Архитектор пустоты

I. Добро пожаловать в Грайм

Грайм · Портовые доки · Переулок у Склада №14

Первым, что ощутил Макс, когда пришел в себя - был запах. Соль, машинное масло и что-то ещё поверх всего этого: сладковато-химическое, тягучее, словно кто-то поджёг янтарь прямо у него под носом. Он не имел ни малейшего представления как пахнет горелый янтарь, но почему-то думал, что именно так.

Запах был интенсивным и странно насыщенным - не промышленным, а почти органическим, как будто сама земля здесь выдыхала что-то из глубины.

Второе - дождь. Мелкий, противный и настырный, странным образом, словно бы уверенный в своей дождливой правоте. Он барабанил по трубам над головой, по брусчатке, по плечам - без злобы как мощный ливень, но и без малейшего сочувствия. Просто делал своё мокрое дело.

Третье - брусчатка под щекой. Твёрдая, мокрая, холодная и как это свойственно камню, совершенно не заинтересованная в том, чтобы Максу было удобно.

Он полежал секунду, прислушиваясь к себе, как слушают двигатель после аварийной остановки: голова - целая, без звона. Руки - отзываются. Рёбра - вроде бы тоже, хотя правый бок ныл неприятно, как от удара об угол. Ноги - есть. Общий статус: жив, намок и замерз, лежит лицом в луже, причины неизвестны.

Хорошо. Значит, или я жив, или в аду очень аутентичная брусчатка и погода как в Питере. В любом случае надо вставать.

Макс сел. Переулок был узкий - двое разойдутся только боком, и то если один из них втянет живот. С обеих сторон нависали стены из тёмного, почти чёрного кирпича, настолько плотно оплетённые трубами, что сами стены казались вторичными - просто основанием для трубной конструкции, которая жила своей жизнью. Трубы гудели. Разного диаметра, разной высоты, они издавали низкий вибрирующий хор из гула, лязга журчания и шипения - не механический, а почти живой, как гудение пчелиного улья. По некоторым что-то текло, и это что-то светилось сквозь стыки оранжевым: едва-едва, как будто внутри был не поток какой-то химозы, а угасающий закат, запертый в металле.

Впереди переулок упирался в открытое пространство. Оттуда доносился шум порта - скрежет металла, гул паровых механизмов, плеск воды о деревянные сваи, чьи-то голоса. Сзади - темнота, ещё больше труб и тупик.

Макс встал, опёрся о стену, дал голове успокоиться и огляделся как следует. Потом оглядел уже себя.

Привычные рабочие штаны и кожаная куртка - мокрые насквозь, но целые. Ботинки на месте. Кошелёк - нет, естественно. Телефон - тоже нет. Украли? Нет. Точно. Сам же выложил почти все из карманов. Телефон поставил на зарядку, а кошелек с ключами выложил на полку в дежурке, в карманах остался только всякий хлам – мятые чеки из магазина, парочка завалявшихся хомутов, какой-то, непойми откуда взявшийся там болт... Пригоршня монет со сдачи в магазине.

Все самое ценное и нужно из карманов исчезло еще до... А до чего? Или «до» вообще не применимо к тому, что здесь случилось? И, собственно, что вообще случилось?

Макс попытался выстроить хронологию. Вечерняя смена, футбол по маленькому телеку в дежурке, потом плановое обслуживание насосной станции в третьем корпусе. Запах горелой изоляции - не его участок, но он пошёл проверить. Потом что-то под полом. Потом свет - не электрический, а какой-то другой, снизу вверх, как будто земля раскрылась. Потом - вот это.

Память обрывалась ровно на вспышке. Аккуратно, словно кто-то отрезал.

Происшествие на предприятии? Взрыв? Тогда почему я не в больнице, и почему вокруг меня порт, а не больничная палата? Откуда в нашем городе вообще порт? Смена закончилась, я ушел с работы, уехал в какой-то портовый город, надрался и меня ограбили? Хм. Это насколько же большой кусок времени у меня из памяти исчез?

Он не нашёл ответа и убрал вопрос в отдельную папку - мысленно, туда, куда складывают задачи, которые нельзя решить без дополнительных данных. Сначала - понять, где он находится. Потом - забраться под какую-нибудь крышу. Потом - думать.

На запястье было что-то новое.

Макс заметил это, когда поднял руку, чтобы смахнуть воду с лица. Там, где раньше была просто кожа - слегка обветренная, с мозолью от гаечного ключа на указательном пальце - теперь был символ. Идеально ровный круг, диаметром с монету, как будто выведенный тонкой кистью в идеально твёрдой руке. Никаких рисунков внутри, никаких дополнительных линий, никаких засечек. Просто круг - настолько геометрически правильный, что это само по себе было неестественным.

Макс поднёс запястье ближе к лицу. Нагнулся к трубе, откуда просачивался слабый оранжевый свет - хватало, чтобы рассмотреть. Потёр символ большим пальцем - не стёрся. Поскрёб ногтем аккуратно - кожа гладкая, не рубец, не выжженная поверхность. Просто рисунок, который был частью него так же непоколебимо, как линии на ладони и мозоль на пальце.

Понюхал на всякий случай. Пахло кожей и дождём… и немного чипсами, которые он ел в обед.

Хорошо. Загадочный символ на руке - это либо татуировка, которую мне набили, пока я был без сознания, либо что-то другое. Татуировка такой ровности требует трафарета, инструмента и времени. Откуда у грабителей в переулке трафарет и тату-машинка? Не сходится.

Он ещё раз посмотрел на круг, потом убрал руку в карман. Ответы позже. Сначала крыша, тепло и хоть какое-то понимание, в каком городе он находится и есть ли здесь что-нибудь похожее на полицию.

· · ·

Грайм · Портовые доки · Открытый причал

Переулок вывел Макса на причал, и порт открылся сразу весь - без предупреждения, без подготовки и без малейших извинений за производимое впечатление.

Порт. Огромный, гремящий, не спящий даже глубокой ночью, залитый оранжевым светом газовых фонарей и запахом моря, дерева и металла. Доки тянулись вдоль воды насколько хватало глаз - в обе стороны, без видимого конца, растворяясь в оранжево-серой дымке. У пирсов стояли корабли. Не такие, каких мог бы ожидать Макс: деревянные борта этих судов были обшиты листами чёрного металла, потемневшего и в пятнах, явно много повидавшего. Из приземистых труб над палубами валил белый пар. На мачтах вместо флагов торчали странные конструкции - металлические антенны, стеклянные колбы с тем же оранжевым свечением внутри, какие-то решётчатые сооружения, назначение которых было непонятно.

Краны нависали над причалами - паровые, судя по характерному гулу и клубам пара откуда-то из сочленений. Они медленно переставляли ящики и тюки с неторопливой механической уверенностью, совершенно не замечая ни дождя, ни ночи. Грузчики в кожаных фартуках работали под ними молча, деловито, как будто дождь их лично не касался. Несколько человек катили по деревянным настилам тачки с какими-то контейнерами, из которых просачивалось знакомое оранжевое свечение.

Над всем этим - небо. Тёмное, в низких тучах, беззвёздное. Но не чёрное: за городом, где-то на востоке, что-то светилось снизу вверх, добавляя горизонту оранжевый ободок. Промышленный район, подумал Макс. Заводы. Он не знал, откуда взялась эта уверенность.

Макс остановился на краю причала, дал этой мысли улечься, и неожиданно для себя не запаниковал. Что-то в воздухе города - его запах, его шум, его безразличие - словно бы говорило: не до паники. Не сейчас. Ты еще получишь настоящую причину для паники.

Мимо прошёл грузчик с фонарём. Огромный мужик, мокрый как Макс, с тюком на плече. Он чуть не налетел на Макса - буркнул что-то, явно недовольное, и небрежно махнул рукой требуя уступить дорогу, обошёл, пошёл дальше. На секунду фонарь осветил его, когда он прошел под ним и Макс увидел: у грузчика на руке тоже был символ. Другой - не круг, как у него, а что-то похожее на спираль с отростками, и не на запястье а на тыльной стороне ладони. Символ слабо светился.

Грузчик дошёл до края причала, поставил тюк. Поскрёб затылок, вынул из кармана что-то. Пара секунд манипуляций и это что-то снова исчезло за пазухой, а в зубах грузчика осталась сигарета. Потом поднял руку, и символ на ней вспыхнул ярче - оранжевым, на секунду, не дольше. Из ладони вырвался небольшой язычок пламени. Грузчик прикурил от него сигарету, махнул рукой - огонь погас. Затянулся, выдохнул дым в дождь и побрёл дальше.

Макс смотрел ему вслед.

Ладно, - подумал он. - Значит, вот как тут прикуривают. Хорошо. Судя по всему, я либо слегка сошел с ума, либо просто валяюсь в коме и вижу странные сны…

Он опустил глаза на своё запястье. На идеально ровный, идеально пустой круг.

Но если допустить что я не сплю и даже не сошел с ума, то придется признать. Это не мой город. Это не моя страна. Это, возможно, не моё время. А может быть - и не мой мир.

Последняя мысль была самой тихой из всех и при этом самой весомой. Макс не придал ей особого значения, но позволил ей существовать рядом с собой, не отгоняя и не цепляясь. Паника сейчас была бы роскошью - бесполезной и энергозатратной. Он не знал, что произошло. Следовательно, любая эмоциональная реакция, основанная на предположениях, была преждевременной.

Данные: незнакомый город, портовый, промышленный. Технологии - паровые механизмы, газовое освещение. Оранжевое свечение везде - в трубах, на кораблях, в контейнерах. Пока непонятно что это такое. Символы на коже у людей, которые светятся. Символ на моём запястье. Это либо очень специфическая субкультура, либо что-то принципиально другое.

Он решил пока остановиться на «принципиально другом» и двигаться дальше.

· · ·

Первый человек, которого он попробовал остановить, прошёл мимо него, словно мимо причального столба. Второй буркнул что-то неразборчивое, не поворачивая головы. Третий - пожилой матрос с трубкой - остановился, внимательно посмотрел на Макса с ног до головы, хмыкнул и спросил что-то на языке, который был похож на русский примерно так же, как кот похож на леопарда - общий принцип угадывался, детали расходились кардинально.

У него тоже было видно метку с символом – на сгибе локтя, сразу под закатанным рукавом.

Макс услышал несколько знакомых звуков, но смысл ускользал. Он попробовал ответить по-русски - матрос нахмурился. По-английски - матрос покачал головой. Несколько знакомых по фильмам немецких и французских фраз, вроде «ком са ва» и «шерше ля фам» - матрос сделал жест, который, кажется, означал «не трать моё время» на любом языке, и ушёл.

Отлично. Языковой барьер. То, что нужно, а то все было как-то слишком уж просто.

Макс побрёл вдоль причала, разглядывая вывески. Надписи были - и это было уже хоть что-то. Он не понимал ни слова, но буквы были узнаваемы: вполне себе кириллица, с некоторыми незнакомыми символами, вставленными в алфавит как самозванцы, и какими-то точками и черточками над некоторыми буквами, над которыми им быть, вроде как, совсем не положено. Вот, например эта «Х» с галочкой сверху, что значит? Но в любом случае, не полностью чужой язык. Трансформированный, изменившийся - но учить придется всяко не с нуля. По говору местных тоже было понятно, что какое-то родство в языках есть. Слов Макс не понимал, но странным образом улавливал смысл.

Он нашёл вывеску с изображением кружки и того, что могло быть с равной вероятностью как хлебом, так и сыром, и пошёл туда. Не потому, что хотел есть - хотя хотел - а потому что заведения с едой традиционно являются источником информации, тепла и людей, готовых разговаривать с незнакомцами хотя бы за плату.

Денег у него не было. Но это была уже следующая проблема.

· · ·

Грайм · Доки · У таверны «Якорь»

У входа в таверну курили двое. Один - коренастый, в рабочей куртке, тоже видимо из местных грузчиков, с татуировкой на шее в виде якоря. Рядом с якорем была еще одна татуировка, но приглядевшись Макс понял, что это не татуировка а тот самый непонятный символ как у Макса на запястье. Просто у этого на шее.

Второй - высокий, в длинном потёртом плаще, и широкополой шляпе, с которой ручьём стекала вода. Оба смотрели на Макса с одинаковым выражением - не враждебным, но оценивающим. Так смотрят на кота, который пришёл с улицы: непонятно, чей, непонятно, зачем, но любопытно.

Макс остановился в паре шагов. Прикинул варианты. Попробовал жест - указал на себя, потом на таверну, потом развёл руками в универсальном «у меня нет денег, но мне нужна помощь».

Мужики не удивились. Скорее всего в портовом городе иностранцы не редкость. Коренастый что-то сказал высокому. Высокий ответил. Коренастый хмыкнул и снова посмотрел на Макса - на этот раз на его запястье.

Макс машинально спрятал руки в карманы.

Высокий докурил, бросил окурок в лужу, кивнул Максу на дверь и произнёс что-то коротко. Тон был нейтральным - не приглашением, но и не отказом. Что-то вроде «ладно, заходи, разберёмся».

Макс зашёл.

Таверна называлась «Якорь» - он понял это по вывеске над стойкой, где был нарисован, вот ведь неожиданность - якорь и написано слово. Язык был похож достаточно, чтобы угадать.

Внутри было тепло, шумно и накурено. Длинные деревянные столы, лавки, низкий потолок с закопчёнными балками. На стойке - ряд бутылок с жидкостями разных оттенков, от прозрачной до почти чёрной. Несколько газовых фонарей давали жёлто-оранжевый свет. В дальнем углу кто-то играл на инструменте, отдалённо похожем на аккордеон, но с лишними кнопками и какими-то, вроде бы, клапанами.

На Макса смотрели. Не все, не долго - большинство тут же возвращались к своим разговорам. Но смотрели. Он был чужим, и это читалось, по всей видимости, не только в одежде, но народ был к иностранцам, похоже привычным. Отметили, что занесло кого-то не из наших, но и только.

Высокий в плаще провёл его к дальнему столу, жестом велел сидеть. Позвал кого-то за стойкой. Через минуту перед Максом появилась кружка с чем-то горячим - не чай, не кофе, что-то среднее, со смолистым привкусом - и миска с едой. Хлеб, что-то тушёное, пахнущее мясом и корнеплодами.

Высокий сел напротив, сложил руки на столе и внимательно посмотрел на Макса. Потом произнёс несколько слов медленно - явно пытаясь быть понятым.

Макс покачал головой, потом кивнул на еду, выгреб из кармана горсть монет и протянул высокому. Пожал плечами – мол другого нет.

Высокий принял монеты, и принялся перебирать их на ладони, видимо пытаясь отыскать что-то знакомое. Какую-то монетку попробовал на зуб, но, судя по всему, ни одной удовлетворяющей его запросы, не нашел. Спустя пару минут протянул горсть монет обратно Максу и указав на еду и питье на столе, просто махнул рукой, черт с ним мол. За мой счет… Во всяком случае Макс надеялся, что именно это его жест и означал.

Снова попытались поговорить. Макс покачал головой. Попробовал по-английски, несколько фраз на французском и немецком, все что знал. Потом попробовал по-русски: - Я вас не понимаю.

Высокий чуть наклонил голову. Что-то в его взгляде изменилось - интерес стал острее.

- От где? - сказал он наконец. Слово было похоже. Не точное, но похожее - как отражение в мутном стекле. Словно с поляком или латышом говорить – ни черта не понятно, но общий смысл как-то угадывается.

- Издалека, - сказал Макс, на всякий случай отзеркалив интонацию. Увидел непонимание на лице собеседника.

Поставил кружку рядом с миской, измерил расстояние пальцами – показал пару сантиметров между указательным пальцем и большим.

- Близко.

Отодвинул кружку на противоположный конец от миски, измерил расстояние руками – показал высокому.

- Далеко.

Тот кивнул давая понять что понял.

- Я – хлопнул себя Макс по груди - далеко.

- Много далеко?

- Много далеко - кивнул Макс.

- Лодка, ты ехать, имя как?

- Летучий Голландец - на отвали буркнул Макс.

- Имя лодка, не есть порт - покачал головой высокий - я ухо, нет, я глаз, нет. Этот солнце-луна, светло-темно – нет. Задний солнце-луна, светло-темно – нет. Задний-задний солнце-луна – нет.

Макс пожал плечами, не зная как от такой предъявы отмазаться. Понимай как хочешь короче. Можешь принять этот вариант, можешь не принимать и вызывать ментов. Как хочешь, мне без разницы.

Высокий помолчал. Потом сказал что-то тихо - себе под нос, не Максу. И посмотрел на его запястье снова. На этот раз Макс не убирал руку.

Пустой круг. Высокий смотрел на него несколько секунд, потом поднял взгляд. В его глазах было что-то - не страх, нет. Скорее осторожность. Так смотрят на предмет, который не знаешь, как держать.

Он встал, кивнул Максу - ешь, мол - и отошёл к стойке.

Макс ел. Еда была горячей, плотной и вполне себе настоящей. Бредит он, лежит в коме, или уже в чистилище, значения не имело. Где бы он ни оказался – базовые принципы обычной жизни тут работали так же. Как минимум организм работал плюс-минус по старой схеме и еда ему была нужна. Это само по себе было аргументом в пользу того, что он жив ну или как минимум что относиться к происходящему нужно так, как будто он жив. Ситуация, при всей своей абсурдности, как оказалось, имеет хоть какое-то практическое измерение: поел - уже и лучше стало.

· · ·

Примерно через полчаса, когда миска была пуста, а кружка опустела наполовину, Максу снова довелось увидеть как здесь прикуривают.

Грузчик у соседнего стола - тот самый, с якорем на шее, что курил снаружи - щёлкнул пальцами. Его символ вспыхнул неярким свечением: оранжевым, на секунду. Одновременно с этим, маленький язычок пламени вырвался из кончика большого пальца, грузчик прикурил от него сигарету, встряхнул рукой - огонь погас. Всё это заняло три секунды и не привлекло ничьего внимания, как будто тут регулярно у каждого второго руки вспыхивают.

Кроме Максова. Узор был знаком – нечто похожее он видел на руке того, второго работяги что точно так же прикуривал от пальца в доках.

Он смотрел на грузчика, потом на свою руку. На идеально ровный, идеально пустой круг на запястье.

Значит, символы - это не татуировки. Это что-то функциональное. Что-то, что как-то относится к возможности извергать из пальца огонь. Я видел пока только два символа, примерно одинаковых, и оба носителя символов – зажигали в руках огонь. Надо присмотреться к другим людям, есть ли у них такие символы? Может пойму, что значит такой как у меня - пустой круг.

Он повертел эту мысль так и этак. Попробовал сделать то, что делал грузчик - щёлкнуть пальцами, сосредоточиться на запястье, представить огонь. Ничего не произошло. Разумеется. Макс не расстроился – он и не ожидал что получится.

Минутой позже он снова замер с открытым ртом, когда увидел, как здесь наливают. Плотная толпа посетителей немного рассосалась, открыв беспрепятственный вид на барную стойку, к которой подошла разносчица с четырьмя кружками на подносе. Бармен, или тут, наверное, будет правильнее – трактирщик, бросил взгляд в ее сторону, обменялся парой фраз и небрежно пошевелил пальцами. На его руке – в верхней части ладони, сверкнул символ а сзади, из бочки, словно змеи выскользнули четыре янтарных жгута, по кривой дуге обогнули его и прыгнули каждый в свою кружку, аккуратно свернувшись там, и мгновением позже обратившись обычной жидкостью. Просто пиво, без каких-то сверхъестественных признаков.

Какой-то попоица за стойкой что-то крикнул бармену, показав тому пустой стакан, и повинуясь движению пальцев бармена, из бутылки на полке, за его спиной, выскочил пузырь зеленой жидкости, приземлившись в подставленный стакан, расплескав на стойку несколько капель. Трактирщик подошел к мужику со стаканом зеленого напитка в руках, вынул из-под стойки бутылку с чем-то прозрачным, видимо просто водой, плеснул немного себе в ладонь и сбросил в стакан с ладони, уже куски льда. Мужик со стаканом благодарно кивнул.

Макс во все глаза смотрел на рутину работы трактирщика, не забыв обратить внимание на его символ на руке. Он был не похож на знак, который он видел у грузчика.

Символы означают разное. Либо мой символ не означает огонь. Либо я не умею им пользоваться. Либо пустой круг вообще ничего не означает. Недостаточно данных.

За окном дождь усилился. Город гудел, скрипел и светился оранжевым. Где-то в доках ухнул паровой гудок - долгий, низкий, как вздох усталого великана.

Макс допил своё смолистое питьё, которое про себя называл кофе, и подумал, что первый день в новом мире идёт, в общем-то, неплохо. Мог бы быть и хуже - мог бы не поесть.

⁂

II. Котловина не задаёт вопросов

Грайм · Котловина · Ночлежка «У Берты»

Высокого в плаще звали Ортем. Это Макс понял не из его слов, а из того, как к нему обращались за стойкой - коротко, на «Орт». Ортем снова подсел к нему за стол, снова пытался говорить, снова перебирал монеты, пытаясь хотя бы понять из какого конца света Макс прибыл, даже подтащил за его столик какого-то деда, который тоже перебирал монеты глядя на них через увеличительное стекло, потом махнул на это рукой. Монеты ему интересными не показались, а вот к символу на руке Макса он проявил интерес. В конце концов Орт поднялся и поманил Макса за собой.

Орт провёл его через город пешком, не спрашивая его мнения на этот счет и не объясняя маршрута - просто кивнул «за мной» и пошёл, не настаивал, просто предложил. Макс пожал плечами и пошёл следом, потому что альтернативой было остаться в таверне без денег и без языка, а это выглядело хуже незнакомого попутчика. Вряд ли этот мужик ведет его в ловушку – взять у Макса нечего, он это уже понял.

Они спустились от доков вниз по кривой улице, мощёной неровными плитами, потом ещё ниже по деревянной лестнице между домами - и оказались в районе, который Макс ещё не видел. Здесь не было газовых фонарей. Вместо них - масляные плошки в нишах стен, от которых пахло горелым жиром. Дома стояли плотнее, были ниже и темнее, на деревянных сваях над влажной низиной. Между ними - деревянные настилы вместо мостовой, и под настилами - вода: стоячая, тёмная, пахнущая застарелым городом.

Котловина. Он не знал этого слова ещё час назад, но, когда Орт пытался как-то объяснить название места, именно оно само пришло в голову.

Ортем привёл его к двухэтажному дому, который стоял чуть в стороне от остальных - на более крепких сваях, с железной дверью и маленьким знаком над входом: нарисованые на доске чайник и кровать. Постучал особым образом - три раза, пауза, два раза. Подождал.

Дверь открылась.

· · ·

Берта оказалась женщиной лет шестидесяти - невысокой, широкой в плечах, с коротко стриженными седыми волосами и взглядом человека, который давно перестал удивляться людям и в целом не против такого положения дел. Она посмотрела на Ортема, потом на Макса, потом снова на Ортема - и произнесла что-то вопросительно.

Ортем ответил - несколько фраз, спокойно. Берта снова посмотрела на Макса. На этот раз её взгляд задержался на запястье дольше, чем следовало бы. Потом она отступила и кивнула: заходите.

Внутри было тепло. Тесно, но опрятно - ровно настолько, насколько можно быть опрятной ночлежке. Узкий коридор, лестница наверх, несколько дверей. Запах варёного лука, сырости и чего-то травяного. На стене у входа - крючки с несколькими куртками и один арбалет, деловито висящий рядом с пальто как совершенно нормальный предмет гардероба.

Ортем сказал ещё что-то Берте, та ответила коротко. Он кивнул Максу - что-то вроде «ты в надёжных руках» - и ушёл, не прощаясь. Дверь закрылась.

Макс остался стоять в коридоре один на один с женщиной, которая смотрела на него с выражением человека, уже принявшего решение и теперь просто ожидающего, когда ситуация это подтвердит.

- Сядь, - сказала она.

Слово было понятным. Не таким же, как по-русски, но достаточно близким. Как будто язык этого мира вырос из того же корня, но успел пожить отдельно несколько сотен лет.

Макс сел за стол у стены. Берта поставила перед ним кружку - на этот раз что-то другое, не та смолянистая дрянь из таверны. Что-то горьковатое, с травяным привкусом – Макс сразу же окрестил напиток чаем - и устроилась напротив, сложив руки на столе.

- Говори медленно, - сказала она. - Я пойму.

· · ·

Следующий час был похож на сборку сложного механизма без инструкции, да еще половина деталей которого не подходила по размеру. Они разговаривали медленно, с паузами, с жестами, с рисунками на промасленной бумаге, которую Берта положила на стол. Некоторые слова совпадали почти точно. Другие приходилось угадывать из контекста. Несколько раз они заходили в тупик и начинали заново.

Макс старался не особо откровенничать, но сказал по факту правду. Где он – не знает. Как сюда попал – не знает. Какой сейчас год – не знает. Почему он этого не знает – тоже не знает.

Поверила ему Берта или нет, но как сумела объяснила куда его занесло. Постепенно у Макса начала складываться картина.

Это был Грайм - портовый город на западном побережье страны, которая называлась Арвейн. Берта произнесла это слово с лёгким ударением на второй слог. Язык здесь называлась арвейнским - производным от нескольких старых языков, сложившимся после Разлома. Берта сказала «Разлом» особым образом - не как событие, а как имя собственное, как точку отсчёта.

- Разлом - это когда? - спросил Макс, указав на лист бумаги, на котором они писали цифры когда учились понимать друг друга: «??? лет назад».

Женщина удивленно вскинула бровь и понитересовалась как это он такого не знает. На что получила все тот же ответ что он не знает, как так вышло что он этого не знает.

Берта подумала, написала на бумаге «192».

С цифрами они уже разобрались – рисуя палочки напротив символов, женщина быстро объяснила местные цифры и систему счета. Такая же, десятичная. Ничего необычного кроме, собственно, самих символов, обозначающих цифры. Совсем не похожие на арабские или римские из родного мира Макса, что-то совершенно свое.

Сто девяносто два года назад что-то случилось, и после этого всё изменилось. Включая язык, судя по всему.

- Метки? - сказал он, указав на своё запястье и на её руку.

Берта опустил взгляд. Там тоже был символ - Макс заметил это ещё в коридоре: что-то угловатое, похожее на незамкнутый квадрат с чем-то малопонятным внутри. Только он не светился. Был тускло-серым, почти незаметным. Располагался на руке, чуть выше запястья, почти посередине между запястьем и локтем.

- После Разлома, - сказала она медленно - У всех. Метка - это твоя сила. Твой ранг. Твой... - она подобрала слово - ...документ.

- Все?

- Почти все. Дети рождаются с Метками. Иногда без. Редко.

Она снова посмотрела на его запястье - на пустой круг. На этот раз смотрела дольше и выражение лица у неё было другим. Не любопытство. Что-то, что Макс не мог пока точно назвать.

- Твоя Метка, - сказала она наконец, - не такая.

- Знаю, - сказал Макс. - Что значит пустой круг?

Берта помолчала. Поднялась, подлила им обоим в кружки. Снова села.

- В Гильдии скажут: дефект. Ноль. Плохой жребий - Она говорила ровно, без интонации - Так скажут все. Это правильный ответ, который надо давать.

- А правильный ответ, который не надо давать?

Берта посмотрела на него долгим взглядом.

- Завтра - сказала она. - Сегодня - спать. Комната наверху, вторая дверь. Утром поговорим ещё.

Это был конец разговора. Макс понял это по тому, как она встала и убрала кружки.

- У меня нет денег – снова напомнил он, на что Берта лишь махнула рукой. Судя по всему, недостатка свободных комнат, или скорее, избытка постояльцев, у нее не было и если одну из комнат временно займет он, особых финансовых потерь она не понесет.

· · ·

Грайм · Котловина · Ночлежка «У Берты» · Следующее утро

Утром Котловина выглядела иначе. При свете дня - хмуром, фильтрованном сквозь низкие облака - она оказалась не такой мрачной, как ночью, но и не особенно приветливой. Тесная, душная, влажная, с квакающими где-то под ногами лягушками, и непрекращающимся комариным писком. Просто место, где живут люди, у которых нет возможностей или может быть, причин, жить в лучших местах.

Макс вышел на деревянный настил перед ночлежкой, пока Берта гремела чем-то на кухне, и огляделся. Соседние дома стояли вплотную, их деревянные балконы почти касались друг друга. На верёвках висело бельё - оно успело намокнуть ночью и теперь просто висело, словно смирившись. С нижних ярусов, из-под настила, доносился запах стоячей воды и что-то ещё - едва различимый, но неприятный, как будто где-то внизу было что-то, чему не место в жилом районе. Как описать его даже самом себе – Макс не придумал. Сравнить его было не с чем.

Рядом с ним курила молодая женщина - лет двадцати пяти, с недлинными тёмными волосами, до плеч и внимательными глазами. Невысокая, стройная, в целом приятная на вид. На ней были кожаные штаны, поднятые на лоб круглые очки в медной оправе, и короткая куртка из грубой кожи с какими-то нашивками. На ногах тяжелые на вид ботинки, на толстой подошве. За ремень были небрежно заткнуты пара грубых на вид перчаток.

Сигарету она сжимала в пальцах с коротко остриженными ногтями, на указательном и среднем пальцах – слегка желтоватыми. От Сигаретного дыма, судя по всему.

Она покосилась на Макса без особого интереса, потом на его запястье - и её взгляд задержался ровно на секунду больше обычного.

Макс жестом попросил закурить, и девушка его поняла. Судя по всему, этот жест универсальный, вообще во всех странах и мирах. Макс морально приготовился к тому, что пальцы девушки вспыхнут и настроился не отпрянуть, но она вынула из кармана куртки бронзовую зажигалку, со стеклянной колбой, наполненной чем-то оранжевым, открыла крышку и спустя секунду, над зажигалкой появился огонек. Никакого фитиля, никакой искры. Что там может гореть Макс не представлял, но склонился над огнем, прикурив сигарету. Затянулся, едва не закашлялся от ядреной крепости табака – это действительно оказался табак, просто слишком уж резкий какой-то, напоминающий дедовы самокрутки из самосада, который он пробовал пацаном в деревне. Никакого фильтра на сигарете, конечно же не было.

- Новый? - спросила девушка, убрав зажигалку.

Слово было понятным. Макс кивнул.

- Берта подбирает таких, - сказала женщина без осуждения, просто констатируя. - Меня Вэрра. Работа на три завод. Если надо работа - там брать нет разговор, если умеешь с машина. Умеешь?

Макс подумал секунду выстраивая фразу из той половины слов, которые понял.

- Умею, - сказал он. Слово вышло немного коряво, но она его поняла.

Вэрра кивнула, затянулась последний раз, бросила окурок вниз, в воду под настилом.

- Скажи Берте - она знает, к кому обратиться. - Она уже уходила, но обернулась на секунду - И Метку не показывай без нужды. Здесь не спрашивают, но лучше не провоцировать.

Она ушла, не объяснив, что именно не стоит провоцировать.

Пустой круг всем неприятен. Или интересен. Или и то, и другое. Судя по реакциям - скорее второе.

· · ·

За завтраком Берта была разговорчивее. Или, точнее - она говорила медленнее и проще, но больше, как будто за ночь решила, что этому человеку всё-таки надо объяснить основы, иначе он наделает глупостей раньше, чем это станет интересным.

Метки - это было первое что они с Максом обсудили. Его это интересовало больше всего.

У каждого человека, рождённого после Разлома, есть Метка. Она появляется где-то на коже в первые дни жизни. Чаще всего на руках. Иногда на ногах, шее, лице. В целом может появиться в любом месте, тут уж как кому повезет, но чаще всего на руке. Размер опять же не всегда, но в большинстве случаев, одинаковый, примерно с монету. Редко бывает больше, еще реже – меньше. Символ определяет, к какому типу магии у человека есть доступ, их очень много. Сила зависит от ранга - Берта нарисовала шкалу от одного до семи. Теоретически может быть и выше, просто пока выше семи не наблюдалось. Большинство людей - первый-второй ранг. Третий-четвёртый - уже серьёзно, такие в Гильдии работают или у аристократов на службе. Шестой и седьмой - редкость, государственный интерес, стратегическое значение, на государственном уровне, особое положение.

Без Метки - это называлось «нулевой» - жили нормально, просто без магии. Таких было не слишком много, и относились к ним по-разному: кто с жалостью, кто с равнодушием, но особо многого в сравнении с тем же первым рангом, они не теряли.

- А пустой круг - это нулевая? - спросил Макс.

Берта снова сделала паузу.

- В Гильдии скажут - да, - повторила она то, что говорила ночью. - Дефект. Ноль. Иди работать руками. Бывают такие метки. Скудные. Очень редко. Одна полоска, или две полоски. Просто точка. Чаще всего ничего не значат. А может что-то значат, но пока никто не понял, что именно. Магии нет.

- Но ты так не считаешь да.

Это был не вопрос. Берта посмотрела на него - оценивающе, как смотрят на человека, который оказался чуть умнее, чем ожидалось.

- Они тоже так не думают. Я видела пустые круги раньше, - и пустота - это не всегда ноль, сказала она ровно. - Ортем тебя потому и привел ко мне, я как-то между делом упоминала… Видела один раз. Давно. - Она замолчала, обхватив кружку двумя руками. - Тот человек тоже не знал, что у него. Потом узнал. Потом исчез.

- Исчез - это как?

- Как исчезают люди, которые стали неудобными. Тихо.

Берта поставила кружку, встала, принялась убирать со стола. Разговор был закончен - снова, и снова в самом интересном месте. Макс решил, что это у неё такой метод: выдавать информацию порциями, с паузами, давать переварить.

Один человек с пустым кругом раньше - исчез, при неизвестных обстоятельствах. Значит, пустой круг - это не ноль. Это что-то, что кому-то не нравится достаточно сильно, чтобы убрать человека. Что именно - неизвестно. Следующий вопрос: кому именно не нравится? Гильдии? Государству? Кому-то ещё?

Он посмотрел на своё запястье. Идеально ровный, идеально пустой круг смотрел в ответ с полным безразличием.

- Берта, - позвал он.

Она остановилась у раковины.

- Я не местный. Мне надо куда-то зайти? Регистрация? Власти? Уведомить какой-то орган?

Берта обернулась. В её взгляде было что-то, похожее на одобрение - или на облегчение. Как будто правильный вопрос задан в правильное время.

- Завтра, - сказала она. - Я провожу.

За стеной, из подвала ночлежки, донёсся звук. Тихий, глухой - как будто что-то тяжёлое перекатилось по каменному полу. Берта, не оборачиваясь, взяла тряпку и протёрла стол. Сделала это очень спокойно - слишком спокойно для человека, который только что услышал звук из подвала.

Макс посмотрел на закрытую дверь в углу. Крепкая, железная, с тремя засовами.

В подвале что-то есть. Она знает. Не говорит. Хорошо, записали.

- Крысы - сказала Берта ровно, не оборачиваясь - Большие.

Она явно врала. И, судя по всему, совершенно не беспокоилась о том, что он это понял.

⁂

III. Дефектный, но дешёвый

Грайм · Медный Пояс · Улица Кузнецов

Регистратура Гильдии Авантюристов располагалась в здании из серого камня на пересечении двух улиц Медного Пояса - приземистом, с широкими окнами и кованой вывеской над входом, на которой были изображены перекрещенные молот с топором и что-то вроде звезды.

Перед входом стояла небольшая очередь: человек десять, разного вида и возраста, с одинаковым выражением людей, пришедших по делу и готовых ждать ровно столько, сколько нужно, но не дольше. Некоторые выглядели как кто-то, кто имел отношение к воинской службе – что-то похожее на кожаные доспехи, у кого-то даже металлические кирасы. Другие напоминали откровенных бродяг. Третьи – нечто среднее между студентами и лохматыми неформалами из его мира.

Берта привела его сюда с утра, по дороге ещё раз повторив инструкции - медленно, по-простому, у Макса даже создалось впечатление что она объясняет ему не как человеку который не понимает языка, а как дураку.

Не говори много. На вопросы отвечай коротко. Скажи, что только приехал, из северных провинций, там говорят иначе - это объяснит акцент. Через Гильдию авантюристов проще легализоваться чем другими путями. К ним приходит народ отовсюду, в том числе и откровенный сброд. Работают где попало – от очистки магических стоков до истребления ментальных паразитов в канализации. По сути наемники. Мрут часто. Учет почти не ведется. На их документооборот внимание обращают в последнюю очередь, но бумаги, которые они выдают вполне официальные. А главное, что получив корочку в Гильдии авантюристов вовсе не обязательно идти по пути наемника. Никто не мешает податься в портовые грузчики.

Гильдия выдаёт временные карточки за небольшую плату их, в общем-то достаточно. Вряд ли получится с такой устроиться на работу городовым или в армию, или на еще какую-то значимую должность, но Максу туда так и так дорога закрыта.

Плату Берта, кстати, тоже дала - горсть монет, медных, с профилем кого-то важного на аверсе. Макс, в который уже раз задумался о том, с чего бы незнакомой женщине ему помогать, но решил вернуться к этой мысли позже, и пока она льет воду на его мельницу – не мешать.

- Главное, - сказала она, - символ. Когда регистратор будет смотреть Метку - не убирай руку. Дай смотреть. Если начнут расспрашивать - удивляйся. Ты сам не знаешь, что это. Магией не владеешь, у вас в деревне – ты же не забыл, что деревенский? - Тебе всегда говорили: дефект. Понял?

- Понял, - сказал Макс.

Берта кивнула. Ушла, не оборачиваясь.

· · ·

Очередь двигалась медленно. Макс стоял, слушал разговоры вокруг - почти ничего не понимал, только отдельные слова, из которых кое как составлял картинку происходящего - и наблюдал. Рядом с ним в очереди оказался парень лет восемнадцати, нервный, с синяком под глазом и рюкзаком, который был явно тяжелее, чем выглядел. На локте у него светилось что-то голубое - символ, похожий на волну.

Парень заметил, что Макс смотрит, и как-то даже напыжился.

- Водный, второй ранг - сказал он с достоинством, явно ожидая реакции.

- Хорошо - сказал Макс. Это слово он уже выучил точно.

Парень немного расслабился, видимо удовлетворённый реакцией.

- Ты новый? - спросил он - Откуда?

- Север - сказал Макс без подробностей. Берта научила его этому слову.

- Северный - кивнул парень, как будто это что-то объясняло – я так и подумал, там все так медленно говорят. Я Дрен. Иду на первое задание - разведка у второго разлома, можно одному с водным даром. Он затоплен, если кто там и обитает, то скорее всего из плавающих. Для меня это легко. Сейчас получу направление и отправлюсь. А ты куда?

- Никуда. Только регистрация - сказал Макс.

