АркАДьев: Пробуждение крови

Глава 1

Утром я встал в семь. Если честно, то и спал недолго — вырубиться удалось, от силы, в три. Так что состояние было не самое подходящее для... да для всего, что не связано со сном! Тем не менее, решение было принято. Нужно довести начатое до конца — чего бы это ни стоило. Я не позволю никому вставать на моём пути, и любой, кто попытается, подпишет себе смертный приговор. Инквизиторы, родственники — мне плевать! Этот поганый мир не мой, и я хочу обратно — без разницы, какую цену придётся заплатить.

Первым делом я сделал интенсивную зарядку, чтобы разогнать собравшуюся от недосыпа молочную кислоту и привести мышцы в норму. Поприседал, ибо это основа физической подготовки, отжался, постоял в планке и сделал сорок подъёмов ног. Затем принял контрастный душ.

До турнира оставалось полно времени, так что я отправился в ближайшую забегаловку, чтобы подкрепиться, и там заказал прежде всего большую, очень большую кружку крепчайшего кофе. Яичница с колбасой, тосты с джемом, стручковая фасоль и бутерброд с сыром — впихнув всё в себя, я вернулся в ночлежку, где завалился в кровать и, к своему удивлению, почти сразу вырубился. К счастью, догадался поставить на телефоне будильник, который разбудил меня за час до начала последнего испытания. Сдав ключ администратору с помятой физиономией и запахом изо рта, я сел в автобус и отправился в школу. Входил на территорию с опасением, озираясь по сторонам. Но ни инквизитора Марка, ни кого-то другого постороннего не заметил. Впрочем, это ничего не значило: меня могли поджидать в другом месте. И что я притащусь на экзамен, вероятно, инквизитору и в голову не пришло. Любой в моём положении старался бы держаться подальше от школы. Но я не любой. И ошибка Марка в том, что он этого так и не понял.

— Макс! — возглас справа заставил меня вздрогнуть, но я тут взял себя в руки: спокойно, это просто нервы.

Сопля широко улыбнулся.

— Привет. Я тебе звонил-звонил, ты не отвечал. Что-нибудь случилось? Выглядишь неважно. Уставшим.

— Спал. Видимо, накатило после последнего этапа. Ну как, известно, что у нас сегодня?

Я старался говорить, как ни в чём не бывало. Но вид Сопли напоминал о его отце-инквизиторе и о том, как он пытался меня в очередной раз убить. Что у них тут вообще за законы такие?! Если подумать, меня просто норовит прикончить какой-то функционер из спецслужбы, а я вынужден от него бегать! И все, вроде как, считают это нормальным. Как будто это наши с ним личные разборки. Не то чтобы я предпочёл быть арестованным, конечно.

— Да! — кивнул Анатолий. — Как и предсказывали девчонки из общества — хтонь! Теперь это уже не секрет — Вебер официально объявил. Большинство в панике. Предмет сложный и опасный, народ боится ловушек. Да и стихия такая, что не каждый с ней способен совладать. Очень специфичная. У таких, как Гуньков, будет явное преимущество. К счастью, в финале их всего трое.

Значит, парень, которого я подлатал, выкарабкался и даже оклемался настолько, что дошёл до финала турнира. Хотя чему я удивляюсь? Известно же, что на адептах хтони всё, что их не убивает, заживает, как на собаках. Повышенная способность тканей к регенерации. Такая у хаоса магия.

— А в какой форме будет проходить, уже известно? — спросил я.

Мой приятель отрицательно покачал головой.

— Нет, конечно. Вебер это держит в секрете. Интригует. Но уверен, ничего простого и приятного нас не ждёт. Сунут в какую-нибудь яму, кишащую мерзкими тварями, и велят выбираться.

— Привет, мальчики, — раздался справа женский голос. — Ну, что, оказались мы правы или нет?

Повернув голову, я увидел самодовольно улыбающуюся Веронику. Наташа и Катя тоже подошли. Вся троица в сборе. Интересно, они вообще куда-нибудь ходят по отдельности?

— Оказались, — ответил я. — Молодцы.

— Надеюсь, вы нам поверили и готовились, — сказала Катя. — Не хотелось бы, чтобы члены Общества срезались на турнире. Это плохо для престижа кружка.

— Что, все наши прошли до финала? — спросил я.

Катя вздохнула. Её подружки тоже. Вот это они синхронизировались, конечно.

— К сожалению, нет, — сказала девушка. — Так что оставшиеся должны показать себя с лучшей стороны. Это важно для привлечения в наше общество новых членов. Нужно продемонстрировать преимущество вступления в кружок. Понимаете?

Девушка говорила совершенно серьёзно. Её подружки согласно покивали. Вот ведь трёхголовое чудовище. Мысленно я решил называть эту компанию драконом.

— Постараемся не подвести, — изо всех сохраняя серьёзность, сказал я. — Верно, Толя?

— Сделаем всё возможное, — заверил тот.

— Вот и хорошо. Так держать, парни. Мы тоже постараемся. Конечно, в этом этапе мы все конкуренты, но будем надеяться, что займём все призовые места.

— Это будет круто, — кивнула Вероника. — Вы уж не подведите.

— Ладно, нам пора, — проговорила Наташа. — Пошли, девчонки, не хочется опаздывать. И на соперников поглядеть охота. Удачи, парни!

— Да, хорошо вам выступить, — улыбнулась Вероника. — Не потеряйтесь в хаосе.

Когда они отошли, я повернулся к пялившемуся им вслед Сопле.

— Надо и нам выдвигаться. Да соберись ты уже! Хватит на неё слюни пускать. Если она тебя встретит сегодня на арене, то раскатает, даже не задумавшись.

Парень сглотнул.

— Я знаю. Ладно, пошли. Слышал, что с Королёвым-то, кстати?

— Нет, — я сделал наивные глаза. — А что?

— Напоролся в лабиринте на какую-то хитрую ловушку и поджарился. Так что сегодня его не будет. Если тебя это вдруг волновало.

— А как же защитный амулет?

— Говорят, он на собственном конструкте спалился. То ли перестарался, то ли не так что-то сделал. В общем, в больнице сейчас, и не известно, когда выйдет.

— Ну, плакать не буду. Кажется, нам сюда.

Мы вышли к воротам стадиона, где дежурили учителя. Последние участники турнира уже собрались, хоть и не все. Но не прошло и пяти минут, как организаторы проверили списки и удовлетворённо кивнули. Я пересчитал учеников, выстроившихся перед выходом на арену. Шесть. Всего шесть участников с нашей стороны, считая нас с Соплёй. Значит, напротив столько же. И, судя по словам трёхголового дракона, половина из них — наши подружки из Общества артефактов. Я поделился своими соображениями с Толей.

— Что-то маловато народу осталось. Я рассчитывал, что в финале будет больше участников. Не то, чтобы у меня на сей счёт имелись претензии, конечно...

— Ты не посчитал западные и восточные ворота, — перебил Сопля. — Так что участников не двенадцать, а в два раза больше. Ты что, вообще не следишь за турнирной таблицей?

— Погоди, всегда запускали через два входа.

— А на этом этапе — через четыре. Смотри — Вебер!

Повернув голову, я увидел взлетающего на каменной плите директора школы. Он был одет в белый смокинг с алой гвоздикой в петлице, на голове красовалась академическая шапочка с кисточкой.

— Дорогие ученики! — заговорил он в микрофон, и его голос разносился по стадиону, словно затерявшееся в горном ущелье эхо. — Разрешите поприветствовать вас на последнем этапе нашего турнира! Это самая сложная и ответственная часть. Вам предстоит сразиться с самим первозданным хаосом в его худших проявлениях, — тут он явно нагнетал, но толпа притихла. На трибунах царила тишина, все взгляды были обращены наверх, туда, где парил Вебер. — До финала дошли только лучшие. Самые достойные представители дворянства. Цвет нашего города и, я не побоюсь этого слова, страны! Докажите же, что вы не случайно оказались в финале! Победитель будет только один, но призовые места, как и каждый год, остаются, так что каждому есть, за что побороться. Не спрашиваю, готовы ли вы. Это не имеет значения. Испытание начинается!

Отложив микрофон, Вебер сделал знак, и на стадион вышли трое учителей. Вместе с директором они начали сотворять на арене нечто огромное, мрачное и клубящееся. Магические конструкты накладывались один на другой плотно, образуя подобие сети с частыми ячейками. Чёрный дым расползался по стадиону призрачными щупальцами. Вот внутри него проскочила молния, за ней — другая. Нечто багровое запульсировало в центре этого зловещего туманного облака, постепенно заполнившего всю арену, так что ограничивал его только магический барьер, защищавший зрителей. Дым становился всё плотнее, и вот в нём вспыхнули крошечные острые звёзды, и по стадиону понёсся исходящий из неведомых глубин то ли стон, то ли рык!

Организаторы сделали нам знак подойти и получить амулеты.

— Можно проверить, исправен ли мой? — спросил я, когда мне на запястье застегнули браслет.

— Все амулеты проверяются перед начало соревнования, Аркадьев, — ответил препод, ведший у нас физику. — Не волнуйся, он в полном порядке. Не сожрут тебя твари хаоса.

— Мне кажется, в прошлый раз он... сбоил, — сказал я. — Поэтому и спрашиваю.

— Во-первых, это вряд ли. Во-вторых, это в любом случае был другой браслет. И вообще, они не могут вдруг взять и сломаться, потому что непосредственно связаны с общим защитным барьером. Понятно?

— То есть, их питает директор Вебер?

— Конечно. Так что тебе нечего бояться. Давай, студент, шагай навстречу хаосу. Не задерживай остальных.

И он кивнул стоявшей за мной девчонке, приглашая её подходить, чтобы получить браслет.

Так, значит, амулеты могли отключаться дистанционно. Их даже портить не нужно было. Вебер мог в любой момент меня подставить, а затем включить браслет, и никому бы в голову не пришло, что всё было подстроено — списали бы на сбой или несчастный случай. Сказали бы, что на собственном конструкте подорвался — как Королёв. Хотя он-то как раз именно на своей тупости и сдулся. Не надо было использовать магию крови. Ещё повезло, что вообще жив остался.

— Вперёд! — скомандовал физик, когда последний участник нашей группы получил амулет. — Пошли, пошли! Не стоим, как истуканы! Это ваш шанс! Вы почти у цели — остался последний рывок.

Один за другим мы входили в ворота. Трое парней передо мной исчезли в чёрном клубящемся облаке первозданного хаоса. Я ступил в него четвёртым. Думал, что окажусь в тумане или дыму, но внутри созданная Вебером и его помощниками локация выглядела совершенно иначе, чем снаружи: я находился на парящей в пустоте посреди космоса огромной каменной плите, окружённой далёкими звёздами. Впереди виднелось полуразрушенное сооружение, напоминающее здоровенный готический храм. Вокруг него валялись здоровенные белые кости неведомого существа. Возможно, даже не одного.

Первой мыслью было направиться туда, но я решил сначала осмотреться. Справа парила ещё одна плита, а за ней — другая. И на каждой были руины. Похоже, все участники получили по такой персональной парящей скале. Очевидно, финал стоял из нескольких этапов, и этот был первым.

Ладно, посмотрим, что там в храме. Я двинулся вперёд и минут через пять добрался до развалин. Вблизи они выглядели куда больше. Даже трудно представить, какого размера был храм до того, как был разрушен. Одна только стрельчатая арка достигала в высоту метров семи, если не больше. Гигантские скульптуры рыцарей сторожили её. Над ними были вырезаны в камне изображения кракенов, переплетших над сводом щупальца.

Пройдя через арку, я оказался внутри руин, ограниченных только справа и с той стороны, откуда я явился. Другие стены были снесены напрочь. От них остались только острые торчащие обломки мощных каменных блоков, служивших некогда основанием колонн. Пол был выложен плитами, но почти все они растрескались и качались. Впереди же виднелся прямоугольный камень, покрытый грубым барельефом, изображавшим богов хаоса — гигантских бесформенных чудовищ, химер и титанов. Я направился к нему и вскоре заметил, что от древнего алтаря исходит свечение. Чем ближе я подходил, тем сильнее оно становилось, и вот уже было видно, что камень окружён алой аурой, внутри которой что-то шевелилось.

Я остановился, не понимая, что делать. Обойти алтарь? И куда дальше? Что мне это даст? Поразмыслив, я решил, что испытание должно быть связано со свечением, и направился прямо к камню. Пришлось подняться на три широкие ступени, чтобы подобраться к нему. Теперь я находился внутри ауры. Кожей ощущалось лёгкое покалывание, волоски на еле приподнялись, внутри нарастала лёгкая тошнота. Я обошёл алтарь, ища на барельефе подсказку. Ничего такого не было. Что же делать? Как активировать испытание?

В этот момент до меня донёсся протяжный вой откуда-то справа. Развернувшись, я увидел, как руины храма на соседнем осколке парящей скалы заливает красный пульсирующий свет. Раздалось низкое рычание, а затем последовала серия взрывов. Похоже, один из студентов уже вступил в бой со своим первым противником. Выходит, я уже среди отстающих.

Что же делать? В задумчивости я опёрся об алтарь. Камень был холоден, как ледяная глыба. И от него исходила едва ощутимая вибрация. Прислушавшись к ней, я вдруг понял, что она напоминает биение огромного сердца. Хаос... Территория мрака, пустоты и смерти. Место, где искажается материя, приобретая самые невероятные и чудовищные формы. Где каждое действие, каждая попытка что-либо изменить вызывает решительное противодействие. Хаос восстаёт против порядка.

Пожалуй, я знал, что делать... По крайней мере, попробовать стоило.

Отойдя на несколько шагов, я начал плести особый конструкт из учебника хтонической стихии — заклинание «Рассечения». Когда чёрный содрогающийся кокон энергии был готов, я аккуратно опустил его на алтарь. Камень затрясся, пошёл трещинами, и из него ударили во все стороны красные лучи! Он начал быстро разваливаться на куски, освобождая показавшиеся из недр скалы гладкие, покрытые слизью щупальца. Они лезли и лезли, извиваясь, сокращаясь и свиваясь в кольца, пока не вытащили наружу подобие головы — покатую гору плоти, покрытой сморщенной кожей с наростами, как у рептилии. Одна за другой открылись шесть пар жёлтых выпуклых глаз. Вот существо напряглось, приподняло свою грузную тушу и выволокло её из каменных недр заняв чуть ли не треть пространства всего храма.

Мне пришлось попятиться, чтобы оно могло поместиться, на раздавив меня. Вокруг извивались и мелькали щупальца, в воздухе распространялось жуткое зловоние, наводившее на мысли о торфяных болотах и коллективных могилах. С чёрной туши стекала вязкая слизь. Слышалось биение спрятанного в недрах этой плоти огромного сердца.

Похожие на огромные куски янтаря глаза несколько раз моргнули, словно привыкая к свету, и уставились на меня. Чудовище замерло на несколько секунд, а затем издало пронзительный вопль и всё покрылось острыми длинными шипами. Вебер не поскупился призвать ради меня тварь из глубин. Интересно, всем такие монстрюги достались, или это специальный подарочек?

Храм залило алое свечение, сделав все фигуры максимально контрастными и придав месту действия ещё более зловещий вид. Моё заклинание нанесло повреждения монстру: его тело было частично рассечено, и в ране виднелись бледные осклизлые внутренности, однако для победы над порождением хтони этого было мало. Подобные существа очень устойчивы к заклинаниям, которые наносят физические увечья, ибо у них крайне высокая способность к регенерации. Вот и сейчас разрез затягивался буквально на моих глазах.

Я начал кастовать новый конструкт — на этот раз с учётом природы противника. Но существо не собиралось ждать, пока я закончу и нападу. Груда щупалец метнулась в мою сторону, норовя схватить и раздавить.

Глава 2

Прыжок — и щупальца пролетели в паре сантиметров от головы. А тварь резвая! Но я быстрей. Жаль только, что конструкт придется начинать кастовать с самого начала — тот, что практически сделал, рассыпался из-за прыжка на куски. Твою адскую мать!

Желтые зыркала прищурились, словно оценивая расстояние. Рана на теле чудовища, которую я нанес при рассечении, уже практически затянулась, значит, и боль прошла. Но монстра это не успокоило. Осадочек, как говорится, остался. И теперь гадина явно желала отомстить за причинённые неудобства.

Страха не было. Вебер, создавая эту часть турнира, наверняка хотел поиграть на нервах учеников. Вон какой храм отгрохал, и монстряку сделал — на десять баллов. Но я в своей Бездне повидал и не таких «красавчиков».

Ах, Бездна... Под сердцем растеклось что-то приятное, теплое. Неужели ностальгия? Даже смешно стало. Никогда не думал, что буду испытывать такие чувства. Всё-таки, человеческое тело чертовски несовершенно!

От воспоминаний о Бездне отвлекла тварь. Издав протяжный булькающий рык, она вновь атаковала. Щупальца, словно хлысты, прорезали воздух с сухим щелчком. Надо признать, что на этот раз монстр оказался более прицелен. Кончик конечности обжег руку, хоть я и отскочил в сторону.

— Граховское отродье! — выругался я, глянув на рану.

Щупальца порвала одежду и рассекла кожу. Потекла кровь. И это ещё больше раззадорило тварь. Под янтарными глазами вдруг раскрылись две дырки, которые начали шумно втягивать в себя воздух. Почувствовав запах крови, чудовище утробно зарычало.

Пора завершать эту клоунаду!

В два четких взмаха руки я создал основу для конструкта и быстро вписал в неё несколько чёрных рун. Потом направил в центр силу, самую чёрную, какую только смог уловить тут, в этом странном храме. И наложил печать!

Конструкт аж зазвенел. Его распирало от мощи, а грани хищно блестели, готовые врезаться в плоть монстра.

— Давай, иди сюда! — крикнул я чудовищу, чуть пригнувшись.

Монстр фыркнул. И бросился прямо на меня. Тварь намеревалась направить все свои щупальца ко мне и разорвать на мелкие куски!

В последний момент я выгнулся и отпрыгнул в сторону. Рывок был такой мощный, что я почувствовал, как хрустят кости и острой болью отдаются мышцы спины. Надеюсь, связки не порвал.

Монстр схватил вместо меня конструкт. Зыркала удивленно округлились. А в следующую секунду гадину разорвало на склизкие ошметки!

Ощупывая себя на предмет повреждений, я глянул на алтарь. Что это было? Такой босс уровня? Или же...

