Аристократ моего сердца

Пролог

Маша

Поздним вечером я бежала по аллее, не разбирая дороги.

Мои длинные каштановые волосы развевались на ветру, а на моем лице застыла маска ужаса.

Я должна убежать! Должна, чего бы мне это ни стоило!

Я уже разбила в кровь свои ноги, в так любимых мною красных лаковых туфлях, а подол длинного алого платья я уже давно испачкала в грязи.

Когда уже закончится эта погоня? Когда он, наконец, оставит меня в покое?

Я уже больше не могла бежать. Ноги отказывались меня слушать.

Я остановилась и сбросила с ног ненавистные каблуки.

От бега я тяжело задышала, мое сердце бешено колотилось, а в боку что-то больно кольнуло.

Я обернулась в попытке поймать преследователя, но, к счастью, того нигде не было.

Он оставил меня в покое? Даже не верится, ведь его преследования продолжаются уже очень давно.

Я устала так жить, я не могу так больше.

Ноги сами принесли меня к рядом стоявшей деревянной лавочке, и я мгновенно рухнула на нее, после чего обхватила голову руками и громко зарыдала.

В тот момент я чувствовала себя маленькой девочкой, попавшей в капкан к хитрому преследователю.

Мужа нигде не было, и некому было меня защитить.

- Пьер? - схватившись за лавочку обеими руками, позвала я, но мне никто не ответил, - Пьер, где ты? - повторила я свой вопрос.

И снова тишина в ответ.

- Пьер, мне страшно, - дрожащим голосом пробормотала я, но в ответ снова ничего не услышала.

Похоже, он снова оставил меня.

Похоже, он снова бросил меня и ушел с друзьями на покер.

Покер. Как же я ненавижу эту проклятую игру! Как же я ненавижу дружков своего мужа, с которыми он проводит все свое свободное время! Как же я ненавижу тех дам, которые постоянно увиваются перед носом Пьера!

Мне так все это надоело!

Я хочу сбежать! Хочу исчезнуть и больше никогда не появляться на свет! Я так хочу быть счастливой!

Я закрыла лицо руками и громко зарыдала.

В народе бытует мнение о том, что богатые не плачут, но все это миф. Все это лишь выдумка, придуманная глупыми завистниками, которые готовы на все, чтобы очернить нас в глазах общества.

Я Мария Берг, прима театров, любимица публики, или, как я сама себя назвала, Мари.

Я не должна бояться, ведь весь Берлин меня любит, а российская публика обожает и носит на руках.

Мой голос, словно лекарство от всех болезней и исцеление от бед.

Своим чарующим голосом я дарю людям надежду и веру в светлое будущее, ведь я не просто выступаю перед публикой, я отдаю людям всю свою душу.

И я не должна бояться. Не должна. Ведь рано или поздно появится тот, кто протянет мне руку и вытащит меня из тьмы во свет.

Пьер так и не отозвался на мой зов, но и моего преследователя нигде не было.

Я закусила губу и облегченно вздохнула.

Генрих. Настырный Генрих! Неужели он, наконец, оставил меня в покое?

Он присутствовал на всех моих концертах, он осыпал меня цветами и бриллиантами, он не давал мне проходу и спокойной жизни!

По-началу я надеялась на то, что брак с племянником директора Большого театра решит все мои проблемы, но, видимо, я ошибалась.

Муж был слаб и не был готов в случае опасности заслонить меня от пули, что не могло меня не печалить.

Я снова посмотрела по сторонам.

Преследователя нигде не было, и я, наконец, решила отправиться домой.

Дрожа, как осиновый лист, я поднялась с лавочки и направилась было в сторону своего особняка, как вдруг кто-то сзади схватил меня за горло и с силой притянул к себе.

Я хотела было закричать, но мне зажали рот ладонью.

- Вот ты и попалась, золотая птичка, - усмехнулся незнакомец.

Он погладил кинжалом мою тонкую шею, после чего коснулся губами моей ключицы и пробормотал:

- Теперь ты только моя. Я никому тебя не отдам.

Мое сердце ушло в пятки, и я на миг застыла на месте.

В нос ударил знакомый запах перегара, а маска ужаса вновь застыла на моем лице.

Это он.

Глава 1

Маша

Я открыла глаза и выдохнула.

Все это был сон. Все это был лишь ужасный сон.

- Это был всего лишь кошмар, - зачем-то вслух сказала я.

Дрожащей рукой я взяла лежавший на тумбочке колокольчик и потрясла его.

Передо мной мгновенно возникла Оленька, моя горничная.

- Вам что-нибудь угодно, Мария Михайловна? - сделав неумелый поклон, спросила она.

- Чаю. Крепкого зеленого чаю, - попросила я горничную.

Та молча кивнула и вскоре удалилась.

Я встала с кровати и присела за туалетный столик, после чего взяла со столика небольшую расческу и стала расчесывать свои непослушные каштановые волосы.

Волосы у меня были довольно густыми и непослушными, и не каждая расческа выдерживала их.

Я посмотрела в зеркало, стоявшее на столике.

На меня смотрела красивая зеленоглазая девушка с пухлыми губами и встревоженным взглядом.

Глаза от недосыпа немного покраснели, но даже эта ерунда была не в силах испортить мою красоту.

Своими густыми и непослушными каштановыми волосами я пошла в отца, красивые пухлые губы достались мне от матери, а большие зеленые глаза я унаследовала от дедушки, которого никогда не видела.

Всю свою жизнь дедушка ненавидел моего отца за то, что тот, в свое время, отрекся от своих родных и примкнул к банде моей матери, Соньки Золотой Ручки.

Сонька. Как хорошо, что публика не знакома с этой стороной моей биографии.

Всю свою жизнь я скрывала правду о своих родных, а на вопросы газетчиков уклончиво отвечала, что я сирота и что мои родители уже давно канули в небытие, что, по сути, и было.

Я знала, что у меня есть три сестры. Две младшие, Тоня и Соня, и старшая, сводная сестра Рива, которая уже давно и счастливо живет в Варшаве вместе со своим отцом.

Исаака Розенбада, родного отца Ривы, Сонька никогда не любила и вышла за него замуж только потому, что мечтала поскорее избавиться от ненавистной тетки и сменить место жительства.

С мужем Сонька счастлива не была, поэтому, вскоре, она вынужденно оставила дочь вместе с мужем, после чего обчистила своего горе-супруга и уехала в Россию, где начала новую жизнь с чистого листа.

Я же была первенцем Соньки и Михеля, ее второго и горячо любимого супруга. Позже родились и две другие мои сестры, с которыми я так любила играть в глубоком детстве.

Мне, в отличие от моих сестер, повезло гораздо больше.

Марфа Алексеевна, близкая подруга нашей бабушки, у которой мы жили все это время, жила в Германии вместе со своим вторым супругом. Однажды она приехала навестить свою подругу и была восхищена моей игрой на фортепиано.

Муж Марфы Алексеевны в то время обладал должными связями, его кузен был директором Гамбургского оперного театра. Марфа Алексеевна долго уговаривала мою бабушку позволить мне уехать вместе с ней в Гамбург.

Сначала бабушка противилась этому, но потом, обсудив этот вопрос с моими родителями, все же, дала свое согласие.

Она знала о том, что жизнь в Российской империи не принесет мне ничего хорошего с такой репутацией моих родителей, а в Германии я могла начать новую жизнь, о которой она и сама давно мечтала.

Решение бабушки я сначала восприняла довольно прохладно, но потом я села за рояль, коснулась пальцами клавиш и осознала, какой волшебный мир меня ждет.

Я любила музыку. Очень любила. Только музыка была способна наполнять меня энергиями и исцелять мою душу.

Я взяла рядом стоявшую свечу и спустилась в гостиную, в которой стоял мой любимый рояль.

Я села за него, приподняла крышку рояля и коснулась пальцами клавиш.

Все пространство мгновенно наполнилось чарующей музыкой, исходящей из моих пальцев, а я закрыла глаза и полностью отдалась игре.

В тот момент я чувствовала себя волшебницей, которая одним только взмахом руки была способна наполнить этот мир чудесными звуками.

От мыслей меня отвлекла внезапно возникшая передо мной Оленька.

Я открыла один глаз и посмотрела на девушку.

- Ты что-то хотела? - нахмурившись спросила я.

- Ваш чай, Мария Михайловна, - пискнула Оля, протягивая мне поднос, на котором стояла небольшая чашка в росписи гжель с ароматным чаем.

Я взяла поднос из рук девушки, поставила его на рядом стоявший стул, после чего немного отпила чая из чашки, а потом вернула ту на поднос.

Оля стояла рядом, опустив взгляд и переминаясь с ноги на ногу.

- Ты не видела Пьера? - спросила я девушку.

- Нет, Мария Михайловна, - Оленька отрицательно помотала головой, - Петр Николаевич так и не вернулся.

- Значит, он снова развлекается, - вздохнула я, приподнимаясь со своего места.

Я снова взяла в руки чашку, после чего подошла к окну.

На горизонте уже начинало проявляться солнце, но моего мужа все еще не было рядом, и мысль о том, что он сейчас в объятьях с другой, сводила меня с ума.

Оленька подошла ко мне и осторожно сказала:

- Петр Николаевич - очень занятой господин, и Вы сами знаете об этом.

- Знаю, - вздыхая начала я, - он племянник директора Большого театра... Но это не дает ему права так сильно задерживаться, - я закусила губу, после чего передала чашку девушке, - Все, можешь ступать.

Оля снова сделала неумелый поклон, после чего удалилась.

Пьер. Твердый, как камень, упертый, как баран.

Да, не зря все окружение прозвало его Пьером. Мой муж полностью оправдывал свое "твердое" имя.

Только он не учел одного. Я - Мари, оперная прима и любимица публики, и я никогда не склоняюсь ни перед кем.

Я снова вздохнула, после чего вернулась в постель.

До репетиции оставалось еще несколько часов, и мне нужно было обязательно вздремнуть, чтобы придти в себя после ночного кошмара.

Глава 2

Тоня

Я проснулась на рассвете.

Рядом со мной, обняв меня за талию, посапывал Алекс.

Любимый, как обычно, крепко спал, уткнувшись носом в копну моих темно-русых волос, и немного похрапывал.

Я перевернулась на другой бок и чмокнула Алекса в нос.

От моего знака внимания парень неожиданно проснулся, протер заспанные глаза и пробормотал сонным голосом:

- Иди ко мне, - после чего он прижал меня к своей груди и снова захрапел.

Я нехотя освободилась из объятий Алекса и, встав с кровати, сонно потянулась, после чего накинула пеньюар.

Алекс зевнул и повернулся в мою сторону:

- Ты уже проснулась? В такую рань! - с этими словами он снова зевнул, после чего накрылся одеялом с головой и хотел было уснуть, но я запрыгнула на кровать и стянула с него одеяло.

- Вставай, муженек! - засмеялась я, - Или ты уже забыл, какой сегодня день?

Алекс сонно посмотрел на меня и пожал плечами:

- Сашенька впервые за 3 месяца не капризничал? - предположил он.

- Нет, - смеясь ответила я, - Сегодня именины у моей сестры. Или ты уже забыл? - я не сводила с Алекса заинтересованного взгляда.

- Точно! Прости, запамятовал! - хлопнув себя по лбу, ответил мой муж.

- Двадцатилетие - это не просто именины. Это юбилей, поэтому мы обязаны подготовиться к этому событию должным образом, - воскликнула я, взяв Алекса за руки и подняв с кровати.

- А что насчет Мухи? Он с нами или как? - накручивая локон моих волос себе на палец, спросил Алекс.

- Разумеется, с нами, - кивнула я, - Главное, чтобы он на этот раз ничего не учудил.

От моих слов Алекс расхохотался, после чего прижал меня к себе и чмокнул в лоб.

- Муха - это же Муха. Он не может без приключений, - усмехнулся мой любимый.

- Надеюсь, на сегодняшний день он сделает исключение, - с надеждой в голосе сказала я, после чего мы с Алексом вдвоем засмеялись.

Уже прошел год после того, как мы с любимым и его бандой перебрались в Москву, и жизнь потихоньку начинала налаживаться.

После переезда ребятам удалось найти новую работу, а Верушка с Соней практически не оставляли меня одну из-за моей беременности.

Алекс клялся и божился, что они с ребятами устроились работать на одну малоизвестную фабрику, но я слабо верила его словам. Особенно после того случая, когда они вернулись с работы мертвецки пьяными и из кармана Васи выпали два бумажника и золотые часы.

Вася с Графом тогда громко выругались, Алекс покраснел, как рак, и хлопнул себя по лбу, а Чингиз, в надежде на то, что мы с Соней и Верой этого не заметим, быстренько задвинул навар ногой за рядом стоявшую тумбочку.

От увиденного Соня тогда расхохоталась и стала допрашивать Васю о случившемся, но тот был нем, как рыба. Верушке тоже не удалось в тот день допытать Графа и докопаться до истины, и только я одна понимала, на какой "фабрике" работают наши друзья, и ни сколько не удивлялась тому, что мой супруг и на новом месте работы умудрился заполучить руководящую должность.

Но я молчала и всем видом поддерживала версию о работе на фабрике, а когда Алекс по вечерам за бутылочкой красного вина делился своими "рабочими историями", которые он сам так искусно выдумывал, я едва сдерживала смех и кивала головой на каждую реплику любимого.

Я не понаслышке знала, как криминальный мир способен затягивать в свой омут, и в тот момент меня печалило только одно. Я очень боялась, что полиция в любой момент сможет выйти на след Алекса и его банды, и всем сердцем надеялась на то, что ребята будут очень осторожны.

Но ребята были не одни, что меня не могло не радовать.

По приезде в Москву нас встретили Барин, Калган и Байбут, московские товарищи моей матери.

Они подарили нам особняк, в котором несколько лет назад жила наша с Соней мать, а также тайно также крышевали банду Алекса, пока ребята не освоились на новом месте работы.

Что же касается Кабана с Хилым, то они пару раз приезжали к нам в гости, но, все же, не смогли надолго задержаться.

Хилый поговорил с Байбутом, у которого имелись связи с больнице, и моя беременность проходила под четким контролем лучших повитух Москвы.

Как я и предполагала, у нас с Алексом родился сероглазый темноволосый малыш, которого мы нарекли Александром, в честь отца моего любимого, а, что же касается самого Алекса, то любимый свое слово, все-таки, сдержал, и мы тайно обвенчались в небольшой московской церквушке.

Алекс строго-настрого запретил мне рассказывать о нашем венчании кому-либо из своей банды, потому что он боялся, что ребята его не поймут и засмеют.

Еще бы, как такой авторитетный вор и убежденный атеист, как Алекс, смог пойти на поводу у своей любимой женщины и обвенчаться в церкви... На самом деле, для меня самой решение Алекса было загадкой.

Любимый говорил мне о том, что Васька часто поддевает его и обзывает подкаблучником, но я всеми силами старалась развеять сомнения в сердце любимого. Ведь никаким подкаблучником Алекс и в помине не был, он был всего лишь настоящим самоотверженным мужчиной, готовым на все ради любимой женщины.

От мыслей меня отвлек голос любимого:

- Ну, что? Пойдем, раз ты меня все же разбудила? Жена, - последнее слово он произнес чуть слышно.

- Пойдем, муж! - хихикнула я, заключая Алекса в объятья.

- Тсс, - шепнул он, прижимая указательный палец к моим губам, - Нас могут услышать.

- А разве это не забавно? - смеясь ответила я.

Но Алекс ничего не ответил.

Он молча протянул мне руку, после чего мы с ним спустились вниз по лестнице и стали разыскивать Ваську, который должен был явиться с минуты на минуту.

Глава 3

Тоня

Алекс мерил шагами комнату.

- Ну, где его носит? - сквозь зубы пробормотал он.

- Успокойся, любимый, - с этими словами я приобняла Алекса, после чего вытащила из кармана часы и бросила короткий взгляд на циферблат, - Прошло всего полчаса.

Мой муж вырвал часы из моих рук, после чего посмотрел на время и, закатив глаза, сказал:

- Уже почти полдень, а мы ждали его к одиннадцати.

Внезапно на пороге возник веселый Граф.

Он подошел к Алексу, похлопал того по плечу, а после с ухмылкой сказал:

- Да, бежит ваш Васька, аж спотыкается!

Граф оказался прав.

Неожиданно входная дверь распахнулась и на пороге возник запыхавшийся Василий.

Он держал в руках огромный букет белых роз и две небольшие коробочки, перевязанные красными лентами.

Вася перевел взгляд на Алекса и виновато пожал плечами:

- Не серчай, друг. Я заблудился.

Васька скинул с ног ботинки, после чего шатаясь подошел к нам.

Он поставил в стоявшую на столе вазу цветы, а Графу вручил две коробочки, после чего подошел к нам с Алексом, обнял нас за плечи и дыхнул на нас перегаром.

Мы с любимым поморщились, а Граф едва слышно хохотнул и, поставив коробочки на стол, куда-то удалился.

- Где ты так успел накидаться? - поинтересовался Алекс, сбросив руку друга со своего плеча.

Васька присел в рядом стоявшее кресло, после чего закинул руки себе за голову и зевнул:

- Заглянул в один кабак. Должен же я отметить праздник своей любимой женщины, в конце концов? - с этими словами он расхохотался, а после отчего-то закашлял.

Я взяла со стола коробочки, повертела их в руках, после чего открыла их.

- А откуда серьги с изумрудами? - нахмурившись спросила я.

Васька снова расхохотался.

- Дернул у одной фифы в кабаке.

Мы с Алексом переглянулись, после чего бросили короткий взгляд в сторону нашего друга.

- Ну, а что тут такого? - пожимая плечами, удивился Вася, - Нужно было лучше следить за своей приоткрытой сумочкой! Да и потом, как видите, все же не зря я тот кабак посетил, - с этими словами он улыбнулся и радостно посмотрел на нас с Алексом.

На несколько секунд между нами повисло молчание, которое я, вскоре, решила прервать:

- Ну, что вы стоите, как истуканы? Соня придет с минуты на минуту, а стол еще не накрыт!

Из кухни послышался веселый голос Графа:

- Мы с Верушкой уже поставили шарлотку на стол.

- А бокалы? А тарелки? Где запеченный цыпленок? - спросила я, не сводя взгляда с рядом стоявшего Васи.

- Чингиз обещал его принести. Вот, ждем, - ухмыльнулся Васька в ответ.

- И когда, интересно мне, явится Чингиз? - скрестив руки на груди, спросила я у Васьки.

- Понятия не имею, - пожав плечами, ответил тот.

Я тяжело вздохнула и рухнула в рядом стоявшее кресло.

Граф на секунду зашел к нам, после чего подошел ко мне и, похлопав меня по плечу, сказал:

- Не боись, подруга, прорвемся.

- Хотелось бы верить, - закусив губу, вздохнула я.

И в этот момент из детской раздался плач Сашеньки.

- А кто сидит с ребенком? - нахмурившись спросил Алекс у Графа.

Парень, в свою очередь, молча пожал плечами и опустил взгляд, а мы с Алексом со всех ног бросились в детскую.

Мы подошли к люльке и посмотрели на Сашеньку.

Тот тянул к нам с мужем свои крохотные ручки и отчего-то плакал.

Я взяла Сашеньку из колыбели, после чего прижала к груди.

Тот немного успокоился, но потом снова расплакался.

- Стало быть, он хочет к папочке, - улыбнулась я, протягивая ребенка Алексу.

Любимый взял сына на руки и, прижав того к груди, нежно поцеловал в лоб.

От отцовских объятий малыш мгновенно уснул.

Я заметила, как Алекс улыбается и реагирует на нашего сына.

Глаза моего любимого сияли от счастья, и он ни на минуту не мог перестать улыбаться.

- Он скучает по тебе, - улыбнувшись сказала я Алексу.

- Я это заметил, - качая малыша, ответил тот.

Алекс присел на диван и кивнул мне, чтобы я присоединилась к ним с сыном, что я и сделала.

- У него твои глаза, - не отводя взгляда от ребенка, сказала я любимому.

- Знаю, - чуть слышно ответил тот, а потом попросил, - Говори тише. Кажется, он уснул.

Алекс все еще качал на руках Сашеньку, и я заметила, что наш сыночек и правда спит, прижимаясь всем своим крохотным тельцем к своему отцу.

В тот момент я была счастлива, как никогда.

Наш сын с Алексом обрел ту семью, о которой мы оба и не мечтали. Любящих родителей, заботливую маму и храброго папу, готового в лепешку расшибиться ради счастья своей семьи.

Я молча смотрела на Алекса с Сашей и не могла отвести от них взгляд.

Боже, как они мило смотрятся вместе!

- О чем ты думаешь, любимая? - погладив меня по щеке, спросил Алекс.

- Я думаю о том, как я счастлива сейчас. Я очень надеюсь на то, что наше счастье будет длиться, как можно дольше, - с этими словами я осторожно взяла Сашеньку из рук мужа, после чего вернула того в люльку, напоследок нежно коснувшись губами его лба.

Алекс подошел ко мне сзади и, заключив меня в объятья, прошептал:

- Я всегда буду с вами и никогда вас не покину. Ведь теперь мы одна семья.

Я повернулась лицом к любимому, после чего обхватила его лицо руками и, внимательно всмотревшись в его серые глаза, пробормотала:

- Хотелось бы верить, - с этими словами я накрыла губы Алекса своими.

Но наш поцелуй прервал громкий голос Васи:

- Соня вернулась!

- Ну, что, пойдем? - шепнула я Алексу на ушко.

Тот молча кивнул, и мы направились в гостиную.

В голове крутилась только одна мысль: "Хоть бы все прошло хорошо. Хоть бы Васька ничего не натворил и не испортил наше торжество".

Глава 4

Маша

Я стояла, одной рукой опираясь на рояль, а другую руку держала на своей талии, чтобы правильно настроить дыхание, и отчаянно пыталась взять ре-диез второй октавы.

Мы с моим аккомпаниатором и педагогом, Аглаей Александровной, уже час репетировали, а я все никак не могла настроиться на нужный лад.

Мой голос предательски дрожал, а мысли все не покидал мой муж Пьер.

Его отсутствие до сих пор сводило меня с ума, и я, увы, ничего не могла с этим поделать.

Где мой муж сейчас? В чьих объятьях он? Одному Богу это известно.

В чувства меня привел мелодичный голос педагога:

- Мария Михайловна, после последнего куплета нужно делать крещендо. Неужели Вы забыли об этом?

- А? - я обернулась и посмотрела на Аглаю Александровну.

- Говорю, звук нужно усилить после последнего куплета, - повторила она, после чего издала едва слышимый смешок.

На секунду мне показалось, что Аглая Александровна смотрит на меня, как на ребенка, что привело меня в бешенство.

- Я прекрасно знакома с музыкальной терминологией, а сольфеджио я знаю, как свои пять пальцев, - фыркнула я, скрестив руки на груди.

- Мария Михайловна, я и не сомневаюсь в Вас и Вашем таланте, просто..., - женщина на миг задумалась, а потом замолчала.

Я снова повернулась к Аглае Александровне и внимательно на нее посмотрела.

- Просто? - нахмурив брови, спросила я, - Говорите, я Вас слушаю, - я не сводила со своего педагога пронзительного взгляда.

Женщина вздохнула, после чего с сожалением посмотрела на меня и, накрыв мою ладонь своей, осторожно сказала:

- Мария Михайловна, конечно, я знаю Вас сравнительно недавно, но я тоже женщина, и я прекрасно понимаю Ваши чувства и опасения...

Слова педагога меня шокировали.

Я мгновенно вырвала свою руку и, не сводя удивленного взгляда с Аглаи Александровны, спросила:

- Что Вы хотите этим сказать? - в тот момент мой взгляд метал молнии.

- Ваш муж, - выдохнула она, - Должно быть Вы волнуетесь за него?

- С чего Вы это взяли? - вспыхнула я, - У нас с Пьером все прекрасно и замечательно.

Я снова подошла к роялю, после чего вновь облокотилась на него правой рукой и, бросив короткий взгляд в сторону женщины, попросила:

- Давайте лучше продолжим с ариетты "Как больно здесь"!

Женщина вздыхая кивнула, после чего легко коснулась пальцами клавиш рояля, и звуки музыки мгновенно заполнили все пространство.

Я взяла дыхание через ребра, после чего запела:

- Как больно здесь, как сердцу тяжко стало!

Тяжелою обидой, словно камнем,

На сердце пал цветок, измятый Лелем.

К другим

Бежит пастух; они ему милее;

Звучнее смех у них, теплее речи,

А я стою и чуть не плачу с горя,

Что Лель меня оставил.

В голове мгновенно всплыл образ Пьера.

Высокий темноволосый красавец с небесно-голубыми глазами, опьяняющими всех женщин вокруг.

Я вспомнила его красивый бархатный баритон, которым он покорил меня во время нашей первой встречи, а также пронзительный взгляд его голубых глаз и то, как он красиво жестикулирует руками во время разговора.

Да, мой муж не имел ничего общего со скромным и застенчивым Лелем, зато мы со Снегурочкой были во многом похожи.

Меня также, как и Снегурочку, оставили родители, а сердце мое было настолько ледяным и холодным, что даже мифический Мизгирь был не в силах его отогреть.

В обществе я всегда старалась придерживаться своего статуса и своей социальной роли. Ведь я - прима театра, а, значит, я просто обязана сохранять спокойствие и оставаться хладнокровной, чтобы ни случилось.

А люди... Они просто не поймут меня и мои чувства, в лучшем случае. Или же в худшем, поднимут на смех. Поэтому мы с Пьером должны были пускать пыль в глаза высшему обществу и оставаться прекрасной семейной парой, чего на самом деле, к моему великому сожалению, и не было.

Внезапно послышался стук в дверь.

Аглая Александровна сразу же перестала играть, а я, допев свою ариетту до конца, наконец, остановилась и, повернувшись к двери, спросила:

- Да?

Оля открыла дверь, и на пороге возник мой муж с букетом алых роз.

Пьер был красив, как никогда. На нем был надет черный фрак, его белая рубашка была расстегнута на две верхние пуговицы, как я всегда любила, а его короткие жгучие черные волосы были красиво зачесаны назад.

Он одарил своей белоснежной улыбкой сначала рядом стоявшую Оленьку, потом меня, а позже задержал взгляд на моей преподавательнице.

Краем глаза я заметила, что присутствие Пьера весьма оживило Аглаю Александровну.

Несмотря на то, что Пьер был моложе ее лет на десять, а самой Аглае Александровне было около 45, мое сердце больно сжалось от ревности, и я от злости вцепилась рукой в рояль и, сама того не замечая, провела ногтем по инструменту, отчего на нем образовалась легкая царапинка.

Пьер обошел рояль, не сводя взгляда с моего аккомпаниатора-педагога, после чего подошел ко мне и галантно поцеловал мою руку.

От такого жеста внимания я, сама того не ожидая, раскраснелась.

- Мария, поздравляю тебя с премьерой. "Снегурочка" - это потрясающая опера, а Римскому-Корсакову я бы лично пожал руку при первой же возможности, - с широкой улыбкой на устах сказал мой муж.

- Благодарю, - я смущенно улыбнулась, - Надеюсь, ты изволишь посетить премьеру? - с этими словами я бросила укоризненный взгляд в сторону Пьера.

Несмотря на красивый жест, я была все еще зла из-за того, что он вернулся так поздно.

Пьер ласково погладил меня по щеке, после чего снова ослепительно улыбнулся и сказал:

- Я приду. Можешь даже и не сомневаться.

От слов своего мужа я облегченно вздохнула.

Его голубые глаза по-прежнему опьяняли мой разум, и я, увы, ничего не могла с этим поделать.

Желала ли я Пьера, как мужчину? Определенно, да. Любила ли я его по-настоящему? Ответа на этот вопрос у меня, увы, еще не было. Любил ли меня сам Пьер? В этом вопросе я сомневалась, ведь для него я была всего лишь трофеем, красивым трофеем, который ему удалось урвать еще в Гамбурге лет 5 назад. Жалела ли я о нашем браке? Скорее, я принимала его, как должное, хоть и ревновала своего мужа к его периодическим пассиям, ведь Пьер был красив, и женщины толпами увивались вокруг него.

В тот момент я была вполне довольна своей жизнью, что меня не могло ни радовать.

Глава 5

Маша

В тот вечер я волновалась, как никогда, ведь "Снегурочку" мы ставили впервые, и я очень надеялась на то, что эта опера отзовется в сердцах зрителей.

На самом деле, саму "Снегурочку" в Большом театре уже ставили около десяти лет назад, и тогда премьера произвела среди зрителей настоящий фурор.

Артистам дарили цветы, их приглашали на званые вечера, а публика потом долго обсуждала премьеру и делилась своими впечатлениями.

Но сегодня я впервые участвовала в этом представлении, что не могло меня не волновать.

На каждом своем выступлении я старалась выкладываться по максимуму, а статус оперной примы только усиливал мое волнение и страстное желание не ударить в грязь лицом и оправдать ожидания публики.

Я хотела, чтобы люди наслаждались моим голосом. Я хотела нести другим любовь и радость, что творчество мне прекрасно позволяло.

От природы мне был дан невероятно красивый голос, колоратурное сопрано.

Я могла брать самые высокие ноты, какие только можно взять, за исключением ля второй октавы и выше.

Но голос, как и любой другой инструмент, все же, нуждался в настройке. По-началу мне тяжело давалось брать дыхание. В юные годы я "пела горлом", как сейчас любят говорить музыкальные критики. Но я упорно занималась с педагогами, оттачивая все возможности своего голоса, поэтому, вскоре, дыхание брать я научилась.

Мой голос установился примерно к шестнадцати годам, и годом позже я уже начала выступать на сцене Гамбургского оперного театра.

Сначала я пела небольшие партии, но со временем я стала получать главные и, вскоре, удосужилась звания примы, так что к тридцати годам мне удалось построить головокружительную карьеру оперной примы, о чем далеко не каждая девушка способна и мечтать.

В двадцать пять я вышла замуж за завидного холостяка Гамбурга, Петра Берга, в которого были влюблены первые красавицы Германии.

Мать Пьера была русской, а отцом был немец, поэтому мой муж с рождения прекрасно владел как немецким, так и русским языком. Также Пьер довольно неплохо изъяснялся по-английски и по-французски, а также немного владел итальянским и мечтал когда-нибудь побывать в Риме.

Несмотря на внешнюю привлекательность, внутри мой муж оставался твердым и немного жестким.

Когда мы оставались тет-а-тет, он довольно редко проявлял ко мне нежность и вел себя со мной весьма холодно, что ужасно меня печалило.

Я хотела любви, я желала ее всем сердцем, но, увы, любовь давала мне только публика и многочисленные поклонники.

Многие из них, не стесняясь моего мужа, заигрывали со мной. Одни - дарили мне цветы, другие - забрасывали меня дорогими подарками и признаниями в любви. Но, все же, мне чего-то не хватало.

В такие моменты я чувствовала себя всего лишь обезличенной примой Мари, но никак не Марией Берг, которой я являлась на самом деле.

На секунду я закрыла глаза и вспомнила Генриха, своего сумасшедшего поклонника из Гамбурга.

Генрих преследовал меня, куда бы я не направлялась.

Он ездил за мной в Берлин, бывал на моих выступлениях в Любеке, а то, что он устроил на моем концерте в Кельне, я не забуду никогда.

От воспоминаний о прошлом я зажмурилась и сжала кулаки.

Нет, только не сегодня. Только не сейчас. Ведь сегодня мой бенефис, а прошлое... Ведь, не зря говорят, что прошлое, должно оставаться в прошлом.

От мыслей меня отвлек голос Елены, одной из артисток нашей труппы, которая пела партию Купавы:

- Ваш муж пришел, - улыбнулась она, чуть приоткрыв занавес.

Я подошла к девушке и взглянула на гостей, сидевших в первом ряду партера.

Пьер сидел в самом центре ряда и о чем-то беседовал с белокурой незнакомкой в шляпке, которая сидела возле него. Заметив мой взгляд, Пьер махнул рукой в мою сторону и ослепительно улыбнулся, а я сжала зубы и вмиг задернула занавес, причем дернула его так сильно, что чуть не сорвала.

Моя реакция почему-то удивила рядом стоявшую Елену.

- Что с Вами стряслось? - нахмурившись спросила она.

- Ерунда, не берите в голову, - закусив губу, солгала я.

Мне не хотелось выносить ссор из избы и рассказывать постороннему человеку о наших проблемах с мужем, да и Елена не стала меня допрашивать. Она молча пожала плечами, после чего подошла к одной из девушек, которая пела в хоре, и что-то шепнула той на ушко. Девушка бросила короткий взгляд в мою сторону, после чего они с Еленой переглянулись и вскоре скрылись в гримерной.

Я давно привыкла к тому, что артисты любят пошушукаться за моей спиной, поэтому не придала разговору девушек никакого значения.

Я - прима, и я должна быть выше пустых сплетен, ибо по-другому никак.

Вскоре в зале погас свет, опустился занавес, начался пролог, а за ним и первое действие.

Я вышла на сцену вместе с артистом, игравшим Леля, и запела.

Увидев меня, публика сразу же мне зааплодировала, и с первого ряда мне в ноги даже посыпались букеты цветов.

Все представление я, как могла, вживалась в роль, что, на самом деле, было довольно несложно, ведь мое сердце, как и сердце Снегурочки, было ледяным, а мой "Лель" вовсе и не смотрел на меня, беседуя со своей белокурой "Купавой".

Когда я исполняла свои партии, мое сердце внутри сжималось, и мне стоило огромных усилий, чтобы сдержать себя и не заплакать прямо перед публикой.

Снегурочке, в отличие от меня, повезло гораздо больше. Она встретила своего Мизгиря, который растопил ее ледяное сердце. Пусть она и умерла, зато она погибла любимой и сама любила. Только, вот, где мой Мизгирь и почему он так и не нашел меня и не растопил мое ледяное сердце?

Внезапно мое внимание привлек голубоглазый блондин в полицейском мундире, который сидел неподалеку от моего мужа и не сводил с меня взгляда, полного восхищения.

Когда я исполняла свою последнюю партию, мужчина приподнялся со своего места и громко мне зааплодировал.

В огромном зале, в партере и на балконах, сидело огромное количество людей, но все мое внимание отчего-то было приковано только к одному гостю - к незнакомцу в полицейском мундире.

Он не просто слушал мое пение, он наслаждался им и, казалось бы, взглядом проживал вместе со мной всю эту историю, что приводило меня в восторг.

Вскоре выступление закончилось. В зале вновь загорелся свет, а публика прощалась со мной бурными овациями.

Пьер подошел ко мне в числе первых, после чего прижал меня к себе и, поцеловав в губы, вручил мне знакомый букет роз, но в тот момент все мои мысли, на удивление, занимал вовсе не Пьер, а незнакомец в военном мундире, так врезавшийся в мое сердце.

И, будто бы почувствовав мои мысли, блондин также подошел ко мне с букетом цветов, но мой муж сразу же привлек к себе его внимание громкими словами:

- Моя супруга - настоящее сокровище.

От услышанного блондин отчего-то погрустнел, после чего они с Пьером пожали друг другу руки, а незнакомец протянул мне букет цветов, прошептав мне на ушко:

- Ваш голос просто покорил меня.

Я не отрываясь смотрела на незнакомца.

В тот момент я очень хотела поблагодарить его за то, что он так внимательно слушал мое пение, но гордость и присутствие Пьера, крепко держащего меня за талию, все же, не позволили мне этого сделать.

Я мило улыбнулась незнакомцу, после чего посмотрела на мужа, который в этот момент о чем-то беседовал с незнакомым мне господином.

Так и не дождавшись моей реакции, блондин нехотя покинул зал, а я молча проводила его взглядом.

- Мари, что с тобой? Ты переутомилась или публика утомила тебя? - меня в чувства привел бархатный баритон супруга.

- Все в порядке, дорогой, - обманула я Пьера.

Муж снова улыбнулся, после чего мы с ним скрылись за кулисами, а я в тот момент я поняла одно. Тот незнакомец и был тем самым Мизгирем, о встрече с которым я так долго мечтала.

Глава 6

Алекс

Соня застенчиво стояла на пороге нашего роскошного особняка и рассматривала букет белых роз, который Муха любезно поставил в вазу аккурат напротив входной двери.

По лицу Соньки было видно, что она не ожидала от нас такого теплого приема, и от увиденного я неосознанно расплылся в улыбке.

Девушка прошла в коридор и, взяв в руки вазу с цветами, вдохнула их аромат.

- Какие прекрасные цветы! - восхищенно протянула она, - Неужели это мне?

- Тебе, моя луноликая княгиня, - кивнул до этих пор молчавший Муха.

Он подошел к Соньке и, не обращая внимание на нас с Тоней, жадно поцеловал в губы свою даму сердца.

- Луноликая княгиня? Звучит весьма необычно, - ухмыльнулся я, а затем чуть было не прыснул от смеха.

- Тише, - сжимая мою ладонь, шикнула на меня рядом стоявшая Тоня.

И я, как обычно, сдался и промолчал.

Я любил эту прекрасную женщину и ничего не мог с собой поделать.

Стоило только моей любимой озарить меня взглядом своих прекрасных серо-зеленых глаз, как я сразу же терял рассудок и забывал обо всем на свете.

Ребята давно заметили, как на меня влияет эта прекрасная женщина, и при каждом удобном случае поддевали меня на эту тему. Особенно такие моменты любил подмечать наш любитель питейных заведений по кличке Муха. Он периодически посмеивался надо мной и говорил мне о том, что я, цитирую, "не вылезаю из-под женского каблука" мадемуазель Антонины и что сам он далеко не такой, потому что Сонька давно пляшет под его дудку, сама того не замечая.

Я понимал, что слова Мухи о Соне блеф чистой воды и что это еще большой вопрос, кто и под чью дудку пляшет в их сложных и запутанных отношениях, но я молчал, ибо не желал с ним ссориться. Да и Муха был упертым, как баран. Он всегда упрямо гнул свою линию и не слушал никого другого.

Я бросил на девушку оценивающий взгляд.

На ней была одета короткая шубка из лисьего меха, а на ее руках красовались белые варежки, которые не так давно ей любезно связала наша заботливая Вера. Волосы Соньки были аккуратно собраны в пучок, который она прятала под меховой шапкой.

Девушка подошла к большому платяному шкафу, открыла его и хотела было снять с себя шубу и повесить ее в шкаф, как внезапно перед Сонькой нарисовался радостный Чингиз.

С лица парня не сходила улыбка, и, несмотря на окончательный выбор мадемуазель Софи, он все еще не терял надежду на то, что вскоре его зазноба осознает, какую ошибку она совершила, предпочтя ему вечно пьющего Муху, и вскоре сделает "правильный выбор".

- Позволишь, красавица? - улыбаясь от уха до уха, спросил Чингиз.

Сонька кивнула, улыбнулась ему в ответ, после чего повернулась спиной к парню.

Чингиз не стал терять ни минуты.

Изящным движением руки он скинул шубу с рук девушки, после чего повесил верхнюю одежду Сони в шкаф.

Я услышал скрежет зубов и повернулся в сторону Васи.

На его лице застыла маска гнева, и в тот момент я действительно испугался за жизнь Чингиза.

Муха не отрываясь смотрел на "сладкую парочку" и что есть силы сжимал кулаки, едва скрывая свою злость на "вероломство" друга.

На секунду я отпустил руку любимой, после чего подошел к разъяренному Василию и, положив тому руку на плечо, осторожно сказал:

- Тебе нужно остыть.

Муха перевел взгляд в мою сторону и сжал зубы.

- Остынь? - яростно переспросил он, - Ты же сам видел, что этот вафлер вытворяет? - он снова сжал кулаки, после чего со всей силы стукнул кулаком об стену, при этом больно ударив свою руку.

От боли Муха громко выругался, а Тоня с сестрой и неподалеку стоявший Чингиз сразу же перевели взгляд в нашу сторону.

Любимая с надеждой во взгляде посмотрела на меня. Она словно боялась, что Муха вновь учудит что-либо.

Чтобы успокоить свою встревоженную женушку, я подошел к ней и, чуть приобняв ее за плечи, ласково прошептал:

- Все в порядке, я слежу за ним.

- Хотелось бы верить, - вздыхая ответила она.

И в этот момент из гостиной послышался радостный голос Графа:

- Где наша дорогая именинница? Мы с Верушкой тебя уже заждались.

- Я совсем забыла! Подарки! - хлопнув себя по лбу, воскликнула Тоня.

Она подошла к столу и, взяв с него небольшую синюю коробочку, перевязанную красной лентой, протянула ее своей сестре.

Сонька не стала долго думать.

Она сразу же развернула наш с Тоней подарок и ахнула.

Перед ее взором предстали прекрасные золотые сережки с небольшими топазами.

- Они прелестны! - восхищенно прошептала наша именинница.

- Это наш тебе с Алексом скромный подарок, - улыбнулась Тоня, чуть приобняв сестру и бросив короткий взгляд в мою сторону.

Я не мог перестать любоваться своей женой.

В тот день она была прекрасна, как никогда.

Ее прекрасные темно-русые волосы локонами спадали с плеч, а длинное серебристое платье замечательно подчеркивало ее изумительно тонкую талию.

Заметив мой взгляд, Тонечка посмотрела в мою сторону и широко улыбнулась.

Ее серо-зеленые глаза буквально сводили меня с ума и опьяняли мой разум лучше любой бутылки виски.

Я и не заметил, как рядом со мной оказался Граф, а его рука внезапно оказалась на моем плече.

- Все-таки с моей Верушкой никто не сравнится, даже твоя прекрасная Антонина, - ухмыльнулся мой друг.

Я перевел недоуменный взгляд на Графа и нахмурился.

Моя реакция развеселила парня.

Тот похлопал меня по плечу, после чего усмехнувшись сказал:

- Не бери в голову, я пошутил. Все наши дамы прекрасны по-своему.

- На то они и дамы, - ухмыльнулся я, - Но моя Антонина, все же, прекрасней их всех вместе взятых.

На мою реплику Граф ничего не ответил, а вместо ответа молча пожал плечами.

Краем глаза я заметил, как сначала Верушка, а потом и Муха вручили Соньке свои подарки.

Последним поздравить Соню решил Чингиз.

Он выудил из кармана небольшую золотую цепочку, которую на днях стянул у одной знатной дамы, и протянул ее Соньке.

Я заметил, как от происходящего напрягся Вася, но сделал вид, будто бы ничего не произошло.

Тоня тоже бросила короткий взгляд в сторону Мухи, но, как и я, виду не подала.

Она подошла ко мне и зачем-то вцепилась в рукав моей белой рубашки.

Я почувствовал, как сильно дрожат ее руки, и понял, что она волнуется не меньше меня.

- Все будет хорошо, - снова прошептал я на ушко любимой.

- Почему-то я так не думаю, - закусив губу, вздохнула Тоня, и оказалась права.

Сонька покрутила цепочку в руках, после чего подошла к рядом стоявшему зеркалу и попросила Васю помочь ей надеть украшение.

Муха, скрепя сердце, согласился на ее предложение.

Дрожащими руками он взял цепочку из рук Соньки и зачем-то стал рассматривать ювелирное изделие.

Мне казалось, что сейчас он от ревности разорвет цепочку пополам, но Вася, все же, сдержался.

- Что ты возишься? - Сонька обиженно надула губки, - Или мне Чингиза попросить помочь ее надеть?

Слово "Чингиз" моментально отрезвило разум нашего друга.

Он подошел к своей зазнобе и надел ненавистную ему цепочку на ее тонкую шею.

Девушка красовалась перед зеркалом и рассматривала подарок, а Муха, в свою очередь, стоял рядом с ней и от злости скрежетал зубами.

- Какая прелесть! - восхитилась Сонька, - Чингиз, спасибо тебе за такой прекрасный подарок!

И тут Соня совершила немыслимую глупость.

Она подошла к Чингизу, который все это время стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу, и переводил взгляд с нее на разъяренного Муху, и поцеловала того в щечку.

Этот поступок стал для Васиной ревности спусковым механизмом.

В одну секунду он подлетел к "сладкой парочке" и с криками: "Убью, падла!" одним ударом сбил Чингиза с ног.

И в тот момент я осознал, какая блистательная интуиция у моей любимой жены.

Глава 7

Алекс

- Убью, падлу! Убью! - во всю глотку орал Муха, никак не желая отпускать шею несчастного Чингиза.

Граф мгновенно подлетел к Васе и, попытавшись оттащить того от Чингиза, обессиленно рухнул на пол.

- Алекс, сделай, хоть что-нибудь! - в один голос взмолились Тоня с сестрой и прибежавшая на крики Васи Вера.

Муха вновь занес кулак над лицом обессиленного Чингиза, а я, воспользовавшись моментом, успел влезть между ними и оттащить разъяренного Васю от друга.

Тоня с сестрой мгновенно ринулись в сторону Чингиза и помогли тому подняться, а Вера, в свою очередь, подбежала к своему Графу и зачем-то стала целовать тому руки.

Граф погладил свою даму сердца по щеке, после чего поднялся с пола и отряхнул свою одежду.

На Чингизе практически не было живого места.

Под его левым глазом красовался огромный фингал, его рубашка была разорвана, а бровь рассечена.

Что же касается самого Мухи, то отделался он весьма скромно.

Чингиз разбил ему губу и оставил пару пятен крови на его белой рубашке.

Мне стоило огромных усилий удержать взбешенного Васю, который, словно бык, был готов ринуться в бой со своим укротителем.

Свободной рукой мне удалось дотянуться до рядом стоявшего стакана с водой, и я вмиг окатил Муху содержимым стакана.

От происходящего Вася застыл на месте, словно не ожидая, что его верный товарищ Алекс, так с ним поступит.

- Ты из ума выжил? - гневно бросил он в мою сторону.

- Муха, тебе нужно остыть, - похлопав друга по плечу, как можно спокойнее сказал я, - И не пей больше вино в таких огромных количествах.

Мои слова разозлили Муху еще больше.

Он мгновенно скинул мою руку со своего плеча и смерил меня взглядом полным злобы и ненависти:

- Я не пьян! А, вот, этот! - с этими словами он сделал шаг в сторону Чингиза, которого наши дамы за время наших пререканий с Мухой успели усадить в кресло и напоить чаем с мелиссой.

Поймав на себе взгляд разъяренного друга, Чингиз побледнел и, что есть силы, вцепился в руку рядом стоявшей Соньки.

Девушка не стала долго думать. Она храбро вышла вперед и заслонила друга своим хрупким телом, будто бы надеясь на то, что Муха не сможет ее оттолкнуть или же просто обойти.

- Хватит! - рявкнула она, что есть силы стукнув кулаком по столу, отчего стоявшая на столе кружка с недопитым чаем Чингиза мгновенно оказалась на полу.

От происходящего я хмыкнул и закусил губу.

Никогда бы не подумал, что в хрупком теле Сони может быть столько силы и злости на своего кавалера.

От слов Соньки Муха мгновенно застыл на месте и сразу же успокоился.

В этот момент я вспомнил о том, как Васька трепался о том, что Сонька ходит у него по струнке, и едва заметно ухмыльнулся.

- Как мне надоела твоя дурацкая ревность! Я просто устала от такого ребяческого поведения! - девушка не сводила с Мухи раздраженного взгляда, - Как ты можешь быть таким...таким..., - но Сонька не успела договорить.

Слезы мгновенно брызнули из ее глаз, и она, на ходу сбросив каблуки, со всех ног ринулась в свою комнату.

- Соня, подождите! - крикнула Вера вдогонку убегающей девушке, но та ее уже не слышала, поэтому Вера поспешила за ней.

Краем глаза я заметил, как Граф помог Чингизу подняться с кресла, после чего отвел того в одну из комнат, а Тоня подошла ко мне и, чуть слышно сказав: "Алекс, успокой Васю, а я пойду к сестре и успокою ее", также скрылась за дверью.

И мы с Мухой остались вдвоем.

- Прогуляемся? - как можно спокойнее предложил я все еще отходящему от потрясения другу.

Тот молча кивнул, и мы, надев на себя верхнюю одежду, направились на улицу.

В тот момент я надеялся на то, что морозный московский климат хотя бы на время остудит горячий пыл Василия и что мы сможем все обсудить с глазу на глаз.

Глава 8

Маша

- Пьер, мой дрожащий друг! Какая встреча! - незнакомый господин лет сорока подошел к нам с мужем, после чего радостно пожал руку моему супругу.

- Рад тебя видеть, Михаил, - с этими словами Пьер улыбнулся незнакомцу, отвечая на его рукопожатие.

Михаил перевел оценивающий взгляд в мою сторону, после чего хмыкнул и, задумчиво почесав подбородок, сказал:

- Твоя жена - настоящие сокровище! Как ты мог до сих пор скрывать ее от меня?

Слова друга воодушевили моего мужа.

От притянул меня к себе за талию, после чего ослепительно улыбнулся и бросил короткий взгляд в мою сторону.

- Безусловно, моя Мари не только ослепительно красива, но и обладает воистину чудесным голосом, - гордо сказал Пьер, снова притягивая меня к себе.

От слов мужа я закатила глаза и закусила губу.

Пьер был бы не Пьером, если бы не похвастался своим трофеем в моем лице.

На секунду я закрыла глаза и вспомнила нашу первую встречу с супругом, которая состоялась еще в Гамбурге около шести лет назад.

Тогда я впервые исполняла главную партию в опере "Жанна д’Арк". После моего бенефиса, мы с труппой отправились на званый ужин, который устраивал один из меценатов Гамбургского оперного театра. Пьер был одним из гостей на том званом ужине. Нас тогда мельком познакомили, после чего я практически с первого взгляда была очарована Пьером, его бесподобным бархатным баритоном и пронзительным взглядом голубых глаз.

В тот вечер Пьер был красив, как никогда. Его жгучие темные волосы, как и сегодня, были зачесаны назад, черный фрак и белая рубашка только добавляли ему шарма, а его древесный парфюм буквально сводил меня с ума.

Пьер был очень галантным и знал, как можно понравиться даме. На том званом ужине мы разговорились, после чего мой будущий муж вызвался проводить меня до дома, и я согласилась. На следующий день Пьер пригласил меня в один из лучших ресторанов Гамбурга, а примерно через полгода мы поженились.

Мой будущий супруг красиво ухаживал за мной. Он почти с первой нашей встречи забрасывал меня букетами цветов, дорогими подарками и осыпал комплиментами. Пьер даже посвящал мне стихи, а однажды он перед моим очередным бенефисом, на глазах других артистов, встал на одно колено и спел мне серенаду, что привело меня в восторг. Одни артисты тогда ему громко аплодировали, другие же, напротив, перешептывались за нашими спинами. Но в тот день я не обращала внимание ни на кого вокруг. В тот день для меня, кроме нас с Пьером, не существовало абсолютно никого. В тот день я была счастлива, как никогда.

Но, к сожалению, мое счастье продлилось недолго.

После женитьбы на мне, страсть Пьера начала потихоньку угасать. Он все чаще стал задерживаться в тавернах, все реже приходил домой, а на его одежде я стала замечать следы чужой помады и чужой парфюм.

Но все мои обвинения Пьер отрицал. Он утверждал, что по-прежнему любит только меня и что я единственная женщина, покорившая его сердце.

Сперва я гнала от себя плохие мысли, позже - сгорала от ревности и обиды, но еще позднее - я просто смирилась с тем, что я для Пьера всего лишь очередной трофей, которым он так любил хвастаться при каждом удобном случае.

- Мари, - не сводя с меня заинтересованного взгляда, начал Михаил, - не окажите ли Вы мне честь своим присутствием на сегодняшнем светском приеме?

Муж вместе со своим знакомым прожигали меня взглядом.

Я открыла было рот, чтобы сообщить мужчине свое решение, но Пьер меня опередил:

- Конечно, она согласна. Мы вместе окажем вам честь своим присутствием, - с этими словами супруг подмигнул мне.

Поведение Пьера привело меня в ярость, но я не подала виду.

В очередной раз я не желала выносить ссор из избы и рушить иллюзию семейного счастья со своим супругом.

Ответ моего мужа воодушевил Михаила.

Он радостно потер руки, после чего похлопал Пьера по плечу и торжественно воскликнул:

- Замечательно! Жду вам обоих в особняке Шереметьевых на Фонтанке сегодня ровно в семь! И прошу вас не опаздывать! - с этими словами он широко улыбнулся, после чего взял меня за руку и легко коснулся губами тыльной стороны моей ладони.

- Мы весьма пунктуальны, - прижимая меня к себе, ответил Пьер.

Вскоре Михаил попрощался с нами, после чего куда-то заторопился и покинул нас.

Как только Михаил ушел, Пьер сразу же убрал свою руку с моей талии, после чего ласково сказал:

- Мари, ты была просто великолепна! Все представление я не сводил с тебя глаз!

- С меня или с той дамы в шляпке, с которой ты вел непринужденную беседу? - съязвила я, скрестив руки на груди.

От услышанного Пьер вздохнул, после чего взял меня за руки и широко улыбнулся своей ослепительной улыбкой.

- Мари, моя прекрасная Мари, ты, словно солнце, озаряешь собой весь мир. Разве я мог смотреть на кого-то другого, когда рядом была ты? Все другие дамы меркнут в лучах твоей прелести.

Мой муж взял мое лицо за подбородок, после чего попытался было меня поцеловать, но я отстранилась.

- Полно, Пьер. Я устала, и у меня начинается мигрень от твоих слов. К тому же, по твоей милости, я обязана присутствовать на светском приеме графа Шереметьева, что изначально не входило в мои планы.

- Ты не рада? - нахмурился Пьер, - Я всего лишь хотел развеселить тебя после сегодняшнего выступления.

- Конечно, рада, - солгала я мужу, - просто мне нужно время, чтобы переодеться и приготовиться к вечеру, - с этими словами я попрощалась с мужем и направилась на улицу, чтобы найти извозчика и вернуться в наше поместье.

Когда я выходила из стен Большого театра, а услышала за спиной шаги и голос своего супруга:

- Мари, ну, куда же ты без меня?

Я вздохнула и обернулась.

За мной бежал запыхавшийся Пьер.

От увиденного зрелища я облегченно вздохнула и осознала, что сегодня я могу не волноваться и что весь сегодняшний вечер Пьер проведет со мной.

Глава 9

Маша

Как я и предполагала, вечер был скучным до безобразия.

Господа яростно обсуждали политические вопросы, а дамы весело смеялись и делились между собой своими насущными проблемами, и только я одна грустила и опустошала бокал за бокалом.

Краем глаза я заметила, как из-за стола поднимается изрядно подвыпивший молодой господин с бокалом вина в руках.

- Монархия уже давно изжила себя. Многие европейские державы уже давно сделали свой выбор в пользу парламентской республики с демократическим укладом. Не сегодня, как завтра, грянет революция, и вся эта империя превратится в пепел. Так давайте же выпьем за начало новой эры!

- За новую эру! - воскликнули гости, поднимая бокалы.

- За новую эру! - равнодушно сказала я, чокаясь с рядом сидевшим Пьером.

Я заметила, что тост далеко не обрадовал моего супруга.

Он чуть пригубил вина, после чего посмотрел на сидевшего напротив нас господина, произносившего речь, и воскликнул:

- Я не согласен с Вами. Монархия - это основа всего того, на чем держится наша империя. Ведь общество - это, по сути, единый организм. Еще Герберт Спенсер об этом писал, - с этими словами он взял рядом стоявший бокал с вином и, сделав из него пару глотков, вернул бокал на место.

- Отнюдь. Вы забываете о том, что каждое общество имеет свою цикличность и что рано или поздно на смену одному общественному порядку, приходит другой, - парировал тот господин, с которым мой муж вступил в дискуссию.

- Все эти бессмысленные войны и союзы с европейскими державами только рушат нашу экономику, - подал голос сидевший возле меня господин, - Нам нужно решать внутренние проблемы, а не смотреть в будущее.

- Мари, а ты что думаешь по этому поводу? - неожиданно спросил меня муж.

От слов Пьера все гости мгновенно оживились и посмотрели в мою сторону.

Для храбрости я наполнила свой бокал вином, вмиг его осушила, а после ответила:

- Я считаю, что каждый из нас должен жить в рамках своего класса и не вмешиваться в политику. За нас уже все давно решено, да и все мы вполне довольны своей жизнью. К чему нам все эти ненужные изменения?

- Браво! - громко зааплодировал мне Пьер, после чего он обхватил мое лицо руками и чмокнул меня в макушку, - Прекрасные слова!

Внезапно он приподнялся со своего места и предложил тост:

- Давайте выпьем за наших прекрасных и проницательных дам!

- За дам! - воскликнули сидевшие за столом мужчины, после чего послышался звон бокалов.

От выпитого вина у меня началась мигрень.

Чтобы остановить головную боль я положила указательные пальцы на виски и отчаянно стала их тереть.

Политика. Всю свою жизнь я не интересовалась ею, да и, на самом деле, политические вопросы меня мало волновали.

Творчество - вот, что на самом деле грело мне душу.

А бессмысленные войны за территорию и ресурсы только вызывали во мне внутренний протест и отторжение.

Вскоре мужчины перешли к обсуждению не так давно распавшегося русско-французского союза, который был создан в противовес Тройственному союзу между Германией, Австро-Венгрией и Италией.

Одни гости были убеждены в том, что тот союз не приносил экономике нашей страны ничего хорошего, другие были уверены в том, что вскоре Россия и Франция вновь объединятся в новый союз и что война с Германией неизбежна.

Я же, напротив, не участвовала во всей этой полемике. Я молча ковырялась вилкой в своей тарелке и размышляла обо всех последних событиях своей жизни.

Кто бы мог подумать, что я вновь вернусь в Россию, в которой я не была уже около двадцати пяти лет...

Последние годы я жила в страхе из-за Генриха и его угрожающей одержимости мною. Но, к счастью, все это уже давно позади.

Я уже давно не в Германии, а, значит, Генрих остался в прошлом. Не мог же он после всего последовать за мной в Россию?

Вскоре ужин подошел к концу, и все гости засобирались домой.

Это значило, что политическим дебатам пришел конец, и я облегченно вздохнула.

Пьер был занят жаркой дискуссией со своим недавним оппонентом, и я решила отправиться домой в одиночестве.

Я покинула общую залу, после чего стала искать Оленьку, которая все это время в зале для прислуги дожидалась нас с Пьером.

Заметив меня, девушка мгновенно оживилась и поспешила мне навстречу.

- Мария Михайловна, Вам просили это передать, - с этими словами она протянула мне небольшую коробку, перевязанную алой лентой.

- Кто просил? - удивилась я.

- Высокий светловолосый господин. К сожалению, он не назвал мне своего имени.

Я взяла коробочку из рук девушки, после чего сорвала с нее ленту и покрутила коробочку в руках.

- Должно быть, это подарок в честь моей сегодняшней премьеры, - предположила я, после чего открыла коробку.

Но то, что я увидела, привело меня в ужас.

Я вскрикнула, после чего отбросила коробку подальше от себя.

- Мария Михайловна, что случилось? Вам плохо? - испугано спросила Оля.

- Генрих, - выдохнула я, - Он здесь.

И в тот момент я осознала, что прошлое так просто меня не отпустит.

Глава 10

Тоня

Я осторожно повернула ручку двери и зашла в комнату Сони.

Моя сестра сидела на кровати, закрыв лицо руками, и громко рыдала.

Наша горничная Верушка крутилась вокруг моей плачущей сестры и все пыталась ее успокоить.

- Сонечка, успокойтесь! Выпейте воды! - она подошла к небольшому столику, на котором стоял графин с водой, наполнила им чашку, после чего протянула ее моей сестре.

- Убери! Не нужно! - Соня сделала резкий пас рукой в сторону чашки, отчего та мгновенно оказалась на полу.

От реакции моей сестры Вера вздрогнула, после чего, чтобы и дальше не накалять обстановку, присела на стул, который располагался напротив кровати.

Соня вытерла выступившие слезы, после чего заметила меня возле двери.

- Тоня? Что ты стоишь? Проходи, - попросила она, кивая в сторону рядом стоявшего кресла.

И я подчинилась.

Я зашла в комнату, присела в предложенное мне кресло и сжала руку сестры.

Руки Сони отчего-то дрожали, хотя она сама уже немного успокоилась.

- Как ты? - ласково спросила я.

Соня подняла на меня красные от слез глаза.

- Сама не видишь? Он все испортил! Он, как обычно, все испортил! - она снова закрыла лицо руками и зарыдала.

Я убрала руки сестры от ее лица, после чего внимательно вгляделась в ее светлые глаза.

- Вася, он на то и Вася, чтобы напиваться и портить всем праздники, - с этими словами я едва заметно улыбнулась и посмотрела на Соню.

От моих слов девушка немного повеселела.

- Тоня, если бы ты знала, как мне надоело его ребяческое поведение, особенно эти бесконечные сцены ревности и драки с Чингизом, - на этих словах Соня тяжело вздохнула и опустила взгляд.

Я чуть приобняла сестру, после чего ласково сказала:

- Ты и сама прекрасно знаешь, что у твоего Василия очень горячий темперамент, к тому же он не особо владеет собой.

- Что ты имеешь в виду? - нахмурившись спросила Соня.

- Он не умеет держать себя в руках, и это весьма очевидно, - я бросила короткий взгляд в сторону Веры.

Девушка не сводила с нас заинтересованного взгляда и ловила каждое наше слово.

- А ты что думаешь, Верушка? - неожиданно спросила я у нашей горничной.

- Я думаю, Вы правы, - глядя на меня, твердым голосом сказала Вера, - Василий совершенно не умеет контролировать свои эмоции и чувства. Помните, как он, еще год назад, устроил в поезде драку с Чингизом после того, как тот помог Соне открыть бутылку вина?

- Такое забудешь, - засмеялась я.

Когда мы ехали в поезде в Москву, Соня заскучала в своем купе, и Чингиз решил развеселить девушку и украсть для нее дорогое вино в вагоне-ресторане.

Тогда парню удалось открыть бутылку и доверху наполнить фужер Сони дорогим французским вином. Соня была под впечатлением от поступка друга. Не совладав со своими эмоциями, она, прямо на глазах у обескураженного Васи, поцеловала Чингиза в щечку.

