Армагеддон: Начало

Пролог

Два лакея в ярко-красных ливреях суетливо открыли массивные дубовые двери. Кованые петли чуть слышно скрипнули.

— Господин ждет вас! — дрогнувшим голосом сказал один из них. Лакеи, потупив свои взоры, согнулись пополам.

Гог не удостоил их даже взглядом.

Как только он переступил порог, лакеи быстро захлопнули двери и с явным облегчением переглянулись. Один из них вытащил из кармана не совсем чистый платок и вытер пот со лба.

Страх, который внушал глава легионов Повелителя и его личный телохранитель, был сродни веревке на шее. Никогда не знаешь, когда затянется петля и лавку выбьют из-под твоих ног.

Ожидание смерти страшнее самой смерти.

Оказавшись в полутемном чертоге, Гог тяжелой поступью, слегка прихрамывая на правую ногу, направился к огромному золотому трону. Повелитель, восседавший на нем, внимательно наблюдал за своим визитером.

Высокие кожаные сапоги, доходящие почти до колен, были заляпаны кровью. Из-под кожаной черной юбки по правому мускулистому бедру тонкой струйкой сочилась кровь.

Золотая кираса была помята в нескольких местах. На левом плече зияла рваная рана, наспех чем-то прижженная. Мясо почернело от запекшейся крови. На коже вокруг раны пузырились волдыри. Золотой шлем был пробит у правого виска. Черная мантия с кровавым подбором была разорвана в нескольких местах.

Гог, не дойдя до трона несколько шагов, уперся огромным мечом в каменный пол и опустился на правое колено. Это причинило ему ощутимую боль, но он не подал виду.

Повелитель несколько секунд хранил молчание.

— Я вижу, твой меч досыта напился крови, — прозвучал тихий вкрадчивый голос.

Гог поднял голову.

— Да, мой Господин, он утолил жажду!

— Встань, мой верный слуга.

Гог медленно поднялся на ноги. Его качнуло, и он оперся на меч.

— Присядь, — сказал Повелитель, указывая рукой на деревянное кресло возле трона. — Ты выглядишь... уставшим.

— Я в полном порядке, мой Господин! И готов выполнить любой ваш приказ!

— Рассказывай.

— Все прошло, как вы и планировали, Повелитель. Они не ожидали нападения и не успели воспользоваться Силой. Но, несмотря на это, оказали ожесточенное сопротивление.

— Еще бы! Они сражались за свою жизнь.

— Да, мой Господин. Они сражались за жизнь.

— Послушницы? Дарующая Жизнь? Ее свита?

— Все уничтожены, Господин! — отчитался Гог

— Хранилище?

— Там установлен пространственно-временной барьер!

— Умно, — кивнул Повелитель. — С этим мы разберемся позднее. Это второстепенная задача. — Матерь?

— Я лично проткнул ее своим мечом!

— А что же Стражи?

— Все уничтожены... кроме одного.

— Что?!!

— Я виноват, мой Господин, и готов ответить. Моя жизнь принадлежит вам!

Повелитель долго сверлил воина взглядом. Гог не отводил глаза.

— Я знаю, что ты сделал все возможное. И ты никогда не подводил меня.

— Это так, Владыка! Я всегда был вашим преданным слугой.

— Кто этот Страж, и как ему удалось ускользнуть?

— Это ученица главы Стражей.

— Татьяна!?

— Да, она, — кивнул Гог.

Повелитель слегка опустил веки и, откинувшись назад, надолго замолчал.

— Насколько я знаю, она должна скоро родить? — сказал он, открыв глаза.

Гог молча кивнул.

— Это ослабит ее силы. Как ей удалось ускользнуть?

— Она воспользовалась Дверью.

— Разве вы в первую очередь не заблокировали зал?!

— Все было сделано согласно вашей инструкции. Зал был заблокирован. Но под Храмом, в потайной комнате, была еще одна Дверь. Именно ей и воспользовалась эта сучка.

— Значит Стражи что-то подозревали, раз создали тайную дверь, — задумчиво сказал Император, почесав щеку. Он взглянул на Гога. — Ты ведь знаешь пророчество?

— Да, мой господин.

— Я слышу в твоем голосе сарказм, — Повелитель сощурил глаза.

— Я не верю Оракулам!

— Это твое право.

— К тому же, что может сделать один человечишка?!

— Нельзя ее недооценивать. Сейчас она слаба, потеряла связь со своим кланом. Но ребенок! Возможно, именно о нем говорится в пророчестве. Он не должен появиться на свет! Ты уже знаешь, где она скрылась?

— В одном из внешних миров. В том, в котором недавно был убит ваш наместник. Я пустил псов по следу. Она ранена. Псы быстро учуют ее запах.

— Хорошо, — кивнул Повелитель. — Займись этим лично.

— Да, мой господин!

— Она, а главное, ее ребенок, должны умереть как можно скорее! Она ускользнула от нас уже во второй раз. Это входит в дурную привычку. Третьего быть не должно!

— Не беспокойтесь, Владыка. Им осталось жить считанные дни.

— Хорошо! Зализывай свои раны, мой верный слуга. Буду ждать от тебя ХОРОШИХ новостей!

— Они не заставят вас долго ждать! Клянусь! Я лично сверну шею этой сучке!

Часть 1 Глава 1

1

Дворники лениво скребли по лобовому стеклу, стряхивая мелкие капли чуть моросящего дождика. Свет фар отвоевывал у темноты однообразный пейзаж: серые деревья, мокрый асфальт, светящуюся разделительную полосу. Последние полчаса на пустынной дороге не встретилось ни одной машины.

— Повесил свой сюртук на спинку стула музыкант... — запел Никольский, наполнив салон старенького джипа приятной приглушенной музыкой.

Илья протянул руку и прибавил громкости. Затем взглянул на часы. Было пять часов утра. Он зевнул и потер глаза. Страшно хотелось спать.

К тому же раскалывалась голова, и ныло правое плечо. Илья порылся в кармане куртки. Нащупав маленький пузырек, он вытащил руку. Открыл крышку, поднес пузырек к губам и высыпал две последние ярко-красные таблетки в рот.

Не поворачиваясь, кинул пустой пузырек на заднее сидение. Туда же отправил крышку. Взяв наполовину пустую бутылку минералки, сделал большой глоток. Таблетки вместе с водой провалились внутрь. Илья сделал еще глоток.

Пополоскав во рту, чтобы смыть противный горьковатый привкус лекарств, он нажал на кнопку стеклоподъемника и выплюнул воду в открытое окно. Несколько холодных капель дождя попали на лицо. Илья поежился и быстро поднял стекло.

Поставив бутылку в подставку рядом с ручником, водитель взглянул в зеркало. То, что он увидел, ему не понравилось. Тусклый свет от приборной доски освещал небритое, опухшее лицо с мешками под глазами и болью в зрачках.

— Устал скрипач, хлебнул вина, лишь горечь на губах... — пел Никольский.

— Это уж точно, — усмехнулся Илья своему отражению и, отвернувшись, уставился на дорогу.

2

Вчера примерно в шесть вечера ему позвонил шеф. Илья уже был изрядно пьян, с завидным постоянством уничтожая запасы спиртного в его маленьком двухэтажном домике на берегу чудесного лесного озера. Дом он купил по случаю, два года назад, сразу после скандального развода с женой.

Конечно, преуспевающий бизнесмен это намного круче чем простой служитель закона! Но... десять лет! К тому же, он все еще тосковал по ее глазам... Несмотря на ушат помоев, вылитый на него в суде. В чем-то его бывшая была права, в чем-то нет...

Она всегда добивалась, чего хотела, и шла к намеченной цели, переступая через многих без сожаления. Это качество вызывало двоякое чувство у Ильи. С одной стороны, ему нравились целеустремленные люди. С другой, его иногда пугал блеск в ее больших зеленых глазах.

За два года они созванивались всего два раза. Первый раз его бывшая позвонила сразу после свадьбы. Молодожены собрались в свадебное путешествие.

— Ты не мог бы забрать к себе НАШЕГО, — она сделала ударение, — сына на месяц. У него как раз каникулы. Мы не можем его взять с собой.

— Конечно. Давно не был в отпуске. К тому же...

— Тогда я его завтра привезу, — перебила его бывшая.

— Я только...

Но она уже положила трубку.

Второй раз она позвонила месяцев пять назад.

— Послушай, — даже не поздоровавшись, начала она. — У Андрея неприятности...

— А я причем?

— Крылов. Начальник налоговой! Твой хороший знакомый...

— Ну...и...

— Ты не мог бы...?

— Приятно осознавать, что твой ненаглядный еще не всех купил!

— Да! Встречаются еще идиоты наподобие тебя! Которые не хотят... жить лучше. Если бы не твои... твои ПРИНЦИПЫ, все могло бы сложиться по-другому!

— Которых нельзя купить, ты хотела сказать.

— Так ты поможешь?

— Нет!

— Но послушай, даже тебя это заинте...

Но Илья повесил трубку.

С Олегом, своим сыном, он встречался первый год после развода очень часто. Но потом тот уехал учиться за тридевять земель, и им остался лишь бездушный телефон и тоска друг по другу. Они были очень близки.

— Здравствуй, Илья! — сказал шеф.

— Привет, Билл!

— Как сам?

— Бывало и лучше.

— Да... Ты где сейчас?

— Отдыхаю в своем доме у озера. А что еще остается делать безработному?

— Это временное отстранение.

— Ты так думаешь?!

— Безусловно.

— Спасибо, что, отобрав мой значок, не посадил меня разбирать какие-нибудь бумажки. Природа на озере лучше пыльных контор.

— Ты несправедлив ко мне.

— Извини... просто...

— Я все понимаю, Илья. Все понимаю!

— Ты соскучился... или по делу? — Илья посмотрел на полупустой стакан в руке. Сначала хотел сделать глоток, потом передумал и поставил стакан на большой журнальный стол.

— Завтра в два ты должен быть в центральном участке. Парни из внутреннего отдела хотят задать тебе еще пару вопросов.

— Они и так трахнули меня по полной программе!

— Все идет к завершению. Я поговорил с председателем комиссии. Мы вместе ходим в спортзал. Все будет хорошо. Конечно, объявят выговор и все такое. Сам понимаешь, если комиссия ничего не нарыла, значит, она не работала. Но в остальном... Короче ты будешь восстановлен в должности.

— Хоть одна приятная новость за последние несколько месяцев. Спасибо, Билл! По правде сказать, я очень соскучился по своему значку.

— Ребята из твоей группы передают тебе привет.

— И по ним тоже соскучился.

— Еще, Илья. Завтра держи себя в руках. Если бы ты не вмазал тогда этому молокососу из внутренних, все бы закончилось раньше!

— Я... постараюсь.

— Да уж, ты постарайся. И еще: завтра ты должен быть в форме.

— Я всегда в форме.

— Сколько мы друг друга знаем?

— Тысячу лет.

— Неужели ты думаешь, я не определю, пьяный ты или нет?!

— Хорошо, мамочка! Завтра буду как огурец.

— Тогда до завтра?

— До завтра, Билл. И еще раз спасибо.

Илья сложил сотовый телефон и, бросив его рядом с собой, взял со стола стакан. Повертев его в руках, он выплеснул содержимое в камин. Огонь проглотил водку, выплюнув в ответ огненный шар. Встав с дивана, Илья поплелся на второй этаж в спальню. Дорога предстояла длинная. Нужно было немного поспать, чтобы хоть чуть-чуть протрезветь.

3

Головная боль и боль в раненом плече начала медленно отступать.

Никольского сменил Олег Митяев.

Но песня о француженке внезапно оборвалась. Из динамиков стрельнул противный шум, больно врезав по ушам.

— Черт! — выругался Илья и быстро убавил громкость. — Стоило найти настоящую музыку, — пробубнил он, нажимая кнопку автопоиска, — как...

Краем глаза он уловил неясный силуэт, выхваченный фарами в нескольких метрах перед машиной. Илья среагировал молниеносно. Резко крутанув руль влево, он ударил по тормозам. Машина закрутилась по мокрому асфальту как юла. Илья вцепился мертвой хваткой в руль, стараясь выровнять тяжелый джип. Он уже видел заголовки завтрашних газет: «ПЬЯНЫЙ КОП, ОТСТРАНЕННЫЙ ОТ ДЕЛ, РАЗБИЛСЯ НА БЕЗЛЮДНОМ НОЧНОМ ШОССЕ!».

Сделав несколько оборотов, джип цепанул передними колесами мокрую землю на обочине, и, сделав еще пол-оборота, остановился. Илья выдохнул. Раненое плечо отозвалось тупой болью. Он разжал побелевшие пальцы. — Хорошо, что я ехал не очень быстро! — промелькнуло у него в голове. — А то бы... — он выключил зажигание и, рывком открыв дверь, выбрался наружу.

Не было видно ни зги.

В темноте красными маячками горели габаритные огни, но толку от них не было. Они освещали лишь задний бампер и маленький кусок асфальта. Дождь усилился. Илья застегнул куртку и медленно пошел по дороге. Его правая нога угодила в лужу. Вода залилась в ботинок, противно захлюпав.

— Ну, прекрасно, черт возьми! Вот это здорово! Кто мне скажет, зачем я вылез из машины?!

Наверняка, лесной житель (а кто еще это мог быть, если здесь на десятки километров не было никакого жилья) уже убрался восвояси. Илья был уверен, что не зацепил его.

Вглядываясь в темноту, он сделал еще несколько шагов.

— Пора возвращаться, а то промокну до нитки, — подумал он и уже готов был развернуться, когда услышал слабый стон.

Или это ему показалось?

Неожиданно вышла луна, найдя прореху в серых тучах, затянувших небо. Желтый свет осветил мокрые деревья и асфальт...

Метрах в десяти на дороге, ближе к обочине, лежал человек! Его золотая одежда, отражая цвет луны, неестественно светилась.

Илья сорвался с места. Подбежав к человеку, лежащему на правом боку, он наклонился и осторожно перевернул его на спину.

Раздался слабый стон.

— Неужели я его зацепил?! Нет! Точно нет!

Это была женщина. Точнее сказать, девушка. Совсем еще юное создание. Капюшон ее золотого плаща слетел с головы. Черные волосы шлейфом раскинулись по серому асфальту. Глаза были закрыты. Грудь медленно опускалась и поднималась. С каждым выдохом с побелевших губ срывался слабый стон.

А еще у девушки был большой живот. Она явно должна была скоро родить.

У правого виска ей выдрали клок волос. На лбу и щеке виднелись глубокие порезы: из них сочилась кровь, тут же смываемая дождем. Кровавые капли стекали по белому, как мел, лицу. На правой стороне груди золотой длинный плащ уже стал багрово-красным.

Илья навис над незнакомкой, чтобы огородить ее лицо от дождя. Взяв ее руку, нащупал пульс, очень слабый и неровный.

— Этого мне еще не хватало!

Он поднял девушку на руки.

В тот же миг его как будто пронзил электрический разряд. В глазах заплясали разноцветные картинки. На несколько секунд Илья потерял ориентацию... и затем все исчезло.

Когда все вернулось на место, он потряс головой и побежал к машине. Открыв заднюю дверь, Илья сбросил пустой пузырек на пол и положил незнакомку на мягкое сидение. Согнул ее ноги в коленях, закрыл дверь и поспешил на место водителя. Усевшись в кресло, он включил зажигание. Повернулся и еще раз взглянул на свою пассажирку. С ее губ все так же слетали слабые стоны.

— Откуда ты, красавица? — спросил вслух Илья и, не дождавшись ответа, отвернулся.

Развернув машину, он нажал на педаль газа. Джип рванул с места, с каждой секундой набирая скорость.

Илья вытащил телефон из подставки, открыл крышку. Нажав на кнопку вызова, он нашел нужный номер.

После пятого гудка произошло соединение.

— Алло! — услышал Илья.

— Привет, Алиса!

— Привет, братец!

— Я тебя не разбудил? Ты где сейчас?

— Дежурю в отделении. А тебе-то что не спится?

— Я еду в город! Буду у тебя примерно через час! Приготовь реанимацию и всякие там прибамбасы! Ну, все необходимое!

— Что случилось?!

— У меня в машине девушка и...

— Что с ней?!

— А я почем знаю!!! — закричал Илья в трубку. — Я нашел ее на дороге! Чуть не сбил! Она без сознания! Вся в крови! Пульс еле прощупывается! И, ко всему прочему, вот-вот родит!

— Заедешь со служебного входа. Я все подготовлю и предупрежу охрану. Как будешь подъезжать, звякни!

— Спасибо, Алиса!

— Пока еще не за что. Поторопись! — она повесила трубку.

Илья еще несколько секунд смотрел на горящий экран, затем закрыл крышку и положил телефон на место.

Алиса была его старшей сестрой и «по совместительству» возглавляла отделение реанимации в частной клинике. Она была старше его на восемь лет. Когда в пожаре погибли их родители, на плечи Алисы легла забота о маленьком братике. И, надо сказать, она блестяще с этим справилась.

Илья очень любил ее! Любил просто за то, что она есть.

4

Джип летел по мокрому асфальту. Стрелка спидометра давно перевалила за сотню. Дождь, так осторожно начинавшийся, осмелел. Дворники как сумасшедшие летали из стороны в сторону, едва справляясь с потоками воды.

Илья не сбавлял скорости, прекрасно понимая, что в сложившейся ситуации промедление смерти подобно. Вглядываясь в лобовое стекло (благо он знал эту дорогу как свои пять пальцев) Илья то и дело бросал взгляды в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что грудь незнакомки все так же поднимается и опускается.

Поднимается и опускается!

Она давно перестала стонать. Теперь был слышан лишь слабый хрип каждый раз, когда воздух выходил из легких. Этот хрип очень не нравился Илье, поэтому он все сильнее и сильнее вдавливал педаль газа в пол.

Дождь внезапно прекратился, плюнув напоследок изрядной порцией воды в лобовое стекло. Илья выключил дворники и взглянул на часы. По его расчетам до города оставалось около десяти километров.

Сзади послышалось невнятное бормотание. Илья взглянул в зеркало. Незнакомка широко открыла глаза.

— Как ты, красавица?! — спросил мужчина.

Девушка повернула голову на голос. Их взгляды встретились.

— Потерпи немного. Скоро будем на месте!

Незнакомка хотела что-то сказать, но с ее губ слетело лишь слабое невнятное бормотание.

— Все будет хорошо! Я обещаю! Я не дам тебе умереть! — заверил ее Илья.

Девушка опять что-то хотела сказать, но силы оставили ее. Она лишь улыбнулась уголками губ и закрыла глаза.

Вдалеке показались огни города. Илья, не переставая следить за дорогой, немного подвинулся вправо и открыл крышку бардачка. Вытащив из него проблесковый маячок, он поставил его на приборную доску. Закрыв крышку, Илья воткнул штекер в гнездо и щелкнул тумблером.

Салон наполнился синим мигающим светом. Примерно в километре был пост. Илье не хотелось ненужных задержек. Но двухэтажное здание стояло темным. Джип промчался мимо, не снижая скорости.

Когда впереди замаячил свет фар. Илья переключил на ближний. Другой водитель сделал тоже самое.

Мимо пронеслась легковушка, обдав джип фонтаном брызг. Илья включил дальний свет и начал притормаживать. Метров через сто свет фар выхватил из темноты указательный щит. Частная клиника «Эскулап».

Илья крутанул руль и съехал на узкую дорогу, усыпанную желтой листвой. Вытащив телефон, он набрал номер.

— Я подъезжаю! — сказал он в трубку.

— Жду! — ответила Алиса.

Через двести метров путь машине преградил шлагбаум. Красные и белые полоски светились в темноте, отражая свет фар. Рядом стояла маленькая кирпичная домушка. В ее окнах горел свет.

Как только джип остановился, на улице появился охранник в черной униформе. Поправив на плече короткоствольный автомат, он направился к машине. Илья открыл окно. Охранник поднял фонарик и посветил в лицо водителя.

— Алиса Евгеньевна... — начал Илья.

— Вас ждут. Проезжайте, — кивнул охранник и, сделав шаг назад, махнул своему напарнику, стоявшему в дверях. Тот скрылся внутри. Через секунду шлагбаум поднялся вверх. Илья закрыл окно и надавил на педаль газа.

Клинику огораживал высокий кирпичный забор. Перед большими коваными воротами был еще один пост охраны. Илья уже хотел остановиться, но ворота начали медленно открываться. Должно быть, их предупредили об его приближении. Джип въехал в ворота.

Прямо за воротами дорога раздваивалась. На развилке стоял указатель. Правая дорога предназначалась для частных клиентов. Левая — для персонала. Илья повернул налево.

5

Клиника была построена несколько лет назад. Ее, как сказочные стражи, окружали вековые дубы. Из стекла и бетона, оснащенная по последнему слову техники, даже с площадкой для вертолета на крыше, она была рассчитана только для очень состоятельных клиентов. Хозяином клиники был муж Алисы — Виктор.

Илье он всегда нравился. Спокойный, размеренный, рассудительный и вообще приятный во всех отношениях человек. Но главным его качеством, по мнению Ильи, было то, что Виктор очень сильно любил его сестру.

Еще он был хирургом от Бога. Его имя в медицинском мире было широко известно. Именно к нему и обратился один известный толстосум, когда его сын попал в аварию. Хирург сделал чудо и поставил мальчика на ноги. В благодарность богач выстроил клинику и передал все документы на владение Виктору. Тот поначалу отказывался, но друзья и коллеги его уговорили. Главным аргументом было то, что Виктор теперь полностью мог бы посвятить себя медицине, не задумываясь о завтрашнем дне

На баснословные гонорары, которые платили клиенты, Виктор организовал несколько благотворительных фондов, которые помогали больным детям и начинающим врачам во всем мире. К тому же Виктор никогда не отказывал в помощи своим коллегам, если вдруг возникали серьезные проблемы, с которыми мог справиться только его скальпель. В таких случаях он оперировал совершенно бесплатно.

Что говорить? Отличный парень!

6

Илью уже ждали. Как только его джип затормозил у распахнутых дверей, к нему тут же подкатили носилки. Двое санитаров резво открыли заднюю дверь машины и осторожно вытащили оттуда девушку. Илья наблюдал за ними, стоя у капота своего автомобиля. Девушку бережно уложили на каталку.

— В третью операционную ее, — крикнула Алиса, появившись в дверях.

Санитары тут же исчезли в клинике.

— Подожди меня в кабинете, — бросила Алиса брату и побежала вслед за санитарами.

Илья порылся в карманах. Вспомнил, что забыл сигареты в доме у озера. Открыв дверь, он вытащил ключи из замка зажигания. Поставил машину на сигнализацию и направился в кабинет сестры.

Девушка, сидевшая за стойкой, подняла глаза и, кивнув головой, мило улыбнулась. Илья улыбнулся в ответ. Подойдя к лифту, он нажал кнопку вызова. Через несколько секунд послышалось «дзинь», и двери открылись. Илья переступил порог и нажал кнопку пятого этажа.

Вышел в полутемный коридор и повернул налево. Дойдя до кабинета сестры, он толкнул дверь. Переступил порог и осмотрелся.

Здесь все осталось по-прежнему. Его сестра не любила перемен. На большом столе стояла лампа: от нее исходил зеленый приглушенный свет. Прямо рядом с входом вдоль стены расположился кожаный диван. На нем лежали подушка и скомканное одеяло. Это было спальное место его сестры, когда она дежурила по ночам.

Илья протянул руку и нащупал выключатель. Яркий свет тут же заполнил кабинет. Подойдя к невысокому столу возле окна, Илья включил кофеварку. Зная свою сестру, он был уверен, что и кофе, и вода в ней есть.

Но прежде решил заглянуть в туалет. Мельком взглянул на себя в зеркало и сразу отвернулся. Зрелище было не ахти. Головная боль вернулась. К тому же разболелось плечо.

Когда он вышел из туалета, кофе был уже готов. Налив себе полную чашку, Илья сделал осторожный глоток, а потом, пройдя по мягкому зеленому ковру, уселся за стол.

На нем стояло несколько фотографий: Алиса с мужем, два его чудесных племянника, его погибшие родители, вот он сам рядом с сестрой держит диплом об окончании Академии в руках. А еще фотография маленького Ильи. На ней он был в коротеньких смешных штанишках. Все лицо измазано малиновым вареньем.

Выпив чашку, он поднялся и, подойдя к кофеварке, налил вторую. Хлебнул из нее и вернулся на место. Взглянул на часы. Прошло минут тридцать после его появления в клинике. Он сделал очередной глоток и, поставив чашку на подставку с нарисованными рыбками, открыл верхний ящик стола. Порылся в нем и, не найдя того, чего хотел, закрыл и выдвинул следующий. За этим занятием его и застала Алиса.

— Чего ищем?

Илья поднял голову.

— У тебя нет сигарет?

— Ты же бросил, — улыбнулась Алиса, закрывая за собой дверь

— Угу. И снова начал!

Она подошла к шкафу, стоящему в углу. Открыв дверь, достала пачку сигарет, зажигалку и хрустальную пепельницу. Все это она положила на стол, а потом наклонилась и поцеловала брата в щеку.

— Фу! — сморщилась она. — Жвачку дать?

— Не начинай! — пробубнил Илья, открывая пачку. Достав длинную тонкую сигарету с золотистым фильтром, он чиркнул зажигалкой, откинулся на спинку кресла и жадно затянулся.

Алиса провела рукой по коротко стриженным волосам брата, затем обошла стол и уселась на диван. Скинув белые тапочки, она забралась на него с ногами. Сняла белый чепчик и, положив его рядом с собой, пригладила рукой длинные светлые волосы.

— Выглядишь не очень, — сказала она.

— Зато ты выглядишь за нас двоих, — ответил Илья, улыбнувшись.

— Это комплимент?

— Ты в них не нуждаешься!

— Сдается мне, что ты ко мне подлизываешься? — женщина прищурила большие голубые глаза.

Илья, последний раз глубоко затянувшись, затушил сигарету в пепельнице и взял чашку. Сделав глоток, он улыбнулся сестре. Когда они были вместе, он всегда чувствовал себя хорошо.

— Послушай! Помнишь те красные таблетки, которые ты мне давала?

— У тебя что, разболелось плечо? — встрепенулась сестра.

— Немного, — кивнул Илья, — и к тому же страшно болит голова!

— Ну, головная боль — это от дружбы с Бахусом! От этого у меня лекарств нет!

— Знаешь, сестренка, я тебя очень люблю, но иногда мне кажется, что Бог на небесах что-то напутал. Не мог он к такой прекрасной внешности дать в придачу такой острый и противный язык.

— Ты почему на той неделе не приехал на осмотр? — Алиса сдвинула брови. — И телефон специально отключил.

— Был занят! — ответил Илья, делая очередной глоток и отводя в сторону глаза.

— Что может быть важнее здоровья?!

— Послушай, может, хватит вытирать мне сопли. Забыла? Я уже взрослый.

— Иногда я в этом сильно сомневаюсь, — сердито парировала Алиса.

— К тому же плечо практически не болит!

— Сегодня понедельник. В среду я тебя жду. И попробуй не прийти!

— Хорошо, — сдался Илья. Он посмотрел на стол. — Когда ты выбросишь эту фотографию? На ней я выгляжу... глупо.

— А мне нравится, — улыбнулась женщина. — Вообще, маленьким ты мне больше нравился.

— Конечно! Можно было меня отшлепать!

— Думаешь, сейчас не смогу?! Если тебя не будет в среду, проверим!

— Вчера вечером мне звонил Билл, — Илья одним глотком допил кофе и, поставив пустую чашку на стол, посмотрел на сестру.

— Ну, и...

— Сегодня парни из внутреннего отдела вновь хотят меня видеть.

— Когда же они от тебя отстанут?!

— Билл сказал, что это последний... диалог. Вроде бы все уже решено. Глава комиссии — его приятель. Выговор и все такое...

— Это хорошо!

Они немного помолчали.

— Знаешь, мне каждую ночь снятся эти мальчики! Они преследуют меня.

— Если у них хватило мозгов заняться тем, чем они занимались, значит должны были отвечать, как взрослые!

— Да, но...

— Был выбор: или ты или они! Ты защищал свою жизнь и жизни своих людей.

— Это так!

— Как только у тебя возникнут такие мысли, смотри на шрам. Ты мог остаться без руки. Мало того, если бы чуть в сторону, то и без головы.

— Как там моя подопечная? — сменил неприятную ему тему Илья.

— Девушка потеряла много крови. У нее ранение в грудь. Рана глубокая, но не опасная для жизни. Сломано несколько ребер. Порезано лицо. Но жить будет. Придется пару недель поваляться в постели.

Илья кивнул.

— А ребенок?

— С ним все в порядке!

— Ты уверена, что им ничего не угрожает?

— Ты хочешь меня оскорбить?!

— Конечно, нет, — улыбнулся Илья. — Ранение пулевое?

— Нет, ножевое.

Илья снова кивнул.

— При ней были какие-то документы?

— Нет. Карманы пусты.

Они опять немного помолчали.

— Ты мне ничего не хочешь сказать? — спросила Алиса, пристально глядя на брата.

Мужчина поднял брови.

— О чем?

— Откуда она?

— А я почем знаю? Я же сказал тебе. Чуть не сбил на дороге!

— Интересно, — задумчиво сказала женщина, — что она делала одна ночью в лесу?!

— Да уж! Меня тоже интересует этот вопрос. Очнется, спросим.

— Да... — протянула Алиса. — Очень интересно! И... необычно.

— Мир сдвинулся с места. Ублюдков, для которых человеческая жизнь ничего не значит, с каждым годом становится все больше и больше!

— Да. Это так, — кивнула Алиса, рассматривая свои руки.

— Тебя что-то беспокоит, сестричка?

Женщина подняла голову.

— Не знаю... В ней есть что-то... что-то необычное.

— Ты о чем?

— Да я и сама толком не знаю... что-то... к тому же ее одежда!

— А с ней что не так?

— Ты же меня знаешь! Твоя сестра известная модница... в отличие от тебя. Но ее одежда... я никогда не встречала такой ткани. Она светится!

— Черт! А я думал, мне показалось.

— Нет, не показалось. К тому же... мы хотели разрезать блузку, чтобы добраться до раны, ткань прочнее стали. Ее не взяли наши ножницы.

— Мы живем в двадцать первом веке. Возможно, кто-то где-то что-то изобрел, а ты просто это пропустила.

— Возможно... — кивнула Алиса. — Она на несколько секунд пришла в себя, пока я зашивала ей рану.

— Она что-нибудь сказала? — оживился Илья.

— Мне пришлось наклониться, чтобы разобрать слова!

— ...?

— Я не совсем уверена, что правильно разобрала...

— Не тяни!

— У нее очень странный акцент! Мы с Виктором объездили весь мир, но такого странного акцента я не встречала... — как бы сама себе сказала Алиса, глядя в окно.

— Что она сказала?!

Алиса посмотрела на брата.

— Что-то вроде... Они придут за мной. Вы все в опасности. Я — последний щит между Порядком и Хаосом.

— Чушь какая-то! — сказал Илья, доставая из пачки еще одну сигарету и прикуривая ее.

— А еще весь ее живот исписан странными иероглифами.

— Ну и что из этого? — Илья выпустил сизый дым. — Она молодая, а молодежь сейчас сошла с ума по всяким тату и пирсингам.

— Ты не понял! Это не татуировка. Символы выжжены у нее на коже.

— Что?!

— Именно выжжены. И давно.

— Да, — протянул Илья, — чем дальше, тем страшнее. — Он взглянул на часы. — Странная, запутанная история. — Он поднялся и затушил сигарету. — Я свяжусь с участком. Попозже кого-нибудь пришлю. Снимем отпечатки. Прогоним по картотеке. Может что-нибудь и выяснится.

— Ты куда сейчас? — спросила Алиса, снимая ноги с дивана. Она наклонилась и надела тапочки.

— К себе, — ответил Илья, — подремлю пару часиков, затем почищу перышки и в участок.

Алиса встала:

— Как все пройдет, сразу звони.

— Хорошо, — кивнул мужчина и, поцеловав сестру в щеку, открыл дверь. На пороге он обернулся. — Знаешь, как она придет в себя, позвони мне. Очень хочется с ней поболтать.

— Ну, часов десять она проспит. Мы вкололи ей успокоительное. Покой для нее самое лучшее лекарство.

— Очень рад был тебя видеть, — ласково улыбнулся Илья.

— И я рада!

— Ну, до звонка, — мужчина послал сестре воздушный поцелуй и вышел в коридор.

Часть 1 Глава 2

1

Илья включил свет и, бросив ключи на столик, закрыл входную дверь. Скинув куртку и ботинки, он мельком взглянул в зеркало. Да уж!

Он выключил свет и направился в спальню. Сев на кровать, бросил сотовый на покрывало и выдвинул верхний ящик прикроватной тумбочки.

Найдя анальгин, Илья поднялся и направился на кухню. Забросив сразу три таблетки в рот, он запил их холодной водой из-под крана.

Зашел в ванную, стянул с себя мокрую одежду и, бросив ее в корзину для грязного белья, вернулся в спальню. Забравшись под одеяло, Илья снял трубку с телефона и набрал номер участка. После третьего гудка в трубке послышался приятный женский голос.

— Третий участок! Чем могу помочь?

— Привет, Оля. Это Илья.

— Я узнала тебя, красавчик. Значит богатым тебе не быть, — захихикала девушка.

— Это уж точно, — усмехнулся мужчина.

— Как твои дела?

— Твоими молитвами, красотуля.

Девушка вновь захихикала.

— Замуж в мое отсутствие не вышла?

— Жду тебя, мой принц. Когда же ты, наконец, поймешь, что мы созданы друг для друга!

Илья засмеялся.

— Зачем тебе нужен бедный, уставший от жизни коп?! С твоей внешностью легко можно найти партию получше.

— Все богачи сволочи и козлы! — ее голос стал злым. — Они почему-то думают, что за пару дорогих побрякушек я просто ОБЯЗАНА раздвинуть ноги!

— Ну, ни...

— И почему они вбили себе в голову, что все можно купить?!

— Ну, я не...

— А где же чувства?! Где же, мать вашу, Любовь?! И вообще...

Илья понял, что Ольга рассталась с очередным любовником. Он отодвинул трубку от уха, опасаясь за свои барабанные перепонки, и лишь изредка поддакивал. Пламенная тирада девушки продолжалась еще несколько минут. Наконец, силы ее иссякли.

— Извини, — сказала она. — Накипело!

— Все в порядке, красотуля.

— Ты по делу или просто соскучился? — голос девушки снова стал елейным.

— И то, и другое. Скажи, кто-нибудь из моих ребят сейчас в участке?

— Да, Макс. Недавно заступил на дежурство.

— Будь добра, соедини с ним.

— Хорошо, красавчик, соединяю.

В трубке послышалась незамысловатая мелодия.

— Убойный отдел. Старший лейтенант Егоров.

— Привет, Макс!

— Привет, босс! Рад вас слышать! — в его голосе слышалась неподдельная радость. — Как вы?

— Я в порядке. Как там ребята?

— Все с нетерпением ждут вашего возвращения!

— Послушай, — Илья сделал небольшую паузу, — у меня к тебе просьба. Слетай в клинику к сестре. Надо снять отпечатки у одной... пациентки. Я предупрежу Алису, что ты приедешь. Прогонишь отпечатки по нашей базе. Только сделай это потихоньку. Хорошо?

— Конечно, босс!

— Если что-то нарисуется, сразу отзвонишь на сотовый. Хотя... это мало вероятно, но все же.

— Все сделаю в лучшем виде, босс!

— Спасибо, Макс.

— Вы когда появитесь?

— Сегодня меня в два жаждут видеть ребята из внутреннего. Потом загляну к вам.

— Будем ждать.

— Хорошо. Тогда отбой.

Илья положил трубку и взглянул на часы. Несколько часов у него было. Он набрал сестру и предупредил о приезде Макса. Затем залез поглубже под одеяло. Поставив будильник, взял с тумбочки пульт и включил телевизор, висевший в углу спальни.

— ... что вы можете сказать по этому поводу, профессор? Существует ли с вашей точки зрения взаимосвязь между фазами луны и чередой необъяснимых жестоких убийств, потрясших в последнее время наш некогда тихий городок.

— Гм, — промычал лысый тучный мужчина в очках с толстыми линзами, поерзав в кресле. Он наклонился и, взяв со столика стакан с водой, промочил горло. Поставив его на место, он сально взглянул на голые коленки сексапильной ведущей ток-шоу. — Да, — кивнул толстяк, откинувшись назад и скрестив руки на большом животе. — Существует такая теория, что у психически неуравновешенных людей...

Илья переключил канал.

— ... спасатели работают на месте авиакатастрофы. Сто двадцать восемь пассажиров и шестеро членов экипажа. Обломки самолета разбросало на десятки километров. Черный ящик до сих пор не найден. Что стало причиной этой страшной трагедии? Очевидцы говорят, что самолет просто взорвался в воздухе. — Девушка немного повернулась. Камера отъехала. — Как вы видите, лес за моей спиной продолжает гореть. Неясно что...

Илья нажал на кнопку.

На экране появились разрушенные дома, плачущие чернокожие женщины с маленькими детьми на руках, суетящиеся люди в голубых комбинезонах и красных строительных касках, растаскивающие завалы, тяжелая строительная техника.

— ...землетрясения такой силы не было здесь уже более двухсот лет. Счет человеческих жертв идет на тысячи. Спасатели со всего мира спешат на помощь этой маленькой африканской стране, — повествовал голос за кадром. — Первые транспортные самолеты уже совершили посадку в ...

Илья снова переключил канал.

— ... волна высотой с девятиэтажный дом обрушилась на Кипр. Курортный рай в одночасье...

Мужчина выключил телевизор и бросил пульт на кровать.

— Похоже, за время моего добровольного заточения мир совсем свихнулся, — пробубнил он, поворачиваясь на бок и закрывая глаза.

Через несколько секунд он уже блуждал в садах Морфея.

