Ароматный сон

Об авторе

Официально принято считать, что первой книгой автора стала «Спектакль не по сценарию», которая вышла в 2021 году. Но это не совсем так. Ведь первые произведения были написаны задолго до этого.

Ещё в далёком детстве, девочка любила сочинять истории. Тогда одна история могла уместиться на одном листе формата А4. Тексты писались от руки. В основу их сюжета - ложились сказки о животных, в которых добро всегда побеждало зло.

Время шло и автор продолжал делать попытки написать первую настоящую историю. Но всё было безрезультатно.

Со временим, Ева Степанько поступила в университет, где полностью окунулась в новую для себя среду. Это и стало толчком для создания полноценной истории. Именно так, в 2021 году первая книга автора «Спектакль не по сценарию» вышла под псевдонимом Madame Eva.

Посвящение

Посвящаю своей маме Елене, у которой всегда былисамые вкусные сырники по субботам.

Плейлист

Born to Touch You Feelings (2015 – Remaster)

Mary J. Blige, U2 – One

Josh Groban «Un Amore per Sempre»

Maybe BrainStorm

Eros Ramazzotti & Cher - Più Che Puoi

Listen To You Hear

Josh Groban «Un Dia Llegara»

A Bailar (As Heard in Transamerica)

Cher «Strong Enough»

Supper Trouper (в исполнении Елены Чарквиани)

Только тебе (на стихи Роберта Рождественского),

(в исполнении Елены Чарквиани)

1

Эта история началась с того, что одним прекрасным майским днём в Париже, в доме известной и талантливой

художницы раздался крик:

— Адель!!!

— Что случилось, мадам? — влетая в гардеробную, в недоумении спросила помощница.

— Я тебя вчера просила забрать мой белый костюм из химчистки, где он? — недовольно спросила девушка.

— Мадам Элен, я же вам вчера вечером говорила, что он ещё не готов.

— Ну тебе совсем ничего доверить нельзя, — размахивая руками, приговаривала хозяйка, — вот в чём я пойду

сегодня? И так опаздываю, — нервно продолжала девушка.

— Элен, ты готова? — спросил её муж, заходя в гардеробную и на ходу посёрбывая кофе.

— Нет, Поль, я не готова! — стоя в чёрном шёлковом халате, эмоционально отвечала она. — Адель не забрала

мой костюм из химчистки, в чём мне идти, я ума не приложу!

— Я надеюсь, ты понимаешь, что открытие выставки через полтора часа!

— Поль, у меня катастрофа, мне нечего надеть!

— Ну вот, началось! Элен, я прошу тебя, ускорься, я буду ждать тебя в машине! — идя к выходу, говорил он.

Насилу они успели вовремя. В выставочном зале были представлены шедевры современных художников, критики

и гости расхаживали по нему с большим восхищениям, говоря о новом перформансе. Лучшие фотографы Парижа

спешили как можно детальнее запечатлеть каждый фрагмент данного мероприятия. Сами художники были

счастливы лично представить свои творения. Также стоит отметить, что только элита могла позволить себе прийти

сюда в качестве гостей.

Жамаль де Травентино и его жена Камелия тоже были здесь. Он состоял в совете директоров «Санто де

Патрисси». Но причиной их нахождения был не только деловой контекст. Они дружили семьями и как близкие

друзья пришли поддержать Элен.

Что до самого «Санто де Патрисси», это была самая известная организация Парижа в данной сфере. В ней

работали люди, которые благодаря роскошному умению творить могли предоставлять услуги в этой области. К ним

обращались с разными просьбами: расписать стены для офисов или домов, отреставрировать старинные

скульптуры или памятники, разработать дизайн для модного дома или любой иной компании.

— Элен, дорогая, я тебя поздравляю! — обратилась к ней Камелия.

— Спасибо, я так рада вас видеть!

— Когда уже представления каждой картины начнутся?

— Вот с минуты на минуту. — ответила Элен, поглядывая на часы.

— Мне так не терпится послушать тебя. В твоих рассказах всегда присутствует частица магии, которая

оживляет и окрыляет саму работу.

— Ну перестань, ты вгоняешь меня в краску.

Их разговор перебил куратор торжества:

— А сейчас мне не терпится пригласить сюда невероятно талантливую художницу, работы которой становятся

безупречным эталоном этого века. Этот творец может всё: от изображения сложных техник на бумаге до

воплощения идей самых капризных заказчиков в арт-пространстве. И это прекрасная Элен! — зал начал

аплодировать.

Работа была действительно уникальна и очень красива. Полотном выступало гладко обработанное дерево,

по толщине такое же, как стандартное полотно. В центре был изображён потрет модели в полный рост.

Удивительным было то, что работа была выполнена в технике иконописи, но при этом зритель мог разглядеть

дизайнерский наряд, автором которого являлся модный дом «Шадо». Назывался данный шедевр «Леди сквозь

века».

Она подошла к своей работе, которая была представлена перед зрителями так, что как будто парила в воздухе.

Невидимая леска крепила ее к потолку. При этом стоит отметить, что расстояние от работы до пола и потолка

было одинаковое. Это создавало визуальную симметрию в расположении. Элен начала:

— Всем здравствуйте! Прежде чем я начну говорить непосредственно о самой работе, я хотела бы поблагодарить

всех присутствующих за то, что смогли найти время и прийти к нам на выставку. Для меня как для художницы

огромная честь находиться здесь для того, чтобы представить вам свою новую работу. Признаюсь, это не

первая моя работа, и не первая, о которой я говорю публично, и вы об этом прекрасно знаете! Но всё же она для

меня значит больше, чем просто дерево, на котором что-то изображено. Для меня это, в первую очередь,

отображения моей души и…

Её перебил месье Дюбуа-Фор, который тоже был одним из известных художников Парижа.

— Господа, я, конечно, всё понимаю. Но, по-моему, здесь собралась элита общества, а не отбросы и воры, прошу

прощения за выражения!

— Месье Дюбуа, как это понимать? — возмутился глава «Санто де Патрисси» Ламбер.

— Так и понимать. Мадам Элен сейчас представляет мою работу. Я вначале подумал, что это недоразумение

организаторов, но теперь вижу, что нет. Мадам Элен, как вы прокомментируете такое воровство?

— Я сейчас буду комментировать ваше вранье, месье Дюбуа! Во-первых, работа моя, а не ваша. Во-вторых, я уже

не первый раз слышала о том, как вы воруете работы у коллег, а затем убираете их из пространства арт-рынка. Вы

не главный художник мира, и если честно, вы никогда и не были художником, а только то и делали, что топили

молодых творцов.

Он рассмеялся:

— Ну что ж, а что вы скажете на это? — и он включил проектор с видеосюжетом, в котором он пишет её работу.

У публики наступил шок. Элен просто не могла поверить своим глазам, как это возможно? Неужели он видел

работу до выставки и создал копию? Неужели он своим враньем сможет лишить её авторства?

— Ну что ж, господа, признаюсь, такого я никак не ожидал. Но судя по данному видео, у нас нет причин не

верить месье Дюбуа. Мадам Элен, я надеюсь, вы понимаете, что с этого дня дорога в арт-пространство вам

закрыта! — сказал Ламбер.

Она не стала отвечать, а просто ещё раз посмотрела на полный зал, на самого главу, и молча вышла из зала.

— Элен! — обратился к ней Поль на уличных ступеньках и взял её за руку.

— Что? Ещё скажи, что ты поверил в этот цирк? — заорала она.

— Совсем с ума сошла? Нет, конечно, но ты пойми, нужно было как-то по-другому доказывать, что он ещё

тот… А не скандалить и спорить!

— Что? Скандалить я ещё даже и не начинала, знаешь ли! Меня больше всего удивляет, что его ещё и Ламбер

выгораживал! Ты видел, сколько там было прессы. Подожди, ещё новости посмотришь!

— Не кричи на всю улицу, пожалуйста. Давай дома поговорим, садись в машину! — открывая ей дверь, говорил

он спокойно.

По приезде домой Поль продолжил утешать жену:

— Ты же понимаешь, что этот Дюбуа тебя просто подставил! Ну чего ты!

— Поль, я понимаю! А вот Ламбер нет! Ты понимаешь, что он меня с работы сегодня выгнал? Ты понимаешь, что

после завтрашней прессы мне мало не покажется? –– в истерике продолжала кричать она.

— Успокойся, я завтра с ним поговорю! Он тебя не уволит!

— Ага, не хватало, тогда все вообще подумают, что я пользуюсь тем, что у меня муж в совете директоров. И

тогда в прессе напишут о нас обоих! Скажи, супер?! — её захлёстывали эмоции.

— Элен, ты устала. Всё, пошли спать! Слышишь, хватит!

— Да ты прав, точно, что хватит! Художницей себя называть, вот что хватит!

После этих слов Элен достала бутылку рома из бара и демонстративно пошла к себе в мастерскую! Войдя в неё,

на эмоциях принялась бросать материалы на пол, портить холсты и швырять краски! Она пыталась найти что-то

острое, чтобы изрезать все полотна. Поль, глядя на всё это, всеми силами пытался её остановить.

— Прошу, прошу тебя, перестань, всё! Он тебя не уволит, я с ним поговорю завтра. Элен…

На их крики прилетела испуганная помощница:

— Господи, что тут у вас происходит?

— Адель, иди спать! — заорал на неё Поль, продолжая успокаивать жену.

Через какое-то время Элен всё же успокоилась и какое-то время просто тихо сидела рядом с Полем, но

вскоре сказала ему:

— Иди, пожалуйста, спать! Я хочу побыть одна…

— Хорошо, как скажешь…

Поль посмотрел на неё и вышел из мастерской.

— Адель, принеси мне бокал вина!

Не став разбирать весь этот погром, Элен с бокалом села на подоконник своей мастерской и, погасив свет, всю

ночь думала, что же ей делать дальше.

Она не привыкла сдаваться и всегда шла до конца, но сейчас она задавалась одним и тем же вопросом — как?

2

На следующее утро к ней в комнату вошёл Поль.

— Проснулась?

— Я и не спала. Разговаривать с тобой я не хочу, мне в «Санто де Патрисси» нужно.

— В каком смысле? — в недоумении спросил он. — Тебе ж вчера вроде сказали…

— Поль, — перебила она его, — я не из тех, кто легко сдаётся! Ясно? И я докажу всем, что это всё клевета!

— Элен…

Но она прошла мимо него в гардеробную.

Стоило ей подъехать к офису, как все стали обсуждать её и шушукаться. Несмотря на это, она очень гордо

поднялась в кабинет главы учреждения, постучалась и вошла со словами:

— Ламбер, я к вам по делу!

— Элен, а что неясно? Со вчерашнего дня вы здесь больше не работаете! Покиньте помещение, иначе я вызову

охрану.

После этих слов она подошла к двери ещё раз, хлопнула ею, и села за переговорный стол, сложа ногу на

ногу.

Он повторил то же самое. Ещё раз выслушав всё, она ответила:

— Всё сказал! Тогда выбирай, у тебя есть несколько вариантов. Первый — ты возвращаешь меня на работу,

второй — я иду в полицию и всё рассказываю им с доказательствами, третий — об этом узнают пресса и твоя

новоиспечённая жена, сомневаюсь, что ей это понравится!

— Это что за угрозы такие? — рассмеялся он.

— Ах, Ламбер, смейся, смейся! Не хочу тебе напоминать. Но ты мне должен.

— Что?

— Что было четырнадцать лет назад…

— Заткнись! —выражение его лица сразу стало злым и растерянным.

— Так что, когда мне идти в рабочую мастерскую, сейчас? — наиграно добрым голоском проговорила она.

— Стерва!

— Я знаю, Ламбер. Знаю! Хотя, знаешь, — посмотрела она на часы, — сейчас же, кажется, законный обед. Поэтому

приступлю-ка я к работе после.

Он лишь сжал на столе руку в кулак и ничего ей не сказал.

Элен договорилась встретиться со своими подругами Изабель и Валентиной.

В одном из ресторанов города, на террасе за столиком сидело две девушки. Одна из них была голубоглазой

брюнеткой. Её жгучие коротенькие локоны спускались до плеч. Кожа лица была гладкой, ухоженной. Беззаботная

улыбка буквально ослепляла всех вокруг. Глядя на неё, можно было сказать, что это не женщина, а настоящий

праздник.

— Элен, ну мы тебя уже заждались! —приподнявшись со стула, громко начала она.

— Валентина, дорогая, как же я рада тебя видеть! — подбегая к ней, заговорила Элен.

— Мы тебя тоже!

— Изабель, привет! — обратилась она к другой девушке, сидящей за столом.

— Привет! Чего ты вся светишься? Ты же у нас вроде вчера работу потеряла! — отвечала Изабель.

— Сейчас расскажу! Кстати, я выбралась к вам всего на обеденный час, и сразу назад, мне нужно ещё работать

над композицией.

— Элен, дорогая, какой композицией? — удивилась Валентина.

— А я вернулась!

— Куда?

— В «Санто де Патрисси». Я же всегда добиваюсь своего! Как вы, рассказывайте?

— Да подожди, ведь скандал был только вчера, как такое возможно?

— Валентина, давай опустим подробности. Расскажи мне лучше, когда там новая коллаборация в модном доме?

Я уверена, ты в курсе.

— Нет, ты посмотри на неё, она явно меняет тему. Что ты уже придумала? — сказала Изабель, посмотрев на них

обоих. — Валентина, колись, ты уже в курсе всего? Это я узнаю все новости последней?

— Девочки…

— Изабель, я правда ничего не знаю! Не смотри на меня так…

— Так, ладно, мы ждём подробностей! Сама создала шумиху на весь Париж, на следующее утро вернула себе

репутацию, а нам ни слова. Так не пойдёт! — настойчиво требовала Изабель.

— Ну оставь ты человека в покое, в самом деле. Не хочет говорить, значит, есть на то причины!

— Конечно, тебе легко говорить. Я же знаю, что она тебе потом первой расскажет.

— И с чего ты взяла?

— Так, всё! Девочки, достаточно! — отрезала Элен, прекращая спор. — Обещаю, что расскажу вам обеим, но не

сейчас. Попозже!

— Ну-ну… — протянула Изабель и сделала глоток кофе.

Элен не стала рассказывать, что давно, когда она только пришла работать в «Санто де Партриси». Ламбер

сделал ужасные вещи, за которые так и не понес наказания. И причина была не в том, что она пожалела начальника,

а в том, что ей было бы стыдно за себя, за то, что она всё знала все эти годы и молчала.

В этот вечер в одном из парков города Матильда с нетерпением дожидалась своего парня Луи, чтобы

рассказать эму удивительную новость: теперь она будет ходить на занятия в «Санто де Патрисси».

Матильда была молодой девушкой, которая мечтала поступить на архитектора и связать свою жизнь с

творчеством. Вот только мечте её, увы, не суждено было сбыться — она не прошла второй отборочный тур в

университет. Родители, видя, как дочь хочет работать в этой сфере, стали искать альтернативу и, похоже, нашли.

«Санто де Патрисси» проводил конкурс для начинающих творцов, на него собирались толпы

желающих, ведь это было самое престижное учреждение в арт-пространстве Парижа. Но место было только одно.

И досталось оно в этот раз именно Матильде.

— Луи, привет! — радостно воскликнула она, подбегая к парню.

— Привет!

— Представляешь, меня взяли!

— Куда взяли, Матильда?

— Как куда, помнишь, я тебе говорила о конкурсе?

— Ты не шутишь? Я так за тебя рад!

— Завтра первый день, я переживаю страшно!

— Эй, да ты там всем нос утрёшь, я уверен!

— Спасибо. Слушай, у меня сегодня не получится с тобой погулять, я просто нервничаю, хочу как следует

отдохнуть!

— Конечно, завтра увидимся, спасибо, что сказала это лично, а не по телефону, я рад. Но давай я тебя хоть до дома

провожу?

— Нет, не нужно, мне тут недалеко!

— Тогда до завтра! — сказал он и поцеловал её на прощание.

На следующее утро Матильда пришла ровно в назначенное время. На входе она обратилась к секретарю:

— Доброе утро, меня зовут Матильда. Я направлена к вам как ученица, подскажите, куда я могу пройти?

— Доброе утро, — ответил тот, затем посмотрел в записи и продолжил, — да вижу, есть такая. Но придётся

немного подождать, ваша начальница задерживается.

— Хорошо! — ответила она и присела на диван.

Спустя час вошла она. Женщина среднего роста на высоких шпильках, одетая в белую блузку от Dior, верхние

пуговицы которой были расстёгнуты, а рукава подкатаны, и синие брюки клёш... В руках была маленькая сумочка

Prado, ногти накрашены красным лаком. Её лицо имело слегка квадратную форму, нос был узеньким и слегка

вытянутым.

Хайлайтером выделялись скулы, а узенькие губы были накрашены нюдовой помадой. Она имела достаточно

густые брови светло-коричневого оттенка. Глаза были карими, которые она предпочитала подводить чёрными

стрелками. Её волосы слегка касались плеч и тоже были светло- коричневыми.

Это была Элен.

— Элен, вас здесь ждут. — обратился к ней секретарь.

Она повернула голову и посмотрела на Матильду.

— Ты Матильда?

— Да!

— Ну, пошли работать! — изрекла Элен и гордо последовала вперёд.

Поль шёл по коридорам офиса, когда его внезапно остановил друг, Жамаль:

— Привет!

— Привет, как Элен?

— Ты можешь спросить у неё лично, она у себя! И я думаю, будет рада тебя видеть.

— Постой, она что, сегодня за вещами пришла? — грустно спросил Жамаль.

— Да нет, она вернулась!

— Как? Это невозможно, скандал был только вчера…

— Слушай, я правда не знаю! Всё, что она мне сказала, это то, что ей нужно в «Санто де Патриси». Я могу

предположить, что она о чём-то говорила с Ламбером, но подробностей не знаю!

— Да уж…. В её духе!

— Слушай, ты спроси у неё сам, вы ж друзья, может, она тебе скажет!

— Тебе не сказала, а мне скажет? Не смеши!

— Тогда не знаю… Ладно, ещё увидимся, работать нужно!

— Давай, до встречи!

3

На часах было около десяти часов утра. Именно в это время можно увидеть Париж особенным. Ведь именно в этот

час во всех уютных кофейнях на улицах нет мест. Не только местные, но и туристы спешат занять столики, чтобы

насладиться утренней трапезой. Обычно это чашка ароматного кофе и что-то из выпечки.

Нет-нет, не всегда те самые ароматные круассаны, с которыми у многих ассоциируется Париж — это может быть

совершенно любая выпечка.

Но у Элен это утро началось совершенно иначе... После йоги, долгих выборов «лука» и укладки она в суматохе

бегала по квартире, чтобы как можно быстрее дособираться и поехать на работу. Её планам на день завидовать не

приходилось: встречи с партнёрами, работа над новыми проектами, Матильда и многое другое... Но буквально на

выходе её задержал пьяный Поль, который только что вернулся из кабака.

Элен посмотрела на него и сказала:

— Я не спрашиваю, где ты ночевал, мне уже глубоко всё равно. К тому же, я сейчас спешу, — и она направилась к

выходу.

— Тебе придётся задержатся и дать мне ответ на вопрос — как ты так быстро вернула себе работу? — еле держась

на ногах, говорил он.

— Поль, тебе сейчас нужно лечь спать. А разговаривать с тобой мы будем вечером.

— Нет, сейчас! — настойчиво требовал он.

— Я опаздываю!

— Не мои проблемы, ответь — и иди куда хочешь! Так как?

Она сделала глубокий вдох:

— Поговорила с Ламбером, и он меня вернул. Этого достаточно? Я могу идти?

— Просто поговорила? — повысив голос, спросил он.

— Странный вопрос, ты не находишь?

— Говори немедленно, чего я не знаю?

— Замолчи! Прежде чем в чём-то обвинять меня и допрашивать, ты посмотри на себя. Тоже мне ангел нашёлся! Я

же тебя не спрашиваю, где ты ночевал... Так вот и ты оставь меня в покое...

Их разговор закончился криками. Он стал обвинять её в том, что она потаскуха, и говорить, что теперь он

понимает, как она строила карьеру.

Элен в ответ тоже выставила претензии, что он не ночует дома, постоянно врёт ей и думает только о себе:

— Ну хорошо, раз я так тебя не устраиваю, зачем ты со мной живёшь? Уходи, и проблемы решатся... — сказала

Элен.

— А может, я тебя давно не устраиваю? И ты уже кого-то там себе нашла получше? Так скажи правду, чего уж там...

— Я тебе скажу! Мы давно с тобой друг друга не устраиваем. Вот в этом вся правда! И живём под одной крышей

только потому, что ты боишься делить со мной нажитое имущество. Но знаешь, что самое обидное, мы только

мучаем друг друга и ненавидим. Но тебе это всё равно, главное же деньги и что напишут в прессе! Всё, я на работу,

— повышая голос, заключила она.

— А я спать! — пробормотал он себе под нос и поскрёбся в спальню.

Элен приехала в офис. Как всегда, стильно одетая и с хорошей укладкой. При виде коллег приветливо с ними

здоровалась и вела себя так, что никто даже и предположить не мог, что на самом деле творится в её доме и её

душе.

— Матильда, сегодня будешь рисовать гипсовые предметы! — входя в мастерскую, заявила Элен.

— Хорошо, но вообще-то вы сегодня опоздали на двадцать минут.

— Я не опоздала, а задержалась, это разница! И вообще меньше говори, больше делом занимайся.

— Я хотела вам сказать, вы очень красивая!

— Если это лесть, то она неуместна, всё равно — пока ты не будешь рисовать идеально, я от тебя не отстану. И да,

сегодня у тебя, считай, самостоятельная работа. У меня накопилась много своей. Поэтому поправлять каждый твой

шаг я не смогу, — сказала Элен и села рядом за стол.

— Вот вы меня заставляете рисовать за мольбертом, а сами за столом на планшете работаете! Почему?

— Матильда, а ты представь, что нет планшета, есть только бумага. Что делать будешь?

— Но мы же в 21-м веке живём. Я тоже хочу на планшете.

— Вот когда будешь работать для заказчиков, не имея препода вроде меня, тогда и будешь рисовать на чём душе

угодно. А если точнее, на чём потребует заказчик. А пока рисуй так, как я говорю! Руку набивай.

— Но зачем мне набивать руку на бумаге, если это не пригодится!

— Я что-то неясно сказала?

— Извините! — тихонько ответила Матильда и принялась за рисование.

Через какое-то время она подошла к Элен с каким-то вопросом, но увидев изображенное, не смогла сдержать

восторг:

— Ого! — воскликнул она.

— Что ты хотела?

— Подождите, это же «Буланже», тот самый модный дом, о котором говорит вся пресса. Вы что, у них работаете?

— Нет, ко мне периодически обращаются заказчики по оттуда с просьбой создания логотипов, эскизов для новых

коллекций и прочего.

— С ума сойти! Но вы очень красиво рисуете, я такого никогда не видела!

— Так, ладно тебе, что ты хотела? — строго переспросила Элен.

— Научите меня так рисовать!

— Будешь делать то, что я требую — сама научишься! Что ты хочешь? Ты мешаешь мне работать!

— Вот, у меня не получается! — проговорила Матильда, протягивая лист бумаги.

Элен спокойно стала объяснять, в чём ошибки, отложив свою работу в сторону.

Валентина в это время как раз подходила к мастерской Элен в надежде вытянуть её на обед.

— Салют, составишь мне компанию для трапезы? — входя в мастерскую, произнесла девушка.

— Салют, дорогая! Прости, сегодня я без обеда, работы много!

— Здравствуйте! — сказала Матильда.

— О, ты Матильда?

— Да, я ученица Элен.

— Ну что ж, вынуждена признаться, тебе крупно повезло!

Отпустишь своего преподавателя на обед?

— Валентина, не смущай девочку. У меня правда много работы. Позвони Изабель, может, она посвободнее.

— Звонила, она с детьми сегодня.

— А, ну ясно, мамин день.

— Да-да, нам этого не понять.

— Это точно! — сказала Элен и рассмеялась.

— Так что? — переспросила Валентина, с улыбкой посмотрев на подругу.

— Ладно, куда тебя девать! Но на полчаса, не больше.

Матильда, поработаешь немного без меня? Я тебя в мастерской оставлю.

— Так, паникёрша, ничего с ней не будет! Пошли!

— Всё будет хорошо, Элен. Не переживайте!

Сделав заказ в ресторане, Валентина обратилась к подруге:

— Ну, рассказывай, как ты?

— Хорошо всё! А ты? — механически ответила Элен.

— Это ты кому-то другому расскажешь! А меня такой ответ не устроит.

— Да нет, правда!

— Элен, правда в том, что ты уже который день сама не своя ходишь — вот это правда!

— Я просто без настроения.

— Что у вас с Полем происходит?

— Ничего! Ты мне лучше скажи, ты ж была на последнем показе модного дома «Буланже», как тебе?

— Элен, ты чего? Он же через неделю! И ты же сама для них сейчас мерч разрабатываешь! Что происходит? Ты

точно в порядке? — с лёгким недоумением спросила девушка.

— Да, я что-то...

— Что-то что?

— Как у тебя с Роджером?

— Элен, я, конечно, не хочу превращаться в занудливую Изабель, которая всегда за всё переживает, но скажи мне,

пожалуйста, что у тебя случилось?

Элен вздохнула и отвела взгляд. Валентина не стала больше её допрашивать, понимая, что раз она не говорит,

значит, происходит что-то серьёзное. Она сказала только одно:

— Элен, пообещай мне — если тебе однажды станет очень плохо, ты обязательно мне позвонишь!

Та кивнула в ответ и обняла подругу.

Поздним вечером Матильда с Элен наводили порядок в мастерской. Протирали мольберты от красок, складывали

аккуратно эскизы в стопку, раскладывали краски по местам, чтоб утром не тратить на это время, а сразу

приступить к работе. Вдруг дверь мастерской заскрипела, и в неё вошёл Луи.

— Привет! — отозвалась Матильда, глядя на него.

— Привет! Ты мне сказала, что освободишься в восемь, а сейчас уже начало десятого!

— Луи, прости, мне нужно закончить здесь уборку. Кстати, познакомься, это Элен.

— Вы Элен? — спросил он в состоянии легкого шока. — Я не могу поверить своим глазам. Вы же та самая известная

художница!

— Здравствуйте, приятно слышать, спасибо!

— А можно, я посмотрю ваши работы? — спросил он.

— Можно!

Луи с восторгом стал рассаживать по мастерской и буквально с открытым ртом рассматривать каждую картину.

— Вот это да! Я как будто в музее.

— Ну, скорей, в галерее, — поправила его Матильда, — я же тебе говорила, что Элен очень талантлива!

— Так, хватит, обычные работы! — ответила Элен.

— Элен, мы с Луи сейчас хотим пойти куда-то прогуляться, составите нам компанию?

— Да, соглашайтесь, будет весело! — подметил Луи.

— Спасибо большое за предложение. Увы, откажусь! Мне сегодня ещё нужно заехать в одно место, меня там очень

ждут!

— Что ж, нам очень жаль! Хорошего вам вечера, Элен, — простилась Матильда.

— Благодарю, и вам!

Она их обманула. Её никто не ждал... Просто всё, чего ей сейчас хотелось, это вернуться домой и завалиться на

свою кровать.

Что она, собственно, и сделала.

4

Валентина и Изабель договорились встретиться за чашечкой кофе в одном из уличных кафе. Элен приглашали

тоже, но из-за плотного графика она прийти не смогла.

— Валентина, посмотри, Моника сегодня уже сама пыталась что-то написать фломастером. Правда, пока на

стенах… — протягивая телефон со снимками своей дочки, с улыбкой говорила Изабель.

— Здорово… Я хотела с тобой серьёзно поговорить.

— А вот смотри, Люк сам лего собирает. Это ему Морис недавно подарил, — продолжала Изабель, не слыша

подругу.

— Замечательно! Послушай…

— А вот…

На очередном мимишном фото детей Валентина не выдержала и, вырвав из рук Изабель телефон, сказала:

— У Элен…

Но Изабель перебила её с нотками истерики:

— Тебе что, неинтересно? Почему ты меня перебиваешь вообще?

— Изабель, послушай меня — мир не вертится вокруг твоих детей! Ты, конечно, наша подруга, и нам интересно с

тобой. Но пойми, после их рождения ты перестала нормально общаться со мной и Элен. А у неё сейчас что-то

происходит странное… Но она толком не говорит что. Меня это волнует!

— Валентина, да как ты смеешь! Мои дети — самое важное! А ты меня сейчас не слышишь. Ну а Элен, она,

вообще уже два дня мне не отвечает. Ей что, наплевать?

— Ну да, давай ещё расплачься, ты же у нас, как всегда, самая несчастная! — строго одернула подругу

Валентина.

— А что, вы же с Элен такие крутые… красивые… а я…

— Изабель, говорю тебе в последний раз — с ней что-то не так…

— Что у неё могло случиться? Вы же у нас крутые леди, разве у таких, как вы, могут быть проблемы! Небось

мучается бедняжка, не появилась ли у неё первая морщинка? Или дай угадаю — машина любимая не

заводится. А нет, наверно, Поль ей денег на очередную тряпку не дал! Беда у неё… — с сарказмом говорила

Изабель.

Валентина не стала ей доказывать, что даже сильные

девушки иногда ломаются. И причина этому уж точно не

перечисленное Изабель. Она просто спокойно допила кофе,

дослушала 101-й рассказ подруги о её детях и поехала на

работу.

Валентина была главой компании «Lumiere sur le passé» , чье название призывало высветить прошлое,

поскольку она занималась реставрацией скульптур и памятников. От своей роботы она сходила с ума, ибо чётко

понимала: всё, что она имеет — её заслуга. Заниматься реставрацией самой у неё не особо получалось, поэтому

она доверяла это профессионалам. А сама занималась всем остальным, чтобы компания и дальше процветала,

набирая популярность на фоне конкурентов.

— Валентина, я к вам по делу, — входя в кабинет, сказал Роджер.

— Какому?

— Нам недавно принесли очень сложный памятник для реставрации, мы взяли его в работу, получили аванс...

Но сучилась беда.

— Что? Что могло произойти?

— Мы случайно его разбили. Весь.

— Что?! Ты издеваешься?! Ты вообще понимаешь, что это значит? И что теперь говорить заказчику?

— Я не знаю.

— А кто знает? — заорала Валентина. — Реставрируйте из того, что осталось.

— Да там…

— Что?

— Практически в пыль…

— Так, кто разбил? Отвечай!!!

— Я...

— Да ты хоть понимаешь, что это значит? Господи… Так, немедленно в цех, покажешь!

В цеху она убедилась, что реставрировать действительно нечего.

— Я вычту его стоимость из твоей зарплаты.

— Валентина, но...

— Уволить?

Он промолчал в ответ.

— Так, кто заказчик?

— Оливье.

— Подожди, это тот, из похоронного бюро!

— Да.

— Господи, да он за этот памятник с меня три шкуры сдерёт. Ладно, сама поеду сейчас к нему, постараюсь всё

уладить. И не дай Бог к моему приезду здесь ещё что-то произойдёт — уволю всех к чертям!

— Валентина, когда ты освободишься, мы же сегодня договаривались вечером…

— Ты издеваешься, я сейчас по твоей милости должна ехать непонятно куда, а у меня ещё есть моя робота, не

забыл? Не задерживай меня глупыми вопросами!

— Ну прости…

— Работай!

Похоронное бюро было достаточно мрачным. Оливье решил, что офис должен идеально отображать услуги,

которые предоставляет. Поэтому там, помимо похоронной атрибутики, можно было увидеть черепа, небольшие

деревянные кресты на стенах, тёмные шторы на окнах и прочие вещи, не радующие глаз.

— Есть тут живые?

— Из живых тут только я! — идя ей навстречу, отвечал Оливье.

