Арканист

Глава 1: Шар-Сефид.

— Пожалуйста, выстройтесь в очередь, чтобы сойти с ковра, и собраться в назначенном месте!

Голос, скрипучий, как раскаленный песок под полуденным Нуром, прокатился по деревянным отсекам гигантского летучего ковра:

Двери, исцарапанные ветрами и временем, медленно поползли в стороны, выпуская наружу утомленных подростков. Им было от десяти до пятнадцати, и все до единого несли отпечаток этого мира — Мистеариума. Смуглая кожа, оттенка топленого молока с корицей, курчавые, смолянисто-черные, или каштановые волосы, и глаза — пронзительно-голубые, иногда — фиалковые, словно впитавшие цвет неба над пустыней. Черты лиц, острые и благородные, напоминали древнегреческие барельефы, но что-то в них ускользало от земных аналогий.

Сандалии с длинными, загнутыми кверху носами, мягко ступали по плотной ткани исполинского ковра. Чудо воздухоплавания плавно разрезало облака, снижаясь к белокаменному городу Шар-Сефид.

Город лежал внизу, словно драгоценность, брошенная в чашу пустыни: бесчисленные купола, похожие на мыльные пузыри, застывшие в камне. Минареты, тонкие, как иглы. И причудливая вязь переполненных улочек, шум от которых достигал небес.

А над ними, прямо среди яркой синевы неба, висели искусственные звезды — холодные, немигающие огоньки, рассыпанные щедрой рукой неведомого мастера.

— Наконец-то. — Выдохнул Данис, с наслаждением потянувшись, отчего хрустнули суставы, затекшие после месяца полета.

Он собрал тощий узелок с пожитками и вместе с остальными неофитами ступил на твердую землю, когда гигантский ковер-самолет коснулся посадочной площадки в центре города.

«Кто бы мог подумать, что раскопки в Гизе заведут меня в такую даль».

Мысленно усмехнулся юноша, окидывая взглядом сказочный город.

В прошлой жизни, которая теперь казалась смутным, лихорадочным сном, он был черным археологом. Растаскивал курганы, распродавал реликвии, жил жизнью Индианы Джонса, но без оглядки на совесть. И вот однажды в руки, во время раскопок в подземельях пирамиды Гизы, попала карта копей царя Соломона. Не медных рудников как таковых, а сложной сети пещер, ведущих к тайнику.

На карте, в конце штрихового пути была обозначена книга.

Ведомый алчностью и шансом найти один из утраченных гримуаров из ключа Соломона, стоимостью в миллионы долларов, он решился на авантюру.

Учитывая, как тщательно израильтяне охраняют святое место, большую группу он собрать не мог, и отправился один. Сказать, что проникновение было трудным – ничего не сказать. Ему прострелили плечо, и чуть не взорвали подствольным гранатометом. Тем не менее, ему удалось прорваться в копи, и оторваться в сложной сети подземных пещер.

Почти сутки понадобились, чтобы, ориентируясь по карте, добраться до нужного места. В конце пути ожидала глухая каменная стена, ничем не отличающаяся от прочих стен пещер. Но стоило подойти поближе, карта в руках распалась на частицы света, и проникла в камень. Твердая порода стала эфирной, прозрачной, открывая роскошный зал, полный белых колонн, вокруг которых громоздились россыпи сокровищ: золота, драгоценных камней, ювелирных изделий. Но самым привлекательным оказался шкаф, забитый пожелтевшими свитками. В центре лежала книга, источающая слабый золотой свет.

Увидев гримуар, он проигнорировал всяческие доводы разума о происходившей чертовщине, и прикоснулся к кожаному переплету. Разум попросту не смог сопротивляться необъяснимому влечению книги.

Как только пальцы коснулись корешка, глаза озарила яркая вспышка, и вот он здесь, в странном мире, который местные зовут Мистеариум. В стране песков и длинных ночей. Он не путешествовал в своем теле, а стал младенцем. Что позволило впитать с молоком матери местный язык «Курду», и странную культуру, смешанную с восточным мистицизмом, алхимическими практиками, и герметическими традициями.

Самое странное здесь не то, что в примитивном обществе существуют эзотерические верования, а то, что они… работают. Причем настолько явно и очевидно, что стали частью жизни каждого местного. Да даже странный цвета глаз, а они варьируются от бледно-серых до темно-фиолетовых, обусловлены арканой. Таинственной энергией, присутствующей во всем сущем. А в человеке являющейся средоточием его духовности, разума, и жизненной энергии.

Несмотря на то, что Данис родился в бедном племени, которому трудно было добыть даже воду, от старейшин он узнал о существовании мистических школ, обучающих арканистов. Это были местные маги, стоявшие на вершине пищевой цепочки, выше султанов, выше целых государств. И самое удивительное, в отличие от Земных практик сокрытия знаний и передачи ее избранным, здешние мудрецы с удовольствием обучали людей, независимо от происхождения. Будь ты сын шаха, или прокаженного нищего, пока талант арканиста соответствует требованиям, ты можешь обучаться в мистических школах.

Данису повезло дважды: Первый раз - он не умер окончательно в пещерах по собственной глупости. Второй раз - при проверке детей из племени на способности в ближайшем городе, у него обнаружили талант к аркане. Возможно, причиной стала душа, прошедшая через две жизни, разум, укрепленный знаниями Земли, и то, что после перерождения он уделял много времени физическим тренировкам. Сильное тело и боевые навыки никогда не помешают, особенно в средневековом обществе.

Проверяющий арканист, старик с голубыми глазами без разделительной линии белка и радужки, долго водил вокруг него светящимися абсидами — сложными геометрическими узорами, сотканными из арканы. Потом удовлетворенно кивнул:

— Редкая гармония. Геометрия духа уже обрела форму бесконечности второго зенита, геометрия разума напоминает круг второго зенита, а геометрия тела — пентаграмму второго зенита. Они находятся в высокой синергии. Аркана формируется, и течет сквозь тебя свободно. Тебя уже можно считать арканистом первого зенита, способного высвобождать аркану. Ты будешь учиться в Шар-Сефиде.

Вердикт старика стал поводом для праздника всего племени. Ведь община с собственным арканистом, и община без него, это разница между процветанием, и выживанием. Учитывая силу родовых институтов, никто и не думал, что выходец из племени бросит своих в беде, когда обретет богатство и силу.

Племя собрало большую часть своего имущества, и продало, чтобы выручить несколько монет из алхимического золота. Главной валюты арканистов. Все они были переданы Данису, вместе с благословлениями старейшин.

И вот теперь, четырнадцати лет от роду, он стоял посреди легендарного города-государства арканистов, сжимая в руке глиняную табличку с именем, и с детским нетерпением ждал момента, когда прикоснется к тайнам, что даруют экстраординарную силу.

Вокруг кипела жизнь. Пыль, поднятая караваном ослов, груженных тюками с пряностями, щекотала ноздри. Где-то кричал зазывала, расхваливающий сладости, воздух дрожал от полуденного зноя, смешанного с запахом жасмина, жареного мяса, и верблюжьего навоза.

— Кавех, Ростам, пересчитайте учеников! — Приказал старик с белоснежной бородой. Арканист взмахнул жезлом, на конце которого замерцала бирюзовая точка чистой арканы — простейшая абсида первого зенита.

— Слушаемся, наставник Фархад! — Отозвались двое помощников и принялись деловито пересчитывать прибывших.

Данис стоял, привыкая к твердой почве под ногами. После месяца, проведенного в зыбкой колыбели неба, земля казалась необычайно плотной, давящей на ступни. Многие из его спутников, особенно девушки, не скрывали облегчения. Кошмар путешествия остался позади.

— Все следуйте за нами. Сначала — в сан-харай для отдыха. — Объявил наставник Фархад.

Они двинулись по городу. Данис с любопытством вертел головой.

Шар-Сефид оказался не просто богат — он непристойно роскошен. Драгоценные камни сияли на вершинах белых куполов. Лазурная плитка украшала стены. Даже брусчатка под ногами представляла собой идеально подогнанные каменные блоки с гравировкой восьмиконечных звезд.

Постоянное население в двести тысяч душ для мира с производительностью труда на уровне средневековья казалось немыслимым, но арканисты творили настоящие чудеса. В толпе мелькали не только смуглые местные, но и бледнокожие гиганты, големы, и гремлины, которые, впрочем, держались особняком.

Солдаты с ятаганами на поясах попадались на каждом шагу. Внимательно всматриваясь в лица, в осанку, в движения, окружающих.

Местные жители при виде процессии неофитов, в сопровождении арканистов, почтительно склоняли головы, но в их глазах Данис читал не столько почтение, сколько затаенный страх.

Вскоре процессию попытались приветствовать какие-то богато одетые вельможи, но наставник Фархад даже не удостоил их взглядом, жестом отослав прочь.

Сан-харай, куда их поместили, поражал роскошью: резные деревянные панели, фонтаны с журчащей водой во внутреннем дворике, прохлада каменных стен, спасающая от уличного зноя. Большинство утомленных неофитов тут же разбрелись по комнатам.

Данис же, сосредоточившись, открыл «Третий глаз», доступный благодаря природной гармонии геометрий. Мир на миг подернулся дымкой, а затем перед внутренним взором проступили тонкие линии, контуры, сети энергий, пронизывающие все вокруг. Он видел, как аркана течет по жилам спящих, как пульсируют защитные абсиды на стенах сан-харая.

В состоянии прозрения, пусть он и не обладал знаниями арканистов, позволяющими влиять на дух с разумом, удавалось питать тело. Аркана, представляющая собой лазурно-голубую энергию, медленно вливалась в верхний угол пятиконечной звезды, которая в геометрии тела, являлась обозначением головы.

С каждой волной энергии, мозг ощущал прохладу, будто от тонизирующего напитка. Приливы арканы стимулировали нейроны, укрепляя память, ускоряя мышление, всесторонне развивая мозг.

В ранние годы новой жизни, когда Данис обнаружил у себя эту способность, он укреплял все тело комплексно. К четырнадцати достигнув почти сверхчеловеческого уровня. Однако сейчас он сосредоточился на голове, так как знал, что путь арканиста – в первую очередь, путь знаний. Те, кто развивал тело, сосредотачиваясь на жизненной энергии, тоже имели место быть. Они занимали высокое положение в обществе благодаря экстраординарной силе и тайным навыкам, называясь ассасинами. Однако в сравнении с арканистами, даже сверхлюди – всего лишь чуть более сильные смертные.

После отдыха, уже к вечеру, когда жара спала и длинные тени выползли на мостовые, процессию усадили в крытые повозки и повезли за город. Дорога быстро кончилась, сменившись каменистой пустыней.

— Где же школа? — Раздался чей-то робкий голос. — Здесь же ничего нет...

Вокруг простиралась безжизненная равнина, усеянная редкими кустами верблюжьей колючки. Ветер гнал по песку мелкие камешки. Вдали, на фоне багрового закатного неба, высилась одинокая скала, источенная ветрами до причудливых форм. На ее плоской поверхности черной вязью выведены слова:

«Сердце, открытое знанию, ведет к истине».

— Мы на месте. — Спокойно произнес наставник Фархад.

Он вышел из повозки, взмахнул жезлом, и в воздухе вспыхнул сложный, многослойный абсид. Геометрический узор, сотканный из арканы, рос, пульсировал, вбирая в себя окружающее пространство, и вдруг... реальность дрогнула. Невидимая доселе световая завеса, похожая на мираж, пошла рябью и растаяла, открывая проход. Там, где только что была пустыня, теперь простиралась совсем иная земля. Перед ними лежало поле, поросшее странными, скрюченными деревьями, а за ним виднелись величественные здания из белого и голубого камня, увенчанные не куполами, а причудливыми пирамидами и сферами.

— Ступайте строго по тропе. — Обернувшись, строго предупредил наставник. — Еженедельно ученики школы прочищают путь, но кое-где еще выживают твари, созданные для испытаний. Если отстанете, они будут рады такому ужину.

Тропа вилась среди стволов. Деревья здесь были чудовищны: их кора, изъеденная лишайником, складывалась в гримасы — искаженные болью, ужасом, безумной радостью человеческие лица. Данис почувствовал, как от одного взгляда на них мысли начинают путаться, а в ушах возникают еле слышные, тягучие голоса, зовущие по имени. Мир вокруг поплыл, нога сама собой потянулась в сторону, в мягкий, зыбучий песок под деревьями.

«Остановись...».

Прошелестело в голове.

В тот же миг внутреннее чутье, отточенное годами выживания, взвыло сиреной. Интуиция, помноженная на «Третий глаз», который уловил резкое изменение геометрии опасности прямо перед ним.

Данис замер, чувствуя, как холодный пот мгновенно покрывает спину. Еще полшага — и он бы ступил в зыбучий песок, скрывающий под тонкой коркой небытие. Он отшатнулся назад, в центр тропы, и поспешил догнать группу, стараясь больше не смотреть на кору.

— Хорошая реакция. — Раздался рядом голос наставника Фархада. Тот шел чуть поодаль и внимательно наблюдал за ним. — Мало кто может самостоятельно очнуться от наваждения ивовых духов. Не отвлекайся. Если еще раз замечу, что ты смотришь по сторонам, оставлю здесь.

Он не остановился, продолжив идти дальше. Данис молча последовал за ним, чувствуя на себе одобрительный, но тяжелый взгляд.

Вскоре тропа уперлась в массивные ворота из полированной бронзы, покрытые сложнейшей вязью абсид. Створки бесшумно распахнулись внутрь, открывая путь в обитель знаний.

Помощник наставника, Кавех, шел впереди и пояснял на ходу:

— Школа Шар-Сефид разделена на несколько округов: жилой, учебный, экспериментальный, сады алхимии, торговая площадь, полигон для чар, залы движения и, конечно, производства. Позже вам все покажут подробно. А сейчас — за мной. Идем к хранителю свитков, чтобы внести ваши имена в книгу звезд и определить наставников.

Они прошли через внутренний двор, где в бассейнах с лазурной водой плавали золотые рыбки, и остановились у подножия высокого минарета из черного обсидиана. Минарет Миста, как называл ее Кавех, подавлял своим величием. От него веяло не просто холодом камня, а древней, сконцентрированной силой, от которой у Даниса по коже побежали мурашки — «Третий глаз» показывал, что минарет опутан тысячами защитных абсид, переплетенных в немыслимый, многомерный узор.

— Это обитель Хранителя. — Тихо сказал Кавех. — Если нарушите дисциплину, именно сюда вас приведут на суд. Запомните: здесь смерть — не самое страшное, что может с вами случиться.

Он произнес несколько слов на древнем языке, и двери минарета, дрогнув, поползли в стороны, приглашая новичков внутрь.

Глава 2: Экскурсия.

Когда они вошли в минарет, внутреннее убранство оказалось разительно непохожим на суровую внешнюю громаду. Это был настоящий дворец знаний, достойный шахского богатства: стены, выложенные бирюзовой мозаикой с вкраплениями золота, тяжелые парчовые портьеры цвета индиго, перехваченные витыми шнурами с кистями, и низкие столики из полированного черного дерева, инкрустированные перламутром. В воздухе витал тонкий аромат менейского дерева и сандала, смешанный с запахом старых свитков.

За огромным столом из цельного куска лазурита сидел невысокий старик. Его седая борода была аккуратно расчесана и заплетена в тонкую косицу, а длинные, унизанные перстнями с агатами и бирюзой пальцы бережно перелистывали страницы древнего фолианта.

Данис бросил взгляд на обложку — письмена были незнакомы, сложные и вязеобразные, словно застывшее пламя. Над столом, не касаясь поверхности, парило страусиное перо, выводя в воздухе золотистые строчки, которые тут же исчезали, превращаясь в пыльцу.

Когда Кавех — помощник наставника — переступил порог, старик даже не поднял глаз, лишь поинтересовался с ленцой в голосе, скрипучем, как песок под ветром:

— Новая кровь этого года?

— Да, хранитель свитков, наставник Афшин. — Кавех почтительно склонил голову, коснувшись рукой груди.

— Есть ли хорошие новости?

— На этот раз удалось отыскать одаренную с духом и разумом третьего зенита.

Тут старик поднял глаза. В лазурной глубине блеснул интерес, похожий на отблеск далекой звезды.

— Похоже, судьба благоволит нам сегодня. Получишь дополнительное вознаграждение за усердие. — Афшин удовлетворенно кивнул, и его пальцы на мгновение замерли над страницей.

Кавех обернулся и поманил миниатюрную девушку, стоявшую неподалеку. Та подбежал с готовностью, ее фиалковые глаза горели нетерпением.

— Хранитель, я хочу использовать свое право старшинства. Я намерен взять эту девушку в ученицы. — С достоинством произнес Кавех.

— Дитя, ты согласна стать ученицей арканиста Кавеха? — Афшин перевел взгляд на девочку, и в этом взгляде чувствовалась вековая мудрость.

— Да, господин! — Девочка, которую, как позже узнал Данис, звали Джали, кивнула, не колеблясь ни секунды.

Парящее перо тотчас же метнулось к столу и вывело на листе пергамента, пожелтевшем от времени, несколько строк. Афшин достал из ящика стола увесистый парчовый мешочек, звякнувший монетами, и вручил его Кавеху.

Кавех тут же удалился вместе с новообретенной ученицей, и эхо их шагов быстро стихло в лабиринте коридоров.

— Хорошо. Добавим ее в реестр. — Афшин постучал костяшками по столу, привлекая внимание. Старик обратился к оставшимся ученикам, и его голос стал чуть громче, чтобы все слышали: — Не печальтесь, если у вас пока нет собственного наставника. Вы полноправные ученики школы Шар-Сефид. Даже если наставник не взял вас в личное обучение, о вас позаботятся достойно. Каждый получит сверток с мантией арканиста, жезлом начинающего, свитком с расписанием, и основные гримуары. Также там ваша именная табличка, номер комнаты, и ключ от нее.

Он щелкнул пальцами, и в воздухе прямо перед первым учеником материализовалось существо ростом не больше метра. У него была грубая, ороговевшая кожа цвета камня, длинные остроконечные уши, торчащие в разные стороны, голова, напоминающая мяч из американского футбола, трехпалые руки, и рот, полный треугольных зубов. Гремлин – одно из алхимических творений арканистов, давшее начало целой расе. Глаза существа, огромные и черные, с любопытством уставились на неофитов.

— Следуй за гремлином, он проводит тебя в общежитие. — Бросил Афшин, уже теряя интерес к происходящему и возвращаясь к своему фолианту. — Следующий!

Второй ученик поспешил вперед, получил черный сверток, и еще один гремлин, точнее его проекция, соткавшись из воздуха, повел его прочь.

Очередь двигалась быстро. Наконец подошла очередь Даниса. Он взял сверток — ткань оказалась приятно тяжелой, плотной, с вышитыми серебряной нитью абсидами по углам — и последовал за своим проводником. Гремлин молча семенил короткими ножками, указывая путь к минарету, сложенному из белого камня, что возвышался в отдалении.

По дороге Данис развязал сверток. Внутри лежали: мягкая шерстяная мантия глубокого синего цвета, легкий жезл из полированного дерева с едва заметными прожилками арканы, стопка пергаментов с расписанием и карта школы. На глиняной табличке, выполнявшей роль ключа и удостоверения, было выбито: «Сектор К, комната 93».

Общежитие оказалось старым, но величественным зданием, больше похожим на цитадель, чем на жилой корпус. Массивные каменные стены помнили не одно столетие, узкие бойницы окон были забраны витыми решетками. У входа висела медная табличка с надписью на курду: «Обитель сектора К».

Внутри царил полумрак. Коридоры тянулись бесконечной чередой арок, и стоило Данису ступить под своды, как стены мягко засветились — аркана, вплетенная в камень, реагировала на присутствие живого существа. Данис хмыкнул про себя: местные арканисты явно знали толк в удобствах. Этот мягкий, пульсирующий свет, загорающийся перед каждым шагом, напоминал о земных технологиях.

Поднимаясь по винтовой лестнице на третий этаж, он вспомнил слухи, что ходили среди неофитов. Говорили, что даже по меркам всего Мистеариума Шар-Сефид считался местом, где к ученикам относились по-человечески. В иных школах, поговаривали, наставники могли забивать нерадивых учеников до смерти в качестве наказания. Здесь же царил хотя бы видимый порядок.

Коридор на третьем этаже был пуст, лишь редкие масляные лампы в нишах стен отбрасывали дрожащие тени на каменные плиты пола. Данис быстро нашел дверь с номером девяносто три, вырезанным на косяке курдской вязью. Гремлин-проводник отвесил церемонный поклон, пискнул что-то на неведомом наречии и растаял в воздухе, оставив после себя лишь легкое дуновение прохлады.

Данис толкнул дверь. Комната оказалась небольшой, но опрятной. Пахло затхлостью и пылью — здесь давно никто не жил. Луч света из узкого окна падал на простую мебель: деревянный топчан, застеленный войлоком, массивный стол у стены и небольшой глиняный умывальник в углу, скрытый за вышитой занавеской.

Данис распахнул створки окна, впуская теплый вечерний воздух, сдул пыль со стола, бросил свой узел на топчан и достал тряпку. Он знал, что скоро старшекурсники придут знакомить новичков с расположением школы, и хотел закончить уборку до их появления.

Едва он справился, как в коридоре раздался зычный голос:

— Новые ученики, выходите! Сбор внизу!

Данис сунул табличку-ключ за пас и быстро спустился во двор. На небольшой лужайке перед общежитием уже собралось с десяток неофитов. Он молча встал в строй.

Перед ними стоял высокий, худощавый парень с острым, как лезвие ятагана, лицом и цепкими глазами. Одет он был в мантию старшекурсника — темно-фиолетовую, с серебряной оторочкой.

— Я проведу вас по территории школы один раз, — начал он без лишних предисловий. Голос у него был сухой и скрипучий. — Надеюсь, вы запомните каждое место. Запомните главное: не соваться в запретные зоны. Последствия будете расхлебывать сами, но я уверен, что вам это не понравится. — Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании новичков. — Меня зовут Сиявуш. Я буду вашим проводником. Не отставайте и не теряйтесь. Искать никого не стану.

С этими словами он раздал каждому по плотному листу пергамента. Это была подробная карта школы Шар-Сефид: жилые сектора, учебные корпуса, библиотека, лаборатории, минареты, оазисы, рыночная площадь, полигоны — все размечено цветными чернилами. Красным были обведены несколько зон с пометкой «Запретно».

— А теперь идем. — Бросил Сиявуш и зашагал прочь.

Они миновали внутренний двор, прошли через резные ворота и оказались в лабиринте мощенных камнем улиц. Уединенная школа арканистов жила своей жизнью: мимо сновали ученики в мантиях разного цвета — от голубого до темно-фиолетового, кое-где мелькали и белые одеяния наставников. Воздух звенел от разговоров, смеха, где-то вдалеке слышался грохот — возможно, с полигона.

Сиявуш остановился у группы невысоких зданий из желтого песчаника, с плоскими крышами и широкими арками.

— Это учебная зона. — Он махнул рукой в сторону второго здания. — Ваши занятия будут проходить вот там, во втором корпусе. На первом году обучения каждую неделю читаются открытые лекции. Но задавать вопросы лектору вы не сможете — это привилегия личных учеников. Запомните это.

Он двинулся дальше, и группа последовала за ним.

— Здесь вы можете подавать заявки на платные курсы. — Сиявуш указал на здание с вывеской, испещренной абсидами. — Но я советую вам первые три месяца ограничиться бесплатными. Освоитесь, поймете, что к чему, а потом уже решите, стоит ли тратить монеты.

Следующей остановкой была торговая площадь. Это был настоящий восточный базар в миниатюре: десятки навесов и лотков, где ученики и торговцы предлагали все, что можно было купить или продать в мире арканистов. Сверкали амулеты и склянки с зельями, пахло пряностями и сушеными травами, звенела монета. В центре площади бил небольшой фонтан, и его журчание смешивалось с разноголосым гулом.

— Здесь можно ставить свои лотки и обмениваться вещами. — Пояснил Сиявуш. — Территория под защитой школы, никто не посмеет вас тронуть или обмануть. Но за место нужно платить. Уточняйте у смотрителя.

Затем они подошли к величественному зданию, сложенному из белого мрамора, с высокими колоннами и огромными арками, за которыми угадывались бесконечные ряды стеллажей.

— Библиотека. — В голосе Сиявуша впервые проскользнуло нечто похожее на уважение. — Ваша табличка — это пропуск. На первом этаже книги можно смотреть бесплатно. Второй этаж и выше — платные. Цены кусаются, готовьте алхимическое золото.

Данис заглянул внутрь и увидел учеников, склонившихся над огромными фолиантами. В воздухе витал запах старого пергамента, кожи и тишины, нарушаемой лишь шепесоктом страниц.

— Чтобы жить в школе, нужны монеты. — Продолжал Сиявуш, когда они подошли к приземистому зданию с массивной железной дверью. — Здесь меняют золото. Но учтите: обычные золотые монеты, что ходят в городах, здесь не принимают. Только алхимическое золото, изготовленное особым способом. Обычно за одну алхимическую монету дают тридцать обычных золотых. — Он скривился, словно эта мысль причиняла физическую боль.

Следующим пунктом был Дом Заданий — большое двухэтажное строение с открытой террасой, на которой висела огромная доска, сплошь исписанная мерцающими разными цветами строчками.

— Это гильдия. Здесь берете задания, выполняете их, получаете алхимическое золото. Иногда платят редкими свитками, знаниями, артефактами. Знания здесь ценятся превыше всего. — Сиявуш кивнул на доску. — Чем цвет темнее, тем опаснее задание. Новичкам советую брать бирюзовые и зеленые.

Больше всего Даниса поразила следующая остановка. Еще издали он уловил умопомрачительный аромат — смесь жареного мяса, свежей лепешки, меда, восточных сладостей и пряностей, от которой рот мгновенно наполнился слюной.

— А это. — Сиявуш впервые позволил себе легкую улыбку. — Лучшее место во всей школе. Харчевня «Лунный Серп».

Харчевня представляла собой двухэтажное здание с широкими террасами, увитыми плющом и диким виноградом. Из открытых окон лился теплый свет, слышался звон посуды и довольный гул голосов.

— На первом этаже обычная еда. Вкусная, сытная, недорогая. — Сиявуш мечтательно прикрыл глаза. — А на втором... — он понизил голос, — там готовят из алхимических ингредиентов. Такая пища может укрепить тело, обострить чувства, даже повлиять на течение арканы. Но цены... — Он только покачал головой.

Последним местом в обходе стал полигон. Это обширное, огороженное высокой стеной поле, усеянное руками и следами воздействия чар. Вдалеке виднелись мишени, манекены, странные конструкции.

— Тренировочная площадка. — Сиявуш остановился у входа. — Платите монеты — и можете отрабатывать чары сколько угодно. Стены выдержат даже силу арканиста третьего зенита, вам, новичкам, бояться нечего. Главное — не переусердствуйте и следите за техникой безопасности.

Он развернулся и, не дожидаясь вопросов, зашагал обратно к общежитиям. Уже смеркалось, и искусственные звезды над Шар-Сефидом зажглись ярче, переливаясь холодным голубоватым светом.

У входа в общежитие Сиявуш остановился и бросил на прощание:

— Ну, моя работа сделана. Занятия начинаются завтра в восемь утра. Надеюсь, вы не опоздаете. — И, не добавив больше ни слова, он растворился в сумерках.

Данис постоял немного, вдыхая теплый ночной воздух, пахнущий пылью, сухими травами и далеким ароматом харчевни. Потом поднялся к себе, бросил на топчан сверток с мантией и, прежде чем провалиться в сон, долго смотрел в узкое окно на россыпь звезд над спящей школой арканистов.

Завтра начиналась новая жизнь.

Глава 3: Начало обучения.

Утро в Шар-Сефиде встречало мелодичным перезвоном колокольчиков, доносившимся с минаретов учебных корпусов. Сквозь узкое окно в комнату лился золотистый свет, окрашивая пылинки в танцующие столпы сияния. Быстро умывшись ледяной водой из глиняного кувшина и накинув новую синюю мантию, Данис направился в учебный корпус.

Второе здание встретило его прохладой каменных стен и запахом старого дерева и чернил. Аудитория на втором этаже оказалась просторной, с высокими стрельчатыми окнами, выходящими во внутренний двор с фонтаном. Ученики рассаживались на подушки, разбросанные вокруг низких столиков из полированного сандалового дерева. Ровно в восемь утра, когда последние лучи Нура коснулись мозаичного панно на стене, изображающего сложную геометрическую абсиду, в аудиторию вошел мужчина.

Ему было около тридцати. Остроконечная бородка, аккуратно подстриженная, проницательные глаза, и белоснежная мантия, расшитая золотыми абсидами на вороте и рукавах. Он прошел к возвышению в центре зала, где на резной подставке покоилась раскрытая книга, и обвел взглядом притихших учеников.

— Вы все — новая кровь. — Начал он голосом, непривычно мягким для наставника, но в этой мягкости чувствовалась сталь. — Меня зовут наставник Бехзад. Если вы хотите стать арканистами, вам предстоит сделать первый и самый важный шаг — освоить внутреннюю алхимию. Сегодня я научу вас, как гармонизировать геометрию вашего духа, тела, и разума, чтобы начать накапливать аркану.

Данис внутренне подобрался. В прошлой жизни, будучи черным археологом, он привык доверять только фактам и своим инстинктам. Внутренняя алхимия? Разве это не практика пития ртути у западных эзотериков? Но Данис уже убедился: мир Мистеариума подчиняется иным законам. Поэтому он отбросил скептицизм и сосредоточился.

В голове, словно по привычке, которую он сам в себе воспитал, включился механизм абсолютного внимания. Он не просто слушал — он впитывал, анализировал, раскладывал по полкам. Дедукция, отточенная годами выживания и наблюдений, работала безотказно. И все это помножено на развитие мозга через вливание арканы. С ее поддержанием, разум стал походить на полноценный вычислительный центр.

Наставник Бехзад говорил о том, что аркана рождается в точке синергии трех геометрий: тела, которое у здорового человека стремится к форме звездчатого многогранника, духа, чья идеальная форма — лента Мебиуса, и разума, что должен быть подобен сфере, сотканной из бесчисленных переплетающихся нитей мыслей и впечатлений. Разумеется, все это формы трех зенитов, до которых неофитам пока далеко. Подавляющее большинство едва ли достигло двух зенитов – пентаграммы, символа бесконечности, и круга соответственно. О четырех зенитах, когда арканист по-настоящему выходит за пределы человеческого, наставник обмолвился лишь парой слов.

Он объяснял, как абсиды — те самые энергетические формулы, лежащие в основе чар — являются лишь инструментом, внешним проявлением внутреннего узора. Но начинается все с внутренней алхимии, с умения направлять аркану по энергетическим каналам.

— Ваша задача на ближайшие недели. — Заключил наставник Бехзад. — Научиться удерживать в сознании простейшую абсиду первого зенита — точку. Сконцентрировать на ней всю волю, все внимание, позволить аркане, что уже течет в вас, откликнуться на этот геометрический зов. Это и есть начало внутренней алхимии.

Он подробно описал процесс, возможные трудности — головокружение, чувство жара или холода, внезапные видения. Предупредил, что нельзя перенапрягаться: первые попытки должны длиться не более получаса, иначе можно повредить тонкие каналы духа.

Когда лекция закончилась, Данис почувствовал, что архив памяти пополнился ценнейшими сведениями. До обеда занятий больше не было — таков распорядок первого года: одна базовая лекция в день, а остальное время отводилось на самостоятельную практику и изучение теории в библиотеке.

Вернувшись в свою комнату в общежитии, Данис не стал терять времени. Он сел на топчан, скрестив ноги, как учил наставник, положил руки на колени ладонями вверх и закрыл глаза. Перед внутренним взором он попытался представить точку. Просто точку. Идеально круглую, светящуюся ровным лазурным светом, пульсирующую в такт сердцу.

Это оказалось, на удивление трудно. Мысли разбегались, как тараканы от света. В голову лезли воспоминания о прошлой жизни, о пещерах под Гизой, о книге, прикосновение к которой все изменило. Точка меркла, распадалась, превращалась в кляксу. Данис сжимал зубы и начинал заново.

«Сосредоточься, — приказывал он себе. — Ты хочешь силы? Ты хочешь понять, что это за мир? Тогда учись концентрироваться. Это лишь точка. Просто точка...»

Через некоторое время он почувствовал странное тепло, разливающееся в груди. Оно было приятным, успокаивающим. И вдруг точка в его сознании перестала быть просто воображаемой. Она словно... зажглась. Настоящим, живым светом. На мгновение Данис увидел ее — идеальную, пульсирующую лазурную сферу, висящую в бесконечной черноте. И в то же мгновение он ощутил, как что-то тонкое, как паутина, и мощное, как течение подземной реки, хлынуло в это крошечное отверстие его воли, наполняя все существо непривычной, пьянящей энергией.

Если бы он открыл глаза, то увидел бы, как напротив груди сияет крошечная точка арканы, бьющаяся в такт сердцу.

Восторг длился секунду. А потом его накрыло волной невероятной усталости. Он выдохнул, обмяк, и точка погасла. Грудь ходила ходуном, словно он пробежал несколько километров по пескам. Лоб был влажным от пота.

Он мысленно проанализировал свое состояние. Клетки мозга будто светились, вибрировали от непривычной активности. Тело слегка ломило, но в этой ломоте чувствовалась странная приятная истома — словно после хорошей тренировки.

— Похоже, внутренняя алхимия не только дух укрепляет, но и тело подтягивает. — Пробормотал он. — Примерно, как практики ассасинов, о которых говорили старейшины племени. Только у арканистов эффект мощнее. Предел развития явно выше.

Он попытался оценить свою духовную силу. Субъективно — она выросла. Но насколько, он не знал.

Еще в племени предпринимались неуклюжие попытки развить дух, и разум. Тогда это были лишь инстинктивные проблески. Теперь же он получил рабочий метод.

Но сил больше не было. Веки наливались свинцом, мысли путались. Данис глянул в окно — Нуре уже клонилось к закату, бросая длинные тени на внутренний двор. Он рухнул на топчан и провалился в сон без сновидений.

Утро следующего дня началось с лекции по арифметике. Эта тема была для Даниса важнее всего. Он уже знал, что обитатели Мистериума помешаны на сакральной геометрии. Здесь нет места субъективному духовному опыту, все четко структурировано, поддается расчету, и именно на этом строится могущество арканистов. Для чар, для начертания абсид, и алхимии, требовались глубокие знания в многочисленных областях математики.

Наставник по арифметике, сухопарый старик с глазами разного цвета — один голубой, другой серый — представился как учитель Фариборз. Он раздал ученикам свитки и начал лекцию.

— Вам необходимо усвоить простую истину, — его голос скрипел, как несмазанная телега. — Число — это язык мира, то, как он говорит, то, как он понимает. Познав число, познав его суть, его природу, вы познаете мир, и сможете влиять на него. Число - основа материи, основа энергии, основа знания. Без знания чисел вы никогда не станете полноценным арканистом.

Он начал с азов, объясняя структуру самых простых чисел, от нуля, означающего пустоту, небытие, отсутствие, до девяти, символизирующего завершенность, конечность, но говорил быстро, почти не останавливаясь. Через час лица учеников выражали полную растерянность. Кто-то откровенно клевал носом, кто-то лихорадочно царапал что-то на своих пергаментах, явно не успевая.

Данис внимательно слушал, и его информационный архив пополнялся с пугающей скоростью. Он не просто запоминал слова — он пытался разглядеть структуру числа, его корни, его связь с Земными знаниями.

Питаемый арканой, мозг работал на полную мощность. После лекции он мысленно проверил себя: около восьмидесяти процентов материала уложилось в голове. По сравнению с тем, как он учился в прошлой жизни это просто недостижимый уровень. Решение питать арканой голову – очевидно правильное.

Когда учитель Фариборз, закончив ровно в положенный срок, стремительно покинул аудиторию, вокруг раздались разочарованные вздохи.

— Я ничего не понял... — простонал лысый парень, сидевший рядом.

— Это бесплатный курс, — Ответил ему другой, смуглый юноша с цепким взглядом. — Они лишь читают лекцию. А объяснять должны личные наставники, или платные репетиторы.

Парень, которого звали Джавид, обернулся:

— Данис, а ты как? Много понял?

— Достаточно, — коротко ответил Данис, сворачивая свои записи. — Надо будет потом разобрать.

Он не собирался никому рассказывать о своих способностях. Здесь, в мире арканистов, умные быстро становятся или очень полезными, или очень мертвыми.

Следующие несколько дней пролетели в однообразном ритме: утром лекция (то по теории чар, то по свойствам абсид, то снова арифметика с геометрией), днем — самостоятельные занятия в библиотеке, вечером — практика внутренней алхимии.

Библиотека на первом этаже поражала воображение. Огромный зал высотой в четыре метра, уставленный стеллажами до самого потолка. Тысячи книг в кожаных переплетах, свитков в деревянных тубусах, папирусов, хранящихся в специальных ящиках. И никакой системы. Книги по истории Мистеариума соседствовали с трактатами по геометрии, а путевые заметки странствующих сказителей — с гримуарами по ботанике алхимических растений.

Данис бродил между стеллажами, проводил пальцем по корешкам, иногда вытаскивал том и пролистывал его. Он запоминал содержимое чрезвычайно быстро, с фотографической памятью. Но чтобы разобраться со знаниями, требовалось время и усилия.

Юноша уже нашел несколько полезных книг: «Полное собрание сведений о мистических существах Мистеариума», «Алхимия жизни: основы возделывания чудо-растений», «Геометрические построения в абсидах второго зенита». Но больше всего его заинтересовала книга под названием «Моделирование реальности: от точки к тессеракту». В ней описывалась философия чар, связь геометрии и мироздания. Данис чувствовал, что именно здесь кроется ключ к пониманию мира.

Каждый вечер он возвращался в свою комнату, быстро ужинал тем, что приносил из харчевни «Лунный Серп» (лепешки, баранина с рисом, сладкий щербет), и садился в позу внутренней алхимии. Теперь он пытался удерживать в сознании не просто точку, а первые абсиды — простейшие геометрические узоры из учебника наставника Бехзада. Получалось с трудом. Усталость накатывала волнами, мозг требовал отдыха.

Но Данис упрямо продолжал. Каждый раз, когда он чувствовал, что силы на исходе, он ложился и мгновенно засыпал, а утром просыпался с ясной головой и чувством, что его внутренняя «чаша» стала чуточку глубже.

На пятый день, после очередной лекции по арифметике, к нему подошел Джавид.

— Слушай, Данис, — сказал он, понизив голос. — Ты, я вижу, в библиотеке пропадаешь все время. Я тоже. Но, похоже, у нас проблема.

— Какая? — Данис насторожился.

— Деньги. — Джавид криво усмехнулся. — Алхимическое золото, которое было с нами, уже на исходе. А на платные курсы, на доступ ко второму этажу библиотеки, на нормальную еду в харчевне — везде нужны монеты. Я узнавал: можно брать задания в гильдии. Но там минимальное требование — сила второго зенита, то есть нужно освоить хотя бы одну абсиду второго зенита. А мы пока до этого не дотягиваем.

Данис задумался. Он чувствовал, что его прогресс во внутренней алхимии идет быстрее, чем у остальных. Возможно, благодаря двойной жизни души и природной гармонии геометрий. Но до построения полноценной абсиды второго зенита еще далеко.

— Значит, надо экономить, — ответил он. — И тренироваться усерднее. Другого выхода нет.

Джавид вздохнул и кивнул. Они разошлись, каждый в свою сторону.

Глава 4: Уровни арканистов.

Время в Шар-Сефиде текло незаметно, словно песок сквозь пальцы. Луна сменяла Нуре, искусственные звезды мерцали над куполами, а ветер пустыни шелестел пальмами во внутренних двориках школы. Месяц пролетел как один миг.

Данис сидел в своей тесной комнатке, скрестив ноги на потертом войлоке, и сжимал в пальцах глиняную табличку. Лунный свет, пробиваясь сквозь узкое окно, рисовал на полу причудливые узоры, смешиваясь с дрожащим пламенем масляной лампы. Сегодня была важная ночь.

