Аристократ

Пролог

Первая книга цикла здесь: https://author.today/reader/506951/4778608

Цитадель совершенно не изменилась.

Издали глядя на последний форпост человечества в аномальной зоне, Марк понимал, что для этого монументального сооружения несколько прошедших месяцев — ничто: песчинка в часах времени, продолжающих свой бег вот уже несколько столетий.

А вот он изменился…

Изменился настолько, что уже и сам порой не узнавал себя.

Внезапно в сознании раздался звонкий женский голос:

— «Выпусти! Я хочу своими глазами посмотреть на место, где живут человеки!»

— «Люди», — Марк всё же не выдержал и наконец поправил свою названую «дочь». — «Правильно говорить — люди».

— «Подожди», — недоумение заполнило сознание. — «Получается, ты не человек, а людь? Людь по имени Марк?»

— «Нет», — очередная порция нервных клеток сгорела в топке его спокойствия. — «Я человек. Когда речь идет об одном человеке — говорят человек. Когда о многих — люди».

— «Но… но зачем так?! Зачем придумывать совсем другое слово! Ведь это одно и то же. Почему…»

— «Потому что». — Марк перебил.

— «Это не объяснение!»

— «Я знаю».

— «Хочу, чтобы ты объяснил!»

— «Объясню», — обречённо пообещал Марк. — «Потом как-нибудь».

Он потерял счет тому, в который раз за последние дни подумал, что отдал бы всё за то, чтобы Лира могла слышать центр управления.

ВСЁ!

Увы — помощник в артефакте мог общаться только со своим создателем.

«А ведь из него вышел бы идеальный учитель…»

Строгий наставник для юной особы, атакующей сознание сотнями вопросов в день.

По факту же в голове парня теперь периодически звучали два голоса.

Один — занудный, педантичный, поучающий.

Второй — задорный, звонкий, наполненный жизнью.

Марк усмехнулся — по нему можно было ставить классический диагноз: шизофрения.

— «Ну выпусти скорее!» — Лира снова подала голос.

— Тебе станет плохо, — тихо ответил Марк вслух.

— «Ничего, я потерплю!» — Пауза. — «Тем более я недавно поела».

Марк незаметно вздохнул…

Вот и ещё одна насущная проблема, которую ему предстояло как-то решить.

В шестом круге саван чувствовала себя пусть и неуютно, но вполне терпимо. В пятом — испытывала ощутимый дискомфорт и довольно быстро слабела. А в четвёртом ей стало настолько скверно, что теперь она всё время проводила внутри его эфирного океана.

Дважды они останавливались и проводили эксперимент — и после второго Марку пришлось «покормить» дочь. Парень слегка поморщился: едой, способной восстановить её силы, были либо эфирные жемчужины, либо мясо Пожирателя.

И то, и другое — на вес золота, причём золото в этом сравнении очень сильно проигрывало.

В крайнем случае Лира соглашалась на мясо шестиранговой твари или на крупный кристалл эфириума, брезгливо именуя такое меню «лёгким перекусом».

«Дочь» успокаивала его, уверяя, что постепенно привыкнет: энергетическое тело перестроится, и со временем она будет прекрасно себя чувствовать даже вне аномалии.

Вот только сколько на это потребуется времени и «еды», не знал никто.

Впрочем…

Марк невольно улыбнулся, вспомнив первые дни пути.

Стоило им покинуть седьмой круг, как выяснилась презанятная вещь.

— «Там», — заявила Лира на второй час пути, безошибочно указав мордой на северо-восток.

— «Что там?»

— «Враг… Еда...» — саван не смогла толком объяснить.

— «В пределах километра нет ни одной засветки», — немедленно встрял помощник. — «Отклонение от курса считаю нецелесообразным расходом…»

— «Помолчи».

Марк поверил дочери — и спустя еще час и семь километров пути, они вышли к логову твари, которая в качестве места обитания выбрала зловонное, ядовитое болото.

Лира так и не смогла пояснить, как смогла почувствовать ее на таком расстоянии.

Просто — ЗНАЛА!

Знала, где логово, и чувствовала силу добычи, сразу понимая: справится с ней или нет.

— «Я вижу», — было единственным ответом, которого Марк от неё добился.

В результате их путь до границы пятого круга напоминал не прямую линию, а извилистую змейку, петлявшую от одного логова к другому.

Итог: семь шестиранговых тварей заняли места в стазис-кубах. В двух из них обнаружились эфирные жемчужины, в остальных — крупные кристаллы второго класса.

— «Вынужден признать», — заметил после первой добытой жемчужины помощник, — «что рентабельность содержания вашего питомца превысила расчётную. Теперь она составит…»

Марк тогда впервые за долгое время захохотал в голос, порадовавшись, что эти двое не слышат друг друга.

Но уже спустя сутки, после сотого:

— «А почему…»

Он проклинал судьбу за то, что не может научить их говорить друг с другом…

— «НУ ЖЕ!» — нетерпеливый возглас выдернул его из воспоминаний.

Это было ПЕРВОЕ непреложное правило, о котором они договорились ещё в ложбине: «дочь» не могла самовольно покинуть своё пристанище.

Только с его разрешения!

Марк растянул купол невидимости и произнёс:

— Можешь выходить.

Он ещё не договорил, а Лира уже сидела у его ног, во все глаза уставившись на Цитадель.

— «При такой площади расход на поддержание маскировки увеличен на тридцать семь процентов», — нудный голос помощника не заставил себя ждать.

Марк только закатил глаза.

— «Красивая…» — протянула Лира.

Красивым у неё было всё, что хоть чем-то отличалось от привычного ареала обитания ее предков.

— «Вот только маленькая какая-то».

Марк хотел было поспорить, ведь Цитадель, являлась одним из крупнейших укреплений человечества. Местом, поглотившем труд тысяч людей и целые состояния.

Но…

Он вспомнил бескрайние просторы центра аномалии, размер кратера, в котором погибла её мать, — и понял: спорить бессмысленно…

— «А наш дом больше?»

Если бы Марк шёл — сбился бы с шага.

Он вспомнил их дом. Небольшой, уютный, казавшийся в детстве огромным. Дом, где мама пекла самые вкусные в мире торты, а отец показывал, как привязывать крючок к леске.

И впервые искренне порадовался тому, что первое время савану придётся сидеть внутри его тела.

«Нужно будет озаботиться жильём. Основательно озаботиться…»

Заметив, что Лира начала переминаться с лапы на лапу, старательно скрывая боль, Марк скомандовал:

— Забирайся внутрь. Нам пора.

— «Ну ещё чуть-чуть!»

— Внутрь.

— «Ла-а-адно…»

Кошка исчезла, под сердцем разлилось знакомое тепло. Марк оглядел свой обветшавший костюм — в нескольких местах рукава протёрлись до дыр, кожа задубела и потрескалась — и невольно хмыкнул.

Человек, в кольце которого лежало состояние, за которое можно было купить если не небольшую страну, то крупный город, подходил к Цитадели оборванцем.

Впрочем, именно этим вопросом он планировал заняться в первую очередь.

Марк перехватил Губитель поудобнее и зашагал вперёд.

К первой точке на пути его...

СВОБОДЫ!

Друзья, приветствую вас на моей странице!

Чтобы не пропустить новые главы - подписывайтесь на мой аккаунт и добавляйте книгу в библиотеку.

Чтобы у автора не заканчивалось топливо для написания - ставьте лайки и не скупитесь на комментарии: вам не сложно, а мне очень приятно.

Желаю всем приятного чтения!

Мира и процветания вам и вашим близким!

Глава 1. Великое Знание

Перед самыми воротами Марк остановился.

Изначально план был прост: пробраться незамеченным, решить свои дела и так же тихо уйти. Скользнуть по Цитадели тенью, не оставив и следа. Привычка, отточенная до автоматизма за то время, когда любое излишнее внимание означало угрозу.

Вот только…

Вот только он вдруг понял, насколько эта привычка устарела.

Информация о его появлении разлетится в любом случае — он шел к человеку, чьи любопытство и длинный язык были известны всей Цитадели. Заставить того молчать? Можно. Способов хватало, но…

Зачем? Зачем ему пробираться внутрь словно вору?

«Я свободный человек и больше никому ничего не должен!»

Формальности со статусом ещё предстояло уладить, но это были именно формальности — росчерк на гербовой бумаге. Суть от этого не менялась.

Марк чувствовал, как прямо на ходу меняется его мировоззрение: он больше не загнанная жертва, а…

ХИЩНИК!

Хищник, способный, если понадобится, силой отстаивать свои права и свободу.

Что-то окончательно для себя решив, Марк сбросил невидимость.

Дежуривший у ворот террант отреагировал мгновенно: тело смазалось от ускорения, из ножен вылетел короткий клинок, кожа приобрела характерный стальной оттенок. Второй боец — эфирник воды — тоже отскочил в сторону, и над его ладонью стремительно закручивалось плетение. Мощное. Боевое.

— «Вероятность агрессии — восемьдесят три процента», — немедленно ожил в голове помощник. — «Рекомендую воздержаться от резких движений».

— «Нападаем?!» — одновременно воскликнула Лира. — «Они совсем слабые! Я их быстро…»

— «Никто ни на кого не нападает».

— «Ну па-а-ап…»

Марк не пошевелился.

Разглядев наконец, что перед ними человек, а не выбравшаяся из зоны тварь, стражники слегка расслабились — но настороженности не растеряли.

— Ты что творишь, оборванец? — набычившись, террант подался вперёд. Он явно испугался сильнее товарища, и теперь злился на себя за этот испуг. — Захотел в карцер на сутки?

Средних лет мужчина был новичком в четвёртом круге. Несколько лет до этого он оттрубил в форпосте клана Рысевых и накрепко усвоил единое мерило статуса и силы, принятое в среде аристократов, — возраст и экипировка!

И пусть Марк выглядел очень молодо, но вот его экипировка...

Изодранная одежда, протёртые до дыр рукава, задубевшая, потрескавшаяся кожа куртки. Никакого оружия на виду. Никаких артефактов. Нищий, не выглядящий опасным одинокий доходяга, невесть как добравшийся до Цитадели.

То, что этот доходяга секунду назад находился в невидимости — а значит, владел редчайшим артефактом, — начисто вылетело из головы терранта.

Что до колец…

Перстень из адамантия Марк убрал в пространственное хранилище ещё на подходе: слишком приметная вещь, а нужды в дополнительной энергии сейчас не было.

Само же пространственное кольцо — маркер его статуса, — он развернул камнем вниз: так, чтобы никто с ходу не опознал в нём шестирангового эфирника.

Всё это террант считал за доли секунды, и сделал вывод.

Неверный.

А вот его напарник…

Эфирник воды тоже быстро сложил картинку — но получил совсем иной результат.

И пусть информацию о том, что парень вышел из испытания живым, удалось удержать в тайне от широкого круга — этому конкретному одарённому никакие слухи были не нужны. Он присутствовал на бое Марка с Ртутью.

Он поставил на поединок все, что копил четыре года…

И разом все потерял!

Ненавистные черты лица победителя намертво въелись ему в память.

Плетение развеялось так быстро, будто его и не было, а сам водник почтительно склонил голову:

— Господин Громовержец. Поздравляю с возвращением. Добро пожаловать в Цитадель.

Марк не ответил, молча разглядывая терранта.

А тот…

Если эфирник был лишь ошарашен видом живой легенды, о которой не судачил только ленивый, то лицо его напарника приобрело цвет мела: рука с мечом мелко дрожала, никак не попадая в ножны; губы шевелились, безуспешно пытаясь вытолкнуть хоть звук.

Задели ли Марка его слова?

Раньше… раньше, возможно, и задели бы.

Сейчас — нет.

Сказанное было правдой — после месяцев в самом центре аномалии он и вправду выглядел словно оборванец.

Марк перевёл взгляд на водника.

— Спасибо.

И спокойно прошёл в открытую калитку.

Эфирник выдохнул, украдкой проводив взглядом удаляющуюся спину, и обернулся к товарищу.

Тот стоял со стеклянными глазами и монотонно повторял:

— Но… но… но…

Что именно он хотел сказать, оставалось загадкой. Зато другое было предельно ясно: отправлять его на доклад начальнику караула — чистое безумие.

Эфирник поступил так, как привык: звонкая оплеуха вернула терранта в реальность быстрее любых слов.

— Оставайся здесь. Следи за входом. Я к начкару на доклад. Понял?

— Да.

Водник стремительно убежал.

А террант…

Впервые он всерьез задумался, не совершил ли он ошибку, променяв общество пусть и спесивых, но весьма предсказуемых аристократов на полный опасностей четвёртый круг. Он был твёрдо уверен, что только что прошёлся по самому краю, и что жизнь ему сохранило исключительное, ничем не заслуженное везение.

Но что с ним будет завтра? Стоит ли ему просто не попадаться на глаза или нужно и вовсе бежать из зоны?

Мужчина так никогда и не узнает правды…

Правды о том, что Марк забыл о нем, едва миновав ворота — у него не мелькнуло и тени мысли о наказании наглеца.

Цитадель встретила привычным для раннего утра гулом — группы авантюристов стекались к выходу, готовясь отправиться в рейд за добычей.

После месяцев, где единственными сопровождающими его звуками были ветер, собственное дыхание и голос в голове — это било по ушам: шум, лязг снаряжения, чья-то ругань и хохот.

Запахи средневекового города наваливались следом: еще мокрый от росы камень мостовой, дым, и аромат жареного мяса, смешанный с вонью помоев, вылитых в темном углу.

— «Шумно…», — пожаловалась Лира. — «И пахнет…»

— «Жизнь…», — философски ответил парень.

Марк неспешно шел, машинально отмечая знакомые повороты, и вполуха отбивался от вопросов Лиры, в сотый раз объясняя, почему ей нельзя выйти и самой пройтись по жилищу «человеков».

Люди попадались навстречу и оставались за спиной. Кто-то скользил по нему безразличным взглядом, дивясь разве что сочетанию молодости и откровенного тряпья.

А кто-то…

Кто-то замирал столбом — а после разворачивался и торопливо убегал прочь: на доклад к начальству; к скупщикам информации или просто в ближайший кабак, где за такую новость обязательно нальют бокал пенного. Направляясь к знакомой двери кожевенной мастерской, Марк не обращал внимания ни на тех, ни на других.

Тихий звон колокольчика.

— Добро пожаловать… — начал было хозяин и осёкся на полуслове, разглядев вошедшего.

— Мне нужен новый костюм. — Марк остановился перед прилавком. — Быстро.

— Конечно, господин Громовержец. — Торговец стремительно приходил в себя, пусть появление ТАКОГО посетителя было для него полной неожиданностью.

Он окинул одежду парня профессиональным взглядом — и в душе Марка что-то шевельнулось: он разглядел в глазах хозяина лавки искреннее сожаление мастера, глядящего на загубленную вещь.

— К сожалению, кожи теневого полоза сейчас нет в наличии. Но я могу предложить дру…

— Не нужно.

Вызывая новое удивление торговца, из ниоткуда появились два рулона черной кожи, покрытой мельчайшей чешуей, тускло играющей в свете редких солнечных лучей, пробивающихся через окно. В человеческом языке не хватало слов, чтобы описать представшее перед глазами зрелище.

Вечерами на привалах Марк отобрал несколько кусков, отличавшихся толщиной и фактурой: более плотная пойдет на сапоги, а самая тонкая — на всё остальное.

— Сшейте мне костюм из этого.

— Я… я… — если мгновение назад торговец выглядел просто удивлённым, то теперь его глаза едва не вывалились из орбит.

Росток интереса в душе Марка поднялся чуть выше — хозяин лавки явно догадался, что лежит перед ним.

Мужчина сглотнул, взял себя в руки и произнёс — тихо, с трудом:

— Боюсь, я не смогу выполнить ваш заказ. — Он с каким-то благоговением провёл пальцами по чешуе. — Если я правильно понимаю, откуда этот материал…

Марк молча кивнул, подтверждая невысказанное.

— Боюсь, вам никто не сможет помочь. По легендам, его невозможно ничем повредить… — последние слова он договаривал почти шёпотом, ведь прямо перед ним лежало доказательство, разбивающее легенду в клочья.

Разочарование на лице торговца было таким неподдельным, что Марк впервые задумался, что, возможно, перед ним не просто барыга, ищущий во всем выгоду, а все же… мастер.

Пусть и не с большой буквы.

Он ясно видел: человек явно горевал не об упущенной выгоде, а о том, что не сможет прикоснуться к невозможному.

— С этим я помогу.

Хозяин лавки вскинул голову, и в его взгляде был написан вопрос, замешанный на надежде.

— От вас нужно только показать, где и как раскроить материал. Ну и что с чем соединять.

Интерес стремительно разгорался в глазах торговца, словно сухая щепа, брошенная в огонь. Он уже было открыл рот, собираясь что-то спросить, но задавил вопрос в зародыше, получив очередной мысленный плюс от Марка.

— На таких условиях я готов, — наконец проговорил торговец.

— Сколько это будет стоить?

Мужчина уже почти произнес сумму, но…

Осекся.

Ещё раз оглядев Марка, он вспомнил, кто перед ним. Вспомнил все слухи, байки и небылицы, которыми полнилась Цитадель. Прикинул, чем может обернуться жадность, и назвал цену куда скромнее той, что изначально вертелась на его языке.

Марк вновь слегка удивился и согласился не торгуясь.

Видимо, что-то в его лице все же промелькнуло, потому что мастер поспешно добавил:

— И я заберу себе обрезки материала. — Под спокойным взглядом парня он потупился и закончил куда тише: — Если вы, конечно, не возражаете.

Марк не ответил.

— Давайте приступать.

— Что, прямо сейчас?

— Да.

Несколько секунд мастер стоял неподвижно, потом решительно прошёл к двери и, заперев ее на ключ, вернулся к прилавку. Протянул руки к коже — и замер, вопросительно глядя на посетителя. Только дождавшись разрешающего кивка, он бережно, будто хрустальные, подхватил рулоны, и понес во внутреннюю часть лавки. Туда, где находились примерочные и длинный раскройный стол.

Раскладывая материал — не переставая при этом его наглаживать, — торговец взял кусочек мела.

— Костюм будет того же кроя, что сейчас на вас?

Марк уже почти кивнул, давая положительный ответ, но замер…

В раздумьях.

Нынешний костюм был невероятно хорош: удобный; не стесняющий движений; с продуманной системой крепежей и карманов. А главное — он был проверен в многочисленных переделках, о которых не хотелось вспоминать.

Но…

Но это был отличный костюм для аномальной зоны.

Для крови. Для боя.

А возвращался то он в столицу…

Конечно, подходящую одежду можно было купить в Уральске — он собирался заскочить туда в первую очередь, чтобы забрать содержимое ячейки. Дело двух часов и небольшой потраченной суммы кредитов.

Вот только…

Марк опустил взгляд на чёрную кожу.

Он поймал себя на желании — почти детском, неуместном для человека в его положении — предстать перед сестрой в костюме, сшитом из шкуры одной из самых страшных тварей этого мира.

Когда Лиза откроет глаза — Марк запрещал себе думать по-другому — первым, что она увидит, будет её брат.

Не тот нескладный паренек, каким она его запомнила, а…

Отогнав наваждение, Марк понял, что не хочет бороться с этим желанием.

Будто подтверждая правильность принятого решения, перед мысленным взором развернулось новое воспоминание о древнем мастере «Потока и Прерывания». Теперь его силуэт был одет в нечто среднее между цивильным платьем и военной формой — одежда, в которой будет удобно как прийти на прием в императорский дворец, так и спокойно убить человека, не порвав при этом ни шва.

Марк представил себя в этом образе — и понял, что хочет такой наряд несмотря ни на что!

— Господин Громовержец? — не выдержал хозяин лавки. — Шьём так же?

— Нет. — Марк лихорадочно соображал, как объяснить то, что видел только он. — Я хочу другой костюм.

Мел лёг на стол. В руках мастера как по волшебству возникли лист бумаги и грифельный карандаш.

— Тогда расскажите, чего хотите.

«Знал бы я, как тебе объяснить…»

— «Так покажи ему!» — внезапно вмешалась Лира. — «Мне очень нравится, как выглядит эта твоя сменная кожа. Даже несмотря на то, что ты хочешь сделать её из этих мерзких…»

Дальше последовала серия звуков, от которых у Марка заныли кости черепа.

— «Я не умею передавать образы», — сожаление ярко сквозило в словах.

Он научился давить.

Давить чужую волю, выворачивать разум наизнанку, вырывая нужное знание — мертвый сектант не даст соврать.

Но ДАТЬ и ЗАБРАТЬ — разные вещи…

Кардинально!

К сожалению, пока у Марка хорошо получалось только ломать и разрушать.

— «Так давай я тебя научу!»

Марк окаменел.

— «В смысле — научу?»

— «Научу передавать образы. Это совсем не сложно».

— Господин Громовержец, с вами всё…

— Помолчи.

Марк поднял руку, обрывая мастера на полуслове.

— «Ты правда сможешь меня научить?»

— «Конечно!» — В голосе Лиры звенела абсолютная, непоколебимая уверенность.

— «На это нужно много времени?»

— «Не-а». — Марку почудилось, что «дочь» мотнула головой. — «Мой папа самый умный! Ты сразу поймёшь, что и как делать».

— «Я готов».

Не успело эхо мыслеречи утихнуть, как пришел…

ПОТОК!

Поток знаний…

Тёплый. Мягкий. Живой.

Марк никак не мог привыкнуть, что не было никакого четкого пакета данных: никакой структуры, к которой он так привык в убежище Авентора.

Просто клубок образов, который вливался в мозг, выходя из-под сердца — из его эфирного океана.

И Марк ощущал, что поток переполнен эмоциями Лиры: желанием помочь, гордостью за то, что полезна, и… детской, чистой любовью.

Она не учила его.

Она — ДЕЛИЛАСЬ!

Делилась частью себя, как делятся любимой игрушкой с самыми близкими.

Марк закрыл глаза и погрузился в океан давно забытых чувств: нить за нитью, он распутывал клубок — привычно и методично. Применяя то «оружие», которым в совершенстве владел, будучи еще бездарным: свой инженерный ум, которым когда-то разбирал сложнейший магический код на составляющие.

«Образ — не картинка…»

Образ — это слепок восприятия целиком: форма, объём, вес, запах, тактильные ощущения и отношение к предмету. Требовалось не просто «передать изображение или знание» — нужно было «дать чужому разуму пережить то, что пережил ты».

Знание приживалось...

Приживалось так естественно, будто он всю жизнь умел это делать, а потом просто забыл.

На время.

Пусть его собственные ментальные навыки были в зачаточном состоянии — грубая сила без особой техники.

Здесь…

Здесь техники и не требовалось.

Требовались — ВОЛЯ и КОНТРОЛЬ!

А у него было вдосталь и того и другого…

Хозяин лавки переминался с ноги на ногу вот уже десять минут. Его интересный и — если совсем честно — пугающий до дрожи клиент вёл себя донельзя странно: стоял посреди мастерской с закрытыми глазами и не реагировал ни на что.

Мастер уже собрался окликнуть его снова, когда Марк распахнул глаза и заговорил:

— Я могу детально рассказать. И даже показать. — Последнее слово он особенно выделил. — Что мне нужно. Но для этого мне придётся коснуться вашей руки.

Пауза.

— И передать ментальный образ.

Торговец побледнел и отшатнулся.

Менталисты!

Страшные псы императора, способные влезть в чужую голову и вытащить оттуда всё, что им нужно. О них не говорили вслух. О них старались лишний раз даже не думать — на всякий случай.

— Я не…

— Я увеличу оплату. — Марк смотрел прямо. — И отдам остатки материала.

— Но…

В хозяине лавки шла видимая, почти физическая борьба: жадность насмерть схватилась с осторожностью. Исход противостояния был неочевиден.

