Архив мёртвых сигналов

Глава 1 : Цена хрупкого олова

Белоснежный песок Карибского моря лениво и монотонно шуршал под набегающими волнами. Горячее тропическое солнце равномерно грело всё на своём пути, заливая ослепительным янтарным светом бесконечную пляжную линию и небо, которое оставалось чистым, глубоким и без единой тучки. Пейзаж вокруг казался идеальным, глянцевым, словно дорогая лакированная картинка, сорванная со страниц рекламных буклетов туристических контор. Обычные отдыхающие на побережье весело смеялись у самой кромки воды, шумно обсуждали последние городские новости, цены на элитных курортах и лениво потягивали через соломинки прохладные мятные напитки, полностью растворяясь в этом сытом, стерильном благополучии.

Сид Вишес этого волшебного великолепия прибрежной зоны уже почти не замечал. Он сидел в полном одиночестве на самом краю деревянной веранды уединенного пляжного бара. Его широкая ладонь, покрытая старыми, побелевшими от времени шрамами, крутила в пальцах высокий хрустальный бокал. Лед в коктейле давно растаял, превратив приторно-сладкий ягодный алкоголь в теплое, совершенно безвкусное пойло, но командир продолжал механически, мелкими глотками осушать стакан, просто ради того, чтобы хоть чем-то занять свои пальцы.

Всё вокруг наскучило ему так сильно, что к горлу подкатывала тошнотворная растерянность. Внутри его груди тугим узлом горело упрямое и непрекращающееся удушье от абсолютного безделья. Человек с безумным штурмовым прошлым, привыкший каждую секунду своей жизни балансировать на тонкой грани между бытием и бездной, теперь был просто обязан мирно, покорно догнивать свой век на этих золотых пляжах, лениво пересчитывая казенные деньги в тумбочке своего прибрежного домика.

А ведь когда-то давно всё было совершенно иначе.

В памяти Сида яркими вспышками проносились воспоминания о тех временах, когда он был не просто «пенсионером», а одним из лучших, самых уважаемых и сильных, военных летчиков регулярного легиона. Его имя шныряюще знали на всех пограничных заставах, лесных кордонах и закрытых блокпостах обитаемых систем. Сид обладал редким, врожденным даром — безупречным тактическим чутьем и леденящим хладнокровием в бою. В те моменты, когда вокруг рушились перегородки отсеков, обшивка штурмовика трещала от перегрузок, а министерские локаторы наглухо слепли от яростных радиационных бурь, он оставался единственным, кто умел держать лицо и контролировать панику.

Он никогда не действовал исключительно по шаблонам, сухим параграфам и уставным инструкциям ведомств. Сид был тем самым командиром, который всегда, вопреки любым смертельным рискам и прямым угрозам трибунала, до самого конца помогал своим союзникам и штурмовым отрядам. Если чья-то ячейка геологической разведки оказывалась зажатой в тиски в глухом овраге или на заросшем астероиде, Сид без лишних раздумий швырял свой тяжелый корабль в самое пекло, вырывая раненых работяг из лап смерти. И за эту безумную, отчаянную доблесть, за честность перед своими близкими и за абсолютную верность Родине его искренне ценили и уважали во всем флоте как редкого, бесценного специалиста.

Самым нашумевшим его делом, о котором потом неделями гудели все архивные рапорты, было спасение Смешанной тактической группы у дальних рубежей. Три разведывательных челнока людей попали в засаду. Командование легиона, запутавшись в удушающей бюрократии и торговых пактах, выдало сухой приказ: «Удерживать позиции и ждать прибытия регулярных сил». Это означало верную смерть для тридцати забойщиков, чьи баки были на исходе, а защита плавились под прямыми попаданиями противника. Сид тогда наплевал на бланки запретов, рванул штурвал на себя и в полном одиночестве швырнул свой штурмовик «Резвый-4» прямо в кипящую бездну каньона.

Он действовал с пугающей неторопливостью, преломляя чужие залпы крутыми пируэтами корпуса. Его штурмовой шаг в небе был безупречен — он ворвался в строй вражеских катеров как белая молния, одним точным маневром отводя огонь на себя и давая зажатым союзникам драгоценные минуты на отход. Сид лично, под непрекращающимся обстрелом, зацепил магнитными тросами поврежденный флагманский челнок и вытащил его из ловушки на ручных контроллерах, когда автоматика полностью сгорела. Обычные солдаты в казармах после этого поднимали за его здоровье кружки с дешевым темным пивом, а спасенные воеводы лично жали ему руку, или даже обнимали прямо на взлетной полосе.

Но великие межзвёздные войны закончились. Долгожданное, стерильное перемирие было подписано министерскими чинами меж людьми и «иксирами», и наглухо закрытые бланки соглашений легли на столы Советов МИРа. Тяжелая гражданская жизнь вступила в свои права, и в окно жизни Сида беспощадно постучала старость.

Министерство Обороны проводило его со всей возможной помпой. В актовом зале Академии перед строем молодых новобранцев ему торжественно вручили почетные медали за выслугу лет, тяжелые ордена за преданность родине и выписали весьма большие денежные премии. Чиновники улыбались, пожимали ему руки и говорили пафосные речи о том, что его имя навсегда занесено в хроники славы. Ему выдали пропуск в этот карибский рай, закрыли личную ведомость и спокойно списали со счетов, как отработавший свое расходный материал.

