Архонт Смерти

Рассказ I - Новый мир

На пустынном пространстве, покрытом чем-то похожим на серый песок, возвышались странные растения. Было похоже, как бы пальмы зарыли по самую верхушку, а грибы напичкали гормонами роста и те стали местными деревьями. Было пасмурно, но не было ни прохлады, ни дождя или снега. Черные частички падали с неба, но достаточно редко, чтобы можно было увидеть золотое и вместе с тем каменное здание, похожее на те же деревья-грибы. Оно стояло на возвышенности, осталось только дойти маленькими шажками по маленьким, плиточными ступеням, вымощенными по обе стороны от дороги. И все же, по ступеням было проще подниматься, чем соскальзывать вниз по серому песку, заполонившем дорогу. Оглянувшись, мальчик в простой школьной (но не пострадавшей от черного песка или черных частичек) рубашке, мог увидеть еще несколько нижестоящих зданий. Воздух уже бил в затылок холодный, но лицо запотело от нескончаемой жары. Продолжив путь, мальчик оступился... Немного песка упало со скалы, прямо в источник такого жара. Неужели это лава? Так оно и было. Белесые волосы парня стали дыбом, и он отступил обратно на извилистые ступеньки. Но на самом верху платформы не было ни единой души. Каменные вырезанные лица с бородами безмолвно смотрели куда-то вперед, но не это пугало 7-летнего парня. А скорее звенящая тишина, которая преследовала его спину. У всех так бывало. Многие в его возрасте боялись темноты или высоты. Но когда он поднимался к этим руинам во сне (да, он уже знал что это повторяющийся в последнее время сон, но что-то тянуло его туда), то боялся тишины.

Но впервые за все эти три сна гигантская шарообразная капсула в скале, которая оказалась своеобразной дверью, открылась. Из нее вышел бородатый мужчина, с металлическими вставками в волосах и в цилиндрическом головном уборе. Он стоял вдалеке от Олега, но все же протянул к нему руку. Как будто звал к себе. Он что-то сказал. Что-то сложно выговариваемое. Как только парень сделал шаг, его взгляд помутился...

***

Будильник на телефоне ослепил едва проснувшегося Олега, на что он «блинкнул». Парень положил телефон под подушку, и попытался досмотреть сон. Только он невольно осознал что мир сновидений и его попытки туда попасть преграждала очень странно ощущающаяся стена. Он не обратил на это внимание и попытался силой упасть в эту бездну, чтобы отсрочить немного этот день... Но проснулся от этого только сильнее и очнулся более раздосадованным, чем когда засыпал вчера.

— Олег, пора вставать! Олежа! — пророчила его мама тот момент, когда он проснулся. Ее голос заглушался стенами второго этажа.

Сегодня был важный, но скучный день — так говорил про себя главный герой своей истории. По крайней мере все так представляли себя в будущем, когда вырастут. Не хотелось вставать. Ведь сегодня 1 сентября и только вчера было предзнаменование того, что некая призрачно-песочная свобода высыпется сквозь пальцы молодого члена этой семьи.

Так или иначе, в комнате до непозволительности было светло, что сквозь сон мог заметить Олег. Но даже так хотелось инстинктивно поспать дольше, пока свет не стал слишком сильно бить в лицо.

— Олежа! — только громче чем раньше окликнула Ева своего сына.

— Да иду, мам...

Закрыть глаза, подняться на половину и сесть. Пять минут на минимальное высыпание... Кто так не делал, чтобы отсрочить неизбежное?

Шатаясь, он все же подошел к деревянному стулу, на котором кое-как висела школьная рубашка — заготовленная ещё вчера — и надел ее.

Полностью подготовившись, парень нацепил на спину рюкзак и вышел из комнаты.

Тихими шагами спустившись по лестнице, он прошел через коридор и боковым зрением увидел, как довольно худая женщина уже ставила тарелки на обеденный стол. Её худоба скорее спортивная, чем болезненная. Каштановые волосы волнами спускались до ее плеч, а глаза синего цвета мельком попали взглядом на полуодетого и едва готового к школе пацана.

— Мама, а давай после линейки поем? — Олег выглянул из-за угла коридора, а Ева, как только поняла, что сын уже окончательно проснулся, выключила микроволновку и достала размороженные котлеты. Она сполоснула тарелки. Через пару минут стол уже был накрыт, и пацан на мгновение отчаялся, что ему не удастся провернуть свой план.

— Олежа, я уже накрыла на стол. Тем более, что детям надо правильно питаться, чтобы вырасти здоровыми. Садись уже, и сними рубашку — испачкаешь.

— Эх. — на самом деле ему хотелось больше поесть, но ему было немного страшно из-за школы и что большую часть его друзей отправили учиться в другие учреждения. Да и будущие одноклассники пугали, да и что уж скрывать, пугала сама неизвестность. Так что хотелось быстрее расправиться с этой школой, да и дело с концом.

Котлеты оказались немного водянистыми, они из-за этого раскалывались на вилке. Но все же расправившись с тремя котлетками, и запив зеленым чаем, сын побежал заново одеваться.

— Майку под рубашку не надел? Осенью у нас становится резко холодно, можешь надеть тогда ветровку сверху, пока едем. — Ева собрала тарелки и отправила их в посудомойку.

Парень залез в шкаф и сверху себя надел похожую на кардиган ветровку. Он уже выбежал на улицу из их с матерью дома. Олег оглянулся — признаков выходящей Евы нет. Оглянулся в другую сторону. Воздух был прохладным, кожа съежилась от погоды. Но это было даже лучше, чем так реалистично ощущать неумолимый жар и почти задыхаться от пепла.

— Что же... это за сон был? — начал размышлять Олег. Скоро школа, там будут занятия, новая жизнь и подружка какая-нибудь (может быть). Да, парень немного дружил с парой мальчиков, но теперь связь с ними считай разорвана, потому что скорее всего они забыли Олега на следующий день. И как можно будет найти кого-то, если смысл уже... потерян.

Хлопок дверью. Звон ключей и закрытие двери. Эти звуки молнией отозвались в сознании Олега и тот подбежал к матери с достаточно грустным лицом. Но она тут же поняла, в чем дело.

— Мама, а можно... — посмотрел на нее более жалостно.

— Мы все равно поедем на линейку.

— Но мама! — его эмоции стали более решительными, в голове промелькнула более десятка вариантов как можно уговорить маму, основываясь на ее характере и условностях опыта жизни с ней. Ни один не подошел бы сейчас.

— Да, я твоя мама, — с усмешкой ответила Ева, но только заметив еще более понурое настроение, она смягчилась: — Олежа, там твое будущее, только 11 лет…

— 11 лет!

— 11 лет. Поверь, потом будешь скучать по друзьям, событиям и по воспоминаниям в принципе. — мечтательно протянула она слова, как будто Ева вспоминала прошлое.

— Ты так говоришь как будто не училась отдельно от остальных.

Ева улыбнулась и положила руку на плечо своего ребенка.

— Поэтому я тебе завидую. Поверь, если бы можно было нанять личного репетитора...

Олег посмотрел с надеждой и благоговением. Но она только получше причесала его волосы.

— Все равно бы этого не сделала.

— Ну ёмаё...

— Поехали, мы и так опаздываем. — Олег не посмотрел на нее и сел в машину, пройдя через открывшиеся ворота.

Машина завернула за угол и продолжила путь. Олег устроился возле окошка и молча наблюдал за быстро меняющейся картинкой улиц. Он даже смотрел через другое окно, но дорога и автомобили проезжали слишком быстро, аж до тошноты. Парень откинулся на спинку заднего сидения и закрыл глаза. Промелькнули частички пепла, но показалось, что это как воспоминание. И этот человек с бородой и металлом.

«Этот сон...» — размышления сами собой появились и заполонили голову мальчишки. Он даже не заметил, что его мама взглянула на него через зеркало заднего видения.

— Какой сон? — она поправила зеркальце, чтобы лучше видеть и сына, и машины сзади.

— Что? Но я ничего не говорил.

— Только что же, глупенький. — она улыбнулась, как обычно, но движение началось и ее внимание переключилось на дорогу.

«Но ведь я правда ничего не говорил...» — Он взглянул на маму через то же зеркальце, и не заметил ничего подозрительного. — «Значит я все же прошептал это. Показалось, пожалуй»

— Мне приснилось как я поднимался по горе к руинам.

— Как сон замечательно начинается! — поворот. — Значит, ты растешь искателем приключений?

— Да, наверное... — он погрустнел. — Только там было иначе, чем в каком-то фильме про искателей сокровищ. Вокруг был только пепел, а руины были у подножия вулкана. Растения были странные, но больше всего выделялись гигантские грибы, а небо было черным от пепла.

Ева посмотрела на сына в отражении. Она забеспокоилась.

— Необычно. Было еще что-то?

— Да нет, я нашел сокровище и им оказалась девушка. А потом я проснулся. — он попытался скрыть эмоции под дурацкой улыбкой.

Остановка. Олег собрался вылезти из машины, но Ева к нему повернулась.

— Ты можешь мне обо всем рассказать. Больно рано ты стал интересоваться девушками. Еще лет на 5 думаю. Олег?

Он отвернулся. Но вдруг подумал, что мама самый добрый в его жизни человек. Он все же посмотрел ей в глаза.

— Там был мужчина. Он был непохож ни на кого из тех кого я видел. У него было золотистое одеяние, в основном из-за того что там был золотой металл. Металл был у него везде: в бороде, в глазах и руке. Даже на спине что-то торчало. Он улыбался и протянул руку. А потом сказал что-то на странном языке.

— Олег, сны — это сны. Так или иначе, пока отдохнешь от фильмов. Пойдем, погода портится — Она взглянула на надвигающуюся тучу, сгущающуюся прямо над ними. Ева начала доставать куртки и затем вышла из машины. Олег ничего не сказал. Женщина протянула руку.

На мгновение снова показалось что тот мужчина протянул руку, вместо мамы.

Это было реальней, чем во сне. Немного испугался. Но все же мамина улыбка привела в чувство.

— Ну ладно, пойдем. — он взялся за мамину ладонь, после того как надел красную куртку.

Они перешли дорогу. Вокруг был шум, дети играли, пока оставалось время до линейки. Столпилось много народа, но Ева проходила, расталкивая народ. Им надо было успеть на начало и вместе с этим подарить классной руководительнице цветы... Много дел. Они прошли через все здание и вышли во внутренний двор. Асфальт был изрисован мелками как раз на мотив праздника.

— Почти опоздали... Идем, Олежа — Прошептала Ева. Олег только кивнул. — Вот, возьми цветы и встань в ряд. Надеюсь, дождь не пойдет.

— Да, погода портится. — Олег взял букет покрепче, потому что он все время выскальзывал из рук. Ева заметила, что он загрустил слишком сильно. Это на него не похоже. Она взяла его ладонь снова, но он ее вырвал. Она не обратила внимания, и продолжила смотреть готовящиеся представления в центре линейки.

Представления прошли. Выступает директриса, полная женщина в расцвете пенсии.

[Дорогие ученики...] — прошла достаточно долгая речь. Еву окликнули.

Это был статный мужчина в костюме. Лет 30-ти. Его бритое лицо намекнуло ей о ее собственном муже, который не успел на торжество. Серый костюм дополнял образ и галстук висел на шее, и выполняя точно такую же роль.

— Извините, вы уронили букет.

— Спасибо вам... — Мысль прогремела как гром, который как раз и начинался на улице. Тучи закрутились как перед ураганом, солнце показалось прямо посередине этого кольца из серых облаков.

Ева оглянулась, а Олега нигде не оказалось. Шок начинает накрывать ее с головой. Он убежал? Или его украли? Нет, она бы заметила... Точно бы заметила!

Она вышла из рядов с немым вопросом. Оглянув все, она обратилась к мужчине.

— Вы не видели мальчика? Белая рубашка, светлые волосы, были цветы в руках? — чуть ли не с заплаканными глазами она спросила у него.

— Мальчик пропал? — его лицо вытянулось, он выглядел удивленным, но не настолько чтобы дальше помогать в этой ситуации - Извините, здесь все на подбор подходят этому описанию.

— Да что же такое... Нет... — она в конец разревелась. Мужчина не смог выдержать ее слез.

— Эм... Успокойтесь, пожалуйста. Мы сейчас позовем учителей, парня найдут, не переживайте. — На вид Ева успокоилась, она оглянулась еще раз, только осмотрев все пространство. Но тут он вспомнил: — Алиса, ты видела мальчи...

Но он тоже не смог найти свою дочь на том месте, где ее оставил.

— Алиса! Алиса, где ты?! — его крик перебил директрису, но не успела она выразить недовольство, как везде началась паника. Некоторой части детей и след простыл, родители выбежали из рядов, нарушив порядок (до которого никому не было дела).

Паника продолжалась, а Ева так и сидела на месте, пытаясь осознать случившееся. Внезапно, она увидела в небе солнце. Но оно было прямо посередине туч, выстроившихся вокруг сияния, которое падало на весь город. Пошел дождь.

***

Тишина начала наполняться различными звуками. Непонятными звуками (или голосами), но главное, что они вырвали Олега из бездны сна. Только сначала так казалось. Он проснулся на холодном каменном полу, обледеневший и полностью мокрый от дождевой воды. Дрожащими движениями он попытался подняться, но вдруг что-то волна страшной боли прошла через его тело. Это было похоже на ток. Это резко вывело его в новую реальность, в которой ему придется жить.

Резкая боль заставила столь же резко открыть глаза. Над ним навис модифицированный автоматон, золотистого цвета, похожий на человека. Это нечто снова попыталось ударить током из своей руки по мальчику, но тот перевернулся и встал, а удар пришелся по полу. Автоматон резко потерял к нему интерес, а мальчик позади этого золотого робота уже не отвечал на удары током. Даже не шевелился, пока ток проходил через его тело.

«Он... Мертв?» — Олега резко вывернуло, и то что было только полчаса назад подано ему на завтрак оказалось на полу. Робот попытался ударить Олега, но мальчик неожиданно осознал, что настоящий человек с длинной мантией до пола остановил свое приспособление. Олег поднял голову и от одного взгляда очутился снова в тишине от шока. Мужчина с черной бородой и острыми ушами с серо-коричневой кожей приобнял парня, показывая, что ему не навредят. Олег посмотрел ему в глаза — они были голубыми.

