Аркейн-8. Революция демонолога

Глава 1

Поместье Чернотопья. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

Я взялся за ручку и повернул стойку к себе обратной стороной. Металлический барабан щелкнул несколько раз, пока не замер в пазах, и я оставил подставку в покое. Взяв в руки наждак, приступил к шлифовке. Допускать лишние неровности в изделиях попросту опасно, а мне нужен был идеальный образец, по которому мастера смогут организовать серийное производство.

Закончив с одним элементом, переходил к следующему. Заготовленный наждак приходилось часто менять — слишком жестким был материал, насыщенный эфиром. А шлифовать требовалось много, проверяя каждый миллиметр. Установка должна работать как часы, так что задача была долгой и кропотливой.

До сих пор мне не доводилось собирать агрегаты подобного качества. Но в душе я знал, что рано или поздно этот момент наступит. К сожалению, случай представился не в самое удачное время.

Чувствуя, что еще чуть-чуть, и у меня отвалятся пальцы, я выдохнул, откладывая стертый до дыр кусок наждачной бумаги. Трясущейся рукой взял бокал с лекарством и залпом осушил, уже не обращая никакого внимания на вкус. Человек привыкает ко всему, вот и я притерпелся.

Накрыв будущий пресс тканью, я подхватил трость и, опираясь на нее, поплелся к выходу. Пора перекусить и покорпеть над следующим учебником. На этот раз для магов Воздуха. Не то чтобы требовалась какая-то срочность, всего лишь соблюдал заранее установленную очередность.

Интересно, подумал я, шагая по лестнице, стоит ли отправить в королевский совет учебник по Огню? Все-таки Равены — сильный клан, у них наверняка полно собственных знаний. Заодно и новую порцию благ для своего баронства, может быть, удастся выбить.

Поднявшись на первый этаж, я прошел на кухню — она и ближе, и накормят там быстрее, чем вызывать прислугу в столовую, делать заказ, а потом ждать, когда бедного барона накормят.

— Ваша милость! — всплеснула руками повариха, заметив меня на пороге. — Вы что же, опять до самой ночи не ели?!

— Все в порядке, — отмахнулся я, проходя к столу. — Просто подайте то, что осталось, мне все сгодится.

— Сгодится! — ворчливо передразнила меня она, хлопнув полотенцем по собственному бедру. — Где ж это видано, чтоб барон голодным ходил...

Она еще что-то бурчала, но я не обращал внимания. И я к ее характеру привык, да и готовит в самом деле отлично, а что я не с женой или гостями ем, тоже ничего удивительного — порой от артефактов просто нельзя отрываться.

Все еще раздумывая над книгой Огня, я получил чашку наваристого мясного супа с клецками, тарелку каши с копченым салом и уже чуть заветренный салат из свежих овощей. Рядом повариха поставила разделочную доску и быстро нарезала серого хлеба.

— Завари чай, пожалуйста, — попросил я, вооружаясь ложкой.

Итак, допустим, я дам Равенам свой учебник. Что потребовать взамен? Скидка по налогам вроде как уже не нужна, только недавно закрыли годовую оплату. Взять деньгами? Агнесс в поздравительном письме указала, что денег в королевской казне не просто нет, там глубокий минус.

Людей просить? Ну, технически, конечно, Равены могут отщипнуть от собственных подданных, но тогда я просто наводню Чернотопье чужими шпионами. И не то чтобы я что-то собирался делать противозаконное, но они будут лезть во все и мешать моим рабочим выполнять их прямые обязанности, а люди Алекса могут отвлечься на королевских соглядатаев и пропустить реальную угрозу.

Уже добивая кашу, я осознал, что внезапно, совершенно незаметно для себя, вывел родное баронство в самоокупаемость. Мне просто нечего предложить в обмен на знания по магии, у меня все либо уже есть, либо я сейчас начинаю это производить.

Конечно, хотелось бы больше работоспособного населения, но так тут и дети подрастают, а попутно получают образование, толку мне с крестьян, которых потребуется еще и переучивать? Одна морока. А вот мои подданные уже мне верны, уже видят в своих карманах монеты, когда исполняют мои приказы. А с чужими придется налаживать заново даже быт.

Просить меня не трогать в обмен на знания тоже глупо — я и так негоден теперь к бою. Дара практически нет, и еще долго не будет, здоровье такое, что любой чих может меня переломить пополам — куда уж тут геройствовать?

Мне требуется только закончить войну, вернуть дружину из Аронии, и дальше я сам всего добьюсь. И начну экспансию на Крэланд, в чем мне тоже не требуется помощь короны, главное, чтобы не мешали. Ассоциация пока еще не расширилась, но рано или поздно это неизбежно случится.

Отломив корочку от последнего куска хлеба, я вытер им чашку и, отправив в рот, взял кружку с горячим чаем. На поверхности плавала долька лимона — обязательный элемент, назначенный Ханной.

Прихлебывая крепкий напиток, я откинулся на спинку стула и уставился в стену. Кто вообще из моих знакомых работает с Огнем? Если так посудить, то Воздух мне как раз важнее — от Равенов лично я общался только с Агнесс, с братом Томашом даже не встречался ни разу. И не надо — как известно, минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь.

Закончив с нехитрым ужином, я поблагодарил повариху и, опираясь на трость, побрел в сторону лестницы. Нужно немного поспать, а с утра продолжить работу над прессом. Писать учебник настроения не было.

* * *

Дом в Сибурге, оккупированный «Рысями».

Малколм выглянул в щель между оконной рамой и занавеской. Город уже пришел в полный порядок, и никто больше не показывал ни страха, ни суеты. Складывалось впечатление, будто горожанам стало плевать, что некто посреди ночи вырезал весь анклав Аркейна. Впрочем, «Рысь» не мог их в этом винить — сам бы точно так же отнесся к проблемам чужаков.

— Ну, когда сможем выйти? — спросил Тобиас, медленно разрабатывая руку, с которой только сегодня сняли, наконец, бинты. — Надоело взаперти сидеть.

Остальные члены дружины его горячо поддерживали, но шума не поднимали. За прошедшие дни команда успела восстановить силы, но при этом ни разу так и не покинули территорию занятого дома.

— Рано, — качнул головой командир. — Да и потом, куда вы собираетесь идти? Кто вообще хоть раз был в Аронии, а тем более в Сибурге? Дорогу обратно-то найдете?