Глубоко в сознании, в состоянии внутренней алхимии, собиралась абсида четырех сторон света. Абсида, по своей сути – геометрическая конструкция, заготовка, энергетический композит. Она слишком далека от полноценных чар, которые состоят из нескольких, порой сотен, или даже тысяч абсид. Но даже на таком примитивном уровне абсиды способны проявлять свою чудесную силу. К примеру, абсида четырех сторон света, полностью сформированная, способна улавливать тонкие магнитные поля, и работать в качестве компаса.

В темноте его разума, среди пустоты, вспыхнул крошечный лазурный огонек. Он рос, пульсировал, вплетаясь в геометрическую структуру, которую Данис удерживал усилием воли. Точка, линия, треугольник, и вот — четыре грани сложились в простейшую плоскостную фигуру — квадрат.

То же самое происходило снаружи. Перед тяжело вздымающейся грудью юноши горел квадратный энергетический узор, пульсирующий в такт сердцу.

Окружающая аркана дрогнула и начала стекаться к телу, наполняя каждую клетку теплом и тяжестью. Данис медленно открыл глаза. Усталость навалилась свинцовой плитой, но в то же время он чувствовал небывалую ясность.

Он сделал это. Абсида второго зенита сформировалась, тем самым расширив энергетическую магистраль между духом, разумом, и телом. Он официально стал арканистом второго зенита.

Несмотря на то, что и раньше триединство достигло второго зенита, оно достигло его по отдельности. Теперь между ними установилась, а если быть точнее, эволюционировала связь более высокого уровня. Это, как если бы между резервуарами с водой, вместо трубочек капельного полива, установили полноценные шланги, способствующие переливанию, и смешиванию энергии. Количество арканы, рождающееся в результате взаимодействия трех тел, больше не сдерживалось ограничениями внутреннего потока.

По крайней мере, таково его собственное понимание происходящего. Данные аспекты развития слабо освещались наставниками, преподающими самые основы. Из-за чего приходилось искать ответы в книгах. К счастью, труды, написанные арканистами, невероятно обширны. И недостатка в фундаментальных принципах построения синергии триединства у них нет.

Пока юноша пребывал в раздумиях, мир вокруг изменился. Словно пелена спала с глаз. Он теперь ясно ощущал, как в воздухе вокруг танцуют частицы арканы, формирующие завихрения, и мимолетные узоры. Как в стенах, в потолке, и даже в лунном свете проявляется скрытая геометрия.

Раньше «Третий глаз», лишь смутно угадывал эти токи. Теперь же он видел их, чувствовал кожей, вдыхал, как аромат специй.

«Второй зенит, — подумал Данис, разминая затекшие плечи. — Теперь можно учить чары. Подумать только, я овладею настоящей магией…».

Простые чары, доступные ученикам, требовали знания многих геометрических абсид, которые нужно не только начертать арканой, но и понять, выучить наизусть. Чтобы мочь использовать и комбинировать их в любой момент. Никаких тебе огненных шаров, и призванных скелетов. Будь добр зубрить алгебру, геометрию, и прочие точные дисциплины, строя с помощью них энергетические функции.

У непосвященного могли возникнуть ошибочные выводы относительно профессии арканистов. Мол это математические задроты, дорвавшиеся до эзотерической энергии, не смеющие отойти ни на шаг от своих вычислений и строгой геометрии. Догматизм, препятствующий полету фантазии. Ограниченность в самой сути учения. В какой-то степени, это действительно так… Но путь развития арканиста не терпел неточностей, ведь базировался на фундаментальной трансформации души, разума, и тела. Причем трансформации настолько глубокой, что даже путешественнику во времени с Земли становилось немного не по себе.

Зениты арканистов – не просто условные уровни сил, разделяющие практиков по количеству арканы, ее качеству, и способности творить более сложные чары. Это разница между существами иных порядков. В книге «Моделирование реальности: от точки к тессеракту» прямо написано, что арканисты разных зенитов номинально существуют в разных плоскостях реальности, то есть в разных измерениях. Самый яркий пример – четвертый зенит, соответствующий четырехмерности. Где арканисты, с помощью чар прорицания, способны воспринимать не только вектор движения в пространстве, но и во времени. Они буквально видят другого человека, и даже себя как одновременно младенца, юношу, взрослого, и старика, одномоментно проделавшего весь путь, который он прошел бы за всю свою жизнь. Именно поэтому четвертый зенит считается разделительной линией человеческого и сверхчеловеческого. А ведь это лишь начало пути арканистов…

У Даниса, читавшего вчера эту книгу, волосы встали дыбом. Из описания высокоуровневых арканистов выходило, что для них, даже если отбросить могущество самой арканы, обычные люди – всего лишь картонные персонажи, с которыми можно делать все что угодно. Им известно и прошлое, и будущее, и, вполне возможно, факт перемещения во времени тоже… Однако читая дальше, он понял, что все не так однозначно. Несмотря на то, что существование арканистов высокого уровня является существованием высоких измерений, они намеренно остаются в трехмерной реальности с линейным потоком времени, подчиняясь здешним законам также, как родные его обитатели. Они неспособны полностью войти в четвертое измерение, и узнать будущее вселенной, ведь путь назад будет закрыт. Все равно что человеку пытаться нырнуть в двумерную картину. Только редкие арканисты с талантом прорицателя способны видеть обрывки возможного будущего, да и то в узком диапазоне направленного поиска.

Но даже с ограничением невозможности возвращения остается вопрос: Почему? Зачем высшим существам накладывать на себя оковы плоти, смертности, и неопределенности? Четкого ответа в книге нет. Но упоминалось, что трехмерная реальность, с линейным временем, опоясана совершенным геометрическим сечением. И что именно здесь определяется как прошлое, так и будущее, на которое высшие измерения влиять не способны. Утверждение интуитивно неправильно. Но когда речь идет о многомерности бытия, которую животный мозг человека осмыслить неспособен, полагаться на интуицию – последнее дело.

Данис принял то, что многомерные существа добровольно сидят в тюрьме трехмерности, играя по правилам обычных людей, пусть и могущественных, как данность. А что еще оставалось?

Тем не менее, тревога никуда не улетучилась, и ему еще сильнее захотелось обезопасить себя. По крайней мере, ствол под подушкой, даже если противники – неуязвимые боги, дает чувство успокоения. В его случае, ствол – чары, но продавались они за алхимическое золото. А у Даниса монеты подходили к концу…

«Ладно, утро вечеру мудренее. Завтра что-нибудь придумаю».

Луна медленно плыла по небу, заливая серебром древнюю школу Шар-Сефид. Где-то вдали завыл шакал, и вой смешался с тихим дыханием спящих учеников. А в тесной комнатке под самой крышей лежал мальчик, в ком зажглась странная сила. Он видел сны, полные взлетов и падений на пути к своему высшему «Я», кто уже достиг всего, но еще не появился, терпеливо ожидая самого себя, спящего в тесной комнате.

Глава 5: Смотрины.

Время в Шар-Сефиде текло медленно, как патока. Два месяца пролетели незаметно, наполненные однообразным ритмом: лекции, библиотека, физические тренировки, скудные обеды в харчевне «Лунный Серп», вечерняя внутренняя алхимия, во время которой Данис осторожно пытался формировать структуры, на основе математических знаний родного мира.

С простыми функциями вроде гиперболы, лямбды, и четной, проблем не возникло. Было интересно наблюдать за тем, как аркана, зажигаясь в духовной искре, формируя чары в разуме, и проявляясь через телесную концентрацию, вырисовывает перед ладонями в предсказуемые линии и фигуры, будто существовали невидимые оси икс и игрик.

Более высокий уровень Данис, который благодаря влиянию арканы, улучшил свою память почти до идеала, и помнил прошлую жизнь в мельчайших подробностях, затрагивать не смел. Наставники неоднократно предупреждали не играть с абсидами и чарами.

Задействуя три своих начала, для влияния на реальность через аркану, ты сталкиваешься с угрозой того, что при неправильном применении, реальность сможет нанести ответный удар через ту же аркану по телу, разуму, и духу. Последствия такого удара выходят далеко за пределы простой смерти.

Благо, настороженность ко всему сверхъестественному, у Даниса сильно возросла после событий в копях царя Соломона. По крайней мере, он не шел на поводу у сиюминутных желаний и вспышек жадности, как в прошлой жизни.

То была практика, но что до теории, в этом юноша себя не ограничивал.

За два месяца он запомнил все начальные курсы, что читались в школе: Арифметика, языки, теория чар, основы абсид, алхимия жизни для начинающих, классификация мистических существ, алхимия смерти для начинающих, — знания накапливались в дворце разума снежным комом. С помощью своей феноменальной памяти он мог воспроизвести любую лекцию слово в слово.

Другие ученики, поступившие вместе с ним, и половины не усвоили из начальных курсов. Но Данис нашел способ не только учиться самому, но и зарабатывать. Он открыл небольшие платные занятия для тех, кто побогаче и не успевал за программой.

Плата была скромной — десять алхимических монет с каждого за повтор курса. Для отпрысков знатных семей, что учились в школе Шар-Сефид, это сущие копейки. А Данис за пару месяцев, собрав группу из полусотни учеников, скопил неплохую сумму.

Правда, курс подходил к концу. Бесплатные базовые дисциплины заканчивались, и дальше ученикам предстояло выбирать специализацию — а это уже требовало серьезных трат на платные лекции, книги и материалы.

— Сегодняшний курс завершен, — Данис обвел взглядом полусотню учеников, сидящих на подушках в пустой аудитории. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь решетчатые окна, рисовали на каменном полу причудливые узоры. — Если есть вопросы — можете задавать. Но предупреждаю: каждый вопрос оплачивается отдельно.

Несколько рук потянулись вверх. Данис терпеливо отвечал, объяснял сложные моменты в комбинаторике, в построении абсид, в классификации алхимических ингредиентов. Юноша спешил — сегодня последний день его маленького бизнеса.

Ответив на вопросы, он собрал пергаменты, сунул в сумку тяжелый мешочек с монетами и вышел в коридор.

— Данис, ты в гильдию? — окликнул его тощий парень с темными мешками под глазами.

Это был Ардашир — единственный, с кем Данис более-менее сошелся за эти месяцы. Они оба прибыли с запада великой пустыни, и это землячество сближало.

— Да, — коротко ответил Данис, не сбавляя шага.

— А я знал, что ты не откажешься от заработка монет, после завершение курса. — Ардашир астматически закашлялся, пристраиваясь рядом.

Юноша ничего не сказал, не видя смысла подтверждать очевидное. Кто вообще во всей школе, за исключением разве что детишек шахов и высокоуровневых арканистов, способен игнорировать необходимость заработка?

— Хочешь услышать кое-что интересное? — Ардашир обиженно надул губы, когда Данис проигнорировал его и зашагал дальше.

— Да не особо. — бросил Данис через плечо, не слишком заинтересованный.

Лишенный от природы волос, чахоточный парень замер, словно громом пораженный. Он выпучил глаза, в которых читалось вселенское возмущение.

— Клянусь всей водой пустыни, если ты сейчас же не начнешь слезно молить меня, я никогда ничего тебе не скажу! — Ардашир встал в категоричную позу, но Данис лишь отмахнулся.

В прошлой жизни существовала поговорка: «Делу-время, потехе-час», в Мистеариуме тоже в ходу что-то похожее, но здесь это звучало как: «Время, подаренное праздности, украдено у достижений».

Данис не хотел судачить по пустякам, когда мог заняться изучением пути арканиста.

Они прошли через внутренний двор, где в тени пальм журчал фонтан. Мимо сновали ученики в мантиях разного цвета, пахло жасмином и жареным мясом из харчевни. Ардашир молчал ровно шесть минут — для него это был подвиг.

— Ну хорошо, хорошо! — Не выдержал он наконец. — Скажу. Тут такое дело... Семья шаха Иллама прибыла в школу.

— Семья? — Данис вскинул бровь. Он знал, что шахи в этом мире, как и большинство других высокопоставленных чиновников, являются арканистами. Не самыми сильными и могущественными, но достаточно влиятельными. — При чем тут мы?

— Ага, заинтересовался! — Ардашир самодовольно ухмыльнулся. — То-то же.

Данис закатил глаза и сделал вид, что ускоряется.

— Эй, постой! — Ардашир побежал следом. — Не будь ты верблюжьей колючкой, в конце концов. Слушай, семья шаха приехала... ну, в общем, женихов выбирать.

— Женихов? — Данис остановился. — Нам-то что с того? Я жениться не собираюсь.

Он подумал о своем происхождении, и о Соломоновом ключе, который, после полноценного достижения второго зенита, стал чувствовать в глубинах сознания. Любое пристальное внимание, любой чужак, что будет рядом — излишняя опасность.

— Если выберут тебя, — Ардашир сделал многозначительную паузу, — дадут сто алхимических монет сразу. И потом по десять каждый год.

Данис, уже шагнувший было дальше, замер. Потом медленно развернулся.

— Требования? — спросил он как можно небрежнее, словно речь шла о пустяке.

— Требования простые, — оживился Ардашир. — Нужно быть перспективным учеником. Вот и все. Шаху нужны внуки с даром арканиста. От союза двух одаренных потомство получается талантливее. Конечно, они бы и с арканистами высоких зенитов породнились, да только те на такое не ведутся. Затворники, сам понимаешь.

Данис кивнул. Логика благородных семей понятна. Обычные люди редко рожали детей с даром, и за сотни лет семьи арканистов выродились бы без притока свежей крови. Браки с перспективными учениками — способ укрепить род. Но для самих учеников это была сделка: ты получал деньги и поддержку, а взамен становился, по сути, племенным бычком.

— Это не для меня, — твердо сказал Данис. — Не для этих коз мама розочку растила.

Ардашир хмыкнул, но спорить не стал. Они вышли на площадь, где располагалась гильдия заданий, и тут взору предстала неожиданная картина.

Перед харчевней «Лунный Серп» собралась толпа учеников. Они выстроились в длинную очередь, и какие-то люди в богатых одеждах, явно не из школы, ходили вдоль очереди, вглядываясь в лица, задавая вопросы, делая пометки в свитках.

— А вот и смотрины, — прокомментировал Ардашир. — Видишь, многие хотят попытать счастья. Деньги-то лишними не бывают, а тут еще и поддержка семьи шаха на годы. Глядишь, и на платные курсы хватит, и на чары, и на все прочее.

Данис покачал головой и направился к зданию гильдии, стараясь не смотреть в сторону очереди.

В зале гильдии было прохладно и шумно. Огромная хрустальная плита во всю стену светилась ровным белым светом. На ней, сменяя друг друга, всплывали строчки заданий. Задания горели разными цветами: голубые и зеленые — обычные, частые; красные — срочные и важные, чаще всего от самого города-государства Шар-Сефид. Были и черные — для арканистов высоких зенитов.

Данис подошел поближе, вглядываясь. Большинство заданий — закупка редких ингредиентов, добыча минералов, охота на мистических тварей. Но для этого нужно идти в опасные земли, кишащие чудовищами. Без защиты, без боевых чар — верная смерть.

Простые задания вроде уборки территорий или ухода за оазисами давно выполняли големы, созданные алхимией смерти. Для работы с растениями и животными требовались специальные знания, которых у Даниса пока нет.

Задания на участие в экспериментах он отмел сразу. Это значило ставить свою жизнь и свою тайну под удар. Кто знает, что эти арканисты-исследователи нащупают в его теле?

Патрули — тоже не вариант. Там требовались опытные арканисты второго зенита, а он только-только взошел на данный уровень.

И тут взгляд упал на объявление в самом углу хрустальной плиты, написанное бледно-зелеными буквами:

«Требуется помощник в библиотеку школы. Присмотр за порядком, выдача книг, мелкий ремонт пергаментов. Плата — 30 алхимических монет в месяц. Требования – коммуникабельность, аккуратность, хорошая память. Обращаться к смотрителю Самаду».

Данис довольно улыбнулся. Библиотека — идеальное место. Тихо, спокойно, много книг, возможность учиться и одновременно зарабатывать. И никто не будет совать нос в его дела.

Он уже собрался идти к смотрителю, как вдруг краем глаза заметил, что на другом конце зала Ардашир оживленно разговаривает с каким-то пожилым арканистом в темно-синей мантии. Тот кивал, что-то записывал, а Ардашир довольно улыбался.

«Везет же некоторым, — подумал Данис. — Редкий дар — язык зверей. Сразу нарасхват».

Ардашир действительно обладал способностью к простому общению с животными — дар, доставшийся ему от предков. Такие люди были на вес золота в хозяйстве школы, где выращивали мистических тварей для экспериментов и на ресурсы.

Данис отвернулся и направился к двери с табличкой «Смотритель библиотеки», гадая, сколько еще удастся скрывать свою тайну в этой школе куполов и минаретов, под искусственными звездами Шар-Сефида.

Глава 6: Хранитель знаний.

Должность библиотекаря в Мистеариуме всегда окутывала тайна. Говорили, что многие великие арканисты прошлого начинали именно с этого скромного поприща, скрывая под личиной тихого служителя книг истинные амбиции и силу. Старые свитки упоминали имена тех, кто позже сотрясал континенты, но Данис предпочитал не произносить их вслух. В мире, где аркана слышит каждый шепот, лишнее внимание могло стоить жизни.

После простой проверки его назначили смотрителем второго этажа. Первый, где книги выдавались бесплатно, не требовал постоянного присутствия. Там справлялись мистические конструкты, созданные алхимией смерти. А вот второй этаж, куда доступ получали только за алхимическое золото, нуждался в строгом надзирателе. И Данис оказался идеальной кандидатурой — тихий, усидчивый, с отличной памятью, бережным отношением к книгам, не задающий лишних вопросов.

Главное преимущество должности открылось сразу: можно читать любые книги, не вынося их из хранилища. Бесплатно. Безлимитно. Для Даниса, с его жадным до знаний умом и способностью быстро анализировать информацию, это стало настоящим подарком судьбы.

Он начал поглощать книги с той же ненасытностью, с какой пустыня впитывает редкие капли дождя. Прерываясь лишь на короткие физические тренировки, приемы пищи, и туалет.

Второй этаж оказался меньше первого, но ценность неизмеримо выше. Здесь нет учебников для начинающих — только трактаты для продвинутых арканистов. Мемуары путешественников, побывавших в самых опасных землях Мистеариума. Записки алхимиков смерти, описывающих тончайшие процессы преобразования неживой материи. Исследования абсид, уходящие в немыслимые многомерные пространства. Тысячи книг, каждая из которых могла стоить целое состояние на черном рынке.

К сожалению, полноценных чар здесь не нашлось. Шар-Сефид придерживался мудрой политики: общие знания доступны всем, но конкретные чары нужно покупать отдельно, выкладывая пригоршню алхимического золота, или внося вклад в развитие школы. Иначе неофиты просто заучивали бы готовые решения, не постигая глубинной сути учения… Ну или могущественные арканисты попросту доили плебеев, на основе пирамиды знаний поддерживая замкнутую экономику.

Даниса это не волновало. Он брал книги одну за другой, пополняя личную базу данных: «Первое решение алхимии жизни», «Построение абсид третьего зенита», «Природа стихийной синергии», «Основы мистической медицины», «Геометрия духа и ее искажения»... Десятки, сотни томов оседали в памяти, ожидая более подробного ознакомления.

— «Воплощение разума: То, что сокрыто от мысли». Хочу взять почитать, — раздался голос над стойкой.

Данис поднял глаза. Перед ним стоял арканист средних лет с усталым лицом, протягивая книгу и именную табличку. Данис привычным движением приложил табличку к хрустальному шару — тот вспыхнул ровным голубым светом, записывая данные.

— Трое суток, — сухо произнес юноша. — Затем, по монете за каждый просроченный день. Потеря или порча — оплата полной стоимости.

Мужчина молча кивнул и уже собирался уходить, как вдруг остановился с легкой нерешительностью на лице. Он подошел поближе к прилавку, склонился к насторожившемуся юноше, и вытащил из рукава пузырек с темно-серой жидкостью.

— Слезы амелии. – Прошептал мужчина, заговорщицки оглядываясь по сторонам. — Всего десять алхимических монет, и сможешь учиться вдвое быстрее.

Данис, готовый к чему угодно, от нападения, до приставаний, удивленно вскинул брови. Кто бы мог подумать, что ему в наглую попытаются втюхать низкопробное зелье, «расширяющее сознание». Причем с постэффектами в виде бессонницы, головокружения, и тошноты. Нет, для обычных учеников слезы амелии могут иметь прекрасный эффект, особенно пред экзаменами, когда в сжатые сроки нужно запомнить большой объем информации. Но у Даниса и без того все в порядке с темпами обучения, да и торопиться некуда. Книги в библиотеке всегда в шаговой доступности, не убегут.

— Спасибо, не надо. — Покачав головой, юноша убрал ладонь с рукояти кинжала, скрытого в набедренном чехле.

Старый железный друг, сопровождавший с детства в великой пустыне, и не раз спасавший жизнь, остался даже после обретения мистической силы. С одной стороны, как память, с другой… Арканисты, хоть и развивали триединство духа, разума, и тела, последнему уделяли наименьшее внимание. Физическая оболочка для них – всего лишь инструмент проявления арканы, и в меньшей степени ее источник. Если соотнести вклад трех тел в формирование мистический энергии, у каждого он будет индивидуальным, но в среднем это шесть, к трем, к одному, в последовательности дух, разум, тело.

Мало кто готов посвящать драгоценное время, которое можно потратить на внутреннюю алхимию, или на учебу, изнурительным физическим тренировкам. И в этом слабость большинства арканистов, не достигших высокого уровня. Как мог Данис, зная это, не приберечь небольшой козырь?

Получив отказ, мужчина разочарованно ушел. Он и не подозревал, что разминулся с костлявой.

В прошлой жизни Данис часто пускал в ход оружие в таких вот интимных ситуациях, полных неопределенностей. Дело не в маниакальных наклонностях, профессия обязывала. В своей довольно насыщенной карьере черного археолога он редко видел, когда людей убивали во время прямой перестрелки. Это либо укол с ядом от случайного прохожего, для ученого, решившего обнародовать противоречивые древние тексты. Либо нож в живот при рукопожатии, во время передачи покупателю драгоценной реликвии. Либо удавка на шею и «самоубийство», если коллега, после удачных раскопок, и обнаружения того, что ему не следовало видеть, отправился в мотель с горячей красоткой, а она оказалась агентом спецслужб.

Сценариев десятки, вывод один - самый страшный удар приходится тогда, когда к нему не готов. Данис старался избегать подобных ситуаций, особенно с незнакомцами. Но нередко приходилось закапывать тела, чтобы блюсти баланс с раскопанными захоронениями. Круговорот трупов в природе, так сказать. Скорее всего, большинство из несвоевременно упокоившихся бедолаг не имели отношения ни к спецслужбам, ни к тайным обществам, ни к грабителям, но именно излишняя осторожность позволила ему дожить до кульминации своей профессиональной безалаберности, дабы прикоснуться к светящемуся гримуару.

И вот он здесь, возвращается к книге по анатомии мистических существ, которую изучал последние два часа. Строение пищеварительной системы ламассу, нервные узлы птицы симург, точки концентрации арканы в телах духов язат — все это ложилось в копилку знаний, овеянную непрерывными потоками прохладной арканы. От воздействия которой голубые глаза начинали светиться.

Свет постепенно усиливался, в белках проступали алые капилляры. Привычный к этому состоянию, юноша встал со стула, упал на одну руку и начал ритмично отжиматься, второй рукой поддерживая фолиант.

Чтобы не выжечь себе мозги арканой, о чем неоднократно предупреждали наставники, Данис распределял энергию по всем углам телесной пентаграммы. Это снижало общее напряжение, но требовало постоянного выхода в виде тренировок. Чем он научился заниматься, не отрываясь от книг.

***

Время летело незаметно. Данис погрузился в книги с головой, словно одержимый. Заодно он хорошенько поднабрал в мышцах благодаря богатому питанию, и постоянным тренировкам по методикам ассасинов. Еще одного типа сверхлюдей Мистеариума, которые в отличие от арканистов сосредоточились на совершенствовании своих тел.

Ни по статусу, ни по всесторонней боевой мощи они не шли ни в какой сравнение с местными магами. Арканисты смотрели на ассасинов с высока, а методики тренировок, формулы стимулирующих ванн из мистических трав, и ядотерапию, убивающую нервные окончания по всему телу, считали варварскими.

Если бы не желание арканистов сохранить и преумножить все знания, независимо от происхождения и степени полезности, найти книги по методикам развития ассасинов в библиотеке Шар-Сефида не удалось бы. При всем при этом, ни один арканист ни за что не подпустит к себе ассасина ближе чем на сто метров, каким бы уверенным и высокомерным ни был. Что само по себе свидетельство силы.

Соученики — те, с кем он прибыл в Шар-Сефид на ковре-самолете — давно разбрелись по платным курсам, выбрав специализацию. Кто-то увлекся боевыми чарами, кто-то — алхимией жизни, кто-то — мистической гравировкой. Энергия людей ограничена, и подростки тратили алхимическое золото на те немногие курсы, что могли осилить.

Данис же не тратил ни монеты. Он читал.

В библиотеке нашлись практически все базовые курсы в виде книг: Алхимия, построение абсид, анализ чар, теория зенитов, — все это лежало на полках, ожидая пытливого читателя. А его способность впитывать информацию, явно ненормальная даже с учетом постоянного стимулирования арканой, позволяла усваивать знания в разы быстрее обычных учеников.

Он уже знал, что в городе-государстве Шар-Сефид арканистов делят на два основных направления: Боевые — те, кто развивал силу для сражений, кто выходил на поединки со стихийными арканистами, и защищал границы Мистеариума от вторжений из иных измерений. И академические — те, кто посвящал себя науке: алхимики, создатели артефактов, изготовители свитков, целители. Их сила не в прямом бою, но ценность для общества — ничуть не меньше.

Данис не знал, кем станет в будущем, но старался не впадать в крайности, и идти по срединному пути. Он понимал важность как личной силы, так и производственных навыков.

Пока время, обстоятельства, и собственные способности позволяют, он переворачивал очередную страницу. Вдыхал запах старого пергамента, и слушал, как за окнами шумит ветер пустыни, несущий песок к белым стенам Шар-Сефида.

Искусственные звезды над школой и далеким городом-государством мерцали холодным светом, обещая юным арканистам светлое будущее.

Глава 7: Тайны минувшего.

В тиши библиотеки, среди бесчисленных томов, хранящих мудрость веков, Данис наткнулся на нечто, что заставило сердце биться чаще. Книга, написанная на древнем «Курду» — языке предков, до установления мировой власти арканистов. Кожаный переплет потрескался от времени, страницы пожелтели, но чернила, замешанные на алхимических составах, сохранили письмена четкими.

Данис осторожно раскрыл книгу. Текст давался с трудом — многие слова давно вышли из употребления, их смысл стерся в веках. Но подсознание, с колоссальной базой накопленных данных, терпеливо сравнивало, анализировало, подбирало аналогии. По крупицам, фрагмент за фрагментом, начала вырисовываться картина далекого прошлого.

В книге говорилось о древней войне арканистов против могущественной расы, название которой не упоминалось. Однако сказано, что они пришли извне, а значит не являлись уроженцами Мистеариума. Кехмет Наддим – автор книги, описывал их как хладных, извращенных до крайности созданий. Существ, способных снимать кожу, перенимать чужую внешность, память, и даже духовную оболочку. Они питались страхом, растворенным в крови, и измученными невинными душами, а потому вторгались не на прямую. Они захватывали властителей миров, и через них разжигали войны, вводили общество в состояние отчаяния, голодом, катаклизмами, восстаниями, и убийствами.

По словам Кехмета, первая война между джинами и арканистами, что почти привела к полному уничтожению обеих сторон, началась именно из-за пришельцев. Мир едва не был захвачен изуверами, пока группа арканистов не раскрыла их тайну и не разработала способ идентификации. В книге говорилось, что эти существа обладали силой, большей чем у джинов, знаниями более глубокими, чем у арканистов, и артефактами, способными уничтожать целые миры. Тем не менее они проиграли.

Изуверов изгнали туда, откуда они явились. Как конкретно это произошло - текст умалчивал, словно автор боялся оставлять это на страницах. Но главное Данис понял: он не первый, кто пересек границу миров. До него здесь уже были чужаки.

К сожалению, книга наполовину испорчена. Текст заканчивался предупреждением о возвращении хладных, о новой войне, о погибели мира. Пугающе, но таких апокалиптических предсказаний среди трудов пророков – каждое десятое. Рассматривать всерьез их стоит лишь тогда, когда большинство описанных предшествующих знамений сбылось. Таковых в книге Кехмета не сохранилось, но это все же пробудило интерес в юноше.

Он начал искать самые древние книги, манускрипты, и каменные таблички, датирующиеся более чем десятью тысячами лет назад, когда и происходили описанные Кехметом события. Но урожай подвел. Несколько клинописей, карт, да и только. Многие знания были утрачены после опустошительной войны с джинами, а те, что остались, осели в частных коллекциях арканистов высоких зенитов. Отыскать книгу Кехмета на втором этаже библиотеки – уже настоящее чудо.

Позже, сравнив древние карты с современными, он заметил разительные перемены. Одни города-государства арканистов исчезли с лица земли, стертые временем или войнами. Другие, напротив, выросли и окрепли. Шар-Сефид, судя по всему, существовал уже тогда, десять тысяч лет назад, но назывался иначе и занимал куда меньшую территорию.

Данис свернул последний свиток и задумался:

«Десять тысяч лет — срок огромный даже для Мистеариума. Что случилось с теми, кто пришел сюда из других миров? В заметках путешественников часто упоминалось о том, что арканисты высоких зенитов сражаются с вторженцами из иных измерений. Я думал, речь идет о каких-то духовных сущностях высшего порядка. О тех, кого могли потревожить высокоуровневые чары за пределами времени и пространства, а не о полноценных пришельцах. Были ли хладные единственными гостями? Смешались ли они с местными, исчезли, или все еще существуют где-то, скрытые от глаз? И самое главное — не связана ли с ними книга Соломона, что привела меня сюда?».

Ответов не было ни в одной из книг. Самое древнее историческое писание – «Хроника великой пустыни», охватывала последние пять тысяч четыреста лет. Ровно столько времени прошло с третьей, и последней войны с джинами, когда раса духов, некогда правившая Мистеариумом, была полностью уничтожена арканистами.

В ней описаны многие события:

Миграция арканистов из разрушенных земель на окраинах к центру пустыни, где некогда высились дворцы джинов.

Основание первых семи городов-государств: Шахри-Сабах, Ахмарайн, Каср-аль-Джинн, Зеребад, Нур-Шамс, Умм-Джафар и Таннура.

Открытие Ибн Саррадом алхимического золота, ставшего основой целой ветви алхимии – алхимии смерти, позволяющей преобразовывать неживые вещества. Артефакты, големы, ковры-самолеты, все это появилось благодаря алхимическому золоту.

Строительство великих акведуков, питающих оазисы арканой. И последовавший за этим стремительный рост мистических растений, что привело к расцвету алхимии жизни.

Учреждение совета семи — высшего органа власти арканистов, разрешающего споры между городами.

Постепенное разделение единого учения на чистых арканистов, и стихийных арканистов – тех, в ком текла кровь джинов, и кто способен, помимо арканы, черпать энергию из стихийных планов.

«Инцидент в Таннуре»: стихийный арканист шестого зенита по имени Халь-Герек сжигает жилые районы города после спора с советом о границах его владений. Гибель тринадцати тысяч человек.

Совет семи, сократившийся до совета пяти, в результате разделения, объявляет стихийных арканистов враждебными. Начало Первой междоусобной войны.

Затяжной конфликт. Стихийные арканисты обладают превосходством в разрушительной силе; чистые арканисты теряют два города: Зеребад, и Умм-Джафар. Их руины становятся проклятыми землями.

Арканисты школы Фарид-аль-Кайн разрабатывают теорию печатей — метода заточения разрушительной силы стихий иных измерений.

Контрнаступление чистых арканистов. Постепенное запечатывание полевых командиров стихийников в глиняные сосуды и скальные породы.

Битва у Стеклянной Гряды. Верховные арканисты объединенных школ, в составе двухсот мастеров, наносят крупное поражение стихийным арканистам.

Формальное окончание войны. Подписание (в одностороннем порядке) «Свитка Молчания» — закона, запрещающего использование силы стихий в городах-государствах.

Событий в «Хронике великой пустыни» неимоверное количество, не меньше трех тысяч, от крупных, определяющих судьбу великой пустыни, до мелких терок местных аристократов. Но и здесь, в самой авторитетной исторической книге, нет ни единого упоминания выходцев из иных миров.

«Бесполезно строить теории в отсутствии хоть малейшей достоверной информации. Нур уже на закате, рабочий день скоро закончится, перекушу, потренируюсь с кинжалом, и займусь внутренней алхимией».

Глава 8: Чары.

Ранним утром, когда свет Нура расплавленным золотом полился сквозь узкие бойницы, Данис встал. Он потер оттекшие глаза, со следами покраснения, и щурясь, умылся в глиняном сосуде.

Прошлая ночь выдалась бессонной из-за проклятой книги Кехмета Наддима. Никак не удавалось выкинуть из головы мысли о пришельцах, о пророчестве, о собственном путешествии сквозь миры…

Неопределенность, в купе с бессилием, рождали экзистенциальную угрозу, столкнувшись с которой чрезвычайно сложно побороть тревожность.

«Так больше не может продолжаться. У меня должны быть хоть какие-то средства самообороны. Смешанными единоборствами и кинжалом в мире магов много не навоюешь».

Решившись, он встал перед маленьким зеркалом, рассматривая отражение.

За два месяца тело вытянулось, окрепло, плечи раздались вширь. Из-под смуглой кожи проступали тугие мышцы — систематические тренировки по методикам ассасинов делали свое дело. Глаза, все те же насыщенно голубые, смотрели спокойно и сосредоточенно. Лишь иногда в глубине мелькал лазурный свет.

Количество и качество арканы тоже возросло, приблизившись к пику второго зенита. Из всех, кто поступил вместе с ним, лишь та самая девочка Джали - обладательница врожденного духа и разума третьего зенита, могла сравниться. Остальные топтались в низовьях второго зенита.

У Даниса скопилось достаточно алхимического золота — плоды маленького бизнеса и работа в библиотеке приносили стабильный доход. Пришло время освоить чары, дающие реальную силу.

Хранилище чар находилась в минарете Мудрости — восьмиэтажной белой башне, с золотым куполом, что стояла на отшибе Шар-Сефида.

И пока не начались занятия, Данис поспешил туда.

Ветер и песок тысячелетиями точили стены минарета, придавая им текстуру естественных скал. Внутри оказалось прохладно и тихо. Лишь несколько учеников бродили между стеллажами, разглядывая свитки с чарами.

Данис подошел к стойке. За ней, откинувшись на спинку резного кресла, дремал старик в белой мантии. Его длинная седая борода покоилась на груди, очки в черепаховой оправе съехали на кончик носа.

Данис деликатно постучал костяшками по столешнице.

Старик вздрогнул, приоткрыл один глаз, потом второй. Медленно, с достоинством, водрузил очки на переносицу, протер их рукавом и лишь тогда уставился на посетителя.

— Молодежь нынче не знает почтения к старости, — проворчал он скрипучим голосом. — Ты за чарами, надо полагать?

— Да, уважаемый, — Данис склонил голову в легком поклоне.

— Ну-ну, посмотрим, — старик надел очки и окинул Даниса цепким взглядом выцветших глаз. — Что желаешь?

— Мне нужны три вида чар второго зенита: «Малое отрицание», «Малое замешательство», и «Малый заряд арканы».

Данис заранее выбрал то, что считал наиболее полезным на начальном этапе:

«Малое отрицание», состоящее из девятнадцати абсид, - чрезвычайно полезные, многосоставные чары, которые, в зависимости от наполнения, могут играть разную роль. Если в основе малого отрицания лежит треугольная абсида, с помощью него можно заблокировать нарастающую тенденцию арканы у противника. Если квадратная, то отрицание затронет магнитное поле и даже гравитацию объекта, сделав его практически невесомым. Что позволяло манипулировать им на расстоянии, как при использовании телекинеза. Одни лишь эти чары давали арканисту огромный арсенал возможностей, эффективность которого зависела от собственных знаний и воображения.

«Малое замешательство», состоящее из восьми абсид, не обладало такой универсальностью. Это, по своей сути – иллюзия, которая проецирует на сетчатку цели образ невозможной фигуры, например, треугольник Пенроуза. Для обычных людей данные чары малоэффективны, но против арканистов, чей мозг заточен на вычисления, и выявление закономерностей, это смертельный удар. Даже высокие зениты могут попасть в ловушку. Эффект малого замешательства заключается в том, что разум жертвы зацикливается, пытаясь вычислить и обработать увиденное. Арканист застывает в ступоре, который длится в зависимости от сложности проецируемой фигуры, и сопротивления жертвы.

«Малый заряд арканы», состоящий из пяти абсид, был простейшим сгустком энергии. Сжатый до предела, он вылетал на высокой скорости, и попав в препятствие, высвобождал накопленную силу. По сути это крошечная ракета. Хотя, если описывать эффект второго зенита, то скорее узкое лезвие, расширяющееся при попадании.

Все эти чары выбраны не случайно. Во-первых, они идеально подходят для ведения боя на расстоянии. Во-вторых, приставка «малые» означает, что существуют более мощные версии на следующих зенитах. И на основе их можно самостоятельно усовершенствовать чары при достижении следующего уровня, не потратив при этом кучу алхимического золота.

Старик кряхтя поднялся, покопался на стеллажах за спиной, и извлек три свитка. После чего водрузил их на стойку.

— «Малое отрицание» — четырнадцать алхимических монет. «Малое замешательство» и «Малый заряд арканы» — по семь. Осмотри, если желаешь.

Данис взял первый свиток, развязал бечевку, и раскрыл. Тут же в воздухе загорелась сложная энергетическая конструкция, состоящая из переплетающихся и накладывающихся друг на друга геометрических фигур. Все они непрерывно двигались в одной плоскости, формируя лазурно-голубую мембрану, толщиной около миллиметра. Запомнить их расположение и траектории с первого взгляда, даже для Даниса не представлялось возможным. Это требовало, по крайней мере, получаса внимательного наблюдения.

«Так вот как выглядят чары… завораживающе».

С трудом подавляя возбуждение, и улыбку, непроизвольно наползающую на лицо, он глубоко вдохнул, и успокоился.

— Все в порядке, — Данис вернул свиток на место.

— Двадцать восемь алхимических монет, — старик протянул сухую ладонь.

Данис отсчитал нужную сумму светящихся желтых кругляшей с изображением раскрытой книги на одной стороне, и треугольником на другой. Это деньги за месяц работы в библиотеке… Больно, но терпимо. Ценовая политика Шар-Сефида весьма лояльна к неофитам. Чего не скажешь о высокоуровневых арканистах.

— Теперь это твое. Вот контракт, — старик вытащил из ящика стола пергамент. — Подпиши — и свободен.

Данис пробежал глазами по тексту. Обычное соглашение о неразглашении: купленные чары запрещалось передавать третьим лицам, обучать им других, или перепродавать. Первое нарушение каралось немотой, второе – глухотой, третье – слепотой, четвертое – смертью. Убедившись, что нет скрытых лазеек, он поставил подпись.

Спрятав свитки в сумку, Данис покинул минарет Мудрости.

На улице расцветало, лучи Нура бросали причудливые тени на мостовые. Донесся первый звон колоколов по началу занятий.

Данис не пошел на лекции, базовый курс он помнил весь наизусть, а большего бесплатные наставники предоставить не могли.

Вернувшись в общежитие, он сел на топчан и раскрыл первый свиток. Чары малого отрицания вспыхнули в воздухе, создав тридцатисантиметровую проекцию.

Юноша внимательно наблюдал за фигурами, движение которых создавало гипнотический эффект. Конструкция чем-то напоминала магические круги в европейской эзотерике, но с гораздо большим количеством элементов, каждый из которых имел строго определенную траекторию с отличающейся по времени цикличностью.

«Даже мне с моей ненормальной памятью тяжко. Интересно, как продвигаются обычные неофиты?».

В то же время, в гостевых покоях арканиста Кавеха, головой об стену билась Джали. Препесоктная девочка, которую все считали гением благодаря врожденному состоянию трех зенитов духа и разума, теперь слезно рыдала от отчаяния и бессилия. Рядом на топчане лежал полураскрытый свиток с чарами, на гидрофобной поверхности которого собрались кристально-чистые капельки слез.

Время текло медленно, Нур клонился к закату.