Страж! Всё верно, просто так выполнить задание нам Вебер не позволит. Везде натыканы стражи, охранники, дозорные. Но меня таким не испугать.

Осторожно обходя сколькие части тела монстра, я приблизился к расколотому надвое алтарю. Если возле него был стражник, то это верный признак того, что я иду в правильном направлении. Просто так этого монстра сюда бы не поставили.

Осмотрев каменные руины, я довольно скоро нашёл круглый, размером с бильярдный шар артефакт. Насыщенный малахитовый цвет приятно притягивал взгляд. Камень был явно магический и источал какие-то очень тонкие эманации.

«Это ключ, — понял я. — Только вот от чего?».

Пришлось сканировать камень. Это тоже нам преподавали в школе, и я понял, что сейчас проверяется усвоение предмета «артефакторика». К счастью, я ещё раньше, когда наши преподаватели ходили под стол пешком, уже умел определять суть магических камней. Вот и сейчас способность не подвела. Я быстро понял, что артефакт создан с помощью водных заклятий, а значит, и отзывается только на конструкты данной стихии.

Я оглянулся.

Вода в храме была только в одном месте — возле дальней стены виднелась огромная каменная чаша, на дне которой что-то поблескивало. Я подошёл ближе и понял, что там освящённая вода. Вещь, конечно, странная. Люди проводят ритуалы над ней, считая, что она сможет оберечь их от злых духов. Какая же ерунд...

— А-ах! — только и смог вымолвить я, ошпарив руку.

Что за черт?! Это кипяток?

Я присмотрелся. Даже осторожно потрогал каменную чашу. Холодная, как утопленник. Тогда почему меня обожгло?!

Самым кончиком указательного пальца попытался прикоснуться к поверхности жидкости. И вновь ощутил острый укол боли! От пальца потянулась тонкая струйка сизого дыма.

Я не сомневался, что найденный малахитовый камень должен каким-то образом взаимодействовать с водой, которая находится в чаше. Но как с этим работать, если вода странно действует на меня? А может, это не вода, а какая-нибудь кислота? От Вебера всего можно ожидать.

Я просканировал жидкость. Нет, самая обычная вода.

Пришлось осматривать сам сосуд, пытаясь найти какой-то секретный механизм, который нагревал воду. Не нашёл. Но обнаружил кое-что другое.

Внизу чаши виднелась вырезанная надпись:

От нечистой силы, Диавола и демона — защити! Айо верум!

— Да чтоб тебя! - выдохнул я, вдруг поняв суть проблемы.

Вода святая. Та самая, из храма, про которую я ещё мгновение назад думал весьма легкомысленно. И зря. Ритуал освящения тоже своего рода конструкт. И он наделяет воду определенной защитной силой. И всё было бы хорошо, если б не одна деталь: я превращался в демона. Истинная суть проявлялась. А вода... Да, она реагировала на это. И не давала мне действовать!

Из низа живота начала подниматься чёрная обжигающая волна злости. Не оставалось сомнения, кому это выгодно, и кто это придумал. Только инквизитор, который знал результаты анализа чёрной мокроты, мог подстроить такую уловку. Он явно надеялся, что я на неё попадусь и, если не сгорю, то хотя бы покалечусь. Нет! Не будет такого!

Набухли мышцы, налились звериной силой. Затрещали кости, но уже не так, как если бы я уклонялся от атак монстра. Я чувствовал преображение в своем теле. Чувствовал и не мешал.

Затрещала рубашка, явно не рассчитанная на такой размер тела. Но нужно отдать должное портному: ткань использовал он качественную, и она выдержала, только в нескольких местах — на плече и сбоку — полопались нитки, обнажая бугры мышц.

Все реакции магии изучены и известны. Все законы описаны. И они дают чёткий ответ — человеческое тело не может быть изменено сущностью иной. Наложить фантомную обманку, иллюзию, нарост — пожалуйста. Но изменение глубинное — нет. Ведь тело — это оболочка, физическая составляющая. Только долгие хирургические операции способны изменить облик. На южных границах Российской Империи есть даже специальные люди — креаторы. Их деятельность запрещена законом, а жуткие лаборатории могут ввергнуть в ужас любого. Креаторы скупают тела недавно умерших людей и делают кошмарные преобразования, предлагая богатеям определенные услуги — увеличение или замена некоторых органов, добавление или напротив, иссечение.

Но сейчас происходило то, что нарушало многие законы. Я превращался в демона. И на то была причина. Ярость. Дикая, необузданная, сжигающая все границы и рамки. Эта проклятая каменная чаша с освящённой водой вывела меня из себя, и я не стерпел. Я ощущал, как моя истинная суть рвётся наружу, и хотел, чтобы так оно и было!

Крепкий удар — и чаша опрокинулась, расплескивая воду. Так-то лучше! Будь я сейчас в своих обычных, человеческих, силах, едва ли смог это сделать.

Глянув на расколовшуюся чашу, я бросил в неё круглый малахитовый артефакт. Едва они соприкоснулись, задрожал воздух. Интуиция не обманула — шар среагировал с водой, запуская реакцию. Теперь понять бы, какую…

Я отошёл, ожидая очередного стража этапа. На мгновение глянул в отражение разлитой воды и с удивлением обнаружил, что преобразование было частичным. Лицо осталось прежним. Одежда скрывала тело, и просто казалось, что я за короткий промежуток времени просто неплохо подкачался. Что ж, может, это и хорошо. Отметёт лишние вопросы.

Волнения в воздухе тем временем начали усиливаться. Невидимая волна поднялась от чаши и начала кружить по храму — я чувствовал её горячее прикосновение на себе. Потом что-то звонко взорвалось под самым куполом, и прямо передо мной возник небольшой проход. Всё указывало на то, что в него нужно пройти — возможно, там будет следующее испытание. Но делать этого я не спешил.

И не прогадал.

Проход вдруг затянуло чёрной дымкой, воздух начал искриться. Всё говорило о том, что в запланированное плетение заклинаний вклинилось что-то чужеродное. Очередной фокус Вебера? Неужели он решил действовать в открытую против меня?

В проходе показался тёмный силуэт. Я сжал кулаки, ожидая увидеть кого угодно — зубастого монстра, киллера с огнемётом, самого Вебера.

Но ко мне вышел... Гуньков!

Я аж оторопел. Он-то что тут делает?! Или это такой ход турнира? Нам теперь сразиться нужно опять?

Впрочем, всё мое недоумение и вопросы скоро сами рассосались.

— Ну вот, наконец, мы и встретились вновь, — произнес Гуньков.

Интонация голоса парня была другой, да и сам Гуньков словно бы изменился. Я присмотрелся, пытаясь понять, что же меня смутило. Вроде, и одежда та, и лицо прежнее. Но какое-то незримое изменение всё же ощущалось. Причем такое изменение, которое не могло возникнуть просто так, мгновенно.

— А ты хотел встретиться со мной? — спросил я.

— Хотел. Очень сильно хотел.

Гунько криво ухмыльнулся. В этой ухмылке всё было неправильным. Словно кто-то надел лицо Гунькова, как маску...

Я насторожился. Присмотрелся вновь… И, пораженный догадкой, воскликнул:

— Инквизитор?!

— А ты догадлив! — усмехнулся гость. — Хотел сделать тебе сюрприз, но не получилось.

— Думаю, тут не в сюрпризе дело, — ответил я. — Ты просто не смог найти иного способа, чтобы проникнуть сюда, на турнир.

— А ты чертовски проницателен! Забавно, но слово «чертовски» в контексте твоей истории имеет двойной смысл!

Инквизитор хохотнул, довольный собственной шуткой.

Мне же было не до смеха. Понимая, что просто так инквизитор вряд ли сунулся бы сюда, я ожидал от него какой-то подставы. Это предстояло выяснить. Причем как можно быстрей.

— Ловко ты придумал с доппельгангером. Я даже сразу и не понял замены, — произнес инквизитор, делая шаг вперед.

— С Соплей, признаться, тоже недурно придумано — шпион под боком.

— С кем? — не понял инквизитор.

— Неважно, — отмахнулся я.

— Мы должны закончить то, что начали. Разрешить все вопросы. Раз и навсегда!

— Не я начал эту охоту, и не я поднимал эти вопросы, чтоб их разрешать и закрывать.

— Ты! Именно ты. Никто не смеет поднимать руку на инквизитора, а тем более, метать в него магические конструкты. Это преследуется по закону.

— Создавать фантомный образ чужого человека, чтобы попасть на турнир — тоже законно?

— Ты не понимаешь, — улыбнулся инквизитор. — Я могу делать всё, что угодно — в рамках твоего преследования. Инквизиции дозволено многое.

— Лукавишь. Многое, но не всё. Иначе почему бы просто не схватить меня? Зачем устраивать этот маскарад? Ты просто почувствовал себя всемогущим. И от этого самообмана обезумел.

Эти слова задели инквизитора. Лицо исказила гримаса ненависти.

— Я знаю, кто ты такой на самом деле! — прошипел он. — Демон! Творение Корней Древа!

— Насчет Корней Древа я бы так категорично не говорил. Про Древо я вообще первый раз услышал именно в этом мире. Да и насчет демона ты тоже не совсем прав. Впрочем, разницу ты вряд ли уловишь. Я — Архонт Мрака, или, иными словами, Владыка его.

— Владыка Мрака? — насмешливо произнес инквизитор. — Неплохой титул. Будет приятно победить такого мощного противника.

Он раскинул руки в стороны, и из них вдруг выросли огненные мечи!

Два стремительных взмаха — и мне едва не оттяпало голову.

Что ж, если не можешь избежать драки — бей. Я вывел в воздухе руны. Плюнул на все приличия и нормы — выписал такую адскую черноту, что от творимого здесь, в храме, богохульства дрогнул свет.

В моих руках тоже появился меч, но не огненный, а сплетенный из мрака, первозданного, космического, квинтэссенция самого хаоса, его разрушительной силы!

Инквизитор зарычал.

И атаковал.

Ловкий выпад завершился расходом в разные стороны. Наши мечи соприкоснулись лишь вскользь, высекая снопы искр. Мы вновь принялись ходить по кругу, внимательно следя друг за другом. Помнится, с Ящером была похожая битва. И закончилась она не так хорошо для последнего. С Гуньковым тоже приходилось сражаться, тот оказался ещё слабее первого соперника. А вот инквизитор...

Сила у него имелась, магическая, белая. Да и в умении фехтовать ощущалась хорошая школа. Но я уже не обращал ни на что внимания. Победить. Или умереть. Вот и всё!

Резкий выдох. Прыжок.

Инквизитор среагировал вовремя и отбил атаку. Мечи вновь встретились в воздухе — противник словно ножницами зажал двумя лезвиями мое оружие. Попытался вырвать. Не удалось. Выругался.

— Побойтесь бога! — рассмеялся я.

Инквизитор оскалился. Быстро поменяв позицию, принялся крутить мечи, делая двойную мельницу. А вот тут нужно быть внимательным. Движения Марка были точны, выверены - ни одного лишнего. Шаг — чёткий.

Уловка! — понял я, в последний момент остановив атаку.

Он только и ждёт, что я нападу, чтобы применить какой-то припасённый трюк! Нужно действовать иначе.

Я сделал обманку — дёрнулся, слов намереваясь пойти вперед и вынуждая противника атаковать первым. И в тот самый момент, когда он бросился на меня, метнул в него огненный шар, который успел скастовать.

Огонь обжёг противнику лицо. Марк закричал, смахнул рукой пламя, но убрать его было не так-то просто. Однако нужно отдать должное инквизитору, он мгновенно распознал основу моей магии и применил нейтрализатор. Огонь потух.

Лицо противника выглядело ужасающе. Обожжённое, чёрное, оно напоминало маску чудовища. А безумные от всепожирающей жажды мести выпученные глаза только усиливали эффект. Но Марк и не думал отступать.

Накинув на лицо маломальский лечебный конструкт, он попёр вперед. Мечи засвистели. Скорость начала увеличиваться, и в какой-то момент в руках инквизитора уже были два огненных диска — настолько быстро он крутил оружие.

— Отправляйся обратно в ад, демон! — прорычал инквизитор.

Я рассмеялся. Если б он знал, как мне туда охота! Только вот через смерть этого не получится осуществить — слишком сложны пути.

Удары сыпались немыслимым потоком. Я только и успевал отбиваться, не понимая, как ему так удается действовать. И только когда руки инквизитора подсветились фиолетовым свечением, понял: противник использовал какой-то магический конструкт!

«Вот она и заготовка, — подумал я. — Тот самый сюрприз, который он применил только сейчас».

Нужно было что-то использовать в ответ, но катастрофически не хватало времени — всё оно тратилось на то, чтобы отбиваться от выпадов.

Поэтому пришлось рисковать.

Стиснув челюсти, я отпрыгнул назад. Тут же создал огненный шар — на что-то другое просто не было времени. И метнул его в противника.

Задумка была проста — огонь позволит отыграть пару секунд, за которые я смогу контратаковать.

Но всё пошло совсем не так. Огненный шар вдруг врезался в невидимую преграду и рассыпался на искры.

А в следующее мгновение инквизитор бросился на меня.

Рывок был стремительным и явно магического толка: силуэт противника словно размазался по воздуху.

Удар. Вспышка боли. Пол.

Я открыл глаза и с ужасом понял, что лежу. А противник завис прямо надо мной.

Такого поворота событий я не ожидал.

— Вот и всё! — торжествующе произнёс инквизитор. — Именем святой инквизиции объявляю: да свершиться справедливый суд над демонским отродьем, во имя Иггдрасиля! Айо верум!

И занёс огненные мечи над моей головой.

Глава 3

На миг мне показалось, что это конец! Я сжал пальцы, но они схватили пустоту: инквизитор выбил меч у меня из рук, и мне нечем было блокировать его клинки. Почувствовав волну отчаяния и злости на то, что всё закончится вот так, я начал создавать магический конструкт, но времени было недостаточно. Вопрос пары секунд, но они должны были стать решающими в моей судьбе!

— Отец! — раздался звонкий окрик. — Не надо!

Марк вздрогнул от неожиданности и резко поднял взгляд. Его мечи застыли на мгновение, и этого хватило, чтобы закончить создание конструкта! Я метнул его в инквизитора, и он отлетел, исчезнув из поля моего зрения.

Раздался короткий возглас. Кажется, его издал Сопля.

Я поднялся, превозмогая боль.

Мой одноклассник стоял метрах в десяти, бледный и растерянный. Марк валялся в другой стороны и пылал, как факел! Я двинулся к нему. Проклятье, ну и ситуация! С одной стороны, надо добить гада, с другой, как это сделать на глазах сына?!

Я вновь поймал себя на мысли, что человеческое тело не дает мне сделать то, что я должен. Обуза! Разве бы я раньше хоть на миг замешкался, думая о таком? Никогда! А теперь...

Инквизитор вдруг сел, а затем быстро встал на ноги. Его охватил водяной вихрь, и огонь начал гаснуть, обдавая пространство вокруг густым водным паром. Неплохо.

Мои руки окутались зелёным свечением. Вокруг них заметались магические петли и узлы. Напитанные яростью, зазвенели потоки.

— Отец, не надо! — Сопля кинулся к моему врагу. — Он мой друг! Он мой лучший...

— Идиот! — зарычал тот и швырнул в него огненный шар.

Файер врезался в парня и отбросил назад.

— Нет! — невольно выкрикнул я.

Меня захлестнула волна кипящей злости.

Я резко вскинул руки, задействовав магию хтони. Корни, где ваша сила? Где ваша черная суть, которой вы так щедро делитесь своими адептами? Где ваше величие, о котором с таким упоением говорят темные?

И Корни Древа услышали мой зов.

Меня захлестнул поток мгновенно, с головой. Даже дыхание сперло. Вот это сила!

Что же, использую ее всю!

Я выплел конструкт сложный, трехуровневый. И влил в него всю силу.

Из пола под Марком вдруг поднялись острые тонкие шипы. Нанизав обгоревшее тело инквизитора, они вознесли его высоко вверх! Так тебе!

Раздался хрип, инквизитор забился в агонии, а затем вдруг замер, повиснув безвольной, кровоточащей тушей! Под ним разверзлись плиты храма, из них показалась огромная пасть одного из порождений хаоса, и крепкие зубы с хрустом сомкнулись на мертвеце. Раздались чавкающие жадные звуки, и монстр заглотил инквизитора целиком. Я повёл рукой, и голова чудовища начала опускаться, чтобы через несколько мгновений исчезнуть.

С моим врагом было покончено! Каковы будут последствия? Об этом мне ещё предстояло подумать. Сейчас же я кинулся к Сопле.

Парень лежал на спине, но огня уже не было. Ну, конечно! Он-то защищён страховочным браслетом. Пожалуй, только это и спасло его от атаки чокнутого папаши. Которого он, кстати, узнал, даже несмотря на маскировку. Видимо, сыграло роль то, что инквизитор потерял лицо в результате моей атаки.

— Эй, Толя, ты как?! — спросил я, опускаясь на корточки. — Слышишь меня?

Парень сфокусировал на мне взгляд.

— Да... Вроде, нормально. Что с отцом?

— Мне жаль, Толя.

Парень резко сел и обвёл взглядом храм.

— Куда он делся?!

— Умер.

— Как... Ты убил его?!

— Мне пришлось. Ты же видел, что он пытался меня прикончить.

— Но... Зачем? Почему?! — Толя вдруг разрыдался.

Это было так неожиданно, что я слегка растерялся. Утешать — это совсем не то, что я умею. Да и что тут скажешь? Я только что убил отца своего друга. Единственного друга.

— Вставай, — сказал я, беря его под руку. — Ну, же, поднимайся!

— Нет! — Сопля вырвался. — Не трогай меня!

— Слушай, нам нужно идти дальше.

— Где он?! Где отец?! Что ты с ним сделал?!

Я поднялся. Сопля был слишком раздавлен случившимся, чтобы соображать. Мой взгляд упал на всё ещё отрытый портал.

— Может, он ещё жив... — проговорил Сопля, вставая. — Отвечай, какое заклинание ты...

Он вдруг замолчал, уставившись на меня.

— В чём дело? — спросил я.

На всякий случай начал кастовать защитное заклинание: вдруг парню придёт в голову напасть на меня? Всё-таки, его укокошил его папашу.

— Ты... выглядишь иначе...

Проклятье! Моя демоническая сущность прорвалась наружу, а я и забыл об этом.

