Ария Ливиры

Глава 5 "Гордое Слово В Остывшей Золе. Действие 1"

«Твой проход пуст. Теперь весь ты - объект преследования. Это значит, что теперь ты кому-то нужен.»

Ореон с трудом раскрыл слипшиеся глаза, затёкшие и поплывшие. Лицо его было безразличным. Хрящи слегка похрустывали, что разносилось ужасным эхом в пространстве, раздирая слух и заставляя быстрее подняться. Приглушенный свет желтой, мигающей лампы полнил это место золотистой, сладкой хворью. Окончательно протерев глаза, сев на вздутый деревянный пол, поеденный червями, трещинами и едкой влагой, пленник стал оглядывать помещение.

Брусчатые темные стены были покрыты царапинами и нарывами, отколами и до краев полны влагой. Потолок в таком же состоянии, но с него вниз капала странная черная, маслянистая жидкость. А пред лицом предстали ржавые перекладины решетки. За ней виднелась еще одна такая зловонная клетка. Она уже не была такой больной, потому как ее очищал мрак и мокрая неизвестность.

Микоадо потер разболевшуюся голову, поднимая когтистой кистью перья. Эта чумная яркость резала взор прокаженным лезвием. Уши внезапно разразил писк. Вернулся слух. И вернулся он так, как возвращается поражённая армия в отчий дом, под выхлоп машин, истошные крики, кровавый рашель и гниющий закат. Но даже захода солнца не был удостоен Ореон.

Собаке собачья смерть.

Замедленный шок пронесся по его тощей душе, а затем перешел на тело. Встав, он подбежал к решетке. Глаза бегали от гвоздя к гвоздю, от голубоватой плесени до чего-то красного на стене. Какой-то смердящий запах разложившегося мяса, грибков и серы ударил в нос. Раздался истошный кашель, затем липкое падение чего-то на пол.

Я верю лишь в свое небытие. Среди всего. Небытия.

Некий человек был за стоящей на против его нервного, испуганного, животного зрачка. Снова хруст и скрип половиц. Другой пленник встал. Его силуэт – лысое, голое тело, пошедшее красно-бурой сыпью и покрытое желтыми волдырями, в которых то и дело поднимался осадок и что-то шевелилось. Тем не менее, мужчина был в очень спортивной форме. Рельефная мускулатура, широкие плечи и высокий рост делали его похожим на чудовище из сказок и легенд.

Ореон же сидел в паническом страхе, сковавшем его хрупкую думу, чтобы не разбить в дребезги, раскидав по этому тошнотворному механическому гробу.

Нужно было что-то срочно делать. Решение бало найдено. Он может использовать одну из своих способностей, которая бонусом досталась от приобретения новой формы. Потирая ладони, узник схватился за металлические перекладины. Метал не поддался, лишь слегка раскалился, не более.

-Бесполезно. - начал хриплый голос с другой камеры.

-Лишняя трата сил. Лучше расслабься, сядь на пол и расскажи о себе. - предлагал другой узник Микоадо. Но тот так и продолжал биться, грызть прутья, пытаться разбить оковы выйдя на свободу.

Минуты тянулись в часы, а часы в столетия. Раз за разом в безуспешной агонии и смятении от тщетности своего положения распространялось буйство по телу. Но наконец, как зверь падает от пули упал и бьющийся в тяжелейшей одышке.

Кашель разнёсся по запачканным стенами, меж звонов котлов и шипения газов. Нет сомнений, больной сосед жид рядом с ним. И этот хрип рвал внутренности, органы и смачивал всё в черноте крови, смешанной с гноем.

-Ну как? Успешно? - Хриплый смех этих слов отзывался эхом. Микоадо токо косо блеснул глазками в сторону насмешника. Через минут пять ответил:

-Чего ты хочешь? Зачем насмехаешься? Я просто хочу вырваться отсюда. -Хотел воскликнуть тот, кто был готов вынести стены за свободу.

-Я хочу помочь тебе. Мы же с тобой в одной лодке. -И снова хриплый что-то сплюнул на пол.

-Да? И как ты мне поможешь? -Сомневающийся тон Ореона разрушал собственные надежды на спасение.

-Я живу здесь больше чем ты, поэтому могу тебя кое-чему научить. Скажи, как твоё имя? -Хоть и устрашающе, но по-доброму звучал второй пленник.

-Ну... Моё имя Ореон. - Робко ответит первый.

-*Кхе* Ореон значит... Приятно познакомится. - Собеседника напрягла какая-то расслабленность в голосе больного, будто он осознавал ситуацию и почти управлял ей. Но именно из-за этого пришла резкая мысль. Может, он что-то знает. Тот в свою очередь продолжал:

-Меня зовут Анрáк Руфепэ‌. -

-Давно не встречал таких имён. Откуда ты? - В свою очередь Микоадо был очень взволнован. Колос слегка дрожал. Никогда раньше его не лишали свободы, да ещё и так вероломно. Именно по этому вёл себя новоиспечённый узник крайне нейтрально и тактично.

-Я из Тальмари. - Скупо и с тяжелейшей тоской сказал заражённый.

-Из Тальмари? Хах, вот как. Где-где, а тут я не ожидал встретить земляка. - Ореон чуть воодушевился. Обладатель болезни снова отхаркнул и с небольшим полубезумным смешком высказался:

-Да, земляк. Я покинул город когда началась осада. - Сразу ощущалось, что тональность молвы хриплого изменилась из тёплой и влажной на холодную и твёрдую.

-Ты знаешь, что смешав белок кирских яиц со стружкой жеромбового синдала (аметиста) и высушив это, ты получишь порох? -

-Нет, не знал. Дай угадаю, болваны из Сев-вира это тоже не знали. - Обстановка медленно разряжалась, хоть Ореон был и напряжён, но плавно переходил из стадии полнейшей замкнутости в стадию отшучивания.

-Вот именно. С языка снял. - Веселее, но от этого не менее жутко отвечал человек во тьме. После этого повисла долгая и липкая тишина, только пар с невероятным свистом разрывал её.

-Скажи, ты же тут довольно долго. Кто такой этот Áрок И‌рган? - Вопрос Микоадо заставил даже котлы заглохнуть. Минута, которую всё молчало выросла в год.

-Ты заключил договор с Ароком, не зная, кто это такой? - Другой узник осуждающе, как-то пренебрежительно и морозно переспросил.

-Ну вообще.... - Однако Микоадо не дали закончить из-за повышения температуры в голосе другого. Хрип был спокоен, но как и жидкая медь оставлял ожоги:

-Или ты доверился одному из своих компаньонов? Я ведь прав?

-Да, ты прав. - Каким-то кающимся тоном, признающим и просящим прощения в глупости молвил первый пленник.

-В таком случае ты полнейший идиот. - Кашель после этой фразы разразил всё пространство. Он перерос в настолько истошную и гремучую смесь хохота и крика, что та мерзотная лампа содрогнулась. Кажется издавшему этот звук стало совсем плохо. Через мгновение спокойствия Анрак шепнул.

-Такой же идиот, то и я. Похоже, не один я такой. - Некоторое время новенький просидел в эмоциональном ступоре, метая испуганный взор от одной светлой точки к другой. Вдруг он выдал.

-Значит... Тебя предали? - Кроток и скуп был вопрос.

-Можно сказать и так. Не хочу это вспоминать. - Руфепэ закрыл тему.

-Знаешь, Анкар, ты один из лучших моих случайных разговоров. Ведь... - Но закончить ему не дал дерзкий голос.

-Если ты тут, то наша встреча далеко не случайна, поверь. - Убедил мужчина из тёмной камеры. Микадо своими птичьими лапами ступил на трескучую половицу, подойдя к решётке.

-Скажи, что будет дальше? - Себе под нос, почти шептал новый заключённый, но ответ был получен.

-Дальше только хуже. Эта та минута покоя, которой надо в полной мере насладится. - Гремя ржавыми голосовыми связками дал ответ опытный.

-Раз так, то я расскажу тебе.

Арок Ирган изначально был кем-то вроде боевого инженера-медика. Возможно ты знаешь изначальные успехи наёмников ПРТ в фармацевтике и прочих отраслях. Это как раз его заслуга.

Как я уже и сказал в начале и до войны занимался разработками, время от времени принимал участие в вылазках. Но что-то его не устроило, поэтому от ПРТшников он перешёл в Р'анвешоа-Йолитазы - народное сопротивление, где был одним из главных до недавнего времени. На какие-то средства приобрёл эту машину. И понеслось.

Честно, я не знаю что хочет этот тип. Возможно - выращивание идеальных солдат, рабов и разбойников. Возможно создание самоподдерживающейся экосистемы, а может всё сразу.

Сейчас Арок занимается какой-то бессмыслицей. Ловит путников, заключает договора, а затем... Кому как повезёт.

Кто-то станет преобразователем, кто-то рабом-работягой, вечно пьяным, кто-то будет биться на смерть и если повезёт, продадут какому-то буржую. - Столь долгий монолог не мог не закончится тяжёлым, глубоким и режущим кашлем.

-Надеемся, что мне повезёт. - Настороженность высказал Ореон.

-Смотря чего ты хочешь. - Пожал белыми плечами Анрак.

-Иди поспи. Никогда не знаешь, когда можешь вдоволь выспаться. Особенно тут. -

Порекомендовал Руфепэ.

Так Микоадо и сделал. Найдя более ли менее сухое место, отряхнув его от грязи и камушков, новый узник свернулся калачиком и погрузился в беспокойные грёзы. Такие же страшные и неприятные, как и явь.

Глава 6 "Санстрайк"

"Арок. Доктор Арок. Мужчина с потрясающей внешностью, острым умом и великолепным чувством вкуса. Один из не многих, кто не утратил человечность за период войны. Скорее наоборот, вычленил сильные стороны, приумножив их во много раз. Но как известно, каждый, до кого дотронулась война был... Не в себе."

Кресло стояло на остеклëнной и богато убранной комнате, под кормой машины. Там и восседал тот, кому были посвящены вышеизложенные строки. Какое совпадение, что автором их был никто иной, как Арок Ирган. Читая собственный текст, небрежно напечатанный фиолетовыми чернилами на полотне, что белее солнца, автор, по совместительству хозяин этого ходячего замка, медленно и с зияющей тонкой линией, похожей на скупой месяц улыбкой покачивал головой. Полностью довольный своей работой, доктор потягивал тлеющий в стакане чай из красных лепестков горной ивы, тлеющий у него с изящном резном стакане. Жидкий огонь напитка медленно и робко обволакивал его глотку.

Отличное утро, а день обещает быть для Арок ещё приятнее. Поправив серый банный халат, тот поставил чашу с теплым поставил на стол. Украшенный серой резьбой, хрустальная столешница просвечивала вниз, к тускло-красному полу и ногам автора, обутым в замысловатые чёрные тапочки. Резким движением Ирган встал на шёлковый белый ковёр, что не видел грязи, пойдя прочь от тёмно-серого бархатного кресла с золотой оправой. Направление было его ясно и прямо. Душ уже принял, зарядку тоже сделал. Осталось только одеться и явится на завтрак.

Широкий платяной шкаф с грохотом распахнулся. На плечи водрузилась тусклая розовая рубашка, брюки цвета столетнего вина и тяжёлый ремень. Элегантный вид дополнили очки и широкополая шляпа. Глянцевые туфли ступили по длинному коридору, бегущему ветвистым тоннелем вглубь плоти корабля-машины. Это его дом и его вотчина - ходы, богато обставленные картинами, щедро облепленные фресками и диковинными растениями, идущими к светлому потолку.

Арок вошёл в небольшую обеденную комнату, где его ждал завтрак средней плотности, представляющий из себя яичницу из яиц киров, два ломтика незского хлеба, и сок из синих мховых плодов - няйри. Молчаливый слуга в строгом чёрном костюме, сухим лицом и зализанными назад волосами отодвинул бархатный стул, зазывая начальника сесть. Пришедший на завтрак же с приветствующей улыбкой кивнул ему.

-Доброе утро, Нарф. - Похлопал по плечу.

-Рад видеть вас в таком настроении, сударь. Приятного пробуждения. - Коротко, без эмоций и не моргая сказал дворецкий. В свою очередь хозяин нахмурился. Подняв бровь, он поднёс своё лицо в лицу Нарфа. Пренебрежительно осмотрев эту лощеность и прилизанность, Ирган выдал:

-Похоже, вы повысили свою проф. пригодность. Это заставляет меня радоваться. Как заставит радоваться наш народ моё появление сегодня. - Арок настолько безупречно сел за стол, что казалось он всю жизнь посветил этому.

-Да, вы правы. Но сегодня по вашу душу решили нагрянут нежданные гости. - Подчинённый поправил туго давящий горло воротник.

-Дайте угадаю. - Резко с пиши взгляд был откроет на ясное небо.

-Сегодня ясно, пришедший не пунктуален и.... С вероятностью 17/20 это... Аяксия. - Насмешливо спросил у Нарфа владелец.

-Именно. Эта, по моему мнению, распутная девица вновь ищет рекрутов для очередного мародерского похода на Р'ажуа-Осот. - Вот тут этот холоп по истине вылил немного гнилой жёлчи. Арок только открыл рот, как вдруг услышал такое.

-Знаете что, Нарф, вы могли бы оставить эти мысли при себе. Она потенциально очень хороший партнёр. Хотя, убытков от неё пока и в правду больше. - Вновь он сёл, начав медленно есть.

-Извините меня, сударь. Такое больше не повторится. - Капля жёлчи имелась в этом море дистиллированной речи.

-То-то. - Грубо, с меньшим энтузиазмом и подпорченным настроением сказал Ирган:

-Как я понимаю Аяксия ждёт нас в гостевой.- Хозяин поправил лощеный ус, одернув рубашку.

-Да. Прошу вас пройти к ней. - Вальяжно, но грациозно встав, мужчина направился вглубь коридора, по его следу, как кот по снегу плелся слуга.

Скудно освещённый проход вывел в большую комнату со столом по центру. Строгие серые обои, стеклянный купол, открывающий вид на ясное небо и холодное солнце, тяжёлый и длинный стол из чёрной древесины. Он был покрыт серебром с вкраплениями меди, узор напоминал рябой малахит, но сильнее ветвится и раскидывался.

В дальней части стола кто-то был. Ее присутствие отзывалось в воздухе холодом и знойным. Влажностью и сухостью, а тело было скрыть под бликом от глянцевой мебели. Арок присел за свое вышитое узором кресло, достав какие-то бумаги и из тёмного ящика снизу. Среди них затесалась чёрная ручка. Поправив очки двумя прямыми пальцами, что-то ювелирно точно и аккуратно написав на бумаге сложил руки на стол.

-Приветствую вас, Аяксия Матангиант. Чего вам угодно сегодня в столь прекрасный день. - Хорошее настроение быстро испарялись из голоса Арока, как уходит душный ночной воздух из Южного города с восходом солнца. Силуэт собеседницы прояснился. Глаза теперь привыкли к ослепляющему лучу, бьющему, казалось от девушка.

-Доброе утро, Арок. Я тоже рада вас видеть. - Почти насмехающийся то доносился с того конца комнаты. Дымка отблесков затихла. И только увидел её хозяин, как всё положительное в нём на весь день улетучилось. Та пыльная и дряхлая вера в человечность ожила как феникс, но рассыпалась пеплом об этот огонёк, что сидел перед ним.

