Ариадна и джинн.

Глава 1. Зовите меня - Воровка.

Песчаные горы Аль-Захира поражали воображение своей красотой и могуществом. Песок перетекал по воле ветра и сверкал по воле солнца. Так или иначе, в пустыне все было прекрасно, потому что над ней не была властна воля людей. В самом сердце песка располагался город, полный людей. В центре города стоял величественный замок Каср Аль-Захира, вокруг которого бушевала жизнь. Богатые дома близ дворца, чуть поодаль — торговые районы, а ближе всего к таинственным и своенравным пустынным барханам жили бедуины и бедняки. Им было хуже всех видно прекрасный дворец Султана, но даже до них дотягивалась та нить таинственной и чарующей магии, что могла поразить разум и заставить сердце чаще биться.

Над самым большим куполом Каср Аль-Захира висела перетекающее облако. В спокойные времена оно почти сливалось с небом, но раньше, по крайней мере так говорили, оно растекалось черной пугающей тучей, предвещая самые страшные события. Впрочем, в Аль-Захира от мала до велика любили сказки. Их рассказывали на ночь детям, пересказывали на свой лад купцам и выдумывали сами, сочетая в себе и арабский быт и магию.

Магия. Она пропитывала каждый уголок прекрасного города. В воздухе парили ковры и фонари, птицы из песка веселили детей, а причудливые растения пели, перебивая друг друга. Специи прыгали в карманы к новым владельцам, а мешки неспешно плыли вслед за своими хозяевами. Единственное, что было запрещено в этом городе — колдовать против людей.

Среди этого пестрого и яркого мира стояла девушка. Смуглая кожа, копна черных кудрявых волос, сползающих до поясницы. Обычная, ничем непримечательная девушка и только яркие зелёные глаза могли бы подсказать любому, кто достаточно долго жил в трущобах, что эта она не так проста. Это маленькая и хитрая Ариадна. Она незаметно кочевала от одной лавки до другой, крутила в руках фрукты и с неподдельным интересом слушала окружающую жизнь. Ариадна, на первый взгляд не казалась поражающей разум красавицей. Красивых женщин в Аль-Захира хватало, но было в ее кошачьих, чуть диковатых повадках такое, из-за чего невольно после встречи начинаешь ее вспоминать. Проходя мимо очередного краснощёкого торговца с потным лбом, она с учтивостью начала расспрашивать его о товарах. Яблоки, хлеб, специи — самыми красивыми боками умостились на деревянном прилавке. Торговец пустился в пространные рассказы. В Аль-Захира все такое любили. Начать пускать пыль, в перемешку с песком в глаза, лишь бы набить и себе и товару цену. Только Ариадна не слушала. Она отвлекала внимание. У этой лавки народу было меньше всего, поэтому именно она и стала для нее целью. Взмахнув руками и нарисовав символ в воздухе, она сдула красноватый песок в сторону мужчины и тот словно потерялся. Закрутился, заохал. Этой секунды замешательства девушке хватило, чтобы прибрать к рукам хлеб и яблоко. Она кинулась прочь. Не бегом сразу. Так было нельзя. Побежать — это выдать себя с первой секунды кражи. Но вот уже через три прилавка, когда купец одумался и начал искать воришку — она уже кинулась прочь, обтекая людей, как вода — камни. Ее кудрявые волосы разметались во все стороны, лицо было закрыто вуалью, которая то и дело съезжала. Добежав до знакомых трущоб, она принялась петлять по узким улочкам, ловя по дороге охи вскрики тех, кто волей случая оказывался на её пути или на пути у бегущих за ней стражников. Оборачиваться в таких забегах было равносильно смерти. Надо всегда полагаться на чутье и острый слух. Обернёшься — потеряешь и дыхание и концентрацию. Выскочив в переулок, заканчивающийся тупиком, Ариадна нырнула в обрушенное здание и закопалась в куче мусора. Стража пробежала мимо, заглядывая в щели и разыскивая беглянку.

— Опять эта девчонка! — слышала она, стараясь не дышать. От бега жгло лёгкие, хотелось шумно вдохнуть, но Ариадна держалась, зажмурившись.

В комнатке, куда она успела нырнуть, раздались тяжёлые шаги. Девушка не имела дурной привычки молиться, но сейчас вспоминала все известные ей мольбы о помощи. Оно ей помогло или просто удача решила улыбнуться — Ариадна не знала, только со свистом выдохнула, когда шум поутих. Жалкая краюха хлеба и яблоко. Вот из-за чего за ней устроили погоню. Конечно, глупо было думать, что только еда всполошила охрану. Конечно нет. Ариадна ведь применила магию. Усыпила бдительность продавца всего на несколько секунд, чтобы успеть убежать. И вот именно по этому за ней погнался не один какой-то стражник, а сразу целый отряд. Да и Ариадна была уже давно прославленной воровкой и запрет нарушала не впервые. Когда она была маленькой, то воровала так, как и воруют обычные бедные дети. Схватил с прилавка, что успел — и бежишь, пока сил не останется. Поймали? Останешься голодным и ещё заставят верблюдов мыть. Не поймали? Значит повезло. Ариадна вообще единственное что уважала в жизни — так это удачу. Но не уповала на нее слишком часто, поэтому позже, когда подросла и выучила пару магических трюков, стала применять и их. Торговцы тоже не глупели с годами, да и магией так же как и другие обделены не были. Вот и приходилось ухищряться. Она вылезла из кучи мусора. Уселась на землю и без зазрения совести начала поедать добытую еду. Облокотилась о стену, дёрнулась от того, что в лопатку ей впилась какая-то палка. Рукой оттолкнула корягу, опираясь на стену и на ее голову обрушилась полка. Ариадна охнула хватаясь за затылок. Стоило ей подумать, что это наказание за ее воровство и магию, как сверху на макушку ей приземлилось уже что-то металлической. Ариадна застонала. Яблоко вывалилось из рук и покатилось по земле, а рядом с ним упала золотистая, грязная и вся исцарапанная лампа, похожую на масляную. От боли у девушки слезы на глазах выступили. Она уже собиралась разразиться гневом, но уставилась на диковинку. Воровато схватила железяку и принялась изучать. У самой крышечки сбоку было какое-то углубление. Скорее всего для драгоценного камня. Хотя внешне лампа богатой не выглядела, скорее всего медная, да ещё и старая, совсем уж побитая жизнью. Но девушка и этому была рада. В конце концов, даже пару монеток за такое можно выручить. Крышка была сильно измята, так что открыть её не получило. А внутри, она как следует лампу потрясла, совсем ничего не было. Прицепив находку на свои штаны — сирваль — и спрятав под простой льняной кафтан, она схватила яблоко, протёрла подолом кафтана и жевала его, особо ни о чем не думая. На самом деле в трущобах почти все так выживали. Рождённые в таком месте погибали здесь же или попадали в тюрьму. К сожалению, других вариантов Ариадна не знала и не видела примеров. Некоторым, конечно, по рассказам, удавалось попасть в услужения добрым господам и работать при дворце, но девушка относилась к таким историям, как к сказкам. Переждав некоторое время она вышла на улицу. Трущобы ей почему-то казались милее всяких богатых домов. Хотя может быть она просто завидовала богачам или просто умела любить то, что имела. Ариадна не умела и не особо любила копаться в себе. Она знала одно: выживать и любоваться пустыней. На выходе из полуобвалившегося здания, ставшим ей прибежищем на некоторое время, она наткнулась на соседку.

— Ариадна, опять? — ворчала пожилая женщина, — ну сколько можно? На одном воровстве не проживешь!

— А как еще прикажете жить? — Ариадна стянула с лица вуаль и повязала ее вокруг плеч.

— Пошла бы работать хотя бы к бедуинам!

— Не берут они женщин! — возмутилась девушка, — я неделю назад ходила.

— Не к тем ходила значит. Верблюдов мыть все могут.

— Все, да не я, — ответила она легко и убежала.

Жилища как такового у нее не было. Спала где придётся, а спасалась от ночного холода, укутываясь в найденные тряпки. Не нравилось ей, конечно, так жить, да куда было деваться? Бедуины для нее народ странный и коварный. Иногда разрешали подработать, иногда — нет. Да и молва о ней ходила не лестная, с воровкой никто связываться не хотел. Она была лишь за одно благодарна: любили ее или нет — все равно не выдавали. Хотя могли. Из-за своей дурной славы она всегда ютилась в разных норках. Потому что радоваться тому, что не выдают соседи — можно. А вот доверять им полностью и рисковать — уже глупо. Несмотря на ворчание соседей, знала она, что горстку серебренников они с головой её сдадут и ещё много чего напридумывают. Вот есть же правило в Аль-Захира — не колдовать против людей. Плохо это, конечно. Но почему-то деньги, ломающие волю и подчиняющие себе людей, плохой магией не считали. Ариадна на эту ночь сыскала себе место у засыпанной песком лачуги. Да. Не многие рискнули бы там остаться. Не самими счастливыми были места у пустыни. Во-первых потому что сама по себе пустыня беспощадная, а ещё и джинны там водились. И ночью в таких домах холоднее. Но зато там она могла побыть одна. Никем не разыскиваемая и не обсуждаемая. Выудив свою кирбу, она залезла на кривую крышу и смотрела на заходящее, пылающее маревом солнце. — Ох, вода закончилась, — цокнула она языком и потрясла свой сосуд, — нехорошо это. Завтра первым делом к колодцу пойду. Погревшись на солнце, она укуталась в свои лохмотья, заползла в домик, погруженный на добрую половину в песок и уснула беспокойным от подкрадывающегося холода, сном. Утром, Ариадна сначала как следует отогрелась на солнце, а потом осторожно стала пробираться к центру площади. Там стоял огромный колодец. Из него можно было пить любому, кто захочет и самое главное — бесплатно. Она наполнила свою кирбу, которую давным-давно выменяла у соседей в обмен на какие-то побитые блюдца и подумала, что, наверное, жизнь все-таки не так уж и плоха. Она все ещё жива, не в тюрьме и у неё снова есть вода. Эта секундная радость быстро омрачилась тяжёлой рукой на плече. Её дёрнули, грубо встряхнули и Ариадна вся похолодела, несмотря на удушающую жару.

— А вот и воровка! — пробасил довольный стражник, — долго мы тебя поймать пытались!

Ариадна не рискнула в такой ситуации колдовать. Ощетинилась, попыталась вырваться из цепкой хватки. Но куда ей, хрупкой, худенькой девушке, едва достающей стражнику до плеча, вырываться из сильных, обученных рук?

— Не я это! Обознались! — вскрикнула она.

— Как же! Ты. Все уже давно про тебя знают. Так и думал, что к колодцу придёшь.

Её потащили в сторону. И вот тут, с бешено бьющимся сердцем, ища пути спасения, Ариадна ничего не придумала, как кричать во весь голос просьбы о помощи. Знала она, что вступиться некому, но сдаваться просто так тоже не хотела. Люди в дорогих шелках даже и головы не поворачивали. Редкие бедняки, напротив, головы опускали. Слезы гнева и обида застили взор Ариадны. Стража затормозила. Девушка проморгалась. Перед ними стояла свита. Возглавлял ее старец. Мужчина с густой седой бородой, загорелым морщинистым лицом и хитрыми карими глазами.

— А куда же вы так её ведёте, позвольте узнать? — сказал мужчина, ухмыляясь в свои усы.

— Сайиди, — стража обратилась к нему почтительно, поэтому Ариадна подняла брови, — девушка украла хлеб и применила магию на продавце. И это, поверьте, не первый ее проступок!

Старец цокнул языком и покачал головой.

— Как же так. Молодая и такие правила нарушает. Как тебя зовут, маленькая воровка?

Ариадна вскинула голову.

— Воровка. Так и зовите, раз угодно. Если за желание не умереть от голода такие имена дают, то я так и буду зваться.

Стражник неласково одернул её. Нельзя было, конечно, к достопочтимому господину так обращаться. Но ей-то что было? Ее и так в тюрьму ведут. Куда уж было хуже? Она хотя бы попыталась надавить на жалось.

— И где же ты живёшь, воровка? — старец не оскорбился, только улыбнулся, словно доволен был острым языком.

— Под палящим солнцем Аль-Захира. Как и любое живое существо. Дом — это небо. Прибежище — это песок, — внезапно вспомнила мудрость от бедуинов Ариадна.

Старец покачал головой, явно одобряя ее ответ.

— Меня же зовут Синдбад. И долгое время, пока я путешествовал, моим домом тоже было небо, а вот прибежищем — моря.

Ариадна сощурилась. Синдбад, конечно, никогда не был наравне с Султаном, но тем не менее был личностью известной и выдающейся. И вот тут уж она и была благодарна удаче, которая подтолкнула ее острый и не очень-то поэтичный язык, на глупую мудрость, которая зацепила Синдбада. Он же, уже дружелюбно разговаривал с главой стражи.

— Я вот не считаю, что юной девушке будет место в тюрьме.

— Простите, сайиди, но она нарушила очень серьёзный запрет.

— Не пострадал же никто! — воскликнул Синдбад, похлопав двумя руками по плечам стража. — Нехорошо она поступила, правда это, но необучена девочка, выживает как может. Я с удовольствием обучу её. Она будет работать у меня. Трудиться на благо. Воспитаю её.

— Я должен довести это до Султана, — упирался стражник.

— Не утруждайся, мой друг, — рассмеялся Синдбад, — я сам обо всем ему доложу!

Стражник ворчал, никак не хотел сдаваться, но старец уже перехватил девушку под руку. Вот теперь-то люди оживились и с интересом рассматривали развернувшуюся сцену. О Синдбаде-мореходе ходили всяческие легенды. Какие-то рассказывал он сам, а что-то придумывали люди. Знали достоверно только одно — выходец из бедных купцов частенько помогал беднякам. Так и получалось, что Синдбад был сам по себе сродни какой-то сказке. Только при этом, несмотря на возраст, он вышагивал бодро по улицам Аль-Захира, а не плавал где-то в сказочных морях слов рассказчиков.

— Так всё-таки, милая воровка, назовёшь ли ты старику своё имя? — даже говорил он так, будто начинал какую-то заманчивую историю. Девушка смутилась, смяла рукав кафтана.

