Архитектор чужой жизни — Том II

Глава 39. Истории у костра

День подходил к полудню.

Экел лежал на кровати, закинув руки за голову, и молча смотрел в потолок. Впервые за долгое время у него не было никаких срочных дел или неотложных задач. Подземелье, в которое он уже несколько раз собирался сходить, вновь ненадолго всплыло в мыслях.

— Думаю, одножды всё же получится туда выбраться, — тихо произнёс он в пустоту комнаты.

В этот самый момент в дверь постучали.

Экел сразу поднялся и сел на краю кровати.

— Войдите.

Дверь отворилась, и в комнату заглянул Орен.

Увидев его, Экел на мгновение привычно напрягся:

— Что-то случилось?

Орен качнул головой.

— Нет. Наоборот.

Экел несколько секунд смотрел на него.

— Если честно... не ожидал увидеть именно вас.

— Почему?

— Мне казалось, скорее Терен пришёл бы или кто-нибудь ещё.

Орен едва заметно улыбнулся.

— Остальные тоже так сказали. Но решили, что если приглашу я, вероятность твоего согласия будет выше.

Экел невольно усмехнулся.

"Похоже... они неплохо меня изучили"

Он ненадолго замолчал, словно подбирая нужные слова.

— Мы... хотели отметить всё, что произошло. Тогда, сразу после освобождения, времени толком не было. Сейчас наконец можем спокойно собраться всем вместе.

Экел молча слушал, внимательно глядя на него.

— Все уже согласились. Осталось только тебя пригласить.

— Меня? — переспросил Экел, ненадолго задумавшись.

— Да. Все захотели, чтобы ты тоже был с нами.

Несколько секунд стояла тишина.

— Хорошо. Я приду.

Орен едва заметно кивнул, уголки его губ тронула тёплая улыбка.

— Тогда приходи во двор. Мы будем ждать.

Он развернулся и спокойно ушёл, закрыв за собой дверь.

В голове Экела сразу раздался ровный голос Рембрена:

— Для поддержания морального состояния группы и укрепления социальных связей рекомендуется принять приглашение.

На лице Экела появилась слабая улыбка.

— Я и сам не вижу причин отказываться.

Они ещё немного посидели в тишине. Когда Орен ушёл, Экел неторопливо поднялся, накинул верхнюю одежду и, выйдя из дома, направился во двор.

---

Когда Экел вышел во двор, там уже вовсю кипела работа.

Во дворе не осталось почти ни одного свободного человека. Каждый был чем-то занят, и общая суета удивительным образом не выглядела беспорядочной. Казалось, будто все заранее знали, что именно должны делать.

Первым в глаза бросился Гарен.

Гарен сидел возле длинного стола и тщательно шлифовал его поверхность гладким камнем. Рядом Орен занимался скамьёй, аккуратно проходясь по каждой доске.

За последние дни несколько человек успели посадить себе занозы, поэтому они решили довести мебель до ума, пока было свободное время.

— Здесь ещё шероховато, — заметил Гарен, проводя ладонью по краю стола.

Орен тоже проверил поверхность рукой.

— Теперь намного лучше. По крайней мере, больше никто не будет вытаскивать занозы после каждого обеда.

Он сделал шаг назад, внимательно осмотрел получившуюся конструкцию, после чего довольствовался результатом и кивнул самому себе.

— Думаю... теперь точно хватит места всем.

Орен поднялся с уже стоящей неподалёку скамьи.

— Выглядит даже лучше, чем тот первый, что мы делали.

— Всё-таки было время потренироваться, — немного смущённо ответил Гарен, почесав затылок.

Вместе они подняли тяжелый стол и осторожно вынесли его на середину двора, установив вровень с первым. Следом вынесли и длинную скамью.

К этому времени солнце уже заметно припекало, заставляя щуриться.

Рембрен спокойно оценивая уровень инсоляции.

Над столом медленно проявилась тонкая полупрозрачная конструкция, напоминавшая натянутую плотную ткань. Через несколько секунд она стала гуще, полностью закрыв столы и скамьи от прямых солнечных лучей.

Под образовавшимся шатром сразу стало заметно прохладнее и приятнее.

Орен облегчённо выдохнул и улыбнулся.

— Спасибо. Стало намного лучше. Мы совсем забыли, что сегодня солнце будет таким сильным.

Гарен поднял голову, посмотрел на натянутый шатёр и кивнул.

— Да... Теперь хоть спокойно посидим.

Экел лишь слегка улыбнулся, а Рембрен ничего не ответил.

Закончив со столом, Гарен вместе с Ореном ещё раз осмотрели двор.

Пока мужчины занимались мебелью, возле очага работа уже подходила к самой ответственной части.

Тем временем возле очага вовсю трудились девушки.

Сам процесс подготовки продуктов требовал немалых усилий. Чуть ранее Лира сидела возле большой деревянной миски с целой горой овощей и свежедобытых порыгов. Небольшие зверьки, размером чуть больше ладони, требовали ловкости: Лира умело снимала с них шкурку, разделывала сочное мясо и складывала его в отдельную посуду, пока Марта не подтвердила, что порций точно хватит на всех.

Марта уверенно руководила готовкой. Она первой поставила большой чугунный котёл над огнём. В него постепенно отправлялись нарезанные овощи, кусочки мяса порыга и густой ароматный бульон. После этого Эльма осторожно добавила несколько щепоток редких приправ, которые когда-то принёс Рембрен.

Почти сразу запах над очагом изменился. Даже обычное овощное рагу стало пахнуть так, словно его готовили несколько часов лучшие повара столицы.

— До сих пор не понимаю, как эти приправы могут настолько менять вкус, — с лёгкой улыбкой произнесла Эльма, перемешивая бульон.

— Я тоже, — ответила Марта, следя за огнём. — Без них еда была бы совсем другой.

Рядом, на раскалённых камнях возле угля, запекались порыги. Лира аккуратно натирала обработанное мясо специями и выкладывала его так, чтобы оно прожаривалось медленно и равномерно, покрываясь золотистой корочкой.

В другом котле варились крупные клубни объёмника — местного овоща, который после долгой варки становился мягким, плотным и невероятно сытным, полноценно заменяя хлеб. Марта позже собиралась размять их и сделать небольшие запечённые лепёшки.

Эльма тем временем готовила сладкое. Она осторожно вырезала сердцевину крупных полых овощей и заполняла их сочными дикими ягодами, смешанными с толчёным сладким камнем. После этого овощи накрывались собственными срезанными верхушками и отправлялись прямо в горячую золу.

— Ещё немного, и десерт будет готов, — сказала Эльма, аккуратно переворачивая один из полых овощей длинной деревянной лопаткой.

Сладкий, ягодный аромат постепенно смешивался с запахом жарящегося мяса и пряного рагу, заполняя весь двор.

Пока над котлами поднимался ароматный пар, по всему двору то и дело мелькала ещё одна фигура.

Чуть поодаль без устали носился Терен:

— Марта, вот чистая посуда!

— Эльма, принести ещё воды?

— Гарен, куда поставить эти доски?

Он бегал от одного человека к другому, охотно выполняя всё, о чём его просили. Что удивляло больше всего — за всё это время он ни разу ничего не стащил со стола и не попытался стянуть поджаристый кусочек.

Экел даже несколько раз невольно посмотрел в его сторону. Терен действительно ни к чему не притрагивался без разрешения. Похоже, сегодняшний день и этот общий праздник он уважал настолько, что даже не думал о своих привычных мелких проделках.

В отличие от него, остальные мужчины почти не вмешивались в готовку.

Гарен несколько раз порывался помочь девчонкам с готовкой:

— Может, мне нарезать...

— Нет, — отрезала Марта.

— Тогда хотя бы дров подбросить...

— Всё хорошо, мы сами.

После третьего мягкого отказа Гарен только неловко улыбнулся и решил больше не путаться под ногами.

Орен тоже остался сидеть в тени шатра. Готовить он никогда не умел и честно понимал, что на кухне от него будет немного пользы.

Экел всё это время стоял немного в стороне и молча наблюдал за происходящим. Никто не торопил его и не пытался найти ему занятие.

— Думаю, им не нужна моя помощь.

— Верно, — спокойно отозвался в голове Рембрен. — Твоё прямое участие в кулинарном процессе не увеличит его общую эффективность.

Экел тихо усмехнулся:

— Наверное... они просто хотят сделать всё сами.

Рембрен ненадолго замолчал, обрабатывая контекст.

— Высока вероятность.

Экел перевёл взгляд на людей под искусственным шатром. Каждый был чем-то занят. Кто-то колдовал над блюдами, кто-то носил вещи, кто-то просто отдыхал рядом, обмениваясь редкими короткими фразами.

И почему-то одного лишь взгляда на эту суету было вполне достаточно, чтобы на душе стало спокойно.

---

Вечер постепенно опускался на деревню. Тень от натянутого над столом шатра стала гуще, а свет костра — ярче и теплее.

Под шатром уже стояли приготовленные блюда. От большого чугунного котла с густым рагу всё ещё поднимался тонкий пар. Рядом на деревянном блюде лежали подрумяненные запечённые порыги, а чуть в стороне остывала стопка овощных лепёшек. Марта молча разлила рагу по глубоким деревянным мискам, вытерла руки о край фартука и опустилась на скамью. Все наконец заняли свои места.

Некоторое время во дворе слышался только тихий звон деревянных ложек о стенки мисок да ровное потрескивание сухого валежника в костре.

Каждый ел молча. Кто-то смотрел в свою тарелку, кто-то переводил взгляд на языки пламени. Никто не знал, с чего начать разговор. Или, возможно, каждый просто ждал, что это сделает кто-то другой.

Эльма медленно обвела всех взглядом, переложив ложку из правой руки в левую, затем тихо усмехнулась.

— Вы так и будете молчать, пока кто-нибудь не начнёт?

Гарен с Ореном неловко улыбнулись, переглянувшись. Терен уже выпрямился и набрал воздуха, пытаясь что-то сказать, но тут же замолчал и опустил плечи.

Эльма с легким стуком поставила деревянную кружку на стол.

— Тогда начну я.

Она подпёрла подбородок ладонью и ненадолго задумчиво прищурилась, словно всматриваясь во что-то далёкое.

— Когда я ещё училась в академии, один преподаватель рассказывал нам старую сказку. Честно говоря, я уже не помню, зачем именно её изучали. Наверное, потому что в ней было больше вопросов, чем ответов.

Она повернула голову к очагу. Отблески огня заплясали на её лице.

— Помню её до сих пор.

Эльма тихо вдохнула, чуть выпрямила спину и начала читать почти нараспев, плавно выдерживая паузы:

---

Старик однажды нам сказал:

За краем мира — шум воды.

Где волны прячут города

И вечный свет из глубины.

Мы смеялись:

— Это сон.

Он лишь улыбнулся нам.

Взял дорожный посох свой

И ушёл к чужим ветрам.

Год за годом шёл вперёд.

Горы, пепел и пески.

Только вера не гасла,

Как огонь в его груди.

Он дошёл до края мира.

Там молчали берега.

Между трещин спали башни,

Чьи не помнили века.

Двери были.

Были окна.

Были пристани...

Без вод.

Только ветер вместо моря

Сквозь пустые улицы бродил.

Он вернулся весь седой.

Сел у старого костра.

Долго-долго он молчал.

А потом сказал всего два слова.

— Я видел края...

Она ненадолго замолчала, глядя перед собой, и тихо закончила:

— Я опоздал.

---

На несколько секунд во дворе воцарилась полная тишина. Было слышно только, как где-то за забором порывисто пролетел вечерний ветер, зашуршав сухой травой.

Первой тишину нарушила Лира. Она отложила край лепёшки и подняла глаза:

— Я тоже помню этот стих.

Эльма с лёгкой улыбкой повернулась к ней.

— Правда? Не думала, что его ещё где-то изучают.

— У нас тоже рассказывали, — Лира качнула головой. — Правда, не так подробно.

Орен, до этого сидевший неподвижно, с интересом наклонился вперёд, опираясь локтями о край деревянного стола.

— А почему вообще этот стих изучали в академии? Это же просто сказка, разве нет?

Эльма ненадолго задумалась, слегка нахмурившись.

— Возможно, сейчас это и считается сказкой. Но нам рассказывали, что её основой послужил рассказ человека, жившего после Великой войны, которая закончилась больше тысячи лет назад.

Она слегка пожала одним плечом.

— За такое время правда легко становится легендой, а легенда — сказкой. Никто уже не знает, какой она была изначально. Возможно, это действительно всего лишь выдумка. А возможно, чей-то настоящий рассказ, который люди постепенно исказили.

— То есть никто так и не узнал, существовала ли эта вода? — спросил Гарен, оторвав взгляд от костра.

— Нет, — Эльма покачала головой, опустив руки на колени. — По крайней мере, нам об этом ничего не рассказывали.

— Тогда почему её вообще запомнили? — задумчиво произнесла Марта, поворачивая в пальцах деревянную ложку.

— Наверное, потому что она не о воде, — ответила Эльма и мягко улыбнулась. — А о человеке, который всю жизнь шёл к своей мечте... и пришёл слишком поздно.

За столом снова ненадолго стало тихо. Все сидели не шевелясь, слушая тихий треск дров.

В голове Экела раздался спокойный, ровный голос Рембрена:

— Экел.

Экел чуть заметно сжал пальцы на своей кружке, не меняя положения головы.

— Что?

— Она удачно начала разговор.

— Почему?

— Потому что выбрала тему, которая интересна всем. Она не рассказывала о себе и не задавала неудобных вопросов. Она дала людям общий предмет для обсуждения. Один вопрос породил следующий, затем ещё один. Осознанно она это сделала или случайно — не имеет значения. Разговор уже начался сам.

---

Разговор ещё некоторое время крутился вокруг старой легенды. Каждый понемногу высказывал свои мысли, спорил о том, могло ли это быть правдой, или же за тысячу лет рассказ изменился настолько, что от истины ничего не осталось.

Постепенно тема сама собой исчерпала себя.

Эльма, с лёгкой улыбкой оглядев всех сидящих за столом, сказала:

— Знаете... мы уже довольно долго живём вместе.

Она ненадолго замолчала, перебирая пальцами край фартука.

— Но, если подумать, почти ничего друг о друге не знаем. Мне бы хотелось узнать, с кем я всё это время жила.

На мгновение во дворе снова стало тихо. Над костром лениво поднимался дым, а где-то за пределами деревни стрекотали вечерние насекомые. Никто не спешил начинать первым.

Терен первым вытянул руку вверх.

— Тогда я начну!

Терен довольно улыбнулся и немного выпрямился, уперев ладони в края стола.

— Я родился в королевстве Шерин. Всю жизнь жил там. Ну... почти всю. Как и большинство детей, постоянно пропадал на игровых площадках. Там было полно разных игр, соревнований, полос препятствий. Я там столько друзей нашёл...

Он на секунду замолчал, опустил глаза и тяжело вздохнул.

— Больше всего я расстроился, когда меня перестали туда пускать.

— Почему? — спросил Гарен, откинувшись на спинку скамьи.

— Потому что я стал слишком взрослым.

— И сколько тебе тогда было? — поинтересовалась Лира, повертев в руках деревянную ложку.

— Пятнадцать.

Лира несколько секунд молча смотрела на него.

— Пятнадцать?

— Ну да.

— То есть... тебе ещё разрешали туда ходить?

— Почти разрешали.

За столом стало подозрительно тихо. Слышно было только, как трещат угли в очаге.

Терен покрутил головой, не сразу поняв, почему все смотрят именно на него.

— Они просто потом узнали мой настоящий возраст и перестали пускать.

Эльма тихо усмехнулась, прикрыв ладонью губы.

— Возможно, дело было не в возрасте... а в том, что ты слишком долго притворялся младше.

— Она хотела сказать, — с улыбкой добавила Лира, — что тебя бы и дальше пускали, если бы ты не признался.

— Правда?

— Правда.

Терен задумчиво почесал затылок.

— Хм... Тогда зря сказал.

За столом раздался дружный смех. Даже на обычно суровом лице Мерла появилась едва заметная улыбка.

— После этого стало немного скучнее, — продолжил Терен, словно ничего не произошло. — Но в столице постоянно проходили праздники. Больше всего я любил Зимний город.

— Зимний город? — переспросил Гарен.

— Ага! В центре столицы был огромный спуск под землю. Там построили целый Зимний город. Настоящий! Ледяные улицы, мостики, торговые ряды, горки, площадки для катания... Всё освещалось магическими кристаллами, поэтому даже глубоко под землёй было светло, словно днём. Причём вход был бесплатный.

Глаза Терена загорелись, он даже подался чуть вперёд.

— Я почти каждый день туда бегал.

— И?

— И однажды меня там забыли.

Лира прикрыла лицо ладонью и покачала головой.

— Конечно...

— Нет, правда! Уже вечер был. Все ушли, а я остался внутри.

— И что ты сделал? — спросила Марта, сложа руки на груди.

— Ходил.

— Просто... ходил?

— Ну... ещё заходил в торговые палатки.

Лира медленно подняла взгляд.

— Терен...

— Что?

— Ты их ограбил?

— Не ограбил.

— Тогда что?

— Попробовал всё, что лежало.

Несколько секунд все молчали.

— Бесплатно, — честно добавил он, поджав губы.

Эльма тихо рассмеялась.

— Теперь понятно, почему тебя потом не нашли. Ты сам не хотел находиться.

— Было вкусно, — невозмутимо пожал плечами Терен.

Смех за столом стал еще громче.

— Потом уже стало спокойнее, — продолжил он, сбавив тон. — Иногда помогал взрослым, иногда просто гулял по столице. А потом...

Он опустил плечи, а его голос стал чуть тише.

— ...меня украли.

Улыбки с лиц постепенно исчезли.

— Мы с несколькими ребятами вышли за пределы столицы. Нас схватили. Потом я очнулся уже в клетке.

Он ненадолго замолчал, глядя на свои сжатые пальцы.

— Ну... дальше вы уже знаете.

Лира ещё несколько секунд внимательно смотрела на Терена, после чего покачала головой.

— Знаешь... а я ведь всё это время думала, что ты кому-то очень сильно насолил.

Терен удивлённо посмотрел на неё.

— Почему?

— Потому что тебя почти не держали в клетке. Постоянно гоняли с поручениями, заставляли носить еду, воду, вещи... Я решила, что тебя специально так наказывают.

Она тихо усмехнулась.

— А оказывается, тебя просто невозможно было удержать в клетке.

— Ну... сидеть там было скучно, — честно ответил Терен и пожал плечами. — Я всё равно постоянно выбирался. Поэтому ему проще было заставить меня работать.

— Вот именно, — вздохнула Лира. — Теперь я понимаю, почему работорговец постоянно отправлял тебя таскать еду. Ты всё равно не сидел спокойно.

— Ты ведь постоянно что-нибудь воровал с кухни? — спросила Марта.

— Иногда.

— Иногда?

— Почти всегда.

— И раздавал другим пленникам?

Терен виновато улыбнулся и отвёл взгляд.

— Было жалко смотреть, как они голодают.

— Поэтому он тебя и бил, — тихо проговорила Лира.

Терен молча кивнул.

— Честно говоря, — усмехнулся Гарен, качнув головой, — у меня тот же вопрос был.

— Я начинаю понимать, — покачала головой Эльма, — почему тебя постоянно куда-нибудь заносило.

Терен недоумённо перевёл взгляд с одного лица на другое.

— А что такого?

Лира тяжело вздохнула:

— Для тебя, видимо, ничего.

— Ну... всё же хорошо закончилось.

— Именно это нас и удивляет, — спокойно ответил Орен, сделав глоток из своей кружки.

---

Терен ещё минут пять болтал без остановки, с активной жестикуляцией рассказывая о том, чем занимался летом. По его словам, он ходил в Воствелке на два-три дня, и там прямо в воздухе строили подмостки для прыжков. А ещё на открытых площадках играли в прятки, причём участвовать могли даже те, у кого не было ни капли магии, — их прятали в толще почвы земляные маги. Терен описывал всё так ярко и подробно, будто намеревался пересказать всю свою жизнь до последней мелочи.

Он уже собирался набрать воздуха для очередной истории, но его перебила Лира:

— Терен... ты уже минут пять не умолкаешь.

Терен посмотрел на неё и с улыбкой пожал плечами.

— Знаю.

— И останавливаться не собираешься?

— Пока нет.

За столом послышались тихие смешки. Гарен с улыбкой качнул головой, а Марта подпёрла щеку кулаком.

— Просто я уверен, что интереснее моих историй никто не расскажет, — заявил Терен.

Лира усмехнулась:

— Серьёзно?

— Конечно, — он уверенно кивнул, а затем махнул рукой. — Ну хорошо, теперь ты рассказывай. Послушаю. Может, даже переубедишь меня.

Лира покачала головой:

— Самоуверенности тебе точно не занимать.

— Это называется уверенность.

— Нет, Терен. Это называется быть Тереном.

За столом снова раздался смех.

Лира немного выдохнула, словно собираясь с мыслями, поймала взгляды остальных и начала:

Постепенно улыбки стали исчезать. Весёлое настроение сменилось спокойным ожиданием, и взгляды сами собой обратились к Лире.

— Ну... тогда моя очередь.

Она опустила глаза на свои сцепленные в замок пальцы.

— Я родилась в Воствелке. В семье аристократов... среднего достатка.

Почти все за столом удивлённо посмотрели на неё.

— Аристократов? — первым выпрямился Терен. — Тогда как ты вообще оказалась в рабстве?

Лира тяжело вздохнула.

— Если бы я сама знала.

Она ненадолго отвела взгляд в сторону очага.

— В тот день я шла к своей подруге. Она работала недалеко от центра столицы. Когда почти дошла, где-то рядом прогремел сильный взрыв.

— Взрыв? — нахмурился Орен.

— Да. Я подумала, что кому-то нужна помощь, и побежала туда. Но... больше ничего не помню, — она коснулась пальцами виска. — Будто меня кто-то ударил. Очнулась уже в клетке. Даже не поняла, как всё произошло.

Некоторое время все молчали. Слышно было только, как в костре трещат сухие ветки.

Орен неожиданно подался вперёд:

— Значит... это был один из тех случаев.

— Каких? — тихо спросила Лира.

Орен несколько секунд молчал, вспоминая.

— Лет десять назад по всему Воствелку происходили похожие нападения. Всё выглядело как обычные взрывы или несчастные случаи. Люди бросались помогать пострадавшим... а спустя несколько минут часть из них бесследно исчезала.

За столом стало тихо.

— Разбойники? — спросил Гарен.

Орен кивнул.

— Да. Они специально создавали хаос. Пока стража пыталась разобраться, кого спасать и что произошло, их люди уводили тех, кто оказался без сознания. Иногда забирали одного человека. Иногда десять.

Лира медленно опустила взгляд.

— Значит... это было не случайно.

— Нет.

Орен тяжело выдохнул.

— После нескольких таких случаев начали усиливать охрану городов и сопровождение торговых путей. Постепенно подобные нападения почти исчезли. Последние годы о них вообще ничего не было слышно.

Гарен нахмурился.

— Получается... они просто сменили способ?

— Скорее всего.

Она немного помолчала, провела ладонью по гладкой деревянной столешнице и продолжила:

— До этого всё было спокойно. Наша семья занималась торговлей. Мы закупали материалы у Альянса и продавали их через собственные лавки. — Она улыбнулась уголками губ. — Честно говоря, мне никогда не нравилась эта работа.

— А чем ты хотела заниматься? — спросила Эльма.

— Я мечтала стать преподавателем в академии.

— Правда? — удивился Гарен.

— Да. Хотела обучать фехтованию, — она тихо усмехнулась. — Но провалила экзамен.

— И после этого решила заняться торговлей? — перебил Терен.

— Нет, — Лира покачала головой. — Я собиралась попробовать ещё раз. Думала подготовиться лучше... но не успела.

— Почему? — не подумав, спросил Терен.

Лира посмотрела ему прямо в глаза:

— Потому что уже оказалась в клетке.

Терен на мгновение замер с открытым ртом.

— А... точно.

За столом снова повисла тишина. Первым её нарушил сам Терен:

— Ну... история хорошая. — Он немного подумал и кивнул: — Ладно, признаю. Она была интереснее, чем я ожидал.

Лира победно улыбнулась:

— То есть я всё-таки смогла тебя переубедить?

Терен посчитал на пальцах и развёл руками:

— Наполовину.

— Почему наполовину?

— Потому что моя всё равно смешнее.

За столом снова раздался смех.

— Безнадёжный, — покачала головой Лира.

— Я же говорил, что уверен в себе.

— Нет, ты говорил, что уверен, будто никто не расскажет лучше.

— А сейчас уже не так уверен, — он улыбнулся и махнул рукой. — Но первое место пока оставлю за собой.

Эльма тихо усмехнулась:

— Думаю, если мы будем спорить, чья история лучше, то до утра не закончим.

Лира перевела взгляд на Орена:

— Орен, теперь ваша очередь. Мне интересно послушать вашу историю.

Орен на мгновение удивился, будто не ожидал, что очередь так быстро дойдёт до него.

— Мою?

— Конечно, — кивнула Лира. — Мне стало интересно после того, как вы услышала про тот взрыв.

Орен тихо усмехнулся и поставил деревянную кружку на стол.

— Ну... как вы уже знаете, я торговец. Причём не из маленькой лавки. Со временем наша торговая компания объединилась ещё с несколькими, и постепенно я стал одним из советников. До этого пришлось пройти довольно долгий путь.

Он ненадолго задумался, глядя на тлеющие углу костра.

— С самого детства я работал в лавках. Сначала носил тяжёлые ящики с товарами, потом помогал продавцам за стойкой, позже начал разбираться в документах, переговорах и торговых путях. Год за годом опыта становилось больше, и однажды меня пригласили в совет.

Орен мягко улыбнулся, вспоминая прошлые годы.

— Тогда я впервые понял одну простую вещь... теперь я могу жить так, как всегда хотел.

— Что именно изменилось? — спросил Гарен.

— Почти всё. Я смог купить себе хороший дом, одежду, о которой раньше даже не думал, перестал считать каждую монету. Впервые за долгое время появилось чувство спокойствия.

Он сделал небольшую паузу и опустил взгляд. Улыбка постепенно исчезла с его лица.

— Но долго оно не продлилось. В один день мне нужно было отправиться на встречу как советнику. До места я так и не добрался.

Он спокойно посмотрел на остальных.

— По дороге на нас напали и меня схватили. Когда очнулся... уже сидел в клетке. — Орен слегка пожал плечами. — Дальше всё было так же, как и у каждого из нас.

Орен закончил свой рассказ и сделал небольшой глоток тёплого чая из кружки.

---

Несколько секунд за столом никто ничего не говорил. Рассказ Орена оказался совсем не таким, каким многие его представляли. Он всегда выглядел человеком, который спокойно держит всё под контролем, но за этой уверенностью скрывалась такая же клетка, как и у остальных.

Гарен задумчиво провёл пальцами по краю деревяной кружки, словно собираясь с мыслями.

— Можно я спрошу?

Орен перевёл на него взгляд:

— Конечно.

Гарен немного замялся, перебирая пальцами край столешницы.

— Вы... случайно не доставляли товары в небольшую деревню возле западной дороги? Мы часто закупали материалы через торговцев, но я никогда не знал, откуда они приходили.

Орен ненадолго задумался, потер подбородок:

— Возможно. Честно говоря, я редко сам занимался перевозками. В основном работал с бумагами, советовал, заключал сделки. Но наши люди доставляли товары почти по всему Воствелку.

Лира тоже кивнула:

— Наша семья тоже продавала материалы через свои лавки. Возможно, что-то из вашего товара проходило и через нас.

— Вот как... — Гарен улыбнулся. — Значит, вполне возможно, что мы когда-то косвенно работали вместе, даже не зная друг друга.

Он ненадолго задумался, переводя взгляд с Лиры на Орена.

— Тогда... наверное, и я расскажу.

Он спокойно посмотрел на остальные лица под шатром.

— Я всю жизнь прожил в небольшой деревне. Работал в местной лавке и почти никогда не уезжал далеко от дома. Мне хотелось быть рядом с семьёй, поэтому я не искал работу в крупных городах.

Он слегка улыбнулся, вспоминая дом.

— Иногда мы всей семьёй ездили на ярмарки. Для меня это всегда был праздник. А в остальное время помогал деревне чем мог. Если нужно было что-то построить — строили. Если требовалось починить — чинили. Хотелось, чтобы наша деревня постепенно становилась лучше.

Эльма внимательно посмотрела на него из-за края своей миски:

— Поэтому ты тогда всё время спрашивал нас, не видели ли мы твою семью?

Гарен молча кивнул, опуская глаза:

— Да... Я до сих пор надеюсь, что с ними всё хорошо.

После этих слов за столом снова повисла тяжелая тишина. Слышно было только, как в отдалении стрекочут вечерние цикады да тихо трещит остывающий очаг.

---

После слов Гарена за столом вновь повисла тишина. Каждый невольно задумался о своём. Несколько секунд никто не решался нарушить молчание.

Эльма спокойно оглядела всех, после чего с лёгкой улыбкой поставила свою кружку на стол.

— Похоже, если никто не продолжит, мы так и просидим молча до самого вечера.

Несколько человек тихо усмехнулись.

— Тогда, думаю, теперь моя очередь, — Эльма оперлась локтями о край стола и ненадолго задумалась, будто всматриваясь в далёкое прошлое. — Я родилась на севере Воствелка, в небольшой деревне. Жили мы спокойно, без особой роскоши, но и ни в чём не нуждались.

Орен внимательно посмотрел на неё, слегка прищурившись:

— Честно говоря... вы совсем не похожи на человека, который хотел бы покинуть такую жизнь.

Эльма улыбнулась:

— Сейчас — возможно. — Она тихо рассмеялась. — Но в молодости мне очень хотелось стать авантюристкой.

Все за столом удивлённо посмотрели на неё. Даже Терен перестал жевать свой кусок лепёшки.

— Серьёзно?.. — первым нарушил тишину он.

— Да, — спокойно ответила Эльма. — Сейчас самой трудно в это поверить, но тогда мне казалось, что нет ничего интереснее путешествий и исследований. — Она посмотрела куда-то вдаль, за черту деревенского забора. — Родители постоянно пытались меня переубедить. Говорили, что это опасная жизнь, что сегодня ты убиваешь монстров, а завтра можешь уже не вернуться домой. Просили остаться в деревне. — Она улыбнулась чуть шире. — Но в молодости редко слушают родителей.

Несколько человек понимающе улыбнулись, переглянувшись.

— Поэтому я всё-таки ушла, — продолжила Эльма. — Стала авантюристкой. — Она ненадолго замолчала, вспоминая прошедшие годы. — Первое время мне действительно нравилось. Каждый день — что-то новое. Новые дороги, новые города, новые люди. Даже удалось несколько раз сразиться с монстрами.

Терен с живым интересом наклонился вперёд:

— И как? Было страшно?

Эльма улыбнулась:

— В первый раз — очень. Во второй уже меньше. А потом начинаешь понимать, что опасность становится обычной частью жизни. — Она сделала небольшой глоток чая. — Но со временем... всё изменилось.

Все молча слушали, не перебивая.

— Однажды я просто поймала себя на мысли, что перестала получать удовольствие. Каждый день был похож на предыдущий. Сегодня заказ, завтра заказ, потом снова дорога. Я всё чаще спрашивала себя... а ради чего? — Она посмотрела на свои ладони, испещрённые старыми шрамами и мозолями. — И ответа не находила.

За столом стояла полная тишина.

— Тогда я решила остановиться и подумать, чем действительно хочу заниматься. — Эльма слегка улыбнулась. — И как-то раз мне довелось увидеть земли Крейна.

Гарен заинтересованно поднял голову.

— Тогда они выглядели совсем иначе, — тихо произнесла Эльма. — Почти голая земля. Очень мало зелени. Я ещё подумала... как было бы красиво, если бы всё это однажды стало живым. — Она усмехнулась. — Наверное, именно тогда у меня появилась новая мечта.

— Озеленить Крейн? — спросил Орен.

— Именно, — Эльма кивнула. — Правда, начать решила с малого. — Она оглядела остальных. — Вернулась в свою деревню. Мне тогда было почти тридцать лет. Начала заниматься садами, полями, деревьями. Училась сама, спрашивала у учёных, экспериментировала. — Её голос стал чуть теплее. — И знаете... впервые в жизни мне стало казаться, что я действительно делаю что-то полезное.

Она улыбнулась, вспоминая те дни:

— Прошло больше десяти лет. За это время наша деревня изменилась настолько, что о ней начали говорить даже за пределами региона. Потом меня пригласили в круг учёных. Даже академия прислала благодарственное письмо.

Терен удивлённо присвистнул:

— Ничего себе...

Эльма лишь скромно махнула рукой:

— Это были лучшие годы моей жизни. — Улыбка постепенно исчезла с её лица. — А потом... меня похитили.

Она произнесла это спокойным, ровным тоном.

— Мне тогда было около сорока пяти. Сначала один работорговец, потом другой. Меня продавали снова и снова. Я уже перестала считать, сколько раз меня перевозили. — Она ненадолго замолчала. — Почти треть своей жизни я провела в рабстве.

За столом стало совсем тихо.

— И, если честно... — тихо сказала Эльма, опустив взгляд. — Больше всего мне жаль не потерянных лет. — Она посмотрела прямо на Гарена. — Мне жаль тех деревьев, которые я уже никогда не увижу.

После слов Эльмы никто не заговорил. Лишь тихо потрескивали дрова в очаге. Несколько секунд все молча сидели, переваривая услышанное.

Терен первым нарушил тишину:

— Получается... — Он повернулся и посмотрел на Марту. — Остались только вы.

Марта слегка опустила взгляд и сжала края своего фартука.

— Мне... нечего рассказывать.

— Совсем? — удивился Гарен.

Она спокойно кивнула:

— Да.

Орен мягко улыбнулся:

— Не обязательно, чтобы история была необычной. Нам просто интересно узнать тебя немного лучше.

— Согласна, — поддержала его Эльма. — Мы все уже рассказали о себе. Теперь хотелось бы услышать и тебя.

Лира тоже кивнула:

— Если, конечно, ты сама не против.

Марта немного помолчала, переводя взгляд с одного лица на другое. После этого она тихо вздохнула:

— Хорошо... — Она ненадолго задумалась. — Но... правда, не ждите чего-то интересного. — Она слабо улыбнулась. — Моя жизнь была очень простой.

Марта опустила взгляд на свои руки, сложив их на коленях.

— Я всё время жила одна. — Она говорила спокойно, словно рассказывала о чьей-то чужой жизни. — Работала там, где была нужна. Иногда помогала по дому, иногда убиралась, иногда готовила. Менялись только люди, а работа почти всегда оставалась одинаковой. — Она ненадолго замолчала. — Поэтому... мне даже трудно что-то вспомнить.

Все молча слушали.

— Не было какого-то момента, который бы сильно запомнился. Не было мечты, к которой я шла. Не было и человека, с которым хотелось бы разделить свою жизнь. — Она слегка улыбнулась, но в этой улыбке чувствовалась застарелая усталость. — День за днём проходил одинаково. Просыпалась, работала, ложилась спать. Потом снова просыпалась. — Она тихо пожала плечами. — Наверное... поэтому мне и нечего рассказывать.

Никто сразу не заговорил.

Во дворе слышалось лишь потрескивание костра.

Экел поймал себя на мысли, что история Марты оказалась самой тихой... и почему-то именно она запомнилась яснее остальных.

Первой заговорила Эльма:

— Знаешь... — Она тепло посмотрела на Марту. — Иногда самая спокойная жизнь бывает самой тяжёлой.

Марта вопросительно посмотрела на неё:

— Почему?

— Потому что однажды ты понимаешь, что прошло много лет... а вспомнить почти нечего.

Марта ненадолго задумалась, глядя на пламя костра.

— Наверное... — Она тихо кивнула. — Именно так.

Орен посмотрел на неё с лёгкой, доброжелательной улыбкой:

— Тогда, надеюсь, сегодняшний день ты всё-таки запомнишь.

Марта впервые за весь вечер улыбнулась немного искреннее и теплее:

— Думаю... да.

Терен тут же поднял палец вверх:

— Значит, теперь у тебя есть хотя бы одна история!

Марта тихо усмехнулась:

— Получается, что так.

За столом вновь стало немного легче, а тяжесть ее рассказа постепенно сменилась спокойной, почти домашней атмосферой.

---

После слов Марты за столом вновь воцарилась тишина. Никто не торопился начинать новый разговор, наслаждаясь редкими минутами покоя.

Экел чувствовал, как становится трудно дышать. Каждый вопрос, каждый рассказ за этим столом словно всё сильнее подталкивал его к одному решению.

В этот момент в голове Экела раздался спокойный, ровный голос Рембрена:

— Экел.

Экел слегка вздрогнул, не переменяя, впрочем, своего неподвижного положения.

— Что?

— С вероятностью более девяноста процентов следующим попросят рассказать о себе именно тебя.

Экел на мгновение замер, удерживая деревянную кружку в крупных, бледных пальцах Мерла. Он быстро оглядел сидящих вокруг очага:

— Думаешь?

— Это наиболее логичное развитие разговора, — бесстрастно откликнулся Рембрен. — Каждый уже рассказал свою историю. Остался только ты.

Экел нервно сглотнул.

— Тогда...

— Тебе необходимо придумать историю, — перебил Рембрен раньше, чем тот успел закончить мысль.

— Соврать?..

— Да.

Экел слегка нахмурился, чувствуя, как внутри нарастает липкий дискомфорт.

— Мне это не нравится.

— Им не следует знать, кто ты на самом деле. Это увеличивает риск.

Экел ничего не ответил.

В этот момент Эльма перевела взгляд на молчаливую фигуру белого гиганта.

— Ну что, Мерл... теперь, кажется, твоя очередь.

Экел снова ощутил, как сжалось горло. Он совсем не ожидал, что внимание так резко сместится на него.

— Рембрен... что мне говорить?

Ответ последовал незамедлительно:

— Скажи, что всю жизнь жил в подвале. Человека, который заботился о тебе, ты никогда не видел. Из-за долгой жизни без солнца твоя кожа стала такой бледной. Также скажи, что был слеп, поэтому никогда не видел его лица.

Экел замер от абсурдности услышанного.

— Это...

— В этой истории присутствует трагедия, — аргументировал Рембрен. — Она объясняет твою внешность и отсутствие прошлого. Вероятность появления дополнительных вопросов значительно ниже.

Экел даже не успел ничего придумать сам.

— Мерл? — с доброжелательной улыбкой повторила Эльма. — Нам всем интересно тебя послушать.

Все взгляды мгновенно обратились к нему. Экел почувствовал, как внутри всё сжалось в тугой узел. Он глубоко вдохнул, пытаясь придать голосу привычную для Мерла глухую хрипоту:

— Я... — голос немного дрогнул. — Я всю жизнь жил... в подвале.

За столом перестали шуршать и двигаться. Все внимательно слушали.

— За мной... кто-то заботился. Я никогда не видел этого человека... потому что... был слеп, — он говорил медленно, подбирая каждое слово с трудом, будто сам впервые слышал эту легенду. — Из-за того, что почти не выходил наружу... моя кожа стала такой бледной. — Экел ненадолго замолчал и виновато опустил плечи: — Вот... наверное... и всё.

Во дворе воцарилась странная, тяжелая тишина. Только ветер шуршал по плотной ткани шатра. Несколько человек растерянно переглянулись, явно не понимая, как реагировать на услышанное.

Первой неловкую паузу нарушила Лира, слегка качнув головой:

— У тебя... довольно необычная и тяжёлая история.

За столом снова повисло молчание. Никто не знал, какими словами выразить сочувствие, да и сам рассказ звучал чересчур оборванно.

Марта первой почувствовала, насколько всем стало неловко. Она спокойно поднялась со скамьи:

— Думаю... чай уже заварился.

Не дожидаясь ответа, она направилась к небольшему котелку, который всё это время стоял над углями. Вскоре по двору разнёсся густой, тёплый аромат сушёных трав и ягод. Марта начала аккуратно разливать горячий настой по кружкам, а затем поставила на середину стола глиняное блюдо с остывающими запечёнными порыгами.

Пока остальные отвлеклись на угощение, в голове Экела снова провучал голос Рембрена:

— Ты допустил ошибку.

Экел молча смотрел на тёмную поверхность травяного отвара в своей кружке.

— Знаю...

— История выполнила свою задачу. Они приняли её без дополнительных вопросов.

— Но я... — Экел крепче сжал пальцы, чувствуя, как деревянные стенки кружки слегка затрещали. — Мне самому противно.

Рембрен выждал секундную паузу:

— Причина?

— Они доверились мне, — Экел на миг перевёл взгляд на живое, открытое общество за столом. — Каждый из них рассказал о своей жизни. Никто ничего не скрывал... а я соврал им прямо в лицо.

— Это было наиболее безопасное решение.

— Может быть, — Экел тихо выдохнул, чувствуя, как внутри закипает глухое упрямство. — Но оно неправильное.

Рембрен спокойно отозвался:

— Правда сейчас создаст больше вопросов и уменьшит доверие к тебе.

— Всё равно, — Экел чуть заметно покачал головой. — Я хочу рассказать правду.

После этих слов Рембрен замолчал. Он больше не пытался переубеждать Экела, лишь коротко констатировал:

— Решение принято.

Экел едва заметно кивнул.

В этот момент Марта вернулась к своему месту, расставив последние кружки:

— Осторожно... ещё горячий.

Все уже потянулись к чайным чашкам, когда Экел неожиданно поднял взгляд. Он промолчал пару секунд, а затем тихо, но отчетливо произнёс:

— Можно... кое-что сказать?

