Ариана. Наследница пяти королевств

Глава 1

Королевский дворец горел, словно огромный факел. От дыма слезились глаза и перехватывало дыхание, становилось невозможно дышать. Легкие горели, сердце бешено билось в груди, но женщина в королевских одеждах продолжала бежать, не разбирая дороги и рискуя в любой момент упасть и выпустить из рук младенца. Ее длинные серебренные волосы разметались по плечам, грудь тяжело вздымалась с каждым шагом. Новорожденная девочка с милым личиком и пушком белокурых волос доверчиво жалась к матери. Малышка, не смотря на шум, лязг металла и крики прислуги была спокойна, словно море в штиль. Девочка не кричала, не плакала, лишь смотрела на мир широко раскрытыми глазами. Женщина крепче прижала младенца к высокой груди и обернувшись прислушалась, словно дикая кошка. Предчувствие ее не обманула: погоня была близко. Ей не дадут вот так просто уйти. Она не боялась смерти, уже нет. Королева боялась за дочь. Она должна спасти ее любой ценой.

Королевская чета знала со слов Совета, что в Довере ходят разговоры о готовящемся восстании одного из Высоких Родов, но король не предал этим слухам значения, как выяснилось зря. Нападение на Золотой Дворец никто не ожидал, поэтому мятежникам удалось застать Королевскую Гвардию врасплох и с лёгкостью захватить власть. Короля убили сразу: обезглавили, а затем сожгли тело, развеяв пепел по ветру. Четырех юных принцев постигла та же участь и только королеве удалась бежать с новорожденной принцессой на руках. Совет решил сдать Довер мятежникам, чтобы спасти свои жизни и жизни своих близких. Королева Каллана выращенная в атмосфере, где женщины сражались наравне с мужчинами, была против такого решения. Еще совсем юная королева рвалась в бой, но под давлением Великих Родов вынуждена была уступить. Сейчас важно было спасти малышку принцессу и верить в то, что однажды власть вернется в руки династии Абертан. Королева Каллана бежала по узким ходам подземного хода. Когда-то давно первые короли Довера сделали это ход, чтобы в случае войны правитель вместе с семьей мог безопасно покинуть город. Говорят, в те времена драконы парили в небесах, словно безобидные птахи. Она помнила их – драконов. Огромных крылатых ящеров, извергающих пламя из клыкастых пастей. Они были грозой всех пяти королевств, а потом они исчезли все в одночасье. И с тех пор магия покинула Аэрон и мир захлебнулся в междоусобных войнах. Каждый род стремился к власти. Каждый хотел сесть на Золотой Трон.

Каллана остановилась, прислонилась к холодной стене подземелья, переводя дыхания. Руки ее тряслись от напряжения, пальцы одеревенели. Девочка на руках зашевелилась, тихо заплакала.

− Тише, дитя мое, − проговорила королева и нежно поцеловала ребенка в лоб. – Скоро все закончиться. и ты будешь в безопасности.

Девочка, услышав слова матери, перестала капризничать и улыбнулась неким подобие улыбки. Она должна была спрятать малышку прежде, чем ее нагонит погоня. Уже показалась каменная арка выхода, как Каллана услышала шум приближающихся шагов и лязг мечей за спиной. Женщина из последних сил бросилась к выходу. В лесной чаще она спрятала девочку в кустах терновника около тракта.

− Прости меня, милое дитя, − сказала она со слезами на глазах. – Я должна оставить тебя, чтобы спасти и дать людям надежду на счастливое будущие. У меня нет другого выхода, − она поцеловала ребенка и ушла ни разу не оглянувшись.

А маленькая девочка, оставленная в кустах терновника, смотрела вслед удаляющийся женской фигуре в королевских одеждах и в глазах ее вспыхнуло кроваво-красное пламя.

*** Семнадцать лет спустя…

− Ариана! – голос мачехи подобно карканью ворон противно резал слух. – Ариана, дрянная девчонка! Ты где?

Я сидела на крыше одной из башен замка и само собой отвечать не собиралась. За все семнадцать лет жизни в доме Хозяина Запада (так между собой называли отца жители провинции) ни одного ласкового слова или взгляда от этой суровой (во всех смыслах) женщины я не удосужилась. Хотя разницы между мной и моими братьями она не делала: ругалась на всех одинакова, не скупясь на образность выражений. А если учитывать, что ко мне было особое отношение, то мне повторяли одно и тоже по сто тысяч раз на дню: «Ариана, ты находишься в этом доме лишь потому что твои родители были близкими друзьями моего любимого супруга, и я согласилась принять тебя в семью, вырастила, как родную дочь лишь потому, что не хочу разочаровывать моего ненаглядного супруга». Вот эти слова в разных формах, порой дополненные ругательствами и прочими оборотами речи мне приходилось выслушивать каждый день, за каждую неосторожную выходку или провинность. Когда я пыталась расспросить Лорда и Леди Анкантер про моих родителей, те лишь кривили лица в гримасах, мол чего девчонка престала с расспросами. В итоге я смирилась и перестала преставать к ним с «глупыми» вопросами все равно бесполезно и правды от четы Анкантер мне не добиться. Однажды я как-то случайно услышала разговор двух служанок, что король обещал за голову принцессы пропавшей семнадцать лет назад место первого советника, замок в окрестностях столицы и тысячу таверов сверху. Служанки шептались что малютка-принцесса была сказочно прекрасна, а ее глаза ярко-фиолетового цвета сражали даже самых бесчувственных чурбанов. Почему-то эти слова не хотели выходить из моей памяти: я могла их по сто раз прокручивать в голове изо дня в день. Может потому, что я устала от унижения и насмешек мачехи и старших братьев. Может потому, что мечтаю в глубине души о свободе и счастливой жизни. Может потому, что у меня ярко-фиолетовые глаза и внешне я очень похожа на покойную королеву. Но душевные терзания мучали меня не долго и вскоре эти слова из моей головы выветрились, и я благополучно обо всем забыла, как выяснится позже зря.

Сейчас я разглядывала так манящий меня горизонт, где по моим подсчетам должна находится столица. Меня тянуло туда неведомой силой. Я всем своим существом чувствовала, что мое место там, в Золотом Дворце. Тяжело вздохнула и, провожая взглядом солнце, стала спускать, а-то снова получу, зато, что лазаю по стенам замка. Не любит меня Леди Уме. А вот ее сыновья стали моей опорой. Точнее младшие сыновья. Я любила их всей душой и, если была в силах всячески защищала, беря всю вину за проделки на себя. Старшие полностью поддерживали и разделяли мнение матери. Единственный кто относился ко мне как к равной был отец – Хозяин Запада. Он словно видел меня насквозь и знал, что предпринять в том или ином случае. Вот так я живу последние семнадцать лет, при любой возможности стараюсь сбежать как можно дальше, чтобы не сталкиваться с высокомерной матушкой и ее окружением.

Я аккуратно прошла по выступу и перепрыгнула на крышу рядом стоящего особняка и отправилась до боли знакомым путем гулять. Погулять по домам городской знати и по наслаждаться одиночеством мне не дали, потому что одни Боги знают откуда, на меня наскочила фигура с ног до головы закутанная в черный плащ, и само собой мы красиво полетели вниз с крыши трехэтажного особняка главы местного казначейства. Приземление было менее эпичное, чем сам полет… По крайней мере то, что Ариана Анкантер воспитанница Лорда Леатерана Анкантера – Хозяина Запада может так красноречиво материться, слышал если не весь город, то большая его половина точно. Нещадно болела отбитая спина, голова гудела и перед глазами плыли черно-желтые разводы, а над ней (да-да моей гудящей головой) раздался до боли задорный смех. Я, осторожно морщась от стреляющей в виски боли, повернула голову и стала материться еще громче.

− Лис, Преисподняя тебя поглоти! Ты, что творишь!? Да я придушу тебя, бессовестное ты отродье! – кричала я осипшим голосом, глядя на катающегося по пыльной дороге и умирающего со смеху брата.

− Видела бы ты свое лицо, Ари. Это незабываемое зрелище, − сквозь поток неудержимого смеха ответил Лис, вставая с пыльной дороги и протягивая мне руку.

− Иди ты в пекло, Лис! – рыкнула разгневанная я, поднимаясь сама, как древняя старуха, держась за отшибленную поясницу.

− Я бы с радостью, только не могу, пока не выполню приказ. А как выполню так сразу и пойду. Хоть в пекло, хоть в саму Преисподнюю, куда пошлешь, милая сестрица, туда и пойду. Ты же меня знаешь, − съязвил братец, посверкивая зелеными глазами в обрамлении пушистых ресниц.

− Какой приказ? – спросила я поправляли растрепавшиеся серебристые волосы.

− В целости и сохранности доставить тебя к матушке.

− Зачем?

− Я откуда знаю, зачем. Мне было велено тебя найти и привести в замок. Так, что пошли. У меня еще куча дел, − отмахнулся Лис от моих вопросов и нетерпеливо стал подталкивать меня в спину, за что получил затрещину.

− Знаю я твои дела. Что еще не все отцовские деньги в карты проиграл? – я ядовито улыбнулась. Знала на что надавить, чтобы братец присмирел.

− Ну ты и змея, Ари.

− Ой, это для меня не новость. Матушка еще не так меня называет. − Поэтому, если хочешь успеть довести до конца свои «дела», захлопни рот и веди к матушке.