- А-а - Дрен посмотрел на его запястье. Пустой круг. Помолчал тактично, что было неожиданно для человека с таким прямым взглядом. - Ничего - сказал он наконец - Без Метки тоже берут. Носильщики нужны всегда. Трофеи, припасы, инструмент или оружие кто-то нести должен. Лошадь не везде пройдет, тем более телега.

Носильщик. Значит, место без магии в этом мире - таскать чужие вещи. Воодушевляет.

- Спасибо, - сказал Макс с интонацией, которую постарался сделать нейтральной.

· · ·

Грайм · Медный Пояс · Регистратура Гильдии

Внутри регистратура пахла старой бумагой, чернилами и усталостью. Длинная стойка делила зал на две части: с одной стороны - очередь, с другой - регистраторы. Их было трое: пожилой мужчина с усами и видом человека, который видел всё и больше ни от чего не ждёт ничего хорошего заполнял бумаги; молодая женщина, работавшая быстро и без выражения ставила штампы и наклеивала какие-то переливающиеся наклейки, Макс мысленно обозвал их голограммами; и ещё один - средних лет, полный, с большими руками и специальным прибором перед ним на стойке.

Прибор напоминал компас, только вместе со стрелкой у него была небольшая пластина с концентрическими кругами, а вокруг - шкала с символами. Когда подходил следующий человек, он клал руку на пластину, прибор слабо светился, стрелка двигалась, и регистратор что-то записывал. Занимало это секунд десять. Изредка дольше – прибор временами, видимо лагал или клинил, это лечилось тем, что регистратор постукивал его костяшками пальцев по стеклу, а если не помогало – постукивал корпусом прибора по столу. После этого техника успокаивалась и еще три-пять человек работала нормально. Затем процедура повторялась.

Макс попал к пожилому с усами.

Регистратор посмотрел на него без интереса, задал несколько вопросов - Макс понял примерно половину, ответил на то, что понял, с предсказуемыми результатами. «Имя» - Макс. «Откуда» - север. «Фамилия» - Макс мудрить не стал и выдал - Норд. «Документы» - нет. Паб, драка, утро карманы пусто, потерял. Регистратор вздохнул с видом человека, который слышит про потерянные документы в среднем трижды в день, что-то написал на карточке передал ее женщине и кивнул максу на рукастого мужика с непонятным прибором.

Макс встал со стула, сделал два шага в сторону и сел на другой стул.

- Клади руку.

Макс коснулся пальцами металлической пластинки. Прибор загудел - низко, слегка тревожно - и вместо слабого свечения выдал короткую яркую вспышку. Стрелка дернулась, крутанулась и замерла. Регистратор отдёрнул руку, потом наклонился, посмотрел на шкалу. Потом посмотрел на Макса. Потом снова на шкалу. Потряс прибор. Постучал пальцами по стеклу, потом постучал прибором по столу.

- Не работает – сообщил он коллеге.

- Работал же.

- Ну, теперь перестал.

- Старый. Давно уже клинит. Пора менять.

Очередь загудела недовольно, наверное, народ решил, что сегодня никого больше не примут, но пожилой успокоил собравшихся и послал какого-то из обретающихся тут же служек, за запасным. Размеренный поток людей нарушился, возникла пробка, количество отпечатаных и оголограмленых карточек росла, не хватало только печати от мага с прибором.

Тот, кстати, не стал дожидаться пока притащат замену, достал другой штамп - не стандартный, другого цвета, и шлепнул на карточку.

- Дефектный дар, - сказал он наконец Максу, в голосе ни сочувствия, ни осуждения - просто констатация, как «левая резьба» или «нестандартный размер». - Нулевой ранг. Магического потенциала нет.

Макс кивнул с выражением, которое старательно держал на уровне «слегка расстроен, но смирился».

Нулевой ранг. Отлично. Официально - ноль. Неофициально - что-то, от чего измерительный прибор зашкаливает и дохнет, но заполнять лишние бумаги лень. Годится.

Регистратор выдал карточку - плотная бумага, что-то вроде удостоверения, с именем, датой переливающейся наклейкой и большим штампом в правом нижнем углу. Фотографии не было. Местная промышленность, похоже, пока такого уровня не достигла. Штамп был красным и содержал символ, который Макс не знал, но который, судя по всему, означал что-то вроде «нулевой» или «ограниченный». Под штампом - строчка мелким шрифтом.

- Что написано? - спросил Макс, указав на строчку.

Регистратор посмотрел на него равнодушно.

- «Без магического потенциала. Допускается к вспомогательным работам ранга Е и ниже».

Ранг Е. Макс мысленно поставил это рядом с «носильщиком» из разговора с Дреном.

- Спасибо, - сказал он.

Регистратор уже смотрел на следующего.

· · ·

Грайм · Медный Пояс · Улица

На выходе из здания его чуть не сбили с ног.

Человек шёл быстро, не смотрел по сторонам, и плечо у него было твёрдое, как дверной косяк. Макс отступил на шаг, удержал равновесие. Человек не извинился - только бросил через плечо что-то короткое и пренебрежительное - и пошёл дальше. На шее, прямо под ухом, у него ярко светилось - красным, пульсирующим, знак ранга выше среднего. Макс нашел в приемной гильдии буклет на дешевой желтоватой бумаге, и уже успел проглядеть основные моменты.

В момент столкновения Максу показалось что он что-то почувствовал.

Не удар - удар был, но это было другое. На долю секунды, когда плечо человека коснулось его руки, Макс ощутил что-то похожее на ток - только не болезненный, а странно тёплый, как будто кто-то поднёс к коже горячий камень. Что-то потекло от запястья вверх по руке и тут же угасло.

Он остановился посреди улицы. Подождал секунду. Ещё секунду.

Ничего особенного не произошло. Рука как рука. Он поднял её, посмотрел на пустой круг - обычный, тёмный, без свечения. Всё нормально.

Что это было? Статическое электричество? Нет, слишком направленное. Как будто из него что-то утекло - или наоборот, что-то зашло.

Он оглянулся. Человек, который его задел, стоял в десяти шагах - замер, почесывал метку за ухом, свечение было чуть тише, чем секунду назад - едва заметно, может быть, Максу показалось. Потом человек поднял взгляд - не на Макса, а куда-то в сторону - и быстро ушёл.

Макс постоял ещё пару секунд соображая, потом пожал плечами и мысленным усилием как бы убрал наблюдение во внутреннюю папку на задворках памяти. Пока не время. Практически сразу же он забыл про натолкнувшегося на него мужика, сориентировался на улице отыскав пару приметных домов которые запомнил днем, и разобравшись с направлением пошёл в сторону Котловины. Ему нужно было с Берты вытащить хоть что-нибудь конкретное про пустой круг - желательно сегодня, пока интуиция не успела обрасти слишком большим количеством неверных гипотез.

· · ·

Берта встретила его у входа, как будто ждала. Посмотрела на карточку - Макс показал молча. Прочитала. Вернула. Её лицо ничего не выражало, но она кивнула - скорее себе, чем ему.

- Дефект, - сказал Макс. - Как и говорила.

- Как и говорила.

- Прибор сделал вспышку.

Берта посмотрела на него.

- Яркую? - спросила она.

- Да.

Она снова кивнула. Потом жестом позвала его внутрь.

- И ещё, - сказал Макс, входя. - На улице меня толкнул маг. Высокий ранг, красное свечение. Когда коснулся руки - я почувствовал что-то. Как ток, но вверх по руке. Его свечение после этого немного померкло.

Долгая пауза. Берта стояла у плиты, спиной к нему. Она не двигалась несколько секунд - просто стояла и, судя по всему, думала.

Потом обернулась. В её взгляде было что-то новое - не страх, но его дальний родственник. Что-то вроде осторожной серьёзности.

- Ты уверен? - спросила она.

- Да.

Берта подошла к столу, села. Помолчала.

- Слушай внимательно, - сказала она наконец. - То, что ты описываешь. Это называется поглощение. Это не дефект. - Она говорила ровно и тихо. - Это очень старая Метка. Очень редкая. Её не должно существовать - официально. Понимаешь, что я говорю?

- Что официально меня нет, - сказал Макс.

- Что официально ты - ноль. И это хорошо. Потому что, если кто-то узнает правду - это плохо.

Макс посмотрел на свою руку.

Поглощение. Я вытянул что-то из того мага на улице, даже не зная, что делаю. Случайно, при касании. Значит, это работает само - без намерения, без контроля. Это очень неудобно с точки зрения безопасности.

- Контролировать можно? - спросил он.

- Теоретически. - Берта встала снова - это была её манера, двигаться по комнате, пока думает. - Я видела одного с такой Меткой. Он не умел контролировать. Это было проблемой.

- Он исчез, - сказал Макс. - Ты говорила.

- Да.

- Кто его убрал?

Берта остановилась у окна, посмотрела на улицу.

- Орден, - сказала она одним словом, с интонацией, которая означала: на сегодня достаточно.

За железной дверью в углу снова что-то звякнуло - тихо, один раз. Берта развернулась от окна и пошла на кухню, как будто ничего не слышала.

Макс посмотрел на дверь. Три засова. Все задвинуты.

Орден. Запретная Метка. Что-то в подвале. И женщина, которая знает явно больше, чем говорит, и выдаёт информацию строго по чайной ложке.

Он убрал карточку с красным штампом в карман и пошёл помогать Берте с ужином. Вопросы подождут до завтра - она, кажется, работала именно по такому расписанию.

⁂

IV. Работа для тех, кто не боится испачкаться

Грайм · Перегонный квартал · Третий завод

Вэрра оказалась права: на третьем заводе не задавали лишних вопросов. Вернее, задавали ровно один - «умеешь с паровыми клапанами?» - и когда Макс ответил «умею», мастер смены просто кивнул, выдал ему рабочий комбинезон бурого цвета, защитные очки с тёмными стёклами и провёл к станции второго контура.

Третий завод занимался очисткой Первичной Материи - превращением сырой, нестабильной субстанции из разломов во что-то пригодное для использования. Сырая ПМ выглядела как густая почти нематериальная жидкость, если можно так сказать, цвета расплавленного янтаря и вела себя непредсказуемо: могла вспыхнуть, могла замёрзнуть, могла просочиться сквозь стандартные прокладки, как вода сквозь пальцы. Очищенная - стабильная, прозрачная, по-настоящему жидкая, а не полуматериальная, почти безопасная - шла в цистерны, оттуда на корабли, а еще в трубопроводы по всему городу.

Процесс был механическим, понятным и в меру опасным - ровно настолько, чтобы не скучать. Макс освоился за первые два часа.

· · ·

Проблема возникла в начале второй смены.

Главный насос второго контура - огромная чугунная машина размером с небольшой автомобиль, которая гоняла сырую ПМ от приёмных резервуаров к первичным фильтрам - начал давать сбои. Сначала ритм изменился: вместо ровного «тум-тум-тум» появились нерегулярные паузы. Потом из-под правого клапана начало сочиться что-то янтарное. Потом стрелка давления на манометре поползла вниз.

Мастер смены - широкий мужик лет сорока пяти, которого все звали Борг - встал перед насосом, руки в карманах, и смотрел на него с выражением человека, у которого это уже не первый раз, и он устал.

- Шестой клапан, - сказал кто-то рядом с Максом. - Снова. Он уже третий раз за месяц.

- Прокладка, - сказал другой. - Надо менять весь блок.

- Блок в заказе уже три недели.

Вокруг насоса собралось человек шесть, все смотрели с одинаковой смесью озабоченности и обречённости. Борг обернулся, увидел Макса, посмотрел на него несколько секунд - очевидно, прикидывая, можно ли свалить на новичка неприятную работу.

- Ты говорил, умеешь с клапанами, - сказал он. - Вот клапан. Что с ним?

Макс подошёл к насосу. Присел. Посмотрел на шестой клапан - устройство понятное, можно даже сказать традиционное. В его родном мире от таких конструкций ушли уже давно. Громоздкий, поворотный, с пружинным механизмом, под давлением. Конструкция устаревшая, проблемная, с вечно текущими сальниками, в ходу была считанные годы пока не избавились в пользу новой, понадежнее. Знакомая только по учебникам и работать ему с такими не доводилось, но принцип работы был понятен.

Он попросил фонарь жестом. Кто-то дал. Посветил снизу.

Прокладка в порядке - видно же, течь не по контуру, а сверху. Корпус клапана. Нет, корпус целый... Шток. Шток изношен, люфт на четверть оборота - при вибрации насоса он подпрыгивает и теряет уплотнение. Прокладку менять бессмысленно, это не прокладка.

- Шток, - сказал он по-арвейнски. Это слово он уже знал - выучил в первые часы просто потому, что оно было похоже. - Не прокладка. Шток изношен. Нужно... - он не знал слово, поэтому показал руками - зажать снизу, зафиксировать. - Временно. До нового блока.

Борг посмотрел на него. Потом на клапан. Потом снова на него.

- Временно это как?

- Часа три. Может четыре. Потом снова.

Борг подумал. Потом кивнул в сторону инструментального ящика.

- Делай.

· · ·

Макс сделал. Заняло это двадцать минут, несколько матерных слов на русском, которые никто не понял, и одну свежую ссадину на костяшке правого кулака из-за неудобного угла под которым пришлось орудовать ключом. Насос вернулся к ровному «тум-тум-тум». Стрелка манометра поползла вверх. Течь прекратилась.

Борг смотрел на это с видом человека, который ожидал худшего и теперь не знает, как реагировать на лучшее.

- Ты это где учил? - спросил он.

- Дома, - сказал Макс. - На заводе. Похожие машины.

Борг хмыкнул. Почесал затылок.

- Они же новые. Только-только такие поставлять начали. Откуда у тебя опыт? Хм. Нулевой ранг, говоришь, - сказал он без особой интонации. - И с Севера.

- Да.

- Не думал, что на Севере раньше, чем у нас такие ставить начнут… - Ладно. - Борг посмотрел на него ещё раз - на этот раз иначе, как смотрят на инструмент, который оказался лучше, чем выглядел. - Жалование стандартное для технического класса, не вспомогательного. Завтра с утра - второй контур твой. Вопросы?

- Нет, - сказал Макс.

- Хорошо работаешь, - добавил Борг и ушёл.

Это, судя по всему, было максимумом комплиментов, на которые он был способен.

Технический класс. Не вспомогательный. Это уже лучше, чем носильщик.

Рядом возник парень - молодой, чуть младше Макса, невысокий и тощий, в очках с треснутым стеклом - и посмотрел на починенный клапан с нескрываемым уважением.

- Я Пет, - сказал он. - Третий год на втором контуре. Мы этот клапан три недели ждали. Будем вместе теперь.

- Макс, - сказал Макс.

- Знаю. Борг сказал - новый с Севера, нулевой. - Пет помолчал тактично, потом добавил: - У нас ещё есть три проблемных узла. Если интересно - могу показать. После смены. Ты кажется, понимаешь что делаешь.

Макс посмотрел на него. Парень явно был из тех, кто любит, когда что-то работает правильно и готов дружить с людьми, которые это обеспечивают.

- После смены, - согласился Макс.

· · ·

Три проблемных узла оказались шестью. Пет провёл его по всему второму контуру - нормальный, профессиональный обход, с объяснениями и деталями. Язык давался Максу тяжело, но технический жаргон, как ни странно, оказался ближе к понятному: многие термины были похожи, некоторые - почти идентичны, как будто машинная лексика эволюционировала по другому пути, чем разговорная.

Первый дополнительный узел - трещина в корпусе четвёртого фильтра. Временное решение: эпоксидная смола. Разумеется, эпоксидки в этом мире не было, но был какой-то похожий, твердеющий клей, который Пет нашёл на складе. Сгодится временно. Пет решение одобрил. Сам тоже собирался заклеить да все времени не было, да и интереса тоже. Работает – и бог с ним. Сейчас же, ему, судя по всему, было просто приятно поработать в компании, всяко интереснее чем лазить в переплетениях труб в одиночку.

Второй узел - забитый клапан сброса давления, проблема знакомая. Почему сами не починили? Непонятно. Может просто лень возиться было, а тут нашлось на кого спихнуть?

Третий - неправильно выставленный датчик температуры, который врал на восемь градусов и из-за которого операторы добавляли лишний нагрев, тратя ПМ впустую.

К концу обхода Пет смотрел на Макса с выражением человека, нашедшего союзника в долгой и одинокой войне с плохо обслуживаемым оборудованием.

- Ты точно с Севера? - спросил он подозрительно.

- Точно, - сказал Макс.

- Там другие машины?

- Другие. Но принцип тот же.

Пет явно хотел спросить ещё что-то, но не спросил - деликатно промолчал. Макс оценил это.

· · ·

Грайм · Котловина · Ночлежка «У Берты» · Вечер

Вечером Берта поставила на стол тарелку с ужином - жаркое, густое, с кореньями - и бутылку чего-то янтарного. Налила два стакана, не спрашивая.

- Работа нашлась? - спросила она.

- Да. Третий завод. Технический класс.

Берта кивнула одобрительно.

- Вэрра подсказала?

- Да.

- Хорошая девочка. Упрямая - сказала Берта без осуждения. - Завтра посчитаю сколько ты мне должен. Работа есть. Теперь платить.

- Да, конечно, спасибо.

Они ели в тишине - не неловкой, а просто тихой, рабочей тишине двух людей, которым не нужно заполнять паузы. Янтарное питьё оказалось чем-то вроде дешевого вискаря или коньяка, что-то алкогольное с горьковатым привкусом - крепкое, согревающее.

Макс поел, отодвинул тарелку.

- Берта. Ты сказала - Орден. Кто такие.

Она не удивилась вопросу. Налила ещё в свой стакан, не в его.

- Технократический Орден, - сказала она. - Официально - учёные. Изучают ПМ, магию, Метки, разломы. Издают законы о безопасности. - Пауза. - Неофициально - следят. За нестандартными Метками. За редкими. За запретными. За проявлениями. За новыми знаниями.

- Запретными - это какими?

Берта поставила стакан.

- Есть три вида Меток, которые Орден называет запретными. Официально - они не существуют. Практически - если такая появляется, Орден узнаёт. Иногда быстро, иногда нет. - Она посмотрела на него. - Поглощение - одна из трёх.

- Остальные две?

- Некрозная и Хаосная. - Берта произнесла эти слова ровно, как произносят названия болезней - не страшно, но серьёзно. - Некрозная работает со смертью - с телами, с духами, с тем, что остаётся после. Хаосная - непредсказуема. У каждого носителя проявляется по-разному. Оба хуже твоей в плане выживаемости носителя.

- Почему Поглощение запрещено?

Берта подумала, как объяснить.

- Потому что маг, умеющий поглощать, - это угроза любому другому магу. Не важно, какой у тебя ранг и тип. Если носитель Поглощения коснётся тебя - он возьмёт твою силу. - Она помолчала. - Это делает аристократию, Гильдию и всех, кто живёт за счёт своих сил, очень нервными.

Логично. Если у тебя общество, построенное на наследственных магических способностях, и появляется кто-то, кто может эти способности забирать - это угроза всей системе. Не потому, что злодей, а просто потому, что существует.

- Значит, меня уберут, - сказал Макс без особой интонации. - Если узнают.

- Если узнают и посчитают угрозой - да, - сказала Берта так же ровно. - Или завербуют. Бывало и такое. Зависит от того, насколько ты полезен и насколько управляем.

- А я полезен?

- Пока неизвестно. - Берта встала, начала убирать со стола. - Полезность зависит от того, что ты умеешь делать со своей силой. А ты пока не умеешь ничего. - Она обернулась. - Это хорошо. Значит, и угрозы пока нет.

Из-за железной двери снова донёсся звук - на этот раз не глухой удар, а что-то другое. Почти как дыхание - тяжёлое, ритмичное.

Берта не обернулась на этот раз.

Макс посмотрел на дверь.

- Берта.

- Спокойной ночи, Макс, - сказала она.

Это снова был конец разговора. Он научился распознавать этот тон.

Поднялся к себе, лёг, уставился в потолок. За стеной гудел Грайм - трубы, вода под настилами, далёкий свисток парового судна на рейде. Ему снова предстояло засыпать с пониманием, что знает меньше, чем хотелось бы, и больше, чем было безопасно ещё сутки назад.

Он нащупал пустой круг на запястье в темноте. Обвёл его пальцем. Ровный. Идеальный. Непонятный.

Ладно. Запретная Метка, враждебный Орден, что-то в подвале. Первая неделя в новом мире идёт по плану.

Он закрыл глаза.

⁂

V. Что живёт под Котловиной

Грайм · Котловина · Ночлежка «У Берты» · Глубокая ночь

Он проснулся от тишины.

Звучит странно, но за эту неделю Макс уже успел привыкнуть к ночному звуковому фону Котловины - вода под настилами, скрип дерева, далёкие гудки с доков, иногда чьи-то голоса в соседних домах. Всё это складывалось в монотонный фон, под который спалось неплохо. И когда этот фон вдруг прекратился - разом, как обрезали - Макс открыл глаза.

В ночлежке было тихо. Слишком тихо.

Он лежал, не двигаясь, прислушиваясь. Через несколько секунд тишина разрядилась звуком - тем самым, из подвала. Только на этот раз не глухой удар и не дыхание. Что-то скребло. Методично, с интервалами, как будто что-то большое двигалось в тёмном пространстве и задевало стены.

Потом скрежет металла. Такой, как бывает, когда засов давит изнутри.

Макс сел на кровати.

· · ·

В коридоре уже горел фонарь. Берта стояла у лестницы в халате и тяжёлых рабочих ботинках - явно надетых в спешке - с дробовиком в руках. Она не выглядела испуганной. Она выглядела как человек, который давно ждал этого и не рад, что дождался.

Рядом с ней - Вэрра, тоже со сна, полураздетая, с масляным фонарём и арбалетом, снятым со стены. На её плече едва светился синий символ, Макс такой уже видел, точнее отдаленно похожий. У трактирщика.

Снизу, из-за железной двери, снова раздался скрежет. И потом - тихий, низкий звук, похожий на гул работающего механизма, но живой. Какой-то… органический.

- Вышло из щели, - тихо сказала Вэрра - Я слышала час назад - думала просто уйдет.

- Не ушло, - сказала Берта. Потом повернулась к лестнице и увидела Макса. Посмотрела на него секунду. - Иди к себе.

- Что там? - спросил он.

- Иди к себе, Макс.

В этот момент железная дверь внизу дрогнула. Не сильно - как будто изнутри её ткнули, проверяя на прочность. Потом ещё раз. Потом тонкая щель между дверью и полом начала светиться оранжевым.

- Проснулось, - тихо сказала Берта и взяла дробовик поудобнее. - Вэрра, третья плита, помнишь?

- Помню.

- Если выйдет на третью плиту - туши фонарь и уходи из дома.

- А вы?

- Я разберусь.

Макс смотрел вниз с лестницы. Оранжевый свет под дверью становился ярче.

Дверь выдержала ещё три удара. Четвёртый - тяжёлый, с металлическим лязгом - выбил верхний засов из петель. Дверь открылась наполовину, и через щель в коридор ворвался оранжевый свет и запах - плотный, горячий, похожий на запах жжёной ПМ, только гуще и с чем-то ещё, что не было ни одним из известных Максу запахов.

Тварь протиснулась в щель.

Она была примерно вдвое больше крупной собаки - и при этом ни на какую собаку не походила. Тело из оранжевого сгустка нестабильной ПМ, заключённого в оболочку из камня и ржавого металла - обломки старых труб, куски кирпича, всё это слиплось вокруг жидкого ядра во что-то отдалённо напоминающее живое существо. Четыре конечности разной длины. Что-то вроде головы - там, где оранжевое свечение было ярче всего. Никаких глаз, но оно явно ориентировалось в пространстве.

Берта выстрелила, не раздумывая - дробь ударила в каменную оболочку, несколько кусков откололись, тварь качнулась и остановилась. Не убита. Даже не особенно повреждена.

Вэрра, вскинула арбалет, её метка на плече вспыхнула. Болт окутался голубым сиянием и сорвался с ложа. Прошел между неплотными стыками кирпичной шкуры и скрылся в клубящемся магическом ядре. Ничего не изменилось.

- Не берёт!

- Не берёт, - подтвердила Берта, отступая. - Ядро нестабильное, такого обычно не бывало.

- Тогда что?

- Не знаю. - Берта продолжала пятиться. - Впервые такое. Обычно из мелких разломов ничего столь мощного не лезет. Задержи, что-нибудь придумаем.

Тварь двигалась по коридору. Не быстро - тяжело, методично, как двигается что-то, у чего нет ни спешки, ни страха, ни особого интереса куда-то двигаться. Оранжевое ядро пульсировало в такт её движениям. Вэрра перехватив арбалет одной рукой, другую, присев, опустила на пол. Из щелей между половиц потянулись тонкие прозрачные усики, извиваясь как щупальца осьминога, медленно тянулись к замершей твари, и Макс сообразил, что это вода, которую Вэрра подняла прямо из-под дома.

В этот момент в коридоре появился ещё один жилец - пожилой мужчина со второго этажа, в ночной рубашке, с масляной лампой. Он выглянул в коридор, увидел тварь, открыл рот, чтобы закричать… ну и собственно, закричал.

Тварь развернулась на звук, легко разрывая не успевшие оформиться водяные щупальца. Макс оказался между ними.

Он не планировал геройствовать. Он просто стоял на лестнице, тварь двинулась в сторону старика, а Макс просто оказался между. Это была геометрия, не храбрость.

Тварь остановилась перед ним. Оранжевое ядро пульсировало - быстрее, чем секунду назад. Как будто она его изучала.

Макс стоял и изучал её в ответ. Оболочка из камня и металла - мусор, прилипший к ядру. Ядро - нестабильная ПМ, живая, заряженная. Огонь не берёт - логично, это та же субстанция, только свободная. Дробь, наверное, могла бы «сдуть» ядро, как пламя свечи, распылить его, но каменная оболочка неплохо защищает от такого.

Как успокаивают первичную материю на заводе? Очистные фильтры на заводе. Специальные сплавы. Специальные конденсаторы, которые поглощают заряд. Поглощают...

Он протянул руку.

- Макс! - резко сказала Берта за его спиной.

Он не обернулся. Поднял руку ладонью вперёд и когда тварь рванула вперед, коснулся оранжевого ядра - не через каменную оболочку, а там, где в одном месте ПМ выступала наружу, между двумя кусками кирпича.

Первое ощущение - тепло. Не ожог, не боль - просто жар, как от близкого огня. Второе - поток. Что-то пошло от ядра через ладонь, вверх по руке, и это было не похоже на то случайное касание мага на улице - то было едва заметно, просто капля, а это было как открытый кран. Горячее, плотное, живое - ПМ текла в него, и ядро на глазах потускнело.

Тварь дёрнулась. Попыталась отступить. Оболочка начала распадаться - камни и металл теряли связность без питающего ядра, падали на деревянный настил с глухими ударами. Оранжевый свет угасал - медленно сначала, потом быстрее.

Макс стоял и чувствовал, как что-то наполняет его - горячее, неспокойное, давящее на рёбра изнутри, как будто он вдохнул слишком много воздуха и не может выдохнуть. Поглощённая ПМ искала выход. Она давила - во все стороны одновременно, без направления, без формы.

Ядро погасло. Оболочка рассыпалась. В коридоре остались только обломки кирпича, куски ржавого металла и густой запах горелого янтаря.

Макс убрал руку. Постоял. Внутреннее давление не исчезало.

Вот это неприятно. Я поглотил её энергию, но не могу её использовать - она просто сидит внутри и давит. Это проблема.

Под правой ладонью вдруг стало горячо - и в следующую секунду из ладони вырвалась короткая, но мощная, словно на секунду в комнате зажглось солнце, вспышка оранжевого света. Не направленная, не контролируемая - просто выплеск, как пар из перегретого котла. Деревянная панель на стене мгновенно обуглилась, черное пятно диаметром в метр осыпалось пеплом открывая взору грубую каменную стену под деревом. Макс быстро отдёрнул руку.

Тишина.

Потом голос Берты - очень тихий, очень ровный:

- Все живы?

- Да, - сказала Вэрра. Пожилой мужчина за спиной Макса тихо молился, но живой.

- Хорошо.

· · ·

Берта смотрела на обугленную панель. Потом на Макса. Потом на пустой круг у него на запястье - он слабо светился оранжевым, впервые с момента появления, и постепенно угасал по мере того, как поглощённая ПМ рассеивалась.

В коридоре было тихо, только обломки хрустели под ногами, когда Вэрра осторожно двигалась к двери подвала - проверить, не идёт ли ещё одна.

- Руки, - сказала Берта.

Макс поднял руки. Правая ладонь немного покраснела - не ожог, просто тепло. Левая в порядке.

- Больно?

- Нет. - Он подумал. - Давление внутри. Было. Сейчас проходит.

Берта кивнула медленно. Оглядела коридор - обломки, обугленная панель, запах. Потом села на ступеньку лестницы прямо в ботинках и халате и несколько секунд просто молчала.

Вэрра вернулась от двери подвала.

- Больше нет, - сказала она. - Пока. Щель в стене - вот там, внизу. Надо заделать.

- Завтра, - сказала Берта. - Сейчас всем спать.

- Берта, он…

- Я знаю, - перебила Берта. Не грубо, но твёрдо. - Завтра.

Вэрра замолчала. Посмотрела на Макса с выражением, которое он не мог точно прочитать - не страх, не враждебность, что-то более сложное - и ушла к себе.

Пожилой мужчина давно скрылся за своей дверью. В коридоре остались только Берта и Макс, обломки на полу и запах горелого янтаря.

- Я не хотел, чтобы это получилось так, - сказал Макс.

- Я знаю, - сказала Берта. - Но получилось. - Она встала. Взяла дробовик под мышку. - Вэрра никому не скажет. Дед со второго - ничего не сообразил. - Пауза. - Но ты понял, что умеешь?

- В целом да. Поглощать могу. Контролировать - нет. Оно само нашло выход.

- Да. - Берта повернулась, пошла на кухню. Остановилась у двери. - Подожди здесь.

Она вышла. Через минуту вернулась. В руках у неё была книга - старая, без названия на обложке, кожаный переплёт потемнел от времени и рук. Она положила её на ступеньку рядом с Максом.

- Читай, - сказала она. - Медленно. Не всё поймёшь сразу - язык старый. - Она посмотрела на него долгим взглядом. - Это не просто о поглощении. Это о трёх запретных Метках. О том, что они такое на самом деле. И о том, почему Орден их боится больше, чем говорит.

- Откуда у тебя это? - спросил Макс.

Берта помолчала.

- От человека с пустым кругом, - сказала она. - Того, который исчез. Он оставил мне это до того, как его нашли.

Она ушла в свою комнату. Дверь закрылась.

Макс сидел на ступеньке среди обломков, с книгой на коленях, под угасающим светом масляного фонаря. Оранжевый свет на запястье окончательно погас.

Он открыл книгу.

Первая страница. Старый шрифт, частично незнакомый. Он разобрал только заголовок - три слова, и одно из них было «поглощение», а второе было «запрет», а третье он не знал, но от него почему-то было неуютно, как бывает неуютно от слова, смысл которого понимаешь раньше, чем успеваешь его перевести.

Он читал до рассвета.

⁂

VI. Книга без названия

Грайм · Котловина · Ночлежка «У Берты» · До рассвета

Книга была написана тремя разными почерками.

Первый - плотный, уверенный, почти без промежутков между словами - занимал первую треть. Этот автор явно привык писать много и быстро, не задумываясь о том, удобно ли будет читателю. Второй почерк был осторожнее: буквы ровнее, строки прямее, местами - пометки на полях, подчёркивания, вопросительные знаки. Третий - в последней части - торопливый, неровный, как будто человек писал стоя или в темноте. Некоторые страницы в этой части были заляпаны чем-то тёмным. Макс предпочитал не думать, чем именно.

Язык был старым. Не настолько, чтобы быть полностью непонятным - арвейнский явно вырос из того же корня - но достаточно, чтобы треть слов приходилось угадывать из контекста. Макс читал медленно, возвращался, перечитывал. К рассвету у него была половина первой части и примерное понимание того, во что он ввязался.

Первый автор называл себя «исследователем». Имени не давал. Писал о Разломе - не как о катастрофе, а как об инструменте. Кто-то или что-то намеренно открыло разломы, утверждал он, и Первичная Материя не просочилась случайно - её выпустили. Для чего - первый автор либо не знал, либо не решался написать прямо.

Метки он описывал как «отпечатки». ПМ, проникая в мир, оставила след в биологии людей - не у всех, не сразу, но за несколько поколений после Разлома Метки стали нормой. Каждая Метка отражала один из видов взаимодействия с ПМ, их было множество. Какие-то более редкие, какие-то - менее. Стихийные маги - самый распространённый тип, могли управлять каким-то одним реже двумя, аспектами. Редкие работали со временем, пространством, вероятностями. Это было на краю возможного, на пределе того, что ПМ вообще могла делать.

А потом - запретные. Пока таких было три. Некоторые другие метки тоже обладали опасными качествами, но они все отличались от запретных одним интересным фактом – ни одна из запретных меток, ни разу не была замечена на коже ребенка. С такими метками не рождались или возможно таких детей скрывали, но факт оставался фактом – ни разу в истории, ребенок с запретной меткой замечен не был. Создавалось впечатление что метки появляются уже на взрослых людях, или эти взрослые люди вдруг появляются, уже с этими метками.

· · ·

Первый автор писал о трёх запретных Метках с тщательностью человека, который долго изучал предмет и не уверен, что должен записывать то, что знает. Макс нашёл нужную страницу и перечитал её дважды, медленно, подбирая незнакомые слова.

«Три Метки существуют вне классификации. Их природа отличается от всех остальных. Некрозная Метка касается того, что остаётся когда жизнь уходит из существа - пустоты, следа, тени, плоти, кости. Хаосная Метка касается того, чем ПМ могла бы стать, но ещё не стала - потенциала без формы. Метка Поглощения касается движения ПМ самого по себе - перетока, перераспределения, отъёма.»

Отъем. Точное слово. Я взял у той твари её ядро - не сжёг, не разрушил, просто забрал. И она рассыпалась, потому что без ядра оболочка держаться не могла.

Макс читал дальше. Пропустил про первые две запретных метки и сразу перешел к своей. Первый автор описывал последствия - не для жертвы, а для носителя. Поглощённая ПМ не исчезала. Она накапливалась. В слабых дозах рассеивалась сама - через кожу, через дыхание, иногда через неконтролируемые выплески, как тот, что обуглил стену. В больших дозах могла давить на носителя изнутри - создавать давление, боль, дезориентацию. В очень больших - по мнению первого автора - могла убить.

Значит, поглощать бесконечно нельзя. Есть предел. И я не знаю, где он.

Контроль, писал первый автор, был ключом. Носитель, умеющий управлять поглощением - регулировать скорость, объём, направление - мог использовать чужую ПМ прицельно: усиливать себя, передавать другим, разряжать в пространство. Носитель без контроля был опасен прежде всего для себя.

Страница заканчивалась фразой, которую Макс перечитал три раза: «Обучение носителя Поглощения крайне желательно под наблюдение другого носителя Поглощения».

Отлично. Мне нужен кто-то с такой же Меткой, чтобы научиться контролировать свою способность. Человек, которого Берта знала, исчез. Значит, других носителей в округе нет - иначе Берта бы сказала. Значит, я учусь методом тыка. Прекрасная перспектива.

· · ·

Грайм · Котловина · Ночлежка «У Берты» · Утро

Берта нашла его за столом на кухне в начале восьмого утра - с книгой, с кружкой холодного чая и с видом человека, который провёл ночь продуктивно, но теперь не выспался. Она посмотрела на него, не говоря ничего, поставила новый чайник, нарезала хлеб.

- Вопросы - сказал Макс.

- Я так и думала.

- Первый автор пишет, что обучение носителя Поглощения возможно только через другого носителя. - Он говорил медленно, подбирая слова. - Ты знаешь другого?

Берта помолчала.

- Нет, - сказала она наконец. - Того, кого знала - нет больше.

- Он мог оставить кого-то. Ученика. Контакт.

- Мог. - Она налила кипяток в заварник. - Есть одно имя. Старое. Я не знаю, жив ли этот человек.

- Имя?

- Потом. - Берта поставила заварник, обернулась. - Сначала ты мне скажи: что почувствовал ночью. Когда взял энергию у твари. Подробно.

Макс описал - последовательно, как описывают техническую проблему: поток, тепло, давление изнутри, потом выплеск без направления. Берта слушала, не перебивая, с видом человека, сверяющего показания с известной ему схемой.

- Выплеск, - повторила она. - В какую сторону?

- Вперёд. Из правой руки. Я не выбирал - просто вышло.

- Это хорошо, - сказала Берта неожиданно.

- Хорошо?

- Выплеск с направлением - это уже не хаос. Тело нашло путь наименьшего сопротивления. - Она помолчала. - В книге написано про упражнения?

- Не дочитал ещё.

- Дочитай. Вторая треть - там второй почерк. Тот человек, которого я знала, писал туда своё. Что работало, что нет. - Она налила ему чай. - Он успел многое понять, прежде чем его нашли.

- Как его нашли?

Берта взяла свою кружку обеими руками.

- Он не умел контролировать выплески. В толпе. Случайно. Несколько человек пострадало. - Она говорила ровно. - После этого Орден получил сигнал.

Значит, главная опасность - не в том что я сам использую способность, а случайные выплески в людных местах. Это проблема, которую нужно решить в первую очередь.

- Мне нужно научиться держать это внутри, - сказал он.

- Или выпускать контролируемо. Одно из двух. - Берта посмотрела на него поверх кружки. - Читай книгу. Работай на заводе. Не трогай незнакомых людей руками без необходимости. - Пауза. - И носи перчатки.

- Перчатки?

- Да. Случайный контакт с рукавом не запустит поглощение. Кожа к коже - может запустить. - Она встала. - Куплю сегодня. Размер руки?

Макс показал ладонь. Берта посмотрела, кивнула.

- Иди на завод, - сказала она. - Опаздываешь.

· · ·

Грайм · Перегонный квартал · Третий завод · День

На заводе никто не говорил о ночном происшествии. Выплески подобные ночному, случались нечасто, но это не было чем-то необычным. Мелких разломов в городе много, иногда из трещин начинает валить сырая ПМ, а эта штуковина в высоких концентрациях и больших объемах, часто приводит к тому, что начинают формироваться сгустки, оживают, превращаются в тварей.

Ученые составили уже целый бестиарий тварей из разлома, и вот эти, низшие, это по сути и не живые существа вовсе. Это упорядоченный хаос, что-то вроде обрывков эмоций, чувств или мыслей, может быть – какие-то отпечатки душ, которые структурируются в большом количестве сырой первичной материи.