Поступок Сони до безобразия разозлил Василия, и, если бы не вовремя подоспевший Алекс, то он был разбил бутылку с вином прямо об голову перепуганного Чингиза.

В тот день Алекс грубо отчитал нашего друга, а Вася, к тому времени уже изрядно подвыпивший, хотел было покинуть купе, но подскользнулся на разлитом вине, после чего, под дружный хохот Алекса, Сони и Чингиза, растянулся на полу.

Падение помогло ему мгновенно протрезветь. Он поднялся с пола, отряхнул испачканную одежду, а затем скрылся в соседнем купе и, громко выругавшись в адрес Алекса и Чингиза, провалился в сон.

От воспоминаний о прошлом мы с Верушкой громко прыснули от смеха, а Соня закрыла лицо рукой и покраснела.

- Прошу вас, прекратите! В конце концов, Вася - мой возлюбленный, и смеяться над ним в моем присутствии не есть хорошо, - она скрестила руки на груди и отвернулась от нас с Верушкой.

- Чтобы ни было, ты любишь его! - я вынесла свой вердикт, после чего похлопала сестру по плечу и улыбнулась.

- Он - тот еще балбес, которого поискать нужно, но зато я его люблю, - вздыхая улыбнулась моя сестра.

- Значит, Вы больше не злитесь на Васю? - спросила до этих пор молчавшая Вера.

Соня пожала плечами и неуверенно посмотрела на нашу горничную:

- Не знаю, Вера, не знаю... Но, думаю, в честь своих именин я дам ему еще один шанс, - с этими словами она широко улыбнулась и поспешила к двери.

- Соня, ты куда? - спросила я сестру.

- Как куда? - удивилась Соня, - В гостиную. Помнится, Граф звал меня отведать праздничную шарлотку, - она открыла дверь и поспешила по лестнице вниз, а мы с Верушкой последовали за ней.

Мы так весело бежали, что чуть было не столкнулись в дверях с испуганным Графом.

- Девочки, как вы меня напугали! - схватившись за сердце, выдохнул он.

- Ты не видел Алекса? - заглядывая за плечо друга спросила я.

- Он пошел гулять с ребенком, - хихикнул Граф.

- Не ври! Сашенька дома! - из детской послышался голос Чингиза.

Чингиз очень любил нашего сына с Алексом и иногда играл с ним, что не могло меня не радовать.

Сашенька очень любил Чингиза, да и благодаря нашему другу не нужно было нанимать гувернантку для моего сына.

- А я и не Александра Алексеевича имел ввиду, - ухмыльнулся Граф, будто бы намекая на кого-то.

- А кого? - поинтересовалась Верушка.

- Как кого? Муху, разумеется, - хихикнул Граф, - Он тот еще ребенок.

От слов нашего друга мы с Верой и Чингизом согнулись пополам от хохота, и только Соня краснела и вздыхала.

Глава 11

Алекс

Как только мы покинули наш особняк, я осторожно спросил у Мухи:

- Ну, что? Ты успокоился?

В ответ на мой вопрос Муха равнодушно пожал плечами и опустил взгляд.

В тот момент Вася был красным, как рак, и мне казалось, отпусти я его сейчас, он из-под земли достанет Чингиза и расквитается с ним.

Муха сжимал зубы, и со стороны казалось, будто бы он обдумывает свою будущую речь.

Но я знал Васю. Я знал его слишком хорошо, и обдумывать сказанное, впрочем, как и держать себя в руках, было явно не про него.

Вдалеке я заметил небольшую лавочку и жестом предложил Ваське присесть, и тот нехотя согласился.

Мы присели на лавочку, после чего я снова приступил к допросу:

- Теперь можешь рассказывать.

Муха поднял на меня удивленные глаза.

- О чем? - недоуменно спросил он.

- Обо всем, - попросил я.

Муха тяжело вздохнул и на секунду опустил взгляд, а затем вцепился обеими руками за лавочку и с ненавистью в голосе воскликнул:

- Ты не представляешь, как сильно он меня раздражает! Когда я вижу его с ней, я готов голыми руками разорвать его на куски! - с этими словами Вася сломал веточку клена, который рос рядом с лавочкой, и вмиг разломил ее пополам, - Ненавижу его! - сквозь зубы процедил он.

- Успокойся, друг, - похлопав Муху по плечу, попросил я, - Ты просто сильно себя накручиваешь.

Мои слова мгновенно взбесили Василия.

Он вскочил с лавочки и яростно уставился на меня:

- Я? Накручиваю? - вылупив на меня свои карие глаза воскликнул он.

- Ну, не я же, - засмеялся я, приподнимаясь со своего места.

- Ты же сам видел, как он ее глазами раздевал! Она нравится ему, как баба, это и коню понятно, - Васька тяжело вздохнул и закусил губу.

Я отрицательно помотал головой.

- Ошибаешься. Ничего из того, что ты мне сейчас перечислил, и в помине не было. Как говорил Карл Маркс, отдельный скрипач сам управляет собой, чего ты, к сожалению, делать не умеешь.

От услышанного Муха нахмурился:

- Ты хочешь, чтобы я научился играть на скрипке?

От слов друга я чуть слышно хохотнул.

- Это была метафора, - улыбнулся я.

- Хм..., - задумчиво протянул мой друг.

Видимо, Вася действительно не понимал, что я пытаюсь до него донести.

Я обошел друга со спины, после чего положил одну руку ему на плечо, а кулаком другой руки легонько постучал ему по темечку.

На самом деле вероятность того, что Муха поймет мои слова, была крайне мала, но я не был бы собой, если бы вновь не попытался достучаться до своего друга-тугодума.

- Учись контролировать свои эмоции, - нараспев произнес я, - Учись.

Вася повернулся ко мне лицом, после чего скрестил руки на груди и вновь посмотрел на меня недоуменным взглядом.

- То есть, ты хочешь сказать, что я не владею собой? - удивился он.

- Браво, - я громко зааплодировал другу, - Видишь, когда хочешь, ты все прекрасно слышишь! Но сегодня днем ты повел себя крайне неосмотрительно и глупо. Ты обидел Соню, избил ни в чем неповинного Чингиза...

- Но он..., - начал было Муха, но я жестом его остановил.

- Я еще не договорил, - серьезным тоном сказал я, - Да и, скажу тебе честно, в отношениях со своей зазнобой ты ведешь себя, как настоящий кретин. Уж, прости меня, но кто, если не друг, укажет тебе на твои недостатки?

Я посмотрел на Муху.

Тот, на удивление, прислушивался к каждому моему слову, что не могло меня не радовать.

Муха понемногу менялся и прогрессировал.

Пусть изменения в нем шли маленькими шажками, но они хотя бы присутствовали, что меня очень радовало.

Но тут Муха обронил фразу, которая привела меня в недоумение:

- Ну, а ты сам? Хорош. Тоня живет с тобой на птичьих правах. Она даже сына тебе родила, но ты, как был балбесом, так и остаешься.

От слов друга я застыл на месте.

- К чему ты клонишь? - нахмурившись спросил я.

- К тому, что я знаю Тоню столько, сколько себя помню, и она с самого детства мечтала о большой семье: о любящем ее муже и о двоих детях, мальчике и девочке, которых она будет любить больше всего на свете. Но ты ей всего этого не дашь, к ее великому сожалению, - с этими словами Васька усмехнулся и равнодушно пожал плечами.

От слов друга я пришел в настоящую ярость.

Как он может такое говорить, ведь он не знает абсолютно ничего?

И в этот момент уже я перестал контролировать свои эмоции.

В один миг я схватил Муху за шкирку и прижал к рядом стоявшему клену.

- Разве я не прав? - равнодушно спросил мой друг.

- Я советую тебе молчать и не говорить о том, о чем ты не осведомлен! - сквозь зубы бросил я, после чего ослабил хватку и отпустил ничего не понимающего Васю, и тот, не удержавшись на ногах, в одно мгновение рухнул на землю.

Я скрестил руки на груди и отвернулся от Мухи.

Краем глаза я заметил, как мой друг поднялся, после чего стал отряхивать свою одежду от снега.

- Мы с Тоней женаты, - как можно тише сказал я.

Услышанное шокировало Муху.

Он застыл на месте и с удивлением во взгляде посмотрел в мою сторону:

- Чего?

- Мы женаты, - также тихо, как и в прошлый раз, повторил я, - Как только мы приехали в Москву, я договорился со священником, и нас обвенчали в одной небольшой церквушке, - я перевел взгляд на друга и, тяжело вздохнув, попросил, - Только прошу, оставь издевательства и свой сарказм. Знаю, все это звучит довольно нелепо и все это совершенно не похоже на меня, но..., - я на миг замолчал, обдумывая сказанное.

Но неожиданно Вася подошел ко мне и, чуть приобняв меня за плечи, сказал:

- Понимаю, ты поступил так ради нее, потому что ты любишь Тоню и не хочешь, чтобы она жила с тобой на правах безызвестной любовницы.

- Совершенно верно, - кивнул я, - Я рад, что хотя бы в этом вопросе мы с тобой солидарны, - с этими словами я улыбнулся и посмотрел на своего друга.

Васька нервно почесал затылок, после чего с грустью сказал:

- Знаешь, я бы тоже хотел жениться, только на Соне. Но, боюсь, после моей сегодняшней выходки, она не захочет больше меня видеть, - с этими словами он тяжело вздохнул и опустил взгляд.

- Может, тебе стоит для начала хотя бы извиниться? - неожиданно предложил я.

- Что ты имеешь ввиду? - задумчиво почесав подбородок, спросил мой друг.

- Подари ей цветы, скажи ей те слова, которые она хочет услышать, и, самое главное, больше никогда не веди себя, как идиот!

- Постараюсь, - закусив губу, пробормотал мой друг.

Я посоветовал Васе подарить Соне букет алых роз и украсть для нее какое-нибудь ювелирное украшение, после чего мы направились на Хитровый рынок.

Со слов Тони я знал, что ее сестра питает слабость к золотым украшениям, поэтому я надеялся на то, что тот подарок, который преподнесет ей Муха, поможет ребятам помириться и наладить свои и без того сложные и запутанные отношения.

Мы с другом так разговорились, что я и не заметил, как задел плечом высокого темноволосого господина в ярком плаще.

Я повернулся к незнакомцу и, по инерции засунув руку ему в карман, пробормотал извинения, а затем поспешил за Мухой.

К сожалению, карман незнакомца оказался пуст, и я грустно вздохнул.

Мужчина на миг замер, словно разглядывая меня, раскинул руки в стороны и направился ко мне навстречу.

От происходящего мы с Мухой мгновенно застыли на месте.

- Алексей? Алексей Тарасов? Неужели это ты? - удивился мужчина.

Я проглотил невидимый ком в горле и бросил оценивающий взгляд на незнакомца.

Откуда он знает мое настоящее имя? Кто он такой?

Я уловил в лице мужчины едва знакомые черты, и тут меня осенило.

Незнакомец подошел ко мне и, пожав мне руку, радостно похлопал меня по спине.

- Алексей Тарасов, вот так встреча, - усмехнулся он, все еще разглядывая меня.

Рядом стоявший Муха никак не мог понять, что происходит.

- Кто этот мужик? - чуть слышно спросил он меня.

- Гость из прошлого, - сухо ответил я другу, - Гость из прошлого, о котором я уже давно и думать забыл.

Глава 12

Маша

Я онемела от ужаса и никак не могла пошевелиться.

Генрих. Как он мог найти меня? Как? Ведь это просто невозможно? Он не может быть живым! Он не может вновь последовать за мной! Это никак невозможно!

От осознания того, что все еще не кончено, мой пульс мгновенно участился, а мое дыхание стало прерывистым.

Внезапно у меня закружилась голова, и я рухнула на стул, который успела подставить моя бдительная горничная.

Мои колени все еще тряслись, и я тяжело дышала.

Я вцепилась обеими руками за стул, после чего опустила взгляд и выдохнула.

- Мария Михайловна, Вам плохо? - скрипучим голосом спросила Оля.

Она наклонилась и подняла коробочку с "сюрпризом", которую я пару минут назад громко вскрикнув бросила на пол, после чего задумчиво покрутила ее в руках и открыла.

- Кусок обугленной ткани?! - ахнула она, - Но что в нем такого? - Оля перевела взгляд в мою сторону.

Я все еще продолжала дрожать и смотреть в пол.

Внезапно я вспомнила о Генрихе и о том инциденте, который он устроил в Кельне.

В тот день вся публика была в ужасе от поступка моего поклонника, а хитроумные газетчики не потеряли времени даром и сразу же протрубили о случившемся во всех газетах, при этом, в свойственной им манере, многое приукрасив.

После того случая, спектакли с моим участием периодически стали отменять, дабы избежать пересудов в высшем обществе. Артисты же, в свою очередь, шептались за моей спиной, вовсю обсуждая случившееся, и нам с Пьером ничего не оставалось, как уехать в Россию. Уехать, хотя бы на время, пока немецкая публика забудет о случившемся.

В глубине души я надеялась на то, что Генрих погиб в тот день, но, по всей видимости, я ошибалась.

Он не оставит меня, он не оставит меня никогда. Видимо, он и есть мое проклятие и мой злой рок.

Сердце все еще бешено колотилось, к тому же у меня внезапно заболели виски и вновь закружилась голова.

Я посмотрела на свою горничную и чуть слышно попросила:

- Воды.

Но Оленька, к сожалению, меня не услышала.

Она, обхватив голову руками и кусая губы, мерила шагами комнату, словно просчитывая свои дальнейшие шаги.

- Нужно найти Петра Николаевича, - как будто самой себе, сказала она, а затем Оля посмотрела в мою сторону и как можно спокойнее сказала:

- Мария Михайловна, я поищу Вашего мужа. Вам нужно уехать домой прямо сейчас, чтобы придти в себя. Пожалуйста, никуда не уходите! - с этими словами она понимающе посмотрела на меня, после чего скрылась за дверью.

- Оля, подожди! - я чуть наклонилась вперед, намереваясь поймать девушку за руку, но мне, к сожалению, этого не удалось.

Пьеру нет ни малейшего дела до меня. Вряд ли он откликнется на мольбы нашей горничной и покинет столь интересное место ради своей "горячо любимой" супруги.

В тот момент я чувствовала себя всеми покинутой и одинокой.

Слезы градом покатились из моих глаз, и я закрыла лицо руками, чтобы гости, присутствующее на светском приеме, не видели моих слез.

Но большую часть гостей вовсе и не волновало случившееся.

Одни бросали на меня косые взгляды и отчего-то перешептывались, другие же, напротив, занимались своими насущными делами, будто бы и ничего не произошло.

В тот момент у меня вновь сжалось сердце, и я хотела было покинуть мероприятие и уехать домой, как мне на плечо опустилась чья-то теплая ладонь.

- Мадемуазель, Вам плохо? - я услышала мужской голос и почувствовала чье-то дыхание возле шеи.

Должно быть, это швейцар.

По всей видимости, он заметил, что мне стало плохо, вот и вызволился помочь.

Но отчего-то голос мужчины показался мне знакомым.

"Должно быть, я слышала его разговор с кем-то из господ, и по этой причине его голос так мне знаком", - подумала я.

Мои глаза все еще были красными от слез, поэтому я вновь опустила взгляд, после чего, схватив мужчину за руку, пробормотала:

- Воды. Принесите мне воды.

- Сию минуту, - ответил незнакомец, а затем удалился.

Мужчина не обманул, и уже через несколько секунд стоял возле меня со стаканом воды.

Я мгновенно вырвала стакан из его рук, после чего осушила его и вернула молодому человеку.

- Благодарю, - мягко сказала я, поднимая взгляд.

Но, узрев лицо своего спасителя, я мгновенно выронила из рук стакан, который сразу же разбился на мелкие кусочки.

На меня смотрел мой "Мизгирь", лицо которого я впервые увидела еще во время своего выступления.

Мужчина не сводил с меня пронзительного взгляда своих голубых глаз, а в его взгляде читалось удивление и легкое недоумение.

- Боже, Вы! - воскликнула я, вскакивая со своего места.

Мигрень сразу же прошла, а мое дыхание стало потихоньку восстанавливаться.

Мужчина все еще продолжал изучать меня взглядом, после чего он, наконец, заговорил:

- Не может быть! Мари? Мария Берг? Ведь это же Вы?

Я молча кивнула.

Мужчина поклонился мне, после чего сказал немного дрожащим голосом:

- Прошу меня простить за мое бестактное поведение. Меня зовут Аркадий, Аркадий Николаевич Трубецкой.

- Мария Михайловна, - представилась я, протягивая мужчине свою руку.

- Для меня великая честь познакомиться с Вами, - голос Аркадия все еще дрожал.

Он взял меня за руку, а затем припал губами к тыльной стороне моей ладони.

- Хочу Вас поблагодарить за свое спасение, а также за то, как Вы внимательно слушали меня в театре. Вы были моим самым внимательным зрителем, но после представления я совсем забыла Вас поблагодарить, - с этими словами я широко улыбнулась, после чего опустила руку.

- Ваш голос - это херувимская песнь, а Вы - олицетворение всего наилучшего в мире, - чуть слышно сказал Аркадий.

Я не сводила взгляда со своего нового знакомого и отчаянно пыталась понять, льстит он мне или говорит искренне.

Мне хотелось подольше пообщаться с этим господином. Я хотела расспросить его о том, как он в тот день оказался в театре, знал ли он обо мне ранее и почему он, еще не понимая, кто перед ним, решился помочь плачущей девушке.

Но, увы, наш разговор с Аркадием прервали.

Внезапно я почувствовала теплую ладонь на своей талии и выдохнула.

Возле меня стоял отчего-то улыбающийся Пьер.

- Мари, я очень испугался за твое самочувствие. Как ты? - с показной заботой в голосе спросил он.

- Все хорошо, - вновь солгала я Пьеру.

Мой супруг смерил недоуменным взглядом рядом стоявшего Аркадия, задумчиво почесал подбородок и перевел взгляд в мою сторону.

- Мария Михайловна, я пожалуй пойду. У меня деловая встреча, - с этими словами Аркадий откланялся и поспешил к выходу.

Я проводила Трубецкого коротким взглядом, после чего перевела взгляд на мужа.

Тот смотрел на меня, не отрывая взгляда.

Неужели он ревнует меня? Хотя, думаю, что это невозможно.

Глава 13

Маша

- Мария, кто этот господин и что он хотел от тебя? - Пьер прожигал меня взглядом.

Мой супруг сильнее прижал меня к себе, и от его прикосновений мне даже стало немного больно.

В один миг я скинула руку Пьера со своей талии, после чего сказала:

- Этого господина зовут Аркадий Николаевич Трубецкой, и мы всего лишь мило беседовали.

- Мило беседовали? Как интересно, - задумчиво протянул мой муж, - Я могу полюбопытствовать, о чем вы говорили?

- Мы говорили о том, что тебя и вовсе не должно волновать, - я хотела было уйти, но Пьер больно схватил меня за руку и вновь притянул к себе.

- О чем вы говорили? - ледяным голосом он повторил свой вопрос.

Я вздохнула и, выдержав недолгую паузу, как можно спокойнее ответила:

- Мне стало дурно, и Аркадий Николаевич предложил мне воды, после чего он похвалил мою премьеру. У тебя нет никакого повода подозревать меня в чем-то ином.

- Надеюсь, и не придется, - сухо сказал Пьер.

Он бесцеремонно взял меня за руку, а затем направился к выходу и мимо ходом бросил нашей горничной:

- Ольга, мы уходим.

Оля, в этот момент разговаривающая с какой-то дамой из прислуг, мгновенно оживилась.

Она сразу же попрощалась со своей собеседницей, после чего поспешила за нами с супругом.

Всю дорогу мы с Пьером молчали.

Мой супруг отчего-то выглядел раздраженным и немного подавленным, а я еще не до конца отошла от неожиданного "сюрприза" и внезапного знакомства с Аркадием Трубецким.

Сегодня Аркадий проявил великодушие и сострадание по отношению ко мне.

Он не остался в стороне и подал мне воды, хотя его положение и вовсе не позволяло ему подобные вольности, но, тем не менее, он сделал это ради меня. Он сделал это ради незнакомой девушки, что приводило меня в восторг.

Аркадий был столь же благороден, сколько красив. В его небесно-голубых глазах читалось столько невинности и доброты, что я была благодарна небесам за нашу встречу.

Хотя бы на одного искреннего человека в моем окружении стало больше.

Я посмотрела в сторону мужа. Тот все еще пребывал в мрачном расположении духа.

Вскоре мы подошли к пролетке.

Пьер свистнул извозчику и бросил тому мешочек с золотом, после чего мой муж галантно открыл передо мной дверь пролетки и зачем-то официально сказал:

- Прошу Вас, мадемуазель.

Я зашла в пролетку, за мной последовал и сам Пьер, а позже к нам присоединилась и наша горничная.

Извозчик пришпорил лошадей, и пролетка двинулась с места.

Я посмотрела на мужа.

Тот сидел напротив меня, потупив взгляд, и отчего-то молчал.

Наконец, я решила прервать молчание своего супруга и подала голос:

- Ты не хочешь узнать причину, по которой мне стало дурно?

От моих слов Пьер, словно очнулся, и равнодушно посмотрел в мою сторону.

- После того, как я покинула общую залу, ко мне подошла Оля и вручила мне небольшую коробочку, перевязанную алой лентой...

- Хм..., - задумчиво протянул мой супруг, - И что же было в той самой коробочке? - он не сводил с меня заинтересованного взгляда.

Я тяжело вздохнула, обдумывая сказанное, а после сказала:

- Там был кусочек обугленной белой рубашки. Тебе этот "сюрприз" ни о чем не говорит? - теперь уже я изучала Пьера взглядом.

На секунду мой муж задумался, после чего внезапно взял меня за руки и чуть слышно сказал:

- Этого не может быть.

- Я тоже так думала до сегодняшнего дня, - с этими словами я опустила взгляд и вздохнула, - Я думала, Оленька рассказала тебе о случившемся.

Мы с мужем перевели взгляд в сторону нашей горничной.

Оля нервно ерзала на месте.

- Мария Михайловна, простите, запамятовала, - пискнула девушка, - Когда я увидела Вас в таком состоянии, то очень испугалась за Ваше самочувствие, а после со всех ног бросилась искать Вашего супруга.

- Но кто тебе вручил эту коробку? - спросил Пьер у рядом сидевшей Оли.

- Какой-то светловолосый господин, лица я не разглядела, да и видела я его впервые. Я решила, что он поклонник Марии Михайловны.

От услышанного Пьер тяжело вздохнул и закатил глаза.

- Пьер, я не думаю, что это был Генрих, - чуть дотронувшись до руки мужа, сказала я.

Пьер задумчиво почесал подбородок, после чего перевел взгляд на меня:

- Я и не думал о том, что тот незнакомец был Генрихом. А, вот, твой новый знакомый, кажется, Иннокентий?

- Аркадий, - поправила я.

- Да, Аркадий, - кивнул мой муж, - он вполне подходит под описание того господина.

От услышанного я пришла в ярость.

Я чуть было не вскочила со своего места и с нескрываемой злобой посмотрела на супруга:

- Аркадий? Что за вздор! Он не похож на преступника! - с этими словами я отвернулась от своего мужа и скрестила руки на груди.

- Это всего лишь предположение, - успокоил меня Пьер, - да, и я не стал бы никого безосновательно обвинять. Ты же знаешь меня, - мой муж не сводил с меня своих голубых глаз.

Внезапно извозчик натянул поводья, и пролетка остановилась.

Оленька выглянула из окна пролетки, а затем сказала:

- Мы уже приехали, - и направилась в наше поместье.

Пьер помог мне покинуть пролетку, после чего нежно провел ладонью по моей щеке и ласково сказал:

- Мари, прости меня за мою глупость. Мне не стоило так говорить, окончательно не разобравшись в случившемся, - с этими словами он притянул меня за талию к себе и страстно поцеловал.

От поцелуя Пьера я немного поморщилась.

От моего мужа ужасно пахло алкоголем вперемешку с табаком, а запах табака я никогда не любила.

- Обсудим все завтра, - освободившись из объятий мужа, мягко сказала я и поспешила домой.

Голова все еще болела, и я очень надеялась на то, что мне удастся уснуть после всего случившегося.

Глава 14

Алекс

- Сергей? Я не ожидал тебя здесь увидеть! - я похлопал мужчину по плечу, - Но что ты делаешь здесь, на Хитровом рынке? Раньше ты не вылезал из игорных заведений! - я не сводил с Сержа удивленного взгляда.

Мужчина пожал плечами, задумчиво посмотрел на нас с Мухой и, наконец, изрек:

- Времена меняются, мой друг. Как видишь, я больше не барон, да и ты больше не граф, - Сергей смерил меня заинтересованным взглядом, - А ты какими судьбами оказался в Москве?

- Вынудили обстоятельства, - закусив губу, ответил я.

Сергей Васильев, или, как он сам себя называл, Серж. Мой заклятый друг.

С самого детства мы с Сережей отчего-то соперничали.

Сначала за отцовское внимание, позже - за любовь прекрасной дамы, да и сейчас, мало что изменилось в его характере.

Мой друг, как обычно, был одет с иголочки, красивое яркое пальто и до блеска начищенные сапоги, а с его лица не сходила хитрая ухмылка.

Когда мы были еще детьми, наши отцы дружили между собой. Отличие между нами состояло только в том, что Сережа рос в полной семье, с любящей матерью и внимательным отцом. Меня же воспитывал только мой отец, потому что моя матушка умерла, как только дала мне жизнь.

Афанасий Борисович, отец Сержа, с самого детства опекал меня, что очень не нравилось его сыну.

Сергей ревновал меня к своему отцу. Ревновал до безумия.

Конечно, он отчаянно старался скрывать свои чувства, но ему редко это удавалось.

А, когда мы с Сережей стали старше, то даже обучались в одном кадетском корпусе.

За все время нашего обучения, Серж, как мог, старался перетягивать одеяло на себя.

Он всегда был очень образованным и всегда был одет очень опрятно, что не могло не нравиться девушкам.

От воспоминаний о прошлом я загрустил и опустил взгляд.

- Как поживает Лизавета? - спросил я у своего заклятого друга.

Мой вопрос отчего-то не понравился Сереже.

Он нервно почесал затылок, после чего вздохнул и ответил:

- Она скончалась около пяти лет назад во время родов. К сожалению, ребенка тоже не смогли спасти.

- Я соболезную, - дотронувшись до плеча друга, чуть слышно пробормотал я.

Лизавета Некрасова - моя первая любовь и моя первая боль, а ведь все могло бы сложиться иначе, если бы Серж тогда не встал у меня на пути...

Лизавета жила в соседнем поместье, и с самого детства я был в нее влюблен, но, когда мы стали старше, я решился просить руки девушки у ее отца.

Отец Лизаветы одобрил наш будущий союз, дело потихоньку двигалось к свадьбе... Но за неделю до нашего венчания я застукал девушку в объятьях своего друга, которым оказался никто иной, как Серж.

Свадьбу сразу же отменили, после чего Лизавета, чтобы не быть опозоренной в высшем обществе, выскочила замуж за моего друга.

Молодожены в скором времени покинули Петербург и уехали в Москву, чтобы построить свое семейное гнездышко в новом городе и чтобы начать свою жизнь с чистого листа, и более я их не видел.

Любил ли я Лизавету также сильно, как сейчас люблю Тоню? Определенно нет. С Лизаветой меня, скорее, связывала первая влюбленность, ни больше, ни меньше. Именно по этой причине я так быстро и простил ее. Что же касается моего друга, то простить Сержа я не мог. Он предал меня. В тот день он предал нашу дружбу, а предателей я, как известно, не прощаю.

Серж бросил в сторону Мухи задумчивый взгляд, после чего хмыкнул и обратился ко мне:

- Алеша, может ты представишь этого господина своему старому другу?

От слова "господин" Муха чуть было не прыснул от смеха, но едва сдержался и закусил губу.

- Конечно, - улыбнулся я, а затем посмотрел в сторону Васи, который до сих пор не мог понять, что происходит, - Василий, познакомься с Сергеем Васильевым, моим старым товарищем.

- И лучшим другом, - добавил Серж, протягивая руку Васе.

Вася задумчиво почесал затылок, после чего зачем-то сказал:

- Очень приятно, Муха.

- Муха? - недоуменно переспросил мой старый знакомый.

От происходящего я сгорал от стыда, а Муха, внезапно осознавший, что сморозил, покраснел, как рак, и прикрыл свой болтливый рот ладонью.

- Мухин, - неожиданно нашелся я, - Мухин Василий Игнатьевич.

Муха хотел было снова что-то ляпнуть, но я бросил яростный взгляд в его сторону, отчего Вася моментально замер на месте.

Внезапно я опустил взгляд и заметил, что Сергей сжимает в руке пачку каких-то газет.

Заметив мой интерес, Серж вытащил одну из газет и протянул ее мне.

- "Революционная Россия". Почитай как-нибудь на досуге, - сказал он, протягивая мне газетенку.

Я забрал газету из рук друга и стал ее внимательно изучать.

Рядом стоявший Вася зачем-то заглядывал через мое плечо, будто бы намереваясь что-то увидеть или прочесть.

Я бросил удивленный взгляд в сторону Мухи и чуть слышно спросил:

- Ты же не умеешь читать? Чего заглядываешь?

- В этой газетенке забавные картинки, - пожимая плечами, сказал он.

Газета пестрела революционными лозунгами и фотографиями высокопоставленных лиц, а один из газетных разворотов был практически полностью посвящен крестьянам и недавней денежной реформе.

Я сложил газету пополам, при этом чуть не задел по носу Муху, который все еще заглядывал через мое плечо в газету.

- Стало быть, ты в социал-революционеры заделался? - усмехнулся я, возвращая газету Сержу.

Серж расхохотался:

- Скажем так. Я возглавляю их московский штаб. Ты когда-нибудь слышал о такой организации, как "Воля русского народа"? - Сергей прожигал меня взглядом.

- Как-то не доводилось, - усмехнулся я.

Внезапно Сергей встал между нами с Мухой и, положив свои руки нам на плечи, сказал:

- Я могу вам обо всем рассказать, если конечно, вы не против.

- Я только за, - потирая руки, ухмыльнулся Вася.

От слов Мухи я тяжело вздохнул и закатил глаза. Похоже, у меня не было другого выбора, как последовать за Сережей и своим другом.

Глава 15

Тоня

Я сидела в детской и качая люльку напевала Сашеньке колыбельную, которую нам с Соней в детстве так любила петь наша бабушка.

Отчего-то мой голос дрожал и немного хрипел.

Как жаль, что я не Маша. Думаю, Маша гораздо лучше меня справилась бы с этим делом.

У моей сестры был воистину прекрасный голос. В свое время ей даже удалось покорить своим пением подругу нашей бабушки, которая в то время жила в Германии и имела связи с Гамбургским оперным театром.

Сестру было решено отправить в Германию, после чего мы долгое время не виделись.

Я уже около двадцати пяти лет не видела свою сестру и безумно по ней скучала.

Интересно, где сейчас Маша?

Наверняка, она покоряет театры Берлина, ведь моя сестра не просто оперная певица, она самая настоящая прима, что не может нас с Соней не радовать!

Я вздохнула, на пару секунд вытащила Сашеньку из колыбели, нежно поцеловала сыночка в лоб, а после вернула того в люльку.

Хотя бы одной из сестер Блювштейн удалось, как говорится, выбиться в люди и построить свое светлое будущее.

С такой говорящей фамилией, как Блювштейн, наши с Соней шансы построить счастливое будущее были крайне малы. Еще меньше шансов было у меня, потому что после венчания с Алексом я предпочла взять его фамилию и стать Антониной Тарасовой.

Ведь отец Алекса в высшем обществе до сих пор считался преступником и опальным графом, а все благодаря "любезности" графа Трубецкого, который из-за своего полоумного брата и заварил всю эту кашу, сослав отца Алекса на каторгу и оставив моего супруга без гроша в кармане.

Возможно, если бы не поступок Трубецого, то мой Алекс никогда бы не примкнул к криминальному миру и не стал бы вором-щипачом. Хотя... Не зря ведь говорят, что история не любит сослагательного наклонения.

Все-таки остатки чести в Трубецком, на удивление, оставались.

Он смог наступить на горло своей гордости и отпустить нас с Алексом. Пусть нам и пришлось переехать в Москву, зато мы были живы, и это являлось самым главным.

Я посмотрела в колыбель.

Сашенька мирно посапывал, засунув в ротик свой пальчик.

Я ласково погладила по волосам своего сонного ангелочка, а затем направилась к двери, где неожиданно столкнулась с Соней.

- Тоня! - радостно воскликнула моя сестра, - Я пришла проведать племянника! - с этими словами Соня радостно подбежала к колыбели и, заглянув внутрь, воскликнула с умилением, - Разве он не чудо?

Она хотела было вытащить моего сыночка из колыбели, но я жестом ее остановила.

- Тссс, - приложив указательный палец к губам, попросила я, - Он только что уснул.

- Обидно, - надула губки моя сестра, - Значит, я загляну к нему после обеда. Может, прогуляемся?

- Почему бы и нет? - пожимая плечами ответила я.

Мы с Соней покинули детскую, после чего направились в коридор и, открыв большой платяной шкаф, достали оттуда верхнюю одежду, а затем направились на улицу.

В тот день было холодно, и нам в лицо летели расписные снежинки, которые Соня зачем-то сразу же стала ловить.

- Какие же они красивые! - воскликнула моя сестра, поймав на варежку одну из снежинок, которая мгновенно растаяла.

- Хорошо, что прошлое осталось позади, - улыбнулась я, приобнимая Соню.

- И не говори, - засмеялась та.

Мы бродили по морозным улочкам и обсуждали последние события нашей жизни.

Соня поведала мне о том, что уже давно не держит зла на Васю из-за того глупого поступка на именинах, и я согласилась с сестрой.

Васька любил Соню, каким бы идиотом он ни был.

Да, по-дурацки, да, по-глупому, но, все же, любил.

На самом деле Василию стоило огромных усилий признать свои чувства к девушке, и, как ни странно, сам Чингиз ему в этом помог.

Соня надеялась на то, что со временем Чингиз с Васей помирятся, но, вот, уже прошел год, а ребята все еще были, как на ножах.

Васька до безумия ревновал Соню к своему другу и ничего не мог с этим поделать.

Помню, он даже одно время просил мою сестру не общаться с Чингизом, но Соня тогда в довольно грубой форме ответила ему, что она вольна делать все, что хочет и что с Чингизом ее не связывают никакие другие отношения, кроме крепкой дружбы и взаимовыручки.

Мы миновали несколько кварталов, и сами и не заметили, как оказались у стен Большого театра.

- Большой театр! Вот, бы когда-нибудь здесь побывать! - мечтательно протянула моя сестра, после чего направилась к стенду с афишами, а я поспешила за ней.

- Интересно, какие представления сейчас ставят? - я с интересом стала рассматривать афиши.

Но то, что я увидела, привело меня в шок.

На одной из афиш красовалась надпись: "Премьера. Только три дня. Оперная прима Мари в роли Снегурочки. Опера "Снегурочка" Римского-Корсакова".

- Что там? - спросила Соня, заглядывая в афишу через мое плечо.

Я отошла и продемонстрировала сестре рекламную афишу, на которой красовался портрет нашей старшей сестры.

- Маша? - ахнула Соня, - Но этого не может быть! Ведь она уже около двадцати пяти лет живет в Германии!

- Поверь, я удивлена ни меньше тебя, - выдохнула я, вновь переведя взгляд на афишу.

И в тот момент в моей голове крутилась только одна фраза: "Пути Господни неисповедимы".

Глава 16

Маша

Следующим утром меня разбудили настойчивые поцелуи Пьера.

Я проснулась, сонно протерла глаза и сладко зевнула.

Муж лежал на другой половине кровати и ласково гладил меня по волосам.

От происходящего я пришла в смятение и немного нахмурилась.

На меня смотрел Пьер пятилетней давности. Еще влюбленный и очарованный мною молодой человек, который забрасывал меня комплиментами с милыми подарками, а под окнами Гамбургского театра пел мне серенады так любимым мной своим бархатным голосом.

Заметив, что я проснулась, мой супруг сжал мою ладонь в руках, нежно коснулся ее губами и стал покрывать мою руку поцелуями.

- Доброе утро, мой ангел, - ласково пропел Пьер, отпуская мою правую руку.

- Доброе утро, - сонно протянула я и с недоумением посмотрела на своего мужа.

Пьер сиял от счастья и вел себя так, словно вчера ничего между нами не произошло, и происходящее немного смущало меня.

Казалось, будто бы мой супруг и вовсе не замечает недоумение в моих глазах и что моя реакция на происходящее даже забавляет его.

В тот момент он смотрел на меня, словно кот на сало. От осознания этого я едва заметно ухмыльнулась.

- Как спалось, любимая? - не обращая внимание на мое замешательство, мой муж нежно обхватил руками мою левую руку и попытался было проделать с ней ту же процедуру, что из правой, но я быстро отдернула свою руку от его пылких губ.

- Полно, Пьер, - засмеялась я, - Какая муха тебя укусила?

Я освободилась из объятий своего супруга, после чего встала с кровати и, вытащив из шкафа кремовый пеньюар, накинула его на себя.

Пьер сонно потянулся на кровати, а затем прилег на нее, закинул руки за голову и с удивлением посмотрел в мою сторону:

- Какая муха? О чем ты, ma chère? - спросил он, немного понизив тембр своего голоса.

Мой супруг знал, как гипнотически на меня влияет его бархатный баритон, поэтому решил воспользоваться этой возможностью.

Но, к сожалению, Пьер забыл одно но. Я не только красива, но и весьма проницательна, поэтому обмануть меня, при все его желании, ему никак не удастся.

Я присела за туалетный столик и улыбнувшись посмотрела на мужа.

Отчего-то Пьер выглядел немного растерянным, что меня порадовало.

- Обычно ты так себя не ведешь. Что с тобой, mon conjoint? - я бросила хитрый взгляд в сторону мужа и, взяв с туалетного столика небольшую расческу, и стала расчесывать свои густые волосы.

Краем глаза я заметила, что мой муж нехотя поднялся с кровати и подошел ко мне.

Он встал передо мной на колени, после чего взял меня за руки, предварительно выбив расческу из моих рук, и стал их целовать.

Происходящее меня смутило, и я сразу же встала со своего места.

- Полно, Пьер, - засмеялась я.

Мой муж все еще целовал руки и ни на миг не отпускал их.

- Любимая, единственная, неповторимая, моя прекрасная Мари! Прости своего беспомощного раба, покорившегося твоей прелести! Вчера во мне говорили пять бокалов виски, но никак не я, - бормотал Пьер, целуя мои руки.

Наконец, я освободилась из объятий своего супруга, который в одну секунду поднялся с колен, и, погладив мой подбородок, ласково спросил:

- Ты простишь меня, мой ангел? - Пьер с мольбой во взгляде смотрел на меня, и я молча кивнула в ответ.

Да... Пьеру стоило отдать должное. Красиво просить прощение он умел.

Я повернулась к мужу спиной, скрестила руки на груди и вздыхая спросила:

- Я могу полюбопытствовать, кем была та особа, с которой ты так непринужденно общался в театре?

Мой супруг подошел ко мне со спины, ласково положил свои руки на мои плечи и, нежно коснувшись своими губами моей ключицы, сказал, понижая тембр голоса:

- Не забивай свою прекрасную головку такой ерундой. Мы с Анной Альбертовной всего лишь обсуждали представление.

Я развернулась лицом к мужу.

- С Анной Альбертовной? - нахмурилась я, - Ты даже не поленился узнать ее имя?

В тот момент мой взгляд метал молнии, и я была готова буквально испепелить глазами своего супруга.

- Она сама мне его назвала, - пожал плечами мой "горячо любимый муж", - Ты же знаешь, что дамам свойственно волочиться за мной.

- Или тебе за ними..., - чуть слышно протянула я.

Пьер вопросительно посмотрел в мою сторону, но я в ответ на его безмолвный вопрос махнула рукой, после чего вздохнула и опустила взгляд.

Мой супруг вновь взял меня за руки, с нежностью посмотрел на меня и сказал:

- Моя дрожащая Мари! О, прекраснейшая из всех женщин! Твой лик, словно солнце, освещает все вокруг! Как я мог смотреть на другую, когда есть ты? Моя богиня, мой ангел, мой луч света! - с этими словами он взял мое лицо за подбородок и страстно меня поцеловал.

Я ответила на поцелуй Пьера, но сделала это, скорее из любопытства, нежели из любви.

Мне было интересно, какие шаги дальше предпримет мой муж. Поэтому, я решила хотя бы на время поддаться его очарованию.

- Мой друг, Михаил Иванович Чернышев, пригласил нас с тобой посетить литературный вечер "Русского Собрания". Думаю, ты останешься в восторге, ведь публика там просто чудесная! - с этими словами Пьер радостно потер руки и посмотрел в мою сторону.

Я вздохнула и опустила взгляд.

Теперь я понимала, в чем была причина нежностей моего супруга.

Видимо, он просто пытался таким образом добиться моего согласия на предстоящее мероприятие.

Я продолжала молча стоять, пока Пьер вновь не развернул мое лицо к себе и не спросил о моем решении:

- Ты согласна? - глаза Пьера радостно сияли.

- Зачем ты спрашиваешь, ведь ты уже, наверняка, все решил сам, за меня? - ухмыльнулась я.

- Отнюдь, - Пьер отрицательно покачал головой, - Так что, ты согласна?

- Даже не знаю, - я задумчиво пожала плечами, - А когда состоится сие мероприятие?

- Уже завтра, - радостно воскликнул мой муж.

- Что ж, так и быть. Пожалуй, я соглашусь, - обреченно выдохнула я.

Мой муж радостно хлопал в ладоши и с восхищением смотрел на меня.

А я осознала, что мне предстоит еще пару часов выслушивать политические дебаты, после чего вновь вздохнула.

Глава 17

Маша

- Леди и джентльмены! Прошу минуточку внимания! - Пьер радостно положил мне руку на талию, после чего обратился к господам, сидевшим за большим столом, - Сегодня нас посетила моя прелестная супруга Мари, оперная прима и настоящая звезда немецких оперных театров! Моя жена обладает воистину прекрасным голосом! - с этими словами он бросил восхищенный взгляд в мою сторону, а я мгновенно покраснела и смутилась.

Сидевшие за столом господа сразу же мне зааплодировали, и вскоре один из мужчин, сидевших в центре стола, предложил нам присоединиться.

Пьер галантно отодвинул один из стульев, помог мне присесть, а затем устроился рядом со мной.

- Кто все эти люди? Я никого из них не знаю, - шепотом спросила я своего супруга.

- Зато они знают тебя, - мой супруг ослепительно мне улыбнулся, после чего нежно коснулся губами тыльной стороны моей ладони и затем отпустил мою руку.

Он взял со стола бутылку дорогого виски, доверху наполнил ею наши бокалы и, подняв свой бокал, воскликнул:

- Давайте же выпьем за прекрасную Мари и русскую оперу!

- За оперу! - вторили сидевшие за столом гости.

Вскоре зазвенел звон бокалов, и я немного расслабилась.

- Так, все же, мы пьем за русскую или за немецкую оперу? - ухмыльнулась сидевшая напротив меня рыжеволосая особа.

Гости сразу же с недоумением уставились на девушку.

- Ведь Мари иностранка..., - пожала плечами незнакомка.

- Отнюдь! - воскликнул мой супруг, чуть приподнявшись со своего места, - Мари - это всего лишь сценическое имя. По-настоящему мою супругу зовут Мария, и родилась она в нашей любимой северной столице.

- Как интересно, - улыбнулась сидевшая напротив меня незнакомка, одетая в белое платье с рюшами, - И что же заставило Вас уехать из России?

- Обстоятельства так сложились, - сухо ответила я на вопрос незнакомки.

- Я могу полюбопытствовать, кто Ваши родители? Было бы интересно узнать о судьбе людей, подаривших нам такого ангела, как Вы, - подал голос седеющий господин, который сидел возле рыжеволосой дамы.

От вопроса незнакомца я нервно сглотнула и задрожала.

Но меня спас Пьер, который неожиданно вмешался в наш разговор с мужчиной:

- Родители Мари погибли, когда она была еще ребенком, поэтому мою супругу растила дальняя родственница ее отца. Когда Мари было около пяти лет, в Петербург приехала одна хорошая знакомая ее родственницы. Женщина сразу же заметила потенциал в моей будущей супруге, после чего забрала ее Германию и стала обучать музыке. Так что моя супруга уже с рождения обладала невероятным талантом, - с этими словами он вновь взял меня за руку и нежно поцеловал.

А я была благодарна Пьеру за то, что он не выдал публике мой секрет и что он не рассказал всем присутствующим о моих родителях.

Вскоре гости переключились на обсуждение политических вопросов, и я снова заскучала.

Пьер вновь вступил в дискуссию. На этот раз он спорил с седеющим господином, который до этого так долго пытал меня по поводу моих родителей.

Мужчины вновь обсуждали политику и перспективу аграрного вопроса в нашей стране.

Пьер активно жестикулировал руками и что-то отчаянно доказывал своему оппоненту, но его собеседник, напротив, продолжал гнуть свою линию и при этом оставаться непринужденно спокойным.

Чтобы привлечь внимание мужа, я дернула его за рукав, после чего чуть слышно позвала:

- Пьер!

Мой муж мгновенно перевел взгляд в мою сторону:

- Что случилось, мой ангел? - ласково спросил он.

- Давай уйдем, - попросила я, - У меня начинается мигрень, да и политические дискуссии, если честно, мне уже поперек горла, - я отодвинула свой стул и с мольбой во взгляде посмотрела на мужа.

Пьер вытащил из кармана мешочек с деньгами и протянул его мне.

- На площади есть извозчик, и ты в любое время сможешь уехать домой, если захочешь, - он взял меня за руки и как можно тише сказал, - Мари, прошу у тебя прощение, но я очень хочу остаться и продолжить дискуссию с Афанасием Евгеньевичем. Мы еще не закончили! - с этими словами он виновато посмотрел на меня.

От слов мужа у меня больно сжалось в груди, но я не подала виду.

- Конечно, оставайся, я не против, - едва сдерживая слезы пробормотала я, направляясь к выходу.

Возле двери я обернулась и посмотрела на мужа.

Словно меня и не было, он вновь приступил к жарким спорам со своим оппонентом, и от увиденного мое сердце сжалось еще сильнее.

Я забрала свою шубу, после чего направилась на улицу, твердо решив позвать извозчика и вернуться в наше с Пьером поместье.

Но, уже на улице, я, не совладав с эмоциями, закрыла лицо руками и громко разрыдалась.

Обида и отчаяние одновременно душили меня.

Как? Как он мог вновь бросить меня и остаться со своими товарищами?

Пьер вел себя так, будто бы я пустое место. Он вел себя так, словно я всего лишь красивая фарфоровая кукла, которую ему удалось заполучить в свою коллекцию.

Внезапно мне на плечо опустилась чья-то теплая ладонь, и я, вытерев слезы, обернулась.

Передо мной стоял отчего-то встревоженный Аркадий.

- Мария Михайловна, что с Вами случилось? Вы плачете? - удивился мой недавний знакомый.

- Не берите в голову, - смахнув слезинку, пробормотала я, - Просто я не привыкла к участию в политических дебатах. Они вызывают у меня мигрень и сочувствие к нынешней власти.

Я хотела было уйти, но внезапно Аркадий взял меня за руку, после чего спросил серьезным голосом:

- Петр Николаевич, он обидел Вас?

- Нет, вовсе нет, - солгала я мужчине, - Просто у меня начинается мигрень, и я неважно себя чувствую.

Я вновь хотела уйти, но услышала за спиной голос Аркадия:

- Может, Вы позволите Вас проводить? Время сейчас позднее. Не приведи Господь, что может случится.

Я посмотрела в сторону особняка.

Пьер все еще общался со своими товарищами, и ему не было до меня никакого дела.

Я снова вздохнула, перевела взгляд на Аркадия и, пожимая плечами, ответила:

- А почему бы и нет?

Глава 18

Алекс

- Куда мы направляемся, если не секрет? - поинтересовался я у Сержа, который шел по левую руку от меня и все еще сжимал в руках пачку газетенок "Революционной России".

Сергей похлопал меня по плечу, после чего весело сказал:

- Терпение, мой друг. Скоро ты и сам все увидишь.

Происходящее немного смущало меня, но я не подавал виду. К тому же Муха, который шел рядом с нами, равнодушно смотрел по сторонам и молчал.

Казалось, будто бы Вася и вовсе не задумывается о том, куда нас так хитро пытается втянуть мой заклятый друг.

Я вздохнул и задумчиво посмотрел на своего друга.

Заметив мой взгляд, Вася повернулся в мою сторону и удивленно спросил:

- Чего пялишься?

- Тебе показалось, - отводя взгляд от Мухи, сказал я, - Надеюсь, сегодняшний день закончится для нас спокойно.

От моих слов Вася громко захохотал:

- Боишься, что Тонька заругает?

Услышав слово "Тонька", Серж мгновенно оживился и подключился к нашему разговору.

- Тонька? Что еще за Тонька? - он не сводил с нас заинтригованного взгляда.

В надежде на то, что мой друг не такой балбес, каким кажется на первый взгляд, я подал ему безмолвный сигнал молчать - я бросил в сторону Мухи гневный взгляд и вцепился в его руку.

Но, увы, Муха так и не понял моих безмолвных сигналов.

- Жена Алекса, которая уже год держит его в ежовых рукавицах, - зачем-то вслух сказал Вася, после чего расхохотался.

От происходящего я застыл на месте и закрыл лицо рукой.

- Замолчи, идиот! - прикрикнул я на Василия.

Но, увы, все было тщетно.

Фразу "жена Алекса" Сергей прекрасно уловил и запомнил.

На секунду мужчина задумался, а после хмыкнул и произнес, всплеснув руками:

- Что я слышу! Алексей Тарасов женат? Быть такого не может! - фыркнул Серж, а затем бросил короткий взгляд в сторону Васи.

Я так сильно сжимал рукав пальто друга, что чуть было не поцарапал его до дыр.

Но мои действия для Мухи были, как с гуся вода. Он вновь не понял моих тонких намеков.

- Я думал, вы друзья и вы все знаете друг о друге, - почесав затылок он перевел взгляд с Сергея на меня.

Я закатил глаза и злобно прошептал на ушко своему недалекому другу:

- Мы с Сержем в последний раз виделись около десяти лет назад, насколько я помню. Как думаешь, он мог знать о моей тайной женитьбе? - я произнес слово "тайной" как можно громче, чтобы до Васи, наконец, дошел смысл моих слов.

Но Муха, увы, вновь ничего не понял.

Он задумчиво почесал затылок, а затем спросил:

- Значит, вы целых десять лет не общались? - с этими словами Вася вылупил глаза, после чего посмотрел в мою сторону.

Я же ему ничего не ответил.

Вместо этого я вновь вздохнул и прикрыл лицо рукой.

И почему только Василий такой... заурядный?

- Насколько я помню, тебя и вовсе не интересовал брак, особенно после нашего переезда с Лизаветой в Москву, - с удивлением в голосе сказал до этих пор молчавший Сергей, - Ведь, после нашего отъезда, по слухам, ты стал завсегдатаем кабаков и частенько наведывался в публичные дома. Или же слухи лгут? - Серж прожигал меня взглядом насквозь.

На секунду я вспомнил свое прошлое и опустил взгляд.

После предательства своей невесты и вероломства друга, я решил, что больше никогда и не при каких обстоятельствах не женюсь.

По утрам я запивал горе в кабаках, а по вечерам заглядывал в публичные дома в надежде на развлечения.

В то время я хотел забыться. В то время я отчаянно пытался залечить рану на сердце, которую мне так подло нанесли дорогие мне люди.

Тогда мои отношения с отцом впервые за семнадцать лет дали трещину.

Отец, как мог, старался наставить меня на путь истинный, но моя беда была в том, что я не желал никого не слушать, даже родного отца.

Я продолжал шляться по кабакам и возвращаться домой за полночь, пока не узнал о том, что на моего отца сфабриковали дело и что его со дня на день сошлют на каторгу в Сибирь.

Тогда я сразу же решил взяться за ум и бросился на выручку отцу. Но, к сожалению, все было уже бесполезно.

Моего отца сослали на каторгу, наше имение конфисковали, и от отца у меня остался только старый дырявый корабль, который этот мерзкий вафлер Трубецкой еще год назад сжег в Петербурге прямо на моих глазах.

Мой отец не выдержал каторжной жизни. Через два года он заболел на каторге чахоткой и вскоре скончался, а я позднее вернулся к своему привычному образу жизни, который вел уже около года.

До встречи с Тоней я частенько задумывался о том, какой была бы моя жизнь, если бы не то предательство со стороны близких людей?

Возможно, я бы тогда женился на Лизавете. Возможно, тогда мы бы не поссорились с отцом, и мне удалось бы спасти его от вероломства Трубецкого.

Ведь все эти годы я винил себя в гибели своего отца, и даже Тоню не посвящал во все это.

Я боялся. Я очень боялся, что она посчитает меня повесой и предателем. Я боялся, что если она узнает всю правду, то откажется от меня и уйдет.

Но я не мог ее потерять, потому что Тоня и наш сынок были единственными людьми, которых я любил, даже больше себя.

Я перевел взгляд в сторону Сержа, а затем вздыхая сказал:

- Времена меняются, и я изменился.

От моих слов Сергей разразился громким хохотом, после чего с ухмылкой спросил:

- И имя твоим изменениям, прекрасная Антонина, на которой ты женился?

Я ничего не ответил своему заклятому другу и вместо ответа перевел взгляд на рядом идущего Муху.

Вася был до безобразия спокоен, что приводило меня в бешенство.

- Кажется, мы пришли, - заметил Серж, после чего кивнул нам с Мухой в сторону рядом стоявшего ресторана "Яр", - Господа, вы не против отобедать? - хитрая ухмылка все еще не сходила с лица моего заклятого друга.

- Да, - радостно потирая руки, воскликнул Вася, - Я до безумия хочу жрать.

- А как же твой штаб "Воли русского народа"? Или ты запамятовал? - я саркастично усмехнулся.

- Не торопи события, мой друг. Скоро ты и сам обо всем узнаешь, - с этими словами Серж хитро улыбнулся, и мы направились ко входу в ресторан.

Глава 19

Тоня

- Этого не может быть! - протерев глаза, я снова уставилась на заголовок афиши.

Зрение меня не обмануло.

На афише действительно был изображен портрет нашей с Соней старшей сестры, причем художник так прекрасно изобразил Машу, что отличить ее портрет от ее же собственной фотографии было практически невозможно.

Маша вернулась в Россию. Но почему? Что заставило ее вернуться вновь?

У меня в голове крутилось множество вопросов, на которые я мысленно искала ответы, но никак не находила.

Все это время я скучала по Маше. Очень скучала.

В последний раз мы виделись уже очень давно, и я бы все отдала только за одну нашу встречу.

И в этот момент Соня, как будто бы прочитав мои мысли, спросила:

- Ты бы хотела увидеться с ней? - моя сестра не сводила с меня ожидающего взгляда.

- Очень, - честно призналась я, - Все это время я скучала по Маше и размышляла о том, как сложилась бы ее жизнь, останься она в Российской империи..., - с этими словами я тяжело вздохнула и опустила взгляд.

- И я бы тоже хотела встретиться с Машей. Мне столько всего нужно ей рассказать! Ведь она многого не знает о нашей с тобой жизни.

Соня кивнула в сторону фонтана, который располагался напротив входа в театр, и мы присели на бордюр, благо сейчас был ноябрь и фонтан не работал.

Я оценивающе взглянула на белоснежное здание театра и мечтательно вздохнула.

Белоснежные стены, высокие колонны и выкрашенная в черный цвет упряжка с конями на фасаде здания.

Казалось, будто бы, что никакого пожара еще полвека назад и не было и что никакой огонь никогда не сожжет такую красоту и одну из главных достопримечательностей российской архитектуры.

Кто бы мог подумать о том, что наша старшая сестра Мария когда-нибудь окажется на сцене этого знаменитого театра, а мы с Соней будем сидеть возле фонтана, любоваться этим чудом архитектурного искусства и мечтать когда-нибудь о том, что Большой театр отроет перед нами свои двери, и мы окажемся на премьере одного из спектаклей с участием нашей старшей сестры...

Но, увы.

Попасть на премьеру спектакля было довольно сложно.

Для этого требовались либо деньги, либо связи, которыми мы, к сожалению, не обладали, поэтому нам с Соней только и оставалось упиваться мечтами о неожиданной встрече с нашей сестренкой.

В чувства меня привлек голос моей сестры.

Соня положила мне руку на плечо, после чего окликнула меня:

- Тоня?

- Да, - переведя взгляд на сестру, ответила я.

- Как думаешь, почему Маша вернулась в Россию?

Я молча пожала плечами, после чего сказала:

- Не знаю. Самой интересно. Из газет я слышала о том, что наша сестра около пяти лет назад вышла замуж Петра Берга, племянника директора Большого театра...

- Мать которого приходилась директору театра двоюродной сестрой. Знаю. Об этом событии еще лет пять назад трубили все петербургские газеты, - перебив меня, сказала Соня, - Только почему они покинули Германию? - Соня не сводила с меня заинтересованного взгляда.

Я снова пожала плечами.

- Должно быть, в Гамбурге что-то произошло, из-за чего Маше с Петром пришлось вернуться в Россию...

- А, может, она просто соскучилась по нашей родине? - хихикнула моя сестра.

- Все возможно, - улыбнулась я в ответ.

Внезапно нашу беседу с сестрой прервал цокот копыт, и мы заметили, как к театру подъезжает роскошная карета.

От увиденного Соня ахнула и сразу же вскочила с бордюра фонтана, на котором она не так давно удобно устроилась.

- Какая красота! - моя сестра восхитилась увиденным зрелищем, после чего хотела было подбежать к неподалеку остановившейся карете, но я схватила ее за руку и остановила.

- Ты куда? - шепотом спросила я сестру.

- Я только одним глазком взгляну! - Соня с мольбой во взгляде посмотрела на меня и безуспешно попыталась освободить свою руку.

- Нельзя, чтобы она увидела нас прямо сейчас, - прошептала я, не сводя взгляда со своей сестры.

От моих слов Соня мгновенно нахмурилась:

- Почему?

Я закатила глаза:

- Потому что кругом высший свет, - я жестом показала в сторону людей, выходящих из здания театра, - Что мы им объясним? Расскажем, что мы дочки ныне почившей воровки Соньки Золотой Ручки и что мы пришли навестить нашу старшую сестру, оперную приму?

- Тише! - шикнула на меня сестра, а затем она вновь перевела взгляд в сторону входа и отчего-то застыла на месте.

- Соня, что с тобой? - я попыталась привести сестру в чувства и потрясла ее за руку.

Но Соня вновь шикнула в мою сторону, после чего указала пальцем в сторону театра и прошептала:

- Это она.

Я посмотрела туда, куда указывала Соня, и замерла на месте.

Со ступеней театра спускалась молодая девушка тридцати лет.

Ее длинные каштановые волосы были красиво собраны в аккуратный пучок, плечи незнакомки украшала короткая шубка из соболиного меха, а сама девушка была одета в длинное платье ярко-красного цвета.

Незнакомка уверенной походкой в сопровождении неизвестного господина направлялась к пролетке.

На незнакомце был надет черный фрак, высокие сапоги и черная шляпа.

Мужчина помог девушке присесть в карету, после чего она посмотрела в окно, и на секунду наши взгляды встретились.

И в тот момент я поняла, что Соня не ошиблась, и я безошибочно узнала в незнакомке нашу старшую сестру Марию.

Глава 20

Маша

Вместе со своим спутником я уже миновала Большой театр и направлялась к направлялась к Театральной площади, чтобы найти извозчика и отправиться домой.

Но извозчика, увы, нигде не было, и я просто наслаждалась обществом своего нового знакомого.

Вне всяких сомнений, Аркадий был не только прекрасным собеседником, но и замечательным слушателем.

Он поведал мне о том, что до недавних пор он проживал в нашей прекрасной столице, но около полугода назад, в силу жизненных обстоятельств, был вынужден переехать в Москву.

"Совсем, как я, в свое время", - мелькнуло у меня в голове.

Я была вынуждена бежать в Россию из-за преследования настырного Генриха и собственных страхов. Аркадий же, как и я, тоже от кого-то или от чего-то бежал. Но, вот, чего он боялся, я, увы, никак не могла понять.

На секунду я поймала себя на мысли, что мы с Аркадием довольно похожи, что вызвало во мне легкую улыбку.

Но мой поток мыслей и чувств неожиданно прервал внезапный вопрос моего нового знакомого:

- И, все же, что стало причиной Ваших слез? - Аркадий не сводил с меня любопытного взгляда своих голубых глаз.

Я вздохнула и ответила на вопрос мужчины молчанием.

В очередной раз я не хотела выносить ссор из избы и посвящать этого господина в свои непростые отношения с Пьером.

Но Аркадий, на удивление, все понял.

Он вновь одарил меня взглядом своих небесно-голубых глаз, после чего сказал:

- Это все из-за него?

- Из-за кого? - я попыталась сделать вид, будто бы не поняла вопроса Аркадия, хотя я итак прекрасно понимала и осознавала, кого имеет ввиду мой новый знакомый.

- Ваш муж, - догадался Трубецкой, - Полагаю, что он и является причиной Ваших слез, - Аркадий вновь перевел взгляд в мою сторону, словно надеясь на подтверждение своих догадок.

Но я вновь промолчала, после чего выдохнула и опустила взгляд.

Аркадий на несколько минут замолчал, будто бы обдумывая сказанное, а затем он вновь посмотрел на меня и осторожно сказал:

- Значит я прав, - грустно вздохнул мой собеседник, а после зачем-то спросил, - Вы счастливы с ним?

Я перевела на Аркадия недоуменный взгляд:

- Простите?

Аркадий вновь вздохнул, задумчиво почесал затылок, а затем как можно спокойнее сказал:

- Ваш муж... Вы счастливы с ним? Я прошу меня простить, если мой вопрос показался Вам столь бестактным..., - он не отводил от меня взгляда своих небесно-голубых глаз.

