Архитектор пустоты. Том 2

I. Первый город

Вернский тракт · Третий день пути

Три дня Макс шёл пешком, и это давало время думать — может, даже слишком много времени. Тракт был прямым, полупустым, с редкими попутчиками и ещё более редкими дилижансами. Он не спешил брать попутный транспорт: во-первых, деньги надо было поберечь, во-вторых, пешком думается лучше. Ноги работают, голова работает, а руки заняты только рюкзаком — идеальные условия для того, чтобы разобрать произошедшее по полочкам.

Городовой не выходил из головы.

Не сам факт его гибели — Макс умел вычленять факты из эмоций, это был профессиональный навык, выработанный годами работы с оборудованием, которое могло убить. Что случилось — то случилось. Поглощённая энергия нашла выход через удар, и вместо того чтобы просто отправить бедолагу в нокаут, Макс отправил его сразу к праотцам. Непреднамеренно. Это было важно — не потому что снимало ответственность, а потому что объясняло механику.

Проблема была не в факте. Проблема была в том, что он не знал, когда это может повториться.

У меня в руках было заряженное оружие, которое я считал незаряженным. Это классика производственных травм — люди гибнут именно так. «Я думал, что цепь обесточена». «Я думал, клапан перекрыт». Я думал, что контролирую выброс. Оказалось — нет. При достаточном внутреннем давлении оно срабатывает на одних рефлексах.

Это надо было зафиксировать. Не абстрактно — конкретно: каков уровень заряда, при котором рефлекторный выброс становится возможным? Как это ощущается изнутри? Есть ли предупредительные признаки?

К концу первого дня у него было несколько ответов. К концу второго — небольшая система. На третий день он просто шёл и периодически проверял внутреннее состояние, как механик раз в час проверяет показания манометра. Привычка формировалась быстро, когда знаешь, зачем.

В Арст он вошёл во второй половине третьего дня, когда ноги уже настойчиво намекали, что лошадей люди одомашнили неспроста.

· · ·

Вернский тракт · Город Арст · День

Арст был больше Грайма — это чувствовалось уже на подходе по количеству дыма над горизонтом. Грайм дымил чем-то оранжевым, паром, дымом, миазмами сырой ПМ - Макс толком не понимал, но ясно что чем-то своим, перегонным, характерным. Арст дымил иначе: несколько столбов разных оттенков, от белого пара до типичного, чёрного угольного дыма, и над всем этим — слабое голубоватое свечение, которого в Грайме не было. Было еще светло поэтому свечение было едва уловимым но вечером оно обещало показать себя во всей красе.

Что-то другое. Другой тип производства или другой тип ПМ. Интересно.

На въезде — никакой заставы Ордена, просто дорожный пост с двумя скучающими стражниками. Проверка карточки — рутинная, пятнадцать секунд, проверка дара - чисто символическая. Как понял Макс, в этом мире человек с высокоуровневым даром - что-то аналогичное человеку с пистолетом или ружьем в его мире. Проверка на уровень магии - это как пройти через металлодетектор. Макс уже не нервничал на таких проверках. С тех пор как научился не сжигать анализаторы.

Город встретил его шумом, запахом и умеренным хаосом большого торгового центра. Центральная улица была широкой, с брусчаткой получше грайменской, с магазинами и мастерскими по обеим сторонам. По улице двигались механические экипажи — для Грайма редкость, там в основном народ ездил в каретах запряженных лошадьми. Изредка попадались паровые экипажи, а здесь лошадей наоборот было почти незаметно а вот экипажи похожие на уменьшенную версию паровоза, только не на рельсах а едущие просто по дороге - встречались постоянно. Были и другие, Макс заметил несколько штук на чём-то другом: тихие, без клубов пара.

Точно не двигатели внутреннего сгорания, не паровые. Электрика? Нет, Макс ее тут практически не встречал. Скорее чистая ПМ напрямую, без парового промежуточного звена. Значит, технология дальше продвинулась. Или просто другая школа.

Он нашёл постоялый двор в середине главной улицы — приличный, без вони и явных клопов, с хозяином, который брал оплату вперёд и не задавал вопросов. Снял комнату. Поел. Лёг и проспал десять часов подряд, что было само по себе лучшим индикатором, что последние дни были непростыми.

· · ·

Арст · Постоялый двор · Утро следующего дня

Утром он методично осмотрел город. Не как турист — как человек, которому предстоит здесь жить и работать некоторое время. Что есть: три крупных завода, судя по дыму. Портовый район поменьше грайменского — Арст стоял не прямо на побережье, а на реке, которая впадала в море в нескольких часах пути. Гильдия авантюристов — своя доска объявлений, свой регистратор, стандартный набор заданий. Несколько механических мастерских. И одна большая вывеска на северной улице: «Академия прикладной магии и механики, Арстский филиал».

Академия. Тавис говорил про академию в Верне — большую, финансируемую Орденом. Это явно меньше, но всё равно интересно. Может, тут есть люди с нужными знаниями.

Он внёс академию в список мест, требующих внимания, и пошёл на рынок труда.

Рынок труда в Арсте работал через доску объявлений у ворот промышленного квартала — большая деревянная доска с бумажными листами, некоторые явно старые и пожелтевшие, некоторые свежие. Макс читал медленно — язык он уже понимал свободно, но читать по-прежнему было чуть тяжелее, чем говорить. Искал что-то по специальности.

Нашёл три подходящих объявления. Первое — завод очистки ПМ, требуется техник. Знакомо, привычно, легко. Второе — механическая мастерская, ремонт и обслуживание городских экипажей. Интереснее — там были те самые тихие машины на непонятной еще тяге. Третье — «требуется специалист по паровым системам для срочного ремонта, хорошая оплата, адрес такой-то». Это объявление прямо на его глазах повесил парнишка в форме посыльного. Видимо, это что-то похожее на онлайн-доску объявлений. Предложения тут могут появляться прямо в реальном времени, не только от предприятий, скажем так, но и от частных лиц.

Это объявление Макс и взял не раздумывая. «Срочный» и «хорошая оплата» — это всегда что-то сломалось и человеку надо починить вотпрямщас. Именно там платят без лишних вопросов и без долгих переговоров.

· · ·

Арст · Промышленный квартал · Тот же день

Адрес привёл его к небольшому предприятию на краю промышленного квартала — по первому взгляду какая-то прачечная или может ткацкий цех - судя по огромному количеству свертков с тканью. Паровые котлы нагревали какие-то чаны, и параллельно давали пар для работы паровой машины. Один из котлов вышел из строя — давление падало, работа встала, хозяин бегал по двору с видом человека, у которого всё рушится, хотя Максу казалось что ничего серьезного, в общем-то не случилось.

Макс, представился, сказал что пришел по объявлению и уже приготовился доказывать свою профпригодность, но заказчик махнул рукой и сразу позвал его к проблемному механизму. Макс осмотрел котёл за десять минут. Проблема была банальной — клапан безопасности заклинило в полуоткрытом положении, он стравливал давление постоянно, не давая котлу выйти на рабочий режим. Причина — накипь, которую не чистили, судя по виду, года три. Временное решение — разобрать клапан, очистить, собрать. Постоянное — промыть весь котёл, но это уже отдельный разговор.

Макс наскоро пересказал проблему, сказал что инструменты есть и может поправить дело прямо сейчас. Хозяин согласился но первые минут десять, пока Макс откручивал патрубок с клапаном, стоял рядом зыркая через плечо, пока не убедился что тот знает что делает. Час работы и все было готово. Хозяин смотрел с нарастающим облегчением, когда давление поползло вверх и котёл заработал ровно.

— Ты откуда такой? — спросил он, расплачиваясь. Щедро, как и обещал.

— С севера, — сказал Макс. — Там такие котлы старого образца до сих пор в ходу.

— Понятно. — Хозяин убрал кошелёк. — Если надолго в Арсте — заходи. Мне постоянный человек по котлам пригодится. Постоянно ломаются, бисовы машины.

— Подумаю, — сказал Макс.

Он подумает. Но сначала — зайти в эту академию и посмотреть, что там за люди.

⁂

II. Академия и новости

Арст · Академия прикладной магии и механики · День

Академия Арста не была похожа на то, что Макс ожидал. Он примерно представлял себе что-то вроде университета — большие здания, профессора в мантиях, студенты с книгами. Получил: трёхэтажный приземистый корпус из красного кирпича, похожий на хорошую городскую школу, с огородом на заднем дворе, где что-то выращивали, скорее всего не для красоты или на прокорм а в магических целях. Над главным входом расположилась массивная, чуть покосившаяся вывеска, только она и давала понять что это именно академия а не просто большой доходный дом.

Вход был открытым. Какого-то пропуска или студенческого билета, охранник на входе не потребовал. Макс вошел. Внутри пахло химией, горелым деревом и кофе. Точнее не именно кофе а запахом той черной смолянистой жидкости которую тут пили. Вкус был похож - приятно горьковатый, и эффект примерно тот же - слегка возбуждающий и бодрящий, хорошо прогоняющий сон.

Вахтёр у входа — пожилой мужчина с Меткой первого ранга, едва светящейся — просто спросил, зачем пришёл. Макс сказал честно: интересует теоретическая часть по ПМ, слышал, здесь читают открытые лекции. Вахтёр кивнул, сказал по расписанию — завтра, утром, аудитория три, профессор Малт.

— Платно? — спросил Макс.

— Для посторонних — скромная плата. — Вахтёр назвал сумму. Небольшая.

— Приду, — ответил Макс и направился на выход.

На обратном пути он купил местную газету — впервые за всё время в Арвейне. Газеты в Грайме тоже были, но тогда его языка хватало максимум на вывески. Теперь запаса слов хватало даже на статьи. Сел в таверне с кружкой той самой черной смолянистой жижи которую мысленно называл кофе и принялся читать — медленно, иногда со скрипом, возвращаясь к непонятным словам, но в целом справляясь.

На третьей странице нашёл то, ради чего Вис всё и затевал…

Макс в очередной раз подумал что надо бы узнать его полное имя. А то в своих мысленных раскладах он начинал путать Виса и Тависа. Вис это же явно сокращение от какого-нибудь Виссариона или чего-то подобного. Надо узнать.

Статья называлась «Скандал с разломами: независимые исследователи обвиняют Технократический Орден в намеренной дестабилизации».

Была небольшой — полколонки — и написана осторожным языком. Не «Преступления Ордена», а «независимые источники указывают», «химический анализ предположительно свидетельствует», «Орден отрицает». Классическая журналистика - выверенные формулировки и аккуратный подбор слов. Такое бывает когда у тебя хорошие данные, но ты не хочешь, чтобы тебя засудили в первый же день.

Но главное было: статья существовала. Она была напечатана. Арвейн её читал.

Макс перечитал трижды — методично, каждый раз возвращаясь и словно бы катая на языке незнакомые слова. Записки Тависа читать было проще, в статье же было много как канцелярита с терминами, так и обилия словесных кружев.

Реагент описывался обобщённо, без деталей состава — правильно, детали Вис придержал напотом, даже Макс не знал что такого интересного там нашлось. Крайн упоминался только как название локации. Гильдейский Союз был процитирован в одной фразе: «получили документальные материалы, рассматривают в рамках стандартной процедуры», что на языке бюрократии означало «да, мы в курсе, но пока не торопимся».

Хорошее начало. Не взрыв — скорее первые пузырьки в закипающем котле, но это только начало. Орден сейчас думает, как реагировать. Либо отмолчаться и надеяться, что интерес просто иссякнет сам по себе, либо опровергнуть публично. Публичное опровержение — это ещё больше внимания к теме. Молчание — это признание, что тема болезненная… Ну, так считал Макс. Вполне возможно что главный пиарщик ордена прочитал статью, пожал плечами и забыл про нее уже через пять минут.

Макс сложил газету, убрал в рюкзак. На лекцию завтра.