— Это из-за заклинаний твоего отца, — сказал я. — Не знаю, что он пытался со мной сделать.

Кажется, это подействовало. Эти слова вернули Соплю к мыслям о Марке.

— Это из-за меня! — воскликнул он в отчаянии. — Я его отвлёк!

— Было бы лучше, если б он меня убил? — спросил я.

Парень запнулся. По его лицу текли слёзы.

— Как ты, кстати, тут оказался? — спросил я.

— Что? — рассеянно отозвался Сопля. — Вошёл в портал.

Странно. Неужели эта проходы просто ведут с одного куска скалы на другой? Как-то это тупо.

— Толя, твоему отцу уже не помочь, — начал я. — Пойдём со мной. Турнир не закончен.

Парень замотал головой.

— Нет! Я никуда не пойду! Мне нужно найти отца... Он где-то здесь! Должен быть! Что ты с ним сделал?

— Не думаю, что у тебя получиться, — сказал я, глядя ему в глаза.

— Почему?! Погоди... — по лице Сопли прошла судорога. — Это была магия хтони?!

Я кивнул.

— Мне правда жаль.

— Да плевать мне! И на тебя, и на твои сожаления!

Толя упал на пол храма и затрясся в новых рыданиях. Я смотрел на него в сомнениях. Как поступить? Остаться и просрать турнир? Нет, этого я себе позволить не мог.

— Толя, я ухожу. Ты со мной?

Парень ничего не ответил. Что ж, быть по сему.

Я направился к порталу. Он уже начал таять, так что задерживаться дольше было нельзя. Оглянувшись, я бросил взгляд на скрючившуюся посреди храма фигурку. Моего друга поглотило горе. Друга ли? Едва ли наши отношения с Толей останутся прежними. Возможно, он возненавидит меня. А если даже и нет, простит — едва ли.

Но демону должны быть чужды человеческие страсти. У него — свой путь. И я должен его пройти. Несмотря ни на что. Слабость приводит к гибели.

Отвернувшись, я вступил в портал.

Всё померкло, только мириады острых и холодных огоньков, похожих на далёкие звёзды, мерцали вокруг. Веяло пронизывающим до костей холодом. Покуда хватало глаз, простиралась тьма. А затем она вдруг раскрасилась разными цветами светового спектра, блики закружились, превращаясь в неистовый вихрь, и вдруг передо мной появилась каменная, покрытая барельефом из переплетающихся змей и щупалец дверь! Ручки не было, как и замка или запора. Так что я просто положил на неё руку и надавил. Вспыхнула белая молния, и дверь распахнулась. Переступив порог, я оказался в пещере.

Низкий потолок, стены и пол были покрыты влагой, кое-где светились бледные лишайники, в воздухе кружились призрачные насекомые. Пахло плесенью и гнилью. Я зажёг магический огонь, чтобы видеть, куда идти, и разглядел вдалеке какое-то движение. Неясные силуэты медленно шевелились во мраке, не издавая ни звука. Осмотревшись, я понял, что это единственный путь, и двинулся туда. Мои шаги гулко разносились по пещере.

Продвигаясь вперёд, я ощущал нарастающую магическую ауру. Нечто, затаившееся в темноте, было порождением хтони, и призвали его из бездны ради испытания учеников. Возможно — лично для меня. Я невольно взглянул на браслет. Бесполезная побрякушка! Проклятый Вебер отключил его, лишим меня всякой защиты. Полагаться придётся лишь на себя. И очевидно, что эта тварь, кем бы они ни была, окажется куда сильнее и страшнее Стража, с которым я встретился на парящем обломке скалы.

Факел постепенно выхватывал метр за метром, пока я не увидел величественно извивающиеся конечности чудовища. Каждая из них была не меньше метра в поперечнике, чёрную кожу покрывала густая слизь, на изнанке щупалец виднелись сморщенные серые присоски.

Я остановился, чтобы создать подходящий конструкт. Основа хтони — хаос, то есть, отсутствие всяческой упорядоченности. Противодействовать этой магии нужно с помощью противопоставления — того, что в терминологии именуется космосом. Я осмотрелся. По сути, всё это пространство вокруг меня являлось тканью бездны — того тёмного истока, лежащего в корнях мирового древа, который её питал. А я был чародеем как раз этой стихии. Плюс огня. В этом сочетании и следовало искать оружие против неведомой твари.

Судя по размерам, это один из младших архонтов — максимум того, что способны призвать маги восьмого уровня, к числу которых, видимо, относился Вебер. Не поскупился, урод! Интересно, другим студентам тоже достались такие вот громадины? Наверняка нет. Максимум — порождения четвёртого-пятого уровня. А то и слабее. Иначе испытание было бы просто бессмысленным. Проще сразу объявить всех проигравшими. А ведь этот ублюдок считает, что у меня третий уровень. И всё равно запихнул сюда младшего архонта. Из пушки по воробьям, как здесь говорят. Чтобы уж наверняка.

Я мысленно усмехнулся. Похоже, не очень-то Вебер верил в своего сообщника-инквизитора. Вон как подстраховался. Ладно, пора выяснить, что там за тварь притаилась. Но сначала создам подходящий конструкт. Я опустился на корточки, следя за чудовищем. Оно, похоже, либо меня не замечало, либо было привязано к своему месту в пещере и не могло выходить за определённые пределы. Но это вряд ли: не стал бы Вебер своего монстра ни в чём ограничивать.

Я положил факел на пол и прижал ладони к влажной, холодной поверхности камня. Он был не просто напитан магией, а создаю ею. Темными эманациями мрака и первозданного хаоса, предшественника мирового порядка. Сырья, из которого вышло всё сущее. Закрыв глаза, я сосредоточился на этой энергии и вскоре почувствовал, что могу её извлечь! Конструкт, что я создал, работал как насос, и я начал выкачивать затраченную Вебером энергию, чтобы преобразовать её в свою собственную.

И в это время чудище меня почуяло. Оно пришло в беспокойство, и щупальца начали разворачиваться, освобождая место телу. Я не видел этого, но ощущал, как архонт начинает приближаться, распространяя удушливый запах гнили и полежавшего на палящем солнце ила. Открыв глаза, я встретился взглядом с дюжиной выпученных светящихся белёсых зыркал, уставившихся на меня из темноты.

Чудовище замерло на пару секунд, а затем ринулось вперёд, таща свою огромную тушу по пещере! Мне требовалось ещё несколько мгновений, чтобы собрать всю нужную энергию хтони и претворить её в нечто упорядоченное. Так что я замер, заставляя себя не двигаться и не терять концентрации.

Архонт перемещался на удивление быстро, толкая себя толстыми конечностями. Огромная пасть начала раскрываться — словно по чёрному телу пошла трещина. Казалось, у неё не будет ни конца, ни края. Показались извивающиеся, покрытые ядовитыми шипами языки. Пещера наполнилась низким рычанием, в котором слышались чавкающие и хлюпающие звуки. К запаху тлена добавилось нечто приторное, но от этого «аромата» хотелось блевать.

Наконец-то достойный противник! — вдруг возликовал внутри меня демон.

Я резко встал, собрав последние крупицы энергии. Мой конструкт быстро превращал её в нечто иного порядка — не светлое и не тёмное. Гармоничное. Я видел, как аура конструкта становится уверенно-серой, в неё вспыхнули жёлтые и зелёные огоньки, сигнализирующие об установлении узлов основной структуры. Она обрела прочность, и, когда чудовище бросилось на меня, норовя поглотить, я направил ему навстречу всё, что успел создать!

Вспыхнул белый, слепящий свет. Он был так интенсивен, что я даже зажмурился. Перед глазами заплясали разноцветные пятна. Мои внутренние каналы и узлы пришли с конструктом в синхронизацию. Мы были единым целым.

Раздался жуткий вопль, переходящий в стон. Заставив себя открыть глаза, я увидел, как свет испепеляет монстра, превращая его в быстро тающие клочки мрака! Стирались щупальца и языки, исчезал пасть, растворялась в мощном сиянии открытая пасть, а за ней — и тело. Я держал конструкт, пока от архонта не осталось и следа. Моё тело ныло от напряжения, в голове пульсировало так, словно там били колокола, желудок сжался, дыхание перехватило. Но я выстоял до конца! Как делал это множество раз прежде, в другом мире и ином обличье.

Когда под напором света начала таять и пещера, я повалился на пол, чувствуя, что силы кончились, и больше у меня ничего нет!

Вокруг исчезали каменные стены и потолок, мох и плесень, вместо вони повеяло свежим воздухом. Мой свет растаял, но мрака, царившего прежде, уже не было.

Я вдруг понял, что лежу на арене школьного стадиона! Царила мёртвая тишина. Трибуны казались неподвижными. Сотни глаз были уставлены на меня. А затем зрители вдруг разразились аплодисментами. Их звук нарастал подобно шквалу приближающегося урагана. Один за другим ряды начали вставать, чтобы приветствовать меня.

— Первым к финишу пришёл Максим Аркадьев! — раздалось со всех сторон. Звук динамиков больно врезался мне в уши. — Победитель этого года определён!

Я поглядел по стонам, ища взглядом Вебера, но его не было. Похоже, директор не нашёл в себе сил объявить меня и делегировал эту обязанность одному из старших судей.

Стоило немалого труда заставить себя подняться и удержать равновесие. Трибуны постепенно начали скандировать:

— Аркадьев! Аркадьев! Аркадьев!

Это был момент триумфа, и я бы, наверное, прочувствовал его в полной мере, если б не один момент: мой друг ещё находился где-то там, в лабиринте хаоса, безутешно оплакивая своего безумного отца.

Глава 4

Какое же гадкое и мерзкое чувство, кто бы мог подумать?! Вот он я, победитель, добился того, что задумал. А внутри такое состояние, будто кошку вытошнило. Наверное, это что-то человеческое, ещё мало мне знакомое. Неприятное.

— Ты победил! Ты — первый! — радостно произнес главный судья, подойдя ко мне. — Понимаешь?!

Ну да, победил. Только почему от этой победы радости ни гроша? Я знал ответ на этот вопрос. И потому ругал сейчас сам себя на чём свет стоит.

— Ты в порядке? — насторожено спросил судья, видя сомнение в моих глазах. — Нужна медицинская помощь?

— Мне надо сделать ещё одно дело, — ответил я.

— Что? — судья непонимающе глянул на меня. — Испытания все закончились. Какое ещё...

— Как вернуться назад?

— Куда?! — опешил судья.

— В испытание.

— Зачем?! Ты уже победил, понимаешь? Экзамен закончен! Ты прошёл турнир первым!

— Там друг мой остался, в лабиринте. Мне нужно ему помочь.

— А он сам...

— Мне. Нужно. Ему. Помочь, — чеканя слова, произнес я.

— Хорошо, — окончательно растерялся судья. — Я открою портал. Но только...

Он вдруг сделал многозначительную паузу.

— Что?

— Если ты войдёшь в портал обратно, то получится, что ты вновь вступил в гонку. Значит, победитель вновь будет не определен. И им может оказаться уже кто-то другой.

— Что это ещё за правила такие?! — прошипел я. — Я уже прошёл портал!

— Верно, — кивнул судья. — Но в своде правил написано, что победителю вручается венец победы от Вебера. А он ещё тебе его не вручил. Так что технически вступление в разряд победителей не произошло. И потом, ты же собираешься кому-то там помогать. А кооперироваться в группы могут только участники.

— К чёрту! — выпалил я. — Открывай портал! Успею.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами судья. — Я бы на твоём месте так не делал. Ничего с твоим другом не случится, а ты уже победил. И это, между прочим, означает, что ты досрочно сдал школьные экзамены. Так радовался бы, а не...

— Ты не на моем месте! — зарычал я, понизив голос до звериного рыка.

Судья окончательно растерялся и даже испугался. Потом под непонимающие взгляды зрителей взмахнул рукой, возвращая портал.

Я незамедлительно прыгнул в него.

Что мной двигало в этот момент? Я пытался убедить себя в том, что это человеческие гормоны — именно они управляют разумом людишек. Но где-то глубоко внутри понимал, что это не так. Это решение приняло не физическое тело и не его нейронные связи. Его принял я. Истинный я. Тот, кто был предан, но сам не предавал никогда.

Ладно, к чертям весь этот психоанализ! Решение принято, так что нужно поспешить.

Я вернулся в то место, где мы расстались с Соплей, но парня нигде не было.

— Толя, драть тебя в подмышку! Где ты? А ну, выходи!

Я принялся ругаться, выискивая парня. Наверняка где-нибудь забился под камнем слизнем и ноет. Вот уж, действительно, Сопля!

— Ты за ним пришёл?! — раздался вдруг нечеловеческий хрип.

Я оглянулся. О, чёрт! Такого поворота событий я точно не ожидал. Что угодно — но только не это!

— Ты таблетку бессмертия выпил, что ли?! — произнес я, глядя на то, что когда-то было инквизитором Марком.

Как он выжил?! Это просто невозможно!

Инквизитор стоял на коленях — всё, что ниже, было сожрано монстром. Тело врага представляло кусок пережёванного мяса. Руки перемолоты, голова — бесформенное нечно, похожее на котлету. И всё, абсолютно всё — в крови!

— Мне помогает моя вера! — прошипел Марк, жутко ухмыляясь. — Тебе этого не понять, грязное отродье!

Такого уродца я бы точно сотником поставил в свою армию, а то и тысячником. Чем страшней — тем лучше дисциплина.

Но не вид Марка меня удивил больше всего, а кое-что другое. Этот перец каким-то образом умудрился не только выбраться из пасти монстра, но ещё и создать весьма странный и сложный конструкт, похожий на знак бесконечности. Одно светящееся кольцо было накинуто на самого инквизитора, а второе опоясывало Соплю, который лежал пластом в стороне, испуганный, трясущийся от страха.

— Думаю, не в вере тут дело, — произнес я, пытаясь понять, что это за штуковина такая.

И едва поймал основу ключевой формулы, как неприятно поразился.

— Толя! Он забирает твою жизненную силу! — прорычал я, пытаясь предупредить парня.

— Знаю! — выдохнул тот. — Но ничего не могу поделать!

И продемонстрировал другое заклятие, которое сковывало его руки и ноги.

Твою мать! Теперь понятно, почему инквизитор до сих пор жив. Он же самый настоящий упырь! Присосался к собственному сыну, забирает у него жизнь, лишь бы самому не сдохнуть. И по этому выродку рыдал мой друг!

— Ты готов убить собственного сына, лишь бы выбраться из переделки? — спросил я, переводя взгляд на Марка.

— Сынов можно нарожать ещё! — прохрипел тот. — Дело нехитрое. Тем более, этот, — он кивнул на Толю, — неудавшийся. Никогда не мог ничего нормально сделать. Сколько я помогал ему, сколько пытался продвинуть, сколько репетиторов нанимал! Всё без толку. Ничего путного из него не выйдет. Так что он неважен. А вот жизнь инквизитора первой ступени одна! И она имеет значение. Для общества, для империи. Для мира! Понимаешь?

Я перевел взгляд на Соплю, с молчаливым укором как бы спрашивая: теперь понятно, почему я отправил твоего папашу в пасть к монстру? Сопля обессилено заплакал.

— Отпусти его! — приказал я Марку.

— И не подумаю!

Я встал в боевую стойку, готовый ринуться в бой прямо сейчас.

— Только не думай, что сможешь меня остановить! — прорычал Марк. — Тронешь — и твой приятель умрёт! Попытаешься порвать конструкт — он умрет. Вздумаешь вмешаться — он... впрочем, ты знаешь, что будет!

Я быстро пробежался взглядом по петлям конструкта и понял — инквизитор не врет. Слишком глубокое проникновение формул и заклятий на уровень ауры. Этот безумец даже не планировал сохранить жизнь своему сыну. Он создал подобие гранаты, выдернул из неё чеку и вручил в руки парню. Одно движение или воздействие извне — и...

Инквизитор, прочитав в моих глазах растерянность, хрипло и торжествующе рассмеялся.

— Вот уж не думал, что у монстра может быть чувство жалости!

— Больше меня сейчас беспокоит чувство брезгливости — к тебе. Того и гляди вытошнит от этой мерзости.

Инквизитор сипло рассмеялся. Из щели, некогда бывшей ртом, хлынула кровь.

— Отпусти его! — повторил я. — Отпусти — и я не трону тебя. По крайней мере, здесь и сейчас.

— Нет, не ты сейчас назначаешь цену. А я! Всё в моих руках!

— Ты ошибаешься, — произнес я. — У тебя и рук-то, считай, нет.

— Это временно, — улыбнулся Марк. — Молодецкая сила оживляет. Я чувствую, как перерождаюсь. Вскоре я вновь стану тем, кем был. И даже больше. А вот когда ещё и тебя поймаю, то вообще буду счастлив!

— Сопля! Закрой глаза! — прокричал я.

И швырнул в него зеркальный шар. Конструкт был непростым и весьма рискованным. Но выбора уже не оставалось.

Замысел был простым — отзеркалить ауру Сопли, создать хоть какое-то подобие фантома, или даже доппельгангера, но бестелесного, и направить на него весь поток конструкта Марка. Но сказать это было проще, чем сделать. Да и опасно.

Зеркальная сфера обрушилась на Толю и поглотила целиком, словно огромный ртутный шар. Парень даже пикнуть не успел. Впрочем, он него сейчас никаких особых действий и не требовалось.

— Что ты... — закричал Марк, округлив глаза. — Ты же убьёшь его! Убьешь своего друга! Убери это! Немедленно убери!

Но я не стал обращать внимание на истерику инквизитора. Его беспокоила только его собственная жизнь. И её я намеревался отнять — на этот раз однозначно и безвозвратно!

Я вывел в воздухе восьмиконечную звезду и наполнил её силой. А потом обрушил на сияющие кольца!

Грохнуло. Конструкт, созданный Марком, вышел из баланса, начал натужно гудеть и качаться. Потом и вовсе зазвенел и заискрился.

— Ты всё испортил! Испортил! — истошно закричал инквизитор. — Поганый ублюдок, мерзкое отродье!

— Нет, — покачал я головой. — Это ты всё испортил.

И вновь ударил, на этот раз просто рукой, разбивая кольца, словно стекляшки. Те со звоном лопнули, осыпая пол мелкими сияющими осколками. Вместе с кольцами лопнул и зеркальный шар, который поглотил Соплю.