Макс для себя мысленно обозначил их как какие-то микробы. Могут завестись в любой луже, если воду не прокипятить. Поэтому первичную материю и нужно правильным образом очистить и структурировать. Никому не нужно чтобы в танкере, посреди океана, из бочек полезли твари.

Такие выбросы, когда из множества щелей лезет вот такая, полуоформленная мелочь, считаются несерьезными. Намного хуже, когда из больших проломов начинают лезть твари, у которых есть физическое тело, это да, проблема. А то, что было вчера – мелочь. Неприятно, но буднично. Парочки чернорабочих недосчитались. Этим не повезло.

Вэрра пришла на смену раньше Макса, кивнула ему у проходной как обычно - ни лишнего взгляда, ни вопросов. Либо она действительно умела держать рот на замке, либо ещё не решила, что с этим делать. Макс предпочитал первое, но готовился ко второму.

Пет ждал его у второго контура с листом бумаги, на котором было что-то нарисовано.

- Схема насосной системы, - сказал он, разворачивая лист. - Я нарисовал по памяти, но тут могут быть ошибки. Хотел спросить - ты вчера сказал, что знаешь похожие машины. Можешь посмотреть?

Макс посмотрел на схему. Потом на Пета - парень явно не спал полночи, рисуя это. Схема была неплохой: основные узлы обозначены, потоки показаны, несколько мест помечены вопросами.

- Могу, - сказал Макс.

Они провели первые два часа смены над схемой - Пет объяснял, что как называется и как работает, Макс задавал вопросы и предлагал решения для помеченных мест. Это был хороший обмен: Пет знал систему досконально, Макс знал принципы работы более развитых систем. Там, где у Пета была практика без теории, у Макса была теория, намного более высокого уровня, но без местной практики - вместе все это складывалось во что-то работоспособное. Особенно Макса напрягали техномагические элементы – клапаны или насосы, которые могли выглядеть просто как кусок трубы, но могли гнать или наоборот перекрывать поток просто потому, что были хитрым образом зачарованы, без каких-то материальных клапанов или лопастей. Они смущали Макса, сбивали с толку, и он сходу начал перекраивать схему, предлагая Пету классические, технические решения, без магии. На ходу, как оказалось, «изобрел» сразу несколько неизвестных здесь агрегатов.

К обеду Пет смотрел на него с выражением человека, решившего задать давно назревший вопрос.

- Макс, - сказал он осторожно. - Ты точно работал на заводе? На Севере?

- Да.

- Потому что некоторые вещи, которые ты говоришь... - Пет потёр лоб. - У нас так не думают об этих машинах. Не с этой стороны. Откуда у тебя такой подход?

Хороший вопрос. Потому что меня учили инженерному мышлению в мире, где такие машины строили триста лет - и там сделали все ошибки, которые здесь ещё только предстоит сделать. Но это сложно объяснить.

- На Севере другие традиции, - сказал Макс. - Там меньше магии в производстве. Больше думают о механике самой по себе.

Пет принял это с видом человека, которому ответ не до конца нравится, но спорить вроде бы и не с чем.

- Слушай, - сказал он после паузы. - Борг сказал, что, если ты хочешь - можешь взять дополнительные часы. Четвёртый контур почти не обслуживается, там накопилось. Больше работы, больше платят.

- Возьму, - сказал Макс. Деньги были нужны - перчатки, еда, в перспективе собственное жильё, когда удастся. - Когда начинать?

- Послезавтра. - Пет улыбнулся - первый раз почти за неделю знакомства. Улыбка у него была неожиданно широкой для такого серьёзного лица. - Рад, что ты здесь, - добавил он просто, без пафоса. - На этом заводе давно не было человека, с которым можно нормально говорить о машинах.

Макс подумал, что это, пожалуй, лучшее, что ему говорили с момента прибытия в Грайм.

· · ·

Грайм · Котловина · Ночлежка «У Берты» · Вечер

Вечером Берта положила на стол пару кожаных перчаток. Простые, рабочие, без украшений - плотная кожа, хорошая строчка.

- Носи всегда вне дома, - сказала она. - На заводе - по ситуации, там всё равно рабочие рукавицы.

Макс надел. Перчатки сидели хорошо.

- Берта, - сказал он. - Имя. То, которое ты сказала «потом».

Она помолчала дольше обычного. Подошла к окну, посмотрела на улицу.

- Тавис, - сказала она наконец. - Он был... сложным человеком. Если жив - живёт где-то в южных портах или в приграничье. Не в городе - в городе его бы уже нашли.

- Он носитель?

- Нет. Он изучал запретные Метки. Теоретически. - Берта обернулась. - Опасное занятие. Орден не любит, когда кто-то знает то, что они хотят забыть.

- Как найти?

- Не знаю. Может быть - через Серый Док. Там бывают люди, которые торгуют информацией. - Пауза. - Это не быстро и не дёшево.

- Понял. - Макс посмотрел на перчатки. - Дай мне время.

- Времени может не быть, - сказала Берта тихо. - После вчерашнего - дед со второго видел. Он старый и испуганный, и такие люди иногда идут к Гильдии с рассказами. На всякий случай.

Это было сказано без паники, просто как факт. Макс принял его так же.

- Сколько у меня есть, как ты думаешь?

- Неизвестно. Может - неделя. Может - месяц. Может - дед уже забыл и больше не вспомнит. - Берта пожала плечами. - Живи как живёшь. Но держи глаза открытыми.

Макс кивнул. Взял книгу со стола. До второй части - той, где второй почерк и пометки человека, которого больше нет - оставалось несколько страниц.

Он пошёл к себе читать.

⁂

VII. Серый Док

Грайм · Перегонный квартал · Четвёртый контур

Четвёртый контур оказался хуже, чем Пет описывал. Не в том смысле, что опасным - в том смысле, что за ним явно не смотрели года два, и теперь он мстил за это пассивно-агрессивно: текущими соединениями, заклинившими клапанами, датчиками с показаниями, которые можно было интерпретировать только как «сломались и не хотят говорить об этом».

Макс провёл на четвёртом контуре первые три дня дополнительных смен в состоянии методичного остервенения. Пет иногда заглядывал, смотрел на происходящее с сочувствием и приносил чай. Борг один раз пришёл, осмотрел, хмыкнул что-то неопределённое и ушёл - это, как Макс уже понял, означало молчаливое одобрение.

На четвёртый день четвёртый контур заработал ровно. Не идеально - для идеала нужно было менять три узла, а запасных не было - но достаточно ровно, чтобы производительность второй линии выросла примерно на пятнадцать процентов. Борг пришёл снова, посмотрел на показания, и на этот раз сказал вслух: «Неплохо». Что, судя по реакции Пета, было эквивалентом торжественной речи с салютом и фанфарами.

Максу не было дела до торжественных речей, но премия, которую ему выписали, порадовала.

К концу недели у Макса было достаточно денег для первого визита в Серый Док.

· · ·

Грайм · Доки · Серый Док №7 · Вечер

Берта объясняла дорогу дважды - сначала словами, потом нарисовала схему. Серый Док формально был частью портовой инфраструктуры - старые склады на западном краю доков, причал, краны. Официально все это пустует, фактически занято тем, что не проходило через официальные каналы. Городская стража туда не заходила по молчаливому договору: Серый Док платил определённую сумму определённым людям, и все делали вид, что его нет.

Еще по пути к этому переулку стало понятно, что здесь происходит что-то непонятное. Слишком уж много народа попадалось Максу на пути. Нечего такому количеству людей делать в таком месте, но они тут были. Шли вместе с Максом, шли навстречу, кто-то выглядел, как и он – обычные люди, немного нервные, шли вжав голову в плечи и поминутно озираясь, кто-то, особенно часто такие встречались среди тех, кто просто стоял, подперев спиной стену или забор – выглядели как заправские головорезы.

Добравшись до одного из «официальных» всем известных входов в серый док – обычной двери, в обычном арочном проеме, Макс постучал - три раза, пауза, один раз, как сказала Берта.

Дверь открыл человек с лицом, которое явно видело много всякого и давно перестало удивляться. Он посмотрел на Макса сверху вниз, на перчатки, на карточку Гильдии, которую Макс держал видимой – корочка авантюриста сразу снимала все вопросы – хмыкнул, молча отступил.

Внутри было темнее, чем снаружи, и значительно интереснее.

Макс оказался в большом ангаре. Это своего рода витрина. Самая относительно законная деятельность серого дока, ведется именно тут. Об этой части серого дока и делишках, которые здесь творятся, знали все. Почти что официальное подразделение подпольной структуры.

Ангар делился на секции деревянными перегородками - не до потолка, просто как обозначение границ. В каждой секции - что-то своё. В первой, самой обширной торговали артефактами: предметы разной степени легальности лежали на покрытых тканью столах. Больших, маленьких, где-то стояли группы столов, где-то – совсем крохотные стойки. Во второй секции - торговали информацией. Это было похоже на небольшой темный кабак, с крошечными столиками на два человека. Просто заходишь, садишься за свободный, и вскоре к тебе подойдут. По идее.

В третьей - ПМ в нестандартной расфасовке: маленькие колбы, капсулы, порошки. Всё это торговалось спокойно, без спешки, как на обычном рынке - только тихо.

Были и другие секции. Откуда-то издалека слышались веселые вопли – видимо там располагался сектор с собачьими и петушиными боями, но Макса они не интересовали.

Организованное место. Не стихийное - у кого-то это под контролем. Значит, есть правила, а где правила, там можно разговаривать.

Он вошёл в секцию с информацией, уселся за столик, заказал себе пива у подошедшего официанта, и спросил есть ли тут кто-то, кто может помочь ему узнать кое-что о конкретном человеке. Официант кивнул и удалился, вскоре вернувшись со стаканом и одновременно с ним за столик к Максу подсели сразу двое. Правый - пожилой, с аккуратной бородой и спокойными руками - занимался более сложными запросами. Левый - молодой, нервный, с быстрыми глазами - обслуживал простые.

Макс обратился к левому. Назвал имя - Тавис - и добавил: ищу человека, который изучал запретные Метки, давно, возможно на юге.

Молодой посмотрел на него, потом на перчатки, потом снова на него.

- Это дорогой запрос, - сказал он.

- Знаю. Сколько?

Молодой назвал сумму - примерно недельный заработок технического класса. Макс отдал половину - Берта предупреждала, что торговаться здесь принято.

Молодой принял без удивления и без вопросов, даже пересчитывать не стал. Убрал деньги. Достал маленькую записную книжку, пролистнул несколько страниц. Подозвал служку, из множества отиравшихся рядом, чиркнул пару строк на листке бумаги и когда паренек унесся куда-то, велел Максу ждать. Методы «пробива» тут были заметно медленнее чем в родном мире Макса – посыльный вернулся только через полчаса или около того. За это время он успел выпить еще одну кружку пива, двое информаторов, что сидели за его столиком, пить не стали.

- Тавис, - начал торговец информацией приняв из рук посыльного листок бумаги - Исследователь. Он не в Грайме. - Пауза. - Его видели в Крайне примерно год назад. Крайн - три дня на юг по берегу. Маленький город. Небольшой порт, разлом средней величины, есть исследовательская станция.

- Он там работал?

- Не официально. Официально он там не существовал. - Молодой сложил листок. - Это всё, что есть. Год назад - давно. Может быть ушёл, может быть нет. Никаких гарантий.

- Понял. - Макс встал. - Спасибо.

- Вторая половина, - сказал молодой.

- За что? Вы сказали - год назад, возможно, ушёл, вы сказали мало.

- Но я сказал.

Логично. Платишь за информацию, а не за её качество. Стандартная модель.

Макс отдал вторую половину и пошёл к выходу.

· · ·

У двери его остановил голос - негромкий, чтобы обратить внимание, но не привлекать внимания излишнего.

- Эй. Нулевой.

Макс обернулся. К нему шел человек - лет тридцати пяти, крепкий, с короткой стрижкой и шрамом через правую бровь. Он смотрел на Макса с интересом, который не пытался скрыть.

- Ты спрашивал про Тависа, - сказал он. Не вопрос - констатация.

- Да, - сказал Макс, не удивившись. Судя по всему, это от пожилого, который ведал вопросами сложными.

- Зачем тебе исследователь запретных Меток?

- Личное дело.

Человек усмехнулся - не враждебно, скорее с пониманием.

- Нулевой, который ищет специалиста по запретным. - Он повернул голову и посмотрел на перчатки. - Кожаные. Хороший выбор.

Пауза. Макс ждал. Нервно. Вроде бы штука неизвестная, запретная, никому не знакомая, но создается впечатление что каждый похожий прекрасно понимает, что тут к чему.

В кабинет Штирлица позвонил Мюллер. - Штиpлиц! Если снова будете pезать на секpетной документации колбасу, я Вам больше не позволю воpовать из сейфа!

- Я знаю, где Тавис, - сказал человек наконец. - Информация из вторых рук, но посвежее. Примерно три месяца назад. - Он положил на перегородку маленький металлический жетон - монета, но не простая, на одной ее стороне была накорябана хитрая загогулина. - Это знак. В Крайне есть таверна «Сухой берег». Закажи выпить, расплатись этой монетой и спроси человека по имени Харт. Скажи, что от Виса из Грайма. Он знает, где Тавис.

Макс смотрел на монету, не трогая.

- Сколько стоит?

- Бесплатно.

- Почему ты мне это говоришь?

Вис пожал плечами.

- Потому что ты спрашиваешь про Тависа, а Тавис - полезный человек. Таких мало. Если ты его найдёшь, и окажется что он жив - это хорошо. - Пауза. - И потому что мне интересно, что будет с нулевым, который ходит в толстых перчатках и ищет специалиста по запретным Меткам.

Макс взял жетон. Положил в карман.

- Спасибо, - сказал он.

- Не благодари, - сказал Вис. - Просто интересно посмотреть, чем это кончится. Если найдешь Тависа живым – передай от меня привет.

· · ·

Грайм · Котловина · Ночлежка «У Берты» · Ночь

Берта слушала молча, сложив руки на столе. Когда Макс закончил - про Крайн, про Харта, про человека со шрамом по имени Вис - она некоторое время молчала.

- Вис, - повторила она. - Крепкий, шрам через бровь.

- Да.

- Я знаю этого человека. Не лично. По репутации. - Она помолчала. - Он торгует разным. Осторожно, но торгует.

- Его жетон поможет в Крайне?

- Скорее всего да. Если там его и правда знают. - Берта поднялась, подошла к окну. - Крайн - три дня. На корабле быстрее, на дилижансе дешевле. Когда думаешь ехать?

- Не сейчас. Мне нужно больше денег и больше времени - дочитать книгу, понять хоть что-то про управление способностью. Ехать сейчас - значит явиться к специалисту полным профаном и потратить его время на азбуку.

Берта обернулась. Посмотрела на него.

- Разумно, - сказала она. Это прозвучало как комплимент, хотя, возможно, она просто соглашалась с фактом. - Месяц?

- Месяц, - согласился Макс.

- Тогда читай. И практикуйся. - Она кивнула на его перчатки. - Завтра вечером попробуем кое-что простое. Без живых людей - есть старый артефакт, заряженный. Посмотрим, можешь ли ты взять из него ровно столько, сколько хочешь, а не всё сразу.

- У тебя есть заряженный артефакт?

- У меня много чего есть, - сказала Берта без интонации. - Спокойной ночи.

Макс пошёл к себе. На лестнице остановился.

- Берта. Подвал.

- Что подвал?

- Там всё чисто? После ночи?

Пауза. Короткая, но она была.

- Щель заделана, - сказала Берта. - Всё чисто.

Она не добавила «пока» вслух, но Макс его всё равно услышал.

⁂

VIII. Первая практика

Грайм · Котловина · Ночлежка «У Берты» · Подвал

Артефакт был некрасивым. Это был просто кусок камня размером с кулак - тёмный, тяжёлый, с несколькими символами, нанесёнными по поверхности. Никакой красоты, никакой очевидной формы. Он лежал на деревянном столе в подвале и слабо светился изнутри оранжевым - не ярко, как у живой твари, а тускло, как остывающий уголь.

- Накопительный камень, - сказала Берта. Она стояла у стены, руки скрещены, в рабочем фартуке как будто собиралась не на тренировку, а в мастерскую. - Заряжается, когда открываются щели, сырой ПМ, не очищенной, долго держит заряд. Используется в артефактах, в машинах, как резервный источник.

- Ага, так вот почему ты никак не закроешь этот разрыв у тебя в подвале. Пет с завода сказал что мелкие трещины не сложно ликвидировать.

- Да. – просто кивнула Берта – мне иногда бывает нужна именно сырая первичная материя. Купить можно только дистиллированную. Просто так, в фоне, ее маловато. Хватает человеку, чтобы восполнять резерв, но в артефакты ее загнать сложнее. Этот - старый, неполный. - Она кивнула на него. - Около трети заряда. Попробуй взять половину этого. Ровно половину. Не весь, не меньше. Половину.

Макс снял перчатку с правой руки. Поднёс ладонь к камню - не касаясь, просто рядом. Даже так он что-то чувствовал: лёгкое тепло, едва заметное притяжение, как будто что-то тихо звало.

Книга описывала это как «ток между разностью потенциалов». Заряженная ПМ стремится к носителю Поглощения - не потому, что носитель тянет, а потому что он сам по себе является своего рода пустой зоной, и энергия течёт туда, где её меньше. Значит, управление - это не усилие тяги. Тянуть ничего не надо, наоборот – оно само пойдет. Надо наоборот – попытаться перекрыть дорогу. Сужение канала.

Он коснулся камня.

Поток пошёл сразу - привычно уже, без неожиданности. Тепло вверх по руке, давление в груди нарастает. Просто оторвать от артефакта руку – это не контроль. Макс попробовал сделать то, что описывал второй автор в книге: не останавливать поглощение, а сначала уменьшить его - представить, что канал, по которому идёт ПМ, становится уже. Меньше. Тоньше.

Ничего не произошло. Поток шёл с той же скоростью. Макс чувствовал себя так, словно пытается дуть в накачанное до предела колесо грузовика… Атмосферы были не равны.

- Не работает, - сказал он.

- Я вижу. Не убирай руку. Попробуй иначе.

- Как?

- Не знаю, - сказала Берта. - Я не носитель. Я только читала. Пробуй.

Полезно. Экспериментальный метод без контрольной группы и без понимания переменных. Мечта инженера.

Он держал руку на камне и думал. Поток продолжался - медленнее, чем с тварью, потому что заряд был меньше, но стабильно. Давление внутри нарастало равномерно.

Он попробовал другой подход: не сужать канал, а создать противодавление. Представить, что внутри уже достаточно - что места нет - что поток упирается в стену.

Что-то изменилось. Не остановилось - но замедлилось. Заметно.

- Медленнее, - сказал он.

- Вижу, - сказала Берта. - Камень тускнеет медленнее. Держи.

Держать было сложнее, чем казалось: это требовало постоянного внимания, как удержание равновесия на неровной поверхности. Стоило отвлечься - поток ускорялся. Возвращал внимание - замедлялся снова.

- Сколько прошло? - спросил он.

Берта посмотрела на камень.

- Примерно треть взятого. Ещё столько же - будет половина.

- Хорошо.

Он держал ещё. Когда давление внутри достигло определённого уровня - примерно того, который он мысленно отмечал, как «вероятно, около половины», когда ему казалось, что давление внутри камня и в нем самом примерно схожее - он поднатужился, и таки сумел мысленно дунуть навстречу потоку с нужной силой. Откатить его обратно, остановить.

Берта смотрела на камень. Потом на него.

- Сорок пять процентов, навскидку - сказала она. - Не точно половина, но очень близко.

Первая попытка. Оказалось, проще чем думал. Но если брать не половину, а допустим десять процентов – разница давления в наших «баллонах» будет больше. Смогу ли остановить поток? Для первого раза приемлемо - для реального применения пока нет.

- Что с внутренним давлением? - спросила Берта.

- Есть. Не критично. Рассеется само?

- Должно. Попробуй выдохнуть медленно и представь, что оно уходит вниз - через ноги, в землю. Это из книги. Я не знаю, работает ли.

Макс попробовал. Это было похоже на плацебо, но через несколько минут давление действительно стало меньше. Может, помогло. Может, просто рассеялось само. Неважно - нужный результат был.

· · ·

Они провели в подвале два часа. Берта придумывала задачи - возьми треть, возьми ровно столько, чтобы камень стал наполовину тусклее, возьми так медленно, чтобы это занимало минуту - а Макс пробовал. Получалось по-разному. Треть вышла точнее, хуже, чем половина, остановить поток было труднее, когда энергии в камне было больше чем в нем. Управление скоростью тоже давалось плохо - слишком медленное поглощение требовало больше концентрации, чем он мог удерживать стабильно.

К концу второго часа камень был полностью разряжен, слишком много раз подряд его использовали для практики.

- Хватит на сегодня, - сказала Берта. - Камень нужно перезарядить. Потом продолжим.

- Ты можешь его зарядить?

Берта посмотрела на него с лёгким удивлением - как смотрят на вопрос, который, казалось бы, очевиден. Она же час назад рассказывала ему про разрыв в подвале, но все таки ответила.

- Сам зарядится. Я не могу. У меня Метка выжжена. - Она коснулась своего символа - того серого, потускневшего узора, который Макс заметил в первый вечер. - Десять лет назад. Орден практикует это для носителей определённых Меток, когда не хочет их убирать совсем, но хочет обезвредить.

Макс молчал секунду.

- Что у тебя была за Метка?

Берта помолчала. Потом сказала - ровно, без интонации:

- Ментальная. Четвёртый ранг. Я слышала правду - не мысли, именно правду. Мог ли человек говорить иначе, чем думает. - Пауза. - Это не нравилось многим людям.

Детектор лжи четвёртого ранга. Орден её обезвредил. Потому что такая способность - угроза системе не меньше, чем поглощение. Нельзя врать человеку, который слышит правду.

- Значит, ты не можешь сейчас слышать?

- Нет. - Берта подняла камень, убрала его в деревянный ящик. - Выжигание метки относится в общем-то не к символу на коже, он просто показывает твою принадлежность. Эта процедура разрушает энергетические каналы. Если не можешь черпать энергию – не можешь использовать и магию. Но у меня что-то осталось. Не так как раньше - просто неточные ощущения. Работает если есть рядом какой-нибудь накопитель, заряженный именно сырой первичной материей. Какую-то ее часть я все еще могу поглощать, но не удерживать. Если у меня есть при себе хотя бы маленький накопитель, я могу понять с большой вероятностью когда человек говорит что-то очень неправдивое. - Она закрыла ящик. - Ты пока говоришь почти правдиво. Это хорошо.

Они вернулись наверх. Берта поставила чайник, Макс сел за стол. Ладонь правой руки ещё была чуть теплее левой - остаточный эффект, который тоже уходил с каждой минутой.

- Берта, - сказал он. - Орден, который тебя, хм, обезвредил. Они знают, где ты?

- Знают. Отслеживают, - сказала она спокойно. - Раз в полгода приходит человек, смотрит на метку, убеждается, что всё ещё выжжено. Если бы структуры восстановились, символ тоже проявился бы. Знаешь Макс, эти отметины ведь возвращаются даже если срезать кусок кожи с ними. Снова появляются. Вот Орденцы и смотрят. Проверяют что структуры все еще разрушены, а то ведь они редко, но могут восстановиться. Как человек после инсульта. Может пролежать полгода парализованным, а потом снова ходить начнет.

- И ты держишь у себя носителя запретной Метки.

- Да.

- Это опасно для тебя.

- Я знаю, - сказала Берта. Налила кипяток. - Опасно. - Пауза. - Но тот человек с пустым кругом, которого я знала - он помог мне когда-то. Давно. Когда мне самой было плохо. - Она поставила кружку перед Максом. - Я оказалась должна. Ему долг уже не отдать, но раз ты пришел, то можно вернуть его тебе.

Она сказала это так же ровно, как говорила всё остальное. Как будто это была простая механика - долг, перевод, погашение. Никакого пафоса.

Макс взял кружку.

- Спасибо, - сказал он.

- Не благодари, - сказала Берта. - Просто не попадайся Ордену раньше, чем научишься что-то с этим делать.

· · ·

Следующие три недели шли почти как по расписанию: завод с утра, иногда дополнительные смены, вечером - книга или практика в подвале с камнем, который за сутки-двое заряжался. По ночам - сон, крепкий и без сновидений, потому что за день уставал. Ни что не лечит бессонницу лучше, чем усталость.

Язык давался лучше с каждым днём. Пет помогал - непреднамеренно, просто много разговаривал. Он оказался человеком, который думал вслух, и это было удобно: слышишь слово, видишь контекст, запоминаешь. К концу второй недели Макс мог поддерживать разговор достаточно свободно, чтобы не казаться подозрительным. К концу третьей - понимал большую часть разговоров вокруг.

Практика шла медленнее. Контроль объёма улучшился - к концу третьей недели он мог взять из камня нужное количество с погрешностью около пяти процентов. Контроль скорости оставался слабым: медленное поглощение требовало слишком много концентрации для практического применения. Рассеивание поглощённой ПМ - научился делать намеренно, не ждать, пока само уйдёт. Выплески - ни одного с ночи с тварью. Берта считала это хорошим знаком; Макс считал, что просто не поглощал достаточно большие объёмы, чтобы давление требовало выхода.

Дед со второго этажа - тот, что видел произошедшее ночью - прошёл мимо Макса на лестнице в середине второй недели. Посмотрел на него. Пробормотал что-то. Берта сказала потом: он спросил, не приснилось ли ему. Она ответила, что приснилось. Дед странно косился на прожженное пятно но вопросов больше не задавал.

Орден не появлялся.

На двадцать третий день на заводе выдали премию.

- Пора - решил Макс.

- Да. - Берта согласилась - Ты взял из практики всё, что мог без наставника. Дальше без носителя или специалиста не продвинешься. А у тебя есть имя и адрес.

Макс кивнул. Он знал это и сам - чувствовал, что практика упёрлась в потолок, который не пробить без внешней помощи.

- Когда поедешь?

- Послезавтра, наверное. Завтра скажу Боргу.

- И зайди к Вэрре. Она хочет поговорить с тобой перед отъездом.

- О чём?

- Сам спроси.

⁂

IX. Разговор перед дорогой

Грайм · Перегонный квартал · Третий завод

Борг принял новость об отъезде с видом человека, которого не удивишь ничем, но который всё равно предпочёл бы другой вариант событий. Макс подошел к нему когда тот курил на проходной завода и завел разговор.

- Надолго? - спросил он.

- Не знаю. Месяц, может больше.

Борг хмыкнул. Посмотрел поверх головы Макса на трубу четвертого контура, который теперь работал ровно и без нареканий.

- Место за тобой, - сказал он наконец. - Если вернешься - восстановлю. Таких работников мало.

Это было самое длинное и самое тёплое, что Борг когда-либо говорил. Макс оценил.

Пет отреагировал иначе - с нескрываемым расстройством, который он тут же попытался спрятать под деловым видом.

- Схему я допишу, - сказал он. - Которую мы начали. Может, когда вернёшься - доработаем вместе. - Пауза. - Куда едешь?

- На юг. По личному делу.

- А-а. - Пет покивал, как будто «личное дело» полностью объясняло ситуацию. Потом добавил: - Дилижанс до Крайна отходит с площади Кузнецов. Ходит через день. В шесть утра и в полдень.

Макс посмотрел на него.

- Ты не спрашивал, куда я еду.

- Нет. - Пет пожал плечами. - Но на юг по берегу отсюда только один маршрут. - Даже если едешь дальше, в любом случае проезжать будешь через Крайн.

Он помолчал. - Будь осторожен. В крайне разлом нестабильный. Там бывает всякое.

Он знает больше, чем говорит. Или просто умеет логически мыслить. В любом случае - хороший человек. Жаль уезжать раньше, чем нормально познакомились.

- Спасибо, Пет, - сказал Макс.

Пет махнул рукой - мол, не за что - и вернулся к своей схеме. Но когда Макс уходя оглянулся, Пет смотрел ему вслед.

· · ·

Грайм · Котловина · Балкон ночлежки · Вечер

Вэрра ждала его на балконе - сидела на перевёрнутом ящике, курила, смотрела на черепичные крыши Котловины. Когда Макс вышел, она кивнула на второй ящик рядом. Он сел.

Помолчали. Внизу под настилами плескалась вода, где-то в соседнем доме кто-то готовил ужин - запах лука и тушёного мяса расползался с вечерним туманом.

- Берта сказала, что ты едешь, - начала Вэрра наконец.

- Да.

- Из-за того, что произошло ночью?

- Косвенно. Мне нужен человек, который может объяснить, как это работает.

Вэрра затянулась, выдохнула медленно.

- Я видела, - сказала она. - Ночью. Ты взял у неё энергию руками. - Это была констатация, без вопроса. - Поглощение.

- Да.

Она кивнула. Докурила, смяла окурок о край ящика.

- Я не пойду в Гильдию, - сказала она. - На случай, если тебя это беспокоило.

- Беспокоило, - признал Макс.

- Я сама с выжженной Меткой жила три года, пока не восстановилась. - Она подняла рукав - метку пересекал рубец, старый, почти незаметный. - Второй ранг. Сейчас. Раньше был четвертый. Не такая опасная сила как у Берты. Мою не проверяют. Берта помогла восстановиться. - Пауза. - Так что нет. В Гильдию я не пойду.

Значит, все в этой ночлежке так или иначе задеты Орденом. Берта с выжженной Меткой. Вэрра с рубцом от выжженной. И теперь я с запретной. Берта целенаправленно собирала таких людей - или они сами её находили.

- Вэрра, - сказал Макс. - Ты хотела поговорить. Берта сказала.

- Да. - Она посмотрела на него прямо - у неё был такой взгляд, прямой и без лишних движений. - Я хочу поехать с тобой.

Пауза.

- Зачем? - спросил Макс. Не враждебно - просто вопрос.

- Несколько причин. - Вэрра начала загибать пальцы. - Первая: одному ехать в Крайн с запретной Меткой и без прикрытия - плохая идея. Там есть люди Ордена. Второй человек снижает подозрения.

Вторая: я все же на вершине второго ранга, хорошо работаю на защиту, могу прикрыть если понадобится. Третий: мне самой нужно уехать из Грайма на какое-то время. - Она опустила руку. - Личная причина. Не буду объяснять.

Макс думал секунду. Потом ещё секунду.

Аргументы разумные. Прикрытие - реально полезно. Личная причина - её дело. Минусы: лишний человек знает куда я еду и зачем. Но она уже знает про способность. Больше скрывать нечего.

- Борг тебя отпустит? - спросил он.

- Я уже спросила. Отпустит. - Вэрра чуть приподняла бровь. - Это единственное что тебя беспокоило? Не будет ли сложностей на работе?

- Да.

- Значит, едем.

Она встала, открыла дверь обратно в дом. На пороге остановилась.

- Макс. - Она говорила не оборачиваясь. - Ты не спросил, почему мне лично нужно уехать из Грайма.

- Ты сказала - личная причина. Это достаточно.

Вэрра все же обернулась и задержала на нем задумчивый взгляд, несколько секунд.

- Хорошо, - сказала она наконец и ушла.

· · ·

Грайм · Котловина · Ночлежка «У Берты» · Вечер того же дня

Ужин был тихим - Берта, Вэрра, Макс. Дед со второго этажа тоже иногда ел внизу, но сегодня не пришёл. Наверное, чувствовал, что разговор будет не для него.

- Послезавтра, шесть утра, - сказал Макс. - Дилижанс с площади Кузнецов.

Берта кивнула.

- Деньги на дорогу есть?

- Есть. С запасом.

- Хорошо. - Она немного помолчала. - В Крайне держитесь подальше от исследовательской станции Ордена. Она там есть - официальная, изучает разлом. Там будут люди с приборами. Те самые, что в регистратуре. Твоя Метка их прибор взрывает, помни об этом.

- Помню.

- И перчатки не снимай без необходимости. - Берта поддела вилкой что-то на тарелке. - Крайн меньше Грайма. Там меньше анонимности. Там тебя заметят быстрее.

- Понял.

- И ещё. - Берта подняла взгляд. - Если найдёшь Тависа и он жив - не торопись. Вряд ли он будет рад первому встречному с запретной Меткой. Дай ему время понять, что ты не опасен.

- А я не опасен? - спросил Макс с лёгкой иронией.

- Пока нет, - сказала Берта без иронии. - Но он этого не знает.

Вэрра ела молча, слушала. Когда ужин закончился, она убрала тарелки - деловито, без слов - и ушла к себе собираться.

Берта осталась за столом. Налила себе янтарного напитка, не предложив Максу - что было необычно. Он подождал.

- Макс, - сказала она тихо.

- Да.

- То, что ты найдёшь у Тависа, если найдёшь. Не всё из этого будет приятным. - Она говорила медленнее обычного. - Запретные Метки запретны не потому, что Орден так решил. Они запретны, потому что... они делают с человеком что-то. Со временем.

Знаешь как был пойман последний носитель некрозной метки, которого я припоминаю?

- Как?

- Он украл из родового склепа труп одной молодой дворянки, которая умерла накануне. Когда к нему вломилась стража, солдаты застали его… - Берта замялась – в общем, он сношал труп. Мертвая дворянка кстати, была вполне себе активной, несмотря на трупное окоченение и сама проявляла инициативу…

- Фу – поморщился Макс.

- Ага – согласилась Берта – а последний носитель метки хаоса, которого я припоминаю, был пойман в соседнем королевстве после того как устроил самый масштабный поджог. Уж неизвестно сколько лет он его готовил и сколько людей в свою деятельность втянул, но в один день, едва ли не в одну секунду, по всему королевству вспыхнули все архивы, все здания банков, все королевские реестры и даже личные записи мелких частных ростовщиков. Даже в самом захудалом селе. Проект "разгром" - как это назвали потом. Он сжег вообще всю историю королевства, обнулил большую часть долговых обязательств и договоров, реестры недвижимости, чем спровоцировал едва ли не гражданскую войну, когда дворяне начали передел владений.

- Надо же.

- Я не знаю, что происходит с носителями Поглощения. Никто не жил достаточно долго и достаточно открыто, чтобы это изучить.

Макс сидел и слушал.

- Ты говоришь это сейчас, перед отъездом, - сказал он.

- Да. Потому что потом может не быть возможности.

- И что мне делать с этой информацией?

Берта посмотрела на него. Впервые за всё время - с чем-то, что могло быть беспокойством.

- Ничего. Просто знать. - Она допила янтарное. - Иди спать. Рано вставать.

Макс встал. У двери обернулся.

- Берта. Спасибо. За всё это.

Она махнула рукой - не грубо, просто привычным жестом человека, который не умеет принимать благодарности и не видит в них особой нужды.

- Иди.

Он пошёл.

· · ·

Грайм · Котловина · Ночлежка «У Берты» · Раннее утро

Макс собирал рюкзак в темноте, не зажигая фонарь - незачем было, вещей немного. Смена одежды, инструменты - несколько специфических, которые взял у Борга с разрешения, пригодятся в дороге - книга без названия в плотной обёрточной бумаге, монета Виса, карточка Гильдии с красным штампом, деньги. Перчатки на руках.

Он поднял рюкзак, постоял секунду в тёмной комнате.

Месяц назад он лежал лицом в луже, на мокрой брусчатке в переулке у Склада №14 и не знал ни местного языка, ни того, что символ на запястье значит, ни того – Макс усмехнулся про себя - как здесь прикуривают. Сейчас у него было жильё - временное, но жильё, работа - временно отложенная, несколько человек, которым он был небезразличен, и примерное понимание, что происходит и что делать дальше. Весь месяц он мыслил короткими отрезками и задумываться обо всем в общем, ему было просто некогда, а подумать на самом то деле было о чем. Как он вообще здесь оказался, что произошло в его родном мире, можно ли туда вернуться и хочет ли он этого вообще?

Неплохо для первого месяца. Теперь посмотрим, что из себя представляет Крайн.

Он спустился вниз. На кухонном столе лежал свёрток - еда в дорогу, а рядом бумажный пакет, перевязанный бечёвкой, и записка. Берта писала коротко: «Накопитель. Заряжен. Возьми с собой для тренировок. Не потеряй».

Макс убрал свёрток в рюкзак. Вышел из ночлежки в предрассветный Грайм. Вэрра ждала у входа - с небольшим мешком за спиной и таким видом, будто не спала.

- Готов? - спросила она.

- Да.

Они пошли в сторону площади Кузнецов, медленно ступая по доскам деревянного настила, который заменял здесь мостовую, а вокруг спала Котловина - деревянные дома на сваях, масляные плошки ещё горели кое-где, вода плескалась внизу под настилами. Над городом небо светлело с востока - не оранжевым от заводов, а настоящим серо-розовым рассветом, который пробивался сквозь низкие облака.

Грайм провожал их так же, как встретил: без особого внимания, скорее даже, с полным безразличием.

⁂

X. Дорога на Крайн

Южный тракт · День первый

Дилижанс оказался огромной деревянной каретой, старого образца, без рессор, на деревянных колесах с металлическим ободом а не новомодным - каучуковым, и ехал с такой скоростью, что Макс поначалу сомневался - не быстрее ли было бы пешком. Потом понял, что нет - просто по сравнению с любым транспортом из его прошлого мира это было медленно. По местным меркам, судя по другим пассажирам, вполне нормально. Большую часть пути карета держала скорость повыше пешехода, как быстро бегущий человек. Паровые тягачи ездят прилично быстрее, но в этой части империи железных дорог пока не было, и поезда не ходили.

Пассажиров было пятеро, не считая их двоих. Купец средних лет с двумя тюками, которые он держал между ног с видом человека, не расстающегося с ними даже во сне. Пожилая женщина в чёрном - то ли траур, то ли просто манера одеваться такая. Двое молодых, похожих на студентов парней - с книгами, со спорами вполголоса о чём-то теоретическом. И один тип сзади, который сразу надвинул шляпу на лицо, откинулся на спинку сиденья и не проявлял признаков жизни весь первый день пути.

Вэрра села у окна и большую часть дня просто смотрела на дорогу. Макс достал книгу - не ту, без названия, ее он решил в людных местах не светить лишний раз, а маленький разговорник, который купил на последние свободные деньги перед отъездом: арвейнский словарь с примерами употребления. Читал, запоминал, иногда смотрел в окно. Его язык был скуп, он это прекрасно понимал. Приходилось оперировать короткими, предельно простыми фразами, из-за чего у других вероятно, создавалось впечатление что он малость туповат. Погрузиться в чтение толком не получалось - он тоже временами залипал в окно, рассматривая пейзажи, в конце концов он впервые с момента переноса, или провала или что бы оно там ни было, выбрался из города.

За окном был Арвейн.