Разговоры тут же стихли, все одновременно повернулись к нему. Экел почувствовал, как сердце начинает бешено колотиться о рёбра. Он глубоко вдохнул:

— Простите... — слова на миг застряли в горле, но он заставил себя вытолкнуть их: — Простите... но я соврал вам.

За столом стало настолько тихо, что стало слышно движение ночного воздуха за забором. Никто не перебивал.

Экел продолжил уже увереннее:

— Я не жил в подвале. И не был слепым. Историю, которую я только что рассказал... я придумал.

Несколько человек удивлённо переглянулись, не понимая, к чему он клонит. Экел сжал ладони в замки:

— Я... хотел сохранить один образ. Поэтому сказал первое, что пришло в голову. Но... это неправильно. — Он на секунду закрыл глаза. — Я не Мерл.

Экел закрыл глаза.

Он сделал медленный вдох.

Никто не понимал, что происходит.

После этих слов Экел мысленно скомандовал:

— Рембрен... верни меня обратно.

— Подтверждаю, — отозвался голос в голове.

В следующее мгновение на глазах у всех присутствующих тело бледного гиганта задрожало и начало быстро меняться. Вытянутая двухметровая фигура уплотнилась и уменьшилась. Белоснежные волосы на глазах потемнели, наливаясь смоляным черным цветом. Взрослые, грубоватые черты лица разгладились, уступая место подростковой мягкости.

Лира непроизвольно отшатнулась.

Гарен так и застыл с кружкой в руках.

Даже Терен перестал улыбаться.

Спустя пару мгновений на скамье вместо молчаливого великана сидел худощавый пятнадцатилетний подросток с тёмными растрёпанными волосами и большими зелёными глазами.

Никто за столом не смог произнести ни слова. Все сидели с застывшими кружками в руках. Даже ветер, казалось, на мгновение затих. Все смотрели на подростка, сидевшего на месте молчаливого великана.

Экел неловко опустил голову, не смея встретиться с ними взглядом:

— Меня зовут Экел... Мне пятнадцати лет. — Он слабо, виновато улыбнулся: — И... я просто хотел быть честным перед вами.

Тишина тянулась ещё несколько бесконечных секунд. Первым оцепенение сбросил Терен. Он тяжело вздохнул, опёрся щекой о кулак и качнул головой:

— Знаешь... мог бы и не говорить это именно сейчас.

Все перевели на него удивлённые взгляды.

— Я только настроился сладкое поесть, — совершенно искренне добавил Терен.

На лице Лиры мгновенно появилась лёгкая улыбка:

— Только ты мог сказать такое первым.

После этой короткой реплики невидимое напряжение, сковавшее двор, спало. Вопросы тут же посыпались со всех сторон:

— Ты правда умеешь менять внешность?

— Это такая магия?

— Почему ты вообще скрывался?

— Как давно ты выглядел как Мерл?

Экел отвечал спокойно и честно, насколько мог, но всё это время упорно смотрел вниз, на сцепленные пальцы. Стыд и неловкость всё ещё не позволяли ему поднять глаза на остальных.

---

Спустя некоторое время расспросы естественным образом утихли.

Гарен задумчиво почесал затылок:

— Если честно... мне самому немного не по себе от мысли, что меня спас пятнадцатилетний мальчик.

Экел слегка улыбнулся, не поднимая головы:

— Возможно...

Орен немного помолчал, разглядывая кружку в руках, после чего задал прямой вопрос:

— Тогда почему ты скрываешь свою настоящую внешность? Неужели тебя кто-то ищет?

Экел на несколько секунд задумался, подбирая формулировку:

— В Шерине... я сильно насолил кому-то. — Он не стал вдаваться в подробности своей прошлой жизни. — Поэтому сейчас безопаснее ходить под другой личностью.

Орен понимающе и серьезно кивнул:

— Понятно. Вопросы снимаются.

Марта посмотрела на притихшую компанию, а затем перевела взгляд на Эльму.

— Думаю... на сегодня достаточно, — произнесла Эльма, сочувственно улыбнувшись. — На этом, пожалуй, и закончим разговор.

Марта подтолкнула к Экелу кружку с травяным отваром:

— Мер... — Она тут же спохватилась и поправилась: — То есть Экел... можешь идти отдыхать. Мы здесь сами всё приберём.

Экел поднял на неё благодарный взгляд и кивнул:

— Хорошо... спасибо.

Он поднялся со скамьи и медленно направился к дому. Позади остался лишь мягкий свет очага и тихие голоса.

Когда он миновал порог, в его голове вновь раздался спокойный голос Рембрена:

— Теперь вероятность угрозы возросла.

Экел ничего не ответил, проходя по тёмному коридору.

— Неужели это стоило твоего спокойствия? — пару секунд спустя снова спросил Рембрен.

Экел остановился у своей двери и тихо, но твёрдо произнёс:

— Да.

Наступила короткая пауза.

— Хорошо, — ответил Рембрен.

Больше он ничего не сказал. Экел шмыгнул в комнату и прикрыл за собой дверь.

А во дворе всё ещё сохранялось молчание, пока его вновь не нарушил Орен:

— Если честно... до сих пор не верится, что всё это сделал пятнадцатилетний парень.

Марта спокойно взглянула на него:

— Надеюсь, ты не станешь напоминать ему об этом на каждом шагу.

Орен покачал головой:

— Нет, конечно. — Он с уважением посмотрел на тёмные окна дома. — Думаю... этот разговор лучше оставить здесь, между нами.

Остальные молча и согласна кивнули.

Некоторое время никто больше ничего не говорил.

Каждый молча думал о своём.

Только теперь они окончательно поняли одну простую вещь.

Всё это время рядом с ними жил не молчаливый двухметровый мужчина.

А пятнадцатилетний мальчишка, который почему-то нёс на себе груз, слишком тяжёлый для своего возраста.

Глава 40. Предел полномочий

До деревни оставалось совсем немного.

Грунтовая дорога, размытая прошлыми дождями, уходила чуть влево, огибая небольшой холм. Аркен неспешно шёл впереди, не сбавляя и не ускоряя шагов. Тяжёлая ткань его тёмного суконного плаща с высоким воротником глухо похлопывала по голенищам сапог. Чуть позади, соблюдая дистанцию в два шага, держались двое его помощников. Ещё дальше шагал маг телепортации — мужчина средней лет в серых незаметных одеждах, слегка запылившихся на дороге. Благодаря его заклинанию путь из столицы, обычно занимавший несколько дней, занял всего пару минут.

Пока они шли, Аркен на ходу развернул кожаную папку. Внутри лежало несколько листов плотной бумаги, исписанных мелким почерком.

Работорговцы уничтожены.

Пленники освобождены.

Выживших среди преступников нет.

Аркен перевернул страницу, взглядом цепляясь за ровные строчки. Деталь, на которую он обратил внимание ещё в столице, повторялась почти в каждом донесении.

Бледнокожий мужчина огромного роста.

Аркен с легким щелчком завязал ремешки папки, убрал её во внутренний карман и ненадолго задумчился.

За последние недели через его стол прошло немало сведений об этом человеком. Впервые упомянутый в отчётах из восточных провинций, он описывался везде одинаково: молчаливый, избегающий разговоров, появляется без предупреждения и так же исчезает. Но свежие показания, полученные всего два дня назад, резко выбивались из привычной картины.

— Странно... — тихо произнёс Аркен, не оборачиваясь.

— Что именно, господин Аркен? — тут же спросил помощник, шедший справа.

— По первым донесениям он производил впечатление человека, который избегает любого общения, — Аркен продолжал смотреть прямо перед собой. — А теперь мне сообщают, что он помогает целой деревне.

Помощник пожал плечами, на ходу поправляя сумку с документами.

— Может, ошиблись? В провинциях любят приписывать странности первым попавшимся бродягам.

Аркен спокойно покачал головой.

— Возможно.

Но в его голосе не чувствовалось уверенности. Аркен привык доверять только сухим фактам, а не догадкам, какими бы логичными они ни казались.

Через несколько минут дорогы и они приблизились деревне.

Аркен невольно остановился. Сапог застыл над утоптанной травой обочины.

Совсем не такой он представлял её по старым картам из городского архива. Там это поселение обозначалось как полузабытый хутор на три десятка покосившихся дворов.

Сейчас же вместо разваливающихся плетней и сгнивших крыш перед ними стояли свежие деревянные срубы. Посередине проходили широкие, аккуратно расчищенные и утоптанные улицы. Неподалёку, со стороны навеса с дымящимся горном, разносился ритмичный звон молота по наковальне. В стороне четверо деревенских в простых холщовых рубахах перетаскивали ящики возле только что достроенного склада. Ещё дальше, на дальнем склоне, виднелись фигуры людей, работающих на расчищенных полях.

Деревня выглядела... живой. В ней чувствовался порядок, совершенно несвойственный глухим окраинам.

— Интересно... — тихо произнёс Аркен.

Они продолжили путь.

Первой их заметила охрана у входа — двое мужчин у высоких деревянных ворот, дергавших веревки натянутого ограждения. При виде троих чужаков один из дозорных сразу насторожился. Он оперся на длинное копье с кованым наконечником и прищурился.

— Люди в чёрной форме... — вполголоса проговорил он.

Второй дозорный внимательно осмотрел четкую осанку Аркена, гербовые пуговицы на его камзоле и коротко кивнул.

— Сообщи старосте. Быстро.

Не теряя времени, второй охранник развернулся и побежал вглубь деревни, оставляя за собой пыльный след на сухой земле.

Аркен спокойно продолжал идти, не делая резких движений и держи руки на виду. Его помощники чуть подтянулись, синхронно шаг в шаг держась сзади.

Спустя несколько минут навстречу им из-за ближайшего дома вышли четверо мужчин. У двоих на поясах висели простые охотничьи ножи, ещё двое держали в руках простые мечи. Они встали поперек улицы, перекрывая проход.

— Добрый день, — первым поздоровался один из них, сделав шаг вперед.

— Добрый, — спокойно ответил Аркен, останавливаясь в трёх шагах от них.

Охранник внимательно осматривал гостей с ног до головы: прошёлся взглядом по тёмным сапогам, строгим курткам, задержался на сдержанном лице Аркена.

— С какой целью прибыли?

Аркен отметил про себя спокойствие собеседника. Никакого страха. Никакой паники при виде столичных чиновников. Только обычная, выверенная осторожность людей, привыкших защищать свой дом.

— Мы из городской службы расследований, — ответил Аркен.

Он расстегнул верхнюю пуговицу куртки, достал небольшой металлический жетон с оттиском городского герба и показал его на открытой ладони. Серебристый диск блеснул на солнце.

— Нам поступили новые сведения, связанные с этой деревней. Мы хотели бы задать несколько вопросов.

Охранники коротко переглянулись.

— Можно узнать, о ком именно?

Аркен спокойно убрал жетон обратно в карман.

— Нас интересует высокий бледнокожий мужчина, который некоторое время жил здесь.

Казалось, один из охранников уже открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент со стороны центральной улицы послышались быстрые шаги. К ним подходил пожилой мужчина в простой, но чистой льняной рубахе, подпоясанной кожаным ремнём.

— Добро пожаловать, — сказал он, остановившись перед приезжими, и спокойно поклонился. — Я староста этой деревни. В чём возникла проблема?

— Пока ни в чём, — ответил Аркен, слегка наклонив голову в ответ. — Нам лишь необходимо получить некоторую информацию. После этого мы уйдём.

Староста на секунду застыл, переводя взгляд с Аркена на его спутников. Потом кивнул.

— Хорошо. Тогда идёмте со мной.

Он развернулся и повел гостей в центр деревни. Охранники расступились, давая им пройти, но продолжали провожать чужаков внимательными взглядами.

Они неспешно двигались вдоль улицы. Пока староста рассказывал об обиходных делах — сколько запасли продуктов и как перекрывали крыши, — Аркен внимательно осматривался по сторонам.

Новые дома с аккуратными наличниками. Кузница, от которой веяло жаром и запахом угля. Строительная мастерская, где сложенные в штабеля сухие доски пахли свежей смолой и разными инструментами. Большой склад с прочным навесом. Несколько торговых лавок с выставленными на продажу глиняными горшками, рулонами плотного вощёного холста со сглаженной, почти кожаной на ощупь текстурой, пучки сушеных целебных трав, мешочки с крупной солью и т.д. Чуть дальше виднелась небольшая площадка из ровного песка, где пятеро детей с громким смехом гоняли деревянный мяч под присмотром пожилой женщины.

«За столь короткое время...» — Аркен незаметно нахмурился, фиксируя взглядом ровную кладку фундамента ближайшего дома. «Такие изменения не происходят сами собой. Ни в одной деревне у границы.»

Он перевёл взгляд на идущего рядом старосту.

— Скажите... кто помог вам всё это построить?

Староста улыбнулся, слегка наморщив уголки глаз.

— К нам пришли четыре человека, — он посмотрел вокруг, будто снова видя деревню такой, какой она была пару месяцев назад. — Тогда мы ещё не понимали, зачем они вообще решили нам помогать. Если честно, многие относились к ним с недоверием. Всё-таки кто поверит, что четыре человека способны настолько изменить целую деревню?

Он тихо усмехнулся, покачав головой.

— Оказалось, способны.

Аркен внимательно слушал, запоминая каждую деталь.

— Вам известны их имена?

Староста приостановился и задумчиво подпёр подбородок рукой, смотря вперёд.

— Нет.

— Совсем?

— Они не представлялись. А мы не стали настаивать, — староста снова пошёл вперед. — Если человек не хочет называть своё имя — значит, у него есть причины. Мы здесь привыкли судить по делам, а не по именам.

Аркен слегка кивнул, принимая ответ.

— Тогда опишите их.

Староста ненадолго задумался, сопоставляя воспоминания.

— Первый был мужчина средних лет. Очень хорошо разбирался в торговле. Благодаря ему мы научились правильно продавать товар и искать то, чего не хватает другим деревням.

Он загнул первый палец на правой руке.

— Вторая — женщина постарше. Всё своё время проводила на полях. Научила нас выращивать новые овощи и правильно ухаживать за землёй.

Второй палец лег к ладони.

— Третья была молодой девушкой. Она обучала детей, помогала с защитой деревни... и почему-то принесла сюда множество игр. Теперь дети почти каждый вечер собираются вместе на площади.

Аркен внимательно слушал, не перебивая и фиксируя каждый жест.

Староста поднял четвёртый палец.

— Последний... — он на секунду задумался, подбирая точные слова. — Совсем молодой парень. Очень бледный.

Аркен незаметно сосредоточился, чуть сузив глаза.

— Он почти никогда долго не сидел на одном месте, — продолжить староста. — Если кому-то требовались доски — он уже нёс доски. Кузнецу нужен был металл — через некоторое время приносил металл. Строителям требовались камни — он уже помогал их таскать. Иногда помогал одному человеку, иногда сразу нескольким.

Староста невольно улыбнулся, посмотрев в сторону строящегося склада.

— Честно говоря... порой казалось, что он успевает быть сразу в нескольких местах.

Аркен ничего не ответил. Он лишь ещё раз медленно окинул взглядом изменившуюся деревню, ровные ряды заборов и спокойные лица проходящих мимо крестьян.

«Интересно...»

«Чем больше я узнаю об этом человеком...»

«...тем меньше понимаю, кто он на самом деле.»

---

Они дошли до самого большого здания в центре деревни.

Оно заметно выделялось среди остальных домов. Высокий каменный фундамент из тёмного булыжника, широкое крыльцо на три ступени, идеально ровные стены из толстого бруса и аккуратная деревянная крыша, крытая свежей дранкой. Всё выглядело настолько добротно и точно подогнано, что Аркен невольно сравнил его с прочими постройками в деревне: на их фоне это здание смотрелось не просто крупнее, а строго, выверенно и капитально.

— Прошу, — сказал староста, толкнув тяжелую деревянную дверь и отступая в сторону.

Внутри было прохладно. В воздухе стоял тонкий запах смолы и высушенных трав. Пол был выложен широкими ровными досками, стены тщательно оструганы. Вдоль них стояли два массивных шкафа, сквозь стеклянные дверцы которых проглядывали аккуратные стопки документов и свёртки карт окрестностей. Посередине комнаты располагался длинный полированный стол для переговоров.

Аркен остановился на мгновение у порога.

— Неожиданно...

Староста заметил его взгляд и коротко пояснил:

— Сейчас принесут стулья.

Он подал знак через открытую дверь. Через полминуты двое деревенских парней быстро занесли в комнату несколько деревянных стульев со резными спинками, поставив их у стола, а молодая девушка поставила по центру глиняный кувшин с горячим травяным настоем и пару простых кружек.

Когда все расселись — Аркен с помощниками с одной стороны, староста с другой, — Аркен ещё раз внимательно осмотрел помещение.

— Это ваш дом?

Староста сразу замахал руками, слегка наклонившись вперед.

— О нет, нет. Это не мой дом, — он улыбнулся. — Это место для переговоров. Нам сказали построить отдельное здание, чтобы принимать гостей, решать вопросы деревни и хранить документы.

Аркен кивнул, проведя пальцем по гладкой поверхности стола.

— Даже такое предусмотрели...

— Да.

Несколько секунд в комнате стояла тишина. С улицы доносился только глухой стук молотка и отдаленные детские голоса.

— Неужели ваша деревня настолько изменилась? — спросил Аркен, глядя прямо на старосту.

Староста спокойно кивнул, опустив руки на стол.

— Теперь мы независимая деревня. Мы больше не подчиняемся короне, но остаёмся с ней в дружеских отношениях. Поэтому нам и посоветовали построить такое место для встреч и переговоров.

— Логично...

Аркен задумчиво постучал указательным пальцем по столешнице. Ритмичный звук тихо разносился по прохладной комнате.

— Вы знаете, кто именно добился такого решения?

— Да.

— Кто?

— Один старик.

— Старик?

— Его звали Юмел.

Аркен едва заметно приподнял левую бровь. Лицо его осталось бесстрастным, но взгляд стал значительно острее.

— Он сам пришёл ко мне, — продолжал староста. — Показал королевскую печать и сообщил, что теперь наша деревня получает новый статус.

— И всё?

— Почти, — староста тихо усмехнулся. — Он сказал развивать деревню дальше так же, как мы это делали до его прихода.

Аркен ненадолго задумался, сопоставляя даты в уме.

— У вас осталось подтверждение?

— Конечно.

Староста поднялся и показал рукой на стену справа от входа.

Там, под стеклом в простой деревянной рамке, висел официальный документ из плотной пергаментной бумаги. Внизу алел крупный оттиск королевской печати из красного воска.

Аркен поднялся, подошёл ближе к стене и внимательно осмотрел документ.

На стене, в простой деревянной рамке, висел договор. Бумага выглядела старой, плотной, а внизу отчётливо виднелась большая сургучная печать с гербом Короны — совой. На ней отсутствовал один глаз — отличительная особенность королевской печати, которую знали лишь люди, работавшие с официальными документами. Подписи настоящие, выведены уверенным, широким почерком. Подделать подобное вне столицы было практически невозможно.

Аркен медленно вернулся на место и сел.

— Значит... всё действительно законно.

— Именно.

Аркен ещё несколько секунд молчал, глядя на тёмную деревянную текстуру стола.

«Юмел...»

«Так это действительно был он...»

Но следующий вопрос волновал его намного сильнее всего официально оформленного договора.

— Если именно он всё организовал... почему после этого просто ушёл?

Староста пожал плечами, раскинув ладони.

— Не знаю.

— Совсем ничего не объяснил?

— Нет.

— Может быть, оставил вам какие-нибудь указания? Что-то сохранить? За чем-то наблюдать? Кого-то ждать?

Староста подпёр подбородок, глядя в окно на солнечные блики.

— Нет... вроде ничего подобного, — он покачал головой. — Они объяснили только то, что было необходимо для развития деревни. Никаких тайных поручений не оставляли.

Аркен медленно откинулся на спинку стула. Дерево слегка скрипнуло.

«Вложить огромные средства...»

«Получить желаемый результат...»

«И просто уйти...»

«Без выгоды?»

«Не верю.»

Он поднял взгляд на старосту.

— Тогда ещё один вопрос.

— Слушаю.

— Где сейчас живут те четверо?

Староста спокойно ответил:

— На холме.

Аркен слегка нахмурился, вспоминая вид, который открывался перед въездом в деревню.

— Но... там ведь ничего нет.

— Мы тоже так думали, — староста слегка улыбнулся. — Пока однажды не поднялись туда.

— И?

— Дом там есть.

Аркен удивлённо посмотрел на него, чуть подавшись вперед.

— Но снизу его не видно.

— Совершенно не видно.

— Иллюзия?

— Не знаю, — староста качнул головой. — Мы сами его замечаем только тогда, когда подходим достаточно близко. Шагов на десять, не раньше.

Аркен медленно выдохнул.

«Невидимый дом...»

«Чем дальше...»

«Тем больше вопросов появляется.»

И впервые за всё длительное расследование он поймал себя на мысли, что начинает не просто искать ответы по служебной инструкции, а испытывать настоящее, чистое любопытство к человеку, которого пришёл проверить.

---

Аркен задал ещё несколько вопросов.

О том, когда именно четверо появились в деревне. Как долго здесь жили. Были ли у них конфликты с местными или приезжими купцами. Куда они обычно уходили по вечерам.

Каждый ответ он спокойно записывал в небольшой блокнот в кожаном переплёте, доставая из кармана короткое перо и пузырек с чернилами. Иногда он что-то уточнял, переспрашивал детали, но задавал новые вопросы всё реже.

Наконец он закрутил крышку чернильницы и с сухим щелчком закрыл записи.

— Благодарю. Я получил всё, что хотел узнать.

Староста немного удивился, переведя взгляд с блокнота на лицо Аркена.

— И... это всё?

Аркен кивнул, убирая вещи во внутренний карман.

— Да. Дальнейшее уже не относится к моей компетенции.

Он поднялся из-за стола, расправляя складки на куртке. Помощники тут же синхронно встали за его спиной.

— Благодарю за сотрудничество.

Староста тоже встал, обойдя стол.

— Надеюсь, никаких проблем не возникнет?

Аркен на секунду задержал взгляд на висевшем на стене договоре с алой печатью.

— Пока оснований для этого нет.

Он слегка поклонился и вместе с помощниками покинул дом.

---

Вернувшись в столицу тем же путём, Аркен сразу направлся в свой кабинет в здании Городской службы расследований.

В комнате пахло сухой бумагой и старой деревянной мебелью. Аркен молча сел за рабочий стол, отложил в сторону перчатки, развернул перед собой чистый лист плотной гербовой бумаги, обмакнул перо в чернила и начал писать.

"Доклад городской службы расследований."

Проведена проверка деревни .

Полученные сведения подтверждают значительное развитие поселения за короткий срок.

Установлено, что развитие связано с деятельностью четырёх неизвестных лиц, личности которых официально не установлены.

Отдельное внимание привлекает бледнокожий мужчина, ранее фигурировавший в нескольких расследованиях.

Прямых доказательств его участия в освобождении рабов не обнаружено.

Однако совокупность собранных данных позволяет предположить возможную причастность.

Оснований для задержания или проведения силовых мероприятий недостаточно.

Аркен ненадолго остановился. Перо замерло над бумагой, с него канула маленькая чернильная капля, упав точно на поля.

Он аккуратно промокнул её сухой бумагой и дописал последние строки:

Дополнительно установлено, что деревня находится под непосредственным покровительством Короны согласно официальному договору, оформленному стариком по имени Юмел.

В связи с этим дальнейшее расследование и любые действия в отношении данной территории выходят за пределы полномочий городской службы расследований.

Прошу рассмотреть материалы и принять решение на уровне Короны.

Аркен вывел ровную, четкую подпись.

Зажег небольшую свечу, растопил кусочек сургуча и запечатал документ личной восковой печатью с гербом службы.

Несколько секунд он просто молча смотрел на подсыхающий тёмно-красный оттиск на конверте.

— Теперь... решение уже не за мной.

Аркен поднял руку, звякнул настольным колокольчиком и, когда в кабинет вошёл курьер, передал ему письмо для отправки в королевскую канцелярию.

Глава 41.Первый поход

После праздника жизнь постепенно вернулась в привычное русло.

Следующие две недели проходили спокойно. Экел вместе с Рембреном несколько раз отправлялся в Королевство, надеясь попасть в ближайшее подземелье, но каждый раз возвращался ни с чем.

Подземелья открывались всего один раз в месяц, поэтому пропустить его означало ждать следующего появления ещё несколько недель.

Кроме того, каждое новое подземелье привлекало сразу несколько гильдий авантюристов.

Поэтому оставалось только ждать.

И вот однажды вечером в гильдию пришла новость — неподалёку открылось новое подземелье.

Экел узнал об этом лишь следующим утром. Не теряя времени, он сразу записался буквально одним из последних.

Закончив оформление, он подошёл к мужчине лет сорока, который проверял списки участников и отвечал на вопросы новичков. Тот сидел за грубым деревянным столом, перелистывая плотные листы бумаги.

— Здравствуйте, — немного неуверенно начал Экел, остановившись в шаге от стола. — Я впервые иду в подземелье. Что мне нужно знать?

Мужчина поднял взгляд от документов, смерил Экела коротким осмысленным взглядом и снова опустил глаза к пергаменту.

— Главное — держись своей команды и не пытайся действовать в одиночку.

— Команды?

— Да. — Мужчина взял перо. — Для начала скажи, что умеешь лучше всего.

— Думаю... ближний бой. Особых магических способностей у меня нет.

Мужчина сделал короткую пометку на полях. Чернила моментально впитались в сухую бумагу.

— Тогда тебя, скорее всего, поставят в переднюю линию. Если будут свободны ещё бойцы ближнего боя, отправят вместе с тобой.

Экел нахмурился.

— Зачем вообще собирать команды? Мы что, будем разделяться?

Мужчина на секунду замер. Перо зависло над строчкой. Он негромко усмехнулся и положил его на край стола.

— Точно... Забыл, что ты новичок.

Он отложил бумаги в сторону и скрестил пальцы на столе.

— Подземелье не переносит всех людей в одно место. Каждый оказывается в случайной точке. Поэтому группы формируют заранее, чтобы после перемещения люди могли быстрее собраться.

Экел открыл рот, собираясь задать ещё один вопрос, но в этот момент по залу раздался громкий, раскатистый голос, перебивший гул толпы:

— Все участники сегодняшнего подземелья! Собирайтесь! Мы должны уже скоро заходить!

Мужчина кивнул в сторону широкого выхода, откуда уже выходила часть людей.

— Остальное тебе объяснят уже в группе. Не заставляй остальных ждать.

— Хорошо.

Экел коротко кивнул и направился к месту сбора, на ходу поправляя снаряжение.

---

По дороге к западной части Королевства, за невысоким холмом, поросшим редким кустарником, Экел догнал троих участников. Они шли размашистым, быстрым шагом по пыльной грунтовой дороге.

Несколько секунд он молча шёл рядом, подстраиваясь под их темп, после чего всё же спросил:

— Можно задать вопрос?

Все трое синхронно обернулись на ходу.

— Конечно.

— Неужели нужно настолько торопиться?

Один из мужчин — крепкий брюнет в потертом кожаном жилете — удивлённо посмотрел на него.

— А ты не знаешь?

Экел покачал головой.

— Я впервые иду в подземелье.

— Тогда понятно, — кивнул мужчина, слегка сбавив ход. — Если не войти внутрь достаточно быстро после открытия, из подземелья начнут выходить монстры. Поэтому на сбор обычно дают всего несколько часов.

Другой участник, шедший чуть слева, недовольно цокнул языком и сплюнул в пыль под ногами.

— Отлично... Теперь ещё и новичок. Придётся перестраивать отряд.

Экел заинтересованно посмотрел на него, чуть поравнявшись.

— В каком смысле?

Мужчина в кожаном доспехе ответил уже спокойнее, ровным голосом:

— Обычно мы идём группами по три человека. Четвёртого берём только в редких случаях. Сегодня людей и так мало — объявление появилось только вечером, поэтому многие просто не успели прийти.

Экел кивнул, переваривая услышанное.

— А как вообще формируют группы?

На этот раз заговорил третий спутник — пожилой маг с длинным деревянным посохом, обмотанным полосками сухой кожи. Он шел уверенно, опираясь на дерево при каждом шаге.

— Чтобы каждая группа могла выжить самостоятельно. Обычно нужен тот, кто хорошо держит ближний бой, разведчик и человек поддержки. Когда дойдём — увидишь сам.

---

Возле огромных каменных ворот, поднимавшихся прямо из земли у самой опушки леса, уже собрались остальные участники. Казалось, будто само подземелье однажды просто проросло наружу, раздвинув почву и камни.

Всего Экел насчитал тринадцать человек, включая их небольшую группу. Люди стояли невнятными кучками, тихо переговариваясь.

Несколько минут они обсуждали составы, сверяясь со списком, после чего окончательно распределились по отрядам.

В итоге к Экелу определили двоих.

Первой оказалась молодая женщина-разведчик. На ней была подгоненная легкая броня из плотной ткани и кожи, а на поясе висела длинная сабли.

Вторым стал мужчина поддержки. Он стоял чуть позади, спокойно держа руки на поясе.

— Я Лина, — первой представилась девушка. Она слегка улыбнулась и кивнула в сторону своего напарника. — А это Декен.

— Рад знакомству, — спокойно ответил Декен, коротко кивнув.

Экел слегка кивнул в ответ.

— Меня зовут Мерл.

Лина внимательно посмотрела на него с головы до ног.

— Ты ближний бой?

— Да.

— Хорошо, — коротко ответила она. — Тогда держись рядом. В подземелье лишние герои долго не живут.

Экел лишь молча кивнул.

Пока группы заканчивали последние приготовления, массивные ворота, больше похожие на вход древнего храма, медленно распахнули два стражника в тяжёлых металлических панцирях. Створки со скрипом и сухим треском ползли по каменным направляющим.

Экел удивлённо посмотрел на стражников, которые оставались стоять по бокам прохода.

— Они не идут с нами?

Лина покачала головой, не сводя глаз с темнеющего проема за воротами.

— Нет. Их задача — охранять вход. Если кто-то попробует войти без разрешения или если монстры прорвутся наружу.

В этот момент позади послышалось громкое недовольное ворчание, сопровождаемое шуршанием мелкого травы.

Почти все собравшиеся одновременно расступились в стороны, освобождая дорогу.

По укатанной земле уверенно шагал невысокий, но невероятно широкий в плечах мужчина в тяжёлых доспехах. Каждое его движение отдавалось металлическим глухим звоном. За собой за одну руку он просто волок по земле другого человека.

Тот спокойно лежал на спине, сложив руки на груди, словно уже давно привык к подобному способу передвижения. На его плаще уже собрался солидный слой пыли.

— Ритх... — устало протянул лежащий, закинув голову чуть назад. — Может, всё-таки поставишь меня? Я вообще-то ходить умею.

— Медленно, — коротко отрезал доспешный мужчина, даже не замедлив шаг.

— Зато сам.

— Так быстрее.

— Быстрее только для тебя...

Но Ритх даже не обернулся. Он продолжал идти тем же уверенным, тяжелым шагом, будто за ним не тянулся взрослый человек в полной экипировке.

Экел проводил их удивлённым взглядом, пока они проплывали мимо.

— Кто это?

Лина тихо усмехнулась, опустив ладонь на рукоять сабли.

— Наш чемпион. Первый чемпион Королевства — Ритх. Почти в каждом подземелье будешь его видеть.

Экел повернул к ней голову.

— Он что... на каждое подземелье ходит?

— Представь себе. — Лина пожала плечами. — Иногда кажется, что он вообще там живёт. Не знаю, откуда у него столько упорства, но почти в каждом моём походе он уже внутри.

Она посмотрела на человека, которого всё ещё тащили по траве и камням, и с лёгким сарказмом добавила:

— Бедняжка Увен...

Декен негромко усмехнулся, поправив ремень на плече.

— Не переживай за него. Ритх таскает его не потому, что тот не может дойти.

— Тогда зачем?

— Чтобы быстрее добраться до подземелья, — ответил Декен. — Увен ему нужен уже внутри, вот он и не даёт ему тратить силы на дорогу.

— А отказаться он не может?

— Может, — спокойно сказал Декен. — Но это ничего не изменит.

Лина тихо рассмеялась.

— Проверено много раз.

Тем временем Ритх уже дотащил Увена до самых ворот, рывком подтянул вверх и аккуратно поставил его на ноги. Увен привычным быстрым движением отряхнул грязь с плаща и поправил одежду, будто ничего странного только что не произошло.

Перед самым входом один из стражников сел за небольшой деревянный стол и развернул толстый журнал.

Второй пропускал группы только после того, как первая завершала регистрацию.

— Следующие.

Лина первой подошла к столу.

— Лина.

Стражник быстро записал имя и кивнул.

— Декен.

Перо снова заскрипело по бумаге.

Экел сделал шаг вперёд.

— Мерл.

Стражник коротко взглянул на него, записал последнее имя и закрыл журнал.

— Готово. Проходите.

Лина кивнула и направилась к древним воротам.

Подойдя к самому входу, где воздух казался более прохладным и плотным, Лина неожиданно повернулась и протянула Экелу руку.

Тот вопросительно посмотрел на её открытую ладонь.

— Возьми за руку.

— Зачем?

— Если не держаться друг за друга, подземелье может разбросать нас по разным местам.

Экел молча сделал шаг ближе и взял её за руку. Ладонь у Лины была сухой и прохладной.

Через мгновение вся их группа одновременно переступила порог древних ворот, шагнув в непроглядную тень за аркой.

---

Переступив порог, Экел всё ещё крепко держал Лину за руку. Пальцы невольно сжались сильнее. Он приготовился к резкому рывку, вспышке света или странному ощущению падения от телепортации.

Но ничего не произошло.

Ни вспышки. Ни тряски. Ни головокружения.

Будто они просто сделали ещё один обычный шаг по камню.

Лина едва слышно прошептала, слегка потянув ладонь на себя:

— Можешь отпускать.

Экел молча разжал пальцы и сделал полшага в сторону.

Перед ними тянулся широкий каменный проход с высокими сводами, полностью утопающий во мраке. Воздух здесь был неподвижным, пахло сыростью и гниющим камнем.

Он уже собирался что-то сказать, как прямо в голове зазвучал ровный, спокойный голос Рембрена:

— Впереди десять существ. На разных участках прохода.

Экел невольно прищурился, всматриваясь в темноту. Но впереди была лишь сплошная черная стена. Ни движения, ни отблеска.

— Что будем...

Лина мгновенно повернула голову и приложила палец к губам.

— Тише.

Экел сразу замолчал, затаив дыхание.

Декен тем временем уже сунул руку в пространственную нишу. Через секунду в его пальцах появился небольшой тускло светящийся кристалл. Он нажал на него подушечкой большого пальца, вливая ману.

По гладкой поверхности камня тут же побежали тонкие трещины, из которых выбивался слабенький свет.

— Подальше, — тихо произнесла Лина, делая полшага назад и готовя саблю.

Декен коротко кивнул. Едва заметный замах — и кристалл полетел далеко вперёд, исчезая в темноте.

Через две секунды в глубине коридора прогремел оглушительный взрыв.

Яркая оранжевая вспышка на мгновение выхватила из мрака весь проход. В свете пламени Экел успел разглядеть их.

Они были размером с крупную собаку, но казались длиннее из-за вытянутых туловищ. Четыре суставчатые лапы оканчивались длинными крючкообразными когтями. Монстры цеплялись ими за камень с такой легкостью, будто пол, стены и потолок ничем не отличались друг от друга.

Тело покрывала мативно-чёрная, словно обугленная кожа, почти не отражавшая свет от кристалла.

Чёрные вытянутые тела облепили шершавые стены и потолок. Белые безжизненные глаза одновременно повернулись к вспышке. В следующий миг несколько тварей сорвались сверху прямо на место взрыва.

Раздался тяжёлый грохот, по стенам пошла вибрация, и коридор снова погрузился во тьму. В ушах всё ещё звенело от эха.

Лина и Декен спокойно подошли ближе к началу прохода, даже не изменившись в лице.

— Ну? — тихо спросила Лина.

Декен замер, слегка наклонив голову и прислушиваясь к звукам, доносившимся из глубины.

— Проредили. Остальные уже идут сюда.

Лина быстро переглянулась с ним.

— Думаю, сначала проредим их ещё немного, — тихо сказал Декен.

Лина кивнула.

— Согласна.

Декен снова сунул руку в пространственную нишу и достал небольшой огненный кристалл. Подойдя к правой стене, он вставил его в специальный металлический держатель, закреплённый прямо на камне.

Через мгновение кристалл вспыхнул мягким тёплым светом, осветив ближайшую часть коридора на несколько метров вперёд.

В ту же секунду из темноты послышалось сухое, раздражённое шипение. Несколько существ в глубине коридора одновременно повернули головы в сторону нового источника света.

— Отлично... — прошептал Декен. — Теперь они хотя бы не будут сидеть в полной темноте.

Он достал ещё два серых кристалла. По их шершавой поверхности уже проходили тонкие светящиеся линии — внутри была запечатана чужая сила.

Один кристалл он протянул Лине.

— Как обычно?

Лина усмехнулась, перехватив кристалл.

— Ты — подальше. Я — поближе.

— Хорошо.

Они разошлись на несколько шагов, освобождая пространство для замаха.

Декен первым бросил свой кристалл далеко вперёд. Камень с глухим стуком ударился о пол и прокатился пару метров.

Раздался мощный взрыв. Каменные осколки с визгом ударили во все стороны, выбивая искры из стен. Несколько монстров буквально разорвало на части, другим раздробило длинные лапы, а часть существ с грохотом отбросило в каменные стены.

Не давая им опомниться, Лина бросила второй кристалл значительно ближе, рассчитывая траекторию.

Второй взрыв прогремел почти сразу. Каменная волна и плотная ударная струя прошлись по проходу, ломая конечности тем, кто успел приблизиться.

Одной оторвало половину головы, из раны текла густая тёмная жидкость. Другой раздробило грудную пластину. Но ни одна не остановилась. Они продолжали ползти вперёд, извиваясь всем телом, словно боли для них не существовало вовсе.

Из глубины прохода раздался пронзительный, скрежещущий визг.

Оставшиеся монстры одновременно сорвались с мест. Некоторые побежали по полу, цокая когтями. Другие моментально оказались на стенах, огибая завалы. А несколько исчезли на потолке, передвигаясь прямо над головами.

— Живучие... — тихо пробормотала Лина.

Она мгновенно выхватила саблю из ножен. Металл тихо звякнул.

— Мерл! — Она указала клинком вправо. — Правая сторона на тебе!

Экел глубоко вдохнул, концентрируясь. Вода мгновенно собралась перед его вытянутой рукой, мгновенно сформировав плотный, полупрозрачный щит, слегка пульсирующий на свету.

— Левая сторона моя, — спокойно сказала Лина, сделав короткий шаг вперёд и чуть присев.

Экел сильнее сжал рукоять меча.

Первый монстр ударил почти сразу, прыгнув со стены.

Глухой, тяжелый удар заставил водяной щит покрыться частыми волнами. Экела качнуло назад, руки неприятно дрогнули от отдачи.

"Сильный..."

В голове мгновенно и абсолютно ровно прозвучал голос Рембрена:

— Передняя левая лапа перегружена.

Монстр на щите подался назад, готовясь к новому броску.

В этот момент резкий, плотный порыв ветра ударил ему прямо в бок. Это был Декен. Всего одно короткое заклинание, выполненное движением кисти. Но этого хватило.

Монстр потерял равновесие и завалился набок, скребя когтями по камню.

— Сейчас! — выдохнул Экел.

Он шагнул вперёд, сокращая дистанцию. Меч, покрытый тонким слоем циркулирующей воды, рассёк переднюю лапу монстра. Тварь рухнула суставом на пол.

— Сердце смещено немного левее центра грудной пластины.

Не раздумывая и не тратя время на замах, Экел нанёс второй точечный удар. Клинок вошёл точно между плотными пластинами. Монстр коротко взвизгнул, дернулся и окончательно затих, обмякнув на камнях.

Тем временем Лина уже сражалась сразу с двумя. Она почти не делала лишних движений, смещаясь на полшага в сторону при каждой атаке.

Под ногами ползущих к ней монстров неожиданно вырастали небольшие каменные выступы — работа Декена. Они были не настолько большими, чтобы нанести урон, но их хватало, чтобы сбить тварям темп.

Стоило одной твари оступиться и потерять равновесие...

Вспышка стали. Сабля Лины одним быстрым, дуговым движением отсекла ей голову.

Вторая попыталась спрыгнуть на неё прямо с потолка. Лина даже не подняла головы. Она спокойно влила ману в рукоять. Маленький клинок мгновенно вытянулся почти на полтора метра.

Вспышка стали.

Монстр ещё не успел коснуться земли, когда длинное лезвие уже пробило его насквозь. Лина резко выдернула оружие, и тело тяжело рухнуло к её ногам. Следующий взмах поставил точку в бою.

Декен стоял чуть позади и почти не атаковал сам. Он внимательно следил за пространством вокруг обеих товарищей.

Каждый раз, когда очередной монстр собирался прыгнуть на Экела... короткий, точечный порыв ветра менял траекторию полета твари.

Когда тварь цеплялась за потолок прямо над ними... ещё один поток воздуха сбивал её вниз.

Когда сразу двое пытались обойти Экела сбоку... Декен поднимал перед одним из них каменный выступ, заставляя тварь изменять путь и терять секунды.

Он не убивал. Он создавал возможности для остальных.

Рембрен тоже продолжал подавать сигналы. Каждый раз спокойно. Без эмоций и лишних слов:

— Следующий справа.

— Прыжок через две секунды.

— Не блокируй. Уклон влево.

Экел почти не успевал осмысливать услышанное головой. Он просто двигался, подчиняясь точным командам.

