Архив моего сердца

Глава 1. Как день начнешь, так его и проведешь

Я снова опаздывала на работу. Поняв, что проспала, я вскочила почти в восемь и в спешке надела первое попавшееся под руку. Прибежав в офис впопыхах, вся растрепанная и вспотевшая, я взглянула на часы.

08:45.

— Алла Викторовна спрашивала тебя, — моя подруга Эвелина, которая работала менеджером по работе с клиентами, подошла, передавая папку с документами.

— Она у себя?

Кивнув, блондинка показала мне большой палец, подбадривая. Я прижала папку к груди и направилась в кабинет начальства. По пути взглянула на свое отражение в зеркале и поправила выбившиеся пряди.

— Здравствуйте, Алла Викторовна, можно?

Начальница сидела за своим столом. Она посмотрела на меня исподлобья, приспуская очки-бабочки. От ее грозного вида у меня затряслись руки, а желудок скрутило. Я прошла и положила папку перед ней на стол.

— Софи, ты всегда теперь будешь опаздывать?

Замерев от неожиданности, я сжала губы и спрятала руки за спину, прямо как в детстве, когда меня отчитывала мама. Начальница смерила меня холодным взглядом.

— Нет. Я проспала. Простите, — извинения сыпались на автомате, стоило услышать этот пренебрежительный тон.

— Я надеюсь, такое больше не повторится. Секретарь должен приходить вовремя.

Покорный кивок. Она молча разглядывала меня, выискивая недостатки.

— И что это на тебе надето? Приведи себя в порядок, а то подумают, что здесь работает кто попало. Можешь идти.

Я выскочила из кабинета и направилась к зеркалу. Прямо на животе расплылось желтое пятно. Это была моя любимая рубашка. От досады я заправила ее в брюки, чтобы поскорее убрать этот позор. Волосы пришлось заплести в тугой пучок. С утра не нашлось времени даже причесаться, поэтому локоны торчали в разные стороны.

Оказавшись на своем месте, я застала Ольгу Борисовну — главного бухгалтера — и Эвелину. Они разговаривали, посмеиваясь. Увидев меня, Эвелина перешла на полушепот.

— Ну ты как? Сильно досталось?

Ее золотые локоны идеально лежали на плечах, а выглаженная блузка подчеркивала точеную фигуру. Я уже не обращала внимания на макияж. И откуда у нее столько времени на все это? Возможно, если бы я не читала полночи, то смогла бы выглядеть так же?

— Немного. — Я не стала распинаться о своих проблемах. Нытиков никто не любит.

Ольга Борисовна тяжело вздохнула, опираясь о мой стол.

— Здравствуй, Софи. Ты сделала, что я тебя просила?

Передав ей пачку бумаг со сметой, я наконец заняла свое место, включая компьютер. Взгляд упал на стаканчик кофе из кофейни напротив. Обычно я всегда успевала забежать туда перед работой, чтобы купить свой любимый латте. Но не в этот раз. Однако он стоял здесь, и я понятия не имела, откуда он взялся.

— Умница. Даже не представляю, что бы мы без тебя делали.

— Здравствуйте, дамы. — Мимо прошел главный менеджер из маркетинга. Феликс выглядел слишком молодым для своей должности и всегда вызывал восхищение и хаос среди сотрудниц.

Эвелина тут же улыбнулась ему самой обворожительной улыбкой, пока он не скрылся за дверью директора.

Только тогда я заметила — в ее руке был точно такой же стакан. Я взяла свой и поднесла его к губам. Сладкий напиток попал на язык, вызывая удовлетворение. Не такое уж и плохое начало дня.

— Спасибо за кофе.

— Он уже стоял, когда я пришла. Ты не заметила? — Девушка нахмурилась. Ее замешательство быстро переключилось на тему поважнее. — Вы видели? Он так на меня посмотрел.

Закатив глаза, начальница бухгалтерии хитро улыбнулась.

— Да он на всех так смотрит. Я бы на твоем месте не особо на что-то надеялась.

— Софи, ты ведь заметила?

Я не могла точно сказать, как он на нее смотрел. У меня от его взгляда по спине бежал холодок, поэтому я не особо любила играть с ним в гляделки. От таких стоит держаться подальше.

Ольга Борисовна тем временем развернулась и тяжелой походкой направилась к двери.

— По-моему, она права. Он смотрит на всех как на статистику по продажам. — Я представила взгляд этих ледяных глаз. Они как два айсберга, на которые можно налететь и разбиться.

— Софи! — Она цокнула, а затем нагнулась ко мне поближе, чтобы ее могла слышать только я. — Наконец она ушла. У меня от ее туалетной воды свербит в носу.

Девушка помахала рукой перед носом, как будто это помогло избавиться от стойкого аромата. Я уже давно привыкла, поэтому особо не замечала, или мне было все равно, как кто пахнет. В компании «Бархат и Порок» в воздухе всегда витали разнообразные ароматы. Все-таки парфюмерия — это то, на чем поднялась наша компания, получив статус одной из самых прибыльных в стране.

— Нормальный аромат.

— А мне вот не нравится, напоминает мыло.

Ее рука потянулась к отчету, который лежал на краю стола. Всю прошлую пятницу я бегала, собирала подписи, оставалась всего одна. Подруга быстро потеряла интерес, пролистав первые страницы.

— Чем занята сегодня?

— Лео забронировал столик в ресторане. А что?

Брови Эвелины поползли вверх.

— Просто хотела тебя позвать с собой по магазинам. Но если тебе надо на свидание, то я могу пойти одна, — она обиженно надула губы.

Меня захлестнуло чувство вины. Я не хотела отказывать ей, но не могла разорваться на две части. Неловкую атмосферу разрушил Феликс. Он покинул кабинет начальницы, посмотрев в нашу сторону. Его голубые глаза встретились с моими. Я отвела взгляд, возвращая внимание к подруге.

— Я бы с радостью, но мы с Лео так давно никуда не ходили вместе. Может, встретимся завтра? — мысли о парне согрели душу. Как бы ни было невыносимо на работе, Лео всегда мог это исправить. Только благодаря ему я держалась на плаву и не позволяла себе утонуть в унынии.

— Завтра я буду занята. — Девушка выпрямилась, перекидывая волосы через плечо. — Ты же не пойдешь в этом?

Я посмотрела на себя, опустив голову. Нужно и правда зайти и переодеться перед встречей. Хотя ее слова немного кольнули. Кто мне мешал хорошо выглядеть кроме меня самой? Просто мне это не так важно.

— Если успею после работы, забежать домой.

Она о чем-то задумалась, а затем ушла.

***

Перед обедом всех вызвали на срочное совещание. Я не знала, в чем была причина, поэтому, как и все, шла с ожиданием плохих новостей.

— Софи, — меня позвала Эвелина. Она подошла, оглядываясь по сторонам. — Ты слышала? Арт-директора уволили. Новый дизайн не понравился вышестоящему начальству. Компания терпит убытки. Алла Викторовна рвет и мечет.

Мне не удалось скрыть удивления. Эвелина работала в отделе по продажам, через который протекала вся информация. Однако новость не была такой плохой для меня. Наоборот.

Это мой шанс. Я давно хотела перейти на другую должность. Более престижную, где мне не придется бегать по мелким поручениям. Я мечтала попробовать себя в дизайне, поэтому мне не терпелось предложить свою кандидатуру.

Однако от работы мечты меня отделяла Алла Викторовна. К новым кандидатурам она была требовательной и могла мне отказать. Но я так готовилась, что исписала все скетчбуки всевозможными дизайнами. Хоть что-то ей точно понравится.

Несмотря на рвение, оказавшись в конференц-зале, я ощутила мандраж и покалывание в пальцах, стоило только увидеть начальницу. Она восседала в главном кресле, ожидая, пока все не займут свои места. Ее лицо выражало крайнюю степень недовольства.

— Как вы знаете, — начала Алла Викторовна. — Новая коллекция оказалась не такой продаваемой, как предыдущая. Рейтинги упали.

В зале воцарилась тишина. Я внимательно слушала, старалась не пропустить ничего важного.

— Под сокращение попало несколько отделов. Поэтому с этого дня, кто будет показывать меньше всего продуктивности, я поставлю в черный список. Опоздания и уход с работы пораньше тоже засчитываются. — Она взглянула на меня, словно я уже в этом списке. — Так же всех лишили премии до тех пор, пока мы не покажем прогресс и не увеличим прибыль. Вопросы есть? Нет. Свободны.

Под разочарованные вздохи сотрудники начали расходиться. Алла Викторовна осталась, разговаривая с Ольгой Борисовной. Та, в свою очередь, жестикулировала, хмуря брови. Вдвоем они напоминали мне сердитых бабок на базаре. Зачесалась рука, чтобы сделать зарисовку. Мгновенно я подавила возникшее желание. Не сейчас.

— Не я решаю, Оля. Ты же знаешь.

Дождавшись окончания их страстного диалога, я подошла к начальнице, чувствуя нарастающее напряжение. Она бегло взглянула на меня.

— Чего тебе? Только быстро — мне пора подключаться к совещанию.

Убрав руки за спину, я опустила голову, разглядывая свои старые туфли с потертыми носами. Они были удобные, поэтому я не спешила покупать новые, но отчего-то впервые в голове проскользнуло, что пора бы их сменить на более презентабельные.

— Как бы… я тут подумала, если пока никого не нашли на должность арт-директора… может, я могла бы попробовать? Хотя бы просто испытательный срок. — Горло пересохло, словно я наглоталась песка. Собственный голос звучал чужим и ослабшим.

Однако мне удалось завладеть всем ее вниманием. Она молча ждала, когда я закончу связывать в единый смысл слова.

— Прекрати мямлить, Софи. Что ты хочешь? Стать ведущим дизайнером? — Женщина откинулась в кресле и окинула меня плоским и безразличным взглядом.

Я кивнула, поджимая губы. Тон ее голоса звучал так, будто я совершила очередную глупость.

— Чтобы стать им, нужно хотя бы обладать вкусом. А ты им обладаешь?

Ее слова тяжело легли на сердце.

— У меня есть разработки, которые я могу вам показать, — выпалила я как на духу, игнорируя обидную фазу.

— Софи, я знаю тебя много лет. Ты отлично справляешься со своими обязанностями. Давай ты останешься там, где тебе место? Не хочу терять свою идеальную секретаршу.

Ее полуулыбка пригвоздила меня к полу. Я стояла, не в силах сопротивляться, и вновь кивнула. Идеальная… Тихая и безотказная.

— А теперь иди и приготовь мне расписание на завтра. Можешь скинуть на почту.

Я развернулась, отсчитывая удары в висках. Подойдя к рабочему столу, я взглянула на пустой стакан из-под кофе и задумалась: «Наверно кто-то забыл».

Внутри засела горечь. Мне не просто сказали нет, мне указали на мое место. Успокаивало только одно. Лео обязательно обнимет меня и скажет, что все будет хорошо. А я попробую в это поверить.

Глава 2. Неприятности только начинаются

Ресторан «Клод Моне» представлял собой ту же систему, на которой была выстроена компания «Бархат и Порок». Такая же черно-бордовая цветовая палитра с белыми вставками. Я каждый раз чувствовала себя чужой, находясь в подобных местах. Лео наоборот любил, когда его окружала роскошь.

19:05

— Ты опоздала.

Лео уже сделал заказ. На столике стояло несколько блюд. Желудок издал урчащий звук, из-за чего мой парень выгнул бровь.

— Пришлось задержаться. Маркетолог завтра уходит в отпуск, нужно было собрать ее подписи. — Заняв место напротив, я придвинула к себе тарелку с пастой. — Ты не представляешь, как я вымоталась.

— Могла хотя бы причесаться.

Моя рука замерла в сантиметре от ложки. Уж кто-кто, а Лео никогда не указывал мне на мой внешний вид. Перед глазами появилось осуждающее лицо начальницы.

— Не успела. Я спешила, как только освободилась. Ты же знал, что мне почти час сюда добираться. Мог бы место поближе выбрать.

Он молча сложил руки перед лицом. Скорее всего, у него опять разболелась голова, и мы в такой же гнетущей тишине поедем домой. И чтобы хоть как-то спасти вечер, я начала разделывать лобстера, который так и манил своей золотистой корочкой.

— Я хочу расстаться, — слова повисли в воздухе вместе со звенящей тишиной.

Лео смотрел совершенно серьезно на то, как я вонзила вилку в лобстера и на то, как я отреагировала. Он устало выдохнул, под новые звуки урчания моего живота.

— Что ты сказал? Хочешь расстаться? Но почему? — Отхватив кусок побольше, я на автомате отправила его в рот. Он оказался слишком большим.

Сперва я не поверила. Кто расстается в дорогих ресторанах?

— Да. Я устал. — Он резко выпрямился и выпалил все, как на духу: — Ты не меняешься. Даже сейчас выглядишь безразличной. Тебе абсолютно плевать на то, что я забронировал здесь столик, отстоял очередь длиной в месяц. И ты даже умудрилась забыть про годовщину. Ты вечно думаешь только о работе, где с тобой даже не считаются или о своих рисунках, которые прячешь ото всех. Вспомни, когда мы последний раз были на нормальном свидании?

Вот черт. Неужели годовщина сегодня? С трудом проглотив кусок, я запила его водой и раскрыла рот, чтобы извиниться, но не смогла выдавить ни звука.

— Тебе даже сказать нечего. Вот в этом вся ты. Мне надоело терпеть это. И мне всегда с тобой было невыносимо скучно. — Он взмахнул рукой, подзывая официанта. — Рассчитайте нас. Сегодня я переночую у родителей, а ты ищи себе новое жилье.

Расплатившись, он встал и быстрой походкой направился к выходу. Я провожала его взглядом, пока он не скрылся за дверью.

Несмотря на услышанные слова, внутри зияла пустота. Вспоминая отказ начальницы, я с иронией подумала, что они будто бы соревновались, кто сделает больнее. И если отказ оказался предсказуем, то о расставании я даже не догадывалась. Но если он так решил, значит, пора что-то менять в своей жизни. Но готова ли я к изменениям?

Поднявшись, я повернулась к официанту.

— Я не буду все это есть, я ухожу, — сказала я, указывая на нетронутые блюда.

Молодой парень неловко улыбнулся, протягивая кассовый аппарат.

— Вы не оплатили свой заказ. Ваш компаньон оплатил все, кроме этого блюда, — он указал на лобстера.

Выругавшись, я схватила сумочку и вытащила оттуда карту.

— Тогда заверните мне его с собой.

***

Почти всю ночь я не сомкнула глаз. Из-за расставания пришлось подумать о многих вещах. Я могла бы погрязнуть в унынии и запереться с бутылкой шампанского. Но все-таки у меня была работа, с которой я пока не готова расставаться.

По пути в офис я купила кофе. Меня манил шоколадный батончик. Из-за мыслей о лишних килограммах я решила его не брать.

Написав в ежедневнике задачи на сегодня, я поставила в первостепенную важность — поиск квартиры. Листая предполагаемые варианты студий, я прикинула, сколько у меня останется денег. Отлично, если кто-то из знакомых разрешил бы мне у него перекантоваться. Я вспомнила об Эвелине. Она всегда говорила, что ее двери для меня открыты. Что ж, похоже, этот момент настал.

Пробегая взглядом по офису, я заметила ее возле кулера. Она стояла и разговаривала с Феликсом. Они так идеально сочетались друг с другом. Оба высокие, молодые и успешные. Я застыла на месте, задумываясь о том, что, возможно, никогда не впишусь в их мир. Так и останусь секретаршей, одинокой и никому не нужной.

Возможно, мне стоило уволиться, но тогда придется ехать домой к маме. Достаточно вспомнить ее нравоучения, как я тут же тряхнула головой, выкидывая дурные мысли.

— Софи, — Эвелина помахала мне, привлекая внимание.

Феликс повернулся, ловя мой взгляд. Я отвела свой в сторону, потому что каждый раз, когда он смотрел на меня, казалось, будто он видит меня насквозь и оценивает.

— Привет, — произнесла я, стараясь выдавить из себя улыбку.

Подруга нахмурилась.

— Ты как? Плакала? У тебя глаза опухли. — Она обеспокоенно меня разглядывала.