Каждый новый вопрос Малколма заставлял соратников понуро опускать головы. Они, собственно, и не тревожили бы его, если бы знали, что впереди намечается бой. Однако просто сидеть и ждать вольные охотники никогда не любили — стоя на месте, как известно, артефактов не найдешь, и ингредиентов из монстров не нарежешь.

— Молчите лучше, — приказал Малколм. — Вот будем сегодня с Варином говорить, узнаем, что дальше задумал барон. А пока что радуйтесь — сидите в безопасности, спите на мягких перинах, жрете от пуза, а плата идет как за боевые.

— Я уже прикинул, на что потрачу, — сообщил соратникам Тобиас, отворачиваясь от командира. — Если еще недельку посидим в Сибурге, я уже и домик присмотрел, и вдовушка мне одна в Чернотопье улыбается.

— Не трави душу, — вставил другой боец. — Как по мне, неплохо хотя бы пожрать нормально. Надоело жевать эту бурду. В следующий раз, Малколм, следи, чтобы в отряд попал кто-нибудь, кто умеет готовить. А то у нас что ни день, так подошва вместо мяса. Как проклятые, в самом деле.

— Не я выбирал, кто пойдет, а кто останется, — отмахнулся лидер. — Впрочем, поесть нормально я и сам бы не отказался. А теперь — давайте по местам, дома расслабитесь, а мы на вражеской земле.

И только после того, как высказался, понял, что не покривил душой. Чернотопье действительно успело стать «Рысям» домом. И особенно это чувствовалось здесь, в чужом городе.

До сеанса связи оставалось еще порядочно времени, так что Малколм занял свой пост у окна и попытался выкинуть дурные мысли из головы. Его, в отличие от любвеобильного Тобиаса, в баронстве никто не ждал. Так не пора ли это исправить?

Можно попросить барона, и Киррэл наверняка не откажет. С поручительством такого свата можно брать любую пригодную в жены, и она вряд ли станет раздумывать. Дружинник и вольный охотник — это совершенно разные категории женихов. Быть женой первого почетно, сытно и безопасно, второго — голодно.

Об этом стоило подумать, решил Малколм, тем более что времени было полно.

* * *

Чернотопье. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

— Ваша милость! Ваша милость!

Стук в спальню продолжался до тех пор, пока я не распахнул дверь. На пороге застыл служка, прибывший в подкрепление брату Курту.

— Что случилось? — немного грубо спросил я.

Паренек отшатнулся на миг, а затем протянул мне руку со сложенным листом бумаги. Приняв послание, я развернул письмо и быстро пробежал взглядом.

— И ради этого ты меня разбудил? — буркнул я, но тут же переборол собственное недовольство и кивнул: — Вообще, спасибо, конечно. И, раз уж я все равно встал, подожди меня в гостиной, я напишу ответ.

Служка поклонился и сбежал. Странно, я уже довольно давно не показываю своей одержимости, а пополнение братьев все равно смотрит на меня с опаской. Рецидива опасаются или не верят?

Решив спросить позже напрямую, я закрыл дверь и принялся одеваться.

Дия спала на кровати, ее волосы разметались по подушке, но стук в дверь ее не потревожил.

Моя супруга продолжала лечение младшего Фламмагана, и Ханна ей в этом помогала. К счастью, когда мальчику стало легче, хотя бы Женевьева съехала в гостевой дом — заслуга Марка, напомнившего невесте о приличиях.

Я так и не понял, в чем конкретная тонкость генетической болезни, но изначально жена ошиблась со скоростью лечения, и теперь занималась пациентом никуда не спеша, но при этом выкладываясь на полную катушку. Разумеется, не во вред ребенку.

Спустившись по проклятой лестнице, я смахнул пот со лба и поклялся, как доделаю пресс, устроить себе личный лифт. Подумать только, мой самый страшный враг — ступеньки.

Служка сидел в гостиной. Ему подали чай, и парень при моем появлении чуть его не расплескал, пытаясь одновременно перестать сербать, встать на ноги и не обжечься.

— Сиди, — велел ему, проходя к дивану, — я тоже присяду.

Служанка тут же лично навела мне чая в большую кружку и насыпала сахара из отдельной посуды. В песок для меня его дробили на кухне, и я так и не смог понять, какой в этом смысл, но подданные порой проявляют свою заботу странным путем, и оставалось лишь смириться. Не спорить же, что от поднятия куска сахара у меня руки не отвалятся.

Да и что там скрывать? Мне льстило, что люди так переживают за меня. Это прекрасно иллюстрировало, насколько меня в Чернотопье любят.

— Итак, письмо я прочел, — положив бумагу перед собой на столешницу, кивнул я. — Анна, подай мне лист и чернила.

Служанка тут же отошла выполнить приказание, а я повернулся к служке и, прищурившись, спросил:

— Ты меня боишься, что ли, парень?

— Ваша милость, — промямлил тот в ответ. — Но ведь вы одержимый.

— Был, — поправил я его.

— Я не слышал, чтобы от этого можно было избавиться, и никто не слышал, — возразил тот.

— Янис Вагнер. Спроси старших, пусть посмотрят его жизнеописание, откроешь для себя много нового, — посоветовал я. — Итак, брат Томаш сказал, ко мне приедет отряд целителей и охрана из графства. С чего вдруг такой интерес?

Мальчишка пожал плечами.

— Мое дело маленькое, ваша милость, я не знаю.

— Понятно, тогда попроси брата Курта позже явиться ко мне в гости. Мы с ним обсудим дела, да и вообще нужно уладить некоторые вопросы по его молельням. Понял?

— Да, ваша милость, — поспешно закивал тот.

— Отлично. Пей чай спокойно, не съем я тебя, — с ухмылкой кивнул я ему на кружку. — А я пока ответ напишу.

Собственно, что писать я даже примерно не представлял. Вчера решил, что мне ничего не нужно от короны, а тут уже подмогу выслали. И в отличие от дробленого в порошок сахара, это совсем не сладкая забота.

Равены начали очередную интригу, а я ни сном, ни духом, чего добивается королевский совет. Понятно, что я им должен быть, как кость в горле, но и избавиться от меня пока не получается. Зачем слать целителей, если куда выгоднее превратить меня в мученика?