— Balturzemn Ultinak? — Олег не понял значения этих слов. Но крики девочек позади них привели его в чувство. Их также били током, но как только проснулись все (не говоря о тех детях, что не проснулись и не проснутся никогда) мужчина обошел пятно от рвоты Олега и встал впереди них вместе с автоматонами по обе стороны от него.

— Intenulz Barilskaz.

Мужчина протянул к ним руку.

Рассказ II - Два клинка надежды

Дым от свечей издавал приятный дурманящий запах, их состав включал в себя разные травы, достаточно хорошо перемолотые, чтобы не искрить. Они освещали полутемный кабинет, но как только кимерка заменила благовония на алтаре Мефалы, тут же заменила и свечи, предварительно потушив их огарки. Новые багровые свечи отдавали красным светом в пространство. Сама же Индара, глава Мораг Тонг, изучала бумаги, по крайней мере вернулась к этому как только освятила алтарь. Но эти бумаги были настолько нежными и старыми, что их лучше было бы держать подальше от света. И как удачно сложилось, что в гигантских, споровых, грибных домах не было дополнительных окон, особенно в главном отделении Мораг Тонг. Гильдия ассасинов была легализована в Морровинде, но про состояние внутри этого «клана» знала лучше всего Индара. Она была готова продать свои органы, но не возвращаться воспоминаниями в прошлое, где ей пришлось много трудиться чтобы стать той, кем она является сейчас. Запах смолистых благовоний наполнял весь отдел гильдии. У каждого был небольшой алтарчик, помимо молебных комнат, отведенных специально для молитв Мефале. В них же был свой храм и отведенное пространство для нескольких человек (насколько мог вместить в себя гриб-здание волшебников Телванни), обычные риуальные предметы, очень похожие на предметы из храма Азуры, богини рассвета и сумерек, главы пантеона кимеров. Конкретно у главы гильдии всегда в кабинете стояла самая крупная статуэтка позади рабочего стола, состоящего из хитина большого насекомого. В центре стола у стены стояла эта самая статуэтка, похожая на каменную резную глыбу с рисунками. Алтарю была посвящена вся дальняя от двери стена. Сама богиня была изображена из узоров и витиеватых переплетений. Корона из змей, восемь рук, спускающиеся пауки с ее пальцев. Спереди от богини стояли минералы, панцири очень ядовитых насекомых и три черепа с выжжеными узорами законно осужденных невинных. По крайней мере так было принято называть своих жертв у членов Мораг Тонга.

Поразмышляв над этим, Индара вернулась к документному столику, достала перо и продолжила работу над письмом. Четыре строки дописаны. Но она не знала, как продолжить сообщение своему «другу» за морем. Только начав свое движение по листу, кончик пера сломался. Эльфийка с золотой кожей поправила свои белые волосы и тяжело вздохнула. Придется переписывать. Но может ей придет что-то на ум, когда она найдет новое перо и заменит чернила, потому что именно из-за их сухости пришлось надавливать на инструмент. Взгляд голубых глаз зашарил по полкам столика, но, похоже, не судьба. Чернил в достатке, а вот пера…

— Потом допишу. — решила она. Молодая (по меркам эльфов) девушка задвинула за собой стул и достала из ножен кинжал. Оружие она оставила на столе. Все равно десятки лет кошмарного сна, называемого другими профессиональной, а то и религиозной жизнью, заканчивается. Служение Мефале другие называют высшей целью, и только в отдельных случаях понятно, когда кимер просто религиозный фанатик, а когда просто любит убийства.

Только она своим слухом обнаружила стремительно приближающийся топот. Звук едва глухой, значит он либо слабо вооружен, либо очень легок. По дороге задел плечом в узком проходе коридора, звук доносился ровно до ее ушей, а значит человек примерно одного роста с Индарой. Все же это женщина. Вот только зачем обращать на все эти детали внимание, если главу Мораг Тонг окружают в разных комнатах ее приспешники? Инстинкты, а может еще что-то… Эта версия была бы правдивой, если бы положение Индары было бы устойчивым среди ее братьев и сестер. По крайней мере большой палец у нее болит только когда есть опасность, или в ситуации что-то не так.

— Глава Индара! Глава! — хлопнув дверью, в кабинет ворвалась кимерка в хитиновых доспехах. Отстегнув плоский хитиновый шлем, она поклонилась Индаре и протянула сверток в кожаном чехле для писем, на котором на кожаной лямке был припечатан металлический знак Имперской разведовательной службы. В Морровинд и так было трудно что-то доставить, а на Ввандерфелл тем более из-за законов Великих домов. Но раз уж дело безотлагательной важности и передано лично главе Мораг Тонг, то вопрос о доставке не стоит.

— Отдышись, мутсера. Кто на этот раз передал тебе это письмо?

Ассасин отдышалась и ответила

— Господин в позолоченной маске.

— Отлично. — Индара взглянула на запыхавшуюся кимерку, которая была примерно ее возраста. Золотистые длинные волосы подчеркивали тон ее кожи.

Индара раскрыла свиток и пробежалась взглядом по самому важному, пропуская все любезности. Добравшись до сути, она вздохнула с облегчением, ведь ее полугодовое беспокойство тот час же прекратилось.

В прошлый раз Нирион мог и не проснуться, ведь многие люди не просыпаются после того, как им пытаются перерезать глотку во сне. Насколько было понятно из прошлого письма от ее возлюбленного, агенты Редоран пытались избавиться от наглого конкурента с настолько ценной информацией. Пусть Индара хотела покинуть пост главы гильдии Мораг Тонг, но свежая информация о главах Великих домов Морровинда стоила пары дней последних приготовлений.

Индара прищурила глаза и отдала последний приказ:

— Собирай вещи и отправляйся туда, куда даже я бы не заподозрила. Будь ниже травы и тише воды, но главное для тебя самой чтобы тебя не нашли.

Нирия подняла голову, ее глаза были полны шока. Не так она себе представляла обычный день в своей гильдии, тем более такого заявления от самой главы.

— Госпожа, что случилось? На нас готовится нападение? Вы хотите уберечь убежище и наших братьев и сестер?

— Нет, это не так. Но и тебя причина этого не касается. — Индара сложила пополам письмо и поднесла его край к свече. Край обуглился и запалился, а затем она кинула лист в специальный сосуд для сожжения таких бумаг. На его дне виднелась горсть пепла, в которую превратилось письмо через пару десятков секунд. — Только для твоей же безопасности, сестра, только ради нее.

— Но я не могу! Я служу вам и моим братьям и сестрам! Во имя нашей трехликой богини, объясните что происходит!

— Ни ради братьев и сестер, ни ради Мефалы, тем более, я не буду объясняться прямо здесь. Собирай всех в главном зале.

Немного погодя, Нирия собралась с силами чтобы встать с колен. Отдав честь ударом кулака в грудь, она покинула кабинет главы.

Индара закрыла дверь за ней. Тяжело вздохнув, она собрала свои вещи, все самые необходимые для простого выхода из кабинета, особенно перед тем, как женщина планирует распустить Мораг Тонг. Но и тем самым покончив с собой, ведь ей распустить древнюю организацию под предводительством древнего даэдра, бога или богини, явно не получится. С одной стороны романтично, с другой же даже глупо.

«Девочка просто в шоке, поэтому журить ее за лишние слова особо не имеет смысла, пусть ее только перевели в главное убежище по моему приказу.» — все же решив оставить кинжал на столе, Индара ровным шагом вышла за пределы кабинета, заперев его на ключ. Дверь была слишком крепкая, чтобы ее выбить даже с помощью магии, а ведь хитин нетчей куда слабее этой двери. Поэтому только вытащив из прорези ключ, она бросила его на пол, полностью деформированный от нагрева. Ожог остался на руке. — «Пусть теперь попробуют найти нового главу, не предоставив ему кабинет побольше»

Теперь дело за малым. Осталось только провести последний миг на сцене.

Только чувство на локте чьего-то дыхания заставило тело машинально, схватив соперника за голову, припечатать его к двери. Уворот от появившегося в воздухе клинка, единственного недостатка заклинания невидимости виде преждевременного рассеивания перед ударом, и захват руки, ломание носа, а затем в добавок и сломанная рука. Никто не отличался большой физической силой в Мораг Тонг, кроме Индары, пусть она и женщина. Схватив клинок с пола, она перерезала своим братьям по оружию глотки, оставив их умирать в предсмертных муках. Кровь сочилась из откупоренных артерий как вино из виноградов Тамики при разливе. Индара обошла увеличившуюся лужу алой жидкости, похожей на огонь из Красной горы.

Неужели эта попытка выжить была только способом организма сопротивляться мыслям мозга о последней сцене? Пусть она и осознанно шла на самоубийственное дело, пытаясь выйти против всех братьев и сестер Мораг Тонг и распустить их (хотя Индара понимала, что даже так ее конец был неясен, ведь можно было ее помучить в назидание всем остальным), и чем это не хуже клинка?

Разговоры в мыслях пришлось оставить в стороне, потому что это явно не все оставшиеся люди, которые и так скорее всего знали о планах Индары.

«Но неужели Нирия сдала меня так быстро, или она была изначально под чьим-то предводительством? Придется оставить все свои планы позади, ведь я не хочу умирать.»

— Неважно. — проговорила в полголоса Индара. Ее руки дрожали, кончик кинжала в ее ладонях тоже дрожал, но это не подходило главе Мораг Тонг. Правда ее предательство в глазах остальных членов гильдии не придавало ей прежнего облика.

Скорее всего весь остальной проход вплоть до главного зала был забит ждущими проявить себя ассасинами, в таком случае пусть Индара и не собиралась сдаваться, но так скорее всего выглядел ее конец.

Или же, ее благословили боги или даэдра, и тогда у того, кто это замыслил, будут какие-то дополнительные планы на нее. Если, конечно, сейчас эти ассасины не были посланы на смерть, как пушечное мясо. Да… это похоже на то. Тем более, Индара приоткрыла их окровавленные маски. Да, это было именно так. Их лица указывали на это.

Похоже, что им в качестве исправления их ошибок и смытия позора предложили убить Индару. А когда на ее место станет новый глава, то он их обязательно простит. Или даже повысит, что не даст им облажаться снова, так как более высшие чины не требуют отправляться на миссии или контракты.

«Дьявол, у меня не остается выбора кроме как пройти по коридору. Путь из Тель Вааса не прокопать через стены, потому что гриб сам по себе усилен магией… Только свитки с телепортом в храмы находятся в другом месте. Но если я дойду до склада, то можно сбежать не привлекая внимания. И то, если удача улыбнется мне…»

Пробежав трусцой до следующего перекрестка коридоров, Индара даже не замедлила бег. Она надеялась что быстрота наоборот поможет ей, а не повредит. Скрываются когда проникают на территорию, но тут слишком узкое пространство. Но даже так, зелье краткой невидимости пригодилось. До первого контакта с кем-то оно продлится минут 10… Но у нее есть еще одна склянка. Удача действительно на ее стороне. Или даже предусмотрительность, что присуща ей с самого детства.

Главный зал перед ней. Но его не видно, так как дверь была заперта наглухо. К сожалению, сколько ей придется взламывать замок, зелье уже не продержится. Засов поддался только после того, как она деактивировала ловушку с магическим свитком. Она просто достала его щупом, аккуратно положив его в карман. Он пригодится, возможно даже скоро. Тыльной стороной ладони она приоткрыла дверь так, чтобы осталась маленькая щель. В главном зале оставалось много мест, куда бы можно было спрятаться от такого ракурса. Она приготовила кинжал. Сердце забилось быстрее, это не было похоже на профессионального убийцу. Скорее на того, кто внутренне уже отринул от себя эту профессию и этот странный зов к клинку. Видимо, все же она была больше фанатичкой, нежели маньяком.

Снова незаметно опустошив бутыль с зеленого цвета жидкостью, она открыла дверь достаточно, чтобы пролезть. Трое охранников стояли у входа, но конкретно туда она без шума не могла пробраться. Тем более Тель Ваас стоит посреди города, так что ее легко можно обнаружить и не дать выйти из него. А вот свитки с телепортом вполне могли донести ее через пространство до другого города. Там она будет в относительной безопасности.

Она тенью пронеслась до другого входа, что не охранялся. Стража даже не заметила шороха ее шага, поскольку обсуждала что-то на тему игры в кости. Через десяток метров пути по изогнутой лестнице вниз гриба, женщина погрузилась во мрак, не освещаемый факелами как на более высших этажах. Благодаря тренировкам в пещерах она достаточно быстро привыкла к темноте, голубые глаза кимерки взглянули на стопку бумаг, предназначенных для создания свитков. Но интересующих ее работ магов не нашла. Только один свиток мог ей помочь, и он лежал на самом дне.

Как только она прикоснулась к свитку телепорта в Балмору, он сгорел. Так активируются свитки-ловушки…

Решетка с грохотом рухнула вниз до пола, запирая Индару в гордом одиночестве. Она уже поняла, что ее могли услышать, но попытки приподнять ловушку ничем не увенчались. Только ее наворачивающиеся от страха слезы не должны были увидеть надвигающиеся стражники.

Похлопывая мягкими подошвами дорогих туфель, в свете факелов, по лестнице спускался кимер Мален Дрет, младший наследник старейшины дома Дрет. В его дорогих робах она могла увидеть несколько маленьких кинжальчиков. Но достав один из них и метнув в верхний механизм решетки, мужчина открыл ей путь. Но ее все равно окружили в строгом порядке стражники. Пути назад нет.

— Так ты и попалась, маленькая, хитрая и заносчивая Индара Дрет… Моя милая младшая сестра. — он выгнул бровь, и тихо засмеялся, как будто его торжественный час настал. Стражники на всякий случай приставили к телу Индары острые копья, чтобы даже она вздохнуть не могла. Небольно кольнули, но достаточно, чтобы заставить ее подчиниться.

— То что тебя мать перепутала с детенышем гуара не делает тебя моим братом, Мален. — ее угрозы не достигли черствого и черного сердца Малена.

— Но ведь и гуары полезны… А вот ты нет. Ты попалась в мою логическую ловушку… Ты никогда не была сильна в загадках. И вот ты здесь.

Давление на Индару сыграло свою злую шутку, она и без того была вне эмоционального равновесия.