- И да, и нет, - оборвав Аркадия на полуслове, ответила я, - С одной стороны мы с Пьером кажемся образцовой семьей. Еще бы, оперная прима, звезда немецкой сцены, и племянник директора Большого театра..., - на этих словах я вновь вздохнула и отвела взгляд от своего собеседника, - На самом деле за прекрасным фасадом наших отношений скрывается вовсе не то, о чем предпочитает думать публика и высшее общество, и наши отношения на самом деле не столь идеальны, как их описывают своих газетенках дотошные газетчики...

Я перевела взгляд на Аркадия и выдохнула.

Мужчина внимательно слушал каждое мое слово и не отрываясь смотрел на меня, что приводило меня в восторг.

На самом деле с Пьером мы давно перестали говорить по душам, да и говорили ли вообще? Ведь Пьера мало волновала моя жизнь и мои чувства. Все эти годы он считает меня лишь красивым трофеем, ни больше, ни меньше.

От мыслей о муже, у меня вновь сдавило сердце, и я проглотила невидимый ком в горле.

Я заметила, как слезы подступают к глазам, и мне стоило огромных усилий не расплакаться прямо на глазах у Аркадия.

Нет, только не сегодня, только не сейчас.

Этот прекрасный господин не увидит моих слез, я этого не позволю.

- И, все же, Вы вышли за него? - не сводя с меня взгляд, сказал Аркадий.

- Да, - я согласилась со своим собеседником, - Но меня вынудили обстоятельства, да и потом, еще на заре наших отношений, Пьер был совершенно другим. Он был добрым, ласковым, внимательным...

- Вы любите его? - неожиданно спросил Аркадий.

От слов мужчины у меня перехватило дыхание.

- Простите? - недоуменно спросила я.

- Вы любите его? - повторил свой вопрос Трубецкой, - Как известно, браки заключаются на небесах..., - мужчина не сводил с меня заинтересованного взгляда.

Я пожала плечами, после чего мягко ответила:

- Возможно, и любила, но все мои чувства к Пьеру остались в далеком прошлом. Сейчас нас связывают исключительно партнерские отношения... А что касается Вас? Ваше сердце уже пронзила стрела амура? - чтобы не возвращаться мыслями к своему супругу, я решила сменить тему.

Аркадий задумчиво вздохнул, а затем, наконец, ответил:

- Любить мне не довелось, увы, но влюблен я был, но, к моему великому сожалению, мои чувства остались без ответа, - на этих словах Трубецкой помрачнел и опустил взгляд.

- И кто же был объектом Вашей страсти, если не секрет? - я не сводила со своего собеседника заинтересованного взгляда.

- Графиня Вяземская, - на этих словах Аркадий вновь вздохнул, - Умная, красивая, веселая девушка, которая увлекалась точными науками и грезила о мечте стать ученой... Сначала я посчитал возможность брака с ней за удачный политический союз, ведь Вяземские, как Вы знаете, известная династия Петербурга, к тому же они в родстве с императорским домом Романовых, но потом мне довелось пообщаться с той удивительной девушкой, и я, сам того не понимая, влюбился..., - на этих словах Аркадий вновь помрачнел и проглотил невидимый ком в горле.

- Но что случилось потом? Она не ответила на Ваши чувства? - полюбопытствовала я.

Аркадий вновь вздохнул, после чего бросил на меня короткий взгляд и сказал отчего-то тихим голосом:

- Она отвергла меня и предпочла мне мальчишку, уличного вора и сына фонарщика, - от воспоминаний о прошлом мой собеседник сжал кулаки и закусил губу, - Каким-то непостижимым образом тому мальчишке удалось попасть на бал императорского клуба любителей на коньках, и Алиса, моя будущая невеста, его сразу же заметила. Их непринужденная беседа привела меня в настоящую ярость, но я не стал показывать Алисе своих чувств, чтобы ее окончательно не смутить. Позже мне почти удалось поймать того наглеца на ледовой ярмарке, но, к сожалению, ему тогда удалось улизнуть. Еще позднее, мы поймали одного из воров той самой банды и пытались выпытать у него сведения об их штабе. Но, к сожалению, тот господин не захотел сдавать своих товарищей.

- И чем же закончилась история? Вы все-таки поймали ту банду? - я не сводила с Аркадия заинтересованного взгляда.

- Да. Одна из сообщниц главаря той банды согласилась с нами сотрудничать и сдала своих товарищей. В тот день выяснилось, что Алиса собиралась бежать в Париж с тем мальчишкой, что окончательно меня расстроило, и я напился в хлам, аккурат перед началом новогоднего маскарада, - на этих словах Аркадий выдохнул и вновь опустил взгляд, - Не поверите, в тот день я был настолько пьян, что даже сделал попытку пристать к любимой женщине главаря той самой банды, - от воспоминаний о прошлом Аркадий едва заметно улыбнулся, а я не поверила его словам.

- Вы? Пристать? В жизни не поверю! - хохотнула я.

- Я и сам тогда был обескуражен собственным поведением, - Аркадий отчего-то покраснел, - Все закончилось тем, что Алисе все же удалось сбежать в Париж с тем самым мальчишкой и оставить меня с носом... Побег Алисы сильно ударил по моей репутации. Вскоре, высшее общество стало в открытую надо мной потешаться, и, чтобы избежать пересудов, мне пришлось вернуться в Москву.

- Вернуться? - удивилась я, - Значит, Вы раньше жили здесь?

Я не отводила от Аркадия заинтригованного взгляда.

- В этом городе живет мой дядя, старший брат отца. По легенде, я решил навестить его от скуки, - с этими словами Трубецкой вновь улыбнулся, а я на миг задумалась.

Выходит, что я действительно была права. Выходит, что мы с Аркадием и в правду похожи.

Мы оба бежали от себя и оба отчаянно пытались найти свое место в этом мире.

Я хотела было подольше пообщаться с этим приятным господином, но внезапно Аркадий увидел неподалеку от нас извозчика и свистнул тому.

Мужчина подошел к нам с Аркадием, сделал неумелый поклон, после чего помог мне сесть в пролетку.

- До скорой встречи, Мария Михайловна. Мне было очень приятно провести вечер в Вашем обществе, - с этими словами мой недавний собеседник откланялся и покинул меня.

Извозчик пришпорил лошадей, и пролетка двинулась с места.

А я все еще размышляла о недавнем разговоре с Аркадием.

И, чем больше я размышляла об этом, тем больше понимала, насколько мы похожи.

Глава 21

Маша

Сразу же по приезде домой, меня, как обычно, встретила улыбающаяся Оленька.

В тот вечер моя служанка осталась в нашем с Пьером особняке и не сопровождала нас на мероприятие.

Оленька открыла мне дверь и заметно удивилась, увидев, что я одна, без Пьера.

Она стояла, застыв на месте, и изучала меня взглядом, полным недоумения.

- Мария Михайловна? - ахнув спросила девушка, - Но почему Вы одна?

На вопрос горничной я предпочла ответить молчанием.

Мне удалось протиснуться в небольшую щель между Олей и дверным проемом.

Оленька все еще стояла, застыв на месте, словно не желая пропускать меня в дом.

Я скинула со своих плеч соболиную шубу и вручила ее девушке.

- Мария Михайловна, - как можно тише позвала меня моя горничная.

- Не сейчас, Оля, - попросила я девушку, скидывая с ног ненавистные каблуки, - Я устала и хочу вздремнуть, - с этими словами я направилась в свою комнату.

Приоткрыв дверь спальни, я улыбнулась.

Кровать была расстелена, видимо Оленька заранее подготовилась к нашему возвращению с Пьером.

Я не стала звать горничную и решила подготовиться ко сну сама, после чего легла на кровать и провалилась в сон.

Всю эту ночь мне снился Аркадий и пронзительный взгляд его небесно-голубых глаз.

Я никак не могла понять, почему та девушка, кажется Алиса, отвергла Аркадия? Почему она предпочла ему уличного воришку и сына фонарщика?

Все-таки мы, девушки, иногда ведем себя довольно глупо и выбираем совершенно неподходящих нам мужчин.

Алиса предпочла Трубецкому уличного воришку, я же вышла замуж за высокомерного павлина по имени Пьер, который, кроме себя самого и своего статуса, никого и вовсе не любил.

Изменила бы я свой выбор, если бы мне вновь предоставили такую возможность?

Ответа на этот вопрос я, увы, не знала.

Возможно, если бы не Пьер, то мне бы никогда не удалось избавиться от настойчивого Генриха и уехать в Россию. Возможно, тогда бы я и вовсе не смогла попасть на сцену Большого театра. Возможно, за мной бы никто и никогда не ухаживал бы настолько красиво, как это делал Пьер в свое время.

В ту ночь я так крепко спала, что проснулась довольно поздно.

Вторая половина кровати, на которой спал мой муж, как обычно, была пуста, и меня вновь обуяло чувство ревности.

Видимо, мой муж и сегодня не ночевал дома.

Хотя, сегодня довольно важный день. Сегодня в Большом театре состоится репетиция предстоящей оперы "Ромео и Джульетта", которую в Большом театре ставили впервые.

Репетиция! Точно!

Я хлопнула себя по лбу.

Я ведь совершенно забыла о ней! Ведь мне уже совсем скоро нужно отправиться в театр на репетицию!

Я схватила лежащий на тумбочке колокольчик и потрясла его.

На звук колокольчика мгновенно прибежала запыхавшаяся Оля.

Девушка стояла, опустив руки, и виновато смотрела на меня.

- Мария Михайловна..., - как можно тише произнесла девушка.

- Оля, я же просила разбудить меня к репетиции! - я смерила Ольгу гневным взглядом, после чего вскочила с кровати и, обхватив голову руками, посмотрела в зеркало.

После сна, мои волосы были взъерошены, а под глазами красовались темные круги.

Я рухнула в рядом стоявшее кресло и, закрыв лицо руками, пробормотала:

- Я не успею приготовиться к репетиции...

- Мария Михайловна, - Оля вновь виновато посмотрела в мою сторону, - я сию минуту сделаю Вам прическу. Мы успеем.

С этими словами она взяла с туалетного столика расческу и стала расчесывать мои волосы.

Но мои мысли в тот момент занимала вовсе не предстоящая репетиция, а вчерашний разговор с Аркадием и сегодняшнее отсутствие Пьера.

От мыслей о том, что мой муж эту ночь вновь провел в объятьях другой, я моментально сгорала от ревности и ничего не могла с собой поделать.

Чтобы не происходило, как бы мой супруг не вел себя, в душе я, все-таки, питала надежду на то, что хотя бы частичка сердца Пьера любит меня и что еще не все потеряно в наших отношениях.

Я отчаянно лгала себе и также отчаянно пыталась убедить себя, что никакой пропасти между мной и моим супругом и в помине нет.

Оленька меня не обманула.

В тот день я действительно успела к репетиции и даже не опоздала ни на минуту.

Музыка, как обычно, исцеляла меня и наполняла энергиями, а во время репетиции я и думать забыла о Пьере и о наших семейных проблемах.

Все время репетиции я старалась, как можно глубже, погрузиться в историю Ромео и Джульетты.

Я старалась своим голосом передать все чувства, которые девушка испытывала к молодому человеку, я как можно лучше старалась передать боль и эмоции героини, и, сама того не замечая, чуть не заплакала.

Как только я допела арию "Je veux vivre", все мои коллеги-артисты, включая нашего аккомпаниатора, Аглаю Александровну, громко мне зааплодировали, а артист, который исполнял партию Ромео, даже вызволился проводить меня до кареты, которая должна была сопровождать меня до дома.

Я согласилась на предложение мужчины, после чего мы вместе стали спускаться к выходу из театра.

- Мария Михайловна, Вы просто восхитительны! Я очарован Вами! - причитал мужчина, целуя мне руки.

Я засмеялась:

- Полно, Вам, Анатолий Анатольевич.

- Я говорю Вам истинную правду, - улыбнулся мне собеседник, - Вы - настоящее сокровище этого великого театра.

Наконец, мы спустились по ступеням вниз, и "Ромео" помог мне присесть в карету.

От очередных знаков внимания я мгновенно раскраснелась, после чего зачем-то посмотрела в окно и обомлела.

Неподалеку от фонтана стояли две девушки и отчего-то прятались за деревом.

Лица незнакомок мне отчего-то показались до боли знакомыми.

Где же я видела этих девушек? Возможно, на представлениях?

Нет, это исключено. В стенах театра мы точно не встречались, тогда откуда я могу их знать?

Озарение пришлось само по себе.

Но это же не возможно! Этого же не может быть!

- Мария Михайловна, с Вами все хорошо? - меня привел в чувства голос Оленьки, сидевшей напротив меня.

- Все в порядке, - я солгала своей горничной, после чего вновь посмотрела на незнакомок.

Интуиция меня не подвела. Я действительно знала тех двух девушек, ведь они - мои младшие сестры.

Только, вот, в чем вопрос. Как Тоня с Соней оказались в Москве, ведь с самого детства они живут в Петербурге у нашей бабушки?

В тот момент в моей голове было множество вопросов, на которые я отчаянно искала ответы, но, увы, их никак не находила.

Вскоре пролетка тронулась с места, и мы с Олей отправились в мое поместье.

Глава 22

Тоня

После вечерней прогулки и неожиданной встречи с Машей прошло около двух часов, и мы с Соней вернулись домой.

Дверь нам, как обычно, открыла улыбающаяся Верушка:

- Тоня, Соня, как я рада вас видеть! - улыбнулась девушка, пропуская нас в дом.

Мы с Соней переступили порог дома, после чего открыли шкаф, куда повесили свою верхнюю одежду.

Краем глаза я заметила, что Верушка отчего-то не закрывает дверь и выглядывает на улицу, словно пытается там кого-то найти.

Моя сестра тоже заметила эту странность.

Она подошла к нашей горничной и, положив той руку на плечо, спросила ровным голосом:

- Ты кого-то ждешь?

От прикосновения Сони Вера вздрогнула, после чего обернулась и растеряно посмотрела на нас с сестрой.

- Вася с Алексом случайно не с вами? - отчего-то встревоженным тоном спросила девушка.

От слов Веры мы с Соней немного напряглись.

- Нет..., - удивленно начала я, - Мы с полудня с ними не виделись... А что? Что-то случилось?

От осознания того, что с Алексом может случиться что-то плохое, у меня подкосились колени, и я упала в рядом стоявшее кресло.

Вдруг Вася на эмоциях влип в какую-то переделку? Вдруг он, как и Чингиз в свое время, дернул кошелек у какого-то невезучего чиновника, а Алекс вступился за друга, после чего они оба вляпались в крупные неприятности?

У меня кружилась голова от плохих мыслей, которые я отчаянно пыталась подавить в себе.

В чувства меня привел звонкий голос Верушки:

- Боже, нет. Как Вы могли о таком подумать? - хватаясь за сердце, воскликнула девушка.

- А Вася? - подала голос до этих пор молчавшая Соня, - он возвращался домой после утреннего происшествия?

В ответ на вопрос моей сестры Вера отрицательно покачала головой:

- Еще нет, но я не думаю, что...

Мысль о том, что нашим любимым мужчинам может грозить опасность, привела Соню в замешательство.

Она застыла на месте и не знала, как ей реагировать на происходящее.

Чтобы привести сестру в чувства, я вскочила с кресла и взяла ее за руку, которая оказалась такой холодной, словно Соня пару часов голыми руками лепила снеговика.

От моего прикосновения моя сестра вздрогнула и перевела взгляд в мою сторону.

- Как ты? - ласково спросила я сестру.

- Лучше некуда, - кусая губу ответила Соня, - Надеюсь, Вася не попал в очередную переделку, - с этими словами она тяжело вздохнула и накрыла лицо ладонями.

- Я тоже надеюсь, - выдохнула я.

Чтобы немного успокоиться, я отвела Соню на кухню и попросила Верушку заварить нам обеим горячего чаю с мелиссой.

Вера не стала долго ждать. Она поставила чайник, а мы с Соней присели за стол.

В тот момент мы обе дрожали и очень надеялись на то, что все решится наилучшим образом и что Алекс с Васей вскоре вернутся домой живыми и невредимыми.

Соня сидела за столом, уставившись в одну точку, и молчала, а я все раздумывала, как лучше начать с ней разговор, чтобы ее успокоить.

Но мои мысли прервал неожиданно возникший Граф.

- Девчули, вы вернулись! - улыбнулся он.

Парень подошел к Верушке и радостно стиснул ее в объятьях, после чего чмокнул девушку в нос.

От неожиданного знака внимания Верушка сразу же раскраснелась.

- Прошу простить меня за столь долгое отсутствие, - сказал Граф, обращаясь к Вере, - Я укачивал Александра Алексеевича. Наш парень так скучал без своих родителей и любимого няня, что с трудом заснул, - на этих словах наш друг хмыкнул, после чего присел за стол рядом с нами.

- А где Чингиз? - нахмурилась я, - Ведь в последнее время он видит Сашеньку чаще, чем мы с Алексом...

- Сам задаюсь этим вопросом, - ухмыльнулся Граф, - Чингиз около часа назад решил сходить на рынок, но так и не вернулся.

- Нет ни Васи, ни Чингиза с Алексом... Очень странно..., - задумчиво протянула моя сестра.

Соня также продолжала смотреть в одну точку, а в ее взгляде читалось показное равнодушие.

Граф перевел удивленный взгляд с меня на Соню, положил свои руки нам на плечи и улыбнувшись сказал:

- И из-за такой ерунды вы переживаете? Пфф, - парень фыркнул, после чего разразился громким хохотом.

Хохот Графа мгновенно привел Соню в чувства.

Он посмотрела на парня и сжала кулаки.

- Что тут забавного? - раздраженно бросила она.

Граф похлопал Соню по плечу, а затем вновь улыбнулся и ответил, не сводя взгляда с моей сестры:

- Все с ними будет хорошо, не переживай.

- Хотелось бы верить, - закусив губу вздохнула я.

И в этот момент, словно по волшебству, мы услышали грохот в коридоре.

Мы с Соней, Графом и Верушкой со всех ног бросились ко входной двери, но то, что мы увидели, шокировало нас.

На пороге стояли пьяные в хлам Вася с Алексом и отчего-то смеялись.

Васька сжимал в руке недопитую бутылку водки, а Алекс активно жестикулировал руками, словно пытался что-то объяснить нашему другу, и махал перед ним какой-то странной газетой.

Заметив нас Алекс покраснел и икнул, а Вася на миг сбросил свою руку с плеч друга и отчего-то расхохотался.

Граф обошел пьяных парней и, закрыв за ними дверь, укоризненно посмотрел на нас с сестрой.

- Видите, все с этими балбесами в порядке! Я же говорил, а вы не верили!

От слов нашего друга Вася задумчиво почесал затылок, после чего расхохотался, а мы с Соней и Верой все еще пытались осмыслить происходящее.

Глава 23

Тоня

Между нами повисло недолгое молчание, которое вскоре сам Вася и нарушил.

Он бросил на пол бутылку водки, которую рядом стоявшему Графу практически чудом удалось поймать, и шатаясь направился к моей сестре.

- Соня, Сонечка, родимая! - отчего-то всхлипывал Василий.

Он вмиг преодолел расстояние между собой и моей сестрой и сжал ту в объятьях.

Соня, впрочем, как и мы с Верой и Графом, все еще недоумевала от происходящего.

- Прости меня, родимая! - Васька вновь завыл пьяным голосом, - Я так виноват перед тобой!

Я бросила взгляд в сторону Алекса.

Тот все еще стоял возле входной двери и изучал ту самую газетенку, которую он с самого возвращения домой все никак не выпускал из рук.

По взгляду Алекса я поняла, что он также, как и Вася, пьян, что привело меня в ужас.

Мой муж никогда не напивался до такого состояния, и я отчаянно пыталась понять, что, все-таки, послужило причиной случившегося.

Соня нехотя вырвалась из объятий Василия.

Тот едва держался на ногах и продолжал тянуть руки к моей сестре.

- Любимая, ты простишь своего козленочка? - нежно пробормотал он, после чего сделал шаг навстречу Соне, но, не удержавшись на ногах, споткнулся и растянулся на полу.

От увиденного рядом стоявший Граф согнулся пополам от хохота, а Соня поспешила к Васе.

Она помогла ему подняться, закинула его руку себе на плечо и как можно спокойнее спросила:

- Много выпил?

Вася неуверенно пожал плечами, после чего сказал:

- Рюмки две... Хотя, нет. Три. Хотя..., - он виновато посмотрел на мою сестру, словно боялся, что та начнет его ругать.

По взгляду Сони я понимала, что она на взводе и что она едва сдерживается, чтобы не нагрубить своему пьяному кавалеру и тем самым не поссориться с ним окончательно.

Она молча вздохнула, а затем сказала, обращаясь к Василию:

- Что с тебя взять? Пойдем, недалекий мой, - с этими словами Соня потащила пьяного Васю в свою комнату, а я вновь перевела взгляд на Алекса.

Мой любимый все еще зачитывался той странной газетой и стоял возле двери, переминаясь с ноги на ногу.

Осознав, что нам с Алексом нужно побыть наедине, Граф подошел к рядом стоявшей Верушке, что-то шепнул той на ушко, после чего наши друзьями извинились перед нами с Алексом и покинули нас.

Заметив, что Граф с Верой ушли, Алекс мгновенно отвлекся от своего чтения, подошел ко мне и ослепительно улыбнулся.

- Добрый вечер, ma seul amour, - заикаясь поздоровался со мной парень.

От Алекса до безобразия пахло алкоголем, но я не подала виду, что его запах мне неприятен.

Любимый сжал меня в объятьях, после чего нежно коснулся своими губами моих губ, но отвечать на поцелуй Алекса я, все же, не стала.

От него очень сильно пахло алкоголем, и я боялась, что от французского поцелуя меня вытошнит прямо на него.

От происходящего Алекс нахмурился и задумчиво почесал затылок.

- Ты пьян, - я ответила на безмолвный вопрос любимого.

- Это имеет значение? - Алекс снова нахмурился и попытался было снова обнять меня и поцеловать, но я вырвалась из его объятий, присела в кресло и тяжело вздохнула.

Заметив мое состояние, Алекс бросил газету на стол, подошел ко мне со спины и, положив свои руки мне на плечи, стал разминать мою спину.

- Тебе не помешает расслабляющий массаж, - специально понизив тембр своего голоса, он прошептал мне на ушко.

Но я ничего не ответила Алексу.

Вместо этого я поднялась со своего места, взяла со стола газету, которую мой любимый до недавних пор не выпускал из рук, и стала ее изучать.

- "Революционная Россия"? - задумчиво протянула я, - Откуда у тебя эта газета? - пробежавшись глазами по тексту, я вернула газетенку Алексу.

- Товарищ подарил, - непринужденно ответил мой любимый.

- Товарищ? - нахмурившись переспросила я.

Алекс утвердительно кивнул.

Я положила одну руку на стол, а другой рукой обхватила себя за талию и недоуменно посмотрела на любимого.

- Вася или Чингиз? - холодно спросила я Алекса.

- Ни тот и ни другой, - покачал головой парень.

- Тогда кто? Граф? - я не сводила с мужа пристального взгляда.

От моих слов Алекс прыснул от смеха и схватился за живот.

- Я сказала что-то не так? - сжав зубы, проговорила я.

- Нет, вовсе нет, - все еще давясь от хохота, ответил мой муж, - Граф здесь совершенно не причем. Просто я..., - на этих словах Алекс замялся, после чего вновь задумчиво почесал затылок и присел в рядом стоявшее кресло.

- Просто что? - я сверлила парня взглядом.

Создавалось ощущение, будто бы Алекс не хочет делиться со мной своим прошлым, что очень пугало меня.

Все это время я думала, что мы с Алексом стали единым целым, особенно после рождения Сашеньки и заключения брака, но, выходит я ошибалась.

Алекс все еще хранил молчание, и, чтобы не накалять обстановку, я решила уйти.

Но Алекс мне этого не позволил. Он мгновенно схватил меня за руку, вскочил с кресла и, развернув мое лицо к себе, спросил:

- Почему для тебя этот так важно?

Я подняла на Алекса полные слез глаза:

- Я думала, что после всего того, что мы пережили, ты мне доверяешь, но, выходит, я ошибалась, - в этот момент слезы мгновенно брызнули из моих глаз, и я попыталась вырваться из объятий Алекса и вернуться в свою комнату.

Но парень мне этого не позволил. Он нежно взял меня за запястья, прижал меня к себе, и я, не совладав со своими эмоциями, разрыдалась прямо на груди у любимого.

Алекс ласково гладил меня по волосам, виновато смотрел на меня, и, тяжело вздохнув, наконец, заговорил:

- Тонечка, любимая, поверь, я доверяю тебе, как никому другому... А тот знакомый, он..., - на этих словах Алекс вновь замялся, но, все же, ответил, - Тот знакомый - это призрак из моего прошлого. Мы были знакомы с самого детства, после чего случилась одна неприятная история, после которого он переехал в Москву, а я затаил на него обиду. Помнишь, когда мы еще ехали в поезде, я сказал тебе о том, что с Москвой у меня связана одна пренеприятная история? Так вот, дело было в нем, в моем заклятом друге Сергее Васильеве, - на этих словах Алекс снова вздохнул и опустил взгляд.

Я посмотрела на любимого.

Тот все еще отчего-то грустил и старался не встречаться со мной глазами.

- Так что за история? Может, поделишься? - как можно спокойнее просила я своего мужа.

Алекс открыл было рот, чтобы начать свое повествование, но внезапно нас обоих прервал скрип открывающейся двери.

Мы с Алексом обернулись и заметили на пороге Чингиза, за спиной которого пряталась фигура в черном пальто.

Незнакомец, а точнее, незнакомка, сжимала руку нашего друга и отчего-то пряталась у него за спиной.

Чингиз прошел в комнату, а незнакомка нехотя последовала за ним.

Парень виновато посмотрел на Алекса и чуть слышно сказал:

- Алекс, прости, я не мог ее бросить ее одну. Все-таки, мы уже знакомы не один год.

Я выглянула из-за плеча друга и посмотрела на девушку.

Незнакомка стояла, обхватив свои плечи руками, и дрожала от мороза.

Отчего-то девушка старалась не смотреть в нашу сторону с Алексом, словно боялась, что мы можем ее узнать.

Но внезапно она подняла взгляд на нас с любимым, и в этот миг мы узнали ее.

От неожиданности я сжала руку Алекса и ахнула.

Перед нами стояла Марго собственной персоной.

Глава 24

Маша

От последних событий у меня кружилась голова.

Тоня и Соня в Москве. Но почему? Как это возможно, ведь мои сестры все это время жили в Петербурге вместе с нашей бабушкой?

Я ехала в карете, погруженная в собственные мысли, и не обращала внимание ни на кого вокруг.

Сидевшая напротив меня Оленька заметила мое состояние и чуть слышно меня позвала:

- Мария Михайловна.

От слов горничной я вздрогнула и перевела взгляд в ее сторону.

- Мария Михайловна, - вновь повторила Оля, - Что-то случилось? Отчего Вы так встревожены?

Я молча выдохнула.

Как жаль, что мне не удалось скрыть свои эмоции от любопытных глаз моей зоркой горничной!

Раз Оля догадалась, в чем дело, то скрывать от нее правду было бессмысленно.

Я снова вздохнула, после чего внимательно посмотрела на девушку и сказала:

- Я встретила своих младших сестер.

От услышанного Оленька ахнула и схватилась за сердце.

Она хотела было ответить, но я успела ее опередить:

- Знаю-знаю, они должны быть в Петербурге... Но я видела их своими глазами, понимаешь? - с этими словами я немного наклонилась в сторону девушки.

- Я верю Вам, - твердым голосом сказала Оля.

На секунду между нами повисло молчание, которое моя горничная вскоре решила нарушить.

- Вы бы хотели встретиться с ними? - неожиданно спросила она.

От слов девушки я застыла на месте.

Около двадцати пяти лет я не видела своих младших сестер и все это время безумно за ними скучала.

Меня всегда волновала их судьба. Я часто задумывала о том, как сложилась жизнь моих сестер, и что было бы, останься я тогда в Петербурге с нашей бабушкой...

Ведь моя судьба сложилась иначе.

Волею случая, мне удалось оказаться в Гамбурге и стать оперной примой.

Моим же сестрам, напротив, повезло гораздо меньше, чем мне.

Все это время они оставались в России и продолжали носить нашу опасную фамилию, Блювштейн.

Я же, чтобы избавиться от клейма воровки, вышла замуж за Пьера, и после заключения нашего брака, я сразу же сменила свою фамилию на наиболее благополучную, Берг.

Именно под этой фамилией я жила последние пять лет своей жизни.

В ожидании ответа Оля не сводила с меня заинтересованного взгляда.

Я тяжело вздохнула, после чего чуть слышно ответила:

- Очень. Я бы очень хотела увидеть девочек. Если бы только представился удобный случай..., - задумчиво протянула я.

И тут Оленьку озарило.

Внезапно она схватила меня за руки и, внимательно вглядевшись в мои глаза, воскликнула:

- Ваш муж. Ведь он племянник директора Большого театра, а послезавтра как раз состоится премьера оперы "Ромео и Джульетта" с Вашим участием. Неужели Вы забыли?

Слова Ольги привели меня в восторг.

- Оля, ты гений! - воскликнула я, сжимая девушку в объятьях, - Только как мне объяснить Пьеру потребность в пригласительных? - на этих словах я вновь задумалась.

Несмотря на то, что от газетчиков мне удалось скрыть свое происхождение, сам Пьер был прекрасно обо всем осведомлен.

Мой муж с самого начала знал, кто моя мать, и даже тот факт не помешал ему в свое время на мне жениться.

Позже мы с Пьером договорились хранить эту историю в тайне, дабы избежать возможных проблем в будущем.

По этой самой причине я и боялась, что выбить пригласительные из Пьера для моих младших сестер будет практически невозможно. Ведь вряд ли он согласится на то, чтобы младшие дочери известной аферистки Соньки Золотой Ручки оказались в числе приглашенных гостей.

Я вновь вздохнула и опустила взгляд.

Чтобы то ни было, я обязательно попробую выбить из Пьера приглашения.

И тут Оля вновь подала мне прекрасную идею:

- Вы не говорите о том, что те девушки Ваши сестры. Скажите своему супругу, что они, к примеру, Ваши французские друзья, ведь Вы бывали в Париже...

Слова Оленьки заставили меня задуматься.

- Наверное, ты права, так и сделаю. Благодарю тебя, Ольга, за прекрасный совет! - с этими словами я улыбнулась девушке и взъерошила той волосы.

И мы с Олей сами не заметили, как подъехали к нашему поместью.

Я вышла из кареты, после чего набрала в грудь побольше воздуха и выдохнула.

"Хоть бы все прошло наилучшим образом!" - мысленно взмолилась я, поднимаясь по лестнице и подходя ко входной двери особняка.

Глава 25

Маша

Мы с Олей зашли в дом, после чего я легко скинула свою шубу с плеч и протянула ее горничной.

Оленька не стала долго ждать. Она открыла большой платяной шкаф и повесила шубу на вешалку.

Внезапно в коридоре послышались шаги, и я услышала приторно-сладкий голос Пьера:

- Мари, любовь моя, ты уже вернулась?

От услышанного я закатила глаза и тяжело вздохнула.

Мне было интересно узнать, как мой супруг в очередной раз оправдает свое отсутствие?

Я перевела взгляд в сторону Оленьки.

Моя горничная все еще стояла рядом и отчего-то молчала.

- Мария Михайловна, не волнуйтесь, все пройдет хорошо, - пробормотала девушка, бросив в мою сторону короткий взгляд.

- Надеюсь, - вздохнула я, - Все, можешь ступать.

После моих слов Оля сделала неумелый поклон и направилась к двери, где чуть было не столкнулась с радостным Пьером.

- Петр Николаевич, - густо краснея пискнула Оля, после чего протиснулась между Пьером и дверью, и побежала наверх.

Мой супруг проводил девушку удивленным взглядом, а затем обратился ко мне:

- Мари, как прошло твое выступление? - мой супруг не сводил с меня заинтересованного взгляда.

Я не ответила на вопрос мужа.

Вместо ответа я прошла в гостиную, взяла стоявшую на столе бутылку виски и, наполнив ею рядом стоявший бокал, в миг его осушила, а затем присела в одно из кресел и тяжело вздохнула.

Пьер подошел ко мне со спины, положил свои руки мне на плечи и прошептал мне на ушко своим прекрасным баритоном:

- Что тебя гложет, mon amour?

Я перевела взгляд на мужа и возмущенно спросила:

- Где ты был?

Но мой супруг, увы, ничего не ответил.

Вместо этого он присел в кресло, которое располагалось напротив моего, взял со стола сигару и непринужденно закурил.

От происходящего я пришла в ярость.

От злости я вцепилась руками в подлокотники кресла, после чего вновь спросила у мужа:

- Где ты был? Отвечай! - с этими словами я так сильно стукнула по столу, что стоявшая на столе бутылка виски чуть было не рухнула на пол.

В тот момент мой взгляд метал молнии, и я отчаянно кусала губы, чтобы хотя бы ненадолго успокоиться.

Заметив мое состояние, Пьер поднялся со своего места и устремился ко мне.

Я же, в свою очередь, также вскочила с кресла и с ненавистью во взгляде уставилась на своего супруга.

Пьер подошел ко мне почти вплотную, после чего взял мое лицо за подбородок и развернул к себе:

- Я всего лишь был занят игрой в покер. Не было ничего иного, о чем тебе стоило бы волноваться, - с этими словами Пьер хищно улыбнулся и в мгновение накрыл мои губы своими.

В тот момент я была зла на Пьера, как никогда, но предпочла промолчать и не ссориться.

Мне нужны были пригласительные билеты. Мне они были очень нужны, поэтому я не желала ссориться со своим супругом хотя бы ближайшие пару дней.

Но внезапно Пьер огорошил меня неожиданным вопросом.

Он ласково погладил меня по скуле, после нахмурившись спросил:

- Мари, вы снова встречались с тем господином?

- С каким господином? - не поняла я.

От моего вопроса Пьер усмехнулся:

- С Аркадием Трубецким. Или же ты запамятовала, ma précieuse épouse? - мой муж прожигал меня взглядом насквозь.

- Аркадий просто проводил меня до площади. Не было ничего иного, о чем тебе стоило бы волноваться, mon précieux conjoint, - на этих словах я широко улыбнулась, после чего обняла мужа за шею и, внимательно всмотревшись в его пронзительные голубые глаза, спросила, - Пьер, мой дрожащий супруг, ты не мог бы исполнить просьбу своей драгоценной супруги?

От моих слов мой муж мгновенно оживился, и у него отчего-то радостно заблестели глаза.

- Что угодно, ma reine?

- Ты не мог бы достать два пригласительных на премьеру "Ромео и Джульетты"? Дело в том, что из Парижа ко мне приехали две мои подруги, которые очень бы хотели посетить это представление, - я с мольбой посмотрела на мужа.

К моему величайшему удивлению Пьер ослепительно улыбнулся, а затем ответил:

- Приглашения будут. Но только при одном условии, - с этими словами он провел тыльной стороной ладони по моей щеке, - Никаких более встреч с тем господином.

Я поняла, на какого господина намекает мой муж, и утвердительно кивнула.

Все же, мы с Аркадием пересеклись всего лишь пару раз, и то обстоятельства нас сводили, и личных встреч не было.

Аркадий нравился мне, мне было приятно общаться с этим господином, но встретиться с сестрами я желала куда больше.

Мой ответ воодушевил моего супруга.

Он ласково погладил меня по волосам, а после нежно сказал:

- Я рад, чтобы мы с тобой пришли к согласию, - с этими словами он накрыл мои губы своими, прижимая меня к своей груди, и я в ответ только вздыхала и поддавалась страстному напору своего супруга.

Но в глубине души я все же надеялась на неожиданную встречу с Аркадием.

Глава 26

Тоня

Не обращая внимание на наше с Алексом замешательство, Чингиз помог Марго снять верхнюю одежду, после чего проводил девушку в гостиную и усадил ту в одно из кресел.

Марго все еще дрожала от холода, и выражение ее лица буквально кричало о том, как ей неловко находиться в этом доме.

Но девушка, все же молчала. Из уважения к нашему другу, или из обыкновенной вежливости, я никак не могла понять в тот момент.

Алекс все это время прижимал меня к себе и отчего-то молчал.

На лице моего любимого читалось недоумение и легкое замешательство.

Он, как и я, до сих пор не мог осмыслить происходящее.

Мы и не заметили, как Чингиз покинул нас и вскоре вернулся с чашкой горячего чая, который не так давно любезно заварила наша Верушка, после чего протянул чашку Марго и пробормотал:

- Выпей, это чай с мелиссой. Ты сразу же согреешься.

Дрожащими руками от холода Марго буквально вырвала чашку из рук нашего друга и стала жадно пить чай.

Судя по поведению девушки, создавалось ощущение, что она не то чтобы не ела, а даже не пила уже несколько часов, и осознание этого факта приводило меня в дрожь.

Вскоре Марго выпила чай, а затем протянула пустую чашку рядом стоявшему Чингизу.

- Благодарю, - сиплым голосом сказала она.

Чингиз с улыбкой на лице взял кружку из рук девушки, после чего хотел было устремиться на кухню, но Алекс жестом его остановил.

- Задержись на пару минут, дружище, - как можно спокойнее сказал мой супруг.

Он выпустил меня из объятий, скрестил руки на груди и одарил Чингиза свирепым взглядом.

От выражения лица моего любимого Чингиз нервно сглотнул и поставил чашку на рядом стоявшую тумбочку.

- Где ты нашел эту...даму? - последнее слово Алекс буквально выдавил из себя.

Но на ответ друга Чингиз ответил молчанием.

Он закусил губу и опустил взгляд.

Алекс подошел к другу почти вплотную, после чего чуть ли не с силой вцепился в его плечи и прижал Чингиза к рядом стоявшей стене.

- Я задал тебе вопрос. Будь добр, ответь, - Алекс отчаянно старался держать себя в руках и сохранять спокойствие.

Я перевела взгляд на Марго.

Девушка все еще сидела в кресле, вцепившись обеими руками в подлокотники, и испугано наблюдала за происходящим.

Наконец, Чингиз заговорил:

- Сегодня днем я решил собрать навар и пошел на Хитровый рынок, где встретил Марго, она...

Слова нашего друга привели Алекса в настоящее бешенство.

Он стукнул кулаком по стене в миллиметре от лица Чингиза, а затем снова спросил:

- Зачем ты привел в дом эту.... сударыню? Неужели ты запамятовал о том, что произошло еще год назад? - с этими словами Алекс отпустил Чингиза, и тот, все еще дрожа от страха, подошел к тумбочке, взял чашку в руки и, как можно спокойнее, сказал:

- Времена меняются, люди тоже. Я думаю, Марго изменилась, ведь она...

- Хватит! - рявкнул Алекс, перебивая Чингиза, - Она предательница! Она предала нас, а предателей, как известно, не прощают! Да и потом, - с этими словами он вновь подошел к нашему другу и прошептал ему на ушко, - В этом доме мой сын. Или ты об этом забыл?

- Нет, вовсе нет, - заикаясь проговорил Чингиз.

Алекс хотел было снова схватить Чингиза за шкирку, но неожиданно я встала между ними, помешав своему мужу осуществить задуманное.

- Довольно! - злобно бросила я, не отрывая взгляда от Алекса, - Помнится, еще в Петербурге ты обещал дать Марго еще один шанс...

- Да, - согласился со мной Алекс, - Но в то время ты была беременна, и я просто не хотел волновать тебя...

- Достаточно! - повторила я, стукнув кулаком по тумбочке, - я предлагаю вынести этот вопрос на голосование. Если большинство из нас окажется против, Марго уйдет. Думаю, так будет справедливо. Ты согласен со мной, Чингиз?

Мы с Алексом бросили взгляд в сторону нашего друга.

Тот стоял, вцепившись обеими руками в чашку, и внимательно смотрел на нас.

- Думаю, так будет правильнее, - пожимая плечами сказал парень.

Услышав слова друга, Алекс махнул рукой и устремился наверх.

Он остановился возле лестницы, после чего обернулся, бросил гневный взгляд в сторону Чингиза и, сжав зубы, процедил:

- Если с моего сына упадет хотя бы волосок по ее вине, ты лично за это ответишь! - с этими словами Алекс продолжил свой путь, а Чингиз нервно сглотнул, после чего вернулся в свою комнату.

В гостиной оставались только я и Марго, и я решила поговорить с девушкой, чтобы узнать о том, как она оказалась в Москве без гроша в кармане.

Мне было очень жаль ее, и я отчаянно хотела помочь Марго, только как я могла ей помочь?

Увы, но ответа на этот вопрос у меня еще не было.

Глава 27

Тоня

Я присела рядом с Марго и внимательно посмотрела на девушку.

От былой красоты моей старой знакомой не осталось практически ничего.

От голода девушка сильно исхудала, ее темные волосы были взлохмачены, а одежда, а, точнее, лохмотья, в которых она к нам пожаловала, оставляли желать лучшего.

Только, вот, что случилось с ней? Каким образом Марго оказалась в Москве, и почему она так плохо выглядела? Этого я, увы, никак не могла понять.

Помню, еще год назад Марго была яркой темноволосой красавицей с пронзительными карими глазами.

В то время девушка одевалась элегантно и со вкусом, и со стороны ее было практически невозможно отличить от особы дворянской крови.

Именно по этой причине я в свое время и ревновала ее к Алексу.

Мою ревность также подогревал и тот факт, что в недалеком прошлом Марго связывали отношения с моим Алексом, и я буквально сходила с ума, когда она оказывалась рядом с нами.

Но сейчас... Сейчас Марго выглядела иначе.

От былой красоты и шарма практически не осталось и следа, что меня очень удивляло.

Я пыталась понять, что случилось с девушкой после нашего отъезда в Петербург, но никак не могла понять.

В то время мне все же удалось уговорить Алекса дать Марго второй шанс и простить ее. Тогда я предложила девушке уехать вместе с нами в Москву, но та, увы, отказалась, что меня очень огорчило в тот момент.

Но сейчас Марго, каким-то немыслимым образом, сама оказалась в Москве, причем без гроша в кармане, что меня очень удивляло.

Я бросила взгляд в сторону девушки.

Та сидела в кресле, опустив взгляд, будто бы боясь встретиться со мной глазами, но, наконец, я прервала свое молчание и заговорила с ней:

- Если хочешь, ты можешь остаться у нас. На втором этаже есть свободная комната, ты всегда можешь там остаться.

- Благодарю тебя, Тоня, - Марго посмотрела на меня и едва заметно улыбнулась, - Ты так добра ко мне... Но я не хочу ссорить вас с Алексом и я не хочу, чтобы из-за меня ссорились ребята, ведь, как ты и сама понимаешь, теплый прием мне здесь вряд ли окажут, - с этими словами девушка встала с кресла и хотела было направиться к двери, но я жестом ее остановила.

- Не стоит, - попросила я Марго, - Мы с ребятами обсудим твое появление в нашем доме и проведем голосование. Если большинство согласятся со мной и Чингизом, то ты останешься здесь, - с этими словами я широко улыбнулась своей собеседнице.

Мы с Марго вернулись в комнату, после чего вновь присели в кресла.

- Тоня, благодарю тебя, - радостно сказала девушка, - На самом деле, идти мне действительно некуда, и если ребята решат меня выгнать, то мне придется идти ночевать на улицу. Собственно, там меня и нашел Чингиз, - с этими словами Марго погрустнела и тяжело вздохнула.

И в этот момент я, наконец, решилась задать вопрос, который мучил меня уже около часа.

- Но как ты оказалась в Москве без гроша в кармане? - я не сводила с Марго заинтересованного взгляда.

Девушка молча вздохнула, после чего начала свое повествование:

- Думаешь, я всегда была такой, как сейчас? Отнюдь, - усмехнулась она, - у меня была большая семья. Любящие родители, дядя с женой и двоюродный брат. С братом у меня с самого детства были напряженные отношения, и мы практически не общались, да и он приезжал к нам не так часто, как хотелось бы моим родителям, ведь я тогда жила в Москве, а брат - в Петербурге, вместе с моим дядей и его женой. А потом случилось горе - я влюбилась, как кошка, в одного разжалованного офицера, - с этими словами девушка погрустнела и опустила взгляд, а позже продолжила свое повествование, - Вскоре Роман, мой возлюбленный, просил моей руки у моего отца, но отец ему отказал, не смотря на мои бесконечные просьбы и слезы. Он посчитал Романа недостойным брака со своей единственной дочерью, и тогда любимый предложил мне сбежать в Петербург и тайно со мной обвенчаться, а я, недолго думая, согласилась, - с этими словами Марго вновь помрачнела и ненадолго замолчала.

Хотя, я итак догадывалась о том, что брак не принес девушки ничего хорошего.

И, наконец, Марго продолжила свое повествование:

- С самого начала наш брак с Романом дал трещину. Все свое свободное время мой муженек проводил в кабаках и предавался плотским утехам с дамами сомнительного поведения. Поначалу я терпела и надеялась на то, что со временем мой муж одумается. Несмотря ни на что, я не теряла надежды на то, что со временем мне удастся наставить Романа на путь истинный и помочь ему стать лучше... Но однажды случилось одно пренеприятное событие, - с этими словами Марго обхватила свое лицо руками и тяжело вздохнула, - Однажды я проснулась ранним утром и узнала о том, что мой муж забрал все деньги, а наш дом проиграл в карты одному из своих дружков. Сам Роман бежал заграницу, а я оказалась на улице. Это произошло около пяти лет назад. В тот день я зашла в кабак и сильно напилась, где познакомилась с Алексом, а следующим утром мы проснулись в одной постели. Я поведала Алексу свою историю, и он предложил мне примкнуть к своей банде. В то время у меня не было абсолютно ничего, поэтому я нехотя согласилась, - с этими словами Марго вновь вздохнула и закусила губу.

От рассказа девушки мне стало дурно.

Я и предположить не могла, что она в прошлом пережила так много боли.

Теперь я понимала, почему Марго в свое время повелась на ухаживания Кочубчика и ответила тому взаимностью.

Она просто жаждала любви, но не получала ничего взамен, и по этой причине она так отчаянно и стремилась стать любимой, хотя бы в своих безоблачных фантазиях.

- Но почему ты не вернулась к родителям? - недоуменно спросила я девушку, - Что тебе помешало?

- Гордость, - саркастично усмехнулась Марго, - Гордость - это моя беда и вечная проблема. В то время я не хотела идти на поклон к отцу и матери. Я боялась, что они начнут читать мне нотации и винить меня в том, что я в свое время их не послушала, - с этими словами Марго вновь вздохнула и закусила губу.

- Стало быть, в Москву ты приехала, чтобы встретиться с родными? - предположила я.

Девушка отрицательно помотала головой.

- Нет. В Москве уже около десяти лет живет мой кузен, к нему я и приехала. Я надеялась на то, что брат хотя бы поможет мне деньгами, но тот лишь посмеялся надо мной, после чего выгнал меня. Помню, когда мы встретились с ним впервые за долгое время, я даже упала перед ним на колени, что мне, как ты сама понимаешь, несвойственно. Я молила его сжалиться надо мной и дать мне хотя бы десять рублей, но брат с отвращение оттолкнул меня от себя, после чего стал отряхиваться от моих прикосновений, словно я была обычной нищенкой, - от воспоминаний о прошлом Марго вновь погрустела.

Рассказ Марго привел меня в настоящий ужас.

Мне было ужасно жаль девушку, и я всеми силами хотела ей помочь. Мысленно я молила Бога о том, чтобы ребята согласились со мной и Чингизом и позволили Марго остаться у нас, ведь у девушки даже и крыши над головой не было.

В этот момент я поняла, почему Марго еще год назад не поехала с нами в Москву.

Ей помешала гордость, которую она была не в силах преодолеть.

Внезапно от разговора с Марго нас отвлек стук двери.

Верушка сразу же бросилась открывать дверь, а я поспешила за ней.

На пороге стоял Барин, один из товарищей нашей матери.

Он протянул Верушке небольшой конверт, после чего поприветствовал меня и ухмыльнувшись сказал:

- Не знаю, как, но она нашла нас и попросила передать вам это.

- Кто она? - нахмурившись спросила я.

- Ваша сестра, - улыбнулся мужчина, - Я и знать не знал, что она в России, - с этими словами он снова улыбнулся, после чего откланялся и поспешил на улицу.

Вера открыла конверт и протянула мне его содержимое.

От увиденного я ахнула.

Я держала в руках два пригласительных на оперу "Ромео и Джульетта", которая должна была состояться уже завтра.

Я прижала билеты к груди и мечтательно вздохнула.

"Маша. Все-таки, она нас с Соней заметила", - пронеслось у меня в голове.

И от осознания того, что наша старшая сестра нас не забыла, на моем лице мелькнула торжествующая улыбка.

Глава 28

Маша

Той ночью я долго не могла заснуть и все переживала о своей затее.

Правильно ли я поступаю, решив найти подобную публику и передать через них пригласительные для своих сестер? Ответа на это вопрос у меня, увы, не было.

Пьер меня не обманул, и уже через пару часов после нашего с ним разговора, он встретился с одним из своих знакомых.

На удивление, мужчины общались недолго, и вскоре билеты для девочек были уже в руках моего мужа, которые он мне торжественно вручил за ужином, после чего напомнил о моем обещании больше не встречаться с Аркадием Трубецким.

Признаюсь, ревность моего супруга к Аркадию, пусть даже и небольшая, меня даже немного забавляла и радовала.

В такие моменты я неожиданно ощущала себя любимой и нужной, что не могло меня не радовать.

Конечно, умом я понимала, что Пьер не любит меня и что я для него всего лишь очередная победа, а переживает он исключительно за свою репутацию и положение в высшем обществе, но, все же, мое сердце отчаянно отказывалась верить здравому смыслу.

Мне всего лишь хотелось быть любимой, или любить кого-нибудь большой и всепоглощающей любовью, пусть даже и со страхом быть отвергнутой.

Весь вечер и всю ночь Пьер не оставлял меня ни на шаг, что не могло меня не радовать.

Той ночью мы с мужем, впервые за долгое время, уснули в объятьях друг друга. Той ночью Пьер был со мной нежен впервые за несколько лет нашей семейной жизни. Той ночью я буквально светилась и была на седьмом небе от счастья.

Но, вскоре, Пьер уснул, а я все еще никак не могла уснуть.

В голове крутились мысли о предстоящем мероприятии, которое я запланировала на следующий день, и я никак не могла перестать волноваться, даже несмотря на объятия своего супруга, который даже во сне прижимал меня к своей груди, словно боялся, что в любой момент в наших покоях окажется Аркадий или же Генрих с револьвером в руках.

Генрих. Настырный Генрих.

От воспоминаний о своем безумном поклоннике меня мгновенно бросило в дрожь.

"Нет, я не должна думать о нем. Я должна уснуть до рассвета, весь совсем скоро мне нужно вставать!" - пронеслось у меня в голове. И с этими мыслями я провалилась в сон.

Всю ночь мне отчего-то снились небесно-голубые глаза Аркадия и наша недавняя встреча.

- Мария Михайловна! Проснитесь! - я услышала над ухом шепот своей горничной.

Оля чуть трясла меня за плечи, намереваясь разбудить.

Я протерла глаза ото сна и очнулась.

Пьер громко храпел, все еще прижимая меня к себе, а рядом со мной стояла отчего-то встревоженная Оленька.

- Мария Михайловна, - шепотом, чтобы непреднамеренно не разбудить моего супруга, повторила девушка, - Вы просили разбудить Вас около десяти часов утра.

Я молча кивнула и, нехотя сбросив с себя руку Пьера, встала с кровати.

Оленька помогла мне одеться, после чего мы вдвоем спустились вниз.

- Ты пойдешь со мной, - твердо сказала я девушке, которая в этот момент помогала мне надеть мою любимую соболиную шубу.

От услышанного Оля замерла и чуть было не выронила из рук мою верхнюю одежду.

- Мария Михайловна, - пискнула она.

Дрожащими руками Оленька помогла мне надеть шубу, после чего с мольбой вгляделась в мои зеленые глаза.

Я понимала, что Оля очень переживает и что она боится встреч с такой публикой, но я ничего не могла поделать.

Мне нужен был рядом кто-то, кому я хотя бы чуть-чуть могу доверять.

- Ты пойдешь со мной, и это не обсуждается, - приказным тоном повторила я, - Мне нужен рядом свой человек, и ты, как никто другой, подходишь на эту роль, - с этими словами я внимательно посмотрела на девушку в надежде увидеть или услышать ее ответную реакцию.

- Как скажете, Мария Михайловна, - снова пискнула Ольга, после чего сжала свои руки в замок и опустила взгляд.

- Я надеюсь, ты не поставила Пьера в известность? - я не сводила встревоженного взгляда со своей собеседницы.

От моих слов Ольга открыла рот, посмотрела на меня и перекрестишь прошептала:

- Мария Михайловна, я молчала. Вот, Вам крест!

- Хорошо, - я похлопала девушку по плечу, после чего Оля открыла дверь, и мы, покинув наш дом, направились на поиски извозчика.

На самом деле в тот день я волновалась куда больше Оленьки и мысленно просила Бога устроить все наилучшим образом.

Глава 29

Маша

Мы подъехали к Хитровому рынку, на котором по слухам работала бывшая банда моей ныне почившей матери, после чего я вручила извозчику мешочек с золотом, и мы с Олей покинули пролетку, направляясь на рынок.

В тот день я постаралась одеться как можно скромнее, чтобы не привлекать к себе внимание.

Я надела свое персиковое платье, которое я приобрела еще в Германии около пяти лет назад, на моей голове красовалась небольшая шапочка молочного цвета и мои плечи украшала так любимая мною соболиная шуба.

Украшений я в тот день практически не надела, чтобы не привлекать к себе особого внимания, но, все же, приманка для воров у меня была.

Я взяла с собой небольшую сумочку, которую приоткрыла в надежде поймать на живца кого-нибудь мелкого воришку.

Я слышала о том, что большинство воров дружит друг с другом, поэтому я надеялась через мелкого воришку выйти на их авторитета, который в свое время очень тесно общался с моей маменькой и даже помогал ей провернуть пару делишек в ювелирных лавках.

Сам Барин, так, по слухам, звали их авторитета, уже давно не воровал, зато он наставлял своих товарищей и даже издалека старался приглядывать за ними.

Я шла, озираясь по сторонам, и старалась сохранять невозмутимый вид, как вдруг ко мне подошла моя горничная, и взяв меня за руку чуть слышно пробормотала:

- Мария Михайловна, мне страшно, - на лице Ольги застыла маска ужаса, а руки ее отчего-то дрожали.

Я повернулась к девушке, после чего прошептала ей на ушко:

- Ольга, сохраняй спокойствие. По крайне мере, старайся сохранять спокойствие, - с этими словами я подмигнула своей горничной, а та в ответ тяжело вздохнула.

Мы прогуливались по рынку и вскоре подошли к павильону, под которым торговали различным антиквариатом.

Я заглянула в павильон и, прикрыв ладошкой рот, расхохоталась.

Продавец отчаянно нахваливал бронзовые часы, которые пытался выдать за золотые, а окружившие его люди, с интересом слушали ахинею, которую он нес.

- Эти часы принадлежали самому Наполеону Бонапарту! - взмахнув часами перед покупателями гордо воскликнул мужчина, - Во время битвы под Аустерлицем мой предок нашел их на поле битвы, после чего передал их моему прадеду, прадед передал их моему отцу, а от отца они перешли ко мне!

- А Вы довольно неплохо сохранись, сударь! - согнулся пополам от хохота один из покупателей.

Публика поддержала смех мужчины, а продавец шикнул на него и продолжил хвастаться перед покупателями своими остальными товарами.

И тут произошло то, чего я так долго ждала.

Сквозь толпу ко мне пробрался темноволосый худощавый паренек лет пятнадцати, после чего засунул руку в мою приоткрытую сумочку, но в этот момент я ловко успела схватить его за руку.

От происходящего паренек застыл на месте и заметно заволновался.

- Успокойся, я не сдам тебя полиции, - как можно спокойнее сказала я.

- Я Вам не верю! - воскликнул мальчик, вырывая свою руку из моих цепких пальцев, - Все вы, буржуи, одинаковые, - он хотел было уйти, но я положила ему руку на плечо и, развернув его к себе, как можно спокойнее сказала:

- Успокойся, я не причиню тебе вреда, - с этими словами я протянула пареньку яблоко, которое не так давно купила на рынке, и он с упоением приступил к своей трапезе.

Как только паренек немного успокоился, я вновь с ним заговорила:

- Я желаю аудиенции с Барином.

От моих слов паренек чуть было не выронил яблоко из рук.

- С Барином? - заикаясь переспросил он.

- С ним самым, - я подтвердила опасения парнишки.

- Откуда Вы его знаете? - испугано спросил мальчик.

- Скажем так, моя матушка очень хорошо его знала. Моя матушка, Сонька Золотая Ручка, - последнюю фразу я произнесла чуть слышно, чтобы не вызвать подозрения у толпы.

От услышанного парнишка застыл на месте.

- Сонька Золотая Ручка - Ваша мать? - изумился он.

Я утвердительно кивнула.

- Ну, что? Отведешь меня к Барину или как? - вновь спросила я у мальчика.

Тот утвердительно кивнул, после чего взял меня за руку и мы направились в сторону рядом стоявшего кабака.

Как только мы вошли, паренек сразу же устремился к большому столу, накрытому разными яствами.

За столом я заметила трех мужчин, которые что-то обсуждали, при этом громко смеясь.

Один из незнакомцев, седеющий коренастый мужчина лет шестидесяти, сидел в центре стола и отчего-то громко хохотал.

"Должно быть, это Барин", - пронеслось у меня в голове.

Интуиция меня не подвела. Мой новый знакомый подошел к мужчине и что-то прошептал тому на ушко.

Незнакомец в ответ потрепал мальчика по волосам, после чего-то сказал ему, а затем вся троица, сидевшая за столом, внимательно посмотрела в нашу с Олей сторону.

От происходящего Оленька заметно занервничала. Я же, напротив, старалась сохранять спокойствие.

- Опа, вот это краля! - глядя на меня, воскликнул сидевший по правую сторону от Барина мужчина лет пятидесяти с черными густыми усами.

Он поднялся из-за стола, намереваясь было сделать шаг в мою сторону, но сидевший рядом с ним светловолосый господин примерно того же возраста, что и усатый, жестом его остановил.

- Байбут, зачем ты пугаешь цыпочку? Она же пришла по делу, или как? - незнакомец не сводил с меня заинтересованного взгляда.

Преодолев свой страх, я подошла к столу и, присев между Байбутом и незнакомым мне господином, наконец, заговорила:

- Мне нужна ваша помощь в одном деле.

От моих слов Байбут и сидевший уже возле меня незнакомый мне мужчина согнулись пополам от хохота, но Барин вмиг их осадил своим громким басом:

- А, ну, цыц! - стукнув кулаком по столу, воскликнул он, а затем перевел взгляд в мою сторону и спросил, - Какие у нас могут быть с Вами дела, сударыня? Что привело Вас ко мне?

- Прошу прощения, я не представилась, - как можно спокойнее ответила я, - Меня зовут Мария, Мария Блювштейн. Вам эта фамилия ни о чем не говорит? - чуть облокотившись локтями на стол я с интересом посмотрела на Барина.

Краем уха я услышала, как рядом сидевшие за столом мужчины ахнули и выругались.

- Ты дочка Соньки Золотой Ручки? - удивился Байбут.

- Она самая, - утвердительно кивнула я.

- Быть такого не может, - фыркнул незнакомец, - Тоня и Соня давно в Москве, а тебя я в глаза не видел. Но заглянул бы, может, и не в глаза вовсе, - с этими словами мужчина мне хищно улыбнулся и потянулся было рукой в мою сторону, но Барин со всей силы стукнул его по руке, после чего сказал:

- Калган, я сейчас твою кукушку встряхну за такие заявления!

- Прошу прощения, - вздохнул Калган, опуская взгляд.

- Мария Блювштейн? - задумчиво протянул Барин, - Не ты ли та самая оперная прима, которая не так давно пожаловала к нам из Гамбурга?

- Она самая, - я утвердительно кивнула.

От услышанного Байбут и Калган мгновенно впечатались в стулья, а Байбут даже выронил из рук чашку с пивом, которую он все это время сжимал в руках.

Осознав кто перед ними, мужчины сразу же стали просить у меня прощения, а Барин даже предложил мне остаться и отобедать с ними, но я отклонила предложение мужчин.

- Право, не стоит, - улыбнувшись сказала я, - У меня к вам всего лишь одна просьба. Не могли бы вы передать этот конверт моим сестрам? - с этими словами я вручила конверт с пригласительными Барину, который все это время не сводил с меня удивленного взгляда.

Мужчина взял конверт из моих рук, после чего улыбнувшись ответил:

- Я лично выполню Вашу просьбу.

- Благодарю, - сказала я, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу, возле которого меня уже ждала моя горничная.

- Я могу Вас проводить? - заикаясь спросил у меня Калган.

- Если только взглядом, - засмеялась я.

От моих слов Барин с Байбутом прыснули от смеха, а Калган краснея вернулся на свое место.

Я покинула кабак, после чего подошла ко все еще дрожавшей Оленьке и сказала:

- Все, Оля, мы уходим.

Услышав мои слова Оленька вздохнула с облегчением, и мы сразу же направились на поиски извозчика.

Глава 30

Тоня

Я все еще держала приглашения в руках и никак не могла поверить в происходящее.

Маша. Неужели она нас и вправду нас заметила? Неужели она настолько желала нашей встречи, что ради нас согласилась встретиться с товарищами нашей матери и передать им приглашения?

От случившегося у меня просто шла голова кругом.

- Тоня, что передал Вам тот господин? - я и не заметила, как Верушка оказалась рядом со мной.

Девушка с интересом выглядывала из-за моего плеча, будто бы намереваясь увидеть содержимое конверта.

Я повернулась лицом к Вере и, продемонстрировав ей пригласительные в Большой Театр, ослепительно улыбнулась:

- Ты не поверишь. Это пригласительные на оперу "Ромео и Джульетта", которая состоится уже завтра! - с этими словами я взвизгнула от радости и обняла ничего не понимающую девушку.