— Меня зовут Ариадна, сайиди, — осторожный и недоверчивый ответ повеселил Синдбада.

— Ариадна? А ты знаешь ,что это имя греческое?

Девушка покачала головой.

— Однажды я рассказывал историю ещё одной такой же красавице, как и ты, — голос Синдбада стал вкрадчивым, мир как будто затих, предвкушая историю, — на острове Крит, очень далеко отсюда, жил царь Минос. Я с ним, знаешь ли, знаком бывал. И у него под дворцом, чуть менее прекрасным, чем наш Каср, обитал Минотавр! Огромное чудовище, страшное, на быка похоже. И вот каждые девять лет присылали на Крит семерых юношей и семерых девушек в жертву этому чудищу. И был среди этих юношей Тесей. Он был принцем и смельчаком, почти таким же, как и я. Своими глазами наблюдал, как красавица Ариадна, дочь царя Миноса, влюбилась в этого смелого юношу! Она дала ему особый зачарованный клубок и меч. Благодаря этому Тесей смог убить Минотавра и по нитям из клубка Ариадны найти дорогу из лабиринта. Так что носить такое имя очень благородно. Может кто-то, найдя тебя, найдёт дорогу домой.

Ариадна слушала, едва ли не открыв рот. Она никогда прежде не задумывалась, почему у неё такое странное имя и не относилась к нему никак. Просто помнила, что мама ее так звала. И, кажется, называла «ниточкой». Может мама слышала эту историю? На мгновение, ей захотелось спросить у Синдбада мог ли он знать ее мать, но Ариадна не стала приставать с таким вопросом. Потому что сильно сомневалась, что такое возможно, к тому же, не хотелось ей выглядеть совсем уж побитой, будто спасения у каждого ищет.

— История красивая, — наконец проговорила она.

— Да, согласен. У меня много таких! Ты вот слышала о моих приключениях? — старец выглядел довольным, свободной рукой поглаживал бороду и хитро щурился.

— Ну, скорее вольный пересказ ваших странствий, — осторожно ответила Ариадна, желая все-таки угодить тому, кто ее спас от тюрьмы. — Я бы с удовольствием послушала вас.

— Маленькая интриганка, — поймал ее на лести Синдбад и только лишь рассмеялся, — я тоже таким был. Да и не скрою, сейчас бывает тянет на дворцовые сплетни. Вот живёшь среди господ и знаешь сколько сказок сочинить можешь? Очень много, Ариадна. Думаю, ты прекрасно приживёшься.

Они зашли в богатый район и девушка съёжилась. Ее грязные одежды, местами даже драные, выглядели просто смешно и жалко. Она всегда пряталась, а сейчас ей захотелось зарыться в песок. Девушки были в прекрасных тканях, звенящих украшениях и со сложными причёсками. Они не шли, а будто бы плыли. Но Синдбад особо не замечал красавиц. Он с любопытством изучал реакцию Ариадны и иногда хихикал.

— Красиво, правда? — сказал он.

— Да, девушки здесь такие невероятные, — проговорила Ариадна.

— Нет-нет, — потёр седую бороду Синдбад, — я вообще-то про свой дом.

Конечно, Синдбад, по меркам богачей был весьма добродушным человеком, но прекрасно народ знал, что старец славился лёгким тщеславием и гордостью. За его добродетель ему это прощали, тем более, что гордился он красотой своих имений не зря — дом его и правда был настоящим искусством.

— Ах, конечно, красивое место. Очень, — растерялась Ариадна. Синдбад вновь рассмеялся.

— Не смущайся, позволь старику хоть чем-то похвастать. Я сейчас давно не герой. Мне разве что и остаётся помогать беднякам, каким и я сам когда-то был, да истории рассказывать. Захра! — Синдбад подозвал служанку, которая ухаживала за цветами в саду, — Захра! Пойди сюда. Я новенькую привёл. Посмотри какая красавица! Обучи всему, переодень, да о правилах расскажи.

Захра подбежала быстро. Молоденькая, хорошая девушка. Ариадна цепко ее осмотрела, но несчастья никакого в глазах не заприметила. Обычно, если попадаешь в услужение, то по другим слугам стоит оценивать насколько суров хозяин. Но Захра выглядела даже почти довольной. Протянула руку Ариадне. Та послушно ступила к ней.

— Поблагодари сайиди, — мягко сказала она.

Ариадна быстро поклонилась и пробормотала благодарность. Синдбад лишь покачал головой и улыбнулся.

— Рад помочь. Трудитесь на славу, да здоровье берегите, — он покашлял, — оно у вас одно. А юношей привлекать надо пока молоды.

Ариадна от его слов даже порозовела. Захра это заметила и тоже улыбнулась.

— Не бойся, он всегда такой. Мужчин старается в армию пристроить, а девушек — замуж, чтобы не страдали. Ты писать или читать умеешь?

— Не умею. Откуда мне? Я с улицы.

— Понимаю. Тогда научишься. Тут не только работать надо, но ещё и учиться.

— А может я не хочу учиться? — возмутилась Ариадна. Ей вообще было крайне против от любого предложения, в которое вписывалось любое «надо».

— Твоё, конечно, право. Но если хочешь в жизни хорошо пристроиться, то стоит взяться за голову, Ариадна. Тем более когда выпадает такой редкий шанс? Где бы ты ещё могла грамоту освоить? А Синдбад учит. И даже платит. И совсем не так суров, как мог бы быть. Но если лениться станешь, он ругаться будет. Несмотря на доброту, он ленивых не любит.

Ариадна насупилась. Скрестила руки на груди и вообще стала выглядеть крайне недовольной.

— Я подумаю. Может вообще сбегу.

Захра остановилась.

— Беги. Ворота открыты. Тебя никто не держит. Можешь даже что-то своровать. Такие у нас тоже были. Сайиди расстроится, даже разочаруется скорее. Но преследовать не станет. Если хочешь его обидеть — пожалуйста. Но второй раз сюда не попадёшь, конечно.

Ариадна хмыкнула и лишь гордо вскинула подбородок. На ее выпад Захра покачала головой.

— Гордячка с трущоб. Надо же. Сколько же тебе лет?

— Мне восемнадцать.

— Уже взрослая, — выдохнула расстроенно Захра, — взрослая, а такая взбалмошная.

Ариадна даже улыбнулась, посчитав, что это прекрасный комплимент.

На самом деле не хотела она убегать, по крайней мере пока что. Просто ей было очень и очень страшно. Сказки слушать ей нравилось, а вот оказываться в сказках — ей было подозрительно. Опыт такой. Только что-то хорошее случается, как за этим такое плохое придёт, что невольно начинаешь сомневаться надо ли вообще что-то «хорошее» такой ценой.

— Это твоя комната, — перед Ариадной открыли дверь в длинном коридоре на первом этаже. — Повезло, одна жить будешь. Комнатка маленькая, конечно. Но и нужна-то только для сна, — Захра ее осмотрела. Потерла подбородок. — Совсем хрупкая ты. Посмотрю, что найдётся твоего размера. А пока обживайся. В самом конце коридора — купальни. Только смотри в бочку не лезь. Ковш воды набирай и мойся. И мыло туда не роняй. Нам после тебя тоже чистой водой захочется помыться.

Ариадна краем уха слушала наставления. Её взгляд был прикован к настоящей кровати. С периной даже. Даже с подушкой и самым настоящим одеялом. Как только Захра ушла, оставив девушку в комнате, она подошла к кровати и благоговейно коснулась простыни. На глазах появились слезы. То ли радости, то ли неверия. Как сбежать теперь из места, где тебе выделили угол? Где есть кровать и даже можно ходить в купальню. Только сердце всё-таки предательски сжималось, ощущая подвох. Ариадна присела на корточки и на её поясе, встретившись с полом, что-то звякнула. Через ткань она нащупала лампу, которая все это время так и провисела забытой. Ариадна отвязала её и даже подумала выкинуть, а потом покрутила и спрятала под кровать. Мало ли что? Вдруг и правда бежать придётся? Деньги понадобятся, тогда и продать можно будет. Через некоторое время Захра принесла одежду.

— Ну что, передумала сбегать? — улыбнулась Захра.

Ариадна переступила с ноги на ногу и неуверенно ответила:

— Не знаю еще. Не сбегу. По крайней мере сегодня.

Служанка вздохнула и покачала головой.

— Ладно. Значит запоминай самое главное. Встаёшь с восходом солнца. Помогаешь на кухне. Потом подаёшь на стол. Как только сайиди позавтракает, нам тоже можно будет поесть. После этого у тебя будет два часа учебы. Найдешь на кухне Фатиму, будь вежливой, она очень давно тут работает, поэтому все знает. Поможет тебе с грамотой.

Ариадна внимательно слушала и кивала. Грамоту осваивать ей было неохота. Но с другой стороны, Захра была, пожалуй права. Это же возможность! Окажется она снова на улице, так с грамотой полёгче будет деньги зарабатывать. После того, как Ариадна побывала в купальнях и переоделась в бежевые чистые одежды, желание тут задержаться увеличилось втрое. Но себе она все равно не признавалась. Потому что страшно привязываться к месту, когда всю жизнь жил где придётся и как придётся. Вот она и осторожничала. Искала подвох и волей не волей высматривала пути для побега. Ариадна привыкла доверять своим чувствам, а тут у нее целый гвалт из тревоги царапал душу. Захра вздохнет и Ариадна начеку. Другая служанка что-то уронит и Ариадна готова уже вылезать в окно. Каждый шум и лишний скрип она готовилась считать как угрозу. И не сбегала только лишь потому, что раз за разором страшные звуки не оборачивались бедой. Они оборачивались ничем. Уронила она поднос? Никто не поругает. Просто протянут тряпку. Обрезала живую розу вместо сухой и цветок просто поставят в вазу. Для человека, у которого каждый шаг был сродни ходьбе по зыбучим пескам — это казалось какой-то дикостью. Да и другим слугам ее тревога передавалась. Если они были для Ариадны сродни сказкам, которые в трущобах не оживали, то для них она была дикаркой, которая как пугливая кошка, вздыбливала шерсть по делу и без него.

— Как дикую кошку с улицы подобрали, — покачала Фатима головой.

— Верно-верно, — покивала другая служанка в ответ, — но вроде не кидается. Может жизнь с ней совсем неласковой была, от того и диковатая такая. Захра сказала, что семьи у неё совсем никакой не было.

Не обученная манерам и обладая от природы колким характером, Ариадна, заслышав такие разговоры, в которых лишь она одна слышала нечто обидное, вечно нарывалась на споры. Захра терпеливо такие перебранки останавливала и просила девушку быть, если не добрее, то хотя бы вежливей.

— А почему? — внезапно спросила Ариадна, — почему я должна уважать тех, кто мне ничего хорошего не сделал?

Захра остановилась и подняла в изумлении брови. Её тёмные глаза, изучали лицо Ариадны в поисках хоть какого-то признака шутки или очередного колючего выпада. Но служанка увидела только искреннее непонимание порядков.

И правда дикарка, — подумала Захра.

— Ну, Ариадна, сама посмотри, если ты к людям будешь вежливо, то и они к тебе так же обращаться будут.

— Не знаю, — недоверчиво ответила девушка, — бывало так, что я отношусь вежливо, а мне отвечали грубостью!

— Не все же так отвечали, — Захра растерялась, — наверняка были и те, кто в ответ на твою вежливость отвечали тем же.

— Были. Но очень редко. Чаще отвечали грубо.

— Вот видишь. Все таки исключения бывают. Мы тут... почти семья. В семье грубить не принято. Да и просто так на грубость никто не сорвётся.

— А у меня семьи не было, — легко ответила Ариадна, — а те семьи, какие я видела всегда друг с другом злые были.

Захра поджала губы.

— Ладно. Но ты хоть попробуй. Попробуй тут быть чуточку добрее. Если тебе кто ответит плохо, мне скажи. Вместе разберёмся.

Ариадна недоверчиво посмотрела на Захру. Соблазнительно звучало её предложение, но не хотелось того ей признавать. Поэтому в ответ она лишь пожала плечами. Это была такая своеобразная защита. Ни согласия, ни отказа, пожал плечами простодушно и дело с концом. Если же ответить на такое, можно схлопотать. Не ответишь — обидишь. Намеренно Ариадна никого обижать не собиралась. Конечно, уличная девочка особой сообразительностью в логическом искусстве не отличалась. Зато у неё были прекрасные инстинкты. Она наравне с тем, как писари выводят свои буквы, отличала каждого по шагам и искусно ловила нужные ей настроения. Умела затихнуть, появиться когда надо и даже иногда, хоть и без радости, умела ластиться. Ариадна на удивление даже подружилась как-то с Фатимой. Пожилая женщина с каким-то непередаваемым терпением учила девушку письму и чтению. Письмо Ариадне давалось особенно плохо. Буквы корявые, кривые, чернила постоянно текли, размазывались и пачкали все кругом. Ариадна только успевала ворчать, что у неё перо не такое, да пергамент плохой. Конечно, это ворчание было просто на всякий случай. Чтобы если Фатима вздумала ругаться, то у Аридны было всегда готово оправдание. Но та по непонятным причинам совсем даже не сердилась. Только заставляла после себя стол отчищать, что Ариадна почти смиренно делала. Синдбад же почти все время проводил праздно. Часто гулял в саду и болтал со служанками, иногда сидел в кабинете и Ариадна была уверена в том, что там он просто спал или ей сладости. Зато вечером, они садились вокруг него и слушали его истории. Иногда Синдбад рассказывал свои. А иногда он искренне просил поделиться своими историями служанок. И это Ариадне особенно нравилось. Служанки свои истории рассказывают, все внимательно слушают. Словно простая служанка могла знать что-то такое особенное и интересное, что это стоило внимание сайиди! После таких вечеров, Ариадна становилась терпеливее в учебе. Ее речь не была богатой и красивой, да и с воображением было не особо хорошо. Так что захотела бы она придумать историю, то никогда бы и не сочинила ничего подобного. Но вот ради чего она стала прилежней в обучении, так это обязательно когда-нибудь выучить грамоту, придумать или уж скорее прочитать, что-то такое, из-за чего потом и Ариадну тоже стали бы с таким трепетным вниманием слушать.

