Архипелаг. Вызов судьбе

Глава 1 Пролог. Хозяин леса

Глава первая. Пролог. Хозяин леса

И вот тут-то и послышался рев.

Тягучий, надрывный, не похожий на медвежий или лосиный. Проснувшемуся и выбежавшему из палатки Боровскому вдруг стало страшно.

Казалось, там, в темноте, за жалкой оградкой лагеря затаилось нечто огромное, зловещее и безжалостное, готовое обрушиться на тебя и растерзать. Или же медленно, наслаждаясь мучениями и агонией жертвы, сожрать живьем. Или сделать еще что-то намного худшее. Дружно взвыли все собаки лагеря – злобно и в то же время как то испуганно и жалобно. Особенно заливался –буквально давился лаем, рвущийся с привязи Шнюк.

Дрожащими пальцами подполковник поправил на груди взмокшую тельняшку, помотал головой, отгоняя дурные мысли! Кто бы что ни говорил, но любая опасность в этом мире зрима и осязаема! Даже колдуну или какой-то нечистой твари, ежели такие тут обитают и в самом деле, наверняка не понравится добрая порция свинца!

Он машинально хлопнул по кобуре и замер: пистолет остался в палатке. И ныряя обратно в палатку, Боровский мельком подумал что воистину, среда и его заела, раз всерьез обдумывает вопросы использования против местных чертей огнестрельного оружия.

Между тем встревоженный лагерь просыпался. Правда, пока что охотники тревожно озирались, сжимая ружья. По боевому расписанию было предписано всем встречать опасность на угрожаемом направлении, но непонятно, откуда ждать опасности и есть ли она вообще? Вдруг это местный изюбрь или еще какой овцебык орет?

- На медведя что-то не похоже! – озабоченно твердил Спиридоныч.

Саня-арбалетчик тер глаза, волоча свое оружие.

«И чего творится? И что будет теперь? Что за кошмарные ужастики тут водятся?!» Воображение нарисовало ему картинку из какого-то комикса: бородатые полуголые питекантропы в рваных шкурах бегут куда-то, потрясая палками и камнями, а впереди них – трубящий мамонт, верхом на котором восседает их вождь… Блин, а если еще и в самом деле дикари какие-нибудь припрутся, а он что, -этот -как его - Миклухо-Маклай?! Ладно… Страшное рычание, раздававшееся, казалось, под самым ухом заставило волосы встать дыбом. Земля задрожала от топота, будто сюда бежал бык или даже носорог... И появился Он. В свете костра все увидели огромного зверя, напоминавшего дикую помесь тигра и медведя. У него была короткая черная грива, мощная грудь, длинное и гибкое туловище. Ростом и массивностью зверь превосходил всех известных землянам хищников. Вразнобой бабахнули три двустволки, но, само собой, с первого выстрела свалить нападающего зверя можно лишь в кино, ну или по сильной удаче. Огромные глаза горели в ночном мраке то желтым, то зеленым огнем. Зверь стоял перед костром и злобно охаживал сам себя по бокам длинным хвостом. Густая длинная шерсть темно-серого с желтизной цвета, украшенная темными пятнами. Густые длинные усы, тяжелая нижняя челюсть. Из оскаленной пасти монстра торчали острые и длинные, сантиметров десять-двенадцать, молочно-белые клыки, уши неизвестного животного были чуть заострёнными. «Да он, кажись, покрупнее льва будет», – констатировал Пинегин, видевший львов лишь в цирке и по телевизору, вскидывая помповуху, и тут вспомнил, что она не заряжена. Исполинский хищник смотрел на двуногих с каким то недоумевающим любопытством -откуда мол эта мелочь тут -в его угодьях?? Александр как во сне поднял арбалет и предательски дрожащей рукой вложил в паз болт. Затем вступил в «стремя», зацепил крюк за тетиву. Рывок, и Саня выматерился, как последний ханыга. Крюк оборвался и полунатянутая тетива бессильно хлопнула... Хищник торжествующе заревел-загрохотал… Гибкий хвост извивался по земле; яростный рев потрясал воздух. И такой же рев ответил ему – совсем рядом. Слева в полутора десятках метров возле кустов появился еще один зверь. Кажется, поменьше размером и не такой массивный, с более тонкими и короткими клыками. Подбежавшие охотники в упор разрядили в гостей все стволы...

Глава 2 Наследие предков

Книга вторая. Архипелаг. Вызов судьбе.

Нам на горизонт смотреть Чувствовать этот ветер Просто, прошу, ответь Просто, прошу, ответь мне

…Чувствуешь, это мы Мы теперь атомы В море космических лет Мы оставляем след…

Дмитрий Притула

Глава вторая. Наследие предков

Архипелаг Сойминский. Остров Лисий. Июль 1324 года до нашей эры

«Кужма» похрюкивая на малых оборотах осторожно пробиралась среди торчащих из воды валунов.

Сидящий у руля двадцатилетний Николай Буреев вглядываясь в приближающийся берег и вспоминал что им сообщили на инструктаже.

Остров Лисий получил свое название от поморов не из-за животных — тут никого крупнее чаек никогда не обитало -а из-за коварства здешних берегов.

Туманы часто закрывали подходы к нему, течения и внезапные порывы ветров делали парусную навигацию у его берегов весьма опасной. Своей высокой стороной остров обращён к северу, а южная сторона более пологая — там была крошечная бухта, носившая грозно-сумрачное имя «Немезида» — в честь английского брига погибшего тут в годы Крымской войны — налетев на камни в туманной мгле. (Команду потом без единого выстрела взяли в плен рыбаки и монахи)

На её берегу располагался маленький рыбацкий посёлок, построенный ещё в баснословном 1876 году архангельским купцом Елпидифором Мустрыкиным — и давно уже покинутый.

Позднее —уже почти «в наше время» (хотя -какое теперь время — «наше»?) на сопке Суранской — самой высокой точке архипелага — появилась метеостанция. И девушкам-наблюдателям приходилось четыре раза в день совершать прогулки по лестнице. Полторы сотни метров вниз, столько же вверх.

Потом люди отсюда ушли — и вот теперь возвращаются.

Заметно перегруженный катер приблизился к берегу…

Николай огляделся тесно сгрудившихся в кокпите и на палубе народ — в основном девушки; точнее — молодые женщины.

Даже возглавила экспедицию Нина Одиссеевна Водянова — и.о директора поселковой школы, а еще и член Комиссии по снабжению и депутат. (Она то собственно ее и пробила — хотя не без труда — мало кто верил что на Лисьем осталось что-то ценное) Мужчин было всего трое — все пришлые. Он, бывший студент мореходки, Женя Ковальский — водитель архангельского троллейбуса, и юный менеджер с фирмы по торговле химпродукцией со странным старомодным именем Довмонт. Довмонт Олегович Рокачев —сокращенно Дор (так его звали девчонки) -Все трое — волей судьбы и Всемогущего Времени — разнорабочие. (Половина девушек кстати в прошлом тоже городские жительницы, туристки и экскурсантки.)

…Катер подошел к причалу.

На ветхих досках пристани торчала облупившаяся табличка «Запретная зона!» Кто поставил ее — непонятно — наверное какая-то местная администрация из числа дюжины сменившихся за предшествующие три с чем-то десятка лет.

Но теперь это не имело никакого значения — ибо они тут были по воле верховной власти на островах. Экспедицию сюда Совет снарядил на предмет — проверить -нет ли там чего полезного для их маленькой страны — чего-то, что бросили в свое время уходившие на «большую землю» ученые и рыбаки. За первые месяцы сперва испуга и растерянности, а потом и повседневной суеты о них как-то забыли… Теперь, вспомнив, порешили что не время разбрасываться даже мелочами…

***

Причалив, они линьком закрепили старенький баркас у пристани, огляделись…

Заброшенная маленькая деревня, будто цеплялась за края холодных и неприветливых утесов… Просевшие крыши и голые стропила… Сооружения вдали. Скалы.

— Давайте, ребята, двигаем… — распорядилась директриса. И они и двинулись по тропинке к домишкам среди низких елей.

Впереди — Ковальский и Валя Мельникова — бывшая второкурсница Ярославского университета МВД. У Жени за спиной болталась одностволка, Валентина внушительно держала руку на кобуре с восстановленным кое-как из мирного «Наганыча» револьвером.

Не то чтобы кто-то ожидал встречи с опасностями на этом пустынном клочке земли — оружие взяли больше для спокойствия. Впрочем мало ли чего…

Они миновали покосившиеся избы старого рыбацкого становища (на немой вопрос Никиты Водянова только махнула рукой -мол позже посмотрим), и направились дальше.

Вот их первая цель — шлакоблочный сарай под растрепанной крышей и с большими воротами. Перед ним — ржавые оси, колеса и какие-то детали непонятных машин. Тут же ветхий вагончик-бытовка, с выцветшей надписью «Спецарктикстроймонтаж».

Ворота оказались даже не заперты -просто замочная скоба была перемотана ржавой цепью.

Распутать ее оказалось непросто — Дор даже предложил сбегать на баркас за выделенной специально для подобного случая ножовкой (ныне на полотна -строгая отчетность)- но бывший водитель в конце концов справился и так.

Внутри стояли маленький колесный трактор неведомой им марки, снегоуборочный агрегат и еще странная зеленая машина наподобие тележки скрещенной с байком …

— Забавный квадроцикл, — произнес Дор, касаясь руля чуда.

— Квадрохреникл, — пожал плечами Ковальский. Это мотороллер «Муравей» — у нас такой в поселке был когда я в школу ходил. Старичок конечно — но глядишь сгодиться…

Хозяйственники, вздыхая, любовались этим машинным великолепием.

— Как раз то, что нужно. В сухом месте стояли… — Маша погладила радиатор тракторишки.

Нашлись также токарный и сверлильный станок каких-то древних моделей — облупившиеся и тронутые ржавью. Какие-то заготовки, старые гаечные ключи, инструменты россыпью, кран-балка, запчасти непонятно от чего…

— Ага, — уныло резюмировал Никита, — добра полно — за один раз не то что не вывезешь — не пересчитаешь. Не на один день работы.

— Глаза страшатся, а руки делают, — припечатала Нина Одиссеевна. Надо — значит надо: будем перетаскивать и считать. Покинув гараж они посетили стоявший неподалеку заброшенный приземистый дом — это было как гласила табличка — Общежитие № 1 Сойминской исследовательской комплексной станции АН СССР.

Амбарный замок на двери общежития выглядел солидно, и был обвязан истрепанным полиэтиленом — но на гвоздике у двери висел ключ — и догадка не обманула ребят — он подошел вполне к замку.

Главный коридор. По бокам — множество комнат.

Дор — взятый в экспедицию как самодеятельный исследователь заброшек -отметил — на стенах нет никаких рисунков, следов поджога и мусора. Обычно он привык видеть такие места полностью загаженными, разрисованными и горелыми. Значит и в самом деле все тут и осталось в неприкосновенности.

У комнатки вахтера висела солидная связка ключей, но все комнаты были открыты.

Железные кровати, рассохшиеся шкафы, древний черно-белый телевизор «Рекорд» в холле и древняя радиола «Серенада» со стопкой покоробившихся пластинок.

Обстановка заброшенного общежития более впечатлительному человеку показалась бы достойной декорацией к съемкам ужастика — забытые или оставленные бывшими постояльцами вещи в комнатах, видавшие виды полы и стены. Уныние и отсутствие жизни. Но пришедшие пережили достаточно чтобы не боятся призраков. Тем более что находки их обрадовали.

Внутри двух комнат оказались запасы старой советской мебели. Стулья, столы, шкафы, и что особо приятно — запасные стекла для окон. В кладовой обнаружились одеяла казенного образца, отчего то не тронутые плесенью и мышами, а на кухне — запас алюминиевых кастрюль и разнокалиберных тарелок…

Крыло заканчивалось большим и пустым помещением. Тут могли размещаться столики, обедать сотрудники — хотя довольно далеко от кухни, и чтоб принести сюда еду, надо пройти через все здание.

— Нина Одиссеевна — я приемник нашла! — довольно улыбалась Валя, поднимая старомодного вида транзистор в уже тронутом желтизной корпусе

Самодеятельные сталкеры захихикали

— Давай, включай- послушаем -что там местные первобытные передают!

Нина Одиссеевна посмотрела на забавную… и бесполезную находку.

Называлось радио непонятно — «ГIала» *

«Что за марка? Не припоминалось. Сколько уж лет то прошло? Я же, — промелькнуло в мыслях — еще перфокарты на ЭВМ застала и ламповые телевизоры… Старая то уже какая! И надпись какая-то нерусская -хоть и не латиницей. Может — болгары какие или югославы?»

— Ладно — потом заберем… — вслух сообщила Нина. Пошли дальше!

За брошенным жильем глаза их предстал штабель ржавых обсадных труб. Память подсказала Водяновой что до «перестройки» на острове проводились какие-то геологоразведочные работы. И археологи тоже что-то искали — но про их результаты ничего сказано в документах и справке из музея не было. Водянова еще раз обновила в памяти список организаций в разные годы работавших на Лисьем. Объединенная обсерватория НИИ Астрофизики, НИИ Геофизики и проблем земного магнетизма, Беломорское управление Мингеологии, Специальная археологическая экспедиция ЛГУ… Все что нашли в поселковом архиве… При этом ничего конкретного — письма с просьбой оказать содействия, ведомости, счета… А и много тут научников копалось! С чего бы? Она вновь заглянула в блокнот…

— Нин-Одисевна! — нарушила ее размышления Маша, — кудрявая девушка в вытертом штопанном джинсовом комбинезоне. А чего это там торчит? — ее палец ткнул в непонятную решетчатую ферму напоминавшую ассиметричное коромысло над кронами деревьев.

— Что это вообще такое?

— Подойдем посмотрим… Антенна какая-то…- вместо Водяновой ответил Ковальский.

— Точно — подойдем и посмотрим! — пожала Нина Одиссеевна. В той стороне вроде обсерватория — надо проверить.

***

…Вход в главное здание научной станции отыскали без труда — двухэтажное и облупившееся -но что отрадно — без выбитых окон. Именно над ее крышей торчала антенна.

На то чтобы выломать замок потребовалось минут десять. Подсвечивая себе заводными фонариками гости принялись блуждать туда-сюда по коридорам и кабинетам. Бродя по опустевшему храму науки островитяне рассматривали останки прежней высокой цивилизации -выпотрошенные стойки с оборудованием, столы и стеллажи строго вида, приборы всякие — на фоне облезших стен и дохлых мух на окнах…

Много кабелей — иные сияли медью разъемов.

— Странно что не разграбили… — пробормотала кто-то из девчонок. У нас — мама рассказывала — даже трансформатор в деревне стырили на цветмет…

— Так тут глухомань какая, — пояснила Нина. Да и запретная зона. В городе само собой бы давно растащили…

В углу обнаружилась лестница по которой они забрались на второй этаж где когда-то находилась судя по всему геофизическая лаборатория — столы, какие-то старые приборы, остов древней ЭВМ.

Какие-то пожухлые бумаги, брошюрки…

«Основные направления исследований физики солнечных вспышек»… «Динамика нижней части атмосферы Земли». .«Исследование полярных сияний и проблемы ионосферы».

— Вот —это магнитометр. Правда разбитый… — Нина Одиссеевна указала спутникам перекошенный прибор. Рамку заклинило -как будто выдернуть хотели… Странно —кому было такое нужно. Жаль — можно было в школу оттащить — хоть какой прибор ученикам показывать.

Треть этажа отделенная двустворчатыми железными гермодверями (ныне распахнутыми настежь) была отведена под какую-то непонятную установку. Основное оборудование было демонтировано — но намертво замурованные в пол батареи конденсаторов и стойки высоковольтных изоляторов говорили что здесь явно было нечто серьезное. Нина Одиссеевна подошла к разместившейся в центре помещения шарообразной конструкции из стальной проволоки.

— Гм… Кто-то знает что это такое? -с толикой превосходства обратилась она к ребятам. Нет? Так вот -это клетка Фарадея.* Я ее сама вживую не видела -но на физмате нам как-то показывали учебный фильм про исследования электромагнитных явлений. Точно такие штуки используются. Даже странно. Такая серьезная лаборатория — оборудование солидное — и в нашей дыре.

— Помню дедуля рассказывал, — вспомнила Катерина, — что ученые с Лисьего за водкой часто приезжали в наш сельмаг. У них катер был так они почем зря туда сюда мотались. Девчонок… -она хихикнула — завлекали… Один раз даже какому- то доктору наук наши мужики по пьяни в рыло дали.

— Кто о чем! — хмыкнула Водянова — дед Кати Николай Павлович Рысин был истопником и слесарем при ее школе и его привычки были «Одисевне» хорошо известны.

За запертыми двустворчатыми дверями (минута работы монтировкой) их глазам открылась библиотека — полки были уставлены множеством научных и технических журналов, энциклопедий… Нина Одиссеевна восхищенно ахнула — но увы… Именно в этом месте крыша прохудилась и сырость с непогодой взяли свое — всюду плесень, шкафы и столы вздулись и искривились. Страницы слиплись от многолетней сырости в какую-то неприятную даже на вид массу.

Огорченные они покинули местное книгохранилище и потом и ободранный этаж.

— Ладно —пошли — все равно толку со всего этого нет. Разве на переплавку… когда-нибудь. Или дикарям продать как диковинку.

Спустившись опять вниз они отыскали химическую лабораторию. Уходя ее хозяева -какое-то ГИПРО, в списках не поименованное оставило все в идеальном порядке.

В нескольких комнатах картина одна и та же — полки, забитые реактивами, банки с химикатами на столах и полках, ряды пыльных колб и реторт на стеллажах, весы и фарфоровые тигли со ступками, инструменты и подставки для пробирок.

— Лаборатория тут славная — пожалуй нашим химикам праздник будет… — довольно бросила Водянова.

— Надо будет с них спирту стребовать! -подхватил Дор.

— Ладно — спирт! Все бы вам мужикам бухать! -буркнула Нина Одиссеевна. А вот то что с этим всем добром работа пойдет быстрее -это факт. И лекарства какие сделают — а то Зинуля над каждой таблеткой трясется. А наш Колосков —вспомнила она учителя химии из Мурманска — ее нового подчиненного — - обещает пикриновую кислоту сварить.

— А что это, Нина Одиссеевна? -спросил парень.

Та лишь передернула плечами.

— Ты чего — ты ж сам вроде «химичку» кончал? -изумилась Валентина. Это взрывчатка. Надежная и простая. Нам и то ее по курсу антитеррора преподавали!

— Да я на экономическом учился… Бакалавр делового администрирования и менеджер бухгалтерского обеспечения, — чуть смутился парень.

— Ну да -как мама говорила когда я поступала -может хоть нормального мужика встретишь — а то нынешние молодые ребята все сплошь… — смешок — бакалавры делового администрирования. А тут знаешь менеджеры по продажам не справятся — руками нужно думать и головой соображать… -девчонка ехидно облизнулась.

-Ну Валь — ты то вообще в ментовской академии учишься, -обиженно буркнул Довмонт. Училась в смысле. Вот уж кто в это время без надобности! Разве что какого-нибудь … Голиафа арестовать — за это -он замялся — за убийство Минотавра. Валентина озадаченно на него посмотрела — возможно вспоминая кто такой Минотавр.

Так или иначе -не надо было быть химиком чтобы понять хотя бы примерно ценность находящихся перед ними реактивов и оборудования. Конечно — много за годы испортилось — но кое-что пригодится.

______________

*«ГIала» (чеченск. Лань) — линейка переносных транзисторных радиоприёмников, выпускавшихся Грозненским радиотехническим заводом в 1970-х — 1980-х годах.

*Клетка Фарадея — замкнутая проводящая оболочка или сетка, которая защищает внутреннее пространство от внешних электрических и электромагнитных полей. Принцип ее работы основан на перераспределении зарядов на поверхности проводника таким образом, что электрическое поле внутри клетки становится нулевым. Клетка Фарадея блокирует проникновение электромагнитных волн внутрь, отражая и рассеивая их на своей поверхности. При воздействии внешнего электрического поля заряды в проводнике перераспределяются, создавая противоположное поле, которое компенсирует внешнее. Изобрел знаменитый физик Майкл Фарадей, в 1836 году

Глава 3 Наследие предков. Подземелье.

Глава третья. Наследие предков. Подземелье.

…Они двинулись в другое крыло — и тоже обнаружили лабораторию. Распахнутые двери покосившихся шкафов, выдвинутые ящик столов, пара пишущих машинок — еще почти что докомпьютерная эпоха была… На всем изрядный слой пыли. Штукатурка изъеденная сыростью от конденсата и многолетнего промораживания.

Нашли еще одну небольшую библиотеку — но в основном там были папки с отчетами брошюрки в духе «Особенности болезней донной ихтиофауны некоторых районов Белого моря» и бобины с перфолентами. Но ЭВМ которым эти перфоленты скармливали не нашлось.

Водянова с тоскливым чувством разглядывала на стене выцветший календарь 1991-го года. Когда-то яркий и цветной, он стал серо-коричневым. Был он выпущен Всесоюзным обществом любителей кошек и изображал солидного сибирского мурлыку. В том году юная Ниночка Еремеева закончила десятый класс, и познакомилась с будущим мужем — бросившим ее с двумя детьми девять лет спустя…

На стене -тоже выцветший самодельный плакат «Организмы человека и обезьяны очень близки. Но обезьяны не читают книги, а человек читает»

— Мы изрядно продвинулись в сторону предков! — хотела пошутить директриса, но что-то невеселой показалась ей шутка и она оставила хохму при себе. Попадет ли все это в будущем в какой-нибудь музей — или их одичалые потомки будут со страхом разглядывать непонятный хлам и руины, чеша косматые затылки — мол, чего это такое?

— Ребята — послышался голос Рогачева. Тут что-то странное…

В одном из кабинетов обнаружилась милая картина. За стенкой у шкафа стояла старая кровать, на которой вероятно кто-то ночевал. А прямо над кроватью в комнате обнаружилась солидная гермофорточка.

— И чего? -уставились товарищи на него.

-Ну… странно…

-Не иначе вход в секретное бомбоубежище! — пошутил Ковальский.

Открыв дверцу -куда могла бы протиснутся Маша —они обнаружили воздуховод, ведущий куда-то вниз…

— Тут и подвал есть что ли?

— Ладно — продолжаем осмотр.

Взгляд Водяновой отмечал грустные детали когда-то кипевшей тут жизни брошенные при уходе.