2

— Так! Действуем как обычно, — Илья смотрит на своих людей, — быстро и четко. По данным нашего информатора, у них пять заложников. Бог знает, сколько из них еще живы. Макс, Виктор, заходите с черного входа. Возможно, там охрана. Устраняете, только тихо, препятствие. Далее продвигаетесь на нулевой уровень в точку три, — Илья указывает на схему, разложенную на капоте. — Занимаете позицию, даете сигнал. Джейн, Алекс, вы поднимаетесь по пожарной лестнице на второй этаж. Через вентиляционную шахту попадаете на уровень один. — Он указывает на схему. — Дальше по служебной лестнице спускаетесь на нулевой уровень и занимаете позицию в точке два. Даете сигнал. Мы с Майклом проникаем через вот это окно и занимаем позицию один. Даем сигнал. Как только все группы окажутся на месте, начинаем чистку. Все понятно? Тогда за дело...

Первая часть сна, если этот кошмар можно было назвать сном, Илья видел с особой четкостью. Дальше память вырывала из прошлого лишь отдельные кровавые куски.

Цокольный этаж старого заброшенного санатория. Несколько десятков людей в черных рясах, стоявших вокруг деревянного постамента, выполненного в виде пятиконечной звезды. На постаменте — черные свечи. Сотни горящих черных свечей. Пять крестов в каждой вершине звезды. Распятые совсем еще юные девушки. Горло каждой перерезано.

Голые тела залиты кровью. Кровь. Море крови. Высокий седой мужчина в центре постамента. В его руках большая золотая чаша, наполненная еще горячей кровью. Перед ним стоит на коленях мальчик лет десяти-двенадцати.

— Мой Господин! — кричит седовласый мужчина, поднимая чашу высоко над головой. Его голос гремит подобно Иерихонской трубе — Кровь этих девственниц придаст силы тому, кого ты выбрал. — Он опускает чашу и подносит ее к губам мальчика...

— Группа один готова! Группа два готова! — слышит Илья у себя в наушнике. — Начинаем! — командует он.

Световые гранаты. Автоматные очереди. Крик Джейн: «Все на пол, гниды! Я сказала, мордой в пол!» Автоматы, появившиеся из-под черных ряс. «Убить неверных!» Слышится голос седого. Снова автоматные очереди. Крики людей.

— Босс! Макса зацепило! — голос Виктора в наушнике. Свист пуль. Майкл в предсмертных конвульсиях. Полутемный коридор.

— Стоять на месте! — приказ Ильи.

Седой быстро поворачивается. У него в руке пистолет. Илья нажимает на курок. Пуля попадает седому точно в середину лба. Его отбрасывает назад. Черная ряса задирается. Под ней виднеются старые истертые джинсы.

— Дяденька, прошу вас, не убивайте меня, — хнычет спутник седого, недавно стоявший на коленях и пивший кровь.

— Спокойно, спокойно, малыш, — Илья опускает автомат, — больше никто не причинит тебе вреда. — Он делает шаг к мальчику. — Успокойся, малыш. Я выведу тебя отсюда.

Лицо мальчика, по которому только что текли слезы, преображается. Он оскаливается и кричит: «УБЕЙ!», смотря за спину Ильи.

Илья поворачивается и вскидывает автомат. Перед ним метрах в пяти стоит еще один ребенок, старше первого года на два. В руках у него двустволка. Лицо искажено гримасой ненависти. Выстрелы из двустволки и автомата сливаются воедино. Правое плечо взрывается ужасной болью.

Автомат выпадает из рук. Илья заваливается на бок, не отрывая взгляда от лица мальчика. На его груди футболка превращается из белой в красную. Мальчик смотрит на Илью с каким-то удивлением и детской недоверчивостью. Затем его ноги подкашиваются, и он падает на пол.

Илья лежит на полу. Кровь хлещет из изуродованного плеча. Боль нестерпима. Над ним грязный обшарпанный потолок. Тусклая лампа, засранная мухами. Перед глазами кровавый туман. В поле зрения появляется лицо. Детское лицо с оскалом волчонка.

— Ты убил моего брата, — шипит мальчик. В лицо Илья смотрит вороненый ствол. — Встретимся в Аду! — мальчик нажимает на спусковой крючок. Слышится глухой щелчок. Мальчик с удивлением взирает на пистолет.

Илья левой рукой вынимает из кобуры на поясе пистолет и, поднимая его вверх, спускает на курок. Звучит выстрел. Мальчик исчезает из поля зрения. Илья теряет сознание...

Яркий свет. Из света выходят два мальчика. Илья видит их очень отчетливо. Они приближаются. Останавливаются в метре от него.

— Зачем ты убил нас, д-я-д-е-н-ь-к-а? — коверкая язык, говорит один.

Илья не знает, что ответить. Он лишь смотрит то на одного, то на другого. Внезапно дети начинают меняться. Теперь это уже не два ребенка, а два огромных волка. Они скалятся, обнажая белые длинные клыки.

— Встретимся в Аду! — слышит Илья.

Волки немного приседают на задние мускулистые лапы и бросаются на него. Их глаза налиты кровью. Их уже ничто не остановит. Илья кричит и поднимает руки, закрывая лицо. Белые клыки вонзаются в человеческую плоть и начинаю ее рвать.

Боль!

Нестерпимая боль!

Громко вскрикнув, Илья проснулся и открыл глаза

3

Несколько секунд он озирался вокруг, не понимая, где находится. Волков здесь явно не было. Он поднял руку и вытер со лба холодный пот. Спустив ноги, сел на кровати.

Одеяло валялось на полу. Пришлось наклониться, чтобы поднять его. Набросив его на плечи (ему вдруг стало очень холодно), Илья взглянул на часы. Было одиннадцать. По подоконнику барабанил дождь. Он подошел к окну и раздвинул жалюзи.

Бог, похоже, решил опорожнить свой мочевой пузырь. Дождь лил как из ведра. Крупные капли проносились мимо окна и разбивались о мокрый асфальт и разноцветные зонтики тех немногочисленных прохожих, кого дела выгнали на улицу в такую непогоду. Машины с включенными фарами медленно продвигались по огромным лужам.

Вода, встревоженная колесами, заливала тротуар и ноги пешеходов. Некоторые еще лавировали между лужами, стараясь обойти их или перепрыгнуть, но большинство прекрасно понимали, что это не спасет их от промокших ног, и шлепали прямо по холодной воде.

Официантка из маленького кафе напротив, в которое любил по утрам захаживать Илья, чтобы выпить чашечку ароматного кофе с куском яблочного пирога, сидела за столиком возле окна и тоскливо смотрела на потоки воды. Посетителей этим утром явно не хватало, что, безусловно, сказывалось на ее чаевых.

Илья любил дождь. Дождь навевал тоску и воспоминания. Он смывал все различия и краски. Всю вычурную помпезность дорогих бутиков, казино и ресторанов. За пеленой дождя их яркие неоновые вывески не так бросались в глаза, раздражая простого обывателя.

К тому же под звуки дождя хорошо думалось.

Сотовый, лежавший на прикроватной тумбочке, завибрировал. Илья еще несколько секунд смотрел на дождь, затем отошел от окна. Присев на кровать, он взял телефон.

— Да!

— Босс, это Макс!

— Ну, что у тебя?

Макс медлил с ответом.

— Ты чего молчишь? — Илья улегся на спину и зевнул. Можно было еще немного подремать.

— Босс, помните дело Кравцовых?

— Да, такое не забывается!

— Так вот. Отпечатки вашей знакомой и отпечатки девочки, что уцелела тогда, идентичны.

— Что? — Илья рывком сел на кровать. Сонливость как рукой сняло. — Ты уверен? — спросил он, прекрасно понимая глупость своего вопроса. Если Макс что-то делал, то делал это со стопроцентной гарантией.

— Конечно, босс! Компьютер не может ошибаться.

— Да! — протянул Илья. — Это было...

— Пятнадцать лет назад, — напомнил Макс.

— Пятнадцать лет назад, — Илья поднялся с кровати и побрел на кухню. — Странная запутанная история...

— Я пролистал материалы дела, это было ваше первое расследование.

— Точно! — Илья взял с плиты пустой чайник, подошел к раковине и открыл воду. — Тогда я только окончил академию и был совсем зеленым. — Он наполнил чайник и, поставив его на плиту, зажег газ. — А тут такое. Любящий отец семейства вдруг берет охотничье ружье и расправляется со своей семьей. Жена, сын и две дочери. По всему дому надписи, сделанные их кровью «МОЯ ЖИЗНЬ ПРИНАДЛЕЖИТ ТЕБЕ», — Илья сел на стул. — Мы приехали по звонку соседей. Вышибли дверь. Он нас ждал. Как только мы взяли его на мушку, он улыбнулся и, пробормотав что-то вроде «Ради тебя, Хозяин», вышиб себе мозги из того же охотничьего ружья. Врачи несколько часов боролись за жизнь маленькой девочки. До сих пор непонятно, как она смогла выжить...

— В деле сказано, что она пропала.

— Да! Еще одна головоломка. В больнице появился какой-то старик и забрал девочку.

— Как? Просто взял и забрал? А что же персонал?

— А что персонал? — вода в чайнике забурлила. Илья приподнялся со стула и выключил газ. — Он представился дедушкой девочки. Документы были в порядке. Малышка почти полностью поправилась. То, что она сперва не узнала своего деда, врачи списали на посттравматический шок. Старик был заботлив и ласков с ней. Он жил где-то на краю земли и не мог приехать раньше. Посадив девочку в шикарный лимузин, он укатил прочь. Впоследствии оказалось, что документы — липа. Мы объявили розыск. Был даже задействован Интерпол. Но, увы... старик с девочкой исчезли без следа... И вот, спустя пятнадцать лет, она неожиданно появляется перед моей машиной на пустынном шоссе!

— Да уж, — только и смог сказать Макс.

Они перекинулись еще несколькими фразами.

— Спасибо Макс, — сказал на прощание Илья. — Пока никому ничего не говори.

— Хорошо, босс!

4

Кружка горячего кофе немного согрела Илью. Соседка, милая старушка, которая присматривала за его квартирой, пополнила запасы холодильника. Хорошо, что он предупредил ее вчера вечером о своем приезде, иначе остался бы без завтрака. Пока на сковороде с шипением поджаривался бекон, Илья отрезал от батона два тоненьких куска и намазал их маслом. Перевернув кусочки бекона, он залил их сверху яйцами, изрядно посолил, поперчил и посыпал молотой петрушкой.

Илья практически расправился с завтраком, когда позвонила Алиса.

— Да! — сказал он в трубку.

— Ты знаешь, что неприлично разговаривать с набитым ртом.

— Знаю, мамочка, — ответил Илья, делая глоток кофе.

— Звоню, чтобы разбудить тебя. А то ты любишь поспать.

— Спасибо, мамуля. Я уже встал. Как там моя знакомая?

— Спит как сурок.

— Хорошо. — Илья сделал еще один глоток. — Послушай... — он на несколько секунд задумался. — Ты, до какого часа в больнице?

— Часов до шести буду. А что?

— Наша пациентка...

— Наша?

— Не придирайся к словам. В общем... с ней не все так просто.

— Ты что-то выяснил?

— Да. Но не по телефону.

— Понимаю.

Илья в очередной раз поблагодарил Бога, что он наградил его такой умной сестрой.

— Я немедленно хочу знать, как только она придет в себя.

— Хорошо.

— И еще...

— Да?

— Возможно, ею кто-нибудь будет интересоваться. Постарайся выяснить, кто. А лучше пригласи в клинику и задержи до моего приезда.

— Сделаю.

— Я, как только освобожусь, сразу к тебе.

— Ни пуха тебе с комиссией.

— К черту!

Илья закрыл телефон. Несколько секунд смотрел в никуда, затем принялся за остатки завтрака

Часть 1 Глава 3

1

Пока на перекрестке горел красный сигнал светофора, Илья взглянул на себя в зеркало. Поправив ярко-голубой галстук в желтый горошек (боже как он ненавидел эти удавки), кисло улыбнулся своему отражению. Видок был не ахти, но все же лучше, чем несколько часов назад. Сон, завтрак и контрастный душ сделали свое дело. Он погладил чисто выбритые щеки.

— Мы еще повоюем, — подмигнул Илья своему отражению. — У нас еще есть похер в похеровницах.

Сзади послышались автомобильные гудки. До него донесся раздражительный женский крик.

— Ты что там заснул, идиот!?

Илья отвернулся от зеркала и посмотрел на светофор. Горел зеленый. Он включил передачу и выехал на перекресток.

Его стал осторожно обгонять спортивный «мерседес» с откидным верхом. За рулем сидела совсем еще сопливая девица. Ее зеленые волосы торчали в разные стороны. Черная блузка с глубочайшим декольте, такого же цвета кожаная, короткая юбка, едва прикрывавшая зад.

Девушка повернула голову и, увидев, что Илья смотрит на нее, подняла руку и вытянула средний палец. Губы, намалеванные черной помадой, разошлись в довольной улыбке. Малолетка нажала на газ, и черный «мерс» рванул с места.

Илья покачал головой, глядя вслед удаляющейся машине. Сунул руку в карман пиджака, достал смятую пачку сигарет и зажигалку. Открыв пачку, он чертыхнулся. Там была лишь одна сигарета, да и та, похоже, сломана. Он вытащил ее наружу. Так и есть. Засунув ее обратно и скомкав пачку, он положил ее в карман. Туда же вернул зажигалку.

— Почему так хочется курить, когда нет сигарет, — подумал он, включая правый поворотник.

Остановившись рядом с тротуаром, Илья посмотрел в боковое зеркало. Он выбрался наружу и, обойдя машину, направился к ларьку.

В нескольких метрах от него, рядом со стеклянной витриной супермаркета стояла старуха в грязных лохмотьях и громко кричала. На голове у нее громоздилась копна грязных, спутанных седых волос В глазах застыло безумие.

Охранник в черной униформе, стоявший в дверях супермаркета, с брезгливым выражением наблюдал за «оратором», готовый в любой момент ринуться в бой, если старуха приблизится к витрине еще хотя бы на миллиметр. Немногие люди, идущие по тротуару, обходили старуху, стараясь держаться от нее как можно дальше.

— ... рука об руку с Даниилом спустилась я в ров со львами! Я стояла рядом с Давидом, когда его искушала Вирсавия, купаясь в пруду обнаженной! — донесся до Ильи громкий, визгливый голос, — Я сразила две тысячи воинов вместе с Самсоном, и по дороге в Дамаск ослепла я от света небесного вместе с Павлом. С Седрахом, Мисахом и Авденаго была я в печи, раскаленной огнем. Вместе с Марией рыдала я у Голгофы.

Я ЛЮБЛЮ ИХ ВСЕМ СЕРДЦЕМ!

И лишь ОДИН неведом мне. Единственный, кто стоит в стороне, пряча лицо в тени. Единственный, кто заставляет мою душу трепетать. Я боюсь ЕГО. ОН вселяет в меня ужас. Я боюсь...

НЕЧИСТОГО!

Это ОН, Нечистый, искушал Еву в образе змия ползучего. Это ОН, Нечистый, пришел к сынам Израилевым, когда Моисей поднялся на гору Синай, и нашептывал им, подстрекая их сотворить себе идола, золотого тельца, и поклоняться ему, предаваясь мерзости и блуду.

НЕЧИСТЫЙ...

Илья подошел к ларьку и, наклонившись к окошечку, протянул продавщице деньги.

— ... ОН стоял на балконе рядом с Иезавелью, наблюдая за тем, как нашел свою смерть царь Ахав, и вместе они потешались, когда псы лакали его еще не остывшую кровь! — продолжала кричать старуха

— LD платинум легкие, пожалуйста!

— ...Это ОН привел Господа нашего на Гору... Это ОН искушал Его и сулил Ему целый мир и мирские услады... ОН вернется, когда наступит Конец света... а он грядет уже, братья и сестры...

— Возьмите, — сказала продавщица, протягивая сигареты, — и два рубля сдачи.

— Спасибо, — кивнул Илья и засунул деньги в карман. Скомканную старую пачку, он бросил ее в урну, стоявшую рядом с ларьком. Открыв новую, он вытащил сигарету и прикурил. Жадно затянулся — первая затяжка всегда самая классная — и пошел обратно к машине.

— ...ОН придет как Антихрист и поведет человеков к пылающим недрам погибели, в пламя мук вечных, к кровавому Греху. Когда воссияет на небе звезда Полынь, и язвы изгложут тела детей малых, когда женские чрева родят чудовищ, а деяния рук человеческих обернутся кровью... Внимайте мне, ибо мне открылась Истина! ОН уже рядом! ОН за Дверью. Армагеддон грядет! И не в наших силах что-то изменить. Никто не сможет нам помочь! Небесная рать уничтожена! Бог отвернулся от нас, братья и сестры. Мы слишком часто Его предавали. Да воздастся нам за наши ЗАСЛУГИ. Спасения нет! Всем нам гореть в Геенне огненной...

Проходя мимо старухи, Илья мельком взглянул на нее и отвернулся. Но на несколько мгновений их взгляды встретились. В больших водянистых глазах безумной вдруг появилось осмысленное выражение. Она вмиг умолкла. Несколько секунд она смотрела на мужчину, потом простерла к нему руки и упала на колени.

— Рыцарь, — прошептала она. — Господи, не может быть! Рыцарь!

Илья не слышал этих слов. Он уже открыл дверь и сел в машину. Включив зажигание, Илья медленно вырулил на проезжую часть. У него оставалось всего полчаса до встречи с комиссией, а участок был еще далеко. Он нажал на педаль газа.

А старуха еще долго стояла на коленях с поднятыми руками, глядя в сторону исчезнувшей машины, и что-то бормотала себе под нос.

2

Илья припарковался рядом с участком, еле втиснув свой старенький джип между двумя полицейскими машинами. Вылезая наружу, он услышал гудок. Повернул голову, поднял руку и поприветствовал двух детективов, проезжавших мимо.

Легко взбежав по лестнице на второй этаж, Илья постучался в дверь.

— Войдите.

Илья толкнул дверь.

— Где тебя носит? — вместо приветствия пробубнил Билл, взглянув на часы. Он явно был в не настроении.

— И я рад тебя видеть.

— Комиссия собралась уже двадцать минут назад. — Билл поднялся из-за стола. — Или ты думаешь, что они будут ждать тебя вечно?

— Пробки, — пожал плечами Илья.

Билл вынул изо рта толстенную, наполовину выкуренную сигару и, затушив ее в пепельнице, посмотрел на Илью.

— Готов?

— Всегда готов, мой генерал! — улыбнулся Илья, отдав честь.

— Шут гороховый, — покачал головой Билл. Он вышел из-за стола и подошел к Илье. — Только держи себя в руках. Хорошо?

— Постараюсь.

— Не надо стараться. Просто сделай и все.

— Хорошо.

Билл открыл дверь и вышел в коридор. Илья последовал за ним.

— Послушай, — Билл покосился на своего спутника, — этот костюм. Гм, по-моему, ты был в нем на свадьбе?

Илья молча кивнул.

— Это было...?

— Давно.

— Ты что не можешь купить себе новый?

Они завернули за угол и стали подниматься по лестнице.

— А чем тебе этот плох?

— Не знаю, — пожал плечами Билл. — Просто... А галстук!

— Алиса подарила.

— Да, — улыбнулся Билл. — Она любит над тобой подтрунивать.

— Да что ты привязался к моему внешнему виду!

— Ничего, — пожал плечами Билл. — Просто давно тебя не видел и позабыл о твоем превосходном вкусе.

— Ха-ха-ха. Как смешно.

Они остановились у нужной двери.

— Держи себя в руках, — сказал Билл, посмотрев на Илью. Тот молча кивнул. Билл открыл дверь и, отступив на шаг, пропустил Илью вперед, а сам зашел следом.

Комната без окон была маленькой. Метра три шириной и четыре длиной. Одну из стен занимало большое зеркало. Посередине стоял большой длинный металлический стол, занимавший практически все пространство. Яркий свет, падавший с низкого потолка, отражался от хромированной поверхности.

За столом сидели трое мужчин и женщина. По двое с каждой стороны. Они о чем-то говорили вполголоса. Когда в комнату вошли Илья с Биллом, четверо подняли головы и тут же замолчали.

Илья остановился в дверях.

— Проходите, капитан. Присаживайтесь, — сказал самый старший из четверых и указал на место во главе стола.

Илья прошел вдоль стены, выкрашенной темно-синей краской, и, отодвинув стул, занял указанное место. Билл сел на противоположном конце стола.

— Итак, приступим, — сказал старший из четверых и открыл папку, лежащую перед ним на столе. Он кивнул женщине, сидевшей напротив. Женщина открыла блокнот для скорописи. — Капитан, — обратился он к Илье, — не могли бы вы рассказать нам об операции, значившейся под кодовым номером «Семь тире десять».

— С удовольствием. Если вы мне скажете, что это за операция.

Билл сдвинул брови и исподлобья посмотрел на своего друга. «Ты же обещал» — говорил его взгляд.

— Я напомню капитану, если вы не возражаете, председатель — чуть громче, чем следовало бы, сказал молодой человек.

— Будьте добры, лейтенант, — кивнул председатель.

— Эта операция, в которой вы непосредственно принимали участие. Руководили ей. — Начал молодой человек, с вызовом взглянув на Илью. — В ходе операции погибли пятнадцать человек, двое из которых несовершеннолетние! Припоминаете? — он ехидно улыбнулся. — Такое вряд ли забывается! Не так ли, капитан?

Перед тем как ответить, Илья долго смотрел на лейтенанта, пока тот не опустил глаза. Он не без удовольствия заметил, что синяк под левым глазом этого молодого выскочки еще не совсем сошел. Хотя тот и старательно замазал его каким-то тональным кремом.

— Да, я помню эту операцию, — наконец сказал Илья и перевел взгляд на председателя.

Билл с облегчением выдохнул.

— Пожалуйста, расскажите о ней.

— Разве в деле, которое лежит перед вами, нет моего подробного отчета?

— Мне хотелось бы услышать это от вас. Я не доверяю бездушной бумаге. — Председатель поправил очки в золотой оправе и посмотрел на Илью. В его серых глазах не было и тени высокомерия. В них не читалось «Я все знаю, кровожадный ублюдок, расстрелявший невинных детей! Рассказывай!», как у всех предыдущих, которые допрашивали Илью. Глаза председателя напомнили ему глаза его школьного учителя философии, с которым он так любил общаться. Даже голос был похож.

— Хорошо, — кивнул Илья. — С чего мне начать?

— С самого начала, — предложил председатель.

Перед тем как начать говорить, Илья порылся в кармане. Вытащив зажигалку и пачку сигарет, он открыл ее и, достав «никотиновую палочку», прикурил. Глубоко затянувшись, он положил пачку с зажигалкой на стол.

— Здесь нельзя курить, — сказал молодой лейтенант.

— Да, я знаю, — кивнул Илья, выпуская дым. Он стряхнул пепел в урну для бумаг, стоявшую рядом с его стулом и посмотрел на Билла. Тот покраснел и, кажется, готов был лопнуть. — Мы полгода вели разработки по этому делу, — начал Илья, глядя перед собой. — На совести этих ублюдков тридцать три души. Тридцать три невинные девушки в страшных муках распрощались с жизнь благодаря этой секте. Нам никак не удавалось напасть на их след. Они всегда шли на шаг вперед. Никаких следов. Лишь изуродованные юные тела. — Илья глубоко затянулся и, затушив об стол, бросил наполовину выкуренную сигарету в урну. — Теперь ясно, почему мы так долго блуждали в темноте, словно слепые щенки.

Комиссия молча слушала Илью, не прерывая замечаниями.

— В секту входили несколько высокопоставленных чиновников, один из которых непосредственно курировал это расследование. Что-то наподобие приходило мне в голову, но я не мог представить себе всего масштаба коррупции, опутавшей нашу систему. У меня до сих пор не укладывается в голове, как люди могли делать такое! Тем более те, кто обещал служить и защищать. Ведь я голосовал за одного из них. — Илья немного помолчал. — Как только мы с ребятами пришли к выводу, что среди нас завелась крыса, наша группа решила вести расследование самостоятельно, не ставя никого в известность. И сразу же появились результаты. Нам удалось задержать одного из членов секты. Он был на самой низшей иерархической ступени и не знал главарей, но вполне подходил на роль информатора. С его помощью мы узнали, где и когда будет проходить очередное жертвоприношение, именно так они это называли. Я принял решение действовать только нашей группой. Призывать кого-то на помощь было очень рискованно. Информация опять могла попасть не в те руки. Мы тщательно разработали план и приступили к его выполнению. — Илья взял со стола пачку сигарет, намереваясь снова закурить. Но, повертев ее в руках, он передумал и, положив обратно, продолжал. — В ходе операции двое из моей группы были ранены. Один убит. Секта, которая отняла так много человеческих жизней, была обезврежена. Это все, что я могу сказать относительно дела «Семь тире десять», — произнес Илья, посмотрев на председателя. — Больше мне добавить нечего.

Он замолчал. Председатель долго смотрел на Илью. Тот не отводил глаза.

— Скажите, капитан, — спросил председатель, немного наклонившись к Илье. — По прошествии всего этого времени вы мне можете сказать, что вы действовали правильно?

— Да.

— Иного выхода не было?

— Нет.

— Те человеческие жертвы в ходе операции были оправданы?

— Смерть человека, даже если он убийца, нельзя оправдать.

— Перефразирую свой вопрос. Они были неизбежны?

— Да!

— Если бы вы вновь оказались в такой ситуации...?

— Я действовал бы точно так же!

Председатель кивнул, откинулся на спинку стула и, повернув голову, посмотрел на мужчину, сидевшего рядом с ним. Тот выразил согласие. Председатель вновь посмотрел на Илью.

— Спасибо капитан, — кивнул он, — у нас больше нет вопросов.

Илья взял со стола пачку сигарет с зажигалкой и, засунув их в карман пиджака, поднялся.

— Одну минуточку, председатель, — вмешался лейтенант, — у меня еще есть вопросы.

Илья вновь хотел сесть, но его остановил голос председателя.

— Вы можете идти, капитан. Мы вас больше не задерживаем, — сказал он, посмотрев на лейтенанта. Тот, немного помедлив, опустил голову.

— Шеф! Вы не могли бы задержаться на несколько минут, — сказал председатель.

Билл уже почти встал, но покорно опустился на свое место

— Подожди меня в моем кабинете, — сказал он стоявшему в дверях Илье.

Тот молча кивнул и вышел в коридор.

3

Илья сидел в кресле Билла и рассматривал свежий выпуск журнала «Оружие» (его друг был помешан на всем, что стреляло), когда дверь открылась. Илья поднял голову.

— Поднимай свою задницу из моего кресла, — сказал Билл, переступая порог и закрывая за собой дверь. — А то еще, чего доброго, привыкнешь.

Илья затушил сигарету в пепельнице и, закрыв журнал, встал.

— Пожалуйста, пожалуйста, мой генерал. У меня и в мыслях не было претендовать на это место. — Он обошел стол и сел на стул рядом.

— И это правильно, — кивнул Билл, садясь на свое место. — С твоим несносным характером выше капитана тебе никогда не прыгнуть.

— Ты же знаешь. Мне всегда нравились улицы. Они заставляют меня всегда быть в форме. Офисная работа не для меня. Мне нужно двигаться, нужно чувствовать. К тому же, улицы не дают мне набирать лишний вес.

— Да ты прав, — внезапно погрустнел Билл, похлопав себя по животу, — за последнее время я набрал несколько лишних килограмм. Но это мне не помешает надрать твою тощую задницу в любой момент.

Илья запрокинул голову и громко расхохотался.

— Насколько я помню, счет двадцать семнадцать в мою пользу.

— Тебе просто повезло в последние разы. Вот и все. Не вздумай задирать нос, — покачал головой Билл, выдвигая верхний ящик стола и доставая черный кожаный портсигар. Вытащив из него толстую сигару, он убрал портсигар на место. Чиркнув зажигалкой, стоящей на столе, он глубоко затянулся и выпустил струйку ароматного дыма. — Тебе просто повезло, — повторил он, смотря на друга сквозь сизый дым.

— Везет сильнейшим, — сказал Илья

— Да, — кивнул Билл, — это так. Но не в нашем случае.

— Как Светлана?

— Немного дуется. Немного бубнит. Все как обычно.

— А Андрей с Региной?

— У них все хорошо. Сын недавно приезжал. Выиграл математическую олимпиаду. Его наградили недельными каникулами. Я брал отгул. Ездили на рыбалку. Чудесно провели время. — Билл мечтательно затянулся. — Регина звонит часто. По несколько часов болтает с матерью. У них там свои женские секреты, меня не посвящают. Остается только подслушивать... По-моему, она влюбилась и думает, что это на всю жизнь и такого больше никогда не будет. Шестнадцать лет — Билл покачал головой. — В этом возрасте мы все максималисты.

— Да. Это уж точно, — усмехнулся Илья.

— Ну, а ты? Жениться не надумал.

— Нет уж, увольте. С меня одного раза, — Илья поднял руку и провел большим пальцем по горлу, — во как хватило. Наелся на всю оставшуюся жизнь.

— Ну и дурак!

— Тебе виднее. Хотя... если Светлана от тебя уйдет, должна же она наконец-то понять, что такой прекрасной и чудесной женщине нужен более достойный спутник, может быть тогда...

— Ха-ха-ха. Думаешь, она любит экстрим. К тому же она влюблена в меня по уши.

— Да, я знаю, — кивнул Илья. — Тебе очень повезло с ней. Ты вытащил призовой билет. Хотя до сих пор не могу понять, за что Бог оказал тебе такую милость.

— Ты же сам говорил. Везет сильнейшим. Ты ночуешь сегодня в городе?

— Да.

— Светлана затеяла сегодня маленький праздник.

— По поводу?

— Просто так. Без повода. Ты приглашен. Она будет рада тебя видеть.

— С удовольствием. Во сколько?

— Часов в восемь.

— Непременно буду.

— Вот и отлично, — Билл положил сигару в пепельницу и поднялся. Подойдя к небольшому сейфу, стоявшему в углу кабинета, он достал из кармана пиджака ключи. Открыв сейф, он вытащил из него кобуру с пистолетом и прикрепленным к ней значком. Повернувшись, кинул ее Илье. Закрыв сейф, Билл вернулся на свое место. — С понедельника приступаешь к своим обязанностям. Хватит прохлаждаться и пропивать деньги налогоплательщиков.

— Во-первых, — сказал Илья, поднимаясь со стула и пристегивая кобуру со значком к брючному ремню, — деньги я заработал и могу тратить их на свое усмотрение. Во-вторых, — продолжал он, опустившись на стул, — я не прохлаждался, а самосовершенствовался.

— Ага, — вставил Билл — со стаканом в руке.

— ...а в-третьих, — Илья посмотрел на Билла, — что? Все решено?

— Да. Все решено. Тебе объявят выговор за неуставные отношения.

— А можно я еще раз вмажу этому молокососу?

— Тогда до пенсии будешь перебирать бумажки в какой-нибудь дыре. Это я тебе гарантирую. Держись от него подальше. Это я тебе как другу говорю. Его отец какая-то шишка в министерстве. А эти папенькины сынки очень злопамятны...

— Хорошо, я просто... — Илью прервал звонок сотового телефона. Он вытащил из внутреннего кармана пиджака трубку и взглянул на дисплей. — Извини. Это Алиса, — сказал он Биллу и открыл телефон. — Да, сестричка.

— Я тебя не отвлекаю?

— Нет.

— Ты где?

— В кабинете Билла.

— Передавай ему привет.

— Тебе привет, — бросил он Биллу.

— Спасибо. И ей тоже.

— Билл тоже передает тебе привет. Ты соскучилась?

— Как там у тебя дела?

— Все хорошо. С понедельника приступаю к работе.

— Отлично, — с облегчением выдохнула Алиса.

— Да, я тоже рад.

— Послушай. Твоя знакомая...

— Да, — встрепенулся Илья.

— Десять минут назад мне позвонили с регистратуры и сказали, что ею интересуются. Я попросила переключить звонок. Говоривший представился ее дядей. Я спросила, как он узнал, что она у нас. Он ответил, что обзвонил все больницы, и лишь в нашей регистратуре сказали, что ночью в тяжелом состоянии поступила девушка очень похожая по описанию. Он спросил, нельзя ли ему немедленно приехать. Его голос был очень взволнованным. Я ответила, чтобы он перезвонил мне через час, за это время я справлюсь о здоровье Татьяны...

— Татьяны?

— Да. Так он ее назвал. И скажу, можно ли ему приехать.

— Молодец, сестричка.

— Я знаю, что я молодец. Что мне делать?

Илья взглянул на часы.

— Когда он перезвонит, скажи, что он может навестить свою племянницу. Я немедленно выезжаю. Если он приедет до меня, то проводи его в свой кабинет и пудри мозги до моего прибытия. Поняла?

— Да!

— Тогда до скорого, — Илья закрыл трубку и посмотрел на Билла. — Мне нужно бежать, — сказал он, поднимаясь.

— Что-то случилось?

— Так. Семейные дела.

— А кто такая Татьяна?

— Одна моя знакомая.

— А-а-а, — протянул Билл, подмигнув.

— Это не то, что ты думаешь.

— Ну конечно, — развел руками Билл, — знаю я тебя. Если что, приходите вечером вместе.

Илья остановился в дверях.

— Спасибо тебе, Билл.

— Брось ты, — Билл махнул рукой, — проваливай!

— До вечера, — кивнул Илья и скрылся за дверью.

Часть 1 Глава 4

1

Сев в машину, Илья первым делом стянул с шеи галстук. Скомкал и сунул его в карман пиджака.

Затем расстегнул верхнюю пуговицу белой рубашки, поднял руку и помассировал шею. Вставив ключ в замок зажигания, Илья завел двигатель и, включив заднюю передачу, медленно выехал со стоянки.

Проезжая мимо двух вооруженных людей, охранявших въезд на территорию участка, Илья нажал на клаксон. Те в ответ почти синхронно подняли руки.

Добравшись к проезжей части, он пропустил несколько машин и, крутанув руль, влился в поток. Проехав несколько кварталов, Илья достал сотовый. Найдя в справочнике телефон Макса, он нажал на зеленую трубку. После третьего гудка произошло соединение.

— Вы где шеф? — услышал он голос Макса. — Мы все собрались и ждем вас.

— Еду в больницу к Алисе.

— Что-то случилось?

— Да нет. Просто нужно кое-что проверить.

— Понятно. Когда появитесь у нас?

Илья посмотрел на часы:

— Пока не знаю.

— Как у вас с комиссией?

— С понедельника приступаю к работе.

— Отлично, шеф! — в голосе Макса слышалась неподдельная радость. — А то этот... — он сделал паузу подбирая слова, но видимо не нашел подходящего, — ... которого временно назначили на ваше место. Еще бы несколько дней, и Джейн свернула бы ему шею. А мы все помогли бы ей.

Илья улыбнулся. Он любил свою команду, и они отвечали ему взаимностью.

— Кстати, — продолжал Макс, — наша красавица испекла то ли торт, то ли пирог, с виду не разобрать. Ай! — видимо, говоривший получил тумака. — Вы же не хотите, чтобы мы без вас вкушали эту вкуснятину?!

— Нет, — засмеялся Илья.

Джейн отвратительно готовила. А самое страшное было то, что она очень любила баловать своих коллег кулинарными изысками. И всем приходилось давиться с улыбкой на лице и словами благодарности на губах. Потому что уж лучше было посидеть на унитазе, чем обидеть Джейн. Все, включая Илью, любили единственную девушку в их команде и, не задумываясь, спустились бы в Ад ради нее.

У машины, ехавшей впереди, резко зажглись красные огни. Илья ударил по тормозам. Покрышки жалобно завизжали по асфальту, оставляя черные следы. Джип остановился в нескольких сантиметрах от бампера впереди стоящей машины. Илью бросило вперед: ремень больно врезался в грудь, а телефон выскочил из руки и, стукнувшись о сиденье, упал на пол.

— Черт тебя побери, — выругался Илья. Он отстегнул ремень безопасности и, наклонившись вперед, пошарил рукой по резиновому коврику. Найдя телефон, он поднес его к уху.

— ... шеф. Что там у вас?! Шеф!

— Да все в порядке. Просто телефон уронил.

— Понятно. Ну, мы вас ждем?

Илья задумался.

Что его ждало в клинике, он не знал. История была очень странная, если не сказать больше, и со многими неизвестными. Он точно помнил, что у той девчушки из его прошлого после бойни, устроенной ее отцом, не осталось никаких родственников. Потом появляется дед, и они вместе исчезают. Теперь, откуда ни возьмись, появляется дядя...

Девушка явно была опутана клубком тайн, и Илье очень хотелось... нет, ему было просто жизненно необходимо распутать этот клубок. Этого требовала его профессиональная этика и что-то еще: необъяснимое чувство, засевшее глубоко внутри.

Он не мог объяснить, но что-то заставляло его заняться этим делом вплотную. Что-то подсказывало ему, что их встреча на пустынном шоссе не была случайна. Девушке грозила смертельная опасность, и он во что бы то ни стало должен помочь ей. Должен защитить ее. От его действий зависит не только жизнь Татьяны, но и многие другие жизни...

Когда он вез девушку в клинику, на него неожиданно навалились воспоминания, ночные кошмары, преследовавшие его. Он практически забыл то время, когда не мог спать по ночам. Сколько же тогда было проглочено снотворного и всяких других лекарств, только чтобы провалиться в ночь без сновидений.

Стоило ему закрыть глаза, не приняв горсть разноцветных пилюль, как он переносился в другой мир. Мир, полный боли и страданий. В том ночном мире на нем были блестящие доспехи.

Он сражался с монстрами, кровожадными тварями. Он видел кровь. Море крови. Тысячи изуродованных человеческих тел. Десятки тысяч тел. Они возвышались вокруг него как курганы. В остекленевших мертвых зрачках застыл ужас. И все эти глаза смотрели на него. Все мертвецы шептали ему.

От этих взглядов и шепота Илья сходил с ума. Он громко кричал, рубя длинным мечом направо и налево. Вороненая сталь вгрызалась в плоть и кости. Сносила уродливые головы с большими желтыми клыками. Он был весь забрызган черной кровью. Но чем больше он убивал тварей, тем больше их становилось. И не было этой битве конца.

Потом эти кошмары прекратились. Прекратились внезапно. Он старался как можно быстрее забыть их. Забыть раз и навсегда. И ему практически это удалось. Но вчерашняя встреча вновь обнажила рану.

А еще сны про этих мальчишек...

— Алло! Шеф! Вы меня слышите?