И только спустя несколько минут, когда последний монстр затих, бившись в конвульсиях на полу, Экел тяжело перевёл дыхание. Если бы не подсказки Рембрена и поддержка Декена... этот первый бой закончился бы для него совсем иначе.

---

Экел опустил меч и ещё раз посмотреть на почерневшие, дымящиеся осколки кристаллов, разбросанные по каменному полу.

— Можно спросить? — переведя дыхание, обратился он к Декену.

Декен поднял взгляд от пола.

— Конечно.

— Те кристаллы... как они вообще взорвались?

Декен нагнулся, поднял один из уцелевших серых осколков и выпрямился.

— Всё довольно просто. — Он покрутил его между пальцами, показывая ровные грани. — Перед походом мы почти полностью заполняем такие кристаллы обычной маной. Без какого-либо элемента.

Экел внимательно слушал, опустив водяной щит.

— Тогда почему они не взрываются сразу?

— Потому что обычная мана сама по себе нестабильность не вызывает, — спокойно ответил Декен. — Она просто накопителем служит и лежит внутри.

Лина подошла к ним и продолжила за него:

— А уже перед самым броском нужно резко влить любую стихийную ману. — Она подняла указательный палец. — Именно резко. Если вливать медленно, она просто смешается и ничего не произойдёт.

— А если слишком быстро? — спросил Экел.

Декен усмехнулся, убирая осколок.

— Тогда можешь остаться без руки прямо во время замаха.

Экел невольно посмотрел на свою ладонь, сжимающую рукоять меча.

— Понятно...

— Поэтому мы никогда не готовим их заранее, — сказал Декен. — Заполняем обычной маной ещё в городе, а элемент добавляем только перед самым броском.

Лина кивнула.

— Так безопаснее.

Она оглядела лежащих вокруг монстров. Их тёмная кровь лужами растекалась по камню.

— Ну а теперь хватит разговоров. За работу.

Декен подошел ближе к первому убитому тенеползу и еще раз осмотрел коридор.

— Да вроде всё.

Лина кивнула и, не убирая саблю, медленно подошла к ближайшему телу. Она без колебаний несколько раз с силой ткнула его клинком в бок. Монстр не шелохнулся.

Она повторила то же самое со вторым.

— Лучше перестраховаться, — спокойно сказала она, вытирая клинок о туловище твари. — Некоторые притворяются мёртвыми и ждут, пока к ним наклонятся.

Экел молча наблюдал за этим. Лишь убедившись, что все монстры действительно погибли, Лина наконец убрала саблю в ножны.

Декен тем временем уже достал из пространственной ниши два плотных кожаных мешка.

Экел вопросительно посмотрел на них.

— Прямо здесь?

— А где ещё? — усмехнулась Лина. — Монстры сами себя не разделают.

Она присела возле ближайшего тела на корточки и уверенными, точными движениями ножа начала отделять плотные хитиновые пластины от туловища.

Декен занимался другим. Он аккуратно вскрывал брюшные полости и вырезал внутренние органы, складывая в свой мешок только самые ценные части.

— Не всё стоит брать, — пояснил он, не отрываясь от дела. — Лишний вещи нам ни к чему.

Экел тоже присел возле одного из поверженных монстров. В нос сразу ударил резкий, металлический запах свежей крови и тухлой органики. Он невольно поморщился.

Рембрен спокойно произнёс в его голове:

— Хитин на передних лапах ценится больше. Он плотнее.

Экел молча кивнул и осторожно приложил нож к лапе, пытаясь поддеть пластину. Получалось неуклюже. Лезвие несколько раз соскальзывало по гладкой поверхности, оставляя лишь мелкие царапины. Он всё ещё не мог заставить себя смотреть на изуродованную голова монстра слишком долго.

В итоге с трудом сняв пару пластин, он просто отрезал небольшой кусок мяса с бедра.

Лина, проходя мимо с очередным трофеем, мельком взглянула на его скромную добычу.

— Только это?

Экел немного смущённо кивнул, поднимаясь.

— Думаю... хватит.

Она тяжело вздохнула и покачала головой.

— Здесь ещё клыки, глаза, внутренние железы, задний хитин... — Она быстро присела на его место, несколькими точными движениями собрала всё остальное и бросила в свой мешок. — Это тоже продаётся. И стоит нормальных денег.

Экел почесал затылок.

— Если честно... я пришёл сюда не ради денег.

Декен поднял голову от полуразобранной туши.

— Тогда зачем?

— Интересно было увидеть подземелье своими глазами.

Лина с Декеном переглянулись. Через секунду Декен спокойно ответил:

— В подземелья обычно идут не из любопытства.

Лина встала и убрала нож.

— Если тебе интересно исследовать неизвестное, лучше становись исследователем. А наёмник приходит сюда зарабатывать.

Экел лишь неловко улыбнулся.

— Может... когда-нибудь.

Разобрав добычу и завязав мешки, они двинулись дальше.

Лина неожиданно свернула назад.

Экел удивлённо посмотрел на неё.

— Мы... возвращаемся?

Лина обернулась на ходу.

— А, точно. Ты же новичок. Знаешь, почему мы сейчас идём назад?

Экел покачал головой.

— Нет. В этом есть какая-то цель?

— Есть. — Лина указала рукой в сторону коридора за их спинами. — Когда попадаешь в подземелье, большинство групп сразу идёт вперёд — туда, куда они смотрели после переноса. Обычно именно там находятся центр подземелья или выход.

Экел задумчиво кивнул.

— Тогда почему мы идём обратно?

— Потому что если выход окажется здесь, сзади, остальные группы об этом не узнают, пока сами не доберутся до конца. А это лишняя трата времени. Поэтому опытные группы всегда сначала проверяют противоположное направление. Если там есть выход, потом можно предупредить остальных.

Экел немного подумал.

— То есть если идти вперёд, вероятность найти выход всё-таки выше?

— Обычно — да, — ответил Декен. — Но не всегда. Есть подземелья, где выход можно увидеть сразу после появления. Только открыть его нельзя.

— Почему?

— Потому что сначала нужно найти ключ. Или выполнить какое-нибудь условие. Каждое подземелье устроено по-своему. Но это... — Декен оглядел шершавые стены вокруг, — похоже на обычное. Скорее всего, здесь никаких ключей нет.

Лина вновь пошла вперёд по неисследованному рукаву.

— Но проверить всё равно стоит. В подземельях лучше лишний раз убедиться, чем потом пожалеть.

Лина сразу вышла вперёд. Через каждые несколько десятков шагов она останавливалась, приседала на одно колено и касалась кончиками пальцев холодного каменного пола.

Небольшая капля воды сорвалась с её ладони и мягко ударилась о камень. Тихий звук "кап" эхом разнёсся по коридору.

Лина закрывала глаза, прислушиваясь. Несколько секунд она сидела неподвижно.

— Чисто, — наконец произносила она и поднималась.

Экел с любопытством наблюдал за её действиями.

— Что ты делаешь?

— Проверяю путь. Вода хорошо передаёт звук. Если впереди большая полость, скрытый проход или кто-то движется, эхо становится другим.

Декен спокойно добавил сзади:

— Иногда это спасает жизнь от засады.

После этих слов группа снова продвигалась вперёд.

По дороге им ещё несколько раз попадались одиночные тенеползы. Чаще всего они неподвижно сидели на потолке или цеплялись за стены, сливаясь с темным камнем.

Лина замечала их первой. Она лишь коротко указывала пальцем вверх. Декен легким порывом ветра сбивал монстра вниз, а Экел, подбегая, одним точным ударом добивал его на полу.

Рембрен лишь изредка подсказывал в голове:

— Чуть левее.

— За выступом ещё один.

— На потолке.

Так, почти без лишнего шума, они постепенно продвигались всё глубже. Каждый новый поворот Лина снова проверяла своей каплей воды, терпеливо вслушиваясь в изменившееся эхо. Лишь убедившись, что впереди нет опасности, она молча кивала.

Их шаги снова растворились в тишине каменных коридоров.

Коридоры сменяли друг друга. Иногда встречались небольшие залы, иногда — узкие, давящие проходы. Декен и Лина внимательно осматривали стены, пол и потолок. Несколько раз они останавливались возле странных растений или светящихся кристаллов, но быстро качали головой: "Не то".

Спустя несколько минут они вышли в тупик. В самом конце, прямо из стены рос жёлтый кристалл размером с ладонь.

Декен подошёл ближе, поднес руку и влил немного маны. Кристалл мягко засветился изнутри.

— Повезло.

Он аккуратно извлёк его из каменной ниши и убрал в пространственный мешок.

Лина лишь кивнула:

— Такой хорошо покупают алхимики.

— Так всё, здесь больше ничего нет. Возвращаемся.

Они вернулись к развилке и продолжили путь.

Следующие три часа прошли почти одинаково. Они проверяли каждый проход, осматривали каждую комнату и не оставляли без внимания ни одного поворота.

Наконец впереди, за очередным изгибом стены, появился слабый тёплый свет.

Все трое невольно замедлили шаг. Из-за поворота на противоположную стену легли длинные, дрожащие тени от живого огня.

Экел осторожно выглянул первым, прижавшись плечом к гладкому камню.

У самого костра кто-то спокойно сидел.

Рядом, прислонённая к валуну, стояла огромная металлическая пластина высотой около полуметра с длинной рукоятью из толстой металлической арматуры. Даже неподвижно она выглядела настолько тяжёлой, что обычный человек вряд ли смог бы просто оторвать её от земли.

Тень от этого странного оружия почти полностью перекрывала узкий проход.

Экел невольно сжал рукоять меча.

Возле костра сидели двое.

Один спокойно переворачивал мясо над огнём.

Второй даже не поднял головы.

Словно уже давно заметил их появление.

— Нашли нас всё-таки... — негромко произнёс кто-то у костра.

Экел замер.

Глава 42 . Интересное опасность

Огромный центральный зал освещался лишь несколькими кострами. От него в разные стороны расходились семь широких каменных проходов.

Возле одного из костров сидели двое. Первый молча наблюдал за медленно жарящимся мясом монстра. В руках он держал странное оружие — широкий металлический пласт длиной около полуметра, закреплённый на длинной рукояти. Со стороны оно больше напоминало огромный кусок стали, чем меч.

Рядом, скрестив ноги, сидел Увен. Именно он первым заметил приближающийся из коридора свет.

— О, кажется, кто-то пришёл.

Из прохода показались три фигуры: Экел, Лина и Декен.

Увен сразу поднялся на ноги.

— Спасибо, что добрались! — с облегчением сказал он. — Если честно, мне уже совсем не хотелось сидеть здесь ещё дольше.

Лина улыбнулась:

— Привет, Увен. Что случилось?

Увен лишь мельком посмотрел на сидевшего рядом Ритха:

— Да ничего особенного... Мы просто успели зачистить два коридора.

— Уже два? — удивилась Лина.

— Ага.

— Тогда хорошо. Надеюсь, остальные группы тоже скоро подтянутся. Если всё нормально, думаю, в течение получаса все будут здесь.

Они устроили передышку у огня. Некоторое время никто не говорил, но Экел не выдержал первым:

— Можно спросить? Как вы вообще успели зачистить два коридора за такое короткое время?

Увен усмехнулся:

— Благодаря телепортации.

Экел заинтересованно посмотрел на него.

— А как это работает?

— Ты никогда не видел, как ей пользуются?

— Видел... но не спрашивал.

Увен на секунду задумался, а затем пожал плечами.

— Тогда объясню. На самом деле принцип довольно интересный.

— Основа этой техники — особый гриб. Он способен расти практически где угодно: на земле, стенах и даже прямо в воздухе.

Экел удивлённо посмотрел на Увена.

— Прямо в воздухе?

— Да. Правда, это не совсем обычный рост. Гриб может некоторое время существовать в одном месте, а затем переместиться в другое. Причём ему не обязательно иметь опору. Он может исчезнуть здесь и через некоторое время появиться в нескольких метрах отсюда — тоже прямо в воздухе.

Увен поднял палец, словно хотел подчеркнуть главное:

— Именно эта особенность и заинтересовала магов. Они попытались изучить его и использовать для перемещения людей.

— И получилось?

— В конце концов — да. Но сначала они даже нормально зафиксировать его не могли. Гриб постоянно меняет своё положение, а его частицы могут появляться и исчезать в разных местах. Попробуй построить схему, когда сама основа этой схемы через некоторое время уже находится совсем не там, где была.

Экел задумчиво посмотрел на него.

— Тогда как они вообще научились телепортироваться?

— Научились чувствовать эти изменения. Не просто видеть, где находится гриб, а определять, где окажется его следующая часть и как связаны между собой разные участки.

Увен усмехнулся.

— Поэтому телепортация и считается сложной техникой. Ты не можешь просто выбрать точку и сказать: «Перемести меня туда». Нужно понимать, где сейчас находится грибная сеть, как она изменится и через какой участок можно восстановиться.

— Восстановиться?..

— Именно. — Увен кивнул. — Человек проходит через эту сеть, а магия собирает его обратно уже в другом месте. Если не умеешь чувствовать гриб, даже самая простая телепортация может закончиться очень плохо.

Экел на несколько секунд замолчал.

— Значит, сначала нужно научиться понимать сам гриб.

— А уже потом — перемещаться через него, — подтвердил Увен. — Поэтому этому и учатся годами.

Экел медленно кивнул:

— Понятно...

В голове сразу раздался спокойный голос Рембрена:

— Нет. Ты ничего не понял.

«Да понимаю...»— мысленно усмехнулся Экел. — «Но как-то неловко просить объяснить всё заново».

Пока они разговаривали, Лина подошла к разложенной на земле карте подземелья:

— Какие проходы вы уже проверили?

— Левый, — Увен указал рукой, а затем перевёл палец на противоположную сторону. — И тот, восточный.

Лина быстро прикинула что-то в голове:

— Значит, остаётся ещё один. Если остальные группы скоро придут, распределимся быстрее.

— А почему вы выбрали именно эти два прохода? — снова поинтересовался Экел.

— Обычно команды появляются в начале подземелья, — объяснил Увен. — То есть достаточно далеко от выхода. Поэтому, когда мы появляемся внутри, первое, что делаем, — смотрим, куда ведут проходы и примерно определяем, с какой стороны может находиться выход.

Он провёл пальцем по карте.

— Мы прикинули, что в этот раз выход, скорее всего, находится где-то с противоположной стороны. Скорее всего, вон в том восточном коридоре.

— Тогда почему вы пошли не туда?

Увен усмехнулся.

— Потому что если каждая команда будет сразу идти по ближайшему проходу в сторону выхода, мы почти наверняка столкнёмся друг с другом и начнём проверять одно и то же.

Он указал на другой, более дальний проход.

— Поэтому мы обычно выбираем не ближайший путь, а один из дальних. Так вероятность встретить другую группу становится ниже, и мы можем проверить больше территории, пока остальные занимаются своими направлениями.

Экел посмотрел на карту.

— Но ведь всё равно можно встретить другую команду?

— Конечно. Мы не знаем, где именно появились остальные. Просто в большинстве случаев такой способ работает лучше, чем идти самым очевидным маршрутом.

Рембрен спокойно заметил:

— Любопытное наблюдение.

Экел мысленно согласился с ним.

Увен тем временем снова посмотрел на него, словно только сейчас вспомнил о чём-то ещё.

— Ты ведь новичок? Сегодня впервые вошёл в подземелье?

— Да.

Увен широко улыбнулся и протянул руку:

— Тогда тебе повезло. Это одно из самых понятных подземелий. Для первого раза — почти идеальный вариант. Кстати, я Увен.

Экел пожал её:

— Мерл. Приятно познакомиться.

— Взаимно.

Увен перевернул мясо над костром:

— Будешь?

Экел кивнул:

— Если можно.

Увен без колебаний протянул ему кусок. Экел осторожно откусил. Мясо оказалось жёстким и совершенно безвкусным — словно его просто подержали над огнём, даже не посолив. Он немного поморщился и, не говоря ни слова, полез в пространственную нишу.

Через секунду в его руках появилась небольшая металлическая баночка. Открыв её, Экел слегка посыпал мясо содержимым. Запах сушёных трав сразу распространился вокруг костра. Он снова попробовал: вкус монстра никуда не исчез, но теперь еда стала заметно приятнее.

Увен с любопытством наклонился вперёд, пока Лина с Декеном тоже заинтересованно разглядывали емкость:

— Что это?

— Приправа. Смесь сушёных трав и овощей. Используют, чтобы еда была вкуснее.

— Можно попробовать?

— Конечно.

Увен осторожно посыпал своё мясо и откусил. Его глаза слегка расширились:

— И правда... Намного вкуснее! Ты сам её сделал?

Экел ненадолго задумался:

— Можно сказать и так.

— Не продаёшь?

— Нет. Не хочу и заниматься этим тоже не хочу.

— Жаль... — разочарованно вздохнул Увен.

Экел неожиданно протянул ему баночку:

— Тогда оставь себе.

Увен несколько секунд молча смотрел на неё:

— Правда? Честно говоря... я не ожидал такого от авантюриста.

Лина тихо усмехнулась:

— Он вообще сюда пришёл только потому, что ему было интересно.

— А-а... Тогда многое становится понятнее, — Увен понимающе кивнул, а затем ненадолго задумался. — Может, я тогда тоже что-нибудь тебе подарю?

— Не нужно. Просто не хотелось вас огорчать.

Увен ещё раз внимательно посмотрел на него и усмехнулся:

— Знаешь... Ты совсем не похож на человека со своей внешностью.

— В смысле? — Экел вопросительно поднял бровь.

— Ну... Такой высокий, бледный, серьёзный... А разговариваешь спокойно. Даже слишком спокойно.

Экел слегка улыбнулся:

— Пока вы ничего плохого мне не сделали, у меня нет причин разговаривать грубо. В этом нет смысла.

— Логично... — Увен кивнул и повернулся к молчаливому спутнику. — Ритх, может, тоже попробуешь?

Он протянул баночку. Ритх впервые за всё время поднял взгляд:

— Нет.

— Почему?

— Не доверяю ему.

Ответ прозвучал совершенно спокойно, без злости — просто как факт.

— А... Ты как всегда, — вздохнул Увен.

— Почему он такой? — тихо спросил Экел, когда Ритх снова отвернулся.

Увен тихо рассмеялся:

— Он вообще почти никому не доверяет. Такой уж человек.

— Действительно никому?

— Если коротко... да. Потому что слишком долго прожил человеком, которому доверять было нельзя, — улыбка Увена быстро исчезла. — У него нет спонсора. Ни одного. Для чемпиона это редкость.

— И что?

— А то, что первое место без поддержки многим не нравится. Пока одни платят огромные деньги за своих бойцов, появляется человек, который раз за разом становится сильнейшим сам. Некоторые предпочли бы, чтобы его вообще не существовало. Поэтому он привык ждать удара от любого незнакомца. И если рядом окажется человек, которого он не знает, Ритх сначала решит, что тот пришёл убить его, а уже потом будет разбираться. Но ты не переживай. Если не попытаешься его зарезать, через пару лет он, может быть, перестанет смотреть на тебя как на потенциального убийцу.

Экел немного подумал:

— Тогда почему он постоянно забирает вас с собой?

Увен тяжело вздохнул:

— Потому что этот умник считает, что я обязан ходить с ним. Неважно, чем я занят: работаю, отдыхаю или сплю. Если ему понадобился помощник — он просто приходит и утаскивает меня.

— А почему не исползват свою телепортацией?

Увен посмотрел на него так, словно вопрос был слишком очевидным:

— Потому что жить хочется. Если я попробую сбежать, он всё равно меня найдёт. И, скорее всего, раньше, чем я успею далеко уйти. Столько лет учился телепортации, а использую её только тогда, когда он разрешит... Хотя платит он действительно хорошо.

Экел ещё некоторое время молчал, наблюдая за Ритхом.

— А почему вы тогда просто не подадите на него в суд?

Увен на секунду задумался, а затем неловко усмехнулся.

— Вот тут как раз начинается самое интересное.

— Что?

— Я сам подписал контракт, — спокойно ответил Увен. — И, если быть точнее, Ритх потом выкупил его у моего работодателя.

Экел слегка нахмурился.

— Выкупил?

— Ага. — Увен пожал плечами. — Теперь по договору я обязан работать с ним, а Ритх платит моему бывшему работодателю за то, что я выполняю работу уже для него.

Экел несколько секунд молчал, пытаясь понять услышанное.

— То есть... вы обязаны работать на Ритха, потому что он заплатил за ваш контракт?

— Именно.

Увен тяжело вздохнул и посмотрел в сторону Ритха.

— Получается, он специально купил ваш контракт?

— Конечно. Ритх не настолько глупый, чтобы просто таскать меня за собой без причины. Ему нужен человек с моими способностями, а получить меня другим способом было бы сложнее. Поэтому он просто решил вопрос деньгами.

Увен тяжело вздохнул и посмотрел на своего спутника.

— Самое смешное, что формально он ничего не нарушает. Контракт есть, деньги платятся, работа выполняется. А то, что я теперь иногда просыпаюсь от того, что этот человек тащит меня куда-то за руку, в договоре почему-то не прописано.

Экел не смог сдержать лёгкой улыбки.

— Странный способ нанимать человека.

— Поверь, я тоже так думаю. — Увен покачал головой. — Но самое забавное, что я всё равно получаю деньги. Поэтому юридически я одновременно и не хочу на него жаловаться, и не могу особо ничего предъявить.

Он на мгновение замолчал, а потом добавил:

— Так что да... я обязан работать с ним самым странным способом, который только можно придумать.

— Даже если работа заключается в том, чтобы тебя таскали под мышкой?

Увен на секунду задумался.

— Это уже отдельный пункт, которого в контракте почему-то не было.

Лина тихо рассмеялась.

— Зато теперь знаешь, что нужно было уточнять.

— Учту, — вздохнул Увен.

И по тихонько каждый ненадолго занялся своими делами. Кто-то проверял снаряжение, кто-то следил за огнём, а кто-то просто молча отдыхал, ожидая остальных.

Пока разговор ненадолго затих, Лина открыла свою пространственную нишу и достала небольшой прямоугольный железный контейнер. Следом такой же появился в руках Декена. Внутри лежало простое блюдо: несколько кусков вяленого мяса, варёные овощи и ломоть плотного овоща.

— Лучше поесть сейчас, — спокойно сказала Лина. — Никогда не знаешь, когда появится следующая возможность.

— Да и выход может оказаться гораздо дальше, чем кажется, — добавил Декен.

Экел понимающе кивнул и тоже достал из своей пространственной ниши припасенную еду.

Некоторое время все просто ели. Разговор постепенно сошёл на нет, а центральный зал снова наполнился привычным потрескиванием костра.

Так прошло ещё немного времени.

Кто-то уже закончил есть и устроился возле огня, кто-то лёг прямо на каменный пол, подложив рюкзак под голову. Несколько человек тем временем разошлись по ближайшим проходам, проверяя стены и собирая редкие растения, выросшие между каменными плитами.

Оставалось только ждать остальных.

---

Время текло медленно. Прошло около получаса, когда из одного коридора показалась первая группа. Через несколько минут пришла вторая, потом еще одна. Когда собрались все тринадцать человек, стало ясно — никто не погиб.

— Кто-нибудь нашёл сокровищницу? — спросила Лина.

Один из авантюристов поднял вверх длинный деревянный посох с тёмным кристаллом на вершине:

— Нашли. Правда, обычную.

Несколько человек сразу заспорили, кому достанется трофей:

— Мы его первыми увидели!

— Зато добивали монстров мы!

— А сундук кто открывал?!

Спор продолжался, пока кто-то не предложил простое решение:

— Декен, подбрось посох! Кто поймает — того и добыча.

— Меня устраивает, — спокойно ответил Декен.

Он взял посох, несколько раз взвесил его в руке и резко подбросил вверх. Все взгляды поднялись вслед за ним. Посох, вращаясь, начал падать, и первым оказался Силвес. Он крепко поймал его обеими руками и с улыбкой прижал находку к груди, будто до сих пор не верил своей удаче. Остальные лишь пожали плечами — спор закончился так же быстро, как и начался.

Лина оглядела собравшихся.

— Выход нашли?

Один из авантюристов кивнул и указал рукой на коридор, находившийся за Ритхом.

— Вон там. За тем проходом.

Лина проследила взглядом в указанную сторону и кивнула.

— Хорошо. Значит, остался только последний коридор.

Все уже собирались двинуться туда, когда Ритх неожиданно поднялся и молча подошёл к Увену. Тот лишь тяжело вздохнул:

— Ну конечно...

Увен с некоторым усилием поднял Ритха под мышки. В следующую секунду пространство перед ними дрогнуло, и оба исчезли.

Экел удивлённо моргнул:

— Они...

— Проверят последний проход, — спокойно ответил Декен. — Если он пуст, незачем всей толпе туда идти.

— Мы же направимся к выходу. Он уже найден, — кивнула Лина.

Отряд развернулся и неспешно двинулся обратно. Коридор был непривычно тихим: все монстры на этом пути давно лежали мёртвыми, лишь редкие следы засохшей крови и глубокие царапины на стенах напоминали о недавних боях.

---

Спустя полчаса позади послышались быстрые тяжёлые шаги. Экел обернулся: Ритх стремительно приближался, держа Увена на руках так, словно тот совсем ничего не весил. Сам Увен выглядел совершенно спокойным.

— Лимит закончился... — вздохнул он. — Теперь он тащит меня.

Не останавливаясь, Ритх обогнал весь отряд и устремился вперёд.

— До встречи! — успел крикнуть Увен, помахав рукой.

— Всегда одно и то же, — усмехнулась все авантюристы. — Стоит закончиться телепортациям — дальше Ритх несёт его сам.

Через час они с переди увидели мягкое белое сияние. Светлая пелена полностью закрывала проход, не позволяя разглядеть, что находится по другую сторону. Экел осторожно приблизился и коснулся белой поверхности. Просунув туда голову, можно было разглядеть внешний мир, но возвращаться обратно почему-то не хотелось.

Не став испытывать судьбу, Экел сделал шаг вперёд. Белый свет мгновенно исчез, и он оказался снаружи.

---

Возле входа, как и прежде, находились двое стражников, охранявших врата подземелья. Только теперь они спокойно сидели на деревянных стульях.

Экел удивлённо остановился:

— Вы... стулья сюда принесли?

Оба переглянулись, и один из них усмехнулся:

— Нет. Это я сделал. Моя стихия — земля. Но я могу управлять деревом, если оно уже есть поблизости.

Охранник указал на лежавшее неподалёку сухое дерево. От него осталась лишь часть ствола — остальное уже давно растащили или использовали.

— Вот из него я и сделал стулья. Дерево уже было достаточно сухим, поэтому мне оставалось только придать ему нужную форму с помощью магии.

Экел посмотрел на обломок ствола, а затем перевёл взгляд на стулья.

— То есть вы можете управлять не только землёй?

— Только тем деревом, которое уже существует.

— Никогда такого не видел... — пробормотал Экел.

Он ещё несколько секунд рассматривал стул, словно пытался понять, как именно тот появился из обычного дерева. Затем перевёл взгляд на стражников.

— Вы теперь останетесь здесь?

— Нет, — второй стражник поднялся со своего места. — Сейчас закроем вход землёй и вернёмся обратно. Нас сюда отправили только охранять подземелье, пока внутри были авантюристы. Работа закончилась.

— Тогда... до свидания.

— Удачи, новичок.

Стражники проводили его взглядом. Попрощавшись с остальными членами группы, Экел и Рембрен направился к гильдии один.

---

По дороге Экел неспешно дошёл до знакомого здания. За стойкой, как и всегда, сидела Дейда. Заметив его, она сразу улыбнулась:

— С возвращением. Судя по всему, первый поход оказался удачным?

— Да. Я впервые сходил в подземелье и хотел бы продать пару вещей.

— Поздравляю! — Дейда открыла небольшой ящик, достала блестящую золотую монету и положила её перед ним. — Это тебе.

Экел удивлённо посмотрел на металл:

— А зачем?

— Каждому, кто успешно возвращается из подземелья, гильдия выдаёт одну золотую монету.

— А разве это не слишком много? Кто-нибудь может специально сходить только ради неё.

Дейда тихо рассмеялась:

— Не сможет. Мы внимательно следим за тем, кого допускаем к походам. Если человек не способен сражаться или хотя бы защитить себя, ему просто не разрешат записаться в группу. Поэтому случайных людей туда не отправляют.

Экел немного подумал.

— А если кто-нибудь всё-таки пролезет внутрь без регистрации?

Дейда сразу посерьёзнела.

— Тогда после выхода ему придётся заплатить штраф. Сам факт, что он проник без разрешения, уже создаёт проблемы для остальных участников. Никто не знает, кто он, чего от него ожидать и сможет ли группа рассчитывать на его помощь.

— А если он всё-таки поможет в бою?

— Всё равно заплатит, — спокойно ответила Дейда. — Если он не зарегистрирован, это ничего не меняет. Он нарушил правила и подверг остальных дополнительному риску.

Экел понимающе кивнул.

— Понятно.

После услышанного Экел открыл пространственную нишу, он достал две хитиновые пластины размером больше человеческой ладони:

— Тогда хочу продать вот это.

Дейда внимательно осмотрела добычу и аккуратно убрала её в сторону:

— Хорошо. Мы всё зарегистрируем, после чего оценщики определят стоимость. Деньги получишь позже, я не имею права самостоятельно оценивать материалы.

Дейда убрала пластины в сторону, но не спешила возвращаться к своим бумагам. Она несколько секунд смотрела на Экела, будто ожидала, что тот достанет что-нибудь ещё.

Наконец она слегка приподняла бровь.

— И... это всё?

— Да.

Дейда несколько секунд молча смотрела на Экела, после чего слегка покачала головой.

— Какой же ты всё-таки странный авантюрист...

Она ненадолго замолчала, будто собиралась добавить что-то ещё, но передумала. Дейда лишь пожала плечами и села обратно на места:

— Но ладно, это уже не моё дело. Ну, удачи тебе, Мерл.

— Спасибо. До свидания.

Экел слегка кивнул и направился к выходу.

---

Экел вышел из здания гильдии, убрав золотую монету в пространственную нишу.

Первый поход закончился.

Ничего особенного не произошло. Он не нашёл невероятного сокровища, не победил сильного монстра и даже не принёс домой особенно много добычи. Но теперь он хотя бы знал, что такое подземелье на самом деле.

Экел неспешно пошёл по знакомой улице Улинга.

Вокруг продолжалась обычная жизнь. Торговцы спорили с покупателями, дети бегали между лавками, а авантюристы небольшими группами обсуждали свои последние походы.

Через несколько десятков метров Экел снова заметил знакомую фигуру.

Прямо посреди улицы лицом вниз лежал какой-то парень. Рядом с ним валялся меч, а сам он совершенно неподвижно лежал на земле.

Экел уже видел его раньше.

В первый раз он тогда остановился, решив, что человеку стало плохо. Но стоило ему попытаться подойти, как один из прохожих спокойно сказал:

— Не трогай его. Он спит.

Экел тогда долго не понимал, как вообще можно спать посреди улицы лицом в землю.

Но теперь, встретив этого же человека снова, он даже не остановился.

Парень всё так же лежал.

И, судя по всему, всё так же спал.

Экел лишь пожал плечами и пошёл дальше.

Внезапно голос Рембрена прозвучал прямо в голове:

— Экел. За нами наблюдают.

Экел невольно попытался оглянуться:

«Сыщики?»

— Маловероятно. Он даже не пытается хорошо скрываться. Думаю, он хочет что-то узнать.

«Что будем делать?»

— Спросим.

Свернув в узкий переулок, они остановились за углом. Через несколько секунд из-за стены осторожно показался силуэт человека, явно пытавшегося понять, куда исчезла цель.

— Ищешь кого-то? — спокойно спросил Экел.

Мужчина резко вздрогнул. Колеблясь, он медленно вышел на свет.

Экел внимательно посмотрел на него и не сразу узнал.

Это был Гред — тот самый мужчина, которого они уже встречали раньше возле рабатрогвеца. Который был немного пьяный.

Теперь же от прежнего состояния не осталось и следа. Рембрен сразу узнал его:

— Это тот человек, которого мы встретили возле рынка работорговцев.

Экел тоже вспомнил прохожего.

— Зачем ты следишь за мной?

Гред ничего не ответил.

Он несколько секунд внимательно смотрел на Экела, словно пытался сопоставить его с образом, который сохранился в памяти. Взгляд остановился на бледной коже, затем поднялся к лицу.

Он слегка нахмурился.

— Так это ты...

Экел вопросительно посмотрел на него.

— Что?

Гред сделал шаг вперёд, но почти сразу остановился.

— Всё это время... это был ты?

— Не совсем понимаю, о чём ты.

Гред нервно усмехнулся.

— Тот человек, которого послушал мои слова.

Экел ненадолго задумался.

— Возможно.

— Возможно?.. — Гред покачал головой. — Я до сих пор помню тот голос.

Он замолчал, продолжая разглядывать Экела.

— Тогда я был пьян. Думал, мне просто показалось. Но потом началось странное. Каждый раз, когда ты оказывался рядом, мне хотелось уйти. Иногда я даже не понимал почему.

Экел слегка нахмурился.

— И я виноват в чём-то?

— Не знаю.

Гред отвёл взгляд.

— Именно поэтому я и решил проследить за тобой. Хотел наконец понять, что происходит.

Он снова посмотрел на Экела, но уже через мгновение его лицо изменилось.

Гред сделал ещё один шаг.

И вдруг остановился.

Дыхание сбилось. Мужчина схватился руками за колени, пытаясь восстановить дыхание.

— Не двигайся... Пожалуйста...

Экел сразу напрягся.

— Что случилось?

— Он испытывает сильный страх, — спокойно констатировал Рембрен.

«Нас?»

— Вероятно.

Гред медленно поднял голову. В его взгляде смешались страх и растерянность.

— Вот... опять.

— Что?

— Я ничего не вижу. Ты ничего мне не сделал. Но всё внутри меня кричит, что рядом с тобой нельзя оставаться.

Он тяжело вдохнул.

— Уже почти месяц я меняю маршруты, стараюсь не проходить рядом с тобой... Но сегодня решил, что лучше один раз разобраться.

Экел несколько секунд молчал, после чего спокойно произнёс:

— Меня зовут Мерл.

Гред медленно покачал головой.

— Я знаю, что это имя.

Он сжал пальцы.

— Но имя ничего мне не объясняет.

Гред посмотрел Экелу прямо в глаза.

— Я не верю словам. Я верю тому, что чувствую. И моя интуиция сейчас говорит мне, что передо мной находится нечто, чего не должно существовать.

Экел мысленно обратился к спутнику:

«Что делать?»

Рембрен выдержал паузу:

— Он определил моё существование без какого-либо наблюдения. Его способность заслуживает анализа. Причиной страха являюсь я.

Экел снова перевёл взгляд на дрожащего Греда:

— Тогда... ты больше не будешь чувствовать этот страх.

В то же мгновение Рембрен полностью убрал своё присутствие.

Давление исчезло за долю секунды. Мужчина медленно вдохнул. Ещё раз. И замер: впервые за долгие недели интуиция молчала. Он растерянно огляделся вокруг, не понимая, куда делся сковывающий ужас, а затем снова посмотрел на Экела:

— Что... Что ты сейчас сделал?..

Экел лишь слегка улыбнулся:

— Наверное, тебе больше не стоит переживать.

Он развернулся и спокойно пошёл дальше. Мужчина долго смотрел ему в спину, а потом тихо прошептал самому себе:

— Лучше... никогда больше с ним не встречаться.

И быстро ушёл в противоположную сторону.

---

Экел ещё несколько секунд ощущал его удаляющийся шаг.

— Он действительно перестал бояться, — тихо сказал он.

— Да, — спокойно ответил Рембрен. — Но это ничего не изменило. Теперь он знает, что причина существовала.

— Он расскажет?

— Скорее всего, нет. Люди редко рассказывают то, чего сами не могут объяснить.

Они молча продолжили путь. Вечерний ветер неспешно гулял по улицам Улинга.

Экел растворился среди прохожих, и уже через несколько минут никто не мог бы сказать, что здесь вообще произошло что-то необычное.

Кроме одного человека.

Глава 43. Промышленные город

На следующее утро Экел снова пришёл в гильдию авантюристов.

Подойдя к привычной стойке приема заказов, он заметил, что сегодня за ней сидела другая девушка. На ней была аккуратная зелёная форма гильдии, а длинные тёмные волосы свободно спадали на плечи.

— Здравствуйте, — поприветствовал её Экел, остановившись у деревянной перилы.

— Здравствуйте, — спокойно ответила девушка, подправляя на столе стопку бланков.

— Награда за добычу уже пришла? Два хитиновых панциря на имя Мерл.

Девушка достала из-под стойки толстый журнал, развернула его и быстро пробежалась взглядом по длинным строчкам записей.

— А, вот. Да, пришла. — Она проверила отметки на полях, сверяя печати. — Восемь серебряных. Хитин среднего качества, но с небольшими повреждениями.

Девушка отсчитала монеты из небольшого сундучка и выложила их на полированную поверхность. Экел кивнул, сгреб серебро в ладонь и убрал в кошель.

Уже развернувшись к выходу, он вдруг остановился.

— А где проводится оценка таких материалов?

Девушка подняла на него взгляд от журнала.

— В промышленном городе.

— В промышленном городе? — переспросил Экел.

— Да.

Экел ненадолго задумался, разглядывая резной узор на стойке.

— А можете рассказать о нём?

Девушка слегка нахмурилась, в её глазах появилось лёгкое недоверие.

— А что именно ты хочешь узнать?

— Где он находится. И можно ли его посмотреть?

— Посмотреть можно, — помедлив, ответила она. — Он находится на западе.

Экел снова погрузился в мысли, сопоставляя полученные сведения.

— А почему его называют промышленным городом? Там действительно целый город, который занимается производством?

Девушка несколько секунд молча смотрела на него, разглядывая его лицо и невыразительную позу.

— Парень, ты задаёшь довольно неприятные уточняющие вопросы.

Экел слегка удивился, чуть приподняв бровь.

— Почему?

— Зачем тебе вообще это знать?

— Просто интересно.

Девушка чуть прищурилась, опираясь локтями о столешницу.

— Просто из любопытства такие вопросы обычно не задают.

В голове Экела привычно и спокойно прозвучал голос Рембрена:

«Она уточняет не из-за информации о городе. Её интересует твоя личная заинтересованность».

«Возможно», — мысленно отозвался Экел.

Он снова посмотрел на сотрудницу гильдии.

— Тогда можно задать другой вопрос?

— Какой?

— Туда вообще можно попасть?

Девушка немного помолчала, оценивая его спокойный тон, после чего ответила:

— Можно. Если есть причина. Например, можно записаться туда в качестве работника или наёмника.

Экел сразу заинтересовался.

— Тогда запишите меня.

Девушка удивлённо посмотрела на него, застыв с пером в руке.

— Хорошо... А ты пойдёшь один или с командой?

Экел ненадолго задумался, взвешивая варианты.

— Один.

— Тогда можешь идти уже сегодня. Я передам твоё имя в список желающих.

— Хорошо. Спасибо.

Экел развернулся и направился к тяжелым двустворчатым дверям. За его спиной девушка ещё несколько секунд смотрела ему вслед, хмурясь, после чего снова опустила взгляд на бумаги и взялась за перо.

---

Экел и Рембрен вернулись домой уже ближе к полудню.

Войдя внутрь, Экел перешагнул порог и замедлил шаг. На диване в гостиной устроился Терен: он сидел, поджав ноги, и с крайним сосредоточением передвигал резные деревянные фигурки по разложенной на столе доске для настольной игры.

— Привет, Терен.

— Привет, — не поднимая головы от поля, отозвался тот.

Экел остановился рядом с диваном.

— Орен дома?

— Да. У себя в комнате.

— Спасибо.

Экел уже собирался пройти дальше по коридору, но Терен вдруг окликнул его:

— Экел.

— Да?

— Можешь Гарена позвать?

Экел повернулся и посмотрел на него с лёгким недоумением.

— Зачем?

Терен наконец оторвал взгляд от доски и поднял глаза.

— Поиграть.

— А-а... Хорошо.

Экел пожал плечами и пошёл дальше по длинному паркетному коридору и поднялся вверх по лестнице. Подойдя к нужной двери, он коротко постучал деревом по дереву.

— Можно?

— Да, заходи, — донёсся изнутри сдержанный голос.

Экел потянул ручку и открыл дверь.

Комната Орена оказалась заметно спокойнее и строже остальных помещений дома. У правой стены стояла широкая аккуратно застеленная кровать, рядом находился небольшой деревянный стол, заваленный несколькими толстыми книгами и ровными стопками бумаг. На противоположной стене висела подробная карта регионов с отмеченными красными чернилами торговыми путями и названиями крупных городов. Несмотря на обилие вещей, хаоса здесь не чувствовалось — каждый предмет занимал строго отведённое ему место.

Сам Орен как раз поднимался с края кровати, держа в руках раскрытый том в тёмном кожаном переплёте. Услышав шаги, он поднял взгляд.

— Что-то нужно?

— Да. Я хотел спросить вас кое о чём. Если вы знаете, конечно.

Орен закрыл книгу, заложив нужную страницу указательным пальцем.

— Спрашивай. Если знаю — расскажу.

— Вы знаете, что такое промышленный город?

Орен ненадолго задумался, переводя взгляд на карту на стене.

— Знаю. А зачем он тебе?

— Я туда записался.

Орен медленно перевёл на него тяжелый взгляд.

— Ты опять куда-то полез.

— Возможно. Мне стало интересно.

Орен тихо выдохнул, покачав головой, но спорить и читать нотации не стал.