Я резко обернулся и облегченно выдохнул: парень был жив! До последнего не верилось, что получится, что не оборвутся разом обе жизни. Впрочем, если бы я не вернулся в лабиринт, Марк просто высосал бы из сына всё, до последней капли. Так что рискнуть стоило.

— Верни! Верни всё обратно! — застонал инквизитор.

Приток мальчишеской силы покинул его, и он вновь слабел, тая, как кусок льда на палящем солнце.

Краем глаза я видел, как медленно поднялся Сопля. Шатаясь, парень направился к отцу. Это же увидел и инквизитор, и сразу же затих, понимая, что ничего хорошего ему это не сулит. За всё в итоге нужно держать ответ и платить. Вот и пришёл его черёд отвечать за совершённое. Не против меня — нет. Против сына, против его доверия и любви. Того, что почему-то так ценится в этом мире.

— Сын, прости! Я ведь шутил! Я не в самом деле всё это говорил. Я бы не стал. Не стал до конца высасывать силу. Только чтобы восстановиться. Посмотри, что твой друг со мной сделал! Мне нужны были эти силы. У тебя их полно. Мне чуть-чуть только и надо было. Прости меня! Ведь Искупитель учит прощать.

Толя подошёл ближе. В его руке уже был созданный конструкт — чёрная сфера, наполненная смертельными заклятиями, похожими на огненных змей. Они извивались, переплетаясь в быстро сменяющиеся магические фигуры.

Даже мне, видавшему всякое, стало не по себе. В глазах Анатолия царила настоящая тьма. Никогда его таким не видел.

— Нужно прощать. Всех прощать, — продолжать плаксиво стонать инквизитор, ползая по полу. — И врагов своих, и, тем более, близких своих. Ты меня прощаешь?!

— Прощаю! — ледяным тоном ответил Сопля.

И обрушил на Марка чёрный шар. Заклятья жадно оплели его, стиснули, замерли на секунду, а затем рассыпались мириадой тающих сгустков первозданного, всепоглощающего мрака.

Инквизитор умер мгновенно, не мучаясь. Это была великая добрая воля и прощение сына, ставшего в один миг взрослым.

***

— Не надо никаких слов, — произнес Сопля, увидев удивление в моих глазах. — Пошли. Надеюсь, там не много народу на финише?

— Когда я был там в последний раз, никого ещё не было, — ответил я.

— Так ты уже был на финише?!

Я кивнул.

— Но... Погоди, как ты тогда тут-то оказался? — в глазах Сопли мелькнуло осознание. — Вернулся из-за меня?!

— Вот только давай без вот этих розовых соплей! Вернулся — значит, так нужно было.

Толя улыбнулся. Неуверенно, криво, словно через боль.

Мы подошли к порталу.

— Ты первый, — произнес мой спутник. — Чтобы всё было честно.

Я не стал спорить и вошёл в раскрывшиеся врата. Следом прыгнул Толя.

И вновь удивленные зрители, тишина, а потом — водопад аплодисментов и одобряющих криков.

Мне повезло. За время моего короткого отсутствия новых лидеров гонки не появилось, и я вновь оказался первым. Судья, который отправлял меня обратно, подскочил ко мне.

— Все в порядке?

— В полном, — кивнул я.

— Ну, ты даешь, парень! Никогда такого до сих пор не было, чтобы кто-то пришёл первым, потом вернулся обратно в турнир и опять первым пришёл! Историю творишь!

Я пожал плечами. Меня сейчас интересовало совсем другое, нежели быть увековеченным на страницах истории школы.

Вебер!

А вот и он, собственной персоной. Появился лично. Хотя гримасу состроил такую, что сразу видно — пребывание здесь ему противно.

— У нас тут победитель? — произнес он ледяным тоном, смерив меня злобным взглядом. — Интересно.

И повернулся к судье.

— Проверьте все показатели.

— Я уже. Всё точно, без нарушений.

— Ещё раз проверьте! — рявкнул Вебер, и главный судья убежал к столику, где лежали данные.

Повернувшись ко мне, Вебер прошипел:

— Уверен, что есть нарушения, и их найдут!

— Если так, то про испорченный браслет все тоже узнают, — в тон ему ответил я. — Думаю, людям будет интересна схема отключения защиты, которую вы придумали. А ещё — информация о том, что вы сливали задания турнира инквизитору Марку.

— Что?! — Вебер выпучил глаза.

— Вы слишком напряжены. Расслабьтесь и получайте удовольствие. Смотрите, как зрители вам аплодируют. Они видят в вас честного человека. Но сильно разочаруются, если поймут, что это не так.

— Да ты...! — прошипел Вебер.

— Странно... — прервал его вернувшийся судья. — Показатели изменились. Я абсолютно уверен, что они были другими, у меня даже копия осталась.

— Изменились? — наигранно удивленно воскликнул я, глядя на Вебера. — Но ведь такого не может быть. Правда, директор?

Тот заскрипел зубами. Было видно, как его разрывает внутренняя борьба. Наконец, он сказал, буквально выдавливая из себя каждое слово:

— Уверен, что это технический сбой. Аркадьев победил в турнире. Примите его результаты по первым данным.

— Вас понял! — облегченно выдохнул судья.

И повернулся к Веберу, ожидая главного. Тот не спешил, весь скорчившись, словно намеревался съесть слизня. Потом всё же сказал:

— Максим Аркадьев выиграл турнир.

И вновь стадион взорвался аплодисментами.

По знаку Вебера вынесли лавровый венок. Конечно, директор не стал возлагать его мне на голову лично. Кивнул одному из судей. Было заметно, как тот растерялся. Повисла пауза. Затем учитель, поняв, что момент грозит стать совсем уж неловким, поспешно надел мне символ победы на голову и отступил на шаг.

Аплодисменты не стихали. Поклонившись зрителям, я отошёл в сторону, где уже приготовили сиденья для ожидания. Оставшиеся участники турнира приходили к финишу в течение получаса. И едва выходили, как тут же спрашивали — кто первый? Судья терпеливо отвечал каждому.

Потом пошли поздравления. Мне жали руки, хлопали по плечам, трясли, гладили и под конец я едва держался, чтобы не врезать кому-нибудь. Наконец, по арене прокатился протяжный гудок, возвещающий о том, что турнир окончен, все ученики закончили последний этап, и настала пора награждения.

Вебер ожидаемо не вышел сказать заключительное слово. Вместо него это сделал его заместитель. Сам же директор школы стоял в стороне, ежеминутно злобно зыркая на меня. Ничего, не переживай, мы ещё пообщаемся. Счёт у меня к этому человечишке накопился немалый.

Вскоре меня позвали для торжественного слова. И только теперь я осознал, что выиграл. Ещё один шаг сделан навстречу моему возвращению в Бездну!

— Вместо долгих речей я хочу сказать только одно, — произнес я, оглядывая зрителей.

Что они хотели услышать от меня? Что я благодарен школе за полученные знания? За заботу? Или какие-то мудрые слова, какой-то секрет, который дал мне возможность пройти турнир? Ничего этого я не стал говорить.

— В школе есть традиция — победитель турнира может озвучить одну просьбу, которую, всё по той же традиции, руководство школы выполнит.

Я глянул на Вебера. Тот вновь стиснул челюсти. Вместо него кивнул судья — мол, и в самом деле, есть.

Трибуны застыли в тишине. Все ждали, чего же попросит победитель. Я осмотрел зрителей, судей, остальных ребят, а затем громко и чётко сказал:

— Прошу отправить меня вместе с группой в Красный Китай.

По стадиону прокатился удивлённый гул. Странная и неожиданная просьба застала врасплох всех. Особенно округлил глаза Вебер. Он рассчитывал, что я попрошу что-то ценное, типа продвижения в должности или протекции в какие-то институты. Но такого невольно подарка он явно не ожидал. Тот, кто был ему, словно кость в горле, сам попросился уехать подальше! Да не куда-нибудь, а в Красный Китай! Считай, на край света. Причём даже не этого.

Вебер едва сдерживался, чтобы не начать прыгать от радости.

Потом подошёл к микрофону, с трудом сдерживая улыбку ликования, и ответил:

— Мы с радостью выполним просьбу Максима Аркадьева. Для нас это будет нетрудно.

И, не сдержавшись, рассмеялся, довольный собой.

Но, как известно, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Мне ещё предстояло повеселиться.

Глава 5

Вернувшись на места для финалистов, я сразу попал в водоворот вопросов, недоумения и удивления. Больше всех распереживался Сопля. Так, что даже забыл на мгновение, что совсем недавно лишился отца. И, насколько я понял, стал сиротой, потому что про его мать я до сих пор ни разу не слышал. Впрочем, возможно я ошибался.

— Поездка в Красный Китай?! — воскликнул он, как только я сел рядом. — На кой чёрт она тебе сдалась, Макс?! Ты же мог попросить какое-нибудь крутое заклинание или артефакт, или должность где-нибудь в элитном... Не знаю даже! Да почти где угодно!

— Знаю, — ответил я. — Но мне нужно в Красный Китай.

— Что ты там забыл? — присоединилась к Сопле Вероника. — Ну, экзотика, но она не стоит того, чтобы такой шанс упускать. Теперь поздно, конечно. Мне за тебя обидно просто! Досрочно закончил школу, сдал экзамен — и так, прости, конечно, бездарно слил возможность получить настоящую награду! Ты бы хоть посоветовался с нами, прежде чем ляпнуть такое!

— Спасибо, конечно, но я знаю, что мне нужно, — отрезал я.

Сопля посмотрел на меня очень внимательно.

— Ну, если ты так говоришь.

— Да, ребята. Я высоко ценю ваше участие и всё такое, но я выбрал именно то, что хотел. Серьёзно.

Хотелось бы, чтоб это действительно так и оказалось. Если я не найду тёмного, о котором рассказывал Шеклтон, будет реально обидно.

— На самом деле, я бы тоже съездила, — сказала вдруг Наташа. — Ну, а что? Не так туда легко попасть, между прочим. А поглядеть, как там люди живут, интересно. У них же там этот, как его?

— Коммунизм, — подсказала Катя. — Да, я бы тоже съездила. Только ненадолго. Чисто посмотреть, что да как, и обратно. Жить там я, конечно, не хотела бы.

— Почему? — спросил я.

— Ну, ходят все строем, песни поют, плакаты кругом красные с лозунгами. Вместо императора председатель. Хотя это, по сути, то же самое, так что тут-то разница небольшая.

— Аристократов нет, — сказал Сопля. — Перебили всех. Власть рабочих и крестьян, — он усмехнулся.

— Почему ты смеёшься? — спросил я.

— Ну, какая может быть власть у рабочих и крестьян? Сам посуди.

— И то верно. Но мне теперь ещё интереснее стало там побывать.

— А ты просто как турист туда собираешься, — спросила вдруг, прищурившись, Вероника, — или у тебя какая-то цель есть?

— Конечно, как турист, — улыбнулся я девушке. — Какая у меня может быть цель?

— Ну, мало ли. Мне как-то трудно поверить, что ты просто на Великую китайскую стену поглядеть туда так рвёшься.

— Ну, считай, как хочешь. Когда, кстати, мне дадут... Не знаю, что там полагается... Диплом, сертификат? Билет?

— Дадут, не переживай, — сказал Сопля. — Наградной лист сразу выдадут, фамилию твою впишут только и укажут, что ты выбрал поездку в Красный Китай. А сам визит, конечно, придётся согласовывать, так что какое-то время это займёт. Успеешь собраться.

И действительно, минут через пятнадцать меня снова вызвали, и помощник Вебера вручил мне цветной лист картона с подписями, печатями и гербом школы. Потом начали приглашать остальных — выдавать грамоты участников.

Когда с этим было покончено, директор снова вышел и толкнул речь, поздравляя всех, подводя итоги и изо всех сил стараясь не упоминать меня. Потом он объявил турнир закрытым и свалил в туман. Народ начал расходиться.

— Нужно отпраздновать! — объявила Вероника, когда мы вышли со стадиона. — Серьёзно, такое событие! Член нашего общества стал победителем турнира!

Я взглянул на Соплю. Похоже, даже перспектива зависнуть с девчонкой, которая ему нравилась, сейчас парня нисколько не вдохновляла.

— Извини, конечно, но я для этого слишком устал, — сказал я. — Пройти все эти испытания не было легко, знаешь ли.

Какие уж тут празднования, если у одного из нас отец помер. И не просто помер, а пытался при этом убить собственного сына. Но объяснить этого девчонкам было нельзя. Ведь официально Марка в лабиринте вообще не было. Интересно, как всю эту ситуацию разрулит Вебер. Он ведь наверняка уже обнаружил, что случилось с инквизитором.

Кажется, Толе это тоже в голову пришло. В конце концов, нужно же было констатировать смерть и организовать похороны, а для этого, как минимум, требовалось тело.

— Давай я тебя отвезу домой, — предложил я.

— Перестаньте! — возмутилась Катя. — Не будьте занудами! Ещё успеете отдохнуть.

— Прости, но... и правда, не до того, — покачал головой Толя. — Поеду я домой, наверное. Сам доберусь, Макс, не надо со мной. Тебе сегодня и так досталось.

— Уверен?

— Конечно. Всё... нормально.

Я его понимал. Наверное. Парень хотел остаться один. Возможно — выплакаться. Если не из-за того, что его отец погиб, но, по крайней мере, из-за того, что он оказался ублюдком, готовым убить сына ради мести. Было, от чего расстроиться, короче.

На парковке мы расстались. Я отправился домой. Надо отдохнуть, собраться и сообщить родителям радостную новость — что их неудавшееся чадо, наконец, освобождает жилплощадь и сваливает, куда подальше. То-то они будут в восторге.

И надо в ожидании оформления поездки хоть почитать в Интернете, что за коммунизм такой. Я ещё к этому-то миру не совсем привык, а теперь придётся отправиться туда, где всё по-другому. Но ничего, это не беда. Разберёмся. Главное — найти тёмного старца, знающего, как выйти за Внешний Круг. Маловероятно, что он отыщется именно в том мире, с которого я решил начать его поиски, даже учитывая, что сам он, судя по имени, родился в Китае, да и Шеклтон видел его в составе шедшего туда каравана. Что, кстати, свидетельствует о том, что Сяолун на месте не сидит.

Как именно его искать, я представления пока не имел, но с чего-то же нужно начинать. Пусть будет Красный Китай, раз уж это единственная зацепка. Коммунизм там или нет, но я вверх дном всё переверну, чтобы добыть того, кто станет моим наставником или проводником в Бездну!

Конечно, если старца не окажется в Китае, останется ещё шесть миров, где он может быть. Если он вообще существует и до сих пор не помер. Но это вряд ли: маги — народ живучий. Особенно тёмные. О том, что старик мог отправиться на тот свет, думать не хотелось. Если так — победа в трунире, поиски — всё станет бессмысленным. И обернётся кучей потерянного времени.

В общем, мне было, чем заняться. Насколько растянется моя эпопея, не известно, и даже предполагать трудно. Хорошо бы, конечно, побыстрее найти этого старца. Было бы здорово, если б он до сих пор жил там же, где и двадцать лет назад, когда его встретил Шеклтон. Но для человека два десятка лет — огромный срок. И надеяться, что тёмный просидел на одном месте сиднем всё это веря, просто глупо. В принципе, повезёт, если удастся там хотя бы след его взять.

— Приехали, господин, — сказал водитель, останавливая машину.

Я так задумался над своим будущим, что даже не заметил, как мы добрались до дома. Выбравшись из машины, я задрал голову, глядя на возвышавшийся надо мной особняк. Здесь не был своим ни тот, чьё тело я занял, ни, тем более, я. Так что ни малейших сожалений при мысли, что недолго мне осталось здесь жить, я не испытывал. Даже наоборот — меня это радовало. Неизвестный Красный Китай, где боялись жить мои одноклассники, манил больше «родного» дома. Но ещё больше меня воодушевляло то, что предстоящая поездка так или иначе приблизит меня к возвращению в Бездну!

Мрачно усмехнувшись, я поднялся на крыльцо и открыл дверь.

Пора сообщить родственникам хорошую новость.

***

— Но ты совсем не это нам обещал! — выслушав меня, взвился Евгений. — Речь шла о том, что ты выберешь должность и уедешь из столицы на постоянное место жительства! А теперь ты нам сообщаешь, что выбрал поездочку в Красный Китай! Экскурсию, по сути. И куда ты после неё собираешься вернуться? Сюда?! Отец, ты видишь, что он делает?!

Александр Иванович вперился в меня тяжёлым, осуждающим взглядом.

— Евгений прав, — проговорил он. — Так не пойдёт, молодой человек. Уехать на место службы и сгонять посмотреть Китай — разные вещи.

— А кто сказал, что я вернусь? — спросил я, пожав плечами.

— В каком смысле?! — опешил Александр Иванович.

— Да в самом прямом. Срок поездки ведь нигде не оговаривается. Это я точно знаю, потому что проверял. Тебя впускают, а дальше — делай, что хочешь и сколько хочешь. Нет такого, чтобы ты был обязан вернуться через неделю или месяц.

Отец с Евгением переглянулись. Затем дружно уставились на Петра.

— Он правду говорит? — спросил Александр Иванович.

Средний брат кашлянул в кулак.

— Ну-у... Вообще, да, — проговорил он нехотя, явно, в принципе, не желая подтверждать мою правоту в чём бы то ни было. — Продолжительность поездки, и правда, не оговаривается и не ограничивается. Если, конечно, человек не совершит какие-либо деяния, которые приведут к его депортации.

— Преступление? — быстро спросил Евгений.

— Не обязательно, но в том числе. Вообще, часто это остаётся на усмотрение властей.

Теперь взгляды обратились на меня. Озадаченные, подозрительные, недовольные.

— Обещаю вести себя хорошо, — усмехнулся я. — Чтобы не выслали, и вам не пришлось видеть меня снова.

— Что ты собираешься там делать? — мрачно спросил Александр Иванович.

— Это уж моё дело. Мы не в таких трепетных отношениях, чтобы я делился с вами планами на будущее.

Пётр презрительно усмехнулся. Мол, какое у этого отморозка может быть будущее?!

— Он прав, — сказал Евгений. — Это не наше дело. Пусть сам разбирается.

— Вот что, Макс, — подумав, проговорил отец. — Коли ты так решил, то сюда, если тебя из Китая вышвырнут, не возвращайся.

— Боги, да мне бы это и в голову не пришло! — холодно оскалился я. — Лучше в канаве сдохнуть.

— В конце концов и сдохнешь! — фыркнул Пётр.