На лице Верушки читался испуг, и она отчаянно пыталась понять, чем вызвана моя радость.

Внезапно я услышала приближающийся к нам стук каблуков и поняла, что своими радостными криками я разбудила свою сестренку.

От осознания того, что Соня совсем скоро узнает обо всем, я широко улыбнулась.

Вскоре к нам с Верой подошла встревоженная Соня.

Волосы моей сестры были растрепаны, а ее шелковый халатик был едва запахнут, и я поняла, что моя сестра так сильно спешила к нам с Верушкой, что даже не успела одеться должным образом.

- Тоня, что случилось? Что это у тебя? - сонным голосом спросила у меня сестра.

- К нам заглядывал Барин, - улыбнулась я, протягивая девушке конверт с билетами.

Соня взяла конверт из моих рук, после чего нахмурившись спросила:

- Барин? Но что он хотел? Что за беда привела его к нам?

- Не переживай, все хорошо, - я чуть приобняла за плечи свою сестру, после чего снова улыбнувшись попросила, - Лучше открой конверт.

Соня молча кивнула и подчинилась мне.

Она вытащила из конверта пригласительные, покрутила их в руках, после чего стала их изучать.

- Два пригласительных билета на оперу "Ромео и Джульетта", - задумчиво протянула моя сестра, - Барин решил окультуриться? - иронично спросила она.

От слов Сони мы с Верушкой мгновенно прыснули от смеха.

- Нет, вовсе нет, - едва сдерживая смех сказала я, - Эти билеты ему передала наша сестра. Знаю, все это звучит безумно, но это так.

Услышав мои слова Соня вновь застыла на месте.

- Маша? Она нашла Барина? - не поверила мне девушка.

- Представь себе. Я сама была шокирована, когда узнала обо всем, - честно призналась я.

От удивления Соня открыла рот.

- Обалдеть. Никогда бы не подумала, что она отправится на Хитровый рынок, чтобы разыскать товарищей нашей матери, - засмеялась Соня.

На самом деле я и сама была шокирована поступком нашей сестры.

Ведь Маша - оперная прима, довольно известная личность, вращающаяся в высшем свете Москвы, и встреча с Барином могла сильно испортить ее карьеру или же вообще поставить на ней крест.

Но, чтобы то ни было, наша сестренка, все же, решила рискнуть ради нас. Она не побоялась испортить свою репутацию встречей с воровской бандой, хотя эта встреча в любой момент могла поставить крест на всей ее карьере.

Ведь наша матушка была известной аферисткой, и если бы высших свет узнал о настоящих родителях Марии, то ее бы тут же выгнали из театра и не позволили бы ей выступать.

В тот момент мы с Соней гордились нашей старшей сестрой и мечтали о скорейшем воссоединении с ней.

Внезапно мои мысли прервал мелодичный голос Графа, доносившийся из гостиной:

- Что стряслось? Крики есть, а драки нет? Тоня, что случи..., - но неожиданно Граф замолчал, а я в тот момент догадалась, что, а точнее кого, он увидел.

Марго. Точно! Ведь я оставила девушку в гостиной совершенно одну!

- Граф, я сейчас тебе все объясню! - хлопнув себя по лбу воскликнула я, а затем схватила за руку ничего не понимающую Соню и устремилась к другу.

Перед нами с Соней предстала довольно интересная картина.

Марго сидела в кресле и с невозмутимым видом попивала чай, а Граф, застыв на месте, с ненавистью смотрел на нее.

Соня перевела взгляд на нашу гостью и ахнула:

- Марго?! Что ты здесь делаешь?

На лице моей сестры, впрочем, как и на лице Графа читалось недоумение.

Заметив мою сестру, наша гостья отставила чашку на стол, после чего встала со своего места и радостно подбежала к ней.

- Соня, я так соскучилась! - она попыталась было обнять мою сестру, но девушка закрылась от нее руками.

- Как ты здесь оказалась? - ледяным тоном спросила у Сони Марго.

- И я задаюсь тем же вопросом, - хмыкнул Граф, скрестив руки на груди.

- Это я ее привел, - я услышала за спиной громкий голос Чингиза.

Парень подошел к Марго и, положив ей руки на плечи, внимательно посмотрел на присутствующих.

Наша гостья через плечо посмотрела на парня и едва заметно улыбнулась.

- Ребята, простите меня за все былое. Если хотите, я уйду..., - с этими словами девушка попыталась было уйти, но ей не позволил этого сделать Чингиз, который все это время сжимал ее плечи.

- Конечно, уйдешь, - я услышала за спиной знакомую усмешку и обернулась.

К нам спускался Алекс и Васька.

Последний, заметив Марго, сжал кулаки и недоуменно спросил у моего мужа:

- А эта мадам, что тут забыла?

Вася подбежал к Марго и хотел было дотронуться до ее лица, но Чингиз жестом его остановил.

- Мы с Алексом и Тоней решили провести голосование, чтобы определить судьбу Марго.

- Голосование? - задумчиво протянул Вася, - Ну, раз голосование, так и быть. Я голосую против. Не хватало еще этой гумозницы в нашем доме, - с этими словами он попытался было щелкнуть Марго по носу, но Чингиз мгновенно схватил его за руку и отвел руку друга от лица девушки.

Все это время Марго стояла застыв на месте и сжав зубы, а я ужасно переживала за судьбу девушки.

- Я тоже против, - подал голос до этих пор молчавший Граф, - Не верю я, что эта сударыня могла так быстро измениться.

- Ну, а с моим решением ты, Чингиз, уже знаком, - хмыкнул Алекс, подходя ко мне.

Он чуть приобнял меня за талию и с мольбой взглянул в мои глаза, будто бы надеясь на то, что я приму "верное", по его мнению решение.

Но я сбросила руку Алекса со своей талии и твердо сказала:

- А, вот, мы с Чингизом за.

- И я тоже солидарна с Тоней и Чингизом, - подала голос до этих пор молчавшая Вера.

Решение девушки очень удивило Графа.

Он недоуменно уставился на нашу горничную и задумчиво почесал затылок.

- Нет, Граф, даже и не пытайся. Даже ты не сможешь меня переубедить. В этом вопросе я на стороне справедливости, - улыбнулась Вера, подмигивая мне.

Алекс присел в кресло и, наполнив бокал вином, вмиг его осушил, после чего одарил взглядом каждого из присутствующих и воскликнул:

- Трое на трое. Как интересно! А ты что, думаешь, Софья? - с этими словами мы все внимательно посмотрели в сторону моей сестры, которая все это время молчала.

Соня переминалась с ноги на ноги и раздумывала над своим судьбоносным решением, а мы все с замиранием сердца ожидали ее вердикта.

Глава 31

Тоня

Наконец, Соня заговорила.

Она подошла к столу, вырвала из рук Алекса бутылку с вином, после чего, сделав из нее пару глотков, вернула бутылку на стол и, наконец, сказала:

- Я тоже за. Думаю, стоит дать Марго еще один шанс. Все же, мы с ней в свое время, как-никак, были подругами, - с этими словами Соня вздохнула и присела в одно из кресел.

Мы с Марго и Верушкой торжествовали, Чингиз от радости громко захлопал в ладоши и крикнул громкое: "Ура!", Граф хлопнул себя по лбу и куда-то удалился, Алекс впечатался в кресло и закрыл лицо рукой, и только Вася продолжал стоять и прожигать Марго взглядом.

Он подошел к моей сестре и, скрестив руки на груди, внимательно на нее посмотрел, а после спросил:

- Ты решила дать ей еще один шанс? - глаза Васи в тот момент метали молнии.

- Именно так, - Соня утвердительно кивнула, - Тебя что-то не устраивает?

Слова девушки мгновенно привели Ваську в ярость.

Он схватил со стола бутылку с вином и швырнул ее о стену, отчего бутылка вмиг разлетелась на мелкие кусочки.

- Она предательница! - рявкнул он, - Она не заслуживаешь прощения! - с этими словами он стукнул кулаком по столу, отчего стол стал ходить ходуном.

- Василий! Я рад, что хотя бы ты из присутствующих солидарен со мной в этом вопросе! - подал голос до этих пор молчавший Алекс.

Он встал из-за стола и, подойдя ко мне, ласково погладил меня по лицу и вглядевшись в мои глаза сказал:

- Эх, Тонька, Тонька. От тебя я такого не ожидал...

- Не ожидал чего? - нахмурилась я, - Марго нам не враг, уже столько воды утекло с того времени, как она связалась с подонком Кочубчиком.

Но на мой вопрос Алекс ничего не ответил.

Он чмокнул меня в лоб, после чего прошептал мне на ушко:

- Ты, должно быть, забыла. В этом доме наш сын, - как будто бы напомнил он мне.

- Я знаю, - кивнула я, - Но я не думаю, что Марго навредит ему каким-нибудь образом, - с этими словами я взяла любимого за руку и, внимательно посмотрев на него, попросила, - Алекс, прошу тебя. Доверяй мне! Она не сделает ничего плохого Сашеньке. Я ручаюсь за нее, как за себя.

- Хотелось бы верить, - ухмыльнулся мой любимый, отпуская мою руку.

Алекс хотел было уйти, но я жестом его остановила.

- Есть еще кое-что, о чем ты не знаешь, - с этими словами я протянула Алексу конверт с билетами в театр.

Мой муж взял конверт из моих рук, после чего вытащил из него пригласительные, внимательно их изучил, после чего вернул мне конверт.

- Пригласительные на оперу "Ромео и Джульетта"? - нахмурившись спросил он.

Я утвердительно кивнула.

- Две штуки, для нас с сестрой. Ты даже и представить себе не можешь, каким интересным образом эти билеты оказались у нас, - с этими словами я с улыбкой посмотрела на своего любимого.

От воспоминаний о скорой встрече с сестрой мое сердце участило свой ритм, и я никак не могла дождаться для икс.

- И как же они оказались у тебя, ma chère? - не сводя с меня заинтригованного взгляда поинтересовался Алекс.

- Пойдем, я все тебе расскажу, только наедине, - шепнула я ему на ушко, увлекая любимого в нашу комнату.

Мы с Алексом поднялись по лестнице и, подойдя к двери, дернули за ручку и вошли внутрь нашей комнаты.

Я присела на кровать и жестом попросила Алекса ко мне присоединиться.

Мой супруг не стал терять времени даром, после чего присел рядом со мной.

- Не томи, родная, - внимательно глядя на меня спросил парень, - Как эти очаровательные пригласительные оказались у тебя в руках и почему мне не досталось билета? - Алекс не сводил с меня заинтригованного взгляда.

- Сегодня нас посетил Барин, - улыбнувшись начала я свой рассказ.

- Барин..., - задумчиво протянул Алекс, - И что же он хотел?

- Он передал мне конверт с пригласительными и рассказал, что на днях ему нанесла визит наша с Соней старшая сестра.

Алекс задумчиво потер подбородок, после чего вновь посмотрел на меня.

- Маша? Та самая сестра, которая живет в Германии? - удивился он.

- Она самая, - улыбнулась я, - Как выяснилось, Маша не так давно вернулась в Москву. На днях мы с Соней мельком увидели ее, но долгожданной встречи, увы, не состоялось. В тот момент я и думать не смела о том, что наша сестра тоже заметила нас с Соней, но, как выяснилось, она, все же, нас увидела и передала эти билеты Барину.

- Хм..., - задумчиво протянул Алекс, - Выходит, вы пойдете на сие мероприятие вдвоем...

- Выходит, что так, - пожимая плечами ответила я, - Ведь пригласительных всего два, а ты...

- Я пойду с вами, - Алекс неожиданно оборвал меня на полуслове.

Слова любимого смутили меня.

- Ты пойдешь с нами? Но как? Ведь билетов всего два..., - удивилась я.

- Не забивай свою прекрасную головку такими вопросами, ma chère, - ухмыльнулся Алекс, прижимая меня к себе, - Я просто не хочу оставлять тебя одну.

- Но я же буду с Соней, - засмеялась я, - Или ты не хочешь упустить возможность залезть в карманы к самым жирным сливкам общества московской богемы? - я обхватила любимого за шею и хитро улыбнулась.

- Все то ты хочешь знать, - ухмыльнулся Алекс, целуя меня в висок.

И мы оба и не заметили, как оказались в нашей постели в объятьях друг друга.

В тот момент я размышляла только о двух вещах: о скорой встречи с сестрой и о том, что задумал за аферу мой муженек.

Глава 32

Маша

После визита на Хитровый рынок, мы с Оленькой сразу же отправились домой.

Я очень надеялась на то, что мой супруг не заметит моего отсутствия и что все пройдет гладко, а мои младшие сестры смогут попасть на мою очередную премьеру.

Стоило ли мне доверять Барину? Определенно, да. Ведь, в свое время Барин, по слухам, был правой рукой моей матушки, знаменитой аферистки Соньки Золотой Ручки.

Сонька доверяла Барину, как себе, а, значит, и мне стоило ему верить, поэтому я и не сомневалась, что мои приглашения все же дойдут до адресатов.

Мы с Олей миновали площадь и вскоре подъехали к нашему поместью.

Извозчик пришпорил лошадей, пролетка остановилась остановилась, и я поняла, что мы уже на месте.

Я приоткрыла дверь и вышла из пролетки. За мной последовала моя отчего-то встревоженная горничная.

Оленька все еще переваривала случившееся и отчего-то дрожала.

Выйдя из пролетки, девушка обхватила себя обеими руками, после чего чуть слышно спросила:

- Мария Михайловна, Вам удалось передать конверт с пригласительными? - голос моей горничной все еще дрожал, а сама она озябла от холода, несмотря на поездку в пролетке с закрытым верхом.

Я подошла к девушке и внимательно вглядевшись в ее карие глаза твердым голосом ответила:

- Все хорошо, Оля, можешь не переживать. А теперь ступай, выпей горячего чаю и согрейся, как следует.

- Как скажите, Мария Михайловна, - промямлила девушка.

Она сделала неумелый поклон, после чего со всех ног поспешила в наше поместье.

А я передала извозчику мешочек с золотом, после чего устремилась за озябшей Ольгой.

На самом деле я была благодарна девушке за то, что она сопровождала меня на Хитровый рынок и что она сумела сохранить мою тайну и не рассказать обо всем моему супругу. Ведь если бы Пьер узнал о том, что я тайно пригласила в театр своих младших сестер, дочки Соньки Золотой Ручки, то он бы мгновенно пришел в бешенство. Но я не хотела лишний раз ссориться со своим супругом и устраивать семейную драму перед глазами всей нашей прислуги, которой у нас итак было немного.

После того, как мы с Пьером покинули Гамбург, большая часть прислуги осталась в Германии.

Мы взяли с собой в Россию только нашу горничную Ольгу и еще трех девушек, работавших на кухне.

Кухарок, в отличие от Оли, мы видели не так часто, что не могло меня не радовать.

Я очень боялась, что кто-нибудь из штата нашей прислуги сможет стать невольным свидетелем нашей ссоры с Пьером, после чего донесет обо всем до безобразия любопытным газетчикам. В этом случае пересуды в высшем обществе московской богемы нам с супругом будут обеспечены, чего я очень не хотела.

Я поднялась по лестнице и осторожно вошла в дом.

Оленька, как обычно, открыла мне дверь, после чего взяла из моих рук шубу и, повесив ее на вешалку в шкаф, вскоре удалилась.

Я хотела было направиться в спальню и хотя бы ненадолго еще заснуть, как внезапно мне на плечо опустилась чья-то теплая ладонь.

Ладонь немного сжала мое плечо, а я вздрогнула и обернулась.

Передо мной стоял мой супруг. Он изучал меня взглядом, а с его лица не сходила улыбка.

- Пьер, как ты напугал меня! - выдохнула я, после чего перекрестилась и попыталась было обойти своего супруга, но Пьер ловко схватил меня за рукав платья, после чего притянул к себе.

- Мари, мой дражайщая супруга, - он нежно провел рукой по моей щеке, после чего продолжил, - Я могу полюбопытствовать, куда ты ездила в столь ранний час?

От слов мужа я нервно сглотнула и покраснела.

- Я не понимаю, о чем ты? - я попыталась изобразить недоумение, но мне, увы, этого не удалось.

Пьер ласково взял меня за подбородок, после чего нежно погладил его большим пальцем и продолжил свой допрос.

- Пролетка. Я ясно слышал, цокот копыт и голос извозчика, - он не сводил с меня заинтересованного взгляда.

- Репетиция, - внезапно нашлась я, - Я ездила на репетицию в театр, - с этими словами я убрала руку мужа от своего лица и, дрожа от страха, присела в рядом стоявшее кресло.

Пьер последовал за мной.

Он обошел кресло, после чего положил свои руки мне на плечи, а затем задумчиво протянул:

- Репетиция? В такую рань? Они там что, все с ума посходили? - с этими словами он разразился громким хохотом.

Я скинула руки мужа со своих плеч, после чего обернулась и невозмутимо ответила:

- Пьер, неужели ты до сих пор не осведомлен о том, что завтра состоится премьера "Ромео и Джульетты", в которой я исполняю главную роль? - я с издевкой посмотрела на мужа.

Я знала, что мой супруг в курсе всех ближайших премьер Большого театра, но, все же, решила его поддеть.

- Конечно, я осведомлен, ma chère. Разве может быть иначе? - Пьер снова подошел ко мне, после чего взял меня за руки и поднял с кресла, - И я обязательно буду. Поверь, твою премьеру я не пропущу, - с этими словами он наклонился ко мне, после чего запечатлел легкий поцелуй на моих губах.

Сегодня от Пьера не пахло алкоголем вперемешку с табаком, поэтому его поцелуи были мне приятны.

Но, все же, после общения с воровским миром я утомилась и хотела немного отдохнуть.

Ответила на поцелуй своего супруга, после чего отпустила его руки и мягко сказала:

- Я хочу немного отдохнуть перед очередной репетицией, - с этими словами я поспешила в свою комнату, оставляя Пьера в одиночестве.

В тот момент я молилась о том, чтобы Оленька не проболталась и ничего не рассказала о нашем утреннем приключении моему дражайщему супругу.

Глава 33

Маша

В тот день мне мне, все же, удалось уснуть, а проснулась я только под вечер.

Пьера, как обычно, не было дома, и мы с Оленькой и небольшим штатом прислуги остались одни.

Конечно, я уже привыкла к тому, что по вечерам мой супруг пропадал, играя в покер со своими товарищами, но, в тоже время, я не теряла надежды на то, что однажды мой супруг все же проведет вечер со мной вместо компании своих подвыпивших друзей и колоды карт.

Позже я поехала в театр на генеральную репетицию завтрашней премьеры, а потом вернулась домой.

Репетиция прошла на удивление спокойно, даже несмотря на то, что в опере были задействованы артисты, которые участвовали впервые.

Артист, исполняющий партию Ромео, был очарован мною, и всю репетицию не сводил с меня восхищенного взгляда.

А артисты, исполняющие партии Тибальта и Бенволио, и вовсе посчитали за счастье возможность выступать со мной вместе на одной сцене.

Мысль о том, что мое пение способно вызывать в других такой восторг и одновременно с ним восхищение, очень воодушевляла меня.

Я была рада, что мне с помощью своего прекрасного высокого голоса, который в наше время был большой редкостью, удавалось хотя бы немного облегчить жизнь людей в такое непростое для всех нас время.

Революция и свержение монархии.

Эти темы в Москве, впрочем, как и в других российских городах, не обсуждал только ленивый. В европейских странах почти каждый месяц вспыхивали новые мятежи и бунты. Во многих странах монархия постепенно уходила в небытие и становилась всего лишь отголоском времени, поэтому многие люди были уверены в том, что и в нашей стране революция неизбежна и что рано или поздно все изменится.

Мой муж Пьер был ярым сторонником царизма. Он отрицал любую возможность революции, а позицию либералов о введении конституционной монархии в нашей стране, он и вовсе поднимал на смех.

Каждый день мой супруг не уставал повторять, что монархия - это корни дерева, на котором произрастает наше общество и что если в один день эти корни обрубить, то и дерево перестанет жить и существовать.

Отчасти я была солидарна со своим супругом, но в политику я, в тоже время, предпочитала не вмешиваться. Я была довольна своим положением, а кардинальные изменения меня пугали.

И, вот, наступил день моей премьеры.

Оленька разбудила меня рано утром, после чего помогла мне сделать прическу и переодеться.

Я сидела за туалетным столиком и рассматривала свое отражение в зеркале.

В тот день я была прекрасна, как никогда.

Мои каштановые волосы локонами спадали с плеч, а большие изумрудные серьги отлично гармонировали с моими зелеными глазами.

- Я прекрасна, - прошептала я, любуясь своим отражением.

- Мария Михайловна, - подала голос рядом стоявшая Оленька, - Вы уже готовы?

Я повернулась и, посмотрев на девушку, одарила ее широкой улыбкой:

- Да, мы можем ехать.

С этими словами я элегантно спустилась вниз по лестнице, а моя горничная последовала за мной.

Возле самой двери я внезапно вспомнила о своем супруге, но Оля, будто бы почувствовал мой вопрос, мягко сказала:

- Петр Николаевич будет ждать Вас у стен тетра.

От услышанного я немного нахмурилась:

- Это он тебе так сказал?

- Да, - кивнула Оля, после чего виновато посмотрела на меня.

Я молча вздохнула, после чего мы с девушкой сели в пролетку.

Извозчик погнал лошадей, и мы сами не заметили, как вскоре подъехали к Большому театру.

Мой супруг не обманул.

Он действительно стоял возле входа в театр и дожидался моего появления.

Заметив нас с Олей, Пьер устремился в нашу сторону.

Он галантно поцеловал мою руку в знак приветствия, после чего понизив тембр голоса прошептал мне на ушко:

- Мари, ты сегодня прекрасна, как никогда, - он нежно коснулся губами моей щеки, после чего приобнял меня за талию, и мы устремились в театр.

Публика постепенно собиралась, а мы с другими артистами все еще стояли за кулисами в предвкушении начала премьеры.

В тот момент я очень волновалась и надеялась на то, что уже сегодня мы с сестрами встретимся впервые за долгие годы.

Я очень скучала по девочкам и надеялась на то, что Барину все же удалось передать им пригласительные билеты на мою премьеру.

Вскоре заиграл оркестр, занавес опустился, и на сцену вышел хор, выступающий в прологе.

Многие из артистов в тот день впервые выступали на сцене, поэтому очень волновались и никак не могли сдержать радостных эмоций.

Вскоре началось первое действие, празднование дня рождения Джульетты. Я вышла на сцену под громкие аплодисменты публики.

Все свое выступление я отчаянно пыталась увидеть своих сестер, но, почему-то, никак их не находила.

Я надеялась, что девочки будут сидеть в первом ряду, неподалеку от моего супруга, который, на удивление, все выступление не сводил с меня восторженного взгляда.

"Интересно, что случилось с Пьером?" - пронеслось у меня в голове.

Разгадка пришла внезапно.

- Браво! - я услышала до боли знакомый голос.

Светловолосый мужчина, сидевший неподалеку от моего мужа, неожиданно поднялся со своего места и громко мне заплодировал.

Мне хватило всего пары секунд, чтобы узнать в нем своего нового знакомого Аркадия.

Я перевела взгляд на Пьера.

Он сжимал зубы и с ненавистью смотрел на своего конкурента.

"Ревнует, все же", - пронеслось у меня в голове.

От осознания ревности своего супруга я издала едва слышимый смешок, после чего бросила взгляд в сторону второго ряда и застыла на месте.

Прямо в центре ряда сидели мои сестры, Соня и Тоня, и громко мне аплодировали, а рядом с Тоней сидел незнакомый мне ранее темноволосый господин лет двадцати восьми, который широко улыбался и что-то обсуждал с нашей средней сестрой.

В тот момент я была счастлива как никогда, и тот момент я осознала, что воры, все же, свое слово держат.

Глава 34

Тоня

- Ты выглядишь просто великолепно, - мою шею обожгло чье-то горячее дыхание, и я невольно вздрогнула, после чего взглянула в зеркало и увидела за свой спиной улыбающегося Алекса.

Руки парня блуждали по моему телу, а с его лица не сходила ослепительная улыбка.

Ради интереса я изучила в зеркале свое отражение.

На меня смотрела невысокая девушка в золотистом платье с большими серо-зелеными глазами и копной темно-русых волос, аккуратно собранных в высокую прическу на затылке.

Золотистое платье замечательно подчеркивало мою фигуру, а небольшие серьги с бриллиантами только добавляли шарма моему образом.

Боже, чтобы мы с Соней делали без помощи московских товарищей нашей матери, которые практически за сутки смогли добыть такую красоту.

- Ты точно хочешь пойти с нами? - не отрывая взгляда от нашего отражения с Алексом в зеркале, с вызовом спросила я.

- Еще спрашиваешь, - хмыкнул Алекс, целуя меня в ключицу, - Я сверну шею любому, кто посягнет на такую красоту, - с этими словами он вновь поцеловал меня, на этот раз в шею.

Я осторожно повернулась на каблуках лицом к своему супругу, после чего обхватила его руками за шею и хитро посмотрела в его серые глаза.

- Шею свернешь? Не думала, что ты такой же ревнивый, как наш Василий, - хохотнула я.

- Отнюдь, - покачал головой Алекс, - Я не Василий, я знаю себе цену, и к тому же я полностью доверяю своей жене, - с этими словами он прижал меня к себе и жадно поцеловал, а я ответила на поцелуй любимого и всем телом прильнула к нему.

Внезапно за дверью послышался легкий стук, и мы с Алексом переглянулись.

- Ребята, довольно телячьих нежностей! Мы скоро опоздаем! - я услышала голос своей сестры.

- Нам пора, - пробормотала я, не сводя взгляда с любимого.

- Как скажешь, ma chère, - пожал плечами мой супруг.

Он взял меня за руку, предварительно поцеловал тыльную сторону моей ладони, после чего мы вдвоем спустились вниз.

Возле двери мы столкнулись с моей сестрой, которая все еще прощалась с Васей.

Соня и Васька бросили оценивающий взгляд на Алекса и хмыкнули.

Мой любимый подготовился к вечеру должным образом и надел черный фрак с белой рубашкой, который ему еще вчера любезно пожаловал Байбут.

- Ты пойдешь с нами? - не сводя с Алекса пристального взгляда, спросила Соня.

- Ты что-то имеешь против? - нахмурился мой супруг, прижимая меня к себе.

- Нет, просто странно... Ведь билета всего два..., - задумчиво протянула моя сестра.

Алекс на миг отпустил меня, после чего подошел к Соне с Васей, встал между ними и, похлопав их обоих по плечам, весело сказал:

- Было два, а станет три. Добудем, не волнуйся, - с этими словами он подмигнул моей сестре и направился на улицу, чтобы найти извозчика.

От происходящего Соня вздохнула и закатила глаза.

- Только няньки нам в театре не хватало, - выдохнула девушка, прикрывая лицо ладонью.

- Может, и мне с вами пойти? - загадочно улыбнулся Вася, привлекая к себе мою сестру.

Соня расхохоталась.

- Только тебя нам там не хватало. Еще напьешься и устроишь пьяную драку с кем-нибудь из представителей аристократии, - она вновь звонко рассмеялась, после чего мы с сестрой покинули растерянного Васю и направились на поиски Алекса.

Мой любимый нас не обманул.

Он уже ждал нас в компании извозчика.

Алекс помог присесть в пролетку сначала мне, а потом и моей сестре.

Вскоре извозчик погнал лошадей, и пролетка двинулась с места, и мы и сами не заметили, как уже подъехали к стенам Большого Театра.

Возле театра уже толпилось большое количество приглашенных гостей, поэтому как только мы вышли из пролетки, то сразу же постарались слиться с толпой.

Вскоре Алекс зачем-то отвел нас с Соней к фонтану, после чего усадил нас на бортик, а затем загадочно прошептал:

- Девушки, я на пару минут, ждите меня здесь, - с этими словами мой муж нежно коснулся губами моего лба, после чего затерялся в толпе.

От происходящего мы с сестрой недоумевали.

- Куда он собрался? - спросила у меня Соня.

- Понятия не имею, - пожав плечами ответила я.

Я стала рассматривать толпу, в сторону которой побежал мой горячо любимый супруг, и вскоре заметила незнакомого господина в шляпе, который приветствовал гостей, а вскоре мой взгляд упал на темноволосого мужчину во фраке, который запыхавшись подбежал к незнакомцу, после чего громко воскликнул: "Савелий Андреевич! Какая встреча" и на глазах у изумленной публики стиснул мужчину в объятьях.

- Прошу прощение, я обознался, - пролепетал господин во фраке, после чего отпустил все еще ничего не понимающего Савелия Андреевича и направился в нашу сторону с сестрой.

Мне хватило доли секунды, чтобы узнать в брюнете Алекса, и я чуть слышно хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

- Ты знаком с тем господином? - нахмурилась Соня.

Не обращая внимание на вопрос моей сестры, парень запрыгнул на бортик фонтана, прижал меня к себе и вновь поцеловал.

- Вовсе нет, зато я добыл это, - с этими словами Алекс вытащил из кармана билет и потряс им перед лицом изумленной Сони.

- Это невозможно! - ахнула девушка, все еще не веря своим глазам.

- Для меня нет ничего не возможного, - ухмыльнулся Алекс, спрыгивая с фонтана и протягивая руки нам с сестрой.

Вскоре швейцар открыл двери театра, и гости стали потихоньку заходить.

Мы с Соней и Алексом выдохнули, после чего устремились ко входу.

И в тот момент я очень волновалась и надеялась на то, чтобы сегодняшний вечер закончится весьма благополучно.

Глава 35

Тоня

Мы с Соней протянули свои пригласительные билеты контроллеру, и вскоре очередь дошла и до Алекса.

Он с невозмутимым видом показал украденный билет контроллеру.

Мужчина рассмотрел билет, после чего задумчиво потер подбородок, после чего обратился к Алексу:

- Граф Алексей Воронцов? - бросив на моего супруга оценивающий взгляд, спросил контроллер.

- Он самый, - с этими словами Алекс ослепительно улыбнулся своему собеседнику.

- На прошлом спектакле Вы показались мне старше..., - недоуменно прошептал мужчина.

-Хм..., - задумчиво протянул мой любимый, - Может, я помолодел? - ухмыльнулся он, вглядываясь в глаза своего собеседника.

Вопрос Алекса поставил контроллера в тупик. Он растеряно пожал плечами и опустил взгляд.

- У нас в России существует довольно интересная поговорка, когда кажется, нужно креститься! - с этими словами мой супруг вновь улыбнулся, после чего похлопал по плечу своего собеседника и устремился за нами с сестрой.

Он протиснулся между нами с Соней, после чего взял меня за руку и, бросив хитрый взгляд в сторону моей сестры, сказал:

- Алексей Воронцов... Даже имя совпало! Удачно я тот билет дернул! - с этими словами Алекс прыснул от смеха, а мы с сестрой в ответ на его реплику закатили глаза.

Вскоре прозвучал второй звонок, и мы с Соней и Алексом устремились в партер.

В тот день гостей было довольно много, хотя первые ряды, на удивление, были почти свободны, и я решила, что эти места пустуют только по причине того, что они предназначены для близких друзей и родственников артистов.

В центре первого ряда я заметила высокого голубоглазого брюнета во фраке, который о чем-то спорил с полноватым мужчиной лет пятидесяти.

Алекс с интересом посмотрел на мужчин, после чего воскликнул:

- Это же Константин Константинович! Директор Большого Театра!

От услышанного мы с Соней переглянулись, а затем посмотрели на Алекса.

- Ты знаком с ним? - удивилась я.

- Нет, зато я видел его фотографию в газете, - весело ответил мой любимый, - А его собеседник, стало быть, Пьер Берг, супруг вашей старшей сестры.

Справа от незнакомцев еще оставались свободные места, и я радостно воскликнула, глядя на ребят:

- Мы можем присесть туда, - с этими словами я указала на свободные кресла.

Мы с Соней и Алексом направились было в сторону первого ряда, как внезапно Алекс схватил меня за руки и с тревогой в голосе сказал:

- Стойте.

Мы с Соней мгновенно обернулись и посмотрели на моего супруга.

-Вон, там, - пробормотал Алекс, кивнул в сторону первого ряда.

От увиденного мы замерли на месте.

Неподалеку от сидевших в первом рядом Пьера и Константина Константиновича я заметила знакомую фигуру в полицейском мундире.

Мужчина беседовал с каким-то незнакомым мне господином и активно жестикулировал руками. На секунду незнакомец обернулся, и мы с Соней безошибочно узнали в нем Аркадия Трубецкого, нашего старого знакомого.

Трубецкой, к счастью, нас не заметил.

Он присел в одно из кресел первого ряда неподалеку от мужа Маши и стал ждать начала выступления.

Все это время Алекс одной рукой сжимал мою руку, а другую руку сжимал в кулаке и не сводил взгляда со своего злейшего врага.

В тот момент я поняла, что мы с Соней погорячились, взял Алекса с собой.

- Он не заметил нас, - прошептала я на ушко любимому.

- Я знаю, - выдохнул Алекс, не отпуская мою руку.

- Может, уйдем? А то вдруг он нас заметит, - испугано предложила Соня.

- Ну, уж нет! - скрестив руки на груди, выпалила я, - Мы столько лет ждали этой встречи! Я определенно остаюсь!

- Я тоже, - твердо сказал Алекс.

- Ты уверен? - нахмурилась я.

Я знала, как сильно мой муж ненавидит Трубецкого, и я очень боялась их возможной встречи.

В прошлом году Трубецкой оказал нам милость, позволил покинуть Петербург, но в этот раз пощады от него нам не пришлось бы ждать.

- Абсолютно, - кивнул Алекс, - Ты так ждала встречи с сестрой. Разве я могу бросить тебя и уйти в такой важный для тебя момент? - он нежно коснулся своими губами моих губ, после чего мы втроем устремились на второй ряд и присели в центр ряда, аккурат за спинами Пьера и Константина Константиновича.

Вскоре свет в зале погас, и началось представление.

После пролога, на сцену вышла темноволосая девушка в розовом платье и запела на французском языке.

Голос девушки был настолько прекрасен, что на миг мне даже показалось, что я нахожу вовсе и не в театре, а на святой горе Афон и слушаю пение херувимов.

В свое пение артистка вкладывала всю свою душу, и от ее чарующего голоса у меня невольно потекли слезы, настолько чудесно она пела.

И в тот момент меня осенило.

Маша. Точно! Это же наша с Соней сестра!

Боже, как красиво она поет! Как прекрасно она проживает каждую арию, словно она не просто исполняет роль Джульетты, а играет саму себя!

- Это Маша, - прошептала я Алексу на ушко.

- Твоя сестра? - изумился мой супруг.

- Да, - не отводя восхищенного взгляда от своей старшей сестры, воскликнула я.

- Разве она не чудесна? Ее голос, словно херувимская песнь! - вытерев выступившую слезу, прошептала Соня.

Мы с Алексом утвердительно кивнули.

Но в конце пятого действия оперы нас с ребятами ждал неприятный сюрприз.

- Браво! - внезапно раздалось из первого ряда.

Я бросила взгляд в сторону источника звука и впечаталась в свое кресло.

Со своего места внезапно поднялся Трубецкой и громко зааплодировал нашей старшей сестре.

На лице Трубецкого читались одновременно восторг и восхищение, и мне даже на секунду показалось, что Аркадий влюблен в мою сестру, но я отчаянно прогнала эту мысль.

"Трубецкой - повеса и негодяй, и на любовь он уж точно не способен!" - пронеслось у меня в голове.

Вскоре выступление закончилось, в зале зажегся свет, а всех гостей пригласили на званый ужин по случаю премьеры "Ромео и Джульетты".

Мы с Алексом и сестрой уже поднимались со своих мест и торопились на званый ужин в надежде на то, что Трубецкой все же не заметит наше присутствие на опере.

Наш старый знакомый в это время беседовал с незнакомым нам господином и держал в руке огромный букет алых роз, который, по всей видимости, предназначался нашей старшей сестре.

- Ты тоже это заметила? - бросив взгляд на букет, хихикнула Соня.

- Что именно? - я попыталась изобразить недоумение.

- Трубецкой втрескался в Машу, - пытаясь подавить приступ смеха, пробормотала моя младшая сестра.

От услышанного Алекс застыл на месте и удивленно посмотрел на Соню.

- Кто? Этот вафлер Трубецкой? Не гони! Он просто хочет залезть к ней под юбку, вот и вся тайна! - с этими словами Алекс прыснул от смеха, а я легонько стукнула его своей сумочкой по голове, чтобы немного успокоить.

Но в одном Алекс, все же, был прав.

Трубецкой не был способен на высокие чувства. Он был лишь бездушным монстром, который в свое время лишил моего супруга семьи, а невинного человека сослал на каторгу.

А такой человек, как он, на любовь и вовсе не способен.

Глава 36

Маша

Сразу же после концерта я отправила в гримерную, чтобы привести себя в порядок.

Поскольку "Ромео и Джульетту" в Большом Театре ставили впервые, то руководство театра приняло решение устроить после премьеры званый ужин с участием гостей и близких родственников артистов.

Как только я узнала от Пьера об этой новости, то я сразу же засияла от счастья.

Тогда я поняла, что мне предоставился довольно удобный случай для встречи с сестрами, которых я не видела уже около двадцати пяти лет.

Как пройдет встреча? Узнает ли Пьер правду о том, кем мне приходятся мои "французские подруги"? Проболтается ли Оленька моему супругу о нашем визите на Хитровый рынок?

Увы, но в тот момент ответов на все эти вопросы у меня не было.

Я безумно волновалась перед предстоящей встречей, но еще больше я переживала перед званым ужином и вынужденным знакомством Пьера и моих сестер.

Я сидела за туалетным столиком, поправляя макияж, и совсем не заметила, как мне опустились на плечи чьи-то теплые ладони, а над ухом я услышала знакомый баритон:

- Поздравляю тебя с премьерой, любовь моя, - в этот момент я почувствовала легкий поцелуй в висок и обернулась.

Передо мной стоял мой супруг с букетом алых роз и небольшой коробочкой, перевязанной алой лентой.

Пьер встал передо мной на одно колено, после чего взял меня за руку, припал губами к тыльной стороне моей ладони, после чего мягко сказал, протягивая мне коробочку с украшением:

- Это мой скромный подарок. Надеюсь, ты оценишь его по достоинству.

Я взяла коробочку из рук мужа и открыла ее, развязав ленту.

Перед моим взором предстало дивное золотое колье с небольшими бриллиантами.

Пьер стоял рядом со мной и все еще сжимал в руке букет с цветами, словно ожидая моей реакции на свой подарок.

- Оно дивное, - восхищенно прошептала я, приподнимаясь со своего места.

Я повернулась спиной к Пьеру и, протянув ему украшение, спросила:

- Поможешь?

Мой супруг кивнул.

Он поставил цветы в стоявшую на туалетном столике вазу с водой, после чего надел свой подарок на мою тонкую шею и запечатлел легкий поцелуй на моей ключице.

- Ты прекрасна, - прошептал мой супруг, прижимая меня к себе, - а это колье, это дивное колье, только подчеркивает твою прелесть.

- Красивая женщина должна носить воистину прекрасные украшения, - засмеялась я, поворачиваясь лицом к своему супругу.

Сегодня Пьер очень мил и нежен, сегодня я на седьмом небе от счастья от происходящего.

Но, что будет завтра? Бросит ли он меня рано утром или же мы вновь проснемся в объятьях друг друга?

Увы, но ответа на эти вопросы у меня еще не было.

- Дорогой, когда состоится званый ужин? - я весело спросила Пьера, обнимая его за шею.

От моего вопроса мой супруг расхохотался и только сильнее прижал меня к своей груди.

- Не терпится увидеться с подругами? - хитро спросил он, поглаживая меня по скуле.

- Да, я очень соскучилась за ними, - честно призналась я, не сводя взгляда со своего мужа.

- Только, вот... Странно..., - отчего-то задумчиво протянул мой любимый, - Почему я так до сих пор и не знаком с твоими подругами?

От слов своего супруга я нервно сглотнула и закусила губу.

- Мы с ними познакомились еще очень давно, задолго до нашего знакомства с тобой. Тогда я ездила на гастроли в Париж..., - на ходу придумала я.

- Стало быть, твои знакомые тоже артистки? - улыбнулся мой супруг.

- Скорее, актрисы, - засмеялась я, - Полно, Пьер. Не утомляй меня своим допросом. Совсем скоро ты и сам познакомишься с моими друзьями, - с этими словами я звонко рассмеялась и чмокнула ничего не понимающего мужа в нос.

На секунду Пьер отпустил меня, после чего вытащил из кармана золотые часы и взглянул на циферблат.

- Боже, мы же опаздываем! Ужин пройдет в фойе на втором этаже, - с этими словами он протянул мне руку, и я вложила свою ладонь в его.

- Я готова, - улыбнулась я своему супругу.

И мы с мужем спустились в фойе.

В тот момент я очень переживала перед предстоящей встречей и надеялась, что все пройдет гладко и спокойно.

Глава 37

Маша

Мы с супругом спустились в фойе, и я стала отчаянно искать взглядом своих сестер.

Фойе постепенно заполнялось гостями, но девочек я все никак не могла увидеть, что очень тревожило меня.

Вскоре гости заметили мое присутствие и перевели взгляд в нашу с Пьером в сторону.

Мой супруг, как обычно, не промолчал.

Он нежно обнял меня за талию, после чего окинул многозначительным взглядом всех присутствующих и радостно воскликнул:

- Дамы и господа! Прошу минуточку внимания! К нам пожаловала Мари, наша оперная прима, звезда немецкой оперы и просто моя горячо любимая супруга! Так давайте же поднимем бокалы за эту по истине удивительную и прекрасную девушку! За Мари!

- За Мари! - вторили ему гости, при этом не сводя с меня восхищенных взглядов.

Вскоре за столом послышался звон бокалов, и я услышала возле себя до боли знакомый голос:

- Маша! Неужели это ты?

От такой фамильярности я мгновенно нахмурилась и, переведя взгляд в сторону источника звука, выдохнула.

Перед нами с Пьером стояли мои младшие сестры в компании незнакомого господина лет двадцати восьми.

Рука незнакомца отчего-то обнимала Тоню за талию, а сама Тоня смотрела в сторону нашей младшей сестры и зачем-то сжимала ее руку.

- Тссс, - шикнула Тоня на Соню, - Не забывай, что мы на светском мероприятии.

Соня мгновенно опустила взгляд и отчего-то покраснела.

Я убрала руку Пьера со своей талии, после чего радостно подошла к своим младшим сестрам и, не совладав со своими эмоциями, сжала девочек в объятьях.

Тоня и Соня также обняли меня в ответ, а спутник нашей средней сестры задумчиво наблюдал за происходящим, засунув руки в карманы.

Встретившись со мной взглядом, незнакомец мне ослепительно улыбнулся, после чего протянул мне свою руку и представился:

- Мари, Вы были просто бесподобны! Меня зовут Алексей Александрович, я супруг Антонины, но можно просто Алекс.

Я пожала Алексею руку, после чего ответила:

- Благодарю. Мне очень приятно с Вами познакомиться, а мой муж..., - с этими словами я посмотрела в ту сторону, в которой не так давно стоял мой супруг, но, увы, его там уже не было, - Пьер! - как можно громче позвала я.

Внезапно я услышала голос своего мужа:

- Одну минуту, дорогая!

Все это время мой супруг, как выяснилось, вел непринужденную беседу с одним из гостей.

Услышав мой голос, Пьер сразу же откланялся и подошел ко мне.

Он смерил оценивающим взглядом моих сестер и Алексея, после чего улыбнулся и задумчиво потер подбородок.

- Девочки и Алексей, познакомьтесь с моим супругом Петром Николаевичем. Пьер, - я посмотрела на своего супруга, - познакомься с моими подругами, Софи и Антониной, и с мужем Антонины, Алексеем.

- Очень приятно познакомиться с такими очаровательными дамами, - взгляд Пьера отчего-то задержался на нашей средней сестре, и мой муж хитро улыбнулся.

Краем глаза я заметила, что Алексей немного напрягся и сильнее прижал к себе свою супругу, но я сделала вид, будто бы ничего не заметила.

- Близкие друзья зовут меня Пьер, - протягивая руку Тоне в знак приветствия, сказал мой муж.

Внезапно Алексей схватил моего супруга за руку и, пожав ее, сквозь зубы сказал:

- Алексей Александрович Тарасов. Мне очень приятно познакомиться с таким выдающимся человеком, как Вы, и с Вашей изумительной супругой.

- Тарасов? - задумчиво протянул Пьер, - знакомая фамилия. Уж не сын ли Вы опального графа Александра Григорьевича Тарасова? - мой супруг не сводил с Алексея оценивающего взгляда.

- Это все слухи, - отмахнулся мужчина, - слухи, придуманные полоумными газетчиками.

- Вполне возможно, - хмыкнул мой муж.

Но внезапно нашу беседу нарушила моя горничная Оленька, неожиданно возникшая передо мной.

В знак приветствия девушка поклонилась моим сестрам и Алексею, после чего обратилась ко мне:

- Мария Михайловна, я встретила в Вашей гримерной Аркадия Николаевича, и он..., - но Оленька так и не успела договорить.

Неожиданно я услышала шаги, и вскоре перед нами возник запыхавшийся Аркадий.

Мужчина тяжело дышал от бега и сжимал в руках букет алых роз и небольшую коробочку с украшением.

Несмотря на недоуменные взгляды Алексея и Пьера, Аркадий подошел ко мне и вручил мне коробочку с украшением, а букет цветов передал моей горничной.

- Мария Михайловна, прошу у Вас прощение за столь запоздалое поздравление. После премьеры я не успел поздравить Вас, а после поднялся в гримерную и встретил там Вашу горничную Ольгу, которая любезно сообщила мне о Вашем местонахождении, - тяжело дыша, пробормотал Аркадий.

Я бросила короткий взгляд в сторону Пьера.

Мой муж сжимал кулаки и с ненавистью во взгляде смотрел на Трубецкого.

Легкая ревность Пьера меня вновь позабавила, и я невольно улыбнулась, после чего открыла шкатулку и ахнула.

Моему взору предстало золотое кольцо с небольшим изумрудом.

Я сразу же надела подарок Аркадия на средний палец левой руки, после чего снова улыбнулась и поблагодарила своего знакомого:

- Благодарю.

Но Аркадий почему-то ничего не ответил на мою благодарность.

Отчего-то он застыл на месте и не сводил удивленного взгляда с моих сестер и Алексея.

Алексей же, в свою очередь, прожигал взглядом Аркадия, а в глазах моих сестер отчего-то читался испуг и легкое волнение.

Казалось, будто бы они знакомы с Трубецким, только вот, где и при каких обстоятельствах они познакомились, я, увы, не знала.

Глава 38

Тоня

Между нами повисло молчание. Около минуты мы стояли молча и не сводили взгляда друг с друга.

Все это время я сжимала руку Алекса, во рту у меня пересохло, а мое сердце так бешено колотилось, словно было готово в любой момент выпрыгнуть из груди.

Как Трубецкой оказался в Москве? Все это время меня мучил этот вопрос.

Вовремя последней нашей встречи с Трубецким, Аркадий ясно дал нам с Алексом понять, чтобы мы более не попадались ему на глаза, но сейчас... Сейчас мы встретились при весьма неожиданных обстоятельствах, что очень сильно тревожило меня.

Я не понимала, откуда Трубецкой знает мою сестру, и где они могли так тесно сблизиться с Машей, чтобы он, уже после выступления, разыскивал мою сестру по всему театру только для того, чтобы вручить ей подарок.

Всей душой я ненавидела этого господина за то, что он в прошлом сделал с семьей моего Алекса, и ничего не могла с этим поделать.

Я знала, что такие люди, как Трубецкой, не меняются, и что любить они и вовсе не способны.

Только, вот... Маша. Почему граф так увлечен ею? Почему он так своевольничает даже в присутствии супруга моей старшей сестры? Увы, но ответа на этот вопрос у меня не было.

Вскоре неловкую паузу неожиданно нарушила сама Мария, которая все это время переводила недоуменный взгляд с Трубецкого на нас.

- Вы знакомы? - на лице Маши читалось удивление и легкий испуг.

Аркадий открыл было рот, чтобы заговорить, но внезапно я прервала его жалкую попытку:

- Мы мельком встречались в поезде, когда ехали из Парижа в Москву, - я перевела взгляд на рядом стоявшего Пьера, супруга Марии, который все это время не сводил с нас оценивающего взгляда.

- В поезде? - одновременно удивились Аркадий и Пьер.

- Именно так, - подала голос до этих пор молчавшая Соня, - В тот момент Аркадий был страшно пьян и пытался с силой затащить мою сестру в свое купе, которая в этот момент выходила из вагона-ресторана. Слава Господу, что Алексей оказался рядом...

От слов Сони мы с Алексом и самим Трубецким густо покраснели.

Алекс хлопнул себя по лбу и чуть слышно хихикнул, а я сжала руку сестры и шепнула той на ушко:

- Соня, что ты несешь?

- Выкручиваюсь, как могу, - пожав плечами, ответила она.

- Как интересно! - Пьер задумчиво почесал подбородок, - Выходит, Вы любитель хорошего виски? - он бросил хитрый взгляд в сторону рядом стоявшего Аркадия и прыснул от смеха.

Сам Трубецкой, в свою очередь, был красный, как рак. То ли от злобы, то ли от неловкости, этого мы с Соней и Алексом, увы, понять не могли.

В тот момент я была готова абсолютно к любому ответу Трубецкого, но то, что я услышала в следующий момент, привело меня в шок:

- Софья все не так поняла. У меня и в мыслях не было приставать к Антонине, да и обстоятельства той встречи были совсем иными, - с этими словами он бросил короткий взгляд в нашу с Соней сторону и улыбнулся.

Ответ Трубецкого меня смутил.

Я думала, что он расскажет Пьеру всю правду о нашем знакомстве, но, к моему глубочайшему удивлению, он этого делать не стал.

Что двигало Аркадием в тот момент? Почему он предпочел промолчать и не раскрыть супругу Маше всю правду? Увы, но ответа на этот вопрос у меня не было.

- Мария Михайловна, я могу полюбопытствовать? А Вы откуда знаете этих дам и этого господина во фраке, - с этими словами Трубецкой бросил взгляд в сторону Алекса и немного поморщился.

В ответ мой супруг смерил Трубецкого гневным взглядом, но, почему-то, промолчал.

- Конечно, - улыбнулась наша старшая сестра, - С Антониной и Софи мы познакомились еще очень давно, в Париже. В то время я была на гастролях, и эти девушки были артистками, которые выступали в стенах театра Буфф-Паризьен, - с этими словами Маша улыбнулась и подмигнула нам с Соней.

От слов нашей старшей сестры мы с Алексом и Соней облегченно вздохнули.

- А твоя сестренка врать умеет. Все-таки, яблоко от яблони..., - шепнул мне на ушко улыбающийся Алекс.

- Тише, - шикнула я на любимого, - Вдруг, кто услышит!

От моих Алекс чуть слышно хохотнул, а я незаметно пихнула его локтем в бок.

- Значит, артистки? - хмыкнул Трубецкой, обводя нас с Соней хитрым взглядом, - Стало быть, их матушка тоже была артисткой?

- Довольно известной, прошу заметить, - иронично бросила я, - Впрочем, как и Ваш старший брат. Кстати, если Вы когда-нибудь будете в Петербурге, передавайте ему от нас пламенный привет, - с этими словами я саркастично усмехнулась и посмотрела на Трубецкого.

Мужчина побагровел от злости, но виду не подал. Отчего-то он всеми силами старался изображать спокойствие и по этой причине, видимо, и молчал.

- У Вас есть старший брат? - обращаясь к Трубецкому, подал голос до этих пор молчавший Пьер, - Как интересно. И почему же я не знаю о нем?

- Мой брат - не такая уж интересная личность, поверьте. Не стоит ворошить прошлое и вспоминать о нем, - на этих словах Трубецкой заметно погрустнел, после чего одарил нас с Алексом и Соней свирепым взглядом и сжал челюсть.

Между нами вновь повисло неловкое молчание, которое Алекс неожиданно решил нарушить.

Он подошел к рядом стоявшему Пьеру, похлопал его по плечу, а затем сказал:

- Что мы все стоим, да стоим? Может, присоединимся к столу? А дамам, думаю, и без нас есть, что обсудить! - с этими словами мой супруг направился к столу в компании Пьера и так ненавистного ему Трубецкого, присутствие которого Алекс едва переносил.

Вскоре мы с сестрами остались одни, о чем я мечтала с самого утра.

От осознания того, что нам, наконец-то, удастся поговорить с Машей без лишних глаз и ушей, я широко улыбнулась.

Глава 39

Тоня

Как только мужчины удалились, Маша снова сжала нас с Соней в объятьях, после чего мягко сказала:

- Сестренки, вы даже и представить себе не можете, как я скучала! Я и думать не могла о том, что когда-нибудь снова увижу вас!

- Мы тоже скучали по тебе, Машенька! - одновременно воскликнули мы с Соней, после чего сжали в объятьях нашу старшую сестру.

Маша кивнула в сторону свободного столика, и мы втроем присели за него, после чего наша старшая сестра, немного облокотившись локтями на стол, внимательно посмотрела на нас с Соней, после чего хитро улыбнулась и спросила:

- Девочки, как я поняла, история с поездом - это выдумка чистой воды, - с этими словами Маша широко улыбнулась, после чего прыснула от смеха.

- Это вовсе не выдумка, - отрезала Соня, - Тот ваф...прошу прощения, господин, - она бросила угрюмый взгляд в сторону Трубецкого, который сидел за столом и о чем-то громко спорил с неизвестным нам господином, - Он и вправду приставал к Тоне, правда, обстоятельства были совсем другими...

- Аркадий? Приставал? Да быть такого не может! - фыркнула наша старшая сестра.

Она взяла со стола бокал с вином, после чего сделав из бокала пару глотков, вернула его на место.

От слов нашей сестры мы с Соней впечатались в стулья.

- Ты плохо его знаешь, - дотронувшись до плеча Маши, сказала я, - Аркадий совсем не такой, каким кажется на первый взгляд. Ты и представить себе не можешь, какое преступление он совершил в прошлом..., - от воспоминаний о том, что Трубецкой сделал с отцом моего любимого я сразу же помрачнела и опустила взгляд.

- Вот как? Может, поделишься? - нахмурившись попросила Маша.

Я тяжело вздохнула, после чего закусила губу и, бросив короткий взгляд на Марию, наконец, ответила:

- Как-нибудь в другой раз расскажу. Могу только сказать о том, что он является причиной всех тех бед, которые произошли в нашей семье и в семье Алекса в частности.

От моих слов Маша чуть было не выронила из рук бокал с вином и пришла в замешательство.

- Этого не может быть. Аркадий не такой, - холодно пробормотала она.

- Почему ты так яростно его защищаешь? Неужели ты тоже в него втрескалась? - подала голос до этих пор молчавшая Соня.

- Я не защищаю, я просто... И ни в кого я не втрескалась! Я замужем, не забывай об этом! - фыркнула Маша, скрестив руки на груди.

Мы с Соней, в свою очередь, согнулись по полам от хохота.

- Что забавного я сказала? - нахмурилась наша старшая сестра.

- Ничего, забудь, - едва сдерживая смех, пробормотала Соня, - Лучше расскажи нам, как ты? Как сложилась твоя жизнь? Когда и почему ты вернулась в Россию? - наша младшая сестра задала сразу несколько вопросов.

Мы с Соней не сводили с Марии заинтересованного взгляда.

Наша сестра сделала недолгую паузу, после чего начала свое повествование:

- Когда я уехала в Гамбург с Марфой Алексеевной, то я поначалу очень скучала и хотела вернуться домой, но потом, когда Марфа Алексеевна стала заниматься со мной музыкой, я осознала - вот оно, мое предназначение, дарить людям любовь, наполнять их энергиями своего чарующего голоса. Вскоре я освоилась в театре, а годами позже мне даже удалось получить звание примы. Позже судьба свела меня с Пьером, с моим нынешним супругом, - на этих слова Маша едва заметно улыбнулась, а затем продолжила свое повествование, - Те годы, наверное, были самыми счастливыми годами в моей жизни. Я гастролировала по многим европейским странам, я побывала во многих немецких городах. Мне даже много раз удавалось выступать на сцене в Берлине, но потом..., - на этих словах Маша внезапно помрачнела, после чего опустила взгляд.

По глазам нашей сестры было видно, что воспоминания о прошлом доставляют ей боль.

Наконец, Маша проглотила невидимый ком в горле, после чего продолжила свое повествование:

- Еще в Гамбурге у меня появился довольно странный поклонник по имени Генрих. Генрих преследовал меня, куда бы я не направлялась, а однажды он устроил такое..., - на этих словах Маша снова вздохнула и закрыла лицо руками, - После того, что он устроил, нам с Пьером пришлось уехать в Россию, дабы избежать пересудов в высшем обществе. Ну, а как вы сами? Как сложились ваши жизни? - Маша с нескрываемым интересом посмотрела на нас с Соней.

Мы с младшей сестрой переглянулись и молча пожали плечами, но неожиданно Соня выпалила:

- Ты не поверишь, но наша Тоня влюбилась в карманника.

От слов Сони я сразу же покраснела, а Маша чуть было не выронила бокал, который все еще держала в руках.

- Тоня? В карманника? В жизни не поверю, - хихикнула Мария, прикрыв рот ладошкой.

- Я тебе больше скажу, - прошептала Соня, чуть наклонившись в сторону нашей сестры, - Она не просто в него влюбилась. Она вышла за него замуж и даже родила от него замечательного сыночка.

От слов Сони я снова покраснела, а Маша все еще не переставала смеяться.

Вскоре наша старшая сестра спросила, обращаясь ко мне:

- Теперь понятно, откуда взялся третий билет, - засмеялась Мария, - Стало быть, Алексей Александрович и есть этот карманник?

- Именно так, - кивнула я, закусив губу, - Раньше Алекс был дворянином, но потом, в силу обстоятельств и благодаря любезному Аркадию Николаевичу, он лишился всего. Алексу ничего не оставалось, кроме как выживать, и только по этой причине он был вынужден стать карманником, - с этими словами я вновь вздохнула и закусила губу.

- Софья, а что насчет тебя? - Маша перевела взгляд в сторону нашей младшей сестры, - У тебя есть дети? Ты уже вышла замуж? Ведь тебе не так давно исполнилось двадцать, уже пора, - с этими словами Маша хитро улыбнулась и посмотрела на нашу сестру.

Соня сделала глубокий вдох, после чего, наконец, заговорила:

- У меня есть любимый мужчина. Он тоже вор, сын одного из товарищей нашей матери. Только замуж я, увы, не тороплюсь, - с этими словами Соня снова вздохнула и опустила взгляд.

Слова нашей младшей сестры удивили меня.

Все эти годы Соня мечтала поскорее выйти замуж и обзавестись детьми к двадцати пяти годам, но, как выяснилось, она изменила свое решение.

Только, вот, почему? Что заставило Соню передумать? Этого я, увы, никак не могла понять.

- Ты не хочешь замуж? - с удивлением спросила я Соню.

- Пока что нет, - Соня отрицательно помотала головой, - Вася ведет себя довольно глупо. Он очень вспыльчивый, очень несдержанный, а его ревность порой сводит меня с ума. Тоня, а что будет, если мы поженимся? Ты представляешь? В этом случае он начнет ревновать меня уже к нашим детям и будет отчаянно бороться за мое внимание, - с этими словами Соня поставила локти на стол и уронила голову на свои ладони.

Вскоре кто-то из гостей позвал Машу, и она заторопилась к большому столу, за которым уже давно сидели наши мужчины.

- Девочки, прошу прощение, но мне пора, - извинилась наша сестра.

Она вытащила из сумочки небольшой клочок бумаги, который протянула нам, после чего сказала:

- Это мой адрес. Вы в любой момент можете приехать и навестить меня. Ваш адрес у меня тоже есть, - с этими словами Маша ослепительно улыбнулась.

- Барин подсказал? - догадалась я.

- Нет, Калган, - ухмыльнулась наша старшая сестра, - Надеюсь, на скорую встречу, - с этими словами Маша широко улыбнулась и направилась к гостям.

А мы с Соней решили дождаться возвращения Алекса, чтобы вернуться домой к нашим друзьям.

В тот момент я была счастлива, как никогда, и радовалась, что наша долгожданная встреча с сестрой все же состоялась.

Глава 40

Маша

Попрощавшись с сестрами, я подошла к столу и присела рядом с Пьером.

Все это время мой супруг активно жестикулировал руками и что-то яростно пытался объяснить Алексею.

- Монархия - лучший строй из известных человечеству. Это уникальный путь нашей великой державы, которая в прошлом потерпела очень много бедствий и при этом не развалилась, подобно многим другим европейским державам, и не развалится никогда, пока наш император жив и здравствует.

От слов моего мужа Алексей расхохотался, после чего взял рядом стоявший бокал и, отхлебнув из него немного вина, поставил бокал на место.

- Отнюдь. Власть не принадлежит нашему императору и не принадлежала никогда. Все, что нас окружает: богатства, роскошь, красивые ткани и даже сам этот театр, все это принадлежит народу. Чем более способен господствующий класс принимать в свою среду самых выдающихся людей из угнетенных классов, тем прочнее и опаснее его господство, - неожиданно произнес муж моей сестры.

От услышанного Пьер пришел в замешательство.

- Вы сторонник идей марксизма? - с удивлением в голосе спросил он Алексея.

- Отнюдь, - Алекс отрицательно покачал головой, - Мне просто импонируют его идеи и взгляды на общественный уклад. Но, если мы заговорили о Карле Марксе, - с этими словами Алексей отодвинул свой стул, после чего встал из-за стола и, склонившись над Пьером, чуть слышно добавил, - Всякая нация может и должна учиться у других.

Услышав слова Алексея, мой супруг нахмурился и растеряно посмотрел на своего оппонента.

По реакции Пьера я поняла, что мой супруг не ожидал, что с ним вновь вступят в политические дебаты. Особенно он не ожидал этого от супруга моей сестры, к которому с самого начала знакомства он отнесся весьма прохладно и несерьезно.