— Ну, промышленный город — это место, где сосредоточено множество производств. Шахты, переработка сырья, мастерские, крупные предприятия... Всё, что связано с производством, в основном находится там.

— А почему он вообще находится далеко от столицы? — уточнил Экел.

— Потому что это не территория королевства.

Экел чуть нахмурился, обрабатывая информацию.

— А Альянса?

— Да.

— А в этом есть какая-то особая разница? Почему этим занимается Альянс, а не королевство?

Орен слегка пожал плечами, переложив книгу на край стола.

— Потому что так сложилось. Альянс сам занимается этой частью работы. Они заходят в подземелья, получают материалы и сразу направляют их туда, где их можно переработать или использовать дальше. — Он на секунду задумался, подбирая точные слова. — Королевствам нет особой необходимости вмешиваться в это напрямую. Им проще закупать то, что им нужно.

— То есть промышленный город в основном работает на несколько стран?

— Не совсем. Скорее, он является частью общей системы Альянса, а уже оттуда товары расходятся дальше.

Экел кивнул.

— Понятно. А таких городов много?

— Крупных, насколько я помню, два. Ещё есть небольшие промышленные поселения. В некоторых из них, насколько мне известно, занимаются только добычей и первичной обработкой. — Орен на секунду замолчал, глядя в окно. — Хотя я могу ошибаться. Я не следил за этим всё время.

Экел снова кивнул.

— Спасибо. Думаю, остальное сам посмотрю.

— Пожалуйста.

Экел вышел из комнаты и тихо прикрыл за собой дверь, стараясь не шуметь.

Пройдя чуть дальше по коридору, он остановился у соседней двери и постучал к Гарену.

— Гарен, можно?

Дверь почти сразу с тихим щелчком открылась, на пороге появился Гарен.

— Что-то нужно?

— Терен тебя зовёт.

Гарен мгновенно всё понял, его лицо приняло тоскливое выражение.

— Он опять хочет проиграть?

— Не знаю.

— А что, ты его уже выиграл?

— Да. И ушёл.

Гарен тяжело и устало вздохнул.

— И он опять меня зовёт?

— Возможно. Но вообще-то он просто попросил тебя прийти.

— Ладно. Сейчас пойду.

— Ага.

Экел развернулся и направился к выходу из дома. Ему всё равно хотелось немного прогуляться на свежем воздухе перед тем, как браться за следующее дело.

---

На следующий день Экел неспешно собирался в дорогу.

Он разложил на столе всё, что могло пригодиться в пути и на новом месте: аккуратно упакованный сухой паёк, комплект запасной одежды, несколько простых инструментов на случай непредвиденных поломок и необходимые предметы личной гигиены. Ничего лишнего или громоздкого он брать не стал.

После вчерашнего разговора больше всех за него переживала Марта. Увидев, что Экел собирается в одиночку, она не выдержала и настояла на том, чтобы лично проверить и упаковать его вещи.

— Ты точно ничего не забыл? — в очередной раз спросила она, поправляя ремни на его сумке.

— Думаю, нет.

— А еда?

— Взял.

— Одежда?

— Тоже.

Марта ещё раз тщательно оглядела сложенное снаряжение, окинула взглядом самого Экела и только после этого немного расслабилась.

Когда приготовления были окончательно закончены, Экел попрощался со всеми собравшимися в холле и вышел на крыльцо.

— Будь осторожен! — напоследок крикнула ему вслед Марта из дверей.

— Хорошо.

Экел махнул рукой, не оборачиваясь, и шагнул на пыльную дорогу, ведущую на запад.

Первые несколько часов путь проходил спокойно и без происшествий. Экел и Рембрен почти не разговаривали, погружённые каждый в свои мысли. Шаг за шагом они миновали знакомые окрестности, постепенно всё дальше удаляясь от Улинга.

Когда вокруг перестали попадаться привычные фермы и пригородные постройки, а тракт стал шире и жестче от утрамбованного гравия к зелёному поляне, впереди начали появляться первые признаки промышленного центра. С большого расстояния, поверх верхушек редких деревьев, Экел разглядел силуэты длинных приземистых зданий и дымоходов.

«Похоже, это оно».

«Вероятно», — спокойно ответил Рембрен.

До самого города оставалось ещё солидное расстояние, но благодаря постоянному контролю и поддержке Рембрена Экел мог удерживать высокий, нетипичный для обычного путника темп движения. Внутренний аналитик оптимизировал расходование сил, слегка задействовав внутренние резервы для повышения выносливости и скорости, поэтому несколько часов тяжелого пешего пути прошли значительно быстрее и легче.

Когда до пропускного пункта оставалось всего пару километров, дорога прошла вплотную к густому лесному массиву. В этот момент Рембрен внезапно заговорил:

«Экел. Справа кто-то находится».

Экел едва заметно повел головой, не сбивая шага.

«Где?»

«На дереве. Примерно в сорока метрах от нас».

Экел слегка прищурился и среди густой листвы развесистого дуба действительно разглядел замерший человеческий силуэт.

«Засада?»

«Маловероятно. Но полностью исключать такую возможность не стоит».

«Он нас преследует?»

«Возможно. Однако он не проявляет беспокойства и не пытается скрыться. Просто наблюдает».

Экел ещё пару секунд удержал взгляд на тёмной тени в ветвях.

«Может, за нами просто следят, чтобы понять, кто мы и куда направляемся?»

«Это наиболее вероятный вариант».

Экел на ходу обдумал ситуацию.

«Тогда просто пойдём дальше. Не стоит из-за него менять маршрут».

«Согласен».

Они продолжили двигаться по тракту с прежней скоростью, не сворачивая к лесу и никак не демонстрируя, что заметили наблюдателя.

Вскоре лес расступился, и дорога вывела их на открытую равнину. Теперь перед Экелом во всей своей суровой величине раскинулся промышленный город.

Он оказался значительно масштабнее, чем Экел представлял по рассказам. Массивные каменные стены с зубчатыми брустверами окружали внутреннюю территорию почти со всех сторон, а перед главными створами ворот дежурил внушительный отряд охраны — здесь было в разы больше вооружённых людей, чем у въезда в обычные города королевства.

Экел невольно замедлил шаг, разглядывая ряды копейщиков и укрепленные башни.

«Здесь охраны больше, чем в Улинге».

«Это неудивительно, — заметил Рембрен. — *Здесь сосредоточено значительно больше производственных объектов и материалов, имеющих высокую экономическую ценность».

Экел ничего не ответил и продолжил идти к проходу.

У самого въезда располагалась небольшая каменная будка с узким забранным решёткой окошком. За ним сидел дежурный стражник в казенном доспехе. При приближении Экела он отвлёкся от кондуита и поднял строгий взгляд.

— Кто ты?

— Я прибыл из гильдии. Меня направили сюда для работы.

Стражник взял лежавший сбоку чистый лист, обмакнул перо в чернильницу и приготовился записывать.

— Имя?

— Мерл.

— Ранг?

— Бронзовый.

Мужчина быстро проверил сличительный список, провёл пальцем по пергаменту и кивнул.

— Хорошо. Но сначала досмотр.

Массивные створки ворот за его спиной оставались плотно закрытыми.

Экел спокойно сосредоточился, открыл пространственную нишу и начал по очереди выкладывать на досмотровый стол свои вещи.

Сначала свертки с едой.

Затем запасную одежду.

Набор простых инструментов.

Средства для гигиены.

Стражник внимательно и въедливо осмотрел каждый предмет, ощупал ткань, после чего попросил продемонстрировать сам пространственный карман. Убедившись, что ничего запрещённого или незадекларированного путник не несёт, он отступил на шаг и дал знак караулу.

— Можешь проходить.

Тяжёлые подкованные железом ворота со скрипом медленно подались назад, открывая проход. Едва Экел миновал арку, стоявший с внутренней стороны стражник указал рукой вдоль широкой вымощенной улицы.

— Видишь большое здание слева?

— Да, — Экел кивнул на двухэтажную постройку из серого камня.

— Иди туда. Внутри найдёшь человека по имени Кемелти. Скажешь, что прибыл из гильдии. Он распределит тебя.

— Понял. Спасибо.

Экел направился в указанную сторону, сделав первые шаги по улицам промышленного города.

---

Экел прошёл глубже по центральной улице, внимательно осматриваясь по сторонам.

Зданий здесь оказалось намного больше, чем виделось снаружи. Серые, лишенные архитектурных излишеств корпуса стояли вплотную друг к другу, образуя длинные ровные ряды, уходившие далеко вглубь огороженной территории. По каменной мостовой беспрестанно сновали люди: рабочие в фартуках таскали тяжёлые деревянные ящики, мастера на ходу переговаривались с артельщиками, где-то вдали раздавался мерный гул и стук механизмов.

Наконец Экел остановился перед нужным двухэтажным зданием. Над массивным входом висела сбитая из досок табличка с выжженными символами: 4, 5, 6 П.Г.

Экел толкнул тяжелую дверь и вошёл внутрь.

В помещении было заметно спокойнее и тише, чем на улице. За длинными деревянными столами сидели несколько человек, погружённых в работу с документами. Кто-то делал записи в амбарных книгах, кто-то тихо обсуждал наряды на поставку.

Слева на оштукатуренной стене висела ещё одна табличка: РАСПРЕДЕЛИТЕЛЬ, а рядом с ней изображен знак в виде одной пятиконечной звезды.

Экел оглядел присутствующих и подошёл к ближайшему столу, за которым сидело трое мужчин.

— Здесь Кемелти-распределитель?

Мужчина, сидевший справа, поднял голову и отложил перо. Он выглядел сурово: крепкое телосложение, в коротких чёрных волосах уже отчётливо пробивалась седина. При этом на нём была простая, но предельно чистая, выглаженная рубаха и аккуратные штаны.

— Я Кемелти. Ты кто?

— Мерл. Я пришёл из гильдии. Меня направили сюда на работу.

Кемелти не торопясь протянул руку сидевшему рядом товарищу:

— Подай ту бумагу.

Тот без слов передал ему верхний бланк из стопки. Кемелти бегло пробежал глазами по строчкам, после чего снова поднял тяжелый взгляд на Экела.

— Новичок. Здесь раньше не работал?

— Нет.

— Опыт есть?

— Нет.

Кемелти немного помолчал, рассматривая стоящего перед ним юношу, а затем прямо спросил:

— Тогда зачем ты вообще сюда пришёл?

Экел на секунду паузы обратился к своему внутреннему собеседнику:

«Сказать, что просто из интереса?»

«Да. Не думаю, что в этом есть что-то критичное», — спокойно отозвался Рембрен.

Экел кивнул и ответил вслух:

— Из интереса.

За столами наступила тишина. Несколько клерков одновременно оторвались от своих бумаг и повернули головы к Экелу.

Кемелти медленно положил полученную бумагу обратно на стол.

— Если честно... твой ответ мне совсем не нравится.

Экел вопросительно посмотрел на него, не меняя спокойного выражения лица.

— Почему?

— Потому что у тебя нет стимула работать. — Кемелти откинулся на деревянную спинку стула и скрестил руки на груди. — Ты пришёл сюда просто потому, что тебе интересно. А если работа тебе наскучит через пару дней?

— Тогда я не смогу здесь работать?

— Сможешь, — после короткой паузы ответил Кемелти. — Но сам подумай. Идти на такую суровую работу без какого-либо материального или жизненного стимула — не самое разумное решение.

Экел немного подумал над его словами.

— Тогда что мне делать?

Кемелти посмотрел на него с ещё большим недоумением, поражённый такой прямотой.

— Для начала ответь: что тебе вообще интересно?

— Всё производство.

Кемелти замер, на мгновение потеряв дар речи.

— Ты ещё больше усложняешь ситуацию.

— В чём проблема?

— Допустим, мы отправим тебя работать. Тебя будут обучать наши опытные сотрудники. Они потратят своё время, силы, объясняя тебе всё необходимое. А что произойдёт, если через два или три дня ты просто удовлетворишь любопытство и решишь уйти?

Экел снова задумался, ведя внутренний диалог:

«Может, сказать, что мы сами научимся? И нам не нужен человек, который будет постоянно за нами следить?»

«Вполне разумно. Но добавь, что после того, как мы поймём принцип работы, уйдём сразу. Без лишних задержек. Это даст больше возможностей получить доступ к производству», — проанализировал ситуацию Рембрен.

«То есть сказать прямо?»

«Да».

Экел спокойно посмотрел Кемелти прямо в глаза.

— Тогда я могу работать без опытного специалиста, который будет постоянно объяснять мне, что делать.

Кемелти нахмурился, вглядываясь в его лицо.

— Ты уверен?

— Да. — Экел сделал небольшую паузу. — И когда закончу, я уйду так же, как и пришёл.

Кемелти несколько секунд просто смотрел на него. На его суровом лице появилось чистое выражение человека, который окончательно перестал понимать логику происходящего.

— Ты сейчас серьёзно?

— Да.

— Ты говоришь так, будто уже всё это делал и точно знаешь, что сможешь работать самостоятельно.

— Но ведь именно это и было вашей проблемой.

Кемелти медленно поднял руку и с нажимом потёр переносицу.

— Хорошо... Допустим. — Он тяжело вздохнул. — Работать можешь. Но с деньгами будет сложнее. Если ты отказываешься от обучения и работаешь самостоятельно, мы всё равно будем учитывать возможные ошибки и бракованную продукцию.

— Я не буду брать деньги.

Кемелти замолк на полуслове, его рука так и осталась у лица.

— Что?

— Я не буду брать зарплату. Можете оставить её себе. — Экел ненадолго задумался, подбирая формулировку. — Но я хотел бы знать, сколько я заработал бы за эту работу. С учётом того, что я могу допускать ошибки.

Трое работников за столом переглянулись в полном ошеломлении. Мужчина, сидевший справа от Кемелти, наконец не выдержал и подался вперёд:

— Ты случайно не издеваешься над нами, парень?

Экел перевёл на него нейтральный взгляд.

— Нет.

— Тогда ты только что рассказал нам то, чего я за всю свою жизнь ещё ни от одного работника не слышал!

Экел слегка пожал плечами.

— Меня это не особо волнует. — Он снова повернулся к главному распределителю. — Так я могу работать?

Кемелти еще некоторое время молча разглядывал юношу, после чего снова тяжело вздохнул:

— Давай ты завтра придёшь ещё раз. Мне нужно это обсудить с начальством.

— Хорошо. — Экел развернулся, намереваясь покинуть здание. — Тогда мне домой идти.

Кемелти задумчиво посмотрел ему в спину.

— Погоди. А ты вообще близко живёшь?

— Ну... примерно возле Улинга. Километров семь от Улинга.

Кемелти медленно нахмурился, в его глазах снова пробилось недоумение.

— Подожди. Если ты только сегодня пришёл, то ты с какой-то торговой командой сюда добрался.

— Нет.

Кемелти на несколько секунд замер, а затем слегка приоткрыл рот.

— Но... между промышленным городом и Улингом больше тридцати километров.

Экел спокойно кивнул, подтверждая очевидное:

— Да.

Кемелти окинул его взглядом с головы до ног, не замечая у путника ни признаков сильной усталости, ни запылённой сверх меры одежды.

— И ты хочешь сказать, что прошёл всё это пешком?

— Да.

Кемелти перевёл взгляд на дату, выведенную на документе.

— Погоди... Этот список отправили только вчера. — Он снова уставился на Экела. — Как ты вообще успел сюда дойти?

— Хотел добраться быстрее.

Распределитель несколько секунд молчал, явно пытаясь уложить в голове логику ответов этого странного парня.

— Но ты ведь мог просто пойти в гильдию и воспользоваться телепортацией!

Экел слегка наклонил голову набок.

— Мне сказали выбрать: идти командой или самому. Я сказал, что сам.

Кемелти уже открыл рот, чтобы возразить, но осекся.

— Нет, я не об этом... — Он прижал ладонь к лбу и тяжело вздохнул. — В гильдии есть телепорт. Ты мог воспользоваться им и сразу попасть сюда.

Экел несколько секунд молча смотрел на него, переваривая услышанное.

— Да?

— Ты не знал?

— Нет. Я думал, все просто идут сюда пешком.

Кемелти медленно провёл рукой по лицу, окончательно сдаваясь перед этой невозмутимостью.

— Ладно... — Он ещё раз окинул Экела долгим взглядом, после чего неопределённо махнул рукой: — Тебе дадут комнату в общежитии.

— Хорошо.

Кемелти повернулся к сидевшему рядом сотруднику:

— Домет.

Мужчина поднял голову от реестра.

— Проводи его.

— Куда?

Кемелти ещё раз сверрился со списком комнат:

— Комната триста двадцать четыре.

Домет поднялся со стула и кивнул:

— Ладно. Пошли.

Они вышли из кабинета, оставив Кемелти и остальных ошеломлённых работников позади.

Главный распределитель ещё несколько секунд смотрел на закрывшуюся дверь, после чего медленно перевёл взгляд обратно на лежащие перед ним бумаги и покачал головой:

— Какой же странный новичок...

Глава 44. Шаг к трудностям

По дороге к комнате Экел несколько раз задавал Домелу вопросы о промышленном городе. Большинство из них были довольно простыми, но один всё же заставил Домела заметно задуматься.

— А почему это место вообще находится под присмотром Альянса? — спросил Экел. — Разве королевство и Альянс не одно и то же?

Домел глубоко вздохнул, не сбавляя шага по коридору.

— Ты совсем ничего не знаешь об Альянсе?

— Не особо.

— Тогда объясню коротко, — Домел слегка повернул голову к Экелу. — Королевства и Альянс договорились, что если одно из них столкнётся с серьёзной проблемой, другое не станет просто смотреть со стороны. Оно либо поможет, либо хотя бы вмешается, если ситуация начнёт выходить из-под контроля.

Домел ненадолго замолчал, глядя прямо перед собой.

— И главное — это не позволяет одной стороне просто начать войну с другой. По крайней мере, пока речь идёт о небольших конфликтах. У обеих сторон есть понимание, что если они перейдут определённую границу, вмешательство второй стороны станет неизбежным.

Экел медленно кивнул.

— Теперь понятно.

После этого он больше ничего не спрашивал. Не потому, что получил ответы на все вопросы, а просто потому, что не знал, о чём ещё спросить.

Через некоторое время Домел остановился возле деревянной двери с металлическим номером 324.

— Вот и пришли.

Он поднял руку, открыл дверь и указал внутрь помещения.

— Выбирай любую свободную кровать. С тобой будут жить ещё трое человек. Они должны скоро прийти.

Экел кивнул, глядя в проём.

— Хорошо.

Домел уже сделал шаг в сторону, собираясь уходить, но вдруг остановился и посмотрел на него через плечо.

— И постарайся их не испугать.

Экел слегка удивился, моргнув.

— Хорошо.

Домел ещё несколько секунд молча смотрел на него, словно хотел добавить что-то ещё, но в итоге лишь махнул рукой.

— Ладно.

После этого он повернулся и пошёл прочь по коридору. Его шаги постепенно стихли.

Экел зашёл внутрь.

Комната оказалась довольно простой. Вдоль стен стояли четыре кровати, а между ними оставалось достаточно места для небольшого стола и нескольких стульев.

Однако почти все кровати уже были разобраны. На одной лежала сложенная одежда, на другой — небольшой мешок. Ещё одна была накрыта одеялом, которое явно недавно использовали.

Экел немного осмотрелся, подошёл к свободному стулу и сел. Несколько секунд он молча смотрел на закрытую дверь.

— Ну, придётся ждать.

«Да. Придётся».

Экел задумался.

«Как думаешь, они испугаются нас?»

«Возможно».

«Можем что-нибудь сделать, чтобы они относились к нам лучше?»

Рембрен ненадолго замолчал.

«Можно попытаться установить положительное первое впечатление. В основном через обычное общение».

«Но если они не захотят разговаривать?»

«Тогда можно использовать другой способ».

Экел заинтересованно поднял взгляд.

«Какой?»

«Дать им что-нибудь».

«Что именно?»

«Что-то, что способно улучшить их повседневную жизнь».

Экел на несколько секунд задумался, переводя взгляд на пустые стены.

«Мы ведь даже не знаем, где они работают».

«Верно».

«Тогда остаётся только еда».

«Это наиболее универсальный вариант».

Экел тихо усмехнулся.

«Не гадать же, что именно им понравится».

«Согласен. Приготовленная еда также создаёт естественный повод начать разговор».

Экел посмотрел на свои руки, лежавшие на коленях.

«Тогда приготовим что-нибудь хорошее».

«Думаю, это действительно лучший вариант».

На этом они остановились.

Правда, на этом всё оказалось далеко не так просто.

Следующие сорок минут Экел и Рембрен перебирали различные варианты. Слишком необычная еда могла вызвать подозрения. Слишком дорогая — заставить их чувствовать себя обязанными. Слишком простая — не произвести никакого впечатления.

В итоге они остановились на нескольких разных блюдах, которые можно было разделить между всеми. К ним добавили напитки и немного алкоголя — ровно столько, чтобы это выглядело обычным угощением, а не попыткой слишком быстро завоевать доверие.

Когда всё было готово и расставлено, Экел посмотрел на стол.

— Думаю, этого хватит.

«Вероятно».

Экел снова посмотрел на дверь. Теперь оставалось только дождаться остальных.

Прошло ещё некоторое время.

Наконец за дверью послышались голоса. Несколько человек разговаривали и смеялись, приближаясь по коридору. Шаги остановились прямо возле комнаты.

Дверь открылись.

Первым внутрь зашёл парень, продолжавший что-то рассказывать своим товарищам. Но, увидев свет от кристалла и сидевшего возле стола Экела, он резко замолчал. Его взгляд сразу остановился на бледном лице. Он насторожился, сделав паузу на пороге.

Следом в комнату начали заходить остальные.

— Что?..

— Кто это?

— А ты кто такой?

Экел спокойно посмотрел на них.

— Я новый сотрудник. Меня сегодня заселили сюда. Вы пришли раньше меня, поэтому решил подождать вас.

Несколько человек переглянулись.

— Нам что-то говорили о новом соседе?

— Нет.

— Странно.

Один из них недовольно нахмурился, разглядывая Экела.

— Почему нам вообще не сказали, что сюда кого-то заселят?

Другой бросил взгляд на Экела.

— И почему именно к нам?

— Не знаю, — спокойно ответил Экел.

Несколько секунд никто не двигался.

— Я вообще не хочу жить рядом с ним, — пробормотал кто-то тихим голосом.

— Я тоже, если честно.

Экел спокойно выслушал их, после чего указал рукой на стол.

— Тогда садитесь. Я приготовил вам еду в честь первой встречи.

Все одновременно посмотрели туда.

На столе стояло несколько приготовленных блюд, рядом лежали приборы и разные напитки. Еда выглядела настолько нормально, что на несколько секунд никто даже не знал, что сказать.

Они переглянулись. Потом посмотрели на Экела. Снова на стол. И опять на Экела.

— Эй, бледный...

— Да?

— Ты нас случайно не собираешься убить?

— Не собираюсь.

— Ну... сам понимаешь, почему мы спрашиваем.

Экел немного подумал.

— Возможно. Тогда что мне сделать, чтобы вы мне поверили?

Один из них подозрительно посмотрел на блюда.

— Если еда не отравлена, сначала поешь сам. Потом будем думать.

— Хорошо.

Экел без возражений взялся за первую тарелку, взял вилку и начал есть.

Все молча наблюдали за каждым его движением.

Он попробовал одно блюдо, затем другое, после чего перешёл к следующему.

Никто не прикасался к еде. Некоторые даже отступили на шаг к выходу. Один человек вскоре вышел из комнаты, а через несколько минут вернулся. За ним ненадолго вышел другой. Каждый по очереди находил какой-нибудь повод отойти, но при этом продолжал следить за Экелом.

Сам Экел уже начал чувствовать себя немного неловко под этими взглядами. Он спокойно продолжал есть, пока наконец не заметил стоявшую рядом бутылку.

— А ты почему этот напиток не пьёшь? — спросил один из жильцов, кивнув на бутылку.

Экел посмотрел на неё.

— Это алкоголь.

— И?

— Мне нельзя его пить. Я несовершеннолетний.

Несколько человек удивлённо переглянулись.

— А...

Один из них подошёл к небольшому холодильнику у стены, открыл его, достал другую бутылку и поставил её на стол перед Экелом.

— Тогда пей это.

— Хорошо.

Экел открыл напиток, сделал глоток и продолжил есть.

Остальные всё ещё наблюдали за ним, стоя у стены.

Прошло ещё несколько минут.

Наконец Экел аккуратно отложил приборы. Он наелся.

Сев обратно на стул, он опирался на спинку и посмотрел на остальных.

«Рембрен... со стороны это, наверное, выглядит ужасно».

«Что именно?»

«Я один сижу и ем, пока три человека смотрят на меня так, будто ждут, когда я внезапно начну их убивать».

«Ситуация действительно необычная».

Экел тихо вздохнул.

В этот момент один из жильцов наконец решился. Он достал из кармана небольшую склянку, выпил содержимое и некоторое время прислушивался к собственным ощущениям. Затем осторожно подошёл к столу.

— Ладно...

Он сел напротив Экела. Несколько секунд просто смотрел на тарелки, после чего взял вилку и попробовал один кусок.

Ничего не произошло. Он подождал ещё немного.

— Нормально.

Двое остальных переглянулись. Через некоторое время один из них всё же подошёл к столу и тоже взял немного еды. Последний ещё несколько минут наблюдал за ними со стороны, после чего наконец присоединился.

Теперь все трое сидели за столом и понемногу ели. Никто почти не разговаривал. Только иногда кто-то молча бросал взгляд на Экела, словно всё ещё ожидал подвоха.

Постепенно напряжение стало слабее, но разговор так и не начался.

Прошёл почти час. За это время еда успела остыть, а большая часть блюд уже исчезла со стола.

Когда тарелки опустели, Экел нарушил тишину:

— Надеюсь, вам понравилась еда.

Один из жильцов кивнул.

— Да. Намного приятнее того, что обычно дают здесь.

— Согласен, — добавил другой. — Я вообще не ожидал, что кто-то станет готовить для нас.

Экел слегка улыбнулся.

— Хорошо.

На несколько секунд снова наступила тишина. Затем один из жильцов, уже немного расслабившись и опираясь локтями о стол, спросил:

— А ты откуда вообще?

— Из Улинга.

— Понятно.

Экел ненадолго замолчал, а затем добавил:

— Я авантюрист.

После этих слов трое переглянулись. Никто ничего не ответил.

Экел вопросительно посмотрел на них.

«Рембрен, они почему-то замолчали».

«Стоит спросить».

«Думаешь, их что-то смутило?»

«Возможно, само слово “авантюрист”».

Экел немного подумал и посмотрел на троих.

— Что-то не так?

— Нет, — быстро ответил один из них. — Просто интересно было, кто ты.

Экел снова замолчал.

«Рембрен?»

«Они что-то скрывают».

«Почему?»

«Они обычные люди. Судя по всему, никто из них не является авантюристом».

Экел посмотрел на своих соседей.

«И поэтому они не хотят ничего говорить?»

«Скорее всего. Возможно, они просто опасаются тебя».

«Из-за того, что я авантюрист?»

«И из-за того, что считают тебя сильнее себя. Для человека, привыкшего жить рядом с обычными работниками, неизвестный авантюрист может выглядеть потенциально опасным».

Экел ненадолго задумался, глядя на приоткрытую дверь.

«Тогда что делать?»

Рембрен выдержал паузу.

«Думаю...»

Но Экел уже принял решение. Он посмотрел на троих.

— Если хотите, я могу поспать снаружи.

Все трое удивлённо посмотрели на него.

— Тогда вы сможете спокойно спать здесь.

Экел поднялся со стула, взял сложенный плед и направился к выходу. Никто из жильцов его не остановил.

Экел вышел в коридор и прикрыл за собой дверь.

«Думаю, для них это лучший вариант».

«Возможно».

Экел дошёл до входа в здание, сел на пол возле стены и укрылся пледом. Через несколько минут его глаза закрылись.

Сознание постепенно погрузилось в привычное белое пространство.

Рембрен уже находился там.

— Ты мог остаться в комнате, — спокойно заметил он.

— Мог.

Экел сел рядом.

— Но им будет спокойнее без меня.

— Вероятно.

Некоторое время они просто разговаривали о произошедшем. О том, почему люди насторожились. О том, насколько сильно на обычного человека может повлиять простое слово «авантюрист».

Постепенно Экел почувствовал сонливость.

— Я, пожалуй, посплю.

— Хорошо.

Экел лег прямо в белом пространстве на кровать, которую дал ему Рембрен, и вскоре уснул.

А его тело так и осталось сидеть возле двери промышленного города, укрытое пледом. Рембрен продолжал следить за обстановкой изнутри, пока ночь постепенно опускалась на город.

---

На следующее утро Экел проснулся довольно рано.

Тело почти не болело, хотя всю ночь пришлось провести сидя у стены. Экел медленно поднялся, поправил на себе плед и посмотрел на дверь комнаты 324. За ней было тихо.

«Похоже, они ещё спят».

«Вероятно».

Экел немного постоял, после чего развернулся и направился к месту, где должен был узнать, какую работу ему разрешат выполнять.

На улице было совсем рано. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, постепенно освещая здания промышленного города.

Экелу оставалось ждать.

Прошёл час. Потом второй.

Наконец, спустя больше трёх часов, двери здания открылись. Изнутри вышла молодая сотрудница. Увидев Экела, она на секунду задержала на нём взгляд и уже собиралась пройти мимо.

— Простите, — спокойно окликнул её Экел. — А когда придёт Кемелти?

Девушка остановилась и повернулась к нему.

— Он ещё не проснулся.

Экел немного удивился.

— Всё ещё спит?

— Похоже на то.

— Понятно.

Девушка кивнула и ушла по своим делам.

Экелу снова пришлось ждать.

Ещё некоторое время спустя Кемелти наконец появился у входа. Увидев Экела, он сразу вспомнил вчерашний разговор.

— Это ты пришёл?

— Да.

Кемелти подошёл ближе и несколько секунд внимательно смотрел на него.

— Хорошо. Значит, действительно решил попробовать.

Он достал из сумки несколько листов бумаги.

— Вот список того, что тебе разрешено.

Экел взял бумаги и посмотрел на них.

— Только это?

— Да, — Кемелти спокойно кивнул. — Работу посложнее тебе пока никто не даст. И ничего ценного тоже. Ты новичок, у тебя нет опыта работы здесь, а вчера ты ещё и прямо сказал, что пришёл сюда из интереса и после того, как всё увидишь, уйдёшь.

Он немного пожал плечами.

— Поэтому тебе дали только то, что можно доверить человеку в твоём положении.

Экел снова посмотрел на список.

— Понятно.

— Можешь выбирать из этого, что хочешь. Больше тебе пока недоступно.

— Хорошо.

Кемелти ненадолго замолчал.

— Ну и, как я вчера сказал, после того как закончишь, я подсчитаю, сколько ты заработал.

— Да.

— А дальше уже решишь, что делать.

Экел кивнул и убрал список.

— Тогда я начну.

— Давай.

---

Выйдя из здания распределителя, Экел ещё раз посмотрел на выданный ему список. Помимо названий работ, напротив каждого пункта было указано место, где их обычно выполняли.

Место работы — расположение и цвет здания

Шахтёр — левый угол промышленной территории.

Носильщик — склад сырья, расположенный возле центрального района. Цвет — тёмно-жёлтый.

Помощник рабочего — при наличии свободного места.

Возможные участки: исследования, кожевенное и мясное производство, алхимия, производство строительных материалов, изготовление продуктов питания, производство инструментов и металлургия.

Сортировка материалов — центральный район. Цвет — чёрный.

Погрузка и разгрузка — склад готовой продукции, расположенный справа от центрального района. Цвет — белый.

Подготовка сырья — центральный район, рядом со складом сырья. Цвет — зелёный.

Экел некоторое время изучал список, держа листы перед собой.

— Думаю, сначала стоит начать с шахтёрской работы.

«Согласен. Это позволит увидеть самый первый этап производственной цепочки».

Экел кивнул и уже собирался убрать список, но вдруг снова посмотрел на него.

— Здесь ещё цвета зданий указаны.

— Да. Чёрное — сортировка, тёмно-жёлтое — носильщики, зелёное — подготовка сырья, белое — погрузка и разгрузка.

— Ага, тогда будем ориентироваться ещё и по цветам.

Экел убрал список и направился в левую часть промышленной территории.

По дороге он внимательно осматривался. Здесб было гораздо больше зданий, чем он ожидал. Они стояли довольно плотно друг к другу, а между ними проходили широкие дороги, по которым постоянно двигались рабочие и тележки с материалами.

При этом почти все здания были закрыты снаружи. Через стены было невозможно толком понять, что именно происходило внутри.

Экел всё равно старался запоминать их расположение.

«Если потом понадобится найти какое-нибудь производство, лучше уже сейчас понимать, где оно находится».

«Разумно».

Промышленная территория оказалась огромной. Даже с увеличенной выносливостью Экел не мог использовать способности Рембрена без необходимости, поэтому большую часть пути пришлось проходить обычным шагом.

Прошёл час. Затем ещё один.

Почти к полудню Экел наконец добрался до левой части территории.

Перед ним оказалось открытое пространство, окружённое несколькими большими зданиями. В центре находился широкий проход, уходивший глубоко под землю.

— Думаю, это и есть шахта.

Рядом с входом стояла небольшая деревянная будка. Перед ней на табурете сидел мужчина.

Экел подошёл ближе.

— Здравствуйте. Я хотел бы спуститься в шахту. Что для этого нужно?

Мужчина поднял взгляд.

— Ты здесь работаешь?

Экел достал список и протянул ему.

— Мне разрешили работать здесь. Я решил начать с шахты.

Мужчина взял лист, внимательно его просмотрел и нахмурился.

— Странно... Тебе разрешили сразу несколько разных работ?

— Да.

— И ты выбрал шахту?

— Да.

Мужчина ещё несколько секунд смотрел на список, после чего тяжело вздохнул и вернул его Экелу.

— Хорошо. Тогда иди вон в то помещение. Там тебе выдадут всё необходимое.

— Спасибо.

Экел направился к указанному зданию.

Внутри находилась небольшая комната. За столом сидел ещё один мужчина.

— Ты на работу?

— Да.

Мужчина даже не стал подробно расспрашивать его.

— Видишь шкафчик вон там?

Экел посмотрел в указанную сторону.

— Да.

— Твой. Внутри всё необходимое.

Экел подошёл и открыл шкафчик.

Внутри лежало снаряжение:

— специальная кирка со встроенными кристаллами;

— защитный шлем;

— рабочая одежда немного большего размера, которую можно было подогнать под себя с помощью ремней;

— крепкие рабочие ботинки;

— перчатки;

— несколько небольших флажков;

— зелье усиления;

— зелье ускорения;

— зелье исцеления.

Он взял всё снаряжение в руки.

— Это всё?

— Для начала — да. Если что-нибудь понадобится, потом попросишь.

— Понятно.

Экел заметил дверь слева.

— А переодеться можно там?

— Да.

Через несколько минут он вышел обратно уже в простой рабочей одежде, подогнанной ремнями.

Перед тем как уйти, Экел решил уточнить ещё кое-что:

— А где работают остальные шахтёры?

Мужчина посмотрел на него с лёгким недоумением.

— В шахте.

— Я понял. Но где именно?

— Где обычно.

Экел на секунду замолчал.

— Я здесь первый день. Хотел бы знать, куда именно мне идти.

Мужчина наконец понял, что тот действительно ничего не знает.

— Тогда просто иди глубже. Когда увидишь человека в жёлтой форме, подойди к нему. Он тебе всё объяснит.

— Хорошо. Спасибо.

Экел вышел из помещения и направился к шахте.

Остановившись перед тёмным проходом, ведущим под землю, он поправил шлем и посмотрел вниз.

— Ну что, пойдём?

«Пойдём».

Экел сделал первый шаг и скрылся в глубине шахты.

Глава 45. Шахтёрские дни

Экел и Рембрен шли по тоннелю уже больше пятнадцати минут. Эхо их шагов мешалось с едва слышным гулом, доносившимся из глубины породы. Свет от огненных кристаллов, вмонтированных в стены, падал на неровный каменистый пол, выхватывая из темноты шероховатые своды.

По пути им несколько раз попадались развилки. Некоторые старые проходы были полностью заколоты потемневшими от сырости досками. На других висели покосившиеся деревянные таблички с выжженными предупреждениями. Ещё несколько тоннелей перекрывали тяжелые, массивные ворота из прочного дерева и железа.

Постепенно деревянных креплений становилось меньше. Вместо них на несущих балках начали появляться толстые железные пластины, укреплявшие наиболее уязвимые и просевшие места. Они блестели от осевшей влаги, скреплённые крупными клепками.

— Похоже, чем глубже, тем серьёзнее становятся крепления, — проговорил Экел, оглядывая массивную железную полосу под потолком.

«Логично. Давление породы увеличивается с глубиной», — отозвался Рембрен.

Экел ничего не ответил и продолжил идти.

Через несколько минут впереди появились два новых тоннеля. Своды здесь расходились в разные стороны, уходя в темноту.

Экел остановился у самого развилки и сжал рукоять кирки.

— Как думаешь, куда идти?

Рембрен несколько мгновений наблюдал за обоими проходами через восприятие Экела.

«В левый».

«Почему?»

«На земле заметны свежие следы. Кроме того, этот участок немного сильнее утоптан. Люди проходят здесь значительно чаще».

— Хорошо.

Экел свернул налево, ступая на утрамбованную каменную крошку.

Через несколько минут из глубины тоннеля донёсся глухой гул мужских голосов и тяжёлые, размеренные шаги. Экел замедлил ход, не выходя на середину прохода.

Вскоре из-за плавного поворота показалась большая группа рабочих. Их было несколько десятков. Мужчины шли небольшой колонной, растянувшись по всей ширине тоннеля. Большинство из них двигались с пустыми руками, без инструментов. Только один мужчина нёс в руках тяжелую кирку, видимо, по какой-то своей причине. Несколько человек и вовсе периодически останавливались, задирали головы и внимательно осматривали стены и потолок.

Среди них Экел сразу заметил мужчину в яркой жёлтой рабочей форме, выделявшейся на фоне серых куток остальных.

Экел направился прямо к нему.

Однако двое рабочих, шедших с самого краю группы, первыми заметили приближающегося незнакомца. Они резко остановились, их движения замерли, а взгляды настороженно приковались к Экелу.

— Эй! Ты кто?! — громко окликнул один из них.

Остальные тоже начали оборачиваться, разговоры в колонне мгновенно стихли. В тусклом, синеватом свете настенных кристаллов высокая, бледная и неподвижная фигура Экела действительно выглядела довольно жутко.

— Я тоже рабочий, — спокойно ответил он, не меняя шага.

В группе повисла короткая тишина. Рабочие переглянулись.

Мужчина в жёлтой форме высткупил чуть вперёд и внимательно посмотрел на Экела, оглядывая его с ног до головы.

— Ты опоздал, — нахмурился он, сводя брови к переносице. — И вообще, кто ты? Мне никто о тебе не говорил.

Экел подошёл ближе, запустил руку во внутренний карман и достал сложенный лист — список, выданный Кемелти.

— Здесь всё написано.

Мужчина взял лист, развернул его и начал читать, щурясь в полумраке. Внизу документа действительно стояла размашистая подпись Кемелти. Отдельно строчкой было указано, что Мерлу разрешено работать на производственной территории, а руководители участков обязаны принимать его на работу и выдавать задания. При этом обучать его они были не обязаны.

Мужчина несколько секунд молча перечитывал документ, проводя пальцем по строчкам. Затем поднял взгляд на Экела.

— Значит, вот как...

Он ещё раз окинул Экела быстрым озадаченным взглядом.

— Ладно. Тогда присоединяйся к нам.

Мужчина вернул ему список и неопределённым жестом указал рукой на остальных рабочих.

— Сегодня занимаемся дальше по коридору. Надо дойти сперва.

— Хорошо.

Экел убрал бумагу и присоединился к группе, встав ближе к краю. Вместе они двинулись дальше в глубину шахты.

Когда они продолжили идти по коридору, мужчина в жёлтой форме снова сровнялся с Экелом и скосил на него глаз.

— Слушай, а почему у тебя в списке сразу несколько разных работ?

— Я попросил показать, чем здесь можно заниматься, — ответил Экел, смотря вперёд. — Хочу попробовать разные работы, посмотреть, как всё устроено, а потом уйти.

Мужчина удивлённо посмотрел на него, слегка приподняв бровь.

— Неужели бывают и такие?

Он на несколько секунд задумался, чеша затылок, но затем просто пожал плечами.

— Ладно. Раз уж ты всё равно будешь работать, начни с простого. Просто добывай породу. Если увидишь руду или другой материал — не трогай его, а поставь рядом флажок. Потом этим займутся другие.

— Понял.

Экел ненадолго опустил взгляд на кирку, которую держал в руке.

— А эта кирка... кристаллы внутри ведь тоже не просто так?

— Конечно нет, — ответил командир. — Они помогают разрушать породу. Нужно совсем немного маны, чтобы привести их в действие, поэтому работать становится значительно легче.

Мужчина бросил на Экела короткий, оценивающий взгляд.

— Ты ведь умеешь пользоваться магией?

— Да.

— А кем ты работаешь?

— Авантюристом.

Мужчина удивлённо поднял брови и даже затормозил на полушаге.

— Ох... Не ожидал.

Он немного усмехнулся, качнув головой.

— Значит, решил просто попробовать поработать?

— Да.

— Тогда только не усердствуй, — напутствовал старший. — Если ударишь слишком сильно, можешь отломить руду и повредить её.

Экел перехватил рукоять кирки удобнее.

— Хорошо. Постараюсь.

— Вот и отлично.