Не Грайм с его доками и трубами, словно бы стиснутый со всех сторон узкими переулками - а настоящий, широкий, открытый. Тракт шёл вдоль берега: справа - море, серое и тяжёлое под низким небом, с белыми гребнями на волнах. Слева - поля и деревни с каменными домами с обязательной трубой перегонной станции над крышей - даже в маленьких поселениях. ПМ была везде. Везде был этот запах - лёгкий здесь, на воздухе, почти приятный.

Медные антенны хитрой конструкции, на крышах домов, улавливали крохи сырой первичной материи, которые всегда присутствовали в воздухе. Далеко от разломов она была не в такой концентрации чтобы видеть ее невооруженным взглядом, но какие-то частицы все равно были. Ночью такие антенны светились легким оранжевым свечением, днем этого было незаметно.

ПМ конденсировалась и собиралась в накопители, а крестьяне использовали уйму магических артефактов, которые от этих накопителей питались. Насосы для воды, хитрые поливалки для полей и огородов, даже что-то похожее на мотокосы или мотокультиваторы, только работали они не на бензине, а на жидкой магии. Неизменным атрибутом каждого такого агрегата, была стеклянная колба, наполненная светящейся оранжевой жидкостью.

Макс сразу же прикинул в уме набор всевозможной садово-огородной утвари, бытовой техники, личного транспорта и много чего еще, чего в этом мире он пока не видел но что вполне могло бы тут работать. После возвращения, если вернется. Надо будет насесть на Пета да разобраться как вся эта бытовуха работает, в первую очередь как устроены двигатели на первичной материи. Если их производство окажется несложным, то на базе слесарной мастерской третьего завода, можно будет попробовать наладить какое-нибудь мелкое производство. Начать например... Макс задумался - да пусть даже с бензопилы или кухонного блендера.

Орден насколько понял Макс, пытался с такой самодеятельностью бороться, навязывал покупную ПМ, очищенную, уповал на безопасность, стабильность, даже вроде как, продавил субсидию на стоимость концентрата ПМ внутри страны. Она продавалась дешевле себе стоимости, но крестьяне да и не только они, все равно от собственных уловителей отказываться не спешили.

К полудню один из студентов - высокий, с рыжими волосами - не выдержал молчания и заговорил с Максом. Спросил, куда едет. Макс ответил: в Крайн, по делам. Студент оказался болтливым, и разговаривать любил больше, чем слушать. Ответов от Макса ему вроде как, было и не нужно, нужно было чтобы тот слушал, так что вскоре Макс узнал, что студент учится в академии в Верне - это был крупный город на севере, Макс слышал название от Берты - и еедет на практику к разлому. Изучали нестабильность. Это было интересно - в теоретическом смысле, добавил студент, потому что на практике нестабильный разлом это страшно.

Студент-маг едет изучать разлом в Крайне. Исследовательская станция Ордена там же. Тавис прятался там же. Совпадений многовато для маленького города.

- Давно нестабильный? - спросил Макс.

- Три года как минимум. - Студент - он назвался Ромм - говорил охотно, как говорят люди, которым нравится их предмет. - Раньше был тихим, класс два по шкале активности. Потом что-то изменилось. Сейчас - четыре, иногда пять. Твари выходят регулярно. Станция мониторит, но до сих пор не понимает причину.

- Опасно для города?

- Пока нет. Разлом под контролем - периметр, заградительные отряды магов. Но если перейдёт в шесть - эвакуация. - Ромм пожал плечами с видом человека, которого перспектива эвакуации интересует больше как научный сценарий, чем как личная угроза. - Вы там живёте?

- Нет. Дело.

- Понятно. - Ромм посмотрел на перчатки Макса. - Рабочие? Вы механик?

- Да.

- В Крайне сейчас много механиков. Станция заказала оборудование, нужны специалисты по установке. Если ищете работу - там возьмут.

Полезная информация. Легенда «механик, ищет работу» работает и в Крайне. Хорошо.

Они разговаривали ещё час - о машинах, о том, как ПМ взаимодействует с механическими системами, о разнице между паровым приводом и магическим усилителем. Ромм знал теорию, Макс знал практику. Это снова был хороший обмен, и к концу часа Ромм смотрел на него с тем же выражением, что Пет в первые дни на заводе - смесью удивления и неловкого вопроса «откуда ты это знаешь».

На этот вопрос Макс уже умел отвечать: Север, другие традиции, механика без магии.

· · ·

Южный тракт · Придорожная станция · Конец первого дня

Ночевали на станции - небольшой постоялый двор при конюшне, где меняли лошадей. Еда была простой но горячей, сытной и стоила недорого. Макс и Вэрра взяли одну комнату на двоих - дешевле, и она предложила первой, без лишних объяснений.

Когда остальные разошлись, Вэрра наконец заговорила - не светскую беседу, а по делу.

- Этот студент, Ромм, - сказала она. - Ты ему не доверяй.

Макс посмотрел на неё.

- Почему?

- Студент из академии Верна едет в Крайн на практику. Звучит нормально. - Она сняла куртку, повесила на крюк. - Но академия Верна финансируется Орденом. Частично. Я видела нашивку - не студенческую, другую, под воротником. Маленькую. Мониторинговая служба.

Макс вспомнил Ромма - открытый, разговорчивый, охотно делится информацией. Охотно спрашивает.

Или просто студент, который любит поговорить. Или наблюдатель, который собирает данные о пассажирах на стратегическом маршруте. Оба варианта возможны. Осторожность не помешает.

- Он что-то спрашивал о тебе? - спросил Макс.

- Нет. Только о тебе. Куда едешь, кто ты. - Вэрра легла на свою сторону кровати поверх одеяла, не раздеваясь. - Может, совпадение. Может, нет. Просто знай.

- Знаю. Спасибо.

- Не благодари. - Она отвернулась к стене.

Макс сел на свою сторону, снял ботинки. Снял сорочку. Убрал в рюкзак и достал свежую. Утром наденет. Пока повесил на спинку деревянного стула. На том же стуле лежал и камень-накопитель, сегодня практиковаться он не стал, не до того сейчас. Улегся. Было как-то непривычно бе постоянного гула портового города за окном. Лежал в темноте, слушал, как на конюшне фыркают лошади. За стеной кто-то храпел - купец с тюками, судя по всему.

Орденовский наблюдатель в одном дилижансе. Это либо совпадение, либо Орден уже получил сигнал из Грайма - от деда или от кого-то ещё - и начал мониторинг маршрутов. Если второе - значит, времени меньше, чем я думал.

Он закрыл глаза. Решил подумать об этом утром - сейчас данных было недостаточно для выводов, а без выводов беспокойство было просто потерей сна. Или хуже – тревога могла привести к каким-нибудь неправильным выводам. Сначала надо было получить больше информации.

· · ·

Южный тракт · День второй

На второй день Ромм был задумчивее и меньше говорил. Макс заметил, что тот несколько раз посматривал на его перчатки - не долго, мельком, но регулярно. Сам Макс держал разговор нейтральным: погода, дорога, иногда что-то о машинах, когда Ромм спрашивал. Ничего личного, ничего о цели поездки.

Вэрра почти не разговаривала с посторонними. Это было её нормальным состоянием, как Макс уже понял, - она не была нелюдимой, просто экономила слова. Когда говорила - по делу. Когда молчала - думала.

На второй день пейзаж изменился. Море отошло дальше от дороги, берег стал круче - скалы, редкий сосновый лес над обрывами. Деревень стало меньше, зато появились одинокие хутора, которые отличались тем что на крышах домов антенн для сбора ПМ не было, но в каждом из них было что-то типа мельницы, только вместо лопастей – большущие ажурные конструкции из медных трубок, чем-то похожие на радары. Тоже «генераторы», понял Макс, только побольше чем частные. Один на весь хутор. Маленькие домашние антенны уже не собирают достаточного количества ПМ так далеко от разломов, приходится делать большие. Слишком дорого для одного домашнего хозяйства, но все равно дешевле, чем тянуть трубопровод из города или закупать первичную материю в баллонах.

Он смотрел на них с профессиональным интересом - конструкция была простой, но эффективной. В его родном мире один единственный двор нуждался в нескольких видах энергии – электричество для бытовой техники и оборудования, бензин или дизельное топливо для тяжелой техники и транспорта, газ для обогрева или приготовления пищи. Тут все было проще. Когда у тебя есть магия как универсальный энергоноситель - некоторые инженерные задачи решаются быстрее.

Вэрра проследила его взгляд.

- Ветряки, - сказала она тихо, чтобы только он слышал. - в городах кстати, запрещены. Орден говорит - нестабилизированные. На самом деле - конкурируют с перегонными заводами.

Монополия на энергию, ну или точнее, пока что попытка в монополию. Орден контролирует перегонку ПМ, значит - контролирует энергоснабжение. Любая альтернативная технология угрожает этой монополии.

- Ты много знаешь об Ордене, - сказал Макс.

- Я три года с выжженной Меткой жила, - сказала Вэрра просто. - Пытаешься понять, кто с тобой это сделал. Изучаешь.

· · ·

Южный тракт · Вторая станция · Ночь

На второй станции произошло кое-что интересное.

Тип сзади - тот, что всё первое утро просидел под шляпой - вышел на ужин, снял таки свою шляпу и оказался человеком лет сорока с острым, внимательным взглядом, неприметным, каким-то абсолютно «средним» лицом и какими-то очень тихими и плавными движениями. Он сел один, заказал ужин, ел. Ни с кем не разговаривал.

Но когда Ромм вышел после ужина во двор - человек под шляпой вышел следом через минуту. Макс видел это через окно столовой. Они стояли во дворе и тихо разговаривали. Недолго - минуты три. Потом Ромм вернулся, человек под шляпой задержался во дворе ещё немного.

Макс спокойно допил свой чай.

Вэрра сидела рядом и тоже всё видела. Когда они поднялись к себе, она сказала только:

- Двое.

- Да, - сказал Макс.

- Значит, не случайность.

- Вероятно, нет.

Они помолчали. Потом Вэрра сказала:

- В Крайне нам нужно разделиться. Поброди по городу, сходи на рынок, а вечером приходи в «Сухой берег», я буду там, приду раньше - посмотрю нет ли наблюдения. Когда зайдешь я дам знак - Она задумалась на секунду. - если безопасно - я сижу у окна. Если нет - у стойки.

- Хорошо, - сказал Макс. - Договорились.

- И ещё. - Вэрра посмотрела на него. - Если в Крайне станет по-настоящему плохо - ты не геройствуешь. Уходишь. Тавис подождёт, твоя Метка не подождёт.

- А ты?

- Я позабочусь о себе. - Она сказала это без пафоса.

Макс кивнул. Это был разумный план, изложенный без лишних слов. Он оценил.

· · ·

Южный тракт · День третий · Въезд в Крайн

Крайн появился к середине третьего дня - сначала запах: острый, насыщенный, с кислинкой, которой не было в Грайме. ПМ здесь чувствовалась иначе, ближе, плотнее - разлом был рядом, был крупнее, и он словно бы давил на все вокруг. На воздух, на психику, чувствовалось постоянное присутствие чего-то рядом. Макс почувствовал как изменился фон до того как вдали показался город. Сначала появился отчетливый запах ПМ а только потом крыши над холмом.

Маленький - раза в четыре меньше Грайма. Тесный, вросший в скалу над морем. Порт был меньше, корабли - рабочие, без украшений. Зато над городом висел постоянный лёгкий туман - не морской, а тот, который бывает там, где из-под земли постоянно поднимается что-то тёплое. Дома у краёв этого тумана были чуть темнее остальных - ПМ-туман оставлял следы на камне.

Дилижанс остановился у въезда - проверка. Двое в форме Ордена, с приборами. Они проверяли всех пассажиров по очереди: смотрели бумаги, прикладывали свой прибор к запястью, смотрели на показания, записывали.

Макс почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Стандартная проверка или целенаправленная? Если Ромм передал описание - меня ищут. Если нет - просто рутина. Узнаю через минуту.

Вэрра тихо, не поворачивая головы, сказала:

- Сунь руку в рюкзак и не вынимая коснись камня, забери столько сколько сможешь. Если не будешь совсем уж пуст, прибор не должен реагировать слишком сильно. Берта подсказала.

- Почему тебе, а не мне? – шепотом возмутился Макс, но сделал как сказали, стараясь не привлекать внимания. Впитал из полупустого камня столько, сколько смог за столь короткое время и теперь сидел, скрипя зубами и сдерживая распирающую его изнутри энергию.

Орденовец добрался до них. Посмотрел на Вэрру - документ, коснуться прибора, запись. Кивнул, перешёл к Максу.

Орденовец протянул компас Максу, тот коснулся рукой металлической пластины. Прибор мигнул - неопределённо, без вспышки, просто стандартный огонёк. Орденовец посмотрел на показания.

- Нулевой? - спросил он.

- Да. - Макс показал карточку Гильдии с красным штампом. - Зарегистрирован в Грайме.

Орденовец посмотрел на карточку. На Макса. На прибор снова.

- Цель визита?

- Работа. Слышал, нужны механики для установки оборудования.

- Имя?

- Макс. Норд… С севера.

Орденовец записал. Вернул карточку. Перешёл к следующему пассажиру.

Макс надел перчатку. Выдохнул ровно - не облегчённо, просто выдохнул.

Вэрра смотрела в окно с тем же выражением, что и всё последние три дня. Только пальцы ее крепко сжимали край сиденья, настолько крепко что костяшки пальцев даже побелели... Потом разжались.

Дилижанс въехал в Крайн.

Запах ПМ был плотным, почти осязаемым. Туман над крышами слабо светился оранжевым даже при дневном свете. Где-то под городом гудела земля - еле слышно, на границе ощущения, как будто гигантский механизм работал глубоко внизу и передавал вибрацию через камень.

Разлом был живым. И, судя по всему, не в очень хорошем настроении.

Добро пожаловать в Крайн, - подумал Макс. - Посмотрим, найдём ли мы здесь Тависа раньше, чем Орден найдёт нас.

⁂

XI. Сухой берег

Крайн · День первый

Крайн пах иначе, чем Грайм. В Грайме запах ПМ был фоновым - как запах моря в портовом городе, он присутствовал всегда, но на него переставали обращать внимание. Здесь он был на переднем плане, навязчивым. Он был всюду: в воздухе, в камне мостовой, в деревянных балках домов, которые за годы пропитались им насквозь. Этот запах не раздражал и не был опасным или же неприятным - он просто был очень настоящим и плотным, каким бывает запах земли после дождя, только что скошенной травы или горячего металла в кузне.

Дилижанс высадил пассажиров у центральной площади - небольшой, вымощенной тёмным камнем, с фонтаном посередине, который не работал. Вокруг площади - несколько лавок, постоялый двор, здание с вывеской, которую Макс прочитал как «Управление разломом». Смешно. Как им можно управлять? Над зданием - флаг Ордена.

Ромм попрощался быстро и деловито - видимо, его где-то ждали. Человек под шляпой исчез ещё в толпе у дилижанса, незаметно, как умеет исчезать только тот, кто занимается этим профессионально.

Макс и Вэрра стояли у фонтана с вещами. Смотрели на город.

- Постоялый двор сначала, - сказала Вэрра. - Комната, умыться, поесть. Потом «Сухой берег» - но не вместе. По плану.

- По плану, - согласился Макс.

· · ·

Крайн · Постоялый двор «Каменный якорь»

Постоялый двор назывался «Каменный якорь» - опять якорь, подумал Макс, с фантазией у прибрежных жителей туговато - и был именно таким - каменным, тяжёлым, надёжным, без лишних претензий на уют. Хозяин - крупный мужчина с руками, привыкшими к физической работе, - принял их без особого любопытства. Приезжие в Крайне были обычным делом: разлом притягивал учёных, авантюристов, торговцев редкими артефактами и просто людей, которым нужно было куда-то деться из других мест.

Взяли две комнаты - отдельные на этот раз, город незнакомый, лучше иметь разные точки отхода, как сказала Вэрра. Практично. Макс оценил.

После еды - простой, плотной, с хлебом и тушёным мясом, которое здесь готовили иначе, чем в Грайме, но тоже неплохо - они разошлись, все идет по плану. Вэрра ушла первой. Макс ждал в комнате, читал книгу - уже третий раз перечитывал отдельные места, те, что касались практики. С каждым разом понимал чуть больше.

Через час вышел сам. Побродил по улице, посидел на лавке в парке, купил у уличного торговца пакет сушеных творожных шариков. Покормил уток в пруду и решив, что дал Вэрре достаточно времени на первичную разведку, направился в «Сухой берег», но сначала подошел к торговцу с лотком спросить дорогу.

· · ·

«Сухой берег» прятался в нижнем квартале города - там, где улицы шли под уклон к воде и дома становились старше и ниже. Таверна была найдена не по вывеске, а по запаху: копчёная рыба и что-то хмельное пахло на всю улицу. Дверь была низкой - Макс пригнулся, заходя.

Внутри - полутьма, несколько столов, стойка из тёмного дерева, блестящего от многолетней полировки тысячами рук. Гостей было немного: двое рыбаков у стены, старик с кружкой в углу, ещё кто-то в дальнем конце, едва различимый в полумраке.

И Вэрра - у окна. Сидела с кружкой, смотрела на улицу. Безопасно.

Макс подошёл к стойке. Заказал выпивку. Пока хозяин возился, огляделся. Потом негромко спросил:

- Харт здесь?

Хозяин - невысокий, с аккуратной бородой и очень спокойными глазами - посмотрел на него. Не удивился, не насторожился. Просто посмотрел.

- Зависит от того, кто спрашивает.

Макс положил монету Виса на стойку. Хозяин взглянул на нее - одним движением глаз, почти незаметно - и толкнул обратно к Максу.

- Вис из Грайма, - сказал Макс.

Хозяин кивнул. Наполнил стакан, поставил на стойку.

- Садись. Подожди. За счет заведения.

Макс сел за стол - не у окна рядом с Вэррой, отдельно, как будто они незнакомы. Взял стакан. Пил медленно. Поглядывал по сторонам. Прошло минут десять.

Потом из-за двери в глубине зала - той, что вела, вероятно, на кухню или во двор - вышел человек.

Харт оказался… неожиданным. Макс ожидал кого-то похожего на Виса - крепкого, со шрамами, с видом человека из опасного бизнеса. Но Харт был маленьким, тощим, лет пятидесяти, с жидкими волосами и очками в металлической оправе, у которых одна дужка была примотана проволокой. Он выглядел как библиотекарь, решивший зайти на чашку чая в нижний квартал портового города и случайно здесь застрявший.

Он сел напротив Макса, посмотрел на него поверх очков и спросил без предисловий:

- Если от Виса, то полагаю, ищешь Тависа. Зачем?

- Мне нужна его консультация. По специфическому вопросу.

- Специфическому - это какому?

Макс помолчал секунду. Потом снял правую перчатку и положил запястье на стол.

Харт посмотрел на пустой круг. Долго - несколько секунд, дольше, чем смотрели все остальные. Потом снял очки, протёр их краем рубашки, снова надел.

- Понятно, - сказал он наконец.

- Тавис жив?

- Три месяца назад был жив. Он здесь. В Крайне. Но встреч не ищет.

- Я понимаю. Берта из Грайма передаёт привет.

Харт снова посмотрел на него - на этот раз иначе. Что-то в выражении его лица изменилось - незначительно, но Макс заметил. Имя Берты что-то значило.

- Берта жива? - спросил он.

- Да. Живёт в Котловине, держит ночлежку.

- Всё ещё в Котловине. - Харт хмыкнул, как хмыкают при воспоминании о чём-то давнем. - Упрямая женщина. - Пауза. - Хорошо. Я скажу Тавису, что ты здесь. Он сам решит - говорить с тобой или нет. Приходи завтра в это же время.

- Он может отказать?

- Может, - сказал Харт просто. - Он осторожный человек. Это помогло ему выжить.

Он встал, ушёл так же тихо, как пришёл - через ту же дверь в глубине зала. Хозяин за стойкой делал вид, что ничего не видел и не слышал. Судя по всему, это было его обычным рабочим состоянием.

Макс допил кружку. Надел перчатку. Вэрра у окна поднялась первой и вышла, не взглянув на него. Он подождал минуту и вышел следом.

Они встретились в переулке за таверной - там, где не было окон, выходящих прямо на улицу.

- Слышала? - спросил Макс.

- Часть. - Вэрра стояла у стены, руки в карманах. - Тавис здесь. Харт передаст. Завтра ответ.

- Да. - Макс посмотрел на город вокруг. - Что видела, пока ждала?

- Место проходимое, народу много. Подозрительных личностей немало, но один запомнился. Зашёл, посмотрел, не заказывал. Вышел через три минуты.

- Описание?

- Среднего роста, серая куртка, нет Метки видимой, перчатки. - Она чуть помолчала. - Как у тебя.

- Хвост или случайный? - спросил Макс.

- Не знаю. Если хвост - значит, Ромм всё-таки передал. Если случайный - завтра поймём, посмотрим повторит ли он визит.

- Разумно. - Макс посмотрел на небо. Туман над городом к вечеру стал плотнее, оранжевое свечение в нём, сделалось ярче. - Что сегодня вечером?

- Ничего. Отдыхаем. Смотрим. - Вэрра оттолкнулась от стены. - И не ходи один ночью. Здесь тварей больше, чем в Грайме. Особенно у воды. Могут вылезать в любое время а не только во время выплеска.

- Знаю, Ромм говорил.

- Ромм говорил теоретически. А я предупреждаю о реальной опасности. - Она двинулась к выходу из переулка. - Ужин в «Каменном якоре» в восемь. Если не приду - иди без меня. Меня не ищи.

- А если…

- Не ищи, - повторила она. - Я сама найдусь. Или нет. В любом случае - не ищи.

Она ушла. Макс постоял в переулке ещё минуту, слушая город. Где-то в глубине, под мостовой, что-то гудело - разлом, живой и неспокойный. Туман над крышами светился. Пахло ПМ и морем и немного - грозой, хотя небо было ясным.

День первый в Крайне. Тавис жив и находится здесь. Возможно - хвост. Разлом активен. Завтра станет понятнее.

Он кивнул своим мыслям, подводя своего рода итог, и пошёл в сторону постоялого двора.

⁂

XII. Тавис

Крайн · Постоялый двор «Каменный якорь» · Утро

Утро в Крайне начиналось с привычного уже гула. Не громкого - тихого, низкого, который Макс слышал не столько ушами, сколько грудной клеткой. Разлом мелко вибрировал, не в смысле дрожал, как при землятресении, а испускал какие-то энергетические микровибрации. Стекла от такого не дрожали, посуда с полок не падала, но люди с магическим даром это ощущали. Спать с этим ощущением было странно первую ночь, потом привыкаешь, как привыкают к шуму прибоя или железнодорожным путям под окном.

Вчера вечером, во время ужина Вэрры не было, но утром пришла на завтрак вовремя, без объяснений - значит, ночь прошла без происшествий. Они ели молча. Под конец она сказала негромко, глядя в кружку:

- Серая куртка вчера ночевал где-то неподалеку. Видела утром, когда обходила район.

Макс поставил кружку.

- Это меняет картину.

- Да. Не случайный. - Вэрра не выглядела взволнованной - скорее собранной, как человек, для которого это не неожиданность, а просто новая переменная. - Но про нас он пока не знает. Я проследила за ним – он направился к дилижансам. Полагаю это его маршрут. Сектор ответственности. Он ездит по нему туда-и обратно, всех подозрительных – берет на карандаш. За самыми подозрительными – возможно присматривает. Нас, вероятно, на карандаш тоже взяли. Просто мы пока не давали повода для пристального наблюдения. Присматривают, но не больше. Нужно решать быстрее. Если Тавис откажет сегодня - у нас нет времени ждать третьего раза.

- Понял. - Макс допил. - Иду в «Сухой берег» в полдень.

- Я буду раньше. - Вэрра встала. - И Макс. Если Тавис согласится говорить - не торопи. Дай ему самому задавать темп.

- Берта говорила.

- Я говорю ещё раз, потому что у тебя есть привычка упрощать разговоры до технических задач. Это работает с машинами. С людьми - не всегда.

Макс посмотрел на неё. Она говорила это без обвинения - просто как наблюдение.

- Учту - сказал он.

· · ·

Крайн · Нижний квартал · Таверна «Сухой берег» · Полдень

Харт уже сидел за тем же столом, когда Макс вошёл. И рядом с ним был ещё один человек.

Тавис не был похож ни на кого из тех, кого Макс ожидал увидеть. Он был высоким, немного сутулым, с длинными пальцами, которые лежали на столе совершенно неподвижно - как будто он специально следил за тем, чтобы руки не двигались. Волосы - тёмные с обильной сединой, длиннее, чем принято, собраны сзади. Лет пятидесяти пяти, может больше. Лицо - острое, с резкими скулами, и взгляд, который смотрел на Макса так внимательно, что Макс почувствовал себя схемой, которую изучают на предмет неисправности.

Макс сел. Вэрра у окна, всё так же.

Тавис молчал. Харт молчал тоже - он явно здесь был только проводником и теперь отошёл на второй план.

Макс подождал несколько секунд. Потом снял правую перчатку и положил руку на стол - запястьем вверх. Пустой круг.

Тавис смотрел на него. Долго. Потом произнёс первое слово - не вопрос, не приветствие. Просто:

- Откуда.

- Из другого места, - сказал Макс. - Далеко. Я не буду врать вам про Север.

Тавис чуть сощурился.

- Другое место, - повторил он. - Насколько другое?

- Настолько, что месяц назад я не знал, что существует ПМ, Метки и Орден.

Долгая пауза. Тавис переложил взгляд с запястья Макса на его лицо.

- Это объясняет акцент, - сказал он наконец. Совершенно спокойно, как будто «человек из другого мира» было обычным объяснением, и он встречал такое раньше. Или по крайней мере - был готов рассматривать любую версию.

- Берта сказала, что вы изучали запретные Метки, - продолжил Макс. - Я прочитал книгу. Ту, которую она хранила. До конца.

Тавис посмотрел на него острее.

- Всю?

- Всю. Включая третий почерк.

Что-то в лице Тависа изменилось - едва заметно, но Макс уловил. Третий почерк что-то значил для этого человека.

- Третий автор был знаком вам, - сказал Макс. Не спросил.

- Да, - сказал Тавис. И это было всё, что он сказал на эту тему.

Пауза затянулась. Потом Тавис убрал руки со стола, сложил их на коленях.

- Что ты умеешь? - спросил он.

- Поглощать. Контроль объёма - около пяти процентов погрешности на неживом источнике. Контроль скорости - плохо. Рассеивать поглощённое - умею. Направленный выброс - один раз, неконтролируемый.

Тавис слушал, кивал - не одобрительно, просто фиксировал.

- Месяц, - сказал он.

- Да.

- Берта учила?

- Книга и практика с накопительным камнем. Берта направляла, но она не носитель.

- Знаю. - Тавис снова посмотрел на пустой круг. - Это, честно говоря, лучше, чем у того, кого я знал раньше, на том же этапе.

Макс промолчал. Дал ему говорить.

- Ты понимаешь, что я тоже не носитель, - продолжил Тавис. - Я теоретик. Я могу объяснить механику. Могу показать упражнения из описаний. Но я не могу продемонстрировать - только объяснить. Разница есть.

- Понимаю. Это лучше, чем ничего.

- Намного лучше, чем ничего. - Тавис помолчал ещё. - Здесь нельзя. В Крайне за мной смотрят - я слишком долго здесь, это уже ошибка. - Он посмотрел на Харта. - Харт знает место.

Тот кивнул, не говоря ничего.

- Когда? - спросил Макс.

- Сегодня вечером. Как стемнеет. - Тавис встал - движением человека, который давно привык вставать быстро и уходить. - И ещё. - Он посмотрел в сторону окна, где сидела Вэрра - прямо туда, без обиняков. - Водная, второй ранг. Она с тобой?

- Да.

- Пусть тоже приходит. Лишние глаза не помешают.

Он ушёл. Харт задержался на секунду, написал на клочке бумаги адрес - или что-то похожее на адрес - и положил перед Максом.

- В девять вечера, - сказал он. - Постучи четыре раза.

И тоже ушёл.

· · ·

Крайн · Улица нижнего квартала · После полудня

Вэрра догнала Макса уже на улице.

- Он заметил меня, - сказала она. Не с обидой - с уважением.

- Сразу, - подтвердил Макс. - Сел, увидел, не подал вида. Предложил прийти вечером.

- Осторожный человек. - Она помолчала. - Серая куртка не заходил. Я смотрела.

- Хорошо. Или они уже знают, что нам нужен Тавис, и теперь просто ждут.

- Тоже возможно. - Вэрра смотрела на клочок бумаги в руке Макса. - Что за место?

- Не знаю. Харт написал улицу и номер дома. Нижний квартал, судя по направлению, ну, насколько я успел понять город за неполных пару дней.

- Надо посмотреть до темноты. Знать пути отхода.

- Согласен.

Они пошли в указанную сторону. Нижний квартал становился теснее по мере спуска - дома сходились, улицы сужались до переулков, кое-где над головой перекидывались деревянные мостки между вторыми этажами. Запах ПМ здесь был особенно плотным - разлом был совсем рядом, буквально под ногами, и это чувствовалось кожей.

Нужный дом оказался в тупиковом переулке. Двухэтажный, каменный, со ставнями на всех окнах. Никаких вывесок. Дверь крепкая, с двумя замками.

Макс осмотрел переулок. Один вход, один выход - тот, которым они пришли. Если перекрыть - получится ловушка.

Тавис либо очень доверяет Харту, либо у него есть запасной выход, который мы не видим. Второе вероятнее для человека, который жил столько лет под носом у Ордена, который зачем-то, за ним следит.

- Окна второго этажа выходят на соседнюю крышу, - сказала Вэрра негромко, глядя вверх. - Если что - можно уйти туда. Крыша соединяется с соседской.

- Видишь всё сразу, - сказал Макс.

- Привычка. - Она повернулась. - Идём. До вечера надо отдохнуть.

И откуда у тебя такие привычки? Кто же ты такая? Какие цели преследуешь?

· · ·

Крайн · Нижний квартал · Дом Тависа · Вечер

В девять они постучали - четыре раза. Открыл Харт, молча впустил, запер дверь. Провёл через тёмный коридор в комнату, где горела одна лампа - масляная, с тёмным абажуром, дающая узкий круг жёлтого света.

Тавис сидел за столом с несколькими книгами и разложенными листами бумаги. При их появлении он не встал - только показал на табуреты у стены. Сели.

- Начнём с простого, - сказал Тавис. Он говорил иначе, чем в таверне - как-то более по-деловому что ли, если так можно сказать, суше, как говорят на занятиях, а не на встрече. - Ты описал контроль объёма. Как именно ты это делаешь - что происходит у тебя внутри, когда ты регулируешь?

Макс описал - то, что нашёл методом проб за месяц: противодавление изнутри, ощущение наполненности как ориентир.

Тавис слушал, кивал, делал пометки.

- Это не совсем правильный механизм, - сказал он когда Макс закончил. - Работает, но неэффективно. Ты, по сути, создаёшь сопротивление потоку вместо того, чтобы управлять самим потоком. Это как регулировать воду в трубе, давя на неё снаружи, вместо того чтобы повернуть кран. Если не лень экспериментировать – поробуй завтра утром, открыть кран в умывальнике и остановить воду заткнув кран пальцем. Хе-хе.

Хорошая аналогия. Понятная. Подходит в том числе и для совсем уж тупых.

- Как повернуть кран? - спросил Макс.

- Это займёт не один разговор. - Тавис отложил перо. - Но начать можно с образа. Когда ты поглощаешь - что ты видишь или чувствуешь? Есть ли у тебя внутренняя картина процесса?

- Поток. Тепло. Давление, нарастающее.

- А сам источник - что ты чувствуешь от него?

Макс подумал.

- Разницу потенциалов, - сказал он. - Как между двумя зарядами. Заряженный источник и я - нейтральный.

Тавис посмотрел на него заинтересованно.

- Хорошее описание. Точное. - Он что-то написал. - Большинство носителей, с которыми я работал теоретически, описывали это как притяжение, желание, голод. Твоя версия механистична. Это полезно. С механистическим мышлением легче работать над техникой.

- Потому что я инженер, - сказал Макс.

- Из другого места, - добавил Тавис. - Где нет ПМ и магии. Да-да, помню. Значит, ты думаешь о процессах без магического фрейма. - Он немного помолчал. - Это может быть преимуществом. Носители без магического образования иногда находят решения, которые магически образованные не видят - потому что не знают, что «так не работает».

- Или делают глупости по незнанию, - сказал Макс.

- Тоже, - согласился Тавис - Поэтому я здесь и постараюсь дать тебе хотя бы какие-то азы.

Они работали ещё два часа. Тавис объяснял - методично, без лишних слов, с примерами и схемами на бумаге. Макс слушал, задавал вопросы, иногда возражал. Тавис принимал возражения без раздражения - рассматривал, соглашался или объяснял, почему нет. Это был хороший рабочий ритм. Макс даже ловил себя на мысли о том, что их работа похожа не на разработку какого-то магического ритуала, чем оно, по сути, было, а на проектирование и подготовку инструкции к какому-то коллекторному узлу. Клапаны, краны, сброс давления, разность потенциалов…

Маги, черт бы нас побрал. Где сушеные крылья летучих мышей, глаза лягушек и ногти повешенного? Где заклинания я вас спрашиваю? Зеркала, куклы вуду и мешочки с кладбищенской землей?

Вэрра сидела у стены молча - слушала, наблюдала за дверью и окном. Один раз тихо вышла во двор, вернулась через пять минут, кивнула Максу: чисто.

Около одиннадцати Тавис закрыл книги.

- Достаточно на сегодня. - Он посмотрел на Макса. - Приходите завтра в то же время. Но сначала - попробуй одно упражнение. Без источника, просто внутренняя работа. Я написал.

Он протянул лист. Макс взял. Несколько строк - описание техники, чёткое, без воды.

- Тавис, - сказал Макс, вставая. - Вы знаете, что в городе есть наблюдатели. За нами или за вами.

- Знаю, - сказал Тавис спокойно. - Я в Крайне уже полгода. Они знают, что я здесь - примерно. Но не знают, где именно. Харт умеет хранить адреса. - Пауза. - Радом с вашим постоялым двором живёт человек Ордена.

- Знаем. Серая куртка.

- Он следит за маршрутами, а не за конкретными людьми. Пока. - Тавис встал, подошёл к лампе, убавил свет. - Если он получит подтверждение, что вы ищете меня - ситуация изменится.

- Понял.

Тавис посмотрел на него последний раз перед тем, как они ушли.

- Ты спросил меня об упражнениях и технике, - сказал он тихо. - Ты не спросил, зачем я этим занимаюсь. Почему изучаю запретные Метки, почему скрываюсь, чего хочу. Большинство людей спрашивают.

- Берта сказала - дайте ему задавать темп, - ответил Макс.

Тавис слегка - едва заметно - улыбнулся. Первый раз за вечер.

- Умная женщина, - сказал он. - Всегда была.

⁂

XIII. Разлом просыпается

Крайн · Постоялый двор «Каменный якорь» · Раннее утро

Фоновый магический гул города, тот самый который слышишь не ушами, а непонятно чем внутри, изменился в четыре утра.

Макс проснулся именно от этого - не от громкости, а от изменения тона. Три дня он привыкал к ровному низкому гудению разлома, и когда оно сдвинулось на полтона вниз и стало прерывистым, тело среагировало раньше, чем сознание. Он уже сидел на кровати, когда наконец понял, что проснулся.

За окном Крайн еще спал. Туман над крышами привычно светился - но ярче, чем обычно, и цвет был не совсем оранжевым. Что-то ближе к красному по краям.

Разлом меняет активность. Ромм говорил - уровень четыре, иногда пять. Это выглядит как переход к пяти.

Он оделся, вышел в коридор. Дверь Вэрры была приоткрыта - она тоже не спала. Сидела на подоконнике, смотрела на туман.

- Слышишь? - спросил он тихо.

- Да. - Она не обернулась. - Три часа назад начало меняться. Сначала постепенно, потом резко скакнуло.

- Опасно?

- Не знаю. Я никогда не была настолько близко к нестабильному разлому – она прервалась и потерла рукав, в том месте, где как знал макс, у нее на руке расположился символ ее дара - но, когда метка начинает отзываться - это плохой знак.

Она закатала рукав. Макс взглянул. В темноте символ слабо пульсировал синим - ритмично, в такт гулу снизу.

- Резонанс, - сказал он.

- Возможно. Водная Метка чувствительна к потокам ПМ. Разлом – это все-таки поток - Вэрра наконец обернулась – а как там твоя?

Макс посмотрел на своё запястье. Пустой круг - тихий, тёмный, как всегда. Но что-то в правой руке все же было - едва заметный зуд под кожей, как будто слышишь звук рукой. Странное чувство.

- Что-то есть - сказал он - Но тихо.

- Поглощение реагирует на концентрацию ПМ - предположила Вэрра - Если разлом усиливается - концентрация растёт. Не забывай про перчатки. Мы не знаем как поведет себя твоя сила если фоновая концентрация резко вырастет.

Практично и по делу. Макс вынул из кармана куртки перчатки, натянул и помахал рукой демонстрируя что они на месте и застегнуты.

· · ·

Крайн · Центральная площадь · Утро

К утру город уже знал, что что-то не так. На площади собирались люди - не паника, но нарастающая тревога. Несколько человек в форме станции Ордена шли быстрым шагом в сторону нижнего квартала с какими-то приборами в руках. Торговцы на рынке у площади говорили негромко и посматривали на туман над крышами, который к утру стал, видим даже при солнечном свете - тонкая оранжево-красная дымка, поднимавшаяся над городом со стороны нижнего квартала.

Макс выбрался на центральную площадь, покрутиться, разузнать что происходит, и совсем не удивился, когда заметил знакомую физиономию.

Ромм. Тот стоял с двумя другими студентами, все трое держали какие-то измерительные приборы и выглядели одновременно испуганными и в восторге.

- Пять с половиной - сказал Ромм, не дожидаясь вопроса, когда Макс подошел к нему - Перешло ночью. Три часа назад – случился резкий скачок. Это беспрецедентно. За последние тридцать лет ни один разлом не рос так быстро без внешнего воздействия.

- Внешнее воздействие? - спросил Макс.

Ромм посмотрел на него - быстро, оценивающе. Потом вспомнил что говорит с иностранцем издалека.

- Теоретически. В истории есть случаи внешнего воздействия на источники, например носителями метки хаоса и… другое. Но тут-то зачем? - Он покачал головой. - Не наш случай. Станция объявила повышенную готовность. Периметр усилен. Жителям нижнего квартала рекомендовано временно перебраться выше.