Мне не хотелось устраивать сцену, к тому же Феликс все еще стоял рядом, изучая меня, как предмет в музее.

— Здравствуйте, Софи. — Он улыбнулся — вежливо, но как-то иначе, чем всем остальным. Словно на секунду я перестала быть частью офисной мебели.

Я впервые подняла на него глаза, стараясь делать вид, будто его общество меня не смущает. На секунду показалось, что в его светлых глазах промелькнула не улыбка, а что-то вроде... понимания?

— Здравствуйте. Нет, я просто не спала ночью. Не могла уснуть.

Девушка пихнула меня в бок, отчего я немного пошатнулась.

— Лео не давал? Как прошло ваше свидание?

Она зарделась, довольная собой. Я же не знала, куда деть глаза. Жаль ее разочаровывать, но вопрос прозвучал до ужаса некстати.

— Нет. Мы расстались.

Повисла неловкая пауза. Эвелина раскрыла рот в изумлении, а Феликс отвернулся, делая вид, будто его что-то отвлекло в телефоне.

Я думала, если произнесу это, все вокруг сперва замедлится, а потом настанет хаос. Но нет. Жизнь продолжила свое течение. У каждого были свои заботы. Мои их никак не касались.

— Что случилось? — подруга схватила меня под локоть и увела в сторону. В ее глазах мелькнуло что-то странное — не только облегчение, но и… восторг? Не может быть.

— Он сказал, что устал, — остальное я перечислять не стала. Уж слишком жалко бы это выглядело. — Слушай, я съезжаю от него, и мне надо где-то перекантоваться первое время. Можно у тебя?

Девушка прикусила губу и опустила глаза. Кажется, что я уже знала ответ.

— Ко мне приезжает брат. Так что не знаю, получится ли. Но я могу выделить для тебя чердак. Только там сперва надо выкинуть весь хлам.

— Ага, — я кивнула и сделала понимающий вид. Спать на чьем-то пыльном чердаке, где даже не было ремонта, не хотелось. — Если не смогу найти жилье, то подумаю. Спасибо.

— Ну ты держись. Не унывай.

Она похлопала меня по плечу и ушла. Я осталась одна. Без дома, без поддержки, с парой сотен на карте и чердаком, полным чужого хлама, в качестве запасного варианта. «Новый день, новая я», — горько усмехнувшись, я направилась к своему рабочему месту.

***

Весь день я сидела, выполняя задачи и параллельно находясь в поисках новой квартиры. К сожалению, все, что находилось возле работы, мне не по карману. С моей зарплатой секретаря я могла позволить себе лишь маленькую студию где-нибудь на окраине, откуда придется ездить на метро.

Каждый раз, думая, что у меня ничего не получится и Лео выгонит меня на улицу, я представляла лицо матери, которая скажет: «Ну я же говорила». Возвращаться в свой родной город не вариант. Придется искать другую работу. Ничего не поделать. Хочешь жить — умей вертеться.

Направляясь в отдел бухгалтерии для сбора подписи, я наткнулась на Эвелину, которая разговаривала с Артемом, программистом. Он неловко улыбался, показывая свои желтоватые зубы. Слегка растрепанный вид придавал ему образ мальчишки. Каждый раз, когда с ним разговаривала Эвелина, он сиял как лампочка. Девушка положила руку на его плечо и звонко засмеялась.

«Что творит. Он сейчас от такой чести покраснеет как помидор», — подумала я и улыбнулась, завидуя тому, как легко и ненавязчиво у блондинки получалось производить впечатление. Насколько я знала, каждый второй сотрудник мужского пола флиртовал с ней или же вовсе считал самой привлекательной женщиной в компании.

— Софи, отнеси, пожалуйста, Аллочке кофе. Она заказала, но курьер не нашел ее кабинет. — Ко мне подошла Ольга Борисовна. Я осторожно приняла теплый напиток, прижимая второй рукой к груди отчет.

Выйдя в главный коридор, я завернула за угол и врезалась. Сотрудник спешил и даже не заметил меня.

Кофе взметнулся в воздух и расплескался. Темное пятно расползлось на белой рубашке. Ткань прилипла к телу, обрисовывая контуры. Я попыталась отвести взгляд, чувствуя, как лицо заливается краской. На меня смотрел Феликс. Он выглядел таким же ошарашенным, как и я.

— О боже, простите, я не хотела, — я беспомощно протянула руки. Что я могла? У меня даже салфетки с собой не было.

Мужчина приподнял мокрую ткань, отлепляя ее от кожи, и растерянно выдохнул. Хорошо хоть напиток оказался не горячим.

А потом мой взгляд упал вниз. Коричневые пятна расползлись по бумагам, съедая строчки, подписи и дни моей беготни. Впервые в жизни я пожалела, что не отказалась отнести этот чертов кофе.

— Ничего страшного. У меня есть запасная, — его взгляд на секунду задержался на моем лице, будто читая панику. — Все в порядке?

В горле застрял ком непролитых слез.

Катастрофа: отчет сдавать сегодня. Успею ли я заново собрать все подписи? Я прикусила губу до боли — только бы не разреветься прямо здесь, на глазах у Феликса. В голове лихорадочно выстроился план. Сначала — новый кофе. Потом — новая распечатка. Далее — бегом по кабинетам, пока все не разошлись. Пункт первый, самый сложный: выдержать и не расплакаться.

— Простите. Мне так жаль, я постираю вашу рубашку.

Он улыбнулся — как-то странно, словно моя паника забавляла. Очертания его груди так и приковывали взгляд. Вспыхнув от стыда, что разглядываю чужое тело, я склонила голову, прикрываясь испорченным отчетом.

— Извините, мне нужно идти, — выдавила я, прежде чем скрыться за дверью.

«И никогда не показываться ему на глаза снова», — добавил внутренний истеричный голосок.

Глава 3. Запертая в офисе

День беготни оставил без сил. Я сидела, доделывала таблицу с графиками, с которой попросила разобраться Эвелина. Она не успевала и обещала угостить меня ужином. Я не торопилась уходить — все равно дома никто не ждал. Да и дома как такового уже не было.

Перед глазами маячил тот самый отчет, версия два. Осталась последняя подпись, но сотрудник уже ушел. Придется сдавать так. Алла Викторовна будет снова ворчать. Я надеялась, что не слишком долго. Главное, чтобы премии не лишила. Горько вздохнув, я продолжила печатать. Зная ее, скорее всего, лишит. Ей бы только повод.

Темнота накрыла все вокруг внезапно. Монитор погас с тихим щелчком — прямо перед тем, как я собиралась сохранить документ. От неожиданности я заморгала, но тьма не отступала. Только из окон, сквозь жалюзи, проникал свет уличных фонарей. Слабый, тусклый — его едва хватало, чтобы разглядеть стены.

Меня накрыло горькое разочарование: я целый час составляла эту дурацкую таблицу, и все зря. Отодвинувшись от стола, я устало откинулась на спинку стула. Выдохнула. Телефон садился, часы показывали восемь. Начальница ушла еще час назад. Я тоже могла бы. Если бы не привычка доделывать чужую работу.

Собирая вещи на ощупь, я слышала только тиканье часов и абсолютную тишину между ударами. Скорее всего, все уже разошлись.

Вглядываясь в проемы открытых кабинетов, я надеялась увидеть хоть проблеск света — хоть кого-то, кто задержался, как я. Но везде было пусто. Когда я оказалась у двери, ведущей к лифтам, до меня с опозданием дошло: дверь-то автоматическая.

Прежде чем паниковать, я подергала ручку. Постучала. Крикнула. Тишина.

А когда никто не отозвался, страх сковал тело. Я задыхалась — не могла вдохнуть, будто что-то сдавило легкие. Осела на пол и схватилась за горло, которое не пропускало кислород. Пыталась бить дверь, но пальцы не слушались, лишь скользили по холодному металлу.

Да и кто мог услышать мою возню на десятом этаже? Вот так и помру с ужасной гримасой, как в фильме про проклятый колодец.

Тело деревенело. Сердце билось так громко, что заглушало тишину — глухие удары, отдающиеся в висках. И вдруг, сквозь этот грохот, сквозь пелену страха я услышала спасение.

Торопливые шаги.

Я боялась открыть глаза, боялась поверить.

Шаг.

Следующий.

Из темноты выступил силуэт. Я не видела лица, только очертания — плечи, руки, движение. А потом меня накрыло теплом. Чьи-то ладони легли на плечи, сжали осторожно, но крепко, будто я могла рассыпаться.

Я медленно приходила в себя, чувствуя нежные поглаживания по голове. Дыхание нормализовалось. Кислород снова поступал в легкие. Пальцы покалывало — ко мне постепенно возвращалась чувствительность.

А затем я увидела глаза. Такие чистые и прозрачные. Его губы двигались — он что-то говорил. Но слова не доходили. Только тепло его ладоней и ритм дыхания.

И наконец я сообразила: свет снова включился. Лампа очерчивала мужскую фигуру. Феликс — узнала я наконец того, кто меня спас.

Неужели он тоже задержался и оказался заперт здесь вместе со мной? Но как, если его кабинет этажом выше?

Он слегка нахмурился, ожидая моих дальнейших действий. Мне захотелось провести пальцем по складке между его бровями, чтобы разгладить эту линию.

Рассудок возвращался постепенно. И вместо того чтобы дальше пользоваться его заботой и оставаться в заботливых объятиях, я резко поднялась.

В его глазах застыл молчаливый вопрос. Я хотела было ответить, что со мной все в порядке. Вот только мы сидели на полу, смотрели друг на друга, и в этой странной ситуации я не нашла сказать ничего лучше, чем:

— У тебя всегда были голубые глаза?

Он неуверенно сощурился. Моя реакция говорила о многом. Я все еще отходила от потрясения и поэтому сморозила глупость. На его лице отразилось понимание.

— Представляешь, оказывается, да.

Одновременно мы улыбнулись. От неловкости я отвернулась. Сидеть на полу стало неудобно, да и вообще странный диалог получался. Я поднялась, поправляя одежду. Феликс последовал моему примеру.

— Как ты тут оказался? Я думала, что все ушли. — Я поспешила сменить тему. Не хватало еще, чтобы он начал меня расспрашивать. Потому что чувствовала, что на любой его вопрос скажу что-нибудь глупое.

— Заработался. А когда собрался уходить, свет выключили. Решил идти через пожарную лестницу, так как знал, что дверь не работает без электричества. Спустился и услышал твой голос.

Я хотела себя чем-нибудь ударить. Как я могла забыть про лестницу? Вот идиотка.

— Лестница! — я воскликнула, чтобы не выглядеть слишком глупо.

— Да, ей редко кто пользуется. Она находится в другом конце коридора. Странное решение, учитывая пожарную безопасность. — он вновь нахмурился, принимая серьезный вид. — Могу проводить тебя, если ты не против.

— Нет, то есть да. Я не против, — прозвучало слишком резко. Мне больше не хотелось оставаться одной. Однако меня не могло не радовать, что он предложил это первым. Ведь не будь он таким понимающим, я бы не стала напрашиваться в его компанию.

Феликс обошел меня, и двери разъехались с моим резким вздохом. Теперь они точно работали. Не стоит пугаться каждого звука, а то начинает казаться, что я веду себя как героиня из дешевых сериалов по местному телевидению, которая жаждет привлечь внимание.

Какое-то время мы шли в тишине. Стоило зайти в лифт, я сразу смутилась. Только я и только он. А совсем недавно Феликс держал мою голову на своих коленях и, успокаивая, гладил. От такого воспоминания я захотела провалиться сквозь землю. Но хоть что-то сказать нужно по этому поводу.

— Спасибо.

— За что?

Он был выше меня на голову — мне приходилось задирать подбородок, чтобы видеть его лицо. Раньше он всегда находился где-то далеко, за стеклянными перегородками, в другом мире. А сейчас — вот он. Ближе некуда.

Я впервые видела его так. Не «менеджера из маркетинга», а просто — лицо. Глаза. Такие светлые, что в них можно разглядеть собственное отражение. Ресницы — густые, чуть загнутые кверху. Нос с невысокой горбинкой, которая делала его не идеальным, а живым. И губы. Четко очерченные, с едва заметной асимметрией.

У меня пальцы зачесались. Хотелось схватить карандаш, пока не забыла. Потому что такие лица не должны исчезать. Их надо рисовать, лепить, оставлять в памяти.

— За то, что спас меня. — Я отвернулась, чтобы он не подумал, что я пялилась. За годы работы мы впервые так много разговаривали. Да еще и на «ты». Я даже не заметила, когда это случилось.

От моих ушей не ускользнула усмешка. Его голос звучал совсем иначе в тишине лифта. Слишком интимно. Мне непременно захотелось закрыть уши, чтобы не слышать его и не вспоминать позже. Не сравнивать. После разрыва с Лео прошли сутки, и думать о ком-то другом было странно. Это могло значить, что Лео для меня ничего не значил. Но это не так. Даже сейчас.

— Я просто оказался в нужном месте в нужное время.

Я кивнула, прикусив губу за глупости в голове. Теперь я свободная девушка и могла себе позволить делать все, что мне захочется. Однако преданность, натасканная годами, дала о себе знать. Мозг просто отказывался забыть лицо бывшего, которое маячило перед глазами. «Ему бы точно не понравилось, узнай он, как быстро ты переключилась», — прозвучал в голове тот же истеричный голосок с ноткой надменности. И я с ним была полностью согласна. Вот только сердце не унималось с тех пор, как я ступила в этот лифт.

Спустя целую вечность (всего пару минут) мы оказались на первом этаже. Я с облегчением выдохнула, что не осталось незамеченным Феликсом. Он издал смешок и спросил:

— Неужели мое общество столь невыносимо?

Распахнув глаза, я поспешила оправдаться, стараясь не выглядеть при этом наигранно.

— Нет, что вы, то есть ты… — чем больше я путалась и совершала ошибок, тем больше это его забавляло. В уголках его глаз появились морщинки, а губы изогнулись в полуулыбке.

— Давай на «ты». Я не так стар, мне всего тридцать.

— Просто я хотела сказать, — мы вышли в холл и направились к выходу. — В тесном пространстве мне становилось душно. Ты тут ни при чем.

Предложение вышло даже лучше, чем его сформулировал мой перегруженный мозг. Я похвалила себя, обещая, что еще немного — и мы разойдемся, как в море корабли. Напряжение, которое я ощущала всем телом, наконец спадет. До последнего не хотелось выставить себя дурой.

— Жаль. А я уже начал думать, что дело во мне, — он обаятельно улыбнулся, и я невольно уловила флирт.

Не найдя, что ответить, я пропустила это мимо ушей. Скорее всего, он так шутил. Убеждая себя в этом, я шла, ожидая, когда мы разойдемся. Все-таки его присутствие создавало напряжение.

— Ты на машине? — вопрос прозвучал слишком внезапно. Мы остановились перед парковкой.

— Нет. Пойду на остановку, буду ждать автобус.

— Понятно, — он замялся, явно намереваясь что-то сказать.

— Еще раз спасибо. За все. Мне пора, а то опоздаю на автобус, — затараторила я, пока он соображал.

— Да-да. Поторопись, — он улыбнулся. В его глазах промелькнула печаль.

Стоило мне развернуться, он вновь окликнул меня.

— Софи, — имя сорвалось с его губ и с легким трепетом достигло моих ушей. — Старайся больше не задерживаться допоздна.

— Попробую. — Я вновь развернулась и пустилась прочь, как только могла. Пусть он спишет мою торопливость за спешку. Лишь бы не заметил, как в коленях проступила дрожь.

Глава 4. Чай и сплетни

Стресс и недосып давали о себе знать. Как только добралась до кровати, я уснула и спала как младенец.

После пробуждения в голове проигрывалась произошедшая ситуация. Запертый офис и Феликс. Со мной случилось что-то вроде панической атаки. Так это называется? Я усмехнулась, глядя на себя в зеркало в душе. Мои карие глаза смотрели слегка удивленно, словно не верили в то, что случилось.

Феликс, главный менеджер, помог мне прийти в себя и, кажется, флиртовал. Мне же не показалось? Или я просто слишком впечатлительная? И как теперь реагировать?