Сидя на ковре с пушистым ворсом, она уложила голову на колени и наслаждалась обычным вечером. Синдбад взмахнул руками, распростёрся дым. По воздуху закружились маленькие искрящие шарики, придавая рассказу атмосферу загадочности. Шарики крутились, вспыхивали, гасли. А потом превращались в огненных бабочек. Сайиди не просто рассказывал истории. Будучи искусным магом, он их заставлял переживать всю сказку через свой голос и через образы.

— Есть на свете земля, — начал он загадочно и в доме стало тихо, словно на них опускалось полотно, — в далёких-далёких краях, покрытая вся песком. И в том краю было множество языков и племён. На улицах царил настоящий хаос! Такой пугающий для чужаков и такой родной для жителей той земли. Переплетающиеся улочки базаров, магические ковры, диковинные птицы и прекрасные цветы пестрели в тех местах. Среди всего этого жил один юноша. Совсем-совсем бедный. Выживал как мог. Воровал иногда, — Синдбад сверкнул глазами в сторону Ариадны, — но сердце у него было очень чистое! И вот однажды, напал на него злой колдун. И бросил его в тигровую пещеру. Почему же его туда бросил колдун?

— Потому что... он завидовал его доброму сердцу? — предположила одна из служанок.

Синдбад пригладил свою бороду и задумчиво покачал головой.

— Не совсем. Какие ещё идеи?

Ариадна прокашлялась. Любил сайиди такие вопросы задавать каверзные. Ариадна иногда догадывалась о чем-то, но стеснялась сказать. Сейчас немного осмелела.

— А зачем вообще колдуну пещера? Может... он боялся сам в неё войти? Или не мог?

Синдбад довольно улыбнулся.

— Молодец, Ариадна. Хороший вопрос. Колдун и правда не мог войти войти в пещеру, потому что туда мог попасть только человек с чистой душой. И несмотря на то, что наш герой был воришка, такой душой он обладал. Так вот наказал ему колдун, чтобы лампу нашёл и тогда он вытащит его из этой пещеры. Мальчишка нашел лампу. Хотел было пойти обратно, да увидел на лампе пятно. Потёр его и тут из лампы появился джинн!

Все охнули.

— И теперь он погибнет? — выдохнула Захра, которая тоже с интересом слушала.

— Нет-нет, этот джинн был добрый. И даже обещал помочь. Он подарил мальчику целых три желания.

— Любых? — спросила с восторгом Ариадна.

— Любых, — хитро улыбнулся Синдбад. — Вот если бы у вас была возможность загадать целых три желания, то какие бы вы загадали?

Девушки наперебой стали желать всякое. Денег, счастья, мужа, свободы и мирного неба над головой. Ариадна молчала. Перебирала свои длинные волосы. Ей было все равно на богатства и другие глупости. Она хотела на самом деле двух простых вещей: чтобы у неё были мама и папа. И чтобы у всех детей оставшихся без родителей был дом. Однако, о таком, среди простых желаний ей говорить не хотелось, потому что казалось каким-то совсем уж детским и даже, наверное, жалким. Синдбад же всё-таки призвал её к ответу.

— А ты, Ариадна. Чего бы ты загадала?

Девушка вжала голову в плечи.

— Не знаю даже. Наверное, как и все, — не глядя в глаза сайиди ответила она.

— Правда? А что же это именно?

— Ну там... богатства. Одежду.

— А тебе они нужны? — прищурился Синдбад, чувствуя, что девочка лукавит.

— Не особо, — еще тише ответила Ариадна, — я бы... может просто хотела, чтобы мама и папа живы были. Особо больше ничего не хочется. Все уже здесь есть.

В зале воцарилась тишина и Ариадне стало очень стыдно. Синдбад опечаленно покачал головой.

— К сожалению, единственное, что не может джинн — это оживить мёртвых. Ах, ну и еще влюбить друг в друга двух людей.

— Понятно, — ответила девушка, пожав плечами, — самое важное он не умеет. Значит и не нужны мне эти желания. Пусть сам себе их загадывает.

Синдбад рассмеялся.

— И тебе не хочется могущества? Например, стать самым сильным магом?

— Я все равно колдовать не умею. Только что-то простое.

— А если бы благодаря желанию научилась?

— Ну не знаю. Против людей колдовать нельзя. А куда же её тогда применить ещё? Птицы из песка красивые, конечно. Но бесполезные. Хлеб разве что выращивать. Но глупо целое желание на такое тратить. Хотя, если джинн ничего больше не умеет, тогда пусть наколдует мне хлеб, который не кончается, одежду, которая не пачкается и кирбу с бесконечной водой.

Все тепло засмеялись. Кто-то потрепал Ариадну по волосам.

— Какая же ты очаровательная, — рассмеялась Захра, — вот уж у тебя действительно сердце золотое.

Ариадна покраснела и спрятала лицо в коленях, изо всех сил скрывая дрожащую от их доброты улыбку. Сказку они так и не закончили, но для Ариадны это был первый вечер, который она не просто выжила, а по-настоящему прожила не как дикарка, а как девушка у которой была возможность быть услышанной и при этом не быть засмеянной.

Наслушавшись про лампу и джинна, который почему-то в сказке Синдбада оказался добрым, Ариадна полезла под кровать и достала свою найденную лампу. Покрутила ее в руках. А потом осторожно потёрла. Сначала ей даже было страшно. Вдруг правда джинн выйдет? А еще если окажется вовсе не добрым? А потом потёрла уже смелее, скорее из веселья, чем правда веря, что из этой лампы что-то появится. Под её пальцами грязь стала сходить. Девушка взяла тряпку, смочила водой и решила уже довести начатое до конца. Лампа с первой секунды в том доме показалась совсем уж мусором. Но теперь золотистый бок засверкал.

— Ого. Эта лампа может быть очень дорогой.

Углубление для камня девушка тоже почистила. Потом повернула на другой бок. После тщательной полировки начала проявляться на лампе какая-то блёклая надпись. Причём так интересно написанная, словно где-то под кожей, если бы у жестянки, конечно, была кожа. В свети свечи надпись переливалась и текла, как песок в ладонях. Ариадна пригляделась. Писала она, конечно, просто ужасно. Но читать ей уже удавалось чуть легче.

— Пу... Нет. По. По-имеми. Нет, — бормотала она, — По-име-ни. О! По имени! Да-да.

Она ворчала, пытаясь вспомнить буквы и разобраться в этой увлекательной загадке.

— По имени твоему найдётся пусть, — торжественно произнесла она. Ариадна осталась довольна. Не зря грамоте обучалась. Повертев лампу в руках, она удивлённо подняла брови, — ой. Не «пусть». А путь! По имени твоему найдётся путь! Вот что написано. Интересно, что это значит?

Она не успела договорить. Сначала засветилась надпись странным золотым светом. Потом из самого кончика начал собираться дым. Ариадна взвизгнула и швырнула лампу в стену. Та со звоном стукнулась. Теперь-то и стало понятно от чего она такая помятая! Видно Ариадна не первая, кто с перепугу ее швыряет. С каким-то хрустом и треском, подпрыгивая на полу, из блестящего носика вырвалось золотистое облако и угрожающе нависло над Ариадной.

— Я самый страшный демон из всех! Я прибыл на твой зов из темнейших уголков земли!

Ариадна забилась в угол и с каждым словом сползала все ниже на пол, скатываясь в калачик и стремясь забиться за тумбочку.

— Уходи! Не звала я тебя! — вскрикнула она.

Туман остановился. Покрутился по комнате и вдруг как-то обижено фыркнул.

— Это ещё что за жалкое прибежище!?

Ариадна подняла глаза. Но как только облако опять оказалось над ней, она спряталась в ладони и тихо запищала. Голову ей было ужасно страшно поднимать! Подумать только! Над ней висит какое-то страшное чудище! Если бы оно не было бескрайним туманным облаком, Ариадны бы и след уже из этой комнаты простыл. Когда ее волос что-то коснулось, девушка вскрикнула, отчаянно замахала руками.

— Нет! Не вселяйся в меня! Не вселяйся!

— Прекрати шуметь, трусиха, — ответил ей ворчливо голос, — досталась же мне ты! Бояка. Ко всему прочему и необразованная. С десятого раза кое-как надпись прочитала. Позорище.

Ариадна замерла на полу и медленно подняла голову. В глазах её смешался и гнев и страх и полная растерянность.

— Чего ты сказал? — пробормотала она и увидела, что золотистый туман приобрёл форму мужчины. На вид, может чуть постарше её самой.

— То и сказал, — он сверкнул золотистыми глазами и поправил темно-рыжие волосы, — трусиха неграмотная. И как же так вышло, что именно тебе призвать меня удалось?

Ариадна изучала мужчину совсем бесстыдно. Ноги его покрыты дымкой, плечи широкие, как у воина, взгляд какой-то омерзительно насмешливый. Он ей не показался красивым. Скорее противным. Хотя и была у него смуглая, золотистая кожа и черты лица вполне приятные. Но как может быть красив человек, который обзывается?

— Я-то трусиха? — вдруг чуть осмелела Ариадна. — Это ты. Ты трус! Напал на меня! И ещё в лампе прятался.

Мужчина закатил глаза.

— Не прятался. Я ... спал. А ты меня разбудила. И видимо очень зря, бесполезная.

— Нет. Подожди, — вдруг присела Ариадна, — ты ведь джинн, да? Ты хороший или плохой? — строго спросила она.

— Ого! Как прямолинейно. Скажи, глупышка, а тебе встречались люди, которые честно отвечали на такой вопрос?

— А я у людей не спрашиваю! Сама выводы делаю, — горделиво заявила Ариадна, чем изрядно повеселила мужчину из лампы. — Вот как, забавная. Ну хорошо. А сама ты какая? Мне важно знать. Потому что я буду твоим отражением.

Ариадна поджала губы.

— Ну, — она поджала губы, — я не прям уж плохая.

Мужчина парил в комнате, сложив ноги по-турецки и подперев кулаком щеку.

— Нет-нет, трусишка. Не ври мне. Я же существо магическое, очень хорошо ложь чувствую.

— Я зло никому не причиняла! — взвилась Ариадна, — по крайней мере... хотя бы намеренно.

— О, намерение — это очень важно. Но разве же из-за тебя никто никогда не страдал?

Ариадна совсем насупилась.

— Совсем немного. Когда за мной гонятся стражники, они часто толкают людей на своем пути.

В глазах мужчины мелькнуло что-то острое, внимательное, словно он делал из её слов какие-то собственные выводы.

— А почему за тобой гнались?

Ариадна совсем не хотела ни в чем таком признаваться неизвестному существу. Но он же сказал ,что и так всю правду узнает. Соврать было нельзя.

— А гнались... не твоё дело по какой причине! Вот так вот.

— Ясно, — взмахнул руками мужчина, — значит, ты злая.

— Это не правда! Я не плохая! — взвилась Ариадна, вскакивая.

— Плохая-плохая. Все плохие так реагируют, когда им в глаза правду, как песок сыпят.

— Прекрати обзываться! Это... это ты сам плохой. Вот каким сам являешься, такими и других видишь! — конечно, Ариадна не сама такую мудрость придумала, а просто внимательно слушала сказки Синдбада, в которые он вкладывал разные мудрости. Эта мудрость ей пришлась по душе, поэтому и запомнила.

— А вот и нет, — нахмурился мужчина, — я первый сказал, что я — твоё отражение. Повторяешь за мной, потому что своего ничего не придумала?

Ариадна задохнулась от злости, но ничего умного в ответ на придумала. Поэтому, как следует разозлившись, схватила лампу и звонко стукнула ей об пол. Потом еще раз. И еще.

— А ну залезай обратно, демон противный!

— А если я твою комнату разнесу!? — возмутился мужчина, — я же джинн! Или ты уже забыла? Не хочешь, чтобы я твои желания исполнил?

Ариадна замерла. Лампой стучать тут же перестала.

— И что? Исполнишь? — она смотрела на него недоверчиво.

— Исполню, — протянул джинн, скрещивая на груди руки, — только не три. А одно.

— А почему это одно?!

— Потому что ты очень злая и сломала мою лампу. Смотри как из-за тебя она помялась! Я злодейкам только одно желание выделяю!

Ариадна посмотрела на лампу. Она вообще-то и без её «помощи» исковеркана была достаточно.

— Не правда, — проворчала она, — эта жестянка уже была такой побитой.

— Не на столько, — обиженно фыркнул джинн.

За дверью зашумели. Мужчина тут же исчез в лампе, а Ариадна затолкала ее под кровать. В комнату постучали, и показалась сонная Захра.

— Ариадна? Ты чего не спишь? Почему шумишь? — чуть сиплым ото сна голосом, спросила она.

— Прости, Захра, — Ариадна выглядела так, будто только что с кем-то воевала. Ариадна подошла к ней близко и вкрадчиво спросила, — Захра. А джинны могут потерять силу, если их лампу сильно стукнуть?

Захра замерла и очень медленно моргнула. Пламя свечи в её руке дрогнуло.

— Понятно. Тебе кошмар приснился. Не бойся, Аль-Захира город защищённый. А Синдбад могущественный маг. Он бы джинна сразу почувствовал. Это в сказке они могут быть добрые. А в настоящей жизни очень непростые существа. Ложись спать.

Захра ушла прикрыв дверь. Как только шум шагов её стих, Ариадна обернулась к кровати и опять едва не взвизгнула. Джинн снова вылез из лампы.

— Эй. Противная. Тебя значит, Ариадна звать? Такой дурнушке и такое имя дали? Ах ,погоди, может ты сама себе его придумала? Да больно сложное оно для такой дурочки как ты.

— Тихо! — шикнула на него Ариадна, — из-за тебя меня ругать будут.

В глазах джинна что-то сверкнуло недоброе.

— То есть... представляешь что будет, если я начну просто швырять всю твою мебель в стены? А потом исчезну! Все прибегут, ты про меня расскажешь, а никто и не поверит.

Ариадна побледнела. Поджала губы.

— А потом, — не унимался джинн, — знаешь, что будет? Тебя выгонят из дома. И ты будешь на улице.

Ариадна совсем сжалась, скручивая в руках ткань.