- Рекомендовано - повторил Макс - Не приказано?

- Пока рекомендовано. Если дойдёт до шести - приказ об эвакуации - Ромм сложил и убрал в карман прибор, похожий на градусник с антенной - Ты остаёшься?

- Пока да.

- Понятно - Ромм смотрел на него секунду тем же острым, аналитическим взглядом, что и в дилижансе. Потом кивнул и отошёл к своим студентам.

Он что-то знает или подозревает. Либо получил инструкции про меня конкретно, либо просто хорошо наблюдает. В любом случае - время сокращается. Если объявят эвакуацию нижнего квартала, Тавис уйдёт, и мы потеряем контакт.

· · ·

Крайн · Нижний квартал · Дом Тависа · Днём

Макс нашёл Харта в «Сухом береге» - тот сидел за стойкой с кружкой и видом человека, которого происходящее не особенно удивляет.

- Разлом - сказал Макс, садясь рядом. Без уточняющих вопросов. Одного слова было более чем достаточно.

- Да - сказал Харт. Тоже очень лаконично.

- Тавис знает?

- Тавис знал до того, как это стало очевидно всем. Он следит за разломом уже полгода - Харт отпил из кружки - это не случайная дестабилизация.

- Внешнее воздействие? – козырнул новоприобретенными знаниями Макс, но собеседник принял это как что-то само собой разумеющееся.

- Да - Харт говорил тихо, почти беззвучно - Станция Ордена. Они не изучают разлом. Они его расширяют.

- Зачем Ордену расширять разлом?

- Потому что большой нестабильный разлом выбрасывает больше сырой ПМ. А сырая ПМ - это деньги. - Харт поставил кружку - И потому что нестабильный разлом выпускает тварей. А твари - это повод держать в городе войска Ордена. А войска Ордена - это контроль – Харт прервался чтобы сделать глоток из кружки - Всё очень просто, если знать, куда смотреть.

Монополия на энергию и монополия на безопасность. Орден создаёт проблему и продаёт решение. Классическая схема, с ларьком и братками на черном БМВ, только здесь вместо братков и БМВ - магия и кавалерия.

- Тавис хочет это остановить - предположил Макс наугад.

- Тавис хочет это задокументировать - Харт покачал головой - Он учёный, не герой. Он хочет доказать, что Орден дестабилизирует разломы намеренно, и передать это Гильдейскому Союзу. Это единственная сила, достаточно большая, чтобы противостоять Ордену.

- И для этого ему нужно было проторчать здесь полгода, рядом с нестабильным разломом?

- Да. - Харт встал, бросил на стойку несколько монет - Встреча сегодня вечером, как договаривались. Тавис расскажет сам, если решит, что тебе надо это знать.

· · ·

Крайн · Нижний квартал · Дом Тависа · Вечер

Вечером разлом звучал иначе - гул стал выше и напряжённее, как натянутая струна перед тем, как лопнуть. Туман над нижним кварталом светился теперь постоянно, без пульсации, ровным красно-оранжевым светом, и многие дома были уже пустыми - жители ушли выше, как рекомендовала станция.

Тавис открыл им сам. Выглядел он иначе, чем вчера - не то, чтобы хуже, но как-то напряжённее. На столе вместо книг лежали какие-то рукописные листки бумаги и карта нижнего квартала с пометками.

- Садитесь - сказал он - у нас меньше времени, чем я рассчитывал.

Они сели. Тавис показал на карту.

- Разлом под нижним кварталом. Вот здесь - основной выход - Он указал на точку на карте – Под городом система тоннелей, старые катакомбы, подземелья. Разлом находится под землей. Это не столько какая-то конкретная прореха в реальности, сколько область, где они регулярно открываются… Ну и да, есть один самый главный, постоянный пролом, который не зарастает никогда. Основной разлом находится в старой каменоломне, это огромный карьер, сразу за нижним кварталом. Нижний квартал, собственно, потому и называется нижним что он расположен ниже основного города, в старом карьере. Тогда уголь добывали открытым способом и карьер был огромным, но не слишком глубоким.

Твис прервал лекцию, словно вспомнив что мы здесь, собственно, не для того, задумался на пару секунд, но снова продолжил, тыкая пальцем в карту.

- Так вот. Основной пролом располагается в новом карьере. Его называют новым, но на самом деле ему уже лет сто. Просто старому карьеру еще больше. Этот карьер глубокий, огромная полость под землей и сеть тоннелей, расходящихся от него. Орден насколько смог отгородил подземелья с проломом, а наверху выстроил станцию и обнес территорию забором. Станция три месяца назад начала вводить дестабилизирующий реагент через боковые скважины - Тавис указал ещё на несколько точек вокруг - Медленно, чтобы не было заметно резкого скачка. Но вчера они увеличили дозу. Скачок до пяти с половиной - это их ошибка, не план.

- Они потеряли контроль? - спросила Вэрра которую Макс перед встречей уже успел ввести в курс дела, насколько сам понимал.

- Частично. Разлом реагирует нелинейно. Они, вероятно, ожидали медленного роста, а получили скачок. - Тавис сел. - Если ничего не делать - к концу недели разлом дойдёт до шести. Эвакуация нижнего квартала. Возможно - всего города. Орден войдёт как спасатели, установит полный контроль над периметром, перекроет добычу ПМ для частников, возьмет город под контроль. Это их план.

- А твои доказательства? - спросил Макс.

- У меня есть данные замеров за шесть месяцев. Есть сведения о вспомогательных скважинах. - Тавис посмотрел на него. - Не хватает одного - прямого подтверждения, что именно скважины являются источником дестабилизации. Нужен образец реагента. Я знаю, что они что-то вводят в источник но не знаю что. Мне нужно попасть к главной скважине и взять образец из неё напрямую, пока она активна. Это под зданием станции… Это опасно поэтому скорее всего, наши занятия закончатся так толком и не начавшись.

- Туда не попасть, - сказала Вэрра.

- Обычным путём - нет. - Тавис посмотрел на Макса. - Но через технический туннель снабжения - можно. Люди Харта доложили - там нет магической защиты. Только механические замки.

Он смотрит на меня, когда говорит про механические замки. Ох и не нравится же мне как он на меня смотрит…

- Когда? - спросил Макс поняв все без слов.

- Завтра ночью. Если ждать дольше - разлом выйдет из-под контроля или Орден усилит охрану, когда поймёт масштаб ошибки и проскочить мы уже не сможем.

Вэрра и Макс переглянулись. Это было не то, зачем они сюда приехали. Но для Макса других вариантов не было. Если Тавис пойдет туда один, шансов на успех у него будет сильно меньше. А если Макс останется без Тависа, то уже его шансы на выживание начинают стремительно уменьшаться.

- Расскажи про туннель, - со вздохом сказал Макс.

⁂

XIV. Туннель

Крайн · Нижний квартал · Полночь

Туннель снабжения начинался в подвале старого склада в конце тупикового переулка - там, где нижний квартал упирался в скальное основание, на котором стояла станция Ордена. Тавис нарисовал схему по памяти: двести метров по прямой, три поворота, два технических шлюза с механическими замками, потом развилка. Левый туннель - к насосным станциям, правый - к скважинам.

Их было четверо: Макс, Вэрра, Тавис и Харт - последний настоял, что идёт, несмотря на то что Тавис трижды сказал «не нужно».

- Я старый, - сказал Харт спокойно. - Если поймают, скажу, что заблудился. Мне поверят. Ну а если грохнут – неважно, все равно помирать не через годик так через пять. Хе-хе.

Тавис не нашёл, что возразить.

Замок на двери склада Макс открыл за сорок секунд - простой цилиндровый, уникальная новинка для местных, но жуткая древность по меркам его родного мира. Такой, наверное, любой школьник, посмотрев пару роликов в интернете, с помощью скрепки откроет.

В подвале было темно, пахло сыростью и ПМ - запах здесь был острее, чем наверху, потому что разлом был рядом и туннель шёл прямо к нему. Вэрра шла за Тависом с фонарём, Макс - последним, прикрывал тыл.

Первый шлюз - тяжёлая стальная дверь с двумя замками. Замки сложнее, но того же принципа. Семь минут. Тавис стоял рядом и молчал, Харт смотрел в темноту коридора с видом человека, привыкшего ждать. Весь необходимый инструмент у Макса был. Опыта во вскрытии замков не было, но было понимание того, что надо делать и он разбирался на ходу. Пока получалось.

· · ·

В туннеле разлом звучал иначе, чем снаружи. Снаружи гул был рассеянным, идущим отовсюду. Здесь он был направленным - спереди, сильнее с каждым шагом. И вместе с ним - тепло. Не жаркое, но заметное, как будто они шли к большой печи.

Вэрра шла молча, но Макс видел, как её метка пульсирует синим под рукавом. Она не прикрывала - просто шла, контролировала.

- Сильно? - тихо спросил он.

- Терпимо. - Пауза. - Здесь ПМ давит на все Метки. Если у кого-нибудь из охраны есть боевые - они будут активнее обычного. Учти.

- Учту. – кивнул Макс, а про себя добавил – можно подумать, что я знаю, как выглядит это самое «обычно». Кто же ты такая, черт тебя возьми?

У него самого зуд в правой руке усилился втрое по сравнению с тем, что было в комнате ночлежки. Он чувствовал ПМ сквозь кожу - не поглощал, просто чувствовал, как голодный чувствует запах еды через закрытую дверь.

Не поглощать без необходимости. Здесь концентрация высокая - если взять случайно, давление может стать критическим и каналы поглощения будет уже не закрыть, не хватало только взорваться как бомба прямо в туннеле. Не хорошо будет. Плохое место для неконтролируемого выброса.

Второй шлюз. Замки тяжелее - литые, с нестандартным механизмом. Макс возился уже двадцать минут. Не только Максу стало казаться что у него не получится, Тавис в какой-то момент прошептал: «Если не выйдет - есть обходной путь, но длиннее». Макс не ответил - замок щёлкнул и открылся.

- Выйдет, - сказал он и толкнул дверь.

· · ·

Крайн · Туннель станции · Развилка

За вторым шлюзом туннель расширился - здесь уже была рабочая территория станции: ровный каменный пол, металлические стойки вдоль стен с трубами и кабелями. Кое-где - масляные фонари, горящие на малом огне. Охраны не было видно, но голоса доносились откуда-то справа, дальше по коридору.

Тавис показал знаком: развилка впереди. Они встали у стены. Прислушались.

Голосов было двое, не больше. Разговаривали лениво - дежурный разговор людей, которым скучно и ничего не происходит. Лёгкий смех, шелест, снова болтовня, шаги. Потом голоса затихли удаляясь.

Тавис кивнул туда откуда слышались голоса и принялся шепотом объяснять:

- Они пойдут вправо к скважинам, Харт останется у развилки - следить. Вэрра - у входа в правый коридор, слушать. Макс - со мной, к скважине.

Макс кивнул. Снял перчатки и убрал в карман - в тёмном туннеле они только мешали бы работать с оборудованием. ПМ в воздухе липла к коже мягко, настойчиво. Он удержал противодавление - не правильный способ по словам Тависа, но зато ставший уже стал почти автоматическим за месяц практики.

Правый коридор вёл вниз - пологий уклон, метров пятьдесят. Потом открывалась камера.

Скважина была устроена проще, чем Макс ожидал. Большая металлическая труба в центре камеры - диаметром метра полтора, уходящая в пол. Вокруг него - система труб, насосов, клапанов. Оранжевый свет шёл снизу, из трубы: разлом был прямо под ними.

Макс не видел других разломов, кроме трещины в подвале у Берты, но уже знал, что разлом представляет собой чаще всего некую дыру в земле. Только если в эту дыру сунуться, окажешься не просто где-то под землей, а как будто где-то на другой стороне. Словно это не просто яма, а дверь, куда-то.

Этот разлом был облагорожен, исследовали его давно и успели как следует обосноваться. Не просто дыра в земле – окружающая площадка была расчищена, выровнена и забетонирована. В сам разлом было установлено что-то вроде толстостенной трубы, снаружи все закатано в металл и бетон. Сверху скважина накрыта решеткой. Против нематериальных гостей это не поможет – испарения ПМ просачивались, выплескивались, проходили сквозь стены и конденсировались где-попало, но главные опасения вызывала не эта бестелесная мелочь, а то, что обладало собственным телом, физическим, и могло выбраться из разлома. Всякий раз, когда появлялись подобные гости, это заканчивалось плохо.

Тавис уже работал - достал контейнеры для образцов, склонился над боковым клапаном инъектора – чего-то вроде не слишком толстой трубы, с кранами, клапанами и какими-то шлангами, которая уходила вниз, в скважину, и скрывалась в клубящейся первичной материи.

Его движения были точными и быстрыми - человек, который долго готовился к этому моменту.

- Держи, - шепнул он и передал Максу второй контейнер. - Из нижнего клапана. Аккуратно - там давление.

Макс нашёл нижний клапан - за основной трубой, неудобно, почти у пола. Открыл медленно. Из клапана пошла жидкость - тёмная, почти чёрная, не похожая на обычную ПМ но это именно она, может быть какая-то особая ее разновидность. Сырая, нестабильная - это чувствовалось сразу, даже через контейнер, очевидно с какими-то добавками. Она пахла острее, агрессивнее, ощущалась какой-то злобной и когда несколько капель попали на пальцы - Макс почувствовал укол, как от статического разряда, и его внутренняя магическая пустота тут же, словно живая, попыталась поглотить магию.

Макс сжал энергоканалы противодавлением. Удержал. Закрыл клапан, закупорил контейнер. Пока не надо. Черт его знает, что за разновидность энергии тут, не вредно ли вообще ее поглощать.

Это не просто нестабильная ПМ. Она активная - агрессивная. Это реагент, о котором говорил Харт. Сделан специально, чтобы дестабилизировать разлом изнутри.

- Готово? - шепнул Тавис.

- Да.

- Уходим.

· · ·

Они уже шли обратно по коридору, когда Вэрра появилась у поворота - быстро, без слов, знак рукой: движение. Они вжались в стену. Голоса - ближе, чем раньше. Охрана шла по левому коридору, патруль, которого не было в расписании.

Двадцать секунд. Тридцать. Голоса прошли и начали удаляться. Повезло. Пошли по другому коридору.

Харт у развилки смотрел на них с выражением полного спокойствия - как человек, для которого ожидание в тёмном туннеле является вполне приемлемым времяпровождением. Охрана, которая прошла едва ли не в паре метров от него, казалось его совсем не смутила.

Отряд шпионов-диверсантов из двух стариков, женщины и ничего не понимающего слесаря, прошел оба шлюза обратно, вышел в подвал склада, потом на улицу. Ночной воздух после туннеля казался холодным и пресным - почти без запаха ПМ. Макс надел перчатки, выдохнул.

- Всё чисто? - спросил Тавис.

- Чисто, - сказал Харт. - Вроде бы никто нас не заметил. Мне пару раз показалось что я слышал какое-то движение, но видимо и правда показалось. Тревогу же никто не поднял.

Тавис взял оба контейнера, осмотрел при свете маленького фонаря. Кивнул сам себе - удовлетворённо, сдержанно.

- Этого достаточно, - сказал он. - С замерами и образцами - это готовое доказательство. - Он убрал контейнеры в сумку. - Мне нужно три дня, чтобы подготовить документы и обращение. Потом - Гильдейский Союз.

- Три дня, - сказала Вэрра. - Разлом может не дать трёх дней.

- Знаю. - Тавис посмотрел на неё. - Но быстрее нельзя. Документ должен быть безупречным - иначе Орден его оспорит. - Пауза. - Вы можете оставаться в Крайне ещё три дня?

Макс и Вэрра переглянулись.

- Можем, - сказал Макс – но как мы встретимся если нижние кварталы эвакуируют?

- Мы подумаем – кивнул Тавис – Харт сообщит запасное место встречи.

Они разошлись по тёмным улицам - тихо, по одному, с интервалами. Над нижним кварталом туман светился красно-оранжевым и быстро сгущался, у самой земли казалось он уже плотный как вода. Разлом гудел. Где-то за периметром - далеко, почти неслышно - что-то ударило в ограждение. Раз, другой. Потом послышался треск разрываемой железной сетки, топот множества ног, крики и вспышки света. Но без выстрелов из огнестрела.

Твари начали появляться и пробовали на прочность периметр.

⁂

XV. Когда разлом открывается

Крайн · Постоялый двор «Каменный якорь» · Ночь

Трёх дней не получилось. Разлом дал всего два.

На пятую ночь Макс проснулся не от изменения тона, а от того, что кровать под ним вздрогнула. Один раз - коротко и резко, как от подземного толчка. Потом тишина. Потом где-то внизу, в нижнем квартале, что-то ухнуло - глухо, как взрыв в земле, и сразу после - нарастающий гул, уже не похожий на прежний. Это был не равномерный фон. Это была пульсация - тяжёлая, живая, с нарастанием.

Он оказался в коридоре раньше, чем Вэрра открыла дверь.

- Прорыв – спокойно и безэмоционально сообщила она, застегивая пуговицы.

- Похоже на то – согласился Макс.

Снаружи уже кричали. Пока без паники, скорее предупредительно, как кричат люди, которые знали, что это может случиться, и теперь делают то, что делали на репетициях. Звон колокола - тревожный, частый. Ещё один с другой стороны города. Колокола Ордена, понял Макс - у них своя система оповещения.

Они оделись за минуту. Вещи - самое важное в рюкзаки, остальное оставить, благо вещей было немного. Макс взял инструменты, книгу, камень-накопитель и контейнер с образцом - свой, Тавис взял оба, но на следующий день вернул один как дублирующий. Сказал, что пусть лучше один хранится не у него. Перчатки на руки. Вниз по лестнице.

Хозяин «Каменного якоря» стоял в холле с фонарём - спокойный, деловитый.

- Эвакуация нижнего квартала, - сказал он, увидев их. - Верхний город пока держат. Идите на центральную площадь, там сборный пункт.

· · ·

Крайн · Нижний квартал · Та же ночь

Они не пошли на центральную площадь. Пошли вниз - к дому Тависа. Это было против всякой логики эвакуации, но у Тависа были образцы и полуготовый документ, и если дом в нижнем квартале зальёт прорвавшейся ПМ, всё это окажется под угрозой. Надо было подстраховать старика. Тавис был готов к такому повороту событий, адрес им дал.

Нижний квартал встретил Макса и Вэрру оранжево-красным светом, идущим снизу - из щелей в мостовой, из подвальных окон, из канализационных решёток. Разлом прорвал почвенный слой в нескольких местах, и концентрированная ПМ текла по старым канализационным туннелям, ища выход практически как вода. Несколько домов уже были затоплены по первый этаж - жители, которые не ушли по рекомендации, теперь брели по колено в светящейся полуматериальной жидкости. Это необработанная, не сконденсированная первичная материя, она не совсем материальная, не совсем жидкая… Описать это было непросто.

Макс видел, как метки на телах людей светятся под одеждой. На его глазах рубашка на спине одного из горожан вспыхнула, и он, чертыхнувшись, принялся ее сдирать и затаптывать огонь. На его спине ярко пылала огненная метка. Видимо слишком долго бродит в сырой ПМ.

Тварей пока не было видно - периметр ещё держался. Но гул снизу говорил, что это ненадолго.

Дом Тависа стоял - пока. Мостовая перед ним была сухой, в том смысле, что была свободной от потоков первичной материи. Макс постучал как сказал тавис, так же как и они с Вэррой стучали в ночлежку Берты – Три стука, пауза, два стука. Долгая пауза. Потом дверь открылась - Харт, в пальто, с сумкой через плечо.

- Тавис? - спросил Макс.

- Внутри. Пакует - Харт посмотрел на улицу - Быстро стало прибывать.

- Быстро, - согласил Макс. - Сколько ему нужно?

- Говорит - десять минут. - Харт отступил, давая им войти. - Он не всё успел. Документ - черновик. Образцы есть. Замеры - большая часть.

- Этого хватит?

- Не знаю. Тавис знает.

Тавис вышел из комнаты через восемь минут с двумя сумками и видом человека, который оставил за спиной половину жизни и идёт дальше, потому что другого варианта нет.

- Черновик, - сказал он Максу, не останавливаясь. - Мне нужно ещё два дня работы, чтобы документ стал доказательством, а не свидетельством. Разница существенная.

- Где будешь эти два дня?

- У Харта. Есть место выше в городе. - Тавис посмотрел на него. - А вам нужно уходить из Крайна. Сегодня. К утру здесь будет усиление - они используют прорыв как повод. - Тавис открыл дверь. - Идёмте.

· · ·

На улице стало хуже. За те десять минут, пока они были внутри, ПМ поднялась ещё - теперь тонкий слой светящейся полужидкости покрывал мостовую на соседней улице. Не глубокий, по щиколотку, но он двигался - медленно, в сторону нижнего края квартала, к морю. И в нём что-то было - Макс сначала принял это за игру света, потом увидел чётче: небольшие сгустки, плавающие в потоке, пульсирующие. Зачатки тварей - ещё не оформившиеся, ещё не живые, но уже на пути к этому. Ученые предполагали, что это какие-то слепки или отпечатки чужих сознаний, мыслей или эмоций, которые приходят, с другой стороны, оттуда же, откуда приходит сама первичная материя.

- Не касайся, - сказала Вэрра коротко.

- Вижу.

Они шли по сухому краю улицы, прижимаясь к домам. Харт вёл - он знал нижний квартал так, как знают место, где прожили много лет: каждый переулок, каждый тупик, каждый проход между домами, которые ни на одной карте не обозначены.

На перекрёстке Тавис остановился.

- Здесь расходимся. Мы вверх, в обход центральной улицы. - Вы - к дилижансной станции. Возвращайтесь в Грайм. Ночной рейс не ходит, но к утру первый рейс должен быть. Ждите там.

- А вы? - спросила Вэрра.

- Мы с Хартом - поедем в Верн.

- Как мы вас найдем?

- Там я закончу документ и передам Союзу. - Тавис продолжал, не обращая внимания на вопрос Макса - У тебя образец?

- Да.

- Береги. Это дублирующий. Если со мной что-то случится - он останется последним. - Тавис говорил быстро, без паузы на важность сказанного. - И Макс. Что я тебе объяснил за эти дни - запомни. Это начало. Найди время продолжить.

- Найду.

Тавис кивнул. Потом, неожиданно, добавил:

- Тот человек, что писал третью часть книги. - Он смотрел на Макса. - Его звали Лорт. Он был умным, но неосторожным. - Пауза. - Ты пока осторожный. Оставайся таким.

Они разошлись. Харт и Тавис ушли в переулок - быстро, бесшумно, как умеют люди с большой практикой исчезать. Макс и Вэрра пошли в сторону дилижансной станции.

· · ·

Крайн · Нижний квартал · Улица Смоляников · Та же ночь

Первичной материи становилось все больше и больше, Макс и Вэрра уже брели по колено в густом тумане или разряженной жидкости, описать агрегатное состояние этой нематериальной штуковины было непросто. Макс посматривал на свою метку, Вэрра закатала рукав и тоже поглядывала на символ своего дара, который начал светиться бледным голубым светом.

- Что-то чувствуется? – Макс кивнул на ее метку – моя не реагирует.

- Чешется – коротко ответила Вэрра и резко обернулась на шорох.

- Никого вроде – Макс тоже посмотрел туда откуда слышался какой-то шум.

Сгустков первичной материи, похожих на каких-то светящихся медуз или полужидких осьминогов, попадалось все больше. Они уже набрали достаточной концентрации для того чтобы стать материальными – тонкие щупальца и ложноножки похожие на множество нервных окончаний или синапсов, как их рисуют на картинках в учебниках биологии, пытались цепляться за камни, тянули к себе ветки, листья, обрывки бумаги и прочий мусор.

- Надо двигаться быстрее – метка на руке Вэрры сверкнула и в ее руках появилось что-то похожее на большую каплю воды, сферическую, какой вода бывает в невесомости. Потом капля свернулась, и вытянулась превратившись во что-то вроде длинного шеста, и затвердела, превратившись в лед.

- Держи – Макс принял протянутую палку изо льда, Вэрра сделала себе такую же – отгоняй кляксы если попадутся, не прикасайся к ним.

- Он не холодный – удивился Макс, и потер пальцы словно растирая что-то между ними – рука сухая, лед не тает. Как так?

- Лед не обязан быть холодным и не обязан таять – пояснила Вэрра не сбавляя шага – лед это просто твердое состояние воды. В обычных условиях вода твердеет только на холоде, поэтому и лед холодный. Опять же в обычных условиях вода из твердой становится жидкой в тепле. Но это не обязательно. Я умею управлять агрегатным состоянием воды, если я хочу чтобы она была твердой – ей не обязательно для этого становиться холодной.

- Понятно – кивнул Макс – а что еще можешь?

- В основном управлять движением, свойствами и состоянием воды – Вэрра отпихнула ледяным шестом очередную полуоформленную медузу и ускорила шаг – давай быстрее.

· · ·

На полпути к станции дорогу им перегородила тварь.

Не маленькая, как та, что выходила из подвала в Грайме. Эта была огромная - размером с телегу, но тоже из низших, без своего тела, сложенная из всего, что оформившемуся полуразумному сгустку магии попалось на пути: куски каменной кладки, обломки металлических труб, комья земли со светящимися жилами, несколько канализационных люков.

Оранжево-красное ядро внутри билось неровно, агрессивно - совсем не так, как угасающий жар грайменской твари. Эта тварь была живой, злой и явно не спавшей несколько суток в подвале, прежде чем попробовать дверь на прочность.

Она перекрывала улицу от стены до стены - одним своим присутствием, просто массой. За ней виднелся просвет к площади, до которой оставалось метров двести-триста. Где-то там орали люди, метались простые горожане, но, как назло, бойцов ордена или гильдий, когда они нужны, не было.

Макс остановился. Вэрра встала рядом.

- Обойти? - спросил он тихо, не сводя глаз с твари.

- Некуда. - Вэрра смотрела на боковые переулки. - Справа - ПМ по колено, там ещё одна мелкая, я слышу. Слева - тупик.

Тварь повернула туда, где они стояли. Ядро внутри вспыхнуло ярче.

Здоровенная. Тяжеленная. Если она разгонится – не уйдем и не остановим, задавит просто массой. Оружия нет. Есть Вэрра с водной стихией, и я не знаю, что она умеет делать. И есть я.

- Я могу попробовать - сказал Макс.

- Она большая. - В голосе Вэрры не было страха - просто трезвая оценка. - Если возьмёшь всё сразу - тебя разорвёт изнутри.

- Я не буду брать всё сразу.

Тварь сделала первый шаг в их сторону - тяжёлый, от которого мостовая вздрогнула, а несколько тротуарных плит раскололись под ее весом. Второй шаг. Ядро пульсировало быстрее, словно разгоняясь.

- Сдержи её, - сказал Макс. - Секунд десять. Потом беги назад.

- Поняла.

Вэрра шагнула вперёд. Метка вспыхнула синим – ярко, показывая, что магичка оперировала большими объемами энергии, взмахнула рукой и все вокруг затянуло густым туманом или скорее паром, который поднимался из дренажной канавы. Повинуясь жеству магички стена тумана прокатилась по переулку, словно плотная завеса пряча улочку от взглядов случайных свидетелй, а потом из канализационной решётки рядом с девушкой, вырвались две толстых – словно из гидранта струи воды.

Одну струю Вэрра схватила рукой, прямо поперек, превратив ее в длинное толстое копье, а вторая струя разбилась на крупные водяные капли-сферы, размером с апельсин, и зависли за спиной девушки.

- Паровые гранаты – пояснила она Максу который смещался в сторону, пытаясь обойти тварь – я делаю оболочку из твердой воды – Вэрра схватила одну из капель что зависла рядом с ней и та мгновенно стала белой и гладкой, словно гипсовый шар – а внутри оставляю жидкую воду, которая по команде превращается в пар… Готов?

Вэрра швырнула шар под лапы твари, и тот гулко ухнув, взорвался облаком пара, разбрасывая осколки затвердевшей воды, которые как шрапнель кромсали лапы, собранные из труб и досок. Вслед за первым шаром полетели еще несколько, и серия взрывов скрыла угловатую фигуру твари в облаке пара. Девушка поудобнее перехватила свое ледяное копье и метнула его куда-то в центр облака.

Вряд ли в девушке весом килограмм сорок пять – пятьдесят, было достаточно физической силы чтобы с такой мощью метнуть тяжелое на вид ледяное копье. Макс понял, что она не столько физически метала копье, сколько просто направляла воду. Копье ударило в тварь, прошило насквозь и тут же расплескалось водой, вслед за первым полетело еще одно, а потом третье – Вэрра выдергивала воду ил ливневок и тут же отправляла ледяными копьями в ошеломленную тварь. Не прошло и пяти секунд как собранный из камня, дерева и прочего мусора монстр, оказался залит водой и стоял в луже, которая почему-то не собиралась растекаться. Вспышка магической метки на руке девушки, и монстр оказался вмурован в тяжелую ледяную глыбу, весом в несколько центнеров. Лапы застряли в мгновенно заледеневшей воде, суставы и сочленения на которых наросли ледяные глыбы, шевелились с трудом. Макс понял что это его шанс.

Твердая вода повисла тяжелыми глыбами на руках и ногах твари, если так можно было назвать эти ее конечности из труб и дерева, придавила массой к земле, затормозила, замедлила.

Десять секунд.

Макс снял правую перчатку на ходу. Зашёл с другой стороны - туда, где ядро выступало наружу между кусками трубы и тротуарной плитки, разбежался и прыгнул, уцепился за торчащую из бока твари трубу, подтянулся. Коснулся пульсирующего сгустка энергии. Открыл каналы, которые держал закрытыми, пока они бежали по щиколотку в ПМ.

Не всё. Не всё сразу. Кран, а не прорыв. Открыть ровно настолько, чтобы шло медленно. Управляемо.

Не получилось. Поток хлынул не то, что как прорванная труба, а как натуральный водопад - в разы мощнее, чем с грайменской тварью. Видимо разлитая вокруг сырая материя отличалась по своим свойствам от живого концентрата в ядре твари. Поток был горячим, плотным под таким напором, который в первую секунду едва не сорвал всё заслоны разом. Макс стиснул зубы, поднатужился и удержал - представил кран, уже знакомый образ, сузил до трети, потом до четверти.

Ядро тускнело - медленнее, чем он хотел, но тускнело. Тварь дёрнулась, почувствовав отток. Вырвалась из водяной ловушки, встряхнулась как собака, вылезшая из воды, сбросив Макса со своей каменной шкуры и отшвырнув метров на десять от себя и на столько же в высоту.

Вместо того чтобы рухнуть на булыжную мостовую с высоты трехэтажного дома, Макс плюхнулся в сгусток воды мгновенно появившийся под ним, а Вэрра ударила снова, поток тоньше, но тверже и острее. Струя спрессованной воды прошла сквозь конструкцию одной из лап, разбрасывая каменное крошево, обломки труб и деревянные щепки, мгновенно превратилась из длинного и тонкого жала в округлую каплю, обросла твердой оболочкой и взорвалась облаком пара, практически оторвав одну из опорных лап. Тварь с грохотом опрокинулась, но ненадолго. Часть мусора стекла с туши и сформировала новую конечность, но Максу этого времени хватило.

Он, чертыхаясь и матерясь на русском поднялся на ноги, охнул, ухватившись за бок, но все же преодолел несколько разделявших его и тварь метров, и снова прыгнул на толстую лапу. Уперся ногами в торчащий оттуда, где у твари должно быть колено, кусок каменного блока, из которых тут строили дома, подтянулся к основной туше – туда откуда только что сошла часть строительного мусора, сформировав новую ногу. Снова погрузил руку в ядро, и распахнул воображаемые энергетические краны ровно настолько, чтобы не взорваться. Это требовало всего, что у него было - всего внимания, всей точности, которую он наработал за месяц над накопительным камнем в подвале, всех сил чтобы держаться.

Давление внутри нарастало быстро - тварь была большой, заряженной, злой. Снова рванулась, пытаясь сбросить Макса, но Вэрра придавила ее паутиной твердой воды, и Макс удержался.

Через секунд двадцать он уже чувствовал, как поглощённая ПМ давит на рёбра изнутри, ищет выход, практически видел, словно со стороны как пылают его глаза и как с каждым выдохом, изо рта вырывается облачко оранжевого пара. Ещё тридцать секунд - и он потеряет контроль над выбросом.

Надо выпустить часть. Контролируемо. Вверх? Тогда мы тут вспыхнем как маяк, тут будет столб пламени или света высотой метров в двадцать, по ощущениям. Вниз? А как отреагирует разлитая по земле ПМ? Не вспыхнет как бензиновые пары? Черт. Слишком мало знаний…

Времени не было. Макс вырвал руку с пылающими оранжевым светом венами из тела твари, развернул ладонью от себя, прижал к самому крупному каменному блоку в туше.

Выброс вышел не таким, как в ночлежке - не хаотичной вспышкой, а направленным острым потоком, не взрыв, а факел плазменного резака, или кумулятивная струя снаряда… Оранжевым, плотным, легко прошившим каменный блок и ударившим тварь прямо в центр ядра. Не огонь, а оформленный импульс из хаотичного потока полусырой первичной материи, который ударил в упорядоченное ядро твари, и словно бы сдул с него всю эту структуру, взбаламутил, смешал… Макс почему-то представил желток яйца, который проткнули вилкой и он тут же превратился из компактной, шаровидной капли, в желтую лужу, растекаясь по тарелке.

Реакция была неожиданной даже для него самого.

Там, где его поток полуструктурированной маны ударил в чужое ядро, возникло что-то похожее на короткое замыкание - вспышка белого света, звук отдаленно похожий на электрический треск и тварь разлетелась. Не рассыпалась медленно, как грайменская, - а именно что разлетелась. Куски каменной оболочки разнесло в разные стороны, ядро погасло разом, разлетевшись оранжевыми брызгами, словно исчезла некая оболочка, которая удерживала содержимое. Макс упал на землю и покатился, пересчитывая ребрами булыжники мостовой.

Тишина. Улица. Куски камня на дороге. Оранжевые пятна концентрированной ПМ, угасающие на брусчатке, растворяющиеся в разлитой сырой первичной материи, той самой полуматериальной густой штуке, не то тумане, не то жидкости.

Макс поднялся на ноги - что само по себе было неожиданностью. Кажется, ничего не сломал. Внутри было странно пусто - давление исчезло вместе с выбросом, полностью, как будто сосуд опустошили разом. Лёгкое головокружение. Слабость в ногах - не критичная, просто усталость.

Вэрра оказалась рядом - её запястье ещё светилось синим, слабее.

- Если ты сделал это специально, то ты сумасшедший.

- Частично - честно сказал Макс. - Первую половину - да. Вторую - получилось само. Я ударил ее потоком пээм но не думал, что так получится.

- Понятно. Валим отсюда.

Откуда-то сзади - из переулка - донёсся звук. Ещё одна тварь, та самая мелкая, которую Вэрра слышала справа. Судя по звуку - идёт в их сторону.

- Черт.

- Уходим, - Макс надел перчатку, схватил Вэрру за руку и потащил за собой, в расползающуюся туманную завесу в переулке.

Они пошли быстро - не бегом, потому что бег привлекает внимание и расходует силы, которых у него сейчас было немного - но быстро. От твари оторвались едва покинули переулок. Может она была не настолько сформированная чтобы целенаправленно искать добычу, может быть, нашла кого-то поинтереснее чем они, но последние пару сотен метров до площади они преодолели без происшествий, и стараясь выглядеть так, будто они не дрались с монстром разлома только что, а просто решили перебдеть и эвакуироваться из города.

Площадь. Дилижансная станция. Навес, скамьи, несколько человек с вещами, ранний рассвет.

Макс сел на скамью и позволил себе выдохнуть по-настоящему - медленно, до конца. Правая рука ещё была тёплой - не болезненно, просто как будто долго держал что-то горячее.

· · ·

Вэрра присела рядом. Некоторое время они молчали - эдаким приятным молчанием, понятным, которое не нужно объяснять.

- Ты контролировал скорость поглощения, - сказала она наконец. Не вопрос - наблюдение.

- Пытался. - Макс смотрел на руку. - Первые секунд двадцать - да. Потом давление стало критическим, пришлось выпускать.

- Но ты выпустил в тварь, не куда попало. Тоже под контролем?

- Да. - Он подумал. - Не знаю, почему сработало именно так. Я думал просто сброшу лишнее в камень, камень же не горит, просто раскалю его, не думал, что получится его расплавить.

- Интересно, - сказала Вэрра. - Тавис об этом говорил?

- Нет. Это что-то новое... Впрочем, я всего второй раз встречаю тварь из разломов - Макс убрал руку в карман. - Надо будет записать, пока не забыл детали.

Вэрра посмотрела на него с тем выражением, которое он научился читать как сдержанное одобрение.

- Ты только что уничтожил тварь в двадцать раз крупнее той, что была в Грайме, - сказала она. - И твоя реакция - «надо записать».

- Данные важны, - сказал Макс.

- Да, - согласилась Вэрра. - Данные важны.

- Кстати о данных. Не думал, что среднестатистический человек, обычного в общем-то, второго ранга умеет вытворять такие штуки с водой. Пока все что мне доводилось видеть – это прикуривание сигареты от пальца, или наполнение стакана водой из воздуха.

- Я на пике формы – пожала плечами Вэрра – сильнее чем среднестатистический второй ранг, когда-то была четвертого, но и сейчас почти что третий, но главное это конечно разлив ПМ, я буквально оперировала бесконечной энергией, забирая ее прямо из-под ног. Так-то у меня своего запаса не хватило бы. Хорошо еще что вода была, без нее было бы туго… Собственно, в прибрежном городе вода есть почти везде. Я потому и люблю такие города.

- А просто чистой энергией значит, бросаться не умеешь? Вот как я?

- Нет – покачала головой Вэрра – никто не умеет. Каждый оперирует только той стихией или сферой магии, к которой предрасположен. Первичная материя это просто топливо для работы, как уголь для паровоза.

- Понятно. Это тоже надо записать.

Разумеется, что-то записывать прямо сейчас он не стал, да и некуда было. Просто пока они сидели, Макс мысленно прокручивал в голове происшествие, как кинопленку. Запишет потом если решит, что надо, но скорее всего не понадобится, это он так ляпнул, к слову.

За городом ещё гудел разлом. Над нижним кварталом туман светился красно-оранжевым, и где-то там маги периметра Ордена сдерживали то, что не должно было выйти, - или точнее то, что Орден сам выпустил и теперь делал вид, что усмиряет. Тавис ушёл с доказательствами. Образец был при Максе. Процесс был запущен.

Первый дилижанс подали в шесть утра.