Мужчина отвернулся, ускорил шаг и вернулся во главу группы.

После этого они продолжили идти. Некоторое время ничего необычного не происходило. Рабочие спокойно двигались по тоннелю, время от времени переговариваясь между собой вполуголоса и обсуждая бытовые мелочи.

Через несколько минут тоннель внезапно расширился, превращаясь в просторный подземный зал. Здесь было заметно свободнее, а потолок и стены укрепляли гораздо массивнее, чем раньше — толстые бревна и стальные подпорки подпирали свод на каждом шагу.

Вдоль стен стояли несколько серых палаток. Между ними разместились простые деревянные столы и лавки. Рядом находились ящики и полки, где аккуратными рядами хранились инструменты, расходные материалы и уже добытые образцы породы. Чуть дальше стояли бочки с водой, сушильная стойка и небольшая каменная печь, от которой шел слабый тепловой шлейф.

Экел огляделся.

Здесь находилось около пяти человек. Они занимались своими делами — кто-то перебирал инвентарь, кто-то чистил детали. Заметив проходящую группу, они подняли руки в знак приветствия.

Несколько рабочих из группы Экела тоже помахали им в ответ. Экел слегка поднял ладонь и ответил тем же.

Долго они здесь не задерживались. Через некоторое время расширенный тоннель снова сузился, а затем вся группа свернула направо, в более свежий проход.

Ещё несколько минут пути — и впереди наконец показался рабочий участок. Стены здесь были испещрены свежими, глубокими следами от кирок, на полу лежала нерасчищенная мелкая щебёнка, а в воздухе висела тонкая каменная пыль.

— Пришли, — сказал мужчина в жёлтой форме, останавливаясь.

Рабочие без лишних слов начали расходиться по своим местам вдоль каменных стен.

Экел тоже остановился перед отвесной монолитной стеной.

— Ну что... приступаем, — тихо вслух произнёс он.

Экел встал в один из первых рядов, упёрся ногами в пол и принялся за работу.

Поначалу он не задумывался о силе ударов. Он направил каплю маны в кристаллы на рукояти, замахивался и бил. Кирка с лёгким звоном легко входила в камень, кроша его на крупные куски, и уже через несколько ударов перед ним образовалась заметная выемка в стене. Работа шла значительно быстрее, чем у остальных.

Экел на мгновение остановился, опустил инструмент и посмотрел на рабочих рядом, которые с трудом откалывали небольшие фрагменты.

«Рембрен, неужели все они обычные люди?»

«Вероятность этого очень высока. Они заметно слабее тебя».

Экел снова посмотрел на свою кирку и на покрошенный камень у ног.

«Тогда я слишком сильно бью?»

«Они тоже не используют всю доступную им силу. Просто продолжай работать с тем же темпом, но учитывай собственные физические возможности».

Экел кивнул самому себе.

После этого он немного ослабил удары, рассчитав усилие. Теперь кирка всё ещё легко разбивала породу, но со стороны его работа уже не так сильно отличалась от ритма остальных шахтёров.

Постепенно группа продвигалась вглубь стены. Иногда в породе попадались небольшие вкрапления руды или другие темные материалы. Каждый раз, замечая их, Экел прекращал работу, доставал из сумки небольшой флажок, втыкал его в трещину рядом и переходил к соседнему участку.

Через некоторое время к отмеченным местам подошёл другой рабочий. Он приложил ладонь к стене и с помощью магии земли осторожно, без лишних повреждений отделил часть породы вокруг жилы. Затем быстро убрал добытый ценный материал в пространственную нишу.

После этого группа продолжим работу.

Разговоров почти не было. В них просто не было необходимости — гул ударов металла о камень глушил тихие звуки. Кто-то продолжал ритмично копать, монотонно взмахивая киркой. Кто-то ненадолго отходил от стены к опорам, чтобы утереть пот и отдохнуть. Другие пили укрепляющие зелья, а затем быстро возвращались к работе, стараясь использовать полученный эффект как можно эффективнее, пока действовало.

Время постепенно шло.

Экел уже привык к однообразному ритму ударов, когда перед ним попался особенно твёрдый, тёмный участок породы.

Он несколько раз ударил киркой, но инструмент лишь высек искры, а камень почти не поддался. Экел немного усилил удар и вложил больше физической силы.

Раздался громкий, трескучий звук. Кусок плотной породы раскололся пополам и с гулом упал на землю.

— Эй, парень! — раздалось рядом.

Экел обернулся. Один из рабочих, державший в руках тяжелую длинную кувалду, смотрел на него с нескрываемым удивлением.

— Такое место обычно кувалдой разбивают, — произнёс он, указывая подбородком на расколотый блок.

Экел опустил взгляд на расколотую породу.

— Я уже пробил её киркой. Ничего страшного?

Мужчина несколько секунд молча смотрел на него, затем на повреждённое лезвие кирки Экела.

— ...Ладно.

Он покачал головой, пробормотал что-то себе под нос и вернулся к своей рабочей зоне.

Экел снова повернулся к стене.

«Рембрен, если я могу разбивать такие участки киркой, значит, я могу работать вместо тех, кто использует кувалды?»

«Не следует делать такой вывод без достаточных оснований».

«Почему?»

«Ты просто сильнее них. Ты не знаешь, почему именно они используют кувалды. Возможно, инструмент имеет дополнительные функции, которых ты пока не заметил».

Экел скосил взгляд на лежащую неподалёку у стены запасную кувалду.

«Возможно».

Он больше ничего не спрашивал и снова взялся за кирку. На этот раз он ударил по следующему пласту немного осторожнее.

---

Экел продолжил работать. Удар за ударом.

Он уже почти перестал замечать однообразный ритм. Кирка поднималась, опускалась с глухим стуком, порода осыпалась серой крошкой, а затем всё повторялось снова. Экел не отвлекался на посторонние шумы и старался работать точно так же, как и остальные.

Очередной удар пришёлся по ровному участку стены. Он не заметил ничего необычного за слоем пыли и, не останавливаясь, сразу же ударил ещё раз в ту же точку.

Раздался сухой, звонкий хруст.

Экел замер с поднятой киркой.

Перед ним на землю рассыпались мелкие, блестящие осколки прозрачного кристалла.

«Надо было бить медленнее», — раздался спокойный голос Рембрена.

Экел виновато посмотреть на остатки светящейся друзы.

«Прости. Я не увидел его. Не успел остановиться».

Он присел на корточки и осторожно осмотрел образовавшуюся вмятину в стене.

«Я тут случайно кристаллы сломал?»

«Судя по всему, да».

Экел ещё несколько секунд смотрел на осколки, пока к нему со стороны не подошёл один из работников, контролировавших участок.

Мужчина взглянул на разбитый кристалл на полу, затем перевёл взгляд на Экела.

— Что случилось?

— Я случайно его задел. Не заметил, — честно ответил Экел, поднимаясь.

Рабочий тяжело вздохнул, но без особого недовольства или гнева.

— Ладно. В следующий раз внимательнее.

Он достал из кармана небольшую тетрадь, сделал короткую запись карандашом, а затем нагнулся и аккуратно собрал оставшиеся мелкие осколки в мешочек.

Экел проводил его взглядом.

— Мне дальше работать?

Рабочий остановился и удивленно посмотрел на него:

— А ты зачем сюда пришёл?

Экел слегка кивнул.

— Понял.

Он снова повернулся к каменной стене, поднял кирку и продолжим работу. На этот раз каждый удар был заметно медленнее и расчетливее.

---

Рембрен продолжил подсказывать ему, где именно в толще породы находилась скрытая руда.

«Немного левее».

Экел смещал остриё кирки на несколько сантиметров.

«Ниже».

Ещё несколько аккуратных ударов — и в снятом слое породы появлялся нужный блестящий материал.

Так работать было значительно легче и быстрее.

Через некоторое время Рембрен заметил рудную жилу чуть выше человеческого роста.

«Сверху тоже есть».

Экел поднял взгляд на высокий участок стены.

«Я же не буду её забирать».

«Я просто говорю».

Экел на мгновение замер и задумался, разглядывая прожилку.

«Но так хочется её забрать…»

Он ещё пару секунд смотрел на заманчивый блеск породы, а затем снова опустил взгляд ниже.

«Ладно. Давай без странностей».

«Согласен».

После этого Экел старался быть особенно внимательным. Он уже совсем не спешил и тщательно проверял каждый участок породы перед ударом кирки. Если Рембрен указывал на скрытую руду, Экел осторожно освобождал камень вокруг неё, стараясь ничего не повредить, и сразу ставил флажок.

Так прошло ещё немало времени.

Наконец впереди, перекрывая гул инструментов, раздался громкий голос командира:

— Всё! На отдых!

Экел опустил кирку и поднял голову.

Командир в жёлтой одежде уже направлялся к выходу из забоя, а остальные рабочие постепенно отложили инструменты, вытирали лоб и начали собираться в кучки.

Экел посмотрел на них и последовал за основной группой.

Через некоторое время они вернулись в то самое просторное помещение для отдыха, где горели жаровни.

Рабочие молча рассаживались за длинными столами. Один из дежурных работников прошёл вдоль рядов и перед каждым поставил небольшой железный контейнер с горячей едой.

На столах уже стояли простые глиняные кувшины с водой. Рядом лежало несколько тарелок с нарезанными сырыми овощами и небольшие ломоть хлеба. Никаких особых блюд — просто сытная еда, которой должно было хватить, чтобы восстановить силы перед возвращением в шахту.

Почти никто не разговаривал. После нескольких часов беспрерывной работы людям, похоже, хотелось только одного — спокойно поесть и немного отдохнуть в тишине.

Экел сел на край лавки вместе с остальными, взял кусок хлеба и начал есть. Он невольно окинул взглядом окружающих. Все выглядели уставшими, на лицах лежали полосы каменной пыли, но никто особенно не жаловался.

«Они каждый день так работают?»

«Большинство из них — да».

Экел снова посмотрел на свой контейнер с едой.

«Тяжёлая работа».

«Именно поэтому не стоит судить о ней только по тому, насколько быстро ты сам можешь её выполнять».

Экел ничего не ответил. Он просто продолжил есть.

---

После трапезы и короткого отдыха рабочие снова поднялись и вернулись к своим местам в забое.

Оставшаяся часть дня прошла почти так же, как и первая.

Удар.

Флажок.

Следующий участок.

Снова удар.

Экел продолжал ритмично работать, стараясь не торопиться и внимательно следить за структурой породы. Рембрен время от времени подсказывал ему, где находилась руда, а Экел осторожно освобождал её и оставлял отметку для заготовителей.

К концу смены коридор заметно изменился. За день они успели существенно расчистить его и немного расширить, убрав огромное количество породы и вынеся щебень.

Наконец командир в жёлтом снова появился в проходе и объявил об окончании работы.

Рабочие начали собираться, очищать одежду и оставлять инструменты на стойках в зоне отдыха.

Экел тоже собирался положить кирку на полку, но на мгновение замер, удерживая инструмент в руках.

«Зачем ты собираешься её забирать? Оставь здесь», — раздался голос Рембрена.

Экел посмотрел на кирку в своих пальцах.

«Но у меня же есть пространственная ниша».

«Я знаю».

Экел немного помолчал, рассматривая тупое лезвие.

«Тогда зачем её оставлять?»

«А зачем тебе вообще нужна кирка после работы?»

Экел задумался. Он посмотрел на инструмент в своих руках, потом на остальных рабочих, которые уже спокойно оставляли свои кирки на стеллажах и уходили по тоннелю к выходу.

«...Не знаю».

Несколько секунд он ещё стоял неподвижно, размышляя над этим.

«Ладно. Оставлю».

Экел аккуратно положил кирку на общую деревянную стойку вместе с остальными инструментами и направился вслед за рабочими.

После этого все вместе направились к выходу из шахты.

Путь обратно занял больше двадцати минут. Постепенно рабочие начали расходиться. Их жилые помещения находились ближе к забою, поэтому они один за другим сворачивали в боковые коридоры и исчезали за деревянными дверями.

Экел продолжал идти дальше.

---

Экел шёл медленно, слегка разминая затекшие от долгой работы плечи.

После выхода из шахты рабочие направились обратно через промышленный город. Постепенно группа начала редеть: кто-то сворачивал к ближайшим серым жилым зданиям, кто-то продолжал идти дальше по мощёной улице.

Квартира, в которой находилась комната Экела, располагалась довольно далеко от шахты, поэтому ему пришлось идти вместе с остальными ещё долго.

Они проходили мимо шумящих производственных зданий, высоких складов и других рабочих участков промышленного города. Несмотря на поздний час, здесь всё ещё продолжалась работа: где-то в окнах горел свет, из открытых проёмов слышались глухие голоса рабочих, а по дорогам иногда проезжали люди с гружёными тележками.

Постепенно Экел оказался в жилой части сектора.

Рабочие начали расходиться по своим комнатам. Экел тоже поднялся по лестнице на свой этаж и остановился перед дверью комнаты 324.

Он посмотрел на окно, выходившее внутрь комнаты. За помутневшим стеклом горел тёплый свет.

Экел немного задержался, разглядывая помещение.

— Они там? — тихо спросил он.

«Да. Все трое сидят и общаются», — отозвался в сознании Рембрен.

Экел несколько секунд смотрел на них через окно.

— Ну тогда, как вчера.

Он отошёл от окна, прошёл по коридору к проходу и сел прямо на каменный пол возле входа. Достав плед, Экел укрылся им и устроился поудобнее, прислонившись к стене. Он ещё несколько раз поднял голову и посмотрел в ночное небо в просвете между крышами.

Несколько минут Экел просто молча наблюдал за ним.

Затем его голова постепенно склонилась к плечу, веки отяжелели.

Экел уснул.

Рембрен остался следить за обстановкой вокруг, пока мальчик спокойно спал.

---

На следующий день Экел проснулся с восходом солнца.

Он почти сразу поднялся, подхватил плед и отправился к шахте. Дорога снова заняла немало времени, и к тому моменту, когда он добрался до места, солнце уже достаточно высоко поднялось над горизонтом, освещая каменные постройки.

Возле входа в шахту было заметно оживлённее, чем вечером. Многие рабочие уже сидели за длинными столами на свежем воздухе и завтракали.

Экел немного осмотрелся. Он узнавал некоторых людей по лицам. Вчера они работали на одном участке рядом с ним, хотя почти ни с кем из них Экел так и не разговаривал. Тем не менее лица он запомнил.

Он нашёл свободное место на краю скамьи и сел. Через некоторое время ему, как и остальным, принесли горячий завтрак в железном контейнере.

Экел спокойно поел вместе с остальными рабочими.

Постепенно люди начали собираться, подниматься со своих мест и уходить в шахту.

Когда Экел закончил, он поднялся и заметил командира в жёлтой форме.

— Здравствуйте.

— Доброе утро, — ответил тот и направился к шахте.

Экел пошёл следом.

По дороге ничего особенного не происходило. Они просто постепенно углублялись в сумрак шахты, пока Экел не решил кое-что спросить.

— Командир.

— Да? — тот обернулся на ходу.

— А можно сегодня поработать с кувалдой?

Мужчина посмотрел на него.

— С кувалдой?

— Да.

— Хорошо. Как хочешь.

Он немного помолчал, не сбивая шага, после чего добавил:

— Только учти: она будет забирать больше маны. Кувалда использует воздушный кристалл. Когда отпускаешь её, нужно правильно направить удар и использовать всю массу самой кувалды. Справишься?

Экел посмотрел на него.

— Попробую.

— Просто знай: если не получится, бери кирку и работай как обычно.

— Хорошо.

Через несколько минут они наконец дошли до нужного участка. Командир остановился и указал Экелу на лежавшую на ящике тяжелую кувалду.

— Вот. Можешь начинать отсюда.

Экел подошёл к инструменту и взял его в руки, ощущая его вес.

---

После этого Экел и Рембрен продолжили работать как обычно. Только теперь вместо кирки в руках Экела была кувалда.

Работать с ней оказалось даже немного легче и интереснее. Один мощный удар разрушал гораздо больший участок породы, поэтому Экелу не приходилось так долго долбить одно и то же место.

Он постепенно приноровился к весу инструмента и начал лучше чувствовать момент удара и отдачу.

Однако в какой-то момент Экел вложил в движение немного больше силы, чем собирался.

Кувалда с гулом обрушилась на породу.

Раздался громкий хруст.

Экел замер и посмотрел на стену.

Когда часть породы осыпалась, среди обломков показался расколотый кусок руды. Он сломался прямо пополам.

«Ой...»

«Ты сломал её», — отозвался Рембрен.

Экел посмотрел на руду.

«Я не хотел её ломать».

«Знаю».

Экел поднял один из небольших сигнальных флажков и аккуратно поставил его возле места находки.

«Но её всё равно можно переплавить, да?»

«Да. В данном случае ничего существенного не произошло».

Экел ещё раз посмотрел на расколотый кусок.

— Всё равно жалко, — тихо произнёс он вслух.

После этого он стал работать заметно осторожнее. Теперь каждый удар кувалды он тщательно контролировал, стараясь разрушать породу, но не повредить то, что могло находиться внутри неё.

Если Рембрен сообщал о руде поблизости, Экел уже не спешил. Он постепенно уменьшал силу удара, пока не добирался до нужного участка.

Работа продолжалась.

---

Но в остальном день прошёл почти так же, как и предыдущий.

Экел продолжал работать, только теперь старался бить кувалдой исключительно по тем участкам, которые действительно требовалось разрушить. Рембрен подсказывал, где находилась руда, а Экел осторожно расчищал породу вокруг неё.

Ничего особенно интересного больше не происходило. Работа постепенно поглотила его внимание, и он даже не заметил, как прошёл весь день.

Ещё один день остался позади.

Экел понял, что за это время почти ничего нового не запомнил. В голове остались лишь места, где он сегодня работал, и примерное расположение некоторых участков шахты.

Когда смена закончилась, Экел отпустил кувалду и только тогда заметил, что его руки сильно гудели. Пальцы немного дрожали.

Он несколько секунд посмотрел на свои руки.

«Рембрен...»

«Да».

«Оказывается, кувалда всё-таки утомляет».

«Ты использовал её значительно дольше, чем большинство людей смогли бы выдержать».

Экел немного пошевелил пальцами.

— Тогда понятно, — тихо проговорил он.

Рабочие начали собираться и возвращаться обратно.

Экел оставил кувалду в зоне отдыха, после чего пошёл вместе со всеми.

Как и вчера, дорога до его комнаты заняла немало времени. Остальные постепенно расходились по своим жилым помещениям, а Экел продолжал идти дальше через промышленный город.

Когда он наконец добрался до своего жилого блока, на улице уже наступил вечер.

Экел подошёл к комнате 324, остановился возле двери и, как и вчера, сел рядом на каменный пол.

Достав плед, он укрылся им и прислонился спиной к стене.

Несколько минут Экел смотрел в вечернее небо.

Затем усталость снова взяла своё. Его голова склонилась набок.

Экел уснул.

Рембрен, как обычно, продолжил следить за окружающей обстановкой.

Глава 46. Спуск ещё глубже

На следующий день Экела и Рембрена отправили ещё глубже в шахту их бригадир.

Экел свернул в левую часть основного тоннеля. Наклон мостовой здесь становился всё ощутимее: дорога плавно уходила вниз, увлекая за собой в сырую, прохладную глубину. По мере спуска эхо чужих шагов и звон кирок затихали, а суета верхних уровней оставалась позади. Люди встречались всё реже. Стены тоннеля, вытесанные в грубом камне, хранили следы старых выработок — то и дело по пути попадались заброшенные ответвления. Одни были наглухо заколочены потемневшими от влаги крест-накрест досками, из щелей между которыми тянуло затхлостью и сыростью; другие оказались полностью погребены под обвалившимися пластами земли и камня, и от них веяло глухой, давящей тишиной.

Через некоторое время из туманной полутьмы навстречу Экелу вынырнули фигуры нескольких рабочих. Мужчины шли усталой, тяжёлой походкой, держа на плечах запылённый инструмент. Заметив нового человека, один из них резко остановился и упёр кирку в землю, будто вкапывая её в камень.

— Ты чего здесь? Впервые сюда идёшь? — спросил он, прищурившись и разглядывая Экела с ног до головы.

— Да. Сказали спуститься глубже.

Рабочий хмыкнул, вытер тыльной стороной ладони пот со лба и махнул рукой куда-то в темноту коридора.

— Тогда тебе туда. Слушай внимательно: идёшь по левому проходу, он сперва как будто назад тебя поведёт, не пугайся. Потом снова свернёт налево. После этого увидишь лестницу.

Он замолчал, задрав голову к потолку тоннеля, где вдоль свода тянулись старые, потемневшие стыки.

— И не задерживайся там особо. Вентиляция так себе. Постоишь подольше — воздуха может и не хватить.

Экел кивнул, вбивая в память каждое слово.

— Спасибо.

— Не за что, — бросил тот уже на ходу.

Шахтёры двинулись дальше наверх, их глухие шаги быстро растворились в тишине, а Экел зашагал указанным маршрутом.

Тоннель и правда петлял, уходя, казалось, в обратную сторону, а затем резко повернул налево. Воздух заметно густел с каждым шагом, дышать становилось всё тяжелее. Через несколько минут плотная тьма впереди расступилась, открывая зев широкого пролёта.

Перед ним встала лестница.

Она уходила круто вниз, теряясь в непроглядной сумрачной глубине. Лишь где-то далеко на самом дне провала едва мерцал слабый, тёплый красноватый свет огненных кристаллов — единственный ориентир во всей этой черноте.

Экел начал спускаться. Сапоги гулко стучали по каменным ступеням, и звук этот, отражаясь от стен, казался неестественно громким в тишине шахты.

Чем ниже он опускался, тем плотнее и тяжелее становился воздух. Дыхание давалось с трудом, спёртый застоявшийся гул давил на лёгкие, а в груди зародилось неприятное, тягостное ощущение — будто на рёбра положили невидимый груз.

Экел остановился на пару секунд, переводя дыхание.

«А где здесь вообще вентиляция?»

Рембрен отозвался почти сразу, его спокойный, ровный голос прозвучал прямо в сознании:

«— Над тобой. Один из каналов проходит в потолочной части тоннеля.»

Экел сделал глубокий вдох — но свежести так и не почувствовал.

«И почему я её почти не ощущаю?»

«— Поток воздуха слабый, — отозвался Рембрен из глубины общего разума. — Вероятнее всего, участок либо плохо обслуживается, либо считается достаточно безопасным для нынешнего числа работников.»

Экел поднял взгляд к полутёмному своду. В плотном сумраке едва удавалось различить круглый изгиб потемневшей вентиляционной трубы, тянущейся вдоль потолка.

«Понятно.»

Он продолжил спуск.

Через несколько минут ступени наконец закончились.

Едва ступив на ровный пол нижнего яруса, Экел удивлённо отметил: воздух здесь неожиданно стал заметно свежее, а тяжесть из груди ушла почти сразу, будто кто-то снял с плеч давящий груз.

Он огляделся.

Этот участок шахты уже напоминал тот, что он видел выше. Такие же тоннели, освещённые ярким красноватым свечением огненных кристаллов, стены, надёжно укреплённые массивными деревянными и каменными крепежами, кипящие работой участки. Только здесь всё — от балок до кладки — казалось значительно старше, покрытым въевшейся копотью и патиной времени.

От самого верха до этого места Экел добирался больше пятидесяти минут.

Пройдя по главному проходу, он вышел в просторную зону отдыха.

Здесь находилось около пятнадцати человек. Атмосфера была спокойной, почти домашней: кто-то отсыпался на длинной деревянной скамье, положив под голову свёрнутую куртку; кто-то сидел за грубым столом, вполголоса переговариваясь с товарищами; несколько человек просто сидели на ящиках, молча восстанавливая силы после тяжёлой смены.

Экел ненадолго задержался взглядом на этой картине, оценивая обстановку, и подошёл к ближайшему мужчине, который неторопливо чистил свой инструмент тряпкой.

— Извините. А кто здесь главный? Мне нужно с ним поговорить.

Мужчина поднял голову, окинув новичка беглым, чуть усталым взглядом.

— Должны скоро подойти. Один как раз собирался сюда.

— Понял, спасибо.

Экел кивнул и отошёл в сторону.

Он прислонился спиной к прохладной каменной стене и спокойно стал ждать, разглядывая мерцающий свет кристаллов на потолке.

---

Через некоторое время в зону отдыха со стороны дальних забоев начали возвращаться другие рабочие. Они шли шумными группами, стряхивая со смены каменную пыль и переговариваясь между собой.

Экел поднял голову и внимательно осмотрел входящих. Он сразу заметил важную деталь: среди них не было никого в стандартной жёлтой форме, которую носили надсмотрщики и бригадиры на верхних ярусах.

Зато один из мужчин выделялся — поверх засаленной рабочей одежды на нём была надета яркая красная куртка с широкой жёлтой полосой на рукаве.

Экел присмотрелся к нему, отмечая уверенную осанку и то, как охотно к нему обращаются остальные шахтёры.

«Может, это он?»

Он оттолкнулся от стены и подошёл ближе.

— Здравствуйте. Мне сказали, что здесь не хватает людей, поэтому меня отправили работать глубже.

Мужчина остановился, стянул плотные рукавицы и смерил Экела быстрым, но цепким взглядом.

— Тебя сверху прислали?

— Да.

— Хорошо, — бригадир коротко усмехнулся, и в этой усмешке промелькнуло что-то похожее на облегчение. — Раз так — отлично, лишние руки не помешают. Сейчас немного отдохнём, а потом пойдём работать.

— Хорошо, — кивнул Экел.

Он отошёл в сторону и сел на свободный край скамьи.

Некоторое время Экел просто отдыхал вместе с остальными. На этом ярусе витало странное умиротворение: никто особо не спешил возвращаться к забою. Кто-то неторопливо травил байки, кто-то дремал на скамьях, а некоторые сидели молча, уставившись на мерцающий огонёк кристалла, будто в нём можно было найти какой-то ответ.

Через некоторое время мужчина в красной куртке, устроившийся неподалёку, подал голос:

— Мы здесь, вообще-то, не так уж далеко ушли от поверхности.

Экел оторвал взгляд от пола и посмотрел на него.

— Тогда почему сюда идти почти час?

— Потому что шахта большая, — объяснил тот, разводя руками, будто это было очевидно. — Даже если по вертикали мы спустились не так глубоко, по тоннелям расстояние всё равно приличное. Крутишь, петляешь — вот и набегает время.

Мужчина ненадолго замолчал, поправляя воротник куртки.

— Поэтому здесь и сделали отдельную зону отдыха. Если бы каждый раз после смены рабочим приходилось топать наверх, они бы половину сил тратили просто на дорогу.

Экел оглядел просторное помещение, заметив в глубине широкие ниши с подстилками.

— А здесь можно и поспать?

— Конечно, — кивнул бригадир. — Есть места, где рабочие нормально отсыпаются и восстанавливаются. Особенно те, кто трудится на самых глубоких участках.

— Значит, можно вообще не возвращаться наверх после смены?

— Если следующая смена у тебя здесь — смысла и правда нет. Отдохнул тут же и продолжил работу.

Экел задумчиво прищурился.

«Получается, они специально устроили такие места, чтобы рабочим не приходилось постоянно ходить через всю шахту.»

Голос Рембрена прозвучал ровно и по-деловому:

«— Рациональное решение.»

Экел едва заметно кивнул своим мыслям.

Теперь он куда лучше понимал, почему на таком расстоянии от поверхности расположилась настолько обустроенная, полноценная зона отдыха.

Оставалось только дождаться конца перерыва.

---

Спустя полчаса перерыв завершился. Мужчины поднялись, разобрали инструменты и вошли в тоннель.

Экел зашагал рядом с бригадиром. Немного помедлив, он всё же решил уточнить кое-какие детали о местной добыче.

— А какие ценности здесь вообще можно найти?

Бригадир повернул голову, окинул его быстрым взглядом.

— Разные. Но не думай, что чем глубже — тем обязательно дороже руда. Всё зависит от того, какой слой мы сейчас разрабатываем.

Он широким жестом указал вперёд, вдоль потемневшего свода.

— Ближе к поверхности в основном обычная руда: железо, медь, камень и прочее, что добывают большими объёмами.

— А здесь?

— Здесь уже попадаются более редкие жилы, — охотно продолжил он. — Серебро, некоторые сорта железной руды, глубокая медь, чёрный камень. Иногда — жаровая руда.

Экел внимательно слушал, стараясь запомнить каждое название.

— А ещё дальше?

— Чем глубже — тем сильнее меняется состав породы. Иногда можно наткнуться на плотнокристаллическую руду.

— Что это такое?

— Тёмный камень с тонкими светящимися прожилками, — пояснил мужчина, чуть понизив голос, как будто говорил о чём-то ценном. — Хорошо держит магическую энергию, поэтому её используют для магических инструментов и механизмов.

Он вдруг остановился и посмотрел на Экела серьёзно, почти строго:

— Только осторожнее с ней. Ударишь сильно — расколешь жилу и испортишь материал.

Экел мгновенно вспомнил вчерашний случай с кувалдой — тот неосторожный удар, от которого породе досталось куда сильнее, чем следовало, — и коротко кивнул.

— Понял.

— А ещё глубже иногда попадается то, что обычному шахтёру лучше вообще не трогать, — понизив голос почти до шёпота, продолжил бригадир. — Пустотная руда, например. Редкая штука, и большинство даже не знает толком, для чего она нужна. Увидишь что-то подобное — просто ставь флажок и зови нас.

— Хорошо.

— И запомни главное, — подытожил он, снова прибавляя шаг. — Здесь никогда заранее не скажешь, что найдёшь. Можно пройти десятки метров и не встретить ничего, кроме обычной породы. А можно через несколько шагов наткнуться на приличную жилу.

Экел вгляделся в уходящий вдаль каменный коридор.

«Получается, даже здесь всё решает то, что скрыто внутри породы.»

«— Именно,» — отозвался Рембрен.

Экел кивнул сам себе и ответил бригадиру:

— Тогда я понял.

Тот поднялся со своего места на камне у входа в забой и громко хлопнул ладонями по коленям.

— Ладно. Хватит рассиживаться. Пора работать.

Гулом одобрительных, местами усталых голосов отозвались остальные шахтёры. Они начали подниматься, застёгивая пояса и разбирая инструмент.

Экел поднялся следом и взял свою кирку, чувствуя привычную приятную тяжесть рукояти в ладони.

---

Оглядевшись, Экел заметил ещё одну особенность этого глубокого участка.

Рабочих здесь было заметно больше — тридцать с лишним человек, и у каждого прослеживалась чётко отведённая задача. Настоящий слаженный организм, а не просто скопление людей с кирками.

Как и раньше, часть шахтёров работала с кирками и кувалдами, выбивая из стен обломки. Но теперь среди инструментов Экел заметил и лопаты. Рабочие с лопатами шли сразу за забойщиками: быстро убирали отколовшуюся породу, сгребая её в сторону, чтобы не мешала остальным.

Некоторые использовали ручные буры. С характерным металлическим скрежетом те вгрызались в камень, пробивая глубокие отверстия в твёрдой породе. После такой обработки даже самый крепкий камень становился податливее, и его было значительно легче разрушать или расчищать. Иногда бур применяли просто для разведки — проверить участок перед основной работой.

В других местах трудились работники с клиньями. Они ловко вставляли стальные зубья в заранее подготовленные трещины, а затем ритмичными ударами тяжёлых молотов постепенно раскалывали ослабленный участок.

Возле одного из проходов, уходящих вниз под опасным уклоном, несколько человек тщательно проверяли верёвки и страховочные крепления — придирчиво, будто от каждого узла зависела жизнь. Экел понял: дальше начинался участок с вертикальными спусками, где без страховки работать было бы попросту смертельно опасно.

Магов земли здесь тоже стало заметно больше. Их присутствие ощущалось даже по лёгкому гулу магии в воздухе. Одни укрепляли стены и потолок, сплетая заклинания и заставляя камень монолитно срастаться; другие помогали освобождать проходы от особенно крупных обломков. Иногда маг просто проводил обнажённой ладонью по стене — порода отзывалась мелкой дрожью, часть камня осыпалась вниз гравием, и рабочие тут же убирали его лопатами.

Были здесь и несколько человек, которых Экел раньше вообще не встречал на верхних ярусах. Они почти не занимались физической добычей — вместо этого медленно ходили вдоль забоя, тщательно осматривали стены с лупами, изучали найденные образцы и что-то сосредоточенно записывали в тетради в потрёпанных кожаных переплётах.

«Рембрен, а это кто такие?»

Голос Рембрена прозвучал со знанием дела:

«— Вероятно, исследователи участка. Следят за составом породы и отмечают особенности шахты.»

«То есть они тоже здесь работают?»

«— Да. Просто их работа не связана с непосредственной добычей.»

Экел ещё некоторое время завороженно наблюдал за их слаженными, почти отработанными движениями.

Теперь он гораздо лучше понимал, почему на такой глубине требовалось столько людей.

Кирка разрушала обычную породу.

Кувалда справлялась с самыми твёрдыми участками.

Лопаты немедленно убирали то, что уже откололи.

Буры делали монолит податливее.

Клинья позволяли раскалывать заранее подготовленные пласты.

Верёвки и страховка обеспечивали безопасность на опасных спусках.

Маги земли поддерживали стабильность тоннелей и расчищали сложные завалы.

А исследователи внимательно следили за тем, что скрывалось вокруг.

Экелу вдруг стало по-настоящему интересно наблюдать за этой сложной, точно отлаженной системой. Здесь каждый занимался своей частью работы, и лишь вместе они могли безопасно и эффективно продвигаться дальше вглубь шахты.

---

Некоторое время Экел разглядывал массивные металлические трубы, тянувшиеся вдоль стены, и в конце концов всё же решился спросить у бригадира:

— А вентиляция здесь как устроена?

Мужчина в красной куртке остановился и поднял взгляд на потемневшие коммуникации над головой.

— Обычная система. По основным трубам воздух идёт сюда с верхних участков, а дальше расходится по ответвлениям. Внутри стоят воздушные кристаллы — они и держат поток.

— А если сломается?

— Смотря что именно, — пожал он плечами.

Он подошёл к одной из труб и постучал по ней костяшкой пальца — звонко, гулко, будто проверял её на прочность.

— Если дело в кристалле — его меняют. Сидит внутри специального корпуса. Достаёшь, вставляешь исправный, проверяешь соседние.

— А если сам механизм сломался?

— Тогда хуже.

Мужчина ненадолго задумался, потирая подбородок.

— В таком случае кристалл вытаскивают из механизма и используют отдельно. Можно вручную вливать в него ману, поддерживать движение воздуха. Работает хуже, но хотя бы что-то идёт.

Экел внимательно посмотрел на металлический корпус трубы.

— То есть даже при поломке механизма вентиляцию можно временно поддержать вручную?

— Да. Но только если участок ещё безопасен.

Мужчина махнул мозолистой рукой куда-то вглубь тоннеля.

— Если случился обвал или воздух почти не идёт — никто не станет чинить систему на месте. Сначала выводят людей. А если проход ещё можно использовать, но ремонт срочный — тогда уже работают с тем, что есть.

— А часто такое случается? — спросил Экел.

Мужчина усмехнулся, в глазах у него мелькнула уверенность бывалого человека.

— Нет. За всё время, что я здесь работаю, серьёзных проблем не было.

Он ненадолго замолчал, окинув взглядом забой.

— Да и маги земли у нас есть. Случится где обвал — расчистят проход или укрепят участок. Так что совсем безвыходных ситуаций тут стараются не допускать.

— Понятно, — кивнул Экел.

Он снова поднял взгляд на вентиляционную трубу. Теперь она казалась ему куда более важной и значимой деталью выработки, чем всего несколько минут назад.

— Значит, следить нужно не только за самой трубой, но и за кристаллами, и за механизмами.

— Именно.

На этом разговор завершился, и Экел вместе с остальными рабочими двинулся дальше вглубь тоннеля.

Первые несколько минут он всё ещё невольно поглядывал на вентиляционные трубы под потолком и вдоль стен. Теперь он точно знал, что скрывается внутри — воздушные кристаллы, мерно гоняющие потоки жизни по подземным артериям, будто по венам какого-то огромного спящего существа.

Но вскоре внимание снова целиком вернулось к работе.

В остальном процесс мало чем отличался от верхних ярусов. Размеренно бить по породе, отламывая куски, отгребать камни, искать ценные жилы и выставлять рядом с ними сигнальные флажки.

Экел быстро вошёл в привычный рабочий ритм.

Удар — звон металла о камень.

Осыпалась рыхлая порода.

Ещё удар — вибрация отдаётся в руках, в плечах, где-то в самих костях.

Проверить открывшуюся стену.

Стоило Рембрену заметить признаки руды, как Экел тут же становился в разы осторожнее, аккуратно расчищая породу вокруг жилы, стараясь не повредить ни грамма ценного материала.

Работа снова стала монотонной и привычной. Разница заключалась лишь в одном: здесь Экел время от времени ощущал лёгкое, едва уловимое движение воздуха на коже. Иногда оно было почти незаметным, а иногда — чуть сильнее, когда поблизости проходил свежий поток из другой вентиляционной линии.

«Рембрен.»

«— Да?»

«Если вентиляция остановится, мы просто начнём задыхаться?»

«— Не сразу, — спокойно рассудил Рембрен. — Но при недостаточном притоке воздуха концентрация кислорода постепенно снизится, а углекислого газа — повысится.»

Экел на мгновение замер, опустив кирку.

«То есть это место опасно не только из-за обвалов.»

«— Верно.»

Он снова посмотрел вверх, на тёмный изгиб вентиляционной трубы. Теперь он уже не воспринимал её просто как элемент шахтной конструкции — это была нить, связывающая их с жизнью там, наверху.

Экел вздохнул и продолжил работу.

Проход постепенно расширялся. Рабочие ритмично двигались вперёд, каждый молча занимался своим участком. Изредка кто-нибудь отходил на пару минут — приложиться к фляге с водой или ненадолго присесть на ящик, — а затем снова возвращался к каменной стене.

Экел делал то же самое. Он не торопился, экономил силы и попутно запоминал расположение тоннелей, развилок и вентиляционных линий. Впрочем, вскоре понял: удержать всё это в голове разом просто невозможно — шахта была слишком огромной, сложной и разветвлённой.

Поэтому решил запоминать пока только самое главное: где рабочие зоны, где места отдыха и какие проходы ведут дальше вглубь. Остальное можно было выучить позже.

Так незаметно прошёл остаток дня.

Никаких серьёзных происшествий не случилось. Экел просто работал, размеренно выбивая камень за камнем.

Но теперь он отчётливо понимал: на такой глубине даже самый обычный рабочий день требовал куда большей осторожности и внимания. Здесь недостаточно было следить только за породой под ногами и над головой. Нужно было ещё помнить о системе над тобой, от исправности которой зависела сама возможность дышать и продолжать работу.

---

К концу первого дня Экел уже начал замечать некоторые закономерности.

Он внимательно запоминал, как выглядела порода перед тем, как в ней обнаруживалась знакомая руда. Где-то камень становился чуть темнее, меняя оттенок, где-то в нём проступали характерные тонкие прожилки, а иногда менялась сама плотность и структура стены.

Сначала Экел каждый раз мысленно переспрашивал Рембрена, проверяя себя. Но постепенно необходимость в постоянных подсказках исчезала.

На следующий день, заметив очередной участок с необычным рисунком породы, Экел остановился и внимательно всмотрелся в стену.

— Здесь что-то есть.

«— Верно, — подтвердил Рембрен. — Ты уже начинаешь распознавать её сам.»

Экел достал из сумки небольшой сигнальный флажок и уверенным движением воткнул его в трещину рядом с найденной жилой.

Теперь ему действительно больше не требовалось постоянно спрашивать, где искать знакомую руду. Он намертво запомнил её внешний вид и научился безошибочно отличать ценную жилу от обычного камня. Рембрен лишь изредка подтверждал его выводы или тихо указывал на мелочи, которые Экел ещё не успевал заметить сам.

Благодаря этому работа становилась немного проще и слаженнее.

Когда длинный рабочий день наконец закончился, Экел вместе с остальными шахтёрами вернулся в зону отдыха.

На этот раз бригадир указал им проход, ведущий в жилой блок, где они могли переночевать.

Помещение оказалось на удивление опрятным и чистым. Оно было выстроено из крепких железных конструкций и балок, надёжно удерживающих свод. Вдоль стен ровными рядами стояли койки, и большая часть уставших работников уже заходила внутрь, занимая свои места.

Здесь находилось больше тридцати человек.

Несмотря на такое количество людей, внутри стояла негромкая, почти уютная тишина. Кто-то тихо переговаривался, кто-то уже растянулся на матрасе, восстанавливая силы, а кто-то просто молча сидел на своей койке, стягивая тяжёлые сапоги после изнурительной смены.

В углу помещения располагалась отдельная уборная.

Экел воспользовался ею, а затем, вернувшись к своей койке, применил магию: в его ладонях соткался прозрачный, чистый сферический поток воды. Он выпил немного, умыл запылённое лицо, вымыл руки и полностью привёл себя в порядок.

Несколько работников, сидевших неподалёку и заметивших это, посмотрели на него с самыми разными выражениями лиц. Кто-то вскинул брови с нескрываемым любопытством, кто-то заморгал от удивления, а кто-то лишь равнодушно скользнул взглядом и отвернулся обратно к стене.

Экел не стал обращать на эти взгляды особого внимания. Для него базовое использование магии воды было настолько естественным и привычным делом, что он даже не задумывался о том, как это выглядит со стороны для обычных шахтёров.

После этого все постепенно потянулись на общий ужин.

Когда трапеза закончилась, Экел вернулся к своему месту, с удовольствием стянул обувь и лёг на кровать.