— Я пойду сейчас к сайиди и отдам ему эту дурацкую лампу!

Джинн тут же своим прозрачным телом преградил ей путь, вырастая перед ней.

— А если твой сайиди узнает, что ты вызвала джинна? Как он отреагирует?

— Он тебя изгонит!

— О, нет, Ариадна. Джинна можно изгнать только если он к душе не привязан. А я уже привязан. К твоей. Ведь именно ты меня вызвала. Теперь, чтобы убить меня, им придётся убить тебя. Умереть хочешь?

Ариадна стала выглядеть настолько несчастной, что джинну показалось как на ее глазах появились слезы.

— Ну все. Не надо тут слезы лить, — закатил глаза он. — Мы с тобой договоримся. Ты поможешь мне. А я... я исполню твоё желание. Договорились? И потом я исчезну и все будет хорошо.

Ариадна всхлипнула. Кивнула.

— А что надо делать?

— Всякая малость, Ариадна. Мне нужно просто кое-что важное вспомнить.

Глава 2. Каср аль-Захира.

Ариадна удивлённо подняла на него красные глаза.

— И что же надо тебе вспомнить?

— О, много всего. Видишь ли, я так давно тут запечатан, что столько всего забыл! А ты мне расскажешь и кое-что покажешь.

Ариадна неуверенно кивнула. Она всё ещё перебирала край своего кафтана и передергивала плечами.

— А плохое не заставишь делать?

Джинн покрутился в воздухе.

— Не знаю даже, — от его растянутого ответа, Ариадна сжалась, — а что ты плохое имеешь ввиду?

— Ну... убивать я не стану. Я так не могу.

У джинна в глазах заплясали черные всполохи, он подернулся какой-то серой дымкой. Долго молчал, то ли думая, то ли пытаясь смириться с ее бесполезностью.

— Конечно. Трусишки не убивают, они прячутся в норки и дрожат.

Ариадна нахмурилась.

— Убивать — это плохо. Это очень и очень плохо!

— А ты не станешь убивать потому что страшно или потому что это плохо?

Ариадна нахмурилась сильнее. Не была она сильна в вопросах философского толка.

— Я не буду убивать, потому что не хочу! Вот. И причины для этого никакой нет.

Джинн замер. Он искренне удивился её ответу и глаза его зазолотились ярче.

— Понятно. Это хороший ответ, Ариадна.

— Кстати, а как ты стал джинном? И как тебя зовут?

— Можешь меня так и звать: джинн. А как я стал таким... — Ариадна явственно считала на его лице скрытое смятение, — это большая тайна. Но когда ты мне будешь помогать, то обязательно узнаешь. Наверное. — он и сам уловил растерянность в тоне и тут же добавил, — если мозгов хватит, конечно.

Ариадна выдохнула и топнула ногой. Потом только спохватилась, оглядываясь на дверь. Захра и в половину такой терпеливой, как Фатима, не была и могла как следует её отругать и заставить отмывать конюшню.

— Хватит! С чего ты вообще решил, что я глупая? Я может... просто умная, но в другом. Я вот, например, умею прятаться. А ты умеешь?

Джинн поднял свою рыжую бровь, выражая скепсис.

— Дорогая. Я живу в лампе. Ты уверена, что это умный вопрос?

Ариадна покраснела от неловкости и покашляв, сделала умный вид.

— Но вот если бы ты был человеком, то точно не смог бы так ловко прятаться, как я!

— Замечательно просто. Нашла чем гордиться, — закатил глаза джинн.

— Ладно. Ты знаешь что? Ты нур. Противное слово. И ты противный. Буду теперь так тебя звать!

Мужчина прыснул.

— Вот же глупая! Ты хотя бы знаешь, что это слово значит?

Ариадна надула губы.

— Знаю.

— Врешь.

— Не вру!

— А вот и врёшь, я же сказал, что ложь чую!

— Нур — это значит... блестящий!

Мужчина расхохотался.

— Ну ладно. Почти угадала. Нур — это светлый.

— Я перепутала.

— Не ври. Ты не знала.

— Знала!

Нур покрутился по комнате, потирая виски:

— Все, ты меня достала! Я ухожу! — он исчез в лампе. Ариадна схватила ее и потрясла.

— Вылезай! Я не договорила! Вылезай, Нур!

Лампа лишь поблескивала на свету. Ариадна перед тем как лечь спать как следует на неё поворчала и только потом улеглась. Ариадна в этот раз тяжело просыпалась. Провозившись полночи с надоедливым джинном из лампы, она ощущала себя совсем невыспавшейся. Но настойчивое ворчание над ухом, заставило её открыть глаза. Глядя на этого противного и надоедливого джинна, в ней спорило сразу много чувств. Во-первых, ей хотелось треснуть его чем-то тяжёлым и разразиться всеми гадкими словами, какие она выучила на улице. Но чувства второго плана её останавливали. И это был благоговейный страх. Она вообще плохо справлялась с тем, чего не понимала. Жизнь её была обычно простой и ужасно скучной. Встаёшь — ищешь пропитание — спишь. Вот и все её приключения. Магических существ видела только издалека. Магию знала лишь в мелочах. А тут джинн. Явление само по себе редкое и чаще всего пугающее.

— Ты ужасно долго спишь, — мужчина парил над ней в воздухе, разлёгшись так, будто под ним мог быть диван. — У тебя много работы.

— Я надеялась, что это будет всё-таки сон, — проворчала она, потирая глаза. — А работы и правда много. Сад привести в порядок, завтрак подать, потом занятия и...

— Нет, — фыркнул Нур, — эта глупость меня волнует в последнюю очередь. Ты должна выполнять мои задания. В первую очередь! А потом уже делай, что хочешь.

— В каком это смысле? Так не пойдет. Все должно быть наоборот. Если я не буду работать, то меня выставят из этого дома!

— А может оно, и к лучшему? — усмехнулся джинн, — будешь по улицам скитаться. Ты скиталась раньше?

— Не скиталась, — процедила Ариадна, — жила.

Нур поднял брови. Замолчал. Потом лишь пожал плечами, добавив:

— Так даже лучше. Привычная среда обитания.

— Нет уж! Я буду делать так, как я хочу!

— Я тоже могу так делать. Какая же ты глупая, Ариадна, — просипел Нур, — сказал же: если не станешь делать то, что я скажу, я начну тебе вредить.

— Ой, страшно-то как! — всплеснула руками девушка, — сейчас как будто бы сильно помогаешь!

Она соскочила с кровати и, подхватив свои вещи, направилась в купальни.

— Эй! А меня с собой взять?

— А тебе в женских купальнях делать нечего!

Она хлопнула дверью и сталась в коридоре. Сразу не отошла. Прислушивалась. Может и правда джинн не шутил и пока она будет принимать водные процедуры, он разнесет ее комнатку вдребезги? Но за дверью было подозрительно тихо. Ариадна потопталась на месте. Заглянула внутрь через маленькую щёлку. Лампа едва заметно выглядывала из-под кровати, а самого джинна нигде не было видно. Девушка вздохнула и, надеясь то ли на милость этого демона, то ли на благоразумие, ушла заниматься привычными делами. К обеду она уже совсем успокоилась. Комната оставалась в порядке. Лампа никаких признаков жизни не подавала. Ей показалось, что из-за утренних ответов джинн мог разочароваться и может даже отстать. Однако её беспокоили его слова: «я привязан к твоей душе». Звучало, как ни поверни, скверно. Задумчиво обрабатывая куст невероятных дамасских роз, девушка внимательно следила при этом за Синдбадом, мощная фигура которого маячила то и дело в окне. Она вообще стала настороженнее. Прислушивалась и приглядывалась к окружающим: не заметили ли они чего? Захра ведь говорила, что сайиди может ощутить джинна. Но Синдбад выглядел таким как всегда. Весёлый, ухмыляющийся, с хитрым блеском в глазах. Его было тяжело прочитать даже Ариадне с её острым чутьём к эмоциям других людей. Он был сродни ветру, который вроде дует и непонятно что за собой ведет. Иногда глянет он на нее из-под своих седых бровей и её тотчас пронзает дрожь: узнал! А потом он протягивает ей виноград и треплет по волосам, оставляя загадку. Захра отвлекла ее от мыслей, тряхнув за плечо. Густая коса чёрных волос была уложена на бок, а глаза озорно светились. Пусть Ариадна и не жила тут еще достаточно долго, такрй Захру она видела впервые.

— Ну как? Джинны больше не снились? — засмеялась служанка.

— Нет, — пробормотала Ариадна, чуть смущаясь, — больше не снились.

— А у меня хорошие новости! Сегодня мы пойдём во дворец! Каср аль-Захира!

Ариадна отложила ножницы, внимательно посмотрела на девушку.

— Зачем это вдруг нам туда идти?

— Ну чего ты! Туда поедет наш сайиди, а мы будем его сопровождать! Здорово же? Я там уже бывала пару раз. Место просто сказочное! Там есть павлины, настоящий феникс, который плачет целительными слезами и много-много всякого другого! Ты разве не знала, что Султан Карим ибн Яхья лучший друг нашего сайиди?

— Не знала, — пожала плечами Ариадна почти равнодушно, — хотя вроде что-то такое слышала перед тем, как... оказаться тут.

Про стражников и тюрьму она всё-таки решила не уточнять.

— Тебе понравится! Там как раз можно из дворцовых слуг кого-то присмотреть! Быть слугой в доме Синдбада почётно, но как должно быть здорово служить самому Султану!

Ариадна радости совсем не разделяла. Конечно, оказаться в святилище, в самом сердце их страны, в месте, где концентрируется вся магия — звучало захватывающе. Но сейчас её голова была забита совсем другими мыслями.

— Захра. Ты только ничего спрашивай, — начала нервно Ариадна, заламывая пальцы, — я вот задам вопрос. А ты просто ответь.

Захра насторожилась, подняла бровь и даже чуть наклонилась к Ариадне с готовностью помочь.

— Вот скажи. Джинны... они опасные, да?

— Опасные, Ари, — серьёзно ответила Захра, — добрых джиннов практически нет.

— А они могут захватить душу? Связаться с ней или что-то вроде того?

Захра задумалась. Потерла подбородок.

— Ну, понимаешь, настоящих джиннов никто толком не встречал. Лет пятьдесят тому назад один принц погиб, защищая страну от колдуна, который как раз-таки и управлял вроде бы джинном. Но я точно эту истории не знаю, — Захра помолчала. — Ты же не серьезно спрашиваешь? Просто из-за сна?

— Ага. Сон. Да. Странный был, — помялась Ариадна, — во сне джинн сказал, что захватил мою душу.

Захра нахмурилась, вскинула голову и прикрыла лоб рукой от слепящего солнца.

— Сайиди у себя в кабинете. Подойди и спроси у него. Потому что сон нехороший, Ариадна.

Девушка проследила за ее взглядом и внутренне сжалась. А если Нур узнает, что она выспрашивала о нем, не обернётся ли это бедой для всех тех, кто её приютил? Ариадна даже удивилась и одёрнула себя. Вот не хотела же привязываться! И вот пожалуйста. Теперь ей не только о себе беспокойств добавилось, а ещё и о других! Она даже диковато глянула на ворота. Сбежать? И оставить страшного джинна им, лампу, которую она сама притащила в этот дом. Из-за дурацкого вопроса Нура о том, какой она себя считает, Ариадна остановила себя. Доказывала же ему ,что не плохая. Значит, если она сбежит, а Нур потом её найдёт, то засмеёт еще сильнее. Или что хуже, станет совсем злым. Так что, будучи хоть и в меру трусливым, но вполне решительным человеком, Ариадна вошла в дом и поднялась на второй этаж. Учтиво постучавшись в кабинет, она дождалась разрешения войти и поклонилась, приветствуя сайиди.

— Ариадна! Вот так неожиданность, — добродушно улыбнулся Синдбад и пригладил бороду. — Случилось чего? Или просто решила проведать старика?

Ариадна не знала с чего начать.

— Здоровье ваше, конечно, очень важно, — начала она, — но Захра предложила мне обратиться к вам со странным вопросом.

Синдбад перестал улыбаться, потянулся ближе и упёрся локтями в стол, подаваясь вперёд.

— Так-так, какое же приключение тебе удалось увидеть?

— Нет, не приключение, сайиди. Мне просто приснился... дурной сон, — Ариадна не смотрела в глаза старцу, боясь, что ложь её он прочитает в глазах, — в этом сне появился джинн и сказал, что наши души связаны. И теперь чтобы убить джинна, нужно убить меня.

Синдбад внезапно потерял всякое веселье. Встал из-за стола, заложил руки за спину и принялся расхаживать по кабинету, несколько раз обходя Ариадну кругом.

— Твоя душа на месте, Ариадна, — спокойно начал он, — и злую магию вокруг тебя не вижу.

Он подошёл к ней ближе, заглядывая в глаза девушки, от чего та невольно сжалась.

— Расскажи-ка мне, дитя, как выглядел твой джинн?

Ариадна выдохнула.

— Ну он такой. Золотистый. И глаза огромные. Тоже золотые! И еще сказал, что он может исполнить только одно желание, — она помолчала, — потому что я плохая.

Синдбад замер. Его глаза блеснули каким-то неподдельным интересом.

— Как любопытно. А что ещё джинн во сне делал?

Ох и зря же он задал этот вопрос обиженной на Нура девушке! Ариадна вскинула голову, шагнула ближе и даже раскраснелась от переизбытка негодования.

— Он обзывался! И сильно вредничал! И ещё много гадостей наговорил. Глупой назвал. Несколько раз! А потом еще трусихой назвал! Я не трусливая! Я осторожная!

Синдбад с удовольствием наблюдал за метаниями Ариадны.

— И это все было прямо во сне!? — восхищённо охнул он, от чего девушка тут же потеряла всякий и откашлялась.

— Ну да. Во сне. Просто сон.

— Понятно, — протянул старец, качая головой, — надо же сон какой красочный! А откуда же явился этот джинн? Из окошка?

Ариадна не стала сразу отвечать. Едва не выкрикнула правду, но уловила в его вопросе провокацию и пробормотала:

— Не заметила. Я не все, что мне снилось, запомнила.