· · ·

Арст · Академия · Следующее утро

Профессор Малт оказался невысоким лысоватым мужчиной лет пятидесяти, который ходил по аудитории быстро а говорил ещё быстрее, словно слова едва успевали за мыслями. Лекция называлась «Первичная Материя: природа, свойства, применение» и была рассчитана явно не на специалистов, а на образованных горожан — что хорошо, потому что Макс был технически грамотным, и уже достаточно подкован практически, но в местной теории разбирался примерно как в квантовой механике, то есть никак.

Слушателей было человек двадцать — разного возраста, разного вида. Несколько явных студентов, может даже школьников, так уж сходу было не понять. Несколько взрослых, судя по виду, торговцы или управляющие, пришедшие понять, с чем имеют дело на своих предприятиях. И один в перчатках у стены, который слушал внимательнее всех и не задавал вопросов.

Малт говорил много но понятнее не становилось. ПМ — не «магия» в бытовом смысле. Это субстанция, обладающая энергией особого типа, которая взаимодействует с биологическими структурами — в первую очередь с нервной системой.

Что можно из этого извлечь? Ну в общем понятно - бензин, газ или батарейка, тоже не энергия сами по себе а просто некие материальные штуки которые могут источником этой энергии служить… Ну допустим.

Метки — это не просто символы. Это биологические модификации, которые определенные воздействия ПМ на определенные участки базовой биологической структуры в людях, произвели за полтора века. Они наследуются, потому что изменились на уровне, который передаётся потомкам. Ранг определяется плотностью и стабильностью этой модификации склонность к той или иной форме взаимодействия с действительностью - изменениями в определенных биологически-энергетических структурах.

И полтора часа в том же духе. Ничего не понял но очень интересно - решил для себя Макс, но конечно же, немного приврал. Кое-что он все же понять сумел, ну или в меру своих сил - интерпретировать.

Значит, Метки — это адаптация. Эволюция за полтора века — невероятно быстро, но с достаточно мощным внешним давлением всё возможно. Находясь под постоянным воздействием первичной материи, организм тупо научился как-то с ней взаимодействовать. Вот какие-то доисторические существа находясь под постоянным воздействием света солнца, тоже научились с ним взаимодействовать. Кто-то вырастил себе хлорофилы для фотосинтеза, а кто-то пошел по другому пути и вырастил себе глаза.

Люди этого мира со временем развили в себе способность использовать ПМ как источник энергии для магии, ну а метки - просто как отпечатки пальцев - уникальный узор под определенное сочетание навыков.

Вопрос: во-первых почему я могу использовать маги, мой организм эволюционировал в другом мире без нее и во-вторых почему у меня Метка появилась при переносе? У меня же не было этой модификации изначально. Значит ли это что разлом её каким-то образом создал при переносе или стоит предположить что какая-то склонность к магии у меня была, просто в нашем мире она у людей как бы атрофировалась?

После лекции Макс подошёл к профессору с одним вопросом — осторожным, без деталей про себя.

— Профессор, теоретически — возможна ли Метка, которая возникла не в результате наследования, а иначе? Например, от прямого контакта с разломом?

Малт посмотрел на него поверх очков.

— Интересная задачка юноша. Это как например? Был человек-нулевка, залез в разлом а вылез уже с меткой? Так?

— Ну, допустим так - кивнул Макс.

Теоретически — возможно. Все в нашем мире возможно, знаете ли. Практически — не зафиксировано. — Пауза. — Почему спрашиваете?

— Слышал историю. Интересно, насколько реалистична.

Малт пожал плечами и не стал уточнять что за история.

— Разломы — это концентрированная ПМ под давлением. Можно допустить что человек был слабочувствительным к магии… Ну вот ты видел S5$(*YDH когда-нибудь?

— Макс завис пытаясь распробовать на вкус незнакомое слово и по его сходству со знакомыми понять что оно означает.

— Ну, грызун такой - пришел на помощь профессор - в земле живет, копает норы и ходы, на поверхность почти не вылезает.

— Да, крота я видел - кивнул Макс.

— У него есть глаза, продолжил пояснять профессор - но они такие маленькие и слаборазвитые, что ползая по своим норам и выбираясь из них по ночам, крот может вообще не знать что у него зрение есть. Но вот если перед его мордочкой зажечь мощную лампу, он этот свет увидит.

— Аналогию примерно понял.

— Вот и тут так же. Человек может всю жизнь считаться пустышом, но оказавшись в эпицентре прорыва ощутит магию и даже сможет что-то с ней сделать. Так что теоретически модификация может произойти. Но это должно быть очень сильное воздействие. — Профессор начал собирать бумаги. — Такой человек, скорее всего, не выживет, или выживет с серьёзными повреждениями.

— А если выживет без повреждений?

— Тогда у него был очень необычный случай. — Малт поднял взгляд. — И наверное будет очень необычная Метка.

— Понятно. Спасибо.

— Заходите в следующий раз, — сказал Малт. — Следующая лекция — про запретные зоны разломов. Там бывает интересно.

Макс сказал, что подумает, и вышел. На улице было прохладно и пахло рекой. Он шёл назад и думал, что Малт интересный человек — не орденовский, судя по тому, как говорил без оглядки на официальные формулировки. Такие люди полезны.

В постоялом дворе его ждал сюрприз: хозяин передал конверт, оставленный неизвестным ещё утром. Без имени отправителя.

Внутри — один лист. Почерк незнакомый, но язык понятный: «Статья вышла. Орден официально отрицает. Союз молчит, но процедура ускорена — три источника одновременно дают результат. Следи за новостями. Не возвращайся в Грайм ближайший месяц. — В.»

Вис. Нашёл его в Арсте за три дня. Это было немного пугающе и одновременно внушало что-то вроде уважения.

Значит, какие-то его ребята за мной присматривают или просто очень хорошо умеют находить людей. Скорее второе — у Виса явно хорошая сеть. Интересно почему он не выследил меня вГрайме и просто не украл образец который мы с Бертой спрятали? А может он его нашел но сперва хотел договориться по хорошему, ну а украл бы его только в том случае если бы мы не договорились? Впрочем, уже не важно. Месяц не в Грайме — принято. Я и не планировал возвращаться скоро.

Он сжёг письмо над свечой. Лёг. Снаружи Арст жил своим вечером: механические экипажи, голоса, река где-то рядом. Другой город, другой ритм. Но на следующей лекции про запретные зоны разломов, пожалуй, стоит быть, и, наверное, надо поискать себе какую-то работу, раз уж придется здесь задержаться

⁂

III. Практика и случайности

Арст · Промышленный квартал и окрестности

Две недели в Арсте Макс выстроил себе расписание, похожее на то, что было в Грайме, — только лучше. Утром — работа: он взял несколько заказов от местных предприятий, не постоянно, а по вызову. Это давало достаточно денег и не привязывало к одному месту. После обеда — лекции в академии, в те дни когда были открытые, или просто отдых, когда открытых лекций не было. Вечером — практика.

Практика шла хорошо. Качество чтения носителей - как Макс называл про себя других магов - росло заметно. Уже не просто тип и ранг — он начинал различать степень активности метки в конкретный момент. Усталый маг, не в смысле уставший физически а потративший магическую энергию, «светился» иначе, чем отдохнувший и полный магических сил. Тот, кто только что использовал способность, — иначе, чем тот, кто давно не использовал силу. Это было похоже на умение читать состояние двигателя по звуку: требует практики, но со временем становится почти автоматическим.

Главный результат двух недель — Макс научился точно контролировать внутренний уровень. Никаких случайных выбросов при рефлекторных действиях, хотя здесь он немного считерил. Уровень его контроля был еще не достаточно прокачан, поэтому пришлось пойти обходным путем. Для этого ему пришлось понять точный порог, при котором выброс становился возможен, и выработать привычку никогда не подходить к этому порогу без намерения. Вот и все. Очень трудно нести полный до краев стакан, шагая по натянутому канату, требует практики и многих лет тренировки, но если не получается нести стакан полный - можно попробовать нести стакан полупустой, будет полегче. Макс так и попробовал - получилось.

Когда ему надоело избивать на ближайшем пустыре мешок с песком, он наконец осмелился провести эксперимент на людях, и ради такого дела даже честно влез в пару пьяных кабацких драк. Оплатил эксперимент разбитым носом, но в ответ отгрузил оппонентам выбитый зуб и едва ли не сломанную челюсть. Всего лишь. Ни одного спонтанного выброса.

Городовой больше не вставал перед глазами по ночам. Это само по себе беспокоило немного — Макс предпочитал, чтобы определённые вещи оставались болезненными ровно настолько, чтобы не повторяться. Больше он людей постарается не убивать. Урок усвоен. Заниматься самоедством - не продуктивно.

· · ·

На двенадцатый день в Арсте произошло кое что необычное.

Макс возвращался с очередного заказа — очистка фильтров в маленьком цеху по производству осветительных кристаллов — и шёл через рыночную площадь. Там было людно: рынок работал три дня в неделю, и сегодня был один из этих дней. Макс шёл осторожно — перчатки, переключение в нейтральное состояние, внутренние резервы заполнены на две трети - чтобы и спонтанного выброса не было и из людей случайно энергию не выкачивать, как он всегда делал в толпе. И всё равно почувствовал.

Не поглощение — просто ощущение. Среди десятков людей с обычными метками — что-то другое. Как услышать неверную ноту в хоре или цокающий цилиндр в работающем двигателе. Что-то не такое. Отличающееся от всех. Не так как отличается стихийник от менталиста например, а что-то что отличается коренным образом. Что-то холодное, тихое, с иным качеством — словно ПМ в этом человеке была структурирована совершенно иначе. Так отличается батарейка от конденсатора - вроде бы теоретически и то и то хранит электричество, но по факту - ничего общего.

Макс остановился. Огляделся неторопливо, как оглядываются на рынке, выбирая, к какому прилавку подойти. Скользил взглядом по людям, стараясь ни на ком не задерживаться.

Женщина. Лет тридцати, может немного старше. Высокая, тёмные волосы, рабочая одежда — явно не из богатых. Стояла у прилавка с сушёными травами и разговаривала с продавцом о чём-то обыденном. На руках — перчатки, как у Макса.

Она тоже носит перчатки. Не рабочие — кожаные, а тканевые, белые и чистые, какие носят аристократы, но ей вроде как, незачем.

Женщина не смотрела на него. Купила что-то, убрала в сумку, и пошла дальше, своей дорогой — спокойно, без спешки.

Макс проводил её взглядом. Холодное тихое ощущение неправильного угасло, когда она отошла достаточно далеко.

Запретная Метка. Не Поглощение — что-то другое. Либо Некрозная, либо Хаосная. И она умеет скрываться — держится так же ровно, как я. Значит, опытная.

Он не пошёл следом. Это было бы неправильно — он и сам не хотел, чтобы незнакомцы шли за ним. Но запомнил лицо и направление, в котором она ушла.

Мир Арвейна, представлялся чем-то огромным и почти безграничным, но на деле оказался на удивление тесным. Два носителя редчайших запретных даров, встретились на рынке в небольшом городке.

⁂

IV. Дейна

Арст · Таверна «Мельничный жёрнов» · Вечер

Она сама нашла его — на следующий вечер, в таверне рядом с постоялым двором. Просто подошла к его столу, поставила кружку и спросила без предисловий:

— Ты вчера на рынке на меня смотрел. И вовсе не так, как смотрят на красивую женщину.

Макс поднял взгляд. Та самая. Высокая, тёмные волосы, перчатки — уже сняты, лежат рядом на столе. На запястье у неё Метка, которую он вчера чувствовал издалека: угловатый символ, напоминающий незавершенное кольцо, с малопонятными загогулинами внутри, тёмный, без свечения в обычном смысле — скорее антисвет, настолько черный что он словно бы поглощал свет вокруг себя, а не излучал.

— Садись, — сказал он.

Она села. Пила из своей кружки и смотрела на него — спокойно, оценивающе, без агрессии. Наверное так смотрят люди, которые давно привыкли к тому, что их замечают и что это ничем хорошим обычно не заканчивается, и всё равно предпочитают говорить прямо, потому что иначе хуже… Ну, так почему-то показалось Максу.

