Архивариус и зелёная фея

Пролог

“ Раз, глазок. Два, глазок. Шире разевай роток” бубнил мужчина сиплым голосом себе под нос. В ночном воздухе звуки были очень чёткими. Но никто не обращал внимания на персону в длинном пальто. Да и кто бы это мог быть? Ночь, улица, фонарь … И посыпанные гравием тропки на здешнем погосте. Раз, два, три — поворот налево. Ещё пара минут и поворот в другую сторону. А вот и необходимый холмик земли. Древние могилы тем и прекрасны, что сродников уже нет, никто не наведается. И ночь благополучная, первая в новолунии. Итак, приступим, как говорится помолясь. А кому, как фатум рассудит. Заступ, кирка, лопата и вперёд, на покорение кургана. “Мадам, питаю надежду, ваши бренные остатки не против быть потревоженными? Хотя глубоко начхать, уж простите”. Ну что за мысли лезут, в такой момент? Тем более, когда скрипит доска гробовая под комья земли. И уже ощущаешь, что вот оно, скоро финальные приготовления закончатся. И очередной раз можно задать следующей вопрос, тому кто соблаговолит отозваться. Так, кости собраны, свеча с девясилом и кровь, как приношение взяты, так что путь держим на перекрёсток. Кладбище старое, напитанное, место идеальное. Круг травой, свеча горит, капля своей крови в общую чашу. Читаем заклинание, испытанное и действенное. Мужчина замер в ожидание, как только отзвучали заключительные строки. Прошлый опыт научил, не пороть горячку и не читать вновь. Не переносят господа вызываемые излишней суеты. Да и приглядеться тоже не помешает, кто зовёт. Одно дело малолетка неопытный. Поверг того в ужас размахом крыльев, выпустил дым из ноздрей, громоподобным голосом поорал. Всё, дите готово, бежит, сбрасывая тапки и заливаясь ором. И другое дело, когда сведущий человек, да ещё и не впервые. Тут можно и пораздумать, и погулять меж родовых склепов, мало ли что… Но вот потянуло по ногам промозглостью, ветер погнал опавшие листья, дрожь прошибает смертное тело. И видно, как в лунном свете вспыхивают лиловые огни, отсветы пламени сияют на глянцевых крыльях, мраком сравнимых с ночью. И расправляет их лукавый, глядя тебе в очи. И не дозволено отвести взгляда, не позволительно дать слабину, иначе всё, утащит и соглашение не подсобит. Силу испытывает, не зря на всякий звоночек не галопирует. Даже голод, при виде крови жертвенной не отойдёт, пока не пожелает…

— И что же нужно вновь, смертник? — Густой, бархатный голос демона окутывал. Встряхнул мужчина с себя онемение, размял руки. Да, не любят рогатые ненужных разговоров, внятно и по существу, как правило. Вот только на этот раз, не так простенько вопрос задать. Почему, и сам не осознаёт. Вроде думал, подбирал слова, саму суть отражающие. И теперь стоял, и не знал, что и как. Вот и опыт прошлых лет. Сказывается на здоровье, слабеет дальше и дальше. А сколько не сделано, надо поспевать. Демон хоть и ждал, но тоже не вечно. «Вот тут самому забавно сделалось» утомлённо пошутил охотник за вечностью.

— Ты заявил, что для полного достижения цели мне надобно ещё три могилы разыскать, — резко выдохнул он. —И где прочие, легко так не выдашь?

— А зачем торопиться? Ужели к нам спешишь, даже вещички не собрав? — Хохотнул рогатый визитер.

— Ваше хлебосольство поберегите, до поры. Успеется и котёл надраить, и сковородку раскалить. Опять торговаться будем?

— А как же! Твои жертвы хороши, можно и увеличить число. А я поразмыслю.

— Сколько?

— Три, это пока что. Договариваемся?

Выхода не было, как ни крути. А три капли его крови, это несколько шагов на пути к цели. Пусть так, оно того заслуживает. Недолго думая, снял булавку и пронзил палец. Добавил в чашу, посмотрел, как тройною спиралью закружилась тёмно-красная жидкость. И также полыхнули глаза демонские, впитав подношение без остатка. Сытная усмешка озарила его лик.

— Стоящая жертва, сладкая. Вот нравишься ты мне вечник, не скучно с тобой. Не жеманишься, как девка на выданье. А сказал и сделал. Хорошо, раз ублажил, сообщу, где искать нужное.

Шепоток пронёсся, бормоча слова, понятные только предназначенному их слышать. Ветер выдул остатки тепла, провёл по лицу морозцем, рогатый хохотнул, изящно раскланялся и был таков. А мужчина после долго торчал на этом месте. Приходил в себя, продумывая следующий шаг…

Глава 1.

Осенний вечер окончательно переставал быть томным. Да и сегодняшнее утро не было добрым. Ой, что уж говорить, день вообще не задался. И, судя по всему, ещё со вчера. В противном случае как объяснить, что оказался в этом захолустном городишке? Думал перевести дух после очередной поездки, так нет же. Начальство бумажкой помахало перед клювом, как красной тряпицей перед быком. И всё, вещи не разобраны, сумку на плечо и давай охотничек, скачи исполнять поручение. Хотя я не новичок, мне и распутывать. Но, как бы патрон ни старался, а премиальные никто не отменял.

Очередной заурядный городок, в паре дней от столицы. Наверное, поэтому ноги несли меня в сторону местного кабачка. Хоть город и незнакомый, но питейное заведение отыскивалось чисто на интуиции. И ей надо отдать должное, всегда срабатывала точно. А вывеска на столбе, при входе, подтвердила, правильность аллюра. Зайдя внутрь, сразу очутился в привычной обстановке. В меру светлое и, к удовольствию, довольно-таки чистое место. Стены, отделанные тёсаным камнем, вперемежку с деревянными панелями. Длинные скамьи, столы для компаний и столики для парочек — все создавало уютную атмосферу. Которую удачно дополнял большой, горящий камин и металлические подсвечники на стенах. Присел за небольшой столик, почти в углу. Не люблю, когда рядом кто-то находится, непременно полезут с вопросами и предложение выпить “за компанию”. Не успел толком передохнуть (тут точно нужно подумать над ударением, что в моей ситуации являлось практически истиной), как подпрыгнула официантка. Хорошенько, её назвать можно было только в далёком, и ещё дальше, детстве. Да и то не факт, но это так к слову… Мадам, обладающая колоссальным бюстом и такими же руками, запросто могла и лошадку из конюшни вынести, если та вдруг надумает заполыхать. Конюшня, естественно, хотя за коняшку не могу отвечать. Встала сия дама возле стола и воззрилась на меня, как на изваяние. Также равнодушно, но с толикой интереса.

— И чем наше заведение может помочь вам, уважаемый? — раздался на удивление приятный голос

— Вечера тёмного и вам, хозяюшка. А принесите бутылку “настойки Артемиды”, если она водится у вас, — недолго думая заказал я.

— О как, столичная штучка к нам нагрянула. Ну поищем, поищем, может и найдём. — С усмешкой ответила эта фемина.

И развернувшись как солдат на плацу, плавно виляя юбками, ушла за заказом. Тут можно было расслабиться и закурить, если б страдал этой пагубной привычкой. Но мне вполне хватало и одной.

И её сейчас как раз ожидал. Народу, несмотря на вечернее время, было не так чтобы много. Но зал не пустовал, основная часть столов была занята. Несколько парочек сидели в отдалении от основной массы посетителей. Ну это-то понятно, зачем поцелуям лишний свет или свидетели. От камина чувствительно несло пылом, что в осеннюю пору было неимоверно приятно. И, судя по всему, хозяин не брезговал ходить к ведунье, так как в запахе дыма явственно обозначался зверобой и шалфей, смешиваясь с ароматом яблоневых полешек. Стянув с себя отсыревшее пальто, снял шляпу и наконец-то смог расслабиться. Глядя огонь, решил обождать общением с рарашеком, который вовсю орудовал в камине. Иначе как быть духу огня, что, заключив соглашение с владельцем, обязался поддерживать жар и чистоту очага, а также дом охранять. Нет, нечисть некрупная, много не запросишь. Но в хозяйстве полезный и дом под защитой, всё же.

Раздумывая подобным образом, заметил, как словно штурманский крейсер или ледоход, разрубая пространство, подавальщица несла в мою сторону поднос с вожделенной бутылкой. Дойдя до меня, поставила на стол бутыль, пару стаканов, сахарницу и положила на блюдечко небольшую серебряную ложку. Чем немало удивила, так как не ожидал в этой таверне такого обслуживания. Усмехнулась на мой взгляд, и добавила низкий канделябр с горящей свечкой. Конечно, не для создания интимной обстановки. И мадам это ведала.

— Ну что же господин важный, или как вас там звать, вот и заказ. Надеюсь, простые сельские обитатели смогли вам угодить? — Тихо посмеиваясь, спросила она.

— Да уж, порадовали. Надо отдать должное, невероятно мило, — ответил я, улыбаясь. Кивнув на это, дама отошла обратно к стойке. А я смог начать наслаждаться напитком, который любил более чем что-либо, из горящих и согревающих душу вещей. Непростой этот напиток, ох непростой. Не всяк может совладать с его вкусом. Не каждый одолеет процесс приготовления, для правильного пития. Ведь это не рюмку водки “хлобысь и рукавом занюхал”, нет. Тут нужно понять, что ты хочешь получить от напитка, в самый момент истины таковой. Когда сможешь призвать её, зелёную фею. Что очень непросто и всегда небезопасно для того, кто спрашивает. Феи дамочки капризные и изворотливые, вечно себе на уме, но если сумеешь столковаться, тогда успех может сопровождать тебя. Но как известно, зелёная фея — дама с чудинкой. И появляется внезапно, в основном. То проскользнёт в клубах ароматного дыма, то станцует на ободке бокала или затрепещут крылышки изумрудными всполохами, в тёмном углу. Стекают в бокал, с серебряной ложки, сахарные струи полынной настойки. Вьётся сизый, с горчинкой, марево под перевёрнутым стаканом. Абсент, настойка Артемиды, напиток фей. То тут, то там, мелькают фигурки в одёжах сочной зелени. И, закрутив очередного почитателя сего нектара в хороводе, всё ниже и ниже уводят его по изумрудной спирали. И вот ты уже не ты, а вроде как облачко полынного духа. Такого же горького, как утренний туман, на осенней топи…

В этот раз было также жгуче и сочно, полынь жгла губы и нёбо, струилась раскалённой лавой по горлу. Расцветал красочный фейерверк перед глазами, удары сердца отдавались в голове. Талисман из аметрина с каплей крови внутри, начал нагреваться. Это означало, что фея уже в пути и скоро сможет явить своё личико. Хотя даже в таком состоянии, лицезреть её хотелось через силу. Но куда деваться? Помощь была нужна. И не играет роли, сколько народа вокруг. Тем и хорош амулет, что видишь и общаешься с вызываемым существом лишь ты. А для прочих, ты попросту выпиваешь и негромко бубнишь себе под нос. Но нынче объект не спешил. Я даже успел слегка заскучать, но нет. Лёгкий хлопок, белая вспышка и фея качает длинными ножками на углу стола. Полупрозрачная фигурка с пёстрыми крыльями. Сидит, ухмыляется, прям как ненаглядному, зараза миниатюрная. Реснички трепещут, зубки острые, губки блестят, флиртует нечисть. Да мне и на руку, скорей бы только разобраться с вопросами. И пусть летит дальше дурачить наивных обормотов, которым охота всего и сразу.

—Ну здравствуй, охотничек, — мило пропела фея. — Чем вновь обязана? Вот только не говори, что истосковался. Не поверю, ты же знаешь.

— Да уж, по тебе скучать последнее дело. Да и ты не оскорбишься, если что, — хмыкнул в ответ. — Есть пара вопросов и не больше.

— И кто бы подивился, ведь только и нужна как справочник, — надула губки феечка. — Нет чтобы кликнул, пообщались как близкие и понимающие друг друга.

— Если правильно помнишь прошлый раз, то наше общение вылилось в разборку между местными кланами. И пусть долгожданная свадьба была и так в разгаре, ну зачем было за хвост оборотня тянуть? Вот тебе куда эта зверушка? Ты и он как слон и мышь. Пожелай он продолжения, ты бы треснула.

— Фи! Как был пошляком, так только опыта набрался. Но согласись, морда у него была презабавной. В особенности, когда невеста в супружеский измене заподозрила. Эх, какой замечательный был мордобой. И эти куски плоти, кровоточащие ошмётки в разные стороны. Просто пир для гурмана. — Облизнулась, хихикая малышка — фея.

— Поэтому только вопросы. Давай начнём, быстрее избавимся от общества дружественного.

— Ладно бука, задавай. Ведь не утихомиришь тебя никак.

— И не надейся, пока что я недоступен для тебя. Контракт ещё действует, может и продолжу. Посмотрим, как дальше будет.

— Ой, надоел ты мне, не успев начать. — Вдохнула фея.

— Ты ведь знаешь про гримуар Кобольда?

— А тебе зачем? Неужели на могильнике пикник решил затеять? Так не время сейчас. Луна пока не в полной силе.

— Звезда моя, ежели бы мне это в голову пришагало, ты была там как в качестве почётной гостьи, так и основного блюда. Тешу себя надеждой, что теперь понимаешь?

— Да, юмор у тебя прям через край льётся. Того и гляди, утону. Но книжечка занимательная, и более чем. Правда, давненько про неё не слышала. Больше столетия, так уж точно.

— Есть варианты, она всплыла в донесении на прошлой неделе. Поэтому мы здесь и общаемся. В канцелярию попал документ, дело перебросили мне и вот я, здрасьте. Сижу в кабаке, третьесортный городишко, осенняя ночь и ты. Хорошо хоть настойка имеется.

— У, энтузиазмом так и горишь. Так в чём дело? Неужели до такой степени интересно? — Фея подобралась и стала серьёзной.

— Как мне известно, где-то полгода назад, некий господин провёл на столичном кладбище малопонятный обряд. Могила ничем не приметной женщины. Ни ведуньей, ни гадалкой, ни прорицательницей мадам не являлась. Тем не менее место погребения разворошили, гроб разбит, останки дамы раскиданы в центре круга. Никаких свечей, чаш призыва или камней — ловушек не было найдено. Ничего, абсолютно! И списали бы на вандалов или служителей местного культа, так нет, это не так. Повтор ситуации случился через полторы недели, уже в небольшом городке, недалеко от столицы. Всё точно так же, тот же почерк. И ещё такое случалось трижды. Шеф рвёт и мечет икру, наши бегают как ошпаренные, свидетелей нет, никто ничего не видел и не знает.

— Тогда зачем ты здесь вообще? Или схватил за хвост мысль? — Поинтересовалась зелёная дама.

— Возможно, и так. Самое примечательное в этом, что почившие, чей покой нарушен, одного возраста. Родились в один день, и отошли в один и тот же день. Совпадение? Не уверен. Вот и думаю, чем мне подсобить можешь?

— Да, задумал чёрт загадку. Подивил ты меня, что сказать. Такие вещи просто так не решить, надо пораздумать. Хоть и живу долго, но не всё знаю. А многое и подзабыть успела. Так что, дай пару дней на поиски. Может кто и слышал, узнать можно…

—Ну я на тебя и уповал. Что уж говорить, помощник ты верный. Хотя и не люблю с тобой знаться. Извини, но это факт, — ответил ей. — Не в обиду, конечно. Но ты сама себя знаешь, поэтому удачи искорка и до скорой встречи.

— Дать бы тебе в глаз, только силёнок нет. Да и глазки у тебя завлекательные. А фингал не украсит, это же не шрамы. Ладно, напарничек, до встречи.

Феечка размяла крылышки, встряхнулась как после купания и исчезла. Не растворилась в дымке, а именно сгинула. Хоп и пустое место…М-да, пора и мне заканчивать настойку лакать, здоровье некаменное. Ещё пригодится, через пару дней точно. А пока, пора озаботиться ночёвкой. Не у камина же золой обсыпаться. Допил остатки в стакане *бе, приторный какой*, бросил монетку на стол и направился к стойке. Кто, как не хозяин таверны, мог порекомендовать, где перекантоваться на неделю. Думая так, я приблизился к нему. Вблизи оказался он мужиком весьма примечательной внешности. Невысокий, с густой, тёмной шевелюрой и нежно-розовой кожей. Действительно, похож на молочного поросёнка. Сходство усиливали маленькие круглые глазки, светло-голубого цвета и небольшой смешной нос.

— А не подскажите, почтеннейший, где можно переночевать утомлённому путнику? — Спросил я.

— Отчего же, подскажем и даже проводим. — Неожиданно низким басом откликнулся он. — Если остались деньжата, могу предложить наши светёлки наверху. Как раз для посетителей и гостей содержим. Не шибко роскошно, но зато чисто и лишней монетки не переплатите. Так что, милости просим. Сейчас Магду кликну, она и покажет.

Магдой оказалась как раз та, пышная дама — крейсер. Улыбнувшись хозяину, поманила меня пальчиком в сторону лестницы, на второй этаж. Да уж, многословно как. Ну, мне с ней не молитвы под луной читать. Итак, всё понятно. Главное — комната, кровать и ванная. А остальное утром будет видно. Нужно отдать должное, номер и вправду приличный. Чистый, в меру светлый, с большой кроватью, что утешило уставшую спину. Окно выходило на улицу. Но это не помеха, городок небольшой. Вряд ли с утра будет вышагивать полк гвардейцев на учения. Поэтому тишина обеспечена. И уборная обрадовала ещё больше, нормальный ватерклозет и даже чугунная ванна. Значит, и горячая вода имеется в наличии. Сунув Магде мелкую монету, поблагодарил её и вытурив за дверь, наконец-то смог выдохнуть. Впервые за весь вечер, свободно и спокойно. Ванна расслабила, успокоила и помогла привести сумбур в голове в приемлемый вид. По полочкам ещё не разложил, но на пути к этому. Особенно меня с пути сбивала кроватка, мягкая и манящая. Так и зачем препираться с самим собой? Я решил, что не надо и завалил тело под одеяло. Великолепно! И вот, лежу в постели, практически на перине. И без разницы, что тюфяк набит душистой соломой, вперемежку с травками. И всё равно что бельё льняное, зато тепло и чисто. Не хозяин жизни, но удобно, чтоб его. Нечасто стало мне это доступно, с комфортом в последнее время не дружим. Да вряд ли кто поверил, что рядовая практика, в городском архиве, так меняет жизнь.

Был себе студент — историк, дожидался распределения, в обычный, городской музей. Всё как у людей, кроме одного. Помощь другу понадобилась. Уговорил обменяться и в итоге —у него назначение в музей, а я в городской архив получаю практику. И нет бы предупредить, поганец этакий. Зачем? Итак, «просто и легко», в музее его зазноба подрабатывает. Повёлся как первоклашка. Стало мне весело, так что обхохочешься. А наше городское хранилище, такой подарочек. Особенно главный «по тарелочкам». Про архивариуса гуляли легенды. И что дедок благополучно переживёт ещё не одно поколение. И что противоречить ему, как гулять по дремучему лесу под полной луной, в период гона оборотней. Либо сожрут, либо «вежливо» пометят. Им в такое время не до физиологических признаков. Поэтому в первый день практики, я был доволен как ромашка. Вроде и в поле растёшь, а какая-нибудь дурочка сорвёт «погадать на». Нет, я не трус, но опасаюсь.

Так что, собрав всё своё мужество, коего особо и не было в наличии, пошагал к зданию архива. Которое было под стать настроению. Мрачное, тёмно-серого цвета, каменное. Со изваяниями горгулов на фасаде крыши и бронзовою фигуркой лисы на флюгере. Почему так, никто не задумывался. Ну лиса и лиса, ну на крыше, что с того? Вот именно всем без разницы. Поднимаясь по ступеням, размышлял развернуться и неожиданно передумать, но не случилось. Это же практика, штука достаточно важная. Диплом мне нужен, не выбросишь просто так 5 лет из-за дурости. Отворил тяжёлую дверь и оказался в прохладном холле. Что весьма примечательно, приятного неяркого цвета. Удивили, прямо с порога. За высокой стойкой, в форме охраны, восседал парень по виду чуть старше меня. Хорошо, не стал вступать в беседу, и после приветствия просто показал нужное мне направление. Хотя с такими коридорами, лучше бы карту предоставляли. Один поворот, второй, ещё и ещё. Потом вверх по лестнице, опять коридоры, вниз и снова повороты, правый — левый. Да тот самый Лабиринт Джемидеду и рядом не стоял. Радовало лишь, что дошёл до нужной комнаты, хвала Творцу. А вот, что там меня будет поджидать сморщенный, как гриб, старичок, не знал.

Старикан сидел в видавшем лучшие дни, кресле и с невыразимым наслаждением пил из большого стакана. И судя по духу, благостью деда наполнял виски. И не самый дешёвый, раз его не перекашивало после каждого глотка. Очередной раз причмокнув, он соизволил устремить взор свой на меня. «О как, даже очечки запотели» подумалось тогда.

— День добрый, почтеннейший мэтр, — сказал я.

Дедок молчаливо продолжал глядеть, изредка заглатывая из стакана. И как здесь поступить? Развернуться и уйти, не вариант. Ещё раз поздороваться, может не расслышал. А может и не желает. Действительно, утро только началось, а ему его уже портить прибыли. И вот стою, как сиротка под дождём, не зная, куда податься.

— Простите, глубокоуважаемый, мне бы наставника Вертекса разыскать. Сказали, что может быть тут, — попытался я в очередной заход. Мысли прыгали, как кони на ипподроме. — Не подскажите, где он?

— А тебе на кой ляд? — Решил откликнуться дедок. Ну это прогресс, правда незначительный.

— Он назначен руководителем моей практики. Вот ищу сейчас, чтобы отрекомендоваться.

— О как, не было печали. Так нет же, приволокли и в мой огород пугало, эх, — высказался дед. — Ну давай тогда знакомиться, я тот самый Вертекс. А ты кто будешь, мил человек?

Подивится, что ли, так и нет, сил не осталось. Этот корифей и любитель амброзии, и есть мой руководитель. Ну да ладно, посмотрим.

— Студент пятого курса, Марк Райдер, пришёл для прохождения практики. — Отрапортовал я.

— Эк, ещё по стойке смирно замри, студиоз. Ты не в казарме, расслабься садись, пообщаемся. Хоть и не ждал такой «нечаянной радости», но не выкидывать же тебя! — Похихикал дедок. — Меня можешь величать либо господин Вертекс, либо мэтр.

День обещал быть длинным. Тем более что мэтр даже не дёрнулся никуда. Так и продолжал сидеть, прикладываясь к рюмке виски. Ну я с утра не умею хлестать алкоголь, поэтому решил навести мосты и узнать, где бы чайком обогатиться. Дед хмыкнул и показал рукой в сторону следующей комнаты, со словами «что найдёшь, то твоё». И как тут не воспользоваться моментом? А выбор и правду оказался немаленький — и травы, и чай, и кофе, и даже пару-тройку настоек нашёл. Только когда вдохнул запах свежесваренного кофе, понял — жить можно. И пошёл знакомиться с Вертексом поближе. Кто бы мог помыслить, что это будут самые безмятежные моменты моей практики. Мэтр оказался не такой античною развалиной, как сперва выглядел. Заскучал человек от ничегонеделания, с кем не случается. Удачно я ему повстречался, что здесь скажешь. Вот я и не говорил, а больше наблюдал и слушал. Благо хватало и того и другого. Сколько он ведал, даже университетские преподаватели не предоставляли. За месяцы практики я понял многое. Собственно, он и познакомил меня с Великим и Ужасным архивариусом, который был таким же поклонником горячительного, что многократно подтверждалось. И только благодаря господину Вертексу, что в дальнейшем стал для меня просто мэтр Юлиус, я попал из архива в Тайную канцелярию.

И вот спустя более десяти лет, я охотник. Опасно, конечно, но чтоб всё и всех, это имело смысл. Для заурядных обывателей, мы истребители нечисти. Для сведущих и самих себя, ходоки за необычным. Что гораздо ближе к истине, но и руки запачкать можно. Жизнь, куда деваться. Зашвыривает в разные концы мира, в каком только уголке не побывал. Например, тот самый аметрин, из которого амулет изготовлен, сыскался в шахте Анахи, на краю Северной земли. По легенде, камень был подарен богиней смертному избраннику. А с добавкой моей крови, стал ловушкой для фей, и неплохим оберегом от опасности. Даже если не любит горный народ общение с человеком, против вызова владельца амулета не могут пойти. Вот и понадобилось мне познакомиться с малюткой, зелёной дамой. А что для этого нужно было полбутылки полынной настойки выдуть, более мудрые наставники меня в известность не поставили. И то сперва решил, что допился товарищ. А та мелочь ещё и хихикала, то так вывернется, то этак станцует, зараза зелёная. Пока не поймал, изгалялась зубоскалка. Но контракт есть, пока он существует ничего ей не сделать. Да и я не тороплюсь её сдавать. Зачем? Мне ещё не один раз пригодится. Будет пособлять дальше, может, вообще дам свободу. Я же не инквизитор, в конце концов. Да и вряд ли им стану, не люблю в кабинете сидеть, скучно. Вот на вызовы мотаться, это мое. Как и сейчас, приехал по заявке от городского совета. А тут такие дела, надо разбираться. Не все так просто, как может показаться. Или все проще, чем есть.

Что-то понесло не в ту область, серое вещество стало закипать. Прям как кофе в джезве, ещё чуток и пенку сшибать можно. Кофе — это хорошо, с корицей, да. А кровать начинает покачиваться, как шлюпка на волнах, и манит меня в водоворот снов, тянет… Опять воспоминания накатили…

... Оглянись охотник вокруг. Ты увидишь бесконечные вересковые пустоши. Перед глазами раскинулось целое море цвета, от нежно-белого до пурпурного и фиолетового. Колышутся цветы на ветру, перебегает ветер волнами по соцветиям…

А чуть дальше, из-за поворота виднеется поле ячменя, переливаясь золотыми всполохами под вечерним солнцем. И продолжишь шагать по тропинке, чтобы застопориться у торфяного болота, где сквозь заросли зелёного мха блестит зеркалом тёмная, словно янтарная вода. Вечереет, в воздухе чётче становится ощутим запах дыма, чуть отдающего карамельной сладостью. Значит, рукой подать до деревни, куда тебе и надобно очутиться. Ты убыстряешь шаги, чтобы добраться до тёплого очага, пока совсем не стемнело… Но, тут же останавливаешься посреди дороги и делаешь резкий поворот в сторону болота. Так как, в лучах заходящего светила отчётливо видны две фигуры, на заросших кочках. Слышишь смех и перезвон бутылок. И ты осознаёшь, что это лепрекон и ботукан опять решили устроить спор, чьё же виски лучше...

Виски, тот самый карамельный сорт, в высокой, изумрудного цвета бутылке с вишнёвой пробкой, вот и подарок учителю. И как же мэтр радовался, словно ребёнок на Рождество. Хорошему человеку мало нужно для радости… Хех, сравнил… Спать, спать, спать… Иначе…

Глава 2

Глава вторая.

Дождь, что начался ночью, растормошил меня поутру. Да и как дрыхнуть, если по стеклу прямо колотит. Не армейский полк, но и не заснуть снова. А вот отдохнуть получилось. И что было славно, голова не трещала, как случается временами, после общения с крылатым напарником. Один хрен разберёт отчего. Она упорно отказывается признавать, где её вина. А я списываю на обычную усталость. Главное, что продрал глаза, не как в прошлый раз на скамейке, в городском парке. Видок ещё тот, морда лица небритая несколько дней, опухшая, с отпечатками обильного возлияния и парой ссадин. Расслабился тогда знатно, недели две разбирался с обиженными в потасовке. Ну, это дела прошедшие. А насущное у нас, ванна и нормальный, полноценный завтрак. Раз здесь такие удобные комнаты, то с едой вопросов не должно возникнуть. Иначе голодный охотник, в дождь, да на могильнике, не приведи Господи под раздачу попасть. Так, господин Райдер, подъём, и бегом собираться. А то совсем неромантично жрать охота. Куртку и сапоги бросил в номере, отдал предпочтение ботинкам и рубашке, не на улице же завтракать буду. Сошёл в совершенно пустой зал, сел за вчерашний стол. Сижу, пялю глаза в камин, а огневик уже шурует, полешки складывает, золу выгребает. Вот и момент удобный, парой слов переброситься. Только рот раскрыл, как Магда нарисовалась. Тоже верно, сперва завтрак нужен.

— Как спалось на новом месте? Удобно? Суженую не лицезрели? — мило улыбнувшись, поинтересовалась она. Ох, уж эти деревенские обычаи и поверья. Да кому в трезвом уме это нужно?! Может где-то у них в селе и бывает такое, мы городские и неверующие, спокойно без такого живём.

— Спасибо милая, спалось как на райском облаке, тепло, сухо и блохи не кусали. А завтрак можно заказать?

Снова разворот, юбка шелестит и Магда уже на кухне. Интересная особа, точно в гарнизоне подвизалась, слишком быстрая. Ну, мне до неё дела нет. А вот рарашек пока не смотался, это хорошо. Наклонился к камину, постучал по решётке и стал ждать, когда огневик обратит внимание. Надёжные охранники, если хозяин им по душе и договор составлен правильно. И дом сберегут, от пожара охраняют, огонь всегда поддержат. Только к чужому не пожелают выйти, клещами не достанешь. Вот сидел и ждал, изъявит любезность или нет. А из кухни неслись дразнящий ароматы, нагоняя голодную слюну. Не маленький, потерплю, дело важнее. И тут увидел, как из камина показались маленькие рожки, в копне чёрно — рыжих волос. Любопытный дух попался, вон как нос дёргается. Сижу, жду, виду не подаю. Он сам теперь подойдёт, так заведено. Тихонько вылез из камина, аккуратно перебежал до стола, оставляя зольные следы и замер приглядываясь. Я отодвинул стул, приглашая присесть. Сядет, значит можем общаться, а нет значит нет. И все-таки любознательность одолела, залез на стул огневик. Сидим, смотрим друг на друга. Потешный он, с рожками, и острым носиком. Пора начинать разговор, а то так и до вечера просидеть можно.

— Благополучного дня тебе, хранитель дома, да будут дни тёплыми и долгими, — выдал заготовленную фразу. Без такого обращения никто не начинает. Оскорбится на раз и поминай как звали. Рарашек пристально глянул глазками — угольками и кивнул. Ну слава богу, можно и выдохнуть. Диалог может быть, согласие получил. А дальше с вопросами нужно точно по существу. Так, с чего бы начать?

