Архипелаг. Последний атолл Империи

Глава 1

– Взять его!

Мерзкий окрик резанул по ушам. Следом раздался короткий топот, и сильные руки рывком подняли меня.

– В карцер его! — продолжил незнакомец.

Язык был чуждым и непонятным, но голос звенел истерическим негодованием — таким, которое и без перевода ясно.

Тело отказывалось подчиняться. Я притих и расслабился, раз за разом безуспешно пытаясь сделать единственное: разлепить свинцовые веки.

Кое-как мне это удалось — и тут же пришлось зажмуриться от ослепительно яркого солнца.

Впервые за сотни лет я увидел столько света…

Волна эйфории захлестнула меня с головой, и с языка невольно сорвалось:

– Получилось! Слышишь, папа? Я, Аксель Готфрид, сдержал слово!

– Что ты там бурчишь, крысёныш?! – раздражённо осведомился тот же мерзкий голос.

Впрочем, его слова уже мало меня волновали. Одним вдохом я хотел вобрать в себя и ласковый бриз, и запах свежей травы, и сияние света — всё то, чего был лишён столетиями.

И теперь жадно, с упоением впитывал этот летний день. Точно такой, о котором в последнее время всё чаще мечтал, украдкой вспоминая свой мир и родителей.

Но не всё ещё прошло гладко. Обрывки прошлой жизни всё ещё хаотично обрушивались в мозг, перестраивая его под мою личность и окончательно вытесняя прежнего владельца. Впрочем, воспоминания быстро складывались в единую картину, а головная боль, сперва полоснувшая как нож, постепенно отступала.

Бесы бескрайних льдов… Я несколько иначе представлял последствия применения жетона «Посмертие» [10].

Однако грех жаловаться: тело, окончательно приняв мою душу, уже стремительно отделялось от пучин боли, что в полной мере не давал ощутить жетон, пока полностью завершал переход.

В принципе всё прошло неплохо, и то что я сейчас испытывал не было чем-то запредельным, и всё же что-то не давало покоя. Какая-то мысль продолжала зудеть на краю сознания…

Первым делом я потянулся к скрижали и, прикрыв глаза, мысленно нырнул в неё, как в колодец.

Раньше здесь возвышалась величественная башня, которую я создавал десятилетиями. Иногда я называл её Ульем — изнутри стены напоминали пчелиные соты, где вместо сладкого лакомства медленно вращались жетоны.

Теперь же…

Теперь вместо башни стояла пирамида, а на каждой её грани зияли треугольные щели с жетонами.

Возможно, я смог бы вернуть ей привычный вид. Но прямо сейчас меня это волновало слабо.

Ибо от былого великолепия не осталось и следа. А гигантские накопления таяли прямо на глазах. Почти вся поверхность пирамиды омертвела. Боковым зрением я даже заметил, как жетоны, оказавшиеся в сером тумане возле ещё «живого» угла пирамиды, один за другим сгорали в серой вспышке.

Сейчас я как раз таращился на её мертвенное основание, а в это время где-то в недосягаемой выси уже трепетал последний сильный жетон [11] с Дрейком — всё ещё отчаянно сопротивляющийся иссушающему дыханию погибели.

Уговаривать мне не пришлось. Одним волевым рывком я оказался рядом и тут же активировать его.

Пространство скрижали тут же сложилось, и наружу вырвался бесплотный дух моего питомца.

— Где ж я так нагрешил-то?..

Дальше из меня вырвался поток настолько изощрённой и концентрированной брани, что окажись рядом бывалые бесы из ледяных пустошей, они бы точно вскочили и принялись аплодировать. Уж эти-то ребята знают толк в ругательствах.

Эх… Ледяные пустоши. Славное было местечко.

Теперь даже немного жаль, что пришлось так поспешно покинуть его. Вот было бы у меня время. Эх…

Тем временем на периферии сознания мерцал жетон [11], продолжая воплощать Дрейка в реальность. И, к моему изумлению, скрижаль не захлопнулась полностью, а спустя пару секунд и вовсе распахнулась вновь, маня чарующим блеском содержимого.