— Сразу видно — не зря ты на адвоката учился, — ответил я и встал. — Пойду собираться. Адьё!

— Надеюсь, ты сдохнешь в этом Китае! — тихо прошипел мне вслед Пётр.

— Перестань, — цыкнул на него отец. — Всё-таки, он твой брат.

— Не самый удачный, — донеслось до меня, когда я уже был в коридоре.

Это сказала мачеха. Вот, кого я бы придушил напоследок. Если бы, конечно, действительно был тем, за кого эта компашка меня принимала. А так — насрать! Они мне никто так же, как я им. Пусть остаются в своём самодовольном чувстве ложного превосходства.

Стоило подняться на этаж, где находились спальни, как я увидел поджидавшую возле моей двери сестру. Она встала при виде меня с дивана, бросила на него книгу и улыбнулась.

— Поздравляю, братец! Слышала, ты выиграл турнир. Сложно было?

— Да, — честно ответил я. — Непросто.

— И что ты выбрал? Правда, что куда-то от нас уезжаешь? Это они тебя вынудили, да?!

Видно было, что Дарья расстроена, на глазах дрожали слёзы, а кулачки сжались. Я улыбнулся.

— Нет, конечно. С чего ты взяла? Как меня могут вынудить куда-то уехать?

— Значит, ты остаёшься?

— Нет. Я выбрал в качестве приза поездку в Красный Китай. Но не потому что меня кто-то заставил, а потому что мне самому туда нужно.

— Зачем? — удивилась девушка.

— Не могу сказать. Во всяком случае, пока.

— Но это же опасно! Ты можешь там... Не знаю даже... Погибнуть!

— Почему это?

— Макс, это коммунистическая страна!

Похоже, мне действительно стоит почитать про этот самый Китай.

— Ничего, как-нибудь выкручусь.

— Ты хорошо подумал? Тебе, правда, туда нужно?

Я кивнул.

— Очень нужно.

Дарья тяжело вздохнула.

— Как ни странно, я хотела бы поехать с тобой. Всё лучше, чем здесь. Но, увы, я турниров не выигрывала. Когда ты едешь?

— Думаю, скоро. Мне должны оформить пропуск или что-то в этом роде, и можно будет отправляться.

— Помочь тебе собраться?

— Да нет, не нужно, я... А впрочем, помоги. Заодно расскажешь о Китае. Кажется, ты о нём знаешь больше меня.

— Просто интересуюсь странами Внутреннего круга. Ну, и нам доклад по ним задавали недавно. Правда, я делала по Миру Зимы, но одноклассников-то слушать всё равно пришлось, вот кое-что и запомнила. А вообще, у нас в библиотеке много книг на эту тему. Думаю, и про Китай найдутся. Хочешь, я тебе сделаю подборку? Раз ты туда едешь, то есть, плывёшь, тебе не помешает узнать о нём побольше.

— Вот и я так подумал. Давай-ка сборы пока отложим — я думаю, успеется, ведь у меня не слишком много вещей, которые стоит взять с собой — и отправимся в библиотеку. Красный Китай интереснее чемоданов.

— Ладно, как скажешь. Я даже помню, где стоят книги по Внутреннему миру. Быстро подберём всё, что нужно.

Мы двинулись в сторону библиотеки.

— Для начала, пока идём, объясни, что такое коммунизм, — сказал я. — И почему все его так пугаются.

***

На следующий день я созвонился с Толей и выяснил, что доппельгангера больше нет: инквизитор уничтожил его, когда обнаружил подмену. Тело Марка привезли домой уже в приличном виде, сказали, что тот погиб на службе. Похоже, Вебер всё устроил так, чтобы не поднимать бучу. На похороны меня не позвали, а сам я не пошёл. Всё-таки, это семейное дело, а почивший не был моим другом. Мягко говоря. Но венок с запиской и соболезнованиями на адрес отправил.

Почти всё время я провёл за изучением мира, куда мне предстояло отправиться. Его политический строй, обычаи, законы — вот, что интересовало меня в первую очередь.

А на третий день после окончания турнира меня вызвали к завучу и вручили так называемую визу первого класса — то есть, без срока действия. Закрыть её можно было, только вернувшись обратно.

— Не знаю, что вы собираетесь там делать и сколько пробудете, — сказал напоследок завуч, — но постарайтесь не попадать в неприятности. Аристократов в Красном Китае не любят. Вы выбрали не лучшую страну, чтобы провести каникулы, господин Аркадьев.

— Спасибо, Станислав Георгиевич, — ответил я. — Но нужно же с чего-то начинать мир смотреть.

— В общем, удачи. И не опаздывайте на корабль. Он отходит ровно в пять часов. Ждать вас никто не будет.

Вернувшись, я попрощался с плачущей сестрой. Остальные родственники куда-то исчезли. Дом словно вымер. Меня это даже порадовало. Меньше всего хотелось видеть этих уродов и выслушивать их лицемерные напутствия.

Слуги загрузили мой багаж, состоявший всего из двух чемоданов, в машину, и вскоре я уже ехал на пристань. Дорога заняла около сорока минут, но я отправился заранее, чтобы не опоздать, так что, когда водитель остановил автомобиль возле пропускного пункта, до отплытия оставалось ещё двадцать минут.

— Ваши документы, — проговорил, подходя, служащий порта. — О, вы отправляетесь на остров. Тогда ещё и визу, пожалуйста.

Взглянув на всё, что я ему протянул, он указал на большой корабль из тёмного дерева — единственный парусник среди пришвартованных судов.

— Вот ваш, — сказал он. — «Царевна Евдокия».

— Сколько этой развалюхе лет?! — спросил я, глядя на корабль, выглядевший настоящим анахронизмом. — Ему место в музее. Он реально до сих пор плавает?

— Обижаете, господин! — насупился служащий. — «Евдокию» ни один шторм не потопит.

— Да уж, это я вижу. Ладно, спасибо.

Шлагбаум поднялся, и мы въехали на территорию порта. Возле парусника стояла небольшая очередь. Человек пятнадцать, не больше.

Машину следовало оставить метрах в двадцати от пристани, на стоянке. Водитель взял мои чемоданы, и мы направились к сходням. Насколько я помнил, где-то здесь должен прятаться Шеклтон. Вот только как его найти? Да и времени до отплытия осталось всего ничего. Разве что он уже на корабле?

Подойдя к пассажирам, дожидавшимся посадки, я вдруг с удивлением увидел знакомые лица. Даже решил сначала, что у меня галлюцинация.

— Привет, Макс! Да, это мы! Сюрприз!

Глава 6

Вероника, Катя и Наташа, главные члены Общества изучения древних артефактов. Кажется, они же и создатели этого общества. В полном составе, так сказать.

— Что вы тут делаете?! — спросил я, непонимающе глядя на то, как девушки командуют погрузкой своих чемоданов на «Царевну Евдокию». — Провожать пришли?

— Мы тоже едем в Красный Китай! — радостно сообщила Катя.

Я напряг память.

— Если не ошибаюсь, в турнире вы пришли на финиш во второй десятке. Результат неплохой, даже хороший, но за него не дают визу.

— А нам она и не нужна, — сказала Вероника. — Мы же выступаем от имени Общества. И полномочий у нас больше.

— Каких еще полномочий?

— Устав нашего Общества, который, между прочим, утвердил ректор, говорит, что мы представляем молодое поколение ученых, которые, стремясь в познании новых горизонтов, изучают артефакты и историю, чтобы увековечить Российскую Империю как символ прогрессивного научного движения, — отчеканила она вызубренную фразу.

Мой непонимающий взгляд был красноречивее любых слов.

— Иными словами, — терпеливо пояснила Наташа, — выигрывать турнир нам не обязательно, чтобы попасть в Красный Китай.

— Нам оказывает поддержку Императорское географическое общество, — подхватила Вероника. — И мы отправляемся в Красный Китай на время летних каникул, чтобы изучать артефакты. Мы давно уже планировали эту поездку. По результатам нашей экспедиции напишем научную работу, которую, как мы надеемся, опубликуют в журнале «География». Очень авторитетный, между прочим, журнал.

Я тяжело вздохнул. Буркнул:

— Нигде от вас покоя нет!

— Ну чего ты?! Мы весело проведем время! — хлопнула меня по плечу Катя. — Вот увидишь.

— Весело? — кисло произнес я. — За чтением толстых фолиантов и изучением геомагнитных свойств камней в почках капитана?

— Есть гораздо более интересные вещи, — вдруг подмигнула мне Катя, кивая на Веронику.

Я повернулся и увидел, что та держит в руке бутылку с янтарной жидкостью.

— Путь будет долгим, — произнесла томным голосом Вероника. — Около четырех дней. И нам нужно как-то скоротать холодные одинокие ночи в каюте. Надеюсь, ты нам поможешь?

А вот это уже интересно. Но ответить я не успел — по порту разнёсся густой знакомый бас:

— Драть вас в жабры, чебаки болотные!

Шеклтон! Как ни странно, я был действительно рад его слышать. И видеть — тоже.

Мы горячо поприветствовали друг друга. Шеклтон с момента нашей последней встречи изменился, было видно, что жизнь в порту была ему слаще работы в школе. Он даже на вид помолодел. Из долгой витиеватой речи, изрядно сдобренной ругательствами, я узнал, что Шеклтон устроился грузчиком, о чём нисколько не жалел.

— А вот ты, как я погляжу, борешься сам с собой! — усмехнулся старый моряк, окинув меня придирчивым взглядом с головы до ног.

— Оно само рвется наружу! — шепнул я.

— Себя не утаишь!

— Подскажи, что делать! Как снизить активность этого процесса?

— Так если бы я знал, раздери тебя каракатица! — Шеклтон задумался. — Вот, попробуй это.

Он снял с могучей загорелой шеи амулет. На вид он походил на треугольник, и, только внимательно рассмотрев его, я понял, что это акулий зуб.

— Магическая штука, — пояснил Шеклтон. — Она тебе поможет.

— Уверен? — с сомнением спросил я, разглядывая безделушку.

Она больше походила на дешевый сувенир, который Шеклтон, скорее всего, тут и купил, в одной из бесчисленных рыбацких лавок. Но отказать тёмному я не мог, а потому уважил и принял подарок.

— Поможет, устрица ты недоверчивая! — кивнул моряк. — Я этот зуб раздобыл в одном из своих походов. Там такая заварушка была! Эта акула чуть весь экипаж не сожрала!

— Спасибо большое! Это... лучшая рекомендация.

— А ты в Китай Красный намылился? — спросил Шеклтон, сделав вид, что не заметил иронии.

Я кивнул.

— На этом корыте? — он скептически осмотрел «Евдокию».

— Другого нет, — пожал я плечами.

— Ладно, и не на таком ходили, — махнул рукой собеседник. — Посудина доплывет. Только будь осторожен с капитаном, — Шеклтон снизил голос до шепота.

— А что с ним не так?

Тёмный не успел ответить — с палубы раздался заливистый свисток, и матрос зычно крикнул:

— Все на борт! Отправка через пять минут! Поспешите! Выходим по графику! Отправка через пять минут!

— Шеклтон, что с капитаном? — спросил я.

— Да к черту капитана! Ты мастера главное найди. Слышишь? Тёмного мастера Сяолуна. Он поможет тебе с твоим вопросом. Всё, беги скорей! Моллюск ты пресноводный, а ну, давай живей, никто ждать не будет!

Шеклтон крякнул на прощанье и ушёл вразвалку, как и положено старому морскому волку.

Мы взошли на борт, и корабль отправился в путь.

***

«Царевна Евдокия» вышла из порта, проследовала вдоль береговой линии и уже через два часа была в открытых водах. Корабль, не смотря на свою старость и ветхость, шёл уверенно и бойко. Успокаивающе шептала вода за кармой, шумный суетливый город оставался позади.

Молодой матрос показал мне мою каюту, куда я и отправился, чтобы бросить вещи и переодеться. Думал лечь спать — а что ещё делать на корабле? — как в дверь постучали.

— Максим, мы знаем, что ты там! От нас не спрячешься! А ну, открывай!

Видимо, отдохнуть сегодня не удастся.

Я отворил дверь.

— Мы пришли тебя поздравить! — воскликнули девушки из Общества древних артефактов и беспардонно вошли в каюту.

У одной в руках была бутылка, у другой — лимон, у третьей — пустые стаканы.

— Такой уверенной победы на турнире нам ещё наблюдать не приходилось! — сказала Катя, откупоривая бутылку. — Поэтому за это нужно выпить.

«Что вообще происходит?!» — хотел воскликнуть я.

Пай-девочки, организовавшие скучнейший клуб по интересам, который занимался древностями, теперь превратились в настоящих демонесс. Впрочем, ответ довольно скоро пришёл сам.

Отличницы были с самого рождения на невидимом коротком поводке у своих родителей, которые следили за каждым их шагом — уроки, занятия, домашняя работа, кружки, ещё учеба и ещё уроки. Множество уроков. Никакого отдыха и свободного времени. А теперь, оставив дом позади вместе со своими надзирателями, девушки вдруг явственно почувствовали вкус свободы, который принёс солёный морской ветер. И он им понравился.

— Ну, что ты, как не родной?! — произнесла Вероника. — Или ещё не осознал, что победил?

— Не осознал! — буркнул я.

— Тогда пей! Сразу осознаешь! — девушка заливисто рассмеялась.

Мне под самый нос протянули стакан с приятно пахнущей жидкостью.

— Что это?

— Имбирный гроф, — ответила Вероника. - Это вкусно. И очень согревает.

— Пей! Пей! Пей! — хором принялись скандировать девочки.

«А почему бы, собственно, и нет?»

Я взял стакан и залпом его осушил. Напиток приятной обжигающей прохладой прокатился по горлу, вниз, по груди, в живот. И — о чудо! — меня понемногу начало отпускать. Я вдруг почувствовал, насколько был сильно напряжен всё это время. Эти дни в новом мире заставили меня превратиться в сжатую пружину, которая готова была в любой момент выскочить — и превращение в демона тому подтверждение.

Поэтому сейчас, и в самом деле, нужно было расслабиться.

— Молодец! — воскликнула Катя и сама отхлебнула прямо из горлышка.

Её примеру последовали и остальные.

Вероника нашла в моей каюте старый патефон и пластинки. Включив музыку — весьма неплохую, кстати, — мы принялись веселиться. Бутылка добротного имбирного грофа была ополовинена довольно быстро. И это сказалось на поведении девчонок. Они разошлись не на шутку. Вскочили на кровать, принялись прыгать, дурачиться. От энергичных движений стало жарко, и они быстро скинули с себя почти всю одежду.

Дабы уравновесить мировую чашу весов справедливости, одежду стянули и с меня.

Ещё один круг, за который бутылка грофа была опустошена, вывел нас на новый уровень разврата.

Игнорируя рамки приличий, за которыми были спрятаны их разумы, девушки окружили меня. В их глазах читалась неприкрытая похоть, и я понял, что меня ожидает в ближайшие пару часов. Понял — и героически принял свою судьбу. В конце концов, победителя должна ждать награда.

Было не понятно — корабль качают волны, или это мы создает такие колебания. Вот уж действительно — в тихом омуте черти водятся! Я не мог понять, откуда в этих скромных девчонках из Общества древних артефактов таиться столько страсти. Верно, копили они её с самого того возраста, когда начинают округляться груди и расти волосы на определенных местах.

Меня рвали на части. Я ощущал себя зверем, которого словили тигрицы. Но надо отдать должное девушкам — они довольно скоро поняли, что в общей грызне результата не добиться, и потому быстро распредели очередность своих наскоков.

Сначала меня атаковала Вероника. Её острые коготки прошли по моей груди, оставляя красные полосы, а губы прогулялись по всему телу, не пропуская ни единого участка. Остальные две девушки в этот момент поглаживали меня, заставляя плавиться, словно масло.

Гортанно застонав, обессиленная, Вероника отползла в сторону. Настала пора Кати. Её подход был совсем другим, более тягучим, горячим. Пришлось поднапрячь силы, чтобы девушка достигла нужного результата.

Последняя Наташа уже вся изнемогала от ожидания, и потому мне особо работать не пришлось. Тонко попискивая, она улеглась рядом со своими нагими подружками.

Я чувствовал, что моя демоническая сила, копившаяся, зревшая тугим узлом внутри меня, начала спадать. Даже стало смешно — видимо амулет Шеклтона работает, хех!

Девушки, немного придя в себя и поняв, что я ещё полон бодрости, накинулись на меня вновь, уже втроем. Теперь для них было делом чести побороть меня и положить на лопатки. Сопротивляться я не стал.

Горячее, влажное, приятное, тянущее — меня обволокло целым ворохом ощущений. Я закрыл глаза, чувствуя, как подступает плотная волна удовольствия. Почувствовали это и девушки и потому начали работать интенсивней и слаженней.

По телу пробежала приятная судорога. Я напрягся. А потом меня захлестнуло сразу, всего целиком. Я застонал и даже на некоторое время потерял связь с реальностью. А когда открыл глаза, понял, что лежу на кровати. Кажется, я даже на некоторое время отрубился, потому что девушки уже одевались, довольно похихикивая.

— Мы ещё вернемся, Максим! — пообещала Катя, и они юркнули из каюты.

Я лишь смог промычать что-то нечленораздельное.

Прийти в себя удалось только через пару часов, когда в дверь постучали, и матрос сообщил, что в общем зале подали ужин.

Перекусить, и в самом деле, нужно было: после такого необычного перформанса силы иссякли, и я чувствовал себя, словно выжатый лимон. Зато мои претензии к наполненному гормонами человеческому телу существенно снизились.

Я переоделся, накинул на себя чистую рубашку, привел в порядок волосы на голове и вышел на палубу.

Был уже вечер, темнел горизонт, и невозможно был понять, где земля — всё вокруг было водой. Безграничная морская гладь, на которой отражались лишь редкие звёзды. На мгновение даже показалось, что я нахожусь не в этом мире, а в Бездне — что-то незримо похожее было тут. Может быть, такое же чувство вселенской пустоты и одиночества?

В общем зале было светло. Накрыли большой стол. Звучала неспешная музыка. Гости ходили вокруг, неспешно разговаривая.

Я вошёл внутрь и огляделся. Больше всего интересовали гости. В основном, это были люди из светского общества, но аристократы невысокого ранга — тем не было никакого смысла отправляться к порталу. В основном, мелкие помещики с жёнами. Первые отправились в путешествие, чтобы наладить торговые связи с закрытым миром, вторые — чтобы развеяться, на других посмотреть и себя показать. Последние особенно выделялось. Дамы были в пышных нарядах, жемчугах, светились от блеска золота и драгоценностей.