— Клянусь честью, — Марк подавил желание добавить «дворянина» — формально он ещё не являлся им, и не имел права так говорить, — что не причиню вам вреда.

Вспомнив о неуёмном любопытстве этого человека, он решил, что пора потренировать навык, который в столице пригодится куда больше владения копьем.

«Заодно реализую свою задумку…»

Понизив голос ровно настолько, чтобы прозвучало интригующе, он произнес:

— Об этом методе я узнал там…

Марк не знал, что уже известно об их походе за наследием. Зато отлично помнил данную императору клятву о неразглашении. И кару за ее нарушение.

— В последнем пристанище древнего? — Мастер подался вперед, его глаза распахнулись, страх в них стремительно вытесняло что-то другое.

«Аристократы…» — Марк презрительно усмехнулся.

Он понял, что, несмотря на все обещанные кары, слухи всё-таки распространились.

— Да. И вы будете первым человеком, кто испытает этот метод на себе.

Маленькая ложь сработала мгновенно и безотказно: забыв о вбиваемом с детства страхе, забыв обо всём на свете, торговец яростно кивал головой, соглашаясь с предложением.

Он будет — ПЕРВЫМ!

Первым из живущих, кто прикоснётся к очередному чуду древних.

— Правда, я попрошу вас не распространяться об этом.

— Конечно, господин Громовержец! — Мастер всплеснул руками с оскорблённым видом. — Вы могли бы даже не говорить!

Новая мысленная усмешка — Марк не поверил ни единому слову.

«Пусть говорит…»

Пусть по Цитадели, а после и по всей империи расползётся весть: Громовержец владеет не только всеми стихиями…

Он ещё и — МЕНТАЛИСТ!

Менталистов боятся.

Менталистов обходят стороной.

А значит, тот, кто задумает проверить его на прочность, потратит дополнительное время на раздумья, отвечая себе на вопрос: «Стоит ли вообще связываться?»

Дополнительное время — это иногда всё.

— Тогда приступим. — Марк шагнул к торговцу.

Мастер молча кивнул — и протянул руку: по его виску скатилась одинокая капля пота.

Взяв его за кисть, Марк уловил, как та едва заметно дрожит.

А после…

После повторил всё в точности так, как показала Лира. Пакет вышел совсем небольшим. По сути, несколько картинок одного наряда с разных сторон: крой, силуэт, посадка на плечах, длина полы, фасон брюк.

То, что всё получилось, Марк понял по остекленевшим глазам торговца — тот замер, и стоял так почти минуту, глядя в никуда.

А потом вздрогнул, моргнул, и судорожно выдохнул лишь одно слово:

— Невероятно…

И невозможно было понять, чем именно он поражён: самой техникой передачи информации или тем, что она несла.

Марк стоял неподвижно, глядя на приходящего в себя мастера, и медленно осознавал, что именно держит в руках…

Не способ объяснить портному фасон сюртука.

И не возможность общаться с Лирой привычными ей образами.

ШАНС!!!

Шанс для всего человечества!

В его голове лежало наследие двух древних артефакторов. Массив Кайрона, систематизированный школой Авентора. Руны. Плетения. Принципы, до которых человечество не додумается и за тысячу лет. Знание, которое он не смог бы пересказать словами, даже если бы говорил без остановки до самой смерти.

А теперь у него был способ.

Не просто рассказать…

ПЕРЕДАТЬ!

Перед глазами встала Алиса.

Теперь ей не нужно будет годами вытягивать из него огромные знания по крупицам — он передаст ей всевозможные плетения огня целиком. Разом. Все, что получил сам.

Лиза…

У нее не будет нужды начинать с чистого листа, заучивая азы. Он вручит ей знания обоих направлений, сделав из нее великую целительницу и магиню света.

Сергей. Татьяна.

Для них он тоже найдет то, чем сможет поделиться.

Марк вспомнил свои терзания, которые испытывал, прячась под маской Мстителя: имеет ли он право сидеть на этом сокровище один, когда оно способно изменить жизнь всего человечества?

Тогда он не имел силы, чтобы сохранить свободу.

Теперь — ее с избытком.

Тогда он гадал над способом как передать знания.

Теперь…

Имел — ВОЗМОЖНОСТЬ!

— «Внимание!», — внезапно заговорил помощник. — «Пользователь произвел ментальное воздействие нестандартного типа. Механизм работы неизвестен. Последствия определить не могу».

Марк едва не вздрогнул — настолько резко помощник ворвался в сознание со своим комментарием.

На этом «зануда» не закончил:

— «Обращаю внимание на возможный побочный эффект — собеседник пользователя явно испытал ментальную нагрузку».

— «Насколько это серьезно?» — Марк не на шутку встревожился, ведь сам он совершенно не испытывал какой-либо нагрузки.

— «В данном случае — воздействие незначительно. Последствия уже прошли. Предположу, что при увеличении объёма передачи нагрузка возрастёт кратно».

— «Предел?»

— «Неизвестен. Необходимы эксперименты. Скорее всего, предел будет зависеть от ранга, состояния каналов и потенциала принимающего.»

Пауза.

— «Последствия превышения допустимой нормы предполагаю тяжёлыми».

Марк усмехнулся уголком рта.

«Вот и пресловутая ложка дегтя…»

Но даже она совершенно не испортила его настроения: в голове рождалось множество гипотез и планов, которые он собирался проверить в скором времени.

— «Пап, ты в порядке?» — обеспокоенно спросила Лира.

— «Да. И — СПАСИБО!» — Марк мысленно направил ей огромный поток благодарности, чувствуя, как саван довольно урчит. — «Ты даже не представляешь, что сейчас сделала!»

— «Но это же просто передача картинок…»

Лира явно не понимала, что совершила. Желая просто помочь отцу с изготовлением «новой красивой кожи», она вручила ему инструмент, способный изменить историю. И даже не осознавала этого.

— «Это не просто...»— Марк понял, что сейчас не время для объяснений. — «Знай: ты вручила мне — ВЕЛИКОЕ ЗНАНИЕ! И помогла не только мне, но и очень… очень многим хорошим людям.»

— «Твоим самкам? Той, что все время спит? И той, с которой ты…»

— «СТОП!!!» — мысленно завопил Марк. — «Новое правило: я запрещаю тебе смотреть на эти картинки, когда я о них думаю!»

— «Прости… я не хотела тебя расстраивать…» — парень ощутил заполняющее его чувство вины.

— «Это ты прости меня», — Марк понял, как это выглядело бы со стороны. — «Просто… просто тебе еще рано смотреть на такое…»

— «Хорошо», — покорно ответила Лира.

Пауза…

— «Но я все равно хорошая?»

— «Ты самая лучшая!»

— «А можно мне тогда выйти погулять?»

— «Нет!»

Зарождающийся спор прекратил заговоривший, наконец, торговец:

— Для этого образа вам понадобится рубашка, — голос мастера все еще чуть дрожал. Он посмотрел на кожу, потом на Марка. — Боюсь, из этого материала она всё-таки…

— Рубашку я куплю у вас. Найдётся готовая на меня?

— Не сомневайтесь! — Хозяин лавки яростно закивал. — Подберу лучшее из того, что есть.

После он снова провёл рукой по чешуе, и взгляд его немного расфокусировался — человек уже видел не материал, а будущую вещь.

— Давайте приступим.

Дальше Марк просто наблюдал…

Наблюдал за движениями профессионала — быстрыми, выверенными, без единого лишнего жеста. Мастер обмерил его в четыре приёма, расправил куски и принялся наносить на них какие-то метки, тут же стирая часть и нанося новые.

Сперва Марк не понял смысла этой возни, но потом догадался: экономия. Мастер вырисовывал выкройки так и эдак, пытаясь выжать из бесценного материала максимум.

Он уже открыл было рот, чтобы сказать — что не нужно экономить, что кожи хватит.

И подавил свой порыв.

Кожи действительно много. Несколько десятков метров. Вот только это был конечный ресурс. Скорее всего он никогда больше не добудет подобного.

Марк всегда умел считать.

Поэтому он терпеливо ждал, пока чёрное полотно покрывается непонятными ему линиями, значками и стрелками.

Через двадцать минут мастер выпрямился, оглядел исчерченную кожу, устало выдохнул — и посмотрел на Марка. С нескрываемым интересом.

Пришло его время…

Марк подошёл к первому куску, коснулся кончиками пальцев и пустил внутрь совсем немного эфира — для задуманного хватало собственного резерва: материал ещё хранил тот громадный объём энергии, который он влил в него при первичной обработке.

Внешний контроль проник в кожу, растекся по каждой чешуйке — и повинуясь непреклонной воле, единый кусок разошёлся на десятки выкроек: точно по меловым границам, срез в срез, без единой волны и заусеницы.

— Как это возмож… — начал было мастер и осёкся, поймав взгляд Марка.

Взгляд, который говорил яснее всяких слов: ответа не будет.

— Показывайте, что с чем соединять.

— Да-да, конечно. — Торговец подхватил деталь, которой предстояло стать рукавом. — Чтобы я мог сшить края, вот здесь нужно проделать отверст…

— Стоп.

Марк забрал у него кожу.

— Сшивать ничего не нужно.

Он свёл края, пропустил новую порцию эфира — и заставил материал СОЙТИСЬ!

Не склеиться. Не срастись рубцом. Стать единым целым, будто шва здесь никогда и не предполагалось.

— Но… но…

Марк поднял бровь, глядя на разом побледневшего мастера.

— Я… — Тот бросил затравленный взгляд на разложенные детали. — Я не думал, что соединение будет таким. Припуски… — Он обречённо махнул рукой, отказываясь от попытки объяснить, и опустив взгляд едва слышно прошептал: — Я испортил бесценный материал. При такой сборке сюртук будет сидеть…

— Успокойтесь.

Марк с удивлением отметил, что ему неловко. Неловко перед человеком, у которого сейчас на глазах рушился мир.

— Это моя вина. Я не предупредил заранее.

— Но что же нам теперь…

Не отвечая, Марк прикрыл глаза: повинуясь его воле, кожа послушно разошлась, приняв изначальный вид.

Положив будущий рукав назад, он подал куда больше энергии — и десятки выкроек вновь слились в цельное полотно. Ни линии. Ни следа разделения.

— Просто переделайте разметку. С учётом того, что швов не будет. И не переживайте за результат. Мы всегда сможем исправить его.

Мастер встряхнулся, сбрасывая наваждение, и взялся за мел уже совсем иначе — легко, размашисто, с азартом человека, который только что услышал о помиловании, хотя ждал казни.

Еще через десять минут он произнес:

— Готово.

Марк повторил процедуру. Миг — и на столе лежал набор элементов, которому вскоре предстояло стать чем-то удивительным.

— Приступим… — Мастер закатал рукава.

Спустя два часа он горящими глазами смотрел на результат их работы и едва слышно шептал:

— Это невероятно…

Марк стоял перед ростовым зеркалом.

Наряд выглядел так, будто его не сшили, а ВЫРАСТИЛИ по фигуре: брюки и сюртук с глухим стоячим воротником, выполненные без единого шва, сидели идеально; напоминающая классические туфли обувь, словно вторая кожа, плотно облегала ступню и голеностоп. Строгие формы выгодно подчеркивали фигуру и ширину плеч.

Чешуя…

Она — ЖИЛА!

Стоило шевельнуться — и по ткани прокатывалась тёмная волна. Вблизи материал казался почти живым: мельчайшие пластины ложились одна на другую, и глаз отказывался верить, что это просто вещь.

Что касается света…

Костюм не блестел в его отражении, а…

ПОЖИРАЛ!

Буквально поглощал каждую частицу света, падающую на него.

Единственное, что выбивалось из общего фона и сразу бросалось в глаза — пуговицы!

Мастер поставил золотые. Лучшее из того, что у него было, напрочь отказавшись от пожелания Марка обойтись обычными. Костяными. Дошло до того, что он просто отказался продолжать работать.

«Ничего — заменю…»

Марк уже знал на что.

Тёмно-фиолетовый адамантий…

Божественный металл станет идеальным завершением образа. И это будут не просто пуговицы. Каждая — мощный артефакт, ничем не выдающий себя снаружи.

«И рунная вышивка комфорта по краю полы...»

— Невероятно… — повторил торговец, вырвав Марка из круговорота мыслей.

Из отражения на него смотрел не мальчишка двадцати трех лет, а…

АРИСТОКРАТ!

Истинный дворянин, которому совсем скоро предстоит заявить о себе на весь мир.

Серые глаза глядели на мир спокойно, уверенно. С вызовом.

Оборванец, которого недавно грозились отправить в карцер, бесследно исчез...

— Спасибо. — На раскройный стол легли три средних кристалла эфириума.

Мастер посмотрел на плату — и на мгновение забыл, как дышать: он получил втрое больше озвученного.

— Материал тоже ваш, — Марк кивнул на груду обрезков. — За такую работу не жалко.

— Э… уважаемый Громовержец. — Хозяин лавки замялся, и в нём снова схлестнулись жадность с осторожностью. — Могу я обратиться с просьбой?

Марк кивнул.

— Вас не затруднит… соединить обрезки в единое полотно?

И замер, осознав, что только что сделал — он собственными руками подсказал заказчику, как превратить бросовые лоскуты в вещь, которой нет цены.

Марк догадался о его переживаниях, но не собирался отказываться от своих слов. Также он не видел никакой проблемы в просьбе — источник был полон.

— Хорошо.

— А возможно ли… — Мастер зажмурился и бросился в омут головой. — Возможно ли соединить, а потом разделить на полосы? Полосы под ремни…

— «Расход эфира на данную операцию не имеет обоснования», — немедленно вклинился помощник. — «Уточняю: ты потратишь море энергии впустую. Я обязан…»

— «Я дал слово».

— «Этот слабак не посмеет…»

— «Замолчи!» — Марк порядком устал от занудства помощника, даже несмотря на его неоспоримую пользу.

Он поторопился, назвав его «человечным» — центр управления был рационален до тошноты, абсолютно не понимая некоторых вещей, присущих людям.

Посмотрев в глаза враз побледневшего торговца, Марк произнес:

— Я могу сделать и отверстия там, где вы укажете, но…

— Что… что вы хотите взамен? — Мастер обречённо покосился на кристаллы, всё ещё сиротливо лежавшие на столе.

На стол лёг новый кусок кожи.

— Вы сделаете ремень для меня. И несколько заготовок.

— Согласен!

Ещё через час Марк шагнул к выходу.

На поясе у него был широкий чёрный ремень с простой бронзовой бляхой, найденной в недрах лавки. А в кольце лежало несколько заготовок под мужские и женские ремни, к которым осталось добавить только пряжки.

Двигаясь к торговому залу, он думал о том, что его мнение об этом человеке изменилось.

Да, жизненные принципы мастера отличались от его собственных. Да, язык у него был длиннее, чем следовало. Но это не делало его плохим человеком: он безупречно выполнил работу и до последней буквы соблюдал их договорённости.

Ещё один ценный урок.

Мир куда сложнее, чем изначально виделось парню: он состоял не только из черного и белого — в нем было гораздо больше оттенков…

Хозяина лавки буквально разрывало от вопросов! Их накопилось столько, что впору закупаться средствами от бессонницы. Несколько раз он порывался спросить хоть что-то, но инстинкт самосохранения сигналил ясно и недвусмысленно: не искушай судьбу.

Однако, один вопрос он всё же выкрикнул в удаляющуюся спину:

— Господин Громовержец! Вы не забрали старый костюм! Что с ним делать?

Марк обернулся.

Мастер указывал на груду потрёпанных вещей — протёртых, задубевших, но на удивление достаточно чистых: руны прочности, комфорта и самоочистки продолжали частично работать, несмотря на изрядные повреждения.

Секунду он смотрел на вещи.

Отражение Волны. Сражение с Кровавым Демоном. Убежище. Седьмой круг и червоточина в центре аномалии.

Всё это было там, внутри…

«Нет! Все это — во мне! А это… это лишь старые тряпки…»

— Он мне больше не нужен, — ровно сказал Марк. — Можете выбросить.

И, не добавив ни слова, вышел.

Стоило сделать несколько шагов по улице, как за спиной раздалось деликатное покашливание. А следом — вежливый, хорошо поставленный голос позвал его:

— Господин Громовержец.

Знакомый помощник Кощея согнулся в поклоне.

— Глава Цитадели просит вас зайти к нему.

Марк не ответил.

— Прошу вас.

Помощник вновь поклонился — гораздо глубже.

— Господин Кощей не отнимет у вас много времени. — Пауза. — У него есть для вас важная информация…

Марк поднял взгляд к небу — низкому, серому: за несколько часов, проведенных внутри мастерской, привычные облака полностью затянули его.

«Началось…»

Он не питал иллюзий, что сумеет избежать игр, которые так любят аристократы, но не думал, что придётся окунуться в них с порога.

Марк перевёл взгляд на посланника.

— Веди.

---

Дверь захлопнулась, ключ дважды провернулся в замке.

Хозяин кожевенной мастерской постоял, привалившись к косяку, и только потом позволил себе выдохнуть.

— Выкинуть, — пробормотал он и заторопился обратно к столу. — Как же!

Поднимая вещи, встряхивая и разглаживая ладонью каждую складку, он продолжал бурчать:

— Выкинуть костюм легендарного Громовержца…

Руки поочередно выкладывали вещи на стол: куртку, штаны, потрепанный ремень и сапоги с продранным носком.

Полюбовавшись «экспозицией» несколько минут, торговец бережно сложил все в стальной ящик и отнёс его в дальнюю комнату, дополнительно убрав ценный груз в сундук.

Постоял над ним. Подумал. И повесил на сундук второй замок.

— Главное, чтобы он никому не сказал, что они у меня…

Марк никогда не узнает, что через несколько лет этот костюм уйдёт на закрытом аукционе за сумму, от которой у покупателей будет темнеть в глазах. И что эти деньги обеспечат безбедную жизнь семье мастера на несколько поколений вперёд.

Но это будет позже.

А сейчас…

Сейчас дверь лавки снова распахнулась, и хозяин, затворив ее на сложный запор, торопливо зашагал в сторону кабака «Хмельной полоз».

У него была куча новостей!

И он твёрдо знал, что не только сегодня, но и ближайшие дни его будут непрерывно поить.

Бесплатно!

Глава 2. Свобода

Возле здания администрации гудела толпа.

Тихо, на одной ноте — так гудит потревоженный улей пчел, еще не решивших до конца: вылететь и атаковать или просто переждать бурю. Казалось, здесь собрались все свободные от дел жители Цитадели: авантюристы, торговцы, служащие в форменной одежде, выдернутые новостью прямо с рабочего места.

Стоило Марку с провожатым показаться, как гул оборвался.

А потом рассыпался шепотом:

— Это он…

— Да не похож. Молодой совсем…

— Громовержец…

Десятки взглядов прожигали его насквозь, Марк считывал их машинально: любопытство, восхищение, зависть, расчет, и… откровенная враждебность.

Последней было немного.

Он не сбавил шаг. Не отвернул, не опустил глаза, не стал искать обходной путь. Просто шел вперед — прямо в толпу, с холодным, ничего не выражающим лицом.

И толпа… разошлась.

Как расходится волна, наткнувшаяся на нерушимый волнорез: люди отступали за миг до того, как Марк к ним приближался, — и никто, ни один человек, не осмелился остаться у него на пути. Одаренные опасались его, словно он был ходячим стихийным бедствием: необычным и весьма опасным.

— «Мой папа самый сильный!» — довольно заурчала Лира. — «Его все боятся!»

Марк промолчал.

Он вспомнил другое время. То, когда опасаться приходилось ему — каждого кольца на чужой руке, каждого косого взгляда и темной подворотни. Вспомнил время, когда уже он отступал в сторону, пропуская более сильного.

По эту сторону баррикад было определенно комфортнее…

Кабинет главы Цитадели не изменился ни на йоту: тот же длинный тяжёлый стол, те же стеллажи с книгами, тот же запах, въевшийся в стены за десятилетия. И сам Кощей — прямой, сухой, с фирменным цепким взглядом на скуластом лице.

«Хотя…»

Морщин определённо прибавилось — видимо ежедневная ответственность за последний форпост человечества не проходила бесследно.

Увидев вошедшего, глава отложил документы и кивнул на стул. После перевел взгляд на помощника:

— Меня ни для кого нет. Свободен.

Дверь беззвучно закрылась и в кабинете повисла тишина…

Кощей рассматривал Марка, даже не пытаясь скрыть интерес во взгляде: долго разглядывал костюм, скользнул по рукам, вернулся к лицу. Сам же парень молчал, не испытывая ни малейшего желания первым начинать разговор.

Наконец скрипучий голос разорвал тишину:

— Хорошо выглядишь, Громовержец. Видимо, поход в шестой круг удался.

Марк слушал.

— Или ты наведался и в седьмой?..

Пауза.

— Нашел, что искал?

И вновь в ответ — тишина.

— Как же с тобой тяжело. — Глава устало помассировал пальцами глаза. — Зачем согласился на встречу, если молчишь?

— Из уважения, — ответил Марк правду.

Кощей вскинул голову, вглядываясь в лицо парня в поисках насмешки. Не найдя искомого, медленно кивнул — и в этом кивке читалась благодарность.

— Спасибо. Тогда, может, хотя бы поделишься информацией о том, сколько тварей не пережило встречи с тобой. — Пауза. — Из уважения.

Марк продолжал молчать, и глава уже решил, что вопрос снова утонул в пустоте, но…

Ошибся!

Парень молчал не потому, что не хотел отвечать — он вспоминал.

И считал.

Марк решил ответить на вопрос. Честно.

На это была причина...

Он до сих пор помнил слова Кощея о том, что, убив на дуэли двух сильных одаренных, он косвенно ослабил как саму Цитадель, так и все человечество в целом. Помнил и свое обещание — уничтожать тварей.

Всегда и везде.

Сейчас у него была возможность подтвердить сказанное.

— Две, — коротко бросил он.

Брови Кощея едва заметно приподнялись — цифра его явно разочаровала.

Но они тут же неверующе взлетели вверх, стоило Марку договорить:

— Седьмого ранга.

Мать Лиры он сознательно не учел — не считал ее аномальной тварью.

— «Спасибо…» — едва слышно прошелестело в сознании.

— Шестого — больше десяти.

Он начал перечислять: спокойно, буднично, будто зачитывая ежедневный доклад.

Кощей слушал — и с каждым словом его лицо каменело, а перо ручки всё быстрее бегало по бумаге, оставляя короткие пометки.

— Пятого… — Марк на секунду задумался. — Не считал.

Целенаправленно они не охотились в пятом круге, но попадавшихся одиночек уничтожали, даже если приходилось делать крюк. Небольшой. Но уже перед самой границей с четвертым кругом, они вышли на путь миграции большого стада: около тридцати тварей, бывших когда-то оленями, возглавляемых вожаком шестого ранга.

Столкновение нельзя было назвать схваткой.

Бойня!

Марк тогда сознательно не стал доставать Губитель — ему требовалось проверить свои новые возможности.

И то, что он ощутил…

МОГУЩЕСТВО!

Богоподобные возможности и безграничное могущество — вот наиболее подходящие эпитеты, с трудом передающие суть пережитого.

Больше не приходилось контролировать, на что направить внутренний резерв…

Он воздействовал разом на…

ВСЕ!

Сила. Скорость реакции. Ловкость и прочность тела.

Казалось бы, бесконечный источник поднимал до небес каждый показатель — и тело справлялось с нагрузкой лучше самого совершенного механизма.

Марк перемещался обычными прыжками, но со стороны их было не отличить от телепортации. Голые руки, затянутые плёнкой энергии, крошили черепа один за другим. Скорость была такова, что ни одна тварь так и не поняла, откуда пришла ее смерть.

Меньше секунды…

Как бы ни старалась Лира, скачками рвущая пространство, она успела достать лишь четверых, — и потом еще полдня дулась на него за то, что не дал ей порезвиться.