Уговаривать и тут меня не пришлось, и вновь мысленно скользнул внутрь.

Мёртвая часть пирамиды исчезла. Передо мной остался лишь её куцый, но живой осколок, заполненный второсортными жетонами.

В каждой треугольной щели — по одному.

Внизу — ряд белёсых жетонов первого круга. Выше — зеленоватые второго. И так далее.

А на самой вершине — всего три рыжеватых жетона пятого круга. По одному на грань.

Тем временем снаружи что-то происходило. Началась какая-то возня, с перекатами тела.

— Стоп… меня же куда-то волокут… — запоздало сообразил я.

Прикрыв скрижаль, я бросил взгляд на уже своё тело.

На мне была лёгкая тонкая рубашка и такие же шорты — всё мокрое, грязное, местами рваное. Колени разбиты, а руки и ноги сплошь покрыты синяками.

Ледяная пустошь… Как же меня угораздило променять мои мышцы на ЭТО?

В такие моменты боги обычно смеются, подкидывая ещё какое-нибудь развлечение. Но на этот раз продолжения не последовало.

Ладно. Пока достаточно и того, что я смог сбежать…

Тем временем два амбала, быстро тащившие меня вверх по узкой тропинке, огибали россыпь валунов, на которых мои всё ещё непослушные ноги скакали как два курдюка со второсортной брагой. Но сразу за поворотом, на холме впереди отчётливо вырисовывалось строение — крепость, или скорее морской форт.

Постройка впечатлила даже меня: мощные стены, причудливые монолитные башни, а в бойницах — какие-то диковинные для меня орудия.

Я повёл плечами, пытаясь повернуть голову и рассмотреть получше. В ответ амбалы лишь крепче стиснули меня.

— Держите как следует, а то опять сбежит! — раздался сзади всё тот же мерзкий голосок.

На этот раз я даже смутно понял его — и хищно ухмыльнулся.

Сбежать, говоришь? Ты даже не представляешь, что такое — сбежать…

Я снова нырнул в скрижаль и, внимательно изучив остатки былой роскоши, облегчённо выдохнул, найдя желаемое.

Почти на самой вершине лежал жетон [4], полученный мной в битве с ассайскими гипнотизёрами. И теперь эта мелочь красовалась на самом верху!

В иной ситуации я бы брезгливо сморщился. Но сейчас эта безделица радовала лучше любого заклятия памяти. Потому что именно она идеально подходила для вытягивания остатков знаний из доставшегося мне тела…

Оценив всё, я понял: пока меня дотащат до форта, немного времени у меня есть… и поспешно активировал жетон.

Тело тотчас скрутило болезненной судорогой, а сознание провалилось в воспоминания прежнего хозяина.

***

Алексей Леонов, 17 лет, сирота

Алексей Леонов — так звали паренька, в чьё тело меня угораздило попасть. Сейчас я находился глубоко в его воспоминаниях. Словно гулял где-то рядом, наблюдая за его жизнью со стороны. Иногда я мог проживать отдельные моменты вместе с ним — и подмечать детали, о которых сам Алексей даже не задумывался.

Его детство оборвалось в пять лет.

Именно тогда в мир пришло Великое наводнение.

Череда чудовищных землетрясений породила гигантские волны — сотни метров высотой. Они прокатились по Земле, сметая города и уничтожая привычный уклад жизни.

О происходящем Алексей узнавал из телеэфира, сидя в родовом бункере. Но и это затишье оказалось недолгим.

За подъёмом вод пришли твари.

По всей планете начали открываться разломы.

Отец ушёл на войну и погиб где-то у барьера Уральских гор. Мать осталась одна — с маленьким ребёнком на руках.

Это были самые тяжёлые годы.

Имения разрушены. Экономика страны лежала в руинах. Многие города скрылись под сотнями метров воды.

Император тогда издал чрезвычайный декрет: временно упразднялась разница между титулами благородных родов, а каждому из них предписывалось делом доказать верность Империи.