На меня мало обращали внимания: я и одет был скромней, и возрастом не вышел. Просто студент, которому посчастливилось попасть на корабль. А я и не возражал против такой роли. Пусть буду незаметным, тем лучше для меня.

Несколько официантов — явно матросы, которых переодели поприличней, — принялись выносить блюда с едой. Подавали не такую роскошную пищу, к какой многие из присутствовавших привыкли, но всем было на это наплевать. Гости были веселы.

Своих знакомых из Общества древних артефактов я увидел в противоположной стороне зала — девушки держались скромно, словно монашки, и сложно было даже представить, что мы выделывали ещё пару часов в кровати все вместе.

Один из официантов сообщил присутствующим, что скоро спуститься сам капитан — он хочет разделить трапезу вместе с гостями, заодно и познакомившись. Все оживились. Только вот я помнил какое-то странное предупреждение Шеклтона насчет этого самого капитана. Почему мне стоит его остерегаться?

Проиграл «Весенний вальс», оборвавшись на самых высоких нотах коды, и в дверях возник силуэт. Это был капитан корабля «Царевна Евдокия». Присутствующие невольно обратили на него свои взоры.

Я тоже обернулся.

Капитан корабля был под стать своему судну — такого же небольшого роста, жилистый, будто вылепленный из стальных ремней. И даже лицо было обветрено и шелушилось, как и корма корабля, которую давно не красили. Два глубоких шрама, крест-накрест пересекающие лицо на уровне подбородка, говорили о том, что прошлое у капитана было весьма насыщенным.

Я почувствовал плотный поток эманаций, исходивший от вошедшего. Капитан явно обладал магической силой. Причем весьма большой.

— Доброго вечера, господа! — громко произнес стоящий. — Меня зовут Аристарх Котов, я капитан третьего ранга корабля «Царевна Евдокия». И я рад вас всех здесь приветствовать.

Ему зааплодировали.

— Я хотел бы по старой сложившейся традиции разделить с вами первый ужин на этом корабле. Добрая примета! Прошу, за стол!

Начали рассаживаться. Стюарды вынесли еду — тушеное мясо с картофелем и зеленью. У меня аж свело желудок от голода.

— Нам предстоит провести с вами целых четыре дня, — произнес Котов.

— Не четыре, — поправила его одна женщина, высокая, с длинной шей, похожая на гусыню. — А восемь. Обратно ведь вы же нас переправлять будете!

И залилась звонким противным смехом.

— Верно! — улыбнулся капитан.

Его ровные белые зубы были похожи на кафель в морге.

Я внимательно наблюдал за капитаном. Что-то мне в нём не нравилось, я и сам не мог понять, что именно.

— Но будьте уверены, что в эти дни вы будете в полной безопасности — если, конечно, не станете спорить со мной.

Гости разразились смехом. Но я видел, что это была никакая не шутка.

— Аристарх, вы совсем не похожи на капитана! — произнесла другая дама, сидящая с Гусыней.

— Это ещё почему? — спросил тот, продолжая широко улыбаться.

— У вас лицо другое. Не как у моряка. Вы как будто какой-то коновал!

— Что? — притворно удивился Котов. — Коновал?

— Ну да! — затрещала дама, поедая взглядом хозяина судна. — Коновал. Или кузнец. Такой грубый, сильный, мышцы у вас такие! Не моряк.

Все засмеялись.

— Ну а что? Разве я не права? — женщина начала выискивать поддержки среду присутствовавших. — Посмотрите какой сильный!

— Сила нужна, чтобы штурвал держать, — возразил ей кто-то из мужчин.

— Всё равно, — отмахнулась та. — Не моряк! Чувствую!

— Женщина не глазами видит, — ответил Котов, отставляя пустой фужер. — А сердцем. Верно говорите. Не всю жизнь я был капитаном.

— А кем же? Кем вы были?

Капитан ответил не сразу, выдерживая театральную паузу и оттягивая на себя максимальное количество внимания.

— Я был охотником, — наконец, произнес он. — Но не простым. Я охотился на демонов!

Дамы восторженно принялись щебетать, мужчины задумались — а разве есть такие вообще охотники?

Капитан вдруг перевёл на меня взгляд, пронизывающий, ледяной. Произнес:

— Чувствую, нам будет чертовски весело в этом плаванье!

Глава 7

— И я это чувствую! И я! — закудахтала дама.

Только вот я ее радости не разделял. Сразу стало понятно, что капитан, если и не сообразил, кто я такой, то точно что-то начал подозревать.

— Подождите, уважаемый, — вклинился в разговор подвыпивший мужчина. — Но разве бывают охотники на демонов? Что-то я о таком впервые слышу.

— Вижу, вы совсем плохо знаете структуру Инквизиции, — снисходительно произнес Котов, все также немигающим взглядом глядя на меня.

— Ваша правда, — кивнул тот. — Знаю только, что есть инквизиторы, которые следят за нерадивыми школьниками, чтобы те до окончания обучения не творили всякую дичь.

Мужчина глянул на нас.

— Мы уже сдали экзамены. Причем, досрочно — турниром, — холодно заметила Катя. — И имеем полное право сотворять магические конструкты.

— Верно, — поддержала ее Вероника. — Например, понос на кого-нибудь наслать можем или недержание!

Я понимал, что девчонки блефуют — турнир они прошли не с такими хорошими результатами, чтобы засчитать их как досрочный экзамен. В отличие от меня. Но вклиниваться в разговор не стал, любуясь ловкостью их словесной перепалки.

К тому же, меня интересовал капитан, а вовсе не этот подвыпивший пассажир.

— Да я же просто, для примера! — всполошился мужчина. — Я ведь сказал, что только инквизиторов и знаю. Ну, вроде патриарх еще есть там, главный их. А кто еще — не ведаю.

— Структура инквизиции довольно сложна, — произнес Котов. — Существует множество отделов. Инквизиторы, которые, как вы выразились, следят за нерадивыми школьниками, это только самая малая часть. Есть викарии, есть прокуроры, есть легаты, есть квалификаторы. Есть и охотники.

— Но зачем они нужны? — спросила дама в просторном платье и шляпке с кокетливой вуалью.

— Затем, чтобы выполнить ту работу, которую не смогли сделать инквизиторы, — произнес ледяным голосом Котов.

И вновь зыркнул на меня. Кажется, ему очень хотелось, чтобы я понял, что он имеет в виду.

— Вы говорите какие-то жуткие вещи, — поморщившись, произнесла дама. — Я вообще, если честно, не понимаю, что плохого в том, что школьники могут творить магию? Мне кажется, эти ограничения давно пора отменить. Они только мешают магам развиваться. Ну, что такого страшного школьники натворят, в самом деле? У них ведь не такие уж большие способности.

— Дети могут заиграться, — ответил капитан. — Не все школьники осознают понятие границ. Некоторые, — вновь короткий взгляд в мою сторону, — переходят эти границы. Осознание магической силы порой сводит их с ума, они упиваются обретённой властью, и игры заходят слишком далеко.

— Что вы имеете ввиду? — совсем тихо спросила дама.

Хмель в ее глазах прошел, она уже была не так весела, как прежде.

— Магия — штука опасная. Она может изменить человека. В прямом смысле изменить. Одно неправильное заклинание, формула, да даже графема или символ — и конструкт может стать смертельно опасным для окружающих. А еще он может воздействовать на самого творца. И тогда он превращается... в демона.

В зале повисла гнетущая тишина. Капитану однозначно удалось произвести на слушателей впечатление. И окончательно приковать к себе внимание.

— В демона? — наконец, переспросил кавалер дамы.

— Да, — буднично ответил капитан. — В самых тяжелых случаях именно это и происходит. И тогда в дело вступаю я.

— Вступали, — поправил его я.

— Что? — не понял Котов.

— Вступали. Раньше. Сейчас же вы капитан корабля, а не охотник на демонов. Не так ли?

На лице Котова заиграли желваки.

— Верно, — после паузы ответил он. — Сейчас я капитан. Но так хочется порой взять за горло какого-нибудь демоненка, сдавить посильней пальцы, чтобы никуда не вырвался, а другой рукой раскаленный нож к его коже приставить и держать. Чтобы шипело и прикипало, чтобы запах паленой плоти почувствовать, чтобы демоненок верещал и дергался, тщетно пытаясь вырваться. А ты ему в прямо в глаза смотришь. И видишь, как осознает он всю тщетность своего бытия и ошибки понимает запоздало, какие совершил!

— Боже мой! — не выдержала дама. — Что вы такое говорите?! Прекратите! Мне сейчас плохо станет! Я...

Дама поднялась, чтобы уйти, но ее вдруг качнуло, лицо побелело, и женщина упала обратно на стул.

— Скорее! Воды! Даме плохо!

Принесли стакан воды, но поливать упавшую в обморок не пришлось — она очнулась сама и непонимающе глядела по сторонам, пытаясь понять, что случилось.

Котов подошёл к даме, протянул стакан с водой.

— Выпейте!

Дама не успела ничего произнести, как капитан сунул ей под нос стакан и залил жидкости. Женщина закашлялась, вода потекла по шее.

— Что вы делаете?! — возмутилась она, испуганно глядя на капитана.

— Вам нужно выпить воды, — как ни в чем не бывало, ответил тот. — Вы почувствовали себя плохо. А в таких случая глоток холодной жидкости будет в самый раз.

— Я ухожу! — категорически заявила дама, отряхивая платье дрожащими руками.

И направилась к выходу. Остальные тоже под разными предлогами завершили трапезу и направились, кто куда.

Котов, поняв, что испортил своими фантазиями ужин, встал и ретировался под общие недовольные взгляды. Кровожадное желание пытать несчастных, случайно ставшими демонами, никто не разделял.

— Странный он, — неприязненно произнесла Катя, подходя ко мне.

— Странный, — кивнул я, хотя хотел сказать кое-что покрепче.

И с этим ненормальным нам придется плыть четверо суток?! Чувствую, приключение будет еще то. Думал, хоть на судне передохну и расслаблюсь. Как же!

— Пошли к тебе? — предложила Наташа, подмигнув мне. — Повторим наши игры? У нас еще осталось немного имбирного грофа. Согреемся — ночь обещают холодную.

— Пожалуй, откажусь, — ответил я. — Перенесем на завтра? Сегодня уже поздно, все вымотались. Нужно отдохнуть.

— Как скажешь, — разочарованно пожала плечами Наташа. — Но если вдруг передумаешь, мы будем в Катиной каюте.

Я двинул к себе в каюту. Лег в кровать, но сна не было — не выходил из головы монолог капитана. Я не сомневался, что он почувствовал мою суть. Только вот не знал, на что готов пойти этот Котов. Раньше он служил в одном из подразделений инквизиции, а теперь капитан «Княжны Евдокии». Интересно узнать, что же стало причиной столь резкой смены деятельности. Судя по его фантазиям, он не сам со службы ушёл. Явно ностальгирует о прошлой работе, психопат!

Это не было бы проблемой сейчас — просто свернуть голову ненормальному да сбросить труп в море, если он вдруг вздумает от слов перейти к делу. Только вот существовала одна маленькая деталь, которая не давала так просто решить этот вопрос. Котов — капитан корабля. А даже мой небольшой опыт мореплавания подсказывал мне — без капитана мы далеко не уплывем. Корабль «Княжна Евдокия», хоть посудина и старая, но имеет достаточно сложный рулевой механизм и управление. Вряд ли кто-то сможет просто так взять управление на себя. Тем более, в открытом море, где за множество миль вокруг только вода. А рисковать прибытием в Красный Китай мне совершенно не хотелось. Как и становиться фигурантом расследования — а оно наверняка будет проводиться, если старый морской волк вдруг «случайно» окажется за бортом.

С этими невеселыми мыслями я не заметил, как заснул.

А проснулся от того, что кто-то едва слышно стучал по стенам кают снаружи. Тук-тук. Тук-тук-тук. То ли какой-то странный пароль, то ли «морзянка». Я встал и подошел к двери. Часы показывали час ночи, и я понятия не имел, кто это пожаловал ко мне. Поэтому на всякий случай выписал в воздухе пару магических рун и создал небольшой огненный шар — и освещать удобно пространство, и в случае чего швырнуть можно в морду. Например, Котову.

Прислушался. Стук был не постоянным: то повторялся несколько раз, то затихал. Может, ремонт какой-то идет? Только вот обычно в час ночи ремонты не делают. Если только эти ремонты не какие-то аварийные...

А вот это уже меня напрягло.

Распахнув дверь, я выглянул наружу. Готов был увидеть что-то жуткое, типа пробоины в борту. Но на палубе никого не было. Лишь бились о корму волны, качая корабль. Шел мелкий промозглый дождь. Ночное небо затянуло тучами, так что не было видно ни единой звёздочки. Только бледная луна, подобно глазу василиска, пробивалась сквозь чёрную пелену, освещая палубу и мачты «Евдокии».

Дул пронизывающий ветер, и именно он стучал оторванной ригельной балкой, висящей с навеса. Ту-тук. Тук-тук-тук.

Я облегченно выдохнул. Затушил огненный шар и собрался было вернуться в каюту, как вдруг услышал другой звук.

Кто-то был на главной палубе. Человек ходил по деревянному настилу и что-то говорил. Что именно, разобрать было сложно: ветер поднялся сильный и заглушал слова. Но вот идущих оттуда магических эманаций заглушить он не мог.

Я закрыл глаза и попытался разобрать творимую магию. Был неприятно удивлен, почувствовав в конструкте элементы формул поиска. Не было и сомнения, что именно это был за поиск — в доносившихся эманациях чувствовались инфернальные нити. Кто-то искал на палубе демона!

Не теряя ни секунды, я создал другой конструкт, укрывающий. Обжигаясь, нахватал силы с Ветвей Древа. Так будет надежней. Потому что если взять сейчас мощь Корней, то его можно будет обнаружить, пусть и не сразу, но по второстепенным оттокам. И активировал конструкт.

Меня обволокло прозрачной субстанцией, которая тут же и растворилась.

Теперь конструкт поиска меня не обнаружит, по крайней мере, в ближайшие полчаса.

Я не сомневался в том, кто создал этот поиск. Но все же двинул на цыпочках в сторону палубы, чтобы убедиться. Лучше увидеть собственными глазами.

За кормой волны били по бокам корабля уже вовсю — намечался знатный шторм. Дождь тоже усилился и превратился в настоящий ливень. Я вымок насквозь и замер — ветер пронизывал до самых костей. Но все это — шторм, дождь и холод, — быстро ушло на второй план, как только я увидел того, кто сотворил конструкт поиска.

Котов. Я ожидал увидеть именно его. Кого же еще? Бывшего охотника на демонов (видимо, бывших не бывает), безумного капитана, мечтающего только об одном — еще раз ощутить удовольствие от пыток демона.

Но это был не он!

На темной палубе, освещённая блеклой луной, сотворяла магические заклинания та самая дама, что еще несколько часов назад ужасалась рассказами Котова и даже упала в обморок!

Я машинально протер глаза, не поверив увиденному.

Что за черт?! В прямом и переносном.

Дама, уже давно перевалившая бальзаковский возраст, в пышном наряде, вымокшем под дождем и обвисшем на ней бесформенным мешком, вскинула руки вверх и что-то шептала. От женщины темно-фиолетовыми кольцами расходились магические круги. Все они были пропитаны магией светлой, приторной, какая есть только у инквизиции.

Она тоже из них?!

Я пригляделся внимательней. Что-то в ее движениях было странным, какая-то механичность и неестественность. Женщина походила на куклу. И ее бледное лицо и пустые глаза, словно у чучела зверя, только усиливали этот эффект.

Что-то тут не так...

Я принялся анализировать поведение дамы за ужином, но не вспомнил ничего подозрительного. Кроме одной детали. Когда дама упала в обморок, капитан поил ее водой. Только вода ли была в стакане?

Похоже, Котов ловко завладел ее разумом, опоив чем-то. И теперь ее же руками пытается поймать меня, чтобы в случае чего, если все пойдет не по плану, он остался не при делах. Поистине, подлость Котова не имеет границ!

Я попытался распутать вязь заклятий, что творила женщина, но уже на первом круге сдался: слишком мудрено. Долго возиться. Вместо этого я попытался накинуть на женщину другой конструкт, который вывел бы ее из кататонии.

Полупрозрачная петля затянулась на запястье дамы и начала свое дело. Магические эманации проникли под кожу и принялись приводить пленницу в порядок.

Однако что-то пошло не так.

Дама вдруг вздрогнула. А потом принялась истошно кричать. Я перепроверил формулы, пытаясь понять — где-то ошибся?! Нет, ошибок нет. Тогда почему она орет?

Дама начала биться в конвульсиях.

Черт! Если ей сейчас не помочь, она, пожалуй, дуба даст. Рискуя быть замеченным, я выскочил на палубу и подбежал к женщине. Быстро осмотрел и понял, что дело в моей петле. Она конфликтовала с теми глубокими магическими заклятиями, которые наложил на даму Котов. Пришлось петельку убрать.

Женщина тут же затихла. Потом дернулась, лицо ее вновь приобрело мраморно-белый вид. Дама поднялась, вновь вскинула руки к небу и принялась шептать заклинание. Опять заструились магические эманации.

Безумие!

Я сделал магический слепок заклятий, которыми была окутана дама, и решил разобраться в них не под дождем и пронизывающим ветром, а у себя в каюте. Там легче будет собраться с мыслями. Сейчас даме ничем не помочь.

С этими мыслями я и двинул к себе.

Однако, уже подходя к двери, увидел, как вдали промелькнула тень. Быстро вжавшись в стену, чтобы никто не увидел, я замер. Сомнений в том, кто ходит в час ночи по палубе под проливным дождем, у меня не было.

И правда, вскоре на прогулочной площадке показался Котов. На нем был брезентовый водонепроницаемый костюм, а в руке покачивался керосиновый фонарь. Капитан быстрым шагом прошел к палубе, где была женщина, и внимательно осмотрелся.

«Почувствовал прерывание магических потоков, — внезапно понял я. — Вот и проверяет, что случилось».

Не обнаружив причин перебоя, Котов глянул на даму. Провел рукой по лицу, и женщина тут же замерла, перестав шептать в ночное небо заклятья.