Предчувствие подсказывало, что ничего хорошо от встречи с этой женщиной можно не ждать. Леди Уме снова напомнит мне, где мое место, бахвальствуя перед слугами какая она милосердная и добрая не бросила девочку-сиротку в лесу на верную смерть. Лучше бы бросила… Леди Анкантер, как я уже говорила, при любом удобном случае напоминал, что только уговорами любимого супруга, всегда мечтавшего о дочери, согласила оставить малышку, найденную в лесу недалеко от тракта, соединяющего Запад со столицей. Как я оказалась в том лесу? Почему родители отказались от меня? Эти вопросы не давали мне уснуть много ночей и тогда я зажигала камин и долго вглядывалась в пламя. Всполохи огня умиротворенно на меня действовали, и я успокаивалась, напряжение уходило, слезы высыхали и возвращалась желание жить.

Идя по улицам города, я не обращала внимания на без умолку трещащего Лиса. Он был самым младшим из сыновей Анкантер. Весельчак, балагур и кутила Лис стал моей отдушиной. Моим лучиков во Тьме. Тем единственным, кто знал обо мне даже больше, чем я сама. Когда я была маленькой мы часто сбегали из замка, чтобы полюбоваться на закат или поиграть в поле.

− Лис, − я не вытерпела и обернулась, посмотрев в наглые зеленые глазище. – Может скажешь, зачем Леди Уме так сильно понадобилось лицезреть мою персону. Я же по твоим глазам вижу, что ты что-то скрываешь.

− Ничего особенного, просто хочет с тобой поговорить, − ответил Лис отводя взгляд в сторону. – Я случайно услышал, как мать говорила отцу, что ты вошла уже в тот возраст, чтобы покинуть родное гнездо, осчастливив в будущем матушку парой-тройкой внуков.

− ЧТО!!!

У меня пропал дар речи. Это переходит все границы. Я согласна терпеть насмешки и не заслуженные упреки, но продать себя, как породистую лошадь, не позволю. Слишком долго я терпела, настал черед отстоять право на свое существование. Я выскажу все, что думаю, прямо в лицо Леди Уме. Плевать на последствия, потому что моему терпению пришел конец.

− Лис, послушай, а ты точно головой нигде не ударялся? Или может браги перебрал, а? – спросила я, до кончиков пальцев надеясь, что братец всего лишь неудачно пошутил.

− Ничего я не пил и не ударялся, а случайно, − братец усмехнулся так ехидно, что я поняла: братец подслушивал специально, чтобы предупредить меня,− услышал.

Леди Анкантер что-то замышляет и мне не нравится то, что во все эти игры впутывают меня. Хотя, чисто теоретически, если я бы была на месте Леди Уме и у меня на шее семнадцать лет сидела нерадивая и ненавистная воспитанница, то я поступила точно так же, чтобы как можно скорее от нее избавить. Брак – самый гуманный из способов.

− А за кого она собирается меня замуж выдать?

Мне нужно как можно скорее бежать из города иначе есть вероятность проснуться женой какого-нибудь древнего и неимоверно богатого старца. Только с побегов проблема: как сбежать из города, в котором тебя знает каждый встречный. В случае если меня поймают в попытке сбежать, то непременно сдадут матушке, а та спихнет воспитанницу любому, считай за даром.

− Не знаю. Не слышал. Я вообще не уверен, что матушка о тебе говорила.

− Ага, как же. У Хозяина Запада так много дочерей, которых можно продать на выгодных условиях, что прямо глаза разбегаются, − буркнула я, входя в фамильное гнездо Анкантер, которое так и не смогло стать мне домом.

Леди Анкантер, как всегда выглядевшая прекрасно, ждала меня в малой гостиной. Она стояла спиной и вглядывалась в пламя, горящего камина. Внутри меня горело такое же бешенное неудержимое пламя. Отец сидел в кресле напротив супруги. Сгорбившийся с залегшими под глазами тенями. Таким уставшим и замученным я его никогда не видела. Видимо отец не хотел сдавать без боя, отстаивал мою честь до последнего, но под натиском мачехи был вынужден сдаться. «Что же ты так подставляешь меня отец. Я надеялась все сердцем, что хоть ты сможешь меня спасти. Теперь же моя учесть предрешена», подумала я, проходя мимо отца, смотрящим на меня таким виноватым взглядом, каким никогда не смотрел. Вот тут-то мое сердечко екнуло. Я не хочу замуж! Она не имеет право, без моего согласия! Без согласия отца!

− Дорогая моя девочка, − Леди Уме легко подплыла ко мне и за все семнадцать лет впервые меня обняла. Я же растерялась и откровенно прибывала в шоке. – Я так рада за тебя, − на глазах мачехи блеснули слезы, − ты самая настоящая счастливица. Девушки всех пяти королевств лопнут от зависти, когда узнаю, что моя девочка выходит замуж не за абы кого…

− Прошу прощения, матушка, я не разделяю вашей радости, − перебила я мачеху, перехватив ее руки и отстраняя женщину от себя. Для надежности я отошла к отцу. – Позвольте узнать, милая матушка, что вас так обрадовало?

− Ну ка же, − женщина впала в ступор от такого глупого вопроса. Как девчонка может не знать, если уже все пять королевства сотрясает одна и та же новость: король желает жениться. – милая, неужели ты не знаешь?

− Что собственно, дорогая моя матушка, я должна знать? – меня стал утомлять это разговор. От этого я становилась нервной, потому что не знала, как себя вести. В какую сторону матушка свернет игру в ту или иною минуту. И успею ли я ответить на ее удар.

− Наш великий правитель ищет невесту для своего племянника и наследника Золотого Трона, − радостно воскликнула Леди Анкантер, что не свойственно даме ее возраста и положения.

− Матушка, − я натянула самую благочестивую улыбку, которую только смогла подобрать в своем арсенале, − позволь спросить: я-то тут причем?

− Ах, несмышленое мое дитя, ты меня еще благодарить будешь: что я недосыпала ночами и вырастила такую красотку, что сам король был пленен твоим обаянием.

Я в которой раз за день лишаюсь дара нормально говорить. Эта женщина смеет утверждать, что она не спала из-за меня ночами холила и лелеяла!? Да если бы я могла, то непременно рассмеялась. Меня всю мою жизнь растила старая тетка Норин, а все, что дела Леди Уме указывала мне на мое место. Я знала это, поэтому продолжала молчать и тихо мять складки платья. То, что Леди Анкантер – лицемер, для меня уже давно не секрет. Она может перед одной служанкой плакать, перед другой задорно смеяться и это с условием, что обоим будет рассказывать одну и ту же историю. Предугадать с каким настроение Леди Уме проснется утром следующего дня невозможно.

−Верно ли я истолковала ваши слова, матушка, − я переборола чувство страха и подошла к Леди Уме вплотную, пронзая ее лицо без единой морщинки ненавистным взглядом, − вы хотите спихнуть меня королю в содержанки?

− Не в содержанки, милая, в жены, − на лице Леди Анкантер не дрогнул ни единый мускул, а взгляд предвещал одни лишь неприятности.

− Я. Не выйду. Замуж. – четко отделяя каждое слово, произнесла я, смотря прямо в карие глаза мачехи.

− Значит так, дрянь, ты сделаешь то, что тебе скажут, поняла, − Леди Анкантер схватила меня за волосы и приложила головой о край стола. Отец подскочил, но под гневным, пылающим огнем Преисподней, взглядом супруги, сдался и только виновато посмотрел на меня. – Не слышу ответа, − Леди Уме дернула меня за волосы запрокидывая голову, я взвыла. Слезы катились по лицу, но я продолжала терпеть. «Если сдамся никогда не смогу себя простить» − мелькнула в пульсирующей болью голове мысль.

− Я. Не выйду. Замуж, − стискивая от боли зубы произнесла я, холодным как металл клинка голосом. В ярко-фиолетовых глазах танцевали искорки бешенства. Внутри пылал пожар. Голова кружилась. В ушах звенело.

− Уме, довольно! Отпусти ее! – раздался голос отца и Леди Анкантер отбросило к дверям от хлесткой пощечины Хозяина Запада.

− Ты ее защищаешь? ЕЕ!!! – выла Леди Уме, держась за покрасневшую щеку. – Она корень всех бед. Из-за нее на долю нашей семьи приходится только одни несчастья и смерть. Я еще семнадцать лет назад в день, когда мы ехали через тракт и услышали детский крик, предложила проехать мимо, но ты меня не послушал, тебе видите ли стало жалко малышку. И что ты получил от этой малышки в ответ. Где благодарность?

− Закрой рот, женщина, и иди к себе. Я не желаю тебя видеть, − прорычал сквозь зубы отец, отворачиваясь от скулящей словно побитая собака жены.

− Если ты не образумишь свою любимицу, то я клянусь Великими Богами я продам ее в бордель. Там много ценителей красоты, а такой редкой и подавно, − обронила Леди Анкантер и стремительно ушла, шурша юбками и стуча каблуками.

− Иди дочка, готовься к встрече с королем.

− Отец… − глаза мои застилали слезы, голос дрожал, − я не могу. Почему? За что?

− Иди к себе милая. Я никогда не дам тебя в обиду. Я поклялся твоей матери, что выращу тебя словно родную дочь, − Лорд Анкантер тяжело вздохнул, протянул руку, касаясь моих платиново-белых волос. – Иди, милая отдыхай, − отец поцеловал меня в лоб и ободряюще улыбнулся.