Он несколько секунд молча смотрел в металлический потолок.

— Ну, тут хотя бы не приходится несколько часов идти обратно, — тихо произнёс он, ни к кому особо не обращаясь.

Экел устало улыбнулся своим мыслям.

— Приятная мелочь.

«— Возможно,» — отозвался в сознании Рембрен.

Экел закрыл глаза.

Имея за плечами опыт работы на верхнем, поверхностном участке, он быстро приспособился к шахтной жизни. Привыкнуть к глубокому ярусу тоже не составило особого труда.

Теперь оставалось только крепко поспать и продолжить работу на следующий день.

Вскоре Экел погрузился в глубокий сон.

А Рембрен остался нести свою бессменную службу изнутри — бодрствуя и чутко следя за окружающей обстановкой, пока в большом жилом помещении постепенно становилось всё тише и тише.

Глава 47. Новое расписание

На следующий день Экел проснулся довольно рано.

Несколько секунд он просто лежал на жёстком матрасе и в тишине смотрел в слабо освещённый потолок. За последние дни он почти не давал себе спокойно полежать, никуда не спеша — постоянно был в движении, — поэтому сейчас решил не торопиться. Тело приятно гудело после физических нагрузок, но мышцы уже начали привыкать к ритму.

Он так и лежал, вслушиваясь в утреннюю тишину, пока просторное помещение не начало оживать. Остальные рабочие постепенно просыпались, со скрипом поднимались с коек и хмуро собирались на завтрак.

Когда Экел наконец поднялся, привёл себя в порядок и пошёл вместе со всеми в обеденную зону, он сразу заметил: вчерашнего человека, который раздавал еду, за длинным деревянным столом уже не было.

Сегодня этим занимался кто-то другой — тучный мужчина с густой бородой.

Экел получил свою дымящуюся порцию и сел на свободный край стола. Краем глаза он уловил странное движение: мужчина-раздатчик не брал тарелки с полок, а просто протягивал руку — воздух перед ним слегка рябил, искажаясь, как над горячим костром, — и рука скрывалась в этой невидимой пространственной нише, извлекая оттуда горячие миски.

«Интересно, а как он вообще всё это туда поместил?» — подумал Экел, медленно пережёвывая пищу.

Он ещё немного посмотрел на грубые руки работника, наблюдая, с какой лёгкостью тот достаёт из пустоты очередную порцию.

«Наверное, заранее всё туда положил».

Рембрен ничего не ответил, сохраняя молчание в глубине сознания.

Спрашивать самого работника Экел не стал — не настолько это было важно, чтобы отвлекать его от раздачи завтрака.

После еды рабочие загремели отодвигаемыми скамьями и начали собираться.

Экел, как и вчера, пошёл вместе с ними, спускаясь в тот же глубокий участок шахты.

День начался совершенно привычно. Запах сырости, каменной пыли и пота снова заполнил лёгкие. Кто-то взял тяжёлую кирку, кто-то перекинул через плечо кувалду, другие разобрали лопаты с широкими лезвиями и остальные инструменты. Рабочие разбрелись по своим освещённым тусклыми кристаллами участкам, и вскоре своды шахты снова наполнились ритмичным, оглушающим звоном ударов металла о твёрдую породу.

Экел тоже подошёл к стене, перехватил рукоять и принялся за работу, методично вгрызаясь в камень.

Через некоторое время к нему подошёл один из шахтёров, с которым они вместе спускались. Мужчина с покрытым серой пылью лицом немного замялся, переминаясь с ноги на ногу и сжимая в мозолистых руках пустую металлическую флягу, прежде чем заговорить.

— Эм... извини. Вчера это ты воду создавал?

Экел опустил инструмент и повернулся к нему.

— Да.

— А её пить можно? — с надеждой спросил шахтёр, стирая пот со лба.

— Конечно.

Мужчина посмотрел на свою вмятую флягу.

— Тогда... можешь немного налить? Если не сложно. У меня вода уже заканчивается.

— Хорошо.

Экел спокойно протянул руку. Мана послушно откликнулась на мысленный зов. Воздух над горлышком фляги дрогнул, собирая влагу, и через секунду плотная, кристально чистая струя ударила в металлическое дно. Фляга в руках мужчины моментально оказалась полностью наполнена свежей, прохладной водой.

Шахтёр удивлённо, чуть ли не с благоговением посмотрел на неё, затем жадно сделал несколько больших глотков, тяжело сглотнув.

— О, спасибо. Выручил, — выдохнул он с явным облегчением.

— Не за что.

Мужчина плотно закрутил крышку, убрал флягу на пояс и вернулся к своему участку забоя.

Экел снова взялся за работу, ударив киркой по стене.

«Похоже, теперь знают, что я могу создавать воду».

«Да» — коротко отозвался Рембрен.

«Надеюсь, теперь не придётся каждый раз всем наливать».

«Это зависит от того, насколько быстро они выпьют то, что ты уже создал».

Экел тихо усмехнулся своим мыслям, вытер лицо тыльной стороной ладони и продолжил работать.

Некоторое время ничего необычного не происходило.

Он с силой разбивал неподатливую породу, отгребал лопатой отколовшиеся пыльные куски и отмечал деревянными флажками найденные жилы.

В какой-то момент, после очередного глухого удара, часть каменной стены с шуршанием осыпалась. В образовавшемся разломе, среди серой крошки, тускло блеснул незнакомый материал. Поверхность находки странно преломляла свет огненных кристаллов, выделяясь на фоне обычного камня.

Экел остановился, не занося кирку для следующего удара.

«Рембрен, это что?»

Рембрен некоторое время молчал, анализируя структуру и плотность находки через общее восприятие.

«Этот материал здесь находили всего два раза за сегодняшний день».

Экел наклонился ближе, внимательнее рассматривая прожилку.

«Он довольно дорогой. Значительно дороже большинства материалов, которые ты находил до этого».

Экел немного удивился, разглядывая невзрачный с виду срез.

— Ого.

Он отложил тяжёлую кирку и достал небольшой инструмент. Очень осторожно, миллиметр за миллиметром, он очистил участок вокруг находки, сдувая каменную пыль и стараясь не повредить хрупкую породу случайным сколом, а затем воткнул рядом сигнальный флажок.

После этого выпрямился и продолжил работу — теперь уже гораздо внимательнее вглядываясь в структуру породы перед каждым замахом, стараясь не пропустить что-нибудь ещё.

---

Остаток дня прошёл под мерный стук инструментов, без каких-либо происшествий.

Экел продолжал работать в своём ровном, выверенном темпе. Рембрен время от времени подавал голос в сознании, безошибочно подсказывая, где прямо под слоем камня скрывалась руда или другой полезный материал.

Экелу оставалось только немного изменить направление удара, чтобы аккуратно обойти ценную жилу.

Иногда, заметив блеск породы, ему хотелось сразу пробиться к находке напрямик, но голос Рембрена каждый раз бесстрастно напоминал:

«Сначала расчисти участок. Потом вернись к находке».

«Знаю».

«Тогда почему снова собираешься идти прямо к ней?»

«Потому что интересно, что там», — мысленно парировал Экел.

Он всё же подавлял нетерпение, возвращался к обычной монотонной работе и сначала кропотливо расчищал толщу породы вокруг, как и требовала техника безопасности.

Экел прекрасно понимал, насколько сильно такая аналитическая способность Рембрена упрощает работу. Там, где остальные шахтёры должны были напрягать зрение, ощупывать стены, искать микротрещины и другие признаки руды, тратя на это часы, Экел заранее, как по карте, знал, где она находится.

С одной стороны, это было феноменально удобно.

С другой — он сам понимал, что выглядел бы крайне подозрительно, если бы начал безошибочно вскрывать почти каждую скрытую жилу на своём участке.

Поэтому он намеренно сдерживался, старался не забирать всё сразу и иногда, для отвода глаз, продолжал вхолостую долбить обычные, пустые места, имитируя стандартный поиск.

К концу смены руки уже гудели от усталости, а Экел почти перестал замечать непрерывный, сливающийся в единый гул шум шахты.

Кто-то из соседей уже со звоном собирал инструменты в ящики, кто-то потягивался, разминая затёкшую спину, и направлялся к выходу из забоя.

Экел отложил кирку, отряхнул ладони и направился к командиру участка.

Мужчина в красной форме, покрытой слоем белесой пыли, как раз обходил выработку, проверяя, чтобы рабочие нормально закончили работу и не оставили опасных навесов.

Экел подошёл к нему.

— Командир, я хотел бы уйти.

Мужчина остановился, посмотрел на него сверху вниз и удивлённо поднял густые брови.

— Уйти? В смысле?

— Я закончил.

— Ты здесь только второй день работаешь.

Экел сунул руку в нишу, достал сложенный листок, который ему ранее выдал Кемелти, и протянул командиру.

— Мне разрешили работать здесь. И сказали, что после этого я могу уйти, когда захочу. Ещё должны записать, сколько дней я работал и что именно делал.

Командир нахмурился, взял измятый лист грубыми пальцами и быстро просмотрел текст, шевеля губами.

— Так ты правда сам решил сюда прийти? — спросил он, недоверчиво хмыкнув.

— Да.

— И уже всё?

— Примерно, — Экел обвёл взглядом своды. — Я понял, как здесь работает шахта, как добывают руду, какие инструменты используют и что происходит с найденным материалом. Думаю, мне этого достаточно.

Командир некоторое время молча смотрел на него, словно пытаясь найти подвох, потом пожал широкими плечами и вернул лист.

— Ну... раз тебе правда больше ничего не нужно, можешь уходить. Я передам информацию дальше.

— Спасибо.

Экел забрал листок, аккуратно спрятав его обратно.

— Хорошей смены.

— Ага. Тебе тоже... хотя ты уже закончил.

Экел слегка улыбнулся и развернулся.

Он ещё раз, напоследок, окинул взглядом глубокую шахту с её вереницей огненных кристаллов и суетящимися в пыли фигурами, прежде чем уйти в тёмный тоннель.

Четыре дня тяжёлой физической работы оказались вполне достаточными.

Он на практике узнал, как устроены верхние и глубокие участки, зачем нужны разные виды инструментов — от клиньев до буров, — как работает воздушная вентиляция и почему некоторые хрупкие материалы нельзя добывать грубыми ударами.

Теперь можно было попробовать что-нибудь совершенно другое.

Экел покинул место работы шахтёра, оставив после себя обычный рабочий день, несколько сухих записей в журнале о своей выработке и немного звенящих серебряных монет, которые ему должны были выдать за эти три дня труда.

---

Экел попрощался с мужчиной и вышел обратно в главный тоннель, по которому гулял сквозняк.

Обратная дорога вверх заняла немало времени. По пути, поднимаясь по длинным лестницам и склонам, он ещё несколько раз останавливался, чтобы внимательно осмотреть знакомые развилки шахты и лучше запомнить дорогу к выходу.

Когда они наконец поднялись на поверхность и вдохнули свежий ночной воздух вместо затхлой пыли, Экел достал свой список и ещё раз просмотрел исписанные строчки в свете уличных фонарей.

— Значит, дальше сортировка материалов...

«Верно» — спокойно подтвердил Рембрен в его голове.

Экел перевёл взгляд на следующий пункт, прикидывая маршрут.

— Только завтра.

Он убрал список обратно в пространственную нишу и пошёл по улицам города.

До их временной комнаты пришлось добираться ещё около часа. По дороге они почти не разговаривали — Экел просто молча шагал, лишь иногда обращая внимание на архитектуру очередного крупного здания или мысленно отмечая повороты, чтобы запомнить дорогу.

Когда они наконец добрались до нужного корпуса, в длинном коридоре уже почти никого не было. Тишину нарушал лишь скрип половиц под сапогами.

Экел остановился возле двери комнаты с табличкой 324.

— Похоже, все уже спят.

«Вероятность высока» — согласился Рембрен.

Экел не стал шуметь и открывать скрипучую дверь. Он просто расстелил свой плотный плед прямо на полу возле стены и с облегчением лёг на него, вытянув уставшие ноги.

— Тогда и нам пора.

Он закрыл глаза. Прохлада коридора быстро успокоила разгорячённое тело, и через несколько минут Экел и Рембрен уже спали.

За окном стояла глубокая, безмолвная ночь.

---

На следующий день Экел позволил себе немного дольше отдохнуть.

После нескольких изматывающих дней непрерывной работы киркой в шахте ему хотелось спокойно провести утро, дать мышцам восстановиться, поэтому он никуда не торопился. Только когда солнце поднялось достаточно высоко, заливая улицы ярким светом, Экел вместе с Рембреном отправился в промышленную часть города.

Сегодня он собирался попробовать совершенно другой вид деятельности — сортировку добытых материалов.

Согласно списку, место находилось в центральной части промышленного района. Рядом также было указано, что нужное здание имеет чёрный цвет.

Экел некоторое время шёл по широкой дороге, осматривая окружающие здания.

Их было слишком много.

Одни были высокими, другие занимали целые участки, третьи почти не отличались друг от друга. Люди постоянно проходили мимо, кто-то вёз тележки с материалами, кто-то направлялся на работу.

Через некоторое время Экел решил уточнить дорогу.

Он остановил проходившего мимо мужчину.

— Извините, можно спросить? У меня в списке написано, что сортировка материалов находится в чёрном здании. Это так?

Мужчина посмотрел на список, который Экел ему показал.

— Да, всё верно.

— А не подскажете, где оно находится?

Мужчина повернулся и указал рукой вдоль главной дороги.

— До самого ближайшего надо идти дальше по центральной дороге. С левой стороны увидишь несколько больших зданий. Среди них будет чёрное — это и есть сортировка.

Экел посмотрел в указанную сторону.

— Понял. Спасибо.

— Не за что.

Экел убрал список и уверенно направился дальше, лавируя в потоке рабочих.

Через некоторое время он действительно заметил впереди монументальное, почти зловеще тёмное здание — его стены были выкрашены в глубокий чёрный цвет, поглощающий солнечные лучи.

— Наверное, это оно.

«Судя по всему, да» — отозвался Рембрен.

Экел подошёл к широким двустворчатым дверям входа.

Перед ними дежурил вооружённый охранник. Экел подошёл и без лишних слов показал ему свой список.

Мужчина со скучающим видом бегло просмотрел бумаги.

— Сортировка материалов?

— Да.

— Тогда проходи, — охранник кивнул вглубь коридора. — Иди прямо, потом сверни налево. Там тебя должны направить дальше.

— Хорошо.

Экел толкнул тяжёлую дверь и прошёл внутрь.

Внутри оказалось заметно больше людей, чем он ожидал увидеть снаружи. Просторный холл гудел от голосов. Кто-то, надрываясь, переносил деревянные ящики, кто-то эмоционально разговаривал с работниками, размахивая бумагами, а из самой глубины огромного здания постоянно доносился глухой, ритмичный шум падающей воды и скрежет камня.

Экел прошёл прямо по широкому указанному коридору, затем, как велели, свернул налево.

Там он заметил девушку в строгой одежде, которая стояла возле длинного заваленного бумагами стола и сосредоточенно просматривала записи, сверяя столбцы цифр.

Экел подошёл к ней и положил список на край стола.

— Здравствуйте. Мне сказали, что здесь я могу узнать насчёт работы.

Девушка оторвалась от расчётов, взяла листок и пробежалась по нему глазами.

— Так... вы хотите в материальный сектор, я правильно понимаю?

— Да.

— Тогда вам нужно вернуться обратно и пройти дальше по коридору, — она указала пером направление. — Там вас будет ждать человек, он скажет, что да как.

Экел кивнул.

— Хорошо, спасибо.

Девушка вернула ему список и сразу же уткнулась обратно в свои отчёты.

Экел забрал бумаги, вздохнул и снова развернулся.

Он пошёл обратно по шумному коридору, теперь уже гораздо внимательнее присматриваясь к указателям на стенах и боковым проходам.

«Похоже, даже когда знаешь, какое тебе нужно здание, внутри всё равно можно заблудиться».

«Это довольно крупное производственное помещение» — заметил Рембрен.

«Да, я уже заметил».

Экел продолжил идти вперёд, ориентируясь на усиливающийся шум воды.

---

Через некоторое время поисков Экел наконец встретил сурового вида работника, который, судя по всему, отвечал за распределение людей на этом участке.

Мужчина, заметив чужака, остановился, окинул Экела цепким взглядом с ног до головы и нахмурился.

— А ты кто?

Экел снова достал свой уже помятый список.

— Я пришёл сюда работать. Мне сказали обратиться к кому-нибудь здесь и узнать, что делать.

Мужчина выхватил лист, быстро пробежался по нему глазами, жуя губу.

— Ага, понятно, — проворчал он. — Только надеюсь, ничего здесь не испортишь.

Он подошёл к стоящему у стены металлическому шкафу, с лязгом открыл его и достал оттуда несколько вещей, бросив их Экелу.

— Вот, возьми каску и перчатки. Больше пока ничего не понадобится. Можешь оставаться в своей обычной одежде.

Экел поймал на лету плотную каску и тяжёлые прорезиненные перчатки.

— Хорошо.

— Иди на второй верхний этаж, — скомандовал мужчина, указывая на металлическую лестницу. — Если не ошибаюсь, сейчас там работают примерно на седьмом или восьмом участке. Найдёшь людей — просто ходи вместе с ними и делай то же, что они. Если что-то не поймёшь — спросишь.

Экел кивнул, собираясь уходить.

Мужчина уже было повернулся, чтобы вернуться к своим делам, но вдруг остановился.

— А, и ещё. Ты, наверное, уже почувствовал, что здесь что-то не так.

— Да, — Экел прислушался к своим внутренним ощущениям. С самого момента входа в здание мана в его теле словно стала вязкой, тяжёлой, отвечая на призывы с огромной неохотой. — Здесь стоит барьер.

— Да, он от магии стоит.

Экел немного удивился такому масштабу защиты.

— А для чего он?

— Здесь специально стоит защитный купол, — пояснил надсмотрщик, обведя руками пространство. — Он подавляет магию, чтобы никто случайно не активировал какую-нибудь руду или кристалл. Материалы здесь с глубины разные попадаются, многие реагируют на малейший всплеск маны, а последствия от случайной детонации могут быть неприятными. Разнесёт полкорпуса.

Он посмотрел на Экела предельно серьёзно.

— Поэтому даже не пытайся что-нибудь проверить магией. Здесь это строго запрещено.

— Хорошо, понял.

— Тогда иди. Люди уже работают.

— Спасибо.

Экел натянул на голову жёсткую каску, надел перчатки и направился к гудящей металлической лестнице.

Через несколько секунд он уже быстро поднимался выше, следуя указаниям работника, вслушиваясь в нарастающий грохот льющейся воды.

---

Поднявшись на нужный этаж, Экел замер на пороге. Перед ним открылось колоссальное, залитое светом ламп помещение, где одновременно, в постоянном движении, работали сотни людей. Воздух здесь был влажным и прохладным.

Некоторое время он просто стоял и наблюдал за этим муравейником, пытаясь понять логику процесса, после чего подошёл к одному из ближайших работников в такой же каске.

— А где здесь можно работать? И что мне делать?

Рабочий, не отрываясь от процесса, указал рукой в плотной перчатке на длинный ряд бурлящих металлических желобов, пересекающих весь зал.

— Ты сейчас на самом верхнем этаже. Здесь остаются самые мелкие частицы руды и кристаллов. Их нужно отделять от воды и собирать.

Он показал на один из участков, где поток бил с особой силой.

— Видишь этот металлический затвор? Вытащил его — поток пошёл в другую сторону. Пока вода идёт туда, собираешь со дна всё, что осталось здесь. Потом меняешь направление обратно и работаешь со следующим участком. Так постепенно весь крупный материал вымывается и уходит вниз. На каждом этаже примерно такой же принцип, только размер отсеиваемых частиц другой.

— Понял.

Экел не стал терять времени, занял свободное место у желоба и начал работать.

Вокруг кипела жизнь. Кто-то постоянно следил за давлением в желобах, кто-то сидел на стульях вдоль стоков и вручную, с поразительной скоростью, перебирал блестящую руду и мелкие кристаллы, отбрасывая породу, а другие, надрываясь, переносили уже заполненные тяжёлые контейнеры. На этом этаже постоянно находилось около трёхсот работников, причём часть из них периодически менялась, уходя на короткие перерывы.

Заполненные влажным сверкающим крошевом контейнеры с грохотом ставили на специальные деревянные платформы и на толстых цепях спускали вниз. Таких подъёмных платформ в зале было три, и каждая непрерывно доставляла отсортированные материалы на нижний уровень.

Экел тоже втянулся в ритм, время от времени вытаскивая из ледяной воды специальный сетчатый фильтр, который собирал мелкие сверкающие частицы. Плотные перчатки отлично защищали руки от холода бурного потока и острых, как бритва, кусочков колотой руды, поэтому особых неудобств он не чувствовал, работая механически и точно.

Так прошло несколько часов непрерывного шума и плеска.

Затем, по сигналу, часть работников перевели на участки ниже. Там уже шла более тонкая работа: собранные мелкие материалы требовалось разделить визуально. Одну руду, тусклую и тяжёлую, сгребали в одну ячейку, другую, с рыжими прожилками — в другую, а мелкие осколки кристаллов пинцетами и лопатками отправляли в отдельную тару. Люди работали небольшими сосредоточенными группами и постепенно заполняли стоявшие рядом контейнеры, строго следя, чтобы похожие, но разные по свойствам материалы не смешивались.

Когда изматывающая работа на этом этапе для их группы закончилась, они помогли спустить последнюю партию заполненных ящиков вниз, после чего снова поднялись наверх.

Именно там, выйдя на центральную галерею, Экел впервые увидел его.

Огромный, подавляющий своими размерами чёрный кристалл Филзи.

Он возвышался прямо над центральной рабочей площадкой, словно монолитный обелиск. Вблизи казалось, что он состоит из сотен, тысяч мелких соединённых друг с другом геометрически идеальных кристаллов, но при этом мистическим образом остаётся единым, неразделимым целым.

Его магия была пугающей: прямо из пустого воздуха вокруг его тёмных граней с негромкими хлопками постоянно появлялись новые, необработанные куски руды и с тяжёлым стуком падали вниз, на металлический пол.

— Их нужно постоянно убирать подальше от кристалла, — перекрикивая грохот, объяснил подошедший рядом работник, держа в руках скребок. — Если оставить всё как есть, гора вырастет — и кому-нибудь булыжник на голову прилетит. Сам кристалл довольно высокий, а магия, сам понимаешь, здесь у нас не работает — щитом не прикроешься.

Экел заворожённо посмотрел вверх, на пульсирующий тьмой монолит.

— Но почему тогда руда вообще появляется, если здесь стоит антимагический купол?

— Потому что этот защитный барьер сделан немного иначе, хитро, — усмехнулся рабочий. — Он давит и подавляет любую свободную магию внутри здания, но сам кристалл должен продолжать работать — это же основа производства. Поэтому его радиус действия и точку привязки заклинатели специально оставили вне зоны подавления. Тонкая настройка.

Рабочие тем временем, вооружившись длинными шестами и лопатами, продолжали быстро и ловко сгребать материализующийся из воздуха материал подальше от основания кристалла. Высоко над участком, на стальных тросах, другие рабочие натягивали прочную защитную сетку, чтобы случайно отскочившие от граней куски не попали на головы людей внизу.

Всё, что уже лежало на земле грудами, они с шумом сгребали ближе к специальным широким трубам и отведённым приёмным участкам, откуда сырьё уже шло на желоба.

— Завтра отсюда снова начнём, — хлопнув Экела по плечу, сказал работник. — Весь материал за ночь уже соберётся в накопителе, останется только открыть затворы и пустить его дальше по водной системе.

Экел молча кивнул, взял лопату и продолжил помогать остальным разгребать завалы под мистическим чёрным гигантом.

На следующий день Экел снова пришёл на работу к началу смены, но, согласно распределению, теперь отправился на средний уровень здания.

Здесь процесс происходил примерно так же, как и этажом выше, только шум стоял ещё более гулкий. Мощные потоки воды неслись по широким желобам, унося руду и кристаллы дальше по зданию, а рабочие вылавливали их сетками, отделяли от пустой породы и складывали в соответствующие маркированные контейнеры.

Разница заключалась лишь в размере материала. Средняя руда попадалась в виде крупных, увесистых камней, и вытаскивать её из бурлящего потока было значительно сложнее и тяжелее. Некоторые сросшиеся куски приходилось вытаскивать на столы и с силой разбивать молотками или расковыривать специальными инструментами прямо на ходу. Однако сама суть работы почти не отличалась от той, которой Экел занимался вчера на мелкой фракции.

Он быстро разобрался в нюансах, приноровился к весу камней и без лишних вопросов продолжил работать вместе с остальными, выдерживая общий темп.

Так, в постоянном плеске воды и грохоте камней, прошёл весь второй день.

На третье утро Экел вместе с остальной бригадой снова переступил порог сортировочного корпуса. На этот раз его перевели на самый нижний, крупный уровень.

Здесь всё выглядело ещё масштабнее. Огромные глыбы материалов с грохотом поступали по широким усиленным желобам, увлекаемые тоннами воды, проходили через несколько решёток и каскадов, постепенно разделяясь по размеру и весу. Среди них попадались действительно крупные, размером с человеческую голову куски ценной руды и массивные, сверкающие в свете ламп кристаллы. Из-за их веса и непредсказуемой траектории за потоком приходилось следить в оба.

Экел быстро понял, как работать с рычагами затворов и баграми, чтобы направлять глыбы в нужные русла, и вместе с остальными крепкими мужчинами принялся за тяжёлую физическую работу.

Людей здесь было значительно меньше, чем на верхних, суетливых уровнях, зато каждый следил за своим опасным участком с максимальным напряжением. Время от времени, чтобы не замыливался глаз и не уставали руки бороться с одним и тем же течением, рабочие молча менялись местами, передавая друг другу багры.

Экел продолжал работать, орудуя инструментом, постепенно привыкая к оглушительному, несмолкаемому шуму падающей воды и бесконечному движению тяжёлых материалов по металлическим желобам.

Через несколько часов напряжённой смены произошёл несчастный случай.

Сквозь монотонный гул с соседнего участка вдруг раздался короткий, но пронзительный вскрик, полный боли, за которым последовал влажный хруст.

Экел резко повернул голову.

Один из рабочих стоял слишком близко к краю желоба, пытаясь протолкнуть застрявший валун. В этот момент сверху, перекатившись через борт, сорвался тяжёлый, угловатый кусок породы и рухнул прямо на ногу мужчине.

Рабочий дико пошатнулся, выронил багор, который с лязгом упал на пол, и, схватившись за колено, с воем рухнул на бок, корчась на мокром металле.

Несколько человек, находившихся рядом, сразу же бросили работу и кинулись к нему.

— Не двигайся! Лежи! — крикнул один из них, прижимая плечи бьющегося от боли товарища к полу.

— Осторожно, поднимайте его. Давай, бери под руки!

К пострадавшему быстро подбежали ещё двое. Один из них, напружинив мышцы, осторожно, но быстро сдвинул в сторону окровавленный камень, после чего они вчетвером аккуратно подняли стонущего, бледного мужчину и почти бегом понесли его к широкому выходу.

Экел, замерев с багром в руках, проводил их хмурым взглядом.

— А куда его понесли? — спросил он громко.

Рабочий, стоявший рядом, даже не обернулся и не перестал вылавливать камни.

— В лечебницу, — бросил он, словно ничего необычного не произошло.

— Да?

Мужчина наконец оторвался от потока и смерил Экела странным взглядом.

— Ты что, парень, сюда пришёл и даже страховку не оформил?

Экел немного растерялся от такого вопроса.

— Нет. Мне никто об этом не говорил, когда я приходил.

— Странно, — мужчина пожал плечами и снова взялся за багор. — Здесь каждый, кто начинает работать, первым делом идёт оформлять страховку. Особенно на таких крупных участках, где камни летают.

Он ненадолго посмотрел в сторону выхода, где на полу остались лишь мокрые пятна и капли крови.

— Лечение потом оплачивать не надо, из своего кармана не вытянут. Зарплату за то время, пока лежишь переломанный, конечно, не получишь, но зато если что-нибудь вот такое случится — тебя хотя бы лучшие лекари поставят на ноги. Целители нынче дорогие. Поэтому люди и соглашаются здесь работать, зная о рисках.

Экел снова посмотрел вслед уже скрывшимся в коридоре рабочим.

— Даже если человек сильно пострадает? Лишится ноги?

— Даже если серьёзно пострадает, — кивнул рабочий, вылавливая из воды блестящий кусок породы. — Любое лечение входит в страховку компании.

Мужчина философски пожал плечами.

— Только осторожность никто не отменял. Свои кости всё равно жалко.

Он снова полностью переключил внимание на бурлящий поток.

Экел ещё несколько секунд неподвижно смотрел в сторону выхода, переваривая эту прагматичную систему, после чего крепче перехватил инструмент, повернулся к своему участку и продолжил тяжёлую сортировку, теперь уже куда внимательнее следя за краями желоба.

Работа не останавливалась ни на секунду.

---

Немного позже, наблюдая за потоками, Экел заметил ещё одну инженерную особенность этой огромной системы.

Вода, которая тоннами использовалась для транспортировки и сортировки руды, не сливалась куда-то наружу в каналы после одного прохода. В конце цикла, пройдя через все фильтры нижнего этажа, её очищали от оставшихся мельчайших частиц пыли и с помощью мощных насосов возвращали обратно в общий запас.

Над самыми верхними этажами здания располагался гигантский тёмный резервуар. Из него вода с рёвом постоянно поступала в систему, спускалась каскадами через желоба всех трёх уровней, а затем, после финальной очистки в подвалах, снова поднималась наверх. Поэтому её запасы практически не приходилось пополнять извне — цикл был замкнутым.

Правда, полностью кристально прозрачной эта вода уже давно не была. После множества циклов промывки руды она оставалась стойко мутноватой, сероватого оттенка, но для грубой сортировки камней это не имело никакого значения.

К концу тяжёлой смены Экел уже полностью освоился и привык к ритму этого, самого опасного, уровня.

На следующее утро, когда новая смена только начиналась, Экел не пошёл в зал. Он снова пришёл в кабинет к тому самому угрюмому сотруднику, который в первый день выдал ему снаряжение.

Экел положил на стол каску и уже покрытые царапинами перчатки.

— Здравствуйте. Я закончил свою работу и хотел бы уйти. Решил заранее вас предупредить.

Сотрудник, даже не удивившись, поднял уставший взгляд от кипы бумаг.

— Хорошо. Тогда оформлю отчёт, что ты закончил работу и сдал инвентарь. Можешь идти.

— Спасибо. До свидания.

— Давай, бывай, — буркнул мужчина, снова утыкаясь пером в ведомость.

Экел попрощался, вышел из кабинета и вскоре оказался на улице.

Оказавшись снаружи, под яркими лучами солнца, он глубоко вдохнул свежий, не пахнущий сыростью и пылью воздух. Затем запустил руку в пространственную нишу, достал свой список и развернул его.

Шахта — мысленно поставил галочку. Закончена.

Сортировка материалов — галочка. Закончена.

Он пробежался глазами по оставшимся пунктам. Оставалось ещё несколько совершенно разных вариантов профессий.

— Ну... посмотрим, что дальше, — вслух произнёс он, глядя на дымящие трубы промышленного района.

Экел аккуратно свернул лист, убрал список обратно в пространственную нишу и, развернувшись спиной к чёрному зданию, спокойным шагом направился вглубь города.

Глава 48. Раскладной день

Выйдя из пропахшего сыростью и грохочущего камнями здания сортировки, Экел оказался на залитой солнцем улице. Он стряхнул с плеча белесую пыль, запустил руку в пространственную нишу и достал свой сложенный список.

«Следующая работа — носильщик», — спокойно произнёс Рембрен в его голове.

Экел мысленно кивнул, убрал бумагу и продолжил идти.

На улице, как и в прошлые дни, кипела непрерывная промышленная жизнь. Мимо постоянно торопились куда-то рабочие, воздух дрожал от гула механизмов и стука колёс. Недалеко от входа в сортировочный корпус Экел заметил несколько человек, тяжело дышащих под палящим солнцем: двое мужчин, навалившись всем весом, толкали скрипучую тележку, доверху нагруженную закрытыми контейнерами, а ещё несколько рабочих просто переносили небольшие деревянные ящики на плечах.

Чуть дальше, пробираясь сквозь плотный поток людей, Экел заметил ещё одну деталь.

Прямо в утоптанную, твёрдую землю были вмонтированы блестящие стальные рельсы. По ним с лязгом катились небольшие железные вагонетки. Одну из них, упираясь сапогами в пыль, толкала бригада рабочих, направляя груз к соседнему производственному корпусу. По параллельным путям уже возвращалась абсолютно пустая вагонетка, звеня на стыках.

Экел подошёл к одному из рабочих, который как раз остановился перевести дух и вытирал пот со лба грязным рукавом.

— Извините, а не подскажете, где здесь можно записаться на работу носильщиком?

Рабочий тяжело выдохнул, на несколько секунд задумался, окинув взглядом улицу, а затем уверенно указал рукой с мозолистыми пальцами на массивное, выкрашенное в грязно-жёлтый цвет здание вдалеке.

— Там записывают. Видишь жёлтое здание?

— Да.

— Заходишь внутрь и ищешь стол регистрации. Там тебе скажут, куда идти.

— Понял. Спасибо.

Экел коротко кивнул и направился к указанному корпусу.

Внутри жёлтого здания оказался циклопических размеров склад. Высокие потолки терялись в полумраке, а широкие окна под самой крышей пропускали густые столбы света, в которых непрерывно кружилась древесная и каменная пыль. Огромное пространство было строго разделено на несколько секций, между которыми пролегали широкие транспортные дорожки. По ним безостановочно, словно муравьи, сновали люди с грузами.

В одной части склада, образуя настоящие деревянные горы, были ровно сложены ящики. В другой тускло поблескивали ряды тяжёлых металлических контейнеров. Ещё дальше Экел разглядел пирамиды из пузатых мешков и стянутых стальными обручами бочек, а возле дальней кирпичной стены громоздились длинные, перевязанные тросами связки строительных материалов.

Для каждого вида груза была скрупулёзно выделена своя зона.

Между этими секциями также проходили металлические рельсы. По ним рабочие, перекликаясь эхом, катили небольшие вагонетки. Одни тележки тяжело направлялись к распахнутым настежь главным воротам в дальней части здания, другие с лязгом сворачивали на боковые пути, исчезая в проёмах соседних секций.

Экел остановился и несколько секунд просто наблюдал за этой слаженной суетой, анализируя логику перемещений.

Похоже, здесь не просто хранили материалы мёртвым грузом. Сюда поступало всё отфильтрованное сырьё после сортировки, после чего его грамотно распределяли по разным направлениям для дальнейшей обработки.

Вскоре он заметил длинный деревянный стол недалеко от входа. За ним сидел хмурый мужчина, быстро перебирая стопки карточек и царапая пером по бумаге. Рядом с ним склонились над ведомостями ещё двое учётчиков.

Экел подошёл к столу.

— Здравствуйте. Можно записаться на работу носильщиком?

Трое работников одновременно подняли головы, оторвавшись от своих записей.

— Ты кто? — подозрительно прищурился один из них, смерив Экела взглядом.

Экел молча достал свой истрёпанный список и протянул его через стол.

Работник взял лист шершавыми пальцами, быстро пробежался глазами по строчкам, и его лицо мгновенно разгладилось.

— А, понятно, — произнёс он и протянул бумагу обратно. — Тогда можешь начинать. Возьми свободную тележку и работай с ящиками. Куда именно их отвозить, тебе покажут.

— Хорошо.

Экел убрал список обратно в пространственную нишу.

Работник поднялся и махнул рукой в сторону деревянной секции, откуда доносился стук сбрасываемой тары.

— Начни оттуда. Когда загрузишь тележку, подойдёшь к старшему возле выхода. Он скажет, куда везти.

— Понял.

Экел развернулся и направился в указанную часть огромного склада. Теперь он ясно видел общую картину. Местные ресурсы не залеживались. Склад служил огромной кровеносной системой промышленного района: сырьё прибывало, распределялось по фракциям и типам, а затем расходилось дальше — часть на ручных тележках в соседние цеха, часть на вагонетках в более отдалённые зоны.

Пройдя между рядами, Экел заметил свободную, обитую железом двухколёсную тележку. Она стояла возле аккуратно сложенных штабелей с ящиками.

Он подошёл к ней, опустил ручки на пол и принялся за загрузку. Дерево шершаво скользило по ладоням. Пять увесистых ящиков встали на платформу идеально, образовав ровную стопку.

Экел перехватил потёртые деревянные ручки и потянул тележку на себя, балансируя вес на оси.

Груз оказался не таким тяжёлым, как он ожидал, — тело послушно справилось с инерцией. Ровно стуча колёсами по каменному полу, он направился к огромным воротам, где старший учётчик должен был дать ему первый маршрут.

---

Остаток дня слился в монотонную череду рейсов. Экел несколько раз методично сходил от жёлтого здания к соседнему зелёному корпусу и обратно.

В основном в его ящиках лежала обычная, но невероятно плотная железная руда. Груза было много, и этой изматывающей работой занимались десятки хмурых, покрытых потом людей. Одни, надрывая спины, грузили тележки на складе, другие тащили их по пыльным улицам к соседним цехам, третьи с пустыми платформами возвращались обратно, чтобы начать всё заново.

Поначалу Экел просто шёл по проложенному маршруту, погрузившись в механический ритм шагов. Но постепенно его цепкий взгляд начал выхватывать детали из окружающего хаоса.

Иногда мимо него, заставляя землю мелко дрожать, проходили гружёные железные вагонетки. Они с ровным металлическим гулом катились по рельсам, уходя глубоко в дальнюю часть промышленного района, скрываясь за горизонтом заводских труб. А спустя некоторое время другие вагонетки возвращались оттуда, доверху засыпанные кусками свежей руды.

Сначала он не придавал этому значения. Но после нескольких часов непрерывной ходьбы Экел осознал пространственную закономерность.

Вагонетки приходили не оттуда же, откуда брали ящики. Судя по направлению рельсов, их путь начинался где-то гораздо дальше, за пределами ближайших производств — возможно, ближе к самим шахтам или дальним хранилищам.

«Значит, железо поступает сюда и оттуда», — мысленно констатировал Экел.

Он остановился, пропуская очередную вагонетку, которая медленно, со скрежетом проплывала мимо. Похоже, этот жёлтый склад был лишь одним из многочисленных узловых центров. Дальние точки соединялись стальными артериями рельсов, а вот между зданиями, стоящими вплотную друг к другу, груз растаскивали вручную.

Чуть позже Экел стал свидетелем ещё одного процесса.

Перед тем как отправить пустую вагонетку в обратный путь, один из рабочих присел на корточки возле массивного стального колеса. В руках у него была деревянная лопатка. Он зачерпнул из ведра густую, чёрную, маслянистую массу и густо нанёс её прямо на механизм оси, распределяя по металлу.

Экел остановился и на несколько секунд задержал на этом взгляд.

«Что это?» — спросил он у Рембрена, наблюдая, как рабочий втирает чёрную грязь в детали.

«Смазка».

«Для чего?»

«Она уменьшает трение между движущимися деталями. Благодаря этому колёса легче вращаются, а вагонетку проще тянуть по рельсам».

Экел перевёл взгляд на уже обработанный механизм. Металл заблестел влажным блеском.

«Поэтому их можно двигать с такой скоростью?»

«В том числе, — отозвался в сознании ровный голос Рембрена. — Но скорость всё равно приходится контролировать. Если тяжёлая вагонетка движется слишком быстро, остановить её становится сложнее из-за инерции».

Экел посмотрел вдоль проложенных путей. Действительно, гружёные металлом вагонетки катились поразительно быстро для своего колоссального веса, обгоняя пеших рабочих. Но стоило путям подойти к повороту или пересечению улиц, как толкающие их люди с силой наваливались на тормозные рычаги или упирались ногами в землю, искусственно гася скорость.

Получалось, что для масштабных перевозок инженеры города использовали направляющие пути, а подавление силы трения с помощью вязких масел позволяло перемещать неподъёмный груз с минимальными усилиями. Это было просто, но невероятно эффективно.

---

Экел продолжил работу, оставив размышления. Сначала он возил по пять ящиков, но, когда старший заметил, что парень даже не сбивает дыхания, норму увеличили. Работа была примитивной: загрузить тележку до скрипа рессор, отвезти, сгрузить сырьё в приёмнике и вернуться с пустой тарой.

Так в пыли и грохоте прошла большая часть дня.

Особых трудностей Экел не испытывал. Вокруг все занимались тем же самым, ругались, потели и перетаскивали тяжести, так что он просто слился с толпой, идеально выучив выбоины на своём маршруте.

Когда протяжный гудок возвестил об окончании смены, Экел завёз тележку в жёлтый склад, поставил её в ряд к остальным и вышел на стремительно пустеющую улицу. Вечерний воздух был прохладным.

Среди расходящейся толпы он заметил одного из рабочих своей бригады. Мужчина, сутулясь от усталости, медленно направлялся в сторону жилого района. Экел некоторое время бесшумно шёл следом по мощёной улице.

Услышав ровные шаги за спиной, мужчина через пару минут остановился и хмуро обернулся.

— Тебе что-то нужно? — грубо бросил он.

— Я хотел кое о чём спросить, — спокойно ответил Экел, поравнявшись с ним. — Мне как раз с вами по пути, поэтому и решил подойти.

Рабочий сплюнул на камни и отвернулся.

— Не хочу разговаривать.

Экел на секунду задумался, изучая напряжённую спину собеседника.

— А если я предложу вам что-нибудь взамен на ответы?

Мужчина замер. Он медленно повернул голову, насмешливо изогнув бровь.