Именно тогда Марк окончательно понял, почему Александр IV держит империю железной рукой вот уже несколько десятилетий. Любого глупца, посягнувшего на трон, ждала бы участь того стада.

И тогда же он в очередной раз поблагодарил судьбу за то, как сложились события вокруг него. За то, что сумел вывернуться из железных тисков императора, будто ловкий мангуст из стальной хватки удава.

Он кристально ясно осознал: до выхода из убежища он не был Александру соперником. Даже со всеми своими артефактами.

— Это правда? — хриплый голос главы выдернул его из воспоминаний.

Кощей подался вперёд, намертво вцепившись в подлокотники кресла.

— Да.

Марк не видел смысла что-то добавлять. Или доказывать.

Но, видимо, этого и не требовалось: Кощей ещё раз окинул его взглядом — и произнёс, уже догадываясь об ответе:

— Значит, твой костюм…

— Из кожи Пожирателя. — Марк помолчал. — По крайней мере, я назвал так эту тварь.

Побледневшее лицо Кощея и стиснутые до скрипа зубы показали, что это название было ему знакомо.

— Невероятно… — тихо выдохнул глава.

Несколько минут они просидели в полной тишине. Глава смотрел в свои записи, беззвучно шевеля губами, а Марк ждал, не мешая.

Наконец Кощей поднял голову и произнес:

— Спасибо.

И веса в одном этом слове было больше, чем в многотомных произведениях маститых писателей.

Увидев вопрос в глазах парня, пояснил:

— За то, что не обманул и сдержал слово. Тогда… — Пауза. — …тогда я не поверил твоим словам. Но то, что ты сделал…

Глава не закончил.

Поднявшись, Кощей расправил невидимые складки на форменной куртке — и произнёс, чеканя каждое слово:

— Авантюрист Громовержец. От лица императора, и от себя лично, я выражаю вам благодарность за вклад в дело борьбы человечества с аномальными тварями. То, что вы совершили — невозможно оценить и измерить.

Кощей выдержал новую паузу.

— И я говорю это не как работник и слуга императора. А как человек. — Он приложил руку к сердцу и глубоко поклонился. — Спасибо.

Марк…

Марк почувствовал себя не в своей тарелке.

Он привык к другому.

К тому, что любой его поступок рассматривают с одной-единственной стороны: какую выгоду из него можно извлечь. Привык, что за спиной, а иногда — глядя прямо в глаза — считают, прикидывают и оценивают.

А обычная благодарность — простое, искреннее «спасибо» от человека, который повелевал судьбами тысяч….

Это было новое чувство.

И, чёрт побери, оно было приятным!

Кощей опустился обратно в кресло — и разрушил торжественность момента одной фразой:

— Цитадель готова купить у тебя кристаллы эфириума. По хорошей цене. Если решишь…

— Нет.

Марк ответил, не раздумывая, не став ничего объяснять.

Он был благодарен этому человеку. Искренне. Вот только благодарность — это одно, а трезвый расчёт — совершенно другое.

И они никак не пересекались между собой.

За туши в столице дадут вчетверо больше. А кристаллы он не собирался продавать ни за какие деньги — впереди была работа, для которой потребуется все, что у него есть.

«И как бы не оказалось мало…»

Он не был бессребреником.

Жить по совести — да.

Заниматься благотворительностью — не про него…

— «Правильно!» — одобрительно прошелестело в сознании. — «Вкусняшек и так мало!»

Кощей кивнул, не выказав ни капли удивления его ответу — еще до встречи ему доложили, в каком виде Громовержец вошёл в Цитадель: оборванец без оружия, без груза, без единого артефакта на виду. Стражники на воротах клялись, что при парне не было ничего. Правда, этих двоих ждал серьезный нагоняй — откуда-то же он взял кожу на костюм.

Вопросы множились в глазах главы, накатывая один на другой, словно волны во время шторма, но он не задал ни одного из них.

Спросил другое:

— Что собираешься делать дальше?

— Отправлюсь в Химград. Получу в гильдии бумаги и поеду домой.

На лицо Кощея набежала тень. Глава помрачнел, побарабанил пальцами по столешнице, отвёл взгляд. Внутри него явно шла тяжелая борьба.

Наконец он решился.

Протянул руку, что-то нажав под крышкой стола — и воздух дрогнул: полупрозрачный купол отрезал их от остального мира.

— Я не люблю быть в долгу, — заговорил Кощей. — А тебе я должен.

Марк понял: речь — о «призраке».

— Должен дважды. — Глава постучал пальцем по блокноту с записями. — Так что слушай и не перебивай.

Он откашлялся и, понизив голос, заговорил:

— У меня есть должник в гильдии авантюристов. Занимает высокую должность. Достаточно высокую, чтобы знать планы руководства.

Марк подобрался.

Разговор перестал ему нравиться едва начавшись, и следующие слова Кощея показали, что чутье не подвело.

— Подробностей я не знаю. Знаю только, что как только стало известно о твоём выходе из испытания — в гильдии началось шевеление. Тихое. Едва заметное.

Парень молча ждал продолжения.

— Они что-то придумали. Придумали, как не отпустить тебя просто так. На законных основаниях.

— Но…

Марк хотел было возразить, что статус ему обещал лично император. В присутствии множества свидетелей.

И осекся.

Понял, что не имеет смысла — Кощей был таким же винтиком системы, что и глава гильдии. Он не устанавливал правила. Он в них жил. То, о чем он уже рассказал Марку может аукнуться ему в будущем, если информация об этом выйдет наружу.

«Придется разбираться на месте...»

Марк поднялся.

— Спасибо. — Помолчав, добавил: — Я не забуду этого.

Кощей махнул рукой — мол, пустое.

— Громовержец. — Голос догнал его уже у двери.

Марк обернулся.

— Ты всегда можешь попросить о помощи. Я могу связаться с Александром…

— Справлюсь, — в глазах мелькнула сталь. — Сам.

И вышел.

— Верю… — одними губами прошептал Кощей в пустоту. — Верю, что справишься. Вот только какой ценой…

Толпа у входа никуда не делась — и Марк прошел сквозь нее так же, как и входя внутрь: не глядя по сторонам, и не обращая внимания на шепотки и взгляды.

Уйдя в невидимость и сделав короткий прыжок, он успел сделать десяток шагов по мостовой, прежде чем осознал, что злится.

Нет!

Его буквально пожирала черная НЕНАВИСТЬ!

Гильдия…

Он не хотел заводить нового врага, но похоже ему не оставляли выбора. Раньше он думал, что только аристократы переписывают правила под себя, а после разводят руками: закон есть закон. Теперь к этому списку добавились новые лица.

«Возомнили что можете встать у меня на пути? Посмотрим, кто в итоге отпразднует победу, а кто расстанется с жизнью…»

Марк почувствовал, как к его злости добавляется кровожадность Лиры — «дочь» была готова разорвать любого, кто вредит ее отцу.

Проходя через узкий переулок, он внезапно остановился — перед глазами встала схожая картина из столицы: наглое лицо скупщика, глухой переулок, покалеченные гопники и пожирающая его злость…

«Сила пьянит…»

Парень тряхнул головой, прогоняя наваждение. Раз. Другой. Третий. Удивительно, но удалось справиться самому — без вмешательства артефакта.

«Я — не такой! Я смогу найти выход, не проливая крови!»

В голове тут же закрутились десятки вариантов и идей. Он быстро перебирал их, — и отбрасывал один за другим.

«Слишком мало данных...»

Он не знал, какие карты у противника на руках.

И вдруг его осенило!

Марк вспомнил…

Одно мимолетное воспоминание, погребенное под множеством навалившихся на него проблем. Настолько несущественное для него, что он практически забыл о нем.

На губах медленно расползлась злая усмешка — он не знал, что задумала гильдия, но понял, что в его кармане завалялся…

ДЖОКЕР!

«Что ж… посмотрим, найдётся ли у вас чем его побить…»

Настроение тут же повысилось. Оглянувшись по сторонам, Марк понял куда забрел — и прыгнул. Второй прыжок должен был вынести его к внешним воротам, но парень вновь замер и, развернувшись, двинулся обратно.

К центру.

У него оставалось еще одно незакрытое дело, о котором он чуть было не забыл….

Зал ресторана был пуст. Ни одного посетителя за отполированными до блеска столами. Только знакомый охранник на входе, застывший статуей при его появлении, двое официантов, скучающих без работы, — и человек, двигающийся навстречу от дальнего столика. Спокойный. Уверенный.

— Приветствую, мой друг! — На лице Романа Константиновича расцвела приветливая улыбка. — Рад видеть тебя в добром здравии. Проходи, присаживайся. Как видишь, свободных мест хватает.

— Что-то случилось?

Марк обвел взглядом пустой зал.

— Ничего особенного, — усмехнулся хозяин. — Если не считать того, что в Цитадель, словно гром среди ясного неба, нагрянул Громовержец.

Он выдержал паузу, явно довольный собственным каламбуром.

— Шестиранговый эфирник, владеющий всеми стихиями. Да ещё и шестиранговый террант в придачу?

Последнее прозвучало с вопросительной интонацией. Без зависти или какой-то обиды. По-доброму.

И Марк — улыбнулся.

Он увидел главное: отношение этого человека не изменилось ни на грамм. Роман Константинович смотрел на него не как на живую легенду, не как на ходячий источник информации и не как на возможную угрозу. Он продолжал смотреть на него как на парня, который покарал убийцу его сына.

— Получается, я принес вам убытки?

— Что ты! — Хозяин всплеснул руками. — Да как только разойдется новость, что ты у меня побывал — тут мухе негде будет упасть! Каждый захочет сесть за твой столик, заказать то, что ел ты, и услышать от меня, что именно ты рассказал. — Он хитро прищурился. — Я озолочусь.

Марк хмыкнул.

— Кстати, о еде! — встрепенулся Роман Константинович. — Ты голоден? Есть готовое, а если подождешь полчаса…

— Нет.

— Нужна баня? — Хозяин окинул его взглядом — и по глазам понял, что снова не угадал.

— Я пришел попрощаться. — Марк протянул руку. — И сказать спасибо. За все.

Улыбка сошла с лица хозяина — теперь перед ним стоял совершенно серьезный и смертельно опасный человек.

— Это тебе спасибо, — тихо произнес Роман Константинович. — Я навсегда останусь в неоплатном долгу перед тобой. Знай: если понадобится помощь…

Он осекся, сообразив, как это звучит в нынешних реалиях.

— Просто знай, — крепко сжал ладонь Марка, — что у тебя есть верный друг.

А в следующий миг Роман Константинович замер. Его взгляд остекленел, лицо застыло. Охранник дернулся было вперед, но сразу остановился, наткнувшись на спокойный взгляд Марка.

Секунда. Другая.

Хозяин ресторана встряхнулся и шумно втянул воздух, приходя в себя. Если не считать шока, застывшего на лице, с Романом Константиновичем все было в порядке. Охранник облегченно выдохнул, побелевшие пальцы отпустили рукоять дубинки.

— Это… — потрясенно выговорил мужчина, украдкой разглядывая золотой кругляш, невесть как оказавшийся в его ладони.

— Это моя благодарность, — искренне произнес Марк.

Он был по-настоящему благодарен человеку, который протянул ему руку помощи, когда за спиной у самого Марка не стояло ничего, кроме могущественных врагов. Благодарен за то, что тот не побоялся возможных последствий и помог.

Парень считал, что плата вышла соразмерной: стазис-куб с тушей аномального оленя шестого ранга — и вложенное в голову знание о том, что это за вещь и как ею пользоваться. Марк почувствовал, как ещё одна маленькая гирька перекочевала с одной чаши весов на другую.

Вселенский долг стал чуть меньше.

— Но… — Роман Константинович попытался что-то сказать и… осекся, наткнувшись на взгляд парня.

Поняв, что спорить бесполезно, он молча кивнул и незаметным движением спрятал артефакт во внутренний карман, а после снова пожал Марку руку. Крепко, как жмут равному.

— Удачи.

— И вам.

Выйдя на улицу, Марк набросил невидимость и прыгнул к выходу. Здесь его больше ничего не держало.

— «Предварительный вывод подтвержден», — деловито доложил помощник. — «Несмотря на то, что объем переданного пакета превысил предыдущий в три раза, побочная реакция принимающего вышла слабее. Определенно на это повлиял ранг реципиента».

— «То есть чем сильнее человек — тем больше в него влезет».

— «Формулировка ужасна, но суть передает верно». — Пауза. — «Для построения достоверной модели требуется расширенная выборка».

— «Будет тебе выборка».

Марк усмехнулся про себя: материала для проверки в ближайшие месяцы у него хватит с избытком — в столице много людей, которым он собирался кое-что передать.

По сравнению с Химградом Цитадель казалась безлюдным захолустьем…

Успев отвыкнуть от постоянного гомона и человеческого столпотворения, Марк аккуратно проскользнул внутрь и, привалившись к стене у ворот, скинул невидимость. Первые минуты он просто стоял, привыкая, а после неспешно двинулся вперед.

Люди.

Повсюду.

Толпа текла по улицам сплошным потоком: караванщики, грузчики, авантюристы, скупщики и зазывалы, обещающие райскую жизнь. Ржали лошади. Скрипели телеги. Жизнь в «пробке» била неиссякаемым ключом.

— «Сколько здесь человеков…» — Лиру явно поразила увиденная картина.

Марк усмехнулся:

«Посмотрим, что ты скажешь в столице…»

Сонар сходил с ума.

Тысяча метров радиуса вмещала десятки тысяч засветок, наслаивающихся друг на друга, сливающихся в сплошное мельтешение. Голова начала гудеть несмотря на то, что львиную часть нагрузки на себя брал помощник.

Выругавшись сквозь зубы, Марк на ходу полез в настройки — пришлось перепрограммировать критерии поиска: отсечь всех ниже третьего ранга, подняв порог по энергонасыщенности. А еще — снизить радиус до трехсот метров. Мельтешение мгновенно схлынуло, хоть на радаре и осталось больше сотни меток.

«Уже терпимо…»

Здесь его тоже провожали взглядами, но иначе, чем в Цитадели.

Здесь никто не знал, кто он такой. Конечно, слух о живой легенде добрался и до Химграда, и только ленивый не судачил о нем, но опознать в нем Громовержца…

Прохожие видели просто высокого молодого парня — одного из тысяч подобных. Внимание привлекал явно необычный костюм, но отсутствие кланового знака или перстня, а также повернутый внутрь перстень давали понять: перед ними молодой богач.

Не аристократ.

— Эй, приятель! — Кто-то заступил дорогу. — Слушай, а где такое шьют?

Марк невозмутимо обошел вопрошающего.

— Да постой ты! Я заплачу за наводку!

Парень не ответил, но любопытный прохожий почему-то не стал настаивать — просто отступил в сторону, глядя вслед и потирая руки, будто разом продрог.

Второй, эфирник третьего ранга, оказался настойчивее.

Или глупее.

После молчаливого игнора, его ладонь легла Марку на плечо и потянула, разворачивая:

— Я задал тебе вопрос!

Молодой. Чуть старше самого Марка. Новая, но не лучшая экипировка, надменно вздернутый подбородок и перстень баронета, говорили, что перед ним отпрыск мелкого клана, приехавший в зону за славой и добычей. За спиной у него маячило двое таких же самодовольных юнцов. Видимо старая компашка.

Марк почувствовал вспышку раздражения. Короткую, злую, поднявшуюся из того же места, где еще тлела злость на гильдию.

Одно движение…

Он мог сломать наглецу руку раньше, чем хозяин успеет моргнуть. Мог вообще уничтожить всю троицу, вбив в мостовую по пояс.

Мог, но…

Марк быстро подавил кровожадные мысли. По сути, перед ним просто любопытный мальчишка, которому понравился его наряд. Ему было плевать как на него, так и на его клан, но не плевать на…

Время и последствия!

А еще в памяти всплыли слова отца:

«Большая сила — большая ответственность!»

Он больше не тот, кто может позволить себе роскошь обычной драки на многолюдной улице.

Вместо этого Марк просто посмотрел на продолжающего удерживать его руку парня, и...

Чуть-чуть, самым краешком, отпустил контроль над силой.

Нет — над тенью силы!

Лицо аристократа посерело, пальцы, вцепившиеся в плечо, разжались сами собой. Он попятился, наткнулся на своего спутника, и вцепился уже в него, чтобы позорно не осесть на землю.

— Изв… извините — выдавил он, и голос сорвался на середине. — Я… я не хотел вас оскорбить. Простите нас.

Дождавшись кивка Марка, троица быстро растворилась в толпе.

А вокруг зашептались.

— Видал?

— Кто это вообще такой?

— Да тише ты! Вдруг услышит…

Марк дошел до перекрестка, свернул в тень и накинул невидимость, двигаясь дальше словно призрак: пересекая людское море, он обтекал встречные преграды и постоянно лавировал, чтобы ни с кем не столкнуться.

Призраком прошел мимо стражи у входа в Гильдию.

Призраком поднялся на административный этаж и сбросил невидимость только в приемной Каменева.

— Ай! — Секретарь подпрыгнула на стуле. — Вы кто такой?! Как вы сюда…

Рука женщины уже шарила в выдвинутом ящике стола, но мгновенно замерла, стоило ей услышать:

— Громовержец, — спокойно произнёс Марк. — К главе гильдии.

Сонар показывал, что кабинет не пуст — одна метка, крупная, насыщенная, говорила: хозяин на месте.

— Одн-н-у секунду. — Третьеранговая эфирница света поднялась и на нетвёрдых ногах двинулась к двери, забыв постучать.

Возмущённый возглас Каменева оборвался, едва она прошептала:

— Громовержец. — Пауза. — К вам.

Глава гильдии не поверил.

Выйдя из кабинета и увидев Марка, он на мгновение застыл, а после как-то весь внутренне подобрался, будто перед смертельно-опасным прыжком, и бросил секретарю:

— Пригласи Хранительницу. — Перевел взгляд на парня. — Проходи, Громовержец.

Стоило двери закрыться, как Каменев произнёс:

— Хорошо выглядишь. Рад, что ты благополучно вернулся.

Вроде бы слова точь-в-точь походили на то, что сказал Кощей, вот только…

Марк слышал фальшь в каждом звуке!

— Я пришел за своим платиновым перстнем, — парень смотрел прямо в глаза Каменева. — Точнее, за документами о его получении. Само кольцо можете оставить себе. Мне оно не нужно.

Глава слегка поморщился, а после указал на стул:

— Присаживайся. Я уже послал за человеком, который занимается твоим вопросом.

Марк секунду подумал, но все же сел — противиться было незачем.

— Расскажешь, что получил в награду от древнего? — Глава гильдии устроился напротив. — Или как сходил к центру аномалии?

В отличие от Кощея, он не стеснялся спрашивать в лоб.

Марк молчал.

Каменев нахмурился, поиграл желваками — и зашёл с другой стороны:

— Слушай. У нас с тобой возникло определённое… недопонимание. Знай: я наказал сотрудника, который отдал приказ.

Он не стал уточнять, какой приказ, но Марку этого и не требовалось. Как и не требовалось доказывать, кто на самом деле является инициатором.

— Мы можем многое предложить, если пойдёшь нам навстречу. Очень многое.

— От вас мне нужно только подтверждение статуса. Все.

— Понимаешь, Громовержец… — Каменев запнулся.

Марк видел: глава гильдии чувствует себя слегка растерянным. Его внезапное появление явно поломало заготовленный сценарий, и человек напротив лихорадочно соображал, как дальше построить разговор.

— Давай лучше я, — донеслось из открывшейся двери.

В кабинет вошла…

ВОИТЕЛЬНИЦА!

Немолодая: на вид ей было за шестьдесят — но спина прямая, как натянутая струна, подбородок вскинут, шаг ровный и неспешный. Она была одета в строгое тёмно-зеленое платье без единого украшения, седые волосы забраны в тугой узел. Лицо в глубоких морщинах, а глаза…

Глаза были живыми, цепкими, молодыми.

Марк почувствовал, как по спине пробежал холодок — женщина шла так, будто кабинет принадлежал ей, а Каменев сидел здесь из милости.

— Аглая Железная, — представил ее Каменев сухим, официальным тоном и поднялся, освобождая своё кресло. — Хранительница традиций гильдии.

Казалось бы, обычный архивариус, но…

Марк — видел!

Сонар четко показывал источник вошедшей: глубокий, бурный, горящий ЯРЧЕ, чем у главы гильдии.

Ненамного, но ярче.

На руках она несла перстень шестирангового эфирника земли и алмазный перстень гильдии.

Высшая ступень в организации.

Аглая опустилась в кресло — неспешно, аккуратно расправив платье, — и положила перед собой бумажную папку. Судя по виду, папка была старше державших ее рук.

Холеные пальцы принялись развязывать тесемки.

— Приступим.

Она открыла папку и взяла верхний лист. Прищурившись, вчиталась в текст и удостоверившись, что взяла нужный документ, — протянула Марку.

— Приказ о присвоении вам статуса платинового авантюриста Гильдии.

Марк взял бумагу, увенчанную гербовой печатью, и принялся читать. Быстро, цепко, отслеживая формулировки и выискивая подвох.

Подвоха не было!

Приказ как приказ: дата, номер, подписи, печать.

Все чисто.

Он уже почти решил, что Кощей ошибся…

— А это, — новый лист лег ему в руки, — документ о том, что глава команды «Свобода» просрочил срок выполнения обязательного задания.

Пауза.

— И ещё один, — вручила третий лист с более поздней датой.

И после этого Аглая Железная сбросила маску. Не резко, а неспеша, плавно: как снимают дорогую перчатку.

Доброжелательность ушла с ее лица, оставив холодную деловитость человека, зачитывающего приговор:

— За двукратное невыполнение обязательного задания решением совета гильдии авантюрист Громовержец, глава команды «Свобода», оштрафован на пять тысяч гильдейских баллов. Ввиду отсутствия на балансе баллов для списания штрафа… — Пауза. — …его статус понижен до золотого.

В руки к Марку перекочевал четвертый лист. Последний.

Он пробежал его глазами и понял: первая врученная ему верительная грамота теперь могла быть использована только по одному-единственному назначению…

Шах — и мат!

Он прекрасно понял, что здесь происходит, но не мог не попытаться уладить все малой кровью.

— Император обещал мне статус.

Пусть его голос и звучал ровно — он не предвещал ничего хорошего.

— И Александр IV выполнил обещание, — вмешался Каменев. — Ты получил свой платиновый перстень.

— Но даже император не может изменять правила гильдии, — мягко продолжила хранительница и тут же сменила тон: — Гильдия независима!

Глаза Аглаи горели фанатичным пламенем.

— Это её главная ценность, дарованная сотни лет назад предками нынешнего императора. И, согласно правилам, вы получили наказание. Строгое, но справедливое.

— Вы понимаете, что я не мог прийти раньше?

Аглая улыбнулась. Так, как улыбаются нерадивому ребенку, объясняющему, почему он не выучил урок. И эта улыбка была красноречивее любого ответа.

— Это был ваш выбор, господин Громовержец. И наверняка вы получили за него достойную награду. — Пауза. — Вы также сами выбрали отправиться вглубь зоны вместо того, чтобы выслушать нашего человека и выйти с нами на связь. Гильдия в своем праве.

Марк начал закипать.

Снаружи это никак не проявилось: ни один мускул не дрогнул на лице, спина осталась прямой, руки спокойно лежали на подлокотниках кресла.

Но Лира…

Она считала его состояние мгновенно:

— «Отец! Хватит разговаривать! Ты сильнее их! Как они смеют…»

— «Тихо».

Марк медленно выдохнул и произнес:

— Я ведь могу просто уйти. Вы не сможете остановить меня.

— Можете, — согласилась хранительница. — И поставите себя вне закона. Скажите, вы готовы открыто выступить против гильдии? Против империи? Императора?

Марк не был готов.