Стоп.

Я взяла себя в руки. Может, это первый и последний раз. Не стоит накручивать себя и думать, будто он действительно обратил на меня внимание, а не просто был вежлив.

Я ведь даже не знала, есть ли у него девушка. А если и есть, то ситуация патовая. Не стоит мне на этом зацикливаться. Приняв решение оставить все как есть (легко сказать!), я пошла собираться на работу.

Возле входа в компанию меня нагнала Эвелина. Она порхала на высоких шпильках, как бабочка. Я даже представила у нее за спиной крылья. Некоторые мужчины оборачивались и провожали ее взглядом. Короткая юбка творила чудеса.

— Софи, — она улыбалась, ее золотистые локоны ярко освещало солнце. — Ты как? Нашла новую квартиру?

Я прикусила губу. На мгновение я совсем забыла о своих проблемах.

— Нет. Но есть несколько вариантов, которые нужно рассмотреть. — Я вспомнила, что совсем забыла обратиться по найденному объявлению.

Мы прошли в здание и прошли к лифту. За нами зашло еще несколько человек.

— Я прибралась немного на чердаке, брат провел туда свет. Если что — обращайся. — Она наклонилась ко мне, окутывая ароматом жасмина.

— Хорошо, спасибо.

Я не хотела жить у кого-то на чердаке. Поэтому отметала вариант Эвелины. Слишком уж это унизительно, какую бы доброту ни излучала аура блондинки.

Она хотела сказать что-то еще. Но ее раскрытый рот не произнес ни звука из-за мигания света. Все одновременно подняли головы, задаваясь вопросом, что происходит.

— Ремонтные работы, — сказал незнакомый мужчина своему собеседнику. — Вчера произошла авария на станции. Все еще делают.

Ох уж эти аварии. Я решила, что теперь точно не стану задерживаться, но фонарик и повербанк в сумке говорили об обратном.

На нашем этаже мы столкнулись с Феликсом. Он приветливо улыбнулся, заметив меня. Я вжала голову в плечи, совсем не ожидая такого.

Эвелина ухмыльнулась, встречая его взгляд.

— Привет, — сказала она, как только он подошел ближе.

Кивнув, Феликс взглянул на меня через ее плечо. Она проследила за его взглядом и нахмурилась.

— Привет.

— Ну что, сегодня намечается конференция по продвижению нового парфюма? Вижу, ты отлично подготовился. — Она выпустила все свое обаяние, переключая его внимание на себя.

Мысленно поблагодарив ее, я направилась подальше, но голос Феликса меня остановил.

— Софи, ты как после вчерашнего? Нормально до дома добралась?

Я глубоко вздохнула и развернулась. Эвелина распахнула глаза в недоумении. Надо же. Он ее проигнорировал.

— Все отлично. Не стоит переживать.

На неловкой ноте мы и разошлись. Я направилась к своему одинокому столу, где меня ждал отчет. Стоило мне подойти, как я ощутила прилив паники. Я проверила все папки. Все ящики стола. Отчет пропал.

Вспоминая вчерашний день, я пыталась вспомнить, куда могла его положить. Было темно, поэтому я просто оставила его на столе. Рабочий телефон зазвонил. Удушливая рука страха подступила к горлу.

— «Бархат и порок», секретарь, — протараторила я заученную фразу.

— Софи, зайди, — раздался голос Аллы Викторовны, унося мою душу на небеса.

Сжимая кулаки, я сперва подошла к зеркалу, глядя на отражение. Легкий испуг и бледное лицо. Не зная, чего ожидать, я потянула ручку двери на себя.

Начальница сидела за своим рабочим местом, складывая документы на столе.

— Отнеси заместителю генерального директора.

В ее руках был тот самый отчет. Она просто сложила его в папку к остальным документам. Неужели не проверила? Я закусила губу, пересиливая себя. Сказать и быть наказанной или отложить наказание, промолчав? Нет. Уж лучше сразу, чем сидеть весь день как на иголках.

— Алла Викторовна. — Она подняла на меня свои темные глаза, ожидая продолжения. — Отчет о проделанной работе отдела аналитики не полностью подписан. Я не успела вчера собрать все подписи.

Высказав это без запинки, я вновь замолчала, ожидая ее разочарованного вздоха и осуждающего взгляда. Но вместо этого она пролистала его и вопросительно на меня посмотрела (как на дуру?).

— Нет. Все подписи на месте. Ты чего меня путаешь? Иди уже.

В прострации я вышла из кабинета и, дойдя до стола, внимательно изучила отчет. Действительно, все на месте. Но когда? Я точно помнила, что подписи стояли не везде.

Не до конца понимая, что произошло, я отправилась к бухгалтерам, как только выполнила поручение. Они сидели и пили чай. Аромат пирожных пробудил чувство голода. Я пожалела, что не позавтракала.

— Софи, иди чай пить, — меня позвала Эвелина.

Я прошла к шкафу с кружками и взяла одну. Заняла место напротив Ольги Борисовны, которая что-то бурно обсуждала со своей коллегой Ритой. В короткой леопардовой юбке и высоких шпильках Рита была похожа скорее на светскую львицу, чем на старшего бухгалтера. Я каждый раз поражалась, как эта женщина может так смело одеваться.

Стоило мне сесть, я уловила смысл того, о чем они перешептывались.

— Аллочку-то наказали, — говорила Рита, слегка склонившись ближе к столу.

Ольга Борисовна вскинула брови и оглянулась, чтобы случайно не сболтнуть лишнего при посторонних.

— Это из-за увольнения арт-директора? Она тут при чем? — Эвелина не боялась говорить вслух. Она всегда контролировала свою речь. Ведь стоит ляпнуть не подумав — и можно оказаться на плохом счету у начальства. Сплетни они есть везде и всегда. Но это не значило, что они поощрялись.

— Вот именно. Но я видела, как он часто задерживался в ее кабинете. Ты ничего не замечала, Софи?

Все три пары глаз выжидательно уставились на меня. Я сделала глоток, горячий напиток обжег язык.

— Я не особо слежу за этим. К ней много кто заходит.

Эвелина закатила глаза, но не стала ничего говорить. Скорее всего, именно такого ответа она и ожидала. Мы были знакомы с самого собеседования, когда нас только приняли. И поэтому за несколько лет она хорошо меня изучила. И знала, что я не особо внимательна к людям, которые заводят интрижки. Мне такое не интересно.

— Ну да. Они хорошо шифровались. Он иногда привозил ее на своей машине. Поэтому поплатился увольнением. Служебные романы не приветствуются. И они об этом прекрасно знали, — начальница бухгалтерии высказала свой вердикт.

Пока они говорили, моя рука сама вывела на полях ежедневника маленькую фигурку Риты в леопардовой юбке, с огромными ушами, как у слона. Я пририсовала ей хвост и подписала: «Локатор сплетен».

— Кстати, Софи, — ко мне обратилась Эвелина. Она загадочно улыбнулась, намереваясь потрепать мои нервишки. Пообедав блюдом из главной сплетни, она принялась за десерт — меня. — Что это сегодня было? Феликс так смотрел на тебя. Признавайся, вы вчера были вместе.

Рита подавилась напитком, а Ольга Борисовна протянула ей салфетку. Ситуация, в которой я не хотела бы оказаться, номер один.

— Нет. Ты не так все поняла. Я просто… как бы… — я замялась, собирая мысли в единое целое. Нельзя сболтнуть лишнего. С нами сидела главная сплетница компании. Через нее проходила вся информация. После некоторой паузы я продолжила: — Просто задержались вместе, пока не включили свет.

— Ну да, ну да. — Эвелина покрутила в пальцах ложечку. — Знаешь, я, наверное, завидую тебе.

— В смысле?

— Ты умудряешься привлекать внимание, даже когда не стараешься. Я вот всю жизнь стараюсь — прически, улыбки, дорогая одежда. А такой как Феликс даже не посмотрит.

Она сказала это легко, но в глазах мелькнула настоящая горечь. Всего на секунду. А потом она снова улыбнулась своей идеальной улыбкой:

— Ладно, рассказывай давай. Что там было?

Объяснив ситуацию вкратце, я пыталась унять дрожь в руках. Выходило плохо. Складывалось ощущение, что я что-то скрывала. Хотя это было не так.

— Ну ты, Софи, даешь, — Рита рассмеялась так, словно я рассказала какую-то шутку.

Я прикусила губу от досады, но сделала вид, что меня это не задевает.

— Значит, он просто переживал за тебя? На него не похоже, — Эвелина задумалась, но, так и не придя ни к какому решению, отбросила эту мысль.

— Мне он показался добрым, — я опустила взгляд в кофейную гущу.

— Я слышала, что он развелся из-за измены, — Рита вновь понизила голос, бегая по нам своими маленькими глазками.

Я замерла, пытаясь понять ее слова правильно. Измены с его стороны? В любом случае это ужасно. Впервые за все время его портрет в голове осветился, казалось бы, правильно, подчеркивая незаметные глазу изъяны. Должна же быть темная сторона у молодого, успешного и очень привлекательного человека.

— Откуда ты знаешь? — Эвелина смотрела на коллегу с усмешкой, будто не верила тому, что слышала. Однако ее сомнения вскоре сменились подозрениями.

— Раньше его жена работала здесь. Я слышала, что именно после ее увольнения всем запретили заводить интрижки на рабочем месте.

Новая информация вместо того чтобы оттолкнуть, подкинула интереса. Мне вдруг захотелось узнать больше: что произошло и как так получилось. К сожалению, знания Риты были ограничены, из-за чего она строила лишь догадки.

— Неужели он изменил своей жене с кем-то из сотрудниц? — блондинка хитро улыбнулась, переглядываясь с ней. Та отвечала ей такой же ядовитой ухмылкой.

— Может быть. Вы же видели, какой он. Такие, как Феликс, теряют интерес, стоит им заполучить желаемую цель. Помяните мое слово.

Они говорили про него не самые приятные вещи. Я сидела среди всего этого информационного шума и пыталась сопоставить все слова с его образом. Но почему-то картинка не складывалась.

Глава 5. Неосмотрительность и ее последствия

Время летит незаметно. Чашка чая, конфетка, сплетни — и ты не замечаешь, как проходит полчаса. А куда без обсуждения, кто во что одет, кто с кем спит?

Прервал нашу интересную беседу звонок от Аллы Викторовны. Она набрала мой номер, так как не нашла меня на рабочем месте. Спохватившись, я поторопилась обратно.

— Софи, скажи мне, где графики. Я искала на твоем рабочем столе, не нашла. — Голос начальницы звучал бодро.

— Они лежат в красной папке. — Я напряглась, пытаясь точнее вспомнить, куда их положила. — Должно быть, на принтере.

Я не успела убрать телефон, когда она отключилась. Тут же раздался новый звонок. На экране высветилась фотография мамы. Глубоко вздохнув, я ответила, надеясь, что она не начнет спрашивать про Лео. Я пока не готова это обсуждать.

— Привет, мам.

— Ты рассталась с Лео? — тут же выпалила она. Спокойствие в ее голосе граничило с паникой.

— Откуда ты знаешь? — Едва не запнувшись на ровном месте, я старалась не скатиться в оправдания. Только этого не хватало.

— Только что разговаривала с ним. Он сказал, что ты уходишь от него. Я сразу позвонила тебе. Что случилось? Он тебя чем-то обидел?

Разочаровавшись в том, каким образом он все выставил, я не знала, что ей сказать. Правду или оставить все так? Если оставлю как есть — она будет винить меня в том, что я упускаю такого замечательного парня. А если скажу правду — будет винить в том, что упустила такого парня из-за своей нерешительности бороться за свое счастье.

— Нет. Мы решили, что наши пути расходятся, — выбрав нейтральный вариант, я прикусила губу.

Влетев в кабинет и все еще слушая маму в трубке, от волнения я начала делать уборку. Бардак на столе — бумаги, ручки, пустой стакан из-под кофе. Ничто не осталось незамеченным.

— Ну как так? Может, вам просто нужно отдохнуть друг от друга? — голос мамы пробивался сквозь мои мысли.

Вдруг локоть смахнул что-то на пол. Я наклонилась, продолжая кивать в телефон, и увидела шоколадный батончик. Тот самый, из кафешки напротив. «Откуда он здесь? Я ведь точно его не покупала», — пыталась понять я, разглядывая обертку.

— Это все твоя нерешительность! Не мог же Лео просто взять и согласиться на это? — Мама даже не заметила моей заминки.

А я смотрела на батончик и пыталась понять, кто его оставил. Мой любимый, который я решила больше не покупать из-за лишнего веса. В памяти всплыло, как я нашла оставленный латте. Не могло же это быть простым совпадением.

— А он взял и согласился, — ответила я, убирая загадочный батончик в ящик стола.

Взгляд зацепился за бумаги, оставленные на принтере. Я протянула к ним руку, недоумевая, почему они здесь.

— Но ты все равно подумай, — сказала она так, будто это был не совет, а приказ. — Если что, я могу поговорить с Лео. Вдруг он уже пожалел. Когда ты еще найдешь такого? Перспективного, с деньгами, с будущим?

— Конечно, подумаю.

В разговоре с мамой, как с начальством, всегда надо соглашаться, даже если они не правы. Лучше так, чем спорить с пеной у рта и портить себе настроение. Ведь в итоге ты все равно окажешься неправ, а если и прав, то обязательно будешь в этом виноват.

Она отключилась, даже не поинтересовавшись, где я теперь буду жить. Ей всегда было важнее материальные блага, нежели я сама.

Положив телефон на стол с горечью, я вновь вернулась к бумагам. Это были те самые графики, про которые спрашивала Алла Викторовна. Но если они не в папке, то что там?

В голове прокручивались воспоминания. Я что-то черкала на черновиках сегодня утром, пока ждала, когда появится работа. Потом приходила Эвелина, отвлекая меня. Убирая принесенные ею графики, я, кажется, по ошибке перепутала их с черновиками.

Схватившись за голову, я побежала в кабинет директора. К сожалению, ее там не оказалось. Набирая ее номер, я целую минуту слушала гудки. Скорее всего, она уже ушла, либо сидела где-то в кабинете.

Что же делать? Что же делать? В панике я набрала номер бухгалтеров, где ее могли видеть, но не в этот раз. Скорее всего, ту папку она понесла в отдел статистики.

Прихватив злосчастные графики, я побежала к лифту. Статисты работали этажом выше и отвечали за подготовку данных для руководства, спроса, эффективности отделов… Там я знала лишь нескольких менеджеров и Феликса.

С дрожью в руках я шла к кабинету директор отдела, попутно виня себя за свою неосмотрительность. Начальница скорее всего даже не изучила содержимое. Обычно она просит меня отнести бумаги, куда ей нужно. И такие казусы не происходят.

Я ведь даже не помнила, что там было в черновиках. Вдруг я нарисовала начальницу и пририсовала ей рога? Такое ведь точно было. И теперь об этом узнает кто-то другой и расскажет ей.

На панике я прошла почти пол отдела, как вдруг заметила Феликса, выходящего из своего кабинета. В его руках находилась та самая папка, которую я могла узнать из тысячи. Ведь сама ее когда-то покупала.

— Феликс, — не ожидая от себя самой, я почти выкрикнула его имя, привлекая тем самым внимание всех, кто находился поблизости.

Блондин повернулся в мою сторону, и на его губах появилась улыбка. Я на секунду опешила, не зная, как на это реагировать. Скорее всего, я насмешила его своим поведением так как торопилась и запыхалась на бегу.

— Что-то случилось?

Который раз я уже слышала этот вопрос. Иронично, но много всего. Но кому это важно? Проигнорировав его слова, я протянула ему папку с графиками.

— Алла Викторовна взяла не ту папку.

Он молча опустил взгляд на принесенную мною синюю папку и, не торопясь, принял ее, а затем протянул мне красную. Наконец выдохнув, я взяла то, за чем приходила. Но не тут-то было. Пальцы Феликса крепко сжимали краешек красной папки, не позволяя мне ее забрать. От удивления я потеряла дар речи, стараясь приложить больше усилий, чтобы вытянуть ее.

— Феликс? — из последних сил я старалась держать себя в руках. Его непредсказуемое поведение начинало сводить с ума.