Одинокий фарфоровый чайник, вязаная домашняя салфетка, коробочка от зефира в шоколаде — тогда его не вдруг и купишь. Наверное ученые дамы — почтенные тети в очках и молоденькие аспирантки после лабораторных работ пили чай и обсуждали планы на будущее, а может просто перемывали косточки мужчинам-коллегам… А вот актовый зал.

На стене — поблекший, но все еще радостно-разноцветный новогодний плакат

Ода науке

Она сумеет много гитик,

Лишь шубу с левоперда снять.

На люстру только поглядите,

Там сплошь С2(ОН)Н5.

Три синих кварка во флаконе,

Гитара для теорий струн,

Журавль на фрактальном фоне,

В углу набор старинных рун.

Часы с лошадкой в Зазеркалье,

Да кресло с кадкой для лиан.

Такое раньше все видали —

Отдел исследований РАН!

Прочла Нина побледневшую гуашь.

Плакат к новому 1992 году — наверное последнему году когда этот храм науки работал…

А вот и кабинет директора -в дверях торчали ключи.

Старый стол с зеленым сукном, симпатичный книжный шкаф — в котором сиротливо лежал том Ленина, и неподъемный древний сейф — пустой и с открытыми настежь дверцами — ключи тоже торчат из верхнего замка… И все… Из-за веса сейф и не выволокли небось…

Рядом с солидным мраморным с никелем письменным прибором (надо будет прибрать и оттащить в мэрию в подарок Светлову) Нина Одиссеевна увидела несколько визитных карточек. Задумчиво она подняла одну из них.

«Институт экспериментальной и теоретической физики АН СССР

Карлинов Виктор Григорьевич. Кандидат технических наук.»

Прочла она сильно поблекшие буквы. И адрес и телефон в Москве —казавшиеся здесь и сейчас координатами какой-то звездной системы в Магеллановом облаке.

Интересно — что с ним сейчас там — да и жив ли он?

А может… Директриса вдруг улыбнулась. Может он сейчас в этот момент, там — в невозвратном будущем, качая седой головой растерянно бродит по пустынному дикому Лисьему, в составе какой-нибудь суперзасекреченной экспедиции изучающей невероятный природный феномен -принесенные из прошлого острова?

Они продолжили поиски. Кабинет с табличкой — «Ст. научный сотрудник» -но бумажка с именем из-под стекла исчезла. На столе -беспорядок, какие-то бумаги и счеты…

— С ума сойти! — пробормотала Валя. Они на счетах считали всю свою науку!

— Да, — с легким недовольством бросила Нина. Представьте, девочки — и космические ракеты и машины считали на бумажке и счетах. Наш профессор Вронский — он до войны учился — прикиньте! — даже показывал как на счетах тригонометрические функции и кубы-квадраты решать! Жаль — почти забыла как!

Обнаружили еще одну кладовку с реактивами и старую советскую ЭВМ- со встроенным кассетным проигрывателем вместо жесткого диска. Нина таких не помнила -да и Бог с ними. Неактуально -а вот счеты -то могут пригодиться.

Зато сохранилась фотолаборатория. Ванночки, красная лампа, и фотоувеличитель «Беларусь» — еще несколько увеличителей стояли в шкафах. «Классика жанра!» -подумала она, вспомнив институтскую фотостудию. Ее заведующий снимал в голодные 90е обнаженных студенток -платя какие-то гроши — и продавал в газетенки и рекламные агентства. И ей предлагал… Линзы с этой штуки можно пустить на телескоп или подзорную трубу.

В последней из комнат была расположена большая установка судя по змеевикам и водомерным стеклам имевшая отношение к выпариванию и прочей химической премудрости. Евгений присел на корточки изучая надписи на циферблатах…

— Так… Давление всасывающее… Давление конденсатора… Температура бункера… Мудрено! — бросил он поднимаясь.

Тут же в шкафу обнаружились клетки для кроликов и прочих грызунов, а также пакет с песком — тоже видать для клеток…

— Черт — тут что — и мышей мучили? И чем здесь занимались? Ладно, пошли. Надо собирать народ да все вывозить. Баржонку что ли подогнать?

Но сперва еще вокруг пошерстить. Глядишь еще склад найдется, и…

***

Догадка их не обманула — здание складских очертаний открылось за невысокими кривыми березками. Оно выглядела ничуть не лучше прочих мест островка. Стекол здесь почти не осталось, краска со стен облезла, возле главного входа валялись куски сорванного с крыши рубероида. Сперва поиски мало что дали — разве что в кладовой нашли имущество местной гражданской обороны -старые противогазы; и костюмы — потрескавшиеся на сгибах — но рыбакам пожалуй сгодятся. Тут же нашлись пожарные рукава и две старых латунных пожарных каски. Кабинет заведующего и кладовщика — казенная уже рассохшаяся мебель, какие-то старые папки и бумаги… Правда в шкафу оказался солидный запас бланков -пригодится писать в школе, да и на обратной стороне всяких накладных и отчетов тоже можно — по хозяйски отметила Нина Одиссеевна. Но за одной из дверей им открылся коридор перегороженный массивной решеткой, аккуратно запертой на хитрый замок. Сохранились даже остатки печати, и пломба…

— Решетка? Как у нас в оружейке! Ой, ребята — неужто тут остались стволы?! — восхитилась Валька.

С решеткой возились долго, ковыряя ломом — но без толку. Потом что-то хрустнуло и решетка покосившись вырвалась из деревянного косяка. За решеткой оказался короткий коридор ведущий в длинный слабо освещенный через грязные окошки склад. Наполовину пустой — тем не менее немало ящиков и коробок стояло вдоль стен на металлических стеллажах.

Само собой оружия не оказалось — да и откуда б ему тут быть? Но нашлись комплекты одежды — брезентовые куртки и дождевики, резиновые сапоги, и грубые кирзовые рабочие ботинки — но им сейчас не до моды… Многие вещи были подпорчены временем, но все-таки добыча была недурна. Нашлось также несколько ящиков фальшфейеров и -вот диво — полдюжины коробок сигнальных патронов. Пожалуй самая приятная находка. Валентина тут же предложила поискать ракетницы — но тут им не повезло. Зато нашелся картонный ящик с электрическими лампочками -цоколи слегка тронуты ржой -но наверное какие то загорятся. Потом они наткнулись на продовольственную кладовую, расположившуюся в пристройке — и она их разочаровала. Окаменевшая соль в мешке (неплохо впрочем), ящик с проржавевшими вздутыми банками тушенки, какие-то слизистые хлопья в коробках — может мука и крупа… Маша и Лиза издали радостный визг вытащив ящик с надписью «Сигареты» — но внутри оказалась лишь коробки из выцветшей бумаги с надписью «Дымок», набитые прелой трухой, воняющей старой пепельницей. (Унылое нытье и пара матерков слетевших с нежных дамских губок бывших курильщиц стали итогом разочарования).

Нина Одиссеевна довольно кивая что-то помечала в блокноте…

— Все надо будет собрать, осмотреть, пересчитать и почистить, — комментировала она. Нам и стекла оконные сгодятся и рубероид и жесть…

— Ну ладно — двинемся что ли на северный берег — может чего найдем еще.

Оставив мужскую часть готовить к отправке отобранное на первый раз добро дамы двинулись через лесок. Не прошло и получаса как они стояли перед скалистым обрывом. Останки вагончика, поляна, несколько срубленных деревьев, уже поросших мхом.

— Вот тут вроде питерцы копались? — озадаченно произнесла Водянова. Она окинула полянку взглядом. Лаз, полускрытый разросшимся диким стлаником, казался со стороны узким и низким — но войти можно было не пригибаясь- при хорошем водителе куда могла бы въехать «Газель». Не дожидаясь команды Валя и Маша двинулись вперед, за ними -остальные. Девушки снова зажгли фонарики -их бледноватые лучи под жужжание крохотных динамок шарили по низким сводам. Копоть, какие-то рисунки, почти стертая надпись с «ерами» и «ятями» -видать времен последнего царя -если не раньше.

Девчата прыснули увидев на низком своде старательно вырисованную интимную часть мужского тела.

— Не иначе археологи пошутили. Наскальную живопись вспоминали…

— Смотри —ка, -высказалась Лиза. А стены то тут слишком ровные — и форма уж больно правильная… Странная пещера.

— Слышала я…- задумчиво произнесла Маша.

— Чего слышала-то? -хмыкнула Катерина. Тут тишина как в гробу!

— Да не здесь, а вообще! В смысле про пещеру на Лисьем. Ну вроде того… Что ее выкопали Древние.

— Какие Древние? — насторожилась Валентина.

— Ну которые этот… сейд на Ветреном построили… Из-за которых …в общем… -Катя запнувшись скорчила многозначительную гримаску.

Нина Одиссеевна недовольно махнула рукой — мол хватит чушь пороть! Кто запустил эти слухи непонятно — но по островам упорно циркулировали разговоры насчет того что перенос случился из-за артефактов («артикатов» -как выражались старушки) какой-то допотопной неведомой цивилизации которые сработали или из-за раскопок или землетрясения, или вообще непонятно почему. Древние — так называли их гипотетических создателей- и говорили самое разное — вплоть до того что некоторые всерьез предлагали при первом удобном случае сплавать в Атлантику в поисках не утонувших еще остатков Атлантиды. Мол может быть тамошние жрецы помогут им вернуться. Воистину — покачала замдиректора головой -вот они — плоды телевидения и реформ образования!

— Еще скажите — база летающих блюдец! — желчно откомментировала «Одисевна» вслух.

— База не база, — бойко ответила Лиза. Но тоннель солидный. Вроде как археологи нашли что он уходит в глубь острова. Так его толком не исследовали — завален камнями -хотя какой-то отчет отправили в Москву. Даже раскопать хотели — но тут как раз эти… короче реформы и прочее настали. Помню Сашка Ставрин рассказывал -его дядька был там подсобным рабочим.

Присутствующие заулыбались — отношения студентки с молодым сержантом не были ни для кого секретом.

Девушки принялись беззаботно болтать, полностью отключившись от внешнего мира. Так под разговоры они углублялись внутрь скалы. А спустя минуты три остановились — дальше ходу не было. Каменный завал сцементированный временем надежно перекрывал отлого спускавшийся тоннель пещеры. Проницательному взгляду показалось бы что камни эти были сюда когда-то принесены и уложены — но гостям было не до того.

— Ладно —пошли — тут нету ничего, -скомандовала Водянова поежившись. Эй —чего вы там высматриваете?

Лиза и Катерина стояли у самого завала, изучая нечто на стене. Чего такое увидели интересное?

— Тут что-то непонятное…

— Ага —опять наскальная живопись, -усмехнулась директриса. Но тоже подошла.

И в самом деле это была наскальная живопись — времен давних и древних -о чем говорили и выцветшие краски, и та самая аура неподдельной старины которая отличает рисунки предков. Неведомый художник неведомого племени изобразил некое чудовище — может своего бога, а может черта — или просто героя сказок.

…Тварь была большой и черной. Тело венчала рогатая голова — помесь человеческих, осьминожьих и птичьих черт. Крючкообразный клюв, а по бокам — два круглых красных глаза. Полустертая суставчатая лапа с когтями, какие-то извивающиеся щупальца… За спиной чудища на камне можно было различить абрис крыла, но не птичьего, а как у гигантской летучей мыши.

— Ну и урод! -резюмировала подошедшая Валя.

— Пошли что ли… -вздохнула Водянова.

Пещера опять погрузилась во тьму.

***

Поселок Сойминский. Улица Поморская дом 14. 71 день после Переноса

— Дрова то привез? — осведомилась явившаяся хозяйка. Ястребов вскочил с лежанки

— Привез… Анна Романовна! — сообщил Вадим.

— И ровно уложил? Под навесом?

— И под навесом и в сарай…

— В дровник — желчно уточнила старушенция и постучала палкой по полу… Тележку то во дворе небось и бросил?

— Никак нет, -отчего-то по военному отрапортовал студент. Отвез к соседям как вы сказали.

— К Матвеевым? — сжала губы хозяйка. Ну смотри, Вадька — проверю. Воду не забудь наносить — завтра баня… Да и пол помыть пора…

— Не забуду… Вот отдохну чуток.

— Да — и ужин готовить потом поможешь… На вас то не наваришь! Стара я уж такую ораву харчами снабжать.

— Ужин по очереди вам вам Борисов поможет готовить и Маша… -робко возразил Вадим

— Леонида вашего на торф забрали — а Манька одна не справится — буркнула старушка. Так что не кривись — а картофан мыть тебе и свеклу резать и за печкой следить. Суп то Машка сделает -треска есть -а ты пособишь.

И покинула горницу.

«Чему быть того не миновать…» -философски подумал Вадим.

Анна Романовна —одинокая разменявшая седьмой десяток лет бывшая колхозная учетчица — дважды разведенная — стала кем-то вроде коменданта их маленького общежития — десяток мужчин и две девушки — Лена Руднева из их экспедиции и Руфина Никонова — двадцатисемилетний бухгалтер -туристка из Онеги. Девушек баба Аня поселила в своей половине настрого указав: «Чтоб не блудили в избе!». Но прямо сказать — мужчинам было не до дамских прелестей — уже на седьмой день после переноса — еще до этого дикого бунта — их отдали под начало Василисы -и пошло — грядки, культиватор, а в качестве развлечения -торф. К тому же под началом бабы Ани они раскапывали огород — и ее и заброшенного соседнего дома -хозяин которого помер уже года три как.

— Во так оно еду то добывать! — покрикивала старушка на измаявшихся парней и девчонок. Небось там у себя в москвах думали что булки на деревьях растут?! (Хоть москвичей среди ее жильцов и не было)

И это еще хорошо — пару особенно громко оравших и отказывавшихся работать туристов просто лишили еды и на сутки посадили в погреб гостиницы ставший карцером — а потом еще перевели в ассенизационную службу…

Он снова лег. Время отдохнуть у него есть так что попробуем подремать… Деревянный старый дом был полон звуков. Что-то потрескивало, что-то поскрипывало, что-то шуршало — мыши наверное.

Вуглускребласьмышь -вспомнил он двусмысленный школьный юмор. А может даже и не мыши, а домовые или иная нечисть — всякие там анчутки и кикиморы… Или кикиморы это в болоте? Кто там еще — сенник, овинник? В конце концов — если есть полеты во времени то почему бы и нечисти не быть? Да хоть и есть — для него это мало что изменит… Уж точно в заклинатели бесов он не годиться — да тут целый монастырь для этого есть…

И что теперь с ним будет? -снова начались беспросветные мысли. Историки тут вряд ли нужны — а ты сильно укачиваешься — в рыбаки не годишься (Вспомнилось — раздутая красная рука Леши Кузьмина — пропорол крючком на лове: вскрывали и чистили гнойник без наркоза и мазали смолой-живицей и березовым дегтем -сказано было по возможности переходить на народные средства). Ждет тебя уже знакомый огород, поле и лопата — картофель и прочее — копать от забора и до обеда, а потом -после обеда. Нещедро выделяемое питание, тяжелый труд после которого нет сил ни почитать, ни поиграть в игру ни поговорить… Угрюмые зимы при коптилке с салом или скипидаром.

Отупляющий сельский быт — когда темами для бесед станут огородные вредители и удои коровы. Женщины здешние вряд ли соблазняться никчемным чужаком, а девчат студенток и туристок разберут те местные у кого дом получше и просто рукастые мужики. (Женщины ближе к природе и быстро поймут что в качестве защитника и спутника в этой ситуации корявый крестьянин умеющий и жратвой обеспечить и дом построить и рыбу наловить куда полезнее «городского» -пусть тот прочел Шекспира с Достоевским и Пелевиным). Ремеслами он не владеет. Топор в руках то и не держал. Технику ремонтировать не может. Умеет рисовать — ну так это не слишком нужно да и не один он такой — в поселке аж три учителя рисования — и этого довольно.

Ну вот так все и пойдет. Днем он будет возделывать огород, таскать дрова, чинить сети, может быть пилить лес на берегу или копать торф. А по ночам ему будут сниться форумы, унитазы с джакузи, Тайланд —куда он так и не полетел, аудитории университета… Потом сны потускнеют и будут сниться все та же картошка и дощатые сортиры, а за счастье будет бочонок селедки на зиму…

Через какое-то время у него начнут портиться, гнить и болеть зубы -у них в семье зубы были слабым местом. И какой-нибудь помор, наскоро обученный здешней фершалкой, дав полстакана сивухи, вырвет их старыми ржавыми пассатижами (почему именно пассатижами Вадим не очень понимал — но вспоминались валявшиеся у деда в кладовке еще советские пассатижи -с синими выцветшими ручками и выдавленной на пластике ценой «1 руб.30 коп»). Разобьются очки и новых взять будет неоткуда… Хорошо что у него нет очков -очки есть у Дрюни и у девочек…

Это еще повезло, что не курит. Сейчас бы стонал и матерился как сосед -рыбак Фрол Андреич. Зимой будет простужаться — и болеть долго и мучительно, страдая от головной боли и соплей… Если же простыть посильнее то — воспаление легких и все. Антибиотики то закончатся и новых не будет -это только в дурацких книжках про попаданцев пенициллин варят в чугунке в курной избе. Его зароют в эту неподатливую землю, поставят деревянный крест… А может погребут в море -чего для чужака землю рыть то?

Потом… какая разница -что потом? Он не верил — по настоящему — в бессмертие души -но может быть душе чужака из чужого мира тут будет некуда даже податься?!

А если болезни и не отправят его раньше времени за грань бытия как сказал поэт -то ждет его беспросветное существование и не очень уж долгое.

Воображение Вадима работало вовсю и рисовало одну трагическую картину за другой. Вот он на таежном берегу, угрюмый, сосредоточенный, бредет по дебрям, тяжело таскает бревна впрягаясь в лямки, спит в шалаше или вообще где попало. Он космат бородат, у него усталые, жилистые, тяжелые, руки. Непослушными не раз ломанными пальцами он неловко держит ложку над грубой миской… Морщинистое рябое лицо, седые грязные волосы, редкие зубы, сгорбленная спина. Старые лохмотья, которые пережили не один десяток зим.

Что может спасти от такой участи? Возвращение разве что назад в свое время? Ну да — раз произошло немыслимое и невероятное -полет в прошлое — то и обратное перемещение по идее не исключено…

А больше ничего и не светит. Даже если они найдут тут аборигенов с которыми можно как-то торговать и взаимодействовать — вряд ли он для данного дела пригодится.

Вадиму вдруг захотелось заплакать от безысходной тоски.

Глава 4 Медицина катастрофы

Глава четвертая. Медицина катастрофы

Поселок большой Сойминский. Июль

Это заседание было малочисленным — пожалуй самым малочисленным на его памяти. Пришло от силы треть депутатов — дюжины полторы голов -хотя вопросы обсуждали жизненные можно сказать — ситуацию с медициной. А из начальства вообще только он да Кутасов со старлеем. Ну и Василиса…

Ну да — у всех дела. Много на рыбалке, кто-то — на огородах -хотя Василиса вот пришла… Малый Сойминский только двух человек прислал, а Светлов вообще сказал что в медицине ничего не понимает -а кроме того нужно что-то решать с торфом и новыми полями и перераспределять людей по поселениям и ему сейчас не до лекарских дел. Михайловна свалила на тот самый Малый — Севастьянычу вдруг потребовался позарез ее совет -разобраться с пайками да трудоднями. Даже Нина Одиссеевна —прежде обычно не пропускавшая мероприятий тоже умотала — на Лисий — пробив наконец экспедицию -что там в тех руинах она думает найти?

Зимин на правах старшего постучал для порядка по столу «паркером» и внушительно выдал.

— Слово для доклада предоставляется заведующей медсанчастью архипелага Сойминский Зинаиде Николаевне Карась.

Явно смутившись, девушка встала.

— Что говорить, — вздохнула она — уважаемые депутаты… Инвентаризация наших медицинских запасов включая аптечный пункт завершена и показала следующее. В наличии примерно двести упаковок бинтов, вата… Ваты… — тяжелый вздох и каламбур — маловато… Шесть упаковок бицеллина. Хирургические ножницы — три штуки. Три штуки скальпелей -одним правда наш заведующий карандаши точил, — неловко ухмыльнулась она. Семь штук хирургических игл -две правда списанных — так, в сейфе на всякий случай держали. Стерильный хирургический шёлк — десять ампул — спасибо яхтсменам. Держатель для игл.

Кровоостанавливающие зажимы — два -но один сломанный. И две штуки пинцетов. Есть электрический каутер… -и уловив недоумение на лицах пояснила — это прибор для хирургических прижиганий. Старый —еще советский. Так и стоял в кладовой медпункта -ни разу не пригодился. Все списать хотели да вот случая не было…

Зина запнулась, шурша блокнотом.

— И все что ли? -бросил кто то

— Еще двадцать кровоостанавливающих резиновых жгутов, лейкопластырь бактерицидный — тридцать упаковок, пятипроцентный спиртовой раствор йода в ампулах с ватной оплеткой — пятьдесят штук. Нашатырный спирт в ампулах — двадцать упаковок. Двадцать два пузырька бриллиантовой зелени. Зеленки в смысле…

— Но хочу сказать — зеленку надо беречь. Она, в отличие от йода, проникает вглубь тканей, действует мягче и почти не раздражает кожу. Потому хорошо лечит глубокие раны и не вызывает сильного жжения, что важно для детей…

— Ну хоть что-то есть, -не помрем… сразу! -высказала общее мнение Василиса.

— Есть шестьдесят пять штук одноразовых шприцев… -продолжила девушка.

— Многоразовых нет? — для порядка осведомился Зимин.

— Нет… -печально кивнула Зина. И у народа спрашивали, и по чердакам с кладовками шарились… Чего нет того нет. Но мы прикинули что можно стерилизовать их — в карболке и спирту — и лампы бактерицидные кварцевые применять можно.

— Все равно — долго не протянут! -вдохнул кто то

— У нас тут есть мастера — смогут перепаять иглы на металлические или стеклянные цилиндры. И добавила… — Наверное…

— Но иглы тоже не вечные!

— Проблемы надо решать по мере их поступления — закончил спор Антон. Дальше — по лекарствам докладывай.

— Гидроперит, фурацилин -этого довольно много… Есть не очень много антибиотиков: норфлоксацин, ципрофлоксацин, сумамед; раствор стрептомицина, -загибала Зина пальцы.

— Надолго ли хватит?

— На зиму точно, — покачала Зина головой. Там — как пойдет.

— Еще что-то есть?