— Да, Макс, слышу. Послушай... возможно мне понадобится ваша помощь...

— Да! — тон Макса сразу стал деловым.

— Вы как там, еще не заплыли жиром?

— Мы всегда в форме!

— Знаю. Просто пошутил. — Илья на секунду задумался. — Если что, все нужно будет сделать очень тихо, чтобы ни одна душа. Пока я еще отстранен... Вы не обязаны выполнять мои приказы... Не хотелось бы вас подставлять...

— О чем вы, шеф! — перебил его Макс. — Скажите, когда и где!

— Спасибо, Макс. Если что, я позвоню.

— Будем ждать.

Илья сложил телефон и взглянул на часы. Время неумолимо неслось вперед.

2

Наконец машины начали медленно двигаться. Но, проехав несколько метров, вновь остановились. Со всех сторон послышались автомобильные гудки. Это, конечно, никак не сказалось на скорости движения, но позволило людям хоть немного выпустить пар. Многие повылезали из машин и, вставая на цыпочки, вглядывались вдаль, желая узнать причину задержки.

Илья достал из кармана пачку сигарет и, вытащив одну, закурил. Выпустив дым, что тут же окутал сизым туманом черную приборную панель, в лобовое стекло, Илья взглянул в зеркало заднего вида.

То, что он там увидел, заставило его сердце подпрыгнуть к горлу, затем упасть вниз и на секунду замереть. Глаза Ильи округлились. Адреналин, выброшенный в кровь, покрыл кожу мелкими мурашками. На лбу выступил холодный пот.

Внутри машины вдруг стало очень холодно. Илья открыл рот и сделал жадный вдох. Ему вдруг стало не хватать воздуха. Сигарета выпала, но он этого даже не заметил.

Он во все глаза смотрел в зеркало, не смея пошевелиться.

За свою жизнь он повидал многое. Изуродованные детские тела. Расчлененные трупы. Кровь. Много крови. Что поделать, он сам выбрал себе профессию. С годами привыкаешь, нет, не привыкаешь, а свыкаешься даже с этим. Илья думал, что его уже ничто не сможет напугать.

Как же он ошибался... Страх сковал его ледяными тисками. Первый раз он был близок к тому, чтобы закричать от ужаса.

Илья медленно опустил руку и нащупал рукоятку пистолета. Ему сразу стало немного спокойнее. Сосчитав про себя до трех, Илья резко обернулся и... никого!

Заднее сидение было пусто.

— Похоже, Алиса права, — промелькнуло у него в голове, — мне действительно нужно пообщаться с психиатром..

Но что-то подсказывало ему, что это не было галлюцинацией. Илья медленно повернулся и, с большим усилием подняв глаза, взглянул в зеркало.

Два мальчика по-прежнему сидели на заднем сидении. Те, у которых он отнял жизнь в грязном полутемном подвале.

Хотя теперь их было сложно узнать. Одежда висела лохмотьями. Через дыры виднелась истлевшая кожа, во многих местах изъеденная червяками. Кости с серым налетом. Внутренности, покрытые зеленоватой слизью. Волосы практически вылезли. Кожа слезла, обнажая череп. На лице следы гниения. Губ не было, а на пожелтевших зубах виднелась земля.

И лишь глаза. Глаза совсем не подверглись разложению. Они, как и тогда, как и во сне, были полны ненависти и пристально смотрели на Илью.

— Привет, рыцарь, — сказал один из них и осклабился. Тут же из дыры в его щеке потекла зелено-желтая слизь. — Не ожидал нас увидеть?!

В нос Илье ударил смрадный запах могилы.

— Мы не забыли тебя, убийца! — выплюнул другой.

Илья молча смотрел в зеркало.

— Нас прислали дать тебе один очень хороший совет.

— Ага, — кивнул другой. — Хороший совет.

— Не суйся в это дело. Оно тебе не по зубам. Все уже решено. И ни в чьих силах что-то изменить. Сучка должна умереть. И она умрет. В этом заинтересованы такие силы, что ты даже не можешь себе их вообразить. Отступись!

— Ага. Отступись!

— А если нет? — услышал свой голос Илья. Он постепенно стал приходить в себя. Оцепенение спало. Ситуация была сверхъестественной. Она не влезала ни в какие рамки и не поддавалась никакому логическому объяснению. Но... он действительно разговаривал с мертвецами. Тогда почему бы и не поговорить.

— Не зли нас, рыцарь! — зашипел один из мальчиков. — Иначе ты испытаешь такие страдания, которые не выпадали на долю ни одному смертному.

— Ага, — подтвердил другой. — Не испытывал никто.

— Уйди с пути!

— Да пошел ты! — улыбнулся Илья. Его ни с того, ни с сего начала забавлять эта ситуация. Вот он сидит в машине с двумя практически полностью сгнившими трупами, и они ему еще смеют угрожать. — Если бы вы могли мне что-то сделать, то давно бы уже сделали!

В глазах мертвецов промелькнуло недоумение. Видимо они никак не ожидали такого поворота событий.

— Я расправился один раз с вами, гаденыши, — продолжал Илья, — смогу и еще!

Мальчики зашипели, но не сдвинулись с места.

— Ну что молчите, сопляки?! Вот он я! Возьмите меня!

Мертвяки даже не шелохнулись.

— Не можете?! — Илья громко расхохотался. — Тогда пошли вон.

— Мы тебя предупредили, — прошипели мертвецы в унисон и исчезли. Вместе с ними исчезли и леденящий холод, и могильный смрад.

Не переставая хохотать, Илья поднял руку и вытер пот со лба. Его нервы были напряжены до такой степени, что, если бы кто-нибудь в данный момент постучал в стекло его машины, они бы лопнули.

Еще раз взглянул в зеркало. НИКОГО! Он откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. Его нервный хохот постепенно затих.

3

Запахло паленым. Он открыл глаза и, наклонившись, поискал упавшую сигарету. Она практически истлела до фильтра. На резиновом коврике появилось темное пятно. Илья поднял окурок и, открыв окно, швырнул его на улицу. Тот ударился о стоявшую рядом машину и, выплюнув несколько искр, упал на асфальт. Водитель этого не заметил. Илья с облегчением выдохнул. Не хватало ему еще проблем со здоровяком, сидевшим за рулем новенькой иномарки.

Илья полез в карман. Его руки заметно дрожали. Вытащив очередную сигарету, он прикурил и глубоко затянулся.

Постепенно дрожь в руках улеглась. Он медленно докурил сигарету до конца. Затушив бычок в пепельнице, Илья взглянул на часы.

Машины впереди начали медленно двигаться. Илья включил передачу и поплелся следом.

АЛИСА!У него в голове вспыхнула красная лампочка. Илья вытащил телефон. Открыв его, он нашел номер сестры и нажал на вызов.

Один гудок, два, три... Никакого ответа. Четыре, пять...

— Возьми трубку, Алиса. Пожалуйста, возьми трубку, — молился Илья.

Шесть, семь, восемь... Ответа не было.

Илья медленно подъехал к перекрестку. Там стояло несколько полицейских машин, две машины скорой помощи и машина МЧС.

Прямо посередине перекрестка случилась авария. Две искореженные машины. Их уже успели оттащить друг от друга. Одна чуть в стороне лежала на боку. Асфальт был усеян осколками битого стекла. Чуть поодаль лежали два тела, накрытые белыми простынями. В нескольких местах проступили красные пятна.

Рядом с машиной скорой помощи прямо на асфальте сидел мужчина, прислонившись к грязному колесу. Рукав его черной куртки был оторван. На плече зеленый свитер побурел. Рядом с ним суетились две медсестры. Пока одна перевязывала его голову, другая совала под нос мужчины маленький пузырек с бесцветной жидкостью. Мужчина, казалось, не замечал их. Он смотрел на тела, лежавшие на асфальте, и его грудь содрогалась от рыданий.

Спасатели резали кузов одной из машин. Искры от болгарки летели в разные стороны. Один из спасателей держал асбестовое одеяло, чтобы искры не попадали внутрь искореженного автомобиля. Должно быть, внутри кто-то находился.

Рядом со спасателями бегал маленький старичок. Он махал руками и что-то кричал. Седые, коротко постриженные волосы были окрашены кровью.

Место аварии огораживала лента в красно-белую полоску. Прямо перед ней стоял совсем еще юный регулировщик и махал полосатой палочкой, стараясь упорядочить движение. Но это ему плохо удавалось. Он весь покраснел, на лице выступил пот. Его свисток не умолкал ни на секунду, перекрывая визг болгарки.

— Где же ты, сестричка, — прошептал Илья, — где же ты?! Нужно что-то делать.

Что-то. Нужно. Делать!

Решение пришло само собой, как это всегда бывало с ним в экстремальных ситуациях. Илья крутанул руль влево и въехал на огороженную территорию, порвав красно-белую ленту и чуть не задев регулировщика. Тот вытаращил глаза и чуть не проглотил свой свисток. Илья заглушил мотор и выскочил из машины. К нему уже бежали два полицейских с автоматами наперевес.

— Спокойно, спокойно, ребята! — закричал Илья, поднимая руки вверх. — Я из убойного отдела.

Служители закона остановились в метре от него, но автоматов не опустили.

— Я сказал, спокойно, — Илья сделал шаг им навстречу и, медленно опустив левую руку, отодвинул полу пиджака, демонстрируя свой значок. — Мне нужна ваша помощь.

Двое опустили автоматы. Один из них махнул рукой регулировщику, застывшему как истукан и не знавшему, что делать.

— Все в порядке, — крикнул один, — продолжай.

Через секунду вновь послышалась трель свистка.

— Чем можем помочь, детектив? — спросил второй.

— Кто у вас здесь главный? — спросил Илья.

— Майор Прохоров.

— Хорошо. Ведите меня к нему.

— Прошу за мной, — кивнул сержант.

Они обошли скорую помощь и остановились рядом с полицейским «бобиком». Провожатый Ильи открыл дверцу машины.

— Майор, здесь вас спрашивают.

— Ну, кто еще там? — забубнили в машине. — Ни минуты покоя.

— Да вот, — ответил сержант, указывая на Илью.

Из машины высунулось круглое раскрасневшееся лицо.

— Не может быть, — улыбнулся майор, тяжело вылезая из машины. — Самый убойный из убойных. — Он сделал шаг вперед и протянул руку. — Каким ветром?

— Привет, Николай, — кивнул Илья, отвечая на рукопожатие. — Давненько мы с тобой не виделись. Как твои дела?

— Да, давно... Дела спрашиваешь. Да дела, как сажа бела. С пяти утра на ногах. Вся задница в мыле. Это уже пятая крупная авария за сегодня. Здесь еще ничего. Всего два трупа. А в остальных, — Прохоров махнул рукой. — И, как назло, сегодня дежурю по городу. Как у тебя?

Илья отодвинул пиджак, показывая значок.

— Опять в строю.

— Значит, эти крысы от тебя наконец-то отвязались.

— Ага. Именно поэтому я здесь. Мне нужна машина.

— А твоя что? Неужели угробил?

— Да нет. Просто с твоими мигалками будет быстрее. Время не ждет.

Майор засунул руку в карман и, вытащив ключи, протянул их Илье.

— Бери мою. Она все равно служебная. Была бы личная, ни за что не дал бы. Зная манеру твоего вождения! Куда двинешь?

— На север, прямо до выезда из города. Предупреди своих. Мне не нужны задержки.

— Хорошо, — кивнул майор. — Но с тебя пиво.

— А то, — кивнул Илья, хлопнув майора по плечу. — Спасибо. Да, скажи кому-нибудь, чтобы отогнали мой джип. Я потом заберу.

— С тебя пиво и водка, — сказал Прохоров, беря ключи от джипа.

— Ты же знаешь, за мной не заржавеет. Ну, я полетел. Не забудь предупредить своих.

— Да вали ты уже, — махнул рукой майор.

— Все, меня уже нет!

Илья развернулся и стремглав бросился к машине. Забравшись внутрь, он включил мигалку и, вставив ключ в замок зажигания, повернул его. Как только мотор заурчал, Илья вдавил педаль газа в пол. Машина рванулась с места. Он вновь набрал Алису.

Тот же результат.

— Неужели что-то случилось, — шептал Илья, несясь по служебной полосе.

4

Звук сирены разносился по улицам.

Прохоров сдержал свое обещание. Машина Ильи мчалась без остановок. На самых оживленных перекрестках движение было приостановлено, как только машина с мигалками подъезжала к ним. Постовые махали своими полосатыми палочками, предоставляя Илье зеленый коридор.

Илья не смотрел по сторонам. Он мертвой хваткой вцепился в руль и неистово жал на акселератор. Несколько раз он хватал сотовый и набирал Алису. Результат был тем же. Он со злостью захлопывал телефон и бросал его на пассажирское сидение.

— Что-то случилось! Что-то случилось! — эта мысль как фреза вгрызалась в его мозг, заставляя не снижать скорость даже на поворотах.

Ему казалось, что он мчится по городу уже целую вечность, и серым безликим домам не будет конца. На самом деле, не прошло и десяти минут, как он покинул место аварии. Его крейсерской скорости позавидовал бы любой болид, а менеджеры формулы один, увидев со стороны эту безумную гонку, выстроились бы в очередь, чтобы подписать с Ильей контракт.

Стрелка спидометра, одуревшая от натиска человека, ползла к ограничительной скобе. Для нее это было впервые, поэтому она упиралась, что есть силы. Двигатель работал на пределе, готовый в любой момент выпрыгнуть из-под капота. Тахометр и вовсе сошел с ума.

Зеленые цифры на его электронном табло бегали с неимоверной скоростью, выдавая запредельные значения, когда Илья хватался за рычаг переключения скоростей. Коробка передач жалобно подвывала.

Наконец показалась окраина города. Илья даже не притормозил перед «лежачим полицейским». Машину подбросило вверх. Илья воткнулся головой в потолок, не выпуская из рук руля. Когда машина плюхнулась на асфальт, рессоры жалобно взвизгнули.

На переднем левом колесе отлетел колпак и скатился в кювет. Передний бампер, поцеловавшись с асфальтом, высек из него несколько искр. Одна из мигалок, крепившаяся на стальном каркасе над крышей, сорвалась с болтов и, пролетев несколько метров вслед быстро удаляющейся машине, ударилась об асфальт. Сотни красных мелких осколков разлетелись в разные стороны.

Машину бросило вправо, затем влево. Илья как бешеный крутил руль, стараясь выровнять автомобиль. Ему чудом удалось это сделать. Должно быть, Бог подставил свою ладонь, не дав тяжелому доджу перевернуться.

Подъезжая к повороту, ведущему к клинике, Илья нажал на тормоза и резко крутанул руль. Машину занесло. Несколько мгновений она катилась на двух колесах, потом упала на все четыре и помчалась по узкой дороге, разметая желтую листву.

Впереди показался шлагбаум. Из сторожки на звук сирены выбежали два охранника. Машина, не снижая скорости, врезалась в красно-белую деревяшку, разнеся ее в щепки. Правая фара разбилась вдребезги. В проводке что-то замкнуло. Сирена, громко взвизгнув последний раз, замолкла. Илья мельком взглянул в зеркало заднего вида. Один из охранников что-то кричал в рацию.

— Похоже, эта другая смена, не та, что была с утра, — промелькнуло у Ильи в голове.

Впереди появились большие кованые ворота. Перед ними, широко расставив ноги, стояли двое с автоматами наперевес. Как только они увидели машину, тут же передернули затворы.

Рассудок Ильи, затуманенный беспокойством о сестре, все же дал команду: «Эти ворота тебе не прошибить!»

Илья ударил по тормозам. Покрышки завизжали, машину занесло. Проехав юзом еще метров десять, она остановилась прямо перед воротами, чуть не задев передним бампером одного из охранников. Он отпрыгнул назад и, споткнувшись о бордюр, упал на спину. Падая, он нажал на спусковой крючок. Автомат выплюнул горсть пуль. Но все они ушли, слава Богу, вверх, причинив вред лишь листве дуба.

Второй охранник, сделав шаг назад, поднял автомат и прицелился в Илью.

— Медленно выходите из машины, — приказал он, — и без резких движений. Иначе останетесь инвалидом. А то и того хуже.

Илья открыл дверь и выбрался наружу.

— Лицом к машине!

— Послушайте. Я к Алисе Евгеньевне...

— А мне плевать к кому! Лицом к машине!

Второй охранник поднялся на ноги и, заняв место у переднего капота, со злостью посмотрел на Илью. Было видно, что его палец на курке очень чешется. Он посмотрел на напарника.

— Я из убойного отдела. Алиса моя сестра, — сказал Илья, сделав шаг вперед. — У меня к ней срочное дело!

— Мордой к машине, я сказал. Иначе стреляю. Потом разберемся, откуда у тебя эта тачка!

Илья стиснул зубы. «До него метра три! И автомат он держит как лох. Вырубить его — без проблем. Но второй? Чего доброго, пристрелит.» Минуты бежали как сумасшедшие.

— К машине, я сказал!

Илья тяжело вздохнул и, повернувшись, положил руки на крышу.

— Обыщи его, — кивнул охранник своему напарнику.

Тот молча кивнул. Повесив автомат на плечо, он медленно подошел сзади к Илье. Положив руки ему на плечи, охранник стал медленно опускать их вниз, похлопывая Илью по пиджаку. Автомат, болтавшийся у него на плече, постукивал дулом о спину.

— И эти бездари охраняют мою сестру, — подумал Илья

— Кажется, я что-то нашел, — радостно крикнул охранник, наткнувшись на кобуру.

— Пора заканчивать этот фарс. А то это может затянуться на целую вечность!

Илья слегка присел и, резко развернувшись, ударил локтем охранника в живот.

— Ой! — выдохнул тот. Его глаза вылезли из орбит, и он стал медленно сползать на землю.

Илья схватил его за грудки и, оторвав от земли, с силой швырнул на второго. Оба кубарем покатились по земле. Илья, не мешкая ни секунды, подскочил к ним и, наклонившись, вырубил обоих, нажав точки на шее.

— Эй, стоять! — донесся до Ильи голос.

Он поднял голову и увидел еще двоих, с первого поста. Они быстро приближались, хотя было видно, что бегать они не любят. Илья не стал их ждать. Вбежав в будку, он ударил по красной кнопке, открывающей ворота. Кованые ворота начали медленно разъезжаться. Илья бросился в образовавшийся проем.

Влетев в клинику со служебного входа, он пронесся мимо молоденькой медсестры, сидевшей на посту, и, подбежав к лифту, нажал на кнопку вызова. Слава Богу, лифт был на первом этаже. Двери тут же разъехались.

— Эй, вы куда?! — услышал Илья голос медсестры. Он даже не обернулся.

Вскочив в лифт, Илья нажал на кнопку пятого этажа. Двери закрылись, и лифт устремился вверх.

Как только лифт остановился, и двери разъехались в стороны, Илья выскочил в коридор. Остановившись у двери, он глубоко вздохнул, стараясь отогнать ужасные картины, которые рисовало его воображение, и толкнул дверь.

Часть 1 Глава 5

1

Жалюзи были опущены и в комнате стоял полумрак. Алиса сидела за столом. Тусклый свет от лампы, стоявшей на столе, падал на ее склоненную голову. Она держала рядом с ухом телефон и просматривала какие-то бумаги, разложенные на столе. Как только дверь открылась, Алиса подняла голову.

— Привет! — улыбнулась она, увидев брата. — А я тебе звоню. — Алиса закрыла сотовый и положила его на стол.

Илья стоял на пороге и молча смотрел на сестру. Он хотел кричать, ругаться, рвать на себе волосы, чтобы выплеснуть все, что накопилось внутри. Но вместо этого глубоко вздохнул и, войдя в кабинет, плюхнулся на диван.

— Что-то случилось? — спросила Алиса.

— Я звонил тебе, — устало ответил Илья, откидываясь на спинку и закрывая глаза.

— Да, я знаю. Я бы...

В дверях появились запыхавшиеся охранники. Увидев мужчину на диване, они вскинули автоматы.

— А ну, встать! — зло прокричал один, переступая порог. Илья открыл один глаз.

— Что здесь происходит?! — вскрикнула Алиса, поднимаясь из-за стола.

— Алиса Евгеньевна, — вмешался другой, — этот, этот... человек протаранил нам шлагбаум и вырубил двоих наших. — Из-за его плеча с опаской выглядывала молоденькая медсестра.

Алиса с удивлением посмотрела на брата. Илья пожал плечами, изображая саму невинность.

— Встать! — вновь приказал охранник, угрожающе махнув дулом автомата. Ситуация накалялась.

— Все в порядке, все в порядке, — попыталась разрядить обстановку Алиса. Она вышла из-за стола и медленно подошла к дивану. — Этот человек — мой брат.

— Ваш брат?! — в один голос выдохнули охранники.

— Да, мой брат, — кивнула Алиса, положив руку на плечо Ильи.

— Но это не дает ему право ломать оборудование и нападать на моих людей, — зло проворчал один из охранников, не переставая целиться в Илью.

— Да, вы правы, — миролюбиво кивнула Алиса.

— Я им представился, — попытался оправдаться Илья, — они первые наставили на меня свои пукалки.

Алиса сильно сжала плечо брата.

— Он сожалеет, что так случилось. Впредь такое больше не повторится. Приношу свои извинения.

Охранник еще несколько секунд смотрел на Илью, потом опустил автомат.

— Но вы же понимаете, — сказал он, — мы обязаны составить рапорт и все такое... К тому же шлагбаум.

— Я все прекрасно понимаю, — кивнула женщина, — делайте все, что считаете нужным. Мой брат и так принес вам кучу неудобств. Я бы очень огорчилась, если бы узнала, что из-за этого инцидента вам влетело от начальства.

Оба охранника согласно закивали.

— Я свяжусь с Александром Владимировичем и все улажу. Клятвенно заверяю вас, что вы никак не пострадаете.

Охранники с облегчением переглянулись. Такую высоко оплачиваемую и непыльную работу было найти очень сложно, а босс охранного агентства «Цербер» был очень жестким человеком.

— Думаю, что все улажено, господа, — Алиса вопросительно посмотрела на охранников.

— Еще один момент, — сказал один из них.

— Да, — Алиса подняла брови.

— Машина вашего брата загораживает въезд в клинику.

Алиса посмотрела на Илью. Тот еще раз молча пожал плечами.

— Не будете ли вы так любезны подогнать ее к служебному входу. Я была бы вам очень признательна! — женщина одарила их очаровательной улыбкой, от которой даже лед бы расплавился.

— Я это сделаю, — кивнул более молодой. Другой продолжал хмуриться.

Алиса посмотрела на Илью, сдвинув брови.

— Ключи.

— Они в машине.

Молодой охранник кивнул и вышел за дверь. Второй остановился в дверях и, бросив напоследок не очень дружелюбный взгляд на Илью, вышел следом.

Алиса подошла к двери и уже хотела закрыть ее, но увидела молоденькую медсестру, топтавшуюся в коридоре.

— Тебе что-то нужно?

— Алиса Евгеньевна, он так быстро пробежал... Я не успела его остановить.

— Все в порядке, Света. Моего брата вообще невозможно остановить. Иди на пост.

Медсестра кивнула и побежала к лифту. Алиса посмотрела ее вслед, затем закрыла дверь. Включив верхний свет, она посмотрела на брата.

2

— Ну? — она уперла руки в бока. — И что все это значит? — она напустила на себя суровый вид, хотя прекрасно понимала, что, если Илья поступил так, то это было необходимо.

— Сестричка. Плесни мне кофейку. Что-то я вымотался.

— Я не сдвинусь с места, пока ты мне все не объяснишь.

— Объясню, объясню, — заверил ее Илья. — Но сначала кофе.

Алиса помотала головой и направилась к кофеварке.

— Ты почему не отвечала на звонки?

— Привезли пациентку. У нее неожиданно началось отторжение тканей. Пришлось срочно браться за работу.

— Могла просто сказать пару слов... Я волновался.

Алиса открыла банку кофе. Положив две ложки в кофеварку, она нажала на кнопку и, повернувшись, посмотрела на Илью.

— Ты же знаешь, я не беру телефон в операционную.

Илья молча кивнул.

— После операции пришла в кабинет и увидела, что ты мне звонил раз десять. Что случилось?

— Просто хотел с тобой поболтать, — беззаботно ответил Илья, не глядя на сестру.

— И поэтому протаранил шлагбаум и избил охрану, — Алиса сощурила глаза. — Ты раньше никогда мне не врал. Так что прошу тебя, не начинай.

Илья промолчал. Повисла пауза. Раздалось «дзынь». Алиса развернулась. Вытащив из кофеварки пузатый графин, она налила ароматный напиток в красную кружку. Взяв ее со стола, она подошла к дивану и протянула кружку Илье.

— Спасибо, — сказал Илья, беря кружку и делая осторожный глоток.

Алиса обошла стол и села на свое место.

— Я жду, — сказала она.

Илья посмотрел на сестру поверх кружки.

— Опять во что-то вляпался?!

— Дядя не звонил? — вместо ответа спросил Илья.

— Какой дядя? — не поняла Алиса.

— Дядя Татьяны.

— Звонил, — женщина посмотрела на часы, — я назначила ему на четыре. Скоро появится.

— Хорошо, — кивнул Илья, делая очередной глоток.

— Думаешь, перевел тему и все! Возможно, в твоей жизни встречалось много дур, которым ты с легкостью пудрил мозги. Но ты знаешь, что твоя сестра не дура. Говори немедленно, что случилось!

Илья долго смотрел на сестру.

— Хорошо, — кивнул он, — но предупреждаю, ни к каким твоим знакомым я обращаться не буду. И не вздумай больше устраивать для меня званый ужин, на который вдруг неожиданно заглянул очень знаменитый психиатр, старинный друг твоего ненаглядного. Это мы уже проходили. Хорошо?

Алиса ничего не ответила.

Илья глубоко вздохнул и начал свой рассказ. Он подробно рассказал ей, как нашел Татьяну, что он почувствовал, когда поднял ее на руки, о мертвецах в машине. Он лишь скрыл, что уже видел Татьяну раньше. Но это было очень давно, и тогда Татьяна была маленькой полуживой девочкой.

Алиса внимательно слушала брата, ни разу его не перебив. Лишь морщина между ее черных бровей становилась все глубже и четче.

— ... твое право, верить мне или нет. Но это было! Я в этом уверен на все сто! — закончил Илья и вопросительно посмотрел на сестру.

В жизни каждого человека случаются моменты, когда ему просто необходимо, чтобы ему кто-то поверил. Поверил, во что бы то ни стало. Для Ильи сейчас наступил именно такой момент.

Алиса долго молчала, затем задумчиво заговорила, глядя перед собой.

— Мысль о том, что ты все это выдумал, я отбросила. Фантазия у тебя практически отсутствует.

— Спасибо, — вставил Илья, улыбнувшись.

— Да и незачем тебе, — продолжала Алиса, не обращая внимания на реплику брата. — Галлюциногенные препараты исключаю тоже. Я бы заметила по твоему поведению...

— Перед разговорами с мертвяками я принимаю только алкоголь.

— Только алкоголь, — повторила Алиса, переведя взгляд на брата. — Я всегда считала себя здравомыслящим человеком и никогда не верила во всякую мистику. Это не входило в мою жизненную концепцию. Я даже никогда не читала свой гороскоп, считая это полной белибердой. Ты же знаешь?!

Илья молча кивнул.

— А сейчас ты хочешь, чтобы я поверила в то, что всю жизнь отрицала.

— Я не хочу, чтобы ты мне поверила, — чуть резче, чем следовало, сказал Илья, — я просто рассказал тебе то, что было!

— Не кипятись, Илюша. Просто поставь себя на мое место. Если бы я пришла к тебе и сказала, что всего несколько минут назад разговаривала с давно умершими людьми...

— Я бы поверил!

— Ой, ли?

Илья допил кофе одним глотком и, приподнявшись с дивана, поставил кружку на стол.

— Я еще могу принять твои ночные кошмары. Мозг человека практически не изучен. А ты перенес глубочайший шок после смерти наших родителей. Возможно, это и стало причиной твоих ночных битв с монстрами. Сны про мальчиков тоже подходят под мою теорию. Тогда в подвале твой мозг тоже испытал потрясение. Мне кажется, что ты до сих пор винишь себя в их смерти?!

— После сегодняшней встречи уже нет!

— После сегодняшней встречи, — покачала головой Алиса. — Послушай, Илюша, — ее голос стал ласковым и нежным. Ее голос всегда становился лилейным, когда она хотела склонить брата на свою сторону. Илья всегда, с самого раннего детства, прислушивался к сестре. Алиса была мудра и очень его любила. Илья это знал и практически всегда следовал ее советам. Поэтому сейчас, услышав знакомые нотки, он внутренне напрягся. — Только не принимай мои слова в штыки. Я считаю, что тебе нужно...

Ее прервал телефонный звонок. Алиса посмотрела на черный телефонный аппарат на столе.

— Извини, — сказала она, поднимая трубку. — Алло. Да! Да, я жду этого человека. Пропустите его к служебному входу. И скажите медсестре на посту. Она проводит его в мой кабинет... Да... Нет, не нужно. Хорошо. Спасибо, — она положила трубку и посмотрела на брата.

— Дядя? — спросил Илья

Алиса молча кивнула.

— Но учти, разговор еще не окончен!

Илья вздохнул и, откинувшись на спинку дивана, закрыл глаза. Иногда его сестра была просто невыносима.

Повисла пауза. Было слышно, как тикают большие настенные часы. «Тик-так, тик-так», приближая неизбежное.

3

В дверь кабинета постучали. Илья вздрогнул.

— Войдите! — крикнула Алиса, отрываясь от чтения документов.

В дверь просунулась молоденькая медсестра.

— Алиса Евгеньевна, к вам посетитель. Охрана сказала...

— Да, — кивнула Алиса. — Я жду его.

Девушка открыла дверь пошире и отступила назад, пропуская высокого мужчину. Визитер переступил порог и остановился, глядя на Алису.

— Прошу вас, проходите, — сказала женщина, указывая рукой на кресло возле стола. — Присаживайтесь.

Мужчина кивнул и, слегка улыбнувшись, прошел в кабинет.

— Я вам еще нужна? — спросила девушка.

— Нет, Светочка. Спасибо. Возвращайся к себе.

Девушка исчезла, закрыв за собой дверь.

На вид мужчине было лет сорок, но морщины возле глаз и на лбу накидывали еще пару лет. Длинные, густые черные волосы зачесаны назад. Высокий лоб. Кустистые брови. Большие темные глаза. Нос с горбинкой. Тонкие, аккуратно подстриженные усики над пухлыми губами. Черный длинный кожаный плащ. Безупречный темно-синий костюм. Под цвет ему галстук. Черные ботинки, начищенные до блеска.

Все это с одного взгляда профессионально отметил про себя Илья:

— Холеный сукин сын. Не нравятся мне такие. Обычно под внешним лоском скрывается гнилое нутро, — подумал он.

Мужчина поудобнее устроился в кресле. Закинув ногу на ногу, он мельком взглянул на Илью. На какую-то долю секунды его глаза вспыхнули красным огнем, но ни Алиса, ни ее брат этого не заметили. Лишь затем он посмотрел на женщину.

— Алиса Евгеньевна, если не ошибаюсь? — улыбнувшись, сказал он приятным баритоном.

— Да, — кивнула женщина. — С кем имею честь?

— Извините, не представился по телефону. Очень волнуюсь за свою племянницу. Бедная, бедная девочка, — мужчина покачал головой. — Сатанеев. Сатанеев Лаврентий Павлович.

— Интересная фамилия, — вставил Илья.

— И не говорите, — закивал мужчина, переведя взгляд на Илью. — Представляете, каково с такой фамилией было в школе. Да и имя. Как меня только не дразнили. А... — мужчина махнул рукой, — Бог с ними. — Он вновь посмотрел на Алису. — Как там моя Татьяна?!

— Девушка поступила к нам в тяжелом состоянии. Она потеряла много крови...

— Да, да! Бедная, бедная девочка. Надеюсь, с ней все будет в порядке?! Она единственная, кто у меня остался...

— Сейчас ее положение стабильное.

— Ух, — с облегчением выдохнул мужчина. — Слава Богу. А ребенок?!

— И с ним все в порядке.

— Вы возвращаете меня к жизни. Могу я ее увидеть?

Алиса посмотрела на брата.

— Безусловно. Но чуть позже, — сказал Илья. — Сначала мне хотелось бы кое-что выяснить.

Визитер вопросительно посмотрел на Илью.

— Не понимаю. О чем вы?!

— Для начала мне хотелось бы взглянуть на ваши документы.

— К чему все это? — спросил мужчина, посмотрев на Алису. — К чему все это. По какому праву?! Я хочу немедленно видеть свою племянницу! — Его голос повысился на целую октаву.

— Таковы правила, — пожала плечами женщина. — Девушку нашли в лесу вдалеке от жилых мест. При ней не было никаких документов. Ножевые ранения. Мы сразу же сообщили, куда следует.

— А, так этот господин из органов. Ну, тогда другое дело! — Мужчина поднял руку и полез во внутренний карман пиджака.

Илья внутренне напрягся. Не нравился ему этот тип. Ой, как не нравился. Его рука непроизвольно придвинулась ближе к кобуре.

— Вот, пожалуйста, — сказал мужчина, вынимая из кармана темно-красную книжку с гербом на обложке и протягивая ее Илье.

Илья встал с дивана. Взяв паспорт, он вернулся на место и, открыв его, стал внимательно изучать.

— Вы не представляете, как я за нее переживаю, — тем временем говорил Сатанеев, глядя на Алису. — Она всегда была трудным ребенком. Ее родители давно погибли. Я взял ее к себе. Не отдавать же в приют. Сами понимаете, родная кровь... Она так похожа на мою покойную сестру. Своей-то семьи у меня нет. Как-то не сложилось...

Примерно год назад Татьяна связалась с плохой компанией. Там был один подонок. Он просто околдовал девочку. Что я только не предпринимал, все тщетно... Она забеременела. Я умолял ее сделать аборт. Какое там! Я ведь никогда ни в чем ей не отказывал. У меня свой бизнес. Довольно прибыльный. В деньгах никогда не было проблем. Любой ее каприз...

— Если это подделка, то чертовски качественная, — думал тем временем Илья, листая паспорт. — Над ней явно трудился профи. Штрих коды, голограмма, отпечаток...

— ... Два дня назад она пропала. Мобильник не отвечал. Я места себе не находил. Оборвал все телефоны...

— ...Здесь комар носа не подточит. И все же он не тот, за кого себя выдает. Я чувствую это. Нужно на него надавить...

— ... Обзвонил все больницы. Все морги. Слава Богу, она нашлась и в надежных руках.... Я оплачу все расходы. Сколько скажете. Ух... если я только доберусь до этого подонка... — он сжал кулак и ударил им по коленке. Его голос дрожал от негодования.

— Вы где проживаете?

Мужчина недовольно посмотрел на Илью

— Извините?

— Вы где проживаете? — повторил свой вопрос Илья.

— Там написано, — нахмурившись, сказал Сатанеев.

— Я вижу, что здесь написано, — Илья, прищурившись, посмотрел на визитера. — Мне хотелось бы услышать это от вас.

Взгляды мужчин скрестились как клинки, высекая искры.

— Генералова, дом десять, — наконец выдавил из себя Сатанеев. — Еще вопросы будут?!

— Да. И много, — невозмутимо ответил Илья, не отводя взгляда. Его оппонент начинал злиться. Этого и добивался брат Алисы. Ему нравилось, когда люди злятся. В такие минуты с них слетали все маски. Они обнажались и становились теми, кто они есть на самом деле. — Как же вы могли допустить такое?!

— Не понимаю. О чем вы?!

— Девушка. Молодая. Одна в лесу. Ночью. Беременная. Как же так?! — Илья покачал головой.

Алиса подалась вперед с явным намереньем вмешаться, но, увидев взгляд Ильи, означающий «не суйся», промолчала.

— Да как вы... По какому праву... — мужчина чуть не задыхался. — Кто вы такой чтобы... чтобы... — он вскочил с кресла.

— Все. Ты мой! — улыбнулся про себя Илья. — Еще чуть-чуть...

Вдруг глаза мужчины стали ярко красными. Это длилось всего мгновение, но Илья мог поклясться, что в это мгновение он видел в зрачках адское пламя. Мужчина внезапно успокоился. Он улыбнулся и опустился на свое место.

— Вы же понимаете, — покачал он головой. — Молодежь... — его голос был совершенно спокоен.

Перемена была так разительна, что Илья не поверил своим глазам. Еще секунду назад Сатанеев был готов наброситься на него, а сейчас, как ни в чем не бывало, мило разговаривал.

Такое на практике Ильи случалось лишь однажды, но тогда ему пришлось столкнуться с гением психологии, который без труда обманул даже детектор лжи. Этот лоснящийся господин явно не смахивал на гения. Хотя...?! И что, черт возьми, было с его глазами?!

Илья еще несколько секунд полистал паспорт, затем закрыл его и убрал в свой карман.

— Нам с вами придется немного покататься, — сказал он, поднимаясь.

— О чем это вы?

— Проедем в участок.

— Зачем?

— Ну, во-первых, проверим подлинность вашего паспорта.

— Она что, вызывает сомнение?

— Я всегда сомневаюсь, — пожал плечами Илья, — в этом и заключается моя работа.

— В сомнениях?

— Нет! В установлении истины.

— Меня в чем-то обвиняют?

— Пока только подозревают.

— В чем же, позвольте полюбопытствовать? — Сатанеев ехидно улыбнулся.

— Извольте! Я думаю, что никакой вы не дядя. А также, что вы причастны к тому, что произошло с Татьяной!

— Бред какой-то! — фыркнул Сатанеев.

Илья молча пожал плечами.

— Вы понимаете все последствия? Я уважаемый человек! Вам придется ответить за столь неслыханный произвол!

— Если я окажусь не прав, то первый встану в очередь, чтобы поцеловать вас в задницу! Не будем терять времени!

— Ну что же, извольте, — мужчина начал медленно подниматься из кресла...

Илья обладал превосходной реакцией. Это не раз спасало ему жизнь. Натренированное тело всегда действовало быстро и безотказно, но сейчас...его рука дернулась к кобуре, как только Сатанеев начал двигаться в сторону Алисы.