— Ладно. Не заметила и не заметила. Бывает, — Синдбад заложил руки за спину. — Так какой у тебя вопрос ко мне, Ариадна? Я готов помочь.

— Я просто переживаю, что этот сон может значить что-то плохое. Вдруг он мою душу похитил?

Старец заулыбался. Покачал головой.

— Ты знаешь, я тебе расскажу все, что знаю о джиннах. А ты уже потом сама подумай, как быть с этим знаниями.

Синдбад взмахнул рукой. Из блестящих искр собралась живая картина.

Бушующее море, настоящий корабль и там люди хватаются за борт! Один смельчак, подошёл к корме, а за пределами корабля возник огромный синий джинн, в эпицентре самого шторма.

— Я встречался с джиннами, Ариадна. Вопреки всяким домыслам, они существа со своей волей. И ровно так же как и люди, джинны злыми не рождаются. Некоторые из них, выбирают быть злыми. Вот, например, лично я встречался с Маридами. Морские джинны. Очень гордые, своевольные. Подчинить их крайне трудно, а живут они чаще всего в ракушках. Разгневать их легче лёгкого. Корабль по цвету не понравился — и теперь ты в эпицентре шторма. Они разбивают волны о скалы и если с ними не договориться, то могут любое судно натолкнуть на страшные и острые рифы! Сколько моряков погибло — представить страшно! Но мораль такова, Ариадна. К любому существу просто нужен свой подход.

Магическая картинка успокоилась, морской джинн спрятался в ракушку и блестящие искры осыпались. Вместо них же появились огненные всполохи. Красный джинн явился перед Ариадной. Он хоть и состоял из искр и магии Синдбада, но вышел таким живым, что девушка отшатнулась, будто он мог ее обжечь

— А вот, например, Ифриты. Хитрые, очень вредные. И вспыльчивые, как огонь. Им нравится играть с людьми и сбивать их с пути доброго. Вот они чаще всего злыми становятся. Понимаешь, Ариадна, плохие поступки душу человеческую ломают и рождают из себя нечто иное и плохое. Для Ифритов это временами выглядит как рождение огня. А если они в человеке искру недоброго заметят, то приложат силы, чтобы из этой искры сделать бушующее пламя и вдоволь посмеяться. Они готовы и желание исполнить и даром наделить. Лишь бы потом заставить человека совершить что-то такое, от чего он вначале пути отказывался.

Ариадна с ужасом рассматривала, как Ифрит преследует человека. Человек из искр сначала убегал, боялся. А потом стал прислушиваться. И вот уже перед ней рисовались картины, как злобный Ифрит хохочет, хватаясь за живот, а человек насылает с горы на город проклятия из-за которого всех засыпало песком. Изображение распалось. Появилось золотое облако.

— А это вот Джанн, — улыбнулся Синдбад, — джинны, живущие в пустыне. Пожалуй, самые миролюбивые. Редко к людям пристают, знают своё дело, гонять песок по пустыне, да и иногда бураны насылать и всё. Они не озорничают. Вообще достаточно высокомерно к людям относятся. Но, на удивление, бедуинам помогают. Я вот даже задумался сейчас: может считают их на себя похожими? Бедуины тоже тихие. Мирно изучают барханы на верблюдах, грузы перевозят, странников сопровождают и как никто пустыню почитают.

Последние искры окончательно потухли и Ариадна проморгалась растерянно глядя на старца.

— Настоящие джинны не то чтобы обязаны выполнять три желания. Они вообще могут обмануть и не выполнять ничего. Поэтому с такими обязательно нужно заключить пакт. Ну, проще говоря, договор. Конечно, джинны не глупцы, они могут потребовать что-то взамен. И цена может оказаться велика, поэтому, по моему опыту, надо тщательно обдумать предложение. Сформулировать своё желание так, чтобы Шайтан не смог его извратить. Например, загадаешь ты джинну богатства и он исполнит твоё желание, заточив тебя в пещере с бесчисленным количеством золота. Ты богата? Да. Свободна? А об этом уточнений не было и джинн имел право это уточнение внести самостоятельно. Так что Ариадна, что бы тебе ни предлагал джинн, даже если это всего лишь сон, не соглашайся лучше ни на что. Или, если тебе хватает смелости и смекалки, то загадывай своё желание так, чтобы потом не оказаться в ловушке. И помни, что у всякой магии есть цена.

Ариадна покрылась мурашками от страха. Все это звучало для неё зловеще. Когда ей Синдбад показал Ифрита, ей вообще едва удалось удержаться на ногах. Вроде Нур был больше золотистым. Но иногда он так вспыхивал. И вопросы задавал странные. Не ифрит ли он часом? Девушка сглотнула. Во рту резко пересохло.

— А как же от этого джинна избавиться?

Синдбад не посмеялся и не пошутил. На его столе загадочно мерцал шар. Ариадна видела такие — шары для предсказаний. Синдбад как раз-таки и смотрел внимательно на него, хотя в нем отражался лишь стол и искаженная округлой формой Ариадна.

— А зачем тебе это знать? Это же всего лишь сон. Вряд ли он тебе еще раз приснится.

Ариадна поджала губы и покивала.

— Ну да. А если вот всё-таки приснится еще раз и не отстанет? — не отступала она, — тогда что делать, сайиди?

— А он тебе во сне что-то предлагал? Может, сказал, зачем ты ему нужна?

— Ах, да! Было что-то такое, — она попыталась вспомнить разговор с Нуром, — он сказал, что ему надо помочь что-то вспомнить.

Синдбад вздохнул. Стал как-то задумчивее и мрачнее.

— Не знаю даже, Ариадна. Такие, кхм, сны, просто так в жизнь не приходят. Вопрос ты мне сложный задаешь. Большим, к сожалению, а может и к счастью, помочь я не в силах.

Ариадну эти его слова совсем растревожили.

— Сайиди, а вот Захра сказала...

Ариадна прикусила язык. Едва не ляпнула вопрос о том, не чувствует ли он джинна поблизости!

— Что сказала Захра? — мягко спросил Синдбад, видя как Ариадна сама себя сдерживает от лишнего.

— А вот... Захра сказала, что когда-то принц защитил Аль-Захира от нападения колдуна, который управлял джинном. Это правда? — выдавила из себя девушка, на удивление быстро сообразив.

В уголках глаз Синдбада появилась печаль. Он отвернулся к окну из которого открывался прекрасный вид на дворец Каср.

— Отчасти. Малик был старшим сыном Султана Яхьи. Благородный человек, хоть и самую малость своенравный. Тем не менее он любил свой народ и бесконечно любил свою семью. В те времена было с магией неспокойно. Едва оправившись от войны, магическое полотно начало восстанавливаться — и пришла беда откуда не ждали. Верховный маг оказался не самым порядочным человеком, как раз-таки, заключив пакт с шайтаном, который называл себя Иблис. Он соблазнил мага, превратив его в колдуна. И Малик, будучи превосходным воином и смелым человеком, вступил в бой с колдуном Зубаиром и ифритом по имени Иблис. Только вот, как ты поняла, Ифритов почти никогда не подчиняют себя. Скорее они подчиняют людей себе. Так и случилось с Зубаиром. Убить Малик Иблиса не смог. Всё-таки Иблис — древнейшее зло на свете. Один из первых ифритов. Но вот колдун погиб, а вместе с ним погиб и Малик. — Синдбад печально вздохнул и покачал головой, — в те времена моему славному другу Кариму было около десяти лет, а мне самому едва исполнилось шестнадцать.

Ариадна задумчиво теребила подол кафтана.

— А этот Иблис... он мог вернуться? Или вы бы это ощутили?

Синдбад сощурился, отвлёкся от окна и посмотрел на девушку.

— Ты думаешь, что к тебе пришел Иблис?

Ариадна пожала плечами.

— Не знаю. Просто этот джинн меня так пугал. Ну, во сне. Вот я и подумала...

— Я и правда ощущаю джиннов. Но возраст у меня уже не тот, конечно. Если бы он был, как в те времена, то силу свою он бы мог прятать. Некоторые джинны, особенно сильные, могут вполне перевоплощаться в людей. А вот слабых — я могу и не ощутить вовсе. Впрочем, слабые и не наносят обычно вреда людям, держатся от них подальше.

Ариадна покачала головой.

— Спасибо, сайиди. Я могу идти?

— Подожди, Ариадна, — лукаво посмотрел на нее Синдбад, — а ты сама что думаешь?

— Не знаю, сайиди. Сейчас я думаю, что это просто был... очень плохой сон.

Старец рассмеялся и покачал головой.

— Ну-ну. Как скажешь, Ариадна. Но если что приключится, обязательно расскажи. Ты же знаешь, я люблю всякие истории.

Ариадна вышла с каким-то непонятным ощущением. Она не стала возвращаться в сад, а прошла в свою комнату. Достала лампу ,покрутила её. Надпись на ней была на месте и странным образом искрилась, как песок на солнце. Ариадна осторожно потрясла лампу и тихо позвала:

— Нур. Выходи. У меня разговор есть.

Но лампа не отозвалась. Ариадна несколько раз повторила слова надписи, потрясла, потёрла даже, но Нур так и не появился. Много времени без дела ей сидеть было нельзя, поэтому она вернулась обратно и продолжила работу, изо всех сил стараясь унять свою тревогу. А ближе к вечеру закипела жизнь и началась суета. Девушки собирались к Султану. Захра принесла Ариадне красивый, пусть и простой наряд, который пришёлся девушке почти в самую пору. Нежного зелёного цвета, он так красиво подчёркивал её глаза и смуглую кожу, что впервые в жизни, Ариадна с улыбкой разглядывала своё отражение. В этот самый момент, почти уже спокойный и приятный, за её спиной из золотого облака возник Нур.

— Куда это ты так вырядилась? — лениво протянул он.

— Не твоё дело! Где ты вообще пропадал?! — шикнула на него девушка, расчёсывая длинные непослушные волосы.

— Я гулял.

Ариадна замерла.

— Как это? Ты можешь выходить из лампы?

— Не знаю даже. Предполагаю, что раз мне не положено знать, где ты гулять будешь, значит, и тебе знать не надо, где гуляю я.

— Джиннам нельзя гулять в городе! — спохватилась Ариадна, — а если тебя увидят? А если...

— Если увидят, я сразу скажу, что это ты меня выпустила, — оскалился Нур. — Ох, как же непросто тогда тебе придётся. В трущобах не спрячешься! Везде найдут. Разве что тебе придётся покинуть Аль-Захира. Если, конечно, тебя не поймают раньше.

Ариадна прижалась спиной к стене. Её трясло от страха. Перед глазами встали страшные картины.

— Ты... ты Ифрит?

Не решилась она сразу называть его тем именем, которое назвал Синдбад. Ей было так жутко даже от возможности того, что он это подтвердит! И еще страшнее было бы, не ответь Нур ей вовсе.

— Хм, — Нур задумался, — может быть да. А может и нет. Ты боишься Ифритов, Ариадна?

— Все нормальные люди боятся Ифритов, — дрожащим голосом ответила она.

— Ну да. Если нормальность измеряется страхом, то трижды нормальная. Впрочем, какое нам сейчас до этого дело? Так ведь, трусишка? — Нур подплыл так близко, что Ариадна увидела, как в его янтарных глазах горят алые всполохи, что только подтвердило все её внутренние страхи.

— Чего ты хочешь? — прошептала она.

— Я? О, всего лишь пойти с тобой Ариадна.

— Во дворец?! Ни за что!

Джинн затаился. Он и не думал, что она собирается во дворец. Но для него это была прекрасная возможность, которую он не собирался упускать. Отплыв от неё на почтительное расстояние, он скрестил руки на груди и лукаво усмехнулся.

— Как ты категорична. Возьмешь, конечно. Куда ты денешься?

Ариадна закрутила головой. К глазам стали подступать слезы. Если она была права и этот Ифрит уже однажды убил принца, то во дворце как минимум обитал еще один! Если по её вине погибнет единственный наследник Султана — быть беде. Не иначе.

— Что тебе надо там? Зачем тебе туда? Наследного принца убить вздумал? Нет уж. Если так хочется, то лучше убей меня прямо сейчас!

Нур поджал губы. Между его бровей залегла глубокая, задумчивая морщинка.

— Нет, Ариадна. Мы же заключили договор. Я не стану никого трогать. По крайней мере сегодня точно такого настроя у меня нет.

— Мы не заключали договора! — вскрикнула она.

Нур цыкнул и раздраженно закатил глаза. Его и так-то бесила слабость, вот эти сопли-слезы. А глупость и в целом её неразумность заставляла его просто искриться от подступающей ненависти.

— Ты меня поражаешь в самом плохом смысле этого слова! Мы договорились: ты помогаешь мне. Я исполняю твое желание! Ты кивнула. Всё! Прекрати на ровном месте хныкать и ныть!

От его вырвавшегося гнева легче не стало, Ариадна всё-таки заплакала. Она не знала, как ей быть! Взять его и позволить случиться тому, что она никакими силами не может остановить? А если не брать? Он же обещал не убивать.

— Так. Ты хочешь от меня избавиться или нет? — прошипел доведённый до белого каления Нур.

— Хочу-у, — протянула Ариадна, вытирая слезы, краем своего наряда.

— Отлично. Тогда ты просто возьмешь меня во дворец. Тебе надо просто помочь мне! Я не пойму, что тут сложного!

— Ты очень злой! — ответила Ариадна, гляда на него большими, полными страха и ненависти глазами, — ты можешь всех убить и это я! Я! Буду виновата! Тогда я точно стану плохой.

Нур был вынужден замолчать, чтобы не сорваться.

— Я не злой.

— Злой! -вскрикнула Ариадна, — ты мне приказываешь! Ты меня обзываешь! За что ты вообще свалился мне на голову? Только в жизни всё наладилось, только место свое нашла, а теперь тут ты!

Она совсем расклеилась. Нур услышал возню за дверью и цокнул языком.

— Все, Ариадна. Возьми себя в руки. Давай. Вставай. Вытри уже... сопли свои. Плакса, весь наряд перепачкала! — он взмахнул рукой, приводя ее в надлежащий вид, — прекрати реветь. Достала уже. Мне дело надо закончить, а теперь с тобой как нянька вожусь.