Я выбежала из зала, не замечая никого вокруг. Великие Боги как же я хочу умереть, чтобы все это наконец-то прекратилось

*** − Ари!!!

Я не обратила внимания, даже не пошевелилась, так и сидела, обхватив колени руками и смотрела в одну точку: на горизонт и величественные горы. «Вот ты и дожила, Адри. Жизнь подошла к концу» − подумала я. Не сказать, что я раньше жила счастливо и беззаботно, но по крайней мере я была свободной, а теперь у меня хотят отнять и ее – свободу. Леди Анкантер нашла способ как избавиться от меня так, чтобы извлечь выгоду для себя. Если ее планы осуществятся, и я стану женой короля, то ей, как моей матери, перепадет королевская милость и имя рода Анкантер снова с прежней силой зазвучит по всей стране. Идея гениальная и если бы я была на месте леди Уме и у меня было пятеро взрослых сыновей и нерадивая дочка, то я поступила точно также. Но я не леди Уме и мне моя жизнь и свобода дорога. А то что моего мнения никто не спрашивает это не новость. Здесь уже давно привыкли не руководствоваться чьим-либо мнением, а моим и подавно. Только мне придется очень огорчить дорогую матушку, потому что ее планы не осуществятся. Замуж я не выйду не под каким предлогом. И если ей так угодно, то пусть продает меня в бордель. Из борделя сбежать легче, чем из охраняемого дворца.

− Ари! Перестань себя терзать, − Лис стоял рядом со мной и переминался с ноги на ногу. Опыта успокаивать девушек у него не было. Точнее они были, но по отношению ко мне были не действенные.

− Я не терзаю, а настраиваюсь на встречу с королем и думаю, как лучше мне умереть, − ответила я без эмоционально и продолжила прожигать взглядом стену соседнего дома.

− Нет, сестренка, ты истязаешь себя. Такое чувство, будто тебя к смертной казни приговорили, − Лис продолжал стоять на своем. Упрямый он очень. Затем братец сел рядом со мной и обнял за плечи, а я уткнулась носом ему в плечо и разревелась.

_ За что она так со мной? Я же из кожи вон лезу, стараюсь быть примерной дочерью. Выполняю все ее поручения и желания, − слезы текли, капая на подол старого платья.

− Тише, девочка, − Лис погладил меня по волосам, − тебя же не за попрошайку рыночного или не за пьяницу замуж собираются выдать, а за короля. Может оно все к лучшему.

− Я. НЕ. ХОЧУ. ЗАМУЖ!

− А чего ты хочешь, Ари? – Лис проникновенно заглянул мне в глаза, но вскоре отвел взгляд в сторону.

− Я не знаю. Я никогда не задумывалась чего хочу, − ответила я всхлипывая. – Наверное, понимания и свободы.

− Значит, поступим так, − Лис вздохнул, видимо решение далось ему не легко. – Я помогу тебе выбраться из города, Ари.

− Из города выбраться я могу и без твоей помощи, Лис. Суть в том, что меня теперь везде будут искать. В любом городе куда не подайся найдется «добрый» человек, который сдаст незнакомку за хорошее вознаграждение, − я тяжело вздохнула и с грустью во взгляде посмотрела на величественные горы.

Я долгие годы мечтала о столице, дворцах и пышных балах. Все же древние сказания говорят правду: будьте осторожнее в своих желаниях ведь они могут сбыться. Грезила о светской жизни и пышных приемах? Получи и распишись: станешь невестой короля. А мнение самой невесты не в счет.

− Ари! – меня дернули за руку выдергивая из мыслей о собственной жизни. – Ты вообще меня слушаешь?

«Если честно, то нет» − подумала я.

− Знаешь, Ари, я пытаюсь тебе помочь, рискую попортить свою репутацию в глазах окружающих, а ты место того, чтобы слушать меня, витаешь в облаках. Вот возьму сейчас обижусь и думай сама, как спасать свою никчемную шкурку, − Лис демонстративно отвернулся от меня, высоко задрав голову и скрестив руки на груди.

Я же не понимающе хлопала глазками и не знала, что сказать. А что вы прикажете мне делать? Просить у этого оболтуса, который самым подлым образом издевается надо мной, прощения за свое рассеянное поведение.

− Лииис! – протянула я самым раскаяным видом с каким только могла, подползла к нему поближе и принялась трясти за плечо. – Я обещаю, что буду тебя слушать самым внимательным образом, помоги мне. Пожалуйста!!!

− Есть у меня одна идея, Ари, −начал Лис и резко осекся, замолчал.

− И?

− Не уверен я, что толк из этой затеи выйдет. Потому что ты очень близко окажешься к своему потенциальному жениху, Ари, − братец посмотрел на меня проникновенным взглядом зеленых глаз в которых (надеюсь это не галлюцинации от нервов) блеснули яркие искры.

− На сколько близко? – полюбопытствовала я. Нет, ну а, что такого, интересно все-таки.

− Достаточно, чтобы он сумел тебя завоевать, милая сестренка.

− Лис, я не крепость, чтобы меня завоёвывать, − ответила я, отмечая про себя, что мой непоседливый братец оказывается очень красивый юноша.

Большие зеленые глаза, того самого насыщенно изумрудного цвета, смотрят то с восторгом и радостью, то наполнены грустью и скорбью, а-то как сейчас полны серьезности намерений. Правильные тонкие черты лица больше подошли бы девушке. Его густые золотисто-рыжие волосы водопадом спадали на плечи. Стоит признать, что мой братец был очень хорош собой, и откровенно пользовался своей привлекательностью, совратив не одну девушку на просторах Запада.

Стоит отметить, что большая часть семейства Анкантер щеголяла золотыми или золотисто-рыжими волосами, зелеными или карими глазами и сильным волевым характером. Не зря на фамильном гербе Дома Анкантер изображен коронованный феникс, а девиз рода гласит: «Сгорая, возрождаемся». Издревле всем пяти королевствам известно, что самые лучшие бойцы – это выходцы из семьи Анкантер. Я снова восхищённо посмотрела на брата, а затем вытащила из ножен кинжал и вгляделась в свое отражение. Чистые большие глаза ярко-фиолетового цвета в обрамлении длинных пушистых ресниц, которым завидовали все красавицы нашего небольшого городка и поместья в целом. Изящное, кукольное личико, точеные формы фигуры, и самое главное длинные платиново-белые волосы. Стоит ли говорить, что среди семейства Анкантер я была белой вороной в прямом смысле слова. Я всегда была чужой. Значит пришло время искать место, где я стану своей. Где меня примут такой, какая я есть.

− Ари, ты снова витаешь в облаках! – строго, но в тоже время с издевательской улыбкой на губах, прикрикнул на меня Лис.

− Прости, задумалась, − я виновато посмотрела в зеленые очи брата и, убрав кинжал в ножны, принялась внимать.

− Лето подходит к концу, сестренка. Это значит, что мне вскоре придется вернуться в Доверн, − я опустила голу и понурила плечи. Мне будет не хватать Лиса, когда он уедет. Я буду сильно по нему скучать и пытаться придумать план побега из королевского дворца. Потому что если Лис уедет, то я пропала. Матушка силой выдаст меня за короля и все. Звездец мне. Полный. – Мелочь, не унывай. Я возьму тебе с собой.

− То есть? Что значит «возьму тебя с собой»? В Доверн?

− То и значит. Поедешь со мной в Академию, постигать древнее таинство магии, − Лис ехидно усмехнулся, задорно мне подмигнув.

«Да он издевается надо мной! Его попросили по-человечески помочь, а он как всегда, помог так, что стало еще хуже» − подумала я, недовольно взирая, на светящегося каким-то непонятным мне светом брата.

− Куда я поеду!? – все же не сдержавшись, выдала я на ультразвуке и вскочила так резко и проворно, что в спине что-то премерзко хрустнуло.

− Послушай, Ари. Все адепты Академии высокого искусства неприкосновенны для властей. И если ты станешь ученицей Академии, то даже сам король не сможет принудить тебе выйти за него замуж до окончания тобой сия замечательного учебного заведения. Понимаешь, о чем я? – Лис тоже встал, и взяв меня за руки, сказал: − Иного выхода я не вижу, Ари. Так что, моя маленькая храбрая сестренка, тебе придется выбирать: или в Академию, или под венец?

− Я поеду с тобой в Академию, − ответила я на раздумывая. А что думать, если замужество я приравнивал к смерти. Лучше в Академию. Думаю, там найдет место для меня.

Ох, Великие Боги, неужели моя мечта исполниться, и я наконец-то увижу столицу! Жаль только, что радости от этой поездки не испытаешь, скорее какой-то затаённый страх и волнение. Мне не верится, что я буду обучаться магии в самой лучшей Академии всех пяти королевств! Доверн встречай меня!

Глава 2

До Доверна мы добрались к вечеру последнего дня лета. Лис наотрез отказался создавать портал, а я не хотела трястись в карете целую неделю. В итоге брат все-таки меня уговорил, и мы отправились в путь традиционным образом. Несмотря на все угрозы Леди Уме, я согласилась с предложением Лиса: поступить в Академию. Ведь, зная характер Леди Анкантер, я абсолютно уверена, что она ни за что не отступится от затеи поскорее выдать меня замуж и забыть, как кошмарный сон. Масла в огонь подливал этот нелепый закон, гласящий: «Все девушки и юноши, достигшие совершеннолетнего возраста обязаны, явится в столицу для прохождения обряда магического обручения». Как проходило это обручение, чем руководствовались люди, занимающиеся подобными махинациями мне не известно. Я знаю только, что в свое время Леди Уме подобны образом оказала обручена с отцом. А если брать в расчет то, что Леди Уме была не из богатого, но дворянского рода, отсюда можно сделать вывод: распределяют на обручение соответственно статусу. То есть крестьянку никогда и не при каких условиях не обручат с лордом. Вот тебе и магическое обручение. Кстати о магии, которая тоже вносит свои коррективы в ритуал обручения: если девушка не обладает магией, то ее обручат с несильным магом, чтобы в роду не иссякло магически одаренное потомство, а если девушка наделена сильным даром, то и жениха ей буду подбирать соответствующего уровня. На первый взгляд очень похоже на торгово-обменный конвейер. Поэтому я очень надеюсь, что меня не выгонят из Академии, иначе я пропала.