Это была высокого роста девушка, среднего телосложения. Обе её ноги - два запачканных в грязи берца из белой кожи, зашнурованные градиентными шнурками, переходящими из алого в жёлтый, были запачканы и без малейших угрызений совести выставлены на начищенный до блеска стол. Жёлтые обмотки до колена переходили в широкие чёрные штаны. Грудь была скрыта за бинтовыми обмотками. Зато на плечах и вниз до локтей красовались латные щитки, сделанные из красного золота. Смуглая кожа, вытянутое лицо, тонкие губы, лукавый прищур, рельефное мускулистое тело и растрёпанное каре, цвета жатвенной ржи дополняли и многое говорили о ней.

Аяксия гордо сидела, не спешит убирать наши со стола.

-Я пришла к тебе не просто так. - Затем она увидела, как лицо хозяина медленно наливается кровью от злости. Но стакан только начинал набираться.

-На вашем месте я бы была более гостеприимна. Грех терять партнёров, не правда ли? - На её лице проступил полумесяц оскала, как проступает луна после ночной грозы. Тут она была и права. Арок не собирался отступать от регламента с человеком, который потенциально может ему что-то сделать. Не жалея воздуха принимающий вздохнул и вновь вернул привычный вид.

-Для начала я бы хотел, чтоб вы, ЛЕДИ, убрали вашу грязную обувь с моей столешницы. А во-вторых я буду общаться с вами ТОЛЬКО НА ВЫ. - Мастерски выделил Ирган, без повышения голоса и интонации. Затем кратко добавил:

-Иначе я не буду вас слушать. Таков регламент. -

-Будь по тво.... - Но поймав на себе строгих прищур главы, Ая закончила как он и просил.

-Будь по вашему. - Любила девушка ходить по краю. А сидящий перед ней мужчина с манией собственного величия был любимым её объектом насмешек. Убрала ноги с мебели. Из кармана вылез белый платок. Только она поднесла его к столу, как раздался раскатистый крик:

-СТОЙТЕ! - После улица джентльмена, леди застыла с лукавой гримасой над лужами грунта.

-Я попрошу Нарфа всё убрать. - Как из-под земли за её спиной появился слуга. Ловко и чётко, без лишнего движения он стёр пятно, приведя стол в идеальное состояние.

-Благодарю вас. - Дворецкий был как всегда быстр и безупречен. Арок вновь сел.

-Я хотела бы у вас поинтересоваться. Есть ли у те... вас, новые подготовленные рекруты? - Обильно жестикулирую руками, то и дела стуча по столу говорила она.

-Какое совпадение. Да, у меня есть несколько интересующих вас людей. - Скупо и с каким-то лёгким пафосом отвечал мужчина.

-Я же правильно понимаю, что вас интересуют боевые единицы? - Ирган пару раз принимал её у себя, был наслышан о её банде и сам отдал нескольких своих осуждённых под её крыло. Стукнув кулаком по столу так, что он поднялся не большой вольной она встала, пнув стул к стенке. Артистически она указала на него пальцем и чуть ли не крикнула:

-Вы абсолютно правы! Ведите к рекрутам! - Тут нервы его уже не выдержали. Арок не менее резко встал, злобно указав рукой на дверь, из которой выходил.

-Пойдёмте! -

Цоканье двух тяжёлых каблуков заливали коридор, тянувшийся вглубь металлического чрева. Тусклые изящные лампы тёплым светом отпугивали тьму, показывая блестящий путь, устланный белой плиткой. чрева. Тусклые изящные лампы тёплым светом отпугивали тьму, показывая блестящий путь, устланный белой плиткой.

Уже минут как пять скупщица Аяксия, хозяин Арок и слуга Нарф друг за другом шли по нему. Дворецкий был привычно сгорблен, смотрел себе под ноги, иногда резко потряхивая седой полулысой головой. Казалось, что он хочет доложить нечто очень важное господину. Арок Ирган в свою очередь шёл чеканя шаг, при этом делая это максимально тихо, гордо поднимая голову и расправляя широкие плечи. Полностью спокойным был владыка, хоть настроение было подпорчено персоной впереди.

Аяксия - девушка годков 17-ти, была крайне необычным гостем Арока. Её отличал не столько внешний вид, хотя и он сильно выделялся, сколько поведение. Широкая походка, одновременно грациозная как у дикой кошки, но тяжёлая и громкая как к вола, давала полную её характеристику.

Именно поэтому хозяин и не хотел с ней лишний раз вступать в диалог. Даже банальный вопрос о типе рекрутов никак не мог вылететь из уст Арока. Благо на этот случай всегда есть помощник Нарф. Он был не такой педантичный, как начальник, но больше помнил о мелочах.

Пару раз ударив себя в дряхлую грудь, аристократически прокашлевшись, дворецкий выпрямился, затем поправил галстук и наконец приступил:

-И так, леди, хотелось бы поинтересоваться, для каких целей вам понадобятся наши... подопечные? - На что Аяксия не без пренебрежения и легкомысленности ответила:

-Ой, к чему эти глупые вопросы. Вы же меня знаете. Я пойду грабить Р'ажуа-Осот, как обычно. Мне не хватает людей. - На лице слуги и хозяина начала проступать холодная настороженность, вылившаяся в короткую паузу. Арок призвал её своим басом:

-Но мы же предоставляли вам порядка пятидесяти сильнейших воинов, за... - на негодование Иргана, девушка злобно повернулась, нарушая все личные границы, начала наступать на владыку, со словами:

-Представь...те себе! Люди имеют свойство травится, болеть и умирать! - Хозяин же отодвинул её смуглое лицо от себя и исскустно сдерживая гнев парировал:

-Однако половина сотни мужчин в самом расцвете сил, не имеющих проблем со здоровьем так быстро не растворяются. Вы что их в пушку заряжали? - Лицо гостьи изменилось, покраснело в цвет киновари, руки затряслись. По ней сразу было видно, что вот-вот клиентка схватится за рубашку Арока, и разорвёт бедолагу на части. Из последних сил сдерживаясь, выдала:

-В-вы... ничего не понимаете! - В разговор вступил Нарф:

-Мы всё прекрасно понимаем. Вы не можете организовать своих людей. А вам не приходила ли идея подумать попросить кого-то в помощи? - Багровая яростная рука упало на плече дворецкого, с огромной силой сжав. Сквозь зубы Аяксия выдала:

-Мне не нужна помощь. Я отличный организатор, лучше чем вы! - Арок не мог это терпеть. Его механическая рука упала на предплечье гостьи, оторвав её от подчинённого.

-По-моему это лишнее. - Владыка коротко кивнул прислуге, который потирал смятое плече. После кивка дворецкий смирно встал. Ирган же хотел поинтересоваться, что произошло:

-Похоже случилось что-то непредвиденное (как обычно), раз каждый из ваших воинов пал. И прошу простить Нарфа за его слова в вашу сторону, ведь я уверен, что вы одарённый генерал. - Конечно это было не так. Аяксия за три месяца свела в могилу пять сотен человек, из которых не осталось никого. Девушка, услышав то, что хотела стала чуть спокойнее. Это можно было понять по её не такому алому лицу, как было раньше и следующему высказыванию:

-То-то. Следите за своими холопами, а то они у вас тут совсем от рук отбились. - Но словно не услышав этой фразы, Ирган продолжил беседу:

-Однако нас не интересует благополучие тех бедолаг. Нас интересует ваш долг. Где деньги? - Свет в коридоре начал гаснуть, погружая окружение во мрак. Гостья же заметно убавила свой пыл:

-С-стойте! У меня есть кое-что. Очень важная информация, а также... - Освещение совсем погасло. Лишь механическая конечность владыки и его лицо были видны тут. Эхом раздался его голос:

-Ближе к делу. - Должница смотрела, как ей казалось, в глаза хозяина.

-Отряды ПРТ в пятидесяти километрах от Р'ажуа-Осота, они уже взяли Ледовый Дворец. Ранвешоа Йолитазы ведут с ними переговоры. Возможно, скоро придется обороняться. Именно поэтому мы не дошли до города в этот раз, на нас напали. Пришлось применять особые методы. Надеюсь эта информация вас удовлетворит? - Голос девушки почти ничего не выражал, как ей казалось. Но по её закрытой позе, где руки на груди были сложены, можно было понять, что свою вину она чувствует. Нарф прочитал это. Глупо было бы думать, что он - простой слуга, не умеющий ничего, кроме прислуживания или составления отчётов. Своим скрипучим голосом, почти перебил клиентку:

-Но вы же понимаете, что этого будет мало за 25 душ? - Взгляд её растворился в полу. Затем она сказала:

-Понимаю. Могу ли я взять эти деньги в долг? - Аяксия потеряла былую бойкость. Теперь и владыке не надо было думать:

-То есть вы пришли сюда, совершенно не взяв с собой денег? На что вы надеялись? - Лицо девушки перекосила скромная улыбка. Её шёпот разнёсся по помещению:

-Санстрайк. - После этого слова воцарилась гробовая тишина, которую разорвал слуга:

-П-простите, что? - Грохот в ту же секунду разнёсся по всей Великой машине, покачнув её борта. Луч вырвался с солнца, выжил до тла пятьдесят квадратных метров близлежащего леса. Девушка подняла глаза со словами:

-У вас есть ещё вопросы ко мне? Или вы хотите ощутить мощь божьего ока на себе? - Арок в свою очередь даже ухом не повел, хотя внутри у него всё трепетало и билось. Выразился он так:

-Будь по-вашему. Мы простим вам ваш долг, но в последний раз. Следуйте за мной. - Только сделал хозяин два шага, как Аяксия подала голос:

-Мне нужны титсу. И не говорите, что их у вас нет. - Голос приобрёл прежнюю надменность и высокомерие. Теперь Арок впал в ступор. У него всего четыре персоны, которые хочет девушка. Нафэт, Ореон, Лантан и Стилл. Выбор был очевиден. Меньше всего Арок было известно именно об Ореоне. От знакомых он слышал, что к Стиллу и Лантану прибился какой-то странный юноша с перьями вместо волос и птичьими лапами. Вроде как он обычный разбойник, но с чего бы Стиллу брать какого-то джентельмена удачи с собой в походы. Странно.

Тем не менее это было на руку хозяину, который, чуть промедлив начал:

-Да, у нас есть одна такая персона. Это очень сильный заклинатель. Его мощь вы даже представить себе не можете. Сейчас он содержится в трюме, где проживают особо опасные индивиды. - Теперь уже Ирган зашагал по глянцевому паркету, ведя остальных за собой. Конечно, это было огромной ложью. От гостьи последовал встречный вопрос:

-И как его звать? -

-Феникс. Восставший из пепла. - Гордая ложь разнеслась по проходам, теперь не таким изящным, а усеянным трубами, резисторами, проводами, машинами, котлами. Тут была влажно, пахло сыростью, Хеленой плесенью и в воздухе присутствовал лёгкий флер серы и лисьего хвоста. Наконец теснота кончилась, открыв хозяевам истинный масштаб этой сухопутной ладьи.

Подвесной мост висел у потолка. Он был хлипок и ржав, но функцию свою с лихвой выполнял. По коричневым металлическим тросам то и дело бегали различные мерзкие твари. Черные, волосатые тушки их рябили в глазах. Два метра вниз - плотный как земля, цвета едкой хвои, туман. Он практически не пропускал свет и звук. Арок бодро шёл, опираясь на гнилые перила, за ним плелся Нарф, замыкающей же была Аяксия. Ненадежная дорожка уводила в неизвестную тьму. Само-собой гостье стало неуютно, поэтому она поинтересовалась, робко выглянув вниз:

-А что там, за этим вонючим паром? - На что получила ёмкий, но не лаконичный ответ от владельца:

-Есть вещи, которые лучше не знать. Это одна из таких. -

Наконец, спустя двадцать минут хотьбы по катакомбам, дорожка привела их к платформе. Это была вполне обычная платформа из сырого дерева и железа, подсвеченная парой тёплых ламп. Посреди красовалась двустворчатая дверь и кнопка лифта. Нажав на неё, слуга встал к владыке и они в мёртвой тишине продолжал и переглядываться, что вызывало у клиентки массу эмоций. Скрежет предзнаменовал спуск кабинки, дверь со страшным грохотом распахнулась. Спокойно трое зашли туда. Ехали они примерно также, пока Аяксия не выдержала столь долгого безмолвия.

-А почему я тогда не слышала об этом "Фениксе". Странно как-то. Если он такой сильный, зачем вы мне его отдаёте? - Вполне резонно заметила девушка. Арок был напуган, но не теряя лица ответил:

-Сам ПР-Т засекретил его деятельность, настолько большой силой он обладал. Вы наверное знаете, как он засекретил вашего отца. А отдаю его вам я ради того, чтобы вы уже наверняка ограбили этот злополучный город, и принесли нам долю. Чтобы вы не ложили столько славных воинов просто на путь. - Девушка же снова вышла из себя:

-Да я! Да я! - Но потом разум взял вверх, поэтому она утихомирилась.

Наконец долгожданные камеры били достигнуты. Элегантный каблук Арока Иргана приземлился на скользкий пол. Спустя две минуты они стояли у решётки с Ореоном. Лампа там совсем потухла, поэтому темно было, хоть глаз вон. Сильные руки девушки упали на прутья ограды, а голова пролезла между ними.

-Ну и где этот ваш "Феникс" - Возмутилась Аяксия. Почти призвал её Нарф:

-Он там, наверное спит. - И правда. Ореон свернулся пернатым клубочком на тухлом сене, в Дальнем углу. На его пятку капала жидкость. Из-за этого каждые три секунды он потряхивал лапой.

Девушка усомнилась в их словах, поэтому из её руки вылетел маленький, сверкающий ширик, осветивший спящего юношу. Покачав головой, клиентка сказала:

-Действительно титсу, не соврали. Я беру. - В этом же секунду что-то маленькое выползло из механической руки Иргана, в сторону спящего. Легко оно прицепилось к Перу на спине Микадо.

-Значит берете? Чудно! Вот расписка. - Хозяин протянул несколько бумаг и позолоченный карандаш. Девушка же закатила глаза, оперлась на стену и худо-бедно всё подписала.

-Он ваш, Аяксия Лавшиниант. Поздравляю с приобретением. Вот кандалы к нему и ключи. Будет лучше, если вы не будете его будить. Выход прямо по коридору. Удачи! -

После этих слов Арок и Нарф ухмыляясь вышли оттуда, отправляясь по шатким мостикам и ржавым ступенькам вверх, к собственным покоям.

-Скажите, сударь, а вы не боитесь того, что наш "подарок" выйдет для нас же боком. Может пленник действительно хороший заклинатель и.... - Но слугу перебил начальник.

-Возможно. Однако даже про Скара ходила разная молва, а про этого вообще ничего. Вот мы и посмотрим, на что способен наш узник. - Затем Арок повернулся, остановившись. Он недобро посмотрел на Нарфа.

-Чтобы справиться с характером Аяксии в одиночку, нужно иметь непоколебимый стержень. И то не факт, что узник будет в здравии у этой язвы. - Нарф отвёл глаза на сетчатый пол. Его лицо исказилось в сомнительной гримасе. А затем тот снова поднял взор на Иргана.

Глава 7 "Не теряй улыбку"

Ореон Микоадо Самерлиант Ли. Ты один среди пустоты. Среди чёрной, кромешной степи. Тебя поглощает угольное небо, засыпая голову твою копотью смуты. Она тяготит тебя к земле. Ты обрёл перо, чтобы лететь. Но крыльев нет. Поэтому надежду ты ищешь внизу, у ядра. Ты чувствуешь что-что?