Данис, досконально запомнивший структуру всех трех чар, довольно откинулся на подушку. Наконец, он обрел хоть какую-то опору в этом странном пустынном мире. И если так подумать, он совсем неплохо устроился.

Арканисты являются высшей силой Мистеариума, вершиной власти, и могущества. Теперь Данис - один из избранных. Да, он слаб, и беден в сравнении с древними мастерами, у которых целые горы алхимического золота, мистических кристаллов, и трав. Но главное богатство арканиста – знания, а с этим пока проблем нет.

Все книги в библиотеке прочитаны, проанализированы и уложены в уме в идеальном порядке. Повторяющаяся и бесполезная информация отсеялась, противоречия устранились. По объему теоретических знаний он сейчас превосходил любого неофита. Возможно, даже некоторых арканистов высоких зенитов.

Но дальше начинались сложности. Настоящие знания — чары выше четвертого зенита, редкие техники, секреты мастеров — хранились не в библиотеках. Их передавали из рук в руки, от наставника к ученику, продавали за огромные деньги, или выменивали на равноценные тайны. Арканисты скупы на свои наработки, и это следовало уважать.

Данис знал, что в минарете Мудрости есть чары четвертого зенита. Но цены там кусались так, что у любого неофита перехватило бы дыхание. И контракты требовалось подписывать куда более жесткие, связывающие с городом-государством чуть ли не навечно.

«Ладно, это дела грядущих дней. Пора и на боковую. Второй день без сна – тяжелый удар для организма, что не есть хорошо».

Он закрыл глаза, чувствуя, как внутри тихо пульсирует аркана, и улыбнулся, заворачиваясь в мягкий плед.

Глава 9: Настоящая магия.

Миражная дымка, поднимающаяся с пустыни, окутывала белокаменные стены Шар-Сефида иллюзорным шлейфом. В комнате Даниса было тихо — только мерное дыхание спящего нарушало безмолвие, да где-то вдали перекликались ранние птицы.

Внезапно юноша распахнул глаза. Ему приснился странный сон, не женщины, не апокалипсис, не клоун, от которого не убежать, но геометрические узоры. Они в точности повторяли изученные за вчерашний день чары. Эти чары были окружены случайными словами и образами из прочитанных книг, переплетающихся в необъяснимые видения.

Более двух месяцев, проведенных в библиотеке, не прошли даром. Книги стали навязчивой идеей, граничащей с кошмаром. К счастью, и к сожалению, время задания подходило к концу. Он уже выучил все книги на первом и втором этажах, так что оставаться там смысла особо нет. Но на повестке дня снова вставал вопрос о средствах.

Знания — это фундамент, который еще нужно превратить в силу. А для этого требовалось алхимическое золото — много золота.

Данис уже давно присматривался к разным способам заработка. Самый прибыльный в Мистеариуме, безусловно, алхимия смерти – искусство трансформации неживой материи. Создание мистических конструктов, артефактов, накопителей арканы, все это – источник невообразимого богатства. Проблема в том, что неофиту алхимия смерти не по плечу. Дело не в знаниях, а в силе и ресурсах. Если проводить аналогию, то алхимия смерти – это тяжелая промышленность на Земле. Частник, каким бы рукастым ни был, надорвет пупок, и не только, если попытается влезть в эту сферу.

Существовал вариант попроще - алхимия жизни, работающая с живой природой. Конечно, выведение мистических существ и создание трансграничных видов, вроде гремлинов, стоит сразу же отмести. Но вот зельеварение – вполне себе. Хороший зельевар ценился на вес золота, его продукцию раскупали мгновенно, а заказы расписывались на годы вперед.

Есть и обратная сторона медали, вроде неофита, который пытался тайно продать ему слезы амелии. Неквалифицированные зельевары не то что не могли выйти в ноль, они всегда были в долгах, из-за чего толкали сомнительные микстуры из-под лавки.

Стать алхимиком непросто.

Во-первых, требовался талант. С этим у Даниса, благодаря феноменальной памяти и способности к анализу информации, проблем не предвиделось. Во-вторых, нужны рецепты — формулы зелий. Без них любой алхимик как лучник без стрел. Рецепты стоили огромных денег, и их тщательно оберегали. Порой даже больше, чем чары.

В школе Шар-Сефид существовали базовые курсы алхимии жизни, где обучали изготовлению простейших снадобий: лечебных зелий, слабых эликсиров для восстановления арканы, расслабляющих солей для ванн. Данис изучил все эти материалы по книгам из библиотеки. Но чтобы двигаться дальше, нужно либо платить за продвинутые курсы, либо сдавать экзамен и получать сертификат алхимика-зельевара.

Сертификация означала подписание контракта со школой. Шар-Сефид предоставлял материалы, реактивы, лабораторию — но взамен требовал отработать определенное количество лет, выполняя задания. А по окончании срока алхимик оставался с тем же набором базовых рецептов — продвинутые формулы нужно было выкупать отдельно, снова подписывая кабальные соглашения.

Данис не хотел попадать в такую зависимость. Он слишком хорошо знал, какова цена свободы.

Оставался другой путь — стать подмастерьем у кого-то из практикующих алхимиков в торговой зоне. Те постоянно нуждались в подсобниках для обработки сырья: очистки кореньев, перемалывания минералов, фильтрации настоев. Работа была грязной, низкооплачиваемой, но давала доступ к лабораториям и, что важнее, к рецептам. Данис мог наблюдать, запоминать, анализировать.

«Решено, — подумал он. — Иду в торговую зону, ищу место подмастерья. А пока — буду практиковать чары».

Данис вздохнул и закрыл глаза.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра за окном, да редкими криками декоративных попугаев, залетавших сюда с территории города-государства. Юноша сидел неподвижно, словно изваяние, сосредоточив все внимание на внутреннем пространстве сознания.

Перед мысленным взором разворачивалась сложнейшая геометрическая структура: Сотни энергетических линий, точек концентрации, траекторий фигур, узловых пересечений. Чары «Малого отрицания» напоминали чертеж неведомого механизма, ожившего прямо на плоском полотне. Данис начал осторожно, линия за линией, выстраивать конструкцию из чистой арканы, текущей сквозь все триединство.

Первый раз структура рухнула на середине. Острая боль пронзила голову, из носа потекла струйка крови. Данис открыл глаза, тяжело дыша, вытер холодный пот со лба. Передохнув, он начал снова.

Второй раз — крах на семидесяти процентах. Третий — на восьмидесяти. Каждая неудача отнимала силы: высасывала духовную энергию, истощала разум, вредила телу, но Данис упрямо продолжал. Он чувствовал, что прогресс есть, что с каждой попыткой он все лучше понимает структуру, все точнее движется по намеченному пути.

Четвертая попытка... восемьдесят пять процентов... девяносто... и вдруг резкая, нестерпимая боль — чары рухнули, не дойдя до завершения каких-то дюжины линий. Данис схватился за голову, чувствуя, как пульсирует каждая клетка мозга. Дрожащая аркана была на исходе. Еще одна попытка — и можно нанести себе серьезный урон, повредить ментальные и мозговые структуры, что лечатся годами, а то и вовсе невосстановимы.

Он откинулся на подушку, расслабляя мышцы, и начал пропускать сквозь триединство аркану в особом ритме. Следуя технике, описанной в книгах по внутренней алхимии. Постепенно он восстанавливался. Хотя полноценный отдых и сон действовали куда эффективнее, ждать до утра Данис не хотел.

Час пролетел незаметно. Когда он снова открыл глаза, аркана восстановилась примерно на шестьдесят процентов — достаточно для новой попытки.

«Погнали».

Юноша сосредоточился. В этот раз все шло иначе. После внутренней алхимии, с успокоившимся разумом, Данис двигался быстро и уверенно. Там, где раньше он колебался или ошибался, теперь линия ложилась ровно, узел завязывался прочно.

Восемьдесят процентов... девяносто... девяносто пять... Вот последний узел. Данис, затаив дыхание, провел тончайшую нить арканы, замыкая структуру.

Легкая вибрация прошла по всему естеству. Чары ожили, засветились ровным лазурным светом в сознании.

Данис открыл глаза лишь ради того, чтобы засвидетельствовать полуметровую энергетическую мембрану, гудящую над ладонями словно двумерный трансформатор. В центре сложной структуры, отдаленно напоминающей мандалу с движущимися элементами, вращался квадрат.

Немедля ни секунды, он направил чары на стул. Мембрана переместилась под деревянные ножки, превратившись в своеобразную энергетическую платформу. В ту же секунду стул оторвался от пола. Он плавно взлетел, словно пребывал в невесомости.

Данис едва не рассмеялся, увидев чудесный эффект. Но, заметив, как вздрогнула структура чар, с трудом сохранил концентрацию. Он осторожно поднял энергетическую мембрану, вместе с ней взлетел и стул.

Перемещение вправо-влево, вверх-вниз, мебель, захваченная чарами, легко поддавалась контролю. Гибкость была впечатляющей. Чары «Малого отрицания» двигалась плавно, точно, словно являлись частью его собственного тела… В действительности, так и было, ведь сформированы они триединством духа, разума, и тела.

Он еще десять минут играл с чарами, отрицая вес предметов, отрицая свет в бойницах, отрицая поток ветра. Контроль требовал практики, а формирование абсид с нуля истощало, но поддерживать существование активных чар оказалось не слишком затратно — аркана утекала медленно. Правда, являясь чарами лишь второго зенита, они ограничены в воздействии. Предметы тяжелее десяти килограммов невозможно полностью сделать невесомыми и поднять в воздух. Так что о полете пока придется забыть.

Наконец, утомившись, он развеял чары. Энергетическая мембрана дрогнула и растаяла в воздухе, словно ее и не было.

Данис откинулся на подушку и долго смотрел в потолок, по которому плясали отбпесокки закатного Нура. Он сделал это. Стал настоящим арканистом, способным творить чары.

— Это только начало, — прошептал он в наступающих сумерках. — Только начало.

За окном, над куполами Шар-Сефида, зажигались первые искусственные звезды, и ветер пустыни нес с собой запах песка и свободы.

Глава 10: Испытания.

Следующий день был посвящен освоению оставшихся чар.

«Малое замешательство» оказалось самым простым. Несмотря на то, что в нем на три абсиды больше, чем в «Малом заряде арканы». Всего две попытки — и абсиды сложилась в идеальную структуру.

По сути данные чары являлись примитивным аналогом земного проектора. Они фокусировали свет от геометрической мембраны, в центре которой находилась невозможная фигура, через энергетическую собирающую линзу. Сложность в том, чтобы, правильно настроить линзу для нужного расстояния, учесть, что проецируемое изображение получится перевернутым, а главное, попасть в сетчатку глаза противника.

Беря во внимание количество сложностей на пути к успешному применению чар, Данис задавался вопросом, к чему вообще так заморачиваться? Разве не проще разработать аналог свето-шумовой гранаты? Она совсем не требовательна к обращению, и наверняка поразит противника, вызвав гарантированный эффект слепоты.

В сомнениях он сходил в харчевню, пообщаться с Ардаширом, который с восторгом рассказывал о своих успехах в общении с животными. Когда вопрос был вынесен на обсуждение, куда менее подкованный и образованный соученик выдал следующее:

«Ты хочешь поразить глаза арканиста ярким светом?.. Зачем? Наша сила в духе и в разуме, тело – просто высвобождает их. Слепой арканист, глухой арканист, он все равно будет воспринимать мир через аркану. А у высоких зенитов есть и другие методы. Ты просто потратишь впустую чары».

На юношу словно вылили ушах холодной воды. Действительно, местные маги разрабатывали методы борьбы друг с другом тысячелетиями. Нет ни малейшего шанса, что они прошли путь от сложного к простому, а не наоборот. Идеи, вроде ослепления наверняка рассматривались, но не прижились в виду малой эффективности.

«Какой позор… Я в Мистеариуме уже четырнадцать с половиной лет, и до сих пор не могу нагнуть местную систему с высоты Земных знаний».

Вернувшись в общежитие, Данис продолжил практиковать «Малое замешательство», проецируя на каменную стену различные невозможные фигуры. Ограниченные изолирующими кругами, они, даже будучи сконструированными из арканы, не могли активироваться, и вызвать непредсказуемый эффект. Являясь лишь изобразительными узорами, а не полноценными абсидами. В противном случае юноша ни за что бы не рискнул играть со столь опасными формами.

В мире, где неправильно рассчитанный эллипс может буквально подорвать тебя, лучше не баловаться с этим.

«Малый заряд арканы» дался труднее. Что неудивительно, ведь в основе лежали три остроугольных треугольника, с вершинами, направленными в центр мембраны. Даже один такой являлся чрезвычайно нестабильной абсидой, а три сразу… настоящий геморрой.

Семь попыток, каждая — на грани истощения, и лишь на восьмой раз абсиды замкнулись с гулкой вибрацией, принимая завершенную форму. Как только конструкция замкнулась, аркана стремительно утекала, сжимаясь в точке концентрации с нарастающей тенденцией.

Данис не знал, какую силу способны высвободить чары «Малого заряда арканы», но чувствовал, что они станут основным оружием на ближайшее время.

Теперь нужно опробовать их в деле. Но не в комнате, ему здесь еще жить…

Полигон располагался на юго-востоке территории Шар-Сефида, за рядами кипарисов и журчащих фонтанов. Это было массивное сооружение из черного песчаника — камня, что добывали в глубинах пустыни. Славившегося своей прочностью, и устойчивостью к аркане. Стены полигона были испещрены сложнейшими абсидами, назначение которых Данис распознал далеко не все. Твердость, защита от чар, очищение от загрязнений арканы, ускоренное восстановление — эти он опознал сразу. Но были и другие, более тонкие и сложные, говорившие о глубоких познаниях древних строителей.

В небольшом домике у входа за стойкой сидел ученик в пурпурной мантии — судя по цвету одежды, третьего зенита. При виде Даниса он расплылся в дежурной улыбке:

— Испытывать чары?

— Да. Как у вас здесь с оплатой?

— Две зоны: учебная и боевая. Тебе, как неофиту, лучше подойдет учебная. Комнаты делятся по размеру, — ученик деловито развернул перед Данисом пергамент с ценами. — Малая — пятьдесят квадратов, средняя — семьдесят, большая — сто. Цена, соответственно, тоже разная.

— Сколько за большую?

Глаза ученика загорелись — видимо, большие комнаты брали нечасто.

— Одна алхимическая монета за два часа. В каждой комнате есть тестовые големы, они покажут силу твоих чар.

Данис молча достал монету и положил на стойку. Привратник тут же сделал запись в толстой книге, после чего протянул глиняную табличку с номером.

— Держи. Идем за мной.

Они прошли через арку из движущихся потоков черного песка, миновали несколько ответвлений и остановились перед массивной дверью, покрытой все теми же защитными абсидами. Привратник поднес жетон к двери, та беззвучно осыпалась, открывая проход.

— Вот, — он указал внутрь. — Големы у дальней стены. Табличка управляет защитой и дверью. Наслаждайся парень.

Данис вошел внутрь. Песок за ним бесшумно поднялся, вновь приняв форму монолитной двери.

Помещение оказалось пустым и просторным — метров сто, не меньше. Шершавые черные стены, ровный каменный пол, и на дальней стороне — несколько гуманоидных фигур.

Он подошел поближе, разглядывая големов. Те сделаны из того же черного песчаника, что и стены, но покрыты каким-то глянцевым составом, наверняка усиливающим защиту. Данис вытащил кинжал, что носил с собой для самообороны, взялся обратным хватом, и со всей силы рубанул по ближайшей мишени.

Лезвие скользнуло по шее, оставив едва заметную царапину глубиной в палец. В тот же миг в комнате раздался механический, лишенный эмоций голос:

— Физическое повреждение. Мощность — вершина второго зенита. Степень повреждения: крайне низкая.

Данис скривился. Он вложил в удар всю свою сверхчеловеческую силу, а результат — жалкая царапина. Настоящий ассасин, владеющие боевыми техниками, мог бы выжать больше, но вряд ли разница исчислялась бы кратно.

Он убрал кинжал и сосредоточился.

Первыми в бой пошли чары «Малого отрицания» с ромбом по середине, символизирующим структурность материи, почти как квадрат, но в более активном и нестабильном состоянии. Абсиды в сознании сложились мгновенно, аркана хлынула в сложную геометрию, и перед Данисом появилась полуметровая энергетическая мембрана.

Воздух дрогнул. Чары с силой ударили по цели, несся собой глубинное отрицание структуры самой материи.

На гладкой коже голема осталась вмятина, куда более глубокая, чем след от сабляа.

— Арканическое повреждение. Мощность — вершина второго зенита. Степень повреждения: крайне низкая.

Данис неловко почесал в затылке. Для вспомогательных чар второго зенита — очень даже неплохо.

Он тут же приготовился ко второму испытанию.

«Малый заряд арканы».

Воздух перед ним заколебался, и из пустоты материализовалась лазурная шестиконечная звезда, с вписанным кругом, и тремя остроугольными треугольниками, вершины которых направлены к центру.

Колючая структура завибрировала. Аркана внутри сжималась, гудела, раскалялась. Во все стороны тянуло жаром, от которого воздух пошел рябью. Данис махнул рукой, и весь шестиугольник, сжавшись в крошечную точку, сорвался с места, ударив прямо в грудь голема.

Взрыв! Сжатая до предела аркана высвободилась, на миг ослепив. Когда лазурные искры опались, манекен лежал на полу, разрезанный пополам в области груди. На краях раны виднелись следы плавления и остекленения.

— Арканическое повреждение. Мощность — Низ третьего зенита. Степень повреждения: полное уничтожение.

Данис, наконец, счастливо улыбнулся. Вот она - настоящая сила.

Он подошел ко второму голему и применил «Малое замешательство». Как творение арканистов с собственными вычислительными мощностями и механической логикой, гелем тоже подвергался воздействию невозможных фигур.

Проекция, скользнув по лицу, наконец, попала в правый сапфировый глаз. Поначалу ничего не происходило, но затем над головой творения алхимии смерти начал подниматься дымок. Голем начал раскачиваться взад-вперед, болтая руками, и переставляя ногами, словно пытаясь сохранить равновесие. В конце концов из драгоценного глаза вырвалась голубая искра арканы, после чего бедолага упал на каменный пол, и больше не подавал признаков «жизни».

— Информационное повреждение. Мощность — второй зенит. Степень повреждения: серьезное.

«Срань господня… работает».

Первоначально скептически настроенный юноша возликовал. Голем, конечно, не арканист. Но раз уж «Малое замешательство» способно уничтожить мозги конструкта, сбить с толку арканиста – не проблема, не так ли? А в бою, ступор, пусть даже длящийся мгновение, может стоить жизни.

«Так, оставить ликование. Если я могу использовать «Малое замешательство» на противниках, то и они могут поступить аналогично. Если вступлю в бой с арканистом, нельзя забывать о защите. «Малого отрицания» света, или арканы, в качестве барьера должно хватить».

Оставшееся время он посвятил тренировкам. Снова и снова создавал чары, заставляя их совершать все более сложные действия: для отрицания поднимать отдельные пылинки с пола, глушить свет в зоне видимости големов, блокировать циркуляцию арканы в защитных абсидах стен. Заряды метал в разные точки, с разных дистанций, привыкая к скорости и траектории. Замешательство использовал для проецирования самых причудливых комбинаций узоров, пытаясь отыскать наиболее опасные для вычислительных способностей механизмов.

К концу второго часа он чувствовал себя выжатым, как половая тряпка после генеральной уборки, но в то же время парадоксально уверенным и спокойным. Чары слушались, откликались на малейшее желание, становились почти продолжением тела. Да, у них есть недостатки — «Отрицание» слишком слабо для прямого боя, «Замешательство» требует подготовки, «Заряд» не такой быстрый, как хотелось бы. Но это все решалось практикой.

Данис покинул полигон, вернул жетон довольному ученику — тот, кажется, радовался любому посетителю — и, выйдя под палящие лучи Нура, остановился на мгновение, прикрыв глаза.

С почти полным исчерпанием арканы пришло чувство легкого истощения. Талант к чарам, обусловленный ненормальной памятью и высокими вычислительными способностями, не мог компенсировать фундаментальный пробел в малом количестве энергии.

Внутренняя алхимия хороша. Это – всесторонняя методика развития духа, разума, и тела, ее единственная проблема – медлительность. Арканисты тратят годы, чтобы достичь третьего зенита, десятилетняя на четвертый, столетия на пятый. Каждый новый зенит увеличивает продолжительность жизни, но каждый последующий этап требует большего количества усилий, времени, и ресурсов.

Даниса, в сравнении с прочими арканистами, можно назвать маленьким гением. Он уже на пороге третьего зенита во всех трех естествах. Но даже если речь идет о годах для четвертого зенита, и о десятилетиях для пятого, он не готов ждать столько времени.

Впервые юноша задумался об ускорении собственной практики. Существовало множество методов, от особых техник, вплетенных во внутреннюю алхимию, что выведены арканистами высоких зенитов, до поглощения крови джинов. Но самый достижимый для нищего неофита без связей и родословной - зелья.

Зелья духа, разума, и тела, способны питать соответствующие естества. Если верить Ардаширу, малое зелье духа стоило три алхимических монеты, разума – два, а тела – всего одну. Одной бутылки хватало на один сеанс внутренней алхимии. Чтобы пробить потолок зенита, нужны десятки, а то и сотни таких сеансов. Значит — нужны деньги.

«Капитализм достал меня и в магическом мире…».

Данис покачал головой, и решительно направился в торговую зону. Где-то там, в лавках алхимиков, среди запахов пряностей, сушеных трав и кислот, он непременно найдет себе место.

Глава 11: Алхимия жизни.

Торговая зона Шар-Сефида жила особой жизнью. Данис бывал здесь нечасто, предпочитая тишину библиотеки, но его приятель Ардашир пропадал тут чуть ли не ежедневно. Ему нужно было закупать корма для мистических зверей, за которыми он ухаживал, и продавать продукты их жизнедеятельности — ценное сырье для алхимиков жизни.

Особенным спросом пользовались пустынные павлины, чье мясо, приготовленное умелыми поварами, улучшало физический тонус, и благотворно влияло на работу мозга. В харчевне «Лунный Серп» за блюда из такого мяса выкладывали приличные суммы.

Были у друга и маунты — их можно арендовать или купить, чтобы путешествовать по пустыне быстрее ветра. А некоторые звери вообще жили только ради того, чтобы у них регулярно брали кровь, или иные субстанции для алхимических экспериментов.

Ардашир постоянно терся в лавке под названием «Аромат звезд» — небольшом магазине, торгующем зельями и сырьем. Хозяин - лысоватый мужчина лет тридцати с цепкими глазами и вечно деловой улыбкой, платил приятелю Даниса вполне сносно. И именно к нему Данис решил наведаться.

Торговая зона делилась на две части. С одной стороны — магазины, принадлежащие школе или семьям арканистов. С другой — частные лавки и просто лотки, где ученики вроде Ардашира могли продавать свой товар. Тысячи неофитов, десятки тысяч жителей из города-государства — торговля здесь кипела круглые сутки. Порядок поддерживала стража ассасинов. Обманешь кого — научат правильно жить, доходчиво и с применением силы.

Данис неторопливо прошелся по рядам частников, прислушиваясь, присматриваясь, запоминая цены.

Прежде чем устраиваться подмастерьем, необходимо приобрести собственное сырье для снадобий. На личные нужды и эксперименты никто бесплатно его не предоставит.

Когда общая картина сложилась, он направился к нужным магазинам.

Их было шесть. Везде спрашивал одно и то же: по чем сборные порции ингредиентов, необходимые для варки малых зелий. И принимают ли здесь подмастерий. Цены гуляли — от двенадцати до шестнадцати порций за алхимическую монету. Подмастерий принимали везде, с условием работы на магазин в течение года. Видимо, спрос настолько велик, и зельевары настолько в дефиците, что плодить будущих конкурентов выгоднее, чем сохранять монополию. Хотя о какой монополии может идти речь, если формулы зелий свободно продавались в башне мудрости.

«Аромат звезд», как и говорил Ардашир, предлагал четырнадцать порций за монету. А для новых покупателей — так вообще щедрое предложение: сорок порций сырья за две монеты. Но то – единоразовая акция, и только в одни руки. Не воспользоваться скидкой юноша не мог, поэтому сходу собирался выложить нужную сумму. Но аппетит, как говорится, приходит во время еды.

«Что если не тратить время на работу подмастерьем, и попытаться самому сварить зелье?..».

Азартная натура, в прошлой жизни толкнувшая на путь расхитителя гробниц, вновь взыграла в душе.

Искушение не малое. Не говоря уже об экономии целого года, в случае успеха можно получать полную прибыль от продажи зелий, не делясь с магазином, с которым заключен контракт. А это приличные деньги.

Доходность зельевара в среднем считалась по проценту успешного изготовления снадобий: если выходило больше тридцати процентов — ты в плюсе, меньше — доплачивай сам.

Для того чтобы стать успешным зельеваром мало знать формулы, нужно уметь обращаться с ингредиентами, работать с температурой пламени, улавливать тонкие изменения варева, и определять по запаху его состояние. Именно поэтому никто не покупает формулы напрямую через башню мудрости и не пытается ворваться на рынок алхимии жизни. Это смертный приговор для кошелька. Необходим учитель, который направит, предостережет, покажет на практике.

Но у Даниса было кое-что, чего нет у других – знания. Знания настолько обширные, что позавидуют даже арканисты высоких зенитов.

Немного поколебавшись, он отправился в минарет Мудрости, и уложившись в двадцать восемь алхимических монет приобрел две формулы зелий: малое исцеление, и восстановление арканы. Самые ходовые из малых снадобий. После чего вернулся на рынок, и взял по пятьдесят порций ингредиентов для каждого. А также арендовал инструменты: котел, ступку, фильтры, перегонный аппарат, пробирки, и печь арканы. В общем было потрачено сорок алхимических монет.

«Ну все, я снова нищий… Если не выгорит, возьмусь за боевое задание. В крайнем случае, займу немного у Ардашира, и вернусь в библиотеку. Платят там прилично, да и хранитель перед уходом сказал, что могу устроиться обратно в любое время, если передумаю…».

Потрогав болезненно пустой махровый кошелек, Данис в унынии вернулся в общежитие. За ним, на чарах отрицания, летели арендованные инструменты.

В комнате он разложил оборудование на полу, так как на стол все попросту не поместилось бы, и глубоко вздохнул, окунаясь в дворец разума.

Пространство сознания, хранящее тысячи страниц прочитанных книг, откликнулось почти мгновенно. Перед мысленным взором развернулась схемы обработки кровавого крыжовника, сушеного дождевого слизня, и коры северной пальмы, что являлись главными ингредиентами лечебного снадобья. Всплыли ключевые моменты, возможные ошибки, описанные в трактатах алхимии жизни. Главная проблема книг арканистов – отсутствие наглядных картинок. А ориентируясь лишь на текст, трудно не совершать ошибок.

«Ладно, попробуем».

Данис открыл глаза, влил аркану в печь, и та вспыхнула голубым пламенем. Затем он набрал воду в перегонный аппарат, оставив около четверти свободного пространства, и начал дистиллировать воду.

«Пока вроде, ничего не взорвалось».

Понаблюдав немного за самыми дорогими арендованными инструментами, юноша приступил к обработке материалов. Он взял трех сушеных дождевых слизней, напоминавших белесый изюм, положил в ступку, и растер в однородную мелкую пыль. То же самое сделал с корой северной пальмы. А вот с кровавым крыжовником пришлось повозиться, выжимая сок из веточек при помощи вакуумной пробирки. Этим же соком он пропитал измельченную сухую массу.

Потом смешивание с дистиллированной водой в пропорции двадцать к одному, кипячение и выпаривание половины жидкости на алхимической печи, с поддержанием слабого огня, помешиванием, и постоянным вливанием арканы. Наконец, фильтрация, с последующим разливом по бутылочкам.

«Да чтоб тебя».

Юноша мрачно уставился на бурую жижу, которая должна быть ярко-красной. Данис поднял флакон к свету, разглядывая хлопья осадка, плавающие внутри. Он взял стеклянную палочку, окунул в снадобье, и вытащил. Жидкость, с консистенцией соплей, начала медленно стекать обратно в горлышко.

«Осадок мелкий, рассыпчатый. При остывании жидкость сильно загустела… Если верить трактату «Стеклянного сердца» Негаль Харута, ошибка должна заключаться либо в чрезмерной интенсивности вливания арканы, либо в слишком горячем пламени, либо в излишнем выпаривании воды, либо сразу несколько факторов сошлись».

Данис вылил содержимое в огромный графин для алхимических отходов за пределами общежития, вернулся, вымыл склянки, и взял новую порцию.

Снова печь, снова ступка, снова фильтр, снова перегонный аппарат.

Провал. За ним очередной. Другие ошибки — то нагрев неравномерный, то помешивание слишком резкое.

Четвертая попытка. Пятая. Шестая.

С каждым разом Данис чувствовал, как рука наливается уверенностью, как аркана слушается лучше, как глаз начинает замечать мельчайшие нюансы — дрожание жидкости, изменение цвета раствора, пузырьки нужного размера.

На семнадцатой попытке пробирка дала идеальный ярко-красный цвет. Первый успех.

Данис перевел дух, отставил пробирку и посмотрел на свои руки. Они слегка дрожали от напряжения. Но внутри росло ликование: получилось! Теперь, когда первая высота взята, дело пойдет быстрее.

Так и вышло. Процент успеха пополз вверх. Из оставшихся порций он испортил всего четыре. Тридцать пробирок с идеальным снадобьем малого исцеления стояли на столе, отливая сапфировым блеском.

Потом взялся за снадобье малого восстановления арканы. Тут нужны листья белого древа, и звездная роса, собираемая с одноименной травы только в безлунную ночь. Технология отличалась, дистиллированная вода не требовалась, лишь роса, рубленные на миллиметровые кубики листья, и тончайший контроль арканы, перемешивающий травяной настой до полного растворения кусочков листьев. Рецепт казался проще, чем у снадобья малого исцеления, однако существует загвоздка. Процесс предъявлял чрезвычайно высокие требования к контролю арканы. Перенасытил – хрупкие кусочки листьев обугливаются прямо в росе, недодал – энергия звезд из росы быстро улетучивается, и раствор теряет силу. Окошко правильной концентрации энергии чрезвычайно узкое.

Но несмотря все трудности, через несколько часов все было кончено. Тридцать восемь идеальных снадобий малого восстановления арканы покоились на столе, тридцать — в бутылку на продажу, остальные — себе.

Данис распрямил затекшую спину, потянулся так, что хрустнули суставы.

— Неплохо, — прошептал он, глядя на результат. — Почти восемьдесят процентов успеха для восстановления арканы, и шестьдесят для исцеления. На настоящих зельях, без приставки «малое» будет меньше, но все равно... выше, чем у любого неофита. Если только речь не о каких-то абсурдных гениях, вроде Джали.

В окно уже лились оранжевые лучи заката. Данис быстро привел себя в порядок, собрал инструменты, выбросил отходы, накинул синюю мантию, и вышел.

В коридорах общежития было тихо — все или на ужине, или в библиотеке. Он быстро миновал лестницу, вышел во двор и зашагал к торговой зоне.

«Аромат звезд» встретил запахом сушеных трав и слабым мерцанием защитных абсид на витринах. За прилавком стоял сам хозяин — лысеющий крепыш с хитроватым прищуром.

— Господин Драхим, — Данис выложил на стойку две хрустальные бутылки. — Принимайте работу.

Драхим поднял брови — видимо, не ожидал, что неофит так быстро управится. Он взял бутылку со снадобьем малого исцеления, откупорил, понюхал, капнул немного на палец и отправил в рот. В ту же секунду на коже вспыхнул слабый свет — какая-то диагностическая техника. Через мгновение свет погас, и Драхим расплылся в довольной улыбке.

— Превосходно, молодой человек. Чистейшее зелье. — Он проверил вторую бутылку, и улыбка стала еще шире. — И здесь тоже. По две алхимические монеты за флакон. Устраивает?

— Вполне, господин Драхим. — Данис кивнул, снимая с плеча тяжелую сумку, и изымая оттуда флакон за флаконом. Когда шестьдесят штук, половина красных, половина синих, упокоились на прилавке, глаза мужичка поползли на лоб. — Тогда еще по триста порций наборов на зелья малого восстановления арканы и исцеления.

Драхим, прокашлявшись сквозь сдавленное горло, отсчитал восемьдесят светящихся золотых монет, завернул новое сырье в холщовый мешок, и протянул Данису.

— Работай, парень. С таким качеством далеко пойдешь.

Данис спрятал монеты в кошель, и вышел из лавки. Он держался спокойно, но внутри не мог совладать с ликованием. За первый сеанс зельеварения удалось не просто компенсировать все затраты, но и выйти в плюс. Сорок монет были потрачены на формулы зелий, аренду оборудования, и ингредиенты. Зелья он продал на сто двадцать монет, минус сорок за новую партию ингредиентов, и того сорок монет чистой прибыли. За день юноша заработал больше, чем за месяц в библиотеке!

Фармацевтика и правда оказалась делом прибыльным.

Он шел по вечерней торговой зоне, свет искусственных звезд лазурью лился на переполненные улочки. Пахло пряностями и жареным мясом. Повсюду сновали ученики и торговцы. Юноша думал о том, что теперь у него появился стабильный заработок. Можно будет купить продвинутые зелья для внутренней алхимии, новые чары, или, если совсем уж мечтать, артефакты.

«Жизнь постепенно налаживается…».

Глава 12: Боевая подготовка.

Нащупав выгоду с рынка зельеварения, Данис не стал вести разгульный образ жизни, как будто схватил птицу удачи за хвост. Напротив, график стал намного плотнее. Выкупив оборудование, необходимое для варки, он большую часть свободного времени посвящал приготовлению снадобий малого исцеления, и малого восстановления арканы. Помимо всего прочего, он приобрел формулы трех экстрактов, питающих тело, дух, и разум. Которые тоже довольно быстро освоил.

Траты на ингредиенты, опыты, и оборудование могли разорить любого неофита. Даже выходцы из семей арканистов не отнеслись бы к подобным утечкам спустя рукава. Однако отдача, которую приносили зелья, превосходила любые ожидания.

Стоило Данису выставить на продажу партию зелий в торговой зоне, как их расхватывали в считанные часы. Тысячи учеников Шар-Сефида, многие из которых постоянно охотились на мистических тварей, или выполняли опасные задания, нуждались в расходниках постоянно. О питательных экстрактах, ускоряющих практику внутренней алхимии, и говорить нечего. Ведь это – краеугольный камень самой системы продвижения арканистов.

Спрос намного превышал предложение. Алхимическое золото потекло рекой. Данис теперь мог позволить себе то, о чем раньше только мечтал.

Первым делом он записался на курс боевого применения чар. Самый дорогой из всех, что предлагала школа, — и самый важный. Ведь каким бы богатым ни был человек, без соответствующей силы, тем более в экстраординарном мире он – просто добыча.

Непосвященному могло показаться, что Мистеариум – мирное местечко. Ведь управлялся он не жадными политиканами, а мудрецами, зачастую ведущими отшельнический образ жизни. Однако разница между этим миром и Землей лишь в том, что здесь сосед пойдет на тебя войной не с именем бога на устах, не с претензией на историческую территорию, а, чтобы разграбить твою библиотеку. Ну и захапать материальные ресурсы, куда ж без этого. Пред пламенем алчности все миры равны.

Местом занятий оказался уже знакомый полигон из черного песчаника. Войдя внутрь, Данис увидел группу неофитов, столпившихся у дальней стены, и рядом с ними — фигуру, от которой по спине пробежал холодок.

Наставник, а кто это еще мог бы быть, походил скорее на ожившую статую демона-воина, чем на арканиста. Лысая голова бликовала под синевой алхимических ламп, могучие мышцы бугрились под кожей, покрытой замысловатыми татуировками. Каждая линия светилась слабым голубым светом — абсиды, врезанные в плоть, усиливающие тело, разум, и дух. Ручищи толщиной с бедро Даниса сжимали затупленный сабля, хотя в данном конкретном случае скорее железнодорожную рельсу.

— Это Зехир - боевой арканист четвертого зенита, — шепнул кто-то из неофитов рядом. — Говорят, он возглавляет отряд тайной стражи ассасинов. Лучший в скрытных убийствах — ни одна жертва не видела его лица перед смертью.

Зехир обвел группу тяжелым взглядом и оскалился в усмешке:

— Сегодня у вас первое занятия, и начнем мы… со спаррингов. Посмотрим, чего вы стоите.

Он махнул рукой, и из бокового прохода вышли десятка два ассасинов в легких доспехах, вооруженных саблями из каменного дерева, с твердостью и прочностью, почти не уступающей стали. Для школы Шар-Сефид вырастить ассасина было плевым делом: десятки методик развития тела через внутреннюю алхимию, рецептов питательных ванн с травяными настоями, особых алхимических снадобий, ускоряющие развитие мышц, укрепляющих кости, ускоряющих нервную реакцию. При должном облучении обычный человек становился ассасином второго зенита за пару лет, что в разы быстрее, чем выращивание арканистов. Здесь они были расходным материалом: охранниками, стражами, лазутчиками, а также тренировочными манекенами для будущих арканистов.

— Задача, — пророкотал Зехир, — наложить чары под давлением ближнего боя. Уклоняйтесь, блокируйте, но главное — творите. Кто не сможет — получит в подарок изысканную роспись боевых отметин.

Он усмехнулся собственной шутке, ассасины тоже оскалились. А вот ученики слегка побледнели.

Началось избиение.

Данис, как и остальные неофиты, оказался в весьма затруднительном положении. Еще бы, у противника-то оружие, пусть деревянное. К счастью он сам обладал телесной конституцией на пике второго зенита, не уступающей ассасинам, а также неплохими навыками ближнего боя из прошлой жизни. Битва между ним и спарринг-партнером разразилась нешуточная. Обычный человек со стороны едва ли смог бы разглядеть расплывчатые силуэты, а оглушительные звуки столкновения плоти разносились по всей тренировочной площадке.

Пару раз юноша встретил противника лоукиками, сбивая ритм атак. Оформил проход в ноги, закрепив успех ударом головы в переносицу, с последовавшим превращением ее в кровавое месиво. Подловил на сайдстепе, зарядив плотный боковой в челюсть, однако ассасин, казалось, ожидал удара, и крутнувшись по инерции, зарядил пяткой ему прямо в затылок. Исполнив что-то близкое к компассо из бразильской капоэйры.

Способность дать бой заряженному убийце, который не чувствовал боли, в глазах наставника Зехира была ничем. Ведь задача, которую он поставил – сотворить чары. Да и будь это реальный бой, Даниса бы давно изрезали на кебаб.

Юноша пытался, честно. Анализировал движения противника, просчитывал траекторию, разрывал дистанцию. Но когда дело доходило до построения чар, попросту не успевал. Сбивался из-за нападений, и, потеряв темп, получал удар за ударом. К концу первого часа он чувствовал себя выжатым лимоном, а синяки покрывали все тело.

С прочими неофитами, неспособными оказать столь отчаянного сопротивления, ассасины не церемонились. Деревянные сабли оставляли синяки и ссадины, сбивали с ног, заставляли вскрикивать от боли. Нужно было уклоняться, ставить блоки, и одновременно с этим строить в сознании сложнейшие абсиды чар. Мозг учеников разрывался между физической координацией и ментальной концентрацией.

К концу дня, ошеломив противника обратным локтем, зашедшим аккурат в лобную кость, Данис все же сумел выпустить «Малое отрицание света» в глаза отступающему ассасину. Полностью ослепив его.

— Неплохо, — раздалось над ухом. Зехир стоял рядом и смотрел на него с легким интересом. Еще бы, неофит, способный сражаться с ассасином практически на равных в ближнем бою, да еще и первый сумел успешно сконструировать чары. — Для первого раза. В следующий раз сделаешь это быстрее.

Данис, упершись обеими руками в колени и тяжело дыша, лишь кивнул.

Непрерывный часовой бой с получением люлей, даже для сверхчеловеческого тела второго зенита – перебор. Что уж говорить о прочих неофитах, валявшихся повсюду в скрюченных позах и с высунутыми языками, как побитые псы. Редкие девушки, записавшиеся на курс, не стали исключением. Изрядно пострадав от бесчувственных биологических роботов, выведенных в стенах школы для служения и выполнения приказов арканистов.