Блондин же выгнул бровь, намекая на нечистоту моих намерений.

— А в этой папке тогда что?

Как под гипнозом, я подняла свои глаза, сталкиваясь с его подозрительным взглядом.

— Ничего, — выдавила я как можно невозмутимее. — Просто… Я забыла там блокнот.

— Тогда зачем надо было бежать сюда за ней? Могла бы передать графики секретарю. — Он говорил, не сводя с меня заинтересованного взгляда. От такой напористости я застыла как мышь перед хищником, надеясь, что он это не заметил.

— С чего ты решил, что я прибежала именно за этой папкой?

Я поступила неразумно, но почему это его волнует? Соврать оказалось ошибкой. Теперь он проверит, что там находится, и мне конец.

Вместо того чтобы открыть ту дурацкую папку и морально меня уничтожить, он хитро улыбнулся и разжал пальцы. Я тут же прижала папку к груди, ловя его ухмылку.

Блондин сделал шаг, нагнулся ближе. Я старалась не спускать с него глаз, следила за каждым действием. Еще чуть-чуть, и он почти пересек черту моего личного пространства.

— Потому что у тебя дрожат руки, — сказал он так, чтобы слышала только я.

Его глаза вновь нашли мои. Слишком близко. Я сглотнула, чувствуя, как горло пересохло.

Где-то сбоку засмеялись — кто-то из менеджеров посмотрел в нашу сторону. Феликс даже не обернулся. Он просто смотрел на меня, и в этом взгляде было что-то такое, что заставляло сердце делать кульбиты.

Я сделала шаг назад. Он не двинулся.

— Мне пора, — выдавила я, прижимая папку как щит.

— Конечно, Софи, — кивнул он, но в улыбке сквозило что-то… насмешливое? Заинтересованное? Я не знала.

Я почти бегом направилась к лифту, чувствуя спиной его взгляд. Вспомнились слова Риты: «Такие, как Феликс, теряют интерес, стоит им заполучить желаемую цель»… Я не хотела становиться ничьей целью. Не могла же я заинтересовать его на самом деле?

Наконец добравшись до своего стола, я обессиленно рухнула на кресло. Пальцы все еще подрагивали, и я злилась на себя, что так плохо контролировала тело.

Я долго смотрела на ту злосчастную папку, пока не решилась ее открыть.

Среди каракулей и хаоса я разглядела его и вздрогнула. На полях, мелко, но четко, было выведено аккуратным почерком: «Феликс». Несколько раз.

Я задавалась лишь одним вопросом. Зачем я это написала?

Надеясь, что он ничего не увидел, я порвала листок и выкинула его в мусорное ведро.

Лихорадочно соображая, я глядела на смятые клочки: «А если видел? Нет. Иначе вел бы себя по-другому». Я запуталась. Из-за слишком сложных размышлений закружилась голова. В любом случае, листка больше нет. Значит, можно больше не переживать.

Но вот незадача. Как мне теперь смотреть ему в глаза?

Глава 6. Лифт

Сегодняшний день должен был быть как все предыдущие, за исключением того, что теперь я не находилась в отношениях. Да, меня бросили, но жить-то дальше как-то надо. Как обычно, я встала, собралась на работу, забежала в кофейню за стаканом кофе и пошла в офис.

Раньше мой день начинался с будильника Лео. Он очень рано вставал, как жаворонок, и поднимал меня, сову. Я делала завтрак на двоих. Потом провожала его до двери, а после убирала со стола. Быт почти полностью перешел на мои плечи, и мне это даже нравилось. Я заботилась о Лео, так как любила его. Постепенно все это переросло в привычку.

Сколько бы ни думала, почему он меня разлюбил и когда, я начинала понимать одно. Полчаса сна вместо завтрака мне нравится больше. Да и посуду мыть не надо. Я вообще перестала готовить с тех пор, как мы расстались. Теперь же вместо приготовления ужина после работы занималась своими делами. И чем больше времени проходило, тем сильнее мне нравилась новообретенная свобода.

Однако появилось кое-что новое, что пугало меня до дрожи в коленях.

Оказавшись в компании, первым делом я огляделась, надеясь не натолкнуться на Феликса. Глаза бегали по сторонам и со страхом искали знакомое лицо. Ругая себя за нервозность, я тряхнула головой, выбрасывая глупые мысли. Сегодня я пришла намного раньше обычного лишь для того, чтобы случайно на него не натолкнуться. И все из-за того, что напридумывала себе всякого. Интересно, как долго получится его избегать?

Я обрадовалась, когда зашла в пустой лифт и нажала кнопку. Двери не успели закрыться.

— Подождите!

Феликс влетел в лифт с грацией человека, который никогда никуда не опаздывает. Даже не запыхался. Его губы изогнулись в узнаваемой улыбке, стоило ему увидеть меня. И весь план «держаться подальше» полетел к чертям.

На нем был темно-синий жакет, который придавал его образу строгий, но уютный вид. В тонкой рубашке я поежилась, жалея, что не взяла пиджак.

— Привет, — сказала я, нарушая неловкое молчание.

— Привет, Софи.

Он встал рядом, нажимая на нужный этаж. На секунду мигнула лампочка. Я надеялась, что из-за сбоев в электричестве лифт не застрянет.

— Ты замерзла?

— Что? — слишком сильно зациклившись на своих тревогах, я не сообразила, что он имел в виду. Но как только до меня дошло, ответила, когда он начал говорить: — Нет.

— Сегодня прохладно…

Мы одновременно посмотрели друг на друга. На его лице вновь появилась улыбка. Я так часто видела ее в последнее время, но привыкнуть никак не могла. Поэтому быстро отводила глаза.

— Просто мне показалось, что ты замерзла.

— А свой пиджак предложить не хотел случайно? — попыталась предположить я.

Он ухмыльнулся.

— Как ты догадалась?

— Ну, это же очевидно, — прозвучало с сомнением. Не хотел же он на самом деле отдать свою вещь постороннему человеку? Да я бы и не приняла. Если кто-то увидит из офиса, начнут задавать неудобные вопросы. Так и рождаются сплетни.

— Как ты меня так быстро раскусила? А я так хотел побыть джентльменом, — его голос со смесью иронии и флирта выбивал остатки разумности.

Я нахмурилась, решая, как на это реагировать. Его лицо находилось слишком близко, и я впервые смогла его внимательно разглядеть. Вот родинка под правым глазом. Она всегда там была? И почему ему так идет? Подавив желание прикоснуться, чтобы проверить настоящая ли она, я отвернулась. Что за глупые мысли лезли мне в голову?

Вдруг лифт остановился. Свет погас. Кромешная темнота накрыла нас, как одеяло. Я вздрогнула – и в этот момент почувствовала, как его рука коснулась моей спины. Только на секунду. Но этого хватило и по телу прошла волна дрожи. Я схватилась за поручень и вернула себе равновесие.

Феликс достал телефон и включил фонарик, освещая темное пространство. Несмотря на пугающую ситуацию, я не боялась. Успокаивало его присутствие, и я знала, что отключение временное. Не могли же мы застрять тут надолго.

Следуя его примеру, я достала свой телефон и тоже включила фонарик, глядя на отражение в зеркале. Я выглядела слегка испуганной. А озабоченное выражение лица блондина придавало ему серьезный вид. Поговорив с диспетчером, он облегченно выдохнул.

— Электричество включат через несколько минут. Ты как? — он выключил экран и перевернул телефон фонариком вниз. В полумраке его глаза стали черными, а скулы казались острее.

— Все нормально.

Я старалась звучать уверенно. Поймала его обеспокоенный взгляд, доказывая, что не свалюсь в припадке. Он наблюдал за мной не отрываясь. Без улыбок. Вдруг помещение показалось меньше, чем есть. Да, лифт небольшой, однако в него спокойно вместится человек пятнадцать.

Стоя по разным сторонам, мы молча изучали друг друга. Я отвела взгляд первой, чувствуя, как стены сужаются и как воздух становится плотнее.

Захотелось отвернуться — что угодно, лишь бы не чувствовать его прожигающий взгляд. По телу пробежали мурашки, но совсем не от холода. Чувства обострились. В воздухе витал древесный аромат. Что-то сладко-горькое с ореховыми нотками. Ветивер. Дорогой, сдержанный, как он сам. Я вдруг поняла: это его запах. Он обволакивал меня, лишая возможности думать, как продержаться эти несколько минут.

— Софи?

— Что? — голос вдруг охрип. Стараясь не выдать волнение, я прокашлялась.

— Надеюсь, у тебя все хорошо. Я слышал, ты ищешь жилье.

Его осведомленность меня удивила. Если Эвелина хоть кому-то сказала, то значит, знает весь отдел. Теперь понятны жалостливые взгляды коллег.

— Я уже решила эту проблему. Нашла однокомнатную квартиру недалеко от работы. На выходных переезжаю.

Он задумчиво кивнул.

— Хорошее место?

— Неплохое, — ответила я, опираясь на увиденные фотографии.

На самом деле съемщик впустит меня без залога, так как там нет никакого ремонта. Я согласилась поклеить обои самостоятельно за скидку. Может, это не совсем подходит сотруднику такой компании, как «Бархат и порок», но выбора у меня особого не было.

Свет вспыхнул – и я моргнула, ослепленная. Реальность вернулась. Но что-то изменилось.

Феликс посмотрел на меня, и впервые в его глазах я увидела не ту прежнюю легкомысленность, а нечто другое. То, что заставило меня смутиться.

— Приятного дня, Софи, — сказал он, выходя из лифта.

Я кивнула, не в силах выдавить ни слова.

***

Перед обедом мы с Эвелиной договорились вместе сходить в столовую, которая находилась на соседней улице. Там вкусно готовили ее любимые стейки. Стоило туда прийти — аромат жареной картошки мгновенно вызвал аппетит.

Подруга, несмотря на свою стройную фигуру, выбрала несколько блюд: первое, второе и десерт. Глядя на ее еду, я представила, сколько мне потом придется сидеть на диете, чтобы это все сбросить, и взяла только картофельное пюре с небольшой порцией греческого салата.

— Куда тебе столько влезает? — я в шоке смотрела, как блондинка приступила к еде с удовольствием.

— Просто у меня хороший метаболизм. Несколько километров на беговой дорожке — и я снова в форме.

— Везет, — я уныло поковырялась ложкой в салате, надеясь, что потом не увижу новую цифру на весах.

Какое-то время мы ели молча, пока телефон Эвелины не начал вибрировать, привлекая мое внимание. На экране высветился номер Лео. Я знала его наизусть и не могла ошибиться.

Рука замерла над тарелкой. Я смотрела на ее телефон и не могла понять, как мне на это реагировать. Эвелина без неловкости и задержек сбросила звонок и убрала телефон в сумку. Она внимательно следила за мной, будто я могла в любой момент выкинуть что-то мне несвойственное. Медленно я посмотрела на нее в ответ, ожидая, как она оправдается.

— Почему тебе звонил мой бывший? — не выдержав, спросила, оценивая ее молчание как предательство.

— Он звал меня на свидание. Прости, я не хотела тебя огорчать, — она взяла салфетку и вытерла губы, после чего смяла ее и пренебрежительно кинула на стол.

— И давно он тебе звонит?

Она устало выдохнула и сгорбилась, упираясь локтями о стол. Ее плечи поникли, а волосы упали вперед, закрывая лицо.

— Софи, ты же не думаешь, что я стала бы встречаться с твоим парнем? — голос звучал с отчаянием. Она посмотрела на меня исподлобья, сжимая губы. — Он начал звонить после того, как вы расстались. Я не собиралась с ним встречаться. Честно.

Этот момент навел на некоторые мысли. Однако ее прямой взгляд заставил меня ей поверить. Я слишком хорошо ее знала. Не стала бы она так поступать со мной. Вот только Лео… Неужели он бросил меня из-за того, что хотел подкатить к моей подруге? Я еще больше разочаровалась. Особенно в себе, что ничего не замечала.

— Какой урод. — Я постаралась проглотить ком, подступивший к горлу, но предательские слезы все равно выступили.

Эвелина протянула мне салфетку.

— Не расстраивайся ты так. Не стоит он того.

Хотелось разрыдаться от жалости к себе. Какой же я была слепой. Подозрения рвали душу. Всю неделю я держалась как могла, отвлекаясь на всевозможные дела. Стоило лишь узнать о его новом увлечении — и это мгновенно выбило из колеи.

— Что мне делать? — сорвалось с губ от безысходности. Перспектива вернуться к матери уже не казалась такой плохой. Чем дальше от него, тем лучше.

— Забей, — прозвучало так просто. Блондинка отрезала кусок стейка и закинула его в рот как ни в чем не бывало. — Или отвлекись на другого. Неужели ему можно, а тебе нет? Ты свободна.

— Сказать проще, чем сделать. У меня даже вариантов нет.

В голове настойчиво промелькнул образ. Светлые волосы, манящие голубые глаза, обаятельная улыбка. Я проморгалась, отгоняя непрошеные мысли.

— Я бы на твоем месте присмотрелась к Феликсу. Он точно тебя хочет.

Ее слова вызвали шок и недоумение. Я поперхнулась и потянулась за стаканом воды, сопровождаемая довольной ухмылкой блондинки.

— С чего ты взяла?

Она закатила глаза.

— Ты так на него реагируешь. Это неспроста. Что между вами?

— Ничего, — стараясь не выдать волнение, я вытерла рот. Не могла же я рассказать ей о том, что мы застряли в лифте.

— Жаль, — она задумчиво повертела в руке вилку. — Просто он так смотрит на тебя, когда ты не видишь. Я думала, что он успел к тебе подкатить. Видимо, Феликс на самом деле не такой, какое производит впечатление. Но ты подумай. Вдруг что-нибудь да получится. Клин клином вышибают.

Напоследок она улыбнулась, испытующе глядя мне в глаза. Я же приняла этот совет в штыки. Соблазнять другого для того, чтобы забыть бывшего, — такая себе идея. Использовать кого-то жестоко. Я не хотела причинять боль тому, кто хорошо ко мне относится, даже если мотивы такого отношения были непонятны.

Глава 7. Инвентаризация

Я шла по пустому коридору, оглядываясь по сторонам. День, но никого. Пока я обедала, что-то произошло — я чувствовала это кожей. Тишина стояла такая, что бархатно-бордовые стены начинали давить со всех сторон, а моя одинокая фигура казалась чужой и лишней.

Вдруг позади хлопнула дверь. Я обернулась, снова никого. Внутри все сжалось, а кожу обдало холодной волной.

— Софи, — знакомый голос вырвал меня из лап оцепенения.

Не успев среагировать, я попала в капкан крепких объятий. Повернула голову и столкнулась с гипнотизирующим взглядом голубых глаз из-под опущенных ресниц.

Феликс положил свои руки на мою талию, притягивая к себе. От недоумения я даже забыла дышать. На его лице расплылась довольная улыбка.

— Потерялась?

Кивнув, я соображала, что сказать. Точнее спросить, что здесь вообще происходит.

По телу разливалось приятное тепло. Я делала рваные вдохи, теряясь и все глубже проваливаясь в пропасть под именем Феликс. Он держал меня так, будто я могла рассыпаться. Будто и не собирался отпускать. Никогда.

— Нам нужно в склад, — прозвучало скорее как приказ, чем просьба.

От неожиданности я раскрыла рот, но не возмутилась. Несмотря на расслабленность на его лице, он крепко держал меня, не давая улизнуть.

— Зачем? — я непонимающе нахмурилась. Изначальная цель — прийти на работу. Никак не застрять здесь в его цепких руках.

— Ты забыла, что тебе нужно подготовить документы к годовщине?

— Что?

Он открывал рот, но вместо голоса звучала какофония непонятных звуков. Образ Феликса расплылся и исчез как наваждение вместе со стенами коридора.

Рука потянулась под подушку. Нащупав телефон, я отключила звонок будильника. Сон оборвался на самом интересном месте.

— Что это было?

Я встала с кровати, лишь бы прогнать навязанные подсознанием воспоминания близости с Феликсом. Выглядело все слишком реально. Сон продолжал крутиться в голове, пока я стояла перед зеркалом и чистила зубы.