Наша карета замедляет свой ход, мы огибаем холм, и в глубине прекрасной долины я вижу его ─ величественные Доверн. Сияющий в предзакатных сумерках Доверн огибает бухту Меир подобно фибуле, на изысканном плаще столичной модницы. Золотистые лучи заходящего солнца освещают океан, и кажется, будто он пылает, как костер. Затаив дыхание, я пытаюсь охватить взглядом эту картину, мерцающий в тусклом свете сумерек город, искорки городских фонарей, вспыхивающих во тьме, отблеск света на глади вод. Мы спускаемся в долину и скоро въезжаем в столицу. Я широко распахиваю окна кареты, чтобы получше разглядеть улицы. Здания, выстроенные из белого мрамора. Широкие террасы вторых этажей опираются на изысканные колонны, украшенные лепниной. Изумрудно-зеленые лозы спускаются с балконов влиятельных господ до самой земли.

─ Ари, слушай меня внимательно, через несколько минут мы прибудем в Академию. Чтобы поступить тебе нужно будет пройти небольшую проверку. ─ Я с неохотой оторвалась от разглядывания красот Доверна и само собой пропустила мимо ушей половину фразы.

─ Зачем?

─ Затем, чтобы узнать какой у тебя уровень силы, ─ я непонимающе смотрю на Лиса, тот тяжело вздыхает, закатывая глаза и шепча проклятия, но все же принимается мне объяснять. ─ Маги Ариана, по силе не все равны. Есть высшие ─ это, как правило, элита высшего света: дети влиятельных людей и нелюдей. Есть так называемые «нейтральные», то есть маги со средним уровнем магии и как ты, наверное, уже догадалась, низшие. Так вот чтобы, определить уровень магии нужно пройти проверку на шаре Эртии. Ничего страшного в этом нет, я тоже проходил эту проверку, когда поступал в Академию.

− Я не боюсь проверки, Лис – я замолчала, глядя на мелькающие в окне дома. – Я опасаюсь, что моя магия может выйти из-под контроля.

О том, что владею магией я узнала случайно, когда мне было одиннадцать. Я очень размыто помню то день, но в памяти хорошо отпечаталось, что я спасла того парня, который явно от кого-то убегал и едва не сорвался с обрыва в воды Найты. Я помню, что мы долго бродили по лесу: собирали ягоды, бегали и дурачились. Я помню, что почти целый месяц бегала на северные луга к небольшой землянке, чтобы увидеть его и послушать удивительные истории о магии. Однажды я пришла на наше любимое место под старой раскидистой ивой, но… он не пришел. И наследующей день тоже. И через неделю. Я терзала себя, искала его везде, где только могла, но так и не смогла найти. Я плакала ночами, сердце в груди болезненно щемило. Тогда я поняла, что такое влюбленность. Я помню, как наяву, насколько мне было больно, как я мучилась, пытаясь успокоить взбесившуюся магию. Помню мертвенно-белое лицо отца, когда в порыве очередного приступа я сожгла несколько дворовых построек и едва не спалила замок. В тот день я поклялась, что больше никогда не стану пользоваться своей силой. Именно тогда я надела глушащий браслет. А теперь пришло время оставить страх в прошлом, пришло время жить настоящим. Пришла пора выпустить силу на волю, чтобы доказать, что я распоряжаюсь своей жизнью сама.

− Не унывай, Ари. Все будет хорошо. Я всегда буду рядом и не дам тебя в обиду.

− Я знаю, но все равно как-то тревожно. Я чувствую, что грядет что-то очень страшное.

***

В подземельях королевского дворца было как всегда холодно и мрачно. Факел оставленный часовым давно погас. Красивая женщина средних лет стояла посреди клетки. Ее руки скованны цепями, на некогда прекрасном аристократическом лице следы свежих побоев. Ее дорогие шелковые одежды за годы заточения превратились в лохмотья, которыми побрезговал последний нищий. От ее величия остались только воспоминания. Она, за долгие годы заточения, отчаялась ждать чуда и каждую минуту молила Богов о смерти. Она не хотела жить. Ее жизнь потеряла смысл семнадцать лет назад, когда она, поддавшись уговорам Совета, сдала свою столицу узурпатору и оставила малышку-дочь в темном лесу. Королева Каллана с такой тоской во взгляде смотрела на проплывающие облака, виднеющиеся в зарешеченном окне. Долгих семнадцать лет она заживо гниет в этой проклятой и забытой всеми темнице. Только в одном королева была уверена, что рано или поздно ее малышка вернет все на круги своя. В том, что ее дочь жива королева не сомневалась ни капельки. Кровные узы очень тяжело обмануть. Она часто задумывалась: какая она ее дочь. На кого похожа: на нее или же на покойного короля, ее любимого супруга. Каллана часто вспоминала те события, пыталась найти ошибку в своих действиях Она знала, что нельзя было сдавать, нужно было бороться до последнего. Если бы она не поддалась тогда, то сейчас ее девочка была бы с ней. С каждым прожитым годов сердце королевы все сильнее сжималось от тоски. Каждую минуту она винила, корила и терзала и так истерзанную в клочья душу, но даже истерзанная и униженная она желала мести. Больше собственной смерти она желала увидеть голову Арариэля нанизанную на пику. Последние несколько лет она яростно хотела отомстить ему за все: за мужа, за сыновей, за себя, за дочь, за свое королевство. Она отчаялась молить Богов о смерти, ведь те остались глухи к ее молитвам и ей не осталось ничего кроме как лелеять планы о мести. Но сначала она должна была выбрать из этой проклятой темницы. Королева тщательна готовила план побега, представляла события в самых мельчайших деталях за этим занятием ее и застал Арариэль Райнард Тариан Пресветлый король Имании и Великий Император Аэрона.

− Доброго дня. Каллана, – произносит он бархатным голосом, входя в клетку к пленной королеве.

− Может у тебя он и добрый, − резко с отвращением на лице отвечает королева, − а у меня как всегда паршивый.

−Я как раз решил сделать тебе предложение, которое может превратить твою жизнь в сказу, Каллана.

− Да что ты говоришь, − притворно удивилась королева и добавила с едкой усмешкой на губах. – Неужели ты пришел мне сказать, что тебя на рассвете казнят, а твоя венценосная головушка будет красоваться на пике.

Арариэль на мгновение растерялся, глядя в глаза пленной королевы, после чего не менее едко ответил:

− О подобном можешь мечтать сколько твоей душе угодно, моя дорогая. Я же пришел к тебе сообщить одну приятнейшею новость, которая меня слегка удивила и знаешь… взбесила даже.

− И что же такого могло произойти в Империи. Что настолько сильно удивило Пресветлого, − пренебрежительно спросила королева. Она не понимала: зачем он ходит к ней и ведет ничего не значащие беседы. Чего он хочет добиться от нее.

− Мне не хочется делать тебе больно, Каллана, но я должен убедиться, что живых наследников у тебя не осталось и мою власть, а точнее власть моего племянника, ничто не пошатнет.

− Я тебе сотню раз говорила: из рода Абертон я осталась одна. Ты уничтожил всех. Моего мужа. Моих сыновей. Ты не пощадил даже мою малютку дочь. В живых осталась только я. Так ответь мне, Арариэль: почему? Почему ты не убил меня! Зачем оставил мучиться и гнить в этой темнице! Чего ты от меня хочешь!

В глазах королевы вспыхнуло яркое пламя ненависти и злости. От ее тяжелого прожигающего взгляда, кажет даже воздух вокруг стал накаляться. Вот только вспышка ярости королевы нисколько не тронула Арариэля. Он знал ее очень давно и уже успел привыкнуть к этим вспышка ярости и ненавидящему взгляду. Пресветлый понимал, что силой и уговорами королеву на свою сторону ему не склонить. Здесь нужно действовать иначе и он боялся, что сделает неверный шаг потеряет все, чего добился с таким трудом. Он хотел удержать власть, а для этого ему нужно пройти по лезвию ножа, иначе он мог потерять намного больше, чем приобрел.

− Успокоилась? – безучастно спросил король Имании. – Возможно ты права и я – монстр, − голос короля спокойный на губах легкая полуулыбка, он словно играл одному ему известную роль. – Я обезглавил собственного брата, убил племянников, но, Калла моих поступках есть и положительная сторона.

Каллана посмотрела в зеленые глаза своего мучителя и поняла, что он ни слова не сказал о ее малютке дочке. Он упомянул брата и племянников, но не сказал, что убил маленькую принцессу. Неужели столько лет спустя Арариэль понял, что его обманули и наследница рода Абертон жива. Это именно поэтому он пришел сюда, чтобы спросить у нее лично. Каллана отвела глаза в сторону и едва слышимым голосом спросила:

− Зачем ты сюда пришел? – королева не хотела верит, что ее дочери. единственной надежде для королевства вернуть былую мощь, может угрожать опасность. Она тут же растеряла весь запал, сил словно все в одночасье покинули ее. Одна мысль, что она уже никогда не сможет отсюда выйти снова вернула ее в омут отчаяния. – Пришел надо мной поиздеваться? Не надоело за семнадцать лет меня мучить.