Погрузившись, Макс наконец расслабился и погрузился в свои мысли.

Мы вышли с образцами и без потерь, пусть и не без боя. Тавис жив и у него достаточно данных для его доклада или уж скорее доноса. Агент знает, что мы были в городе, но не знает зачем - если бы знал точно, нас бы задержали ещё вчера. Ромм видел меня, но не видел Тависа. Связь между нами и туннелем - только если кто-то видел ночью, а мы шли аккуратно.

Итог: образец при мне, знания - в голове, контакт с Тависом - через Харта. Минусы: выбиты из графика, досрочный отъезд, Тавис не закончил объяснения. Плюсы: живы, не арестованы, цель частично достигнута. Даже испытали мои навыки в бою.

Он посмотрел на своё запястье. Пустой круг в предрассветном полумраке был тёмным, спокойным, без свечения. За эту ночь он не поглощал больше ничего - удержал бушующую энергию вне себя, несмотря на давление и концентрацию сырой маны, как Макс мысленно называл первичную материю. Тавис за два вечера объяснил больше, чем книга за месяц.

Вэрра открыла глаза - не просыпаясь, просто посмотрела на него.

- Думаешь? - спросила она.

- Да.

- Может вслух?

- Нет. Ничего интересного. Внутренние итоги. - Он посмотрел на зарево. - Ты как?

- Нормально. - Пауза. - Это было больше, чем я ожидала. Когда соглашалась ехать.

- Я тоже, - сказал Макс. - Извини.

Вэрра посмотрела на него с лёгким удивлением - как будто извинение было неожиданным.

- Ты не планировал разлом, - сказала она – и драку с монстром тоже.

- Не планировал. Но всё равно.

Она усмехнулась, немного помолчала.

- Не нужно, - сказала она наконец. - Я сама решила ехать. Знала, что будет непросто. - Пауза. - Это была моя личная причина, о которой ты не спрашивал.

Макс ждал. Не подгонял. Она имела право рассказать или не рассказать.

- Тот агент, что жил рядом с нашим постоялым двором, - сказала Вэрра тихо. - Серая куртка. Мы на него наткнулись не случайно. Я предполагала, что он будет где-то тут, я тоже покупаю информацию, мне донесли.

Макс кивнул. Орден умудрился нагадить в кашу вообще всем окружающим… Вэрра продолжила.

- Я знаю это лицо. Он из той же группы, что выжигала мне Метку три года назад. - Пауза. - Я хотела убедиться, что это он. Убедилась.

- И теперь?

- Теперь знаю, что он жив и работает на юге. - Она снова закрыла глаза. - Этого пока достаточно.

XVI. Возвращение

Южный тракт · День первый дорога обратно

Обратная дорога была тише. Тот же тракт, то же море, те же хутора с ветряками - но уже без Ромма, без человека под шляпой, без ощущения, что за тобой наблюдают. Или оно было, просто Макс уже не так остро его чувствовал - привык за последние дни к постоянному фоновому напряжению, и теперь его отсутствие казалось подозрительным само по себе.

Вэрра спала большую часть первого дня - сидя, прямо, почти не меняя позы, как умеют спать люди с хорошей практикой засыпания в любых условиях. Макс читал. Не книгу без названия - её он уже знал почти наизусть. Разговорник, листки с упражнениями от Тависа, собственные заметки, которые начал делать в Крайне.

Тавис за два вечера дал ему много пищи для размышления, это стоило месяца самостоятельной практики. Не потому, что объяснял лучше книги - книга была точной. Но он задавал правильные вопросы и по ответам находил конкретную ошибку в конкретной технике. Это было похоже на разницу между чтением инструкции и работой с опытным мастером.

Главный вывод: Макс неправильно думал о поглощении. Он думал о нём как о насосе - что-то есть снаружи, а он это всасывает. На самом деле правильнее было думать, как о разнице давлений: не он тянет, а избыток ПМ снаружи стремится туда, где её меньше. В этом мире все имеет какой-то базовый заряд, а он – нет. Все вокруг для первичной материи околонейтральное, он же – как черная дыра. Его базовый фон сильно ниже. Можно сравнить с температурой – он словно кубик льда в стакане воды – теплая вода отдает ему свою температуру, тепло словно бы вытекает из воды и всасывается в ледяной кубик.

Возможно, это из-за его иномирного происхождения – просто на базовом уровне разные характеристики. Не температуры или давления, не биологии тела, а вот этой энергетики или магии, или что бы оно там ни было. В его мире, в мире Макса, этого просто нет, а тут этого полно.

Наверное, можно сравнить с глубоководными обитателями океанов. Если человек попробует нырнуть несколько сотен или тысяч метров – его просто раздавит давлением, а вот многие виды рыб вполне себе живут на огромной глубине. Но тут же и другая сторона медали – если какую-нибудь глубоководную рыбу резко вытащить на поверхность – ее будет распирать изнутри. Макс бывал на море и ему доводилось рыбачить на больших глубинах, этот процесс он видел собственными глазами – когда вытаскиваешь на палубу глубоководную рыбу, она раздувается и из нее буквально лезут кишки наружу.

Здесь процесс тот же – в нем вот этого магического фона нет, условное внешнее давление выше. Первичная материя давит на него со всех сторон, стекается к нему. Возможно, метка пустоты появляется у вот таких как он – пустых в магическом плане людей, которые попадают в этот мир так же извне. Если в этом мире чуть ли не на каждом шагу встречаются межмировые прорехи, из которых течет магия и лезут твари, то почему бы в этом мире не появиться прорехе куда-то в другое место. Не в мир тварей и магии, а в мир Макса? Просто такова уж особенность этого мира, что все здесь получает свою метку…

Может быть, это касается и других запретных меток? Может быть, некрозную метку получают люди, попавшие в этот мир из мест, где какой-то иной базовый уровень смерти? Макс не мог это себе представить. Ну допустим в каком-то из иных миров, физическая смерть – это еще не конец. В мире Макса есть легенды о призраках, а вот в том мире это возможно не легенда. Какая-нибудь информационная плотность мира другая. Допустим сознание человека может храниться не только в мозге, а какое-то время существовать в виде электронного слепка просто в самой ноосфере, в информационном поле планеты… Бред какой-то, но и магию он назвал бы бредом еще месяц назад. То же самое и с хаосом – другой базовый уровень энтропии. Мир это видит и ставит соответствующую метку. Он вот получил метку пустоты, потому что его организм привык жить в магически «разряженной» атмосфере.

Теоретически, тут может быть даже какое-то преимущество. Если допустим, обычный человек поднимается в горы – он себя чувствует плохо. Ему не хватает кислорода, он постоянно уставший, сонный, ему тяжело дышать. Но если человек привыкший жить в горах спускается в низину, то у него проблем как раз нет – по слухам горцы в обычных условиях чувствуют себя бодрее, выносливее, многие описывают это словами «как будто бы стал сильнее». Их организм получает избыток кислорода, при том, что умеет работать с гораздо меньшим его количеством.

Макс в таких же условиях – он спустился с магических гор, грубо говоря. Его организм привык оперировать крохами магии, если допустим, что они в его мире все-таки тоже были, а вот теперь он получает избыток силы. Теоретически он в этом плане сильнее местных. Они вынуждены копить магию для ее использования – Вэрра сказала, что смогла так эффективно драться с тварью, только потому что вокруг было много энергии. Для Макса же – вокруг всегда полно энергии.

Его задача - не пытаться «всасывать» или «не всасывать», он пытался управлять, грубо говоря мощностью своего магического пылесоса, а управлять надо каналами. Открывать, закрывать – поток в любом случае будет, на него Макс никак не влияет. Первичную материю просто вдавливает в него извне избыточным давлением. Открыть чуть больше - поток усилится. Закрыть - ослабнет. Полностью перекрыть все энергетические капилляры - поглощение прекратится даже при прямом контакте. Этим процессом можно было управлять даже когда ни капли первичной материи – которая в общем-то никакая не материя а скорее энергия – в его организме не было.

Пока они шли по щиколотку в ПМ он не всосал в себя всю разлитую вокруг жидкую энергию, и не взорвался как ядерная бомба что случилось бы в первые дни… Зато камень-накопитель зарядился сам собой.

Это меняет всё. Если я могу полностью нейтрализовать поглощение по желанию - перчатки не нужны. Контакт безопасен. Это убирает главное ограничение.

Он посмотрел на перчатки на руках. Но пока пусть лучше останутся. Управлять поглощением он мог только осознано и сосредоточившись на процессе, в момент случайного касания вряд ли он успеет сразу же перекрыть поток.

· · ·

Тракт · Промежуточная станция · Вечер

На вечерней станции они ели молча, каждый думал о чем-то своем. Наверху их ждали номера, снова два а не один на двоих, а на столе перед каждым стояла тарелка с простым но сытным ужином, и кружка местного чая. Который конечно же никакой не чай, но Макс привык называть его так.

Когда миски опустели, Вэрра наконец сказала, не поднимая взгляда от тарелки:

- В Грайме тебе нельзя возвращаться в Котловину.

Макс поднял взгляд.

- Почему?

- Если агент из Крайна действительно нас срисовал и передал описание - они знают, что ты жил в Котловине. Значит, Берту проверят. - Вэрра говорила ровно, как говорят о вещах неприятных, но требующих обсуждения. - Её нельзя подставлять больше, чем уже есть.

Макс думал секунду.

- Значит, нужно другое жильё. До того, как вернёмся.

- Я знаю одно место. - Вэрра наконец подняла взгляд. - Медный Пояс, небольшой пансион. Хозяйка не спрашивает, откуда. Платишь - живёшь. - Пауза. - Дороже, чем у Берты. Но сейчас это неважно.

- Борг говорил, место за мной. Вернусь на завод.

- Это хорошо. Легенда механика продолжает работать. - Вэрра снова опустила взгляд. - И Берту надо предупредить. Что мы возвращаемся, но не к ней. Что Орден может прийти с вопросами.

- Как предупредить, если нельзя идти в Котловину?

- У меня есть несколько знакомых с завода, но они в Котловине не живут. Возможно, согласятся сходить если попрошу. У тебя на заводе нет никого из знакомых кто живет в Котловине?

Пет. Он несколько раз упоминал, что живёт в Котловине - не так уж далеко от Берты. Он знает её ночлежку. Может сработать.

- Есть, - сказал Макс. - Пет.

- Попросишь его. И ещё одно. - Вэрра отодвинула тарелку. - Тавис сказал «найди время продолжить». У тебя теперь есть направление - управление каналами. Это можно практиковать без наставника. Просто внутренняя работа. Делай это регулярно.

- Берта говорила то же самое.

- Значит, правильно говорила. - Вэрра встала. - Спокойной ночи.

· · ·

Грайм · Медный Пояс · День прибытия

Грайм встретил их запахом машинного масла и моря - таким же, каким Макс запомнил его в первую ночь. Почти два месяца прошло. Дилижанс высадил их у центрального рынка Медного Пояса, и Макс несколько секунд просто стоял и смотрел на город, который стал для него чем-то вроде базового лагеря - не домом, но первым местом в этом мире, где он нашёл почву под ногами.

Новый пансион который предложила Вэрра оказался узким двухэтажным домом между мастерской и аптекой. Хозяйка - женщина лет сорока пяти, деловая, без лишних слов - выдала ключи, назвала цену, объяснила правила в трёх предложениях и ушла. Именно такой подход и был нужен.

Комната у Макса была маленькой, но с окном во двор. Стол, стул, кровать, крючок для одежды. Достаточно.

Он разложил вещи, спрятал контейнер с образцом в рюкзак, завернув в рубашку. Книгу без названия - за подкладку куртки. Заметки Тависа - решил выучить наизусть и уничтожить. Начать надо было сегодня.

Потом пошёл искать Пета.

· · ·

Грайм · Перегонный квартал · Третий завод

Пет был на заводе - вторая смена, второй контур, всё как обычно. Когда Макс появился у проходной, он посмотрел на него с выражением человека, который и ждал, и одновременно не был уверен, что дождётся. Чувствовалось, что он рад встрече.

- Вернулся, - сказал Пет – я уж думал так и буду работать с этими дурнями. Теперь тут есть хоть кто-то с кем не скучно поговорить.

- Вернулся - Макс пожал Пету руку – продолжаем работу.

- Борг спрашивал три раза. - Пет говорил это нейтрально, но в словах проскальзывало что-то вроде упрёка - мягкого, не обвинительного. - Я говорил, что не знаю когда.

- Я сам не знал. - Макс встал рядом с ним у проходной и взглянул поверх крыши завода на трубу второго контура. - Пет, мне нужна услуга. Личная.

Пет посмотрел на него, ожидая продолжения.

- Берта из Котловины. Ты знаешь её ночлежку?

- Знаю. - Пауза. - Я там жил первый год, как приехал в Грайм.

- Нужно передать ей сообщение. Лично, на словах, не записывать. - Макс говорил тихо, не глядя на него - смотрел на трубу, как будто обсуждал технический вопрос. - Скажи ей: мы вернулись, но не к ней. Что к ней могут прийти с вопросами о постояльце с Севера. Что лучше не знать, где он сейчас. Она поймёт.

Пет молчал несколько секунд. Потом уточнил:

- Ты в порядке?

- Да.

- А кто тебя ищет, не скажешь?

- Нет.

Ещё пауза. Пет смотрел на трубу, опустил взгляд на часы и деревянную планшетку с закрепленным листком с показаниями приборов, который держал в руках.

Кивнул на струю дыма, поднимающуюся из трубы.

- Работает ровно.

- Ну да, я же починил насос полтора месяца назад, до сих пор держит ритм.

- Хорошо, - сказал Пет наконец. - Сегодня вечером зайду.

- Спасибо.

- Не благодари. - Пет взял планшет с записями. - Борга сегодня нет, уже ушел, но будет завтра с утра, как обычно. Он будет рад, что ты вернулся, хотя не скажет об этом.

- Знаю. - Макс позволил себе небольшую улыбку. - Я привык.

Пет хмыкнул. Это была первая нормальная секунда за весь разговор - без напряжения, просто два человека за работой.

- Четвёртый контур держится? - спросил Макс.

- Держится. Но шестой клапан скрипит. Я записал.

- Посмотрю завтра.

- Хорошо. - Пет сделал пометку. - Рад, что ты вернулся, Макс.

· · ·

Грайм · Медный Пояс · Пансион · Вечер

Вечером Макс сидел за столом в маленькой комнате, и раздумывал о том, что изменилось за последние пять недель. Тот факт что его жизнь изменилась полностью и кардинально, он как бы вынес за скобки, все что было до Арвейна - было мысленно вынесено за пределы уравнения и теперь в своем внутреннем анализе Макс брал момент появления в этом мире за некий ноль, а не за глубокий минус.

Когда он появился в Грайме, у него не было ничего: ни языка, ни денег, ни понимания, где он и что происходит. Теперь - язык почти свободный, благо он оказался подозрительно похож на его родной, надо проверить есть ли здесь другие языки, из его мира. У Макса есть работа, жильё, несколько людей, которым он был небезразличен, и базовое понимание собственной способности. Это был прогресс. Значительный. Если сравнить его перенос в этот мир, с переездом в какой-нибудь другой город в его родном мире, даже с учетом обнуления всех банковских счетов, потери имущества и социальных связей, то ситуации не равны. Здесь у него появилось кое что новое, о чем в родном мире он не мог бы даже подумать - магия. Даже потеряв все, в этом мире он имеет несравненно больше, чем в родном. В той же самой нулевой точке. Это, конечно же, огромный плюс.

С другой стороны - минус. Если бы он в своем родном мире оказался в другой стране, без денег, документов и знания языка, максимум что ему грозило бы - это встреча с полицией и депортация на родину. Да по сути ничего. Здесь же он попал на карандаш не к полиции, а к натуральной инквизиции... Если бы к ней приплюсовать мегакорпорацию и картель. Тут он так просто не отделается и эти ребятки депортируют его прямиком на тот свет... Хм. В этом была даже какая-то базовая справедливость на самом деле. Он пришел из иного мира, и его отправят в мир иной. Орден знал о нём. Не знал точно, что он такое, где он и кто он, но знал, что он существует. Это была угроза, которая со временем будет только нарастать. Какие-то люди его пасут явно с недобрыми намерениями, а сам Макс даже не в курсе, когда успел привлечь их внимание. Это проблема.

Дальше. В своем мире он ни разу не попадал даже в разборки между братками которые делят ларек в переулке, а тут с двух ног влетел в передрягу едва ли не планетарного масштаба. Какие-то местные революционеры, собрались нанести информационный удар по одной из самых крупных и влиятельных корпораций этого мира, а его, мимоходом, намотало на маховик перемен. Так уж получилось что именно у него был образец реагента, который Орден использовал для дестабилизации разлома в Крайне. Это было оружие - не физическое, но информационное, и информационное иногда опаснее - он это понимал. В его руках флешка с компроматом помощнее чем какие-нибудь видеозаписи педофильских похождений президента страны. Вопрос был в том, что с ним делать. Тавис занимался своим документом. Но документ Тависа - это его путь, через Гильдейский Союз, через официальные каналы. Медленно, правильно, с доказательствами. Прислушаются ли к нему? А вдруг там все уже давно в сговоре с орденом? Тавис вообще думал о такой возможности? Получится у них что-то или нет, а Макс уже в это дело вляпался. Его могут грохнуть просто потому что рядом пробегал... С другой стороны он вляпался в тот момент когда попал в этот мир. Орден охотится на таких как он, так что тут хороших вариантов не было...

Внутренняя математика работала как-то не слишком хорошо. Баланс плюсов и минусов подводился со крипом. Он как будто пытался мысленно умножить тридцать три на красное и разделить на чебурек. Ерунда получалась, если коротко.

Макс не мог сам себе объяснить доволен он происходящим или нет, так что тяжело вздохнув он просто убрал свои заметки и погасил фонарь. За окном было тихо - никакого оранжевого зарева, никакого гула под полом. Просто Грайм, ровный и деловитый, работающий в три смены. Он уже считал этот город почти родным.

⁂

XVII. Старые долги

Грайм · Медный Пояс · Пансион · Утро

На третье утро после возвращения в дверь постучали - три раза, пауза, два раза. Берта.

Она стояла на пороге в своём обычном виде - тёмная куртка, рабочие ботинки, выражение человека, который пришёл не в гости, а по делу. В руке - небольшой свёрток.

- Пет передал, - сказала она вместо приветствия. - Пришла убедиться, что ты живой и думаешь головой. Хвоста нет я проверила.

Макс посторонился. Она вошла, огляделась - быстро, профессионально, как осматривают место с точки зрения безопасности - и села на единственный стул.

- Орден приходил? - спросил он.

- Нет. Пока. - Берта положила свёрток на стол. - Еда. Ты, небось, питаешься на рынке.

- В основном да.

- Вредно для желудка.

Макс убрал еду на подоконник, там чуть прохладнее чем в душной комнатке. Берта смотрела на него с видом человека, проводящего инвентаризацию: жив - да, здоров - выглядит нормально, ничего не сломал - кажется.

- Нашёл Тависа? - спросила она.

- Нашёл, но толку с этого немного. Два вечера занятий. Потом разлом прорвался, пришлось уходить раньше времени, зато влез в новые проблемы.

- Слышала про Крайн. Новости дошли. - Берта помолчала. - Орден занял весь нижний квартал, под охрану. Официально - помощь при эвакуации, сдерживание тварей из прорыва.

- Всё по плану, - сказал Макс. - Тавис предполагал, что так и будет. Орденцы и вызвали этот прорыв, использовали какой-то реагент, который дестабилизировал его. Тавис сумел украсть немного, приложит к доносу, который составляет. Часть передал мне на хранение.

Берта посмотрела на него - быстро, остро.

- Образцы у тебя?

- Дублирующий. Основной у Тависа. Он заканчивает документ для Гильдейского Союза.

Долгая пауза. Берта встала, прошла к окну, взяла кусок хлеба с сыром и ветчиной, один из тех, что принесла для Макса, села на стул, откусила, жевала медленно, думая. Максу ничего не оставалось как сесть напротив нее, на кровать. Второго стула в комнате не было.

- Это опасная вещь, - сказала она наконец - удивлена что он вообще втянул тебя в это дело. Он же тебя совсем не знает.

- Полагаю метки на моей руке было достаточно. Его враг это и мой враг тоже, хочу я того или нет. В любом случае избавиться от образца нельзя, потеряем страховку для Тависа.

- Да. - Берта снова помолчала. - Спрячь хорошо. Не в пансионе - тут ненадёжно. Я спросила в какой комнате живет высокий парень с севера, и меня провели, даже не спросили знаю ли я твое имя. Есть место в Котловине, где Орден не смотрит. Я покажу.

- Ты говорила, мне нельзя в Котловину.

- Нельзя к ночлежке. В Котловину вообще - можно, это большой район. - Она встала. - Завтра вечером. Пет скажет, где встретиться.

Она ушла так же деловито, как пришла. У двери обернулась последний раз.

- Макс. Тавис - как он?

- Живой. Осторожный. Сказал, что ты умная женщина.

Берта хмыкнула. Это был, кажется, смех - насколько Берта умела смеяться.

- Он всегда был вежливым, - сказала она и закрыла дверь.

· · ·

Грайм · Медный Пояс · Серый Док №7 · Вечер

Вис нашёл его сам - на следующий день, у выхода с завода после смены. Просто стоял у угла дома, руки в карманах, шрам через бровь, и смотрел как человек, который ждал и не торопился.

- Вернулся, - сказал он.

- Вернулся, - согласился Макс, не останавливаясь.

Вис пошёл рядом - не спрашивая разрешения, просто пошёл.

- Слышал про Крайн, - сказал он. - Разлом, эвакуация. Орден занял нижний квартал.

- Да, все так.

- Слышал, что до этого несколько человек были замечены рядом со скважинами станции ночью.

Макс шёл не замедляясь.

- Интересно, - сказал он нейтрально.

- Да. - Вис помолчал. - Монета помогла?

- Помогла.

- Хорошо. - Пауза. - Тавис жив?

- Жив.

- Тоже хорошо. - Вис остановился у перекрёстка. Макс остановился тоже - потому что понял, что разговор ещё не закончен. - У меня к тебе предложение. Не сейчас, не срочно. Но я хочу, чтобы ты его услышал.

- Говори.

- Я торгую информацией о всяком, главное, чтобы редкая. О запретных Метках в том числе. Ты знаешь. - Вис смотрел на него прямо - без угрозы, без давления, просто разговор двух людей, которые понимают, о чём речь. - Я делаю это не только за деньги. Орден нагадил в кашу слишком многим, и мы как можем стараемся гадить в ответ, часто даже без прямой выгоды для себя. - Пауза. - Ты носитель запретной Метки, у которого пока нет ни союзников, ни понимания, как использовать то, что у тебя есть. Мне нужны именно такие люди - не как инструмент, как партнёры. Информация в обе стороны. Ты мне, я тебе, я могу многое дать ты уже это понял.

- Что ты хочешь взамен? - спросил Макс.

- Знания. То, что ты узнаёшь о своей Метке. То, что скажет тебе Тавис. - Вис говорил спокойно. - Я не прошу тебя ничего делать прямо сейчас. Я прошу держать это предложение в голове.

Макс смотрел на него. Вис был сложным человеком - это чувствовалось. Не злым, но с собственными целями, малопонятными и гарантий что его цели и цели Макса когда-нибудь не начнут друг другу мешать, пока не было. Зато честно.

- Я держу в голове, - сказал Макс.

- Этого достаточно. - Вис кивнул. - Знаешь, где меня найти.

Он повернулся и пошёл в другую сторону - спокойно, без спешки, как человек, сделавший то, что планировал, и теперь занятый следующим делом. По списку.

Союзник или наниматель - разница существенная. Пока непонятно, чем именно он является. Но его монета действительно помогла, и он помог просто так, не требуя ничего сразу. Это факт в его пользу.

· · ·

Грайм · Котловина · Тайник · Следующий вечер

Место, которое показала Берта, было гениальным в своей простоте: старый технический колодец под настилом в дальнем конце Котловины, заваленный сверху обломками досок и давно забытый. Когда-то здесь в грунт попали сточные воды и колодец испортился. Его не стали уничтожать, просто забыли, а мусором засыпали не целенаправленно, а как-то само собой. Внутри - сухо, потому что мусора и хлама всякого, набралось уже значительно выше середины, вода, если она там оставалась, была погребена под несколькими метрами мусорной кучи. Туда можно было опустить предмет на верёвке и поднять обратно.

Берта объяснила, как найти - по двум ориентирам, которые запомнить было несложно. Макс опустил контейнер с образцом, упакованный в два слоя промасленной бумаги, в дешевую деревянную бадью, которую купил по пути. Берта сказала, что нужна именно такая вот бадейка, а не жестяное ведро. Теперь Макс понял почему – у жестяного ведра складывалась ручка, у деревянной бадьи – нет.

Макс зацепил на ручке бадьи крюк на веревке, опустил ее на дно. Вытащил верёвку. Все. Сверху не видно, достать можно только спустившись в колодец, а кому это надо? Ну или вот так же, крюком, если точно знать где бадья стоит. Передвинул доски как было, накрыв колодец.

- Ты одна знаешь? - спросил он.

- Теперь двое, - сказала Берта. - Вэрра?

- Нет. Пока не нужно. - Макс посмотрел на неё. - Берта, у меня был разговор с Висом.

- Знаю. Он мне тоже сказал. - Берта шла обратно, не оборачиваясь. - Он давно ищет носителей запретных Меток. Не ради коллекции - у него есть идея. Большая и не факт что умная.

- Какая идея?

- Он думает, что запретные Метки не опасны сами по себе. Что их запретил Орден - намеренно, чтобы убрать людей, которые представляют угрозу его монополии. - Берта остановилась у конца настила. - Он хочет это доказать. Публично.

Тавис доказывает, что Орден дестабилизирует разломы. Вис доказывает, что Орден намеренно уничтожает носителей определённых Меток. Оба идут к одной цели - разными путями. И оба используют мою ситуацию как часть своей стратегии.

- Моя опасна – задумчиво ответил Макс – если бы я угодил в разлив Первичной Материи в Крайне, до того как освоился с поглощением, я бы просто впитал столько энергии сколько влезло бы, а потом выпустил все единым импульсом. Помнишь, как я прожег стену? А это была жалкая капля в сравнении с тем, что выплеснулось на улицы Крайна. Я бы взорвал пол города… Ну, если бы в меня столько влезло. Я пока не знаю своего верхнего лимита.

- Носителей таких сил можно обучать, а не убивать. У тебя получилось освоиться меньше чем за месяц.

- Тут не спорю – Макс пожал плечами – Ты доверяешь Вису?

- Частично. - Берта повернулась к нему. - Вис честный в том смысле, что говорит, чего хочет. Нечестный в том смысле, что не всегда говорит, что готов сделать ради этого. - Пауза. - Полезный человек. Опасный союзник. Знай разницу.

Макс кивнул. Это было точным описанием того, что он сам чувствовал.

Они вышли из Котловины разными путями - так договорились заранее. Грайм гудел вокруг, равномерный и бесстрастный. Над перегонным кварталом поднимался пар. Где-то в доках загудел кран.

Макс шёл в пансион и мысленно пополнял список того, что за два месяца приобрёл: работу, жильё, язык, базовое владение способностью, одного наставника в бегах, одного информационного брокера с непрозрачными мотивами, одну женщину с неизвестной, но видимо интересной историей, одного пожилого человека в Котловине с выжженной душой и встроенным детектором лжи. И образец реагента, который может вызвать катастрофу сравнимую с землетрясением.

XVIII. Инспектор

Грайм · Перегонный квартал · Третий завод · Утро

Борг встретил возвращение Макса с характерной для него сдержанностью - посмотрел, кивнул, и кивком головы указал куда-то, примерно в направлении на секцию четвёртого контура, сказал «шестой клапан», после чего ушёл заниматься своими делами. Это был максимально тёплый приём, на который он был способен, и Макс его оценил.

Первые три дня на заводе были хорошими. Не потому, что происходило что-то интересное - как раз наоборот. Четвёртый контур, шестой клапан, потом третий насос на второй линии, потом плановый осмотр фильтров. Рутина, которая требовала рук и головы, но не требовала постоянного внимания к тому, кто стоит за спиной. Это было отдыхом для мозга, пока тело работало. Работать руками Максу всегда нравилось.

Пет работал рядом, рассказывал, что происходило, пока Макса не было - без лишних вопросов о том, где именно тот все это время пропадал. Благо происшествий на заводе было немного. Борг взял двух новых техников, один из них разбил манометр в первый день, а второй сорвал резьбу когда откручивал клапан и целая секция встала на два часа. Поставки запчастей задержались на две недели из-за какого-то спора между Гильдейским Союзом и перевозчиками. Четвёртый контур без Макса обслуживал Пет, справлялся, но с трудом.

На четвёртый день пришёл инспектор.

· · ·

Инспекторы Ордена появлялись на заводах раз в два месяца - плановая проверка использования ПМ, соответствие нормативам, учёт выбросов. Это была обычная процедура, которую все терпели как неизбежное зло примерно, как налоговую проверку.

Этот инспектор был другим.

Макс понял это не сразу - сначала просто заметил нового человека у входа в цех, который разговаривал с Боргом. Стандартная форма Ордена, стандартный сканирующий прибор в руках. Борг кивал с привычным выражением человека, сотрудничающего без энтузиазма. Ничего особенного.

Потом инспектор повернулся, и Макс увидел лицо.

Лицо не знакомое - он этого человека не встречал. Но такой взгляд бы ему знаком. Большинство плановых инспекторов смотрели на оборудование, смотрели без энтузиазма, со скукой, это была работа. Скучная и рутинная. Этот же, смотрел на людей. Методично, по одному, как просматривают список в поисках конкретной позиции.

Не плановая проверка. Или не только плановая.

Макс продолжал работать - спиной к инспектору, лицом к четвёртому контуру. Не торопливо, не нарочито медленно. Просто работал. Перчатки на руках - рабочие, кожаные, у половины техников такие же. Ничего подозрительного.

Через пятнадцать минут послышались шаги за спиной. Инспектор обходил цех, подходил к каждому технику - проверял карточку, просил коснуться «компаса», записывал. Нестандартная процедура, кстати. Магические метки на заводах обычно не проверяли – удостоверение личности – да, а магическая проверка как правило была не нужна. Но в общем-то, ничто не мешало инспекторам провести и ее. Выполнение некоторой части работ на заводе, требовало владения той или иной магией. Без этого было никуда, полностью на механике завод работать не мог, именно это так и раздражало Пета – его потолок карьерного роста был сильно ограничен просто из-за того, что магией он не владел.

Рутинная процедура, рутинные отклики «компаса». Ничего необычного, но это пока инспектор со своим прибором не добрался до Макса и его пустой метки.

В Регистратуре прибор дал вспышку. Здесь будет то же самое. Вопрос - как инспектор на это отреагирует. Рядовой регистратор не придал значения. Человек, который пришёл искать конкретно - придаст.

Оставалось два техника до него. Потом один. Потом инспектор встал рядом.

- Карточку.

Макс выпрямился, достал карточку Гильдии. Красный штамп, нулевой ранг, дефект. Инспектор смотрел на неё дольше обычного.

- Руку.

Макс снял перчатку, потянулся к «компасу», внутренне напрягся, сжал зубы и попытался сдавить внутренние энергоканалы чтобы не всасывать в себя энергию. Он методом научного тыка придумал способ – надо было вызвать в себе такое же ощущение как будто пытаешься прервать мочеиспускание прямо посреди процесса. Точно такое же усилие только не в мышцах каких-то сфинктеров, а в своего рода сфинктерах энергетических. Не слишком пафосно и красиво звучит, но ничего умнее пока в голову не пришло.

Почти сработало. Прибор вспыхнул. Не так ярко, как в Регистратуре едва заметно, но достаточно, чтобы инспектор поднял взгляд.

Они смотрели друг на друга секунду. Потом инспектор посмотрел на прибор снова. Потом на запястье.

- Дефектная? - спросил он.

- Да. Нулевой ранг. Зарегистрирована.

- Вижу. - Инспектор снова смотрел на прибор - что-то в показаниях его не устраивало. - Были в Крайне недавно?

Вот оно. Знает про Крайн. Значит, агент действительно передал описание, и меня ищут по маршруту.

- Нет, - сказал Макс ровно. - Не был.

- Имя?

- Макс. Норд. Карточка при вас.

Инспектор смотрел на него - оценивающе, с интересом. Не враждебно, но с той аккуратной внимательностью, которая хуже враждебности, потому что не даёт понять, в какую сторону движется мысль человека.

Потом он сделал пометку, вернул карточку и перешёл к следующему технику.

Макс надел перчатку. Продолжил работу. Руки не дрожали - это было важно, потому что Пет стоял в трёх шагах и смотрел на переплетение труб и торчащие тут и там датчики с видом человека, который демонстративно не смотрит на происходящее рядом.

· · ·

Грайм · Перегонный квартал · Выход с завода · Вечер

После смены Пет догнал его у ворот. Шёл рядом молча минуту, потом сказал тихо, глядя прямо:

- Инспектор. Он спрашивал про тебя у Борга после обхода.

- Что именно?

- Когда появился на заводе. Откуда. Был ли в командировках. - Пет помолчал. - Борг сказал: давно работает, надёжный, нулевой, проверен Гильдией. Больше ничего.

- Борг знает, что что-то не так?

- Борг знает, что инспектор спрашивал про конкретного человека, а не про нормативы, а это уже не его дело. По технике безопасности и показателям выбросов – Борг расскажет все что инспектор захочет знать, но доносить на своих сотрудников он не обязан. Борг умный. Он ничего не спросит, но он понял.

Борг прикрыл. Не зная деталей, просто потому что Макс хорошо работает и потому что инспектор Ордена на его заводе - это вмешательство в его дела. Борг не любит вмешательств.

- Спасибо, Пет.

- Я ничего не делал. - Пет замедлил шаг у перекрёстка - их пути расходились. - Макс. Ты в порядке?

- Да.

- Не в смысле «всё нормально». В смысле - справляешься?

Макс остановился. Посмотрел на Пета - на его серьёзное лицо, треснутые очки, вопрос, который был задан прямо и без украшений.

- Справляюсь, - сказал он. - Но ситуация усложняется.

- Я вижу. - Пет кивнул. - Если нужна будет помощь с чем-то, что не требует магии и не требует объяснений - скажи. Я умею молчать и у меня на удивление много знакомых.

Это было предложение, сделанное без условий и без запроса на детали. Макс не ожидал его и почувствовал что-то, что в другой ситуации назвал бы благодарностью, только чуть острее что ли.

- Скажу, - сказал он. - Обещаю.

Они разошлись. Макс шёл в пансион и думал, что если даже инспектор его и не задержал - это не значит, что оставил в покое. Это значит, что у него пока недостаточно подозрений или оснований чтобы действовать.

Значит - нужно их и дальше не давать.

Макс поднялся в комнату, сел за стол и начал упражнение Тависа - то, которое работало с управлением давлением. Делал Макс его каждый вечер, даже в привычку вошно, вот как чистят зубы - не потому, что это интересно или хочется, а потому что необходимо… Кстати зубы здесь чистили странными щетками, с жесткой и короткой бобышкой из щетины на конце, больше похожими на крошечные туалетные ершики, чем на привычные зубные щетки в его мире.

Через полчаса он почувствовал что-то новое: момент, когда поглощение полностью остановилось - хотя он и перестал мысленно сжимать какие-то энергетические сфинктеры. Силу больше не прикладывал, напряжения не было, но каналы не открылись – остались закрытыми хотя он и не держал их сознательно, просто не давал команды открыться. В целом логично – человек ведь не сдерживает себя ежесекундно от того, чтобы не обмочиться или не обгадиться. Тут начал действовать подобный принцип. Каналы теперь оставались закрытыми по умолчанию. Вот как у детей в какой-то момент это происходит. Перестают мочиться в штаны. Разница потенциалов сошла к нулю без напряжения, без борьбы.

Длилось это секунды три. Потом ушло. Макс усмехнулся – по сути, он только что энергетически обгадился, пусть и в обратную сторону. Произошло самопроизвольное раскрытие клапанов.

Вот как это должно работать. Не удерживать сознательно - просто убрать это куда-то на периферию, перепрошить мозг чтобы каналы удерживались закрытыми сами. Жаль, что я не помню, как в детстве научился ходить на горшок… Помогло бы. Ну да ладно, три секунды сегодня. Больше - завтра.

Он лёг спать с ощущением, которое в другое время назвал бы осторожным оптимизмом.

⁂

XIX. Документ

Грайм · Медный Пояс · Пансион · Вечер

Письмо пришло через Харта - не напрямую, а через несколько рук, как передают вещи люди, которые не хотят, чтобы их видели говорящими друг с другом. Сначала Пет получил конверт от незнакомца у рынка, незнакомец сказал только «для северного механика». Пет принёс Максу, не задавая вопросов - это было уже характерной для него манерой обращения с непонятными ситуациями.

Письмо было коротким. Тавис писал без имён и без деталей - профессиональная осторожность человека, понимающего, что любое письмо может быть прочитано не тем адресатом. Макс убрал его в карман и до конца рабочего дня не притрагивался. Прочитал только вечером, уже у себя в комнате.

Смысл был следующим: документ готов. Образцы и данные переданы доверенному представителю Гильдейского Союза три дня назад. Представитель принял и подтвердил получение. Дальнейшее - процедура Союза, это займёт время, но движение есть. Тавис уходит глубже - встречаться лишний раз не стоит, связь через Харта, как обычно. И последняя строка: «дублирующий образец пока держи. Может понадобиться».

Макс прочитал дважды, сжёг над свечой, пепел - в окно. Стандартная предосторожность, которую он выработал за последние недели почти автоматически.

Документ передан. Это первое настоящее движение против Ордена с тех пор, как мы выехали из Крайна. Гильдейский Союз - большая сила, если они возьмут это в работу. Если. Политика внутри Союза - отдельный вопрос, который я не понимаю достаточно хорошо.

Документ у Союза. Образец у меня. Инспектор знает о существовании "северного нулевого". Вис предлагает союз. Тавис в бегах. Разлом в Крайне под контролем Ордена. Что дальше?

Чего хочу я сам?

Это был тот самый вопрос, который Макс гнал от себя себе с самого начала - слишком занят был выживанием, ориентацией, элементарным устройством быта. Теперь база была. Теперь можно наконец и спросить. У самого себя.

Он думал долго. За окном темнело, Грайм переходил на вечерний режим - трубы работали тише, краны останавливались до утра, таверны открывались.

Ответ получился не таким, каким он ожидал.