— Ваш завтрак, уважаемый, — Магда чтоб её, своевременно. А с другой стороны, мне это на руку, дух не пожелает, не покажется, потому она его не видит. Поднос просто ломился от еды. Вот действительно, она в армии была. Иначе как объяснить такое количество, даже для меня, далеко не субтильного мужика. Обижать не будем, еда лишней не бывает. Да и огневика найдется чем угостить. Обожают они подношение, вот и обрадую. Наполнил блюдце всем, что было по кусочку, с поклоном поставил перед ним. Ха, он судя по всему и не ожидал такого. Вытянулся как по струнке, носом водит, нюхает, таращит глаза на меня, потом в тарелку и снова на меня. Наверное, не привычно такое ему, сразу видно, что не часто хозяин потчует. Подвинул блюдце поближе к нему, зовя разделить трапезу и сам недолго думая на еду накинулся. Оголодал, честно говоря. А тут и яичница горячая с колбасками, и мясо, и хлеб, и масло, и овощи. Даже блины с вареньем, огромная чашка кофе и молоко есть. Да, давненько так не завтракал, все на бегу да на бегу. Служба штука интересная, но сложная. Так отставить, вилку в руки и в активном темпе насыщаться. Пока я ел, рарашек расхрабрился и тоже подмёл угощение с тарелки. Мордочка довольная, огоньки по рожкам скачут. Насытился мелкий, надо бы ещё молока прибавить. Они к нему питают слабость. Поставил перед ним молочник, предварительно себе в кофе плеснув. И вот тут решил завести разговор. Пока оба сытые, довольные, можно и поговорить.

— Скажи досточтимый хозяин, в последнее время не слышно, чего новенького среди ваших? Может, какой дух возник, или демона кто пробудил? — осведомился у его. Огневик покатал молочник между лапок и крепко задумался. Так сразу, разумеется, мне не отзовутся. Солидарность между своими существует. Да я и не торопил его, на мокром кладбище все равно делать нечего. Потому вытянул ноги к очагу, и кофеек попивал. Недурственный кстати кофе вышел, надо бы ещё чашку попросить. Вдруг дух распрямился, посмотрел внимательно сперва в огонь, потом на меня.

— Если скажу, кому пособлю? — проскрипел он.

— Мне, — вымолвил я, абсолютно честно.

— Хоть и охотник, но тебе можно доверять, вчера фея сказала. Она как ведала, что ты ко мне придёшь, говорит, слово хранишь, если дашь. Так пособи мне, и я приду на выручку тебе. Уговор?

— И что за помощь?

Аккуратно узнать нужно, мало ли что. Ничего сильно опасного он не сможет содеять, сил не хватит. Но и по мелочи так нагадит, что устанешь разгребать. Ну а пока, послушаем.

— У соседа —кузнеца тоже огневик служит, только несладко ей. Помоги забрать от него. Несмышлёная была, маленькая, обманом привязал.

— О как, и она ему помогает до сих пор?

— А куда ей деться, привязку он рвёт, договор его кровью скреплён. Помоги, ведь не вытерпит долго.

— А тебе здесь что, лучше? Тоже в неволе.

— Тут хозяин разумеет, не обижает.

Хм, как быть? Вроде и нечисть, а жаль её.

— Так, ничего особо не обещаю, вначале кину взгляд, что за кузнец и как там огневик. Потом будем размышлять.

Дух закивал черепушкой так сильно, что я даже изумился, как не оторвалась. Подпрыгнул ко мне, за руку цапнул и угольком руну изобразил. Как растолковал потом, оберег. При моем ремесле излишней защиты не бывает. Всё, пора и за дело браться, службу никто не отменял. Воротился в номер, прихватил сумку с нужным и выдвинулся на свет божий. Дождь, к моему удовольствию прошёл, только лужи блестят в лучах бледного солнца. Надобно понять, где и что находится, да в административный совет заглянуть. А то снова мэр начнёт мешаться под ногами. Всякий раз поражает, чем незначительнее городок, тем больше пафос в правление. В столице это как-то привычно, не обращаешь уже внимания. Но здесь, на окраине, и смех, и грех, честное слово. Так что визит вежливости не помешает. На первый взгляд городок производил позитивное впечатление. Опрятные, каменные и деревянные здания. Палисадники за низенькими заборчиками, значит, соседи друг другу доверяют. И попутно, знают все и про всех. Улочки мощёные, грязи даже после прошедшего дождя немного. Утешает, что сказать, не нужно по кочкам сигать. И лошадь брать необязательно, не до такой степени городок крупный. Пешочком обойти нетрудно, тем более мне.

Заодно и с местными кумушками познакомиться, куда ни плюнь есть те, кто поведает по «огромному секрету» всю подноготную. Нужно бы поискать кофейню или кондитерскую, как будто проходил нечто подобное. Точно, вон кофейня и что радует, с утра посетители. Не иначе любительский кружок местного светского общества, как по-другому окрестить данный цветник благородных матрон? Зайдя внутрь, улыбнулся дамочкам. Пожелал доброго утра и решил, что ещё один кофе не помешает, наверное. Дамы радушно встретили пожелание и вернулись к прерванной беседе. Ну вот, теперь будем на живца ловить, внимание к новичку никто не отменял. Первым не лезу. Сами решат, тут либо поддакивай, либо помалкивай. Кофе, кстати, не хуже, чем у Магды. Потягивая его, краем уха внимал новости «с передовой». По-иному это не назвать, дамы прекрасно умеют информацию подать. Да так, что до последнего человека в помещении донесётся выразительный шёпот. И самое приятное, строго по секрету. С ужимками и переглядыванием. Пока кофе ожидал, а после наслаждался, расслышал кучу всего. И кто с кем спит, и кто кому изменяет, и сколько чинуши нетрудовых денег упёрли у славного обитателя. Всё, как и всюду. Но в этом информационном потоке бессознательного, есть возможность ухватить несколько фраз о надобном тебе. Вот и сейчас, выловил слова про мэра и его проблемы. Поворотил голову и подметил, как парочка женщин стреляют глазками в мою сторону. Ну что, пора идти на штурм, но аккуратно. Мало ли что взбредёт в эти бархатные и фетровые шляпки? Осторожность и точность, ну как отважный сапёр, чтоб его. Развернулся на стульчике, улыбка стала шире, дамы оценили. Приблизившись к их столику, отвесил поклон. От меня не убудет, а курятнику лестно. Хе, некоторые даже зарумянились, приятно стало.

— Дамы, прошу прощения за дерзость. Но как известно, она города берёт, посему разрешите отрекомендоваться — старший охотник Райдер. Направлен в ваш симпатичный городок с поручением. — Полились слова. Надо так надо. Чем больше отдашь, тем больше приобретёшь. — Могу ли быть награждён тем, чтобы узнать имена прекраснейший из здешних дам? — продолжал разливаться соловьём. Ребята б меня сейчас увидели, не отбиться потом от шпилек. Дамы воспрянули ещё больше, распушили пёрышки на шляпках.

— День добрый, молодой человек, — начала общение старшая из них. — Рады приветствовать, не каждый день к нам прибывают гости.

— Мне тоже, нечасто получается очутиться по службе в столь славном месте. Да и что лукавить, в такой обворожительной компании. Так всё же, позвольте справиться, с кем имею честь общаться?

— Мадам Виржиния Колд, вдова досточтимого нотариуса. Глава попечительского совета. — Представилась она. Нотариус, говорите, это может быть полезно. Такие жёны знали о клиентах сравнительно больше, чем муж. Ну что же, начало положено, будет дальше разводить куртуазность. Когда она представила своих соседок, мне милостиво разрешили прибиться к благородному обществу. А вот это удачно, послушаем, что нового выдадут. В течение следующего часа, выхлебав ещё пару чашек кофе и слегка выпав из действительности от обилия информации, решил перейти к делу.

—Насколько вижу, мадам Виржиния, вы просто источник необходимого. Лишь вы, с вашей дамской сообразительностью и подходом к жизни, можете оказать содействие. Ведь к кому, как не к вдове нотариуса, я мог бы направиться с кой-какими вопросами. — подметил я. Хмыкнув, мадам Виржиния посмотрела прямо мне в глаза и выдала:

— Почему бы и нет?

Неплохой момент, и, судя по всему, тетка не столь простодушная, как на первый взгляд. Что тоже на руку, если случится впрямь к ней топать. Здравомыслящая женщина, это гораздо легче, чем попытка охмурения. Выказав сожаление по поводу того, что пора покинуть столь приятных дам, я встал из-за стола. Мэр мне надобен, только где его выискивать сейчас. Вряд ли трудится в ратуше в ожидании меня, эдакого незаменимого.

— Кстати, господин Райдер, наш мэр как раз мимо прошёл, — отметила вдова нотариуса. Прямо-таки благоприятный момент для ухода. Улыбнулся на прощание и потопал нагонять власть городскую.

А вот и мэр, собственной персоной. Что это он, с утра и прогуливаться вздумал? Не иначе как где-то подпекает. В обычном режиме, до него как до огородного растения, не доберёшься. Проще говоря, хрен получишь, пока не сунешь под нос удостоверение и распоряжение от верховного. Вот здесь и улыбки, и уверение в постоянной дружбе, и пособить чуть ли не с того света дедушку воротить. Пора познакомиться поближе.Только что он так поспешает? И самое занятное, на своих двоих. Мне только на руку, сейчас и поговорим.

— Глубокоуважаемый господин мэр, могли бы вы так не скакать? — Настиг я мужчину. Выражение лица мэра нужно видеть в данное мгновение. Ровно за хвост дёрнули, ещё бы уши, как кот прижал. Стоит, пыхтит, лицо красное, пот каплями струится, хорошо слюни не пускает. Но и так не самый симпатичный видок. Я застыл напротив, заступив путь.

— Ну что же вы, не бережёте себя. В вашем возрасте, да с таким весом бегать опасно. Сердечко сохранять надо. — Выдал я, не смущаясь ни капли. Если бы в ратуше дело было, тогда учтивее быть пришлось. А в этом месте, посреди улицы, публики нет, слуг и подчинённых тоже. Обойдёмся без ненужных реверансов. Не прекрасная дама на балу, в конце концов. У него в городе бардак собирается, а он тут надувается.

— Кто? Что такое? Вы кто и зачем? — Затараторил мэр. — Уйдите, вы мешаете, тороплюсь я, тороплюсь. Что вообще нужно? — зачастил он, почти задыхаясь.

— Старший охотник прислан непосредственно верховным инквизитором, для выяснения ситуации, произошедшей на кладбище. — произнёс я, подмечая, как изменяется выражение его лица. И страх промелькнул, и колебание, и облегчение. Так, а вот и недоверие подъехало, судя по всему. Значит, придётся значком сверкать, не люблю этого. Ну раз надо, пусть глядит. Взмахнул дланью, серебристый блеск лунной печати отразился в пуговицах чёрного пиджака мэра. А занятный мужик, что же так взволновало его? Будем посмотреть.

— Чрезвычайно своевременно, рад видеть, мэр Омбросо. — представились мне.

— Так и куда же летим, достопочтенный? И когда пообщаемся на тему моего приезда? Думаю, ни у вас, ни тем более у меня, нет лишнего времени, чтобы расходовать его на марафоны. — продолжал я. Небольшое преимущество работы, ненужное в сторону отбрасываю. Нет, конечно, хамить в лицо нет надобности, но и заискивать не намереваюсь. Не тот человек, да и непривычен я к подобному. Мэтр Юлис вечно любит на эту тему пошутить, что даже «достаточно скромного, уравновешенного, всенародно уважаемого господина архивариуса» могу довести до белого каления. Так, не туда снова мысль сходила. На этом месте мэр вновь надумал удрать, ну хоть за руку удерживай как дитя. На подобной должности и такой неврастеник, понять бы, что за клоп кусает.

— Так как, будем соображать или мне вас заново ловить придётся? Учтите, я задание всё равно исполню. Но только от вас зависит, либо протягиваете руку помощи, либо отчёт будет направлен в канцелярию. И разбираться приедут уже совершенно другие люди. Подумайте, оно вам надо? Вот и мне сдаётся, что нет. Поэтому взяли себя в руки, утихомириваемся и показываем кладбище, будьте любезны. А если туда писаря отправите, дабы протокол вёл, то совсем хорошо. — Принял решение я за него. Мэр, как ни странно, успокоился, словно настойки глотнул, выдохнул и даже улыбнулся. Чудной он всё — таки, присмотрюсь к нему в процессе.

— Несомненно, господин охотник, вы правы. Дело важное и не требует проволочек. Пойдёмте, нам туда. — Повели меня по улице.

Глава 3

Глава три.

Шли молча. Мне болтать нет необходимости, мэр сопел рядом. Выйдя к городскому погосту, я подметил, что ворота были закрыты. Омбросо удивлено глянул по сторонам и зашагал к домику привратника. Дойдя до него, постучался в дверь, подождал, стукнул ещё раз и только тишина в ответ.

— Джон, снова запил, старый пёс! — Забарабанил он по дереву. Но после нескольких ударов, дверь попросту распахнулась. Заглянув внутрь, было понятно, что выпивать Джон больше не сможет. Да и сложно подобное, когда глотка разодрана от уха до уха. Кровь уже свернулась, застыв пятном под стулом, где и сидел бедолага. Значит, ухлопали не позднее вчерашнего дня. На столе остатки трапезы и недопитая бутылка, пока не ясно с чем. Только думал продолжить осмотр, как позади раздался грохот. Не перенесла тепличная душа мэра сей картины, повалился в обморок господин Омбросо. Ну вот, еще с ним нянчиться. Да что же они такие восприимчивые, как дамы, ну право дело. Ладно, разыскать хотя бы служителя порядка необходимо, должны же они в этом городке водиться. Выйдя из сторожки, прогулялся по периметру кладбища, ища городскую охрану. Люд на улице начал прибывать, мальчишки бегают. Вот они и пособят, только монеткой помани.

— Эй, мелкий, дуй сюда. — Кликнул одного из них. Рыжий, как кошак, паренёк аккуратно подошёл.

— Чё надо, дяденька?

— Дяденьке нужен представитель охраны или службы правопорядка. Ты, наверное, знаешь кого-то. Если немедля позовёшь, заработаешь серебрянку. — Посулил я. Мелькнули рыжие космы, и парень удрал в подворотню. Ну что, обождём. Судя по всему, в этом городке только этим и заниматься, поджидать да нагонять. А пока уселся на лавочке, возле сторожки. Мэр внутри валяется, делать мне нечего, как волочь его на воздух. Сам очухается и выползет, если что.

Чем удобно проживать рядом с кладбищем, тем что спокойствие и дома неблизко стоят. Но тут и проблема, мало кто что-то видел или подметил. Сомнительно, что на этом погосте романтичные парочки прогуливаются, или студенты стараются дух пробудить. Не та категория граждан неподалёку обретается. Кумушки — соседки, мамочки с детишками, работяги да местная верхушка власти. Такие вряд ли лишний раз понесут веточки на могилку. Может, если в праздник церковный, и то необязательно. День уже к обеду, а ни стража или ключа от ворот, так и не видно. Ладно, пойду навещу мэра, может в вещах покопаться у сторожа, пока не набежали «знающие» люди. Потом утомишься улики искать, всё время лезут с дурацкими вопросами. Ну и что тут, кроме двух тел? Один уже не сбежит, а вот пузана нужно хоть водой полить. Только пошёл за водой на крошечную кухоньку, как в дверях выросла фигура в мундире. Как минимум одного разыскали, надо мальчишке монету отдать. Рыжик тут как тут, вперёд стража влез.

— Дяденька, во, привёл. Монетку дайте. — Вытер он грязный нос. Обещался, тогда пусть ловит. Серебрянка взмыла в воздух и пропала у парня в кулаке. Довольный мальчишка крутанул черепушкой и удрал, точно новости побежал рассказывать. И кого привёл, разобраться бы.

— Вы кто? — Не успел я и рта раскрыть, выдал этот мундир. Шустрый какой, поглядим ещё.

— Имя и семейное положение тоже разузнать собираетесь? Или вначале представитесь сами? — Поинтересовался я. А с юмором у них в городке сложно, либо этот индивидуум про него и не слыхал. Вон как напыжился сразу, от собственной значимости.

— Старшина местного гарнизона охраны правопорядка, Арроганза. — Вытянулся он с самодовольной улыбкой. А фамилия подходящая, спесь так и струится.

— Ну что ж, старшина. А я старший охотник. —Отозвался, наблюдая как улыбка тает, словно масло, а глаза парня расширяются. Да, знаю какое производит впечатление звание и должность. Сам таким же изумлённым был, когда мэтр Юлиус в первый раз меня познакомил с охотниками.

— Пппрос-тите, я не знал... — Бедняжка даже заикаться начал. Ну не город, а детский сад. Как они тут живут, мэр трусит, дамы прямо-таки армейская разведка, а в сторожке труп лежит. Кстати, о телах, я на кухню шёл, продолжу путь.

Набрал в чашку воды, вернулся и окропил господина Омбросо. О, жив, вялое шевеление заметно. Чуток погодя, мэр открыл глазки и даже попытался обрести горизонтальное положение. С трудом, всё же вес и возраст сказывались, но получилось. Стоит, пошатывается, лицо платком обтирает. Вроде держится, можно и к осмотру приступать. Только надо мэра на улицу вывести, не ровен час, опять в обморок бухнется.

— Старшина, помогите мэру, ему на улице лучше будет — Скомандовал я. Парень подцепил мэра и без слов вывел, помог присесть и вернулся. Какой исполнительный, замер в ожидании. Ну что же, начнём.

— Что известно про сторожа? С кем жил, семья, знакомые, говорите всё, что знаете. —Задал вопрос. Пока старшина собирался с мыслями, залез в сумку за блокнотом. Сейчас писца не дождёшься, проще самому сделать запись. Потом просмотрю, в спокойной обстановке. Итак, поехали.

— Джон одинок, кто же семейный на такую должность пойдёт. Житье тут, рядом работа, место спокойное, часто проблем не было. Ну бывает, ученики дурака повалять ночью заберутся, пару раз пьяных студентов задерживали. Случалось, девки на гадание собирались, так это бабские глупости. А так, спокойно всё было. Ну до того случая, в прошлом месяце. Старожилы и не слышали подобного ни в жизнь, чтобы могилы разоряли. — Выдал Арроганза на одном дыхание. В общем все, как обычно, ничего нового не услышал. Так кому же ты испортил обедню, старый Джон? Приблизился к столу, взял бутыль и запах «лунного цветка» почуял сразу. Тут же порассудил, зачем было кровь пускать, ведь от эдакого количества, старик сам бы скоро ноги двинул. Своеобразная попытка сбить с толку, не каждый разберёт аромат водопьяна. Редкое растение, возни с ним много, привередливое оно. Но больше десяти капель настойки и здравствуйте поля асфоделей, райских цветов. Осмотрелся по сторонам, комнатка небольшая, видно, что жил один. Но, судя по всему, кто-то неоднократно приходил делать уборку. Так как, залежей пыли и гор грязной посуды не было. А это интересное, надо будет разузнать, кто это был. Женщины существа наблюдательные, могут подметить многое. Взяв это на заметку, обернулся к старшине, который стоял и молча рассматривал тело. Кстати, тешусь надеждой, что в городе есть неплохой врач, вскрытие делать. Ещё один узелок на вопросе, будем думать, что потом. А пока разберусь сам. Тело трогать не стал, пусть сидит, все равно, торопиться некуда.

— Так, старшина, пошлите за доктором. Ведь в городе он водится? — Спросил у него.

— Э, есть врач, несколько лет назад переведён из пограничного поселения. Правда, немолодой уже. Но дело знает своё, почти весь город к нему ходит, ну кроме молодых баб и девок, эти чаще к повитухе да ведунье захаживают.

— Тогда пошли за ним, он сейчас не помешает. Главное — скажи, что здесь труп, а не просто вызов к больному на дом.

Старшина вышел из дома, возле которого скопилась немногочисленная толпа. В основном женщины, но и пара мужиков нарисовалась. «Что там, видно аль нет, что там деется? » звучали вопросы. Когда Арроганза послал мальчишку за доктором, бабы заволновались.

— Ужели старина Джон помер? Ахти, страсти-то какие, как так-то? — Выдала одна из них. И тут же, как вихрем, понеслось по толпе волнение.

— Помер, старый Джон помер. — Ну всё, теперь не угомонятся. Вот и думай, как работать. Вздохнув, вышел на крыльцо. Особо любопытные отшатнулись в сторону, встали широким полукругом невдалеке. Стоят, глядят внимательно, глазки до новостей алчные, так и сияют. Ещё бы, в городке событие. Будет о чём вечерком языком поскрести, а сколько лишних деталей добавят или выплывет то, чего и не было. Ну что же, не разочаруем местных обитателей

— Кто приходил к нему делать приборку? — задал в собравшуюся толпу вопрос. Молчание в ответ, слышно, как кузнечик в траве трещит. Вот сейчас не уяснил, разве это такая тайна? Осматриваю это сборище, на некоторых лицах подмечаю работу мысли. Но никто первым не выдвигается. Так, ещё любопытнее. Повторяю вопрос, ожидаю смельчака. Кузнечик продолжает разбавлять безмолвие. Замечаю, как одна из женщин вылезает вперёд. Ну что же, послушаем. Питаю надежду, что зарок на крови для разглашения сокровенного не потребуется, а то больно вид таинственный у дамочки.

— Так…это…имелась девка одна, ходила редко, — проговорила она.

— Прекрасно начали, не разменивайтесь по пустякам, — подбодрил её. — Продолжайте в том же духе, и дойдём до главного. Кто это был?

Она кинула взгляд на прочих. Судя по всему, сама с собой достигла согласия, выдохнула:

— На северной окраине рядом с лесом обитает баба одна, её внучка и приходила.

— И что? Ну посещала, наверное, не задарма? — Поинтересовался я. Вряд ли много старик мог платить, но раз приходила, значит денежку подавал.

— Так бабку колдуньей считают, этакой не уплатишь, себе дороже.

— Точнее, пожалуйста, кто и как величают?

— Ой, господин хороший, уж сами к ней ступайте, жутко про ведьму толковать. — Запричитала женщина. Ладно, и так было понятно, что далее приведётся самому выяснять. Подмога от такого общества едва не нулевая. Все всё ведают, но никто не заявит, остерегаются, что тоже ясно. Сборище пошумело, разговор то зарождался, то затихал. А вот и эскулап дошёл до места трагедии. Иначе, кто ещё этот седой мужчина, со знаком кадуцея на саквояже. Схожу, поздороваюсь, пойму можно ли с новоприбывшим работать.

— День добрый, — начал я беседу.

— Кому как, — буркнули в ответ. Да, человек, несомненно, рад встрече. Ну конфетти, в неистовом ликовании разбрасываемых лекарем от такой головокружительной новости, я и не ждал. Будем действовать с тем, кто есть.

— Почтенный, к слову, как вас величать?

— Доктор Грампи, Уилфред Грампи. — Представился он.

— Старший охотник, Райдер, Макс. Рад знакомству.

— А я в этом недостаточно уверен, молодой человек. И что тут, не смогли разобраться помер или нет?

— Да нет, что пациент скорей мёртв, чем жив, смог установить. Моих достаточно скромных познаний на это хватило, заверяю вас, многоуважаемый. — Если общаться таким образом, только “За”. Хоть не скучно будет.

— Ха, ну раз так, пойдёмте бросим взгляд, что там приключилось, — ухмыльнулся доктор. Пропустив его вперёд себя, зашёл следом. И старшина вломился, куда же без него. Доктор споткнулся перед стулом, даже очки протёр.

— Эк его, раскорячило, на кой ляд так? — Забормотал он. — Надо бы… Эмм, как вас, Райдер? Простыню сыскать или одеяло, что ли, накрыть не помешает.

— Доктор, давайте позже, сию минуту надо осмотр произвести. Запишем и потом увезёте в мертвецкую. Анатомирование есть кому сделать, полагаю?

— Кому как не мне, ни гробовщику же. — Перевёл дух Грампи.

— Вот и прекрасно. А сейчас, давайте приступим к делу, и так полдня посеяли. И старина Джон, в таком положении, воздух не цветочным духом наводняет. — Вынес я предложение. Наконец-то дело сделало ход, куда мне необходимо.

Указав Арроганзе на лавку, доверил вести протокол.

— Итак, осмотр проходит в дневное время. В доме, кроме убитого, никого нет. Признаков борьбы не наблюдается, на столе найдена бутылка с остатками «лунной настойки». Жертва пожилой человек, смотритель местного кладбища, убит, скорей всего, не позднее вчерашнего вечера. Я прав?

— Да, как ни странно. И вот ещё, при ближайшем рассмотрении видно, что дыхательное горло вскрыто не рядовым ножом или чем-то металлическим. Замечаете эти крошечные крупицы? — Доктор указал на мелкие, блестящие осколки на горле Джона. — Скорей всего это был нож с серебряным покрытием, либо нечто подобное.

Я крепко задумался. По описанию напоминало атам, но зачем, собственно, он? И вообще, этот нож хоть и ведьминский атрибут, но не так часто всплывает. Да и следят за ним очень внимательно. Не спроста он тут возник, что же далее будет…

— Вот что удивительно, так это то, что в бутылку подмешана настойка. И если он пил, а это заметно по стакану, то для чего горло кромсать? — Спросил доктор. Старшина поднял голову от записей и ошеломлено посмотрел на нас:

— А ежели это ведьма его, того…а?

— И по какому поводу, если, конечно, у вас есть версия? — Сделалось мне забавно. Что ещё измыслит, видно же не терпится ему излить догадку.

— Ну, может, он позвал её в гости и того, непотребство какое-нибудь предложил. А она тётка обидчивая, вжик и все! Нету Джона. — Как его распирает от находчивости. С эдаким воодушевлением поле поднимать надо, смотришь и силу будет куда приложить.

— С чего подобные умозаключения, уважаемый? — Сверкнул очками доктор. — Вроде бы, в дамском обществе Джона лицезрели гораздо реже, чем в трактире.

— Ну а что, внучка бегала, уборку делала. Бабка её отнюдь не старуха, вдруг запонадобился он ей. — Выкладывал идеи Арроганза. Потешный парень, видно, что мыслям тесно в головушке, вот и сеет как зерно. Тоскливо таким в маленьких городках, им подавай простор для деятельности. Иначе вот эдакие идеи и фонтанируют.

— Поразмыслим над этим. Не будем скидывать со счетов этот вариант. — Угомонил его. Пусть лучше думает, что пособил, чем обиженного строит потом.

Так что дальше? А да, записали все. Можно и увезти бедолагу, ни к чему ему тут больше находиться. Арроганза пошёл за телегой, а мы с доктором вылезли на крыльцо. Народ, уяснив, что спектакулюм закончился, разошлись по своим занятиям. Только парочка выносливых и пытливых мальчишек маячило недалече.

— Что соображаете уважаемый? — Осведомился доктор, раскуривая трубку. Я облокотился на перила и внимательно глянул на него.

— Полагаю, что понятно и вам, и мне. Накачали настойкой и горло вспороли, не только для отвода глаз. Тем более, как вы сами заприметили, нож довольно непростой. Судя по всему, хоть и не хочу сигать вперёд кобылы, но кровь Джона потребовалась тому, кто его и напоил. Но вот для чего, собственно, надо и покумекать. — Выдал я. Не люблю скороспелых выводов, но тут сам набивался.

— Да уж, не поспоришь, как ни крути. На вскрытие пойдёте? Там и поглядим, — затянулся Грампи ароматным табаком.

— Само собой разумеется, куда уж без меня. — Утомлённо выдохнул я, задумываясь, что в городке теперь на долгий срок задержусь. — Когда желаете начать?

— Да вот вечерком и займёмся. Чего время тянуть. Пойду я, как стемнеет, ожидаю вас, старший охотник.

— Давайте без званий, можно и так, называйте Райдером. — Разрешил я.

— Тоже хорошо, тогда Уилл, так легче. — Проговорил доктор. На этом и порешили. Мне теперь разыскать ведьму потребно, да заодно на кладбище побывать, может, какие отпечатки будут в наличии.

.

Глава 4

Порасспросив здешних жителей, как разыскать колдунью и заодно приобретя пару историй

в придачу, добрался до необходимого дома. Вот уж ни в жизнь бы не заподозрил, что в этом месте обитает тёмная служительница. Домки опрятный, добротный, каменный. В окошках вставлены цветные стёкла, палисадник с травами и клумбы перед крыльцом. Мм, а ничего так ведьмы живут, постановил я и пошёл стучать в дверь. На стук вышла девушка лет 14, не старше. Хотя кто заберёт, сколько точно лет. Улыбнулся и осведомился:— Можно повидать хозяйку?

Девушка безмолвно развернулась и ретировалась обратно. Нет, ну, нравится мне этот городок. Какие же словоохотливые и любезные люди. Торчу на крыльце, дожидаюсь. Дверь раскрылась заново и вышла чародейка. Вот в точности она, и поистине не старушка. Да и как быть дамочке хоть и немолодой, но весьма очаровательной по виду. Стоит, разглядывает меня. Ну и я помалкиваю, разглядываю её.

— И чем обязана? — Нарушает безмолвье ведьма.

— Да так, забрёл познакомиться и порасспросить про Джона, сторожа на кладбище, — приступил я к разговору. — Болтают, ваша внучка ходила к нему убираться.

Ведьма втянула воздух и внезапно улыбнулась, блеснув тёмно-синими очами.

— Охотник! — Протянула она. — Что же стряслось, раз тебя сюда прислали?

О как, напрямую вопросы пошли. Хоть здесь не надо капустниками бродить.

— Прислали насчёт ритуального обряда на кладбище, что был недавно. А я к тебе из-за убийства сторожа Джона. Промолвить есть что?

Ведьма чуть побледнела, напряглась.

— Когда убили? Чем? Где? — Посыпались вопросы. Ну что же, можно и пообщаться.

— Дома, вчера, под орудие ближе всего годится атам, как такой вариант? — Задал встречный вопрос. — Когда твоя девочка к нему последний раз ходила, ничего не сообщала? Может, какие-нибудь знакомые у него были? Что угодно будет в подмогу сейчас.

Ведьма крепко задумалась, даже продольная морщинка меж бровей пролегла, делая её гораздо старше, чем выглядела.

— Пойдём, нечего на крыльце местных забавлять. — Высказала она, раскрывая двери. Зашли внутрь, аромат трав в жилище стоит, алтарные свечи расставлены по столам. Повела на кухню, там как раз девочка сидит. Огонь в печи потрескивает, видно, как по языкам пламени саламандра скачет. А вот это необычно, к тёмным ведьмам они редко забегают, не уважают их.

— Как с ответами, уважаемая? — Обернулся я к женщине.