"Нет, ничего нет."

Ты хочешь чего-то?

"Нет, ничего не хочу."

Ты полон сил, готов идти вверх и вперёд?

"Нет. Я не готов. "

Ты устал?

"Да."

Проснись. Всё в порядке. Теперь ты не там.

-Просыпайся! Давай, вставай, чепуха

пернатая! - Женский крик писком сверлил уши дремлющему. Ореон съежился на холодном полу, невнятно пробурчав:

-Ну дай поспать, куда гонишь.. - На что новая его хозяйка топнула пяткой и огрела своим тяжёлым сапогом его по хребту, с возгласом:

-В гробу поспишь, ублюдок! День сам себя дерьмом не сделает! - Рефлекторно Микоадо подскочил. Перья на голове и прочих участках встали дыбом, кошачьи зрачки сузились. Затем отпрыгнул на 2 метра, скалясь как дикий волк. Сейчас он рассматривал смуглую персону перед ним.

В ответ Ая скрестила руки на груди, слегка в удивлении наклонив голову. Почесав золотые волосы она максимально исчерпывающе выразилась:

-Ты что... бешеный? - Тот же слегка успокоился, резко встал на две своих птичьих ноги, но не переставая прибывать в настороженной позе. Девушка же смотрела на него, как на общипанного гуся - вроде устрашено, но с каким-то отвращением. Вдруг лицо Аяксии исказилось в улыбке. Буйный, истошный смех разлился по этому месту, на которое Ореон не обратил внимания. А стоило бы.

К слову про соню: он стоял с непонимающим видом и моргал, глядя на новую хозяйку. Когда же смех стал уже совершенно неприличным, а Микоадо вышел из состояния ступора, с его стороны был задан вопрос:

-Ты кто такая? - Она чуть унялась, но сквозь слезы, и схватившись за живот, игнорируя обращение выдала:

-Какой же ты гордый я не могу. Ха-хах. - Собеседник снова остолбенел, но через мгновение отвёл глаза. В первую очередь надо осмотреться. Это место... Больше не те зловонные камеры.

Чёрные, с трещинами и вкраплениями фиолетового, гранитные арки, стены, потолки и полы заполонили и слились в глазах. Витражные окна стрельчатой формы шли из самых низов во мрак потолка. Красные, голубые, зелёные и золотые, розовые и белые полотна стёкол выставляли на показ странные, до боли знакомые фигуры. Да ещё и эта девка. Глаза Ореона Самерлианта чуть ли не выпали из орбит.

-Я что... помер? - Шокированно и робко произнёс гость холодных палат. Аяксия как-то самонадеянно подняла бровь и с лукавой ухмылкой произнесла:

-Тогда почему ты видишь ангела? - Это дополнение звучало очень странно, особенно для юноши. Он продолжил стоять и молча хлопать глазами. Быстро самодовольное выражение сползло с загорелого девичьего лица. Грубо она ответила:

-Дохлым ды слишком полезный для Срока, так что не сегодня. - Ореон в панике крутил головой, пытаясь хоть что-то понять, задал ещё вполне резонный вопрос:

-А ты кто такая? Где Стилл и Лайралия?- После этой реплики парень резко кивнул в сторону Аяксии, которая сложила руки на груди, чуть согнулась и из-под лобья смотрела в его сторону. Подняв одну бровь, затем закатив глаза уже откровенно зло сказала:

-Можешь звать меня госпожа, генерал, командир... А их я не знаю. - Затем она повернулась, чтобы уйти, но ей вслед послышалось от Микоадо:

-Не буду я так тебя называть. Я вольный этот... Ну, гражданин короче. - Чуть увереннее стал Ореон Микоадо.

-Ещё как будешь, вольный он гражданин. Я великодушно спасла тебя от этого поехавшего коммуниста Арока Иргана, волокла тебя до сюда, а та мне тут заявляешь. - После девушка заметила, что её рука не много разбинтовалась, надо было вернуть бинты на место. Затягивая ткань, Ая продолжала:

-Да и вообще закрой свой нищий рот. Просто молчи и слушай, тебе же будет лучше. - Закончив, леди подошла к стене, где лежала мокрая и пропахшая нечистотами сумка, которая была отправлена в лицо новенького, с фразой:

-Сними эти лохмотья, позорище. Теперь ты Рей88. - Ореон чуть не присел. Конечно, теперь он закрыл рот, ведь привык слышатся, но на последнее отреагировать никак не мог.

В сумке лежала...

Поздний вечер в ливирийской степи. Пепел и копать от вулкана Гадар вяз в легких и сковывал дыхание. Солнце уже почти зашло, лишь своим киноварным краешком держалось за скользкий край океана Ул. Небо топило в себе черное дыхание злой горы.

Из низины неторопливой трубой поднимался дым. Пламя резвилось меж сухих хворостин и пожухлой травы. Микоадо лежал не далеко от костра, в колючей заросли, и смотрел наверх. Там с минуту на минуту должны появится звезды.

Стилл что-то писал на потрепанном пергаменте, сидя очень близко к огню. Настолько, что само полотно чуть тлело. Однако лицо пишущего покрывали тёмные непрозрачные очки, которые никогда не снимались, и плотная обшивка из серо-коричневой хмурости.

А третьим там был Скар.

Сам по себе он был рослым и плотно сбитым юношей, но толстым назвать его нельзя. Его лысая розовая кожа была постоянно мокрая и склизкая, поэтому отблескивала в лучах солнца. Лицо его было... весьма странным. Скар словно сошёл с картинки - крупный нос картошкой, большие губы, широкие глаза, но лукавый прищур. Тем более ушей у него не было. Из место заменили какие-то отростки, на концах которых росли жабры. Молодой человек был одет в мешковатые штаны, льняную грязную футболку и снятую с вояки фуражку. Он, свернувшись почти в узелок, точил старый нож.

Ореон привстал с уже теплой подстилки и протер грязное лицо.

-Ты что там пишешь, Стилл? – Сонным голосом спросил тот. Но ответа не получил. Ладно, не очень и хотелось.

Неуклюже встав он направился вверх по бородатому склону, дабы доброй улыбкой проводить закат, вдохнуть полной грудью воздух полный гари. Так и рассматривал округу. Поднялся небольшой озорной ветер, колышущий уже колосившиеся растения, готовящиеся ко сну под белой периной. Настроение стоящего на холме было необычайно прекрасное, несмотря на то, что он уже полтора дня маковой росинки не было у него во рту. Хотя в его случае не поест он ещё долгопринципе. Так как зная этих двоих, один из которых будет точить ножи до посинения, пока ему не скажут остановится, а второму просто всё равно и он никогда не готовил в принципе.

В таком случае надо брать всё в свои руки, верно, Ореон? Но нет, он предпочтёт стоять тут и смотреть на закат. Потому как уже кучу раз варил похлёбки, жарил мелких рыбешек. Пускай эти нахлебники сами себе приготовят. Или Стилл начнёт нормально говорить и общаться.

Но тут размышление о несобранности соратников прекратились. Тёмная фигура в ярко красном капюшоне, бушующим как пожар в поле, направлялась к их месту.

Микоадо упал на пузо и медленно пополз вниз, к своим. Затем, подобравшись к друзьям достаточно близко, он полушепотом начал ругаться.

-Что же вы за бестолочи такие? Какая тварь разжигала этот дрянной костёр! От него столько дыма. - Стилл с небольшим наездом но без особых эмоций в голосе ответил:

-Ты. - Затем встрепенулся Скар:

-А?! Что?! Что случилось?! - Почти прокричал он. В ответ Ореон лишь шикнул и приказал:

-Чшшшш! Потуши костёр! - Затем он сел на одно колено и начал переглядываться, затем продолжил:

-Короче, стою я такой на горе и вижу идёт хрен какой-то. В чёрном весь, капюшон красный только. И к нам шпарит. Ну вот я и прискакал. - Стилл медленно встал, убрал рукопись в карман и глубоким голосом обратился ко всем:

-Вы же не раскладывали свои шмотки по поляне? - То двое ответили почти хором:

-Нет. -

-Вот и славно. План такой. Ты - Ореон пойдёшь и отвлечешься его, раз говоришь и выяснишь, чего он хочет. Я и Лантан спрячемся за ним. - На это Ореон не мог ни отреагировать никак, крове возмущения.

-А если этот перец вооружён? - на что Стилл сказал.

-При малейшем намёке на опасность он будет убит.-

И тут же Стилл со Скаром скрылись в высокой траве. Они пошли через широкий овраг, к той стороне холма.

Ореон же ,устало вздохнув и закатив глаза, полез на прямую.

Фигура была уже довольно близко. Она плыла в этом золотом океане как челнок. Этот некто словно подпрыгивал на волне и падал на подошве. Хромая походка неизвестного заставило друга пойти навстречу.

Солнце уже село. Ночная тень накрыла своей плотной тушей степь. А Микоадо в потёмках плелся к еле видному маячку впереди. Не торопился он поджигать сухую траву. Это бы не осветило должного пространства. Наконец цепь была достигнута. Ореон предстал перед сгорбившимся человеком, держащим в руках трость. Увенчана оны была ржавой свастикой. Лопасти, заточенные и блестящие, а на их пересечении - огонёк. Маленький, еле заметный. Он освещал тощие, сухие и бледные руки скитальца, а также его обвисшее лицо. И все это трухлявое мясо дрожало. Старика трясло так, что удивительно было, как он ходит.

Однако Ореон было наплевать на внешний вид путника. Он просто, легко и не принужденно начал разговор.

-Хороший сегодня вечер не правда ли? - не ожидал тот услышать ответ от деда:

-Да.... На удивление хороший. Редко приходится видеть ясное небо так близко к вулкану Гадар... - Ореон прищурился, дабы увидеть глаза собеседника. Но это сделать он не смог.

-Слушай, дед. Что ты тут потерял? На двадцать километров тут нет не то, что посёлка, а живой души. - Уже настороженно говорил Ореон. Но не менее чётко и твёрдо. Неизвестный отвечал с хрипом и дрожью в голосе.

-Да, я ищу Вафруна Стилла. И я знаю, что он с тобой. - Микоадо всё больше выпадал с диалога. Откуда этот старикашка столько знает? Почему он шёл именно сюда. На что и поспешил спросить, уже с наездом и повышая голос:

-Кто ты? Зачем тебе, старых хрен, нужен Стилл? - Однако некто не терял лица.

-Я его старый друг. И ну зачем кричать и обзываться. Я всего-то пришёл вернуть долг.- Дед криво улыбнулся и на его лицо упали лунные лучи. Дряхлый палец опустился на нижнее левое веко и отодвинул его. Холодная пустота зияла на месте ока. Ветер слегка поднялся. Ореон же как-то испуганно глядел на этого странника. Трухлявая туша упала на сырой грунт.

Внезапно раздался грохот. Узкая молния пули пробила его череп с другой стороны и свистом прошла у уха друга, на что тот мгновенно возмутился:

-Два идиота! Вы видите, куда стреляете! Вы меня чуть не укокошили! - Кричал Ореон.

-Миллиметр и я бы лежал тут с ним! Смотрите, куда стреляете! - На что получил краткий, но весомый ответ:

-Заткнись. - Затем нагнулся, дабы осмотреть тело. Но глупо было бы думать, что тот уймется.

-А вообще у меня много вопросов к тебе! Что это за стручок! - На что Стилл не выдержал:

-Просто делай то, что я тебе говорю. Не больше.- Крикнул он. Это был единственный раз, когда ему удалось вывести друга из себя.

Повисла гробовая тишина. Скар и Ореон стояли в недоумении и смотрели на лидера, пока тот копался у тела. Внезапно тот подскочил и высказался:

-У нас пол часа, чтобы уйти отсюда как можно дальше. Быстрее. Надо убегать. - Никто не рискнул больше перечить и все кинулись вон отсюда, к горам. Буря, сгущавшаяся над ними гнала все дальше и вскоре небесное полотно было полностью забито громовым пером.

Но тело недруга словно закипело. Оно дрожало лёжа на сырой земле, под еле моросящим дождём. Свастика на посохе раскалилась белесым огоньком, серый свет растекся подле него, кидаясь птицей от стебля к стеблю. Сквозная дыра в голове начала затягиваться чем-то сиреневым. Кожа побледнела, стал виден каждый зелёный сосуд на лице и кистях. Красный глаз, закатившийся вверх вернул свою положение. Он также вспыхнул. Челюсть вернуться в норму. Синие губы что-то прошептали. Плоть произвольно слезла с запястий и ног, а также со скул. Чёрная кровь вытекала Оттуда, образуя подобия щупалец.

Колдун встал и хрипло рассмеялся, глядя в след убегающим. Отросток подкинул того на десяток метров вверх и вперёд. Мёртвый волшебник словно взлетел в воздух, быстро догоняя беглецов.

Воздушный шквал, поднявший с земли пыль и золу, гнал Стилла, Ореона и Скарра дальше. Дыхание стремительно сбивалось, пепел от вулкана забивал красные легкие. Кислорода не хватало. Они были в двухсот метров от трупа, когда враг поднялся.

-Нужно занять выгодное положение. - Быстро выплеснул впереди бежавший Стилл. Его острый глаз засек маленькую тень под ногами. Овраг! Небольшая канавка была остатком от окопов.

-Возможно тут минное поле. - Заметил Скар. Однако никто не остановился. Действовать надо было быстро.

Группа скрылась под пеленой пожухлой растительности, меж земляными стенами. Все затихли. Нос Ореона был забит повисшей в воздухе костной мукой.

Стилл же кивнул Скару. Ответив таким же действием, розовокожий быстро но бесшумно стал расстёгивать сумку. Два жестяных болона с водой, трубки, оптика, прочие составляющие винтовки.

Подсоединив это все воедино, Скар получил мощную пушку, которую стремительно навёл на резкую цель. Колдун метался из стороны в сторону, его щупальца из черной крови бились, создавая ауру вокруг.

Стоит сказать, что у всей компании тоже были сверхъестественный дар. Благословение бога. Они должны молится, взамен получать великую силу. К тому же из внешний вид тоже претерпевал изменение.

Бездыханно Скар смотрел в блестящую оптику. Нога... Грудь... Шея... Глаз... И вот струя, аки пуля, разорвала воздух. Башка Мертвеца разлетелась на тысячи частей. Однако это ничего не изменило. Без головы, казалось, это стало более скорым. Оно полетело к друзьям подобно пушечному снаряду. Судорожно перезаряжая снайперское ружье, Скар произвел ещё залп. Промах.

С силой туша противника вязла в сухой, почти песчаный грунт неподалеку. Все трое резко подскочили из окопа.

Сила Скарра - придавать форму воде, замораживать в приделах своего психического поля. Признаться, он был мастер своего дела. 'Прославленный воин-одиночка нашел пристанище у знаменитого Стилла Вафруна" - слышалось по всей центральной Ливире. Поэтому этот боец чувствовал себя вполне уверенно.

Стилл же имел особый дар. Выпускать сферы из-под пластин на руках и ногах. Они могли связать оппонента, обезоружить. Но работали на маленьком расстоянии и были не так сильны.

Ореон же... умел выпускать лозу со светящимися плодами из рук и манипулировать ею. Однако в его распоряжении была лишь одна плеть, да и то короткая. Самую большую угрозу представляла игла на ее конце. Она не была ядовитая.