— Всё напрасно! — громко произнес Котов, в сердцах топнув ногой. — Я знаю, что ты здесь, на корабле! Знаю!

Последнее слово он буквально проорал в небо.

Брошенная им фраза смутила меня. Он знает, что я, демон в человеческом обличье, здесь, знает, в какой я каюте, но почему тогда ищет меня? И сразу же понял — не для того, чтобы на все сто процентов убедиться в том, что я действительно тот, кто есть. На самом деле, он просто не видит мою суть. Перед ним — школьник, который выиграл турнир, и еще горстка каких-то непонятных малолеток, которые поехали в порыве авантюризма в путешествие. Но кто именно из нас демон — он понятия не имеет! Хотя нюх старого охотника его не обманывает и говорит — он здесь, рядом, совсем близко! Вот и злится Котов, что не может сразу обнаружить меня.

Мне вдруг нестерпимо захотелось выйти к нему и спросить, глядя прямо в глаза — что он там хотелось сделать с демоном? Причем выйти именно в своем первоначальном обличье. И посмотреть, как он будет мямлить, обделавшись от страха. А потом одним взмахом руки размозжить ему голову.

Но нельзя. Я могу перебить ему позвоночник одним ударом. Могу потроха вынуть изо рта. Могу кадык вырвать и сделать из него пресс-папье. Но вот чертовой посудиной управлять не могу, будь она неладна! Капитан без корабля — пустяк. Корабль без капитана — дело кислое. К тому же, даже если мне удастся быстро научиться управлять плавсредством — например, используя магию — на берегу возникнут неудобные вопросы — куда делся капитан? Почему все его внутренности валяются на палубе? Кто скормил его глаза чайкам?

Поэтому нужно терпеть. Затаиться. Просто не обращать внимание. Переключиться, скажем, на девчонок из Общества древних артефактов. Почему бы просто не провести эти дни в их обществе? Не забывая при этом поддерживать конструкт маскировки — чтобы Котов не смог с помощью магии обнаружить меня. План вполне себе рабочий.

Только вот то, что произнес в следующую секунду Котов, подсказало мне — зависнуть с девчонками едва ли получится.

— Я знаю, что ты здесь! — капитан прорычал это в небо злобно, по-звериному. — Знаю, что ты здесь, Владыка Мрака, подлый Астарус! И я обязательно тебя найду!

Холодок пробежал по спине — впервые за все время пребывания в этом мире кто-то назвал мое настоящее имя! А это значило только одно — неприятности. Большие неприятности...

Глава 8

Слова капитана заставили меня не только всерьёз обеспокоиться, но и задуматься. Если он способен не только чуять демона, но даже определять его имя, это говорит о том, что кораблём управляет поистине уникальный маг. Или все охотники таковы? Этого мне известно не было. А прояснить хотелось бы.

Ночь я провёл практически без сна: удалось покемарить только ближе к утру. А затем меня разбудил настойчивый и бесцеремонный стук в дверь. Кто-то барабанил в неё так, словно пытался выбить чечётку. В первую секунду я напрягся и даже хотел было на всякий случай создать защитный конструкт, но тут раздались приглушённые голоса, и стало ясно, что по мою душу явился не капитан, а девчонки из Общества артефактов.

- Эй, Макс, ты что, спишь до сих пор?!

- Вставай, на завтрак опоздаешь.

Откинув одеяло, я спустил ноги на пол, нашарил тапки и поплёлся открывать. Распахнув дверь, уставился на троицу.

- Я же говорила, он ещё дрыхнет! – обвиняюще воскликнула Вероника. – Макс, до завтрака десять минут.

- Спасибо, - кисло ответил я. – Сейчас приду.

- Мы можем подождать тебя здесь, - заявила Катя, пытаясь заглянуть в каюту. – Ты один?

- Один. И в порядок себя привести тоже хочу в одиночестве. Так что без обид, но лучше вам пойти в столовую. Я скоро.

- Ладно, девчонки, погнали, - тряхнула головой Наташа. – Что-то наш приятель сегодня не в духе. Видать, не выспался. А ведь собирался, - и она обожгла меня взглядом, видимо, намекая на то, что я мог бы и навестить их, раз уж всё равно не спал.

- Дайте мне пару минут, - сказал я и закрыл дверь.

Опоздать на завтрак я, конечно, не боялся. Но хотелось поболтать с попутчиками – завести разговор об охотниках на демонов. Очень эти товарищи меня заинтересовали. Особенно – один из них, стоящий у штурвала старой посудины, на которой мы плыли. Так что принял душ, почистил зубы и оделся с довольно быстро.

Когда вышел на палубу, мимо как раз проходила пожилая пара, которую определили за наш стол. Не один я замешкался, видать.

- О, молодой человек! – улыбнулся старичок при виде меня. – Как вы перенесли шторм? Или не заметили, что ночью творилось?

- Заметил, - кивнул я, шагая рядом с супругами. – Как тут было не заметить.

- Я так боялась, что мы перевернёмся! – посетовала женщина. – Как хорошо, что у нас опытный капитан.

- Да, но кораблик могли бы уже и обновить, - проворчал старик. – Сколько можно на этой развалюхе ходить?

- Только не говори это при Аристархе, - с упрёком проговорила женщина. – Уверена, он считает «Евдокию» ещё очень даже ничего.

- Ерунда! – уверено отмахнулся её супруг. – Каждый капитан мечтает о большом и новом корабле. Это престижно.

- Я думаю, для третьего ранга и этого достаточно, - ответила женщина, уже явно пытаясь подзадорить мужа. – И, кстати, даже если ты и прав, не заводи с Аристархом этот разговор – может обидеться на то, что его считают капитаном недостаточно хорошего корабля.

- Не слишком ли ты волнуешься о его чувствах, Лиза? – буркнул старик.

К счастью, в этот момент мы дошли до столовой, и назревающая перепалка сама собой прекратилась.

Мои подруги сидели рядком, я расположился напротив них. Помимо нас и пожилой супружеской четы, за столом были тот мужик, который вчера расспрашивал об инквизиторах, и полная дама. Выглядела она уставшей и не выспавшейся: тёмные круги под глазами, воспалённые глаза, припухшее лицо. Когда мы пришли, она как раз жаловалась девчонкам на то, как плохо провела ночь:

- И ведь не просыпалась даже ни разу, а встала, словно до утра бродила, - говорила она, вздыхая. – Голова болит. Нужно будет сходит к корабельному врачу – попросить таблетку или микстуру. Наверное, это у меня морская болезнь так проявляется.

- Во сне укачивать не должно, - сказал мужчина, расстилая у себя на коленях салфетку. – Это очень маловероятно. Может, вы чем-то отравились?

- Не думаю, - отозвалась дама. – Но спрошу врача. Вообще, отравились бы все, если что.

- Травиться нам не с чего, - вставил мужчина. – Продукты свежие, ведь плавание недолгое.

Ещё пару минут обсуждали состояние дамы, которая принимала это внимание с явным удовольствием. Затем, наконец, появились официанты, и пассажиры занялись завтраком.

Я же во время дискуссии незаметно «сканировал» соседку. На ней остались следы заклинания очарования, и теперь, когда Котов её не контролировал, можно было собрать их и кое-что выяснить о капитане. Каждый маг имеет неповторимый почерк, ибо его волшба напрямую связана с аурой – энергетическими узлами и каналами. Если уметь это делать, то можно узнать о личности чародея довольно многое.

Следы конструктов практически растаяли, но и того, что осталось, было вполне достаточно, чтобы соткать мысленный образ охотника. Делал я это параллельно с едой, дабы не привлекать к себе внимания, да ещё в разговоре участвовал, вставляя время от времени малозначащие фразы, так что дело шло медленно. Но верно. К тому моменту, как официанты собрали тарелки и отправились за десертом, я уже имел общее представление о том, что за тип был капитан. И результат исследования мне совсем не понравился.

В оставленных им следах ощущалось нечто очень знакомое. Охотник черпал силу из корней Древа – как и я. И это было его естественной стихией. Выходит, Котов – тёмный.

Я задумался.

Не очень-то это вязалось с родом деятельности бывшего истребителя демонов. Насколько я понимал, данные товарищи пользовались мощностями кроны Древа. Но, может, с охотниками дело обстоит иначе? В конце концов, подобное истребляют подобным.

Я уже собирался было завести разговор об охотниках, чтобы узнать о них побольше, когда официанты принялись расставлять перед нами десерты – зефирки со взбитыми сливками. Пришлось отвлечься на то, чтобы сказать, что буду пить – чай или кофе.

- Прямо тают! – объявила Вероника, откусывая кусочек пирожного. – Сама нежность!

Судя по реакции остальных, они её вердикт разделяли в полной мере. Только Катя отказалась есть свою порцию, заявив, что он, мол, следит за фигурой.

- Тогда я заберу, - объявила Наташа. – Не пропадать же добру. У меня такой метаболизм, что жир не откладывается, что бы я ни ела.

- Повезло вам, милочка, - кисло улыбнулась полная дама.

- Сладкое, конечно, вредно, но иногда так хочется, - сказала старушка, отламывая кусочек зефира чайной ложкой. – В конце концов, с возрастом остаётся не так много удовольствий. Почему бы себя не порадовать.

Я откусил пирожное и принялся жевать. Хм, странно… Вкуса совершенно не чувствовалось. Словно бумагу в рот положил. Попробовал сливки. Нет, с рецепторами всё было в порядке. Откусил его немного. Та же ерунда!

- Что, не нравится тебе? – осведомилась Вероника. – Вид у тебя такой, словно ты лимон жуёшь.

- Да я как будто вкуса не чувствую.

- Как это? Дай-ка попробую, - и девушка ловко отщипнула ложкой от моей порции. Отправила в рот, сосредоточенно подвигала челюстями. – Ну, не хуже моей, - сказала она. – Странно, что ты ничего не чувствуешь.

Не то слово. Я отодвинул блюдце и взял кофе. У напитка вкус имелся, причём отменный.

- Не против? – спросила Вероника, имея в виду мою зефирку.

- Угощайся.

Девушка придвинула блюдце к себе.

- У меня с обменом веществ тоже всё в порядке, - сказала она.

Я отпил кофе.

- Такое бывает при некоторых вирусных заболеваниях, - опасливо поглядывая на меня, - заметила полная дама. – Один из отделов мозга воспаляется, и человек перестаёт чувствовать запахи или вкус. А иногда и то, и другое.

- Не замечал за собой признаков простуды, - ответил я.

- Вам бы показаться врачу, - сказал мужчина, уже расправившийся с пирожным и теперь размешивавший ложечкой сахар в чае. – Температуру хоть померять.

- Надо-надо, - кивнула старушка. – Если вы больны, мы можем заразиться. Не хотелось бы.

- Непременно заглянул к доктору, - пообещал я. В животе у меня началось неприятное волнение. И оно постепенно подступало к пищеводу, грозя превратиться в тошноту. – Прошу прощения. Я вас покину.

С этими словами я поднялся из-за стола.

- Ты куда?! – переполошилась Катя.

- Нормально себя чувствуешь? – спросила Наташа.

- Вполне. Не стоит беспокоиться.

Натянуто улыбнувшись, я быстро направился к входу. У самой двери возникло ощущение, будто за мной кто-то наблюдает. Обернувшись, я обвёл взглядом столовую и встретился глазами с капитаном, сидевшим за офицерским столом в другом конце помещения. На его обветренном, грубом лице медленно расползлась кривая ухмылка.

В низу живота у меня резануло, и я поспешно вышел из столовой.

На палубе никого не было. Оно и понятно: все пассажиры завтракали. Я двинулся в сторону своей каюты. Пока шёл, понял, что тошнота становится сильнее. Хуже того – ноги начали неметь! А затем – и кисти рук. Когда добрался до своей двери, у меня уже и голова заболела. По идее, все признаки отравления, насколько я мог судить. Но с какой стати?! Я ведь ел то же, что и остальные. А они явно чувствовали себя прекрасно.

Ввалившись в каюту, я, пошатываясь, направился к кровати, но на полдороги понял, что маршрут надо срочно менять, и поплёлся в ванную. Там едва успел рухнуть перед унитазом на колени, как меня вырвало!

Причём не только завтраком, но и какой-то чёрной слизью. Весьма похожей на ту, которую я носил на анализ в аптеку Пеля. Но, приглядевшись, я заметил, что в жиже есть нечто, чего в моём организме быть совсем уж не должно.

Подобие красной паутины светилось и мерцало в ней. Протянув руку, я ощутил магию и заставил конструкт подняться в воздух. В центре расходящихся лучами и соединённых концентрическими кругами нитей пульсировала маленькая точка. От заклинания исходило вполне ощутимое хтоническое излучение. И в нём было нечто слишком хорошо знакомое, даже родное. Словно я лицезрел кусочек родной Бездны!

Вдруг паутина задрожала и начала сворачиваться. Нити таяли, исчезая прямо на глазах. Последней исчезла точка в середине конструкта. Он мигнула и погасла, словно далёкая звезда.

С трудом поднявшись на ноги, я спустил воду и поплёлся в комнату, где, обессиленный, рухнул на кровать.

Похоже, зефир не просто так не имел вкуса. Кто-то зачаровал его, начинив магией, причём вполне определённого рода – паутина работала как яд, но только для одного рода существ – демонов! Заклинание было родом прямиком из моего мира, и очевидно, что обычный человек, охотник или нет, просто не мог им обладать. Никак!

В том, кто именно зачаровал пирожные, сомнений у меня не было. Котов. Тот, кто пытался таким образом выследить демона. И, можно сказать, ему это удалось. Когда он увидел, как я спешно покидаю столовую, то, конечно, сообразил, что меня не приступ обычной диареи или морской болезни заставил покинуть помещение раньше всех. Получается, теперь чокнутый охотник знал, кто его цель. Вот только как он всё это провернул?! Этого понять я не мог.

В дверь постучали.

Неужели явился? И что он собирается делать? Напасть на меня?

Приподнявшись на локте, я прислушался к ощущениям. Тело избавилось от заклинания, но действие отравы ещё не прошло. Я оставался слишком слаб для серьёзной схватки. А Котов, конечно, готов ко всему. Может, не отвечать? Сделать вид, что меня тут нет? Пусть поищет меня по кораблю.

- Максим, это мы! – раздался голос Вероники. – Ты здесь?

Чёрт! Никуда от этой троицы не деться. Но девчонки лучше, чем капитан. По крайней мере, он не станет нападать, пока они рядом. Уже хотя бы потому, что все девчонки – маги, и совершенно ясно, на чью сторону они встанут в случае чего.

- Здесь! – отозвался я. – Входите.

- Дверь заперта, - донеслось с той стороны.

Надо же, а я ведь даже не заметил, как машинально сделал это. Пришлось подниматься с кровати и тащиться к двери. Сдвинув щеколду, я направился обратно.

- Макс, тебе плохо? – спросила Катя, входя первой. – Я же говорила, что с ним что-то не так!

- Похоже, морская болезнь, - сказал я, ложась. – Ничего, ерунда. Мне уже легче.

- Тебя нужно отвести к врачу, - решительно заявила Наташа.

- Да как он в таком состоянии пойдёт? – возразила Вероника. – Нет, придётся позвать доктора сюда.

Троица переглянулась.

- Я схожу, - вызвалась Наташа.

Видимо, решила, что оставить меня с подружками в таком состоянии не страшно – на вид я был совершенно не пригоден для марьяжных игр.

Когда она исчезла за дверью, Катя с Вероникой сели на кровать по обе стороны от меня. Лица у них были обеспокоенные.

- Максим, тебя тошнит? – спросила Вероника деловито. – Опиши симптомы.

- А ты что, врач? – отозвался я.

- Нет, но…

- Так зачем тогда? И вообще, вы зря суетитесь. Скоро у меня всё пройдёт.

- А вдруг нет? – сказала Катя. – Что, если у тебя, и правда, какая-то инфекция?

- Да с чего бы вдруг?

Девушка пожала плечами.

- Мало ли? Не просто ж так ты перестал вкус чувствовать.

- Если инфекция, до доедать за мной пирожное не стоило.

В этот момент снаружи раздались голоса. В одном я узнал Наташин. А через миг девушка вошла в каюту в сопровождении невысокого сухопарого человека с большой лысиной, пучками седых волос над ушами и с большим крючковатым носом, на котором сидели очки в чёрной роговой оправе. Толстые линзы делали глаза неестественно огромными. В руке визитёр держал коричневый саквояж из свиной кожи.

- Ну, те-с, молодой человек, - проговорил он, окинув меня взглядом. – На что жалуемся?

- На слишком заботливых подруг, - буркнул я.

- И это благодарность! – вздохнула Наташа. – Может, мы переживаем?

- Всё ваши подруги сделали правильно, - сказал врач, ставя саквояж на тумбочку. – Зачем мучиться? Возможно, с вами ничего серьёзного. Например, морская болезнь.

- И что тогда?

- Дам вам микстуру, и через полчасика всё пройдёт. Думаете, вы на корабле один такой страдалец?

Доктор принялся меня осматривать. Мне не оставалось ничего, кроме как подчиняться его манипуляциям. Наконец, он сел на стул и кивнул.

- Что с ним, доктор? – спросила Вероника. – Инфекция?

- Похоже на пищевое отравление, - ответил врач. – Что вы ели в последнее время?

- Да то же, что и все.

- Он сегодня вкуса пирожного не чувствовал, - наябедничала Катя. – За завтраком.

- Вот как? – доктор задумчиво почесал кончик носа. – Интересный симптом. Но я имел в виду то, что вы ели до того, как сесть на корабль.

- Да я уже и не помню, - честно ответил я.

- Ладно, не так это и важно. Скорее всего, ваша печень не справилась с какой-то слишком тяжёлой пищей. Например, морепродуктами или грибами. Насколько я судить, ничего серьёзного. Как сами себя чувствуете?

- Вполне сносно.

- Сейчас я вам дам лекарство, - врач принялся рыться в саквояже и доставать из него склянки. – Микстуру. От неё должно быстро полегчать. Но вам лучше полежать какое-то время. Навещу вас спустя… часа полтора. Надеюсь, застать вас здесь.

- Да я никуда особо и не собирался.

- И лучше всего вам поспать.

Врач принялся готовить снадобье. Магию он не использовал, да и в его ауре её не ощущалось. Значит, не Целитель, а обычный доктор. Скорее всего, его лекарство мне не поможет, но хуже наверняка не будет.

Когда он закончил, то дал мне выпить несколько глотков тягучей горьковатой жидкости.