— Присаживайся охотник, чайку́ попьём и поговорим мирно. — Проговорила она, вынимая кружки и наливая отвар в них. Запах знакомый, состав из местных травок. Чуял в дымке и алтей, и крушину с шишками хмеля, и мяту, и корень валерианы, и даже чабрец. Ну колдунья, учудила. Приятный чай на вкус, конечно, но на меня не влияет. Расслабиться это не поможет, хотя отвар горячий сейчас к месту. А поболтать можно, пусть думает, что сработало.

— Ответы будут? — Переспросил я. — Что там было? Девочка сможет ответить?

Ведьма не спешила, глядела на меня и поджидала. Чего и так ясно, когда питьё сработает. Не хочу разочаровывать даму, но это не случится, от слова совершенно. Как говорится, не бери в рот незнакомую гадость, со стола мэтра Юлиуса. И уж тем более, не пей ее. А то, пара дней в лихорадке тебе обеспечены. Если выживешь, после эликсира на темной крови горгоны настоянного, то получишь подобную побочку. Давно это приключилось, не действуют теперь на меня ни отвары, не наговоры, даже проклятие не срабатывает, только если уж самые тёмные. Ладно, сделаем личико помягче и глазки осоловелыми, пусть расслабиться сама. Время проходило, огонь трещал, колдунья с девчонкой также сидели напротив меня, за столом.

— Для чего ты здесь, охотник? — Приступила к допросу ведьма. Итак, начнем.

— Из-за обряда и убийства сторожа. — Расслабленным голосом отозвался я. — Отзывчивые люди настоятельно посоветовали заскочить, может, знаешь что.

Ведьма нежданно подалась вперёд, глаза расширила и говорит:

— Правду сказывай, на черта приехал? Кому стала поперёк дороги я?

— Да кому ты сдалась, живи себе дальше, я по иным делам.

А запах трав всё насыщеннее и сильнее, вот беспокойная парочка, кто же им так насолил, что и меня задурить вознамерилась. Пора это шапито прикрывать, а то, неровен час, аллергия опять проклюнется.

— На мои вопросы ответа так и не даёшь, скверно это, — улыбаюсь ей. — Невежливая ты хозяйка, одурманиваешь меня. Паршиво знаешь охотников, не для всех твои сборы.

А вот выражение глаз ведьмы и девочки надо лицезреть. Изумлённые, это ничего не сказать. Эх, ведьма, ведьма, как так-то? Едва поразмыслил, что пособит она, так и здесь, пустышка.

Истощилась сила её, почти дочиста. Наверное, по пустякам ещё колдует, а в остальном только и горазда, что черепушки дурить местным. Но насчёт Джона она сможет ответить.

— И продолжаем диалог, что со сторожем? Давай ответ, мне уже надоедает дожидаться, хотя я человек терпеливый.

— Анари ходила к нему, пособляла по домашнему хозяйству. Джон пришёл на выручку однажды, решила отплатить ему. И внучка имела возможность, спокойно собирать кладбищенские травы в полнолуние, и на праздники. И никто её не замечал, никто не плевался. Поэтому и обитаем на отшибе, меньше общения и проблемы пока обходили стороной. А Джон был неплохим человеком, по-своему, конечно. Зачем его убивать? — Лились слова. Видно, что волнуется, не отыщу виновника, её на виселицу поволокут, много ли народу нужно?

Будем мозговать, что и как затем. А дальше вояж на кладбище, и недурно даму с собой прихватить. Поднялся, поставил чашку на стол и скомандовал:

— Значит так, госпожа ведьма, мы с тобой на погост сходим. Ты мне могилу укажешь. Поспеши, я обожду. — С этими словами вышел из дома. Постою тут, легче на воздухе, хоть травами не благоухает. Собиралась она недолго, да и с чего бы? Не на рандеву шагаем. Девочка, все ещё не говоря ни слова, глянула на нас и захлопнула дверь. И вот топаем вдвоём. Я мыслями не близко, она, скорей всего, ещё дальше.

— А что внучка такая несловоохотливая?

Ведьма чуток дёрнулась, как очнулась от дум:

— С младенчества не говорит она. Тяжко было её матери, народилась раньше времени Анари. Что и как не ведаю, сын мне внучку подкинул, и двух недель не было ей от роду. Мать не перенесла родов, угасла, а кормилица не пожелала долго дитя выкармливать. Заявила, что чересчур смирная девочка, на обычных детей непохожа, вот сын и приехал ко мне. Я её выходила, так и проживаем вместе. А сын где? Кто же ведает.

— Немая значит. — Ясно, отчего такая общительная. — И пособить нечем?

— А чем поможешь? Мы свыклись, она меня слышит, нам это не препятствие. Так и общаемся. Может, и удалось бы, да только ты и сам подметил, что перегорела я. Силы нет почти, так, для пустяков, прочее не могу. Оттого она травам и обучается, какие, где стоит собирать, как сушить, как готовить из них отвары и мази. Лучше пускай травницей будет, легче так.

Все же не умею в душу ломиться, не моё. Да и женщина утомилась, видно это. Кстати, а как зовут-то? А то неучтиво, ведьма да ведьма.

— Имя-то у тебя есть, госпожа?

— Тебе на кой? — Она сощурилась. Ну вот, как обычно.

— А вежливость ты не рассматриваешь?

—Уморил охотник, от вас этого дождёшься токмо перед священным костром, да и то не завсегда. — Тут не поспоришь, бывает.

— Мы не на костёр идём, так что мыслю можно и разузнать. Если легче величай меня Райдером. — Выдал я. Ведьма диву далась, вон как глазки блеснули. Не каждый день охотник именем разбрасывается. Ну, не юнец же, меня не заворожить, так что хочу и говорю.

— Славное имя, сильное. Моё попроще будет, Кирая зовут. — Вот и познакомились, и до кладбища дошли. А стоять перед закрытыми воротами места вечного упокоения не интересно, надо ключики разыскать. Решил в сторожку забежать, благо там уже никого. И дверь раскрыта, не удосужились захлопнуть. Или по принципу, к чему теперь? Хотя скорей всего, не всё поспели местные забрать себе. Повременят, пока похоронят и начнётся массовое паломничество в сторожку, чего имуществу пропадать даром. Славно, хоть ключи долго выискивать не привелось, вот они на крючке рядом с дверью. Отомкнув ворота, мы с Кираей ступили в некрополь. Широкая дорожка вела к перекрёстку, от которого лучами расходились тропинки поуже. Указатели на каждой из них, соответствовали направлениям света. Удобно, не заплутаешься. Поворотился к ведьме:

— Ты ведаешь, где могилу разворотили? — Она кивнула. — Укажи мне.

Кирая повернулась и зашагала к концу южной дорожки, я за ней. Солнце светит, птицы щебечут, прекрасный день. А некрополь немаленький и небедный, вон сколько мраморных склепов вокруг. У некоторых в вазах цветы стоят, ещё свежие. На множестве могилок засохшие ветки, а где-то и их нет. Вот в ту сторону и направляемся. Дошли, созерцаем комья земли, вокруг раскиданные. Странно, никто не позаботился прибраться.

— Это нормально разве, могилу толком не прикопать? — Озвучила Кирая мысль. Ну я и похуже видел, но не в подобных городках.

— Может Джон не успел. Или не пожелал, что тоже вариант. Быть может, ему приплатили чтобы не торопился. Давай поглядим, что можно отыскать.

Я опустился на корточки и стал исследовать почву вокруг. Хотя, глядя на землю, тут тот самый полк гвардейцев и прошёлся, причём неоднократно. Надо же настолько растоптать, будто специально. Прогулялся по периметру, наклонился над могилой, втянул воздух и осознал, что распознаю едва ощутимый душок. Гнить нечему, одни кости давно лежат, а вот аромат девясила въедливый, долго остаётся, особенно если из него свечу изготовить. И тут именно она. Поднялся, отряхнулся и повёл ведьму на перекрёсток. Она молча топала, понимая, что сейчас не до бесед. Выйдя на перекрещивание лучей, остановился. Осмотрелся вокруг и откопал что нужно. Вот он огарок свечки, в ворохе неубранной листвы. После обряда бросают свечу на месте вызова, уносить с собой нельзя. Так, ну это уже хоть что-то.

— К слову, а чья могила знаешь? — Кирая взглянула на меня.

— Сей могилке годов 50, не меньше. Заурядная горожанка. Померла от старости, сродников, наверное, не много, раз на отшибе. Ты у вдовушки поинтересуйся.

— Колд, да? Про неё толкуешь?

— Угу, больше некому. Тётка шумная, но дело своё знает. Хоть не любим водиться, а напрасного не скажет.

Ну это неизбежно, дружеское общение и ведьмы несовместимы. Значит, сходим за информацией, как обещался утречком. Выйдя с погоста, замкнул ворота, ключ к себе положил. Нечего шляться всем, кому ни попадя. Пожелают, справятся у меня, наверное. Поблагодарил Кираю за содействие и пошёл к жилищу нотариуса. Мысли гонялись, как водомерки по воде, беспорядочно, но старались. «Пообедать что ли?» промелькнуло в голове. Неплохо бы, но позже, вначале визит к вдовушке. Найти дом оказалось проще простого. Он полукруглыми окнами выходил на ту кофейню, где случилось знакомство с женской половиной городского совета. Про содействие будто бы договаривались, посему попросту подергал за шнурок звонка. Хозяйка распахнула двери сама, что редкость. А где прислуга? Или ей так проще, что вероятно.

— Господин Райдер, все же надумали забрести. Прошу, проходите. — Я втиснулся в переднюю, оббитую вишнёвым деревом. Темновато, как по мне, но каждому своё. Вдова провела в гостиную, где предложила присесть. Тут даже стало чуток неловко, чересчур светло и чисто было вокруг. А с другой стороны, помощь надобна, интерьер дело последнее.

Расположившись в чрезвычайно удобном кресле, решил не бродить кругами.

— Утром прозрачно намекнули, что к вам можно обратиться за бескорыстной помощью. Вот, решил воспользоваться моментом.

Вдова кое-какое время глазела на меня, после поднялась и приблизилась к секретеру. Раскрыв его, извлекла пару стеклянных стаканов и бутылку, воротилась к столику.

— Господин Райдер, налейте даме коньяку, и поговорим. — Недурной способ вести беседу, мне нравится. Налил ей и себе, покатал стакан меж ладошек. Сидим, смотрим друг на друга. А коньячок неплохой, уважаю этот ореховый привкус. Дама тоже отхлебнула глоток…

— Так и что, собственно, хотите разузнать? Вы ведь с кладбища ко мне пришагали, как мыслю. То, что Джон мёртв, в городе все уже в курсе. А чем я косвенно могу помочь?

— Да, оттуда. А спросить собирался о той, чьё место предание земле разрыли. Про семью узнать, если получиться.

— А что сказать, величали Марта Солито. Персона ничем не приметная, жила в одиночестве, ни чад, ни супруга не имелось. Не нуждалась, но и не богачка. Так, проживала в относительном покое, сама по себе. Что ещё сообщить? Ну, питала слабость к украшениям, как и любая женщина, но не золотые нет, у неё слабость была к опалу и лунному камню. Пройти мимо не могла, мы всегда этому удивлялись, как так? А она просто коллекцию из них готова была сделать. Когда погребали, помню, на пальце перстень с камнем, все болтали как так-то, в могилу подобное закапывать. Но это её воля, никто против не пошёл. — Вот так, теперь некоторые моменты делаются понятнее, и почему эту могилу вскрыли, тоже.

— Ужели вовсе без родственников жила? — Осведомился я.

— Почти, — совершила вдова ещё глоток. — Со вчерашнего дня их окончательно не осталось. — Лукаво усмехнувшись, проговорила мадам Колд.

—Вы сейчас всерьёз заявляете о том, что Джон был ей родней?—Вышибла меня новость. Вдова довольно засмеялась и прибавила:

— Был, какой-то седьмой водой на бульоне, но да. Ни на что не притязал, жил тихо, стерёг кладбище и все. — Упивалась дама эффектом.

А вот и трагические совпадения, кровь родича и украшения, не мешает справиться о прошлых случаях. Но для этого, здесь дела завершать нужно и обратно в столицу воротиться. Я серьёзно задумался, смотря в стакан. Если в тех эпизодах было так же, тогда придётся мозговать, что за обряд хочет провести наш могилокопатель. И мэтр Юлиус в подмогу.

Допив коньяк, простился со вдовой, пора и честь знать. Дама полезная, столько вопросов за один визит разрешилось. А мне к доктору скоро, да и обед никто не отменял. После перекуса в местном ресторанчике, так как время было к вечеру, устремился к Грампи. Док отыскался во дворе местного погребального бюро. Сидел на лавочке, дымил трубкой, окружая себя голубоватым облаком табака.

— О, Райдер вот и ты, подползай ближе. — Поприветствовал меня доктор. Подошёл, опустился рядышком. Сидим, каждый о своём дышит.

— А молви мне Уилл, настойка «лунного цветка» в небольших дозах, как снотворное подходит? — Задал вопрос.

— Идёт, правда, канители с данным цветком, как с вертлявым ребёнком. То собирать в определённом месте и в правильную фазу луны. После сушить, чтобы свет не попадал лишний раз, и перетирать только ручками. Затратно оно, но того сто́ит. Настойка дорогостоящая, не всякий позволит себе. Оттого удивительно, что здесь она имелась. Наверное, сторожу пофартило, он и не осознал ничего. Просто заснул и всё.

— Прямо милосердный душегуб. Будто и нужно совершить, а руки марать неохота. — Съехидничал я.

— Да и, судя по всему, знает толк в этом, про травку далеко не все ведают.

— Ты— то откуда?

— А я на границе служил, чего только не видал, столько и не упомнишь. Настойка эта, у жены начальника гарнизона водилась, маленький бутылёк, а стоил как добрая лошадь. — Выдохнул ароматное облако доктор. — Ладно, пойдём, займёмся делом. Чего тянуть — то?

Да уж, день не резиновый, стоит хоть с этим разобраться. Прошли в подвал, потом в комнату для анатомирования, холодно, брр. Ну да, этим клиентам жарынь не нужна, льда бы побольше. Вот сколько раз бывал на этой процедуре, а никак не свыкнусь. Нет, в обмороки не падаю, я же не барышня невинная. Сам процесс чуток угнетает. А док, ещё и весёлый мотивчик под нос начал насвистывать. Оригинал, ничего не скажешь, с другой стороны, человеку так проще трудиться. Обрядились в халаты, дабы не запачкаться больше, чем уже есть. Хирургические инструменты блестят в свете ламп, покойника уже обмыли, лежит на столе, простынкой прикрытый. Док руки размял, хруст на всю прозекторскую стоит. Ну, начнём…

— Первичный осмотр сделан, протокол позже предоставлю. А сию минуту вскроем старичка. — Док взял в руку скальпель и сделал надрез. Так, тут, пожалуй, ограничусь тем, что элементарно понаблюдаю. Не мешать же под руку, он знает, что делать. Молчание нарушалось лишь нашим дыханием и изредка восклицанием дока «Эх, сердечко паршивенькое», «А печёнку мог и поберечь» и тому подобное. Как сообщил док, вытирая руки после процедуры, больной долго и сам бы не протянул, ему попросту подсобили. И, кроме того, что крови в теле было меньше, чем принято, ничего неестественного не отыскал. Ну это и так понятно. Вылезли на воздух, продышались оба. Небо уже тёмное, звёзды высыпались.

— Ну какие мысли, Райдер?

— Какие, я днём выложил. А из нового то, что Джон и разрытая могилка состояли в родственных отношениях, как меня просветили. — Устало откликнулся я. Док обернулся и выложил ту же мысль, что плутала в моей голове:

— Кровь родича?

— Она самая, плюс к этому дама, что возлежала в той могиле, обожала украшения с опалом. Вот и размышляй теперь…

— Ну,я не охотник, многое не знаю, но даже тут понятно, что кто-то обряд готовит.

— Да уж, только бы уяснить который именно. Под такие критерии хватает.

Хором вздохнули, глядя в небо. Док шуршал по карманам, набивая трубку, я стоял около.

— А пойдёмте дерябнем старший охотник, нынче необходимо. — Умеет мужик убеждать. С другой стороны, почему бы и нет? Как только собрался ответить согласием, как в голову притопало обязательство, данное рарашеку. Я обязался, хотя с таким днём про всё позабудешь.

— Док, это было бы хорошо. Только мне до кузнеца надо. Обещание одно исполнить. — Медлить с этим не любил. Грампи раскурился, осмотрел на небо и говорит:

— Пойдём сообща, ты его не знаешь, не самый милый мужик.

— Так мне с ним дитяток не крестить, спрошу пару раз и все. — Засмеялся в ответ. Док продолжает на звезды глядеть. Чего это он, неужто до того кузнец нервозный уродился? Изволь, хочет, пусть шагает. Мне даже веселее. И пошли по улочкам городским, в сторону кузни.

Стук молотка был слышен на подходе к жилищу. Несмотря на позднее время, трудиться кузнец не прекращал. Мы с доком встали перед входом в кузню, и Грампи кликнул хозяина.

— Эй, Юрай, к тебе гости. — Стук молотка затих и в дверях возник кузнец. Ну что сказать, я так и полагал. Мужик выше меня ростом, с мощными руками и обросший как медведь. Лицо от жары разрумянилось, глаза налитые, молотком поигрывает. Либо поговорим, либо железкой в голову прилетит. Иного не дано, испытано.

— Че надо? — И голос подходит, грубый и низкий. — Сызнова нструмент ковать?

— Нет, сегодня к тебе вопросы у старшего охотника есть. — Док махнул в мою сторону рукой. Я вылез вперёд, продумывая, как начать.

— И чё надо, его не знаю. — Набычился кузнец. Вот как тут говорить? Ладно, начну как есть.

— Хочу повидать духа огня, с кем у тебя соглашение. — Озвучил ему цель посещения.

Кузнец выдохнул сквозь зубы:

— А зачем это? Трудится и работает, тебе что за забота?

— Дело мне есть до всего, если оно связано с маленьким народцем. И ты мне продемонстрируешь, для тебя же лучше. — Ответил я спокойно. Но Юрай не спешил, так и застыл в дверях, держа молоток в руке. Эх, ведь рассчитывал, что будет проще. Но, судя по всему, кузнец решил по-другому.

Глава 5

Летящий в башку молоток, максимально мобилизует. А матерящийся коваль, тем более. Ну да, живого общения никто не отменял. Юрай пёрся, как товарный поезд по прямой. Всего-то нужно отступить в сторону, дать ногой подсечку под колени. И вот тулово уже валяется личиком в почву. Опустился возле него, проверил, дышит ли молодец удалой. Пыхтит, как тот самый паровоз, того гляди от напряга рванёт. Так, надо привести его в порядок, не ровен час, задохнётся. С кем беседовать буду? Некромант из меня, как из Грампи танцовщица. Никудышный, короче говоря. Док не растерялся на местности. Гляжу, вливает бедняжке какую-то дрянь из своего саквояжа. Запасливый мужик, это точно. С трудом приподняли этого бычка, на задние копытца. Стоит, пошатывается, глазки в кучку собирает.

— Ты перегрелся? — Уилл даже трубку из клыков не извлёк. — С чего такой радушный, как вурдалак в погожий день?

Кузнец шумно выдохнул, мотнул головой, мысли в общую ораву сгоняя. Кинул взор на нас и отпустил:

— Кто-то из кошелок нажаловалась? — Вот откуда учтивость растёт.

— Тебе сразу сказано было, чего ради ты дался. Сложно что — ли? — Спросил я. — Мне надобно повидать огневика. Где проблема?

Юрай сразу затрясся, присел на короткую скамейку у перегородки и лицо руками прикрыл. Сидит, дышит, отмалчивается. Резко вскинул голову:

— А после что делать?

— Вначале поговорим, там найдём решение.

Кузнец помолчал ещё чуток, но отважился:

— У трактирщика вечно народ толпится, деньжонки имелись, а когда рарашека привязал и тем паче, монеты посыпались. И в нашем городке, людям жить хорошо охота. Я мужик с руками, кузня справная, замыслил хозяйку ввести в доме. Давненько на Магду глаз положил, решил сходить посвататься, а она взглянула и заявляет, что трактирщик ей больше даст. Что из-за огневика гроши так и сыпятся, он люд подсобляет приманивать, и жилье в порядке хранит. А я как лошадей ковал, так и дальше буду подковы сгибать. Как затуманило меня, попёр к чернокнижнице. Разузнал про уговор с огневиками, призвал и по — быстрому привязал к себе. А после разглядел, она малюсенькая совсем, токмо в силу входит, а как дальше? Да и баба мне этакая не потребна, не осознал я сразу это. Такая со временем сожрёт, всё не по её будет.

— Балда ты, Юрай, как есть дурак, из-за бабы темечко продырявилось. Не эта, так иную отыщешь. — Уилл присел рядышком. — Пойдем в кузню, позовешь духа.

Юрай не первый и не последний, кто скорых деньжат жаждет. Домовик создание полезное, да только хитрое. Не полюбится духу что-то — прощайте капитал и дом уютный. Трактирщик не идиот, раз огневик с ним договор заключил. Зашли внутрь, от горна жаром пышет. Юрай постучался по решётке очага, из пламени фигурка вылезла. Действительно, неопытная, худенькая, как она в кузнице держится? Надо мелочь освобождать, загнётся прежде положенного.

— Ребёнок же совсем, по их меркам, — резко высказался я. — Вот что, хоть оборись, но ты её отпускаешь. Не один десяток лет пройдёт, пока сможет в полную силу отдавать.

— Да уже уяснил это. Мозговал, как дальше, не знаю её мира. В жизни не полез бы с подобным, ежели б не Магда.

— Камень — ловушка где?Давай сюда, будет разрыв производить. — Кузнец с доктором внимательно вылупились на меня. Всем представляется, что для такого нужно этот обряд проводить в лесу или на кладбище тащиться, с горящими свечами и бубном. А все проще, в этом случае точно. Ловушку с кровью хозяина надо расколотить на той же наковальне. Где договор скреплён, там и разрыв делают. Главное, дальше огневичку словить, но она слабенькая, быстро не смоется. А вот куда пристраивать, надо обмозговать. Наверняка не к трактирщику, ему и одного больно жирно. Ничего, время есть, вначале дадим свободу. Всё необходимое Юрай принёс, камушек небольшой, одним ударом расколет. Уложил ловушку на наковальню, призвал огневичку. Понятливая мелюзга не таится, понимает.

— Короче, так, по камню хорошенько тресни, чтоб с одного раза и троекратно произнеси: «Отпускаю». После я её попробую поймать.

— Это для чего? — Напрягся опять Юрай.

— Молоток крепче держи и не мне в голову примеряйся, а по камню лупи. Надо вначале вы́ходить, совершенно ослабла. Потом дом нормальный отыщу, пускай освоиться и растёт постепенно. Ну ударяй, мученик. — Не успел умолкнуть, кузнец как жахнет. Камень в крошку, пыльно, стою, отмахиваюсь. Юрай произнёс слова и замолчал, глядит, что там. А ничего особо, яркая вспышка огненными искрами по осколкам промелькнула, контракт разбит, малышка свободна. И ловить не привелось, без сил рухнула, прямо, где стояла. Ну попросту загонял дите. Понимаю не со зла, а по шее дать хочется. Вот, до чего безрассудство и человеческое невежество доводят. Привязал, ишачит, а что питать и отношение нужно правильное, вероятно знать необязательно. Ну как будто, нечисть и нечисть, вот этак и считают. Подобрал мелкую, невесомая как пёрышко, на деревянную лавку уложил, пусть отлежится немножко.

— Слышь кузнец, молоко есть?

— Чего? — Отмер Юрай.

— Говорю, молоко следует налить, в блюдце или в чашку. Оно ее поставит на ноги. — Кузнец осмотрелся по сторонам.

— Нет, тут нет, дома схожу, поищу.

— Давай, давай. Обождём тебя, шагай. — Присел рядом на скамейку, рассматриваю огневичку, она меня. — Ну, будем шевелить мозгами, что с тобой делать. Убегать нет резона, чересчур слаба ты. Прежде поешь, отдохни, опосля решим. — Ну девчонка, только ростиком с кошку, не больше. А так и глаза, и носик, и даже косицы рыжие. С огневиком потом покумекаем, куда её. Хотя есть у меня идейка. Тут и кузнец воротился, с молоком в рожке.

— Ты бы ещё соску приволок, — захохотал я. — Просто поставь чашку рядом с мелкой, она и так выпить сможет. Позже и хлеба прибавь, но не много.

Кузнец заулыбался, совершенно иное лицо сделалось. Не злой тролль, с молотом наперевес, просто утомленный мужик. Огневичка аккуратно взяла чашку, приникла к молоку и с жадностью половину содержимого втянула. Оголодала, ничего не скажешь. Ладно, не созерцать же как она ест.

— Слушай, Юрай, — приступил к беседе доктор. — Мы с господином охотником тяпнуть надумали, составь общество. — Ну вот, в нашем полку, как говорится, прибыло. Хорошо, никого не прибило, м-да, каламбурчики.

— А что, после дел праведных и несостоявшегося мордобоя, тяпнуть самое оно. Поддерживаю. — Согласился я. — Вечер уже, работа не драпанет в лес, сияя пятками. Мелкая никуда не подевается, допьёт и спать завалится. — В доказательство слов моих, рарашек взаправду скрутилась калачиком, зевнула и затихла на лавочке. Подбросил в пламя угля, чтобы спалось лучше. Проснётся, сама в очаг залезет, пока пусть так передохнет. — Ну что, решил?

Кузнец подумал, подумал ещё и, заперев ворота на задвижку, пошёл с нами.

— Так Уилл, — постановил я. — Нынче будешь путеводной звездой, тебе и вести пилигримов до источника благословенного.

Чрезвычайно забавное трио шло по тёмной улице — Грампи пыхтел трубкой, я размышлял о минувшем дне, кузнец топал как слон.

Глава 6

«Что же так пить хочется?» пришагала бодрая мысль в черепушку. Глаза раскрылись, глянули по сторонам, добрались до мнения, что лучше захлопнуться обратно. Ибо зрелище милейшее. На койке вперемежку возлежали я, док и Юрай. Док еле слышно посвистывал носом, рулады кузнеца могли и мёртвого пробудить. Скорей всего, как раз этот аккомпанемент и разбудил. Чем мы вчера так нализались? Вот ведь местная сивуха, на драконьих яйцах её настаивают, что ли? Жажда как в пустыне, а головушка ясная. Добрёл до стола, отыскал кувшин с водой. Ох, Хоспади, как же здорово. Полегчало, надо рассуждать про посиделки. Постепенно вчерашний вечер приобретал очертания. Вот мы зависли в кабаке. Так, ещё несколько бутылок добавилось на столе. Док успокаивает Юрая, что рыдает на плече у него. А, припоминаю, это за житьё-бытиё болтовня. С кем это они отплясывают? Ничего себе, кузнец оказывается умеет, поразительное рядом. Тоже мне, страдалец по дамскому полу. Вопрос как сюда докатились, остаётся открытым. Пора сей дуэт на ноги подымать. Набрал воздуха побольше:

— Рота подъём! — У, вот это обороты, прямо-таки заслушаешься. Надо записать подобные выражение, не пропадать же добру. Точно эти двое сыскали друг друга. Раз одними терминами кидаются.

— Уилл, хорош драть глотку, всех перепугаешь. Юрай не матерись с утра пораньше, успеется. — Заржал я. — Вы б себя видели, трепетные барышни в обморок попадали бы.

Оба растрёпанные, один белый, как простыня, другой, напротив, опять краснолицый. Ну просто картинка, а не мужики с похмельем. И по глазам заметно, что кого-то сейчас бить будут, и, возможно, чертовски больно. Пора сваливать из комнаты, пусть придут в себя. Внизу подожду, здоровее буду. Решив так, дал деру. В зале, что утешает, публики не было. Заскочил на кухню, Магде улыбнулся и кофе заказал. Не полезет в меня сейчас прочая еда, проверено не раз. Дошёл до очага, рарашек уже тут как тут. Ну раз так, поболтаем с ним.

— Знаю уже, что ты сделал. — Прошелестел он тихим голосом. — Честный охотник, прими поклон за неё. — Наклонил голову огневик. Пока никого рядом нет, разрешим вопрос с малышкой.

— Кузнец сам готов был освободить, там чуток помог. Правда, слабенькая она, если уйдёт, обратно долго не воротиться. — Задумался я. — Что скажешь насчёт вдовы нотариуса, тётка толковая. Считаю, такая знает, как себя вести с вами.

Огневик помолчал, посмотрел в огонь. Пускай пораздумает, дух за малышку нынче в ответе, раз хлопотал за нее. Тут кофе подоспел, надо же, и молоко принесли. Вот огневик ещё раз порадуется. Отдал ему молочник, тот выпил содержимое одним махом.

— Узнай у вдовы, пожелает ли взять, тогда огневушку спросишь.

— Дозволяешь? — Спросил его. Рарашек кивнул.

— Услуга за услугу, охотник. Одна лярва на коротком хвосте принесла. Что сторожа порешил тот, кто вызов демона на могильнике совершал. Не разглядела она чародея. Не обессудь. — Дух отвесил поклон и укрылся в пламени. Ну, хоть какая-нибудь зацепка. И вообще, кофе допит, голова просветлела, а вот и соседи по койке бредут, сердешные.

— Водички, почтенные, или чё покрепче? — Сострадание через борт хлещет. Два тела дошли до лавки и свалились на неё.

— Нам бы теперь капустки да рассолу. — Заказал док у Магды. Раз так, не помощники они сейчас. Махнув рукой на прощание, устремился к дому нотариуса, дабы сделать задуманное. Тем более, не настолько я тут и задержусь, как думал. Пора возвращаться в управление да предыдущие случаи поднять. Мадам обнаружилась в саду, утренний моцион совершая. Я приблизился к калитке.

— Утра душевного, госпожа Колд. Как самочувствие?

Она взглянула на меня, растянув губы в улыбке:

— И вам не хворать, Райдер. Какое дело снова привело к моему порогу?

— Что правда, то дело есть. Вам в подспорье рарашек не сгодится? — Надеюсь столкуемся, все же умная женщина. Вдова помолчала, постояла немного, прошлась по тропке, вернулась.

— С чего такая честь? Они не всякому готовы подручным быть. Или у вас ненужный залежался?

— Собственно так.

— А не тот ли, что у кузнеца был? Наслышана про это. — Ну, земля слушками щедра. — Так вряд ли отдаст за просто так.

— Он нет, я да. Вчера свободу обрёл дух, вот думаю, как дальше. Заберёте? — Колд приблизилась, пристально смотря в глаза мне.