Мать Алексея вместе с сыном нашли приют у рода Троекуровых.

Дальше воспоминания становились странными.

Словно кто-то повредил их — или вмешался.

Они распадались на клочья, тонули в вязкой серой хмари. В них почти ничего нельзя было разобрать.

Лишь один образ сохранился чётко.

Мать стоит в комнате, стиснув в руках письмо из канцелярии. В нём сообщается, что её муж — отец Алексея — признан трусом.

Она плачет.

Потом перед ней появляется князь Троекуров — с довольной ухмылкой. Он делает предложение.

И получает резкий отказ. После этого мать исчезает из воспоминаний полностью.

Остаётся только боль.

И слёзы.

Долгое время сердце мальчика было заполнено лишь ими.

Единственным утешением стали тайные походы на кладбище — к могиле матери. Там он мог говорить с единственным родным человеком.

Пусть даже этот разговор всегда оставался монологом…

Вскоре Алексея определили в детский дом для одарённых сирот, расположенный рядом с магической школой рода Троекуровых.

Со временем весь этот комплекс превратился скорее в тюрьму.

Князь Троекуров заставлял сирот приносить вассальную клятву лично ему и своему роду.

Но Алексей оказался упрямым.

Он прекрасно понимал, что Троекуровых интересует не его судьба, а обширные владения рода.

К тому же мальчик знал о защите императора: все несовершеннолетние наследники великих родов находились под особой охраной закона.

Поэтому он отказался.

Категорически.

И оказался прав. Его никто не тронул. Но и заниматься им тоже перестали, отчего Алексей постепенно начал замыкаться в себе.

Всё изменилось, когда ему исполнилось пятнадцать. Именно тогда у него пробудился Дар.

В воспоминаниях подростка этот момент сохранился особенно ярко.

Комиссия, проводившая оценку способностей, пребывала в настоящем шоке, а её вердикт звучал так:

Длань Хаоса.

Маг способен слиться со стихией Хаоса, делая её частью своего существа и получая непредсказуемые силы.

Дар считался потенциально чрезвычайно мощным. Но для его развития — а, главное, контроля — требовались огромные ресурсы и опытные наставники.

В заключении комиссии значилось:

Невозможно предсказать, на что способен маг подобного типа на высоких ступенях развития. Потенциально может принести Империи огромную пользу.

Алексея внесли в списки перспективных магов и выдали рекомендации по обучению. И действительно — в приюте им срочно занялись.

Только совсем не так, как советовала комиссия.

Сначала это выглядело почти случайностью: то один ученик ударит, то учитель вызовет его на занятии — показать на живом примере действие весьма губительной магии.

Иногда его ставили в спарринг с куда более сильными учениками. И тренировка быстро превращалась в избиение.

Его ломали.

Постепенно. Системно.

Как результат, Алексей замкнулся ещё сильнее и стал совершенно неуправляем. К тому же внутри него всё чаще бушевал Хаос — стихия, которую он самостоятельно не мог обуздать. И каждый раз, когда хоть что-то получалось, его жестоко подавляли, не давая даже попытаться взять всё под контроль.

Однако со временем администрация поняла, что и этого недостаточно, решив, действовать иначе.

Парня начали травить.

Медленно. Незаметно. Методично.

Алексей понял это слишком поздно. К семнадцати годам его магические каналы оказались изуродованы: часть закупорилась, часть смешалась, некоторые высохли или даже вывернулись.

А за его деградацией с явным злорадством наблюдал княжич Кирилл Троекуров — наследник рода.

***

Воспоминания Алексея о собственной смерти, этот день

Иногда в сиротский дом приезжала имперская комиссия.

Она проверяла, насколько эффективно расходуются средства и в каком состоянии находятся перспективные воспитанники. Император лично приказал следить за подобными приютами — вплоть до смертной казни для опекунов, нарушивших закон.

До совершеннолетия Алексея оставалось всего несколько дней.