Мой супруг повернулся в сторону Алексея и открыл рот от удивления, но Алекс неожиданно его опередил:

- Прошу меня простить, но я откланиваюсь. Как-нибудь в другой раз обсудим с Вами аристократию и рабство капитала, - с этими словами Алексей широко улыбнулся и поспешил к своей супруге.

Как только Алексей ушел, мой муж облегченно вздохнул, после чего облокотился локтями на стол, а голову уронил на свои ладони.

- Тебя утомила беседа с Алексеем Александровичем? - хихикнула я, присаживаясь рядом со своим супругом.

Но Пьер ничего не ответил.

Вместо ответа он наполнил вином рядом стоявший бокал, после чего вмиг его осушил, а затем, наконец, заговорил:

- Конечно, я и предполагал, что этот Алексей глупец, но не думал, что он настолько глуп, чтобы зачитываться "Капиталом" и нести в общество марксистские идеи, - усмехнулся Пьер.

- Вот как? - засмеялась я, - А я думала, что тебе неприятно исключительно общество Аркадия Николаевича, а ко всем остальным ты относишься вполне лояльно.

Я посмотрела в сторону Аркадия, который стоял неподалеку от окна и вел беседу с каким-то незнакомым мне господином в мундире.

Поймав мой взгляд, Аркадий весело улыбнулся и кивнул мне, после чего продолжил беседу с незнакомым мне господином.

- Я ко всем отношусь лояльно, ma précieuse épouse, - усмехнулся мой супруг, - Но, что касается Аркадия Николаевича..., - на этих словах Пьер выждал паузу, после чего вздохнул и продолжил свою речь, - Тут ты права. Мне действительно неприятно общество этого господина.

- Я могу полюбопытствовать, чем же тебе так не угодил Аркадий? - не сводя взгляда со своего супруга, спросила я.

Пьер снова замолчал, после чего перевел взгляд в мою сторону и, наконец, заговорил:

- Он ведет себя весь фамильярно по отношению к моей драгоценной супруге.

- Вот, как? - удивилась я, - И в чем же выражается фамильярность сего господина? - я не сводила со своего супруга заинтересованного взгляда.

Я знала, что виной всему банальная ревность, но, все же, мне было интересно, что Пьер ответит на мой вопрос.

Я сама и не заметила, как положила руки на стол и стала крутить пальцами изумрудное колечко, не так давно подаренное мне Аркадием.

В отличие от меня, мой супруг эту мелочь подметил.

Внезапно он взял меня за руку, после чего погладил указательным пальцем правой руки изумрудное кольцо, после чего отпустил мою руку.

- Этот подарок, - выдохнул Пьер, - Ваш Аркадий повел себя крайне бестактно, вручив эту безделушку тебе прямо у меня на глазах. Мария, поверь, в тот момент я боролся с желанием вызвать того наглеца на дуэль и прострелить ему башку, - последнюю фразу Пьер произнес так громко, что все гости, сидящие за столом, вздрогнули, удивленно посмотрели на нас с супругом, после чего стали перешептываться.

Вечер был испорчен, и я вскочила из-за стола, после чего злобно посмотрела на своего супруга:

- Довольно! - с этими словами я стукнула кулаком по столу, отчего стоявший на столе бокал с вином буквально чудом не опрокинулся на белоснежную скатерть, - От твоих слов к меня начинается мигрень.

В этот момент у меня неожиданно закружилась голова, и я схватилась обеими руками за стол, чтобы не упасть.

Заметив мое состояние, Пьер вмиг вскочил из-за стола.

Он хотел придержать меня, то я только оттолкнула его от себя.

- Оля проводит меня в гримерную, - холодно ответила я, после чего направилась на поиски своей горничной.

В тот момент меня душили одновременно злость и обида, и я ничего не могла с этим поделать.

Глава 41

Маша

- Ольга, где тебя носит? - воскликнула я, обхватив себя обеими руками за талию.

Я мерила шагами фойе и никак не могла найти свою горничную.

Странно, куда могла запропаститься Ольга? Ведь она еще никогда не оставляла меня одну, ведь она еще никогда не бросала меня в трудные моменты моей жизни!

В тот момент меня одновременно души боль и обида. В тот момент я одновременно злилась и ненавидела своего супруга. В тот момент я не понимала, почему мой муж позволял себе каждый вечер задерживаться в кабаках, играя в покер со своими товарищами, а мне, в присутствии гостей, устроил настоящую сцену ревности?

Понять поведение Пьера я была не в силах.

В глазах публики он выглядел любящим и внимательным супругом, но на самом деле мой муж всегда относился ко мне с долей прохлады и равнодушия.

"Относился, пока ты не встретила Аркадия", - шепнуло мне мое подсознание.

С одной стороны ревность Пьера меня даже немного забавляла. С другой - его собственничество порой доходило до откровенного абсурда и очень меня раздражало.

Я не могла понять, почему Пьер так ревностно относится к моему общению с Аркадием, ведь Аркадий, как мужчина, и вовсе меня не может интересовать?

Конечно, он добрый, вежливый и весьма галантный молодой человек, но... Все же, есть одно НО - я замужем, и хотя бы поэтому между нами с Аркадием ничего нет и вовсе быть не может.

Внезапно я вспомнила слова своей младшей сестры о том, что я, как выразилась Соня, "втрескалась" в Трубецкого.

В тот момент сестры весело смеялись, и вскоре фраза, так осторожно брошенная нашей младшей сестрой, превратилась в шутку, чему я была несказанно рада, ведь в тот момент я всеми силами старалась не думать об Аркадии, который, к ужасу, все никак не хотел покидать мои мысли.

В поисках Оленьки я выбежала на лестницу. Но, увы, девушки и там не было.

Я снова вздохнула и, обхватив лицо руками, резко обернулась, после чего неожиданно столкнулась с господином, который шел позади меня.

- Прошу прощения, - воскликнул незнакомый мне мужчина, взял меня за запястья.

Я перевела взгляд на незнакомца и сразу же узнала в нем Аркадия.

- Аркадий, - выдохнула я.

Мое сердце все еще билось от волнения, а дыхание все еще было прерывистым.

- Вы кого-то ищите? - нахмурившись спросил Аркадий.

- Да, свою горничную. Вы случаем не видели Ольгу?

Трубецкой отрицательно помотал головой:

- Должно быть она спустилась в буфет? Думаю, она вскоре вернется, - с этими словами он улыбнулся.

Аркадий все еще сжимал мои запястья и не отпускал меня.

Заметив мое легкое замешательство, мужчина отпустил мои руки, после чего пробормотал извинения:

- Мария Михайловна, простите меня. Мне не стоило поздравлять Вас в присутствии Вашего супруга..., - Трубецкой виновато смотрел на меня и от волнения кусал свои губы.

От взгляда его прекрасных небесно-голубых глаз я мгновенно смутилась, но виду не подала.

- Я собиралась в гримерную, чтобы привести себя в порядок, после чего отправиться на поиски извозчика и уехать домой, - твердым тоном произнесла я.

- Вы собираетесь домой? Уже? - удивился мужчина, - Но ведь званый ужин его не закончился, - Аркадий не сводил с меня взгляда своих небесно-голубых глаз.

- Я плохо себя чувствую, - отрезала я, - К тому же, я думаю, вскоре беседа наших многоуважаемых гостей, как это обычно бывает, перерастет в политические дебаты и обсуждения экономической ситуации в России, а я такие темы на дух не переношу.

Я тяжело вздохнула, после чего облокотилась рукой на одно из перил.

- Не любите политику? - засмеялся Аркадий, - Очень интересно. Раз уж Ваша горничная Вас покинула, я могу проводить Вас до гримерной? - неожиданно предложил мой знакомый.

Я неуверенно пожала плечами, после чего посмотрела в сторону стола, за которым сидел Пьер.

Мой муж уже и напрочь забыл о моем существовании.

Он вступил в жаркую дискуссию с господином, который сидел напротив него, и отчаянно пытался что-то доказать своему оппоненту.

Осознав, что Пьер не побежит догонять нас с Аркадием, я перевела взгляд на своего знакомого и согласилась на его предложение.

Мои слова мгновенно воодушевили мужчину.

Он широко улыбнулся, я взяла его за руку, и мы направились в гримерную.

Как только мы с Аркадием стали подниматься по лестнице, я, неожиданно для себя, спросила у него:

- Я могу полюбопытствовать, какой политической позиции вы придерживаетесь?

От моего вопроса Аркадий хмыкнул и одарил меня задумчивым взглядом:

- Вы же говорили, что не любите политику?

- Это так, - согласилась я, - И, все же, мне любопытно...

- Я либерал, - улыбнувшись, признался Трубецкой, - Как и Ваш супруг я придерживаюсь мнения о том, что монархия играет не последнюю роль, однако, все же, было бы справедливо, если действия монарха регулировались парламентом. Или же бы в нашей стране создали политические партии.

- Мне нравятся Ваши мысли, - улыбнулась я.

Но мы весело беседовали с Аркадием, и я все больше осознавала тот факт, что мне приятно общество этого молодого человека.

Мне нравилось общаться с Трубецким. Я с интересом выслушивала его интересные речи, и даже политические темы, которые я на дух не переносила, обсуждать с этим господином мне было приятно.

В тот момент в моей голове мелькнула мысль о том, что Аркадий не только приятный собеседник, но и довольно интересный мужчина, но я сразу же прогнала эту мысль.

Всю дорогу до гримерной я мысленно твердила себе о том, что я замужем и что грешно думать о других мужчинах, когда мой супруг находится совсем рядом со мной.

Подходя к гримерной, я, на удивление, заметила, что дверь не заперта.

- Дверь открыта? Как странно...., - изумился мой спутник.

- Должно быть, Оленька в гримерной, - предположила я, поворачивая ручку двери.

Но то, что я увидела, привело меня в ужас.

В комнате царил бедлам.

Все мои вещи были отчего-то раскиданы, ваза с цветами, подаренными мне Пьером, была разбита, а цветы были раскиданы по всему полу.

Я перевела взгляд на зеркало, и тут меня охватил ужас.

На зеркале красовалась надпись: "Ты только моя".

Текст был написан то ли кровью, то ли помадой, которая все еще стояла на туалетном столике.

От происходящего я похолодела и застыла на месте.

Заметив мое состояние, Аркадий подошел ко мне со спины и, чуть приобняв меня за плечи, осторожно спросил:

- Боже, правый! Кто мог совершить такую гнусность?

- Генрих, - выдохнула я, - Мой безумный поклонник Генрих.

Внезапно мои ноги подкосились, и я упала в объятья к рядом стоявшему Аркадию.

Глава 42

Тоня

Вскоре после того, как Маша покинула нас, вернувшись к своему супругу и остальным гостям, к нам подошел отчего-то встревоженный Алекс.

Он подошел ко мне со спины, после чего опустил свои руки мне на плечи и, немного наклонившись ко мне, спросил:

- Дамы, вы не заскучали в мое отсутствие? - он обошел мой стул, после чего присел рядом со мной и, наполнив рядом стоявший бокал с вином, вмиг его осушил.

- Я поняла. Ты увязался за нами, чтобы нас развлекать? - хихикнула рядом сидевшая Соня.

- Отнюдь, - Алекс саркастично усмехнулся, - Тем более, что звание главного шута в нашей компании уже давно и прочно занято.

От слов любимого я звонко рассмеялась, понимая, на кого он намекает.

Но моей сестре и вовсе было не до смеха.

Она закрыла лицо ладонью и, тяжело вздохнув, отвернулась от нас с супругом.

- Не шути так больше, - буркнула Соня, стараясь не встречаться взглядом с Алексом, - Вася вовсе не шут.

- А почему ты, собственно, решила, что я говорю о нем? - с иронией в голосе спросил мой муж, - Кроме Мухи, у нас есть еще вечно травящий анекдоты Граф и хитроумный Чингиз, который, не спросив моего мнения, приводит в наш дом кого попало, - с этими словами Алекс закусил губу и чуть улыбнулся.

Я поняла, что мой супруг намекает на Марго, и выдохнула.

Присутствие в нашем доме этой девушки вызывало раздражение абсолютно у всех, кроме женской половины жителей и самого Чингиза, который привел девушку в наш дом.

Вася и Граф были твердо убеждены в том, что Чингиз настоящий идиот и что предатели не заслуживают второго шанса. А, что касается моего драгоценного супруга, то он и вовсе не переносил на дух нашу общую знакомую.

Иногда я даже думала о том, что если бы Марго была мужчиной, то Алекс, без колебаний, вызвал бы ее на дуэль, и, уже вовремя дуэли, в одну секунду прострелил ей голову.

Но, к счастью для самой Марго, и, к несчастью для Алекса, наша знакомая была девушкой, и поэтому мой супруг, при всем своем желании, никак не мог причинить ей вреда.

От мыслей меня отвлек звонкий голос Сони.

Девушка облокотилась локтями на стол, после чего обиженно уставилась на Алекса.

- Что ты хочешь от меня услышать? Хочешь услышать, что Муха олух? Хорошо, Вася - идиот, каких еще поискать надо! - с этими словами моя сестра с грохотом отодвинула стул и встала из-за стола.

Из глаз Сони отчего-то брызнули слезы, и она закрыла лицо руками, чтобы мы с Алексом этого не заметили.

На лице моего супруга читалось легкое недоумение.

Казалось, будто бы он не понимает, что вызвало в моей сестре такую бурную реакцию.

Кроме того, по взгляду Алекса я поняла, что мой супруг жалеет о сказанном, но, увы, слово, не воробей...

Я встала из-за стола, после чего подошла к Соне и положила руки ей на плечи.

Моя сестра едва сдерживала слезы и отчаянно старалась не заплакать.

- Соня, какая муха тебя укусила? - нахмурившись спросила я.

- Как вы мне оба надоели со своим драгоценным Мухой! - вспыхнула Соня, разводя руки в стороны.

В эту секунду моя сестра перестала бороться со своими эмоциями, после чего громко зарыдала и бросилась на улицу.

Я поспешила вслед за сестрой, а Алекс устремился за мной.

- Соня, подожди! - задыхаясь от бега бормотала я.

Но, увы, моя сестра меня уже не слышала.

Она спустилась в гардеробную, забрала у гардеробщицы свою шубу, после чего, наконец, обратилась ко мне:

- Тоня, я очень устала от Васи и от того, что все кругом смеются над ним и воспринимают его, как клоуна и идиота, - с этими словами Соня закусила губу и опустила взгляд, - Если вы с Алексом не против, то я хочу немного прогуляться в одиночестве, чтобы вернуться домой.

- Да, но..., - начала было я, но Соня оборвала меня на полуслове.

- Спасибо, - пробормотала моя сестра, после чего накинула лисью шубу на свои плечи и направилась к выходу.

В тот момент я не понимала, что происходит с моей сестрой, и происходящее сильно меня тревожило.

Сперва Соня сказала Маше о том, что и вовсе не собирается выходить замуж, а сейчас нелепая шутка, так неосторожно сказанная Алексом, сильно задела ее за живое.

Я не понимала, что творится в голове моей младшей сестры, и от всего происходящего я недоумевала.

Алекс помог мне надеть шубу, после чего он ласково погладил меня по подбородку и чуть слышно сказал:

- Дай ей остыть. Время пройдет, и все образуется.

- Может, ты и прав, - выдохнула я, обнимая любимого за шею, - Может, мы тоже прогуляемся? - с улыбкой на устах предложила я.

- Я согласен, - улыбнулся мой супруг, - как насчет того, чтобы навестить ювелирную лавку на Фонтанке?

- Зачем? - нахмурилась я, - Ведь у нас с тобой совсем нет денег...

- Обижаешь, - фыркнул мой супруг, после чего положил мои руки в свои карманы, в которых мне удалось нащупать несколько золотых часов и два бумажника.

- Обалдеть, - ахнула я, - и как только тебе удалось все это незаметно дернуть?

От моего вопроса Алекс расхохотался:

- Запомни, ma chère. У мужчин свои секреты, у женщин - свои.

- Может, и так, - улыбнулась я, чмокая Алекса в нос.

Вскоре мы с любимым переоделись в верхнюю одежду, после чего направились на улицу.

В тот день мы были счастливы и спокойно прогуливались по московским улочкам.

Ах, если бы я только знала о том, что вскоре все изменится.

Глава 43

Тоня

Мы с Алексом прогуливались по московским улочкам и наблюдали за прохожими.

С удивлением я заметила, что разница между бедными и богатыми в Москве даже более очевидна, чем в Петербурге.

Неподалеку от нас прогуливалась парочка аристократов и дорогих одеяниях.

Женщина, одетая в дорогую норковую шубу, о чем-то громко спорила с мужчиной лет сорока, одетым в мундир.

Незнакомка была так увлечена беседой со своим собеседником, что чуть было не столкнулась с невысоким мужчиной в потрепанном пальто, который собирал милостыню в небольшую черную шляпу.

Заметив парочку, незнакомец не растерялся.

Он протянул шляпу с деньгами парочке, после чего пробормотал сиплым голосом:

- Люди добрые, подайте на пропитание! Сколько будет угодно! - он с мольбой посмотрел на женщину и ее спутника.

- Как Вы смеете! - фыркнула незнакомка, отскакивая от нищего, - Макар, ну, что ты стоишь? - дама обиженно всплеснула руками.

Ее спутник не заставил себя долго ждать.

Он поднял трость, которую все это время сжимал в руке, и замахнулся на нищего.

Мужчина в потрепанно пальто сразу же замахал руками и попятился назад, но внезапно оступился и упал, уронив шляпу с деньгами.

Содержимое шляпы сразу же рассыпалось, и мужчина стал отчаянно собирать монеты с купюрами.

Парочка сочла случившееся весьма забавным, после чего согнулась пополам от хохота.

Вскоре они удалились, а мы с Алексом приблизились к мужчине.

- Жалкие рабы капитала, - сквозь зубы процедил мой муж.

Он наклонился к нищему и, протянув руку, потом тому подняться. Я же, в свою очередь, собрала выпавшие монеты в шляпу, которую вернула мужчине.

- Благодарю. Пусть Господь хранит вас, - перекрестив нас с Алексом, ответил мужчина.

- На, держи, - Алекс вытащил из внутреннего кармана пальто пачку ассигнаций и протянул ее незнакомцу, - Конечно, я не Господь..., - на этих словах мой супруг усмехнулся, а я закатила глаза и тяжело вздохнула.

Нищий не заставил себя долго ждать.

Он сразу же вырвал пачку ассигнаций из рук моего супруга, громко воскликнул: "Благодарствую, добрый человек", после чего затерялся в толпе.

- Миру нужны экспроприации. Просто жизненно необходимы, иначе буржуазию, как, впрочем, и аристократию, не излечишь от рабства капитала, - усмехнулся мой супруг.

В одну секунду он выудил из кармана золотые часы, которыми покрутил возле моего лица.

Я сразу же догадалась о том, что Алекс незаметно вытащил эти часики из кармана спутника той незнакомки, и чуть слышно хихикнула.

- Как? Как тебе это удалось? - не поверила я.

- Я профессионал, забыла? - ухмыльнулся Алекс, прижимая меня к себе.

Мы направлялись в сторону ювелирной лавки, как неожиданно мой супруг застыл на месте.

На лице Алекса читались одновременно удивление и страх, и я не понимала, что происходит.

- Любимый, что с тобой? - чуть слышно я позвала своего супруга.

Но Алекс мне не ответил.

Он продолжал стоять на месте, сжимая мою руку, а его сердце отчего-то бешено колотилось.

- Давай уйдем, - неожиданно предложил он.

- Почему? Ведь мы только что пришли? - нахмурилась я.

- Нечего нам здесь делать, - пробормотал Алекс, отводя меня в сторону от кого-то или от чего-то.

Но я мгновенно вырвалась из цепких рук любимого, после чего гневно посмотрела на него:

- Я не пойду, пока ты мне все не объяснишь. Алекс, что с тобой такое? Что происходит?

Но Алекс отчего-то молчал и дрожал.

Вскоре я услышала за спиной незнакомый голос и поняла, откуда ветер дует.

- Алексей, рад тебя снова видеть! - к нас с Алексом подошел незнакомый темноволосый мужчина, который похлопал моего супруга по спине, после чего окинул меня заинтересованным взглядом и затем сказал, - Неужели ты собирался скрыть от меня свою спутницу?

Но Алекс на вопрос незнакомца почему-то не ответил.

Он все еще не отпускал мою руку и отчего-то сжимал зубы.

- Сергей, не думал, что мы вновь встретимся, - выдохнул мой супруг, после чего нехотя посмотрел на незнакомца.

Сергей задумчиво потер подбородок, после чего неожиданно обратился ко мне:

- Должно быть, Вы и есть та самая прекрасная Антонина, супруга Алексея?

От слов мужчины я мгновенно застыла на месте и открыла рот от удивления:

- Вы меня знаете?

- До сегодняшнего дня я лично не был с Вами знаком, зато я наслышан о Вашей красоте и о том влиянии, которое Вы оказываете на Алексея. Меня зовут Сергей, но для Вас можно просто Серж, - с этими словами Серж чуть поклонился мне, после чего поцеловал тыльную сторону моей ладони, а затем ослепительно улыбнулся и перевел взгляд на Алекса.

Мой супруг все еще сжимал зубы и со злостью во взгляде смотрел на незнакомца.

- Какими судьбами ты здесь? - как можно спокойнее спросил Алекс.

- Да, так... Решил прогуляться после очередного собрания, - фыркнул Серж, предварительно вновь окинув меня многозначительным взглядом.

В тот момент я догадалась, откуда вернулись пьяными в хлам Алекс с Васей.

В тот день мой супруг молчал и ни словом не обмолвился о том, куда он ходил.

Интуиция мне подсказывала, что та встреча была связана с моим новым знакомым Сергеем и с его таинственными собраниями.

Но, все же, я решила разузнать обо всем из первых уст.

- А что за собрание? - поинтересовалась я, обращаясь к Сержу.

В тот момент я мысленно взмолилась о том, чтобы та организацию, с которой был связан Серж, не была никоим образом связана с революционной деятельностью... Но, увы. Ответ Сергея меня расстроил.

- Я возглавляю московский штаб "Воли русского народа". Вы никогда не слышали о подобной организации? - Серж не сводил с меня заинтересованного взгляда.

- Не довелось, - хмыкнула я, пожимая плечами.

- В эту среду у нас состоится очередное собрание. Я был бы рад, если бы Алексей, а, особенно Вы, осчастливили нас своим присутствием! - с этими словами Сергей ожидающе посмотрел на меня.

Но я молча пожала плечами и ничего не ответила.

- Мы подумаем над твоим предложением, но сейчас нам пора, - сухо сказал Алекс, обращаясь к Сержу, после чего мой супруг обернулся ко мне и чуть слышно попросил, - Тоня, прошу тебя, пойдем. Я тебе позже все объясню.

Но я не успела ничего ответить любимому, потому что Сергей снова заговорил, и то, что он произнес в следующую секунду, привело меня в шок:

- А она похожа на Лизавету.

От услышанного я замерла на месте и посмотрела на своего супруга.

Кто такая эта Лизавета и почему я, по словам Сержа, так на нее похожа?

У меня в голове крутилось множество вопросов, на которые я не находила ответов.

- Тоня, прошу! - вновь взмолился мой муж, - Я позже тебе все объясню!

Я молча кивнула и, попрощавшись с Сергеем, поспешила за Алексом.

На любимом отчего-то не было лица, и я отчаянно пыталась понять, что происходит, кто такой этот Сергей и почему Алексу так неприятно его общество.

Из головы все не выходила фраза, так неосторожно брошенная Сергеем, и я ничего не могла поделать.

Мне только оставалось надеяться на то, что мой супруг свое слово, все же, сдержит и расскажет мне обо всем, включая таинственную Лизавету, с которой мы так похожи.

Как только мы с любимым удалились на приличное расстояние от моего нового знакомого, я вновь услышала вдалеке голос Сержа, который все это время, видимо, провожал нас взглядом:

- Я буду вас ждать. Особенно Вас, прекрасная Антонина.

Я перевела взгляд на Алекса и заметила, как сильно он нервничает.

"Видимо, нам предстоит непростой разговор", - тяжело вздохнув подумала я.

Глава 44

Маша

Я онемела от ужаса.

Генрих. Настырный Генрих. Но как это возможно? Как он смог попасть в мою гримерную и оставить мне такое ужасное послание? Что ему нужно от меня? Когда же он, наконец, оставит меня в покое?

- Мария Михайловна, Вам плохо? - испугано пробормотал Аркадий.

Мужчина помог присесть мне на стул, после чего поставил один из стульев напротив меня и, присев на него, взял меня за руки.

Аркадий не сводил с меня встревоженного взгляда и очень волновался за мое самочувствие.

Он все еще продолжал так смотреть на меня, словно ожидая моей реакции, но я никак не могла прийти в себя и осознать происходящее.

Я все гнала из мыслей воспоминания о том роковом происшествии, которое вынудило нас с Пьером переехать в Россию, но, увы, хотя бы на время забыть о произошедшем мне не удавалось.

Все мои попытки забыть о случившемся терпели крах.

Видимо, Генрих действительно мой крест, который я буду нести на себе до конца своей жизни.

Я сидела напротив Аркадия, потупив взгляд, и кусала губы.

В тот момент я боялась. Я очень боялась, но, увы, ничего не могла с собой поделать.

- Может, воды? - внезапно предложил мой спутник.

Аркадий на миг отпустил мои руки, после чего хотел было встать со своего места и позвать служанок, но внезапно я схватила его за руку и посмотрела на него.

От моего прикосновения Трубецкой сразу же оживился и посмотрел в мою сторону.

- Генрих, - выдохнула я, - Он нашел меня. Нашел. Проклятый Генрих! - не совладав с эмоциями, я вскочила со стула и, закрыв лицо руками громко зарыдала.

Заметив мою реакцию Аркадий сразу же возник рядом со мной, а я сама и не заметила, как разрыдалась в его объятьях.

В тот момент меня одновременно душили слезы и страх.

Я боялась повторения событий. Я очень боялась. И, что самое ужасное, я ни коим образом не могла помешать Генриху осуществить задуманное.

Трубецкой все еще гладил меня по волосам и прижимал к своей мускулистой груди.

Внезапно я почувствовала древесный запах парфюма, исходящий от мужчины.

От Аркадия пахло свежескошенной травой вперемешку с ароматом пачули и кедра, и запах, исходящий от парфюма Трубецкого, на удивление успокоил меня.

Я подняла на мужчину заплаканные глаза, а Аркадий на миг отпустил меня, после чего обхватил мое лицо руками и как можно спокойнее начал:

- Мария Михайловна, Вы...

- Мария, - попросила я мужчину.

Трубецкой удивленно посмотрел на меня.

- Мария, - повторила я, - Не нужно этих дурацких формальностей.

- Хорошо, Мария. Как Вы себя чувствуете? - Аркадий провел рукой по моей щеке, и от прикосновений мужчины меня мгновенно бросило в жар.

Но я не подала виду и продолжала сохранять показное спокойствие.

- Да, - кивнула я, - Благодарю, со мной все хорошо.

На мгновение я освободилась из объятий Трубецкого, после чего подошла к зеркалу и, проведя пальцами по надписи, выдохнула и перекрестилась.

Все-таки, незнакомец написал свое послание помадой, а не кровью.

И тут Аркадий задал мне вопрос, который мгновенно поставил меня в тупик:

- Кто такой Генрих?

От вопроса Трубецкого я застыла на месте и вздрогнула.

Аркадий обошел меня, после чего присел на стул и жестом предложил мне присесть рядом с ним, и я ему подчинилась.

- Кто такой Генрих? - не сводя с меня заинтересованного взгляда, повторил свой вопрос Трубецкой.

- Один дотошный поклонник из Гамбурга, - кусая губы, ответила я.

Аркадий чуть наклонился в мою сторону и задумчиво потер подбородок.

- Стало быть из Гамбурга? - хмыкнул он, - Значит, он и есть та причина, по которой вы с Пьером переехали в Россию? - внезапно догадался мой собеседник.

Я утвердительно кивнула, после чего проглотила в горле невидимый ком.

- Да, - чуть слышно ответила я.

- Но что он сделал в Гамбурге, что вынудило Вас вернуться на родину? - Аркадий не сводил с меня заинтересованного взгляда.

И в этот момент я перестала бороться с эмоциями.

Слезы мгновенно брызнули из моих глаз, и я вскочила со стула и, отвернувшись от Аркадия, громко зарыдала.

- Мария, что с Вами? Вы плачете? - ласково спросил Трубецкой, поднимаясь со своего места.

Я и не заметила, как мужчина оказался рядом со мной, а его рука бережно легла на мое плечо.

Я вытерла слезы, после чего повернулась лицом к Аркадию и пробормотала заплаканным голосом:

- Это случилось еще несколько лет назад. В тот день в Гамбурге ставили оперу "Жанна Д`арк", в которой я исполняла главную роль. Генрих был моим самым преданным поклонником. Он посещал все мои представления, а после представлений засыпал меня цветами и дорогими подарками. Сначала я не воспринимала его всерьез, а Пьер даже в открытую потешался над ним перед немецкой богемой, но в тот день..., - слезы вновь подступили к моим глазам, и я, вытерев выступившую слезинку, продолжила свой рассказ, - Он встретил меня возле входа в театр, аккурат в тот момент, когда мы с Пьером собирались найти извозчика, чтобы отправиться на званый ужин. Генрих вновь стал объясняться мне в любви, а я вновь рассмеялась и отвергла его. И тогда..., - но я не выдержала и снова зарыдала.

Аркадий нежно взял мое лицо за подбородок и, приблизив его к себе, чуть слышно спросил:

- Что было потом?

- Потом он сказал, что без меня ему не мил белый свет, после чего он схватил рядом стоявший факел и поджег себя на глазах у изумленной публики, - на этих словах я тяжело вздохнула и посмотрела на Аркадия.

От услышанного Трубецкой открыл рот от удивления и ахнул, а я продолжила свое повествование:

- В тот день на Генрихе была надета белая рубашка, и мы с Пьером думали, что он погиб. Чтобы избежать пересудов в высшем обществе, нам с супругом пришлось переехать в Россию, а потом...

- Стало быть, тот подарок, который так испугал Вас после премьеры "Снегурочки" был как-то связан с Генрихом? - догадался Аркадий.

Я утвердительно кивнула.

- Да. В той коробочке был кусочек рукава обугленной рубашки моего сумасшедшего поклонника, - на этих словах я вздохнула и опустила взгляд, - Поначалу мы с Пьером очень надеялись на то, что Генрих в тот день погиб, но, как оказалось, все наши надежды были пустыми, - я снова вздохнула, после чего зачем-то добавила, - Раньше я думала, что мы в безопасности, но сейчас...

- Сейчас у Вас есть я, - неожиданно сказал Аркадий.

- Простите? - я удивленно посмотрела на своего собеседника, будто бы не поверив его словам.

- У Вас есть я, - повторил Трубецкой, - И я не допущу, чтобы Вам кто-нибудь навредил. Слышите? Не допущу?

Я смотрела на Аркадия и тяжело дышала.

Неужели он говорит правду? Неужели он действительно, в случае опасности, будет готов защитить меня и заслонить от пули?

В тот момент нас с Трубецким разделяли жалкие сантиметры, и его лицо было так близко от меня.

Внезапно Аркадий вновь погладил меня по щеке, после чего обхватил мое лицо руками и приблизил его к себе на максимальное расстояние.

Я закрыла глаза и чуть приоткрыла губы, доверившись этому прекрасному мужчине.

В тот момент он был рядом, в тот момент он был так близко...

Но внезапно раздался звук битой посуды, и мы с Аркадием в одно мгновение отскочили друг от друга.

Возле двери стояла моя горничная Оленька и с удивлением смотрела на нас.

Глава 45

Маша

Между нами повисло молчание.

Оля не сводила с нас с Аркадием испуганного взгляда, а мы с Трубецким, в свою очередь, смотрели на Ольгу.

"Хоть бы она не заподозрила ничего дурного" - пронесло у меня в голове.

Ведь я замужем за Пьером, а между нами с Аркадием ничего нет и быть не может.

" К сожалению", - с грустью вздохнуло мое подсознание.

Аркадий, в отличие от моего супруга, был настоящим мужчиной. Он был красивым, умным, смелым и благородным. Аркадий был готов ради меня на все и даже пообещал мне защиту, чего мне не мог дать Пьер все это время.

С Трубецким мы могли бы стать настоящими близкими друзьями, если бы не ревность моего супруга и не притягательность самого Аркадия, от шарма которого было довольно трудно устоять.

На миг я вспомнила Алису, ту самую девушку, которая отвергла Трубецкого и предпочла ему уличного воришку.

Конечно, я не была близко знакома с графиней Вяземской, но, все же, я не понимала эту девушку.

Я не могла понять, как можно было предпочесть благородному и честному Аркадию недалекого парнишку, промышляющего воровством?

Будь на месте этой девушки, я бы никогда не отказалась от Аркадия и непременно стала бы его женой.

Но, увы. Я не Алиса, а Мария Берг, оперная прима и супруга племянника директора Большого Театра, и у меня иная судьба.

Вскоре меня в чувства привлек звонкий голос моей горничной.

- Мария Михайловна, простите. Я сейчас все уберу! - с этими словами Оленька взяла неподалеку стоявший веник с совком и стала собирать осколки разбитой вазы, которую она все это время держала в руках, наблюдая за нами с Аркадием.

Вскоре девушка собрала осколки и хотела было уйти, но я жестом ее остановила.

- Оленька, - позвала я девушку.

Ольга вмиг обернулась и испуганно посмотрела на меня.

- Где ты была все это время? Я тебя искала? - я не сводила с Оли хмурого взгляда.

Оля нервно сглотнула, после чего ответила заикающимся голосом:

- Мария Михайловна, простите меня. Я заглянула в буфет, а потом...

Неожиданно Ольга перевела взгляд на зеркало и увидела обстановку, царившую вокруг нас.

От увиденного девушка застыла на месте и перекрестилась:

- Боже правый!

- Вот и мы о том, - подал голос до этих пор молчавший Аркадий.

Он подошел к девушке, после чего смерил ее встревоженным взглядом, после чего спросил:

- Ты видела того господина, которой был здесь?

Услышав вопрос Аркадия, Оленька отрицательно помотала головой:

- Нет, Аркадий Николаевич. Я никого не видела. Должно быть незнакомец побывал здесь в мое отсутствие...

- В Ваше отсутствие? - сухо переспросил Трубецкой, - Надо же! Как интересно!

Оленька все еще стояла в дверях, потупив взгляд и переминаясь с ноги на ногу.

Создавалось ощущение, что она напугана происходящим не меньше нас с Аркадием.

Трубецкой сложил руки за спиной, после чего подошел к испуганной девушке и, внимательно взглянув в ее карие глаза, спросил:

- Где ты была? Как ты посмела оставить Марию Михайловну одну? А если бы с ней что-нибудь случилось? - он не сводил с моей горничной яростного взгляда.

Он слов Аркадия Оленька зарыдала и с мольбой посмотрела на него:

- Аркадий Николаевич, Мария Михайловна, я прошу вас, простите меня! Я такая глупая, мне не стоило..., - всхлипывала девушка, не отводя от нас взгляда своих заплаканных глаз.

- Оля, все хорошо, - пробормотала я, глядя на девушку, - Но в следующий раз, прошу, хотя бы спрашивай у меня разрешение, чтобы отлучиться. А сейчас прибери здесь, пока Пьер не увидел художества Генриха, - я сложила руки на груди и подошла к Трубецкому.

Краем глаза я заметила, как Оля вытерла выступившую слезинку, после чего приступила к уборке помещения, а мы с Аркадием покинули гримерную, чтобы ей не мешать.

Как только мы вышли из гримерной, я сказала, обращаясь к Аркадию:

- Я очень устала и хочу отправиться домой. Вы поможете мне найти извозчика?

- С удовольствием, - широко улыбнулся Аркадия, - Только, вот, Пьер... Боюсь, мое общество не приведет в восторг Вашего супруга...

- Пьеру сейчас не до меня, - выдохнула я, после чего перевела взгляд на своего собеседника, - Так Вы согласны меня проводить?

Аркадий утвердительно кивнул, и мы стали спускаться по лестнице, направляясь к выходу из стен театра.

В тот момент все мои мысли занимал лишь Генрих, и я отчаянно желала успокоиться и хотя бы ненадолго придти в себя, а Трубецкой был единственным мужчиной, в обществе которого я ощущала себя не просто оперной примой, а слабой женщиной, которую в любой момент могут заслонить собой от пули.

Глава 46

Алекс

За весь путь от Фонтанки до нашего дома мы с Тоней не проронили ни слова.

Но, тем не менее, всю дорогу моя драгоценная супруга сжимала и не отпускала мою руку, но, все же, ее взгляд был поникшим и отчего-то растерянным, что меня очень огорчало.

В тот момент я по-настоящему ненавидел Сержа и все, что было связано с ним.

Зачем? Ну, зачем я повел Тоню в эту дурацкую ювелирную лавку? Зачем? Ведь все могло бы быть иначе, если бы мы пошли иной дорогой.

И Лизавета... Зачем только Сергей вспомнил об этой девушке? Зачем он продолжал ворошить прошлое после стольких лет?

К Лизавете мои чувства уже давно остыли, и она сама уже давно канула в небытие. Сейчас я люблю Тоню, я очень ее люблю. Я люблю ее настолько сильно, что боюсь потерять, и поэтому предпочитаю утаивать от нее некоторые постыдные моменты своей биографии.

Вскоре мы подошли к нашему дому, и я галантно открыл дверь перед своей супругой.

Тоня молча зашла, после чего скинула со своих плеч шубу, которую я вмиг подхватил и повесил на вешалку в шкаф.

Мои действия развеселили любимую.

Она звонко рассмеялась, после чего скрестила руки на груди и обратилась ко мне:

- Зачем подлизываешься? Боишься, что я стану тебя пытать?

- Отнюдь, - солгал я Тоне, стараясь не встречаться с ней глазами, дабы она не узнала правду, - Просто у меня сегодня хорошее настроение, - с этими словами я нежно коснулся губами лба своей любимой и хотел было уйти, как внезапно услышал встревоженный голос Тони:

- Кто такая Лизавета?

От слов своей супруги я замер на месте и нервно сглотнул.

Тоня обошла меня и, приблизившись ко мне настолько близко, на сколько это было возможно, повторила свой вопрос:

- Алекс, кто такая Лизавета? - любимая прожигала меня взглядом и ожидала моего ответа.

Я тяжело вздохнул и перевел взгляд на Антонину.

Моя супруга не сводила с меня яростного взгляда, и я решил, что скрывать от нее правду сейчас - бесполезно.

Я набрал в легкие побольше воздуха, после чего выдохнул:

- Моя первая любовь.

От услышанного Тоня застыла на месте и ахнула.

- С Лизой мы были знакомы с самого детства. Можно сказать, мы росли вместе, - закусив губу, я начал свое повествование, - Она была очень умной и довольно забавной девушкой. Лизавета заметно выделялась на фоне других дам из высшего общества. Сплетням с подругами она предпочитала верховую езду, а балы и светские приемы ее и вовсе не интересовали. Кроме того, Лизу очень печалило разделение классов, и она грезила о революции и мечтала о том, чтобы однажды все в обществе стали равны в своих правах.

Я вновь вздохнул, после чего перевел взгляд на Тоню.

Моя супруга ловила каждое мое слово и не сводила с меня заинтересованного взгляда.

Заметив ее реакцию, я выдохнул, после чего продолжил свой печальный рассказ:

- С идеями Маркса я тоже познакомился, благодаря Лизавете. У меня были чувства к той девушке, и однажды я решился на отчаянный шаг и попросил ее руки у отца Лизы. Отец Лизаветы счел мою кандидатуру идеальной и дал свое согласие на наш брак. В день нашей с Лизой помолвки я был счастлив, как никогда, после чего решил поделиться этой радостью со своим тогдашним лучшим другом...

- С Сергеем, - подсказала мне Тоня.

Я утвердительно кивнул.

- Сержа, впрочем, как и Лизавету, я знал с самого детства. Наши отцы были довольно дружны, поэтому мы с Сергеем много времени проводили вместе. Я доверял своему другу, как никому другому. Я чуть ли не братом своим его считал, но потом..., - с этими словами я проглотил в горле невидимый ком и закусил губу, - Однажды я собрал букет полевых цветов и решил навестить Лизавету. В тот день отца Лизы дома не было, и дверь была не заперта, поэтому мне удалось довольно просто проникнуть в ее дом, но то, что я увидел позже, ужаснуло меня. Я застал Лизу в объятьях своего лучшего друга, после чего разорвал помолвку.

От услышанного Тоня рухнула в рядом стоявшее кресло и закрыла рот ладошкой.

- Какой ужас! - воскликнула она.

- Позднее одна из кухарок также застукала наших горе-любовников, после чего слухи о произошедшем дошли и до отца Лизаветы. Чтобы избежать позора, Сергей и Лиза обвенчались в соседней церквушке, после чего они вдвоем уехали в Москву, чтобы начать новую жизнь. Отец Сержа так и не простил моего друга за содеянное, и после того происшествия их отношения дали трещину.

Я присел рядом с Тоней, после чего взял ее за руку и вгляделся в ее серо-зеленые глаза.

Отчего-то руки моей любимой были ледяными, и чтобы их согреть, я сжал в руках ладони своей супруги, после чего прошептал, не отводя от нее взгляда:

- Моя любимая Тонечка! Я никогда не любил никого так сильно, как сейчас люблю тебя, поверь. Лизавета осталась в прошлом и давно канула в небытие. Сейчас меня волнуешь лишь ты и наш сынок, - с этими словами я нежно коснулся своими губами ее губ.

Тоня ответила на мой поцелуй и, пересев ко мне на колени, с жаром меня поцеловала.

- Я тебе верю, - чуть слышно произнесла она, - Просто..., - на миг девушка задумалась и опустила взгляд.

Я взял Тоню за подбородок и, развернув ее лицо к себе, нежно провел правой ладонью по ее щеке, отчего моя любимая почему-то вздрогнула и улыбнулась.

- Просто, что? Ты боишься за меня? - я не сводил с Антонины удивленного взгляда.

Девушка вновь вздохнула, после чего продолжила:

- Да. Этот странный Сергей, его занимательная газетенка и эта непонятная организация "Воля русского народа"... Все это очень смущает меня..., - на этих словах Тоня потупила взгляд и снова вздохнула, - Я боюсь, что он не просто так тебя заманивает в свои революционные сети...

- Боишься, что он захочет сделать из меня Ставрогина*? - усмехнулся я, прижимая к себе Тоню.

- Может и так, - моя супруга едва заметно улыбнулась, - Или же ты повторишь печальную участь Кириллова*, или того же Шатова*...

От слов любимой я ухмыльнулся, после чего ласково погладил ее по щеке, после чего смеясь сказал:

- Я не такой дурак, как Шатов, и до идеалов Кириллова мне далеко. А, что до Ставрогина... На его супругу госпожу Лебядкину* ты не похожа, да и ты не хромоножка, как она.

От моих слов мы с Тоней прыснули от смеха.

- Но Лизавета*, все же, в твоей жизни была? - смеясь заметила моя любимая.

- Верно, - кивнул я, - Но при всем при этом я ни капельки не похож на него, - с этими словами я прижал Тоню к себе и чмокнул ее в макушку.

- Муж, ты обещаешь быть осторожным? - хихикнула Антонина, прижимаясь ко мне всем телом.

- Клянусь, жена, - улыбнулся я, целуя ее в висок.

Но внезапно мы услышали знакомый голос, исходящий из дверного проема:

- Вы поженились? Когда успели? И почему я обо всех новостях узнаю последним?

Мы с любимой перевели взгляд в сторону звука и вмиг отскочили друг от друга.

В дверном проеме, переминаясь с ноги на ногу, стоял Граф и с интересом смотрел на нас.

Глава 47

Алекс

Между нами возникло молчание, которое сам Граф вскоре и нарушил.

Он скрестил руки на груди, после чего весело плюхнулся в кресло, которое располагалась напротив нас с Тоней, и, взяв со стола яблоко, зачем-то покрутил его в руках, а затем весело спросил, глядя на меня:

- Вы действительно женаты? - Граф буквально прожигал меня взглядом.

- Да, мы женаты, - выдохнула Тоня, приподнимаясь со своего места.

От слов моей супруги Граф согнулся пополам от хохота, а я нервно сглотнул и опустил взгляд.

Тоня подошла к нашему другу, после чего вырвала яблоко из его рук и сердито повторила:

- Да, мы с Алексом женаты! Не понимаю, почему из нашего венчания нужно делать великую тайну, - с этими словами она фыркнула и отвернулась от нас обоих.

Граф не поверил словам моей любимой.

Он повернулся в сторону девушки, после чего спросил, не отводя от нее изумленного взгляда:

- Алекс обвенчался с тобой в церкви? Атеист Алекс обвенчался с тобой? - он переводил взгляд с Тони на меня и до сих пор не мог поверить в услышанное.

Тоня не ответила на вопрос нашего друга. Вместо этого она одарила меня гневным взглядом, словно ожидая моей реакции, и я, наконец, заговорил.

- Антонина сказала правду. Мы с ней действительно тайно обвенчались сразу же по приезде в Москву, - с этими словами я вздохнул и закусил губу.

Мой ответ отчего-то развеселил Графа.

Он громко захлопал в ладоши, после чего воскликнул, уже обращаясь ко мне:

- Это же просто замечательно! И почему и, главное, зачем, вы оба скрывали от меня эту новость? - с этими словами Граф вскочил со своего места и неожиданно сжал в своих объятьях сначала рядом стоявшую Тоню, а после и меня.

Реакция друга привела меня в замешательство.

Все это время я боялся осуждения со стороны друзей. Я боялся, что друзья вновь назовут меня подкаблучником и обвинят меня в моральной слабости к женским чарам моей прекрасной супруги.

Но, на удивление, Граф не стал меня осуждать.

Наоборот, новость о нашем венчании отчего-то привела нашего друга в восторг.

Мы с Тоней переглянулись и выдохнули, а Граф плюхнулся в кресло, которое располагалось возле моего, чуть приобнял меня рукой за плечи, после чего чуть слышно сказал:

- Ты не устоял перед самой сильной магией на свете, перед женскими чарами. Но я не стану винить тебя, потому что и я сам оказался в плену женской красоты, - на этих словах Граф хмыкнул и улыбнулся.

Услышав речь нашего друга, Тоня присела рядом и внимательно на него посмотрела.

- Вот как? - удивилась моя любимая, - И как же так получилось?

Мы с Тоней не сводили с Графа заинтересованного взгляда.

Наш друг вновь хмыкнул, после чего почесал нос, а затем вновь заговорил:

- Мы с Верушкой также тайно обвенчались по приезде в Москву. Только, тссс... А то Муха услышит, - приложив указательный палец к своим губам попросил Граф.

- Ты что, Мухи боишься? - ухмыльнулся я.

- Вовсе нет, - наш друг отрицательно помотал головой, - Просто я знаю, какую бурную реакцию в нем вызовет эта новость...

- Стало быть, все-таки боишься, - усмехнулся я, похлопав друга по плечу.

В ответ на мою реплику Граф едва заметно улыбнулся, после чего продолжил:

- Да, я влюбился. И я настоящий идиот... Но, Вера... Эта девушка словно околдовала меня! Она такая нежная, хрупкая и кроткая! Кроме того, она просто великолепно готовит! О такой жене я и мечтать не мог! - с этими словами Граф покраснел и вновь улыбнулся, - Все это время я думал о том, что лишь мы с Верушкой связали себя узами брака, но, как выяснилось, мы не одиноки, - с этими словами Граф весело подмигнул нам с Тоней.

- Ты прав, - улыбнулась моя любимая.

И мы вновь засмеялись.

Получается, что все это время мы с Тоней зря хранили нашу тайну и не рассказывали никому из наших друзей о нашем венчании.

Эх, если бы я раньше знал о том, что друзья меня не засмеют, то рассказал бы им обо всем, как можно раньше.

Граф радостно потер ладони, после чего, наконец, вынес свой вердикт:

- Стало быть, вы с Антониной женаты, мы с Верушкой - тоже... Думаю, в скором времени и наш Муха остепенится и свяжет себя узами брака с твоей сестрой, - с этими словами Граф перевел взгляд на Тоню и весело ей подмигнул.

Но фраза, сказанная нашим другом, почему-то опечалила мою любимую супругу.

Она тяжело вздохнула, сжала руки в замок, после чего чуть слышно сказала:

- Если только Соня захочет за него замуж...

От слов моей супруги мы с Графом пришли в недоумение и переглянулись.

- Соня не хочет замуж за Васю? - изумился я.

Антонина утвердительно кивнула.

- Я сама бы в такое никогда не поверила, если бы не услышала обо всем этом из ее уст, - на этих словах Тоня вновь вздохнула и опустила взгляд.

- Но почему она не хочет за него замуж? - не унимался Граф.

- После всех последних событий моя сестренка выдохлась, - закусив губу, ответила Тоня, - Она не верит в то, что Вася когда-нибудь изменится. Соня устала от него бесконечных истерик и ребяческих поступков. Ей надоело постоянно разнимать их с Чингизом и вести с Василием разъяснительные беседы...

- Это брехня, - неожиданно за нашими спинами знакомый голос, и мы обернулись.

Перед нами стоял Муха и отчего-то сжимал руки в кулаки.

- Это все брехня, - повторил Вася, - Соня любит меня, и она никогда бы так не сказала, - с этими словами он со всей силы стукнул кулаком об стену, отчего висевшая на стене картина закачалась из стороны в сторону, после чего наш друг со всех ног ринулся в свою комнату.

Тоня поднялась со своего места и хотела было последовать за ним, но я жестом ее остановил.

Я знал Муху давно и чувствовал, что в тот момент ему нужно побыть наедине со своими мыслями, чтобы обдумать все услышанное.

В глубине души я надеялся только на то, чтобы та фраза, так неосторожно брошенная Соней, оказалась злой шуткой.

Я знал, что Вася способен измениться и стать лучше, и помочь ему в этом деле не мог ни Граф, ни Чингиз, ни Тоня и даже ни я. Спасти Муху и помочь ему стать лучше могла только его любимая Софья и никто другой.

И я всем сердцем надеялся на то, что когда-нибудь Соньке удастся перевоспитать нашего балбеса и направить на путь истинный, потому что никому другому, увы, подобное было неподвластно.

Глава 48

Маша

Вскоре мы с Аркадием спешно покинули здание театра и направились на площадь.

Погода в тот день была прекрасная, и мы решили немного прогуляться.

Я шла рядом с Аркадием, взяв его под руку, и внимательно слушала своего собеседника.

Трубецкой рассказывал мне обо всем на свете.

Он поведал мне о своей жизни в Петербурге, рассказал о том, как некоторое время работал в полицейских участках Петербурга и помогал деятельности жандармов, а также он вновь упомянул ту самую воровскую банду, на которую он устроил облаву.

- Увы, но ту воровскую шайку мне так и не удалось обезглавить, - с сожалением в голосе произнес мой спутник.

- Вы сожалеете о том, что не смогли поймать одну из воровских шаек? - удивилась я, после чего перевела взгляд на Трубецкого.

От моего вопроса мужчина отчего-то погрустнел и опустил взгляд своих небесно-голубых глаз.

В этот момент я вспоминала о том, как Аркадий рассказывал мне о своей бывшей невесте, графине Алисе Вяземской, которая предпочла ему одного из воришек той самой шайки, и, после помолвки с Трубецким, сбежала заграницу со своим воздыхателем.

Я до сих пор не могла понять поступка той девушки.

Несмотря на то, что мы с Алисой не были знакомы и несмотря на то, что я не знала абсолютно ничего о ее отношениях с тем самым парнишкой, которого она предпочла Аркадию, я не могла понять одного. Как она могла отказаться от такого прекрасного мужчины, как Трубецкой? Как она только могла предпочесть ему обыкновенного сына фонарщика?

Внезапно я остановилась и, бросив короткий взгляд на Аркадия, чуть слышно сказала:

- Аркадий, поймите меня правильно. С графиней Вяземской я знакома не была, но, все же, мне кажется..., - в этот момент я замолчала и закусила губу.

Нет, все же, не стоило мне говорить об Алисе и упрекать ее в чем-либо, ведь Трубецкой мог по-прежнему питать к этой девушке нежные чувства.

Он мог обидеться на меня за резкость моих высказываний, а ссориться с Аркадием и вовсе не входило в мои планы.

Но, увы.

Реплику, так неосторожно сказанную мной, мой спутник, все же, услышал.

Аркадий перевел на меня заинтересованный взгляд и задумчиво почесал подбородок.

- Говорите, Мария. Не бойтесь. Мои чувства к графине уже давно в прошлом, - попросил меня Аркадий.

Я набрала в грудь по больше воздуха и, тяжело вздохнув, продолжила свою речь:

- Я не хочу показаться Вам бестактной, но эта девица кажется мне полной дурой, - чуть слышно ответила я.

От моих слов Аркадий громко рассмеялся, после чего улыбнувшись сказал:

- Может, Вы и правы. Иногда я думаю о том, что было бы, если бы Алиса, все же, выбрала меня..., - на этих словах Аркадий отчего-то вздохнул и посмотрел в небо, - Я бы позволил Алисе поступить на Высшие женские курсы, на которые она так мечтала пойти учиться, она жила бы счастливо, утопая в богатстве и в роскоши... Позднее Алиса подарила бы мне детей, которые, в последствии, унаследовали бы наше имение... Но, вот в чем подвох. Был бы ли я счастлив, рядом с ней? - задумчиво протянул мой собеседник.

Я посмотрела на Трубецкого.

В его взгляде читалось равнодушие, и в этот момент я поняла одно - помолвка с графиней Вяземской больше не тревожит его. Я поняла, что Аркадий уже давно разлюбил эту девушку... А, может, он и не любил ее вовсе.

- Вы не любили Алису? - спросила я у Аркадия.

- Алиса мне очень нравилась, но, увы, я ее не любил. Раньше я не понимал этого, зато осознаю это сейчас, - с этими словами Трубецкой улыбнулся, - Дело в том, что мы с графиней Вяземской совершенно иначе смотрим на мир. Она грезит о науке, я же, напротив, живу другими целями и стремлениями. Не так давно я узнал о том, что Алиса и Матвей, тот самый воришка, с которым она в свое время от меня сбежала, поженились, и вскоре Алиса подарила ему сына.

- Вы до сих пор злитесь на нее за столь необдуманный поступок с побегом? Ведь побег графини Вяземской запятнал Вашу репутацию в глазах высшего общества Петербурга? - я не сводила с Аркадия пронзительного взгляда своих зеленых глаз.

- Отнюдь, - Трубецкой отрицательно покачал головой, - Я даже рад, что у них с Матвеем все сложилось.

Неожиданно Аркадий окинул меня заинтересованным взглядом, после чего спросил:

- А, Вы, Мария? Почему Вы в свое время вышли замуж за Пьера? Ведь Вы же не любите его! - Трубецкой прожигал меня взглядом.

От такой наглости я освободила свою руку, после чего уперлась обеими руками в бока и злобно посмотрела на Аркадия.

- С чего Вы взяли? У нас с Пьером все прекрасно! - вспыхнула я.

Но, увы, мой голос дрожал, и поэтому Трубецкой заподозрил меня во лжи.

- Нет, Мария, - покачал головой мой спутник, - Вы не любите Пьера. Вы даже не дышите в его сторону.

- И люблю, и дышу, - солгала я, скрестив руки на груди, - Но почему Вас, собственно, так волнуют мои чувства к Пьеру?

- Потому что Вы волнуете меня, - неожиданно выпалил Аркадий, приблизившись ко мне на максимально близкое расстояние.

От происходящего я заметно смутилась и покраснела.

- Вот, как? И почему же я так волную Вас? - иронично спросила я.

- Хотите я Вам докажу, что Вы не любите Пьера? - внезапно спросил Трубецкой.

- Докажите! - воскликнула я, - Мне весьма любопытно, как Вы это докажите.

И в этот момент произошло то, чего я ожидала меньше всего.

Внезапно Трубецкой прижал меня в груди и с жаром впился в мои губы.

От происходящего я застыла на месте, не зная, как мне реагировать на подобный дерзкий поступок Аркадия.

Да и хотела ли я хоть как-то реагировать на происходящее? Увы, но в тот момент я не понимала абсолютно ничего, начиная с выходки Аркадия и заканчивая собственными чувствами к нему.

Глава 49

Маша

Оторвавшись от моих губ, Аркадий расхохотался, после чего одарил меня своей ослепительной улыбкой.

- Да, как Вы смеете! - взвизгнула я, отвесив мужчине заслуженную пощечину.

Я повернулась спиной к своему собеседнику и обхватила свою голову руками.

Как он только посмел поцеловать меня? Как ему хватило наглости совершить нечто подобное?

В тот момент я закипала от злости и ничего не могла с этим поделать. Я злилась одновременно на нас обоих. В тот момент я ненавидела Аркадия за содеянное, а себя за то, что позволила ему совершить эту ребяческую выходку.

Я радовалась, что в тот момент мы были одни и что наглых и дотошных газетчиков в ту минуту не было рядом.

Я повернулась лицом к Аркадию и скрестила руки на груди.

Мужчина все еще тер ушибленную щеку и виновато смотрел на меня.

- Мария, простите меня за столь вульгарный поступок. Мне не стоило..., - грустно начал он.

- Хватит, - рявкнула я, оборвав Трубецкого на полуслове, - Вы поступили довольно глупо, Вы не должны были меня целовать. Да, Вы настоящий..., - но последнее слово я не произнесла, - Прошу Вас, уйдите. Мне нужно побыть в одиночестве.

Услышав мои слова, Аркадий кивнул, вновь пробормотал извинения, после чего ушел, а я свистнула рядом стоявшему извозчику и направилась к пролетке.

Вскоре извозчик пришпорил лошадей, и пролетка понеслась прямиком к моему особняку.

Всю дорогу от площади до дома у меня из головы все не выходил тот постыдный поступок Трубецкого.

Как он мог поцеловать меня? Как он посмел совершить подобное? Ведь я замужняя дама, и ему не пристало порочить мою честь подобными выходками!

Но, все же, было одно "но".

Я злилась и ненавидела себя за то, что в глубине души мне понравился поступок Аркадия.

Его поцелуй был мягким и нежным. До Аркадия меня еще никто так не целовал, даже мой супруг Пьер.

Поцелуи Пьера всегда были жадными и страстными с примесью табака и легкого перегара, и по этой причине я не особо любила целоваться со своим супругом.

Но Аркадий... Этот прекрасный мужчина буквально сводил меня с ума.

Сперва он не сводил с меня взгляда во время моей премьеры, потом он подал мне стакан воды, когда мне внезапно стало плохо, и, наконец, он был рядом со мной в тот момент, когда я зашла в гримерную и увидела художества Генриха.

"Нет, ты не должна думать об Аркадии, ведь ты замужняя дама!" - отчаянно твердило мне мое подсознание, и я вновь вздохнула и сдалась.

Каким бы прекрасным мужчиной не был Аркадий, мы с ним всегда будем друзьями. Ни больше, ни меньше, как бы я не желала другого.

Вскоре извозчик натянул поводья, и пролетка остановилась.

Я выглянула в окошко и вздохнула с облегчением.

Мы на месте.

Я осторожно покинула пролетку, после чего направилась к воротам особняка, и вскоре я уже поднималась по лестнице в дом.

Дверь мне открыла отчего-то встревоженная Оленька.

Я сняла шубу и молча протянула ее девушке.

- Мария Михайловна, - чуть слышно позвала меня Оля, - Петр Николаевич спрашивал про Вас.

Я обернулась и нахмурившись посмотрела на девушку.

- Пьер уже дома?

Ольга утвердительно кивнула.

- Да. Мы с ним вернулись около получаса назад.

- Как интересно, - хмыкнула я, заходя в гостиную.

Я присела в одно из кресел и, наполнив рядом стоявший бокал вином, взяла его в руку и уже подносила бокал к губам, как внезапно его выбили из моих рук.

В одну секунду бокал оказался на полу и разлетелся на мелкие кусочки.

- Где ты была? Отвечай! - я услышала громкий голос Пьера и вздрогнула.

В одну секунду я вскочила с кресла и посмотрела на своего супруга.

Пьер злобно смотрел на меня, а его взгляд метал молнии.

Я подошла к супругу и попыталась было погладить его по щеке, но мой муж схватил мою руку и отвел от своего лица.

- Где ты была? - рявкнул он, не отводя от меня гневного взгляда.

- Гуляла, - пожимая плечами, ответила я.

Я хотела было уйти, но Пьер ловко схватил меня за локоть и развернул к себе.

- Ты снова виделась с этим господином? - едва сдерживаясь, спросил он.

Я попыталась изобразить недоумение:

- С каким-таким господином?

- С Трубецким! - рявкнул мой супруг, - Я же просил тебя более с ним не встречаться!

В одну секунду он преодолел расстояние между нами, схватил меня за подбородок, после чего приблизил мое лицо к себе и процедил сквозь зубы:

- Всем, что ты имеешь, ты обязана мне и никому более. Видимо, ты забыла об этом. Если бы не мои рекомендации, то ты бы никогда не выступала на сцене Большого Театра! Если бы не я, то ты была бы никем! Обычной никому ненужной певичкой, тем более с такой знаменитой матушкой, как у тебя!

Слова Пьера привели меня в бешенство.

Я влепила ему пощечину, после чего злобно воскликнула:

- Не смей. Слышишь? Не смей никогда говорить подобные гнусности обо мне и моей матери! - я вновь попыталась уйти, но неожиданно Пьер толкнул меня, и я упала на пол.

Мой супруг вскоре понял, что натворил, и отошел от меня на приличное расстояние.

Слезы мгновенно брызнули из моих глаз, и я, схватив рядом стоявшую сумочку, со всех ног бросилась к выходу на поиски извозчика.

Убегая из дома, я чуть было не сбила с ног испуганную Оленьку, стоявшую в дверях.

- И куда ты пойдешь на ночь глядя? - усмехнулся Пьер, - Уж не к своему ли любовничку ты так сильно торопишься?