— Здравствуй, тебя я, конечно, видеть рада, но вот о твоём офисе этого сказать не могу. Ты хотя бы черепа свои

убрал и шторы открыл, а то заходишь как в могилу.

— Валентина, я тебе в сотый раз говорю, не дождёшься. У меня здесь всё соответствует профилю

заведения. А шторы открывать и живые цветы расставлять будешь у себя в офисе.

— Но к тебе сюда живые люди приходят!

— Вот именно, и они должны понимать, куда и зачем они пришли… Чтобы не было как в пословице «Благими

намерениями вымощена дорога в ад». Знаешь, о чём я?

— Господи, а это-то здесь при чём?

— А то ты сама не понимаешь... Представь, приходишь ты за похоронной атрибутикой и видишь белые кожаные

диваны и распахнутые окна. Как тебе?

— Но пословицу-то зачем приплетать? — она посмотрела на него и вздохнула. — Ладно, делай что хочешь! Я по

делу вообще приехала.

— Слушаю!

— Есть две новости — хорошая и плохая, с какой начать?

— Давай с хорошей, а то плохие мне уже как-то

превычнее.

— Какой же ты всё-таки пессимист!

— «Memento mori», и никуда от этого не денешься!

— Ладно, начну с плохой: мои сотрудники случайно разбили твой памятник, который ты приносил нам на

реставрацию.

— Он же и так был разбит!

— Они добили его — в прах.

— И что мне теперь говорить заказчику? Он же просил его отреставрировать, а не разбить.

— Дослушай хорошую новость: если у тебя есть эскиз, я знаю, кто сможет слепить его заново.

— Ты с ума сошла, это же жутко дорого! И у меня нет эскиза…

— Ну а словами описать сможешь?

— Валентина, ты не слышишь главного! Я сомневаюсь, что заказчик будет платить за эскиз, тем более

— за новый памятник!

— А за поход в ресторан или что-то в этом роде?

— С заказчиком?

— Оливье, какой же ты тупица… С тобой!

— Что?

— У меня есть подруга, талантливая художница. Но скульптурой она тоже занималась когда-то, ещё в

университете, я точно знаю. Она тебе слепит такой же по эскизу, а ты с ней сходишь куда-нибудь.

— Что? А вдруг она мне не понравится, я ведь её даже не видел. И потом, ты же знаешь, с живыми женщинами я

не очень-то умею обходиться.

— Нет, ну ты посмотри, перебирать он ещё будет!

— Памятник ты побила, а не я, на секундочку…

— Ну ладно. Она тебе понравится. Это Элен.

— Что? Ты шутишь? Это же одна из известнейших парижских художниц, из «Санто де Патрисси» которая.

— Да, это она. На какой день договориться о встрече?

— Валентина, это уже не смешно. Она же замужем за…

— Тебя это не должно волновать, поверь! Так на когда договориться? — перебила его девушка.

— Нет, она не согласится.

— Под предлогом реставрации согласится. И будь с ней повежливей, она моя очень близкая подруга.

— Элен — твоя подруга?

— Я спрошу, когда она свободна, и напишу тебе.

Женщина направилась к выходу.

— Ну ты…

— Можешь просто сказать спасибо!

После этого Валентина сразу же направилась в «Санто де Патрисси», но в мастерской застала только Матильду.

— О, привет! Как дела, где Элен?

— Здравствуйте, Элен в маленькой комнатке, переодевается.

— Ясно, я к ней.

— А туда нельзя. Элен просила не входить, она же всё - таки не одета.

— Ну, мне можно! — и Валентина открыла дверь.

— Я же просила! — застёгивая верх рубашки, возмутилась Элен.

— Да я это! Успокойся!

— Проходи, я рада тебя видеть! Ты просто так заехала?

— Нет, я по делу!

— Что стряслось?

— В общем, мне нужна твоя помощь как художницы! Тут недавно принесли памятник для реставрации, а мои

оболтусы его разбили вдребезги. Из бюро похоронного. Ты помнишь, я тебе рассказывала.

— И?

— Ты можешь мне помочь?

— Чем? Памятник собрать?

— Да нет, нарисовать мне эскиз!

— Валентина, как я тебе нарисую эскиз того, что никогда не видела? Тем более, что речь идёт о конкретном

памятнике!

— Элен, ты можешь встретиться с Оливье, ну это из бюро который. Он тебе опишет памятник, ты его нарисуешь

и дашь мне его эскиз! Пожалуйста! Выручи!

— Валентина, ты правда думаешь, что я могу рисовать памятники по чьим-то рассказам? Прости, это бред!

— Можешь! Ты же талантище, ну пожалуйста?

— Валентина, нет.

— Ну пожалуйста! Хорошо, давай я тебе заплачу!

— С ума сошла?

— Ну говори, сколько?

Элен посмотрела на подругу, вздохнула и ответила:

— Значит так, я ничего не обещаю!

— Ты самая лучшая! — обрадовалась Валентина и обняла её. — Сегодня сможешь?

— Ну… после роботы!

— Это понятно, адрес тебе Оливье пришлёт в смс.

— Хорошо!

— Ещё раз спасибо!

Элен продолжила заниматься своими делами по плану.

Через какое-то время ей пришло смс следующего содержания: «Салют, это Оливье насчёт памятника. Жду

Вас сегодня в девять вечера у Северного Вокзала».

Элен этот адрес немного смутил. Ведь это был десятый округ, который размещался далеко от центра. Но

это было не самое страшное — этот район считался неблагополучным, и там легко можно было встретить

неприятности на свою голову. Но выбора у неё не было.

Пришлось ехать…

Припарковавшись у центрального входа, она осторожно стала наблюдать за происходящим — как

выходили и заходили в вокзальные двери люди, как расхаживали негры, говоря что-то на своём непонятном

языке, как бегали вокруг цыгане и пьяницы в надежде кого-то обчистить. Единственное желание, которое она имела

— поскорее уйти.

Через полчаса мучительного ожидания к ней подошёл Оливье. Когда он приблизился, девушку буквально

откинуло в сторону.

— Добрый вечер, я Оливье, а вы, должно быть, Элен?

Элен вышла из машины:

— Не могу назвать этот вечер добрым. Рассказывайте об эскизе, и я поехала домой.

— Так быстро?

— Оливье, я здесь по делу, если вы не забыли!

— А не хотите прогуляться по рельсам, такой эндорфин получите, гарантирую!

— Знаете, нет. Не хочу умирать так скоро. Я жду рассказа об эскизе!

— Зря вы так, смерть — это дорога в бесконечность… Может, тогда желаете кофе?

Она очень странно посмотрела не него, переспросив:

— С вокзала?

— А что?

— Спасибо, нет! Я хочу услышать об эскизе!

— Может…

— Так! С меня хватит! Вот вам моя визитка, приходите завтра в рабочие часы ко мне в «Санто де Патрисси». И я вас

любезно выслушаю. А сейчас я домой! — отрезала она и села в свою машину.

По приезде Элен ждал сюрприз. Увидев свет в гостинной, она направилась туда со словами:

— Поль, я хотела с тобой поговорить по поводу… — и

она застыла в дверях, словно её ударило молнией.

— Мадам Элен, что ж, добрый вечер! Не знал, что вы так поздно домой приходите.

— Поль, а что он делает у нас дома?

— А я вам отвечу, Элен. Я пришёл извиниться, понимаете, бывают разные ситуации, и человек в них ведёт

себя по-разному, — продолжал собеседник наигранным тоном.

— Месье Дюбуа, я спросила не вас, а мужа!

— Ну что вы, неужели мы станем врагами из-за какой-то картины…

— Не припоминаю, чтоб мы с вами были друзьями! — оборвала его Элен. — Время позднее, вам пора!

— Что ж… а мадам не такая гостеприимная, как мне казалось…

— Да, мсье, я не гостеприимна к своим врагам!

— Что ж… До свидания, Поль, Элен! — сказал он и пошёл к выходу.

— Поль, ты надо мной издеваешься, что это было?

— Ты зачем его выгнала? Он извиниться пришёл.

— И ты, конечно же, поверил?!

— Но он был вполне искренен…

— Да ну, никак задумал очередную гадость! Посмотришь!

— А ты где была? Ты на время хоть иногда смотришь?

— Я в отличие от тебя работала, а не сидела за одним столом с врагом.

— Ну да, я забыл, тебе же дня мало… Нужно ещё и по ночам… — упрекнул её он.

— Когда заказчик смог, тогда и работала!

— Ну-да, ну-да…

— Думай что хочешь! Я спать! И да, поскольку у нас с тобой квартира общая, не приводи сюда больше своего

друга Дюбуа.

— Ты правильно сказала, общая! И половина моя! И я буду в свой дом приводить любого, кого сочту нужным!

— Ну, в таком случае я завтра приведу сюда своего любовника! А лучше сразу нескольких! Чтоб тебя

повеселить!

Поль рассмеялся:

— У тебя их нет!

— Значит, заведу!

— Делай что хочешь…

Она ничего ему не ответила, лишь посмотрела на него и пошла спать.

5

Было утро. Элен сидела у окна своей спальни и не спешила собираться на работу.

— Элен, что с тобой? — войдя в комнату, спросил Поль.

— А ты ничего не хочешь мне сказать? — держа в руках фотографию, не поднимая глаз, говорила она.

— А что, должен?

— Вот, посмотри! — протягивая ему в руки их свадебную фотографию, продолжала девушка.

— Только не говори, что годовщина сегодня!

— Да, Поль! Сегодня!

— Страшно подумать, что этой фотографии десять лет.

— Да, мне тоже страшно. Помнишь тех двадцатилетних дураков, которые на фото? — со смехом говорила его жена.

— Да уж, как такое забудешь! Молодые, наивные, готовые покорять мир!

— Ну знаешь, у них всё же получилось это в какой-то степени!

— С этим не поспоришь. Ладно, я поехал!

— Поль!

— Да?

— Я тут подумала, может, вечером сходим куда-то вместе?

— Я поздно освобожусь! Сходи куда-то с Валентиной и Изабель!

— Я с ними и так сейчас встречаюсь.

— Так в чём тогда проблема?

— Я хотела с тобой — вечером, после работы!

— Элен, я спешу, — незамысловато ответил он и пошёл.

— Ты на выходных свободен? — вслед крикнула девушка, но ответа так и не получила.

Элен, приняв всё происходящее как что-то само собой разумеющееся, начала собираться.

Через пару минут к ней постучалась Адель со словами:

— Мадам, прошу прощения, вам нужно что-то погладить?

— Да, погладь мне белые брюки и синюю льняную рубаху!

— Хорошо.

Перед работой она встретилась с Валентиной и Изабель за чашечкой кофе.

— Привет, дорогая! Смотри! — сказала Изабель, протягивая Элен телефон со своими детьми.

— Ну, началось! — недовольно сказала Валентина.

— Валентина, как там Оливье, не сильно расстроен? — взяв телефон Изабель в руки, обратилась Элен к подруге.

— Ну как тебе сказать, жалуется, что ты трубку не берёшь. И скинула его на своих помощников!

— Элен, ты что, изменила Полю? Как ты могла? — спросила Изабель.

— Нет, ну это невыносимо, с чего ты вообще взяла? — недовольно говорила Валентина.

— Кто этот Оливье? И как тебе новые фотографии Моники?

— О! Фотографии чудесные. А насчёт Оливье не волнуйся, это заказчик. Валентина мне его контакт дала, ему нужна

помощь художницы.

— Точно?

— Да! — утвердительно сказала Элен.

— Так, а кто с ним работает теперь? — спросила Валентина.

— Девочки, девочки, смотрите на эту крошку! — перебила Изабель с новыми фотографиями дочки.

— Так, с меня хватит! Это за пределами моего ума, я уже тебе говорила об этом в прошлый раз! Мы что, не можем

пообщаться о чем-то другом? — сердито сказала Валентина.

— Вас только работа, бутики и любовники интересуют! — заявила Изабель.

— Изабель, какие любовники, что за бред? — говорила Элен.

— Да уж, наверно, обе по нескольку имеете!

— Так, я, пожалуй, пойду! Элен, созвонимся по поводу Оливье. Прости, но я больше не могу этот бред слушать!

— Что? Да ты!.. Ты! Ты вообще! — истерически пыталась говорить Изабель, но Валентина демонстративно ушла.

— Изабель, послушай, послушай меня…

— Что, Элен? Что, тоже уйдёшь и бросишь меня?

— Успокойся, пожалуйста! Во-первых, тебя никто не бросал. Во-вторых, давай сходим к психологу?

— Ты что, считаешь меня сумасшедшей?

— Нет, послушай…

Но всё, что пыталась объяснить девушка, было бесполезно. Поэтому она выслушала сначала истерику подруги,

потом обвинения в свой адрес и очередной рассказ о её детях, а затем поехала на работу.

Она припарковалась, вышла из машины и уже направлялась было ко входу, как к ней внезапно обратились:

— Вы заняли моё место!

Обернувшись, Элен гордо ответила:

— А вы украли мою картину!

— Если вы сейчас же не отгоните свою машину с моего места, я её разобью!

— Послушайте, месье Дюбуа, здесь нет таблички с указанием, что это место ваше. Поэтому ставлю там, где хочу!

— Но зачем вам именно это место, когда вы всегда ставите машину в другом?

— А зачем вы украли мою картину? Когда до этого воровали у других?

— А это вас не касается! И работать здесь вам осталось недолго. Уверяю, я вас сотру в порошок.

— Ну-ну, посмотрим… Но мне всё же интересно, откуда у вас оказалось то видео с моей работой?

— Я своих людей не сдаю, мадам.

— Ну-ну…

— Так вы уберёте свою машину?

— И не подумаю, а если на ней будет хоть царапина, я пойду в суд… Этот разговор я записала на диктофон, —

последнюю фразу она прошептала ему на ухо и направилась в здание.

Зайдя в свою мастерскую, Элен увидела сидящую на подоконнике блондинку. У неё были зелёные глаза и

достаточно пухлые губы. Подбородок был круглым, а лоб достаточно высоким.

Одета девушка была в джинсы и полосатую толстовку с капюшоном.

В руках у неё был телефон, в котором она что-то очень пристально разглядывала, и надкушенный круассан, с

которого стекал джем ей прямо на джинсы. Это была Матильда.

— Салют, предлагаю заняться делом!

Матильда по-прежнему была вовлечена в своё.

— Матильда, у тебя джем уже на брюках!

Но ответа по-прежнему не было. Подойдя к ней ближе, Элен поняла, в чём дело.

— Ага…

И выдернув наушники из ушей Матильды, она стала смотреть на неё.

— Ой! — вскрикнула девушка.

— Ты вся испачкалась!

— Я сейчас вытрусь.

— Что с тобой, Матильда?

— Да я что-то…

— Что?

— Понимаете, сегодня новый сезон сериала вышел, и я так его ждала, что не могу прям… Там такие актёры

красавчики...

— Ясно всё! Давай, даю двадцать минут, приводи себя в порядок — и за работу!

— Ага! Кстати, а вы смотрели этот сериала?

— Я не смотрю их в принципе…

— Как? Это же «Гравитация» с Андреа Перетти в главной роли.

— Матильда, я не смотрю фильмы в принципе.

— Как, а что вы делаете в свободное время?

— Ну, раньше ходили с мужем в театры — в оперу или на балет… Сейчас практически нет времени, а если оно и

есть, то это либо светские мероприятия, либо шопинг…

— Но это так странно…

— Всё, говорю, хватит болтать…

Ближе к обеду дверь мастерской внезапно отворилась, и в неё вошёл Жамаль с букетом свежих пионов в руках.

— Салют! — тихонько сказал он.

— Жамаль, дорогой, здравствуй! — обняв его с большой радостью, говорила девушка. — О! Мои любимые! —

приняв букет, продолжала Элен.

— Я так рад тебя видеть!

— Здравствуйте, я Матильда, а вы кто? — выглянув из-за холста, приветливо сказала юная особа.

— Добрый день, я Жамаль, друг Элен.

— А-а-а-а, понятно.

Усадив любопытную Матильду за работу, девушка уделила время своему другу Жамалю.

— Как ты?

— Да я-то нормально, а вот ты как, Элен, рассказывай!

— Жамаль, а можно я… Ну ты понял! — прикрыв дверь балкона, чтобы не слышала Матильда, тихонько говорила

она.

— Можно что?

— Сделаю то, что не должна. Немного поплачу!

Из её карих глаз потекли слёзы. Она была сильной и очень редко плакала. Но сейчас она хотела хоть на секунду

стать слабой.

— Ты что плачешь? — утешая её, говорил Жамаль.

— Только никому не говори. Я просто устала…

— Не плачь, не надо! Всё проходит, и это тоже пройдёт. Ты же сильная! Ну чего ты?

— Я больше не могу!

— Ну не плачь! Что ты хочешь? Скажи мне?

— Всё, не буду! — вырываясь из его объятий, говорила она.

— Ты мне обещаешь?

— У меня выбора нет! Будь другом, принеси мне чёрную бархатную косметичку, она в мастерской возле сумки.

Взяв в руки косметичку, Элен стала подправлять макияж, и Жамаль её спросил:

— Что ты собираешься делать дальше?

— Ну, сейчас с тобой пообщаюсь, затем пойду работать!

— Да я не про это!

Она посмотрела на него:

— Не придумала ещё…

— Элен, может, тебе развестись с ним?

— Нет! Ни за что!

— Ты это сейчас серьёзно?

— Да, Жамаль! Я никогда от него не уйду!

— А чего ты ждёшь? Пока он с любовницей к вам домой придёт, или чего ты ждёшь? Объясни! — на повышенных

тонах говорил он.

— Только не нужно из Поля делать монстра!

— Ты уже его защищаешь….

— Жамаль, я прекрасно понимаю, к чему ты это! Говорю последний раз — я тебя люблю, и ты мой друг. Но дальше

дружеских объятий и ни к чему не обязывающего поцелуя в щёку у нас с тобой никогда не зайдёт!

— Элен, я люблю тебя! Давно, и ты знаешь об этом! И потом, ты же сама только что сказала, что любишь меня…

— Жамаль, да, люблю. Как друга, как брата, как человека, который всегда будет мне дорог. Но не как мужчину… Ты

прекрасно понимаешь, о чём я сейчас! Давай закроем тему…

— То есть вместе мы никогда не будем?

Она рассмеялась:

— Мы с тобой друзья уже много лет и останемся ими. Но… — вздохнула она. — Хорошо, хочешь — обижайся, но

скажу прямо — до постели у нас с тобой никогда не дойдёт, запомни!

— Ну, тогда скажу я — ты вроде далеко не идеальная жена!

— Это ты о моих любовниках? — Жамаль кивнул. — Об этом спорить бессмысленно. Ты прав! И, возможно, я сменю

их ещё немало, но ты никогда не окажешься на их месте! Я слишком дорожу нашей дружбой, чтобы опошлять её!

Давай сменим тему, это разговор бессмысленный!

Жамаль был красив до такой степени, что парижские женщины сходили от него с ума. Его частенько звали для

сьёмок в журналах, а на светских мероприятиях женщины ему не давали покоя. И вовсе никого не волновало то, что

он женат. Но Элен с первого дня знакомства решила чётко и окончательно — Жамаль никогда не окажется в списке

её любовников. И тут дело было не в том, что она уж слишком правильная жена, это было не про неё, и, конечно же,

не в том, что он был ей несимпатичен, а в том, что она никогда не испытывала к нему ничего того, что может

испытывать женщина по отношению к мужчине. Для таких отношений ей чего-то не хватало, и именно это что-то и

не давало переступить ей грань просто дружеских отношений.

— Ладно с этим, скажи мне, Дюбуа угомонился?

— Ты смеёшься? Он Ламберу каждое утро на совещаниях грязь на тебя льёт. Кстати, ты почему на них не

приходишь?

— Ну я ж не в совете директоров.

— Но и Дюбуа тоже вроде как у нас художник.

— Жамаль, я не собираюсь ходить на эти планёрки. Свою работу я выполняю, заказы делаю в срок, Матильдой

занимаюсь, готовлю работы к выставкам. Насколько я знаю, Ламбера это устраивает. Ходить на эти планёрки я не

буду, для этого есть совет директоров: ты, Поль и так далее. А о последних новостях я и так знаю.

— Ну как знаешь.

— Ладно, пошёл я, как ты говоришь, бумажной волокитой заниматься.

— Давай, до скорого.

6

Элен припарковала машину и, выйдя из неё, начала подниматься по ступенькам в офис. Как вдруг внезапно кто-то

схватил её за руку и крикнул:

— Стоять!

Повернув голову, она увидела черноволосого смуглого мужчину с бородой. Он был в солнцезащитных очках, не

дававших увидеть глаз, и белой футболке, поверх которой был надет жилет, дополненный классическими брюками в

полоску. На шее висели цепочки, а на руках пестрели татуировки.

— Месье Дюбуа-Фор, как неожиданно! Вы теперь каждый день меня будете преследовать? — спросила Элен.

— Ты что, решила, что самая умная?

— Отпустите мою руку, мне больно!

— Отпущу, когда ответишь на вопрос!

— Я сейчас закричу!

Он отпустил её. Не ответив ему ничего, Элен галопом устремилась в кабинет Ламбера.

— Объясни, какого чёрта меня у входа хватает за руки Дюбуа, угрожает машину поцарапать, что он от меня хочет?

— влетая в кабинет, с порога начала она.

— Здравствуй, Элен! А какого чёрта ты без стука влетаешь ко мне?

— Ламбер, мне не до шуток!

— Что он тебе сделал?

— Ничего!

— Так а к чему ты тогда мне цирк устроила?

— Пока ничего! Схватил за руку и что-то хотел.

— А ты?

— Вырвалась и ушла! Ты можешь сделать так, чтобы он больше ко мне не приближался?

— Хорошо, я с ним поговорю! Что-то ещё?

— Да, я вчера его место заняла на парковке, он грозится мне машину поцарапать.

— Элен, ты сумасшедшая? Какого чёрта ты ему нарочно под ноги лезешь?

— Что? Я ещё и виновата? Ну спасибо, Ламбер.

— Чем ещё порадуешь?

— Ничем… Работать пойду.

— Давай! Ты знаешь, кстати, что у тебя новый проект? — крикнул он вдогонку.

Почти открыв дверь, она остановилась, развернулась и, подойдя ближе к столу Ламбера, ответила:

— Ещё нет! А что за проект и почему я только сейчас об этом узнаю?

— Знаешь ювелирку «Soji»?

— Честно, первый раз слышу!

— Ну вот, я тоже. Но я изучил историю, там глава — одна тётка, зовут Аманда. Она всю жизнь хотела иметь бизнес,

но как управлять им, видимо, не понимает, ибо каждый год у неё новый.

— Так, а от нас она что хочет?

— Ей нужно расписать стены.

— Ничего себе! Но почему я?

— Потому-что я так решил! На Оливье ты жаловалась, так что вот тебе, так сказать, «встреча с прекрасным». Я

тебе скину на почту её контакты, созвонишься!

— Хорошо!

Зайдя в мастерскую, она созвонилась с Амандой договорилась на определённое время.

— Матильда!

— Да!

— Сегодня будешь работать сама! Мне отъехать нужно! Значит, смотри, до конца дня долепи, пожалуйста, голову

гипсовую, вторую неделю с ней возишься! Я приеду — всё проверю. Раньше пяти из офиса ниногой, поняла!

— А если вы к пяти не успеете, то мне своё время тратить на то, чтоб вас ждать? — недовольно спросила та.

— Так, давай работай! К пяти я буду, всё!

— Элен, там вас на террасе один человек дожидается!

— Кто? Матильда, быстрей, я спешу!

— Не знаю, старик какой-то! Сказал, вы его знаете!

— Что за старик ещё?

— Лет около шестидесяти. Невысокого роста, в костюме. Ещё нос с горбинкой и седые волосы.

— Матильда, ты издеваешься? Что ты мне его внешность описываешь? Зовут его как?

— Честно, он представился, но я забыла как! Сорри!

Элен недовольно посмотрела на Матильду, положила свою сумочку на столик и вышла на террасу.

— О, профессор Бернардо Фомини! — радостно воскликнула она.

— Элен, дорогая, здравствуй!

— Пойдёмте внутрь! Вы даже не представляете, как я рада вас видеть!

— Это взаимно, Элен.

Они вошли в мастерскую.

— Профессор, это моя ученица — Матильда. Матильда, это очень знаменитый преподаватель, художник —

Бернардо Фолини!

— Ну, хватит меня нахваливать! —ответил тот и поздоровался с Матильдой.

— Даже не верится, что вы учились у самого Бернардо Фолини! — воскликнула Матильда.

— Ой. Матильда, это так давно было, что я и сама не верю в это! Но вот знания,которые вы мне дали, — обратилась

она к профессору, — это я уж точно никогда не забуду!

— Ну а я, Элен, другое никогда не забуду! — довольно наигранным тоном сказал он.

— Что? — переспросила Элен.

— Да то, какая ты была ученица!

— Понимаю, Элен же была отличницей!— добавила Матильда.

— Да, материал, конечно, всегда учила. Но вот когда она на последний экзамен явилась ко мне из клуба…

— Ну не надо! — запротестовала Элен.

— Расскажите, мне интересно! —возразила Матильда. — Я думала, Элен только учёбой занималась!

— Если бы она ей занималась, Матильда… Она была очень талантлива и всегда брала практикой, а не теорией. Да и

не сильно из-за этого комплексовала, откровенно говоря. А однажды у них был экзамен, заключительный. На нём

нужно было рассказать теорию по билету и изобразить то, что требуется. Прихожу я, значит, в аудиторию — все

есть, кроме Элен. Она, конечно, всегда опаздывала, но чтобы на экзамен… Ну, думаю, ладно… Потянул немного

время и начал экзамен. Когда к середине пары приходит... Я сразу по её виду понял, что у кого-то выдалась ещё та

бессонная ночка. В общем, явилась девочка прямо из клуба. Хорошо, что на том злосчастном экзамене комиссии

не было. А то я не знаю, чтоб и делал. Ну, дал я ей билет. Смотрю, полезла на галёрку, ну, думаю, ладно. Приходит

её очередь. Приносит мне рисунок, который был в билете, смотрю —всё идеально. Говорю, отвечай вопрос! Какую

ахинею она мне начала нести! Это просто… Мне казалось, что она сейчас мне перескажет всё, что всплывёт в её

памяти, но так и не ответит по сути. Минут пятнадцать я пытался услышать то, что нужно, но там мозг наверно либо

ещё был в клубе, либо спал… В общем, пожалел я её, рисовать то она действительно умела гениально, поставил ей

оценку и отпустил домой — спать.

— Да уж, было всякое! — заметила Элен.

— Ну а сейчас ты как? — спросил он.

— Сейчас я, конечно, не из клуба, но, если честно, очень опаздываю к заказчику…

— Ты почему мне не сказала? Элен, это что за фокусы? Езжай немедленно! — сказал он и, попрощавшись,

направился к выходу.

В ювелирку Элен приехала с большим опозданием. Подойдя к продавцу-консультанту и извинившись, сказала, кто

она и по какому вопросу. Девушка прошла к своей хозяйке и вышла к Элен с ответом:

Через пару минут вышла Аманда, хозяйка ювелирного, с сигарой в руках.

— Мне больше не нужна художница! Я вас ждала к конкретному времени!

— Здравствуйте, я прошу прощения, но так вышло совершенно случайно. Меня очень сильно задержали в офисе.

— Меня это не интересует!

— Аманда, ну прошу вас! Я правда не специально!

— Ладно, проходите в кабинет.

Они пошли в кабинет, и Аманда, закрыв дверь, продолжила:

— Ну, показывайте свои эскизы!

— Эскизы? — удивлённо переспросила Элен.

— Ну да!

— Простите, но это первая наша встреча, и для начала я бы хотела услышать ваши пожелания, а затем уже

разрабатывать непосредственно эскизы.

— Я не поняла, кто из нас художница, вы или я?

— Хорошо, чего вы хотите?

— Стену расписать!

— Я понимаю, но что бы хотелось изобразить на ней?

— Так выражайтесь конкретнее! Хочу…— она слегка покачала головой и, сделавзатяжку, продолжила: — Стаю львов

и обнажённую женскую натуру возле них.

Элен была просто в шоке.

— Простите, но у вас всё-такиювелирный магазин!

— Ну дорисуйте им там серьги, не знаю, колье.

— А как вам идея сделать в более изысканном стиле? Например, женщина на изысканной вечеринке в шикарном

вечернем платье, и на ней надеты роскошные украшения?

— Фу!

— Ну, возможно тогда — женщина в купальнике выходит из океана, по её телу стекают капли воды, и на ней надеты

роскошные серьги или колье?

— Нет!

Этот диалог длился ещё долго, Аманда требовала какие-то абсурдные картинки, которые уж точно никак не

подходили для росписи стен. Элен, предлагала что-то изысканное и высокое, что никак не устраивало Аманду,

которая очень скоро начала переходить на личности и критиковать саму Элен. Как безвкусно та одета, что она

слишком правильная, что не считается с её мнением. Элен долго пыталась закрывать на это глаза, но вскоре не

выдержала:

— Знаете что, мне это надоело! Вы вообще что себе позволяете, критикуете меня, орете! А насчёт одежды вы

присмотритесь повнимательнее, мы с вами обе одеты согласно последним модным трендам. У нас у обеих

уложены волосы и ногти покрыты красным лаком. Единственное, что нас отличает, так это оттенок волос и глаз. И

то, что в данный момент вы курите сигару. Но это совсем не важно! Потому что я уже и сама не хочу с вами

работать и выполнять ваши дурацкие пожелания тоже! Так что всего доброго, Аманда!

В очень злом состоянии Элен села в машину и поехала в офис. На входе в здание её схватил за руку Ламбер:

— Стой!

— Отпусти!

— Рассказывай, что там с Амандой стряслось? Какого чёрта она мне звонит и жалуется! — орал он.

— Во-первых, на нас уже весь офис смотрит. Во-вторых, что касается Аманды… То, что она хочет в ювелирном —

это абсурд. И я не собираюсь его воплощать.

— А в-третьих, слушай меня, ты сейчас же едешь к ней и делаешь всё так, чтоб ей понравилось. Воплощаешь все её

идеи. И извиняешься! Услышала?!

— И не подумаю, отпусти меня!

— Тогда считай, у тебя нет больше работы и оправдывать тебя на совете директоров перед Дюбуа я больше не буду!

Посмотришь, чем это всё закончится!

— Какая же ты сволочь!

— Езжай! — грубо сказал он.

— Я проверю, как там Матильда, и поеду!

— Нет, ты поедешь прямо сейчас. Ничего с твоей девочкой не будет!

— Сволочь ты! — на ухо шепнула она и поехала снова к Аманде.

Придя в ювелирный снова, она направилась прямиком в кабинет Аманды. Постучалась и вошла. Аманда сидела на

стуле, положив ноги на стол. В одной руке у неё был бокал рома, а в другой сигара.

— Кого я вижу! Художница пожаловала снова, ну-ну…

— Я приехала, потому что это моя робота! Простите, я не должна была грубить, давайте попробуем ещё раз

обсудить дизайн для росписи стен.

— Извиняешься? — переспросила Аманда.

— Что-то вроде этого! Так вернёмся к эскизам.

Аманда встала, подошла к минибару и плеснула дорогого доминиканского рома в два бокала, протянув один Элен.

— Я за рулём! — ответила она.

Но потом, буквально выхватив бокал из рук, залпом выпила его, заметив:

— Хороший ром, однако.

— Так ты за рулём? — с сарказмом переспросила Аманда.

— Плевать!

— Серьёзно? Такой, как ты, и плевать?

— А что со мной не так?

— Ты же вроде правильная, или мне показалось с утра?

— Показалось!

— Тогда садись, — указав на подоконник, сказала Аманда.

Элен забралась на подоконник, скрестив ноги.

— Насчёт утра ещё раз простите!