— Лоперамид-имодиум, сорок упаковок, — констатировала девушка. Для лечения поноса. Угля активированного -этого много. Все кемпинги ограбила… -она улыбнулась -как-то натянуто, как показалось экс-журналисту. Есть еще пара коробок таблеток кучей: что народ пожертвовал. Ну и автомобильные и корабельные аптечки.

— Это то что есть. А чего нет? -осведомился Зимин.

— Нет почти спирта медицинского… -опечалено качнула она головой.

— Прости, Зиночка, — вступил в разговор майор — так нам же этой фигни для всяких дозаторов и обеззараживания разве не привезли?

— В том то и дело…- лицо девушки говорило яснее ясного. Что раньше подвезли — еще при карантине — то уже кончается, а новое… Пал Палыч заявку писал — вроде в сентябре должны были подвезти.

— А что еще у нас плохого? -покачал Антон головой.

— Книг по медицине не особо много, -вздохнула она. Что у народа было -всякие лечебники-травники… И Наталья Игоревна с девочками из журналов разные медицинские статьи высматривают да подшивки делают… Еще бы выделить человека который будет читать это все.

— Дальше, — веско потребовал Антон.

— Дальше — Адрианда — ох, она хлопнула себя по лбу — Ариадна Петровна расскажет

По рядам мелькнуло несколько ухмылок, и Антон понял в чем тут дело.

Заведующей медслужбой островов Зина стала просто по должности — - и охотно бы уступила ее более опытному в медицине — если б такой на архипелаге имелся. Но в том то и беда что кроме нее да нескольких медсестер — знатоков и не было.

Оттого Ариадна — тридцатиоднолетняя решительная холостячка-ветеринар- бывшая нудистка, ставшая ее замом, быстро оказалась по сути главным лекарем.

Мало того что за ней был большой опыт лечения хоть и четвероногих, но пациентов, так еще изрядная эрудиция по части истории медицины и то системное мышление что дает высшее образование.

Она уже несколько раз поправляла Зину — позволив избежать медицинских ошибок.

Как знал Антон, Зиночка даже украдкой заводила с Михайловной речи — мол пусть бы Ариадна стала главврачом их маленькой страны. Но и ответственный секретарь по социальным вопросам -так теперь именовалась должность Крупновой да и сам Светлов воспротивились. Не поймет народ если лечить его будет спец по животным.

— Что вам сказать, уважаемые сограждане, — кивнула она, поднимаясь. Обтянувшееся худи могло подсказать внимательному взору что Ариадна пренебрегает лифчиками -но народу было не до того…

— Если все вместе собрать -то особо печального как и радостного сказать не могут, а скажу как есть. Начнем с хирургии. Всякая несложная хирургия, для нас не проблема -инструменты есть как было сказано. -В общем простые вещи — ну там вскрытие гнойника, обработка ран и остановка кровотечения доступны без проблем. С учетом асептики и антисептики проблем быть не должно. Хотя без перчаток - а они кончатся — у лекарей есть шанс загнуться от сепсиса. Как Базаров…*

— Как кто? — тихо переспросил какой-то бывший турист у соседа.

— Инструменты в наличие далеко не все — но их можно сделать — ничего такого уж сложного… С шовным материалом тоже не так все плохо как Зинуля… то есть фельдшер Карась сказала. Десять ампул всего -это да — но можно использовать обычный шелк, запасы его в наличии. Стерилизация на спирту. Кстати, я прикинула — можно без большого труда получить какое-то подобие кетгута — и тогда накладывать не только наружные швы. Достаточно будет выскоблить баранью — или там оленью кишку, разрезать, обработать в -натрий-о-аш -получается из золы и негашеной извести — обезжирить спиртом, высушить. Ясно, что высококачественную нить таким образом не получить, но хотя бы с этим можно будет хоть как-то работать — уже большой плюс… Чем быстрее -тем лучше.*

— Не проще ли сухожилия замутить? — осведомился какой-то реконструктор -но Ариадна его проигнорировала.

— Конечно — у нас есть, повторю, далеко не все инструменты… Но в будущем это можно решить. Хирургическая игла например принципиально мало чем отличается от шорной. Иглы стальные делали еще в четырнадцатом веке в Китае…

Микрохирургию само собой не берем, увы — не до нее. Полостные операции — можно, но летальность… В общем ничего не обещаю -особенно на первом этапе… Аппендицит оперировать… — и сама Нифонтова и усевшаяся в уголке Зайцева синхронно помрачнели. Молитесь чтобы у вас его не было в общем.

— Ну да: это тебе не котам хозяйство чикать! — фыркнула Василиса.

— Но флегмоны и абсцессы и переломы — нормально, — как ни в чем не бывало продолжила ветеринар. Ампутации — пальцев без вопросов, а конечностей… если потребуется — это да. Но летальность до десяти процентов.

— Фтюить!

— Ничего себе! — пробежало по высокому собранию.

— Опять же с наркозом проблема! …Да — наркоз… когда кончаться препараты то даже и не знаю… Разве что по примеру полевых хирургов средневековья — спирт ну и хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается, — кисло усмехнулась она. Ампутации ножовкой разве что, и при таких раскладах не до формирования культи. Пилы то хирургической у нас не имеется. Хотя экзартикуляции по Пирогову могёт быть… По суставам. Я так, случалось, лечила своих подопечных.

— А зачем живности лапки ампутировать? -осведомилась Лионелла явно неодобрительно.

— Бывало, кот или собака под машину попадали, или хозяева такими… зверьми оказывались, — вздохнула Нифонтова. Я в двух приютах волонтерила.

— Нейрохирургия — хм… -продолжила она. Ну осилим трепанацию -гарантирую. Трепанации я делала не раз -собаки чаще отчего то страдали. Но все прочее по этой части -увы…

Зато переломы не так страшны. Я знаю как сделать аппарат Илизарова… У нас мастер был в клинике — и протезы Жучкам делал, и вот их… Тема такая — спицу из проволоки протравить кислотой и окунуть в расплавленное серебро. Получится довольно крепко — хотя до современного аналога не дотянет- и не будет спицевого остеомиелита… Наловчилась на зверье опять же. Однажды теленку перелом ноги так вылечила.

— Это дело! -кивнула Василиса. Телята — они полезные.

— Ну и само собой — гипсовые повязки — их тут не знают -у нас же изобрел только Пирогов — можно упредить на три тыщи лет… У фараонов всяких наши в придворные лекаря выйдут без проблем как дойдет до… -она неопределенно щелкнула пальцами.

— Ранения… -она заглянула в конспект. Тут пожалуй только метод Листера — семидесятые годы девятнадцатого века. Раскрытие раневого канала с удалением костных осколков, выскабливанием раны ложкой и промывание пятипроцентным карболовым раствором.

В ране оставить тампон пропитанный карболкой. Формалина у нас — спасибо науке — хватает. Пока.

Смертность раненых при такой методике лечения огнестрельных ранений в свое время упала до пяти процентов… Но нам важнее раны от холодного оружия — и тут очень неприятно — удары железом в живот это глубокое проникновение поврежденные кишки, перитонит запросто… Даже в наше время умирали бывало от ножа — это в наших больницах. В общем — нужен хороший доспех. Каждому бойцу в идеале. И охотникам на материк.

«Охотники то у нас есть... Доспехов вот считай и нет!»-промелькнуло у Зимина.

— Раны в грудную клетку малость полегче. Герметизация легкого обеспечивается относительно просто — прошивание шелком с прокладкой из брюшины крупного рогатого скота -хотя может и мелкий сойдет. Сперва конечно стерилизация — сначала отмываем в проточной воде, затем два раза по неделе выдерживаем в смеси спирт-эфир, или в формалине — и перекладываем в спирт. Врачи реально пользовались такой самозаготовкой на торакальных больных в Великую Отечественную. Самое главное — через два часа брюшина прилипает, обеспечивая аэростаз.

Дренирование плевральной полости — разве что с помощью серебряных трубок и вакуумной системы. Трубок нет, а система есть

Наружные раны — здесь проще — промывание, остановка кровотечения — например прижигание каутером

Гемостаз из артерий — опять же прижигание каутером.

Полиспастный шов на ребра — можно кетгутом. Под трахеостому однако придется делать трубку. Увы —этого предмета в наших запасах не оказалось…

— Для наших мастеров --обратилась Зина к собравшимся — вы уж выясните — насколько, мужики, реально сделать относительно узкую трубку (согнуть потом проще: песок внутрь засыпать и нагреть)? Можно наверное сразу спаять кривой из листа свинца?

— Свинец же вроде ядовит? — прозвучала реплика из зала.

— Ну если не оставлять в теле надолго… -без уверенности произнесла Ариадна. Пластмассу можно…

Публика явно проникалась пессимизмом

— Прямо почти как у первобытных… — выдал Рядно

— Ну уж… -возразила Ариадна. Унас есть например концепция асептики и антисептики для этих времен — огромный прорыв. Земмельвейс всего лишь начал обрабатывать руки перед тем, как принимать роды — и получил снижение смертности от послеродовой горячки на порядок. Знание анатомии и физиологии — тоже… А то помню еще совет из лечебника 1735 года — удавленника вынуть из петли, растирать руки и ноги, и вдувать воздух в ж… эээ… анальное отверстие.

Смех пробежал по залу…

— Но… попросим отца Даниила и братию больше молиться о нашем здравии — потому как, — многозначительно развел руками Кутасов. Сами понимаете!

— Теперь про эпидемии… -откашлявшись продолжила Ариадна.

Зимин кивнул -этот вопрос народ беспокоил.

-В это время как мне подсказал уважаемый господин Колыванов эпидемии еще сильно не гуляют. Ближайший естественный очаг чумы — это вероятно Алтай и Гоби. И первая её эпидемия будет если верить справке историков -самое меньшее через сто с лишним лет — о чем известно из Библии — Первая книга Царств. Там сообщается что «вселенский мор», охватил население Ближнего Востока во время войны -короткая усмешка — израильтян с палестинцами -в смысле филистимлянами -это примерно 1200 год до нашей эры. Болезнь сопровождалась так сказать тотальным падежом мышей и появлением на теле больных «наростов» -то есть бубонов. Возможно эпидемия связана с массовыми нашествиями кочевников из глубин Азии. Но в любом случае время подготовится у нас и наших потомков есть.

— А это точно? — вопрос задала все та же Лионелла. Нету чумы?

— Согласно классической теории профессора Скурника, — солидно пояснила Ариадна, — про учебникам которого я училась — чума -это древняя болезнь норных грызунов. Возникшая в олигоцене-плиоцене в древних тундростепях Палеарктики и передающаяся с участием «блокированных» блох.

— В общем если кого-то из вас сограждане с какой-нибудь экспедицией или еще как занесет в Казахстан или пустыню Гоби — не ешьте сурков, — бросил Рядно. Целее будете!

— Чума то чума? А холера? -снова прилетел вопрос из зала.

— С этим проще. Первая эпидемия холеры — это начало девятнадцатого века — Индия. Неактуально! Возможно даже причиной первой эпидемии холеры была аномальная погода, вызвавшая мутацию холерного вибриона когда произошло извержение вулкана Тамбора на территории нынешней Индонезии

— Холеры нет? Ну хоть одной болячкой меньше! — с облегчением перекрестилась Василиса. Ты Ариаднушка меня прям успокоила…

— Ну а в целом -советы известные — не пить грязной воды, мыть руки перед едой… И следить за чистотой… эээ

— Сральников! — внушительно изрек Кутасов. Имейте ввиду и своим расскажите — за антисанитарию будем наказывать — штрафными работами по уборке!

— Ну и по мелочи — разная нетрадиционная медицина. Знатоков траволечения я нашла — мы с ними работаем. У нескольких бабулечек всякое алоэ и каланхоэ и -улыбка тронула губы ветврача — золотой ус. Вот Василиса уже высаживает.

Та важно закивала.

— К сожалению знатоков иглоукалывания не оказалось, а те схемы с точками что нашлись в библиотеке… -я бы пока не советовала — можно не в ту точку не так уколоть — будут последствия нехорошие. Сталкивалась. Но зато у реконов -в смысле реконструкторов отыскали девушку знающую японский точечный массаж «шиацу» — говорят он сильно помогает и кажется не ошибаются. Даже при пневмонии полезен и при простудах. Еще есть знающие йогу — которую рекомендую потому что сама практикую.

— Это которой голой что ли занимаются? — простодушно осведомилась какая-то депутатка

Публика сдержанно захихикала, но Ариадна не поддержала…

— Нет — можно и в одежде. Ну и конечно баня с парилкой — если в ней греться и париться, а не водку пить…

— Теперь лекарства, -продолжила Зина, когда Ариадна села. Слово имеет наш фармацевт.

— Единственный фармацевт в мире… — с некоторой иронией прокомментировал Антон.

Иронию впрочем депутаты не оценили -кому охота помереть от простуды или заражения крови? Ведь через пару лет всяко закончатся лекарства -а травки и мед им слабая замена…

Андрей Викторович Логинов — молодой экс-сотрудник «Север-фармо» прибывший сюда не как турист, а на предмет заготовки водорослевого сырья, позволил себе говорить сидя.

— По лекарствам, — он зашелестел тетрадкой, — - скажу для начала так — экономьте у кого они есть -подтвердил он печальные сомнения публики. Новых таких не будет при нашей жизни. Медицины тоже касается — не кормите таблетками почем зря. Конечно я… и наша химлаборатория, сделают что сможем. Но —выше головы не прыгнешь. Вот например самый простой стрептоцид — он же сульфаниламид — ныне почти вышедший из употребления -это побочный продукт мощной химической промышленности. Аспирин… За это я возьмусь… -он повеселел. Водную настойку коры ивы или вербы многие века использовали как лекарство, которое снимает жар и боль. Салициловую кислоту выделить из нее не так сложно.

Антибиотики из плесени могу начать производить, — хоть завтра. Правда придется повозиться — высеять несколько сортов плесени, отобрать из них самую злую фракцию -снова высеять на бульон -и так далее. Но снадобье будет недолговечным и скорее всего не для внутреннего применения: только как наружные средства. Повязки, пластыри присыпку… Но изготовление пенициллина как таковое на данный момент невозможно — требует абсолютной стерильности и особой культуры производства.

— Но вот что хочу сказать — обратился он к приунывшей публике — в беломорских реках водится стерлядь — даже в двадцать первом веке водилась… Мы ее не ловим -хотя черная икра была бы не лишней…

— Не до жиру! — припечатала Василиса — и без того жаловавшаяся что рыбаки тратят много горючего.

— Дело в то что из молок осетровых в свое время советские ученые создали препарат «экмолин». Антибиотик животного происхождения…

— Первый раз слышу! — удивилась ветврач. Зина молча пожала плечами присоединяясь к старшей коллеге.

— Мы -в смысле наша фирма — рассматривала возможность производства натуральных лекарств -экологически чистых и изучали и его…

— И за соответствующую цену небось, — буркнула под нос Ариадна

— Так или иначе мы этим займемся… Ну и водоросли… Авитаминоз и недостаток микроэлементов нам не грозят. Еще — пусть рыбаки наловят нам беломорского катрана.

-Это зачем? -уставилась на него Ариадна.

— Жир печени акулы издавна применяли в качестве народного средства для заживления ран и в качестве лекарства при заболеваниях дыхательных путей и пищеварительной системы. Мы делали из него например свечи от геморроя…

— Точно —надо будет Артемушку озадачить ловлей акуленций! — бросила Василиса

— Угу — его озадачишь — он Севастьяныча послал с его охотой на тюленей и корабля не дал! — вздохнул Кутасов

— Ну а из среднесрочных дел — надо синтезировать эфир и для наркоза и возможно для производства антибиотиков. И вообще для нашего маленького химпрома. Это довольно несложно — спирт и серная кислота — ее не избыток, но есть пока…

— Что-то добавить хочешь? — обратился Зимин к напрягшейся Ариадне.

— Ну да, — она замялась. — Я про анестезию. По уму надо было сделать ставку на млечный сок мака и энтеральный наркоз. В смысле местный… В пользу местной анестезии говорит то что она проста в исполнении… Эфир — это надо еще высчитывать дозу на килограмм веса — и всякое такое… Полостные операции под ней вряд ли возможны конечно… Правда в жизни всякое бывает… -было видно что ветеринар не уверена в себе.

— Но… мак у нас увы не растет, — заявил Логинов.

«Без тебя знаем!» — мысленно фыркнул Зимин

— Есть полярный мак -в тундре… — бросил кто-то.

— А он годиться?

— Можно изучить…

— Это большую экспедицию снаряжать надо…- проворчал Кутасов. А с этим пока глухо.

— Этак как бы нам наркоманию в мир не притащить? -озабоченно хмыкнул Рядно, видать вспомнив про обязанности правоохранителя. .

— Ну —тут скорее всего уже знают… Скифы точно коноплю курили.

— А они уже есть? -удивилась Лионелла.

— Предки ихние вроде кочуют на Иртыше и Урале…

— У меня вопрос, — поднял руку депутат от Малого Сойминского — Валерий Мухин бывший борец и тренер, а ныне — директор новосозданной школы. Зимин мысленно улыбнулся — Валера, как он себя просил называть друзей — был можно сказать в числе отцов- основателей новой власти архипелага — нейтрализовав вместе со Светловым погромщиков отчего то взъевшихся на студентов. Но как стал вопрос о должностях — уклонился от предложенной ему должности зама Боровского.

— Я физрук, тренер — уж все это как-нибудь без меня! — отнекивался он. Вот школа -это нормально -с детьми я умею работать!

— Тут вот про чуму упоминали и холеру… — продолжил сенсей. Но от нас то на аборигенов ничего не перейдет? Ну и опять же я вот подумал — оспа в мире уже есть наверное, а у нас привиты только те кому сорок с хвостиком. Что насчет такого медицина скажет?

«Медицина» зашушукалась — более всех был обескуражен Логинов.

— Ну что на это сказать… — снова встала Ариадна. Вопрос конечно интересный, — попробовала она сострить. Но единственная… эээ подопытная (Василиса неодобрительно сдвинула брови при этих словах) аборигенка ничем от нас не заразилась. Прилети мы из времен ковида — тут всякое могло быть. Но уважаемая Улайна как может подтвердить Василиса Васильевна —вполне здорова и бодра.

И вообще если подумать наши болезни -вопреки скверной фантастике — аборигенам с их как говорят геймеры прокачанным иммунитетом не особо опасны. В свое время викинги не заразили эскимосов в Гренландии и индейцев. Да и в США например в том же семнадцатом и восемнадцатом веках индейцы не вымирали. Население у нас в общем здоровое, туберкулезников с сифилитиками и спидоносцев — тьфу-тьфу — нет… Вроде бы… -добавила она.

Ну и кроме того — наши бактерии и вирусы устойчивы к лекарствам, но при этом слабы в другом смысле.

— Это как? -снова послышались голоса.

— Вырабатывая устойчивость к антибиотикам, микроорганизм всегда жертвует чем-то, тратит часть своих ограниченных ресурсов, которые он мог бы потратить на что-то полезное для себя, на «хорошую жизнь» — на так сказать «гонку вооружений». Такие микроорганизмы — не кто иные, как самые обыкновенные мутанты. А мутанты — они только в фантастических романах все сплошь свирепые и страшные. В обычной же, реальной жизни — мутант всегда хилее и менее жизнеспособен, чем первоначальный вид, его породивший. Уж поверьте — у нас в ветеринарии мутантов отбраковывают издавна!

— Точно! -подхватилась Зина. Нам наш преподаватель рассказывал как в Перу, как-то в пятидесятых ввели закон запретивший ввоз пенициллина. В результате, буквально спустя несколько лет чувствительность микроорганизмов к пенициллину во всей стране снова восстанавливалась до уровня старых времен.

— С вакцинами — продолжила Ариадна — вопрос сложнее. Прививки у нас и в самом деле закончились давно. Но если понадобиться вакцину от оспы можно получать из материала с коров или с людей переболевших в легкой форме.

«Это если у нас будет время!» -про себя озабоченно процедил Зимин.

— Вакцину от бешенства -ну в достаточно примитивной лаборатории я сделаю. Но все все прочее -от полиомиелита до кори- увы и увы… Не сегодня… Ну наверное всё пока…

Ариадна снова машинально обтянула худи и села…

«Ох — замуж те нужно -Ариадночка! — подумала Василиса. Такие титьки пропадают! Надо будет пожалуй мне этим делом заняться!»

__________

* На всякий случай напоминаю — читатель ныне разный — Базаров — главный герой классического романа И. С. Тургенева «Отцы и дети» — по небрежности порезавшийся вскрывая труп и умерший от заражения крови.

* Кетгут — рассасывающийся хирургический шовный материал из кишечника крупного рогатого скота, либо овец.

Глава 5 Жительница

Глава пятая. Жительница

...Класс, забитый буквально под завязку, ученики разного возраста, и необычный преподаватель - еще нестарый монах с неровной бородкой.

Но урок не Закона Божьего - а как гласит расписание - «Чистописания и каллиграфии». Чернильницы - все больше обычные баночки с мутной жижей, сваренной из водорослей -хотя есть и стеклянные старые непроливайки и пластиковые с почты и сувенирные....

И ровный, неплохо поставленный голос, привыкший к акафистам и литургиям...

...Очень важно подобрать хорошее перо. Самым лучшим будет гусиное перо длинной сантиметров двадцать пять. Но сейчас мы попрактикуемся с петушиными... Возьмите перо и ножиком, вдоль ствола, срежьте необходимое количество «зубчиков», пока не получите ствол пера достаточно длинный для того чтобы плотно держать в ладони - каждый примеряясь под свою ладонь...

Ребятишки заскрипели ножиками - кто роскошным мультитулом, кто старым еще советским -кто какой-никакой самоделкой - выданной в школе...

— Кстати можно срезать все зубчики -но согласитесь: перо с оперением смотрится привлекательнее…

Инок Иоанн сделал небольшую паузу — он знал и любил свое дело -оказавшееся вдруг востребованным в мире исчезнувших шариковых ручек и обреченных исчезнуть принтеров.

— Итак, -продолжил облаченный в штопанную рясу педагог — теперь необходимо сформировать кончик пера. Для начала возьмите перо в руку и определитесь как вам его удобнее держать и писать. При традиционном письме ручка лежит на среднем пальце, так вот…-показал монах. Положите перо этой стороной кверху и срежьте кончик под углом примерно в сорок пять градусов.