Но она была лишь на половину пути к пистолету, а так называемый «дядя» уже стоял за спиной Алисы. Одной рукой сжимая ее горло, другой, в которой невесть откуда появился нож с длинным тонким лезвием, прижимал острие к сонной артерии.

Да, он мог бы выпить пару чашек кофе с круассаном и лишь потом начать двигаться. Тогда у Ильи появился бы хоть малейший шанс его опередить. Все произошло, как при ускоренной перемотке.

Сатанеев вытащил за шею Алису из кресла.

— Даже не вздумай, рыцарь, — его глаза налились огнем. Голос изменился. Если раньше это был пьянящий баритон, то теперь он походил на скрип несмазанной телеги, да еще с противным присвистом. — Только дернись, и твоя милая сестренка встретится с Паромщиком. — Он сильнее вдавил острие ножа в изящную женскую шею. На смуглой бархатной коже появилась капелька крови. Алиса поморщилась, ее глаза наполнил страх.

— Отпусти ее, гнида! — прошипел Илья, глядя на Сатанеева сквозь прицел пистолета. — Тогда я позволю тебе уйти! Даю слово.

— Вы, людишки, всегда забавляли меня! Загнанные в угол вы еще пытаетесь диктовать условия.

— Если хотя бы один волос...

— И что?! Что ты тогда сделаешь, рыцарь?! — Сатанеев громко рассмеялся. От его скрипучего смеха по коже людей побежали мурашки.

Илья мог бы запросто всадить пулю между красных глаз, но он не мог рисковать.

— Опусти оружие, рыцарь, — приказал Сатанеев, — только медленно!

Илья колебался.

— Я сказал, оружие на пол!

Алиса вскрикнула. Вместо капельки на шее появилась тонкая струйка.

— Спокойно, спокойно! — Илья поднял руки. Медленно присев, он положил пистолет на пол, затем с силой толкнул его от себя ногой. Пистолет отлетел к окну, звонко ударившись о батарею. — Что теперь?

— Теперь мы с твоей сестренкой прогуляемся.

— Куда?

— Вообще-то, это не твое дело. Но, так и быть, скажу. — Сатанеева явно забавляла эта ситуация, его голос был весел. — Мы с Алисой Евгеньевной навестим мою племянницу. — На слове «племянницу» он сделал ударение. — Посмотрим, как она там! Кстати, на каком она этаже?

— На втором, — прошептала Алиса. Ей явно недоставало воздуха.

— Хорошо, — кивнул Сатанеев и стал медленно продвигаться к выходу. Илья неподвижно наблюдал за ним. — Да не переживай ты так, — улыбнулся Сатанеев, остановившись в дверях. — Если будешь себя хорошо вести, скоро обнимешь свою сестру. Я пришел не за ее жизнью.

— Кто ты?!

— О, это слишком философский вопрос, — засмеялся Сатанеев и скрылся в коридоре, таща за собой Алису.

Илья бросился к пистолету. Схватив его, он стремглав выскочил в коридор.

Сатанеев стоял рядом с лифтом и что-то говорил Алисе, его левая рука все также сжимала горло женщины, правая с ножом была опущена.

— Я могу пристрелить его, — промелькнуло в голове у Ильи.

Но как только Сатанеев увидел его, он спрятался за женщину, и нож снова оказался вблизи шеи Алисы.

— Какой же ты неугомонный, рыцарь!

Дзынь" прозвучало в коридоре. Двери лифта стали медленно разъезжаться в стороны.

Илья с какой-то безысходностью смотрел на свою сестру. Он, пожалуй, впервые в жизни столкнулся с ситуацией, в которой ничего не мог сделать. Алисе угрожала смертельная опасность, а он стоял, опустив руки, как сторонний наблюдатель. Его мозг интенсивно работал, ища выход.

Но, увы...

В глазах Алисы больше не было страха. В них была боль. Боль и надежда. Вера в то, что Илья сделает все для ее спасения... Иначе и быть не могло!

— Да не переживай ты так, рыцарь, — подмигнул Сатанеев. — Время еще не настало. Книга Смерти еще пи... — он осекся.

Из лифта выскочил человек. Он схватил руку ублюдка, сжимающую нож, и быстро отвел ее в сторону. Другой рукой ударил Сатанеева в кадык, отчего его глаза повылезали из орбит. Он сделал шаг назад и, отпустив Алису, схватился за горло.

Незнакомец, появившийся словно черт из табакерки, оттолкнул опешившую Алису. Женщина, потеряв равновесие, сделала несколько неуверенных шагов и, застонав, сползла на пол. Ее глаза закатились.

Тем временем Сатанеев пришел в себя. Громко зарычав, как раненый зверь, он кинулся на незнакомца. Тот резко поднял левую руку, парировав удар ножом, а правой ударил нападавшего в грудь.

— Ох, — выдохнул Сатанеев. Его ноги оторвались от пола. Пролетев по воздуху несколько метров, он ударился спиной о стену и рухнул на мягкий ковролин лицом вниз.

Илья как зачарованный наблюдал за этой сценой. Развернувшаяся перед ним потасовка длилась всего несколько секунд.

Слабый стон Алисы вывел Илью из оцепенения. Он сорвался с места и бросился к сестре. Опустившись рядом с ней на одно колено, он краем глаза уловил движение. Сатанеев медленно поднимался. Илья вскочил и направил на него пистолет. Незнакомец молча наблюдал, стоя в дверях лифта. Илья громко крикнул.

— А ну, стоять!

Сатанеев не отреагировал. Он поднялся на ноги и, с устрашающей ненавистью глядя на Илью, сделал шаг в его направлении, одновременно поднимая нож.

— Я сказал, стоять!

Сатанеев сделал еще шаг. Вновь застонала Алиса.

Илья посмотрел на сестру. На ее шее остались багровые следы от пальцев, из раны сочилась кровь. Досталось бедняжке.

В голове Ильи что-то щелкнуло. Он посмотрел на Сатанеева. Тот сделал еще один шаг.

— Все уже предрешено, рыцарь! Тебе ничего не изменить! Книга Жизни запе... — Сатанеев не успел договорить. Пуля врезалась ему в грудь. Он отшатнулся и, опустив голову, с удивлением посмотрел на расплывающееся красное пятно.

— Умри, мразь! — прошипел Илья и еще несколько раз нажал на курок.

Выстрелы в коридоре прозвучали оглушительно. Еще четыре пули врезались в грудь Сатанеева, отбросив его назад. Он упал на спину. Кровь фонтаном выплеснулась из груди, заливая дорогой костюм и зеленый ковролин. Брызнула на белую стену, написав причудливую картину, которая вызвала бы зависть у многих художников. Настолько были идеальными «линии» и «мазки».

Илья с брезгливостью сплюнул на пол и опустился на колени. Положив пистолет рядом с собой, он осторожно приподнял голову сестры. Убрал волосы с ее лица. Алиса слабо застонала и медленно открыла глаза.

— Как ты, сестричка?

— Нормально, — еле слышно прошептала Алиса и зашлась в кашле.

— Держись. Сейчас я кого-нибудь позову.

— Это еще не конец, рыцарь, — послышалось за спиной.

Илья резко обернулся. Он совсем забыл о спасителе, появившемся из лифта.

На него смотрел очень старый человек. Время окрасило его волосы белым и изрезало морщинами худощавое лицо.

— Как такой старик мог так быстро двигаться?! — подумал Илья. — Откуда у него столько сил?!

На старике была длинная черная ряса. Белый воротничок охватывал тонкую шею.

— Он что, священник?

Старик повернул голову. Илья проследил за его взглядом...

Бывают моменты, когда человек не верит своим глазам. Люди просят ущипнуть себя. Закрывают глаза. Да что только не делают, чтобы увиденное ими оказалось всего лишь миражом.

Илья не был исключением. Он зажмурился. Потряс головой. Открыл глаза... Видение не исчезло.

Сатанеев медленно поднимался на ноги, упираясь правой рукой в пол. Его лицо было забрызгано кровью. Сквозь кровавую маску на Илью смотрели глаза, полные ненависти и горевшие адским огнем. Губы разошлись в оскале, обнажая белые, крепко стиснутые зубы.

Илья, не отрывая взгляда от Сатанеева, пошарил рукой по полу. Его ладонь коснулась холодной стали. Он крепко сжал рукоятку пистолета и быстро поднял его, нацелившись на Сатанеева. Илья сомневался, что это поможет. Но все же... нужно было что-то делать!

Сатанеев поднялся на ноги и перевел взгляд на старика.

— Уйди, монах, — прошипел он, — не стой у меня на пути. Твоя ряса не поможет тебе! — Он сделал шаг.

Алиса сидела на полу, привалившись спиной к стене. Она тяжело дышала. Воздух с присвистом выходил из ее легких. Глаза были полны ужаса.

Пальцы Ильи, сжимавшие рукоятку, побелели. Рука заметно дрожала. Дуло пистолета ходило вверх-вниз, вверх-вниз.

Сатанеев сделал еще один шаг. Палец Ильи, лежавший на спусковом крючке, напрягся.

Старик шагнул вперед, вставая на пути Сатанеева. Тот остановился.

— Уйди, старик. Мне нужна только сучка!

— Нет!

Сатанеев громко закричал и бросился на старика.

От этого крика у Ильи зазвенело в ушах. Он немного наклонился в сторону, чтобы не задеть старика и выстрелил, но промахнулся. Пуля прошла в сантиметре от виска Сатанеева. Илья еще раз нажал на курок. Опять промах.

Старик выставил вперед левую руку. Его пальцы сплелись в замысловатом знаке. Сатанеев оттолкнулся от пола и прыгнул, выставив вперед руки и целясь в горло старика...

Он как будто натолкнулся на невидимую стену. Его отбросило назад. Сатанеев с недоумением вылупился на спокойно стоявшего старика. Тот опустил руку и раздвинул полы рясы. Илья находился сзади старика и поэтому не мог видеть, что у того находится под рясой. Но это явно очень напугало Сатанеева. Он стал пятиться назад.

Илья ничего не понимал. Что могло напугать этого монстра. Его даже пули не брали. Илья немного подался вперед, но полы рясы уже сомкнулись.

— Это еще не конец, Сторукий! — закричал Сатанеев. — Стражи уничтожены! Одна сучка ничего не сможет сделать! Отступись!

— Передай своему хозяину, что теперь нас трое. А когда родится Он, вы навеки сгинете во мрак!

— Не бывать этому!

— А это мы еще посмотрим! А теперь изыди, пес! — старик начал медленно поднимать левую руку.

Сатанеев зашипел.

— Мы еще увидимся, — бросил он, взглянув на Илью. — Вы, двое, последние, оставшиеся, из войска. У вас не хватит сил! — С этими словами Сатанеев развернулся и, сделав несколько пружинистых шагов, вскочил на подоконник. Повернувшись, он оскалился. — Увидимся в аду, — крикнул он и бросился в окно.

Стекло со звоном разбилось. Осколки посыпались наружу и на подоконник. Большой кусок стекла, немного сдвинувшись вниз, застрял в правом верхнем углу рамы, опасно покачиваясь. На его торец попали солнечные лучи. И тут же на белом потолке коридора заплясали солнечные зайчики. Это длилось несколько секунд. Затем солнце скрылось за облаками.

Илья долго смотрел на разбитое окно. Потом перевел взгляд на сестру.

— Ты как?

Алиса ничего не сказала, лишь молча кивнула и попыталась улыбнуться. Илья поднялся на ноги и помог встать сестре. Прижав ее к себе, он посмотрел на старика.

— Теперь, надеюсь, он мертв?! Все-таки пятый этаж.

Старик отрицательно помотал головой.

— Почему-то я так и думал, — с какой-то грустью в голосе сказал Илья. — Ну, а вы кто?

— Об этом потом! У нас мало времени! Пес выследил Стража, значит, скоро здесь появятся воины. Или того хуже... Двери никто не охраняет. Ограничения практически сняты...

— О чем вы?! Какие псы, какие воины?! — Илья зло просмотрел на старика. — Что здесь происходит, черт возьми! — его голос сорвался на крик.

Старик вздохнул.

— Близится битва. Мы с тобой должны их остановить. Больше никого не осталось. Последний Страж слишком слаб. Мои братья уничтожены...

— Какая битва?! Кого остановить?!

— Я сказал, потом! — отрезал старик. Если раньше он говорил мягко, то теперь в его голосе появилась сталь. Так мог говорить лишь тот, кто привык отдавать приказы. — Верь мне, рыцарь! Промедление смерти подобно. Нам нужно уходить.

Илья долго смотрел на старика, потом кивнул.

— Хорошо! Что нам делать?

— Мы должны забрать Стража.

— Какого стража? — перебил его Илья, хотя уже знал, что ему ответят.

— Девушку. Татьяну.

— Что дальше?

— Мы должны укрыть ее в безопасном месте. Желательно на освященной земле. Там у нас появится шанс. Твой дом у озера идеально подходит.

— Не знал, что мой дом стоит на святой земле, — с удивлением вставил Илья.

— Нам нужно продержаться! Иначе всему конец. Двери распахнутся, и придет мрак!

Илья ничегошеньки не понял из сказанного стариком, лишь молча кивнул. Ему сейчас было все равно...

В данный момент он находится в сумасшедшем доме, и ему вкололи лошадиную дозу какого-то лекарства, что и вызвало в его мозгу галлюцинации. Его разговор с мертвецами. Сатанеев, которого не берут пули. Старик, в черной рясе, появившийся ниоткуда и толкующий о какой-то битве, в которой Илья должен принять участие. Какие-то псы. Какие-то стражи. Какие-то двери. Это всего лишь галлюцинации. Скоро все это пройдет. Илья откроет глаза и увидит белый потолок и стены, обитые мягким...

Из приятных мыслей о палате с мягкими стенами его вывела Алиса. Она толкнула брата под ребра.

— Ты что, заснул? — вполголоса спросила она.

— Да нет. Просто...

— Пойдемте к Стражу, — с нетерпением сказал старик.

— В лифт. Второй этаж, — сказала Алиса, помассировав горло.

Подняв нож Сатанеева, валявшийся на полу, старик зашел в лифт и развернулся. Алиса сделала шаг, потянув за собой брата. Илья посмотрел на старика, который переминался с ноги на ногу. Сладкие мысли о психбольнице унеслись прочь. Илья вздохнул и поплелся за сестрой.

Часть 1 Глава 6

1

Татьяна лежала в шикарной одноместной палате. Впрочем, в этой клиникt все палаты были шикарными и одноместными. Люди, которые оперировались здесь, платили немалые деньги не только за врачебный профессионализм, но и за послеоперационный комфорт.

Обои в голубых тонах с золотистым узором, жалюзи в цвет. Большой желтый ковер с длинным ворсом, закрывающий практически весь пол палаты. Полуторамеровый телевизор на стене. Приглушенный свет, падающий с подвесного потолка. В углу маленькая дверь, ведущая в ванну. Искусственные цветы в красивых керамических горшках. Кондиционер, наполняющий палату свежим воздухом.

Возле большой высокой кровати с поднимающимся изголовьем стояла капельница. Мутная желтоватая жидкость по прозрачной трубке переливалась в кровь Татьяны через иголку, зафиксированную прозрачным пластырем в сгибе руки. Рядом на тумбочке друг на друге стояли три прибора с маленькими зелеными экранами посередине. От приборов шли провода, два из них были прикреплены присосками к вискам Татьяны. Еще несколько скрывались под одеялом. На мониторах бегали цифры.

Старик первым вошел в палату, за ним — Алиса. Илья зашел последним и прикрыл за собой дверь. Татьяна медленно открыла глаза и повернула голову. Ее взгляд пробежал по вошедшим, немного задержавшись на Илье. Губы разошлись в улыбке. Из груди вырвался вздох облегчения. Глаза засветились.

— Она ждала кого-то другого, — подумал Илья.

Старик вышел вперед.

— Рад вас приветствовать, Госпожа, — с почтением произнес он и, опустившись на правое колено, склонил голову.

— Встаньте, магистр, — тихо сказала Татьяна, — формальности прибережем для лучших времен.

Старик поднялся.

— А у нее и вправду странный акцент, — отметил про себя Илья.

— Псы выследили вас, — сказал старик. — Один недавно был здесь.

— Я знаю. Я почувствовала его присутствие.

— У нас мало времени.

— Да... — Татьяна тяжело вздохнула.

— Вы можете пророчествовать?! — в голосе старика слышалось волнение.

— Нет. Я слишком слаба. Будущее для меня скрыто пеленой тумана.

— Мы хотим увезти Вас в дом рыцаря. Там у нас появится шанс.

Татьяна перевела взгляд на Илью. Она молчала около минуты, внимательно его рассматривая. Илья не выдержал ее взгляда и отвел глаза в сторону.

— Да. Другого выхода я не вижу, — наконец сказала девушка, посмотрев на старика. — У него очень сильное сияние. Такого я еще не встречала. Я увидела это еще в машине.

— Я тоже это заметил, — кивнул старик. — Я считаю его избранным.

— Возможно, — согласилась девушка. — Но мы узнаем это только после Посвящения.

— Блокировав его силу после смерти отца, мы скрыли его от Тьмы. Надеюсь, не зря!

— Он — последний?

— Да, — печально ответил старик. — Нападение было внезапным и хорошо спланированным. Нам никого не удалось спасти. Все мои братья погибли. Он выжил благодаря тому, что был скрыт от тьмы. Его сияние видно только на близком расстоянии.

— Я почувствовала их боль.

— Мы проиграли сражение.

— Но не проиграли войны, — чуть громче сказала девушка. — Князь знал, что это его последний шанс. Время его на исходе. Поэтому он и пошел на такой рискованный шаг. Мы не были к этому готовы. Наши провидцы ошиблись.

— Эй, алло, — вмешался Илья. Ему надоел этот диалог. Как будто их с Алисой не было в палате. — Может, хватит этих загадочных речей. Они мне порядком надоели.

— Ты не понимаешь... — сказал старик, развернувшись к Илье.

— Да не понимаю! — с вызовом кивнул Илья.

— Все очень сложно...

— Жизнь вообще сложная штука. Я знаю, что ей, — он мотнул головой в сторону Татьяны, — угрожает опасность. И мы должны немедленно увезти ее отсюда. Так давайте действовать! Разглагольствование оставим на потом.

Он опять стал командиром спецназа, перед которым поставлена определенная задача.

— Он прав, — загадочно улыбнулась Татьяна. — Пора действовать.

— Моя машина внизу, — сказал старик.

— Минуточку, минуточку, — подала голос Алиса. К ней вернулся голос, но горло продолжало саднить. — Я единственная здесь, кто имеет право решать, транспортабельна пациентка или нет.

— Вы не можете...

— Нет, это вы не можете, — ее голос был тверд. Глаза полны решимости.

Илья улыбнулся. Он знал эти нотки. Знал этот взгляд. В такие моменты с его сестрой лучше было не спорить. Легче было заставить свернуть поезд, чем заставить свернуть Алису.

— Она моя пациентка, и только я несу за нее ответственность. В первую очередь меня беспокоит ее здоровье.

— Если мы не уберемся отсюда как можно скорее, то беспокоиться будет не о чем, — проворчал старик.

Алиса зыркнула на него и быстро подошла к кровати. Посмотрев на мониторы, она нажала несколько кнопок. Показания изменились. Алиса внимательно изучила быстро меняющиеся цифры, затем взяла руку девушки.

Нащупала пульс, подняла свою руку и посмотрела на золотые наручные часы. Помотав головой, Татьяна отпустила руку и, развернувшись, посмотрела на мужчин.

— Ее организм ослаблен после операции. Она потеряла много крови. К тому же, вот-вот родит.

— Но вы же понимаете... — вновь попытался вмешаться старик.

— ...Я против того, чтобы ее транспортировать, — продолжала Алиса, не обращая внимания на старика. — Это может повлечь за собой непредсказуемые последствия. Но с учетом сложившихся обстоятельств, ведь другого пути больше нет, — старик быстро замотал головой, — воспользуемся специализированной машиной. В ней есть все необходимое, что мне может понадобиться, если...

— Тебе?! — перебил ее Илья.

— Да, — кивнула Алиса. — Я еду с вами.

— Это исключено, — замотал головой Илья. Он не хотел подвергать сестру опасности, прекрасно понимая, что люди, охотившиеся за девушкой, способны на все. И чем дальше Алиса будет от Татьяны и старика, тем лучше.

— Не пори чушь, — глаза Алисы вспыхнули. — Если она начнет рожать? Или у нее разойдутся швы?

— Здесь полно врачей. Пошлешь с нами кого-нибудь другого.

— Ты за кого меня принимаешь?! — глаза Алисы метнули молнию.

— Но...

— Никаких но! Я еду с вами! Разговор окончен! Пойду распоряжусь насчет санитаров и машины. Поведешь сам. Увидимся в гараже.

Татьяна подняла руку и коснулась руки Алисы.

— Спасибо вам.

— Пока еще не за что, милая, — устало улыбнулась Алиса.

— Мы могли бы вызвать моих ребят, — предпринял последнюю попытку Илья. У него было плохое предчувствие насчет их поездки. Он должен был уберечь сестру. — Черт! Да я поставлю на уши весь участок. Через час здесь будет столько ментов, что в глазах зарябит

— Это не поможет, — помотал головой старик, — будь здесь хоть целый легион.

— Ты видел, как остановил твой пистолет Сатанеева, — вторила ему Алиса, — они лучше знают, что нужно делать.

— Да почему ты так решила! Будь последовательна, сестричка. Полчаса назад ты готова была запереть своего родного брата в психушке, не поверив ни одному моему слову, а теперь готова пойти на поводу у сумасшедшего старика и сопливой девицы!

— Спасибо, — улыбнулась Татьяна.

Старик что-то проворчал себе под нос.

— Да я в первую очередь хочу уберечь тебя. Для этого нужно увезти эту сладкую парочку подальше отсюда. Неужели это не понятно! Все эти разговоры о каких-то битвах, о спасении мира, все это бред сивой кобылы!

— Ты закончил?

— Нет! Еще не закончил. Алиса, но ты же здравомыслящий человек! Неужели ты веришь во все это?!

— Да!

— Да на Сатанееве был бронежилет. И если мы сейчас выйдем наружу, то увидим тело этого ублюдка, лежащее на бетоне. Тебе просто не успели сообщить!

— Мы теряем время. Надо ехать.

— Да почему ты так думаешь?! — голос Ильи сорвался на крик.

— Назови это женской интуицией. Хватит, Илюша, я уже все решила.

Илья хотел кричать, бить кулаками в стену, но вместо этого несколько раз глубоко вздохнул.

— Хорошо. Пусть будет по-твоему.

— Вот и отлично, — улыбнулась Алиса. — Пошла отдавать распоряжения. Встретимся в гараже. — Она подошла к брату и погладила его по щеке. — Все будет хорошо, Илюша, — он отвернулся. — Дождитесь санитаров и спускайтесь с ними в гараж. Хорошо, что стены с шумоизоляцией, и на мой этаж никто не поднимается. Иначе здесь началось бы вавилонское столпотворение, — с этими словами она скрылась за дверью.

— Если с моей сестрой что-то случится, я обоим вам сверну шею, — процедил Илья сквозь зубы.

— Наши судьбы теперь едины, — сказала Татьяна. — Теперь у нас один путь. Это Ка. И от этого уже никуда не деться. Мы единое целое. Смерть одного из нас будет означать конец. Конец всему.

Илья долго смотрел на девушку, потом чертыхнулся и вышел из палаты.

— У меня появились сомнения, Госпожа.

— Сердцу, которое терзают сомнения, будет трудно найти правильный путь.

— Возможно, мы ошиблись, и сила должна была перейти к ней.

— Ее сияние намного слабее.

— Я это вижу, Госпожа. Но она тоже очень сильна.

— Смерть их родителей скрыла их от Тьмы. Поэтому они до сих пор живы.

— Это так.

— Лишь после того, как был уничтожен его наместник, князь начал что-то подозревать. По нашему договору, как вы знаете, мы не скрывали от него своих воинов, он не скрывал своих. Об этом рыцаре до поры до времени никто не должен был знать. Похоже, настало время.

— А вдруг после Посвящения он окажется не тем, на кого мы рассчитываем?

— Тогда всему конец. И самое печальное, что мы уже ничего не можем изменить. В книге Жизни осталась последняя страница. Возможно, некому будет писать следующую главу.

— Я стараюсь об этом не думать, Госпожа.

— Я тоже.

2

Металлические ворота подземного гаража медленно поползли вверх. Илья включил заднюю передачу и осторожно вырулил с парковочного места. Белый фонарь заднего хода осветил небольшой полутемный гараж. Рокот мощного двигателя гулко разносился в полупустом помещении.

Илья подрулил к воротам и, притормозив, осторожно переехал через «лежачего полицейского». Кивнув санитару, который открыл им ворота, Илья надавил на газ. Двигатель заурчал, и машина выехала наружу. Проехав по асфальтированной дороге, Илья крутанул руль вправо, огибая здание.

Рядом со служебным входом стояла побитая полицейская машина, любезно подогнанная охранниками, золотистый мерседес, видимо принадлежащий Сатанееву, и здоровенный черный джип.

— Притормози у джипа, — сказал старик. — Мне нужно кое-что забрать.

— Интересно, как он проехал через посты этих бравых ребят, — подумал Илья, плавно нажимая на тормоз. — Алисе явно нужно подумать о другом охранном агентстве.

Как только машина остановилась, старик открыл дверь и выпрыгнул наружу. Илья развернулся и сквозь маленькое застекленное окошко посмотрел в кузов.

Татьяна лежала на кровати из палаты. Только теперь она была опущена, а ее колеса застопорены. Несколько кожаных ремней обхватывали ее тело. Живот выпирал из-под одеяла.

Алиса склонилась над девушкой, поправляя повязку на голове и приклеивая свежий пластырь на щеку. Она почувствовала взгляд брата и подняла голову. Илья подмигнул ее. Она в ответ улыбнулась.

Илья отвернулся и посмотрел в боковое стекло. Старик открыл заднюю дверь джипа. Вытащив из багажника два больших черных баула, он повесил их на плечи. Закрыв дверь, он засеменил к скорой. Баулы были явно очень тяжелые и плечи старика сгибались под ношей.

Открыв задние двери скорой, он запихнул баулы внутрь. С облегчением выдохнув, он расстегнул один из них и, что-то вытащив, быстро спрятал под рясу. Затем закрыл двери и, обойдя машину, залез в кабину. Посмотрев на Илью, он сказал:

— Все. Можем ехать.

— Слушаюсь, мой генерал, — осклабился Илья и нажал на педаль газа.

Проезжая мимо охранников у ворот, Илья подмигнул им. Один что-то прокричал, но Илья не расслышал что, другой поднял правую руку и показал средний палец. Илья улыбнулся и прибавил газу. Миновав второй пост (двое охранников возились со сломанным шлагбаумом, пытаясь отвернуть заржавевшие болты, и даже не подняли голов), скорая помощь выехала на шоссе.

— Самое длинное путешествие начинается с одного шага, — прошептал старик.

— Что? — не расслышал Илья.

— Ничего, — помотал головой старик.

— А-а-а, — протянул Илья и сосредоточился на дороге.

Часть 1 Глава 7

1

Километров десять они ехали молча. Тишину нарушил телефонный звонок. Илья вытащил сотовый и открыл крышку.

— Да! Трасса М... Километров пятнадцать... Хорошо.

Илья закрыл телефон и убрал его обратно в карман.

— Кто это был? — спросил старик.

— Вы что, из журнала «Хочу все знать»? — Илья бросил взгляд на старика.

— И все же?

Илья проигнорировал его. Несколько километров они ехали молча.

— Как вы узнали, что Татьяна у сестры в клинике? — нарушил молчание Илья.

— Она меня позвала.

— Да... Она что, громко крикнула, а вы услышали?!

Старик улыбнулся.

— Нет. Она просто меня позвала.

— И откуда же вы приехали?

— Очень издалека.

— Да вы сама откровенность, — ехидно усмехнулся Илья, не отрываясь от дороги.

Они немного помолчали.

— Вы что-то говорили о моих родителях

Старик повернул голову и посмотрел на Илью.

— Что ты помнишь об их смерти?

— Я? Да ничего не помню. Тогда я был ребенком. Детская память недолговечна и выборочна.

— Мне кажется, ты лукавишь.

— Лукавлю! — вспыхнул Илья, но тут же успокоился. — Да нет. К чему мне это. Просто... просто я старался забыть... и это мне практически удалось. Похороны, закрытые гробы, фотографии на гранитной плите... Вот и все, что я помню.

Илья с силой сжал руль. Пальцы хрустнули. Воспоминания причинили ему боль. Этот противный старикашка нравился ему все меньше и меньше.

— Я знал твоего отца.

Илья бросил взгляд на старика.

— Он был хорошим человеком и великим воином.

— О чем вы? Мой отец был простым клерком в маленькой пыльной конторе.

— Одно другому не мешало.

— Воином? — в голосе Ильи слышалось сомнение. — Вы, должно быть, говорите о ком-то другом. Отец был очень мягким человеком. Да он мухи не мог обидеть. Однажды перед нашим домом задавили бездомную дворнягу. Так вот. Мой отец чуть не плакал, увидев это. А вы говорите, воин... — Илья замолчал.

— Ты ставишь ему это в упрек?

— Нет! — замотал головой Илья. — Я очень его любил. Просто...

— Смерть любой божьей твари вызывает слезы. Особенно у верующего человека. Он любит жизнь в любых ее проявлениях.

— Верующего?! Вы явно говорите о ком-то другом! Я не помню, чтобы он хоть раз даже заикнулся о вере. Да нас с сестрой даже не крестили.

— Бог всегда был в его сердце. А на то, что он не посещал церковь, были свои причины.

— Вы вновь говорите загадками. Это что, ваш стиль общения?

— Нет. Просто есть время разбрасывать камни и время их собирать.

— Хотите сказать, что время собирать еще не настало?!

— Да. Ты еще не готов.

Илья резко нажал на тормоз и крутанул руль. Машину занесло, но Илья тут же ее выровнял. Колеса цепанули песок на обочине, подняв облако пыли. Машина замерла.

Старика бросило вперед. Он ударился лицом о панель и, откинувшись назад, схватился за нос. Сквозь пальцы засочилась кровь. Он зло посмотрел на Илью.

Тот, не обратив на него внимания, рывком открыл дверь и выпрыгнул наружу. Обойдя машину, он открыл задние двери.

Алиса сидела на полу рядом с кроватью и потирала лоб.

— Ты что, с ума сошел! — крикнула она, посмотрев на брата. — Я чуть голову себе не расшибла!

— Вылезай! — приказал Илья. — Мы уходим.

— Ты что, белены объелся?! Куда уходим?! — она поднялась на ноги и посмотрела на Татьяну. — Как ты?

Девушка молча улыбнулась. Алиса вновь посмотрела на Илью.

— Главное прочь, а там все равно!

— Ты не можешь так поступить, — запротестовал старик, появляясь из-за машины. — Вы должны...

— Да пошел ты! — грубо прервал его Илья. — Я никому ничего не должен! И моя сестра никому ничего не должна! Поэтому мы так счастливы. Или вы сейчас же рассказываете, от кого мы бежим, почему того ублюдка не брали пули... обо всем! Или мы с сестрой сваливаем!

— И что же, вы вот так нас оставите одних, на дороге? — послышался слабый голос Татьяны. Изголовье ее кровати было поднято. Она внимательно смотрела на Илью.

— Хотите проверить?!

Алиса хотела что-то сказать, но, увидев злость в глазах брата, промолчала.

Да, Илья злился. Он был просто взбешен. Он злился на Татьяну, появление которой так круто изменило его жизнь. Злился на старика с его чертовыми тайнами. Злился на Алису за то, что она поехала с ними. Злился на себя за то, что ему приходилось быть жестоким, хотя это претило его натуре. Злился на то, что все это — бравада, и он ни за что не оставит девушку и старика на дороге и рискнет жизнью ради их спасения. Это было у него внутри.

И ОН ЗЛИЛСЯ НА ВСЕ ЭТО!

— Госпожа, — подал голос старик.

— Он имеет право знать, — ответила девушка, не отрывая взгляда от Ильи.

— Но мы нарушим тем самым регламент. Только посвящение выявит его сущность, и, если он... — старик произнес непонятное слово, — ему откроется Истина. Это закон, и мы не вправе его нарушать. Вы же знаете, что перемены могут привести к Хаосу.

— Отчаянный недуг врачуют лишь отчаянные средства.

— Но, Госпожа...

— Никаких но, магистр. Я так решила! — в голосе Татьяны была сталь.

— А девчонка-то не промах, — отметил про себя Илья.

— Хорошо, Госпожа, — после некоторой паузы кивнул старик. — Я повинуюсь.

— Вы удовлетворены? — спросила девушка.

— Пока еще нет, но начало положено, — кивнул Илья.

— Теперь мы можем ехать?

— Пристегните ремни, девочки. Поедем быстро. — Илья подмигнул сестре и закрыл двери. Посмотрев на старика, он сказал:

— У вас кровь на лице.

— Похоже, ты собой доволен, — проворчал старик, вынимая из кармана белый шелковый платок с замысловатым вензелем и вытирая им лицо.

— Что душой кривить. Да, я доволен. И знаете, что? Несмотря на то, что вы спасли мою сестру, вид вашей крови мне тоже приятен. Залезайте в машину. Поехали.

2

Машина плавно тронулась, быстро набирая скорость.

— Ты как, девочка? — спросила Алиса, поправляя одеяло.

Татьяна улыбнулась.

— Все в порядке.

— Ты прости моего брата. Иногда он бывает просто несносным мальчишкой.

— Ничего, Алиса... Я могу вас так называть? — Алиса кивнула. — Я прекрасно понимаю его раздражение. Оно свойственно людям, когда они попадают в необычную для них ситуацию, и когда они не знают, как им поступить. Кто владеет информацией, владеет миром. А у вашего брата этой информации нет. Это его и бесит.

— Это уж точно, — улыбнулась Алиса. — Он человек прямой и не выносит никакой недосказанности. К тому же Илья — человек действия и привык все просчитывать на шаг вперед. А сейчас... — женщина пожала плечами.

— Да. Сложно биться с врагом, не зная его... сущности. Но иногда все же лучше ничего не знать до самого конца. Чтобы не было смятения в умах. А, когда настанет момент действовать, тогда уже не будет места для тревожных мыслей. Человек либо ринется в бой, либо отступит. Третьего не дано.

— Но, чтобы действовать, нужно знать как!

— Это справедливо, но лишь отчасти. Иногда экспромт предпочтительней. Сердце всегда подскажет правильный путь. А вот мозг с его штампами, может и ошибиться.

— Если так, то почему ты решила рассказать о... — Алиса запнулась, не зная, что сказать. — Обо всем, — нашлась она. — Ты ведь не поверила в его угрозы?

— Нет. Не поверила.

— Тогда почему?

Татьяна долго молчала. Алиса уже думала, что она не ответит.

— Потому что я верю, что именно о нем написано в Книге. С его помощью мы положим конец многовековому противостоянию. В мире наступит равновесие. Будет написана новая глава на много сотен лет вперед.

— Я ничегошеньки не поняла.

— Извините, Алиса, больше мне нечего добавить к сказанному. Придет время, и вы все узнаете. Но не сейчас...

3

Илья порылся в кармане. Вытащив помятую пачку, он достал сигарету. Швырнул пачку на приборную панель и чиркнул зажигалкой. Глубоко затянувшись, он выпустил дым через нос и посмотрел на своего попутчика.

Старик, глядя в маленькое зеркальце, прикрепленное к лобовому стеклу, вытирал платком кровь с лица, что-то бормоча себе под нос. Илья улыбнулся уголками рта и бросил взгляд в боковое зеркало. Дорога была пуста.

— Пора бы им уже появиться, — подумал он, делая очередную затяжку и выпуская дым в лобовое стекло.

Старик тщательно вытер руки. Открыв окно, он выбросил окровавленный платок. Затем, закрыв его, посмотрел на Илью.

— Ты что-нибудь слышал о пассивном курении? — проворчал он.

— Угу, — кивнул Илья, — говорят, это очень вредно. — Он затянулся и, вытянув руку, включил обдув. Сигаретный дым, пеленой окутавший лобовое стекло, с легким свистом начал быстро уходить в прорези на приборной панели.

Илье не терпелось услышать рассказ старика, но он не подавал виду. Старик это чувствовал, но продолжал молчать. Это было его маленькой местью за разбитый нос.

Сигарета догорела практически до фильтра. Открыв окно, Илья выбросил бычок и снова взглянул в зеркало.

— Никого! Где они, черт возьми?!

— Ты кого-то ждешь? — спросил старик.

— С чего вы взяли?

— Ты то и дело смотришь в зеркало.

— Вам показалось.

— Не думаю, — изрек старик и, замолчав, уставился в боковое стекло.

— Похоже, этого старого пенька придется тянуть за язык, — с раздражением подумал Илья, а вслух сказал:

— Вы мне что-то хотели рассказать.

Старик повернул голову.

— Разве? — его глаза сощурились.

— Не играйте со мной! Я не в том настроении! — В голосе Ильи чувствовалась угроза.

Старик тяжело вздохнул. Он всегда был рьяным приверженцем установленных правил и свято верил в то, что нарушение этих правил непременно приведет к Хаосу. Поэтому он был категорически не согласен со Стражем. Даже в такие тяжелые времена не следовало изменять закон. Риск был огромен. Но, похоже, Страж считал, что другого пути просто нет...

А вдруг она ошиблась? И они потеряют последнего! Но... приказ — есть приказ, и он не вправе его обсуждать. Старик потер ушибленную переносицу и заговорил.

— Все, что я тебе расскажу, для непосвященного человека, каким ты в данный момент являешься, покажется полным бредом. Люди вообще с легкостью открещиваются от того, что выходит за рамки их мировоззрения. Это естественно. Никто не любит перемен. Тем более, если эти перемены возлагают ответственность и заставляют по-другому взглянуть на мир... Спокойствие и привычный уклад — вот, чего хотят люди.

Они воспринимают мир таким, какой он есть. Не задумываясь над вопросом, кто его создал таким, и чем ради этого пришлось пожертвовать... Но, я не виню их за это.

Когда-то и я жил привычной для большинства людей жизнью. Возделывал землю. Растил детей. Но это было очень давно, — старик глубоко вздохнул. — Очень давно...