— Прощу, если выкать мне перестанешь.

Эти посиделки затянулись до вечера. И за эти пару часов их деловые разговоры, давно перешли на личные. И им

обеим показалось, что это встреча скорее старых подруг, чем заказчицы и художницы. Около двух часов ночи Элен

сказала:

— Так, я домой!

— Оставайся у меня до утра! — предложила Аманда.

— Я бы с радостью, но мне завтра на работу. Ой… точнее уже сегодня.

— Да чёрт с ней с этой работой! Прогуляешь. Ты ж художница, у тебя должен быть свободный график.

— Не могу! Уволят! — пьяным голосом говорила Элен.

— Я, конечно, ничего не имею против, но как ты за рулём?

— А, — махнула она рукой, — потихонечку!

Осторожно доехав до дома, она дошла до кровати и улеглась спать.

7

Прошло несколько дней. Матильда, как обычно, начала собираться в «Санто де Патрисси». На столе лежала

косметика, на гладильной доске — невыглаженная одежда. Сама девушка растеряно бегала по квартире, не зная за

что хвататься. Вдруг, внезапно раздался звонок в дверь. Открыв её, она увидела Луи.

— Доброе утро! — сказал он, протягивая ей крафтовый пакет.

— Доброе утро. Я очень рада тебя видеть, но я сильно опаздываю. И ничего не успеваю. Меня Элен прибьёт.

— Элен, за что?

—Я проспала! Будильник не сработал, я уже так задерживаюсь!

— Матильда, ты же мне, вроде, говорила, что суббота и воскресенье у тебя выходные?

— Стоп! — Матильда впала в ступор. Но через какое-то время продолжила. — Представляешь, я за эту неделю

вовсе потерялась во днях. Первый раз такое!

— Отдыхать больше нужно!

— Да уж! Что ж, пошли тогда пить кофе с круасcанами! — поцеловав в щёку Луи, сказала радостно она.

— Я знаю, как мы проведём этот выходной! — ответил Луи.

— И как?

— Позавтракаем, расскажу.

Утро Элен началось так, как оно проходит у неё обычно, не зависимо от дня недели: проснулась, позанималась

йогой, сделала все необходимые ритуалы красоты. Затем надела своё домашнее платье, которое было, длиной по

самые косточки, с разрезом по всей левой ноге и глубоким вырезом, взяла чашку ароматного кофе и вышла на

террасу.

— Доброе утро, Элен!

— Доброе утро, Поль!

Элен, продолжала стоять и пить кофе. Муж очень долго стоял молча, но через какое-то время спросил:

— Ты стала задерживаться до глубокой ночи, что это значит?

— Это ты сейчас серьёзно?

— По-моему, я задал нормальный вопрос!

— То есть, когда ты приходишь под утро пьяный, это нормально, а мне, значит, нельзя? Как же тогда равноправие и

всё остальное?

— Ну и кто он? — спокойно спросил муж, что удивило Элен.

— Не поверишь, клиентка. Можешь проверить, зовут Аманда. Она хозяйка ювелирного «Soje». Я им стену

расписываю. Вот вчера засиделись с ней допоздна.

— Ясно, работа в твоём духе! Как же я сразу не догадался.

— Вот у меня тот же вопрос.

— Ладно, я поехал. Буду поздно.

— Ну да, ничего не меняется…

— Впрочем, как и у тебя, Элен.

Луи с Матильдой приехали в парк аттракционов. Играла очень громко музыка, к кассам были километровые

очереди, люди с огромным количеством попкорна, сладкой ваты отходили от фудкортной зоны, другие только

выстраивались в очередь к ней.

— Луи, как же я давно хотела на аттракционы! — радостно закричала Матильда!

— Ну что, готова к экстриму?

— Да!

Они первым делом пошли на американские высоченные горки. Когда они сели на аттракцион, и начали потихоньку

подыматься, Матильда сказала:

— И чего здесь все так орут, не понима?

Но стоило ей договорить это, как аттракцион разогнался до неимоверной скорости, и начал лететь вниз, а из уст

Матильды раздался крик:

— А-А-А-А-А-А!

Затем аттракцион снова сбавил скорость, и снова медленно подымался вверх, а затем разогнавшись полетел в

низ.

Когда всё закончилось и они спустились ногами на асфальт, первое, что сказал девушка:

— Держи меня!

— Ну что, чего все так орут, да? — со смехом произнёс Луи.

— Да ну тебя! Сам же орал вместе со мной.

Далее они пошли на «тарелку». Суть этого аттракциона заключалась в том, что люди сдались в сферу, что по виду

напоминала тарелку, которая не просто вращается по кругу, а и опускается то вверх, то вниз. Всё это происходит на

приличной скорости.

Гуляя по парку Матильда и Луи также, прыгали на батутах, ели попкорн с колой, бросались ним в друг друга,

смеялись. А затем Матильда заявила:

— Луи, а пошли на машинках кататься?

— Они же совсем для детей, я боюсь мы просто туда не влезем. — со смехом говорил он.

— Да нет! Не на пластмассовых, а на тех, на которых гонки устраивают и подрезают друг друга.

— А! Тогда пошли. Только давай на разных.

— Естественно! — гордо, но в то же время с некой иронией сказала она.

Машинки запустились и начали ездить. Матильда специально таранила Луи, а тот — её. Они догоняли друг друга и

снова стремились подрезать.

В тот день им было очень весело. И время словно убегало сквозь пальцы.

— Луи, а давай заведём традицию: приходить сюда каждые выходные?

— Что ж, договорились!

Элен в это время пустилась во все тяжкие, а точнее отправилась на шоппинг. Буквально за час, она сменила

несколько бутиков. Скупая всё, что видела. Эксклюзивные платья от DIOR, обувь от Gucci и не только это. Девушку

не пугала ни цена, ни километровые очереди к бутикам. Ведь она могла себе позволить всё. Шоппинг, Элен считала

своей арт-терапией, и чтобы сбросить напряжение от всего что у неё происходило в жизни, она частенько заходила

сюда.

Девушка зашла в парфюмерный бутик CELINE. У входа её встретил приветливый продавец-консультант, который

провёл её к девушке за стойкой с парфюмерией.

— Какой аромат желаете? — спросила та.

— Что у Вас есть в наличии?

— «Dans Paris Celine», «Le Peau Nue Celine», «Celine Parade».

Она начала их слушать. Один имел ноты свежих цитрусов, что возникало ощущение, что вот-вот Новый год.

Второй имел ноты более древесные и пудровые, что передавало атмосферу спокойствия. Был и третий, которые

имел ароматы: нероли, ветивер, бергамот, дубовый мох, и мускуса.

Элен, достаточно долго его слушала, а затем сказала:

— Да! Я беру его.

После покупки, её посадили за маленький столик на диванчик и подали бокал шампанского, который поставили на

белую салфетку с надписью CELINE. Это был как комплимент.

Валентина встретилась с Изабель в одном из парков, где были детские качели:

— И зачем ты меня сюда позвала? — недовольно спросила Валентина. — И почему нет Элен?

— Да я тебя хотела просто спросить: это правда что у неё кто-то есть? Просто, если да, то нужно Полю сказать.

Нехорошо его обманывать. Он же ей верит.

— Изабель, что ты несёшь?

— Так значит правда…

— Давай по порядку, — глубоко вздыхая промовила она. — Во-первых, у неё никого нет. Во-вторых, если б и кто-

то был, я была бы только рада, ибо Поль скоро её до нервного срыва доведёт. И, в третьих, я не собираюсь

обсуждать с тобой Элен.

— Да ты вообще себя слышишь! Что ты за подруга такая, Элен семью свою разрушает, а ты ей потакаешь. Нужно

сделать всё, чтобы она помирилась с Полем.

— А ты мне скажи, кто твоя подруга: Элен или Поль? — в ярости продолжала Валентина. — Ты вообще не чьей

стороне? Ты хоть понимаешь, что там происходит, правильная нашлась!

— Я на стороне семьи. Ты сама не имеешь нормальной, и Элен к этому подталкиваешь. Поль её терпит, потому что

любит. Думаешь, я не знаю, как она «задерживается» допоздна!

— Да ты сума сошла? Она пашет, как проклятая, у неё ученица Матильда, заказы… Неужели ты забыла, какой у неё

график? Да такой же, как и у меня. Ты просто давно не работала. Не представляешь что сейчас творится.

— Выгораживаешь её, ну-ну.

— Изабель, мне пора! — раздражённо ответила девушка и ушла.

8

Элен ехала в «Санто де Патрисси», когда из её телефона раздался звук, это была Валентина:

— О, салют! — включив громкую связь, начала говорить она.

— Как ты?

— Нормально, на работу еду!

— На работу? Ты слегка опаздываешь, вынуждена тебе сказать.

— Ну да, так часа на два.

— Ну вот и я о том же. Тебе не влетит от Ламбера?

— Надеюсь пронесёт! – смеясь, говорила она.

— Ну-ну… Слушай, ты что сегодня вечером делаешь?

— Ой, не знаю. Я сегодня должна с Амандой встретиться…

— Это которая, из ювелирки тётка, не в себе? – со смехом переспросила Валентина.

— Ну слушай, я с ней даже ром пила и сигары курила, так что.. – слегка наигранным голосом говорила Элен.

— Ну я поняла, подруги…

— Ага, а что ты хотела, по делу или просто встретиться?

— Ну и просто, и по делу, если честно. Работу тебе нашла! Нужно?

— Честно, спасибо, но нет! Сейчас дел по горло, проекты Санто, Матильда, ну - и, подруга, как ты понимаешь.

— Вот блин!

— Ну хочешь, я кого-то тебе найду опытного?

— Да нет, не нужно. Там хотели, чтоб ты лично занималась!

— А что вообще нужно?

— А … - с лёгкой паузой продолжала Валентина, - не скажу, а то ты захочешь себе, а у тебя же времени нет… – и

засмеялась.

— Так, ну-ка, ну-ка!

— Ну, вот, соглашайся на проект, тогда и узнаешь!

— Валентина, ну скажи!

— Не-а. Интрига! Ладно, ты там до работы доехала?

— Да, кстати! Но всё же… - она увидела как, Ламбер движется в сторону её машины и её лицо сразу же изменило

выражение. – Валентина, я уже не сильно могу говорить, прости! Давай я тебе позже перезвоню! – напряженным

голосом говорила она.

— Элен, у тебя всё в порядке? Ты доехала?

— Да, давай я наберу! – именно с этими словами к ней в машину сел Ламбер.

— Что? – в недоумении спросила она.

— Ты хоть знаешь, что на сегодняшнем совещании было, пока ты спала? – недовольно спросил он.

— Будешь меня отчитывать за то, что я опоздала! Ну-ну…

— Послушай, не делай из себя дуру. Сегодня Дюбюа - всё совещание орал, что ты у него клиентов воруешь, и это ё

слышали все!

Элен не выдержала и начала хохотать, затем ответила:

— Слушай, это самое бредовое, что я когда-либо слышала! Распределением клиентов занимаешься ты - и твои

помощники. Я работаю с тем, что дали. - Как ты вообще смеешь меня в этом обвинять?

— Элен, то, что происходит это - ненормально. Заголовки прессы не утихают, а тебе смешно!

— А что - я, по-твоему, всё это затеяла? – недовольно спросила она.

— Элен, я тебя прошу, поговори с ним. Ну что вы в самом деле, два известнейших художника, имеете всё: славу,

признание, деньги, а ведёте себя, как дети, ей-богу!

— Ламбер, я к нему не лезла. Он вcё это затеял, пусть и варится, а я предпочту заняться работой! Извини, меня

ждут.

Они вместе вышли из машины и пошли внутрь офиса.

Открыв дверь своей мастерской, Элен увидела настоящий беспорядок. Тюбики с красками валялись по всей

мастерской, холсты с эскизами были разброшены так же. Черновики горой были сброшены на подоконник и все

прочие вещи были так же не на своих местах. Её охватил шок.

— Матильда, это что? – но ответа она не услышала. – Матильда!

Она прошлась по всей мастерской, но девушки нигде не было. Набрав ей на мобильный, ответа так же она не

дождалась.

Ближе к обеду, разобрав всё это по своим местам, она наконец-то принялась за работу. Параллельно с этим она

всё же попыталась ещё пару раз дозвониться Матильде, но ответа так и не получила.

Когда был обеденный перерыв, к ней зашёл Жамаль, держа в руках кофе с круассанами, и сказал:

— Тук-тук, гостей на обед принимаете?

— Проходи! – вставая из-за стола, на котором разрабатывала эскизы, говорила она.

— А где Матильда? Я вам кофе принёс…

— Матильда, видимо, загуляла, трубу не берёт, здесь, как видишь, тоже нет.

— Ну да, никого не напоминает?

— Кого? – удивлённо спросила она.

— Ты в восемнадцать.

— Да ладно, мы с тобой ещё тогда не были знакомы.

— Ой, Элен, я ж тебя знаю, как облупленную, так что… Садись, кофе пей, остынет.

— Можно подумать, ты в восемнадцать был другой!

— Я ничего и не говорю, все мы чудили в таком возрасте, так что уж не злись ты на неё.

Посиделки с разговорами слегка затянулись и уже давно вышли за время обеденного перерыва.

— Кстати, Ламбер сегодня снова тебя перед Дюбюа выгораживал на совещании. Боюсь, я за тебя, Элен…

Посёрбывая кофе, она ответила:

— Можешь не бояться, пока глава здесь Ламбер, никто меня пальцем не тронет, и словесные попытки — это всего

лишь попытки.

— Не боишься уже, Дюбюа?

— А кто тебе сказал, что я его боюсь?

— Ну хорошо, а если он всё же уговорит Ламбера, и тот ему поверит. Ты же знаешь, он всегда поддаётся на

убеждения, особенно если постараться.

— Ламбер будет на моей стороне, вот увидишь! – сложа ногу на ногу, она продолжала пить кофе.

— Элен, я чего-то не знаю? – посмотрев на неё с подозрением, он продолжал. – Нет, только не говори, что ты и

Ламбер… Нет, нет…

Его перебила Элен:

— Жамаль, ты, конечно, мой друг, но как же ты примитивен. Ты думаешь, я с ним встречалась или чего хуже —

спала?

— А что тогда?

— Я знаю его секрет.

— Какой?

— Прости, я не могу. Я пообещала, и, потом, сейчас я не в лучшем положении, как ты понимаешь…

— Всё, закрыли тему. Конечно, я всё понимаю.

— Как Камелия?

— Спасибо, хорошо.

— Отлично, планирую созвониться с ней на этой неделе.

Проводя Жамаля, она села заканчивать гипс, который был на заказ, и она рассчитывала, что его будет

реставрировать Матильда. Но время поджимало, и работу нужно было закончить в срок. Она засиделась над ним до

поздней ночи и уже планировала ехать домой как, вдруг входная дверь заскрипела:

— Матильда! – воскликнула она.

— Да нет!

Элен обернулась и увидела на пороге Аманду.

— Добрый вечер! Ты так поздно, не предупредила, меня уже моглоздесь и не быть, это я просто заработалась!

Что-то насчёт стены?

— Да, но не совсем! – разворачивая стул к себе передом, села она.

— Послушай, мы тогда с тобой допоздна засиделись, прости. Я обычно, так много не пью…

Её перебила Аманда:

— В бар поедим?

Элен махнула рукой, встала из-за стола, взяла сумку, закрыла мастерскую, и, сев за руль автомобиля, они

направились в самый элитный бар Парижа. Стоит отметить, что цены там были уж точно не дешёвые, и провести

вечер в даном заведении мог позволить себе далеко не каждый. Но этих дам ценовая политика никак не

интересовала. И они отывались на полную. Что эти двое только не вытворяли за барной стойкой: и напитки в один

бакал мешали, а затем пили это всё, и к бармену приставали; и кабуками швырялись, ибо очень устали ноги; и на

самой барной стойке плясали… Словом, здравый рассудок ушёл в никуда.

Через какое-то время за всё той же барной стойкой их уже было пятеро. К ним подошли двое мужчин, с которыми

завязался диалог у Аманды. А Элен нашла общий язык с барменом, уж больно интересно ей было слушать о

составе коктейлей.

9

Утро выдалось ещё тем. Проснувшись, Элен продолжала лежать с закрытыми глазами. Её голова напоминала о

себе уж далеко неприятными ощущениями.

— Пить! – насилу выговорила она.

После этих слов чья-то рука, протянула ей стакан воды. Допив воду, она поставила стакан на пол и собиралась

вставать с кровати, но стояло ей повернуть голову, как раздался крик на всю комнату:

— А-А-А-А-А

— Тише, тише!

Элен вскочила с кровати, и схватила торшер (это первое что попалась ей в руки) заорала:

— Что ты тут делаешь?

— Живу!

Торшер медленно опустился на пол, а её настиг шок.

— Хорошо, а что здесь делаю я?

— Ага… Значит, ты ничего не помнишь…

Она помахала головой, что обозначало «нет».

— Меня зовут Бретт. Мы вчера с тобой в клубе познакомились. Я бармен, помнишь?

— Допустим, а здесь я что делаю? – немного в злом тоне говорила она.

— Ну ты вчера пьяная была и сказала, что хочешь поехать ко мне…

— Стоп! Я не могла этого сказать… Нет, нет… Я не могла. Так, который час?

— Одиннадцать!

— Что? Нет, ты шутишь! – он показал ей экран телефона, на котором было именно это время.

— Кофе? – спросил Бретт.

— Да какое кофе, меня с работы выгонят! – в спешки собираясь, говорила она.

— Кем ты работаешь?

— Так, машина… Я вчера в бар за рулём приехала! Где она?

— Не знаю, сюда мы пешком пришли. Наверно на парковке у клуба.

— Вот чёрт. От сюда далеко, до клуба?

— Да не, не очень. Провести?

— Нет! Ни в коем случае!

— Кстати, как тебя зовут?

— А я вчера не говорила?

— Может, и говорила, я не помню!

Элен с облегчением выдохнула, ответив:

— Это не важно. Мне пора!

— А номер оставишь? Или скажи, где искать тебя?

Но Элен ничего не ответила. Выйдя с квартиры, она поехала на такси к тому бару за машиной. По дороге

дозвонилась Аманде, которая ещё спала и была не довольна тем, что её разбудили. Элен убедилась, что у неё всё

хорошо, и пожелала хорошенько выспаться. Стоило подъехать к бару, где её ждал «сюрприз», — машины там не

оказалось. Девушке, пришлось войти вовнутрь, и подойти к барной стойке:

— Здравствуйте, я тут вчера у вас была и оставила машину у входа. Сегодня приехала за ней, а её нет. Не

подскажите, куда я могу обратиться по этому вопросу?

— Мы посменно работаем, я сегодня только пришёл. Ничем помочь не могу.

— Ну как так, вы вообще не за что ответственности не несёте?

Бармен покачал головой. Элен собралась на выход в надежде, что у неё провалы в памяти после вчерашнего и

машина под офисом.

— Постойте! – к ней обратился бармен.

— Вы её у входа оставляли или на парковке?

— Ну на парковке, вероятнее всего!

— Вероятно или у входа?

— А что есть разница?

— Просто, если она была у входа, то её забрал эвакуатор, поскольку оставлять машины у входа нельзя!

— Так я знаю, что нельзя. Я бы вряд ли её так бросила!

— Что ж, тогда давайте посмотрим камеры видеонаблюдения.

Бармен включил ей запись, на которой было видно, что машина брошена у входа, и под утро её действительно

забрал эвакуатор.

— Чёрт... И что делать?

— Девушка, простите но я бармен, ничем не могу помочь.

Элен начала дозванивается Полю, но в какой-то момент её телефон, просто, сел.

«Нет, ну какого чёрта!» — подумав она про себя. В итоге к «Санто-де-Патрисси» ей пришлось добираться

общественным транспортом, что было не так-то просто. Поскольку Элен была узнаваемой личностью Парижа,

стоило ей войти в метро, как все люди начали её фотографировать, и кричать: «Смотрите, смотрите, это Элен!»,

«Как Вы здесь оказались?», «Как Вы комментируете, скандал с Дюбюа, который разгорелся не так давно?»,

«Можно с Вами сфотографироваться?» и другие вопросы подобного характера. Но Элен на них не отвечала, а

продолжала следовать к своей работе. Стояло ей выйти из метро, как толпа журналистов просто не давала ей

возможность пройти, допрашивая вопросами. Элен больше ничего не оставалось, как бежать галопом к офису. На

ходу она начала снимать высокие каблуки, чтобы было быстрее. Её босые пятки с каждым шагом касались

разгорячённого асфальта. Волосы, мешая, лезли в лицо, и ей приходилось всё чаще поправлять их рукой. Вся

уставшая и мокрая она влетела в здание с пониманием того, что дальше дорога журналистам перекрыта ведь на

входе стоит охрана.

Недолго думая, она направилась прямиком в кабинет Ламбера. Бесцеремонно ворвалась в его кабинет со

совами:

— Какого чёрта я должна бегать от журналистов? Твоя работа? Или быть может Дюбюа?

Он, сидя за столом, закрыл крышку ноутбука и ответил злобно:

— Элен, на, смотри! – протянул ей экран телефона, на котором было время.

— Ламбер, я тебя спросила…

Он перебил её:

— Элен, я тебе сейчас говорю на полном серьёзе: ещё раз опоздаешь, я тебя уволю! Услышала?

— Нет, не уволишь! Я тебя слишком хорошо знаю, мой дорогой! Но на заданный мною вопрос я хочу услышать

ответ!

— Так, мне это всё надоело! – заорал он, — Элен, ты уволена!

— Что? Ты шутишь?

— Нет, не шучу! Сама уйдёшь или мне позвать охрану?

— Подожди, а мои клиенты? Я же…

— Это тебя больше не касается!

— Значит уволена! Ну хорошо! Значит так, завтра я тебе такое устрою, что ты пожалеешь! Все, слышишь, все

узнают, как ты годами воровал картины, как ты топил молодых, талантливых творцов, как продавал подлинники за

оригиналы. И что смерть Жюли на твоей совести… Это ты убил девочку! Своей жадностью, своим желанием иметь

деньги… Ты — убийца! Убийца!– хлопнув дверью, она в ярости вылетела из его кабинета и из самого офиса.

Элен демонстративно уселась на ступеньках «Санто де Патрисси» и стала во весь голос орать, какой Ламбер

негодяй, и каким способом он построил карьеру. Вокруг стал собираться люди, среди них были и сотрудники

«Санто де Патрисси». Так же себя не заставила долго ждать и пресса, которая тут же стала фиксировать всю речь

Элен на камеру.

Через какое-то время к ней вышел из офиса Поль, поднял на руки жену и понёс к машине.

10

Дорога домой была молчаливой. На удивление, в машине не играла музыка и супруги не говорили между собой.

Подъехав к дому, Поль открыл ей дверь со словами: «Выходи!», но Элен продолжала неподвижно молча сидеть. Он

взял её на руки и понёс домой. Когда они вошли в квартиру, Элен наконец-то проговорила:

— Я хочу побыть одна! – после этих слов она заперлась у себя в мастерской, прихватив с собой пару бутылок рома.

Поль пытался с ней поговорить и выяснить, за что её уволил Ламбер, но всё было зря!

Прошла неделя, мало что изменилось. Элен вовсе не выходила из мастерской, в которой ежедневно уничтожала

свои работы и материалы. Разговаривать с кем-либо она по-прежнему не хотела.

Всё, что она делала целыми днями, — это пила, постепенно изводя себя всё больше и больше.

Как-то раз к ним приехал Жамаль в надежде снова попытаться что-то исправить.

— Поль, как она?

— Сам видишь! - поникшим голосом ответил он и указал взглядом на закрытую дверь мастерской.

— Не выходила?

— Нет. При каждой попытке поговорить с ней, она только орёт и всё!

— Давай я попробую?

— Пробуй! Только…

Жамаль, подошёл к двери мастерской, постучал в нее со словами:

— Элен, прошу тебя открой!

— Бесполезно! – говорил Поль.

— Элен, ну давай поговорим. Мы с Полем всегда на твоей стороне. Ну что ты в самом деле. И желаем тебе только

добра! Элен.

Через какое-то время дверь совершенно неожиданно отворилась. Поль с Жамалем кинулись внутрь. У порога

стояла она - бледная, морально подавленная девушка. Её волосы были растрёпаны, глаза блестели от слёз. Элен

была одета в шёлковую чёрную пижаму, поверх которой был небрежно накинут плед. В руках - очередная бутылка с

вином.

— Добра? – хриплым голосом проговорила Элен. – Ну в таком случае идите вы к чёрту, добродетели!

— Элен, послушай… – пытался что-то возразить Жамаль.

— Т-с-с-с-с. – произнесла Элен, прикладывая руку к его губам. - Ты, пожалуйста, вали подальше от меня. Я тебе с

самого начала сказала, ты не в моём вкусе. Оставь меня наконец в покое. А ты, Поль, иди к своим проституткам, с

которыми ты так охотно развлекался по вечерам. А то, с чего вдруг у тебя столько сопереживания ко мне? Тебе же

есть с кем спать и проводить свободное время! А я так, формальность. Так что – пошли вон! Они хотели оба ей что-то сказать или возразить, но она снова заперлась в мастерской.

— Элен! - стучать в дверь, говорил Поль.

— Бесполезно, пошли.

— Элен, давай поговорим, пожалуйста.

— Поль, оставь её!

— Что ты сейчас сказал?

— Поль, она всё равно не откроет! Пошли. Пускай она придёт в себя.

Поль, недолго думая, со всей силы ударил Жамаля.

— Придёт в себя? Оставить? Саму в закрытой мастерской. Ты её видел? В каком она состоянии? И что, пусть дальше

заливает в себя тоннами алкоголь?

— Поль, я не меньше тебя переживаю за Элен, но сейчас ты мало что исправишь. Ты и сам это понимаешь, –

немного взволновано говорил он.

— Это такая твоя любовь к ней. Плохо тебе, давай, пей в одиночестве!

— Когда это ты о ней стал заботиться? Тебя же волновали только эти твои…

— Я далеко не идеальный муж. Но, как бы там ни было, она в серьёзной беде. И мой долг вытащить её из этого

дерьма. И поверь, я это сделаю! А ты, любишь её на словах, как и остальные её ухажёры. Думал, я о них не знаю?

Знаю! Но с этим я разберусь. А ты, ничтожество! Пошёл вон.

Жамаль, ничего не ответив в ответ, ушёл.

Следующие несколько суток Поль просидел у неё под дверью, умоляя открыть. Но всё было напрасно.

Несмотря на всё то, что происходило под крышей дома Элен, в «Санто-де-Патрисси» было всё, как обычно, по

расписанию.

В кабинете Ламбера собрались все, ожидая, что же он скажет на этот раз. Закончив стандартную свою речь, в

которой говорилось о клиентах; о том, что заказы должны выполняться в срок, и так далее, он сказал:

— Коллеги, если ко мне больше не имеется вопросов, вы можете идти работать.

— Имеется, месье Ламбер! – возразил Дюбюа.

— Излагайте!

— Я тут подумал и решил: во благо нашей компании я готов взять на себя все незавершённые проекты Элен, чтобы

угодить клиентам. Ведь мы, в первую очередь, должны заботиться о них!

Ламбер слегка замедлил с ответом и вскоре произнёс:

— Я всё же предлагаю временно отложить все незавершённые её проекты.

— Но пострадает же компания? – возразил Дюбюа.

— Не пострадает! Давайте отложим это на пару дней, а там будет видно. Все свободны!

— Кстати, почему на совещании нет Поля? – продолжил Дюбюа.

— Он с женой, ей плохо. – промурчал себе под нос Жамаль.

— Ну-ну, - ответил напоследок Дюбюа и вышел из кабинета.

В обед Валентина назначила встречу Изабель, сказав, что это очень важно. Они встретились в кафе недалеко от

офиса Валентины.

— Здравствуй, что стряслось?

— Здравствуй, Изабель. Стряслось! И знаешь, я очень надеюсь, что ты сейчас действительно меня услышишь, а не

как обычно!

— Говори! И что значит, как обычно? Я всегда вас слушаю с удовольствием: и тебя, и Элен, кстати, где она? Почему

её нет?

Валентина посмотрела на неё и покачала головой:

— Неужели ты ничего не знаешь?

— Не знаю что?

— Элен уволили! Об этом вся пресса Парижа какой день гудит, ещё и эти злобные заголовки, ужас просто.

— Ну наконец-то! Спустилась наша художница на землю. Может теперь поймёт, как живут простые люди.

— Что ты сейчас сказала?

— Зазавездилась Элен! Вот что!

Валентина впала в шок. От неожиданности она просто выронила чашку с кофе прямо на асфальт.

— Ничего страшного, я сейчас всё уберу мадам! – подбежал и произнёс официант.

— Изабель, знаешь что? Ты не человек, а самая настоящая завистливая тварь! Я долго давала объяснения твоему

поведению, ссылалась на послеродовую депрессию, домашнюю рутину, но нет! Это здесь совершенно ни при чём!

Ты пожизненно завидовала нам. Ты всегда ждала момента, чтобы у нас что-то рухнуло или не получилось. Но при

этом, ты всегда находила время пойти с нами в кафе, зная, что за счёт оплачу либо я, либо Элен. Пойти на

процедуры по уходу за лицом и свалить всё на то, что за детьми ты ничего не успеваешь, якобы так хорошо, что мы

тебя вытащили за свой счёт и так далее. Ты легко могла привезти кому-то из нас детей в офис, оставив их до конца

дня, и при этом звонить через каждый час, спрашивая одно и тоже. И на то, что у нас дел по горло, тебе было

плевать. Но главное не это, самое главное то, что ты всегда при малейшей своей проблеме обращалась за помощью

к нам и требовала, чтобы тебе помогли. Но, когда что-то происходило у нас, ты только радовалась. Ведь ты всё

время нам завидовала. Лично я тебя больше ни видеть, ни знать не хочу. Что касается Элен, когда она поправится, я

передам, что ты радовалась её увольнению, дословно. А дальше пусть сама решает, всего тебе хорошего! – не

дожидаясь ответа Изабель, она встала из-за стола, положила демонстративно деньги за свой заказ и ушла,

направившись прямиком к Элен.

На пороге квартиры её встретил Поль.

— Здравствуй, я к Элен! - сказала Валентина и направилась к мастерской.

Поль закрыл за ней дверь и пошёл следом.

Валентина начала стучать к ней в дверь со словами:

— Элен, это я, открой! Элен!

— Валентина, это бесполезно! - возразил Поль.

Но она всё же продолжала стучать в дверь. Вскоре Элен всё же открыла дверь, имея всё тот же ничтожный вид,

который был, когда приходил Жамаль.

— Валентина, я никого не хочу ни видеть, ни слышать! Оставьте меня в покое! – всё тем же хриплым голосом

говорила она.

— Ты хоть закусываешь?

Поль после этих слов очень странно посмотрел на Валентину. Элен, в свою очередь, ничего не ответила, лишь

снова заперлась в мастерской.

Не успел Поль довести Валентину до выхода, как из мастерской раздался очередной грохот.

— Что это? – перепугано спросила Валентина.

— Элен мне недавно сказала, что она уничтожит все свои работы. Видимо, снова громит всё в мастерской.

— И ты ничего с этим не можешь сделать? – в шоке спросила девушка.

— А что я могу? Она к себе меня не пускает, из мастерской не выходит. Говорить с ней бесполезно!

— Конечно бесполезно. Проще ж дать ей очередную бутылку вина или рома! – очень эмоционально, размахивая

руками, говорила она.

— Сума сошла! – в ярости возразил Поль. – Ты хоть слышишь, что ты говоришь? Я ей даю алкоголь? Да я молюсь,

чтобы она бросила пить!

— Тогда, откуда он у неё?

— Не знаю!

— Так может узнай наконец-то! А не сиди и жди, когда она окончательно уничтожит себя! – сказала Валентина

напоследок и ушла.