Не потому, что не хватало силы, — его сил хватило бы, чтобы разнести это здание по кирпичу вместе со всеми, кто в нем сидит. А потому, что с точки зрения закона они были правы!

Правы во всем!

Да, вывернули ситуацию наизнанку.

Да, подошли формально, зная, что формальность сработает против него, и что любой суд встанет на их сторону.

Но…

Первое, чему учил его отец: жить по совести — и…

Чтить — ЗАКОН!

Пока он молчал, Аглая продолжила — и голос ее потеплел ровно настолько, насколько требовалось:

— А можете поделиться с нами тем, что узнали.

Она смотрела прямо ему в глаза.

— И мы отблагодарим. Щедро. Вы снова получите платиновый статус и отправитесь домой. К сестре. — Пауза, отмеренная с аптекарской точностью. — Она наверняка заждалась.

Шантаж, который даже не потрудились завуалировать.

С тихим звоном на стол перед хранительницей упала золотая монета с блестящим в центре малым кристаллом эфириума.

Каменев подался вперёд, Хранительница — не шелохнулась.

— Это стазис-куб, — пояснил Марк. — Внутреннее пространство — сто кубических метров. В нем можно переносить любую вещь, не превышающую этот объем.

Брови главы гильдии поползли вверх.

— Время внутри остановлено. Вес не ощущается. Сейчас там туша шестирангового кабана вместе с кристаллом. — Марк выдержал паузу. — Это моя плата. За статус.

Тишина.

Каменев смотрел на монету так, как смотрят на выигрышный билет, принесший миллиарды. Хранительница же не сводила взгляда с Марка.

— Забавная вещица. — Ухоженный, с идеальным маникюром палец подвинул артефакт обратно к парню. — Но этого мало.

«Попытаться стоило…» — проскочила короткая мысль, не мешая Марку слушать.

— А вот если передадите саму технологию производства… — Пауза. —Вы не только получите алмазный перстень гильдии, но и должность в руководящем составе. С вашими талантами, молодой человек, не далек тот день, когда вы сможете занять…

Она не договорила.

Просто постучала пальцем по столу.

По столу Каменева.

Глава гильдии дернул щекой, но промолчал.

Кому-то это предложение показалось бы вершиной возможного: вчерашний бездарь получает шанс возглавить одну из самых могущественных организаций империи — независимую, подчиненную напрямую императору, противовес великим кланам.

Марк не собирался его принимать.

— Спасибо за предложение. Не интересно.

— Подумайте. Вы не понимаете, от чего отказы…

— Мне — не интересно! — Марк с нажимом повторил.

— Ну что ж. — Аглая развела руками. — Тогда я не могу вам помочь.

— Хорошо. — Марк спокойно принял отказ и забрал со стола стазис-куб. — Тогда я сдам тушу приемщикам и получу за нее баллы.

— Этого все равно не хватит. — Новая улыбка. — Да и потребуется доказать, что добыли ее именно вы. У вас есть свидетели?

Марк молчал.

— Разумеется, вы можете получить подтверждение у нашего менталиста, добровольно открыв ему свою память…

Вот и все. Круг замкнулся.

Марк отметил и другое: Каменев, номинальный глава гильдии, полностью отдал разговор в чужие руки. Сидел в стороне, слушал и не вмешивался.

«Что ж… сами напросились».

— Получается, не договоримся, — Марк поднялся.

Хранительница снова улыбнулась и развела руками: ваш выбор, молодой человек.

Видя, что он собирается уходить, она добавила:

— Напоминаю: у вас скоро истекает срок на выполнение третьего обязательного задания. Рекомендую не игнорировать взятые на себя обязательства. За этим могут последовать новые штрафные санкции и очередное понижение статуса.

Петля на его шее затягивалась.

— Я могу получить задание сейчас?

— Боюсь, что нет. — Холодная улыбка Хранительницы. — Сначала вам необходимо подтвердить текущий статус. Но… — Пауза. — К сожалению, на ближайшие дни свободных окон нет. Придется дождаться своей очереди.

— Сколько?

— Неделю. Возможно, две.

— Хорошо. Подожду. — Марк спокойно кивнул.

И увидел, как в маске доброжелательности появилась первая трещина. Аглая Железная ожидала чего угодно — гнева, торга, угроз, — но не безропотного принятия.

«Посмотрим, что будет сейчас…»

Марк двинулся к выходу и произнес — легко, между делом, как говорят о погоде:

— Я как раз собирался встретиться с представителем великого клана Строгановых. Думаю, они не откажутся от собственной системы связи внутри аномальной зоны.

— СТОЙ!

На плечи Марка обрушилось давление.

Раньше оно, возможно, сбило бы его с ног, но сейчас…

Сейчас он медленно развернулся, полностью игнорируя его.

Хранительница стояла, опершись костяшками о стол. От холодного достоинства не осталось ни следа: лицо перекосило от злобы, губы побелели, глаза сузились в две щели, превратившись в бойницы.

— Что ты сейчас сказал?

— Я сказал, — Марк смотрел прямо в эти глаза, — что предложу клану Строгановых систему наподобие ваших терминалов. Точнее, более совершенную. Думаю, они заплатят любые…

Он не договорил.

К давлению хранительницы добавилось второе — Каменев тоже вскочил, и воздух в кабинете загустел так, что задребезжало стекло в шкафу, а само дерево тихо заскрипело.

— Ты блефуешь, — процедил глава гильдии.

А вот Аглая…

Она смотрела в лицо парню, который спокойно стоял под давлением двух шестиранговых эфирников, — и знала: не блефует!

Терминалы связи и учета заслуг…

Единственная возможность быстрой, а главное безопасной передачи сообщений. То, чего нет ни у других организаций, ни у великих кланов. Наследие древних, доставшееся гильдии столетия назад и с тех пор оберегаемое пуще любой самой страшной тайны. Основа независимости. Причина, по которой их терпят все.

Если завтра схожая технология окажется у Строгановых — послезавтра она появится у всех.

И гильдии не станет.

А ее, главу ордена хранителей, допустившую подобное, будут судить…

Нет — просто и незатейливо убьют!

— Он не должен выйти отсюда. — Голос женщины напоминал змеиное шипение. — Если атакуем вместе...

— Что?! — Каменев отшатнулся. — Ты в своём уме?! Мы договаривались о другом! Это же…

Безумие — вот что это было.

Напасть на человека, которому император лично даровал защиту. В здании гильдии. При свидетелях.

Это — смертельный приговор…

«Пора заканчивать».

Марк подключил вторую ипостась!

Обратился к внутреннему резерву терранта — тому, что казался бесконечным, — и выпустил его наружу. Способ был схож с тем, что несколько раз демонстрировал император: не удар и не техника — просто присутствие. Присутствие сильного.

На плечи Аглаи Железной и Каменева легла…

ТЯЖЕСТЬ!

Тяжесть силы одаренного седьмого ранга.

И до чего же приятно было наблюдать за метаморфозой на их лицах.

Сначала — неверие.

Потом — сопротивление.

Отчаянное, злое, но совершенно бесполезное.

А после…

Принятие.

Принятие реальности.

— Но… как это возможно… — выдохнула хранительница и осела в кресло.

Не по своей воле. Ноги просто перестали ее держать.

— Я не буду считать это нападением, — ровно произнёс Марк. — Но, если продолжите — отвечу. По праву, дарованному мне императором.

Два столпа гильдии авантюристов побледнели. Они прекрасно знали, о каком праве идет речь.

— Мы… — Аглая Железная с трудом взяла себя в руки. — Мы погорячились. Предлагаю сесть и спокойно обсудить…

— Нет.

Марк был непреклонен.

— Обсуждать нечего. Я либо выйду отсюда свободным человеком с необходимыми документами. Либо еще до вечера мое предложение получат все великие кланы. — Пауза. — И тогда посмотрим, что останется от гильдии через год.

Тишина висела долго.

— Хорошо, — наконец произнесла хранительница. — Вы получите документы. Дайте мне несколько минут.

Она выдвинула ящик стола, положила руку внутрь и прикрыла глаза, разговаривая с кем-то через терминал.

Десять минут прошли в гнетущем молчании.

Каменев стоял, отвернувшись к окну, и Марк отчетливо видел, как ходят желваки на его скулах: глава гильдии уже прикидывал, какими словами будет объяснять всё это императору.

Дверь распахнулась.

В кабинет не вошла — влетела молодая женщина. В одной руке она сжимала свежий, еще пахнущий чернилами документ, в другой — платиновый перстень.

Вера...

Та самая сотрудница с рудника, которую видимо повысили, после расправы над напавшими бандитами.

Она передала бумагу хранительнице и замерла в нерешительности, продолжая сжимать кольцо в кулаке.

Из ящика появилась печать.

Секунда — и…

— Вот. — Аглая протянула документ. — Ваш платиновый статус подтвержден. Вы можете покинуть Химград в любое время.

— Благодарю. — Марк пробежал бумагу глазами.

А после — она исчезла прямо из его пальцев!

— Ох… — тихо выдохнула Вера.

— Кольцо оставьте себе. — Голос Марка был наполнен холодом.

Хранительница медленно поднялась и, расправив невидимые складки, произнесла:

— Уважае… — запнулась и договорила иначе: — Старший.

Новый вздох за спиной — Вера смотрела на парня во все глаза, и в этом взгляде было все: и понимание, что она только что услышала, и осознание, что услышать этого не должна была.

— Могу ли я надеяться, что теперь вы…

— Не стойте у меня на пути. — Марк перевел взгляд с Аглаи на Каменева. — И я не буду тратить на вас время.

Сделал шаг к выходу — и остановился: в руки Аглаи полетела монета стазис-куба с тушей кабана.

— Плата за статус. Честная. — Марк посмотрел на бледную Веру, ставшую невольной свидетельницей, и добавил: — Ваши игры будут мне не интересны ровно до тех пор, пока жива эта девушка. Навредите ей — я вас уничтожу. Клянусь.

Задержал взгляд на Аглае на несколько секунд, и, дождавшись ее кивка — вышел.

А в кабинете остались трое. Аглая Железная сидела неподвижно и просчитывала, чем обернется для нее сыгранная сегодня партия. Каменев бездумно смотрел в окно: в его голове витали схожие мысли.

А Вера…

Бледная девушка стояла с платиновым перстнем в кулаке и не могла отделаться от странного, царапающего чувства — ей казалось, что она уже видела этого человека.

Видела совсем при других обстоятельствах…

Марк вышел на крыльцо и вдохнул полной грудью, чувствуя, как колотится сердце.

Он — СВОБОДЕН!

Свободен от обязательств, взятых на себя в момент полной безвыходности. Свободен от штрафов и чужих правил.

Больше ни один человек в империи не скажет ему куда и когда идти!

Больше ничто не стояло между ним и столицей.

Между ним и Лизой.

Марк активировал невидимость, осмотрелся, готовясь к прыжку…

И замер.

Край сознания, на самой периферии, за что-то зацепился. Прикрыв глаза, он разогнал на максимум мозг, покадрово прокручивая картинки последних событий.

Хватило доли секунды, чтобы найти искомое — глаза распахнулись.

Фигура!

Знакомая фигура Клинка, сворачивающая в боковую улицу…

Молчаливый боец из команды Молота. Человек, который дрался с ним плечом к плечу, ни разу не задав лишнего вопроса. Секунда замешательства — и Марк прыгнул вслед.

Схватив терранта, он совершил резкий рывок в глухой переулок, и, выйдя из невидимости, замер прямо перед мужчиной — в двух шагах.

Реакция терранта была молниеносной: Клинок смазался от ускорения, ушёл в сторону, выхватив оба коротких клинка, — и застыл в низкой стойке, настороженно обшаривая взглядом крыши и подворотни.

Марк молча рассматривал не изменившегося сокомандника.

Хотя…

Отличия всё же были.

На правой руке серебряный перстень гильдии сменился золотым. А на левой теперь красовался перстень терранта с четырьмя вставками обсидиана.

«Все-таки прорвался».

Разглядев на пальце молодого незнакомца перстень шестирангового эфирника, проанализировав момент его появления, — Клинок напрягся еще сильнее. Встреча с одаренным такого уровня не предвещала ничего хорошего. Особенно в глухом переулке.

Но заговорил он спокойно, не убирая клинков:

— Здравствуйте, господин.

— Где Молот?

Террант чуть выдохнул.

Раз спрашивают о командире — значит, скорее всего, это его знакомый. Хотя и странно, что Молот никогда не упоминал о подобных знакомствах.

— В столице. — Он помолчал, видя, что от него ждут продолжения. — Наша команда распалась. После… одного дела. Молот ушел из зоны. Совсем.

Марк кивнул.

И задал второй вопрос — тот, от которого расслабившийся было боец напружинился, готовясь вступить в смертельную схватку:

— Как твоя мать?

Костяшки на рукоятях побелели. Клинок молчал. Долго. Смотрел исподлобья, и в глазах его металось что-то темное.

Марк ждал. Не торопил.

— Все так же, — наконец выдавил террант.

— Держи.

Рука парня протянула монету с выгравированным на нем корнем — корнем, изогнутым в форме человеческой фигурки.

Клинок не двинулся.

— Бери, — Марк надавил голосом.

Пальцы терранта коснулись металла.

И в тот же миг Марк передал вместе с артефактом короткий пакет: что это, как открыть, что делать дальше. Три коротких образа, вложенные напрямую в чужую голову.

Взгляд Клинка остекленел на пару секунд — и снова стал осмысленным.

— Откроешь в безопасном месте.

— Но… — Мужчина смотрел на монету в своей ладони и не мог поверить в происходящее. — Господин, я не могу…

— Прощай.

Марк начал разворачиваться.

И замер.

Он знал, что не должен этого говорить. Знал, что каждое лишнее слово — это оружие, которое могут обернуть против него. Но не смог сдержаться, ведь старая рана, оказывается, до сих пор кровоточит.

— Знай: мне жаль, что так вышло с Марией.

Сказав это — исчез, совершив первый прыжок к воротам.

Бледный как полотно террант остался стоять в одиночестве. Медленно разжав ладонь, он посмотрел на монету, а после спрятал ее во внутренний карман куртки.

И одними губами прошептал:

— Мститель?.. Но как…

К воротам, ведущим прочь из Химграда, Марк подошел неспешным шагом, сжимая в руке «документ свободы».

Лицо было хмурым, а вот на душе…

«Как же хорошо…»

— «Не могу не предупредить», — заговорил помощник. — «Что считаю подобные траты бесценного ресурса нерациональными. Плод Корня Миротворца является уникальным…»

— «Ты не понимаешь». — Перед глазами Марка промелькнули далекие, затянутые паутиной времени картины. — «И, к сожалению, никогда не поймешь».

— «Вероятно», — неожиданно быстро согласился помощник.

А вот Лира…

«Дочь» поняла все.

Марк не услышал от нее ни слова — просто почувствовал, как под сердцем разлилось тепло: тихое, ровное, ничего не требующее взамен.

И от этого на душе стало еще легче...

---

Свободный авантюрист с позывным «Клинок» запер дверь съемной комнаты на щеколду. Подергал. Зашторил небольшое окошко, и почти час просидел на жестком стуле, вертя в пальцах золотую монету.

Артефакт, что мог вывести его из разряда обычных наёмников на такую высоту, от которой кружилась голова.

«А скорее сведет в сырую могилу…»

Он даже не мог предположить цену подобным вещам, но знал, что и за меньшее перережут глотку, задав перед смертью много вопросов.

Наконец решился.

В последний раз прокрутил в голове полученное знание — и послал в артефакт импульс.

А дальше…

Дальше суровый, битый жизнью мужчина просто сидел и…

Плакал.

Сжимал в кулаке то, о чем не смел даже мечтать, плакал, не стесняясь слез, катившихся по щекам в жесткую щетину.

И раз за разом едва слышно шептал:

— Спасибо… спасибо… спасибо…

Он беспрестанно благодарил судьбу, которая дважды свела его с одним и тем же человеком. С человеком, который подарил ЖИЗНЬ единственному близкому существу на этом свете.

Через несколько дней, выплатив неустойку за отмененный контракт, Клинок спешно покинул Химград и отправился в маленький городок на Урале.

Там он плакал во второй раз.

Крепко обнимая мать — здоровую, помолодевшую лет на двадцать, глядящую на сына ясными глазами впервые за много лет.

В аномальную зону он вернулся через год…

Собрал команду, назвал ее «Ловцы удачи» — и очень скоро стал известен как командир, способный достать редчайшие ингредиенты по заказу высших аристократов.

Множество раз ему предлагали немыслимые деньги за один-единственный артефакт, что он носил на шее, но ответ всегда был один — нет!

Артефакт, созданный легендарным Громовержцем.

Никто и никогда не посмел на него покуситься, боясь гнева создателя.

А тайну, которую Клинок узнал в тот день посреди улицы Химграда, он унес с собой в могилу.

Не из страха.

Из благодарности.

Доброе утро, дорогие читатели!

Встал сегодня пораньше и все же закончил редактуру главы. Она получилась большой. Самой большой из всех написанных, но по-другому не сумел передать свою мысль.

Не знаю насколько понравится вам, а мне - понравилась.

Приятного вам чтения!

P.S. Ну и конечно же поздравляю вас с первым днем осени и ДНЕМ ЗНАНИЙ!

Всем родителям, имеющим в арсенале детей-школьников: крепких вам нервов и хорошего учебного года )))

Глава 3. Пора домой

Лучи утреннего летнего солнца мягко ласкали кожу, щедро делясь своим теплом. Не требуя ничего взамен, они, казалось, проникали в самое сердце, согревая душу и даря надежду.

Марк не замечал этого.

Как не замечал ничего вокруг: ни красоты столицы, утопающей в зелени, ни чистых мостовых квартала аристократов, ни людей, провожающих его заинтересованными взглядами.

Когда-то, вжимаясь в стены, он крался по этим улицам просчитывая маршрут и обходя патрули по большой дуге. Раньше его могли остановить и унизить просто потому, что могли — бездарь должен знать свое место.

Сейчас… сейчас он шел по центру тротуара и ему было плевать и на бросаемые на него взгляды, и на шепот за спиной, и на то, кто и что о нем подумает.

Все его мысли сошлись в одну точку — спасение сестры!

Цель-мечта, к которой он двигался все эти годы, вот-вот должна была исполниться.

Каждый удар сердца отдавался набатом в ушах, резонируя с шагами. Зрение сузилось до туннельного — остались только ворота клиники впереди и белое здание за ними.

Чем ближе он подходил, тем труднее было держать себя в руках.

С гормональным штормом не справлялся никто: ни он сам, ни лечебный амулет, ни вживленный в грудь артефакт, исправно гасивший вспышки ранее.

Упрямые, ядовитые мысли, словно вредный сорняк, прорастали в сознании снова и снова:

«А если не поможет? А если плод не сработает? А если все было зря? Что если все усилия впустую?»

Марк безжалостно выкорчевывал их.

Раз за разом.

И повторял, будто мантру:

«Все получится… все получится… все получится…»

Внезапно в голове раздался вопрос:

— «Пап, а мама обрадуется, когда меня увидит?»

— «Обрадуется».

Ответил машинально, а сам подумал:

«Даже не представляю как я вообще буду ей это объяснять…»

Во время возвращения в столицу, он рассказал Лире все. Про аварию. Про родителей. Про клятву. Слова давались тяжело — Марк будто проживал все заново — но после стало легче. По-настоящему легче. Лира слушала молча, не перебивая. Редчайший случай.

А потом… потом засыпала его сотней вопросов: а какая она? А что любит? А она сильная? А будет со мной играть?

И в итоге безапелляционно постановила: раз Марк ее отец — значит, его сестра будет ей «мамой»!

Он тогда понял, что спорить бесполезно, и что эту проблему еще предстоит решить. Вот только на сегодня она стояла очень, очень далеко в очереди.

Охрана на входе в здание безошибочно считала его вид и настрой — двое террантов почтительно поклонились и молча отворили тяжелую створку входной двери. Когда-то подобные им были для Марка непреодолимой преградой, сбежать от которой помогли только подготовка, удача и наглость.

Сейчас он просто не заметил бы их попыток остановить его.

Марк на мгновение прикрыл глаза. Выдохнул. Волевым усилием придавил бурлящий в груди котел — не погасил, а именно придавил, оставив кипеть под крышкой — и шагнул на мрамор просторного холла.

В «Светлый путь» входил не раздавленный горем брат.

Не преступник, пробирающийся под покровом ночи.

И не будущий аристократ империи.

В клинику входил сильнейший одаренный планеты!

И горе тому, кто попробует встать у него на пути, ведь он не собирался уходить отсюда без Лизы.

Чего бы это ему ни стоило.

— Добрый день, господин. Чем я могу вам… — молоденькая девушка за стойкой администратора не закончила фразу.

Стоило ее взгляду сфокусировался на его лице — и она замерла. Пальцы под столешницей нащупали незаметную кнопку и принялись вдавливать ее снова и снова, сообщая охране и руководству: происходит нечто, требующее их немедленного вмешательства.

Марк же в очередной раз отметил, сколь тщательно Строгановы подбирают персонал.

В Уральске он не только забрал из ячейки все, что там хранилось, но и зашел к парикмахеру, где мастер, не переставая строить ему глазки, обрезала отросшие волосы и оставила короткую классическую стрижку, модную в этом сезоне. Теперь, в своем необычном костюме, гладко выбритый и подстриженный, он выглядел как образцовый представитель высшей касты аристократов.

Но он догадывался, что ее смутили не его внешний вид и внешность.

Нет.

Девушка узнала его.

И следующие ее слова это подтвердили:

— Господин Светлов! — Она расцвела профессиональной, безупречно теплой улыбкой. — Я рада приветствовать вас в «Светлом пути». Сейчас же уведомлю руководство о вашем приходе, подождите…

— Не нужно.

Марк почувствовал легкий укол тревоги.

— Я просто хочу навестить сестру. Сейчас.

— Но… — Девушка замялась. — Дело в том, что…

Она вновь не договорила.

В холл ворвалась четверка охраны: трое террантов в штурмовых комбинезонах, с крупнокалиберными автоматами в руках, и эфирник огня, уже держащий наготове сформированное боевое плетение.

Следом спешил представительный господин в идеально сидящем черном костюме, поверх которого был небрежно наброшен белый халат. На его лице застыла смесь тревоги и раздражения — человек явно был недоволен тем, что его оторвали от каких-то своих очень важных дел.

Марк выпустил силу, не став ждать нападения.

Воздух перед бегущими загустел — и четверка охраны, и спешащий за ними мужчина, разом остановились, увязнув в нем, словно в невидимой паутине.

Они не упали, а просто застыли, как застывает остановленная картинка кино: занесенная нога первого бегущего терранта так и не опустилась; палец другого, лежащий на спусковом крючке, не смог согнуться; и только плетение на ладони эфирника дрогнуло — и рассыпалось огненными искрами.

Они могли дышать.

Могли моргать.

Могли даже говорить — если бы им нашлось что сказать.

А вот двигаться — нет.

Локальное пространство целиком и полностью подчинялось воле и контролю одного человека, который даже не поднял руки для этого.

Марк перевел взгляд на побледневшую девушку за стойкой.

— Объяснитесь.

— Это… это просто недопонимание. — ее губы дрожали. — Моя ошибка. Пожалуйста, господин Громовержец, не убивайте их!

В холле стало очень тихо.

Немногочисленные посетители и персонал, до этого наблюдавшие за происходящим с опаской и интересом, замерли, стоило прозвучать этому слову.

Громовержец.

Личность, вспыхнувшая сверхновой несколько месяцев назад и мгновенно обросшая слухами, один безумнее другого. Несколько рук потянулись к коммуникаторам, а девушка у дальней колонны украдкой попыталась сделать снимок.

— Я и не собирался.

Марк слегка опешил от такой формулировки — и чуть ослабил хватку, позволяя охране опустить ноги на пол.