Медленно, некогда стремительная туша поднялась на ноги. У Скарра в руках заблистала водяная катана. Выпад щупальцем. Отбит клинком. Рывок врага прерван захватом Стилла. Недруг обездвижен. Шквал ударов от Скарра. Мертвый почти разрублен на части. Поднимаются новые щупальца. Мечник не прекращает резать. Колдун без сил, поляну залила черная кровь. Ореон решает вмешаться. Крол ножом в грудь. Чтобы не задеть друга, Скар прекращает град. Ошибка. В эту же секунду резкое щупальце пробивает солнечное сплетение Скарра и режет плече на пополам. Оба падают без сознания. Маг мертв.

Вот какие дела. Ореон стоит над павшим мертвецом, а сзади теряет жизнь его любимый друг. Оцепенение. Слеза покатилась по грязной щеке. Зачем он полез туда.

Ступор закончился. Ореон резко обернулся к товарищу, стал громко плакать. Он приподнял Скарра, положил под пробитый живот свою куртку. Речь его напоминала сумбурный поток:

-Скар, брат! Все будет хорошо! Извини меня. Я всё исправлю. Все хорошо. Ты поправишься! Все хорошо. Извини меня. Все будет хорошо. Ты справишься, друг! Все будет хорошо! - Каждую секунду лицо Ореона все больше краснело. Все больше выступали вены, все соленое были слезы. Он не мог поверить. Его друг умирает. Сколько они вместе пережили. Сколько гоня и воды прошли вместе.

И снова эта горечь. Он вспомнил как потерял все в Тальмари.

Смачных шлепок по лицу привел его в чувство. Это был Стилл. Холодно, сквозь неприступные зелёные очки смотрел он сверху вниз на Ореона. Подняв его за воротник сухо и морозно он начал:

-Он умрет. Он умрет. Ему не поможет ничего. Он умрет. Ты тоже умрёшь. Ты будешь лежать в луже крови. Прими это. ТЫ УМРЕШЬ. - Он не восклицал. Голос был тяжёлым и грубым.

-ТЫ виноват в этом. ТЫ не умеешь делать самое главное.- После этих слов тот швырнул Ореона в черную от крови грязь.

-Сколько мы прошли испытаний вместе? Сколько человек ещё должно умереть чтобы ты понял?- Ореона парализовал ступор. Он не знал как на это реагировать. Только хлопал опухшими от слез глазами. Стилл нагнулся и сел к нему вниз.

-Если ты такой идиот и не понимаешь, о чем я, то тебе пора покинуть нас. - Он взял за руку ошеломленного.

-Приди в себя. Посмотри что ты творишь. Ты хотел помочь не умею ничего. Я тебя не просил бить, но ты сделал это. Ты поддался эмоциям. - Затем Стилл сжал руку друга.

-Знаешь почему я и до сегодняшнего дня Скар остались живы? Мы не подавали животному. У нас был холодный разум. Я думал и в тебе есть это, неспроста же я забрал тебе пепелища в Тальмари. - Товарищ же не поддавался эмоциям. Он ещё раз хлопну Ореона по лицу и уже со злобой в голосе высказался:

-Ну давай, придурок, решай этот вопрос. - Это действие как будто отрезвило Ореона. Кажется он все понял. Осознал, что нужно взять себя в руки и начать действовать. Молча кивнув, он не без робости, но смелее встал.

-Я знаю, что делать.-

Подбежав к другу он использовал свою способность - лозу с ягодами, похожими на губку. Сорвав каждый плод, он набил дыру в теле Скарра. Кровь перестала идти. Стилл же малозаметно улыбнулся.

-Теперь надо вызвать подмогу. Я знаю у кого можно попросить помощь.- Внезапно в лицо Ореона прилетел мешок.

-На, посмотри что у этого старика было ценного.-

Ореон подошёл к изуродованному телу. Разорванная мантия лежала в море черной крови, под ней валялось что-то. Не боясь загорать руки, тот достал оттуда сумку.

И снова в руках у юноши была этот же самый багах. Внутри нее были какие-то тряпки и смятая бумага.

-О-откуда это у тебя?-.

Не успел Ореон достать бумажку, как Аяксия выхватила ее из рук, сама начала вслух читать:

-"Дорогие граждане!" О, вот уже не плохо. "Независимая научно-исследовательская компания ПРТ объявляет награду за поимку трёх человек: Остоса Скара, Стилла Вафруна и третьего неизвестного. Преступники вооружены и крайне опасны. Из портреты приведены ниже." - Ая очень странно, с небольшой ухмылкой посмотрела на ничего не понимающего Ореона.

-Хехехе. Вот вы дурачье. Ладно, дальше - Она набрала полную грудь сырого воздуха и продолжила:

-"За голову каждого из них выдаётся награда в 100 лирков. За живых вы можете получить 120 лирков. "- Едко скалясь, она подняла взгляд на юношу, который уже не обращал внимание на хозяйку.

-100 Лирков за голову? Вы что украли у какой-то бабки кошелек?- Ореону же все эти насмешки порядком надоели. Он немного расстроился и мелкая обида мерцала в его глазах.

-Ага, покусали собаку. - Буркнул невольник, смотря на мерзкие лохмотья, которые дала ему Ая.

-Ну понятно почему ты на этой фотке с носом, а сейчас без него. Арок опять меня надул, дал покусанного бомжа, возможно больного.- Начала унижать Аяксия. Ореону было лень спорить с этой девкой. Он просто встал и начал уходить, как ему казалось, в сторону выхода из мрачных синих стен. Безразлично шаг пленника гудел в пустом пространстве. В след он прикрикнул:

-Да иди ты! Если даже и больной, то хоть не твоим триппером.- И это высказывание было крайним. Больше всего та не могла вынести унижения себя. Ая требовала полного подчинения. Она смяла и без того потёртую бумажку в руках, злобно смотря вслед своему пленнику. Девушка покраснела, сняла свой массивный кованый сапог, размахнулась и прицельным броском свалила беглеца на пол. Раздался звук удара, глухой кряк. Скрывающийся лежал на влажном камне. С его стороны послышалось:

-Ты совсем дура что-ли?! Ай! Сволочь! - Обычно после таких травм не встают, но Ореон собрал все силы в кулак, и облокачиваясь на стену холодного и высокого зала поднялся. Спина до ужаса болела, а в ум бился вопрос: зачем носить такие тяги? Однако узнику было не до этого.

Гневный возглас пулей устремился в него:

-Ах кто это тут ещё сволочь! - От броска следующего ботинка он увернулся. Аяксия как поезд неслась на хама. Нужно было срочно уходить. Было четко ясно: хозяйка настроена решительно и очень зла.

Из просторного помещения, перед Ореоном открылся пустой глубинно темный коридор. Там почти не было света, тот с трудом определял направление движения. Дышать было трудно из-за бешеной сырости помещения. То и дело выступающие камни мешали поддерживать темп, кололи ноги.

Аяксия не стала бежать дальше. Она опёрлась на темную стену. Нет, она сделала гораздо более смелый ход. Секунда поисков руками, и оттуда высвободилось шоковое ружье. Ая понимала - Ореона не догнать ей. Однако желание поставить нахала на место сильнейшим образом перевешивали все, что ей хотелось сделать вместо этого. Уперев шоковую пушку, девушка выстрелила. Промах. Однако этот промах показал верную дорогу Ореону. Он рывком подскочил к плотной двери, с усилием отворил и кинулся вниз по винтовой лестнице. Тут была полная тьма. Беженец просто сел на перилу и скатывался вниз, не переживая о том, что ничего не видит. Вспышки света сверху тем не менее продолжались.

-Вот скотина!- Вскрикнула Ая вслед, не прекращая погоню.

Лестница кончилась, наступил каскад разнообразных проходов и комнат. Темно-синие тона начали медленно уходить. Через неплотно сложенные камни стал просачиваться теплый свет. Кое где начала появляться мебель, окна витражные окна. Они лили красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, фиолетовые цвета на мрачный камен. Он тоже преображался, сначала почти обсидиановый, затем пурпурный, розовый и наконец сияюще жёлтый.

Ореон не мог насладиться великолепием за его спиной. Был хвост. К тому же преследователь шмалял во все стороны из своего оружия, громя все на своем пути. Казалось, что Ореона проследует водный поток, рушащий все на своем пути. И секунда промедления - смерть.

Тем временем Аяксия всо больше сверепела. Ее так выбешивало то, что она не может поймать какого-то оборванца, что глаза нашлись кровью, вспухли и заслезились. Огонь стал менее прицельным. Ведь Ая ненавидела те моменты, когда ей пытались дать отпор.

Последняя дверь близилась. У беглеца уже не было сил. Разогнавшись, он... получил долгожданный заряд тока. Его тело потеряло контроль, на всей скорости влетело во проход. С виду прочная дверь под массой вылетевшего разложилась на миллион щепок, песком рассыпалась на мостовую. Ореон упал в тридцати метрах от начала полета. Грудь его приземлилась на каменную балку, от этого воздух покинул лёгкие. Колени были все в крови, а шевелить пойманный мог только одной рукой.

Вся в поту, Аяксия самодовольно вышла из снятой с петель двери. Она вольяжно подошла к упавшему и взяла его за перья на голове. Через одышку явно читался уничежительный тон. Казалось, все это ушло, победа рядом. И вот настало время рассказать про нынешние порядки:

-Ну, Феникс, где твоя сила? Я думал ты ее покажешь? Ты думал убежать, а? Дурак!- Ая дёрнула Ореона и он ударился остатком носа об перилу. Оттуда пошла кровь. Жидкость стала медленно заливать лицо, стержень и руки самой девушки.

-Арок мне опять соврал? Опять подкинул мне низкосортных болванчиков? Ты даже не можешь убежать от маленькой девочки! - Не прекращала та. Ее речь сквозила нарастающей яростью и самолюбием. Еще раз хозяйка приложила беглеца, однако мощь возросла. Захлебываясь в собственной крови, пленник еле слышно молил. Он уже привык к боли. Он уже привык задыхаться, однако что-то хлестало Ореона куда серьезнее:

~Н-не надо.~ Однако Аяксия ничего не слышала. Зацикленная на собственном привосходстве и гневе, леди продолжала процесс:

-Ты слышишь сюда! Я собственными руками убила всех тех, кого выслал мне этот учтивый пи... и я сделала лучше им! НИКТО ОТ МЕНЯ НЕ УБЕГАЛ! - Узник же старался не воспринимать ничего. Пытался сосредоточится, пытался понять, о чем говорил Стилл. Резко Аяксия закричала во всю глотку:

-ПОКАЗЫВАЙ СВОЮ СИЛУ, ТЫ! Восставший из пепла! ТЫ - гнида из задницы Арока, позорный пёс, чье имя даже не удостоено быть на клочке оборванной бумаги! Твоя петушиная башка никому не сдалась! - Ещё раз стукнув Ореона, Ая, вздутая от желчи и злобы, встала.

-ДАВАЙ! ГДЕ ТВОЯ СИЛА! БЕГУЩИЙ ТРУС!- Беглец ничего не мог сделать. Он еле дышал, содержимое его вен залило ему глотку, попало в лёгкие. Глаза ослепли от кровавой пелены. Кости трещали, а ноги продолжали поряхиваться от шока. С трудом он повернулся.

Конечности не хотели слушаться. Боль ковром лезвий, бурей червей легло на лицо и разлилось кипятком.

Усилие.

Тело узника поддалось. И тут он осознал, что говорил Стилл. Он понял, что такое холодный разум. Ореон выключил боль. Теперь Беглец перестал бежать. Узник освободился. Странник обрёл дом.

Измазанным кровью и грязью свободный человек болезненно усмехнулся. Собрав весь гной, кровь и слюну, пленник плюнул в лицо Аяксии. Комок неповиновения медленно потек по ее щеке.

"Не теряй улыбку"

Та снова опешила. Ее унизили? Этот червь? Она смотрит на беглеца сверху вниз. ОН в пыли. ОН слаб. ОН должен молить о пощаде. Но нет. Он знает, кто такая Аяксия Лавшиниант? ОН сталкивался с ее мощью? Ая может его убить тысячью способов. Ты не смогла подчинить себе раба? Ты не сломила разбойника? ОН поднялся выше тебя, владыки солнца?

ОН не боится. А если такой бедолага ее не боиться, то... Кому девушка нужна? Кто будет ее ценить?

Глаза хозяйки стали красными. На низ повернулась хрустальная слеза, белой струйкой она стекла вниз. Что-то в Аяксии поломалось навсегда.

Глава 8 "После бури"

Ореон все больше и больше опирался смуглое на плечо Аяксии. Силы покидали его, в глазах мутнело. Окружающая обстановка превращалась в жёлтую кашу.

Хозяйка же в полной прострации сидела на холодном и влажном от крови Ореона полу. И не плакала уже, те слезы, что остались смешались с телесной жидкостью свободного человека.

Она повернула голову на того, кого взяла к себе. Зачем она била сильного, она же не выдержала последствий. Может... Ему надо помочь? Он мог продолжить оскорблять в момент уязвимости Аяксии. Но он не стал. Так может хозяйке тоже не стоит бросать гнить его тут и истекать кровью. Даже столь слабый, раненый человек оказался сильнее ее.

Она взяла Ореона в около бессознательном состоянии и понесла.

Блики. Жёлтые, розовые, фиолетовые пятна. Солнечные зайчики. Свободный человек был ещё в сознании. Просто вся округа слилась для него в поток разнообразного света, боль волнами то прибивала, то откатывала. Ни направления, ни звуков, ничего. Периодически беглец ощущал то, как выступающие кости позвоночника задевают ступени. И холод. Холод, который рос с каждым метром. Как и темнота. Она была плавная, но топила в себе.

Внезапно девушка остановилась. Все, приехали. Раздался грохот. Ореона положили на что-то мягкое. Лицо, истекшее кровью и какой-то слизью, тут же было накрыто и протерто прохладной тряпочкой. Рана стала гореть. Кипение крови заставляло битого хоть на стену лезть, однако с виду хрупкая леди прекрасно удерживала того. Наконец все угасло. Снова тряпочка на лицо, а затем что-то мягкое и сухое прошлось по носу, переносице и губам. Оно туго затянуло кровоточащую плоть. Алая жидкость медленно переставала вырываться. Также девушка обработала и все остальные. Мелкие ссадины.

Аяксия встала.

-Я приду к тебе через три часа. - Как-то безлико звучала ее речь. Грустно и тоскливо. Не так бойко и дерзко, как раньше.

-Лежи пока тут, не вздумай двигаться двигаться. Тебе будет только хуже.-

Ая вдруг удалилась, оставив Ореона в одиночестве... или нет.

Тот не мог спать - лучи светящихся камней, из которых были сделаны своды, то и дело стучали меж век. Свет собирался в какой-то одновременно красивый и тошнотворный калейдоскоп, который побитому невольно приходилось наблюдать. Спать он не мог, ведь уже прохрапел уйму времени в плену Арока. Хотя, это лучшие условия для отдыха, что были у него за последний месяц.

Шевелиться Ореону нельзя, сон ему тоже никак не достичь. Стоит чем-то себя занять. И была пара вопросов, что мучала его.

Что это за место? Почему этот камень так блестит и сияет? Это ведь не могут быть электрические лампы, такое удовольствие обойдется в кругленькую сумму. Тем более в таком... замке? Действительно, это место похоже на старинную крепость. Все эти витражи, фрески, старые картины, диковинные растения и кладки... Надо Ореону будет расспросить Аяксию что да как. Хотя, та все больше смешанных чувств вызывает у беглеца. Кто знает, что ожидать от этой девушки.