− Я пришел к тебе потому, что Советом было принято решение, что король мощной страны не может без наследников. Я пришел к тебе потому, что по указу Совета мой племянник должен найти себе жену до конца зимы. Иначе Совет имеет полное право на оспаривание его права на трон.

Каллана на краткий миг впадает в ступор, она не может понять не послышалась ли ей. Королева слышала разговоры о том, что был принят новый указ, гласящий, что все девушки и юноши достигшие совершеннолетия должны пройти магическое обручение. Но она не могла понять причем тут Арариэль? Или же Совет ведет какую-то свою игру и у него есть план по свержению узурпатора с трона, либо что? Королева посмотрела в глаза Пресветлого. У ее мужа тоже были зеленые глаза такие добрые, ласковые, а еще улыбка нежная, загадочная. Она так сильно его любила, что была готова отдать все, чтобы хоть разок взглянуть в глаза любимого. Каллана отвела глаза, отвернулась смахивая непрошенные слезы и спросила. стараясь сделать голос удивленным:

− Пресветлый король и Великий Император Аэрона желает женить своего племянника на мне? – Прошу меня простить великодушно, но я не самая подходящая партия для его будущего величества.

− Не наговаривай на себя, Калла. Даже побои не смогли омрачить твою красоту, − Арариэль подошел к пленной королеве почти в плотную, так что слышал, как бешено бьется ее сердце. Он посмотрел в фиолетовые глаза той, что никогда не сможет подчиниться ему и разделить радость от совместной жизни и торжествуя произнес: − но ты права я собираюсь женить Эллорена не на тебя.

− Тогда, какого демона, ты мне все это говоришь? Я перестала понимать правила твоей игры, Арариэль? – королева резко отстранилась от прикосновений бывшего друга. Сейчас они были ей настолько противны, что тяжело даже вообразить.

− Затем, чтобы ты знала, что надежды больше нет и я буду править Аэроном вечно, а ты сгниешь здесь заживо и тебя никто никогда не освободит, − Арариэль хищно усмехнулся. – К началу Зимних праздников твоя дочь, которую ты так нагло и подло скрывала все это время, станет женой моего любимого племянника. И ты Калла, окончательно проиграешь.

ЧТО!?

Она не ослышалась. Он действительно нашел ее: наследницу Абертон. Маленькую принцессу. Единственный лучик вернуть все как было. Она не может позволить ему разрушить ее планы. Калланте столько веры вложила в то, что ее дочь все исправит. Теперь же эта вера, а с ним и надежда рушится по швам.

− Арариэль, не смей! Слышишь! Не смей трогать мою дочь! – королева Каллнте не кричала, она выла как может выть волчица, когда забирают ее щенят; ревет медведица, когда отнимаю ее медвежат. Голос пленной королевы эхом разносил по подземелью. Она билась в истерике, рвала цени и была уже на грани, чтобы обратиться, но звонкая пощечина, от которой загорелась щека, привела эмоции в норму и Арариэль снова попал под прожигающий его величие взгляд.

− Тебе не хватит сил милая, чтобы обратиться. И тебе не хватит сил, чтобы мне помешать. Потому, что ты заперта здесь, а я правлю могущественной империей. Потому, что ты отказала мне много лет назад и выбрала моего брата за что теперь и расплачиваешься. Потому, что ты всего лишь дешевая шлюха, а я твой Император и хочешь ты того или нет тебе придется передо мной склониться: иначе твоя дочь будет страдать и мучится гораздо больше, чем ты, − голос Пресветлого Арариэля звучит холодно и ровно, что пленная королева удивляется как могла, когда-то быть влюбленной в этого человека. Она не понимала, как он может быть настолько двуличной сволочью.

− Арариэль. прошу тебя, не делай этого. Она – моя дочь. Она – наследница. Ты совершишь ошибку, демоны тебя раздери, если заставишь жениться Эллорена на ней, − королева вцепилась в дорогую королевскую мантию словно кошка. – Ты же сам сказал, тебе нужно сохранить власть в руках. Ты хочешь править Империей. Тебе нельзя женить племянника на наследнице рода Абертан! – Каллана пыталась всеми способами образумить короля. Она надеялась отговорить его и спасти свою дочь, свою надежду в светлое будущее.

− Прости меня, Калла, но я вынужден в этот раз отказать твоей прихоти. Видишь ли, милая глава рода Абертон, пока ты здесь твои полномочия выполняет твой младший и единственный из выживших на войне брат, который по словам моих «пташек» готовит переворот и активно ищет наследницу вашего рода. А Совету не очень-то нужно, чтобы в Империи объявилась живая наследница. Они убьют девочку, как только та пересечет границы города. Я всего лишь хочу помочь тебе по старой дружбе, Калла. Ты ведь понимаешь, что под моей защитой ее даже члены Совета не посмеют тронуть. Согласись, живая Ариана лучше, чем мертвая, − Арариэль хорошо понимал, что Каллана гордая и честь рода для нее превыше всего, но она еще и мать. А дочь единственный способ возродить могущество обнищавшего ныне рода. Поэтому король решил сыграть на материнском инстинкте пленной королевы. Он будет манипулировать ею всякий раз напоминать, что она делает это все во благо дочери, которой угрожает опасность.

− Умоляю! Отступись. Она даже не знает, что принцесса. Я оставила ее совсем крохой в лесу около главного тракта. Я не знаю кто воспитал ее, не знаю, как она росла, не знаю, как он выглядит. Прошу оставь ее в покое пусть она живет той жизнью, которой ей уготовила судьба, − королева растерла капающие слезы по щекам. Ее плечи мелко тряслись сил спорить и что-то доказывать уже не было. Каллана была готова признать, что это бой она проиграла.

− Хорошо, Калла. Ты меня убедила. Я не трону твою дочь. Пока не трону, − от радости сил окончательно покинули королеву, и она осела на холодные полы клетки. – Но, Калла если твоя дочь узнает правду, а она узнает я в этом уверен, и начнет посягать на мой трон, то не обессудь: кара будет страшной.

− Спасибо. Огромное спасибо, − тихо произнесла королева прежде, чем потерять сознание от истощения.

− Может ты и права, Каллана, не стоит торопить судьбу. Твоя дочь сама придет ко мне, когда придет срок. Предначертанное очень тяжело изменить, − Арариэль склоняется над бесчувственной королевой, осторожно касаясь щеки.

Все могло сложиться иначе, всего этого могло бы не быть. Во всем виноват его отец, который передал трон младшему сын и женил его на красавице Каллана самой завидной невесте того времени. Всех этих смертей могло бы не быть. Калла могла быть счастливой ведь он, чего скрывать очевидное, любит ее до сих пор и, если бы только мог, непременно женился. Но Калланте права: она глава рода Абертон и королева без королевства, а он не хочет терять власть ради которой пролил столико крови. Может он сможет получить ее благосклонность если в самом деле без корыстных целей поможет ее дочери. Может тогда она посмотри на него так, как смотрела на его брата. Может тогда она сумеет его простить и перестанет видеть в нем монстра. И посмотрела тем самым взглядом, которым смотрела в день первой встречи.

***

Я знала, что Академия высокого искусства одно из красивейших мест не только королевства, но и всей Империи. Высокие шпили белоснежного замка Академии разрезали облака. Знамя – единорога, вставший на дыбы – развевалось на ветру. Я стояла, открыв рот и не могла пошевелится. Мой ноги словно приросли к подножью огромной лестницы по которой сновали туда-сюда ученики Академии.

− Ари, хватит глазеть. За пять лет успеешь изучить Академии вдоль и поперек. Пошли, опоздаем. – Толкнул меня в бок Лис, выводя из состояния оцепенения. Я сглотнула подступивший к горлу комок и вяло ответила:

− Иду.

Идти по коридорам и рекреациям святая святых магического искусства мне было страшно. В голове роились вопросы. Сердце колотилось так, что вот-вот выпрыгнет из груди. Я не знала, что меня ждет. Вдруг моя магия за долгие годы заточения исчезла и, я опозорюсь? Если не пройду проверку, то придется вернуться в Лерн, а там Леди Уме быстро выпихнет меня под венец не важно за кого – главное избавиться от меня. Я стиснула кулаки и мысленно приказала себе: «Ты должна выложиться по полной, но пройти эту проверку».

− Не переживай, Ари, − Лис ободряюще мне улыбнулся и подмигнул зеленым глазом. – Все будет хорошо. Ты справишься.

Я киваю и вхожу в большой зал, в конце которого за длинными столами сидят четверо людей. Страх стремительно охватывает меня, руки подрагивают, сердце отбивает набат. Я останавливаюсь, смотря расширившимися от страха глазами на приемную комиссию.

− Подойди ближе, дитя. Не нужно бояться, − произносит нежный мелодичные женский голос.

Я делаю несколько неуверенных шагов и замираю в ожидании. Голова начинает кружиться, дыхание перехватывает. «Нет, Ари, − говорю я сама себе, − ты не должна падать в обморок. Соберись». Я делаю глубокой вдох и на удивление спокойным голосов произношу:

− Мое имя Ариана я хочу поступить в Академию.