Еще совсем недавно я находилась в отношениях. Причем длительных. Неужели все эти годы так легко перечеркнуть парой разговоров с другим? Да быть такого не может.

Стоя в недоумении, пыталась прийти в себя. Однако стойкое ощущение того, как Феликс обнимал меня во сне, все никак не покидало. А больше всего поражал тот факт, что мне было приятно. Мне понравилось.

От дикого чувства стыда я попыталась переключиться как можно скорее. Вспоминала то, как меня обнимал Лео. За последний месяц он делал это все реже. Его прикосновения перестали вызывать мурашки, а сердце не делало кульбиты. Наши отношения перешли в привычку. А совместное проживание превратилось в сожительство.

И кто в этом виноват? В глубине души я знала, что в разрыве виноваты оба. Он из-за того, что перестал бороться и говорить со мной, я — из-за своей отстраненности. Но как же было обидно, что стоило нам расстаться, Лео начал искать себе новую девушку. Да еще и обратил внимание на мою подругу. Давно ли он это планировал?

Горько усмехнувшись, начала собирать вещи. Сегодня переезд. За годы жизни с Лео набралось немало книг. Я любила читать. К сожалению, с собой взять все не получилось. Бывший не мог, либо не хотел мне помочь с переездом. Поэтому пришлось оставить какую-то часть здесь.

Собирая вещи, я наткнулась на папку с рисунками дизайна упаковки духов, которую хотела показать начальнице. Не вышло. Большинство рисунков отсутствовало. Должно быть, оставила в офисе.

Нужно их отксерить, чтобы добавить в свое портфолио. Всю жизнь работать в компании, где меня воспринимали как удобство, глупо. И я искала подходящие вакансии. Еще со школы грезила быть дизайнером, но мама перечеркнула мои мечты, поставив перед выбором: либо врач, либо юрист. Она даже не спросила, чего хочу я. Просто сказала: «Рисунки тебя не прокормят». К счастью, мы пришли к компромиссу. Я поступила на документационное обеспечение.

Вздохнув от налетевших воспоминаний, подумала, что если бы поступила в академию искусств, то не встретила бы Лео. С ним я познала любовь, и какое-то время учеба перестала быть тягостной. Даже закончила с красным дипломом. Теперь же пора двигаться дальше.

Вызвав такси, я позвонила бывшему, чтобы предупредить о своем уходе. Он ответил не сразу. Голос его был резок.

— Если это не срочно, то перезвони позже.

— Я съезжаю. Тут остались мои книги, заберу потом.

Тишина на той стороне показалась мне неловкой. Впервые я чувствовала себя так, будто общалась с незнакомцем.

— Хорошо, только предупреди. Вдруг меня не будет дома. Код от замка я сменю.

— Ладно, — я слегка опешила. Но так даже правильнее. Он вычеркнул меня из своей жизни. Взял и поставил точку. Перед тем как попрощаться, я все-таки решила спросить то, что терзало. — Можешь ответить на один вопрос?

— Какой? Только давай не долго. Мне пора идти на встречу с клиентом. — в его голосе зазвучало раздражение.

— Ты звал Эвелину на свидание? Она все рассказала, так что не отрицай. Просто ответь, почему именно она? – я говорила спокойно, но внутри рос ком обиды.

— Это тебя не касается, — резко бросил он и отключился.

Я сглотнула, сдерживая непрошеные эмоции.

***

Всю дорогу до новой квартиры я прогоняла в голове сон. То, как Феликс подошел сзади и обнял меня. Приятное тепло растеклось по телу вместе с мурашками. Я встряхнула головой. Мне настолько было одиноко, что снились подобные сны. Даже совет Эвелины уже не казался бредовым. Воспользоваться ситуацией, чтобы отвлечься. Нет!

Я вышла из машины и заставила себя переключиться на работу. Скоро у компании наступит годовщина. Десять лет с момента создания бренда «Бархат и Порок». Планировался крупный корпоратив. Алла Викторовна просила подготовить список всех, кто будет присутствовать. Проще говоря — тех, кто должен, а должны все. Все за счет компании, кроме выпивки. Наш отдел договорился скинуться. Поэтому помимо списка я должна собрать предпочтения каждого.

Оглянувшись, я не сразу нашла подъезд. Прохожие показали, как дойти. Оказалось, надо обойти здание с другой стороны. Незнакомый мужчина даже помог принести сумки. Я долго его благодарила.

Владелец квартиры предупредил, что оставил ключи в почтовом ящике. Мы договорились встретиться вечером, чтобы подписать договор аренды.

Первое, что я сделала, переступая порог студии, где теперь буду жить, — вдохнула воздух. Аромат чистоты и хлопка обещал спокойный вечер. Чемодан и коробки с книгами и прочей мелочью покорно ждали моего внимания. Но я взялась за составление плана: с чего начать и куда складывать вещи.

Шаг первый. Разобрать одежду.

Я отодвинула комод, поставив его поближе к шкафу, где висело зеркало. В выдвижные ящики разложила одежду. В руки попала ночная сорочка. Слегка откровенная с кружевами. Спать в ней не очень удобно. Приложив ее к телу, я посмотрела на отражение. Слишком вульгарно.

С сожалением я убрала ее подальше. Теперь мне не нужно быть красивой для кого-то.

Шаг второй. Коробка с книгами.

Первая книга — потрепанный сборник стихов Цветаевой. Между страницами — засушенная ромашка. Лепестки осыпались мне на колени. Когда-то Лео нарвал для меня ромашек. Так я узнала о своей аллергии. Положила цветок обратно. На память.

Шаг третий. Расставить обувь.

Несколько пар кроссовок я поставила прямо у входной двери. Предел удобства. Без них я просто не представляла свою жизнь. В руках оказалась редкая пара лодочек на высоких шпильках.

Так как на работе почти все женщины ходили на каблуках, я приобрела эту пару. Вот только ходить на них так и не научилась. Теперь стояли и пылились. Может, попробовать надеть на корпоратив?

Шаг четвертый. Пакет со скетчбуками и прочей мелочью.

Пожалуй, самое важное, что я особенно бережно хранила. Очень старый скетчбук застрял в руках на некоторое время. Я пролистнула страницы. Помятая обложка, неровные линии выдавали мою неопытность.

Подарок отца. Первый рисунок — спустя почти месяц. Страх чистого листа убивал желание творить. По его совету я решила перестать бояться. Вот бы и в жизни так.

Шаг пятый. Застелить кровать.

Чистое постельное встретило меня запахом лавандового кондиционера. Ткань мягкая. Идеально. Я наконец легла, скидывая верхнюю одежду. Прохлада и мягкость постельного окутывали, как облако.

Вокруг — коробки, пакеты и не до конца расставленные книги. За окном темнело. Но теперь здесь почему-то светлее и уютнее, чем до инвентаризации. Даже вид голых стен вдохновлял. Тут я могла разработать собственный дизайн, владелец дал добро на все, на что хватит фантазии и бюджета.

Неужели так ощущалась свобода? Теперь я поняла, что отношения с Лео не давали мне вздохнуть полной грудью и расправить плечи. Я думала лишь о нем, хотела, чтоб ему было хорошо, и совсем забыла о себе.

Глава 8. Конкурс

Занятая уборкой своего нового жилища, я не заметила, как прошли выходные. Шея затекла, а спина нещадно ныла из-за жесткой перины. В квартире Лео была кровать с ортопедическим матрасом, и я пока не могла привыкнуть к резким переменам.

Сидя на работе, я разминала шею и зевала. Помимо неудобной кровати мне мешали звуки. Что-то где-то стучало, где-то капало, и у соседа всю ночь играла музыка. Если это повторится следующей ночью, придется покупать беруши.

В дверном проеме появилась голова Эвелины. Она улыбнулась, удивленно вскинув брови.

— Выглядишь уставшей. — В белой блузке и длинной приталенной юбке она выглядела как молодая учительница. Не хватало узких очков. Подойдя ближе, она протянула флешку. — Сможешь распечатать и показать Аллочке? У нас принтер сломался.

Игнорируя факт об усталости, я спросила прежде, чем принимать ее флешку. Как-то раз она принесла вместе с документами вирус. Из-за чего программист Артем всю неделю пытался восстановить данные на моем компьютере. И ворчит, если я к нему обращаюсь.

— Что там?

Блондинка в замешательстве раскрыла рот.

— Проект и отчетные документы. Ты же помнишь, как помогала мне? Вот там вся проделанная работа.

Я не приняла флешку из ее рук, и она их опустила, выгнув бровь.

— Скинь на почту, и я все распечатаю. — Я принялась включать компьютер, который немного подвисал. Пора сказать об этом Артему, вот только я побаивалась встретить его недовольный взгляд.

Эвелина тут же скрестила руки на груди, но не стала возмущаться. Вместо этого она поджала губы.

— На этот раз вирусов нет, я проверила. Ну же, Софи, у меня нет времени копаться в файлах и два часа все тебе отправлять.

Пытаясь давить на жалость и выставлять меня плохой, Эвелина не учла одного. Я находилась в совершенно невыгодном для нее настроении. Мало того, что я не выспалась, меня еще подстегивал тот факт, что ей звонит и пишет мой бывший. Тем более что она не сразу в этом призналась.

Не отводя от нее взгляда, я четко и твердо впервые в своей жизни отказала ей.

— Извини, но нет.

Ее лицо вытянулось, но она быстро вернула себе самообладание.

— Ладно.

И ушла.

Откинувшись в кресле, я замерла. Внутри боролись два чувства: ужас от собственной дерзости и ликование. Неужели я действительно это сделала? Сказала «нет» — и небо не упало на землю.

Я. Отказала. Эвелине. Никогда прежде такого не случалось. Все ее просьбы я выполняла беспрекословно, ведь мне было не трудно. А она уходила с работы пораньше или же благодаря мне перевыполняла план и была на хорошем счету у начальницы. Как оказалось, отказывать не так трудно. Нужно только уметь выставить приоритеты.

***

Перед обедом работы почти не было. Я сидела, рисовала в блокноте. Разочарованная. Куда-то делись мои наработки. Все рисунки с дизайном духов, которые я хотела показать директору, пропали. Недели труда. Мало того, что так и не смогла никому показать, так еще и потеряла.

Я помнила каждый из них: тот, что рисовала под шум дождя, тот, что переделывала трижды, и тот — самый удачный, — который родился за пять минут без единой помарки. Неужели всё впустую?

Я перерыла весь стол, все шкафы и ящики, которыми пользовалась. Они бесследно исчезли. И ведь даже нет фотографии. Удрученная, я вырисовывала по памяти то, что пока не забыла.

В офисе стояла тишина. Начальница уже ушла, как и многие. Мне же совершенно не хотелось никуда идти. Настроение испортилось. После нашего утреннего разговора с Эвелиной она ни разу ко мне не подошла и даже не позвала на чай. Я проходила мимо ее кабинета и услышала, как она обсуждала меня с Ритой.

— Да она вообще какая-то злая, — подруга повысила голос, не заботясь о том, что ее могут услышать. — С тех пор как ее бросил парень…

В первую секунду я просто не поверила. Показалось. Не может быть, чтобы Эвелина — та самая Эвелина, которую я считала подругой, обсуждала меня за моей спиной. Я застыла, глядя на дверь, за которой только что рухнул мой привычный мир. Вместо того чтобы зайти и показать свое присутствие, я просто ушла, не желая слушать дальше.

Поглощенная рисованием, я не услышала, как кто-то подошел.

— У тебя красиво получается, — тишину разорвал голос, низкий и обволакивающий.

Я едва не выронила карандаш. Пряча руками свои каракули, я подняла голову и увидела любопытного Феликса. Он проследил за моим неуклюжим движением и положил папку на край стола. Меня окутал аромат ветивера. Я вдохнула глубже.

— Отнеси, пожалуйста, Алле Викторовне, когда она придет. Скажи, от меня.

Рассматривая мое рабочее место, он остановился на стикерах, приклеенных к монитору и ухмыльнулся.

Ничего не понимая, я проследила за его взглядом и увидела старый рисунок. Алла Викторовна, изображенная в виде гневного смайлика с клыками и хлыстом. Не похоже на нее, поэтому я не задумывалась, что кто-то поймет.

— Хорошо. Что-то еще? — нарушив неловкое молчание, я ждала, когда же он наконец уйдет, чтобы сорвать этот позорный стикер и выкинуть.

— Да. Открой, пожалуйста, почту. Тебе должно было прийти письмо с положением о конкурсе.

Я почти вплотную прижалась к компьютеру. С его появлением пространство будто сузилось. Мне нестерпимо хотелось не обращать внимания на это странное щекочущее чувство. Но его присутствие мешало сосредоточиться.

— Что за конкурс? — я ошиблась, стараясь звучать как можно безразлично. Голос из-за напряжения стал каким-то приторным и писклявым.

— В честь годовщины устраивают конкурс в поисках новых дизайнов. Победитель получит должность арт-директора.

От удивления я едва не вскочила. Резко обернулась — и тут же натолкнулась на его взгляд. Он не выглядел озадаченным. Просто смотрел понимающе, будто заранее знал, что я так отреагирую.

— Когда начнется? А закончится? — совершенно позабыв обо всем, я начала задавать кучу вопросов. Вспомнились потерянные рисунки, из-за чего воодушевление сдулось.

— С даты годовщины. — Феликс заметил мою реакцию, но лишь чуть повел бровью. Он отстранился, неспешно поправляя манжеты, давая мне время справиться с волнением. — Все указано в положении. Перенаправь его программисту, пусть на сайт выложит. Участие могут принять все желающие, имеющие хоть какой-то опыт, и — самое главное — понимающие концепт компании. — Он помолчал и добавил уже мягче: — Можешь тоже попробовать. Я видел твои рисунки.

Смущенно проследив за его взглядом на мой закрытый блокнот, я прикусила губу. Стоит ли оно того? Сомнения рвали душу на части, а противный внутренний голос говорил, что вряд ли у меня что-то получится.

— Это так. Хобби. Не думаю, что пройду отбор со своими рисунками. Оставлю это профессионалам, — я попыталась отшутиться, но натолкнулась на серьезное выражение лица блондина.

— Не обесценивай свой труд.

На прощание он слегка улыбнулся. Я же какое-то время смотрела на его удаляющуюся спину, подметив, какие широкие у него плечи. Однако сразу переключилась на появившуюся работу, отгоняя ненужные мысли. И перед тем как уйти, всё же открыла положение о конкурсе. Просто посмотреть. Просто из любопытства.

Глава 9. Корпоратив

Впервые я подумала о себе в тот момент, когда закупщики спросили меня, что я буду пить на корпоративе. Я опросила каждого сотрудника в отделе. Записала всех, но даже не подумала о себе.

— Я не планирую пить, — ответила я, и мужчина кивнул.

На самом деле я не то чтобы не планировала. Я об этом даже не задумывалась. Для меня корпоратив оставался задачей, по завершении которой поставила бы галочку. Уже дома, лежа ничком на кровати, я стала размышлять: может, и правда стоит выпить. Хоть бокал.

Жуть как хотелось расслабиться. Сбросить накопившийся стресс.

— Схожу ненадолго, — сказала я сама себе.

Делать по сути мне там было нечего. Все скорее всего напьются и будут вести себя как свиньи. Пьянки на корпоративах обычно приводят к чему-то непредсказуемому.

А еще там будет Феликс. Вспоминая момент, когда мы застряли в лифте, я невольно ощутила все его прикосновения. По телу побежали мурашки. Я осадила себя, запрещая себе думать о нем как о ком-то, кто ко мне неравнодушен. Феликс может быть мной заинтересован, но спать с ним ради того, чтобы забыться, я не смогу.

Перебирая шкаф, я не нашла красивого платья. На меня только смотрели одинокие лодочки из шкафа. Примерила их и прошлась. Тяжело, но зато красиво. Найдя короткое платье, которое мне когда-то подарил Лео, я надела его. Черное, на лямках, оно обтягивало и открывало грудь.

Из всего, что имелось в моем скромном гардеробе, это платье максимально подходило под ситуацию. Мне не хотелось снова выглядеть серой мышью, какой меня считали в офисе. Сверху я решила накинуть пиджак, который закрывал бедра.