Сид лениво покрутил в пальцах пустой бокал, глядя, как солнечные блики играют на хрустальных гранях. Память — штука коварная, казенными приказами её не запереть на замок. Стоило ему на секунду прикрыть глаза, как шум Карибского прибоя наглухо растворялся, уступая место леденящему душу реву реактивных ускорителей тяжелого штурмовика.

И вот теперь этот самый Сид, карающий меч регулярного флота, сидел под соломенным навесом, пачкая ноги в мокром песке, и наблюдал, как официант несет ему новую порцию сладкого ягодного коктейля с приторным сиропом. От этой нелепой, пижонской роскоши его душу выворачивало наизнанку.

— Боже, ну и скука... — вслух проворчал Сид, забирая стакан у робкого баристы, который под его суровым взглядом мгновенно испуганно отвел глаза в пол. — Какая же это несусветная дичь.

Он сделал глоток и окончательно понял: так продолжаться больше не может. Полгода пляжного изгнания выжгли его терпение до самого дна. Пора было вставать, натягивать куртку и возвращаться в реальный мир, чтобы найти хоть какое-то стоящее дело — даже если ради этого придется пройти через круги ада казенного переобучения Академии.

Сид решительно вытащил из кармана походных шорт старый телефон, чей корпус был покрыт глубокими царапинами. Довольно шнырять глазами по бланкам объявлений в сети и бессмысленно тратить дни — пора было действовать. Он открыл сохраненные контакты, пролистал список далеко вниз и набрал номер, который до этого обходил стороной из-за упрямой штурмовой гордости, — телефон отдела кадров крупной логистической компании «Эрце Руд».

Трубку сняли практически мгновенно, словно на том конце провода в прохладном офисе только и ждали его звонка.

— Отдел переобучения и лицензирования «Эрце Руд», диспетчер Март слушает, — раздался в динамике сухой, деловой голос, полностью лишенный каких-либо живых эмоций. — Капитан Вишес? Мы ждали, когда вы свяжетесь с ведомством снова.

— Я ищу контракт на пилотирование тяжелых судов, — прямо, без лишних предисловий отрезал Сид, глуша ладонью фоновый шум Карибского прибоя. — Мои летные бланки, зачётная книжка и выписка из Министерства Обороны у вас в базе.

На том конце провода послышался быстрый, ритмичный стук клавиш компьютера. Диспетчер Март внимательно сверял его министерские показатели с внутренними квотами конторы.

— Ваша зачётная книжка и боевой опыт выглядят просто превосходно, — ровно ответили из трубки после секундной паузы. — Нам в секторе как раз не хватает таких пилотов со стопроцентной реакцией и опытом выживания. Но вы прекрасно понимаете уставные правила нашей страны: ваши военные пропуска и былые заслуги здесь не имеют законной силы. Чтобы получить допуск к управлению геологическими судами «Эрце Руд», вы обязаны пройти официальный, обязательный курс гражданского переобучения в нашей Академии.

Сид тяжело вздохнул, чувствуя, как удушающая петля бюрократии снова сжимает горло, ломая его стержень. Но выбора не было — сидеть на пляже, ковырять песок и пить он больше не мог.

— Я согласен, — твердо произнес Сид, поправляя воротник своей рубахи. — Куда мне явиться для подписания договора?

— Мы рады вашему решению, капитан Вишес, — в голосе диспетчера промелькнула едва заметная, холодная ухмылка менеджера, заманившего ценного специалиста в ловушку казенных контрактов. — Пропуск на центральный терминал Академии уже отправлен на ваш коммуникатор. Подписание документов состоится завтра ровно в полдень. Не опаздывайте, наша Система не любит нарушений графиков.

Глава 2 : Правила и пассажиры

После трёх часов на поезде, Центральный офис логистической компании «Эрце Руд» подавлял своими масштабами и полным отсутствием мягких линий. Высокое здание из серого гранита и тонированного стекла уходило острым шпилем прямо в хмурое небо, словно монументальное изваяние, призванное демонстрировать абсолютную власть корпорации над глубоким космосом, или даже над обычными людьми.

Сид Вишес неторопливым шагом прошел через массивные пропускные рамки, которые на входе бдительно сосканировали его коммуникатор и летную карточку, и направился к тридцать первому сектору отдела кадров. Его дорожные сапоги сухо хрустели по лакированному каменному полу длинного, зашторенного коридора. Вокруг веяло застоем: документы, блеклые лампы дневного света и молчаливые клерки в одинаковых серых костюмах, которые ходили, низко опустив головы, и шныряюще сверяли какие-то бесконечные бланки отчетности.

В кабинете под номером «382» его уже ждала Мерей — женщина, чьей официальной министерской обязанностью был прием людей на должности геологической разведки и добычи. Она сидела за массивным дубовым столом, лоснящимся от старого лака, и при появлении бывшего военного аса даже не подняла глаз от светящегося экрана компьютера. Её лицо казалось высеченным из холодного олова, а тонкие пальцы с бешеной, пугающей скоростью перебирали плотные листы договора.

— Присаживайтесь, капитан Вишес, — ровным и абсолютно бездушным голосом произнесла Мерей, указывая на жесткий металлический стул напротив. — Ваша зачётная книжка ведомства Обороны и мед карта проверена нашей системой. Все показатели в норме, но Система требует строгого соблюдения гражданского протокола.