Поэтому комиссия решила проверить его отдельно — чтобы определить дальнейшую судьбу.

Лучший вариант выглядел как настоящий джек-пот: рекомендация в магическую академию или поступление в кадетский корпус.

Но Алексея устроило бы что угодно, лишь бы выбраться отсюда.

Однако осмотр оказался коротким, а глава комиссии даже не стал скрывать равнодушия:

— Не представляет ценности для Империи.

И прямо там, на месте, развернувшись, небрежно записал в отчёте две строки:

Упадок магического тела.

Прогнозируемое превращение в неодарённого.

В этот момент княжич Троекуров даже не попытался скрыть презрительную ухмылку.

А у Алексея, хоть и были заготовлены разные планы на случай решения комиссии, но ни один из них не предусматривал подобного приговора.

Оставался лишь один шанс.

Безумный.

Но всё ещё реальный: он должен был показать свою силу.

Алексей молнией рванул к любимой беседке у обрыва, и, не раздумывая, выплеснул всю свою магию в единственном применении Дара.

На короткое мгновение он слился с Хаосом — и получил власть над камнем вокруг себя.

И судя по состоянию его тела, это даже сработало: часть каналов болезненно вывернуло, но многие очистились, а некоторые даже начали пробиваться заново.

Но Алексей не учёл главного: все эти годы за ним следили.

Отравленный дротик ударил со спины и ослабленный организм ответил судорогой.

В этот момент земля под беседкой треснула от действия его Дара. Камень раскололся.

И Алексей вместе с обломками полетел вниз.

Никто даже не бросился спасать парня и хоть высота была всего около пяти метров, но этого оказалось достаточно.

Истощённый, потерявший сознание от магического удара, он просто захлебнулся. А пока багром тянули к берегу его безжизненное тело…

В нём появился я.

***

Я очнулся буквально новым человеком.

Да, в знаниях оставались пробелы, но язык и обстановка вокруг уже были понятны.

— Стойте! — скомандовал сзади тот самый мерзкий голос.

Амбалы остановились и развернулись. Передо мной стоял рыжий, конопатый крепыш — Кирилл Троекуров. Самый ненавистный теперь для меня человек.

Не зря его голос сразу показался таким противным.

— Ты что задумал, гадёныш? Судороги изображаешь? Спектакль решил устроить?

Княжич подошёл вплотную и без предупреждения ударил меня кулаком в живот. Потом ещё раз. И ещё.

С каждым ударом он распалялся всё сильнее.

Я же под градом ударов старался отвлечься от боли и внимательно разглядывал эту беснующуюся макаку.

Тело моё слабое. Родовая техника, поспешно выведенная в голове, не сработала как следует из-за слабости магического тела. Мышцы вообще не держат удар, так что в первые за долгое время боль я ощутил во всей красе…

Однако судя по злой ухмылке Кирилла, раньше Алексей даже так не держался.

И это его бесило.

Княжич решил выбить из меня «спесь» и принялся усердно работать апперкотом. Делал он это настолько коряво, что мне даже стало смешно.

Отчего его окончательно понесло.

Судя по перекошенному лицу и выступившему поту, он бил уже не ради урока. И в этот момент я окончательно понял простую истину:

Сегодня меня решили прикончить.

Если бы не защита родовой техники, внутренние органы уже давно превратились бы в кашу. Особенно когда так старательно лупит сильный одарённый.

Боль нарастала волнами.

Но я терпел и ждал скрижаль: её выбило простеньким жетоном четвёртого круга почти на две минуты.

Княжич этого не знал. Как и того, что за моими плечами — сотни лет сражений в холодном аду. Я вовсе не тот человек, которого можно просто так сломать, и эта маленькая потасовка не имела вообще никакого значения. Мне лишь хотелось кое-что проверить…

Я рассмеялся и плюнул ему в лицо.

— Ах ты тварь! — взревел княжич.

И на этот раз уже усилил себя какой-то техникой. Удары стали куда серьёзнее.