— Для чего тебе это было нужно?! Мален, скамп тебя дери, как можно предать семью и тем более главу, которую избрал наш отец?

— В том-то и дело что ты бы не смогла победить Залека, прошлого главу, в бою один на один. Поэтому папаша выбрал тебя, а не меня. Ему не нужны были представления, особенно с репутацией нашего дома. Ему нужны были связи. Сколько раз ты выполняла для него его «просьбы»? По-моему, всю свою карьеру.

— Если это для тебя карьера, то ты просто трус! — улыбка Малена стала только шире, насколько это только возможно для его тощего эльфийского лица.

— А ты больше меня трусишь, идиотка. — Подловил ее эльф. — Ты хотела избавиться от клейма главы Мораг Тонг в течение года. Судя по этим письмам. Нирия, подойди сюда, будь добра.

Из средней колонны витиеватой лестницы вышла вниз по ступенькам другая стражница Мораг Тонг. Ее тут же узнали.

— Нирия? Ты передала ему письма?

— Мы их не только читали, но и переписывали. Все в точь точь, как планировалось, — произнесла кимерка. Ее шлем спал с головы, как только она расстегнула ремешки.

— Неужели так сложно было выполнить один единственный приказ… — Пока Индаре заламывали руки, она искоса посмотрела на предателей. — Неужели так трудно?!

Мален не сдержался и засмеялся в полный голос.

— Ха-ха-ха-ха! Ну и ты нас пойми, просто мы были обязаны сменить старое начальство — ни на что не годное — мы были обязаны сменить старое поколение Мораг Тонг и также сменить порядки. Отведите ее на нижние уровни к никсам-гончим. Они наверняка изголодались… Не беспокойся, они отведут тебя прямо в тюремную камеру. А завтра уже будет публичная казнь. К сожалению, таковы новые порядки.

— Но все равно мы же не можем оставить голодными гончих? Она не нужна полностью целой.

— И то верно. Ха-ха-ха-ха! — Дрет могла только фальшиво улыбнуться, но столь же гневно посмотреть в спину своему брату и предательнице.

Так выглядел конец рабочего дня у Индары Дрет…

***

Капли с преренасыщенных подземной водой корней гриба Тель Вааса попеременно капали в разных уголках тюрьмы, создавая странную мелодию. Достаточно медитативную, как оказалось. Поэтому Индара продолжала сидеть в позе лотоса, так безболезненно сидя закинув ногу на ногу. Видения из ее подсознания показывали только тревожные картинки. Но она продолжала медитировать, час за часом. Ее слух только обострился, правда, ей часто мешали чавканья никс-гончих и дикий рык.

Через еще один час продолжительного сидения на земле она услышала шаги, помимо хрипения стражников. К ним кто-то подошел, сначала тихо, а потом и на высоких тонах заставил их выйти покурить импортную сон-траву.

«И откуда она у них? Подкуп? Кто смог их подкупить, особенно учитывая что их лично поставил сторожить меня мой брат?»

— Однозначно не контрабандист, перевозящий сон-траву. Однако ее любитель, — высокий старческий голос закутанной в робу женщины (от которой пахло недюженным количеством прокуренных благовоний и трав), вернул кимерку из глубин ее разума.

— Преподобная мать Маззет, вы удостоили меня проповедничеством в мою последнюю ночь?

— Какая наглая девчонка, особенно когда клинком до ее шеи осталось расстояние в длину рисового зернышка, хе-хе… Нет, на этот раз я не буду благославлять тебя на миссию именем Мефалы и бла-бла-бла. — Мать Маззет достала из корзинки, вокруг которой уже толпились никс-гончие, жадно подталкивая друг друга поближе к ее руке, лезущей к куску мяса. Резким движением она подбросила высоко в сторону здоровенный кусок мяса с кровью, по траектории которой подпрыгнуло большинство гончих. О судьбе мяса говорить не нужно. — Жадные твари, до чего они мне по душе!

— Тогда для чего вы удостоили меня своим присутствием?

Маззет скислила свое морщинистое лицо, скривив челюсть, как будто откусила добрую половину лимона.

— Удостоили… Не удостоили… Тьфу. Я спасать тебя пришла, дура.

— С какой целью? — продолжала мешать краткое молчание с недоверием Индара.

— С целью… Спасти тебя? Во имя Мефалы, девочка, ты должна знать что изредка бывают добрые бескорыстные дела.

— Но… Зачем?

Старуха глубоко хмыкнула, и после достала из корзины испачканную бумажку из-под мяса.

— Затем что твой брат такой же баран, как ты овца. Но ты заслуживаешь жизни, а твой брат бойни. И все на этом. Прощай, и не возвращайся.

Индара дождалась когда мать Маззет уйдет и скроется за дверью. На свои позиции вернулись стражники. Через пять минут Индара заметила из земляного потолка проблеск света.

«Не возвращаться? Но почему именно бумага?» — подумала кимерка.

Но как только она прикоснулась к нему раной от острия копья, бумажка засветилась. Как молния, мысль добралась до осознания Индары.

Она прокусила большой палец и начала быстро и аккуратно чертить символы даэдрического алфавита. Первый символ начинал и завершал вязь знаков, и тут же свиток активировался, забрав в синем свете Индару вглубь времени и пространства…

Стражники в тот же день были казнены, под тихий смешок матери Маззет.

***

Под танец бубнов и колыхающийся огонь на свечах, дым благовоний и сияние минеральных камней, взвод танцовщиц в ритуальном зале исполняли свой танец и призыв некоего духа… или даэдра.

Среди молодых жриц была и постарше — Мать Маззет. Она исполняла песню, призывающую богиню.

Резко все прекратилось, стало тихо как в желудке пепельной гиены после продолжительного сна. Тьма сгустилась над статуей богини, остальные же жрицы поклонились, произнесли тайные слова и спиной вперед покинули зал. Все кроме матери Маззет. Она поклонилась так сильно, что ни одна старушка не могла в ее возрасте похвастаться этим. Она не смела говорить первой.

— Г-госпожа Мефала…

— Ты исполнила мою волю? — услышала тихий шепот с разных сорон в своей голове старуха.

— Да, госпожа. Она выжила, она сбежала…

— Это точно?

— О да, госпожа, она использовала свою кровь, чтобы… А-а-а! — Маззет закричала от боли, пролившейся по ее телу.

— Я не приказывала ее ранить!

— Но… Госпожа… А-а-а-а!

— Впрочем, — боль прошла и Маззет встала в ту же молебную позу. — Все и так очень удачно. ОНА встретится с НИМ, и тогда нити судьбы спретутся в очередную прекрастную паутину…

Их голоса сплелись и хохот стал главным звуком в этом зале…

Рассказ III - Древние знания народов глубин

Холодные в большинстве своем металлические стены (что было странно для народов других рас, но не для того народа, что живет глубоко под землей) держали на себе согревающие комнату такие же металлические трубы, в котлах которых пылал огонь, куда подкинули немного квадратных угольков из мешка, на котором было что-то вычерчено на двемерике. Комната собой представляла аудиторию, как в студенческих вузах, только вместо деревянных скамеек каменные с подушками, на каждой из которых сидел ученик. Они были младше, чем студенты, но все также ими являлись.

Каждому было по 10-11 лет за, но хмурости лица хватало и на подростковые 15-16 лет.

Потому что каждый из 20-ти человек понимал, что они не успевают за своей программой. Чем дальше уходил в своем рассказе наставник Бзалтз Орин-Зейн, тем дальше от темы они оставались, готовясь к типичному тесту в конце занятия.

Тем временем, Мастер-аспект Бзалтз продолжал свой предмет:

— Balgruzamz Iniht(Тем самым), Ungloht paglumtez sarant(Мы доказываем, что), feonit Zarant iniht(теорема Заранта верна)… — проведя мелом по доске, стрелочкой в конце в своей манере указывая на магический круг Заранта, мастера магии призыва. — Impalagt satohl… satim? (Кто хочет продолжить… этот магический Круг?)

Тишина класса как всегда заставила его выгнуть бровь, неумолимо при этом шепча проклятия. Так или иначе, он уже догадывался о причине молчания.

— Inzalat varu Ndalaz Satim? (Вы не знаете как переводится Круг?) — он удалился к своему рабочему месту и злобно оперся руками на стол. Немного помолчал, но после продолжил говорить на двемерике: — Inzalat salan bartzek inshlim Kagruzamts? (Вы не боитесь расстроить мастера Кагрузамца?) Мастер Кагрузамц у них был преподавателем двемерика. Он настоящий полиглот и исследователь. Тем более, он первый изучил язык детей, когда они в первый раз попали сюда. Тем более, если дети не знали свой родной язык также как и взрослые их расы, он решил довести его до совершенства, сравнивая с другими языками. Но изучил он русский и английский достаточно быстро, что говорит о его мастерстве.

Но они просто в силу своего возраста не успевали за подачей материала, им настолько непривычного. Магия? Это феи, золотые пони и сила дружбы? Тем более в силу насмотренности детских мультсериалов им сначала все казалось как в сказке… только пейзажи весьма не красочные, а тем более и населявшие эти пустоши и пространство под ними двемеры.

Тем более… им дали понять что они не в сказке.

Уже очень давно.

Внезапно, вытянул руку с задних рядов светловолосый парень. Он тянулся с огнем в глазах, ему было важно ответить на этот вопрос. Он все время ходил в белой робе, как и все студенты, которая была с металлическими вкраплениями и аксессуарами двемеров. Он иногда тряс пяткой от волнения, пока тянул руку.

-Yolegz(Олег). — дал слово своему ученику Бзалтц Орин-Зейн. Ему понравилось как ученик все же с нетерпением работал над собой, как было видно по его энергоканалам с текущей в них арканой. Магическое ядро было больше похоже на ядрышко, но это в силу возраста и не сформированной энергетики.

Все же всегда было опасно тренировать как их этих детей. Не сформированная энергетика, слабая психика. Многим девочкам нужно играть в куклы да играть во дворе, но они наравне с мальчиками (которых тоже обделила судьба играми)

— Продолжите круг руной Аглаз с основной стороны формулы Кагренака, — Олег тут же поймал на себе взгляды остальных учеников, которые явно негодовали от того факта, что вскоре он сможет обогнать их. Тем более, что скорее всего избежит наказания, да и плюс сдаст контрольные работы.

Как, впрочем, было бы и в том мире в той же школе, куда он должен был изначально попасть.

— На двемерике? — продолжил на своем языке Бзалтц, не раздумывая дальше, что должно было быть с этим учеником, если бы он не попал в этот мир.

— Да, наставник, — вырвалось у Олега, на что обратило внимание добрая половина класса. Правда, несколько учеников обратили гораздо больше внимания, чем остальные. Двемерский ученик увидел, как один черноволосый парень, с крючковатым носом и черными глазами, повел большим пальцем, разрезая воздух линией, как бы перерезая горло.

— Кхм. Тогда ты прав. — магический круг увеличился и засветился, а потом сдвинулся, полностью замкнув цикл окружности. Изменилось даже начертание мелом на доске, что показалось Олегу странным в первый раз, когда он впревые увидел магическое действо. –Плюс балл Йолегцу, остальным минус.

Они не смели даже вздыхать. Молчаливо каждый ученик собрал свои вещи и собрались под надзором автоматонов в другой кабинет. Но несмотря на это, у некоторых уже появились мысли, на ком выместить эмоции.

— Следуемо из ответа Йолегца, магическое вливание энергии зависит прямиком от нескольких факторов: уровня самой арканы, психической устойчивости и мощи кверента и умения вместе со знанием самого магического искусства. Чтобы создать магический круг, первое что приходит в голову? Вопрос с подвохом, между прочим и ответом в нем. Никто? Кроме Йолегц… Да. Опусти руку, я тебя не спрашиваю. Тогда я отвечу сам. Это воображение. Именно уровень воображения способен определить качество круга, их количество и уровень воздействия самого заклинания… Олега волновало вовсе не это. Он знал материал наперед. Ему приходилось знать, если он хотел выжить в этом двемерском эксперименте. В одном из них.

— Здаров. Эй, слышишь? Привет, — неожиданно его пихнул под локоть товарищ по несчастью. Парень оглянул соседа — его кристально синие глаза, скорее всего из-за растеряннности, бегали взглядом туда-сюда, то по обширным записям в большой тетради без линий и квадратов, то по самому Олегу, как будто видели его в первый раз.

— Будем знакомы, Йолегц, я Сахим. — Проговорил на двемерике пацан, на единственном языке, который было дозволено использовать в этом городе глубинных эльфов.

Сахим не выделялся из всех детей ничем, кроме шрама на лбу. Маленьким, незаметным, но глубоким. Скорее всего он его получил, когда попал сюда. Похоже, автоматон ударил его своими лапами, либо при ударе об землю, либо каким-то еще неизвестным образом. Его короткие черные волосы спадали на лоб, скрывая шрам.

Побелевшая кожа, даже почти до бледности, указывала на все то время, которое он здесь провел. Точнее, насколько больше времени он провел здесь, чем Олег.

— Я тебя не знаю, я занят. — кратко ответил Олег, в своей манере, засмотревшись на магические узоры в руке учителя.

Сахим заметно наигранно загрустил, но яркая лампочка как будто бы засветилась в его мыслях.

Олега снова пихнули под руку, на что он отреагировал раздраженно.

— Смотри, — прошептал на двемерике шатен, раскрывая ладонь, в которой засветились вокруг голубоватой окружности угловатые символы на двемерском языке.

«Это… формула Арктиды Даенской, великого тонального архитектора двемеров…» — Ну, это базовое заклинание, всего-то. — ладонь была закрыта только на пару секунд. Олег увидел, как его новый друг очень быстро собрал магию в руке и создал другой круг, который должен был быть следующий в программе. — Хочешь научу?

Глаза Олега мгновенно заблестели, его выражение лица изменилось со скучающего на радостное и заинтересованное. Он сверился с книгой, это заклинание было в нем, но до этой темы он не смог добраться так быстро. А между тем, ладонь Сахима все преображалась разными красками и невиданными ранее Олегом дополнениями, как несколько вписанных кругов или пересекающихся линий.

— Хочу! — и это сдало Сахима с потрохами, поскольку на это «хочу!» обернулась вся аудитория.

Мастер-Аспект Бзалтц отреагировал весьма спонтанно:

— Сахим, почему ты не в своей аудитории?!