За свою очень длинную жизнь я не раз задавал себе вопрос: «Правильно ли я тогда поступил?». Ведь у меня был выбор, — старик на секунду замолчал. — У каждого должен быть выбор. Был он и у меня.

Илья ловил каждое слово старика. Тот говорил тихо, словно сам с собой.

— Я не раз задавал себе вопрос и тут же стыдился своей слабости. Ведь все мои страхи, все сомнения, все привязанности, НИЧТО по сравнению со служением ЕМУ, — он замолчал.

— Попахивает фанатизмом, — промелькнуло в голове у Ильи.

Старик молчал очень долго, пока снова не заговорил.

— В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водой. И сказал Бог: «Да будет свет». И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош...

— Вы что, собираетесь цитировать мне Библию?

Старик с недоумением посмотрел на Илью.

— Цитировать?! Я рассказываю тебе то, что было на самом деле. Библия всего лишь книга, которую писали люди. А людям свойственно что-то приукрасить, что-то опустить, как-то поменять хронологию, что-то просто выдумать. Множество религий основаны на обмане. Что поделать, людям легче поверить в чудо, что их кто-то спасет, нежели верить в суровую действительность и самим бороться за свое спасение. Они — стадо, которому нужен пастух! — старик проговорил это на одном дыхании со злостью в голосе. Он замолчал и, глубоко вздохнув несколько раз, продолжал уже более спокойно. — И сказал Бог: «Да будет свет». И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет «днем», а тьму «ночью»...

Согласись, трудно представить себе мир, в котором не наступает ночь, где предметы не отбрасывают тени... Да, вместе со светом пришла и тьма! Сначала все шло хорошо. Были обрисованы конкретные границы, обговорены конкретные условия. Нарушение тех или иных жестоко каралось... Каждый народ считает себя лучше других. Это рождает патриотизм и войны... Так и случилось.

Тьма никогда не действовала открыто. Ее главное оружие — это искушение. А искушению, к сожалению, подвержено большинство людей. Вакханалии слишком соблазнительны, особенно когда не задумываешься о расплате. Тьма искусно использовала людские пороки, чтобы незаметно расширить свои границы. Не выступая открыто, Тьма лишь ждала повод, чтобы ринуться в бой. Ее силы были огромны, но все же без конкретных обвинений Тьма не смела обнажить свое оружие.И такой повод появился...

Свет устал от блуда и разврата, царившего в двух когда-то почтенных городах. Их решили наказать. Свет имел на это право и воспользовался им. Содом и Гоморра были уничтожены.

«И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба, и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих...» Но в это время в одном из городов был миссионер Тьмы... Это и стало поводом.

Две огромные армии сошлись в смертельном бою на горе у города Магиддо. Силами Света командовал Михаил. Силы Тьмы возглавлял сам Лукавый.

Сорок дней и ночей, не прекращаясь ни на секунду, длилась эта сеча. Земля уже не впитывала кровь. Курганы из человеческих тел заполнили склоны горы. Светлые рыцари и рыцари Тьмы сражались по пояс в крови. Силы обеих армий были на исходе. Еще бы несколько дней, и на земле не осталось бы ни одной живой души. Тьма победила бы.

Тьма ненавидела жизнь в любом ее проявлении и ради уничтожения жизни, не задумываясь, пожертвовала бы всеми своими воинами...Тот, кто выше нас всех, прекрасно понимал это, поэтому и пришел на помощь. Не в его правилах было вмешиваться, но он сжалился над своими детьми.

С небес снизошел свет. Остатки армии Тьмы вместе с ее главнокомандующим были низвергнуты в Тартар.

— Тартар? — изумился Илья, внимавший каждому слову старика. — Это что-то, связанное с Грецией?

— Тартар, преисподняя, Ад. Какая разница. Дело не в терминологии. Дело в сути. Это место, которое окружает тьма. Оно находится не в пространстве и не во времени. Тартар обнесен медной стеной, а двери из него надежно охраняются. В центре Ада возвышается высокая гора, на которой величественно стоит дворец из белого камня. Именно в этом дворце находятся все двери, ведущие во внешний мир. Эти двери охраняют Стражи. Их всегда двенадцать. При приближении смерти одного из них из внешнего мира извлекается ребенок. Он должен пройти обучение, чтобы занять место «ушедшего к свету». Не спрашивай меня, по каким критериям выбираются дети, я не знаю. Скажу лишь, что новый страж рождается один раз в сто лет. И обладает силой, которую даже трудно представить.

Та, которая находится сейчас в машине, прошла тяжелый путь извлечения. Она чудом осталась жива, когда была еще совсем ребенком. Это, несомненно, был выпад Императора, и ему едва не удалось нарушить Баланс.

— Да, я знаю, — как бы, между прочим, кивнул Илья.

Старик осекся.

— Что ты знаешь? — спросил он.

— То, что Татьяна чуть не погибла в детстве.

— Откуда?! — брови старика от удивления поползли вверх.

— Это было мое первое расследование. Отец девочки при нас вышиб себе мозги, но мы успели вызвать скорую, чтобы спасти Татьяну. Врачи потом сказали, еще бы несколько минут, и девочка умерла бы. Хорошо, что мы успели вовремя.

Старик замолчал и начал покусывать нижнюю губу, уставившись в никуда. Прошло несколько минут, прежде чем он снова заговорил.

— Это Ка!

— Что? — не понял Илья.

— Ничего, — махнул рукой старик. — Так вот, вход охраняют Стражи. А выход охраняют Сторукие.

— Сторукие... Странное какое-то название, — подумал Илья, но не стал перебивать старика.

— Сторукие ведут свое летоисчисление с самого Армагеддона. Когда силы Тьмы были низвергнуты в Ад, появились двери и Стражи. Тогда же появился и наш Орден. Наши храмы разбросаны по всему миру. Наша основная задача охранять двери и контактировать со Стражами. Мы храним письмена и пророчества. Наш орден не велик, но именно мы знаем, КАК ВСЕ БЫЛО!

Старик перевел дыхание:

— Когда после битвы вода всемирного потопа очистила землю от крови и останков, в живых осталось несколько десятков человек. Среди них несколько рыцарей...

— Так значит каждой твари по паре?! Ковчег?! — перебил его Илья.

— Да, — кивнул старик, — но не так, как описано в Библии. Так вот, именно они и возродили род людской. Тот, кто выше нас всех, иногда бывает жесток, но он всегда справедлив! Обратившись к выжившим, он предупредил, что силы Тьмы не навсегда покинули землю. Он назначил срок в тысячу лет. По истечению этого срока Тьма попытается вырваться на свободу. «Все в ваших руках, человеки! Лишь вера и светлые сердца — порука вашему спасению» — этими словами заканчивается первая глава Книги Жизни, — старик замолчал. В кабине повисла пауза.

— Книга Жизни? — нарушил тишину Илья.

— Да, — кивнул старик. — Книга Жизни. Она была передана стражем со словами: «Я сделал все, что считал нужным. И даже больше. Будьте мудры как змеи и чисты словно голуби. В этой книге нельзя делать помарки. Нельзя ничего исправлять», — старик сделал паузу. — При рождении каждого нового Стража на земле рождается миссионер Тьмы. Это необходимо для сохранения Баланса. Сейчас тебе это, наверняка, кажется... непонятным, но, когда ты пройдешь посвящение, все встанет на свои места. Миссионеры Тьмы и Стражи уравновешивают весы, позволяя вписывать новые страницы в Книгу Жизни. Когда-то кто-то сказал, что историю человечества можно писать по войнам. Думаю, он был не далек от истины. Чтобы тебе было более понятно, о чем я, назову некоторые более «яркие» имена: Чингисхан, Наполеон, Гитлер...

Илья вылупился на говорившего.

— Да, — кивнул старик, — это были миссионеры Тьмы. — Он потер подбородок. — Во всем должно быть равновесие. Поэтому количество темных рыцарей должно равняться количеству светлых. За этим соотношением непрестанно следит как Свет, так и Тьма. Вот вкратце и все, что ты должен был узнать только после посвящения.

— Вы назвали меня рыцарем, — прервал паузу Илья. — Так называл меня Сатанеев и... еще кое-кто.

— Да, — кивнул старик. — В твоих жилах течет древняя кровь. Кровь того, кто когда-то сражался плечом к плечу с самим Михаилом.

— Вот обрадовали, — пробубнил Илья. — И что теперь?!

— Теперь... Теперь мы с тобой единственные, кто должен встать на пути Тьмы.

— А остальные?!

— Больше никого не осталось.

— А как же ваши слова о равновесии! — с горячностью спросил Илья. — Число ТЕХ равно числу ЭТИХ! Не то, чтобы я боялся. Но все же... — он не знал, как реагировать на рассказ старика. Все это казалось таким нереальным. Илье очень хотелось верить в то, что рассказ о битвах, Стражах, каких-то там Сторуких, всего лишь плод больного воображения сбежавшего из психушки старика.

А как же иначе?! По-другому и быть не могло! Но его сны. Его видения!

Наконец, его встреча с полуразложившимися трупами в машине и с Сатанеевым, которого не брали пули. Как быть с этим. Разве это можно было объяснить тем, что в кабине рядом с ним сидит псих.

Нет! Нельзя! Что же из этого выходит! Да, черт побери. Что из этого выходит?!

— Тысячелетний срок на исходе. Мы готовились к битве. Но... проиграли, не начав ее. Оракулы в Книге Пророчеств ошиблись... Удар был молниеносным и одновременным во всех местах. Как это случилось? Кто в этом виноват? Теперь мы уже это никогда не узнаем. Все мои братья и рыцари были уничтожены в считанные минуты. Не ожидавшие нападения, они не успели воспользоваться Силой. Никто никого не успел предупредить. Меня спасло лишь то, что я был вдалеке от храма.

Наш орден ведет обособленный образ жизни. Братья не любят покидать стены храма, — старик осекся, — точнее сказать, не любили. — В его голосе была боль. — Тот, кто знал, где искать, без труда нашел. Но что касается рыцарей, — он пожал плечами, — они были разбросаны по всему свету. Конечно, их сияние не было скрыто от Тьмы. Но все же...

— Возможно, кто-то выжил?

— Нет, — покачал головой старик.

— Откуда вы знаете?

— Я почувствовал смерть каждого! Когда тебе открывается Истина, ты связан одним целым. До сих пор не понимаю, как мое сердце не разорвалось.

— Почему же Стражи допустили это?

— Они были тоже уничтожены. Спасся лишь один.

— Если все, что вы мне говорите, правда, — медленно проговорил Илья. Старик же с недоумением посмотрел на него: «Как можно было сомневаться в его словах!» — То мы обречены! Мы вдвоем разве можем сдержать целую армию?

— Нет. Но мы можем попытаться.

— Вы что, самоубийца?! — с раздражением выпалил Илья. Его не пугала перспектива встретится лицом к лицу со множеством врагов. Все мы когда-нибудь умрем. Вопрос — как. Его пугало то, что рассказ старика окажется правдой.

— В Книге Пророчеств есть предсказание, что на границе тысячелетия родится Страж, который изменит историю. Тьма будет повержена и останется там, где ей самое место, во веки вечные. Наступит эра милосердия и процветания.

— Вы хотите сказать... — Илья кивнул головой в сторону кузова.

— Нет, это не Татьяна. А вот ее ребенок... Он был зачат в храме Света. Такого еще никогда не бывало. Все прежние Стражи были рождены во внешнем мире.

— Подумаешь, — вставил Илья, — трахнулась с кем-то из своих... коллег.

— Но... это невозможно.

— Да бросьте вы. Как это обычно бывает. Встретились. Понравились друг другу. Бац. Живот начинает расти...

— Ты не понимаешь. Это... физически невозможно... Все Стражи — женщины!

Илья только присвистнул.

— Тогда откуда же... — он осекся. — Вы что говорите о непорочном зачатии?!

Старик молча кивнул.

— Да, чем дальше, тем интереснее. Хотите сказать, это новый Мессия!

— Если это не так, то всему конец. Человечество обречено.

— Но что мы сможем сделать? Один в поле не воин. И двое, кажется, тоже...

— В пророчестве говорится о рыцаре, который поможет появиться ребенку на свет, и будет оберегать мать до назначенного срока. О нем говорится, как об избранном. Именно он встанет на пути Тьмы в решающий момент.

— Ваши оракулы ведь не предсказали смерть Стражей.

— Нет, не предсказали.

— Тогда почему вы верите в это предсказания?

Старик на несколько секунд задумался.

— Возможно, потому что у меня нет другого выхода. Но, ты прав, не все предсказания сбываются. А иное нельзя увидеть за пеленой времени.

— Это обнадеживает. Возможно, и не будет никакой битвы. Татьяна спокойно родит в моем доме и... А, кстати, что говорится о... ну, о рождении ребенка.

Старик вопросительно посмотрел на Илью.

— Ну, если это Мессия, то, как он справится с плохими? Громко заплачет, и они испугаются до смерти. Или пукнет, и они задохнутся. А возможно при его рождении разверзнутся небеса. Что?

— Сарказм в твоем голосе не уместен.

— А что вы хотели! Если вы возлагаете такие большие надежды на маленького карапуза, то я смотрю на мир реальнее.

— Иногда просто необходимо верить в чудо. И оно непременно произойдет.

— Тогда я верю, что никакой битвы не будет!

— Я бы на это не рассчитывал, — покачал головой старик. — Псы выследили Стража, значит скоро здесь появятся воины. ОН знает, что это — его последний шанс, и не упустит его. ЕМУ известно предсказание. Двери лишь приоткрыты. Сила Стража пока еще сдерживает их. Лукавый не может сам проникнуть во внешний мир, но он пошлет лучших воинов.

— И с чем мы их встретим?! Судя по тому, что произошло в клинике, мое оружие бессильно.

— Да, это так, — кивнул старик. — Оно бессильно даже против младших демонов. Но я захватил кое-что. Мы сможем дать им отпор.

— А вот с этого места поподробнее. И что это за младшие демоны?

4

— У Тьмы есть своя иерархия, — тон старика стал как у учителя, пытающегося вбить в голову бестолкового ученика прописную истину. — Самая низшая ступень — это слуги. Они неспособны ни на что, кроме как прислуживать и выполнять грязную работу. Слуги ограничены пространством внутри стены и не представляют никакой опасности.

За ними идут низшие. Этим не нужны двери, чтобы проникнуть в наш мир, но находиться в нем они могут лишь в бестелесной оболочке. Они также не имеют никакой силы и не могут причинить вреда. Разве что напугать до смерти. Это так называемые призраки.

Следом идут младшие демоны. Эти наделены определенной силой. Они способны проходить сквозь закрытые двери, но находиться во внешнем мире могут, лишь используя человеческую оболочку. Их практически всегда связывают физические возможности человека. Проще говоря, если человек не может пробежать стометровку за шесть секунд, то и демон, находясь внутри этого человека, не сможет. Хотя они используют весь человеческий потенциал, о котором многие люди даже не подозревают.

— Да уж, — вставил Илья, — тот ублюдок двигался очень быстро!

— Они могут причинить значительный вред. Даже убить. Но их легко остановить, зная заклинания базового уровня. К тому же они могут вселяться лишь в тех, чья душа чернее ночи. А таких, к счастью, очень немного.

Далее идут воины. Это демоны среднего звена. Для прохождения в наш мир им нужны двери. Они очень опасны и обладают огромной силой. Но находиться также могут лишь в человеческой оболочке. Они могут вселяться практически в любого человека, даже в служителя бога, если его вера слаба. На них не действуют заклинания. Расправиться с ними можно лишь при помощи символов Христианства и веры.

Пятые по списку — рыцари. Им нужны лишь открытые двери. Больше ничего. Во внешнем мире они могут находиться в своем истинном обличии. Рыцари обладают практически неограниченными способностями. С ними не справится простой смертный. Это под силу лишь посвященным, которые отмечены Светом.

Последние — высшие демоны. Это предводители армии Тьмы. Их было двое. Гог и Магог. Магог был сражен Михаилом. Оставшийся обладает безграничными возможностями. Ему подвластны стихии и пространства. Он может управлять временем. Сразить его может лишь избранный, — говоря это, старик покосился на Илью. — Я молюсь о том, чтобы двери не были распахнуты настолько, чтобы пропустить этого демона в наш мир. Иначе... — старик замолчал.

Повисла пауза.

— Послушайте, — сказал Илья, взглянув в боковое зеркало. — Если вы сказали, что все рыцари погибли, почему я жив?

— Что ты сказал? — старик, похоже, был занят своими мыслями и пропустил вопрос Ильи мимо ушей.

— Я спросил, почему я до сих пор жив, если другие погибли.

— Твой отец раньше намеченного срока ушел к Свету. Это скрыло тебя от Тьмы, — быстро проговорил старик и снова замолчал. Он явно не хотел продолжать эту тему.

— Сказав это, он ничего не сказал, — подумал Илья, но не стал дальше расспрашивать. — Еще будет время.

Илья протянул руку и взял пачку с приборной доски. Закурив, он приоткрыл боковое окно. Старик покосился на Илью, но ничего не сказал.

В кабине стояла тишина, нарушаемая лишь ревом мотора и свистом ветра, врывающегося в приоткрытое окно.

Старик сидел с закрытыми глазами. Прислонившись головой к боковому стеклу, он, похоже, дремал. Или делал вид, что дремлет.

В разговоре всегда наступают такие моменты, когда хочется немного помолчать. Не из-за того, что людям больше нечего друг другу сказать, просто тишина в данный момент намного приятнее, чем голос собеседника.

Илья это знал.

5

Молча пыхтя сигаретой, он смотрел на «набегающий» на него асфальт. Разделительные полоски сливались в сплошную белую линию. Стрелка спидометра, слегка колыхаясь, прилипла к цифре сто, лишь иногда отклоняясь влево, когда Илья притормаживал на поворотах и крутых виражах. Тяжелая машина беспрекословно слушалась человека. Широкие колеса намертво сцепились с асфальтом, обеспечивая плавное вхождение в повороты.

Что-то было не так. Когда старик говорил о его отце. Илья это чувствовал. Старик знает.

Вообще, смерть его родителей была окутана тайной. Алиса и немногочисленные дальние родственники, приехавшие на похороны, оградили маленького Илью от подробностей. Да и сам Илья тогда находился в трансе и не воспринимал окружающий мир. Намного позже он спросил у Алисы: «Как погибли наши родители?» «Был пожар», — ответила она. «А если поподробнее?» Она долго смотрела на брата. На ее глазах навернулись слезы. Она вышла из комнаты, ничего не сказав. Илья больше ни разу не разговаривал с ней на эту тему, чтобы не причинять боль.

Поступив на службу, Илья перерыл весь архив, пытаясь найти дело, но, увы, никаких материалов, касающихся смерти его родителей, он не нашел. Это было очень странно и подлило масло в огонь. Невероятных усилий и уйму времени стоило Илье узнать имя детектива, который что-то мог знать. Тот давно уже был на пенсии и жил в каком-то захолустье. Илья направился туда.

Дверь ему открыл еле передвигающийся старик. Илья объяснил цель своего визита. Старик долго молчал, не впуская Илью за порог.

— Ваши родители погибли в огне. Это официальное заключение.

— А неофициальное? — спросил Илья.

— Мне нечего больше добавить!

— Я не могу найти дело. Вы случайно не знаете, где оно?

Старик молча покачал головой.

— Можете вы мне хоть что-то сказать? Я проехал столько километров!

Старик зашелся кашлем. Он согнулся пополам и, покачнувшись, схватился за дверную ручку. Илья хотел ему помочь, но старик оттолкнул его руку. Достав из кармана протертого до дыр халата какой-то пузырек, старик брызнул себе в рот. Кашель начал стихать. Старик медленно выпрямился. Его спина громко хрустнула. Покрасневшими глазами он посмотрел на Илью.

— Поверьте мне, молодой человек, иногда правду лучше не знать. Пускай мертвецы остаются в земле.

— Но...

— Мне нужно принимать лекарства, — обрезал Илью старик и захлопнул дверь.

Илья еще немного потоптался на пороге маленького, давно не крашенного дома, и убрался восвояси.

После этого он еще предпринимал несколько попыток узнать хоть что-нибудь, но, увы, безрезультатно. Со временем он свыкся с версией пожара, решив, что, возможно, тот старый детектив был прав, и мертвецы должны остаться в земле.

6

Пронзительный автомобильный гудок вывел Илью из воспоминаний. Он аж подпрыгнул от неожиданности и посмотрел в боковое зеркало. За скорой помощью пристроился черный фургон с затемненными стеклами.

— Кто это? — послышался встревоженный голос старика.

— Свои, — ответил Илья, открывая окно. Высунув наружу руку, он сомкнул пальцы в знаке «О¢кей»

— Что значит свои! — в голосе старика слышалась тревога. Он поерзал в кресле.

— Свои, значит, свои, — буркнул Илья, закрывая окно.

— Ты что, кому-то сообщил, куда мы едем?!

— Да.

— Ты с ума сошел! — старик чуть не задохнулся от возмущения. Его лицо раскраснелось.

— Спокойно, спокойно, папаша. Я же сказал, свои.

— Да...

— Да успокойтесь вы Бога ради. — Илья повысил голос. — А то еще лопнете. Это мои ребята.

— Ты... ты... — старик запнулся.

— Уже все сделано. Смиритесь с этим.

Старик как-то сразу сник.

— Никому нельзя верить, — тихо сказал он и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза.

— Я знаю их уже тысячу лет. Мы вместе проливали кровь. Каждому из них я верю, как самому себе. Так что расслабьтесь.

— Даже лучший друг может воткнуть тебе нож в спину.

— Мне жаль, что у вас были такие друзья, — пожал плечами Илья.

Старик открыл глаза и посмотрел на собеседника.

— Иногда это не зависит от них.

— Чушь!

— Предательство — это лишь вопрос времени.

— Я уже сказал, мне жаль, что у вас были такие друзья, — чуть резче, чем следовало, сказал Илья. — К тому же вы не станете отрицать, что нам может понадобиться помощь.

Старик промолчал.

— В бой всегда вступать легче, когда рядом плечо друга. Или вы со мной не согласны?

Никакого ответа.

— Ну и молчите себе на здоровье. Но учтите на будущее, я всегда буду поступать так, как считаю нужным. И вы мне не указ. Если хотите, чтобы у нас была взаимная любовь, примите это как должное. Я провел не одну боевую операцию, и, поверьте мне, знаю в этом толк, — голос Ильи был резок и груб. В этом не было никакой необходимости, но Илья был раздражен, и это раздражение выплеснулось наружу.

Часть 1 Глава 8

1

Небо постепенно заволокли тучи. Заморосил мелкий дождь. Осень в этом году вообще отличалась быстрой сменой погоды. Илья включил дворники и потянулся за очередной сигаретой.

Он успокоился и жалел, что был груб со стариком.

— Но не извиняться же! К тому же, тот сам напросился! — оправдывался сам перед собой Илья.

Дождь, так осторожно начинавшийся, превратился в ливень. Потоки воды, подхваченные резкими порывами ветра, врезались в лобовое стекло, заставляя дворники носиться с бешеной скоростью.

Влево, вправо, влево, вправо.

Илье пришлось снизить скорость до сорока километров и включить фары. И то это был большим риском. Благоразумнее было съехать на обочину и переждать. Обычно такие «капризы» разбушевавшейся природы быстро проходили. Но что-то гнало Илью вперед. Что-то внутри подсказывало ему, что нужно двигаться. Илье оставалось лишь давить на газ, полагаясь на свои инстинкты. Благо, он ездил по этой дороге тысячу раз и знал ее, как свои пять пальцев.

Илья потянулся к рации, висевшей на приборной панели справа от руля. Поднеся ее ко рту, он нажал на кнопку вызова.

— Девочки, вы как там?

Через несколько секунд послышался голос Алисы.

— Все в порядке. Там что, потоп?

— Ага. Похоже, кто-то долго терпел и наконец-то решил, как следует помочиться!

— Фу, как грубо, — хихикнула Алиса. Похоже, она была в хорошем настроении. Илья всегда поражался оптимизму сестры.

— Как там наша будущая мама?

— Нормально. Только немного злится на тебя. Нельзя так разговаривать с беременными женщинами.

— Уж такой я грубиян. Иногда сам на себя злюсь за это, — он покосился на старика. — Скажи ей, что с меня цветы. Кстати, какие она предпочитает?

— Сейчас узнаю... Белые лилии.

— А я думал, что всем девушкам нравятся розы.

— Плохо ты знаешь девушек. К тому же розы — это очень интимно. А после твоего хамства она вряд ли согласится пойти с тобой на свидание. Я бы точно не согласилась.

Илья улыбнулся.

У Алисы было одно свойство характера, которое просто бесило Илью. Если она решила, что человек не прав, то не переставала ему об этом напоминать до тех пор, пока тот не вынужден был попросить прощения. По крайней мере, так обстояло дело с Ильей. Поэтому он давно для себя решил, что лучше сразу признать свою ошибку, даже если с его точки зрения никакой ошибки не было, чем изо дня в день выслушивать занудство Алисы. Да и Виктор, муж его сестры, не раз жаловался ему по этому поводу, пока не получил от Ильи ценный совет.

— Ладно. Мы как-нибудь сами с ней решим, какие цветы она предпочтет от меня получить.

— Безусловно, лилии. Для свидания с ней ты слишком староват, — ехидно проговорила Алиса. — К тому же, не побоюсь повториться, грубиян.

Илья усмехнулся.

— Ну, все. Отбой, — сказал он и повесил рацию на место.

Дождь не ослабевал ни на секунду.

Илья протянул руку к магнитоле и нажал кнопку «вкл». Кабину наполнили звуки шипения и помех. Тогда ог быстро убавил громкость и включил автопоиск. На маленьком дисплее замигали зеленые цифры.

Илья покосился на старика. Тот мирно посапывал, склонив голову на плечо.

Из колонок, встроенных в потолок, полилась тихая ненавязчивая музыка. Илья слегка прибавил громкости, чтобы хоть немного заглушить шум дождя, который уже начинал действовать на нервы, как и «крейсерская» скорость, с которой они плелись по шоссе.

Музыка Морриконе всегда нравилась Илье. Звуки флейты и гитары действовали успокаивающе. Илья оторвал левую руку от руля и помассировал затекшую шею. Хотя сидения в скорой помощи были снабжены массажными приспособлениями, у него ужасно устала спина. Должно быть, сказывалось внутреннее напряжение.

Не каждый день узнаешь, что тебе предстоит спасти мир!

В пелене дождя мелькнула неясная тень. И тут же в лобовое стекло что-то ударило. Илья невольно отшатнулся назад. Он успел разглядеть тушку маленькой серой птички, перед тем как ее поглотил дождь. Дворники развезли по стеклу кровавые перья вперемешку с кишками, но потоки воды тут же их смыли. Илья брезгливо поморщился.

— Я думал, в такую погоду даже птицы не летают, — подумал он.

Тут же, опровергая его мысли, в лобовое стекло ударилось еще две птицы, орошая его кровавыми слезами.

— Да что, черт возьми, происходит, — громко выругался Илья.

Старик открыл глаза.

Музыка внезапно оборвалась. Кабину наполнил противный шум. Илья потянулся к магнитоле, но его рука застыла на полпути...

Из динамиков послышался вкрадчивый голос:

— Отступись, рыцарь. Отдай нам сучку. Иначе ты умрешь!

Илья узнал его. Это был голос того, кого он застрелил в грязном подвале. Голос того, кто недавно разговаривал с ним в машине. Кожа Ильи покрылась мурашками. Он быстро обернулся назад — только задняя стена кабины с маленьким окошечком.

— Вы это слышали?!

— Что слышал? — спросил старик, зевнув.

— Ну, только что... — Илья не знал, что сказать. — Черт! Только не говорите, что ничего не слышали!

В кабине вновь играла музыка. Старик молча пожал плечами.

— О чем ты? — говорил его взгляд.

— Ладно! Проехали! — плюнул Илья. — Должно быть, померещилось!

— Они здесь, рыцарь. Я их чувствую. Приготовься, — прозвучал в голове Ильи голос Татьяны.

Он вновь покосился на старика. Тот смотрел вперед, занятый своими мыслями.

— Да, приплыли, — пробубнил себе под нос Илья. — Если ты разговариваешь с богом — это называется молитвой. Если бог разговаривает с тобой — это называется шизофренией, — вспомнил он старый анекдот. Но почему-то шутка не вызвала улыбки.

Зазвонил телефон. Илья вытащил его из кармана.

— Да, — сказал он, открыв трубку.

— Босс, похоже, у нас гости, — услышал он голос Макса.

Илья посмотрел в боковое зеркало. Ни черта не видно!

— Говори!

— За нами пристроился грузовик. Он уже несколько километров плетется следом.

— Ты же видишь, какая погода. Возможно, водила использует вас как щит от дождя.

— Вряд ли. Он сидит намного выше. Наш фургон ему как мертвому припарка. Здесь что-то не так, босс. Задницей чувствую. Этот малый по нашу душу.

Когда Илья звонил Максу из клиники, он сказал, что нужно перевезти ценного свидетеля в укромное место. И что много плохих парней будут стараться этому помещать. Его команде не раз приходилось охранять свидетелей, чтобы те могли дожить до суда и дать показания. Поэтому Илья с Максом решили действовать по отработанной схеме. Машина со свидетелем. Машина сопровождения.

Илья не стал вдаваться в подробности, от кого им придется охранять девушку. Во-первых, было мало времени, а, во-вторых, он и сам тогда не знал, от кого. Теперь после рассказа старика вопросов стало еще больше и больше в сотни раз!

И он был рад тому, что ответы на эти вопросы будет искать с проверенными людьми.

— Сделаем так, — немного подумав, сказал Илья, — тормозните его. Проверьте документы. Если все в порядке, пусть катится на все четыре стороны.

— А если он не остановится?

— Не остановится?.. Тогда используйте все возможные способы. Не мне вас учить. И, Макс, если это один из плохих парней... будьте очень осторожны. Я уже сталкивался с ними... Крутые ребята. Будьте начеку. Понял?!

— Да, босс.

— Я еду дальше. Как что выясните, сразу отзвонись. И повторяю, будьте предельно осторожны. Отбой.

— Так, ребята, действуем по схеме семь-десять... — услышал Илья голос Макса, перед тем как связь оборвалась.

— Проблемы? — спросил старик.

— Пока еще не знаю, — ответил Илья, убирая телефон в карман.

2

Он посмотрел на наручные часы. Прошло десять минут. Хотя по его подсчетам прошло гораздо больше времени.

Когда ждешь, время тянется очень медленно. Реальность становится тягучей, как жвачка. И проклятый ливень никак не хотел заканчиваться.

Илья вновь взглянул на часы. Минутная стрелка, похоже, совсем не двигалась. Он поднял руку и прижал часы к уху. Может, сломались?

Нет. Тик-так, тик-так было слышно отчетливо. Часовой механизм работал исправно, отсчитывая секунды в унисон с сердцем человека.

Илья поерзал в кресле и потянулся за очередной порцией никотина. Сделав пару затяжек, он поморщился и, приоткрыв окно, выбросил едва начатую сигарету. От никотина у него уже саднило горло. За последний час Илья выкурил штук пять, и легкие запротестовали против такого пренебрежительного к ним отношения. Он пару раз кашлянул в кулак, прочищая горло.

Справа на обочине показалась машина с включенными габаритными огнями. Илья немного сдал влево. Проезжая мимо большого серого джипа с какой-то надписью на двери (есть же умные водители, которые пережидают такую пакость стоя на обочине), Илья поморщился...

Его мозг пронзила острая боль. В глазах потемнело. Он схватился рукой за висок...

Но боль тут же отступила. Она длилась всего мгновение, словно укол иголки.

— Что с тобой? — спросил старик, увидев жест Ильи.

— Ничего, — ответил Илья, отнимая руку от виска. — Просто в голову вступило.

Темный лес, обступавший дорогу с обеих сторон, внезапно кончился и его сменили поля

Илье нравилось проезжать здесь летом. Когда легкий ветерок игриво ласкал высокие колосья, и огромный желтый океан перекатывался, унося свои волны с вкраплением синих васильков за горизонт.

Сейчас на месте скошенной пшеницы была серая мокрая жижа с остатками грязной соломы.

— Унылая пора. Очей очарованье. — Всплыли в его памяти строки, зазубренные когда-то в школе.

Зазвонил телефон. Илья так стремительно сунул руку в карман, что чуть не оторвал его.

— Да! — прокричал он в трубку.

— Босс, — услышал он запыхавшийся голос Макса. — Мы только что при...

Сильный удар сзади бросил фургон скорой помощи вперед. Людей вжало в кресла, а затем бросило вперед. Телефон выскочил из рук Ильи. Ударившись о приборную панель, он упал на пол. Машину скорой помощи занесло. Илья больно ударился грудью о руль, но тут же крутанул баранку, пытаясь удержать тяжелую машину на мокром асфальте. Задние колеса несколько метров прошли юзом, но затем выровнялись.

— Что это?! — закричал старик.

Его прервал новый удар. Послышался скрежет металла, визг тормозов, звон разбитого стекла. Скорая помощь вылетела на встречную полосу, несясь в кювет. Илья крутанул руль и нажал на газ. Колеса слегка зацепили мокрый песок, но, подчинившись приказу человека, вновь выехали на асфальт.

Мотор, уставший от черепашьего хода, довольно заурчал. Стрелка спидометра быстро поползла вправо.

— Что это?! — вновь прокричал старик.

Илья не удостоил его даже взглядом, мертвой хваткой вцепившись в руль. Пальцы рук побелели, а мозг работал с бешеной скоростью в поисках выхода.

Как там Алиса?! Времени узнавать не было.

— Она умная девочка! Она знает, что нужно делать!

Илья бросил взгляд в боковое зеркало. Размытый серый силуэт мчался следом прямо по разделительной полосе.

— Это же тот чертов джип, который стоял на обочине, — пронеслось в голове Ильи. — Значит, он ждал! Ждал нас! Но как он узнал?!

Одна его фара была разбита, должно быть от удара. Другая зловеще светилась как глаз кровожадного циклопа, мчащегося за своей добычей.

Джип резко прибавил скорость. Илья внутренне напрягся. Поравнявшись со скорой, джип резко вильнул вправо, ударив в заднюю часть бело-красной машины. Послышался скрежет металла. Скорую помощь сильно тряхнуло. Но Илья удержал машину и прибавил скорости. Джип немного отстал.

Нужно было что-то предпринимать! И предпринимать очень быстро!

Илья с содроганием в сердце думал о женщинах.

— С ними все хорошо, — твердил он себе, отгоняя тревожные мысли. — С ними все хорошо!

Одноглазый монстр снова стал приближаться.

— Держи руль! — крикнул Илья, даже не взглянув на старика.

— Что?!

— Я сказал: держи руль!! — Илья убрал одну руку с руля и вытащил из кобуры пистолет.

Старик быстро пододвинулся и неумело вцепился в баранку.

— Рули! — крикнул Илья. Он резко повернулся и, не спуская ноги с газа, разбил локтем запотевшее окошко, ведущее в кузов.

Алиса мертвой хваткой вцепилась в хромированные поручни кровати и прикрывала своим телом Татьяну. Она подняла голову и взглянула на брата. На ее правой щеке виднелась большая царапина. Светлые волосы на правом виске были испачканы кровью.

Но в глазах женщины не было страха. Они горели решимостью.

— Держитесь крепче! — крикнул Илья.

Алиса молча кивнула и плотнее прижалась к Татьяне. Илья повернулся и взглянул в зеркало: джип приближался.

— Когда я скажу, дернешь ручник, — бросил он, крутя ручку стеклоподъемника. Его голос был спокоен. Это был голос человека, который знал, что делать.

В кабину захлестал дождь. Старик опустил голову и поискал ручной тормоз. Схватившись за него одной рукой, другой продолжал удерживать руль.

Тяжелая машина быстро неслась по шоссе, практически не виляя. Гидроусилитель руля помогал старику сдерживать ее на мокром асфальте.

Илья натренированным движением снял пистолет с предохранителя, не переставая смотреть в зеркало.

Джип поравнялся со скорой. «Кенгурятник» был вогнут. Из пробитого радиатора тонкой струйкой поднимался пар. Бампер был наполовину оторван.

— Еще немного, — шептал Илья, — еще немного...

Его пиджак насквозь промок. Холодный осенний дождь безжалостно хлестал по лицу. Рубашка и левая штанина прилипла к телу. Кожа покрылась мурашками.

— Еще немного, — шептал Илья. Он вытянул ремень безопасности и наощупь всунул в замок. Послышался щелчок. — Приготовься. Еще. Еще. Давай! — крикнул он, снимая ногу с педали газа.

Старик дернул ручник. Машина клюнула носом. Завизжали покрышки. Ремень безопасности больно врезался в грудь Ильи, удерживая его на месте.

Вскинув пистолет, Илья открыл огонь по проносящемуся мимо джипу. Первые две пули разбили переднее боковое стекло. Тонированные осколки разлетелись в разные стороны. Третья и четвертая разбили заднее боковое. Илья стрелял в водителя. Три последние он выпустил вдогонку. Заднее стекло разлетелось.

Старик вцепился в руль, из последних сил стараясь удержать машину на дороге. Немного съехав на песок, она остановилась.

Илья быстро обернулся. Алиса, тяжело дыша, подняла руку.

— Слава богу, — выдохнул Илья, отстегивая ремень безопасности. Рывком открыв дверь, он выскочил наружу.

Джип был метрах в десяти впереди. Съехав в кювет, он уткнулся мордой в серую жижу. Правое заднее колесо крутилось, поднявшись на несколько сантиметров над асфальтом. Левое скребло по песку. Из-под него летели грязные брызги. Автомобильный сигнал, похожий на рев умирающего зверя, разносился по окрестностям.

Илья быстро сменил обойму. Держа пистолет перед собой, он стал медленно подходить к джипу.

Колеса, крутнувшись еще несколько раз, замерли. Кювет был неглубоким. Сантиметров пятьдесят, не больше. Подойдя ближе, Илья остановился. Ноги насквозь промокли. Черт бы побрал эту модельную обувь с ее тонкой подошвой. Маленькая лужа, и носки можно выжимать.