С трудом вернувшись в общежитие, Данис первым делом принял горячую ванну. Вода смыла пот и грязь, расслабила избитые мышцы. Он сидел в деревянной кадушке, закрыв глаза, и анализировал прошедший спарринг. Находясь за пределами боя, в спокойной обстановке, он видел множество возможностей, и собственных ошибок. Теперь следовало их проанализировать, принять во внимание, и постараться исправиться. Не только ради высшей цели – учения, и обретения силы. Получать по роже тоже не хотелось…

После долгого купания, юноша вытерся, накинул мантию, и отправился в харчевню. Синее одеяние со слабыми абсидами, вплетенными в ткань, выглядело неказисто, но практично: останавливало удар кинжала, поддерживало прохладу под палящим Нуром, и самоочищалось. Для ленивых — самое то.

По дороге он размышлял о странностях местного образования. В Шар-Сефиде царила полная свобода: хочешь — ходи на занятия, хочешь — нет. Никто не заставлял, не контролировал. Но если не сможешь обеспечивать себя, жить в стенах школы станет невыносимо. Мысль о том, что все это – большой финансовый скам, заседала в подкорке все крепче…

«Даже если так, мне какое дело? Главное - получить знания, и набраться сил. А пока – еда…».

В харчевне «Лунный Серп» пахло так, что слюнки вытекали наружу. Поварами здесь работали гремлины — маленький подлый народец, выведенный алхимиками жизни. Несмотря на свою не самую приятную наружность, и еще более неприятную начинку, гремлины обладали поистине широким спектром талантов: пытливый ум, потрясающий слух, обоняние, зрение в спектрах, о которых люди могут судить только благодаря специальным инструментам. А еще высокая предрасположенность ко всяким механизмам, и конструктам, что делает из них идеальных помощников для алхимиков смерти. Правда в свободном состоянии гремлины использовали свои таланты не чтобы создавать, и чинить, а, чтобы портить и вредить. Так что за ними нужен глаз да глаз. В кулинарном искусстве маленькие злыдни тоже преуспели. Из самых обычных продуктов они умудрялись творить шедевры на уровне мишленовских звезд.

Данис не мог отказать себе в удовольствии наслаждаться блюдами гремлинов. Он заказал баранину с рисом и пряностями, медовую лепешку и чашу мятного шербета. Еда и правда оказалась восхитительной — лучше, чем в большинстве ресторанов прошлой жизни.

— Слышал, ты на боевой курс записался? — к столику подсел завсегдатай Ардашир, жуя какую-то булочку с карамелизоваными желтыми ягодками.

— Как быстро слухи расходятся… И часа не прошло с первого занятия. — Данис отправил в рот кусок мяса, чтобы с трудом прожевать его из-за ноющей челюсти и разбитых губ. — Но да, записался. Чувствую себя выстиранным, и высушенным. Не хочешь сходить за компанию?

Ардашир стремительно замотал головой, и что-то пробубнил сквозь набитый рот. Собравшись, он прожевал кусок сладкой булочки, и смог ответить внятно:

— Я бы пошел, да с моими зверушками некогда, — вздохнул приятель, не слишком-то искренне. — Ты главное крепись. Говорят, Зехир — то еще животное, но, если выдержишь — приобщит к настоящему боевому мастерству. О его подвигах народ легенды слагает… Говорят, четверть талантливых неофитов из школ стихийных арканистов он со своими ассасинами выкосил. Жуткий кардамон.

Данис кивнул, слегка удивленный личностью наставника. Он и сам понимал, что без усердия и терпения преуспеть в настолько прикладной дисциплине, как боевые чары – невозможно.

Поговорив с товарищем о платных курсах, об интересных чарах, изобретенных недавно в других городах-государствах, ну и конечно, о ладных ученицах, Данис вернулся в общежитие в бодром расположении духа. Испытаний, что приготовил ему Мистеариум, юноша не опасался, но ожидал с нетерпением.

Глава 13: Ндрахит.

Следующие три недели Данис посвятил практике: Зельеварение, занятия по боевым чарам, скоростное начертание абсид, тонкий контроль арканы.

Особое внимание он уделил питающим триединство снадобьям. Раньше юноша изготавливал их на продажу, но пить не решался. Так как зелья, если они не идеальны, и не сварены мастерами, имеют одну неприятную особенность. Они накапливают в организме вредные токсины. Единоразовое применение не несет никаких угроз, но, если использовать постоянно, а внутренняя алхимия как раз требует режимности питания снадобьями, речь может идти даже об угрозе жизни.

Благо существовали специальные зелья детоксикации на этот случай, но стоили они по десять алхимических монет за флакон. Пришлось раскошелиться на пять таких, чтобы полностью закрыть токсичность курса снадобий.

За три недели приема малых снадобий питания духа, тела, и разума, эффект превзошел всяческие ожидания. Каждый из аспектов триединства увеличил свою всестороннюю мощь почти на пятьдесят процентов. Много ли это? Если раньше Данис мог с трудом поднять трехсоткилограммовый камень над головой, то сейчас вес увеличился до четырехсот пятидесяти. Данный опыт он проводил на улице, на глазах у случайных прохожих. Неловко, но необходимо, ведь ориентируясь лишь на усилившийся свет пентаграммы тела, круга разума, и бесконечности духа, трудно судить о реальных изменениях. Хотя рост, увеличившийся примерно до ста восьмидесяти восьми сантиметров, и более плотный каркас мышц – вполне себе ориентир.

Такие же разительные изменения произошли в разуме, благодаря чему анализировать информацию из дворца памяти стало значительно легче, происходило это быстрее, и эффективнее.

Дух измерить сложнее, если речь идет об обычных средствах. Но уплотнение арканы, количество которой также значительно увеличилось, не осталось незамеченным.

— Колебать мой рот… Уровень токсинов в теле превышен в десять раз.

Данис взглянул на медную шкалу, куда капнул темной крови из пальца, и присвистнул. Еще несколько приемов снадобий, и дело не ограничится почерневшими венами, бессонницей, и легкой тошнотой. Начнутся неконтролируемые изменения, разрушение тканей, мутации.

Достав из сундука пять флаконов с зельем детоксикации, он влил в рот золотистую жидкость одну за другой. Принимать данные зелья не рекомендуется во время курса, так как они нивелируют эффект от снадобий. Что по сути – разбрасывание денег, и времени.

Зелья начали работать уже спустя несколько секунд. Глубокие мешки под глазами начали рассасываться, вены возвращали естественный темно-фиолетовый цвет, дурман в голове рассеивался.

В Мистеариуме проблема интоксикации известна давно. Арканисты научились не только бороться с последствиями, но и использовать ее для различных тайных техник внутренней алхимии. Пока количество токсинов не превышало критического порога, зелье детоксикации легко справлялось с проблемой. Но существуют и более запущенные стадии.

Данис часто натыкался в библиотеке на душераздирающие записи: арканисты, успешно продвигались к новому зениту, но загрязненные тела не выдерживали мутаций и начинали разрушаться прямо на глазах. Контроль токсинов стал для арканистов одним из главных приоритетов.

Тем временем в Шар-Сефиде набирали обороты смотрины, устроенные семьями арканистов. Оказалось, не только шах заинтересован во вливании талантливой крови. Даниса несколько раз приглашали на встречи — видимо, сказалась репутация усердного ученика, который еще и подрабатывал репетиторством. Память и трудолюбие ценились здесь не меньше таланта. А успехов, которых он достиг на поприще зельеварения, вполне достаточно чтобы считаться настоящим гением.

Данис вежливо, но твердо отклонял все предложения. Слишком рискованно. Его связь с Землей могла всплыть при близком контакте с опытными арканистами из древних родов. Да и сама идея стать "племенным бычком", претила свободолюбивой натуре.

— Наставник Зехир, я бы хотел попроситься в патруль, — Заявил он однажды после очередного изматывающего спарринга. Из которого он вышел победителем.

Юноша принял данное решение не под влиянием атмосферы боевых занятий. Он понимал, что для реальных навыков необходимы реальные стычки. Спарринги – хорошая симуляция, но они никогда не заменят битвы.

Зехир, покрытый татуировками светящихся абсид, лениво почесал могучее плечо и окинул неофита оценивающим взглядом:

— Уже?.. Надо же, какой расторопный. Большинство моих учеников только к полугоду занятий начинают соображать, что к чему. — Он усмехнулся, протягивая массивную ладонь. — Ладно, давай сюда значок.

Данис с радостью отдал ученический жетон — простую глиняную табличку со схематичным изображением книги, окруженной звездами. Зехир приложил палец, абсиды на его руке вспыхнули голубым. Жетон ответил тем же.

— Готово. Теперь ты имеешь право участвовать в патрулях. Но запомни: если сдохнешь по глупости — я лично явлюсь к твоему призраку и добавлю сверху, — пророкотал наставник и махнул рукой, отпуская.

Данис почтительно поклонился и вышел.

Вокруг Шар-Сефида простирались опасные земли: Ближе всего к школе лежали зыбучие пески, где водились мелкие мутанты — результат сброса алхимических отходов. С одной стороны, для эксперимента по созданию новых форм жизни, с другой, для усиления естественного природного барьера, и защиты от непрошенных гостей. Дальше начинались барханы Каирна— территория серьезных чудовищ, где встречались звери четвертого зенита. Школа намеренно оставляла эти места для тренировок: опасность закаляла, а туши тварей шли на алхимию и исследования.

Каждый год несколько неофитов не возвращались из таких вылазок. Но те, кто выживал, становились сильнее, и набирались опыта.

Шар-Сефид – не праздная организация. Здесь готовят не только ученых, но и высококлассные боевые единицы, которые периодически отправляются на поле боя со стихийными арканистами, а также вторженцами из иных измерений.

Данис решил, что перед первым выходом нужно как следует экипироваться. Он направился в торговую зону, но на этот раз не в солидные магазины, а к частным лоткам. Здесь, среди ржания верблюдов, криков зазывал, и густой толпы, можно отыскать настоящие сокровища... или попасть на подделку. Проверка удачи и знаний.

Он медленно брел между рядами, разглядывая товары. Кто-то торговал травами, кто-то — костями неизвестных существ, кто-то — мутными кристаллами сомнительного происхождения. Вдруг его взгляд зацепился за один лоток.

За прилавком сидел неофит первого зенита, а перед ним лежал кусок металла — красновато-коричневый, необработанный, словно только что из земли. Данис остановился, присел на корточки, рассматривая находку.

— Здравствуйте, — тут же встрепенулся продавец. — Что-то приглянулось?

— Добрый день, — кивнул Данис, не отрывая взгляда от металла. — Что это за руда? Откуда?

— Лавовая медь, — с готовностью объяснил ученик. — Низший мистический материал с огненными свойствами. Водится там, где огненная стихия сильна — в вулканических кратерах, например. Обычная медная руда, пропитанная элементом огня за долгие годы. Из нее можно делать мистические предметы.

Он перечислил свойства: устойчивость к высоким температурам, способность проводить аркану лучше обычного металла, легкое элементальное повреждение в оружии.

— Хотите выковать оружие? — Оценив хорошую физическую форму клиента, с надеждой спросил продавец. — Этого куска как раз хватит. Если сплавить с железом, получится отличная меч, может еще и на кинжал хватит.

Данис молча разглядывал руду, а в голове лихорадочно работал дверец памяти. Он сопоставлял цвет, структуру, плотность с тысячами образцов, вычитанных из книг. Кислотное железо, гематит, лавовая медь... процент сходства, примеси, вероятное происхождение...

Наконец он поднял глаза:

— Сколько просишь?

— Пять алхимических монет, — с готовностью выпалил ученик.

Данис усмехнулся и покачал головой:

— Дороговато. За пять монет я готовую саблю могу купить, притом, с зачарованием. А тут — сырье, которое еще обрабатывать нужно, от примесей избавиться, сплавить с железом… И неизвестно, сколько в кузнице за работу возьмут. — Он небрежно опустил руду обратно на прилавок, и отряхнул ладони от пыли. — Три монеты, или оставь себе.

От последнего предложения у собеседника едва глаза из орбит не вывалились.

— Три монеты?! Да вы с ума сошли! Это слишком мало. Я рисковал, тащил эту руду с барханов Каирна, — продавец заупрямился, но в голосе слышалась неуверенность. — Хотя бы четыре.

— Из Каирна, значит? — Данис скептически приподнял бровь. — Ну пусть будет так. Удачи с продажей.

Он демонстративно развернулся, делая вид, что теряет интерес к товару.

Продавец замялся, видно было, что он колеблется. Три монеты — не пять, но и не ноль. Эти куски руды валялись уже месяц, с тех пор как он нашел их на отшибе, у подножия барханов. Никто не хотел брать непонятный камень, а теперь хоть какие-то деньги. На три алхимических монеты можно купить неплохое снадобье питания духа…

— Ладно-ладно! — быстро сдался ученик. — Три так три… забирайте.

Данис отсчитал монеты, спрятал руду в сумку и быстро зашагал прочь, лавируя между лотками. Внутри росло легкое возбуждение. Если верить текстам из книги «Десять тысяч руд» Бархама Эльнира, купленная руда соответствует описанию лавовой меди лишь на пятьдесят процентов. Но кое-что другое совпало на восемьдесят пять. И это "кое-что" могло оказаться настоящим сокровищем.

Не теряя времени, он двинулся к кварталу мастерских, размышляя о том, улыбнулась ли удача, или разыгралось воображение.

Глава 14: Кузница.

«Похоже, мне повезло».

Вытащив руду из сумки, и влив в нее немного арканы, Данис уловил тусклое алое свечение, смешанное с темно-оранжевым.

Лавовая медь, за которую принял эту руду продавец, действительно являлась низкосортным мистическим минералом. Ее использовали для создания оружия ассасинов с легким элементарным уроном, или, если речь шла о стихийных арканистах, связанных с измерением огня, то посохов и жезлов. Но судя по реакции на аркану, руда по большей части состояла из ндрахита — редкого металла, внешне почти неотличимого от лавовой меди, но обладающего совершенно иными свойствами. Он годился для создания настоящих артефактов, проводил аркану почти без потерь и проявлял кристаллическую структуру при нагреве.

Эти куски руды были сростками ндрахита и лавовой меди. Если их правильно разделить, можно получить ндрахит размером с детский кулак — достаточно для создания небольшого артефакта.

Данис направился в квартал мастеров. Здесь, среди низких белокаменных зданий, покрытых копотью и сажей, воздух дрожал от жара плавильных печей, скрежета зачарованных штихелей, шелеста ткацких станков, и гула конструктов алхимиков смерти. Вывеска с изображением молота и наковальни указала нужную дверь.

Внутри было шумно и жарко. Огромные мехи раздували пламя в горнах, искры взлетали вверх, освещая сумрачное помещение. Вдоль стен громоздились груды металла — от грубых слитков до готовых клинков. В центре, у наковальни, стояла коренастая лопоухая фигура, с дряблой кожей, острыми зубами, большими водянистыми черными глазами. И ритмично била молотом по раскаленной заготовке.

— Эй, парень! — крик перекрыл шум ударов. Данис обернулся и увидел гремлина ростом едва ли метр с хвостиком. Но каким был этот гремлин! Ручищи толщиной с ведро, грудь колесом, кузнечный фартук не из кожи, а из железных пластин, перепачканных сажей и свисающих чуть ли не до лодыжек. В руке он держал молот почти такого же размера, как все остальное тело.

— Чего надо? — прокричал гремлин, подходя ближе и сдвигая на лоб темные очки из обсидиана, защищавшие глаза от искр.

— Хочу заказать оружие. — Ответил Данис, стараясь перекричать грохот молотов.

Гремлин удовлетворенно хмыкнул, отложил молот и утер пот со лба, оставив черную полосу.

— Для себя или для подопечного ассасина? — деловито осведомился он. — Оружие — штука индивидуальная. У всех руки разной длины, хватка разная. Лучше, чтоб заказчик сам пришел.

— Для себя и заказываю, — уточнил Данис.

— Другой разговор. — Гремлин довольно осклабился, сверкнув треугольными зубами. — Материал какой? Рафинированное железо, черная сталь, харезмский сплав? Или, может, у тебя свой есть?

Он махнул рукой в сторону стола, заставленного образцами металлов, и заодно придвинул к Данису кружку с темно-коричневой бурдой.

— Арканисты не пьют, — отказался Данис. — Мышление затуманивает.

На мгновение между ними двумя повисло напряжение, которое довольно быстро смысл звон молотов.

— Странный вы народ, хоть и наши создатели. — Гремлин хмуро опрокинул кружку в себя, и высокоградусная жидкость потекла по устам, орошая грубую шершавую кожу цвета камня. — Веселиться не умеете, озорство не любите, запираетесь на годы в библиотеках… зачем тогда вообще жить?

Данис не стал препираться, молча выложив на стол красновато-коричневые куски руды.

— Вот материал. Ндрахит в сращении с лавовой медью, на оружие пойдет последняя. Хочу полуторный шамшир, изгиб не слишком сильный, чтоб и уколоть можно было.

Гремлин подхватил один кусок, повертел в мозолистых ладонях, поднес к глазу, рассматривая структуру.

— Добро, — наконец вынес он вердикт. — Неплохая руда. За работу — пять алхимических монет. Через три дня приходи.

— Сначала отдели ндрахит, — твердо сказал Данис. — Мне он нужен отдельно.

— Да как хочешь, — гремлин кивнул с явным недовольством в голосе. — Минуту дела. Кстати, меня Горуд зовут. А тебя?

— Данис.

— Слушай, парень, — Горуд вдруг прищурился. — Заряд арканы метать умеешь?

— Умею. А что?

— Чтобы быстро разделить эту руду, жар нужен серьезный. Можно, конечно, медленно прокалить в печи — часа два. А можно по-быстрому, с твоей помощью. — Он вопросительно уставился на Даниса. — Как у тебя с контролем?

— Не подведу, — уверенно ответил Данис.

— Тогда смотри. Как скажу — накрывай руду зарядом арканы, но не позволяй взорваться, иначе попросту разрежет. Главное – температура. Сумеешь?

— Сумею.

Горуд деловито засуетился, открывая заслонки горна. Оранжевое пламя взметнулось, обдавая жаром. Он водрузил в огонь кварцевый тигель с рудой, добавил какой-то порошок-ускоритель и взялся за огромные мехи. Воздух загустел от жара.

— Готовься! — рявкнул гремлин, когда руда начала наливаться оранжевым.

Данис сосредоточился. Абсиды сплелись в чары, и над ладонью возникла полуметровая энергетическая мембрана. Аркана начала стремительно течь к центру, сжимаясь и раскаляясь. Он медленно опустил чары прямо над тиглем, чувствуя, как жар лижет кожу.

Цвет руды резко сменился на желто-белый, ослепительный. Камень растрескался и испарился, лавовая медь начала плавиться прямо на глазах, стекая жидкими каплями.

— Хватит! — крикнул Горуд.

Данис разрушил канал арканы, и чары постепенно погасли без подпитки. Гремлин, не теряя ни секунды, железными щипцами выхватил тигель и ловким движением вылил расплавленную лавовую медь в подготовленную форму. В тигле остались лишь твердые куски ндрахита.

Операцию повторили несколько раз, пока вся руда не была разделена. Оставшийся ндрахит Горуд снова отправил в тигель, и Данису пришлось удерживать «Малый заряд арканы» втрое дольше — чистый минерал плавился гораздо труднее. Наконец и он превратился в жидкую массу, из которой всплыли последние шлаки.

Гремлин сноровисто выловил их, оставив чистый, переливающийся алым блеском металл.

— Готово, — он довольно хмыкнул, выкладывая остывающий слиток на наковальню. — Теперь давай-ка обмеряю тебя.

Данис встал прямо, а Горуд, ворча, полез на стол с гибкой линейкой — иначе до плеча не дотягивался. Гремлин на столе смотрелся до того комично, что Данис изо всех сил сдерживал улыбку, боясь обидеть мастера.

— Чего лыбишься? — подозрительно осведомился гремлин, заметив его усилия.

— Ничего-ничего, — поспешно заверил Данис, отводя глаза. Не говорить же, что он напоминает лысую чебурашку, которую траванули каким-то гадким мутагеном.

Горуд фыркнул, но промолчал, сосредоточенно записывая размеры на грифельной доске.

— Через три дня приходи. И это... — он протянул Данису слиток ндрахита, все еще хранящий тепло. — Забирай свое сокровище. Не потеряй по дороге.

Данис бережно принял драгоценный металл. Ндрахит переливался в руках, кристаллическая структура играла гранями даже в полутьме кузницы. Из такого куска можно создать не один зачарованный предмет — хватило бы и на амулет, и на навершие для посоха. К сожалению, стихийная природа минерала ограничивала области применения.

Он вышел из кузницы, вечерний воздух показался ледяным после жара горнов. Подсвеченные закатным Нуром, высились купола и минареты Шар-Сефида, а где-то вдали, за стенами, простиралась пустыня — безмолвная, опасная, полная древних тайн.

Данис сжал в руке теплый слиток и направился к лавке алхимика смерти.

Глава 15: Алхимия смерти.

Мастерская алхимии встретила Даниса запахом озона, сухих трав, и едва уловимым лазурным оттенком — неизменным спутником любых мистических манипуляций. В витринах поблескивали готовые артефакты, на полках громоздились банки с ингредиентами, а в углу, на специальной подставке, покоилось нечто, от чего у Даниса перехватило дыхание.

Огромный коготь — высохший, но все еще хранящий угрожающую форму. Суставы толщиной в руку, кривизна, говорящая о хищной природе, и темные прожилки, в которых, если присмотреться, угадывались остатки арканы. Рядом, в хрустальной бутылке, плавала мутноватая жидкость, а в ней — огромный глаз с несколькими отростками, напоминающими щупальца.

«Глаз савуха, — мысленно определил Данис, всматриваясь в крестообразный зрачок. — Редчайший материал алхимии жизни. Используется для создания органических артефактов, воздействующих на разум. Ментальные лучи, ментальные щиты... Но обработка сложна, процент брака огромен».

Он отвел взгляд от сокровищ и сосредоточился на продавце. Мужчина за прилавком — щуплый, с живыми глазами — уже приготовился записывать заказ.

— Мне нужны материалы, — Данис погрузился в размышления, пытаясь подобрать правильные ингредиенты и пропорции для создания малого артефакта, из книги «Элементальная алхимия смерти» Селума Каши. — Пятьдесят граммов зачарованного серебра, тридцать граммов вулканического пепла, пятьдесят граммов звездной пыльцы, и малый сапфир искрящейся огранки.

Он перечислял, а ученик кивал, отмечая что-то в толстой книге.

— Все есть, господин, — с гордостью сообщил он, когда Данис закончил. — В нашей лавке самый полный выбор алхимических ингредиентов во всем Шар-Сефиде. Тридцать семь монет за материалы. Лабораторию арендовать не желаете? Всего монета за час.

— Да, на три часа, — Данис отсчитал нужную сумму, не слишком о ней заботясь. — И приготовьте, пожалуйста, материалы.

Пока ученик суетился, собирая заказ, Данис медленно прошелся вдоль витрин. Глаз савуха в банке словно следил за ним — жутковатое ощущение.

— Ваш заказ, господин. — Мужчина выложил на стойку аккуратные свертки с материалами. Тщательно изолированные друг от друга, чтобы энергия, содержащаяся в них, ненароком не вступила в реакцию. — Прошу проверить.

Данис взял каждый сверток, внимательно осмотрел, сверяясь с описаниями из книг. Чистота металлов, зернистость пыли, качество огранки сапфира — все соответствовало стандартам.

— Нет проблем. — Он ссыпал покупки в сумку. — Ведите в лабораторию.

Коридор, куда они свернули, оказался коротким, но увешанным защитными абсидами — каждый камень стен был испещрен тончайшей вязью геометрических узоров, готовых в любой момент вспыхнуть барьером. Продавец остановился перед массивной дверью и указал на свиток, лежащий на столике у входа.

— Свободны лаборатории в секторах: «Са» и «Не», — он развернул пергамент, из которого вылетела энергетическая схема, повторяющая архитектуру помещений. — Высшие уровни только для наставников. Прошу прощения, но неофитам доступны лишь эти.

— Меня устроит, — кивнул Данис, бегло взглянув на план. Цены на лаборатории высшего уровня, которые он мельком видел в прейскуранте, заставили бы кошель жалобно заскулить. Даже при том, что тот изрядно разжирел с продаж зелий.

Мужчина коснулся схемы над свитком, и дверь бесшумно осыпалась песком. Внутри оказалось помещение квадратов на тридцать — не слишком просторное, но вполне достаточное. Посредине возвышался алхимический стол с выщербленной, но чистой поверхностью, уставленный тисками, увеличительными линзами, граверами, страусиными перьями для начертания абсид, весами, горелками, мерными емкостями, и прочим инструментарием. Вдоль стены тянулись стеллажи с пустыми банками, в углу журчал рукомойник.

Данис тщательно все осмотрел. Инструменты хоть и носили следы долгого использования, но были исправны — главное, что требовалось для его замысла.

— Принимаю, — сказал он, повернувшись к продавцу.

— Три монеты за три часа. Если задержитесь — доплатите. Инструменты не портите, иначе возмещение по полной стоимости. — Мужчина дежурно улыбнулся и вышел, оставив Даниса одного.

Едва фигура в фиолетовой мантии скрылась, юноша взял в руки управляющий свиток. Прикосновение арканы, — и стена песка поднялась, превращаясь в монолитную дверь, отрезающую от внешнего мира. Теперь ни звук, ни даже сильный энергетический выброс не потревожат никого снаружи.

Он разложил материалы на столе. Ндрахит, звездная пыльца, сапфир, вулканический пепел, зачарованное серебро... Пальцы слегка дрожали от предвкушения.

Перед мысленным взором развернулась двумерная схема. Исходный чертеж, который Данис нашел в библиотеке, был до уродства прост: грубое кольцо, в которое «вклеен» драгоценный камень. Эффективность преобразования арканы — жалкие проценты, внешний вид — будь здоров. Данное изображение предназначалось как схематическое пособие для наглядной демонстрации работы простейших артефактов неофитам. И ни в коем случае не как рецепт.

Но в совокупности с огромными массивами данных, которые Данис вынес из библиотеки, даже нечто столь неказистое обрело ценность. Схема в уме начала перестраиваться, искажаясь на основе представлений, пометок, и инструкций из сотен трактатов алхимии смерти. В конце концов в пространстве разума появилось кольцо, испещренное энергетическими линиями: Изящная форма переплетающихся лоз, внутренние каналы для циркуляции арканы, идеальное сопряжение кристалла с основой. Потери арканы сводились к минимуму, накапливать кольцо могло не одно, а целых три «Малых заряда арканы». Именно его Данис выбрал в качестве основы для артефакта, так как данные чары не требовали ни постоянного контроля как «Малое отрицание», ни излишней точности, как «Малое замешательство». Направил, выстрелил, и забыл. В этом и заключается мужская романтика. Да и малый заряд обладал наибольшей разрушительной силой, что тоже немаловажно.

Данис глубоко вздохнул и зажег алхимическую лампу на столе. Сопло лампы, питаемое потоком арканы, давало ровный, нестерпимо жаркий голубой свет. Он положил в тигель зачарованное серебро и ндрахит.

Два металла обладали противоположенными стихиями: ндрахит – пламя, а зачарованное серебро – лед, один символизировал солнце, второй – луну. Они противостояли друг другу, и нивелировали обоюдную стихийную природу. Столь кощунственное отношение к мистическим материалам – вынужденный ход, потому что Данис собрался создать активный артефакт. А он, в отличие от пассивного, собирающего энергию из окружающей среды, требовал зарядки. Юноша не обладал стихийной силой, чтобы подпитывать огненные, и тем более ледяные артефакты. Вот и выкручивался, как мог.

Жидкий металл заблестел, переливаясь красноватыми отблесками. Пришлось добавить еще зачарованного серебра, чтобы краснота окончательно пропала, оставив блестящие серые лужицы. Данис взял обсидиановую палочку и начал медленно помешивать, одновременно погружаясь в состояние глубокой концентрации.

Постепенно сплав достиг идеальной однородности.

«Малое отрицание веса».

Полупрозрачная мембрана материализовалась в воздухе.

Он с помощью невесомости зачерпнул жидкий металл и аккуратно, тонкой струйкой, залил в подготовленную форму — маленькое ветвящееся колечко с пазом для камня и внутренними полостями, которые станут резервуарами для арканы.

Первая часть была готова. Пока основа остывала, Данис занялся сапфиром. Его нужно не просто вставить в пазы — требовалось сформировать идеальную связь между кристаллом и металлом, чтобы аркана текла без помех. Он взял зачарованное страусиное перо, обмакнул в состав из вулканического пепла и звездной пыльцы, растворенных в специальном реактиве, после чего начал наносить на грани драгоценного камня микроскопические абсиды.

Рука не дрожала. В сознании проецировалась идеальная схема, и Данис просто повторял линии, внимательно вглядываясь в увеличительное стекло.

Время летело незаметно. Третий час подходил к концу, когда он, наконец, вставил готовый сапфир в остывшее кольцо и подал аркану на получившийся артефакт.

Кольцо вспыхнуло теплым лазурным светом. На миг Данису показалось, что он слышит тихий, довольный гул — будто аркана внутри одобрительно кивнула.

— Готово, — выдохнул он, поднимая кольцо к свету.

Изящное в своей ветвящейся форме, с глубоким синим камнем, в глубине которого, казалось, пульсировала жидкая аркана. И главное — работающее. Три «Малых заряда арканы», которые можно метать мгновенно, без построения чар, встроились как родные. В бою это значило жизнь.

Данис надел кольцо на безымянный палец, собрал остатки материалов, очистил инструменты, и вышел из лаборатории ровно за минуту до окончания аренды.

Снаружи уже спустился вечер. Искусственные звезды над Шар-Сефидом зажглись одна за другой, бросая голубоватый свет на купола и минареты. Вдалеке, на территории города-государства, пел муэдзин, призывая к вечернему таинству. Стоянию под звездами со скрещенными руками – традиции, сохранившаяся с древних времен. Хотя здесь не молились богам, люди, в особенности, не арканисты, почитали предков. Тех, кто сражался с джинами, иномирными захватчиками, пожертвовали собой, и сохранил Мистеариум для потомков. По легендам, их души обращались в звезды, чтобы смотреть на деяния будущих поколений, своим светом направляя их к благополучию и поиску истины.

Данис сжал кулак, чувствуя на пальце тепло кольца, и зашагал к общежитию. Впереди был первый настоящий вызов для арканиста — патрулирование окрестностей, где водились твари, порожденные алхимическими отходами. И теперь у него есть не только знание, но и оружие, чтобы встретить опасность достойно.

Глава 16: Вступление в патруль.

По истечение трехдневного срока Данис снова стоял перед кузницей Горуда. Сегодня здесь было шумно — могучий гремлин, стоя на специальной подставке, чтобы казаться хоть немного выше, нависал над двумя помощниками, разнося их в пух и прах:

— Махри, ты что поесть забыл, сопля тщедушная?! — ревел он, тыча пальцем в неровную полосу металла. — Даже моя теща лучше кует, а ей песчаный дракон обе руки откусил по самые локти! А ты! Куран, помет собачий, — палец переместился на второго ученика. — …об угли глазами терся, или как?! Это криво! Не видишь, что ли?! Криво! Переделать! Все переделать! И чтоб к вечеру было готово, иначе ни медной монеты не получите!

Ученики, понурив головы, принялись заново раздувать мехи. Горуд отхлебнул из кружки мутной бадяги, и краем глаза зацепился за Даниса.

— О, пришел наш трезвенник! — Он ловко спрыгнул с подставки, приземлившись на коренастые ноги. — Пошли в подсобку, ждет тебя там твоя прелесть.

В подсобке пахло металлом и старой кожей. Стены увешаны оружием — сабли, боевые серпы, секиры, копья, кинжалы. Украшенное золотом и драгоценными камнями, каждое изделие представляло собой шедевр кузнечного искусства. Горуд порылся в углу и извлек длинный деревянный футляр, отделанный тисненой кожей.

— Держи. Примерь.

Данис взялся за ножны, вытащил клинок, и замер.

Шамшир был великолепен. Чуть длиннее стандартной сабли, со средним изгибом, с лезвием, отполированным до зеркального блеска, в котором, однако, угадывался темно-красный отлив — лавовая медь давала о себе знать. Рукоять, обтянутая грубой кожей ската, удобно легла в ладонь, а гарда с искусно вырезанной головой змеи не только защищала, но и служила противовесом, делая баланс идеальным.

Данис взвесил саблю в руке, сделал несколько пробных выпадов. Клинок запел в воздухе, послушный малейшему движению кисти.

— Неплохо, правда? — С хитрым прищуром спросил Горуд. — Моя новая техника ковки. Таких сабель больше ни у кого нет. Гордись, трезвенник.

— Превосходно, мастер Горуд, — искренне восхитился Данис. — Ты - настоящий художник.

Гремлин довольно заурчал, польщенный похвалой.

— Еще бы! Я - знаменитый Горуд молот вулкана, лучший кузнец во всем Шар-Сефиде!

Данис вложил саблю в ножны, и пристегнул к поясу. Оружие сидело идеально, не мешая ходьбе, и удобное для обнажения в любой момент.

Попрощавшись с Горудом, он вышел из кузницы и направился к воротам школы. Слева от главного входа, где кончались мощеные улицы, и начиналась пустынная равнина, стояло приземистое трехэтажное здание из желтого песчаника— штаб патрульной службы.

У входа дежурили двое ассасинов с медальонами стражи на груди. Данис подошел к одному из них:

— Здравствуйте. Старший Хафис здесь? Меня направил наставник Зехир. Вот рекомендательная печать.

Он протянул идентификационную глиняную табличку, на которой все еще чувствовался след арканы наставника. Патрульный взял ее, внимательно осмотрел и заметно подобрался — аура на жетоне была сильной.

— Имя?

— Данис.

— Подождите минуту, господин Данис, я сейчас — патрульный скрылся внутри.

Минуты через две из дверей вышла колоритная парочка. Первый — высокий, жилистый, с пронзительным взглядом и короткой, аккуратно подстриженной бородой. Второй — низкорослый, но крепко сбитый мужичок с простым лицом. Оба носили пурпурные мантии, свидетельствовавшие о третьем зените.

— Ты - тот ученик, о котором говорил наставник Зехир? — спросил высокий, подходя ближе.

— Я - Данис. А вы, должно быть, старший Хафис?

— Он самый, капитан патрульной службы. — Хафис вдруг улыбнулся. — Наставник зря хвалить не станет. Если ты прошел его проверку, значит, чего-то стоишь. Пойдем, расскажу, что к чему.

Он положил руку на плечо Данису и повел внутрь, оставляя за порогом шумный, вечно спешащий Шар-Сефид.

Зал патрульной службы оказался на удивление просторным. Высокие стрельчатые окна пропускали мягкий свет, на стенах мерцали защитные абсиды, а в углу, за низким столиком, несколько арканистов негромко переговаривались, попивая мятный чай. Хафис провел Даниса на третий этаж, в комнату с массивной деревянной дверью, украшенной бронзовыми накладками.

— Мой кабинет, — капитан указал на стул. — Присаживайся. Если хочешь вступить в патруль, нужно заполнить анкету. Потом я определю тебя в команду. Не волнуйся, служба необременительная — раз в полмесяца выходить на патрулирование.

Он протянул Данису лист плотной бумаги и самопишущее перо. Данис пробежал глазами графы: имя, возраст, зенит, специализация, наличие боевого опыта...

«Тук-тук-тук».

Резкий стук прервал его размышления. Хафис нахмурился, отложил бумаги и открыл дверь. На пороге стоял молодой арканист с волнистыми каштановыми волосами, аккуратной бородкой и легкой, чуть насмешливой улыбкой на холеном лице. Его мантия, хоть и в цветах неофита, сшита из шелка, и сидела идеально по фигуре, что выдавало аристократическое происхождение.

— Парса? — Хафис не скрывал недовольства. — Ты ошибся дверью. Это мой кабинет.

— Дорогой капитан, — голос мужчины сочился вежливым ядом, — до меня дошел слух, что в патруль вступает новичок. Я, как заместитель, обязан ознакомиться с пополнением. Или ты против?

Хафис стиснул зубы, но сдержался. Он посторонился, пропуская Парсу в комнату.

— Вот, знакомься. Это - Данис.

— Очень приятно, — Парса изобразил поклон, но глаза его цепко ощупывали Даниса, словно оценивая товар. — Вице-капитан Парса. Слышал, ты хочешь к нам? Капитан Хафис обычно не берет никого без рекомендаций. Ты, видно, особый случай?

Он улыбнулся, но в улыбке сквозила презрительная насмешка.

— Не сказал бы. Меня рекомендовал наставник Зехир, — спокойно ответил Данис, не поддаваясь на провокацию.

— О, я глубоко уважаю наставника Зехира, — Парса театрально прижал руку к груди. — Но патрульная служба — дело серьезное. Недостаточно сил — и можно подвести всю команду. Я, как заместитель, обязан думать о безопасности сотрудников. Тебе не кажется?

— Ты сомневаешься в моей оценке? — вмешался Хафис, буравя вице-капитана хмурым взглядом.

— Что ты, капитан, — Парса изобразил удивление. — Я лишь предлагаю устроить небольшую проверку. Чтобы новичок показал, на что способен. И мы будем спокойны, и парень поймет, подходит ли ему патрульная жизнь.

— Данис только достиг второго зенита, — Хафис повысил голос. — Ты хочешь, чтобы он сражался с арканистом третьего?

— Зачем третьего? — Парса покачал головой. — Найдется боец и второго зенита. Опытный, но не превышающий силы новичка. Все честно.

— А давай, — неожиданно вмешался Данис, которому порядком надоело это представление.

К тому же, он не мог отказаться от редкого шанса сразиться с настоящим арканистом.

Хафис обернулся, в глубоких фиолетовых глазах мелькнуло удивление. Парса же удовлетворенно кивнул.

— Вот и славно. Тогда через час встречаемся на задней площадке. Я все устрою.

Он поклонился и вышел, оставив дверь открытой.

Хафис проводил его взглядом, полным неприязни, и тяжело опустился на стул.

— Прости, Данис, что втянул тебя в свои разборки. Парса метит на мое место. Хочет выслужиться, показать, что я - плохой руководитель. Тебя он использует как пешку. Можешь отказаться — я прикрою.

Данис покачал головой. По своей натуре он был скрытным человеком, на что во многом повлияла профессия, но от конфликтов никогда не убегал.

— Все в порядке, капитан. Давно хотел проверить свои силы в настоящем бою.

Хафис внимательно посмотрел на него, потом кивнул.

— Хорошо. Тогда заполняй бумаги, и пойдем.

***

Когда они вышли на задний двор, там уже собралось не меньше двух десятков человек — почти весь штат сотрудников. Парса постарался на славу, превратив рядовую проверку в настоящее представление. Арканисты переговаривались, кое-где даже заключали пари.

— Слышали? Вице-капитан новичка хочет попустить, в смысле… проверить.

— И кто будет биться? Надеюсь, кандидат не из первой команды, а то жалко парня...

— Ты только никому… Говорят, Раджа…

— Погоди, я думал Радже отпуск дали, чтоб он к третьему зениту взошел.

— Сам в шоке, что Парса сумел вытащить его.

В стороне, под навесом, толстый арканист с добродушным лицом развернул настоящую букмекерскую контору:

— Ставки, господа! Ставки на испытание! На новичка — один к пяти, если победит, заработаете состояние! Максимальная ставка — десять алхимических монет. Дополнительные условия с высоким коэффициентом — сколько ходов продержится, как будет выбит, сдастся, или нет...

— Шассур, ты как всегда, — усмехнулся кто-то.

— А что? Бизнес есть бизнес. Две монеты на то, что новичок и минуты не продержится! — толстяк записал ставку в потрепанную книжечку.

— Поставлю на две, — другой арканист протянул монеты.

Данис краем глаза наблюдал за суетой, но не отвлекался. Он полностью сосредоточился на собственных чарах, пытаясь разработать быструю и эффективную стратегию боя против другого арканиста.

Парса стоял в центре площадки, окруженный приспешниками — тремя арканистами третьего зенита, смотревшими на Даниса с плохо скрываемым превосходством. Все они явно выходцы из благородных семей.

— О, капитан! — Парса изобразил радость. — Мы уже готовы. Как насчет вашего щеночка?