— Мастер Бзалтц, я и так знаю весь материал! — выпрямился парень и вскинул руку к голове, отдавая честь.

— Это не объясняет, почему ты среди более младших членов эксперимента «Левиафан».

— Я считаю, что нужно делиться опытом с более младшими!

— Да сват тебя возьми! — и кинул мел прямиком в голову Сахима, прямо рядом с шрамом, на что тот продолжил стоять и отдавать честь, — Если я тебя научил варить зелье невидимости, то было бы разумнее продолжать его пить на моем занятии, а не якшаться с младшими учениками! — Кричал он так долго на неизвестного, что класс не выдержал и начал хихикать. — Пошел вон!

— Есть!

— Да и что значит эта рука рядом с головой?! Пошел вон! И быстро! А ты, — мастер указал на Олега, — Минус балл! Теперь ты на один шаг дальше от допуска к эксперименту! Да, и занятие закончено. Можете быть свободны. — сказал он более спокойно, как будто и не кричал, однако потер горло с непривычки такого яростного порыва эмоций.

Олег собрал свои вещи в магический мешочек, который он смастерил на днях и вышел наиболее кратким путем из аудитории. Его кратко оглянул его наставник, но не позвал к себе. Он посчитал что парень и так себя чувствует плохо.

Олег рысью забежал в туалет. Кровь начала течь из носа рекой, ноги стали немного подкашиваться, а руки и рубашка и так окрасились каплями крови, что он сначала не заметил из-за замыленного зрения. Усиляющие тело лекарства его наставника действовали изначально хорошо, но такое чувство, что его уже предупреждал мастер Бзалтз… Да, все же предупреждал. Сначала кровь из носа, понижение артериального давления за счет этого, пожелтение кожи на руках и некие пятна, если уж совсем не повезет с телом. А тело у него изначально было слабым, к сожалению. Возможно, это влияние того портала, что перенес его к двемерам. А может быть по этой же причине появились побочные эффекты, которые проявились только сейчас по мере взросления.

Он помыл руки под латунным краном, материала, который был так похож на металл двемеров. Олег собирался уходить, как его тень стала больше… или просто прибавилась другая.

Жаль, что его реакция все равно не подходила, чтобы отреагировать на внезапный удар в челюсть со стороны спины. Били специально больно, чтобы унизить перед друзьями, которые собрались позади обидчика. Среди них были какой-то кореец, бледный пацан и знакомая самого обидчика — Лена.

— Вот ты где, Олежка. Больно, наверное? И учиться под началом магистра Бзалтза тоже, раз ты уже харкаешь кровью. — парень склонился над лежащим Олегом, а потом с размаху ногой ударил ему по ребрам. Лежащий на полу кашлянул кровью, ведь его внутренние органы стали слишком мягкими.

— Умный, хитрый, до невозможности хороший Олег. Давно видел свою маму? Ты ее и не увидишь, ничтожество… Кто знает, может в том мире прошли века, а ты здесь.

— Заткнись.

— О, что я слышу? Должно быть слишком слабо ударил.

Похоже, что из-за этого что-то внутри щелкнуло в голове парня, и он схватил обидчика за ногу — прямо во время удара. — Ах ты! А-а-а-а-а-а!

Лежащий на полу мальчик применил заклинание, почти простой фокус… огонь сжег первые слои кожи, в первые же секунды Итан попытался вырвать из захвата ногу, но тут же пацан схватил второй рукой его конечность.

— Итан, ты не думаешь, что ему хватит? — поспешила ответить стоявшая позади девочка. Ее прямые волосы пересекались, ведь тут, даже среди технологического развития, но все же в средневековье, не было средств ухода за волосами. — Он кашляет кровью, если он вдруг умрет, нас накажут… Парень по имени Итан злобно посмотрел на девочку, вздохнул, и замахнулся ногой. Но удар пришелся по раковине.

— Живи, придурок. Уходим. — Олег даже не заметил, как они ушли, или как дверь в туалет захлопнулась… А затем он потерял сознание.

***

Проснулся Олег от того, как начал задыхаться. Истерика начала нарастать, страх начал усиливаться. Возможно, он начал задыхаться от крови, заполоняющей легкие.

Но на тот момент он даже не понимал в чем дело. Он только очнулся, в том же самом месте, где его оставили. Он не знал сколько времени вообще прошло, но холод, проникающий до костей, лишь усиливал страх и инстинкт самосохранения. Он не мог думать ни о чем.

Со стороны казалось, что он начал ползать по полу под раковиной. Прямо как какая-то личинка, которой отдавили лапки, и пытающаяся выжить. А ведь именно так и было.

Просто выжить. Кровь выкашливалась все больше и больше, но продолжала заполнять легкие. Было страшно. Олег не мог больше двигаться, его конечности опухали, судя по ощущениям. Он мог только стонать, как можно громче. Слезы накатывались на глаза и стекали по щекам. Умирать очень не хотелось. Хотя даже такая формулировка, проникшая в разум Олега, была неправильной.

«Я… Не хочу умира…ть… Мама… Ты…»

— Тут? — Внезапно услышал Олег, как кто-то выбивает металлическую дверь магией.

В комнатку ворвались мастер Бзалтз и какой-то силуэт, позади него… Везде было мокро… И так холодно…

— Не хочу… Умира…ть...

— Сахим, живо неси его вместе с Нимриэль в мою лабораторию. Только аккуратно… Я кому сказал аккуратно?!

Двемерик путался в сознании Олега, он снова терял сознание, но теперь вместо боли и холода он чувствовал свет и тепло на груди.

***

Среди грохота двигателей машин, смены цвета ламп светофоров и света в окнах в темноте ночи (если ночь в большом городе была видна хоть чуть-чуть) по тротуару шла мать с ребенком. В бежевой тунике и черных туфлях не было видно и намека на богатство, но зато выражение лица явно было спокойное. Сразу видно человек был внутри доволен всем, что даровала ей жизнь. Мальчик же старался все больше осмотреть окружающее пространство, ведь в городе они задержались допоздна, что не было частым событием. Олег поправил свою летнюю рубашку синего цвета, немного засмотревшись на клеточки. Мать пыталась отводить своего малыша от идущих напрямик людей, поскольку не было спокойного места по дороге. Все эти люди собирались домой после рабочего дня, в основном направляя свое внимание в телефоны или разговаривая друг с другом. Не говоря уже о пробке машин, которая сформировалась вечером. И да, это единственное что огорчало Еву, потому что в такой ситуации даже не получится выехать из парковки, и побыстрее направиться домой.

— Олежка… — решила напомнить мама своему ребенку. — Ты помнишь что хотел на день рождения? — Олег только начал просыпаться, ведь он достаточно много был в дороге по делам Евы.

— Эм… да…- ему сложно было нормально выговорить слова, ведь зевок напал в самый неожиданный момент.

— Скоро дойдем до машины, не переживай.

Мальчик совсем не унывал, если придется немного подождать. Только ноги плелись сами собой.

— Нет… не помню. Я спать хочу.

Незаметно для Олега они уже заворачивали к нужной машине серого, почти серебряного цвета. Свет отражался в покраске самой машины, что показалось ему красивым. Конечно, он не в первый раз ее видел, но по сути, сейчас было такое состояние, что он был уже наполовину в мире снов. Не зацепившись сперва ногой, залезая в машину, парень упал, но смог выдержать руками свой вес и подтянуться. Он сразу же на заднем диване принял положение «лежа на боку», и заснул. Потихоньку вспоминая, что было на самом деле сейчас…

Переместившись в свой разум, Олег осознал себя лежащим в прямом положении.

Приподняв голову, он увидел свой шрам на брюшной области. Только это скорее не шрам, а зашитая рана… Рана… от операции.

«Что происхо…. Что произошло?» — как будто отвечая сам себе на вопрос, разум послал ему видения… или воспоминания о том, как он едва не умер. Боль пронеслась по всему телу мальчика, не оглядываясь на какие-либо еще не болящие зоны тела.

Больше всего болела голова и живот. Только что проснувшись полностью, ему пришлось терпеть страшную боль в легких, которые тоже оказались повреждены.

Только заметил, что он дышал через трубочку в носу. Оглядев все свое положение, он обратил внимание на аппарат из двемерского металла, который непреклонно жужжал под ухо.

Немного оглядевшись, он едва заметил в углу спящего на каменной скамье парня, но его лицо скрывала тень, которая покрывала пространство, куда не падал свет от газовой лампы.

«Я… выживу… обязательно выживу…» — иногда вслух повторял Олег. Ему трудно было выпускать и «пить» воздух. Работающая машина сама заталкивала через маску воздух… И это было очень больно.

Едва услышав шепот и бульканье в легких Олега (и закономерный кашель), Сахим упал со скамьи, сгруппировав руку, чтобы не упасть. Но быстрее заметил магические изменения в теле сам Бзалфт, который находился в соседней комнате, но уже подоспевший на помощь мальчику.

— Что с ним, мастер? — немного оглядев состояние (весьма кровавое) Олега, крикнул черноволосый. Но несмотря на мешающегося рядом ребенка, двемерский мастер понял, в чем дело. — Он умирает?! Уже вводя нужные препараты, он ответил в спешке:

— У него разошлись швы на органах, скорее из-за биохимической реакции прошлого препарата, что я ему два дня назад давал, у него размягчились органы и они буквально таят. Я удивлен скорее что он дышит! Я сказал не мешайся!

— Так введите ему стабилизаторы плоти, вы же сами их и изобрели!

— Цыц! — шикнул мастер. Конечно же, магия плоти была не в чести даже среди двемеров. О чем потом и подумал мальчик, когда осознал что слишком разволновался.

— Я знаю что ему давать а что нет, мелкий засранец! И ты прав, стабилизаторы ему помогут, но… — Что «но»?

— Он останется на этом столе на всю жизнь. Инвалид, скорее овощ, который может мыслить, но не двигаться. В том числе мышцы начинают плавиться, а это очень больно. Сомневаюсь, что он если бы был здоров если не физически, то ментально.

— Так помогите ему магией!

— Что я и собираюсь сделать, мальчишка! Но это лишь увеличит шансы, а не даст стопроцентную гарантию нормальной жизни. — Вводя стабилизатор через шприц из двемерского металла, Бзалтз взмахнул руками в воздухе, а сам воздух засиял красным цветом. Без магических кругов, без вербальной формулы. Лишь жизненная энергия, которая перетекала из набухших вен. На вид даже раны со швами начали сращиваться.

— Кха!

— Мастер! — крикнул Сахим, но невидимая сила телекинезом отбросила его.

Олег, чьи глаза начали закатываться, начал синеть гораздо быстрее, сосуды начали сжиматься, а кровь утекать. Сахим все понял.

— Как вы можете?! — огонь зажегся в руках мальчика, тоже без магических кругов, так как это заклинание было гораздо проще.

— У него нет шансов, а жизненная энергия такого таланта мне пригодится. Я доложу Кагренаку о его преднамеренном убийстве, что он умер там, где мы его нашли. Я обойдусь без жалования, так как я сам разрешил ему пить эти препараты, но это лучше, чем он выживет… — Да как ты!..

— Со мной не говорят на «ты», мальчишка! — психическая энергия мастера была куда сильнее чем ментальная защита Сахима, пусть и хорошо поставленная. Для его уровня. Но его уровня недостаточно против двухсотлетнего мага.

— Теперь он ничего не вспомнит.

Лампа почему-то погасла, когда мальчик упал без сознания на пол. Мастеру осталось лишь выжать из мальчика все энергии, и тогда можно прибраться… Но он заметил подергивание глаза.

— Он… еще жив? Тогда стоит выжать все до капли.

Стон Олега стал громче… кровь капала с его рта, он начал задыхаться.

Но сознание боролось, ему никак нельзя было потухнуть. И исчезнуть. Темнота… только темнота осталась. И силуэт.

Прологовое задание выполнено!

Условие: Достигнуть отметки 1/20 ед. HP. (Выполнено!)

Награда: Повышение до 1 уровня.

Новый уровень! Принять?

Да/Нет

Условие: Примите новый уровень за 10 секунд, иначе вы потеряете все очки здоровья.

Да.

Успешно.

Приветствуем вас, игрок.

Неожиданно, органы начали принимать свою естественную форму, а раны исцеляться.

Мышцы нормализовались, как и цвет лица Олега.

Бзалтз был в предвкушении восстановления своей болезни, по крайней мере шага к этому. А остался ни с чем.

— Что?! Откуда эта жизненная энергия взялась?! Ее просто не было, откуда?!

Но ему пришлось прекратить воздействие магией плоти, потому что вооруженные до зубов стражи выломали дверь. Пыль поднялась, а затем из тумана вышел сам Кагренак. Неподалеку от него стояла рабыня двемеров, снежная эльфийка. Цвет магии в руках Бзалтза поменял цвет на светлый и теплый с низменно-красного.

— И что это тут происходит, мастер Бзалтз Орин-Зейн? — спросил Кагренак на двемерском, взглядом осматривая комнату. Ответ в виде молчания его не удовлетворил.

— Молчание… терпеть не могу его. Увести его.

— Нет! Мастер Кагренак! Я пытаюсь исцелить мальчишку! Он участник Эксперимента!

— Это я знаю, но что скажешь о другом участнике, что лежит неподалеку от тебя?

— Он потерял сознание от крови!

— Что же, действительно жалкое зрелище. Чего стоите? Увести его! — под крики мастера Бзалтза Кагренак подошел к лабораторному столу и поднял с пола записи бывшего мастера. — Теперь ты будешь жаловаться разве что на еще большую глубину своего дома, когда мы тебя оставим в темнице… лет на пять-десять. А ты… Кагренак посмотрел на Олега и улыбнулся:

— А в твоем потенциале я не сомневался…

Рассказ IV - История старого бога

«Время, как и прилив, никогда не ждёт. " — Лафонтен.

Воспоминания… воспоминания — это только иллюзия, которая строится на досужих домыслах и личных мнениях. Стоит только отвлечься, а они отходят на задний план, и уже погодя, они пропадают. Так же было с Локи, который погиб так и не начав править.

Его царство… оно горело. Стены Нью-Шеота рушились, кирпичи и каменные блоки падали как домино. Музеи, Храм Арден-Сула, художественные произведения и сами люди падали на землю, их кровь лилась по ступенькам. Что уж говорить про жителей Крусибла, обратной стороны веселой и творческой части Мании, Блисса.