Она развернула перед Сидом гербовую бумагу, густо исписанную черными чернилами, и принялась монотонно проговаривать:

— Запомните главное правило «Эрце Руд», капитан. Вся наша деятельность жестко разбита на так называемые сессии. От заправки до заправки на базе время полета строго регламентировано. Ваша задача во время сессии — собрать как можно больше редких ископаемых минералов в радиационных поясах. Чем больше руды вы притащите в трюме за одну сессию, тем выше будет ваша премиальная министерская выплата. Но у этой медали есть и оборотная сторона: если вы решите проявить трусость или просто будете бездумно тратить топливо и завершите сессию без добытой нормы — Система автоматически выпишет вам штраф, и вы получите сущие копейки. Расходовать топливо впустую контора не позволит никому. Вы согласны с уставными правилами?

Сид молча взял перьевую ручку и уверенным почерком вывел свое имя на плотном бланке.

— Я согласен, — спокойно ответил Сид, выдавливая из себя фанатичную, фальшивую улыбку. — Подобная муштра мне хорошо знакома по легиону.

Мерей шлепнула тяжелую фиолетовую печать на бланки и равнодушно закрыла архивный журнал:

— Отлично. Пропуск активирован. Ровно через тридцать минут все кандидаты учебной группы будут собираться на центральном ангаре на обязательный вступительный инструктаж и первые ходовые испытания техники. Не опаздывайте.

В эту же секунду тяжелая дубовая дверь кабинета тихо скрипнула, и в комнату заплыла молодая девушка — казенный исполнитель ведомства в строгом комбинезоне с одной серебряной полосой на жетоне. На её лице не было ни единой живой эмоции, а взгляд оставался мертвенно-холодным.

— Если вы закончили с бумагами, капитан Вишес, вам нужно немедленно идти за мной, на место общего сбора, — сухо и ровно скомандовала она, даже не глядя на Сида.

Сид вежливо попрощался с Мерей, поднялся со стула и двинулся вслед за молчаливой проводницей. Они вышли к широкому лифтовому холлу и зашли внутрь колоссальной металлической кабины. Девушка нажала кнопку последнего этажа, и лифт на бешеной скорости понес их вверх, к стартовым платформам крыши. Во время этого подъема в замкнутом пространстве кабины повисла удушающая тишина. Проводница не проронила ни единого слова, отрешенно глядя перед собой и всем своим видом демонстрируя, что она просто покорно исполняет свои поручения конторы. Ей было абсолютно плевать, кто такой Сид и сколько эскадрилий он спас на войне.

Лифт с тихим скрежетом остановился, створки разошлись, и Сид вышел на залитую холодным ветром крышу ведомственного здания. Прямо посреди стартовой площадки, тускло поблескивая в лучах блеклого солнца, высился небольшой гражданский шаттл — поношенный катер связи с облупившейся краской на закрытых закрылках. Смотря на тонированные иллюминаторы Сид сразу заметил, что внутри салона можно усадить более двадцати человек. Значит спрос на эту работу довольно велик. Проводница остановилась у трапа, сверилась с часами и ровно произнесла, копируя тон Мерей:

— Шаттл полностью укомплектован. Сейчас вы полетите на удаленный полигон Академии «Эрце Руд», где для всей вашей переобучающейся группы будут проходить официальные инструктажи и первые ходовые испытания. Проходите внутрь.

— Благодарю за службу, — спокойно отозвался Сид, прощаясь с девушкой, и уверенным шагом направился вверх по металлическим ступеням трапа.

Поднявшись внутрь небольшого задымленного коридора шаттла, он неторопливо пошел вдоль рядов кресел, подыскивая себе свободное место. Вокруг гудели приглушенные разговоры путников, кто-то ворчал на министерские цены на Земле, кто-то судорожно перебирал бланки допусков. Сид уже собирался присесть на край пустующей скамьи у перегородки, как вдруг его слух зафиксировал в глубине прохода довольно знакомый голос. Этот ритм речи он ни с чем не мог спутать.

Капитан решил пока не присаживаться, проигнорировал свободное кресло и двинулся дальше по узкому проходу катера, пока наконец в самом дальнем, затененном углу салона не увидел её.

У иллюминатора, закинув ногу на ногу и яростно споря с каким-то бледным парнем, сидела Нэнси. Его давняя, верная подруга еще по суровым штурмовым легионам войны. Волосы были слегка растрепаны, а наглухо застегнутый комбинезон сидел на широких плечах с идеальной выправкой. Заметив Сида, она неверяще округлила свои глаза, её лицо мгновенно озарилось искренней улыбкой, и девушка буквально подпрыгнула на месте:

— Ох, бляха... Сидней! Какие люди в нашем казенном болоте! Сколько лет, сколько зим, командир! Как давно мы не виделись после той мясорубки у седьмого сектора фьордов! Каким макаром тебя вообще занесло в эту гражданскую контору?

Сид почувствовал, как удушающий груз тоски впервые за этот день немного отпустил его душу. Он тепло ухмыльнулся, прошел к её ряду и аккуратно присел на соседнее свободное сиденье:

— Здорово, Нэнси. Да вот, повалялся полгода на пляже Карибского моря, выпил тонну напитков и понял, что моя штурмовая натура просто сгниет без реального дела. Но гражданские менеджеры «Эрце Руд» моей зачётной книжки испугались, заставили на это переобучение подписаться. А ты-то как здесь оказалась? Вроде собиралась на южные рубежи улетать?