Хафис процедил сквозь зубы приветствие и представил Даниса стоявшим рядом офицерам — командирам отдельных патрульных групп. Те, в свою очередь, окинули новичка оценивающими взглядами, но без враждебности.

— Парса, кого ты выбрал? — спросил Хафис.

— Да вот он, сзади стоит, — Парса махнул рукой в конец толпы.

Арканисты расступились, и к центру вышел невысокий, жилистый парень с цепким взглядом и тонкими, почти змеиными чертами лица. В руках он держал короткий посох, испещренный абсидами.

— Раджа? — удивился один из командиров, тот, что с каштановыми волосами и кроваво-красным посохом. — Он же на пороге третьего зенита. Зачем он здесь?

— Раджа еще не взошел, — с легкой усмешкой ответил Парса. — Он все еще арканист второго зенита. Самый подходящий противник для проверки, не так ли? Намного безопаснее, чем ставить кого-то неопытного.

В его голосе звучала такая самоуверенность, что сомневаться не приходилось: Парса был абсолютно уверен в победе своего ставленника.

Раджа молча вышел на середину площадки, поклонился Хафису, и замер в ожидании.

— Ну что ж, — Хафис повернулся к Данису. — Правила простые: бой до сдачи или до явного преимущества. Чары можно использовать любые, но без смертельного исхода. Готов?

Данис кивнул, скинул сумку с плеча и шагнул в просторный круг, очерченный углем.

Нур клонился к закату, и длинные тени от минаретов Шар-Сефида ползли по земле, словно гигантские змеи. Где-то вдали кричали попугаи, но здесь, на площадке, воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом мантий на ветру.

Данис встал напротив Раджи. Тот слегка присел, приняв боевую стойку, посох в его руках чуть светился — готовил какие-то чары.

Глава 17: Дуэль.

— Джиново проклятье! Я опять в проигрыше! Это же Раджа! Новичок и трех чар не выдержит! — раздался возмущенный голос из толпы зевак. — Шассур, ты знал, что это будет он, да? Ты все подстроил, жирная свинья!

— Я тебе это припомню! — добавил другой, потрясая кулаком в сторону нервного букмекера.

Данис стоял на площадке, спокойно разглядывая противника техникой «Третьего глаза». В арканическом спектре он не имел ни черт лица, ни текстуры кожи. Все естество Раджи испещрено энергетическими линиями. Особенно ярко выделялись линии на посохе и на мантии, что были выстроены в строгие геометрические абсиды, наполненные арканой.

Судя по интенсивности света пентаграммы, физически Раджа был на порядок слабее его. Что неудивительно, мало кто из арканистов способен подтянуть развитие тела до соответствия двум другим естествам. Круг, символизирующий разум, тоже немного уступал Данису в плотности закручивающихся и пересекающихся внутренних линий. Зато бесконечность духа зашкаливала. Почти на пятьдесят процентов интенсивнее, чем у самого Даниса. Пик второго зенита, одной ногой в третьем. Опасный противник, если дать ему время на подготовку чар. Бой должен закончиться быстро.

— Раджа, ты как? — Парса подошел к своему ставленнику с наигранной заботой. — Может, подготовишься?

— Не надо, — сухо ответил Раджа, даже не взглянув на вице-капитана. — После этого теста я должен вернуться к внутренней алхимии. Восхождение близко. Давайте начинать.

— Как скажешь, — Парса пожал плечами и повернулся к Данису: — А тебе время нужно, щеночек?

— Минуту, — небрежно бросил Данис и, к удивлению всех, направился прямиком к толстяку-букмекеру.

— Сколько можно поставить? — спросил он, доставая из сумки пригоршню алхимических монет.

Шассур, все еще переживающий из-за предыдущих ставок, мигом расплылся в деловой улыбке:

— Для тебя, новичок, максимум — десять монет. Но на противника ставить нельзя.

— Я и не собирался. — Данис отсчитал ровно десять блестящих золотых и выложил на прилавок.

Толстяк округлил глаза, но монеты принял:

— Уверенности тебе не занимать, парень. Удачи...

Данис вернулся в круг, игнорируя изумленные взгляды.

— Начинаем! — крикнул временный судья.

Дистанция — тридцать метров. Раджа рванул в сторону, на ходу начиная плести абсиды. Его тело двигалось с отточенной годами тренировок координацией — типичный боевой арканист, привыкший сражаться в движении.

Данис тоже побежал. Не прямо, а по широкой дуге, сокращая расстояние и одновременно следя за действиями противника.

Раджа взмахнул посохом, и вокруг него возник полупрозрачный голубой купол — «Барьер арканы», чьи абсиды позволяли исказить мембрану энергии, замкнув двумерность в куполообразной форме. Тут же следом сорвались стрелы, сплетенные из раскаленной арканы. Они летели с разных направлений, перекрывая пути ухода.

Но Данис уже видел их траектории. Анализируя скорость, и углы атаки, юноша проецировал перед глазами линии вероятных попаданий. Третий глаз в этом очень помог. Он чуть сместил корпус, и первая стрела просвистела в миллиметре от плеча. Вторую он встретил саблей — лезвие из сплава лавовой меди и рафинированной стали легко разрубило сгусток арканы. Третью просто пропустил, пригнувшись в последний момент.

Скорость не снижалась. Пятнадцать метров. Десять. Все это заняло меньше трех секунд.

Данис стремительно сформировал чары «Малого замешательства», с первого раза попав проекцией прямо на сетчатку левого глаза противника.

Раджа, сосредоточенный на плетении абсид, не успел среагировать. Его словно переклинило, ноги заплелись друг за друга и он, взмахнув руками, грохнулся на землю, но даже падая, не прекращал творить чары. Что свидетельствовало о чудовищной концентрации.

Вокруг Даниса взметнулся миниатюрный торнадо лазурной энергии. Арканическая рухка сдавила со всех сторон, норовя сбить с ног, разорвать одежду, выкрутить суставы.

Данис стиснул зубы и мысленно активировал «Кольцо малого заряда арканы». Сапфир на пальце вспыхнул, и три раскаленных синих сгустка вырвались наружу. Они рванули в разные стороны, взрываясь, и разрубая энергетический вихрь.

Не останавливаясь, Данис преодолел последние метры. Раджа только начал подниматься, когда над ним уже нависла тень. Сабля взметнулась вверх, готовая обрушиться со всей силы.

— Не смей!

— Остановись!

Два голоса рявкнули одновременно — Парса и Хафис. Первый — с ужасом, второй — с требовательной ноткой.

Данис не остановился. Клинок продолжил падение, но в последний миг рука чуть довернулась, и удар пришелся плашмя. Сабля с силой впечатался в грудь Раджи, ломая барьера арканы.

Раджа попытался сплести новые чары, когда в лицо с ужасным хрустом впечаталась голень. Бедолагу провернуло как волчок, голову запрокинуло назад под неестественным углом. Казалось, удар сломал шею. Все было не так плохо. Но лицевые кости действительно раздроблены, что уж говорить о переносице, превратившейся в кровавую кашу, и сгладившейся со скулами.

Данис красивым движением описал саблей полукруг, и вернул в ножны у пояса. Пока несколько парней проверяли поверженного, чтобы удостовериться, не погиб ли Раджа.

Парса бросился к нему, и попытался вцепиться в воротник:

— Ты что, оглох?! Я сказал — не сметь!

Данис с легкостью перехватил ладонь, вывернув в обратную сторону. Одновременно доставая кинжал из набедренного крепления, и прижимая лезвие к оголенной шее.

— Не надо. Меня. Трогать. Щеночек. — Процедил Данис, холодно глядя на побледневшего аристократа.

Юношу не заботило ни происхождение противника, ни сила третьего зенита. Только то, что тот позволял себе слишком много в его адрес.

— Ты... — В глазах Парсы зажегся огонек страха. Он не смел ничего сказать, боясь, что обезумевший малец действительно пустит в ход кинжал.

— Хватит! — Хафис решительно вклинился между ними, хватая Даниса за запястье с оружием, а Парсу отшвыривая за воротник. — Бой окончен, результат очевиден. Раджа жив, отлежится пару дней в медицинском отделе, и встанет на ноги. Данис прошел проверку. На этом все.

— Хм! — Избавившись от угрозы смерти, Парса зло сверкнул глазами, но спорить с капитаном не решился.

Данис же, словно и не было предыдущего инцидента, улыбнулся Хафису:

— Капитан, я отойду ненадолго. Нужно кое-что забрать.

Он направился к букмекерской стойке, за которой Шассур, обливаясь потом, пересчитывал монеты.

— Достопочтенный, я за своим выигрышем, — Данис положил ладонь, обращенную к небу, на стойку.

Толстяк страдальчески скривился:

— Ты – должно быть наказание, посланное звездами, чтобы разорить меня за дурные сделки... — Он заныл, но отсчитал ровно пятьдесят алхимических монет. — Слушай, парень… не хочешь вложиться в мою контору. Уверяю, за год, нет, за три месяца, я удвою эту сумму.

— Как-нибудь в другой раз, — Данис ловко сгреб монеты в сумку и, попрощался.

Вечерний Нур золотил купола Шар-Сефида. Ученики возвращались в школу с заданий, или из шумного города-государства, настроенные на долгожданный отдых.

Данис глубоко вдохнул, чувствуя, как довольство разливается по душе. Первая настоящая победа над арканистом. И сорок монет сверху. Неплохое начало.

Глава 18: Первый выход.

Вернувшись в кабинет на третьем этаже, Данис получил стандартное снаряжение патрульного: медальон с символом двух скрещенных сабель, свиток с обязанностями и правилами, а также карту окрестностей Шар-Сефида. Хафис объяснил, что первый выход состоится завтра, а пока он свободен, и может ознакомиться с обязанностями патрульного.

Ранним утром следующего дня Данис уже стоял у входа в патрульную службу. Нур только начинал подниматься над барханами, окрашивая небо в нежные розовые тона, а воздух еще сохранял прохладу и свежесть.

Хафис ждал на третьем этаже, попивая травяной настой из изящной пиалы.

— Пойдем, познакомлю с твоей командой, — сказал он, оставив посуду.

В зале первого этажа было многолюдно — несколько групп арканистов обсуждали предстоящие вылазки, разбирали снаряжение, сверяли карты. Хафис окликнул троих, сидевших у окна:

— Киан, Араш, Жасмин подойдите-ка!

Троица послушно пересекла зал. Данис внимательно оглядел будущих товарищей.

Впереди шел статный юноша с правильными чертами лица и уверенной осанкой — явно лидер. За ним — невысокий, но крепко сбитый парень с цепким взглядом, и курчавая девушка, чьи яркие серые глаза с любопытством уставились на Даниса.

— Знакомьтесь, — Хафис широким жестом обвел подошедших. — Это Киан — капитан команды, арканист третьего зенита. Араш и Жасмин — арканисты второго зенита. Все прошли боевую подготовку.

Он повернулся к Данису:

— А это Данис. Думаю, его вчерашние подвиги уже у всех на слуху. Так что представлять не буду.

— Наслышаны, наслышаны! — Жасмин тут же подскочила к Данису, сияя любопытством. — Ты правда победил Раджа за несколько секунд? Он же один из сильнейших среди второзенитников в патруле!

— Просто повезло, — скромно улыбнулся Данис. — Он не воспринял бой всерьез, а я воспользовался преимуществом в физической силе.

— Не скромничай, — неожиданно со стороны вмешалась высокая стройная девушка, которую Данис заметил чуть поодаль. — Победить Раджа одним лишь везением невозможно. Меня зовут Рудба, я тоже в команде.

— Очень приятно, — Данис церемонно коснулся груди в знак приветствия.

— Ладно, любезности потом, — вмешался Хафис. — Теперь вы знаете друг друга, а у меня дела. — Он хлопнул Даниса по плечу и направился к лестнице.

Когда капитан скрылся, Киан выступил с предложением:

— Давайте присядем, обсудим задачи.

Никто не возражал. Они устроились за свободным столом. Данис оказался напротив Жасмин, которая все еще рассматривала его с нескрываемым интересом. Будто породистого кота на выставке.

— Капитан Киан, — обратился он к лидеру, — не расскажете подробнее об обязанностях нашей команды?

Киан отхлебнул кофе из большой кружки и кивнул:

— Мы — новая команда. Я и Жасмин уже выходили пару раз, вы с Рудбой и Арашем присоединились только в этом месяце. Поэтому патрулируем пока в окрестностях школы. Льготный период, так сказать.

Он развернул карту и ткнул пальцем в область, помеченную зеленым:

— Здесь, на зыбучих песках у восточной границы, водятся двуглавые рух, и песчаные гули. Мелочь не выше второго зенита. Наша задача — следить за их численностью. Если станет слишком много — прореживать. Ну и заодно примечать, не забредает ли кто из чужаков на территорию школы.

— Звучит несложно, — задумчиво заметил Данис.

— Пока — да, — согласился Киан. — Но не расслабляйтесь. В таких простых заданиях и случаются самые глупые смерти. А становиться посмешищем всего Шар-Сефида, став испражнениями гуля, никому не хочется.

Он обвел взглядом команду и продолжил:

— Давайте познакомимся с возможностями друг друга. Чтобы лучше знать, кто на что способен.

Они по очереди рассказали о своих навыках. Киан освоил семь чар второго зенита, и парочку третьего. Араш скромно сообщил, что знает четыре вида чар и, ко всему прочему, владеет техникой «Небесного ока». Улучшенной техникой третьего глаза, которая позволяет проецировать восприятие на высоту нескольких сотен метров, и наблюдать за происходящим на земле.

— Ого! — удивилась Жасмин. — «Небесное око»? Редкая техника, ее в Минарете Мудрости не купишь.

— Мне наставник передал, — смущенно улыбнулся Араш.

Жасмин рассказала, что она знает пять типов чар и специализируется на исцелении. Рудба, высокая девушка с косой темных волос, добавила, что у нее четыре типа чар, и она хороша в атакующих — особенно в «Малом заряде арканы».

— Данис, твоя очередь, — Киан повернулся к нему.

— Стандартная подготовка ассасина, три вида чар. Специализация — ближний бой, — коротко ответил Данис, решив не раскрывать всех карт.

Остальные переглянулись с удивлением. Последователей пути ассасинов среди арканистов было немного — большинство предпочитало развивать дух, реже разум, полностью забрасывая тело.

— Отлично! — Киан хлопнул ладонью по столу. — Тогда мы с Данисом будем на острие, по очереди прокладывая путь. Араш, твое «Небесное око» может работать постоянно?

— Поддержка техники в течение несколько часов – не проблема, — кивнул тот.

— Тогда восприятие за тобой. Я первый, Данис за мной, потом меняемся. Араш и Жасмин в центре, Рудба - замыкающая.

— Принято.

***

После полудня они вышли за ворота школы. Нур стоял в зените, заливая окрестности нестерпимым жаром. В Шар-Сефиде многочисленные абсиды работают на циркуляцию, охлаждение, и увлажнение воздуха, но здесь, посреди зыбучих песков, нет такой роскоши.

Вдоль безопасной тропы, по которой они шли, словно деревья из-под желтого песка пробивались гигантские кости. Они были повсюду, безупречной белизной пытаясь стереть мрак трагичного происхождения.

Группа двигалась осторожно, но без лишнего напряжения. Киан уверенно вел их по едва заметной тропе, изредка сверяясь с картой. Араш, прикрыв глаза, поддерживал «Небесное око» — его воспарившее сознание сканировало окрестности, выискивая угрозы и интересные объекты.

Данис тоже не расслаблялся. «Третий глаз» хоть и уступал «Небесному оку» в плане восприятия, но с точки зрения глубины прозрения имел весомое преимущество. Он прощупывал пространство метров на пятьсот вокруг, отмечая каждое живое существо, скрытое в глубинах песка, каждое подозрительное движение арканы.

Через час они вышли на небольшую площадку из твердого песчаника, где стояла патрульная будка — приземистое строение, служившее временным убежищем.

— Привал, — скомандовал Киан. — Здесь наша зона ответственности. К юго-востоку от школы, участок, где в последнее время расплодились двуглавые рух.

Он развернул карту, и команда склонилась над ней.

— Наша задача — пройти по этому маршруту, — Киан провел пальцем по выцветшей линии, — и зачистить гнезда. Тела забираем — за них в торговой зоне дают неплохие деньги.

Все члены группы кивнули, внимательно слушая капитана.

— Еще нужно проверить, не забрели ли сюда чужаки, — продолжал капитан. — В прошлом месяце видели следы каких-то гуманоидных тварей с барханов Каирна. Вряд ли они сунутся так близко к школе, но мало ли.

— Будем начеку, — Отозвалась Рудба.

Отдохнув, они двинулись дальше. Теперь впереди шел Данис, а Киан сместился в центр, готовый в любой момент прийти на помощь.

Зыбучие пески дышали жаром и смертью. Где-то вдали кричали двуглавые рух — мерзкий, хриплый звук, от которого по коже бежали мурашки.

— Впереди гнездо, — тихо сказал Араш, заставив группу остановиться. — Шесть птиц в километре отсюда.

Киан вышел вперед, прищурился, но из-за миражей не мог разглядеть так далеко. Пришлось довериться навыкам нового товарища.

— Как действуем? — спросил он.

— Я подкрадусь поближе и атакую первым, капитан, ты на подхвате. Если что, помогай, — предложил Данис, желающий отточить обретенные навыки в реальных схватках. — Жасмин и Рудба бьют с дистанции. Араш страхует.

— Принято.

Данис бесшумно скользнул вперед. Ноги сами находили твердые участки, обходя зыбкие ямы. Третий глаз работал на полную, проецируя геометрическую структуру местности прямо в сознание.

Рух сидели на гигантских белых ребрах, торчащих из песка. Грязно-серые, размером с крупную собаку, с двумя головами, и длинными клювами, которыми они долбили кости мертвых мистических зверей в поисках пересохшего костного мозга. Двуглавые рух — мерзкие, но не слишком опасные твари. Они являлись одной из многочисленных разновидностей легендарной птицы, властвующей над громом и ветром. Но в отличие от предка вели существование жалких падальщиков, недостойных своей благородной крови.

«Использовать собственную силу, или проверить артефакт?.. Вот в чем вопрос».

Данис коснулся кольца на безымянном пальце. Сапфир слабо вспыхнул, готовый выплюнуть «Малые заряды арканы» по первой мысли. Одновременно он начал плести абсиды «Малого отрицания ветра».

«С собственными чарами я более-менее знаком, попробую кольцо в деле».

— Начинаю… — Полушепотом предупредил он остальных.

Три раскаленных заряда арканы вырвались из кольца, полетев прямо в скопление рухов в ста метрах. Те с диким карканьем взметнулись в вверх, но тут же над ними вспыхнуло «Малое отрицание», заблокировавшее движение ветра в десятиметровой области. Из-за чего взмыть на воздушных потоках рух не могли, как бы отчаянно не хлопали крыльями.

Заряды достигли цели и взорвались, выпуская режущие и опаляющие волны арканы.

Четыре твари рухнули вниз, разрубленные раскаленной энергией. Остальные заметались, пытаясь взлететь выше, но Жасмин и Рудба уже открыли огонь. Первая использовала чары, влияющие на метаболизм, и двуглавая птица просто упала замертво, без ярких спецэффектов. Малый заряд арканы Рудбы подбил последнюю тварь.

Битва закончилась, не успев начаться. Шесть туш лежали у основания гигантского белого скелета.

— Неплохо для первого раза, — одобрительно кивнул Киан, подходя ближе. — Быстро, слаженно. Араш, отмечай на карте — гнездо зачищено.

Араш достал грифельную доску и сделал пометку.

Данис же, присев на корточки, рассматривал останки. Двуглавые рух были гадкими на вид, до смерти вонючими, как и полагается падальщикам, но полезными — их перья шли на изготовление дешевых амулетов, а когти и клювы использовались в алхимии жизни.

— Забираем, — решил капитан, оценив степень повреждений тел. — Жасмин, подсоби с упаковкой.

Они быстро разобрали туши, сложив их в заплечные мешки. Работа нашлась каждому — даже Араш, отложив карту, помогал отделять ценные части.

Когда Нур начал клониться к закату, окрашивая зыбучие пески в багровые тона, команда двинулась обратно. Впереди снова шел Данис, зорко следя за каждым шорохом, а вдалеке, в сгущающихся сумерках, угадывались очертания Шар-Сефида — города куполов, минаретов и искусственных звезд, что вот-вот должны были зажечься в вечернем небе.

«Первый патруль прошел удачно».

Глава 19: Кофе улус.

Маршрут обратно в школу отличался от того, по которому патрульная команда шла раньше. Теперь вместо зыбучих песков остроносые сапоги топтали бледные кальциевые отложения посреди колоссального кладбища мистических существ. Повсюду виднелись скелеты, от крошечных беспозвоночных, до чудовищных гигантов. В воздухе витал аромат смерти, не гниль. Плоть и разложение здесь не задерживались. То был аромат стихии смерти - чистой энергии, которую арканисты могли смутно ощущать органами чувств.

Такой кривой путь группа проделала для того, чтобы охватить как можно большую территорию наблюдения. Молодые арканисты не ослабляли бдительности, внимательно вглядываясь в окружение. Особенно это касалось Араша, ответственного за восприятие. Однако даже он не ожидал того, что произошло дальше:

— Капитан! Слева! - Голос Даниса прозвучал резко, разрывая могильную тишину окружения.

В спектре восприятия «Третьего глаза», тревожная, деструктивная геометрия окружающего мира, оказалась неожиданно упорядоченной на одном из участков скелета.

Белое ребро колоссального существа, по позвоночнику которого и шла группа, внезапно ожило. То, что казалось мертвым куском кости, наполовину погруженной в лес, в одно мгновение превратилось в двадцатиметровую белую змею с треугольной головой. Ее гладкое тело издало щелкающий звук, и костяной монолит расправился тысячами чешуек. Пасть распахнулась, обнажая длинные клыки, готовые вонзиться в тело впередиидущего капитана.

— Пасть закрой, воняет. — Киан даже не дрогнул.

Посох, украшенный различными абсидами, взметнулся вверх быстрее, чем змея успела нанести удар. Острый наконечник вспыхнул лазурным светом, и выпустил луч, и пронзивший голову гадины в полуметре от того места, где она должна была вонзить ядовитые зубы. Змея дернулась, покачнулась, и рухнула вниз, подняв облако песка. В ее голове зияла дыра размером с кулак взрослого мужчины, по краям которого наблюдались следы обугливания.

— Костяная змея, — спокойно констатировал капитан, отходя на два шага от лужи темной жидкости, вытекающей из полых клыков твари. — Маскируется под кости мистических зверей. Яд сильный, но выветривается за считанные секунды на открытом воздухе. Мяса много, но оно пропитано стихией смерти, такое в пищу не идет. Костей нет, только хрящи, не подходящие для изготовления стабильных, долговечных артефактов. В общем, ценности никакой.

Он носком сапога поддел горсть песка и набросил на лужу, с поверхности которой уже начали подниматься темные пары.

— Пойдемте, пока ядом не надышались — Киан махнул рукой. — Да и скоро стемнеет, нужно добраться до убежища.

Все в команде кивнули, по-новому взглянув на капитана отряда. Змея, атаковавшая его, явно находилась на пике второго зенита, что в совокупности с огромным телом, по всем параметрам превосходившим хрупкие оболочки арканистов, делали ее опасным противником даже для третьего зенита. Однако Киан даже не заметил тварь, одного лишь посоха хватило, чтобы расправиться с монстром. Если сложить с собственной неучтенной силой третьего зенита, получалась довольно пугающая картина.

Данис задумался:

«Стоит пересмотреть отношение к уровням арканистов. Не только четвертый зенит представляет собой экзистенциальную угрозу. Третий тоже может играючи расправиться со вторым… Похоже, угрожать кинжалом заместителю Парсе было немного преждевременно и недальновидно…».

Несколько часов пролетели незаметно. Нур окончательно скрылся за горизонтом, и кладбище мистических зверей погрузилось в липкую, влажную темноту, неестественную для пустыни. Она наполнилась шорохами, вибрацией, и далеким шипением, от которого кровь стыла в жилах. Днем здесь опасно, ночью же эти места становились царством смерти. Однако у патрульных было убежище:

Каменная башенка стояла на небольшом возвышении, как ступка, балансирующая на перевернутой чаше. Вокруг росли чахлые кактусы, высотой не превышающие полуметра. С виду — обычный минарет, но стоило перешагнуть порог, как чувствовалась высокая концентрация атмы. В фундамент были вмурованы камни с абсидами, соединенные с земными жилами и связанные единой сетью со всем Шар-Сефидом. Абсиды защиты, отпугивания, и успокоения работали не переставая, создавая островок безопасности посреди враждебного окружения.

Внутри оказалось сухо, чисто, и даже уютно, но немного тесно. В очаге бесшумно плескалось голубое пламя подземных газов, отбрасывая пляшущие тени на каменные стены. На полках покоилась простая посуда, в углу стояли закупоренные глиняные кувшины с запасами питьевой воды, и консервированной еды. Патрульные располагали здесь всем необходимым для отдыха.

— Ну, устраивайтесь, — Киан скинул сумку и уселся у огня. — Сегодня ночуем здесь, а с рассветом продолжим путь.

Никто не стал возражать на этот счет.

— А у меня кое-что есть. — Жасмин - курчавая целительница, загадочно улыбнулась и полезла в свой мешок. — Наставница Джамиля принесла из одной экспедиции и поделилась со мной редкой вещицей.

Она извлекла небольшой серебряный кофейник, изящные чашки и хрустальную баночку размером с ладонь. В баночке, под прозрачной крышкой, темнел коричневатый порошок, от которого даже сквозь герметичную упаковку исходило слабое, едва уловимое свечение.

— Кофе улус! — объявила Жасмин, торжественно откупоривая банку.

Тонкий аромат, не похожий ни на что, что Данис пробовал раньше, поплыл по минарету. В нем смешались шоколад, пряности, дым и что-то еще, от чего аркана в теле отозвалась легкой вибрацией.

— Это же из лунного сада… — ахнула Рудба, слегка тряхнув головой, отчего тугая коса заволновалась словно змея. — Я слышала, там есть мастер алхимии жизни, кто сумела воссоздать древнюю культуру! Это твоя наставница?

— Она самая, — Жасмин с улыбкой кивнула, тут же гордо вздернув носик. — Говорят, в древности арканисты выращивали такие растения для подпитки сил. Наставница нашла семена в развалинах и потратила годы, чтобы приручить их.

Вода в котле закипела. Жасмин засыпала три ложки порошка в серебряный кофейник, залила кипятком и накрыла крышкой. Через минуту запах стал густым, почти осязаемым — аркана в нем ощущалась уже совершенно явственно, словно напиток был настоящим зельем.

Кофейник оказался небольшим — каждому досталось ровно по чашке. Жасмин разлила дымящуюся темную жидкость и озорно подмигнула:

— Попробуйте. Об эффектах рассказывать не буду — сами поймете.

Данис взял чашку обеими руками, ощущая тепло, разливающееся по пальцам. Поднес к лицу, вдохнул — и дух его словно качнулся на волне. Он положил кусочек рахирита – местного сахара, размешал и сделал маленький глоток.

Первое ощущение — горечь. Но не простая, благородная, глубокая, за которой сразу раскрывался сложный букет: орехи, карамель, цветы, и в самом конце — едва уловимая сладость. Вкус был прекрасен сам по себе, но Даниса больше интересовало другое.

Аркана в теле, обычно текущая спокойно и размеренно, вдруг всколыхнулась. Теплая волна поднялась откуда-то изнутри, разлилась по жилам, активируя каждую клетку. Стало легко, почти невесомо. Мысли прояснились, абсиды в сознании засветились ярче, словно кто-то смазал все шестеренки механизма.

Данис открыл глаза и посмотрел на оставшуюся в чашке половину. Потом перевел взгляд на товарищей — те сидели с таким же удивленным и блаженным выражением лиц. Даже невозмутимый Араш прикрыл глаза, и явно наслаждался моментом.

— Жасмин, огромное спасибо, — первым опомнился Киан. — Я только слышал о таком кофе, но никогда не думал, что доведется попробовать.

— Это все - наставница Джамиля, она слишком добра, ее нужно благодарить, — улыбнулась Жасмин, и ее глаза превратились в довольные полумесяцы.

— Кофе не только активирует аркану, — задумчиво произнес Данис, — но и немного повышает духовную силу. Питательный эффект намного превосходит малые снадобья. К тому же, ускоряется восстановление энергии всего триединства. Какое сокровище...

— Ты прав. — Жасмин согласно кивнула. — Каждый раз, когда урожай поспевает в лунном саде, за ним выстраивается очередь из арканистов. Цена — двадцать алхимических монет за порцию, и все равно расхватывают мгновенно. А все потому, что улус питает дух даже тех, кто достиг четвертого зенита. И при этом не накапливает токсины в теле.

— Я видела его однажды на тайном рынке, — кивнула Рудба, с наслаждением отпивая маленький глоток. — И правда, мигом разобрали. Нам невероятно повезло, спасибо тебе.

— Это сильно поможет нам во внутренней алхимии, — заключил Киан за остальных. — Давайте не будем тратить доброту Жасмины зря. Допьем и сразу погрузимся в практику. Ночь здесь безопасна, а завтра продолжим путь.

Они замолчали, смакуя драгоценный напиток. Вскоре чашки опустели, и в минарете воцарилась тишина, нарушаемая лишь легким гулом газового пламени и далекими голосами чудовищ в зыбучих песках.

Данис сидел, скрестив ноги, и чувствовал, как аркана внутри пульсирует в такт с остаточным действием кофе. Мысли текли легко и свободно, абсиды складывались в сознании почти сами собой. Он знал, что эта ночь принесет практике больше, чем неделя обычных упражнений.

А где-то там, в сердце Шар-Сефида, за стенами и барьерами чар, простирался лунный оазис— место, о котором он так много читал. Место, где поддерживалась концентрация стихий, близкая к идеальной, благодаря древнему элементальному бассейну, созданному еще легендарными арканистами прошлого. Одна пятая всей энергии бассейна питала сад, позволяя выращивать редчайшие мистические растения — основу алхимии жизни.

Данис знал, что рано или поздно ему придется туда попасть. Тайны, скрытые в тех оранжереях, могли дать ответы на многие вопросы. Но пока — ночь, пламя, тишина и мягкое, убаюкивающее сияние абсид под полом.

Он закрыл глаза и позволил аркане течь свободно, впитывая каждую каплю пользы, что дарил этот удивительный вечер.

Глава 20: Зачистка карьера.

За командным сеансом внутренней алхимии ночь пролетела незаметно, и Нур снова вступил в свои права.

Утро встретило группу освежающей прохладой, что довольно часто в пустыне, где разница температур за сутки достигает полусотни градусов. Наспех позавтракав вяленым мясом и лепешками, запив все мятным чаем из походных фляг, команда снова двинулась в путь. Сегодняшняя цель была ясна — карьер красной глины, где гнездились двуглавые рух.

— Жасмин, ты в центре, — распределил роли Киан, когда они подошли к границе костяного леса. — Будешь прикрывать и лечить, если что. Араш — разведка, Рудба — дальняя поддержка, Данис и я — первая линия.

Все кивнули, принимая построение. Хотя Жасмин была из Лунного сада, она прошла боевую подготовку и отлично вписалась в патруль. Времена, когда арканисты делились на чистых академиков и чистых бойцов, давно прошли. Теперь даже тепличные эзотерики учились сражаться в команде. Чистые арканисты уступали стихийным в индивидуальной мощи, но превосходили в слаженности, и именно это позволяло им всегда выходить победителями из любых схваток.

Красный глиняный карьер встретил группу полумраком и сухим, спертым воздухом. Странные соляные сталактиты с искривленными стволами тянулись к небу, похожие на скрюченные пальцы. Где-то в вышине каркали рух — хрипло, надсадно, и от этого звука по коже бежали мурашки.

Данис огляделся, активируя третий глаз на полную мощность. Песок кишел жизнью — мелкие грызуны, насекомые, и главное — рух. Они сидели на ветвистых сталактитах группами по десять-двадцать штук, чистили перья, перекликались, высматривали добычу.

— Вот наша цель, двуглавые рух. — тихо продекларировал Киан. — Держатся группами. Обычно есть вожак — самый крупный и сильный. Если снять его первым, остальные теряют организованность. — Жасмин, сможешь подвести нас поближе?

Черноволосая девушка улыбнулась и начала плести абсиды. Вокруг группы затрепетали голубые огоньки, и частицы глины, словно живые, сомкнулись вокруг непроглядным облаком, скрывая фигуры патрульных. «Пыльная буря» — полезные чары, позволяющие замаскироваться под стихийное явление.

Они крались минут двадцать, пока не оказались метрах в пятидесяти от карьера, где на гигантском корявом сталагмите сидела стая. Данис насчитал около сорока особей. В центре, на самой толстой ветке, восседал огромный рух размером с доброго теленка — вожак. Его перья отливали металлическим блеском, а кроваво-красные глаза на двух головах зорко обшаривали окрестности.

— Вожак мой, — шепнул Киан, доставая посох. — Данис, поддержишь. Остальные — по моей команде бейте по стае групповыми атаками, не дайте никому уйти.

Данис тоже приготовил кольцо, уступающее по уровню и классу посоху командира, но достаточно полезное в условиях группового боя.

— Три... два... один... огонь!

Визг арканы и чары сорвались одновременно. Луч Киана вонзился вожаку прямо в глаз, пробив голову насквозь, после чего скользнул вбок, располовинив добрый десяток птиц. Три заряда арканы Даниса достались следующим по рангу особям, сидевшим по правую сторону от вожака. Те даже пискнуть не успели, как рухнули с ветки, будучи рассеченными двумерными взрывами.

— Бей! — крикнул Киан, Жасмин с Рудбой и Арашем тут же открыли огонь.

Чары рассекли воздух, и еще с десяток двуглавых тварей замертво рухнули на землю. Оставшиеся заметались в панике — без вожака они не знали, что делать. Часть рванула ввысь, пытаясь улететь, часть, повинуясь древним инстинктам, бросилась на обидчиков.

Черные тучи птиц ринулись на патрульных. Когти, размером с человеческий палец, блестели на Нуре, клювы, способные дробить кости, щелкали в воздухе.

— Держать строй! — рявкнул Киан, строя сферические чары третьего зенита.

Данис тоже не стал медлить. Он вскинул руку, и пустил заряд арканы в ближайшую тварь, пробив разрубив ее пополам, но тут же три твари спикировали на него, целясь в глаза. Некогда было плести новые чары. Он выхватывая шамшир.

Клинок из лавовой меди сверкнул, снося обе головы неосторожному руху. Брызнула черная кровь, перья разлетелись в стороны. Данис пригнулся, уходя от когтей второй, и, развернувшись, полоснул мечом по воздуху, разрубая твари позвоночник. На краях смертельной раны виднелись подпалины – результат воздействия стихийной арканы, которую сабля поглощала из окружающего мира.

Третья уже заходила слева, но тут вмешалась Жасмин — частицы красной глины вокруг ожили, сцепились в форму кнута, и хлестнули по птице, ломая крылья. Рух кубарем покатилась по земле, и Рудба добила ее зарядом арканы.

Монстров было слишком много. Данис понял, что в ближнем бою они не успеют перебить всех, прежде чем кто-то получит серьезные раны.

— Закройте глаза! — крикнул он товарищам, вскидывая руку с готовой абсидой.

«Малое отрицание тьмы!».

Чары подействовали мгновенно, освобождая фотоны, ранее ограниченные атмосферой, арканическим полем, и высокими стенами карьера. Ослепительный белый свет вырвался из ромбовидной энергетической конструкции, ударив по глазам налетевших рух. Те с пронзительным карканьем заметались, потеряв ориентацию. Некоторые врезались друг в друга, некоторые рухнули на землю, слепые и беспомощные. Араш, не успевший закрыть глаза, тоже отчаянно пытался проморгаться.

Данис же не упустил момента. Он ворвался в самую гущу мистических существ, раскручивая саблю. «Вихревая рубка» — один из немногих ассасинских приемов, которые он освоил. Клинок пел в воздухе, описывая широкие круги, и каждый оставлял за собой окровавленные тушки.

Кровь забрызгала лицо, перья липли к одежде, но Данис не останавливался, пока не упала последняя рух из тех, что атаковали. Тяжело дыша, он замер среди горы трупов, сжимая в руке шамшир, с которого капала черная жижа.

— Чисто, — выдохнул он.

Ошеломленные члены команды добивали тех, кто пытался улететь. Киан энергетическими лучами снимал удирающих, Жасмин и Рудба зачищали подранков. Араш приходил в себя.

Через несколько минут все было кончено.

— Сорок две, — Киан закончил подсчет, обходя поле боя. — Хорошая охота.

Жасмин, сияя от радости, направилась к гнезду, свитому в ветвях гигантского сталактита, где сидел вожак. Все с интересом наблюдали — гнезда двуглавых рух славились своими сокровищами. Эти твари тащили в дом все блестящее, что находили, и порой попадались занятные вещицы.

Жасмин достала платок, аккуратно вытерла руки и лишь потом, с церемониальной важностью, запустила пальцы в ворох веток и мусора. На секунду внутри что-то блеснуло — у всех перехватило дыхание. Но когда Жасмин вытащила находку, разочарованный вздох пронесся над карьером.

Три золотые монеты. Обычные, не алхимические. И пара стеклянных бус.

— Не фортануло, — философски заметил Киан. — Бывает.

— Главное — перья, — отозвалась Рудба. — За них в торговой зоне хорошо платят.

Группа собрала трофеи — Жасмин с помощью исцеляющих чар быстро отделила лучшие перья от тушек, Киан упаковал их в мешки — и они двинулись дальше.

Охота продолжалась. Жасмин снова использовала маскировку, подводя группу к очередной стае. Данис с Кианом синхронно снимали вожаков, остальные добивали рядовых. Несколько раз рух пытались контратаковать, но строй держался крепко, а Данис, когда ситуация накалялась, использовал «Малое отрицание тьмы» что в условиях затененного карьера, играло роль прожектора, неожиданно включенного посреди безлунной ночи.

К середине дня они перебили не меньше сотни птиц. Карьер вокруг заметно опустел — оставшиеся рух, наученные горьким опытом сородичей, предпочитали держаться подальше от опасных двуногих.

— Думаю, хватит, — подвел итог Данис, оглядывая груду перьев и тушек. — Норму перевыполнили.

— Согласен, — кивнул Киан. — Еще пара таких заходов — и мы тут все живое перебьем. Неофитам не на чем будет практиковаться.

Они двинулись к выходу из леса, когда Нур уже начало клониться к закату. Впереди ждал еще один переход до следующего убежища, но теперь, когда основная работа сделана, можно не торопиться.

Данис шел замыкающим, и краем сознания отметил, что приотставшая Жасмин вдруг радостно вскрикнула. Он обернулся.

Девушка стояла у очередного гнезда, и в ее руках, переливаясь слабым голубоватым светом, лежал небольшой кристалл.

— Элементальный осколок! — выдохнула она, поворачиваясь к команде. — Кажется, водный!

Все сбежались посмотреть. Кристалл и правда был прекрасен — прозрачный, с голубой глубиной, в которой, казалось, плещется волна.

— Повезло, — улыбнулся Киан. — Теперь трофеи точно окупят все труды.

— Это тебе, Жасмин, за кофе, — засмеялась Рудба. — Считай, гнездо отблагодарило тебя за нас.

Довольные, они покинули карьер, унося с собой добычу и теплое чувство хорошо выполненной работы. А где-то позади, в сгущающихся сумерках, каркали оставшиеся рух, оплакивая павших и проклиная жестоких двуногих, нарушивших их покой.

Глава 21: Секрет.

Несколько человек пробирались сквозь песчаные барханы. Данис шел первым, выискивая самую твердую поверхность третьим глазом, прокладывая путь для остальных.

Внезапно воздух пронзил оглушительный визг.

Даниса словно ударили молотом по голове. Мир покачнулся, перед глазами все поплыло, в ушах зазвенело так, что он едва не потерял равновесие. Инстинктивно юноша воткнул саблю в землю, оперся на нее, чтобы не упасть. Ноги дрожали, отказываясь держать.

Через несколько мгновений туман в голове начал рассеиваться. Данис почувствовал, как что-то теплое течет из носа и ушей. Поднес руку — пальцы окрасились алым.