11

Прошло несколько дней. Поль уехал в «Санто-де-Партисси», ибо накопилось очень много дел, которые не терпели отлагательств. Ему нужны были подписи от совета директоров для организации новой выставки, именно за этим он и пошёл в кабинет Ламбера.

— Ламбер, прости что отвлекаю, здесь… — открывая дверь, говорил он.

— Я сейчас занят!

Перед ним сидела в этот момент юная особа, с которой он о чём-то беседовал.

— Ну, дружище, подпиши. Это о согласии аренды здания для выставки. Меня уже начальство сверху достало этими

бумагами.

Ламбер недовольно посмотрел на него и вскоре ответил, обращаясь к девушке:

— Линда, в таком случае мы с Вами обо всём договорились. Жду Вас завтра!

Девушка поблагодарила его и ушла.

— Ну что там у тебя, Поль?

Он немного застыл и вскоре осмелился спросить:

— Это новая клиентка? Кто ведёт её заказ, Дюбюа?

— Нет, это не клиентка! Это наша новая коллега, Линда, вместо Элен.

— Как вместо Элен? – опешив, спросил Поль.

— Так, она молода, талантлива, всё равно я бы кого-то искал. У меня заказов больше, чем художников! Давай сюда

свои бумаги!

Поль, положил ему бумаги на стол со словами:

— Ну ты и сволочь, Ламбер! Выгнал Элен, видел бы ты, в кого она превратилась. Да она костьми легла в твоём

«Санто-де-Патрисси». Тебе не стыдно?!

— Поль, разговор о твоей жене давно себя исчерпал. Если у тебя по делу всё, то мне нужно работать!

Поль посмотрел на него и ушёл. Спускаясь по лестнице, он встретил Жамаля.

— Поль, здравствуй! Рад тебя видеть!

— Жамаль! – достаточно сдержанно произнёс Поль.

— Как Элен?

— Ты это из вежливости спрашиваешь или, чтобы мне в очередной раз сделать больно?

— Поль, да чего ты! Я тебя давно простил, хотя ты меня, между прочим, ударил. А ты всё злишься?

— А чего мне радоваться? Элен, превратилась в … Впрочем, тебя это не касается, мне пора.

— Поль, мы компанией идём вечером в клуб отмечать новую сделку, ты с нами?

Поль не стал ему ничего отвечать, а просто пошёл по своим делам.

Вечером, приехав домой, он надеялся, что хоть сегодня что-то изменится. Но нет, всё было по-прежнему. На

пороге его встретила Адель.

— Добрый вечер, уже пришли!

— Добрый, как Элен? - Адель опустила глаза.

– Ну, что молчишь?

— Мадам Элен в ванной комнате, она там…

Поль, галопом помчался туда, дверь, как ни странно, была открыта. Войдя, он увидел Элен, сидящую в ванне,

наполненной водой. В руках она держала бутылку вина. Он опустил руку в воду и понял, что она сидит тут уже

давно.

— Привет, ну чего ты? Давай вылезай, у тебя вон уже вода остыла.

— Она не остыла. – хриплым голосом пробормотала Элен.

— Ну как же! Давай вылезай, пойдём помогу тебе волосы высушить, чай сделаю, хочешь?

Элен только помахала головой в знак отрицания.

— Элен, прошу, хватит пить! Ты сама подумай, чего ты этим добьёшься?

— Поль, я больше никто, у меня забрали то, на что я положила всю свою жизнь. Мою славу и признание, мою

работу! У меня больше ничего нет…

— Элен…

Из её карих глаз потекли слёзы, которые стекали по щекам и падали, разбиваясь о воду.

— Ты же никогда не плачешь… – возразил Поль.

— Да, я не плачу. Но, если ты ещё не понял, меня больше нет! Меня не существует…. Я больше никто…

В это самое время Аманда заявилась в «Санто-де-Патрисси». Недолго думая, она сразу же пошла в кабинет

Ламбера с претензиями:

— Уважаемый Ламбер, у нас с вами в договоре указано, что ваша художница доводит свой проект до конца. А что я

получаю в итоге? Она какой день на мои звонки не отвечает, это как по-вашему?

— Добрый день, Аманда! Видите ли, в чём дело: художница, которая должна была заниматься вашей ювелирной,

здесь больше не работает. И мы просто не успели ещё все её работы распределить между другими сотрудниками.

Но вы не волнуйтесь, мы обязательно в ближайшие дни к вам кого-то направим. И все неустойки, согласно

договору, естественно, оплатим. Так что не волнуйтесь!

— А мне не нужны другие художники, мне нужна Элен!

— Но это невозможно, она больше не является сотрудницей нашего учреждения!

— Хорошо, дайте мне её домашний адрес!

— Простите, это противоречит закону о правах сотрудника! Это конфиденциально, неужели Вы не понимаете…

— Вы, кажется, перед этим сказали, что она больше не ваша сотрудница, так что я жду адрес.

— Поймите, насколько я знаю, она сейчас в очень плохом состоянии и никого видеть не хочет!

— Это мои заботы, я без адреса из вашего кабинета не выйду!

Ламбер долго сопротивлялся, но Аманда всё-таки настояла на своём и получила адрес.

Приехав в квартиру Элен, её встретил Поль, предупредив, что из этого вряд ли что-то выйдет.

— Ну с этим я разберусь, где она?

— В мастерской заперлась!

— Ломай дверь!

— Что?

— Плохо слышишь?

— Я не буду этого делать! Да и не умею… Она периодически сама оттуда выходит, – сказал Поль.

— Ну-ну… Аманда, недолго думая, подошла к двери и изо всех сил начала стучать в неё, пока Элен всё же открыла.

На пороге она оказалась в чёрном длинном шёлковом халате, растрёпанными волосами и бледным видом.

— Ну привет, узнаешь меня?

— Аманда! – пробормотала девушка.

— Как жизнь? – достаточно злым голосом говорила та.

Элен показала с помощью пальцев «ноль».

— А скажи, пожалуйста, что всё? Ты вот-так просто взяла и похоронила всё, что у тебя было? Славу, деньги, успех,

талант, колоссальный талант, что не мало важно, да?

Элен лишь кивала головой в знак согласия.

– Не пожалеешь потом?

— Уйди! – наконец произнесла двушка.

— А ты дальше будешь себя закапывать, да?

— Мне плохо!

— Вижу! Но ты пойми, это не выход. Ты ничего этим не добьёшься, понимаешь!

— Я уже всего, чего хотела, добилась. Так что с меня хватит! Спасибо, что пришла, а теперь уходи! – сказала

напоследок Элен и выгнала Аманду за дверь.

12

Туман покрыл весь Париж. Ветер с дождём беспощадно колотили листья на деревьях. По стёклах всё чаще стучали громкие капли дождя. Во всём «Санто-де-Патрисси» был зажжён свет, ибо творцам из-за плохого освещения было плохо работать. Ламбер позвал к себе в кабинет Линду.

— Ну рассказывай, как успехи?

— Всё хорошо, месье Ламбер.

— Ты сегодня на 11 к заказчикам с эскизами едешь, верно?

— Простите, они ещё не готовы…

— Что ты сказала? — в гневе говорил он.

— Ламбер, спешу Вам напомнить, что я живой человек, а не робот. И у меня есть рабочие часы, строго

прописанные в договоре. И я не успеваю сделать всё то, что Вы от меня требуете.

— Знаешь, Линда, те, кто работали здесь до тебя, успевали всё!

— Ну да, конечно, и на работе, наверно, задерживались? — ехидно спросила она.

— Нужно было, задерживались!

— А я не собираюсь перерабатывать! Поэтому сделаю то, что успею, после законного обеда разумеется.

Ламбер недовольно бахнул кулаком по столу после того, как она вышла с кабинета.

Он понимал, что из-за этого падает рейтинг компании. И последствия скажутся уж точно не благоприятным

образом.

Аманда сидела у себя в ювелирной в раздумьях, что же ей делать с Элен. Она понимала, что, чем дальше так будет

продолжаться, тем сложнее будет ей помочь. Но в голову ей так ничего и не приходило. Спустя час она позвала к

себе Меги. Девушка вошла со словами:

— Да, Аманда, я Вас слушаю!

— Знаешь что! Поезжай в любой строительный магазин и купи мне черную краску для стен и кисть побольше.

— Хорошо! Можно спросить, а Вам зачем?

— Нужно!

Через час Меги вернулась со всем необходимым.

— Отлично, закрывай магазин на перерыв.

— Зачем? Он же уже сегодня был?

— Делай, что говорю!

Меги закрыла магазин и очень странно стала смотреть на Аманду. Та отодвинула все стеллажи от стены, которую

разрисовывала Элен. Открыла банку чёрной краски и хаотично стала размазывать кистью по ней.

— Аманда, что Вы делаете? — перепугано заорала девушка.

— Рисую! Что не нравится?

— Вы хотите чёрную стену в ювелирке?

— Ага, с разводами. Скажи красиво…

— Ну…

— Подруге хочу помочь! Она сейчас… В общем будет мне стену рисовать заново, может, в себя пройдёт.

— Ясно. Но, а если она не согласится Вам стену перерисовывать?

— Согласится, вот увидишь! Ну как, отвратительно? — спросила Аманда, указывая на стену в чёрных разводах.

— Более чем!

— Ну вот и отлично.

Закончив своё «творение», Аманда направилась прямиком к Элен. Войдя в её домашнюю мастерскую, она застала

подругу, сидящую на подоконнике, которая распивала вино.

— Привет, снова пьёшь? Не надоело?

— Только это и спасает, гонит все мысли прочь! — с трудом отвечала Элен.

— Не боишься? Скользкая эта дорожка, однако.

— Мне всё равно!

— А мне, нет! У меня в ювелирке ЧП, нужна срочно твоя помощь. Так что давай собирайся и поехали.

— Попроси Поля, пускай он тебе поможет!

— Не получится, там проблемы со стеной, её перекрасить нужно, чёрную краску ляпнули случайно. Сама

понимаешь, вид уже, явно, не для клиентов, которые пришли за дорогим украшением.

— В «Санто…» поезжай, там тебе помогут! — похлёбывая вино отвечала Элен.

— Там долго ждать, а мне срочно нужно!

Элен не выдержала, поднялась и подошла к Аманде:

— Ты думаешь, я не догадалась, к чему ты клонишь? Хочешь мне помочь? Так мне не нужно помогать! И я не

удивлюсь, если ты специально стену изуродовала!

— В ущерб своих клиентов, ты слышишь вообще себя? — уверенным голосом говорила Аманда.

— Тогда обратись в «Санто-де-Патрисси» или в любую иную компанию подобного рода, я всё сказала.

Элен пошла в другую комнату и захлопнув за собой дверь.

Аманда дождалась прихода Поля. Теперь он вовсе не задерживался на работе и приходил домой так, что по нему

можно было сверять часы.

— Аманда! — вовсе не удивлённо сказал он с порога.

— Привет!

— Ну что, как Элен?

— А сам как думаешь?

— Я не знаю, что делать? Может, Жамаль прав и её, действительно, нужно показать врачам?! — тяжело вздыхая,

говорил он.

— С ума сошёл? Решил её в психиатрию отправить?

— Нет, конечно, найду ей психолога хорошего, пусть поговорит с ней.

— О её репутации ты, конечно же, не подумал!

— Если ты не знаешь, то у них всё конфиденциально.

— Нет уж, сами вытащим её!

— Хорошо, попробуем ещё. Ты голодна?

— Да.

— Тогда подожди меня в гостиной, сейчас Адель накроет стол, и будем ужинать. А я схожу к Элен.

Поль вошёл в мастерскую к жене. Она сидела на полу и курила. Вокруг были разбросаны материалы, и стоял бокал.

— Привет! — он присел на пол возле неё и поцеловал в щёку, — Ты сегодня ела?

— Поль, зачем ты со мной возишься?

— А у тебя разве есть ещё желающие привести тебя в чувство?

— А я об этом и не просила…

— Элен, ты хоть понимаешь, чего ты этим всем добьёшься?

— Поль, ты ещё не понял? Мне плевать на всё! – продолжая курить сигарету, говорила она. – Может, тебе

развестись со мной? А что? Ты богат, известен, найдёшь себе двадцатилетнюю, я уверена у тебя на примете есть

такая. Будешь жить себе счастливо и горя не знать!

— Элен, ты дура! Вставай, ужинать пошли!

Она продолжала сидеть и махать головой в знак отрицания.

— Хорошо, чего ты хочешь? Ну чего?

— Я хочу справедливости ясно! Я хочу, чтобы мне вернули всё то, чего лишили, на что я потратила годы своей

жизни. Знаешь, каково мне сейчас?

— Успокойся! Отпусти ты уже наконец всё это! Займись чем-то. Езжай на отдых или в Милан на неделю мод. Не

знаю, сходи в музей, в театр. Ты же так давно мечтала об отдыхе. Так отдохни наконец-то!

— Для отдыха нужны деньги, которых у меня нет! И в ближайшее время они не предвидятся!

— Издеваешься? Так всё дело в деньгах? То есть, по-твоему, у меня не хватит денег на все твои потребности? Даже

не думай об этом, я буду тебя обеспечивать, ты никогда ни в чём не будешь нуждаться! Хочешь на отдых —

пожалуйста, хочешь новые дизайнерские наряды — скажи какие. Всё что хочешь! На этот счёт не переживай, в

твоей жизни ничего не изменится! Только не уничтожай себя, пожалуйста, хватит!

Она поднялась и встала перед ним:

— Запомни, я никогда не стану твоей содержанкой!

— Да причём здесь… Элен… — но девушка не стала его слушать и заперлась в ванной.

Валентина в это время встретилась с Роджером.

— Здравствуй, дорогая, рад тебя видеть!

— Привет! — ответила она и поцеловала его.

— Как ты?

— Нормально! Куда пойдём, признаюсь честно, я так голодна!

— Смотря чего ты хочешь? — с улыбкой отвечал он.

— Вина и вкусно поесть. Я так устала.

— Ну это я устрою, я знаю отличное место, и ты там ещё не была, пошли.

Они стали идти по маленьким улочкам Парижа, о котором знали только местные.

— Ты говоришь, устала? Поехали в отпуск, отдохнём.

— Если б от работы, Роджер…

— Не понял?

— В общем помнишь, я тебе рассказывала о том, что мою подругу выгнали?

— Валентина, ну не бери ты в голову! Как будто тебя выгнали…

— Роджер, это из-за меня!

— Ты то здесь причём? Не выдумывай…

— Это я!

— Что ты?

— Я снимала на видео, как она пишет работу и показала его Дюбюа. У меня не было выбора.

— Зачем? Нет, ты не могла!!!

— Могла, Роджер. Мне тогда один человек принёс скульптуру, которая стояла миллион… В самом прямом смысле

этого слова. Мои её разбили… Помимо этого, сам заказчик был не простой… Он состоит в обществе Евросоюза. И, к

моему несчастью, у меня не было таких денег, чтобы заплатить… Дюбюа, он его знал лично. Понимаешь!

— А взамен потребовал работу?

— Да!

— Значит так, сейчас же немедленно ты едешь к Элен и рассказываешь всё… Немедленно… Услышала меня?

— Я боюсь. Она мне этого не простит…

— Ты хоть понимаешь своей башкой, что ты натворила? Да, это всё из-за тебя! Ты её уничтожила…Как человека… И

ты называешь себя её подругой?! Немедленно езжай к ней!

— Хорошо! Да, я поеду…Поеду…

13

Была суббота. Поль остался дома и занимался незначительными делами после завтрака. Элен была в своём привычном, за последнее время, состоянии, - сидела у себя в мастерской безвылазно. Помощница затеяла плановую уборку, и, на первый взгляд, ничего не предвещала никаких известей. Как вдруг раздался телефонный звонок, Поль снял трубку: «Да! Что? Нет, я её муж, она не может ответить сейчас. Господи! Этого ещё не хватало! Да, я ей скажу! Спасибо!» Закончив разговор, он поднялся к двери мастерской и долго стоял, не осмеливаясь ее приоткрыть. Потом всё же попытался, дверь оказалась не заперта. Элен сидела на полу, держа в руках свои университетские работы, пристально рассматривая их.

— Элен! — обратился он к ней.

— Какие были времена… Помню, как я всё это рисовала. Тогда и подумать не могла, что через десять лет я смогу рисовать не на бумаге, а с помощью техники… И что всё то, на что я угробила жизнь, окажется злом…

— Элен, мне нужно тебе кое-что сказать.

— Да что говорить теперь… Оставьте меня в покое, пожалуйста!

Поль тяжело вздохнул, потом всё же осмелился сказать:

— Мне только что звонил Роджер, парень Валентины. Вчера вечером, когда был сильный ливень, она ехала за рулём и попала в автомобильную аварию. — С паузой он продолжил говорить. - Элен, она погибла…

Элен бросила все, что держала в руках, и поднялась:

— Что? Как? Нет… Нет… Нет… — на весь дом раздался невыносимо жалобный вой.

Поль попытался обнять её, утешить. Но она лишь вытолкала его за дверь и закрылась в мастерской. В эту новость она напрочь отказывалась верить. Ведь еще вчера они разговаривали по телефону. Ведь она не так давно приезжала к ней. Но это была, к сожалению, правда - жестокая, несправедливая истина!

Аманда сидела у себя в кабинете, когда к ней постучалась Меги.

— К Вам можно?

— Что? Входи. — ответила она и в это время смотрела в монитор ноутбука.

— Аманда, я хотела спросить, что делать со стенной? Клиенты жалуются.

— Говори, нечаянно разлилась краска. Ждём, пока художники всё исправят.

— А Вы и вправду не знаете, когда уже?

— Меги, я не знаю! Сегодня поеду к ней, буду предлагать ещё…

— Но если Ваша подруга так и не согласится, что тогда?

— Это не твои заботы. Иди работай.

Через какое-то время Элен попросила, чтобы Изабель приехала к ней. Подруга с большими уговорами согласилась!

Её на пороге встретил Поль.

— Изабель, привет! Пошли провожу.

К приходу девушки Элен перешла с трудом в спальню и попыталась сделать вид, что она не пила, какое-то время. Ибо выглядеть паршиво в глазах перед Изабель она себе позволить не могла! Когда Изабель открыла дверь в спальню, она увидела Элен, лежащую на кровати в шёлковой чёрной пижаме, волосы были собраны в пучок, карие глаза были красные от слёз. На прикроватной тумбе стоял травяной чай. Голос был ещё хриплый!

— Поль, оставь нас, пожалуйста! — попросила Элен.

— Хорошо! — ответил он и захлопнул за собой дверь спальни.

— Зачем звала? — спросила Изабель, при этом слушая аромат средств, которые стояли на прикроватной тумбе.

— Я хотела с тобой поговорить на счёт организации прощания с Валентиной! Я сейчас очень плохо себя чувствую, мне нужна твоя помощь.

— Ну да, а мне, по-твоему, хорошо! Я же железная, только ты у нас подругу потеряла…

— Изабель, я болела до этого около двух недель и сейчас плохо себя чувствую, если ты не заметила. Поэтому и прошу о помощи.

— Ты не болела! Ты пила, просто… Мне Валентина говорила, тебя из твоего «Санто-де-Патрисси» выгнали, вот ты и несчастную из себя корчила! А та бегала, как дура, переживала.

— Я бы попросила не выражаться так о Валентине, она была нашей подругой. И я прошу тебя ещё раз о помощи!

— Элен, иди ты к чёрту! Я не буду тебе помогать! И ещё, забыла тебе сказать, ты выглядишь омерзительно! Пока.

Элен после этого всего не выдержала и разревелась. Она так старалась держаться перед Изабель, она так надеялась на помощь. И никак не могла объяснить такое поведение. На этот раз она в слезах позвонила Аманде с просьбой, чтобы та приехала к ней. Через час её подруга уже сидела возле неё и утешала.

— Аманда, ну как она так могла! — взахлёб говорила Элен, — ну ладно я, но хотя бы из памяти к Валентине.

— Ну насчёт Валентины, ты не волнуйся. Я это всё возьму на себя. У неё были какие-то родственники?

— Нет, парень только…

— Ладно, я разберусь!

— Аманда, там у нас с ней был общий знакомый, Оливье — он владелец похоронного бюро. Я телефон тебе дам, ты…

— Тихо, тихо, всё я поняла! Слышишь, всё! Ты поспи, я всё решу. Давай. Нужно поспать!

Дождавшись, пока Элен уснула, Аманда спустилась к Полю:

— Что у тебя, коньяк? — посмотрев на бутылку, продолжила, — мне налей!

Он плеснул ей в стакан.

— Элен? — спросил он

— Спит! — сделав глоток, продолжила она, — Хороший у тебя коньяк. Ты мне вот что скажи, у тебя есть телефон Оливье?

— Кто это?

— Ясно… Хорошая у вас семья, ничего не скажешь! Со слов Элен, это их с Валентиной друг, который из похоронного бюро.

— Ничего себе у Элен друзья!

После очередного глотка Аманда спросила:

— Скажи, ты её любишь?

— Кого?

— Элен, жену свою. Любишь?

— Ничего себе у тебя вопросики?

— Можешь не отвечать… Я и так всё поняла. А телефон этого Оливье я как-то раздобуду!

— Постой, что ты имела в виду, когда спросила: люблю ли я Элен?

— А это уже не важно. Я, пожалуй, пойду.

— Ты хоть не за рулём?

— Нет, я на такси.

— Пока!

Поль приоткрыл дверь спальни, увидев, что Элен спит, он тоже тихонечко вошёл и уснул рядом.

14

После прощания с Валентиной прошло около двух недель. На часах было около пяти утра. Элен чем-то гремела в мастерской и к ней прибежал сонный Поль:

— Господи, что случилось? Рань такая, чего не спишь?

— Не мешай, я собираюсь!

— Куда? Зачем тебе бумага, простые карандаши и все прочие инструменты, что ты кладёшь в чемодан? Что ты задумала?

— Я сказала, не мешай мне!

— Элен, что происходит? Пошли спать…

Элен, словно не слыша его, взяв чемодан, прошла мимо него! Когда она подошла к выходу, Поль спросил её ещё раз то же самое.

— Не переживай. Вечером вернусь. Ночевать мне всё равно больше негде. — сказала она напоследок и вышла с квартиры.

После чего Поль первым делом пошёл в её гардеробную — в ней всё было, как обычно. В ванной так же — все её средства лежали на своих местах, что ещё больше вводило его в заблуждение.

Элен направилась прямиком к Эйфелевой башне. Усевшись под ней, она достала все вещи из чемодана, а рядом поставила таблицу с надписью: «Рисую портреты на заказ!» Одета она была в рваные джинсы и белую футболку, на ногах были кеды. Макияжа на лице не было, а волосы были собраны в маленький хвост.

Мимо проходило огромное количество людей, среди них были туристы; люди латиноамериканской внешности, которые предлагали прохожим всякие безделушки за бешеные деньги; и, практически, не было местных жителей. Ведь, кто из них в будний день будет прогуливаться под Эйфелевой башней.

День прошёл в пустую, за день ни одного портрета, а значит и ни копейки не заработано.

Вернувшись домой, Поль спросил её с порога:

— Элен, где ты была? Ужинать будешь?

Она, посмотрела на накрытый стол в гостиной и ответила:

— На ужин я сегодня не заработала!

— Что происходит?

Она ничего не ответила и молча пошла к себе в мастерскую.

На утро история повторилась, и Элен снова пошла к Башне.

Поль приехал в «Санто-де-Патрисси», по дороге в кабинет он встретил Жамаля.

— Поль, здравствуй!

— Привет! У тебя что-то срочное? У меня много дел?

— Слушай, давай вечером сходим в бар, как в старые добрые, а?

— Вечером я к Элен, домой! И ты сам прекрасно об этом знаешь, зачем спрашиваешь?

— Постой, она что не уехала?

— Куда она должна была уехать, Жамаль?

— Ну как, в Милане же началась неделя мод. Камелия моя полетела. Зная Элен, я был уверен, что она отправится туда первая.

— А ты правда думаешь, что Элен сейчас до этого?

— А что изменилось, она же с тобой. Ты её обеспечиваешь, в чём проблема? Или ты денег пожалел ей? — рассмеялся Жамаль.

— Знаешь, а ты такой же! Такой же, как все, кто её ненавидит, кто думает, что ничего не случилось, ведь у неё есть я, а у меня — деньги. Такой же, как те, которые, когда увидели, что Элен скатилась на самое дно, отвернулись от неё и стали твердить: время упущено… Ничего не изменишь… Но ты знаешь, это всё ваши проблемы и ваши бредовые домыслы. А что касается Элен — я ей помогу, она выкарабкается. А вы потом поймёте, какие же вы подлые и ничтожные люди. Мне к Ламберу пора… — договорив, он скоропостижно последовал к начальству, не дожидаясь ответа.

Поздно вечером Поль сидел и с нетерпением ждал Элен. Он не понимал, где она, почему не отвечает на звонки. Через какое-то время она пришла домой.

— Элен, чего так поздно? И где ты была вообще? Я тебе весь день звонил…

— Поль, я работала. Точнее пыталась, ничего не вышло, видимо, я бездарная…

— Что ты делала?

— Я сидела под Эйфелевой башней и предлагала людям рисовать портреты на заказ. Но всё зря!

— Господи, зачем? И почему ты мне ничего не сказала? И потом...

Супруга перебила Элен:

— Я никогда не стану жить за твой счёт! И теперь я каждый день буду ходить под башню! Понял!

— Элен…

— Я спать.

На следующее утро к Элен пришла в гости Аманда узнать, как она. Но застала дома только Поля.

— А где она?

— Ром будешь?

— Давай! А где твоя жена?

— Элен у нас работает! — недовольно сказал он. И протянул Аманде стакан.

— Что ты сейчас сказал?

— Слушай, сходи к Эйфелевой башне, сама всё увидишь! Я не знаю, что с ней делать…

— Ну что тут скажешь, гордая!

— Ещё какая.. Но ты же понимаешь, что это не выход.

— Да я-то понимаю… Но ты, Поль, тоже пойми: она от нас помощь вряд ли примет.

— Нам нужно что-то придумать, Аманда. Как вытянуть её из этого всего?!

В это время Элен сидела под башней в надежде, что за сегодня будет хоть один заказанный портрет. Как вдруг к ней подошли несколько мужчин латиноамериканской внешности, которые пытались навязать туристам всякую всячину.

— Слышь, ты чего здесь забыла?

— Здравствуйте! — произнесла она с удивлением, не понимая, что от неё хотят.

— Тебе что повторить? Это наша точка! Проваливай отсюда!

— Ах, вот в чём дело! — Элен приподнялась с маленького раскладного стула, на котором сидела, — Ну, во-первых, здесь не написано, что это место ваше. Во-вторых, насколько я вижу, вам я уж точно не конкурент. И, в-третьих, измените тон!

— Что ты сейчас сказала? — произнёс один из них и подступился к ней совсем близко.

— Отойдите, иначе я закричу!

— Ну что ж, давай! Можешь начинать!

Эта толпа не посмотрела на то, что она девушка, и очень избила её. Кроме того, они сломали этюдник. Безразличные толпы, словно не замечали, что происходит на расстоянии вытянутой руки. Они были, словно слепы. Элен сначала просила их остановиться, но потом боль пронзила её по всему телу, лицу, рукам, голове. Слёзы, покатились по щекам, прямо на землю. Через какое-то время, когда Элен вовсе перестала шевелиться, они ушли. Со словами напоследок: «В следующий раз изобьём до смерти!»

Когда они отошли, Элен ещё какое-то время лежала на одном месте неподвижно. Прохожие не обращали на неё никакого внимания, ибо сочли её за пьяную или бомжа.

Глубокая ночь всё больше опускалась на город. Наконец-то какой-то мужской голос обратился к ней:

— Эй, ты жива?

Элен с трудом приподнялась и увидела перед собой совершенно незнакомого мужчину. Он был одет в джинсы и парусиновую рубаху, глаза были тёмно-зелёные, а волосы русые.

— Тебе помощь нужна? У тебя кровь. Хочешь, я доведу тебя до аптеки и накормлю, если голодная? — продолжил он.

— Считаешь меня бомжом? — с трудом и ухмылкой спросила она, опираясь одним локтем на землю.

— Ну знаешь ли, не всегда люди становятся бездомными из-за собственной ошибки. Иногда это случается по причинам, совершенно независимым от них. И я всегда стараюсь помочь таким людям, ибо они, в первую очередь, тоже люди.

— Надо же, как мудро… Помоги мне встать, раз такой благородный!

Он помог ей встать на ноги. После чего спросил:

— Так ты голодная?

— Слушай, хочешь мне помочь, отвези меня домой!

— Ко мне, ты имеешь в виду? — немного торопясь, ответил он.

— Я не бездомная, а безработная! И дом у меня есть! Меня толпа прохожих избила за то, что я здесь на их месте села и пыталась рисовать портреты людям!

— Ой! Может в полицию? — слегка напугано ответил мужчина.

— Обойдусь без неё! Так ты подвезёшь? Или твоё благородство только для бездомных?

— Пошли, конечно, отвезу.

Они поймали такси и направились по адресу, где жила Элен.

— Как тебя зовут?

— Тебе какая разница? — гордо сказала она.

— И всё же? Меня Вивьен!

— Что ж, Вивьен, ты мне лучше номер карты дай, я тебе завтра сброшу за такси.

— Да нет, не нужно…

— Ну, как хочешь, а вот мы и приехали.

— Ты живёшь в парке?

— Я живу здесь недалеко, но знаешь, не хочу, чтобы ты узнал мой адрес. Так что спасибо, дальше я сама!

— Но тебе же тяжело идти.

— Пока! — сказала она и с трудом вышла из машины.

Придя домой, она стала звонить в дверь, ведь, как выяснилось, ключи выпали. Её открыл Поль и от вида жены ужаснулся:

— Элен!

— Я ключи где-то потеряла… — сказал она и вошла в квартиру.

— Что случилось? Давай в полицию? Элен?

— Меня избили некие латиноамериканцы под Эйфелевой башней за то, что я сидела там и предлагала людям услуги уличного портретиста.

— Что ты делала? — напугано переспросил её муж.

— Поль, я работала, как могла… Я хочу обработать ссадины, в душ и спать.

— Значит так, больше никаких фокусов. Работы она захотела! Может, ещё посудомойкой или дворником пойдёшь? — недовольно произнёс он.

— А ты знаешь, жизнь заставит пойду! Ты не переживай, на кусок хлеба и бокал вина я себе заработаю.

— Элен, ты дура! Что ты делаешь? Что ты и кому пытаешься доказать? А главное — зачем?

— Я в ванную и спать! Доброй ночи, Поль!

В ванной комнате она очень долго стояла под горячим душем. И всё это время думала: а что делать дальше? Но ответа пока так и не нашла.

15

Прошло несколько дней, было ближе к обеду. Но Элен ещё спала, когда в гости заехала Аманда.

— О, Поль, салют! А где Элен?

— Спит! Проходи, рома выпьем.

— Спит? Время полдвенадцатого!

— Она сейчас, спит до обеда, потом идёт в парк, сидит там до глубокой ночи, а после – дома пьёт вино… Утром всё

по кругу.

— А в парк зачем она ходит?

— Портреты пытается рисовать там. Под башню не ходит, там ей «некие» покоя не дают.

— Поль, почему ты её не остановишь? Чего ты ждёшь? Ты …

Её перебил Поль:

— Аманда, я знаю Элен лучше и дольше, чем ты. Она если что-то вбила себе в голову, ты это плётками из неё не выбьешь. И потом, она всю жизнь была такая, ей всегда нужно было работать. Она не из тех, кто будет сидеть и ждать, пока ей всё принесут на блюдечке с голубой каёмочкой. Ты думаешь, у меня не хватит денег её обеспечить? Хватит, конечно, но она не захочет и не позволит мне это сделать…

— И что теперь делать?