— Изволь, возьму. Немножко ведаю, что и как делать. Но вы поддержку окажете слабой женщине, правда? — Все бы такими немощными были.

— Как могу бросить даму в беде? — Тут засмеялись оба. — Тогда я быстро с ней возвращусь.

— С ней?

— Этот дух, она. Маленькая огневичка, если правильно обращаться и насыщать, тогда шибче в полную силу войдёт. — Предупредил и пошёл в таверну. Кузнец мне ключ вручит и пусть себе дальше похмеляется, я не изувер какой-то. А ребята не тоскуют, как погляжу. Стол едой заставлен, опять бутылки, и весёлые, довольные физиономии дока с кузнецом. Своевременно сбежал, иначе заново упились бы.

— Марк, давай сюда, дёрнем и закусим. — Уилл поднял стакан. — Составить компанию, что как неродной.

Юрай, с пьяненькой улыбкой силился наколоть мяса на вилку, но промахивался. Та ну ребята, не могу столько пить. Вам сидеть и наслаждаться, у меня работа. Именно так подумалось. Да кто в моих мыслях, кроме меня обитает? Хватили за рукав, посадили за стол, стакан в руки дали. Я аккуратно вспять поставил, взираю на кузнеца, пока тот имеет возможность понимать.

— Юрай, дай ключи от кузни. Пойду огневушку навещу. — Попытался пробиться к нему. Кузнец подпёр щеку рукой и заявляет:

— Сперва выпить надо, уважь друзей. — Снова стакан мне в руки суёт. Ну овощ с вами, выпил, поставил пустым, закусил. Смотрю, он начинает ковыряться в кармане, достаёт ключи, мне протягивает. Недолго думая, беру и убегаю, пока могу. С обидами позже разберёмся, если будут.

Огневушка нашлась на том же месте, где и дрыхнуть легла. Кружка была пустой, девчонка проснулась, ждала нас. Подошёл тихо, присел рядом.

— Лучше? — спрашиваю её. Помалкивает, только головой кивнула. Ну тогда и узнаю, согласиться или нет. — Есть хорошая женщина, знает, как и что делать. Живёт одна, дом небольшой, работы много не будет. Хочешь к ней? Согласна, пойдём. Нет, отправлю обратно. — Всякий раз стараюсь дать выбор, иначе нельзя. Пусть принимает решение сама.

Дух кивнул соглашаясь. Тогда пошли, быстрее на новом месте привыкнет. Вдова так и дожидалась в садике.

— Давайте в дом, сделаем привязку как надо. — Немедленно предложил я. Что необходимо, у меня постоянно по карманам распихано, привычка. Мы зашли в гостиную, придвинулись к камину. Вынув ловушку, протянул вдове, пояснив, чтобы капнула на камень своей кровью, много не надо. Не вампира голодного привязываем, а огневика, пары капель достаточно. Мадам, не моргнув, проколола иглой палец, кровь, попав на камень, зашипела и впиталась. Огневушка тут же забралась в огонь, начала шуршать угольями. Видимо, здесь ей приглянулось. Удачно это, и за вдову спокойнее, и мелкой легче.

— Райдер, чаю хотите? — Осведомилась вдовица. Почему бы и нет, с этими кутилами даже не позавтракал. Так хоть чайком подзаправлюсь.

— Мадам, чай в вашей компании приятнейшее дело.

— Льстец! — Захохотала вдова. — Но с удовольствием попотчую. — С этими словами она вышла из гостиной. Я склонился к камину, огневушка сидела на полене, обвыкаясь на месте. В комнату заскочила служанка, молвив, что меня ждут на кухне. Всё по-простому, действительно зачем разводить лишнее. Кухня самый приемлемый вариант. Зашёл, а на столе завтрак дымится. Сразу понятно, что замужем была. Приняв приглашение, приземлился за стол.

— Вы простите, чем заслужил такое? — Не стерпел я. Не каждый день завтраками кормят на домашней кухне. Колд налила чай, установила чашку передо мной. Позвала служанку, отдала блюдо с молоком и кусочком хлеба, велела к камину поставить. Уже всё схвачено, голодать мелкая не будет.

— Давно не общалась так, по-дружески. Райдер, по вам видно, что пить пили, поесть запамятовали.

— Бывает.

— Мэра вчера настигли? Пообщались?

— Познакомились. Слабонервный он у вас, как будто от кого-то скрывается.

— А он и прячется, верно подметили, — сказала Коулд, сделав глоток чая. — Ещё бы не хорониться.

— Сильно задолжал кому? Или иное? — Такие женщины ничего не прозевают. И меня не разочаровали.

— То, что наш мэр пилит городской бюджет, знают многие. Тут другое дело. — Интриговали с утра. — Возлюбленную завёл, при живой супружнице. Ну разумеется, мужик в возрасте, потому сходил к ведунье за настойкой для усиления корня, так сказать. Да только девица, свежая как роза, оказалась редкостным рассадником. Так мэр теперь бегает к знахарке, для врачевания того самого корешка. Здесь и у более крепкого нервишки сдадут. — Довольно протянула госпожа Колд. Все — таки женщины сплетницы, даже лучшие из них. Любовница, тьфу, так просто. Ладно, не моё это дело. А по поводу ревизии в казначейство загляну, пусть сделают.

— Премного благодарен, прекраснейшая из дам, за заботу и содействие в расследовании. —Наклонился к ручке вдовы, облобызав ее. —Вкусно у вас, славно, но пора мне. Вам благополучия, может, когда свидимся опять. — Произнёс и вышел из дома. Время пришло возвращаться в управление.

Глава 7

Док хоть и страстный почитатель горячительных напитков, но ремесло знал. К моменту моего отъезда указанные документы составлены, Уилл почти трезвый, прилагал старание ровно стоять возле дилижанса. Юрай, тихо пошатываясь торчал рядом, сошлись два одиночества. Не удивлюсь, что, помахав платочком, в слезах пойдут заливать совместные горести. Посмеялся бы над этим, да ехать надо. Мэра не видно, да и зачем? К нему претензий нет, пока. Так что, до свидания, очередной городок. Взмахнул на прощание, хлопнул дверцей и поехали, уважаемые. Удобно как, народу нет, только я. До столицы никто не потревожит, некому. Просто парадиз как вариант. Под ровный ход кареты можно и посмотреть, что Грампи вручил. Так, отчёт по Джону, пара наблюдений, больше и не надо. Ну, пока хватит и такого.

Два дня пути, и я в родимом управлении. Возможность заняться делом дальше, радует. Наскучило гонять думы, всё равно без необходимых дополнений бесполезно. Сколько ни думай, нужно разгадать, о чём речь. Внутри, как всегда, кто-то спешит, кто-то треплется возле охраны.

— Хех, Райдер, всех изловил? — Окликнули меня. — Или стосковался по родным стенам?

Обернулся и уткнулся взглядом в форменный китель своего учителя. Мэтр Юлиус, да оберегают его все, кому не лень. Этот дед умеет возникать когда нужно. Я заулыбался, как голова Джека на Хэллоуин. На ловца и баньши мчится.

—Достопочтенный мэтр Веритас, кому же обязан счастьем лицезреть вас? Настолько нечасто покидающему стены архива, благородный старец? — Начал наш обмен любезностями.

— Птичка на линялом хвосте принесла, что возвращаешься. Помышлял, обожду ходока по могилкам, может, чем потешишь учителя. — Хмыкнул мэтр. Ну конечно, за этим и нагрянул.

— Порадовать нечем, а вот пораскинуть мозгами есть над чем, — Успокоил его. — Сию минуту к шефу, премию должен. Потом в казначейство запрос. Вечером весь ваш.

— Ну раз так, жду тебя, как и всегда. — Отозвался мэтр, кивнул и пошёл на выход. А мне к начальству надо бы, сброшу с плеч хоть эту поездку.

Всё же патрон, непросто за погоны место занимает. Мужик умный, вдумчивый, пылить понапрасну не будет. Выслушал доклад, запрос в рентерию выдал. Специально вопросами не сыпал, принял так, как есть. Знает, что разберусь, всё первым получит. Ну или вторым, как удаться. А премию я прихватил, чего зря денежкам в столе лежать…

Не питаю нежных чувств к клеркам, особливо первого звена. Пока добьёшься от них необходимого, переведёшь все печатные слова в матерные. Рассчитывал забежать, письменный запрос подать. Конечно, давненько я таким наивным не был!

Это же «запрос от канцелярии», его просто так не возьмут. Угу, исключительно с сопровождением хора мальчиков — туберкулёзников. Не вытерпев, трахнул кулаком по столу, парень капельку посерел. Вот нечего доводить людей. В привычных мне выражениях мысль была донесена быстро и внятно. Через несколько минут, дрожащие коленки с трясущимися ручками доставили бланк о приёме, с подписями и печатью. Ну вот, умеют работать, когда надо. Что их так все костерят, не пойму.

Мэтр нашелся в любимом кабинете, том самом, где в первый раз и познакомились. И, как обыкновенно, стакан виски в руках, а бутылка на столе меня дожидается. Эх, как скучал по этому месту. Нигде так спокойно не бывает, как здесь. Негромко позвякивают часы на полке, в крошечном камине саламандра греется. Время идёт неспешно, аромат виски смешивается с запахами масел. Доставили как-то учителю в подарок благовония из жаркой страны. И теперь благоухание сандала, шалфея, мирры, кедра и сладкого жасмина заполняли комнату, погружая в расслабленное состояние ещё больше. И думалось легче, и ответы проще замечал. Преимущественно с помощью мэтра. Вот как сейчас.

— Так говоришь, опал и кровь сродника? Интересно, что сказать, я сразу могу несколько вариантов набросать. Ты не меньше, сам знаешь. По другим не осведомлялся?

— Когда? Сразу с корабля на бал. Завтра начну шерстить предыдущие дела, думаю, будет за что зацепится. Но к вам заглянуть надобно было.

— Разумеется, где еще тяпнуть и поплакать о судьбине нелёгкой, — засмеялся мэтр Юлиус. — Попросту так к древнему, немощному учителю не дозовешься, так хоть выпить бывает с кем.

— Ой не гневите Всевышнего, старый может. Но немощный? Побойтесь Харона смешить, ему лодкой несподручно будет управлять. — Отбил я. — Вы фору новому выпуску из академии дадите.

— Кстати, мне опять-таки собираются очередное чучело прислать на практику. Недостаточно тебя было. — Выдал мэтр. Я перестал на него обижаться много лет назад. Такая манера гораздо легче для тесного общения. Тем более, он теперь вся моя семья, так сказать. Слишком различные пути с родичами у меня. Занимательно другое, ужели учитель ещё в силе?

О чём и осведомился у его.

— Решили, что моя скромная персона должна передавать опыт младшему поколению. Да этот обормот в правнуки годится. Зеленее тебя тогда, а всё ко мне. М-да. — Ответил учитель.

— Брать будете? Либо давайте поговорю, глядишь и передумают.

— Ты так поговоришь, что половина после этого в храме покровительство просят, другие из города перебираться думают. Резко природа в глубинке больше по нраву становиться. На этот раз сам приму решение. — Поставил точку мэтр.

— Если что, я пока рядом, — Намекнул ему.

— Давай-ка, разберись с предыдущими моментами и подползай, покумекаем вместе. Самого зацапало это. Порыскаю в архивных записях, может разыщу, что схожее.

На этом и закончили вечерние посиделки. Да уж, пора к дому, больше полугода отсутствовал. Шагая по вечернему городу и обходя толпы гуляющих по центральным улицам, всё больше и больше уходил в собственные воспоминания...

... Лишь только закончилась практика в городском архиве, как припёрлось персональное приглашение в Тайную канцелярию. Какое плавно перетекло к обучению в военной академии. Три года, как один день. И синяки, и шишки, и разбитый многократно нос. Педагоги в академии были как на подбор, все до единого бывалые ратники. С подобными не расслабишься. Учебное стрельбище стало вторым домом, как и книгохранилище. И, что греха таить, лазарет. Но я был благодарен за выпавшею мне возможность. Как бы пафосно ни шуршало. Что мэтр, что архивариус способствовали постигать новое и нужное. Трудно было, не все ребята смогли дойти до выпуска. Нас в итоге осталось лишь пятьдесят. И звания охотника заработали всего-навсего пятеро. И то, после основной практики в военном гарнизоне на границе. Вначале в канцелярию угодил стажёром, затем младшим помощником, после ранг подняли, до основного в штате. И уже впоследствии различные задания по всему свету. Самое горькое в этом было то, что никакого понимания со стороны семьи я не откопал. Как же мальчик — историк заделался охотником! Ах, это ужасно, ах, это бесконечно далеко, ах, ах, ах. Раскудахтались как в курятнике, ну их всех скопом. Контачить прекратили крайне быстро. Зато дом, где сейчас обретаюсь, сам приобрёл, никому не обязан. И живу, как хочется, лишь уборку приходят делать. А так тишина, никто не орёт, не портит жизнь...Чёй-то полез не туда, запарился, наверное. Сию минуту не мешает купить перекус и домой, остальное позже. Открытых лавочек достаёт. Вот и затарюсь. Сказано, сделано, и с пакетом полным продуктов, дошел до личной обители. Распахнул дверь дома, проверил сигналку, всё на месте. В столице не до такой степени много страдальцев, что торопятся на рандеву с лодочником. Чтобы ко мне домой влезть, недоумков нет. Кроме одного, и он теперь восседал на стуле. Нет, как, скажите на милость, эта мелкая пакость вечно в дом просачивается? Запрёшь всё и вся, наставишь ловушек, все равно тут как тут. Мурло довольное, сидит, усы топорщит.

— И каким буйным ветром тебя сегодня надуло? — Спросил я у этого создания с чёрной шерстью, по оплошности именуемое котом. Он сверкнул янтарными глазами, взмахнул хвостом и прыгнул на руки. Вот поганец знает же, что рад его видеть и пользуется как хочет. Подрос зверюга, потяжелел, наверное, мышей и птиц рядом стало меньше. Ладно, скоро ужинать будем. Неслучайно об пакет головой трётся, учуял жратву. Кошак, как венценосная особа, проехал по дому на ручках, слезать отказался. Стосковался, что ли? Разбери эту живность, собственного геморроя достаёт. Получив порцию мяса, меня милостиво освободили. И на том благодарю, всего шерстью окутал. Хотя чёрное на чёрном органично смотрится. Ладно, дома и это главное. Ужин закончен, огонь в камине горит, кот доволен. Можно и на боковую, с утра дел выше крыши королевского склепа. Ночью кошара припёрлась в кровать, и под выводимые им рулады я отрубился.

Глава 8

Утро начинается по-разному. Кто-то, как добропорядочный обыватель сидит и уминает домашний завтрак, приготовленный заботливой жёнушкой. Кому-то стряпает персональный повар, некоторые на ходу перекусывают, чем Творец, или здешняя булочная пошлют. Я же продираю глаза от недовольного ворчания над ухом. И попробуй не покормить многострадальную, оголодавшую за ночь животинку. Мне потом вспомнят в тапки. Проходили, научены горьким, мокрым опытом. Скормив коту остатки говядины, дорвался до кофе. Крепкий, горячий, как адова ночь и желательно с молоком. Вот такой казус, хе-хе. Ну, мы проснулись, некоторые даже умылись, кофе выпит. По дороге заскочил в пекарню, побалую себя булочками с кремом. Да, грозный, небритый мужик лакомится пироженками, радуя сам себя. Шагаешь утром, солнце светит, холодно, а ты крем с перстов слизываешь. Ммм, просто чревоугодник, чтоб тебя. На подходе к управлению засек казначейских служителей. Наверное, к шефу, насчёт вчерашнего запроса. Пускай разбираются, тут без разницы.

В кабинете никого не было, подумаю в спокойствии. Дела возьму и начнем выискивать совпадения. Ну вот, разложим случаи по датам. Так, посмотрим, посмотрим. Что имеем, кроме моего времени? Первая могилка, более полугода назад, на столичном кладбище. Второй и третий раз, через несколько недель, на ближайшем к городу погосте. Четвёртый и пятый в дальних деревнях. Шестой инцидент мой, с ним понятно. Будем отыскивать, что соединит в одно. Загнал в реестр и осознаю, что без нотариуса не обойтись. А не прогуляться ли вам, господин охотник? Заодно и подумаем. Пораскинуть мозгами не вышло, контора за углом. Заскочил удачно, клиентов мало, и вот сижу в умеренно мягком кресле. Уютно, последнюю волю лучше составлять со всеми удобствами. Так клиент не сразу драпанет. Нотариус, лысеющий, пухлый мужчина, неоднократно приходил на помощь. Да и он, с этого держит не только клиентуру, но и дополнительный куш сверху. Физиономия в довольной усмешке расплылась, ручки потирает.

— Райдер, рад вас видеть. — Кто бы сомневался, только не я. — Чем пригожусь снова?

— И вам благодарных клиентов, да побольше, досточтимый Либелио. Как обычно, ваш изощрённый ум в подмогу. И острый глаз, что сказать, — улыбнулся в ответ. — Сработаете быстро, внакладе не останетесь.

Либелио сел за стол и приготовился старательно внимать. Я выложил перед ним список. Указал фамилии, имена, даты.

— Родные, адреса места жительства и тому подобное.

— Сроки?

— Ещё вчера, но чем быстрей, тем лучше, безусловно. Затраты за нами, как обычно. — Выдал предписания.

— Без вопросов немедля и приступим. — Все, ненадолго ситуацию отпускаем. Нотариус сработает в наилучшем виде. Махнул рукой на прощание и вернулся к себе. Вот только долбит мысль одна, никак не уловить её. Что-то определенно знакомое было в списке, а что не уясню пока. Лобелио пришлёт ответ, тогда может и допрет. В кабинете уже набежало, дым коромыслом. Ребята трудятся, препираются, зычные выкрики перекрывают друг друга. Приблизился к ним, вслушался. Понятно, в чем дело. Пара малолетник стажеров решили доказать собственное мастерство. Каждый год добровольцы из этого горохового стручка пытаются продемонстрировать, что все умеют и знают. И по итогу, два малолетних недоумка в лазарете, Владетельница местного погоста в огорчение. Чародейки в шоке от наглости, Чёрную вдову прогнать пробовали. Здесь утешительной бутылкой хорошей водочки не отбояришься, кому-то надо топать договариваться. Собрались умные головушки, думают, кого направлять. Не успел уйти к себе, как вопрос догнал.

— Райдер, как считаешь чё делать? — Зейн, приятель, будто бы рассудительный малый. За что ему этакие обормоты достаются на практику?

— Чего и сами знаете, мозгуйте, кто пойдёт. Вдова обозлится и сдаст на откуп либо ведьмам, либо своим прислужникам. Эти господа и сами не прочь свежей душой полакомиться. Так что, заблаговременно сочувствую добровольцу. Обязуюсь за помин несчастного выпить вечерком. — Дал зарок. Лица присутствующих вытянулись, напряглись ещё пуще, хотя куда. Этот момент не был озвучен, но поняли, что прав. Я зарылся снова в бумажки, по мелочам случается, чем заняться. А что так тихо сделалось? Поднял головушку, наблюдаю, как придвигаются к моему столу. Это то, что подумал? И это не привиделось. Ну дают, господа охотники. Приняли решение всем отделом с просьбой подкатить. Послушаю с наслажденьем.

— Что хотел, Зейн? — Подначил его.

— Райдер, ты превосходно знаком с ними. Тебе несложно будет совсем. — Рубанул Зейн. Оттого и друзей у меня мало, каждому по мелочам надобно. Вот бы кота на время забрать, это нет. Аллергия и дети сопливые, а на переговоры с нечистью я главный. И то, что нас в одной академии дрессировали, в расчёт не бежит.

— Ну и с какого перепуга отправляться обязан? Давнее знакомство не предлог жениться, как говорят. Чьи парни, пусть и мозгует. Все вроде учились, или что-то прошляпил? — Поинтересовался у сослуживцев. А они глазками наивными смотрят, смущенный румянец на щёчках проступил. Не особый отдел по нарушениям, а институт родовитых девственниц. Боги даруйте мне снисхождения, иначе проклятием не обойдутся. Вот не шутя, дойду до ковена местного, лично настойчиво попрошу подмоги для подобного эпизода. Целая дюжина молодых и не очень, но крепких мужиков. Ан нет, у них семьи, дети. Я холостяк, меня не жаль. А с другой стороны, кого знаю, просто так не отдашь. Те же ведьмы, пока не вылезают за пределы допустимого, их не трогаю, и другим не даю. Домовики, боггарты, огневики, вампиры или Хозяйка погоста, не за спасибо общаются. Было дело, до самого́ короля Дикой Охоты дошёл. Всякое случалось, но это не повод так наглеть. Когда имею возможность, договариваюсь.

.

— Так чего стыдливые, безмолвствуем? Чем сию секунду будете заманивать? — Гляди - ка, взбодрились.Решили все, уступил. А вот овощ вам огородный, уважаемые. Но послушать хочется. Зейна выпихнули вперёд, грудью на амбразуру. Ну приступай, искуситель.

— Райдер, ты прав. Все занимались, все трудимся, но опыт и знания неодинаковые. Можно несколько лет быть неплохим мастером, но все равно не превзойти тебя. Кто, как не ты? — Разливался певчей птицей, без пяти минут, уже бывший приятель. Так, и что дальше предложат, вряд ли на подобной неуклюжей лести застопорятся.

— Ты же знаешь, как относимся к твоему методу работы. Это высший пилотаж, никому из нас и около не стоять долгое время. — Ой как мягко стелет, не растрогаться бы от восхвалений. Ну конечно, им вечерком домой хочется, либо в кабак, пропустить в компании. А ты шагай, незаменимый наш, ведьмы и прочая нечисть заждалась. Старших охотников осталось пятеро человек, и лишь я в пределах досягаемого. Окончательно разленились, неудивительно, что студиозы раздолбаи. Позор на мою, не совсем седоволосую голову. Пошлю их, утомили.

— Ты прав Зейн, к сожалению. Вы хоть и недурные труженики, но как охотники далеки от необходимого. И вряд ли достигнете такими темпами, посему отказываюсь. Сами находите решение, может, опыта наберётесь. — Озвучил приговор. А вот такими выражениями браниться некрасиво, говорю же, нет твердости. Повернулся и, не слушая потока словесного, поднялся к шефу. У него, помнится, имеется пристойный коньяк, да и сам патрон на месте. Поболтаем, благо есть о чем.

Начальство восседало за тяжёлым, вишнёвого дерева, столом. В подобном же, оббитом бархатом кресле. И я правильно решил заглянуть на «огонёк». Так и бутылка уже распечатана, достаём стакан и вперёд.

— Скажи Макс, что делается в управлении? Малолетки страх утрачивают, на практику присылают непонятно кого. От местных работничков зубы сводит, дурак на подхалиме сидит. Сдается, последним нормальным выпуском был твой. И вас всего пятеро. — Шефа прямо-таки прорвало. Он занимал это место все время, что здесь тружусь, более десяти лет. Бывший боевой офицер, генерал Тапфер, не сроднился с кабинетной работой. Но именно он удерживал управление на плаву, не давал поблажек. И вдруг его пробрало на откровенность, возраст, наверное, влияет. Хотя я не ною, с начальством повезло, редкость же. Он один из немногих, кто поддержал в начале моей карьеры. Благодаря ему, да мэтру Юлиусу, стал таким, какой есть. Так, коньяк в стакане, лимончик подвинул ближе, пусть посмакует.

— В нашем кефирном заведении появляются все меньше охотников, и все больше просто бездарей, вот что заявлю. Знаешь, не люблю это открыто обсуждать, но тут в глаза светит. И та парочка, что нынче в госпитале стараются собрать, не исключение. Сейчас вот на погост двигаться. Не то может быть чревато, сам понимаешь. — Утешил генерала. Его перекосило от этого. Но знал, что поднятое кладбище — это такая мелочь, с тем, что в силах устроить Вдова и её ведьмы.

— У тебя уже была делегация страждущих?

— Разумеется, и как обычно, Зейн во главе. Так лить мёд на сахар, только он умеет. Ну, встречается ещё несколько, но это к вашей особе ближе, — Заметил я, прихватывая лимончик.

— Отказал?

— Но сперва прослушал, не каждый день уговаривают. И подметь, они оскорбились.

— Ай, старший охотник Райдер, как же не совестно! — пожурил Тапфер. — Ты губишь чаяние робких юношей.

— Трепетные юноши могут катиться на погост, ибо подобным тут не место. Мы не в бирюльки режемся. Баланс штука щекотливая, шаг в сторону и все, здравия желаю соседям по котлу. — Задумчиво протянул я.

— Сходим сообща, всё равно самим придётся улаживать. Ведьмы, обормотов этих близко к воротам не подпустят. — Допив коньяк, вынес решение генерал. И это не уступка попрошайкам, а визит вежливости. Пополнил резерв необходимым прямо в кабинете начальства. Сумку через плечо и вспомогательный вход нам в помощь. Покуда снаряжался, Тапфер цидульку дневальному настрочил, чтобы у горе — тружеников не родилось искушение к нам примкнуть. Колоритно обрисовав, куда и на кой им подходить не стоит. Чувствую, после вечернего моциона будет знатная кадровая чистка. Сотрудники, чтоб их всех скопом болотник в трясину упёр. Хотелось бы верить, что свежее пополнение окажется не в пример лучше.

Осенние сумерки встретили промозглым ветром и звёздным небом. Луны не было, но газовые фонари давали возможность не считать углы. Генерал шёл без слов, я также задумался, что, если встреча нынче получится, может, ковен допытаю. Так, стоп, не гони коней. Прежде одно, потом если подвезёт и другое. Кладбищенские ворота, сделанные из белого железа, отсвечивали бликами. Безлюдно и никого, тишина. Все, как обычно, кроме фигуры с другой стороны. Хозяйка собственной персоной, а за ней видны смутные тени её слуг, Сахия и Прочах. Поджидают они, нетерпеливо копытцами перебирая. Тапфер чуток содрогнулся, отвык от подобных визитов. Мне проще, но тоже неуютно. Сколько бы ни провёл обрядов, сколько бы лет ни миновало, все едино. С таким не свыкнешься, как не пытайся. Можно перестать дёргаться от каждого шороха, не обращать внимания на скалящиеся рыла и кровь на клыках. Не орошать ужином кустарник, когда видишь очередного поднятого или упыря. Но привычка? Не в этом случае. Ворота без скрипа распахнулись, пропуская нас и замкнулись также бесшумно, за спинами. Туман мокрыми лоскутами прилипал к ногам, стелясь молочно-белым покрывалом. А вот и верховная ковена ведьм. Генерал и я раскланялись, приветствуя дам. Ведьма взглянула на Хозяйку, та на нас. Безмолвие затягивалось, нагнетая обстоятельства, как будто мало всего. Эх, опять будет весело, решил я. Вдруг Вдова переключила взгляд на меня и растянула губы в ухмылке. Изумительная красавица она. Волосы длинные, как смоль чёрные, вишнёвые губы, глаза, что омут, тёмный и глубокий, затянут и не спросят, как зовут. Сморгнул, дабы не пекло так, нечего в голову влезать. Там самому места мало, и без посетителей. Вздёрнув изящную бровь, слегка насупилась Хозяйка. Не каждый откажет в таком, но и я непросто прибыл. Также молча, под пристальными взглядами залез в сумку, извлёк бутыль дорогостоящей наливки, установил с поклоном перед Вдовой. Усмешка стала шире, бутылку подняло в воздух и вот уже небольшая, изящная чарка заполнена янтарной, с ароматом мёда, жидкостью. Сделав глоток, она удовлетворённая кивнула. Приношение принято, аккуратно выдохнем. Возможно, сладимся малой кровью.

— И что привело в гости тебя, Райдер? Да и генерал нечастый гость у нас. —Послышался мелодичный голос. — Неужто потребовались?

— Случается, глубокоуважаемая Хозяйка и к Вам явиться. Не гневайся, сделай милость, выслушай. — Начал я разговор. Подводных камней хватало, а тут и тем более. — Прослышал я, что кой-какие бестолковые и абсолютно безмозглые отроки, осмелились на отчаянную глупость. Питаю надежду, это не принесло Вам больших неудобств? — Продолжил я.

— Ну, скудоумие в вашей братии, в последнее время все чаще. И это не радует, особливо нас. Мои ведьмы тоже угодили под раздачу. Как проводить обряды, если в тебя швыряются серебряной пылью вместе с крапивой и чертополохом, или поджигают могилы? Ответь мне, Райдер. — Распалялась Вдова. М-да, эти полудурки ухитрились её прогневить. Будем откупаться, иначе невозможно.

— Прощения молим, почтенная Хозяйка. Согласен ответ держать. Не с пустыми руками явился. — Склонил я голову.

Вдовица сощурилась, серьёзно задумалась. Переглянулась с верховной, кивнула, приняв решение. Ох, достало бы уплаты.

— Три капли мне, одна чародейкам. Отдаёшь, нет?

Ну это по-божески, пошутил про себя. Головушкой кивнул, и Вдова протянула мне руку. Уколол себе палец, капли скатились в ее ладонь, белоснежную как мрамор и такую же хладную. Померцав, впитались без остатка. Повернулся к ведьме, та вручила стеклянный шарик, величиной с горошину. И ковену перепало немного. Не такая высокая цена за спокойствие города, да и ближайших селений. Хозяйка блеснула агатовыми глазами, довольная приношением. Ведьма тоже обрадовалась, нечасто охотник кровушкой расплачивается. Теперь можно и распрощаться, не ровен час, передумает, в гости к Хозяйке рановато.

— Дозволь с твоими ученицами пообщаться. — Напоследок попросил я.

Хозяйка улыбнулась, подмигнула мне и повернувшись, пошла в сторону склепа. Её слуги, шелестящей дымкой, отправились следом. Вдох, ещё один и выдох. Теперь и нам пора ретироваться. Ведьма шла последней. Это понятно, она ворота замкнуть должна. За воротами никого, кроме стайки ведьмочек. Застыли, сгрудившись в кучку, дожидались завершение встречи. Верховная подошла к ним, пара чётких замечаний, и мы трогаемся в их ковен. Генерал выглядел замотанным, я одеревенел, коньяк уже не согревал. Да и усталость хватала своё. Быстрее бы с ведьмами завершить дела, да напиться, что ли. После подобного тесного общения хочется вдрызг и до розовых элефантов. Вымораживает нежить своим присутствием, а потеря крови, хоть и небольшая, силу забирает. В норму приду, но не моментально. Окна каменного дома, что показался в сумерках перед нами, давали ровный, тёплый свет. Совершенный вздор, что ведьмы живут в пещерах, землянках и тому подобное. Если они одиночки, не в общей стае, тогда в жилищах лесных, но и там удобство необходимы. И домовики завсегда в помощь, или лешак, или даже болотники. Смотря куда жребий занесёт. Всё для себя, и комфорт тоже. Взошли по каменными ступеням, перед Верховной дверь сама распахнулась. Зашли в дом, ведьмы за нами поднялись, и шепчась, разлетелись по комнатам. Внутри дома попахивало травками, чуточку воском и, «как своевременно», корицей с цитрусом. Словно негус варился, подумалось мне. Ну, на продрогшего охотника и большую кружку пусть отыскивают.