В раздумьях Ореон провел три часа. Все потихоньку стало приводить в норму. Зрение прояснилось, кровь остановилась, голова перестала кружиться. Конечно, шея и лицо ещё сильно болели, однако даже ноги с руками стали слушаться. В них продолжало ощущаться назойливое покалывание.

Придерживая маску, закрепленную на лице Ореона Аяксией, беженец неуклюже встал с кровати. Было неприятно почуять и мерзкий хруст в спине, который разлился в ожог, на лопатки.

Босые грязные лапы опустились на ледяной булыжник. Покачиваясь из стороны в сторону, туша Ореона поднялась. Кряхтя, пернатый стал двигаться. Конечно не очень быстро, но в направлении ухода Аи. Внезапно Ореон упал. Упал на большую коленку, чудом не приземлился лицом.

-МГН!? –Промычал сквозь бинт, плотно укутавший его лицо Ореона. Его глаза вылезли на лоб.

Под ним, на сыром полу лежал мужик, наполовину закутанный в окровавленные тряпки. Прерывисто нагнетая воздух в лёгкие, лежащий страшно кашлял. "Что тут вообще происходит?!": крутилось в голове раненого.

Кажется до Ореона начало доходить. Похоже, Аяксии не хватило мест, чтобы положить его, тогда она решила скинуть раненого бедолагу, чтобы была койка.

Беглец же покачал головой. Опираясь на локти, немеющие под собственным весом, свободный человек встал на разбитые колени и попытался с силой запихнуть больного на кровать. Это у него получилось с большим усилием.

-С-спасибо- Прохрипел мужик из последних сил, а затем потерял сознание.

Да... И что это было? Странное дело. Ореон чесал затылок, смотря на лежащего. Сырость то и дело пробивалась в нос, заставляя его чихать. Кроме того, нормально сделать это беглец не мог, так как все его лицо было плотно упаковано в слегка грязный бинт. Тот то и дело непроизвольно встряхивал голову, плевался через ткань кровавой слюной.

Множество дел есть у свободного, которые должна решить Аяксии. С одной стороны стоит ли ее ждать? Может проще найти самому. С другой прошло уже больше положенного срока. Выход для Ореона Микоадо был один - идти на поиски хозяйки.

Медленно беглец приподнялся. Сейчас не лучшее время для резких движений. Хоть потолки и высокие, однако здоровье подпорчено, неясно как поведет организм побитого себя сейчас.

Запачканные ноги твердо упёрлись в легко светящийся пол. Тело поднялось и стало двигаться к двери, ведущей вон из помещения.

К слову о нем. Это было тускловатое место с парой витражных, пестрых окон. Около 10 кроватей неровно стояли вдоль стен, были скудно покрыты разными телесными жидкостями, от чего запах стоял не из приятных. Но поскольку все обоняние Ореона вытекло вон вместе с кровью, зловоние не пробивало его череп. Кроме того, в палате было крайне прохладно. Казалось, это место было соткано из снов. Непостоянное, оно то и дело своеобразно переливалось. Не только помещение, а весь дворец, в котором находился побитый словно был жив и находился в постоянном движении. Стоны и кряхтения стали сливаться в какофонию. Совместно с ароматом звук умирающих больных бил по мозгам. Едва живые люди неестественно булькати, скрипели и хрустели, подобно выгребной яме. И Ореона все это ужаснуло. В глаза бросились лишь чистенькие белые цветы не полу.

Хоть Ая приказала лежать неподвижно, Ореон конечно ослушался. Спешно он покинул эту ледяную комнату, стремительно удаляясь от нее. Ему хотелось вытошнить пустой желудок после подобного зрелища.

Кто все эти люди? Почему они находятся в таком состоянии? Почему они все тут?

Теперь обстановка была в разы напряженнее. Неспешно гость осматривал диковинные покои. Местные стены танцевали, свет вечно куда-то бежал, все непрерывно двигалось. Бастион из сна не отпускал Ореона Микоадо, все больше тот терял ощущение реальности. Мерцающие плиты то и дело сбивали с пути, опьяняли и вводили в транс. Он чувство живости замещалось каким-то необычайным спокойствием, легкой дремой и туманом по периферии зрения. Ореон определенно был тут. В далеких снах, подавленных воспоминаниях и в моменты неполной живости. И это пугало. Страшило, медленно каралосись предположения того, что тут происходит.

Наконец путник добрался до знакомого места. Пелена с очей пропала, дурман ушел из головы, боль с новой силой ударила в разбитый нос. Титанических размеров площадка тянулась за поле зрения радужно-перламутровым полотном. Костяные балясины, выполненные в виде языков пламени, несли увесистые перила. На небольшом участке виднелась и кровь Ореона. А дальше пропасть. Космический вид открывался оттуда. Синяя планета внизу раскинулась как на ладони. Пурпурные, бледно-синие океаны тянулись у зеленеющих берегов, красных пустынь и черных гор далеко в даль. Дороги окутали каменные поля как паутина, узлы завязались в деревни и города. Медленно свет перетекал от одного населённого пункта к другому. Небесные киты, облака, неспешно закрывали их своими толстыми телами, переваливаясь с бока на бок. И только в одном месте не было света. Там было черно. Ореон, смотревший на это не больше минуты, знал, что тень царит там уже больше тридцати лет. Это была его родная Ливира, охваченная мглой войны, гадости и ненависти. Вопросов стало еще больше.

Внезапно со спины раздался возглас:

-Я же тебе говорила не ходить сюда. – Он был возмущенный, но совершенно не громкий. Это была Аяксия. Она уже отошла от недавнего события и вернулась в привычное состояние.

В ответ на это Ореон хотел что-то промычать, но затем вспомнил про плотный бинт на лице. Резким движением он был разорван так, чтобы речь гостя была разборчива:

-Что это за место? – Поинтересовался тот, не взирая на тон хозяйки. Поняв, что бессильна, девушка спокойно начала:

-Ты же знаешь, кто такие таяны? – Тот же слегка наклонил голову, поняв, что терять ему в принципе нечего

высказался:

-Невежливо отвечать вопросом на вопрос. - На эту фразу у ждевушки была очень необычная реакция. Сначала она покраснела от какой-то ярости, а затем отвела взгляд и ссутулилась.

-Это солнце. Ты на солнце. Надеюсь, ты знаешь кто такие таяны? – Собеседник недолго подумал, а затем выдал:

-Да. По-моему, это люди, ответственные за проявления какой-либо стихии в мире. Из того, что мне рассказывал Стилля помню это так. – затем он почесал голову и добавил.

-Их было около четырех, но остался всего один древний дед. – Аяксия чуть воодушевилась и воспряла.

-Как ты уже понял, я один из этих таянов. Я владыка солнца. – Ореон с еле видным из-под бинтов прищуром смотрел ей в лицо. Он сомневался, что девушка перед ним одна из столпов мира. Уж больно она была непохожа на сторика. К тому же гость и высказываться не стал. Прочувствовав импульсивный нрав девушки, тот понимал, что в любую минуту может получить еще больше и сильнее.

-Несколько столетий назад на светиле построили нескончаемый бастион, в котором мы находимся. Отсюда никак не убежать без согласия таяна. Понимаешь, о чем я? – С привычной высокомерностью говорила Ая. Ореон же среагировал кивком и сел на холодную, но такую красивую мостовую. Он поник, свесив голову на предплечья, смотря за переливающимся полом. Спустя пару секунд тишины, гость поднял взгляд прямо вглубь ее бездонных черных глаз. Голос его звучал изнеможённым и уставшим:

-Скажи, зачем я тебе нужен? – Аячксия смотрела на него сверху вниз нахмурившись.

-Я хочу разграбить город первого таяна – Р*ажуа-осот. Не обольщайся, если бы у меня была полная сила, я бы не стала прибегать к твоей помощи. – После этого леди развернулась и пошла в сторону каких-то ворот, выкрикнув вслед:

-Что уселся? Вставай и дуй сюда! И прочитай эту табличку у ворот. – Операясь на перила, Ореон встал. Тоскливо окинул синюю карту чудесного Уквала и неспешно побрел вслед, за Аяксией.

Подняв взгляд, он прочитал подпись, выгравированную черным железом на ярком полотне плиты.

«Всякий сюда входящий обязан чтить необога Р*ажуа Ртемба империю Р*ажуа осот. Нарушивший покой этого места будет наказан.»

-Мда… кто писал такую чепуху? – Шепнул Ореон, войдя в уже раскрытые Аяксией тяжелые ворота. У него также промелькнуло в мозгу: «Откуда у нее столько силы, чтобы двигать заклинившие стотонные двери?» Ускорив шаг, гость быстро догнал хозяйку, идя буквально ей след в след. Она обернулась.

-Отойди от меня. Социальная дистанция, не слышал? – Ореон слегка отпрянул.

-Дальше! – Тот отошел еще на пару метров.

-Еще дальше! – Наконец, когда он был в десяти метрах от нее, Ая успокоилась и под собственный свист отправились дальше.

Ореон все это врнемя был погружен в собственные мысли. Знакомое имя Р*ажура Ртемб. Стил безуслоно рассказывал ему о нем. Кто это такой? Про Р*ажула-Осот он помнил, что это была самая большая империя этого тысячелетия, ведущая жесткую политику. Еще гость помнил о востании, случившимся 200 лет назад, которое привело к ее падению.

-Слушай, Аяксия. – Начал тот.

-Я ничерта не слышу, говори громче! – Напрягая горло, через боль, Ореон наконец спросил.

- Кто такой Р*ажуа-Ртемб? – На что девушка остановилась, дав вопрошающему подойти ближе.

-Не называй ЕГО имя тут. И вообще поменьше говори о НЕМ. – Теперь у Микоадо появилось гораздо больше вопросов. Он не стал навязываться на разговор и отпрянул подальше. На лице собеседнице всплыла неприятная ухмылка.

-Вот и отлично, понял меня без слов! – После этого девушка резко свернула за фиолетовый угол.

-Давай, пошевеливайся! – Подогнала та.

И вот Ореон вошел в просторное помещение с тремя длинными столами. Потолки уходили глубоко вверх, их скрывал плотный туман. Каменные стулья не манили к себе, а наоборот отпугивали. Ветер гулял тут так, как ему заблагорассудится. Обстановка была не из приятных.

Пара звонких хлопков раздалась от Аяксии.

-Эдель! Поднимайся, Эдель! –

Ореону, казалось нем было чему удивляться. В подобном странном месте оживший мертвец казался вполне себе закономерным и стандартным явлением, ну какой же древний бастион без хотя бы одного мертвеца (хотя на фоне этой постройки один мертвец выглядел очень скудно).

Так называемый Эдель выглядел довольно необычно. Белые как лунный камень кости были точно уложены в черную военную форму. Она была неочень чиста, белая рубашка запачкана кровью на воротнике и рукавах, угольного цвета китель в подоле был слегка оборван и измят, штаны были явно велики и тянулись по слегка влажному полу вслед за хозяином. Было в нем что-то, что отличало его от стереотипного мертвеца. Всю поверхность тела обвивало странное растение. Оно было не колючим, темно-зеленым в стеблях и листьях, несколько белых цветков выглядывала из-под воротника, рукавов и глазниц. Сея бутоны были необычайной красоты, они как будто светились, маня к себе окружающих.

Ореон слегка повернул голову набок и стал рассматривать Эделя. Стоит сказать, что засмотрелся гость неприлично долго, как раз зациклившись на этих цветах. Невольно он даже потянул руку. Из транса побитого вырвал голос:

-Приветствую вас, Аяксия Матангиант и... вашего гостя.- Мертвец почтительно, но выскок поклонился.

Странное дело, звучание голоса было подозрительно знакомо Ореону. Он был таким спокойным и ласковым, что совершенно не шло трупу. Словно Микоадо слышал столь приятный голос раньше, в событии очень важным для него, определившим судьбу, однако не помнил.

На автомате приглашенный тоже сделал поклон, но гораздо более низкий, а затем внось уставился на нового знакомого. Аяксия же стояла недвижимой, ее лицо выражало абсолютную сосредоточенность и спокойствие.

-Эдель, накорми моего… - Начала она, но остановилась на полуслове, как-то странно посмотрев на Ореона.

-Накорми его. – Нехотя сказала девушка и поспешно удалилась из зала, окутанная странной аурой и источая громкие шаги каблука.

Между Ореоном и скелетом повисла продолжительная пауза. В какой-то момент недоумевающий гость побаиваясь сел на холодную гранитную скамью, снизу вверх стал смотреть лишь одним не закрытым бинтом глазом на труп. Тот в свою очередь еще пару секунд постоял не шелохнувшись, а затем что-то невнятно прошептал. Мгновение и тело нового знакомого рассыпалось прахом и костями, обернутыми в черную форму. Ореон, и без того сьежившийся от какой-то больной прахлады зала, согнулся еще больше. В ту же секуну, как скелет исчез, спокойствие заменилось страхом и непониманием. Он был ошеломлен этой сущностью, непроизвольно гость отпрыгнул, это привело бы его к падению на еще более холодный и влажный пол, чем скамья. Однако из последних сил, еле-еле зацепившись за гладкую черную столешницу, Ореон удержался. «О Умауш! Что за дичь тут твориться» - крутилось у него в голове. В остальном же она была по обыкновению пуста, словно вот эта фраза служила затычкой для умных мыслей.

Безусловно, Микоадо Ореон пытался прийтии в себя, да получалось у него это из рук вон плохо. Пытаясь переварить все, что с ним происходит и проанализировать события, он не натыкался на ничего больше, чем фраза узнанная ниже. С каждым шагом мысли безысходность приводила его в ужас. Наконец гость не выдержал и вскочил со скамьи, споткнувшись о ножку. «Нет никаких ответов! Это место заколдовано! Я должен скорее отсюда бежать, пока ничего не случилось! Да!» Наконец осознал Ореон.

Мощные лапы несли его меж столов. Но бесшумная поступь не была незамеченная. Какой-то странный гул стал разноситься меж мрачных сводов зала. Видеться стало Ореону, будто стены стали двигаться. Каждый кирпичик теперь напоминал чешуйку какого-то змея, или панцирь громадного жука. Колонны, уходящие во тьму, за которой был скрыт потолок, сейчас больше всего напоминал сороконожек, извивающихся и противно перебирающих лапками. Двери все не было и не было. Столов становилось все больше, они мешали пути гостя, заставляя его прыгать. Все больший ужас начинал охватывать юношу. Наконец силы его покинули. Остановившись, Микоадо согнулся пополам от тяжелой одышки и ноющей боли в животе. Слюна его стала вязкой и подобно натянутым ниткам не давала двигать челюстью.

Сзади что-то стало монотонно стучать, словно кто-то шагал. Резко Ореон обернулся, перья его встали дыбом, а зрачки сузились как у кошки. Из тьмы выходил тот самый скелет в черной форме. Они нес в руках нечто вроде серебряного подноса, он отчетливо выделялся на фоне угольного одеяния. Теперь, издали, юноша мог заметить еще некоторые детали внешности нового знакомого. Он был босой. От его стоп отходили несколько стеблей, они же в свою очередь стелились меж кладки пола, образуя небольшой кустик, следующий за мертвецом как тень. На этом кусте росли цветы. Они были знакомы Ореону. Но откуда?