− Что ж, девушка, похвальное рвение к знаниям. − Говорит сухонькая морщинистая старушка с невероятно синими глазами. По сравнению с ними, наверное, даже воды океана не такие синие. От одного взгляда мне стала еще хуже, чем до этого, поэтому я решила, что больше не буду смотреть никому в глаза, и уставилась в пол.

− Скажи, дитя, сколько тебе было лет, когда проявилась магия?

Я снова сглотнула комок. Мне было одиннадцать. И для мага это очень поздно. Обычно дар раскрывает себя в раннем возрасте.

− Одиннадцать, − говоря я неуверенно, но беру себя в руки и повторяю уже боле уверенно. – Мне было одиннадцать.

Комиссия удивленно переглянулась.

− Хорошо. К чему ты больше всего предрасположена: огонь, вода, земля, воздух, а может быть светлое или (не приведи Великие Боги) темное искусство.

− Я не знаю, − снова отвечаю тихо, неуверенно.

А что я должна была им сказать: « Простите, уважаемая комиссия, я не использую свою магию, потому что чуть не спалила половину поместья. Поэтому понятия не имею к чему предрасположена». Меня бы тут же выгнали. Именно поэтому я переступила с ноги на ногу и оторвав взгляд от каменного пола посмотрела на людей в длинных черных мантиях.

«Сколько они будут меня мучить», − подумала я и постаралась ответить на вопрос не дрожащим голосом.

− Я думаю…наверное, огонь. В детстве я спалила почти половина родительского поместья в результате неконтролируемого выброса силы.

− Наверное? Или ты уверена? – снова та женщина с мелодичным голосом, но сейчас каждое ее слова хлестало похлеще ударов кнута. От ее слов я съежилась и замкнулась в себе еще сильнее. « Я сейчас разревусь, − подумала я. – что со мной такое происходит. Я никогда не была трусихой.»

− Нарцисса! Не пугай девочку. Она и так дрожит как лист на ветру, − недовольно повысила голос старушка с синими глазами, и молодая женщина с длинными черными кудрями прикусила язык и как-то сжалась вся, словно побитая собака.

− Подойди ко мне, дитя. Не бойся тебя никто не обидит.

Я кивнула и почти вплотную подошла к столу.

− Посмотри мне в глаза, милая. Старайся не о чем не думать.

Черноволосая женщина фыркнула и отвернулась. Двое других членов комиссии сидели молчаливыми тенями.

Я кивнула. Глаза старушки оказались поистине фантастическими. В них я утонула словно в бескрайних водах океана. А потом перед моими глазами что-то мигнуло, и я увидела женщину, которая бежит по длинным извилистым коридорам прижимая к груди младенца. Дворец, охваченный огнем. Марширующих солдат. И словно в реальности услышала злобный смех и голос, которой, наверное, будет теперь сниться мне: «Золотая кровь пролилась. Вы пали, я вознесся. Славься быстрокрылый Орел!». Я дернулась словно от пощечины выныривая из… воспоминаний. Уже несколько минут ничего не происходило, я продолжала смотреть в глаза странной старушки, а в голове набат бился вопрос: «Что это только что было?». Неожиданно женщина улыбнулась мне – искренне по-матерински – и отвела глаза.

«Я не выдам твоей тайны, − услышала я мягкий голос страхи в мыслях, после чего едва не упала без сил. У меня сильно заболела голова, пред глазами стало темнеть.

− Что ж, дитя, могу тебя поздравить проверку ты прошла. Добро пожаловать в Академию высокого искусства.

После проверки я сидела в саду и тряслась, как побитая шавка от пережитого. Кто, Шихар меня раздери, эта старуха? И какую тайну она обещала сохранить? Что это были за видения? Кому принадлежал тот голос из воспоминаний? Я застонала, сжала зубы и уткнулась лбом в колени. «Ты должна радоваться, Ариана, − говорю я сама себе. – Мне удалось поступить в Академию. Одной проблемой меньше.»

− Привет.

Я подняла голову, обернулась. Рядом со мной стояла милая девушка с доброй улыбкой и очаровательными веснушками. Ее зеленые глаза лучились жизнерадостностью и любопытством. Простое платье серого цвета говорило о том, что девушка из простой семьи, что для меня никакой роль не играло. Я не похожа на настоящую аристократку, хотя всю жизнь жила в роскоши, которой первое время меня окружала Леди Уме. Дорогие наряды, украшения, служанки. Это повзрослев я стала избегать этой роскоши и из своих покоев переселилась на старый всеми забытый чердак, просто потому что оттуда было удобней сбегать в город и гулять. Быть свободной. И если говорить совсем откровенно, то ночевала в замке я очень редко. Летом предпочитала оставаться в лесу в небольшой пещерке, а зимой уходила на окраину города и провинции в целом к доброй знахарке Рейне. У той детей не было, и она была рада моей компании. Женщина подкармливала меня булочками и поила чаем.

− Привет, − отвечаю я.

− Ты чего здесь сидишь совсем одна.

− Просто. Я не знаю куда идти, − отвечаю запинаясь. – Я только что приехала, плохо знаю где, что находится. И брат от меня куда-то сбежал.

− Так ты новенькая! – радостно воскликнула девушка, за лучившись ярче солнца.

«Чего она так радуется? – Мелькнуло у меня в голове. – Или здесь всем новеньким такой радушный прием оказывают. Что-то после ужаса проверки мне не верится.»

− Здорово! Я тоже новенькая. А тебя на какой факультет определили?

− А я не знаю, − девушка располагала к себе, и я решила, что раз поступила, то необходимо обзаводится знакомствами. – После того, как так странная старуха сканировала меня своими не менее странными синими глазищами я вообще перестала что-либо понимать. Я приехала сюда для поиска ответов, а в итоги вопросов стала еще больше. И «непонятности» случаются со мной на каждом шагу, − я улыбнулась, тяжело вздохнув.

− Ясно, − девушка протянула мне руку. Взгляд зацепился за браслет татуировки опоясывающий ее запястье. Она была помолвлена. – Пойдем я провожу тебя.

Я засомневалась, стоит ли принимать помощь от человека которого знаю от силы пять минут. Но открытая улыбка девушки оказала обезоруживающей и оставив все сомнения и проблемы на потом я приняла помощь. Девушка привела меня к главному корпусу на дверях которого был приколочен список имен с пометкой на факультет. Я глазами отыскала свое имя с пометкой рядом: «Камелли» (в скобках шла расшифровка: «Факультет огня, углубленное изучение боевого и темного искусства). Это просто – превосходно. Мне, один только Шихар знает, как, удалось поступить на самый элитный факультет в Академии, где учатся преимущественно члены королевских семей нашей славной Империи и сопредельных государств.

− Ну что там у тебя? – моя новая знакомая, заглянула мне через плечо и закашлялась. – ОГО! Тебя определили к «камелли», − глаза девушки стали с добрый золотой. – Как такое вообще возможно? Все места раздают еще за несколько месяцев до учебного года королевским элитам. Ты что – принцесса?

− Нет. Я сама удивлена не меньше твоего, − отвечаю я, находясь в шоке. И начинаю понимать кому обязана определением к «камелли». Старуха молодец. Я была абсолютно уверена, что это она определила меня к, хм, элите Аэрона. Но меня пугает другое, что я буду там делать, если не являюсь принцессой или кем-то еще имеющим власть. Тем более моя магия: ее не хватит чтобы полноценно учиться на этом факультете. Так, вдох-выдох. Спокойно. Надо найти Лиса. Он должен знать, что мне теперь делать.

***

Старая дерхана долго смотрела вслед удаляющейся девушке. Тех недолгих минут, что их взгляды пересекались, хватило чтобы Лаура, увидела все. Она не была безумным фанатиком, которое на каждом углу королевства кричат о падении орла и возвеличивании феникса. Но пророчество знала, тем более она присутствовала при его создании. Эта милая испуганная девочка даже представить не может через что ей придется пройти.

− Лаура, старая кошелка, не хочешь объясниться, − выдернул ее из раздумий противный голос Нарциссы.

− Я не обязана отчитываться перед тобой о свой действиях, − резко отрубила дерхана.

− Так значит. Хорошо. – Черноволосая красавица сверкнула глазами с вертикальными щелочками зрачка и обратилась к молчавшему и внимательно смотрящему на старую дерхану мужчине. – Лорд Невель, попросите магистра Монтеро объяснить, на каких основаниях она определила Ариану Анкантер на факультет к «камелли».

− Что ж ты такая вредная, Нарцисса. Настоящая стерва. – холодно произнесла Лаура, сверля коллегу ненавидящим взглядом. – Ответь мне, милочка, тебя на сам деле волнует судьба этой девочки? Нет? Тогда чего ты всполошилась?

− Я в первую очередь магистр Академии высокого искусства и меня волнует каждый адепт этой самой Академии, Лаура. Поэтому я хочу знать. Почему ты определила эту девчонку к элите королевского происхождения. Она же не является ни принцессой, не принадлежит к императорскому кругу. У нее даже титула никакого нет. Так почему?

− Хорошо. Чтобы ты успокоилась, Нарцисса, поясню. Эта девочка очень сильная магесса. И ей самое место среди «камелли». Больше сказать не могу. Это не моя тайна.

− Это ты так думаешь, Лаура. Мы не обладаем твоими природными способностями. Девчонка не прошла стандартную проверку. Откуда нам знать, какая у нее сила, − недовольно протараторила Нарцисса, сверкая глазами, святящимися в полумраке зала потусторонним огнем.