Ариадна вытирала слезы, но они снова и снова катились из глаз против воли. Как же ей было скверно! Она и в жизни бы не подумала, что может испытывать такую боль и ненависть одновременно. В комнату постучали.

— Скажи, что выйдешь через пять минут, — прошептал Нур, хватая ее за подбородок и встряхивая за плечо, — ну! Не молчи же ты!

Ариадна выдохнула. Он всё-таки может приобретать телесность. Это в разы хуже.

— Я сейчас, — хрипло выдохнула она, — через пять минут выйду.

— Ждем тебя, Ариадна, поспеши! — крикнула ей Захра.

Губы девушки задрожали, а в глазах снова встали слезы.

— Да что б тебя! — выругался Нур и с силой потер ладонями глаза, — мне плевать, в каком ты виде будешь. Берешь лампу. Прячешь её. Уяснила? И попробуй только сбежать. Я тебе такое устрою, что твои слёзы красным окрасятся, поняла?

Он исчез в лампе. Ариадна опять сползла на пол. Обхватила руками колени и тихо всхлипывала. Когда Захра постучала еще раз, то Ариадна резво подхватила лампу, спрятала в одежду, вытерла слезы и выскочила за дверь, пряча лицо в волосах.

— Ой, как тебе идёт этот наряд, Ариадна! А ну-ка, покрутись! Эй, Ари... ты чего это? Плакала что ли? Кто тебя обидел? — заворковала Захра. От ее пристального внимания Ариадне стало ужасно неловко.

— Всё хорошо, просто переживаю, — прошептала она.

— Ну что ты так! Нечего плакать, — Захра достала платок и заботливо смахнула слезинки с её щек. — Я буду рядом. Все там достаточно приветливые. Это просто небольшое путешествие. Бояться нечего.

Захра оцепенела, когда увидела, как на глаза девушки снова набегают слёзы.

— А ты знаешь, — решила ее отвлечь она, — у меня такое красивое украшение есть на шею! Хочешь я тебе дам? Очень к наряду подойдёт твоему.

Ариадна шмыгнула.

— У меня есть украшение, — Ариадна и из-под воротника выудила цепочку, на которой поблескивал мутноватый камень. Захра задумчиво изучила украшение.

— Эх, не будь такой большой камень мутным, очень дорого бы стоил! Но тоже красивый. Здорово же, да? А откуда он у тебя? — служанка старательно отвлекала ее вопросами, лишь бы Ариадна снова не расплакалась.

— Не знаю. Всегда со мной был. Сколько себя помню. — Наверное, такая большая история у этого камня!

И Захра пустилась в спутанные, пространные рассуждения о камнях и украшениях, ловко отвлекая Ариадну и подводя её к каравану. Во дворе, в богатых одеждах на верблюда в самый настоящих хаудах забирался Синдбад. Для девушек верблюды были, конечно, украшены проще, но Ариадна, завидев верблюдов, изрядно удивилась и, кажется, плакать уже не хотела. Ей помогли забраться.

— Не сидела раньше на верблюдах? — улыбаясь спросила Захра.

— Конечно, нет, — выдохнула Ариадна, хватаясь за свое сиденье. — Я только иногда мыла верблюдов!

Захра рассмеялась и с кошачьей ловкостью забралась на своего. Всего в их скромной свите было четыре девушки и двое слуг-воинов. Ариадна поправила платок на голове и вуаль, чтобы песок не залетал в рот. Палящее солнце Аль-Захира создавало вокруг марево. Верблюды, томно покачивая головами, неспешно двигались вперед. Ариадна прежде не смотрела на дорогу с такого ракурса, поэтому у неё захватывало дух. Родные рынки, пахнущие специями и сладостями, крики людей, споры, поспешные перебежки перед самым носом верблюда — всё для неё было не ново, но с совсем иной стороны. Она замечала, как дети у обочины с восторгом и некоторой завистью смотрят на их процессию и сердце от этого у неё сжималось. Ведь когда-то среди этих детей была и сама Ариадна. К ней потянулась Захра, привлекая внимание.

— Погляди! Облако над дворцом!

Ариадна сощурилась. Обычно этот магический вихрь был белым или голубым, почти сливаясь с небом и редкими облаками, однако внутри этого вихря появилось какое-то темное пятно. Не очень заметное, однако, если приглядеться...

— Что это значит? Захра? Это что-то плохое?

Служанка пожала плечами.

— Не знаю. Наверное, скоро будут песчаные бури.

— А вчера это пятно чёрное там было? — нервно выспрашивала она.

— Вчера? Не видела, если честно. А чего ты так переживаешь? — засмеялась Захра, — много лет уже по этому облаку мы скорее погоду определяем, чем какие-то страшные опасности.

Ариадна нахмурилась, прикусила губу. Лампа, в такт движения верблюда, легко постукивала ее по бедру. Если это пятно было связано с Нуром, могло ли так случиться, что именно ее руками будет принесена беда во дворец Султана? Она сжала под тканью лампу и почти решилась незаметно выкинуть её в песок, но рука дрогнула. Это было опасно. Как для нее самой, так и для других людей. Если Нур и вправду тот самый Иблис, то может погибнуть ещё больше людей, чем в прошлом.

— Ладно. Живи пока что, — прошептала она себе под нос, обращаясь к лампе, — все равно я придумаю, как тебя обезвредить и не дать натворить тебе бед.

Когда они добрались до дворца, Ариадна на миг потеряла дар речи. Сады, фонтаны, превосходящее всякое воображение. Слуги облачённые в изысканные наряды, не суетились и с какой-то грациозностью помогали прибывшим гостям. Фонтаны взрывались причудливыми узорами из воды. То тут, то там, появлялись песчаные тигры, сотворённые изысканной магией. Сад Синдбада был, конечно, редким, но сад Султана поражал обилием красок, запахами и разнообразием растений. Захра мягко положила руку на плечо девушки, но та, перепуганная разговором с Нуром и напряженная как струна, аж подпрыгнула.

— Ари, не пугайся, — ласково улыбнулась Захра, — помоги с гостинцами. Мы тут не только для того, чтобы глазами хлопать. Всё, что привезли, надо на столы поставить. И не глазей слишком уж сильно на Султана. Тем более на принца. А то подумают еще всякого.

Ариадна готова была не то что не глазеть, а сесть на верблюда и кинуться куда угодно обратно. Потому что если в зале вместе с Султаном еще и принц окажется, непонятно, что злобный шайтан в ее лампе выкинет! Ариадна уныло держала свой поднос и плелась в хвост прислуги. Синдбад приветствовал Султана. Они даже обнялись, что безусловно поразило Ариадну до глубины души. Не то чтобы она считала Султана Карима ибн Яхья неприкасаемым. Скорее её переживания вновь были о том, что если Нур нападет на кого-то во дворце, это ударит Синдбада ещё сильнее. Девушка, которую он спас, дал кров и работу, принесла в дом его друга, правителя Аль-Захира, смерть.

Захра опять толкнула её под бок:

— Ариадна! Поднос уронишь! — прошептала она.

Девушка кивнула и аккуратно уместила свою ношу на столе. Отправилась следом за другой. Когда подошла к повозке, та была уже пуста. Понурив голову, Ариадна решила просто тихо возвратиться и подобно всем слугам, встать у стены, не мешая сайиди отдыхать. Рядом с ней прожурчал знакомый голос, от которого уже давно хотелось сбежать на самый край песчаной земли.

— А тут красиво, — проговорил Нур.

— Ты что творишь!? Спрячься! — зашипела тихо на него Ариадна. Сердце её колотилось, как безумное.

— Сама шуми поменьше и нас никто не заметит. У меня для тебя задание. Тут есть библиотека. Ты как-то обмолвилась, что скрытная шибко. Вот и используй это. Проберись тихо.

— Нет, пожалуйста! Меня заметят и тогда...

— Замолчи, — шикнул Нур, — исполняй мои приказы, иначе у меня настроение точно испортится уже хуже некуда и тогда я, может, действительно сделаю что-то страшное.

Ариадна поджала губы, чтобы не разрыдаться вновь.

— Хорошо. Что мне там надо найти?

— Книга о магии. В изумрудной секции. Называется «прикладная магия сосудов».

— Но я не знаю, где эта изумрудная секция!

Нур выдохнул и прикрыл глаза. На его скулах заходили желваки.

— Там над дверью будет изумруд. Поняла? Идти слева по саду. Там будет крыло с красивым крыльцом. Потом зайдёшь внутрь, сразу направо и в подвал. Поняла?

Ариадна не успела признаться, что вообще ничего не поняла, а джинн уже пропал. Она постояла несколько долгих секунд и только потом озираясь и оглядываясь, пошла рыскать по саду. Найти нужное место ей удалось на удивление быстро. Библиотека была невысоким зданием с красивыми витиеватыми колоннами. Ариадна как следует оглядевшись шмыгнула внутрь. Подвал вот поискать ей пришлось.

— Направо. Сразу направо, — шептала она.

Трижды покрутилась вокруг себя и только потом заметила, что на полу есть ручка. Ариадна неуверенно схватилась за нее. Дверь легко поддалась. Ей как прожжённой воровке дико не нравилась мысль, что нужно туда спускаться. Прятаться в узких местах очень плохо. А прятаться там, где выход только там же, где и вход — ещё хуже. Но она, содрогаясь от страха до такой степени, что сердце билось в ушах, всё-таки шагнула внутрь. Подвал не пах сыростью. Был ухоженным и состоял из нескольких залов. Она быстро сумела найти нужный. Как и говорил Нур, он был отмечен изумрудным камнем прямо над входом. Только вот теперь у неё вторая проблема возникла. Она неграмотная. А книг там стояло целом множество. Ариадна схватилась за голову. И начала читать с каждой книги по одному слову. Она тряслась, путалась, от страха на глаза то и дело набегали слёзы. Ариадна дрожащим пальцем водила по корешкам книг кое-как по слогам читая слова. От каждого шороха у нее по спине бежали мурашки. Голова постоянно отвлекалась, рисуя, как в это место врываются. Как ее хватают, тащат в тюрьму, допрашивают. Но хуже было представлять разочарованное лицо Синдбада и плачущую Захру. Нет. Гораздо хуже, если бы они смотрели на нее с презрением. Спустя какое-то время ей удалось найти что-то со словом «ладное». Потому что, если уж ей быть совсем честной, как пишется такое слово, она и не знала! Уверенности, что это было то, что ищет джинн, тоже не было. Однако задерживаться ещё дольше было большей глупостью. Ариадна спрятала книгу в кафтане, поправила одежду, развернулась и встретилась лбом с жёсткой преградой. Отступила. Подняла зелёные глаза и по её телу пошёл липкий пот ужаса. Скрестив на груди руки, с пугающим спокойствием на неё смотрел мужчина.

У него были тёмные волосы, чуть кудрявые и взъерошенные. На бедре висел увесистый изогнутый саиф. В такой ситуации Ариадну порадовало, пожалуй, лишь то, что он был в ножнах.

— Как ты сюда попала? — голос у мужчины был обволакивающим, бархатистым. И от этого спокойнее не стало. Карие глаза изучали её цепко.

— Я? — выдавила из себя этот жалкий вопрос Ариадна, — я потерялась. А потом вот... забрела сюда.

Мужчина сощурился.

— В подвал забрела? Откуда ты знала, что здесь есть подвал?

— Просто ручку на полу увидела и все, — прошептала Ариадна, — мне книги не нужны! Я и читать-то толком не умею!

Мужчина помолчал. Пальцы его правой руки барабанили по сгибу локтя.

— И так. Полагаю, что ты служанка из свиты Синдбада. И скорее всего новенька, потому что раньше я тебя не видел. Значит, ты пошла к повозке. В руках нет подноса. Она была пуста? И почему же ты не развернулась в зал? Ты пошла в сторону сада.

— Ну да, — дрожащим голосом проговорила Ариадна, — я просто хотела посмотреть сад. У сайиди я ухаживаю за цветами. А тут... такое разнообразие. И я... я просто стала ходить. Потерялась. Потом увидела это место. Заглянула и вот... оказалась тут. Клянусь, правда, это моё любопытство! Мне ничего тут не нужно!

— И ты хочешь, чтобы я тебе просто поверил? — спокойно спросил мужчина.

Ариадна поджала губы. В её глазах блестел первобытный ужас. Она медленно кивнула, глядя прямо в его глаза. Когда принц поднял руку, Ариадна зажмурилась и закрыла лицо руками. Мужчина приоткрыл губы. Морщинка на его лбу разгладилась. Он поправил книги над ней и положил руку на плечо.

— Я не стану тебя бить. Пойдем. Отведу тебя в зал.

Ариадна отняла руки от лица и не веря своему счастью, пошла вперед. Когда они оказались на улице, с большими от ужаса глазами, её уже ждала Захра. Она поклонилась достаточно низко перед мужчиной.

— Простите её, пожалуйста, — запричитала Захра, — она не со зла...

Мужчина остановил её зарождавшийся поток оправданий, лишь подняв ладонь. — Мы уже поговорили с ней, Захра. Не утруждайся. Пойдемте в зал. — Маулая, я провожу ее.

Ариадна прикрыла глаза, просто не веря, что от неё могла отвернуться удача. Маулая. Так обратилась к мужчине Захра. А это значило, что Ариадне крупно не повезло наткнуться в подвале на Фарида ибн Карима. Принца Аль-Захира. Ариадна осторожно согнулась в почтительном поклоне.

Фарид же выдохнул и усмехнулся.

— Поздновато ты спохватилась. Как, кстати, тебя зовут?

Ариадна не осмелилась поднять головы.

— Ариадна, маулая.

Фарид удивился.

— Надо же. Какое имя странное. Пойдемте уже. И ещё кое-что. Ариадна. В следующий раз, пожалуйста, не броди по дворцу без разрешения. Я не люблю лишней ругани. Но если бы был тут не я, а смотритель, то шуму бы было столько, что твоё место при Синдбаде было бы под вопросом. Поняла?

Ариадна кивнула. Они встали с Захрой позади принца, двинувшись в сторону зала, Ариадна попыталась перехватить взгляд служанки, но она намеренно её игнорировала. И это было очень больно и обидно. Книга под кафтаном мешалась, а лампа на бедре стала весить по ощущениям, как сотня верблюдов. И всё это только потому, что Захра на нее больше не смотрела.