Дальше необходимо удалить внутренности пера. Для этого возьмите поволоку… — ребята послушно похватали обрезки проволоки — нарезанные заранее -главным техником школы — дедом Рысиным. Вот так… И пропихните ее внутрь, а затем резким движением выньте обратно. Провод зацепит внутренний пух и вытащит его наружу, ну а вы мальчики и девочки пальчиками уже все вынете окончательно. Теперь, — важно продолжил учитель — снова возьмите нож, и от места предыдущего среза немного отступите в сторону оперения. И сделайте еще срез под более острым углом -как будто строгаете.

Последним так сказать шагом будет формирование острия. Просто аккуратно подточите острие до необходимого размера -чем оно тоньше, тем тоньше будет писать ваше перо.

— Можно еще закалить перо для твердости в горячем песке — но пока из соображений пожарной безопасности Нина Одиссеевна не велит — добродушно улыбнулся чернорясец в бородку…

Да -все правильно...

Он окинул ряды разновозрастных учеников и учениц взглядом.

— Теперь у Вас есть перо. Есть и чернила! Но определенно вам придется попрактиковаться, чтобы приобрести навык перьевого письма.

Давайте для этого писать сочинение - пусть каждый напишет о себе... Маленькое сочинение... И не бойтесь клякс -даже Пушкин ставил кляксы... И даже ваш учитель - смиренный раб Божий Иоанн...

***

...Меня зовут Лена Степанова... - старательно вывела на оберточной бумаге Лена. Мне девять лет. Летом я приехала к бабушке Фаине из города Выборга. Мама меня отвезла на Сойминский архипелаг чтобы я увидела бабушку и потому что здесь очень хорошо -это большой и зелёный остров. (Клякса) Иногда жители устраивают концерты и праздники. И мы с бабушкой тоже участвовали в них. А потом случилось так что нас ... - она задумалось - как описать случившееся? И просто добавила - унесло сюда... ( И снова клякса - большая, очертаниями напомнившая остров где она ныне живет.) Все говорят что мы теперь тут навсегда. Но мы с бабушкой не унываем - у нас дом, хозяйство, куры и кот Мурзик - куда ему без нас? Надо работать и жить... -сосредоточенно ведя рукой из которой так и норовило выскочить перо и высунув невольно от усердия язык, писала Леночка...

***

Этим летом Леночку вдруг повезли не в детский языковой лагерь - как хотели родители - тот после карантина и не открылся. А на остров - на Большой Сойминский. Она думала, ей будут деревню показывать, но оказалось что это ее показывали — бабушке.

Лена эту бабушку и не знала. То есть конечно знала что у нее есть бабушка -не совсем родная но воспитавшая ее маму - сестра родной бабушки. Она бабу Иру знала, папину маму, а бабушку Фаину не знала -разве что видела на фото и слышала что она далеко живёт, в деревне на северном острове.

А Лена с мамой и папой жили в Выборге где папа работал на электростанции а мама - в магазине одежды. А бабушка Ира и дедушка Гена, жили в Петербурге и бабушка Ира иногда называла его Ленинград - так он раньше назывался -давно - еще до того как мама родилась...

Сначала они долго-долго ехали на поезде, через бескрайнее зеленое море северных лесов...

Потом мама вытащила из вагона Леночку и выволокла свой большой чемодан, а Леночка еще тащила свой рюкзачок - разноцветный и яркий - она его долго выбирала в магазине -хотела чтоб не как у всех . Там были разные мелочи, пара книжек, и обтрепанный зеленый заяц Морковкин - Лена с ним любила засыпать - хотя мама иногда ворчала - мол взрослая ты уже, с куклами спать. И говорила что купит как вернемся ей планшет - без компьютера сейчас мол никуда.

И на привокзальной площади сели они в автобус.

Автобус сперва ехал по шоссе -потом свернул на грунтовку - которая была вся в ухабах, автобус качало из стороны в сторону. Лена с мамой тоже качались вместе с ним.

Вокруг мелькало сплошное зеленое — деревья-кусты, елки, сосны... Потом огромные луга, тоже зеленые, с пестрыми крапинками цветов и коровами на них. Лена невольно засмотрелась . В городах столько зелени не бывает. Ну конечно есть всякие скверики и парки и клумбы с кустами во дворах... Но в парке чего только нет - дорожки, деревянные лавочки и киоски, и заборы. А тут ничего не было, одна только трава и деревья — до неба.

Потом они приехали на берег моря -не такого как Балтийское в какую то деревню -Комь называлась. Там их встретил родственник - немолодой уже - старше папы -хоть и моложе дедушки Гены. Мама все благодарила его - называя Иван Никодимович. В деревне -хоть и большой но где чуть не половина домов были заколочены, они погрузились на корабль - не очень большой, белый с синей полосой и надписью «Изумруд» на корме - и вот наконец -они на настоящем острове...

А на пристани встречала их бабушка Фаина. Она раньше никогда ее не не видела - только на фото... Одета она была странно, но все-таки очень красиво! В белую блузку и длинную цветастую юбку. На голове у нее был пестрый платок с цветочками и веточками. А еще на руках у нее был кот. Лена так засмотрелась на бабушку и деревню и кота, что даже забыла с бабушкой поздороваться - вот забыла!

Это они уже потом поздоровались и познакомились. В самой бабушкиной избе было всего две комнаты -это кухня,она же гостинная,и спальня. На кухне была русская печь,самая настоящая -как в сказках! И провода - витые, по стенам на изоляторах - как в каком то старом кино.

Там они и поселились и жили с мамой дней десять -но маме звонили и чуть не каждый день, она вздыхала и хмурилась. Ей мол на работу надо бы выходить, а они тут прохлаждаются. Но «ребенку тут так хорошо...» — это она про Леночку конечно. Вот бабушка и предложила ее тут оставить до осени. Леночка было чуть испугалась - но не плакала - ей тут уже нравилось.

И вот мама помахала Леночке с палубы корабля и они вернулись в бабушкин дом. И началась их жизнь вдвоем. И отчего то Лене стало здесь еще больше нравиться. Здорово тут было, и как -то весело! И босиком бегать можно, и крыжовник прямо с куста возле дома брать и есть. А щенки, а куры! А овечки! А чудесный пушистый кот Мурзик! Целый новый мир какой-то. И ребята и девочками - не такие как в городе. Ни у кого смартфона нет а- у них в третьем классе уже у троих... И никто не дразнится - наоборот в- игру принимают . Многие городские ребята приезжали в деревню на каникулы и смешивались со здешними детьми, образовывая шумные ватаги. Было занятно и интересно.

А после, перед сном бабушка купала ее в железном тазу.

Только теткина Клавина внучка - с соседней улицы -Наташка - сказала что она как соломенное чучело со своей прической.

Лена не сердилась - если Наташа в причесонах ничего не понимает, так и пусть себе хихикает, очень надо с такими дружить!

Но потом бабушка заплела ей косички - и так вышло красиво что Лена любовалась в зеркало и втайне гордилась. Больно уж они были яркими -блестели на солнце как золото, радостными.

Бабушке тоже понравилось - она Леночку все по голове гладила, приговаривала:

— Наша девочка. Солнышко…

Скоро она совсем привыкла - солнце в окошко по утрам, сладкие запахи сена, смешанные с запахом моря и пирогов, которые пекла бабушка - из капусты да морошки - много у бабули было варенья из этой ягоды - Лена ее раньше и не пробовала.

Они с бабулей завтракали на крыльце под пение птиц. А какие птички - таких в Выборге или Питере нету - рыжехвостые с синим горлышком -это варакушки, серые с лохматым хохолком -чечевицы и даже снегирь однажды прилетел!!

Сидели по вечерам за столом и пили чай с вкусностями, вспоминая и обсуждая что было за день..

Днем бабушка вечно что-то штопала, чинила, хлопотала, и Леночка ей помогала... А вечерами рассказывала Лене о своей прошлой жизни и про Сойминский. Очень интересно она рассказывала - и как работала и как девчонкой жила в деревне, в большой семье и как родные бабушка с дедушкой погибли и она взяла маленькую маму к себе и вырастила. А еще бабушка про всех знала — и про соседей и про старину и про домового.

— Бабушка — а домовые есть? — удивленно спросила Лена. Ой — я боюсь!

— Говорят есть, -улыбнулась бабушка --но они зла не делают! Не надо никого бояться внученька...

Лена слушалась и никого не боялась.

Часто у бабушки собирались соседи и родственники. Тут половина народа друг другу какая то родня - а значит получается - подумала Лена - и ей тоже... Пели песни - и старые и новые а Лена подпевала. Еще был у них праздник - День Рыбака - бабушка спела в хоре а Леночка даже сплясала - ее на танец мальчик пригласил с Малого Сойминского...

В общем - чудесная жизнь и отдых были - она даже телевизор иногда забывала смотреть. Даже стало казаться Лене - вот и навсегда бы осталась.

Но вот приближался сентябрь и вздыхая, бабушка начала ее потихоньку собирать. Лена и сама понимала - мама по ней соскучилась, в школу опять же надо...

Бабушка собрала ей клюквы сушеной и варенья крыжовникового, и носки шерстяные пестрые и разноцветные — пар десять!

— Вряд ли мы с тобой еще увидимся… -сказал бабушка Фаина укладывая вещи и поцеловала Леночку в лоб. Ничего ведь не вспомнишь… И меня не вспомнишь… Но это ничего, это ладно. Ты главное всё-таки помни — была я — и потом не забывай. И никого не бойся.

Оставалось лишь пара дней - послезавтра за ней должна была приехать мама..

...Но завтра Лена рано проснулась - и поняла - что-то переменилось... Лаяли собаки, мычала корова у соседей а кот Мурзик - обычно сонный и ленивый - сидел, забившись в углу и шипел. Дрожало чуть звеня оконное стекло и рюмки в старом фанерном серванте... А на улице ярко светила полная Луна ...Потом она увидела бабушку стоящей перед иконой и неслышно молящейся...

Не было утром веселого радио, не было света и старый маленький пузатый холодильник «Саратов» истекал водой... И старый мобильный телефон бабушкин никак не мог соединить их с мамой -«Аппарат абонента отключен или находится вне зоны доступа». И другой телефон - поновее - какой бабушка Фаина выпросила у соседки. А когда она вернула мобильник, соседка - девушка лет шестнадцати вдруг разрыдалась - ее родители как раз были «на материке» по делу какому то важному. Бабушка увела ее к ним, отпаивала чаем и говорила только - мол, держись Даша - ведь пока что ничего не случилось...

— Ох, Фаина Александровна, — всхлипывала голенастая высокая девица — как же не случилось? А это все -что тогда?!

Потом бабушка о чем-то долго говорила с соседями по переулку- до слуха Лены только обрывки долетали …

— Ничего не видно... телевизор совсем... радио молчит... война... Петька -моряк -внучок то Егорыча сказал что небо не такое...

А потом объявили о каком-то общем собрании - но бабушка не взяла ее - а оставила под присмотром старенькой соседки Никитишны - вместе с полудюжиной соседских детишек - почти все- кто с Архангельска кто с Мурманска а Майка - так вообще из Москвы...

Сидя на лавке у окна, поджав под себя ноги и кутаясь в старый бабушкин платок, Лена смотрела, как на улице тускнеет закат. И печалилась -Никитишна говорила что должно и впрямь конец света настал- уже и телефон перестал работать, все время показывает - вне зоны доступа...

— А мы как же? — спрашивала внучатая племянница Никитишны —непоседливая рыжая Анюта.

— А про нас на Небесах не иначе забыли... Или не надобны мы для Царствия Небесного! - вздыхала старушка. Кто может за Бога знать - как он решает и мир обустраивает?

Поздно вечером бабушка Фаина пришла, не то чтобы постаревшая но какая то осунувшаяся и долго молчала.

А потом вдруг прижала Леночку к себе и прошептала:

— Стало быть теперь мне помирать нельзя — еще годков с десяток…

Так пошла их жизнь дальше.

Когда злые люди -сектанты хотели поселок сжечь, их улица с палками да топорами - а сосед Иван Егорыч и с ружьем - ловили и искали бежавших психов - но никого не поймали (бабушка тогда в доме заперлась и их с Майкой и Анютой стерегла -мало ли). Потом снова жизнь вошла в колею.

Работа на огороде с бабушкой - потом школа и снова работа. В школе учили читать и считать -но не как в городе - по каким -то непонятным учебникам. И почти перестали писать - мол нечем и тетрадей почти нет.

А истории совсем бросили учить -даже старших - теперь вот непонятно говорят пока -какой учить?

Так что уроки были такие - учитель им что то читал по книге, и они читали - и иногда спрашивали -ну или учитель спрашивал. Или на доске писали и примеры решали... Бывало просто собирались по два класса и по очереди читали книги вслух - стихи там, или рассказы... А на математике вообще часто учил не учитель а бывший бухгалтер - Лидия Евсеевна -строгая и в костюме с галстуком седая и в очках- учила их считать на счетах и складывать и умножать -делить...

— Умножение на два или три — это просто — вещала она. Нужно просто сложить это число с само с собой и и повторить эту процедуру при умножении на три. Умножение на четыре производится как умножение на два с последующим умножением на два полученного результата. Умножение на пять равносильно делению на два и последующему умножению на десять. В этом случае после деления на два нужно перенести разряды -то есть костяшки на уровень выше… И быстро щелкала костяшками.

Но школьники раньше и счетов не видели - ну может в кино - и хоть и старались - но путались и мало у кого выходило. И Лена тоже путалась... Ну да это ничего - даже ихняя директриса - Нина Одиссеевна - и то честно сказала что считать на счетах толком не умеет хоть математике училась пять лет!

Зато бабушка учила ее и Майку -москвичку - вечерами вязать, и штопать дырки в одежде... Многих городских девчонок учили такой премудрости. Мальчишки - кто на огороде, кто рыбу с пристани удил, кто даже коз выпасал. А вон Кристинка -гимназистка- из финансовой гимназии между прочим - вообще уток пасла...

Хлеба почти не стало - только картошка с рыбой, да огородная зелень. А конфеты что в вазочке в серванте стояли -их мама еще привезла - бабушка Фаина спрятала( сколько то впрочем отнесла куда то).

Зато принесла от соседей маленькие валеночки - обтрепанные да протертые -выменяла на оставшиеся мамины туфли.

— Это будет тебе на зиму, Аленушка, — как сказала она.

И отчего то только тогда Леночка поняла что вот это всё — это и на самом деле и навсегда.

И заплакала...

Леночка вообще старалась не плакать, она маме и папе обещала, но слёзы ведь не слушаются, всё катятся и катятся из глаз и веки щиплют...

И крутившаяся тут же Майка заплакала. Бабушка вот не плакала и не говорила ничего - только обняла их да прижала - прямо как наседка цыплят под крыльями прячет

Глава 6 Дела житейские - дела любовные

Глава шестая Дела житейские — дела любовные

Глава Сойминского Совета сидел у себя в кабинете и листал крошечный блокнотик в яркой обложке. Огромные запасы этих сувенирных блокнотов были в музее -их предполагалось раздавать туристам. Ни на что особо они не годились — -даже жопу толком не подотрешь — пошутил бывший музейный сторож, а ныне -старший завхоз объединенного коммунхоза Лугин. Но вот записывать повседневные дела вполне можно. (Закончатся — на бересту что ли переходить?)

Он посмотрел в открытое по случаю тепла окно — вентиляция. (С кондиционерами покончено и покончено навсегда -как и со многим другим). В воздухе витали запахи подсыхающего сена, смешивающийся с духом трав, а поверх всего этого — привычный аромат моря. От леска шла накатанная дорога, петляла среди стогов. На другом берегу бухты дымили трубы избушек, полоскалось на ветру белье — хутор Галечниковый — почти умерший, но обжитый несколькими семьями новых обитателей -бывших туристов. Стояла самая лучшая пора в этих краях — август месяц, и самое теплое время дня, предвестие сумерек. Вечерняя прохлада еще не наступила, воздух дрожал и струился. А вот на подоконник присели две голубянки -и Георгий ими невольно залюбовался. Он подумал что давно что-то не видел бабочек — наверное внимания не обращал Но пора уже вернуться к делам.

Вопросы сейчас Светлова волновали социальные — в их маленьком обществе медленно, но верно начали вылезать неожиданные проблемы. Люди еще морально жили под тенью старых законов, обычаев и порядков -но начали из-под нее выходить -даже незаметно для себя. Если бы он верил во всякую оккультную фигню то решил бы что местный дикий -этот -как его — эгрегор* начинает влиять на сознание соотечественников. Но получалось то что получалось… Уже было несколько случаев серьезных драк — пусть прекращенных в самом начале Вот три дня назад, на Малом Сойминском из-за благосклонности туристки поспорили два мужика -подчиненные Севастьяныча и решили драться -устроить так сказать боксерский матч с призом в виде туристки — очаровательной пышечки Алины —бывшей архангельской официантки. Напрасно она уговаривала кавалеров не доводить дело до греха и вообще у нее тоже есть право выбора. Они уже начали метелить друг друга -но тут явились соседи и растащили свалку. Там же на Малом, в сосед обвинил семью бывших туристов -учителей средних лет — в том что они украли у него курицу, обещая избить и переломать все кости -а когда другой сосед принялся его успокаивать — без разговоров врезал ему в челюсть… Староста определил его на торфоразработки на два месяца и оштрафовал в пользу пострадавшего (Кстати —курица нашлась — глупая птица просто сбежала воспользовавшись незакрытой дверью. Ее то и отдали бедолаге ходившему с заклеенной физиономией). Но мало того — к разборкам -чего не было прежде — подключился и слабый пол.

***

За несколько дней до того.

— Не понял? — уставился на девушку Боровский. Когда несколько минут назад его ординарец -неунывающий ефрейтор Петька Лахов сообщил что с ним хочет по важному личному делу поговорить некая Надежда Розина — глубоко удивился и даже мелькнула шальная мысль — чем черт не шутит — может его ждет признание в любви? Но оказалось что любовь то в этом деле есть, но совсем не в его адрес. — Я прошу вас приказать сержанту Махову выйти за меня замуж! -повторила девица. Крупная, сильная, как отметил подполковник, и при этом — вполне женственная. Вячеслав выдержал паузу секунд в пять, пытаясь сообразить -в чем дело. — Ты беременна? — задал он вопрос: именно такой вариант показался ему самым разумным в качестве объяснения странной просьбы. — Нет… — огорошено уставилась на него Надежда, помотав головой. Туристка — работает у Василисы полеводом, а еще в дружине в женском отряде… — припомнил он. Потому и помнит что видел в дружине — баб, наверное, оттуда надо всё-таки убирать. — Понимаете, — продолжила между тем девушка — я Сагарис* -так в дружине кличут… То есть я из клуба «Радомир» -мы реконструкторы. А «Звезда» -те больше ролевики — зачем-то уточнила она… «Ага — из реконструкторов -точно!» — А при чем тут мой сержант? — с некоторой растерянностью изрек он. Уж он то точно не из этого вашего клуба! (Вячеслав как нередко бывало с профессионалами не особо любил реконструкторов да и ролевиков не шибко жаловал).

— Понимаете, -жестикулируя, начала объяснять Надя, — я и Марго в смысле Ритка — она из «Северной звезды». Мы в общем — мы оба в него влюблены. Так вышло. И решили драться — по старому обычаю. Состязание согласно закону царицы Ипполиты — Господи — по какому обычаю, что еще за закон и за состязание?? — в недоумении повысил голос подполковник.

Два самых больших клуба реконструкторов оказавшиеся на архипелаге прежде проблем не составляли -учили народ обращению с «холодняком», трудились в местном народном хозяйстве — даже за школьниками присматривали. Но вот между участницами неожиданно возникло соперничество — и из-за чего?

— Ну по древнему обычаю амазонок — сообщила Надя. Те, когда им нравился один мужчина сражались за это… его благосклонность в общем. — Как это -сражаться? -Боровский на миг ощутил что ничего не соображает. Вопрос — откуда девкам известны обычаи и законы мифической древней царицы-воительницы он пропустил как в данный момент не существенный. — Ну кулаками — без оружия — голыми в общем. Ну почти голыми можно… — Вы что — голыми хотите драться? Может еще и прямо на площади?! -повысил он голос. — Так мы уже сразились, -как ни в чем не бывало заявила Надя.

***

За три дня до разговора.

Глухой лес на Большом Сойминском, неподалеку от хутора Галечниковый

Тут на опушке их собралось десять человек. Пять девушек с одной стороны и пять -с другой.

Самые вроде обычные молодые островитянки — грань между пришлыми и аборигенами мало помалу стиралась. Кто одет в старые уже летние платья, кто в джинсах и футболках… Двое были босиком — ну да — сейчас все чаще пренебрегали обувью -а у кого-то она порвалась — не слишком прочны нынешние изделия легпрома. Кое-что общее было — приколотые или привязанные к одежде ленточки. Пятеро имели ленты синего цвета, а пятеро — оранжевую… По цветам клубов. Встреча то официальная.

…А что тут чужая делает? — буркнула Надежда, оглядывая представительниц соперничающего клуба после обмена краткими приветствиями.

Та в которую она бесцеремонно ткнула пальцем, промолчала.

Зато не смолчала ее соседка.

— Машка — не чужая! — топнула она босой ногой от возмущения. Она Лику, считай, из петли вынула! Она теперь с нами! А вот ты, Сагарис, и творишь непонятно что и болтаешь фигню всякую!

— Я сюда на серьезный разговор пришла — для своих… — не уступила Надя.

Маша Пряткина — рыбачка и опекунша городских девчат, вошедших в артель презрительно пожала плечами…

— Ладно, — махнула рукой стоявшая рядом с Надей высокая упитанная дама под тридцать, — я как староста женского дивизиона клуба начну официальную часть.

И словно на ристалище какого нибудь фестиваля торжественно начала.

— Я — Виктория Николаевна Левичева — псевдоним Беренгардия — полевой капитан клуба сообщаю перед лицом собра… сестер и соперниц -поправилась она. -Наша подруга Сагарис вызвала на поединок Маргариту Ивановну Блинкову, из вашего клуба по случаю… — она запнулась. Короче как бы сказать…

— А что тут говорить?! — вышла из шеренги соперниц невысокая веснушчатая красотка, — из-за мужичка Надюха взбеленилась и подружку порвать готова…

— Не гони, Лизка! -пожала староста плечами. Не на базаре!

— Сагарис, -продолжил она, — одна из нас — вызывает Маргариту на поединок за благосклонность мужчины — сержанта дружины Константина Ивановича Махова.