Солдаты, созданные из Кристаллов Порядка выносили все вещи жильцов на улицы и магией уничтожали их. Это было довольно демонстративно, как бы сказал с внутренним ужасом Хаскилл. Но его лицо всегда было ровным, как каменный бюст.

«Во всяком случае, у него больше мозгов, чем в пироге с мозгами… О, пирог с мозгами. Отличнейшая идея!» — Хаскилл всегда уважал своего лорда, но не всегда мог успеть за ходом его мыслей. Камердинер Безумного лорда услышав, как Джиггалаг оповестил о своей победе громкогласным ревом, подождал, пока гигант не уйдет. Подглядев в замочную скважину, он убедился, что за пределами дворца Нью-Шеота никого больше нет.

«Видимо, Джиггалаг милостиво занялся жителями города. Но не ровен час, когда он вернется во дворец. Надо поспешить»

Одна из дверей, которая была разделена стеной с другой, как бы подчеркивая двуличность и двойные стандарты его лорда, отвратительно скрипнула. Под дверью лежала девушка-даэдротка, одна из славных аурил. Ее золотая кожа и открытые доспехи окраплены ее кровью, которая сочилась из ее тела из раны от стрелы в ее груди.

Следом за ней лежал серокожий демон, который был с ног до головы покрыт кристалом. Хаскилл вышел и оглянулся — это была бойня не в сторону чемпиона его Лорда. Где же он?

«Где же владыка Шеогорат?» — вскоре, когда Хаскилл спустился по ступенькам в сад он нашел свой ответ. В нескольких кратерах и выкорченной земли от шагов Джиггалага лежал мужчина с черными волосами. Его возраст по внешности варьировался от 20 до 25. Его средней длины волосы лежали ореолом вокруг его головы, слипшиеся от засохшей крови. Небольшие раны покрывали впалые щеки и острые скулы лорда Локи, влажные от предсмертных слез глаза были закрыты веками, которые уже синели. Одна из защищенных латными перчатками рук лежала в стороне, гладко отрубленная мечом Лорда Порядка, а правая рука держала меч в обратном хвате. Последняя и самая главная рана находилась в груди, она была очень широкой, но самое важное — смертельной. Шеогорат был мертв.

Немного напугано Хаскилл оглядел лицо и окружающую ее кровь Локи. Как воин он был блестящим, но этого было недостаточно, чтобы сразить одного из самых сильных даэдрических принцев. Ему не могло повезти как до этого в Зедилиане, в храме Арден-Сула или вообще везде, где Локи мог побывать на Дрожащих островах. Это место, этот план, этот остров в реках Обливиона слишком опасен…

«Как всегда… Серый марш.» — подумал Хаскилл. Ему не было предначертано победить лорда Джиггалага, ни ему, ни Локи. Но он взял меч, раздвинув ледяные пальцы парня, почти юноши. Он был увесистым, гораздо тяжелее, чем обычные мечи. Может, это и сгубило наследника Дрожащих островов. Хаскилл приподнял лезвие с земли, на что ему понадобилось ухватиться двумя руками за рукоять. Как ни странно, ему хотелось почувствовать себя героем, прямо перед смертью от рыцарей порядка. Каково это, выжить в сражении хоть с одним человеком, который может быть и сильнее тебя? А может, и убить его? Нет, Хаскилл никогда не убивал. Но он был причиной множества смертей.

Второстепенной, но все же причиной.

Когда он докладывал Шеогорату о состоянии его царства (несмотря на то, что Шеогорат мог сам обо всем узнать (а лорд всегда хотел узнавать о последних новостях именно от Хаскилла)), он всегда хотел не говорить о тех, кто потом кричал от боли в пыточной. Причина и следствие. Как мило.

Как позорно.

Прожить жизнь вот так.

Прочувствовав эту ярость, впервые за много лет контроля эмоций, он поднял меч над головой. Меч сиял, как будто он герой. Как будто он не злодей. Как будто не служил злу. Как будто… искренне.

Рукоять начала давить на ладони Хаскилла, как будто расширяясь. И удлиняясь, она сжимала само лезвие меча, превращаясь в дерево. В то самое дерево, которое Локи только что нес с собой, неожиданно потом поняв, что оно не несло никакого действия или вреда для Джиггалага. Оглянувшись вокруг, камергер понял, что посох материализовался сам, прекратив существование в другом месте.

Но глаза на конце посоха так и не появилось.

«Невозможно… но такова шутка судьбы-злодейки.» — Хаскилл потрогал свой правый глаз. Да. Его глаз видел очень многое, включая прошлый Серый марш. Но боль не очень чувствовалась, скорее как зуд или малейшая вибрация по коже. Кинжал прорезал мышцы вдоль краёв глазницы. Глаз выпал из черепа, а кровь полилась рекой из раны. Нерв сам собой обвился вокруг маленьких веточек и впитался в основание посоха. Древко засияло, а осознанный взгляд в глазе померк. По крайней мере, Хаскиллу так показалось.

Даже без омовения в Купели безумия, посох Шеогората (если без данного ритуала его так можно назвать) имеет свою магическую силу. Пусть эта сила недоступна смертным, которым был Локи, но Хаскилл был одарен бессмертием… хоть каким-то бессмертием.

«Новый Шеогорат» почувствовал как камни на земле и разбитых плитках Дворца Нью-Шеота начали подпрыгивать с характерным звуком. И соответствующие шаги приближались со стороны самого города. Джиггалаг прибыл во дворец.

[Действительно, шавки Шеогората никогда не перестанут меня удивлять. Давно замыслил свергнуть своего лорда?]

— С этим прекрасно справилась ваша милость.

[О нет, Хаскилл, я не про это. Метафизические нити судьбы должны объединиться в новом Шеогорате, когда смертный выполняет все нужные условия… И это не только Посох.]

— Это… Манифестация…

[Именно] — тяжело шагая, огромная туша из кристаллов нависла над одноглазым камергером. — [Ты не прошел тот путь, что прошел тот смертный. Ты не прошел задания Шеогората, не прошел действия Арден-Сула, а еще не спас само царство!]

[И ты понимаешь, к чему я это говорю?]

[Надежды нет]

— Я очень на это надеюсь. Искрен…- череп Хаскилла разошелся надвое, а извилины обвили руку, которая прошла сквозь голову, как через масло.

— Ха… Никогда не понимал этого скучного придворного… — Локи был одет в красное пальто с витиеватыми золотыми орнаментами. Черные с тонкими светлыми полосками штаны подчеркивали его тощую фигуру и покрасневшие от крови кончики волос. Но стоило ему открыть веки, как его ослепшие от истины безумия глаза посмотрели на Джиггалага с неподдельным интересом…

[Шеогорат… смертный. Неужели, круг оборвался, а страдания окончились…]

— Это неважно! Страдания, суп, кроличья нора, это все слишком неважно! Но вот что я хочу тебе сказать, Джи-Джи…

— Сражаться будем?

Рассказ V - Имперский город

Жировые свечи потянулись в сторону, когда даже пол накренился в противоположную. Идеальное состояние корабля-таверны — или, скорее, забегаловки — объяснялось тем, что люди попросту не приходили. Плавучая таверна была полностью выстроена из бука, покрыта тёмной специальной краской, но даже это не побуждало горожан направляться в портовый район Имперского города. А всему виной слухи: будто бы главы Гильдии воров обосновались там и теперь чувствуют себя как дома. Поэтому обычные люди появлялись в порту разве что по неотложным делам, связанным с морским ремеслом… или пиратством.

Для заметки: даже борделя в этом районе не было, ведь представительницы самой «честной» профессии не могли и помыслить о конкуренции с Гильдией воров. Разве что стражи правопорядка под предводительством Иеронима Лекса могли им мешать — что, к слову, было правдой. Власти заставили стражников патрулировать все места, которые хоть как-то могли быть связаны с гильдией… Так что после такого факта любой городской обыватель мог бы подумать, что стражу можно подкупить. Но можно ли? Иероним был слишком честен, и если бы Мораг Тонг были активны в центральной части имперской провинции, то, вероятно, и с ними у городской стражи возникли бы проблемы.

Вот такие вот слухи…

— Ты слышишь меня, Марта? Мне голубиную почту отправить, чтобы меня заметили? — данмерка подняла голову с ладони, которой подпирала щёку; та уже успела затечь.

Марта проснулась — её отёкшие глаза, красные, как огненные языки, раскрылись пару раз, а сама она через несколько секунд огляделась. Сон был глубоким, это правда, но это только ещё больше взбесило Тарамала, альтмерского бармена «Плавучей таверны», по совместительству её хозяина. Многолетний (по человеческим меркам) предприниматель и так был не рад тому, что расположился в таком скверном районе Имперского города, но это было единственное место, где можно пришвартоваться (буквально — Портовый район), так ещё и познакомился с данмеркой, которая топила каждый вечер горе в общении с её отцом. Хотя и был он не данмером, а бретоном, он сам пил похлеще, чем сама молодая эльфийка. И это был огромный плюс для самого Тарамала. Но к нему отчим Марты не ходил.

— Что ты хочешь… моя голова… — она сомкнула руки на голове от боли, незамедлительно нахлынувшей на неё.

— Марта, ты слишком много выпила. Особенно после работы. Ты просадила всю дневную зарплату со стройки — и всю мне в карман. Может, хватит? — эльф склонился над Аверелл, упёршись руками о барную стойку, тем самым громко стукнув стаканом об неё. Девушка вздрогнула от слишком громкого для неё звука. — Ты можешь сколько угодно опрокидывать в себя мои напитки, но всё равно ничего дома не изменится.

— Да… конечно, — не стала спорить она. Она и сама думала об этом, но все подобные размышления либо заходили в тупик, либо создавали очередной порочный круг из одних и тех же ежедневных мыслей. И день растягивался ещё больше. — А если я больше не хочу приходить домой и видеть его? И выбора, кроме этого, у меня нет?

— Я скажу так… — Тарамал просто оттолкнулся от стола, поставил тот самый пресловутый стакан на полку и через плечо сказал: — Не все начинают пить из-за общения с родственниками.

Марту это заставило задуматься, но сейчас девушка скорее рассматривала дрожь на поверхности её выпивки. И только через мгновение хлопнувшая дверь на верхнюю палубу создала такую звуковую волну, что водка выплеснулась из рюмки.

Влетевший в бар сразу начал искать взглядом кого-то, и он остановился в полутьме на силуэте девушки. Марта опознала внешность этого мужчины в годах. Это был норд Скоттвильд — он жил в рыбацкой хибаре по соседству с ней и её отцом.

— Марта! Пожар! Стражники! Ха…

— Не понимаю, как это связано со мн… стой, пожар в Портовом районе?! — Марта вскочила, но тут же оступилась, едва удержалась за стулья и снова оказалась на ногах. — Наш дом не пострадал?

Мужики в «Плавучей таверне» не стали ждать окончания этой сцены — они тут же сбили Скоттвильда и выбежали на улицу по доске. А ведь Скоттвильд в молодые годы был здоровенным нордом, но старость взяла своё, как и военная служба. Марта подала руку и подняла норда на ноги. Тот отдышался.

— Тебя искали стражники! — старик от шока сорвался почти на крик. — Ваний достал меч и попытался их остановить, когда те начали обыск дома, но…

— Отойди!

— Марта! Van’eddan danmer! (Чёртова данмерка!) Скоттвильд, не останавливай её — не советую. Тебя повяжут как сообщника. А мне надо отплыть, пока пожар не дошёл до порта. — Уже отвернувшись, он произнёс: — Не повезло ей… ой как не повезло…

В это же время Марта бежала по каменным дорогам Портового района. Стражник попытался схватить её за руку, но Марта ловко вырвалась, а бронированный легионер не мог её догнать. Девушка добежала до зоны портовых кораблей, где уже разило дымом.

— Он сопротивлялся Легиону!

— Чёртов рыбак полез на легионера… — послышалось от человека слева.

— Он давно, как и его дочь, не слезал с бутылки — вот и помутилось в голове… — Марта пробежала мимо мера, произнёсшего эти гневные для неё слова.

Но не было времени. Не было ни мгновения. Боги отняли его у Марты ровно в тот момент, когда девушка не ожидала. Она добежала до столпившихся людей и меров, пробила их, как таран, но огонь распространялся слишком быстро. Пламя захватывало и поглощало всё больше хибар; рабочие уже черпали как можно больше вёдер из реки, окружавшей весь остров с Имперским городом. Городом, который не оставил ни шанса эльфам из небогатых семей, но дал куда больше прав богатым имперцам.

— Это она! — крикнул Иероним, весь облачённый в серебристо-золотистую имперскую броню.

Десяток стражников обернулись и начали окружать Марту. Но на земле лежал лишь умирающий, сморщившийся от боли бретонец.

— Беги, Марта! Кха! Дура…

— Отец! — но она не успела ничего предпринять: резкая боль в затылке — и сознание погрузилось во тьму.

Дальше она ощутила лишь холод по всему телу и некую шероховатость поверхности, на которой лежала. Скорее — на которую её бросили. Поняв, где лево и право, она открыла глаза. Всё кружилось, но не так сильно, как после любой попойки. Только теперь она находилась в тюрьме Имперского города, а не в Портовом районе, у себя в постельке.

— Чёрт… чёрт-чёрт-чёрт… папа… нет…

Слёзы текли из её глаз, пока спустя много часов не закончились. Она начала автоматически успокаиваться — организм уже не мог выносить столько боли и горя утраты. Она заснула под шизофренические песни (скорее — вой каджита) другого сокамерника, «жившего» через стену. Да ещё и кости по камере были разбросаны… к сожалению, человеческие.

— Я не умру вот так… — Аверелл повторяла эти слова, пока не заснула.

После непонятного количества часов сна она всё так же механически открыла глаза, ещё более красные от слёз. С болью по всему телу она встала, походила в задумчивости по кругу… и резко схватила отломанное ребро прошлого «хозяина» этой камеры и подкралась к решётке. Много попыток ушло на взлом большого замка, но всё закончилось, когда ребро укоротилось, а кусочек застрял в скважине. Она прочистила замок и попробовала проделать то же самое с другим ребром… пока не услышала шаги и лязг доспехов.