− Тихо, милочка, не забывай где находишься. Контролируй свою силу. И я думаю нам нужно заканчивать этот спор, − устало произнесла дерхана, вставая со своего места и прихрамывая направилась к выходу. Ей надоели нелепые вопросы и придирки вздорной Нарциссы.

− Лаура, старая змея, немедленно остановись. − Я не позволяла тебе уходить, − выкрикнула Нарцисса, топнув ногой.

− Да как смеешь, ты, мне приказывать. Кем ты себя возомнила. Или думаешь если ты гуляешь с половиной королевского двора тебе все позволено. Вспомни кем ты была и закрой свой рот, Нарцисса, − огрызнулась в ответ Лаура, недовольно посмотрев на молодого мужчину которой таким взглядом смотрел на взъерепенившеюся Нарциссу, что сердце начинало плакать. – Успокой свою игрушку Эстер, иначе, клянусь Великими Богами, это сделаю я.

− Ты старая ведьма. Почему ты вечно суешь свои нос туда, куда не надо, − рычала красавица Нарцисса. Глаза женщины пылали как раскаленные угли, на руках отрасли длинные когти.

− Прекратить! – грохнул кулаком по столу Эстер Новель. – Устроили здесь базарные разборки.

− Нельзя определять простушку на один факультет с племянниками короля, − стояла на своем упрямая демоница. – Эстер, будь благоразумен. Это вызовет пересуды в обществе. Что скажет Совет.

− Тебя, Нарцисса, не должно волновать, что скажет Совет. И пересуды в обществе тоже. Ты должна учить управлять силой и помнить из какой дыры я тебя вытащил. Хочешь обратно? Могу быстро устроить тебе безопасный переход.

− Не надо, − виновато ответила демоница, склонив голову и даже всхлипнув словно нашкодившая школьница.

− А ты, Лаура, − обратился лорд Невель к старой дерхане, − что ты устроила за спектакль. Что это значит: «Посмотри мне в глаза, дитя?» С каких это пор мы принимаем молодых людей в Академию через воздействие ментальной магией. Или все-таки есть какие-то нормы, которое мы поклялись соблюдать.

− Ты еще сильно молод Эстер и много не можешь понять. Или не хочешь, − ответила Лаура.

− Да что вы говорите, магистр Монтеро. И что же по-вашему я не могу понять?

− Девочка была перепугана до полусмерти, она не прошла бы проверку шаром Эртии, потому что с момента проявления дара перекрывала его глушащим браслетом. Ее каналы перестали функционировать, сила уснула. При обычной проверке девочка не смогла зажечь даже свечу.

− Тебе откуда это знать, − начала по новой заводится Нарцисса.

− Я видела это в ее глазах, в ее воспоминаниях Ариана жила в очень жестоких условиях. Она воспитанница в семье Анкартер. Леди Уме ненавидела девочку. Все время упрекала, указывала на место, унижала. В Академию Ариану привез брат, чтобы избавить сестру от тирании матери и насмешек старших братьев, – торопливо пересказала Лаура то, что увидела у Ари в мыслях.

− Значит так: пусть учится с «камелли» окончит семестр плохо, переведем к огневикам. Мое решение оспариванию не принадлежит. Нарцисса, тебе понятно?

Демоница кивнула.

− Тогда расходимся. Мне еще объявлять о начале учебного года.

***

В толпе адептов, собравшихся у главного входа в Академию, пыталась взглядом выцепить брата. Но Лис словно сквозь землю провалился. Я начала паниковать все-таки брат обещала, что всегда будет поблизости и защитит меня. А в итоге смотался куда-то, оставив меня со всем одну в незнакомом месте. Я стала на носочки пытаясь снова выхватить из топы рыжую макушку Лиса, как чья-то теплая ладонь легла мне на плечо.

− Заблудилась, малышка? – прозвучал над ухом ехидный голос.

− Нет,− ответила я и, не оборачиваясь, сбросила руку наглеца с плеча. Я была в замешательстве. Кого могла привлечь моя скромная особа, которая порвет Лиса на куски, как только тот объявится. Как это проходимец мог бросить меня. Где теперь его искать? Нет, я точно его покалечу, как только увижу, клянусь Богами.

− А мне кажется, что ты кого-то ищешь?

− Тебе-то какое дело кого я ищу, − огрызнулась я, оборачиваясь. Мне стало интересно, кого могла привлечь моя скромная особа.

Что могу сказать. Парень явно был старшекурсником, потому что вел себя очень уверенно, да и манеры у него отсутствовали напрочь. Сразу видно, красивый избалованный. Хам, одним словом. Мне стоило только посмотреть и все – здрасте, приехали – мозги превратились в желе. Только взгляд у этого красавца-наглеца плотоядный настолько, что аж зубы сводит. Так на нашу молоденькую служанку Ниссу смотрел конюх соседского двора, а потом под покровом ночи затащил несчастную на сеновал. Я лишаться чести раньше срока не хотела, поэтому поняла: нужно тикать пока цела. Тем более пока я припираюсь с этим мажором столичного разлива, где-то ходит Лис, которой даже не подозревает как я хочу его видеть и для профилактики заехать ему кулаком в глаз, чтобы не смел больше бросать меня одну.

− Нравлюсь, малышка? – улыбнулся парень обворожительной улыбкой. Сердце предательски екнуло.

Так, Ари, нельзя раскисать.

− Бесспорно, − отвечаю я, сканируя взглядом фиолетовых глаз с головы до ног. – Только знаешь, есть одна маленькая проблемка: слишком красивые юноши мне претят. Не знаю почему. Может потому, что на их фоне я чувствую себя замарашкой, а может потому, что считаю свою красоту не превзойденной. Так, что, прости, но ты не в моем вкусе, − ответила я и демонстративно отвернулась, ушла глубже в толпу, но – будь проклято мое любопытство – обернулась и огонек, который горел в глаза парня мне не понравился.

Замечательно. Мне кажется удалось обзавестись личным врагом, а это еще учебный год не начался, что будет дальше страшно представить. Я снова искоса посмотрела на недавнего незнакомца: хорош паразит. Вон как фиолетовые глаза сверкают, словно аметисты. Стоп. ЧТО?! ФИОЛЕТОВЫЕ ГЛАЗА!!! Я думала, что одна с таким необычным цветом радужки. Помнится, Лис говорил, что это отличает королевскую династию от других Высоких родов. Так, а это интересно. Если, предположим, этот парень имеет отношение к королевской семье, то тогда как объяснить тот факт, что мои глаза тоже фиолетовые. Шихар вас подери, я ничего не понимаю. Так, успокойся Ариана, пока есть время попробуй рассуждать логически.

Вспомним уроки истории, которыми я занималась со старой гувернанткой Мел в замке Хозяина Запада. Уже на протяжении трех столетий трон Имании занимает династия Абертон (точнее занимала). Представители этой династии, как гласят легенды берут свое начало от «созданий, порождений огня истинного способных перерождать из раза в раз». Как я поняла речь идет о феникса. Первым правителем из рода Абертон был – минуточку сейчас имя вспомню – Анзаил Абертон, который взял себе в жены молодую принцессу − из сопредельного королевства Ливания – Рейну Тариан. Молодожены были счастливы и (так далее и тому подобное) переходим к сути. А суть она вот в чем: Абертоны – золотоволосые, белокожи и голубоглазые, а Тарианы – с смуглой кожей, светлыми – белыми или же серебряными – волосами и – вот чудо! – фиолетовыми глазами. Теперь объясните мне как – КАК! – я мола унаследовать внешние черты королевской семьи к ней не относясь. И думается мне именно моя необычная внешность привлекла того парня. Он просто подумал, увидев меня, что мы из одного Рода. Но это не так. Я принадлежу Дому Анкартер и не имею никакого отношения к Высоким Родам. И что мне теперь делать? Постоянно ходить под иллюзией и прикупить корректор внешности?

− А мне кажется, малышка, что я тебе понравился. Потому что ты постоянно оборачиваешься и на меня смотришь, − ласково пропел мне на ухо (кто бы мог подумать, что подобные встречи случаются дважды) тот самый парень из королевского Рода.

− Как тебе сказать, я очарована твоей внешностью, но больше всего мне интересны твои глаза, − я решила проверить свои предположения. А сделать это лучше на объекте подозрений. Поэтому да: я решилась спросить. – Ты относишься к королевской семье?

Парень растерянно моргнул. Затем ехидно улыбнулся и … промолчал.

− Я, что угадала?

Парень молчал, мои глаза ошарашенно расширялись и грозили выпасть из орбит. Вот ж свезло так свезло. Первый день в Академии, а ко мне уже члены королевской семьи клинья подбивают. Так держать Ари! Смотришь завтра проснешься женой кронпринца, как и планировала Леди Уме.

− Знаешь, − я посмотрела по сторонам в поисках путей отступления, − мне пора.

В толпе я уловила рыжую макушку Лиса. Он стоял в толпе буквально в пару шагах от меня и оживленно болтал с какой-то девушкой. Шихар бы его побрал! Я тут в беде, а он ведет светские беседы и даже не думает меня спасать. Предатель. Ух, только доберусь до него, посмотрим, как он тогда у меня улыбаться будет.

− Судя по твоей счастливой улыбке ты нашла того, кого искала, малышка, − тонкая аристократическая рука змеей скользнула мне на талию, и парень собственнически привлек меня к себе. – Я запомнил тебя, малышка. Обещаю, твоя жизни в Академии будет веселой, − он отпустил меня и как ни в чем не бывало отправился куда вглубь толпы.