На передней двери джипа красной краской было написано «Охотохозяйство». Ниже были телефоны: сотовый и городской.

— В это раз вы устроили охоту не на ту дичь, — усмехнулся про себя Илья.

Через разбитое стекло он заглянул в джип. Заднее сидение было пустым. Впереди был лишь водитель. Он сидел, уткнувшись головой в руль. Лобовое стекло с двумя аккуратными дырками, проделанными пулями, и боковое стекло со стороны водителя было забрызгано ярко-красной жижей.

— Похоже, я попал, — подумал Илья.

Ему очень не хотелось спускаться вниз. Ноги и так были мокрые. Но делать было нечего. Осторожно, чтобы не поскользнуться, держа пистолет на изготовке, Илья шагнул в серую жижу.

После нескольких осторожных шагов его ноги поехали. Илья замахал руками, пытаясь сохранить равновесие. Но это ему не помогло. Он плюхнулся на спину. Серая жижа противно чавкнула, принимая тело человека.

— Ну, отлично, — зло прокричал Илья. — Вот здорово, е... твою мать! И за что мне все это!

Сев, он схватился за ручку двери и, поднявшись на ноги, с брезгливость вытер руку о пиджак.

— Интересно, сколько возьмут в химчистке, — промелькнуло у него в голове.

Нажав на ручку, он медленно открыл дверь и, сделав шаг назад, вскинул пистолет.

Человек был мертв. Одна из пуль пробила горло. Из выходного отверстия тонкой струйкой вытекала кровь. Левое плечо куртки цвета хаки было насквозь ей пропитано. Должно быть, пока сердце еще билось, из шеи выплеснулся не один кровавый фонтан. Затылок превратился в кровавое месиво из волос, осколков черепа и серых ошметков мозга. Пуля вошла точно посередине, пробив подголовник.

Илья убрал пистолет в кобуру. Просунув правую руку под лоб мертвеца, он поднял ее с руля и откинул на подголовник. Зрелище было жуткое...

Одна из пуль прошла по касательной, вырвав правый глаз и снеся часть носа. Желеобразная красная масса залила все лицо. Губы разошлись в зверином оскале, придавая маске смерти еще более зловещее выражение...

Громкий звук действовал на нервы. Илья со злостью ударил кулаком по залипшему сигналу. Тот сразу же замолк. Илья повернул голову и посмотрел на скорую помощь. Старик выбрался наружу. Накинув капюшон на голову, он направлялся к джипу.

— А ему-то что здесь понадобилось, — пробубнил Илья.

Он вновь посмотрел на мертвеца...

Губы мертвеца были плотно сжаты. Уцелевший глаз с ненавистью смотрел на Илью.

— Мне это кажется! Мне это просто кажется!

Илья сделал шаг назад и потянулся за пистолетом.

Мертвец подмигнул Илье. Его губы разошлись в улыбке.

— А вот это лишнее, рыцарь, — сказал он хриплым голосом. — Это нам совсем ни к чему. — Изо рта вылилась порция крови. — Совсем ни к чему.

Мозг Ильи пронзила адская боль. Словно тысяча раскаленных иголок одновременно воткнулась в нежную плоть. Илья схватился за голову и упал на землю. Мертвец, не переставая ухмыляться, тяжело вылез из машины.

— Тебя же предупреждали, рыцарь, — спокойным голосом сказал мертвец, вынимая из ножен, висевших на поясе, здоровенный клинок. Не нож, а целое мачете. — Не суйся в это дело. Ты не готов нам противостоять. Ты слаб и ничтожен.

Илья не мог даже пошевелиться. Его тело было сковано болью. В мире не было ничего кроме боли! Боль заполнила весь свет! Адская, нестерпимая боль!

Он сквозь пелену смотрел на мертвеца. Его слова доносились до Ильи словно с другой планеты.

Боль! Не было ничего кроме боли!

— Рассказать тебе, как я позабавлюсь с твоей сестрой, когда прикончу сучку, — мертвец стал медленно поднимать мачете. — Ты непременно должен это знать! Чтобы даже там, куда я тебя сейчас отправлю, тебе не было покоя!

Боль! Только боль! Илья попытался отнять руки от головы, чтобы дотянуться до пистолета. Но ему это не удалось. Руки не слушались. Его тело было парализовано.

И боль! Нестерпимая боль!

Сквозь туман, застилавший глаза, он увидел на горизонте яркий просвет. Картина была прекрасна. Серые грозовые тучи отступали под натиском солнца. Яркие лучи озаряли насквозь промокшие леса. Радуга, начинавшаяся в поле, уходила за горизонт.

Ливень внезапно превратился в моросящий дождь.

— Вот бы прокатиться с нее, — подумал Илья и улыбнулся.

Мачете угрожающе нависло над ним.

— Мне все равно, лишь бы боль кончилась.

Мертвец что-то говорил, но Илья его не слышал. Он смотрел на радугу. Для него все вокруг перестало существовать. Была лишь боль. И радуга.

Радуга. И боль.

— Как бы здорово было с нее прокатиться!

Мертвец, нависший над Ильей, уже готов был опустить мачете, чтобы раскроить ему череп. Но что-то привлекло его внимание. Он поднял голову.

Илья ничего не понял. Только что его тело сковывала боль. И вдруг... она отступила. Она ушла так быстро, что Илья даже засомневался: а была ли она вообще?

Он резко выхватил пистолет и направил его на врага. Но это уже было не нужно.

Нож выпал из рук мертвеца. Из глаза, который еще минуту назад сверлил Илью, причиняя адскую боль, торчала рукоятку кинжала. Мертвец простоял еще мгновение, затем его ноги подогнулись, и он рухнул назад. Голова звонко ударилась о подножку машины. Он завалился на бок, уткнувшись лицом в грязь.

Илья попытался вскочить на ноги. С первого раза это ему не удалось. Ноги проехали по мокрой жиже, и он сел назад, больно ударившись копчиком. Второй раз он действовал более предусмотрительно. Сначала встал на колени, не отводя взгляда от мертвеца, готовый в любой момент нажать на спусковой крючок. Затем разогнул одну ногу...

Его подхватили под правое плечо и помогли встать на ноги. Он повернул голову. Рядом с ним стоял старик. Он с грустью смотрел на Илью.

— Стоишь? — спросил он.

Илья молча кивнул.

— Хорошо, — старик отошел от Ильи и подошел к джипу. Наклонившись, он перевернул мертвеца на спину.

Илья молча наблюдал.

Старик немного помедлил, затем взялся за рукоятку и резким движением выдернул кинжал из глазницы. Тут же из открытого рта мертвеца вылетело густое черное облако. Оно на секунду зависло над мертвым лицом, затем стремглав унеслось ввысь. Илья с каким-то детским удивлением наблюдал за всем этим.

Старик вытер лезвие кинжала об куртку мертвеца и что-то пробормотал себе под нос. Перекрестившись, повернулся к Илье. Тот опустил глаза и посмотрел на кинжал в руке старика. Таких ему еще видеть не приходилось.

Кинжал был явно сделан из золота. Широкое и длинное лезвие было разделено посередине прозрачной вставкой. Внутри этой вставки была красная, похожая на ртуть, жидкость. Она не полностью ее заполняла и при каждом движении красная жидкость переливалась.

Рукоятка была массивной, украшена россыпью драгоценных камней. Хотя Илья не понимал в драгоценных камнях ничегошеньки, но, судя по их благородному сиянию, они стоили целое состояние. На лезвии были какие-то символы, но Илья не мог разобрать, какие.

Кинжал был произведением искусства. Над ним явно трудился великий мастер. Это холодное оружие, несомненно, заняло бы одно из самых почетных мест в любой коллекции. Только вот слегка потемневшее, видимо от крови, лезвие, говорило о том, что кинжал создан для того, чтобы убивать, а не пылиться в выставочных витринах.

3

— Ни с места! — раздалось за спиной у Ильи.

Старик, до этого смотревший на Илью, поднял глаза. Илья резко обернулся. На дороге стояли Макс и Джейн. Их автоматы были нацелены на старика. Две красные точки лазерных прицелов заплясали на черной рясе.

— А ну-ка, старик, бросай сюда свою зубочистку! — приказал Макс.

— Все в порядке, — сказал Илья, убирая свой пистолет в кобуру. — Он со мной.

Макс и Джейн, немного помедлив, опустили свои автоматы.

— Где Алекс с Виктором?

— В скорой, — ответил Макс, подходя к кювету и протягивая руку. — Виктора зацепило.

Илья схватил руку. Макс помог ему выбраться на дорогу. Затем протянул руку старику.

— Этот ублюдок из грузовика, — продолжал Макс, вытаскивая старика, — Чуть не снес ему голову. Но, слава богу, пронесло. А это кто? — спросил он, мотнув головой в сторону джипа.

— Ублюдок, который чуть было не снес голову мне, — ответил Илья, взглянув на Джейн. — Ты чему ухмыляешься?

— Босс, — Джейн явно боролась со смехом. — Вы выглядите... потрясающе. Вам так идет этот костюм! Грязь придает ему особый шарм. А раскраска на лице. Просто верх маскировки, — она громко рассмеялась.

Макс тоже улыбнулся.

— Очень смешно, Джейн. Прямо умрешь со смеха, — пробубнил Илья, но затем и сам улыбнулся.

В этом была вся Джейн. Чувство юмора ее не покидало никогда.

— Ладно, пошли. Нечего мокнуть. Расскажете по дороге, — сказал Илья и, развернувшись, быстро зашагал к машине.

— Мы остановили грузовик, — начал Макс, пристроившись рядом.

Джейн шла немного сзади.

— Подождите! — остановил их старик.

Трое остановились и обернулись.

— Нужно сжечь тело.

— Это еще зачем? — изумился Макс.

— Так нужно.

Последние несколько капель упали на мокрый асфальт. Дождь закончился.

— Это еще кто такой? — спросила Джейн. — Эксперт по утилизации трупов?

Илья молча смотрел на старика.

— Вы же не хотите снова с ним встретиться? — продолжал старик. — Тело, отмеченное тьмой, необходимо уничтожить. Иначе ОНИ используют его снова.

Джейн посмотрела на говорившего, затем перевела взгляд на Макса. Подняв руку, она покрутила у виска. Макс слегка кивнул.

Илья посмотрел на Джейн.

— Сожги машину.

— Вы уверены?

— Да, — кивнул Илья. — Делай, как он говорит.

— Босс, как потом мы это объясним? — спросил Макс.

Джейн топталась на месте.

— Машина загорелась и взорвалась, — пожал плечами Илья. — Что тут объяснять.

— А пули в его теле? — возразила Джейн. — Как быть с этим. Нужно же вызвать экспертов. Все объяснить. Вы же знаете процедуру. И еще тот толстяк из грузовика. Его смерть. Как быть с ним?

— Вы никому не сообщили? — спросил Илья.

— Нет, — покачал головой Макс. — Решили сначала посоветоваться с вами.

— Это хорошо, — одобрил Илья.

— За последние несколько суток, — продолжал Макс, — творится черт знает что! Похоже, люди сходят с ума. Заявления об изнасилованиях и убийствах сыплются как из рога изобилия. Морг трещит по швам. Ребята постоянно на выездах. Начался какой-то беспредел. Вряд ли кто-то быстро приедет, а нам, как я понял, нельзя задерживаться. К тому же ваш преемник не знает где мы. А, чем дольше он будет в неведении, тем лучше!

— Да, — кивнул Илья. — Нам нельзя задерживаться. От того, сумеем ли мы выкарабкаться из этой ситуации, зависит очень многое... Джейн, сожги машину. Всю ответственность я беру на себя. — Джейн молча кивнула. Голос ее начальника означал лишь одно: никаких возражений. — Потом я все объясню. Если только будет это потом, — печально закончил Илья и, развернувшись, направился к машине. Старик двинулся следом.

Джейн посмотрела на Макса.

— Я сам все сделаю, — сказал он.

Илья обошел скорую помощь. Сзади к ней пристроился черный фургон. «Странно, я даже не слышал, как они подъехали», подумал он, заглядывая внутрь.

Виктор сидел на лавочке, прислонившись правым плечом к стенке. Он был раздет до пояса. Алиса перевязывала ему левое плечо. Сквозь бинт в нескольких местах проступила кровь.

— Привет, Илья, — виновато улыбнулся Виктор. — Вот, зацепило.

4

Виктор был на десять лет старше Ильи. Коротко подстриженные темные волосы уже тронула седина. Изящная бородка удлиняла и так худощавое лицо. В ней не было ни одного белого волоса. Илья подозревал, что Виктор ее подкрашивает, и не раз подтрунивал над ним по этому поводу.

Они с Виктором знали друг друга давно и были очень дружны.

Раньше они практически все праздники проводили вместе. Встречались семьями, выезжали на природу. Но после развода Ильи встречи практически сошли на нет. Не из-за того, что что-то разладилось в их отношениях, просто Илье было больно смотреть на супружеское счастье друга. Зависть, в хорошем смысле этого слова, возвращала его в прошлое, бередя память...

И он вспоминал, вспоминал, вспоминал...

Теперь для Ильи намного приятнее было посидеть с другом в баре. Пропустить пару кружек пива. Но Виктор даже после стольких лет супружества никак не мог надышаться своей второй половиной, поэтому их совместные походы были очень редки. Чаще спутниками Ильи была кружка пива и его величество Одиночество.

Иногда он знакомился с женщинами, но лишь для того, чтобы провести с ними ночь. Большинство были не против. Ведь в кабак их гнало все то же Одиночество...

Женские лица, промелькнувшие перед Ильей за последние два года не оставили в его сердце никакого следа. Были такие, к которым он терял интерес уже утром. Были такие, с которыми хотелось встретиться еще раз. Но не более...

Кто любил, тот уж любить не может.

Кто сгорел, того не подожжешь!

Вот поэтому Илья считал, что лучшее в отношениях с женщиной, это когда она уходит.

5

- Надеешься на больничный? – улыбнулся в ответ Илья.

- А куда ты денешься? Травма на производстве.

- Алиса, как у него дела?

- Кость цела. Повреждены лишь мягкие ткани, - не переставая мотать бинт, ответила она. – Пришлось поработать пинцетом, доставая дробинки.

- Ага, - вмешался Виктор, – представь, эта сволочь стреляла в меня картечью. Наверное, спутал с уткой.

- Я вколола ему обезболивающее и антибиотики. Жить будет.

- Ай, - вскрикнул Виктор.

- Ты что, девчонка? – Алиса взяла ножницы и, разрезав бинт, завязала его на бантик. – Все.

- Спасибо, Алиса, - сказал Виктор. Поднявшись со скамейки, он потянулся за футболкой, лежавшей рядом на лавке поверх куртки, и стал осторожно одеваться.

Алиса внимательно разглядывала Илью.

- Ничего не говори, - предупредил ее брат, подняв руку. Он посмотрел на Татьяну. Спинка ее кровати была высоко поднята. – Ты как?

Девушка улыбнулась:

- Все в порядке. Нам нужно двигаться дальше. Дверь находится рядом. Я чувствую ее вибрацию. Они скоро будут здесь.

- Вот блин! Вы только посмотрите! – Виктор со злостью сплюнул. – Только на той неделе выпросил у нашего скряги новую форму. И на тебе. Этот гад превратил ее в решето!

- Хватит ныть, - сказал Илья. – Вылезай наружу. Нужно кое-что обсудить.

Виктор еще раз чертыхнулся и, подобрав с пола бронежилет с автоматом, выпрыгнул наружу.

В этот миг раздался оглушительный взрыв.

- Это еще что за хрень, - спросил Алекс, подходя к Илье с Виктором.

- Джейн с Максом развлекаются, - сказал Илья.

- Принес? – спросил Виктор.

- На, травись, - Алекс протянул Виктору пачку сигарет. – Привет, босс.

Илья кивнул, пожимая протянутую руку. Из-за машины скорой помощи появились «подрывники».

- Все сделано, - отчеканила Джейн и посмотрела на Виктора. – Ты как?

- Царапина, - отмахнулся Виктор. Он достал сигарету и, прикурив, жадно затянулся.

Все посмотрели на Илью.

- Нам нужно скорее попасть в мой дом. До него еще довольно далеко, так что едем быстро.

- А потом? – спросил Алекс.

- Все инструкции на месте, - немного помедлив, ответил Илья. – Сейчас первоочередная задача - добраться до места.

Четверо переглянулись.

- Вы что-то хотели?

- Да, - кивнул Виктор. – Тот толстяк, который пальнул в меня из двустволки… - он замялся.

- Не тяни!

- С ним что-то было не так…

- В каком смысле?

- Я выпустил в него целую обойму, - пришла на помощь Виктору Джейн, – а он все еще был жив.

- Пришлось стрелять и стрелять, - вставил Макс.

- Ага, - кивнул Алекс. – Мы закинули его в кабину. Я отогнал грузовик. Съехал на лесную дорогу. А, когда вылезал из кабины… мне показалось, что он шевелится.

- Сейчас не самое лучшее время для вопросов. Я все объясню на месте. Нам нужно спешить, - скороговоркой отчеканил Илья.

- А этот, - Макс мотнул в сторону старика, стоявшего чуть поодаль. – Он порол какую-то чушь! Он случайно не сбежал из психушки?

Илья печально улыбнулся.

- Поверьте мне, лучше бы это было так! Но увы… Все, давайте по машинам. Время не ждет.

- Босс, - Алекс вытащил из-под бронежилета переговорное устройство, – возьмите. Будем постоянно на связи.

- Все. По машинам, - повторил Илья, беря микрофон с наушником.

Четверо кивнули и, развернувшись, быстро зашагали к черному фургону.

- Залезайте в машину. Поехали, - крикнул Илья старику. – Ну, девочки, готовы? Придется еще немного покататься, - сказал он, повернувшись к скорой.

- Твоими устами да мед бы пить, - устало улыбнулась Алиса.

- И я тебя люблю, - сказал брат и, подмигнув Татьяне, закрыл задние двери.

Немного помедлив, Илья стянул с себя насквозь промокший пиджак. Найдя более-менее чистое место на подкладке, он вытер лицо. Затем, скомкав пиджак, швырнул его на обочину.

- Давно надо было это сделать, - подумал он, обходя машину. – Если останемся живы, куплю новый. - Он открыл дверь и забрался в кабину. Взглянув на старика, он повернул ключ. Мотор заурчал. Включив передачу, Илья нажал на газ. Машина плавно тронулась и стала быстро набирать скорость.

Проезжая мимо горевшего джипа, Илья взглянул на пламя.

- Alea jacta est, – прошептал старик, проследив за взглядом Ильи.

- Что вы сказали? – спросил Илья.

- Ничего. Просто мысли в слух.

Илья включил печку. Потоки теплого воздуха согрели продрогшее тело.

- Интересный у вас кинжал, - сказал Илья, покосившись на старика. – Можно посмотреть?

Старик, немного помедлив, раздвинул полы рясы. Вытащив из ножен кинжал, он протянул его Илье. Золото приятно холодило ладонь.

- Классная вещь, - не скрывая восхищения, сказал Илья. – Наверное, стоит уйму бабок.

- Есть вещи, которые не имеют цены.

- Угу. А что это за жидкость внутри? Похожа на ртуть.

- Это кровь. Священная кровь. При каждом ударе маленькая частица попадает в тело демона.

- А когда кровь закончится?

- Она не кончится.

- Понятно, - кивнул Илья, хотя сам ничегошеньки не понял. – А что это за надпись на клинке?

- Это староеврейский.

- Ну и…

- Там написано YHWH!

- А-а-а, - протянул Илья, возвращая кинжал старику. Его манера односложно отвечать на вопросы, ничего при этом не объясняя, взбесила бы любого. Но Илья, похоже, начал к этому привыкать.

- А мне такой дадите?

- Это оружие Сторуких. Тебе предназначено другое.

- Какое?

- Не сейчас.

- Я почему-то так и думал. Может, тогда ответите, почему вы так долго ждали?

Старик вопросительно посмотрел на Илью.

- Хотели, чтобы тот ублюдок раскроил мне череп?

- Я не ждал. Я наблюдал.

- И зачем, позвольте спросить!

- Я хотел увидеть, справишься ли ты сам с воином.

- Увидели?!

- Да, - не замечая злости в голосе Ильи, спокойно ответил старик. – Твоя вера слаба. К тому же ты не прошел посвящения. Нет, - старик решительно покачал головой, - тебе было с ним не справиться.

- Так какого же хрена… - голос Ильи сорвался на крик. Нет, еще немного и он собственноручно придушит этого противного старикашку.

- Я подумал, а вдруг…

Всю оставшуюся дорогу они проехали, не проронив ни слова.

Часть 1 Глава 9

1

Илья включил правый поворотник. Притормозив, он крутанул руль и съехал с шоссе.

Проселочная дорога была узкой. Асфальт на ней растрескался. Если за шоссе еще кое-как следили, то на дорогу, ведущую к практически заброшенной деревне, давно уже наплевали. Движение по ней напоминало езду по стиральной доске. Мало того, приходилось еще постоянно крутить руль туда-сюда, чтобы не угодить в глубокие ухабы, разбросанные по дороге, словно после артобстрела.

Несколько километров дорогу, проложенную по насыпи, окружали заливные луга. В двух километрах южнее протекала речка, которая, когда зимы были снежные, сильно разливалась. Хотя в последнее время это случалось все реже и реже. И если бы не насыпь, дорога оказалась бы под водой.

2

Один шустрый старичок, живший на краю деревни в покосившейся избушке, рассказывал Илье про строительство этой дороги.

Старик был страстным рыболовом и удил рыбу в озере, на берегу которого стоял дом Ильи. В камышах у него была припрятана долбленка. Практически каждое утро, если не донимал артрит, когда утренний туман рассеивался, старика можно было увидеть сидящим с удочкой.

Илья, когда наведывался в дом, покупал у старика рыбу. Старичок был словоохотлив и, сидя на крыльце с Ильей и потягивая холодное пиво, рассказывал множество занимательных историй.

Его жизнь была очень насыщенной. В ней была и война, и сталинские лагеря, и много еще чего. Илье было интересно слушать тихую ненавязчивую речь, греясь в лучах восходящего солнца, даже несмотря на то, что рассказы все чаще и чаще повторялись.

Когда Илья однажды спросил старика, сколько ему лет. Тот почесал затылок и ответил:

— Давно за девяносто, но вроде бы еще меньше ста.

В отсутствии Ильи старик присматривал за домом.

Раньше, когда луга заливались, жители деревни добирались до тракта на лодках. Но, году в тридцатом, в деревню с проверкой приехал какой-то партийный босс. Ему очень понравилась маленькая деревенька, стоявшая на отшибе. Тишина, покой, чудесная природа, свежий воздух, охота, рыбалка.

На большой поляне у лесного озера стояла маленькая церквушка с несколькими пристройками. В этих пристройках круглый год жили двенадцать монахов. Тогда религия была не в чести, и монахи спрятались от гонений в отдаленном ските. Они возделывали огород, держали скотину. Этим и жили. И все бы так и продолжалось, если бы поляна у лесного озера, на которой стояла церковь, не приглянулась пузатому дяде в кожаном плаще.

Через пару месяцев церковь и все постройки снесли. Монахов увезли в трех воронках. Больше их никто не видел. Еще через пару недель приехало десятка два закрытых грузовиков, из которых высыпали люди в полосатых робах. И закипела работа.

Под неустанным взором автоматчиков и здоровенных псов заключенные за какой-то месяц возвели насыпь, проложили дорогу. Они трудились от заката до рассвета, на ночь уходя на полусогнутых ногах в наспех построенные бараки, обнесенные колючей проволокой. На месте церкви вырос большой бревенчатый дом, обнесенный высоким забором. Во дворе были баня и большой гараж. При доме имелась постоянная вооруженная охрана и прислуга.

После этого по деревне то и дело стали проезжать черные машины. Когда это случалось, жители деревни старались не выходить из домов. Времена тогда были тревожные, а люди из черных машин гуляли на полную катушку. Мало ли чего? Тогда ведь за один взгляд можно было уехать в воронке в неизвестном направлении.

Старику тогда было лет пятнадцать. Но он отчетливо помнил и строительство дороги, и черные лимузины.

Прямо перед войной «Черный дом», так назвали жители деревни дом у озера, сгорел. Пламя поднималось выше деревьев, озаряя багрянцем вечернее небо. Погибло двенадцать человек.

История вообще очень странная. Почему никто не спасся? Сгорели даже сторожевые псы. А уж животные чувствуют опасность за километр.

Старик с парой приятелей, как только появилось зарево, бросились к озеру. Из-за деревьев они наблюдали за пожаром.

— Таких пожаров я не видел ни до, ни после, — говорил старик, делая очередной глоток из запотевшей бутылки. — Это был купол сплошного огня. Его края проходили точно по забору. От огня шел нестерпимый жар. Но ни близстоящие деревья, ни даже пожухлая трава на лугу не загорелись. Весь адский огонь был внутри периметра и не выходил за его приделы ни на сантиметр.

Обычно после этих слов старик надолго замолкал. Илья не торопил его. Он уже слышал эту историю много раз и знал продолжение.

— Наутро приехали дядьки в погонах! Допрашивали всех. Мы с моими друзьями, знамо дело, держали язык за зубами. Дураками не были. Да и родители, узнав, куда мы бегали, так нам всыпали, что сидеть было невмоготу.

Трое суток погоны мутузили деревню. Потом свалили, прихватив с собой троих мужиков, из которых по первому снегу в деревню вернулся лишь один. Он не рассказывал, где пропадал два месяца. Да никто и не спрашивал. Но после возвращения в глазах у него появилась какая-то... пустота.

Вскоре началась война, и пересуды по поводу пожара прекратились. Лишь старухи, греющиеся на завалинке, иногда шептались.

— А помнишь...?

— Это их Бог покарал. Ни за что сгубили бедных монахов. Проклятое место!

После этих слов старик вставал и, даже не прощаясь, садился на свой старенький велосипед, потом укатывал прочь. А Илья долго смотрел ему вслед.

3

Справа от дороги показалась березовая роща. Сквозь белоснежные стволы чернел старый заброшенный погост, засыпанный желтой листвой. Серые покосившиеся кресты, ржавые ограды, напоминали проезжающим мимо о конечной точке земного пути. А заросшие травой, неухоженные, провалившиеся могилы навивали мысли о смысле жизни.

Показалась деревня. Прямо на въезде расположилась полуразрушенная остановка. Боковые плиты растрескались, обнажая стальную арматуру, крыша наполовину провалилась внутрь. На задней стенке, которая выглядела намного свежее своих соседей, красной краской большими буквами было написано «РЭП — СИЛА».

Прямо за остановкой асфальт заканчивался. Начиналась грунтовая дорога.

Справа и слева потянулись ряды деревянных домов. У одних были заколочены ставни, другие стояли с разбитыми стеклами. Было и несколько погорельцев, черными скелетами вклинившись в ровные ряды, довершая картину полного запустения.

Из двух десятков домов лишь пять до сих пор хранили человеческое тепло. Их жильцам, как и рыболову-старику, просто некуда было податься. А возможно, они просто не хотели ничего менять и постепенно умирали вместе со своими домами и родной землей.

В конце деревни стояла заброшенная свиноферма. Полукруглый бетонный ангар зарос высокой травой. Прямо на крыше росла маленькая березка, доказывая людям, что природа намного мудрее их. Она использует любую возможность сохранить или зародить новую жизнь.

Дорога двинулась через поле, на котором паслись три тощие коровы и маленький теленок. Они собирали своими шершавыми языками остатки травы и дружно подняли головы на звук проезжающих машин. Пыль, поднятая колесами, скрыла их из виду. Вдогонку послышалось дружное «Му-у-у».

Дорога разветвлялась. Одна часть шла по краю поля, другая уходила в лес.

Как только машины въехали в частокол массивных стволов, солнце скрылось за макушками вековых сосен. В приоткрытые окна пахнуло сыростью опавших иголок и мокрого мха.

Солнечный свет был здесь редким гостем. Раскидистые ветви сосен и мохнатые лапы елей как пояс верности охраняли целомудренность земли, ограждая ее от теплых поцелуев; не спросив землю, с кем ей больше хочется быть, с ласковым солнцем или с гниющими иголками.

Так и в мире людей — многое делается против их воли.

Машины выехали на поляну. Она была небольшой, с ровными, словно проведенными по линейке, краями. Трава на ней даже во времена засухи была зеленой и сочной. Должно быть, грунтовые воды были близко к поверхности.

Большое лесное озеро, расположившееся прямо за домом, встретило людей солнечными бликами и шепотом камыша: он еще не совсем увял. Легкий ветерок игриво ласкал его темно-коричневые шишки, отщипывая белые пушинки. Пух, подхваченный воздушными потоками, носился по поляне и над голубой гладью озера.

Скорая подъехала к бревенчатому двухэтажному дому.

Выключив двигатель, Илья открыл дверь и выбрался наружу. После многочасовой езды у него затекла спина. Он несколько раз наклонился, доставая кончиками пальцев носки ботинок, разминая задеревеневшие мышцы.

Рядом остановился черный фургон. Боковая дверь отъехала в сторону.

Первой на землю соскочила Джейн. За ней Виктор. Из кабины вылезли Алекс и Макс.

— Ва-у-у! — воскликнула Джейн, оглядываясь вокруг. — Да это просто рай!

— Это уж точно, — согласился с ней Алекс.

— Красиво жить не запретишь, — с завистью в голосе сказал Виктор.

— Сколько же, интересно, отвалили за этот уголок, — громко спросил Макс, покосившись на Илью. — Босс, похоже, подпольный миллионер!

Илья засмеялся.

— Если бы вы знали, во сколько мне обошелся этот дом, то у вас бы слюнки потекли. Дело случая! — он пожал плечами. — Просто повезло. — Илья перевел взгляд на дом.

4

Дом действительно был хорош.

Сруб поставили совсем недавно. От него еще пахло смолой, а бревна не успели потемнеть.

Первый этаж дома занимала гостиная с большим камином, отделанным изразцами. Прямоугольная кухня была отделена от гостиной широкой барной стойкой. В углу кухни расположилась русская печь, так же, как и камин, отделанная изразцами. Так что, при желании, пищу можно было готовить как в печи, так и на четырехконфорочной плите, присоединенной к баллону с природным газом.

Внутри стены были обиты осиновой вагонкой, отчего по всему дому стоял приятный запах смолы и дерева.

Дом был надежно утеплен. Так что, при желании, в нем можно коротать длинные зимние вечера. Вот только попасть сюда зимой можно было разве только на лыжах или снегоходе. Снег заметал все дороги.

Три больших окна спереди и два сзади освещали просторную гостиную.

Все внутреннее убранство, начиная с занавесок на окнах и заканчивая кроватями в двух спальнях наверху, были оставлены старыми хозяевами и входили в стоимость дома. Так что Илье ничего не пришлось покупать. Лишь бензиновый генератор, питавший дом электричеством, пришлось поменять. У прежнего перегорела обмотка.

Из гостиной на второй этаж вела широкая лестница с резными перилами. Третью ступеньку пришлось заменить. Она противно поскрипывала.

На втором этаже было две спальни. Одна большая. Другая поменьше.

Имелись еще небольшой чердак и подвал. В подвале находились генератор и насос, качавший воду из озера.

Илья любил природу. После душного города с его суетой и смогом глоток чистого воздуха и щебетание птиц снимали любую усталость. И ничего, что для этого приходилось жать на педаль газа не один час.

Когда Илья был женат, у них был небольшой дом, где можно укрыться хотя бы на время от суеты. Но дом стоял вблизи города. До него было минут пятнадцать езды, и из окон второго этажа виднелись многоэтажки. А ночью, когда дул северный ветер, доносились звуки города, от которых так стремился убежать Илья.

Он не раз заводил с женой разговор о покупке дома в более уединенном месте. Но его вторая половина была категорически против. Она — дитя города и не могла прожить и дня без его огней и супермаркетов.

В последнее время перед разводом, Илья все чаще и чаще выезжал за город один.

После развода дом достался Илье, и он сразу же его продал. И неплохо продал, надо сказать. Сразу же после сделки Илья начал искать более приемлемый для себя вариант. За пару месяцев были прочитано сотни объявлений. Набрано сотня телефонов. Но ни один вариант не подходил.

Однажды в своем почтовом ящике Илья обнаружил газету бесплатных объявлений. На первой странице жирным шрифтом, да еще облаченное в рамочку, красовалось объявление, которое сразу же его заинтересовало.

Он позвонил. Ему назначили встречу. Молоденькая девушка обрисовала ему ситуацию. Они съездили. Посмотрели. Илье очень понравилось. Именно об этом он и мечтал. Наконец вопрос зашел о деньгах.

— Сколько? — спросил Илья, думая, в какой банк обратиться за кредитом.

Риэлтор ответила. Он сначала подумал, что ослышался, но нет, девушка подтвердила.

— В чем подвох?! — спросил Илья.

— Никакого подвоха, — ответила девушка, — это цена клиента с нашими комиссионными, — она мило улыбнулась. Хотя улыбка вышла немного фальшиво.

— Тогда я беру! — выдохнул Илья, едва сдерживая волнение.

— Отлично, — кивнула девушка. Было видно, что другого ответа она и не ожидала. — Едем в офис оформлять документы.

Уже к вечеру Илья стал владельцем этого дома.

Было немного странно, что, когда они приехали в офис фирмы, документы были уже готовы. Имелось и еще несколько странностей. Зачем, например, когда он позвонил, его сразу попросили представиться. Откуда появилась эта газета в его почтовом ящике. Ни раньше, ни потом он такой не видел. В офисе — бардак, как будто они только что переехали. Но самым странным было то, что цена оказалась именно такой, сколько денег у него имелось от продажи прежнего дома. Ни больше, ни меньше.

Это потом Илья сопоставил все эти странности и задумался. Он поехал по адресу, но риэлторской фирмы там уже не было, попытался что-то разузнать, но тщетно. Вскоре он плюнул на это. Ведь он стал владельцем райского уголка, а это самое главное.

5

— Да-а-а, — протянул Виктор. — Везет всегда лучшим!

— Это точно, — кивнула Джейн.

— И не говорите, — согласился Алекс.

— А кто, как не наш босс, лучший из нас! — подмигнув остальным, сказал Макс.

Все дружно закивали и с ухмылками на лицах посмотрели на Илью.

— Как же нам всем повезло, что нами руководит ТАКОЙ человек! — в голосе Виктора слышалось восхищение.

— Ну, хватит зубоскалить, — прервал их Илья. — Позже я готов буду выслушать ваши дифирамбы. А сейчас пора разгружаться. Уже смеркается.

— Поможет мне кто-нибудь?! — крикнула Алиса.

Она стояла позади фургона скорой помощи, поддерживая Татьяну под локоть. Девушка явно держалась из последних сил. Ее колени заметно дрожали, а на лбу выступила испарина.

Джейн быстро подскочила к ним и поддержала Татьяну с другой стороны. Вместе с Алисой они осторожно повели девушку к дому.

— Виктор, — сказала Алиса, поравнявшись с мужчинами. — Там в машине два больших ящика. Будь добр...

— Хорошо, — кивнул Виктор.

— Надеюсь, у тебя есть чистое постельное белье? — Алиса посмотрела на Илью.

— В маленькой спальне. В комоде. Должно быть.

Татьяна слабо застонала.

— Потерпи, милая, — ласково сказала Алиса, увлекая девушку на крыльцо.

Джейн осторожно поддерживала Татьяну с другой стороны.

Илья обогнал их. Легко вбежав на три ступеньки, он протянул руку и пошарил над дверью. Найдя ключ, он вставил его в прорезь. Повернул его три раза, взялся за ручку и открыл дверь перед женщинами.

— Сейчас спущусь в подвал, запущу генератор. Вы пока поднимайтесь наверх.

— Поставь на плиту большую кастрюлю, — бросила Алиса, проходя мимо. — Надеюсь, она у тебя есть?!

Илья молча кивнул.

— Вскипяти воду.

— Хорошо, — еще раз кивнул Илья.

Пройдя по полутемной гостиной, он зашел за лестницу, ведущую на второй этаж. Толкнув маленькую дверь, он по узкой лестнице спустился в подвал.

Там царил полумрак. Свет, проходящий сквозь три узких окошка, выхватывал неясные силуэты. Илья подошел к большому генератору. Проверил уровень бензина (полный бак), несколько раз дернул ручку стартера. Генератор пару раз чихнул и ожил. Две лампочки, висевшие в подвале, ели-ели зажглись. Но по мере того, как ротор набирал свои обороты, ярко вспыхнули.

Илья подошел к насосу и нажал на кнопку. Насос, слабо заурчав, начал выкачивать воду из озера в большую цистерну, стоявшую на возвышении за домом. Она была практически полной, но Илья решил заполнить ее до краев. Как только цистерна заполнялась под завязку, автоматически срабатывал датчик и насос отключался.

Илья бросил последний взгляд на генератор — тот работал ровно, без перебоев. И, взбежав по лестнице, покинул подвал, закрыв за собой дверь.

Включив свет в гостиной, Илья поежился. Хотя дом еще не совсем остыл после его недавнего визита, было зябко.

— Нужно затопить камин и печь, — подумал он, подходя к выходу и выглядывая наружу.

— Ну, и что вы там топчетесь? — громко спросил он, выходя наружу.

— Ждем вашей команды, — ответил Макс.

— Ну, раз инициативы у вас никакой, тогда за дровами. Поленница за домом, под навесом. Берите побольше, чтобы не бегать еще один раз. — Илья оглядел двор. — А где старик?

Алекс и Макс пожали плечами и скрылись за домом. Илья потоптался на месте.

— Там наверху прохладно, — услышал он голос Виктора за спиной и обернулся.

— Сейчас ребята принесут дрова. Затопим камин и печь. Через полчаса будет жара. Как плечо?

Виктор махнул рукой.

— Все в порядке.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Что-то не так?

— С чего ты взял?

Илья пристально посмотрел на друга.

— Ну, хорошо, — не выдержав взгляда, сдался Виктор. — Ты же знаешь, ребята верят тебе. Они готовы спуститься с тобой даже в ад... Просто... просто они не понимают, зачем нужно было так далеко забираться. У нас же есть для таких случаев специально оборудованные места. Отработанные схемы. Ты не думаешь, что там было бы безопаснее?

— Если бы я так думал, мы бы сюда не приехали!