— Да ну их к черту, эти рубежи, Сид, — горько махнула рукой Нэнси, косясь на свои ладони. — Цены в столице выросли просто огромные, кредиты за жилье давят мертвой хваткой, деваться было абсолютно некуда. Пришлось притопать в логистический отдел «Эрце Руд», сдать свои военные пропуска и впрячься в эти каторжные сессии ради премий конторы. Но зато теперь мы снова в одной тактической ячейке! С тобой я хоть на астероид сяду, знаю, что твои рефлексы не подведут.

Сид понимающе кивнул, а затем с любопытством скользнул взглядом по бледному уставшему парню, который сидел напротив них и со сплошным скептицизмом слушал их воспоминания.

— Нэнси... — негромко спросил Сид, понизив голос. — А с кем это ты тут так ожесточенно разговаривала до моего прихода?

— А, это! — весело отозвалась девушка, кивая на соседа. — Знакомься, Сид, это Люмен. Я сегодня одна из первых на эту стартовую платформу пришла и познакомилась с ним первее всех в этом салоне. Он наш бортовой инженер будет по распределению Системы. Мужик ворчливый, но в проводах и железках шарит лучше любого министерского компьютера.

Люмен лениво оторвал взгляд от своего черного блокнота, смерил Сида взглядом и нехотя протянул свою жесткую ладонь для приветствия:

— Бортовой техник Люмен. Циник, атеист и главный мученик этой вашей будущей сессии. Приятно познакомиться, капитан. – Сид крепко пожал его руку– Я уже успел выслушать от вашей подруги Нэнси тонну пафосных историй про то, какой вы нереальный молодчик в кабине штурмовика... Но советую вам обоим сразу сбросить свои военные маски. Здесь вам не регулярный легион Республики. Гражданские корыта «Эрце Руд» — это полнейшая, убитая напрочь херь, оловянная дерюга на ржавых болтах. Чуть пережмете лазерный бур на астероиде — и мы все дружно останемся зимовать в черной воде вакуума без связи и геолокации.

— Остынь, Люмен. Я умею уважать технику, даже если она собрана из ржавых гаек конторы. Главное — чтобы твои мано-проводники не дали осечку в радиационном поясе.

— Ну-ну, посмотрим, — буркнул инженер, утыкаясь обратно в свои записи в блокноте.

В этот момент массивные двери гражданского шаттла со страшным металлическим скрежетом и шипением гидравлики автоматически закрылись, отсекая их от стартовой площади крыши. Тяжелые поршни двигателя мерно и глубоко застучали, катер задрожал всем корпусом и плавно взлетел в хмурое небо, увозя кандидатов навстречу их неизвестной полевой судьбе. Во время этого перелета в салоне зазвучал записанный на пленку голос автоинформатора, который монотонно напоминал о графиках сессий и штрафах за перерасход ресурсов.

Спустя сорок минут полета шаттл выпустил шасси и с глухим, чавкающим стуком приземлился посреди колоссального тренировочного полигона Академии «Эрце Руд». Этот сектор был полностью огорожен высокими гранитными стенами и накрыт едва заметно мерцающим куполом, который наглухо гасил любые внешние звуки.

Вся переобучающаяся группа Охотников за металлом вышла на истоптанный песок площадки. Навстречу им размеренным шагом вышел главный инструктор Академии — седовласый, суровый офицер в строгом сером костюме ведомства, на груди которого тяжело поблескивал казенный министерский жетон с тремя полосами. Он встал перед строем, сцепил руки за спиной и заговорил громким, зычным голосом, который эхом разносился под куполом:

— Внимательно слушайте и запоминайте, кандидаты! Ваша полевая практика начинается прямо сейчас. Но не думайте, что Система сразу выдаст вам новейшие буровые платформы и дорогие корабли выработки! На этих вступительных испытаниях абсолютно все вы будете управлять старыми моделями гражданских челноков. Это жесткое уставное правило «Эрце Руд». Вам жизненно необходимо сначала попробовать себя на более простых, допотопных техниках, научиться чувствовать ручные контроллеры без помощи автоматики и шныряюще вычислять параметры минералов по старинке. Если кто-то из вас не справится с управлением этой ржавой коробкой на болтах — его бланки будут немедленно аннулированы. Распределяйтесь по кабинам и приступайте к ходовым тестам.

Сид, Нэнси и Люмен молча переглянулись между собой, направляясь в сторону указанного им старого тренировочного судна, чья обшивка была сплошь покрыта наплывами копоти и царапинами. Начало испытания было объявлено, и пути назад больше не было...

Глава 3 : Резонанс хрупкого металла

Тяжелый, изъеденный глубокой коррозией и слоями старого нагара засов герметичного люка старого тренировочного челнока «Эрце Руд» под номером ноль пятьдесят семь поддался со страшным, режущим уши металлическим скрежетом. Сид Вишес первым переступил порог темного, прохладного шлюза. На его бледное лицо мгновенно осел привычный, удушливо липкий запах озона и перегоревшего дешевого пластика.

Вся эта древняя казенная жестянка, исцарапанная миллионами чужих прикосновений и покрытая плотным налетом технической сажи, казалась Сиду настоящим издевательством над его летным прошлом. Внутри отсеков царило мрачное запустение. Проводка свисала из-под потолка оголенными, неряшливыми жилами, тусклые экраны консолей отливали мертвенной зеленью, а из глубины моторного отсека доносилось прерывистое, жалобное пощелкивание остывающих реле. Уставной регламент Академии не оставлял им права на капризы, и эта ржавая коробка была их единственным пропуском в реальный космос.