— Ты тоже носишь перчатки не потому что мёрзнут руки, — сказал Макс.

— Ты тоже.

Небольшая пауза. Разведка завершена, оба это поняли.

— Дейна, — сказала она.

— Макс.

— Ну, примерно оттуда - Макс не стал вдаваться в подробности - Две недели. А ты?

— Четыре месяца. — Она помолчала. — Здесь спокойнее, чем в других местах. Орден сюда нечасто заглядывает. Академия есть, так что маги в городе не редкость, не бросаешься в глаза.

— Сама-то откуда? На местных не сильно походишь.

— Издалека - уклончиво ответила женщина.

— Понятно.

Четыре месяца на одном месте — это или очень хороший выбор укрытия, или признак того, что некуда идти. Или оба варианта одновременно.

— Ты работаешь? — спросил Макс.

— Что придётся. Сейчас — при морге. Ночной смотритель. — Она сказала это ровно, без объяснений. — Удобно. Платят. Вопросов не задают.

Макс кивнул. Работа при морге для носителя Некрозной Метки — это либо жуткое совпадение, либо единственное место, где способность не пугает. Или и то, и другое.

— Тебя замечают? — спросил он. — Здесь?

— Нет. Пока нет. — Дейна посмотрела на него. — Ты чувствуешь меня через ПМ?

— Да. На рынке — метров с двадцати.

— Значит, другие тоже могут. — Это не был вопрос — просто информация, которую она добавляла в свою картину мира. — Или только ты, потому что у тебя Поглощение.

Макс поднял взгляд.

— Ты знаешь, что такое Поглощение?

— Я знаю про три запретные Метки. — Дейна чуть улыбнулась — первый раз за разговор, коротко. — У меня одна из них. Разумно было разобраться, какие ещё бывают.

— Разумно, — согласился Макс. — Некрозная?

— Да.

— И что ты умеешь?

Она помолчала. Такая пауза не означает «не хочу говорить». Означает «выбираю, сколько говорить».

— Чувствую то, что осталось. — Она говорила без украшений. — После смерти от человека остаётся след — не дух, не призрак, просто след. Трудно объяснить, здесь никто не понимает… Я его читаю. Иногда могу с ним взаимодействовать. — Пауза. — Этим и полезна при морге. Иногда нужно понять, что произошло с человеком, а он уже не может сказать сам.

Некрозная Метка как инструмент расследования. Это совсем не то, чем пугают в официальных описаниях — «работает со смертью, с телами, с тем, что остаётся». Это звучит страшно. На практике — человек работает ночным смотрителем при морге и иногда читает следы умерших. Это не ужасно. Это просто работа, которую мало кто может делать.

— Орден знает о тебе? — спросил он.

— Не здесь. Но в некоторых местах засветилась. Поэтому и переехала.

— Понятно. — Макс допил свою кружку. — Ты пришла, потому что заметила меня. Что хотела?

Дейна посмотрела на него с лёгким удивлением — как смотрят, когда ожидали более долгих предисловий.

— Знать, что ты за человек и насколько опасен, — сказала она. — Носитель запретной Метки рядом — это не случайность. Это либо проблема, либо большая проблема. Хотела понять, какой вариант.

— И?

— Пока — не знаю. — Она встала, надела перчатку. — Если это изменится, ты узнаешь.

— Спасибо за прямоту.

— Это экономит время. — Она направилась к выходу, потом обернулась. — Если понадоблюсь — найдёшь меня у морга. Вечером.

Она ушла. Макс остался за столом и снова подумал, что Арвейн продолжает преподносить сюрпризы. Другой носитель запретной Метки, не просто живущий в том же городе, но и сам пришедший познакомиться сам — это либо удача, либо ловушка. Ни тем, ни другим она не выглядела. Просто человек, который научился выживать в одиночестве и имеет разумный инстинкт — понять, с кем делишь пространство.

Он это понимал очень хорошо.

⁂

V. Представитель

Арст · Постоялый двор · Утро

Утром семнадцатого дня в дверь постучали в половине восьмого — вежливо, трижды. Макс открыл, не успев толком проснуться. За дверью стоял мужчина средних лет, в хорошем костюме с кожаной папкой под мышкой и выражением лица как у человека, у которого запланировано много встреч и он не хочет тратить время на лишние слова.

— Макс Норд? — спросил он.

— Зависит от того, кто спрашивает.

— Гильдейский Союз. — Он показал что-то — не карточку, скорее жетон с тисненым золотым символом, который Макс уже видел в газетной статье. — Меня зовут Карвен. Можно войти?

Макс посмотрел на жетон. Потом на человека. Потом посторонился.

Карвен вошёл, огляделся без интереса, положил папку на стол. Сел на единственный стул — не спрашивая разрешения, уверенно но при этом не создавалось впечатления наглости. Это было естественно, как будто бы он точно знает что ему это можно, и знает не только это.

— Нам известно, что вы были в Крайне в период прорыва разлома, — сказал он. — И что вы имели контакт с Тависом, исследователем, чей доклад сейчас находится в процедуре рассмотрения Союза.

— Вы хорошо осведомлены, — сказал Макс нейтрально.

Интересно, знают ли они о запретной метке и о том что я убил полицейского, уходя из города? И стоило городить всю эту чепуху с тоннелями чтобы меня так легко нашли?

— Это наша работа, все знать. — Карвен открыл папку. — Процедура продвигается, ведется расследование, опрашиваются свидетели. Нам нужны подтверждения из первых рук — кто-то, кто видел происходящее в Крайне непосредственно. Документы и доказательства предоставленные Тависом — это хорошо. Но личный свидетель — лучше.

— И вы нашли меня.

— Не только вас. Но вы единственный из тех кто нам доступен, кто был и в туннеле под станцией Ордена, и на улице при прорыве, и сопровождал Тависа на выходе. Три точки присутствия. Это убедительно. Вас заметили на станции ордена, несколько свидетелей наблюдали стычку двух магов с разломной тварью… Мы ненадолго потеряли вас в Грайме, так и не заметили каким образом вы покинули город, но здесь на ваш след снова удалось напасть… Кстати, думаю не только нам. Полагаю орден вас тоже выследит очень скоро если еще не выследил, и даже не учитывая того что вы один из ключевых свидетелей в деле против них - Карвен задумался подбирая слова - к таким как вы, они относятся с гораздо меньшей терпимостью чем мы.

Они знают про туннель. Это значит, либо Тавис рассказал, либо у Союза есть источник в Крайне, либо Харт. Один из трёх. В любом случае — сведений у них достаточно, чтобы знать, что я там точно был. Но куда хуже - они знают про запрещенную метку.

— Что именно нужно от меня? — спросил Макс.

— Официальное показание. Подписанное, заверенное. О том, что видели. — Карвен говорил ровно. — Не нужно называть никаких имён кроме своего. Не нужно описывать всё — только то, что непосредственно наблюдали: деятельность станции Ордена, состояние разлома, образец реагента.

— Образец уже у вас?

— Нет. У независимого химика, который делал анализ. Его заключение — у нас — Пауза. — Ваш дублирующий образец… если он существует, будет полезен как физическое доказательство. Но и без него показание имеет вес.

Макс задумался. Это был момент выбора — не тактический, который важен в моменте а стратегический, от которого будут зависеть все дальнейшие события. Произошло именно то, о чем предупреждала вторая книга Берты. Еще одна сильная фракция проявляет к нему интерес. Гильдейский союз в отличии от ордена не собирается его убивать просто за то что он есть, но хочет использовать его как актив. Не как человека — как инструмент в своей игре.

— Что я получаю взамен? — спросил он.

Карвен, кажется, ожидал чего угодно - отказа, непонимания, ухода в полнейшее отрицалово - но только не этого вопроса. Он помолчал секунду, потом ответил — уже чуть более по человечески:

— А чего вы хотите?

— Для начала какой нибудь официальный статус. Не карточку Гильдии авантюристов с красным штампом. Нормальный документ, и может быть какую-то бумагу о том что я являюсь свидетелем по делу Союза и нахожусь под его защитой в период процедуры.

— Вам нужно прикрытие - понятливо кивнул Карвен - Это можно организовать. Что-то еще?

— Информация. Всё, что Союз знает про запретные Метки — официальные данные, то, что есть в реестрах. Может быть доступ к каким-то закрытым секциям библиотек.

Пауза на этот раз затянулась.

— Часть этой информации закрытая, — сказал Карвен.

— Я знаю. Но раз вы сказали "часть" - значит не вся?

Карвен закрыл папку.

— На самом деле я не обязан с вами торговаться. Мы можем просто отдать приказ и пригнать вас для дачи показаний пинками, но подозреваю что сотрудничество с вашей стороны в этом случае будет не полным. Мы предпочитаем взаимовыгодные отношения. Я передам предложение. Ответ будет через два-три дня. — Он встал. — Оставайтесь в Арсте.

— Так и планировал, — сказал Макс.

Карвен ушёл. Макс сидел у окна и смотрел на реку — серую, неторопливую, текущую куда-то к морю. Союз нашёл его за две недели. Вис нашёл за три дня. Скоро найдёт и Орден, если ещё не нашёл.

Статус свидетеля Союза — это не полная защита. Но это хоть что-то… Пожалуй надо изменить систему практики. Все это время Макс работал над контролем и удержанием, но теперь надо работать над целенаправленными выплесками. Работать с магией полноценно он не умел, но шарахнуть мощным энергетическим огнеметом у него уже несколько раз получалось. Всяко лучше чем отбиваться голыми руками

⁂

VI. Второй свидетель

Арст · Три дня ожидания

Арст · Академия и окрестности

Пока ждал ответа от Союза, Макс пошёл на лекцию о запретных зонах разломов — ту, которую обещал Малт. Там произошло несколько интересных вещей.

Во-первых, лекция оказалась хорошей. Малт говорил не по учебнику, а по собственным наблюдениям — он несколько раз был в полевых экспедициях к крупным разломам, в том числе один раз в Каэрне. Каэрн — это тот, на севере, где самый большой разлом Арвейна. Промышленная зона. Орден держит его под контролем уже сорок лет.

Во-вторых, на лекции он снова почувствовал Дейну. Она сидела в последнем ряду, как и он, и явно тоже пришла послушать про разломы. Они переглянулись, но ничего не сказали — молчаливое признание того, что ни один ни другой не собираются лезть в дела друг друга.

После лекции вышли вместе — не договариваясь, просто оба пошли в одну сторону.

— Каэрн, — сказала Дейна без предисловий. — Ты туда планируешь заглянуть?

— Зачем тебе знать?

— Я оттуда, — сказала она. — Долгое время жила в деревне в двух часах от периметра. Там половина населения работала на добыче. — Пауза. — Знаю местность.

Макс посмотрел на неё. Это была новая информация, и она меняла картину: Дейна из Каэрна, много времени провела рядом с крупнейшим разломом Арвейна. Некрозная Метка. Работа при морге. Все интереснее и интереснее.

Большой разлом притягивает много людей, даже в не столь уж крпуный разлом в Грайме отправлялись экспедиции одна за другой. Много людей — это смертей. Горняки, авантюристы, просто несчастные случаи. Человек с Некрозной Меткой, который читает следы умерших, что бы это не значило, живущий рядом с таким местом — это либо просто тяжелая жизнь, либо очень специфический опыт. Скорее всего оба варианта.

— Расскажи про Каэрн, — попросил Макс.