Он оглянулся. Все спутники лежали на земле, только Киан, шатаясь, держался за посох. У всех из носа и ушей сочилась кровь, но, судя по всему, серьезных повреждений не было — они уже начинали приходить в себя.

— Как вы? — спросил Данис, подходя к капитану.

— Жить буду, — Киан тяжело дышал, держась за виски. — Но голова раскалывается.

— У нас тоже, — Рудба, сидевшая на корточках, массировала пальцами виски. — Что это было?

— Похоже на плачущую иву, — Жасмин вытирала кровь с лица. — Мистическое растение, чрезвычайно могущественное, во взрослом возрасте достигает четвертого зенита. Однако, раз мы пережили ее плач, дерево молодое, максимум второго зенита.

Араш тем временем использовал небесное око, прощупывая окрестности:

«Гремучий василиск, на юго-западе, зарылся в песок».

«Грязевой фонтан, семьсот шагов к восходу, вокруг него поле серебристой травы, и полутораметровое деревце с тонкими ветвями» .

«Колония желтых... желтых скорпионов... тысяча шагов к закату».

Последнее открытие заставило его похолодеть. Колония! Тысячи тварей, каждая размером с кулак, с ядовитым жалом, от которого даже крепкий ассасин может отдать концы!

— Назад! Быстро! — скомандовал он, резко взмахнув рукой. — Здесь опасно!

Спутники, хоть и не понимали причины, но, увидев испуганное лицо Араша, без слов двинулись за ним. Они отбежали почти километр, пока навигатор не остановился, тяжело дыша. Его физическая сила уступала всем, даже девушкам в отряде.

— Что ты там увидел? — спросил Киан, когда они перевели дух.

— Желтые скорпионы, — коротко ответил Данис.

Вокруг повисла мертвая тишина. Потом все заговорили разом:

— Ты уверен?!

— Точно видел?

— Сколько их?

— Тысячи, — Араш кивнул. — Целая колония. Улей размером с холм, не меньше двух лет там стоит.

Желтые скорпионы... Даже само это название заставляло сердца биться чаще. Твари размером с кулак, живущие огромными колониями, агрессивные до безумия. Их яд мог убить обычного человека за минуту, а ассасина — за несколько укусов превратить в раздутый полутруп, корчащийся от невыносимой боли.

Но секрет, который они производили... О, этот секрет легендарен. Каждые полсотни граммов выделений, из которых строились улья смертоносных насекомых, стоил не меньше ста алхимических монет, а если качество высокое — цена взлетала до небес. И дело не только в редкости. Секрет желтых скорпионов обладал уникальным свойством — он усиливал духовное естество без всяких побочных эффектов. Даже для арканистов высоких зенитов он оставался ценнейшим ресурсом. Кроме того, секрет помогал очищать организм от токсинов, снижал риски при экспериментах, и укреплял тело. Панацея, не иначе.

Многие города-государства и школы арканистов пытались одомашнить этих тварей, но безуспешно. Королева обладала слишком сильной волей, чтобы подчиниться. Говорили, что в Шар-Сефиде есть одна прирученная колония, но ее секрет никогда не продавался — только для внутренних нужд.

А тут — дикая колония, два года копившая секрет. Два года!

— Если там секрет за два года... — голос Киана дрожал от волнения. — Этого хватит, чтобы мы все поднялись к следующему зениту!

— Я могу прорваться на третий зенит… — мечтательно произнесла Рудба.

— И я, — кивнул Араш.

Жасмин молчала, но глаза ее горели.

— Подождите, — Данис поднял руку. — Прежде чем радоваться, давайте подумаем, как его добыть. Скорпионы опасны, и лезть к ним без плана — самоубийство.

— Но и упускать такой шанс нельзя, — твердо сказал Киан. — Если мы не возьмем секрет, это сделает кто-то другой. А арканисты высоких зенитов, узнав о находке, просто отберут все.

— Значит, нужно сохранить тайну, — Данис достал из сумки лист пергамента и самопишущее перо. — Предлагаю заключить контракт.

Он быстро набросал текст на витиеватом языке Курду. Контракт запрещал разглашать информацию о находке, нападать друг на друга, и требовал делить добычу поровну между всеми пятерыми. Добывать секрет — только вместе.

Они передавали лист друг другу, внимательно вчитываясь. Лазеек не было — Данис постарался.

— Согласен, — Киан поставил подпись и вложил собственную аркану, закрепляя ее кровью из пальца.

— Согласна, — Жасмин.

— Согласен, — Араш.

— Согласна, — Рудба.

Последним подписал Данис. Как только его кровавая печать коснулась пергамента, лист вспыхнул и сгорел без следа. В то же мгновение на запястье каждого появилась алая метка, видимая только им пятерым. Два года она будет напоминать о клятве. Нарушишь — метка уйдет в душу и отравит ее навеки.

После подписания контракта все пятеро облегченно выдохнули — напряжение, висевшее в воздухе, слегка спало. Слишком велика цена находки, слишком велик соблазн завладеть ею в одиночку. К счастью, горячие головы не возобладали, и теперь они связаны мистической клятвой.

— Теперь мы связаны, — Киан удовлетворенно кивнул. — Давайте думать, как добыть этот секрет.

— Скорпионы боятся холода, — вспомнила Жасмин. — Если бы у нас был стихийный арканист с атрибутом льда...

— Осторожнее с такими хотелками, — перебил Киан. — Если наставники узнают, мало не покажется.

Данис задумался. Во дворце памяти он перебирал тысячи страниц прочитанных книг в поисках решения. Желтые скорпионы, их повадки, слабости, методы борьбы...

— Дым, — сказал он наконец. — Они не любят дым. Если разжечь костер с молодыми травами, можно их выкурить из логова.

— По направлению восхода есть грязевой фонтан, с полем серебристой травы вокруг. Но там плачущая ива... — Припомнил Араш, выглядя немного встревоженным.

Ментальный удар проклятого дерева даже на семисотметровой дистанции выбил почву из-под ног. Что же случится при непосредственном контакте?

— Серебристая трава?.. Дурман! Отлично, с ним мы не просто выкурим, мы усыпим колонию! — оживилась Жасмин. — С плачущей ивой я справлюсь, в Лунном саду мы изучали как с ней бороться. Но к траве нужно добавить что-то, с терпким раздражающим дымом, чтобы желтые скорпионы начали активнее ползать, и дурман подействовал быстрее. Есть идеи?

— Как насчет помета двуглавых рух? - На вопросе Даниса лица членов группы скривились в отвращении.

После зачистки в карьере красой глины, у всех заложило носы, однако вонь, пропитавшая одежду была настолько мощной, что пробивалась даже сквозь сдавленные пазухи.

— Хорошо. Тогда давайте разделимся, чтоб не тратить время. - Киан, наконец, кивнул. - Данис, ты с Арашем, и Рубдой, возвращайтесь в карьер. Соберите побольше помета. Я прикрою Жасмин у грязевого фонтана, на случай, если что-то пойдет не так.

Рудба, хоть и хотела возразить, все же не решилась противостоять капитану. А у Даниса с Арашем не было проблем с выполнением вонючего задания.

Жасмин с Кианом отправились собирать дурман к грязевому фонтану — ее знания по мистическим растениям здесь были незаменимы, как и сила капитана. Остальные трое — Данис, Араш и Рудба — направились обратно к глиняному карьеру, чтобы собрать злосчастный помет.

Карьер встретил недавних посетителей трагической тишиной. Но никто из троицы не расчувствовался по поводу массовой резни, устроенной их руками.

Все сразу же приступили к работе.

«Малое отрицание веса» оказалось незаменимым. Полупрозрачные конструкты поднимали пахучие «богатства» в воздух, и грузили на импровизированные сани из сталактитов.

Сани тащили пойманные тут же рухи — Араш с помощью сдерживающих чар обездвижил с десяток особей, после чего их насильно запрягли.

Монстры, усвоив кровавый урок, даже не пытались сопротивляться. Память подсказывала: с этими арканистами лучше не связываться. Они покорно тащили сани, груженые вонючим грузом, и лишь изредка жалобно каркали.

К вечеру, когда Нур уже золотил верхушки барханов, "караван" добрался до условленного места — небольшой саманной хижины – очередного перевалочного пункта патрульных. Киан и Жасмин ждали их здесь.

— Навоз доставлен, — доложил Араш, с трудом сохраняя серьезное лицо.

— Дурман тоже собран, — Жасмин показала увесистый мешок с сухими серебристыми цветами и листьями. — Самого лучшего качества.

Освободив двуглавых птиц от упряжи, «те, едва почуяв свободу, улепетнули со всех крыльев», путешественники занялись самым приятным — очищением.

Запасы воды в хижине были наполовину израсходованы, чтобы троица, занимавшаяся самой грязной работой, смогла смыть с тел стойкий запах.

Когда совсем стемнело, в хижине зажгли очаг. Пламя весело потрескивало, отбрасывая теплые блики на усталые лица патрульных. Завтра предстоял главный день.

***

На сайте "Rulate" произведение "Арканист" публикуется оригинальным автором в два раза чаще. Приглашаю всех читателей посетить его)

Глава 22: Улей желтых скорпионов.

Группа выдвинулась, едва рассвело. Без упряжи рух, сани пришлось тащить самим. К счастью, Киан владел средним отрицанием веса, позволявшим поднимать в воздух до ста килограммов.

Вскоре показался улей – издали напоминающий ничем непримечательный бархан. Шестиметровый холм песка, с то появляющимися, то исчезающими отверстиями, созданными курсирующими насекомыми. Вокруг него вились тысячи кровожадных скорпионов, желтые тела ползали друг по другу, создавая угрожающий гул.

— Ветер закатный, — заметил Киан, поднимая смоченный в слюне палец. — Прямо на улей. Нам повезло.

Они остановились метрах в пятистах от улья. Дальше приближаться опасно — скорпионы могли заметить.

Надев пропитанные нейтрализующим составом маски, группа выгрузила собранный навоз, сложила в три кучи, щедро полила растительным маслом, найденным на кухне перевалочного пункта, и подожгла. Черный, удушливый дым повалил вверх.

— Жасмин? —Данис покосился на черновласку.

Та взмахнула тоненькой рукой, и сок дурмана, выплеснувшись из бутылки, превратился в облако лавандового тумана, смешавшись с черным дымом. Запах стал невыносимым — резким, удушающим, от которого слезились глаза, но все терпели, понимая, что на кону.

Киан взмахнул посохом, создавая вихрь, который подхватил ядовитую смесь и погнал прямо к улью.

Скорпионы заметались. Сначала они пытались прорваться сквозь дым, но те, кто входил в него, дергались и замирали. Сотни, тысячи насекомых впадали в паралич, пытаясь защитить дом. Но дым наступал неумолимо.

Вдруг из улья выползло нечто огромное. Скорпионья матка — размером с баскетбольный мяч, с непропорционально большим брюхом, в котором, пульсируя, переливался секрет. В сопровождении нескольких крупных стражей с массивными клешнями она попыталась прорваться сквозь дымовую завесу и убежать.

— Уходит! — крикнул Араш.

— Пусть, у нас все равно нет методов подчинения королевы, не зачем рисковать, ввязываясь в ненужный бой. — спокойно ответил Киан. — Главное - секрет.

Матка скрылась вдали, а дым тем временем полностью окутал улей. Когда последние скорпионы, еще державшие оборону, попадали, патрульные затушили костры и принялись разгонять ядовитое облако. Совместными усилиями и простейшими абсидами они быстро очистили пространство.

В воздухе еще висел резковатый запах, но никто не обращал внимания. Все пятеро, затаив дыхание, приблизились к улью.

Он возвышался над людьми — рассыпчатый, неказистый, но хранящий в своих недрах невероятное сокровище. Данис выхватил саблю и одним ударом распорол боковую стенку, замаскированную песком.

Взорам открылись широкие ходы. На дне, в самом низу, виднелись белые личинки — скорпионьи яйца, размером с детский кулачок, полупрозрачные, переливающиеся в свете. А выше, в центральной части, янтарными каплями поблескивал секрет.

— Скорее! — скомандовал Киан.

Работа закипела. Жасмин и Рудба собирали яйца в мешки, Данис с Кианом вырезали ходы, укрепленные секретом, Араш накладывал все в доверху забитые сумки. Чистый секрет переливался в хрустальные бутылки — сто грамм, двести, триста... Когда закончили, насчитали двадцать одну полную поллитровку, и еще немного сверху.

- Мать моя… - У Рудбы дыхание сперло, когда пришло осознание, сколько денег у них сейчас в руках.

Но радоваться времени не было, Киан, опасаясь нежелательного внимания, заставил команду немедленно покинуть компрометирующую зону.

Через два часа быстрого марша они добрались до очередного убежища. И как только дверь за спинами захлопнулась, все попадали на пол, тяжело дыша, но счастливые.

— Делим! — выдохнул Киан, и усталости как не бывало.

Сокровища разложили на полу. Двадцать одна полная бутылка секрета — по четыре с четвертью на каждого. Качество выделений оказалось средним, но на черном рынке сто грамм потянули бы не меньше чем на девяносто алхимических монет, если вообще нашлась бы. Секрет желтых скорпион был товаром штучным, его не продавали открыто.

— Трех бутылок секрета хватит, чтобы организм достиг предела лекарственной толерантности, — задумчиво произнес Данис, перебирая воспоминания о выделениях желтых скорпионов. — Остальное можно продать, или обменять.

— Или оставить на будущее, потомкам. — кивнул Киан, явно смотревший дальше собственной выгоды. — Но главное — мы это сделали. И никто лишний не узнает.

— Клятва не даст забыть, — усмехнулась Рудба, поглядывая на алую метку на запястье.

Огонь в очаге тихо потрескивал, за окнами сгущались сумерки, а в хижине пахло секретом, дымом и победой. Пятеро патрульных, только что ставших немного богаче, сидели у огня и строили планы на будущее, не подозревая, что самое интересное в их жизни только начинается.

***

На сайте "Rulate" произведение "Арканист" публикуется оригинальным автором в два раза чаще. Приглашаю всех читателей посетить его)

Глава 23: Использование секрета.

Самый драгоценный секрет был поделен, и теперь настал черед остальных сокровищ. Скорпионьи яйца — размером с детский кулачок, кристально-прозрачные, переливающиеся в свете очага драгоценными камнями — лежали ровными рядами на разостланной ткани. Внутри плавали смутные тени будущих личинок. Ценность их была особого рода, известная лишь тем, кто ступил на тернистый путь трансформации тела. Таких в Мистеариуме не то чтобы много.

Человеческое тело — слабая скорлупа для истинной силы. Арканисты давно поняли это. Чтобы взлететь выше, чтобы дух мог парить, не сдерживаемый бренной плотью, они прибегали к модификациям. Пересаживали себе органы и части мистических существ, вживляли чужеродные ткани, заменяли кровь. Цена за силу высока — организм отторгал чужеродное, негативная энергия разрушала плоть, превращая неудачников в подобие нежити, мечущейся между жизнью и смертью.

Но были и успехи. В Шар-Сефиде, например, жил могущественный арканист, пересадивший себе хвост гремучего василиска. Его стрекот косил врагов быстрее любых чар. Правда, теперь он вынужден постоянно принимать снадобья, сдерживающие разложение собственного тела. Вот тут-то пчелиные яйца становились бесценны — они гасили негативную энергию, успокаивали отвержение, дарили облегчение страждущим.

— Девяносто штук на брата, — подсчитал Киан, закончив дележ.

— Хватит, чтобы забыть о проблемах с трансформацией на годы вперед, — довольно улыбнулась Жасмин, пряча свою долю в сумку.

Больше никто не желал оставаться в диких землях. Едва закончив с дележом, они двинулись в обратный путь, на ходу перекусывая вяленым мясом. К вечеру следующего дня показались стены Шар-Сефида.

У ворот встретили знакомые стражи — две массивные статуи древних мудрецов из черного обсидиана, оживающие при приближении путников. Их сила равнялась арканистам четвертого зенита, а то и превосходила их.

— Остановитесь ученики, скажите пароль, — пророкотала левая статуя, склонив бородатую голову набок. Каменные глаза сверкнули пурпуром.

— Знание — начало, и конец пути — устало, но с достоинством ответил Киан.

— Верно. Проходите, — статуи замерли, возвращаясь в неподвижность.

В школе они быстро сдали отчет о патрулировании, обменялись короткими прощаниями и разошлись. Каждый спешил к себе, чтобы в тишине насладиться добытыми сокровищами.

Данис почти бегом добрался до общежития. В коридорах было пусто — все либо на занятиях, либо на заданиях. Он юркнул в свою каморку, запер дверь на засов и перевел дух.

Над пальцами зажглась замысловатая абсида, и по комнате прошелся легкий ветерок, собравший пыль в маленький вихрь и выбросивший в приоткрытое окно. Затем он наложил малое отрицание звука, создав тонкую пленку, отделившую комнату от внешнего мира.

— Благодаря питающим снадобьям я уже достиг пика второго зенита, — задумчиво пробормотал он. — При обычной внутренней алхимии прогресс невозможен. А если использовать секрет... — Он посмотрел на хрустальные бутылки, янтарно мерцающие в скудном свете. — Даже не знаю...

Он взял одну из бутылок, открыл крышку и вдохнул аромат. Секрет переливался, словно жидкое золото, и от него исходил дурманяще-сладкий запах, от которого кружилась голова. Данис отпил прямо из горлышка.

Сладость и горечь взорвались на языке, растеклись по небу, ударили в нос. На миг он замер, наслаждаясь ощущениями, но тут же взял себя в руки, сел в позу для внутренней алхимии и закрыл глаза.

Энергия секрета потекла по телу, проникая в каждую клетку, в каждую частицу духа. Она была прохладной и теплой одновременно. Данис, забыв обо всем, погрузился в самосовершенствование.

Духовное тело в форме символа бесконечности расширялось медленно, но верно. Аркана втекала по тончайшим вибрирующим струнам, послушными ручьями, наполняя, укрепляя, расширяя дух. Секрет превращался в чистую энергию и впитывался без остатка.

Время потеряло смысл. Данис плыл в океане силы, и каждый вдох приносил новую каплю в духовную чашу.

Очнулся он от того, что луч Нура, пробившийся сквозь щель в ставнях, ударил прямо в глаза. Данис моргнул, потянулся, чувствуя небывалую легкость во всем теле. За окном стоял яркий день — судя по положению светила, около трех по полудню.

Он активировал третий глаз, осознавая внутренние изменения. Малые питающие снадобья давали куда меньший эффект и требовали долгого восстановления после каждого приема из-за накопления токсинов. А здесь — чисто, безопасно, быстро.

— Нужно больше такой питательной еды, — твердо решил он. — Кофе улус, например. Жасмин говорила, его выращивают в Лунном оазисе...

Мысль об оазисе засела в голове. Если достать семена... Если попробовать вырастить самому...

Десятки книг, которые он когда-то прочитал в библиотеке, выстроились во дворце памяти в идеальном порядке. «Мистические растения и уход за ними», «Основы культивации разумных трав», «Эволюция растений: трактат Секара», «Мой Лунный дом»... Данис погрузился в воспоминания, чувствуя, как слегка опухает мозг от обилия сведений.

Он изучал данные долго, до самого вечера. И чем больше вспоминал, тем яснее понимал: знания арканистов в этой области удивительно примитивны. Они хорошо знали, как использовать растения, но почти не умели их улучшать. Сорта, найденные в природе, они просто размножали, стараясь сохранить свойства. Никакой гибридизации, никакой селекции, никакой генетической оптимизации. Максимум — подбор условий выращивания.

Зато в другом местные мудрецы преуспели чудовищно. Трансплантация органов, пересадка тканей, вживление чужеродных частей — здесь технологии ушли далеко. Человек и джин, человек и мистический зверь — границы стирались, если это давало силу.

— Странный мир, — усмехнулся Данис, закрывая мысленные книги. — Биотехнологии на уровне пересадки органов, а селекция растений — как в каменном веке.

Он откинулся на подушку, глядя в потолок. За окном ярко горел Нур, окрашивая купола Шар-Сефида в багрянец. Где-то вдалеке пели экзотические птицы, трель которых смешалась с тихим шелестом ветра в пальмах.

***

На сайте "Rulate" произведение "Арканист" публикуется оригинальным автором в два раза чаще. Приглашаю всех читателей посетить его)

Глава 24: Лунный оазис.

Исследования растений в мире, откуда пришел Данис, были куда совершеннее в том, что касалось селекции, гибридизации и выведения улучшенных сортов. Здесь же, в Мистеариуме, знания о мистических растениях казались глубокими лишь на первый взгляд — арканисты отлично умели использовать дары природы, но почти не пытались их улучшить. Они довольствовались тем, что находили в диких землях, лишь изредка предпринимая робкие попытки культивации.

Таково впечатление, почерпнутое из книг. Но чтобы по-настоящему понять природу здешних растений, Данису необходимо самому заняться их выращиванием, собирать данные, анализировать. Для этого идеально подходил Лунный оазис — огромное пространство, созданное легендарными арканистами прошлого, где концентрация стихийной энергии в разы выше, чем снаружи. В оазисе располагались сады всевозможных мистических растений, выращиваемых для нужд Шар-Сефида.

Из всех, кого знал Данис, только Жасмин имела отношение к оазису, но она не могла просто так провести туда постороннего. К счастью выход нашелся быстро — в зале заданий постоянно висели объявления о работе в Лунном оазисе. Сбор соков, уход за растениями, наблюдение за созреванием — халтурок хватало, да и платили неплохо…

***

Пронзительный визг разнесся над цветущим полем, заставив нескольких неофитов в синих мантиях, сидевших на корточках у кустов, побелеть лицами. Из ушей тонкими струйками сочилась кровь, двое и вовсе лишились чувств, повалившись прямо в траву.

Данис поморщился, потирая виски. Психическая атака, а не простая звуковая волна. Для новичков, впервые столкнувшихся со сбором сока плачущей ивы, такое случалось сплошь и рядом. Растение, почуяв опасность, выпускало коронный удар — вопль, способный превратить обычного человека в идиота, а арканиста — надолго выбить из колеи.

— Молодые, неопытные, — усмехнулся он про себя, оглядывая пострадавших.

Сам Данис уже не раз выполнял это задание. В библиотеке, среди множества книг, он вычитал слабость плачущей ивы: на каждом кусте имелся один особый лист, который деревце инстинктивно прятало. Стоило провести по нему рукой — и воздушная подушка под цветком сдувалась, лишая растение возможности вопить на несколько минут. Этого времени хватало, чтобы спокойно собрать сок.

Проблема в том, чтобы отыскать этот лист среди сотен других. Данис поначалу тоже путался, но наблюдая третьим глазом, и сравнивая энергетическую геометрию, быстро выявил закономерность. Контуры арканы в особых листьях направлены вовнутрь, а не во вне, как у других листьев, черпающих питательные вещества из окружающего мира. Теперь он справлялся за минуты.

Юноша подошел к ближайшему кусту, на секунду замер, наблюдая светящимися синими глазами, и уверенно провел пальцем по листку у самого основания. Растение вздрогнуло, издало жалобный писк и обмякло. Данис ловко надрезал стебель, подставив хрустальную пробирку, — светлая жидкость полилась тонкой струйкой.

— Данис, ты с каждым разом все быстрее! — окликнула его женщина-арканист, принимавшая готовую работу. Ее звали Джамиля — полная, добродушная смотрительница этого участка оазиса, а также наставница Жасмин. — Опять норму перевыполнил?

— Стараюсь, — улыбнулся Данис, протягивая заполненные пробирки. — Качество, надеюсь, устроит?

Джамиля придирчиво осмотрела сосуды на свету, и покачала головой:

— Идеально, как всегда. Держи награду. — Она отсчитала алхимические монеты и добавила: — Ты посмотри на этих новичков — третий раз заходят, и все без толку. А ты с первого раза все схватываешь. Прямо уникум.

— Гений, ничего не поделаешь, — Данис беззастенчиво пожал плечами.

— Да еще и скромный какой. — Джамиля закатила глаза, но в голосе улавливалась явная симпатия. — Завтра урожай плодов каннибалов. Хочешь внеочередное задание? Работа ответственная, но и платят хорошо.

— Посмотрим, — Данис потер виски. — Из-за новичков плачущие ивы полдня орали, голова гудит. Дайте отдохнуть до завтра, тогда решу.

— Ладно, я придержу для тебя местечко. Если надумаешь — приходи, — кивнула Джамиля.

Данис попрощался и медленно побрел по тропинке, огибая опасные участки оазиса. Место это, несмотря на внешнюю красоту, таило смертельную угрозу для неподготовленных. Вон там, на холме, возвышалась кабачкообразное нечто, с настоящими зубами, растущими вдоль фиолетового тела — плод ужаса, как его называли ученые арканисты. Стоило оказаться неподалеку — и он начинал проецировать в сознание самые страшные кошмары, делая их почти реальными. А когда жертва, убегая от иллюзии, приближалась слишком близко, заживо пожирал ее. Рядом красовались огромные грибы, чьи споры, невидимые глазу, вызывали ломоту в мышцах и судороги. А вдалеке, переливаясь всеми цветами радуги, колыхалась психоделическая трава, чье пение манило к себе слабых духом, чтобы навеки оставить в состоянии овоща.

Для обычного человека Лунный оазис был адом, скрытым под райской личиной. Даже арканисты здесь должны соблюдать осторожность. Но Данис, благодаря накопленным знаниям, чувствовал себя почти как дома.

— Красиво, но смертельно, — пробормотал он, обходя стороной коварный гриб, и направился к выходу, размышляя о том, как бы заполучить семена некоторых растений для собственных экспериментов.

***

На сайте "Rulate" произведение "Арканист" публикуется оригинальным автором в два раза чаще. Приглашаю всех читателей посетить его)

Глава 25: Эксперименты.

Данис аккуратно закрыл хрустальный колпак над последней емкостью, и удовлетворенно осмотрел результат своих трудов. Три цветочных горшка стояли рядышком на балконе его крошечной комнаты: первый — с обычной землей, купленной в торговой зоне; второй — с почвой из лунного оазиса; третий — с той же землей, но под колпаком, где концентрация стихий доведена до уровня, царящего в оазисе.

Теперь оставалось только ждать.

Данис откинулся на спинку стула и потянулся, хрустнув суставами. Последние дни выдались насыщенными. Патрулирование, задания в Лунном оазисе, внутренняя алхимия с секретом желтых скорпионов, теперь еще и собственные эксперименты. График был плотный, но именно так он чувствовал себя живым — когда каждое мгновение приближает к цели.

Юноша взглянул на хрустальные бутылки с секретом, стоящим на полке. Три полных и одна полупустая. Дух, сияющий символом бесконечности, укрепился до невероятного уровня, намного превосходя пиковые стандарты второго зенита. Обычно, когда одна из оболочек естества, подходит к пороговым значениям, естественным образом происходит эволюция.

Возможно дело в иномирном происхождении, душа Даниса могла вместить в себя гораздо больше энергии. Благодаря этому юноша уже обладал запасами арканы крепкого третьего зенита. До полноценной трансформации осталось совсем немного, и когда она произойдет, неизвестно, насколько сильным станет Данис.

Мечты о могуществе уносили далеко, но юноша умел их обуздывать. Сначала дело.

Он взял с полки книгу в кожаном переплете — одну из тех, что купил недавно на черном рынке. «Травник Аль-Хазреда» — редкое издание, содержащее описания нескольких десятков мистических растений, включая те, что не росли в лунном оазисе. Цена кусалась, но окупилась сторицей: в книге содержались подробные схемы строения цветов, корней, семян, а также заметки о том, какие части и для каких зелий пригодны. Один лишь этот том значительно продвинул юношу в изучении алхимии жизни.

— Интересно, — пробормотал он, перелистывая страницы. — А вот здесь написано, что дурман, если его опылять пыльцой огненного мака, дает семена с усиленными свойствами... Надо будет попробовать.

Огонек в масляной лампе дрогнул, отбрасывая пляшущие тени на стены. За окном смеркалось, и искусственные звезды над Шар-Сефида зажигались одна за другой, заливая город холодным голубоватым светом. Где-то внизу, на улицах, еще шумела торговля, доносились крики зазывал и звон монет.

Данис отложил книгу и достал небольшой блокнот, куда записывал наблюдения — старомодно, пером на пергаменте, на всякий случай, чтобы не держать все только в голове. Он любил этот процесс: выводить буквы, чувствовать, как чернила впитываются в шероховатую поверхность. Напоминало о школьных записочках прошлой жизни.

«День первый. Семена дурмана посажены в трех горшках. Почва: №1 — обычная, №2 — оазисная, №3 — оазисная с повышенной концентрацией стихий. Температура одинаковая, полив одинаковый. Наблюдение: в горшке №3 уже через час после посадки семена слегка набухли — скорее всего, из-за активации стихийной арканой».

Он отложил перо и посмотрел на горшки. В третьем, под колпаком, действительно, казалось, что-то происходило — едва уловимое движение, видимое лишь третьим глазом. Свернувшиеся в клубок нити арканы, заключенные в семенах, взаимодействовали с внешней энергией, медленно расправляясь. Они устанавливали связь с огненными элементами, повышая собственную температуру, и с водными, позволяя влаге впитываться быстрее и эффективнее.

Данис довольно улыбнулся. Первые данные уже настолько интересны.

Завтра предстояло снова идти в лунный оазис— Джамиля обещала задание по сбору плодов каннибалов. Работа опасная, но платят за нее секретом аметистовых скорпионов, а этот секрет, хоть и не питал дух, был невероятно вкусен и полезен для тела. Особенно после того, как Данис открыл его кулинарный потенциал: если отдать секрет поварам-гремлинам в ресторане, они делали такое соусное барбекю, что пальчики оближешь.

— Ладно, пора спать, — решил он, задувая лампу.

Комната погрузилась во тьму, лишь слабый свет искусственных звезд проникал сквозь узкое окно. Данис лег на топчан, прикрыл глаза и мгновенно провалился в сон — чуткий, но восстанавливающий, каким и должен быть сон арканиста, готового в любой момент проснуться от малейшей опасности.

***

На сайте "Rulate" произведение "Арканист" публикуется оригинальным автором в два раза чаще. Приглашаю всех читателей посетить его)

Глава 26: Попугай.

Последние дни Данис почти не брал заданий в Лунном саду. Расписание стало однообразным, но наполненным: утром — несколько платных продвинутых курсов, днем — практика чар, вечером — внутренняя алхимия с секретом, и наблюдение за зелеными подопечными на балконе.

Секрет юноша расходовал экономно, строго выдерживая интервалы между приемами. Слишком частое употребление приводило к тому, что большая часть драгоценного эликсира тратилась впустую — организм просто не успевал усваивать. Данис, наученный горьким опытом многих арканистов, чьи записи он изучал в библиотеке, не собирался повторять чужих ошибок. Только максимальная эффективность, только разумный подход.

Вечером, возвращаясь с ужина, Данис услышал странный звук в коридоре. Подняв голову, он увидел попугая, сидевшего на ламповом выступе под потолком. Птица была некрупной, но глаза — живые, умные, блестящие — смотрели на него с неподдельным интересом.

— Фьюю-ить! Фьюю-ить! Привет, Данис! — вдруг отчетливо прочирикал попугай, склонив голову набок.

Данис замер, удивленно моргнув:

— Здравствуй... Чей ты питомец?

— Фьюю-ить! Меня Рохат зовут! — представилась птица и тут же жалобно добавила: — Я голодный!

— Прости, Рохат, — развел руками Данис. — У меня тоже ничего нет. Думаю, тебе лучше к своему хозяину обратиться. Ты ведь с Ардаширом контракт подписал?

— Фьюю-ить? — птица по-человечески удивилась. — Откуда ты знаешь?

— Данис! — раздался сзади запыхавшийся голос. — Рохат! Ты здесь! Я тебя обыскался, джинов попугай!

Ардашир, тяжело дыша, поднялся по лестнице и уперся руками в колени, переводя дух. Рохат тут же спорхнул к нему на плечо.

— Фьюю-ить, Ардашир, я кушать хочу! – Прочирикал попугай.

— Мистический партнер, значит? — усмехнулся Данис, наблюдая за этой сценой.

— Ага! — Ардашир гордо выпрямился. — Недавно подписал контракт. Смотри, какой умный!

Он достал горсть бобов и протянул на ладони. Рохат тут же принялся деловито клевать.

— Знаешь, содержать питомца на этапе обучения — дорогое удовольствие, — заметил Данис, третьим глазом присматриваясь к попугаю. — Хотя… это ведь обычный, волнистый попугай, верно?

— Обычный?! — Ардашир обиделся за своего питомца. — Ничего подобного! Это редкий подвид райского попугая!

— Неужели? — Данис приподнял бровь, не слишком доверяя хвастливому товарищу. — И чем же он особенный? Кроме ума, конечно. Но контракт дает базовый интеллект любому животному, так что...

— Фьюю-ить! — возмутилась птица, перестав клевать. — Я самый умный Рохат на свете! Как ты смеешь?!

Нахохлившаяся птица выглядела скорее комично, чем грозно.

— Ну-ну, успокойся, — примирительно поднял руки Данис. — Верю.

Юноша подошел поближе и пригладил взъерошенные перья на голове попугая. Тот тут же довольно прикрыл глаза, подмахивая движениям ладони гибкой шеей.

— Данис, — Ардашир заговорщически огляделся, и продолжил полушепотом: — У меня талант особый есть. Помнишь?

— Общение с животными? — Данис сделал вид, что задумался, хотя с его идеальной памятью этого вовсе не требуется. — Допустим, это не такая уж редкость.

— Ты ничего не понимаешь! — Ардашир надулся, но тут же не выдержал и выпалил: — Я могу чувствовать потенциал мистических зверей... И Рохат — самый перспективный из всех, кого я встречал. Он может дорасти до четвертого зенита!

На мгновение между друзьями воцарилась торжественная тишина.

— Них… чего себе… — Данис всерьез удивился, оглядываясь по сторонам и понижая тон: — Твоя пташка - огромная ценность. Не вздумай никому о ней рассказывать, проблем не оберешься. Но... сколько времени уйдет на взращивание? Десять лет? Двадцать? Мистические звери растут медленно.

— Ну... — Ардашир неловко почесал затылок. — Не знаю точно. Но он же райский подвид, должен быстрее развиваться.

Поняв, что товарищ не задался даже об элементарных вещах, юноша устало вздохнул.

— Контракт уже подписан, так что растить его все равно придется, — резонно заметил Данис. — Только ты сам не забывай учиться. Не хочу, чтоб тебя поперли из-за оценок, или из-за паршивого развития.

— Я стараюсь! — обиделся Ардашир. — До третьего зенита через три года точно дойду. Может, не так быстро, как ты, но...

— Ладно, я тебе верю. — перебил Данис, выглядя нетерпеливым. — А у меня срочные дела, пока. И не вздумай трепаться о попугае, самоубийца недоделанный.

Он помахал другу, отпер дверь своей комнаты и скрылся внутри. Невежливо так отворачиваться от товарищей, но в экстраординарном мире пустые разговоры – дело полных идиотов. Как говорится, пока ты спишь, враг качается, пока ты ешь, враг качается, пока точишь лясы с поносоязычным товарищем, враг преисполняется трансцендентностью.

Не останавливаясь, он прошел прямо на балкон. Там, в трех горшках, уже несколько дней зеленели ростки.

Активировав третий глаз, юноша достал блокнот и начал записывать:

№1. Дурман. Почва: обычная. Среда: стандартная. Состояние: саженец. Высота: 11.3 мм. Здоров.

№2. Дурман. Почва: оазисная. Среда: стандартная. Состояние: саженец. Высота: 12.0 мм. Здоров.

№3. Дурман. Почва: оазисная. Среда: повышенная концентрация стихий. Состояние: саженец. Высота: 12.8 мм. Здоров.

— Разница уже заметна, — удовлетворенно кивнул Данис. — Особенно у третьего номера.

Он проверил концентрацию стихий в последнем горшке — она упала на одну тысячную по сравнению с исходной. Крошечная потеря, но Данис тут же достал самый дешевый камень четырех стихий, и аккуратно подпитал колпак, восстанавливая максимальный уровень.

— Растите, ребята, — улыбнулся он, глядя на зеленые ростки. — Посмотрим, что из вас выйдет.

***

На сайте "Rulate" произведение "Арканист" публикуется оригинальным автором в два раза чаще. Приглашаю всех читателей посетить его)

Глава 27: Озарение.

Данис, вынырнув из состояния внутренней алхимии, привычно подошел к своим зеленым подопечным и замер, пораженный.

Пять дней спустя цветочные горшки демонстрировали совершенно разную картину.

Росток дурмана в первом горшке, с обычной почвой, замер на месте. Его листья, еще недавно бодро тянувшиеся к Нуру, теперь поникли и начинали желтеть по краям. Второй, с оазисной землей, чувствовал себя вполне сносно — зеленый, крепкий, хоть и не слишком крупный. А вот третий, подпитываемый элементами, буквально лоснился здоровьем: стебель толще, листья шире, цвет насыщеннее.

Данис сел за стол, просматривая экспериментальные данные в блокноте.

— Самый простой дурман не выживает в обычной среде, — бормотал он, делая пометки в блокноте. — А для таких растений, как кофе улус, условия выращивания еще жестче. В первую очередь, нужна богатая микроэлементами почва.

Почва... Данис взглянул на второй горшок. Земля там заметно истощилась — энергия ушла в растение. А ведь эту землю он притащил из Лунного оазиса тайком, по горсточке. Много не наносишь, не привлекая внимания.

Третий горшок тоже не без изъянов. Искусственное выращивание с подпиткой от стихийных камней — дело затратное. Один только дурман за неделю сожрал энергии на целый камень. А он стоил пять алхимических монет.

Вывод прост и печален: Для серьезных масштабов производства мистических трав, нужно или свое место с высокой концентрацией стихий, или богатая элементами почва.

— Нда... проблема, — вздохнул он, откладывая перо. — Пойду, воздухом свежим подышу, может, в голову что придет.

Заскрипела дверь, и юноша вышел в коридор, намереваясь немного прогуляться. Разогнать кровь по телу, так сказать.

— Фьюю-ить! Данис! — знакомый голос заставил поднять голову. Попугай сидел на ламповом выступе и смотрел вниз выжидающе. — Привет! Жареных орешков не найдется?

— Здравствуй, Рохат, — улыбнулся Данис, слегка позабавленный гиперактивным питомцем Ардашира. — Орешки? Сейчас принесу, и не лети за мной. В комнате растет дурман, если вдохнешь аромат...

Он уже собрался вернуться в комнату, как вдруг его словно молнией пронзило. Мысль, яркая и отчетливая, вспыхнула в мозгу: «Дурман! Растет дурман! Когда мы отправились в карьер красной глины за пометом, Жасмин пошла к грязевому фонтану, так как там рос дурман!».

В порыве внезапного озарения он подпрыгнул, схватил попугая, и прижал к груди как плюшевую игрушку, лихорадочно размышляя.

— Фьюю-ить! Фьюю-ить! — Панически завопил Рохат. — Данис! Отпусти! Дышать нечем! Ты что, убить меня решил?! Я самая умная птица в мире!

— Прости, прости. — Данис опомнился и разжал пальцы.

Рохат, трепеща крыльями, взлетел под потолок и уселся на выступ, нахохлившись.

— Ты мне чуть ребра не переломал! — возмущенно чирикал он. — Компенсация! Требую компенсации! Духовный ущерб! Телесный ущерб! Мое нежное птичье тело пострадало!

Негодование, боль, страдание, весь спектр отражался на выразительном лице попугая. Он даже приложил крыло ко лбу, готовый закатить глаза и упасть в обморок.

— Ну ты вымогатель… Ладно. — Данис поднял руки в примирительном жесте. — Ты мне сильно помог, так что заслуживаешь компенсацию.

— Правда? — Попугай внезапно оживился. позабыв от трагической сцене секунду назад. Рохат задумался, склонив голову набок. Глазки его хитро блеснули: — Пять пакетов жареных орешков!

— Договорились, — кивнул Данис, не собираясь торговаться. — Принесу.

Для него хоть сто пакетов, хоть двести - сущая мелочь, не превышающая нескольких серебряных. Даже не алхимических монет.

— Нет! — вдруг завопил Рохат, видя, что Данис слишком легко согласился. — Мало! Я так пострадал! Ой, умираю! — он театрально рухнул с выступа, шлепнувшись на пол и приоткрыв один глаз, чтобы следить за реакцией. — Прощай, Ардашир, больше никогда не увидимся...