Все слушали молча, внимая — разве что в глазах Марии плясали чертики — похоже ей хотелось расхохотаться…

— Они предварительно договорились решить спор по старому обычаю царицы Ипполиты, — завершила речь Виктория-Беренгардия. И перед началом поединка спрашиваю — точно ли Сагарис и Маргарита хотят решить спор в схватке? Не хотят ли примириться?

Обе помотали головой.

«Я хочу проучить эту б…дь!» — было просто написано на лице каждой из них.

— Ну что ж -раз примирение невозможно, — сообщила старшая из «Звезд» Лидия — совсем молодая хоть и крепкая и в очках. Напоминаю правила. Не выдавливать глаза, не бить в сердце, не душить за горло, не вцепляться в волосы, не кусаться… Не пользоваться оружием и любыми предметами. Нарушительница этих правил считается проигравшей, а схватка немедленно прекращается… вплоть до грубого применения силы к нарушительнице при отказе…

При этих словах одна из радомировских достала из-за пояса на спине нунчаки.

Маша снова презрительно хмыкнула и взяла протянутую кем-то из товарок солидную палку.

— Конец поединка — явное преимущество или просьба о пощаде… Последний раз предлагаю завершить спор миром, — вдруг выдохнула капитанша «Звезд». Ни один мужик не стоит того чтобы биться за него и причинять боль другой женщине!

И снова лица обоих девчат опять сказали сами за себя — Надя даже энергично потрясла головой.

— Хорошо… — печально вздохнула Виктория. Раздевайтесь…

Девушки быстро скинули футболки и штаны, сбросили обувь, оставшись в одних трусиках: на Наде —черные на Марго — красно- синие…

Окажись тут представитель сильного пола определенно восхитился.

Потянутые спортивные тела, согнавшие лишний жирок в работе, изящные небольшие торчащие груди — у Марго острые у Сагарис — округлые. Ровный загар, говоривший что в диком мире девушки нередко подставляют солнцу тела, не одевая верх купальника. Тело Нади украшали (ну или портили на чей-то старомодный взгляд) несколько татуировок. Марго обходилась без такого…

— Схватка начинается по знаку — взмаху платка. Знак подает… — Вика указала на Марию- новая участница клуба «Северная звезда» -Мария «Касатка». На счет — двадцать!

Мария пожав плечами приняла небольшой яркий платок и не слишком уверенно подняла руку, шевеля губами. Девушки перевели дух и тяжело посмотрели друг на друга. И повинуясь взмаху платка в руках Маши, молча сошлись врукопашную. Менее рослая Марго, подпрыгнув, умело вцепилась в плечи своей высокой соперницы и всем весом резко дернула её вниз. Присутствуй тут Валерий Павлович Мухин, или показывай этот бой по каналу в UFC, такой прием точно вызвал бы громкое одобрение. (Хотя скорее директор школы и экс-тренер просто бы раскидал девок как котят, сопровождая умиротворение совсем неспортивными терминами)

Но так или иначе, она сработала грамотно — в прямом обмене ударами у невысокой, приземистой девчонки шансов было немного. Противница превосходила ее в размахе рук и ширине плеч. Попавшись на внезапный трюк, Сагарис стала вырываться, как волк из капкана. Окажись тут опять-таки даже и Валерий, он бы не факт что ее удержал. Но низкорослая красоточка продолжала тянуть соперницу и еще умудрялась пинать ее по ногам, пытаясь сделать подножку…

Спустя миг, обе соперницы с шумом рухнули на землю, продолжая яростную возню. Никто не хотел уступать. Рита в отчаянии захватила Надю за шею, а та в ответ зажала Рите голову.

Толпящиеся вокруг членки клубов пока не вмешивались -это близко к нарушению, но пока не нарушение. Юные женщины катались по траве — не ругаясь — берегли дыхание. Вот Сагарис оказывается сверху, упираясь коленом в живот Марго, пытаясь пережать той дыхалку. При этом Марго молотила Надьку в корпус, а та старалась закрыться от ударов. Вот Наде удается прочно захватить Риту за шею и обе соперницы оказываются в замке, не имея возможности расцепиться…

— Ух ты! Чего деремся? Все уставились на неожиданного гостя… Это был никто иной как сержант Махов — в рваной старой тельняшке и в камуфляжных штанах и в берцах… Предупредил ли кто его или привела сюда судьба и случай — было уже неважно. — Ух ты! Красота! -повторил предмет спора.

Девчата вскочили — и тут вспомнили что почти обнажены. Испуганная Маргарита отодвинулась за товарок, прикрывшись. А вот Надя совсем не стесняясь — разве что сложив руки на груди — Чего деремся — дамы? -повторил сержант. Я тут между прочим и за порядком присматривать должен… И почему в таком виде? — Мы… в общем из-за тебя… — тяжело дыша, выкрикнула Маргарита разрываясь между двумя желаниями -то ли натянуть подняв с куста маечку то ли из стыдливости не выходить из-за спин подруг. Кто будет в общем… твоей женой -вот! — Надя — она правду говорит? — изумился Костя. — Ну да — дорогой… Решили по старому -по обычаю… — сообщила как ни в чем ни бывало Надежда. — По какому еще старому? Да что это дурь такая? — тот встряхнул башкой, словно желая проснуться от странного мутного сна. Вы у меня спросили — на ком я хочу жениться и хочу ли вообще?! Однако… — вдруг развеселился сержант. — Девочки — а разве обязательно выбирать?. И ухмыльнувшись, хихикнул. -Вот Затесов с двумя девчонками молодыми живет — точно как султан турецкий. Я тоже не против — закона то теперь нет — как товарищ подполковник сказал… Маргоша густо покраснела — Ты… ты…ты… -выдохнула она. И разрыдавшись убежала. Маша и еще одна товарка рванулись за ней., — А сисечки то ничего, — прокомментировал он проводив девушку взглядом, — да и твои, Надюха не хуже!

— Ну ты и козел! -вдруг выкрикнула Надежда и схватив с земли обломанный сук треснула не успевшего среагировать морпеха по башке…

***

…То есть, — я требую… прошу… в смысле чтобы меня как победительницу вознаградили, — закончила Надежда. Раз Марго отступила и бежала -то я выиграла… Надо сказать мысли проносившиеся сейчас в голове Боровского вряд ли бы понравились рекомой Сагарис — ибо выражения вроде «тупая овца», «ишачиха» и «курицы безмозглые» были не самыми крепкими! — То есть вы назвали Костю — то есть сержанта Махова козлом — и все равно хотите за него замуж? -тем не менее сохранял он внешнюю вежливость. — А что я — зря махалась? Между прочим с подружкой! — подалась вперед новоявленная амазонка. — Вот что — сказал Боровский подумав. Гражданка… Сагарис: я, помниться, как-то в самом начале и вправду говорил что законы России сейчас не действуют. Но вот законы… здравого смысла никуда не делись. Поэтому… — А ну марш работать! — вскочил рявкая морпех. И не дай Бог еще что-то такое устроите — будете обе до конца жизни на Малом Сойминском… мидий окучивать!

***

Воевода рассказывал эту историю главе архипелага это со смехом -но Светлову было не так весело. Нравы их маленького общества явно двигаются куда-то не туда… Бывало конечно и раньше всякое — например с десяток лет тому большая залетная артель ловцов морской капусты привезла с собой повариху -чуть ли не из Горного Бадахшана, которую использовали по всякому и даже разыгрывали в карты… Были конфликты с сезонниками лезущими к жительницам. Бывало скандалили и ругались. …Но никогда женщины не дрались за женихов, а бабы не отбивали парней у дочек (вот тоже еще дело…)

Однако со всем этим надо что-то делать… «Однако со всем этим надо что-то делать!».- мысленно повторил он. И даже не в самих безмозглых девчонках проблема! Тут дело то посерьезнее! Народ тут у них конечно не плохой — могло быть и хуже — вспомнил он рассказ Зимина —из его журналистского прошлого — про деревню куда определили на жительство старых одиноких зэков и добавили народ из колонии-поселения… Но ведь довольно скоро до всех дойдет окончательно и уложится в мозгу что у них нет уже ни тюрем ни следкома и с «Большой земли» если что Росгвардия и ОМОН с СОБРом не приедут… Народ то у них хороший — но кому как не историку знать — достаточно сотни плохих на три тысячи с гаком — и последствия могут быть самые печальные. Тем более видели уже... Эля обещала представить Совету проект нового закона на эту тему, назвав его старомодно «Уложение о наказаниях, уголовных и исправительных»… Поторопить ее что ли?

Чтобы успокоиться он отодвинул ящик стола… Солидный старый стол из массива ореха — единственное что он перенес сюда из музея. Сейчас в ящике было пустовато. Несколько карандашей, чернильная ручка — сейчас пустая, коробочка перьев из слегка выцветшего картона. В запасниках почтового отделения кроме бланков и конвертов — бумага она бумага и есть и оберточной бумаги нашлось несколько коробок старых еще советских перьев. Светлов чуть улыбнулся — артефакт из прошлого в прошлом. Этикетка желто зеленого цвета гласила «Стальное перо № 12. Ярославский завод металлоизделий. Минместпром РСФСР». И дата -1988 год. Как ему уже сообщили знатоки из числа туристов — очень хорошие перья. С него когда-то начинали выводить первые буквы на бумаге школьники, ближе к их прежнему времени — писать тонкие детали на своих картинах именитые художники. Перо жёсткое и в меру упругое, а сетчатые насечки позволяют набрать необходимое количество чернил из чернильницы. Там же обнаружился десяток палочек сургуча, тоже занявшие место в ящике -в России давно уже посылки и бандероли запечатывали особыми лентами -но вот не выбросили — а им пригодилось. Правда запечатывать пока нечего — но грамоты царям когда-нибудь будут присылать — дай Бог…

Но это еще когда -а пока надо разбираться проблемами — хоть даже и с глупыми бабами — и если бы только с этими двумя дурами!

_____________________

* Эгрегор — согласно ряду психологических и оккультных течений — энергоинформационное поле, объединяющее людей, имеющих определённое сознание, стереотипы, желания, пороки, одну общую идею. Эгрегор также имеет любое крупное человеческое сообщество. Разумеется существование эгрегоров научно не доказано.

* Сагарис — скифское и персидское оружие -легкая секира. У них была длинная тонкая ручка, вытянутое лезвие с тяжёлым обухом изогнутой или заостренной формы. Они были весьма разнообразны, и могли использоваться я и конницей, и пехотой. Будучи достаточно лёгкими, чтобы эффективно использоваться одной рукой, были способны пробить металлический шлем или броню. Своим видом и применением сагарис напоминает средневековые топорики-чеканы. Прозвище Надежда выбрала себе звучное, но не слишком подходящее — реальные воительницы были в основном лучницами

Глава 7 Воевода и сны

Глава седьмая Воевода и сны

…Он смотрел с лестничного пролета на пёструю толпу разговаривающих мужчин в разноцветных мантиях и сюртуках, собравшихся вокруг столов и барных стоек, смеющихся женщин в мерцающих нарядах, которые неторопливо курсировали по залу, и персонал, снующий туда-сюда, чтобы успеть разнести как можно больше напитков. Среди толпы он заметил и роботов с подносами -и почти не удивился…

Играл оркестр, седой дирижер в бархатном кафтане взмахивал палочкой, кружились пары, официанты мелькали неслышным тенями… Судя по всему тут собиралось высшее общество — может богачи или правители. Было несколько человек в мундирах — правда незнакомых ему фасонов… Мероприятие было в самом разгаре.

Он нервно поежился -ощутив себя самозванцем на этом празднике жизни.

Потом вдруг вспомнил Булгакова читанного по совету мимолетной жены в лейтенантские годы… Не бал ли это у Сатаны и не появится ли Воланд собственной персоной? Но он то вроде не похож на Маргариту?

И из-под ног его вниз уходила грандиозная лестница, крытая ковром.

Потом неспешно и расслабленно -как учили — он спустился.

Солидные мужчины обсуждали что-то, притягивая к себе и обнимая богато одетых женщин.

Зал был украшен что называется дорого-богато. Сервировка на столах, букеты пышных незнакомых цветов, хрустальные люстры и колоны малахита и лазурита — всё создавало атмосферу истинной роскоши. Он оглядел себя… Черный мундир, погоны — правда с тремя большими звездами, нашивки, кортик и орден на лацкане усаженный разноцветными камнями… Может —азиатский какой или африканский? …Вот он среди толпы.

Огромный винтажный стол уставлен яствами. Взгляд его выделил клубничное фраппе, дольки ананаса, апельсины бледно розового цвета крошечные канапе…

Может тихо присесть за свободный столик и покушать — хоть во сне фруктов отведать?

Так он и сделал -но слишком долго наслаждаться бананами и виноградом не вышло…

— Ожидаешь кого-то -гость?

Рядом с ним присела незнакомка лет около тридцати — платье, сшитое из тончайшей и, видать, очень дорогой ткани, радужная пыль бриллиантов на безупречной коже, золотисто-рыжие волосы рассыпались по плечам.

Большие ярко-зелёные глаза, обрамлённые пышными ресницами смотрели из-под сверкнувшей позолотой маски -как с венецианского карнавала. И длинные ногти усыпанные золотой пыльцой. В руке — изящный бокал с исходящим пузырьками шампанским… Дорогая во всех смыслах красавица в шикарном платье с бриллиантовым колье на шее и такими же сияющими браслетами на руках. По спине пробежал лёгкий озноб. Он видел такие же почти бриллианты — в схроне известного террориста Мулгаева- снятые с пленной жены олигарха Буграшова.

Тела Буграшевых — мужа и жены были закопаны метрах в пятнадцати — на склоне

То было мерзкое и долгое дело — уходившее корнями на самый верх…

— Нет — просто… вспоминаю кое-что… -отогнал он неприятные мысли о минувшем.

Незнакомка рассмеялась — весело и непринужденно,

— Воспоминания, подобно глубокому морю. Но лучше не смотреть на воду в беззвёздную ночь… Могу ли я пригласить тебя на танец? -без перехода как ни в чем не бывало осведомилась она.

— Я плохой танцор, госпожа! — развел Боровский руками.

«Плохой танцор -хороший отец!» — сообщил ему внутренний голос шуткой из его мира… Вопрос —какого именно из его миров?

— Не страшно…

Она уверенно повела Вячеслава по пространству заполненной вальсирующими парами, очень грациозно шла по рисунку танца и он довольно удачно повторял. Они безотрывно смотрели друг другу в глаза, она улыбалась в ответ. Они вела его уверенно и без ошибок и было в ее танце что-то непонятное, необъяснимое, сильное…

— Ты впервые здесь — гость? -спросила она когда они вернулись за столик.

— Да…

— Уверен? -улыбнулась незнакомка. Может ты просто забыл? Многие сюда приходят — чтобы полюбоваться красотами отдохнуть или сыграть в наших игорных домах… Ты любишь играть?

— Скорее нет, -произнес Боровский.

— Скорее нет или совсем нет?

— Ну… Жизнь —игра, -неопределенно отшутился он.

— Верно — и в этой игре лгут и блефуют все. Но не воспоминания.

— Не очень понимаю, уважаемая…

— Ты можешь называть меня Опал.

— Рад познакомиться с вами, леди Опал! -кивнул он, попытавшись изобразить как можно более доброжелательную улыбку.

— Просто Опал! Иногда меня и в самом деле звали леди Опал —но леди — для меня слишком связано с прошлым и печальными обстоятельствами. А надо стараться чтобы прошлое не влияло на тебя и имело как можно меньше силы…

— Признаться это слишком сложно для меня, почтенная Опал! -пробормотал Боровский. Она просто болтает с незнакомцем или ей что-то нужно? Но что нужно персонажу сна от сновидца?

— Ммм...-- Опал явно была озадачена… Ну это как раз проще некуда… У всех есть прошлое, а прошлое определяет настоящее. И воспоминания имеют силу — и неважно — держишься ли ты за воспоминания, или как многие, пытаешься безуспешно от них сбежать.

— Воспоминания есть у всех — как у всех есть есть прошлое…- произнес он ощущая что разговор уходит куда-то не туда

— Но не у всех оно представляет собой темную бездну, в которой полно покойников.

Видимо его лицо чуть изменилось в тревоге.

— Чего ты боишься, гость? -рассмеялась маска. Расслабься, это всего лишь сон.

«Значит все-таки сон…» Но явно не простой… Или вот так сходят с ума?

— Сон —ибо жизнь по сути это сон! Жизнь — это извилистый лабиринт, в котором воспоминания — спутники нашей души. Люди верят, что перед ними настоящее и будущее, но не понимают, что можно оказаться и в прошлом.

«Она знает кто я???» — тревога уколола сердце. Хотя если это сон то она -часть этого сна и разумеется знает…

— Можно выбрать из нескольких судеб… — негромко продолжила она. Или —несколько вариантов, но одной и той же судьбы. Лишь бы дорога впереди была видна ясно. Открой глаза и взгляни в лицо своим страхам. Как еще ты найдешь ответы?

— А если ответом будет смерть? -вдруг спросил он. Фраза словно сама собой выплыла из памяти.

— Ты прав — ответом и ценой может быть смерть. Но есть вещи и похуже смерти — и не приведи Небеса если именно такую цену придется заплатить.

— Скажи где я? -осведомился он преодолевая некоторую странную (чего можно бояться -здесь и ему?) робость. — Это… иллюзия?

— Человек, путешествовавший во времени, мог и не задавать такой вопрос! -доброжелательная улыбка мелькнула на изящно очерченных губах

«Значит — знает!» -кто-то обреченно и вместе с тем облегчено вздохнул в его душе.

— Допустим это виртуальная реальность -или реальность мира духов, или еще что-то, или параллельный мир или перпендикулярный… Но так ли это важно? Знаешь — говорят многие умершие во сне умерли потому что кто-то в их снах убил их… В любом случае, ответ один — делай все, что в твоих силах. Наше существование слишком быстротечно чтобы задаваться такими вопросами… Нам некуда идти, кроме как вперед -будь даже впереди прошлое!.

— Извини — я увлеклась… — и ему почудилось что в глазах ее вдруг проявились змеиные вертикальные зрачки.

— Ты пришел Коридором Зеркал Судьбы? -деловито осведомилась она уже другим тоном

— Нет… — он подавил готовый сорваться вопрос: что еще за коридор?

— Значит Тропою Грез. Сюда можно попасть только так -или на Ковчеге… Впрочем… -она важно оттопырила пальчик с золоченым ногтем — есть и четвертый путь — но ты явно к нему отношения не имеешь!

***

…И в следующий миг он открыл глаза… Он находился там где и лег — в крошечной комнатке отдыха Совета —где так и обосновался.

В щели занавесок единственного оконца брезжил синеватый свет раннего утра. Пора было вставать и выходить на утреннюю пробежку. Бойцов своих он освободил от нее -но сам себе поблажки дать не мог. Предстоял день с его заботами и делами — с тренировками дружинников и хозяйственными хлопотами. А сны — они и есть сны. Но все же надо с этим разобраться — хотя бы попробовать… И вдруг отчего ему вспомнился первый день его в должности одного из местных правителей. Второй день после того как они оказались в минус четырнадцатом веке

***

Ретроспекция. Поселок Сойминский. Второй день после Переноса.

Сейчас в кабинете начальника, самовольно -пока самовольно — захваченном Светловым и Боровским кроме них и Зимина было еще два человека. Полчаса назад ушел здешний «шериф» о чем-то вполголоса долго говоривший со Светловым — ему надо было готовится к собранию -точнее к возможным беспорядкам и неадекватной реакции публики.

А Боровский все сидел и обдумывал то что ему сообщили.

…Как ни потрясены случившимся были самозваные -называя вещи своими именами — правители — но кое-что в голову им пришло.

А именно -поискать людей науки которые бы им могли сказать хоть что-то внятное по поводу случившегося.

Положим — про то что они оказались в прошлом — они кое-как поняли — но вот прочее…

Но не бегать же среди туристов и не искать же физиков или астрономов?

Зимин вспомнил о Ракове —тот как никак кандидат физмат наук, доцент и работает в РАН. Его не сразу нашли — он в библиотеке отпаивал чаем вместе с заведующей хнычущую старпомшу с яхты

Что до Светлова —то он подумав пригласил Нину Одиссеевну Водянову — завуча школы, и преподавателя математики и физики — одной из десятка штатных сотрудников местной школы — закончившую как тот помнил физико- математический факультет Архангельского пединститута…

И вот им был задан вопрос…

— Скажите, а других объяснений быть не может? — только и спросил доцент.

— Нет, — твердо произнес Боровский. Я коротко переговорил с… москвичкой и моряками. Астрономия —наука точная. Даже если бы… потенциальный противник взорвал какую-то невероятную бомбу — она бы никак не поменяла положение туманностей и звезд.

— И… когда? — запинаясь осведомился ученый.

— Примерно за тысячу с лишним лет до нашей эры, — вздохнул Светлов. Точнее обещали к совещанию… Заканчивают расчеты.

— Да… — покачал снова головой Раков и с печальным смешком процитировал голосовой помощник навигатора — «Цель близка -в масштабах Метагалактики!». Я вот подумал — девушка говорила что еще одна их яхта которая болталась в море не перенеслась. Как она сказала — яхта была рядом с восточной оконечностью острова Лисьего…

Подойдя к карте на стене Боровский мысленно прикинул расстояние и очертил пальцем круг

— Ну да — около семнадцати километров диаметр- зачем-то уточнил он .

— Занятно — резюмировал он — центр выходит вот тут… А центр выходит вот тут…

-Однако… — произнес оживевший Раков. -Это Сиверский омут!

— Это что значит? -осведомился у него Зимин

-Тут в море есть обрыв — уходящий сразу на полкилометра. Самое глубокое место в Белом море. Помню говорили вроде разлом небольшой — но идет почти что до Весеннего берега…

-Думаете что там что-то есть? — оживился журналист.