Они шли вдоль реки, и Дейна говорила — без украшений, достаточно сухо, можно было бы сказать что неинтересно, но так говорят люди, у которых факты важнее впечатлений. В Каэрне — не один разлом, а целая зона. Несколько активных разломов разного размера компактно расположенные в круге радиусом около десяти километров. Промышленная добыча ПМ ведётся на трёх самых крупных. Они обнесены эшелонированным защитным периметром - каменной стеной, металлическими заборами, рядами заграждений и маршрутами патрулей. Именно поэтому самые крупные разломы для местных оказались самыми безопасными. После того как двадцать лет назад оттуда сумела выбраться какая-то из элитных тварей, с собственным телом, а не чистый разум, с собственной магией… В общем, с тех пор там постоянно дежурят несколько артиллерийских батарей, с пристреленными орудиями, готовые по приказу перепахать сектор разрывными снарядами. Но иногда и этого бывает недостаточно.

Исследовательская станция Ордена — закрытая зона внутри периметра. Несколько деревень рядом живут на работе при добыче.

— Там бывают нестабильности? — спросил Макс.

— Регулярно. — Дейна говорила ровно. — Прорывы раз в несколько месяцев, мелкие. Один большой был семь лет назад — тогда разросся пролом и снесло деревню Кёль, полностью. Четыреста восемьдесят человек. Я многих из них хорошо знала. Орден сказал — природная нестабильность.

— А ты думаешь?

— Я была там, видела последствия. Деревню не разрушили вырвавшиеся твари, люди не погибли от токсичной ПМ. Деревня просто перестала существовать. Пролом рывком расширился поглотив ее. Такое бывает, провалы постепенно ползут, расширяются, людям приходится съезжать с насиженных мест, но в тот раз люди не смогли эвакуироваться. Никто не успел покинуть деревню. Это значит, что рост разлома случился мгновенно. Природные нестабильности так не работают. Эрозия реальности вокруг растущих проломов может занимать недели, дни, часы хотя бы, люди чувствуют, видят, уходят. В тот раз никто ничего не видел и не слышал. Тел не осталось но души мне рассказали… Мгновенный прорыв — это ненормально, теперь стало понятно что он скорее всего искусственный. Читаешь свежую прессу? Недавно вышла интересная статья, один ученый предоставил доказательство того что орден провоцирует выбросы.

— Орден вообще всем нагадил в кашу да?

Оба промолчали. Вопрос не подразумевал ответа. Макс шел рядом и думал о том, что Тавис в документах указывал на Крайн. А Дейна — на Каэрн. Но оба по сути, указывали в одну сторону.

— Ты когда-нибудь говорила об этом официально? — спросил он.

— Один раз попробовала. — Дейна остановилась у парапета над рекой, смотрела на воду. — Именно тогда Орден и узнал о моей Метке. Пришлось уезжать.

Пауза. Молчание, которое не требовало слов — оба понимали, что она имеет в виду.

— Кстати про статью — поддался Макс внезапному порыву честности — тот ученый, это мой друг, я тоже засветился в событиях того ночного выброса. Именно поэтому и пришлось уезжать. Так вот, меня нашел гильдейский союз. Два дня назад. Хотят показания по Крайну.

Дейна посмотрела на него.

— Ты дашь?

— Думаю да. На определенных условиях конечно. — Он помолчал. — У Союза есть реестры по запретным Меткам. Одно из условий — доступ к ним.

— Они дадут?

— Посмотрим. — Макс оглядел реку. — Ты бы дала показания по Каэрну? Если была бы возможность сделать это безопасно?

Дейна долго молчала.

— Да, — сказала она наконец. — Четыреста восемьдесят человек из Кёля… Да.

VII. Ответ Союза

Арст · День двадцатый

Арст · Постоялый двор · Утро

Карвен вернулся на третий день, как обещал. Пришёл в то же время, постучал так же вежливо. На этот раз Макс был одет и ждал.

— Условия приняты частично, — сказал Карвен, садясь на стул. — Статус свидетеля — да, легализация, бумаги, юридическое прикрытие. Информация из реестров — ограниченный доступ, не всё, но то, что напрямую касается вашего случая.

— Что значит «напрямую касается»?

— История известных носителей Метки Поглощения. Задокументированные случаи. Заключения исследователей. — Карвен сделал паузу. — Это небольшой объём. Метка редкая.

— Знаю. — Макс подумал. — Ещё одно условие, которого не было в прошлый раз. Есть другой свидетель — по другому разлому, не Крайну. Событие семилетней давности в Каэрне, деревня Кёль. Если Союз возьмёт это свидетельство тоже — дам показания по Крайну.

Карвен смотрел на него с интересом, который не пытался скрыть.

— Кто второй свидетель?

— Не скажу до подтверждения условий. Скажу только, что это носитель еще одной запретной Метки, который был в Кёле и напрямую слышал голоса мертвых. Некрозная Метка.

Долгая пауза. Карвен что-то обдумывал.

— Союз берёт такие показания анонимно, — сказал он наконец. — Источник защищён. Если свидетель готов говорить — мы готовы слушать.

— Хорошо. Я передам. — Макс встал. — Когда нужны мои показания?

— Через четыре дня. Вам нужно будет явиться к дознавателям Союза — тут есть небольшое представительство. Или мы можем просто прийти к вам если хотите, это не выступление в суде это предварительный сбор свидетельских показаний.

— Здесь.

— Договорились. — Карвен убрал папку. — И, Макс. — То, что вы делаете — это риск для вас. Союз это понимает. Не можем обещать полную защиту, но в наших интересах, чтобы с вами ничего не случилось до завершения процедуры.

— До завершения, — повторил Макс. — А после?

Карвен чуть улыбнулся — первый раз за оба разговора.

— Это будет зависеть от результатов процедуры.

Честный ответ. Макс оценил прямоту.

Вечером он нашёл Дейну у городского морга. Прежде чем пойти туда долго путал следы и наворачивал петли, даже сменил несколько экипажей. Дэйна сидела на ступеньках, ела что-то из бумажного свёртка и задумчиво смотрела в темное небо.

— Союз берёт показания по Кёлю. Анонимно, источник защищён. — Макс сел рядом. — Тебе решать. Если не боишься можешь мне помочь. Я не слишком верю что одно только это дело сумеет опрокинуть орден, но неприятности доставим и уже мы нагадим им в кашу - Макс хохотнул но тут же посерьезнел - может быть получится забраться под защиту гильдейского Союза. Они вроде бы не настолько критично относятся к запретным меткам.

Дейна жевала и думала. Долго.

— Когда?

— Через четыре дня.

— Приду, — сказала она наконец. — Не потому что верю Союзу. Уверена у них там свой интерес а не защита простых людей. Делят сферы влияния наверное или еще что-то в том же духе. Но так есть шанс что кто-то понесет хоть какую-то ответственность за гибель людей которых я знала. Сейчас они - просто строчки в статистике.

— Понятно, — сказал Макс, больше тут сказать было нечего.

Они сидели на ступеньках у морга и смотрели в небо. Каждый думал о своем но об одном и том же - они влезают в разборки влиятельных структур этого мира. Вступают в войну с сильными мира сего… Возможно для Ордена и Союза в масштабе столь гигантских структур, это обычный вторник, но для ремонтника по вызову и работницы городского морга - большое дело. Это было странное место для столь больших дел, но и большие дела обычно творятся в странных местах.

⁂

VIII. Показания

Арст · День двадцать четвёртый

Арст · Постоялый двор · День

Карвен пришёл с двумя помощниками — один с прибором для записи (механический, с иглой на восковой цилиндре, что-то вроде фонографа), второй с несколькими листами бумаги и чернилами. Официальная процедура, всё серьёзно.

Макс говорил час. Описывал Крайн, разговор с Ромом в дилижансе, нарастание активности разлома, то, что Тавис рассказал про скважины Ордена, ночную вылазку в туннель под станцией. Не называл имена кроме своего — Тавис в документе и так фигурировал, Харт — нет. Описывал то, что видел лично.

Карвен почти не перебивал. Один раз попросил уточнить технические детали по скважинам — как именно был устроен клапан, откуда шла жидкость, как выглядели штанги инжекторов. Макс описал точно. Это была его область — технические детали он запоминал хорошо.

В конце подписал лист с кратким изложением. Официальная печать Союза. Копия ему, копия в дело.

Потом час говорила Дейна — отдельно, Макс вышел. Он сидел на ступеньках снаружи и слышал только неразборчивые голоса через закрытую дверь. Когда вышла, выглядела усталой, но спокойной.

— Нормально? — спросил он.

— Нормально. Спрашивали долго. — Она села рядом. — Они знают про Кёль. Значит, не только у меня эта информация была. Просто не было официального свидетеля.

— Теперь есть.

— Теперь есть.

Карвен вышел последним, пожал им обоим руки — деловито, без лишнего — и сказал, что документы будут переданы в Верн на следующей неделе. Процедура должна ускориться со вторым делом.

— Ускориться — это сколько? — спросил Макс.

— Месяц-полтора вместо шести. — Карвен убирал вещи. — При условии, что Орден не успеет организовать давление на коллегию раньше.

— А они успеют?

— Не знаю. Первый раз делаем так быстро. — Он ушёл.

Дэйна тоже вскоре покинула постоялый двор, а Макс остался один размышляя над тем правильно ли он сделал что не сбежал сразу же после первого визита Карвена, да еще и втянул во все это Дэйру. Если бы он бросился в бега дальше, сейчас бы был уже достаточно далеко отсюда. Глядишь еще пару недель а то и месяц, на его след не вышли бы... Все таки что-то он делает не так. Тавис, Берта - им удавалось не попадаться на глаза ордена месяцами.

⁂

IX. Профессор Малт

Арст · Неделя спустя · Академия · Кабинет профессора Малта

После показаний что-то изменилось — не в городе, не в ситуации с Орденом, а внутри. Макс принял решение публично, поставил под ним подпись. Это была другая весовая категория, совсем не тоже что прятаться меняя города, перекладывать образец из тайника в тайник и ждать, пока другие делают работу. Сделанного не отменить, и это давало странное ощущение — не покоя, но ясности. Что сделано - то сделано.

С этой ясностью он пошёл к Малту. Сгорел сарай - гори и хата. Чего сейчас прятаться-то? Все равно те кому надо уже все знают. А если нет - то будут знать уже в ближайшие дни, если не часы.

Профессор принял его в кабинете — небольшом, забитом книгами, с видом на двор академии, где студент-первокурсник безуспешно пытался зажечь небольшой костёр с помощью Метки первого ранга. Получалось плохо. Малт смотрел на это с усталым сочувствием человека, которому учеба тоже давалась непросто.

— Закройте дверь, — сказал он Максу. — Садитесь. Чай?

— Пожалуй.

Пока Малт возился с чайником, Макс смотрел на полки. Книги по ПМ, по магической теории, несколько по истории — в том числе одна с названием, которое он прочитал дважды: «Запретные Метки: история официального запрета и неофициальной практики».

— Можно? — он показал на книгу.

— Берите. — Малт ставил кружки. — Я её читал раза три, так что помню наизусть.

Макс взял книгу, открыл. Старая, бумага пожелтела. Автор — некий Дейн, без указания фамили, должности, аффилиации или хотя бы каких-то регалий. Дата — восемьдесят семь лет назад. Написана, судя по стилю, человеком с академическим образованием, но без академической осторожности.

— Где вы это нашли? — спросил он.

— Букинистическая лавка в Верне. Двенадцать лет назад. — Малт сел напротив. — За неё мне пришлось торговаться, потому что продавец не хотел её продавать — считал, что слишком опасная. В итоге взял вдвое против обычной цены. Стоило того.

— Орден знает, что она существует?

— Вероятно. Их список запрещённых публикаций длинный. — Малт пожал плечами. — Но изъять все экземпляры за восемьдесят лет — это непросто. Книги живучие существа. Странная практика на самом деле, они в этом своем списке буквально рассказали всем желающим об этих книгах, даже если раньше кто-то про них ничего не знал - то теперь знает.

Макс отпил чай. Пора было начинать говорить прямо — Малт производил впечатление человека, который ценил прямоту.

— Профессор. Я хотел поговорить о том, что вы знаете про запретные Метки. Не из учебника — из собственного понимания.

Малт посмотрел на него поверх кружки. О чем-то задумался. Молчал долго.

— Почему меня? — спросил он наконец.