Выкинув кость, она притворилась, что спит, хотя на такой лежанке — уступе в стене — было невозможно уснуть.

К её неожиданности, решётку открыли.

— Заключённая, вставай!

— Что? — в наигранной заспанности она произнесла… большую ошибку. Стражник зашёл в камеру и поднял её за руку.

— Я сказал — вставай! — имперец взглянул прямо ей в глаза.

— Что… зачем?! - она попыталась отдернуть руку, но хватка имперца была очень крепкой.

— По приказу нашего императора, Уриэля Септима VII, тебя переводят в Морровинд.

Рассказ VI - Кагренак

Только что стражники увели бывшего мастера, который баловался запретной магией, в кандалах. Но Кагренак решил специально, прямо на месте, изучить все документы Бзалтза — словно они были ему чем-то дороги. Разумеется, как отдельное знание, которое имеет свои плюсы. Однако в первую очередь его интересовали жидкости, которыми мастер напичкал мальчика.

Кагренак давно не сталкивался с подобным… творением разума. Потенциал этого парнишки велик… А союзники в лице другого молодого человека сильны. Так или иначе, разница лишь в том, жить ему или умереть, и дотянет ли он до своего предела…

Отставив размышления, Кагренак подошёл к лабораторному столу и отключил все провода и каналы с жидкостями, которые вели к телу участника эксперимента. Он поднял мальчика на руки и передал его страже. Передав поклон мастеру, стражник услышал приказ:

— Капитан, доверяю здоровье этого… субъекта тебе. И уберите тело второго в отстойник. И да, если возникнет точно такая же ситуация, как с мастером Бзалтзом…

— То я уже видел, что с ним произошло, мастер Кагренак.

— Именно. Увести всех.

Вскоре стража выполнила приказ, и в лаборатории, кроме Кагренака, никого не осталось. Но он не спешил уходить. Перечитав все записи, Кагренак усомнился в правильности своих действий, но привычные мысли лидера — главного тонального архитектора, обязанного доказать королю двемеров состоятельность своего проекта — вытеснили сомнения. Осмотрев капающие из тонких канальцев жидкости, он уверился: Бзалтзу это было нужно для чего-то большего, чем просто исцеление болезни.

«Если он хотел только исцелиться, зачем убивать парня, а не добыть скрытно пару капель его крови под благовидным предлогом?» — таков был итог размышлений Кагренака. Он взмахнул полой своей магической ритуальной мантии, запечатал лабораторию магией и вернулся к своим делам.

Сознание медленно возвращалось к парню. Казалось, ощущение времени вернётся не скоро, но, видимо, препараты начали действовать. Отдельно стоило отметить, что сознание стало кристально чистым. Изображение потолка медленно проявилось перед глазами, выходя из страшной тьмы. Самосознание тоже быстро вернулось. Хотя даже такая скорая перемена показалась банальной — как в играх, когда герой просыпается после пролога. Но что странно…

«Вы выполнили задание пролога… Что это, блин, было? Я… выжил? И теперь сошёл с ума? Потому что ума не приложу, почему эта табличка до сих пор видна и вообще появилась?»

Такие умные, на первый взгляд, мысли были несвойственны ребёнку. Оставшийся испуг медленно сходил на нет, уступая место расчётам и анализу ситуации. Словно он сам был… роботом, каких он всегда наблюдал при переноске тяжёлых вещей. Двемеры, регистрировавшие продукты и металлы, которые переносил робот, называли его автоматоном или конструктом. Тот всегда был вежлив, когда загорались датчики, словно обозначая речь, но говорил только по делу, сопровождая слова «эмоцией». Например: «Утвердительно: я донёс ваши вещи, мастер». Нечто подобное парень видел и у мастера Бзалтза, но было странно, что тот не привёл его в лабораторию.

Воспоминания тоже не были замылены туманом или болью — они походили на чистое озеро, на дне которого лежали разноцветные камни. В понимании парня это были воспоминания или знания. Только успевай достать в нужный момент!

Оглядевшись, юноша не заметил никого в палате лазарета — одни пустые койки. Но когда он несколько раз повернул голову, некая Система, убедившись, что её носитель в порядке, показала последнее сообщение:

[Новый уровень!]

[Уровень поднят до 1.]

[Доступны награды!]

[Выберите награду:

1. Восстановление статуса

2. Посох вампира — вытягивает 5 ед. маны противника и передаёт владельцу. Внимание! Возможно привыкание.

3. Двемерское магическое перо — позволяет автоматически копировать текст, о котором думает пользователь. Внимание! Ограничение — 20 метров.]

Парень ткнул в пункт с пером… И оно тут же появилось в новом окошке под названием «Инвентарь». Он снова ткнул в перо, и оно возникло в левой руке, которая автоматически сжалась, чтобы удержать предмет.

«Оно такое реальное… я чувствую его вес, оперение и гладкость двемерита. Но это же иллюзия. Нас учили развеивать ментальные иллюзии и галлюцинации, чтобы очистить разум…»

— Очищение разума! — это был простой фокус: превратить аркану в чистую энергию и направить программу в мозг, стабилизируя сознание. Это даже за магию не считалось.

[Доступно:

Очищение разума — ур. 3. (акт.)]

— Что? Почему не работает? — автоматически произнеся это вслух, парень схватился за голову. Боль пронзила все зоны мозга, но когда он открыл глаза, его сразу привлекло новое окошко, раскрывшееся словно по мановению мысли.

[Доступно: Система игрока (акт.) (МАХ)

Доступно: Разум игрока (пас.) (ур. 1)

Доступно: Тело игрока (пас.) (МАХ)]

— Что это такое — Система игрока? — внезапно поверх игрового окна появилось ещё одно, такого же чёрного цвета, без границ. Парень попробовал дотронуться, ещё не прочитав текст, и оно сдвинулось вслед за рукой, отталкиваясь плавно и приятно, с лёгкой вибрацией — до боли знакомой, как в телефоне.

Взгляд зацепился за текст:

[Система игрока — это договор, который вы подписали, выбрав утвердительный ответ. Согласно договору, вы обязаны становиться сильнее и умнее, повышая атрибуты и навыки. Если вы достигнете 100+ уровня, не умерев, то автоматически сохраняете Систему и продолжаете развитие. В противном случае ваша душа окончательно станет принадлежать нашему Богу и отойдёт в его карманный мир, где будет закономерно страдать, пока не отдаст всю энергию. Закономерно, вы исчезнете.]

«Чего…» — в ответ на эти мысли исчезло и появилось точно такое же окно с тем же текстом, словно поясняя, что другого ответа не будет. — «Кто такой этот "наш Бог“?»

[Информация недоступна. Она станет доступна лишь при выполнении договора.]

«Это… Потрясающе!» — воодушевился юноша. — «Если эта система настоящая, а не временная галлюцинация после операции… То это действительно потрясающе — я смогу не только вернуться домой, но и отомстить за своё перемещение и издевательства… Это потрясающе!» — он всё же решил сбавить обороты и перешёл к более спокойному голосу в мыслях. — «Но для этого нужно восстановиться, а потом… Нет, прямо сейчас, пока у меня нет возможности тренироваться в магии и технологиях двемеров (хотя некоторые иногда называли их „двемами“ для краткости и уничижительности), я подтяну теорию. Прямо сейчас надо попросить фалмерских слуг, которых перевезли из Скайрима, перенести некоторые книги из моей комнаты. И ещё опробовать этот „инвентарь“…»

— Что ж, это будет трудный день…

Спустя 5 лет.

К парню всё также относились как раньше, но в отличие от его ненавистных собратьев по миру, у него было время найти способы дать отпор. Однажды так и случилось, но отношение стало только хуже; тем более, по приказу Кагренака юношу только пожурили, и всё. Поэтому началось то, что в простонародье называется «зависть». Но после того случая желание мстить двемерам, да и людям тоже, сильно поубавилось. В некотором смысле можно сказать, что ученик двемеров вырос личностно. А пока…

— Отойди! — крикнул светловолосому юноше более высокий участник эксперимента, когда тот проходил мимо. Первый лишь цокнул языком, но не обратил внимания. Парень был погружён в свои мысли. Спустя почти четыре года после событий, которые едва не стоили ему жизни, он немного изменился: благодаря тренировкам тела и разума юноша возмужал и был бы похож на отличавшегося красотой спортивного парня, если бы среди всех его текущих ровесников почти каждый не выглядел так же.

В голове всплыла фраза: «Скоро день рождения». Но несмотря на эти пять лет, парень не обращал внимания на свой день рождения — для него это была лишь отправная точка до следующего.

Но в следующее мгновение перед его глазами появилась чёрная табличка:

[ДОСТУПЕН НОВЫЙ КВЕСТ]

[Задача: Пройти тест на совместимость с энергией Сердца Лорхана и выжить.]

[Награда: "Неизвестный предмет", 145 ХР.]

[Наказание за провал: Конец игры.]

«Откуда Система знает, что через месяц будет тест на совместимость с Сердцем Лорхана? Ну что же… Тогда она и читает все мысли в моей голове, не так ли? Неизвестный предмет? Это уже как минимум странно. Раньше система с этими табличками не давала таких условий и наград для квеста. Да и ещё такое название…»

Помимо прочего, было небольшое «но», которое юноша также заметил — отсутствие названия квеста. Возможно, система сама по себе пыталась что-то скрыть. Но вероятнее всего, тот самый бог, который выдал эту систему, заставлял её повиноваться. К сожалению, сейчас парень был загружен другими делами, хотя он прекрасно понимал: если будет бездействовать, то окажется в золотой клетке, как птичка. Только если у птички белая душа, как у всех животных, то по логике этого мира у него была чёрная, как у всех людей. Только, как он слышал от самих профессоров, души «Странников» сильно отличались. Они были более яркие, обжигали руку при касании камня душ, куда была помещена их душа. Не стоит объяснять, каким методом было обнаружено это открытие. Тем более за эти годы из тысяч Странников многие пытались сбежать из подземных городов двемеров. Да и многие просто не выдержали условий проживания — что под землёй, что просто от условий самого эксперимента.

Парень закрыл окно интерфейса силой воли, а затем вызвал окно статуса:

[С Т А Т У С]

Имя: Олег Павлович <...> [Станет доступно на уровне 40]

Класс: [Станет доступно на уровне 15]

Уровень: 12

Опыт: 340 / 1200

Раса: Человек

Характеристики:

Главные атрибуты:

HP – 90/90

MP – 60/60

SP – 75/75

Важные атрибуты:

Сила – [10] - Атрибут, отвечающий за физическую мощь игрока. Сила прямо влияет на урон, наносимый при использовании длинных мечей, двуручных мечей, булав, боевых топоров, секир и молотов. Также от неё зависит урон в рукопашном бою. Помимо боевых аспектов, каждый пункт силы увеличивает максимальный переносимый вес персонажа на 5 единиц и незначительно повышает запас здоровья.

Интеллект – [13] - Этот атрибут является основой магических способностей. Интеллект напрямую определяет максимальный запас магии игрока. Чем выше интеллект, тем больше заклинаний вы сможете сотворить до того, как мана закончится.

Сила воли – [12] - Атрибут, характеризующий ментальную стойкость и самодисциплину игрока. Сила воли определяет скорость восстановления магии. Кроме того, этот атрибут значительно увеличивает максимальный запас сил.

Ловкость – [9] - Атрибут, отвечающий за координацию, проворство и чувство равновесия. Ловкость повышает урон, наносимый кинжалами, короткими мечами и луками. Также она незначительно увеличивает максимальный запас сил и, что более важно, определяет скорость его восстановления.

Скорость – [10] - Атрибут, определяющий, насколько быстро игрок может передвигаться. Скорость напрямую влияет на скорость тела, при усилении магией. Это критически важный параметр для тех, кто хочет быстро преодолевать большие расстояния или эффективно уклоняться от атак в бою.

Выносливость – [15] - Этот атрибут является основой живучести игрока. Выносливость значительно увеличивает максимальный запас здоровья. Более того, она определяет, сколько здоровья вы будете получать при каждом новом уровне. Также выносливость влияет на скорость восстановления здоровья вне боя.

Обаяние – [5] - Атрибут, отвечающий за харизму и умение производить впечатление. Обаяние напрямую влияет на то, насколько хорошо персонажи относятся к герою. Чем выше этот параметр, тем легче вам получать информацию у NPC, тем выгоднее у них цены, и враги будут охотнее принимать капитуляцию.

Удача – [5] - Уникальный и самый загадочный атрибут. Удача не связана напрямую ни с одним навыком, но косвенно влияет на всё. Если её значение превышает 50 (стартовое значение), она немного повышает эффективность всех ваших навыков. Если опускается ниже — снижает. Также считается, что удача влияет на различные случайные события, например, на ваши шансы в азартных играх.

Дополнительные атрибуты:

Мудрость – [10] – Способность игрока думать и излагать мысли. Не влияет на какой-либо определённый главный атрибут, кроме действий игрока. При высоком уровне атрибута игрок способен вдохновлять других людей на нужные ему действия, а при низком показателе атрибута игрок понижает показатель интеллекта.

Сила души – [12] – Способность игрока к чувству взаимопонимания и человечности. Не влияет на какой-либо атрибут, кроме действий самого игрока. Чем выше показатель этого атрибута – тем сильнее проявляется душа на фоне остальных, что называют среди людей судьбой. Не может понижаться из-за дебаффов. Независимо от действий игрока – плохих или хороших – атрибут может повыситься. Повышение также зависит от мировоззрения игрока.

Контроль – [12] – Способность управлять телом, разумом или энергией. Дополнительно влияет на показатели интеллекта и силы воли. Повышение этого атрибута способно при высоких показателях повысить показатели Силы, Интеллекта, Силы воли, Ловкости.

Свободные очки: 59

Да, юноша решил не вкладывать очки. По сравнению с вложенными очками, благодаря которым атрибуты повышались, отсутствие вложений приносило больше опыта за учёбу и действия — примерно в полтора раза. Так сохранялся баланс между вложенными и невложенными очками.

Помимо этого, он не до конца понимал влияние дополнительных атрибутов и то, как рассчитываются основные: по какой формуле, по каким математическим законам это всё считается. Кроме того, если этот «Бог» вдруг окажется каким-то Принцем Даэдра, местного разлива злых богов, то что делать самому парню? Если он доживёт до сотого уровня — это куда ни шло. А если умрёт, то страдания будут сниться в мечтах по сравнению с тем, что может случиться с его душой.