В нем я чувствовала себя более комфортно. Ничего не торчало, только ноги были слишком открыты. Я уложила волосы и нанесла легкий макияж. Получилось неплохо. Уставший вид скрылся за тенями и тональником.

Еще раз окинув себя в зеркале, я представила реакцию Феликса. Он же не станет меня рассматривать? «Ты думаешь, он не видел девушек в женственной одежде? Чему его удивлять собралась?» — внутренний голос осадил меня, не давая пофантазировать. Я надеялась, что точно его не встречу. Но в глубине души хотелось перекинуться хоть парой фраз вне рабочей атмосферы.

***

Приехав на такси, я шла впервые с комком нервов. «Это просто вечер, где все веселятся», — успокаивала я себя, и это помогало. Скорее всего, меня там никто не ждал, и многие будут удивлены моему присутствию. Но мне не это важно. Я шла туда ради себя, чтобы показать, что со мной все хорошо. Да, меня бросили, но жизнь на этом не закончилась.

Собрались все в кафе. Людей пришло очень много. Кто-то находился на улице на крыльце и дышал, а кто-то в здании. Играла громко музыка. Найдя своих, я молча к ним присоединилась.

— Софи, — меня окинула изумленным взглядом Ольга Борисовна. В красном платье и черной высокой прическе она походила на оперную диву. — Вот это да. Как ты чудесно выглядишь.

Все за столиком переключили свое внимание на меня. Взяв свободный стул, я присела на свободное место и улыбнулась.

— Да тебя не узнать, — Эвелина потянулась ко мне, чтобы обнять. От нее пахло новыми духами. Сладковатый запах попал мне в рот, и я ощутила вкус белого шоколада. — Классное платье.

— Спасибо, — я смутилась, так как не ожидала комплиментов.

Кто-то поставил передо мной стакан и налил мартини. Оторвав глаза и посмотрев в сторону, я наткнулась на взгляд Феликса. Он сидел недалеко в окружении своих коллег. По телу прошлась волна трепета, я резко отвернулась.

— Отказы не принимаются, — сказала Ольга Борисовна. — Расслабься. Отдохни. Когда еще такой случай представится.

Она была полностью права. Сомнения улетучивались под ее вескими аргументами. Я поднесла бокал к губам и сделала глоток. Поморщилась.

— Давай пей все. Ты опоздала, а теперь проставляешься. Отказы не принимаются!

Не смея сопротивляться под возгласы, я выпила залпом весь бокал. Глаза заслезились, а горло обожгло. Стоило прикрыть рот рукой, мне сунули закуску — роллы и креветки — и зааплодировали.

Я засмеялась, не в силах сдерживаться. Напряжение ушло, оставляя легкое головокружение. То ли алкоголь так быстро ударил в голову, то ли повлияла атмосфера.

— Ну что ж, а теперь идемте танцевать.

Играла энергичная музыка, под которую хотелось двигаться. Эвелина подошла ко мне и утянула за собой. Я сопротивлялась как могла, ведь думала, что не смогу твердо стоять на каблуках, не то что танцевать. Но алкоголь сделал свое дело, и я ощутила легкость.

Блондинка рядом изгибалась, принимая смешные позы. Я восхищалась ее смелости и просто смеялась, скромно покачивая в такт мелодии. Через некоторое время включили медляк, и ее утащил танцевать один из менеджеров.

Я же направилась обратно к столику, где сидела Ольга Борисовна.

— Натанцевалась? — спросила она, ухмыляясь.

— Немного, — задумчиво ответила я.

Она поставила передо мной бутылку с мартини.

— Жаль, что ты начало пропустила. Тут такое было. Наши мужики-менеджеры станцевали стриптиз. Вот мы посмеялись. — Она заливисто захохотала, а я аж поперхнулась.

Интересно, танцевал ли Феликс?

— Да я вообще идти не хотела, — созналась я. — Чувствую себя одиноко, так как не пью почти.

— А ты пей и не стесняйся. И вообще не бойся ничего. Скажу по секрету, когда наша Аллочка впервые сюда устроилась, ее из отдела менеджеров по маркетингу десять лет не выпускали. Она все ходила, мялась, прям как ты.

Когда мы приступили к третьему бокалу, я решила пить медленнее. Мне уже становилось не очень хорошо, не хватало еще отключиться здесь за столом.

— Ого. Я не знала, — я и в самом деле не знала, как на это реагировать. В голове не укладывалось, что начальница когда-то была как я.

— Ну конечно. Ты застала ее уже в кресле директора. Но раньше она так же пресмыкалась перед начальниками и слова лишнего сказать боялась, — разговор заходил куда-то не в ту сторону. Ольга Борисовна явно выпила больше, чем я. Она навалилась на стол всем своим тяжелым телом.

— Но тем не менее, она теперь директор отдела. — я представила, как она много работала и заслужила повышение за выслугу лет.

— Да просто начала спать с кем-то из верхушки. Охмурила какого-то мужика — и дело в гору пошло. Вот тогда-то и начала отыгрываться на подчиненных.

Я промолчала, понимая, к чему она ведет.

— Не стоит тебе ее бояться. Она директор никчемный. Только и требует. Сама же не умеет нихрена. — Она запнулась, подливая еще напиток. У нее развязался язык, а это значило, что я могла что-то новое. — Знаешь, что она говорила про тебя?

Вся во внимании, я нагнулась ближе. Ольга Борисовна огляделась по сторонам, а затем продолжила.

— Что не даст тебе другой должности, пока ты на нее работаешь. Она считает, что ты ничего, кроме печатания приказов и сбора подписей, не умеешь. Да и вообще, она хочет дочь своей подруги на твое место посадить.

Широко раскрыв глаза, я даже не знала, что ответить. С одной стороны, не удивительно, а с другой — обидно. Я сжала кулак под столом. Взгляд упал на бутылку мартини. Захотелось напиться, чтобы перестать себя так ничтожно чувствовать. Меня не то что обесценивали, меня не уважали. Как бы отвратительно это не звучало. Я сделала большой глоток.

— Будь начеку, — закончила Борисовна, и в этот момент к нам присоединилась Эвелина.

Вместе с ней пришел программист Артем.

— О чем секретничаете?

Она игриво улыбалась, а глаза ее сверкали. Сегодня она выглядела сногсшибательно. Серебристое платье с пайетками подчеркивало голубизну ее глаз и сияние кожи.

Потянувшись к бутылке, она заметила, что та была пустой. И взглянув на Артема, попросила его принести еще. Он незамедлительно встал и направился к бару.

— Признавайся, что у тебя с нашим Артемом? — тут же спросила Ольга Борисовна.

— Да ничего, — загадочно ответила блондинка. — Просто общаемся. Меня привлекают мужчины статусные.

— Эх, вскружила парню голову. Будет потом опять злой ходить.

Глубоко вздохнув, наша бухгалтер пригубила остатки напитка.

Рядом танцевал раскрасневшийся заместитель главного управляющего. Он тряс своим пузом рядом со смеющимися над ним женщинами. Я невольно улыбнулась. Умеют же люди веселиться.

— Такие? — спросила Борисовна, выгнув бровь.

— Нет, — Эвелина опустила взгляд, а когда подняла, то взглянула мне за плечо. — Такие.

Обернувшись, я заметила Феликса. Он направлялся к выходу, но ему преградила дорогу наша общая знакомая. В очень облегающем леопардовом платье Рита, как бы удерживая равновесие, коснулась его плеча. Не растерявшись, Феликс взял ее руку и убрал. Я довольно ухмыльнулась, что не осталось незамеченным Эвелиной.

Именно в этот момент Феликс повернулся и нашел мой взгляд. Я не могла сказать точно, смотрел он на меня или на кого-то рядом. Он стоял далеко. Но отчего-то именно его взгляд очень сильно меня смутил, и я резко отвернулась. Сердце заколотилось где-то в горле. Зачем он так посмотрел? И почему внутри все переворачивается?

Глава 10. Правда

Спустя почти час происходило то, к чему приводят пьянки. Многие уже уехали домой. Остались самые стойкие. Не желая быть одной, я сидела в небольшой компании и перешла уже на коньяк. Завтра будет непременно плохо, но кто меня осудит, кроме меня самой?

Эвелина сидела и вовсю заигрывала с Артемом. Рита над ними шутила и кидала явные намеки, что им стоит уединиться. Артем смущался, а вот блондинка отшучивалась, говоря, что до свадьбы ни с кем уединяться не собирается.

— Софи, — ее внимание переключилось на меня.

От неожиданности я выпрямилась. Несколько пар глаз устремилось на меня. Среди них был тот самый чарующий взгляд, который я решительно избегала. Голова начинала кружиться, и я знала, что мне пора вызывать такси и ехать домой.

— Раз ты одна, то могла бы составить компанию Темочке.

Ничего более абсурдного я от нее не ожидала услышать. Я открыла рот, чтобы возразить, что вообще-то пока не готова к общению с другими мужчинами, но мой голос утонул в шуме чужого смеха. Кто-то поддакивал. А вот на лице Артема пропала та беззаботность и дружелюбность. Он недовольно закатил глаза.

— Она не в моем вкусе, — сказал он так, будто меня и вовсе не было рядом. — Я бы предпочел блондинку с голубыми глазами.

«Будто я напрашиваюсь», — хотелось огрызнуться, но я промолчала.

— Ага, но только чтобы ее звали Эвелина, — вставила Ольга Борисовна свои пять копеек.

Все вновь захохотали, я же даже не могла сделать вид, что мне весело. Он не сказал ничего обидного, просто обозначил как факт. Но слушать, как о тебе говорят в третьем лице, было неприятно. Я посмотрела на свои пальцы, сделав вид, будто меня это не касается.

— А кто в твоем вкусе? Может, у тебя уже есть мужчина? — спросил Артем, глядя на блондинку из-под опущенных ресниц.

Она рядом зарделась, накручивая на палец волнистый локон. Программист наклонился ближе, казалось, будто он вдыхает ее аромат и наслаждается. Борисовна рядом толкнула меня в бок, взглядом показывая на них. Казалось, будто он был готов на нее наброситься, и все мы им мешали. Из-за алкоголя он выглядел чуть растрепанным, что придавало ему смелости. Обычно программист всегда был сдержанным и не позволял себе такого в отношении Эвелины.

— У меня никого нет, но мне кое-кто нравится, — загадочно ответила блондинка.

Ухмылка на лице Артема не заставила себя долго ждать. Она точно доиграется.

Потеряв всякий интерес к этим двоим, я посмотрела в телефон и подумала, что пора домой. Перед уходом я решила сходить в туалет.

Голова кружилась от выпитого, ноги гудели, и хотелось снять неудобную обувь и идти босиком. Я уже миллион раз пожалела, что не взяла с собой сменную обувь. Отметив про себя, что надо обязательно принести на работу кроссовки, я уже собралась выходить из кабинки.

— Да кому она нужна? — раздался голос Риты, только что вошедшей в туалет. — Видела, как она вырядилась? На каблуках-то ходить не умеет.

Вместе с ее громким хохотом я услышала смех Эвелины. Мне захотелось выйти, чтобы обозначить свое присутствие, но что-то меня остановило. Некое предчувствие. И не зря.

— Но это хотя бы лучше ее рубашек с очками, — прозвучал голос Эвелины, отчего я задержала дыхание. Становилось ясно, что говорили обо мне. — Хоть какое-то разнообразие.

— Просто Софи слишком скучная. Ты думаешь, хоть что-то изменится?

Скучная. Вот опять. Какая им всем разница. Меня словно ледяной водой облили. Живот скрутило спазмом, а руки задрожали.

— Вряд ли. Она со школы такая, мне ее бывший рассказывал. Прикинь, сколько лет он ее терпел. — Эвелина перешла на шепот.

Рита издавала довольные смешки. На мгновение воцарилась тишина. Я старалась не шевелиться, чтобы меня не раскрыли. Не хотелось лицом к лицу сталкиваться с ними. Все равно я не смогла бы ничего ответить.

— Он тебе все еще звонит?

— Каждый день, — голос блондинки из соседней кабинки звучал как выстрел в мое разбитое сердце.

— И что ты думаешь делать?

— Пока просто общаемся. Он уже признался, что я ему давно нравлюсь. На отпуск собирается свозить меня на море или куда я захочу.

Сердце пропустило удар, и меня замутило. Раздался звук льющейся воды, и они ушли. Я не помнила себя, когда выбралась из кабинки. В зеркало на меня смотрело мое бледное отражение. Пошатываясь, я смыла с лица потекший макияж.

Внутри бушевала злость. И я до конца не понимала: злюсь я на то, что позволила о себе так говорить, или на Эвелину, которая обманула меня, что не стала бы встречаться с моим бывшим. Руки опустились, а вместе с ними и желание что-то кому-то доказывать. Мы расстались, и тот факт, что Лео нравилась моя подруга, уже никак не изменить.

Обреченно я вытерла руки о платье. Теперь же мне казался мой внешний вид глупой попыткой хорошо выглядеть. Я и раньше знала, что обо мне говорят за спиной. Однако то, что еще и Эвелина… стало ударом под дых.

Собрав остатки самообладания, я вышла, покачиваясь. Хотелось забыться и сделать вид, что этого разговора никогда не существовало. И я не знала, как теперь общаться с Эвелиной. Почти пять лет дружбы — и вот чем все обернулось.

Игнорировать ее отношение к себе я больше не могла. И случайно подслушанный разговор дал понять, что пора что-то менять в своей жизни. Например, окружение.

Мысли путались. Я сердилась прежде всего на себя. За свою доверчивость и наивность. Перед тем как ехать, я пошла за сумкой. Она осталась в гардеробе вместе с пиджаком. В моменте мне стало жарко, и я сняла его. Но теперь я почувствовала себя неуверенно. Кожу обдало холодом, и я обхватила себя руками, чтобы хоть немного согреться.

Возле гардероба находилось несколько человек. Кто-то шел мимо меня и, резко повернувшись, почти снес с ног. Запнувшись от неожиданности, я полетела вниз прямо на колени. Каблуки сделали свое дело и не дали мне вернуть равновесие. Как в замедленной съемке, я упала на кафель и лишь смогла упереться руками в пол. Ноги пронзила невероятная боль. Я застонала, не в силах сдерживаться. Стало так больно, что я едва не расплакалась от бессилия.

— Простите, я вас не заметил, — виноватый голос переключил мое внимание.

Я подняла голову и столкнулась с голубыми глазами Феликса. Он наклонился ко мне, придерживая меня за руки и помогая подняться.

Кое-как держась на ногах, я сжала губы и вновь застонала. Обеспокоенно осматривая мои колени, он усадил меня на скамейку в гардеробе.

— Будут синяки. Может, вызвать скорую? — он присел напротив, разглядывая мои ноги.

От неловкости мне захотелось закрыться, я огляделась в поисках своего пиджака. Вопросительно взглянув на меня, он встал.

— Где твои вещи?

Показав на вешалку у дверей, я посмотрела вниз. Крови не было, только небольшая гематома расплывалась на все колено левой ноги. Правая выглядела чуть лучше. Я приподняла ногу, чувствуя нестерпимую боль. Вмиг захотелось оказаться дома, в теплой и мягкой постели.

— Послушай, — Феликс передал мне мой пиджак и сумку. Я тут же запахнулась в него, чувствуя дрожь во всем теле. — Я отвезу тебя в травмпункт. Так будет быстрее. Тебе сделают рентген. Надо исключить перелом.

Он говорил прямо мне в глаза. Я сперва хотела наотрез отказаться, но что-то в его взгляде заставило меня покорно кивнуть. Помогая мне подняться, он перекинул мою левую руку через свое плечо. Я смотрела вниз на свои дурацкие каблуки и поверить не могла, что со мной такое произошло. Никогда в жизни не попадала ни в какие аварии и ничего себе не ломала. Не стоило надевать эту обувь. Помимо колена острую боль пронзила лодыжка.

— Софи, — раздался позади растерянный голос Эвелины, — Что случилось?

Блондинка быстро оказалась рядом, и Феликс остановился. Она встревоженно взглянула на нас и перевела взгляд на мои ноги. На секунду ее губы изогнулись в улыбке. Я прикусила губу.