Едва Нэнси и Люмен зашли следом, с глухим стуком захлопнув за собой массивную стальную створку шлюза, под потолком рубки управления с сухим щелчком ожили динамики внутренней связи. Раздался резкий и абсолютно бездушный механический голос бортового компьютера, полностью лишенный каких-либо интонаций:

—" Внимание, переобучающаяся группа номер тридцать восемь. Вступительное ходовое испытание активировано. Текущая задача: запустить маршевый двигатель, провести полную проверку основных бортовых систем и включить датчик поиска астероидов на навигационной карте. Время на выполнение норматива — пятнадцать минут. В случае невыполнения протокола или порчи уставных бланков команда будет немедленно отстранена от тестов и отправлена на принудительное бесплатное полугодовое переобучение в закрытый сектор Академии без права обжалования. Отсчет времени пошел."

Нэнси импульсивно ухмыльнулась, мгновенно бросая свой массивный кожаный планшет на потертое кресло штурмана и занимая место у правой навигационной консоли. Её пальцы быстро, с чеканной точностью кадрового логиста застучали по тугим клавишам ввода, оживляя древние матрицы приборов:

— Слыхали, мальчики? Полугодовое переобучение в этой дыре, да еще и бесплатно, без единого медяка на тумбочке! Если мы завалим этот простейший тест... Сид, бери штурвал, Люмен — проверяй эту коробку, у нас времени всего ничего!

Сид хмуро опустился в глубокое, продавленное кресло пилота, перехватывая жесткие, холодные ручные контроллеры тяги. Вытесняя из головы любые лишние мысли, он один за другим активировал тумблеры зажигания, запуская поршни старого реактора. Корабль тяжело, натужно задрожал всем своим стальным корпусом, под ногами завибрировали листы обшивки, а в глубине отсеков уныло, со свистом завыли мано-проводники, выходя на рабочую частоту.

Люмен в это время уже сидел на коленях под главным пультом управления, сорвав тяжелую защитную панель из хрупкого олова, чтобы добраться до распределительного узла. Его взгляд быстро фиксировал безумную мешанину оголенных проводов, ржавых гаек и обгоревших клемм.

— Боже, что за издевательство... — грязно выругался инженер. — Сид, тут половина реле выбита, а датчик поиска астероидов вообще запитан через какой-то левый, самодельный переходник. Нам этой дерюгой управлять министерские чины запретить должны были! Тут всё на честном слове держится.

Люмен глубоко запустил руку в темную нишу под консолью, пытаясь наощупь понять что вообще заставляет маршевый двигатель работать, как вдруг его пальцы наткнулись на что-то совершенно чужеродное, монолитное. За фальшивой стальной перегородкой, куда обычные новички Академии заглядывать не должны были по определению, скрывался массивный блок.

— Капитан, а ну-ка подсвети мне сюда, — тихо, со сплошным скептицизмом проворчал техник, доставая из кармана небольшой фонарик.

Сид наклонился из своего кресла, забрав фонарь. Он направил блеклый луч света куда показал Люмен. Тот начал открывать, а точнее отковыривать неокуратно приваренный лист метала.

И что открылось их глазам, мгновенно заставило кровь застыть в жилах. Прямо внутри казенного тренировочного челнока, в обход всех уставных систем, бланков безопасности и датчиков ведомства, была тайно смонтирована штурмовая модификация — тяжелая плазменная ракетница старого военного образца, запитанная толстыми кабелями напрямую от главного ядра реактора.

Люмен замер на месте, его лицо мгновенно исказилось от подкожного страха. Он медленно перевел свой пронзительный взгляд на командира.

— Сид... Это не запчасти , — хрипло, под капюшоном, прошептал инженер. — Это подстава. Чистая, спланированная диверсия радикалов. Какие-то террористы тайно пробрались на склады Академии и смонтировали эту боевую хренотень на корабль для новичков, чтобы подставить «Эрце Руд» перед министерством и судом. Я идеально помню эту схему. Очень давно точно такой же трюк провернули с другой крупной добывающей компанией — «Интер Минералс». Тогда на их учебные челноки тоже втихую навесили армейские орудия, произошел погром, поднялся дикий вой во всех СМИ, начались бесконечные показательные суды, и контора просто-напросто закрылась навсегда, обанкротившись под исками пострадавших! Сид, нас прямо сейчас топчут по тому же самому сценарию! Наша группа по бланкам окажется главными виновниками!!

Нэнси мгновенно побледнела, услышав это:

— Боже... Люмен, ты уверен?! Что нам делать?! Сид, у нас время на исходе, Система может зафиксировать аномалию! Давай... давай просто бросим всё, выйдем из этой мышеловки и немедленно доложим инспекторам полигона! Пусть министерские сами разбираются с этой ракетницей, это не наше дело! Просто доложим!

— Нэнси права, Люмен, отходи от панели, рисковать нельзя, — строго скомандовал Сид, отпуская штурвал и поднимаясь из кресла. — Просто убираемся отсюда.

Троица рванулась прочь из кабины управления. Они штурмом преодолели узкий задымленный коридор, вылетели сквозь открытый шлюз наружу и со всех ног бросились бежать по истоптанному песку полигона в сторону массивной бетонной стены, где должны были стоять организаторы переобучения .

Но спешка сыграла с ними злую шутку. Бежавшая последней Нэнси с грохотом захлопнула за собой тяжелую стальную дверь люка челнока. То ли от этого мощного сотрясения створки, то ли от того, что Люмен во время поспешного отхода случайно задел изъеденный радиацией проводок мано-проводника под консолью, и внутри запечатанного судна произошло короткое замыкание.