Когда расставляются свободные очки атрибутов, повышаются главные атрибуты. Так, если повысить выносливость, повысится и запас здоровья.

К слову, сложно понять, из чего состоит сама система. Это набор ментальных заклинаний, расставленных в мозге по полочкам? Или это «божественный» произвол, что Система существует сама по себе, досталась парню и ещё сыплется загадочными фразами, как некий робот? Пока этого не понять, пока он не достигнет строго уровня, а ведь за 5 лет он достиг только двенадцатого.

К сожалению, выбрать, что прокачивать, всё равно было необходимо. Юноша склонялся к прокачке интеллекта, силы воли и удачи. Из дополнительных атрибутов можно было прокачать Силу души и Контроль. Причём Контроль был предпочтительнее. Ведь если будет слишком много очков маны, то логичен вопрос: как всё контролировать, чтобы, как по закону Цимбвера, сохранить энергию и массу заклинания? Даже у огненного шара была бы масса, просто ничтожно маленькая.

«Но вот если я из-за недостатка контроля использую слишком много арканы, а скорее всего сверх меры, то превращусь в какой-то кактус… Или мебель, кто знает. Были уже такие истории в хронобиблиотеках двемеров.»

Тем не менее возможности, которые открывались перед ним после первой активации Системы, были опьяняющими, хоть он и никогда не пьянел. Алкоголь был доступен только самим двемерам, а всем прочим оставалось быть трезвенниками. Да и двемеры предпочитали не туманить свой разум.

Расставив все свободные очки в интеллект, силу воли и контроль, статус выглядел примерно так:

[С Т А Т У С]

Имя: Олег Павлович <…> [Станет доступно на уровне 40]

Класс: [Станет доступно на уровне 15]

Уровень: 12

Опыт: 340 / 1200

Раса: Человек

Характеристики:

Главные атрибуты:

HP – 90/90

MP – 60/60

SP – 124/124

Важные атрибуты:

Сила – [10]

Интеллект – [32]

Сила воли – [32]

Ловкость – [9]

Скорость – [10]

Выносливость – [15]

Обаяние – [5]

Удача – [5]

Дополнительные атрибуты:

Мудрость – [10]

Сила души – [12]

Контроль – [42]

Свободные очки: 0

Свободные очки закончились, а значит, пора либо готовиться к своего рода «выпускному» экзамену, выполняя задание Системы, либо просто тренироваться с магией.

Спустя 1 месяц.

1-е огня очага, 665 год 1 эры (5 лет осталось до исчезновения Двемеров)

— Итак, садитесь. Условия сдачи экзамена на допуск совсем иные, надеюсь, вы это понимаете. Я раздам вам листки с заданиями, ваша задача — отвечать верно, иначе вас переведут в район рабов. Не смейте позорить меня перед мастером Кагренаком, который наблюдает за вами из-за стекла на втором этаже. За вами также будут наблюдать автоматоны с камерами видеонаблюдения, которые записывают, как вы сдаёте… Или списываете. Удачи, да поможет вам Разум и Логика!

Автоматоны выехали из стройного ряда на своих промасленных колёсиках, которые из-за золотого металла поблёскивали, чтобы передать студентам письменные перья и чернильницы.

— Благодарю, — отозвался парень, — у меня есть своё перо.

Автоматон что-то пискнул на своём магическом кодовом языке и проехал дальше, к следующему ряду. Юноша же просто материализовал то самое двемерское перо и окунул его в чернильницу. Откапав лишние чернила обратно, он почувствовал вибрацию от пера, и оно само начало писать то, о чём он ни подумает. Но магическим зрением оно не доставало до многих вариантов у других сородичей, так как выбор двемерских мастеров нельзя было предугадать. А само помещение было огромным! Правда, на всякий случай парень сел в центре столпотворения отличников, так что ответы были у него в кармане.

Это не значит, что он не готовился, но экзамен оказался слишком сложным. Оставалось только проверять свои ответы с ответами других участников…

Но неожиданно он вспомнил про свой козырь — оставшиеся пару свободных очков атрибутов. Именно затем он на самом деле развивал магию и качал за счёт теории и практики опыт.

[С Т А Т У С]

Свободные очки: 15

Таким образом, он сразу же внёс очки в интеллект и мудрость. Вот как теперь выглядели эти атрибуты:

Важные атрибуты:

Интеллект – [39]

Дополнительные атрибуты:

Мудрость – [15]

Парня обнял неощутимый вихрь маны и впитался в его тело и разум. В глазах помутнело, но лишь на пару секунд. Проморгавшись, он взглянул на вопросы… И они действительно стали более понятными, словно логикой можно было ответить на большую часть. Но стоило проверить на черновике варианты ответов других участников.

Проблемой было ещё то, что всего существовало четыре варианта вопросов, и среди восьми человек, которые были вокруг, оказалось всего трое с его вариантом. Это заняло всего полминуты проверки, оставалось примерно полчаса на заполнение листков. Оставалось заполнить их в соответствии с логикой и ответами других участников.

Но было ещё одно «но»:

— Они достаточно глупы, не так ли, мастер Арнз’Батоф? — произнёс один из экзаменаторов на двемерике.

— Они полны потенциала, но давно не поспевают за программой. Даже тестовый экзамен провалила больше чем половина учеников.

— Это ли не намекает, что эта партия проекта «Левиафан» провальна?

— Намекает, мастер Йозен-Батз. Ещё как намекает.

«Как же они меня бесят». — юноше вспомнилась вся его ненависть, но себя надо было успокоить, иначе перо начнёт писать ерунду.

Спустя 27 минут.

— К сожалению, ты не сдал. — произнёс шокирующие слова мастер Йозен-Батз. В отличие от обычных людей, он был одним из тональных архитекторов Кагренака. Этот тест был для него на зубок, в отличие от тех требований и задач, которые даёт им каждый месяц сам Главный тональный архитектор. Но для такого юноши, сосредоточившегося на «козырях» и Системе, это было сродни суду, где все факты против тебя. То есть всё предрешено с самого начала, несмотря на надежды и попытки. А ведь попытка всего одна…

— Что? Что вы сказали?

— Следующий. Я сказал: следующий.

Но парень не мог сдвинуться с места. Он не мог принять это. Даже когда его толкали, чтобы расчистить путь к мастеру Йозен-Батзу.

Он. Не мог. Поверить.

Что сейчас он не больше чем раб.

— Отойди! — произнесло что-то громко над ухом. — Отойди, тебе мастер сказал.

— Да пошёл ты к чёрту! — крикнул юноша, оттолкнув сородича.

Но вместо ожидаемых вздохов и ахов поднялся смех.

В разуме парня поднялись тени, которые раньше никогда не проявляли себя. Тени имели форму его сородичей и, соответственно, смеялись. Им было смешно. Жгучий мороз пробежал по шее. Это было знакомое чувство. Это была Ненависть.

«Они смеются? Над кем смеются? Надо мной?!»

— Хватит! — юноша зажёг пламя, куда большего размера, чем кто-либо из его «сородичей» мог сделать. И оно было глубинно-холодного цвета. Лишь языки пламени были небесно-голубыми, а центр — огненно-белым.

[Доступен новый навык!]

[Пламя Хладной гавани! – (ур. 1)]

— Заткнись! Заткнитесь все! — это был крик ярости, недоступной пониманию обычного подростка. Все его «сородичи» зажгли в руках магические круги, но вдруг оказалось… Что парень зажёг пламя без магического круга. — Чёрт!

Огонь обжёг руку до красноты, и тут же, на автомате, он погасил пламя. Тут же он получил разряд от автоматона, который подъехал и ударил его шокером, вставленным в руку робота.

В мгновение разум юноши погас на пару секунд. В следующий раз он осознал себя поваленным десятком мальчишек. Дышать стало труднее.

— Что у вас тут происходит? — медленно подошёл сам Кагренак. Все двемеры тут же встали и поклонились. — Отпустить мальчика!

— Но…

— Выполнять! Видите? Он дышать не может. Вы сами знаете, что будет, если вы друг друга будете ранить.

Студенты сразу же расступились, а парня схватили автоматоны под руки.

— Итак… Ты провалился. А ведь я ставил на тебя, — не успел Кагренак продолжить, как юноша сразу же вывернулся из рук автоматонов-сфер… И рухнул на землю, лбом об каменную плитку.

— Умоляю, мастер Кагренак, дайте мне ещё один шанс!

— Вот оно как.

Студенты расступились, явно понимая, что парень выпрашивает у самого Главного Архитектора. И у него были шансы, раз Кагренак не раз заявлял перед другими тональными архитекторами, что заинтересован в потенциале ученика.

— Как думаешь… Почему я заинтересован в твоём потенциале? Про это знают почти все, я уверен. Но также я уверен, что они даже не догадываются о причине.

— Я-я… не знаю, мастер Кагре…

— Я видел, как после того случая твои раны быстро зажили. Этому ничего не предшествовало, но ты тут. И живой. Но этому определённо есть причина и объяснение.

— Я вас не понимаю, мастер Кагренак…

— И это… Перо. Ты им пользовался, чтобы списывать. Но у вас всех нет доступа к артефактам и материалам вроде камня душ или даже двемерита. Куда, кстати, оно делось? Я про перо.

Студенты зашептались: «Он списывал?», «Какое перо?», «Он жульничал!»

— Я-я… Не знаю. Честно.

— Говори всё, что знаешь, мальчишка! Ты знаешь правила. — парень невольно задрожал. Но Кагренак махнул рукой, останавливая.

— Что же, хорошо. Рыбку сначала нужно прикормить, чтобы достать. Тогда, если ты мне объяснишь, я дам тебе то, что ты хочешь. Второй шанс. Все его заслуживают. — Кагренак встал на колено и немного наклонился к юноше, который так и не сменил умоляющей позы. — Если ты мне расскажешь, какова этому причина.

[Внимание!]

[Если вы расскажете про Систему, то ваш контракт аннулируется по пункту 4.1. Вследствие ваше здоровье опустится до 0.]

Прошла примерно минута, но молодой маг стоял на коленях и молчал. В конце концов он не выдержал напряжения и сказал:

— Мастер Кагренак, я… Не знаю причины. Но прошу, дайте мне второй шанс! — он сильнее вжался лбом в пол, чтобы склонить удачу к себе.

— Да как ты смеешь! — крикнул мастер Йозен-Батз, но его снова остановил Кагренак.

— Молчать. Я не с вами разговариваю. Так-так-так, ты не знаешь. Но куда ты всё это время смотрел?

Парень зажмурил глаза, готовясь к смерти от рук Системы.

— Я дам тебе шанс. Но ты пересдашь письменный экзамен. И перейдёшь под моё руководство, ученик. Затем ты пройдёшь тест на совместимость твоего тела с энергией Сердца Лорхана. Если не удастся и это, ты пройдёшь операцию по повышению вероятности этой совместимости. Ты… Согласен?

— Да! Наставник! Всецело да! — парень встал, отряхнулся и взглянул на своего нового учителя.

Кагренак протянул руку.

— Intenulz Barilskaz.

0. Пролог

«Один из путей познания Бога — его отрицание.» — Олдос Хаксли (1894–1963) — английский писатель

- Ты готов? – Спросил автоматон, запрограммированный магией на передачу слов его создателя, Лорда Кагренака. Он выглядел по форме как человек, но движения были ровными, как у двемерской сферы. Да и ноги были разве что условными, потому что двигалось подобное творение разума благодаря колесу на полусфере в нижней части туловища. Кратко говоря, от двемерской сферы он отличался мало чем. Только ладони были усилены хирургическими инструментами, такими как: скальпель, иглы и пила для распилки костей.

- Да, владыка. – Олег сразу же лег на кушетку. Его сразу же подключили к аппаратам жизнеобеспечения.

Все вокруг было скрыто в полутьме, но главное было освещено магическими лампами – тело парня, которое сразу же зафиксировали ремнями. Не то чтобы он мог проснутся от наркоза, но только для подстраховки.

Не было ни криков, как в фильмах ужасов, ни воспоминаний об операции. Но поднятие уровня совместимости с энергией Сердца Лорхана было необходимо для дальнейшего продвижения Олега в знаниях искусства магии, да и что тут таить, просто потому что хочется не быть рабом, как местные снежные эльфы из Северного королевства.

Спустя 15 часов.

Олегу было сложно открыть глаза, они как будто слиплись и с невероятной силой тянулись в противоположные стороны от желаемого. Тело болело, но в отличие от конечностей, которые просто онемевали после препаратов двемеров (которые они тоже вывели после допроса детей об их родном мире, хотя бы просто заимствовали идеи исходя из описаний), оно точно ощущалось живым. Хотя бы из-за боли на зоне швов в брюшной полости и на животе.

- Вы проснулись! – произнесла девушка с синевато-бледной кожей, как будто в каждую пору запечатали немного снега, оттого кожа и блестела. Ëе волосы были белее белого, но видно что она давно не могла их вымыть. Сразу по одежде было видно, это рабыня из Скайрима, снежный эльф. Иначе говоря фалмер.

Одежда, как и полагает любому фэнтезийному рабу, была местами подрана, да и в целом бесцветна. Она та, кем в итоге мог стать Олег, если бы не удача и заинтересованность Кагренака, это Олег понимал прекрасно. Любой другой участник проекта «Левиафан», который не смог бы пройти первое тестирование, становился таким же.

«Рабом? Ха-а… Никогда таким не стану. Никогда.»

- Господин? Меня назначили за вами ухаживать, пока вы не окрепнете после операции…

- Тебя не было в первый раз, когда я проснулся. - от неожиданности с непривычки гаркнул Олег. На это эльфийка не обратила внимания, просто ее длинное бледное ушко дернулось от неожиданности.

- Я была, просто вы немного бредили и ничего не помните. Вы хорошо себя чувствуете? – прибираясь в палате спросила девушка. Ей было не больше двадцати двух лет.

- Кто - кхе-кхем!- ты? – не тактично спросил маг.

-Меня зовут Нимриэль, господин. Вам что-то принести?

- Воды.

- Вода вам противопоказана ещё некоторое время, придется потерпеть. – ее добродушное поведение забавляло ученика Кагренака. Только теперь он настолько беспомощен, что за ним призодится ухаживать эльфийке-рабыне.