— Ладно, пусть будет семь пакетов, — усмехнулся Данис.

— У меня грудина сломана! — продолжал представление Рохат. — Дышать не могу!

— Знаешь, — задумчиво протянул Данис, — мясо попугая, говорят, вкусное. Особенно если свежее. Общипать, выпотрошить, в яйце обвалять, в сухарях — и в кипящее масло. Золотистая корочка, аромат на всю округу... Вон у соседей теневой барс уже слюни пускает.

Рохат мгновенно вскочил, обернулся и увидел в приоткрытой двери соседнего общежития любопытную морду с зелеными глазами, облизывающуюся длинным языком. Взлетел он на выступ с такой скоростью, что перья посыпались.

— Фьюю-ить! — заорал он. — Напугал до смерти!

— Ну, я пошел, — Данис помахал рукой, направляясь к лестнице. — Орешки занесу позже.

— Десять пакетов! — донеслось вслед. — Десять, не меньше!

Данис только отмахнулся, спускаясь вниз. Мысли его уже были далеко.

***

Грязевой фонтан - место, обнаруженное небесным оком Араша, когда они попали под воздействие плачущей ивы. Тогда они обратили внимание только на улей желтых скорпионов, и секрет. Жасмин с Кианом отправились собирать дурман к грязевому фонтану. И ведь никто тогда не задумался — почему там вообще растет мистическая трава? Концентрация элементов снаружи должна быть ниже, чем в школе, из-за естественной диффузии. Аномалия!

Значит, есть какой-то источник энергии. Может, элементальная жила. Может, остатки древнего массива абсид. Может, еще что-то.

— Надо проверить, — решил Данис, шагая по вечерней торговой зоне.

Он прикинул расстояние: день пути в один конец, если идти быстро. Но одному идти палевно — патруль дело коллективное. Нужно прикрытие. Например, взять задание на сбор чего-нибудь в тех краях. Тогда ни у кого не возникнет вопросов.

Туда-обратно — два дня. Плюс время на исследование. Значит, дня четыре минимум.

Он зашел в знакомый "Аромат звезд", продал лысому партию наработанных зелий, получив приличную сумму сияющих золотых монет. На них закупил припасов на полмесяца — в безразмерную сумку, приобретенную почти за двести алхимических монет, влезло все необходимое. Потом заглянул в ресторан, где знакомые гремлины-повара собрали ему коробку еды с долгим сроком хранения. И, вспомнив обещание, прихватил десяток пакетов жареных орешков для нахального попугая.

Завтра на рассвете он выступит. А пока — спать.

Вернувшись в общежитие, Данис бросил взгляд на подоконник, где под лунным светом наливались серебром еще зеленые листья дурмана, и улыбнулся. Эксперимент продолжается. Просто теперь он выйдет на новый уровень.

***

На сайте "Rulate" произведение "Арканист" публикуется оригинальным автором в два раза чаще. Приглашаю всех читателей посетить его)

Глава 28: Гуано.

Послеполуденный Нур, пробиваясь сквозь редкие облака, золотил пыльную тропу, ведущую прочь от стен Шар-Сефида. Фигура Даниса, закутанная в легкий дорожный плащ, быстро двигалась в сторону грязевого фонтана. Он несколько раз останавливался, сканируя окрестности третьим глазом, и лишь убедившись, что за ним никто не следует, продолжал путь.

Через час ходьбы вдали показался знакомый минарет — одна из точек отдыха на патрульном маршруте. В прошлые разы, когда они приходили командой, здесь всегда было шумно и весело. Сейчас же башня выглядела сиротливо и пусто. Данис не остановился — цель лежала дальше, в глубине желтой пустыни.

Войдя на территорию грязевых фонтанов, бьющих из-под маслянистой черной земли, подобно гейзерам, он активировал восприятие на полную мощность. Глаза светились синим светом арканы, а края век слегка покраснели от излучаемого тепла.

«Концентрация стихий в воздухе значительно ниже, чем в школе».

— Странно, — пробормотал Данис, останавливаясь посреди относительно сухого участка. И с не самым приятным лицом наблюдая за совершенно черными ботинками и краями штанов. — Если в воздухе так мало энергии, откуда здесь столько мистических растений?

Дурман, плачущие ивы, восьмилистники, белые колокольчики, и даже плавающие лозы. Изобилие мистических растений в округе поражало. Еще больше поражала причина, почему в Шар-Сефиде не прибрали такое добро, объявив закрытой территорией.

Он взял несколько проб почвы в разных местах и внимательно рассмотрел арканическую структуру. С энергетической точки зрения ничего необычного. Но вот запах… бил в нос будь здоров. Причем знаком он по многим патрульным миссиям.

— Помет двуглавых рух?.. Здесь неподалеку тоже есть логово? — Настороженно оглядевшись, юноша ничего не заметил. Должно быть, здешние стаи зачищены другими патрульными. — Погоди-ка, помет…

Глядя на маслянистую землю, среди которой виднелись крошечные белые шарики, юноша едва не стукнул себя по голове.

«Дурья моя башка! Помет двуглавых рух, разве это не чертово гуано?! Удобрение с высоким содержанием азота, фосфора и калия. Да я же в Науру паспорт себе оформлял, чтобы счета в Европе открывать, и бабки отмывать. Эта африканская страна начала продавать гражданства преступникам как раз потому, что обанкротилась, бездумно потратив деньги с торговли залежами гуано!».

Глаза Даниса загорелись при виде белых шариков. Мало того, что гуано – идеальное удобрение, так еще и принадлежало оно не обычным птицам, а двуглавым рух – мистическим существам. Иными словами…

Юноша без всякой брезгливости поднял какулю, и рассмотрел ее третьим глазом. Действительно, содержание стихийных элементов в ней в десятки раз выше, чем в обычной почве!

— Тогда почему в карьере ничего не росло, там этого гуано?.. — Задумавшись на секунду, Данис покачал головой. — Тупой вопрос, там же сплошь красная глина. А здесь вот, почва, какая-никакая… Итак, получается, я сорвал куш?..

Данис почувствовал, как сердце забилось быстрее. Вот оно! Не почва сама по себе, не воздух, а этот самый гуановый камень — продукт жизнедеятельности рух — создавал условия, в которых мистические растения чувствовали себя как дома.

Без лишних раздумий он бросил топтать маслянистую почву, и стартанул в сторону карьера красной глины. Там все зачищено, опасность минимальна, а помет скапливался столетилетями. То, что они вынесли и сожгли для устранения улья желтых скорпионов – меньше чем ничто на фоне этих накоплений.

Спустя пару часов добравшись до места и обнаружив сиротливых падальщиков, с опаской поглядывающих на до боли знакомое лицо незваного гостя, Данис приступил к работе.

Лопата мягко вошла в податливую массу. Набивая первый мешок, Данис чувствовал себя сказочным героем, дошедшим до пещеры с сокровищами. Только сокровища эти... ну, специфические.

***

Ночь в пустыне была глубока, как древний колодец. На небе, проглядывавшем сквозь редкие просветы в облаках, висела серебряная луна. Ее холодный свет струился сквозь соляные столбы карьера, рисуя на земле причудливые узоры.

Под исполинским сталактитом, что возносил пик к самому небу, темная фигура все еще копошилась у подножия. Данис, уже набивший гуановым камнем добрый десяток мешков, аккуратно разровнял поверхность «раскопок», стараясь не оставлять следов, которые могли бы выдать его присутствие.

— Хватит, — прошептал он, оглядывая результат трудов. Безразмерная сумка набита под завязку, еще мешок — и она бы лопнула. — Пора убираться.

Он медленно, пятясь, отступил из карьера, где на ночь собралось довольно много рух. И лишь за его пределами позволил себе выдохнуть.

Ночная пустыня жила своей жизнью. Ящерицы охотились на насекомых, змеи на ящериц, млекопитающие на змей. Где-то вдалеке ухнула ночная птица, песок зашелестел под лапой невидимого зверя, но Данис, чутко вслушиваясь в звуки, двигался уверенно, ведомый третьим глазом. Вступать в схватки он не желал — сил хватит, но шум привлечет ненужное внимание. Лучше уйти тихо, как и пришел.

Через час быстрой, осторожной ходьбы впереди замаячила знакомая хижина из самана— убежище патрульных. Данис вошел внутрь, и разжег очаг. Спальный мешок доставать не стал — ночевать в одиночестве в диких землях, пусть и под защитой стен с абсидами, было бы верхом легкомыслия. Он сел у огня, скрестив ноги, и погрузился во внутреннюю алхимию, чутко дремля, готовый вскочить при малейшей опасности.

***

На сайте "Rulate" произведение "Арканист" публикуется оригинальным автором в два раза чаще. Приглашаю всех читателей посетить его)

Глава 29: Семя.

Харчевня «Лунный Серп» встретила Даниса привычным шумом, звоном посуды и умопомрачительными запахами. Юноша, не задерживаясь в обеденном зале, прошел на кухню, где среди пара, шипящих сковород, и снующих поварят восседал на высоком табурете сам маэстро — гремлин Аль-Идаль.

— Аль-Идаль! — крикнул Данис, перекрывая кухонный гам. — Бросай все, я принес кое-что особенное!

Гремлин, чья поварская шапочка возвышалась над плитами, словно минарет над городом, обернулся, и его глаза хитро блеснули:

— О, дорогой Данис! Какие же сокровища ты мне сегодня подкинешь? — он спрыгнул с табурета с ловкостью, неожиданной для его комплекции. — Пойдем-ка в кладовую, там и поговорим.

Они прошли в прохладный полумрак кладовой — огромного помещения, где под защитой стихийных абсид, питаемых от морозных камней, хранились тонны продуктов. В центре возвышалась каменная платформа, на которую Данис с помощью «Отрицания веса» водрузил тушу гремучего василиска.

На обратном пути опасная помесь змеи и жабы, с гремучим хвостом, таки напала на него. Видимо, посчитав одиночку хорошей добычей. Неувязочка вышла…

Двенадцатиметровый зверь, даже мертвый, впечатлял. Полосатая чешуя поблескивала на свету, клыки сочились ядом, а вертикальные зрачки все еще внушали трепет.

— Ого! — Аль-Идаль присвистнул, обходя тушу кругом. — Мистический зверь второго зенита, да еще и гремучий василиск! Свежий, только что убит. Неужто сам добыл?

— А то, — усмехнулся Данис.

— Знатный улов, — повар почесал пухлой ручкой курносый нос. — За такое мясо на черном рынке любые деньги отдадут. Но для тебя, дорогой друг, я сделаю исключение. — Он подмигнул. — Приготовлю из этого великолепия пир, достойный шахского стола. А в уплату возьму... ну, треть готового блюда. Идет?

— Идет, — кивнул Данис. — Когда будет готово?

— Дня через два, не раньше. Такое мясо требует неспешного приготовления, уважения к ингредиенту. — Аль-Идаль погладил василиска по чешуе. — Кстати, аметистовый секрет у тебя еще остался? Мне бы бутылочку для соуса, он с ним отлично сочетается.

Данис порылся в сумке и извлек заветную хрустальную бутылку, в которой переливалась тягучая жидкость.

— Держи. Последняя.

— Благодарствую! — повар спрятал секрет в свой безразмерный фартук. — И еще, Данис, — добавил он уже в спину уходящему арканисту, — блюдо выйдет огромное. Одному не справиться. Пригласи друзей!

Из ресторана Данис направился прямиком в Лунный сад. После ночных приключений и утренних хлопот мысли его вернулись к главному — семенам. Жасмин, ученица наставницы Джамили, могла стать ключом к сокровищнице мистических растений.

Пропуск, выданный ему для частых заданий, еще действовал, и стражи у входа, мельком глянув на глиняную табличку, пропустили без вопросов.

Оазис дышал покоем и буйством красок. Аккуратные грядки сменялись зарослями опасных, но прекрасных растений, воздух был напоен ароматами цветов, среди которых порой мелькали и пряные, дурманящие нотки. Данис уверенно шагал по тропинкам, ведущим к жилой зоне, где в кронах огромных деревьев приютились домики учеников.

На поляне перед одним из таких домов-на-дереве раскинулось поле дурмана. Несколько девушек в синих мантиях колдовали над цветами, собирая сок. Данис узнал среди них черноволосую партнершу по патрулям.

— Жасмин! — окликнул он, остановившись у края поля.

Девушка обернулась, и улыбаясь, заправила за ухо выбившуюся прядь.

— Данис? Здравствуй! — Она отставила хрустальную пробирку. — Подожди минутку, я сейчас.

Она перебросилась парой слов с подругами, и те, загадочно переглядываясь и бросая любопытные взгляды в сторону Даниса, с хихиканьем вытолкнули Жасмин вперед.

— Иди-иди, не томи боевого «товарища», — пропела одна из них. Слово «товарищ» прозвучало с таким многозначительным подтекстом, что Жасмин вспыхнула.

— Мы тут сами управимся, — подхватила вторая.

— Перестаньте! — шикнула она на подруг, но те лишь рассмеялись.

— Извини, — сказала Жасмин, подходя к Данису и пряча смущенный взгляд. — Они просто... любят пошутить.

— Ничего страшного, — улыбнулся Данис. — Может, тебе стоит переодеться? Я подожду.

— Ой! — Жасмин глянула на свою перепачканную соком дурмана мантию. — Да, конечно. Минуту!

Она упорхнула в домик на дереве, а Данис остался ждать, разглядывая окрестности. Минута растянулась на десять, но, когда Жасмин наконец спустилась по винтовой лестнице, он понял, что ожидание того стоило.

На ней была все та же синяя ученическая мантия, но талия была перехвачена зеленой лентой, превращавшей бесформенное одеяние в подобие изящного платья. Ткань мягко облегала фигуру, подчеркивая высокую грудь и тонкую талию. Черные волосы, распущенные по плечам, воронились в лучах Нура, а фиалковые глаза смотрели с легким вызовом и ожиданием.

— Извини, что заставила ждать, — сказала она, и голос ее звучал чуть взволнованно.

— Ничего, — искренне ответил Данис. — Я, кажется, не вовремя. Отрываю от работы.

— Все в порядке, — Жасмин махнула рукой. — Пойдем, тут есть зал для собраний, там спокойно поговорим.

Она повела друга мимо нескольких домов к чуть более крупному строению. Внутри оказалось уютно: несколько столиков, табуреты, на одном из столиков — доска с белыми и черными камнями, забытая кем-то из отдыхающих.

— Здесь обычно пусто, — Жасмин присела на табурет, жестом приглашая Даниса последовать ее примеру. — Рассказывай, зачем искал.

Данис устроился напротив, и в полумраке комнаты, освещенной лишь мистическим светильником, их глаза встретились.

— Дело у меня к тебе, Жасмин, — начал он. — И дело это... связанное с семенем.

Двусмысленное предложение сделало лицо девушки краснющим. Не дожидаясь продолжения, она вскочила со стола, и убежала в другую комнату, оставив юношу растерянно хлопать ресницами…

***

На сайте "Rulate" произведение "Арканист" публикуется оригинальным автором в два раза чаще. Приглашаю всех читателей посетить его)

Глава 30: Приглашение.

Вернулась Жасмин нескоро, минут через пять, с родниковой водой в чайнике. Прозрачной, чуть голубоватой, набранной в ручье, что журчал неподалеку от домика. Пальцы девушки зажгли замысловатую абсиду, и аркана, следуя по угловатым линиям, в одно мгновение вскипятили ее.

— Это чай из цветов бессана, — Жасмин, стараясь не смотреть собеседнику в глаза, разлила напиток по прозрачным хрустальным чашкам. — Попробуй. Очень хорошо снимает усталость.

Смущенный Данис взял чашку, поднес к лицу. Светло-зеленый настой, в котором плавали, то опускаясь, то поднимаясь, несколько сушеных фиолетовых цветков, источал тонкий, чуть сладковатый аромат. Он сделал глоток — и по телу разлилось приятное, ленивое тепло. Веки отяжелели, мышцы расслабились, а мысли, еще недавно лихорадочно скачущие, вдруг успокоились, выровнялись.

— Хорошо, — выдохнул он, прикрыв глаза на миг. — Чудесный напиток.

— Мы его после каждой тренировки, или тяжелой работы обязательно пьем, — улыбнулась Жасмин, и глаза ее от удовольствия превратились в узкие полумесяцы. — Если хочешь, могу дать с собой.

— С удовольствием приму, — кивнул Данис, возвращаясь к реальности и ставя чашку на стол. — Но я к тебе, собственно, по двум делам.

Жасмин снова начала краснеть, вспомнив о семени. Но подумав, что смущающие догадки маловероятны, подобралась, села прямее, приготовившись слушать.

— Во-первых, — начал Данис, решив более развернуто излагать мысли. Во избежание, так сказать. — я раздобыл отличный ингредиент и попросил Аль-Идаля приготовить из него большое угощение. Хочу пригласить тебя и остальных патрульных.

— Ого! — Жасмин округлила глаза. — Аль-Идаля? Это ж какие ингредиенты надо иметь, чтоб он согласился готовить! Ты что, пушатского рогатого верблюда добыл?

— Почти, — усмехнулся Данис. — Гремучего василиска.

— Данис! — воскликнула девушка, и в голосе ее послышалась неподдельная тревога, смешанная с восхищением. — Ты что, отправлялся в патруль без нас? Знаешь же, как это опасно...

— ...все в порядке, дела были, вот и смотался по-быстрому. Никакой опасности, — перебил он, покачав головой. — Но мясо василиска - редкий деликатес, так что в обязательно приходи.

Жасмин, отпустив тревоги, широко улыбнулась.

— Уж будь уверен, не пропущу застолье!

— А второе дело... — Данис посерьезнел. — Я хочу купить у тебя семена мистических растений. В том числе кофе улус и другие, из которых делают питательную для триединства еду.

Жасмин на мгновение замерла, потом нахмурилась:

— Данис, ты хочешь сам их выращивать? — В голосе звучало беспокойство. — Я, как друг, обязана предупредить: условия для мистических растений очень требовательны. Кроме Лунного сада, мало где они приживаются. Многие ученики пытались — и все прогорели. Даже те, кому повезло, получают лишь крошечные делянки в самом Саду, и то для самых неприхотливых видов.

— Спасибо за заботу, Жасмин, — мягко ответил Данис. — Но все же хочу попробовать. Я неплохо подготовился, и даже если потерплю неудачу — это будет опыт. Арканист должен исследовать, искать новое, рисковать. Иначе какой смысл во всех этих книгах, и долгой жизни?

Она посмотрела на товарища долгим, изучающим взглядом, потом кивнула:

— Хорошо. Сколько тебе нужно?

— Десять семян каждого вида, если есть.

— Подожди минутку, — Жасмин поднялась и направилась к двери.

Едва она коснулась ручки, как дверь снаружи дернулась, и в комнату ввалились три или четыре девушки, сбившись в кучу и с визгом повалившись на пол.

— Ой! — воскликнули они хором, а потом, вскочив и отряхивая мантии, затараторили: — Извините, мы случайно! Простите, мы уже уходим!

И, мелькнув подолами, скрылись за поворотом лестницы.

Жасмин, не меняясь в лице, повернулась к Данису, виновато улыбнулась и... захлопнула дверь.

— Вот дуры! — прошипела она, когда створка закрылась. — Я им устрою!

Данис, оставшись один, не мог сдержать улыбки, но, услышав шаги за дверью, быстро принял безразличный вид.

Жасмин вернулась минуты через три, чуть раскрасневшаяся, но внешне спокойная. В руках она держала небольшой холщовый мешочек, перевязанный бечевкой.

— Вот, — она выложила его на стол. — Тридцать семь семян разных мистических растений. Это все, что у меня было из лишних. Если нужно больше — придется покупать у наставницы, но там цены уже для высокозенитных арканистов, дорого и невыгодно. Для экспериментов, думаю, хватит.

Данис развязал мешочек, заглянул внутрь. Семена переливались слабым свечением — каждое хранило в себе искру будущей жизни.

— Беру все, — сказал он. — Сколько с меня?

Жасмин задумалась на секунду:

— Тридцать алхимических монет.

— Тридцать? — Данис поднял бровь. Такая цена была смехотворно низкой. На рынке эти семена потянули бы никак не меньше семидесяти-восьмидесяти. Он понял, что Жасмин нарочно назвала цену, которая его не обременит. — Спасибо.

Он отсчитал три десятка сияющих золотых и положил на стол, принимая мешочек.

— Если других дел нет, я пойду, — поднялся он. — Временный пропуск в Оазис не бесконечен, не хочу злоупотреблять.

— Провожу, — Жасмин тоже встала.

Они вышли из домика и остановились на развилке тропинок. Ветер шевелил вьющиеся черные волосы девушки, и играл подолами мантии.

— Спасибо, Жасмин. И не опаздывай послезавтра на обед, — улыбнулся Данис.

— Обязательно приду, — она махнула рукой на прощание. — Готовка Аль-Идаля — это святое. Счастливого пути!

Данис кивнул и зашагал прочь, а когда оглянулся через плечо, Жасмин все еще стояла на тропинке, глядя ему вслед.

До вечера он успел обойти всех: сообщил Рудбе, нашел в общежитии капитана Киана, разыскал Араша. Час ушел на то, чтобы лично пригласить каждого, и когда Нур уже клонился к закату, Данис вернулся в общежитие.

Перед дверью соседа он остановился, и постучал.

Дверь открыл Ардашир, заспанный, взлохмаченный, в мятой домашней рубахе.

— О, Данис, это ты, — зевнул он. — Я тут с мистическими животными последние дни вожусь, самки как раз понеслись, устал как собака.

— Послезавтра время найдешь? — спросил Данис. — Гурманский пикник закатываю. В полдень, Лунный серп.

— Еда? — Ардашир мгновенно проснулся. — Нашел, кого спросить. Найду, конечно!

— Договорились.

— Фьюю-ить! Привет, Данис! — из-за спины хозяина высунулся Рохат, блестя зелеными глазками-бусинками.

— И тебе привет, гордый птиц, — улыбнулся Данис. — Так что послезавтра, в полдень. Не опаздывай, — добавил он, обращаясь к Ардаширу, и, помахав на прощание, скрылся в своей комнате.

***

На сайте "Rulate" произведение "Арканист" публикуется оригинальным автором в два раза чаще. Приглашаю всех читателей посетить его)

Глава 31: Пир.

Два дня пролетели незаметно. Данис как раз возился с цветочными горшками, готовясь к новой серии экспериментов с мистическими растениями, когда в дверь постучали. Он поставил горшок, вытер руки и пошел открывать.

— Ардашир? — удивился он, увидев соседа. — Уже полдень?

— Полдень, Данис, полдень! — Ардашир, запыхавшийся от быстрой ходьбы, нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Пир вот-вот начнется, а ты тут копаешься! Пошли скорее!

— Дай только мантию поправлю, — Данис быстро привел себя в порядок, запер дверь и вышел.

— Давай быстрее! У меня уже слюнки текут, как вспомню стряпню мастера Аль-Идаля, — Ардашир схватил Даниса за рукав и потащил по коридору.

— А Рохат? — спросил Данис, пытаясь не отставать от разогнавшегося приятеля.

— Дома оставил, — отмахнулся Ардашир. — Не до него сейчас! Да и травоядный он.

В харчевне «Лунный Серп» их уже ждали. В отдельной комнате на втором этаже, отделанной резными деревянными панелями и завешанной тяжелыми шелковыми шторами, за длинным столом сидели остальные приглашенные. Киан, Араш, Рудба и Жасмин о чем-то оживленно беседовали, то и дело поглядывая на дверь.

— Наконец-то! — воскликнул Киан, поднимаясь навстречу. — Мы уж думали, ты передумал.

— Что вы, капитан, — улыбнулся Данис. — Такое событие не пропустишь. Особенно, если сам его устроил…

— Парень, ты бы хоть поздоровался, а то сразу за стол, — усмехнулась Жасмин, глядя, как лучший друг и сосед Даниса уже усаживаются за стол.

Все здесь были знакомы, так что неловкостей не возникло.

— Да ладно, Жасмин, — отозвался Ардашир. — Мы ж глазами пересеклись, своим большего не надо.

Пока за столом разгорался спор, Данис извинился и вышел на кухню. Оттуда доносились умопомрачительные ароматы, от которых у любого, даже сытого, немедленно просыпался зверский аппетит.

Вскоре раздался звон хрустального колокольчика, и в комнату вкатили сервировочный столик. Данис шел рядом с Аль-Идалем, который с важным видом нес какое-то блюдо под серебряным колпаком.

— Ну-с, господа арканисты, — провозгласил гремлин, когда столик установили в центре, — прошу внимания!

Он взмахнул пухлой ручкой, и серебряные крышки, подчиняясь невидимой силе, одновременно взлетели в воздух, открывая взорам пирующих настоящие кулинарные шедевры.

Центром стола было огромное блюдо диаметром с добрый локоть, на котором возлежал запеченный василиск. Его чешуя выложена декоративными цветами, а мясо, подрумяненное до золотистой корочки, лоснилось от сока и секрета. Вокруг расположились горки овощей, тушеные коренья, пиалы с ароматными соусами и ломти фруктов, политых аметистовым секретом.

От жара, исходившего от василиска, воздух дрожал, и вместе с ним дрожали от нетерпения руки сотрапезников. Данис чувствовал, как аркана в теле отзывается на энергию, запертую в мясе великим кулинаром.

— Приступайте! — махнул рукой Аль-Идаль, и сам исчез за дверью, оставив гостей наслаждаться.

Секунду все сидели неподвижно, а потом словно с цепи сорвались. Ардашир, забыв про всякие приличия, набросился на хвост василиска, отрезал огромный кусок и, нагрузив тарелку доверху, принялся уплетать с такой скоростью, словно боялся, что еда сейчас исчезнет.

Капитан Киан и Араш, хоть и старались держаться с достоинством, тоже не отставали. Жасмин и Рудба вели себя куда элегантнее — «Малым отрицанием веса» они аккуратно поднимали кусочки мяса, макали в соусы, добавляли секрет и лишь потом, с закрытыми от наслаждения глазами, отправляли в рот.

Данис отрезал себе солидный кусок вырезки, прожаренной на углях до идеальной степени. Едва мясо коснулось языка, как по нему словно пробежал электрический разряд. Сок, смешанный с пряностями и сладостью аметистового секрета, взорвался на небе, а аркана, сохранившаяся в волокнах, опалила рот приятным, ароматным жаром.

— Это невероятно, — выдохнул он, прожевав.

По телу разливалось тепло, сердце билось ровнее и мощнее, кровь бежала быстрее. Тело укреплялось. Разум становился активным. Даже духовная сила незначительно возросла.

Данис оглядел сотрапезников. Щеки Жасмин и Рудбы порозовели, на лбу выступила легкая испарина, над головами поднимался едва заметный пар — тело активно усваивало драгоценную энергию.

— Господи, — простонал Ардашир, отваливаясь от стула и держась за живот. — Я, кажется, лопну. Но оно того стоило!

В этот момент за дверью послышался какой-то шум. Данис нахмурился, но решил не обращать внимания — слишком хорошо было, чтобы портить удовольствие.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату влетел... Рохат.

— Фьюю-ить! — заорал попугай, спикировав прямо на плечо хозяина. — Ардашир! Ах ты обманщик! Бросил меня одного! А сам тут пируешь!

В клюве у него зажата внушительных размеров кость василиска, обглоданная почти дочиста, которую он, видимо, стащила с чьей-то тарелки.

— Рохат?! — Ардашир-сосед подпрыгнул, едва не скинув птицу. — Ты как здесь?.. Погоди, ты мясо ешь?!

— Конечно! Идиот, я - райский попугай. Мы – всеядные! — гордо прочирикал Рохат, перебираясь на стол и выхватывая кусок мяса из-под носа у Араша. — Лучше скажи, почему меня не взял? Я тоже хочу есть!

Араш, опешивший от такой наглости, только хлопал глазами.

Жасмин прыснула со смеху, Рудба прикрыла рот ладошкой, а капитан Киан, вздохнув, отложил вилку:

— Похоже, наш пир пополнился неожиданным гостем. Ну что ж, Рохат, угощайся.

— Фьюю-ить! Спасибо! — попугай деловито принялся за еду, то и дело косясь на хозяина и довольно поблескивая изумрудными глазами.

Данис, глядя на эту сцену, только покачал головой и снова потянулся к мясу. За окнами шумел Шар-Сефид, залитый послеполуденным Нуром, а в комнате, пахнущей секретом, пряностями и жареным мясом, царила теплая, дружеская атмосфера.

***

На сайте "Rulate" произведение "Арканист" публикуется оригинальным автором в два раза чаще. Приглашаю всех читателей посетить его)

Глава 32: Незваный гость.

Пока друзья пировали, за дверью, ведущей в соседнюю комнату, кто-то громко спорил. Со временем шум не стихал, напротив — становился все громче и наглее. Данис, отправивший в рот очередной кусок нежнейшего филе василиска, досадливо поморщился. Ну вот, только все стало хорошо, и обязательно кто-то явится портить настроение.

Раздался глухой удар, и дверь в комнату распахнулась настежь.

На пороге стоял растерянный гремлин в белой рубахе, а следом за ним, буквально вталкивая беднягу внутрь, появился тощий тип с пепельными волосами и смуглой кожей. Нос крючком, тонкие губы, высокомерный взгляд – парень явно не из простых.

— Значит, лучшей еды у вас нет, да? — прошипел он, ткнув пальцем в затылок испуганного официанта. — А это тогда что?

Он указал на стол, ломящийся от яств. В особенности на змеиную тушу, источающую богатые волны арканы.

— Я - законный сын рода Меди! — голос его набирал обороты. — Если сейчас же не получу объяснений, с вас шкуру спустят, грязные гремлины!

Данис медленно поднялся, отодвинув стул. В комнате повисла напряженная тишина. Капитан Киан отложил вилку, Жасмин и Рудба переглянулись, Араш нахмурился, Ардашир притих.

— Мне все равно, кто ты такой, — холодно произнес Данис, выходя вперед. — Если у тебя с сотрудниками харчевни какие-то проблемы — разбирайтесь сами, не врываясь сюда. Сейчас эта комната — наша.

Пепельновласый тип окинул Даниса презрительным взглядом:

— Ты еще кто? Заступаешься за алхимических выродков?

— Неважно кто я, — губы Даниса тронула легкая усмешка. — Но если не уберешься сию же минуту — фаршированными потрохами сможет похвастаться не только василиск на столе. И, уверяю, начинять я тебя буду отнюдь не через рот…

Глаза высокородного поползли на лоб.

— Что ты сказал?! — Вокруг пепельноволосого затанцевали частицы арканы, готовые выстроиться в абсиды. — Я кровь рода Меди! А вы... вы просто черви! Как смеете есть такое, когда мне приходится довольствоваться объедками?! Еще и угрожать!

Он с вожделением уставился на стол, в глазах загорелся голодный огонь. Парень явно не дружил с головой, раз гастрономический вопрос стоял выше конфронтации с опасным арканистом.

— Осман! — раздался вдруг звонкий женский голос из коридора. — Немедленно прекрати!

В комнату вошла высокая девушка. Пепельные волосы, точеные черты лица, ладная фигурка.

— Прошу прощения за моего брата, — она церемонно склонила голову. — Он только недавно в школе и не знает здешних правил. Приношу извинения от лица рода Меди.

— Ты! — воскликнул вдруг Ардашир, вскакивая с места и чуть не опрокинув стул. — Ты же... Пефея! Светоч Шар-Сефида!

Он залился краской и, кажется, забыл, как дышать.

— Аристократка с кровью небесного джина, с врожденным триединством третьего зенита, — зачастил он шепотом, обращаясь к Данису. — Дружище, да это же сладкий сон каждого студента мужского пола! Кроме тебя, конечно… — добавил он с тенью обиды.

Данис закатил глаза, непривычный к такому подобострастию. Даже каблуки в прошлой жизни так не унижались.

Но теперь, приглядевшись, юноша вспомнил эту девушку — частую визитершу библиотеки. Обычно она искала трактаты про джинов, истории войн, негативную энергию, и трансформацию крови.

— Госпожа Пефея, вы тоже ужинаете? — Ардашир, позабыв про недавнюю обиду, подскочил к ней с сияющим лицом. — Может, присоединитесь? У нас тут...

— Прости соученик, — Пефея вежливо, но твердо остановила его. — У нас еще дела. — Она метнула взгляд на брата, который уже открыл рот для новой тирады, и, схватив его за воротник, потащила к выходу. — В следующий раз, если представится возможность, я приглашу вас лично. А сейчас — прошу извинить.

— Эй! — возмущенно завопил Осман. — Пусти! Я еще не закончил! Ты хоть и старше меня, но...

Голос его затих в коридоре.

Официанты, до этого момента прятавшиеся кто где, подхватили товарища и быстро удалились. Через минуту в комнату заглянул встревоженный Аль-Идаль.

— Господа, примите мои извинения, — гремлин выглядел расстроенным. — Я немедленно сообщу в службу безопасности академии. Этому наглецу не поздоровится, Шар-Сефид - не место для аристократических замашек.

— Все в порядке, мастер Аль-Идаль, — успокоил его Данис. — Ваше кулинарное искусство выше всяких похвал. Мы в полном восторге. Остальное не имеет к харчевне отношения.

Когда повар ушел, в комнате повисла тишина. Все были сыты по горло, а на столе оставалось еще добрых две трети яств.

— Эх, — вздохнула Рудба, глядя на гору еды. — Жалко, что больше не лезет.

— А кто сказал, что нужно оставлять? — улыбнулся Данис. — Давайте разделим остатки и заберем с собой.

Идея была встречена всеобщим одобрением. Жасмин и Рудба, вооружившись «Малым отрицанием веса», аккуратно распределили еду по тарелкам.

Когда упакованные припасы разошлись по сумкам, компания покинула ресторан, сытая, довольная и чуточку сожалеющая, что не может съесть все сразу.

Обратный путь пролегал через вечерний Шар-Сефид. Купола и минареты золотились в лучах заходящего Нура, ветер доносил ароматы пряностей с базаров, где торговцы с неугасающим энтузиазмам втюхивали товар.

Ардашир всю дорогу не закрывал рта:

— Ты видел? Она мне улыбнулась! И на обед пригласила! — Он подпрыгивал на ходу. — Как думаешь, что мне надеть на встречу? Может, фиолетовую мантию для третьезенитников? Вряд-ли наставники узнают… Или ту, с серебряной вышивкой?

— Она пригласила нас, — поправил Данис. — А не тебя одного.

— Ну, вас она пригласила из вежливости, — отмахнулся Ардашир. — А я ей по-настоящему понравился!

— Она даже время не назвала, — Данис с трудом сдерживал усмешку. — Это была просто вежливая отговорка.

— Не может быть! — возмутился Ардашир. — Пефея просто растерялась от нахлынувших чувств! Вот увидишь, завтра на занятиях она подойдет и скажет, где и когда встречаемся. А ты просто завидуешь, потому что я красивее! И нравлюсь девушкам! В отличие от некоторых, кто плесневеет за своими книгами.

Данис остановился и внимательно посмотрел на друга.

— Скажи-ка, Ардашир, ты давно в зеркало смотрелся?

— Что ты понимаешь в мужской красоте!! — фыркнул тот, но в голосе уже не было прежней уверенности.

Они дошли до общежития, и Данис, пожелав соседу спокойной ночи, скрылся в своей комнате. Ардашир же еще долго стоял в коридоре, бормоча что-то про загадочную женскую душу и коварство судьбы.

***

На сайте "Rulate" произведение "Арканист" публикуется оригинальным автором в два раза чаще. Приглашаю всех читателей посетить его)

Глава 33: Продвижение.

Вернувшись в общежитие, Данис сразу же приступил к комплексу тренировок ассасинов. Энергия, полученная с пиром, еще не до конца усвоилась — часть ее осела в теле. Теперь требовалось заставить ее работать, и не позволить рассеяться впустую.

Медленные тягучие изменения телесных форм, перетекающих одна в другую, напоминали гимнастический танец с глубокими выпадами. Мышцы в это время были предельно напряжены, суставы похрустывали, кровь начинала бежать быстрее, словно горная река после таяния снегов. Но главное – аркана. Она волнами плескалась в телесной пентаграмме, от одного угла к другому, следуя ритмичным движениям тела. Постепенно они ускорялись. Гимнастика стала напоминать каты, каты переросли в бой с тенью.

С ростом скорости воздух в тесной комнате загудел. Каждый удар начал выбивать хлопки, с кольцами вихрящегося ветра, расходящегося во все стороны. Многочисленные пергаменты и книги зашелестели. К счастью, все они придавлены тяжелыми вещами, так как подобные тренировки юноша проводил ежедневно.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Несмотря на стремительность смертоносных ударов, рассекающих, дробящих, прокалывающих, дыхание оставалось равномерным.

С каждым вдохом и выдохом ток крови ускорялся. Вместе с ним — в самой глубине существа, там, где сияли фигуры триединства, что-то начинало пробуждаться. Не резко, не вдруг — медленно, как рассвет над пустыней, когда тьма постепенно отступает перед Нуром.

Сердце забилось мощнее, гулко отдаваясь в ушах. Если бы кто-то стоял сейчас рядом, он услышал бы этот ритмичный, нарастающий стук — дон-дон-дон, — похожий на бой шаманского бубна.

Поры тела раскрывались, впуская богатую аркану Шар-Сефида прямо через кожу. Пища, съеденная на пиру, переваривалась с невероятной скоростью, высвобождая силу, которая тут же подхватывалась кровотоком и разносилась по всему организму.

Пентаграмма во тьме естества начала неистово светиться.

Это было похоже на то, как если бы в глубине колодца, который он считал бездонным, вдруг открылся новый слой — еще более глубокий, еще более могущественный. И оттуда, из этой тьмы, потянулось нечто, наполняя каждую клетку не обжигающим, а животворящим огнем.

Если бы в этот момент на теле открылась рана, можно было бы увидеть, что кровь, сочащаяся из нее, изменилась. Она была все такой же алой, но в глубине, словно отблески далеких звезд, мерцали голубые искры. И температура ее была выше, чем у обычного человека.

Продвижение шло своим чередом. Дыхание замедлилось, вошло в ритм, похожий на дыхание нерожденного младенца. Тот самый покой, который древние называли «возвращением в утробу». Кровь, насыщенная энергией, омывала каждую клетку, и клетки эти, под воздействием арканы, начинали меняться. Кости поскрипывали, перестраиваясь, становясь плотнее и крепче. Мышцы перекатывались под кожей, словно волны, и застывали в новом, более совершенном рисунке.

Тело становилось крепче, сильнее, выносливее.

Когда пульс наконец замедлился, поры закрылись, и поток арканы прекратился, Данис медленно выдохнул. Дыхание его было горячим, и вместе с ним вырвалось несколько крошечных голубых искорок, мгновенно погасших в воздухе.

«Кажется, я немного переборщил с поглощением энергии…».

Юноша остановил тренировку, и заглянул внутрь себя третьим глазом.

Пентаграмма, являющаяся геометрическим воплощением физического тела, превратилась в выпуклую пятиконечную звезду. Самую обычную, которой околпачивают вершины елок на Новый год. Вот только для арканистов незначительное изменение фигуры означало переход к существованию иного порядка. Третий зенит! Пусть и телесный, но это уже совершенно иной уровень чем раньше.

Третий телесный зенит означал, что циркуляция арканы в организме, обретала дополнительную плоскость. Плоскость глубины, позволяющую энергии проникать в кости, в сухожилия, в сами клетки, меняя их, трансформируя.

На втором зените движение арканы в теле больше походило на опоясывание, без возможности интеграции. Так как обладая лишь двумя плоскостями движения, нельзя просочиться вовнутрь. Теперь же возможно комплексное улучшение всего тела, позволяющее многократно увеличить фундаментальные характеристики: скорость, силу, нервную реакцию, регенерацию. А главное, с третьего телесного зенита открывалась возможность полноценно модифицировать себя, пересаживая органы мистических существ. Хоть к этому Данис пока и не стремился, иметь возможность и не делать - сильно отличалась от отсутствия возможности как таковой.

— По самым скромным ощущениям, физические характеристик возросли раза в два… — заметил Данис, сжимая и разжимая ладонь. — Неплохо.

Но радость быстро сменилась другим чувством. Желудок жалобно заурчал — трансформация сожгла всю энергию, и организм требовал немедленного пополнения запасов.