— Да есть у меня одна идея!

— Какая?

— А что, если мне открыть свою компанию?

— Тоже связанную с художественной деятельностью?

— Да. Найму сотрудников, потихоньку буду раскручивать. Но главное — Элен получит свою работу!

— Ты не боишься стать врагами с главой «Санто-де-Патриси»? Не боишься злобных заголовков прессы?

— Я не знаю, Аманда… Но я знаю только то, что я не могу смотреть на такое состояния моей жены.

— Подумай ещё!

— Ладно.

Проснувшись и пообщавшись с Амандой по телефону, Элен поехала на кладбище к Валентине. Стоило ей дойти до оградки, как она увидела у могилы Изабель.

— Привет!

— О… Кого я вижу, наша звезда Элен пришла!

— Изабель, прошу: не начинай! — сказала Элен, кладя охапку красных роз к могиле.

— И как жизнь?

— Спасибо, хорошо! А у тебя? — без эмоционально отвечала Элен.

— У меня всё прекрасно. Любящий муж, дети! Что ещё нужно для счастья… — ехидно говорила женщина.

— Ну да, рада за тебя! Ты давно здесь?

— Да, уже собиралась уходить.

— Ну, удачи! — сказала напоследок Элен.

Изабель ушла. Элен осталась одна возле могилы. Присев на корточки, она стала разговаривать, обращаясь к Валентине: «Валентина, вот и где справедливость, а? Почему это произошло именно с тобой? Если б ты знала, как мне тебя не хватает. Ты была мне как сестра, правда…. Знаешь, о себе я, пожалуй, не стану рассказывать, ибо толком и рассказывать нечего. Всё как-то… В общем ладно… Ты только знай, я всегда буду помнить о тебе». После этих слов Элен встала, ещё раз посмотрела на могилу и направилась к своей машине.

Она ещё долго сидела в ней, не заводя мотор. Элен предалась воспоминаниям о том, какая жизнь у её была до этого: любимая работа, слава, подруги, брендовые вещи, косметика… Любой свой каприз она могла воплотить. А теперь? Она лишена всего. Затем она снова повернула голову в сторону могил и сказала сама себе: «Господи! Все эти люди уже навеки лишены всего, они уже не в силах ничего исправить. И их ошибки, даже самые безобидные, уже навсегда останутся в том виде, в котором они были в день смерти. А я? Чёрт, я же ещё жива! Вот сижу здесь и наконец-то осознаю, что я ещё жива! Значит, есть шанс всё исправить, всё вернуть! Есть шанс! Нужно только действовать! Действовать! Действовать!». После этих слов она резко завела мотор и на скорости сто километров в час помчалась к Аманде в ювелирку!

— Аманда! Аманда! — влитая в ювелирку, начала кричать она.

— Что случилось? Ты чего? — совершенно спокойно, выходя из кабинета, ответила женщина.

— Дай мне кисти и краску, я тебе закрашу стену!

— Ты ж не хотела…

— Теперь захотела! Давай! Только знаешь, давай всё же с тобой обсудим дизайн стены. Ну пойми, твоя идея, возможно, и не плохая, но не для ювелирки, здесь должно пахнуть роскошью, чем-то изысканным, понимаешь? Тем, что будет цеплять клиента…

Аманда лишь стояла и молча слушала подругу. Когда та закончила рассказ о стене, женщина спросила:

— Элен, а что случилось?

—Ну, просто, не может стена в ювелирке быть разукрашена в чёрный цвет!

— Я не об этом, с тобой что случилось?

Элен сделала паузу, поубавив яркие эмоции, спокойным тоном ответила:

— Я сегодня к Валентине на кладбище заезжала, — глубоко вздохнула Элен, — Я долго там пробыла, но суть не в этом. Знаешь, я поняла то, что пока мы живы, мы в силах всё изменить! Даже то, что нам кажется невозможным, на первый взгляд. Ведь сдаться и отступить — это самое простое и самое никчемное, что может сделать человек в жизни! А вот переосмыслить ситуацию, понять, в чём была твоя ошибка, – это уже другое. И, если уж дойти до истины, то, наверное, можно понять, почему так и за что? Ведь всё даётся по заслугам, об этом стоит помнить. Что касается меня, я почему-то решила, что всё, что у меня было, — это само собой разумеющееся, как что-то абсолютное, понимаешь? Но оказалось наоборот. Я точно знаю только одно: то, что я потеряла, принадлежало мне по праву! И я костьми лягу, но верну свою славу! Вот увидишь, чего бы мне это не стоило! — последние фразы звучали громко и уверенно.

— Как мудро! А что касается тебя, я и не сомневалась! — ответила Аманда.

Остаток дня они провозились со стеной: грунтовали, обсуждали дизайн, делали набросок и подбирали оттенки. К глубокой ночи стена наконец-то была закончена. В конечном результате она была покрашена в чисто белый цвет, а на ней чёрной краской был изображён силуэт девушки с украшениями.

— Тебе нравится? — спросила Элен.

— Знаешь, это идеально. Минималистично, но со вкусом, а главное ничего лишнего!

— Правда? Или мне льстишь?

— Да, нет, правда! Знаешь… Хотя нет!

— Что? Говори! Что-то не нравится?

— Да нет, ты что? Нравится! Хотела предложить выпить рома, как в старые добрые, но потом подумала, что тебе лучше не пить после всего…

— Аманда, давай рома! Действительно, как в старые добрые… И ты знаешь, я так благодарна судьбе, что познакомилась с тобой!

— Я тоже! Если б не ты, я наверное так и не поняла очень многих вещей… А на счёт работы, мы обязательно что-то придумаем, ты такая талантливая!

— Да брось, я обычная!

— Нет, Элен!

— Ну, спасибо тебе!

Они уселись на пол с бокалами, зажгли ароматные свечи, и, наблюдая, как всё больше ночь входит в свои владения, вели беседы на разные темы.

— Слушай, как тебе в голову пришла мысль стать художницей? По-моему, это гениально! И у тебя получилось.

— Ага, получилось стать «Воровкой идей»! — Элен засмеялась.

— Элен, я серьёзно…

— Ну а если серьёзно, фактически у меня не было выбора! Я, наверное, та из немногих, которая родилась и выросла в Париже! Отец был известным скульптором, и лет с четырёх отдал меня в художественную школу. Потом художественный колледж, институт. А оттуда я совершенно случайно попала в «Санто-де-Патрисси»

— Так это же здорово!

— Да не совсем! Я хотела всего сама добиться — не вышло! Хотя почему, сейчас как говорится, флаг в руки — лишилась всего!

— Элен!

— Что?

— А сейчас твои родители живы ещё?

— Уже нет! Знаешь, когда они были, мне всегда казалось — успею еще с ними провести время, а сейчас… Мне их сильно не хватает… А твои?

— Меня воспитывала только мать, отца я никогда не видела. Хотя «воспитывала» — это громко сказано. Она была проституткой. В итоге её убил один из клиентов за то, что она… В общем это уже не важно!

— Какой кошмар! А ювелирка?

Аманда рассмеялась:

— Ой, да это… У такой, как я, и бизнес…

— Да ты чего, я не в том смысле!

— Однажды я была замужем. Честно говоря, я не знаю, зачем я вышла за него! Ибо мы не любили друг друга, но зачем-то поженились. Он был владелец ювелирки и антикварной лавки. Как-то мы были на одной вечеринке, и мой муж сильно напился. Пока мы ехали в машине, он спьяну на меня всё имущество переписал. Через год мы развелись. Если коротко — нашёл моложе. А по документам всё имущество было моим. Как он только со мной не судился, если б ты знала! До сих пор судится, но у него ничего не получится, он сам это всё мне переписал! Так что!

— Ясно, так у тебя и антикварная лавка есть?

— Да! Но там сотрудники работают, я там редко появляюсь. Кстати, может, ты и там стену распишешь?

— Аманда, издеваешься! — Элен рассмеялась.

— А чего ты смеёшься, ты же у нас безработная! Так, поехали на стену посмотришь!

— Аманда, ты пьяна!

— Нет, не спорь, поехали.

— Ещё скажи, что я за рулём?

— Ну а кто же! Давай Элен, я в тебя верю!

— Может уже с утра, ночь на дворе!

— Нет, сейчас!

Элен, села за руль, и потихоньку тронулась. Она не хотела гнать, чтоб не засекла полиция. Пробок в ночном Париже не было, поэтому они очень быстро доехали к антикварной лавке.

— Здесь? — спросила Элен, указывая на дверь слева от себя.

— Да! Пошли!

Они вышли из машины и подошли ко входу. Первая дверь была деревянная, Аманда открыла её ключом. Сразу же за ней была вторая дверь полностью стеклянная, за ней ещё горел свет. Аманда, открыла её со словами:

— Заходи!

Когда Элен вошла, она увидела достаточно большое помещение. Посредине стоял мягкий диван. Вдоль стен были расставлены стеллажи со старинными вещами. А в самом угу стоял маленький столик антикварщика. Он был чем-то очень занят и даже не увидел, как вошли женщины.

— Мартин! — громко закричала Аманда.

Из-за стола встал мужчина лет тридцати пяти на вид. На нём были надеты джинсы и серая кофточка свободного кроя с подвернутыми рукавами. На руке были часы. В его лице не было ничего особенного: небольшой нос, голубые глаза, губы не пухлые, но и не узкие. Волосы были чёрные прямые.

— Добрый вечер! — отозвался он!

— Привет! — ответила Аманда, - Я здесь по делу. Вот с художницей приехала, хочу, чтобы она здесь стену приукрасила росписью, что скажешь?

— Аманда, это твоя антикварная, тебе решать! — ответил мужской голос.

— Так что, Элен. Распишешь? — спросила Аманда.

— Я-то распишу, ну а дизайн?! Мы не обсуждали!

— Делай на свой вкус! В ювелирке у тебя хорошо получилось… Так ладно, Мартин, пока! Я домой!

— Поехали, отвезу тебя!

— Сама доберусь, посмотри пока на стены, а потом созвонимся. Давай пока! — Аманда обняла Элен на прощание и ушла. — Мартин, за Элен на ночь дверь запри! — крикнула напоследок.

Не успел и след простыть от Аманды, как Мартин спросил:

— Ты подруга Аманды?

— Да! Но я не помню, чтобы мы с тобой переходили на «ты»!

— Ты сама ко мне только что также обратилась!

— Ладно, проехали. На «ты», так на «ты». Я посмотрю на стены и уйду!

— Ты разве не сегодня их расписывать будешь?

— У меня даже нет эскиза, не говоря уже о материалах!

— Ясно! Ну, смотри!

Элен, стала осматривать стены, чтобы понять, какая нужна грунтовка, какого они размера и прочее. Мартин в это время пристально за ней наблюдал!

— Тебе больше заняться нечем? — спросила Элен.

— Представь, нечем! Я, в отличие от тебя, по ночам не работаю!

— Так иди домой спать!

— Я бы с радостью, но ты мне этого не даёшь сделать… Помещение нужно закрыть на ключ вообще-то.

— Ну да! Тогда жди!

Мартин ходил по помещению с одного угла в другой. И периодически писал кому-то смс.

— Рулетка есть?

— Чего? — переспросил Мартин.

— Я спрашиваю, есть ли рулетка?

— Не знаю! — ответил он так, словно хотел позлить девушку.

— Ты издеваешься?

— Тебя сюда Аманда привела, вот у неё и спрашивай!

— Ну, хорошо!

Элен взяла телефон, и набрала Аманду:

— Прости, это я! Подскажи, пожалуйста, где у тебя рулетка, стремянка, чистый лист и простой карандаш?!

— Попроси у Мартина, пусть он тебе даст. Стремянка в подсобке, он в курсе. И сама не лезь на неё, она шатается, попроси его замерять.

— Он сказал, что не знает, где она в принципе.

— А ты скажи, что иначе я приеду! Давай построже с ним!

— Ладно, хорошо! Давай!

— Ну что, узнала? — не успела положить трубку Элен, как её спросил Мартин.

— Ага, узнала! Марш в подсобку за стремянкой!

— С чего это вдруг? Она тебе нужна, ты и иди.

— Я сейчас позвоню Аманде!

— ОЙ-ОЙ. Взрослая тётка, а жалуется, как пятилетка.

— Так ты пойдёшь за ней или как? — продолжала стоять на своём Элен.

— Ох уж эти женщины, какие же вы невыносимы!

— Можно подумать вы мужчины лучше!

— Представь себе!

— Так, болтун, за стремянкой!

Мартин ещё что-то бурчал себе под нос, но всё же принёс лестницу. Не раскладывая, положил её на пол перед Элен.

— Ну, вот лестница!

— Лезь, снимай мерки! — заявила Элен.

— Они тебе нужны, ты и лезь!

— Знаешь ли, я на каблуках, ты лезь!

— И не подумаю!

— Ну, ты и… Может, ты мне её хотя бы разложишь?

— И не подумаю!

— Я Аманде позвоню!

— Звони, и что ты ей скажешь?

— Лестницу разложил! Иначе, иначе…

— Иначе, что?

— Иди к чёрту! Сама справлюсь!

Она кое-как разложила лестницу, взяла рулетку, и, сняв каблуки, босиком стала подниматься наверх, придерживаясь лишь одной рукой, а второй держа рулетку. Когда она забралась на самый верх, она отпустила обе руки и стала замерять стену. Но в какой-то момент лестница зашаталась и сложилась, а Элен полетела в низ.

— Чёрт! — закричала она.

Лестница коснулась пола, а девушка оказалась на руках у Мартина.

— Специально упасть решила?

— Конечно… Мечтала, просто, сегодня оказаться у тебя на руках… — с сарказмом говорила она.

Когда он поставил её на пол, девушка продолжила:

— Я, кажется, поняла, чего ты решил бесить меня. Я тебе понравилась?

— А ты смелая?

— Значит угадала… Не хочу тебя огорчать, но я замужем…

— Надо же, у такой, как ты, есть муж?

— Представь себе… Так что надеяться тебе не на что…

— Что ж, я понял… Ну тогда позволь я тебя обломаю: я женщин вообще не выношу, чтоб ты знала. Один – ноль в мою пользу.

— Ну-ну, я так тебе и поверила… Ладно я домой…

— Ты же не сняла мерки со стен.

— А я завтра Аманде на тебя пожалуюсь, и этим будешь заниматься ты! Пока!

— Пока Элен!

16

Было утро. Поль, держа в одной руке чашку горячего ароматного кофе, а другой открывая дверь, вышел на террасу.

— Йога? — обратился он к жене, которая лежала на коврике для гимнастики, держа руки и ноги в определённой позиции.

— Она самая… Ой, как тяжело…

— Конечно, тяжело, ты сколько не занималась, месяц? Если не больше.

— Это ты пытаешься мне намекнуть, что я форму потеряла?

— При чём здесь форма! У тебя мышцы, просто, от нагрузок отвыкли, вот и всё. Сама всё знаешь. Какие планы на сегодня?

Элен полностью разогнулась и села на коврик в позу лотоса:

— Подай мне полотенце! — вытирая лицо, она продолжила, — Заеду к Аманде. А что?

— Да просто спросил! Я сегодня, вроде как, пораньше освобожусь, может, вечером куда-то сходим? Ну я не знаю: в ресторан или оперу, куда ты хочешь?

— Вдвоём?

— Ну да! А что?

— Да нет ничего, просто мы с тобой последний раз выходили вот так просто несколько лет назад… Даже не помню сколько. А, когда я тебя просила пойти со мной куда-то, ты всё время не мог!

— Ну знаешь, раньше ты тоже дома не сидела безвылазно, правда же?

— Почему я сижу дома? Я езжу к Аманде. Раньше ходила, пыталась рисовать портреты, и сам знаешь…

— Элен, ты кого пытаешься обмануть: меня? Себя? Аманду? Да ты с ума сходишь из-за своей работы. Ну я-то вижу!

— Поль, а ты к чему мне всё это говоришь? Расстроить? Позлить? Или что? — недовольно заорала она.

Поль ещё раз посмотрел на неё и сказал:

— Элен, я попробую сегодня поговорить ещё с Ламбером!

— Нет! Не вздумай!

— Да ты что… Будешь дальше в гордыню играть? Элен, работы у тебя нет. Стену у Аманды ты закончила. Что дальше? Снова вернёшься в то состояние, что было недавно. Ты ж и сама понимаешь, что ты не можешь без своей работы… Ну не можешь…

— С чего ты взял, что у меня нет работы? Меня Аманда попросила ей в антикварном тоже стену расписать.

— Элен, не будь дурой! Сама всё знаешь. Аманда её попросила! А дальше что? — Элен просто молча слушала супруга, понимая, что он прав.

— Я поговорю с Ламбером! – сказал он напоследок и ушёл.

Элен продолжила свои занятия йогой.

Через какое-то время к ней подошла помощница Адель:

— Мадам, Вам здесь письмо курьер принёс…

— В смысле? Что за бред? Какое письмо, мне обычно письма на электронную почту приходят…

— Обычное письмо на бумаге. Возьмёте?

Элен посмотрела на Адель и взяла письмо. Она испытывала двоякое чувство: с одной стороны, ей было дико интересно, от кого оно, но с другой — она не понимала, почему оно на бумаге…

Когда она вскрыла конверт, в письме было написано: «Элен, здравствуй! Наверное, когда ты получишь это письмо, очень сильно удивишься. Но, когда прочтёшь, всё поймёшь и вопросов у тебя не останется. Так уж получилось, что я сейчас нахожусь на острове Питкен. Это около 15 000 км от Парижа. Изначально мы с Луи поехали в кругосветку, объездили много стран и островов. Тебя я не предупредила лишь потому, что ты бы меня не отпустила так надолго. Пару недель назад Луи улетел на соседний остров, так как у нас закончилась вся еда и вода. Но до сих пор так и не вернулся. А недавно около меня проплывал корабль, который возвращал туристов в Сан-Франциско, и я попросила по приезду отправить это письмо тебе. Надеюсь, оно дойдёт. Элен, я не знаю, что мне делать. Но я очень прошу о помощи, пожалуйста. Матильда».

Когда Элен дочитала письмо, она слегка опешила. У неё было столько вопросов: «Как? Почему? И прочее». Но ответа на них никто дать не мог.

Первое, что она решила сделать, это позвонить Аманде:

— Привет, ты очень занята, можешь срочно ко мне приехать?!

— Приехать к тебе? Ты же ко мне в ювелирку собиралась? Что стряслось?

— Просто приезжай! Это срочно!

В ожидании Аманды она суматошливо ходила по дому, не понимая, что ей делать. Несколько раз пыталась набрать Поля, но потом сразу же бросала трубку. Спустя часа полтора к ней приехала Аманда.

— Привет! Что у тебя стряслось? Ты хоть понимаешь, что мне пришлось ювелирку закрыть, я сегодня одна там…

Элен ещё немного помолчала, сжимая в руках письмо, потом всё же ответила:

— На, сама посмотри!

Аманда прочла письмо:

— Элен, это что? Я надеюсь, ты же не собираешься ехать за тридевять земель?!

— Я ещё не решила…

— Ты с ума сошла? Ты хоть понимаешь, где это?

— Ну, я по карте посмотрела, это в южной части Тихого океана за экватором.

— Элен, ты сумасшедшая! Ты так говоришь, как будто это прокатиться на юг Франции, серьёзно!

— Аманда, там девочка в беде! Она сама, понимаешь? Это письмо было написано давно, пока оно ещё до меня дошло…

— Так, ты никуда не поедешь! Я и Поля предупрежу, решай эту проблему из дома, если хочешь, всё!

— Знаешь что? Поеду! Вот только не придумала ещё как! И ты мне в этом поможешь, ты же моя подруга! И вылетать нужно сегодня!

— Элен, ты говоришь как пятилетний ребёнок, ну серьёзно… Я звоню Полю, всё!

— Нет, пожалуйста!

Аманда не стала слушать уговоры Элен и, позвонив её мужу, всё рассказала.

— Так, знаешь, делайте, что хотите! Я собираюсь!

— Элен, Элен, я никуда тебя не пущу, — говорила Аманда.

Но девушка заперлась у себя в гардеробной и не желала слушать подругу. Она достала с верхних полок самый огромный чемодан, который только у неё был, и начала разглядывать вещи, которые висели на вешалках. Первое, что ей попалось на глаза, — это офисные платья и костюмы, которые она надевала последний раз на работу в «Санто-де-Патрисси». Девушка посмотрела на них, а затем перевесила в самую дальнюю сторону перекладины, на которой висели все вещи. Затем посмотрела на свои рубашки, с которыми когда-то так сильно любила составлять деловые луки. На одной из них она обнаружила пятно от кофе. «Как жаль, что меня больше это не волнует!» — подумала она про себя и отодвинула их к костюмам. После она всё же добралась до той части гардеробной, где лежали шорты, майки и прочие пляжные вещи.

Элен принялась составлять с ними образы, подбирая обувь и аксессуары, в надежде, что на острове ей удастся задержаться с Матильдой, и нужно будет что-то носить.

Не успела она собрать чемодан, как приехал Поль. Они с Амандой стали ломиться в гардеробную Элен:

— Открывай немедленно! Слышишь?!

— Поль, может, выломать дверь?

— Издеваешься? Элен, открой! — продолжал стучать он.

Через какое-то время Элен открыла дверь:

— Аманда, подожди, пожалуйста, здесь. Мне с Полем наедине поговорить нужно…

— Элен, я прошу, не нужно никуда ехать! Хочешь ей помочь, нужно найти другой выход, но… — говорила подруга Элен в надежде её отговорить.

— Аманда, я прошу, можно я поговорю с мужем?!

— Да я и так знаю, что ты его уговаривать будешь…

Её снова перебила Элен:

— Просто дай нам поговорить, пожалуйста!

Поль не вмешивался в спор девушек и, только когда Аманда замолчала, он вошёл в гардеробную и закрыл за собой дверь.

— Элен, я, конечно, сейчас не буду так эмоционально кричать, как Аманда, что тебе не стоит никуда ехать! Скажу так: я тебя никуда не отпущу, услышала?!

— Аааа, не отпустишь… — полушёпотом ответила его жена и слегка покивала головой.

— Пойми, хочешь помочь ей - помогай отсюда, есть куча способов, но ехать зачем?!

— Какой же ты! Думаешь только о себе, лишь бы ты был цел и невредим! Эгоист!

— Ну почему эгоист? Я же о тебе беспокоюсь, если ты не заметила.

— Ну да, конечно… Только вот что-то тебе на мои желания наплевать!

— Не наплевать… Так чего ты хочешь, скажи? — говорил он и крутил в руке кисточку для румян, которую взял на туалетном столике жены.

— Поль, ну пожалуйста! Ну что случится, если меня не будет дома какое-то время?! Я же не на всё время уезжаю!

Элен смотрела на него так, что невольно возникало ощущение, что то, чего она хочет, — это самое большое её желание в жизни!

Он, вздыхая, ответил:

— Чёрт с тобой! Собирайся! Поедем заберём твою Матильду!

— Серьёзно? Поль, спасибо! — её глаза горели, и счастью не было предела.

Она в ту же минуту подбежала к нему и обняла. Через какое-то время переспросила:

— А что значит «поедем, заберем»? Вместе?

— Ну саму я тебя точно не отпущу! Даже не надейся! Сейчас постараюсь арендовать самолёт, чтобы скорее добраться!

— Поль, ты не шутишь?

— А похоже?

— Спасибо! — она не выдержала и поцеловала его в щёку.

— Собирайся! – ответил он напоследок и, положа обратно на стол кисточку, вышел из гардеробной, оставив за собой открытую дверь.

— Ну что, уговорила? — с порога спросила его Аманда!

— Ты что подслушивала?

— Нет, что ты…

Аманда напросилась поехать с ними, и Элен, конечно же, согласилась.

Весь день Элен потратила на сбор вещей. Она всё также бегала в суматохе из комнаты в комнату, не понимая, что ей нужно брать. Аманда же пыталась уследить за этим метанием, но ей это не удавалось.

— Так тебе же ещё нужно домой заехать за вещами верно? И Поль говорил, что утром выезжаем, значит нужно ехать сейчас, — суматошливо говорила Элен.

— Элен, я не буду брать, как ты, двадцать чемоданов вещей! Так что за час что-нибудь покидаю в сумку по-быстрому, да и всё.

— Ну вот поэтому я и беру с собой, как ты сказала, «двадцать чемоданов вещей».

— Зачем тебе столько? Нет, я, правда, не понимаю…

— Аманда, ты как Поль! Ну вот честно! Вы мыслите так: купальник, футболки и зубную щётку — всё.

— Так, а что ещё нужно?

— Да куча всего! Едем в неизвестном направление: постельное, посуда, скатерти для сервировки стола, я уже молчу о моих личных вещах!

— Да, Элен, я такого не ожидала…

— Постой, а это что? — спросила Аманда, указывая на маленькую коробочку, которую Элен клала в чемодан.

— Украшения!

— А их ты хоть зачем тащишь?

— Как зачем, Аманда?! У тебя же ювелирная, и ты ещё спрашиваешь. У меня под каждый лук всё подобрано.

— Ладно здесь в Париже, но на острове, для кого ты всё это одевать будешь? Для Поля? Так он и так знает, что у тебя хороший вкус, может, подождать, пока домой вернетесь.

— Аманда, у меня есть одно правило, которому я следую уже много лет: никогда не наряжаться для кого-то! И совсем не важно, кто это: муж или нет. Только ради себя и для себя!

— Ой, ладно, собирайся уже как ни будь, а то времени не так и много осталось!

17

Погрузив все чемоданы в частный самолёт, Аманда с Элен и её мужем взлетели вверх в направлении острова Питкен.

— Поль, а твоя жена всегда чемоданы берёт за всех?

— Знаешь, это ещё мало! – наигранно ответил он. – Когда мы летели в отпуск последний раз, я думал что из-за её чемоданов мы и сами в самолёт не влезем!

— Ой, да ладно тебе, ты его всё равно тогда весь арендовал! — вмешалась Элен.

— Вот так и живём! — ответил Поль и с бокалом виски начал копаться у себя в телефоне.

— Элен, а что ты с работой решила? — спросила Аманда.

— Я не знаю… Как-то сложно всё, понимаешь…И давай не будем об этом. — спустя минутную паузу Элен засмеялась.

— Ты чего? — спросила Аманда.

— Ой, да так. Вспомнила, как мы с Полем летели однажды на Мальдивы.

— Ой, лучше не вспоминай! — добавил Поль.

— Чего? Что такого? — спросила Аманда, — Элен, ну расскажи! Ты так хохочешь, что мне, прям, интересно стало.

— Ой, да это давно было. Мы тогда первый раз летели туда вдвоём. Арендовали самолёт, летим. В общем, свой телефон я разрядила, начала задалбывать Поля. А он спать хотел жуть, и помню, как что-то говорю, говорю ему, а потом такая: нет, нужно было на воздушном шаре лететь. В общем, чтоб ты понимала, он притащил с уборной …

— Да чего уж там рассказывать, сейчас повторим! Доставай нитку с купальника! — откладывая в сторону телефон, заявил Поль и направился в уборную.

В пластиковом стакане он развёл мыло с водой и с помощью нитки стал пускать шары. Элен не выдержала и включила на телефоне музыку на всю громкость. Они с Амандой выбрались ногами на сиденье и стали плясать и петь. Поль попросил стюардессу принести ещё им рома с мартини и угощал девушек. Всё это сопровождалось визгами и смехом. И, конечно же, съёмкой на телефон. Достаточно порезвившись и наплясавшись, они все дружно легли спать. И какое-то время в самолёте царила тишина.

Проснувшись, Элен спросила:

— Ребят, вы когда-нибудь катались на чемоданах?

— Чего?

Элен попросила принести из багажного отдела три самых больших чемодана. Они поставили в один конец прохода и с разгона по очереди катились на них в другой.

— Так, девочки, я большой — я чемодан растрощу! — заявил со смехом Поль.

— Не растрощиш, залазай! — ответила со смехом Аманда.

В конечном итоге девчонки всё же усадили его на чемодан и с разгону пихнули в другой конец.

— А-А-А-А-А-А-А! — орал Поль до того момента, пока не докатился до другого конца и не слез с него.

Потом ещё раз прокатилась Аманда и Элен. Стюардессам поведение этих людей было странным и непонятным, но сказать им они ничего не могли, поскольку Поль арендовал весь самолёт. Поэтому им оставалось только наблюдать за всем этим весельем.

Накатавшись достаточно на чемоданах, они принялись дальше дегустировать коктейли, а потом снова уснули.

Наконец-то они приземлись на острове Питкен. Тёплый ветер дул им в лицо. Одежда на них играла от потока ветра.

— Ну, пересаживайтесь! — сказал Поль, указывая на дом на колёсах.

— Мы дальше на нем поедем? — спросила Элен.

— Нет, если ты хочешь ночевать на берегу, можем и пешком.

Они перебрались в эту машинку и тронулись по навигатору к Матильде.

— Поль, ты и водителя нанял? — спросила Элен.

— После того, что мы выпили в самолёте, за руль мне лучше не садится!

— А как ты здесь всё это нашёл? — спросила Аманда.

— Привёз его на грузовом самолёте. А водитель летел с нами, вы просто его не заметили.

— Так он что понимает французский? — спросила Элен.

— Разумеется, мадам! — ответил мужской голос, который сидел за рулём.

— Ну, это радует! — ответила Аманда, продолжив, — Как ваше имя?

— Антуа!

— Аманда, тебя стали интересовать водители? — спросила, немного насмехаясь, Элен.

— Прекрати, я, просто, спросила, как его зовут…

— Антуа, а включи нам погромче музыку! — попросил его Поль.

Когда музыка заиграла на весь салон, и крыша автодома поднялась вверх, девочки залезли на кровать, которая стояла в салоне, высунув головы сквозь отверстие, начали плясать и петь. Потом попросили Поля налить им шампанского и стали снимать все происходящее для инстаграмм.

— Элен, ты зачем это делаешь? — недовольно спросил Поль.

— Ты чего?

— Тебе мало заголовков прессы? Давай, выложи ещё, что ты уехала, и скоро напишут: «Воровка идей уехала…

— Ну, хватит! — перебила его жена, — Я могу хоть немного пожить, как обычный человек, не думая, что скажет пресса и публика? — недовольно спросила она.

— Как хочешь, но потом не жалуйся!

— Поль, ну правда, что ей теперь в монашки пойти? — жалобно спросила Аманда.

— Пускай делает, что хочет, но потом не жалуйся! Услышала?!

Он отвернулся от девушек и стал смотреть в око. Они же продолжали веселиться.

Ближе к вечеру компания наконец-то добралась до пляжа, на котором была Матильда.

Водитель вышел и открыл дверь салона, подовая руку Аманде и Элен.

Элен, как только стала ногами на разгорячённый песок, сразу помчалась вдоль побережья: «Матильда! Матильда!».

Изначально никто не отзывался, но потом вдруг появилась она: худощавая, измученная девушка. Светлые волосы, пересушенные от морской воды, запутавшись, свисали вниз по плечам. На смуглой коже было одето то, что сложно назвать одеждой. Босые ноги шагали по разгорячённому песку, а из зелёных глаз потекли слёзы.

— Ну, всё-всё, я приехала, слышишь?! Не плачь! — обнимая её, говорила Элен.

Они ещё долго стояли в обнимку, не шевелясь. Матильда не могла поверить в то, что к ней наконец-то кто-то приехал за такое долгое время. Элен же не могла поверить в то, что она всё-таки нашла ее.

— Я даже не думала, что ты приедешь! — дрожащим голосом говорила Матильда.

— Ну, конечно, я приехала, ты чего?! И мы скоро поедем домой, всё будет хорошо! Не плачь!

— Я, наверное, тебе столько хлопот доставила, да?

— Ну что ты, перестань! Пошли ко всем, все будет хорошо.

— А это там твой муж, да?