— Я просто не дал им совершить глупость.

Охранники судорожно выдохнули и замерли, стараясь не отсвечивать — у них хватило ума понять, что произошло. А вот представительный господин явно не расслышал последних слов администратора.

Ничем иным нельзя было объяснить его дальнейшие слова:

— Что вы себе позволяете?! — прохрипел он, с трудом шевеля губами. — Вы хоть представляете, что вас ждет за нападение на членов клана Строгановых?

— Алексей Дмитриевич!

Администратор вскочила на ноги.

— Это Марк Светлов. Брат Елизаветы Светловой. Пациентки…

Продолжения не потребовалось, ведь все было написано на лице мужчины — там за одну секунду сменилось столько эмоций...

Но надо отдать ему должное: в себя он пришел очень быстро.

— Господин Светлов. — Он попытался поклониться, что в его положении выглядело забавно. — Прошу вас, уберите воздействие. Клянусь честью, мы не собирались причинять вам вреда. Мы просто спешили на сигнал тревоги. Стандартная процедура.

Секунда раздумья — и Марк втянул силу обратно: копившееся в холле напряжение вмиг улетучилось, застывшие люди зашевелились, кто-то шумно выдохнул.

Незаметный жест мужчины отправил вооруженную охрану прочь. Схожий приказ получили и двое у входа — возвращаясь к месту дежурства, те беспрестанно оглядываясь через плечо.

Мужчина отряхнул халат, разгладил невидимые складки на рукаве и представился:

— Скуратов Алексей Дмитриевич. — Пауза. — Главный врач клиники. Младший член клана Строгановых.

— Марк Светлов.

— Прошу, пройдемте в мой кабинет.

Мужчина обвел взглядом холл, отыскал в нем двух представителей мелких кланов — и едва заметно поморщился, понимая, что избежать слухов не удастся.

— Там мы сможем спокойно поговорить.

— Я хочу пройти к сестре. — Голос Марка налился сталью. — Сейчас.

— Боюсь, это невозможно.

Только сказав это Скуратов понял, как прозвучали его слова.

Увидев реакцию парня — вскинул руки:

— Нет-нет! С вашей сестрой все в порядке. Она идет на поправку, пусть и очень медленно.

Марк не сдвинулся с места, продолжая сверлить мужчину взглядом.

— Дело в другом. — Главврач нехотя продолжил, понизив голос: — По распоряжению главы клана Елизавета переведена в закрытое крыло, где за ней ведется круглосуточное наблюдение. Без личного разрешения главы вход туда запрещен любому постороннему. — Пауза. — Даже вам. Давайте пройдем в кабинет, и я немедленно свяжусь с Андреем Васильевичем.

Марк молчал, взвешивая.

Голос разума говорил четко: сказанное похоже на правду. Более того — он сам просил главу клана Строгановых позаботиться о сестре и закрытое крыло с круглосуточным наблюдением были верхом того, что он мог ожидать.

А вот эмоции…

Эмоции требовали смести этого человека со своего пути! Смести всех, кто стоит между ним и палатой!

Лира была того же мнения:

— «Отец, давай нападем! И узнаем, где они держат маму! Как они смеют не пускать тебя!»

Марк медленно выдохнул, и, посмотрев главврачу в лицо, произнес:

— Хорошо. Идемте.

Кабинет главного врача оказался скромным до аскетизма: длинный стеклянный стол; даже на вид неприлично удобное кресло; несколько стульев для посетителей поскромнее. В углу — кожаный диван. На столе современный компьютер и принтер.

Марк поймал себя на том, что совершенно отвык от подобных технологичных вещей.

Из общей картины выбивались лишь две детали.

Первой был высокий дубовый шкаф, напрочь забитый книгами. Пробежав взглядом по потертым корешкам, Марк понял, что перед ним медицина. Не магическая — классическая. Все до единой книги относились к ней: анатомия, физиология, хирургия. Целитель четвертого ранга явно опирался не только на свой магический дар.

Это внушало уважение.

Вторая деталь — старомодный проводной телефон на краю стола. Изготовленный из слоновой кости, покрытый золотыми узорами, он смотрелся далеким эхом начала прошлого столетия.

Именно к нему первым делом потянулся хозяин кабинета.

Вращая диск, он по памяти набирал длинный номер — и Марк впервые в жизни услышал, как тот шелестит, возвращаясь на место. Живой, теплый звук, в котором было гораздо больше жизни, чем во всех сенсорных кнопках мира.

Несколько секунд ожидания ответа растянулись в бесконечность.

— Здравствуйте, Андрей Васильевич. Извините за беспокойство, но… — Незаметный взгляд в сторону Марка. — Пришел Марк Светлов. Он хочет попасть к сестре.

Пауза.

— Абсолютно уверен.

Новый взгляд на парня.

— Понял. — Скуратов беспрестанно кивал, слушая. — Ждем.

Трубка легла на золотые рычаги.

— Глава клана Строгановых настоятельно просил дождаться его. Он выезжает к нам. Немедленно.

— Хорошо. — Марк прошел к дивану и опустился на него. — Подождем.

Замерев, он начал считать секунды…

Он сразу определил для себя планку: полчаса.

Именно столько Марк был готов потерпеть.

А после…

После он пойдет искать Лизу.

Сам!

И плевать на двери, на охрану, на великие кланы и любые последствия.

— Возможно, вы чего-то хотите? — рискнул нарушить тишину Скуратов. — Чай? Кофе? Воду? У нас прямые поставки с Байкала, и вы…

— Ничего не нужно.

Получилось резче, чем следовало.

— Извините…

В кабинете повисла неловкая тишина, разбавляемая только мерным ходом настенных часов да едва слышным шумом работающего кондиционера.

Прошло десять минут.

Внезапно Марк услышал шаги.

Быстрые. Злые.

Дверь распахнулась, впуская в кабинет разъяренного человека.

Это был не глава клана Строгановых, а кто-то очень похожий на него: тот же рост, те же черты, но лицо моложе. Перстень витакинеза пятого ранга говорил, что перед Марком кто-то из верхушки великого клана.

— Петр Васильевич! — Главврач вскочил с кресла. — А почему вы…

— Заткнись!

Аристократ даже не пытался скрывать, переполняющие его эмоции: гнев выплескивался наружу вместе с плохо контролируемыми толчками силы. Оконное стекло тихо задребезжало.

— Можешь собирать вещи. — Он метнул на Скуратова испепеляющий взгляд. — Больше ты здесь не работаешь.

— Но…

— Пошел прочь!

Главврач осунулся на глазах и, постояв секунду, вышел, тихо прикрыв за собой дверь собственного кабинета. Уже походу бывшего…

Петр Строганов повернулся к Марку и принялся разглядывать его.

Откровенно. Бесцеремонно.

Так разглядывают диковинку на витрине.

Но с каждым мгновением что-то в его взгляде менялось: плохо скрытое презрение отступало, уступая место изумлению.

А следом за изумлением проступила...

Зависть!

Едва заметно мелькнули ловкие пальцы — и с рук аристократа сорвалось невидимое плетение, брошенное в Марка.

— «Фиксирую попытку сканирования», — мгновенно доложил центр управления. — «Попытка заблокирована. Ожидаю дальнейших распоряжений».

— Как это понимать? — Голосом Марка можно было заморозить недавно упомянутое озеро.

Петр Строганов поморщился, явно не рассчитывая, что его манипуляцию заметят.

Больше года…

Бесконечные дни и часы он бился над одной-единственной загадкой, беспрестанно терзающей его: как девчонка, лежащая пластом без сознания —без тренировок и без единого эликсира — ухитряется расти в силе?

Он перебрал все варианты, какие знал. Просветил ее вдоль и поперек всеми доступными способами, на которые получил одобрение.

Ничего…

А теперь он смотрит на ее брата — вчерашнего бездаря, взлетевшего в недосягаемую высь.

Одна семья. Одна кровь. Один секрет.

Он просто не сумел удержаться.

— Я жду ответа.

— Кто ты такой, чтобы что-то спрашивать с меня? — Аристократ быстро взял себя в руки. — Это я требую объяснений! Как ты посмел напасть на наших людей?

— Я ни на кого не нападал.

— Ты хоть понимаешь, что тебя теперь ждет? — аристократ повысил голос, будто не слыша. — Ты понимаешь, с кем связался? Мальчишка! Да тебя…

«Достал!»

Сила мгновенно заполнила кабинет. С глухим стуком колени члена клана Строгановых ударились о пол. Аристократу не помог ни защитный артефакт, вспыхнувший и тут же погасший, ни эфирный щит, продержавшийся доли секунды.

— Я. Ни на кого. Не нападал.

Каждое слово Марка, будто невидимая плита, давило на аристократа. Дрожащие руки из последних сил удерживали тело от того, чтобы окончательно не распластаться по натертому до блеска паркету.

— Жалкий простолюдин… — несмотря на нагрузку, Петр Строганов нашел силы выплюнуть проклятье сквозь зубы. — Ты посмел напасть на меня. На заместителя главы великого клана. Это война, объявлен…

— Замолчи! — донеслось от распахнувшейся двери.

В кабинет вошел Андрей Строганов, за спиной которого нерешительно переминался Скуратов. И пусть глава великого клана двигался в разлитом поле силы с видимым трудом — он делал это, сохраняя на лице абсолютно спокойное выражение.

А вот главврач так и замер на пороге. Мгновенно оценив свои силы, он понял, что не выдержит давления, прижимающего сейчас к полу пятирангового одаренного.

Бросив на брата короткий, тяжелый взгляд, глава клана Строгановых посмотрел на Марка:

— Убери воздействие. — Пауза. — Пожалуйста.

Марк не шевельнулся.

— Он сказал, что теперь между нами война. Так почему я должен…

— От лица всего клана Строгановых я приношу извинения за слова и действия моего брата.

Андрей Строганов склонился в глубоком поклоне: так, как кланяются тем, кого искренне уважают!

— Клан Строгановых не имеет к тебе никаких претензий. Мы не хотим вражды. Виру за произошедшее обсудим позже. Сейчас — прошу. Убери давление.

Марк кивнул — и втянул разлитую силу.

— Брат, ты что творишь?! — Мгновенно вскочив на ноги, Петр Строганов с силой сжал кулаки — костяшки побелели, ногти впились в ладони. — Ты хоть понимаешь, кому ты сейчас…

— ЗАМОЛЧИ!

Андрей Строганов снова произнес всего одно слово, но в этот раз он будто ударил им — так, что брат даже отшатнулся. На полшага.

— Ты меня разочаровал.

В глазах главы клана была не злость… там была искренняя, тяжелая печаль человека, который окончательно потерял надежду в нечто важное...

— Возвращайся в имение. Вечером на совете обсудим твои действия.

— Но…

— Иди.

Скрипнув зубами, Петр Строганов направился к двери.

Марк мельком посочувствовал тем, кто попадется ему по дороге.

— Алексей. Входи.

— А как же… — Скуратов бросил взгляд вслед удаляющейся спине.

— Мне напомнить, что назначать человека на должность главного врача и снимать с нее могу только я? — глава клана приподнял бровь.

— Нет.

— Тогда войдите и закройте дверь. Чтобы нам не мешали посторонние.

Никто из находящихся в кабинете не заметил, как при последних словах кулаки уходящего сжались еще крепче. И не увидели, как из разорванной ногтями кожи, выступила алая капля — и беззвучно сорвалась в полет, пятная светлый мрамор коридора.

Скуратов зашел, помялся — и все-таки сел. На стул для посетителей.

А вот Андрей Строганов хозяйское кресло занимать не стал.

Опустившись на диван рядом с Марком, он сказал:

— Поздравляю с возвращением. Дочь рассказала, через что тебе пришлось пройти. — Пауза. — Рад, что ты в порядке.

— Спасибо.

— И отдельно хочу поблагодарить за то, что помогал ей.

— Я не…

— Не спорь. — Строганов поднял ладонь. — Твоих советов и наставлений хватило с избытком. Не будь их — не факт, что я вообще увидел бы Татьяну живой. Так что не надо занижать свою помощь. Я за нее расплачусь. Сполна.

— Мне не нужна плата. — Голос Марка звучал с непреложной уверенностью. — Я помогал другу.

Пауза.

— А с друзей я платы не беру.

Глава великого клана долго смотрел в глаза Марка — и что-то в его взгляде менялось.

Он вспомнил разговор…

Вспомнил сложный выбор, стоящий перед ним: послушать опытного брата, говорящего о простом, пусть и насквозь мерзком решении, или занять сторону дочери, предлагающей, казалось бы, безумную вещь.

Подружиться с простолюдином!

Тогда он поверил в дочь, запретив любые поползновения в сторону Елизаветы Светловой.

А сегодня...

Сегодня ясно осознал, насколько близко был к краю пропасти.

«Жаль, что рядом с ним не Таня…» — мелькнула мысль, но глава клана быстро отогнал ее.

— Я услышал тебя, — наконец произнес он.

Марк кивнул и вернулся к главному:

— Я хочу попасть к сестре. Прямо сейчас.

— Просто проведать? — Строганов окинул его взглядом, безуспешно пытаясь отыскать какую-либо поклажу. — Или ты нашел, что искал?

— Нашел.

Глава клана подался вперед.

— Расскажешь, что это?

— Нет.

— Я спрашиваю не из праздного любопытства. — Шестиранговый целитель нахмурился. — Твоя сестра находится под моей прямой ответственностью, и я обязан…

— Я осознаю свои действия. — Марк стоял на своем. — Прошу провести меня к Лизе. Сейчас же.

Несколько секунд Строганов молчал, а потом обернулся к главврачу:

— Алексей Дмитриевич. Достаньте документы.

И снова перевел взгляд на парня:

— Дело в том, что за твоей сестрой присматриваю не только я. За ее судьбой лично следит Александр IV.

Сердце Марка пропустило удар, но внешне он остался совершенно спокоен.

Не увидев реакции, Андрей Строганов продолжил, кивнул на пачку бумаг, появившуюся на столе:

— Поэтому я вынужден просить тебя подписать отказ от любых претензий к клану. И еще… — дождавшись кивка Марка, слушающего предельно внимательно, закончил: — Что бы ты ни задумал — после этого тебе придется забрать Лизу из клиники.

Вот теперь сердце не просто пропустило удар — его кольнуло ледяной иглой страха.

Строганов явно почувствовал его реакцию и пояснил — ровно, без каких-либо интонаций:

— На кону стоит репутация рода. Я не могу позволить, чтобы после твоих воздействий пациентке стало хуже… — пауза. — …и она, возможно, скончалась в этих стенах.

В глазах целителя, идущего под руку со смертью не первый десяток лет, не было ни капли жалости. Только холодная констатация факта.

— Я все понимаю. — Марк подошел к столу, и, взяв стопку, принялся читать. — И не имею претензий.

Андрей Строганов незаметно выдохнул — он не хотел конфликта с настолько могущественным одаренным, но если его и не избежать, то это должно произойти как минимум не здесь. Не в этих стенах. Никакие отношения с одним человеком не стоили многовековой истории, над которой работали десятки поколений его предков.

Марк и раньше быстро читал.

Сейчас же он практически без задержки перелистывал страницу за страницей, и со стороны казалось, что он просто скользит по тексту взглядом.

Это было не так.

Черные строчки до последней буквы намертво врезались в память, а центр управления в режиме реального времени помогал разбирать сложные юридические формулировки, выискивая двойное дно.

Подводных камней не нашлось. Ни одного.

Осмотревшись, Марк дотянулся до ручки — и прикрыв на мгновение глаза — поставил размашистую подпись.

Все!

Он только что возложил на себя всю ответственность.

Окончательно и бесповоротно.

Что бы ни случилось дальше — виноватых кроме него не будет.

«Не привыкать. Справлюсь».

— Что ж… — Глава великого клана тяжело поднялся с дивана. — Идем.

Скуратов сделал шаг к двери — и услышал:

— Пойдем только мы. Вдвоем.

Возможно, это было совпадение, а возможно — прямое распоряжение, но на их пути не встретилось ни одного человека: только пустые коридоры и лестничные проемы, да закрытые двери кабинетов.

Единственные, кого они встретили, — двое четырёхранговых бойцов в доспехах, напоминающих экзоскелеты. Именно они охраняли вход в закрытое крыло. При виде главы клана они синхронно поклонились и отступили в стороны.

Дверь походила на гермозатвор бункера.

Андрей Строганов приложил ладонь к сенсорной панели. Следом прислонил правый глаз к сканеру.

Секунда — и вспыхнул зеленый датчик.

Марк заметил, как едва заметно расслабились охранники, а после обостренным до предела слухом уловил, как десятки запоров один за другим уходят внутрь стены, освобождая проход.

За дверью открылся короткий белый коридор.

А в конце — еще одна дверь.

Стоило им шагнуть внутрь, как из незаметного бокового прохода навстречу вышла девушка в кипельно-белом халате. Увидев главу клана в сопровождении незнакомого мужчины, она замерла, пытаясь сообразить, что происходит.

— Здравствуй, Ольга.

Марк мимоходом отметил и уважительный тон, и то, что глава великого клана знает по имени рядового сотрудника.

— Кто сейчас с пациенткой?

— Здравствуйте, Андрей Васильевич. — Голос девушки чуть дрожал. — Ирина. Сейчас ее смена.

Строганов молча кивнул и бесшумно отворил дверь удивительной палаты, больше похожей на лабораторный бокс, чем на место пребывания единственной пациентки: идеально стерильный воздух, приглушенный свет, и тихое гудение мощных вентиляторов, и…

Приборы!

А еще Марк обратил внимание на огромное количество датчиков, прикрепленных к Лизе.

— Кхм. — Звук, вырвавшийся из горла Андрея Строганова, был едва слышен.

Дремавшая в кресле медсестра выстрелила из него пружиной. Затравленно озираясь, она стремительно бледнела, осознавая, что ее ждет за такой проступок.

Аристократ никак не выказал своего отношения к происходящему, но Марк почувствовал: дни этой девушки в клинике сочтены.

— Что дальше? — тихо спросил Строганов.

«Знал бы я сам…»

Марк оглядел палату, вернул взгляд к сестре — и неуверенно ответил:

— Нужно освободить ее от всех датчиков. — И тут же спохватился: — Это же ей не навредит?

— Не навредит. — Глава клана говорил медленно, не сводя с парня глаз. — Буквально месяц назад ваша сестра прорвалась на третий ранг. Теперь она одаренная ранга «Поток». Первый этап.

Пауза.

Прожженный интриган ловил на бесстрастном лице Марка малейшие признаки эмоций — и ничего не находил.

Чуть нахмурившись, он продолжил:

— Сейчас она дышит самостоятельно. Датчики нужны только для постоянного контроля за ее состоянием. Говори, что делать.

Казалось, Марк не услышал последних слов.

Сделав несколько шагов к кровати, он посмотрел на сестру. Буквально впившись в нее взглядом, он разглядывал каждую черточку ее лица — и внутри поднималось то, во что он уже практически перестал верить…

Душу охватили радость и ликование — перед ним лежала не тень с фарфоровым лицом, не та, смертельно-больная девушка, которую он видел в прошлый раз.

Перед ним лежала его Лиза!

Привычная. Настоящая.

ЖИВАЯ!!!

И пусть ее кожа все еще была бледна — это была не восковая бледность умирающего. Так выглядит здоровый человек, который слишком долго не выходил на улицу: немного солнца — и она снова покроется легким загаром.

Веснушки на переносице...

Те самые, которые она в четырнадцать лет пыталась свести лимонным соком, а он смеялся и говорил, что без них она будет не она.

Здоровый румянец на щеках…

Казалось, что она просто спала.

— «Какая красивая…» — Лира впервые подала голос с момента входа в палату.

Марк был полностью согласен с ней, ведь пока он выживал в аномалии, его младшая сестра, из нескладного подростка с острыми локтями, успела превратиться в настоящую красавицу.

И именно в этот момент он окончательно понял:

«У меня все получится!!!»

Сделав еще шаг, он осторожно коснулся тонких пальцев — и заметил, что его собственная рука едва заметно дрожит.

«Пора просыпаться, сестренка…»

— Уберите датчики, — попросил он хрипло.

— Ирина, — голос главы клана заставил медсестру вздрогнуть. — Позови Ольгу.

— Андрей Васильевич! — По лицу сотрудницы уже текли слезы. — Простите меня. Пожалуйста. Дайте еще один шанс.

Строганов молчал.

— Давайте я сама все сделаю. — В голосе девушки была мольба. — Я справлюсь. Честно.

Целитель раздумывал несколько секунд, после разрешающе кивнул.

Медсестра сорвалась с места и принялась ловко откреплять один датчик за другим: руки двигались быстро и уверенно — свое дело она явно знала. Не тронула только катетер на руке, через который подавался раствор для питания.

Управившись, она обошла кровать и оказалась с той стороны, где стоял Марк.

И вот тут он заметил странное.

Ее сердце.

Стоило ей приблизиться — и оно заполошно заколотилось, разгоняясь до предела.

— «Все просто, отец. Она тебя боится», — подала голос Лира.

— «Я чувствую это», — Марк буквально физически ощущал расходящиеся от девушки волны страха. — «Вот только это очень странно. Бояться она должна не меня».

— Готово. — Сняв последние датчики с висков, медсестра замерла в ожидании указаний.

— Свободна.

Девушка едва заметно выдохнула, но следующие слова главы клана Строгановых хлестнули ее кнутом:

— Предупреди Ольгу, что я снял тебя с дежурства. Сейчас отправляйся в административный корпус и скажи, что я распорядился тебя рассчитать. За сон на посту. Без выходного пособия.

Девушка открыла рот… и закрыла, поняв, что спорить бесполезно.

Ей еще повезло.

Будь глава клана один — неизвестно, вышла бы она из этих стен вообще.

Опустив плечи, она побрела к двери: по щекам текли слезы…

Слезы обиды на саму себя!

Столько времени ей удавалось хранить тайну, за которую ее ждала бы участь пострашнее увольнения с волчьим билетом, — и потерять все из-за банальной оплошности.

Дверь закрылась.

Андрей Строганов подошел к кровати и взял кисть Лизы в свою ладонь. Он делал это уже десятки раз — и ни разу не приблизился к разгадке.

Но сейчас… сейчас он всеми фибрами души чувствовал: стоящий рядом парень — знает!

Знает ответ на этот вопрос.

Вот только предложить за разгадку ему было нечего.

Вернув кисть на белую простыню, Строганов произнес:

— Я оставлю вас. — Глаза встретились с глазами. — С этого момента клан Строгановых не имеет никакого отношения к судьбе вашей сестры. Да помогут вам боги.

Он уже почти взялся за ручку двери, когда его догнало одно-единственное слово:

— Постойте!

Марк смотрел на могущественного человека, и внутри него шла короткая злая борьба.

С одной стороны — свидетель.

Совершенно не нужный.

Но с другой…

СТРАХ!

Липкое, холодное чувство, от которого Марк никак не мог отделаться.

«А если что-то пойдет не так… Если ситуация выйдет из-под контроля…»

Возможно, именно тогда присутствие лучшего целителя империи окажется совсем не лишним — последняя «соломинка», за которую он сможет ухватиться.

«Я не могу рисковать».

— Я прошу вас остаться. — Слова дались тяжело. — Хочу попросить о помощи, если вдруг сам не справлюсь. Но…

— Клянусь честью рода Строгановых, что все увиденное не покинет этих стен! — Андрей Строганов понял недосказанное совершенно верно. — И обещаю, что в случае необходимости приложу все свои силы.

Он сделал несколько шагов к кровати и замер в ожидании.

— Спасибо, — благодарно кивнул Марк.

Когда в его руке появилась монета с риской, начертанной подле дерева в форме человеческой фигуры — брови главы великого клана чуть взлетели, но быстро вернулись обратно.

А вот дальше… дальше от хваленого хладнокровия Андрея Строгонова не осталось и следа!