Я обернулась и с ненавистью посмотрела на своего супруга:

- Между мной и Аркадием ничего нет и быть не может. Тебе должно быть стыдно за подобные обвинения.

Я свистнула извозчику, протянула тому мешочек с деньгами и направилась в тот дом, в котором я могла бы чувствовать себя спокойно и в безопасности.

Глава 50

Тоня

- Вася, подожди! - воскликнула я, вскакивая с кресла.

Я хотела было устремиться за нашим другом, но внезапно Алекс жестом меня остановил.

- Любимая, не нужно. Дай Мухе остыть, - попросил меня мой супруг.

Я повернулась и с недоумением посмотрела на Алекса:

- Остыть? Ты же сам видел, что Вася услышал все собственными ушами!

- Да, - кивнул Алекс, притягивая меня к себе, - Но, поверь, я знаю Муху, куда лучше тебя. Ему нужно время, чтобы осмыслить услышанное. Они с Сонькой и сами способны во всем разобраться без нашего вмешательства, - он нежно провел рукой по моим волосам, после чего запечатлел поцелуй на моей ключице.

В ответ на действия Алекса я молча кивнула и опустила взгляд.

Но не только меня испугало происходящее.

До этих пор молчавший Граф неожиданно приподнялся со своего места, после чего спросил, глядя на моего супруга:

- А если Муха, как обычно, напьется и пойдет убивать Чингиза? Ты не подумал об этом?

- Может, и так, - хмыкнул Алекс, - Фонарь под правым глазом Муха Чингизу уже поставил, на очереди левый. Так хотя бы симметрично будет, - с этими словами он захохотал и сильнее прижал меня к себе.

- Не смешно, - буркнула я, вырываясь из объятий любимого.

Но Алекс мне ничего не ответил. Вместо ответа он громко расхохотался и перевел взгляд на Графа, которому шутка моего супруга также не показалась забавной.

Я освободилась из объятий любимого, после чего поспешила вдогонку за Василием, но неожиданно столкнулась в дверях с испуганной Соней.

- Тоня, куда ты так несешься, сломя голову? - встревоженно спросила моя сестра.

- Вася. Ты не видела Васю? - оглядываясь по сторонам, спросила я Соню.

- Нет, - удивленно ответила моя сестра.

На лице Сони читалось легкое недоумение.

Она не понимала, что происходит, и по этой причине происходящее пугало ее.

- Если бы Соня встретила Васю, то все мы бы, как минимум, услышали бы отборный мат, - усмехнулся Граф.

От слов друга мы с Соней переглянулись, а Алекс прыснул от смеха.

- А где Чингиз? - испуганно спросила Соня, - Уж, не с ним ли Вася...

- Нет, с Чингизом он не дрался... пока что, - отрезал мой супруг.

- Тогда в чем дело? Или в ком? - нахмурилась моя сестра.

Мы с Соней прошли в гостиную, после чего присели на терракотовый диван, который располагался напротив кресел.

Между всеми нами повисло недолгое молчание, которое вскоре нарушил Граф.

Он сжал ладони в замок, после чего наклонился в сторону Сони и как можно спокойнее спросил:

- Ты действительно не рассматриваешь Василия в качестве кандидата на свою руку и сердце? - Граф не отрываясь смотрел на Соню и прожигал ее взглядом.

От слов нашего друга девушка нервно сглотнула и покраснела, а затем чуть слышно спросила:

- Пока что не рассматриваю... Но откуда ты знаешь об этом?

На вопрос моей сестры наш друг молча пожал плечами и потупил взгляд.

Но внезапно Соня догадалась, откуда ветер дует.

Она перевела расстроенный взгляд в мою сторону и хлопнула себя по лбу.

- Тоня, как ты могла им обо всем рассказать? - удивленно спросила у меня сестра.

- Ты не просила меня молчать и хранить сказанное в тайне, - закусив губу, ответила я.

- Верно, - кивнула Соня, - Но ты сама должна была догадаться, что Графу и особенно твоему Алексу незачем знать о подобных вещах! - с этими словами Соня вскочила с дивана и, обхватив голову руками, тяжело вздохнула.

Я также приподнялась со своего места и попыталась обнять сестру за плечи, но Соня оттолкнула от себя мою руку, после чего она отвернулась от нас троих, закрыла лицо руками и вновь вздохнула.

- А почему я не должен был знать об этом? Ведь, уже на званном ужине ты выразилась предельно ясно по поводу Василия, - недоуменно спросил Алекс у моей сестры.

Услышав вопрос моего любимого, Соня повернулась к нему лицом и, одарив его свирепым взглядом, наконец, заговорила:

- А ты сам не догадываешься? Ведь вы с Васькой - лучшие друзья!

- И что с того? - нахмурившись спросил Алекс, - Ты тоже мой друг, и если бы ты попросила меня молчать, то я бы никогда не раскрыл Мухе твоего секрета, даже под пытками! - с этими словами Алекс ослепительно улыбнулся, после чего встал со своего места и подошел к нам с сестрой.

Соня вновь вздохнула, после чего воскликнула как можно громче:

- Да, я устала от его ребяческого поведения. Устала. Но, несмотря ни на что, я очень люблю Васю, и только по этой причине я все вновь и вновь прощаю его! Боже, как я устала! - с этими словами Соня выдохнула, после чего закрыла лицо руками.

- Думаю, тебе стоит поговорить с Василием наедине, - предложил до этих пор молчавший Граф, - Поговори с ним, пока он ничего не учудил.

- Хорошо, - кивнула Соня.

Она вышла из гостиной, направляясь на лестницу, как внезапно все мы услышали скрип входной двери.

Мы с Алексом и Графом ринулись в сторону исходящего звука.

Вскоре дверь отворилась, и на пороге возникла отчего-то заплаканная Маша.

- Девочки, можно я некоторое время поживу у вас? - пробормотала моя старшая сестра, вытирая выступившие слезы.

Мы с Соней утвердительно кивнули, после чего Мария зашла в дом и, сняв свою соболиную шубу, повесила ее в шкаф.

Отчего-то Маша дрожала и выглядела испуганной, а мы с Соней, Алексом и Графом никак не могли понять, что с ней приключилось.

Глава 51

Тоня

Маша прошла в гостиную, после чего присела в одно из кресел и, обхватив голову руками, тяжело вздохнула.

На моей старшей сестре не было лица, и я не понимала, что происходит.

Я последовала за сестрой и присела рядом с ней.

Маша продолжала смотреть в одну точку и отчего-то молчала.

Краем глаза я заметила, что Соня присоединилась к нам и чуть приобняла за плечи нашу старшую сестру.

На лице Сони читались одновременно испуг и сожаление. Она также, как и я, волновалась за состояние Марии и очень переживала из-за того, что мы обе были не в силах ее хоть как-то успокоить.

- Думаю, тебе сейчас лучше последовать совету Графа, - глядя на Соню, сказала я, - Мы с Машей побудем вдвоем, и я попытаюсь как-то привести ее в чувства.

- Ты уверена? - пробормотала наша младшая сестра, после чего перевела взгляд с меня на Машу.

Маша поймала взгляд Сони, после чего утвердительно кивнула:

- Не знаю, что в очередной раз приключилось с твоим Василием, но сейчас ты ему гораздо нужнее, чем мне, - мягко ответила Мария.

В ответ на реплику нашей старшей сестры Соня неуверенно пожала плечами, после чего устремилась за Васей.

Вскоре в гостиную зашла отчего-то встревоженная Верушка.

Она удивленно посмотрела на нашу ночную гостью, после чего ахнула и схватилась за сердце.

- Верушка, принеси Маше воды, - попросила я горничную.

Та молча кивнула и удалилась.

Вскоре Вера вернулась со стаканом воды, который протянула моей сестре.

Дрожащими руками Маша взяла бокал из рук моей горничной, после чего вмиг осушила его, а затем вернула стакан девушке.

- Благодарю, - чуть слышно ответила Мария.

Верушка взяла стакан из рук моей сестры, но не ушла.

Она продолжала молчать и изучать задумчивым взглядом мою сестру.

По выражению лица Верушки я поняла, что она ранее не слышала о Маше.

- Эту девушку зовут Мария, она наша с Соней старшая сестра. Мария поживет у нас некоторое время, - пояснила я горничной.

Услышав мои слова, Вера понимающе кивнула и вскоре удалилась, оставляя нас с сестрой наедине.

Чтобы не мешать нашему разговору, Граф последовал за своей супругой, а Алекс направился в детскую к нашему с ним сыну, и мы с Марией, наконец, остались одни.

Моя сестра все еще продолжала смотреть в одну точку и молчать, и поэтому я решила прервать неловкое молчание и заговорила сама:

- Машенька, что с тобой стряслось? На тебе лица нет? - я положила руку на плечо сестре и внимательно на нее посмотрела.

Маша тяжело вздохнула, после чего перевела взгляд в мою сторону и, наконец, прервала неловкую паузу:

- Все дело в моем супруге. Он ведет себя крайне бестактно и омерзительно. После того, как мы познакомились и стали общаться с Аркадием, Пьер, как с цепи сорвался. Он страшно ревнует меня к нему, по поводу и без... Тоня, ты не представляешь, как я устала от всего этого! - с этими словами Маша закрыла лицо руками и громко зарыдала.

Я прижала сестру к себе и ласково погладила ее по волосам.

В тот момент я не понимала только одного. Когда и при каких обстоятельствах Мария познакомилась с Трубецким и зачем она продолжает поддерживать общение с этим господином?

Я не по наслышке знала о том, что Аркадий отвратительный и омерзительный человек, и я искренне не понимала, чем он так пленил мысли моей сестры.

Вскоре моя сестра немного успокоилась и перестала плакать, и я, наконец, решилась задать ей вопрос, который мучил меня все это время:

- Зачем ты с ним общаешься?

Маша перевела на меня растерянный взгляд.

- С кем? - недоуменно переспросила моя сестра.

- С Трубецким, - пояснила я, - Чем тебя так заинтересовал этот господин?

Мой вопрос отчего-то не понравился Марии.

Она отодвинулась от меня и, скрестив руки на груди, сухо ответила:

- Аркадий мой друг. Между нами ничего не было и быть не может, - почему-то моя сестра произнесла последнюю фразу с нескрываемым сожалением в голосе, что меня сильно шокировало.

- Трубецкой настоящий мерзавец и подлец. Я не понимаю, чем он так тебя заинтересовал?

От услышанного Маша мгновенно вскочила с дивана.

- Он вовсе не подлец! - вспыхнула моя сестра, - Аркадий очень добрый и воистину благородный господин.

- Ты плохо его знаешь, - скрестив руки на груди, выдохнула я.

- Это ты ничего о нем не знаешь! - стукнув кулаком по столу, воскликнула Мария.

Она яростно прожигала меня взглядом, и я так и не могла понять, почему Маша так отчаянно защищает Трубецкого.

Я встала с дивана и, поравнявшись с сестрой, проговорила:

- Хочешь знать правду о своем любимом Аркадии? Так, вот, слушай! В далеком прошлом у Трубецкого был старший брат, повеса и неудачник. Этот господин дружил с отцом Алекса. Позже, на одном из императорских приемов, брат Аркадия оскорбил мать Алекса, упрекнув ее в недворянском происхождении. Отец Алекса не промолчал и вызвал своего бывшего друга на дуэль, которая закончилась трагически для брата Аркадия. Сам Аркадий отцу Алекса не простил этого проступка. Он долгие годы вынашивал свою месть и вскоре, воспользовавшись своими связями с полицией, сфабриковал дело и обвинил во всем отца моего супруга. Отца Алекса забрали на каторгу, где он благополучно скончался. Имущество Тарасовых конфисковали, и от отца у моего супруга остался только ветхий корабль, который твой Аркадий также впоследствии и сжег. Но ему и этого показалось мало. Он хотел убить Алекса и всю его банду, но ему этого не удалось. Матвей. Должно быть, твой драгоценный Аркадий рассказывал тебе о нем? Невесте Трубецкого удалось сбежать от этого подонка вместе с ним и уехать заграницу. А, что касается нас с Алексом..., - на этих словах я запнулась, после чего вздохнула и продолжила свой рассказ, - Он буквально выставил нас из Петербурга. Сперва Трубецкой хотел сдать нас полиции, но в тот момент я была беременна, и он, узнав об этом, пожалел нас с любимым. Видимо, остатки совести, все же, в нем остались.

Я перевела взгляд на Машу.

Моя сестра, широко раскрыв рот, слушала меня и не сводила с меня удивленного взгляда.

Внезапно она рухнула на диван, после чего чуть слышно сказала:

- Этого не может быть! Аркадий не мог совершить подобную гнусность!

На лице Маши читался испуг и недоумение. Она все никак не могла поверить услышанному.

- Как видишь, совершил, - тяжело вздохнув, пробормотала я, - Наверху есть свободная комната. Верушка, наша горничная, тебя туда проводит. Если что-то понадобится, то наша с Алексом комната напротив твоей. Ты всегда сможешь к нам заглянуть, - с этими словами я едва заметно улыбнулась.

- Благодарю, - чуть слышно ответила Маша.

Я покинула гостиную и отправилась на поиски Алекса.

Разговор о Трубецком был мне крайне неприятен, и я все не могла понять, чем он так пленил мою старшую сестру, что она несмотря ни на что продолжала отчаянно его защищать.

Не могла же Маша влюбиться в Аркадия? Нет, она не могла, ведь любить такого монстра, как Трубецкой, просто невозможно.

Конечно, я верила в то, что люди способны меняться, но, вот, в то, что Аркадий в один момент способен измениться, я поверить, увы, не могла.

Глава 52

Маша

Я стояла возле окна, скрестив руки на груди, и наблюдала за дождевыми каплями, громко стучащими по окнам.

После разговора с Тоней я долго не могла уснуть.

Мои мысли полностью занимал Аркадий, и я все размышляла над словами своей младшей сестры.

"Трубецкой - настоящий мерзавец и подлец", - говорила мне Тоня, но в моей голове все никак не укладывалась эта фраза.

Я не могла поверить в то, что Аркадий был способен на подлость. Я не могла поверить в то, что мой друг был способен совершить такую мерзость и отправить невинного человека на верную гибель.

Моя сестра всем сердцем ненавидела Трубецкого и винила его во всех смертных грехах. Я же, напротив, не считала Аркадия таким уж чудовищем, каким его видела Антонина.

С самой нашей первой встречи, Аркадий показался мне благородным, учтивым и просто довольно интересным молодым человеком.

Стоило мне только взглянуть в его светлые глаза, как я сразу же забывала обо всем на свете.

На миг я вспомнила пронзительный взгляд небесно-голубых глаз Аркадия, и от воспоминаний об этом прекрасном господине, мое сердце участило свой ритм.

Мне нравился Аркадий. Он мне очень нравился, и я, увы, ничего не могла поделать со своими чувствами к нему.

Внезапно мои мысли прервал скрип двери.

Я мгновенно обернулась и вздрогнула.

Вскоре дверь приоткрылась, и я увидела на пороге свою младшую сестру Соню.

Соня держала в руках теплое ярко-красное одеяло и неуверенно переминалась с ноги на ногу.

Девушка бросила короткий взгляд в мою сторону и вздрогнула от неожиданности.

- Маша? Ты не спишь?

Я молча кивнула и жестом предложила сестре присесть.

Соня неуверенно зашла в мою комнату, после чего положила одеяло на кровать и присела, а я последовала примеру своей сестренки и плюхнулась на кровать рядом с ней.

- Я принесла тебе одеяло, сегодня холодно, - протягивая мне плед, пробормотала Соня.

- Благодарю, - взяв сестру за руку, улыбнулась я, - Сегодня довольно тяжелый день...., - вздохнула я, опуская взгляд.

- И не говори, - засмеялась сестренка, - Мы с Васей поссорились, так еще и случившееся с тобой, а ведь я толком и не расспросила у тебя о произошедшем..., - грустно заметила моя сестра.

От слов сестры я снова вздохнула и закусила губу.

На самом деле, я не хотела посвящать своих сестер в проблемы с Пьером и рассказывать им о внезапном поцелуе Аркадия, но Соня так пристально смотрела на меня, что я, все же, сдалась под ее напором.

- Мы поссорились с Пьером, - чуть слышно сказала я.

От услышанного Соня нахмурилась.

- Поссорились? Но почему? Вы же такая красивая пара? - сестренка не сводила с меня удивленного взгляда.

Умом я понимала, что Соня молода и что она еще довольно плохо знает жизнь. Я не знала, поймет меня сестра или нет, но, все же, решилась ей обо всем рассказать.

Я вновь сжала руку сестры, после чего тяжело вздохнув ответила:

- Все это фарс. Мы с Пьером не любим друг друга и никогда не любили, - на этих словах я выдохнула, после чего опустила взгляд.

Как я и предполагала, Соня не поняла то, что я пыталась до нее донести.

Она хлопала ресницами и не сводила с меня недоуменного взгляда.

- Так бывает, поверь. И бывает довольно часто, - чуть приобняв сестру, сказала я, - До недавних пор Пьер оставался холоден по отношению ко мне, и меня все устраивало. Красивый муж, роскошь и богатство, любовь публики... Но все изменилось в один момент, когда я встретила его..., - на этих словах я вновь вздохнула и опустила взгляд.

- Трубецкого? - неожиданно догадалась моя сестра.

- Его самого, - пробормотала я, взглянув на сестру, - Пьер отчего-то ревнует меня к этому господину и противится нашему общению, и я не понимаю, почему он...

- Он нравится тебе? - внезапно спросила моя сестра, перебив меня.

От услышанного у меня пересохло во рту.

- Трубецкой, - напомнила мне Соня, - Ты любишь его?

Вопрос сестры поставил меня в тупик.

Проблема была в том, что я и сама не знала ответа на этот вопрос. Хотя, возможно, и знала, но отчаянно противилась своим чувствам к Аркадию.

- С чего ты взяла? - дрожащим голосом спросила я сестру, - Конечно, Аркадий довольно интересный мужчина, но он...

- Ты любишь его, - засмеялась Соня, - Ты можешь ничего не говорить, твои глаза красноречивее любых слов. И, да, я слышала ваш разговор с Тоней, - последнюю фразу Соня произнесла чуть слышно, - Она ненавидит Трубецкого, да и мне он тоже неприятен...

- Но почему? - не унималась я, - Почему вы все так ненавидите Аркадия?

Я не сводила с Сони пристального взгляда.

Наконец, моя сестра вздохнула, после чего продолжила свою мысль:

- Тоня тебе рассказала об истинной причине нашей ненависти к нему. Конечно, ты можешь ей не верить. Ты можешь усомниться в ее словах..., - с этими словами Соня приподнялась с кровати и направилась к двери.

Она хотела было покинуть комнату, как неожиданно я задала ей вопрос:

- Как ты считаешь, люди способны меняться?

Соня обернулась и внимательно посмотрела на меня.

- Как ты считаешь, способен ли Аркадий измениться за столь короткое время?

На мой вопрос Софья равнодушно пожала плечами:

- Вполне возможно, я не отрицаю такой возможности. Спокойной ночи, Маша. Надеюсь, ты успеешь уснуть до утра, - с этими словами сестра покинула мою комнату, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Глава 53

Маша

Той ночью мне, все же, удалось уснуть, а проснулась я ровно в полдень.

Я осторожно потянулась на кровати, после чего надела пеньюар поверх ночной сорочки и, аккуратно повернув ручку двери, покинула свою комнату.

В голове все еще крутился наша вчерашняя ссора с Тоней из-за Аркадия, и я решила зайти в комнату к сестре, чтобы еще раз обсудить с ней случившееся.

Я постучалась в комнату Тони и Алексея, но, на удивление, дверь мне никто не открыл.

- Тоня? - позвала я сестру, после чего повернула ручку двери и зашла в комнату.

На удивление комната была пуста. Ни Тони, ни Алексея в ней не было.

"Должно быть они в гостиной", - подумала я, направляясь к лестнице.

Я аккуратно спустилась по лестнице вниз, но, увы, вместо ребят я встретила там только Софью и молодого темноволосого господина, которого Алексей с Антониной почему-то именовали Графом.

Соня попивала чай и читала утреннюю газету, а Граф о чем-то рассказывал ей, активно жестикулируя руками.

Заметив меня в дверном проеме, ребята переглянулись.

- Маша, ты уже проснулась! - оторвавшись от чтения газеты воскликнула моя сестра.

Она подбежала ко мне, стиснула меня в объятьях и пригласила присоединиться к столу.

Как только я присела за стол, Соня позвала горничную Веру, и девушка, не заставив себя долго ждать, принесла мне небольшой поднос с миниатюрной чашкой, чайником и пиалой с кусковым сахаром.

Вера поставила поднос передо мной и улыбнулась, а я, наполнив свою чашку ароматным чаем, приступила к чаепитию.

- Благодарю, - улыбнулась я горничной.

Вскоре Вера неумело поклонилась, после чего они вместе с Графом, весело смеясь, куда-то удалились, а мы с сестрой остались одни.

Я спокойно допила свой чай, после чего вернула чашку на поднос и пересела рядом с сестрой.

- Соня, спасибо, что вы с Тоней позволили мне остаться, - поблагодарила я свою сестренку, - Если бы не вы, то мне пришлось бы остаться в отеле, а отели и гостиницы мне не по душе, если честно.

- Из-за нашей маменьки отели не любишь? - хитро спросила Соня.

- Может быть, - смеясь ответила я, - Матушку я встречала всего раз. Наверное, около пяти лет назад, когда мы с супругом приезжали в Одессу на гастроли. В тот день Пьер, как обычно, отправился на покер, а я решила прогуляться по ярмарке. И внезапно я увидела ее, - от воспоминаний о матери я широко улыбнулась и вздохнула, - Она была прекрасна. Ее темно-русые волосы развивались на ветру, и она одной рукой придерживала шляпку, чтобы та не упала, а другую руку засунула в карман рядом стоявшему господину, громко хлопавшему дрессированной обезьянке. В тот день я, не совладав с эмоциями, подбежала к матери и попыталась с ней заговорить, но Сонька, заметив меня, почему-то со всех ног бросилась прочь. Тогда я долго не могла понять, чем я так прогневала нашу матушку...

От услышанного Соня расхохоталась.

- Ты ее не прогневала. Просто Сонька, наверное, испугалась за тебя. Всю жизнь она прятала нас с Тоней от посторонних глаз и боялась испортить нам жизнь своей незавидной репутацией, - подмигнула мне сестра.

- Вполне возможно, - засмеялась я, - До твоих слов я и не рассматривала эту версию.

Мы с сестрой так разговорились, что проговорили около трех часов, а я чуть ли не забыла, что совсем скоро у меня очередная репетиция в театре.

- Который час? - спросила я сестру, после чего бросила взгляд в сторону рядом стоявших часов и застыла на месте, - Боже правый! Уже шесть! Мне нужно быть на репетиции! Соня, прости меня, но мне уже пора! - заторопилась я, приподнимаясь с дивана.

- Надеюсь, ты пригласишь нас с Тоней на свою очередную премьеру? - поинтересовалась моя сестра.

- Обязательно приглашу! - засмеялась я, надевая шубу.

Я выскочила из дома, после чего направилась на поиски извозчика, а затем поспешила в театр.

На репетицию я приехала вовремя, но мои коллеги-артисты, на удивление, довольно прохладно вели себя в моем присутствии.

Всю репетицию я ломала голову над тем, чем вызвана холодность моих коллег.

Отчего-то артисты при виде меня перешептывались, а одна из артисток труппы даже застегнула свою сумочку при виде меня.

Я старалась не обращать внимание на поведение коллег, поэтому целиком и полностью сосредоточилась на репетиции и на своем пении.

Только музыка в тяжелые моменты моей жизни держала меня на плаву и не давала падать на самое дно. Только музыка наполняла меня энергиями и придавала мне сил.

Вскоре репетиция закончилась, и я уже спускалась по ступенькам вниз.

Я хотела найти извозчика и вернуться к сестрам, как внезапно мои планы прервала незнакомая женщина лет сорока.

Незнакомка шла в компании неизвестного мне господина примерно того же возраста, что и она. Заметив меня женщина стала неприлично тыкать в меня пальцем и кричать на всю улицу, указывая на меня:

- Воровка! Дочка Соньки Золотой Ручки! Как только директор Большого Театра смог допустить подобную оплошность и пригласить на сцену театра подобную даму!

Неподалеку стоявшие люди, заметив действия незнакомки, стали громко перешептываться между собой и тыкать в меня пальцами.

Он происходящего я пришла в ужас и застыла на месте.

Откуда они узнали о моей матери? Как они узнали о Соньке? Ведь это невозможно!

Я хлопала глазами и переводила взгляд от незнакомки к незнакомцу, как внезапно я услышала за спиной до боли знакомый голос:

- Мария, не бойтесь, пойдемте со мной!

Дрожащей рукой я взяла незнакомца за руку и последовала за ним.

В тот момент страх сковал меня, и я не отдавала себе отчет в собственных действиях, поэтому мне только и оставалось довериться незнакомцу, так внезапно поспешившему мне на выручку.

Глава 54

Тоня

Я проснулась на рассвете и вновь заснуть уже не смогла.

Из головы все не шел разговор с Машей о Трубецком, и я все никак не могла поверить, почему моя сестра так отчаянно защищала этого негодяя.

Если бы не Трубецкой, то наши жизни Алексом сложились иначе. Мы бы остались в Петербурге. Возможно, в скором времени мы бы с Алексом поженились, я бы родила ему долгожданного сыночка, а позже и дочку, о которой мечтала с самого детства.

Мы бы тогда жили счастливо, мы бы стали одной большой и дружной семьей. Алекс со временем отошел бы от воровской жизни и нашел бы себе достойную работу, а я бы растила детей и стала бы достойной хранительницей семейного очага...

Но, увы, нашим планам не суждено было сбыться, и виной тому был заклятый Аркадий Трубецкой.

Я все никак не могла понять этого господина.

За что он так сильно ненавидел отца Алекса, ведь случившуюся дуэль спровоцировал вовсе не Александр Тарасов, а старший брат Трубецкого?

Все это время я ненавидела Аркадия и надеялась, что мы не встретимся с ним более.

Боже, как же я ошибалась!

Алекс лежал рядом со мной, прижимая меня к своей груди.

Мой любимый мужчина немного похрапывал и отчего-то улыбался во сне.

Я попыталась было осторожно подняться из кровати, чтобы не разбудить своего супруга, как внезапно рука Алекса сжала мою талию и притянула меня к себе.

- Отчего ты решила покинуть меня, mon amour? - сонно протянул мой любимый.

Я вернулась в постели и, пододвинувшись к Алексу как можно ближе, нежно чмокнула его в нос.

Алекс ласково провел рукой по моей щеке, после чего запечатлел поцелуй на моих губах.

- Я вовсе не покидала тебя, - засмеялась я, целуя своего супруга в ответ.

- А мне почему-то кажется, что ты лукавишь? - усмехнулся любимый.

Он нежно гладил меня по волосам и не сводил с меня влюбленного взгляда.

- Что, ж, ты меня раскусил, - засмеялась я, прикрывая лицо простыней, - Я все никак не могу придти в себя после вчерашней беседы с Марией, - грустно пояснила я.

- Ты не можешь понять, что такого особенного твоя сестра нашла в Трубецком? - догадался мой супруг.

- Именно, - я утвердительно кивнула, - Иногда я думаю о том, как бы сложились наши с тобой судьбы, если бы не он...

Мои слова отчего-то заставили Алекса о чем-то задуматься.

На несколько минут между нами возникло молчание, которое сам Алекс вскоре и прервал:

- Никогда не думал, что когда-нибудь скажу подобное, но я даже в некоторой степени благодарен Аркадию.

От удивления я широко раскрыла рот.

Я не верила своим ушам.

Алекс благодарит Трубецкого? Это что-то новенькое?

- Если бы не действия Аркадия, то мы бы с тобой могли и вовсе не встретиться, - отчего-то серьезным тоном сказал мой любимый, - До встречи с тобой я был повесой и пьяницей. Все свое свободное время я проводила в кабаках, прожигая отцовское наследство. Я не воспринимал женщин иначе, чем средство удовлетворения своих первичных потребностей. В то время я сорил деньгами, совершенно не задумываясь о своем будущем... А граф, можно сказать, сыграл роковую роль в моей судьбе...

- Но ведь, останься твой отец жив, мы могли бы с тобой встретиться при совершенно других обстоятельствах? - парировала я.

Алекс утвердительно кивнул:

- Верно. Но, если бы мы с тобой встретились в тот период моей жизни, то мы бы тогда уж точно с тобой не сблизились. Я бы провел с тобой пару прекрасных ночей, после чего наши с тобой дороги разошлись навсегда и навечно. Но, как видишь, судьба распорядилась иначе, - с этими словами Алекс зевнул, после чего вновь притянул меня к себе и с жаром поцеловал.

- Может, ты и прав, - пожимая плечами, ответила я, - Только все, сказанное тобой, сути не меняет. Трубецкой, как был негодяем и мерзавцем в моих глазах, так и останется.

- Что верно, то верно, - засмеялся Алекс.

Он вновь поцеловал меня, на этот раз в висок, после чего мой супруг сонно потянулся, встал с кровати и стал одеваться.

- Ты куда-то собираешься? - улыбнулась я, присаживаясь на край кровати.

- Да, я думал сегодня прогуляться. Не хотите ли Вы, моя драгоценная супруга, составить мне компанию? - Алекс взял меня за руки, поднял с кровати, после чего с нежностью всмотрелся в мои серо-зеленые глаза.

- С превеликим удовольствием, - широко улыбнулась я, чмокая любимого в нос.

В то утро я была на взводе после ссоры с сестрой, и я надеялась на то, что утренняя прогулка с любимым супругом поможет мне успокоиться и прийти в себя.

Глава 55

Тоня

Мы с Алексом, держась за руки, гуляли по московским улочкам и, на удивление, обсуждали погоду.

В тот день погода выдалась просто чудесная. Снег уже почти растаял, и создавалось ощущение, что мы неожиданно таинственным образом переместились из холодного декабря в теплый март, когда весна только-только начинала проявляться.

Мы с Алексом обсудили "Ромео и Джульетту", на премьере которой нам посчастливилось присутствовать, заглянули в одну из ювелирных лавок, в которой Алексу удалось дернуть золотое ожерелье с топазами и два небольших серебряных перстня, после чего мы, весело смеясь, направились на ярмарку.

К сожалению, Москва - не Петербург, и ледовых ярмарок в этом городе отчего-то не проводилось.

От осознания этого я загрустила и молча вздохнула.

Мой супруг сразу же заметил мое состояние.

Он ласково прижал меня к себе, после чего указательным пальцем правой руки погладил меня по скуле и, внимательно всмотревшись в мои светлые глаза, спросил:

- Любимая, отчего ты такая грустная?

- Да, так, ерунда, не бери в голову, - я отмахнулась от вопроса любимого.

- И все же? - Алекс буравил меня взглядом.

- Эта ярмарка не такая, как в Петербурге, - грустно заметила я, - Здесь не так весело, и здесь совсем никто не катается на коньках...

Мои слова отчего-то развеселили Алекса.

Он приобнял меня за плечи, после чего улыбаясь сказал:

- Зато на этой ярмарке есть мы, да и потом. Москвичи не такие внимательные, как петербуржцы, - с этими словами он разжал ладонь, которую все еще зачем-то сжимал, и моему взору предстал небольшой кожаный бумажник с пачкой ассигнаций, - Стянул у прохожего пару минут назад, - ухмыльнулся Алекс, бросив взгляд в сторону незнакомого господина лет пятидесяти, который отдалялся от нас.

Я никак не прокомментировала слова любимого.

Вместо ответа я громко рассмеялась, после чего взяла из рук любимого бумажник с деньгами и сложила его в свою сумочку.

Я вновь взяла любимого под руку, и мы продолжили свой путь.

Мы спокойно прогуливались с Алексом, проходя мимо павильонов с фруктами и овощами.

Краем глаза я заметила невысокого молодого человека в черной шапке, который пристально наблюдал за нами.

Незнакомец был замотал в синий шарф, поэтому разглядеть его лицо ни мне, ни Алексу не удалось.

Мужчина так сильно засмотрелся на нас с любимый, что случайно задел лоток с яблоками, которые тут же посыпались на землю прямо под ноги к нам с любимым.

- Осторожнее! - прикрикнул на незнакомца продавец фруктов.

- Прошу прощения, - пробормотал незнакомец.

Он наклонился, чтобы поднять упавшие яблоки, но в этот момент с него слетел шарф, и мы с Алексом узнали в незнакомце Чингиза.

- Чингиз, какая встреча! - улыбнулся Алекс, направляясь к нашему другу.

Но Чингиз, напротив, почему-то не был рад встретить нас с любимым.

Краем глаза я заметила, что стоявшая неподалеку от Чингиза незнакомка наклонилась, чтобы помочь нашему другу собрать выпавшие из лотка фрукты.

Заметив нас девушка отчего-то вздрогнула, после чего поднялась с земли и испугано посмотрела на нас.

В незнакомке мы с Алексом безошибочно узнали Марго.

Увидев девушку, Алекс мгновенно помрачнел и закатил глаза.

- Выгуливаешь свою псинку? - мой супруг саркастично усмехнулся.

- Она вовсе не псина! - злобно процедил Чингиз, закрывая собой девушку.

- Ну, не псина, так не псина! - замахав руками, засмеялся Алекс, - Какими судьбами вы здесь? - мой супруг не сводил с нашего друга заинтригованного взгляда.

- Мы просто гуляли, - сухо ответил парень, - В последнее время Марго стала довольно неуютно чувствовать себя в стенах этого дома, особенно если учесть тот факт, что в нашем доме ее почти все ненавидят, - с этими словами Чингиз взял девушку за руку и в один миг спрятал ее у себя за спиной.

Алекс прожигал парочку взглядом.

- Хм..., - задумчиво протянул он, - Если Марго не довольна нашим гостеприимством, то она всегда может вернуться туда, откуда пришла, - с этими словами он ослепительно улыбнулся и посмотрел на Чингиза.

Взгляд нашего друга метал молнии, и я решила вмешаться, чтобы хотя бы ненадолго разрядить обстановку.

- Может, прогуляемся вчетвером? - осторожно предложила я.

- Хорошая идея! - воскликнула до этих пор молчавшая Марго.

Она взяла разъяренного Чингиза под руку и увела его в сторону от Алекса, а я, в свою очередь, взяла любимого за руку, и мы, уже вчетвером, направились в сторону площади.

Все это время на наших мужчинах не было лица, а мы с Марго смогли всего лишь переброситься парой фраз.

Вскоре я услышала знакомый голос:

- "Революционная Россия"! Свежий номер!

Мы с ребятами перевели взгляд в сторону источника звука и застыли на месте.

Мой недавний знакомый и, по-совместительству, заклятый друг Алекса, Серж, раздавал газеты в центре площади и о чем-то беседовал с незнакомыми ему людьми.

- Кто это господин? Вы его знаете? - переведя взгляд с меня на Алекса, спросил Чингиз.

Но, на удивление, не только мы с Алексом узнали Сержа.

Марго испуганно смотрела на мужчину, а в ее взгляде отчего-то читалось удивление.

Чингиз ласково коснулся плеча девушки, после чего спросил:

- Ты знакома с тем господином?

Марго перевела взгляд на своего спутника, нервно сглотнула, после чего утвердительно кивнула:

- К сожалению, да. Этот мужчина и есть мой кузен Сергей, о котором я тебе не так давно рассказывала.

- Ты знакома с ним? - мы с Алексом одновременно переспросили у девушки.

Мы так до сих пор и не могли поверить в происходящее.

И наша знакомая кивнула уже нам в ответ.

Глава 56

Маша

Незнакомец отвел меня за угол небольшого здания, которое располагалось неподалеку от площади, и я, наконец, решила поднять взгляд и взглянуть в глаза своему таинственному спасителю.

Я осторожно подняла взгляд на незнакомца и мгновенно узнала в нем Аркадия.

От увиденного я застыла на месте и распахнула рот от удивления:

- Аркадий, как Вы здесь оказались? - страх сковал меня и не давал мне пошевелиться, но, в тоже время, я изумленно смотрела на своего вовремя подоспевшего друга и никак не могла поверить в происходящее.

Аркадий нежно сжал мои руки в своих ладонях, а затем проговорил:

- Мария, нам нужно уходить. Позже все обсудим, - с этими словами он свистнул извозчику, стоявшему в двух шагах от нас.

Извозчик сразу же подошел к нам с Аркадием, помог нам залезть в пролетку, после чего пришпорил лошадей, и пролетка понеслась в неизвестном мне направлении.

Аркадий все еще сжимал мои руки и не отрываясь смотрел на меня.

В его взгляде читалось сильное удивление и небольшой страх.

Около десяти минут между нами царило молчание, которое Аркадий вскоре сам и нарушил:

- Это правда? - он изумленно уставился на меня, - Это правда, что Сонька Золотая Ручка - Ваша мать? - последнюю фразу Трубецкой произнес чуть слышно, чтобы извозчик ненароком не услышал.

- Да, - выдохнула я, - Софья Блювштейн действительно моя родная мать.

От услышанного Аркадий впечатался в сидение и нервно почесал затылок.

- Значит, Антонина и Софья...

- Мои сестры. Мои родные сестры, - опустив взгляд кивнула я.

На секунду я посмотрела на Трубецкого.

Мой друг отчаянно пытался переварить всю полученную информацию и осмыслить происходящее.

Он некоторое время молча смотрел на меня, после чего закрыл лицо ладонями и пробормотал:

- Не может быть! Это просто невозможно!

- Как видите, возможно, - пожимая плечами, ответила я, - Когда я еще была ребенком, моя мать отдала меня на воспитание подруге одной моей родственницы, которая долгое время жила в Гамбурге. Мне было около пяти-шести лет, когда я переехала в Германию, но своих родителей, я, все же, не забыла, - с этими словами я вздохнула и закрыла ладонями лицо.

Я все еще никак не могла поверить в произошедшее.

Как люди смогли узнать о моем происхождении? Кто им обо всем рассказал? И, самое главное, как Аркадий в очередной раз смог оказаться рядом и спасти меня?

От всего произошедшего у меня шла голова кругом, и я ничего не могла осмыслить.

В чувства меня привел приятный баритон Трубецкого.

Мужчина нежно взял меня за руки, чуть наклонился в мою сторону, после чего прошептал:

- Газетчики. Кто-то им об этом сообщил.

От слов Аркадия я вжалась в сидение пролетки.

- Но кто? - испугано спросила я.

Трубецкой отрицательно помотал головой.

- Понятия не имею, но я обязательно вычислю этого подонка, - он сжал кулаки, а его лицо побагровело от злости, - У меня есть свои связи в редакции местной газеты. Я попробую узнать через своих хороших знакомых о том, откуда они узнали об этой "сенсационной новости".

- Но, как...., - начала было я, но внезапно Аркадий приложил указательный палец к моим губам и едва заметно мне улыбнулся:

- Не печальтесь, Мария. Завтра же в этой газетенке появится опровержение. Даю Вам слово офицера.

Аркадий не сводил с меня пристального взгляда своих небесно-голубых глаз, а мне ничего не оставалось, кроме как вновь довериться этому господину.

Я тяжело вздохнула, после чего, не сводя взгляда с Аркадия, пробормотала:

- Аркадий, спасибо Вам за все, что Вы делаете для меня. Вы и представить себе не можете, как Вы меня сегодня выручили и буквально спасли.

Мы с Трубецким не отрываясь смотрели друг на друга, и от взгляда мужчины мне почему-то становилось тепло на душе, и все плохие мысли сразу же забывались.

Я впервые за долгое время чувствовала себя защищенной. Я впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности.

Я едва заметно улыбнулась, после чего сжала правую руку Аркадия в своих руках, а мужчина улыбнулся мне в ответ.

- Стало быть, Антонина и Софья не просто так оказались на премьере "Ромео и Джульетты"? - усмехнувшись спросил он.

- Да, это я их пригласила, - я утвердительно кивнула на вопрос мужчины.

Внезапно я вспомнила о нашем недавнем разговоре с Тоней и о том, что поведала мне моя младшая сестра.

"Трубецкой совсем не такой, как ты думаешь", - говорила мне Тоня тогда.

На самом деле у меня в голове все еще не укладывалась та история, о которой мне поведала сестра.

Я хотела было расспросить обо всем у Аркадия, но внезапно пролетка остановилась, Трубецкой выглянул в окно и объявил, что мы приехали.

Мой друг помог мне осторожно покинуть пролетку, а я с ужасом заметила, что мы стоим возле ступеней моего особняка.

Глава 57

Маша

От происходящего я застыла на месте.

В голове все не укладывалось, почему Трубецкой привез меня именно сюда, но внезапно я вспомнила о том, что мой друг и вовсе не знал о моей ссоре с Пьером, поэтому я не имела права злиться на Аркадия за его выходку.

Вскоре я услышала испуганный голос и увидела своего супруга, который спускался по лестнице, направляясь к нам с Трубецким.

- Мари, о, Боже! Что с тобой стряслось? - воскликнул Пьер, приблизившись ко мне.

На вопрос супруга я ответила молчанием и хотела было отвернуться от него, но не успела, потому что Пьер в одну секунду сжал меня в объятьях, а после чмокнул в лоб.

- Дорогая, я попрошу Ольгу заварить тебе горячего чаю с мелиссой. Тебе нужно согреться и придти в себя. Я места себе не нахожу после нашей недавней ссоры, - щебетал мой муж, прижимая меня к себе.

- С Марией все хорошо, это я привез ее домой, - подал голос до этих пор молчавший Аркадий.

Пьер мгновенно перевел взгляд в сторону моего друга, после чего хмыкнул и с презрением посмотрел на мужчину.

- Стало быть, все это время вы были вместе? - взвизгнул Пьер, отпуская меня.

Мой муж сжимал кулаки, с ненавистью смотрел на своего воображаемого конкурента и отчаянно старался сохранять спокойствие.

Аркадий сделал шару шагов назад, после чего как можно спокойнее пояснил:

- Отнюдь. С Марией мы встретились совершенно случайно. Я встретил ее на Фонтанке, и если бы не мое вмешательство, то люди бы на части ее разорвали.

Слова Трубецкого привел Пьера в шок.

Он схватился за сердце и испугано спросил:

- Что случилось?

- Каким-то образом московская пресса узнала мою тайну, - бросив короткий взгляд на мужа, объяснила я, - Тайну о моем происхождении.

- О какой-такой тайне идет речь? - изобразив непонимание, нахмурился Пьер.

Он бросил короткий взгляд на Аркадия и изобразил недоумение.

- Аркадий знает обо всем, - выдохнула я, закусив губу.

Услышав мой ответ, Пьер чуть было не лишился чувств.

- Знает? - опешил мой супруг, - Ты так сильно доверяешь этому господину, что раскрываешь ему свои секреты? - глядя на меня, сквозь зубы спросил он.

Я сделала шаг навстречу мужу, уперлась руками в бока и злобно посмотрела на него:

- Если бы не вмешательство Аркадия, то люди устроили бы надо мной самосуд. Как думаешь, я могу доверять этому человеку? - в ту минуту мой взгляд метал молнии, и я яростно смотрела на своего мужа.

Заметив мою реакцию Пьер мгновенно смягчился.

Он подошел к Аркадию, демонстративно пожал тому руку, после чего сквозь зубы пробормотал свои извинения.

- Спасибо, что Вы каждый раз удачно оказываетесь рядом с моей драгоценной супругой, - раздраженно сказал Пьер.

Он со всей силы сжимал руку моего друга и, казалось, что он и вовсе не намерен ее отпускать.

Но, вскоре, Аркадий вырвал свою ладонь из цепких пальцев моего супруга, после чего усмехнувшись сказал:

- Не стоит благодарности. Но, все-таки, мой Вам совет. Вам посчастливилось стать мужем этой прекрасной девушки. Цените и уважайте свою супругу, чтобы не происходило в вашей семейной жизни.

От слов Аркадия Пьер отчего-то расхохотался, а после скрестил руки на груди и саркастично усмехнулся:

- А если не буду ценить, тогда что?

Услышав реплику моего супруга, Трубецкой усмехнулся ему в ответ, после чего положил руку на плечо Пьеру, а затем чуть слышно ответил:

- Если Вы не будете ценить и уважать Марию, если я еще хоть раз увижу слезинку на ее лице из-за Ваших действий... Тогда я лично прострелю Вам башку, - с этими словами Аркадий широко улыбнулся и, не обращая внимание, на недоуменный взгляд моего супруга, откланялся, после чего устремился к пролетке.

Трубецкой сел в повозку, извозчик пришпорил лошадей, и в этот момент пролетка двинулась с места, оставляя нас с супругом одних.

В тот момент я бы все на свете отдала за то, чтобы уехать вместе с Аркадием, но, увы, это было мне не подвластно.

Тогда я осознавала, что мне предстоит довольно непростой разговор с супругом, и я очень боялась его начинать.

Глава 58

Тоня

Между нами повисло недолгое молчание, которое вскоре нарушил мой супруг:

- Ребята, думаю, нам пора, - с этими словами он взял было меня за руку, но внезапно Сергей заметил нас.

- Какая встреча! - потирая руки, воскликнул мужчина.

Он вручил газеты рядом стоявшему парнишке лет тринадцати, после чего радостно направился в нашу сторону.

Подойдя к нам, Серж, широко улыбаясь, похлопал Алекса по спине, после чего, одарив меня хищным взглядом, пробормотал:

- Прекрасная Антонина, день становится краше при виде Вас, - он вновь улыбнулся, после чего взял меня за руку и припал губами к тыльной стороне моей ладони.

От происходящего мы с Алексом поморщились, а я вырвала руку из цепких пальцев Сергея.

- Здравствуйте, - изобразив улыбку, ответила я, - Не ожидала Вас здесь увидеть.

- Мы с Анатолием проводим агитационную работу, - все еще улыбаясь, пояснил Сергей, - Мы помогаем простому рабочему народу увидеть истинную сущность современной России и срываем маски с лжецов-буржуев.

Внезапно Сергей заглянул мне за плечо и увидел наших друзей.

От взгляда Сержа Марго нервно сглотнула и мгновенно спряталась за спиной своего спутника.

Чтобы отвести внимание Сергея от нашей знакомой, Чингиз закрыл ее собой, после чего подошел к Сержу и протянул ему руку в знак приветствия:

- Меня зовут Тимур, очень приятно с Вами познакомиться.

Сергей пожал руку нашему другу, после чего его взгляд задержался на Марго.

Около минуты Серж о чем-то размышлял, после чего отпустил руку Чингиза и, широко раскрыв объятья, подошел к девушке.

- Маргарита! Сколько лет, сколько зим! - с этими словами он сжал ничего не понимающую девушку в своих объятьях.

Сергей смерил Марго оценивающим взглядом, после чего всплеснул руками:

- Надо же! Ты сегодня прилично одета! Что же с тобой стряслось, кузина? - он положил руку на плечо нашей знакомой, после чего громко захохотал.

В одну секунду девушка сбросила руку мужчины со своего плеча, после чего процедила сквозь зубы:

- Тебя это не касается, - Марго мгновенно спряталась за спиной Чингиза и сжала его руку.

В ответ на действия девушки Сергей вновь расхохотался.

- Во время нашей последней встречи ты была, куда любезнее, - все еще смеясь, заметил он.

Краем глаза я заметила, что Чингиз закипает от злости.

Он вновь спрятал Марго за своей спиной и при этом продолжал держать ее за руку.

Серж сделал шаг в сторону девушки, но Чингиз его жестом остановил.

- Не нужно, - как можно спокойнее попросил он, - Она не особо рада вашей встрече.

В ответ на реплику Чингиза, Серж скрестил руки на груди и фыркнул:

- Больно она мне нужна! Эта девушка сама является причиной собственных несчастий.

Услышав фразу, так неосторожно брошенную Сержем, мы с Алексом переглянулись.

Я догадывалась, куда клонит Сергей, но Алекс, в отличие от меня, даже и не подозревал, о чем идет речь.

- Что ты имеешь ввиду? - нахмурился он, прижимая меня к себе.

Сергей расплылся в широкой улыбке.

Он подошел к Алексу, чуть приобнял его за плечо, после чего чуть слышно заговорил:

- У Маргариты была прекрасная семья. Любящие родители, прекрасный кузен, а также многочисленная родня в виде тетушки с дядюшкой и остальных родственников. Если бы Маргарита не была насколько упрямой и легкомысленной, то она купалась бы в роскоши и богатстве, - Серж бросил короткий взгляд в сторону испуганной девушки и широко улыбнулся, - Но она предпочла роскошной жизни повесу и пьянчугу по имени Роман. К слову, этот же господин ее и бросил, когда они с Марго тайно обвенчались и переехали из Москвы в Петербург.

От слов Сержа Алекс застыл на месте и открыл рот от удивления.

По реакции любимого я поняла, что он шокирован словами своего заклятого друга.

Алекс переминался с ноги на ногу и переводил удивленный взгляд с Сергея на девушку.

- Марго никогда не рассказывала мне о своей семье, - холодно пробормотал он.

- Маргарита просто не любит хвастаться, - усмехнулся Серж.

Он вновь сделал шаг навстречу Марго, но Чингиз вновь преградил ему дорогу.

В ответ на действия нашего друга, Серж картинно вздохнул и закатил глаза, а после продолжил свой рассказ:

- Обо всем случившемся я узнал из уст самой Маргариты. Не так давно она зачем-то вернулась в Москву и смела просить меня о материальной помощи! Но я ей, само собой, отказал. Я не имею привычки оплачивать чужую растоптанную гордость и самолюбие, - на этих словах он вновь усмехнулся.

Мы с Алексом посмотрели в сторону Марго.

Бедная девушка едва сдерживала слезы и цеплялась за рукав пальто рядом стоявшего Чингиза.

В ту минуту мое сердце разрывалось от страданий Марго. Жалко девушку было и Алексу, а в его взгляде на нее читалось сожаление и сострадание.

Чингиз же, напротив, ласково гладил Марго по волосам и не сводил с Сергея разъяренного взгляда.

На секунду мне даже показалось, что Чингиз сейчас вцепится в горло Сержа и разорвет его на части, но я ошиблась.

Наш друг закусил губу, тяжело вздохнул, после чего, наконец, сказал:

- Мы, пожалуй, пойдем, - с этими словами он приобнял все еще дрожащую Марго за талию и направился с ней прочь от площади.

Мы же с Алексом, напротив, остались стоять рядом с Сергеем.

В тот момент я поняла, что эта встреча ничего хорошего нам не принесет.

Глава 59

Тоня

Серж проводил парочку хмурым взглядом, после чего, наконец, обратился к нам:

- Ребята, что мы все стоим, да стоим? Может, прогуляемся? - с этими словами он хитро улыбнулся и посмотрел на Алекса.

Мой любимый в ответ на вопрос своего друга молча пожал плечами, после чего перевел взгляд в мою сторону, будто бы ожидая моего решения.

На самом деле я не была уверена в том, что общением с Сержем пойдет нам на пользу, да и сам Серж мне не особо нравился.

Я тяжело вздохнула, взяла Алекса под руку, а затем заговорила, обращаясь к нашему спутнику:

- Пожалуй, мы уже пойдем. Сегодня у нас выдался не лучший день. Сергей, великодушно прошу Вас простить нас.

Я посмотрела на Алекса.

С лица моего любимого не сходила маска равнодушия.

Я наклонилась к своему супругу, после чего прошептала:

- Пойдем.

Алекс кивнул и подчинился мне.

Мы уже было хотели покинуть площадь, как вдруг услышали голос Сергея:

- Алексей Тарасов, которого я знал, никогда не ходил под женским каблуком.

Слова Сержа мгновенно отрезвили Алекса.

Он отпустил мою руку, после чего вернулся к Сергею.

Алекс подошел к мужчине на довольно близкое расстояние, после чего схватил его за шкирку и прижал к стене:

- Кто еще ходит под каблуком, это большой вопрос! - ухмыльнулся Алекс, отпуская Сержа.

Каким-то немыслимым чудом Сергею удалось удержаться на ногах.

Он поправил примятую одежду, после чего вновь заговорил:

- Сегодня в нашем штабе очередное собрание. Неужели ты его пропустишь из-за женщины? - Сергей не сводил с Алекса хитрого взгляда.

- Не пропущу, можешь не сомневаться, - твердо ответил мой супруг.

Он перевел взгляд в мою сторону и с грустью посмотрел на меня.

Я была шокирована происходящим.

Как ловко Сергей умел манипулировать людьми! Как я не заметила этого во время нашей первой встречи!

Я подошла к мужчинам, после чего взяла Алекса под руку и внимательно посмотрела на Сергея.

- Тоня, иди домой, - потребовал Алекс, убирая от себя мою руку.

Я отрицательно покачала головой:

- Ну, уж нет! Я остаюсь! Может, мне тоже интересны революционные идеи? Да и потом, не так давно Сергей и сам приглашал меня на собрание "Воли русского народа", или он забыл? - я перевела хитрый взгляд в сторону Сержа.

Умом я понимала, что в Сергее просто-напросто играет зависть по отношению к Алексу и его судьбе, поэтому я решила использовать этот порок против самого Сержа.

Сергей мечтал обладать всем тем, чем обладал в свое время Алекс, и я не стала бы исключением в этом вопросе.

Услышав мой вопрос, Серж радостно потер руки, после чего воскликнул, обращаясь ко мне:

- Я очень рад, что Вы осчастливите нас своим визитом! - с этими словами он широко улыбнулся, посмотрел на меня, после чего мы втроем направились к неподалеку находившемуся кабаку.

Зайдя в кабак, я заметила, что несколько столов были соединены между собой, на столе лежал какой-то незнакомый свиток, а вокруг стояла кучковались мужчины разных возрастов в возрасте от тринадцати до тридцати пяти лет.

Я хотела было подойти ближе к незнакомцам, как Алекс внезапно схватил меня за локоть и прижал к себе.

- Тоня, тебе следует уйти, - чуть слышно попросил он.

Я вырвала руку из цепких пальцев любимого и гневно уставилась на него:

- Уйти? Но почему, ведь мы только что пришли? - я прожигала Алекса взглядом.

Любимый чуть наклонился ко мне, после чего прошептал мне на ушко:

- Дамам здесь не место.

- Неужели ревнуешь? - засмеялась я.

- Ты не понимаешь..., - чуть слышно начал Алекс, - Здесь опасно.

Он вновь попытался было схватить меня за руку, но я ловко вывернулась, после чего подошла к столу и заглянула в свиток.

На свитке была изображена какая-то странная карта, а на карте были нарисованы красные точки. Некоторые из них отчего-то были перечеркнуты, и я не понимала, почему.

Я и не заметила, как рядом со мной оказался Серж, а его рука уютно расположилась на моих плечах.

В одну секунду я скинула руку мужчины со своих плеч, после чего спросила, обращаясь к нему:

- Что это за свиток?

Услышав мой вопрос, стоявшие возле стола мужчины вмиг оживились, а рядом стоявший Серж радостно потер руки, а после заговорил.

- Это не просто свиток, это план. Все эти люди, - он указал на красные кружки, - Это аристократия, которая отравляет все наше общество, а главная наша цель - это император, - с этими словами он указал на кружок, который располагался в центре, - Мы не просто так назвались "Волей русского народа". Антонина, Вы когда-нибудь слышали о такой организации, как "Народная воля"? - Серж с интересом посмотрел на меня.

- Слышала из газет, - кивнула я, - Но какое отношение эта организация имеет к вам?

От услышанного Сергей громко расхохотался, после чего чуть приобнял Алекса, который внезапно оказался рядом с нами.

- Мы не просто имеем какое-то отношение к этой организации, мы продолжаем их великое дело.

- Но ведь они террористы! - не унималась я, - Они же убили императора, за что позднее были осуждены и наказаны.

Я перевела взгляд на Алекса.

Любимый все еще стоял рядом, потупив взгляд.

И в тот момент я осознала, как опасен Сергей и его "Воля русского народа".

Если раньше я переживала из-за воровства на ярмарках, то в эту минуту воровство казалось мне простой шалостью по сравнению с тем, куда моего супруга так отчаянно пытался втянуть этот странный господин.

Внезапно во мне активизировались все страхи, о которых я и думать забыла до этого момента.

Я подошла к Алексу, схватила его за руку, после чего с мольбой посмотрела на него.

- Я же говорил, что это место не для дам, - обращаясь ко мне, пробормотал Алекс.

- Любимый, прошу. Давай уйдем! - взмолилась я.

Алекс перевел взгляд на рядом стоявшего Сергея и пожал плечами.

- Видимо, еще не время, - скрестив руки на груди, улыбнулся Серж, - Антонина, мне было приятно с Вами познакомиться, - он одарил меня своей ослепительной улыбкой.

Вскоре мы с Алексом попрощались с незнакомыми мне мужчинами, после чего вышли на улицу и отправились домой.

Я все еще отчаянно пыталась осмыслить происходящее и очень надеялась на то, что Алекс мне все подробно объяснит.

Глава 60

Маша

- Какой мерзкий тип, этот Аркадий, - поморщился Пьер, привлекая меня к себе.

Я вырвалась из объятий своего супруга, после чего скрестила руки на груди и процедила, глядя на Пьера:

- Если бы не этот, как ты выразился, "мерзкий тип", то толпа людей устроила бы надо мной самосуд. К тому же, я так и не простила тебя за твою недавнюю выходку. Поэтому, mon chéri, я настоятельно советую тебе выбирать выражения, особенно, если разговор касается моего друга Аркадия, - слово "мой друг" я намеренно выделила, дабы мой супруг осознал всю важность Трубецкого для меня.

Моя хитрость подействовала.

Пьер заметно занервничал и отчего-то похолодел.

Он открыл было рот, намереваясь мне о чем-то сказать, но я вмиг его опередила:

- На улице довольно холодно. Может, зайдем в дом?

Мой супруг понимающе кивнул, после чего мы с ним поднялись по лестнице в наш особняк.

Пьер галантно приоткрыл мне дверь, и я прошла в прихожую.

Вскоре на пороге возникла моя горничная Оленька.

Я сняла с себя соболиную шубу и протянула ее горничной.

Оля сразу же повесила мою верхнюю одежду в шкаф, проделала тоже самое с черным пальто моего супруга и вскоре удалилась.

Я зашла в гостиную, после чего подошла к окну и скрестила руки на груди.

В тот момент я хотела хотя бы немного придти в себя после последних событий.

Я никак не могла осмыслить происходящее и осознать, что кто-то открыл мою тайну, которую я старательно скрывала долгие годы. И, что самое ужасное, я понятия не имела, кто мог совершить такую гнусность.

Вскоре я почувствовала на своих плечах чьи-то теплые ладони и вздрогнула от неожиданности.

За моей спиной стоял мой супруг и ласково гладил меня по плечам.

- Полно, Пьер, - вздохнула я, скидывая теплые руки мужа со своих плеч.

Я обернулась и взглянула на своего супруга.

В глазах Пьера читалось сожаление вперемешку с легким отчаянием.

Несколько минут он не отрываясь смотрел на меня, но вскоре он потупил взгляд, тяжело вздохнул и, наконец, заговорил:

- Мари, ты простишь меня за мою глупую выходку? Мне не стоило так поступать с тобой, - он ласково взял меня за руки и взглянул в мои глаза, - Мне следовало доверять тебе. Прости меня, любимая.

Он потянулся было ко мне, чтобы меня поцеловать, но я прикрыла рот рукой, и губы моего супруга врезались в тыльную сторону моей ладони.

Такой реакции мой супруг явно не ожидал.

От происходящего он поморщился и на пару шагов отошел от меня.

- И, все-таки, я не понимаю твоей дружбы с этим Аркадием, - выдохнул он, кусая губы.

По лицу Пьера было заметно, что он едва сдерживается и отчаянно старается сохранять спокойствие.

Умом я понимала, что моего супруга волнует вовсе не наш возможный развод. Он переживал за свою репутацию в высшем обществе. Он боялся, что если мы с ним поссоримся или, что еще хуже, разведемся, то в высшем обществе сразу же начнутся пересуды по этому поводу, поэтому я понимала, что мой горе-супруг сделает все возможное, чтобы примириться со мной.

Я осознавала, что Пьер правдами и неправдами будет выбивать из меня прощение, и от одной только мысли об этом мне становилось смешно.

Пьер был настолько жалким и мелочным, что я уже не понимала саму себя пятилетней давности. Я не могла понять, как я могла выйти замуж за такого омерзительного человека и все это время терпеть его дурной тон.

Все те годы, что мы прожили вместе, я не была счастлива.

Да, не скрою, Пьер мне очень нравился, а ночи, проведенные с ним в первые годы нашего замужества, были просто волшебными...

Но потом... Потом он потерял ко мне всякий интерес, да и я к нему тоже.

На самом деле, впервые я почувствовала себя живой и ощутила вкус к жизни только в момент знакомства с Аркадием.

Все это время мой друг был рядом со мной. Он поддерживал меня в трудные минуты, он спасал меня из разных передряг, он был настоящим мужчиной, в отличие от моего опостылевшего мужа.

Все это время я стояла напротив Пьера, опустив взгляд, и старалась не встречаться с ним глазами.

Мой муж вновь приблизился ко мне, после чего провел тыльной стороной ладони по моей щеке, а затем ласково сказал:

- Мари, я еще раз прошу у тебя прощение за свою выходку и надеюсь на твое благоразумие, - он не сводил с меня виноватого взгляда.

- Хорошо, на первый раз я тебя прощаю. Надеюсь, больше подобного не повторится, - выдохнула я.

- Благодарю тебя, любовь моя. Я тебя не разочарую, можешь быть во мне уверена, - щебетал Пьер, целуя мне руки.

Я нехотя улыбнулась своему мужу, после чего вырвала свои руки из его цепких пальцев, а затем сказала:

- Мне нужно переодеться и некоторое время побыть одной. Я спущусь к обеду.

- Как скажешь, любимая, - улыбнулся Пьер, присаживаясь в кресло.

После того, как я сказала своему супругу о том, что он прощен, Пьер вернулся к своему привычному поведению, будто бы между нами и вовсе ничего не произошло.

Он взял со стола утреннюю газету и углубился в чтение, а я поднялась по лестнице на второй этаж и направилась в свою комнату.