— А чем настолько аппетитно пахнет, не глинтвейн ли? — Бесхитростно поинтересовался я.

— От тебя что-нибудь можно скрыть, Райдер? —Верховная прошлась по освещённой комнате, опустилась в кресло, нам предложили мягкий диван. Устроившись, стал осматриваться. Давненько не был тут, вижу — ковры новые, мебель перетянули, даже камин очистить смогли. Меньшая ученица внесла поднос с чашей и стаканы для напитка. От вина́ подымалась темно-розовое марево, с карамельным ароматом. Умеют чертовки пода́ть, что сказать. Получил стакан с густой горячей жидкостью, втянул запах. Уважаю бадьян с анисом, да с гвоздикой, и вино недурное взяли. Ну естественно, на стол к верховной пойдёт. Глоток, другой и не так холодно уже. Генерал тоже подбодрился, подобрался весь, глазки заблестели. Ещё бы, ведьмы, как и Хозяйка, красотки. Пока сила есть, молоды и свежи они. Случись, прогневил верховную или Вдову, силу забирают, бабкой, сгорбленной срок доживает проштрафившаяся. Потому и крепки ковены единством своим. Оберегают юных ведьм, учат справляться с сутью, забирая девочек в общину. Например, как здесь.

Глава 9

— Давай, я распахнула свои уши, охотник. — Колдунья прихватила бокал с горячим напитком, устроилась поудобнее, в ожидании отклика. А я не спешил, давая себе время посмаковать вино. Генерал тоже не спешил вступать в диалог. Ему и так было недурственно. Тёплый дом, горящий камин, симпатичное общество — это редкость для Тапфера. Ведьма следила за нами сверкающими, в отблесках алого пламени, глазами. Обождал, качая ножкой, покатал бокальчик в ладошках.

— Скажи вот что, в смежных ковенах не было болтовни про странных чужаков на жальниках? Возможно, обряды в неурочный срок? Не слыхали? — Сделал я глоток.

— Так, так, так, вот что за комар тебя кусает. Не иначе про гримуар Кобольта молва разошлась. Неужто разыскать собираешься? — Плотоядно улыбнулась ведьма. Ну вот и приманку можно забросить. Давно они за данной книжицей охоту ведут. Никогда в одном месте она на долгий срок не задерживалась. Сама себе владельца находит.

— Все допустимо в этом бардаке, может, и словлю фортуну за крылья. Случится откопать, вот только, куда подевать? В инквизиции разговор краткий, проходите, костёр заждался. В архив на полку, пусть там пылится, неправильно. А вот кому, как не ведьмам с мощью ее сладить? Ну если придут на выручку, тогда и поторгуемся. —Начал соблазнять перспективой. Верховная распрямилась, глаза блеснули красным, ветер скользнул по комнате. Генерал, не меняя позы, тянул вино. Его не напрягало, знал, что лучше не вмешиваться. Хмыкнув, ведьма расслабилась. Так, послушаем, что учудила.

— Ну хорошо, Райдер. Помощь ты получишь, не чужие люди всё же. Но мне необходимы гарантии, ты знаешь. Поразмыслим, что можем друг другу дать. — Женщина прикрыла глаза, призывая помощника. И он не замедлил показаться. Либелио, собственной персоной. Не то, чтобы в городе не хватало стряпчих, мало знающих мужей. Извлёкши из портфеля лист бумаги, уселся за бюро и замер с пером наперевес.

— Мы оказываем содействие при общении с прочими ковенами. Траты пополам, мои ведьмы не прут в драку, мордобой, ежели будет, сугубо на вас, уважаемые. И по окончании действий, гримуар наш, если найдется. По-моему, более чем достаточно. — Выдвинула ведьма свои предложения. Я же говорю, всегда урвать ломоть побольше жаждут. Но здесь, мне даже на лапу. Пусть её девчонки рыщут, информацию так и так доставят. Финансы не такая и проблема, начальство рядом, все слышит. А фолиант? Без разницы, книга написанная сыном чернокнижницы, для большинства бесполезна. Посему, пускай у ведьм и содержится. Естественно, с оговорками, иначе перебьются.

Я глянул на генерала. Тапфер помолчал, прикинул что-то и кивнул одобряя. Это значило, что я могу свои условия давать.

— В основном солидарен, это терпимо, но есть пара моментов. Все, что пронюхали, сразу к нам идёт. Без вторых и третьих ушей. Гримуар, ежели удастся заполучить, без надобности не применять, по мелочам не колдовать. Сама ведаешь, к чему беспорядочное обращение приводит. Читайте, изучайте на здоровье. Если начнёте нести «вечное, светлое» в массы, лично тресну по шее. И это не фигура речи, чтоб ты осознавала. — Выдал я. Либелио поднял глаза от написанного, посмотрел на ведьму. Постучав пальчиком по вишневым губкам, дама дала согласие. Пока нотариус скрипел стальным пером, заканчивая контракт, ведьма кликнула одну из девушек. Пояснив, что надо сделать, отпустила.

Либелио протянул экземпляр договора, подал перо.

— Подписи тут и тут, он незамедлительно войдёт в силу. — Показал нотариус.

— Кровью скреплять не будем, чернила надёжнее. — Пошутила верховная подписываясь. Я посмеялся, ставя росчерк пера. Слова вспыхнули золотистым светом, впитываясь в белую бумагу. Ну вот и славно, продолжу винцо употреблять, пока горячее. Откланявшись, Либелио оставил нашу дружную компанию. И без него народу достаёт. Напряжение отпустило и нас, и ведьму, теперь мы компаньоны.

Снова тишина, снова камин потрескивает, и опять вино плещется в бокалах. Тапфер размяк окончательно, ещё немного и уснёт на диванчике. Ведьма кидает на него более, чем красноречивые взгляды. Почему бы и нет? По возрасту генерал не старец, гравий кусками не сыплется. Да и с виду, вроде дамочкам нравится. А тут такая женщина, не просто в полном расцвете. Ещё и с опытом, что говорит само за себя. Пойду домой, кошака кормить нужно. Эти без меня разберутся.

— Мадам, с вашего разрешения отчаливаю. Генерала оставляю в твоих ласковых умелых ручках. Главное, верни как-нибудь на днях в наше богоугодное заведение. А то работы немало, приведи потом трудяг в должный вид. — Излил свои пожелания. Ведьма загадочно улыбнулась, помахала рукой на прощание, и я вышел в ночь.

До дома, по ночному городу даже приятно пройтись. Да, осень, холодно, но небо ясное, звёзды светят, никого окрест, если не считать крыс или в подворотне спящей псины. С «ночниками» в столице поступают жёстко. Стража без промедления устраняет если не в каталажку, то в расход. Иду и мозгую, что потом делать. И вот ни одной, даже завалявшейся мыслишки нет. Вдох, выдох, пар клубится. А в принципе, на кой сейчас черепок точить, утречком и решу. На подходе к дому засек в розовых кустах шевеление. Аккуратно плавным движением вытащил нож из чехла. Даже слегка поразился, кому до такой степени утомительно жить стало. Шорох раздался ближе, я пристально вглядывался в ночь. И внезапно оттуда с мявком, на меня полетел кот. Вот обормот шерстистый, кому сказать, чуть кота не зарезал. Этот усатый поганец вскарабкался на плечи, потёрся башкой и замурчал, довольный. И с таким эскортом, гордо восседавшим на мне, добрался домой…

Чем прекрасно утро выходного дня? Именно этим, что спешить никуда не обязательно. И даже кот валялся подле, слегка похрапывая. Стремясь не разбудить комок меха, тихонько слез с кровати. Кофе лучше потягивать не спеша, без истеричного вопля постоянно голодного питомца. Ага, был один такой наивный. Не успел дойти до кухни, как кот уже там. Сквозь стены что — ли гуляет? Иначе такое не истолковать. Этот гордый представитель семейства блохастых, восседал на кухонном столе. Всем видом заявляя, что его котейшество расположено к принятию жратвы. И тот жалкий раб, что застыл соляным столпом, мог и поспешить. Так как плошка ещё пуста. Так, понятно, вначале царь, потом холопы. Вытащил мясо, покрошил в миску, с безмолвным поклоном установил перед котом. Благожелательно мякнув, котяра приступил к трапезе. Уф, важнейший квартирант накормлен, можно и простым труженикам червячка заморить. Стоя у окна и попивая кофе, задумался о насущном. А схожу в центральный архив, подышу пылью столетий. В выходной день там безлюдно, что само по себе недурно. Вдруг кот отвлёкся от еды, напрягся и мяукнул в сторону прихожей. Система безопасности на высоте. Подойдя к входной двери, приметил через витражное стекло юную ведьмочку. Отперев двери, впустил вестницу в дом. Её напряжение очевидно, мы не знакомы. Но забавно, конечно, кулачки сжаты, румянец во всю щеку. Конверт вынула и дрожащим голоском попросила прислать ответ верховной. Обязался, что как только, так сразу и малышка удрала, сверкая каблучками. Ничего, подрастёт, глядишь и познакомимся. Содержание конверта порадовало, верховная обещаний в огонь не кидает. Пара соседей уже отклик прислали. Действительно, на погосте подметили мужчину, которого не знали местные. Ничего необычного не засекли, но после исчезновения незнакомца обнаружили разрытые могилы. И это в основном дамские захоронения. Не первой свежести, так сказать. Лет по сорок — пятьдесят самое малое. Так, ещё один камушек в фундаменте домыслов. Подождём, что нотариус разроет.

Все время любил запах книжной пыли, существуют в этом некая загадка. И безмолвие архива не давит на нервы, напротив, успокаивает. Нет спешности, никто не мечется, как в тухес ужаленный. Младые служащие в сердце архива, почти не допускаются. Это и честь, и рост по службе, если оказался внутри основного зала. Фолианты, стоящие на стеллажах, содержат вековые хроники. Не каждый в силах прочитать написанное, не всем раскроется неведомая тайна. Некоторые языки уже не входу, лишь несколько знающих могут перевести и переписать для потомков. Существуют редчайшие экземпляры, полученные в дар от правителей соседних стран. Они бесценны не только коллекцией мудрости, но и камнями драгоценными, коими украшены. Ещё бы, например вон та книжица, в золотом переплёте. Презент прапрадеду нынешнего владыки, от царя одной из династий Шао — Кан. Тончайшие страницы с орнаментом из шелковых, шафранных и серебряных нитей, мангровые чернила, самоцветы. Картинки в них расписаны красками, до сих пор сохранившие чистоту и не потускнели ни на гран. Вот такой подарочек преподнесли в обмен на торговые привилегии, несколько провинций и, естественно, холеную ручку одной из дочек монарха. Ну и что с того, что в серале она была второй или третьей супругою. Наследники рождены, доча пристроена, все довольны. Наверное…

Или вот, этот сборник магических заклинаний, содержащий в себе полторы тысячи лет жизни, монашеского ордена песчаных тасаввуфов. Посредственная по облику книжка, но какое могущество хранится в ней. Нет ненужных изречений, не струится вода по булыжникам, только записи умудрённых опытом старцев. Лаконично и по существу. Нравится её пересматривать, редко получается, что жаль. А ныне, я разыскивал справочник по минералам для колдовства. И попутно пяток книжек по всевозможным магическим обрядам. Освежить, так сказать, чердачное помещенье. Иначе забил его в последние дни всем, что под руку попадалось. Так, вот они. Ну что же, почитаем.

«Опал, он уже был. О, вот и лунный камень, морион и агат. Что? Яшма? Не ожидал, но зарубку поставим. Так, это кто такой? Ага, чёрный турмалин. Ну, милый камушек, и он туда же. И аргиллит с дымчатым кварцем. Хм, список активно пополняется». Постучал пальцами по столешнице, соображая. Выходило не очень, но ещё не сумерки. Открыл следующую книгу и, пролистав до половины, прочитал кое-что любопытное. А собственно то, что в этом году осенью случится, так называемая, Жемчужная луна. Полнолуние постоянно было сильнейшим временем для различных церемоний. Но такое выпадает раз в полтораста лет. И годится для исключительно могущественных заклятий. Так, так, так. Где-то заметил лунный альманах, вот и его с собой прихвачу. Либелио пришлёт обещанное, додумаемся на месте.

Задумался настолько, что пропустил появление дежурного служителя. Он ходил по залу, расставляя тома по своим местам и слегка удивился, заметив меня. Ну да, нечастый гость в последнее время, некогда. Неслышно ступая по мраморному полу, подошёл ближе.

— Охотник, где-то звезда потухла? — Пошутил хранитель вечности. Вредный мужик, но пользительный по мелочам. Если найдёшь общий язык, водиться можно.

— И вам не дохать, мастер Клюг. Сегодня книги вам шепчут свои сказания? — Ответил, убирая записи и книги в сумку. Информации мало, но имеется и это главное.

— Собственно, что шепчут, ведь несу дежурство, опять и опять. — Поплакался мастер. Что-то новенькое, раньше смены шли через неделю. Или так копейки надобны? Или народу стало недоставать? Эти вопросы я и задал.

— Ну, деньги никогда лишними не бывают. Народу не меньше, просто архивариус нередко находится в отлучке. А нынешний заместитель совсем раздолбай, извини за прямоту. Либо не умёха, и график для него пустое место, либо положительно наплевать на все.

— Кедвеша нет в городе, с чего бы это? Он такой ветхий, что каждый раз поражаюсь, как он до архива доходит. А тут ещё и поездки? Из ряда вон это. — Пораздумал вслух. Куда же его понесло? Может мэтр Юлиус и располагает сведениями.

Кстати, забегу к нему. Нынче суббота, значит, будет мясной пирог. Стряпуха у него, не иначе самим Андхримниром поцелованная, кухарить как для богов в Валгалле. Будь бы вольной, точно сманил. «Но мы же преданные сему дому, так не могем!». Бабы, что тут рассуждать. Мэтр был рад созерцать мою физию у себя на пороге. Так и произнес, выглянув в окно. Зенда впустила в дом, и воротилась на кухню. Да, ей лучше под руку не лезть, огребёшь и скалкой, и сковородой. Перепало как-то. Но из-за той амброзии, что она готовила, можно простить даже почитание Фуфлунса. Грешила Зенда этим, часто пропуская рюмку — другую. Хотя раз мэтру было до свечки, то мне тем более. Запахи, плывшие по кухне, напоминали восточный рынок. Зенда умела подбирать к любому кушанью свою приправу. Кумин, шафран, корица, тмин, кардамон, тимьян и розмарин. Несколько видов перца, чеснок и лук, вместе с дорогостоящей розовой солью — вот что наполняло полочку на кухне. Именно она добилась у мэтра покупки специй. Зная её способности, даже в десерте водятся пряности. Вот и сейчас пирог, что вынули из печи, пах чесноком и тмином. Ароматная, румяная корочка сразу смазана сливочным маслом. На столе возник чайник, расставились тарелки, и мэтр, наконец-то, дошёл до кухни. Во время трапезы болтовня под запретом, только наслаждение пищей и ничего больше. Сегодня не исключение. Отдав, в полной мере, восхищение наивкуснейшему пирогу, запив чаем с бузиной, выдохнули и переместились в гостиную. Поближе к виски и камину. Борясь с сонливостью, что после такого роскошного обеда немудрено, разлёгся на кушетке. Мэтр занял старое, но крепкое кресло. Налив в бокалы янтарной жидкости, протянул один мне:

— Только не заявляй, что стосковался по домашней готовке? Да, она делает так, что мозг выключается, но нешто что-то разыскал?

— Мэтр, не начинайте бурчать как дедок — маразматик, не подходит вам. Мне невероятно интересно куда, в последнее время, таскает свои кости Кедвеш? Слышали об этом? — Взял я стакан. Юлиус подумал, глотнул чуток и пожал плечами.

— Последний раз наблюдал в архиве, недели три назад. Он ни словом не обмолвился о поездках, наоборот, сетовал на больные суставы и тому подобную муру. Куда древнего пройдоху опять понесло? — Выдал мэтр. Эх, больше вопросов, чем понимания ситуации. Да и подозрительно слегка это. Надо бы понаблюдать за старичком, во что там вляпался. Помолчали, вбирая вкус и аромат напитка.

— Нужно с этим разобраться. А пока, давай в картишки перекинемся. Доставай колоду...

Прихватив с собой остатки кулебяки, и конечно же, Зенда не удержалась, уложила булочек, потащил сумку домой. Удобно и в лавку бежать не нужно. Кот рад будет мясному пирогу. Упомянутое четвероногое развалилось на деревянных перилах крыльца. Глаза раскрылись, меня заметили, хвост заметался из стороны в сторону. Ну не кошак, а сторожевой пёс. И ни в какую не намеревается сам ходить, на руках ему привычнее. Вот и сейчас, не успел подняться по ступеням, кот уже к прыжку готов.

— Да-да, вижу, ты рад и счастлив, что харч приехал. Потолстеешь, таскать не буду. — Беря кота на руки, отпер двери. Двинулись на кухню, естественно, куда же мне идти в этом доме. Кот былсолидарен с выбором и перетёк на стул. Положенный в миску пирог тщательно обнюхали и вынесли вердикт «сойдёт». Пока котяра уничтожал корм, я решил просмотреть свои записки. Сложил за эти дни полученное, начал приходить к неутешительному выводу. Дождаться бы от Либелио новостей, головоломка возможно проясниться, если не полностью, то большая часть. Так и стоял, посреди кухни, словно истукан. Кота это удивило настолько, что меня решили опробовать, как когтеточку. За что мохнатый заработал по ушам, обиделся и даже шипеть не стал. Недоумение на морде от такого поступка, рассмешило меня. Вытирая слёзы от хохота, подхватил обиженную зверушку, прижал к себе и со словами раскаяния, поволок наверх. Не умею долго сердиться на этого хвостатого монстра. Чем он и злоупотребляет, бессовестная кошара.

Глава 10

В этот раз утро благим не было. Дамский визг, вперемежку с кошачьим грозным воем, вытряхнули меня из тёплой постельки. Скатившись по ступеням вниз, влетел вихрем на кухню. Пантомима, чтоб её! На столе, с тряпкой наперевес сидела моя приходящая домработница. А на деревянном шкафу, скалясь и шипя, кот. Более непримиримых врагов ещё поискать. Женщина не переносит грязные лапы и жёсткую шерсть по дому. Кот не терпит тряпки и ведро с водой. Остановился в дверях, оглядывая поле боя. Спасать не намереваюсь, пусть учатся взаимодействовать.

— Мадам Проуп, могли бы не орать? А ты перестань шипеть. — Раздал всем установки. Оба поворотились в мою сторону, мадам закрыла рот и смущённо покраснела. Кот тоже заткнулся, хорошо хоть колер менять не стал. А в чем дело, собственно? У себя дома, хочу, дрыхну в исподнем. Чего краснеть, как девица на выданье? Ей, трижды замужем бывшей.

— Господин Райдер, прикройтесь, а то с утра подобное зрелище. Я женщина добропорядочная, муж, дети и даже внуки. Так что не провоцируйте. — Прикрыв глаза выдала эта скромница. Ой, подумайте, её обольщают. Эх, уважаемая, когда ты была молодой, я даже не брился. Хмыкнул, погрозил кошаку и воротился в спальню. Досыпать не выйдет, будем думать новый день. Собрался, спустился на завтрак. В этот раз на кухне было спокойно, даже чересчур. Котяра завис на подоконнике, скорбной статуей самому себе. Мадам делала завтрак, попутно выставляя на стол тарелки. Ну вот, это похоже на воскресное утро…

Выдворив Проуп, накормил животинку и пошёл на прогулку. Заглядывая по пути в кофейни, добрёл до конторы. Ноги вечно ведут туда, прямо машинально. А с другой стороны, выходной, пусто, шурша кульком с булками, ввалился в свой кабинет. Едва устроился с кружкой кофе, как дверь раскрылась, а на пороге вырос рассыльный. Пошатывается, пальто грязью забрызгано. Он что, за мной по городу бегал? Смотрю на него, он на меня. И чего тогда торопился, если не объясняется.

— И что безмолвствуем, как совесть у прокурора? — Любопытство взяло верх. Парень сморгнул, раз, другой, выдохнул и протянул запечатанный конверт. Даже из-за стола разглядел подпись нотариуса. Тогда ясно, зачем спешил. Забрав бумаги, выдал монетку за быстроту и прикрыл двери. Пусть идёт, он не нужен. Важнее, что прислали. Разрезав сургучную печать, вытащил листы, исписанные убористым почерком стряпчего. Вот что значит любовь к деньгам. Два дня и заказ выполнен. Оплата немаленькая, полагаю, того стоит. Так, и что тут? Разложил полученное, взял кофе, и выскочил из реальности. Нет, знаю Либелио известный профессионал, но, чтобы так детально, за такое время? Отдаю дань уважения. Все, закончили нахваливать, начнём, пожалуй.

«Значит, вот что получается. Первый раз, столица, почившая 50 лет назад, вдова бригадного генерала. Украшения, о как интересно, дымчатый кварц, кулон. Угу, а вот и смерть родича, несчастный случай. И сразу после раскопок, как удачно. Вторая дама, тоже лет 50 назад, кстати, и третья рядом. Сестры? И такое случается, жили по соседству со столицей. Только одна в южной слободе, а другая в западной. Поэтому и кладбища разные. Юг, жена кондитера, яшма, тоже кулон. Запад, помощница ювелира, турмалин, подвеска. И два тела, сгоревшие ночью. Каждый со своей стороны. А молодчага мужик. И могилку вскрыть, и пожар устроить, дел — то. Четвёртая, старше на десять лет. Склеп поломали, оградку раскидали, а кости потом собирали долго, от собак местных отбирая. Мило, что сказать. Камушек агат, серьги, так, так. Пятый случай, в одной из соседних деревень, состоятельная дамочка, сама себе хозяйка, как и мой случай. Амулет из обсидиана, вместе с ней зарыт. Тут новорожденный не выжил. И не удивился никто, даже знахарка. Поголосили, погоревали и прикопали. И последнее, кольцо с опалом, из моей поездки. Плюс Джон, вернее минус. И ведь смешно, никто из обладателей этих магических камней никакого отношения к ворожбе не имел». Сжевал очередную булочку, вытащил лунный альманах и открыв, начал по датам кончины родственничков выискивать совпадения. А они одно на другом. Зимнее новолуние и на угасающую Селену, весной тоже самое. Летом повеселился в полнолуние и дождался новой луны. Подобьём бабки. Камни, кровь, взятая в нужную фазу луны. Выудил одну из вчерашних книжек, полистал и упёрся в подробное перечисление необходимых материалов для древнего обряда. Ужасно хотелось ошибиться, но кто-то жаждет бессмертия. Как раз к нему основной рекомендацией было предстоящее полнолуние Осени. И не самое посещаемое место погребения для этого действия. Ну что же, время к учителю идти, делится версиями. Но сначала, привет, изумрудный напарник.

Найти годный абсент в городе, не так и просто. А в любимом питейном заведении имеется, вот и побывать отыскался предлог. Вечереет, народу на улицах заметно прибавилось. Ну привет, кабак дядюшки Потта, давно не встречались. Завернул внутрь, кивнул знакомым и привычным маршрутом поднялся на второй этаж. Для меня всегда свободна комнатка, знают, что люблю в одиночестве отдыхать. Через пару минут, гарсон доставил поднос со всем нужным. Без слов установил на столике и уходя, прикрыл за собой дверь. Эх, наливай, да и поджигай. Зелёное марево окутало знакомым духом, голова слегка поплыла. Спирали подымались всё выше к потолку, стекаясь в изумрудное облачко. А на нём, спустив ножки, восседала феечка.И склонив головку к плечику, внимательно рассматривала меня. Улыбнулся ей и постучал по столу, типа опускайся. Не отрывая взгляда от меня, эта мелочь крутанулась в воздухе и неизящно плюхнулась в кресло. Вот как такая крошечка, столько шума делает, никогда не уясню.

— Какие люди! — Протянула фея. — Не удержался?

— Ну, мы сговаривались или память отбило? Ты обязывалась порасспрашивать. Получилось?

— Что же такой нетерпеливый, как водяной до утопленницы. Было дело, поболтала, — ответила она. — Книга заново разыскала себе хозяина. Несколько духов видели его в ночь новолуния. Не побоялся чернокнижник, призвал демона. Но кто он и что нужно, не знаю.

— Что нужно, сам постепенно соображаю. Думается, товарищ себе не одну жизнь отмерить возжаждал. — Поделился наблюдениями. Феечка распахнула малахитовые глаза до того широко, что даже испугался, как они не выпали. Заносилась по комнате, искры с крыльев осыпались на погасшую, было свечу, снова вспыхнувшую.

— Так, отставить панику. Чего психуешь? — Спросил её. Она застыла в полёте, обернулась ко мне.

— Немудро, что гримуар хоронится. Старые обряды да магические заклинания в нём обладают властью даже над нами. И думается, раз книжка хозяина обрела, то силен колдун. И на вечности сей ходок не остановится, скорее всего. Ведьмак Кобольд отыскал лазейку как феями распоряжаться. Или болотниками и домовиками. Не приведи Херн — охотник, если этот поклонник бессмертия уговор с королём Охоты сутью своей скрепит. Тогда он обретёт такое могущество, что сумеет нас без кровной привязки требовать. Да он даже баньши сможет позвать на рюмку чая. Если это произойдёт, тогда мы, низшие духи, будем по команде к нему прилетать. Понимаешь?! Щелчок пальцев и я, как на поводке. И это не твой аметрин, а гораздо хуже. С тобой договориться можно, с этим нет. — Разнервничалась малая. Теперь понятно, о таком и не подумал. Тем более, нужно к наставнику ступни направить. Утихомирил феечку, дал слово со всем разобраться. Меня бы кто так успокоил, или обошёлся без моей скромной персоны. Нет же, всё сам, всё сам. Ну не без помощи, конечно. Отпустил фею, вылез на улицу и побрёл к Юлиусу.

Глава 11

Безмолвие переулка, где обитал Вертекс, умиротворяло. До такой степени, что хотелось плюхнуться на скамейку, подняв ноги на спинку и таращиться в безлунное небо. Но обстоятельства не дозволяли сделать это сию минуту. Во-первых, осень и холодно, во-вторых, скамеек нет. Шуршали листья, ветер метался между деревьев. Кому так неймётся, думал я, не спеша подходя к дому Юлиуса. Даже фея испугалась… Входные двери приоткрыты, что не удивляло. Мэтр вечно чувствовал, когда нагряну. И да, его не напрягало то, что вечер или ночь на улице, к нему забраться «с визитом» не спешили. Подымаясь по ступенькам, услышал громкие голоса внутри. Гости? Ну поглядим, кто и что там. Ха, да здесь все свои. Сам Кедвеш собственной персоной. То его выискивать думали, а он тут как тут. И учитель, и архивариус взъерошены, как воробьи после потасовки в луже. Что на этот раз не поделили, бравые витязи? Кедвеш, с таким личиком, что проще закопать, дабы не мучился. И рассерженный, как поднятый медведь в спячке, Юлиус. Ух, я вовремя, судя по всему. Еще чуток, и быть битве двух рассыпающихся гладиаторов.

— Ну ещё подеритесь, горячие северные парни! — Подлил масла в огонь. — С чего вас так занесло?

Разгневанное сопение было своеобразным ответом от обоих. Юлиус подошёл к стулу и резко выдохнув, опустился на него. Кедвеш повертел головой как ушастая сова, что-то пробубнил себе под нос и не прощаясь, вышел вон. Да ладно, серьезно? Похоже, что так. И понимай это, как хочешь. А я не соображал вообще ничего.

— Мэтр, а мэтр, это только что было? — Озадачил старика вопросом. На Юлиуса больно смотреть. Он словно состарился лет на двадцать, хотя куда больше. Ссутулившись, сидел медленно покачиваясь. Я приземлился на колени рядом со стулом и прикоснулся к ладоням учителя. Ого, да он ледяной! Как быстро запал прошёл, настал откат. За мэтра волновался больше, чем за кого бы то ни было, в своей жизни. Вэртекс единственный близкий человек. И сейчас его необходимо вернуть в норму, хотя бы относительно. Поднялся, принёс бутылку с виски и протянул Юлиусу. Дела паршиво, раз дед пьёт из горла. Сделав несколько глотков, взглянул на меня и взор его прояснился. Щёки порозовели, ну слава творцам, вроде полегчало. Взял у него виски, отхлебнул и приготовился внимать. А беседа будет, и не самая легкая.

— Эх, не ожидал подобного от Кедвеша. Многим он существование подпортил, это да. Но и они, не девицы безгрешные, что сказать. Скольких он пережил, даже я не берусь сосчитать, мудр как дьявол, этого не отберёшь. Только вот ум его и завёл, в дебри нехоженые. Для чего ему это, зачем? — Ворчал Юлиус. Я сидел молча. Ждать нужно, когда выговорится учитель. Тогда захочет пояснить, о чем бормочет. Сам только подмечать мог. И делать очередную мысленную засечку. Юлиус вскочил и начал бродить по комнате, нарезая круги. Изредка останавливался, вскидывал руки вверх, что-то себе разъясняя, возражая самому себе. В итоге встал посреди комнаты, узрел меня и устало улыбнулся.

— Что сынок, угодил под раздачу двух старцев? Бывает такое, вот и мы поспорить вздумали. По делу или так, на чай вечерний забрёл? — Выбили меня из колеи вопросом. Это вот как понимать, всё и закончилось? Ну, тут хоть жилы тяни, не скажет. Ладно, в это играть на пару можно. Развёл руками, поднялся, потянулся и говорю:

— Так как бы, на чаёк заскочил, да посовещаться необходимо. Ответ от нотариуса принесли, свои заметки захватил, кинем взгляд, может, что подскажите. —Сию минуту это наилучший вариант для общения. И мэтр принял знакомые правила. Поманил за собой на кухню, где Зендины пирожки да булочки горкой возвышались на блюде. Самое то после увиденного. Чай разлил по чашкам, сидим, потягиваем. Схомячив половину приготовленного, решил представить заметки. Юлиус взбодрился, переместился ближе, слушая. Я перечислил полученное от Либелио, прибавил мои записи и стал ожидать, что молвит учитель. А сказать по его виду, имелось что. Он, скорей всего, пришагал к тем же выводам. И это не успокаивало. Не поставишь на каждом погосте охрану, нет такой возможности. И кладбища не прикрыть, нельзя так просто это сделать. Тут не только ведьмы да Хозяйки на дыбы восстанут. Столичные обыватели тоже не в экстазе будут. Вот и думай, куда подастся наш аматер раскопок в следующий раз. Ведь если рассуждать правильно, до осеннего полнолуния оставалось восемь дней. И для основного обряда, ему нужно одно из старейших захоронений. Где на него внимания не обратят. Таки если оно ещё и заброшено, просто замечательно. Только сколько их в государстве нашем, не ведает никто толком. Даже рядом со столицей парочка имеется. И здесь можно с охраной разобраться. А остальные? Вот и ясно, что не получится. Будем думать далее.