Подскочив к парню, забыв и о приличиях, и о статусе, он во все глаза уставился на то, что лежало у того на ладони…

Золотое сияние заливало белые стены палаты, оставляя на них живые, дышащие отблески. Энергия внутри плода не стояла на месте. Она кружилась. Текла. Жила собственной жизнью, свиваясь в бесконечный завораживающий хоровод.

— Невероятно… — одними губами выдохнул Строганов. — Неужели это…

— Да. — Марк смотрел также завороженно. — Плод Корня Миротворца.

— Невероятно…

Строганов встряхнулся и внезапно спросил:

— Но в хрониках его описание совсем другое.

— Этот из более глубокого сектора. — Марк не собирался открывать все карты. — Практически из центра.

— Неве… — начал было целитель, но осекся, сообразив, как выглядит со стороны.

Вместо этого он произнес другое:

— Теперь мне понятно, откуда у тебя была такая уверенность. —Покачав головой, он вернулся на место. — Ты знаешь, что делать дальше?

Марк не знал.

До этой самой секунды.

А теперь — понял.

Интуитивно, без каких-либо объяснений.

— Знаю.

Подойдя к изголовью кровати, он остановился, замерев в нерешительности.

Одна попытка.

Если не сработает — все было напрасно.

Перед глазами пробежали картины произошедшего с ним: раскопки, провал и бой с Кайроном, побег из столицы и год жизни под чужой личиной. Смерть Лехи. Марии. Лица убитых им. Твари.

Собрались, казалось, все, готовые злобно торжествовать, наблюдая за его провалом.

«Нет — не все!»

Алиса...

В груди разлилось тепло.

Сергей. Татьяна. Роман Константирович. Были и другие люди, которым Марк не только не причинил вреда, но и спас от верной гибели.

— «А как же я?» — голос Лиры наполнился обидой?

— «Ты вообще вне конкуренции».

Лира довольно замурчала, а Марк осознал — хватит откладывать неизбежное!

Посмотрев на лицо спящей Лизы, он взялся за хвостик плода — и…

С едва слышным стеклянным звоном тот отломился, уровень эфира подскочил на порядок.

А следом палата наполнилась ароматом…

Описать его обычными словами было невозможно: в нем не было ничего — и было одновременно все!

Запах хлеба, испеченного матерью. Запах крепких отцовских рук, подбрасывающих тебя в воздух. Запах утра, когда тебе восемь и впереди целое лето. Запах любви.

СОВЕРШЕНСТВО…

Ни одно другое слово не подходило, для описания происходящего.

Марк приподнял голову сестры, алые губы чуть приоткрылись, будто сообщая: — «Я готова!»

Мгновение нерешительности.

Последнее в его жизни мгновение, когда еще можно было остановиться.

Марк перевернул хрустальную сферу.

Золотой струйкой сконденсированная энергия ухнула в горло Лизы, отрезая любой путь назад. Он даже не заметил, в какой момент закрылись его глаза: видимо, подсознание сработало быстрее разума — испугалось смотреть на результат.

Вспышка злости выжгла слабость!

Распахнув глаза, Марк впился взглядом в лицо Лизы.

Ничего…

Совершенно никаких изменений: те же закрытые веки, то же ровное дыхание.

Но стоило коснуться ее руки и направить внутрь частицу внешнего контроля…

БУРЯ!

Другого слова не существовало — энергетическая система Лизы буквально сошла с ума!

Немыслимые потоки золота носились по телу хаотично, безумно, сталкиваясь и разлетаясь, они пропитывали каждую частицу плоти.

Марк похолодел, но быстро успокоился, ведь дикая энергия не причиняла вреда, а наоборот — проходя сквозь ткани, она перестраивала их, приводя к какому-то одной ей известному эталону.

Вот огромный протуберанец рванул к голове.

К озеру красноты — уже заметно меньшему, чем было в тот день, когда Марк вживлял артефакт. И субстанция, которая воспринималась как нечто чужеродное и мерзкое, начала рассасываться прямо на глазах, а ее место занимали новые ткани.

ЗДОРОВЫЕ ТКАНИ МОЗГА!

Какой-то миг — и неизлечимая болезнь растаяла, будто дурной сон.

Кошмар, мучивший его почти три года, просто исчез.

«Стоп! Что происходит?»

Радость схлынула так же быстро, как и пришла, сменившись смертельной тревогой, но новый волевой посыл придавил ее, не дав перерасти в панику.

Сейчас у кровати стоял не любящий брат.

И не холодный программист-аналитик.

Сейчас внутрь девушки всматривался — НАСЛЕДНИК!

Наследник двух великих существ, по силе и знаниям равных мифическим богам.

— «Наблюдаю…»

— «Отец, что…»

— «Молчите!» — Окрик заставил мгновенно умолкнуть оба голоса.

Марк не мог себе позволить ни секунды на разговоры — ускорившись до предела, он следил за тем, как хаотичные протуберанцы вдруг начинают менять течение: все до единого поворачивают в одну сторону…

К центру груди Лизы!

Туда, где нашел свое пристанище Великий Артефакт.

Внезапно, как и в первый приход после ночного проникновения, Марк ощутил биение искусственного сердца сестры.

«Тук… тук… тук…»

Спокойное. Размеренное. Как метроном.

А потом оно начало ускоряться.

Сначала — до сердцебиения человека, неспешно поднимающегося по лестнице.

Потом — быстро бегущего.

После — до смертельно уставшего марафонца, из последних сил преодолевающего последний километр дистанции.

А потом удары слились в сплошной гул: ровный, высокий звук работающей на пределе центрифуги.

Словно черная дыра, артефакт всасывал всю доступную золотую энергию — и, мгновенно трансформировав ее, отправлял обратно в тело. Уже не хаотично, а по строго заданному пути.

ПУТИ ВЕЧНОЙ ЖИЗНИ…

Марк наблюдал, как крепнут и перестраиваются магические каналы. Как меняется само тело: кости, сосуды, мышечные волокна буквально распадались на атомы — и тут же собирались обратно, превращаясь в нечто совершенно иное.

Мгновение — и внутри Лизы произошёл беззвучный взрыв!

Следом — второй!

В мгновение ока тело догнало энергетическую систему: на кровати лежала одаренная третьего ранга обоих путей развития.

Процесс не замедлился ни на секунду.

Марк продолжал смотреть за тем, как ступень за ступенью, его сестра стремительно взлетает по лестнице силы, и ему было абсолютно наплевать на утекающие сквозь пальцы проценты контроля.

Его волновало одно — чтобы все закончилось благополучно.

«Накаркал…»

Это произошло после того, как Лиза не только прорвалась на четвертый ранг, но и подошла вплотную к границе пятого.

Разогнавшийся до немыслимой скорости артефакт втянул последние золотые протуберанцы, и…

Продолжил работать!

Тело Лизы выгнуло дугой — и она, будто магнит, потянула энергию со всей округи. Воздух в палате загустел и рванул к кровати, приборы вдоль стены разом мигнули и погасли.

Краем сознания Марк видел, как, словно в замедленной съемке, к ним бросается Строганов — продираясь сквозь ставший словно кисель воздух, целитель по крупицам преодолевал разделявшее их расстояние.

— НЕ-Е-ЕТ!

Звук собственного голоса растянулся, превратившись в вой. Вскинутая рука заставила главу великого клана замереть на месте.

А дальше целитель наблюдал очередное невероятное зрелище — на пальце парня вспыхнул кусочек звезды. Прижав ладонь к груди сестры, Марк погнал это сияние внутрь.

Андрей Строганов стоял в двух шагах от замершего парня — и ничего не понимал!

Шестиранговый целитель, отдавший своей профессии сорок лет, являющийся лучшим диагностом империи, видел, что перед ним происходит нечто находящееся за гранью, но не мог опознать ни единого процесса.

Тело девушки явно менялось — и это все, что он мог предположить.

А вот в чем он был абсолютно уверен: послушав дочь, и запретив брату трогать эту девчонку — он принял лучшее решение в своей жизни…

Марк же вливал в Лизу чудовищное количество энергии, и раз за разом повторял одну-единственную ментальную команду, пытаясь достучаться до взбесившегося артефакта:

«Замедлись! Замедлись! ЗАМЕДЛИСЬ!»

В первый свой приход в клинику — тогда, после вживления — он едва ощущал его присутствие.

Сейчас чувствовал куда яснее.

Но вот влиять…

Влиять никак не мог!

Только просить.

И он просил. Раз за разом. А после буквально умолял великий артефакт успокоиться и не убивать собственного носителя.

— «Папа, ей же больно! Сделай что-нибудь!»

Голос Лиры сорвался — и Марк впервые услышал в нем настоящий ужас. «Дочь» металась в его эфирном океане, не смея вмешаться, и не понимая, как может помочь.

— «Я пытаюсь».

Он не знал, сколько это длилось.

Секунды? Минуты?

Наконец Марк заметил, что артефакт начал сбавлять ход.

Медленно, едва уловимо, но он замедлялся: сплошной гул распался на отдельные удары, превратился в быструю дробь, потом в сердцебиение бегущего человека…

Средоточие на пальце гасло, отдавая последние крупицы запасенной энергии.

Дальше одновременно произошло несколько событий.

Лиза прорвалась на пятый ранг по обоим путям развития, дернулась в последний раз — и замерла.

Артефакт в ее груди сделал последние, жадные удары и остановился.

А средоточие на пальце Марка впервые за все время опустело.

До дна.

Тишина обрушилась на палату, Марк слышал, как бухает его собственное сердце. Повернув голову к главе клана Строгановых, он уже открыл рот, чтобы позвать его, — и в этот момент Лиза судорожно вдохнула!

Замерла.

А следом…

ОТКРЫЛА ГЛАЗА!

Впервые почти за три года.

Марк почувствовал, как по щекам текут горячие слезы. Слезы, которых он совершенно не стыдился. Мир перед глазами качнулся и поплыл — и он оперся ладонью о кровать, чтобы не осесть на пол.

А после услышал:

— Марк?.. — Голос Лизы был тихим, но звучал без хрипов, будто и не было этих лет молчания. — Это ты?

Сестра смотрела на него — и в ее глазах плескалась растерянность.

— Что с тобой? Ты такой…

Она не нашла нужного слова.

Не удивительно. Последним, что она помнила, был нескладный студент с вечно взъерошенными волосами. А сейчас над ней склонился высокий широкоплечий парень в черном, идеально сшитом костюме. И пусть лицо было его — все остальное кардинально отличалось.

— Чего ты молчишь?

Лиза попыталась оглядеться, и это ей удалось, пусть и с трудом.

— Я в больнице? Что случилось? — Пауза. — Что произошло? Я ничего не помню.

— Все хорошо. — Марк улыбнулся сквозь слезы и коснулся ладонью ее щеки. — Теперь все хорошо.

Он выпрямился, чувствуя, как пелена медленно сходит с глаз, а состояние возвращается к норме.

И огляделся.

Погасшие и явно сломанные приборы — ерунда. Он компенсирует все до последнего кредита. А вот глава великого клана, замерший с лицом человека, который только что увидел нечто, чему нет объяснения…

Парень понял: единственное, что им сейчас нужно, — как можно быстрее покинуть эти стены.

Марк перевел взгляд на сестру. На больничную пижаму.

«Об этом я и не подумал…»

— Поможете с машиной? — спросил он Андрея Строганова.

— Конечно. Через пару минут будет ждать у входа.

Лиза, казалось, не слышала их диалога, а прислушивалась к чему-то внутри себя.

И вдруг встрепенулась:

— Марк, а что со мной проис…

Его пальцы мягко легли ей на губы.

— Береги силы. Я все расскажу дома.

Лиза посмотрела на него. Внимательно.

И Марк увидел, как в ее глазах мелькнуло понимание. То самое безусловное понимание между братом и сестрой, которое они развили в детстве. Из тех времен, когда у них были общие тайны, которые не полагалось знать родителям, и достаточно было одного взгляда через стол, чтобы младшая сестра замолчала на полуслове.

Она не изменилась.

Совсем.

— Дома?

— Да.

Пауза.

— Нам пора домой…

---

Несмотря на светящее за окном солнце, кабинет Александра IV был залит мягким светом настольной лампы. Император любил этот свет. Он напоминал ему о тех временах, когда он, будучи подростком, подолгу сидел и смотрел за работой своего отца, лицо которого освещал такой же свет.

Александр IV тоже работал.

Стопка документов справа медленно убывала, а стопка слева росла. Доклады, прошения, сводки и отчеты о состоянии губерний. Какие-то из документов обзаводились его короткой резолюцией, сопровождающейся витиеватой подписью, а какие-то отправлялись на доработку. Что-то безжалостно летело в мусорную корзину: обычный день, которых в его жизни были тысячи.

Дверь открылась без стука.

Такое позволялось одному-единственному человеку в империи.

— Ваше величество. — Казанцев склонился в уважительном поклоне.

Император не поднял головы.

— Говори.

— Час назад Марк Светлов вошел в клинику «Светлый путь». — Голос главы тайной службы звучал ровно, без интонаций, хотя эмоции явно переполняли его. — Сейчас он покинул ее на автомобиле главы клана Строгановых. Вместе с сестрой.

Золотое перо замерло, не завершив бег — документ был забыт.

— Состояние Елизаветы Светловой? — император впился взглядом в лицо верного слуги.

— Она в сознании. Это все, что удалось узнать. И еще… — Пауза. —Андрей Васильевич отказался сообщать какие-либо подробности. Сослался на клятву рода.

Александр IV медленно отложил ручку в сторону, и, откинувшись на спинку кресла прикрыл глаза, погружаясь в раздумья.

Только через пять минут раздался его тихий голос:

— Значит вернулся. — Император открыл глаза. — И спас сестру, которой не давал шансов лучший целитель империи.

Казанцев только молча кивнул.

Император усмехнулся — коротко, одними уголками губ.

— Что ж… — он снова взял перо и чистый лист бумаги. — Настало время поговорить.

Добрый день, дорогие друзья!

Я говорю вам: СПАСИБО за ожидание!

Спасибо всем, кто не только терпеливо ждет продолжения, но и поддерживает меня. Ваша поддержка действительно невероятно важна.

Если еще не поставили произведению лайк, то сделайте это, пожалуйста.

Я действительно стараюсь для ВАС...

Глава 4. Карты на стол

Широкие шины бронированного седана тихо шуршали по чистому асфальту столичных улиц. Аккуратно входя в повороты, тяжелая и невероятно мощная машина, изготовленная по спецзаказу, в любой момент была готова рвануть вперед, сминая и расталкивая любое препятствие.

Водитель крепко держал руль, буквально сканируя взглядом любой встречный транспорт — он собирался выполнить поручение главы клана несмотря ни на что. Лишь изредка он бросал короткие, любопытные взгляды в зеркало заднего вида, пытаясь незаметно рассмотреть пару удивительных пассажиров.

Он до сих пор не верил, что действительно везет легендарного Громовержца…

Марк посмотрел на проплывающие за окном здания и повернул голову к сестре:

— Скоро приедем.

— Угу, — кивнула закутанная в больничную простыню Лиза.

Она явно находилась в полной прострации, совершенно не понимая, что происходит вокруг. И только короткая фраза брата о том, что он все расскажет дома, позволяла ей сохранить остатки самообладания.

— Сейчас налево, — произнес Марк, заметив замешательство водителя, никогда не бывавшего в этом районе столицы.

Стоило им повернуть — и сердце парня ускоренно застучало!

Воспоминания из прошлого захлестнули с головой…

Подавшись вперед, Марк всматривался в давно забытый пейзаж. Прошло уже почти три года с тех пор, как он в последний раз видел отчий дом. Удивительно, но участок выглядел неплохо: трава скошена, фасад и забор свежевыкрашены.

«За домом явно кто-то следит...»

— Седьмой слева, — голос Марка чуть охрип.

— Понял, господин.

Они привлекали внимание…

В свой законный выходной многие люди возились во дворах: кто-то наводил порядок на участке, кто-то переговаривался через забор с соседом, а кто-то просто грелся на солнышке, наслаждаясь погожим летним деньком.

И все они, как один, провожали пристальным взглядом неспешно двигающийся черный автомобиль с затемненными стеклами — не узнать герб одного из великих кланов, занимающегося передовой медициной, было попросту невозможно.

А когда машина остановилась у печально известного дома, люди начали переглядываться и осторожно, не торопясь, подтягиваться ближе.

Любопытство гнало их вперед...

Впрочем, нашлась особа, которая не собиралась медлить.

Толкнув тяжелую дверь и едва ступив на землю, Марк услышал за спиной ненавистный, приторно-сладкий, голос соседки:

— Здравствуйте, ваше благородие!

Дальше она затарахтела со скоростью пулемета:

— В этом доме уже несколько лет никто не живет. Но если великий клан Строгановых интересуют какие-то подробности о жизни преступника и его семейки, — голос налился ядом, — за скромное вознаграждение, я с радостью расскажу все что знаю. Я прожила с ними бок о бок много лет и сразу заметила, что из бездарного мальчишки не выйдет ничего путного! Да и если уж совсем начистоту, вся их…

Соседка подавилась собственными словами, наткнувшись на ледяной взгляд серых глаз.

— М-м-маркушша?.. — Несмотря на все его преображения, она мгновенно узнала его. — Это ты?

Марк ничего не ответил, а просто обошел автомобиль и, открыв вторую дверь, подал сестре руку. Придерживая простыню, Лиза неуверенно выбралась наружу, касаясь босыми ступнями теплой земли. Замерев, она оглядываясь по сторонам в поисках родителей.

— Лизонька… девочка… а разве ты… — дрожащим голосом начала соседка, но ей снова было не суждено договорить.

Первое, что услышала вся улица — рев мощного мотора!

Спустя секунду, с визгом шин и шлейфом пыли, в поворот влетела красная спортивная машина. Еще мгновение — и ягуар затормозил у дома, едва не «поцеловав» бампер черного седана. С водительского места выпорхнула невероятно красивая девушка, одетая в легкое летнее платье, идеально подходящее под цвет ее изумрудных глаз.

— «Красивая…» — прошелестел в голове голос Лиры. — «Отец, ты выбрал себе хорошую самку».

Марк не мог с ней не согласиться.

Разглядывая ее лицо, точеную фигурку и стройные загорелые ноги в легких сандалиях, он в который раз поймал себя на мысли, что ему невероятно, просто чудовищно повезло!

Но вспомнив характер девушки…

«Скучных дней впереди не предвидится…»

Водитель, успевший выбраться наружу, потянулся к кобуре под полой пиджака, но остановил руку на полпути. Передумать заставила не внешность незнакомки и даже не перстень шестирангового эфирника на ухоженном пальце. Он прекрасно знал единственную близкую подругу дочери главы клана. Пусть только и по фотографиям из личного дела.

В полной тишине Алиса подошла к Марку и прижимающейся к нему сестре. Ласково улыбнувшись испуганной Лизе, она перевела взгляд на парня.

Внешне она была абсолютно спокойна.

Вот только глаза… глаза выдавали ее с головой — Марк видел: Алиса держится из последних сил, и только невероятная сила воли не дает ей сорваться и разрыдаться у всех на виду.

— У тебя получилось, — голос все же выдал ее волнение. — Хотя ничего другого я и не ждала от легендарного Громовержца.

Услышав последнее, соседка стремительно побледнела и, стараясь даже не дышать, начала мелкими, едва заметными шагами отступать к своему двору. Она была смертельно напугана и сейчас молилась только об одном: чтобы о ее существовании забыли.

А еще вспоминала… вспоминала давно забытых родственников, живущих в глуши. Похоже, пришло время их навестить. И погостить подольше.

Марк не обращал на нее внимания — прошли те времена, когда слова мелочной, завистливой женщины могли его задеть.

Глядя в изумрудные бездонные озера, он ответил:

— Я же обещал. Обещал, что вернусь.

— Да, обещал. — Одинокая слеза все-таки сорвалась и покатилась по щеке Алисы.

— Марк, — Лиза наконец пришла в себя настолько, чтобы задать вопрос. — Кто это?

— Ой! — Алиса всплеснула руками и снова улыбнулась — теперь уже виновато. — Прости меня! Совсем забыла представиться. Меня зовут Алиса. Я очень рада знакомству. Я…

Она запнулась.

И вот тут Марк впервые заметил, насколько его невеста напряжена.

— Лиза. — Он посмотрел на сестру, потом на Алису. — Алиса — моя невеста.

— Невеста??? — не нужно было быть экспертом, чтобы прочитать удивление в ее голосе.

Лиза снова огляделась по сторонам, в попытке уцепиться взглядом за что-то спасительное. Но не находила. Ничего.

— Что вообще происходит?

— Предлагаю поговорить в доме. — Марк бросил взгляд на улицу, и на собирающихся на ней людей.

В отличие от соседки, остальные не слышали слов Алисы и продолжали приближаться — пусть и медленно. И, судя по лицам, кое-кто уже узнал не только герб на машине, но и самих пассажиров.

Он повернулся к водителю:

— Спасибо, что подвезли.

Водитель замялся.

— Андрей Васильевич распорядился, чтобы я был здесь до вечера. Вы можете рассчитывать…

— Свободен. — Алиса так посмотрела на мужчину, что по его спине прокатилась волна жара. — Твои услуги больше не нужны.

Привыкший к подобному обращению водитель молча кивнул, сел за руль и спешно отбыл. Впервые в жизни он ясно осознал: в привычном обществе клановых слуг ему гораздо спокойнее, чем рядом с легендами, от которых не знаешь, чего ждать.

Входная дверь оказалась незапертой.

Осторожно войдя внутрь — будто боясь, что происходящее является сном — Марк внимательно осмотрелся по сторонам. Дыхание участилось. Грудь тяжело взымалась.

Он уже не надеялся…

Не верил, что когда-нибудь переступит этот порог.

Прихожая. Вешалка. Вот тот самый крючок, до которого он в шесть лет никак не дотягивался, отчего страшно злился. Тогда он отказался от помощи родителей, и исколов в кровь пальцы, соорудил свою первую поделку — неказистую подставку, прослужившую хозяину всего неделю.

Но это была — победа!

Настоящая победа, показавшая, что все возможно: нужно лишь приложить усилия и не сдаваться при первой же неудаче.

Отбросив непрошенное воспоминание, Марк вновь огляделся — и с удивлением не обнаружил неизменного спутника пустующего жилья.

Пыли.

— Я наняла клининговую компанию, — будто прочитав его мысли, подала голос Алиса. — Они прибрались внутри и привели в порядок участок.

Марк благодарно кивнул.

Но…

Пусть в доме было чисто, пусть вещи стояли по местам, а на кухне поблескивала чистая посуда — было видно сразу: здесь давно никто не живет.

Это чувствовалось…

Чем-то, чему нельзя дать названия.

И чувствовал это не только он.

— Марк? — Лиза бросила на него тревожный взгляд. — А где папа с мамой?

В горле встал ком, не давая выдавить ни слова.

И в тут же секунду в голове мелькнуло решение — казалось бы простое, изящное, почти гениальное!

Легкое ментальное вмешательство…

Тонкая работа, на которую он теперь был способен. Лиза услышит всю правду, но воспримет ее как сквозь стеклянную призму: приглушенно, рассеянно, без разрывающей душу боли.

Подумав, Марк отбросил эту мысль, какой бы милосердной она ни казалась.

«Лиза имеет право пережить это!»

Пережить всю боль, как и полагается любящему человеку. Забрав у нее эти чувства, он украдет часть ее жизни — пусть это и будет сделано из лучших побуждений.

Очень скользкий путь…

Встав на него однажды — будет сложно свернуть обратно.

А еще…

Еще он уже совершил по отношению к ней одно действие, на которое не имел ни морального, ни какого-либо иного права. И сейчас Марк был готов принять любое решение сестры. Любое! Вплоть до полного разрыва отношений…

Это будет ее выбор — и ее право.