Когда некто приблизился на расстояние трех вытянутых рук, Ореон встрепенулся, оскалился как зверь и раскрыл руки, показывая когти. Юноша был готов защищаться. Сейчас он стоял решил найти некоторые ответы, однако он даже не знал с какого вопроса начать:

-Что тут происходит за чертовщина? – Тихо, но все-таки в слух, как бы задавая вопрос самому себе, пробормотал Микоадо Ореон.

-Садитесь и ешьте. Я расскажу вам все, что знаю сам. – Сам скелет продолжал идти, не обращая внимания на взъерошенного гостя. Подвинув скамейку так, чтобы Ореон мог спокойно сесть, неизвестный приземлился на против.

-О гость Таяна, воссядь поверх скамьи предо мной. – Услышав это, Ореон побаиваясь сел на место, где лежал поднос с едой. Голова предательски разболелась. Рана, оставленная Аяксией начала пульсировать с новой силой. Побои же словно пламенем вспыхнули на теле Ореона. Когда же болезненная пелена сошла, Ореон увидел перед собой скромное блюдо, которое он ел постоянно. Оно было крайне простым, но от этого не менее вкусным, юноша всем серцем любил его. Нез – национальное блюдо шиварийских осотин. Лапу местного зверя (сичала) рубят вдоль и поджаривают на сале вместе с кореньями. Но что больше всего удивило Ореона – это блюдо очень непопулярно в восточной Имваре – места, откуда тот был родом.

-Вы ответите на мой вопрос? – Юноша порядком успокоился. От этого существа исходила некая странная аура спокойствия. Как будто Микоадо встретил своего родственника, которого очень любил и давно не видел.

-Конечно отвечу. Ведать я должен, однако, будет кем гость таяна? – Речь его была чересчур вычурна, поэтому до Ореона дошло не сразу. Его руки непроизвольна сталь тянуться к трапезе.

-Ешьте без боязней. Пища сея для вас предназначается. – Добавил скелет.

-Ну я… меня зовут Ореон. А вас как? – С опаской посмотел тот на незнакомца.

-Мое имя – Эдель. Хранитель я и страж этого замка. – Доносилось от трупа.

-Эдель, да значит? Скажи, где мы сейчас? Я видел что-то странное, когда выходил наружу. Голубой шар, что я видел там, был похож на наш мир – Уквал. – Незамедлительно скелет молвил. Тем же временем юноша начал быстро есть, внимательно слушая.

- Сея обитель, коя тебя приняла, смертными иминуется Умаушево око, оно же солнце. – Ореон смутился.

-Быть того не может. Солнце горячее, быть мы на нем, мы бы сгорели. – В ответ на это Эдель пожал плечами.

-Таян приняла тебя в свой обитель, Ореон. Ты должен лишь верить, как достойный слуга ее. – Сказал скелет.

-Никому ничего я не должен. Я свободный человек, я пират и вольный торговец. Я поступаю только по своему чувству долга. – Теперь страх Ореона сняло как рукой.

-Ты не прав. Входящий всякий в чертоги солнечного повелителя клянется ему в верности. – юноша на него косо посмотрел.

-Я никому не клялся. Я просто проснулся тут. –

-Ведаю и я это. Но факт сам прибывания твоего в святыне делает тебя рабом. - так же без интонации, сухо говорил скелет.

-Я не раб, мне не место здесь. Выведи меня из святыни, мне нужно спасти друзей и сестру. Я видел ее слишком мало. – Говорил Микоадо.

-Ты лжешь самому себе. Долг – рабское слово. Если бы ты не был рабом, то ты забыл бы тех своих господ. Если бы ты не был рабом, то ты бы убил Таяна и покинул святыню. – скелет продолжал. Он изменил свою речь, словно меняясь притом.

-Нет! Я сделал так по долгу совести! Почему теперь долг – это рабство? – Ореон наконец доел миску и был полностью вовлечен в спор.

-Потому как долг – оковы. Они держат тебя у одной точки. Они мешают тебе на пути к своему счастью. – Эдель стал эмоционально пародировать Ореона, однако тоот это не заметил.

-Тогда что ты скажешь о долге ведущих? О долге о военноначальников, жалеющих своих солдат? - Выкрикнул ореон, преподнявшись со скамьи.

-В каждом льве живет агнец. – Точно также сделал Эдель.

-Но и в каждом агнеце живет лев! Это глупый спор! Как может рабство значить долг! Ой тьфу наоборот! – Вскликнул Ореон и нормально сел на скамью, уже порядком нагретую телом. Повисла тишина.

-Дума и ум не затронула скверна, дитя. Я счастлив, что смотрю на частый цветок, выросший из выгребной ямы. Воистину, ведал я что придет момент прихода чистого сердцем. – Со своей привычной монерой говорил скелет.

-Что? Что вообще происходит? О чем ты? – Теперь Ореон вообще ничего не понимал.

-Вставай, о путник по имени Ореон. Я расскажу тебе трагедию о тщеславии и гордости! -

Глава 9 "LSFDS"

Меж пурпурного неба и тёмно-синий камнем проходила Аяксия. Шаги ее были тихи, но спешны, девушка уже пол часа уходила вглубь бастиона. Потолок давно перестал простираться над ее головой, тесные коридоры переходили в открытые руины. После инцидента с Орерном она уже пришла в себя. Невиданная досели холодность и смешанные чувства поглотили ее в морозный омут размышлений, хозяйке казалось, что никогда до этого момента она так не уходила в себя. А тем временем и руины уже заканчивались.

Ая не заметила, как оказалась в своем месте, в ее "доме". Тропинка из фиолетового кирпича вела по холму и уходила вниз, к долинке. Она была проложена меж зарослей белого цветка. Приземистый, он стелился по земле и неглубоко уходил в почву. Его темно-зеленые листья и стебли с трудом были видны под тысячами раскрытых бутонов. Они сияли белизной, в действительности источая лёгкое, белое свечение. Однако росли лишь небольшими участками - где-то цветов было меньше, а где-то наоборот, больше. Это больше было в местах выхода руин и трещин в кирпиче, а также спонтанно непосредственно в самой низинке. Пройдя ниже, можно было увидеть - сверкающий источник выбивался из-под земли и лёгким потоком тек куда-то вдаль. Небольшой мостик из досок продолжал тропинку дальше. На остатках руин была натянута ткань, а под ней располагалась некогда изящная кровать, побитый стол и шкафчик. В том месте было на редкость грязно - кровать была расправлена, подушка с одеялом были не заплавлены, лежали на земле у лежбища и были пропитанны пылью и грязью. Кровать покосилась - пружины местами вырывались из обивки, одна ножка была сломана. От плотного шкафа отклеиваются шпон, он был рассохшийся. Кроме того одна дверца была снята с петель. Вещи словно сбегали из того места. Они были разбросаны по земле и тоже смешались с пылью и соками белых цветов.

На столе же был завал - несколько книжек с вырванными и исчеркаными страницами, листы с текстом, которые перекрывали каракули и разлитые чернила. Это и был "дом" Аяксии. Выделялся в нем только один элемент - на слегка мерцающем столбе висел портрет. Это была картина статного, загорелого, бородатого мужчины. У него были длинные роскошные волосы, их седина отдавала фиолетовым сиянием. Одет он был в богатую черную мантию. Его лицо было нарочито величественным и, казалось, смотрело куда-то вдаль. Но холст был порван, а рама была сломана. Край холста и порядочная его часть били оторваны, а на месте их разрыва было странное вещество, похожее на запекшуюся кровь.

Аяксия с привычным безразличием зашла в то место и рухнула на кровать, которая слегка подкосились под ее весом. Сколько она так пролежала, никто не знает. Ее дума была пуста. Только что-то кололо сердце, руки слегка подкрашивали и тело словно не слушалось. Сил небыло совершенно. С усилиями, она еле повернулась на спину. Перед ней открылось небо. Оно было очень... Похоже на нее саму. Но чем? Именно в тот момент она краем глаза увидела портрет мужчины. Он пронзительно смотрел на нее живыми глазами. Такими живыми, какие даже не у каждого смертного есть. Что-то в груди сжалось и сердце забилось быстрее. Она стыдливо отвела взгляд. Но человек на картине не отводил. Он был пронзителен и, казалось знал все. Через силы, но Аяксие пришлось встать. Дрожащими руками она развернула картину, чуть не уронив ее на себя. Теперь человек смотрел в стену. И снова она рухнула. Слезы нескончаемым потоком лились из ее хрустальных глаз. Они топили все в себе - и стены руин, и шкаф, и Ореона с Эделем и ее саму. Оставались только цветы. Так конечно казалось Аяксии. Она все плакала и плакала. Кто был приной ее горечи? Ореон? Бастион? Портрет мужчины? Она сама?

Наконеця все стихло. С красным лицом и опухшими глазами она встала на койку и развернула портрет. На нее, как тогда смотрел мужчина...

В те далёкие времена и солнце было ярче, цветы белей, даже стены сияли по-другому. Бастион был наполнен жизнью. Осотины в черном без устали трудились над целостностью строения - дни напролет они лепили кирпичи из светящейся глины, мазали бурым раствором их и возводили стены. Зубилом и молотком из цветного камня возводились колонны и статуи. Но кое-что тут и рушилось - разрушались знаки пришедших захватчиков. Одним словом - замок восстанавливался. Цветов тут тоже не было - каждый росток вынимался из земли и сжигался.

В один из кипящих жизнью дней врата распахнулись. Черная гвардия, покрытая тканями цвета ночи, вошла в пределы. Чистая и стройная, она сияла победой. Их вел седой старик, волосы которого отдавали фиолетовым. Он сам был в черном и несмотря на почтенный возраст выглядел стройно, уверенно и молодо. Его взгляд был пронзительным и казалось, что он всегда смотрел вдаль. Вслед за ним шла пара внушительный тягловых зверей. Закованные в пустотного цвета панцири, они тащили за собой обломки красного цвета металла, тонны оружия, бочки со всевозможным содержимым. Входящим кричали и восторгались. Шедший впереди мужчина раскинул руки перед своими подданными и все остановились. Несколько групп подбежали к старцу. Быстро отдав команду, мужчина пошел дальше по залу, пока слуги разгружали и переносили добычу.

Тогда, среди толпы стояла Аяксия. Ее рот невольно приоткрылся, а глаза загорелись. Нет, она не в первый раз видела столь чарующую картину величия, но каждый раз для нее был как первый. Ее голова кружилась, даже слегка немели ноги от увиденного. И как было приятно видеть его праздный взгляд на себе. Мужчина явно выделял маленькую Аяксию из толпы. На долю секунды он выискивал ее средь черных толп, и гордо задерживал взгляд. И всегда, когда приходил, кротко кивал в сторону, где будет меньше ушей и глаз.

В это раз Ая ждала его особенно дого. Он ушел не меньше чем на пол года, и хоть время в бастионе идёт слегка иначе, такой срок казался для девочки вечностью. Она ценила то недолгое время, что могла проводить с ним.

В это раз, как и всегда, мужчина направился к своему дому - он располагался обособленно от бастиона, да и довольно далеко. Это было небольшое, но уютное каменное строение, к нему вела дорога из фиолетового камня. Сам дом же представлял собой коробку с ровными стенами и фигурными окнами. У него была большая крутая крыша, крытая розовой черепицей. У дома стоял колодец.

Статный мужчина шел по дорожке не спеша, размеренно. Он глядел на голые просторы - ни растеньица не было тут. И лицо у него было какое-то угрюмое-угрюмое, он явно о чем-то думал глубоко и долго. Морщины на его лице складывались в странный узор.

-Годик-два и они дойдут до Тальмари... Надеюсь Арок знает, что делает...- Только пробубнил он себе под нос, как из-за спины послышался щебет:

-Папа!- Девочка бежала к нему с распростёртыми объятьями. Как только он это услышал, с лица тут же спал тот серый узор, а морщины сгладила скромная улыбка. Старик тоже развел руки и немного присел, дабы поймать дочь. Они крепко обнились. Девочка прошептала ему на ухо:

-Наконец-то ты дома.- В ответ он смиренно промолчал, но через это мгновение молчания проговорил тихим тоном, присущим каждому отцу:

-Пойдем, дом ждёт. - Родитель привстал, взял дочку за руку и направился дальше, вдоль дорожки. Тем временем девочка не унималась. Она спрашивала про все на свете - про то, как светит солнце в Уквале, про то, как он вел своих воинов, про то, с кем он воевал, про добычу, про людей и про других детей. Тогда, поэтично, почти в стихах отвечал отец: "долгое было странствие мое. Хоть и сильны были воины наши, да много недоброго случилось с нами. Стояли мы аккурат в сердце Ливиры, где снега царствовали на земле, а штормы на небесах. Там и был наш бой. Стояли сверкающие тьмой воины, во главе со мной, против змея и поработителя, зовущего себя ПРТ. Древние знания их тревожили, хотел враг забрать томы о смерти и разрушении. И мы сошлись в баталии кровавой. Дворец удержала наша дружина, а враг был стёрт и изгнан. Но не каждый поработитель действительно на стороне недруга.". Глаза Аяксии сияли как пара рубинов под солнечным дождем. Она была заворожена этой историей, а старик все больше улыбался, глядя на ее радость.

-Ого! Расскажи, убил ли ты кого-то? Расскажи, о сокровищах и крови! - Девочка подпрыгивала и почти визжала. Но отец был непреклонен:

-Сокровища и кровь остались на земле сокровищ и крови. Мы лишь взяли то, что имели раньше, ни больше, ни меньше. - Но, казалось, девочка не слышала этих слов.

-А вот знаешь, я тоже вчера кирпич рукой сломала, стенку пробила! Я тоже буду сильной и поду с тобо...- На нее пал хмурый взгляд из-под густых бровей.

-Пробила стенку, да? Может, тебе не нужно ломать свой дом, а научиться строить? Война скоро кончится и...- Но его снова никто не слушал.

-Да вот знаешь, что я могу! Давай я стану частью твоей...- Но отец на это лишь снова ухмыльнулся.

-Ты ещё слишком мала, Ая. Подожди чуть-чуть и обязательно станешь хорошим...- Но старика снова перебили

-Я уже хорошая! Я стрелять уже умею, спроси Эделя! - Снова щебетала она. Мужчина смиренно выдохнул, они почти дошли до дома.

-Не спеши. Если будешь спешить и не слушаться, то ничего не получишь. Значим тот, кто умеет терпеть, а не тот, кто сильнее. - На что Аяксия ему сказала:

-Папа, какой ты глупый, как ты не понимаешь! Вот Эдель сидит и терпит и у него ничего нет, а ты сильный и ты вот сколько чего делаешь! - Отец отвёл взгляд и согласился:

-Да, я чего-то не понимаю. - После чего открыл двери и вошёл в дом.

-Что хочешь покушать сегодня? - Спросил старик, снимая с себя мантию. Под ней была запачканная сиреневая рубашка с подписанными рукавами и черные брюки. Ходил по дому он всегда босиком. У него была порвана рубашка в области сердца, а из-под нее торчал бинт.

-Сегодня...- Задумалась девочка.

-Я хочу жаренных вкацев - Воодушевленно сказала девочка (вкацы - вид мелкого скота, обитающего в Осоте. Традиционно из ощипывают от игол и чешуек, потрошат и готовят тушки на сухой сковородке. Из-за собственного жира они не пригорают. Подают вместе с рисом в черном соусе.).