Что мне теперь делать? Почему я создаю проблемы там, где их быть не должно. Думала, что в Академии мне будет легко и никаких проблем: как же, жди Ариана. Здесь проблем и вопросов стало еще больше, чем в замке Анкантеров. Так ладно, устраивать самобичевания будем потом. Сейчас: устроим грандиозный скандал братцу. И мне абсолютно плевать, что я леди. И на мнение остальных тоже плевать моя тонкая нежная организация требует крови. Толпу, возмущающуюся моими действиями, я рассекала как нож масло и целеустремленно приближалась к брату. Лис, заметив меня, сбледнул с лица, за озирался и спрятался за каким-то парнем, которой задорно улыбался, глядя на мой суровый вид. Меня это не остановила я обогнула юношу по дуге и залепила Лису такую пощечину, что у меня загорелась рука, а голова брата мотнулась в сторону и он сам едва устоял на ногах. Глаза мои пылали колдовским огнем, слова хлестали почище кнута:

− Ты – подлая сволочь Лис! – Я снова замахнулась, но брат отклонился в сторону, и рука мазнула по воздуху. – Ты обещал мне, что будешь защищать меня. Присматривать за мной, а сам увиваешься за какой-то светловолосой мымрой, − я бесновалась, глаза разгорались, на руках подрагивали искры какого−то заклинания.

Внимания на устроенную мной сцену, обратили абсолютно все адепты, уставшие ждать ректора с ежегодной приветственной речью. Стоит ли говорить, что давешний знакомец из королевского Рода затесался в первые ряды и теперь ехидно скалился белоснежной улыбкой. Взгляды остальных горели предвкушением зрелища. Мне было абсолютно все равно, то на меня смотрят сотни глаз, к горлу подкатил комок, я пошатнулась, закрыла глаза.

Спокойно.

Все будет хорошо. Я сильная.

Я – пламя. Держи себя в руках, Ариана.

− Ариана! – Лис произнес мое имя так, с такими интонациями, что я тут же пришла в себя. Кричать тут же перехотелось, я мгновенно ретировалась. Надо же я даже представить н могла что братец может так владеть голосом, что прямо мурашки по коже побежали. – Что устроила, маленькая мерзавка! Ты что позоришь меня. Что за истерики на пустом месте. Может ты хочешь вернуться назад и предстать перед матушкой. Я могу тебе это устроить.

Я стояла, беспомощно раскрывала рот и не знала, что сказать в ответ. Лис злился, гневно смотрел на мня зелеными глазищами и ждал ответа. Я же испугано переминалась с ноги на ногу и не могла связать и двух слов. За всю свою жизнь я впервые видела Лиса таким. Неужели он злился на меня из-за моего поведения? Я сама понимаю, что пощечина была лишней, но… Что стало причиной? Я посмотрела на светловолосую девушку с светло карими глазами, ярко накрашенными губами, точеной фигурой, в ярко красном платье с большим вырезом на груди − одним словом шлюха обыкновенная. Я брезгливо поморщилась, красавица ощерилась, словно кошка, и что-то прошептала на ухо Лису. Тот фыркнул и отмахнулся от нее как от надоедливой мухи, девица надула алые губки. Обиделась, стерва.

− Лис, прости, я не хотела. Просто перенервничала. И сильно испугалась, что осталась одна в малознакомо месте. Я не хотела, честно, − виновато улыбнусь, и все-таки разревелась. Чтобы многочисленные зеваки и любители зрелищ не увидели моих слез я опустила голову, стала смотреть на серый камень дороги.

В толпе, а точнее в первом ее ряду раздали одинокие аплодисменты. Я обернулась и наткнулась на смеющиеся глаза королевского происхождения. Рядом с парнем стоила красивая девушка с гривой черных волос − только на висках волосы, словно тронула седина, они были белыми – хищными чертами лица и – кто бы мог подумать! – фиолетовыми глазами. Девушка тоже улыбалась и не стесняясь меня разглядывала. Мне под ее взглядом стало неловко.

− Браво, душа моя! Какая замечательная игра. − Сколько экспрессии и эмоции, − произнес парень с издевательскими нотками и посмотрел сначала на меня взглядом обещающим, что месть будет изощренной, а затем скорее всего на свою сестру. – Ты, малышка, меня порадовала, да не только меня. Верно? – Толпа загалдела, парни засвистели, девушки завизжали, анархия и хаос, если обобщить. – Признаться, этому конкретному господину я сам мечтал съездить по морде, − он красноречиво посмотрел на Лиса. − но ты меня опередила, за что тебе полагается вознаграждения.

− Спасибо, конечно, за лестные слова. Но то, что здесь произошло дела семейные и если за счет этой небольшой семейной ссоры вы решили повеселиться, то это не делает вас привлекательнее. Наоборот, показывает ваши темные стороны. Поэтому, будь добр, разгони эту толпу и я до конца жизни буду тебе признательна. А наши отношения тебя касаться не должны. Я понятна объясняю? – ответила я, поглядывая на Лиса и отмечая как братец весь подобрался словно готовящийся к прыжку зверь.

− Ты действительно так считаешь, малышка?

Как же он достал меня. Я с самого раннего детства ненавижу, когда меня называют «малышкой», хотя была самой маленькой в Доме Анкантер. Поэтому мы на семейном собрании условились, что братья могут придумывать мне любые прозвища, но не при каких условия не называть меня «малышкой»

− Да, − отвечаю я и начинаю печенкой чувствовать, что скоро на мою белокурую головушку свалятся неприятности и прольется чья-то кровь. Потому что публика жаждет зрелищ, а фиалковоглазый тип королевской крови был вроде негласного лидера Академии, которому лучше подчиниться, чем вступать на тропу войны. – Я действительно считаю, что инцидент произошедший пять минут назад не достоин твоего внимания. Поэтому иди куда шел и займись своими сверхважными королевскими делами.

− Милая моя малышка, тебе не стоит воевать со мной. Плоха закончишь, − нежный голос звучал завораживающе, но в тоже время казался холоднее металла. Улыбка сияла ослепительной белизной, от которой сильно впечатлительна девица хлопнулась в обморок, а остальная прекрасная – в разной степени – половина Академии издала восторженное: «Ах!» и начала растекаться сливочным мороженым млея от закидонов королевского отпрыска. – Ты, наверное, не поняла меня, − он протянул руку касаясь мое щеки. Я стерпела – хотя могла откусить эту с самую руку по локоть, чтобы следующий раз не распускал свои конечности − и поразилась какой холодной она была. – Я объясню тебе. Здесь все – абсолютно все – делают то, что я скажу. Это моя Академия, малышка.

− Знаешь, что дорогой, − я улыбнулась, встала на носочки, будто собираюсь поцеловать мерзавца, и тиха произнесла ему на ухо: − я не собираюсь играть по твоим правилам, понял. И подчиняться тебе тоже. Так, что иди к Шихру со своим величием, − я отстранилась, случайно мазнув по его щеке губами.

− Ты играешь с огнем, малышка. Ты хоть представляешь, чем для тебя и для него, − парень кивнул в сторону Лиса, − могут обернуть твои слова, − его голос холодил изнутри, глаза начали еле заметно светится магическим огнем. Все игры кончились. Мне удалось его взбесить. – Я кажется предельно понятно объяснил, что не терплю не повиновения.

− Мы не во дворце, чтобы я оказывала тебе повиновение. И кажется, я тоже предельно четко сказала, что не стану тебе подчинять без видимых на то причин. Я думала, что в состоянии это понять. Видимо – ошиблась.

− Что ж ты новенькая, поэтому дам тебе последний шанс. Извинись, прими мою власть и радуйся учебе.

− Иди к Шихару! – рявкнула я, и уставилась на парня таким бешеным взглядом, что девушки, стоящие в первом ряду, шарахнулись в сторону, а королевское наследие с фиолетовыми глазами одарило меня обворожительной улыбкой и снова стало тянуть свои культяпки к моему лицу, я не сдержалась и заехала наглецу кулаком в глаз, гнев рыкнув: − Будешь тянуть руки к моему лицу, я сломаю тебе челюсть, потом посмотрим, как ты потом будешь улыбаться.

Я развернулась и ушла, гордо вскинув голову. Тем более распределение уже началось, и я удили все свое внимание речи ректора и усердно делала вид, что не замечаю ненавидящий взгляд представителя одного из Высоких Родов. Рядом со мной раздраженно сопел Лис, который после случившегося поклялся, что не отойдет от меня ни шаг, чтобы я не нажила себе еще больше проблем. Брат дернул меня за рука блузки и головой указал на королевского родича. Я посмотрела на парня, то оживленно что доказывал той самой черноволосой девушке, которую я определила, как его сестру. Затем я снова посмотрела на брата и вопросительно изогнула бровь, мол: «И что ты этим хочешь мне сказать?». Лис ухмыльнулся и провел большим пальцем по горлу. Он что предлагает мне прирезать члена королевского рода и прикопать его где-нибудь под покровом ночи. Так я всеми руками «за», только за убийство члена королевской семьи меня не просто в тюрьму упекут меня казнят, а я жить хочу. Поэтому идея так себе. В ответ я покачала головой отрицая сей факт. Лис небрежно так фыркнул и снова ухмыльнулся, смотря на меня с сочувствием, словно в последний путь провожает. Кстати на меня так многие смотрели, как на покойницу.