— Я упала, — сухо ответила я.

— Я сбил ее с ног и хочу отвезти в травмпункт, — голос Феликса звучал виновато и одновременно заботливо. Рука на талии жгла кожу. От новых ощущений я смущалась и не знала, куда себя деть.

— Я поеду с вами, — тут же отозвалась она. На ее лице застыло переживание.

— Нет, — отрезала я, но смягчилась: — Тебе не стоит переживать. Феликс поможет мне, а потом отвезет меня домой.

Она открыла рот, чтобы возмутиться. Я подняла руку, чтобы ее остановить.

— Это просто ушиб. Да и чем ты можешь помочь?

Попрощавшись с ней, мы пошли дальше. Перед глазами какое-то время маячило ее озадаченное лицо, которое я не хотела видеть. Не сейчас.

Феликс усадил меня в черный Audi. В салоне приятно пахло кожаной обивкой и чем-то похожим на него. Аромат пьянил не хуже коньяка. Я зевнула. Неимоверно хотелось спать.

— Кажется, наши столкновения скоро войдут в привычку, и я стану более осторожен, — блондин включил зажигание, и мы поехали. Он вывернул руль, выезжая со стоянки. — Прости.

— Ничего. Я сама виновата, что не смогла удержать равновесие. Ты тут ни при чем.

Он окинул меня задумчивым взглядом. Мне показалось, что он хотел что-то сказать, но промолчал.

В тишине мы доехали до больницы, где он вновь помог мне добраться до двери и все время, что мне делали рентген и процедуры, ждал меня в коридоре.

— Ну, выдаете, девушка, — процедил хирург, перебинтовывая мою лодыжку. — Перелома нет, но связки воспалены. Вам повезло. Легко отделались.

Он улыбнулся. Мне дали обезболивающее, из-за чего меня бросило в жар и тело стало ватным.

— Передайте своему молодому человеку, чтобы помог сделать перевязку утром. Купите такую же мазь и мажьте три раза в день на протяжении недели.

Я хотела открыть рот, чтобы возразить, что Феликс не мой молодой человек, чтобы не было недопонимания. Но в дверном проеме появилась его голова.

— Какую мазь?

Глава 11. Бабочки

Стоило оказаться в машине, меня тут же потянуло в сон. Я держала голову, но ничего не могла с собой поделать. Перед тем как отвезти меня домой, Феликс поехал в ближайшую круглосуточную аптеку. Мази у меня такой не было, и, чтобы хоть как-то загладить вину, он вызвался купить ее.

Часы в телефоне показывали двенадцатый час. Тепло в салоне разморилось, и без сил я повернула голову в сторону Феликса. Он сосредоточенно смотрел на дорогу. Я наблюдала за ним, и мне нестерпимо захотелось взять в руки карандаш с блокнотом и зарисовать. Чтобы не забыть этот почти интимный момент.

Остановившись, Феликс повернулся в мою сторону и, вскинув брови, вопросительно на меня посмотрел.

— Прости, я не подумал, что тебе будет неудобно. Ты наверно из-за таблеток еле держишься. Врач сказал, что они сильнодействующие и что ты скоро уснешь.

Даже не удивившись этому факту, я зевнула. Перед глазами все плыло.

— Хватит извиняться. Ты ни в чем не виноват. Спасибо, что помог.

Он наклонился ближе и завел руку за спину. Кресло начало опускаться, из-за чего я облегченно выдохнула. Стало намного удобнее.

Открыв глаза, я встретилась с прямым потемневшим взглядом. Он не отстранился даже после того, как кресло опустилось. Смотрел на меня сверху вниз. Все еще пьяная я ощутила отнюдь не смущение. Мои щеки запылали. Приоткрыв губы, я глубоко рвано вздохнула. Аромат ветивера проник в легкие и в самое мое нутро.

Губы Феликса тоже приоткрылись. Он будто хотел что-то сказать или сделать. Не давая ему ничего предпринять, я заставила себя отвернуться. Веки опустились. Через секунду на мои ноги легло что-то теплое. А дверь машины хлопнула.

***

Проснувшись, я не поняла, где находилась. Помещение заливал приятный солнечный свет, пробивающийся из-за неплотных мятных штор. Повернувшись, я наткнулась на тумбочку, на которой стояли электронные часы.

13:40.

Подскочив на месте с резкой головной болью и тошнотой, я вспомнила, что сегодня выходной. Пульсирующая боль в лодыжке дала о себе знать с новой силой. Убрав мягкое одеяло, я взглянула на свою перебинтованную ногу. На левом колене распростерся темный синяк.

Вспоминая с трудом, что вообще произошло, я встала и побрела к выходу. Наступать было больно, но терпимо. Открыв дверь, я оказалась в ванной комнате. В нос ударил запах мяты, кондиционера и ветивера. Я либо сошла с ума, либо я у Феликса.

Подойдя к зеркалу, я ужаснулась. На голове гнездо, а под глазами мешки. Я опухла так, будто всю ночь пила или навзрыд ревела. Приведя себя более-менее в порядок и позволив себе воспользоваться зубной пастой без разрешения, я умылась, причесалась как могла найденной расческой и побрела искать выход. На этот раз я вышла в просторное помещение.

Справа нашлось большое панорамное окно. Подойдя к нему, я увидела красивый вид на реку и мост. Квартира находилась почти в центре. Хозяина нигде не наблюдалось. Стало любопытно, как он жил и каким был человеком.

Дома у него оказалось очень чисто и прибрано. Интерьер подобран со вкусом. В основном это были бежевые, зеленые и серые оттенки. На стенах висели картины современного искусства — никаких пейзажей или натюрмортов. Только что-то модное, почти авангардное.

В прихожей раздался звук открывающейся двери. Я вздрогнула. Мне вдруг стало стыдно, что я позволила себе разглядывать чужой дом.

— Уже проснулась, — он нашел меня там же, возле картин.

От неловкости я сделала шаг в сторону и натолкнулась ногой на диван, едва не упала.

— Осторожно. Надо переставить этот диван давно. Руки никак не доходят. — Он сердито посмотрел на мебель, будто это она виновата в моей неуклюжести.

— Да ничего. Я просто растерялась.

Он улыбнулся и позвал меня на кухню. Желудок скрутило, и мне вовсе не хотелось есть, но отказать ему я не могла.

— Сперва сменим повязку.

Он усадил меня на стул. Несмотря на все сопротивления, он достал бинт из аптечки и мазь, которую купил вчера. Присев на корточки, начал осторожно снимать бинт с моей ноги. Кожа от прикосновений покрылась мурашками. Надеясь, что он ничего не заметит, я молилась, чтобы он быстрей закончил.

— Больно? — он аккуратно завязал бантик и взглянул на меня снизу вверх.

Щеки запылали, я отрицательно мотнула головой. Мне хотелось, чтобы это поскорее закончилось.

Поднявшись, он начал накрывать на стол.

— Может, помочь? — смущенно спросила я, догадываясь, что он откажется. Нужно срочно сменить атмосферу неловкости на другую. Кроме диалога, я не знала, как это сделать.

— Лучшее, что ты можешь сделать, — это сидеть, — он расставлял тарелки с омлетом.

Аромат яиц и тостов с сыром и беконом вызвал аппетит. Я сглотнула.

— Почему я здесь? — мы наконец приступили к позднему завтраку. Надеясь не выглядеть глупо, я маленькими кусочками отламывала омлет ложкой.

— Когда ты уснула, я не смог тебя разбудить. И так как ты не сказала, где живешь, мне пришлось везти тебя к себе, — ответил он, прожевавшись.

Мысленно ударив себя по лбу, я опустила взгляд в тарелку.

— Мне кажется, я бы даже объяснить не смогла, как туда дойти, — вспоминая, что прямо к подъезду подъехать нельзя, я сделала глоток свежевыжатого яблочного сока.

— Ну значит, хорошо, что я отвез тебя сюда. Зато ты выспалась, — заключил он.

Удивленно на него посмотрев, я не нашла что сказать. Неужели по мне было видно, что я не высыпаюсь на новом месте? Скорее всего.

После трапезы я решительно отправилась домой. Хотела вызвать такси, но Феликс настоял, что хочет сам отвезти меня.

Когда я нашла свои туфли и задумалась, как буду в них передвигаться, он поставил передо мной пару лакированных лоферов. Встретив мой вопросительный взгляд, он отвел глаза.

— Моя младшая сестра иногда оставляет свою обувь. Я подумал, что ты не сможешь идти на своих. Можешь забрать их себе.

Помявшись, я спросила:

— А она не будет против?

— Нет.

С мыслью, что обязательно куплю ей новые, я отметила, что размер ее ноги совпал с моим. Лоферы совсем как новые подошли идеально.

Когда мы спускались на лифте, я ощутила трепет и волнение. Стоило дверям лифта разъехаться эти ощущения испарились. Пропуская меня вперед, Феликс шел следом. Я хромала и через боль чувствовала спиной его взгляд и желание помочь.

— Не переусердствуй, — устало вздохнув, сказал он, когда я потянулась к двери.

Перегнав меня, он открыл ее и пропустил вперед, где меня ожидала лестница. Обогнув ее взглядом, я нашла дорожку для колясок и пошла по ней, держась за перила.

Феликс внимательно следил за каждым моим шагом, ожидая внизу. Машина находилась близко, и, несмотря на небольшое расстояние, я выдохлась. Лодыжка ныла, не говоря о колене, которое вновь о себе напомнило. Мы поехали.

— Прости, что заставила с собой возиться, — сказала я, когда мы оказались на месте.

Феликс как ястреб осматривался. Скорее всего, он думал довести меня до дверей, но я не хотела, чтобы он видел, где я живу. По сравнению с его жилым районом мой был бедным. И мне стало радостно, что подъезд находился за поворотом.

— Ты чего? Это меньшее, что я мог сделать. Будь моя воля, никуда бы тебя не отпускал, — осознав, что сказал, он замолчал, глядя в сторону.

— Что? — переспросила я, надеясь, что расслышала правильно. «Он же не собирался предложить мне остаться у него?», — вытряхнув эти мысли из головы, я начала освобождаться от ремней безопасности.

— Старайся никуда не ходить. Если нужна помощь, то звони. И вообще, возьми больничный.

Кинув на меня хмурый взгляд, он понял, что никакой больничный я брать не буду.

— Это просто вывих. За выходные пройдет.

— Упрямая, — вздохнул, но спорить не стал.

Мы одновременно посмотрели друг на друга, и наши глаза встретились. Он устало выдохнул, будто на него обрушилась непосильная ноша. Не зная, куда себя деть, я потянулась к ручке двери, чтобы ее открыть. Пока открывала и вытаскивала свою ногу, Феликс мгновенно переместился из машины и уже протягивал мне руку.

Опираясь на нее, я с легкостью поднялась. Блондин стоял слишком близко, отчего у меня подкосились колени. Уже который раз сердце готово было вырваться из груди. А во всем виноват только он.

Стараясь не поднимать глаз, я забрала свою руку и отдалилась. Ведь знала, что дольше положенного находиться рядом нельзя. Я не могла отдать ему свое истерзанное сердце. Оно все еще ныло и не хотело вновь окунаться в омут неизвестности.

***

До понедельника я старалась максимально облегчить себе жизнь. Никуда не ходила и заказывала еду на дом. В комнате царил беспорядок. Но, глядя на свою ногу, я махнула на него рукой.

Несколько раз мне звонила Эвелина. Я не хотела кормить ее сплетнями. Случайно подслушанный разговор дал о себе знать. Я молча сделала выводы. Из доверия блондинка выбыла.

Чтобы не думать о плохом, я сосредоточилась на конкурсе. Целый месяц, чтобы подать заявку. Вот только пропавшие рисунки совершенно отбили желание что-либо рисовать для него. Я сидела, восстанавливала дизайн по памяти. Пыталась нарисовать новый, однако то ли внутреннее состояние, то ли изменившаяся ситуация давили — и вдохновение не приходило. Ту коллекцию я рисовала когда, когда еще встречалась с Лео. Только глядя на его успех, я желала развиваться под стать ему.

Сейчас я находилась на распутье. Подруга оказалась предательницей, а на работе мне не светило никакого повышения. Я могла уволиться и искать новую работу. Но сколько бы ни смотрела рынок труда, мотивация двигаться вперед исчезала. Оставалось смириться.

Убрав изрисованные черновики, я легла и включила сериал. Где-то что-то капало, а за стеной сверлили. Разозлившись, я подумала, что обязательно найду другое жилье. В голове появился образ квартиры Феликса. Там царил уют и комфорт. Я даже пожалела, что отказалась задержаться. Из-за неловкости и напряжения хотелось поскорее вернуться в свою лачугу.

Утром в понедельник мне позвонил незнакомый номер. Игнорируя, я вышла из квартиры и убрала телефон в сумку. Слишком рано для рабочих разговоров. Да и кто мог позвонить в такую рань? Начальница? Ее номер у меня записан.

Выйдя во двор, я задумалась и даже не заметила знакомый черный Audi. Феликс посигналил, когда я прихрамывала в сторону остановки автобуса. Блондин махал мне рукой. Не скрывая удивление, я зашагала к нему.

Неужели он настолько чувствует вину, что решил теперь возить меня на работу? И даже несмотря на то, с какими намерениями он приехал, в животе зашевелились бабочки, которые, как я считала, давно умерли.

Глава 12. На распутье

В салоне ауди повисло неловкое молчание. Машина остановилась на светофоре. Шестьдесят секунд — целая вечность. По радио играла знакомая песня. Что-то тягучее, до жути романтичное.

…Иногда тишина направляет наши мысли в такое далекое место. Мурашки бегут по коже, как только моя левая рука касается твоей талии…

Я вжалась спиной в кресло, отсчитывая секунды. Рука Феликса на руле покачивалась в такт мелодии. Миллион раз я задавалась вопросом: почему он так заботится обо мне? В последнее время мы слишком часто… общаемся. Ничего более. Иногда я встречала его взгляд на себе, из-за которого переворачивались все внутренности. Шестое чувство подсказывало, что его отношение ко мне особое. Но так ведь было не всегда. С какого момента все изменилось?

Загорелся зеленый, и мы поехали дальше. Уже показалась верхушка здания «Бархат и порок» — высокий и острый шпиль рассекал небо, привлекая всеобщее внимание. Когда машина припарковалась, я вглядывалась в лица прохожих, надеясь не натолкнуться на знакомого.

Прежде чем Феликс успел выйти и проявить свои джентльменские качества, я открыла дверь и начала осторожно выбираться из салона, стараясь не сильно наступать на больную ногу.

— Спасибо, — поправляя выбившиеся пряди, я приняла протянутую теплую руку.

Он смотрел на мою ногу, и на его лице менялись одна за другой эмоции. От беспокойства до принятия.

— Это меньшее, что я мог сделать. Тебе все-таки стоило взять больничный.

Мы пошли в сторону офиса. Сложно не заметить, как ему трудно было смириться с моей самостоятельностью. Он то и дело придерживал меня за локоть, если я спотыкалась. Хоть мне и становилось стыдно из-за своей неуклюжести, такое отношение льстило. Увидела бы меня Рита — позеленела бы от зависти.

— Если возьму его, то потом не смогу заплатить за квартиру, — именно это заставляло меня каждое утро вставать и идти работать.

Он нахмурился, о чем-то размышляя. Оказавшись в здании, мы прошли к лифту, и позади раздался голос. Внутри все мгновенно застыло. Я старалась не встречаться взглядом с Феликсом. Он не должен знать, что между мной и Эвелиной пробежала черная кошка. Никто не должен знать, иначе я не смогу сама закончить ту псевдодружбу. Наилучшим для меня способом. Щадящим.

Блондинка догнала нас и зашла следом в лифт. Вместе с нами находилось еще несколько человек, и я была этому рада — ведь не придется оправдываться, почему я не хочу с ней говорить.

— Ты как? Нога сильно болит? — она озабоченно посмотрела на меня. Ее взгляд выражал крайнюю степень беспокойства.

В этот раз я не поверила. Воспоминания о подслушанном разговоре все еще сохранялись и проигрывались в голове. Я засыпала и видела, как она обсуждает меня с другими, как врет мне в лицо. Она говорила, что не станет встречаться с моим бывшим, ведь она не такая. Но она обманула меня.