— Потому что вы преподаёте в академии, частично финансируемой Орденом, и при этом на лекциях говорите вещи, которые Орден предпочёл бы не слышать. Это говорит о характере, и дает повод думать что вы не побежите сразу же докладывать в орден.

Малт засмеялся — коротко, но искренне.

— Хороший аргумент. — Он поставил кружку. — Хорошо. Что именно вас интересует?

— Метка Поглощения. Что происходит с носителем со временем. Не в первые месяцы — дальше.

Малт смотрел на него. Потом на его руки. Метка может проявиться где угодно, но большей частью все же появляется на руках. Все привычно именно на руках ее и ищут.

— Вы носитель, — сказал он тихо. Не спросил.

— Да - Макс кивнул, одним человеком больше, одним меньше. Какая разница теперь?

Долгая пауза. Малт встал, подошёл к полке, вынул ещё одну книгу — другую, не ту, которую Макс держал. Наскоро перелистнул две трети страниц, быстро нашел нужный раздел, положил на стол.

— Почитайте, — сказал он. — Все не надо, я открыл вам главу, там немного. Еще два часа у меня нет лекций, мы можем поговорить. Думаю по мере чтения у вас будут появляться вопросы.

⁂

X. Что написано в книгах

Арст · Кабинет профессора Малта

Книга была другой по характеру, не такая как та, что Берта дала Максу в Грайме. Та была написана практиком — человеком с Меткой, который записывал свой опыт. Эта — исследователем, который собирал данные от других. Что-то похожее на заметки Тависа только более системное. Скупой академический язык, много ссылок на «источник А» и «источник Б» — анонимы, судя по всему, все носители, которые соглашались говорить.

Открытая страница начиналась с раздела «Метка Поглощения: долгосрочные наблюдения». Макс читал медленно, возвращаясь к интересным моментам, и даже, с дозволения Малта, выписывая некоторые моменты в блокнот.

"Первые два года после активации Метки — период освоения. Носитель учится контролировать поглощение. Выброс — опасность. Чувствительность к чужой ПМ нарастает постепенно."

Макс это знал — сам проходил.

"Третий-четвёртый год — расширение. Чувствительность достигает нового уровня: носитель начинает воспринимать ПМ в других людях не только при контакте, но дистанционно. Сначала — ближний радиус. Потом — дальше."

Это тоже началось, но он был в пока только в начале.

Пятый-шестой год — явление, которое исследователь называл «резонансом». Носитель Поглощения начинал чувствовать разломы. Не видеть, не слышать — именно чувствовать: направление, примерное расстояние, уровень активности. Как компас, но не на север, а на концентрированную ПМ.

Значит, со временем я буду чувствовать разломы. Не знаю насколько это полезно, но вот ощущать присутствие других магов - вещь стоящая, успел убедиться на практике.

Мысли в голове Макса закрутились как сложная система шестеренок. Одна цеплялась за другую, вторая за третью. Откуда то из глубин памяти всплывали обрывки фраз и мыслей давно и надежно казалось бы, забытых. Первый день в Грайме. Приемная Гильдии авантюристов. Плакаты. Подслушанные разговоры… Гильдия авантюристов платит за разведанные ничейные разломы в малообитаемых регионах страны, на территории нейтральных пустошей и островов в нейтральных водах, награда весьма неплохая… Надо обдумать эту мысль.

Дальше шло то, что исследователь называл «фазой интеграции» — после шести-восьми лет активной практики носители описывали изменение в восприятии: они начинали воспринимать ПМ не как нечто внешнее, с которым взаимодействуют, а как часть собственной картины мира. Сложно описать. Как слепой, получивший зрение — мозг перестраивается, и «видеть» становится таким же естественным, как «слышать».

И последнее — то, что исследователь называл аккуратно «нетипичным последствием долгосрочной практики». У трёх из пяти задокументированных носителей через восемь-десять лет появлялась способность к направленному использованию чужой ПМ — не просто выброс накопленного в произвольном направлении, а управляемое применение, похожее на то, что делают обычные маги. Только с чужой стихией. Поглотил огонь — используй огонь. Поглотил землю — используй землю. Это была та самая теория, о которой Тавис говорил вскользь, а Макс сумел почувствовать некие намеки.

Он заметил что энергия в магах разных направлений, отличается по ощущению. Вкус, запах, Макс толком не мог объяснить что это такое, но легко отличал водника от огневика и легко нашел Дэйну в толпе. То что энергия разная - он знал. Догадка у него была и кажется только что она подтвердилась. Маги не использовали по разному один и тот же универсальный источник магии - нет, их организм, уж не понятно как - может через специальный ген, или какое-то отличающееся друг от друга устройство энергетических каналов, накопителей или преобразователей - черт его знает чего, трансформировал единую для всех сырую ПМ, в какой-то другой вид энергии, свой собственный.

Это как дизель и бензин - продукт переработки одного и того же сырья, но свойства разные. Оперировать с разными стихиями или другими магическими навыками, они могут потому, что энергия, которая получается у них после того как они пропускают сквозь себя сырую ПМ, приобретает конкретные свойства. Это не маг воды умеет обращаться с водой потому что он такой сам по себе. Нет, маг воды он потому, что энергия, в которую он преобразует сырую ПМ, может воздействовать только на воду, а он в свою очередь, может оперировать только этой энергией. Другой у него нет… А вот у Макса есть. Любая. На выбор. Его собственный организм никак не преобразует ПМ. Просто поглощает. Сырую первичную материю у него получалось пока что только собрать и выбросить, но если собрать не сырую ПМ а преобразованную магию, то Макс сумеет творить привычную магию?

Макс закрыл книгу. Посидел, глядя в окно — студент во дворе наконец поджёг свой несчастный костёр и теперь смотрел на него с нескрываемым облегчением.

— Ну? — сказал Малт из своего угла.

— Я на втором году, — сказал Макс не став вдаваться в подробности о том что освоил уровень второго года за два месяца. — Чувствовать других носителей и их тип могу. Разломов пока полноценно не чувствую.

— Значит, впереди много интересного. — Малт говорил без иронии — как профессор, который рад студенту с хорошим материалом. — Вы понимаете, что вы уникальный случай с точки зрения исследования? Живой носитель Метки Поглощения, согласный говорить — этого не случалось ни разу за последние, ну, лет наверное тридцать - сорок.

— Понимаю. — Макс посмотрел на него. — Именно поэтому спрашиваю вас, а не кого-то из Союза.

Малт кивнул. Это было правильно оценено — он понял, почему Макс пришёл к нему, а не к официальным структурам.

— Я могу дать вам обе книги на время, — сказал Малт. — И ещё несколько. У меня небольшая коллекция по теме — то, что удалось собрать за двадцать лет. — Пауза. — Взамен прошу одного: если вы будете замечать что-то новое в своей способности — записывайте и давайте мне знать. Без имён, без обязательств. Просто данные.

— Договорились, — сказал Макс.

Он взял книги. Вышел из академии в вечерний Арст на ходу по привычке подбивая итоги.

Новые знания — три книги в рюкзаке. Официальный статус свидетеля Союза - какая-никакая но защита. Знакомство с носительницей еще одной запретной метки. Растущее понимание того, что именно с ним происходит и будет происходить. Некая внутренняя копилка постепенно наполнялась.

Прогресс, — подумал он. — Медленный, но прогресс.

⁂

XI. Реакция

Арст · Через неделю после показаний

Реакция Ордена оказалась быстрее, чем Макс рассчитывал. Через девять дней после того как Карвен увёз показания в Верн, в Арсте начались какие-то странные телодвижения. Представители ордена принялись собирать на центральной площади какую-то конструкцию.

Городские власти объявили жителям что это всего лишь «внеплановая проверка активности ПМ в связи с участившимися нестабильностями в регионе». Нестабильностей в регионе никаких не было — Макс проверил у Малта. Но объяснение выглядело убедительно для тех, кто не знал, что ищут.

Максу же, штуковина сразу не понравилась. Ажурная металлическая вышка, похожая на вышку высоковольтной ЛЭП из его мира, только пониже. Сверху что-то похожее на медную антенную решетку, какие-то металлические сферы соединенные друг с другом толстыми медными кабелями и трубками, стеклянные колбы заполненные светящейся оранжевой жидкостью, какая-то штуковина типа флюгера… Максу показалось что он сразу же понял назначение этой конструкции.

Они ищут нестандартные Метки. Не вообще — конкретно. После показаний в Союзе информация утекла, это было ожидаемо. Карвен говорил, что у Ордена есть люди в Союзе. Теперь они ищут здесь. С вероятностью близкой к ста процентам - меня.

Макс поговорил с Дейной вечером того же дня. Она уже знала — морг стоял в в полукилометре от одного из приборов, и она почувствовала их раньше, чем увидела. Напряжение поля изменилось.

— Что они измеряют? — спросил Макс.

— Не знаю точно. Но я от них держусь за квартал. — Дейна была спокойной, как всегда, но в спокойствии появилась какая-то напряженная собранность, она как будто подобралась перед броском. — а ты принял меры?

— Я ношу перчатки, собрал энергию, резерв полон. При проверке на стандартных детекторах это работает. Может и эти штуки меня не заметят. Если ищут меня, то я полагаю эта штука измеряет локальную просадку фонового уровня. Я для нее наверное как потухшая лампочка среди множества горящих.

— Уйдём из города?

Макс подумал. Уйти сейчас — значит потерять академию, Малта, наработанные связи, постоянный источник дохода. Оставаться рядом - опасно. Если броситься в бега сейчас - возможно придется бежать всю жизнь.

— Нет, — сказал он. — Не сейчас. Надо сначала дождаться гильдейских.

— Разумно, — согласилась Дейна без споров. — Тогда минимизируем присутствие рядом с этими приборами. Я буду ходить в морг через северный переулок.

— Я сменю маршрут к академии.

— Хорошо. — Она помолчала. — Они здесь ненадолго скорее всего. Думаю дня три, максимум пять — это работа выездной группы. Потом соберут эту штуковину в другом районе. Потом в следующем. Я такое уже видела. Судя по всему они не знаю кого конкретно ищут, знают что примерно где-то здесь. Думаю они допускают что город ты - если они действительно ищут тебя - уже покинул. Так что это только один город из нескольких в маршруте. Если ничего не найдут за несколько дней — уедут.

Она знает, как работает Орден изнутри. Вероятно, в Каэрне видела такие группы неоднократно — там их должно быть много… А может быть тоже уходила от погони. Полезное знание. И полезное знакомство.

Три дня прошли нормально. Макс ходил обходным путём, старался не бывать на центральной площади, держал нейтральное состояние непрерывно. Заметил что начинает уставать — к вечеру третьего дня он чувствовал себя как человек, который весь день следил за осанкой. Не больно, не трудно, просто как-то утомительно.

На четвёртый день приборы исчезли. Делегация уехала. Макс побродив по городу нашел их в трех кварталах.

Дейна оказалась права насчёт трёх дней. Макс отметил это про себя как полезную информацию: у выездных групп Ордена есть лимит по времени на точку. Знание тактики противника — это всегда хорошо.

Дурацкая какая-то методика. Ну допустим простой народ вам поверил, но беглец, если он увидит ваши телодвижения, сразу же поймет что это по его душу и сбежит. Почему бы не делать это тайно, размещая устройства на крышах по ночам?

Осознав мысль, Макс даже замер и выронил кусок пирога с рыбой, который купил у уличного торговца...

Черт, а кто сказал что они этого не делают? Надо следить чтобы уровень энергии не проседал.

· · ·

Вечером того дня, когда делегация уехала, Малт нашёл Макса в таверне сам — что было неожиданно, профессор предпочитал принимать в кабинете.

— Орден спрашивал обо мне? — спросил Макс, когда Малт сел.

— О тебе не спрашивали. — Малт взял кружку. — Спрашивали про академию вообще. Финансирование, студентов, программу лекций. Стандартная проверка раз в два года. — Он помолчал. — Но один из них зашёл на мою открытую лекцию. Сидел в последнем ряду. Записывал.