-Если и есть… С аквалангом не нырнешь, а батискафов в радиусе… -невесело ухмыльнулся Светлов — примерно трех тысяч лет -не сыскать…

-Нет — все же невероятно! Понимаете — произнес явно потрясенный геофизик. Я хоть это сейчас и не модно — материалист… Понимаете… — он говорил растерянно и сбивчиво. Я никогда не занимался скажем физикой пространства или вопросами космогонии… Ну да — моя кандидатская была по физике геомагнетизма, но это совсем другое… Мой учитель — академик Гешурин — был тоже материалист и считал что время необратимо — он даже часто смеялся над фантастикой про машины времени… Жаль его нет тут… Хотя — он бы все равно не дожил… Он с девятнадцатого года -повоевать успел. Да — вот судьба — его убили на Кавказе в девяносто третьем — невпопад сообщил он — банда фанатиков разгромила обсерваторию — мол там безбожники — на самой границе с Чечней это было…

Пауза…

— Нет — я ничего не понимаю… — как-то по дурацки помотал Раков головой. Я ведь изучал еще и геологические процессы -ну постольку-поскольку. Это все случилось слишком аккуратно! Никаких жутких подземных толчков, так -пару раз встряхнуло… Никакого цунами… Я имею в виду, что, должно быть, были различия в уровне моря, температуре воды с термоклином, который был занесен вместе с нами, давлении воздуха… и, наконец — пески на отмелях, должны были превратиться в желе и суспензию от столь мощеного воздействия… Если это природное явление -то наука раньше о таком не знала. Может, конечно, такие катаклизмы бывают раз в тысячу лет или миллион лет, а может…

— Конечно — я конечно мог бы предположить что это странное полярное сияние или землетрясение — бормотал он невпопад. -Ну еще какие-то… физические и геомагнитные процессы наложились друг на друга. Но знаете — если бы мне предложили на выбор — за что голосовать -я бы скорее избрал инопланетян. Я в них конечно не верю — он с нервным смешком передернул плечами, -точнее -нет никаких доказательств их существования — на Земле и в солнечной системе уж точно… Но… Нет —невероятно! Если это технология -то даже не могу представить что за цивилизация сотворила этакое! Я даже подумал что Они может быть на самом деле и не тронули наши острова — и увидев выражение лица Боровского торопливо продолжил. Просто сняли копию, а затем воссоздали их здесь. И наши двойники — наши подлинные «я» — продолжают существовать в двадцать первом веке, даже не заметив ничего странного.

— Простите меня, старую ученую крысу, — вздохнул он — но я не могу дать никакого внятного ответа… Я конечно могу порыться в книгах, какие тут есть — почти всхлипнул Раков —но толку скорее всего тоже не будет. Если б я верил в Бога я сказал что творец мира решил зачем-то так пошутить…

Было видно что физик в полной прострации.

— А что вы думаете — Нина Одиссеевна? Вы ведь физико- математический заканчивали как помню? -спросил директор музея.

Завуч ответила не сразу — сжала губы, смешно шевельнула бровями…

— По диплому я учитель — изрекла она — и последние лет двадцать я всякие научные журналы хорошо если пару раз в год открывала. Мне все больше баллы по ЕГЭ высчитывать да учебники новые выписывать приходилось. Вот насчет ставки технички хлопочу — последние полгода. В Интернете бы глянуть… А — ну да, -она печально вздохнула. Ничего в голове не осталось толком с института.

Только вот помню в кино видела — мой бывший «Скользящих» * смотрел… Про путешествия в параллельные миры. Правда, может потому что его любовница на актриску в главной роли была похожа — но это уж потом я узнала…

Еще вот из «Науки и жизни» -в девяностых помню — при движении по порталу Розена -Эйнштейна возникает новый континуум — в смысле Вселенная…

— То есть?

— Мы прилетев сюда создали две отдельные вселенные… Извините — я шкраб* как раньше говорили. Никогда не могла вникнуть толком во все эти заумные штучки вроде квантовой механики… -в голосе Нины звучала искренняя вина. Смутно помню со студенческой скамьи — всякое там Гильбертово пространство * и теорию суперструн -там задействован одиннадцатимерный континуум. И все! Я вот недавно затеяла к учебному году готовиться- так закон Ома вспомнить не смогла — смотреть в книгу пришлось.

Туристов бы может опросить -но что-то подсказывает что вряд ли там какие-нибудь секретные академики

— Хорошо… -резюмировал Боровский, когда явно сконфуженный Светлов поблагодарив, проводил таких же растерянных Нину и доцента. Значит — предварительное мнение науки — параллельный мир и прошлое. И что это нам дает? Антон — дружище — может ты там что припомнишь? Ты ведь про науку наверное писал?

Зимин промолчал.

Весь вчерашний вечер и изрядную часть ночи они обсуждали ситуацию — пытаясь переварить понять и и принять — и факт полета -скольжения -сдвига в прошлое… Но выжатые из доцента и учительницы наукообразные наскоро набросанные ответы никак им помочь не могли… Оставался лишь незыблемым главный и по большому счету единственный вывод из всего этого — теперь у них есть только они…

— Ладно Антон — ты иди — в народе потолкайся — а мы начнем уже готовиться… — Боровский вдруг ощутил глубокую усталость… Но времени для отдыха не было…

_____________

*Шкраб — старая и уже полузабытая аббревиатура от шк[ольный] раб[отник]. Уже в годы учебы Нины Одиссеевны в институте давно вышла из широкого употребления и использовалась нечасто и иронически

*Гильбертово пространство — обобщение евклидова пространства, допускающее бесконечную размерность и полное по метрике, порождённой скалярным произведением. Названо в честь Давида Гильберта. Само понятие гильбертова пространства сформировалось в работах Гильберта и Шмидта по теории интегральных уравнений, а абстрактное определение было дано в работах фон Неймана.

*«Скользящие» (англ. Sliders), — американский научно-фантастический телесериал из пяти сезонов — включает 88 серий. Снимался в 1995–2000 годах. Рассказывает о группе путешественников, которые нашли способ путешествовать по параллельным вселенным. Молодой и талантливый начинающий учёный Куин Мелори, изобретает устройство открывающие порталы в иные вселенные. И из-за ошибки он со своей приятельницей Уэйд, профессором Артуро и случайно попавшим к ним чернокожим певцом Рембрандтом оказывается обречен блуждать по параллельным вселенным.

*Портал Розена -Эйнштейна. Также «Кротовая нора» или «Червоточина» и «непроходимая червоточина Лоренца», она же червоточина Шварцшильда. Назван в честь Альберта Эйнштейна и Натана Розена, предложивших эту идею в 1935 году. Представляет собой теоретически предсказанное соединение между областями пространства, которое может быть смоделировано как вакуумное решение уравнений Эйнштейна —причем для любой возможной траектории свободного падения частицы в пространстве-времени должна быть возможность продолжить этот путь сколь угодно далеко в будущее или прошлое. И так же, как существуют две отдельные внутренние области пространства-времени, существуют две отдельные внешние области, две разные «вселенные». Наличие второй Вселенной позволяет экстраполировать некоторые возможные траектории частиц в двух внутренних областях.

Глава 8 Коси коса...

Глава восьмая . Коси коса...

Раннее летнее утро. Лазурное небо, без единого облачка, раскинулось над землей. Солнце взошло совсем недавно, но в деревне над крышами - тесовыми, шиферными, жестяными и рубероидными вился дымок из труб.

Хозяйки торопливо топили печи, чтобы приготовить нехитрую еду. Доносилось пенье петухов, блеяние коз и овец, хрюканье свиней и мычание коров. Время от времени взлаивали собаки. Кошки устраивались на столбиках ворот и калиток или гуляли с независимым видом -совершая утренний обход на предмет неосторожной мышки. А по деревенской улице торопливо прошли с длинными прутьями в руках трое ежащихся от утреннего холодка подростков. Они звонко выкрикивали, взмахивая хворостиной...

— Овец, коз! Овец —коз! Коз-овец давайте!

Затем явились два мужика — молодняку -тем более городскому -какой составляли двое из трех ребят -коров пока не доверяли. Старший —рыжебородый и в обтрепанной кепке — нес с собой длинномерный кнут, время от времени грозно щелкая им и кричал:

— Коров выгоняйте граждане и господа!

Едва увели на пастбище коров, как на деревенской улице начали показываться жители с косами, граблями и вилами и пакетами с едой и питьем. Перекрикивались между собой, приветствуя и расспрашивая о делах...

***

В солидном хоть и не новом доме семьи Колесниковых тоже собирались на покос. От стен , оклеенных светлыми обоями было светло, а от побеленного бока большой русской печки исходило тепло. Ирина Степановна, управившись со скотиной и печкой, убрав загнетку, вытащила тряпкой небольшой чугунок из печи с потрескавшейся сверху картошкой в мундирах. Вылила воду в помойное ведро и торопливо вытряхнула дымящуюся картошку в пластиковую коробку. Положила на стол и посмотрела в угол кухни.

Ее сын Сергей, в одних шортах, звякал умывальником в углу и фыркал словно морж. Непослушные волосы вихрами торчали во все стороны -надо бы постричься да негде. На крепкой загорелой шее блестели капельки воды. Восемнадцатилетний парень похоже не выспался. Ирина усмехнулась и бросила:

- Нечего было с девками до утра колобродить! Тем более невесты дома подрастают...

- Ну мама! - Сергей явно обиделся. Они же пацанки совсем -что Лорка что Веруся...

Ирина улыбнулась и молча вышла в сени и тут же вернулась с двумя глиняными коричнево-рыжими крынками. Посмотрев на сына, утиравшегося расшитым полотенцем, протянула одну ему:

— На-ка вот, попей молочка…

Сергей отказываться не стал. Повесил полотенце на крючок и с жадностью приник к краю посуды. Отпив немного, утер белые усы, на миг став чем-то похожим на кота. Поставил крынку на стол. От души потянулся, вскинув крепкие не по годам руки к потолку и улыбнулся:

— Ой, мам, хорошо-то как! Эх бати вот не хватает…

— Ладно, мы с тобой и вдвоем сумеем…

Сергей вздохнул и снова приник к крынке. Мать подошла к печке и принялась вытаскивать из закопченной алюминиевой кастрюльки вареные яйца -три штуки — и складывать их в обшарпанный контейнер для еды — наследство местного фастфуда.

— Может позавтракаешь?

— Мам, я еще не проголодался! Да и с полным животом тяжело косить…

Ирина Степановна настаивать не стала. Насыпала соли в солонку и старательно завернула в тряпицу. Все положила на стол. Снова вышла в сени. На этот раз вернулась с изрядным шматом сала. Тщательно очистила его от соли и спрятала в контейнер с яйцами.

Сняв с гвоздя большую брезентовую сумку, принялась укладывать припасы в нее. Первой поставила большую бутылку с молоком, тщательно закрыв горлышко. Затем принялась укладывать картошку, яйца, сало и очень ценный сейчас приварок - два ломтя подсохшего хлеба. Положила сбоку нож из рессоры в самодельных ножнах и две металлические кружки. Закрыла все полотенцем.

Сергей натянул ветхую футболку висевшую на спинке стула. . Натянув, сын невольно посмотрел на фотографию отца на стене.

Отец и глава семьи -бригадир шоферов Петр Петрович Снигирев уехал в Архангельск договариваться насчет работы для него и Сергея да и остался... там...

Мать перехватила его взгляд и вздохнула:

— Был бы батя наш бы полегче было…

— Мам, справимся!

Женщина погладила его вихрам и улыбнулась:

— Давай девчат подымать…

***

За полчаса до того...

За окном разгоралось утро. Лучи пробивали ветхие занавеси.

– Ве-ер! – прорезал тишину полушепот Лоры. Вера кое-как разлепила глаза и уставилась на подругу.

— Что такое? Всего… э-э-э… — начала она. — Который час?

— Самое время, чтобы пойти работать! Забыла — сегодня косим… Вера, завтра постарайся подняться пораньше! — передразнила ее Лора. Я так рано проснусь, что разбужу тебя до того, как ты успеешь досмотреть свои сны. Я уже досмотрела!

— Ах так… — темноволосая девчонка с ехидным прищуром посмотрела на подругу и как теперь уже иногда казалось почти сестру. . — Тогда получай! — и с этими словами подушка полетела в Лору. Но та успела увернуться…

— Эй, цыплята, что шуми-им? — донеслось из-за двери.

— Ой тише ты — тетя Ира рассердится! — бросила Лора. Мы встаем, Ирин-Степановна!

— Давайте там не телитесь! — с напускной строгостью сказала хозяйка и опекунша двух городских подружек. Две четырнадцатилетних молодых кобылки принялись собираться и одеваться.

Сняв ночнушки они влезли в застиранные уже трусы и натянули футболки и шорты.

Лора вообще сперва порывалась спать голой -мол дома привыкла. Но Ирина сдвинув брови сказала - мол не положено -тут мол ее дом и ее порядки. Но в остальном как ни странно городские девочки вполне обжились на новом месте и в новой семье... Дело ли в том что хозяйка мечтала о дочке (да больше отчего то не забеременела) или может юные создания поняли что от добра добра не ищут - но Ирина Степановна стала им если и не новой матерью но доброй хоть и требовательной тетей...

Ещё не до конца проснувшись, девушка оделась и выскочила в большую комнату сменив Сергея у умывальника

— Давай быстрее! — поторапливала подругу Лора.

Она хотела позавтракать, но Ирина Степановна взяв ее под локоть непреклонным тоном сказала:

— Поедим в поле! Идти пора. Пошли, что ли?..

Сын молча шагнул к двери.

— Роса-то какая! Косить хорошо будет!

Оставив сумку на крылечке, Ирина Степановна зашла под навес и забрала две косы и двое граблей.

— Девочки — и вы давайте…

Вера и Лора взяли грабли -новенькие деревянные — сделанные в поселковой столярке -там немало прибавилось работы.

Сейчас девчата более чем когда -нибудь напоминали сестер -хоть родства и близко не было. Разве что примерно одинакового роста, но у Веры – волосы светлые, солнечные, а у Лоры(вообще то Ларисы)– тёмные, каштановые. Обоим по четырнадцать - возраст подростковый и вредный - да некогда вредничать.

...Обе девочки раньше жили в городе -Лора в Нарьян-Маре а Вера - в Ухте. Летом родители отправили их в лагерь «Прибойное» -пусть девочки бы подышали чистым воздухом, погрелись под лучами хоть и северного но более южного сравнительно с их краями Солнца и пообщались с природой...

Но вот случилось вот это всё...

Детей из лагеря разобрали - и их - одних из последних, сидевших в тоске в палате, увела незнакомая женщина.

— Ну вот девочки, — сказала она им тогда просто. Я Ирина Степановна Снегирева — а вам буду тетей Ирой. Пошли…

И привела их в этот дом - где жили новоявленная тетя с сыном. И ее мама и папа -уже старые - старше катиных бабушек как потом оказалось. (Сегодня они в гости на соседний хутор ушли) И коза имелась и кошка Бусинка - Буся.

Так и пошла их жизнь - занимались домашним хозяйством и огородом, в школу ходили -хоть и с ленцой -непонятно теперь - нужна ли так школа - раз они теперь крестьяне. А вот сейчас будут заготавливать сено.

Работать надо -они теперь взрослые. Но зато скучать некогда - чтобы всё успеть чуть не в пять утра встать надо. А пораньше не ляжешь – весь день насмарку.

Сергей забрал у матери литовку, которой косил еще отец и такие же деревянные грабли. Подхватил сумку с едой. Мать с улыбкой поглядела на него, невольно залюбовавшись статным парнем:

— Пойдем — зайцы… -бросила она девчонкам

Сенокос расположился примерно в двух километрах от их дома

А сюда уже сползаются сельчане.

— Смотри, Веруська! — восхищённо сказала Лора, и та посмотрела -по лугу ветер раскачивал траву и ее волны накатывали одна на другую… Красота!

— Вау! — вырвалось у нее.

С ними шел народ таща инвентарь.

То и дело слышалось:

— Семеныч, как у тебя нонче-то с травой?

Абориген лет этак тридцати пяти махнул рукой:

— Да будь она неладна! В двух местах плешь и косить нечего. Вроде и подсевок делал -еще до… всей этой фигни, а толку? Горестно махнул рукой и тут же спросил: — А у тебя-то как, Алексей?

Небритый коренастый мужик под пятьдесят вздохнул:

— Неплохо. Вновь и накошусь всласть! Эх-ма… Прошлым летом с бабой да дочкой умаялись, да и нонче не легче.

— Так городские помогут -не?

— Разве что траву грести — кто косить может? Только один вот -солдатик т’ща Боровского —деревенский…

— А на Чаячьем лугу вон полегла трава уже.

— Зато на Каменном хуторе в пояс вымахала.

— Это да — Мишка весь изматерился!

…Сергей почесал затылок. Поправил панаму и косу на плече. Выдохнул:

— Лишь бы дожди не начались. Управимся помаленьку…

Шагнул к дороге, по которой уже направляясь на покос шагали мужики и бабы вперемешку с уже подрастерявшими лоск туристами и бывшими офисными девчонками в простых платьях…

Собралась толпа человек в тридцать с лишним. Было несколько старушек - больше подсказывать; еще старик Никодим Матвеич - мастер отбивать косы. Старшей была Наталья Маврикиевна* - жившая за три дома от них бодрая старушка. Вера припомнила что немолодые туристы при упоминании ее отчества иногда посмеивались. Но она от Ирины Степановны знала что отца ее назвали когда то в честь знаменитого летчика Маврикия Слепнева*. Чем уж знаменит - новая островитянка пока не ведала -но наверное достойный был человек... Девчонки с Галечникового - Анюта и Люба. Коля - тоже хуторской. Половина здешних а половина- пришлые -ну или новые островитяне. Вот Борис - бывший сисадмин носивший очки -а то бы на рыбалку определили - здоровый мужик как не с компьютерами работал а грузчиком был. Вот бывшие пиццемейкерши Нина с подружкой Лекой - пиццемейкер - вот уж язык сломаешь! Но сейчас не до пиццы так что определили их к Василисе... И Елена Игоревна Быстрова - паломница в здешнюю обитель - бригадирша в каком то сельском ООО близ Холмогор и старшая над неквалифицированной рабочей силой у Селезневой.

Но конечно внимание привлекли не они - а высокая девушка в рыжей футболке до колен, вычурной широкополой ковбойской шляпе и старых шлепанцах.

Знаменитость можно сказать - даже Вера видела ее клипы - Роксолана. Была знаменитость а ныне - крестьянка как и они. Девушка поравнялась с ними и поздоровалась:

— Здравствуйте, теть Ира! Привет, Серж…

— Кому Серж, а кому Сергей Петрович — буркнул он.

— Ой! Артистка пришла!– радостно приветствовал ее Борис. А эта что тут делает? Петь что ли для нас будет в обеденный перерыв? — махнул он в сторону Роксоланы.

— Не, народ, извините -петь не буду… -усмехнулась та

— А что — и спеть побрезгуешь? Ну куда конечно нам до тебя — ты же звизда! — прилетело со стороны поселковых девиц. Мы то девушки простые, деревенские, козой воспитанные…

— Точно — концерт на полевом стане как раньше, — надо бы Василису озадачить…

— Мне сказали работать — я пришла работать, — сообщила Роксолана. Работать, а не петь…

— Это косить что ли? — широко улыбнулся Матвеич

— Могу косить, — процедила она. Могу не косить.

Дед сделал недоуменное лицо, разводя руками и в то же время, хитро прищуриваясь, произнес:

— Косить, это не цыцками на сцене трясти — тут энти… Ньюансы всякие есть. Как кочки обкашивать. С какого краю начинать лучше. Как прокосами идти-сверху вниз, чтоб легче косилось. Когда косить лучше. Как после прокоса траву разворошить, чтоб сохла быстрее. Как безопаснее друг за другом прокосами двигаться, чтоб впереди идущему по пяткам не попасть. Как дышать даже. Наука! -Боюсь, что изрежешь ты себе руки и ноги оттяпаешь. Ведь сначала научиться надо, а потом и сено косить! Уметь надо, а от и палец можно срезать, а то и… еще какое место… Так что давай-ка бери грабельки — ну или воды натаскай с родника…

— А я умею… -пожала экс артистка плечами.

— Иди ты!

— А что! — послышались голоса — давайте -посмотрим как пивица с травой управится?

— А и в самом деле — девчонка крепкая, здоровая, и что сила такая пропадать будет за зря?

— Не шуткуешь? -осведомилась Маврикиевна

Молча она перехватила косу… И трава перед Роксоланой упала большим полукругом.

Ловкие шаги -небольшие -так чтоб не попасть под лезвие… По полосочке тонкой за раз трава ложится, как… как скошенная. Ну дела!

— Ну что смотрим? -бросила Елена. Не отстаем!

— Эй! Не отлынивать! — прикрикнула Ирина. — Взялись– работайте!

...Народ косил выкладываясь всерьез - было видно что упарились руки одеревенели, спину заломило, ноги заболели. И только расслабишься, то трава сминается, то носок косы втыкается. Непросто всё. Однако справились и не порезался никто...

Над землей светило солнце и небо было ярко-синим, без единого облачка…

Впереди -косцы. За косцами шли помощники, которые разбивали траву, ворошили ее граблями. И с ними и Вера с Лорой и Борис и Нюта...

Наконец они остановились.

К полудню луг преобразился. Вместо пестрого ковра трав – ровные ряды скошенного сена, источающего пьянящий аромат. Усталые, но довольные, косцы присели отдохнуть у деревьев. Впереди их ждала еще нелегкая, но плодотворная работа – переворачивать сено, сушить его, собирать в стога.

Они сложили косы - строго туда, куда указала Маврикиевна.

— Чтоб никто не наступил да не порезал себя! — солидно пояснила она. Да и вообще -не дело инструменту валяться где придется.

— Вижу — замучились… — посочувствовала бабуся глядя на народ.

— Не говорите — вздохнул Борис. Даже на тренажере проще было, ну не так тяжело, а тут как в кузне.

— Ты то откуда про кузницу знаешь?

— Видел как ребята на фестивалях молотом машут…

— Это еще что — тут сено надо будет сгребать да копнить… Сено сгребать в валки, валки вилами собирать и к стожару подтаскивать.

Народ закивал — что такое этот стожар они уже знали*

Лора развернула свёрток, в котором лежали картофелины и яйца.

— Прямо как настоящие крестьяне, — подшутила Вера и взяла один кусок.

— А мы кто же ещё? — растянулась в улыбке Лора. — Самые настоящие крестьяне, которые живут в поле и питаются росой.

Подруги рассмеялись.

Сергей нарезал сало, положил на картофелины… — вручил их названым сестрам.

— Вот, — пояснила Ирина, — сало при работе самое то — раньше его и называли -«бодрилом»

— А тебя кто косить учил -артистка? — спросила Маврикиевна. Неплохо —то косишь!

— Я не всю жизнь артистка… -сообщила Роксолана, отрываясь от копченой трески. Я выросла примерно в таком вот поселке. Псковская область, станция Опочка-Малая… Кур кормила, огород сажала. Так что — усмехнулась она глядя на сойминских девушек и женщин, — я девка простая, козой воспитанная!

— И давно последний раз косила? -заинтересовался Сергей. Больно ловко!