— Мэтр, разве только кладбище подойдёт для обряда? — Внезапно клюнуло мне в голову. Юлиус задумался, вскочил со стула и рванул в кабинет. Шустрый дед. Выйдя оттуда с книгой, уложил передо мной и ткнул пальцем в изображение. Святилище бога Мантуса, гласила соответствующая надпись сверху картинки. Тёмное, иссечённое временем место годилось идеально. Бог подземного мира, чей культ был кровавым, мягко говоря. Закапывали жертву Богу прямо под храмом. Естественно, предварительно обескровив. Заброшенный в наши дни, никто бы не помыслил про него. Всё же Юлиус кладезь полезной информации. Я бы долго прикидывал, нечасто с языческими культами дело имел. Тогда выходит, курс лежит на восток страны. Задумался, что же потребуется. Получалось немало. Вновь идти к Тапферу, выслушивать бубнёж про расходы. Тешу себя надеждой, что после длительного общения с ведьмой у него силёнки остались. Вот завтра и разузнаю, не существовало ещё понедельника, чтобы генерал не заявился на службу.

У меня когда-либо будет спокойное утро? Кому сказать, не поверят. Дом охотника, что проходной двор. Само начальство под локотник с верховной, решили неожиданно посетить моё скромное убежище. Нет, гости иногда можно. Но не с утра. Зря беспокоился за мужика, он прямо блестит. Ну да, как новенький гульден или начищенная кастрюля. Кому что ближе по достатку. Ввалились в прихожую, от генерала такое амбре, что зеркало на стене запотело. Да и чародейка весёленькая, будто на шабаше побывала. Сидят на пороге, хихикают. Приподнял даму, перенёс на диванчик, рядом на кушетку генерал рухнул. Как ножки сомье перенесли сей момент, не знаю.

— Чем обязан с утра пораньше? Да хватит ржать, чего как шалфеем окуренные? — Тапфер сделал большие глазки и переглянулся с ведьмой. Та в ответ захихикала ещё громче. — Всерьёз? Ладно, она дамочка с приблудой в хорошенькой головке, но вы — то мужчина здравомыслящий. С какого перепуга в таком состояние и ко мне?

Шеф вздохнул, сдерживая безудержный хохот. Ведьма тоже старалась угомониться. Понятно всё с ними, пойду за похмелином от беспричинного веселья. Установил на огонь ковшик с водой, заварил крепкий отвар и развёл молоком. Им чай, мне кофе, коту завтрак, всем досталось. А в комнате картина гуашью, размазанные по кушетке туловища в обнимку. И оба храпят, не разберу кто раскатистее. Что тут делать, кроме как одеялом укрыть. Сижу на окне, кофе потягиваю, раздумываю обо всем сразу. А то ситуация из-под контроля вылезла, пора цапать её за хвост и вспять загонять. И пускай гости проспятся, мне же легче. Схожу к аптекарю, подновлю походную аптечку, вернусь, отпаивать их продолжу. Что патрон сегодня недоступен, и так понятно. Кот неожиданно решил составить мне общество, и недолго мозгуя забрался мне на плечи. И с таким меховым шарфиком, я пёрся по улицам столицы.

Апокифара, в отличие от пожилых собратьев фармацевтов, являлся всесторонне приятной дамой. Ассортименту в лавке, остается только завидовать, так как она ведет торговлю с половиной крупнейших поставщиков столицы. Тут найдется все, что нужно по работе. И даже капельку больше. Но и тут я не совал нос, покуда не сетовали. Сама мадам Хекс получала очередной заказ. Изрядное количество ящиков с травами, горшки, пробирки, мензурки и куча всевозможных флаконов с маслами. Подойдя ближе, поприветствовал и настроился на длительное ожидание. Но не успел толком пристроится в углу лавки, как хозяйка позвала меня. Повезло сегодня, скорее вернусь к моим весельчакам.

— Светлого дня охотник, снова ко мне? — Задала вопрос Хекс. — Смотрю, теперь с охраной гуляете. — Кивнула на кота. Этот паразит успел засунуть нос в ларь с валерианой, и оттуда раздавалось довольное урчание. Не было печали, очередной поклонник травок. Выудив шерстяного поганца из короба, отряхнул наглую морду от зелени. Зверь ласкался ко мне, как к кошке в марте. То так под руку подлезет, то этак повернётся. Как пробрало, однако. Разумеется, такое состояние само прекратится, но дома молока накапаю. Или нет, свежих сливок налью, скорее пройдёт. Хекс глядела на происходящее, с невозмутимым выражением на лице. Я ссадил кошака на стойку, развернулся к аптекарю.

— Как всегда, или что-то необычное потребуется? — Взяв в руки блокнот, приготовилась делать запись. Уважаю общение с такими людьми. Столько лет я у нее закупаюсь, уже изучить меня успела. Кивнул в ответ, покопался в сумке и решил, что возьму.

— Всегдашний комплект, но к нему прихвачу пару баклаг с серебряной водой, настой чертополоха с барвинком, прибавь смесь «адамовой головы» и упаковку свечей с полынью и девясилом. Да, и храмовую соль уложи. — Перечислял нужное. Изумления не последовало, правильный аптекарь бесполезные вопросы не задаёт. Его занятие товар да барыш. Без слов, ретировалась за перечисленным. Покуда аптекарь собирала заказ, рассматривал коробки и пучки благоуханных трав. Кот безмятежно млел на прилавке. Вот и его домой переть, балбеса ушастого. Хекс вынесла пакеты, уложила в сумку и протянула мне.

— Расчёт через канцелярию. — Проронил я, перекидывая суму через одно плечо, а на другое забрасывая блаженствующего кошака. Да уж, все сам…

Как добрёл до дома, это отдельный разговор. В один распрекрасный момент в шерстяную башку кота, прибыла замечательная мысль погонять птиц. Это чудище, раскрыв гляделки, с бешеным мявом сорвался с моего плеча и ломанулся, как боевой элефант, через кусты. Да и плевать с пригорка на это, погуляет и явится. Но сей обормот, скачками достойными горного льва, вынесся на мост и элегантно спикировал в стаю голубей. Там потенциальных самоубийц не оказалось. Резко встав на крыло, птицы рассыпались в стороны, как те крошки, что им кидают жалостливые бабки. Но мы же грозный зверь и то, что обнюхались травой, нам всё едино. Так считал кот, шагая по гранитному парапету, в попытке достать нахальную птицу. По итогу пернатый смотрит с высоты, кот в речке, я с руганью на мосту, созерцаю это зрелище. Вытащив блохолова из воды, завернул в куртку. Кот размяк, затих и домой мы дошли, более чем шустро. А там спящие тела и храп как в казарме. Выложил припасы, вскипятил воды и, приготовив отвар для спящих красавиц, пошёл вгонять их в сознание. Сознание противилось, било ногами и руками во все стороны, материлось и отказывалось сотрудничать. Когда вышло их растрясти, я взмок как конь, после призового забега. Но две опухшие физиономии, с алыми глазками и следами обивки, того стоили. Сидючи рядком, под одним пледом, эти голубки пытались тянуть обжигающий настой. Получалось через раз, но действовало. Спустя недолгое время, генерал взглянул на окружающий мир обоими глазами. Ведьма все ещё прибывала в лёгком коматозе.

— Как самочувствие, господин генерал? — Обеспокоился я. Тапфер собрал глазки в точку, переключил взор на меня и прохрипел:

— Райдер? А как мы и что? — Многоречиво как.

— Вы, почтенные, припёрлись с утра пораньше ко мне, хихикая как свора пещерных гиен. На вопросы толком не отзываясь, рухнули на кушетку и вырубились. А ваша дамочка и того веселее была. Хотя с чего бы? — Справился я у них. Тапфер икнул, потёр физиономию руками и вздохнул.

— Если бы сам знал, для чего всё это. Но, это было отменно. Бруя дама, что нужно. — Он облапил ведьму и притиснул к себе. А она и рада, потёрлась о его плечо щекой, и улыбнувшись, продолжила попивать чаек. Вот тебе и здравия желаю, тёмная ведьма и военная гроза местных жителей.

О как, мадам выбрала себе кандидата для дальнейшего продолжения рода. Да и генералу не так сиротливо будет, колдунья не отцепится. Любопытно, а мне презентом озаботится на обряд единения? О чём и спросил эту сладкую парочку. Смущение на лицах и насмешило, и порадовало. Значит, действительно все серьёзно. Но вначале работа, а барышни потом.

— Шеф, если вы в состоянии, то вот что заявлю. — Генерал встрепенулся, поставил чашку и внимательно посмотрел на меня. — Короче так, через восемь дней полнолуние и, в этом году, первая осенняя луна будет Жемчужной. Раз в полтора века событие происходит. И наш красавчик такой момент не упустит. Обряд на вечную жизнь именно тогда и выполнит. Вариант, где случится сие действо только один. И он вам не приглянется, уж поверьте. — Выложил я.

После этих слов напряглась и чародейка. Ей ли не знать, какие силы потребны для подобных таинств. И если ранее, она попросту делала запрос в остальные ковены, то сейчас проблема встала и перед ней. Полученные колдуном силы, могут превышать возможности верховной. Что повлечёт за собой раздел власти в ордене. Ибо, на должность главной ведьмы, если что, будет не одна кандидатура. Поэтому мне нужно выступать на восток, до святилища добираться не меньше пяти дней. А ещё подготовка и хотя бы незначительная разведка на местности. Генерал задумался, ведьма молчала, я изображал статую самому себе.

— Значит так, уважаемые дамы и прочие, — выдал генерал, поднимаясь и подавая руку женщине. —Я провожу Брую и ворочусь к тебе. Будем составлять план действий. Если так, то времени практически в обрез. И не сегодня — завтра должно выехать. — скомандовал Тапфер. Но кто его слушать будет, точно не ведьма. Она получила надежду на домашнее благополучие, и никакой доморощенный придурок с манией величия ей не воспрепятствует. Именно в таком виде, всё сказанное выплеснулось на голову счастливого избранника. Наконец-то, мне перепала возможность наблюдать за красневшим, как маковое поле, начальством. Гаденько хихикая, немедленно предложил провести церемонию в божьем доме пораньше. Вдруг до отъезда свершится момент зачатия. Выражение лица обоих, надо запечатлеть в мраморе. Или картинку нарисовать, на память. А вот куда меня решили послать новоявленные влюблённые, надо записывать. И к кому мне катиться, и с кем якшаться в этот миг, вообще достойно пера пиита. И про привязанность к лесному сохачу, как сказочно-то. Посулили половое притяжение, если не перестану чудить. Не — не, не хочу иметь страсть к полу…

— Короче, хватит ёдлить. Резко, согласен, но заканчивайте. Разберитесь со своими отношениями, и давайте приступим к делам насущным. — Определил точку в их препирательствах. Что странно, но сработало. Оба заткнулись и переглянувшись, кивнули друг другу. Так, разумею верно, Бруя остаётся, все сказанное будет известно и ей. Тоже верно, минимум оплошностей, если что.

Глава 12

— Итак, кроме натруженных нервов, располагаем вот такой ситуацией. Полнолуние, святилище Мантуса и обряд на вечную жизнь. Место глухое, идеально годится, шесть камней собраны, как и жертвенная кровь. Мне бы успеть туда прежде этого товарища. К аптекарю зашёл, собираться недолго, выезжаю в ночь. Хекс, как обычно, пришлёт счёт. Если нет лишних вопросов, я пошёл. — Отрапортовал перед начальником. Тапфер молчал, Бруя тоже. Сейчас первостепенно, успеть до храма добраться, иначе хлопот не оберёмся. Покинув их в гостиной, поднялся в спальню. Вытащил из ящиков несколько ножей, опробовал их остроту, мало ли подправить приведётся. Выложил на стол свёртки с травами, вынул фляги и свечи, пересыпал соль в удобную ёмкость. Перепроверил свои припасы, и оставшись довольным имеющимся, стал укладывать все в походную сумку. Удобная вещь с массой карманов, всё что надо под рукой. Достал любимую кожаную куртку, вот кто не раз спасал от стрел или ножа. Выдублена на совесть, в отваре золотого дуба, ореха и мимозы. Металлические пластины на груди и спине, наклёпки на горле и локтях, капюшон прошит стальной нитью, все как нужно. И удобно, и прочно. Обмундирование мне Юлиус подогнал, через отменного мастера и знатока своего дела. А вшитые в подкладку обереги защиту увеличивают. За что наставнику дополнительно было сказано спасибо. Так, фляги сюда, соль в этот кармашек, свечи рядом с травами, ножи в чехлы и в сумку. Пусть там лежат, а то бренчать умаюсь. Кстати, надо бы сообразить на чём поеду. В нашей конторе есть конюшня, но редко доводилось на лошадках скакать. В основном либо транспорт встречается, либо вообще пёхом. А что, ноги свои, овса им не надо. Привык ни о ком не беспокоиться. Ладно, посмотрим, что да как.

Снизу слышно негромкий разговор. Заглянул в комнату, там чуть искры не летят. Внезапно Тапфер грохнул кулаком по столу и резко встал.

— Так, Райдер если все собрано, выступаем ко мне. Мне тоже не помешает. До вечера есть время, решим дела перед отъездом. — Произнёс генерал. Я не ослышался? Он не шутя вздумал со мной в этот раз. На ведьму даже глядеть не хотелось. Бруя побелела, глаза стали огромными, губы поджала. Подошла к Тапферу и наставив на него палец, выдала:

— Если ты собираешься так сделать, без меня не поедешь. Пусть Райдер охотник, который возможно и знает, что делать, и ты старый многоопытный вояка, но я с вами. И не смей отговаривать. — Вот недостаточно проблем, ещё и она. Тапфер оглянулся на меня, с ошеломлённым выражением на лице. А что, отвык мужик, когда за него тревожатся. Пораздумал, посмотрел на ведьму, опять на меня.

— Леший с тобой, мегера. Но ты, чёртова дочь будешь делать то, что мы скажем. И если говорим удирать, ты руки в ноги и на метлу верхом. Мне не нужны героические бесполезные жертвы и тому подобное. Усекла? — Грубовато высказался шеф. Ухмылка на лице ведьмы была ответом.

— Угу, но и ты запомни, грозный военачальник. Если решу, я останусь и Хозяйка мне свидетель, от меня так просто не отвяжетесь. Нашёл тут глупую девочку «сама на метлу», а мужик её пропадай. Обойдёшься, мне угрызения совести не сдались потом. — Парировала ведьма. Вот что с людьми происходит, а? Стоят друг напротив друга, смотрят пристально и лыбятся, как два идиота. Огородный овощ, а не любовь вам! Из первейших мужиков верёвки вить начинают. Всё, пора их из дома выгонять. Дел невпроворот, мне ещё к учителю заглянуть, попрощаться нужно. Распахнул двери, намекая, что пора и честь знать, пусть идут, сборы проводят. Намёк разгадали, сговорились вечером у конторы свидеться. Действительно, нужный четвероногий транспорт там. Шёл и размышлял, удастся ли задуманное. Ни разу в жизни не сталкивался с такого рода обрядом. С другой стороны, не зелёный выпускник. Опыт прошлых лет и помощь наставника чему-то обучили. Так, не раскисать, пробьёмся.

Юлиус хоть и оказался дома, но его внешний вид озадачил. Мэтр, одетый в длинный, кожаный плащ, с баулом за спиной давал распоряжения Зенде. Та была удивлена не меньше меня, но записывала всё, что ей говорили. Мальбрук в турне намылился или как? Повернулся ко мне, махнув рукой.

— Хм, и куда вас понесло досточтимый? — Поинтересовался у него.

— А ты полагал, одного отпущу? Знаю, что ты паренёк неглупый, но на добровольного смертника не тянешь. А посему, поедешь в компании. — Выдал этот необыкновенный человек. Да уж, чем дальше в лес, тем плотнее дебри. Порадовав мэтра тем, что общество увеличится еще на две персоны, пошёл в сторону канцелярии. Мэтр настиг меня довольно быстро. Время было, и мы решили переждать в ближайшей хлебной лавке. Я с этими скачками про еду позабыл. О чём организм не преминул напомнить, едва в поле зрения показались булочки. Да-да, знаю, мужчине потребны плоть и кровь супостатов, для поддержания мощи. А мне проще булочки и кофе, что ж поделать. И вот тот ломоть колбасы, и пару сосисок с яйцом, и туда же прибавить несколько бутербродов. И да, большущую кружку кофе с молоком. Вот так и существовать можно. Пока обедали, заприметил в окно генерала и ведьму. Они увидели нас и тоже завернули в лавку. Знакомить никого не было нужды, все друг друга знают.

Ведьма, та еще девочка, решила перед отъездом пирожными с какао побаловаться. Оставив лакомиться десертам, мужской компанией отправились подбирать транспорт для похода. Хорошо, что конюх очутился на месте. Рослый, с мощными ручищами, он неимоверно нежный с животными. Все питомцы с именами, личными стойлами, индивидуальным подбором вкусняшек. Морковь, яблоки, сахар, хлеб с солью — всего в достатке. И сейчас нужно выбрать четырёх особей. Конюх, звали его Митряга, повёл к стойлам. Лошади стояли спокойно, изредка прядая ушами и пофыркивая. Генерал выбрал быстро. Приметил мощного, гнедого скакуна с антрацитовой гривой и таким же хвостом, остановился возле него и угостил сахаром. Коняшка, глядя лиловыми глазами, принюхался и подумав, цапнул гостинец. Есть контакт, три остались. Учитель предпочёл взять себе лошадь постарше, пепельную в яблоках, безмятежную, как камыш на болоте. Она схрумкала морковку, ткнула мэтра головой в плечо и тихонько заржала. И тут выбор сделан правильно. А вот со мной проблемка. Не то, чтобы не уважаю кобыл, скорее остерегаюсь. Пройдя пару раз мимо стойл, Митряга подозвал к себе. И вывел забавную, тонконогую конягу. Рыжая грива, стриженный хвост, зеленые глаза, сухопарая и более изящная, чем остальные. Ну да, я и на эдаком скакуне, просто представление. Коню тоже не привычен такой всадник, перебирает ногами, стоять не желает. Протянул ему яблоко, не берет, ожидает чего-то. Нет, глядите на него, он ещё и разбирает. Я посмотрел на поднос и взял ломоть хлеба, щедро посыпал солью. Вот это животинке больше понравился. Это вообще конь или лось? Ну раз так, то значит забираю его. Заводную лошадь выбрали сразу же. Ей все равно сумки везти. Я скорее соглашусь обратно пешком идти, что случись. Ведьме жеребец не нужна, она метёлку, из орехового дерева, бережёт не один год. Вывели животинку из конюшни, Митряга отдавал последние напутствия.

— Значит так, господа славные. Генерал, ваш конь Стори. Мэтр ваша лошадка зовётся Рида, а вам охотник достался Аилбену. Будьте добры, верните моих малышей, хотелось бы невредимыми. — Митряга провёл четвероногим по мордам, поскрёб за ушами. Отодвинулся в сторону, пока подручные седлали коней. Ну вот и мой час настал, позориться так с музыкой. Залез в седло, суму за спину переметнул. Сижу, дышу ровно, поводья разбираю. Так, вроде бы дергать для поворота надо в ту сторону, куда хочу свернуть. Делаем личико кирпичом, в процессе поймём. Тапфер в седло попросту взлетел, Стори даже копытом забил. Видно армейскую выправку, её на гражданке не пропьёшь. Юлиус верхом на Риде не торопясь тронулись к выезду. Я с грехом пополам, сдвинул коня с места, вроде даже поехали. Ведьма зависла на метле, поджидая нашу кавалькаду. Ладно, благословите все кому не лень, мы отправились в сторону востока.

Глава 13

Я уже заявлял, что не люблю перемещаться верхом на лошади? Повторю не один раз, это не моё. Задница спустя пару часов отбита, ноги сводит, тянет спать, укачивает. Генерал как кентавр, чтоб его, прямо сроднился с конём, изредка поглядывает в мою сторону. Мэтру всё нипочём, сидит невозмутимо на Риде, книжку почитывая. Бруе здорово, летит над дорогой, сверяя маршрут. Я же полирую мозоль на пятой точке, в надежде дотянуть до привала. А он будет тогда, когда моё терпение лопнет без остатка. И осталось до этого момента чуть-чуть. Только собрался озвучить идею остановки, как генерал высказал соображенье об отдыхе. Либо сам устал, либо запарился на мои конвульсии смотреть. Недурно то, что впереди замаячил посёлок, вот там и переведём дух. Собрав в дрожащий кулачок остатки самообладания, дотянул до постоялого двора. Какое счастье слезть с коня, успокоить ноги и потянуться задеревеневшими мышцами. А то, что ковыляю как старушка с ходунками, это глубоко личное дело. И если Тапфер с Юлиусом тактично промолчали, видя такое состояние, то Бруя согнулась пополам от хохота. Стоит посреди двора, на метлу опираясь, слёзы утирает. Ну да, непривычный вид, для охотника за нечистью.

— Слышь, ведьма не тресни от натуги. Сама на метле сразу летать научилась? — А вот нечего ржать над человеком. — Или припомнишь, сколько сосенок да берёзок твоё тельце переломало, падая с веника.

Тут настал мой черёд примечать, как ведьма сконфузилась. Это не так просто, как видится. Молодые ведьмочки полагают, что сел на метёлку и спокойно взлетев в воздух, мчишь к цели… Ага, прямо и с разгона. Метла, дама с норовом, не всякая немедленно хозяйку признает. Поэтому и обряд единения, и первый полёт, проходят под надзором старших ведьм. И отбирают дерево для помощницы, аккуратно и со смыслом. У Бруи из орешника, взята в полнолуние. Берёзу в летний солнцеворот важно выбирать, а тот же клён на растущую луну. Вот и бродят девочки от дерева к дереву, ждут какое отзовётся на призыв. А потом знакомство, привыкание друг к другу, попытки подняться в воздух, первые шишки и множественные ссадины от падения с непокорного помела. Но если пришли к согласию, преданнее помощника не сыщешь.

— Ладно, позубоскалили и баста. — Высказался Тапфер. Пожав плечами, дружною ватагой отправились в харчевню. Народу хватало, но и места незанятого тоже.В помещении светло и вкусно пахнет жареным поросенком. Что наводило на мысль об обеде, благо мой желудок надумал распевать рулады. Кряхтя, опустил тушку на скамью, поморщился и решил разместиться поудобнее. Подсунул куртку, так помягче стало. Пышная, как булочка, подавальщица остановилась возле нас. Глазками в сторонку генерала стрельнула, бюст поправила и принялась слушать заказ. Ой зря она это, жаль девку. Генералу ни тепло, ни холодно до этого. А Бруя слегка напряглась и искорки с пальцев слетели на столешницу. Только пожара не хватало, волноваться ведьме не стоит. Подозвал девушку к себе, и пока с Юлиусом выбирали, чем из предложенного организм подпитать, генерал утихомирил даму сердца. Пара верных слов, обладают волшебным качеством, даже над сердитой гарпией. И шеф отыскал их, раз Бруя кокетливо улыбнувшись, потянулась к нему с поцелуем. Ну, выдыхай бобёр, теперь и пожрать можно спокойно. Юлиус посмеивался, глядя на эту парочку. Мне хотелось только одного, вернее двух. Сняв комнату, отмокнуть в тёплой воде, ну и горячей снеди. Блюда принесены и расставлены, кувшин с местным вином и стаканы на столе. Жареная свинина с травами и печёным бататом, свежий хлеб и сливочное масло, и овощи с грядки. Это настолько вкусно, что безмолвие за столом было понятным. А пироги с ягодами на сладкое, великолепно довершили трапезу. Да уж, я ощущал себя, как гусь перед Рождеством, таким же откормленным. Сговорившись с хозяином венты насчёт комнаты, пожелал всем славного отдыха и потащил себя наверх. О, тут спасение моё. Ванна с горячей водой, несколько капель из одной бутылки, немного масла из другой. Аптекарские сборы Хекс творят чудо. Пять минут в ароматной воде, и я вздохнул свободнее. Мышцы уже не походили на корабельные тросы, шевелились без скрипа суставы, уже больше смахивал на человека, а не на деревянную марионетку. Вылезши из ванной комнаты, завернулся в одеяло, и до утра меня лишились.

Забыл вчера задёрнуть шторки, и благодатное солнце решило меня добудится. Да и пусть, время стаскиваться с койки. Что приятно, ощущал себя бодрым и выспавшимся. Спустился вниз и заметил сидящего за столом Юлиуса. Он, обложившись книжками, строчил в блокнот. Тапфера и Бруи не видно, но это понятно. Присел на скамейку, махнул подавальщице, подзывая к себе. Ха, а девица другая сегодня. Не иначе наша фурия так перепугала пышечку, что ей подмену отыскали. Сделав выбор, повернулся к учителю.

— Мэтр, вы духовной пищей насыщаться будете или позавтракаете со мной? — Отвлёк Юлиуса от писанины. Взор учителя был устремлён вдаль от харчевни. Повторил вопрос, мэтр, головой мотнув, отложил серебряное перо. Значит, заказ делаем на двоих. А раз по ступенькам спускались наши голубки, то и на всю братию. Нет, только посмотрите на них. Нельзя с утра так сияет счастьем и радостью. Генерал как юнец, с розовыми щёчками, Бруя словно отшлифованный диамант, лучиками удовлетворения задевала всех, кому посчастливилось рядом очутиться. Завтрак прям на крыльях ветра принесли. Точно ведьма вчера пошутила, иначе с чего такая исполнительность. Опустошив тарелки, обсудил со всеми, что пора собираться и поднялся к себе за вещами. Уложив вещички в сумку, примкнул к остальным. Так, провиант на лошадь уложен, кони выведены, мягкая часть напряглась в продолжении страданий. Хотя, что себя настраиваю, как лютню, на негативный лад. Может, сегодня будет проще.

Лошади за ночь передохнули, люди тоже, и чтобы время сэкономить, с места взяли в галоп. Не самое милое дело, но мы желали достигнуть следующего места отдыха до темноты. А потому, вперёд и страдай седалище, вечерком еще раз исцелю. Мимо проскакивали домики, лесочки, телеги и прохожий люд. Но тропа ровная, утрамбованная, и даже при такой скачке, я сохранял приемлемый вид. Только погода осенью штука непредсказуемая, поэтому получите и распишитесь. Солнце удрало за облако, налетел ветер и первые капли ледяной дождя, решили привнести разнообразие в прогулку. Мне осадки не мешали, не промокну, наставнику плащ в подмогу. На ведьму ни одна капля упасть не посмеет, им жить не прискучило. Генералу пришлось соображать по обстоятельствам, но Бруя пособила. Несколько взмахов холеными ручками, заклинание выговорила и, пожалуйста — генерал едет в воздушном коконе. Радеет ведьма о мужчине своём, не приведи Сехмет, занеможет. А то, что мужчина отбывал службу на границе не один год, так это дело прошлое. Но генерал доволен, чародейка спокойна, никому это не препятствовало, посему едем и не бубним. Ещё дня три впереди, при такой погоде будем раздумывать, как добираться. Если дождь зарядит, то весь день на коняшке не так и просто. Ладно, глянем, что далее будет. Сперва до деревни доедем, которая отмечена в нашем плане. Оттуда берём путь на ближайшие вершины, где собственно святилище и расположено. Из-за дождя пришлось замедлять бег коней. Брызги слякоти из-под копыт не прибавляли радости. Поэтому не люблю верхо́м, в дождь или снег не спрячешься особо. Да, скорее, но и неудобнее. Что-то разбрюзжался, как бабка древняя. День потихоньку клонился к вечеру. И наконец-то, на очередном повороте возникли указатели, значит скоро привал. Не прошло и часа, как въезжали в поселение. Деревня, больше напоминала небольшой городок. Мы проехали через ворота, где стоял стражник. Вот оно как, за проезд мзду взимать надумали. Рисковые ребята в совете корпят. Перегородив дорогу копьём наперевес, доблестный блюститель закона огласил количество монет для прохода. Я аж присвистнул. На такую сумму, в столице на базаре закупаться можно. Причём не один день. Мы стояли, слегка опешив от такой наглости. Тут голос подал генерал.

— Юноша, вы уверены, что точно назвали размер оплаты? — переспросил Тапфер. Я видел, что он с немалым наслаждением дал бы в зубы, чем в кошель. Но выдержка у генерала вторая натура, так что покуда парень торчал без тяжёлых увечий. Отважный воин, выпятил грудь колесом и повторил, сколько необходимо. Да, вероятно пойдём в управу. И проводит нас данный юноша, если не стремится лечить множественные переломы, после общения со мной или генералом.

— Опять спрошу, вы уверены в размере оплаты? — Бесконечное терпение шефа начало давать трещину. Либо парень тяжкодум, либо прежде обходились без проблем. Так не вопрос, немедля устроим. Уставшие, продрогшие, голодные странники не сильно любезные персоны. Генерал выпрямился в седле, Юлиус отряхнул капли со шляпы, Бруя зависла как ангел возмездия, с пальцев немедленно принялись сыпаться искры. Я молча сидел на коне, глядя парню в глазки. До бедолаги потихоньку докатывалось, что пересчитывать придется собственные зубки, буде останутся. Сразу видно работу мысли, даже если мысля нечастая гостья. Стражник вылез из будки, прислонил копье к стене.

— Раз вопрос с платежом разрешен, будьте любезны проводить в управу, к вашему начальству. — Отдал приказ Тапфер. Служивый раскрыл было рот, но налетел на острый, словно кончик кинжала, взгляд генерала. Рот с громким хлопком прикрылся, и недовольно наморщившись, нам предложили следовать за провожатым.