Единственное, на что он надеялся, — что артефакт убережет носительницу от непоправимых изменений психики под ударом таких эмоций.

— Марк???

Он откашлялся.

— Давайте присядем. Я все сейчас расскажу.

Марк поймал настороженный взгляд Алисы — и окончательно понял: пришло время.

Время рассказать — ВСЕ!

Открыть все те тайны и недоговоренности, которые он тащит на себе. Тайны, груз которых чувствует на своих плечах. Постоянно.

Возможно, сейчас он делает глупость.

Но Марк устал...

Устал нести эту ношу...

Настала пора выложить все карты на стол!

«Да, это верное решение…» — парень почувствовал разливающееся по телу тепло.

Девушки сели на диван, Марк опустился в кресло напротив.

Но прежде чем заговорить, он раскинул внешний контроль, окутывая вниманием каждый угол дома. Он не питал иллюзий: многочисленные враги не обошли бы стороной его жилище. Слишком простое и очевидное решение.

И Марк не удивился, когда нашел искомое.

Несколько коротких энергетических вспышек — и десяток высокотехнологичных подслушивающих устройств, спрятанных по всему дому, превратился в оплавленный дорогостоящий мусор. Возможно, кто-то сейчас растерянно смотрит на мониторы и на погасшие сигналы, лихорадочно соображая, что доложить начальству.

Марку было плевать на это.

Это — его дом!

И он никому не позволит хозяйничать в нем.

Зато краем сознания отметил другое: манипуляции такой сложности и точности больше не требовали от него ни малейшего усилия, даже на таком расстоянии.

— Марк? — взволнованная Лиза вновь подала голос.

— Да-да. Сейчас.

Вызывая неподдельное удивление девушек, на журнальном столике прямо из воздуха возник исписанный рунами скипетр. Прикоснувшись к вершине, Марк активировал защитный купол — теперь их не подслушает ни один человек и ни одно устройство в этом мире.

— Марк, — подала голос Алиса. — А как это…

— Чуть позже расскажу.

Он посмотрел любимой в глаза.

— Все расскажу.

Дождавшись ее кивка — по изменившейся позе понял, что Алиса уловила его тон — Марк повернулся к сестре.

Собрался.

— Что ты помнишь? — серые глаза смотрели в голубые. — Последнее.

Он наблюдал за тем, как Лиза привычно хмурится, как чуть приподнимается ее курносый нос, — и готовился сообщить весть страшнее которой не существует на свете.

— Мой восемнадцатый день рождения. — Голубые глаза подернулись дымкой воспоминаний, взгляд упал на руку с двойным перстнем искры. — Мы собирались в ресторан. А потом…

Она подняла на брата удивленный взгляд.

— Дальше ничего. Пустота.

— Была авария. — Марк с трудом выталкивал из себя каждое слово.

И видел… видел, как медленно наливаются слезами ее глаза — Лиза была умной девушкой и уже все поняла. Еще до того, как он договорил.

— Папа и мама…

Пауза.

А следом — прыжок в пропасть!

— Они погибли. А ты сильно пострадала. И пролежала в коме почти три года.

Тишина…

Гнетущая. Давящая.

Такая, что было слышно, как тикают часы на кухне.

— Но как… — Губы Лизы дрожали, по щекам катились слезы. — Как это могло произойти?

— Это был мой брат. — Напряженный голос Алисы прозвучал совершенно неожиданно. — Это он убил твоих родителей. И чуть не убил тебя.

Марк метнул на невесту злой взгляд.

Алиса вскинула подбородок:

— Ты сам сказал, что нужно рассказать все, — губы девушки дрожали. — Я не хочу! Не хочу врать!

— Ей и так тяжело. Ты могла бы…

— Не могла! — Алиса тоже плакала, не стесняясь слез. — Я не могу спокойно смотреть ей в лицо! Понимаешь!? Не могу улыбаться, зная, что когда-то она узнает всю правду обо мне. Пусть лучше узнает сразу.

Лиза переводила непонимающий взгляд с одного на другого. Ее сознание, и без того еле державшееся, трещало по швам.

Вытерев глаза, Алиса повернулась к ней, взяла безвольные руки в свои, и заговорила, чеканя каждое слово:

— Это преступление совершил Антон Волков. Мой старший брат. Родной брат.

Марк на мгновение прикрыл глаза, ведь даже ему было тяжело это слышать.

— Я Алиса Волкова. Сестра убийцы твоих родителей. И невеста твоего брата.

Добавила едва слышно:

— Пока еще невеста…

Спустя время, раздался дрожащий голос Лизы:

— Он понес наказание?

— Нет. — Алиса покачала головой. — Всё подали как несчастный случай.

Лиза выдернула руки, а Алиса сжала кулаки и замолчала, не делая новой попытки заговорить — решила, что все кончено. Что исправить уже ничего нельзя.

Зато заговорил Марк.

И голос его падал, как удары кувалды, разбивая повисшую тишину:

— Он будет наказан! — В глазах полыхнули молнии. — Я убью его. Сам!

Лиза вскинула голову, вглядываясь в лицо брата, а после перевела взгляд на Алису, проверяя ее реакцию.

— Антон — монстр и больной ублюдок. — В словах Алисы не было ни тени сомнения. — Он пытался убить и меня и твоего брата.

Лиза метнула взгляд на Марка, получая его подтверждающий кивок.

— Я сама хотела с ним разобраться. Но он куда-то исчез. — Алиса посмотрела Марку в лицо. — Наверняка отец помог ему спрятаться. Чтобы ни я, ни ты до него не добрались.

— «Мы найдем его, отец! Найдем и уничтожим!»

— «Обязательно». — Марк мысленно оскалился, словно дикий зверь. — «От меня не спрячешься…»

Алиса снова взяла руки Лизы в свои, и на этот раз девушка не сопротивлялась.

— Я узнала обо всем совсем недавно. Когда… — взгляд на Марка, — когда мы уже были вместе с твоим братом. Когда поняли, что любим друг друга.

Пауза.

— И я благодарна ему за то, что он принял меня, несмотря на то, кто я такая. — Алиса попыталась улыбнуться сквозь вновь бегущие слезы. — Примешь ли ты? Решишь сама. Я все пойму.

— Твоей вины здесь нет, — глухо произнес Марк. — Наказание понесут только те, кто его заслужил.

— Это я… — Лиза сказала это едва слышно. — Это я виновата. Я… я…

Сначала шепот был почти неразличим. Но он усиливался с каждым повтором, превращаясь во что-то, что больше походило на горячечный бред.

— О чем ты? — Марк непонимающе нахмурился.

Лиза подняла лицо: бледное, застывшее, наполненное такой скорбью, что больше напоминало посмертную маску, чем лицо живого человека.

— Все это случилось из-за меня! Если бы я не упиралась, если бы просто согласилась… покорилась судьбе — родители были бы живы.

Пауза, за которой последовал само-приговор:

— Это я их убила!

Закрыв лицо руками, Лиза горько разрыдалась.

— Ты ни в чем не вино…

— Нет!

Лиза вскочила и, отбежав в сторону, замерла посреди гостиной, обхватив себя руками.

— Это моя вина… моя… моя…

— Лиза, успокойся.

Марк тоже поднялся и медленно двинулся к ней.

— Не подходи! — Слова сопроводила вспышка света и выброс сырой силы, от которого закачалась лампа под потолком. — Не трогай меня!

Марк послушно замер, давая ей пережить эмоциональный пик, но тут же нахмурился.

Лизу начало трясти, вспышки света последовали одна за другой и теперь его сестра шептала уже совсем другое:

— Мне незачем жить… я приношу только боль… только боль…

Только Марк начал осознавать, что происходит нечто скверное, как случились сразу две вещи.

В голове раздался рык Лиры:

— «Отец! Жемчужину!»

Марк среагировал машинально — в пальцах появился переливающийся шарик. А следом, нарушая их первое непреложное правило, появилась она сама.

Проглотив жемчужину одним стремительным движением, Лира неспешно двинулась к Лизе. Та замолчала и замерла посреди гостиной — будто прислушивалась к чему-то внутри себя.

— Марк! — Алиса вскочила, от нее полыхнуло жаром, в ладони была зажата волшебная палочка, на конце которой формировалось белое пламя. — Что это…

— Тише. Убери заклинание. — Марк говорил быстро, не сводя глаз с сестры. — Она не причинит вреда.

Несмотря на то, что Алиса видела перед собой явно высокоранговую аномальную тварь, возникшую из ниоткуда в трех метрах от нее, она все-таки поверила словам парня и развеяла заклинание. Миг — и палочка исчезла с глаз. Девушка медленно опустилась обратно на диван, не в силах оторвать взгляд от происходящего.

ДИАЛОГ…

Незримый, но явно очень эмоциональный диалог разворачивался прямо на их глазах. И пусках в гостиной не раздалось ни звука — по тому, как менялось лицо Лизы, было ясно: разговор идет. И разговор тяжелый.

Лира подходила все ближе.

Шаг. Еще шаг.

Она двигалась до тех пор, пока не уперлась лбом Лизе в живот.

Марк не знал, что «дочь» говорила его сестре, не слышал ни единого слова.

Но он — видел!

Видел, как Лиза медленно опустилась на пол. Как обняла кошачью голову и… заплакала. Навзрыд, некрасиво, взахлеб — так, как не плакала, наверное, с самого раннего детства, когда сломалась ее самая любимая кукла.

И Марк чувствовал, что это были целительные слезы!

Вместе с ними уходило все: боль, ужас, оцепенение, а главное — чувство вины, которое она навесила на себя совершенно безосновательно.

Судороги прекратились. Выбросы силы стихли. Лиза просто сидела на полу гостиной, гладила радужную чешую и слушала громкое, довольное урчание Лиры.

Тишину нарушил голос Алисы:

— Марк. А для меня ты такого питомца случайно не прихватил?

Лиза вскинула голову, собираясь ответить что-то резкое, но…

Не успела!

В голове у Марка — и, судя по округлившимся глазам, у Алисы тоже — раздалось ледяное:

— «Отец, ты, конечно, выбрал красивую…» — пауза, — «но не самую умную самку. Назвать МЕНЯ питомцем…»

Невозможно было описать шок, охвативший Алису.

Ее хватило только на одно слово, произнесенное на выдохе:

— Отец??? — Она перевела на Марка тяжелеющий взгляд: — А кем ты еще успел обзавестись? Женой?

Спору не суждено было разгореться: со стороны Лизы раздалось тихое покашливание, которое вскоре перешло в хрюканье. А потом — в громкий, судорожный, совершенно неприличный смех, который она безуспешно пыталась задавить ладонями.

И самое поразительное было то, что бока радужной кошки содрогались точно так же.

— Я сказала что-то смешное? — Вокруг вскочившей Алисы заполыхала огненная аура.

Край дивана тихо затлел.

Лира взвилась на лапы и уставилась на девушку, одновременно задвигая Лизу себе за спину.

— А ну успокоились все!

На гостиную легло давление терранта седьмого ранга. Не убийственное, а ровно такое, чтобы все замолчали — тяжело говорить, когда не можешь даже вдохнуть.

— Лира. — Марк обратился к кошке вслух и голос был наполнен ледяным осуждением. — Ты нарушила мой приказ. Нарушила нашу договоренность.

— «Но отец… я же хотела помочь…» — Голос стал совсем тихим. — «Мама… ей было так плохо… если бы я…»

Голос в голове утих, не закончив.

Марк молчал.

Он должен был злиться! Обязан был злиться! Ведь были нарушены непреложные правила, о которых они договорились!

Вот только злиться не получалось…

«Нужно жить правильно…» — всплыло в голове наставление отца, которому он следовал с раннего детства.

И Марк, наконец, понял.

Осознал разницу понятий, о которой не думал раньше.

Правильно — не значит по правилам!

Иногда нарушить правило — есть самое правильное и верное решение в жизни.

Лира не просто ослушалась. Она раньше его почувствовала, что происходит нечто страшное. И приняла решение. Пошла на нарушение приказа, зная, что возможно будет наказана.

Ведь чувствовала: так — ПРАВИЛЬНО!

Так не поступает зверь, выдрессированный на подчинение.

Так поступает человек, всегда имеющий выбор…

— Возвращайся, — произнес он мягче, чем собирался. — Об этом поговорим позже.

Лира опустила голову и поплелась к нему. А дальше на глазах изумленных девушек совершила невозможное — скрылась в груди Марка.

Вот это не смогло оставить Алису равнодушной: мелькнул подол платья — и в руке опять оказалась волшебная палочка, нацеленная Марку в лицо. На кончике вновь разгоралась белая звездочка.

— Кто ты черт возьми такой? — голос дрожал от напряжения. — Отвечай!

Сначала она решила, что ей показалось и зверь просто вышел из невидимости. Но то, что произошло сейчас, трактовалось однозначно: аномальная тварь исчезла внутри человека.

А значит — перед ней не человек!

— Знал бы я сам ответ на этот вопрос… — в голосе Марка была горечь. Она же плескалась в серых глазах.

Медленно разведя руки в стороны, он заговорил:

— Я все тот же парень, который полюбил волшебницу Алису. И сделал для нее волшебную палочку, чтобы она несла по миру добро.

Пауза.

— Но если ты считаешь, что я превратился в дракона… — кивок на палочку. — Атакуй. Я не буду сопротивляться.

Он перевел взгляд на сестру.

— Главное я уже сделал.

— «Отец, а как же…»

— «Предупреждаю пользователя, что атака шестирангового эфирника…»

— «Тихо!» — Марк разом погасил оба голоса.

Не отводя взгляда от ее глаз, он ожидал вердикта, наблюдая тяжелую борьбу, которая сейчас шла в глубине изумрудных озер.

— Но как это вообще возможно… — Алиса наконец заговорила.

Рука с палочкой опустилась — заторможенно, будто чужая. Девушка вернулась к дивану, коротким импульсом силы погасила тлеющую ткань и жалобно посмотрела на Марка.

— Это же был не трюк? Не иллюзия?

— Нет.

— Она действительно нырнула в тебя?

— Да.

С губ Алисы сорвался такой поток ругательств, которому позавидовал бы самых прожженный грузчик в портовом квартале.

Осудительно качнув головой, Марк посмотрел на сестру.

— Ты как?

— Нормально.

И удивительное дело, но он ей поверил — Лиза в действительности неплохо выглядела.

— Тогда садись. — Пауза. — Мне нужно многое рассказать.

Кивнув, Лиза двинулась к дивану и, на мгновение замерев, все же села рядом с Алисой. Два напряженных лица неотрывно смотрели на Марка. Парень чувствовал, как ментальное напряжение закручивается невидимым вихрем.

— Подождите, — Марк пошел в сторону кухни. — Сначала поставлю чай.

Он решил дать всем несколько минут передышки.

Себе — тоже.

Пока чайник закипал, он открыл знакомый до последней царапины шкафчик, не глядя протянул руку — и замер, сообразив, что за кружку взял.

Любимая кружка отца, подаренная мамой.

Он запрещал ей пользоваться, говоря, что это его неприкосновенная собственность. Вернув ее на место, Марк взял три одинаковых кружки и потянулся к заварке.

Когда он вернулся в гостиную с подносом, то вновь непроизвольно замер: Лиза сидела на диване, закутавшись в клетчатый плед. Тот самый, в который мама укутывалась по вечерам. Беря в руки книгу, она неспешно читала, притворно ворча, когда дети отвлекали ее. Лиза держала край у лица, и Марк отчетливо понял: она не закутывается.

Она пытается поймать запах…

Глядя на бегущие по щекам слезы — понимал: у нее получилось.

«Слишком тяжело… Слишком много здесь теней прошлого…»

Марк не ожидал, что нахождение в родном доме дастся ему так тяжело. Молча поставив поднос на стол, он расставил перед девушками чашки, и сев в кресло, задал Алисе вопрос, который только-что пришел ему в голову:

— Как ты узнала, что я вернулся?

— Таня позвонила. — Она обхватила чашку ладонями. — Через десять минут после того, как ты вышел из клиники.

Марк кивнул, отпил из своей чашки и спросил:

— Готовы слушать?

— Да! — в два голоса воскликнули девушки.

И тогда он начал…

Начал свою — ИСПОВЕДЬ.

Марк начал рассказ с того вечера, когда их привычная жизнь оборвалась.

Поведал о похоронах, на которые никто не пришел. О суде — коротко, сухо, почти протокольно. О несправедливом приговоре.

Рассказал об отвернувшихся друзьях семьи, отказавшихся с ним даже разговаривать. И о цифре, требующейся для содержания в больнице. Цифре, которую бездарю невозможно собрать и за десять жизней.

И пусть при его словах по лицу Лизы снова потекли слезы — она больше не впадала в истерику и не обвиняла себя.

Дальше он рассказал о месяцах отчаяния. О том, как искал выход там, где выхода не было. О кознях Антона Волкова, решившего окончательно превратить его жизнь в ад. В этот момент со стороны Алисы раздались едва слышные проклятия.

Потом была история о работе на участке. Падении и плите.

Тут Марк впервые за весь рассказ говорил долго и подробно — потому что раньше не рассказывал этого никому. Алиса знала лишь обрывки, а Лиза не знала ничего.

Древний. Его предложения. Соблазны силой, один изощреннее другого.

Рассказал об отчаянной борьбе, в которой у бездарного мальчишки не было ни единого шанса. И невероятной победе на самом пределе. Победе, в которой ему помогли ненависть и любовь.

Дальше было спасение и выживание на грани — когда бесконечный океан знаний, обрушившийся на неподготовленный разум, едва не убил его. А следом — осознание, от которого хотелось выть: он не может ими воспользоваться! Всех знаний древнего было недостаточно, чтобы спасти сестру.

Девушки слушали не шевелясь.

Они не перебивали, не ахали, не задавали вопросов. Обе прекрасно понимали, через что ему пришлось пройти, — и обе спрашивали себя: а смогли бы они справиться с подобным?

Ответ был очевиден.

А когда Марк дошел до момента, где его наконец осенило… когда рассказывал, как не просто повторял великое знание, но и адаптировал под себя…

В глазах обеих девушек была — ГОРДОСТЬ!

Гордость сестры за брата, который не сломался и не перестал искать выход там, где выхода не существовало.

И гордость женщины, понимающей то, что для ее мужчины нет ничего невозможного, — и если понадобится, он свернет ради нее горы.

«Уже сворачивает», — подумала Алиса, вспоминая все то, что он для нее сделал.

Марк взял паузу.

Отпил остывшего чая.

И приступил к первому по-настоящему страшному месту своего рассказа: к моменту, когда он едва не погиб, превращая себя в нечто большее, чем просто человек.

Он говорил, глядя в одну точку, будто нырнув в омут.

О том, как воплотил Великий Артефакт — и о моменте вживления и борьбе со смертью.

— Именно он сделал меня тем, кто я есть, — Марк перевел взгляд с одного лица на другое. — Превратил обычного бездаря в бессмертного терранта и эфирника.

Делая новый глоток, Марк не заметил ни брошенного в этот момент взгляда Алисы, ни ее сжатого кулака.

— В тот день старый Марк Светлов погиб. — Пауза. — Кто пришел ему на смену — не могу сказать до сих пор.

И тут произошло удивительное…

Марк не увидели ничего из того, чего так боялся и чего себе напридумывал: ни на лице Алисы, ни на лице сестры не было ни ужаса, ни отвращения, ни страха.

Только — искреннее сопереживание!

Единственное, что сделала Лиза — наклонилась к нему, накрыла ладонью его руку и жалобно проговорила:

— Бедный… сколько же тебе пришлось пережить…

— Вы что, не понимаете? — Марк вскинул бровь. — Возможно, я уже давно не человек!

— С чего ты это взял? — в раздавшемся голосе Алисы было искреннее любопытство.

— Ну как же… — Он коснулся груди. — Внутри меня живет нечто, что постоянно меня меняет. Превращает в…

— В мутанта? — Алиса смотрела ему прямо в глаза.

— Да!

— Скажи, ты контролируешь артефакт?

Марк уже открыл рот, чтобы ответить отрицательно — и осекся, задумавшись. Если честно, то не было ни единого момента, когда бы он не мог остановить его работу. Другое дело, что он этого не хотел, не видя для себя вреда.

— Да, — ответил он наконец.

Дальше последовал короткий допрос от Алисы:

— Он делает тебя сильнее и лучше?

— Да.

— Тебе нужно убивать для этого людей?

— Нет.

— Ритуалы? Жертвоприношения?

— Нет.

— Эликсиры, вытяжки из тварей?

— Нет.

— А что тебе нужно, чтобы становиться сильнее?

— Мне… — Марк помолчал. — Мне нужно просто время. И энергия.

— У тебя в голове есть кровожадные мысли? Уничтожить человечество, построить свое царство, залить все кровью?

— Нет! — Он даже слегка отшатнулся.

— Тогда почему это должно меня пугать? — Алиса пожала плечами. — Ты прекрасно знаешь, на что готовы некоторые аристократы ради силы.

Она явно намекала на сектантов.

— А пить ведрами эликсиры и есть плоть тварей — так это делает каждый второй аристократ в погоне за крупицей силы. Но их почему-то никто не называет мутантами.

Марк никогда не смотрел на это с такой стороны.

— Да и можно ли вообще назвать обычными людьми нас? — продолжала Алиса. — Меня? Таню? Сергея? После испытания Авентора?

Парень молчал, ведь ответа у него не было.

— Марк.

Голос Лизы прозвучал очень тихо, но парень все равно вздрогнул — внутренности свернулись в тугой ком.

— Слушаю.

Она коснулась своей груди.

— У меня… у меня там такой же?

«Ну вот и настал тот миг…»

— Да. — внешне спокойно ответил он.

Вот оно.

Момент истины.

Сейчас она осознает, что он с ней сделал, пока она лежала без сознания и не могла ни возразить, ни согласиться. Что вживил в нее артефакт, о котором не знал ничего, кроме того, что тот может ее убить. Вживил не спросив.

Три года… три года он готовился к этой минуте.

Лиза молчала…

Смотрела на него и молчала, а Марк сидел в кресле, чувствуя, как внутри разворачивается…

СТРАХ!

Он был готов ко всему: к крику; к обвинениям; к тому, что она отшатнется от него, как от чудовища. К словам: «как ты посмел», «ты не имел права», «кто тебе позволил».

Он был готов даже к тому, что она попросит его немедленно уйти… уйти навсегда.

И он бы ушел.

К чему Марк не был готов — к холодному, игнорирующему молчанию.

А дальше… дальше произошло то, отчего все переживания разом растаяли, как тают остатки снега под жарким солнцем.

Лиза — УЛЫБНУЛАСЬ!

Подавшись вперед, она снова накрыла его руку своей ладонью — теплой, живой, настоящей.

— У тебя не было выбора, — просто сказала она. — Я все понимаю. И ни в чем тебя не виню.

Пауза.

— Спасибо, что не бросил и позаботился обо мне. Я никогда этого не забуду.

Марк не ответил.

Не смог.

Потому что в этот момент внутри него что-то лопнуло — беззвучно, но так, что перехватило дыхание.

Три года он носил в себе этот ужас. Три года бесконечного прокручивания разговора. Разговора, которого еще не было. Он придумывал бесконечные оправдания, подбирал слова, репетировал ответы на обвинения, которые сестра так и не произнесла.

Он сам возвел для себя эшафот!

Сам взошел на него в ожидании казни!

А палача — не существовало!

Никогда не существовало…

Марк опустил голову, чтобы они не видели его лица, не видели текущих по щекам слез. Он чувствовал, как с плеч сползает тяжесть, которую он таскал так долго, что перестал замечать.

Ощутив, попытку воздействия артефакта — отдал немедленный приказ прекратить.

Это — его эмоции!

То, что он заслужил…

На то, чтобы справиться с собой потребовалось несколько минут. Подняв голову, встретил два внимательных взгляда — и мысленно поблагодарил девушек за понимание и чуткость: за то, что просто молчали.