Понять, как работает эта магия. Полностью, не поверхностно. Не потому, что это опасно или потому что Орден боится. А потому что это интересно - как любая сложная система интересна сама по себе. Это часть меня, и я не понимаю её до конца. Это неприемлемо с инженерной точки зрения.

Макс лег на кровать, уставился в потолок.

Я не хочу бегать от Ордена вечно. В какой-то момент это должно закончиться тем, что они перестанут представлять угрозу - для меня и для людей вроде Берты и Вэрры. Тавис делает это через официальные обращения. Вис - пытается через шумиху и слив компромата. Я пока не знаю, через что, но тоже буду. Жить тихо и не высовываться - это не вариант, не цель. Это только тактика. Временная.

· · ·

Грайм · Медный Пояс · Таверна «Три поршня» · Следующий день

Вис нашёл его сам - снова, как будто умел отслеживать Макса без видимых усилий. На этот раз в «Трёх поршнях», куда Макс зашёл после смены за ужином.

Вис сел напротив, заказал что-то у стойки и посмотрел на Макса с видом человека, который знает больше, чем говорит, и сейчас решает, сколько именно говорить.

- Документ Тависа у Союза? - спросил он тихо.

Макс не стал интересоваться, откуда тот знает. Снова появилось ощущение что эта их тайная и суперсекретная миссия, известна каждой собаке вокруг…

Что-то выдавало в Штирлице советского разведчика. Не то мужественный профиль, не то решительная походка, не то волочащийся за ним парашют.

- Да.

- Союз примет это к сведению. Заведут процедуру. Будут проверять - долго, осторожно, по всем правилам. - Вис говорил без какой-то эмоции, просто описывал механику. - Это займёт год. Может два. Орден будет в курсе с первой недели - у них есть люди в Союзе. И за это время уберёт следы в Крайне, поменяет людей, закроет скважины. Документ останется без материального подтверждения.

- Образец, - сказал Макс.

- Да. Образец меняет картину. - Вис наконец получил своё от стойки - что-то янтарное в небольшом стакане, сделал маленький глоток. - Если образец появится в публичном пространстве до того, как Орден закроет следы - процедура ускорится. Союз будет вынужден реагировать быстро, потому что публика давит быстрее чиновников.

- Публичное пространство - это как?

- У меня есть контакты в нескольких независимых изданиях. И в академии Верна - той самой, которую частично финансирует Орден. Там есть профессора, которые давно подозревают неладное и ждут повода сказать об этом открыто. - Вис посмотрел на него. - Образец у тебя. Я не прошу его сейчас. Я объясняю, что он может сделать.

Тавис хотел официальный путь - медленный, тихий, доказательный. Вис хочет публичный путь - быстрый, шумный. Первый надёжнее, второй эффективнее. Оба используют одни и те же данные по-разному. И оба зависят от того, что у меня в кармане.

- Тавис знает о твоём плане? - спросил Макс.

- Нет. Тавис предпочитает официальные каналы. Он правильный учёный. - Вис допил из стакана одним глотком. - Но учёные редко меняют мир сами. Им нужен кто-то, кто доносит их работу до людей, которым скучно читать академические отчёты.

- Это сложная позиция - действовать параллельно с Тависом, не ставя его в известность.

- Да, - согласился Вис просто. - Сложная. Но иногда необходимая.

Макс ел, думал. Вис не торопил - у него была хорошая интуиция насчёт того, когда давить, а когда стоит подождать.

- Дай мне время, - сказал Макс наконец.

- Сколько?

- Неделю. Мне нужно подумать и поговорить с одним человеком.

- С Бертой, - сказал Вис. Не спросил.

- Может быть – уклончиво ответил Макс.

Вис встал, оставил на столе монету за своё питьё.

- Неделя, - повторил он. - Хорошо. - Он взял куртку. - И Макс. Инспектор, который был на заводе. Он не местный - приехал из Верна специально. Это не плановая проверка завода. Это целенаправленный поиск.

- Я догадался.

- Тогда ты понимаешь, что у тебя не год и не два. - Вис говорил тихо и без давления, просто как человек, дающий точные координаты. - У тебя столько, сколько нужно им, чтобы собрать достаточно. Месяц, может быть. Потом они придут не с прибором, а с ордером.

Он ушёл. Макс остался с нетронутым ужином и мыслью, которая была неудобной, но точной. Месяц или два - это не катастрофа в общем-то, но конкретный дедлайн. Конкретный дедлайн лучше размытой угрозы, но хорошо бы, чтоб этой угрозы и вовсе не было… Что-то надо было делать. Без спешки, не суетясь, но и просто сидеть и ждать результатов нельзя. Возможно, Тэвис сумеет таки дотянуться до Ордена и даже нанести болезненный удар, но к тому моменту сам Макс может куда-то исчезнуть с концами и никто о нем никогда больше не вспомнит… Может, разве что Берта, когда к ней снова занесет какого-то неудачника с пустым кругом на запястье.

Он доел. Оставил монету. Вышел на улицу.

Грайм работал. Трубы гудели. Где-то в Котловине Берта закрывала дверь подвала на три замка. Где-то в Верне Тавис скорее всего в очередной раз перечитывал документы, которые должны были изменить хоть что-нибудь. Где-то на улицах Грайма инспектор из Верна копал под некоего северного механика с пустой меткой.

Месяц или два. Хорошо. Значит, начинаем действовать быстрее.

⁂

XX. Порог

Грайм · Медный Пояс · Пансион · Ночь

Это случилось в среду - Макс уже достаточно хорошо освоился с местным календарём, чтобы помнить дни недели. Он делал вечернее упражнение в темноте своей комнаты, как делал каждый вечер уже почти месяц: сидел на кровати, руки на коленях, внимание внутри - туда, где было это постоянное тихое притяжение, базовый фон Метки Поглощения.

Предыдущие недели прогресс шёл медленно, но шёл. Нейтрализация - момент, когда поглощение полностью прекращалось без усилия удержания - с трёх секунд выросла до десяти, потом до двадцати, потом застряла где-то около получаса и не двигалась дальше. Как будто упёрлась в стену. Достаточно долго, наполненный первичной материей камень в руках Макса не разряжался, он даже успевал забыть про него, но в какой-то момент вдруг чувствовал, что энергия, которую почему-то здесь называют материей, начинала перетекать из накопителя в него. Тут же бросался к часам, записывал время.

Тавис написал об этом в заметках: «Носитель Поглощения при длительной практике нейтрализации столкнётся с порогом - точкой, после которой дальнейшее удержание требует не больше усилий, а другого качества воздействия. У каждого носителя это выражено по своему но каждый описывал это как принципиально иной подход. Переход через порог описывается как ощущение смены».

Макс перечитывал это несколько раз и не понимал до конца. Чертовы ученые, ничего ведь не понятно. И как только можно фразы таким образом строить? Это даже хуже чиновничьего канцелярита… Хорошо хоть почерк у Тависа был не как у врачей из его мира, и читать его писанину было легко. Жаль, что звучали его фразы как дзен, и какая-то философия, а не как техническое описание или инструкция. Макс такое понимал слабо.

Но вот в среду вечером он понял.

Он сидел, делал упражнение, удерживал нейтрализацию на привычных двадцати – тридцати минутах. Отпускал, но каждые пару минут как бы возвращался мысленно, и напоминал организму что клапаны надо держать закрытыми.

В постепенно промежутки между этими «напоминаниями» старался увеличивать. Напоминал себе раз в пять минут, потом раз в десять, через полчаса без сознательной фиксации перекрытых каналов, они обычно открывались сами, но в этот раз, прежде чем прекратить напоминать самому себе «о закрытых кранах», Макс зачерпнул немного энергии из камня-накопителя и как бы подпер ею свой энергетический клапан, который уже почти физически научился ощущать, изнутри. Попробовал создать некое давление или раздражение, которое бы не давало подсознанию забыть о клапане.

Логика была простая – если просто попытаться сжать руку в кулак и весь день, не разжимать, при этом занимаясь своими делами и не уделяя внимания тому, что руку надо держать сжатой, рано или поздно забудешь и пальцы разожмутся. Но вот если в руку взять что-нибудь, просто чтобы в руке ощущался какой-то вес, тогда с большей вероятностью продолжишь это что-то держать, даже если отвлечешься. Пальцы как бы это правильно сказать, сами знают, что надо продолжать удерживать это что-то.

И на удивление получилось.

Поглощение не вернулось даже спустя пару часов, когда Макс, успевший задремать с камнем в руках, проснулся от того, что кто-то из соседей хлопнул дверью.

Получилось.

Он сидел так минуту. Две. Пять. Ничего не изменилось. Поглощение не возобновлялось само.

Потом он намеренно его включил - медленно, как открывают кран - и почувствовал, как из накопителя потекла энергия. Подождал. Выключил снова. Легко, как переключить рычаг.

Вот оно. Не удержание. Состояние. Когда я в этом состоянии - поглощение не происходит. Переключение сознательное - можно включить или выключить. Чтобы подсознание не забывало о кране, надо просто держать при себе немного Первичной Материи.

Это требовало срочной проверки несмотря на то, что за окном уже ночь. Плевать. Народ в портовом городе шлялся по улицам постоянно. Легко можно было наткнуться на кого-то словно бы случайно. Главное сейчас заставить себя забыть о том, чтобы удерживать каналы перекрытыми, просто отпустить себя и побродить в толпе, прикасаясь к людям, но не думая об этом. Будет непросто.

Макс вышел на улицу оставив перчатки в комнате, и побрел к ближайшему трактиру. Это был первый раз за последние три месяца в Арвейне, когда его руки не были закрыты.

Подходя к таверне, он постарался отвлечься. Пробовал перемножать в уме числа, вспоминал детские считалочки, мысленно пропел даже несколько шлягеров из своего старого мира и рассказал сам себе парочку анекдотов. Вспомнив один, даже хохотнул вслух. Выглядело, наверное, нелепо, но когда он проталкивался к барной стойке, никто на него не обратил внимания. Получив стакан с местным пивом и закуску на тарелочке – мелкую сушеную рыбку в чесночном соусе, он и правда забыл про необходимость контролировать «поглощение», пока пытался дойти до свободного столика не расплескав выпивку по пути. Натолкнулся, наверное, не меньше чем на десяток человек, нескольких точно коснувшись голой кожей, но когда он уселся-таки за столик, отпил пиво и прислушался к внутреннему ощущению, понял, что энергии в нем не прибавилось. Кажется получилось.

Завтра скажу Берте. И нужно решить насчёт Виса.

· · ·

Грайм · Котловина · Скамья у рынка · День

Берту он нашёл на рынке - она покупала что-то у лоточника, деловито, без лишних слов. Он пристроился рядом в очереди и тоже купил каких-то незнакомых ему овощей, похожих на маленькие качаны капусты синего цвета. Заплатил, и дальше они пошли рядом, но словно бы и не вместе. По пути в пол голоса он рассказал события прошлой ночи - коротко, по существу: прорыв в практике, управление переключением, перчатки теперь не нужны.

Берта слушала, не перебивая. На её лице было то выражение, которое Макс научился читать как «обрабатываю информацию и сравниваю с имеющейся».

- Тавис описывал это? - спросила она.

- Да. В заметках. Он называл это порогом.

- Лорт прошёл порог через полгода, - сказала Берта. - Ты - за три месяца. - Она помолчала. - Это хорошо или плохо - не знаю. Быстро может означать разное.

- Мне кажется это потому, что я думаю о процессе как о механике, а не о магии. Меньше лишних слоёв.

- Возможно - Берта остановилась у скамьи, села. Он сел рядом и принялся копаться в бумажном пакете с покупками. - Что с Висом?

- Разговаривал. Он хочет использовать образец публично - через издания, через академию. Параллельно с документом Тависа, но быстрее. - Макс говорил ровно, не громко, глядя не на Берту, а в свой пакет. Хвоста вроде как не было, но это уже входило в привчку - Я не знаю, правильно ли это. Тавис выбрал медленный путь. Вис хочет быстрый.

- Оба правы, - сказала Берта неожиданно.

- Как?

- Орден сильный. Чтобы его пошатнуть, нужно давление с двух сторон одновременно: официальное и публичное. Одно без другого - недостаточно. Официальное без публичного они закопают внутри процедуры. Публичное без официального - назовут слухами. - Берта смотрела перед собой. - Тавис и Вис не противоречат друг другу. Они дополняют. Просто не разговаривают между собой.

- Если свести их вместе?

- Тавис не захочет. Он учёный, не политик. Он боится, что публичный скандал повредит некоей серьезности или учёности документа. - Берта покачала головой. - Но если они будут действовать параллельно, независимо - Орден получит два фронта вместо одного. И им сложнее будет заглушить оба сразу.

Два фронта. Тавис через Союз, Вис через публику. Они не знают о координации, но координация происходит. И образец - ключевой элемент для обоих путей. Тавис просил держать его как страховку. Вис просит использовать его как рычаг. Оба правы.

- Значит, я говорю Вису да, - сказал Макс. - Но на условиях. Образец идёт в публичное пространство только когда документ Тависа уже окажется в процедуре и не может быть остановлен. Не раньше.

Берта посмотрела на него.

- Это разумно, - сказала она. - Вис согласится на условия?

- Если он действительно хочет результата, а не просто шума - согласится. Если нет - значит, мотивы другие.

- Хорошая проверка. - Берта встала. - Так ему и скажи. Посмотри, что ответит.

Она взяла свою сумку с покупками. Сделала шаг, потом обернулась.

- Макс. То, что ты описал - порог, переключение. - Она говорила медленнее обычного. - В книге было про Лорта. Что с ним случилось в итоге. Ты читал.

- Читал.

- Он прошёл порог и через год после этого у него начали меняться восприятие. - Берта смотрела на него. - Не плохо. Просто по-другому. Он описывал это как - видит ПМ в людях. Не видит буквально, но чувствует. Ранг, тип, состояние. - Пауза. - Тавис считал, что это развитие Метки, а не побочный эффект, и подозревал что пустоту можно заполнить чем-то. По желанию носителя.

- Знаю, - сказал Макс. - Он об этом написал в третьей части книги.

- Ты сможешь жить тихо. Если научишься управлять этим, затеряться тебе будет легко. Ты сможешь и свою метку скрыть, и, чем черт не шутит, может быть даже подделывать отклик других меток. Тебе не обязательно лезть во всю эту грызню с Орденом. Можно просто уехать подальше отсюда и забыть про все это.

- Я думал об этом. - Макс пожал плечами - не легкомысленно, а как пожимают плечами перед фактом, который не изменишь. - Можно попытаться спрятаться и не отсвечивать, а можно попытаться сделать что-то, чтобы не приходилось прятаться. Я выбрал второе.

Берта смотрела на него долго. Потом кивнула - один раз, коротко.

- Хорошо, - сказала она и пошла обратно в Котловину.

· · ·

Грайм · Медный Пояс · «Три поршня» · Вечер

Виса Макс нашёл в тот же день - в «Трёх поршнях», как будто тот чувствовал, что Макс придёт именно сейчас. Или просто часто там бывал. Трудно сказать с Висом.

Макс сел, заказал питьё. В долгие рассуждения не пускался, просто назвал свои условия - коротко, как формулируют технические требования: образец идёт в публичное пространство только после того, как документ Тависа прошёл первую процедурную проверку в Союзе. Не раньше. Никаких исключений.

Вис слушал молча, с тем же спокойным выражением, что всегда.

- Когда это будет? - спросил он.

- Не знаю. Тавис отправил документ неделю назад. Процедура - несколько недель минимум.

- Значит, у меня несколько недель на подготовку. - Вис кивнул. - Это разумно. Условие принимаю.

Макс смотрел на него.

- Ты согласился быстро.

- Потому что условие правильное. - Вис взял свой стакан. - Если бы я хотел шума ради шума - не стал бы ждать тебя несколько недель с предложением. Мне нужен результат. Результат требует терпения.

Мотивы проверены. Он согласился на условие, которое ограничивает его возможности. Это говорит в его пользу. Не полное доверие - но достаточное для работы.

- Договорились. - сказал Макс.

- Договорились. - Вис поставил стакан. - И ещё кое-что. Инспектор из Верна уехал вчера.

- Я знаю. Борг сказал.

- Он уехал с записями о нескольких людях на заводе. Включая тебя. - Вис говорил ровно, без нагнетания. - Это не конец проверки. Это начало следующей фазы - они будут сверять данные с другими источниками. Крайн, маршрут, постоялый двор. - Пауза. - Месяц, как я и говорил. Может, немного больше.

- Они уже проверяли меня. Ничего подозрительного магическая проверка не выявила. Пустой круг на запястье, насколько я успел понять, иногда означает просто пустой круг. Ничего, а не что-то.

- Думаю они могут иметь в виду что магическая проверка гарантий не дает, начнут копать с использованием обычных следственных методов. - Вис встал. - Ну а если ничего и не докажут, могут просто прислать не повестку, а убийцу, просто чтобы перестраховаться от греха подальше. Ты все-таки успел засветиться, пусть и не критично, но интерес вызвал, а они из тех людей что предпочитают дуть на воду еще до того как обожгутся. Если не будут уверены точно – пришлют убийц ко всем, кого заподозрили. Образец должен быть готов к использованию быстро, когда придёт время. Я догадываюсь что ты не дурак и его где-то спрятал. Догадываюсь что надежно. Подозреваю что вообще мог отослать с кем-то. А потому вопрос - ты сможешь его достать сам?

- Да.

- Хорошо. - Он взял куртку. - Тогда ждём сигнала от Тависа.

Он ушёл. Макс снова остался за пустым столом, в этот раз со стаканом пива и тревожным пониманием того, что несколько нитей, которые казались отдельными - Тавис, Вис, образец, инспектор, Орден - начинают сплетаться в одно кривое и узловатое плетение.

Допил питьё. Вышел на вечернюю улицу Медного Пояса, где гудели трубы и пахло машинным маслом и морем. Грайм привычно делал свое дело, руками тысяч отдельных человечишек, которые вместе составляли один громадный организм города. Делал дело, не отвлекаясь на отдельного человека с пустым кругом на запястье, который куда-то шел не торопясь, но уже точно зная направление.

⁂

XXI. Счёт Вэрры

Грайм · Медный Пояс · Пансион · Утро

Вэрра пришла к нему рано утром - без предупреждения, как она обычно делала всё. Постучала, вошла когда он открыл, села на стул и положила на стол сложенный лист бумаги.

- Он в Грайме, - сказала она.

Макс не сразу понял. Потом дошло.

- Серая куртка.

- Да. Прибыл позавчера. Живёт в Медном Поясе, трактир «Кованый гвоздь», это три улицы отсюда. - Вэрра говорила ровно, но что-то в её голосе было другим - не злобным, но очень сосредоточенным, как бывает у людей, которые долго ждали и вот дождались. - Его имя Корс. Полное - Корс Ватте. Работает в мониторинговом отделе Ордена уже восемь лет. Специализация - носители нестандартных и запретных Меток.

Макс смотрел на лист. Там был написанный от руки перечень - имя, описание, адрес, ещё несколько строк.

- Откуда это? - спросил он.

- Вис. Я попросила. - Пауза. - Две недели назад, ещё до твоего разговора с ним.

- Ты уже договаривалась с Висом раньше, чем я.

- Да, - сказала она - У меня были свои основания.

Макс взял лист, прочитал. Корс Ватте, сорок один год, мониторинговый отдел, регион: запад. Последнее известное задание перед Крайном - «ликвидация носителя ранга IV с нестандартным типом в Прибрежном Верне, три года назад».

Ликвидация носителя. Это не арест, не вербовка. Это убийство по приказу Ордена. Человек, который три года назад убил кого-то с нестандартной Меткой, теперь в Грайме ищет меня.

- Ты хочешь его остановить, - сказал Макс.

- Я хочу его нейтрализовать, - поправила Вэрра. - Не убить. Нейтрализовать - убрать из игры так, чтобы он не мог работать. - Она смотрела на него прямо. - Три года назад, когда мне выжигали Метку - он стоял рядом. Ничего не делал сам. Просто стоял и наблюдал. Не первая цель, скорее попутная - Пауза. - Это не личная месть. Это практический вопрос: пока он в Грайме, у нас нет времени. Он здесь не случайно и не по плановой проверке.

Макс положил лист обратно на стол.

- Что значит нейтрализовать?

- У него есть отчёты. Про Крайн, про тебя, про маршрут. Если эти отчёты исчезнут - процедура идентификации начнётся заново. Это месяц, может больше. - Вэрра говорила методично, как описывают план, который уже продуман. - Кроме того, у него при себе должен быть специальный прибор - не тот стандартный, что в Регистратуре. Усиленный, для точной идентификации запретных Меток. Если прибор исчезнет - они пришлют другой, но снова потеря времени.

- Ты говоришь о краже у агента Ордена, - сказал Макс.

- Да. - Вэрра не смягчала. - Это опасно. Но альтернатива - ждать, пока у него накопится достаточно сведений для ордера или для приказа о ликвидации, и тогда будет хуже.

Макс думал. Вэрре, в общем-то ничего не грозит. В то что она так старается ради него, Макс не верил. Личные счеты все-таки, остальное – дополнительные аргументы, пусть и весомые.

За окном начинался рабочий день Медного Пояса - голоса, скрип телег, запах свежего хлеба из пекарни напротив.

- Ты можешь сделать это одна? - спросил он.

- Нет. Мне нужен кто-то снаружи, пока я внутри. Я водница – она похлопала по руке, там где у нее была отметина дара. Сейчас не высокого ранга, но на пике силы. Я могу не только заставить воду самостоятельно мыть мне ботинки или наполнить бочку, но и кое-что из более высокого искусства. Сам видел.

- Видел – согласился Макс – но не думаю, что мы выстоим в драке с профессиональным убийцей, как думаешь?

- Мы и не будем – кивнула Вэрра – у меня есть и другие таланты.

- Например?

- Например невидимость, в воде или под дождем. Управление агрегатным состоянием воды ты уже видел. Могу запустить немного воды, например в замочную скважину и заставить ее превратиться в лед. Слыхал что даже толстые стальные водяные трубы, могут лопаться на сильном морозе? Ты же с севера, у вас там такое должно происходить часто.

- Слыхал – кивнул Макс.

- Дожди начинаются, хорошее подспорье и прикрытие. Хочу попробовать, твоя помощь пригодится, просто будешь наблюдать снаружи.

Это была не просьба о прикрытии в смысле силы. Она была сильнее. Это была просьба просто о присутствии - о том, чтобы не действовать в полном одиночестве. Макс понял разницу.

- Когда? - спросил он.

- Завтра вечером. Он ужинает в кабаке напротив своего трактира. В трактире кухня тоже есть, но скверная. Поэтому ест напротив. Один. Не всегда именно там, но три вечера из пяти по наблюдению Виса. - Вэрра встала. - Его комната на втором этаже. Пока он вне трактира - у меня есть время. Я смогу взобраться по стене. Если будет хотя бы слабый дождь – меня не увидят.

- Хорошо, - сказал Макс. - Я прикрою.

· · ·

Грайм · Медный Пояс · Улица у таверны «Кованый гвоздь» · Вечер

Таверна «Кованый гвоздь» была обычным заведением - среднего размера, шумным, пропахшим жареным мясом и дешёвым, кислым пивом. Макс стоял в переулке напротив, в тени, с видом человека, который просто прячется под свесом кровли от дождя. Перчатки на руках. Внутреннее состояние - нейтральное, переключение держалось без усилий уже несколько дней подряд.

Корс Ватте вошёл в кабак в восемь вечера - среднего роста, серая куртка, аккуратная, без лишних украшений. Макс впервые мог его разглядеть как следует - в постоялом дворе Крайна он только мелькал. Обычное лицо. Ничего примечательного. Люди, которые делают плохие вещи профессионально, обычно выглядят именно так.

Через минуту Вэрра - вышла из соседнего переулка, набросив капюшон. Она двигалась тихо, как всегда, неприметно. Макс не видел синей вспышки под рукавом, но знал, что только что метка сверкнула, потому что образ девушки словно смыло каплями дождя. Макс моргнул, даже протер глаза, прищурился вглядываясь туда, где только что видел женщину и все же сумел различить какое-то движение. Капли дождя словно бы падали в одном месте по нестандартной траектории, какое-то волнение воздуха все-таки наблюдалось. Словно под струями дождя стояла какая-то фигура из идеально прозрачного стекла.

Макс ждал. Считал минуты. Наблюдал за входом в таверну и за улицей вокруг. Что делает Вэрра он не знал, но догадывался. Она вкратце обрисовала ему план.

· · ·

Девушка подошла к стене таверны, капли дождя, стекающие по мокрой стене, по ее приказу собирались маленькими ледяными уступами, словно бы вырастая из стены. Лед не таял, не холодил пальцы и крепко держался на стене. Уступы небольшие, но достаточного размера чтобы уцепиться за них пальцами или поставить ногу. Держаться за воду – звучало глупо, но это только до тех пор, пока не увидишь, как волей мага, вода превращается в нетающий, теплый лед, сравнимый по твёрдости если не с камнем то, как минимум с деревом.

Водяные ступеньки вырастали из стены, девушка карабкалась вверх, к окну. Вэрра могла бы вырастить из воды хоть лестницу с перилами, но она была бы заметна. Приходилось обходиться крошечными уступами для пальцев.

Капли дождя скрывали ее от взглядов. Людей на улице было немного, но Макс почти не сомневался, что «Серая куртка» сидит за столиком у окна, и периодически бросает взгляд на трактир и на окно своей комнаты.

Вэрра наконец добралась до этого самого окна. Окно было заперто, само собой. Так и ожидалось. Девушка коснулась пальцем лужицы на подоконнике и тонкая струйка воды извиваясь как живая, начала протискиваться в крошечную щель между подоконником и рамой. Когда удалось загнать под раму достаточно воды, Вэрра отдала мысленную команду, превращая воду в лед. Что-то хрустнуло. Рама приподнялась буквально на миллиметр, но этого было достаточно. Запоры соскочили с пазов, и теперь окно можно было открыть. Самый опасный момент. Если «Серая куртка» бросит взгляд в окно именно в эту секунду, он может увидеть, как рама сама собой ползет вверх.

Макс следил пристально, зная, что высматривать, потому и увидел, как деревянная створка рамы вздрогнула, сдвинувшись буквально на миллиметр. Потом все замерло. Вэрра давала ему время для своей задачи.

Макс набросил капюшон новой куртки, которую купил специально для этого дела, потому как их цель, возможно, помнит во что Макс был одет, вышел из-под свеса, под которым прятался от дождя и прошагав чуть ниже по улице поднял руку, подзывая извозчика. Протянул тому монету и назвал адрес. Забрался в карету. Сейчас они поедут мимо кабака, в котором ел Корс Ватте и на несколько секунд перекроют громоздким кэбом, вид из окон. У Вэрры будет немного времени. Доехав до нужного адреса – буквально в десяти минутах от кабака, Макс дождался пока кэб скроется из виду, перешел улицу и прошел немного в поисках нового извозчика. Найти его удалось быстро, они заранее разведали места, где часто ждут клиентов местные таксисты.

Снова монета перекочевала к «водиле» и Макс поехал туда, откуда десятью минутами ранее уехал. Он знал, что Вэрра в этот самый момент переворачивает вверх дном комнату «Серой куртки». Она знает сколько у них времени, следит за часами, и в нужный момент будет наблюдать из окна. Как только карета Макса перекроет обзор из кабака напротив, она выберется из окна и спустится по стене, благо дождь даже не думал заканчиваться.

Выбравшись из кареты, Макс неторопливо зашагал прочь, по узкому переулку, и вскоре его нагнала Вэрра, с небольшой сумкой на плече. Прошла мимо него не оборачиваясь. Он немного отстал, замедлив шаг, и спустя несколько минут неспешного шага, отставал уже метров на полтораста, чтобы держать девушку в поле зрения, но при этом видеть если вдруг кто-то будет идти следом за ней.

Встретились в условленном переулке за два квартала. Он был настолько узкий что свесы крыш строений по обе его стороны соприкасались, создавая сплошной навес и хорошо защищая от дождя. Никто этим путем не ходил – не местные его так сходу и не найдут, а местные знают, что заканчивается переулок тупиком. Сюда никому не было смысла заходить… разве что кроме вот таких же, как Вэрра и Макс, ищущих какое-нибудь укромное местечко.

- Чисто, - сказала Вэрра. - Отчёты и прибор. - Она открыла сумку, показала: несколько листов в кожаной папке и небольшой металлический прибор, похожий на тот «компас» что был в Регистратуре, но компактнее и с дополнительным блоком. - Он ещё сидел в зале, когда я выходила.

- Когда обнаружит?

- Не знаю. Может, уже. Может, утром. Мы же не знаем чем он займется когда вернется - Вэрра закрыла сумку. - Я старалась действовать аккуратно и вернула все на свои места… Ну, насколько смогла запомнить. По идее у него нет оснований думать, что это непременно связано с нами. Он будет искать воров. Золотишко я тоже прихватила. Поделим, там немного, но если придется экстренно бежать из города – на пару месяцев каждому хватит.

- Что с документами? Сжечь?

- Нет. Прочитать сначала. Там может быть что-то важное - про нас, про Тависа, про других людей, которых они ведут. - Вэрра держала сумку спокойно, как держат обычные вещи. - Потом да, сжечь.

Они разошлись. Макс шёл в пансион и даже удивлялся тому, что у них действительно все получилось, без суеты, шума и пыли. Вэрра сделала это чисто - аккуратно, и в общем-то, с минимальным риском. Это была работа человека, который умеет. Он не спрашивал, где именно она этому научилась. У каждого в этом мире была своя история, которую рассказывают или не рассказывают по собственному решению.

· · ·

Грайм · Медный Пояс · Пансион · Поздний вечер

Они читали документы вдвоём - сидели по разные стороны маленького стола в его комнате, каждый со своей стопкой листов. Берта предупреждала: читай чужие бумаги внимательно, там всегда больше, чем кажется.

Она оказалась права.

Первые несколько листов были ожидаемыми: наблюдение за Максом на заводе, описание, карточка Гильдии, предполагаемая связь с Крайном. Это он знал.

Понял, что пасти его начали с того самого дня регистрации. Сгоревший измерительный прибор все же вызвал подозрение. Гильдейцы, конечно, особого внимания происшествию не уделили, просто отправили запрос на замену бракованного устройства, но Орденцы прислали не только прибор, но и специалиста широкого профиля. Следовало ожидать.

Потом - несколько страниц наблюдений из Крайна: описание дилижанса, Ромм как информатор, зафиксированное появление «северного нулевого» в портовом районе. Это тоже ожидаемо.

Потом - страница, которую Макс перечитал дважды.

Корс Ватте вёл не только его. В списке наблюдения были ещё пятеро: женщина с водной Меткой второго ранга, связанная с «северным нулевым» - это Вэрра. Пожилая женщина в Котловине, бывший носитель ментальной Метки - это Берта. И отдельно, пометкой красными чернилами: «возможная связь с исследователем Т., разыскиваемым по делу о нарушении режима запретных объектов». Кроме знакомых, в списке были еще двое – какие-то ребята один с пустым кругом как у Макса, но без подобной реакции прибора – тот на него не реагировал вообще никак, не дефектная метка а полностью нулевая. Второй – вообще без метки. Это прям типичнейший нулевой. Такое встречается пусть и нечасто, интерес он вызвал только тем, что тоже пришел с севера, и регистрацию проходил в тот же день что и Макс.

Тавис в списке. Не прямо, не с именем - но связь обозначена.

Вэрра подняла взгляд. Она тоже нашла эту страницу.

- Берту знают, - сказала она тихо.

- Да. - Макс смотрел на красные чернила. - И связывают её с Тависом через меня.

- Нужно предупредить её сегодня.

- Да. - Он встал. - Ты можешь?

- Пойду сейчас, - сказала Вэрра. Она уже убирала прочитанные листы в стопку для уничтожения. - Дочитай остальное, расскажешь утром.

Она ушла. Макс дочитывал в одиночестве. В остальных листах не было новых сюрпризов - детали наблюдений, маршруты, временные метки. Хорошая работа, подумал он объективно. Корс Ватте был профессионалом. Просто профессионалом, работавшим на неправильную сторону. А может это они были на неправильной стороне. Зависит от того, кто по итогу победит.

Когда закончил - сжёг бумаги, лист за листом над свечой, камина или хотя бы печки, в его комнатушке не было. Приходилось так. Пепел в окно. Прибор Ордена завернул в тряпку и убрал - его уничтожать не стал, это была ценная вещь для понимания того, как именно Метки идентифицируют и ищут, и какой отклик какие из меток дают. По идее Берта была права – можно было научиться подделывать реакцию, например огненной, самой распространенной из меток, набить татуировку нужного символа, и в целом, без тщательной проверки, так сходу определить, что он не тот, за кого себя выдает, будет почти невозможно – метка светится только при использовании силы. Может сработать, но это требовало времени и исследований.

Макс вздохнул и привычно подвел в уме итоги. Баланс вроде как, был плюсовым.

За окном Грайм жил своей ночной жизнью. Где-то в трёх улицах отсюда Корс Ватте, возможно, уже обнаружил пропажу и думал о том, что делать дальше. У него не было ни отчётов, ни прибора, ни денег. Это не конец его работы - но это пауза. Несколько дней, а может даже недель форы.

Несколько недель - это было именно то, что нужно.

⁂

XXII. Берта уходит

Грайм · Котловина · Ночлежка «У Берты» · Утро

Берта приняла новость так же, как принимала всё остальное - без паники, с тихой сосредоточенностью человека, который давно понял, что неприятные вещи происходят и нужно на них реагировать, а не удивляться.

Вэрра передала ей всё ночью. Утром Макс пришёл сам - через дальний вход в Котловину, по маршруту, который не проходил мимо ночлежки напрямую. Берта открыла дверь раньше, чем он постучал - либо слышала шаги, либо ждала.

На кухонном столе стояли два уже наполовину собранных рюкзака. Берта собирала из без спешки - аккуратно, методично, как человек, у которого есть список.

- Уходишь, - сказал Макс.

- Да. Давно пора было. - Она говорила без горечи. - Я слишком долго здесь. Привыкла. Это ошибка - привыкать к месту, когда место может стать ловушкой.

- Куда?

- Есть город в центральной части, Тельв. Там живёт – Макс еще не знал этого слова но понял что имеется в виду что-то вроде «двоюродная» сестра. Она не знает про Метку, про Орден - ничего. Просто сестра. - Берта завязала один тюк. - Орден знает о ночлежке. Значит, ночлежка перестала быть безопасной - для меня и для всех, кто с ней связан.

- Дед со второго этажа, - сказал Макс.

- Уже предупредила. Он в общем-то не при делах, но переедет к племяннице в Медном Поясе. - Берта взялась за второй тюк. - Ночлежку закрою официально - аренда, бумаги, всё чисто. Орден придёт - найдут пустое помещение и запись в реестре об окончании деятельности.

Макс смотрел на неё. Это была женщина, которая три месяца назад впустила его - голодного, немого по местным меркам, с запретной Меткой и полным непониманием происходящего - в свою ночлежку и потратила значительную часть своего спокойствия на то, чтобы объяснить ему мир. Теперь она укладывала два тюка и уходила, потому что он появился в её жизни.

- Берта, - сказал он. - Прости что так получилось.

Она подняла взгляд - с лёгким удивлением, как тогда, когда он впервые сказал «спасибо».

- За что?

- За то, что тебе приходится уходить из-за меня.

- Мне приходится уходить из-за Ордена, - сказала она. - Ты не Орден. - Она завязала второй тюк. - Кроме того, я должна была уйти раньше. Ты просто ускорил.

Она сказала это без претензии - просто как факт.

- Когда едешь?

- Сегодня. Первый дилижанс в полдень на восток. - Берта подняла один тюк, поставила у двери. - Макс. Тюк под столом - это тебе.

Он наклонился. Небольшой, завёрнутый в холщовую ткань.

- Что там?

- Заряженные камни. Три штуки - разных уровней. Для практики. И ещё одна книга. - Берта надевала куртку, спиной к нему. - Не та, которую ты читал. Другая. Я нашла её год назад у одного торговца в Сером Доке. Он не знал, что у него есть. Я не была уверена, что кому-то понадобится. Теперь уверена.

- О чём она?

- Вообще – что-то вроде дешевого бульварного романа, почти шпионского и почти фантастического, о раскладах сил в королевстве. Конспирологические, казалось бы, бредни, но на удивление правдивые, для тех, кто в теме. Там есть и о том, что делают с носителями запретных Меток разные силы Арвейна. Не только Орден - все. - Берта повернулась. - Читай внимательно. Там есть люди, которые хотели бы использовать тебя не хуже Ордена - просто с другим знаком.

Это предупреждение. В том числе про Виса, скорее всего. Берта даёт мне инструменты и одновременно напоминает, что инструментом могу стать и я сам.

- Понял.

- Хорошо. - Берта взяла оба тюка, один протянула Максу. - Вэрра знает, куда я еду. Если будет совсем плохо - у неё есть адрес. Но только если совсем плохо. Я хочу исчезнуть, а не просто переехать.

- Понял.

Она пошла к двери. На пороге остановилась.

- Макс. Долг погашен. - Она говорила это спокойно, просто закрывая счёт. - Лорт когда-то помог мне. Ты - другой человек, не он, но я помогла тебе. Теперь мы с ним квиты. - Пауза. - Это не значит, что я не желаю тебе удачи. Значит только, что дальше - твой путь, не мой долг.

- Спасибо, Берта.

Она кивнула один раз и ушла. Дверь закрылась. В кухне была тишина - привычная, немного тяжёлая, как всегда, бывает в месте после того, как из него уходит человек, который держал его живым.

· · ·

Грайм · Медный Пояс · Пансион · Три дня спустя

Новая книга была написана другим языком - не старым арвейнским из книги без названия, а официальным, административным, с длинными предложениями и ссылками на законы и прецеденты. Макс читал медленно, со словарём, по несколько страниц в день.

Берта была права: там были все и всё. Бреда было тоже много, точнее может быть и не бреда, но фактов, которые таковыми кажутся если не знаешь точно. Во всяком случае Макс не мог так уж сходу поверить в рассказы об острове извращенцев, на котором засветилась почти вся королевская верхушка, и в историю о сети ресторанов, в которых подавали блюда из человеческих детей – тоже. Но главы про запретные метки нашел и прочитал внимательно.

Орден - это было понятно и ожидаемо. Но рядом с описанием практик Ордена шли описания практик Гильдейского Союза: они тоже вели реестры нестандартных Меток, только не уничтожали носителей, а предпочитали вербовку в специальные отряды. Носитель запретной Метки в таком отряде получал защиту, работу, относительную свободу - но при этом полностью переходил под контроль Союза. Де-факто это была другая форма той же клетки.