Вздохнув, я макнул ручку в чернила и приступил к заполнению шапки. Брат Томаш расстарался, составляя официальное письмо. И пускай его доставили не королевской почтой, а через систему оповещения братьев, сути это не меняет. Письмо официальное, ответ будет точно таким же, уж филькины грамоты рисовать я давно умею.

Закончив работу с документом, я припечатал его гербовым перстнем и передал служке. Парнишка, так и не нашедший в себе силы допить чай до конца, тут же с поклоном подорвался с кресла и поспешил покинуть поместье.

— Ваша милость, желаете чего-нибудь еще? — спросила служанка.

— Да, пусть подадут завтрак в столовую. И когда придет Густав — пусть присоединится, это важно.

Капитан стражи окончательно сдружился с Варином. Глава «Рысей», как приклеенный, находился рядом с Дией, исполняя мой приказ, и волей-неволей двум старым мечникам пришлось работать в тандеме. А там нашлись и общие темы, и взаимное уважение. Хотя, конечно, прокол Старого с вампирским происхождением Дии я все еще ему не простил. Но и карать не буду, во всяком случае, пока.

За последнее время с бандитизмом в баронстве все устаканилось, даже залетные банды стараются либо обходить Чернотопье стороной, либо не нарушать законов, находясь на моей территории. Алекс не зря ест свой хлеб, ему даже демоны не нужны, чтобы держать работников ножа и топора в ежовых рукавицах.

Допив чай, я переместился в столовую, где вооружился бумагой и чернилами. Учебник сам себя не напишет, как бы мне ни хотелось отложить эту работу на более удачное время или вообще доверить ее другому. Увы, я не знаю никого, кто имел бы хотя бы схожее представление об эфире во всем Эделлоне, так что придется делать все самому.

Завтрак подали через двадцать минут — я как раз закончил писать вступление, получилось намного проще, чем с темными дарами. Может быть, из-за моего пренебрежения светлыми магами? Как ни крути, они меня так и не смогли впечатлить за время моего нахождения в Эделлоне. Впрочем, толковых чародеев я и не встречал.

К глазунье с жареным луком на тонких ломтях бекона, посыпанного зеленым луком, в комплекте шли тушеная капуста и маринованный огурчик. На сером хлебе, нарезанном треугольниками, лежало сливочное масло, украшенное красной икрой. Обязательная кружка чая соседствовала с лекарством Ханны — благо, теперь уже не требовалось потреблять его в прежних дозах.

Густав явился как раз, когда я доедал последний бутерброд. Капитан выглядел достаточно бодро, видимо, стал высыпаться в кои-то веки. Это хорошо, его голова мне нужна свежей и светлой.

— Присаживайся, — махнул я рукой на свободное место справа от себя. — Есть будешь?

— Почту за честь, ваша милость.

— Да чего уж там, — кивнул я, дергая колокольчик.

Служанка вошла в столовую и, получив приказ, тут же умчалась на кухню. А я вручил Густаву благодарственное письмо от брата Томаша и стал ждать, к каким выводам придет капитан. У него ушло совсем немного времени, прежде чем брови нахмурились, а свободный от бумаги кулак сжался сильнее.

— Ваша милость, я надеюсь, вы не планируете ввязываться в это, чем бы оно ни было? — осторожно уточнил он.

Не привык еще капитан работать моим моральным компасом. Однако здесь я был с ним согласен. Да и прошлая его идея — наградить стражников, отличившихся в Черной, на главной площади баронства, пришлась мне по душе. Мне оставалось лишь сделать знаки отличия — «Защитник Черной» с изображением герба баронства и датой сражения. Праздник прошел достаточно пышно, но я в нем участия уже не принимал — восстановление не закончено, напряжение вредно.

— Не собираюсь, — кивком подтвердил я. — Но ты же понимаешь, если они привезут очередной приказ, у меня может и не быть права отказаться.

— Я понимаю, что это, возможно, преуменьшит ваше достоинство как барона, ваша милость, — проговорил он, но я махнул рукой.

— Предлагай, я пока не вижу повода, на который мог бы сослаться. Умом-то понимаю, что инвалида никто на войну не погонит, но — сам знаешь, где мой ум, а где королевские амбиции...

Он кивнул, пропустив крамолу мимо ушей.

— Целители наверняка подтвердят диагноз госпожи Замберг. Предполагаю, именно ради этого сюда и едут. Тогда воины королевского совета прикроют границу, а дружина Равенов утрется. Но, сдается мне, ждет нас полная проверка до самого донышка. И не уверен, что мы сможем договориться, если им что-то не понравится.

— Так, и?

— Вам нужно давить на свое здоровье и положение супруги. Ваш отец всегда откупался от военных обязанностей — недешево, но вы же можете создать какой-нибудь уникальный артефакт, обладая которым проверяющий закроет глаза на правду. Даже если он из клана Равенов.

Я хмыкнул.

— Что ж, в таком случае мне не о чем беспокоиться.

Потому что в подвале у меня собирается пресс для создания этерния. В промышленных количествах.

Глава 2

Я долго думал, как можно организовать работу так, чтобы одаренный в ней участвовал по минимуму, а основной труд ложился на плечи простолюдинов. К счастью, ответ был.

Конвейер, на котором каждый выполняет только свою задачу. Нет ведь ничего сложного, чтобы нанести нужную черту на подготовленном материале. Заставлять людей, не знакомых с черчением, рисовать магические схемы, я не собирался.

Но для начала нужно было разбить создание ритуала на этапы, и сделать это так, чтобы одновременно было несложно их выполнять и при этом не тратить много времени на каждую деталь.

Саму конвейерную ленту я опробовал еще на лаборатории Дии в Меридии. Так что с ее сооружением никаких проблем не возникло, я просто увеличил масштаб в несколько раз, создав свою первую производственную линию. Теперь она ждала отладки, как только мастера доставят последние запчасти в мою промышленную зону.

Брат Курт прибыл на ужин вовремя, так что мне не пришлось ждать. Кроме клирика сегодня ко мне присоединились и Марк с Женевьевой. Против их участия я не возражал, послужат свидетелями при разговоре, тем более что их это тоже некоторым образом касается.

— Ваша милость, — поклонился мне брат Курт.

— Прошу, садитесь, — ответил я, указав на кресло сразу за Марком. — Насладимся едой, заодно обсудим некоторые вопросы. Женевьева, обязательно попробуйте это жаркое, у нас его готовят по специальному рецепту, вряд ли вы ели нечто подобное.