- Всё, теперь покой, - кивнул он. – Никакой физической активности. Приду через полтора часа – проверю, нет ли ухудшения.

- А если будет? – спросила Наташа.

- Ну… тогда будем думать. Как вы, наверное, заметили, мы на корабле, и вокруг море. В больницу отправиться вашего друге не удастся.

- Остаться с тобой, Макс? – спросила Катя.

- Нет, ты же слышала, что сказал господин доктор – мне нужно поспать.

- Вот-вот, - поддержал меня эскулап. – Так что, барышни, все на выход. Вы, кстати, сами как себя чувствуете? Не мутит? А то у меня есть отличная микстурка.

Как только они вышли, я поднялся и запер дверь, а затем наложил на неё и на окно охранные Печати самого высокого уровня - такие, чтобы заодно сразу и сигнал подали, если только кто-то попытается проникнуть в каюту. Затем улёгся на кровать.

Самочувствие моё быстро улучшалось, отравление не было серьёзным – по сути, заклинание Котова лишь нанесло удар по моей энергетической структуре, но практически не повредило её. Он и не собирался меня таким образом убивать – ему требовалось только выявить того единственного, кто среагирует на его магию.

Может, стоило оставить девчонок здесь? Нет, глупости. Мне нет нужды кем-то прикрываться. Уже прошло достаточно времени, чтобы оклематься, так что, в принципе, я готов встретить охотника. Пусть не во всеоружии, но оказать «тёплый» приём вполне способен. Когда он явится, его будет ждать большой и весьма неприятный сюрприз. Только нужно хорошенько к нему подготовиться.

Вздохнув, я прикрыл глаза и начал плести сеть заклинаний, начиняя каюту сложной системой магических ловушек.

Когда в дверь постучали, мне казалось, что прошло совсем мало времени. Но часы на стене показывали, что с ухода доктора минуло почти полтора часа. Видимо, это он вернулся, чтобы проверить, действует ли его микстура.

Поднявшись с кровати, я направился к двери, чтобы её открыть.

Глава 9

Я готов был встретить на пороге Котова, хотя если подумать, нападать сейчас было бы глупо с его стороны. Он не дурак и понимает, что просто так сдаваться я не собираюсь. Тем более, находясь в своей каюте, где атаковать будет чертовски трудно. Так что вряд ли это он.

И я не удивился, когда, открыв дверь, увидел там не Котова, а Веронику.

— Ты-то мне и нужна! — произнес я, бесцеремонно затаскивая девушку внутрь.

Вероника оживилась, глаза ее заблестели.

— Я всегда рада помочь тебе в любом деле! — томно произнесла девушка, недвусмысленно спуская лямку платья.

— Да я не про это!

В глазах Вероники мелькнуло разочарование.

— А в чём тогда дело? — спросила она совсем другим тоном.

— Ты девочка умная, расскажи мне про инквизицию и про охотников подробней.

Вероника понимающе кивнула. Но лямку возвращать на место не спешила. Видать, подумала, что одно другому не помеха, и до интима дело ещё вполне может дойти.

— Что, тоже капитан не понравился? — спросила она.

— Странный он, — осторожно ответил я. — Тёмный.

Мне хотелось выяснить кое-что ещё про него, о чём Вероника могла знать.

— Ага, тёмный, — согласилась девушка. — И что с того?

— Но как темного взяли в инквизицию? Что-то тут не сходится. Там же все белые.

— Белые, — кивнула девушка.

Я начал терять терпение.

— Так как темный мог туда попасть?!

— А мне то откуда знать? — пожала плечами Вероника.

— Ну ты же в Обществе изучения древних артефактов, отличница круглая! По-любому, больше меня знаешь. Думаю, и по этому вопросу что-то можешь подсказать.

— Не берут в инквизицию тёмных — вот и всё, что мне известно, — ответила Вероника.

— Спасибо, помогла! — язвительно сказал я.

— Да ладно тебе! — отмахнулась гостья. — Кто вообще сказал, что он из инквизиции?

— Что? — выдохнул я, вдруг пораженный таким простым вопросом, до которого сам не додумался.

— Я имею в виду, что нам же доподлинно не известно, что он действительно из инквизиции — об этом только он нам сам рассказал, а его слова могут быть и не совсем правдой, — продолжила рассуждать девушка. — Да, в инквизиции есть и охотники, но я не видела ни одного охотника, кто бы работал моряком. Понимаешь, о чём я?

— Не совсем.

Пришла моя очередь тупить.

— Инквизиция своих не бросает. Даже если он и накосячил так сильно, что его нужно было погнать с должности, то инквизиция обычно просто переводит людей ниже — в монахи, в дознаватели, ещё куда-то. Но не выгоняет. Нельзя. Это вроде бы как тень на инквизицию тогда бросает. Что за святые такие, если у самих рыльце в пушку? Вот что я имею в виду.

С такой стороны на эту проблему я ещё не смотрел и был рад, что расспросил Веронику. Всё-таки, одна голова хорошо, а две лучше. Как здесь говорят.

— И все же, каков шанс, что он, в самом деле, служил когда-то в инквизиции, а потом его выпроводили? — не унимался я.

В голове моей вдруг начали кружить мысли, словно назойливые осы, и догадка, пока еще смутная, покрытая туманом, вертелась совсем рядом. Не давал покоя тот факт, что Котов знает мое настоящее имя, то самое имя, которое было со мной в Бездне. Пусть он способен почуять демона, но откуда ему имя-то знать?! Это уже за гранью даже самых уникальных человеческих способностей.

— Я знаю только одного человека, кого официально выгоняли из инквизиции и предавали анафеме, — после раздумий произнесла Виктория.

— Кто это? — затаив дыхание, спросил я.

— Ну как знаю, — тут же смутилась девушка. — Я с ней, конечно, лично не знакомилась, но историю ее слышала. Страшная, на самом деле, история.

Я вопросительно глянул на девушку, требуя пояснений.

— В общем, это давно было. Когда еще наблюдательный контроль внутреннего дара существовал. «Орден святой чистоты» назывался. Они следили за всеми, кто магическими способностями обладал. Когда еще основной Акт по магическим не приняли, этих самых магических притесняли плотно. Это потом они уже, после известного Акта Свободы, аристократами все стали. Притесняли, правда, недолго, ты помнишь, что этот самый контроль просуществовал всего лишь пару лет. Быстро поняли, что ерунда всё это.

Я ничего такого, естественно, не помнил, но говорить этого не стал. Вместо этого задал следующий вопрос:

— Вероника, можно чуть покороче?

— Сам же просил пояснений. Ладно. Так вот. В ходе какой-то совместной операции возле границ Финляндии они шпиона одного в плен взяли и его дочь. Шпиона, конечно, сразу расстреляли, а вот что с девочкой делать, не знали. К тому же, уже тогда понятно стало, что она даром особым магическим обладает. Правда, тёмным. В общем, решили оставить. Всё-таки, мощный у девочки потенциал был. А обстановка напряженная с внешней политикой была. Магами разбрасываться не приходилось. Видимо, хотели как-то применить способности девушки.

— И? Что дальше?

Вероника пожала плечами.

— Ну, а что дальше? Сослали куда-то в дальние выселки, в Кизляры, чтобы сильно не отсвечивала. Да только прогадали: она в руки двум мастерам местным попалась, тоже из магической братии. Они её и воспитали, как родную дочь, и дали все знания. Тогда уже Акт был подписан, разрешили магией открыто заниматься. Вот её и отдали в инквизицию, которая на костях этого «Ордена чистоты» образовалась. В охотничий отдел.

— Так, а за что её выгнали?

— Не смогла она белые начала принять. Темная была, а ее хотели в этой самой инквизиции переломить. Вбивали в голову, что белые — это хорошо и богоугодно, да, видимо, перестарались. Замкнуло что-то у девочки этой, она подняла пласты реальности и просто в пыль уничтожила главное отделение инквизиции, то, что раньше на Сосновой улице стояло. Погибло тогда под сотню душ. Включая и саму девочку — сил не рассчитала. Её потом официально анафеме и предали. Посмертно. А больше никого не гнали.

— А имя? Имя её известно? — спросил я, надеясь порыться хотя бы в архивах.

— Имя никто её не знает. Её так все и называли.

— Как?

— Легендарная финка. Финка — потому что она из Финляндии.

— Никогда о такой не слышал.

— Еще бы! Ее ведь анафеме предали. Стало быть, даже упоминать о ней в прессе было запрещено. Только что тебе даст эта информация?

Я пожал плечами.

— Думал, натолкнет как-то на идею того, кто такой на самом деле этот Котов.

— Да и черт с ним, с этим Котовым, — отмахнулась Вероника. — Чего ты так с ним заморачиваешься? Я ведь зашла к тебе вообще по другому делу. А ты отвлек меня!

— По какому делу? А, ты насчёт...

— Ну, вообще-то, нет. Там Катя себя как-то странно ведет.

— Что значит — странно ведет? — насторожился я.

— Руки вверх закинула, ни на что не реагирует и только молитвы какие-то бубнит себе под нос.

По спине пробежал холодок. Я рванул вперед, Вероника — за мной. За считанные секунды мы добежали до каюты девчонок. Там были Наташа и Катя. Первая суетилась, пытаясь найти какие-нибудь таблетки, вторая замерла по центру комнаты, вскинув руки вверх.

«Точно так же, как и там дама!» — пришла первая мысль, как только я увидел девушку.

А это значило только одно — Котов подползает всё ближе. Круг его поисков сужается. И чувствует сердце, что момент, когда круг поиска сомкнется у меня на горле, наступит раньше, чем мы успеем добраться до берега и ступить на сушу.

— Давно она себя так ведет? — спросил я, осторожно подходя к девушке.

— Да минут тридцать, — ответила Наташа. — Мы думали, она дурачиться, а потом... В общем, даже стакан холодной воды, вылитый ей на голову, не помог.

— Надеюсь, вам никогда не придётся оказывать первую помощь мне. Что-то еще делали? Заклятия? Магию?

— Нет, — ответила Вероника. — Побоялись.

— Вот и хорошо, — кивнул я, вспоминая ту даму.

Ей мои магические формулы не помогли.

Я подошел к девушке ближе, просканировал на наличие заклятий. Не удивился, почувствовав точно такие же, уже знакомые мне, которые видел ночью. Проклятье! Этот Котов зашел слишком далеко. Пора разобраться с ним.

— Аркадьев? — вдруг произнесла Катя, глянув на меня.

Её взгляд стал осознанным, а сама она прекратила свои странные движения.

— Катя, ты чего?! — всполошились девушки.

— Аркадьев! — повторила Катя громче.

А потом вдруг закричала. Только крик этот был неслышимым. Странные магические потоки густыми волнами начали расползаться во все стороны, сводя с ума, заставляя упасть и закрыть уши. Но только это было бесполезно.

«Это сигнал! — сквозь боль и туман понял я. — Она подает сигнал! Ловушка сработала!»

Но не успел ничего сделать.

Я почувствовал, как чьи-то сильные руки схватили меня, а потом туман усилился. Я попытался вырваться, даже создал конструкт, чтобы ударить. Но не смог!

Дымка начала постепенно расходиться, и я вдруг с удивлением понял, что нахожусь в трюме.

Как так получилось? Не могли же мы так быстро преодолеть разделяющее пространство?! Или мы просто просочились сквозь пол, прямо вниз?

Я дёрнулся. Руки были крепко связаны. Ноги тоже. Я сидел на стуле и не мог пошевелить ни единым мускулом. Твою мать! Вот так попал!

Глаза немного привыкли к тьме, и я разглядел у дальней стены, среди пузатых бочек и старых ржавых насосов, человеческий силуэт.

— Котов! — рявкнул я. — Немедленно развяжи меня!

Силуэт обернулся и направился ко мне.

Я угадал, это был капитан корабля.

— Чего тебе надо? — спросил я. — Денег? Золота?

— Нет, деньги — это пустое, — ответил тот, довольно улыбаясь.

— Тогда чего?

Котов не ответил.

— Кто ты такой? — прямо спросил я, понимая, что за маской капитана прячется совсем иной человек.

И человек ли?

Котов посмотрел на меня и улыбнулся шире. Его улыбка мне не понравилась.

— Вот я тебя и поймал, Владыка Мрака!

— Откуда ты меня знаешь? — произнес я, стараясь не выдать удивления.

Он в курсе, кто я такой! Да еще и знает мой ранг. Что за черт?!

Котов не ответил. Вместо этого он посмотрел мне прямо в глаза, и я вдруг увидел в них хищные огоньки. А потом...

— Гиена Мор! — воскликнул я, не веря собственным глазам.

Сквозь маски и чарующие заклятия, сквозь иные оболочки и сосуды, я смог различить ту первородную суть, что пряталась за всем этим! Словно шелуха вдруг спала, и я узрел зерно.

— Узнал! — прошипел тот, хищно улыбнувшись. — Всегда был догадливым!

Всё сложилось, все пазлы и картинки, которые так тщательно собирал мой мозг. Жаль, что догадка пришла слишком поздно. А ведь мог сообразить раньше!

Гиена Мор... Именно его камни когда-то сыграли ключевую роль в моей поимке, когда Армада Демонов Бездны восстала против меня. Правда, сам Гиена до того момента не дожил, не успел. Я убил его раньше, раздавив, словно надоедливую муху.

Когда-то Гиена Мор был демоном Бездны, не самым важным, не второстепенным, и даже не третьестепенным существом. Обитал себе где-то тихонько, в своем болоте, не отсвечивал, кажется, был помощником Рорка, моего заместителя. Потом начал проявляться всё чаще: то отряд под его руководством захватит какую-нибудь важную точку, то добычу принесёт ценную. А то и магические заклятия создаст, сложные, явно не по его развитию.

Со временем начал я его примечать. Смышленый малый оказался, способный. Давал задания я ему чуть сложней, испытывал его. А он всё делал в срок и неизменно добивался результата. Рорк тоже отмечал его, говорил, что подает надежды. Хотел даже тысячником назначить.

А потом Гиена создал особые камни, которые умели блокировать магические способности выбранной жертвы. Невероятные по своей мощи и тонкости работы, они удивляли. Признаться, тогда Гиена Мор меня поразил, причем сильно. Как он, простой демоненок, даже не входящий в Армаду, смог такое сотворить?

Гиена лишь смущенно пожимал плечами и говорил, что ему повезло. Но это было не везение. Знания. Он раздобыл какие-то манускрипты или, может быть, древние свитки из какой-то библиотеки в очередном нашем походе. И черпал оттуда знания. Смышленый.

Эх, разобраться бы мне тогда, ещё в самом начале, то, может, ничего этого и не было бы — ни восстания, ни моей смерти, ни переселения сюда...

Но я был тщеславен. Да и дел было много. Не до того было.

Понял неладное лишь тогда, когда Гиена Мор уже собирал вокруг себя недовольных, организуя бунт. На что он рассчитывал? Гиена явно не оценил расклад сил. Все равно, что пытаться разить стену соломинкой. Мне доложили шпионы о том, что зреет что-то неладное. Я вызвал Гиену к себе и спросил прямо, в лоб. Такого поворота событий он явно не ожидал, сразу же признался во всем. За что и ответил.

Я убил его. Предателей миловать — последнее дело. Предал один раз, предаст и тысячу. Поэтому отправился демоненок прямиком в жернова страшной мясорубки.

Моя ошибка была в том, что я думал, будто Гиена Мор сам задумал предательство. Казалось мне, что он просто был опьянен славой и властью. Захотел примерить корону Владыки Мрака, не поняв, что она тяжелее всего на свете.

На сам же деле, Гиена был лишь пешкой. Остальные Демоны использовали его. И скормили мне, чтобы отвлечь. Кидалово, как оно есть.

Выполнив отведенную ему роль, Гиена был превращен в окровавленные ошметки. А его магические камни остались. И именно их предатели использовали против меня, когда началось восстание. Камни Гиены — так мы их и называли. Они в самый ответственный момент лишили меня сил, позволив восставшим Демонам связать меня. И убить.

— Чего тебе надо, Гиена? — проскрежетал я сквозь зубы.

— Справедливости, — ответил он.

— Справедливости?! — разгораясь в злобе, закричал я. — Так ты её давно получил! Или считаешь, что нет? Считаешь, что я тебя должен был поблагодарить за то, что ты намеревался сделать против меня? За то, что именно твои камни лишили меня сил? Ты был убит по справедливости, Гиена Мор! Так чего же ты теперь хочешь? Называй правильные слова.

— Мести! — прошипел демон.

— Это верные слова, — кивнул я. — Ты хочешь мести. И я тоже ее хочу. За то, что мои подданные демоны восстали против меня. За то, что сожгли живьем в магическом пламени. За то, что убили меня, подло, нечестно, трусливо. Вот за что я хочу мести!

Довольная улыбка с лица Гиены сползла. Его всего перекосило от злости. Он вновь увидел во мне того демона. Увидел — и вспомнил, чем окончился наш последний разговор.

— А думаешь, мне хорошо?! — прошипел он. — Думаешь, я тут получаю удовольствие, катаясь на этой посудине? После того, как ты убил меня, я оказался здесь. И сойти с корабля не могу — какие-то силы не дают мне этого сделать.

«Портал, — вдруг понял я. — Это из-за него».

Убить бога нельзя. А вот демона — вполне себе. Только этот демон не умер. Что-то переселило его в тело капитана. И это что-то — наверняка портал, отправляющий людей в Красный Китай. Невероятно мощный по своей сути, он каким-то образом вошел во взаимодействие с частичкой сущности Гиены и выплюнул сюда. Правда, при этом невольно привязал к месту, словно пса к будке. И если Гиена попытается нарушить эту привязь, то мгновенно превратится в пыль. Какая ирония!

— Я обречен на вечные муки, — произнес Гиена. — И всё благодаря тебе, Владыка Мрака!

— Если бы ты служил мне, а не восстал, ничего этого не было бы.

— В Бездну слова! Всё равно от них никакого толку! — прорычал Гиена.

— Что ты собрался делать? — спросил я. — Убьёшь меня?

— Я не хочу тебя убивать, — произнес Гиена, чем весьма сильно удивил меня. — Я всего лишь хочу произвести одну маленькую операцию, которая позволит мне сойти, наконец, с этого корабля и ступить на сушу. Это несложно будет сделать — я всё успел просчитать.

С этими словами Гиена Мор вытащил из кармана кривой ржавый нож и направился ко мне.

— Всего лишь одну маленькую операцию...