Ток лавиной хлынул прямо в нестабильный детонатор ракетницы.

Сид, Нэнси и Люмен добежали до организаторов за бетонный бруствер, когда Сид, обернувшись, заметил идущих к их челноку других пилотов и кадровых инспекторов Академии.

— Назад! Отходите от корабля! Возможен взрыв корабля! — во всю глотку истошно закричал Сид, махая руками в туманной пелене полигона.

Но окружающие люди в суматохе и общем шуме работающих двигателей соседних площадок совершенно не поняли, что именно им хотят сказать эти перепуганные беглецы. Инспекторы лишь озадаченно замерли, глядя на Сида, и в эту самую секунду старый тренировочный челнок «Эрце Руд» с оглушительным грохотом разорвало на куски.

На песке полигона в один миг образовалась настоящая, страшная бойня людей и железа. Осколки разорванной машины разлетелись на сотни метров, насквозь прошивая перегородки соседних учебных катеров и калеча застывших в шоке людей. Среди инспекторов и других переобучающихся групп появились десятки тяжело пострадавших.

Сид медленно поднял голову со скрещенных рук, сплевывая набившийся в рот песок и глядя на бушующее багровое зарево. Застыло отрешенное выражение. Он отчетливо понимал: судейские чины конторы не станут слушать рассказы Люмена о заговоре и подставе.

Глава 4 : Свинцовый тупик

Тяжелая тишина временной квартиры, казалось, физически давила на плечи, сковывая каждое движение и заставляя воздух в тесной комнате казаться вязким, как неочищенное топливо. Окна ведомственного сектора, куда конторские ищейки «Эрце Руд» временно пустили троицу, выходили на бесконечные, задымленные промышленные кварталы. Небо там вечно отливало свинцом, а на горизонте лениво и мрачно вращались колоссальные лопасти очистительных турбин.

На старом дубовом столе, лоснящемся от въевшейся грязи, мертвым грузом высилась огромная гора документов. Белые листы повестки в верховный ведомственный трибунал, казенные требования немедленных выплат пострадавшим на полигоне Академии и леденящие бланки скорого возможного ареста — всё это лежало перед Сидом нерушимым приговором Системы. Цифры компенсаций, которые с них спросили за разорванные взрывом катера и покалеченных инспекторов, были просто огромными, астрономическими. Обычный забойщик не смог бы отработать такую сумму и за сотню полных рабочих смен.

Атмосфера в комнате была по-настоящему удушающей. Нэнси сидела в самом дальнем углу на жесткой кушетке, наглухо обхватив колени тонкими руками. Весь её былой пафос и амбициозный азарт логиста испарились без следа — первобытный страх перед грязной нищетой окраин и долговой тюрьмой конторы вернулся лавиной, парализуя её волю. Люмен же угрюмо устроился на подоконнике, поглубже натянув капюшон комбинезона на лицо. Он методично ковырял контакты старой рации, прекрасно понимая, что бежать из этой жесткой оцифрованной системы им теперь абсолютно некуда. Ищейки министерства найдут их в любой точке планеты за пару минут. Сид Вишес долго молча смотрел на свои ладони, покрытые шрамами, а затем решил наконец вмешаться в эту мертвую, давящую тишину комнаты:

— Хватит киснуть, напарники. Если мы так и будем сидеть здесь и гипнотизировать эти бланки, Система сама упакует нас в кандалы. Нам срочно нужно шевелиться и искать работу. Любую. Нам нужен официальный контракт, чтобы судейские исполнители увидели, что мы готовы платить по счетам. Сид говорил уверенно, но внутри его сознания таилась одна скрытая деталь. Он специально, упрямо утаивал от команды тот факт, что за годы элитной службы в регулярном легионе на его ведомственных счетах скопилось вполне достаточно денег, чтобы в один присест уплатить всю эту компенсацию пострадавшим. Но раскрывать этот козырь раньше времени он не собирался — если контора узнает о его сбережениях, их ячейку наглухо лишат лицензии, как террористов и никогда больше не пустят к штурвалам. А Сид задыхался без неба. Ему жизненно необходимо было остаться пилотом. Нэнси медленно подняла голову, судорожно выдохнув, а Люмен лениво отложил инструмент в сторону взглянув на командира.

— Работа? — с горькой ухмылкой протянула девчонка, поднимаясь с кушетки и поправляя мундир. — Сидней, да с нашими бланками нас даже на мусоровоз не возьмут. Наша репутация теперь чистый, наглухо закрытый провал.

— Попытка не пытка, Нэнси, — Сид твердо поднялся со стула, застегивая куртку. — Люмен, Ненси собирайтесь. Выходим. Терять нам всё равно больше нечего.

Уже через полчаса они всей троицей шли по кирпичным, туманным переулкам промышленного сектора. Сид вел команду целенаправленно — его коммуникатор выдал координаты одной небольшой гражданской компании под названием «Эрце Вест», которая, как и та Академия, где они были, занималась автономной добычей редких минералов на ближних рубежах.

— Я проверял их последние сводки выработки, — на ходу негромко пояснял Сид. — У этой конторы сейчас серьезные проблемы с кадрами. Половина их забойщиков сорвали прошлую вахту и ушли к конкурентам из «Сан-Гео». Им кровь из носу нужны пилоты с командой. Наверняка возьмут даже таких, как мы, закроют глаза на репутацию ради плана.