— Да, Поль и моя подруга Аманда, помнишь, я у неё однажды стену расписывала?

— Если честно, смутно!

— Ну, ничего, сейчас пойдём ко всем. Уже всё хорошо.

— А как Валентина? — спросила внезапно Матильда.

— Понимаешь, просто, там… — очень аккуратно начала говорить Элен, — Там после того, как ты уехала, много что произошло. У нас у всех и с Валентиной тоже…

— Она заболела?

— Нет, Матильда, она умерла!

— Как? Что значит? Нет, это всё бред!

— Тихо, тихо, успокойся! Прошу, всё…

— Она ж не старая! Почему она? Элен?

— Я каждый день задаюсь этим вопросом. Она попала в автокатастрофу. Вот и вся причина.

— Но сколько ездит людей каждый день, почему она… — Матильда после этих слов просто заревела навзрыд.

Аманда с Полем и Элен ещё долго успокаивали её. Когда успокоительные препараты подействовали, они сели все вместе в авто и отправились дальше по острову.

18

— Мы домой? Дальше в Париж? — спросила Матильда.

— Нет, мы немного ещё поездим по острову, если ты не против. Здесь, говорят,отличные места.

— Да, здесь очень красивая природа, — добавила Матильда.

— Мы сейчас поедем на пляж, где чистый белый песок и прозрачная вода. — сказал Поль.

— Ух ты! – воскликнула его супруга, - Мне не терпится это увидеть.

Девушка открыла люк автодома и босыми ногами ступила на сиденье, наблюдая за дорогой.

— Я, кажется, вижу эти пляжи! – говорила радостно она.

Они приехали, из окна виднелся белоснежный песок, а океан медленно своими волнами то укрывал его часть, словно белое пушистое одеяло, то снова уходил.

— Так, я купаться побегу первая! — радостно произнесла Элен.

Водитель открыл им дверь и подал руку. Она своими босыми ногами ступила на песок и тут же помчалась к воде с визгами: «До чего же тут красиво!».

Но не успев добежать к воде, Элен закричала: «Ай!» и остановилась. Все сбежались к ней, толком не понимая, что произошло.

— Нога, болит нога.

— Куда ты влезла? — спросил Поль.

— Я не знаю, я, просто, шла по песку.

Он взял её на руки и понёс в машину.

— И что теперь делать? — спросил он. — Что это было?

— Я не знаю, но посмотри — она красная и болит.

— Домой будем ехать сегодня!

— Поль, я не знаю… Иди хоть ты искупайся в Тихом океане. Зря что ли ехал?!

— А ты что? Будешь одна здесь лежать?

— Ну, две минуты полежу… Давай иди…

Поль ещё раз взглянул на жену со словами:

— Хорошо, я быстро! Ты лежи и, пожалуйста, не шевелись.

Все пошли купаться, Элен лежала на кровати и стала замечать, что её нога постепенно напухает. Водитель ходил возле дома, но вскоре решил узнать, в чём дело.

— Простите, что у вас случилось? Вам помощь не нужна?

Когда девушка повернулась лицом к двери, то увидела перед собой мужчину высокого роста. Его волосы были русыми, а глаза серыми. Лицо было пропорциональным. На его носу была небольшая горбинка, а на левой щеке две родинки - одна над одной. Одет он был в лёгкую рубаху и шорты.

— Да вот с ногой что-то.

— Позвольте, я посмотрю?

Она кивнула.

— Ну всё понятно, вас укусил шершень. Вероятней всего, вы наступили на него, когда бежали по песку.

— И что теперь делать?

— По-хорошему - в больницу!

— А в такой ситуации, как я?

— У вас против аллергии есть что-то? Или хотя бы против укуса?

— Я не знаю. Вот, посмотрите в косметички.

— Нет, здесь ничего такого! Сейчас я у себя посмотрю!

Он пошёл к креслу водителя и вернулся с таблетками в руках.

— Вот, это против аллергии. Должно снять отёчность! Но всё же лучше в больницу!

— Спасибо вам! Сейчас. — Элен взяла сумку и протянула ему пару евро. — Вот, возьмите. И ещё раз спасибо!

Он посмотрел на неё и ответил:

— Могла бы, просто, сказать спасибо!

— Спасибо! — ответила девушка и убрала деньги в сумку, — Просите, а как вас зовут?

— Антуа! А вы, я так понимаю, Элен?

— Да, я Элен. Ещё раз спасибо за помощь!

Он посмотрел в последний раз на девушку и пошёл на сиденье водителя.

Накупавшись, пришла вся компания к машине.

— Ну, может, здесь и заночуем? — спросил Поль.

— Отличная идея, костёр вечером разведём! — ответила Аманда.

— Поль, можно тебя на секунду?! — крикнула из салона Элен.

— Что случилось?

— Поехали сейчас же домой! Никаких ночёвок на пляже, слышишь! Меня укусил шершень, это опасно. Я не знаю, что будет до вечера!

— Тебе таблетка не помогла?

— Поль, я хочу домой! Что здесь не ясно?!

—Успокойся, мы в ночь всё равно не сможем выехать… Ты же это понимаешь, придётся ждать до утра…

— Поль, ты, правда, не понимаешь? Ты издеваешься? Я бы посмотрела на тебя, окажись на моём месте…- слегка истерично говорила супруга.

На их крики прибежала Аманда:

— Что тут у вас происходит? Чего вы так кричите…

— Аманда, объясни, пожалуйста, Элен, почему мы не можем выехать сейчас, ибо меня она напрочь отказывается слышать. — сказал Поль напоследок и оставил девушек.

— Элен, послушай: я понимаю, что ты себя плохо чувствуешь, но Поль прав. Мы пока доберемся до самолёта, будет глубокая ночь, а взлетать, просто, опасно.

— Аманда, да он это делает мне назло… Неужели ты не понимаешь? Вон, посмотри в окно — он уже, вроде как, и с Матильдой подружился…

— Элен, не говори ерунды…

— Аманда, да на чьей ты стороне? Я твоя подруга, а не он!

— Безусловно, но твой муж не заслужил такого отношения к себе… Подумай, пожалуйста, об этом…

Аманда оставила подругу и пошла к Полю и Матильде.

— Поль, ты поможешь мне вернуться в «Санто-де-Патрисси»?

— Матильда, боюсь, что нет. Там всё не просто сейчас….

— Но ты же начальник?

— Во-первых, я не начальник, а один из… Во-вторых, я Элен толком помочь не могу, хотя она известная и талантливая, не говоря уже о тебе…

— То есть, я недостаточно талантливая? — в ярости спросила Матильда.

— Я этого не говорил… Просто, у неё больше опыта, и о её таланте говорят массы, а не я.

— Ну да, я же ещё не такая старая, как Элен.

— Матильда, во-первых, она не старая, а, во-вторых, — тебе тоже не всегда будет двадцать, не забывай! — сказал Поль напоследок и пошёл к жене в фургон.

Прошло несколько дней. На пляже царила глубокая ночь. Океан всё больше выходил своими волнами на побережье и шумом нарушал гробовую тишину. Все уснули нет так давно, и мангал был ещё тёплым.

Сам автодом состоял из двух комнат: в одной спали Элен с Полем, во второй -Аманда с Матильдой. Также была маленькая кухонька с мини-баром, и место для водителя. Антуа спал за счёт того, что раскладывал своё переднее сиденье.

Вдруг, в третьем часу ночи, Элен проснулась и начала будить Поля. Когда он открыл глаза и включил ночник, он увидел перед собой девушку, лицо которой было бледным и мокрым. Место укуса сильно распухло, было красным и горячим.

— Что с тобой?

— Поехали немедленно домой, мне плохо! — тяжело дыша, отвечала она.

Поль пошёл будить водителя, сообщая о том, что срочно нужно ехать к самолёту.

Несмотря на то, что домой они летели всем составом с Матильдой, дорога не была такой весёлой, как в прошлый раз. Поль с Амандой очень переживали за Элен, ведь её состояние значительно ухудшилось.

Матильду, как ни странно, всю дорогу мучили совершенно иные размышления. Главными вопросами, которыми она задавалась, были: «Что же мне делать с работой»? «Что будет, если у Поля не выйдет помочь мне в этом?»

19

Прошло несколько дней с приезда в Париж. Элен обратилась к врачу, который ей прописал мазь от укуса и лекарство от аллергической реакции.

Девушка лежала у себя в гостиной на диване, читая модный журнал, когда в комнату вошёл Поль:

— Ты сегодня будешь дома? — спросил он.

— Что за глупый вопрос? Сам как думаешь? Я ещё болею. — ответила она, продолжая читать.

— Ну да, я что-то… Слушай, я тут ещё раз обдумал всё на счёт Матильды. На счёт того, как ей помочь с работой… И, если честно, не знаю, как к этой новости отнесётся Ламбер.

— Ты знаешь, а я тебя поддерживаю! В конце концов мне не помогал никто….

— А ты жестока….

— А ты не знал?

— Ты знаешь, Элен, с каждым прожитом годом брака я узнаю о тебе всё новое и новое… Ладно, я поехал на работу.

— Ах да, я чуть не забыла, я больше не вернусь в «Санто-де-Патрисси»!

— Но я бы поговорил с Ламбером. Он бы взял тебя обратно, да он и так видит, что компания без тебя существовать не может…

— Поль, а мне надоело работать в «Санто-де-Патрисси»! К тому же у меня есть варианты получше…

— Интересно какие?

— Я тебе потом расскажу! — достаточно серьёзно говорила его жена.

Элен продолжила дальше листать свой журнал. Вдруг у неё зазвонил телефон, номер оказался неизвестным, но Элен всё же сняла трубку.

— Слушаю!

— Элен, это вас беспокоит Антуа! Помните? Водитель на острове?!

— Да-да, помню! Вы что-то хотели? — деловым тоном отвечала она.

— Да, хотел узнать, как вы себя чувствуете?

— Спасибо, лучше!

— Ну, это радует! Я, просто, очень за вас беспокоился. У вас аллергия тогда началась. Как сейчас, лучше?

— Не волнуйтесь, у меня есть близкие, которые обо мне позаботятся! Всего доброго!

После этих слов Элен бросила трубку, не дожидаясь ответа. И продолжила листать журнал.

Обработав свою ногу всем необходимым, она пошла в гардеробную и стала собираться.

— Элен, а вы куда? — проходя мимо открытой гардеробной, спросила Адель.

— Я, по-твоему, перед тобой должна отчитываться? — недовольно ответила Элен.

— Но вам лучше ещё сегодня побыть дома! Вам же и Поль это утром говорил.

— Я сама разберусь, что мне лучше! А ты меньше подслушивай, поняла?! — после этой фразы она пошла к выходу.

Машина припарковалась недалеко от входа. Дверь водителя открылась, и из неё вышла женщина. На ней был белый деловой костюм, волосы распущены, на глазах солнцезащитные очки. Закрыв автомобиль, черные туфельки «Диор» на высокой шпильке стали всё ближе приближаться ко входу, на котором была таблица «BORERO».

Элен вошла внутрь и прямиком направилась к кабинету главного. После стука в дверь она вошла.

Из-за стола встала женщина лет пятидесяти, но на свой возраст она явно не выглядела. Тёмно-коричневые волосы были собраны в низкий хвост сзади. Карие глаза выделены чёрной подводкой, а пухлые губы были накрашены нюдом. Хайлайтером были хорошо подведены скулы. Одета она была в белую блузку и красный костюм, который был дополнен аксессуарами.

— Здравствуйте, вы Лаура? — обратилась к ней Элен.

— Да, а вы?

— Я Элен, по поводу вакансии дизайнера-разработчика.

— Хорошо, я поняла. Ну что ж, присаживайтесь! Я видела ваши работы в резюме, скажу честно - впечатляет. И к тому же я знаю, что вы делали разработки для парфюмерных продуктов, когда работали… — её перебил молодой человек, который внезапно ворвался в кабинет.

— Лаура, ты должна это прослушать, я смешал аромат пепла с цитрусом и…

— Кристофер, ты, я смотрю, вообще страх потерял? Тебя стучаться не учили? Ничего, что я занята?!

Он обернулся и увидел сидящую девушку за столом.

— Ой, простите, я вас не увидел… Лаура, просто, я так долго разрабатывал этот аромат, и ты сама говорила, что времени осталось мало.

Лаура взяла блоттер, на который был нанесён новый парфюм, и понюхала.

— Мммм, ну что сказать? Да, действительно, он роскошен! Но это не повод врываться ко мне в кабинет! Всё, иди работай, поговорим потом.

Молодой человек вышел, а Лаура вернулась к разговору к Элен:

— Прошу прощения, это наш парфюмер Кристофер, думаю, вы о нём слышали.

— Ну, конечно, известный парфюмер Парижа. Стоит отметить, что продукция, которую он делает для «BORERO», не может не впечатляет.

— Это да! Но всё же вернёмся к вам. О скандале в «Санто-де-Патрисси», как вы понимаете, я знаю!

— Ну да, о нём сложно не знать…

— Но и о вашем таланте я тоже знаю. Признаюсь, я долго рассматривала вашу заявку и всё же решила, что талант прессой не затмить. Специфика вашей работы заключается в том, что нужно будет разрабатывать дизайн различных ёмкостей и флаконов для нашей продукции. Иногда также вам нужно будет присутствовать на презентациях самой продукции и прочее. По поводу зарплаты не беспокойтесь, думаю, она будет не хуже, чем в «Санто-де-Патрисси».

— Я поняла! Вы знаете, я согласна.

— Ну вот и отлично! Завтра сможете приступить к работе?

— Конечно!

Лаура показала Элен всю компанию от цехов до складов с готовой продукцией. Так же показала её отдельный кабинет, где она и будет заниматься работой.

Когда все вопросы были улажены, Элен отправилась домой в предвкушении своего первого рабочего дня как дизайнера-разработчика.

Поздно вечером, когда Элен шла из ванной в спальню, раздался дверной звонок. На пороге стояла Аманда.

— Привет! А ты чего это в пижаме? Время — начало двенадцатого!

— Аманда, привет! — Элен поцеловала её в щёку и обняла, - Ты меня спрашиваешь, почему я в пижаме около двенадцати часов ночи? Ну, наверное, я спать собиралась!

— Какой спать? Сейчас будем отмечать, что ты наконец-то нашла работу! Поль, Поль, гостей принимаешь? — со смехом зашла она в гостиную.

— Он спит? — спросила она, когда поняла, что свет в комнате не горит.

— Нет, Аманда! Его ещё не дома!

— Как? Что значит «не дома»?

— То и значит! Ладно, садись, раз пришла! Сейчас вино принесу!

— Так а ты ему звонила? — продолжила Аманда.

— Да, он заработался…

— Ну, смотри, подруга, не знаю даже….

— Я разберусь! Наливай! — поставив бокалы на стол, сказала она.

Какое-то время они сидели за столом, беседовав на разные темы. Аманда расспрашивала Элен о компании, о начальнице и прочем, но вскоре спросила:

— Слушай, а ты с Матильдой окончательно поссорилась?

— В смысле? Я с ней не ссорилась, а просто перестала с ней общаться. Она не маленькая и в «мамки» я к ней не записывалась!

— Ну да, ну да! Кстати, почему не рассказываешь, как тебе твой новый босс?

— Из «BORERO»?

— Ну да, ты ж туда устроилась?!

— Ну, если судить с сегодняшнего собеседования, то, вроде, хорошая, вменяемая! А ещё, знаешь с кем я теперь работаю под одной крышей? — загадочно улыбнулась она…

— В смысле? Я его знаю?

— Ага, знаешь. Парфюмер Кристофер.

— Да ладно, ничего себе! Представляю, сколько у тебя теперь там известных коллег-парфюмеров.

— Да, и не говори.

— Слушай, а этот Кристофер, он в живую такой же сногсшибателен? А то я могу заглянуть к тебе в гости на новую работу…

— Аманда!

— Что ты на меня так смотришь? Хотя знаешь, я кажется поняла… — она рассмеялась.

— Да что ты поняла? Ну, хочешь — приходи! Только не завтра, дай я хоть неделю там проработаю. — со смехом ответила Элен.

— Не переживай, приду… Как же я могу пропустить знакомство со звездой! О, кстати, я забыла, зачем пришла. Пошли на выходных со мной на шоппинг, ты мне поможешь деловых вещей подобрать!

— А я, кстати, в субботу собиралась в «La vallee village», там неплохие аутлеты, поедем вместе?

— Только, Элен, чур ты за рулём!

— Договорились!

Они просидели ещё какое-то время. Пили вино и разговаривали. В тот вечер Элен по просьбе подруги рассказала много о своей студенческой жизни. И в целом предалась воспоминаниям.

— Так всё, пошли спать! — сказала Элен, посмотрев на экран телефона.

— Который час?

— Без десяти четыре! Мне вставать через два часа, всё!

— Слушай, где мне лечь? Здесь на диване?

— Честно, я не знаю, где гостевое постельное, а будить Адель как-то не хочется, поэтому ляжем у меня. Тут то спать осталось недолго.

— А Поль?

— Ну, он, видимо, на работе ночует… Всё, пойдём…

Уже через пару часов зазвенел будильник, и Элен тихонько пошла собираться, чтобы не разбудить спящую Аманду рядом.

20

Парижское утро было не такое и доброе. На улице лил сильный ливень. Элен открыла глаза и ещё какое-то время лежала в кровати, наблюдая в окно. Капли дождя безжалостно били по стеклу, а разбившись, стекали вниз. Серые краски покрыли летний город, и, кроме этих следов от воды, на стёклах, практически, невозможно было что-либо разглядеть. Спустя минут десять, раздался звук будильника, и девушка, выключив его, встала с кровати и подошла к окну. Окно было достаточно узким, но при этом полностью застеклённым. Слегка облокотившись головой о него, она посмотрела вниз. Наверное, Элен простояла бы так ещё долго, если бы к ней в комнату не постучала Адель:

— Доброе утро, мадам! Что вам из вещей сегодня нужно погладить?

Поправляя растрёпанные волосы рукой, она ответила:

— Погладь мне чёрный офисный костюм!

Подъехав к работе, она продолжала смотреть на капли дождя на стекле машины. Внезапно раздался стук в

боковое стекло, она повернула голову, за чем приспустила окно.

— Элен, зачем же вы со включённым зажиганием сидите?

— Кристофер. — произнесла она.

— Мотор глушите и пойдёмте в здание. — говорил он, стоя под дождём.

— Вы идите, я сейчас! Не мокните, я догоню! — монотонно произнесла она.

— Пойдёмте, пойдёмте, Лаура терпеть не может, когда опаздывают!

Она вышла из машины и галопом побежала в здание.

— Ну и ливень, давно такого не было! — заявил он.

— А вы что же на мотоцикле сюда приехали? — с лёгкой паузой спросила Элен.

— Ну да! А на чём ещё?!

— Дождь ведь на улице…

— Но вы же на своей машине ездите в любую погоду, правда…

— Сравнили, конечно.

Они поднимались по ступенькам, когда сверху раздался голос Лауры:

— Элен, зайди ко мне!

— О, наша Лаура тут как тут. — смело заявил Кристофер.

Элен посмотрела на него недовольным взглядом, намекая на то, чтобы он замолчал, и ускоренным шагом пошла к

начальству.

— Здравствуйте, Лаура!

— Привет! Ну и, рассказывай?

Элен смотрела на неё и не понимала, о чём идет речь.

— Каких баек тебе уже Кристофор насочинял? — продолжила Лаура.

— Да вы что?! Никаких, мы просто вместе дошли с парковки в офис, он на мотоцикле под дождём приехал и намок,

всё…

— Элен, я просто хочу вас предупредить, он хоть и известный парфюмер, но бабник ещё тот! Так что будьте

осторожны!

— Да вы что, я вообще замужем, мы просто поговорили, как коллеги, и все!

— Ну что ж, хорошо! Идите работайте.

В это время Матильда пришла в «Санто-де-Патрисси» и направилась прямиком в кабинет Поля:

— Поль, я по делу! — с порога заявила она.

— Здравствуй! Тебя стучаться не учили?

— Ну прости, говорю же: по делу! — вошла она и закрыла за собой дверь. — Поль, поговори, пожалуйста, с

Ламбером, чтоб он меня взял обратно.

— Что? Исключено! Он ждёт Элен, а не тебя.

— Но Элен же не захотела возвращаться, насколько я понимаю… Поговори с ним, пожалуйста!

— Я тебе уже сказал — нет!

— Откуда ты знаешь, может, я ему подойду больше, чем она…

— Матильда, что ты сейчас сказала?

— То, твоя Элен уже побыла известной художницей, нужно и другим дорогу уступать.

— Это вместо «спасибо», что помогли забрать тебя из острова и не бросили…

— Ну помогли и помогли, что мне теперь всю жизнь вас благодарить?!

— Так, знаешь что?! Пошла вон! Убирайся, я сказал! — заорал Поль.

Элен, сидела за столиком в кабинете и рисовала стеклянные ёмкости интересной формы, когда к ней в кабинет

вошла Аманда:

— Салют!

— О, Аманда, салют! — откладывая карандаш, сказала девушка, - А ты как меня нашла?

— А ты пряталась? – они обе засмеялись. «Аманда продолжила», — Спросила внизу, как тебя найти, и меня

провели!

— И что, так просто пустили? Без пропусков?

— А я сказала, что я твоя клиентка!

— С ума сошла? Ничего, что я работаю только на компанию? Какая ещё клиентка? Это тебе не «Санто-де-

Патрисси», забыла?

— Нет, но там, видимо, охранник не стал разбираться и, просто, пустил меня. Так что… Я, между прочим, к тебе по

делу!

— Какому?

— Ты обещала познакомить меня с Кристофором, вот я и приехала! А ты что думала, к тебе? Я тебя могу и вечером

увидеть! — немного наигранно говорила Аманда.

— А… Ну теперь понятно: платье, высокий каблук, укладка, губы… — произносила Элен со смехом.

— Ну так что?

— Аманда, у нас рабочий процесс сейчас, я не знаю, удобно ли?!

— Так, веди и знакомь!

— Ну пошли, красота моя! Раз так нарядилась, то конечно!

Они вышли с мастерской и поднялись на этаж выше. Там в основном сидели технологи, парфюмеры, и находились

цеха. Подойдя к его кабинету, Элен постучала и произнесла:

— Можно?

Из-за двери произнесся ответ:

— Да, войдите!

Они с Амандой вошли и закрыли за собой дверь. Перед столом, на котором находилось множество стеклянных

ёмкостей, стоял мужчина, высокого роста. Одет он был в костюм байкера, и только кожанка небрежно была

брошена на стул рядом. Его лицо было узким и вытянутым, а волосы очень коротко стрижены. Глаза были серыми, а

лёгкая щетина придавала мужества его образу.

— Кристофор, простите за такое нелепое вторжения, но моя подруга, когда узнала, что я с вами работаю буквально

пропилила мне мозги, как она хочет с вами познакомится.

— Да ничего страшного, я всегда рад видеть людей у себя в лаборатории. А то только ароматы да ёмкости, так ведь

и сума можно сойти! Я, кстати, тот самый, парфюмер, о котором так много пишет пресса. Кристофер! — своим

низким голосом говорил он.

— Аманда, приятно познакомиться.

— Взаимно! Кстати, Элен, как поживает ваш эскиз? Мне Лаура сказала, что вы для моего парфюма его готовите.

— Ещё в разработке.

— Вы знаете, Кристофер, а я ювелирными изделиями занимаюсь. У меня своя ювелирная, — внезапно произнесла

Аманда.

— Очень интересно, как надумаю жениться, обязательно зайду к вам за кольцом, — с юмором произнёс он.

— А вы не женаты? — любопытно спросила Аманда.

— Думаю, об этом вы и так знаете, благодаря интернету! — он говорил и не сводил взгляд с Элен, которая медленно

расхаживала по его кабинету.

— Я думала, только в мастерской художника может быть так интересно, но у парфюмера оказывается тоже! —

сказала Элен.

— Рад, что вам нравится! Завтра ждите меня с ответным визитом, хочу посмотреть, как в пространстве коллег-

художников!

— Хорошо, тогда до завтра! — сказала Элен, посмотрев на него.

— Возможно, мы увидимся ещё с вами сегодня!

Элен ничего не сказала, подошла к Аманде и коснулась её рукой, намекая, что пора уходить. Подруга

приподнялась и направилась к выходу, за ней шла Элен, но стоило ей обернуться, чтобы закрыть за собой дверь,

как раздался голос Кристофера:

— И да, пообещайте в следующий раз глушить мотор быстрее, чем сегодня!

Она засмеялась и закрыла за собой дверь.

Они с Амандой пошли обратно в кабинет Элен:

— Да уж, мне все понятно, этот вариант занят! Эх… Ладно, найду другого! — произнесла Амнада, садясь в кресло.

— В каком смысле занят? Что ты уже придумала?

— Элен, да тут придумывать нечего, я видела, как он на тебя смотрит. И ты на него, тоже!

— Аманда, что ты вообще говоришь! Я замужем! Нет, ты что.

— Ха-ха-ха! Тебе напомнить всех твоих: бармена, мужика с похоронного бюро, кто там ещё…?

— Ну всё, всё! Хватит!

— Или мне напомнить всех любовниц Поля?

— Хватит, пожалуйста.

— Так ты пойдёшь с ним на свидание?

— Аманда, как я могу пойти на свидание, если меня на него никто не звал.

— Позовёт, вот увидишь!

— Так, угомонись, пожалуйста. Всё, мне работать нужно!

— О, а давай ты сама ему предложишь встретиться на выходных?

— Так, всё, фантазёрка, достаточно! Мне работать нужно, слышишь меня?! И на выходных я не могу!

— Чего это вдруг?

— Я к Валентине собиралась на кладбище!

— Слушай, извини, я… - сменив радостный тон на более спокойный, ответила Аманда.

— Ничего!

— Хочешь, я с тобой поеду?

— Как тебе будет удобно.

— Значит поеду. Ладно, я, наверное, пойду!

— Да, я хоть немного поработаю! Пока меня и отсюда не уволили.

— Сплюнь! — сказала Аманда напоследок и направилась к выходу.

Элен принялась за работу. На чисто белом листе бумаги с помощью карандаша всё больше появлялись линии,

воссоединяясь в одно целое, что всё больше и больше напоминало стеклянную ёмкость, а именно флакон для

дальнейшего парфюма. Этот же формат эскиза она рисовала так же для ёмкости из-под крема, умывалки для лица

и прочих косметических средств, что входили в данную линейку. За работой она не заметила, как совсем стемнело.

В офисе, практически, уже никого не было, и Элен погрузилась полностью в работу. Как вдруг совсем внезапно из

темноты коридора послышался чей-то голос:

— Вам не темно?

Элен со страха и неожиданности слегка подпрыгнула со стула. Подняв глаза, она сказала:

— Кристофер, вы меня напугали!

— Свет включать нужно. И вообще, что вы так поздно здесь делаете?

— То же самое могу спросить и у вас.

— Я заработался, да мне и спешить-то некуда! А вот вам…?

— Я, между прочим, тоже заработалась.

Он подошёл к столу и посмотрел на эскизы:

— А вы и правда талантливы! Но лучше это делать днём, а сейчас домой спать!

— Нет, я ещё поработаю. Я привыкла работать по ночам.

— Но вам же за ночные часы никто не платит, верно?

— Вы знаете, в моём случае я лучше угроблю это время здесь за работой, чем дома в четырёх стенах с вином.

— Насколько я знаю, вы замужем?

— А это чистая формальность. Мы давно уже живём каждый своей жизнью.

— Ясно…

— Простите, а вы, я так понимаю, не женаты? Вы, просто, сегодня говорили…

— Что приду к вашей подруге за кольцом? - они засмеялись, - нет, не женат.

— Ясно. Вы, кажется, домой собирались?

— Да, но при условии, что вы тоже поедете домой.

— Хорошо.

Элен собралась, вышла из мастерской, закрыла её и вместе с Кристофером направилась на стоянку.

— Ну что ж, до завтра.

— Нет уж, до понедельника. Вы сбились со счёта, Кристофер.

— Ах да, точно. До понедельника.

Она села за руль автомобиля, а он — за руль своего мотоцикла, и оба поехали по домам в совершенно разные

стороны ночного города.

21

Элен сидела за своим трюмо и красила веки, когда к ней внезапно вошёл Поль:

— Элен, мне тут на пару дней в командировку нужно смотаться. Так что ты не скучай без меня, ладно?

— В командировку? — положив тушь на стол, переспросила Элен.

— Ну да… А что?

— Ты знаешь, я что-то не припомню чтоб в “Санто-де-Патрисси” были командировки!

— Мне нужно встретиться с партнёрами из Лиона.

— А, это там, где филиал “Санто”?

— Да!

— Хорошо, поезжай.

— Элен, поможешь мне собрать чемодан?

— Попроси Адель, я сейчас занята… — говорила она и заканчивала макияж.

— Хорошо, как скажешь! — муж поцеловал её в щёку и пошёл собираться.

Подъезжая к офису, Элен быстро припарковала машину и галопом побежала к себе в кабинет. Открыв дверь своей

мастерской, она увидела на столе огромный букет пионов, но записки в нём не оказалось. Поставив цветы в воду,

Элен принялась за работу. Через какое-то время к ней в кабинет постучался Крисофер:

— Здравствуйте, я по делу! Лаура просила вам передать, что нас с вами ждёт клиент, нам нужно срочно подъехать к

нему.

— Добрый день, простите, какой клиент?

— Сам не знаю, но, вроде как, к нам обратились с просьбой создать индивидуальный парфюм. Вот хотят видеть

парфюмера и дизайнера-разработчика.

— Но почему Лаура меня не предупредила?

— Не знаю, вот попросила меня передать. Так что поехали, не хорошо к клиенту опаздывать!

— Да хорошо, поехали.

Они спустились в низ к стоянке, Элен хотела сесть в свой автомобиль, но её остановил Кристофер:

— Я тут подумал, может, со мной на мотоцикле поедете? В городе пробки, так быстрее будет.

— Да, пробки, действительно, сегодня ужасные.

— А далеко ехать?

— Нет, тут пару кварталов буквально!

— Почему они тогда сами не приехали?

— Не знаю, приедем спросим! Так что, поехали?

— Хорошо, поехали!

Кристофер одел на неё шлем и посадил сзади себя. На большой скорости они гнали по городу. Дома, машины и

деревья буквально мелькали мимо них. Элен придерживалась за его плечи. Спустя небольшое количество времени,

мотоцикл остановился возле Люксембургского сада.

— Приехали! — сказал Кристофер, помогая слезть Элен с мотоцикла.

— Они назначили встречу в саду? А вы знаете, где именно?

— Да, пойдёмте!

Они медленно шли по саду.

— Кристофер, вы же сказали, что мы опаздываем, а теперь еле перебираете ногами, пойдёмте быстрее! —

настоятельно говорила она.

— Элен! Остановись, насладись моментом. Посмотри, сколько прекрасного вокруг!

— О чём вы? Мы же к заказчику ехали, — медленно произнесла она.

Кристофер остановился и засмеялся:

— Прости, я тебя обманул. Я хотел, просто, немного побыть с тобой. Давно хотел, а по-другому ты бы не пошла…

— Ага, и Лаура, конечно же, ничего не знает?

— Ну… - оттягивая момент, продолжал он.

— Знаешь что, шутник, немедленно вези меня обратно! Меня уволят к чёртовой матери! Вези говорю!

— Нет, не уволят! Тут есть отменный кофе, пошли выпьем?

— Я говорю: вези меня на работу!

— Тебе говорили, что ты заядлый трудоголик?

— Ну, знаешь ли?! Хорошо, кофе я с тобой выпью! Но Лауре будешь объяснять всё сам! Понял?! И если она меня

выгонит, это будет на твоей совести!

— Ок! Завтра!

— То есть, как это завтра?

— Ну, ты сама подумай, какой смысл приезжать в разгар рабочего дня?