— Неужели ты хочешь отдать мне что-то за простую информацию?

— Да.

— И что предложишь?

Экел сделал паузу, оценивая варианты.

— Могу дать деньги. Потратите их сами. Тогда мне не придётся гадать, что именно вам нужно.

Мужчина недоверчиво хмыкнул, несколько секунд пристально изучая лицо Экела в сгущающихся сумерках, словно ища подвох.

— Ладно, — наконец сдался он. — Давай деньги.

Экел спокойно протянул руку. Воздух рядом с его ладонью слегка исказился, пошёл лёгкой рябью, и его пальцы исчезли в невидимом кармане пространства. Через мгновение он извлёк оттуда пять тускло блеснувших золотых монет и протянул их рабочему.

Мужчина застыл, не сводя расширившихся глаз со сверкающего золота на раскрытой ладони. Он сглотнул, а затем резко перевёл потрясённый взгляд на лицо Экела. В его позе появилось напряжение.

— У тебя есть пространственная ниша? — тихо, почти с опаской спросил он.

— Да. Очень удобная вещь для авантюриста.

Мужчина не спешил забирать деньги. Он настороженно оглянулся по сторонам, проверяя, не видит ли их кто, и шагнул ближе.

— Ты случайно ничего здесь не крадёшь? — его голос упал до подозрительного шёпота.

Экел слегка нахмурился, не понимая такой реакции.

— Зачем?

— Ну, у тебя есть пространственная ниша, — мужчина ткнул пальцем в воздух. — Работаешь здесь. Всякие материалы постоянно проходят через склад. Сам понимаешь. Туда можно спрятать целое состояние, и никто даже не заметит, как ты выйдешь через ворота.

— Я исследователь и авантюрист, — ровно ответил Экел, не убирая руку. — Я пришёл сюда из-за интереса к этому месту, а не ради денег.

Плечи мужчины немного расслабились. Он осторожно, словно боясь обжечься, сгрёб монеты с ладони Экела и спрятал их в глубокий карман штанов.

— Понятно.

Он достал одну монету обратно и нервно покрутил её мозолистыми пальцами.

— Но всё равно советую ничего ценного в свою нишу здесь не класть.

— Почему?

— Найдут, уверяю, — мрачно усмехнулся рабочий.

— Здесь такое уже случалось?

Мужчина рассмеялся, но звук вышел сухим и невесёлым.

— Конечно. А как ты думаешь? Соблазн стащить что-нибудь всегда найдётся. Особенно когда рядом столько дорогих материалов. Чистые кристаллы стоят баснословных денег.

— И их действительно находят?

— Да. Иногда не сразу. Но находят, — мужчина понизил голос.

Экел задумался, анализируя магические законы пространственных хранилищ.

— Даже если после кражи выбросить вещь из пространственной ниши?

Мужчина посмотрел на него куда внимательнее, его взгляд стал колючим.

— Даже тогда. Правда, как именно они их находят, я тебе не скажу. Да и сам не знаю. Стража здесь работает тихо.

Он замялся на мгновение, взвешивая слова.

— Был тут один такой... умник. Украл материалов примерно на сто золотых.

— И что с ним сделали?

— Увезли.

— Куда?

— Не знаю. — Мужчина пожал плечами, пряча монету обратно. — Главное, что больше его здесь никто не видел.

Экел переварил эту информацию. Система безопасности в городе явно была сложнее, чем казалась на первый взгляд.

— Тогда почему у меня до сих пор не забрали пространственную нишу? — задал он резонный вопрос.

Мужчина удивлённо моргнул.

— Не знаю. Обычно у других её забирали на время работы. Просто ставили магический блок на входе или заставляли сдавать артефакт привязки.

— Интересно.

— Очень интересно, — согласился рабочий, смерив его долгим взглядом. — А что ты им вообще сказал, когда пришёл сюда устраиваться?

— Что пришёл ради интереса. Мне не нужна зарплата. Я могу работать без наставника, не мешать другим опытным специалистам и одновременно учиться, потому что я здесь новичок.

Мужчина почесал небритый подбородок.

— Ну... возможно, поэтому тебе и разрешили. Если от тебя нет проблем и платить не надо — зачем усложнять.

Он пожал широкими плечами.

— Хотя маловероятно. Там сидят параноики. Но другого объяснения у меня нет.

Экел кивнул, принимая этот ответ.

— Понятно.

Он ненадолго задумался, а затем перешёл к следующей странности, которую успел подметить за день.

— А здесь у некоторых работников тоже есть пространственные ниши. Я видел, как они доставали инструменты прямо из воздуха. Почему им можно ими пользоваться?

— Потому что это местные ниши. Корпоративные, — пояснил мужчина, махнув рукой в сторону складов. — Они специально для работы здесь сделаны. Такие ниши нельзя использовать для личных вещей, они блокируют всё, кроме рабочих инструментов и разрешённой тары. И за пределами города они просто схлопнутся, перестав работать.

— То есть они привязаны к работе?

— Именно. Намертво.

Экел кивнул. Контроль пространства был организован безупречно.

— Понятно. А насчёт самой работы носильщика... Здесь действительно просто таскают грузы изо дня в день?

Мужчина хрипло усмехнулся.

— А чего ты ожидал? Танцев?

— Не знаю. Поэтому и спрашиваю.

— Да, в основном таскают. Изо дня в день. Кто-то вручную пупы рвёт, кто-то использует тележки, как мы сегодня. Для дальних перевозок есть те самые рельсовые вагонетки. А вот самые ценные, мелкие или хрупкие материалы... их иногда перевозят через те самые корпоративные пространственные ниши.

— И этим занимаются доверенные люди?

— Конечно. Не каждому бродяге с улицы дадут доступ к таким вещам. Там отдельный отбор.

— Понятно.

Экел благодарно кивнул.

— Спасибо. Теперь я хотя бы понимаю, как здесь всё устроено.

Мужчина ещё раз посмотрел на спокойное, совершенно не уставшее после каторжной работы лицо Экела.

— Если честно, ты совсем не похож на того, за кого себя выдаёшь, парень.

Экел спокойно выдержал этот взгляд.

— Возможно.

Несколько минут они шли по темнеющей улице молча, слушая лишь хруст песка под подошвами, пока дорога не разделилась у перекрёстка. Зажглись первые фонари, отбрасывая длинные тени.

— Мне сюда, — сказал мужчина, указывая в тёмный переулок.

— А мне в другую сторону.

Они разошлись, каждый продолжив свой путь. На этом долгий, пропитанный пылью первый день Экела в качестве носильщика закончился.

---

На следующий день он снова пришёл на склад жёлтого здания, отработал короткую утреннюю смену, перевезя ещё несколько десятков тяжёлых ящиков с рудой. Окончательно убедившись, что механика работы не изменится и ничего нового он здесь больше не увидит, Экел вернул тележку учётчикам, попрощался и направился к выходу.

Выйдя на шумную улицу, он подставил лицо свежему ветру и запустил руку в пространственную нишу.

— Ну что, следующая работа? — спросил он, обращаясь вглубь себя.

«Следующая», — эхом отозвался голос Рембрена.

Экел достал из пустоты свой помятый список и, щурясь от солнца, посмотрел на исписанные строки. Вычеркнув профессию носильщика, он с интересом скользнул взглядом ниже.

Теперь ему предстояло попробовать совершенно другую работу.

Глава 49. Работа в разгаре

Следующая работа находилась как раз в зелёном здании, поэтому Экелу и Рембрену не пришлось далеко идти.

Ещё на подходе к массивным дверям ощущалась низкая, рокочущая вибрация, отдающаяся в подошвах сапог. Внутри уже работало довольно много людей. Воздух здесь был густым, пахнущим колотой породой, металлической пылью и чем-то острым, похожим на запах озона — следами активно работающей магии.

Экел подошёл к деревянному столу регистрации, установленному у самого входа, чтобы отделить административную часть от производственной, и, как обычно, объяснил, что хочет попробовать работу на подготовке сырья.

Работник за столом, не отрывая взгляда от исписанных листов, задал ему несколько вопросов, быстро записал необходимые данные, махнул пером в сторону производства и указал, куда идти.

Экел прошёл дальше, миновав арку, и оказался в главном помещении.

Внутри здания было оглушительно шумно. Скрежет металла, глухие удары и крики надсмотрщиков сливались в единый гул. Рабочие, блестящие от пота в тусклом свете криссталов, постоянно приносили тяжёлые деревянные ящики и короба, с натугой поднимали их на деревянные помосты, после чего высыпали содержимое в огромные металлические воронки, чьи широкие края возвышались высоко над головами. Куски руды с грохотом скатывались по наклонным железным стенкам.

Из воронок руда попадала в расположенные ниже механизмы.

Поначалу, окинув взглядом длинную, тянущуюся через весь производственный конструкцию, Экел решил, что механизм двигают сами рабочие, скрытые где-то внизу, но, присмотревшись, быстро понял, что ошибся.

Длинная дорожка, собранная из множества перекрывающих друг друга металлических пластин, постоянно двигалась сама по себе, издавая ритмичный лязг. Никто её не толкал, нигде не было видно крутящихся колёс.

Экел некоторое время наблюдал за этим неестественно плавным скольжением тяжёлого железа, после чего подошёл к одному из работников, который как раз опустил пустой ящик на пол.

— А как эта лента вообще двигается?

Работник, утирая грязный лоб тыльной стороной ладони, перевёл на него уставший взгляд и тяжело вздохнул, перекрывая шум цеха:

— На магии.

— На какой? — уточнил Экел.

— Эм... ну, там притягивание используется, — рабочий неопределённо махнул рукой вдоль механизма. — Лента металлическая, её тянет дальше, а руда за ней идёт.

Работник немного помолчал, нахмурившись и пытаясь вспомнить название, после чего добавил:

— Как там это правильно называется... Я забыл. В общем, кристалл стоит внутри механизма и заставляет всё двигаться. Надеюсь, понял.

— Да, вроде понял, — кивнул Экел.

Он отступил на шаг и ещё раз посмотрел на механизм, теперь обращая внимание на детали. Рядом с нижней частью движущейся дорожки, вмонтированные прямо в массивный металлический корпус, действительно было видно несколько небольших кристаллов. Они тускло светились в своих железных гнёздах, пульсируя в такт движению стальных пластин.

Рембрен заговорил у него в голове, его голос звучал чётко и спокойно на фоне промышленного грохота:

«Думаю, он хотел сказать, что используется притягивающая магия. Кристаллы создают воздействие на металлическую часть механизма, благодаря чему лента продолжает двигаться».

«Я тоже примерно так и понял», — мысленно отозвался Экел.

Он не стал больше расспрашивать рабочего. Ему уже выдали первую железную тележку с сырьём. Навалившись на рукояти, Экел подкатил её к помосту, подошёл к широкой воронке, с усилием загрузил в её жерло очередную партию колотой руды и продолжил выполнять свою работу.

Пока он таскал тяжести, его взгляд время от времени цеплялся за движущуюся ленту. Вся система была устроена довольно просто и надёжно: рабочие доставляли сырьё, засыпали его в воронки, а дальше механизм, ведомый невидимой тягой кристаллов, самостоятельно перемещал руду к следующим этапам обработки. Экел продолжил таскать ящики, наливаясь тяжестью в мышцах и постепенно привыкая к новой, ритмичной работе.

---

Спустя некоторое время он смог выкроить минуту, чтобы проследить взглядом за дальнейшим путём породы.

По обе стороны от движущейся стальной дорожки шли другие рабочие. Они внимательно следили за тем, чтобы руда двигалась без проблем. Если какой-нибудь слишком крупный кусок застревал у края или падал мимо, глухо ударяясь о каменный пол, его тут же подхватывали и возвращали обратно на ленту. Иногда им приходилось использовать железные багры, чтобы немного поправлять положение скопившейся руды, заставляя её нормально проходить дальше.

Через несколько десятков метров лента обрывалась, направляя свой груз к следующему, куда более шумному механизму.

Здесь, в облаке каменного крошева, находилась большая дробилка — массивная конструкция с расходящимися железными челюстями. Крупные куски руды с грохотом падали внутрь неё и с хрустом разбивались на более мелкие под давлением смыкающихся плит.

Измельчённая руда дождём сыпалась вниз, снова попадая на подставленную ниже следующую стальную ленту, и двигалась дальше.

Через несколько метров её начинали обильно обливать водой. Широкие потоки лились сверху из медных труб. Вода смывала серую пыль и самые мелкие, бесполезные частицы, с шипением омывая породу, пока руда продолжала неумолимо двигаться вперёд.

Вскоре лента подходила к большой открытой площадке, которая была визуально разделена на несколько углублённых каменных секций. Над каждой из них, словно застывшая угроза, нависал массивный, непропорционально огромный железный молот.

Когда все секции внизу заполнялись влажной породой, руда переставала поступать дальше. Стальная лента продолжала своё скольжение, но уже вхолостую, без новых кусков.

Прошло несколько долгих, звенящих от напряжения секунд. А затем массивные молоты, вопреки всем законам тяжести, одновременно поднялись высоко вверх, влекомые невидимой силой до самых опорных балок под потолком.

Секунда зависания. Затем они один за другим обрушились вниз.

Удар был такой силы, что пол под ногами Экела содрогнулся. Крупные куски руды под несокрушимым металлом со звонким треском разлетелись в стороны, в одно мгновение превратившись в мелкую, почти однородную крошку. Удар породил вспышку трения — без воды от такой чудовищной силы руда могла бы сильно нагреться и даже начать разгораться, но влага спасла её, мгновенно испарившись белым облаком пара и охладив камень.

Почти сразу после этого новый поток воды хлынул на площадку, смывая измельчённую руду из-под поднявшихся молотов обратно на следующую движущуюся ленту. Грязная, отработанная вода стекала вниз по специальным узким каналам, выбитым в полу, а сама мокрая рудная крошка продолжала свой путь дальше.

В конце концов все линии этого огромного цеха подходили к огромной печи. Туда сходилось сразу несколько стальных лент, каждая из которых доставляла подготовленную руду со своего участка, сбрасывая её в исполинское приёмное жерло.

Само строение печи заставляло задержать на себе взгляд. Она была огромной, истинно промышленного масштаба, и от основания до самого верха была выложена из особого матово-чёрного камня, который, казалось, поглощал свет помещения. Каменные блоки прилегали друг к другу так плотно, что швов почти не было видно.

Некоторые работники тем временем поспешили занять свои места возле основания этой громадины. Они присели на корточки возле нижней части печи и начали что-то делать с крупными кристаллами, установленными в металлические пазы прямо под чёрным камнем.

Поначалу ничего не происходило. Чёрный монолит оставался холодным и мёртвым.

Но спустя некоторое время из десяти квадратных отверстий в основании одновременно с гулом вырвались яростные языки пламени. Огонь сразу, с жадным рёвом охватил нижнюю часть печи, лижа чёрный камень, который даже не изменил цвета.

Рядом с первыми кристаллами, в отдельных углублениях, находилось ещё несколько кристаллов яркого оранжевого цвета. Работники тоже начали что-то делать с ними — поворачивать в пазах, замыкая контуры, — после чего внутри печи стало быстро, скачкообразно повышаться тепло.

Экел, стоящий на приличном расстоянии, кожей почувствовал, как температура вокруг постепенно поднимается, превращая воздух в плотное, сухое марево.

Остальные работники тем временем начали готовить формы для отливки.

Они ходили вдоль обширной площадки, расчерченной прямо в полу, и внимательно осматривали глубокие углубления, вырезанные в таком же чёрном камне. Рабочие водили руками по краям, проверяли, нет ли трещин, сколов или других, даже малейших повреждений на гладкой поверхности. Если находили небольшой дефект, сразу исправляли его, замазывая специальным составом, или меняли съёмную часть формы на другую. Формы были составными — некоторые предназначались для стандартных железных слитков, другие образовывали контуры для больших, тяжёлых плит.

Почти каждый работник на этом участке держал при себе длинный, толстый железный прут с загнутым концом. Они занимали свои места возле отдельных участков каменных форм и замирали, глядя на печь. Они ждали, когда расплавленное железо начнёт поступать по вырезанным в полу каналам.

Экел, наблюдая за их выверенными позами, не сразу понял, для чего нужны эти длинные прутья.

Но через некоторое время он заметил небольшие перегородки, сделанные из всё того же чёрного камня. Они стояли на стыках между участками форм, перекрывая пути. Рабочие должны были с помощью прутьев быстро и безопасно отодвигать их, находясь на расстоянии от нестерпимого жара, чтобы направлять и перекрывать поток жидкого металла. Так расплавленное железо заполняло бы только нужные углубления, формируя заготовки точного размера.

Тем временем температура внутри огромной печи продолжала расти. Жар стал давящим, заставляя щуриться. Руда внутри монолита постепенно начинала плавиться, издавая низкое, утробное гудение.

Экел, следуя указаниям, вместе с остальными работниками оставался наготове, ожидая того самого момента, когда жидкое железо, прорвав заслонки, начнёт стекать по чёрным каменным каналам к подготовленным формам.

Через некоторое время опытные работники по изменившемуся гулу и цвету пламени заметили, что руда внутри печи начала плавиться.

Из выпускных отверстий у основания печи первым показался густой, слепяще-яркий жидкий металл.

Расплавленное железо, излучая невероятный жар, потекло по нескольким глубоким чёрным каменным каналам, которые паутиной расходились по полу в разные стороны. Каждый канал вёл к своей группе форм. Жар ударил по лицам, воздух задрожал.

Экел стоял возле одного из дальних участков и сквозь раскалённый воздух внимательно наблюдал за остальными работниками. Он заранее, как и все, приготовил тяжёлый железный прут и держался рядом с каменной перегородкой, вставив загнутый конец в специальный паз на её поверхности.

Когда слепящий расплав, медленно заполняя русло, дошёл до нужного пересечения, работники начали одновременно двигать перегородки.

Экел заметил, как человек на противоположной стороне формы сделал резкое движение прутом на себя, и в точности повторил его вместе с другим рабочим. Перегородки с глухим скрежетом встали в пазы. Они закрыли нужные участки, перенаправляя текучий, пышущий жаром поток железа прямиком в нужную часть формы. Металл хлынул в углубления, освещая лица людей снизу оранжевым светом.

Остальные работники в это время напряжённо следили за соседними каналами и при необходимости, упираясь прутьями, немного поправляли каменные заслонки, чтобы металл не переливался через края и не уходил в сторону.

Экел тоже постоянно контролировал поток, чувствуя, как от жара сохнут губы. Чёрный камень вёл себя удивительно — он не плавился, не трескался, а жидкое железо скользило по нему, словно вода по стеклу, совершенно не прилипая к краям.

Через некоторое время один из старших работников на линии начал отпускать перегородку, возвращая её на место, чтобы отрезать поток.

Экел подождал, пока остальные на его участке сделают то же самое, и только после этого, потянув прут на себя, отпустил свою. Тяжёлый чёрный камень скользнул обратно, надёжно запечатав канал.

Расплавленное железо перестало поступать в формы, оставив в углублениях остывающие, медленно темнеющие прямоугольники металла. Сверху, из открытых вентиляционных люков под крышей, начал поступать холодный воздух, разгоняя марево и постепенно снижая невыносимую температуру возле рабочего участка.

— Перерыв! — крикнул командир смены, перекрывая остаточный шум механизмов.

Работники почти сразу начали отходить от раскалённой печи, утирая пот.

Экел тоже положил длинный железный прут на стойку и пошёл вместе с остальными, оставляя заполненные формы с постепенно остывающим, меняющим цвет с белого на вишнёвый металлом.

---

На перерыв все работники ушли в другую, изолированную комнату, отделённую от производства толстыми дверями.

Здесь было намного спокойнее. Гул механизмов превратился в глухое бормотание за стеной, и, что особенно заметил Экел, здесь было значительно чище — в воздухе не висела каменная и металлическая пыль. Вскоре каждому работнику выдали деревянные миски с простой, но сытной едой, и люди тяжело расселись за длинными столами.

Экел сел рядом с одним из крепких мужчин, чьи руки были покрыты мелкими ожогами. Он некоторое время молча ел, восстанавливая силы, после чего всё же решил спросить:

— Простите, можно задать вопрос?

Мужчина отвлёкся от еды и, продолжая медленно жевать, посмотрел на него из-под кустистых бровей.

— Что?

— Тот большой молот, — Экел указал ложкой в сторону двери, ведущей в цех. — Как его поднимают?

Мужчина тяжело проглотил еду, запил водой из кружки и ответил:

— Магией притяжения. Там вверху большой кусок соединённых кристаллов стоит, — он указал пальцем куда-то в потолок. — С их помощью молот и поднимают. Тянет железо вверх, а потом отпускает.

— А зачем было делать такой большой молот? — искренне не понял Экел, вспоминая исполинские размеры железной глыбы.

Мужчина безразлично пожал плечами, снова принимаясь за еду.

— Откуда мне знать? Не я его делал. Наверное, так нужно, чтобы породу в пыль стирать.

— Понятно. Тогда можно последний вопрос?

— Давай, — буркнул сосед.

— А тот чёрный камень. Что это за материал? Из него и печь, и формы.

Мужчина ненадолго задумался, ковыряясь в миске.

— Он магию хорошо держит. И сломать его обычным способом тяжело. Жар ему тоже нипочём, не плавится и не трещит.

— А как его добывают? Если он такой прочный.

— Его вроде сразу там и обрабатывают, — ответил рабочий, показывая руками неопределённую форму. — Добыли кусок в шахте — там же из него нужную форму делают.

— То есть прямо на месте вырезают?

— Ну да. Сразу вырезают, что нужно, потом части соединяют, — подтвердил мужчина. — Так и делают. Иначе его потом ничем не возьмёшь.

— Спасибо.

— Ага.

Мужчина снова взялся за еду, низко наклонившись над миской и больше не обращая внимания на Экела.

---

После короткого отдыха работники вернулись к своим местам в грохочущий цех и снова принялись за работу. Жар от печи снова ударил в лицо.

Всё повторилось с монотонной точностью.

Они таскали тяжёлую руду к воронке, напрягая спины, и загружали её внутрь. Затем руда с лязгом двигалась по стальной ленте, а рабочие с баграми шли вдоль неё, следили и поправляли отдельные куски, если те застревали у краёв или падали не туда.

Дальше всё происходило уже без их постоянного участия, подчиняясь заложенному циклу. Руда с хрустом проходила через железные челюсти дробилки, затем под грохот содрогающегося пола попадала под большой молот, после чего охлаждённая крошка через бункеры направлялась в чёрную печь, а оттуда расплавом текла через каналы и поступала к формам.

Экел продолжал работать вместе с остальными, орудуя то ящиками, то длинным железным прутом. Мышцы налились усталостью, но он постепенно привыкал к этому слаженному, тяжёлому процессу.

Через некоторое время, когда Экел как раз возвращался от воронок, к нему подошёл командир смены.

— Мерл, тебя взяли в помощники, — отрывисто произнёс он, перекрикивая лязг механизмов. — Завтра придёшь вот сюда.

Он протянул Экелу небольшой сложенный листок с написанны здания и номером комнаты.

Экел посмотрел на желтоватую бумагу и, неуловимым для обычного глаза движением, убрал её в пространственную нишу. Листок просто исчез из его пальцев.

— Хорошо, — кивнул он.

После этого он молча развернулся и вернулся к своей тележке.

---

До самого конца изматывающей смены ничего необычного не происходило. Руда дробилась, металл плавился, формы заполнялись.

Когда долгий рабочий день наконец закончился и гул в производство начал стихать, люди, вытирая сажу с лиц, начали расходиться в сторону выхода. Экел уже собирался уходить следом за всеми, но краем глаза заметил одного работника в кожаном фартуке, который возился возле механизма у движущейся ленты.

Тот внимательно осматривал остановившуюся стальную дорожку, проверяя какие-то крепления и детали. Затем он остановился возле одного из нижних участков корпуса, открыл небольшую железную заслонку, достал оттуда потускневший, почти серый кристалл и заменил его другим — ярко мерцающим в полумраке. Едва кристалл встал в паз, внутри механизма что-то едва слышно щёлкнуло и слабо загудело.

Экел несколько секунд молча понаблюдал за его действиями, запоминая устройство.

Работник, не обращая ни на кого внимания, захлопнул крышку и продолжил проверять механизм, методично переходя от одного участка к другому.

Экел не стал ему мешать. Он развернулся и вместе с незримо присутствующим в его сознании Рембреном направился к выходу, оставляя позади остывающие печи.

Завтра их ждала уже другая работа. На этот раз Экел должен был стать чьим-то помощником.

Глава 50. Помощник учёного

На следующий день утром Экел вместе с незримо присутствующим в его сознании Рембреном отправился к одному из красных зданий, выделяющихся на фоне остальных построек своим насыщенным терракотовым цветом камня.

Они несколько раз уточнили у прохожих исследователей, где именно находится нужный им сектор, и, ориентируясь по указателям, поднялись по широкой лестнице на пятый этаж. Некоторое время Экелу пришлось неспешно пройтись по гулкому, пахнущему бумажной пылью и чем-то пряным коридору, сверяясь с металлическими табличками на массивных дверях. Наконец его взгляд зацепился за выбитые цифры Т.У.4-529.

Он подошёл вплотную и тяжело, костяшками пальцев, постучал в тёмное дерево.

За дверью несколько долгих секунд ничего не происходило. Не было слышно ни шагов, ни голосов.

Затем щёлкнул замок, и створка со скрипом приоткрылась.

На пороге стояла молодая девушка. По её помятой одежде, растрёпанным волосам и слегка припухшему лицу было абсолютно очевидно, что её только что выдернули из глубокого сна. Она сонно, щурясь от света из коридора, посмотрела на Экела, но уже через пару секунд остатки сна мгновенно слетели с неё, а глаза широко, почти в ужасе раскрылись.

Прямо перед ней, закрывая собой половину коридора, стоял двухметровый белокожий человек с непроницаемым, холодным лицом.

Девушка резко, инстинктивно отступила назад, едва не споткнувшись о порог, и в защитном жесте закрыла голову руками, сжавшись в комок.

— Не трогай, пожалуйста! — сдавленно пискнула она.

Экел даже не шелохнулся. Он спокойно, сверху вниз посмотрел на дрожащую фигуру.

— Меня пригласили на работу помощником, — ровным, лишённым эмоций голосом произнёс он. — В этот кабинет.

Девушка замерла. Осознав смысл сказанного, она медленно, с опаской убрала руки от лица и снова посмотрела на него, теперь уже оценивающе скользя взглядом по его неестественно бледной коже и внушительным габаритам.

— Подожди... неужели это ты?

— Мерл? — уточнил Экел. — Который стоял в списке помощников?

— Да, — выдохнула она, всё ещё тяжело дыша.

Девушка несколько секунд молчала, переваривая информацию, а затем недовольно, с явным раздражением пробормотала себе под нос:

— Вот почему они не пишут описание внешности...

Она, кажется, даже не заметила в этот момент, что сказала это вслух, прямо в лицо собеседнику. Спохватившись, она неловко дёрнула плечом:

— А, прости. Я почему-то представляла тебя немного иначе.

Девушка быстро, нервными движениями провела рукой по волосам, пытаясь пригладить торчащие пряди, поправила съехавший воротник плотной рубашки и окончательно проснулась, возвращая себе самообладание.

— Я Рейода, — она выпрямилась, стараясь казаться более представительной. — Учёный из отделения неизвестных предметов и магических ресурсов. Рада познакомиться.

Она протянула небольшую ладонь.

Экел осторожно, чтобы не сжать слишком сильно, пожал её. Его рука была холодной и твёрдой, как камень.

— Взаимно.

Рейода отступила в сторону, освобождая проход, и открыла дверь шире.

— Ну, проходи. Только подожди немного, пока моя знакомая не проснётся.

Экел молча перешагнул порог и вошёл внутрь.

Кабинет, в котором он оказался, был гораздо просторнее, чем можно было судить снаружи. Воздух здесь был спёртым, пропитанным терпкими запахами сушёных трав, озона и сырой земли. Здесь находилось куда больше всего, чем Экел ожидал увидеть в обычном рабочем кабинете.

Пространство было заставлено широкими столами и высокими стеллажами. Полки буквально ломились от нагромождения различных камней, кусков породы, мерцающих кристаллов в стеклянных банках и даже нескольких странных растений с мясистыми листьями, растущих в глиняных горшках. В разных углах громоздилось причудливое оборудование из меди, стекла и чёрного камня, назначение которого Экел пока совершенно не понимал.

Рейода, проследив за его взглядом, указала пальцем на плотно закрытую дверь в дальней, более тёмной части комнаты.

— Вот там она спит.

Экел посмотрел на глухую створку.

— Понятно.

— Ты завтракать будешь? — вдруг спросила Рейода, направляясь к одному из менее заваленных столов.

— Если можно.

Рейода слегка улыбнулась.

— Конечно можно.

Она на цыпочках, стараясь не скрипеть половицами, подошла к дальней двери, тихо приоткрыла её и заглянула внутрь, чтобы не разбудить спящую знакомую. Убедившись, что всё тихо, Рейода прикрыла дверь и через несколько секунд вернулась к столу, вытащив из нижнего ящика пару увесистых железных контейнеров.

Внутри оказалась вполне обычная, сытная еда: куски варёного мяса, крупно нарезанные овощи, плотные клубни, ломти овощного хлеба и небольшой герметичный сосуд с тёмно-зелёным травяным настоем.

Рейода составила все порции в квадратную железную коробку, напоминающую жаровню, и положила рядом с её металлической стенкой небольшой оранжевый кристалл, грани которого сразу же мягко засветились.

Через некоторое время Экел физически ощутил, как от коробки в прохладный воздух кабинета пошло плотное, сухое тепло. Воздух над металлом слегка задрожал.

Пока еда с тихим шипением разогревалась, Экел решил уточнить:

— А почему вас здесь только двое?

Рейода обернулась, оперевшись поясницей о край стола.

— Ну... мы не особо популярная группа среди учёных. Здесь довольно трудно работать, да и большинство предпочитает другие отделения. Там всё понятнее, что ли. Есть материалы, свойства которых уже известны, — она обвела рукой заставленные полки, — а у нас постоянно приходится разбираться с чем-то неизвестным.

Она достала из нагретой коробки кусок мяса на деревянной шпажке и критически осмотрела его, проверяя готовность.

— К тому же многие не хотят искать что-то новое. Им проще изучать то, что уже понятно. А у нас на весь этот отдел больше тысячи учёных, но здесь работает человек пятьдесят или шестьдесят.

Рейода вдруг выпрямилась, её плечи расправились, а подбородок гордо вздёрнулся вверх.

— Хотя я не жалуюсь. Я даже смогла себе отдельную комнату позволить. И вообще, считаю себя одним из первых исследователей, которым удалось открыть свойства сразу двух новых материалов.

— Поздравляю, — спокойно и ровно отозвался Экел.

Рейода с лёгким недоумением посмотрела на его совершенно невозмутимое лицо.

— Ты всегда такой серьёзный ходишь?

— Почти всегда.

— Ну понятно, — она слегка разочарованно вздохнула и снова занялась завтраком, расставляя миски.

Экел подошёл ближе и внимательно посмотрел на железную коробку, от которой всё ещё исходил сильный жар.

— А что за кристалл внутри?

Рейода перевела взгляд на оранжевый камень, пульсирующий в тени.

— А, это? Кристалл температуры. Очень полезная вещь, только жутко дорогая.

— А что он делает?

— Он может переводить холод в тепло и тепло в холод. Поэтому им удобно пользоваться там, где нужно точно поддерживать температуру. Например, сейчас он нагревает еду.

Рейода немного подумала, жуя губу, и добавила:

— Вообще способность полезная, но обучаться ей мало кто хочет. Если не умеешь нормально контролировать её, можно получить сильный ожог или, наоборот, сильно переохладить кожу до обморожения. Поэтому с одеждой тоже проблема.

Экел слегка склонил голову, глядя на неё.

— В каком смысле?

— Ну, если неправильно использовать способность, одежда начинает мешать. Ткань тоже очень быстро нагревается или охлаждается вместе с тобой, прилипая к телу. Так что приходится постоянно следить за контролем, чтобы не вспыхнуть.

Экел немного помолчал, анализируя сказанное.

— И что, человек должен снять одежду и так работать?

Рейода на секунду замерла, посмотрела на него широко открытыми глазами, представляя эту картину, а потом звонко и искренне рассмеялась, откинув голову назад.

— Прикинь, да! — сквозь смех выдавила она. — Если хочешь нормально использовать способность и не спалить рубашку, приходится работать голым.

Она продолжала смеяться, утирая выступившие слёзы, в то время как Экел стоял напротив и всё так же спокойно, не моргая, смотрел на неё, не находя в этом ничего смешного.

— Поэтому, — добавила Рейода, наконец успокоившись и глубоко вздохнув, — она и считается неудобной. Хотя сама способность очень полезная.

---

Когда с едой было покончено, Экел отложил пустую посуду, посмотрел прямо в глаза Рейоде и задал главный вопрос:

— А для чего я здесь?

Рейода поставила свой металлический контейнер на край стола и задумалась на несколько секунд, подбирая слова.

— Если честно? — она скрестила руки на груди. — Мне стало интересно, кто ты вообще такой.

Экел молча продолжал смотреть на неё, ожидая продолжения.

— В списке помощников про тебя написали, что ты пришёл сюда просто из интереса, деньги тебе совершенно не нужны, а учиться ты можешь самостоятельно. Я сначала подумала, что это очень странно. Обычно люди, которые приходят сюда работать, хотят получить опыт для гильдии, деньги или хотя бы какую-нибудь материальную пользу для себя. А ты написал совсем другое.

Она пожала плечами, звякнув какими-то амулетами на шее.

— Вот мне и стало интересно. Я подумала, что, может, тебе действительно интересно что-нибудь необычное. Ну и ты авантюрист, значит, магией, скорее всего, пользоваться умеешь. Вроде водой, если я правильно помню записи.

— Да, — подтвердил Экел.

— Поэтому я решила попробовать взять тебя помощником. Правда, я не особо уверена, что из этого что-нибудь получится. Но мне самой было до жути интересно на тебя посмотреть вживую.

Рейода ненадолго замолчала, бросила короткий взгляд на закрытую дверь спальни, а потом наклонилась к Экелу через стол и сказала значительно тише, почти шёпотом:

— И, думаю, по секрету тебе скажу. Мне кажется, в том списке специально так написали.

— Что именно? — не понял Экел.

— Всё это описание про тебя. Чтобы никто из учёных не захотел тебя брать к себе. Какая ирония, да?

Она лукаво улыбнулась.

Экел на мгновение задумался, сопоставляя факты о своём зачислении.

— Вполне возможно.

Внезапно Рейода перевела хитрый взгляд на закрытую дверь комнаты, где спала её напарница. В её глазах блеснула озорная искра.

— Слушай, а хочешь её напугать?

Экел проследил за её взглядом.

— Зачем?

— Ну... — Рейода неловко потёрла шею. — Я не хочу быть единственной, кто тебя так позорно испугалась сегодня утром. Пусть она тоже немного испугается. Для справедливости.

— Думаешь, это хорошая идея?

— Конечно! — воодушевилась девушка.

Экел на секунду погрузился в себя, обращаясь к сущности, разделявшей с ним одно тело.

«Рембрен?»

«Она немного напоминает мне Терена, — спокойно отозвался голос Рембрен в его разуме. — Думаю, можно согласиться».

Экел мысленно усмехнулся и вернул внимание Рейоде.

— Хорошо. Но что будем делать?

Рейода прищурилась, придумывая план.

— У тебя есть какое-нибудь оружие?

Экел коротко кивнул.

— Тогда достань его. Я тихо подойду к двери и разбужу её. Скажу, что к нам кто-то пришёл. Скажу — большой бледный парень с огромным мечом. Потом ты выйдешь из-за двери и просто постоишь. Думаю, будет очень весело.

— Чтобы напугать человека, этого хватит, — объективно оценил Экел. — И, возможно, даже слишком сильно для начала дня. Сердце может не выдержать.

— Ну да, — Рейода на секунду задумалась, сбавив энтузиазм. — Тогда что ты предлагаешь?

— Можно сделать примерно так же, как испугалась ты. Только я сначала выйду из кабинета в коридор и буду стоять там с мечом. Она испугается, когда откроет, а потом ты выйдешь и скажешь, что я ваш новый помощник.

Рейода несколько секунд внимательно смотрела на него, представляя сцену, а затем согласно кивнула.

— Твой план лучше. Так она хотя бы не испугается слишком сильно, решив, что нас уже убили.

— Тогда так и сделаем.

Экел встал из-за стола. Он потянулся к пространственной нише и плавным движением достал свой тяжёлый меч. Холодная сталь тускло блеснула в свете магических ламп. Он привычным жестом закинул оружие за спину, держа его наготове.

— Так нормально?

Рейода окинула взглядом возвышающуюся над ней мрачную фигуру с клинком и сглотнула, активно закивав.

— Да. Выглядишь жутко. Теперь выйди и постучи ещё раз.

Экел бесшумно вышел из кабинета в пустой коридор и плотно прикрыл за собой дверь.

Внутри Рейода на цыпочках подошла к двери комнаты, где спала её коллега, и постучала.

— Кейона, просыпайся.

Из-за двери послышалось глухое шуршание одеяла и недовольный сонный голос:

— Мм... что? Ещё рано...

— Открой дверь, пожалуйста.

Несколько секунд ничего не происходило, кроме тяжёлых вздохов.

Потом послышалось шарканье ног, щёлкнул замок, и дверь комнаты со скрипом открылась. Кейона, кутаясь в помятую кофту, сонно вышла в пространство кабинета и сильно потёрла глаза кулаками.

— Что случилось?..

— Открой входную дверь. Там кто-то пришёл, — нарочито тревожным шёпотом сказала Рейода.

— Кто пришёл в такую рань? — скривилась Кейона.

— Просто открой.

Кейона, всё ещё находясь наполовину во сне, раздражённо шаркнула к входной двери кабинета, повернула ручку и распахнула её.

Прямо перед ней, в полумраке коридора, стоял Экел.

Двухметровый, мертвенно-бледный мужчина с огромным клинком за спиной, возвышающийся как каменное изваяние. Он молча, не моргая, смотрел на неё сверху вниз.

Сон Кейоны сдуло мгновенно. Она крупно вздрогнула всем телом, её глаза расширились от паники, и она на несколько шагов отшатнулась назад, едва не споткнувшись о собственные ноги.

— А?! — только и смогла выдавить она, вжимаясь в дверной косяк.

В этот самый момент из-за её спины плавно вышла Рейода и с совершенно серьёзным, даже академическим лицом театрально повела рукой в сторону застывшего гиганта:

— Это наш новый помощник. Мерл.

Кейона, тяжело дыша, несколько долгих секунд переводила ошарашенный взгляд с невозмутимого Экела на свою напарницу. Осознание медленно проступало на её лице, сменяя страх на гнев.

— Ты издеваешься? — прошипела она.

Рейода больше не смогла сдерживаться и звонко рассмеялась на весь коридор, схватившись за живот.

— Немного.

Экел спокойно стоял рядом, не поменяв ни единой черты на своём лице, словно ничего необычного не происходило.

— Рад знакомству, Кейона, — ровно произнёс он.

Кейона, всё ещё прижимая руку к бешено бьющемуся сердцу, снова посмотрела на него, потом на смеющуюся подругу.

— Вы... специально это сделали?

— Это была идея Рейоды, — тут же сдал её Экел.

Смех Рейоды оборвался.

— Эй, зачем сразу меня выдавать? — возмутилась она.

— Потому что это правда, — констатировал Экел.

Рейода фыркнула, махнула на него рукой и отвернулась, всё ещё продолжая тихо хихикать в кулак.

---

Зайдя обратно в кабинет, Экел едва заметным движением руки убрал тяжёлый меч в пространственную нишу. Оружие просто растворилось в воздухе, словно его и не было.

Рейода, стоявшая рядом, сразу же заметила эту вспышку искажённого пространства. Её глаза загорелись профессиональным любопытством.

— Ого, у тебя есть пространственная ниша?

— Да. Очень удобная вещь, — кивнул Экел.

Рейода подошла ближе, едва не касаясь его руки, пытаясь разглядеть невидимое хранилище.

— А я могу достать оттуда что-нибудь, если кольцо не надето на меня?

— Можешь, — разрешил Экел.

— Понятно. Надо будет потом изучить, — пробормотала она с явным интересом.

Кейона, стоявшая у двери своей комнаты и всё ещё пытающаяся успокоить пульс, недовольно, исподлобья посмотрела на Рейоду.

— Блин, ну зачем ты вообще так сделала? Я ещё спала. У меня чуть сердце не остановилось.

— Зато теперь мы обе знаем, как выглядит наш новый помощник, — парировала Рейода, ничуть не раскаиваясь. — Согласись, впечатляет.

— Я бы предпочла узнать это нормально. За чашкой чая.

— Ну а я не могла позволить, чтобы ты тоже не испугалась. Одной мне было бы обидно.

Кейона только злобно фыркнула, резко развернулась и пошла обратно в свою комнату переодеваться из спального белья во что-то более приличное, громко хлопнув дверью.

Экел тем временем снова зашёл вглубь лаборатории и посмотрел на Рейоду.

— Ну что, тогда начнём работать?

— Конечно, — Рейода сразу сменила тон на деловой.

Она вернулась к своему самому большому столу, заваленному инструментами, и начала активно освобождать на нём место, сдвигая в сторону лежавшие там куски камня и свитки.

Экел подошёл к очищенному столу, на котором теперь в строгом порядке лежали различные мелкие образцы, пинцеты и странные измерительные приборы.

Рейода, натягивая на руки плотные кожаные перчатки, посмотрела на него.

— Мерл, наверное, ты уже знаешь, как проверяют такие неизвестные материалы?