Глава 14

Само поселение производило благоприятное впечатление. Опрятные домики, в два и три этажа, небольшие садики с осенними травами, где красочными пятнами проступала рудбекия или настурция. На улочках жителей было немного, дело к вечеру, в основном по домам сидят. И лишь в самом центре, на большой площади, где газовыми фонарями освещалось пространство, видны люди. Тут и здешняя городская управа, и таверна с вывеской на столбе. Проехав полукругом, встали возле каменного строения. Получается, нужное нам место, раз проводник туда устремился. Ты гляди, и тут почётный караул возле входа. Странное дело, для подобных краев. Спешившись, передали поводья подбежавшему мальчишке. Кинул монетку, всё-таки трудится мелкий. Бруя метелку погулять отпустила. Пусть полетает, когда понадобится, её позовут. Охранники переглянулись и единогласно решили застыть по стойке «смирно». Вид презабавный, брюшки втянули, каски поправили, выпрямились и застыли, как оловянные солдатики. Вот так пускай и стоят, а нам к вышестоящему начальству надобно.

Наш страж проник внутрь, повернулся и показал рукой направление. Здание было пустым и тёмным. Лишь только несколько зажжённых факелов на стенах, давали достаточно света, чтобы разобраться, куда шагать. Перед необходимой дверью парень отряхнулся и принял важный вид. Вернее попытался, да не получилось. Больше похоже на нашкодившего мальчишку, что мчит плакаться. Мы посмотрели друг на друга, Бруя закатила глаза, Юлиус с трудом удерживал улыбку. Пихнув дверь, дозорный вошёл в комнату. Решив не дожидаться высочайшего разрешения на вход, двинулись за ним. В большой, недурно так обставленной комнате, за дубовым столом, в кресле смахивающим на престол, трудилось начальство. Как я и говорил, чем дальше от столицы, тем больше самолюбие. Мужчина производил необычное впечатление. Плешь на затылке окаймляли седые волосы, жидкая бородка, тяжёлый бульдожий подбородок вкупе с низким лбом, крючковатый нос и на изумление ясные, серые и прозрачные, как вода в ручье, глаза. Одет в бархатный кафтан кофейного оттенка, с вышивкой. Прямо как у столичных щеголей, только шитье попроще, без золотых нитей и не украшен каменьями. И это старшина поселения? Больше он смахивал на градоначальника как минимум. Грозный взор перепал вначале стражнику, после был переведён на нашу компанию.

— Стражник Симплон как это понимать? Зачем в моём кабинете посторонние люди? Вы вообще кто такие? — Полились вопросы.

Ответы вряд ли придутся ему по нутру. Генерал не любил длительные объяснения, оттого он взял общение на себя.

— Как понимаю, вы заправляете этим населённым пунктом? — Силясь сдержаться, приступил Тапфер к разговору.

— Собственно! — Подтвердил мужчина в кресле. — Выбран на этот пост шесть лет назад, обитателями нашего славного Биерга. Я старшина Регерунг. А вот кто Вы, хотелось бы знать? И что позабыли у нас?

Генерал приосанился, я встал рядом, оттёрши Брую за спину. Пусть мужчины теперь пободаются, ей временно можно помолчать. Ведьма уяснила манёвр и невозмутимо заняла место созерцателя. Юлиус тоже не спешил лезть на передовую.

— Управляющий тайной канцелярии Его величества, генерал Тапфер. — Выдал шеф и кивнул в мою сторону. — Старший охотник Райдер. Наши сопровождающие, верховная столичного ковена и мэтр Вертекс. — Познакомили нас. Старшина так побелел, что стали заметны вены на висках. Стражник был ещё пуще напуган. Он стоял, мелкой дрожью веселя меня. Смекнул, с кого решил затребовать монетки. Только совершенно тугоухий, не слыхал про Тафпера и его службу. Значение занимаемого должности, бесспорно, очевидно. Верховных так и так побаивались, с Юлиусом забавы вылезали боком юмористу. Ну и мы, достаточно скромные, как люблю это слово, старшие охотники. Посему, бледный как новоявленный мертвяк, Регерунг и трясущийся, словно монашка перед бесом, стражник, удивления не вызвали.

— Я.…я...яяя, — Сглотнул вязкую слюну старшина. А вот заикание врачевать нужно, что же вы так? — Чем обязан, господин генерал? — Подхватившись с кресла, местный руководитель вытянулся как струна. Генерал брезгливо поморщился, но решил быть вежливым и далее.

— На въезде к вам этот скромняга желал взять с нас оплату. Вам есть чем это объяснить? — Спросил генерал. — Мзду не взимают даже в нашей славной столице, с чего вам такой почёт?

Старшина метнул до такой степени яростный взгляд на стражника, что я повернулся посмотреть, жив ли парень. А то мало ли что, нет служивого, есть небольшая кучка пепла. Мы дожидались ответа, и он последовал.

— Наше поселение, является одним из последних, перед горами. Через нас идут торговые караваны и останавливаются странники. Год, не всегда обильный урожаем, может привести к голодухе. Вот и изворачиваемся как умеем. — Выдал этот странный человек. Многое в его словах не совпадало. Городки похожий на этот, поистине, ближе к горам попадались нечасто. Бывало, караваны шли мимо, не всегда заглядывая в них. Урожай тоже мог быть богатым, а иногда выпадало по нескольку лет подряд недобор. Но вот что было интересно, если есть поля для взращивания зерна или той же кукурузы, то и запасы, надлежащие должны быть. Чтобы такие года пережидать. И пускай он не старается показаться беднее, чем есть. Не поверю совсем. Темнит раскрасавец престарелый, крайне мутит.

— Да, да, знаем проблемы аграрного хозяйства. И продажи низкие, и лиходеи на тропах, и год холодный, и сборы вздули — бывает подобное. — Поддакнул Тапфер. — Но такая внушительная сумма за проезд не подходит вашему размеру.

Старшина принял покаянный вид. Сейчас начнёт лупить себя пяткой в лоб, что все на благо королевства и нашего достославного монарха. И налоги оплачивает, и отчисления в государственную казну идут, и дороги делают, и разбойников у них нет, почти. Старо, как луна на небе. Я, как всегда, оказался прав. Именно это и затеялось. Каялся старшина бесконечно долго, со вкусом, смачно обрисовывая все свои проблемы. Внимая его излияния, казалось, что он единственный благодетель и спаситель всех здешних обитателей. И без его внимания, все пойдёт чертям на забаву. Как витиевато завернул, я даже заслушался. Генерал, судя по всему, тоже. Мздоимство было наказуемо более чем сурово, вплоть до смертной казни. Но мы не могли судить его, всего лишь отправить запрос в казначейство. А к генералу прислушаются, без всяких прибавок. Мы быстро пришли к одной и той же мысли, раз Тапфер взглянул на меня и кивнул. Пускай старшина соловьём заливается, скоро будет на особом контроле. А пока что, нам надобно поужинать, да и отдохнуть не помешает. Когда поток признаний закончился, я задал вопрос насчёт таверны. Что началось, прямо шапито на гастролях. Такие благородные гости, такие значимые люди, сама мадам верховная и в эту клопоморку? Ни в жизнь, пока он, Регерунг жив! Внутри меня от смеха саднило все, я с трудом держал губы сомкнутыми. Ведьма в открытую усмехалась, Юлиус хранил лицо безобидной овечки. Тапфер решил закрыть этот балаган и согласился на предложение Регерунга, переночевать у него в доме. Вот и ладно, а я лично отваливаю в таверну, мне так проще. Да и слушки легче там собрать. В таких местечках вечно есть недовольные властью и заведёнными порядками. Но сперва, провожу своих попутчиков.

Выйдя из управы, пешочком пустились за старшиной. Топать было недалече, на соседней улице усадьба находилась. Хорошо обитает благодетель, дом три этажа, каменный, с палисадником и даже фонтанчик наличествует. По углам на ограде, и на воротах фонарики. Естественно, чтобы не промахнуться, к кому направляешься. Пропустив владельца вперёд, поднялись по ступеням, к входной двери. Постучался Регерунг литым из бронзы молоточком в виде головы кошки, дверь и распахнулась. В проёме, в пятне тёплого света, стояла молоденькая барышня.

— Супружница моя, будьте любезны. —Прямо с порога представил её старшина. Зайдя внутрь, я опешил. Статная, с длинными, золотисто — жёлтыми волосами и большими синими глазами. Очаровательница приветливо улыбнулась и жестом пригласила в столовую. Да уж, не так прост Регерунг. И любопытно сделалось, за какие заслуги ему такая честь перепала. Ибо женой обалдуя была натуральная летавица. И как эта звёздочка здесь очутилась надо бы вызнать. Вот тебе и поужинал в таверне. Видимо, муженёк не ведал этого о жёнушке, иначе у него в доме вряд ли оказались.

Ведьма удивления не высказала, ей — то что. Тапферу тем более всё равно, пока опасности нету. Вот мэтр Юлиус взбодрился. Нечасто ему перепадает непосредственное общение с подобными созданиями. В глазах вспыхнул огонёк подлинного искателя раритетов. Вот тут я не завидую тем, кто ему на пути повстречался. Разложит по полочкам, запишет всё до мелочей, если сможет, так и в пробирки замкнёт. Пытливость настоящего учёного, жуткая вещь.

Нам с гордостью показали жилище. Тканевая обивка стен из жаккарда перемежалась с шёлком. Бархатные кушетки, ну ничего себе. Хрустальные подвески на люстрах и шандалах порождали калейдоскопы красок. Гобелены с витиеватыми узорами висели на большинстве поверхностей. На втором этаже расположились гостевые горницы. Из коих нам выделили три. Служанки с книксенами раскрыли двери и мило смущаясь, удрали по своим делам. Внутри оказалось достаточно уютно, ну у меня точно. Большая, но в меру, кровать под пологом. Низенькие креслица, пара столиков, и тому подобные детали. Окно, забранное ажурной решёткой, выходило в сад. В потёмках разглядывать ничего не намеревался. Но что порадовало, это присутствие не только туалетной комнаты, но и ванны с горячей водой. Задница ощутила скорое избавление от мозолей. А раз время пока имеется, то почему и не воспользоваться удобствами. И к столу я сошёл не просто чистым, но и практически довольным.

Обед, точнее ужин, прошёл безмятежно. Обилие на столе не то, чтобы резало глаз, но тешило желудок. Проявил рвение старейшина, накрыл скатерть — самобранку. И устрицы из Южного моря, и мясо полярных птиц, и фрукты с далёкого полуострова. Вина, подходящие к мясу, к морепродуктам, к десертам, сменялись с завидной быстротой. Служанки едва успевали менять тарелки и презентовать свежие кушанья. Хозяин дома стремился поддерживать беседу, генерал и Бруя вносили свой вклад в общение. Жена, которую именовали Эстрелла, “вот уж не странно”, вставляла изредка пару фраз. А наш знакомец оказался второй раз женатым. И после первого супружества у него остались двое детей, старший мальчик и малолетняя девочка. Мать детей угасла несколько лет назад, от моровой хвори. В тот год и был Регерунг избран на пост. А года три спустя, познакомился с теперешнею жёнушкой. Сиротка, что пришла в город с пограничны. Пришлась по душе чуть ли не сразу, вот и обвенчались долго не раздумывая. А то вдруг уведут красоту бесценную. Торопыга, сам не зная, привёл в дом падшую звезду. Надо ребятёнков рассмотреть поближе, всё ли с ними нормально. Да и с летавицей, поболтать не помешает. Мы завтра отбудем, а она тут останется.

После подобного ужина, старейшина, по примеру столичных салонов, пригласил мужчин на арманьяк с чирутами. Преимущество жизни рядом с пограничьем, контрабанду никто не отменял. Юлиус отказался, он предпочитал в странствиях не выпивать. И уж тем более учитель не курил. Когда Тапфер вместе с главой дома, прошли в гостиную, я воспользовался минуткой и перехватил супружницу, пока она не удалилась. Женщина испуганно замерла в проходе, сбоку выросла Бруя. Дорога к отступлению была отрезана. Юлиус мило улыбаясь, чуть ручки не потирал. Теперь и поговорить можно, пока никто не помешает.

— Ну что звёздочка, чем тебе тут так нравиться? Мёдом, что ли, намазано? — Приступил я к общению. С ней церемониться не рассчитывал, если разузнаю, что у ребят утрата крови, тогда поминки будут и по второй жене. Не просто так в семействах заводились падуны. Чувствовали скорбь по ушедшим благоверным. Небось порадовалась, когда вдовец замуж позвал. Эта нечисть кровь сосала, похлеще роя гнуса, на болоте. Да и человек, кто приютил летавицу, начинал часто болеть, стариться и усыхать, словно из него выкачали жизненные соки. Но старшина выглядел достаточно здоровым. Конечно, годы брали свое. Но и только лишь. Бруя не двигалась, облокотившись на спинку стула, где сидела Эстрелла. Ей до данной персоны, как до прошлогодней листвы, но за детей глотку выдернет. И летавица осознавала это очень хорошо. Редко они встречались на моём пути, но были эпизоды. И потребуется, совершим всё проворно и лёгко. Ещё за ужином заприметил под длинной юбкой жёнушки рубиновые сафьяновые туфельки. Достаточно снять их и все. В той обуви заключена ее мощь. Если туфли спалить, летавица пропадёт. Безмолвие затягивалось, меня это стало выводить из терпенья. Едва открыл рот, как в столовую вошла девочка, дочка старшины. Она младше брата, семи лет не стукнуло. Стоит в длинной ночной сорочке, в руке удерживает лазоревого лиса. Потешная такая игрушка, пушистая и мягкая. Глаза у малышки сонные, заметно, что с кровати поднялась. А вот зачем, стало очевидно, когда девчушка приблизилась к женщине.

— Мама, мне без тебя боязно. — Тихим голоском выговорила кроха и забралась к Эстрелле на колени. Я Такого не ожидал. Женщина прижала девочку к себе, взор из затравленного сделался нежным и лучистым. Погладила девочку по волосам, оправила рубаху и прижала к себе. Либо я не охотник, либо тут не всё так просто. Малышка прикрыла глаза и тихонько засопела. Летавица укачивая ребёнка, начала свое повествование.

— У супруга первая жена скончалась от недуга, родив Ганну. Печалился он по ней очень, детей почти забыл, и дочку, и сына Михеля тоже. Ты ведаешь, охотник, откуда мы появляемся. Тоска по жене меня призвала, вот и пришла сюда. А как познакомились, осознала, что детям без матушки нелегко. Я не могу вовсе без крови, но быстрее примусь за лиходеев, чем свою семью трону. Да и недолог мой век, детей поставим на ноги и ворочусь, откуда прибыла. — Слеза скатилась по бледной щеке Эстреллы. А малышка лежала на её руках безмятежная и довольная. Вот ещё одно исключение из моего бестиария.

— Ладно, мы услышали, но и ты запомни. Ничего не сообщим ни мужу, ни обитателям городка, но при одном условии. Ты не будешь портить жизнь местным, старейшина твой муж, тут сами разберётесь, когда уйти соберёшься. Но если разведаю, что здесь завелась неведомая болезнь, или дети мучиться стали от потери сил, ворочусь, и обувка очутится в огне. Поглядим, как тогда будешь порхать, красотка. — Пообещал я летавице. Она напряглась, но пораздумав, кивнула соглашаясь. Понимала, что для меня это не проблема будет, где бы не укрылась. На том и порешили, главное вовремя. Как раз из салона вылезли пьяненькие товарищи. Ну вот, теперь их растаскивай. Пособил дотащить Тапфера до кроватки в предоставленной светлице, откуда через недолгое время послышался храп. Бруя осталась рядом с ним. Женушка с муженьком, и с малышкой на руках, тоже поднялись на верх. Мы с Юлиусом, переваривая нынешний вечер, сидели в гостиной и втихомолку делились впечатлениями. Вдруг услышали скрип ступенек и в комнату вступила Эстрелла. Юлиус встрепенулся, вытащил блокнот из кармана.

— Не обессудь хозяюшка, но поговорить с тобой занимательно. —Заявляю официально, предоставь раздолье учителю, он до адских глубин докатится с расспросами. Летавица потрясенно округлила глазки и чуть поразмыслив, кивнула.

— Но о чём, почтеннейший? — Догадываюсь об ее неуверенности.

— Вечно было любопытно разузнать, как вы ощущаете к кому заявляться. И зачем кровь пить должны? И отчего именно в обувке сила ваша? —Сыпал мэтр вопросами. Так, это надолго. Мне интересно не сильно. Всё равно позже учитель распишет и поведает. Потому зевнул, и махнув рукой, свалил в свою комнатку. Уже валяясь на подушках, довольно мягких, кстати, и потихоньку уходя в сон ощутил, как через меня прошла тёплая волна. После ещё раз и еще, качнув словно в ладье плыл. Знакомое чувство, значит, рядышком чародейство творится. Нешто Бруя генерала отрезвить вознамерилась? Вот неугомонная баба, дай ты ему поспать...

Глава 15

Утречком Регерунг и генерал очнулись, маясь тяжким похмельем. Эти два мученика, с трудом держа черепушки прямо, спустились по лестнице. Бруя вместе с супругой старшины переглянулись, обе тяжко вздохнули и отшвартовались на кухню. Мы с Юлиусом прибились к ним, уповая на перекус. Чтобы привести благоверных в норму, девочки решили пошаманить. Эстрелла занялась стряпнёй, Бруя на то и чародейка, готовила лечебный отвар. Летавица оказалась превосходною хозяйкой, подбор ароматных трав и различных специй радовали многообразием. В кипящую воду полетели листья мяты и пустырника, раскрошили зверобой, прибавили семечки фенхеля и расторопши. Венчали эту горку цветки примулы, ещё бы ягод шиповника немножко, совсем недурно будет. Над кастрюлькой возносился благоуханный парок. Колдунья нагнулась к отвару, нашёптывая лишь ей известные слова. Приумножить воздействие питья, так сказать. Здесь и мне захотелось хлебнуть подобного средства для физического здоровья. Сунул нос в кастрюлю, заработал деревянною ложкой по пальцам от раскрасневшейся фурии. Ну вот так всегда, вначале увечат, позже отвар нальют. Между тем на кухне добавилось зрителей. Что-то не припомню генерала настолько опухшим. Регерунг тем более, пугать мог бессмертных духов своим обличьем.

Постанывая, охая, ахая, пара зомбаков доползли до стульчиков и рухнули как подкошенные. И мы нынче намеревались трогаться дальше? Забудьте. Глядя на этих, кое-как подававших признаки жизни существ, я бранился на чём свет стоит. Вот поэтому одиночка, стремлюсь отвечать исключительно за себя. Генерал морщился, кривился, силился распрямиться, но это было тщетно. Старшина распластался по столешнице. Эк их размазало, словно нарочно, что не исключено. Тем более при подобной напарнице, как верховная. И тут вспомянул свои ощущения перед дрёмой. Ай да Бруя, не для того ворожила, чтоб мужик оклемался. А для того, чтобы дальше не колесил.

— Дамы, если исправите эту ситуацию, буду крайне признателен. А я поеду далее с мэтром. — Выдохнул утихомириваясь. Бруя повеселела, чем только подтвердила сомнения, ведь генералу не надо будет сильно рисковать. Летавицу наш близкий отъезд, тем более радовал. А времени было в обрез, мы с Юлиусом это понимали. Кивнув, дамы в четыре руки сервировали стол. Выдав страдальцам по стакану отвара, ведьма с Эстреллой тоже уселись за стол. Завтракал я быстро, учитель в поездках неизменно кушал немного, оттого завершив завтрак, решили собираться в дорогу.

Отвар постепенно начинал действовать, опухшие, белые как алебастр, физиономии обретали человечье обличие. Но даже так, генерал нетранспортабелен. Пусть обормоты отлёживаются, попозже с начальством поговорим. Если всё сложится нормально, на возвратном пути прихватим влюблённую парочку. А нет, так и славно, что тут зависнут.

— Ну что же хозяйка, благодарим за кров и стол, однако нам пора. Добираться неблизко, до горного перевала два дня пути. — Поднимаясь из-за стола, произнёс я. Эстрелла пошла снаряжать в путь котомку, Бруя сидела рядом с избранником. Генерал раскрыл глаза и виновато усмехнулся. С другой стороны, если ведьма решила что-то содеять, ногти ей рвать не собираюсь. Мне так проще. Собрав сумки, раскатали на столе карту, продумывая как передвигаться далее. Получалось, что до горного ущелья, верхо́м, как и считал, не меньше двух суток. Ну если не дрыхнуть ночью, то полтора дня. Эстрелла ткнула пальцем в карту:

— Если в этом месте повернёте, доберётесь скорее. Здесь пролегает тропинка подземных рудокопов, не всем знакома. В своё время там жила струилась серебряная. Иногда ещё отыскивают по малости, но рудник запустили. Сутки выгадаете. — Она указала едва различимую на карте дорожку. Сейчас ее обозначу, чтобы не кружить по лесу. А летунья права, тропа выходила к ущелью. И не придётся ночевать меж деревьев, если выехать тотчас. Скатав карту, спрятал назад в специальный футляр. До главной развилки по прямой, так и так не заплутаем. А там и кинем взгляд.

Выйдя на крыльцо, вдохнул прохладного утреннего воздуха. Так, а кони, где? Ответ явился через минуту. Из-за угла дома показалась пара мужиков, ведя наш ездовой транспорт. Лошадка Юлиуса была рада мэтру, мягко боднув его башкой. Юлиус погладил Риду по хребту, забросил сумку на луку седла. Я застыл рядом с конём. Ох, милый Аилбенну, пострадаем хором ещё чуток. Положил на коня руку, пощекотал шею. Как ни странно, коняга отозвался негромким ржанием и даже подлез под руку, растягивая ласку. А может, и поладим, посмотрим, как будет. Бруя с Эстреллой вылезли нас проводить. Вручив суму с провиантом, хозяйка дома хотела отойти в сторону, но успел словить ее за локоток.

— Я человек не злой, но вспоминай наш разговор. Тебе доверяю, до поры до времени. Раз дети признали матерью, живи. Друг друга поняли, льщу себе надеждой? — Глядя ей в глаза, сказал я. Летавица кивнула, взирая в ответ также внимательно.

Приблизившись к Бруе, подметил, как она напряжена. Что даже не удивительно.

— Ты здесь пригляди, что и как. Генералу привет, врачуй мужика хорошо. А то ветшает видимо, пить разучился. Этак от похмелья, он не маялся на моей памяти ни разу. Ну что поделать, что поделать. Здоровье уже не то. — Посочувствовал Тапферу. Бруя стояла в замешательстве. Я пошёл к Аилбенну, но расслышал едва слышное «Прости». Эх ведьма, ведьма хоть и умная женщина, но такая дурочка. То, что ты виновна в состоянии этих страдальцев и так понятно. Все же не стерпела, и незначительное вмешательство усилило эффект выпитого. Был бы обижен, другое дело. А тут, в порядке ситуации. Риск, как говорится, дело наивных дилетантов. Поэтому, в седло и вперёд, яблочки по дороге пожуём.

Помахав на прощание, мы с мэтром выехали со двора, достигли до поста охраны и за въездными воротами в поселения, свернули к розовеющим в утреннем свете горам.

Глава 16.

День делался всё приятнее. Солнце вместо дождика, слабый ветерок и никаких препятствий на дороге покуда не возникло. Буду надеяться, что остаток пути пройдёт спокойно. Нам с Юлиусом такое точно не помешает. Неторопливою рысью проезжали мимо тёмно — зелёных елей и благоуханных кедров. Под лошадиными копытами хрустела опавшая сосновая хвоя, безмолвие нарушали стрекот птиц, белки сигали по веткам, где-то барабанил дятел. Я бы на месте белки, в чьё дерево стучал красноголовый деятель, забил бы остроклювого кедровыми шишками. Мэтр извлёк книгу и продолжил чтение. Его лошадь вела себя прилично, не подёргивалась из стороны в сторону, размеренно вышагивая по просеке. Мы с конем не отставали, но сегодня было легче, что ли. Не подпрыгивал Аилбенну на кочках, не оступался, тоже двигался мягче.

Ближе к полудню, сверившись с картой, решил прогуляться собственными ногами. И разминка, и дорожку найти будет легче. Не пройдя ста саженей, углядел ту самую тропу. Она крайне хорошо укрылась меж старых деревьев. Верхом и не обнаружишь. Я потянул коня за собой, Юлиус спешился и повёл Риду на поводу. Только вступили на тропу, за нами сомкнулись хвойные лапы, всецело укрывая от большой дороги. Да, умеют здешние таить свои стёжки. А если в этом месте серебряный рудник, тем более чужаков не жаловали. Тропа была утоптанной, корни ходу не препятствовали, потому до шахты дошли скоро. Заприметив каменную фигурку кобольда, застопорился пред ней. Рудокопы, мужики суеверные, жить пожелаешь и горного духа насытишь. Мало ли что ему в голову стукнет, может и серебром наградить, а может горный обвал устроить, и припоминай как величали. И раз нам необходимо это место миновать, то будем любезны. Выудил из сумы хлеба краюшку, несколько яблок. Сорвал лист лопуха и налил в него капельку вина. С безмолвным поклоном установил перед изваянием и вежливо попросил позволения на проход. В траве послышался шелест, как от малюсеньких лапок, в вековых соснах прошелестел ветерок. Значит, услышали нас, можно продолжить дорогу.

Тропа вела, всё выше забредая в гору. Сосны отступали, меняясь местами с лиственницей. Ветер усилился, стало морозней. Чуть немного вперёд, и перед нами раскинулась великолепная картина. Мы стояли на каменной площадке, окидывая взглядом окрестности. Море деревьев вперемешку с нитями тропок. Голубая, как бирюза, небесная твердь, солнце и белоснежные пёрышки облаков. Красота, так бы и стоял здесь, дыша полной грудью, махнув на всё рукой или даже обеими. Только внутри червячок подгрызал, уламывая шагать дальше. Совесть, что б её…

Сойдя обратно вниз, уже с другой стороны горы, выбрали нужную дорожку и тронулись по ней. Тем временем перешагнуло за полдень, надо бы поторопиться. Вновь в седло и, как говорится ребята, аллюр три креста. Кони живо взяли темп, но благодаря этому, в ущелье въезжали засветло. Длинное, узкое, тёмное даже теперь, солнце едва озаряло верхушки скал. Мы туда вступили, и звуки будто отрезало. Слышно только бряцание удил, стук лошадиных копыт, да наше дыхание. Напряжение усиливалось, давило, хотелось поворотить коня обратно и скакать прочь из этого безрадостного места. Глубоко вздохнул и обернулся к учителю. Юлиус ехал с невозмутимым лицом, но видно, что ему тоже нелегко. И всё-таки мы вытерпели, достигнув конца ущелья, где стояло святилище. Резко навалилась усталость, напряг схлынул, смогли отдышаться.

Оно нависло над нами, как оголодавший вурдалак над сочным донором. Угольно — чёрные, отполированные дождями и ветром каменные стены, отражали блеск закатного солнца. Это было необыкновенно завораживающее зрелище. Даже зная, чьё это святилище, невозможно отвергнуть его притяжение. По бокам основной лестницы, что вела ко входу, прекрасно сохранились статуи богини Вант. Она провожатый в мире умерших, горящий факел, в её руке, помогал человеческим душам пройти по тропам подземного царства. Местами видны остатки погребальных урн, на которых устанавливались кадильницы в дни торжеств. Обследовав площадку, понял, что успели обогнать того, за кем гнались. Оставалось проникнуть внутрь храма и разыскать жертвенник Мантуса.

Привязали Риду и Аилбенну, забросили сумки на плечи и пошли к дверям. Огромные, из букового дерева, в полтора человеческого роста, украшенные художественною резьбой и стальной кружевом, они пребывали в отменном состоянии. И это несмотря на то, что храм значился заброшенным. С трудом приоткрыв одну из створок, протиснулись внутрь. А меня ещё спрашивают, почему истинный охотник должен быть подтянутым? А ты сам попробуй, с пузом, любящим пиво и мясцо, пролезть хотя бы в такое местечко. Застрять всегда пожалуйста, что упырю или вурдалаку только в удовольствие. Трапеза с доставкой, уже не удерёт. Поэтому нужно быть в форме, ты же не кот, жизнь всего одна. Изнутри, храм еще более величественный. В свете кристалла, что Юлиус зажёг для освещения, видны стены, отделанные малахитом и молочным агатом, в промежутках между колонами просматривались фрески. Хару, с большим молотом, сменял Тухулка, с вилами наперевес. Изящные тела обнажённых крылатых дев, вместе с демоном смерти Ванфом. На полу, в виде мозаики представлен подземный мир. Языки пламени вперемежку с фигурами умерших, помощники богов, лазы, хранили перечни с делами почивших и вели души на суд.

Тишину нарушало наши шаги и свист ветра в приоткрытую дверь. В следующем зале было светлее, в стрельчатые окна, через витражные стекла, попадал вечерний свет. Грандиозный зал колонами убегал ввысь, с потолка свешивались бронзовые поликандило. А как они зажигались, позвольте спросить. Я ещё не отрастил крылья, поэтому стоял в лёгком недоумении. Юлиус решил проблему, указав рукой на узкие желобки в стенах, протянувшиеся вверх, к основанию хоросов. Подступив ближе, я поймал нежный запах конопляного масла, вперемешку с чем-то цветочным. Льняные шнуры, что ниспадали от светильников, оказались пропитаны этим составом. Чиркнул пару раз кресалом, искра побежала вверх, к фитилю. Одного светильника оказалось достаточно, зал освещён, тени спрятались по углам. И видно то, что нам нужно. А именно саркофаг, с посмертной личиной, изображающей Мантуса. Бог Подземного мира питает слабость к розово — аметистовому, с золотыми прожилками мрамору. И это у меня чувство юмора хромает? В середине крышки саркофага гладкая, круглая выемка, с отверстиями небольшого калибра. От каждого к центру вёл сток, как раз для жертвенной крови. Теперь осталось только дождаться гостя. Осмотрелись и одновременно заметили неприметную дверь, в одной из ниш. Подойдя, отперли её и очутились в светлице. Видимо, здесь жрецы переводили дух между молитвами. Воротился в залу, перерезал один из шнуров. Догорел фитилёк быстро, оставив немного дыма и чуть приметное благовоние цветов. Во мраке саркофаг слегка блестел прозрачно — белым. Юлиус остался переводить дух в комнате. Сквозь маленькое оконце видно тропу, по которой сюда прибыли. И ущелье просматривалось, что давало преимущество. А вот коней убрать не помещает, мало ли что.