Аристократический Конклав - ещё один игрок - подходил к вопросу иначе: редкие и нестандартные Метки интересовали их как наследственный актив. Они искали браки, кровные линии, способы интегрировать необычные способности в аристократические роды.

За историю с момента появления меток на руках людей, была проведена мощная селекционная работа, носители разных меток вступали в связь, их дети изучались, каталогизировались, составлялись реестры новых узоров и способностей, и уже имелись четкие формулы какую кровь и с какой кровью надо смешать, чтобы получить ребенка с какой-то конкретной способностью. Вариаций было много. Запретные метки интересовали аристократов, потому что были не так хорошо изучены, можно было получить какую-то новую способноть.

Носителя запретной Метки могли попытаться «легализовать» через брак с кем-то из малых домов - превратить угрозу в ресурс.

Три крупных игрока, три разных подхода к одной задаче: как контролировать носителей нестандартных способностей. Орден убивает или обезвреживает. Союз вербует. Конклав интегрирует. Ни один из подходов не предполагает, что носитель - это самостоятельный человек, а не ресурс.

На этой мысли Макс закрыл книгу. Орден – это угроза. Остальные – варианты. Более хреновые или менее, но как минимум, не однозначно смертельные.

Подумал, прикидывая в уме. Потом открыл снова и дочитал до конца. Потому что знать неудобную правду полностью лучше, чем знать её наполовину.

· · ·

В тот же вечер он попробовал кое-что новое.

Тавис описывал это вскользь - как возможность для развитых носителей, которые прошли порог. Лорт, по словам третьей части книги, начал это замечать через несколько недель после порога: ощущение ПМ в других людях. Не видеть - чувствовать. Уровень заряда, тип, активность.

Макс сидел в общей комнате пансиона - там иногда собирались жильцы по вечерам, за ужином или просто так. Четыре человека, не считая его: двое рабочих с завода по соседству, молодая женщина с ребёнком, хозяйка за стойкой. Обычные люди.

Он убрал сопротивление и позволил себе просто чувствовать. Приоткрыл каналы, но не сильно, пытаясь стать не пылесосом, а чем-то вроде газоанализатора. Немного энергии впитывать, пытаясь ее распознать, но совсем чуть-чуть, буквально несколько молекул, если такое понятие применимо к нематериальной субстанции… которую тут все равно называют материей.

Сначала - ничего. Потом - очень слабо, как будто слышишь музыку через несколько стен: у одного из рабочих что-то тёплое, оранжевое, спокойное - стихийная Метка, невысокий ранг, не активная. У второго - ничего, нулевой или очень-очень слабый. У молодой женщины - что-то голубоватое, живое, чуть пульсирующее. Хозяйка - нейтральная, тихая.

Работает. Пока слабо - только базовые характеристики, без деталей. Но направление понятно. Это будет расти с практикой.

Он поужинал и пошёл к себе. На лестнице поймал себя на том, что думает о Берте - о том, как она сейчас едет в своём дилижансе на восток, к сестре в Тельв, с тюком в руках и абсолютной тишине в душе, тишине какая бывает у человека, закрывшего один период жизни и открывающего другой.

Он пожелал ей хорошей дороги - мысленно, но даже в мыслях негромко, как желают людям, которые уже не услышат.

⁂

XXIII. Сигнал

Грайм · Перегонный квартал · Третий завод · День

Две недели после ухода Берты прошли тихо - что само по себе было подозрительным, но Макс старался не искать угрозу там, где её, возможно, пока и не было. Корс Ватте исчез из Грайма на следующий день после кражи - Вис сообщил коротко, через Пета: «серая куртка уехал, причина неизвестна». Либо возвращался за новым прибором и инструкциями, либо его отозвали. В любом случае - временная пауза.

Макс использовал эти две недели для тренировок. Практика шла регулярно - переключение теперь было устойчивым даже в многолюдных местах, даже при усталости, даже при неожиданном раздражении. Ощущение ПМ в людях росло: он уже мог различать не только наличие Метки, но и приблизительный тип - огненные ощущались тепло и плотно, ментальные - тонко и холоднее, водные - текуче и переменно. Описать было сложно, но ощущения были понятными и вполне себе различимыми. Это был не точный инструмент, но рабочий.

Пробовал имитировать показания. Прибор украденный Вэррой у Корса Ватте показывал и уровень силы, и примерную принадлежность. Макс пытался придать некий «вкус» или «запах» своей силе, прогонял сырую ману, почерпнутую из камня сквозь себя и пытался окрашивать в нужный оттенок. Получалось не очень хорошо. Пробовал черпать уже окрашенную в нужный спектр силу из других людей, аккуратно, стараясь брать понемногу и сохранять, а потом тестировал показания прибора. Пока что имитация не удавалась, но получалось сбить стрелку, не давай прибору точно определить, что же он конкретно чувствует, но дать ему понять, что что-то эдакое есть. Прибор показывал уже не только ноль, и больше не пытался сгореть. Макс понял, что такое случилось из-за того, что в первый раз он вытянул одним залпом всю энергию внутреннего накопителя прибора. Его каналы передачи были на такое не рассчитаны.

На заводе всё шло хорошо. Борг выдал ему второй контур целиком в постоянное ведение - это было негласным повышением, потому что второй контур был основным, а не вспомогательным. Пет работал рядом, разговаривал о машинах, иногда о городских новостях, и ни разу не поднимал тему инспектора или Ордена. Это тоже был способ помогать.

Письмо от Тависа пришло на четырнадцатый день.

· · ·

На этот раз без посредников - просто конверт в кармане куртки, когда он вернулся с завода. Кто-то положил его туда за смену. Макс не заметил когда. Это само по себе было впечатляющим.

Тавис писал короче обычного. Процедурная проверка в Союзе прошла - документ принят к официальному рассмотрению. Это означало, что у него теперь есть статус - его нельзя замолчать внутри одного отдела, он должен пройти через несколько инстанций. Это не победа. Но некая фиксация позиции.

Последняя строка: «Задача выполнена. Решение по дублирующему образцу - за тобой. Мне он больше не нужен».

Макс прочитал, скомкал лист. Сожжет потом. Постоял у окна.

Условие выполнено. Теперь образец идёт к Вису - по нашему договору. Это значит, что в ближайшие недели начнётся публичная часть. После этого - давление с обеих сторон одновременно. Орден начнёт реагировать активно. Это будет горячо. Вряд ли мы его свалим конечно, но может быть заставим изменить подход и отстать наконец от нас. Я-МЫ запретные метки!

Он пошёл к Вису в тот же вечер - через Серый Док, не через «Три поршня». Показалось правильным - это был разговор не для таверны.

· · ·

Грайм · Доки · Серый Док №7 · Вечер

Вис был в секции с артефактами - стоял, разговаривал с кем-то тихо, жестом попрощался, когда увидел Макса. Они нашли угол без ушей.

- Документ прошёл процедуру, - сказал Макс.

Вис кивнул - без удивления. Он знал. Конечно, знал.

- Образец доступен? - спросил он.

- Да. Когда нужен?

- Три дня. Мне нужно время организовать цепочку - издание, академический контакт в Верне, независимый химик для подтверждения состава. - Вис говорил деловито, как описывают банальнейшую логистику, ну допустим, поставки партии тапочек. - Образец пойдёт к химику первым. Он сделает анализ, напишет заключение под своим именем. Потом издание, потом академик. Три источника - независимых формально, но скоординированных по времени. Орден не успеет заткнуть все три сразу.

- Химик надёжный?

- Он потерял работу три года назад из-за Ордена. Мотивированный. Орден много кому нагадил в кашу - Вис посмотрел на него. - Я знаю, что ты думаешь - могу ли я доверять людям, которых он привлёк. - Он пожал плечами. - Нет. Никто не может доверять полностью. Но это лучшее, что есть.

- Честный ответ.

- Я стараюсь. - Вис помолчал. - После публикации у тебя будет несколько дней, пока Орден поймёт связь между образцом и «северным нулевым» на заводе в Грайме. Это время нужно использовать для смены позиции. Сейчас они ищут доказательства, чтобы не поднимать лишней шумихи если уберут не того, но когда шумиха уже поднимется, сам понимаешь, приказ на ликвидацию может поступить мгновенно. Убить тебя для них сильно проще чем посадить в тюрьму… Я на самом деле удивлен что ты все еще не кормишь рыб на дне залива.

- Что делать? Уйти из Грайма.

- Или уйти глубже. Новое имя, новое место, новая работа. - Вис смотрел на него. - Ты уже сделал это один раз - из ниоткуда, без языка. Второй раз будет проще.

Уйти из Грайма. Снова начинать. Оставить завод, пансион, Пета. Это неприятно. Но Вис прав - я уже умею начинать с нуля.

- Хорошо, - сказал Макс. - Три дня.

- Три дня, - подтвердил Вис. - Образец принесёшь сюда. Я встречу лично.

Они расходились. Макс был уже у двери, когда Вис спросил негромко:

- Макс. Берта уехала?

- Да.

- Хорошо. Котловина – это первое место, которое они проверят. - Пауза. - Она умная женщина. Всегда была.

- Ты её знал?

- Знаю кое-что о ней. - Вис не стал развивать тему. - Иди. Три дня.

· · ·

Грайм · Перегонный квартал · Третий завод · Следующее утро

Утром он встал пораньше и пришёл к Боргу чтобы поговорить еще до начала смены. Борг сидел в своём кабинете с чашкой чего-то горячего и бумагами. Посмотрел на Макса поверх чашки.

- Уходишь - сказал он. Не спросил. Борг умел читать людей так же хорошо, как приборы.

- Через несколько дней - сказал Макс. - Извини за то, что предупредил поздно. Не знаю принято ли у вас отрабатывать две недели.

- Личные обстоятельства?

- Да.

Борг отпил из чашки. Помолчал.

- Что-то много вас, с личными обстоятельствами. Ты Норд, Лилит тоже. Вот думаю, уж нет ли здесь какой-то связи?

- Кто? – удивился Макс.

- Вэрританс Лилит. Вэрра. Ты же должен ее знать.

- Не то, чтобы очень хорошо – уклончиво ответил Макс – жили в одном пансионате какое-то время.

Забавно. Оказывается, мы все это время называли Вэрру по фамилии… С другой стороны, она же сама так представилась.

- Неважно – Борг махнул рукой - Второй контур, - сказал он наконец. - Когда найду замену - потеряю неделю на введение в курс. Хороший техник - месяц. - Пауза. Он поставил чашку. - Если обстоятельства изменятся - место за тобой ещё три месяца.

Это было и выговором, и предложением одновременно. Борг умел совмещать кнут и пряник в нечто отвратительное на вкус, но и не болезненное.

- Понял. Спасибо.

- Пету скажи сам, он расстроится - добавил Борг и вернулся к бумагам. Разговор был окончен.

· · ·

Пет воспринял новость иначе. Они стояли у второго контура - привычное место для разговоров, над которыми можно думать, глядя на приборы.

- Надолго? - спросил Пет.

- Не знаю. Может, навсегда из Грайма.

Пет кивнул. Смотрел на манометр.

- Та помощь, которую я предлагал, - сказал он через минуту. - Без объяснений. Предложение все ещё на столе, если вдруг поймешь что сам не справляешься.

- Пет. Это станет опасным в ближайшие дни. Действительно опасным.

- Я понял, когда предлагал. - Пет посмотрел на него - серьёзно, без позёрства. - У меня нет Метки. Нет боевых способностей. Нет связей в Ордене или Гильдии. - Он помолчал. - Но я знаю множество людей, все склады в Медном Поясе и четыре выхода из города, которых нет на официальных картах. И у меня есть двоюродный брат в Тельве, у которого большой дом и мало вопросов.

Тельв. Город где решила осесть Берта.

Совпадение? Или Пет тоже не так прост, как кажется?

- Ты готовился – не спросил, а констатировал факт Макс.

- Да. - Пет не смутился. - Я видел инспектора. Я видел, как он смотрел на тебя. Я не знаю, что именно у тебя на запястье, но я знаю, что бывает с людьми, которыми Орден интересуется вот так.

Макс смотрел на него. Маленький, тощий человек в треснутых очках, который починил схему насосного контура от скуки и случайно стал одним из немногих людей в этом мире, которым можно было доверять.

- А тебе это зачем? - спросил Макс – мне казалось у тебя тут все устроено.

- Тоже верно, но это мой потолок – пожал плечами тот - а глядя на тебя, я почему-то думаю, что у меня появился шанс на что-то большее. Я не маг, сам знаешь, но может быть магия и не нужна? И возможно создать что-то действительно великое или хотя бы просто значимое, в механике? Почему-то мне кажется, что с тобой это у меня получится вернее, чем без тебя. Я в общем-то, ничем не рискую. Проведу тебя по старым тоннелям и вернусь обратно, но может быть когда-нибудь ты снова сюда вернешься? Может быть по тем же тоннелям, и мы еще встряхнем этот мир, пока не знаю как.

- Изобретем новый насос? – рассмеялся Макс

- А хоть бы и насос – пожал плечами Пет – всяко лучше, чем крутить гайки до старости.

- Хорошо, - сказал Макс. - Через три дня. И расскажи-ка мне про эти четыре выхода. Где они?

⁂

XXIV. Образец

Грайм · Котловина · Тайник · Вечер третьего дня

Тайник казался не тронутым. Все выглядело так же, как в прошлый раз. Никто старым замусореным и высохшим колодцем, за это время не интересовался. Доски лежали как Макс их и оставил - аккуратно, без следов чужих рук, крошечный, неприметный кусочек черепицы так и лежал сбоку. Никто его не стряхнул. Макс поднял верёвкой бадью, вынул контейнер, осмотрел. Промасленная бумага не повреждена, оба слоя целы. Много дней в старом техническом колодце - и содержимое в том же виде, в каком он опустил.

Он стоял в тёмном углу Котловины с контейнером в руках и думал о том, как много всего произошло с этим несчастным стаканом тёмной жидкости. Разлом, который из-за неё дестабилизировали. Тавис, который шесть месяцев вёл наблюдение. Ночная вылазка в туннель. Катастрофа в соседнем городе, практически оккупация его, силами Ордена.

Страшная штука.

Он убрал контейнер в карман куртки, опустил доски на место. Выпрямился и побрел по узким переулкам, которые уже считал почти родными.

Котловина вокруг жила своим вечерним ритмом - запах готовки, голоса за ставнями, где-то плещет вода под настилами. Специально выбрал маршрут так чтобы пройти мимо ночлежки.

Берты нет - ночлежка закрыта, окна тёмные, бумага об окончании деятельности наверняка уже в городском реестре. Место выглядело просто как пустое здание. Никто рядом не ошивался, никто не выломал дверь и не влез внутрь. Этого было достаточно.

Он пошёл к Докам.

· · ·

Грайм · Доки · Серый Док №7 · Ночь

Вис ждал в той же секции, что всегда, в зале с артефактами, один, без лишних людей рядом. Когда Макс подошёл, Вис посмотрел на карман куртки - туда, где угадывался контейнер - и кивнул.

Макс достал, передал. Вис взял осторожно, обеими руками, убрал в специальный футляр - металлический, с защёлкой - не открывая.

- Химик получит завтра утром, - сказал Вис. - Анализ - три, максимум четыре дня. Потом неделя на публикацию. - Он убрал футляр в куртку. - Итого десять дней до появления в публичном поле.

- Десять дней, - повторил Макс. - Я буду в Грайме ещё два-три дня. Потом уйду.

- Куда?

- Ещё не решил окончательно.

Вис посмотрел на него - с тем оценивающим взглядом, который обычно предшествовал чему-то важному.

- Макс. После публикации у тебя будет несколько вариантов. - Он говорил тихо, но отчётливо. - Орден будет искать источник образца. Гильдейский Союз, когда ускорит процедуру, захочет поговорить с тем, кто был в Крайне. Академические круги будут искать того, кто видел процесс своимиглазами. - Пауза. - Три разных интереса к тебе лично. Не к пустому кругу на запястье - к тебе. К свидетелю.

- И ты хочешь, чтобы я знал это заранее.

- Я хочу, чтобы ты понял: после публикации ты перестаёшь быть просто носителем запретной Метки. Ты становишься участником событий. - Вис сделал небольшую паузу - Это даёт защиту - некоторую. И даёт новые обязательства - которые ты не выбирал - Он смотрел на Макса прямо - Я не говорю, что это плохо. Я говорю, что это просто теперь есть.

Макс принял это как принимал всё, что Вис ему говорил, - как точную, не особенно удобную информацию от человека, который не скрывает своей заинтересованности.

- Спасибо за честность, - сказал он.

- Не благодари. - Вис чуть качнул головой. - Это не альтруизм. Мне полезнее, если ты принимаешь решения с полной картиной, чем если потом окажешься в ситуации, которой не ожидал, и обвинишь меня. Или – еще хуже, своими действиями испортишь какие-то мои планы.

Это тоже было честно.

Они разошлись. Макс вышел из Дока в ночной Грайм - медные трубы, с сияющими оранжевым светом сочленениями и потеками, запах ПМ и соли, привычный гул машин в три смены. Образец ушёл. Это было уже необратимо - в хорошем смысле слова, в том смысле, что обратного хода нет и можно двигаться дальше.

Десять дней. За это время: сообщить Вэрре. Попрощаться если она не пойдет с ним, попробовать убедить Пета отказаться от этой затеи. Забрать вещи из пансиона. Исчезнуть из Грайма раньше, чем Орден среагирует на публикацию.

Он шёл в пансион и думал, что Грайм был хорошим городом. Не красивым, не добрым - просто хорошим, в том смысле, что давал то, что было нужно: работу, анонимность, первые точки опоры. Он пришёл сюда ни с чем, а уходил с пониманием собственной способности, несколькими людьми, которым не был безразличен, и примерным планом на следующий шаг.

Неплохо для четырёх месяцев.

· · ·

Грайм · Медный Пояс · Пансион · Та же ночь

Вэрра встретила его у входа в пансион - ждала снаружи, прислонившись к стене с видом человека, которому не холодно и спешить некуда.

- Образец ушёл? - спросила она.

- Да.

- Хорошо. - Она оттолкнулась от стены. - Я уеду завтра.

Он не удивился. Вэрра всегда знала, когда заканчивается один этап и начинается другой.

- Куда?

- Не скажу. - Она смотрела на него без извинений. - Не потому что не доверяю. Потому что чем меньше людей знает, тем лучше. - Пауза. - Корс Ватте вернётся. Он профессионал, он не бросит задание из-за кражи. Когда вернётся - в первую очередь будет искать тебя и меня. Нас не должно быть рядом.

- Логично.

- У меня есть дело в другом месте. - Она немного помолчала - но Серая куртка. Корс Ватте. Я не закончила с ним.

Макс смотрел на неё. Он не спрашивал подробностей - она сказала достаточно: он из группы, которая выжигала ей Метку три года назад. Наверное, крайне неприятная процедура… Последний в списке, но все в списке. Это её дело, её решение, её темп.

- Ты сможешь вовремя уйти, если что-то пойдёт не так? - спросил он.

- Да. - Она говорила уверенно. - воднику легко скрыться в портовом городе. Я знаю, как уходить.

- Тогда удачи.

Вэрра посмотрела на него - с тем выражением, которое он научился читать как «ценю» у людей, которые не говорят это вслух.

- Ты тоже уходи как можно быстрее, - сказала она. - Не затягивай.

- Два дня.

- Хорошо. - Она сделала шаг в сторону. - И Макс. - Она не обернулась. - Ты хороший человек для этого мира. В смысле - для Арвейна. Ты думаешь, как местный, но видишь, как чужой. Это редкость.

Это был один из немногих прямых комплиментов, которые он слышал от неё за все эти месяцы. Они всегда звучали неожиданно.

- Береги себя, Вэрра, - сказал он.

Она ушла в темноту Медного Пояса - тихо, как умела. Через несколько шагов её силуэт растворился среди прохожих. Мелкий, моросящий дождь, не столько капли сколько водяная взвесь, помог ей скрыться.

Макс постоял у входа. Потом зашёл. Начал собирать вещи - методично, без спешки, как всегда.

⁂

XXV. Выход

Грайм · Медный Пояс · Пансион · Последнее утро

Пет пришёл за час до рассвета - как договорились. Без лишнего стука, тихо, с небольшим мешком за спиной. Он вёл Макса через Медный Пояс нижними улицами - теми, которые не показывали на картах, потому что официально их не существовало: старые дренажные переходы между кварталами, перестроенные ещё во времена до Разлома и с тех пор служившие всем, кто знал о них и кому было нужно пройти тихо.

Дороги еще были свободны, никто их не перекрывал, никакой шумихи пока не было, но Макс хотел уйти, не оставляя следов.

Пет знал каждый поворот. Он не торопился и не объяснял - просто шёл впереди с фонарём, предупреждая иногда, про низкую балку, чтобы высокий Макс не влетел в нее лбом, в темноте.

- Далеко? - спросил Макс вполголоса.

- Выйдем за северную границу квартала. Там старый склад, за ним - прямо на тракт. Не через заставу.

Застава на северном выезде из Грайма - стандартный пост с проверкой карточек. Два дня назад там появились люди в форме Ордена. Вис сообщил: «пока не перекрыли, но появилось усиление на основных выездах». Это решало вопрос - через официальный выезд Макс не пройдёт. Даже если не задержат – по идее причин нет – но след останется.

- Сколько людей знают про эти переходы? - спросил Макс.

- Из тех, кто живёт в Медном Поясе больше десяти-пятнадцати лет - многие, но мало кто использует - Пет обогнул лужу, посветил назад. - Орден знает, что они существуют. Но патрулировать все нереально - их слишком много, и выходов на поверхность из них тоже много. Они честно пытаются следить за двумя или тремя, городская стража тоже приглядывает за некоторыми известными выходами, но скорее просто для проформы. Это как ловить мух ловчей петлей – наверное может получиться, теоретически, ничего невозможно тут нет, но уровень везения для этого, должен быть запредельным. Тут просто есть маршруты, по которым ходят патрули, так чтобы за ночь пройтись мимо пяти-шести самых известных из секретных выходов. Пет хохотнул. Даже десятой доли не покрывают.

Метафора была довольно точной, хотя и странной. Но главное понятной. Макс шёл за Петом и думал о том, что этот город - при всей своей непритязательности - устроен сложнее чем можно подумать.

· · ·

Грайм · Северная граница · Старый склад

Склад был нежилым и нерабочим - судя по запаху и слою пыли на полу. Пет провёл его через три пустых помещения к боковой двери, выходившей в узкий двор, а из двора - через дыру в старой кирпичной стене прямо в полосу земли между кварталом и северным трактом. Не официальный выход. Просто место, где стена когда-то разошлась, и никто не удосужился починить.

Они вышли в предрассветную темноту. Тракт был виден в ста метрах - тёмная полоса между полями, с редкими огнями фонарей у придорожных столбов.

Пет остановился у дыры в стене. Поставил фонарь на камень, сложил руки.

- Дальше сам, - сказал он.

- Дальше сам, - согласил Макс.

Они помолчали секунду. Макс посмотрел на Пета - маленького, серьёзного, в треснутых очках, который за четыре месяца ни разу не задал лишнего вопроса и ни разу не отказал в том, что мог дать.

- Пет. - Макс остановился. - Борг сказал, место за мной три месяца. Я не знаю, смогу ли вернуться. Скорее всего - не в Грайм, не скоро. - Он говорил прямо, без украшений. - Но, если что-то изменится - напишу. Через Харта в «Сухом береге» в Крайне. Он знает, как передавать сообщения.

- Харт в Крайне. «Сухой берег». Запомнил. - Пет кивнул. - Макс. Брат в Тельве - его зовут Горм. Дом у северного рынка, белый забор. Если ты будешь в Тельве и будет нужно - скажи, что от меня. Он поможет без вопросов.

Тельв. Берта там. И Пета брат тоже там. Возможно это просто совпадение, все-таки города не слишком далеко друг от друга, нет ничего странного что у Пета есть там родня, и нет ничего странного в том, что Берта решила не ехать слишком уж далеко, не в ее возрасте. А Тельв был не слишком близко и не слишком далеко.

- Спасибо, Пет.

- Иди. Рассвет скоро.

Макс прошёл через дыру в стене и оказался в небольшом техническом закутке.

Обернулся один раз - Пет стоял у стены с фонарём, маленький силуэт в темноте, и смотрел вслед. Потом поднял фонарь повыше - не в знак прощания, просто чтобы Макс видел свет ещё на несколько шагов дальше. Практично, как всё, что делал Пет.

Откуда-то сверху, сквозь кусты и редкую решетку, пробивался свет луны. По стене, вверх, уходил ряд ржавых железных скоб.

Макс помахал рукой и свет фонаря начал удаляться. Пет пошел обратно. Макс же, полез наверх. Запрыгнул на одну скобу, подергал. Убедился, что те не прогнили насквозь и держат надежно. Полез наверх, осторожно и неторопливо, потратив на это минут пять, не меньше. Толкнул рукой решетку, та поддалась не сразу. Выбравшись, сделал несколько шагов по траве, но тут же вынужден был едва ли не подпрыгнув, обернуться на тихое покашливание сзади. Черт. В ночи, прислонившись к дереву, кто-то стоял.

- Заарканить муху говоришь? – подумал Макс глядя на приближающегося человека – ну что же Пет, поздравляю, вот этот, кто бы он ни был. Только что набросил петлю прямо мухе на лапку, в полете, в прыжке и с подвывертом... Не повезло… А уж кому именно не повезло – ему или мне, сейчас узнаем.

Человек меж тем приблизился, ничего не опасаясь и держась довольно свободно, когда тот оказался на расстоянии пары шагов, Макс таки разглядел на нем форму городового, а на щеке, внизу у челюсти, метку магического дара. Редкость. На лице они появлялись не часто.

Вот же черт. Уйти от ищеек Ордена, и попасться простому уличному ППСнику. Как же нелепо.

- Кто таков? Чего лазишь тут? – начал городовой, остановившись перед Максом, и положив руку на дубину в перевязи – в катакомбы заходить нельзя.

- Слушай офицер, Макс подался вперед, но городовой вскинул руку, заставив того остановиться – ну я же ничего такого не сделал, ну залез куда не надо, так я же без злого умысла. Может на месте порешаем? Сколько там штраф за такое? Давай я на месте оплачу?

Макс сунул руку в карман и вытащил несколько самых крупных монет. В свете луны блеснуло золото. Городовой задумался.

- Взятка чтоль?

- Да не – отмахнулся Макс – просто плата за беспокойство, ты тут спал небось, сладко, а я разбудил.

- А знаешь, что – городовой таки вытянул из перевязи палку и ткнул концом в Макса – а покажи-ка мне свои документы, мил человек.

- А может не надо?

- Надо, парень, надо.

На щеке городового сверкнула метка, и под ногами Макса вспучилась земля, обхватив его за щиколотки. Рыхлый песчаник превратился едва ли не в бетон. Макс на мгновение почувствовал себя в гангстерском фильме. Одним из тех неудачников, которым злобные мафиозники, заливали ноги в тазике бетоном. Теперь особо не побегаешь.

Патрульный без опаски подошел к нему, не опасаясь, зная, что Макс никуда не рыпнется – ни к нему, ни от него, оглядел того с ног до головы, задержал взгляд на рюкзаке за спиной.

- А что у тебя в мешке паря?

- Ничего – тот пожал плечами – кое какое барахлишко.

- А покажи-ка мне барахлишко свое, и документики тоже не забудь. Ориентировка тут прошла недавно…

Макс задумался на мгновение как будет объяснять накопительные камни и явно экстремистскую литературу, но из раздумий его вывела бесцеремонная рука ППСника, вцепившаяся в лямку рюкзака.

- Давай сюда.

- Грабли убери – огрызнулся Макс – ухватив патрульного за руку и попытавшись оторвать ее от лямки рюкзака.

- Слыш – рыкнул городовой, разом теряя весь нарочито дружелюбный настрой – не заставляй меня ломать тебе ноги.

Метка на его щеке засветилась ярче, и щиколотки Макса сдавила каменной твердости земля, пальцы неприятно поджались, словно он зачем-то засунул ногу в слишком тесный ботинок. Размера на четыре меньше… Пока на четыре.

Макс стоял, вцепившись в руку городового, тот, нисколько этого не смущаясь поигрывал дубинкой с кривой улыбочкой и сжимал хватку земляной ловушки, не торопясь, просто ожидая момента, когда Макс взвоет, и запросит пощады. Это продолжалось секунд пять, пока городовой вдруг не почувствовал, что земляную хватку, держать, внезапно, стало сложнее.

Свечение на его щеке стало тусклее, Макс сам не сообразил в какой момент начал вытягивать из ППСника силу, но произошло это очень быстро. Городовой не был тварью из разлома, у него не было своего хаотического ядра, энергии в нем было меньше, чем даже в той маленькой твари что выползла из подвала ночлежки.

Не прошло и десяти секунд как сил на земляную хватку у него не осталось, и Макс, тряхнув ногой, вырвал ее из обычной кучи рыхлой земли.

- Ну что, может все-таки возьмешь монеты и дашь мне пойти своей дорогой?

Реакция городового оказалась не такой, как ожидал Макс.

- Ты! – взвыл городовой и наконец вырвав руку из хватки Макса, запустил ее под китель – Орденцы сообщали! Нечистый, носитель пустоты! Враг рода людского с меткой диавола!

- Что за бред ты несешь… - удивился было Макс, но городовой выхватил из наплечной кобуры револьвер, и взвел курок, с громким, словно раскат грома, щелком.

Дальше события полетели с головокружительной скоростью Макс не раздумывая рванул вперед, на каких-то голых инстинктах, резко, быстро, нервно, подталкиваемый распиравшей его изнутри энергией. Опустил руку на револьвер, поближе к задней части барабана, чтобы прижать ладонью курок и не дать его спустить, сжал. Он видел такое в каком-то кино, и оно как-то резко всплыло в памяти. Курок щелкнул, ударил Макса по пальцу, больно закусил кожу, но выстрела не произошло.

Городовой удивленно перевел взгляд на оружие, Макс рванул, изо всех сил, вырывая револьвер из руки противника, и тот улетел куда-то в траву. Городовой взмахнул дубиной, угодив Максу по скуле, отчего в глазах заплясали искры, а верх с низом попытались было, поменяться местами.

Макс отступил на шаг, городовой, как-то истерично подвывая, снова взмахнул дубиной, но в этот раз Макс принял удар на предплечье левой руки, на обрывках воспоминаний и остатках древних рефлексов из подростковой боксерской секции пригнулся, пропустив над головой неловкий удар городового, и мощным правым хуком, от бедра и с доворотом корпуса, вогнал кулак в морду мента, вкладывая в удар всю силу.

На секунду показалось что Макс ударил по кнопке вспышки фотоаппарата. Сверкнуло так, словно на мгновение, прежде чем сгореть от сверхвысокого напряжения, вспыхнул мощный ртутный фонарь. Вспышка на миг осветила все вокруг на десятки метров, напрочь ослепив Макса, и когда он наконец проморгался, то увидел, что городовой лежит на земле, а вся левая половина его лица, обуглилась до самых костей. Мертв. Без вариантов. От голого, хорошенько прожаренного черепа поднимался дымок. Вот ведь черт…

Макс не просто вложил в удар всю силу. Он рефлекторно выпустил еще и всю магическую энергию, которую вытянул из городового. Вот ведь черт. Только убийства полицейского ему еще и не хватало.

Макс осел на землю, запустил пальцы в отросшие волосы. И что теперь делать? Он теперь убийца. Он человека убил… Он успел убить уже пару тварей, но это ведь другое. Чертов религиозный фанатик, ну вот и нахрена ты схватился за револьвер? Почему не взял монеты?

- Почему ты не взял золото, дурак!?! – заорал Макс на мертвого городового и даже сам вздрогнул от своего вопля.

Мгновенно накатившая волна адреналина прочистила мозги, напрочь вымыв из них зачатки рефлексии и словно бы подбросила, заставив вскочить.

- Все потом – Макс не думал, а говорил вслух - все потом. Сейчас уходим, кто-то мог что-то увидеть. Он мог патрулировать местность не один. Подумаешь об этом потом ты меня понял? Сейчас избавиться от тела, и уйти за ночь как можно дальше.

Макс обернулся на дыру в земле, вернулся. Примерился к ширине колодца. Подтащил к дыре тело городового и особо не раздумывая, швырнул его вниз. Поморщился, услышав, как труп с хрустом врезается в железные скобы, и вздрогнул, когда тот наконец с грохотом достиг дна. Остается надеяться, что Пет ушел уже достаточно далеко, и не услышит. Дубина отправилась вслед за трупом, а насчет револьвера Макс призадумался. С одной стороны иметь оружие – неплохо, с другой – полицейский ствол слишком приметная штука…

Он даже вздрогнул, поморщившись от хода своих мыслей.

- Давай еще спустись и обшмонай карманы – укоризненно сказал он сам себе, а потом подобрал с земли револьвер и отправил вслед за трупом городового. Тяжело вздохнул, потер саднящую скулу и поморщился от вспышки острой боли. Лишь бы не сломал. Поднялся. Заботливо прикрыл решетку и поправил кусты, бросил сверху пару охапок сухих веток.

Затем повернулся и пошёл к тракту.

· · ·

Северный тракт · Рассвет

Рассвет над Арвейном был серым, как почти всегда здесь - низкое небо, облака, первый холодный свет, идущий не через горизонт, а как будто сразу отовсюду. Поля по сторонам тракта были пустыми. Запах - земля, немного соли с далёкого моря, слабый след ПМ - привычный фон, который за четыре месяца стал таким же обычным, как воздух.

Макс шёл по тракту в сторону севера. Рюкзак за спиной - такой же небольшой, каким был всегда: вещи, инструменты, книга Берты, заметки Тависа уже в голове, а не на бумаге.

Позади оставался Грайм. Трубы перегонного квартала ещё были видны над горизонтом - оранжевые, в потеках первичной материи, дымящие, неизменные. Макс отыскал взглядом одну из труб – та чадила ровно, редкой струей дыма, без толчков. Второй контур работал без него, Макс оставил его в рабочем состоянии. Это было что-то вроде профессиональной гордости: когда уходишь - оставляй место лучше, чем нашёл.

Немного портило настроение убийство городового, который, в общем-то ни в чем виноват не был и просто попался под горячую руку – Макс нервно хохотнул – буквально.

За ночь активного перебирания ногами он устал, вспотел, но зато тяжелые мысли вроде «тварь я дрожащая или право имею» немного выветрились, и он мог думать спокойнее. Так получилось. Когда окажется в городе – поставит свечку за упокой городового в первом же храме… Или как тут принято у местных?

Впереди - тракт, который разветвлялся через час пути: налево к Тельву, направо - дальше на север, к городам, которые Макс видел только на названиях в разговорнике. Он ещё не решил, куда именно пойдет.

Что у меня есть: Метка под контролем - базовый уровень. Язык - свободный. Деньги - на два-три месяца. Инструменты - есть. Контакты: Тавис через Харта, Вис через Серый Док, Пет через брата в Тельве, Берта там же. Образец ушёл к Вису, процесс запущен.

Что нужно: продолжать практику, особенно ощущение ПМ в людях - это развивается. Найти место с работой, не связанной с Граймом. Ждать, как разворачивается публикация. Оставаться невидимым достаточно долго, чтобы ситуация изменилась без моего прямого участия.

Он шёл, и Грайм постепенно уменьшался за спиной, пока трубы не растворились в утреннем тумане.

· · ·

Развилка появилась через час - как и говорил Пет. Столб с указателями: налево - Тельв, три дня пешком или день на дилижансе. Направо - Вернский тракт, главная артерия севера, с городами через каждые полдня пути.

Макс остановился у столба. Налево - Тельв. Берта. Брат Пета. Безопасность, анонимность, время. Хороший выбор для человека, которому нужно переждать.

Направо - север. Незнакомые города, разломы, люди, которых он не знает. Больше риска. Больше возможностей для практики - Тавис говорил, что носителям Поглощения полезна разнообразная ПМ для развития чувствительности. Хороший выбор для человека, который хочет двигаться дальше, а не ждать.

Он постоял у камня минуту. Потом повернул направо.

Тельв никуда не денется. Берта устроилась - она умеет. Пет тоже останется на месте и Макс знает, как с ним связаться. Орден после публикации сосредоточится на источниках - на Висе, на химике, на издании - а не на безымянном технике, который ушёл с завода в Грайме неделю назад. Даже если попытаются найти – хвостов он, вроде бы, не оставил. Это давало время.

Время Макс предпочитал тратить на движение, а не на ожидание.

Он шёл по Вернскому тракту, и Арвейн открывался перед ним - серое небо, поля, далёкий лес, запах земли и первичной материи, и где-то впереди города с их заводами, разломами, магическими метками, людьми с историями, которые он ещё не знал.

Пустой круг на правом запястье был тёмным и спокойным. Никакого свечения, никакого притяжения - просто часть кожи, часть руки, часть его. Переключение держалось само - без усилия, без внимания. Это больше не было задачей. Это стало фоном.

Следующим шагом было научиться большему. Тавис говорил: после порога - развитие идёт быстрее, если есть разнообразные источники. На севере разломов больше. Значит, больше ПМ, больше меток разных типов, больше людей с разными способностями.

Хорошая база для следующего этапа. У Тависа была теория, что носители поглощения, могут не только поглощать энергию, но и управлять ей как обычные маги. В конце концов если энергию можно сбросить, то можно и придать ей форму. Теоретически. Часть той теории Макс уже проверил на практике, когда прожег дыру в стене ночлежки Берты и спалил половину головы бедолаге городовому. Если научиться хотя бы выпускать такую вот энергетическую струю по желанию, это уже будет серьезное подспорье в плане защиты. Достаточно просто иметь в запасе немного энергии. Со временем, чем черт не шутит, может даже получиться освоить классическую магию.

Книга первая закрывается, - подумал Макс. - Грайм, Крайн, Грайм снова. Четыре месяца. Неплохо для начала.

Он засмеялся - тихо, себе под нос. Это было странно и немного нелепо: смеяться в одиночестве на пустом тракте ранним утром. Но ощущение было правильным. Не радость без причины - просто конкретное удовлетворение конкретного человека, который начал с мокрой брусчатки у Склада №14 и прошёл до этой развилки своими ногами.

Тракт уходил вперёд между полями. Где-то там, за горизонтом - Вернский тракт, новые города, новые люди, которые ещё не знают, что к ним идет механик с корочкой авантюриста, пустым кругом на запястье и совершенно невозможным набором знаний о том, как устроены паровые насосы.

Арвейн не знал, что с ним делать.

Это было взаимно.

Но они разбирались.

⁂ ⁂ ⁂

Арвейн · Архитектор пустоты · Книга первая · Конец

Второй том здесь: https://author.today/work/576788