— Я проверял лечебные и ядовитые травы, — вспомнил Экел свой прошлый опыт. — Обычно их помещали в воду и следили за реакцией, так что, наверное, здесь тоже начинают с воды?

— Да. Это самый простой и безопасный способ. Вода отлично передаёт магические колебания.

Рейода достала из нижнего ящика стола несколько небольших, идеально прозрачных стеклянных контейнеров и аккуратно поставила их в ряд на столешницу.

— Поэтому сначала возьмём воду. Потом, если ничего не произойдёт, добавим по одному образцу земли, обычных овощей, кусок железа, разных минералов и простых кристаллов. Посмотрим, будет ли материал хоть на что-нибудь реагировать.

Кейона, уже переодетая в строгую форму исследователя, с недовольным, но сосредоточенным лицом подошла к соседнему столу.

— Кейона, можешь подготовить весы, увеличительное стекло, колбы и определитель проводимости? — попросила Рейода.

— Хорошо, — коротко отозвалась та.

Кейона начала методично собирать необходимые блестящие инструменты с полок, звеня стеклом и металлом.

Рейода тем временем подошла к дальней стене, где на отдельных полках стояло несколько укреплённых металлических контейнеров. Каждый из них был накрыт мерцающей плёнкой — небольшим магическим барьером, который слегка искажал свет и не позволял содержащейся внутри нестабильной магии воздействовать на окружающие предметы.

Она осторожно, двумя руками, открыла один из таких контейнеров. Изнутри пахнуло чем-то резким, похожим на запах жжёной пыли. Перчаткой она аккуратно достала небольшой комок сплетённых белых нитей, напоминающих жёсткую паутину.

— Вот этот материал недавно привезли из глубоких шахт, — пояснила она, осторожно неся образец к столу. — Изначально он выглядел как самый обычный кусок белого кварца. Твёрдый, с острыми краями. Но после лёгкого воздействия магии почему-то мгновенно распался на такие вот нити.

Рейода аккуратно положила белый комок на гладкую поверхность стола. Вблизи нити казались полупрозрачными и слегка пульсировали, если присмотреться.

— Мы пока не знаем, что именно произошло с его структурой. И самое странное: даже когда материал уже находится в таком состоянии, при повторном воздействии магии визуально ничего не происходит. Ни свечения, ни изменения формы. Поэтому сначала нужно проверить его обычным физическим способом на реакцию с базовыми элементами.

Экел наклонился и внимательно посмотрел на белые нити, оценивая их странную текстуру.

— А что я буду делать?

— Сейчас наберёшь в стеклянную колбу воду и попробуешь очень медленно, тонким потоком воздействовать на материал своей магией, направляя её через воду.

— Понятно.

Экел молча взял со стола пустую мерную колбу.

Кейона уже принесла остальные блестящие инструменты — точные весы с гирьками, тяжёлую лупу и странный медный прибор с иглами — и с лёгким стуком поставила их рядом с образцом.

Через некоторое время всё было полностью готово к первому этапу исследования. Воздух в кабинете, казалось, стал плотнее от напряжения.

Рейода поправила перчатки и серьёзно посмотрела на Экела, стоящего напротив с колбой, наполненной прозрачной жидкостью.

— Ну что, Мерл, готов?

— Да.

Экел закрыл глаза на долю секунды, прислушиваясь к течению энергии внутри себя, и приготовился использовать магию.

Глава 51. Проверка

Кейона осторожно передала Экелу подготовленную стеклянную колбу, прозрачные стенки которой тихо звякнули в её пальцах. Рейода пинцетом подхватила с подноса комок белых нитей и осторожно опустила его на самое дно.

— Теперь попробуй налить немного воды, — сказала она, слегка подавшись вперёд.

Экел поднёс ладонь к открытому горлышку колбы и сосредоточился, вливая магию воды. Воздух над стеклом слегка задрожал, и прямо из сырой прохлады начали конденсироваться чистые, прозрачные капли. Они мягко зазвенели, собираясь на дне. Экел продолжал направлять тонкий поток энергии ещё несколько секунд, наблюдая, как жидкость покрывает белые волокна.

Ничего не происходило. Нити неподвижно лежали на дне, погружённые в воду.

Экел продолжал пристально смотреть на материал.

«Она немного блестит», — отозвался Рембрен из глубины сознания, анализируя преломление света.

«Но она и раньше блестела», — мысленно возразил Экел.

«Сейчас сильнее».

Экел ещё некоторое время молча наблюдал за погружённым в воду комком.

«Настолько маленькая реакция?»

«Пока это единственное изменение, которое я заметил», — подтвердил Рембрен.

Экел поднял взгляд на Рейоду:

— Она немного блестит.

— Где? — Рейода моментально наклонилась к самой колбе и прищурилась, чуть не задев носом стекло. — Хм...

Она протянула руку, схватила со стола тяжёлое увеличительное стекло в медной оправе и внимательно посмотрела сначала на нити в колбе, а затем на сухой образец, оставшийся на столешнице.

— Как ты вообще это заметил? Оно едва блестит, — удивилась она, переведя на него озадаченный взгляд.

— Внимательно смотрел, — спокойно ответил Экел.

Рейода ещё несколько секунд рассматривала волокна под линзой, после чего с лёгким стуком убрала увеличительное стекло на край стола.

— Хорошо. Пока у нас хотя бы есть какая-то зацепка. Вылей воду вместе с нитями в этот контейнер.

Экел наклонил колбу и аккуратно перелил содержимое в небольшой железный контейнер с плоским дном.

Рейода тем временем взяла с подноса маленький, неочищенный кусок железной руды с шершавыми краями.

— Давай попробуем добавить вот это, — сказала она.

Она осторожно опустила кусочек руды прямо в воду рядом с белым комком.

Экел и Рейода некоторое время молча наблюдали за ними. Рейода слегка покачала металлический контейнер из стороны в сторону, чтобы вода внутри перемешалась и омыла оба предмета.

«Нить стала мягче», — прозвучал уверенный голос Рембрена.

Экел перевёл взгляд на сухой образец.

«Та, что лежит на столе, заметно жёстче. Возможно, это из-за воды».

Рембрен ненадолго замолчал, сопоставляя плотность структуры.

«Эта нить стала мягче и податливее, чем та, что лежит на столе. Возможно, это из-за воды. Но она всё-таки состоит из кварца. Она не должна так быстро размокнуть. Для такого изменения нужно больше времени. Вероятно, дело не просто в том, что материал намок».

Экел посмотрел на Рейоду, а затем снова на контейнер.

«Как думаешь, что теперь попробовать?» — мысленно спросил он у своего спутника.

Рембрен ответил без колебаний:

«Достать нить и сравнить её с той, что осталась сухой».

«Понятно», — согласился Экел.

Он протянул руку к контейнеру, намереваясь подхватить намокшие нити. Но едва его пальцы оказались над водой, Рейода тут же остановила его, всплеснув руками:

— Стой. Ты что собираешься делать?

— Просто хотел достать нить.

— Руками? Не надо. Такие неизвестные материалы голыми руками лучше вообще не трогать. Мало ли что они могут сделать. И зачем тебе её доставать?

Экел посмотрел на колышущиеся в воде белые нити.

— Мне просто кажется, что она слишком быстро изменилась. Как ты сама говорила, когда вы воздействовали на неё магией в воздухе, ничего особенного не произошло. А после воды она стала мягче и податливее. Поэтому я подумал, что вода может быть катализатором её способности.

Рейода несколько секунд молча смотрела в контейнер, переваривая его слова.

— Ну... в этом действительно есть смысл, — медленно произнесла она.

Она наклонилась к нижнему шкафчику стола, с грохотом выдвинула ящик и достала оттуда длинные тонкие щипцы.

— Всё-таки руками туда лучше не лезть. Неизвестно, что ещё может произойти.

Рейода опустила щипцы в воду и попыталась подцепить нить. Инструмент легко соскользнул с гладкого волокна. Ничего.

Она попробовала ещё раз, немного изменив положение металлических губок и нажимая сильнее. Снова ничего. Нить выскользнула, словно смазанная маслом.

— Странно, — пробормотала Рейода.

Она попыталась в третий раз, осторожно сжимая щипцы, но нить опять с лёгкостью ушла из-под металла.

— Я вообще не могу её взять. Она что, стала прозрачной? Или её вообще нельзя потрогать?

Она ещё некоторое время упрямо пыталась подцепить ускользающее волокно, звеня щипцами о дно.

Кейона, всё это время молча наблюдавшая за её потугами со стороны, наконец не выдержала и спросила:

— Рейода, зачем ты снова пытаешься её достать, если с третьего раза уже не получилось?

Рейода подняла на неё раздражённый взгляд:

— Ну а что мне, воду теперь слить?

— Попробуй, — ответила Кейона с явным сарказмом в голосе. — Ты же у нас самая умная.

Рейода на секунду замерла, сжав губы, а потом пожала плечами:

— Ну... можно и так.

Она осторожно взяла металлический контейнер обеими руками и начала медленно сливать воду в специальное сливное отверстие с сито встроенного в стол механизма. Но вместе с потоком воды нити неожиданно быстро подхватило и потянуло прямиком внутрь трубы.

— Ой, — вырвалось у Рейоды.

Она замерла с пустым контейнером в руках. Посмотрела в тёмную дыру слива, затем нагнулась и заглянула под шкаф, пытаясь понять, куда именно ушла вода и где теперь единственный обработанный образец.

Несколько раз растерянно моргнула.

— Ну... этого я не знала.

Экел посмотрел на неё совершенно бесстрастно:

— Тогда повторим ещё раз.

Рейода повернула голову к нему и вдруг расплылась в довольной улыбке:

— Кейона, видишь? Даже новичок стремится продолжать исследование.

— Ну да, вижу, — сухо отозвалась Кейона, складывая руки на груди.

— Только ты не обижайся, — продолжала Рейода с ехидцей. — Я всё понимаю. Наверное, неприятно, когда новичок что-то замечает раньше тебя.

Кейона спокойно перевела на неё холодный взгляд:

— Ну, он действительно заметил раньше нас. Так что ты сейчас сама себя оскорбила.

Рейода мгновенно застыла. Она медленно перевела взгляд на Кейону с совершенно непонимающим, застывшим выражением лица.

— ...

Несколько секунд в кабинете висела полная тишина. Рейода явно не находила, что ответить на этот аргумент.

Наконец она молча развернулась к столу и достала новый образец кварцита. На этот раз она отрезала небольшой кусок острым ножом и аккуратно положила его в чистый стеклянный контейнер.

Экел внимательно посмотрел на свежий материал.

«Экел, нужно проверить его просто водой, без магии, — прозвучала мысль Рембрена. — Так мы сможем понять, действительно ли для изменения свойства требуется магия».

Экел согласился с этой логикой. Он налил немного воды в контейнер. Нитки кварцита полностью погрузился на дно.

Рейода несколько секунд молча наблюдала за контейнером, а потом с нетерпением посмотрела на Экела:

— И что мы сейчас ждём? Вливай магию.

— Я хочу сначала понять, влияет ли магия на эту нить вообще или изменение происходит только из-за воды, — спокойно объяснил Экел.

Рейода слегка подняла брови, осознав задумку:

— А, точно. Хорошо, тогда ждём.

Прошло несколько тихих минут. Все трое стояли над столом, наблюдая за неподвижным образцом.

Ничего не происходило. Вода оставалась прозрачной, а нить — неизменным.

Экел посмотрел на материал ещё раз, присматриваясь к нитке.

«Свечения нет», — констатировал Рембрен.

«Значит, оно действительно появляется из-за магии», — отозвался Экел.

«Пока это единственное, что можно сказать. В воде без магии материал не изменился».

Экел поднял голову и посмотрел на Рейоду:

— Она не блестит. Значит, всё-таки нужна магия, чтобы её активировать.

Рейода сразу же схватила увеличительное стекло и ещё раз въедливо посмотрела на образец на дне.

— Да... Похоже на то. Тогда предыдущая реакция действительно была связана не только с водой.

Кейона, стоявшая чуть в стороне, перевела взгляд на Экела и слегка наклонила голову:

— Мерл, а ты довольно чуткий. Конечно, это простое наблюдение, но ты довольно быстро заметил разницу.

Экел спокойно встретил её взгляд:

— Ну, в этом же цель нашего исследования. Нужно понять, что именно вызывает изменения.

Кейона не удержалась и тихо, искренне рассмеялась.

— Какой ты прямолинейный, — качнула она головой.

Рейода удивлённо уставилась на неё:

— О, Кейона смеётся. Какая редкость.

— Ну да, — легко призналась Кейона. — Просто ситуация смешная. И то, как он это сказал, тоже.

Рейода, заразившись её настроением, тоже не удержалась и тихо прыснула.

Экел несколько секунд смотрел на смеющихся девушек, а потом уголки его губ слегка поднялись. Совсем немного, едва заметно. В комнате снова стало тихо, но теперь эта тишина больше не казалась такой сухой и напряжённой.

---

Экел снова поднёс руку и влил немного магии воды в контейнер. Через несколько секунд белые нити внутри опять слегка заблестели, наливаясь едва ощутимым свечением.

— Теперь попробуем достать их без воды, — распорядилась Рейода.

Она аккуратно слила жидкость, на этот раз накрыв контейнер ещё более мелкой металлической сеткой, чтобы нити не ушли вместе с потоком. После этого аккуратно переложила выловленный комок в сухой железный поднос.

Едва нити коснулись сухой металлической поверхности дна, как тут же начали самопроизвольно скользить по ней. Они медленно, плавно перекатывались от одного края к другому, словно на подносе была налита невидимая ртуть, и продолжали двигаться ещё некоторое время.

Рейода во все глаза смотрела на них:

— А вот почему я не могла их поймать!

Она взяла щипцы и попробовала слегка подтолкнуть нити. Волокна моментально соскользнули в сторону от малейшего касания.

— Они очень скользкие.

— И что будем делать? — спросил Экел.

— Даже не знаю. Если их нельзя нормально подцепить щипцами, то как вообще их взять?

Кейона подошла ближе и критически осмотрела движущийся комок:

— Можно попробовать рукой. Но сначала лучше проверить, как они реагируют на органические материалы.

Рейода кивнула, соглашаясь с разумным предостережением. Она быстро подготовила несколько тонких кусочков кожи животного, ломтики овощей и небольшие части стеблей растений. Все образцы нарезали достаточно тонко, чтобы можно было быстро заметить даже самое незначительное химическое воздействие или ожог.

Контейнер слегка наклонили в одну сторону и зафиксировали подпоркой, чтобы нити скопились у одной стенки и не скатывались постоянно по всей поверхности. После этого Рейода пинцетом положила внутрь подготовленные органические кусочки, прижав их к нитям.

Все трое замерли, наблюдая.

Прошло несколько минут. Ничего особенного не происходило. Кожа не потемнела и не сморщилась. Овощи не изменили цвет. Растительные волокна тоже никак не отреагировали на контакт.

Рейода удовлетворённо записала результат в журнал:

— Ну, по крайней мере, они не реагируют на органические материалы. Теперь можно попробовать подержать их в руках. Если, конечно, вообще получится удержать.

— Я попробую, — сказал Экел. — Всё-таки это я хотел взять их.

Рейода достала из ящика пару плотных кожаных перчаток и протянула ему:

— Хорошо. Только аккуратно.

Экел надел перчатки, чувствуя грубую кожу на пальцах, и осторожно протянул руку к контейнеру.

Когда он коснулся белых нитей, даже через толстую перчатку сразу передалось странное, абсолютное отсутствие трения — скользкое, почти неуловимое ощущение. Нити почти сразу выскользнули из-под его пальцев.

Экел попробовал ещё раз, сжимая кисть быстрее. И снова они ушли в сторону, соскользнув по коже.

Только с третьей попытки ему удалось аккуратно зацепить комок пальцами, но удержать его оказалось намного сложнее, чем он ожидал. Даже шершавые кожаные перчатки почти не помогали зафиксировать материал — волокна норовили просочиться сквозь малейшие щели между пальцами. Экел несколько раз ловко перехватывал нити ладонями, пока наконец не смог относительно надёжно зажать их. Правда, они всё равно продолжали медленно соскальзывать вниз под собственным весом.

Кейона тут же подошла с приготовленным сложным прибором:

— Сюда. Положи их вот сюда. Нужно проверить проводимость.

Экел осторожно переложил вырывающиеся нити в небольшую стеклянную колбу с воронкой, вмонтированную в центр прибора. Кейона тут же плотно запечатала её крышкой с контактами и начала настраивать поворотные ручки устройства.

Рейода тем временем склонилась над циферблатами:

— Посмотрим, что ещё они нам покажут.

Кейона достала из закрытого шкафа небольшой прозрачный кристалл с чистой, элементной магией внутри — без привязки к какому-либо элементу.

— Что ты собираешься с ним делать? — спросил Экел, следя за её движениями.

— Проверю, сколько магии эта нить вообще тратит, — ответила Кейона, закрепляя кристалл в медных зажимах. — Нам нужно понять, насколько она затратная.

Она поставила рядом с инструментом ещё один кристалл и достала небольшой измерительный механизм. На его полированном металлическом корпусе выделялась дуговая шкала с тонкой стрелкой. Такие приборы в лаборатории, судя по всему, использовали довольно часто: ничего необычного в нём для девушек не было.

— А это что? — уточнил Экел.

— Показывает расход, — пояснила Кейона. — Чем больше магии уходит из источника, тем сильнее отклоняется стрелка.

Она окончательно вставила кристаллы в специальные гнёзда, проверила контакты, а затем потянула маленький латунный рычаг сбоку. Внутри механизма что-то тихо щёлкнуло, и тонкие медные нити вспыхнули слабым светом. Магия начала напрямую переходить из кристаллов в колбу, где находился образец.

Кейона сразу взяла перо и раскрыла свои записи, а Рейода въелась взглядом в циферблат.

Прошло несколько секунд. Стрелка на шкале почти не двигалась, замерев у самого нуля.

Прошло ещё несколько секунд. Она отклонилась совсем немного — буквально на толщину волоска.

— Странно, — тихо сказала Кейона, нахмурившись.

Экел продолжал смотреть на застывший прибор. В его голове раздался глубокий голос Рембрена:

«Экел, эта нить почти не тратит магию. За десять секунд стрелка сдвинулась всего на несколько градусов. А кристаллы в гнёздах уже отдали значительное количество энергии. Если сравнивать с твоим собственным запасом, это было бы больше трети».

Экел слегка нахмурился:

— А она точно работает без воды?

Кейона подняла на него взгляд от своих записей:

— Почему спрашиваешь?

— До этого она реагировала, когда была в воде, — напомнил Экел.

Рейода задумчиво потёрла подбородок:

— Мы пока проверяли только то, что она вообще реагирует на магию. Вода действительно может иметь ключевое значение.

— Может, стоит налить немного воды? — предложил Экел.

— Да. Всё-таки проверить нужно, — согласилась Рейода.

Она взяла небольшую ёмкость с носиком и осторожно добавила в колбу прибора несколько капель воды. Нити снова оказались полностью погружены в жидкость.

Кейона обнулила показания прибора, повернув сбросовый винт, и снова потянула рычаг. Магия густой волной пошла в колбу. Они замерли в ожидании.

Прошло десять секунд. Стрелка снова отклонилась ровно настолько же — на крошечную долю деления.

Кейона посмотрела на свежие записи, потом на застывшую стрелку:

— Почти без разницы.

— Значит, вода не влияет на расход? — спросил Экел.

— По крайней мере, в этих условиях — нет, — ответила Кейона, тщательно занося данные. — Нужно будет повторить ещё несколько раз, но пока получается именно так.

Она быстро записала итоговые цифры в свою книгу и аккуратно обвела их.

— То есть для активации ей, возможно, нужно совсем немного магии, — резюмировала Кейона. — А дальше расход почти не меняется в зависимости от того, сухая она или в воде.

Она посмотрела на помутневшие кристаллы в зажимах:

— И мы уже потратили на этот эксперимент немало.

Экел ещё раз взглянул на плавающие в колбе нити:

— И что теперь будем делать?

Рейода на несколько секунд задумалась, подперев щеку кулаком:

— Трудно сказать. Мы пока не знаем, есть ли у неё что-нибудь кроме этого. Мы знаем, что она становится очень скользкой, когда находится в воде, что на неё влияет магия и что для поддержания этого состояния она почти не требует энергии.

— А дальше? — спросил Экел.

— А дальше надо понять, что с ней вообще можно делать на практике.

Кейона с лёгким стуком закрыла книгу:

— И проверить, как она ведёт себя с другими материалами.

— С какими?

— С теми, которые у нас уже есть, — ответила Рейода, обводя рукой стеллажи. — Металлы, камни, кристаллы... Может быть, она с чем-нибудь вступает в реакцию. А может, наоборот, вообще ни с чем.

Кейона кивнула на колбу:

— В любом случае просто смотреть на неё уже бессмысленно.

— Согласна, — сказала Рейода. — Теперь начинаем проверять совместимость. Ну, сейчас надо ещё узнать, сколько это весит. Потом уже начнём тесты.

Она снова аккуратно слила воду через сетку и собрала нити. Затем перенесла их на одну из чаш точных лабораторных весов. Вторая чаша с громким щелчком тут же взмыла вверх.

Рейода взяла пинцет и начала добавлять небольшие латунные грузики один за другим, каждый раз немного поправляя их положение на чаше и передвигая бегунок. Когда чаши наконец почти сравнялись, она ещё немного подвинула самый маленький грузик и прищурилась, всматриваясь в микроскопическую шкалу.

«Пятьдесят семь целых четыре десятых грамма», — сразу же выдал Рембрен, мгновенно просчитав рычаги и массу гирек.

«Откуда ты знаешь?» — невольно мысленно спросил Экел.

«По положению чаш и грузиков. Я сравнил их между собой», — спокойно пояснил Рембрен.

Рейода в этот момент как раз закончила подсчёт и выпрямилась:

— Пятьдесят семь граммов, — сказала она.

Кейона быстро записала результат в свою книгу. Рейода убрала нити с чаши весов и воодушевлённо потёрла руки:

— Ну что, тогда начнём наши эксперименты?

— Рейода, — строгим тоном остановила её Кейона. — Я не завтракала. Может, сначала поедим, а потом начнём? А то, думаю, мы надолго тут засидимся.

Рейода посмотрела на неё, животом почувствовав справедливость её слов, и после короткой паузы согласилась:

— Давай. Хорошо.

Она аккуратно переложила нити обратно в защитный контейнер и закрыла крышку.

— Ну что, Мерл, составишь Кейоне компанию?

— Хорошо, — кивнул Экел.

Все трое вышли из кабинета. Рейода заперла дверь на ключ, и они вместе направились вниз по широкой лестнице, в сторону шумной кухни на первом этаже здания.

Глава 52. Перерыв

Они спустились по широкой каменной лестнице на первый этаж, оставляя позади гулкие своды исследовательского крыла, и свернули по коридору к кухне. Ещё на подступах к тяжёлым двустворчатым дверям Экел почувствовал, как воздух меняется. Привычный лабораторный запах сухой пыли, озона и едких магических реактивов отступил, сметённый густыми, плотными ароматами запечённого мяса, пряных кореньев и сладковатого ягодного пара.

Внутри просторного помещения столовой, под высокими арочными потолками, кипела жизнь. Десятки учёных и лаборантов в одинаковых серых и бурых мантиях плотно сидели за длинными, иссечёнными ножами деревянными столами. Воздух над ними дрожал от тепла и дыхания. Кто-то поспешно ел, низко склонившись над мисками, кто-то оживлённо спорил, размахивая зажатыми в кулаках ложками, словно дирижёрскими палочками. Голоса сливались воедино, отбивались от каменных стен и оседали над столами сплошным, густым шумом.

Когда Экел, Рейода и Кейона переступили порог, этот шум у входа внезапно дал трещину. Несколько человек за ближними столиками обернулись на звук шагов. Стоило им заметить совершенно незнакомое лицо Экела и его нездоровую, мертвенно-бледную кожу, выделявшуюся на фоне остальных, как разговоры вокруг ненадолго стихли. Звон посуды на миг замер. Несколько очень внимательных, цепких и изучающих взглядов скрестились на новичке, скользя по его лицу и одежде.

Рейода и Кейона, казалось, вообще не обратили на эту заминку никакого внимания. Привычно игнорируя чужие взгляды, словно те были не более чем сквозняком, они уверенным шагом направились к широкой каменной раздаточной стойке. Там, в клубах ароматного пара, орудовала повариха — крупная, румяная от жара женщина в испачканном фартуке с засученными по локоть рукавами, обнажавшими крепкие предплечья.

Та, едва заметив Рейоду, расплылась в широкой улыбке и отложила в сторону здоровенную разливательную ложку:

— О, Рейода, ты пришла! Здравствуй-здравствуй, как твои дела? И тебе здравствуй, Кейона!

Затем повариха перевела любопытный, проницательный взгляд на Экела. Она слегка прищурилась, откровенно разглядывая его с ног до головы:

— А этот бледный парень кто такой?

— Он наш новый помощник, сегодня только пришёл, — просто ответила Рейода, небрежно кивнув в его сторону.

— А-а, так это тот самый человек, на которого ты подавала заявку четыре дня назад? Всё-таки нашёлся, да? Ну, рада за тебя! — повариха добродушно хмыкнула, с силой вытирая влажные руки о передник. — Ну так что брать будете? У меня сегодня богатый выбор.

Она с нескрываемой гордостью повела тяжёлой рукой вдоль длинного ряда металлических подносов и пузатых котлов, над которыми вился пар. На одном листе, тихо шкворча, подрумянивались запечённые ножки дичи — тёмная ягодная глазурь на них пузырилась от жара. Рядом в глубоком чане тяжело и густо булькала тёмная похлёбка из порыга и объёмника. Чуть в стороне, в толстой раскалённой глиняной корке, медленно доходил запечённый лопаточный отруб. На соседней широкой сковороде шипела обжаренная дичь, обильно посыпанная золотистой овощной стружкой, а дальше высилась целая гора пухлых паровых лепёшек с мясной начинкой и ещё дышащих жаром охотничьих пирогов, только что снятых с горячих камней. В отдельных деревянных плошках были аккуратно разложены тонкие, почти прозрачные на просвет сушёные пряные пластины из мяса и хрустящие, ломкие слайсы из объёмника. На самом краю стойки примостился десерт: огромный, сочащийся соком «печёный плод» с взбитым ягодным кремом и глубокий котёл, полный багрового густого настоя на подпечённых кореньях.

Повариха сделала паузу, упёрла руки в бока и выжидательно посмотрела на троицу.

— Ну, что из этого вам положить?

Рейода с жадным аппетитом окинула взглядом дымящееся великолепие:

— О, сегодня ножки есть? Тогда мне две порции. И ещё две лепёшки с мясом... ну и чай.

— Хорошо.

Кейона лишь на секунду скользнула глазами по котлам, чуть склонив голову:

— А мне можно то, что вчера было? Эм... эти мясные пластины, пряные.

— Сушёные?

— Да, их. И чай.

Экел перевёл взгляд на румяные бока пирогов, от которых исходил такой плотный, соблазнительный мясной дух, что желудок невольно сжался, и сделал свой выбор:

— Мне охотничий пирог и ягодный настой.

— Всё поняла. Подождите немного.

Они сделали шаг назад, уступая место у стойки. Загремел металл, повариха проворно замелькала лопатками и щипцами. Через пару минут она со стуком выставила перед ними тяжёлые железные подносы. Каждый забрал свой, ощущая пальцами приятное тепло металла.

— Пойдёмте, пока свободные места есть, — скомандовала Рейода, высматривая брешь в толпе серых мантий.

Они прошли между рядами и заняли пустой столик в самой середине столовой, примыкающий к грубой каменной стене. Усевшись, все трое на некоторое время погрузились в молчание, заглушаемое лишь лязгом приборов и гулом чужих разговоров. Каждый был занят своей едой.

Экел первым взялся за порцию. Его пальцы надавили на золотистую корочку охотничьего пирога. Тесто с хрустом проломилось, выпустив наружу горячий пар и запах хорошо пропечённого, сочного мяса. Откусив, он запил плотный кусок несколькими глотками горячего, тягучего настоя — кисловатый ягодный вкус приятно обжёг горло.

Мерно жуя, он перевёл взгляд на Рейоду. Перед ней на подносе возвышалась целая гора еды, к которой она уже с энтузиазмом приступила.

— А почему ты две порции взяла? — поинтересовался Экел.

— Одну сейчас съем, а вторую потом, — совершенно спокойно ответила Рейода, ловко обгрызая мясо с первой ножки. Она даже не подняла на него глаз. — Чтобы ещё раз сюда не приходить.

Кейона, сидящая рядом, аккуратно, двумя пальцами оторвала тонкий краешек от сушёной мясной пластины и с лёгкой иронией покосилась на подругу:

— Ты говоришь так, будто сюда идти целое путешествие.

— Для меня иногда так и ощущается, — невозмутимо парировала Рейода, откладывая обглоданную кость и тут же берясь за лепёшку.

Экел проглотил кусок пирога, задумчиво разглядывая тарелки соседок.

— Интересно. А вообще здесь много еды? Если каждый работник может здесь есть.

— Ну, здесь же мясо производят, — пояснила Рейода, махнув рукой с зажатой в ней едой куда-то в сторону. — А овощи выращивают недалеко. Поэтому и могут всех кормить.

— А ещё такие места есть? Где они находятся?

Рейода замерла на секунду, словно вызывая перед мысленным взором карту сектора, затем проговорила:

— Мясо в основном производят в южных районах. Мы сейчас в северной части. Овощи тоже выращивают на юге, только уже за пределами самого производственного города.

— В тех огромных куполах? — уточнил Экел, вспомнив гигантские конструкции на поверхности.

Рейода, немного набив рот лепёшкой, энергично закивала:

— Да, в них. Там ещё специальные цветы выращивают.

Кейона вдруг подняла палец вверх, будто выудив из памяти важную, но упущенную деталь:

— И не только цветы. Там ещё некоторые растения выращивают, которые здесь вообще не выживут.

— А как там вообще овощи и цветы выращивают? — спросил Экел, отпивая из кружки.

Рейода с трудом проглотила большой кусок и запила его чаем:

— Овощи обычно. Земля, вода, удобрения... Ну, как у всех. Только ещё кристаллы воды используют, чтобы поливать.

— А цветы?

— С ними сложнее. Им нужна магия. Поэтому внутри куполов специально поддерживают насыщенную магией среду.

Экел немного помолчал. Перед глазами всплыла обстановка их исследовательской комнаты, мерцание камней в полумраке.

— Как те два кристалла, которые выпускали магию?

— Ага, только там таких гораздо больше, — сказала Рейода, подтверждая его догадку. — Ты же видел у нас в кабинете? Вот примерно такие же, только в куполах их целая куча.

Кейона слегка усмехнулась, изящно поднося чашку к губам:

— Там их действительно столько, что сначала кажется, будто кто-то решил засунуть в один купол целую механизм.

Рейода скосила на неё глаза, оценив шутку:

— Хорошее сравнение.

— Ну а что? Похоже.

— Благодаря им там могут расти растения, которым нужна магия, — продолжила объяснять Рейода, вновь берясь за еду. — Они постоянно получают её из окружающей среды.

Экел откинулся на спинку стула, обдумывая услышанное.

— То есть они питаются воздухом?

Рейода слегка улыбнулась уголками губ:

— Ну... можно и так сказать. Они получают магию из воздуха. Примерно как обычные растения, только там магии намного больше, поэтому некоторые из них растут быстрее.

Кейона чуть пожала плечами, отправляя в рот крошечный кусочек вяленого мяса:

— Если совсем просто объяснять, то да. Только не говори потом ботанику, что растения «едят воздух». Он тебе полчаса будет объяснять, почему это неправильная формулировка.

Рейода тихо, искренне усмехнулась:

— Это точно.

Экел коротко кивнул, принимая информацию, и снова взялся за свой остывающий пирог:

— Понятно.

Он молча жевал, глядя в пространство перед собой. А затем снова сфокусировал взгляд на Кейоне:

— А мяса неужели настолько много?

— Его довольно много, — отозвалась Кейона ровным голосом. — В основном мясо сюда приходит из подземелий. Из тех шести, которые не исчезают.

— Из всех?

— Нет, вроде только из двух или трёх. Остальное сюда не возят. Ну и на поверхности ещё ловят мелких зверьков. Так что если здесь могут позволить себе кормить своих работников, значит, и для других хватает.

Экел мысленно сопоставил масштабы производства со своим недавним назначением. Картинка не совсем сходилась.

— Странно. А почему мне не дали работу с мясом?

Кейона перестала жевать и посмотрела на него с явным любопытством в тёмных глазах:

— А с чем ты тогда работал?

Экел ничего не ответил. Он просто спокойно опустил руку к бедру. Воздух там едва заметно дрогнул, когда его пальцы погрузились в пространственную нишу. Через секунду он вытащил сложенный официальный лист со списком назначений и положил его на шершавую поверхность деревянного стола, прямо перед девушками.

— Вот это мне дали.

Кейона тут же наклонилась над столом, вглядываясь в чернильные строки. Рейода, потеряв интерес к недоеденной ножке, тоже придвинулась ближе, едва не касаясь плечом подруги.

— Руда... переноска... сортировка... — вслух прочитала Кейона.

— Ого, — протянула она, поднимая брови. — Тебе сразу несколько работ дали.

Кейона быстро и цепко пробежалась взглядом по всему списку до самого конца:

— Наверное, тебе пока не настолько доверяют, чтобы дать работу с мясом. Ну, испортишь что-нибудь — и всё. — Она отстранилась и посмотрела Экелу в лицо. — А тут в основном добыча руды, переноска, сортировка...

— То есть простые и понятные работы, — добавила Рейода, возвращаясь к своей тарелке.

— Весьма логично, — совершенно спокойно согласился Экел, складывая бумагу обратно в нишу.

На его лице не дрогнул ни один мускул, хотя всё это время в его голове без умолку, фоном к разговору, голос Рембрена, фиксировавшего каждое мельчайшее движение в огромной столовой:

«Слева от тебя мужчина в серой одежде посмотрел в твою сторону».

Экел никак не отреагировал внешне. Его рука плавно поднесла кружку к губам, он сделал глоток настоя.

Через пару секунд прямо в сознании снова раздалось:

«Теперь женщина у дальней стены».

Экел продолжил мерно жевать пирог, не меняя позы.

«Тот же мужчина снова посмотрел».

Экел слегка вздохнул про себя. Эта дотошность начинала утомлять. Не меняя выражения лица, он мысленно обратился к спутнику, сидящему глубоко в его сознании:

«Рембрен».

«Да?» — тут же отозвался тот.

«Давай ты не будешь говорить мне о каждом человеке, который на меня смотрит. Говори только, если кто-нибудь ведёт себя подозрительно или есть опасность».

Рембрен на долю секунды замолчал. Экел почти физически ощутил, как внутри чуждого разума обрабатывается новый параметр запроса.

«Почему?»

«Мы в столовой, — мысленно пояснил Экел. — Здесь много людей. Они могут просто смотреть».

Через секунду Рембрен ответил с прежней бесстрастностью:

«Понятно».

Покончив с внутренним диалогом, Экел сделал ещё пару глотков горячего ягодного настоя. Поставив кружку на металл подноса, он уже вслух обратился к сидевшим напротив девушкам:

— А почему на нас так внимательно смотрят?

Рейода, собиравшаяся откусить кусок лепёшки, так и замерла с рукой у рта:

— На нас?

— Ну, на нас троих, — ровным тоном пояснил Экел. — Или, может, только на меня.

— Нууу... — неуверенно протянула Рейода, опустив руку. Она виновато повела плечом, избегая его прямого взгляда. — Нет, мы ничего плохого не сделали.

Кейона, до этого спокойно пившая чай, тихо, почти беззвучно усмехнулась, опустив глаза в чашку:

— Это она так говорит.

— Что? — Рейода тут же вспыхнула и возмущённо посмотрела на подругу.

— Ничего, — невозмутимо ответила та.

Экел перевёл свой неизменно спокойный взгляд с лица одной девушки на другую, ожидая ответа:

— Тогда почему?

Рейода тяжело вздохнула. Она опустила глаза и принялась нервно вертеть металлическую вилку в пальцах, вычерчивая на столе невидимые узоры.

— Просто я раньше успела поругаться с некоторыми людьми. Наверное, из-за этого теперь и смотрят.

— А из-за чего вы поругались?

Этот вопрос сработал как искра. Рейода с силой стукнула вилкой по столу и раздражённо откинулась на жёсткую спинку стула, её глаза гневно сверкнули:

— Да потому что меня бесило, как у нас всё устроено! Я открывала новые специальные материалы, работала с ними, проводила эксперименты до глубокой ночи, а потом кто-нибудь другой просто посмотрит на результат или вообще почти ничего не сделает — и в итоге всё записывают на всех одинаково!

Кейона, сидящая рядом, серьёзно кивнула, подтверждая её слова:

— Такое бывало.

— Вот именно! — Рейода подалась вперёд, переполненная чувством несправедливости, её голос зазвучал громче. — Неважно, сколько ты сделал. В списке всё равно будут все сотрудники группы. И в итоге получается, что ты стараешься, тратишь силы, а тебя отдельно даже не упоминают!

Экел несколько секунд молчал, глядя на её покрасневшее от возмущения лицо. Он анализировал сказанное, выстраивая логическую цепочку причин и следствий.

— Тогда я понимаю, почему вы спорили, — наконец произнёс он.

Рейода выдохнула. Она посмотрела на него с лёгким удивлением, которое тут же сменилось явной благодарностью.

— Вот видишь? — она вскинула руки. — А остальные почему-то решили, что я просто хочу внимания. Поэтому я и хотела получить отдельный кабинет. Чтобы работать самой и чтобы результаты были понятны. Только недавно получилось его получить.

В порыве эмоций Рейода резко протянула руку вбок, ухватила Кейону за плечо и крепко пригребла её к себе.

— А потом Кейона согласилась работать со мной.

— Ну да, — глухо отозвалась Кейона, оказавшись зажатой под мышкой у подруги. Она даже не попыталась вырваться, лишь покорно склонила голову. — С ней хотя бы работать легче.

— Вот мой сотрудник, — Рейода с довольной улыбкой посмотрела на Экела, словно демонстрируя трофей. — Она тоже со мной согласна.

Кейона скосила на неё страдальческий взгляд:

— Я не это имела в виду.

— Уже поздно.

Кейона открыла было рот, явно собираясь сказать какую-то колкость или возразить, но в последний момент передумала. Несколько секунд она молча смотрела в свою пустую тарелку, чувствуя на плече тяжёлую руку подруги, а потом лишь кротко поправила лежащую рядом ложку.

— Ладно, — наконец сдалась она со вздохом.

Рейода тихо, победно усмехнулась и отпустила её.

Экел всё это время не сводил с них глаз, не меняя позы. В подобных ситуациях его социального опыта было недостаточно, чтобы понять, требуется ли от него какая-то реакция или слова утешения. Решив проблему самым логичным способом, он просто откусил ещё кусок пирога. Через пару секунд, прожевав, он спросил:

— И насколько тебе не нравилось работать со всеми учёными?

Рейода, уже отпустившая Кейону, задумчиво уставилась в потолок, перебирая в памяти месяцы работы в общих лабораториях.

— Ну... как минимум за всё это время я участвовала в работе больше чем с десятью специальными материалами. — Она принялась загибать пальцы на руке, словно пытаясь подвести точный математический итог. — А два из них мы вообще сами нашли. Вместе с Кейоной.

— Одно из них оказалось уже открыто до нас, — ровным, лишённым эмоций тоном заметила Кейона, возвращая её с небес на землю.

Рейода тут же резко повернулась к ней:

— Ну и что? Мы всё равно сами его нашли, своими силами.

— Да, но всё равно обидно, что первыми были не мы.

Рейода на мгновение замерла, сдувшись, и тяжело вздохнула:

— Это да.

Кейона вновь потянулась за своим чаем:

— Вот поэтому она и хотела отдельный кабинет.

— Именно, — твёрдо подтвердила Рейода, подбирая остатки еды. — Теперь хотя бы никто не сможет сказать, что я просто рядом стояла.

Дальше разговор как-то сам собой утих. Они спокойно доели остатки обеда под непрекращающийся гул столовой. Над столом повисла уютная, не требующая слов пауза.

Когда Рейода проглотила последний кусок, она решительно отодвинула стул, поднялась и, подхватив обе свои тарелки, понесла пустую посуду обратно к длинной стойке раздачи. Экел и Кейона, взяв свои подносы, последовали за ней, лавируя между рядами жующих людей.

У раздачи, прямо рядом с рабочим столом поварихи, уже высилась шаткая стопка из грязных железных тарелок. Рейода подошла и аккуратно водрузила свою посуду на самый верх.

— Потом верни, — строго, но беззлобно напомнила повариха, окинув взглядом громоздящуюся на подносе Рейоды вторую, нетронутую порцию.

— Конечно.

Повариха чуть прищурила глаз и добавила с намёком:

— И вчерашнюю тоже.

Рейода на секунду застыла, явно сбитая с толку, а потом виновато улыбнулась, почесав затылок:

— А, точно. Забыла.

— Я заметила, — хмыкнула повариха, вновь берясь за половник.

— Завтра верну. Обе. Ещё и с добавками, — торжественно пообещала Рейода.

Повариха добродушно усмехнулась, смахивая крошки со стола:

— Хорошо.

— Тогда до завтра.

— До завтра.

Кейона и Экел, оставив свои пустые подносы, тоже вежливо попрощались с женщиной. После этого они втроём вышли из душной, шумящей столовой в прохладный коридор и направились по широкой лестнице обратно наверх, в тишину и полумрак кабинета Рейоды.