Я осторожно повернула ручку двери и зашла в помещение, но то, что я увидела, привело меня в ужас.

Окно в моей комнате было настежь распахнуто, а на моей кровати сидел Генрих и читал программку с моего последнего спектакля.

Мужчина отреагировал на скрип двери.

Он мгновенно вскочил со своего места, выронив программку на пол, а затем широко улыбнулся и прошептал:

- Мари, как я долго ждал нашей встречи!

Он распахнул свои объятья и направился в мою сторону, а я, от увиденного, застыла на месте и не могла пошевелиться.

Глава 61

Маша

Страх и ужас сковали меня, и я никак не могла пошевелиться, а Генрих все приближался ко мне.

Каким-то невиданным образом, мне, наконец, удалось выпрямить и протянуть руку.

Генрих затормозил в миллиметре от моей руки и удивленно посмотрел на меня.

- Как ты здесь оказался? - дрожащим голосом спросила я мужчину.

Мой старый знакомый одарил меня безумным взглядом, после чего громко воскликнул, схватив меня за руку:

- Меня вела моя великая любовь к Вам, моя богиня! Моя королева! Моя единственная любовь! - с этими словами он стал покрывать мою руку поцелуями от кончиков пальцев до локтя

В одну секунду я отдернула руку от своего безумного поклонника, после чего спросила его, пятясь назад:

- Как ты нашел меня?

Мой голос все еще дрожал, а в моих глазах читался животный ужас.

- Меня вела моя любовь к Вам, - повторил мужчина, приближаясь ко мне.

Я все еще пятилась назад, пока не ударилась спиной об стену.

В тот момент я осознала, что от прошлого уже не убежишь.

Взгляд Генриха меня пугал. Он был безумным и фанатичным, а на его устах застыла широкая улыбка.

- Почему Вы мне не верите? - грустно спросил мужчина, приближаясь ко мне.

- Стой! - приказала я, - Иначе я подниму крик, и мой супруг вызовет городового!

Мои слова отчего-то развеселили Генриха.

Он громко захохотал, после чего схватил меня за руки и приблизил мои ладони к своему лицу.

- Я никого не боюсь. Моя любовь хранит меня, как и в тот вечер, когда я в последний раз видел Вас, о, моя прекрасная богиня!

Он погладил свои щеки моими ладонями, после чего приблизил их к своим губам и хотел было поцеловать мои пальцы, но я смогла освободить свои руки из его цепких пальцев.

- Как тебе удалось выжить? - пролепетала я, не отводя взгляда от Генриха.

- Мне чудом удалось выжить. Сгорел только мой рукав, и моя левая рука получила небольшие ожоги, - с этими словами он поднял рукав своей рубашки гордо продемонстрировал мне свои "боевые шрамы", - Мари, я все это делал только для нас! Только ради Вас! Я живу и дышу только по Вашей воле!

Он радостно хлопал глазами и не сводил с меня восхищенного взгляда.

В тот момент я дрожала от страха и боялась, что Генрих вновь вытворит что-либо из вон выходящее, поэтому я решила поговорить с ним, чтобы немного его успокоить и привести в чувства.

- Как тебе удалось проникнуть ко мне на концерт? - ледяным тоном спросила я.

- Меня вела моя любовь, - пожимая плечами, повторил мужчина.

- Я задала вопрос. Будь добр, ответь! - рявкнула я, топнув ногой.

Увидев мою реакцию, Генрих внезапно помрачнел.

Он виновато посмотрел на меня, после чего опустил взгляд.

- Швейцар, - чуть слышно пробормотал он, - Я дал ему кругленькую сумму.

От слов Генриха я выдохнула и закрыла лицо рукой.

- Но зачем ты подарил мне такой странный подарок? Зачем? - недоумевала я.

- Я всего лишь хотел, чтобы какая-то частица меня была с Вами, - растеряно пробормотал мой поклонник, - Позже мне вновь удалось проникнуть в театр, когда Ваша горничная удалилась из гримерной. Я хотел сделать Вам подарок, но потом увидел тот букет, и мое сердце разорвало от ревности! - с этими словами он схватил себя за волосы и одарил меня злобным взглядом, - Кто Вам подарил эти цветы? Кто посмел?

Взгляд Генриха метал молнии, и от происходящего я нервно сглотнула и застыла на месте.

- Мне подарил их мой супруг, - дрожащим от ужаса, голосом пояснила я.

- Никто не смеет дарить Вам цветы. Слышите? Никто! Вы моя, Вы только моя!

В одну секунду Генрих преодолел расстояние между нами, после чего сжал меня в объятьях и стал покрывать мое тело поцелуями.

Я отчаянно вырывалась из объятий мужчины, но он был настолько силен и безумен, что мне этого не удалось.

- Любимая, желанная, богиня, королева! - бормотал Генрих, целуя меня.

- Пьер! Оля! Кто-нибудь, помогите! - хрипела я, вырываясь из объятий мужчины.

Генрих вновь прижал меня к себе, причем он прижал меня к себе насколько сильно, что мне внезапно сдавило грудную клетку.

От ужаса я чуть было не потеряла сознание, как внезапно раздался выстрел.

Генрих схватился за живот и в одну секунду выпустил меня из объятий.

Выстрел повторился, и на этот раз мой безумный поклонник рухнул на пол со словами: "Мари, Вы всегда будете моей!".

От ужаса я закрыла рот руками и бросила взгляд в сторону выстрела.

Возле лестницы стоял мой супруг Пьер и сжимал в руках револьвер.

- Больше он нас не побеспокоит, - ледяным тоном сказал мой супруг, а я со всех ног бросилась к нему объятья.

В тот момент мне было ужасно страшно, а мое сердце так сильно колотилось, что было готово в любой момент выпрыгнуть из груди.

И всей душой я молилась лишь о том, чтобы слова моего супруга о Генрихе оказались правдой.

Глава 62

Алекс

Всю дорогу моя супруга молчала и старалась не смотреть в мою сторону, я же, в свою очередь, как мог, пытался разговорить Тоню, чего мне сделать, увы, не удавалось.

Губы Антонины дрожали, а в ее взгляде читался испуг и страх.

Но, несмотря на сильную злость и обиду, моя любимая, все же, не отпускала мою руку.

Мы миновали площадь и несколько кварталов московских улочек, и, наконец, я решил вновь заговорить с ней.

- Тоня? - позвал я свою супругу, но в ответ на мой вопрос девушка всего лишь закатила глаза и от меня отвернулась.

Но я не был бы собой, если бы вновь не попытался достучаться на Антонины.

Я остановился, подошел к своей супруге и, положив ей руки на плечи, внимательно всмотрелся в ее глаза.

- Тоня, - я снова позвал свою жену.

В глазах Антонины читалось безразличие.

Она вновь опустила взгляд, чтобы не встречаться со мной глазами, после чего тяжело вздохнула.

Я ласково погладил любимую по подбородку, после чего притянул ее лицо к себе, тем самым заставив ее вглядеться в мои глаза.

Мой хитрый ход подействовал. Тоня безразлично взглянула на меня и закусила губу.

- Тонечка, милая, не пугай меня, скажи хоть что-нибудь! - я с мольбой посмотрел на свою супругу.

Тоня тяжело вздохнула, отвела мою руку от своего лица, и, наконец, заговорила:

- Алекс, скажи, твоя жизнь пуста и неинтересна?

Вопрос супруги поставил меня в тупик.

- К чему ты клонишь? - удивился я.

Тоня сделала пару шагов назад, скрестила руки на груди и вновь вздохнула.

- Неужели ты несчастлив рядом со мной и Сашенькой? Неужели тебе не хватает адреналина и приключений на утренних экспроприациях? - она с сожалением посмотрела на меня, - Да-да, я давно знаю обо всем. Мне давно известно, на какой "фабрике" вы работаете и каким образом отмываете деньги.

От услышанного я прикрыл рукой лицо и закатил глаза.

- Муха разболтал? - с грустью спросил я.

Мой вопрос разозлил Антонину.

Она обхватила свою голову руками, выдохнула, после чего раздраженно посмотрела на меня:

- Алекс, я не дура. Логические цепочки проводить умею, да и интуиция у меня просто превосходная, - она уперлась руками в бока и снова выдохнула, - Да, сперва я была против такого заработка, но позже я смирилась с твоим образом жизни. Когда, еще в Петербурге, я ловко вытащила золотые часики Великого Князя из кармана Трубецкого, я осознала, как сильно затягивает мир криминала. Я смирилась с твоим образом жизни, я ни на что не жалуюсь, но эсеры... С твоим членством в данном обществе я уж точно не смирюсь, прости.

Тоня вновь закрыла лицо руками и отвернулась от меня.

Я подошел к своей супруге и чуть приобнял ее за плечи.

Моя любимая дрожала, слезы градом катились из ее глаз, и от происходящего мое сердце буквально разрывалось на части.

В тот момент я ненавидел одновременно и Сержа, и себя самого за то, что позволил ей узнать всю правду о "Воле русского народа".

Я любил эту женщину, я очень сильно ее любил, и по этой причине я так боялся потерять ее и нашего сынишку.

Я подошел к Тоне и прижал ее к себе.

В одну секунду девушка перестала бороться со своими чувствами и разрыдалась прямо в моих объятьях.

Я нежно гладил Тоню по волосам и прижимал к себе.

Каким же идиотом я был! Как я мог позволить ей зайти в тот кабак и увидеть все собственными глазами!

Когда Тонечка немного успокоилась, я нежно коснулся губами ее лба, после чего, как можно спокойнее, сказал:

- Любимая, поверь, вы с Сашенькой - это все, что осталось в моей жизни. Другого мне надо, и я счастлив рядом с вами. Каждая минута с тобой для меня, подобна раю. Ты - мое самое ценное сокровище в этом мире.

Услышав мои слова, Тоня подняла на меня свои красные от слез глаза:

- Да? - с иронией в голосе спросила моя супруга, - И по этой причине ты решил повторить печальную участь нечаевцев? По этой причине ты так стремишься попасть на каторгу или, что хуже, на виселицу? Если ты не думаешь обо мне, то подумай хотя бы о нашем сыне. Что станет с Сашенькой после твоей гибели? - Антонина прожигала меня взглядом.

- Все будет хорошо, я не попаду на каторгу, - я едва заметно улыбнулся.

Тоня расхохоталась, после чего зачем-то процитировала Грибоедова:

- Свежо предание, да верится с трудом, - она вздохнула и закусила губу, - Как ты не можешь понять! Эти люди террористы!

- Революционеры, - поправил я.

- Это не важно! - рявкнула моя супруга, вырываясь из моих объятий, - Все эти твои делишки с ними плохо закончатся, как для тебя, так и для нашей семьи! Помяни мое слово! - с этими словами она обхватила свою голову руками, снова вздохнула, после чего направилась в противоположную от меня сторону.

Я смотрел на Тоню, которая все дальше и дальше отдалялась от меня и думал над ее словами.

В тот момент одна половина меня была готова побежать вдогонку за любимой, а другая половина была категорически не согласна с мнением Антонины.

Я ненавидел буржуазию, я ненавидел капиталистов, и эта ненависть во мне была настолько сильна, что застилала мой разум, а побороть в себе это чувство ненависти, я, к сожалению, был не способен.

Глава 63

Тоня

Я шла домой и глотала слезы.

На душе было паршиво, и я все еще злилась на Алекса и на обстоятельства, которые подтолкнули его пополнить ряды участников "Воли русского народа".

Из газет я в свое время была наслышана о двух революционных организациях, участники которых были либо казнены, либо сосланы на пожизненную каторгу.

И, если "Общество народной расправы", созданное Нечаевом, еще не успело как-то отличиться убийством представителей царского дома, но "Народная воля", а, точнее, революционное общество "Воля русского народа", члены которого являлись подражателями народовольцев, меня пугало еще больше.

В свое время народовольцы убили императора Александра Второго, после чего многих из них судили. Одних революционеров казнили, других - отправили на каторгу, и я очень боялась, что Алекс повторит печальную участь народовольцев.

Сергей был очень сомнительным господином. Он хранил много тайн и секретов, к тому же он до безумия завидовал Алексу, что было заметно по его поведению.

Буквально с первого дня нашего знакомства, Серж положил на меня глаз. Он отчаянно пытался привлечь к себе мое внимание и буквально из штанов выпрыгивал, чтобы я посмотрела на него или сказала что-либо ему в ответ.

Видимо, Сергей считал, что я не только внешностью похожа на Лизавету, но и характером. Но тут он просчитался.

Я любила Алекса, несмотря ни на что. Я настолько его любила, что была готова простить ему абсолютно любой проступок, кроме предательства.

Я вышла на площадь и заметила того же тринадцатилетнего паренька, которого видела в прошлый раз.

Паренек стоял с кипой газет "Революционной России" и отчаянно декламировал лозунги "Воли русского народа".

Мне было жалко парнишку, и я не понимала, как он мог связаться с эсерами, но, увы, помочь ему я была не в силах.

Я подошла к пареньку, с сожалением посмотрела на него, после чего спросила:

- Анатолий, кажется, так тебя зовут?

Парнишка мгновенно оживился и перевел взгляд в мою сторону.

- Мы знакомы? - удивился он.

Я отрицательно покачала головой:

- Лично с тобой я не знакома, зато я прекрасно знаю вашего лидера Сержа.

От моих слов паренек почему-то испугался и чуть было не выронил из рук кипу газет.

- Мой супруг давно знает Сержа. Можно сказать, он его друг детства, - я улыбнулась и посмотрела на Анатолия.

Толик недоуменно вглядывался в мои глаза и переминался с ноги на ногу.

Я вытащила из кармана клочок бумаги, написала на нем свой адрес, после чего протянула листок парнишке.

Анатолий задумчиво покрутил бумагу в руках, после чего нервно почесал затылок.

- Я не обучен грамоте, - пробормотал он, возвращая мне листок с адресом.

- Это не для тебя, - мягко ответила я, возвращая бумагу парнишке, - Передай это послание своему Сержу.

От моих слов Толик нахмурился и скрестил руки на груди.

- Вы не из полиции часом? - с тревогой в голосе спросил он.

- Нет, не из полиции, - я отрицательно покачала головой, - Мой супруг состоит в вашем обществе. Я всего лишь желаю встречи с Сержем. Нам с ним нужно обсудить кое-какой вопрос.

Я на миг задумалась.

Серж ведь не так-то прост, каким кажется на первый взгляд.

Он может запросто отменить встречу, или, что хуже, вообще не согласиться на нее.

Я отчаянно думала, как я могу заманить мужчину на встречу, и, вскоре меня осенило.

- Передай ему, что Антонина всем сердцем жаждет его увидеть, - широко улыбнувшись, добавила я.

Я знала о том, что Серж никогда не откажет мне во встрече и что он любой ценой встретится со мной, даже если на кону будет стоять его репутация.

Я ожидающе смотрела на парнишку и ждала его вердикта.

Наконец, Толик взял бумажку из моих рук, после чего кивнул:

- Хорошо, я передам ему Ваше послание.

- Благодарю, - улыбнулась я, после чего покинула Толика и направилась домой.

В тот момент я очень надеялась на то, что Сергей все-таки согласится со мной встретиться, потому что разговор с ним был для меня последней надеждой.

Я очень боялась потерять Алекса, поэтому была готова абсолютно на все ради него и ради нашего будущего.

Глава 64

Маша

Пьер отвел меня в нашу спальню и усадил на кровать.

Я все еще дрожала от увиденного, и никак не могла успокоиться.

- Машенька, может, воды? - присаживаясь рядом со мной, предложил мой супруг.

Он сжал мои ладони в своих руках и одарил меня грустным взглядом.

- Он...он...он мертв? - заикаясь спросила я, прижимаясь к своему мужу.

Пьер отрицательно помотал головой:

- Нет, но я его серьезно ранил, - мой супруг гладил меня по волосам и старался меня хоть как-то успокоить, - Скоро должны прибыть жандармы. Они отведут его в участок и проведут допрос.

Вскоре мой супруг выпустил меня из объятий и хотел было встать с кровати, но я схватила его за рукав рубашки и взмолилась охрипшим от крика голосом:

- Пьер, мне так страшно! Пьер, не уходи!

Я закрыла лицо руками и громко зарыдала, а мой супруг вернулся на свое место и вновь сжал меня в объятьях.

В тот момент я с ужасом осознавала, что и раньше догадывалась о том, что Генрих так просто не оставит меня в покое.

Все это время меня мучили кошмары с участием моего безумного поклонника. Все это время он мерещился мне во снах и наяву.

Я боялась Генриха. Я ужасного его боялась, поэтому мне было очень сложно поверить в то, что история с ним осталась позади и что этот безумный господин более меня не побеспокоит.

Я громко всхлипывала и прижималась к рядом сидевшему Пьеру, а мой супруг, в свою очередь, молча гладил меня по волосам и не сводил с меня встревоженного взгляда.

Когда я немного успокоилась, Пьер, наконец, заговорил:

- Мари, может, мне, все-таки, позвать Ольгу и попросить ее заварить тебе чаю или принести стакан воды?

И в эту секунду, как будто бы волшебству, дверь в спальню отворилась, и на пороге возникла встревоженная Оленька.

Заметив девушку, Пьер щелкнул пальцами и радостно воскликнул:

- О! А, вот и она!

Оля переводила растерянный взгляд с Пьера на меня и отчего-то молчала.

По взгляду девушки я догадалась, что случившееся с Генрихом шокировало ее не меньше нас и что Ольга боялась быть наказанной за свою оплошность.

Чтобы то ни было, Генриху, все-таки, каким-то непонятным мне образом, удалось попасть в наше поместье, а в обязанности Ольги входило следить за нашим с Пьером спокойствием.

Но, несмотря ни на что, я не держала зла на девушку.

Я понимала и осознавала, насколько безумным был Генрих, и остановить такого безумца, как он, хрупкой девушке, вроде Оленьки, было просто невозможно.

Оля виновато посмотрела на нас с супругом, после чего опустила взгляд и невольно вздохнула.

- Ольга, принеси Марии Михайловне горячего чаю с меллисой и настойку валерианы, - попросил нашу горничную мой муж.

- Сию минуту, Петр Николаевич, - пискнула девушка, скрываясь за дверью.

Вскоре Ольга вернулась с небольшим расписным подносом, на котором стоял небольшой чайник, миниатюрная чашка, пиала с кусковым сахаром и стакан с успокоительным отваром.

Я взяла с подноса стакан с настойкой валерианы и вмиг его осушила.

- Благодарю, - пробормотала я, протягивая Оленьке пустой стакан.

Вскоре я наполнила чашку чаем и приступила к чаепитию, а моя горничная неумело поклонилась нам с Пьером, после чего удалилась.

Я все еще никак не могла отойти от случившегося.

Я не понимала, почему все беды в одночасье обрушились на мою голову.

Сперва кто-то сообщил газетчикам о моей нерадостной родословной, а потом в мою квартиру ворвался Генрих и, если бы не подоспевший вовремя Пьер, то этот безумец запросто смог бы надругаться надо мной.

В тот момент я впервые за долгое время была счастлива, что Пьер в нужный момент оказался рядом и спас, как мою жизнь, так и мою честь.

Мой супруг все еще сидел рядом со мной на кровати и нежно сжимал мою руку.

По его взгляду я поняла, что Пьер ждет от меня слова благодарности, и я не заставила себя долго ждать:

- Пьер, - я чуть слышно позвала своего супруга.

Услышав свое имя, мой муж сразу же перевел взгляд в мою сторону.

- Благодарю тебя за то, что ты вовремя оказался рядом, - я улыбнулась сквозь слезы, а затем опустила взгляд.

Мои слова вызвали улыбку на лице моего супруга.

Он широко улыбнулся, после чего ласково провел кончиками пальцев по моей скуле, а, затем, заговорил:

- Стало быть, не только Аркадий способен оказываться рядом с тобой в трудные минуты? - с ухмылкой спросил меня мой супруг.

От слов Пьера я закатила глаза и закусила губу.

- Аркадий - мой друг. Между нами ничего нет и быть не может, - с этими словами я выдохнула и убрала руку мужа от своего лица.

- Твой друг? Я бы так не сказал, - задумчиво протянул Пьер.

Слова супруга меня удивили.

- Что ты имеешь ввиду? - нахмурившись спросила я.

- Я навел о твоем друге некие справки. И, вот, что я узнал! Думаю, тебе будет любопытно об этом узнать, - с этими словами Пьер широко улыбнулся и внимательно посмотрел на меня, - Еще несколько лет назад твой драгоценный Аркадий отправил на каторгу некого Александра Тарасова. Думаю, тебе знакомо это имя? Сын этого господина позднее женился на твоей младшей сестре Антонине.

Пьер перевел взгляд в мою сторону.

От услышанного я ахнула и прикрыла рот ладонью.

- Можешь, не оправдываться. Я прекрасно знаю о том, кем на самом деле являются те две дамы, которых ты пригласила на премьеру "Ромео и Джульетты", - равнодушно ответил Пьер, - Но я тебя не виню. Напротив, я даже рад, что ты встретилась со своими сестрами, которых не видела долгое время. Так, вот, на чем я остановился? - на секунду мой супруг задумался, - Ах, да! Алексей Тарасов! После того, как его отца забрали на каторгу, этот молодой человек на некоторое время пропал из вида. Петербургская богема решила, что он уехал заграницу после того, как он потерпел неудачу в организации покушения на твоего Аркадия. И, знаешь, я не виню Алексея, ведь его отца, Александра Григорьевича, отправили на каторгу по сфабрикованному делу. Да-да, ma chère, твой Аркадий не так чист душой, как ты думаешь.

Я слушала Пьера и никак не могла поверить его словам.

Несмотря на то, что ранее я слышала подобную историю из уст Тони, все же, я никак не могла поверить в то, что Аркадий мог совершить подобную низость.

Трубецкой все это время казался мне благородным господином, и по этой причине я никак не могла поверить словам моего супруга.

Я закрыла лицо ладонями и тяжело вздохнула, а мой супруг вскоре продолжил свою печальную речь:

- Вскоре Алексей вернулся в Петербург и, чтобы выжить, сколотил свою воровскую шайку, которая орудовала на ледовой ярмарке. Трубецкой страшно ненавидел Алексея и отчаянно стремился уничтожить род Тарасовых. Он устроил облаву на Алексея и его шайку, но, к несчастью Аркадия, той шайке, все же, удалось выжить и не угодить на каторгу. Также, во время допроса твоей сестры Антонины, Трубецкой пытался склонить ее к более близким отношениям, но вновь потерпел неудачу. А печальную историю про его сбежавшую невесту, графиню Вяземскую, и про его отъезд в Москву, думаю, ты итак прекрасно знаешь из уст самого Аркадия.

От услышанного я застыла на месте, не зная, как мне на все это реагировать, а мой супруг вскоре продолжил:

- И, вот, какое совпадение! Аркадий познакомился с тобой, через несколько дней встретил на званом ужине твоих младших сестер в компании своего злейшего врага Алексея Тарасова, и тут же в московской прессе появляется новость о твоей родословной. Ma chère, тебе не кажется, что уж слишком много совпадений в этой истории? - ухмыльнувшись полюбопытствовал мой муж.

Я не верила своим ушам.

В одну секунду я вскочила с кровати и с ненавистью уставилась на Пьера:

- Я тебе не верю! Аркадий не мог совершить такую гнусноть!

От моих слов Пьер громко расхохотался:

- Полно, Мари! Люди и не на такое способны ради мести и своей подорванной репутации! Ладно, утро вечера мудренее. Обсудим все утром, - попросил меня мой супруг.

Пьер встал с кровати, после чего обхватил мое лицо ладонями и нежно коснулся губами моего лба.

- Мне нужно встретиться с графом Шереметьевым, чтобы обсудить с ним кое-какие вопросы, - глядя на меня, сказал мой супруг, - К тому же, жандармы уже явились, и мне предстоит с ними недолгая беседа. А тебе нужно выспаться, чтобы придти в себя после всего случившегося, ведь завтра у тебя очередной спектакль, - с этими словами мой супруг ласково погладил меня по щеке, а затем удалился, оставляя меня одну наедине с собственными мыслями и чувствами.

Глава 65

Маша

В ту ночь я долго не могла уснуть.

Из головы все не шел недавний разговор с Пьером и его слова, сказанные об Аркадии.

Я никак не могла поверить в то, что Трубецкой был способен на такую подлость, а известие о том, что его приставания к Тоне действительно имели место быть, просто шокировало меня.

С самого первого дня нашего знакомства Аркадий казался мне благородным и честным господином, и я никак не ожидала в нем подвоха.

Возможно, Пьер был прав, когда говорил мне о том, что я для Аркадия всего лишь орудие мести против его злейшего врага Алексея, но мое сердце отчаянно отказывалось в это верить.

Если бы Трубецкой действительно использовал меня в своих гнусных целях, тогда зачем ему было спасать меня?

Зачем он тогда подал мне воды, когда Оленька вручила мне мерзкий подарок Генриха? Зачем он провожал меня до дома в тот вечер, когда мой супруг в очередной раз бросил меня одну и продолжил политические дебаты со своими оппонентами? Зачем Аркадий спас меня от разъяренной толпы, которая была готова разорвать меня на части только за то, что я оказалась дочкой известной аферистки? И, что самое главное, почему во время нашей первой встречи он не сводил с меня восхищенного взгляда и внимательно слушал каждую мою ариетту?

От всего произошедшего у меня шла голова кругом.

Все же, к пяти часам утра мне удалось уснуть, а проснулась я около полудня.

В тот день должны были в очередной раз ставить "Ромео и Джульетту", и я всем сердцем надеялась на то, что, в связи с последними событиями, представление не отменят и что мне удастся сегодня выступить на сцене.

Музыка и любовь публики наполняли меня энергиями и положительными эмоциями, а в тот день мне хотелось только одного - любви и спокойствия.

Я была зла на Пьера из-за нашего вчерашнего разговора, но и Аркадия, я в тоже время, я видеть не желала.

Отголоски слов моего супруга прочно засели в моей памяти, и я все еще раздумывала над его словами.

Я была шокирована судьбой отца Алексея, и у меня просто в голове не укладывалось, как такой благородный господин, как Аркадий, был способен на подобную гнусность?

Вскоре я позвала Оленьку.

Девушка помогла мне уложить волосы перед спектаклем, а также помогла мне одеться.

Мы с Олей спустились вниз, после чего покинули мое поместье.

Неподалеку от входа нас уже дожидался извозчик, которого не так давно нашла моя горничная.

Как только мы с Олей сели в пролетку, девушка чуть дотронулась до моей руки, после чего чуть слышно спросила:

- Мария Михайловна, как Вы себя чувствуете?

- Все хорошо, спасибо, - тяжело вздохнув, ответила я.

Девушка протянула мне утреннюю газету, после чего улыбнувшись сказала:

- Сегодня утром я встретила в гостиной Петра Николаевича. Он просил передать Вам это.

Я взяла газету из рук девушки, пробежалась глазами по тексту, после чего облегченно вздохнула.

Аркадий. Он сдержал свое слово!

В газете крупными буквами было написано опровержение вчерашней "сенсации", кроме того редакция газеты приносила своим читателям извинения за ложную информацию.

В газете я была представлена, как сирота, удочеренная богатой немкой в летах, а история о моей матери была признана выдумкой.

Я прижала газетенку к груди и облегченно вздохнула.

Заметив мою реакцию, Оленька вмиг оживилась.

- Мария Михайловна, что там написано? - нетерпеливо спросила моя горничная.

- Газетчики написали опровержение, - радостно воскликнула я.

Не совладав с эмоциями я сжала Оленьку в объятьях, после чего сразу же ее отпустила.

- Ура! - весело воскликнула девушка, - Я рада, что все закончилось благополучно. Вчера Генриха увезли в участок. Надеюсь, в скором времени его депортируют заграницу, и Вы более с ним не встретитесь.

- Я тоже на это надеюсь, Оля, - улыбнулась я.

Вскоре пролетка остановилась, и мы с Оленькой подошли к стенам театра.

Как я и предполагалась, сегодняшний спектакль отменили, в связи с последними событиями.

"Может, это и к лучшему", - грустно подумала я.

В тот день был хорошая погода, и я решила немного прогуляться.

Я отпустила Оленьку, домой, после чего направилась на ярмарку, чтобы немного развеяться.

Теплая погода помогла мне немного успокоиться, и я медленным шагам направлялась на площадь, как внезапно почувствовала на своем плече чью-то теплую ладонь.

От внезапного прикосновения я вздрогнула и обернулась.

Передо мной стоял широко улыбающийся Аркадий.

Он радостно сжимал в руках утреннюю газету и весело смотрел на меня.

- Мария, я сдержал свое слово! - воскликнул Трубецкой, протягивая мне газетенку.

В тот момент я испытывала смешанные чувства.

С одной стороны я злилась на Аркадия, а с другой стороны, напротив, была рада нашей неожиданной встречи.

Я переминалась с ноги на ногу и молча смотрела на мужчину, даже и не представляя, с чего начать нашу беседу, и стоило ли вообще ее начинать.

Глава 66

Тоня

Я осторожно повернула ручку двери и зашла в дом.

- Верушка, - я позвала свою горничную, но мне, увы, никто не ответил.

"Должно быть, Верушка решила прогуляться с Графом", - пронеслось у меня в голове.

В тот день была хорошая погода, поэтому я не удивилась тому, что наша парочка решила отправиться на прогулку.

Вера и Граф. Я и подумать не могла, что эти двое когда-нибудь решат сочетаться браком, особенно, если учесть тот факт, что Граф был ярым атеистом, и затащить его в церковь, хотя бы на вечернюю службу, было практически невозможно.

Помню, еще год назад, Вере удалось уговорить своего супруга поприсутствовать на вечерней службе накануне светлого таинства Пасхи.

На службу парень явился мертвецки пьяным.

Он громко хлопал в ладоши, обсуждал "забавный прикид главного попа", а под конец службы, когда батюшка стал освящать церковь ладаном при помощи кадила, мой друг вообще громко чихнул и выругался.

В тот момент многие прихожане не сводили с него испуганного взгляда.

Одни люди перешептывались, другие же, напротив, крестились и косо смотрели на парня, а один светловолосый парнишка лет четырнадцати шепотом спросил у рядом стоявшей женщине о том, кто такой Антихрист и когда он по Священным Писаниям, должен был появиться на свет.

Услышав вопрос паренька, Граф разразился громким хохотом.

От услышанного паренек задрожал и спрятался за спиной у женщины, с которой он не так давно вел непринужденную беседу. Верушка, краснея как рак, сразу же зажала Графу рот рукой, я пролепетала невнятные извинения, а Соня, воспользовавшись моментом, вытолкала ничего не понимающего Графа на улицу.

После того инцидента, мы с Соней и Верой наотрез отказались приглашать Графа на церковные службы.

Алекс также частенько любил подтрунивать надо мной по поводу моей религиозности.

Однажды он устроил со мной жаркую дискуссию на тему исповеди.

В тот день любимый мне заявил о том, что священник - не Господь-Бог и что он не имеет никакого права исповедовать других, потому что сам грешен.

Я долго спорила с Алексом, не желая с ним соглашаться.

В конце концов наш спор был завершен, а под конец нашей беседы Алекс зачем-то сравнил нашего императора, Николая Александровича, с Антихристом и заявил, что наш царь в конечном итоге своего правления приведет нашу империю к краху, а на руинах разрушенной империи появится новое государство, управляемое народным советом.

В тот день я была безумно зла на своего супруга. Я не могла понять, как и почему, в его голове возникли такие глупые мысли.

Тогда я думала о том, что существование Антихриста - всего лишь миф, но сейчас я не была в этом так уверена.

Серж. Вот, кто был истинным Антихристом, пусть даже и в метафорическом смысле этого слова.

Этот мужчина всеми силами старался разрушить нашу с Алексом жизнь, и, что самое ужасное, мой супруг в упор не замечал его действий.

Всем сердцем я надеялась на то, что тот паренек с ярмарки сдержит свое слово и передаст Сергею мою просьбу о встрече.

Конечно, надежды на то, что Серж согласится встретиться, было крайне мало, но, все же, я старалась верить в лучшее.

Я повесила в шкаф верхнюю одежду, после чего прошла в гостиную и увидела свою младшую сестру, сидевшую в одном из кресел.

Соня сидела в кресле, обхватив ноги руками, и отчего-то смотрела в одну точку.

На лице девушки читался испуг и легкое безразличие, а моего присутствия Соня, на удивление, словно не заметила.

Я подошла к сестре, после чего чуть слышно ее позвала:

- Соня.

Но Соня мне не ответила.

Я сделала еще шаг навстречу своей сестре, после чего положила руки ей на плечи, а затем внимательно всмотрелась в ее глаза и вновь повторила:

- Соня, ты слышишь меня?

Он моих прикосновений девушка вздрогнула, разжала руки и опустила ноги вниз.

- Тоня, как ты меня напугала! - положив руку на грудь, выдохнула моя сестренка.

Я присела напротив сестры, после чего внимательно посмотрела на нее, а затем спросила:

- Что с тобой стряслось? На тебе лица нет.

Но на мой вопрос Соня отчего-то ответила молчанием.

Он выдохнула и, закусив губу, потупила взгляд.

- Соня, - повторила я, не сводя с сестры пристального взгляда.

Девушка подняла на меня взгляд и тяжело вздохнула.

- Тоня, я беременна, - чуть слышно сказала моя сестра.

От услышанного я поперхнулась, а мои глаза чуть было не вылезли из орбит.

Я вжалась в кресло и ахнула.

- Ты беременна? - переспросила я.

- Да, - кивнула Соня, - Я жду ребенка.

Я не поверила в услышанное.

- Но как? Когда? Вася знает? - я задала Соне сразу несколько вопросов.

Девушка отрицательно покачала головой.

- Сегодня утром меня стошнило, а потом у меня резко заболел живот. Все это произошло сразу же после того, как Маша уехала в театр. Верушка настояла на том, чтобы я съездила в больницу и показалась врачу, что я в итоге сделала, - с этими словами Соня тяжело вздохнула и опустила взгляд, - Вася еще ни о чем не знает, да и я не знаю, стоит ли ему сейчас обо всем рассказывать, - с этими словами моя сестра заправила за ухо выпавший локон волос и закусила губу.

Я чуть наклонилась к Соне, а затем сказала:

- Ты должна обо всем рассказать Васе.

От услышанного моя сестра застыла на месте.

- Рассказать Васе? Ты с дуба рухнула? Он же сам еще, как ребенок, да и я тоже еще не готова ко всему... Мне нужно время, чтобы хотя бы немного обдумать случившееся, - с этими словами моя сестра приподнялась с кресла и хотела было уйти, но внезапно схватилась за живот.

Заметив происходящее, я сразу же вскочила со своего места и устремилась к сестре.

- Что стряслось? Болит? - испуганно спросила я.

- Нет, он толкается, - Соня расплылась в улыбке.

- Кто толкается? - внезапно раздалось за нашими спинами.

Мы с Соней обернулись и увидели в дверном проеме удивленного Васю.

Парень стоял, скрестив руки на груди, и не сводил недоуменного взгляда с нас обеих.

Поймав на себе взгляд Василия, Соня нервно сглотнула и замолчала, а я решила спасти ситуацию:

- Не бери в голову, мы о своем, о девичьем, - улыбнулась я, приобняв свою сестру, - Лучше расскажи, как сегодня прошел очередной рабочий день на фабрике?

Услышав мой вопрос, Васька нервно почесал затылок, после чего покраснел, как рак, а затем заговорил:

- Э...ну,...работы много было, так сразу всего и не вспомнишь...

В тот момент я поняла, что с фантазией у Василия не так хорошо, как у моего супруга.

Я звонко рассмеялась, оставляя сестру наедине со своим воздыхателем, и направилась к лестнице.

Я только ступила на первую ступеньку, как услышала стук двери.

Я подошла к двери и вмиг ее распахнула.

На пороге стоял мой недавний знакомый Анатолий и нервно ерзал на месте.

- Антонина, это же Вы? - заикаясь спросил он.

Я молча кивнула.

- Я передал Сержу Ваше послание. Он сказал, что согласен на встречу. Сегодня вечером около восьми часов он будет ожидать Вас в ресторане "Яр", - с этими словами паренек поклонился мне и вскоре удалился.

И в тот момент я выдохнула и осознала, что, все же, мне удалось уговорить Сергея со мной встретиться.

Глава 67

Тоня

В тот вечер мне, каким-то немыслимым образом, удалось улизнуть из дома.

Примерно через час, после визита Анатолия, домой вернулся мой супруг.

Алекс был мертвецки пьян. Видимо, он очень переживал из-за нашей ссоры и поэтому решил напиться.

Несмотря на то, что я закипала от злости при виде своего супруга, я, все же, помогла ему добраться до нашей спальни.

Алекс прижимал меня к себе, просил прощения и все намекал на продолжение вечера, но, все-таки, я не поддалась его чарам.

Я уложила любимого в постель, пообещала скоро вернуться, а затем покинула нашу комнату.

Через полчаса я, все же, вернулась к нему, но, услышав за дверью громкий храм, поняла, что мой супруг уже спит без задних ног.

От происходящего я прыснула от смеха, а затем, все-таки, зашла в нашу комнату на пару минут.

Я чмокнула Алекса в щеку и впервые услышала, как забавно он бормочет во сне.

Даже во сне мой любимый супруг тянулся ко мне, что вызвало улыбку на моих устах.

В тот момент всю мою обиду на любимого, как водой смыло. В тот момент я хотела остаться с ним и не уходить, но, увы, выбора у меня не было.

Я не хотела видеться с Сержем. Мне до боли в сердце был неприятен этот человек, но, все же, я должна была встретиться с ним ради нашего с Алексом благополучия.

Я осторожно переоделась в одно из своих любимых платьев, после чего на цыпочках покинула нашу с мужем комнату.

Я накинула на свои плечу лисью шубу, а затем поспешила на улицу на поиски извозчика.

Вскоре я нашла пролетку, и уже через полчаса я была на месте.

Я зашла в ресторан и стала озираться по сторонам.

Кругом было людно, и я никак не могла найти Сергея.

Вскоре я услышала за спиной знакомый голос:

- Антонина! Как я рад нашей встрече!

Я повернулась лицом к незнакомцу и безошибочно узнала в нем Сергея.

Серж улыбался от уха до уха и сжимал в руках букет алых роз.

Он протянул мне букет, после чего предложил мне присесть за соседний столик.

Я молча кивнула и подчинилась ему.

Сергей сел напротив меня и, постав локти на стол, стал изучать меня заинтересованным взглядом.

Между нами повисло недолгое молчание, которое Серж вскоре нарушил, обратившись к официанту.

- Официант, принесите нам с дамой бутылку вашего лучшего вина, - с этими словами Сергей широко улыбнулся, после чего одарил меня многозначительным взглядом.

Официант кивнул моему спутнику и вскоре удалился.

Как только работник ресторана ушел, я перешла к делу:

- Я пришла по важному вопросу.

- Что угодно, о милейшее создание? - Серж все еще пожирал меня взглядом.

Он чуть наклонился вперед и положил руку мне на колено, но я вмиг сбросила его ладонь со своей ноги, сделав вид, будто бы ничего не произошло.

- Во что Вы пытаетесь втянуть моего супруга? - сжав зубы, спросила я у Сергея.

Мой собеседник громко расхохотался и так широко развел руки в стороны, что чуть было не сбил с ног вернувшегося официанта с бутылкой дорого вина в руках.

- Втянуть? - удивился Серж, - Отнюдь. Я ни во что не втягиваю Вашего драгоценного Алексея. Я всего лишь направляю его по жизни! - он снова улыбнулся и зачем-то накрыл мою ладонь своей.

Я выдернула свою руку из цепких лап мужчины, а затем сказала:

- Вы не Господь-Бог, чтобы направлять людей.

- Господь-Бог? - расхохотался мой собеседник, - Бога не существует. Всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, — отражением, в котором земные силы принимают форму неземных, - он вновь попытался накрыть мою ладонь своей, но я на этот раз ловко спрятала руки под столом.

- Хватит, - рявкнула я, стукнув кулаком по столу, - Вам ведь известно, что я не Лизавета?

Сергей вновь расхохотался.

- Стало быть, Алексей рассказал Вам о ней? - ухмыльнувшись спросил он.

- Да, - сжав зубы, пробормотала я, - И я не она. Я люблю Алексея, и мне никто не нужен, кроме него. А Вы... Вы просто жалок, - с этими словами я встала со своего места и направилась к выходу, а Серж устремился за мной.

Как только я вышла из ресторана, мужчина прижал меня к стене, после чего провел рукой по моим волосам, а затем чуть слышно сказал:

- У меня есть к Вам одно деликатное предложение.

- Что Вы хотите? - убирая руку мужчины со своей головы, спросила я.

- Я оставлю Алексея в покое и более не появлюсь в его жизни, если сегодняшнюю ночь Вы проведете со мной, - с этими словами он облизал свои губы и наклонился ко мне, намереваясь меня поцеловать, но я выставила руку вперед, и он ударился губами об мою ладонь.

- У меня есть предложение получше, - улыбнулась я, наклоняясь к его уху.

От моих действий Серж сразу же оживился.

Я наклонилась к Сергею, а затем резко выставила колено вперед, больно ударив его между ног.

Серж явно не ожидал от меня такой реакции.

Он съежился от боли, а я в этот момент прошептала ему на ушко:

- Вы уберетесь из нашей жизни, иначе мне придется прибегнуть к помощи бывших червонных валетов. Да-да, Вы не ослышались. Они все еще здравствуют. И, если с Алекса слетит хотя бы волосок по Вашей милости, они Вас из под земли достанут, - с этими словами я победно улыбнулась, направляясь прочь.

- Вы еще заплатите за это! - прохрипел Серж, упав на колени от боли внизу живота.

Но я сделала вид, будто бы не услышала его.

В тот день я донесла до Сергея то, что хотела, и я всем сердцем надеялась на то, что Серж вовсе не дурак и что он прислушается к моему совету.

Глава 68

Маша

- Мария, почему Вы молчите? Вы не рады? - удивился Аркадий.

Он вновь протянул мне газету, и я безразлично взяла газетенку из его рук.

На удивление, Трубецкой оставался спокойным и невозмутимым, что мгновенно привело меня в бешенство.

Я злобно посмотрела на своего уже бывшего друга и, наконец, заговорила:

- Признайтесь, это же Ваших рук дело!

Услышав мои слова Аркадий почему-то нахмурился.

- Я не понимаю, о чем Вы? - удивился он.

Я сделала пару шагов навстречу Трубецкому, а затем скрестила руки на груди и смерила мужчину гневным взглядом.

- Газетчики. Ведь это Вы продали им "ценную" информацию? - я не сводила яростного взгляда с Аркадия.

На самом деле, мой разум, впрочем, как и сердце, все еще отказывался верить словам Пьера о предательстве Трубецкого.

Я не могла поверить в то, что мой друг был способен на такую низость и подлость по отношению ко мне. Я не могла поверить в то, что Аркадий был способен отправить на каторгу ни в чем не повинного человека.

Я продолжала прожигать взглядом Трубецкого, но мужчина отчего-то молчал.

- Отвечайте уже, наконец! - рявкнула я, швырнув газету в лицо мужчине.

В этот момент слезы предательски брызнули из глаз, и я, рухнув на рядом стоявшую лавочку, громко разрыдалась.

Слезы продолжали градом катится по моим щекам, и я никак не могла перестать рыдать.

Заметив мое состояние, Аркадий присел на лавочку рядом со мной и, взяв мое лицо за подбородок, чуть слышно спросил:

- Мария, Вы плачете? Но, кто Вас обидел? Кто посмел?

- А Вы попробуйте догадаться, - злобно бросила я, отводя руку мужчины от своего лица, - Зачем Вы сообщили газетчикам обо всем? Вы хотели таким образом наказать своего злейшего врага Алексея, или просто планировали поиздеваться над невинной девушкой?

Из моих глаз вновь брызнули слезы, и я, закрыв лицо руками, снова разрыдалась.

Трубецкой пододвинулся ближе ко мне, и я сама и не заметила, как оказалась в его объятьях.

Мужчина нежно гладил меня по волосам и изумленно смотрел на меня.

Когда я немного успокоилась, Аркадий, наконец, заговорил.

- Кто Вам сказал такую глупость? - нахмурился он.

Я была шокирована словами Аркадия.

- Так это не Вы сообщили газетчикам мою тайну? - вытерев слезы, спросила я.

Трубецкой отрицательно покачал головой.

- Конечно же, нет. Я бы никогда не совершил подобную низость, особенно не поступил бы так по отношению к Вам, - он взял меня за руки и с нежностью всмотрелся в мои глаза, - Мария, поверьте. Я бы никогда не подставил Вас.

Аркадий держал меня за руки и не сводил с меня пронзительного взгляда своих небесно-голубых глаз, а я, в свою очередь, мысленно ругала себя за то, что посмела усомниться в нем.

Мне было стыдно за то, что я так безоговорочно поверила словам своего супруга. Я злилась на себя за то, что даже не подставила под сомнения все то, что услышала от Пьера.

Аркадий воистину был благородным человеком, и он был просто не способен на предательство, а предать меня он уж точно не мог.

Я чувствовала между нами некую духовную связь и никак не могла понять, когда и в какой момент эта связь между нами зародилась.

- Простите меня, Аркадий, - неожиданно выпалила я, приподнимаясь с лавочки.

Мои слова шокировали Трубецкого.

- Вы просите у меня прощение? - удивился он, вставая со своего места, - Ну, почему?

Мужчина недоуменно смотрел на меня и не понимал, что я имею ввиду.

- Простите, что поверила словам Пьера. Простите, что я хотя бы на секунду подумала, что Вы способны на такую подлость, - виновато сказала я, - Но Александр Тарасов..., - на этих словах я тяжело вздохнула и опустила взгляд, - Все-таки, я не понимаю, зачем Вы его подставили...

Я с грустью во взгляде смотрела на Аркадия, ожидая его ответа.

Мой друг тяжело вздохнул, протер ладонями лицо, а потом, наконец, заговорил:

- Мария, я никогда Вас не обманывал и впредь этого делать не собираюсь, - на этих словах Трубецкой подошел ко мне ближе и положил свои ладони на мои плечи, - Все, что Вы узнали от Пьера об Александре - это чистая правда. Александр Григорьевич в свое время убил на дуэли моего старшего брата. Долгие годы я страшно ненавидел его за это и жил лишь одной местью. Я даже пытался покончить с Алексеем, сыном того негодяя.

- С мужем моей сестры, - подсказала я.

Аркадий утвердительно кивнул и едва заметно улыбнулся.

- Ах, если бы я только знал, что судьба сыграет со мной такую злую шутку и что Вы окажитесь родной сестрой Антонины! - усмехнулся он, а затем продолжил свое повествование, - До недавних пор я жил одной лишь местью, но потом...

Неожиданно Трубецкой замолчал и опустил взгляд.

- А что было потом? - нетерпеливо поинтересовалась я.

Аркадий взял меня за руки, после чего неожиданно сказал:

- Потом я встретил Вас.

От слов Аркадия я мгновенно покраснела.

Мое сердце участило свой ритм и было готово в любой момент выпрыгнуть из груди.

В ту минуту мне захотелось преодолеть те сантиметры, что разделяли нас, и впиться губами в губы Аркадия. В ту минуту я хотела обнять его и никогда не отпускать.

Но, увы, я не могла этого сделать при всем своем желании, ведь я замужняя дама, и мне не пристало вести себя подобным образом.

- Думаю, мне пора, - чуть слышно сказала я, убирая свои руки из ладоней так желанного мною мужчины, - До встречи, - с этими словами я поспешила на поиски извозчика.

И в ту минуту я поняла, что действительно испытываю чувства к этому прекрасному мужчине, а, вот, что мне делать с так внезапно нахлынувшими чувствами к нему, я, увы, не знала.

Глава 69

Маша

Я села в пролетку и направилась домой с твердым намерением поговорить с Пьером.

Слова моего супруга об Аркадии оставили неприятный осадок в моей душе, и я хотела объяснить своему мужу, как сильно он ошибался в ситуации с Трубецким и попросить его более не выражаться в таком ключе в адрес Аркадия.

Что же касалось самого Аркадия, то мне предстояло завершить наши с ним так и не успевшие начаться отношения.

Я боялась своих чувств по отношению к Трубецкому. Я очень боялась их. И выход из всей этой ситуации был только один - мне нужно было навсегда забыть об этом прекрасном голубоглазом мужчине и никогда более о нем не вспоминать.

Наши отношения с Аркадием были обречены с самого начала, ведь я - замужняя дама, и мне не предстало вести себя подобным образом, ведь такое поведение могло бросить тень не только на мою репутацию, но и очернить Трубецкого в глазах высшего общества.

Дружбы между нами с Аркадием так и не случилось, к тому же я не хотела, чтобы он пострадал из-за меня, поэтому выбор в пользу Пьера был очевиден.

Вскоре извозчик натянул поводья, и пролетка остановилась.

Вытерев слезы и поправив платье, я аккуратно покинула пролетку, направляясь к своему дому.

На пороге меня встретила отчего-то встревоженная Оленька.

Я скинула с плеч шубу, подала ее девушке и хотела было направиться на кухню, как неожиданно услышала ее слова:

- Мария Михайловна, я кое-что узнала о Вашем супруге, и я не могу так просто промолчать. Это выше моих сил.

Я замерла на месте и вопросительно уставилась на девушку.

- Что ты имеешь ввиду? - нахмурилась я.

Оленька стояла, сложив руки в замок и опустив взгляд в пол.

В одну секунду она подняла на меня свои испуганные глаза, а затем промолвила:

- Мария Михайловна, прошу Вас, не гневайтесь. Как только Вы ушли, я сразу же вернулась в особняк и непреднамеренно подслушала разговор Вашего супруга и графа Шереметьева.

Девушка кусала губы и отводила от меня взгляд, будто бы не решаясь закончить свою речь.

- О чем они говорили? - серьезным тоном спросила я.

- Петр Николаевич поблагодарил графа Шереметьева и вручил ему пачку ассигнаций. Из разговора я поняла, что газетчики не просто так узнали о Вашей тайне. Эту новость им рассказала Марфа, одна из кухарок графа Шереметьева, - чуть слышно сказала Ольга.

От слов девушки я побледнела и чуть было не потеряла сознание.

Оленька заметила мое состояние и сразу же подбежала ко мне.

- Мария Михайловна, простите меня. Я сейчас принесу Вам воды, - пролепетала девушка.

Она хотела было уйти, но я схватила ее за руку и остановила.

- Не нужно. Лучше проводи меня в гостиную, - попросила я свою горничную.

Оленька кивнула и, проводив меня в гостиную, усадила на диван, после чего отлучилась ненадолго за стаканом воды, а я в этот момент села в одно из кресел и, обхватив голову руками, поставила локти на стол.

Дрожащими руками Оля протянула мне стакан воды.

Я взяла стакан из рук девушки и, сделав из него пару глотков, вернула его ей.

- Благодарю, - улыбнулась я Ольге, а сама Оля улыбнулась мне в ответ, после чего взяла стакан из моих рук и, вернув его на кухню, вернулась в гостиную.

Я тяжело вздохнула и посмотрела на девушку.

- Стало быть, граф Шереметьев, - задумчиво протянула я, - Но почему Пьер сам не рассказал обо всем газетчикам? Зачем ему понадобились лишние уши? - недоумевала я.

Оленька удивленно пожала плечами:

- Самой интересно. Видимо, Петр Николаевич просто боялся испортить свою репутацию или же он хотел всего лишь избежать ссоры между вами.

Оля присела рядом со мной, после чего вновь огорошила меня своими словами:

- Но это еще не все. Помните вчерашний визит Генриха?

Я утвердительно кивнула:

- Такое забудешь. Видимо, он каким-то образом проник в мою комнату через открытое окно.

- Вовсе нет, - Оленька отрицательно помотала головой, - Петр Николаевич сам пустил его в ваш дом.

От слов девушки я мгновенно сжалась в кресло.

- Впустил в дом? Ты ничего не путаешь?

Оленька отрицательно помотала головой.

- Как только пришел Генрих, Петр Николаевич проводил его в гостиную, а меня попросил удалиться в свою комнату и более их не беспокоить, - чуть слышно сказала она.

Девушка встала из-за стола и хотела было уйти, как внезапно задела рукой какую-то склянку, стоявшую на столе.

Склянка упала на пол возле моего кресла и каким-то чудом не разбилась.

Я подняла с пола баночку и прочитала название, указанное на ней: "Настойка опиума".

От увиденного я мгновенно вскочила с кресла, на котором не так давно удобно сидела, после чего дрожащими руками протянула склянку Оленьке, а затем спросила:

- Что это? Как эта настойка попала сюда? Кто ее принес?

Девушка недоуменно пожала плечами и опустила взгляд.

- Вчера ее не было. Должно быть, она появилась здесь после разговора Петра Николаевича и Генриха, - чуть слышно ответила я.

И в этот момент пазл начал складываться в моей голове.

Выходит, что Генрих не по своей воле вчера так странно себя вел. Выходит, что его намеренно напоили опиумом, чтобы вызвать его безумие, и сделал это никто иной, как мой супруг Пьер.

Только зачем? Зачем он совершил подобную глупость? Этого я никак понять не могла.

- Где сейчас Пьер? - как можно спокойнее спросила я у Оленьки.

- Петр Николаевич направился на встречу с Константином Константиновичем, - мягко ответила Ольга.

- Стало быть, на встречу с Константином Константиновичем, - задумчиво протянула я, выходя в прихожую.

Я вытащила из шкафа свою соболиную шубу, надела ее на плечу, после чего направилась на улицу на поиски извозчика.

В тот момент я твердо решила найти Пьера и расспросить обо всем у него самого.

Я никак не могла понять действий своего супруга и очень надеялась услышать объяснение происходящего из его уст.

Глава 70

Тоня

Следующим утром я, как обычно, проснулась в объятьях Алекса.

Любимый прижимал меня к себе и нежно гладил по волосам.

От моего супруга уже не пахло перегаром, и я вздохнула с облегчением.

Запах перегара я не любила, да и Алекс, на самом деле, не так часто злоупотреблял алкоголем, что мне очень нравилось в нем.

Вскоре любимый заметил, что я проснулась.

Он ласково провел рукой по моей щеке, после чего улыбнувшись сказал:

- Доброе утро, моя красавица!

Алекс нежно чмокнул меня в губы, после чего зарылся носом в копну моих темных волос.

Он ласково провел рукой по моей шее, после чего вновь чмокнул меня в губы, а затем чуть слышно спросил:

- Где ты была вчера вечером?

От вопроса Алекса у меня перехватило дыхание и пересохло во рту.

- Ты о чем? - дрожащим голосом спросила я.

Алекс оторвался от моих губ, ласково провел рукой по моей щеке, а затем хитро всмотрелся в мои глаза.

- Муха мне обо всем рассказал. Он видел, как ты куда-то торопилась. Уж не на тайное ли свидание ты так спешила, mon amour? - с этими словами Алекс хитро улыбнулся и смерил меня заинтересованным взглядом.

От слов любимого я покраснела, как рак, и прикрыла лицо одеялом.

Я боялась, что Алекс узнает о моей встрече с его заклятым другом. Я очень этого боялась, а ссориться с любимым и вовсе не входило в мои планы.

По этой причине я и решила отшутиться:

- Да, ты прав, - я смущенно улыбнулась, - Я ходила в кабак на тайное свидание с Трубецким. Мы с ним довольно забавно провели время за кружкой пива.

От услышанного Алекс согнулся пополам от хохота.

- А если серьезно? - все еще давясь от хохота, спросил он.

Алекс не сводил с меня пронзительного взгляда своих серых глаз и ждал моего ответа.

Я тяжело вздохнула, после чего мгновенно сочинила новую версию своей вчерашней прогулки:

- После нашей вчерашней ссоры, я чувствовала себя довольно скверно, поэтому решила немного прогуляться и подышать свежим воздухом, - на ходу сочинила я, - В тот день была хорошая погода, поэтому я и решила прогуляться.

Я надеялась, что мой ответ устроит Алекса, но, к сожалению, я ошиблась.

Мой супруг тяжело вздохнул, освободился из моих объятий, после чего присел на край кровати и внимательно посмотрел на меня.

- Стало быть, признаваться ты не хочешь..., - с грустью начал он.

Любимый снова вздохнул, встал с кровати и, скрестив руки на груди, внимательно посмотрел на меня, после чего, наконец, сказал:

- Зачем ты виделась с Сергеем?

От слов Алекса у меня пересохло во рту, и я онемела от ужаса.

Я встала с кровати и, подойдя к любимому, удивленно спросила:

- Как ты об этом узнал?

Алекс расхохотался.

- Я карманник. Неужели ты об этом забыла? - с этими словами он вытащил из кармана брюк бумажку с адресом кабака, в котором проходила наша встреча с Сержем, и покрутил ею возле моего лица.

От происходящего я похолодела и рухнула на кровать.

- Но как? - испуганно спросила я.

- Я вытащил ее из складки твоего платья, когда ты заходила в комнату, чтобы переодеться. Тогда ты решила, что я сплю, а я всего лишь тебе подыграл, - грустно ответил он, - А сегодня утром я встретил Муху, и тот мне сказал, что видел, как ты вчера куда-то торопилась, что даже не заметила, как он провожал тебя взглядом, и в тот момент пазл в моей голове сложился.

Алекс присел рядом со мной на кровать и закрыл свое лицо руками.

- Я не понимаю только одного. Зачем ты пошла на встречу с ним? Что он от тебя хотел? Кто был инициатором той встречи? - любимый задал мне сразу несколько вопросов.

Я взяла своего мужа за руки, поднесла их к губам, после чего поцеловала его ладони.

- Родной, поверь, между мной и Сергеем ничего не было. Я всего лишь хотела тебя защитить, и поэтому решила встретиться с ним, - как можно спокойнее ответила я.

Алекс вырвал свои руки из моих цепких пальцев и вскочил с кровати.

- Защитить? Ты хотела меня защитить? Но от чего? - с удивлением в голосе спросил он.

Я вскочила с кровати, подошла к Алексу, после чего обхватила его лицо руками и внимательно всмотрелась в его глаза.

По взгляду любимого я поняла, что он одновременно испуган и растерян, и я всеми силами хотела его успокоить.

- Алекс, - дрожащим голосом я позвала любимого, - Алекс, пойми. Эти люди - террористы. Они убийцы, понимаешь?

Я не сводила взгляда со своего супруга.

Я очень надеялась на то, что Алекс поймет, что я так отчаянно пытаюсь до него донести, но он, увы, этого не понял.

В ответ на мой вопрос любимый всего лишь закатил глаза и тяжело вздохнул.

- Никакие они не убийцы и не террористы. Они революционеры. Антонина, не путай понятия.

Он освободился из моих объятий, подошел к шкафу и стал одеваться.

- Ты куда-то собираешься? - дрожащим голосом я спросила любимого.

В ответ на мой вопрос Алекс обернулся, бросил короткий взгляд в мою сторону, после чего пожал плечами и вновь продолжил одеваться.

- Уж не на очередное ли собрание ты собираешься? - с ехидством спросила я.

- Тебя это не касается, - сквозь зубы ответил мой супруг, - Если ты моя супруга, то это не дает тебе никакого права помыкать мной и пытаться навязать мне свою волю и взгляды на жизнь. Я никогда не стану плясать под чужую дудку, даже под твою. Запомни это уже, наконец! - злобно бросил он, покидая спальню.

- Алекс, подожди! - взмолилась я, но любимый меня уже, увы, не слышал.

Мой супруг спустился по лестнице на кухню, чтобы выпить кофе перед предстоящим собранием, а я поспешила было за ним, как внезапно столкнулась на лестнице с удивленным Василием.

- Доброе утро. Куда Вы так торопитесь, мамзель Антонина? - хихикнул он, пропуская меня вперед.

- Это тебя не касается, - злобно бросила я в ответ.

Я была очень зла на Васю за то, что он рассказал Алексу о моей встрече с Сержем, и никак не могла перестать на него злиться.

Я уже было спустилась вниз, как внезапно услышала слова Васьки:

- Ты еще слежку за ним устрой, - хмыкнул он, скрываясь за дверью.

И в этот момент меня осенило, и я поняла, что Вася вовсе не такой дурак, каким его считают наши ребята.

Глава 71

Алекс

Я был ужасно зол на Антонину и ничего не мог поделать со своей злостью.

Я не понимал, почему она так вмешивается в мою жизнь, а ее необоснованная опека и слова о "террористах-эсерах" просто выводили меня из себя. К тому же, я никак не мог понять, зачем и почему Тоня согласилась на встречу с моим заклятым другом Сергеем.

Возможно, если бы я был Мухой или каким-то другим эмоционально нестабильным господином, то я бы закатил ей грандиозный скандал и обвинил бы ее во всех смертных грехах.

Но, увы, я не был Василием, да и ревновать свою супругу к каждому фонарному столбу я бы не стал.

Я доверял своей жене. Я понимал, что Тоня не из праздного любопытства согласилась на встречу с Сержем. Я был уверен в ней и знал, что моя супруга также верна мне, как и я ей, и по этой причине я был уверен в том, что никаких отношений между Тоней и Сержем никогда и в помине не было.

Но эта встреча... Что-то с ней было не так.

На самом деле, я догадывался об истинной причине встречи Тони и Сергея, но, все же, я отчаянно гнал из своих мыслей эту версию.

Моя супруга просто не могла так поступить. Она не могла поехать к Сержу и угрозами требовать его оставить меня в покое, к тому же я довольно хорошо знал Сергея и догадывался, что подобный поступок не возымеет никаких действий. Более того, Сергей с самого детства славился злопамятностью, поэтому действия моей супруги могли и вовсе произвести обратный эффект.

Допив утренний кофе, я надел свое любимое пальто, а затем вышел на улицу.

Я быстро нашел извозчика и сел в пролетку, предварительно кинув мужчине мешочек с деньгами.

Извозчик погнал лошадей, и вскоре я уже был на месте.

Я вышел из пролетки, вытащил из карманы золотые часы и, бросив взгляд на циферблат, хитро улыбнулся.

Без пятнадцати двенадцать. Я приехал почти вовремя.