Девушка благодарно кивнула, вежливо улыбаясь мне. После того, как Дия добилась прогресса с ее братом, Фламмаган стала более жизнерадостной, и как я слышал от вездесущих слуг, начала отвечать на знаки внимания Марка.

Вайссерманн не терял времени даром. В Чернотопье, пожалуй, не осталось места, куда бы хозяин Белолесья не сунул свой нос. Но я не препятствовал — пока родственник ездил по баронству, мне никто не мешал заниматься своими делами.

Слуги расставили блюда и на некоторое время над столом был слышен только звон приборов о тарелки. Утолив первый голод, я закончил поедать салат, одобренный Ханной, и перешел к упомянутому жаркому. Соус получился чудесным, хотя я и был удивлен, что пришлось использовать грибы, а не травы. Но, в конце концов, результат не отличался от земного, и я был доволен.

— Итак, брат Курт, — разделывая кусок мяса на тарелке, заговорил я, — вы уже поставили молельни в каждой деревне и поселили в каждой по брату. Каковы дальнейшие планы?

Клирик вытер рот салфеткой, прежде чем ответить, не иначе выигрывал время для обдумывания.

— Пока что никаких распоряжений на этот счет не поступало, ваша милость.

— Но у вас же есть какие-то идеи? — спросил я, нанизав нежную свинину на вилку. — Скоро должны быть первые результаты наших учеников. Ваши братья готовы к этому?

— Я провел несколько бесед с прихожанами, ваша милость, — ответил тот. — И проинструктировал остальных. Разумеется, в ближайшее время нам придется постараться чуть больше обычного, пока это не войдет в привычку у людей, но никаких проблем не возникнет. Полное одобрение старшего брата — это полное одобрение.

Ну да, за такие подарки, какие я сделал для священников. Шутка ли — в каждом доме своя священная книга. И пускай большинство еще не способно прочесть даже надпись на обложке, это серьезно поднимает дух населения.

— Я просил подготовить новые тексты для печати, — напомнил я. — Вы провели подготовку?

Клирик успел глотнуть вина, чтобы смочить горло.

— Мы ждем слова старшего брата, ваша милость, — сказал он. — Я сегодня получил послание — в столице начались активные споры, в каком порядке печатать наши книги. Но все списки у меня есть и служки прямо сейчас приводят их подготовку для издания. Как только я узнаю, в каком порядке будем работать, я сразу же вас оповещу.

— Хорошо, и заодно предоставите мне весь возможный каталог, а то я, оказывается, очень плохо осведомлен о нашей религиозной литературе.

Он постарался изобразить вежливую улыбку.

— Ваша милость, у вас другая задача, так что ничего удивительного в этом нет. Большинство наших книг изучают только сами братья.

— Почему же? Разве они опасны? — спросил я, отпив брусничного морса из бокала.

— Нет, но в основном это жизнеописания прославившихся братьев, совершивших духовный подвиг, — пояснил он. — Их деятельность мало интересна широкой публике. Собственно, это основная причина, почему братья стали спорить, что важнее — обеспечить всех нашими книгами или направить силы на просвещение прихожан.

Я хмыкнул и повернулся к внимательно слушающему нас Вайссерманну.

— А ты что думаешь, Марк, что важнее, с твоей точки зрения?

— Полагаю, — начал родственник, бросив короткий взгляд на сидящую напротив девушку, — сейчас, на стадии общего образования как раз для народа подобные книги были бы полезнее.

— Поясни, — попросил я с одобряющей улыбкой.

— Религия сама по себе служит средством сплочения людей. Как все присутствующие здесь знают, сейчас наш Крэланд ведет войну против еретиков. Но простолюдины не видят разницы между одним братом и другим. Поэтому я считаю, что в столице должны задуматься — как поставить себе на службу собственных прихожан. У вас не так много власти, брат Курт, чтобы отказываться от подобного рычага влияния.

Я кивнул в ответ, и тут заговорила Женевьева.

— Есть еще один момент, ваша милость, — негромко начала она, и я отсалютовал ей кубком, позволяя говорить. — Пример героизма. Ваши стражники проявили себя, как настоящие герои в том нападении. И вы правильно поступили, когда отметили их действия наградами. Но точно такие же подвиги описаны в книгах братьев, так почему бы не приучить людей к мысли, что совершить подобное может каждый?

— Благодарю, Женевьева, — сказал я. — Как видите, брат Курт, я не один думаю, что ваши соратники заняты не тем делом.

— Ваша милость, — с неодобрением покачал головой клирик. — Вы же знаете, что я не могу принимать решения самостоятельно. Кроме того, прошу обойтись без подобных высказываний.

— Потому что я одержимый, так? И такие речи только подтолкнут людей поверить, что моя душа черна, продана демонам, и я устраиваю оргии с девственницами каждое полнолуние?

Он хмыкнул с легкой усмешкой, которую не смог подавить. Женевьева чуть покраснела, лишь Марк остался невозмутим. Он, пожалуй, больше остальных провел рядом со мной времени и привык к подобной манере.

— Эти слухи беспочвенны, ваша милость, но не стоит их недооценивать, — справившись с собой, проговорил брат Курт.

— Тогда прошу вас провести работу со своими соратниками, — добавив строгости в голос, сказал я, отрезая новый кусок мяса. — Сегодняшний служка всерьез считал, что я скормлю его демонам. И неплохо было бы дать им немного воспитания, потому как он ломился в нашу спальню так усердно, что любого другого я, не задумываясь, казнил бы.

Курт склонил голову.

— Я разберусь с этим вопросом, ваша милость.

— Я рад, что вы меня услышали, — кивнул я, заканчивая разговор.

Несколько секунд над столом царило молчание. Наконец, новую тему поднял Марк.

— Киррэл, я видел, что твоя фабрика на болотах производит белый корень в больших количествах. А еще заметил, что все твои начинания пока что не приносят дохода.

— Да, — кивнул я. — Но это только дополнительное производство. Я планирую уже весной развернуть основные мощности в промышленном поселении.

— Я хотел бы уточнить, может быть, Ханна согласится посетить Белолесье? — спросил он, внимательно следя за мной.

Я пожал плечами.

— Я не вижу никаких препятствий для этого. Но тебе нужно с ней обсуждать этот вопрос. Во всяком случае, если она оставит достаточно лекарства, то может и сейчас отправиться. Но в целом я не имею ничего против твоего предложения. Хочешь развернуть производство и у себя?