— А еще тот толстяк... в грузовике... С ним...

Из-за дома появились Макс и Алекс. Виктор тут же замолчал. Если он и мог оспорить решение Ильи, то лишь наедине. При других он никогда бы этого не сделал.

В стае должен быть один вожак. Если их становится больше, стая погибает.

Публичное обсуждение приказов могло привести к нежелательным последствиям. Они играли в прятки со смертью. И от того, насколько слажены их действия, зависели человеческие жизни. На такие операции нельзя было идти с сомнением в сердце.

Алекс с Максом остановились на крыльце.

— Несите в дом, — сказал Илья, — разожгите камин и печь.

Он отстранился, давая им пройти.

— Босс, — сказал Макс, проходя мимо, — старик за домом. Стоит и что-то бормочет себе под нос, — с этими словами он скрылся в доме.

Илья посмотрел на Виктора.

— Возьми кого-нибудь из ребят. С разжиганием огня справится и один. Поставьте по периметру растяжки с сигнальными ракетами. Скоро ночь. Не хочу непрошеных гостей.

— Хорошо, босс, — кивнул Виктор. Его голос сразу стал деловым.

— Расставьте камеры ночного наблюдения. В общем, не мне вас учить. Надеюсь, вы захватили все необходимое оборудование?

Виктор с упреком посмотрел на друга.

— Прости, мог бы не спрашивать, — примиряюще улыбнулся Илья. — Тогда за дело.

Виктор кивнул и зашел в дом.

— Эй, молокососы! — услышал Илья, спускаясь с крыльца. — Кто здесь... — он завернул за угол, не услышав окончания фразы.

Старик стоял прямо у кромки воды. Легкий ветерок трепал полы его черной сутаны. Илья подошел к нему и встал рядом. Они помолчали, глядя на воду.

— Будет гроза, — сказал старик, взглянув в вечернее небо.

Илья промолчал.

— Гроза всегда сопутствует приходу темных рыцарей. Они уже близко. Я слышу стук копыт! — Старик говорил тихо, словно сам с собой. — Никогда еще, за всю историю, не было такого дисбаланса. Им пропитан даже воздух. Мы стоим на краю бездны. Мир трещит по швам. Сумеем ли мы удержаться на краю? — Он повернул голову и посмотрел на Илью. — Твои люди полны сил. Их ауры светлы. Лишь у женщины, Джейн, я увидел неясные колебания. У нее внутри боль. Это ее слабость.

— Пару лет назад она потеряла любимого человека, — сказал Илья. — Они были очень близки. Собирались, пожениться... Его убили прямо на улице. Какие-то ублюдки пырнули его ножом, когда он пытался заступиться за девушку! Она до сих пор винит в этом себя. Если бы она не задержалась, и они вовремя встретились, все могло бы быть иначе...

— Это плохо, — покачал головой старик. — Сердце с болью внутри беззащитно вдвойне.

Над озером, у дальнего берега стал сгущаться туман. Он окутывал камыши и подножья сосен. Была в нем какая-то странность. Но Илья не мог понять, какая.

Зарево на небе становилось все бледнее и бледнее. В небе зажглись первые звезды. День уходил, уступая свои владения ночи. С озера завеяло прохладой. Заквакали лягушки.

Где-то вдалеке на горизонте сверкнула молния. Начиналась гроза. Но она была еще очень далеко.

— Пойдем в дом, — сказал старик. — Нужно многое сказать и многое сделать... — он развернулся и тяжелой поступью пошел к дому.

Илья взглянул в небо. На нем то там, то здесь загорались новые звезды. Ночь вступала в силу. Илья опустил голову. Туман загустел и двинулся через озеро.

— Какой-то странный туман, — отметил про себя Илья и, развернувшись, пошел за стариком.

В доме горел камин. Влажные бревна тихо потрескивали. Пламя действовало успокаивающе.

Джейн возилась на кухне, гремя посудой.

Илья опустил два больших баула, которые попросил забрать из машины скорой помощи старик, и закрыл за собой дверь.

Внутри дома было тепло и уютно. Макс сидел на диване. Разложив на журнальном столике два ноутбука, он стучал по клавиатуре то одного, то другого.

— Немного левее, Алекс, — сказал он в микрофон, надетый на голову, — еще чуть-чуть. Теперь немного вверх. Вот так. Хорошо. Закрепляй. — Макс пробежал пальцами по клавишам. — Оставайтесь пока там. Сейчас проверю все системы.

Старик сидел в кресле и молча смотрел на пламя.

Илья прошел через гостиную и поднялся на второй этаж. Постучав в дверь и услышав тихое «войдите», он толкнул дверь и переступил порог.

6

Татьяна лежала в кровати, укрытая толстым байковым одеялом, которое доходило прямо до подбородка. Глаза девушки были закрыты. Большой живот медленно опускался и поднимался. Она спала, тихо посапывая. Но ее сон был беспокойным. Губы и веки то и дело подрагивали.

— Как дела? — спросил Илья с порога.

Алиса стояла возле прикроватной тумбочки и вертела в руках какой-то пузырек с прозрачной жидкостью.

— Тс-с-с, — она прижала палец к губам, — говори вполголоса. Она только что уснула.

Илья подошел к сестре.

— Как дела? — повторил он свой вопрос шепотом.

Алиса поставила пузырек на тумбочку и, взяв с нее белую салфетку, промокнула пот, выступивший на лбу Татьяны.

— Не знаю, — честно призналась Алиса. — То, что мы с тобой делаем, кажется мне сумасшествием.

— И мне тоже, — кивнул Илья.

— Но по-другому нельзя, — чуть помедлив, сказала Алиса. — Я это знаю точно!

Илья молча кивнул.

— Мы должны спасти эту девочку, — она вновь промокнула пот на лбу у Татьяны. Скомкав мокрую салфетку, она швырнула ее в урну, стоявшую у кровати. — Спасти во что бы то ни стало... Знаешь, — Алиса посмотрела в глаза брата, — пока мы сюда ехали, о многом успели поговорить. Она мудра не по годам. Многое из сказанного ей заставило меня взглянуть по-новому даже на привычные вещи. Я зрелая женщина и не глупа. Я давно перестала верить словам. Я верю действиям. Но... слова этой девочки, ее голос, ее манера говорить, ее взгляд... Все это проникает глубоко в сердце... Когда я говорю с ней... то нахожусь как будто под гипнозом... Ей просто нельзя не верить! У нее есть какая-то внутренняя сила. Сила человека, за которым идут народы. А она еще так молода... Хотя по ее глазам этого не скажешь!

Илья немного помолчал, глядя на Татьяну. Затем потер мочку уха и сказал.

— Возможно, ты преувеличиваешь, — он посмотрел на сестру. — Сама понимаешь, — Илья пожал плечами, — стресс и все такое... Нервы напряжены! — Он вновь посмотрел на девушку. — Она мне не кажется какой-то... особенной. Обычная перепуганная девочка, попавшая в неординарную ситуацию. Со страху всякого можешь наболтать, и во всякое можно поверить! Когда ужас сковывает сердце, границы между реальным миром и миром иллюзий стираются. Двери темной комнаты открываются, и приходит Бука, которым нас пугали в детстве. Но... он нереален. Он лишь плод нашей фантазии...

Послышался отдаленный раскат грома. Гроза медленно, но неумолимо приближалась. Сквозь прозрачный тюль за окном было видно, что туман практически достиг середины озера. Он светился. В черной глади озера, которую еще не поглотил странный туман, отражались звезды.

— По-моему, она простая девочка, попавшая в беду, — закончил Илья.

— Ты сам-то веришь в то, о чем сейчас сказал? — Алиса пристально посмотрела в глаза брата.

Илья долго смотрел в лицо сестры, но, в конце концов не выдержал и опустил глаза.

— Да вообще-то... не очень, — после некоторой паузы честно признался он, посмотрев на сестру, — но мне хочется в это верить. Очень хочется! — Илья снова потер мочку уха. Алиса знала, что это признак волнения. — Верить в то, что передо мной обычная девушка. Что обычные плохие парни охотятся за ней. Тогда я знаю, что делать! Мои люди знают, что делать. Мы профессионалы, и у нас есть все шансы вернуться домой со щитом, а не на щите. Но... если то, что говорили Татьяна и этот противный старикан, правда... Тогда лучше бы нам всем быть от них далеко-далеко! — Илья тяжело вздохнул.

Алиса подняла руку и погладила брата по плечу.

— Тебе страшно? — ласково спросила она.

Илья кивнул

— Ты знаешь, я не боюсь смерти. С моей работой это было бы глупо. Меня пугает... неизвестность и то, что последует за ней... Впервые в жизни я дошел до какого-то рубежа. Большой отрезок моей жизни кончился. Кончился тогда, когда я подобрал Татьяну на пустынном шоссе. Тогда я этого не осознавал... Теперь знаю! У моих ног пенятся воды Рубикона, а мне страшно сделать шаг!

— Это естественно, — не переставая гладить брата, кивнула Алиса, — перемены всегда пугают. К тому же ты всегда был у меня трусишкой.

Губы Ильи разошлись в улыбке. Он вспомнил детство и свои ночные кошмары, когда он просыпался среди ночи с застывшим на губах криком. В такие минуты сестра всегда была рядом. Он зарывался лицом в ее светлые длинные волосы, а она гладила его по плечу и тихим голосом что-то шептала ему на ухо. Страх тут же отступал под натиском любящего сердца. Илья был счастлив от близости, дарящей теплоту, и от шепота, дарящего спокойствие. Он быстро засыпал, и кошмары больше не возвращались.

Вот и сейчас ему вдруг безумно захотелось зарыться в эти волосы с запахом весны и детского счастья, чтобы уснуть. Уснуть безмятежным сном. И проснуться в далеком детстве, когда еще вся жизнь была впереди, а воды Рубикона были заоблачно далеки.

— Надеюсь, это останется нашей маленькой тайной, — не переставая улыбаться, спросил Илья, обнимая сестру за плечи.

— Конечно, — улыбнулась Алиса, погладив брата по коротко стриженым волосам, — я же не могу ставить под удар твой образ бесстрашного мачо. Но с тебя до неприличия большой и вкусный торт.

— А как же фигура? Хочешь стать толстой как твоя лучшая подруга?!

— Ничего, подольше попотею в спортзале. И сколько раз тебе говорить, — она ткнула брата локтем под ребра. — Ольга просто чуть-чуть полновата!

Илья наклонился и поцеловал Алису.

— Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что ты есть!

— Это больше заслуга родителей, чем моя. Но все равно, пожалуйста!

Внезапно послышался громкий хлопок и противный свистящий звук.

— Что это? — встрепенулась Алиса.

— Сработала сигналка! Похоже, у нас гости! Оставайся здесь! — с этими словами Илья стремглав выскочил за дверь.

Достав из кобуры пистолет, он сбежал по лестнице и осмотрелся.

Старик неподвижно сидел в кресле, уставившись на огонь. Похоже, его мало что интересовало. Он был где-то далеко.

Джейн стояла рядом с входной дверью. Макс, отодвинув штору, выглядывал в окно.

7

— Что там? — спросил Илья, подойдя к Максу.

На улице совсем стемнело. Деревья, окружавшие поляну, превратились в неясные силуэты, освещенные тусклым светом восходящей луны.

— Пока не знаю, — ответил Макс, вглядываясь в ночь. — Сработала сигналка. Виктор и Алекс были снаружи. Проверяли приборы ночного... А вот и они.

Илья выглянул в окно. Фонарь над крыльцом выхватил из темноты три человеческие фигуры.

— Они кого-то ведут, — сказал Макс, поглядев на Джейн. — Открой дверь.

Джейн кивнула. Повернув ключ в замке, она сделала шаг назад и подняла короткоствольный автомат. Илья отошел от окна и спрятал пистолет в кобуру.

— Спокойно, Джейн, — сказал он, — похоже, я знаю нашего незваного гостя. Все в порядке.

Джейн посмотрела на Илью. Кивнула. Но автомат все же не опустила.

Входная дверь открылась. На пороге стоял Виктор. Он вошел внутрь и шагнул вправо. Пропуская следовавших за ним.

Илья расплылся в улыбке.

— Михалыч! Какими судьбами?!

Старик, следовавший за Виктором, переступил порог.

— Ты что теперь с вооруженной охраной ездишь? — проворчал старик, косясь на Виктора.

— Нет. Это друзья. Заходи, что в дверях топчешься.

Макс перекинул автомат через плечо и вернулся на диван к своим компьютерам. Джейн опустила оружие.

— Твои ДРУЗЬЯ меня здорово напугали, — сказал старик, проходя в дом. — Я чуть в штаны не наделал, когда они вынырнули из темноты. А вот этот лысый, — он кивнул в сторону Алекса, стоявшего в дверях, — мне чуть ребра не сломал. — Михалыч плюхнулся в кресло. — Был бы я немного помоложе, то надрал бы ему задницу! — старик покосился на Джейн. — Простите, мисс, за грубость!

Джейн улыбнулась и, развернувшись, направилась на кухню. Там на плите стояла большая кастрюля. Из носика чайника поднималась тонкая струйка пара.

Алекс вошел в дом. Развернувшись, он закрыл дверь и, сняв с плеча автомат, пошел к Максу. Виктор, немного потоптавшись на месте, направился на кухню.

Илья подошел к гостю.

— Тебе чего не спится, Михалыч?

— Уснешь здесь, как же! — проворчал тот в ответ. — Вы с таким шумом пронеслись по деревне. Я как раз червяков в огороде копал. Хотел завтра с утречка на рыбалку. Скорая, черный фургон... У тебя кстати нет пивка? С утра у Марфы взял самогонки, что-то взгрустнулось. Хрен знает, что она туда подмешала! Башка до сих пор трещит. А эта старая зараза больше в долг не дает!

— Вроде осталось, — кивнул Илья. — Сейчас посмотрю.

— Было бы здорово, — воодушевился гость.

— Что там, Илья?! — послышался голос Алисы. Она стояла на верхней ступеньке и с тревогой смотрела вниз.

— Все в порядке, — бросил Илья, подходя к холодильнику. Открыв дверцу, он заглянул внутрь. Достав бутылку пива, Илья вернулся к старику. — На, холодненькое.

Михалыч схватил протянутую бутылку и, быстро отвернув крышку, поднес ее к губам. Сделав жадный глоток, он закрыл глаза. Его губы разошлись в улыбке.

Алиса спустилась вниз и подошла к Джейн.

— Вот я и говорю, — продолжил Михалыч, делая еще один глоток. — Когда вы пронеслись по деревне, я решил выяснить, кто это пожаловал к моему другу. Твою машину я знаю. А здесь скорая помощь, черный фургон.

— Илья! — крикнула Алиса.

Илья посмотрел на сестру.

— Где у тебя чашки и кофе? Надеюсь, у тебя есть кофе!

— В правом верхнем ящике кофе. Там и кофемолка с туркой. Чашки над мойкой. Там в холодильнике есть немного сыра и колбасы. И еще что-то. Посмотри.

Алиса кивнула.

Илья перевел взгляд на гостя. Тот быстро уполовинил бутылку и теперь медленно потягивал пиво, наслаждаясь каждым глотком.

Послышался раскат грома. Гроза была уже совсем близко.

Заморосил дождь, застучав по черепице и железным желобам.

— Вот черт, — выругался Михалыч, — мой велик. Он на опушке, — старик стал подниматься из кресла, но затем передумал. — Хрен с ним, — он махнул рукой и плюхнулся обратно. — Похоже, мне придется у тебя задержаться, — сказал он, сделав очередной глоток и глядя на Илью поверх бутылки. — Надеюсь, ты не возражаешь?

— Да нет, — немного подумав, ответил Илья. Ему не хотелось подвергать старика опасности. Ну не выгонять же старика под дождь с его артритом, — Как хочешь.

Старик крякнул и, опрокинув бутылку, одним глотком допил ее содержимое.

— А у вас что, вечеринка?

— Вроде того! — усмехнулся Илья.

— Отличное пиво, — Михалыч повертел пустую бутылку. — Голова почти прошла. Побаливает еще, конечно, — он с надеждой посмотрел на Илью.

Илья рассмеялся.

— Вроде там, в холодильнике, еще есть! Но смотри сам. Мне некогда.

— Конечно, конечно, — закивал Михалыч, поднимаясь из кресла. Его колени громко хрустнули. Он поморщился. — Не обращай на меня внимание. — Шаркая ногами в больших черных ботинках без шнурков, старик поплелся к холодильнику.

Илья улыбнулся ему вслед и посмотрел на Алекса с Максом.

— Макс, как дела?

— Все в порядке, босс, — ответил Макс, не отрываясь от монитора ноутбука, — поляна как на ладони. Мышь не проскочит. По периметру сигналки. Мы готовы!

— А со стороны озера?

— Обижаете, босс, — сказал Алекс. — Весь периметр под наблюдением

— Отлично, — кивнул Илья, оглядываясь. Старика, его попутчика, нигде не было видно. — Наверное, поднялся наверх, — подумал он, усаживаясь в кресло.

Алиса с Джейн возились на кухне. Виктор старался им помогать, но, похоже, больше путался под ногами. Наконец, Алиса не выдержала и что-то ему сказала. Виктор кивнул и с детской досадой на лице прошел в зал.

— Женщины не умеют ценить помощь настоящих мужчин, — с обидой в голосе сказал он, садясь на диван. Закинув ногу на ногу, он положил автомат рядом и покосился в сторону кухни.

— Да нет, — сказал Илья. — Просто помощь такого неумехи им не нужна. Ты же даже яичницу не сможешь приготовить, чтобы она ни пригорела. А будешь резать колбасу, так обязательно отрежешь себе палец.

— Ха-ха! Как смешно. Тоже мне, шеф-повар нашелся! К твоему сведению, яичница у меня получается даже очень ничего!

— Ну, если ее сдобрить зеленью, полить изрядной порцией кетчупа, а главное, отскребать горелки... то возможно!

— Да пошел ты! — Виктор демонстративно отвернулся и надул губы.

По дому расползся аромат свежесваренного кофе. Алиса взяла с плиты большую турку и разлила кофе по маленьким фарфоровым чашкам. Джейн тем временем поставила на круглый обеденный стол две большие тарелки с бутербродами и хрустальную вазу, полную печения.

— Мальчики! — крикнула она. — Пора перекусить.

Илья еще несколько минут смотрел на огонь, затем поднялся и подошел к столу.

Все уже заняли свои места. Лишь Михалыч отказался от угощения. Он тихо сидел на диване и доканчивал третью бутылку пива.

— Сходи за стариком, — сказала Алиса, — и захвати пару бутербродов Татьяне. А то, боюсь, через минуту их уже не останется.

Илья молча кивнул. Взяв из рук сестры блюдце с двумя бутербродами, он поднялся наверх.

8

Старик сидел на краю кровати. Татьяна уже проснулась. Они о чем-то разговаривали в полголоса. Как только в спальню вошел Илья, они тут же замолчали.

— Опять секреты? — недовольно сказал он, подходя к кровати.

Старик промолчал. Девушка слабо улыбнулась.

— Вот, — сказал Илья, ставя блюдце с бутербродами на прикроватную тумбочку. — Поешь немного.

— Спасибо, — кивнула Татьяна. Ее голос был еле слышен.

— Алиса сварила кофе, — обратился Илья к старику. — Не хотите?

— Спасибо. Чуть позже.

— Ваше дело, — пожал плечами Илья. — Но, боюсь, позже ничего не останется.

Старик ничего не ответил.

— Как ты? — спросил Илья, посмотрев на Татьяну

— Уже скоро. Но они придут раньше!

— Откуда... а, ну да, я забыл, ты просто знаешь!

Девушка улыбнулась.

— Ну, ладно. Если что, кофе пока есть. — Илья направился к выходу.

— Который час? — остановил его старик.

Илья взглянул на наручные часы.

— Девять тридцать.

— Еще есть время, — сказал старик, посмотрев на девушку.

— Время до чего?

Старик не удостоил вопрос Ильи вниманием.

Внутри у Ильи закипело. С его губ уже было готово сорваться что-то не очень приличное, но, увидев глаза девушки, он осекся. Чертыхнувшись про себя, Илья вышел за дверь.

— Вы уверены, Госпожа? — продолжил старик разговор, прерванный приходом Ильи.

Девушка кивнула.

— Я чувствую.

— Странно. Почему я ничего не чувствую!

— Возможно, потому что в твоем сердце сомнения?

— Возможно, — нехотя согласился старик.

Часть 2 Глава 1

1

— Да перестань ты ходить туда-сюда. От тебя уже в глазах рябит! — в голосе мужчины в рясе слышалось раздражение. — Сядь и успокойся! — он протянул руку и, взяв со стола высокий стакан, допил его содержимое одним глотком. Причмокнув от удовольствия, он поставил стакан на место. — Все будет хорошо!

Высокий мужчина в черной шелковой пижаме и смешных тапках с собачьими головами остановился и взглянул на говорившего.

За окном была глубокая ночь. Ветер разыгрался не на шутку. Он безжалостно гнул деревья и с каким-то неистовством швырял осеннюю пожухлую листву в стекло.

В маленьком кабинете, находящемся на втором этаже красивого двухэтажного дома, царил полумрак. Две настольные лампы, стоявшие на большом дубовом столе, своим зеленоватым приглушенным светом создавали интим, никак не вязавшийся с напряжением, заполнившим кабинет. Казалось, что тревога, исходящая от двух мужчин, была осязаема, и ее можно было нарезать тоненькими ломтиками десертным ножом.

Тот, что был в рясе, хотя и старался выглядеть спокойным, переживал не меньше своего товарища. Лишь изрядная порция спиртного придала его маске «спокойствия» более-менее реальные черты.

— Я говорю, успокойся.

Мужчина в пижаме немного постоял, затем подошел к дивану.

— Выпей, — сказал монах, протягивая стакан, до краев наполненный рубиновой жидкостью. — Это вино из моего монастыря. То, которое было тебе больше других по душе.

Мужчина в пижаме взял протянутый стакан и, усевшись на диван, сделал большой глоток.

— И все же, возможно, лучше было бы поехать в больницу, — сказал он, ставя полупустой стакан на низкий стеклянный столик.

— Послушай, Женя, — голос монаха был тихим и ласковым. Так обычно обращаются или к любовникам, или к очень близким друзьям. — Эта старуха помогла появиться на свет стольким рыцарям, что глупо сомневаться в ее компетенции. Ты сам прошел через ее руки.

— Вот именно, старуха, — мужчина в пижаме посмотрел на своего друга. — Сколько ей?

Монах пожал плечами.

— Кто знает. Может сто, а может и двести. Эта информация скрыта в Храме Света. И лишь Матерь знает, когда настанет время для новой Дарующей Жизнь.

— Да, знаю я, — махнул рукой Евгений, — просто... Ты же помнишь, какие были тяжелые роды, когда на свет появилась Алиса. Тогда Валентина чуть не умерла.

Монах молча кивнул. Он взял со стола большой глиняный графин и, открыв пробку, налил себе в стакан вина.

— И вот... теперь... снова...

— Кстати, где сейчас Алиса? — монах сделал большой глоток.

— У бабушки. Я подумал...

— Правильно. Ты всегда был мудр...

Из соседней комнаты послышался громкий стон. Евгений вскочил с дивана и с болью посмотрел на стену, отделяющую кабинет от спальни.

— Может им что-нибудь нужно?! — сказал он, делая неуверенный шаг к двери.

— Нет, — жестко остановил его монах. — У них все есть.

— И все же... — в голосе Евгения была мольба. Ему хотелось быть рядом с любимой, чтобы разделить ее боль. Ее страдания. Держать ее за руку. Шептать нежные слова...

— Никто не в праве присутствовать при таинстве рождения, кроме Дарующей Жизнь и ее помощниц, — голос монаха был тверд. — Это Закон. И никто ни при каких обстоятельствах не вправе его нарушать!

Евгений остановился и зло посмотрел на монаха.

— А если ей нужна моя помощь, моя поддержка?! — с вызовом бросил он.

— Никто и никогда, — покачал головой монах, — ты же знаешь, — мягко добавил он.

Евгений несколько раз сжал кулаки, пристально смотря в глаза монаху. Тот не отвел взгляда. Это продолжалось не менее минуты. Наконец их немая дуэль окончилась.

— Прости, дружище, — сказал Евгений, опускаясь на диван, — просто... — он взял со стола стакан и сделал большой глоток.

— Все нормально. Я все прекрасно понимаю... Поверь мне, все будет хорошо!

Большие напольные часы начали громко бить. Мужчина в шелковой пижаме поднял голову и с болью взглянул на позолоченные стрелки.

Прошло уже более трех часов, как начались схватки. Последний час стоны из соседней комнаты доносились все чаще и чаще, пока не слились в один протяжный

СТОН.

От него замирало сердце, а на красных воспаленных мужских глазах наворачивались слезы.

С каждым ударом сердце мужчины вздрагивало. Он знал, что Время пришло, и последние несколько минут станут решающими.

Так было всегда. Для таинства рождения было свое время. И оно неумолимо приближалось...

БОМ! БОМ!

били часы, наполняя сердце страхом... и надеждой.

БОМ! БОМ!

2

С последним, двенадцатым ударом двери в кабинет тихо открылись. Мужчины этого даже не услышали. Дом в этот момент заполнил душераздирающий крик, а через мгновение — громкий детский плач. Оба мужчины вскочили с дивана и посмотрели друг на друга. Ребенок кричал во все свои маленькие легкие, оповещая окружающий мир о своем появлении.

— Ну, вот и все, — сказал монах. — Поз... — он осекся и быстро развернулся.

Евгений смотрел за его спину. Глаза были широко раскрыты...

На пороге стояла женщина. Ее белоснежные одеяния слепили глаза. Голубое сияние окружало ее.

— Приветствую вас, — тихо сказала она, делая шаг вперед. Дверь за ней медленно закрылась. — Приятно видеть, что вы все так же дружны, — она улыбнулась. Улыбка преобразила ее старое, изрезанное морщинами лицо.

Мужчины, спохватившись, опустились на одно колено.

— Приветствую вас, Госпожа, — с трепетом в голосе проговорил монах и склонил голову.

— Приветствую вас, Матерь, — вторил ему Евгений.

— Встаньте, — сказала женщина, подходя ближе. — Мой визит неофициален, так что обойдемся без церемоний.

Мужчины неуверенно поднялись.

— Рыцарь, — она посмотрела на мужчину в пижаме, — мой путь был долог, а силы уже не те... — она снова улыбнулась.

— Присаживайтесь, Госпожа, — спохватился Евгений, — присаживайтесь... где вам будет удобно.

— Спасибо, — кивнула женщина и опустилась в кресло. Мужчины продолжали стоять по стойке смирно как оловянные солдатики.

— Я же сказала, что мой визит неофициален. Так что расслабьтесь. Посидим, поговорим, просто... по-семейному.

Мужчины переглянулись. Немного помедлив, они опустились на диван.

— Вот и хорошо, — улыбнулась женщина. — Это вино, — она кивнула на глиняную бутылку на столе, — оно..? — она посмотрела на монаха.

— Да, Госпожа, — кивнул он. — Оно с наших виноградников.

— Будьте так любезны, плесните мне немного. Даже такой старухе, как я, пара глотков не повредит.

Евгений вскочил с места. Подойдя к резной горке, стоявшей в углу кабинета рядом с часами, он открыл стеклянную дверь. Взяв хрустальный фужер, он мельком взглянул на часы и застыл на месте. Все три стрелки были на отметке двенадцать. — Я же только с утра их заводил, — промелькнуло у него в голове. Он поднял руку и взглянул на наручные часы. — Что за чертовщина?! — На электронном табло было шесть нулей.

— Рыцарь, — послышался слегка насмешливый голос женщины, — ты что, привидение увидел?

Евгений медленно поднял голову.

— Просто часы... они почему-то сломались, — промямлил он.

— Все с ними в порядке, — заверила его гостья, — просто это ничье время, и я решила его растянуть. Нам нужно поговорить и кое-что сделать. Мир не должен знать об этом. Грань между Светом и Тьмой очень тонка здесь, во внешнем мире. И то, что знает Свет, непременно узнает Тьма. А это не входит в наши планы...

Евгений еще какое-то время, не двигаясь с места, смотрел на женщину, затем подошел к столу. Откупорив бутылку, он налил половину фужера и протянул его гостье. Она молча кивнула и поднесла фужер к губам. После маленького глотка ее губы разошлись в улыбке.

— Оно все так же превосходно. Как и много лет назад. Когда я еще была совсем юной девочкой, и меня пьянила жизнь. Что душой кривить, — женщина подмигнула мужчинам, — тогда я была ученицей и не раз посещала храмы Сторуких. Это входило в мое обучение. Так вот, при случае, я любила утолить жажду этим превосходным вином.

— Вы, Госпожа? — брови монаха от удивления поползли вверх.

— Да, я. А ты что же думал, что я не была молодой? А молодости свойственны всякие авантюры. — Она еще немного отпила из фужера. — Помню, один раз моя наставница застукала меня за этим занятием. Что было, что было! — женщина покачала головой.

От этой непринужденной беседы у Евгения было почему-то очень тревожно на душе. Он весь внутренне напрягся, хотя и не показывал виду.

Это было очень странно, если не сказать больше! Сама верховная смотрительница Храма Света посетила его дом! Это было немыслимо! Невероятно!!!

Он пару раз встречался со Стражами. Первый раз при посвящении. Второй при посещении храма. Один раз видел Матерь, правда, издалека. Но чтобы вот так... сидеть на диване и разговаривать! С главной хранительницей Баланса. Это была прерогатива Сторуких — общаться со Стражами.

Чем больше он думал над этим, тем тревожнее ему становилась. И еще... после прихода Матери наступила тишина. Не было слышно ни звука. Окружающий мир вдруг онемел.

Ни стонов жены. Ни плача ребенка. Ни завывающего ветра — ни-че-го. Только звук их голосов.

— Тебя что-то тревожит, рыцарь? — прищурившись, спросила женщина.

Евгений посмотрел на нее. От этих больших голубых глаз невозможно было укрыться. Они просвечивали лучше рентгена. Они заглядывали прямо внутрь. В самые отдаленные уголки сознания. От этих больших голубых глаз бесполезно было что-то скрывать.

— Да! — честно признался Евгений.

— И что же?

— Ваш визит, Госпожа. Зачем вы здесь?

Монах быстро развернулся и посмотрел на своего друга? как на сумасшедшего. У него даже челюсть отвисла: разве можно так разговаривать с самой Матерью! Он уже готов был что-то сказать, но женщина его опередила.

— Ты очень проницателен, рыцарь. Так же как твой отец. Что тут говорить. Кровь есть кровь! — она наклонилась и поставила фужер на стол. — Спасибо за вино.

— Матерь, простите его, — заговорил монах. — Он сам не знает, что...

— Мне не за что его прощать, — осекла его женщина. Ее голос стал жестким. — Его сердце предчувствует. Это очень хорошо...

— Что вы хотите этим сказать? — в голосе Евгения слышалась тревога. Он почувствовал беду. Он попытался вскочить на ноги, но это ему не удалось. Ноги вдруг стали ватными. Все тело сковал паралич. Евгений лишь хлопал глазами, так же, как и монах.

Женщина тихо заговорила. Глаза мужчин закрылись. Они откинулись на спинку дивана и, похоже, заснули. Или находились в трансе, что точнее.

Женщина говорила очень долго. Затем медленно встала. Взяв со стола фужер, она допила последние капли и, подойдя к красивой резной горке, поставила его на место. Кинув последний взгляд на мужчин, она вышла за дверь.

Пройдя по коридору, она вошла в спальню. Ее там ждали.

— Все готово? — спросила женщина.

— Да, Госпожа! — кивнула ей Дарующая Жизнь и протянула новорожденного, завернутого в белое покрывало.

Матерь осторожно взяла ребенка и улыбнулась, глядя на маленькое раскрасневшееся личико.

— Что со вторым?

— Все в порядке!

— Отлично! — она посмотрела на женщину, неподвижно лежащую на кровати, и на двух помощниц, застывших возле кровати. — Они ничего не знают?

— Нет! Второго я приняла сама.

— Отлично, — еще раз повторила Матерь. Она подошла к кровати и положила руку на вспотевший лоб Валентины. Та на мгновение открыла глаза и тут же их закрыла. — Теперь она тоже ничего не знает.

— И все же это очень опасно. Она может почувствовать.

— Возможно. Но у нас нет другого выхода. На него, — она опустила голову и ласково посмотрела на младенца у себя на руках, — вся надежда. ОН не должен про него узнать. Пускай думает, что держит все под контролем.

— Но его сияние?

— Его скроет Храм. А в нужное время, когда он вернется во внешний мир, мы блокируем его... до поры, до времени. Заканчивай все и возвращайся. Двери будут открыты.

— Хорошо Матерь! — кивнула Дарующая Жизнь.

Женщина с младенцем на руках скрылась за дверью.

3

БОМ! БОМ!

Дом, заполнил душераздирающий крик, а через мгновение громкий детский плач. Оба мужчины вскочили с дивана и посмотрели друг на друга. Ребенок кричал во все свои маленькие легкие, оповещая окружающий мир о своем появлении.

— Ну, вот и все, — сказал монах. — Поздравляю.

— Да подожди ты! — отмахнулся мужчина в пижаме. — Еще рано о...

Дверь кабинета открылась. На пороге стояла женщина в белом одеянии.

— Можете пройти, — она мило улыбнулась.

Евгений сорвался с места. Монах поспешил за ним.

На кровати лежала Валентина. Она устало улыбалась, глядя на маленький сверток, лежащий у нее на руке. Ребенок еще пару раз пискнул и замолчал. Она подняла глаза и посмотрела на влетевшего в спальню мужа.

— Посмотри, как он прекрасен.

Евгений подошел и, присев на кровать, посмотрел на ребенка.

— Он просто чудо! — мужчина посмотрел на Валентину и сжал ее ладонь. — Как ты, милая?

— Все хорошо.

— У вас здоровый крепенький мальчик, — сказала Дарующая Жизнь. — Поздравляю.

Евгений поднял голову.

— А как Валентина?

— И у нее все хорошо!

— Вы уверены?

— Поверьте мне, молодой человек. Я всегда говорю только то, в чем я абсолютно уверена!

— Спасибо вам!

— Говорите спасибо вашей жене. Я лишь немного ей помогла.

— Спасибо, милая! Я так тебя люблю!

— И я тебя люблю!

Только сейчас, после этих слов он одним громким выдохом выпустил из себя все напряжение и тревогу, которые сковывали его грудь.

Он был счастлив, ведь у него родился СЫН!

4

ОН стоял молча, скрестив руки за спиной, и вглядывался в даль. Окна были распахнуты. Ветер нес нестерпимую жару, подхватывая ее от огненной лавы, бушевавшей у подножья горы, на которой возвышался чертог. Но ОН этого не замечал. ОН любил огонь. ОН сам состоял из огня.

Сзади послышались шаркающие шаги. ОН даже не обернулся. ОН знал, кто это. И знал, зачем тот пришел.

— Владыка, — послышалось сзади.

— Да, колдун.

— На небе зажглась новая звезда.

— Ты думаешь, я этого не знаю. — ОН все так же смотрел в окно. В его голосе слышалась усмешка.

— Да, Мессир, — чуть помедлив, сказал колдун, — но такой яркой еще не было.

— И это я знаю. — ОН бросил последний взгляд в окно и развернулся.

Перед ним стоял сгорбленный старик в сером балахоне и смешном цилиндре на голове. Старик опирался на клюку, его тонкая седая бородка заметно подрагивала. Из маленьких воспаленных глаз сочились слезы.

— В книге Пророчеств... — начал колдун.

— Я знаю, что там написано, — осек его ОН.

— Да, мой Господин, — сказал старик, низко склонив голову.

— Я разберусь с ним, как только придет время.

— Но как же Светлые?! Они будут его оберегать.

— Несомненно. Но это сделает тот, от кого они ничего подобного не ожидают.

— Не понимаю, мой господин.

— Успокойся, колдун. Я все держу под контролем. Возможно, нам не удастся его уничтожить, но мы лишим его силы. Что, впрочем, для нас равноценно его смерти.

— Вы уверены, Владыка?

— Абсолютно. Я уже проник в сны того, кто это сделает. Посвящения не будет, а значит, он не будет для нас опасен.

— Вам виднее, мой Господин.

— Иди, колдун, — ОН махнул рукой. — Мне еще нужно подумать! — С этими словами ОН вновь развернулся к окну.

Колдун низко поклонился и, развернувшись, зашаркал к выходу.

Часть 2 Глава 2

1

— А-а-а-а!!! — душераздирающий крик заполнил спальню, заглушив мирное тиканье часов и негромкий мужской храп.

— А-а-а-а!!!

Евгений вскочил с кровати. Он замотал головой, вспоминая обрывки прерванного сна и не совсем понимая, где находится.

— А-а-а-а!

Евгений повернул голову. Крик Валентины звенел в ушах. Он поспешно включил ночник. На покрытом капельками пота лице его жены застыл страх. Большие глаза были широко распахнуты. В них была пустота.

На губах выступила кровь. Должно быть, она искусала себе губы во сне.

— А-а-а-а! — вновь закричала женщина, стуча руками по кровати. Ее тело изогнулось.

— Валентина! Валентина!! — закричал Евгений, тряся жену за плечо. — Что с тобой, дорогая?!

Женщина повернула голову и наотмашь ударила мужа по лицу. Голова Евгения дернулась. В глазах заплясали искры. Щека тут же стала багровой. На несколько секунд мужчина даже потерял ориентацию. — Откуда в таком хрупком теле такая сила? — пронеслось у него в голове.

— Валентина! Очнись! Ради Бога! Что с тобой?! — он тряс жену все сильнее и сильнее.

Женщина громко застонала. От этого стона у Евгения по коже побежали мурашки, сколько в нем было страдания и боли.

— Очнись же, черт тебя побери! — он приподнял хрупкое женское тело за плечи и сильно пару раз встряхнул.

Голова женщины моталась из стороны в сторону как у тряпичной куклы. В глазах была все та же пустота. Евгений крепко прижал к себе жену. На его глазах навернулись слезы.

— Что же с тобой творится, милая? — прошептал он, гладя рукой длинные черные волосы. — Что же с тобой творится? — повторял он, крепко сжимая Валентину в своих объятиях и раскачиваясь взад-вперед. Кровать еле слышно поскрипывала.