Глава 3. По имени твоему.

Они оказались в зале. Изысканные ковры пестрели везде, где только мог упасть взгляд. Стол ломился от угощений и ароматных напитков. Высокие колонны терялись в увитых плющах, а музыка кружила голову. Ариадне в любом случае было не до красот. Музыка её скорее заставляла нервничать сильнее, потому что за ней сложно уловить тон голоса и невольные вздохи. Она бросила взгляд в спину Фарида. Его белое облачение тянулось за ним по полу и девушка была в эту секунду готова согласиться с Нуром в вопросе своего скудоумия. Такой богатый костюм! Ну, конечно, принц. Не простой же служащий. Однако страх, застеливший ей глаза и заглушивший голос разума в подвале, казалось бы, оправдывал любую глупость. Может, все было бы ещё хуже, пойми она сразу, что перед ней не абы кто, а принц. Ариадна ещё раз бросила взгляд на Захру. Та выглядела тепло, улыбалась, реагировала, как тень, когда сайиди нужно было подлить напитка или что-то незаметно убрать со стола. У Ариадны так ловко не получилось бы. Да и пытаться не хотелось. Хотелось поймать взгляд Захры, оправдаться, но служанка даже и бровью в сторону Ариадны не повела. Это скребло душу посильнее, чем любые страшные слова Нура. Хотелось, чтобы Захра накричала, поругалась, дала Ариадне возможность сказать хоть что-то в своё оправдание. Но тревога Ариадны не находила выхода, а поэтому лишь копилась сильнее в груди, создавая дрожь в руках. Фарид сел слева от Султана и снял тюрбан. Он вёл себя просто, свободно и спокойно. Ариадна прикрыла глаза, ожидая, что сейчас при всём честном народе он её сдаст с потрохами. Но принц молчал. Кивал на слова Синдбада, даже изредка улыбался.

- Ариадна! - её окликнул Синдбад, и сердце девушки упало в пятки, - подойди сюда.

Ариадна сделала неуверенный шаг. Под чуть великоватым кафтаном была и лампа, которой не следовало находиться во дворце и сворованная книга. Так что двигалась она медленно и осторожно. Даже ссутулилась на всякий случай и склонила голову.

- Я тебе про нее рассказывал, Карим, - обратился он к Султану.

Султан Карим ибн Яхья, был положим мужчиной, возрастом не сильно младше сайиди. В уголках его глаз и на лбу между бровей были морщинки. Значит, и хмурился и улыбался по ровну за всю свою долгую жизнь. Ариадна учтиво поклонилась.

- Фарид, тоже познакомься.

Принц перевёл на Ариадну взгляд. Он не притворялся, что видел ее впервые. Но и не говорил ничего, что могло бы стеснить юную девушку.

- Будем знать, Синдбад, что эта служанка - из твоих, - кивнул Султан.

Ариадна отошла вновь к стеночке. Сердце её постепенно стихало, но подняв от пола взгляд, она вновь встретилась с глазами Фарида. Тёплого цвета, как свежезаваренный чёрный чай из камелии. Ариадне вновь пришлось вернуться к изучению пола. Больше взгляда она не поднимала даже для того, чтобы посмотреть на Захру. В её позе было что-то виноватое и пристыжённое, что, вздохнув, Захра всё-таки сказала ей чуть холодновато.

- Выпрямись. Не стоит так понуро стоять и портить сайиди удовольствие.

Ариадна поджала губы и чуть выпрямилась. Некоторое время спустя в зал вошли красавицы-танцовщицы. Это отвлекло Ариадну. У них были гибкие, как лозы, фигуры. Движения плавные, воздушные, красиво сочетались с простой магией узоров. Вот всполох вдоль талии, вот водная нить по руке. Танец завораживал, манил и не подпускал. Ариадна следила за их движениями, поворотами, наклонами головы. Наряды вторили девушкам, позвякивая и поблескивая в свете парящих ламп. Когда танец закончился, а мужчины чуть расслабились, Ариадна тоже немного выдохнула. Конечно, наверное, она уже и вовсе никогда не расслабится. Даже в ставшей почти родной комнате. У неё был карманный злобный джинн от которого, казалось, спасения даже на краю света не будет. Ближе к позднему вечеру, попрощавшись, Синдбад вернулся к караванам. Наконец, Ариадна, улучив минуту, смогла перехватить Захру.

- Я правда не хотела там оказаться, - честно сказала Ариадна. - Ты пойми, я воровка! Если бы хотела чего плохого, то не в подвале же мне прятаться.

Захра остановилась. Нахмурилась.

- Ариадна, - нечасто та её звала полным именем. Захра придумала ей кратенькое «Ари», но сейчас сердилась, поэтому ласково не звала. - Ты в любом случае совершила не то что дерзкий, а безумный поступок! Одному небу ведомо, каким чудом ты вообще жива осталась.

- Я понимаю. Захра, правда понимаю! Но и ты пойми. Повело меня туда. Так сложилось. Не хотела я дурного, клянусь. Я меньше всех тут дурного хочу.

Захра посмотрела поверх её головы и цыкнула.

- Вон, смотри, маулая с сайиди говорит. Наверняка про тебя докладывает. Помолись за здоровье Фарида ибн Карима. Ведь мог и при Султане рассказать, а не стал. Пожалел тебя, дуреху.

Захра забралась на верблюда. Ариадна же обернулась. На ступенях возвышался над фигурой старца Фарид. Он не показался Ариадне огромным в библиотеке - от страха и узкого пространства. Как и многие прославленные воины, а именно им Фарид ибн Карим и был, он обладал крепкой фигурой, могучими плечами и широкими ладонями. Ариадна в ужасе подумала, что если бы Фарид захотел, то мог быть её поднять одной рукой без каких-либо усилий. Она тряхнула головой, отгоняя ужасные картины, и увидела, что оба мужчины с каким-то подозрением на неё смотрят. Ариадна поспешила на своего верблюда. Захра в этот раз ей не помогла, так что забираться пришлось самой. Благо верблюжий нрав Ариадна знала и хоть не объезжала ни одно животное, зато ухаживала с несвойственным ей терпением за верблюдами бедуинов с малых лет.

Они двинулись в сторону дома. Синдбад, как всегда, оставался для Ариадны загадкой. Ни тени грусти, разочарования или презрения. Просто... Синдбад. Горячие пески вечером остывали, и становилось уже прохладно, а на улицах народу почти не было, так что дорога к дому была гораздо короче, чем днём, в самый разгар торговли и жизни людей. Ариадна, по приезде ожидала, что Синдбад вызовет её сразу же к себе, отчитает или хотя бы накажет. Но этого не произошло, повергнув девушку ещё в большую растерянность, чем была до этого. Почему её не ругает за такой проступок сайиди? Даже Захра рассердилась. Да что там Захра! Ариадна бы на месте любого выкинула такого человека, особо не раздумывая. Наверное. Оказавшись в своей комнате, она, наконец смогла избавиться от своего тяжкого груза. Книга покоилась на узком столике. Лампа лежала на кровати. Ариадна взмахнула рукой и зажглась парящая свечка. Фатима её научила этому простому заклинанию. Усевшись на стул, девушка сверлила глазами лампу. Она чувствовала сердцем, что джинн не пропустит такого замечательного момента над ней поглумиться. Особенно, если книга окажется не та. Но теперь в ней страха было гораздо меньше, чем боли, обиды и отчаяния, которое она испила сполна, ощущая холод и странное внимание от всех, кто знал маленькую тайну о подвале. Больше же сейчас Ариадну даже волновал не джинн, а как скоро заметит Фарид или надзиратель, пропажу книги. Девушка придвинулась к столу и принялась изучать очень сложный и замудрённый текст. С шипением, словно носик лампы был забит песком, наконец, появился Нур.

- Ну что?

- Меня поймали, - процедила Ариадна, не оборачиваясь.

- И? - поднял брови почти равнодушно джинн. - Не вижу тебя ни в тюрьме, ни побитой. Ты даже не заплаканная, хотя слёзы, кажется, лить любишь.

- И?! - вспыхнула Ариадна. - Просто «и»?! Меня могли убить!

- Не убили же? Зачем теперь страдать о том, что не случилось?

- Но это могло бы со мной произойти! Захра со мной не говорит и сайиди молчит! Ты хоть знаешь на кого я наткнулась?!

- На кого же? - с интересом спросил джинн.

Ариадна замерла в нерешительности. Сощурилась. Всякий гнев и обида внезапно схлынули, оставляя место появившемуся подозрению.

- Подожди. Так ты не всё видишь и слышишь, когда в лампе сидишь?

Нур помрачнел.

- Почему ты так решила?

- Ответь на вопрос, Нур.

- Я всё, что мне нужно, вижу и слышу.

- Но на кого я наткнулась - не знаешь, верно?

Нур сощурился и сложил руки на груди. Ариадна даже ухмыльнулась. Это была первая, хоть и очень маленькая победа над джинном. Она смогла его загнать в угол, рассердить и озадачить. Так что, чуть осмелев, она заложила руки за спину, подражая Синдбаду и чуть шагнула в сторону. Хотелось бы ей вышагивать так же важно, как и сайиди по своему кабинету, но места в её комнате было слишком мало.

- Я, конечно, принесла книгу. Но если ты забыл, то я ещё плохо умею читать. Поэтому взяла то, что мне показалось более-менее подходящим.

- Ты... что?! - вокруг Нура замерцали алые всполохи, он метнулся своим духом к столу, но выдохнул. - Удача на твоей стороне. Это нужная мне книга.

- Удача. И моя ловкость, - кивнула Ариадна и даже чуть вздёрнула подбородком, нехотя гордясь. - А почему ты сам не смог её достать? Если это так важно, стоило ли доверять такой глупой мне?

- Не паясничай, - процедил джинн.

Ариадна вырвала книгу из его рук.

- Нет уж! Ответь! Почему ты не слышал ничего в подвале? Почему сам не можешь справиться, раз ты такой сильный? И почему сайиди Синдбад не чувствует тебя?

Нур угрожающе навис над ней, Ариадна спрятала за спиной книгу и против воли вжала шею в голову.

- Прекрати играть. И верни сейчас же.

- Не верну, пока не ответишь на вопросы!

Нур сердился сильнее. Пламя охватывало его торс, подбираясь к рукам. Вот тут-то Ариадна и испугалась. Вжалась в стенку. Сейчас он выглядел так, будто собирался спалить весь огромный дом Синдбада дотла!

- Я сказал: отдай книгу! - прорычал Нур, и его голос эхом прозвенел у Ариадны в голове. Она зажмурилась, сжалась в комок, оседая у стены и зажимая книгу в двух руках. В голове боролись страх и упрямство. Первое кричало: сейчас же отдай! А второе гудело: ни за что не сдавайся. И пока она решила подчиниться второму.

Нуру явно надоело ждать послушания. Девушка ощутила его горячие руки на своих плечах. Он с силой вырвал у неё книгу.

- Нет! - вскрикнула Ариадна. Она хотела оттолкнуть его. Но джинн вновь стал бестелесным, из-за чего и книга просочилась сквозь его пальцы. Ариадна вновь её схватила. Лицо Нура исказилось в какой-то растерянной болезненной гримасе.

- Я знаю, кто ты! Ты - ифрит Иблис! Вот ты кто! Ты убил много лет назад принца Малика и я не позволю тебе убить принца Фарида.

В отличие от уличной воровки, Нур был куда сообразительней.

- Ты ведь его встретила в подвале, верно? - прошипел он, сощуриваясь.

Ариадна выдохнула. Живя у Синдбада, она обучилась парочке словесных уловок, например, отвечать на вопрос вопросом.

- С чего ты это взял? Просто потому что я сказала, что не дам твоим планам свершиться?

Нур дёрнул головой, сдерживая клокотавший в горле гнев.

- Или, может, слышал? Или даже видел, как ты с ним общалась, - вкрадчиво проговорил он.

- Не уверена, что это правда. И знаешь что? - Ариадна сделала очень маленький шаг к нему, - я думаю, что Синдбад тебя не чувствует, потому что ты очень слабый. И именно поэтому ты не можешь ничего сделать сам. Вот так вот.

Нур замер. Он ничего не говорил. Просто внимательно смотрел на девушку, ища в её внезапной уверенности брешь через которую могла бы просочиться хоть одна его угроза.

- Ну что ж. Раз ты так говоришь, то мне пора действовать радикальнее. Видимо, зря я тебя жалел, маленькая глупая Ариадна.

Он поднял руки и в его ладонях появилось облако огня. Ариадна не растерялась, схватила кувшин с водой и окатила джинна из него. Сильная, настоящая магия, а не просто озорство, никогда бы от такого не потухло. Однако мало того, что магия Нура тут же рассеялась, так он ещё и скривился так, будто вода причинила ему невыносимую боль. Ариадна не успела ничего сказать, он растворился в лампе с мучительным, истерзанным выражением лица. Девушка успела только заметить, как глаза Нура стремительно менялись из красных в ярко-золотистые. Лампа покачнулась и упала с кровати. От этого внезапного звука девушка вздрогнула. Постояла некоторое время, напряжённо глядя на упавший предмет, и только потом её плечи чуть расслабились. Она положила книгу и с выдохом уселась рядом. Вряд ли это могло убить злобного ифрита. Однако хоть как-то повлиять на него она может. Это не могло не радовать. Значит, так бояться, как боялась его она, - не стоит.

Утром, самым первым делом, Ариадна принялась всячески подлизываться к Захре. Уж это ей удавалось весьма хорошо практически с самого детства. Так что к обеду Захра перестала сопротивляться Ариадне и всё-таки оттаяла.

- Ладно. Просто надеюсь, что ты ничего не собиралась воровать, - выдохнула служанка, передавая ей поднос с едой, который вот-вот нужно было подать к столу.

- Не собиралась, - подтвердила Ариадна, совершенно искренне. Она не то что не собиралась! Она не хотела вообще туда идти. И книгу своровать ей пришлось не по своей воле. Разница огромная!