— Четыре месяца назад… В клипе — «Мелодия простора»

— Припоминаю — буркнул сисадмин. Это где ты задом вертела перед тем актером с «Нетфликса» — Робертом Лоу? А правда он педик?

Роксолана сжала губы и полупрезрительно бросила…

— Он настоящий мужчина — побольше чем некоторые… Если конечно ты понимаешь о чем я…

— Ладно болтать! — солидно выступил Сергей. Перекусим и делом заниматься…

— Освежиться бы…

— Ну —вода то имеется…

Женщины ушли за кусты, и стали обливаться… На ветвях повисли футболки и сарафаны… — Эй — воду сильно не лейте — дома помоетесь… Роксолана однако просто зашла за кустик, оставшись в черных трусиках и прикрывшись полотенцем… И аккуратно полила из ковшика… — Бессты-ыжая! — с восхищением бросил Колька…

— Ну чего уставились, голой девки не видели? — сказала Маврикиевна им с вызовом. И ты бы, Лана не светилась - и в самом деле то... - А что мне стыдиться? - бросила экс-солистка, натягивая футболку. Мою фотосессию... безо всего - шесть миллионов в Инстаграмме посмотрело… — Заплатили то хоть? — фыркнула Нюта. — Заплатили… Денежки водились. И добавила. -Хорошо что карту с пин-кодом перед тем как к вам поехать маме отдала — будет им жить на что с сестренкой младшей… И вдруг замерла, -судорожно сглотнув и как то побледнев. И даже пошатнулась

— Ланка — что с тобой? — встрепенулась Елена. — Да нет… ничего… -перегрелась наверное…

Скромный обед закончился. Теперь труженики и труженицы разлеглись на земле, чтобы немного отдохнуть. Взгляды их, а равно и души, устремились в бесконечную синь неба.

— Так, всё! Хватит лежать — сено само себя не покосит.

Катя засмеялась.

— Ты чего? Смешинку в рот поймала? — бросила Ирина. — Вставай!

— Да я просто… А ладно, забудь, теть-Ира.

И они принялись за работу -сено в копны сгребать — дело нехитрое, но и нелегкое.

Но справились - разбили валки и теперь зеленая трава ровным слоем покрывала все скошенное пространство. Дух от скошенной травы стоял такой, что голова кружилась.

— Ладно — собираемся да по домам, — вынесла вердикт Маврикиевна

...Девочки вернулись домой вместе с Ириной и Сережей.

У калитки уже сидели на лавочке бабушка и дедушка -Татьяна Васильевна и Петр Сергеевич -ждали своих. Так подумала впрочем только Вера - мать ее была из детдома а отец осиротел в юности -и ни бабушки ни дедушки у нее не было... А теперь получается есть... Прямо над ними на заборе устроилась на своём любимом месте кошка Буся.

Она вдруг подумала - вот ее дом, ее дедушка и бабушка -ее семья -старики, Ирина Степановна, Сергей и Лора. Ее маленький мир в котором есть есть добро и жизнь. И она нет -не подумала а ощутила - и нее и у них всех есть будущее и они будут ещё счастливы. Обязательно будут.

_______________

* Старшее поколение вспоминало Веронику Маврикиевну и Авдотью Никитичну — персонажи комического эстрадного дуэта Вадима Тонкова и Бориса Владимирова, который существовал в СССР с 1971 по 1988 год. Роль Авдотьи Никитичны исполнял Борис Владимиров, а Вероники Маврикиевны Мезозойской — Вадим Тонков. Были постоянными участником «Голубого огонька» и юмористических телепередач. Много ездил с гастролями, снимались в кино

*Маврикий Трофимович Слепнёв (1896-1965) — советский лётчик, участник операции по спасению экспедиции парохода «Челюскин» в 1934 году, один из семёрки первых Героев Советского Союза (20.04.1934). Участник Великой Отечественной войны. Полковник.

* Стожар - шест, вбиваемый в землю в середине стога. Если стог большой, то используют несколько дополнительных шестов, которые устанавливаются конусообразно. Славянское название созвездия Плеяд пошло именно отсюда.

Глава 9 Любовь и ярость

Глава девятая Любовь и ярость.

— Выздоровею — убью тварь! — процедила лежащая на кровати девушка, с замотанным бинтами лицом. Убью… — истово повторила она. — Тогда тебя придется повесить, — вдруг тихо и сурово произнес Георгий. И от его интонации много повидавшему Зимину вдруг стало зябко — А у нас уже и смертная казнь есть? — пробормотала Катерина. — У нас -то есть в этом мире — есть все… Впрочем — можно поступить проще — раз ты такая отмороженная — как выздоровеешь, прикажем отвезти тебя на берег и высадить в чем стояла… Еды на три дня -как по морскому закону. Только спичек не дадим — спички, извини, только в НЗ и зажигалки кончились… — И вы тоже, Георгий Кириллович значит за чужую, за эту суку… — прохрипела она. — Я за Сойминский, — так же негромко сообщил председатель. И против, чтоб тут люди били и убивали друг друга... Катька зло улыбнулась распухшими губами губами, хотела что-то сказать, но передумала и только вяло махнула рукой. А молча стоявший в дверях Рядно печально шмыгнул носом. Георгий, вздохнув показал глазами: мол, пошли... Уходя из палаты ФАП - Зимин оглядел ее машинально... Маленькая - на две койки - на случай если кто то серьезно заболеет и нельзя будет сразу вывезти на материк из за шторма или ледостава... — Как бы не пришлось новые помещение пристраивать при таких делах! — уныло подумал экс-журналист. — Как она? — осведомился Георгий у сидевшей в кабинете Зины. — Жить будет, — произнесла та. Ливер не отбит и селезенка не порвана… раз жива. Ребра не сломаны — трещины даже вроде нет — но правда без рентгена точно сказать не могу. В общем -полный покой -а там видно будет. — А… — прищелкнул пальцами председатель — Варька то? — пожала фельдшерица плечами. Дома отлеживается — у той синяки больше. Катя то приемчиков всяких подлых не знает… Похоже, ихний главмедикус на стороне землячки… Хотя — понятное дело. Свои есть свои. — Я компресс со льдом на нос Кате поставила, зафиксировала — нос будет не хуже прежнего, -она одернула белый халат и переложила валявшуюся на столе белую же шапочку с нарисованным корабельным суриком красным крестом. Отчего то их медики предпочитали пользоваться старомодной белой униформой. Хотя понятно если подумать — -комплектов зеленых медицинских всего ничего -а вот белых шапочек и халатов было много в запасах столовых и кафе… — Разве — фельдшер продолжила как то не очень весело -хоть и усмехнулась - храпеть будет по ночам - мужу будущему страдания… — Ладно, Зиночка, -не буду отвлекать да и дел много. Зина хотела что-то добавить, но смолчала. На столе перед ней лежал обложкой кверху раскрытая старая книга в облезлом картоне - учебник акушерства - случайно найденный у кого то из жителей - аж 1959 года издания.

. Скоро знания оттуда им пригодятся — вспомнил он сообщения депутатов.

Выйдя, Светлов присел на лавочку в переулке, по сторонам синхронно опустились лейтенант и Зимин.

— Что думаешь по этому поводу, Олег? — обратился Георгий к милиционеру.

— Ну… по старому полагается побои снять и протокол составить… Тянет минимум на административку, -как-то неуверенно произнес Рядно. А вообще…

И вдруг совсем другим тоном:

— Георгий Кириллович, а про повесить -это вы серьезно?

Светлов вдруг сжал челюсти так что желваки набухли.

— Повесить, Олежа- это очень серьезно! — зло произнес он. Это жуткая и страшная смерть: потемнение в глазах, дикая боль, тщетные попытки глотания воздуха, агония и смерть… -так патологоанатомы пишут. И еще обосранные штаны напоследок… Потому и такое — на самый крайний случай.

Снова молчание.

— Главное — у нас ведь мужиков нормального возраста на сотню с лихом больше чем женщин — я то боялся с этой стороны какой-то подлянки, -а тут бабы удружили, — совсем по простецки высказался бывший директор музея. Тяжело быть начальником все-таки… Как помру я — ты Олег не соглашайся занимать мое место ни за что! — несколько невпопад закончил Георгий и одернул пиджак.

— Я попрошу… — начал было Зимин, — и тут же поправился- я прикажу Эле как-то решить вопрос о наказании участниц и подготовить бумагу… — и сам удивился — как нелепо и искусственно прозвучала фраза.

-Не надо, — пожал Светлов плечами. Элечка тут не поможет — она этим… -он явно проглотил какое-то весьма энергичное слово — ум свой не вставит!

***

Вчерашний день. Полдень

В этот день у рыбаков был невольный выходной — свежая погодка, и волнение — так что Варвара отдыхала. Народ отдыхал нечасто и по разному. Кто читал и играл в домино и шахматы с картами, кто в компаниях смотрел кино на смартфонах — по квоте, кто просто спал. Ну а имевшие пару — отдыхали вместе -тоже по разному. Варя тоже бы с радостью отдохнула именно так — но ее парень именно в этот день был на Малом Сойминском… Так что она просто прогуливалась.

И любовалась природой. Вот ящерки на камушке, которые с удовольствием грелись на камушке под летним солнышком. Вот солидная пуночка. А вот маленькая лягушечка. Земноводные как узнала Варя тоже на островах присутствуют. Правда, по ночам совсем не слышно лягушек. Их словно бы и нет. Но, на самом деле, есть -она пару раз уже видела. А еще — крупных шустрых головастиков, обитающих в лужах сырых луговин.

Варя вздохнула. Почему-то вспомнила свои последние дни день в Котласе — она гуляла по парку и вдруг услышала шум и возню за кустами. Подошла поближе к кустам и увидела что там лежит красивая чёрно-белая кошечка и лижет своих котят — показавшихся ей маленькими и милыми. Варя решила продолжить свою прогулку в другой раз — посадила кошку с котятами в сумку — и отвезла к тетке — любительнице всякой живности…

Какая-то светлая грусть коснулась ее сердца И она запела негромко

За речкой за быстрою — зелёные берега, Зелёные берега, там девица гуляла, Там девица гуляла, она по воду пошла. Она по воду пошла, в реке юбку да мочила, В реке юбку да мочила, полны вёдра набрала…

— Эй! — вдруг услыхала она гортанный, немножечко сипловатый голос- Ты что ли значит будешь Ужинская?

Варвара повернула голову и увидала девицу лет двадцати с виду — не больше. Она была явно из местных. Это можно было заключить как из ее внешнего облика -крепкая деревенская фигура — широкая кость и обветренное лицо, так и из того, во что она была одета. Она была не особо высокого роста, с круглой физиономией и короткими желтоватыми волосами, неровно стриженными — рукой какой-то самопальной мастерицы. Некоторое время они пристально глядели друг на дружку,

— Это ты мне? — осведомилась Варя зачем-то.

— Тебе —тебе! -бросила коренастая и изрекла с со злобной дерзостью дерзостью в голосе:

— Отлезь от Коли —он мой и только мой!

Вот значит как! Ей говорили что у Колюни была зазноба -но вроде они расстались еще до этого -как его -Переноса…

Варвара улыбнулась и произнесла с усмешкой:

— Интересно, это как? Твой? Ты его купила что ли? Он твой раб?

— Мой он — я его люблю! — ответила аборигенка, выпятив нижнюю челюсть, и скривила такую гримасу, будто съела лимон.

Потом зло фыркнула и добавила.

— Сама отвянешь или сперва п…ды дать?

— Постой ээ как тебя…

— Катя я — Катя. Для некоторых — она хлестко сплюнула сквозь зубы — Екатерина Александровна… -Так чего — уйдешь от него по хорошему? По хорошему или по печени? — осклабилась рыбачка. «Бригадирша на яликах» — вспомнила Варвара.

— Я между прочим муай- тай занималась… — как бы случайно уточнила она.

— Хуай тай! -презрительно бросила бригадирша. Ты может и не слабачка и выше меня да слишком холеная. Я бывало с парнями дралась, стирала руками в речке и ящики таскала…

— Неужели думала вот так прям испугаюсь? -начинала злиться Варя.

— Вот чего… — перешла Катерина к самой сути. Ты тут чужая -а я Колю с детского садика знаю… По правде он мой. Ну чего скажешь?

— А может пусть он решает? — негромко изрекла Варя.

— Не — так не пойдет. Давай так — встретимся за третьим складом на Ломоносовской через час.

— Ты что — драться хочешь? -изумилась Варя.

— Нет —не хочу. Но если не придешь — я Коле скажу что ты отказалась и струсила и мне его отдала… Ну как?

***

Через час Варвара стояла между стеной старого склада и кустами, успела что называется минута в минуту. А вот и соперница — одна, — хотя Варя опасалась что та привлечет к разборкам еще кого.

— Что смотришь? -словно прочла Катерина ее мысли. Все как решили — один на один… Думала своих приведу? Не… Все по чесноку будет! Так то -Варенька!

— Варвара. Варвара Игоревна Ужинская… для некоторых, — кивнула соперница.

— Ну нормально… Ща буду Варю х…рить! — подбоченилась Катя. Ну что начнем? Забьемся? Я тебя спрашиваю! Если я тебя забиваю — ты к Николаю не подойдешь… А то сиськи узлом завяжу и скажу что так и было… А если ты — ну забирай. Только не потянешь против меня.

— Может миром разойдемся? — осведомилась экс-учительница.

— Что —сразу сдулась? Вот какая ваша городская любовь то…- ощерилась Катерина. Нет — не пойдет. Раз пришли -так помахаться надо. Давай я тебе по мордасам пару раз и на колени -чтоб помнила… Чо молчишь — онемела что ли?

Катя толкнула ее в грудь затем снова. У Вари пересохло во рту и она не могла ей ответить, лишь толкнула в ответ.

А Катерина уже отступила и приготовилась.

Катерина поджидала ее в типичной стойке уличного бойца: сильно наклонилась вперед, кулаки подняты к лицу и голове. Такая стойка как говорил ее сенсей открывала широкие возможности для эффектной серии в живот, но неровная земля заставила Варю у отказаться от этой идеи. Тем временем, рыбачка пошла в атаку, нанося удары по очереди левой и правой рукой. Все их Варя отбила. Почти все — один пришелся в ухо, которое мгновенно набрякло и запылало. Мгновенная растерянность — прилетел второй — в подбородок.

«Ах ты дрянь!» — выругалась Варя про себя и выстрелила ударной правой в незащищенный корпус противницы, метясь в печень, но попала в пресс, успешно выдержавший испытание, и тут же пропустила удар в висок. Удар, хоть и скользящий, изрядно обескуражил учительницу, она отпрянула назад и помотала головой

-Понесла-ась! -заверещала Катерина и ринулась вперед… Какое-то время они кружили согнувшись и выбирая момент для атаки. Катя влепила Варе пощечину, та ответила кулаком, снова пощечина и они сцепились.

Около минуты они таскали друг друга за одежду, за горло, за волосы, стараясь повалить и оседлать.

Вот Варвара сбила рыбачку с ног, но та поднялась и налетела на нее как фурия, пытаясь ухватить за волосы. Экс-учительница изо всех сил заехала ей открытой ладонью по уху — - как бывало в волейболе… Сцепившись, они упали наземь… Варя ее давила, вжимая в землю, а она выползала из захвата словно змея, и снова яростно на Варю кидалась.

— Ты, сука! -орала она. Манду выверну!

— Сама сука! -не выдержала Варя.

— А б…

— Разорву нах…!!!

— Глаза выцарапаю…

— Сука-сука-сука!!!

Варя несколько раз пробила в голову -но дикая рыбачка ловко уклонилась.

— Ща вмажу по п..... де! -вдруг злобно выкрикнула физкультурница.

Катя хрипло вскрикнула и, схватилась за промежность, на полусогнутых ногах её повело в сторону. Но торжество Вари было кратким -молча и сжав губы в ниточку, Катя ударила Ужинскую по лицу, и, не давая опомниться, вцепилась в локоны, выкрикивая похабщину, начала таскать потерявшую равновесие девушку по пыльной земле.

Вот несколько подножек

— Специально по ногам бьешь сука! Слабачка, сыкуха! Дерись на кулаках!

— Заткнись, крыса помойная! -выкрикнула Варя глядя в белые от ярости глаза…

В ответ та зарычала.

Потом Варе первой удалось провести подножку она уже села верхом и влепила пару ударов. Сейчас по ушам «крыльями орла»… Но тут пальцы Кати нашли ее горло…

Варя разорвала контакт…

— Ты не жилец сучка! -закричала Катерина. Убью нах…! Варя стала отбиваться с яростью дикой кошки. Уже были забыты все спортивные законы — в голове было лишь одно — зажать противницу и бить, бить бить, так, чтобы она не успевала или не могла нанести урона тебе.

— Вот прямой — и Катюха летит наземь разбрызгивая кровь. И ответный удар ногами в живот.

— Я щас тебе всё порву, бл…дь! — брызжа кровавой слюной, заорала Варя. Ещё неделю назад, не то что знавшие ее, а и сама девушка не поверила бы, что может кричать такое. Но теперь тормозов не было — теперь были только две самки, силой доказывающие свои права на одного мужчину.

И Варвара вновь кинулась к сопернице — завязался кулачный бой. Крики, визг, мелькающие кулаки! Постепенно рыбачка начала сдавать позиции — все-таки умение многое значит- удары становились всё беспорядочнее, девица перешла к обороне, отступая назад. Но тут Варвара сделала ошибку: решив, что пора свалить врагиню на землю, она обоими руками вцепилась в штормовку Катерины, пригибая к земле. Но рыбачка тут же, обхватив соперницу за талию. Варя задёргалась, в попытке высвободится из этих объятий. Варя нанесла врагине несколько резких коротких ударов в самый низ живота соперницы, что называется «в матку»

— Удавлю сссукаааа! — шипела физкультурница наваливаясь всем весом. Сейчас ей хотелось только одного: как можно быстрее задавить эту темноволосую девушку.

Треснула рубаха на рыбачке, и миру предстала остроконечная, упругая грудь, которую тут же расчертили алые борозды глубоких царапин.

— Да е… в рот! Да что тут вообще такое? Вы е…лись — девки? Из-за склада выскочил мужичок в обтерханой телогрейке. Да что вы творите?

— Ну что творите-еее …- пробормотал он глядя на расцвеченное синяками лицо Вари и льющуюся потоком из носа рыбачки кровь. Вы что с ума тут сошли?! — островитянин подбежал к девушкам, и рывком стащил Варвару с орущей Катерины.

— Ах -ё......!

***

Сидя в кабинете Зимин обдумывал все случившееся. Не то чтобы прямо первый раз — ссоры случались здесь и раньше — но обычно дело максимум кончалось руганью и инцидент удавалось замять. Тут — же итог разборки был весьма серьёзен: в санчасть приволокли окровавленных, в изорванной одежде, и стонущих от боли участниц. Он оказался первым кто явился из начальства. Катерина, размазывая слезы и кровь по лицу, ревела от боли и отчаяния, а Варя взирала на мир опухшим лицом на которое падали растрепанные слипшиеся пряди.

Дело то вроде и простое — говоря языком криминальной хроники — бытовуха.

…Аборигенка Сойминского Екатерина Унжинская приревновала парня к молодой учительнице физкультуры из Котласа — бывшему вожатому школьному лагеря. А ныне — работнице разделочного цеха. Слово за слово — и они решили разрешить конфликт физической силой как -тьфу — амазонки. Можно сказать прямо за амбарами. Но на этот раз все было куда серьезнее! Никаких условий и правил — собачья свалка… Точно как сучки из-за кобеля! На стороне поморки была тренированность и выносливость бывалой рыбачки, а на стороне физкультурницы — занятия спортом и два года муай-тай…

Как итог — потенциальный жених пришел с утра на следующий день в медсанчасть и заявил забинтованной и избитой Кате что не думал что его бывшая избранница такая дура и стало быть свадьба тем более отменяется. А с Варварой и не было ничего серьезного — да и не любит он драчливых баб… Слезы, ругань, в адрес городской проб…ди и козла-мужика… В итоге разозлившийся Артем Султан (получивший кличку благодаря своему многоженству) выкинул обоих драчуний вон из рыбхоза — сказав что им место на картошке у Василисы — заодно оштрафовал на весь неполученный ими еще заработок. Но исчерпан ли инцидент? Вдруг чертова кукла и в самом деле решит расправиться с Варварой? Неужели Кириллыч приведет угрозу в исполнение? А что скажет народ?

Мысли его прервало весьма прозаическое событие.

На улице затарахтела телега, и ветерок донес слабый запах аммиака. Проще говоря -дерьма…

Выглянув, Зимин увидел поставленную на телегу запряженную пегим мерином Алибабой пластиковую большую бочку, и двух оборванцев уныло катящих на ручной тачке насос.

Одного из них он узнал и ухмылка невольно возникла на лице Зимина. В числе «туалетных работников» состоял бывший мимолетный правитель островов — заместитель сити менеджера Герман Павлович Озаров — ныне «Говночист Герка» как называли его островитяне — смеясь и не скрывая издевки. Тот пропустил переворот потому как пил без просыпу… Протрезвел лишь на пятый день — накануне бунта Варнавы. Злой и непохмеленный он приперся в администрацию — то ли занять свой кабинет, то ли может в надежде что там осталось выпить…

Но его не пустили морпехи, сообщив что он тут больше не работает

На крики Германа и забористый мат вышел сам Боровский, небрежно положив руку на кобуру.

Потом Озаров приперся в полицию и дыша сивушным ароматом принялся качать права приказывал Кутасову прекратить беспредел и подчиняться законной власти… Кутасов просто пообещал что сейчас прикажет своим подчиненным надавать ему дубинками по жопе — и Герман мгновенно сдулся.

Он снова пошел в администрацию — ныне -совет, и плача стал спрашивать у Михайловны —что ему теперь делать? Вопрос этот уже был согласован Боровским со Львом.

Один из дружинников просто взял под руку опухшего и воняющего перегаром и немытым телом экс правителя, и отвел на машдвор коммунхоза, где сдал под опеку Ивану Петровичу Тоснину - заведующему ассенизацией в Сойминском -тому как раз требовались подсобные рабочие. Так бывший важный чиновник стал работать по части перевозки дерьма... Дерьмо к дерьму - шутила сойминская публика

Само собой коттеджик он покинул поселившись в бараке... Покинул без напоминаний... И день деньской ездил по поселку и даже другим селениям - откачивая выгребные ямы да свозя натуральный продукт на поля орошения . Хоть одна проблема решена...