Элен слегка повернула голову вправо и улыбнулась:

— Что ж, тогда я хочу шампанского, а не кофе. С клубникой! — демонстративно заявила она.

— Вот и отлично!

Они купили бутылочку хорошего шампанского, клубнику, сладости, сыр и прочие вкусности и расположились на

траве в Люксембургом саду.

— Ну вообще-то знаешь, о таких вещах нужно предупреждать, а то сидеть в офисном белом костюме на траве как-

то…

Он засмеялся:

— А если б я тебе сказал раньше, ты бы согласилась?

— Да!

— Да? То есть, если я тебе скажу: давай завтра прогуляем работу? Ты согласишься?

— Ну…Нет….

— Вот, поэтому спонтанность всегда лучше раньше спланированных планов.

— Согласна… — говорила она и жевала кусочек сыра.

— Кстати, хотел спросить, как тебе работать в парфюмерной среде?

— Хм, ты знаешь, неплохо… Конечно, сильно отличается от того, чем я занималась раньше, но какой-то плюс в этом

всё же есть. А ты всю жизнь проработал парфюмером?

— Да!

— Здорово! Ну значит мы с тобой в этом схожи… Я тоже с самого детства бредила мыслью стать художницей.

— Ну не совсем. Жизнь сама сделала такой выбор. Я потом много помотался, конечно, в поисках чего-то эдакого,

вот сейчас занесло меня в Париж. Но если честно, всё равно не то.

— Так ты не коренной Парижанин?

— Нет, и не француз. Я родился и вырос в Лиссабоне, и, если честно, долго не знал, кем я буду. А однажды, в

последнем классе школы, мы с друзьями пошли гулять на набережную, и мимо нас проходила женщина, от которой

отходил настолько ядрёный аромат, что я подумал: «Боже, как парфюмерам пришло в голову создать такой

омерзительный аромат». Вот тогда я и решил стать парфюмером. Поступил в Парижскую академию, а потом здесь

и остался. А ты коренная Парижанка?

— Да! Но ты знаешь, мне порой он так надоедает, хочется сбежать куда-то от всей этой суеты, забот, толп народа.

Уединиться. Не знаю… В детстве мне город казался другим, а сейчас его настолько омрачили, что, мне кажется, что

того Парижа, о котором все говорят, давно уже нет…

— Согласен. Ещё шампанского?

— Давай!

— Как тебе кстати «BORERO»?

Элен глотнула шампанского и посмотрела на него:

— А ты, правда, хочешь говорить о работе?

— Если честно, то нет… От слова совсем…

— Вот и я…

Они, говори о чём-то неважном, но в то же время таком тёплом, что им обоим грело душу.

Вскоре он сказал:

— Куда бы ты сегодня ещё хотела?

Элен сделала умный вид:

— Я ещё не придумала!

Элен сидела на пледе, её волосы развивал теплый ветер, глаза горели, а скулы уже болели от улыбки.

— Знаешь, ещё одну историю я тебе точно расскажу!

— Это точно будет смешно? — переспросила она, уже смеясь.

— Тебе уже, по-моему, достаточно шампанского, а то я смотрю тебе и так уже очень весело!

— На себя посмотри… Так что давай, я жду историю!

— Ок!

— История о парфюмере в парфюмерном. Это было пару лет назад. Я с одним приятелем летел на презентацию

своего нового аромата в Рим. И, помимо этого, вез в маленьких пробниках иные ароматы, чтобы, в случае

необходимости, была возможность их предоставить. Места у нас были возле окна и посередине. И вот во время

полёта мне друг заявляет: «Зря ты этот вариант выбрал как окончательный, нужно было иной!» Я стал доказывать

обратное. В общем мы начали спорить и решили достать из ручной клади маленькие пробники, чтобы понюхать их

ещё раз и закончить этот спор. Достали, они были в деревянной коробке, и продолжили. В итоге мой друг упустил

эту коробку на пол, и все пробники разбились. Ароматы, как ты понимаешь, перемешались. Я открываю коробку в

надежде, что там хоть что-то уцелело. И аромат разошёлся по всему борту. Ко мне стали подходить люди и

спрашивать, как называется данный аромат, а я впервые не мог ничего ответить, ибо это была просто смесь всего.

И тогда друг мне сказал, что в следующий раз, когда не сможешь придумать новый аромат, бей всё, что есть и

мешай!

— Ну а как вы пробники потом на презентации представляли?

— А мы открыли коробку и сказали: что здесь был аромат, но мы его не довезли, поэтому, как говорится,

наслаждайтесь из коробки!

— Пресса тогда, наверное, разгулялась!

— О да, тогда были заголовки: «Кристофер пойдёт на всё, чтобы удивить публику!». Но самое смешное, что пресса

хотела, как обычно, вылить на меня грязь, а тем самим только расширила интерес к моим ароматам у публики.

— О да! Пресса — это вообще отдельное «произведение искусства».

— Ну о «Воровке идей!» я, кстати, читал. Да и не только о ней.

Элен рассмеялась:

— Ну да, там много чего! К слову, не боишься вот так со мной сидеть в общественном месте и распивать

шампанское? А то вдруг завтра новые заголовки появятся?

— А ты не боишься?

Она ничего не ответила, а молча продолжала сидеть. Кристофер не сдержался и поцеловал её.

После минутной паузы он продолжил:

— Даже не остановила меня?

— А нужно?

— Признаюсь, думал, ты плохо к этому отнесешься, ибо…

— А ты не думай! — перебила она его.

День близился к вечеру, когда Элен сказала следующее:

— Слушай, а полезли на крышу, с детства мечтаю выбраться на крышу, вот что-то никак.

— Ты хочешь сделать это в Париже?

— Ну да!

— Хорошо…

Собрав всё, что осталось с пикника, сели на мотоцикл и поехали на скорости по городу. Приехав к одному из

домов, они вошли в подъезд и по очень крутой лестнице поднялись на последний этаж. Им повезло - чердак был

открыт, с него они и выбрались на крышу.

— Смотри, как красиво! — сказала она.

— Возможно, но это ты, просто, в Лиссабоне не была!

— Ну ясно. Париж тебе не нравится вовсе.

— Ты знаешь, насчёт архитектуры я не спорю — она прекрасна, но грязь и приезжие…

— Но можно же на этом не концентрировать внимание?

— Элен, ты романтик…

— Ага! Музыку слышишь вдалеке?

— Не-а.

— А ты прислушайся.

— Всё равно не слышу.

— Тогда представь её у себя в голове.

— Представил.

— Потанцуем?

— Ах, вот оно что.

Город всё больше затягивало серыми красками, машины создавали пробки, люди толпами куда-то очень спешили.

А они лишь танцевали, танцевали, танцевали…

22

Было утро. Элен приехала к офису, припарковалась, и медленно поднималась по ступеньках, думая о том, что же

её сегодня ждёт. Голос раздался сверху:

— Элен, быстро ко мне в кабинет!

— Хорошо, Лаура!

Девушка предполагала, о чём её будут спрашивать… И её догадки подтвердились.

— Дверь закрой и присаживайся! — заявила Лаура.

— Лаура, здравствуйте! Простите меня, пожалуйста, за вчера, я не специально, так просто…

Лаура вздохнула, пристально посмотрела на неё:

— Элен, ответь мне на один вопрос: ты была с Кристофером?

— А от куда вы... — в ступоре переспросила она.

— Не трудно было догадаться, вас обоих вчера не было, трубку не брали, и потом я его очень хорошо знаю, это в

его духе.

— Простите меня! Такого больше не повторится. Я обещаю.

— Ты о Кристофере или о прогуле? Элен, ты пойми, дело не в том, что тебя вчера не было, это пол беды. А вот то,

что ты с ним связалась… Вот это мне не нравится. И потом, ты же замужняя женщина, известная, а если вас вчера

где-то видели и фото попадут в СМИ. Тебе скандала мало? А мужу как ты всё будешь объяснять? Ты об этом

подумала?

— Я Вас поняла, Лаура. Я могу идти работать? — недовольно говорила Элен.

— Иди работай! И если увидишь своего вчерашнего дружка, передай пусть ко мне зайдёт!

— Хорошо!

Элен вышла из кабинета Лауры, и медленно направлялась в мастерскую, как вдруг внезапно сзади кто-то схватил

её в объятия и сказал:

— Ну привет прогульщикам!

— Кто бы говорил! Меня, кстати, Лаура уже на ковёр вызывала, теперь твоя очередь…

— Сильно влетело?

— Да не очень. Но вот, если она нас сейчас заметит, то, — думаю, нам точно не поздоровится!

— О да! Это может! Ладно, давай, увидимся!

Они разошлись в разных направлениях. Постучав в кабинет Лауры, он вошёл:

— Доброе утро!

— Ты считаешь его добрым?

— Да отработаю я вчерашний прогул, не начинай!

— Это я ещё не начинала! Что ты творишь? Ты вообще уже рехнулся? Зачем тебе Элен понадобилась? Что

очередную игрушку захотел?

— А с чего ты взяла, что для меня всё это игра? Вообще-то мне она реально нравится!

— Ах нравится! Тебе напомнить, сколько тебе «нравилось» баб за последние два месяца? Я уже со счёта сбилась!

И пресса тоже. Кристофер, учти, Элен — это не новая юбка на два дня! И я не позволю, чтобы по твоей вине трепали

её имя в прессе!

— Чего ты лезешь ко мне со своими советами? Можно, я сам разберусь?!

— Да ты, я смотрю, круто разбираешься «сам». Тебе взбрело в голову в Париж на парфюмера поступить — ты

поступил и даже словом нам с отцом не обмолвился! А потом что? Что потом? Мама, я хочу работать в Париже, но

меня нигде не берут! Да я из-за тебя переехала в Париж, открыла «BORERO». Везде твои ароматы пиарю! С отцом

ссорюсь из-за тебя, хотя он прав! Для тебя это всё развлечение за наш счёт! Да ты сам палец об палец не ударил!

Только и умеешь, тусоваться и девочек менять, как перчатки…

— Мама, мне давно не пять, и помогать я тебя не прошу! Но и лезть ко мне со своими советами, пожалуйста, не

нужно, я сам разберусь!

— Кристофер, не вынуждай меня уволить Элен по твоей вине!

— Запомни, если ты это сделаешь: во-первых, ты больше мне не мать, а, во-вторых, я уничтожу все ароматы,

которые создал для твоей компании! Я всё сказал! — он храпнул дверью и ушёл.

К Элен под конец рабочего дня заехала Аманда.

— Привет, подруга! — зайдя в кабинет, произнесла она.

— Привет! — хмурым голосом ответила она.

— Что случилось?

— Да ничего! — продолжая делать движение по бумаге, ответила она.

— Это что? Работа абстракционизма? Я что-то не припомню, чтоб в парфюмерии такие эскизы были нужны.

Случилось что?

Элен положила карандаш и встала со стула:

— Слушай, поехали напьёмся!

— Оооо, подруга… Ясно… А повод какой хоть?

— Лаура попросила меня не связываться с Кристофером! Рассказала, какой он плохой, короче…

— Ну, а ты что?

— А что я? Попросила, значит не буду общаться! Я же не самоубийца, поперёк горла начальству как-то не очень…

— Подожди, ты хочешь сказать, что Кристофер и Лаура…

— Я не знаю! Но она мне рассказывала, какой он негодяй. Мозги пудрит…

— Ну ясно, значит точно они вместе.

— Но она ж его, вроде как, старше.

— Знаешь, вот сейчас этим вообще никого не удивишь.

— Аманда! — тусклым голосом произнесла она.

— Так всё, сопли утри, найдёшь значит лучше. А сегодня мы тебя подлечим парой коктейльчиков. Поехали.

Элен собралась, закрыла мастерскую и с Амандой направилась к выходу.

Подходя к машине, раздался голос Кристофера:

— Элен!

— Кристофер!

— Добрый вечер, Кристофер! — произнесла Аманда.

— Добрый! Элен, а почему ты мне не сказала, что уже освободилась, я думал, что мы гулять куда-то поедем.

Элен посмотрела на Аманду:

— Кристофер, можно тебя на два слова!

— Да.

Они отошли на метр:

— Понимаешь, нам лучше быть просто коллегами! Для тебя лучше! Я сегодня говорила с Лаурой, и…

— Так, стоп! — он перебил её, — можешь не продолжать! Я понял… Не бери в голову, забей на то, что она тебе

сказала.

— Кристофер, если вы вместе и давно, то я не хочу вам мешать. Я всё пойму. Просто, тебе нужно было мне самому

всё рассказать!

Кристофер рассмеялся и сказал:

— Элен, она моя мать!

— Что?

Он лишь развёл руками…

— Подожди, как мать? И почему ты мне изначально об этом не сказал?

— Я не успел. Так что берёте меня с Амандой на свою вечеринку?

— Если Аманда не против… — немного наигранно ответила Элен.

Они приехали в бар. Музыка играла на всю громкость. Люди танцевали, пили, и обстановка была очень весёлая.

Подойдя к барной стойке, Кристофер спросил:

— Что будем пить?

— Я ром! – заявила Аманда!

— А я текилы хочу! — сказала Элен.

— Будет исполнено! — со смехом произнёс он.

Они выпили по одной, через какое-то время ещё по одной, а затем заиграл «A Bailar (As Heard in Transamerica)».

— Элен, ты сальсу умеешь танцевать? — спросил он.

— Я? О нет… Нет…

— Значит, пошли учиться…

Он вытащил её на танцпол, взял за талию, и под громкие звуки музыки они начали танцевать. Его руки всё чаще

оказывались у неё на талии. Глаза у обоих всё больше набирались блеском. Смех раздавался в такт музыки. И им на

секунду показалось, что они выпали из реальности, что они где-то там в дали от всего. И всё, что их сейчас

окружает, — это лишь момент счастья в эту самую секунду. Музыка всё больше и больше проходила сквозь них и

поглощала в свои владение. Они находились в моменте… В моменте счастья, беззаботности и моря эмоций…

Но, как только наступило утро, это всё безумство осталось в прошлом. Элен открыла глаза, долго смотрела в

потолок, не понимая, где она. Но стоило ей повернуть голову – она увидела рядом на подушке Кристофера, и ей всё

стало ясно.

23

В то утро Элен с Кристофером снова проснулись в одном гостиничном номере. Открыв глаза, они долго смотрели друг на друга, затем Кристофер, наконец, сказал:

— Доброе утро!

— Доброе! Вставай, проспим работу.

— Ну да, ты же трудоголик! — сказал он, и они засмеялись.

— Слушай, а это я вчера из клуба за рулём ехала?

— Да нет, я. Я тебе не разрешил!

— Спасибо. А то я думала, что снова...

— Ладно, вставай! Собираться нужно!

— Кристофер, мне нужно заехать домой, переодеться.

— Хорошо.

Они вышли из отеля. За руль автомобиля сел Кристофер. Элен, достав косметичку, стала краситься на ходу.

Какое-то время она вовсе не смотрела на дорогу, но спустя минут сорок, когда наконец поймала себя на мысли, что в теории они должны уже были приехать, она посмотрела в окно.

— Мы что за город выехали? — спросила Элен.

— Да.

— Кристофер, зачем? Куда мы едем?

— А я маньяк, решил тебя похитить и вывезти, — достаточно серьёзно говорил он.

— Очень смешно… Куда мы едем? Нас с работы выгонят обоих… Твоя мама уже и так не в восторге от всего этого…

— Сказал же — я маньяк.

Элен восприняла это в шутку и продолжила дальше краситься. Около часа езды они наконец-то приехали к какому-то дому. Он был в достаточно хорошем и ухоженном состоянии…

Выйдя из машины, Элен огляделась. Вокруг никого не было, только этот дом, окружён хвойным лесом.

— Что это за дом? — спросила она.

— Подожди, скоро узнаешь.

— Ладно, я хоть Лауре позвоню, предупрежу.

— Не позвонишь, здесь нет связи.

Переодевшись в машине в джинсы и футболку, она пошла осматривать местность. Сзади дома были аккуратно сложены дрова стопочкой. Вокруг вымощены тропинки. А у фасадов располагались ухоженные клумбы.

Пока она ходила это всё осматривала, Кристофер наколол дров и зажёг мангал на улице. С багажника он достал продукты и стал готовить еду.

— Помочь?

— Нет, я сам. Тебе здесь нравится?

— Очень! Но почему ты меня не предупредил?

— Элен, наслаждайся! Пожалуйста!

— И всё же?

— Потому что ты бы не согласилась.

Через время они вместе пошли гулять по лесу, нашли источник с родниковой водой и насладились пением лесных птиц. Воздух стоял невероятный, настолько свежий и насыщенный, что Элен казалось, что она такого в жизни ещё не видела.

— Это твой дом? — спросила она.

— Не совсем. Это дом моих родителей, но они здесь крайне редко бывают… Последний раз были на рождество…

— Ого!

— Да... Но не будем об этом. Ты мне лучше скажи, какую ты еду предпочитаешь на гриле: мясо, рыбу, овощи?

— Ну, мне кажется, на гриле всё вкусно.

— Я тебе, просто, не сказал, сейчас приедут мои друзья. Я хочу вас познакомить. Так вот: один ест исключительно шашлык, вторая – вегетарианка, поэтому для неё готовлю овощи; третий обожает рыбу на гриле, а четвёртому, по-моему, вообще всё равно, что есть. Так вот я и спрашиваю, что любишь ты?

— Ты позвал своих друзей?

— Ну да! Мы периодически встречаемся здесь и устраиваем вечеринки. Так что тебе нравится из еды?

— Кристофер, всё бы ничего, но я стесняюсь спросить, в качестве кого ты меня представишь?

— В качестве своей девушке! А что?

— А если кто-то из них знает меня как художницу и то, что я замужем. Более того, знает о скандале в «Санто-де-Патрисси», тогда что? — нервно и эмоционально говорила она.

— Элен, успокойся! Даже если кто-то что-то знает, говорить об этом не станет. Пойми, мы с друзьями не говорим о проблемах, работе и сплетнях. Так что успокойся! О! Кажется, они приехали, пошли встречать!

Из машины вышло четыре человека: две женщины и двое мужчин. Кристофер приветливо их встретил и пригласил во двор.

— Познакомьтесь, это Элен!

— Элен, это Нора, Леонард, Этьен и Джулиана.

— Очень рада с вами познакомиться.

— Ну-ну, Кристофер, и почему ты от нас прятал Элен?

— Да никого я не прятал, просто, времени не было вас познакомить.

— Мы рады, что оно наконец-то у тебя появилось.

— Предлагаю продолжить наше знакомство за столом! – произнёс Кристофер.

День плавно перетекал в вечер и становился ещё более тёплым и романтичным. Они до поздней ночи сидели у костра, от которого раздавался звук потрескивания сухих дров; наслаждались природой и душевными, тёплыми разговорами. В ту минуту им всем хотелось остановить время, чтобы этот вечер никогда не заканчивался… Элен очень быстро нашла общий язык с друзьями Кристофера, и его это не могло не радовать.

Совсем поздним вечером они заварили вкусного чая, аромат которого, наверное, доносился до самого Парижа. Элен, держа чашку в руках, всё чаще куталась в мягкий уютный плед, что ещё больше подогревало атмосферу. Кристофер, весь вечер не сводил с неё глаз. Он наконец-то увидел перед собой не Парижскую бизнес-вумен, у которой в голове только статус и цели, а обыкновенную женщину, которая не прячется за шаблонной улыбкой и дежурными фразами, которая здесь и сейчас такая искренняя и настоящая. У него невольно проскочила в голове мысль: «Вот она та самая, которую я так долго искал…».

24

Прошло несколько дней и Поль вернулся в Париж. Приехав к себе домой, он обратился к жене:

— Элен!

Из комнаты вышла она, смазывая руки кремом:

— О, ты дома! Здорово!

— И тебе привет! Ещё да, собираюсь уходить! Как командировка?

— Нормально, а что?

— Да ничего. Слушай, может нам развестись? Какой смысл в такой жизни?

— Нет! Это исключено! Всё, я спать, устал с дороги!

Её машина припарковалась у офиса. Посмотрев ещё раз на себя в зеркало, Элен вышла из машины. Одета она была в белую рубаху «Doir» с достаточно глубоким декольте и в чёрную юбку с разрезом по левой ноге. Так она пошла ко входу. Войдя внутрь, на каблуках «Yves Saint Laurent» (не менее десяти сантимов) приближалась к лифту. Указательным пальцем с красным маникюром она нажала кнопку лифта и стала ждать. Лифт подъехал, Элен вошла и указала нужный этаж. Дверь уже стала закрываться, как вдруг чьи-то пальцы с обратной стороны остановили его.

— Салют! — произнёс Кристофер и поцеловал её, добавив — ммм «BORERO».

— Тебе не говорили, что не стоит совать пальцы, куда ни попадя? А насчёт парфюма, да, ты угадал! С недавних пор пользуюсь исключительно этим ароматом.

— Из-за меня?

— Вот ещё! Не дождёшься! К слову, ты в курсе, что у нас месяц до премьеры нового?

— Да слышал что-то…

— И как? В сроки уложимся?

— Элен, а ты правда хочешь о работе?

- А, то есть я правильно поняла, ты решил не работать больше вообще?!

— Ты знаешь неплохо было бы…

— Маму не забудь в известность поставить… — с лёгкой иронией продолжила Элен.

Они вышли из лифта, он обнял её за изящную талию и направился к кабинету.

— Слушай, давай, может, с сегодняшнего дня в одном кабинете работать?

— В переводе — не работать вообще…

— Ну нет, кто тебе такое сказал, просто в любой момент я смогу полюбоваться прекрасным — тобой.

— Я не против, но с Лаурой говори сам…

— А мы ей не скажем…

Стояло ему поцеловать Элен, как голос Лауры раздался сзади:

— Вы что уже совсем стыд потеряли! Немедленно ко мне! Оба! — заорала она.

Они вошли в кабинет Лауры:

— Значит так, повторяю для обоих! — разъярённым голосом говорила она. — Если вы из офиса будете делать дом для свиданий или ещё чего-то… Я клянусь! Я вас, к чёртовой матери, уволю! Обоих! Мне надоело, что уже весь офис о вас шепчется! Решили встречаться — ваше дело, но после работы! Услышали?

— Да, Лаура! — тихонько сказала Элен.

— Нет! — заявил Кристофер, - Если ты хочешь, чтобы я работал в этой богадельни, я буду вести себя, как захочу! Услышала! Нет — уйду к конкурентам!

— Ты идиот! В любой другой компании тебя на второй день выгонят за такое!

— Короче, либо ты идёшь мне на уступки, либо я сваливаю отсюда!

— Как ты со мной разговариваешь?

— Вот когда ты перестанешь лезть в мою личную жизнь, тогда я и говорить с тобой начну нормально, мама!

— Ты хоть знаешь, что твоя пассия замужем? — спросила Лаура.

— Представь, знаю. И что дальше? В угол меня поставишь или мороженое не купишь?

— Идиот! — сказала Лаура и оставила их у себя в кабинете вдвоём.

— Элен, я, конечно, понимаю формальность и прочее, но в какой-то момент меня это перестало устраивать, понимаешь…

— Но мы же с тобой об это уже говорили, и ты сам всё понимаешь.

— Элен, я так не хочу…. Я устал жить вот так. Устал делить тебя с твоим мужем!

— Зачем ты сейчас это говоришь?

— Затем, что я хочу, чтобы ты развелась официально.

— Нет, это невозможно!

— Хорошо. Тогда, давай прямо сейчас расстанемся и ты пойдёшь к мужу…

— Кристофер, ты с меня издеваешься? Ты поднимаешь тему, на которую и так знаешь все ответы… Как будто, если я принесу тебе свидетельство о разводе, всё резко поменяется… Только это всё бред, который ты прекрасно понимаешь. Штамп в паспорте не влияет на отношения людей… Знаешь, продолжать этот бессмысленный разговор я не вижу смысла.

— Ты дура, Элен! Просто, набитая дура! — сказал он и вышел из кабинета.

Она посмотрела вслед, а потом пошла к своей машине, села и поехала к Аманде. Войдя в ювелирный, она очень громко начала говорить:

— Аманда! Аманда!

Перепуганная подруга выскочила в зал из своего кабинета:

— Элен! Господи, что случилось?

Элен молча стояла перед ней, не говоря ни слова…

— Что? В аварию попала? С машиной что-то?

Элен продолжала кивать в знак отрицания.

— Тебя с работы уволили?

— Нет! — полушёпотом ответила её подруга.

— Что случилось тогда? Элен? Какого чёрта ты меня так пугаешь?

— Кристофер!

— Что Кристофер?

— Он узнал, что я замужем и мы расстались… Вероятней всего…

— Пфу, дура! Я думала у тебя что-то случилось…

— А разве нет?

— Элен, не смеши меня! Ты переживаешь из-за мужика? На тебя это не похоже! Рассталась с этим, найдёшь другого! Когда это для тебя было проблемой?

— Аманда, я больше, может, и не хочу другого!

— В смысле? Ещё скажи, что…?

— Я его, правда, люблю!

— Ты шутишь?

— Аманда, разве такими вещами шутят?

— Нет, но, просто, странно это слышать от тебя.

— Аманда, что мне делать?

— Мы что-то придумаем!

— Что тут придумаешь?

— О, знаешь, что нужно делать? Для начала мы с тобой выпьем и успокоимся!

Аманда поставила на стол бутылку рома и две стопки. Элен посмотрела на них и сказала:

— Не хочу!

Аманда, оторопев, посмотрела на подругу.

— Водка есть?

— Да уж… - сказала Аманда и достала бутылку водки.

Элен выпила стопку и скривилась. Через небольшое количество времени выпила ещё несколько! Аманда с жалостью смотрела на подругу.

Вечер всё больше и больше обволакивал город. И дело близилось к ночи. Элен всё это время просидела у Аманды. Наконец подруга сказала:

— Так, давай я тебя домой отвезу на такси! Ты поспишь. Утро вечера мудренее!

— Нет! Я сама поеду!

— Элен, это уже не смешно, куда тебе за руль? Ты много выпила!

— Тихо! Не первый раз! Пока! — она поцеловала в щёку Аманду и пошла к выходу.

Элен села в машину, взялась за руль руками, достала из бардачка флягу с коньяком и долго смотрела на неё. Затем открыла и хотела выпить, но та оказалась пуста. Она откинула её в сторону, пристегнула ремень безопасности и тронулась.

Её машина набирала разгон по дороге всё больше и больше: 100 км в час, 110 км в час, 120 км в час, наконец, на скорости 130 км в час она стала мчать, не замечая ничего вокруг: светофоры, знаки — всё, словно, проходило сквозь неё.

Элен доехала до адреса и вышла из машины. А дальше… Дальше ступеньки в подъезде, шестой этаж и знакомая дверь. Со всей силы она начала тарабанить в неё, со словами: «Открой! Открывай немедленно! Открой!».

Вскоре щёлкнул замок, нажалась ручка и на пороге появился он: они долго смотрели друг на друга молча. А дальше все пошло по уже понятному для них сценарию: постель, проведённая вместе ночь и утро, которое со своим приходом сделало всё это прошлым.

25

Эта поездка в офис была немного странная. Не такая, как обычно. Элен и Кристофер ехали на работу вместе на ее машине. За рулём сидел он, а она на пассажирском сидении докрашивала ресницы. Они достаточно долго молчали, но вскоре Кристофер сказал:

— Что делать будем?

— В каком смысле? — невзначай ответила она, — если ты о том, чтобы снова прогулять работу, то давай не сегодня. А то Лаура меня точно тогда подвесит.

— Да я не об этом!

— А о чём?

— О твоём муже, Элен!

— Кристофер!

— Что?

— Давай не будем!

— Нет, давай будем, Элен! Ты хоть понимаешь, в какое положение ты меня ставишь?

Элен отвела взгляд от зеркала и посмотрела на него:

— Я сегодня с ним поговорю.

Он лишь снова перевёл взгляд на неё и ничего не ответил.

В обеденный перерыв Элен заехала в «Санто-де-Патрисси», чтобы поговорить с Полем. Поднимаясь по лестнице, она случайно встретила Жамаля:

— Элен! — удивлённо сказал он, — Как же я рад тебя видеть!

— Ну хоть кто-то здесь мне рад!

Жамаль выглядел странно, не как обычно. Уставший вид и немного грустные глаза говорили о том, что что-то случилось.

— У тебя всё в порядке? — спросила Элен.

Он слегка махнул рукой.

— Что случилось? — продолжила она.

— А тебе Поль ничего не говорил? — поникшим голосом сказал он.

— Нет! У вас в компании что-то случилось?

— Да нет, Элен. Не в компании! Камелии больше нет!

— Как нет? — оторопев, спросила она.

— Элен, она давно очень сильно болела. Мы никому не говорили, думали, что всё будет хорошо, но… — его голос дрожал, и он чуть не заплакал.

— Господи! Жамаль! — опешив, произнесла она, — Давно?

После этих слов у неё внезапно зазвонил телефон. Она не глядя достала его с сумки, это был Кристофер.

— Ответь, – сказал Жамаль.

— Да, я слушаю! — напуганным голосом произнесла девушка.

— Что у тебя с голосом? С мужем какие-то проблемы? Давай я приеду?

С небольшой паузой Элен продолжила:

— Да нет… Я к нему ещё не дошла. Тут просто…

— Что? Что случилось, Элен?

— Давай не по телефону, я потом тебе расскажу.

— Ну потом, так потом! Слушай, одни мои приятели вечером устраивают вечеринку, пойдём вместе?

— Думаю нет… Извини!

— Ну хорошо, тогда давай погуляем где-то вечером? В ресторан сходим, куда ты хочешь?

— Прости, давай не сегодня. Я тебе перезвоню, — сказала она и бросила трубку.

— Что-то случилось? — переспросил Жамаль.

— Нет, ничего. Если тебе нужна какая-то помощь, ты обращайся в любое время суток.

— Спасибо, Элен!

Внезапно открылась дверь рядом, и вышел Поль.

— Элен! — удивленно сказал он.

— Да, я к тебе по делу!

— Проходи!

Элен шагнула вперёд, а затем сказала в спину Жамалю:

— Ты звони, если что, в любое время…

— Спасибо!

Она посмотрела ещё раз на него и вошла в кабинет мужа:

— Что-то случилось? — спросил он.

— Ты почему мне не сказал про Камелию?

— Я был уверен, что тебе Жамаль сказал, и ты знаешь…

— Как видишь, нет. Давно это случилось? — говорила она, а слёзы сами пробирались сквозь глаза.

— Почти месяц.

— Бедный Жамаль!

— Та, это уже более-менее. Первые дни с ним творилось чёрт знает что!

— Ужас!

— Элен, я тут подумал! Можно тебя кое о чём попросить?

— Ну, смотря о чём?

— Давай его вечером вытянем куда-то, чтобы хоть немного развеять?

— А он согласится?

— Будем уговаривать…

— Я ещё спросить хотела у тебя: он что пьёт?

— Да, раньше хоть только дома, а теперь и на работе, сама видишь!

— Да, ты прав, его срочно нужно куда-то вытащить!

— В начале восьмого после работы сможешь?

— Да, хорошо! Ладно, я пойду до связи! — Элен направилась к выходу, как Поль спросил:

— А ты чего приходила?

— Знаешь, уже не важно!

— Хорошо, тогда до вечера!

Элен вышла из «Санто-де-Патриси», села в машину и поехала на работу. По дороге ей позвонила Аманда. Поставив телефон на громкую связь, Элен взяла трубку:

— Привет!

— Привет! Ты как? Что снова за рулём?

— Да, угадала! Еду на работу.

— А где была? С Кристофером обедали?

— Нет! Я в «Санто де Патрисси» ездила.

— В смысле? Зачем?

— Ездила поговорить с Полем о разводе. Но там такая ситуация, что не до этого было!

— Что случилось?