Они без лишнего шума вошли внутрь строгого гранитного здания офиса компании. Помещение дышало казенной бедностью: блеклые лампы, потертые стены. Сида, Нэнси и Люмена втроем пригласили на собеседование в кабинет руководителя отдела найма. за массивным столом сидел чиновник по имени Санге — высокий, сухощавый мужчина в поношенном сером сюртуке, чей взгляд сразу зафиксировал их лица. Сид вежливо выложил на стол их полетные бланки, стараясь держать покорный вид кадрового пилота:

— Добрый день. Наша тактическая ячейка ищет контракт на вахтовый рейс. Я командир корабля, Ворохая Нэнси— опытный логист, Рехн Люмен — бортовой техник высшей квалификации. Мы готовы выйти на выработку в радиационный пояс хоть сегодня вечером. Наша Система контроля полностью готова. Санге лениво взял бланки, пробежался глазами по строчкам и вдруг наткнулся на штамп «Эрце Руд», он заглянул в пометки на компьютере . Его лицо мгновенно стало отрешёным, и он брезгливо швырнул бумаги обратно на край стола.

— Извините, капитан Вишес, — сухо отрезал Санге, откидываясь на спинку кресла. — Несмотря на то, что у нас действительно есть острая нехватка кадров и наши буровые платформы простаивают без пилотов... мы ни при каких обстоятельствах не сможем взять на работу команду с такой репутацией. Взрыв казенного шаттла на испытаниях? Пострадавшие инспекторы? Судейские иски? Контора «Эрце Вест» не станет рисковать своими лицензиями ради контрабандистов или террористов... Ваши бланки аннулированы Системой. Разговор окончен.

Выйдя из душного офиса конторы на прохладный воздух, Нэнси не выдержала. Её ярость вырвалась наружу — девушка со всей дури пнула тяжелую металлическую дверь здания, так что та жалобно звякнула на петлях. Она громкт айкнула от боли и Логист в злости встала прямо около Сида, тяжело дыша, и истошно спросила, заглядывая ему в глаза:

— Ну и?! Что дальше, Сидней?! Ты видел этого министерского козла?! Нас просто вышвырнули как собак! Наша ведомость — это клеймо! Мы никуда не устроимся!

Люмен при этом старался оставаться внешне хладнокровным, по привычке вытащив из кармана брусок и принимаясь лениво тереть контакты тестера, но по его бледному виду и подергиванию пальцев было отчетливо видно, что инженер беспокоится не меньше остальных. Долговой трибунал приближался с каждой минутой.

— Успокойся, Нэнси, — Сид спокойно достал из кармана телефон и принялся быстро листать заметки, проверяя базы вакансий. — Терять нам всё равно нечего. Вот, гляди-ка. Есть еще одна небольшая контора на окраине — «Ресурс-Транзит». Они ищут пилотов на старые модели челноков для работы в каменном поясе. Давайте попробуем созвониться и пройти на собеседование туда. Команда, соглашаемся?

— Да валяй уже, командир, — угрюмо буркнул Люмен, пряча инструмент. — Всё равно ничего лучше не придумаем. Сид быстро набрал номер, коротко и жестко проговорил с диспетчером, скрывая некоторые подробности, и ведомство выдало им пропуск на прием.

.

Глухой вечер. Плотный столичный туман лениво и зловеще окутал проспекты , наглухо размывая очертания зданий, но несмотря на это, небо удивляло своей глубиной. Через находящую тьму начинают набегать маленькие звёздочки, которые весело мерцают прогоняя солнце.

Вся троица снова стояла у тяжелой двери офиса, второй компании, привалившись спиной к серой кирпичной стене. И на их лицах застыло одинаковое, мертвое выражение полного краха.

Внутри кабинета «Ресурс-Транзита» они получили точно такой же отказ, едва автоматика компьютеров сосканировала долговую ведомость . Репутация взорванного полигона шла впереди них шпионской тенью.

Люмен тяжело вздохнул, убрал телефон в карман комбинезона и серьезно посмотрел на Сида и Нэнси, чьи плечи безвольно опустились от изнурительного позора этого бесконечного бега по инстанциям:

— Знаете что, напарники... Время комендантского часа на носу, полиция скоро перекроет переулки. Нам сейчас стоит просто прийти в нашу серую квартиру, лечь поспать и уже завтра утром, на свежую голову подумать еще раз... Как окончательно решить эту проклятую долговую ситуацию.

Сид молча кивнул головой, признавая его жесткую правоту. Троица развернулась и медленным, уставшим шагом поплелась по мокрой брусчатке обратно к своему временному жилью.

Глава 5 : Вспышка корпорации

Сид лежал на жесткой кровати, закинув руки за голову и отрешенно глядя в бетонный потолок. Ночная тишина отсека давила на разум. Сон не шел. Мысли лениво и монотонно перетекали из одной крайности в другую, уводя его в глубокие раздумья.

Он невольно вспомнил тот самый белоснежный песок Карибского моря и теплое варево в хрустальном бокале. Сид задал сам себе тяжелый вопрос: а стоило ли ему вообще уезжать оттуда, с пляжа? Стоило ли швырять свои документы в отдел кадров и подписывать этот уставной договор переобучения? Мужчина кинулся врасчеты. Если бы он тогда, поддавшись гордости, наотрез отказался от звонка диспетчерской службы и остался мирно догнивать свой век на побережье, Система всё равно сформировала бы учебную группу. Только место пилота занял бы какой-нибудь другой, обычный гражданский капитан.