Я зашел в кабак, присел за один из столиков и стал ждать.

Сергей, который был весьма пунктуален, явился ровно в полдень, а следом за ним пришли несколько других господ, выходящих в общество "Воли русского народа".

Заметив меня, Серж подошел ко мне и, пожав мне руку, радостно воскликнул:

- Алексей, я рад тебя сегодня видеть на нашем очередном собрании.

Я пожал ему руку в ответ и изобразил улыбку.

- А я уж было подумал, что красавица Антонина тебя не отпустит, - засмеялся Сергей, отпуская мою ладонь.

От слов мужчины я нахмурился и задумчиво потер подбородок.

- Вчера я имел с ней приятную беседу, - с этими словами Серж одарил меня широкой улыбкой, - Она просила меня. Нет, даже не просто просила, она умоляла меня оставить тебя в покое, но я своих не бросаю, - он подмигнул мне и похлопал меня по плечу, а стоявшие вокруг нас мужчины, которые также вызвались поприсутствовать на сегодняшнем собрании, зачем-то громко зааплодировали своему лидеру.

Сергей отошел от меня и, сцепив руки в замок за спиной, громко воскликнул:

- Но я собрал вас вовсе не для обсуждения Антонины Тарасовой, которая, к слову, довольно притягательная и смелая, - с этими словами он бросил взгляд в мою сторону и хитро улыбнулся.

От слов Сержа я сжал зубы и кулаки, а на лицо надел маску невозмутимости, дабы Сергей не заметил моей злости.

Мужчина окинул взглядом присутствующих, после чего громко сказал:

- Сегодня нам предстоит великое дело. Сегодня мы впервые за три года выйдем из тени, - с этими словами он зачем-то подошел ко мне и похлопал меня по плечу.

От происходящего я застыл на месте, не зная, как мне реагировать на все происходящее.

Вскоре неподалеку от кабака послышался цокот копыт.

Услышав звук приближающейся пролетки, Серж зачем-то щелкнул пальцами и, подойдя к выходу, громко распахнул дверь.

Краем глаза я заметил возле пролетки силуэт высокого темноволосого господина в черной шляпе и фраке, который в этот момент садился в пролетку.

- А, вот, и, собственно, наше дело! - Серж радостно потер руки и расплылся в широкой улыбке.

Он вновь подошел ко мне и, взяв меня за руку, что-то вложил в мою ладонь.

Я разжал ладонь и увидел две небольшие бомбы, которые мне зачем-то вручил Сергей.

Мужчина чуть приобнял меня за плечи, после чего вновь улыбнулся и сказал:

- Ну, чего ты ждешь? Кидай их в пролетку или прямо под ноги лошадям!

Он радостно потирал руки и не сводил с меня хитрого взгляда.

От происходящего я замер на месте и не знал, как мне реагировать на происходящее.

Я посмотрел на Сергея и чуть слышно его спросил:

- Зачем?

Услышав мой вопрос Серж прыснул от смеха.

- Как, зачем? Он же буржуй! Он враг нашего русского общества! Этот господин долгие годы распродавал землю крестьян, а самих крестьян и вовсе за людей не считал! Ну, так что ты ждешь?

Сергей ожидающе смотрел на меня и радостно потирал руки.

В тот момент меня терзали противоречивые чувства.

С одной стороны я хотел кинуть бомбу в пролетку, чтобы убить того, неизвестного мне господина, и заодно отомстить всей буржуазной элите за все то, что я пережил в прошлом. Но с другой стороны, Серж толкал меня на убийство невинного человека, не сделавшего мне ничего плохого.

Я долго колебался и не знал, как поступить. Но, наконец, я принял решение и вернул бомбу Сергею.

- Я не буду этого делать, - отрезал я, возвращая бомбу мужчине.

Краем глаза я заметил, что все товарищи Сергея уже разбежались кто куда, и мы с Сержем остались совершенно одни.

Сергей равнодушно взял бомбу из моих рук.

- Слабак и каблук, - фыркнул он, - Все приходится делать самому.

С этими словами он подбежал к уже отъезжающей пролетке и швырнул бомбу прямо в карету.

В этот момент случился взрыв, и пролетка разлетелась на куски.

- Нет! - раздался истошный вопль рядом стоявшей девушки.

Незнакомка ринулась к мужчине, точнее к тому, что осталось от его тела после удара бомбы, а я застыл на месте и не мог пошевелиться от ужаса.

Вскоре я заметил, как ко мне со всех сторон ринулись полицмейстеры, а Сержа и след простыл.

Неожиданно я услышал до боли знакомый голос:

- Алекс, нет!

Я повернулся в сторону источника звука и увидел Тоню, бегущую мне навстречу.

Я попытался было также побежать навстречу любимой, но внезапно один из жандармов схватил меня за руку и потащил к пролетке.

- Стойте! Он не убивал его! Не убивал! - отчаянно рыдала моя любимая.

Она попыталась было остановить полицмейстеров, но те не позволили ей побежать ко мне.

Антонина упала на колени, закрыла лицо руками и все еще отчаянно кричала:

- Он не виновен! Слышите? Он не виновен!

Вскоре жандармы затолкали меня в пролетку, извозчик пришпорил лошадей, и карета двинулась с места.

И я в тот момент в очередной раз убедился в том, какая блистательная интуиция у моей супруги.

Глава 72

Маша

Всю дорогу от особняка до театра я отчаянно пыталась осмыслить происходящее и найти хоть какое-то оправдание действиям своего супруга.

Я никак не могла понять, почему Пьер со мной так поступил? Зачем он выдал мою тайну газетчикам? Почему он пригласил в дом моего сумасшедшего поклонника Генриха и с какой целью он подлил ему опиум в вино?

От всего произошедшего у меня шла голова кругом, и я никак не могла собраться с мыслями.

Я не понимала, что двигало моим супругом в тот момент, когда он совершал подобные гнусности?

Вполне возможно, что мой муж всего лишь пытался при помощи таких постыдных поступков просто удержать меня рядом с собой. Возможно, он пытался переложить всю вину от случившегося на Аркадия с целью нас поссорить.

Но, увы, к моему счастью и к несчастью моего супруга его план потерпел крах.

Трубецкой как оставался в моей жизни, так и останется впредь. К тому же все эти события вместо того, чтобы окончательно рассорить нас с Аркадием, наоборот, очень сблизили нас и помогли мне понять весь спектр чувств, который я испытывала к графу.

В тот день я окончательно решила для себя разорвать наши отношения с Пьером, чего бы мне этого не стоило.

Ведь всю свою жизнь я ощущала себя всего лишь птичкой в золотой клетке, для которой счастье и любовь всегда были лишь пустыми мечтами.

Я хотела любви, я жаждала любить и быть любимой, но, увы, публика так и не до конца помогала мне наполнять свое сердце любовью.

В тот день, когда я впервые встретила Аркадия, мое сердце вновь забилось, а душа ожила после долгого сна. Боже, как жаль, что я раньше противилась этому чувству, заполнившему пустоту в моей душе!

Вскоре извозчик натянул поводья, и пролетка остановилась, аккурат напротив входа в Большой театр.

Я выглянула в окно и заметила возле фонтана своего супруга, который беседовал с Константином Константиновичем, директором театра.

Пьер активно жестикулировал руками и что-то объяснял своему дяде, а тот в ответ всего лишь молча пожимал плечами и не сводил с Пьера заинтересованного взгляда.

Я осторожно покинула пролетку и направилась к мужчинам.

- Пьер! - я громко окликнула своего супруга.

Мой муж и Константин Константинович мгновенно вздрогнули и перевели взгляд в мою сторону.

Заметив меня, мой супруг заметно похолодел и застыл на месте.

Я подошла к мужчинам, после чего сказала, обращаясь к спутнику своего мужа:

- Константин Константинович, Вы не могли бы оставить нас с Пьером наедине? Нам с супругом нужно обсудить один важный вопрос.

Я умоляюще посмотрела на директора Большого театра.

- Как скажите, Мария Михайловна, - мягко ответил мужчина.

Он сделал небольшой поклон, после чего удалился, возвращаясь в театр.

На миг между нами с супругом повисла недолгая пауза, которую вскоре сам Пьер и нарушил.

- Может, прогуляемся? - внезапно предложил он.

Я неуверенно пожала плечами.

В тот момент я была безумно зла на своего супруга и хотела сразу же все прояснить, но, в тоже время, я понимала, что небольшая прогулка будет полезна для моего состояния.

Я недолго колебалась и вскоре согласилась на предложение Пьера.

Я взяла Пьера под руку, и мы направились на Фонтанку.

Всю дорогу мой супруг вел себя так, будто бы между нами и ничего вовсе не произошло.

Он делился со мной недавними театральными сплетнями, поведал мне о том, что на днях в очередной раз обыграл в покер своего товарища, графа Шереметьева, и, наконец, вновь стал отпускать нелестные шуточки в адрес Аркадия.

Последнего я, увы, стерпеть не могла.

Я отпустила руку своего супруга и, скрестив руки на груди, одарила его гневным взглядом.

- Мне обо всем известно, - выдохнула я, не сводя с Пьера взгляда полного ненависти и злобы.

- Вот как? И что же тебе известно, ma chère?

Голос моего супруга дрожал, а в его взгляде читался испуг и беспомощность.

- Я знаю обо всем. Начиная с того, кто на самом деле разоблачил мою тайну и заканчивая твоим разговором с Генрихом, - я не сводила пронзительного взгляда со своего супруга.

Пьер открыл было рот, чтобы заговорить, но я внезапно его перебила:

- Я знаю, что это ты подлил опиум в питье Генриха. Зачем ты это сделал? Отвечай! - рявкнула я.

Мой супруг проглотил невидимый ком в горле, после чего, наконец, заговорил:

- Я всего лишь хотел доказать тебе, что, кроме меня, ты никому не нужна!

От слов Пьера я застыла на месте и никак не могла поверить в услышанное.

- Что ты такое говоришь? - ахнула я.

- Ты - всего лишь женщина. Прекрасная женщина, которую создал я собственными руками, и я не отдам тебя Трубецкому! Слышишь? Я никому тебя не отдам! - с этими словами мой муж схватил меня за руки и прижал к себе.

Я вырвалась из объятий своего супруга и испугано посмотрела на него.

- Пьер, ты болен, - только и смогла вымолвить я.

Я отошла от своего мужа на приличное расстояние и, обхватив голову руками, тяжело вздохнула.

Но мой муж, словно не услышал моих слов.

Он ослепительно мне улыбнулся, свистнул извозчику, после чего бросил мне вслед:

- Обсудим этот разговор сегодня за ужином, - с этими словами Пьер сел в пролетку, а извозчик погнал лошадей.

Мужчины проехали всего пару метров, как неожиданно перед ними, откуда не возьмись, выскочил незнакомый мужчина в плаще и что-то бросил в пролетку.

Внезапно раздался выстрел, и карету разорвало пополам, а я от ужаса застыла на месте, не зная, как реагировать на все происходящее.

Глава 73

Маша

Я рухнула на колени и закрыла лицо руками.

- Нет! - заорала я.

Слезы мгновенно брызнули из моих глаз, и я из последних сил поднялась на ноги и подбежала к Пьеру, точнее к тому, что от него осталось.

Моего супруга разорвало на части, а вся площадь была залита кровью и обломками пролетки.

В обломках пролетки я нашла оторванную руку и тело своего супруга.

Я вновь упала на колени и громко зарыдала.

- Пьер! Нет! Боже, Пьер!

Слезы градом катились по моим щекам, а мое сердце больно сдавило внутри.

Я рыдала и никак не могла успокоиться.

В тот момент я винила во всем себя. В тот момент я считала, что все мои негативные мысли и желания просто материализовались и что Пьер погиб по моей вине.

Вдалеке я увидела полицмейстеров и услышала женский крик.

Почему-то тот крик показался мне знакомым, но в тот момент мне было все равно.

В тот момент меня не волновало абсолютно ничего, кроме случившегося.

Внезапно я почувствовала на своих плечах чьи-то теплые ладони и мгновенно вскочила на ноги.

Передо мной стоял встревоженный Аркадий и оглядывался по сторонам.

- Мария? Что случилось? Кто был в той пролетке и почему Вы так плачете? - испугано спросил Трубецкой.

Не совладав с эмоциями, я бросилась на шею к мужчине и громко зарыдала.

- Пьер, - глотая слезы, бормотала я, - Там был мой муж Пьер, - с этими словами я вновь разрыдалась на груди у Трубецкого.

Мужчина прижимал меня к себе и ласково гладил по волосам.

Несколько минут мы оба молчали, и вскоре Аркадий, наконец, заговорил:

- Кто мог осмелиться на подобное? - холодно спросил он.

- Ах, если бы я знала, - глотая слезы, бормотала я, - Какой-то неизвестный мне господин бросил бомбу, когда пролетка только-только отъезжала.

- Должно быть, это сделал один из революционеров, - сжимая кулаки, сказал Аркадий.

Он свистнул извозчику, помог мне сесть в пролетку, после чего присел в карету напротив меня.

- Думаю, мне не стоит везти Вас домой после всего случившегося? - грустно спросил он.

- Не стоит, - глотая слезы, пробормотала я, - В особняке мне все будет напоминать о Пьере.

Неожиданно Трубецкой взял меня за руки и, не сводя с меня взгляда, спросил:

- Вы не против, если я отвезу Вас к себе домой? Не подумайте ничего дурного, мы просто...

- Я согласна, - оборвав Аркадия на полуслове, сказала я.

В тот момент я чувствовала себя разбитой и опустошенной.

Я понимала, что в особняке мне все будет напоминать о моем погибшем супруге. К сестрам ехать я не хотела, потому что боялась их лишний раз волновать, и поэтому Аркадий в ту минуту оказался единственным мужчиной, у которого я могла бы остановиться. Кроме того, рядом с Трубецким я всегда ощущала себя в полной безопасности, что мне и нужно было в тот момент.

Аркадий кивнул мне в ответ, а затем обратился к извозчику.

Извозчик пришпорил лошадей, и пролетка понеслась к особняку Трубецкого.

Всю дорогу мы с Аркадием молчали и оба сидели, потупив взгляд.

Я боялась даже взглянуть на него. Я боялась, что Трубецкой внезапно догадается, какие чувства я испытываю к нему, и осудит меня за это, ведь сегодня погиб мой супруг, и я, при всем своем желании, обязана была держать по нему траур.

Вскоре мы приехали.

Аркадий помог мне выйти из пролетки, а затем мы направились в его особняк.

На пороге нас встретила темноволосая девушка лет семнадцати, которая работала горничной у Трубецких.

Аркадий помог мне снять шубу, после чего снял свое пальто и вручил нашу верхнюю одежду своей горничной.

- Анюта, будь добра, завари нашей гостье крепкого чаю с мелиссой, - ласково попросил Аркадий.

- Сию минуту, - улыбнулась девушка, скрываясь в дверях.

Трубецкой проводил меня в гостиную, усадил на диван, а сам присел рядом со мной.

Вскоре Анюта принесла поднос с двумя кружками ароматного чая, и мы с Аркадием с упоением приступили к чаепитию.

На удивление, теплый чай помог мне на некоторое время придти в себя и немного успокоиться.

- Как Вы, Мария? - ласково глядя на меня, спросил Аркадий.

- Мне немного лучше, благодарю, - улыбнулась я, поставив чашку на стол, - Знаете, ведь перед нашей встречей с Пьером я твердо решила с ним расстаться, - зачем-то вслух сказала я.

От услышанного Аркадий опешил и чуть было не выронил из рук чашку с чаем.

- Вы не ослышались, - кивнула я, - Однажды Вы спросили меня о том, люблю ли я Пьера, и в тот день я впервые в жизни солгала Вам. На самом деле я никогда не любила своего супруга..., - с этими словами я тяжело вздохнула и опустила взгляд.

Трубецкой чуть наклонился в мою сторону, после чего удивленно спросил:

- Если Вы не любили Пьера, тогда зачем Вы вышли за него замуж?

- Все просто, - пожимая плечами, ответила я, - Я всего лишь боялась одиночества. Мои сестры жили в далекой России, а женщина, воспитавшая меня, умерла, когда мне только-только исполнилось двадцать. В тот момент я была совершенно одна. В то время я была предоставлена самой себе, пока не встретила Пьера, который взял меня под свое крыло, - с этими словами я вновь вздохнула и опустила взгляд, - Наверное, мой супруг был прав, когда говорил мне о том, что я так бы и осталась никому неизвестной певичкой, если бы не встретила его...

Я вновь потупила взгляд и тяжело вздохнула, но внезапно Аркадий взял мое лицо за подбородок и развернул к себе.

Наши взгляды мгновенно встретились, и в тот момент я почувствовала в груди уже знакомое тепло.

- Никогда. Слышите? Никогда не смейте говорить о себе подобные глупости! - злобно бросил он.

- Но почему? - не унималась я.

- Потому что, Вы - земной ангел и потому что я люблю Вас! - внезапно выпалил Аркадий.

В одну секунду он накрыл мои губы своими, а я в этот момент перестала бороться со своими чувствами и отдалась этому прекрасному мужчине.

Аркадий целовал меня одновременно требовательно и нежно, и я растворилась в этом прекрасном мужчине.

Как бы не было это печально осознавать, но между нами с Трубецким больше не было никаких преград. Больше ничто не мешало нашей любви.

Я и не заметила, как Аркадий подхватил меня на руки, и вскоре мы оказались с ним в одной постели.

Та ночь стала лучшей ночью за последние годы моей жизни. Той ночью я впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. Той ночью я впервые почувствовала себя любимой и желанной.

Глава 74

Тоня

- Он не виновен! Слышите? Он не виновен! - отчаянно повторяла я, но меня, увы, никто не слышал.

От холодного воздуха у меня мгновенно заболело горло, но несмотря на боль в горле я все еще продолжала отчаянно звать Алекса и бежать за пролеткой, увозящей его в полицейский участок.

Вскоре силы оставили меня, и я остановилась, чтобы восстановить дыхание.

Внезапно, от всего пережитого, у меня подкосились ноги, и я, рухнув на колени, громко зарыдала.

Случилось то, чего я всегда боялась. Алекс влип в неприятности, он очень крупно влип, и я, увы, ничем не могла ему помочь.

От злости я так сильно сжала кулаки, что по на правом запястье моей руки выступила небольшая струйка крови.

Я догадывалась, что Серж рано или поздно предаст Алекса! Я знала, что Сергею не стоит доверять! Я понимала, что в любой удобный момент этот мерзавец подставит моего мужа и приведет его либо к каторжным работам, либо к виселице!

И я просила Алекса ему не доверять! Я очень его об этом просила!

Но, увы, Алекс меня не послушал и доверился тому подонку.

Слезы вновь брызнули из моих глаз, и я, закрыв лицо ладонями, громко зарыдала.

Нет, я не брошу любимого! Я не позволю ему попасть на каторгу или же сгнить в тюрьме! Я сделаю абсолютно все, чтобы спасти его от той участи, к котором он сам себя и приговорил!

Я обернулась по сторонам в поисках пролетки и, наконец, ее увидела.

- Извозчик! - крикнула я охрипшим голосом хозяину пролетки.

Услышав мой голос, мужчина сразу же подбежал ко мне.

Я вручила ему мешочек с золотом, после чего мы направились к ближайшему полицейскому участку, в который, по моему предположению, могли увезти Алекса.

Вскоре пролетка остановилась, и я, покинув карету, направилась ко входу в участок.

Заметив меня, один из жандармов преградил мне дорогу.

- Пустите! - заорала я, отталкивая мужчину, - Там мой муж! Он ни в чем не виноват! Я свидетель того происшествия!

Я отчаянно старалась держать себя в руках, но, увы, мне этого не удавалось.

Вскоре слезы брызнули из моих глаз, и я разрыдалась прямо на глазах у рядом стоявшего полицмейстера.

- Не положено, - грубым басом ответил тот.

Я подняла на мужчину заплаканные глаза:

- Он не виновен! Я подам аплелляцию на ваши действия! Вы задержали невиновного! - глотая слезы, повторяла я.

На удивление мужчина оставался спокойным и невозмутим, хотя в его взгляде, все же, читалось легкое сожаление.

Он одарил меня понимающим взглядом, после чего положил мне руку на плечо, а затем сказал:

- Приходите завтра к полудню. Вашим делом занимается граф Трубецкой, с ним все и обсудите, - с этими словами полицмейстер откланялся и скрылся в участке.

От слов мужчины я застыла на месте.

Трубецкой. Только не он! Только не Трубецкой!

Ведь Аркадий всем сердцем ненавидит Алекса, а, значит, он и вовсе не станет нам помогать. Наоборот, это дело его воодушевит, и он сделает все возможное, чтобы добиться казни Алекса, или на худой конец поспособствует его ссылке на каторгу.

Но, все же, я решила рискнуть и встретиться с Аркадием.

В душе я понимала, что наша встреча не принесет абсолютно никаких результатов.

Вполне возможно, что Трубецкой просто поиздевается над моим горем, после чего отправит меня восвояси, но, все же, я не была бы собой, если бы не рискнула ради жизни и благополучия любимого.

Чтобы хотя бы немного успокоиться, я решила немного прогуляться.

В тот день я шла, погруженная в собственные мысли, и не замечала никого вокруг, как внезапно чуть было не врезалась в незнакомую фигуру в темном пальто.

- Прошу прощения, - пролепетала я, поднимая взгляд.

Я посмотрела на рядом стоявшую девушку и мгновенно узнала в ней Марго.

Марго посмотрела на меня испуганным взглядом, после чего спросила:

- Тоня? Что случилось? Почему ты плачешь?

С лица девушки не сходила маска ужаса, и по взгляду Марго я поняла, что она очень сильно испугалась за мое состояние.

В ту минуту я решила ничего не скрывать от своей знакомой и выпалила все, как на духу:

- Алекса забрали в участок.

От услышанного Марго ахнула и схватилась за сердце.

- Он попался на карманных кражах? - с ужасом спросила она.

Я отрицательно покачала головой.

- Вовсе нет. Дело гораздо хуже. Сергей, твой кузен Сергей, его подставил. Он бросил бомбу в проезжающую пролетку и, воспользовавшись нашим с Алексом замешательством, довольно быстро слинял. Жандары поймали моего мужа на месте преступления и увезли в участок, а я не смогла ничего сделать! Я не смогла ему помочь! - на этих словах я не выдержала и вновь разрыдалась.

Мы с Марго присели на рядом стоявшую лавочку, чтобы я, хотя бы ненадолго, смогла успокоиться и прийти в себя после всего случившегося.

Когда я перестала плакать, Марго внезапно взяла меня за руки, после чего сказала:

- Стало быть, он подался в бега?

- Кто? - нахмурившись спросила я.

- Сергей. Он же сбежал от полиции, - напомнила мне девушка.

Я неуверенно пожала плечами.

- Вполне возможно, только где мне его искать? Как мне найти этого подонка и убедить полицию в том, что то преступление совершил именно он?

На миг моя собеседница задумалась, после чего сказала:

- Думаю, с этим я смогу тебе помочь. Я прекрасно знаю Сержа. За годы общения с ним, я довольно неплохо изучила его, - с этими словами Марго едва заметно улыбнулась, - С отрочества мой кузен грезил мечтой уехать навсегда в Англию. Думаю, в ближайшее время он купит билет на поезд и отправится прямиком туда. Эту информацию нужно сообщить в полицию, чтобы жандармы взяли рейсы в эту страну под особый контроль.

Все это время я слушала слова девушки и не верила собственным ушам.

Марго. Та самая Марго, которая так коварно предала нас год назад, сейчас, по собственной воле, решила помочь мне с освобождением Алекса, который в свое время оставил ее.

Но почему? Что переменилось в этой девушке? Отчего она вдруг решила совершить доброе дело и помочь своим бывшим друзьям?

Заметив мой недоуменный взгляд, Марго едва слышно хохотнула.

- Но, почему? Почему ты помогаешь мне? Ведь ты столько лет ненавидела Алекса и мечтала упечь его за решетку? - я не сводила со своей собеседницы удивленного взгляда.

Услышав мой вопрос, девушка пожала плечами и снова улыбнулась:

- Все просто. Однажды ты спасла меня, ты, каким-то немыслимым способом, смогла убедить Алекса оставить меня в вашем доме, поэтому я в долгу перед тобой. Кроме того, былой пустоты в моем сердце больше нет, - с этими словами Марго расплылась в широкой улыбке.

- Но кто заполнил пустоту в твоем сердце? - поинтересовалась я.

Девушка вздохнула и вновь улыбнулась.

- Чингиз. Все это время он был рядом со мной и не позволял мне упасть. Кроме того, я довольно давно ему нравилась, просто из-за жажды мести и обиды на весь мир, и на Алекса в частности, я его не замечала. Но сейчас... Сейчас все изменилось. Впервые за долгое время рядом с ним я обрела то счастье, о котором так давно мечтала, и по этой причине я и не хочу, чтобы ты потеряла свое, - Марго чуть приобняла меня за плечи и легонько похлопала меня по спине, - Думаю, нам пора домой. Тебе нужно придти в себя после всего случившегося, а утром мы вместе отправимся в полицейский участок, и я сделаю все возможное, чтобы тебе помочь.

- Марго, спасибо тебе! - вытерев выступившую слезинку, я поблагодарила девушку.

Моя собеседница едва заметно улыбнулась.

- Не стоит благодарности. Когда Алекса освободят, тогда и поблагодаришь, - с этими словами она мне подмигнула, и мы направились домой.

Всю дорогу до дома я возвращалась мыслями к разговору с полицмейстером и молилась Богу лишь о том, чтобы Алекса, все-таки, освободили.

Глава 75

Тоня

Всю ночь я не могла уснуть, и мои мысли все не покидал Алекс и его заключение под стражу.

На самом деле я не верила в то, что разговор с Аркадием принесет свои плоды, но, все же, надеялась на лучшее.

В тот вечер я рассказала ребят о случившемся. О поимке Алекса я рассказала всем, кроме своей сестры Сони, потому что я очень волновалась за ее самочувствие.

Соня была беременна, и я не хотела лишний раз ее волновать.

Мне хотелось надеяться на то, что мне все-таки удастся спасти любимого без помощи своей сестры.

Ребята были шокированы последними известиями.

Услышав обо всем, Верушка чуть было не лишилась чувств, Чингиз пришел в ужас, а Граф с Васей так вообще были готовы в любой момент отправиться в полицейский участок и организовать побег моего супруга.

Я не понаслышке знала о том, что не все побеги заканчиваются благополучным исходном.

Моя матушка, в свое время, много раз пыталась сбежать с Сахалина, но, увы, ей этого не удавалось.

Во время последней попытки побега, Сонька заболела чахоткой, после чего благополучно скончалась.

Но я не желала такой участи для своего любимого.

Я не хотела, чтобы Алекс всю свою оставшуюся жизнь махал киркой на Сахалине, или же, что самое страшное, я боялась, что его вообще могли повесить за содеянное.

Я боялась потерять Алекса, я очень боялась потерять его и ту семью, которую я с таким трудом обрела и построила.

Около полудня я зашла в детскую.

Сашенька мирно посапывал в колыбели, а рядом сидящая Соня напевала ему детскую песенку и ласково качала люльку.

Увиденное мгновенно вызвало улыбку на моих устах.

Я зашла в детскую, вытащила из колыбели своего сыночка и, нежно коснувшись губами его лба, вернула Сашеньку в люльку.

Заметив меня, Соня зевнула и пробормотала сонным голосом:

- Тоня, где Алекс? Почему его так долго нет?

Я положила руку сестре на плечо и едва заметно улыбнулась:

- Он вернется. Он обязательно вернется, просто ему нужно время, - с этими словами я покинула детскую и направилась в прихожую.

В прихожей меня уже ждала Марго, с которой мы договорились отправиться в участок.

Я большим трудом мне удалось уговорить Васю и Графа остаться дома, потому что саркастичный Граф и до боли эмоциональный Василий просто могли испортить наш разговор с Трубецким.

Вскоре мы сели в пролетку и направились в полицейский участок.

Мы с Марго поднялись в здание участка и буквально сразу же столкнулись с одним из полицмейстеров.

Мужчина сложил руки на груди и смерил нас с Марго встревоженным взглядом.

- Что вам угодно, милые дамы? - задумчиво спросил он.

- Мы желаем аудиенции с Аркадием Николаевичем, - твердым голосом ответила я.

Мужчина задумчиво почесал затылок, после чего провел нас в кабинет Трубецкого.

Аркадий внимательно изучал какие-то бумаги и будто бы не замечал нашего присутствия.

- Аркадий Николаевич, - Трубецкого привел в чувство громкий голос жандарма.

Аркадий поднял на нас с Марго взгляд и открыл рот от удивления.

- Дамы ждут с Вами аудиенции, - пробормотал полицмейстер.

- Ждут аудиенции? - переспросил Аркадий, - Как интересно.

Жестом Трубецкой попросил жандарма удалиться, а затем предложил нам с Марго присесть за стол, что мы и сделали.

Несколько минут Аркадий изучал нас задумчивым взглядом, после чего, наконец, спросил:

- Что вас привело ко мне?

Я повернулась в сторону Трубецкого и, набрав в легкие побольше воздуха, наконец, заговорила:

- Алексей. Мне известно, что вчера ваши люди схватили его, но он не виноват в случившемся! Я своими глазами видела человека, совершившего то злодеяние!

- Видели своими глазами? - хмыкнул Аркадий, - Надо же! Может, Вы и лично с ним знакомы?

Он наклонился в мою сторону и не сводил с меня заинтересованного взгляда.

- Убийцу того господина зовут Сергей Васильев. Он же Серж. Он же лидер общества социал-революционеров "Воля русского народа", - подала голос до этих пор молчавшая Марго.

Трубецкой задумчиво потер подбородок, после чего спросил:

- И почему я должен верить вам?

- Потому что я свидетель! - воскликнула я, стукнув кулаком по столу, - Вы должны меня выслушать! Вы просто обязаны! - в тот момент я прожигала Трубецкого взглядом.

Мужчина чуть наклонился в мою сторону, после чего пробормотал:

- Алексей - Ваш горячо любимый супруг. Это мне известно. И по этой самой причине Вы скажите абсолютно все, чтобы его спасти, к тому же, других свидетелей того происшествия нет, - с этими словами Трубецкой невозмутимо пожал плечами.

- Я! Я тоже свидетель! - воскликнула до этих пор молчавшая Марго, - На суде я готова подтвердить каждое слово Антонины. Кроме того, мы обе готовы поклясться на Библии, что Алексей не виновен!

Трубецкой хмыкнул, после чего внезапно встал из-за стола и подошел ко мне со спины.

Он положил руки на мои плечи, после чего прошептал, обращаясь ко мне:

- Должно быть, Вам неизвестно, кем был тот господин, которого разорвало на куски в той самой пролетке?

- И кем же он был? - поворачиваясь лицом к Аркадию, спросила я.

- Пьер Берг. Думаю, Вам знакомо это имя? - не сводя с меня взгляда спросил Трубецкой.

От слов мужчины я похолодела и вжалась в стул.

- Не может быть, - прикрыв рот ладонью, прошептала я.

- Ваша сестра до сих пор еще не оправилась от случившегося. Поэтому, думаю, в данной ситуации Вам будет неуместно врать и покрывать Алексея, если то злодеяние действительно совершил он, - с этими словами Аркадий тяжело вздохнул, после чего вернулся на свое место.

От слов мужчины я пришла в ужас.

Маша. Бедная Маша! Даже страшно представить, что она пережила в тот день!

Но Трубецкой... Похоже, он был рядом с ней. Похоже, он пытался помочь ей прийти в себя после всего случившегося.

Я посмотрела на Аркадия.

От мыслей о Маше он мгновенно покраснел и тяжело задышал.

И в тот момент я осознала, что может помочь мне спасти Алекса.

- Маша! - неожиданно выпалила я, - Ведь Вы любите ее!

Услышав мои слова Аркадий густо покраснел и вжался в стул.

- Простите? - чуть приподнявшись со стула, спросил он.

- Вы любите мою сестру, - повторила я, - Ведь так?

На мой вопрос Трубецкой ответил молчанием.

Он нервно ерзал на стуле и старался не встречаться со мной глазами.

- Если Вы любите Машу, тогда Вы знаете, что такое, любить кого-то на самом деле. Я люблю Алексея больше всего на свете. Он - мое сердце, он - моя душа, он - моя вселенная. До встречи с ним я и вовсе не жила, а Ваше сердце до встречи с Марией было полно злобы и ненависти на род Тарасовых. Может, хватит этой глупой вражды? Ведь месть не даст Вам абсолютно ничего! Кроме того, моя сестра никогда не простит Вам, если Вы оставите ее племянника без отца, - с этими словами я положила руки на стол и внимательно взглянула на Аркадия.

Мужчина молчал и внимательно ловил каждое мое слово.

И вскоре я продолжила:

- Даже сейчас, после всего того, что Вы мне рассказали, я готова поклясться на Библии, что Алекс не совершал то преступление! Если Вы действительно так сильно любите мою сестру, как утверждаете, то Вы поможете нам поймать истинного убийцу и отпустите моего супруга, который невиновен, - с этими словами я повернулась в сторону рядом сидящей Марго и пробормотала, - Мы уходим.

Девушка молча кивнула, и мы направились прочь, оставляя Трубецкого наедине с собственными мыслями и чувствами.

Глава 76

Маша

Я лежала на груди у Аркадия и никак не могла поверить своему счастью.

Неужели все происходящее не сон? Неужели мы действительно провели эту ночь вместе?

В ту минуту я была на седьмом небе от счастья.

"Наконец, все преграды позади, и мы с Аркадием вместе", - пронеслось у меня в голове.

Да... Видимо, не зря говорят, не было бы счастья, то несчастье помогло.

Если бы не скоропостижная кончина Пьера, то, возможно, мы бы с Аркадием никогда не смогли быть вместе, ведь мой супруг никогда не позволил бы мне спокойно с ним развестись.

Он обязательно устроил бы грандиозный скандал и добился бы того, чтобы Трубецкой с позором и подорванной репутацией покинул Петербург.

Именно по этой причине я изначально стремилась разорвать наши сложные отношения с Аркадием.

Я боялась, даже очень боялась того, что мой супруг испортит репутацию Трубецкого и очернит его в глазах московского высшего общества.

Но сейчас Пьера уже не было в живых, и нашему счастью с Аркадием больше ничто и никто не мешал. И, как бы это странно не звучало, но смерть Пьера в некоторой степени стала благом для нас обоих.

В какой-то степени гибель моего мужа освободила меня, чему я даже была рада.

Аркадий одной рукой ласково перебирал мои густые волосы, а другой - прижимал меня к своей груди.

- Мне кажется, что все это сон. Всего лишь прекрасный сон, и что стоит мне проснуться, то я сразу же окажусь в жестокой реальности, полной разочарований и обид, - пробормотал мужчина.

Я приподнялась на локтях и внимательно посмотрела на Трубецкого.

В глазах мужчины читалась радость и безграничное счастье.

Я нежно коснулась губами губ Аркадия, после чего прошептала:

- Ты даже и представить себе не можешь, как я счастлива! Рядом с Пьером я и не жила вовсе, пока не встретила тебя. Все это время я боялась и отчаянно скрывала свои чувства, но, увы, этого сделать мне никак не удавалось.

Трубецкой прижал меня к себе, после чего зачем-то издал едва слышимый смешок.

- Мария, конечно, я понимаю, что данные слова сейчас прозвучат весьма неуместно, но я даже рад, что твоего супруга больше нет в живых, - с этими словами он виновато посмотрел на меня и отчего-то задрожал.

Аркадий с грустью глядел в мою сторону, словно боялся, что я буду его осуждать за такие слова.

Но, к большому удивлению Трубецкого, я всего лишь залилась звонким хохотом.

Не знаю, как, не знаю, почему, но Аркадий полностью озвучил те мысли, которые в тот момент не покидали мой разум, что весьма меня позабавило.

- Машенька, прости, мне не стоило так говорить, особенно если учесть все то, что ты пережила вчера, - виновато пробормотал Аркадий.

Он нехотя выпустил меня из своих объятий и хотел было уйти, но я взяла его за ручку и чуть слышно попросила:

- Останься.

Трубецкой молча кивнул, после чего вернулся в постель.

Он лег напротив меня и тяжело вздохнул.

- Я вовсе не злюсь на тебя. Наоборот, я согласна с каждым словом, сказанным тобой, - честно призналась я, сжимая руку любимого, - Все эти годы я была лишь птичкой в золотой клетке. Сперва я этого не замечала. Позже, я с этим смирилась, - на этих словах я закусила губу и тяжело вздохнула, - Когда мы впервые с тобой встретились, с моих рук словно спали оковы, которые мучили меня уже долгие годы. Только рядом с тобой я обрела то счастье, о котором так давно мечтала, - с этими словами я обхватила лицо Аркадия и запечатлела поцелуй на его губах.

Аркадий ответил на мой поцелуй, после чего ласково провел рукой по моим волосам, а затем спросил:

- Машенька, как только я увидел тебя, я понял, что раньше и не жил вовсе. Все эти годы я существовал только ради одной цели. Я грезил мечтой наказать тех людей, которые разрушили мою жизнь и погубили моего старшего брата, - с этими словами он отчего-то помрачнел.

Я сразу же догадалась, кого имеет в виду Трубецкой.

- Ты про Алексея? - с грустью в голосе спросила я.

Аркадий утвердительно кивнул.

- Если бы не его драгоценный папенька, то Андрей был бы все еще жив, - с сожалением ответил он.

Трубецкой тяжело вздохнул, после чего поднялся с кровати и стал одеваться.

Я завернулась в одеяло и внимательно глядя на мужчину, спросила:

- Ты куда-то торопишься?

- Да, - улыбнулся Аркадий, застегивая рубашку, - Через пару часов мне нужно быть в полицейском участке. Убийцу твоего мужа задержали, и мне предстоит с ним долгая беседа.

- Может, мне стоит пойти с тобой? - не сводя взгляда с Трубецкого, спросила я.

Аркадий отрицательно покачал головой:

- Не думаю, что это хорошая идея. Вчера ты пережила потрясение, и в полицейском участке тебе может стать дурно. Кроме того, в театре, я думаю, организуют похороны Пьера, на которых тебе, при любом раскладе, придется присутствовать.

- Что верно, то верно, - пожимая плечами, ответила я.

Трубецкой подошел к кровати, ласково провел рукой по моей щеке, после чего запечатлел поцелуй на моих губах.

- Ты хочешь вернуться домой или предпочтешь остаться здесь? - ласково спросил он.

- Думаю, я останусь в твоем доме, - улыбнулась я, обнимая Аркадия за шею, - А вечером отправлюсь в театр, чтобы все разузнать об организации похорон.

- Верное решение, - улыбнулся Трубецкой, накрывая мои губы своими.

Вскоре мужчина покинул меня, а я решила немного вздремнуть перед предстоящей поездкой в театр.

На душе все еще скребли кошки, и я надеялась на то, что похороны пройдут гладко.

Глава 77

Маша

На похороны Пьера приехала почти вся московская богема.

Я была удивлена, потому что до недавних пор и вовсе не знала о такой многочисленной родне своего супруга.

На похоронах я узнала, что у моего супруга, оказывается, есть двоюродная тетя, три троюродные бабушки по материнской линии и два троюродных брата, о существовании которых сам Пьер и вовсе не слыхивал.

Со смехом я подумала о том, что мой драгоценный супруг пришел бы в дикую ярость, если бы узнал о том, что его наследство решили делить, как только он испустил дух.

К моему большому удивлению, все свое имение мой супруг завещал мне и нашим будущим детям, которые за годы нашей супружеской жизни так и не родились.

Эта новость привела в ярость всю его неожиданно возникшую родню.

- Это несправедливо! - громко возмущалась незнакомка со спутанными рыжими волосами, которая, как в последствии выяснилось, приходилась моему горячо любимому супругу двоюродной тетей, - Мы столько лет были рядом с Петрушей. Мы столько времени его поддерживали, и он не оставил нам ничего!

Женщина громко стукнула кулаком по столу с яствами, что чуть было не перевернула свой бокал с красным вином.

От происходящего всего гости вмиг замолчали и впечатались в стулья, и только Константину Константиновичу, на удивление, удавалось сохранять невозмутимый вид.

Он широко улыбнулся и, похлопав женщину по плечу, мягко сказал:

- Не волнуйтесь так, Клавдия Анатольевна. После своей смерти я обязательно завещаю Вам здание Большого Театра.

Он подмигнул рядом сидящей женщине.

От взгляда директора Большого Театра Клавдия Анатольевна нервно сглотнула и перевела взгляд в свою тарелку с едой, а рядом сидящие гости мгновенно согнулись пополам от хохота.

Я же последовала примеру Константина Константиновича и отчаянно старалась сохранять спокойствие.

Я понимала, что для внезапно объявившихся родственников Пьера, я, как кость в горле, но, увы, ничего не могла с этим поделать.

По всей видимости многочисленная родня моего супруга и вовсе не подозревала, что мой муж так скоро покинет этот мир.

- А, вот, Вас я совершенно не знаю! - подал голос до этих пор молчавший граф Шереметьев, лучший друг моего ныне покойного супруга.

Он указал пальцем в сторону ранее незнакомого мне мужчины лет двадцати трех, который с упоением уплетал ножку запеченного цыпленка и был занят кокетливым разговором с рядом сидящей светловолосой дамой в шляпке.

Незнакомец перевел взгляд на графа и чуть приподнялся со своего места.

- Вы правы. Мы раннее с Вами не встречались, - с этими словами он встал из-за стола и подошел к встревоженному графу Шереметьеву.

На лице графа читалось удивление и легкое недоумение.

Незнакомец протянул ему руку и ослепительно улыбнулся.

- Будем знакомы. Я Афанасий Викторович, троюродный брат Петра Николаевича.

Шереметьев нехотя взял мужчину за руку и пожал ему руку.

- Очень приятно, Михаил Александрович, - сквозь зубы, пробормотал граф.

- Взаимно, - усмехнулся Афанасий Викторович, отпуская руку графа.

Он вернулся на свое место, после чего вновь приступил к своей трапезе.

Вскоре все, сидящие за столом, будто бы и вовсе забыли о существовании непрошеных гостей.

Через некоторые время гости сначала принялись обсуждать последние театральные сплетни, несколько раз в разговоре упомянули моего покойного супруга и вскоре переключились на обсуждение политических проблем и возможного нового альянса Российской империи и Франции.

За все время поминок я не проронила ни слова.

Я молча ковырялась в тарелке и размышляла над последними событиями своей жизни.

В ту минуту я вспомнила о своей горничной Оленьке и решила после похорон сразу же наведаться к ней, тем более, что сегодняшнюю репетицию в театре отменили, дабы организовать похороны.

Я осторожно покинула здание театра, после чего направилась на площадь, чтобы найти извозчика и вернуться домой.

Вскоре мне удалось сесть в пролетку, и уже через полчаса я была дома.

Я осторожно поднялась по лестнице и вошла в двери своего особняка.

На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стояла моя горничная Оленька.

- Мария Михайловна..., - начала было девушка, но я мгновенно оборвала ее на полуслове.

- Полно, Оля. Я устала и мне нужно немного отдохнуть, - с этими словами я вручила свою соболиную шубу горничной и направилась в гостиную.

Как только я сделала пару шагов в сторону гостиной, как внезапно услышала встревоженный голос Оленьки.

- Мария Михайловна, - повторила девушка, - К Вам приехала Ваша сестра Антонина.

Он услышанного я замерла и, обернувшись, посмотрела на Ольгу.

- Антонина? - нахмурившись переспросила я, - Но что с ней стряслось!

- Не могу знать, - пожала плечами моя горничная.

Я молча кивнула, направляясь в гостиную.

Оленька меня не обманула.

На диване сидела моя младшая сестра и отчего-то громко всхлипывала.

Я никак не могла понять, что стряслось с моей сестрой и почему она в таком ужасном состоянии.

- Тоня? - пробормотала я, положив руку на плечо своей сестры.

Тоня подняла на меня заплаканные глаза, после чего громко воскликнула:

- Маша! Как же я долго ждала тебя!

Я не успела вымолвить ни слова, как внезапно Антонина сжала меня в объятьях и вновь разрыдалась.

В тот момент мне только оставалось догадываться о том, что так опечалило мою сестренку.

Глава 78

Тоня

Как только мы с Марго покинули полицейский участок, я обратилась к девушке:

- Марго, я очень благодарна тебе за твою помощь, - с этими словами я сжала свою знакомую в объятьях.

Я сама и не заметила, как по моим щекам покатились слезы, которые я в тот момент и вовсе не пыталась остановить.

- Не стоит благодарности, - улыбнулась девушка в ответ, - Думаю, еще не все потеряно. Почему-то сердце мне подсказывает, что Аркадий все-таки не такой вафлер, каким кажется на первый взгляд, - с этими словами Марго издала едва слышимый смешок.

- Эх, как бы мне хотелось, чтобы ты оказалась права, - выдохнула я, кусая губу.

В тот момент я понимала, что мы с Марго сделали все возможное, чтобы спасти Алекса, и теперь его судьба была только в руках ненавистного нам обоим Трубецкого.

Умом я понимала, что Аркадий всем сердцем ненавидит Алекса и что он не сделает ровным счетом ничего, чтобы ему помочь, но, все же, мое сердце отчего-то было убеждено в обратном.

Мои мысли все не покидало выражение лица Аркадия, когда разговор зашел моей старшей сестре Марии.

В тот момент его взгляд сочетал в себе нежность и всепоглощающую любовь, а сердце Трубецкого так бешено колотилось в его груди, что даже мы с Марго слышали его стук.

Безусловно, Аркадий любил мою старшую сестру. Но, насколько сильной была его любовь, я, к сожалению, понять не могла.

Мне оставалось только надеяться на то, что Трубецкой ради Марии откажется от своей глупой и необоснованной мести и что он поможет нам с Марго поймать истинного убийцу Пьера, а Алекса освободит.

Еще утром я попросила Графа с Васькой отправиться на Хитровый рынок и разыскать Барина или кого-нибудь из его людей.

Конечно, надежда на то, что Барин сможет найти Сержа, была крайне мала, но, все же, я не теряла веру и надеялась на благополучный исход.

Мы с Марго миновали несколько кварталов, после чего ноги сами нас принесли к особняку моей старшей сестры.

В ту минуту я решила, что это знак.

Мне нужно навестить Машу и разузнать у нее обо всем случившемся, кроме того, моя сестра потеряла своего супруга и находилась в глубоком трауре.

Поэтому я решила заглянуть в гости к Марии, чтобы если не разузнать у нее обо всем произошедшем, то хотя бы выразить ей свои соболезнования и хотя бы немного ее приободрить.

Я чуть приобняла Марго за плечи, после чего сказала:

- Я хочу навестить свою сестру. Во время того происшествия она потеряла своего мужа, пусть даже и нелюбимого, но, все же, - на этих словах я вздохнула.

- А Трубецкой? Во время нашего разговора с ним мне показалось, что он питает к Марии нежные чувства, - удивленно спросила девушка.

От слов Марго я тяжело вздохнула и закусила губу:

- Так и есть. Или, возможно... На самом деле я и сама толком не понимаю, что за отношения между ними двумя, но я уверена только в одном. Аркадий неравнодушен к Маше, как бы странно не звучали мои слова, но это так.

Услышав мои слова Марго одарила меня задумчивым взглядом:

- Выходит, что смерть Пьера была ему только на руку? - с этими словами она едва слышно хохотнула.

- Вполне возможно, - пожимая плечами, ответила я, - Только Пьера Аркадий не убивал.

Вскоре я попрощалась с девушкой и направилась в сторону дома своей сестры.

Дверь мне открыла как всегда любезная Оленька и пригласила меня в гостиную.

- Антонина Михайловна, Мария Михайловна должна вернуться к вечеру после похорон, - ласково сказала девушка, протягивая мне поднос с ароматным чаем.

Я взяла поднос из рук девушки, поставила его на стол, а затем сказала:

- Благодарю. Я подожду Машу здесь.

Ольга молча кивнула, после чего поклонилась и покинула гостиную, оставляя меня одну.

Я ждала Машу около двадцати минут и все это время прокручивала свой разговор с Трубецким.

Я всем сердцем надеялась на то, что мужчина, все же, прислушается к словам и освободит моего Алекса из заключения.

Алекс. Где же он сейчас? Что с моим любимым? Вдруг его подвергли пыткам, дабы выбить из него нужную информацию? Вдруг Трубецкой лично пытал его, забавы ради?

От мыслей о супруге у меня мгновенно сдавило в груди, а слезы предательски выступили на моих глазах.

Нет, я не должна думать о плохом. Не должна!

Я сделаю абсолютно все, чтобы спасти любимого, чего бы мне этого не стоило.

Внезапно я почувствовала на своем плече чью-то теплую ладонь и услышала голос своей сестры:

- Тоня?

Я обернулась и увидела перед собой отчего-то встревоженную Машу.

- Маша! Как же я долго ждала тебя! - воскликнула я, сжимая сестру в объятьях.

Слезы предательски катились из моих глаз, и я никак не могла успокоиться.

Вскоре Мария, освободившись из моих объятий, присела рядом со мной, а затем спросила:

- Тоня, что случилось? Должно быть ты из газет узнала о случившемся с моим супругом?

Я вытерла выступившую слезинку, после чего ответила:

- Не совсем. Я была свидетелем того происшествия, - я проглотила невидимый ком в горле, после чего продолжила свой рассказ, - Не так давно мой супруг вступил в общество социал-революционеров "Воля русского народа". Их лидер, Серж, был довольно сомнительным господином, к тому же в далеком прошлом они с Алексом имели одну пренеприятную историю. Долгие годы Сергей завидовал моему мужу, но в тот день он перешел всякие границы. В тот день он пытался принудить Алекса совершить убийство и убить неизвестного ему аристократа, коим оказался твой ныне почивший Пьер. Алекс отказался совершать подобное злодеяние, и тогда Серж решил взять дело в свои руки. Он бросил бомбу в пролетку, в которой находился твой супруг, после чего скрылся в неизвестном нам направлении.

Маша с замиранием сердца слушала мой рассказ и никак не могла поверить в случившееся.

- Стало быть, Алексей сейчас под стражей? - испугано спросила она.

В ответ на вопрос девушки я утвердительно кивнула.

- Да. И теперь жизнь Алексея зависит только от Аркадия и его решения. Но, как ты знаешь, между Аркадием и моим супругом давняя вражда, поэтому я не уверена, что он согласится помочь мне найти истинного убийцу..., - с этими словами я вздохнула и потупила взгляд.

Маша отрицательно покачала головой:

- Нет. Аркадий поможет ему, я в этом уверена, - с этими словами девушка взяла меня за руки, а ее глаза отчего-то радостно загорелись, - Он изменился, поверь. Я изменила его!

Я слушала Машу и молча вздыхала.

Я никак не могла поверить в то, что Трубецкой способен измениться или полюбить кого либо вообще, поэтому мне было сложно поверить в то, что он поможет моему супругу и освободит его.

Но внезапно мои мысли прервал стук двери.

Оленька мгновенно оказалась на пороге, и вскоре она прошла в гостиную в компании двух молодых людей.

Увидев мужчин, мы с Машей ахнули и не поверили в происходящее.

Перед нами стояли улыбающиеся Алекс с Аркадием.

Глава 79

Тоня

Я не поверила своим глазам.

- Алекс? - воскликнула я, подходя к любимому.

Мой супруг обнял меня за талию, после чего улыбнувшись сказал:

- Как видишь, живой.

- Родной, любимый, единственный! - бормотала я, целуя любимого, - Я так боялась, что тебя больше не увижу.

Слезы катились из моих глаз, и я никак не могла перестать плакать от счастья.

Алекс нежно смахнул слезинку с моей щеки, после чего сказал:

- Я тоже.

Не обращая внимание на присутствующих, Алекс с жаром впился в мои губы и всем телом прижался ко мне.

В тот момент мы никак не могли оторваться друг от друга.

Казалось, будто бы с нашего расставания с Алексом прошел не день, а целая вечность, и мы оба были счастливы от того, что вновь обрели друг друга.

Нас с Алексом прервал громкий голос Трубецкого:

- Голубки, вы еще успеете насладиться друг другом, - с этими словами Аркадий расхохотался и похлопал Алекса по плечу.

Мы присели на диван, а Маша окликнула свою горничную:

- Оленька, будь добра, принеси нам бутылку хорошего виски, - с этими словами Маша расплылась в широкой улыбке и накрыла ладонь Аркадия своей ладонью.

От происходящего мужчина смутился и улыбнулся моей сестре.

- Сию минуту, - пробормотала Оленька, скрываясь в дверях.

Вскоре она принесла бокалы и бутылку виски.

Не обращая внимание на замешательство Алекса, Трубецкой открыл бутылку, а затем наполнил наши бокалы алкоголем.

Несмотря на случившееся, в обществе Трубецкого Алекс чувствовал себя довольно неловко.

Он сжимал мою ладонь под столом и скрежетал зубами.

- Любимый? - я чуть слышно позвала Алекса.

- Может, Трубецкой меня и спас, но это ничего не меняет. Мне по-прежнему не комфортно рядом с ним, - тяжело вздохнул мой муж.

От слов Алекса я вжалась в стул.

- Трубецкой тебя освободил? - не поверила я.

- Как видишь, - пожимая плечами, ответил мой супруг.

Я бросила взгляд в сторону Аркадия.

Мужчина, будто бы и не замечал нашего разговора с Алексом.

Он держал за руку мою старшую сестру, и они с Марией о чем-то весело беседовали.

Заметив мой взгляд, Мария посмотрела в мою сторону, после чего ласково спросила своего собеседника:

- Аркадий, как тебе удалось освободить Алексея? Неужели ты смог поймать настоящего убийцу?

Маша все еще сжимала руку Трубецкого, а ее глаза восторженно горели.

Аркадий утвердительно кивнул.

- Сегодня днем меня навестила Антонина вместе с Маргаритой, которая, как в последствии выяснилось, оказалась кузиной нашего обвиняемого, - с этими словами он ослепительно улыбнулся моей сестре, после чего продолжил свое повествование, - После того, как твоя сестра вместе со своей спутницей покинули полицейский участок, я долго размышлял над словами Антонины. Признаюсь, с одной стороны мне хотелось упечь Алексея за решетку, но с другой стороны ее слова заставили меня о многом задуматься. Вскоре, после того, как Антонина ушла, ее спутница Маргарита вернулась в участок и поделилась со следствием информацией о своем кузене. Нам быстро удалось найти Сергея Васильева. В тот момент наш герой покупал билет до Лондона, и жандармы схватили его прямо на железнодорожном вокзале.

Трубецкой вновь улыбнулся, после чего посмотрел в сторону хмурого Алекса.

- Серж не стал ничего скрывать и все, как на духу, нам рассказал. Видимо, он боялся возможных пыток. После того, как обвиняемый дал признательные показания, я освободил Алексея, - с этими словами он положил руки на стол и чуть наклонился в сторону моего супруга, - Алексей, может Вы хотя бы поблагодарите своего спасителя?

Мы с Машей перевели взгляд на Алекса.

Мой супруг все еще молчал и не отрывал взгляда со своей тарелки.

Я пихнула Алекса локтем и чуть слышно сказала ему:

- Не упрямься. Как-никак, он жизнь тебе спас.

Алекс поднял взгляд на Аркадия, после чего с улыбкой сказал:

- Благодарю, - он протянул руку Трубецкому, и Аркадий в ответ пожал ему руку, - Надеюсь, наша былая вражда останется в прошлом? - не сводя взгляда с Трубецкого, спросил Алекс.

Аркадий утвердительно кивнул.

Вскоре мы с Алексом засобирались домой, и Маша с Аркадием решили нас проводить до двери.

Уже на пороге Алекс неожиданно обернулся, после чего спросил у рядом стоявшего Трубецкого:

- И, все же, мне любопытно. Почему Вы спасли меня? Почему Вы так просто отказались от своей мести, которую вынашивали годами?

В ответ на вопрос моего супруга Аркадий прижал к себе мою сестру, широко улыбнулся, а затем сказал:

- Все просто. Я влюбился, - он нежно провел ладонью по щеке Марии, после чего запечатлел поцелуй на ее губах.

И в тот момент я поняла одно - все невзгоды остались в далеком прошлом.

Эпилог

Алекс

После последних событий прошло пять лет.

Я сидел в гостиной и с упоением читал утреннюю газету, а в саду играл мой сынок вместе со своей кузиной.

Дети весело смеялись и играли в догонялки, а я от детского смеха невольно расплылся в улыбке.

Вот, оно счастье, о котором я так долго мечтал! Вот, оно счастье, которое я вовсе и не надеялся обрести!

После последних событий, в Российской империи прокатилась волна покушений на убийства высокопоставленных лиц, а также и сами убийства происходили с незавидной регулярностью.

Позднее, началась война с Японией, которую наша страна, к несчастью, проиграла.

После всех этих событий, я осознал, что революция в России неизбежна и что Карл Маркс, которым я зачитывался все эти годы, действительно был прав.

После всего пережитого, мы с Антониной не хотели всю жизнь жить в страхе в ожидании скорой революции и поэтому приняли решение переехать заграницу, к нашим друзьям, старшей сестре Тони - Марии и к Аркадию Трубецкому, который сразу же после окончания траура, стал ее новым супругом.

На самом деле я не сразу принял Аркадия в нашу крепкую и дружную семью.

Боль о произошедшем с моим отцом по-прежнему сидела в моем сердце, и я ничего не мог с этим поделать.

По этой причине нам с Трубецким так и не удалось стать друзьями, хотя наши жены очень часто общались, и нам невольно приходилось проводить много времени вместе.

Что же касается наших друзей, то они также, как и мы, покинули Россию.

Перед отъездом в Германию, Графу удалось сорвать огромный куш во время игры в покер, и на выигранные деньги мой друг приобрел небольшой домик в Германии.

Вскоре Верушка подарила ему двоих детей, а совсем недавно вновь забеременела третьим.

Все свое свободное время мой друг не отходил от своей супруги ни на шаг, но и про экспроприации он, все же, не забывал.

Марго с Чингизом также вскоре поженились. Благодаря Чингизу ей удалось помириться со своими родными, но самого Чингиза родители Марго так и не приняли.

Им не понравилось то, что их дочь вновь полюбила простолюдина.

Но, несмотря на протесты родных, Марго, все же, настояла на своем выборе, но на этот раз она не стала повторять своих прошлых ошибок и смогла остаться с родителями в хороших отношениях.

А, что же касается Сони и Мухи, то, после рождения дочери, наши друзья уехали в путешествие по Европе, которое затянулось на долгие годы.

Вася умолял Соню стать его женой, но согласилась она не сразу.

Чтобы услышать заветное "да", Ваське пришлось прождать около трех лет.

Он всячески доказывал своей зазнобе, что он изменился и что отчаянно старается работать над собой и своими недостатками.

Вскоре Сонька оттаяла и, все-таки, согласилась выйти замуж за Муху, но настоялась на том, чтобы их свадьба была всего лишь формальностью.

Она не любила пышные праздники, и ничего не могла с собой поделать.

Вот, уже месяц, как Сонька с Васькой колесили по Франции и не возвращались в Германию.

Но, несмотря ни на что, мы с женой, Сашенькой и маленькой Сурой ждали возвращения наших горе-друзей из очередного путешествия.

От мыслей меня отвлек ласковой голос Антонины:

- А, вот ты где! А то я тебя уже обыскалась.

Она зашла в гостиную, присела рядом со мной на диван и, вырвав газету из моих рук, поцеловала меня в щеку.

- Что интересного пишут наши газетчики? - ухмыльнулась моя супруга, погрузившись в чтение газетенки.

- Обсуждают недавнюю беременность твоей старшей сестры, - улыбнулся я.

Тоня отложила газетенку и неуверенно пожала плечами:

- Как странно. Я всегда думала, что Маша и вовсе не собирается заводить детей... К тому же, еще год назад она мне говорила о том, что еще не готова к этому.

- Наверное, Аркадий ее надоумил, - хохотнул я, - Все-таки, он больше Марии грезил идеей о большой и дружной семье, - с этими словами я нежно погладил по животу свою супругу, после чего хитро спросил, - Интересно, кого ждать Сашеньке: братика или сестренку?

- Время покажет, - засмеялась Тоня, целуя меня.

Я обнял за плечи свою супругу и с нежностью взглянул в ее глаза.

- Две беременные жены! И как мы с Аркадием выдержим этот нелегкий период! - ухмыльнулся я.

- Главное, чтобы Соня поскорее вернулась, - весело ответила Антонина, - Конечно, мне приятно общество Сурочки, но, все же, родной матери, впрочем, как и отца, ей не хватает, - на этих словах моя любимая грустно вздохнула.

- Забавно, что твоя сестра назвала свою дочь в честь вашей матери, - улыбнулся я.

От моих слов Тоня вновь вздохнула и невольно улыбнулась:

- Да, это так. Но, все же, меня пугает поведение Сони. Я бы и подумать не могла о том, что она поступит со своей дочкой точно также, как с нами поступала Сонька..., - с этими словами моя супруга потупила взгляд.

От воспоминаний о прошлом, моя любимая вновь загрустила, поэтому я предпочел сменить тему.

- Забыл тебе сказать. Нам нужно искать новую горничную.

Услышав мои слова, Тоня подняла на меня удивленный взгляд:

- Верушка больше не справляется со своими обязанностями?

- Вовсе нет, - я отрицательно покачал головой, - Просто я думаю, что ей было бы полезно немного отдохнуть, хотя бы пару недель. В последнее время они с Графом общаются не так часто, как хотелось бы нашему другу.

- Может, ты и прав, - пожала плечами Тоня.

Я подошел к своей супруге, после чего взял ее за руки и поднял с дивана.

- Алекс, что ты задумал? - засмеялась девушка.

Я прижал Тоню к себе, после чего нежно чмокнул ее в макушку.

- Увидишь, любимая, это сюрприз, - прошептал я, протягивая руку своей супруге.

Антонина послушно взяла меня за руку, и мы направились на улицу новым навстречу приключениям.

У нас с Тоней была впереди новая и счастливая жизнь. Мы с любимой обрели то светлое будущее, о котором так давно мечтали.