Марк кивнул.

— Ханна уже доказала свою эффективность, так что работа со специалистом такого уровня может серьезно увеличить доход с моего баронства.

— Но и стоить ее услуги должны немало, — вставила Женевьева, глядя на своего жениха. — Вы готовы выбросить столько денег, даже не зная, окупятся ли вложения?

— Почему вы уверены, что я их выброшу? — нахмурился Вайссерманн.

— Потому что вам придется оплачивать работу алхимика, какой бы результат ни получился. А поручиться, что в Белолесье найдется хоть что-то ценное, не может никто. Его милость заполучил помощь госпожи Замберг, предоставив ее роду весьма солидное вознаграждение.

Это, конечно, не совсем так, но со стороны, пожалуй, выглядит похоже. Заммен вошел в ассоциацию, представляет ее интересы в Херцштадте, а Ханна работает на меня и сидит безвылазно в Чернотопье уже несколько месяцев. Разумеется, она либо моя любовница, либо очень хорошо зарабатывает здесь.

Но вмешиваться я не стал, мне было интересно понаблюдать, как Марк станет выкручиваться.

— Белолесье не просто так названо, — чуть приподняв подбородок, ответил Вайссерманн. — Наша семья не только наладила добычу древесины редких пород, но и продает изделия из нее. Я в любом случае не останусь в проигрыше, каков бы результат ни был.

— Но эта торговля древесиной принадлежит вашей семье, — с намеком приподняла бровь Женевьева.

— И станет моей, — заверил Вайссерманн.

Я улыбался, слушая их пикировку. Девушка, разумеется, вряд ли отвертится от заключенной сделки, раз уже привезла брата и тот получает лечение. Но и Марку сладкой семейная жизнь вряд ли покажется. Она же его, даже не заключив помолвки, пилит не хуже, чем мастера в Белолесье.

Я видел бумаги, той чудесной древесины из баронства вывозят сущие крохи. Доход едва-едва покрывает расходы, так что Марку придется лезть в карман отца, чтобы купить время Ханны. И Фламмаган права — нужно лучше считать деньги и не тратить на то, что не можешь себе позволить.

— Что ж, на этом я вас покину, уважаемые гости, — объявил я, дотягиваясь до своей трости. — Продолжайте ужин, а мне пора приниматься за работу.

Они поблагодарили меня за приглашение, вежливо дождались, когда я покину столовую, и затем продолжили диалог. Признаться, эта перепалка меня даже повеселила, уже только за одно поднятое настроение можно было их поблагодарить.

Спустившись в подвал, я открыл лабораторию и, устроившись за столом, приступил к изготовлению очередной детали будущего пресса. Изначально я взял за основу поглотитель, который висел под королевским замком Катценауге. Но, естественно, за прошедшее время человечество придумало куда более эффективные системы и ритуалы.

Прогресс пошел, правда, не вширь, а вглубь, и маги совершенствовали уже готовые чары, не создавая нового. Да и я сам, по сути, ничем не отличался от них — как известно, все уже украдено до нас. Даже мои револьверы уже были придуманы и опробованы Аркейном.

Однако орден не имел того опыта, который был у меня. Я же видел уже конечный итог стрелкового оружия, мне не требовалось совершать промежуточных шагов. Отсюда и повышенная эффективность моих изделий — я знал, что можно лучше, и в большинстве случаев понимал, как этого добиться. В то время, как местные чародеи все еще тыкались наощупь, у меня имелся опыт с конечным результатом.

Оригинальный эфирный агрегат занимал огромное пространство, и, по сути, выступал в большей степени хранилищем магии. Мне такого не нужно.

У меня перед глазами была разобранная послойно «Купель», в технологии которой я все же разобрался и теперь мог применить на своем прессе.

Избавившись от крупной оболочки, работающей в качестве «цистерны» для эфира, я сократил масштаб агрегата почти на три четверти. Да, все равно получалось громоздко, но уже не требовался громадный зал, чтобы уместить там один артефакт. Да и, откровенно говоря, мне не нужны большие куски кристаллов, хватит и тонких пластин, которые привык использовать в последнее время.

К тому же нельзя забывать, что если батарейка работает долго, никто не станет оплачивать новую. А я не собираюсь становиться меценатом, мне нужно обеспечить финансовую стабильность для своей семьи.

Так что пластины — достаточный выбор. А если вдруг понадобится создать нечто крупное, гораздо легче сделать это разово самому. Для внутреннего, так сказать, пользования.

Не забыл я и о том, где они должны будут использоваться. Получив на руки достаточно артефактов, заточенных на применение светлыми и неодаренными, я вчерне разработал схему будущего пулемета.

Моральные терзания о том, где предел моему вооружению, больше меня не беспокоили. Арония не погнушалась бомбить Крэланд своими «Купелями», так почему я должен сдерживаться?

Да, технология опасна, и ее могут применить против меня. Но для этого у меня уже есть система превентивного выведения из строя изготовленных артефактов. Каждый будет зарегистрирован, и в случае потери — просто уничтожен. На свободную продажу я оружие поставлять не собираюсь, но отражать очередное нападение обвешанных защитой еретиков смогут даже простолюдины.

На меня могут косо смотреть в королевском совете, но не я выпустил джинна из бутылки. Да и к тому же я одержимый, чего от меня еще ожидать?

В дверь постучались, и я откинулся на спинку кресла.

— Минутку, Ханна.

Накинув ветошь на заготовку, я поднялся и дошел до двери. Замберг дождалась, когда я открою, но стоило мне потянуться за лекарством, выпалила:

— Ваша милость, пожалуйста, скажите Марку Вайссерманну, что я не собираюсь ехать в его Белолесье!

Поболтав бокалом с лекарством, я хмыкнул.

— Но вы можете и сами ему отказать, — сказал я, после чего залпом выпил очередную дозу. — Или я чего-то не знаю?

Ханна кивнула, принимая посуду.

— Мне кажется, он немного не в себе, ваша милость, — негромко пояснила она. — Вбил себе в голову, что я просто заламываю цену. А я не могу работать и одновременно вести светские беседы, вы же знаете.

Я кивнул в ответ.

— Хорошо, я поговорю с ним. Но, честно признаться, не думал, что дойдет до подобного.