Данис схватил упакованные остатки пира и принялся есть, почти не жуя, заглатывая кусок за куском. Хрящи василиска хрустели на зубах и проглатывались вместе с мясом — изменения в костях требовали соответствующего питания.

Когда более десяти килограммов мяса исчезло в его желудке, Данис наконец почувствовал сытость. Он запил еду чаем, смыл с рук жир, и только тогда посмотрел в окно.

Нур садился. Весь вечер пролетел как один миг.

Данис подошел к зеркалу и замер. За пару часов он вытянулся на несколько сантиметров — синяя мантия теперь сидела почти впритык, обнажая часть голени. Кожа... он провел по руке острым обеденным ножом. Осталась лишь красная полоса — защита стала крепче кожаного доспеха.

Он сунул палец в пламя светильника — горячо, но не больно. Кожа не обугливалась, не покрывалась волдырями. Устойчивость к экстремальным температурам значительно возросла.

Юноша собирался продолжить эксперименты, однако глаза начали слипаться, а изо-рта вырвался усталый зевок.

«Что ж так в сон клонит?..».

Усталость навалилась внезапно. Продвижение к третьему телесному зениту высосало не только физические силы, но и духовные. Данис рухнул на топчан и провалился в сон — глубокий, без сновидений, такой, в каком спят только что родившиеся младенцы.

***

На сайте "Rulate" произведение "Арканист" публикуется оригинальным автором в два раза чаще. Приглашаю всех читателей посетить его)

Глава 34: Волна стихий.

Ночь окутала Шар-Сефид серебристым покрывалом. Луна, которую местные называли Исала, сияла в небесах, соперничая с ярчайшей звездой Син. Согласно легендам древних джинов, это были дворцы двух дочерей творца, и каждая из небесных светил несла свою благодать: Исала — судьбу, Син — таинство.

Раз в два месяца они сходились в небе, и тогда стихии начинали волноваться, становясь активнее и отзывчивее. Для стихийных арканистов эти дни благословенны — десять ночей, когда внутренняя алхимия приносила плоды целого месяца.

Данис сидел на балконе своего общежития, скрестив ноги и закрыв глаза. Лунный свет струился по его лицу, проникал сквозь веки, и вместе с ним в тело втекали возбужденные частицы стихий.

Он не являлся стихийным арканистом, иначе вряд ли дожил бы до сегодняшнего дня в Шар-Сефиде. Однако энергия стихий чрезвычайно питательна для всего живого, так как сама материя состоит из нее. Растения улучшают рост, животные укрепляют тела, даже треклятые микробы делятся активнее.

С продвижением к третьему телесному зениту у юноши появилась способность активно усваивать стихийную энергию. И он не собирался пренебрегать ею, отказываясь от очередного способа стать сильнее.

Сегодняшняя ночь, когда стихии стали чрезвычайно активны, стала лучшей возможностью ускорить прогресс телесного развития. Данис и не подозревал, что с привычным природным явлением в этот раз все не так просто…

Где-то далеко, за тысячи километров от Шар-Сефида, в месте под названием барханы Каирна, стихийная волна достигла пика. Земля там была проклята — тысячелетия назад здесь бушевала война арканистов, оставившая после себя искаженную реальность, где обитали лишь мутанты и мистические твари. Но прямо сейчас бесчисленные чудовища разбегались кто-куда, а самых медленных пожирал песок…

В Каср-аль-Джинне - одном из городов-государств арканистов, расположенном неподалеку от барханов Каирна, старик в темно-алой мантии вздрогнул, прерывая внутреннюю алхимию. Его глаза, выцветшие от веков, уставились в одну точку — туда, откуда пришла волна.

— Валхир, — позвал он, и через мгновение дверь отворилась.

Вошедший был похож на ожившую скалу — рост два с половиной метра, треугольный торс, борода по пупок, тяжелая челюсть. Он склонился перед стариком.

— Великий наставник?

— Ступай к барханам Каирна. Там что-то произошло. Будь осторожен, — старик протянул ему красный кристалл дальней связи. — Если что-то пойдет не так — сообщи немедленно.

— Слушаюсь, великий наставник.

Вскоре огромный рогатый орел взмыл с минарета, унося всадника на восток, туда, где над проклятыми землями все еще дрожали остаточные волны стихийной бури.

Той же ночью подобные сцены разыгрались в нескольких городах-государствах. Арканисты высоких зенитов почувствовали ненормальные колебания и отправили лучших учеников на разведку.

Наутро Данис, не подозревая о событиях, разворачивающихся вдали, позавтракал и отправился на тренировочную площадку, где ежедневно проходили курсы боевой подготовки. Ему нужно привыкнуть к новой силе.

В зале из черного песчаника оказалось немноголюдно.

Данис встал в круг с полудюжиной ассасинов, смотревших на него как на манекен для отработки сабельных техник.

— Начинаем, — скомандовал он, и ассасины превратились в смазанные силуэты без капли нерешительности.

Воздух взвыл, рассекаемый изогнутыми клинками, целящимися в шею, глаза, и бедра. Юноша, укорачиваясь от вездесущих сабель, двигался легко, словно танцуя. Тело, достигшее третьего зенита, слушалось безупречно. Собственный шамшир пел в воздухе, отражая удары, и находя бреши в защите. Он не использовал аркану — только физическую силу и технику. Этого хватало, чтобы справляться с восемью противниками одновременно.

— Еще троих, — бросил он, вписывая рукоять в висок неосторожного ассасина, и выбивая его из строя.

Круг расширился.

Десять ассасинов атаковали со всех сторон, но Данис, словно предвидя каждый удар, уклонялся и контратаковал. Мелькали клинки, звенела сталь, и только когда все десять валялись на земле, он удовлетворенно кивнул.

— Неплохо, — без какого-либо самодовольства продекларировал Данис, помогая подняться ближайшему. —На сегодня закончим, отдыхайте.

В то же время, высоко над землей, под самым куполом высочайшего минарета Шар-Сефида, в комнате, куда редко ступала нога постороннего, собрались пятеро.

— Уважаемый Фархад, зачем ты созвал нас, стариков? — нетерпеливо спросил худой арканист в белой мантии. — У меня эксперимент на самой интересной стадии!

— У меня тоже куча дел. — Подхватил мужчина средних лет в одежде, испачканной разноцветными пятнами реактивов. Волосы его торчали в разные стороны, напоминая птичье гнездо.

— Неужто бандиты в землях вечной тени опять шалят? — прогрохотал двухметровый гигант с перебитым носом. — Давно пора этих шакальих отродий раздавить!

— Замолчи, Кесим, — поморщилась единственная женщина в совете. Красивая, с властными чертами лица, и сапфировой слезой, свисающей с серебряной перевязи на центр лба. — Если будешь орать — останешься без снабжения лекарствами лунного оазиса.

Великан поперхнулся воздухом и, словно придавленный невидимой рукой, схватил чашку с чаем и шумно отхлебнул, чтобы скрыть смущение.

— Если все закончили, я начну, — старик в белой мантии, сидевший во главе стола, открыл глаза. Это были глаза, видевшие столетия — мудрые, спокойные, чуть усталые.

— Вы все почувствовали прошлой ночью колебания стихий, — сказал он.

— Мы не мертвы, конечно, почувствовали, — буркнул худой. — Ты ведь посылал Джахангира на разведку? Есть новости?

— Он только что вернулся, — старик отхлебнул чай, не торопясь с ответом.

— Дай угадаю, врата в иной мир? — затараторил лохматый алхимик. — Или тайная лаборатория стихийных арканистов? Может, звездный минарет снова дал сбой при передаче? Ничего страшного, мы и не такое видали!

— Если бы это было что-то из перечисленного, не стоило бы собирать совет, — спокойно ответил старик. — Джахангир обнаружил в районе барханов Каирна обвал, ведущий великое подземье.

— Великое подземье? Земля хтонических чудовищ, проклятых рас, и изгнанников, скрывшихся с лица Нура после войн с древними арканистами? — женщина оживилась. — Судя по мощности колебаний, обвал появился неподалеку от могущественного объекта. Может, даже города чудовищ…

— Это первый открывшийся в подземье проход за последние сотни лет, — лохматый алхимик взъерошил волосы, отчего они стали еще более лохматыми. — Но место... место неудачное. Как раз на границе с нашими землями, и территорией джиновых бастардов из Малмаута.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием мистических светильников. Пятеро старейшин школы Шар-Сефида переглянулись, и каждый понял мысль другого без слов.

Велико подземье полно опасностей, но и богатых ресурсов, уникальных мистических растений, сокровищ древних арканистов. Соседи ни за что не уступят свою долю без боя.

***

На сайте "Rulate" произведение "Арканист" публикуется оригинальным автором в два раза чаще. Приглашаю всех читателей посетить его)

Глава 35: Подготовка к войне.

— Значит, драка неизбежна, — Кесим, еще минуту назад казавшийся сонным, вдруг подобрался. В глазах его вспыхнул азартный огонь. — Давно пора!

— Мы пока не знаем, что это за подземье – шахта, город, или оазис. Стихийная волна была мощной, но неразборчивой. — осадил его старейшина Фархад. — Ситуация не ясна, рано горячиться.

— Есть еще одна проблема. В последние годы Шар-Сефид слишком быстро развивается, — холодно заметила Катаюн, женщина-арканист, возглавлявшая Лунный оазис. — Другие города-государства, перед лицом выгод могут объединиться против нас.

— Мы - сильнейшие в округе и входим в тройку лидеров в великой пустыне, — кивнул худой старик в белой мантии. — Но у нас много ресурсных точек, которые нужно охранять. Поодиночке эти города-государства нам не соперники, но против объединенного альянса удержать проход в подземье будет непросто.

— Я опасался именно этого, — лохматый алхимик Низами почесал взлохмаченную голову. — Мы слишком сильно давили на соседей.

— Низами, — старейшина Фархад повернулся к нему, — сейчас ты сосредоточишься на создании артефактов. Нужна партия качественного оружия. Думаю, вскоре появится возможность его применить. Катаюн, твой лунный оазис должен сотрудничать с ним.

— Принято, — коротко ответила женщина.

— Кесим, — обратился старейшина к гиганту, — объяви, что с сегодняшнего дня курс боевого применения чар становится бесплатным для всех учеников. Твой брат - Зехир пусть пока откажется от внешних заданий. Его преподавательский талант нужен школе гораздо больше, чем умелый убийца.

— Есть! — лысый здоровяк довольно оскалился.

Несмотря на грубую наружность, он сильно заботился о младшем брате. Пристраивая его под боком, в стенах Шар-Сефида, о чем еще стоит волноваться?

— Пока готовимся, — подвел итог старейшина. — Если подземье окажется пустым, ограничимся разведкой. Если есть ресурсы — будем драться.

Арканисты высоких зенитов поднялись и один за другим покинули комнату. Вскоре в ней остался лишь один старик.

Он медленно встал и поднялся на крышу. Снаружи был ясный день, но здесь, под куполом обсерватории, царила вечная ночь, и тысячи звезд сияли в черном бархате неба.

— Элементы все чаще колеблются, — прошептал он, глядя в звездную бездну. — По моим расчетам, скоро начнется великий прилив стихий.

Белая мантия его засветилась, на ткани проступили узоры спиральной галактики, зрачки превратились в сияющие звезды, а кожа на лице приобрела металлический отблеск.

— Похоже, нашему поколению повезло, — улыбнулся он. — Я думал, жизнь кончится, а восьмого зенита так и не достигну. А теперь — и прилив стихий, и подземье. Шар-Сефид ждет великое будущее.

Он взмахнул серебряным посохом, и прозрачный купол над головой медленно сомкнулся, скрывая звездную картину. Когда последний луч погас, фигура старика уже исчезла.

***

Дни летели быстро. Когда Данис в очередной раз пришел на базар за материалами для выращивания мистических растений, он заметил странное: цены резко упали. Комплект, за который раньше просили двадцать алхимических монет, теперь стоил шестнадцать.

— Странно, — пробормотал он, расплачиваясь. — С чего бы такая щедрость?

Ответ пришел во второй половине дня, когда в дверь постучал запыхавшийся Ардашир.

— Данис! Ты слышал?! — выпалил он с порога.

— Что именно?

— Школа объявила! Курс боевого применения чар с сегодняшнего дня бесплатный для всех учеников! Его включили в обязательную ежеквартальную аттестацию!

Данис присвистнул. Курс, за который раньше драли десять алхимических монет, теперь открыт для всех. Немного обидно, что только сейчас об этом объявили. Он уже прилично потратился.

— В Минарете мудрости скидка пятьдесят процентов на все чары до четвертого зенита, — продолжил Ардашир. — Второй этаж библиотеки открыли бесплатно! Правда, не все книги, но все равно...

— Погоди, — Данис нахмурился. — Воняет подвохом...

— Что ты имеешь в виду?

— Такие поблажки обычно делают перед большой заварушкой.

Ардашир задумался, а потом его лицо вытянулось:

— Думаешь... война?

— Посмотрим, — уклончиво ответил Данис, но в душе уже все понял.

Ночью, выглянув в окно, он заметил, что количество арканистов четвертого зенита в школе удвоилось. Те, кто обычно пропадал в лабораториях, теперь бродили по коридорам, о чем-то переговариваясь. Базар ломился от дешевых материалов — школа явно распродавала запасы.

А наутро Ардашир снова ворвался с новостями:

— В Каирне обвалилась земля, появился проход в подземье!

— Барханы, откуда родом ндрахитовая руда? — Данис задумчиво прокрутил кольцо на безымянном пальце, вспоминая карту местности.

«Это же на стыке земель нескольких городов-государств. Не только чистокровные, но стихийные арканисты Малмаута неподалеку…».

— Говорят, в подземье пространство огромное! — Ардашир возбужденно жестикулировал, не задумываясь о грядущих опасностях. — Разведчики уже обнаружили жилы нескольких мистических минералов. Обвал пока расчищают, поход полностью не открылся, но наши наставники уже наготове.

— Большая жирная добыча, — усмехнулся Данис. — Соседи начнут грызню.

— Кажется, ты снова прав... — Ардашир понизил голос. — Слышал, города-государства уже созывают своих арканистов высокого зенита.

Вести сосед принес пренеприятные, ничего не скажешь.

Данис отложил все эксперименты с растениями. Теперь его задача — выжить в грядущей мясорубке.

За пятьдесят алхимических монет он записался на курс высших чар — тот самый, что раньше был доступен только по особым контрактам. Там преподавали техники ускоренного произнесения чар, увеличения их дальности, понижения затрат арканы. Многое из этого бесполезно для неофитов — слишком сложно, слишком дорого по времязатратам. Но Данис, с прокачанной памятью и аналитическими способностями, впитывал знания как губка.

Особенно его заинтересовал эффект мгновенного применения чар. Да, он жрал на двадцать процентов больше арканы, вынуждал постоянно держать в голове активную конструкцию абсид, что отнимало львиную долю концентрации, но в бою важна каждая секунда.

Во дворце памяти рядами сохранились все эти техники.

Следующим делом юноша отправился в минарет мудрости. С пятидесятипроцентной скидкой можно позволить себе многое. Он купил еще несколько моделей боевых чар и, поколебавшись, потратил почти все сбережения на посох третьего зенита.

Посох был сделан из ветви белого дерева, увенчанной граненым бриллиантом. Он облегчал сотворение чар, усиливал их мощь, и снижал затраты арканы.

— Красивая вещь, — пробормотал Данис, взвешивая посох в руке. — Надеюсь, окупится.

Последним штрихом стала подготовка зелий. Лечебные, детоксикационные, восстанавливающие аркану — он наварил целую партию, пользуясь навыками, отточенными за месяцы практики.

А через Жасмин, по знакомству, приобрел бутылку комплексного восстанавливающего эликсира — разработки лунного оазиса. За одну дозу он мог в критический момент восстановить и силы, и аркану, и подлечить раны. Правда, после применения требовалось специальное очищающее зелье — побочка была серьезной. Но как средство последнего шанса — вещь незаменимая.

— Кажется, готов, — сказал он себе, перебирая припасы.

За окном садился Нур, окрашивая купола Шар-Сефида в алые тона. Где-то далеко, в барханах Каирна, зрела буря, которая вот-вот должна обрушиться на всех арканистов этого края.

***

На сайте "Rulate" произведение "Арканист" публикуется оригинальным автором в два раза чаще. Приглашаю всех читателей посетить его)

Глава 36: Объявление войны.

Через два дня школа Шар-Сефид официально объявила о начале военных действий.

На площади перед административным корпусом, где обычно царило безлюдье, сегодня собрались десятки тысяч учеников. Гул голосов стоял такой, что можно оглохнуть — все обсуждали последнее объявление.

— Неужели и правда война?.. мамочка…

— В мирное время поступил, а тут такое... У меня же и снаряжения никакого!

— Как думаете, какого масштаба будет эта война? Если ограничатся третьим зенитом, еще полбеды. А если втянут всех — нам конец.

Споры не утихали. Данис и его команда стояли на отведенном для патрульных месте — большинство собравшихся здесь были либо стражами порядка школы, либо боевыми арканистами. Лица у всех были мрачнее тучи. Когда начнется битва, академические арканисты, может, и отсидятся в лабораториях, но им, боевикам, прятаться негде.

— Хорошо бы не стать пушечным мясом, — процедил сквозь зубы Киан.

Он еще не успел полностью усвоить секрет желтых скорпионов, но был уже близок к пику третьего зенита. Еще пара месяцев — и он бы вплотную приблизился к четвертому. А теперь эта война...

Данис тоже был не в восторге. Ему оставалось сделать всего несколько подходов с секретом, чтобы прорваться на третий зенит. Участвовать в такой авантюре, имея под боком верную возможность роста, — удовольствие ниже среднего.

— У кого есть деньги — тратьте, пока цены на материалы упали, — шепнул он товарищам. — Пригодятся, чтобы жизнь спасти. Сейчас не до экономии.

В этот момент раздался тяжелый, властный голос, от которого, казалось, замер сам воздух:

— Тишина!

Данис почувствовал, как голос проник прямо в сознание, заставляя успокоиться помимо воли. Высокая платформа бесшумно поднялась перед площадью, и на ней возник старик в белоснежной мантии, расшитой звездными узорами. За его спиной застыли несколько арканистов высоких зенитов.

От старика исходила мощь, Нуру. Одно его присутствие меняло окружающую среду — площадь мгновенно погрузилась в абсолютную тишину.

— Я — Фархад Аб Селлех, верховный наставник школы Шар-Сефид, — голос его звучал спокойно, но каждое слово врезалось в память. — Вы все видели объявление. Да, начинается война арканистов. Это и опасность, и возможность. Ученики будут участвовать в сражениях, но школа не бросит вас на убой — с врагами четвертого зенита вы не столкнетесь.

Он сделал паузу, обводя взглядом застывшую толпу.

— В ближайшее время школа предоставит вам все необходимое для усиления. Используйте это время с умом. А когда война закончится, каждый получит награду по заслугам.

С этими словами его тело рассыпалось звездной пылью и растаяло в воздухе. Высокозенитные арканисты за ним тоже исчезли.

Данис перевел дыхание только когда давление спало. Верховный наставник... он впервые видел арканиста такой мощи. На вид — худой, почти хилый старик, но в момент его появления сердце Даниса забилось медленнее, словно сама жизнь притормозила.

Даже третий глаз не мог постичь силу древнего существа, способный видеть лишь плотное веретено бесконечно-ярких нитей арканы.

Попрощавшись с командой, он направился домой, обдумывая услышанное. Верховный наставник был прав — война дает шанс. Он внимательно изучил систему наград, описанную в объявлении.

Школа выставила щедрые призы: чары, высокоуровневые питательные эликсиры, артефакты, редкие знания. Но получить их непросто.

За убитого арканиста первого зенита из вражеской школы — одно очко вклада. Второго зенита — три очка. Третьего — десять очков. За убийство арканиста четвертого зенита — пятьсот очков, но ни один неофит в здравом уме не сунется к тем, кто стоит на уровне высших измерений.

Особо ценными числились «семена» — ученики, отмеченные школой как особо перспективные. За каждого — минимум пятьдесят очков.

Высокоуровневые питательные эликсиры, которые могли изготовить только мастера алхимии жизни, стоили по сто очков. Что неудивительно, ведь данные эликсиры обеспечивали триединство питанием на третьем зените, и при этом обладали малой токсичностью. Чары второго зенита стоили от восьмидесяти до ста двадцати очков. Третьего – от пятисот очков. А самое заманчивое — «вода жизни», пусть и разбавленная, но все еще сохраняющая силу. Одна единица продлевала жизнь на полсотни лет. Для старых, отчаявшихся учеников третьего зенита, не прорвавшихся к высоким измерениям, это был шанс на новый цикл попыток. Цена — четыреста очков.

Были и алхимические конструкты — глиняные големы. За сто очков можно получить помощника уровня ассасина третьего зенита: медленного, но с отличной защитой. Идеальный живой щит. Были и более сильные модели, но цены на них кусались.

Время поджимало. Школа спешно эвакуировала новичков и тех, кто не мог сражаться. Ученики второго зенита и выше стягивались в тыловые районы. Библиотека открыла доступ к некоторым продвинутым знаниям — правда, за отдельную плату. Данис потратил почти все алхимические монеты, заработанные на последней продаже зелий, скупая редкие свитки и чары, которые раньше были ему недоступны.

Вскоре пришли первые задания. В школе стало заметно пусто — большинство учеников либо разъехалось, либо готовилось к выступлению. Данис поспешил в зал заданий, где, напротив, царило оживление.

На огромном хрустальном экране одна за другой сменялись строчки миссий. Ученики, чувствовавшие в себе силы, сбивались в команды и брали задания, не превышающие уровень четвертого зенита. В основном это была охрана ресурсных точек — небольших, не слишком ценных, за которые высокозенитные мастера сражаться не станут, но ученики врага могли позариться.

Сами же арканисты четвертого зенита бились за главный приз — подземье. Как слышал Данис, у Шар-Сефида уже был тайный проход в подземье. Но последнее разделено на сектора, это не единая плоскость, в которую можно попасть из любого места. Проход Шар-Сефида вел в область с высокой концентрацией стихий, дававшей шестьдесят процентов всех минеральных ресурсов школы. Так что вполне понятен ажиотаж возле нового провала в земле.

— Ваша задача, — Киан протянул Данису свиток с картой и странное кольцо, служившее пропуском, — гарнизон на малой ресурсной точке неподалеку от школы. Там добывают кое-какие минералы. Смените тех, кто сейчас на посту, они вернутся с добычей. Вам стоять там неделю. За это время постарайтесь не только удержать точку, но и сами не продешевите — развивайте силу. И главное — не дайте этим тварям из Малмаута застать вас врасплох. Они – потомки темных джинов, мастера играть с душами. Попадете к ним в руки — мало не покажется.

Данис сжал свиток и кивнул. Неделя вдали от школы, на границе с вражеской территорией. Звучало как приключение, которое могло стать последним. Но и как шанс — тоже.

***

На сайте "Rulate" произведение "Арканист" публикуется оригинальным автором в два раза чаще. Приглашаю всех читателей посетить его)

Глава 37: Гарнизон.

Отряд из десяти человек, получив задание, покинул стены Шар-Сефида. Двое из них были арканистами третьего зенита, остальные — второго. Место назначения находилось довольно далеко от школы, поэтому они арендовали летающих скакунов из школьных конюшен.

Шар-Сефид содержал небольшой выводок громовых рух — хищных птиц, потомков легендарной рух, со способностью испускать молнии из перев. Летали они не быстро, но обладали свирепым нравом и отличной грузоподъемностью, что делало их идеальными ездовыми животными для коротких перелетов.

Два дня пути — и впереди показался невысокий хребет из песчаника, отмеченный на карте как ресурсная точка. Сверяясь со свитком, отряд нашел место, скрытое иллюзорными абсидами. Киан поднял кольцо-пропуск, направил в него аркану, и яркий луч ударил в пустоту.

Пространство дрогнуло, пошло рябью, и из ниоткуда проявилась фигура встречающего. Сверив печати и документы, страж открыл проход, и отряд с раздраженными питомцами вошел внутрь.

Внутри их ждали пятеро усталых арканистов — один третьего зенита, остальные второго. Они быстро передали дела, погрузили добытую руду на сопротивляющихся громовых рухов и улетели, оставив Даниса и его товарищей хозяйствовать.

Снаружи, на подступах к шахте, был лишь простенький отводящий глаза массив — для защиты от случайных путников. Обороняться им предстояло самим. К счастью, они привезли с собой начертательный комплект боевых абсид — их надлежало установить по периметру, чтобы создать полноценный защитный круг с возможностью контратаки.

Шахту разрабатывали рабы — обычные люди, купленные школой и у бедных племен, получившие обещание свободы через десять лет каторги. Они работали без продыху, зная, что арканисты не спустят лени — чары подчинения разума действовали безотказно.

Мистеариум, раньше казавшийся Данису удивительно открытым миром, стремящимся к знаниям, и их передаче, начал приоткрывать свою темную сторону…

Отряд разбился на смены: двое патрулировали окрестности, остальные отдыхали или занимались внутренней алхимией в временном убежище. Война, уже полыхнувшая где-то далеко, пока не коснулась их своим дыханием.

***

Рассвет окрасил хребет из песчаника в розовато-золотистые тона. Мираж, жаром колеблющийся в воздухе, еще лежал в низинах. Данис, только что сменившийся с ночного дежурства, сидел с закрытыми глазами, пытаясь хоть немного восстановить силы.

Он не знал, что творится в большом мире. Связи со школой не было. Но он был уверен в Шар-Сефиде — верховный наставник с неизвестной силой, и пять арканистов пятого зенита. Даже если соседи объединятся, у них максимум двое-трое такого уровня. Школа выстоит.

Их же задание было, по сути, теплым местечком. Руда здесь добывалась обычная — медь, немного золота, и серебра. Мистические минералы вроде ндрахита или лавовой меди попадались редко, а высшие сорта и вовсе отсутствовали. Потому школа и не ставила сюда серьезную охрану, используя точку как полигон для учеников.

— Да будет свет, — шепнул он, и на конце жезла вспыхнул мягкий белый огонек после того, как в него влилось немного арканы.

Шахта уходила вглубь песчаной горы извилистым коридором, пробитым за десятилетия каторжного труда. Рассыпчатые желтые стены носили следы кирок и лопат, пол был устлан глинистой крошкой. Данис шагал, внимательно вглядываясь в породу.

Метров через сто начались развилки. На стенах там и тут виднелись прожилки низкосортной руды — слишком бедной, чтобы тратить на нее силы. Основную массу здесь давала медь, и Данис, зайдя в один из туннелей, быстро убедился, что ценного ничего нет.

— Пусто, — вздохнул он, возвращаясь и сворачивая в другую ветку.

И тут третий глаз заметил странность.

Данис подошел ближе. На вид — обычная медная руда, каких тут тысячи тонн. Но излишне-упорядоченные линии арканы подсказывали – все не так однозначно. Обычный арканист мог не заметить странности, но юноша, в голове которого содержалась информация о большинстве энергетических слепках, соответствующих различным материалам, насторожился. Он достал шамшир, влил немного арканы и с силой врубился в скалу.

Кусок породы отвалился, обнажая полупрозрачный кристалл, тускло мерцающий в свете мистического огонька.

— Черный кварц, да? Средняя твердость. Низкая проводимость арканы. Сопротивление чарам. И… отталкивание арканы.

Он лихорадочно соображал. Несколько дней юноша изучал структуру жилы и заметил странность: минералы залегали здесь не сплошняком, а разрозненными гнездами. Теперь понятно — черный кварц создавал вокруг себя зону отторжения, разбрасывая ценные руды, способные проводить аркану, в стороны.

А сам кристалл был на вес золота. Из таких делали особых големов — антиарканических. Собери такого — и чары второго зенита будут отскакивать от него, как от стенки горох. Неофитам с ним не совладать — только тем, кто делает ставку на чисто физическое усиление.

— Хорошо, — пробормотал Данис, пряча находку в безразмерную сумку. — Очень хорошо.

Он выбрался из шахты, щурясь на ярком послеполуденном Нуре. Вдали, над горами, кружил громовой рух — патруль проверял окрестности. Пока было тихо. Но Данис чувствовал: это затишье перед бурей. И теперь у него появился козырь, который в этой буре может спасти жизнь.

***

На сайте "Rulate" произведение "Арканист" публикуется оригинальным автором в два раза чаще. Приглашаю всех читателей посетить его)

Глава 38: Украшения против арканы.

Конечно, мечтать об антиарканических големах сейчас было чистым самообманом. Данис обладал лишь теоретическими знаниями и ни разу в жизни не создавал сложных конструктов алхимии смерти. Условия в этой глуши были простейшими — ни лаборатории, ни нужных инструментов, ни материалов. Создание алхимических созданий высокого уровня требовало совсем иного уровня мастерства и оснащения.

Но черный кварц можно использовать иначе. Лучшее применение для него — ювелирные украшения: кольца, подвески, серьги. Они повышали сопротивление владельца к чарам. Для низкозенитного арканиста это бесценно.

Дворец разума содержал с дюжину схем подобных изделий. Данис мысленно перебрал варианты. Черный кварц не годился для создания мощных артефактов — его сопротивление не столь велико. Но для защиты от чар второго зенита — самое то. Главное, не напортачить, и направить отталкивающие свойства во вне, а не внутрь, иначе можно и инвалидом остаться.

Можно также истолочь кристалл в порошок и добавлять при ковке оружия и доспехов. Тогда клинок или броня обретали свойство рассеивать аркану. В бою с неофитами это давало огромное преимущество.

Данис принялся за сбор. Сканируя штольни одну за другой, он нашел всего пять-шесть кусков руды с вкраплениями черного кристалла. После очистки от них останется едва ли десятая часть — на голема точно не хватит, но на пару украшений — вполне.

Он выбрался на поверхность, прихватив добычу. Нур еще стоял высоко — времени хватало, чтобы заняться обработкой.

Очистка антиарканического кристалла оказалась делом нехитрым. Нужно лишь отделить примеси, оставив только чистый минерал. Данис вырезал из песчаника подобие рабочего стола, разложил простейшие алхимические принадлежности: тигель, мистическую лампу, пару стеклянных палочек.

Раздробил руду, выбрал кусочки кристалла, загрузил в тигель и зажег лампу. Черный кварц плавился медленно — его структура сопротивлялась жару. Данис подключил аркану, усиливая нагрев, и вскоре минерал начал плавиться, превращаясь в тягучую лавовую массу.

Он непрерывно помешивал, контролируя температуру. Широкий спектр библиотечных знаний подсказывал, когда нужно убирать очередную порцию примесей. Наконец настал момент, когда посторонних включений не осталось — чистый кристалл переливался в тигле темным светом.

Данис дал ему немного остыть, но не до конца — и «Малым отрицанием формы» начал формовать будущие украшения. Под чутким руководством третьего глаза, он создал два кольца и одну подвеску.

Получились грубые заготовки — без огранки, без полировки. Но главное было впереди.

Пока кристалл не застыл окончательно, Данис приступил к гравировке абсид. Это требовало филигранной точности — поверхность еще хранила тепло, и любое неверное движение могло испортить всю работу.

Небольшой серебряный резец, подвешенный «Малым отрицанием веса», замер в воздухе. Перед глазами Даниса, словно на невидимом экране, вспыхнули линии — идеальные, выверенные до микрона. Он вел руку, повторяя эти линии, и резец оставлял на кристалле тончайшие бороздки, складывающиеся в замысловатые абсиды.

Сначала медленно, потом все быстрее и увереннее. Когда последняя абсида в форме спирали была вырезана, Данис перевел дух и достал заранее приготовленные ингредиенты: порошок из толченых минералов и бутылочку с кровью гремучего василиска. Лучше бы подошел мистический зверь с воздушной стихией, но не критично. Смешал их в серебристо-белую жидкость.

Этим составом он заполнил вырезанные каналы, затем снова нагрел кристаллы, чтобы жидкость вплавилась в структуру, став единым целым. Когда украшения остыли, они выглядели как настоящие произведения искусства: черные, переливчатые, с тонким кружевом лазурных абсид, что вилось по поверхности, словно драгоценная вязь.

Данис активировал встроенные в них абсиды постоянной защиты — украшения вспыхнули и погасли, готовые к использованию.

Он дождался, пока они полностью остынут, взял кольцо и надел на палец. Рядом стояла деревянная мишень — грубо вырезанный человеческий силуэт. Данис повесил на нее подвеску и отошел на несколько шагов.

— Малый заряд арканы, — прошептал он, и плоскостная матрица, состоящая из движущихся геометрических символов, сияющих энергией, сжалась в точку. Заряд стремительно ударил в цель.

Режущая волна раскаленной арканы, вместо того чтобы взорваться, странно сжалось, уменьшилось до размеров ладони и лишь слегка опалило дерево, оставив небольшую черную борозду, глубиной в два сантиметра.

Уровень повреждения совсем уж незначительный.

Данис довольно улыбнулся. Его «Малый заряд арканы» должен был располовинить манекен, и рассечь стену. Но вышло что вышло. Учитывая сопротивление ювелирных изделий, а трак же собственное продвижение к третьему телесному зениту, значительно повысившее защиту тела... Чары второго зенита ему теперь почти не страшны.

Он проверил кольца — результат был тем же: сопротивление гасило около восьмидесяти процентов мощности чар второго зенита. Правда, был нюанс: украшения защищали лишь ту часть тела, где находились. Грудь, голова, и обе руки теперь в безопасности. В бою это главное — сердце и мозг под надежной защитой, культяпки тоже, чтоб можно было по щам надавать.

Он надел кольца на пальцы, подвеску на шею и убрал остатки материалов.

За стенами временного убежища уже сгустились сумерки. В лагере было тихо — ни врагов, ни тревог. Но Данис знал: затишье обманчиво. Война где-то рядом, и лучше быть готовым ко всему.

Он нашел Араша, и они вдвоем отправились проверять дальние датчики — диски, что были расставлены вокруг лагеря для раннего обнаружения врага. Устройства, созданные алхимией смерти, улавливали любые колебания арканы и биологическую активность. Их нужно проверять каждое утро и вечер, сбрасывая показания.

Парочка быстро обошла восточный и южный сектора — все было в порядке. Западный сектор, где водилось много диких зверей, потребовал больше времени, но и там датчик, спрятанный под валуном песчаника, исправно работал.

Когда все точки были проверены, Данис и Киан вернулись в лагерь. Ночь обещала быть спокойной, но на войне спокойствие — лишь иллюзия. И каждый из арканистов, засыпая, держал руку на оружии.

***

На сайте "Rulate" произведение "Арканист" публикуется оригинальным автором в два раза чаще. Приглашаю всех читателей посетить его)

Глава 39: Крадущаяся тьма.

В прошлый раз, когда делили секрет желтых скорпионов, Жасмин на одну из бутылок выменяла контракт с цветочным гоблином.

Цветочные гоблины — мистические существа ростом около тридцати сантиметров. В прежнем мире Даниса они существовали лишь в кельтских фантазиях, как феи, или пикси, но здесь были реальностью. Они принадлежали к семейству гоблинов, чаще всего встречались в подземных оазисах, и редко где еще. Природно робкие, но отнюдь не беспомощные. Цветочные гоблины обладали врождённой близостью к растениям.

Они были настоящими любимцами природы. С рождения каждый из них обладал силой, сравнимой с арканистом второго зенита, но без атакующих чар. Однако природа дала им мистическую способность защищать себя: в оазисах они могли спрятаться так, что даже арканисту четвертого зенита было трудно их обнаружить.

Цветочный гоблин Жасмин родом из Лунного сада. Там жила целая колония этих существ, связанная контрактом со школой. Шар-Сефид защищал их и предоставлял кров, а они ухаживали за цветниками и растениями. Лучших садовников, чем они, было не сыскать.

Данис, хоть и проработал в оазисе немало, видел цветочных гоблинов лишь мельком — говорили, что встретить их в лесу большая удача. Сами гоблины считались символом везения; одна из карт Таро, «Счастливый гоблин», изображала именно их. Жасмин повезло заполучить контракт, а Данису — просто быть рядом.

Их нынешний лагерь окружали россыпи песчаника, где цветочный гоблин чувствовал себя дурно из-за отсутствия природы. Но все же редкие колючие кусты и кактусы позволяли крохе общаться с окружающим миром, и воспринимать его гораздо лучше неопытных арканистов.

— Жасмин! — крошечное создание в пышной юбочке, с прозрачными крылышками и изящными длинными сапожками на маленьких ножках, держащее миниатюрную палочку, порхало в воздухе. Гоблина звали Тиа. Она то и дело присаживалась на ветки и о чем-то шепталась с кустарниками. — Дедушка Дашу сказал, что в лесу на юге появились какие-то чужаки!

— Люди или животные, Тиа? — спросила Жасмин, вытирая пот со лба. Жара стояла неимоверная.

— Спрошу! — Тиа метнулась к раскидистой верблюжьей колючке, пошепталась и вернулась. — Животные, но странные.

— Странные? — Жасмин нахмурилась.

— Дедушка Дашу толком не понял, но говорит — они не такие, как обычные звери. — Тиа уселась на плечо Жасмин, маленькой ручкой играя с прядью ее курчавых волос.

— Пойдем посмотрим, — предложил Данис. — Все равно они уже на подходе. Может, мистические твари — заработаем на материалах.

Киан кивнул, и они втроем направились к южному склону.

Нур клонился к закату, жара росла, мираж сгущался, видимость падала. Они бродили по хребту песчаника довольно долго, но не нашли ничего, кроме следов пустынных козлов.

— Поздно уже, возвращаемся, — решил Данис.

Они повернули обратно, не заметив, как из-под россыпи глины за ними следила пара холодных зеленых глаз.

Черный шакал, припав к земле, наблюдал за удаляющимися фигурами. Мираж скрыл их, но шакал, повинуясь чутью, крался следом, оставаясь вне пределов чувствительности арканистов. Он словно знал, где проходят границы их восприятия, и умело держался снаружи. Обходя ловушки, расставленные патрульными, он проводил их до самого лагеря и, когда те скрылись под защитой массива абсид, остановился, запоминая направление. Потом развернулся и исчез в сумраке.

Ночь опустилась на пустыню. Облака на небе сгустились, скрыв серебряный свет Исалы. Лишь ночные звери изредка шуршали на склонах.

А вскоре на хребет поднялась группа людей. Они двигались осторожно, и из мрака к ним вышел тот самый черный шакал.

— Нашел, где прячутся эти мыши? — спросил болезненного вида юноша.

— Нашел, хозяин. Их база здесь, среди россыпей, укрыта массивом абсид, — ответил шакал, и его глаза вспыхнули холодным зеленым светом. Говорящий шакал — мистический зверь, служащий арканистам. Как и попугай Ардашира.

— То-то я смотрю, рухи несколько раз облетели все — ничего не нашли. А тут, оказывается, отвод глаз. — Арканист в алой мантии алчно облизнулся. — Похоже, добыча будет знатная.

— Ты знаешь, где у них установлены ловушки, и дежурят посты? — спросил бледный.

— Конечно, хозяин, — шакал начертил когтями на земле карту, отметив посты наблюдения.

— Кажется, снова будет богатый улов! — рассмеялся кто-то из группы. Их было около двадцати — две команды, стихийные арканисты Малмаута и чистокровные арканисты Каср-аль-Джинна, объединившиеся против общего врага.

— Унвал, ты со своими заходишь с фланга, — распорядился крепкий парень в алой мантии, обращаясь к бледному. — Мы ударим в лоб.

— Договорились, но наша доля — семьдесят процентов.

— Пятьдесят!

— Шестьдесят, не меньше. И те, кого убьем лично, забираем трофеи себе.

— Почему это?

— Потому что мои люди нашли это место, — огрызнулся потомок темных джинов, и, не слушая возражений, двинулся за шакалом в лес.

Две группы скрылись в ночи. Тьма стал их союзником — вязкая, плотная, непроглядная, она прятала фигуры в черных балахонах. Насекомые и звери давно разбежались, чуя недоброе. Лишь низкорослый, юркий арканист, специалист по снятию ловушек, бесшумно обезвреживал одну за другой мистические датчики, расставленные патрульными.

На базе Шар-Сефида было тихо. Никто не знал, что к ним, крадучись в тумане, приближается смерть.

***

На сайте "Rulate" произведение "Арканист" публикуется оригинальным автором в два раза чаще. Приглашаю всех читателей посетить его)