— Вы не меняли содержание?

— Нет. — Малт сказал это с лёгким достоинством человека, для которого менять содержание под внешним давлением было бы хуже, чем любые возможные последствия. — Если они хотят закрыть академию — пусть закрывают официально. Я не буду сам себя цензурировать.

— Это смелая позиция.

— Это усталая позиция. — Малт отпил. — Я преподаю двадцать два года. Орден уже несколько раз грозился закрыть академию, и разогнать преподавателей. Несоклько лет они бодались с ректором, на меня тоже пробовали давить, один раз требовали убрать из программы раздел по истории разломов. Я не убрал. Пока ещё работаю.

— До сих пор везло.

— До сих пор они считали, что игра не стоит свеч. — Малт посмотрел на него. — Это может измениться. Если то, что происходит с разбирательством все таки дойдёт до тяжелого публичного скандала — Орден начнёт зачищать периферию. Академические независимые голоса — тоже постараются заткнуть от греха подальше. Студентов все опасаются - самый активный, думающий и нелояльный класс граждан. Молодые, горячие… Опасные.

— Вы собираетесь уходить?

— Пока нет, но нужно подумать о запасном варианте. — Малт говорил ровно, без особого беспокойства. — Это разные вещи. — Он допил кружку. — Ты скоро уезжаешь из Арста?

— Вероятно. Месяц-полтора ещё.

— Если поедешь в Верн — у меня там есть коллега. Профессор Альтр, физика ПМ, факультет прикладных исследований. Хороший человек. Скажи ему, что от меня если вдруг нужна будет какая-то консультация. Думаю он не откажет.

— Альтр, — повторил Макс. — Запомнил.

— И вот ещё. — Малт достал из кармана небольшой листок — карту, нарисованную от руки. — Это маршрут к малому разлому в двух часах к северу от Арста. Закрытый, официально иссякший. Но там есть активность — несильная, стабильная. Хорошее место для практики чувствительности, если хочешь развивать в контролируемых условиях. Не забудь потом тщательно все задокументировать. Я бы почитал…

Он ушёл. Макс смотрел на карту и думал, что Арст неплохо проявил себя как промежуточная точка. Лучше, чем он рассчитывал.

⁂

XII. Малый разлом

Арст · Окрестности · Неделю позже

Разлом не выглядел впечатляюще. Макс ожидал чего-то вроде Крайна — оранжевый туман, гул из земли, треснувшая мостовая. Получил: небольшой овраг в лесу, на дне которого светилась едва заметная оранжевая жилка между камней. Камни вокруг нее были немного тёплыми на ощупь. Первичная материя просачивалась едва заметным оранжевым шлейфом, который стелился по земле и полностью исчезал уже через пару метров. Если бы не цвет - можно было бы подумать что дымит только что потухший костерок. Запах — слабый, знакомый, янтарно-химический.

Но чувствовался он совсем иначе. Макс в этот раз заранее был готов и прислушивался к ощущениям а потому и сумел заметить что внутренне, как-то потянулся к пролому. Наверное что-то похожее ощущают перелетные птицы, они якобы имеют какой-то встроенный компас и чувствуют направление на север.

Макс не мог знать как ощущается направление на север какой-нибудь уткой, но сам ощущал это как нечто, что тихо тянет внимание, где-то внутри. Как жужжание трансформатора, которое слышишь не ушами, а словно бы чем-то расположенным позади ушей, или глубже. Едва заметно, но но вполне ощутимо, когда знаешь, что искать.

Резонанс. Это то, о чём писал исследователь в книге Малта — пятый-шестой год активной практики. У меня идет сильно быстрее., ну или наоборот - информаторы автора книги были тормозами.

Он сел на камень метрах в пятнадцати от оврага. Снял правую перчатку. Держал нейтральное состояние — не поглощать, просто чувствовать. Настроился на разлом как настраиваются на слабый сигнал: убрать собственный шум, выровнять внимание, ждать.

Минута. Две. Пять.

На восьмой минуте что-то изменилось — очень тонко. Ощущение разлома стало чуть чище, чуть определённее. Как будто настройка дала результат: сигнал тот же, но помех меньше. Он чувствовал примерный объём сосредоточенной ПМ, её стабильность — высокую, малый разлом действительно был тихим — и что-то ещё, что он не мог пока назвать. Просто характер. Как у разных источников звука разный тембр — разломы, видимо, тоже были разными.

Он провёл у оврага три часа. Не поглощал — только прислушивался к ощущениям. Записывал в блокнот: расстояние, интенсивность ощущения, что менялось со временем. К концу третьего часа усталость стала настоящей — не физической, а той специфической, которая приходит от длительного тонкого внимания. Как после нескольких часов мелкой пайки под увеличительным стеклом.

Он собрался, надел перчатку. Пошёл назад к тракту.

На полпути остановился. Обернулся. Разлом был уже далеко — за деревьями, за полем. Но он его всё ещё чувствовал. Слабо, едва ощутимо, как отзвук. Направление и примерное расстояние.

Он дошёл до тракта и записал последнее наблюдение: «разлом чувствуется на расстоянии примерно километр. Направление точное. Расстояние — приблизительное, погрешность плюс-минус треть».

Потом добавил под чертой: «написать Малту».

· · ·

Малт прочитал записки в тот же вечер. Молчал дольше обычного.

— Второй год, — сказал он наконец. — Это очень рано для резонанса. Не то чтобы я был специалистом в данном вопросе, но исходя из того что я читал… Собственно читал я тоже не так уж много.

— Знаю. У есть какое-то объяснение?

— Несколько гипотез. — Малт встал, прошёлся по кабинету — что у него означало интенсивное мышление. — самая очевидная, это Крайн. Ты был рядом с активным разломом при прорыве, когда концентрация ПМ была во много раз выше нормы. Это могло дать мощный толчок развитию.

— Есть еще какая-то?

— Еще более простая: может быть, ты просто очень старательно практикуешься. — Малт усмехнулся. — Иногда самое простое объяснение верное.

Макс подумал.

— Скорее всего, все одновременно, — сказал он.

— Скорее всего, — согласился Малт. — Продолжай практику у разлома. Каждые два-три дня, если сможешь. Записывай. Это ценные данные — никто раньше так подробно не документировал этот этап.

— Потому что носители либо не знали, что происходит, либо прятались слишком хорошо, чтобы говорить.

— Именно. — Малт посмотрел на него с тем выражением, которое у профессоров бывает при действительно редком материале. — Ты понимаешь, что то, что ты делаешь, может стать основой для понимания, которого у нас не было много лет?

— Понимаю, — сказал Макс. — Это немного давит.

— Наука часто давит, — философски заметил Малт. — Привыкнешь.

⁂

XIII. Разговоры под луной

Арст · Поздний вечер

Дейна нашла его у реки — он часто выходил туда вечером, когда голова была переполнена мыслями. В такие моменты нужно было просто посидеть немного глядя на воду. Сгодился бы и огонь - Макс уже давно подметил у себя эту черту, но камина у него не было. Дейна пришла без предупреждения, как обычно, но в этот раз он почувствовал ее сильно заранее, практика с разломом прокачивала чуйку и на магов.

Она села рядом на парапет. Некоторое время молчали — это у них уже стало привычкой, оба умели молчать без неловкости.

— Орден снова зашевелился, — сказала она наконец.

— Знаю. Я видел что они начали возводить вторую антенную вышку…

— Не только. Они начали размещать свои антенны на крышах домов.

— Ожидаемо - даже не удивился Макс - а ты откуда знаешь?

— У меня есть в городе глаза… - она усмехнулась уголками губ - мертвые, и бестелесные, но они видят и докладывают.

— Я не замечал антенн на крышах. Это плохо, если они развернут полноценную сотовую сеть и покроют своими базовыми станциями весь город, они смогут отслеживать всех.

— Я думала уйти в Верн, — сказала она. — До того как ты появился.

— Почему не ушла?

— Арст безопаснее. Был. Верн — это академия, исследователи, главная штаб-квартира Ордена в двух шагах. — Пауза. — Но там больше возможностей.

Макс посмотрел на неё.

— Ты планируешь поехать в Верн.

— Рассматриваю, — поправила она. — Ты едешь туда?

— Да. Планировал. Через несколько недель.

— Тогда, может быть, двинем вместе. — Она говорила об этом так же, как говорила обо всём — без украшений, просто как о логистическом решении. — Тут становится небезопасно. Не знаю получится ли добиться какого-то прикрытия от гильдейских но надо быть готовым и к тому что придется уходить. Мужчина с женщиной которые путешествуют вместе, всегда выглядят менее подозрительно чем одиночки.

— Это практичный аргумент, — сказал Макс.

— Я практичный человек.

— Знаю.

Они снова помолчали. Река несла что-то тёмное мимо — ветку, может быть.

— Дейна. — Макс говорил, продолжая смотреть на воду. — Ты никогда не спрашиваешь, зачем я всё это делаю. Показания, академия, практика. Большинство людей на твоём месте спросили бы.

— Я видела, чем заканчивается, когда не делаешь, — сказала она просто. — Кёль. Тогда я тоже могла говорить, и не говорила — боялась. Потом Орден узнал про мою Метку и мне пришлось бежать. — Пауза. — Получила оба варианта последствий. Молчать оказалось не менее опасно, чем говорить.

Макс кивнул. Он понимал эту логику — та же, что привела его от «сидеть тихо на заводе» до подписи под показаниями Союза.

— Берта бы тебя одобрила, — сказал он.

— Кто такая Берта?

— Женщина в Грайме. Она мне помогла в первые месяцы. — Он подумал, как коротко и ёмко её описать. — Человек, который умел принимать правильные решения без лишних слов.

— Хорошее качество, — сказала Дейна. — Я хотела бы познакомиться.

— Она в Тельве. Если будет возможность — познакомишься.

Луна вышла из-за облака, и река на секунду засверкала серебром. Потом снова затянуло.

— Верн, — сказала Дейна. — Если орден продолжит искать такими темпами, думаю недели за три они растянут покрытие своих вышек на весь город. Если гильдейцы не сделают свой шаг, нам придется уходить через три недели. Ты успеешь закончить свои дела здесь?

— Успею. — Макс встал. — Три недели. Принято.

⁂

XIV. Последние дни в Арсте

Арст · Три недели практики

Три недели перед отъездом прошли плотно. Малт дал еще несколько книг — не все сразу, а по мере усвоения, что было правильной педагогикой, хотя Макс и не сразу это оценил. Они встречались через день: Макс рассказывал, что заметил, Малт задавал вопросы и иногда предлагал интерпретации. Макс пока не понимал какую пользу извлекает из этого процесса для себя Малт, а людям мотивов которых не понимал, он доверял не сильно. Впрочем, возможно все объяснялось научным интересом.

К малому разлому он ходил пять раз. Каждый раз — другое время суток, разная погода. Погода, как оказалось, влияла: при дожде ощущение разлома было острее, при ясном небе — тише. Малт предположил, что влажность воздуха меняет проводимость ПМ. Логично, если принять, что ПМ ведёт себя отчасти как электрический заряд.

К концу третьей недели радиус уверенного ощущения малого разлома увеличился с километра примерно до полутора. Небольшой прогресс, но стабильный.

С Дейной они несколько раз ходили к разлому вместе — не для того чтобы практиковаться параллельно, а просто потому что это было полезнее, чем поодиночке. Она могла работать радаром ничуть не хуже чем он сам. Он чувствовал ПМ живого разлома, она — то, что осталось от тех, кто к живым уже не относится. А таких всегда и везде очень много. Макс не расспрашивал но по обрывкам фраз и оговоркам понял что Дейна может работать не только с с душами, или как она их называла - следами - мертвых людей. Души мертвых животных она тоже прекрасно видит и слышит, пусть и не в полной мере умеет ими управлять, но для того чтобы получить предупреждение о том что рядом кто-то есть, ее способностей было достаточно.