Глава 10 Гарри Поттер и велосипеды

Глава десятая Гарри Поттер и велосипеды

Выйдя из здания Совета, он огляделся, поправил узкий галстук, не смотревшийся без пиджака, но зато не натиравший шею ибо был на резинке, надел шляпу (среди его вещей оказалась такая старомодная вещь как шляпа — возил с собой на всякий официальный случай). Зимин пожалел что нет зеркала.

Негласно посовещавшись, «отцы островов» пришли к выводу что слишком простецкий костюм не будет способствовать авторитету — народ тут простой и традиционно мыслящий все больше. Дистанция между начальниками и «электоратом» хоть при какой угодно демократичности, а должна быть. Психология! — так важно резюмировал консультировавший их Колыванов — сам впрочем перешедший на футболку и ветровку. Ну ему можно… Ученый типа, богема…

Для той же солидности Зимин нес в правой руке папку из запасов бывшей администрации — натуральной кожи с тисненым золотом гербом области (Сделать его официальным гербом их островного государства что ли? -не первый раз мелькнула мысль.) В папке впрочем ничего не было кроме маленького блокнота и «паркера».

Он миновал левое укрыло дома культуры — ныне там временно — ох -долгонько это «временно», чувствуется, продлится! — разместилась новая школа. Из раскрытого окна доносился громкий ломающийся голос юного чтеца.

…Дадли разинул рот от красоты. На потолке висели красивые люстры, паркетный пол, везде стойки из красного дерева и снующие туда сюда гоблины… -донеслось до его слуха.

«Я б тоже разинул рот, если б на потолке висел паркетный пол и сновали гоблины. Правда, не от красоты…» -пронеслось у Антона. Решили, значит, почитать ученикам Гарри Поттера. Хорошо однако что архимандрит Дмитрий не слышит — он бы точно не одобрил гоблинов и прочий Хогвартс

В народе надо сказать шли немалые споры на тему школы и чему учить подрастающее поколение.

Программа пока не выработана — школьные работники — на половину новые люди — больше суетились чем достигали результата.

Например — удалось без проблем пропихнуть основы навигации — все же живут на острове и живут в основном морем.

С математикой особых вопросов не было — за основу взяли урезанный школьный восьмилетний курс образца до пресловутого ЕГЭ (ликвидировать это новшество были согласны все единодушно, даже не обсуждая).

Биология, с уклоном в агрономию — тоже без вопросов с практикой на поле и скотном дворе. Некоторую заминку вызвала теория Дарвина. Монахи, принявшие в вопросе просвещения деятельное участие, было возражали. Но быстро смирились, когда выяснилось, что ей уделят всего лишь пару параграфов и сопроводят ремаркой: «по мнению Чарльза Дарвина и последователей». Ну, и небольшой ознакомительный курс по современной им природе: гоминиды, гигантские кальмары, змей этот, чтоб его…

Физкультура осталась… Но программа сильно поменялась. Гребля, плавание, походы на яликах под парусом — это уметь обязан каждый, невзирая на пол и возраст. Ну и и историческое фехтование на копьях и мечах (деревянных) плюс метание гранаты. Но это тоже не смущало никого. А вот военная подготовка как таковая отмерла, несмотря на сомнения Боровского. Просто с шестнадцати лет все мальчики и часть девочек должны были проходить обучение при дружине. По поводу ремесел и трудового обучения — тут нагрузка сильно выросла. Ткачество, прядение, вязание всякое шитье и готовка (с практикой в столовых) для девочек, плотницкое ремесло ребятам, плюс механика, ремонт машин и механизмов, а для особо способных — работа на станках.

Наконец химия и физика — химии больше, физики меньше. Краткий курс для всех и углубленный для старшеклассников -кто решит учиться дольше — в будущем заменив нынешних медиков, агрономов, инженеров…

Ну и чтение и письмо, так сказать, интегрированный курс. Но вот тут начались первые серьезные проблемы, ибо возник вопрос, какие именно книги войдут в курс обучения. С грамматикой, положим, вопросов нет, читать и писать научим. А вот какую литературу преподавать? Предложения были разные. Например, оставить лишь стихи, те, мол, вне времени. Другие во главе с Колывановым предложили интегрировать литературный курс с историей и упором на внеклассное чтение, пусть книги рассказывают об истории их мира.

Оба коренных сойминских учителя истории внезапно предложили, как любит выражаться архимандрит Дмитрий, «ничтоже сумняшеся», вообще не преподавать в школах прежнюю историю, ну, может, пару страничек. Дескать, нам надо начать с чистого листа и все такое. А вместо нее ввести курс «современной космографии», где бы детям рассказывали о странах и народах нынешней эпохи. И не смущало что известно по сути очень мало — да и не факт что книжные знания соответствуют действительности. В итоге с программой толком ничего не решили, постановив посмотреть, что и как, а уж зимой отработать на практике. (Правду сказать Зимину это не очень нравилось — все больше вопросов отодвигаются в будущее — те что можно отложить. Но когда-то же решать их придется…)

Путь Зимина впрочем сейчас лежал не в очаг просвещения, а в гараж — ныне Главные механические мастерские

На улице перед мастерскими его глазам предстало странное зрелище — один из бывших студентов оседлав обшарпанный старый «Турист» таскал, с натугой крутя педали, прицепную тележку на которой свернулась калачиком упитанная девушка в рваных кедах и коротких шортах и топике.

Еще пара человек смотрела на представление — так что не заметили Зимина -и он не беспокоя странных типов вошел в боковую дверь

Поприветствовав шефа навстречу заспешил завгар и главный механик Сойминских островов — Игорь Борисович Дормидонтов или по простому Дормидонтыч.

— Здрав будь, Игорь Борисыч, — пожал он крепкую, темную от масла руку. Пришел вот проведать

— Приветствую, — кивнул тот. Начальство мы уважаем.

— Жалобы и просьбы есть?

— Да что жаловаться? — пожал плечами завгар. Сверл победитовых и резцов новых все равно ж не дадите — нету — а прочее — в рабочем порядке!

Зимин осмотрелся. Гараж построенный в лучшие времена здешнего колхоза, и ныне не пустовал. Полдюжины человек в ветхих рваных кое-как отстиранных спецовках перебирали и сортировали разнообразный металлолом… Емкости, баки, трубы, запчасти — иногда совсем ржавые, болты и гайки с гвоздями — все по кучкам. Всему найдется применение. А что уж совсем негодно — пойдет в кузнечный горн — когда местные молотобойцы уверено освоят свое ремесло… хоть на троечку.

— Вон —указал завгар на сортировщиков — вот там два свертка бумажных. Два рулона сетки рабицы нашли на антресолях -уж кто и зачем туда сунул…

— А чем сейчас заняты, Игорь Борисович?

— Так я ж докладывал! — всплеснул руками Дормидонтов. (Зимин вспомнил что его на последнем совещании не было -инспектировал Кормские Увалы и побережье — первый раз за все время туда выбрался.

— Делаем тележки для велосипедов. У нас на островах семьдесят велосипедов только в туристических пунктах проката. Еще у народа штук сорок — правда половина не на ходу… За счет этих прицепов частично думаем решить транспортную проблемку — завершил он. Ну и электробайки…

Зимин невольно заинтересовался — о велосипедах как о транспорте он не думал.

— Из того, что было сделали уже восемь прицепов. Раму решили варить из профиля, получился квадрат размером примерно метр на метр, -рассказывал завгар. Размер, к слову, «самое оно», как оказалось, во все калитки в наших домах и в двери контор. Сначала сварили квадрат из профильной трубы. Потом к нему приварили поперечины, к которым направляющие для осей крепим. По центру рамы завел профиль под две поперечины — прихватил, надрезал, согнул руками на нужный угол, обварил -жестикулировал механик. Дальше осталось только собрать прицеп. Изначально длину не вымерял, все делал по месту. Подогнал велосипед и согнул профиль, чтобы он примерно подходил к тому месту, где на велосипеде будет установлен фаркоп… -объяснял мастер. Согнул на нужный угол и обварил всю конструкцию. Теперь испытать и в дело! Правда пока название не придумали! Лёшка мой предлагал «Верблюдом» обозвать — но какие у нас тут верблюды? Полтораста килограммов вполне тянет.

— Это там что ли испытывают? -ткнул Зимин в сторону улицы.

— А — ну да — улыбнулся Дормидонтыч — решили вот девушку развлечь… Нина нам флюс сварочный сочинила — вот тоже проверяем…

Несколько человек над ямой трудились над полуразобранной «газелью», присобачивая в кузов цилиндр с патрубками

-Газогенератор С -2 — «Сойминский-Второй» — с гордостью сообщил Дормидонтов. Наша конструкция — моя — ну и ребята помогли. Поменяли форму камеры с загрузочным бункером, добавили упрощенное устройство для регулирования и подачи воздуха, колосниковую решетку и зольницу. Основное — в верхней части камеры установлен сводчатый рассекатель -это такая вертикальная пластина, на кронштейнах…

Зимин важно кивал не очень понимая технические подробности. Но мастеру он доверял — и доверяли сойминцы. Месяц назад на заседании Севастьяныч сказал что нашел мол среди своих туристов замглавного инженера с тверского городского автокомбината — но все единодушно воспротивились идее замены проверенного завгара каким-то чужаком

— Передняя стенка камеры снабжена горловиной с крышкой, причем в горловине на шарнирах установлена шторка, опирающаяся на колосниковую решетку А под рассекателем на задней стенке камеры расположили жаровую трубу, снабженная патрубком с крышкой. Еще крышка горловины снабжена регулировочным винтом подачи первичного воздуха.

— Но есть и недостатки? — уловил он печаль в рассказе Дормидонтова.

— Газогенераторы часто забиваются, а в верхней части бункера скапливается вода -конденсат… Ну и… подходящего металла не так много. Конечно есть пока…

— То есть поставить на весь транспорт не выйдет?

Завгар передернул плечами, кивая.

— Мы конечно попробуем сварить что-то из подходящих кусков -но… Ничего не обещаю!

— Хорошо. А сверла мы вам поищем — вроде у моряков могли быть…

***

Дальнейший путь его лежал в направлении столовой — она же вторая поселковая, она же бывшее кафе «Экспедиция» — там во второй половине дня будет совещание насчет морепродуктов. Ну и перекусить не помешает.

Он устроился за отдельным столиком — кроме него было с десяток огородниц с теплиц -вежливо покивавших ему. Зимину сунули стандартный завтрак — тарелку жареной рыбы-ассорти и мидии — три раковины -правда немаленьких — с жилистым нутром. Ко всему этому подали один драник вместо хлеба и и какой-то новый водорослевый отвар — замена компоту. Выпив, он сделал над собой усилие чтобы не поморщиться, а в голове промелькнуло сакраментальное — «Ну какая же гадость, эта ваша заливная рыба!».

— Вам понравилось? -с надеждой осведомилась подавальщица — девчонка лет пятнадцати в кружевном фартуке.

— Премию бы надо вам выписать, — решил не критиковать он местную обжорку.

— Раньше такое угощение пятьсот рублей стоило, — зачем-то уточнило юное создание.

Выйдя — черт, до собрания еще часа полтора он стал свидетелем занятного зрелища.

К задним дверям «Экспедиции» подкатила телега управляемая знакомым ему стариком Пинегиным, груженая вилками капусты. Тут же на разгрузку пожаловала девичья команда.

И тут из-за угла появились Мариелена, сопровождавшая Улайну — то ли покормить привела то ли еще что.

Что-то воскликнув — туземка смело подошла к коню. Зимин невольно удивился — дикарка при виде мерина вовсе не испугалась и не оробела. А многие городские девчонки -да и парни — от коней сперва вообще шарахались!

Подошла, покормила его сорванным пучком травы. Осмотрела телегу, похвалила коротким междометием придумку верхних людей.

Тем временем дед Пинегин распряг тягловую скотинку и отвел прочь

— Отдохнуть то Рубину надо и напиться, — старый то уже — я аж от Увалов еду… — зачем-то сообщил Никита.

Зимин одобрительно кивнул — подчиненных надо при возможности хвалить.

Но то что произошло через несколько минут заставило его замереть.

Тот самый Рубин, которого Улайна совсем недавно кормила с руки зеленью в выскочил из-за сарая и проскакал мимо разгружавших капусту девчат медленным галопом. На спине его спокойно восседала «дикарка». Без седла и даже без нормальной узды. Она просто правила конем, держась за гриву, как настоящая древняя амазонка.

Выбежавший за ними Пинегин только только перекрестился. Девушки побросали капусту и тоже уставились на невероятное зрелище. Да и Зимин невольно привстал — это девчонка, которая прежде не то, что верхом не ездила, но даже и не видела живого коня!

— Ну ты гляди! -восхитился дед Никита. Вот чертовка! -Ты давай — начальник — следи за ней — а то и тебя вот так -оседлает! -бросил он.

Народ посмеялся — сдержано осклабился и Зимин. Но какая-то непонятная тревога и непонимание остались в сердце.

***

Ретроспекция. 39 день после Переноса.

-Аборигенка осмотрена… — доложила по военному Зина. Признаков заразных болезней нет. Раны и ссадины незначительные и поверхностные… Предположительно шестнадцать или семнадцать лет.

Доктор Колыванов говорил что у некоторых народов это обычай — вроде как испытания…

На теле ээ шрамы и татуировки. Шрамы как будто нанесены специально.

— Следов от ранее перенесенных болезней вроде оспы нет. Зубы очень хорошие — кстати, на удивление хорошие — у меня самой две пломбы. И еще судя по пальпированию у нее было два сломанных ребра, которые срослись слегка криво…

Выполнена санитарная обработка - препараты от глистов - собачьи и кошачьи правда - и спрей от... насекомых. Признаков аллергии нет.

— Это все?

— Ну… Еще она не рожала…

— Точно? -зачем-то переспросила Михайловна словно это было особо важно.

— Растяжек нет и прочих признаков… Но она — короткая пауза — занималась половой жизнью… Не целка в общем типа… -усмехнулась Зина

— Я -тоже не целка! — вдруг довольно зло брякнула Ника. Да и ты, Зиночка…

— Я замужем между прочим не то что… Ладно —словно спохватилась она — про …Улайну твою. Здоровая в общем. Как можно понять — в детстве случалось есть не досыта. Но говорю — здоровая. Тип фигуры — не русский -в смысле не белый -не европейский…

— Значит вот так? — Зимин потер подбородок.

— Но и не монголоидный, -уточнила фельдшерица

— А какие еще есть?

— Еще может африканский… Но я осматривала только русских — ну еще несколько раз ненок на практике… Она от них отличается… Телосложением и вообще…

— Поперек у нее что ли? — грубовато осведомилась Ника.

«Развела тут расовую дискриминацию!» — было написано на лице ответственной за содержание гостьи.

— Как она ест? — спросила между тем Зина у насупившейся хозяйки. Как вообще себя ведет?

— С нервами в порядке -спокойная. Не плачет и не пугается. Ест — суп и рыбу. Зелени целую тарелку схрумкала — прям как кролик… — чуть улыбнулась Василиса впрочем не переставая метать взгляды в сторону дочери. Вот кашу попробовала — две ложки съела — и все. Хлеб не ела…

— Хлеба у них стало быть не выращивают… — кивнул Колыванов. Ну понятно -тайга и лесотундра.

Зинаида собрала чемоданчик и вышла. Профессор последовал за ней.

— Ну доченька — не ожидала от тебя! -зло бросила Василиса. И чужих не постеснялась! — она выразительно глянула на Зимина, но тот — в первый момент подумав что надо бы и ему уйти — остался. В конце концов он тут власть — а аграрница при нем хоть за волосы девчонку не оттаскает…

— Я хоть знаю то его? Пригласишь с маманей познакомится женишка?

— Не приглашу… — тихо сообщила Вероника. Он как раз через день после как мы… провалились сюда вернуться должен был…

— Ну хорошо хоть не обрюхатил тебя — дочура -и то дело!

— Нет. — Ника вдруг сглотнула комок. Плохо… Так бы хоть что-то у меня от него осталось… И тихо заплакала.

Забыв всю злость Василиса тут же подскочила к дочери, приобняв, начала гладить по волосам -что успокаивающе шепча. Антон понял что вот теперь определенно надо покинуть дом Селезневых — что и сделал.

Обсуждение они продолжили в администрации — куда вместе с Колывановым явился и главный биолог островов Кабанов, притащив несколько толстых справочников.

— Вижу — уважаемой науке нам есть что сказать? — уточняюще спросил Георгий.

— Есть -и не сказать что оптимистичное… -начал профессор. Это насчет того в каком виде мы нашли… Улайну. Я смотрел снимки и переговорил — с очевидцами… То что с ней сделали -вещь известная как «инкапреттаменто»*

— Чево это такое? — с какой-то глупой улыбкой спросил Рядно.

— «Инкапреттаменто» — а по русски «козление» — почетный, почти классический способ казни — ученый печально скривился — в том же смысле классический что и классическая музыка или литература. И как видим наглядно -очень древний. Жертва связывается так, что петля охватывает шею, а другой конец захлестывается вокруг лодыжек согнутых ног. Когда жертва не может держать ноги в таком положение, и пытается их распрямить — петля затягивается, и жертва душит сама себя. То же самое происходит, если жертва пытается освободиться — любое движение затягивает петлю еще туже.

Выглядит это все в высшей степени… -Колыванов сделал паузу — жестоко: ноги и руки жертвы за спиной привязывают к ее шее так, что жертва, двигая ими, сама себя удушает. Погребения жертв в характерном положении — обычно женщин — находили со времен неолита и нередко… -добавил историк. Так сказать — хтоническая казнь и древность. Но вот в здешних краях это первый случай. В смысле первый известный… -снова пауза -цивилизованным людям.

Не знаю что за ритуал и кого они хотели — вернее уже хотят — умилостивить но… — напряженно продолжил он. Но это несомненно тот или те кого они очень бояться — ибо людей первобытные в жертву приносят нечасто.

— В наше время -то есть… в будущем этот метод использовался сицилийской мафией… -добавил он зачем-то.

«Да — интересно — не решат ли эти любители связывания и удушения что мы по вкусу придемся ихним местным богам?!» -было, кажется, написано на лицах собравшихся.

— Милые у нас тут соседи — что и говорить! — выдал Боровский.

— А что скажете насчет…эээ — биологического объекта? -обратился Антон к Кабанову. Я правильно понял что имеется что сообщить, Максим Борисович?

— Тут есть что сказать, — согласился ученый — и оно даже более удивительно, чем сообщил нам уважаемый историк. Он раскрыл нетбук на экране которого были снимки морского чудища -сделанные Эллой.

— Так сказать морской змей -совсем не змей…

Они молча смотрели на экран.

Внешне животное отдалённо напоминало нечто среднее между крокодилом и дельфином. Длинная вытянутая башка острая морда и огромная пасть. На коже, возможно, была шерсть. Лапы перепончатые. Объектив зафиксировал, а зум увеличил острые, треугольной формы зубы. Длина твари была примерно метров шесть или восемь.

— Если только не врут атласы и справочники -перед нами георгиоцетус собственной персоной.

— Динозавр? — спросил Кутасов несколько встревожено.

Бывший заведующий биостанцией, а ныне — скромный преподаватель естествознания во Второй школе и консультант помотал головой.

-Нет — хотя я сперва предположил что это какой-то из плезиозавров или может быть прогнатодон*. Но это все же георгиоцетус! Это такой древний кит -точнее как бы это сказать -эээ квази-кит. Предок по одной из линий. Назван в честь штата Джорджии где нашли скелет -но — может быть переведено как грузинский кит — он усмехнулся.

Поулыбались и собравшиеся.

— Жил порядка сорока миллионов лет назад — или в эоцене научно выражаясь. Современные исследования показывают, что он является связующим звеном между древними китами-протоцетами и современными китами. Разве что он крупнее — считали что в них метра четыре, а этот как бы не больше семи.

— Он опасен -для рыбаков например? — задал животрепещущий вопрос Светлов.

— Ну —он конечно хищник — но думаю не больше чем касатка. Не самый приятный сосед… само собой. По мнению науки… современной науки, — улыбка -то есть… короче — согласно мнению ученых он был активным хищником, способным ловить и без проблем пожирать крупную добычу. В верхней задней части черепа у него был -то есть есть — солидный гребень, который удерживал мощные челюстные мышцы. Передние зубы были изогнутыми, в форме банана и похожими на колышки. Эти зубы приспособлены для захвата и удержания сопротивляющейся добычи; имеются также — острые коренные зубы для дробления жертвы на куски. Крупную рыбу, птиц или черепах этими зубами можно было поймать и разделать на удобные для пожирания части. Дыхательные отверстия, расположенные посередине морды, прямо перед глазами. Дальше — он заглянул в справочник — дальше там не особо важные сейчас научные подробности. Но в общем если коротко этот… хе-хе — грузинский кит был прадедушкой современным китам.

Вот собственно и все. Разве что я был бы рад его препарировать -но само собой просить его ловить для науки не буду. Понимаю ситуацию… -невесело продолжил он.

— Еще бы -тут над каждым литром бензина трясемся! -кивнул Зимин.

— В общем и целом -перед нами -реликт. И очень древний. С другой стороны ничего невозможного в принципе — вот тот же целакатн… — было видно что Кабанов увлекся. Тем более — в конце концов считалось что например герпетоцеты* — это тоже кит -но мелкий — вымерли около трех миллионов лет назад, но потом оказалось что они дожили до последнего ледникового периода.

В общем -никакой мистики — всего лишь наука…

Они покинули здание Совета…

— Наука… -процедил Георгий в пространство… Наука…

— Мда…- выдавил Кутасов. Точно —наука, Кириллыч! Открытия делает прямо каждый день! Садисты эти древние и киты, блин реликтовые… Прогнатодон… Протогондон б…! -зло бросил он.

_____________________

*«Инкапреттаменто» — жестокий способ убийства, который использовали члены итальянской мафии. Однако согласно археологическим находкам инкапреттаменто был частью ритуалов в эпоху неолита, в честь хтонических существ и богов плодородия

* Прогнатодоны (лат. Prognathodon) — род вымерших морских пресмыкающихся из семейства мозозавров периода верхнего мела (60-70 миллионов лет назад). Голова относительно большая по сравнению с телом. Зубы массивные, конические, очень крупные. Некоторые виды могли питаться моллюсками, другие — крупными морскими рептилиями. Имели развитый хвостовой плавник

*Герпетоцет (Herpetocetus) -карликовый родственник современных синих китов. Как считалось до 2013 года вымер в неогене, но как установили новозеландские палеонтологи, дожил до самого конца плейстоцена.