И этот бедолага вряд ли бы смог бы выдержать такого дикого стресса во время взрыва ракетницы. Та случайная группа новичков просто умерла бы под удушающей тяжестью судейских долгов и исков. Но Сид был здесь. Его стержень не был сломан этим сокрушительным поражением на полигоне. У него в голове ещё оставались идеи, как выкрутиться из этого свинцового тупика и спасти эту команду.

«В крайнем случае... можно будет вообще наотрез отказаться от штурвала, — печально подумал Сид, закрывая глаза. — Пойдем всей ячейкой работать не на летную специальность... Забудем про глубокий космос, устроимся обычными заготовителями или техниками на Земле, закроем ведомости по частям». Страшно и горько было думать о таком приземленном финале для карающего меча легиона, но Сид понимал: ради безопасности команды он переступит через любую гордость. «Ничего, скоро обязательно появятся новые, более солидные идеи», — тихо сказал он сам себе в уме.

Он хотел продолжить усердное начертание планов, но изнурительный ментальный голод взял свое, и капитан просто, без чувств уснул, проваливаясь в глухую ночную темноту.

.

Утро обрушилось пронзительным светом. Тяжелый столичный смог Республики стремительно рассеивался под первыми, багровыми лучами восходящего солнца, и сквозь мутное, не зашторенное окно квартиры лился чистый и морозный хвойный воздух. Промзона за стеклом замерла в утренней тишине, на рельсах трамвайных путей еще лениво колыхалась легкая роса, а здания из белого камня казались высеченными из чистого монолитного льда. Это было удивительно красивое провинциальное утро, полностью смывающее остатки ночного оцепенения.

Мирный покой комнаты был мгновенно разрушен истошным звонком телефона. Звонил телефон Сида, сиротливо лежавший на тумбочке у кровати.

Капитан резко подорвался на матрасе, судорожно перехватил аппарат и нажал кнопку приема, прижимая к уху. Вся однушка в секунду замерла.

— Вишес на связи, — произнес Сид.

— Доброе утро Сид Вишес, — раздался из динамика выверенный голос. — Моё имя — Мартен, я менеджер центрального аппарата Главной Межзвёздной Корпорации «Карат-Индастриз». Я уполномочен официально уведомить вас, что директор нашей компании хочет лично встретиться с вашей командой.

Сид нахмурился, его пальцы на телефоне сжались сильнее:

— Суд после погрома в «Эрце Руд» заблокировал наши лицензии, менеджер. Ваша контора не имеет права подписывать с нами пакты выработки. В чём цель этой аудиенции?

— Директору Ковалю безразличны рапорты инспекторов полигона, капитан. У него есть для вашей ячейки очень деликатное предложение, от которого вы физически не сможете отказаться. Ждем всю вашу троицу в главном офисе министерского квартала ровно в час дня. Пропуска на терминал уже активированы Системой. Не опаздывайте.

Сид медленно опустил руку и сбросил трубку. В маленькой спальне воцарилась хрустальная тишина.

Нэнси и Люмен сидели на краях своих постелей, не шелохнувшись. Несмотря на то что Сид не включал громкую связь, напарники отчетливо слышали каждую фразу менеджера «Карата». Сид вопросительно посмотрел на команду, и товарищи синхронно кивнули ему головой, давая понять, что иного выбора Система им просто не оставила.

Нэнси мгновенно пришла безумный восторг. Её глаза радостно блеснули, она вскочила с кровати и импульсивно заговорила, размахивая руками:

— Боже, Сидней! Это же просто невероятное, сказочное чудо! Это наш счастливый билет! Сам «Карат-Индастриз» зовет нас на контракт! Мы спасены от этих долговых бланков!

Люмен же даже не шелохнулся. Он отрешённо оторвал взгляд от своего коммуникатора, смерил друзей неверящим взглядом и проворчал:

— Вы чего, серъезно? Напарники, вы реально верите в эту сказку и думаете, что это не обычная, подлая шутка? Лично к директору «Карат-Индастриз» — к одному из величайших монополистов систем — обычные забойщики и Высшие чины годами на прием пробиться не могут ради отчетов! А тут... перед нами сидят три уволенных смертника со взорванным шаттлом на шее, мы к ним в базу даже бланков не засылали, а Хозяин конторы сам нас на ковер вызывает? Тут сто процентов скрыт какой-то подвох. Нас либо прямо в офисе министерские гвардейцы упакуют, либо пустят на расходный материал в какой-нибудь закрытый сектор.

Сид принял догадку инженера и на секунду задумался, прищурив глаза. Доводы Люмена были логичны— в циничном мире корпораций бесплатного чая никто не наливает. Но Нэнси упрямо отмахнулась от его ворчания, загораживая Сида спиной:

— Ой, да брось ты свой вечный пессимизм! Хватит ныть под капюшоном, Люмен! Шутка это или ловушка — какая разница, терять-то нам всё равно больше нечего! Сейчас нужно быстро умыться, привести в порядок форму и как следует поесть, ведь скоро у нас официальная встреча на высшем уровне! Нужно держать лицо перед конторой!

Они нехотя, но согласно кивнули, признавая её логистическую правоту. Троица поднялась на ноги и дружно вышла из небольшой спальни, чтобы спешно начать сборы перед выездом в самое сердце корпоративного пекла.