Пока сайиди обедал и Ариадна была не нужна, она посвятила свободное время изучению книге. Конечно, читать такую умную и древнюю рукопись было Ариадне просто невыносимо. Как тут разобраться в сложных предложениях, если ей только-только начали даваться слова? К тому же многим из них она просто не знала значения. Мучаясь над книгой день за днём, она всё пыталась разгадать загадку. Зачем понадобилась эта книга джинну? Нур же и вовсе не выходил на контакт. Хоть тряси лампу, хоть стучи ею об пол - никакого эффекта. Ариадна отчасти немного испугалась: вдруг она ненароком его убила? С другой стороны, убить что-то плохо не должно уж быть большим злом. И всё-таки убийство есть убийство. Ещё её беспокоила какая-то странная растерянность джинна в момент их разговора. Он то злился сильнее, то затихал, ища ответ на её вопросы внутри себя.

Поздним вечером, сидя за книгой в свете нескольких свечей, паривших по воздуху, Ариадна, нахмурившись, уже третий час билась над одной страницей. Вот почему магам обязательно нужно писать так сложно? Разве умным людям такое читать не уныло? Ариадна сколько ни билась над книгой, так и не смогла прочесть хотя бы первую главу. Конкретно эта страница её привлекла лишь тем, что на ней была картинка. Не лампа там была изображена, конечно. Просто какой-то причудливый сосуд. Это показалось важным. Ведь некоторые джинны живут в ракушках или глиняных вазах. Так почему бы и не жить в бутылке? Или, например, лампе. Однако в тексте никаких слов, похожих на «джинн» или хотя бы «ифрит», не было. Зато много было о душе. И ещё пара слов о смерти. Ариадна не поняла, как это связано. То ли душа мёртвого помещается в банку. То ли если кого-то в банку помещать, то колдующего настигнет смерть. Над её плечом качнулся воздух, и девушка дёрнулась. Из лампы вылез Нур. Какой-то непривычно тихий. Она схватила книгу, пряча её. Выставила руку перед собой.

- Не подходи.

- Я... не хотел тебя напугать, - проговорил джинн неожиданно спокойно.

- Ты? Ты не хотел меня напугать? Не думай, что после всех твоих угроз и унижений я так тебе доверюсь, Иблис!

- Я? Иблис? - удивился он. - Хм.

Он глубоко задумался, словно сам не понимал, что чувствует. Ариадна терпеливо ждала, изучая с пристальным вниманием джинна.

- У тебя глаза какие-то другие. Больше золотистые, чем красные. Почему так? Из-за воды?

Нур поднял брови, потер подбородок.

- Я не знаю. Если честно, плохо представляю, как выгляжу. У тебя есть зеркало, но, кажется, я в нем не отображаюсь.

Нур обезоруживающе улыбнулся, и Ариадна посмотрела на него диковато, не понимая кто из них двоих в комнате теперь безумен.

- Ну, может тебе надо стать телесным? И тогда увидишь?

- Правда? Я так умею, - в голосе звучала раздражающая искренность.

- Прекрати меня обманывать, лживый шайтан! Забыл, как книгу у меня вырывал? Или, может, прикинешься добрым и сделаешь вид, что не пугал меня кровавыми слезами?

Ариадна закипала от злости и растерянности. От нового варианта Нура легче как-то не становилось. На улицах она всякое видала. И сама по себе всякой разной было. То гордячкой, то смиренной. Характер и поведение во многом от цели зависели, так что для неё «новый» Нур выглядел скорее, как попытка задобрить Ариадну. Но он, безусловно, не на ту напал! Она сама ловко сегодня весь день умасливала Захру. Уж в таком-то её точно не проведёшь. Нур же в это время задумчиво кружил по воздуху.

- А что за книга? - вдруг спросил он, чем вызывал новый поток негодования девушки.

- Шутить вздумал? Так я тебе её и показала.

- Я не прошу показать. Просто название. Если позволишь.

Если позволишь.

- Нет. Ты мне скажи сначала, зачем так ловко дураком прикидываешься?

Нур усмехнулся. В глазах появился какой-то знакомый и нехороший алый отблеск.

- То есть, я ловкий, да?

- Не такой, конечно, как я, - начала было Ариадна, но Нур тут же перебил.

- Конечно. Ты очень ловко попалась принцу.

Ариадна выдохнула и опять заметила странные перемены в его глазах. Джинн плавал из стороны в сторону. Глаза то вспыхивали алым, то возвращались к золотистому цвету. Нур подплыл ближе к Ариадне и склонился над ней, окутываемый золотистым паром.

- Скажи название, - быстро попросил он.

- Что-то там, про при... ладную или прикладную магию и сосуды.

Нур отвёл взгляд. Его затягивало в лампу. Он бросил на неё взгляд, полный серьёзной тревоги, и его шёпот из лампы прозвучал едва слышно:

- Верни её обратно. Это плохая книга, Ариадна.

Девушка схватила лампу, все еще прижимая книгу в груди.

- Нур! Нур, выходи сейчас же! Что это такое? Сначала укради книгу. Потом верни книгу! Определись!

Ариадна в отчаянии крутилась вокруг скоромного жилища джинна не зная, что ей делать. И к книге не смогла в итоге вернуться, и поспать толком не довелось. Всю ночь её терзали тревоги и сомнения. Врал ей Нур. Безусловно врал. Не меняются так резко люди. Тем более джинны. А если учитывать, что это хитрый Иблис... вот про это нельзя никак забывать! Даже если иногда он будет казаться милым.

Лампа стала теперь вызвать в Ариадне не страх, а даже некоторое любопытство, за которое девушка себя корила. А Нур, как на зло, все не вылезал из своего прибежища ни через день, ни через два. Ариадна пробилась над книгой ещё несколько ночей. Даже было хотела пойти к Синдбаду, отчаявшись, выложить перед ним сворованное и допросить его, чего бы ей это не стоило. А потом всё-таки одумалась. И так на неё в тот вечер косо смотрели. А тут ещё с книгой явиться? Правильно Захра тогда сказала. Безумие. А вот такой поступок - совсем уж.

Вечерами Синдбад с удовольствием продолжал рассказывать сказку. История про джинна, который явился из лампы и был освобождён добрым бедняком с золотым сердцем, Ариадне не понравилось. Здорово, наверное, так легко освобождать джинна из лампы, тратя последнее желание, когда он добрый друг и товарищ. А если он злобный ифрит? Зато эта история заставила девушку крепко задуматься. Может именно этого и хотел Нур? Освободиться? Зачем тогда ему книга? И какой тогда смысл книгу эту возвращать, если джинн к ней так и не притронулся? А если его цель была просто освободиться, то от чего не заставил её просто загадать такое желание, как это было в сказке? Загадок и вопросов с каждым днём становилось больше. И груз этих тайн отражался на красивом лице Ариадне в виде тёмных кругов под глазами, которые в конце концов заметила Захра даже на смуглой коже девушки.

- Ты какая-то помятая в последнее время, - сказала она ласково. - Всё из-за того случая во дворце Султана переживаешь? Мне кажется, что раз не поругался на тебя никто, значит ничего страшного не случилось.

Ариадна посмотрела на Захру, с какой-то слишком уж взрослой для её характера, мрачностью.

- Просто устала как-то, - проговорила она вяло.

- Ты можешь взять выходной. Попроси у сайиди. Он всегда разрешаешь. Если что - обещаю замолвить за тебя словечко.

Ариадна решила, что это звучит, как отличная идея. Выспаться ей нормально хотя бы один день. Девушка поплелась знакомой тропой к сайиди. Он встретил ее привычной улыбкой и хитрым блеском глаз.

- Что тебя привело ко мне, дорогая Ариадна? - тепло сказал он, переплетая пальцы. На столе у Синдбада было множество бумаг. Ариадна вообще достаточно быстро поняла, как сильно ошибалась по поводу праздного поведения сайиди. В кабинете он совсем не уплетал сладости, а, оказывается, много работал. Над чем только - ей не ясно. Да и не её это ума было дело.

- Я хотела попросить выходной, если позволите.

- Конечно! - воскликнул Синдбад, - работаешь ты давно, вижу как устаешь. Можешь завтра отдохнуть, Ариадна. Только поделись со стариком, как же ты свой свободный день проводить будешь?

Ариадна равнодушно пожала плечами.

- Высплюсь, наверное. Чем мне ещё заняться?

- А кака же прогуляться по городу? Ариадна, ты юная девушка! Тебе надо плясать и веселиться. Завтра будет небольшой праздник. Караван из далёких стран возвращается. Город любит отмечать такое.

В Аль-Захира и правда любое мало-мальски значимое событие превращали в праздник. То караван вернётся, то луна на небе небывало красиво взойдёт. Иногда даже отмечали то, что в пустыне был буран, а город почти не затронула. А такое бывало, как минимум два раза в неделю.

- Хорошо, сайиди. Я... подумаю. И может быть, схожу.

- Ариадна, кстати. Все никак не находил времени спросить тебя. Как тебе дворец Султана?

Девушка поджала и потупилась. Вот сколько времени он прождал, а все же не забыл и спросил.

- Да. Я должна была сразу извиниться.

- За что? - искренне удивился Синдбад. - Ах! Ты про библиотеку? Да что, Ариадна. Принц Фарид сказал, что ты потерялась и забрела туда.

Ариадна посмотрела на него неверящими круглыми глазами. В её взгляде читалось такое искренне и неприкрытое: «не может быть, чтобы он так легко поверил», что старец рассмеялся.

- Почему удивляешься? Не вижу других причин тебе там быть. Или они были? - Синдбад пронзил её лукавым взглядом.

- Нет... не было, - привычно отвела глаза Ариадна.

- Ну, вот, видишь? Значит, ничего страшно не случилось.

- Но это же подвал в библиотеке. Тайный. Вроде бы.

- А почему ты решила, что он тайный?

Ариадна честно пожала плечами.

- А зачем делать его в подвале, если это не тайна.

- И правда! Только если бы эта была уж такая большая тайна, то ручку бы не оставили, я так думаю.

Ариадна задумалась.

- Наверное, не оставили бы. Но ручка была не такая уж и заметная.

- Так это чтобы об нее не спотыкались! - радостно сообщил Синдбад и рассмеялся. - Так тебе понравилось во дворце?

- Понравилось, - неуверенно сказала Ариадна.

- Это хорошо. В следующий раз поедешь?

Ариадна сморщилась.

- Не знаю даже. Может лучше ещё кого-то взять, кто там не был?

- О, я ведь беру туда только тех, кому доверяю, Ариадна.

Ариадна сощурилась, даже как-то неловко отступила. Она-то боялась гнева или разочарования. А тут вместо этого доверие? Временами Синдбад даже её раздражал. Вот чтобы значил весь этот разговор? Девушка чувствовала и намёки, и слишком понимающий тон старца. Но не могла никак ухватиться за все эти нити и соединить их воедино.

- И вы хотите сказать, что доверяете мне? - недоверчиво спросила девушка. - Но почему?

Синдбад откинулся на спинку кресла и потёр бороду.

- Знаешь, Ариадна. К счастью, мне не все на свете дано знать. А то бы это было слишком скучно, не находишь? - девушка в ответ на вопрос неуверенно кивнула. - Вот и я так думаю. Зачем мне знать, что там будет? Пусть будет сюрприз. Я люблю сюрпризы. Конечно, приятные - лучше неприятных. Однако мне и тот и тот сгодится. Про тебя я думаю так: ты пока что приятный сюрприз.

Ариадна тряхнула головой.

- Сайиди, вы говорите загадками.

- Знаю, дорогая. Но вот ты знаешь, как устроена судьба? - Синдбад задумчиво посмотрел на шар. - провидение - это и дар и проклятие. Так говорят в народе. Знаешь почему?

Ариадна покачала головой.

- Вот, например, я нагадаю тебе, что ты разбогатеешь. Что ты станешь делать?

Ариадна пожала плечами.

- Не знаю. Наверное, жить как жила и ждать, пока разбогатею.

- Вот видишь. То есть ты ничего делать не будешь. А значит в эту же секунду, как тебе провидец скажет, судьба твоя сразу изменится и ты уже не станешь богатой в будущем. Некоторые люди, например, могут, наоборот, начать прикладывать больше усилий. И именно это приведёт их к богатству. Но большинство, увы, просто сложат руки и буду ожидать благословения небес.

- Поэтому вы что-то знаете, но говорите загадками? - тихо уточнила Ариадна.

- Верно. Отчасти, правда. Ведь, ко всему прочему, мне ещё и нравится наблюдать, как люди ломают голову над очередным вопросом. Ведь только задавая вопросы, Ариадна, человек находит свой путь.

Кожа девушки мгновенно покрылась мурашками. Почему-то, словно вторя его словам, в голове всплыла надпись на лампе: по имени твоему найдётся путь. Ариадна поежилась.

- Значит, пойти на базар - это не просто ваше предложение, а, может быть, подсказка? - неуверенно спросила девушка и Синдбад тут же заулыбался.

- Может быть и так. А может я просто правда переживаю, что в твоей жизни мало веселья, - загадочно ответил он.

Ариадна кивнула.

- Я поняла, сайиди. Спасибо вам большее за наставления.

- Ты же помнишь, Ариадна? - девушка обернулась, - когда это все закончится, ты мне обязательно расскажешь свою историю. И мы вместе превратим её в сказку.

Ариадна моргнула. А потом растерянная вышла в коридор. В голове не стало понятнее, конечно. Но появилось в душе ощущение какого-то таинства. Она может делать что-то важное. От неё, от маленькой Ариадны, что-то может зависеть. Это было очень страшно. И одновременно притягательно.

Вечером, уже сидя в своей комнате и крутя в руках лампу, Ариадна тихо рассуждала:

- Зачем мне идти туда? На базар? На праздник? Что-то найти нужно? - шептала девушка тихо, рассматривая в блеске огней жестянку. - Почему все должно быть обязательно так сложно? И почему ты, Нур, спрятался в своей лампы и не вылезаешь?

Ариадна стукнула жестянкой по тумбочке с ненавистью. А потом вдруг язвительно сказала:

- Если не вылезешь сейчас, я тебе завтра с собой ни за что не возьму!

Но лампа ей не ответила. Лишь сверкнула натёртым боком, покачиваясь на тумбочке.