Отец принялся за готовку. Сначала он отлучился за тушками в Бастион, затем освежевал, распотрошил. С его рук можно сказать стекал жир от пищи. Соус был уже приготовлен. Готовка шла бодро, недавно брутальный воевода ловко и быстро обращался с тарелками и утварью. Можно сказать, что кулинария было его хобби. Очень уж любил баловать себя и дочь всякими вкусняшками. Тогда, как и обычно он пританцовывал и напевал себе под нос мотив старой песни о цветке в горах. Именно в такие моменты от мог отвлечься от кровопролития и военного искусства, уделив время тому, что действительно по душе. На самом деле Аяксия не любила его таким. Она всегда уходила и испытывала стыд за него, когда старик занимался подобным.

Мужчина достал слегка ржавую кастрюлю, отварил рис, да и сам. Тушки поджарил. Оставался только черный соус. Перевернув вилку в воздухе, он открыл ящик с приправами. Прошерстив меж пахучих специй сухой рукой, флакона с приправой он не обнаружил. Нахмурившись, он крикнул:

-Ая!- Ответ не заставил себя ждать?

-А?- Послышалось из комнаты девочки.

-Ты не знаешь, где соус? - Через мгновение белобрысая голова показалась в проёме. Девочка пальцем показала на ящик:

-Там посмотри!- И тут же скрылась. Отец пожал плечами, открыл шкаф и нащупал соус.

-Отлично!- Бубнил он сам себе под нос, встряхивая полупустую банку. Но от нее доносился странный, сладко-гнилостный аромат, не присущий соленому соусу.

-Странно...- Однако когда старик раскрыл банку, ничего такого не было. Соус был вполне обычным.

Аромат был предельно знаком. Закончив готовку и расставив тарелки по темному стеклянному столу, отец достал табуретку и решил осмотреть ящик. Тут же он впал в ступор. Белые цветы росли сияли здесь, в горшках. Они заполнили весь ящик, все стоящее там пропахло их духом. Не раздумывая, отец вырвал сорняки оттуда и кинул на ещё раскалённую сковороду. Растения с шипением съёжились и погибли. Старик помрачнел. Его кулаки сдались, а из кожи выступили вены. Его борода перестала отдавать фиолетовым, теперь она шевелилась и горела как пламя. Звучными шагами он пошел в комнату. Стены сотрясались от его поступи. Аяксия знала эту поступь. Она выбежала из комнаты со вставшими волосами. Ее лицо стало бледно-зеленым, а глаза вылезали из орбит от страха. Она закрыла своим телом двери и пыталась что-то сказать, но у нее получалось только тихо мямлить. Старик же взял ее как щенка и аккуратно поставил за собой. Зайдя в комнату он лицезрел картину: беспорядок, одежда разбросана, на столе разлиты чернила, куча бумажек и книжек с письменами, постель сломана, а одеяло и подушка на земле. Но это не беспокоило отца. Цветы - вот что его мучило. Комната была усеяна цветами. Он грозно повернулся на стыдливо стоящую у стенки девочку. Она вся сжалась, а ее волосы встали дыбом.

-Значит ты не поняла, что я говорил тебе? Я напомню.- Он говорил это спокойно и безъэмоционально, словно роком судьбы звучал его голос меж стен, ставших холодными. Лицо девочки исказилось в гримассе ужаса, а ноги схватила судорога и она упала:

-Нет! Папа ненадо! Пожалуйста, папа не надо! - И в ту же минуту тысячи образов катком прошлись в ее голове. Она видела горы тел, кучи плоти из которой прорастали цветы. Она увидела свою мать, которую ранили тут и коротая упала в поросль. Ее в ту же секунду разорвали те цветы. И множество подобного, связанного с цветами. А затем все резко закончилось. Закончилось тогда, когда отец за мгновение вычистил от заразы ее комнату. Он сел перед ней на колени, обнял и сказал:

-Самый главный враг всегда ближе всех. Он тот, кто видит твои уязвимости. Никогда, слышишь, никогда не показывай их, Ая. - Девочка все ещё всхлипывала. Старик был милосерден. Он видел, как дочь страдала у него на руках и забрал в ту же минуту всю ту боль. Была у его силы обратная сторона - вся та боль никуда не уходила, а оставалась в нем.

Мужчина поднял Аю, посадил ее за стол и они с ней ужинали. В тишине. Разговора больше в тот день не было.

Девочка была уставшая - слишком много впечатлений, поэтому пошла спать раньше. Но долго она ещё смотрела в переливающийся потолок. К ней зашёл отец поздно ночью. Он был совсем другой. Сутулый сухой старик, одетый в белую ночную рубаху. Его волосы не передвигались, а скорее менее ухоженным комком лежали на голове. Он тихо открыл дверь и пробрался в комнату, чтобы проверить, спит ли дочь. Аяксия и правда лежала и закрытыми глазами, грудь ее маршировала медленно, а кожа была прохладна. Отец поцеловал ее в лоб и прошептал: "Доброй ночи, мой ангел... доброй ночи". А затем также бесшумно вышел. Но Аяксия не спала. Ее всегда мучил вопрос: как такой мягкотелый старик может быть таким искусным воином и воеводой? Но, признаться, она невольно и еле заметно улыбнулась, когда услышала эти слова. А вот то, что она услышала дальше повергло ее в шок.

Это был кто-то, скрытого зашедший в дом. Он к тому моменту сидел в гостиной, когда к нему пришел старик. У них был очень долгой разговор, но очень содержательный. Иногда Аяксия засыпала, теряя нить, а иногда не разбирала слов. Было несколько отрывков, по сей день всплывающих у нее в голове:

"-Рад тебя видеть, Эдель. Что занесло тебя сюда в такой час? - Говорил хозяин дома.

-Нужно поговорить. - Скрипучий голос отдавался в ответ.

-Да, мне тоже нужно с тобой поговорить. Я просил тебя присмотреть за девчонкой. Таков был наш уговор видимо. - Спокойной, но с некоторой агрессией звучал голос Старика.

-Я ведаю все. Ничто здесь не проходит без моего взора. - Скрипел другой.

-Значит, тебя не заботит то, что она... Что она..- Но другой голос перебил воеводу.

-Она - не ты. - Старик же видно занервничал:

-Да! Я знаю, что она не воин. Я знаю, что ей не суждено вести за собой, я знаю, что ей не суждено подчиняться. Я знаю, что все ее желания разобьются об реальность! Она такая же, как и ее мать! - Эдель был очень спокоен. Тем временем старик продолжал:

-Я знаю, что она умрет из-за цветов. Но знаешь, я хочу, чтоб ее жизнь была не такой, как моя. Я хочу покоя для нее. Во всем уквале нет такого места. И даже тут она ищет способ себя угробить! - Эдель молчал.

-Я не хочу, чтоб она видела столько боли. Почему она не может просто успокоится и подумать. - Теперь Эдель уже отвечал.

- Твое время истекло, старина. Ты стар и слаб. И за столь долгое время ты ещё не понял? - Гость сухо рассмеялся.

-Ты отказываешься от этого, не хочешь это принимать. - Добавил пришедший.

-Да, я изжил свое. Десятки веков прошли, а я не изменился. Пожалуй, мое время вышло. - Проговорив это, в доме правила тишина. Аяксия сковал холодный шок.

-Знаешь, я встретил кое-кого во время похода. Это был юноша, лет 17. Он был весь серый и покрыт иглами. Не знаю, что он делал в дворце Рила... - Голос старика дрожал ему было было тяжело об этом говорить. Видимо, сейчас он сглотнул слюну.

-Его взгляд... Его взгляд, казалось, съел мою душу и я замешкался. - Он ещё раз сильно вздохнул.

-Я попытался пробраться в его разум, но почуял барьер. И словно, как на скале там было написано: "Мир - умер. Ад - переполнен. Кровь - ныне деньги. Я убью этот мир." - Старик чуть ли не задыхался.

-Я... Замешкался, впал в ступор, как тогда, в Р'ажуа-Осоте перед Ртембом... Они, словно...- Но старика перебил Эдель:

-Один человек. - На что отец согласился:

-Да, это так. Пока я замешкался, он ранил меня. Несколько раз ударил в сердце чем-то черным.- Повисла тишина, какой в этом доме никогда не было. Она длилась с минуту.

-Ты отжил свое, Матанго. Давай пойдем я покажу тебе кое-что, над чем я работаю. -

Аяксию кресло. Она лежал и просто смотрела в потолок. Неужели папа умрет? Неужели папа умер из-за какого-то никого не заметного ублюдка? Много мыслей крутилось у нее в голове тогда.

А сейчас...

Спустя годы она вновь видит на себе его взгляд. Она у растила все, что у нее было. Все люди пропали на то утро вместе с Матанго, оставив Аяксию одну с Эделем во дворце.

Аяксия отвела взгляд и по прежнему смотрела в сторону, будто отец живой. А затем, посмотрела ему в глаза и скопилась. Ловким прыжком она спустилась с кровать и направилась вдаль, по полю.

И меж пурпурным небом и черной землей, покрытой зелёной порослью она оторвала кусок холста с портретом, ровно посреди лица. Из полотна, как из раны полилась переливающаяся жидкость. Она текла рекой, бурным потоком падала на листья. И в ту же минуту под ней расцвели белые цветы... меж пурпурным небом и черной землей...

Глава 10 "пенся о таянстве"

Гулкие шаги как капли дождя разлетались меж мерцающих стен. Эдель и Ореон уже порядком отдалились от обеденного зала и шли куда-то меж колонн, уходивших ввысь. На одной стороне стен были окна - высокие и витражные, они преломляет лучи, заставляя их извиваться внутри помещения.

Ореон шел за Эделем по солнечному бастиону. Прошло немало времени с момента решения Эделя поведать новенькому некую историю, но они шли в тишине. Ведомый скелетом решил всё-таки быть скромным и проявить некоторое терпение, он тихо шел вслед за местным. Наслаждался на самом деле гость много чем, даже боль, казалось, немного ушла. Как вдруг, словно гром обрушился на него. Тихий, поскрипывающий голос скелета начал:

-Сотни веков назад началась сея эпоха, когда братья Р'ажуа под предводительством вария сплотились. - Величественный старческий голос разнёсся железным эхом меж стен. Ореон вздрогнул от неожиданности и ускорил шаг, внимательно слушая.

-В те древние лета сумрак упал над землями Уквала. Отгремела великая война, а разрушения только начали восстанавливаться. - Скелет резко, словно машина, остановился и механически развернулся к виражному стеклу. Оно сияло четырьмя цветами и там было изображено четверо людей.

-Узри лик четырех братьев, четырех столпов света, и скажи, что твой ум глаголет о них.- Громом разнеслось от Эделя.

Верхняя половина была синяя - там был изображен лысый мужчина без бровей, одетый в серо-синий доспех. Взгляд его был грозным и решительным. Посмотрев на него, Ореон почувствовал холод и невольно отвернул глаза:

-Ну этот... я даже не знаю как сказать. Он злой. - Пробубнил Ореон. Он по прежнему подрагивал, а его сердце хоть и успокаивалось, но медленно.

В Ответ Эдель кивнул. Ореон слегка осмелел и перешёл к другому.

Справа был жёлтый угол. На нем был изображен мужчина с короткой бородой и черными как копоть волосами. Его поза была открытая, одет он был в дорогую песчаного цвета рубашку. Его лицо было хитрым и каким-то шутящим. Глядя на него Ореон слегка улыбнулся:

-Этот... как будто тоже замышляет что-то. Нехороший, мне кажется.- С ухмылкой выразился гость. Ухмылся это была тревожная и наигранная, однако образ действительно был чуть более теплым.

И вновь Эдель кивнул, но чуть медленнее.

Слева располагался зелёный угол. Там стоял ещё один, но уже старик. Его длинная борода закрывала грудь, седые брови укрыли очи, а голову покрыли длинные волосы цвета золы. Он был одет в изумрудное монаше одеяние. Его лик был статным и мудрым. Гладя на него Ореон нахмурился и задумался.

-Он неоднозначный какой-то... Тоже какой-то нехороший. - Ореон считал на черепе Эделя странную эмоцию, поэтому сказал менее уверенно это. Эдель перестал кивать.

Снизу стоял некто в красном. Он стоял повернувшись спиной к смотрящим. Лицо его, очевидно, скрыто, но вот на стекле четко изображались лямки тугой маски. Сам человек был одет в кольчугу, отличающую медным. Глядя на него, чувствовалась властолюбие и ярость. Ореона впечатлил образ. Он показался ему знакомым и до ужаса страшным. Он сказал так:

-Где-то видел я красного... Но где? Если честно, меня он даже на окне пугает. - Резко обернулся гость и с беспокойными глазами посмотрел на Эделя. Казалось, что первичная настороженность вновь усилилась, а дрожь вернулась.

Скелет одобрительно кивнул:

-Да, о Ореон, эти существа ужасом земным являлись, да вопреки твоему страху имели они святое в своих душах. - Они пошли к следующему окну. Там изображён старик в зеленом, который корпел над надписями. Его лицо выражало задумчивость и вовлечённость. Эдель продолжал:

-Варий было имя первого брата. Он был чтец меж строк и скульптор реальности. - И набрав грудь воздуха (насколько это было можно скелету), он молвил так, как не молвил никто из смертных:

-Варий странствовал множество осеней. Его тело видело тысячи деревнь и сел, сотни городов и мили лесов. Он был у великих вод и в недрах. Он собрал тысячи томов и манускриптов архиосотов, и создал бесценную книгу, хранящую веды древние. - Но вдруг вошедший в образ Эдель увидел на лице Ореона сметение и сомнения в словах. Гость почти не показывал это, предпочитая прятать чувство за маской внимательного слушателя, чтобы дать рассказчику закончить.

-Не видишь правды ты в моих словах? - Не менее пафосно , возвышаясь над скрюченным в замешательстве Ореоном как стела, спрашивал тот. Хотя, это больше было похоже на обвинение. Ореону было интересно, но вопрос он всё-таки задал. Их его уст с запонками вылетело:

-Мне рассказывали, что Р'ажуа Ртемб был тем, кто собрал знания этих... Архи-кого? -

-Так слушай же меня, дитя Ливиры!

Когда тома собрал все Варий,

Явился к нему дух истока мира

И молвил осотинскими словами.

Он пел о жизни тихой и спокойной,

Велел идти в сияющие дали.

Судьба и мощь была ему дорогой,

Лишь белые цветы путь устилали.

Собрал тогда монах братьев воедино,

Поведал им о славном добром деле.

В тот день в их доме было тихо,

А поутру уже на киров сели.

И каждый метр, и село, деревня, город.

Вставала на колени перед ними.

И гнулась даль, и удалялся древний голод

Запутанных, бывших немыми.

И наконец пришли князья в те земли,

Откуда изваялся род Уквала.

Создав державы и сковав зла терни,

Себе забрали звания Таянов.

Подземный бог отдал братьям все власти

И в сон ушел в камнях глубоких.

Род Р'ажуа барьером стал для страсте́й,

И божествами всех земель далёких. - Наконец Эдель закончил свою песню. Его лицо просто светилось самодовольством, насколько это было возможно у скелета. Ореон же выглядел задумчиво, но более спокойно:

-Извините, но я чуть-чуть не понял. - Эдель чуть помрачнел и привычно сгорбился. Ореон же скромно продолжил:

-То есть были 4 брата. Брат 1 собрал древние бумажки и к не явился подземный бог? Умауш что ли? - Но ответа Ореон не дождался, пришлось завершать:

-Бог сказал, чтобы братья шли в какую-то обетованную землю. Пока они шли, к ним присоединялась толпа...- Эдель только кивнул, поэтому Ореон начал чуть увереннее.