Некрозная Метка — это не магия смерти в том смысле, в каком об этом говорят страшные истории. Это просто другой инструмент восприятия. Дейна видит то, что я не вижу. Я чувствую то, что она не чувствует. Орден запрещает оба инструмента, уж не потому ли, что боится того, что можно узнать с их помощью?

На последней встрече с Малтом Макс передал ему все записи — аккуратные, систематизированные, с датами и условиями наблюдений. Малт принял их с видом человека, получившего неожиданно дорогой подарок.

— Когда окажешься в Верне, — сказал Малт, — найди Альтра, Альтрес Лоран - в очередной раз напомнил профессор полное имя своего друга. - Он знает про Метку Поглощения больше, чем я. Он вообще плотно изучает почти все запретное - не только метки, но и запрещенные религии и оккультные секты. Думаю у него есть много интересной информации. В конце концов не только гильдейцы и орденцы собирают информацию о запретных метках. Разные сектанты тоже часто использовали в своих ритуалах носителей запретной магии. Особенно они уважают некрозные и хаосистские метки, но возможно и про магию поглощения они что-то знают тоже.

— Спасибо - поблагодарил его Макс - обязательно загляну к нему.

— Будь осторожен в Верне. Это большой город, там Орден присутствует постоянно, не наездами. Другой уровень внимания.

— Знаю.

— Знаешь. — Малт пожал ему руку — крепко, по-рабочему. — Напишешь, если что-нибудь новое.

— Напишу.

Они разошлись у ворот академии. Кривая буква «А» на вывеске всё так же кривилась. Студент во дворе — тот самый, первокурсник — уже разжигал огонь уверенно, без долгих усилий. Прогресс за месяц.

Макс посмотрел на него и подумал, что у него тоже был прогресс за месяц. Разные виды прогресса, но всё же.

· · ·

За день до отъезда хозяин красильни, у которого Макс починил котёл в первый день, поймал его на улице и спросил, не передумал ли насчёт постоянной работы.

— Не передумал, — сказал Макс. — Уезжаю завтра.

— Жаль. — Хозяин не обиделся — просто констатировал. — Если вернёшься в Арст — место найдётся.

Макс поблагодарил и пошёл собираться. Это была уже вторая работа на которой ему сказали что «место найдется». Борг и вот теперь красильщик этот. Что-то в нём, видимо, производило впечатление надёжного работника. Это было приятно, и одновременно немного иронично — человек с запретной Меткой, которого ищет Орден, известен в первую очередь как хороший специалист по паровым клапанам.

Гильдейцы на связь больше не выходили. Никакой новой информации от них не поступало. Макс даже не знал пригодились ли его показания и дали ли им вообще ход. Единственное что пока было понятно, это то, что информация из Гильдии в Орден не утекает. Орденские все еще искали вслепую, пытаясь развернуть сеть на весь город. Никто им точной информации о том где обитает Макс не слил, а его следы за пределами Грайма, они судя по всему так и не нашли, либо потеряли их уже здесь. Непонятно.

⁂

XV. Дорога на Верн

Вернский тракт · Два дня

Дилижанс до Верна был лучше арстского — новее, рессоры мягче, окна без щелей. Пассажиров пятеро: Макс, Дейна, пожилая пара с огромным количеством тюков и молодой мужчина с Меткой третьего ранга, судя по ощущениям Макса, который с первого часа достал книгу и в неё погрузился. Хорошие попутчики — ни одного разговорчивого.

Дейна смотрела в окно. За окном Арвейн становился другим по мере движения на север: поля уступали место более плотному лесу, деревни — небольшим городкам с собственными перегонными станциями. ПМ в воздухе чувствовалась сильнее — чем дальше на север, тем плотнее была сеть разломов, и это создавало фоновый уровень, к которому Макс теперь был чувствителен постоянно.

— Ты чувствуешь их? — спросила Дейна тихо, не поворачивая головы. Они сидели рядом.

— Да. Несколько. Справа — что-то небольшое, километров десять. Прямо по курсу — сложнее определить, там что-то больше.

— Я не чувствую разломы. — Дейна говорила без зависти — просто как констатация различия. — Только то, что они оставили. Следы. Там просто ужасающая концентрация смерти. Я думаю это отголоски того что находится за ними… Если это так, то там, по ту сторону разломов, что-то действительно ужасное.

На первой ночёвке, на промежуточной станции, Макс написал Малту — короткую записку, передал через почтовый сервис станции. Просто: «Первый день — два разлома справа от тракта, один крупнее предыдущего. Чувствительность стабильна. Продолжаю наблюдения».

На третий день к полудню показался Верн.

Это был большой город — Макс видел его издалека и думал, что последний раз видел что-то такого масштаба в своём прошлом мире. Верн стоял на холмах над рекой, и его силуэт был многоуровневым: промышленные кварталы внизу, жилые — выше, и над всем этим — несколько высоких зданий в центре, одно из которых явно было академией: большое, с множеством окон, с флагом, который Макс не мог прочитать с такого расстояния.

Отсюда этого видно не было, но он знал что у Верна есть еще один уровень - нижний. Город стоит на краю огромной и глубокой расщелины, но когда он наконец вырос достаточно и дорос до ее границы, город не остановился, а начал расти вниз. Сначала обжились уступы - расщелина была не строго вертикальной, на ее стенах встречались достаточно обширные плато - а потом и дно этого каньона. Во время дождей каньон не заливало - там имелась небольшая грязная река, которая уходила куда-то за пределы расщелины превращаясь в подземную, дождевая вода уходила куда-то туда же. С годами на дне каньона выросли несколько районов, размером едва ли не с весь надземный Верн.

Небо над Верном было другим, не таким как над Арстом. Более тёмным в одном месте — там, где концентрировался дым заводов. И более светлым в другом — там, где разломы давали своё фоновое свечение. В верне было больше разломов, больше ПМ, больше магии, больше людей, больше денег и по всей видимости представителей ордена здесь тоже было сильно больше.

Большой город, постоянное присутствие Ордена, академия, Тавис где-то здесь, профессор Альтр, Гильдейский Союз с продолжающейся процедурой. Все ниточки сошлись сюда. Много переменных. С одной стороны это хорошо, потому что в большом городе легче затеряться, с другой стороны - плохо, потому что в большом городе больше глаз.

Дилижанс въехал в городские ворота. Никакой заставы, никакой проверки — просто ворота, открытые, с дежурным стражником, который смотрел на проезжающих без особого интереса.

Дейна поправила перчатки на руках, Макс тоже. Но никто карету не остановил, не спросил имен не проверил уровень магии. Слишком уж большой город для того чтобы проверять каждого.

— Ну, — сказала она - пока все идет неплохо.

— Ну, — согласился Макс - наверное да.

Верн принял их без церемоний — просто ещё один дилижанс, ещё несколько человек с рюкзаками, ещё один день в большом городе, которому до них нет никакого дела. Что само по себе было хорошим началом.

⁂

XVI. Верн

Верн · Первые дни

Верн начинался снизу — с промышленных кварталов у реки, где воздух был словно бы плотнее, более насыщен первичной материей и она чувствовалась физически, как повышенное давление в ушах. Здесь стояли большие заводы — не такие, как третий завод в Грайме, а настоящие промышленные комплексы с собственными трубопроводами, собственными жилыми кварталами для рабочих, собственными охранными постами. Добыча и переработка ПМ в Верне была не отраслью — она была основой всего остального. Техномагический орден добывал, перерабатывал и отправлял стабильную первичную материю по всему континенту. Огромные отряды авантюристов регулярно отправлялись в рейды для устранения последствий прорывов, целые торговые гильдии занимались исключительно тем что покупали и перепродавали артефакты и трофеи, которые отряды добывали из разломных тварей, а многочисленные ремесленные дома, специализировались исключительно на переработке этих материалов. Огромная индустрия на регулярной катастрофе, которую обычные жители даже не замечают.

Каждый хоть сколь-нибудь значимый пролом давным давно нанесен на карту, обнесен мощнейшей линией обороны - вокруг некоторых построены целые бункеры, с казармами, пристреленными турелями, пушками и минами. Каждый разлом обложен патрулями и огорожен системами поглощения первичной материи. Выбросы происходили регулярно - по десятку раз в день, но все они были где-то там - за мощными бетонными стенами закрытых полигонов, в глубоких пещерах, отделенных от обитаемого мира системой гермодверей и бронезаслонов, и в подземных катакомбах городской канализационной системы. Каждый пролом контролировался, не было ни одной межмировой трещины в которую смогла бы протиснуться даже кошка, которая не была известна и взята на учет техномагическим орденом.

Ежедневно происходили прорывы, которые могли бы смести небольшой город, ежедневно сменяя друг друга проходили сквозь мясорубку боя отряды авантюристов, ежедневно на закрытые полигоны доставляли вагоны боеприпасов, и точно так же ежедневно, в обратную сторону, из этих закрытых полигонов отправлялись вагоны артефактов и других трофеев, десятки и сотни трупов, а по многочисленным трубам - миллионы кубометров первичной материи.

Выше промышленного пояса — жилые районы. Обычные, разные по достатку от квартала к кварталу. Дальше — торговые кварталы. Широкие улицы, механические экипажи, уличное освещение, которое здесь работало не на масле или газу, а на прямом питании от ПМ-линий. Уличные фонари светились ровным белым, а не оранжевым — более высокая степень очистки.

Совсем наверху, на возвышенных плато, располагались элитные кварталы, и там же стояла академия. Большая, как Макс и предполагал, с несколькими корпусами, садом и отдельным зданием для лабораторий. Рядом с академией — резиденция Ордена. Огромный дворцовый комплекс с символом над воротами, без лишних украшений. Оттуда, видимо, и управлялось всё, что связано с ПМ в радиусе нескольких дней пути.

Дворец правительства располагался рядом, но на удивление выглядел даже менее величественно чем комплекс академии, с его высоченными башнями. Макс кстати так и не знал как устроены органы управления здешним государством. Правит ли им какой-то король, или может быть, тут уже устоялись какие-то другие институты власти. Выборный президент может быть, или какой-то совет.

Надо будет заполнить этот пробел и прочитать какие-нибудь книги о местном политическом устройстве. А то я уже начал разбираться в конспирологических теориях устройстве местных кланов, а вот банально кто управляет страной - ума не приложу.

Богатые кварталы расходились концентрическими кругами, спускаясь вниз с холма к равнинному городу. Чем ниже - тем проще становились дома, докатываясь наконец до ремесленных и заводских окраин, ну а потом - с этой стороны видно не было но Макс уже знал как оно устроено - город словно бы обрушивался в пропасть.

На крутых склонах каньона располагались строения которые наполовину уходили в скалу, наполовину теснились на уступах-террасах, вниз уходили серпантины узких дорог, многочисленные мостки, лестницы и ступени. Десятки если не сотни лифтов и тросовых подъемников. С одного края каньона на другой перебрасывались множество мостов, арочных или подвесных, и так до самого дна, где под завесой вечного смога, скрывался нижний город. Его Макс особенно хотел посетить.

Жильё нашли быстро — в средней части города, между промышленным поясом и базарным центром. Дейна выбирала сама, и выбрала правильно: небольшой пансион на тихой улице, хозяйка в возрасте, которая смотрела не на карточки, а на то, платят ли вперёд и не шумят ли после десяти. Они платили и не шумели. Других вопросов не было. Разве что Максу хозяйка сказала чтобы он не таскал еду в комнату, а то появятся муравьи, хотя он ничем не показал что собирается это делать. Дейне таких указаний от хозяйки пансионата не поступало.

В первый вечер просто ходили по улицам — изучали город. Это была привычка Макса из первых дней в Грайме: не спешить приступать к делу, сначала понять пространство. Выходы, переулки, где людно, где нет, где патрулирует городская стража, где — орденовские. Последних было заметно больше, чем в Арсте, и они были другими: не в штатском, в форме, по двое, но выглядели не настороженно а расслаблено и вальяжно.