Марк продолжил рассказ.

Поведал о подготовке и проникновении в клинику. О трех самых страшных днях в неизвестности, сводившей его с ума. И о том, как пришел в палату и принял реальность: артефакт работает.

Он не убил сестру.

Но и не спас.

Единственное, о чем умолчал, — логово сектантов и то, чему он там стал свидетелем. Алиса знала в общих чертах. А Лизе… Лизе на сегодня хватит потрясений.

Дальше Марк рассказал о том, как искал способ заработать и не расстаться при этом с жизнью. О решении, принятом в момент абсолютного отчаяния.

Аукционный дом. Сделка. Оплата лечения. И побег в зону. Побег под чужой личиной.

— Подожди. — Алиса вскинула руку. — Получается, ты и есть тот самый Мститель? Террант-одиночка, сгинувший в аномалии?

— Да.

— Дела…

Марк рассказывал дальше. О Лехе и о том, чем все закончилось. На новый вопрос Алисы о мести виновным лишь коротко кивнул.

Рассказал и о Молоте, и о том, к чему привела его позиция не лезть в чужие дела. О возвращении из зоны, о застенках тайной службы и о новом уходе в аномалию — теперь уже под собственным именем.

Поведал о встрече с Алисой. О ее спасении. И о понимании, пришедшем тогда: он не хочет ее оставлять. Несмотря ни на что.

— Спасибо, — теперь поверх его руки лежала ладонь невесты.

Он говорил несколько часов. Иногда его перебивали. Иногда к рассказу подключалась Алиса, в красках расписывая то, что им пришлось пережить вместе, — и Лиза слушала ее с округлившимися глазами. А потом Марк дошел до того момента, как остался в убежище древнего один, и Алиса снова превратилась в слух.

Сражение с привратником. Победа и поход вглубь зоны. Поиски лекарства.

На истории о Лире, о битве с пожирателями и о судьбе ее матери по лицам обеих девушек снова потекли слезы. Они слишком живо представили, через что прошли и Марк, и мать, оставившая детеныша одного в кратере.

— Значит, она все время внутри тебя? — спросила Алиса, вытирая щеку. — И все слышит?

— Да.

— И чувствует?

— То же, что и я. — Марк кивнул.

— А как… — Она хотела спросить что-то еще, но вдруг смутилась и махнула рукой. — Ладно. Продолжай.

Рассказал он и об артефактах. О тех, что все это время помогали ему выжить, и о тех, благодаря которым он совершил невозможное.

— И это все хранится в твоём кольце? — подала голос Лиза.

— Да.

— Круто! — Она посмотрела на его руку с откровенной завистью. — А мне такое сделаешь?

— Держи.

В ладонь не поверившей своему счастью сестре упало кольцо с крупным кристаллом эфириума цвета спелой пшеницы. Девушка только и могла молча открывать и закрывать рот.

— А это тебе. — Алисе он надел кольцо сам.

На безымянный палец.

И оно было заметно красивее того, что она сейчас носила.

— Это… это предложение?

— Нет, — быстро ответил Марк.

Увидев, как в изумрудных глазах разгорается нехорошее недоумение, поспешно добавил:

— Предложение будет. И кольцо для него будет. Отдельное. А это просто подарок.

— Ла-а-адно, — протянула Алиса, разглядывая кольцо с разных сторон. — Подожду.

И подмигнула:

— Хотя я еще ничего не решила.

Марк дождался, пока обе налюбуются новым украшением, и произнес:

— Подождите. Это еще не все.

Короткое касание одной руки. После другой. Каждая получила небольшой пакет знаний о том, как работать с пространственным артефактом.

— Это…

Алиса замерла — п первой поняла все правильно.

— Это… это же фантастика! Ты можешь передать так любые знания из своей головы?

— Да. — Марк не скрывал довольства. — Спасибо за это Лире.

— «Пожалуйста…» — смущение «дочки» залило грудь приятным теплом.

— Она… — Алиса заволновалась. — Она может выйти? Ненадолго?

Марк задумался.

Он до сих пор не решил, как быть с нарушенным приказом. Злости не было, но какое-то наказание должно быть, иначе за первым нарушенным принципом последуют остальные.

Впрочем…

Именно действия «дочери», возможно, сохранили Лизе если не жизнь, то как минимум рассудок.

— «Прости меня…» — раздался жалобный голос. — «Я просто чувствовала, что так нужно. Я не могу этого объяснить, но я никогда бы не нарушила наш договор просто так».

— «Все хорошо», — Марк послал теплый отклик. — «Выйдешь?»

— «Конечно!»

Лира заплясала в его океане.

— «Только на минуту. Я не хочу, чтобы ты себе навредила».

— «Все будет хорошо! Вкусняшка еще действует».

В следующий миг кошка появилась справа от кресла. И, судя по виду, наслаждалась бросаемыми на нее взглядами, впитывая направленное внимание. До последней капли.

Алиса протянула руку — и остановила ее на полпути.

— Можно? — спросила вслух.

Видимо, получив мысленный ответ, она коснулась теплого бока. Провела кончиками пальцев по радужной чешуе. Осторожно тронула маленькие рожки.

— Какая же ты красивая…

— «Ты тоже!» — раздалось в трех головах сразу. — «Я уже говорила отцу, что он выбрал себе отличную самку. Красивую. Гибкую…»

— Лира! — Марк слегка покраснел. — Давай обратно.

На морде кошки было отчетливо написано все, что она думает о таких приказах, но спорить она не стала — и вновь растаяла в его груди.

Девушки посмотрели на него, ожидая продолжения.

Марк рассказал, о том, как изготовил свой костюм, получив возгласы восхищения — пришлось несколько минут крутиться безвольной куклой.

Рассказал и вопросе с гильдией. Алиса слушала с явным одобрением, а на моменте с ультиматумом — расхохоталась в голос. Потом был рассказ о том, как он добирался до столицы. Невидимкой. В товарном вагоне.

— Ты ехал зайцем? — Алиса вытерла выступившие от смеха слезы. — Одни из сильнейших одаренных мира ехал в столицу зайцем в товарняке?

— Быстро и без вопросов.

И последним был рассказ о клинике. О пробуждении. И о том, кем Лиза теперь является.

Вот тут пришлось прерваться — потому что сестра ему попросту не поверила. Ей не было и двадцати одного, а она уже стояла там, куда большинство одаренных не добирается за всю жизнь. Не расстроило ее и то, что она такая «уникальная» не одна.

Марк говорил и говорил, краем глаза наблюдая за Алисой. Та хоть слушала внимательно, но одновременно решила освоить новую игрушку: мелькнуло загорелое бедро, на котором была закреплена скрытая кобура — и в руке оказалась волшебная палочка.

Крутанулась в пальцах. Исчезла. Через секунду появилась снова. И снова исчезла. Потом это повторилось еще несколько раз.

Шестиранговый эфирник огня, гроза аномальной зоны и один из сильнейших бойцов империи, с упоением игралась с пространственным кольцом, как ребенок с новой игрушкой. Последним что сделала Алиса, перед тем как окончательно отправить палочку в кольцо — убрала туда же не нужную теперь кобуру.

Марк поймал себя на том, что улыбается посреди самого тяжелого разговора в своей жизни.

— Единственное… — Лиза вдруг подала грустный голос. — Седьмой ранг мне теперь не взять.

— Возьмешь.

Марк улыбнулся и объяснил про артефакт и про то, что с ним контроль можно поднять. Нужны только тренировки и время. А времени у них теперь было достаточно.

Сейчас он заметил пристальный взгляд Алисы, но расценил его по-своему:

— А для тебя у меня тоже есть кое-что, что сможет помочь.

А следом рассказал о договоренности с матерью Лиры. О дарах, которые она оставила — этот момент он целенаправленно пропустил, желая сделать сюрприз. Возгласы последовавшие за этим были такими, что Марк порадовался наличию защитного купола.

Обе девушки поняли одно и то же: мечта подняться на вершину силы только что перестала быть мечтой. Она превратилась в цель — трудную, чудовищно дорогую, но вполне достижимую.

— Остается один вопрос, — Марк потер переносицу. — Во время исцеления Лизы был свидетель.

— Строганов никогда не нарушит данного слова. Никогда. — Алиса произнесла это как нечто непреложное.

— Хорошо, если так.

— Есть еще что рассказать? — лицо невесты стало задумчивым.

— Да.

Марк обвел девушек взглядом и произнес равнодушным голосом:

— Пока я ждал пробуждения Лиры, я стал террантом седьмого ранга.

Секунду они просто смотрели на него… потом до них дошло.

— Что?! — Алиса вскочила на ноги. — И ты молчал?!

Марк лишь пожал плечами и улыбнулся — он был доволен полученным эффектом.

Но улыбка сползла с лица, когда он услышал следующий вопрос Алисы, заданный встревоженным голосом:

— Об этом кто-то знает?

— Каменев. — Он ответил сразу. — И еще один человек из гильдии.

— Значит, знает и император.

Алиса заходила по гостиной кругами.

— Что тебя так взволновало? — Марк не мог уловить суть переживаний.

— Ты серьезно не понимаешь? — Она развернулась к нему. — Такого не было уже несколько сотен лет. Чтобы в одной стране одновременно жили два одаренных максимального ранга не относящихся к одному клану или семье. Марк, ты — угроза! Угроза власти Александра. А значит, он может попытаться тебя устранить.

— Пусть попробует. — В глазах Марка проскользнула сталь.

И Алиса, увидев это, тут же поправилась:

— Конечно, он не станет делать этого сразу. Но аристократы умеют ждать, планируя шаги на десятилетия вперед. Нам нужно очень серьезно подумать, что ты ему расскажешь, чтобы обезопасить себя и Лизу. — Пауза. — И нашу будущую семью.

— То есть… — Марк посмотрел ей в лицо с надеждой. — Ты все же готова остаться со мной?

— Шутишь?! — Алиса всплеснула руками. — Да я теперь тебя вообще никому не отдам! Любой глаза выцарапаю!

Облегчение…

Марк сидел и глупо улыбался, глядя невидящим взглядом перед собой. Оказывается, так легко и спокойно, когда между дорогими людьми нет никаких тайн и недоговоренностей.

Лиза улыбнулась, наблюдая за ними со стороны, но тут же снова погрустнела, вспомнив начало разговора. Но не сломалась. Видимо, артефакт все-таки справился, приглушив разбушевавшийся гормональный шторм.

А еще помогли слова Лиры…

Слова о том, что теперь она будет ее «мамой» и, что без нее Лира не справится. Детские слова, но именно они и помогли понять: в жизни осталось то, ради чего стоит жить.

Из раздумий ее вырвал голос Алисы:

— Но у меня есть одно условие.

— Слушаю, — Марк напрягся, не показав виду.

Он боялся, что она снова поднимет разговор о прощении брата.

— Ты сделаешь для меня такой же артефакт. И вживишь его.

— Что? — Марк вскочил. — Такого не будет! Даже не проси! Я не подвергну тебя такой опасности. В этом нет никакой необходимости!

— То есть ты обо мне заботишься?

Тон ему очень не понравился, но он все же ответил:

— Конечно.

— Отлично. — На глазах Алисы снова выступили слезы. — Значит, позаботишься обо мне и тогда, когда я состарюсь.

Слеза все же сорвалась на пол.

— А потом и похоронишь. А я буду все это время смотреть на своего молодого, не стареющего мужа. Я же правильно запомнила? Ты же теперь будешь жить вечно?

— Правильно, — Марк сглотнул ком.

— Ну здорово. — Алиса хмыкнула. — Значит, я в надежных руках.

Она повернулась к пораженной Лизе:

— Ты ему напомни эти слова, сестренка. А то он за пару-тройку десятков лет и забыть может.

— Я придумаю что-нибудь, — сжимая кулаки, проговорил Марк. — Придумаю, как этого не допустить. Не подвергая тебя опасности.

— КАКОЙ ОПАСНОСТИ?! — Алиса взорвалась.

Заметавшись по гостиной, она продолжила кричать:

— Посмотри на себя! Посмотри на свою сестру! Вы абсолютно здоровы и невероятно сильны! И я хочу быть такой же!

Марк открыл рот — и остановился.

Потому что вдруг осознал: сейчас им управляет не разум. Им управляет иррациональный страх, застрявший с той самой ночи, когда он резал себе грудь скальпелем.

Но ситуация изменилась. Кардинально. Он стал опытнее: его знания больше не были разрозненными кусками, в которых он метался слепым котенком. За ним теперь стояла крепкая база. А еще — была возможность проверить и перепроверить все столько раз, сколько потребуется.

А сама мысль…

Мысль о том, чтобы прожить вечность рядом с двумя самыми дорогими людьми, не вызывала у него никакого отторжения.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я подумаю.

Видя, что Алиса снова открывает рот, добавил:

— Давай не сейчас. Сначала я все перепроверю. А потом ты дашь окончательный ответ. И если не передумаешь — я сделаю это.

— Хорошо. — Она даже не пыталась скрыть довольства. — Потому что стареть у тебя на глазах я бы не смогла. А вот разделить с тобой вечность…

Марк только отметил, насколько совпали их мысли.

Огляделся.

Казавшийся невозможным разговор был практически окончен, но он все же должен был окончательно прояснить последний момент.

— Лиза. — Он посмотрел на сестру. — Что скажешь? Ты не винишь меня?

— Конечно нет! — В ее голосе было столько возмущения, что он невольно улыбнулся. — Даже не думай о таком! Единственное, о чем я жалею… что все эти годы меня не было рядом. И я не могла тебе помочь.

— Не переживай. — Марк усмехнулся. — Теперь я всегда буду рядом. Ты еще не раз захочешь от меня сбежать.

Лиза закатила глаза, но тут же насторожилась, услышав продолжение:

— Потому что тебе предстоит очень многому научиться. У меня для тебя столько всего…

Она задумалась, а после робко улыбнулась:

— А знаешь… я совсем не против поучиться. Выспалась и отлежалась я на годы вперед.

В гостиной раздался смех. Сначала тихий, неуверенный, а потом все громче — все трое смеялись, отпуская наконец напряжение этого бесконечного дня.

Отсмеявшись, Лиза посерьезнела.

— Я хочу… — Она помолчала. — Хочу навестить могилу родителей. Мы можем съездить? Сейчас.

Марк посмотрел на нее, перевел взгляд на Алису.

— Отвезешь нас?

— Конечно.

— Тогда выходите, я сейчас. — Марк деактивировал артефакт и убрал скипетр в кольцо.

Алиса отворила входную дверь и не оборачиваясь произнесла:

— Марк… у нас гости.

Нахмурившись, он подошел и взглянул на презабавную картину.

У дома стояло несколько дорогих автомобилей. Чуть дальше собралась внушительная толпа обычных людей — соседи, зеваки, кто-то с коммуникаторами наготове.

И тех и других, вместе с охранниками, щеголявшими разномастными клановыми гербами на пиджаках, держали в стороне гвардейцы императора.

А внутри оцепления стоял один-единственный человек.

Стоило им показаться на пороге, как подтянутый террант в гвардейской форме сделал несколько уверенных шагов и замер перед Марком.

— Марк Светлов.

— Да.

Мужчина достал из внутреннего кармана запечатанный конверт.

— Это вам. Прошу ознакомиться.

Марк вскрыл конверт и пробежал глазами несколько коротких строк, написанных на безумно дорогой бумаге. Внешне не изменившись в лице, вложил письмо обратно.

Посмотрел на курьера:

— Когда?

— Велено доставить сразу после вручения.

Марк чуть нахмурился и обернулся к девушкам.

— Император? — спросила Алиса.

— Да. Приглашает на беседу. Прямо сейчас.

Алиса повернулась к гвардейцу:

— Мы можем поехать с ним?

— Приглашение выписано только Марку Светловау.

Мужчина отвечал как автомат: казалось, его абсолютно не волнует, что он стоит в окружении сильнейших людей империи — герб на его груди защищал надежнее любых доспехов и артефактов.

Марк всерьез обдумывал возможность отказа. Просьба сестры была для него куда важнее любых приглашений. Пусть даже приглашающим был император.

— Езжай. — тихо произнесла Лиза и улыбнулась — так, чтобы он не заметил, чего ей стоит эта улыбка. — Съездим потом.

— Ты уверена? — конечно же от него не ускользнули ее истинные эмоции. — Только скажи, и я…

— Да, — еще одна робкая улыбка. — Я пока отдохну.

— Ну нет, подруга! — жизнерадостно объявила Алиса. — Сама недавно сказала, что наотдыхалась.

Марк видел, что Алиса тоже взволнована.

— Пусть он занимается скучными делами, а мы пока прокатимся по магазинам. Я знаю отличное место, где есть все необходимое для такой красотки как ты.

Лиза посмотрела на нее с недоумением. Потом опустила взгляд. И ее щеки мгновенно залил румянец — она только сейчас сообразила, что стоит на пороге собственного дома посреди толпы зевак в больничной пижаме и мамином пледе.

— Да, — торопливо сказала она. — Да, точно. Мне… мне бы одежду.

Марк с сомнением посмотрел на Алису — та ответила спокойным взглядом.

— Не переживай, — Алиса обвела рукой пространство. — С нами ничего не случиться. Тут не зона. Поверь — все будет хорошо.

Лиза коснулась его руки.

— Мне и правда не помешает проветриться. Поможет прийти в себя.

— Хорошо. — В руке Марка появился средний кристалл эфириума. — Держи. Надеюсь, этого хватит.

Алиса подкинула на ладони камень стоимостью в сотни тысяч кредитов.

— Не обещаю, что уложимся. — Ее взгляд метнулся к пространственному кольцу. — Тем более что с местом у нас проблем больше нет.

Увидев эти две совершенно одинаковые улыбки, Марк понял: точно не хватит.

Запирать дом не стали, не видя в этом смысла.

Алиса с Лизой двинулись к красному спортивному зверю, Марк же в сопровождении гвардейца направился к представительному внедорожнику с гербом императора на двери.

Вышедшие из машин представители кланов не посмели вмешаться и остановить процессию. Одни просто наблюдали, кто-то, не стесняясь, докладывал обстановку по коммуникатору.

— Постой! — Алиса вдруг метнулась к своей машине, достала что-то и подбежала обратно. — Держи.

Она протягивала ему новенький коммуникатор.

— Как освободишься — набери. Пароля нет. Мой номер вбит.

Марк покрутил гаджет в руках — и только сейчас осознал, что попросту забыл о существовании привычной связи: годы в зоне и отсутствие необходимости вытравили это из памяти.

«Надо от этого избавляться».

— Спасибо. — Он помолчал. — Будьте осторожны.

И пошел к машине.

Пошел, еще не догадываясь, насколько сильно предстоящий разговор изменит всю его дальнейшую жизнь…

---

— Нужно провести новую мессу! — веско произнес дородный мужчина. — Я уже не могу справляться с болями!

В кабинете на верхнем этаже элитного бизнес-центра собралось несколько самых высокопоставленных членов кровавого культа.

— Мы и так понесли существенные потери за последние месяцы. —Младший брат императора, сидящий во главе стола, переводил взгляд с одного лица на другое. — Только невероятными усилиями мне удалось увести расследование в сторону. Слишком многое нашли на месте гибели господина.

Мария едва заметно хмыкнула. Представительница тайной службы могла бы добавить, что без ее помощи с подчисткой следов их всех давно бы казнили — невзирая на звания и титулы. Впрочем, и это их не уберегло и ряды действительно изрядно поредели.

— А я тоже считаю, что нам нужно громко заявить о себе! Провести масштабную акцию! — Щегольски одетый аристократ подался вперед. — Вербовать новый членов стало практически невозможно. Соглашается только отребье, которое само впору пускать под нож.

— Соглашусь с братом, — раздался бархатный голос владелицы элитных борделей. — Мы платим такие деньги, а взамен не получаем ничего. Мне нужна моя сила.

— Не тебе говорить о плате. — Голос прозвучал презрительно. — Если кто и потратился, то это я.

Все сидящие, включая номинального главу культа, поморщились. Он давно пожалел, что заменил банкира на новый «кошелек». Наследник Волковых оказался еще той занозой, но кредиты с его стороны действительно текли рекой. Этого не отнять.

— Мы не можем позволить массовых пропаж одаренных. Не сейчас, — продолжил гнуть свою линию председатель. — Тайная служба встанет на наш след через неделю.

Щеголь открыл было рот — и закрыл: возразить оказалось нечего.

— Я снова предлагаю провести мероприятие в моем новом имении, — подал голос Антон Волков. — Поверьте, пропажи даже сотни человек в том глухом углу никто не заметит. Мне нужен только кинжал. Я готов оплатить все расходы.

— Получается, есть все-таки польза от твоего побега из столицы? — Спросил щеголь.

— Я никуда не сбегал! Отец поручил мне развитие новых территорий!

— Ну-ну. — презрительная усмешка. — Поэтому ты каждый раз пробираешься в столицу тайком.

Председатель поморщился, каждая встреча этих двоих превращалась в базарную перепалку.

— Тихо!

Он посидел несколько секунд в наступившей тишине, а потом посмотрел на Волкова:

— Подготовь свое предложение. На следующем собрании рассмотрим. Если все проголосуют — проведем у тебя мессу.

Антон расцвел и торжествующе покосился на скривившегося щеголя.

— Акцию в столице тоже проведем, — продолжил председатель. — Но подготовиться нужно тщательно. Нужна максимальная выгода при минимальных затратах.

— У меня есть предложение. — Скрипучий голос Марии заставил все взгляды сойтись на ней. — Вы правы в том, что десятки смертей — это десятки следов к нам. А вот одна… одна правильная жертва — это лишь один след. Но вся империя будет в ужасе.

Председатель разрешающе кивнул:

— Говори.

— Святая Анна. — Одной фразы хватило, чтобы половина присутствующих поморщилась.

Сумасшедшая фанатичка, которой повезло уцелеть после того, как всех остальных перебил загадочный Жнец. С тех пор она ходила среди людей и проповедовала, что спаситель вернется и окончательно уничтожит культ. Всех до последнего.

— Продолжай. — Брат императора подался вперед.

— Недавно с нее сняли пригляд тайной службы. — Морщинистые губы разошлись в злой ухмылке. — Будет забавно, если сразу после этого она окажется на жертвенном алтаре.

Тишина.

— Я уже знаю, как незаметно организовать ее пропажу, а после замести следы. Все пройдет идеально и даст тот самый резонанс, который кое-кому так необходим. — Кивок в сторону щеголя.

— Сколько времени тебе необходимо на подготовку?

— Пара дней вполне хватит.

Председатель задумался, затем кивнул:

— Действуй.

Мария улыбнулась, и многих передернуло от этой улыбки.

— Если все получится так, как ты говоришь, — он смотрел на нее пристально, — я позволю тебе самой провести мессу, а после поглотить всю силу без остатка.

— Спасибо господин. — Мария глубоко склонилась. — Я не подведу.

Она чувствовала, что ей остался буквально шаг до желанного пятого ранга, о котором она грезила несколько десятков лет. Сумасшедшая девка достигла третьего ранга — обещанной силы должно хватит.

— Я тоже хочу присутствовать на мессе. — Голос Волкова дрогнул от плохо скрытой зависти.

— Посмотрим, — задумчиво ответил председатель. — Я собираюсь на одну очень важную встречу в эти дни. Возможно, она откроет для нас новые рынки. Ты поедешь со мной.

Увидев, как Волков морщится, он веско добавил:

— Я так решил.

— Слушаюсь, ваше высочество. — Согласившись вслух, Антон мысленно посылал на голову председателя все мыслимые и немыслимые проклятия.

Оказалось, что просто мучить жертв — совершенно не то. Когда в их глазах нет этого вселенского ужаса от осознания грядущего, не чувствуешь настоящего всевластия над чужой жизнью и душой.

И вот очередной шанс снова ускользал.

«Ничего… мое время еще придет…»