Выйдя из храма, решил обогнуть его кругом. Должно знать, с какого края можно очутиться в засаде. Неплохо, что флора более чем скудная, несколько сухих кустов чего-то колючего, вроде чертогона. Камни вперемешку с песком, вот и весь ландшафт. С трёх сторон дорожка, а вот с тыла в храм не попасть. Сплошная стена, переходящая в крутой обрыв. Подходяще, ничего не скажешь, никто не подберётся. Вот только вопрос с животиной надо решить, не потащишь же их в храм. Прошёлся дальше и увидел длинную пристройку. О, так тут и конюшни остались. Собственно говоря, почему нет? Храм есть, жрецы тоже, богомольцев никто не отменял. А где пилигримы, там и вьючный транспорт, и странноприимный дом. Ввёл наших друзей под кровлю, повесил на морды торбы с овсом, прибавил яблок да морковки. Они сытые, я спокоен. Теперь и нам не помешает заморить червячка, чем бог, вернее, Эстрелла снарядила. Юлиус с комфортом разместился на одной из длинных скамеек. Что продолжало удивлять, так это состояние храма. По официальным документам получалось, что последняя служба была как минимум, века полтора назад. А тут и полы чистые, без листьев и тому подобного. Масло в хоросах свежее, даже деревянные скамьи без червоточинок и гнили. Скорей всего, кто-то поддерживает место в хорошем состоянии, а вот кто за это вносит плату, придётся разбираться. Ладно, не о том сейчас думать надо. Разложил съестные припасы из сумки, изобилию порадовался. Хлеб, виноград, яблоки, холодное мясо с приправами, жареная птица и фляги с водой и отваром травяным. К вину руки пока не стремились. Да и голова нужна светлая, глядишь, скоро визитёры нагрянут. Уселся на смежную скамью, переместил столик поближе и вместе с учителем приступил к истреблению припасов. Хорошо кухарит летавица, пусть живёт, она будто бы поистине безобидная. И хоть старшина ворует, как и все, но по городку заметно, что жители не нуждаются. Пусть генерал сам выносит решение, что затем делать. Так глядишь, на рубеже должник будет в наличии, поспокойнее станет в этом месте. А если достигнут соглашения с Тапферем, то и бойцов можно будет прислать. Пусть гарнизон придет, на всякий жизненный случай.

После трапезы и продолжительного пути хотелось не просто отдохнуть, а завалить тушку в спячку как барсук. И чтобы из глубокой норы до весны, ничьи лапы не тянули. Так кто же мне даст? Все исключительно о себе и думают. Вот приспичило неизвестному товарищу бессмертия. Ну, соверши задуманное по — тихому, не вылезай на основной план, не тревожь окружающих. Нет же, иначе никак, всех уведомить и на уши поставить надобно. Эх, не думают о людях, эгоисты этакие... Между тем солнце спряталось за склонами гор, из ущелья потянулись щупальца белесого тумана. На небосводе стали проступать далёкие звёзды, луна порядочно округлившаяся, катилась по чёрному бархату. Юлиус уже вовсю клевал над страницами. Так, пора старичка уложить отдохнуть, первая вахта моя. Помог прилечь на скамью, укрыл ноги пледом, что был в сумке. Пусть поспит, ему нужнее, всё же человек пожилой.

Наблюдая в окно, я крепко задумался. Если не сегодня, то завтра дождёмся господина неведомого. На языческий обряд надобно время, это же не просто камни расставить и человеческою кровью обдать. Такое, любой нуб в академии умеет, только ни к чему это не приведёт. Перемажешься весь, позже отмывай одёжку и принимай заодно от педагога наставления. Подлинный обряд требует безмятежности, молчания и хотелось бы опыта. Или напарника, который, если что выйдет не так, в кожаном мешке твои остатки родичам забросит. Камни необходимо насытить энергией, силой своей, а драгоценную жидкость как проводник, в конце добавляют. Значит, вставляем распорки в глазки и продолжаем наблюдение

Очухался через несколько часов, с трудом разминая затёкшие мышцы. Ой, а время ближней к рассвету, вот это я отошел в себя, хорошо не заблудился. Мэтр еще дремлет, звёзды стали бледнеть, розоватая полоска показалась вдали, солнце скоро взойдёт. Приоткрыв окошко, впустил свежего воздуха. Стоя у окна, поёживался и зевал, как вдруг услышал стук копыт. Что шёл со стороны ущелья и по звуку, ездок один. Притворил окно, и разбудил учителя. Юлиус выглядел так, будто дожидался моего прикосновения. Взбодрились оба отваром, чтобы проснуться полностью. Приоткрыв дверь в светёлку, пристроились в ожидании гостя. И он не заставил себя долго дожидаться, вежливый оказался. Скрипнула большая дверь, снова повеяло зефиром. Шаркающая фигура возникла в проёме зала, в спину ей светило встающее солнце. Человек тронулся вперёд, подсвечивая себе дорогу факелом. От пламени зажегся фитиль, озаряя зал полностью, являя облик нашего гостя. Ну вот почему я не удивлен?

Глава 17

Щелчок, и пазл в голове уложился. Всё встало на свои места и перечень жертв, и Юлиус за компанию. Кому, как не Кедвешу, трудно стоять у саркофага, налегая на посох. Кто, как ни архивариус располагал доступом ко всем записям. Я взглянул на мэтра, его бледное лицо ничего не выражало. Да и с чего бы? Юлиус был спокоен, я тоже пришёл в себя от увиденного. С другой стороны, чему поражаться? Наверное, не напрасно Кедвеш существовал дольше всех, кого знаю. Не просто так про него гуляло столько слухов.

А в зале, наш долгожданный визитёр приступил к выполнению того, для чего заявился. Вынул из сумки пару небольших, из фиолетового бархата, мешочков. Позвякивая, в одном находились флакончики с жертвенной кровью. В другом, скорей всего лежали те самые украшения. Интересно, каким манером станет их распределять? Рассчитает и разложит? Нет, возможно, по часовой стрелке? Или в порядке добывания? Эх, сколько вопросов. А ответы мог предоставить только он, господин хороший. Хотя мне и самому дико занимательно. Всё же, как ни крути, это старый обряд, и надо иметь информацию, как его проводить вознамерились. Вдруг запомнить смогу, на потом? Движимый неуёмным любопытством решился заговорить с Кедвешом. Юлиус уяснив по моему личику, что тотчас затеется веселье, ничего не произнёс.

— Доброе утро, глубокоуважаемый господин архивариус. — С подобным приветствием, я вышел на свет. Вот самообладание у мужика, не то, что не вздрогнул. Он даже не поворотился в мою сторону. Как делал своё занятие, так и продолжил. Я приблизился, чтобы видеть лучше.

— О, Райдер, и тебе славного дня. Юлиус, тоже здравствуй. — Раскручивая на крышке саркофага материя, проговорил Кедвеш. — Как знал, что вас повидаю. Марк, будь полезным, перебрось этот край на тот угол. Пособи старику. — Мне всучили узкий кусок белоснежного шёлка. Какие повсюду эстеты, кому заявить. Распределил ткань и даже отдалился чуть в сторону, любуясь работой рук своих.

— Ну что, немедля скручивать будете? Или вначале поговорим? — Выпрямляясь, архивариус. — Присесть есть где, а то умаялся с дороги.

— Есть конечно, и даже прилечь, если что. — Юлиус рукой поманил в комнату. Кедвеш дошёл до скамьи, скинул суму, стянул подбитую мехом мантию и уселся на скамейку. Поморщился и подсунул накидку себе под спину. Мы расположились на соседней скамье. Солнце, заглянув в комнатку, осияло застывшее трио. Розовые, оранжевые и малиновые всполохи превратили стены в живописную феерию. А витражи с изображением пиона и мака добавляли насыщенности цветом. Красота, прямо с утра...

— Друзья мои, понимаю, что ожидали всю ночь. Я, конечно, польщён подобным отношением. Но никто, надеюсь, не против тривиального завтрака? — Кедвеш раскрыл сумку и начал вынимать то, что было него в резервах. Мы с Юлиусом пораскинули мозгами и добавили к этому своих продуктов. Благо их с лихвой. Жаль, что кофе тут не добудешь. А так, практически полноценный перекус.

— Приятного аппетита. — Выдал архивариус. Кивнули на это и приступили к поеданию снеди. Жевали безмолвно, каждый в своих мыслях. Позже, Кедвеш совершил Такое, за что мне его облобызать приспичило. Достал плоскую горелку, на неё установил жаровню, величиной с маленькую тарелку. Насыпал внутрь неё молочного песка, на столе возникли две медные джезвы. Это то, что подумал?! Нет серьёзно, этот непостижимый человек сидит напротив нас и собирается варить кофе. В доказательство этого в турки добавили по паре ложек смеси, по духу с добавками корицы, мускатного ореха и кардамона. Налив воды из фляги, сосуды поставили в нагретый песок. Я тихо млел от блаженства, одновременно выскальзывая из действительности. По идее, должны взять его под стражу и препроводить для выяснения оснований, побудивших пойти на это. А мы, как в старые, добрые времен вдыхаем неимоверно притягательный аромат. Кофе вскипел шапкой, был разлит и выпит, а молчание разбавляло лишь завывание ветра за окном. Текли минуты, солнце поднималось все выше, мы молчали. Никто не торопился начинать беседу, но пора бы и пообщаться.

— Если решили сыграть в молчанку, то это не лучший вариант. — Резко высказался я.

— Райдер, ты один из лучших моих учеников, но сдержанность не впихивается в твои добродетели. — Накинул драматизма учитель. Вот и приехали. Сидят, молчат, друг на друга глазками зыркают, что-то прикидывают, а я виноват оказываюсь. Ну раз так, выйду, прогуляюсь, пусть старцы меж собой разберутся. Надеюсь, откачивать никого не приведётся. А то мало ли что, старая гвардия, народ непредсказуемый.

—Мэтры, извините, но пока подавите свою пылкость, ибо из меня скверный лекарь. —Поднялся и вышел из комнаты. Меня проводили чуть настороженными взорами, ничего не выговорив на это. Спустился по ступеням, взял коня Кедвеша за удила и повёл в конюшню. Аилбенну и Рада встретили нас пофыркиванием и слабым ржанием. Торбы с кормом пусты. Ну, наполнить снова несложно, определил коня в незанятое стойло и угостил лошадок очередной порцией корма. Наши довольно захрустели, конь архивариуса был благодарен передышке и яблоку, что прибавили в овёс. Постоял с ними, погладил по загривку и решил воротиться к соседям по святилищу. Заглянув в главный зал, вслушался в голоса старичков. Вот негромкое бормотание Кедвеша оборвалось дерзким высказыванием Юлиуса. Эк учитель завернул, мне такое анатомическое решение и в кошмаре не привидится. Стоять, подслушивать, конечно, интересно и увлекательно, но не самое здоровое для организма занятие. И сейчас, не хотелось быть застуканным, как ребёнку. Поэтому решил обойти зал по кругу, ещё раз рассмотреть саркофаг. Все же, на свету больше мелочей заметно. И кстати, вот одна из них. Личина Мантуса отлита из семилора. Медь, цинк и олово смешивали с порошком из розового рубина и добавляли свинца. Поэтому слепок напоминал червонное золото. А рубиновый порошок только прибавлял глубины цвету. И сейчас маска переливалась мягким, вишнёвым оттенком. Да, умельцы расстарались. По-другому не добавишь антуража перед паствой. На что падок люд, так на красочные представления, и чем больше таинственности и нагнетания обстановки, тем шире раскрыт рот у верующего. И кидай туда что желаешь, все проглотит. А как иначе? Полутемный, вечерний зал, менгир бога источает иллюзорное сияние, монотонное заунывный вокал струится с хоралов, а жрец в алой мантии свершает замысловатые пассы руками. Аромат благовоний перемешивается с запахом хоросов, усугубляя и без того напряженную атмосферу. В наступившей тишине видно, как маска начинает источать свет, являя лик бога. И вот он, вернее его неясная фигура, отделяется от саркофага и благосклонно внимает молитве, произносимой жрецом, Хем Нетером. “Слуга Бога”, или как его величали прихожане “Божий пророк”, принимал от своего покровителя предписания, которые потом передавались жаждущим присоединиться к великой мистерии... Вот он опиум для слабосильного духом, всем что-то хотелось разузнать, получить, но никому просто так ничего не доставалось. Поэтому, при всей помпезности, красочности и пышности храма, людские жертвы приносились, и не менее кровавые обряды осуществлялись в подземелье. Сколько раз видал похожие жертвенники, сколько костей и черепов было собрано в курганы, на тех территориях ничего не сможет произрастать, еще очень долгое время. Ибо щедро политая кровью земля, притягивала духов и демонов, низших бесов и мелкую нежить. Даже Мантус, бог подземного мира, только слуга Вейовиса, главного и ужасного, грозного властелина Загробного царства. Но и Мантус мог предоставить просимое, в обмен на приношение. Потому, кровь и золото струились одинаково щедро.

И теперь, Кедвеш желал провести обряд, о котором не слышали давненько. Но в случае оплошности, проблем не оберёшься. Так как же, он предполагает это исполнить? Задать бы вопрос нашему старичку, благо они с Юлиусом решили выйти в зал.

— Так, и как вы намерены устроить этот кунштюк? — Любознательность просто перла. Несмотря ни на что у меня превосходные учителя. И ответ не замедлил явиться. Кедвеш возложил на плиту книгу, в коей я признал гримуар Кобольда. А как так-то? Что-то не знаю про старика, вероятно Юлиус стоял безмятежный, как удав после кормежки. Я переводил чуток оторопелый взгляд с одного на другого. В конце концов мэтр вздохнул и выдал:

— Наш достославный приятель по моменту, сын ведьмы. Вот такие дела, Марк. — Ну ничего себе, знания века. Каким образом, он ведь сын прежнего хранителя. Который, как и его жена являлись простыми людьми. Это знали все, кто сталкивался с государственным архивом и его начальством.

— Я сын его сестры, вот она была из верховных. Случай в жизни определяет многое, потому воспитывался дядей. Всё же, давайте обождём с ностальгией и тому подобным вздором. У нас, точней у меня, бездна дел и капля времени. — Откликнулся тот, кого я полагал одним из умнейших людей. Теперь понятно, благодаря чему гримуар у него. Лишь ведьмак смог бы его приручить. И теперь ясно, как он протянул столько лет. Но не могу я, взять и скрутить его. Нет, только не сейчас. Меня потом просто по швам разорвёт, если не буду располагать сведениями, как выполнять обряд. И мэтр выглядел точно так же. В таком деле мы маньяки, покуда не дороемся до корней, заступ не отодвинем. Вознесши глазки к потолку, мы одновременно приняли решение, что будем в этом участвовать. Ну не умеем иначе, о чем и заявили Кедвешу. Изумление на лице мелькнуло и испарилось. Точно не ожидал такого. Но вот облегчение, мне не привиделось.

— Господа, невообразимо рад нашему союзу по данному вопросу. Тогда требуется приступать, иначе можно не поспеть до полнолуния. — Ведьмак начал раскладывать необходимое для обряда. В серебряную чашу, изнутри покрытую перламутром, высыпали смесь из трав. Взяв щепотку, я стал обдумывать, что там наличествует. Асфоделус, будра, рута, немного тиса, разрыв-трава (это как раз само собой), чуть дурмана и аконит. Недурственный состав, достаточно мощный. Так, естественно, черная свеча с бадьяном, лавром, шалфеем и васильком. Плюс ко всему, несколько капель смолы живицы, и угольная соль из жерла вулкана. В голове учебник продолжал перелистывать страницы. Никакая пентаграмма тут и рядом не нужна. Для этого, отлично годится крышка с углублением под камни. Юлиус примостился рядом, сев прямо на пол. Вот опять, отсидит себе все, подымай потом и массаж совершай. Да и ладно, это мой учитель, все сделаю. Архивариус, бормоча, перебирал травки и откидывал из пучка в сторону, некоторые из них. Это для сферы вызовы, порошок необязательно. А другой стороны, эти приготовления потребны больше для атмосферы, чем для самого вызова. Хотя помогают, конечно же. Кедвеш раскрыл книгу. Вот это миг, вероятность изведать подлинные чудеса, записанные на этих страницах. Да, я сказал чудеса. Так как нас, увлеченных и слегка повернутых на таких занятиях, это неимоверно притягивает. Располагать возможностью пообщаться с богами или демонами, это конечно щекочет нервишки. И будь я трижды продан в рабство предводителю Красных всадников, чем упущу такую вероятность. Ибо гримуар в состоянии это предоставить. И вскоре это подтвердилось.

Глава 18.

Два дня растаяли, как лед под палящим солнцем. Мы с Юлиусом внимали Кедвешу, управлявшему процессом. Сам ведьмак просидел почти сутки, не переменяя позы, в круге из трав и чёрной соли, заряжая камни своей энергией. Окружил себя прозрачной сферой, пребывая в абсолютной тишине. Удобно для глубокой медитации. Мне, для такого, нужно сперва убрать из логова кота. И то не факт, что выйдет. Надо бы взять на заметку этот способ. Каждый камень, в зависимости от тона, обретал всё более интенсивную окраску. В итоге они стали сиять, словно алмазная вышивка под лучами солнца. Накрыв их материей, Кедвеш взмахнул рукой, зовя приблизиться. Да и как иначе, если столько времени не шевелиться? Естественно, всё затечёт так, что позавидуешь дереву. Оно более подвижное, чем ты сейчас. Эх, старички, вечную жизнь обрести предполагаем, а о здоровье не задумываемся. Когда архивариус припёрся в себя и даже смог сам восстать, мы продолжили.

До Жемчужного полнолуния отсчитывались последние минуты. На мраморе гробницы заново разложен шёлк. В углублении на крышке в каждую ямку добавили кровь, позднее опустят камни. На пол нанесли круг предохранения, в середину установили чёрную свечу. Серебряная чаша с травами и благовонною смолой стояла поблизости, её поджигать будут одновременно с алтарной свечой. Кедвеш обошёл приготовленное, ещё раз сверился с гримуаром и удовлетворённый, усмехнулся. Значит, сделано как надо, пока что.

Как ни странно, но и Кедвеш, и Юлиус стали выглядеть моложе. Их без остатка прихватил процесс обряда. Они возражали и перебранивались, но совсем добродушно. Как будто я возвратился в дни своей практики. Когда, из-за неверного перевода или очередного завала по работе, корпели в служебном кабинете мэтра и препирались до хрипоты. Вот и сейчас было нечто схожее. Но значимость момента, однако, взимала своё. И шуточки отошли на второстепенный план. Все стремительнее сумерки захватывали ущелье. Крошечные огоньки бледных звезд рассыпались по ночному небу. И вот слева, из-за вершины, подсвечивая все вокруг алебастровым оттенком, явилось взору ночное светило. Тихо плывя по небосклону, наливалось жемчужным светом. Кедвеш бросил взгляд на луну, снова что-то прочитал и взяв камни, подступил к выемке. Вот оно, сейчас пойму, как они разместиться должны. Застыл, даже дышать перестал, боясь пропустить. Первоначальным в кровь угодил раухтопаз, так и знал, что по очереди пойдет. Но осознал, что промахнулся. Когда последующим добавили агат, потом обсидиан, яшма, турмалин и опал. Э, и как тут взять в толк, от чего зависит? Недоумение на лице насмешило стариков.

— Марк, ну как дитя, шевели мозгами хоть изредка. — Добродушно пошутил ведьмак. Я посмотрел на него внимательно, сгоняя эскадрон мыслей в общий скирд. И тут догадка блеснула как зарница. Один и тот же день рождения, в один и тот же месяц. Он проведал, когда, собственно, они появились, по первенству камешки и добавлялись. Если генеральша родилась в начале ночи, то, бесспорно, она старшая в перечне. А заканчивала его дамочка с опалом, иначе говоря, моя подопечная. Стало понятно, насколько титаническую работу Кедвеш провернул. И чем он заплатил в таком случае. Кровь ведьмака, могучая штука, демонам по вкусу. И не только им. Так, не отвлекаемся, а то прозеваю всё развлечение…

Лазурный нимб вокруг жемчужной луны набирая силу. Камни, начали пульсировать, впитывая в себя багряную жидкость. Они её всасывали, словно губка воду, дочиста. Как только это произошло, Кедвеш и Юлиус зажгли разом травку и маканку. Дым постепенно стал взметаться, спиралью отходя к саркофагу. Ведьмак поднял гримуар, читая заклинание вызова.

Dhat kann ec it fiotanda, Ef ec scal firdha lidhi

Teli a tiva for:

Asa oc Alfa

Ec kann allra skil,

Far kann osnotr sva.

Произнеся это, он замер. Мы тоже, только слышно, как потрескивает горящий фитиль свечки. Мгновение текли, как кварцевый песок в часах. Тем временем от раки потянулся луч света. Он докатился до нашего круга и застыл. Показал на него и уже порывался разведать, что это означает, как случилось это... Маска с саркофага поднялась в воздух и застыла перед нами. Я, конечно, привычный ко многому человек. Но созерцать, как личина ухмыляется, не доводилось. Кедвеш повторил заклинание, и отвесил поклон. Мы решили последовать за ним, а то мало ли что, кто этих богов знает. Вдруг обидится, губки надует и ничего хорошего не выйдет. Хотя, тут и так полезным не повеяло. Вот уже вырисовываются очертание особы, в умеренно длинном хитоне, густо винного колера. Видны глаза, завораживающие и манящие, в них можно смотреть часами, погружаясь все ниже и ниже в своих желаниях. Облик мужчины стал более плотный, и вот он стоит перед нами сам, улыбаясь, словно заметил давнишнего знакомого. Кто разберет, может в случае с ведьмаком так и есть. Рослый, с короткими, темными волосами, в которых заметны всполохи алого пламени. На мощных руках уйма браслетов, выточенных из драгоценных камней. На шее массивное ожерелье, серебристо-белое, напоминающее ошейник. И если я разглядел правильно, это чтоб ее, платина. Ну да, это же Бог, все-таки. Да не верховный, да, тоже бывает на посылках, но Бог. Вот только падать ниц и принимать прах от ног его, не тянуло. Стоял и смотрел, на все действо, очень внимательно и что греха таить, саркастично. Пытливость охотника никто не отменял, поэтому молчим и наблюдаем.

А события раскручивались по полной. Кедвеш, извлёкши из глубоких складок своего балахона серебряный нож (вот и атам появился), полоснул по ладони. Кровь потекла в чашу с травами. Угодила на тлеющую смесь, и зашипев взвихрила столбец дыма алого цвета. Мантус, а это был он, улыбнулся шире и принял гостинец. Сколько же старикан готов своей крови сбыть? Себе бы оставил, еще пригодится. Бездонный взор небожителя передвинулся с ведьмака на нас с Юлиусом, снова вернулся к ведьмаку. Кедвеш опустился на колени, решив воззвать к богу.

— О, безмерно великий Мантус, будь милосерден к рабу твоему. Не обойди божией милостью своей, дозволь и дальше созерцать подлинный лик твой. — Прозвучали слова. Бог милостиво кивнул, позволяя продолжить. Ну, почему бы и нет, может ему скучно. А тут такая беззаботная компания, да и кровь не самой заурядной жертвы.

— Ведьмак! — Раздался под каменными сводами храма звонкий и мелодичный голос. —Как давно не сталкивались. Но подношение твое пришлось мне по вкусу... Что хотел? — Резко хлестнул вопросом.

Кедвеш подобрался и вылил то, ради чего все было затеяно.

—Славнейший Мантус, даруй своему покорному слуге возможность обрести бессмертие. — Промолвил и замер в ожидании. Бог не выказал удивления, как будто прочего и не ожидал. Ведь так и есть, мольбы вечно повторяются. Это только клянчащие считают, что оригинальны, канюча богатства, признания, и тому сходного. Даже вечная жизнь не такая свежая просьба.

— Хмм, а зачем тебе? Что ты с этим делать будешь? — Поинтересовался Мантус. Кстати, неплохой вопрос, мне тоже охота быть в курсе.

— Чтобы и после этого служить тебе, о Великий. Мыслю дальше постигать тайны мироздания, уразуметь для чего существует человек. —Ответил ведьмак. Ну вот, как всегда. Я чаял что-то гораздо помпезное и величественное. А тут, как обычно, прислуживать и исследовать.

—Рабов у меня и так достаёт, жертв тем более. Что сможешь ещё предложить в обмен? — Мантус хоть и бог, но глядите, торгуется. Наверное, и правда, затосковал по бытовому общению со смертными. Всё-таки боги зависят от воздающих им молитв, от тех, кто в них верит. Хуже того, чтобы Бога позабыли и не бывает. Он ускользает в полнейшее небытие и не возвращается. Ибо забвение мощнее всего. Ведьмак стоял на коленях и выглядел более, чем растерянным. Что еще он мог предложить, кроме как свою кровь полностью? Или самого себя, но как тогда вечное бытие?

— Я наделю тебе тем, что просишь. Но ты продолжишь жить старцем, молодость не возвращу. Вот она и станет твоей оплатой за всё. — Выдал свой приговор Бог.

— Но, как тогда смогу быть пригодным тебе и после этого, если буду в теле малосильного старика? Заклинаю тебя, справедливый Мантус. — Принялся упрашивать ведьмак. Его тоже можно понять, обитать вечно в теле деда, это не вариант. Кругом столько соблазнов, а ты как сморщенный стручок выглядишь. Оттого расстройство в голосе архивариуса было непритворным. Мантус взглянул на меня, словно мысли читая. Скорей всего так и есть. Да, пожалуйста, я тут просто так торчу. Неожиданно в храме послышался хохот. Смеялся Бог, причем так заливисто, откинув голову. Тут уже мы трое переглянулись, недоумевая, в чем источник данного безудержного веселья. И главное, чем нам оно угрожает. Отсмеявшись, Мантус взмахнул дланью в мою сторону и заявил:

— Этот мальчик меня уморил. Ведь он размышляет, так же, как и ты. А раз так, то вот моё решение. Я предоставлю тебе ещё несколько лет жизни. Сможешь довершить свои дела, и предстать перед Вейовисом, без прохождения суда мёртвых. Не будет тебе бессмертия, но получишь новый круг перерождения. Память тебе также оставлю, мне не нужно, чтобы ты с нуля знания получал. И только от тебя будет зависеть, сможешь ли сделаться, одним из слуг повелителя подземного мира. — С такими посулами Мантус, еще раз улыбнулся и растворился в огненном всполохе. Пламя погасло, свеча догорела, только душок восковой щекотал нос. На ведьмака не смотрели, пусть придёт в себя. Столько лет розысков, столько сделано и такой отклик. Если он будет в норме, порадуюсь. С другой стороны, ему пообещали свежий виток, не надо тревожиться за грядущее.

— Эм, мэтр, может убраться тут? — Дернул за рукав замершего Юлиуса. Он вздрогнул и сдвинулся с точки. Вдвоём собрали камни, протёрли поверхность саркофага, выкинули остатки травы и соль. Архивариус, всё это время, не двигаясь стоял на коленях. Приблизился к нему, дотронулся до плеча. Он поднял на меня взгляд. Ну слава богам, осмысленный, как обычно. А то я надумал беспокоиться.

— Ведаешь, Марк, что меня всегда заботило? Нет, я не страшусь смерти, как таковой. Скорее, волнует отсутствие внутреннего смысла. Я как садовник, люблю выращивать новые идеи. А садовник, который ухаживает за парком, ненавидит гниющие растения. Ему противен этот смрад. Но неприятный запах, как уродливый привратник у дворца чудес. Можно стоять у кучи, а можно сходить и взглянуть, что там внутри. Постигаешь меня? — Ведьмак оперся на мою руку. Конечно понимал, иначе и быть не могло.

— Жаждать бессмертия бессмысленно, как я и толковал тебе, древний обормот, — выложил Юлиус свои думы. — Бесконечная жизнь, что она в итоге принесёт? Только одни хлопоты и недостаток того же смысла, вот и ответ.

Кедвеш утомлённо улыбнулся, привалясь к стене. Нам пора было в обратный путь. В этом месте ныне всё сделано. Я не в силах сопровождать ведьмака в канцелярию, это осознавал и Юлиус. Имелся один вариант, его и озвучил.

—Кедвеш, мы не в состоянии забрать вас с собой. Иначе придется передать в руки генерала. Я этого не желаю, Юлиус тем более. Выход только один. Вы уедете из этого государства. И больше не возникнете, до тех пор, пока не настанет время отправляться к Мантусу. Гримуар заберу с собой. — Высказался я. Архивариус был удивлён, но спокоен. Капнув на переплёт своей крови, вручил мне книгу. По обложке пробежали золотистые искры, значит, фолиант свободен. Сдам ведьмам, они смогут привязать эту книжицу. Эх, как жаль, что наши маршруты расходятся, но выбор сделан. Юлиус простился со старинным другом, я пожелал Кедвешу везения. Забрали своих лошадок и тронулись в обратный путь. Юлиус ехал молча, я болтать тоже не собирался. О чём тут говорить?

Эпилог.

Ещё раз осенний вечер, опять таверна и горькая настойка полыни в моём стакане. Вновь путаюсь с феечкой, что смешит россказнями о своих хитростях. Я сижу, переваривая происшествия минувших недель. Мы воротились, Юлиус успешно продолжает студентам мозг ложечкой выковыривать. Бруя и Тапфер провели свадебный обряд единения, всё вернулось на круги своя. Мой официальный отчёт приняли как есть, полнолуние прошло, гримуар в безопасности, выдыхай бобер. Только какая-то бездонная тоска не отпускает меня, всё полнее и гуще захватывает. Точно после того действа в храме, не хватает чего-то. Фея, замерев на полуслове, внимательно посмотрела на меня.

— Райдер, ты где вообще? Ау! — Замахала она передо мной лапками. Я слегка потерянно оглянулся по сторонам. Фея глядела все более пристально.

— Ты окончательно не нравишься мне, охотник. Что с тобой? Даже не усмехнулся на мои байки. И сидишь с таким обликом, будто любимое растение прикопал. — Решительно высказалась мелкая. Права она, и сам не разберусь, чего желаю. Но одно, решил сделать точно и прямо сию секунду. Выудил амулет, и рукоятью кинжала раздолбал камень. Осколки разлетелись по столу, вспыхнули и погасли. Фея перевела взгляд с этого крошева на меня. Никогда не видел настолько хищного взора. Мелкие, острые зубки мелькнули между пунцовых губ.

— А пойдём, мой славный, в гости. Редкий визитер ты у нас, и Гвин ап Нуд будет рад. Давным-давно повелитель место в своей большой свите для тебе хранит. Соглашайся. — Убеждала соблазнительница. Махнув рукой, допил настойку и феечка начала свой танец. Дальше и дальше, всё глубже тянула она меня, затягивая в изумрудную дымку. Уже слышно характерное пение её ненаглядных подружек, различимы их перламутровые крылышки и зелёные очи… Туда, вниз, волокут меня маленькие ручки. И вот, сам король кивает главой, увенчанной рогатым венцом, предлагая скакать с ним бок о бок…

Всё права защищены. Любое копирование и размещение на сторонних сайтах возможно только с разрешения автора.