-И когда они пришли туда, бог ушел и оставил мир на них. Братья стали таянами и основали свои страны? Так? - Наконец завершил гость.

-Твои слова слагают буквы правды. - Чуть обезнадеженно выразился Эдель.

Наконец, они отправились дальше. Следующий витраж пылал пламенем. На нем был изображен мужчина в красном. Для стекла картина была очень темна. Алый воин на ней являлся очень мрачным. Он пробивал шею зелёного старика Вария секирой в виде птицы. Самого лица красного было не видно - на его месте зияла дыра, как будто кто-то намеренно разбил именно это место. Раскол оброс белыми цветами. Ореон всё-таки хотел получить ответы на свои вопросы:

-Стойте, пока вы не начали. Кто такие Архиосоты и разве не Ртемб переписал те знания? Мне говорили, что как раз таки Варий хотел присвоить тома себе и убить Ртемба, за что был наказан. - В ответ Эдель покачал головой, а Ореон неприятно смутился.

-Не правильно тебе вещали, гость покоев древних. Архиосоты - есть те, с кем вели войну давнюю твои предки. Их фолианты о призыве чудищ иномирных, имя им меет-монстры. Они пропитаны к Уквалу ненавистью, так как их природа противоречит нам. Они желают уничтожить себя, меет ведь - убивает себя об наш мир. - Ореон очень внимательно слушал, почесывая подбородок:

-А Ртемб?- Ответ не заставил себя ждать

-То, что тебе писали - мифы Ртемба, он сам писал летописи те. А Варий был автором действительным, который решил поделиться с братьями своей силой.- Ореон задумался, глядя на сцену убийства и невольным шепотом произнес:

-Ртемб хотел больше силы, его предала зависить и он убил доброго брата, чтоб тот ему не мешал...- И вновь гость увидел одобрительный кивок от скелета.

-Однако артефакт имелся у Вария. Каждый убитый враг его воинами воскреснуть должен был. И был воскресший не на недруга стороне. - Завершил предположение Эдель.

-Ртемб хотел эту силу... но почему братья не помешали убийству зелёного деда?! - Почти воскликнул Ореон. Это диалог словно оторвал его от недавнего страха, наконец морщины на его лице расправились, а в глазах читался огонь.

-По причине той же. Брат жёлтый - Тередвирий ушел в горы глубокие и там остался. Брат синий - воссоздал дворец из льда и вьюгу принес в священную пустыню. - Это вызвало у собеседника ещё больше вопросов:

-А зачем Тере..Тьфу! Жёлтый дед пошел в горы? А зачем Рил заморозил пустыню? - Сказать, что Ореон был озадаченным - ничего не сказать. Страх как рукой сняло.

-Мотивы Тередвира не ясны и моему всевидящему взору. Пропал он в тех горах навеки. А вот Рил был душою болен, сошел с ума от власти, мощи и от силы. - Скелет развел плечами, послышался костяной скрип, и те перешли на предпоследнее окно.

Там, на троне сидел красный Ртемб. Он сидел на медном троне, стоявшем на горе из обугленных черепов. Ноги властителя были расставлены широко, сам таян выглядел массивно. Теперь он был одет в латы. За ним полыхало пламя и были видны очертания карты Уквала. Ртемб держал в руках две вещи - насаженную на топор голову Вария и лысую, отдовавшую синим, лысую голову Рила. На властительской шее красовался амулет. И снова лицо было разбито и из него росли цветы. Но поломано не до конца.

Ореон прищурился и стал вглядываться в лицо. Внезапный Петер приподнял цветочки и и-з под них сверкнул глаз. Словно пулей, он пробил спокойствие Ореона. Грудь его вновь забилась, перья встали дыбом, а со лба потек холодный пот. Лёгкие словно окаменели и гость отшатнулся. Ещё минуту он хлопал газами, а Эдель не обращал внимания на его страх:

-Рил тоже был вскоре убит Ртембом. И в ту минуту Ртемб стал богом среди богов. Всю мощь вобрал в себя владыка и подчинил Уквал. - Ореон медленно кивнул нисколько потому, что эту информацию знал, сколько из-за ужаса увиденного ранее. Эдель, наконец, перестал игнорировать Ореона. Он достал из своего запястья цветок и дал вдохнуть пыльцу гостю. Страх сняло как рукой. Цветок забрал горечь, вернув Ореона в сознание.

-Видимо, пока мне стоит отложить сея рассказ. - Огорчённо сказал Эдель. Ореон, же, вернувшись в прежнее состояние возмутился:

-По почему?! К чему была эта история? - Ореон был явно фрустрирован. Стоит говорить, каким униженным он себя чувствовал.

-Ты ещё мал и слаб. Терпение и ответы найдут тебя. - Спокойно выразился скелет, поскрипывая пяткой. Ореон же очень-очень тихо, почти не произнося буркнул:

-Мал и слаб... сколько ещё дерьма мне стоит вынести, чтобы я получил хоть слово от вашего "величества". Что Стилл, что этот. - Ореон впервые за столько времени стал настолько угрюмым. В сияющем дворце появился кто-то чернее ночи. Да и Эдель замолчал как нарочно.

А они все шли и шли вперёд. Миновали множество залов, множество винтовых лестниц, множество скульптур. И все больше было цветов. И все больше было образов Ртемба с разбитым лицом.

Обезличивание. Попытка забыть старое и злое, но то, что нас сформировало. Получается обезличивание - бегство от самого себя?

Задумчивость сменяла место обиды. Ореон вплелся и плелся. И сейчас только цветок не давал ему покоя. Почему он забирает воспоминания? Откуда он у Эдаля? Почему он везде?

Ореону захотелось рассмотреть растение поближе, но вряд ли скелет позволит. "Он вообще какой-то балабол, а не слуга. Ничего полезного не сделал. " - крутилось в Ореоновых мыслях.

И только он об этом подумал, как увидел то, что может дать ему некоторые о ответы. Это была дыра в стекле на уровне ее глаз. Она была особенно большая и выходила на улицу. Немедланно Ореон подошёл.

И тут же забыл, зачем. Как только в лёгкие ударил этот аромат, он застопорился и встал как выкованный, глядя на улицу. А там фиолетовое небо и бескрайние поля этих цветов. И только в середине этого поля виднелось нечто осмысленное - цветы росли в виде правильных колец. Это было в низинке, меж небольших холмов. Ореон огляделся в эту малиновую даль, заметив скачущее жёлтое пятно. Неужели это... Аяксия? Она что, сажает цветы? Но чем и зачем? Прокутились в голове у Ореона и он в ступоре продолжал наблюдать. У девушку получалось на редкость интересно - это были необычные круги в хаотичной последовательности, все вырисовывалось в единую фигуру, которая была видна с большой высоты. Ореон нежно нахмурился и покачал головой. Теперь уже и Эдель заметил, что Ореон отстал.

Эдель же увидел причину ступора. Гость и не замечал, как цветы, будто хищники, тянулись к его лицу, корнями, бутонами, листьями. Скелет без лишних слов грубо оттолкнул его от окна за шкирку и пока тот опомниться не успел прохрипел:

-А потом ты плачешь, почему тебе никто ничего не рассказывает. - Ореон тогда стоял в оцепенении и фраза мертвеца легла на него так, будто он сам к ней пришел. Теперь новенький уже расстроился. Он грустно шел за проводником, но его не оставляла в покое Аяксия там, за окном. Наконец любопытство перевесило тоску и Микоадо с тоской в голосе и понурым взглядом начал:

-Эдель, а кто такая эта Аяксия? Она называет себя таяном, но ведь таянами были те четверо. - Эдель же шел в переди и даже не оборачивался. Раздались скрипучие звуки:

-Она таян не первородный. Отец ее был изгнан из Уквала, укрылся здесь и велик стал. Надел он на себя маску Хеля и доброе восстание поднял. - Ореон чуть ускорился:

- То есть она дочь самого Хеля? Почему это маска, кто под ней? - Гость сыпал и сыпал вопросами мертвеца, но тот не торопился:

-Да, Аяксия есть дочь былого господина. Ее отец обрёл краний облик в мгновенье заточения Ртемба... - Ореон чуть призадумался:

-А почему ему было бы не убить Ртемба? - На что ответил Эдель следующими словами. С растоновкой, активно жестикулируя, выдавал следующее:

-На тот момент сей старый господин не был таяном, убить таяна может только сам таян. Таяном Хель или Матанго стал чуть позже, когда зашёл в солнечный Бастион. - У Ореона кажется все вставало на свои места:

-Получается отец Аяксии умер и ей достался титул и сила? - На это мертвец многозначительно кивнул.

-Получается, что дочери нужна в Р'ажуа-Осот, чтобы закончить папашино дело? - Довел до конца новенький.

-И власти получит, и артефакты. - Теперь, кажется для Ореона все вставало на места. Но Эдель продолжил:

-Твоя судьба ее стать попечителем. Она слаба, ранима духом и слепа. Как свой отец она жаждет сражений, но смыслит в деле том ничтожно. - В ответ на это Ореон отвёл взгляд. По нему было видно, что тема для гостя не самая приятная, он сьежился и отстранился. Скелет не унимался:

-Видел я и силу духа твою. Тогда, на крыше когда плевок произошел твой в деву. - И снова это воспоминание. Живое и пульсирующее, снова и снова оно билось изнутри его черепа. Он будто снова стал маленьким и слабым. Дрожь разьедала его кожу на спине и он промямлил:

-Я просто защищался как зверь...- Донеслось это еле-еле, неслышно и пискляво. Эдель же громко констатировал:

-Да, но зверь твой стал для нее преградой. Преградой, что непреодолеть ей никогда.

Не знала для своих бойцов пощады

И.....- Ореон прервал стих трупа.

-И что мне сейчас делать? Что мне ей сказать? - Ореон был порядком обеспокоен слегка взволнован. Он совершенно не хотел идти к Ае и болтать с ней. Вновь к нему возвращалась та горечь.

-Лишь сердце есть твой проводник. Следуй его зову. - Многозначительно просмотрел скелет. Ответил гость лишь тихим шепотом:

-Мое сердце молчит уже год. Оно и не слова выдавать не может. - Мертвец зловеще обернулся. Похоже, Ореону лучше даже шепотом не выражать свои мысли. Резко, тот отвёл взгляд на стену.

Шли они ещё порядочно. И вот, наконец достигли больший деревянный ворот. Их обвивали цветы, обиты они были черным металлом и уходили в потолок.

Ореон встал у них, глядя вверх.

-Открывай.- Вскоманловал Эдель. Ореон подумал и решил, что сначала следует попробовать. И только он опёрся, как кусок доски обломился и вылетел на улицу вместе с ним. Из разрубленной древесины стала течь разноцветная жидкость.

-И так можно в целом.- Цинично цокнул скелет. Гость же лежал на тропинке из голубого кирпича в груде трухи. Пару раз оглядевшись, он быстро догнал трупа. Его лицо было обеспокоенным:

-Скажи, а ведь я как будто вылечился. Ещё недавно у меня болело тело и был разбит нос. Что это за чудо? - Мертвец тихо проговорил:

-Цветы забрать способны боли и страданья, но и у них ведь есть цена. - Глаза Ореона выпустились и он переспросил:

-То цветы забирают боли, страхи и раны? А что за цена? - Эдель кивнул на первый вопрос, а на второй выразился:

-Кто знает. - Затем пожал плечами. Ореон находился в какой-то потоке мыслей и совсем не заметил, как уже почти подошёл к месту, которое Аяксия называла домом.

Это была низинка меж холмов, захламленная и заставленная мебелью. Самой хозяйки тут небыло явно. Эдель и новенький спустились вниз, откуда был ручей и оказались в ее "комнате". Ореон был насторожен. Он переступал через вещи, разбросанные на полу, но внимательно все осматривал. Наконец, он допятился до стола. Это была поношенная парта. Всю столешницу занимали либо бумаги, исчерканные пером, либо лужа размытых чернил. Липкой броней они склеили между собой ящики внизу.

Гостю было страшно любопытно и он взял один листик, на котором было меньше всего каракулей и пятен. На нем очень талантливо была нарисована девушка с белым цветом в волосах. У нее были строгие, узкие черты лица, маленькие губы и нос, миндалевидные глаза и прямые волосы. Кроме того слева было написано стихотворение. Ореон еле смог что-то разобрать:

"Прекрасна как день, велика как восторг" строчка была не читаемая, но там было что-то про ветряные течения.

"И судеб врагов пылал мрачный торг

Взмахнув мечем она сразу сказала" - после двух строчек текст был как будто зубами вырван из листка. Но была и последняя внятная строчка:

"Она воссияла над мертвым народом"

Ниже был нарисован какой-то мечь. Он был изогнут и покрыт то ли ржавчиной, то ли покусан, то ли это вообще был кинжал. Ореон с вниманием рассматривал написанное и кивал.

Ему нравились эти стихи и он хотел бы прочитать ещё что-то, но вдруг заметил быстро приближающуюся жёлтую фигуру и решил отойти. Ореон, как маленький ребенок, хотел спрятаться за спиной Эделя, но скелет отошёл:

-Эдель, Эдель! Скажи что мне делать! - Шепотом взмолился тот. Мертвец стоял спокойно и говорил:

-Сердце подскажет. - Ореона охватила тревога. Вновь сердце забилось как задыхающаяся мышь. Как первый раз лёгкие наполнились бетоном. Гость сам не осознавал, насколько он трясся. Ему было очень больно от самого образа Аяксии. И вдруг спасение - он увидел у Эделя на шее поросль цветка. Гость слегка погладил его и тревога ушла. Пришло ощущение пустоты.

Аяксия же была тут как тут. Она была в замешательстве, ее голос был злым и каким-то напряженным:

-Что вы оба здесь забыли?! - Взревела она. Ореон и Эдель ничего не говорили, только молчали, глядя на девушку. Та же не унималась:

-Я велела ВАМ прогуляться по замку, с не сюда идти!!! Пошли ВОН! - Она указала на Бастион своей заговелой рукой. Ее лицо было красное, а глаза почернели. Только тогда Ореон увидел в ее рука большую картину с мужчиной, по которому ползла упитанная личинка.

Ореон снова стыдливо отвела взгляд. Он хотел извиниться перед ней за плевок, но говорить с девушкой гостю явно не хотелось. Он уже было развернулся, как в глаза бросилась эта жирная, склизкая личинка. Маленькими пухленькими лапками она перебирала по лицу на портвере и двигалась к руке Аяксии.

Ореон думал о холодном разуме.

Ореон думал о холодном разуме.

Ореон думал о холодном разуме.

И наконец решился. Тихо, скромно и обеспокоенно он поизнес:

-Ая, у тебя червяк на картине.- Та же вскипела:

-Какой ещё червяк! Пошел вон! Вон! - Но непроизвольно, та подняла портрет и увидела гусинецу. Глаза девушки вылезли на лоб, смуглое лицо побледнело, а тело сковал ужас. Как только она увидела эту тварь, то попыталась ударить по ней, но промазал и гусеница упали на землю. В панике девушка начала стучать рогами и повизгивать, но ни разу не попадала. Глядя на это дело, Ореон быстрым движением сделал дело за Аяксию, с безразличной такой развернулся и угрюмо пошел к бастиону.

Девушка стояла я минуту в ступоре, смотря ему вслед. Только тогда она сказала:

-Спасибо.- Очень тихо, скромно и даже нервно.