— Он очень вами восхищается, — пояснила Замберг. — И пытается следовать вашему примеру. Но... Не всем дано одинаково, и Вайссерманну не хватает не только вашего ума, но и простой мудрости, чтобы это понять. Кроме того, Белолесье — абсолютная пустышка, и любому алхимику это уже известно.

— Я попробую его образумить, — сказал я. — А как вам Женевьева?

Ханна ответила не сразу, и я уже засомневался, может быть, она не хочет вести такие разговоры на пороге, но девушка все же заговорила:

— Она дочь своего рода, это все, что я могу сказать, — произнесла Замберг. — Благодарю, что согласились помочь, ваша милость. Мне пора возвращаться к работе, у меня там растворы.

Я кивнул и жестом предложил идти.

— Восхищается, значит? — хмыкнул за моей спиной Ченгер, как обычно явившийся без приглашения.

Я обернулся к своему компаньону и оглядел его с ног до головы.

— Судя по всему, ты неплохо провел время у своей ведьмы, — прокомментировал я вид демона.

Из Аронии он вернулся потрепанным и даже похвастался, что лишился глаза в бою. Но теперь никаких следов повреждений на теле не осталось, так что, полагаю, Ченгера можно снова смело отправлять на фронт.

— А как иначе? — оскалился он. — Но долго на месте сидеть мне претит. Ты уже решил, что мы будем делать дальше с еретиками и орденом?

— Да, и у меня будет для тебя пара заданий. Сперва доставишь продукты «Рысям», их еще рано выводить из Сибурга. А сам посмотришь, как там обстановка в других городах. Дело это будет не быстрое, но, полагаю, для тебя не составит труда провести разведку.

— Для чего? — уточнил демон, складывая руки на груди.

— Для проведения полевых испытаний, разумеется, — ответил я и, пройдя к полке с чертежом будущего оружия, вручил бумагу ему. — Мне нужно, чтобы ты нашел подходящее место, откуда можно бить вот этим.

— Занятная игрушка, — бегло оценив схему взглядом, улыбнулся демон. — Дашь мне одну поиграть, когда соберешь?

— Обязательно, самую первую испытывать будешь лично, — легко пообещал я.

В конце концов, только у демона будет возможность сбежать, если что-то пойдет не так. Рисковать своими людьми я пока что не готов.

Но после доведения до ума вооружения своей дружины — уже можно будет посмотреть.

— Тогда я готов выступать прямо сейчас, — заявил Ченгер, крайне бережно складывая чертеж. — Где продукты для «Рысей»?

Глава 3

Поместье Блэкландов.

— Алан, почему здесь гвардия Равенов? — дрогнувшим голосом спросила супруга.

— Полагаю, это ответ, — хмыкнул тот, сохраняя внешнее спокойствие.

Но обмануть Блэкланд мог постороннего, но никак не собственную жену, с которой прожил не один десяток лет. И она видела, что супруг напряжен.

— Признавайся, ты что-то натворил? — тихо спросила она, глядя в окно особняка.

Королевская гвардия шла ровным красивым строем. Развевались на ветру поднятые флаги — Крэланда и Равенов. Воинов пришло больше сотни, за ними тянулись подводы обоза, которым занималась менее красивая обслуга. Не оставалось сомнений — гвардия недавно отдохнула и выдвинулась к поместью только утром, свежей и готовой действовать.

Дружина Блэкландов собралась во дворе особняка. Верные своему барону люди с хмурыми лицами готовились к любому исходу визита.

Последние события, когда Равены уничтожали любого, кто осмелился им перечить, не прошли бесследно. Теперь доверия королевскому клану стало намного меньше.

— Тебе не о чем волноваться, — глухо произнес Алан. — Ну, чего ждешь? Подай мне парадный китель!

Если уж и встречать столь высоких гостей, так подобающим образом. Никто не посмеет сказать, что барон Черноземья ударил в грязь лицом, выходя навстречу королевской гвардии. В отсутствии самих Равенов их воины представляют клан.

К тому же официальный наряд не приспособлен к бою, хоть и защищен. Если Алана попытаются убить, вскоре все узнают, за что.

Сын был осведомлен о бумагах, отправленных в Херцштадт, так что сумеет сложить два и два. Не глупая Агата, хотя и дочь бы догадалась, что к чему. Артура и не было в поместье — умчался с утра по делам баронства, кроме того вряд ли он не сообразит, что возвращаться сейчас нельзя. А если с Аланом что-то и случится, сын поднимет всех ближайших баронов, чтобы призвать королевский совет к ответу.

Одевшись с помощью жены, глава рода на деревянных ногах спустился по лестнице на первый этаж и ненадолго замер перед входными дверьми. Слуга дождался, когда хозяин подаст знак, и распахнул створки.

— Ваша милость, — склонил голову капитан дружины, приветствуя своего барона. — Какие будут приказы?

— Защищайте мою семью, — ответил Алан, шагая к воротам, за которыми уже можно было разглядеть лица королевских гвардейцев.

Блэкланд дал знак слугам, и те распахнули ворота. От рядов гвардейцев вперед прошел только один. Остальные замерли, глядя строго перед собой, но держа ладони на рукоятях мечей.

Остановившись перед проходом, он вытащил из переметных сумок небольшой тубус, перевитый лентой в цвет графства Огонвеж, закрепленной печатью Равенов. Королевский клан уже даже не скрывал, что считает Крэланд своей собственностью, иначе печать была бы королевской.

— Алан Блэкланд, барон Черноземья, — проговорил гвардеец, делая шаг вперед. — Мое имя Курт Равеншор, и я прибыл сюда по приказу королевского совета.

Он протянул тубус крышкой вперед, и Алан принял его, тут же сломав печать.

Блэкланд чувствовал, как замерли за его спиной не только дружинники, но и прислуга. Как наяву увидел жену и дочь, выглядывающих в окно.

А потом решительно потянул гербовую бумагу. Незрячим взором окинул печати внизу документа, и только после этого прочел текст.

— Это... — вздохнул он, не веря собственным глазам.

— Алан Блэкланд, позвольте мне первому поприветствовать вас, — ударив в нагрудник, Равеншор склонил голову. — Ваше сиятельство, граф Огонвежа!

Гвардейцы дружно повторили жест командира. Слаженный удар прогремел над поместьем, как гром.

— Благодарю, — едва шевеля губами, ответил Алан, чувствуя, как кружится голова и не хватает кислорода.