Элен рассказала подруге, что произошло, на что Аманда спросила:

— Ну а что ты Кристоферу скажешь?

—Правду! Что тут ещё скажешь…

— Думаешь, он нормально к этому отнесётся?

— Слушай, он должен войти в положение…

— Смотри Элен, не доиграйся!

— Да я уж постараюсь. Ты сама как?

— У меня всё хорошо, как обычно.

Они перекинулись ещё парой совершенно незначительных фраз, после чего Элен сказала:

— Слушай, я тут к «BORERO» приехала. Сейчас уже буду бежать работать, давай позже созвонимся?

Подруги попрощались, и Элен пошла в офис. Идя по коридору, она встретила Крисофера:

— Ну как съездила? — спросил он и поцеловал её в щёку.

Она посмотрела на него и немного повременила с ответом.

Кристофер спросил:

— Что-то не так?

— Я не поговорила с ним! — чувствуя себя виноватой, ответила она.

— Но почему? Ты что передумала?

— Нет, просто, когда я приехала, был не самый подходящий момент, и…

Он перебил её, не дав договорить:

— И ты передумала! Ну что ж понятно, это твой выбор. Хорошо, пусть будет так.

— Кристофер, всё не совсем так, выслушай меня…

Он снова перебил её:

— А зачем? Не тупой! Мне всё ясно…

— А, ну раз ясно, тогда — я работать! — ответила она безразлично и прошла мимо него к себе в кабинет.

Элен сразу же принялась за работу, но мысли не давали ей покоя.

В это время в «Санто-де-Патрисси» Ламбер позвал к себе в кабинет Поля, на какой-то деловой разговор.

— Заходи, садись, Поль!

— Ты по делу? — спросил он.

— Да! Скажи, твоя Элен нашла работу?

— Да, в «BORERO».

— А, в парфюмерию ушла, значит.

— Ламбер, она долго ждала, когда ты её вернёшь. Очень! Но сейчас… Уже поздно!

— Никогда не поздно ничего исправить! Ты ей передай, что я подниму зарплату.

— Дело не в этом... Она не вернётся!

— Вернётся, скоро свежая пресса выйдет, и всё станет на свои места…

— Это ты о чём?

— Тот скандал действительно устроил Дюбюа. Я был слеп и не увидел этого. Надеюсь, что твоя жена простит своего начальника…

— Помнится мне, что ты тогда был на его стороне.

— Увы, мы иногда совершенно не умеем разобраться в людях. Нам требуется время, чтобы маски спали, а истинное лицо наконец-таки проявилось. Но ты знаешь, Поль, я такой не один, твоя супруга тоже оказалась слепа.

— Это ты о чём?

— Валентина, она ведь была её подругой?

— Да, и что?

То, что дальше рассказывал Ламбер, с трудом укладывалось в голове у Поля. Он не мог в это поверить. Однако те слова оказались правдой!

В конце рабочего дня Элен вышла из своего кабинета и направилась к выходу. Придя к парковке, она увидела Кристофера, который стоял у своего мотоцикла. Он её заметил и долго стоял, смотрел на неё, а она на него. Затем Элен сделала шаг к своей машине, а Кристофер в эту же секунду произнёс:

— Ты, правда, считаешь, что это нормально?

— Поддержать старого приятеля, когда он в беде? Да, я считаю, что это нормально! — не сильно приветливо ответила она.

— Ты сейчас о чём?

— Я? Я о правде! Сегодня, когда приехала в офис, я узнала, что у моего старого друга умерла жена. До этого мы дружили семьями. И да, прости, но после этого мне было как-то не до разговора о разводе! — демонстративно говорила она.

— Ну, допустим, это правда! Дальше что?

— Допустим?! — в шоке сказала она, — Знаешь, мне пора. Пока!

Она открыла переднюю дверь машины, села и только собралась её закрыть, как Кристофер спросил:

— Куда ты сейчас?

— В бар «Сенджере»! – недовольно ответила она.

— Я с тобой!

— Как хочешь!

Они приехали вместе к бару. Поль с Жамалем уже стояли у входа. Подойдя к ним, Элен сказала:

— Познакомьтесь — это Кристофер! Известный парфюмер. А это — Поль и Жамаль. — ё они поздоровались друг с другом и вошли в помещение.

Места на вечер они выбрали прямо у барной стойки, а затем принялись выбирать напитки. Элен какое-то время листала меню, а потом засмеялась и сказала:

— Вот чего я не ожидала, так это того, что я с вами одновременно со всеми буду проводить вечер в баре!

— Да, я уж тоже! — добавил Кристофер.

— Поль, — смеялась и говорила Элен, — ты не хочешь ещё и своих любовниц сюда позвать для полноты компании?

— А чего ты смеёшься, можно и позвать.

— Так-так, ребята, вы вроде как меня утешать пришли, а не свои семейные разборки улаживать. Хотя согласен, компания у нас сегодня еще та! — сказал Жамаль поникшим голосом и продолжил листать меню.

— Ну и? Кто что пить будет? Лично я — виски! — сказал Поль.

— Я тоже виски! — пробормотал Жамаль.

— Ну тогда и я! — добавил Кристофер.

— А ты, тоже? — спросил Поль, обращаясь к Элен.

Она ещё раз посмотрела на меню и ответила:

— Нет, мне, пожалуй, текилу!

Им подали напитки, Жамаль взял в руки бокал и сказал:

— Наверное, я тост скажу!

— В смысле тост? — переспросила со странностью Элен.

— Значит, выпьем за то, чтобы все были живы и здоровы!

Они ещё достаточно долго сидели в баре и пили. Все их разговоры вращались вокруг Жамаля и воспоминаний о Камелии. Он вспоминал их жизнь, заботы, планы. То, что успели и наоборот не успели. Он говорил о том, что они часто откладывали жизнь на потом, в надежде, что вот скоро придёт та самая минута, перевернёт всё волшебным образом и они заживут иначе. Но нет, он лишь сейчас понял, что жизнь она такая быстротечная и непредсказуемая, что долгожданное «потом» может так и не наступить. И что в реальности есть только сейчас! И только сейчас ты можешь вращать свою жизнь на 360 градусов. Только сейчас твои мечты имеют ту силу и ту весомость, о которой ты так бредишь. Потому что сейчас и есть твоя жизнь. И только ты можешь решить, какой будет эта самая минута: полна ожиданий и иллюзий или незабываемых эмоций и того самого долгожданного счастья.

Пока он говорил, Поль осторожно поглядывал на Элен. Они оба понимали, что то, о чём сейчас говорит Жамаль, на самом деле правда, и касается их обоих.

Через некоторое время Элен вышла на террасу, с которой открывался хороший вид на город. Она находилась в полной тишине наедине со своими мыслями, но голос сзади это разрушил:

— Тебя Аманда курить научила? — она обернулась, сзади стоял Поль.

— Вообще-то курить меня научили ещё в одиннадцатом классе. Люди, имен которых я не помню.

— Ясно! Ты ж не курила столько времени, чего это ты вдруг?

— Ты знаешь, что-то захотелось!

— Надеюсь, твоё хотение закончится на сегодняшнем дне.

— Да, так и будет, — она вздохнула, — слова Жамаля сильно тронули.

— Ах, вот оно что! Тут я с тобой согласен.

— Тебе тоже сигарету дать? — спросила она.

— Да нет, спасибо! Слушай, ты сама-то как?

— Честно? — она сделала паузу, — Знаешь, как-то непонятно, а ты?

— Да вот и я! Элен, может, ты домой вернешься?

Она посмотрела на него и вскоре ответила:

— А как же Кристофер? Знаешь, я, просто, уже не хочу так, как раньше. Мы с тобой столько лет жили под одной крышей, но при этом каждый проживал свою жизнь, понимаешь! Что нас объединяло?

— Ты мне не поверишь Элен, но все эти годы я тебя любил! Да и до сих пор люблю!

— Что, прости? — наигранно переспросила она.

— Не претворяйся, ты услышала!

Она лишь молча вздохнула.

Элен потушила об пепельницу сигарету, и они пошли внутрь.

— Слушайте, вы не хотите спать? — спросил Поль.

— Да, честно, хочется! Время-то начало четвёртого.

— Завтра всем на работу! — добавил Кристофер.

Они оплатили счёт и вышли на улицу в ожидании такси. Приехало две машины: одна по адресу, где жил Кристофер, вторая — Поля и Жамаля.

— Я его завезу, а то он еле на ногах стоит, а вы поезжайте спать, — сказал Поль.

Кристофер открыл двери и сказал Элен:

— Садись!

Но она продолжала стоять и смотреть в сторону Поля.

— Я его довезу! Не переживай, поезжай домой, — сказал Поль.

— Да, ты прав, я хочу домой! — ответила Элен и пошла в такси к Полю.

— Не понял? — переспросил он.

— Поль, я хочу домой! К себе домой!

Он ничего не ответил, только посмотрел на Кристофера, который кивнул головой, сел в такси и уехал.

Они завезли Жамаля и поехали дальше, по дороге Поль спросил:

— Ну и зачем ты это сделала?

Элен молча смотрела в окно.

— Ясно! Меня пожалела?

Она лишь покивала в знак отрицания.

Оставшуюся дорогу они ехали молча. Также молча поднялись в квартиру. Закрыв дверь, Элен облокотилась об стенку и съехала на пол. Закрыв лицо ладошками, она, наконец, сказала:

— Дура!

Поль не выдержал и сказал:

— Поехали, отвезу!

— Куда?

— К нему…

Она подняла глаза на него и ответила:

— Пошли спать, Поль!

— Элен, вот тебе мой совет: ты уже определись, чего ты хочешь, кроме своей работы! Потому что она, как бы ты этого не хотела, не сможет заменить тебе всю жизнь целиком!

26

Прошло несколько дней. Элен всё это время была дома, не появляясь в «BORERO». В эту минуту она в своём домашнем халате сидела на подоконнике с настежь открытыми окнами и попивала что-то из чашки. Поль проходил мимо и решил подойти к ней:

— Сидишь?

Она кивнула, не поворачивая головы.

— Не боишься, что тебя уволят за прогулы?

— Пусть увольняют!

Он взял из рук у неё чашку, поднёс к носу и произнёс:

— Не слишком в девять утра ром пить?

— Отстань от меня! Ты, кажется, собирался на работу!

— Ты Аманде звонила?

— Зачем?

— Элен, что случилось на этот раз? Ну что?

Она, наконец, обернулась к нему лицом, встала с подоконника и произнесла:

— Да, ты прав, нужно позвонить Аманде! — и пошла в спальню.

Он посмотрел ей в след и сказал напоследок:

— Только не пей больше, пожалуйста!

Через какое-то время к ней приехала Аманда. Увидев подругу в таком состоянии, она была в шоке:

— Элен! Что на этот раз у тебя случилось?

— Пошли!

— Куда?

— В гардеробную.

Они зашли в неё, и Элен хаотично начала снимать с вешалок несколько платьев, протягивая их подруге со словами:

— На, тебе, кажется, они нравились! Дарю! Носи! К тому же они с показов, похожих точно ни у кого не будет.

Аманда взяла их и повесила обратно на вешалку. Затем спросила:

— Элен, ты сдурела? Что у тебя происходит! Ты зачем себя снова уничтожаешь? Никто ж не умер, с работы не уволили. Что ты творишь?! — в гневе говорила она.

Элен, посмотрела на неё и заплакала. А потом со слезами ответила:

— Аманда, неужели я обречена на то, чтобы быть несчастной? Ну почему всё время что-то случается? Какого чёрта, если что-то и налаживается, то другое обязательно рушится?

— Господи, философ, ты можешь мне по-человечески объяснить, без слёз, что случилось? — настойчиво спрашивала она.

— Я, кажется, люблю его!

— Удивила, он тебя тоже, если ты не заметила. В чём проблема?

— Аманда, я о Поле.

— Что, прости?

— Понимаешь, я поймала себя на мысли, что он на самом деле хороший. Он ведь никогда не желал мне зла, помогал мне. Он недавно мне сказал, что любил меня. Просто, возможно, не так, как мне бы этого хотелось, но всё же. Да мы жили странно, но… Аманда, я так запуталась…

— Элен, неужели тебе нравилось то, как ты жила всю жизнь?

— Аманда, я точно знаю только то, что ни один бы мужчина не выдержал всё то, что терпит мой муж.

— Элен, ты его жалеешь, но это не любовь…

— А что, по-твоему, любовь? Развлечение, страсть и эмоции? Я тебе открою тайну — это не она. Это всё временно. То, что со временем проходит, а моментами возвращается вновь. И это, наверное, нормально…

— Послушай сюда: не будь дурой, Элен! Подумай хоть раз о себе! Переезжай к Кристоферу! И не мучь никого: ни себя, ни его, ни Поля.

— Я ещё не решила, что делать…

— Элен, ты всё равно на двух стульях не усидишь. А за Поля ты так сильно не переживай, я думаю он быстро найдёт себе утешение! Так всё, пошли чая с мятой выпьем, он, говорят, нервы успокаивает.

— Чая?

— Да! А то я смотрю, с алкоголем ты уже совсем заигралась! Хватит!

— Странно это слышать от тебя!

— Так всё, пошли на кухню…

В «BORERO» Лаура позвала к себе в кабинет Кристофера:

— Ты мне ничего сказать не хочешь?

— Мама, что ты от меня хочешь?

— Я хочу узнать, не по твоей ли вине у нас который день Элен не появляется на работе?

— Мам!

— Что? Не похожа она на прогульщицу. Не знаешь часом, что произошло?

— Я, правда, не знаю!

— Так позвони и узнай!

— Ты начальник? Вот ты и звони.

— Нет, мой дорогой! Вы всю эту кашу заварили, вот вы и расхлёбывайте!

— Я не буду ей звонить!

— Придётся, ибо я уверена, что ты к этому всему причастен! И да не дай Бог, её к понедельнику не будет на работе, тебе явно не поздоровится. Ты меня понял?

— Понял! — произнёс он неохотно и вышел из кабинета.

Он достал телефон из кармана, посмотрел на него, а затем набрал номер. Элен сняла трубку и продолжала молчать. Это молчание длилось несколько минут. И в эти минуты они оба понимали, что должны сказать друг другу, что-то очень важное. Но эта тишина продолжалась. На четвёртой минуте гробового молчания Кристофер не выдержал и, наконец, произнёс:

— Если бы меня спросили сейчас, чего я хочу больше всего на свете, я бы ответил: вернуть те дни, когда я был с тобой бесконечно счастлив!

Элен, просто, промолчала в ответ и бросила трубку.

Девушка, очень медленно пошагала из кухни в гостиную, где сидела Аманда, и молча села возле неё.

— Что случилось? Кто тебе звонил?

Элен обернулась к ней каменным лицом. Она не могла толком ничего говорить, лишь пыталась понять, что с ней происходит.

Кристофер вошёл в кабинет матери, и сказал:

— Налей мне чего-нибудь! Я знаю, у тебя есть.

— Нет, не налью!

— Вот только не нужно мне сейчас рассказывать, что я на работе. Не до твоих моралей. Не видишь, плохо!

— Вижу, не слепая! Но этим ты свои проблемы не решишь. Так что давай думай, что тебе делать.

— И что ты мне предлагаешь?

— Ты хоть и мой сын, но в любовных делах я тебе не советчик! И никто тебе не советчик! Так что принимай решение сам!

Он посмотрел в окно и вздохнул, затем сказал:

— Отпусти меня с работы!

— Поезжай!

Кристофер выскочил с офиса, как ошпаренный. Завёл свой мотоцикл и на бешеной скорости помчался по городу. На протяжении двух часов он наматывал круги. Он пытался найти ответы на все волнующееся вопросы. Он подъезжал к бару, размышляя о том, поможет ли это решить его проблему. Он подъезжал к цветочному, думая, что, приехав к ней с огромным букетом, все недопонимания будут исчерпаны. Он подъезжал к публичному дому, думая, что, поимев утешение на одну ночь, всё пройдёт само собой. Да, он подъезжал ко всем этим местам, но ни в одно из них так и не осмелился войти…

Покатавшись так до самого вечера, Кристофер, наконец-то, решился поехать к ней домой. Его палец нажал кнопку звонка у входной двери, и уже через пару секунд на пороге стояла Элен, одетая шёлковую пижаму и тапочки.

— Ты сама?

— Нет, у меня Аманда.

— Можно войти?

— Проходи…

Они вошли в комнату, где за столиком сидела Аманда. Он поздоровался с ней и сел рядом.

— Элен, я, наверное, лучше пойду! Ты звони, если что! – сказала резко её подруга и направилась к выходу.

Проводив её, девушка села напротив него за стол и молча смотрела.

— Молчанием мы проблему не решим, впрочем, как и: спиртным, слезами и всем остальным!

— Ты права! Скажи, если бы я предложил тебе выйти за меня замуж, ты бы согласилась?

— Зачем эти формальности?

— Элен, а зачем, всё то, что происходит сейчас? Давай уже как-то решим окончательно: либо мы вместе, либо каждый живёт своей жизнью. Всё то, что происходит, — это ненормально, и ты сама это понимаешь!

— Кристофер, у тебя было столько женщин, и почему-то до сегодняшнего момента ты ни на одной из них не женился! Так зачем тебе это сейчас?

— Да, ты права, у меня их было много. Но почему-то ни по одной из них я не сходил с ума, не рвал на себе жилы. И я тебе скажу больше, никто при этом не страдал: ни они, ни я. Но то, что происходит сейчас, — это невыносимо! И признаться, я бы никогда не подумал, что у нас с тобой всё так далеко зайдёт. Учитывая то, сколько мы знакомы.

— Тогда и я признаюсь, я так не хочу…

— А как ты хочешь?

Она посмотрела него своими карими глазами и сказала:

— Давай обойдёмся без свадьбы! Поверь, так будет лучше и правильнее!

— Тогда нам нет смысла с тобой больше видеться! Вот так, действительно, будет лучше! Прощай, Элен!

Они оба встали, посмотрели ещё раз друг другу в глаза. Кристофер не сдержался и поцеловал её в щёку на прощание, а затем ушёл, не сказав больше ни слова. Он вышел из её дома, поднял голову к небу и вздохнул на полную грудь. Сев за руль своего мотоцикла, поехал дальше…

27

Было утро. Лаура проснулась и с чашкой кофе вышла к себе на террасу. Как вдруг, совершенно неожиданно, увидела там Кристофера.

— Доброе утро! А ты что здесь делаешь?

— Доброе, мама!

— Ты ночевал здесь? Ты же должен быть у себя дома!

— Я вчера вечером отдал ключи своему другу Пьэру. Он пообещал найти квартирантов и сдать её.

— В смысле сдать? Тебе что деньги нужны? Что-то случилось? Так давай мы с папой тебе поможем, только скажи!

— Нет, мам! У меня вечером билет на самолёт в Лиссабон! Я больше не могу здесь находиться! Я очень, устал, понимаешь! — его голос был грустным и подавленным.

— Это из-за неё?

— Из-за кого?

— Элен, кого ещё?

— Нет, она здесь ни при чём!

— Не ври!

— Мам, только не нужно её увольнять. Она очень талантливый художник, это правда. Просто, мы наделали столько ошибок, что…

— Но зачем уезжать? Ну расстались, с кем не бывает?

— Мам, я, просто, хочу домой! Я устал!

— А как же твоя работа? Где ты там будешь работать?

— Там тоже есть парфюмерные цеха, и хороший парфюмер им не помешает!

— Да, но эта сфера там не так развита! Ты не можешь этого не понимать!

— Так, может, уже пора её развить, как думаешь?

Лаура посмотрела на него, обняла и сказала:

— Делай так, как тебе будет лучше! — а затем оставила его самого.

Элен стала собираться на работу, к ней в комнату вошёл Поль:

— Ты куда собираешься?

— На работу, куда же ещё!

— А, ну да. У тебя в мастерской свет горел до утра, не спала?

— Бессонница замучила! — наигранным тоном ответила она.

— Ах, вот оно что. Ну тогда вот, держи… — он протянул ей папку с документами.

— Что это?

— Посмотри.

Она открыла и увидела «Свидетельство о разводе».

— Но?

— У меня есть на тебя доверенность, точнее была. В общем, Элен, ты и так всё прекрасно знаешь. Это рано или поздно все равно бы случилось!

— Зачем?

— А ты не понимаешь?

— Ну ладно, как скажешь… Развод так развод, если честно мне всё равно, Поль.

— Так тогда поезжай к тому, на кого не всё равно. И ещё: поставь ты, наконец, любовь на первое место, раз уж нашла её. А не карьеру! — он слегка улыбнулся и вышел из комнаты.

Как только дверь комнаты закрылась, Элен начала звонить Кристоферу, но трубку никто не брал. Тогда, взяв с собой эту папку, она помчалась в «BORERO», но его и там не оказалось.

Подойдя в кабинет Лауры, она постучалась со словами:

— Можно?

— Входи!

Увидев папку в руках Элен, она спросила:

— Ты случайно мне не заявление об уходе принесла?

— А вы собрались меня увольнять?

— Да нет, с чего это вдруг. Просто Кристофер сегодня уволился, вот я и подумала, мало ли. Нет, ты ничего не подумай, мой сын взрослый, я приму любое его решение.

— Простите, как уволился? И куда собрался?

— В Лиссабон решил вернуться, ты не знала?

Элен посмотрела на неё и опустила глаза:

— Мы вчера приняли решение расстаться!

— Скажи мне, это он виноват?

— Ваш сын замечательный. Он очень хороший — это правда! Просто, я не успела. Но так, наверное, будет лучше, в первую очередь, для него!

— Что не успела?

— Это уже не важно!

— Элен, ты его любишь?

— Лаура, прошу вас, не нужно об этом. Я лучше пойду!

Она повернулась к выходу и услышала в след:

— У него в пять вечера вылет из аэропорта «Орли». Это тебе так для информации.

Элен посмотрела на неё и, ничего не ответив, ушла. Она села в машину и поехала домой. Около часа девушка расхаживала из комнаты в комнату, обдумывая всё ещё раз. В четыре часа она всё же решает ехать в аэропорт.

Элен вышла из квартиры, в чём была одета, взяв с собой только ключи и телефон. Галопом села в машину и на скорости помчала в сторону аэропорта. Буквально за пару километров она решает сократить путь. Но через 500 метров её ждала пробка.

Элен так и не успела! Самолёт взлетел…

Когда она доехала до аэропорта в надежде, что рейс всё же задержали, она увидела толпы пассажиров, кучу багажа и табло, на котором было написано, что рейс Париж-Лиссабон № 148 оправился десять минут назад… Тем самым забрав у них возможность увидеть друг друга ещё раз.

Она в растерянности набрала Аманду:

— Аманда! Аманда!

— Что случилось?

— Он улетел. Он улетел в Лиссабон и больше не вернётся!

— Знаешь, Элен, ты ведь сама сделала такой выбор. Так что теперь наслаждайся своим одиночеством и карьерой!

— Аманда, но я ведь на самом деле хотела не этого! Мне Поль сегодня отдал документы о разводе. Я, просто, не успела! — говорила Элен напуганным голосом.

— Ты всё это время боялась признаться сама себе, чего ты на самом деле хочешь. Ты не замечала ничего, кроме мысли о своей славе и карьере. А когда, наконец, поняла — оказалось слишком поздно! Но пусть это будет тебе урок на будущее!

— Можно я к тебе приеду?

— Приезжай, конечно! Будешь снова заливать в себя алкоголь?

— Нет, задумаюсь о своих ошибках!

— Элен, я тебя жду!

Она села за руль и на минимальной скорости поехала в ювелирный к Аманде. Войдя туда, она прошла в кабинет подруги и закрыла за собой дверь:

— Садись!

— Ты прекрасно выглядишь!

Аманда, правда, выглядела безупречно: на ней был надет красный офисный костюм и туфли лодочки на высоком каблуке. Лёгкий макияж подчёркивал все достоинства её лица. Волосы были хорошо уложены. И она выглядела счастливой.

— Спасибо! Но ты мне зубы не заговаривай! Что, доигралась? Что делать будешь? — строгим голосом говорила она.

— Вернусь в «Санто-де-Патрисси».

— Интересно как? После всего!

— Не кричи, пожалуйста. Если не вернусь, то пойду в прессу.

— Ты о чём? Какая пресса?

— А я тебе не рассказывала? Ламбер, он в своё время уничтожил одного очень талантливого художника — Жюли. Выставлял её работы за свои и имел очень хороший доход. А однажды она написала картину, очень красивую, и сказала, что хочет представить лично. Ламберу это не понравилось, и он ей пригрозил… Словом, она тогда не послушалась и всё же выставила эту новую картину. А через два дня её не стало. Тогда в прессе писали, что это несчастный случай. Но сама понимаешь.

— А с чего ты взяла, что её убил Ламбер?

— Нет, не он, он нанял людей!

— Но может это, правда, был несчастный случай? Я же общалась с Ламбером, когда делала заказ для ювелирного, он вполне нормальный человек.

— Аманда, ты просто его не знаешь! Поверь, это правда! Я первый раз именно так и вернулась в «Санто-де-Патрисси», и сейчас вернусь!

— Но из «BORERO» тебя никто ж не увольнял! Работай себе спокойно, и всё. Зачем тебе вообще возвращается в «Санто-де-Патрисси»? Зачем тебе и дальше за что-то бороться и что-то кому-то доказывать?! Ты и так уже всё всем доказала!

— Не доказала, Аманда! В прессе официально нет, что Дюбюа украл тогда мою работу! А то, что пишут о «BORERO», что у них работает воровка! Нет, тоже не видела? Так я тебе принесу.

— Элен, и тем не менее, даже после этого тебя с «BORERO» не уволили. Они же закрыли глаза на то, что пишут. Чего ты нервничаешь, не понимаю?

— Смешно, ты, правда, думаешь, что я смогу там работать?

— А почему нет?

— Аманда, давай больше никогда в жизни не говорить о «BORERO»!

— Хорошо, Элен, как скажешь! Забыли! — она обняла её и больше ничего не стала говорить.

28

Наступило утро, Элен открыла глаза и осмотрелась вокруг.

Стол, диван, брошенные эскизы вокруг… Первое, что она подумала: «Где я?». Но уже через несколько минут поняла — мастерская «BORERO». Вскоре в дверь постучались, и на пороге оказался он: мужчина среднего роста, одет в офисные брюки, которые были слегка укороченные, и белую футболку. У него были темно-зеленые глаза, нос ровный и слегка вытянутый. Он посмотрел и сказал:

— Узнаю мою Элен, ночевать на работе в твоём духе…

— Поль, у меня больше нет работы! Я вчера уволилась, вот даже вещи начала собирать, но…

— Ну-ну… — он сел на диван возле неё.

— Слушай, вот что со мной не так?

— Да всё так, ты просто запуталась! На, держи…

Он отдал ей в руки коробку сантиметров 30 и сверху положил конверт.

— Что это?

— Посмотри.

Элен аккуратно развязала бант и подняла крышку. Оттуда показалась маленькая светленькая головка щенка мальтипу.

— Какая прелесть! — воскликнула она, прижав его к себе.

— У тебя появился пёс! Поздравляю!

— Поль, ну посмотри какой он хорошенький!

Элен продолжила сюсюкаться со щенком.

— Ну, а в конверте что? — спросил он.

— Ты не открывал его?

— Он адресован тебе, ты и смотри!

— Хорошо, только подержи его.

Поль взял на руки пушистый комочек. Элен открыла конверт. В нём лежал билет на самолёт до Лиссабона.

— Это от него? — спросила она.

— Какая разница от кого. Собирайся и поезжай. Толку от этого.

— Нет, разница есть, это от него? — настойчиво повторила свой вопрос она.

— Нет, это я тебе купил. Элен, я не хочу, чтобы ты продолжала жить так. Это неправильно.

— Щенок, тоже от тебя?

— Ты давно хотела собаку. Вот я и решил. Это мальтипу, они гипоаллергенные.

— А, ясно… — Элен посмотрела на мужа, затем на конверт с билетом, а потом разорвала его пополам и продолжила:

— Поль, поехали домой, пожалуйста!

—Ты это снова ради меня?

— Чёрт, Поль, ты так ничего и не понял. Если бы я хотела уйти от тебя, то уже бы это сделала.

— Так значит?

Она вздохнула и ответила:

— Так значит передай Ламберу, что я возвращаюсь!

— Ты серьёзно?

— Ага….

— А что будешь делать с Дюбюа?

— Поль, это давно в прошлом. Сколько времени прошло со скандала, пусть делает что хочет.

— Ну-ну. А ты хочешь знать, как тогда случилось так, что на той проклятой выставке он выставил твою работу, как свою?

— Знаешь, не хочу копаться в прошлом. Что было, то было…

— Но я тебе всё же расскажу.

— Подумай, кто видел твою работу до выставки?

— Ну, ты видел.

— Ещё?

— Адель, когда убиралась.

— Ещё?

— Изабель приходила в гости, я ей показывала.

— Только ей?

— Валентине.

— Вот!

— Да нет, не поверю! Кто угодно только не она.

— Она снимала тебя, когда ты работала?

— Ну да для социальных сетей вроде.

— Это она тебе сказала! А на самом деле, я тебе расскажу, как было. Ей принесли одну очень дорогую скульптуру для реставрации, настолько дорогую, что ты даже представить не можешь. Сотрудники её разбили. У них это было часто, если ты помнишь. Сказать заказчику она об этом не могла, так как это был Пьэро-де-Перти, сама знаешь кто это.

— Человек из ЕС. Но почему она мне об этом не сказала, я же не раз ей помогала в этом.

— А ты его знала лично? Встречалась каждые выходные, да?

— Подожди, его что Дюбюа знает лично?

— Ты удивишься, но да!

— Чёрт! Ну ясно, а он в обмен на это попросил мою работу… Ламбер знает об этом?

— Теперь знает… Он мне об этом и сказал….

— Ясно. И он после всего этого оставит Дюбюа работать?

— Если бы он его оставил, то пресса уничтожила бы его самого?

— В смысле?

— А это самый горячий скандал. Ты думала пресса только твоё имя трепает? Открой интернет, сама посмотри…

— То есть, Дюбюа уволен? — радостно спросила она.

— Не просто уволен, его теперь никто и никуда не возьмёт… Мало того, что он никчёмен, так ещё и вор.

— Подожди, но тогда и имя Валентины трепают в прессе?

— А ты как думала. За всё нужно платить!

— Да уж…

— Так ты вернёшься в «Санто-де-Патрисси»?

— Да. Но при одном условии.

— Каком?

— Поль, женись на мне заново! Я не хочу развода. — смеясь, говорила она.

— Женюсь! Но только у меня есть одно условие.

— Интересно какое?

— Элен, не пей больше! Пожалуйста!

Она посмотрела на него и кивнула, после чего добавила:

— Поль, ты можешь меня поцеловать?

Вот так всё и вернулась на круги своя: и слава Элен как художницы, и старая работа в «Санто-де-Патрисси».

Что касается Поля, то на самом деле он любил её, просто, боялся до конца в этом признаться и ей, и себе. И кто знает, смог ли бы он это сделать, если б не вся эта история…

А Элен поняла: всё то, что происходило с ней, это было лишь её ароматным сном, который закончился. И что её старая жизнь куда более привычна для неё. С главной своей проблемой она справилась – вернула себе место в арт-пространстве… И это главное!

ОТ АВТОРА

В её бою сражались двое, и так упорно, до конца…

Одно другое вытесняло, пытаясь ей затмить глаза.

Пытаясь в поиски отправить за тем, что много лет живёт уж с ней….

Но только мысли вот блуждали про необузданных коней.

Зачем-то горе возникало, зачем-то боль, отчаянье и пустота.

Вот только то, о чём она мечтала, и было с ней всегда.

Пришлось немало пережить, и слабость где-то проявить, чтоб измениться и забыть.

Ведь сон уходит, раставая, не оставляя путь назад.

А жизнь реальная, живая, течёт по жилам прям сейчас…