Дверь спальни медленно открылась. Свет из коридора разрезал полумрак. На пороге стояли Алиса и маленький Илья. Они держались за руки. В заспанных глазах читалась тревога.

— Что с мамой, папочка? — спросила Алиса.

— Все хорошо, милая. — Евгений попытался улыбнуться, но это плохо ему удалось. — Все хорошо. Просто... маме приснился страшный сон. Вот и все. Вот и все...

— А почему ты плачешь? — спросил Илья.

— Кто плачет? Я? — Евгений вытер глаза. — Да просто в глаз что-то попало.

— Правда?

— Конечно, правда, милый.

— Дорогой.

Илья отстранился от жены. Валентина смотрела на него. Ее глаза были полны жизни.

— Ты что, хотел меня задушить? — ее голос был ласков и спокоен.

— Да нет... Просто, ты кричала во сне... Вот я и решил... тебя обнять.

— А который час? — Валентина взглянула на настенные часы. — Пять минут первого! — она перевела взгляд на детей, топтавшихся на пороге. — А это что там за два ангелочка?

Илья с любопытством посмотрел по сторонам.

— Да нет здесь никого.

— Они еще и разговаривают.

— Да, мама. Это же мы, — Илья дернул сестру за руку. — Скажи ей!

Алиса только молча кивнула.

— И, правда, — Валентина посмотрела на мужа. В ее глазах что-то промелькнуло, когда она увидела его багровую щеку. — Но тогда, — она вновь посмотрела на Алису с Ильей, — если это не ангелочки, а наши дети, почему они до сих пор не в постели?

— Мы... мы... — Илья замялся и снова дернул сестру за руку.

— Ты громко кричала, — сказала Алиса.

— Ах, это, — Валентина покосилась на мужа. — Просто мне приснился плохой сон. Вот и все.

— Я испугался, — тихо сказал Илья и неожиданно для себя захныкал.

— Ну что ты, дорогой, — Валентина выпорхнула из-под одеяла. Подойдя к сыну, она опустилась на колени и взяла в ладони его маленькое личико. — Ну что ты, дорогой. — Она утерла слезы и поцеловала малыша в лоб. — Мама с папой всегда с тобой. Они никому не позволят обижать своих деток.

— Правда?

— Конечно, правда, милый!

Илья обвил шею матери своими маленькими ручками.

— Я тебя люблю, мам.

— И я люблю тебя, солнышко. Люблю больше всех на свете.

— Даже больше мороженого?

— Даже больше мороженого.

Валентина поднялась на ноги, держа Илью на руках. Он удобно устроился, склонив свою голову ей на плечо.

— А теперь пожелайте спокойной ночи папочке. И быстро в кровать.

— А ты нас проводишь?

— Конечно, провожу, милый, — Валентина повернулась и посмотрела на мужа. — Без меня, чур, не засыпать.

Евгений молча кивнул.

— Спокойной ночи, пап.

Перед тем как троица скрылась за дверьми, Алиса как-то странно посмотрела на отца. Или ему это просто показалось?

— Послушай, дорогая, — Евгений замолчал, подбирая слова. Они только что занимались любовью и сейчас лежали расслабленные на кровати. Голова Валентины покоилась на его плече. Евгений поглаживал ее волосы. Секс был восхитительным, бесподобным. И лишь ночные крики Валентины, до сих пор звеневшие в ушах, и ее остекленевший взгляд, стоявший перед глазами, не позволил мужчине в полной мере познать, что такое нирвана.

— Да?

— Меня очень беспокоят твои ночные кошмары. С этим нужно что-то делать.

Евгений почувствовал, как напряглось тело его жены.

— Всем снятся плохие сны.

— Это так. Но... твои становятся... происходят все чаще и чаще.

— И что ты предлагаешь?

— Ну... — Евгений запнулся. А действительно, что??? — Не знаю, — честно признался он. — Возможно... если бы ты мне рассказала, что тебе снится.

— Я сама этого не помню, — ее голос был ровным и спокойным. Так можно говорить только правду. Но все же Евгений ее не поверил.

2

В последнее время у его жены появились какие-то тайны. Она стала задерживаться с работы, ссылаясь на большую загруженность. Практически перестала общаться с подругами, хотя раньше часами висела на телефоне. Она стала меньше улыбаться. Меньше уделять времени детям. Ей стало больше нравиться одиночество. Теперь она подолгу сидела на крыльце их дома, раскачиваясь на кресле-качалке и смотря в даль. Как будто она кого-то или чего-то ждала.

Да и в их отношениях появилась прохлада. Они стали меньше разговаривать, меньше ласкаться, меньше заниматься любовью. Конечно, пятнадцать лет вместе вносят какие-то изменения в отношениях. Но все же... Евгений по-прежнему любил свою жену и чувствовал, что и она его любит. Просто... просто у нее появились какие-то тайны, которыми она, по какой-то непонятной для него причине, не хотела с ним делиться.

И это его очень беспокоило. Пару раз Евгений пытался заговорить с ней на эту тему. На что она отвечала, что все в порядке. Просто новый начальник, новый проект. Она очень устает на работе и все такое.

Он всегда очень уважал свою жену и, если она не хотела говорить на эту тему, это было ее право.

Проанализировав все, Евгений пришел к выводу, что перемены с его женой стали происходить сразу после родов. Сначала он не придавал им значения, так они были незначительны. Но со временем...

Как будто она постепенно превращалась в другого человека, незнакомого и далекого. А теперь еще эти ночные кошмары. Они начались пару месяцев назад и развивались по нарастающей. Если раньше Валентина просто будила мужа со словами «Обними меня, дорогой. Мне приснился плохой сон», то теперь...

— Возможно... возможно нам стоит подыскать хорошего психоаналитика.

— Это просто ночной кошмар.

— Да я знаю. Но все же...

Валентина резко повернулась на другой бок.

— Спокойной ночи.

— Дорогая. Но я же за тебя переживаю!

— Я очень устала.

— Но...

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — сдался Евгений.

Часть 2 Глава 3

1

Как только Евгений вбежал на крыльцо, дверь распахнулась. На пороге стояла Алиса с распухшими от слез глазами. Ее била нервная дрожь.

— Где она?! — выдохнул Евгений.

Девочка, громко всхлипнув, хотела что-то сказать, но вместо слов из ее горла вырвался какой-то рык. Из глаз брызнули слезы. Алиса, заплакав навзрыд, указала рукой на лестницу, ведущую наверх. Евгений на ходу сбросил насквозь промокший плащ (дождь второй день лил как из ведра) и вбежал на второй этаж.

У двери спальни он остановился и, глубоко вдохнув, нажал на блестящую ручку. Дверь оказалась заперта. Он постучал. Никакого ответа.

— Она... она уже час... не отвечает.

Евгений резко обернулся. Алиса стояла сзади, вытирая слезы маленькими кулачками. Евгений только сейчас заметил, что правая щека у его дочери распухла. В уголке рта запеклась кровь.

— Что со щекой?

— Я.. я упала, — тихо сказала Алиса и опустила глаза.

2

Евгений рано уехал на работу. Близился конец месяца, нужно было сдавать отчеты. Он решил встать пораньше, чтобы успеть вовремя. Половину работников в офисе свалил грипп, так что приходилось работать за троих.

Через два дня из министерства должна была приехать аудиторская проверка. Шеф рвал на голове волосы и глотал валидол. Ему остался год до пенсии, и, конечно, он не хотел терять свое место. Людям из министерства было плевать, что половина сотрудников конторы на больничном. Им нужны были отчеты.

Евгений с оставшимися коллегами работал по двенадцать часов в сутки. Шеф постоянно их подгонял, обещая оплатить все сверхурочные в двойном размере.

Валентина вторую неделю была на больничном. Глотала таблетки и меняла дюжину носовых платков за день. Она стала раздражительной. Евгений списывал это на болезнь. Ее ночные кошмары прекратились. И все стало как раньше...

Ну, почти, как раньше.

Евгений чувствовал, что между ними появилась какая-то стена. Она была еле уловима. Но все-таки это была стена! И с каждым днем она становилась все толще и толще...

Примерно полдевятого телефон на столе Евгения зазвонил. Он разгреб бумаги и снял трубку.

— Да?

— Па-а-п-а-а! — промямлила Алиса и захныкала.

— Что случилось?!

— М-мама. Она... она... Илья...!

-Что случилось?! — закричал Евгений, вскакивая с места.

Все в офисе повернули головы и с недоумением уставились на отца Алисы. На их памяти это было впервые, когда заместитель начальника повысил голос.

— Говори!

— Мама. Она... Я не знаю...! Что-то случилось! С ней... — Алиса не договорила и громко разрыдалась.

— Я сейчас! — Евгений швырнул трубку на телефон. Тот жалобно звякнул.

3

Евгений забарабанил в дверь.

— Валентина! Открой! Это я! Что случилось?! Открой!

Никакого ответа.

— Отойди-ка, — сказал Евгений, посмотрев на дочь. Алиса отошла в сторону.

Евгений поднял ногу и с силой ударил в дверь. Ручка замка отлетела и со звоном ударилась о ламинированный пол. Косяк и дверь расщепились. Дверь слетела с одной петли и, распахнувшись, громко ударилась о стену. Евгений вбежал в спальню...

В спальне царил полумрак. Шторы были плотно задернуты, отрезав комнату от внешнего мира. Евгений застыл на пороге и осмотрелся.

Он не сразу увидел жену. Она сидела на полу в углу прямо за кроватью. Илья сидел между ее широко расставленными ногами. Женщина левой рукой прижимала мальчика к себе. Голова Ильи была прижата к груди матери. Он тихо всхлипывал. Валентина что-то ему шептала.

— Дорогая? — Евгений сделал осторожный шаг. — Что случилось?

Женщина подняла голову.

Даже в темноте Евгений увидел, как блеснули безумием ее глаза.

— Что с тобой, дорогая? — он сделал еще один шаг.

Валентина ничего не ответила. Ее губы разошлись, обнажая белые зубы. Это не была улыбка человека — это был оскал зверя. Женщина зашипела и подняла правую руку, до этого лежащую на полу. В ней сверкнул большой блестящий пистолет. Ствол нацелился в грудь мужчины и Евгений попятился, медленно подняв руки.

— Спокойно, спокойно, дорогая. Это всего лишь я.

— Ах, — послышалось сзади.

Евгений обернулся. Алиса, застыв на пороге, смотрела на мать. Ее глаза были наполнены ужасом.

— Марш вниз! — скомандовал Евгений.

Алиса перевела взгляд на отца.

— Я сказал, марш вниз!

Девочка вновь перевила взгляд на мать.

— Быстро! Вниз! Я сам разберусь! Все будет хорошо, — добавил он более мягко.

Девочка молча кивнула и скрылась из виду. Послышались ее шаги по лестнице.

Евгений посмотрел на жену. Валентина все так же целилась в него. Ствол заметно дрожал.

— Спокойно. Спокойно, дорогая.

— Зря ты пришел, — процедила женщина.

— Как же я мог не прийти. Тебе плохо. Я должен быть рядом.

— Кто тебе сказал, что мне плохо?

— Папа, — еле слышно позвал Илья.

От детских глаз, наполненных ужасом, у мужчины защемило сердце. Он шагнул вперед.

— Стой! — остановила его Валентина, сильно прижав сына к груди.

Евгений остановился.

— Мамочка, мне больно, — пропищал Илья.

— Ш-ш-ш. Скоро мы с тобой отправимся в путешествие. Там, куда мы отправимся, нет боли.

Илья захныкал.

— Откуда у тебя пистолет?

— Его передал мне ОН.

— Кто он? — Евгений сделал маленький шажок и медленно опустил руки.

Это происходило не наяву. Это просто не могло происходить с ними!

— ТОТ, кто приходит во сне!

— Не понимаю, — еще один маленький шажок.

— Тебе и не надо ничего понимать, — женщина сглотнула. — ОН многое мне рассказал. На многое открыл глаза.

— О чем ты, милая? — голос мужчины был мягким и нежным.

— Ты... не поймешь, — звериный оскал сполз с лица Валентины. Безумие исчезло из глаз. В них осталась только боль.

— Объясни.

— Нет времени. ОН ждет нас на краю пустоши. ОН проведет нас через нее. Туда, где нет боли. Туда, где нет снов.

Евгений был в двух метрах от жены.

— Успею или не успею! Успею или не успею! — проносилось у него в голове.

— Там мы будем счастливы, милый, — она склонила голову и погладила Илью по голове. — Верь мамочке. Там нет боли. ОН так сказал. Там нет снов.

Еще один маленький шажок.

Она подняла голову и посмотрела на мужчину. Евгений напрягся. Сейчас что-то должно произойти. Это было в ее глазах.

— Время пришло! — прошептала Валентина и резким движением приставила дуло пистолета к голове мальчика.

4

Евгений прыгнул...

Илья, прошептав:

— Прости мамочка, — вцепился зубами в ее руку.

Сквозь белую шелковую ткань тут же проступила кровь. Валентина громко вскрикнула. Выставив руку с пистолетом перед собой, она нажала на курок. Выстрел в замкнутом пространстве прогремел оглушительно.

Пуля, оцарапав щеку Евгения и обдав его смертельным холодом, врезалась в потолок, отколов большой кусок штукатурки. Левая рука Валентины повисла плетью. Рукав ночной сорочки быстро пропитался кровью.

Евгений левой рукой схватил руку Валентины, в которой был зажат пистолет, и отвел ее в сторону. Другой рукой схватил сына за грудки и с силой швырнул его себе за спину. Рубашка с забавными разноцветными зверюшками затрещала по швам.

Мальчик кубарем покатился по полу. Алиса, привлеченная выстрелом, влетела в спальню. Кинув быстрый взгляд, она бросилась к брату. Подняв его на руки и крепко прижав к своей груди, она застыла, глядя на родителей, борющихся на полу.

Илья крепко обхватил шею сестры и громко плакал. Вновь раздался выстрел. Алиса от неожиданности присела. Илья еще громче заплакал. Пуля пробила деревянную боковину кровати, матрас и врезалась в стену, разбив большое овальное зеркало. Осколки со звоном посыпались на мягкий зеленый ковер.

Евгений навалился на жену. С силой сжав ее запястье, он поднял ее руку и пару раз ударил о край кровати. Пальцы женщины разжались. Пистолет отлетел в сторону.

Она извивалась как кошка. Громко крича, Валентина брызгала слюной и стучала ногами по полу. Она боролась, как дикий зверь, загнанный в угол. Евгений из последних сил сдерживал ее.

— Быстро отнеси брата вниз! — не оборачиваясь, крикнул он.

Дважды повторять не пришлось. Алиса сорвалась с места и вылетела из спальни.

Валентине удалось высвободить одну руку. Она вцепилась в лицо мужа, глубоко расцарапав ему левую щеку. Женщина громко захохотала. От этого хохота по коже мужчины побежали мурашки. Он схватил руку Валентины и прижал ее к полу. Кровь из разодранной щеки закапала на губы женщины. Она высунула язык и, громко причмокнув, слизала алую кровь.

Евгений не мог больше этого выносить. Он прижал коленом левую руку женщины и, размахнувшись, ударил кулаком ей в челюсть.

Голова женщины дернулась. Глаза закатились. Тело тут же обмякло. Валентина потеряла сознания.

Евгений поднялся. Тяжело дыша, он опустился на кровать. Кровь из разодранной щеки стекала по шее, перекрашивая белый воротник сорочки в бордовый цвет. Валентина неподвижно лежала на полу. На ее скуле начал расплываться синяк.

Евгений долго смотрел на женщину. В его глазах стояли слезы. Так он просидел минут пять. Вытерев слезы, он пододвинулся к прикроватной тумбочке. Сняв с телефона трубку, он набрал номер. После третьего гудка произошло соединение.

— Привет, — сказал Евгений. — У меня проблемы! Валентина! Да! Через сколько? Пожалуйста, поторопись...То лекарство! Ты уверен?! Хорошо! Я сделаю это!

Он повесил трубку.

Немного посидев, он выдвинул верхний ящик тумбочки. Вытащив из него стопку журналов «За рулем», Евгений бросил их на кровать. Засунул руку глубоко в ящик и пошарил внутри. Найдя то, что искал, он вытащил маленький пузырек с прозрачной маслянистой жидкостью.

Евгений задумчиво повертел его в руках, как будто что-то решая. Затем открыл крышку. Встав с кровати, он опустился на колени рядом с женой. Он долго смотрел на нее.

В его глазах была только любовь. Ничего кроме любви.

Евгений ласково погладил Валентину по волосам.

— Я люблю тебя, милая, — прошептал он. — Очень сильно люблю!

Приоткрыв рот женщины, он вылил содержимое пузырька.

Тут же глаза женщины широко распахнулись. Ее тело изогнулось, но тут же обмякло. Глаза закрылись.

— Все будет хорошо, любимая, — шептал Евгений, гладя жену по голове. — Все будет хорошо.

Дождь громко барабанил по подоконнику. Природа скорбела вместе с мужчиной.

5

Большой черный ворон сорвался с ветки огромного вяза. Громко каркая, он стал подниматься ввысь. Дождь стучал по его большим черным крыльям. Но ворон этого не замечал. Он все выше и выше поднимался над землей.

Все прошло даже лучше, чем ОН предполагал. Генеральная репетиция закончена. Актеры выучили свои роли назубок.

Скоро состоится спектакль!

Часть 2 Глава 4

1

— Подожди меня, — бросил Михаил, обменявшись рукопожатием с Евгением, — я скоро, — он скрылся за дверью.

Евгений потоптался на месте, с нескрываемым интересом рассматривая кабинет.

Его друг вел аскетический образ жизни. Он не любил излишеств ни в чем. Скромная квартира, недорогая машина, маленький кабинет...

— Даже слишком маленький, — подумал Евгений, проходя внутрь и присаживаясь на кожаный диван, стоявший вдоль стены.

Большой, слегка обшарпанный письменный стол был завален бумагами. Жесткий стул с деревянной спинкой. Высокий стеллаж по правую стену, заставленный книгами. Из авторов Евгений знал только Фрейда. Двустворчатый шифоньер. Да еще маленький, не очень мягкий, диван, на который присел Евгений. Вот и все, что было в кабинете главврача известной психиатрической клиники.

Евгений был здесь впервые и, черт возьми, лучше бы ему не быть здесь никогда. Он откинулся на спинку и закрыл глаза. Диван жалобно скрипнул. Прошло минут пять, прежде чем дверь кабинета открылась, и на пороге появился Михаил.

— Кофе будешь? — спросил он, обходя письменный стол.

Евгений открыл глаза.

— Нет, спасибо.

— Как знаешь, — пожал плечами Михаил, опускаясь на стул.

— Кабинет так себе, — Евгений улыбнулся уголками губ и поправил серый в черную полоску галстук

— А мне нравится, — Михаил, сцепив пальцы, положил руки на стол. — Не люблю большие пространства. Там плохо думается.

— А как же богатые клиенты? Главный врач и... такой кабинет.

— Для приема у меня есть другой. Там все в лучшем виде, как положено. Даже кондиционер есть. Этот для работы.

— А-а-а, — протянул Евгений и замолчал.

В кабинете повисла тишина. Евгений молчал, стараясь как можно дольше оттянуть разговор, ради которого он приехал в клинику к своему старому другу. Молчал и Михаил. Евгений знал, что дела плохи. Это угадывалось в голосе Михаила, когда тот звонил ему по телефону, а сейчас это читалось в его больших голубых глазах за толстыми линзами.

Прошло две недели с того дня, как Валентина находилась в клинике. За это время Евгений не видел ее ни разу. На все просьбы и уговоры Михаил отвечал отказом, причем ничем не мотивировал его. Просто говорил «НЕТ!»

Черт бы побрал этих психиатров!

И вот вчера Михаил сам позвонил Евгению и пригласил его в «гости».

— Ну?! — не выдержал Евгений. Его голос заметно дрожал.

Михаил снял очки и потер глаза. Надев очки обратно, он посмотрел на своего друга. Морщины на его большом лбу стали видны более отчетливо.

— Мне нечем тебя порадовать.

Евгений громко выдохнул.

— Я не знаю, что с ней.

— Час от часу не легче. Ты же светило психиатрии. Или все эти журналы с глянцевыми обложками лгут?

Михаил развел руками.

— Налицо явное нервное истощение... и, как следствие, нервный срыв...

— Ну, так...!

— Что, «ну так»! Если бы мозг человека был так же прост, как твои формулы с расчетами, такие клиники, как эта, были бы не нужны. Мозг человека настолько сложен, что подвергнуть его доскональному анализу очень сложно. Мы до сих пор изучили лишь малую его часть. Представь себе...

— Давай без лекций, — бесцеремонно перебил его Евгений. — Скажи мне просто, ЧТО С МОЕЙ ЖЕНОЙ!!

— Я не знаю... С одной стороны, некоторые признаки шизофрении. С другой... — Михаил замолчал и, опустив глаза, стал рассматривать свои руки.

— Что с другой?! — голос Евгения был чересчур резок. Но его можно было понять. — Говори правду. Я большой мальчик. Хватит ходить вокруг да около!

Михаил поднял голову и в упор взглянул на друга.

— Хочешь правду. Изволь. Мне кажется, что это было Проникновение.

Евгений закрыл глаза и, откинувшись на спинку дивана, надолго замолчал. Молчал и Михаил. В кабинете повисла гнетущая тишина.

— Ты уверен? — спросил Евгений, открывая глаза.

— Я же сказал, мне кажется, — мягко ответил врач. — Я всего лишь психиатр. Проникновениями занимаются другие.

— Ты уже сообщил в совет?

— Пока нет. Об этом пока знаю только я. Перед рапортом я должен был поговорить с тобой.

— Я ценю это! — голос Евгения был искренен.

Михаил глубоко вдохнул и, сняв очки, положил их на стол.

— Ты же знаешь, если я окажусь прав, что за этим последует...

Евгений молча кивнул.

— У меня еще есть немного времени и пара тестов. Возможно, не все так плохо, — попытался подбодрить друга Михаил. Хотя, как он ни старался, в его голосе было мало надежды.

— Ты мог бы... — Евгений запнулся. — Мог бы просто об этом не сообщать?

— Ты же знаешь, что нет. Я и так превысил свои полномочия. О малейшем подозрении на Проникновение нужно немедленно сообщать в орден. Параграф семьдесят четыре.

— Да, я знаю, — кивнул Евгений. Безнадега в его голосе пугала.

— Последнее время одержимых стало очень много. Совет обеспокоен сложившейся ситуацией...

— Плевать на совет! — внезапно взорвался Евгений. Он вскочил с дивана и, сделав быстрый шаг вперед, навис над столом. Михаил невольно отстранился, увидев глаза друга. — Сделай что-нибудь! Заклинаю тебя! Вколи ей какое-нибудь лекарство! Проведи шокотерапию! Хоть что-нибудь, чтобы они не обнаружили Проникновения. Я знаю, ты можешь! Ради Валентины! Ради меня! — Евгений перевел дыхание. — А потом... потом... я ее увезу. Увезу далеко-далеко. Где нас никто не найдет. Я сам буду присматривать за ней. Я постоянно буду рядом. Будет тяжело, я знаю. Но со временем... со временем все образуется. Все возвратится на круги своя. Не отнимай ее у меня. Я без нее не смогу. Просто не смогу. Прошу тебя. Сделай это. Сделай это для меня. Ради нашей дружбы. — Евгений тяжело дышал. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Пот катился по лбу, заливая глаза.

2

Он знал, что жена одержима. Тогда, в спальне, две недели назад он почувствовал ЕГО присутствие. Но все же в нем теплилась надежда, что это было не проникновение, а всего лишь прикосновение. В этом случае его будет трудно обнаружить. Его практически невозможно обнаружить. А если так, то не все потеряно. Психика после прикосновения может восстановиться. Это долгий и тяжелый путь, но надежда есть. Все зависит от профессионализма врача и желания больного стать прежним...

Но слова Михаила оборвали эту тонкую нить, за которую цеплялся Евгений.

ПРОНИКНОВЕНИЕ!

Если это было проникновение, то всему конец.

За всю историю ордена лишь троих одержимых удалось вернуть на истинный путь. Остальные либо умирали после обряда, либо превращались в дебилов, которых изолировали подальше от людей.

Однажды Евгений побывал в одном таком «санатории». Он был расположен внутри монастыря Ордена, высоко в горах.

Одноэтажное серое здание, огороженное забором с кольцами колючей проволоки. Узкие окна с толстыми стальными решетками и затемненными стеклами. Коридоры с низкими потолками. Железные двери с узкими прорезями на уровне глаз для наблюдения за больными. Словно замочная скважина в спальню родителей, в которую заглядывают любопытные дети, чтобы узнать, чем же там занимаются взрослые.

В этом было что-то... противное.

Маленькие квадратные палаты с мягкими стенами и полом. Узкая щель под потолком вместо окна. Низкая кровать. Ни унитаза, ни умывальника. Приглушенный свет от двух светильников на высоком потолке. И гнетущая атмосфера безысходности, насквозь пропитавшая это место. Она была осязаема. Казалось, стоило закрыть глаза, протянуть руки, и ты упрешься в нее как в невидимый, непреодолимый барьер, отрезающий тебя от внешнего мира с его пороками.

Там, за этими серыми стенами текла жизнь.

Здесь же время остановилось. Время вышло за дверь покурить и забыло вернуться. Или просто не захотело возвращаться обратно, оставив людям, находящимся здесь, свой маленький отрезок, резонно решив, что так для них будет лучше.

Тот хрупкий мир, в который их столкнуло проникновение, был только их. И время, как и смотрители, старались не вмешиваться в этот мир. Помочь этим людям никто уже не мог.

У Евгения защемило сердце, когда он подсмотрел в несколько палат...

Кто-то смеялся. Кто-то плакал. Кто-то неподвижно сидел в углу и, если бы веки не опускались, то можно было подумать, что смотришь на труп. Кто-то расхаживал по палате, что-то бормоча себе под нос. Кто-то... Кто-то...

Все они разные, но всех объединяло одно: глаза.

Это не были глаза живых людей. Это были глаза манекенов, встречающих модниц в дорогих бутиках одежды. Они были лишены жизни. Были лишены всего...

От этого становилось страшно. Очень страшно.

Евгений недолго был внутри. Ему вдруг стало не хватать воздуха. Легкие сжались, пропитавшись атмосферой безысходности. Он стал задыхаться...

Глоток свежего воздуха подействовал оживляюще. Он наполнил тело силами, но не очистил мозг. В нем навсегда осталась зарубка о дверях с узкими прорезями и глазах, лишенных жизни.

Лишенных всего.

Входная дверь еще не успела закрыться, а Евгений уже дал себе зарок, что больше никогда не вернется сюда. Никогда не откроет эту дверь, никогда ни при каких обстоятельствах. Если только...

Дверь захлопнулась за его спиной, оборвав мысли о способе, с помощью которого можно закрыть эти глаза.

Кровь ничто, по сравнению с этими глазами.

Они еще долго преследовали его по ночам...

И вот теперь Михаил вновь открывает перед ним ту дверь и приглашает войти. Дверь, в которую Евгений зарекся никогда не входить. После обряда он вновь увидит ЭТИ глаза. И это будут глаза

Его жены! Нет! Нет! Нет!

3

Все это промелькнуло перед ним, пока он смотрел в глаза Михаила. Доктор не отводил взгляд. Ему нечего было сказать Евгению. И Евгений это знал. За эти несколько секунд он понял, что нужно делать.

Он знал, что нужно делать!

— Прости! — наконец выдавил из себя Михаил. — Я не могу. Просто не могу.

— Да, — кивнул Евгений и, отойдя от стола, сел на диван. — Я знаю

Он как-то сразу успокоился.

— С тобой все в порядке?

— Бывало и лучше, — усмехнулся Евгений, опустив глаза. Не из-за того, что он не хотел смотреть на доктора. Просто Евгений боялся, что его визави что-то увидит в его взгляде.

— Прости. Но я должен сделать то, что должен, — было видно, что слова Михаилу даются с большим трудом.

— Я понимаю, — кивнул Евгений. — Делай... В том, что случилось, нет твоей вины!

— Почему же у меня такое чувство, что я в чем-то виноват! — поерзав на стуле, медленно проговорил доктор.

Евгений поднял голову. Та решимость, которая горела в его глазах еще мгновение назад, исчезла. Это вновь были глаза человека, потерявшего все.

— Нет, дружище, — покачал он головой, — ты ни в чем не виноват. Просто... Тот, кому мы все верно служим, на секунду закрыл глаза. Этого мгновения было достаточно, чтобы... чтобы лишить меня... счастья. — В голосе говорившего было столько горечи, что Михаил невольно поежился.

— Пути Его неисповедимы! — тихо сказал он.

— Да, это так! — кивнул Евгений, и его глаза на мгновение вспыхнули нехорошим огнем. Или это просто показалось Михаилу.

— Понимаешь... — начал он.

Евгений остановил его, подняв руку.

— Не надо... про веру!

— Но...

— Могу я ее увидеть?

Доктор поерзал на стуле.

— Ты уверен?!

— Да!

Михаил надолго задумался.

— Хорошо, — наконец кивнул он, поднимаясь со стула. — Я провожу.

4

Они прошли по коридору и, спустившись по лестнице на один этаж, уперлись в дверь с зарешеченным окном. Михаил вытащил из кармана халата электронную карточку-ключ и вставил ее в электронный замок.

Послышался щелчок. Зажглась зеленая лампочка. Михаил открыл дверь и, пропустив Евгения вперед, вошел следом. Дверь за их спинами, придерживаемая доводчиком, тихо закрылась.

Широкий коридор был ярко освещен. Свет падал из больших окон по левую руку и с потолка. По правую руку была вереница дверей, ведущих в палаты. Мужчины прошли несколько метров и остановились у поста медсестры. Пост был окружен стеной из толстого стекла. Молоденькая медсестра в голубом халатике сидела за столом и что-то печатала на компьютере.

Михаил постучал в стекло. Медсестра вздрогнула и, оторвавшись от монитора, подняла голову. Увидев своего босса, она приветливо улыбнулась. На щеках, сдобренных изрядной порцией румян, появились забавные ямочки. Она встала со стула и открыла стеклянную дверь.

— Да, босс? — голос был хрипловатым и никак не вязался с кукольным личиком.

В иной ситуации Евгению показалось бы это забавным, наверное, вызвало бы даже улыбку, но в данный момент его голова была занята другим. Он внимательно рассматривал коридор.

— Ключи от седьмой палаты, — сказал Михаил.

— Минуточку, — кивнула медсестра. Подойдя к столу, на котором стоял компьютер, она выдвинула верхний ящик. Достав ключ, она вернулась к Михаилу, стоящему в дверях.

— Я вам нужна? — спросила она, протягивая ключ.

— Нет, — помотал головой Михаил. — А где Вадим?

— Он отлучился на минуточку в кафетерий, — смущенно сказала девушка, опустив глаза. — Мне за кофе. Надеюсь, вы не против?

— Нет, — сказал Михаил. Он развернулся к Евгению. — Пошли.

Они плечом к плечу пошли по коридору. Девушка проводила их взглядом, затем уселась за стол и принялась за работу, от которой ее оторвали мужчины.

Они остановились в конце коридора перед дверью с цифрой 7.

— Ты не боишься, что кто-нибудь из твоих пациентов захочет полетать? — спросил Евгений, кивнув в сторону больших окон.

— Тогда у него должна быть базука, — ответил Михаил, вставляя ключ в замочную скважину. — Стекла очень прочные. — Он два раза повернул ключ и открыл дверь. — Прошу. — Михаил сделал шаг в сторону.

Евгений еще раз бросил взгляд на окно и, развернувшись, решительно переступил порог.

За дверью была маленькая комната, и еще одна дверь, но в отличие от первой глухой, эта была на половину прозрачной.

У Евгения застучало в висках, и он сделал неуверенный шаг.

Палата была небольшой. Без окон. Валентина тихо сидела на кровати, уставившись на противоположную стену. Белый, короткий халатик задрался, обнажая исхудавшие бедра. Щеки впали. Кожа обтянула скулы. Под глазами были большие синие круги. Она, должно быть, потеряла килограммов десять. В волосах появилась седина. Губы слегка подрагивали.

Евгений с такой силой сжал кулаки, что хрустнули суставы. Он часто заморгал, чтобы стряхнуть навернувшиеся слезы.

Михаил молча стоял за спиной друга.

— Могу я... — из горла Евгения вырвалось невнятное бормотание. Он несколько раз глубоко вздохнул, стараясь хоть как-то успокоиться. — Могу я войти?

Доктор замялся.

— Она все равно не узнает тебя. Ее мозг...

— Я хочу к ней прикоснуться.

— Хорошо, — немного помедлив, кивнул Михаил. — Но только на минуту. Сейчас она...

— Я только хочу к ней прикоснуться!

Доктор вытащил из кармана все ту же карточку-ключ, с помощью которой он открыл дверь на этаж, и вставил ее в замок.

— Помни, минута!

Евгений дрожащей рукой взялся за большую металлическую ручку и потянул дверь на себя. Она легко поддалась. Войдя в палату, он медленно подошел к Валентине и опустился перед ней на колени. Женщина никак не отреагировала. Все тот же взгляд на противоположную стену. Все то же ровное дыхание. Евгений осторожно взял ее руки, которые лежали на обнаженных коленях.

— Милая?

Никакой реакции.

Мужчина поднял ее руки и прижал их к губам.

— Милая. Это я.

Никакой реакции.

Из глаз Евгения покатились слезы. Он опустил руки жены. Они безвольно упали на колени. Он склонил голову и прижался мокрым от слез лицом к исхудавшим бедрам Валентины. От женщины пахло лекарствами и мочой. И еще был еле уловимый запах. Запах женщины, которую он любил больше жизни. Но он был очень слаб.

Прошла минута, прежде чем Евгений поднял голову и взглянул на дверь. С этой стороны она была непрозрачна.

Михаил, стоявший по ту сторону двери, отшатнулся, увидев его глаза. В них виднелись боль и ненависть. Ненависть ко всему миру.

Евгений посмотрел на жену.

Все та же поза. Все тот же взгляд.

Мужчина медленно поднялся с колен. Теперь он знал, что сделает то, что задумал. Пусть даже весь мир встанет у него на пути. Евгений наклонился и, поцеловав жену в щеку, прошептал ей на ухо:

— Я приду за тобой.

В этот момент глаза Валентины изменились. Они на мгновение стали красными. Но тут же потухли, вновь став безжизненными. Евгений этого не заметил. Он развернулся и решительно вышел из палаты.

5

Двигатель заурчал, откликнувшись на поворот ключа. Евгений нажал на кнопку стеклоподъемника. Стекло медленно опустилось вниз.

— Если я что-то могу для тебя сделать! — сказал Михаил. — Только скажи!

— Ничего, дружище, — покачал головой Евгений и попытался улыбнуться, — я справлюсь.

— Не сомневаюсь, — кивнул доктор как можно уверенней. Он вытащил из кармана халата маленький пластмассовый пузырек и протянул его в открытое окно.

— Что это? — спросил Евгений.

— Успокоительное плюс всякая... Короче, возьми и, если будет очень плохо, прими сразу две!

— Спасибо! Но я хочу воспринимать мир таким, какой он есть. Со всем его дерьмом!

— Это твое право... И все же возьми! — голос Михаила был настойчив.

Евгений немного помедлил, затем все же взял из рук доктора пузырек и положил его в карман своего черного пальто.

— Когда ты собираешься сообщить в совет?

— Завтра я проведу еще несколько тестов. Потом...

— Значит послезавтра, — перебил его Евгений.

— Есть еще надежда!

— Да, есть еще надежда, — задумчиво кивнул Евгений и протянул в окно руку. — Мне пора. Спасибо, что ты сообщил мне первому. Ведь никто пока больше не знает?

Михаил покачал головой.

— Я это ценю.

Доктор крепко пожал протянутую руку.

— Я позвоню тебе.

— Да. Позвони, — кивнул Евгений, включая передачу. — Я буду ждать.

— Держись!

— А что еще остается.

Стекло медленно поползло вверх. «Мазда» двинулась вперед. Из-под передних колес вылетело несколько камушков гравия.

Михаил поднял руку, глядя вслед удаляющейся машине. Так он стоял, пока черная «мазда» не скрылась из виду. Потом развернулся и направился в клинику.

Теперь Михаил точно знал, что их дружбе с Евгением пришел конец. Она умчалась вместе с красными габаритами машины. Он увидел это в глазах Евгения. Они, всего скорее, останутся хорошими знакомыми, но не более. Та тонкая нить, которая связывает настоящих друзей, была порвана. Михаил чертыхнулся.

Почему всегда приходится выбирать? А при выборе мы всегда что-то безвозвратно теряем!

Если бы он хотя бы на секунду усомнился в том, что Валентина не подверглась проникновению, он бы, не раздумывая, отпустил ее с Евгением. Но, увы! Женщина была одержима. Он был уверен в этом. И лишь оттягивал время, в первую очередь для себя, от звонка в совет. Он любил Евгения. Любил Валентину. Любил Алису и Илью.

— Черт! — вновь выругался он.

Впервые за несколько лет ему захотелось напиться. Напиться в хлам. Чтобы мир вокруг вновь окрасился в розовые тона. Хотя бы на короткое время. Он знал, что потом будет еще хуже, но, хотя бы на короткое время, ему нужно было примерить розовые очки.

Войдя в свой кабинет, он стянул халат и небрежно бросил его на стол. Достав из шифоньера плащ, он быстро надел его. Взглянул на часы. Было половина второго. Подойдя к столу, он разгреб бумаги. Добравшись до телефона, нажал на кнопку.

— Да? — послышался приятный женский голос из микрофона громкой связи.

— Сегодня меня больше не будет!

— Но, Михаил Владимирович, в приемной посетители, и еще у вас сегодня встреча...

— Извинись, отмени. Это все, — он нажал на кнопку, выключив связь.

Он вышел в коридор. Хорошо, что его кабинет находился в дальнем крыле. Меньше встреч, меньше вопросов.

Спустившись в подземный гараж, Михаил подошел к своей старенькой машине. Открыв дверь, он залез внутрь. Заводя двигатель, он думал, в какой магазин по пути домой ему заехать, чтобы купить пару литров розовых очков.