— Также мне велено сопровождать вас и вашу семью в графское имение, — продолжил гвардеец. — И проследить, чтобы никто не помешал вашему сиятельству занять полагающееся ему положение. Я и мои люди с этого момента в вашем распоряжении, граф.

* * *

Дорога из деревни Большой к поместью Чернотопья.

— А я полагал, Чернотопье — бедное захолустье, — вздохнул молодой мужчина, поправляя капюшон плаща. — А здесь вон какая дорога сделана. Такую в столице не всюду найдешь.

— Насколько я слышала, он очень большие деньги заработал на заказах Равенов, — пожала плечами его напарница, сосредоточенно исследуя содержимое своей сумки. — Ты бы лучше сказал, куда я положила жмых от...

— Он у тебя в сундуке, — с усмешкой сказал целитель, оборачиваясь к напарнице. — Как тебе только дар такой достался, Мэрил? Ты же вообще не помнишь, куда что кладешь.

— Главное, что я не забываю, куда положить кишечник пациента, — буркнула та негромко, но парень услышал.

— Да ладно, это было-то когда? — возмутился целитель. — Я с тех пор никогда больше таких ошибок не совершал!..

Повозка, в которой их везли, плавно покачивалась, но не тряслась. Зачарованная дорога была очень плавной и одного только этого факта хватало, чтобы ускорить передвижение по ней втрое.

— Ага, нашла! — высунулась из сундука девушка и из-под капюшона наружу показались выбеленные сединой волосы. — Харп, давай-ка подготовимся к встрече с этим одержимым.

— Ты что удумала, старая?

— Как что, яд, разумеется, — пожала плечами та. — Равены платят хорошо, но я не для того прожила сто двадцать семь лет, чтобы сдохнуть при встрече с одержимым демонологом. Нужно будет — сбегу на восток, там, поговаривают, наследник очередной имперский появился.

Харп лишь головой покачал, не спеша присоединиться к коллеге. Он, в отличие от старой подруги, никуда из Крэланда не собирался. И с одержимым однажды уже имел дело.

— Не вздумай только меня впутывать в это дело, Мэрил. Я с тобой попасть за нарушение приказа короля на плаху не хочу.

— Старший брат Томаш — не король.

— Ага, а кто же тогда король? Может, твой восточный наследничек?

Та не ответила, полностью поглощенная работой. За их разговором никто не подслушивал — снаружи шел настоящий ливень, и пару целителей не тревожили. А защитить себя — первое дело, о котором следует подумать целителю, если он хочет прожить не отмеренные сто годков, а хотя бы дотянуть до двухсот.

Повозка катилась по дороге, приближаясь к поместью барона Шварцмаркта.

* * *

Поместье Чернотопья. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

Отослав Ченгера, я вернулся к работе над прессом и учебником по магии Воздуха. Дело шло медленно, но и я не особо спешил, понимая, что любая ошибка может обесценить все труды, а что касается записей, то за ними я больше отдыхал, чем на самом деле напрягался. Только глаза уставали, да спина болела после долгого сидения.

— Дорогой, ты не хочешь хоть немного отдохнуть?

Дия положила мне руки на плечи и стала массировать их, заставив меня застонать от удовольствия. Делала супруга это по-своему — благодаря вампирским способностям ей не представляло труда найти нужное место, куда следует нажать, чтобы наладить правильный ток крови и снять напряжение мышц.

— К сожалению, пока что все еще нет на это времени, — со вздохом признал я, откинувшись на спинку кресла. — Как же приятно! Дорогая, ты просто богиня!..

Она тихонько посмеялась, довольная комплиментом. А затем нажала что-то в шее, и в моей голове резко прояснилось. Да уж, китайская акупунктура и рядом не стояла. Так хорошо мне еще ни разу в жизни массаж не делали.

— Тогда долго не засиживайся, пожалуйста, — прошептала она мне на ухо, вызвав волну мурашек по спине, — завтра должны прибыть целители Равенов, нужно встретить их, как подобает барону.

— Как только закончу главу, сразу приду к тебе, — улыбнулся я жене, гладя ее по руке.

— Хорошо, — ответила она и чмокнула меня в щеку.

А через минуту я уже слышал, как она сопит за моей спиной, как обычно в последнее время, завернувшись в кокон одеяла, и не оставив для меня ни кусочка. Впрочем, это меня нисколько не беспокоило, а вот построение правильного объяснения взаимодействия чародея с даром для точечного воздействия Воздухом — еще как.

Сложно объяснить то, чем не можешь пользоваться. Я, конечно, использую обходные пути, добиваясь тех же результатов другими способами. Но маги Воздуха будут работать со своей стихией напрямую, им мои костыли не нужны. И переключаться порой очень тяжело.

Однако это не значило, что задача невыполнима, а потому я потратил еще час, чтобы описать процесс максимально четко. Теперь даже у неодаренного должно быть понимание, как работает конкретно эта магическая формула, и чего от нее ждать.

Воткнув ручку в подставку, я оставил учебник открытым и потянулся. Суставы похрустывали, эффект от массажа Дии закончился, и я вновь почувствовал себя старой развалиной, каким привык быть на Земле. Но больше меня это не тяготило — зелья Ханны творило чудеса, на самом деле оставалось совсем недолго, когда я смогу полностью прийти в себя.

Взявшись за рукоять трости, я поднялся на ноги и, быстро наведя порядок на столе, разделся, чтобы присоединиться к сопящей супруге. Улечься рядом с беременной женщиной — та еще задачка, вампиры и без того спят чутко, а в нынешнем состоянии Дия порой аномально чувствительна. Но случаются и такие моменты как то утро, когда к нам ломился служка.

Наконец, заняв позицию на постели, я осторожно приподнял край одеяла и подполз к жене, обнял ее сзади и, уткнувшись носом ей в шею, мгновенно заснул. Работы много, сил мало, времени еще меньше.

Проснулся уже ближе к обеду. Солнце уже поднялось достаточно высоко, в постели я лежал один. Усталость, видимо, накопилась — вставать с кровати не хотелось совершенно. Складывалось ощущение, будто по мне бульдозером проехались несколько раз.

Глубоко вздохнув, я скинул с себя одеяло и потянулся за тростью. Этот атрибут стал уже настолько привычен, что мне не хотелось с ним расставаться. Кроме того, иметь под рукой перманентно заряженный под завязку артефакт — это лучше, чем его не иметь.

Накинув на себя халат, я дернул колокольчик, и через минуту ко мне заглянула служанка.