Здесь постоянный мониторинг, а не наезды. Это меняет тактику. В Арсте можно было чуть расслабиться в промежутках между визитами делегации. Здесь — нельзя.

— Привыкнешь, — сказала Дейна, как будто прочитала мысли. Или просто заметила, куда он смотрит.

— Привыкну, — согласился он. — Не первый раз.

Больше всего Макс опасался что постройка сотовой сети из поисковых вышек, которую орденцы начали в Арсте, это не нововведение. Был шанс что такая сеть уже развернута в Верне, но, вроде как пронесло.

Макс не знал как работали мертвые посланники Дейны, но уже на следующее утро она сообщила что подобных вышек в окрестностях нет. В этом районе точно, а остальные она будет проверять по мере возможности. Все же Верн очень большой город.

На том и порешили. Следующим пунктом в списке Макса был визит к профессору а потом, скорее всего, надо бы наведаться в местное отделение гильдейского союза - слишком уж резко оборвались все контакты, и он не выполнил их просьбу не покидать Арст.

XVII. Профессор Альтрес

Верн · Академия · Корпус прикладных исследований

Альтр обитал на третьем этаже корпуса прикладных исследований в кабинете, который явно выполнял функции и жилья, и рабочего места, и архива одновременно. Книги стояли на полках, лежали стопками на полу, были открыты на закладках и прислонены к стенам. Посреди всего этого — большой стол с несколькими приборами, бумагами и остатками обеда, который явно не убирали с прошлого дня.

Сам Альт оказался стариком лет семидесяти с лишним: невысокого роста, тощий, с белыми волосами и взглядом человека, который видел достаточно, чтобы не тратить время на лишние слова. Когда Макс назвал имя Малта, он кивнул без удивления — как будто именно этого и ждал.

— Садитесь, — сказал он. — Обоих прошу. — Я уже получил письмо, знал что вы придете. Малт написал, что вас двое и что вы оба носители запретных Меток. Это правда?

— Правда, — сказал Макс, мысленно подсчитывая количество народа который уже про него знает… Создавалось впечатление что орден ищет его как-то совсем уж из рук вон плохо. Ему казалось что он растрепал свою, по идее тайну, уже вообще всем вокруг. Берта, Вэрра, Вис и Тавис, Малт, Дейна, Карвен из союза, теперь вот Альтрес.

— Хорошо. Это упрощает разговор. — Альт расчистил два стула от книг. — Я изучаю запретные Метки сорок лет. Неофициально, разумеется. Официально я исследую "взаимодействие ПМ с нестандартными биологическими структурами и энергетическими структурами не внесенными в стандартный перечень", что является практически тем же самым, только звучит менее опасно и более научно.

— Орден знает? — спросил Макс.

— Орден знает, что я провожу какие-то исследования. Они не знают, насколько далеко я зашёл. — Альт сказал это без бравады — как технический факт. — Пока не знают. У них нет оснований копать под меня — нет нарушения закона. Только неудобство.

— Неудобство для Ордена это опасно само по себе, — сказала Дейна.

— Да. Поэтому я не хожу ночью в одиночестве и не открываю дверь незнакомцам без проверки. Впрочем, меня убивать смысла нет, я уже и сам скоро помру, а если кто-то меня пристукнут вони будет больше чем пользы — старик рассмеялся и взял карандаш, перевернул в руках, похлопал себя по карманам и извлек блокнот — Расскажите мне о вас. Оба. С начала. У меня три часа до следующей лекции.

· · ·

Три часа превратились в пять. Алт слушал так, как умеют слушать только очень хорошие исследователи — абсолютно, без параллельных мыслей, с вопросами точно в нужных местах. Когда Макс описывал практику с разломом в Арсте и резонанс на втором году, Алт встал, нашёл нужную книгу за пятнадцать секунд в хаосе своих полок — что само по себе было впечатляющим — и показал страницу.

— Вот. Единственный задокументированный случай раннего резонанса. Четвёртый год. Ты — второй. — Он закрыл книгу. — Это подтверждает гипотезу: прямой контакт с разломом создаёт более интенсивную первичную модификацию, чем наследование. Сильнее начало — быстрее развитие.

— Это хорошо или плохо? — спросил Макс.

— Это данные, — сказал Алт. — Оценки потом.

Дейна рассказывала про Кёль. Кое что из своих собственных наработок и исследований, и от некоторых аспектов дара "некроза" у Макса волосы на голове шевелиться начинали.

Он уже и без того понял что мир оказался сложнее чем ему казалось, как минимум мир точно не один, раз уж он как-то сумел переместиться, но рассказы Дейны переворачивали все его представление о материальном мире как таковом.

Душа у человека была. Да. Это факт. После смерти ничего не заканчивается. Какое-то существование после нее есть, причем вариантов посмертия, как оказалось, существует огромное множество.

Дейна умела находить эти самые ментальные отпечатки, души, если угодно. Практически те самые призраки и привидения, про которых рассказывали страшные истории в мире Макса. Лучше всего работалось со свежими душами, теми, которые еще не ушли на очередной виток существования. Бестелесные сущности, полноценно даже не разумные. Информационно-энергетические структуры, которые потеряли свой физический носитель. По большому счету как файлы записанные на флешку, но потерявшие эту свою флешку.

На самом деле тут более уместной была аналогия с облаком - человеческие души после смерти тела, были похожи на файлы в облаке. Файлы в облаке не привязаны к какому-то одному диску, они могут размещаться на множестве серверов, многократно переписываясь с одного диска на другой, все сервера словно бы представляли одно единое, общее пространство по которому файлы могли свободно перемещаться.

Человеческие души были чем-то похожим. После того как они теряли свой биологический носитель, разум словно бы прописывался в некое коллективное ментальное поле планеты, эдакую ноосферу. Существовать в таком виде разум мог не долго, и со временем либо распадался, либо переходил в какой-то иной план бытия.

От чего это зависело Дейна не знала, или делала вид что не знает, но по оговоркам, Макс понял что она точно знает что мир далеко не один и существуют и другие вселенные.

Альтрес тоже слушал девушку с гораздо большим интересом чем Макса. От носителя поглощения, он в основном хотел получить техническую информацию - скорость накопления ПМ, чувствительность к потокам, объем внутреннего резерва и прочее, а вот в беседах с некрозницей он постоянно скатывался с технических моментов, на околофилосовские, и подолгу рассуждал с ней о том что происходит с душами которые не распадаются а переходят на иные пласты реальности. Макс его в принципе мог понять - старик понимал что скоро сам станет одним из таких вот, информационных конструктов без материальной основы, и пытался понять что с ним будет дальше, есть ли ад и рай в привычном, религиозном понимании, и можно ли как-то выбрать посмертие.

Про Кёль он кстати знал — у него в книгах были цифры, официальные документы Ордена об «естественной нестабильности». Он не верил в естественную нестабильность ещё тогда, но прямых свидетельств у него не было. С неохотой оторвавшись от рассуждений "о жизни, вселенной и вообще", он вернулся к обсуждению текущих дел.

— Теперь есть, — ответила Дейна на жалобу Альта об отсутствии свидетельств. — Я дала показания Союзу в Арсте.

Альт смотрел на неё долго, несколько секунд, не проронив ни слова.

— Ты понимаешь, что теперь ты известна Союзу как носитель Некрозной Метки?

— Понимаю. Анонимно.

— Анонимность — это хрупкая вещь. — Альт говорил без осуждения, просто взвешивал. — Ладно — Он встал, прошёлся к окну — за которым был виден кусок сада академии и краешек резиденции Ордена. — Я рад, что вы здесь. Оба. Посмотрим чем мы сможем друг другу помочь.

XVIII. Тавис

Верн · Нижний город · Неприметная таверна

Тавис объявился через неделю — не сам, через Харта. Записка пришла к Максу в пансион, коротко: адрес таверны, время, слово «важно».

Таверна находилась в нижнем городе, в квартале, где жили в основном заводские рабочие и где орденовские патрули ходили реже — не потому что там было спокойнее, а потому что там было менее интересно. Именно поэтому она подходила.

Тавис выглядел иначе, чем в Крайне. Не хуже — просто другим. Тогда он был человеком на словно бы живущим на бегу с папкой набитой разрозненными листами и тремя минутами на прощание. Теперь он сидел за столом спокойно, с кружкой и небольшой стопкой бумаг, и в нём было то выражение, которое бывает у людей, когда долгое тяжёлое дело наконец сдвинулось с места.

— Документ прошёл второй уровень проверки, — сказал он без предисловий. — Три недели назад. Коллегия рассматривает. Показания из Арста добавили вес — Союз ускорил. — Он посмотрел на Макса. — Ты там был?

— Был. Подписал.

— Хорошо. Это важно. — Тавис отпил из кружки. — Со мной на связь вышли представители гильдейцев. Сообщили что ты пропал с радаров и связи с тобой нет. Найти не смогли.

— Вот кстати да! - Вскинулся Макс - мы уходили тихо, гильдейцы нас не нашли, а как ты меня все время находишь?

— Это Вис, он умеет…

— Умеет он! - возмутился Макс - ну не может же он работать лучше чем мощная разветвленная структура? Две структуры! Как он меня находит?

— Может быть когда-нибудь расскажет - усмехнулся Тавис - это не важно, сейчас я тебе хотел послание от гильдейцев передать. Они попросили тебя присутствовать на слушании. Лично. Коллегия хочет задать вопросы живому свидетелю.

— Когда?

— Через четыре недели. Здесь, в Верне — у Союза есть зал в торговом квартале.

Макс думал секунду.

— Орден будет знать о слушании?

— Слушание закрытое. Официально — внутренняя процедура Союза. Но у Ордена есть люди в Союзе, мы оба это знаем. Информация утечёт. Вопрос — насколько быстро и насколько точно. — Тавис говорил ровно, как человек, который взвесил риски и принял их как часть работы. — Если хочешь отказаться — скажи сейчас. Понимаю.

— Не хочу, — сказал Макс.

Тавис кивнул — без удивления но и без особой радости. Просто принял как факт.

— Тогда ещё одно. До меня дошли слухи что появился еще один носитель запретной Метки, который готов дать показания о другом эпизоде. — Тавис посмотрел на Макса. — Это ты организовал?

— Частично. Она сама решила.

— Хорошо. Её показания по Кёлю могут стать вторым делом — отдельным, но параллельным. Если оба дела дойдут до публичного решения одновременно — это уже не локальный инцидент. Это системная проблема. — Тавис помолчал. — Орден не сможет закрыть оба одновременно, боюсь они могут начать действовать активнее.

— Я и так не сказал бы что орденцы балду пинают - они строят в Арсте сеть детекторов… Ну, точнее я думаю что это детекторы. Слышал что-нибудь об этом?

— По всем документам это сейсмографы. Они могут засекать колебания уровня ПМ, и вроде как должны оперативно сообщать о внезапных разломах… Но я полагаю что они смогут этими штуками засекать не только разломы.

— Неприятно. Особенно если они развернут такие сети во всех городах. Придется уйти жить в лес?

— Это дело далекого будущего - покачал головой Тавис - а у нас есть проблемы текущие. Четыре недели — это слишком долго для одного адреса.

— Знаю. Постараюсь менять пансион хотя бы раз в неделю.

Тавис встал, взглянул на карманные часы, потом вытащил из кармана маленькую картонную карточку-календарик. Такие Макс видел раньше в своем мире. Там были расчерчены дни недели и числа на месяц. Тавис надавил ногтем и прочертил хорошо различимый оттиск под одним из чисел.

— Приходи сюда через две недели. Обсудим нюансы и дам новую информацию по поводу слушания.

— Приду.

Они вышли с интервалом — Тавис первым, Макс через пять минут. На улице шумный Верн жил своей обычной жизнью. Извозчики возили, дворники метли, грузчики что-то тащили а потасканные шлюхи строили глазки потенциальным клиентам. Никто не смотрел Максу вслед. Это было само по себе хорошо.

⁂