Я отшатнулась, когда она попыталась ко мне прикоснуться. Шок и непонимание на ее лице доставили удовольствие. Ненадолго. Я желала видеть недоумение в ее глазах. И вместо того чтобы объясниться, я проигнорировала все вопросы и вышла из лифта.

— Что случилось? — она догнала меня, не давая уйти от ответа.

Несмотря на то, как сильно я хотела сделать ей так же больно, я оставила это на потом. Эвелина не даст себя унизить. Она обязательно все вывернет и настроит всех против меня.

— Ничего, — резко вырвалось как шипение. Остановившись, я взяла себя в руки, не давая гневу взять вверх. Посмотрела на нее и, стараясь как можно дружелюбнее заверить, что все нормально: — Ты же знаешь, у меня проблемы. Все резко навалилось разом, да еще и нога болит.

— Я-то уже думала, что ты злишься на меня. Звонила тебе все выходные, но ты не перезвонила, — ее губы изогнулись в нервной улыбке.

— Извини, я забыла, — эту отмазку я придумала на ходу. Все ее звонки я игнорировала и даже выключила телефон.

— Понятно, — ее лисьи глаза бегали по моему лицу в поисках подвоха. Ни за что не зацепившись, она похлопала меня дружески по плечу. — Не отстраняйся. Я же переживаю.

Я кивнула, после чего мы разошлись по своим рабочим местам.

Какое-то время я обдумывала, что мне со всем этим делать. Узнав истинную натуру подруги, я совершенно не могла ей доверять. Когда-то я даже считала ее лучшей подругой. Как же я ошиблась.

— Софи, — начальница выглянула из кабинета, вставая в проеме приоткрытой двери. — Почему у тебя телефон не работает?

Я нашла трубку, которая лежала отдельно от станции. Она не включалась. Видимо, кто-то разговаривал и забыл поставить на базу.

— Сходи в бухгалтерию и принеси мне договор на мерчендайзинг.

— Ладно, — ответила я в пустоту.

Я вздохнула и поковыляла за договором. Посидеть просто весь день не получится.

Ольга Борисовна сидела в своем кресле в очках с толстой оправой и очень близко смотрела в монитор. Стоило ей меня увидеть, она отстранилась и сняла очки.

— Здравствуйте, я за договором… — не успела я закончить, как она перебила.

— А ты куда так резко пропала на корпоративе? Эвелина вся изнервничалась, говорила, что ты пострадала. Признавайся, что произошло.

Едва удержавшись, чтобы не закатить глаза, я села на стул рядом с ее столом.

— Я перепила и споткнулась, подвернув лодыжку. Рядом был главный менеджер и помог мне доехать до больницы, — сказала я, стараясь умолчать о том, что именно из-за него я и упала. Что я спала у него дома — знать ей не следовало.

— Вот как, — она ахнула и посмотрела с прищуром. — Как хорошо, что он тебе помог. Не мужчина, а солнышко.

Ее комплименты невольно заставили улыбнуться, что не осталось незамеченным.

— Между вами что-то есть? — она перешла на шепот.

Я округлила глаза, не ожидая такого вопроса.

— Нет, что вы. Он просто очень добрый, — в голове крутилась куча оправданий такому отношению. Мне хотелось говорить о том, какой он хороший, а не о том, что между нами ничего нет и быть не может. Опустив глаза, я вдруг засмущалась, вспоминая, как он наносил мазь на мою ногу и перевязывал ее.

— Да ты прям вся светишься.

Начальница бухгалтерии глядела на меня с ухмылкой.

— И давно это у вас?

— Ничего между нами нет! — выпалила я, надеясь, что она не станет развивать эту тему.

Рассмеявшись, она махнула рукой.

— Да я же шучу. Нет так нет. — Она достала из-под стола тот самый договор и протянула мне. — Передай Аллочке, пусть подпись поставит и мне потом на почту кинет.

Я встала, чтобы поскорее уйти. Ольга Борисовна любого разговорит, поэтому не стоит у нее долго засиживаться.

— Софи, — окликнув меня перед дверью, она загадочно улыбнулась. — В следующий раз, когда встретишься с Феликсом, улыбайся ему. Он, глядишь, и до директора дорастет. Не упускай такого мужчину.

— Ну, Ольга Борисовна, мы просто коллеги.

— Коллеги не уезжают вместе после корпоратива и не приезжают вместе на работу после выходных, — она вновь рассмеялась, застав меня врасплох.

Не став ничего отвечать, я поторопилась обратно. Если она знает, значит, скоро будут знать все. Выводы напрашивались сами. Я не знала, как поступить с этой информацией и стоит ли вообще говорить Феликсу. А нужно ли ему знать о сплетнях? Он не обычный менеджер, он начальник. Если бы его это волновало, он бы что-то сделал. О нем самом ходили разные слухи. Возможно, эти не стоят внимания. Ну привез он меня — и что? Мы не любовники и даже не друзья.

Стоило мне выйти из отдела, как меня перехватила Эвелина и потянула в ближайший кабинет. Мы оказались в комнате отдыха, где сотрудники пили чай. Блондинка усадила меня на диван, а сама встала напротив и грозно посмотрела, расставив руки в боки.

— Чего тебе? — не выдержала я ее укора. Это не она должна на меня так смотреть. Диссонанс вызвал неприятные эмоции, которые я подавила, сжав кулак.

— Что с тобой? Я тебя не узнаю. С тех пор как тебя…

Она осеклась и прикусила губу.

— С тех пор как меня бросил Лео?

Растерявшись из-за моего прямого взгляда, она отвернулась, поднеся руку к лицу. Я видела, как она нервничает. Ее глаза бегали по мне в поисках поддержки. Я смотрела и ждала, когда же она сдастся и признается. Было бы проще, если бы она искренне попросила прощения. Я бы простила.

Собравшись с мыслями, Эвелина села и взяла меня за руку.

— Может быть, я чего-то не понимаю, но ты стала другой. Прости, если не вижу того, как тебе плохо после разрыва, — она кивнула сама себе, словно я уже приняла ее извинения.

— Какой — другой? — я не собиралась выслушивать ее оправдания. Только правду.

— Ну… — она избегала моего взгляда и смотрела на наши руки. — Я понимаю, Лео был твоей финансовой независимостью, и, лишившись его, ты осталась без денег. Но я-то в этом не виновата.

Не веря своим ушам, я отдернула руку. Ее глаза увеличились, а губы дрогнули.

— Ты хочешь сказать, что я срываюсь на тебя из-за того, что меня бросил Лео?

Она молчала. Я знала ответ. И это расстроило и разозлило одновременно. Я вскочила, глядя на нее сверху вниз. Изнутри прорывалась буря.

Глава 13. Безопасная дистанция

Там, где заканчиваются одни отношения, начинается что-то новое. Наша дружба с Эвелиной подошла к своему логическому завершению. Я так решила, и я не собиралась ей все прощать. Все эти годы я старалась быть для нее хорошей подругой. Сама же она думала только о себе, и наш последний разговор мне это продемонстрировал.

Весь день я находилась в плохом настроении. И стоило выйти на улицу — пошел дождь. А с собой у меня ни зонта, ни денег на такси. Все в этом городе было против меня. Или только так мне казалось. Но я не успела отчаяться. С парковки выехал черный Audi, посигналив.

Оглядевшись, чтобы не ошибиться — точно ли мне, я пошла к машине так быстро, как только позволяла больная нога.

— Караулишь? — чтобы избавиться от легкого налета неловкости, я старалась перевести все в шутку.

Он задумчиво улыбнулся, оставив меня без ответа. Как бы показывая, чтобы я догадывалась сама.

Машина тронулась на проезжую часть. Торопясь, я пристегнулась — мои руки дрожали от подступающего волнения. Справившись с креплением, я выдохнула, вызывая усмешку у блондина. Да не так просто с дрожащими руками что-то делать. Не привыкла я тому, чтобы меня подвозил симпатичный коллега.

— Теперь постоянно будешь меня подвозить? Мне начать привыкать?

— Ну, я так далеко не смотрел. Кто знает? — он загадочно пожал плечами.

К такому прямому ответу я не была готова. Прикусив язык, я поняла, что стоило просто поблагодарить и молчать. Проще ли принять тот факт, что о тебе переживают и хотят помочь не из плохих побуждений? Совсем нет, если ты привык, что тобой часто пользуются.

Размышляя об этом, я невольно задумалась над тем, что Феликс таким человеком не являлся. Он несколько раз помог мне. И теперь, каждый раз я ощущая себя должницей или же той, кто все время нуждается в помощи. Из этого положения нужно как-то выбираться.

Феликс оказался не особо разговорчивым. Скорее всего, он считал себя виноватым, что я так сильно пострадала. И решил хоть как-то помочь.

В салоне играла ритмичная музыка. Сцепив руки в замок, я смотрела на дорогу. «Только бы не ляпнуть лишнего», - звучал противный внутренний голосок. Мы столько раз сталкивались. Пора бы уже раскрепоститься. Однако все эти ситуации еще больше загоняли меня в угол, из которого я видела только один выход.

Пока мы стояли на светофоре, на его телефон, прикрепленный к панели, поступил звонок. Фотография красивой девушки с пепельными волосами и большими красными губами появилась на весь экран. Имя под фотографией было коротким и четким: «Алиса».

Плавно я перевела взгляд на свои пальцы, надеясь, что он не заметил моей реакции. Всего на секунду, но я полностью прочувствовала то, как отреагировало тело. Кольнуло уязвленное эго. Неприятно. И перед тем как понять, что это точно не сестра, я увидела, как быстро он сбросил вызов.

Всего лишь секунды понимания хватило для смены атмосферы. На светофоре загорелся зеленый, и мы поехали дальше. Телефон вновь оказался на панели.

Я отвернулась, глядя на мелькающие деревья за стеклом. Кто бы ни была та девушка, он не стал говорить с ней при мне. Для кого попало не ставят такие красивые фотографии на звонок.

Моментально меня накрыла апатия. А мы ведь даже не были кем-то друг другу. Просто коллеги, которые случайно сталкивались. Я не верила в судьбу, только в истинные намерения людей. Феликс не обозначил каких-то позиций, не напрашивался на диалог. Он просто отвозил меня домой.

Закусив щеку изнутри, чтобы не чувствовать себя так ущербно, я обнаружила, что мы приехали. Машина затормозила. Я проверила, не выпал ли из сумки телефон или ключи. Не хватало еще оставить что-нибудь у него в машине.

— Спасибо, — я потянулась к двери.

— Подожди, — Феликс нагнулся ближе и отстегнул мой ремень.

Мысленно хлопнув себя по лбу, я растянула губы в подобие улыбки. В его глазах появился влажный блеск, а лицо озарилось ухмылкой.

«О боже, Софи, ты совсем растеряла мозги», — кричала моя вредная внутренняя я и была полностью права.

Перед тем как выйти, я помедлила, встречая его вопросительный взгляд.

— Больше не нужно заезжать за мной, — голос звучал не так твердо, как я планировала. Да, я была мямлей, но каких усилий мне пришлось прикладывать, чтобы обозначить свои границы. А мне они очень нужны.

— Почему? — он выглядел озадаченным. Скорее всего, реально не понимал, какие последствия могут ждать прежде всего меня.

Я простая секретарша. Чужие слова оказывали слишком пагубное воздействие как на меня, так и на мою репутацию. Хотя тут дело было далеко не в ней. Поняв, что у Феликса кто-то может быть, я вдруг почувствовала себя разбитой. Если мы сблизимся еще больше, я не вынесу предательства, обмана, отказа… я не знала, к чему может привести наше общение. Поэтому нужно максимально себя обезопасить, прежде чем кидаться в омут.

— На работе не так поймут. Я бы не хотела этого.

Брови на его лице сдвинулись к центру, а затем разгладились, оставляя после себя складку посередине.

— А ты сама чего хочешь? — блондин отвел глаза.

Я открыла рот, но не нашла что сказать. Он молча смотрел куда-то в лобовое стекло, давая мне собраться с мыслями. Мысли же собираться не хотели.

— Какое это имеет значение?

Он тяжело вздохнул, будто не смог достучаться и перевел совершенно серьезный взгляд на меня.

— А какое значение имеет чужое мнение?

Смутившись, я отвернулась. Дождь наконец заканчивался, и из-за туч проступало солнце.

— Никакого.

— Вот именно, — облегчение настигло моих ушей вместе с его выдохом. — Но если тебе некомфортно, то я больше не буду тебя подвозить.

И в этот момент мне показалось, что в его голосе проскользнуло разочарование. Глаза вновь упали на его телефон, где ранее я увидела фотографию эффектной девушки.

— Да. Тебе не стоит этого делать, — мои слова поставили точку в диалоге, и он кивнул.

Мы попрощались. Перед тем как уйти, я повернулась, глядя на отъезжающий Audi. Мозг считал, что я приняла правильное решение, но сердце нещадно ныло. Оно отказывалось принимать тот факт, что я только что сама отказалась от внимания того, кто меня хоть немного понимал.

***

Неделя пролетела незаметно. Лодыжка перестала сильно болеть. И уже к пятнице я не хромала. Феликс, как и обещал, больше не навязывался. Несмотря на это, каждый раз, я с предвкушением ждала увидеть знакомый Audi. Но сама же потом разочаровывалась. Так постепенно зародыши чувств, не успевшие взойти, быстро угасли.

«Так лучше», — успокаивала я себя, когда видела его за неформальными диалогами в компании с женщинами.

К пятнице и эта боль утихла. Я стала жить прежнюю жизнь. Не считая того, что теперь разговаривала с кем-либо исключительно по работе. Раньше меня звала на чай Эвелина. Но с тех пор как мы поругались, я перестала приходить к ней в кабинет. Иногда я видела, как она перешептывалась с Ритой. Как же ей легко удалось найти замену.

Чтобы не расстраиваться, я занимала себя всевозможными делами. Разгребала почту, подшивала приказы… даже вызвалась ездить в город по поручениям Аллы Викторовны. Лишь бы не находиться в этой удушающей офисной атмосфере.

— Софи, зайди, — начальница вызвала меня через рабочий телефон.

Я заранее собрала сумку, так как планировалась поездка по заключении договора о покупке эфирных масел. Стоило переступить порог ее кабинета, как она окинула меня оценивающим взглядом.

— Сегодня до обеда съезди в «Арома-Лаб». Поставщик будет ждать. Нужно все проверить и отбраковать. Вот договор, — она протянула мне зеленую папку. — Поедешь с главным менеджером. Феликс введет тебя в курс дела…

Я выпучила на нее глаза, стараясь не выдать своего волнения. Она приняла мою реакцию за чистую монету и, выгнув бровь, сделала замечание:

— И пожалуйста, причешись.

Глянув на прядь волос, я приняла папку и поспешила к зеркалу. Волосы как обычно лежали на плечах. Из-за пористой структуры и сезона дождей они взъерошились. Мне надоело заплетать их в тугой пучок, поэтому я стала оставлять их распущенными. С грустью завязав на затылке хвост, я подумала, что пора бы сходить в парикмахерскую.

Предвкушая поездку, я сгрызла ноготь на указательном пальце. Время полетело со скоростью света. И через час я уже была на парковке, ожидая моего спасителя.

Феликс подъехал ровно к тому месту, где в последний раз меня забирал. Подавляя все кричащие тревожные мысли, я села в салон на пассажирское переднее сиденье и пристегнулась.

— Привет, — сказал он, изогнув губы в полуулыбке.

Машина тронулась с места. Главный менеджер выглядел уставшим. Слегка серые тени пролегли под его глазами. Нестерпимо захотелось поинтересоваться его состоянием. Я прикусила язык, так как это меня не касалось.

В нос ударил уже полюбившийся аромат ветивера. Но блондин открыл окно, впуская свежий воздух.

Неожиданно на меня накатила слабость. То ли от духоты, то ли от напряжения этой недели. Глаза сами собой начали слипаться, а голова тяжело опустилась на подголовник. Последнее, что я помнила — это его короткий взгляд в мою сторону и тихий вопрос:

— Софи? Ты в порядке?