— Ваша милость, — поклонилась Анна.

— Подай завтрак, и передай моей жене, что я хочу ее видеть.

— Как прикажете, ваша милость, — ответила служанка, и упорхнула выполнять поручение.

А я остался сидеть в кресле за рабочим столом и тупо глазел на исписанную моим почерком страницу. От вида накарябанных мной букв стало тошно, и я поспешно закрыл учебник, а затем и вовсе засунул его в ящик.

— Как же мне это все надоело, — проворчал я, опуская лоб на столешницу.

Раздался аккуратный стук в дверь, и я поднял голову.

— Войдите.

Анна внесла поднос, заставленный блюдами, одобренными Ханной, и я лишь вздохнул. Назначенная алхимиком диета уже сидела в печенках, хотелось нормальной еды, а не травки на тарелке. Я же мужчина, а не козлик!..

Но вместе с тем я прекрасно понимал, что для того, чтобы вернуться в форму, нужно придерживаться установленного лечения. Иначе можно просто запустить любое затратное заклинание и пережечь себе дар. Вот она будет свобода... На пару лет, пока меня не сожгут на костре, как положено прощаться с мертвыми в Эделлоне.

Сегодня меня раздражало все — и бесконечные учебники, и необходимость вручную шлифовать каждую деталь проклятого пресса, и собственная слабость, и чай не той температуры. Оставалось только удивляться, как я еще ни на ком злость не сорвал. Но, судя по тому, что со мной происходит, до этого момента осталось не так уж и долго.

— Дорогой, ты звал? — на пороге спальни появилась Дия.

— Да, — кивнул я, поглаживая края кружки с остывшим чаем. — Скажи, ты ничего странного во мне не замечаешь? Может быть, изменилось что-то внутри?

Взгляд супруги стал обеспокоенным, она подошла ближе и чуть громче обычного втянула воздух носом. А после и вовсе уколола мне палец и, рассмотрев внимательно выступившую каплю, сказала:

— Посиди-ка здесь, никуда не уходи. Мне нужно поговорить с Ханной.

— Да не то чтобы я теперь был большим любителем прогулок, — хмыкнул я.

А пока жена бегала советоваться с Замберг, я еще раз провел собственный анализ дара. Все было так, как и должно быть — восстановление не прекратилось, прогресс, правда, не слишком заметен, но это нормально. Так что изменилось?

Женщины вошли вместе. Дия сразу отошла за спинку моего кресла, а Ханна раскрыла принесенный с собой саквояж и, повторив процесс с добычей моей крови, принялась за работу.

— Дорогая, — негромко произнес я, не оборачиваясь к супруге, — сейчас самое время, чтобы сказать, что именно ты почувствовала.

Но первой ответила не она, а алхимик.

— Ваша милость, эта кровь — не такая, как та, которую я брала у вас раньше.

— Подробнее, — потребовал я, чувствуя растущее раздражение.

В самом деле, ведь не так сложно сказать сразу, почему я должен тянуть из них клещами? Но я сдержал порыв, отдавая себе отчет, что ни Дия, ни Ханна в происходящем не виноваты, а излишняя резкость ничего хорошего мне не принесет.

— Пока что я вижу, что наполнение эфиром изменилось, — ответила Замберг. — Дайте мне немного времени, я сейчас разберусь.

Она взяла еще немного крови из пальца и, размазав капли по нескольким стекляшкам, принялась смешивать ее с разными ингредиентами из своего саквояжа. Я скорее догадался, чем почувствовал, что каждый порошок соответствовал типу дара чародеев.

Минута шла за минутой, а я не мог отделаться от мысли, что упустил нечто очень важное, но никак не мог взять в толк, что именно. Мои знания остались при мне, и я сомневаюсь, что их можно отобрать, не повредив мою личность. Источник и магические каналы продолжают восстанавливаться.

— Ваш фамильный дар по-прежнему не отзывается, — сообщила Ханна, отставляя испачканное стекло в сторону. — Так что магом Воды вы не стали.

— Он и не должен был, ведь я демонолог, — хмыкнул я в ответ. — Погоди, а можешь ли ты определить наличие именно демонической магии в моей крови?

Алхимик кивнула и полезла в сумку за новым ингредиентом, а я погрузился в себя, внимательно перебирая свою внутреннюю магическую систему каплю за каплей. И понял ответ раньше, чем Ханна ответила.

— Я одержимый, и это единственное, что могло измениться, — сказал я со вздохом, после чего обернулся к Дие. — Кажется, что-то пошло не так, как я рассчитывал.

Я не чувствовал той тонкой, едва заметной ниточки договора, которую уже привык частью себя. Настолько, что у меня даже мысли не возникло, что Ченгер может действительно оборвать ее. Вот только я очень сомневаюсь, что с ним самим что-то случилось.

В дверь постучались, и Дия открыла рот, чтобы прикрикнуть на слуг, я видел это по ее лицу, а потому опередил супругу с ответом:

— Войдите!

Анна заглянула к нам в спальню с настолько подозрительным взглядом, как будто намеревалась поймать нас на чем-то постыдном и горячем. Ну да, половина баронства считает, что Замберг на самом деле — моя любовница, и оставил я ее у себя по той причине, что Дия пока не может удовлетворять мои мужские потребности. Найду того, кто пустил этот слушок, и я пожму ему горло!

— Ваша милость, — заговорила служанка. — Прибыли люди от клана Равенов. Требуют, чтобы вы их срочно приняли.

Мы с Дией переглянулись, и я кивнул ей.

— Что ж, раз у нас здесь так много специалистов разом, пусть их целители посмотрят, чем обернулась для меня служба Крэланду.

Ханна разместилась на нашей постели, даже не подумав покидать спальню, Дия успокаивающими движениями массировала мне плечи, а я смотрел на закрытую служанкой дверь и гадал, что случилось.

Он ведь не просто так разорвал договор именно в ночь перед приездом целителей, верно? Демон страданий решил меня защитить перед общественностью, создав еще один прецедент, когда одержимый самостоятельно исцелился от этого кошмара?

И ведь не спросишь уже — Ченгер теперь недоступен для разговора. Но я обязательно задам ему эти вопросы, как только появится возможность. Другие-то демоны никуда не делись, Индарг найдет моего компаньона, где бы тот ни прятался.

— Грандмастера целители Мэрил и Харп, ваша милость.