- Тогда ничего не надо. Благодарю.

Нимриэль только улыбнулась и унесла поднос с пустыми склянками с лекарствами, которые вводились Олегу. Аккуратно закрыв дверь, эльфийка удалилась из комнаты. Только она что-то обронила. Парень только привстал с кровати, так сразу же почувствовал боль в теле. Подобрав листочек, Олег без проблем прочитал что было написано там на двемерике. Сплошные угрозы.

«Ублюдки. Придется приглядеть за этой Нимриэль.»

Спустя 4 года.

Олегу 20 лет.

Пар от гидравлических механизмов, которые находились по краям здания, со свистом обжигал воздух. Становилось душно. Разница между поверхностью и самым порогом подземного двемерского города (а тот явно отличался от фэнтезийноподобных городов золотокожих эльфов) велика. Жара балансировалась системами Турейнулала, города глубинных эльфов. Помимо прочего, этот город славился своими библиотеками, книги в которых и знания в них были известны лишь магистрам магии двемеров.

Вход в город запечатался и круглоухий парень с белыми волосами, сравнимым по цвету и форме с облаками, которые так и обходили эту провинцию. Одетый в золотисто-белоснежную робу его клана, прошел мимо камеры видеонаблюдения, на что кивнул смотрящий в отдельной комнате вооруженный стражник.

Парень прошел несколько поворотов и всунулся в едва свободный лифт, сверкающий от чистоты. Автоматоны выполняли свою работу, не жалуясь ни на что, как эльфийские рабы. Шепотки среди двемеров заполнили слух парня, но к этому он привык. Тем более чем старше он становился, тем было больше обсуждений среди первородных эльфов, которые посвятили свою жизнь механизмам. Науке и Логике.

Проскочив между двух двемеров, стоявших в длинной очереди за очередным ежедневный пайком, Олег завернул в кабинет, напоминавший лабораторию. Двойная дверь была закрыта, но парень приложил к датчику ключ-карту и с небольшим шумом путь был свободен. В комнате темно, что отметил двемерский ученик. Парень надавил на рубильник и ртутные лампы осветили его. И спящего дремору, для которого подобное заклинание сна, было сродни пытки не только для тела, но и для его анимуса. Да и все равно, маг хотел заняться именно пыткой, но не из-за внутреннего садизма (которого у него и не было), а из-за практичности данного метода.

Дремора был отвязан от своего плана Обливиона, поэтому его жизненные силы медленно начали покидать его. Он пытался напрячь свои даэдрические силенки чтобы ещё больше замедлить процесс его ослабления. Но магический круг и проведенный к нему ритуал из чаши, стоящей неподалеку от него, и ингредиентов в ней мешали и ускоряли отток жизненной силы дреморы-лорда. Да и чаша стояла пусть и напротив, но достаточно далеко, чтобы даэдрот не пнул ее ногой.

- Итак… на чем мы остановились? – маг немного повернул чашу с ингредиентами, что повлияло энергиями на анимус даэдрота.

- *Неразборчивая речь на даэдрике*!

- Ну и ну, придется перевести наш разговор в другое русло. – Олег взял ритуальную книгу, поверх которой лежал черновик с его записями и прочитал на тамриэлике заклинание, которое привязывало ещё сильнее даэдрота к плану Мундуса с помощью нимика этого даэдра – имени, которое никто не должен знать.

- А-А-А-А! – выразил недовольство даэдрот. – ОТКУДА… Откуда ты знаешь мое имя?!

- Даодрогот. – даэдрот закричал ещё сильнее и откашлялся кровью. Кровь попала на пол. – Оп, твоя кровь будет прекрасным ингридиентом что для твоего связывания, что для зелий. Твое имя Даодрогот, верно?

- Прекрати… я… Все скажу.

- Ты преклоняешься передо мной?

- Как ты смеешь?! Лорд Дагон разорвет тебя на части, когда узнает!

- Дагон не слышит… и не видит… Пока Сердце Лорхана питает этот город Лорд Дагон даже не сунется сюда. Даже если он объединится с другими Принцами. А они никогда не объединятся, понимаешь? – Олег вытер с пола кровь дреморы и закинул салфетку в пробирку. – Тебя лучше наказать как это делает Молаг Бал, смекаешь?

Даодрогот немного подумал, сминаясь от ужаса, который только появился из-за воспоминаний его службы у Молаг Бала.

- Ты блефуешь, но не надо… не надо меня наказывать. Я присягаю тебе, о юный маг.

- Отлично, условия твоей службы мы обсудим позже.

[Выполнено: призвать и заставить дремору повиноваться.]

[Начато: Найти Кагренака для дальнейших приказов]

“Пусть приходится и повиноваться учителю, но он научил меня всему что знал сам. Теперь надо выбираться отсюда.”

Олег оставил дремору со своими мыслями наедине и выключил свет в пыточной.

01. План побега

[Выполнено: призвать и заставить дремору повиноваться.]

[Начато: Найти Кагренака для дальнейших приказов]

Пришлось свернуть несколько раз в узкие проёмы коридоров, чтобы сократить путь в центральный сектор города-библиотеки. Несколько медных автоматонов могли сбить Олега из-за своей недоработанности.

Тем более, центральный сектор города Кагренака и славится своими научными открытиями и магическими экспериментами, которые помогают друг за счет друга прославить двемеров.

Правда, эти автоматоны-сферы были недоработаны, и с конвейера сами слезали. Из-за не напитанного камня душ они спотыкались, бились об стену, двигались по неправильной траектории. Из-за этого механики бегали туда-сюда за этими бракованными механическими людьми.

Камни душ… эти полупрозрачные пустые, и светящиеся если наполненные душой, белые и черные камни душ помогали во многих аспектах ремесленной работы двемеров. Кроме резки по камню, но лазер от пауков-работников ещё нужно настроить с помощью камня душ. Хранилище с этими кристаллами находилось прямо между конвейерами и лестницами на более нижние этажи этого города, который находился целиком и полностью в Красной горе. Так или иначе, двемерский город покрывал собой одну десятую склона вулкана.

«Надо бы найти книгу об источниках камней душ. Альтернативных, разумеется. Но есть же способ выращивать искусственные, а не добывать те, что лежат в горных породах.» — подумал волшебник, а по совместительству механик. Будучи совсем пацаном, он часто поднимался на этот этаж, чтобы стащить побольше материалов для создания тех или иных механизмов. После того инцидента с экзаменом ему отдавали их с радостью, лишь бы не было намеков на то, что Кагренак узнает о том, что несколько лет они не замечали пропаж металла.

Обходя все эти точки интереса, Олег добрался до ресепшена. Правда, этот ресепшн был не для всех, только для приближённых Кагренака. Но им все равно приходится регистрироваться для общения, кроме тех случаев когда мастер тональной архитектуры сам не звал их.

Кагренак был инициатором проекта Левиафан, того самого проекта, в котором учавствовал Олег. Только после того экзамена и операции тот приобрел некоторую неприкосновенность со стороны остальных участников эксперимента. Он догадывался о целях этого проекта. В обмен на знания этого мира и возможность изучать магию двемеры всегда вызнавали у каждого участника эксперимента о том, что они видели в другом мире. Начиная с объяснения технологий… разумно, что ребенок не может объяснить как устроен телевизор или пистолет, но сама идея, само воплощение этой идеи в реальность для двемеров и самого Кагренака не составляло труда.

Спустя пару месяцев было налажено производство, а спустя ещё полгода началась война Первого совета. Война между золотокожими варварами (каймерами) и глубинным народом (двемерам). Образованным народом и воинами древних даэдрических божеств.

Серые стены, серая мебель, все из-за того что оно из камня. Свет был только из светодиодных ламп, которые лили синевато-голубым светом. Этот свет только бодрил организм мага, и начинала болеть и пульсировать его голова.

Спустя полтора часа, в линии горизонта к ресепшену начал подниматься через те же лестницы и механические закоулки другой человек. Только его конечности уже были заменены протезами, такие как левая рука, правая ладонь и правый глаз. Правый глаз был заменён драгоценным камнем размером с кулак, вставленный во весь размер человеческой глазницы. Издалека можно было рассмотреть черные волосы, которые своей длиной достигали плеч мага. Однозначно, это был маг. Другой экспериментуемый, да и просто бывший друг.

Он прошел через датчики распознавания личности, через которые также проходил один маг.

— Integramdz Kagrenak pulverdz tnderzekd. Umbermentz nolod. (Прошу пройти на аудиенцию к господину Кагренаку) — прозвучал механический голос. Казалось бы, к чему в двемерике заменять три-четыре слова одним, пусть и смысловым? Однако его разум был чист от подобных мыслей, и он вдруг осознал, что почти не дышит.

Мужчина прошёл мимо, и ученик Кагренака знал почему — чип в механизмах того был неисправен, и его лучше было не тревожить в такие моменты. Иначе можно было бы лишиться руки или вовсе отключиться в лучших традициях.

— Подожди, Inzervard Beltardamdz. — начал он безо всякой эмоции. — Я уже и не надеялся застать тебя живым после последней операции. Должно быть, это было…

Но Брат Белтардамдз перебил его, явно торопясь и не желая слышать подобных слов.

— Больно? Ни капли. Двемеры уже научились создавать обезболивающее.

— Да ну? И когда это они не учились создавать что-то на основе наших знаний?

— Да, жаль, что ты так и не успел стать им полезен.

Ни одна мышца не дрогнула на лице Олега.

— Не вижу причин для дальнейшего разговора. Иди к своему возлюбленному Кагренаку, ради бога. Мы никогда не были друзьями.

— Думаю, что так, — мысленно скривился тот и добавил вслух: — Ведь даже я не становлюсь двемером или их подобием. Но прости меня за любопытство, Сахим…

— Не смей меня так называть. Это давно не мое имя. — рыкнул Белтардамдз. Он посмотрел искоса на собеседника, если это можно сделать правым «глазом». — Что ты хотел знать, Bunard (раб)?

Все же бровь Олега слегка дернулась, а рабское обращение к нему разожгло гнев в груди мага. Но довольно легко сдержав себя тот договорил:

— Reezenrd (Калека), я просто хотел утолить свое любопытство насчёт твоего чипа в затылке и всего-то.

— Что тебя интересует, Dirndestord(Жополиз).

— Всего-то, Kardesordz varon (наполовину вещь), ты же знаешь что он испорчен? Твои эксперименты над собой привели его к поломке. — Олег создал звуковой импульс, отчего затряслись местные роботы и автоматоны.

Сахим затрясся, а кровь полилась из его рта. К нему подбежали двемеры и очень злобно посмотрели на Олега, понимая, что они не могут привести его к ответственности за это превышение полномочий. Кагренак его защищал, поэтому Олега очень не любили в местном обществе.

— Чертов Bunard! — Закаляшлялся Сахим, пытаясь подняться с пола.

— Господин, вам надо в лазарет! — обеспокоенно сказала двемерка. У нее были седые волосы и бледно-голубая кожа.

— Мне там ничего нового не скажут… Sakedok (Ублюдок), darkexod kelimdz(ты поплатишься)!

Олег усмехнулся и пошел дальше.

— Можешь попробовать.

Теперь оставался только вопрос: «что тот собирался делать дальше?» — колоколами прозвенела мысль в его голове. Но последняя каменная дверь была прямо перед ним, и она открылась.

— Ubermads ineraavd Kagrenak, — он смиренно поклонился. Комната полыхала алыми, оранжевыми и белыми цветами. Тени ложились не сразу, а волны лавы за окном вздымались все ближе и ближе. Кагренак — бородатый эльф, в чьей бороде поблескивал металл, — заканчивал магическую операцию над Сердцем Лорхана. Синие и красные тона его одеяния скрывались под металлическими пластинами, в которых отражался этерий, доставленный его агентами из пещер скайримских кланов. Своеобразный головной убор, вытянутый наподобие сосульки (что всегда казалось Олегу комичным), сполз на лоб бледного двемера из-за пота. Кагренак обернулся, и его борода зазвенела, словно колокольчики.

— Говори на привычном тебе языке, Олег. — Главный тональный архитектор щёлкнул одними лишь пальцами (что было немыслимо для любого мага в совершении магического действия), и шум механизмов в комнате затих. Пар из золотых труб стал слабее. — Тем более так будет легче объяснять, к чему была вся эта сцена с тем учеником.

— Так вы видели? — прошептал он, опускаясь в кресло, предложенное магией Кагренака.

— Не делай из меня дурака, я всё вижу в этой крепости. Когда захочу и где захочу. Umbarz… проект «Левиафан» слишком безнадёжен.

— Значит, мы бесполезны? — с улыбкой произнес он, опершись руками на спинку стула. Старый двемер решил заварить себе чай. Вновь щёлкнув пальцами, он призвал механического робота, который бесшумно возник из ниоткуда и подал уже разогретый зеленоватый напиток.

— Это тебя не касается. Мне интереснее, что ты собираешься делать с тем дреморой-маркиназом из Мёртвых земель. Отмечу, твои магические способности выросли за последние полгода. Но приступать к обрядам этих варваров слишком… Слишком, mirkunaz.

— Однако весьма эффективны.

— Я не собираюсь ввязываться в демагогию с тобой, все же эта область — твоя территория. — Кагренак сел за противоположную от Олега часть стола. — Так ты ответишь на мой… Incrazam… вопрос?

— Для опытов…. Мастер Кагренак, — решил сменить тему маг. — Для чего на самом деле нужно Сердце Лорхана?

Повисло молчание. Оно не было неловким, оно было мрачным, особенно под взглядом двемера.

— Король Думак… решил стать богом. Он боится смерти и поставил перед мной и моими тональными архитекторами задачу сделать … Baultz, механизмы, которые будут помогать сделать нашу раму великой на всем Ресдайне.

— Это же не секретная информация?

— Нет, bunard(раб), не секретная. Иначе бы я не рассказал ее тебе. Просто недоступная для участников проекта Левиафан. Но ты давно вышел за ее рамки. Очень давно. А теперь… Может, ты и не скажешь мне, зачем тебе в лаборатории даэдра… Но я выясню это. Проваливай, bunard. — Двемер отвернулся, погладив кристаллизованную кровь на Сердце.

— Как пожелает мой лорд? Наверное, лорд.

Каменная дверь открылась, и он проскользнул за пределы комнаты, а затем и из зала.