Два амбала, державшие меня, начали каждый раз заметно отшатываться, а родовой доспех принялся натужно трещать, когда Кирилл методично начал пробивать его.

Тело содрогалось от боли, но я всё равно продолжал ухмыляться…

И тут наконец открылась скрижаль.

Самый низший круг можно использовать каждую секунду. Второй — уже с задержкой. Каждый следующий круг увеличивает время ожидания.

Снежная пустошь… Придётся начинать с низов.

В ледяном аду даже самые слабые твари были смертельно опасны. Но их жетоны — пусть и низшие — отлично подходили сейчас для усиления и в сложившейся ситуации казались настоящим сокровищем…

Сначала я активировал жетон фокусировки — усилил родовые техники. Потом поправил прочность кожи. Затем настало время мышц и костей.

Перенастроил обмен веществ и укрепил мягкие ткани.

Жетоны первого круга действовали недолго, но этого должно хватить…

Когда тело стало достаточно защищено, я перешёл к лечению.

Проблем хватало. Тело было в отвратительном состоянии. И я не раздумывая активировал жетон «очищения магического тела» [3].

Третий круг.

Значит скрижаль снова закроется примерно на двадцать пять секунд, что ж подождём, а пока мне есть чем заняться…

Жетон вспыхнул зелёным светом. По телу пронеслась волна колючей боли. На мгновение я даже забыл, как дышать.

Но результат был мгновенный. Каналы начали очищаться. В ход немедленно пошли родовые техники. Одна за другой, пачками они вспыхивали в голове как одна большая череда образов, пентаграмм, знаков силы. Но главное свершилось: удалось перенаправить жизненную силу в лечение и понемногу вытеснять яд. Тогда как тело принялось жадно втягивать окружающую меня магию, ту, что Троекуров так бездарно сейчас расходовал и ту, что амбалы вливали, чтобы хоть как-то удержать этот глупый напор…

И тут мне очень пригодился Дар Алексея.

Длань Хаоса.

Парень совершал одну ключевую ошибку: он пытался активировать дар. А ведь этого вообще не требовалось.

Длань действовала иначе.

Она работала как второй колодец силы — только хаотической природы.

Линии техник вспыхивали в магическом теле, словно режущие лезвия. Они дробили мёртвые участки каналов, пропуская их через дар, словно совершая переливание магической крови.

И яд уходил.

Свежая сила занимала его место, а тень смерти, всё ещё висевшая надо мной, стремительно стала сворачивать свою серую вуаль и оттягиваться прочь.

Тем временем княжич продолжал избивать меня, а я спокойно наблюдал за ним, ожидая открытия скрижали, хотя этот недоносок начинал раздражать всё сильнее.

И я решил добавить ещё огня, чтобы магии вокруг стало даже больше…

– Это всё, на что ты способен? – усмехнулся я разбитыми губами.

И харкнул кровью, удачно залепив ему правый глаз.

Эффект оказался мгновенным, но совсем не тем, на который я рассчитывал: Кирилл остановился.

Он медленно вытер лицо и достал меч. А клинок тут же вспыхнул красноватым светом, обильно расходуя силу.

Ха! Всё-таки, то что надо…

И да, отличное оружие, мне сейчас такое точно пригодится…

– Прощай крысюк, мне будет не хватать наших игр! – с этими словами он ринулся в последний, по его мнению, выпад.

Да только скрижаль я уже держал наготове и молниеносно выхватил жетон «стальной хватки» [2], а в самый последний момент резко дёрнул амбалов на себя.

Княжич с запоздалым изумлением увидел, как меч входит в тело своего же человека. На что амбал захрипел.

Жить будет… хотя с таким клинком, возможно, — не факт…

Второй громила растерялся. На его лице отражалась напряжённая работа единственной извилины.

Я же времени не терял.

Резким рывком освободился и мощным пинком отправил его катиться по склону, прямо к морю, и уже хищно уставился на клинок в руке княжича, как сверху неожиданно донеслось:

– Что здесь происходит?!

Ледяное безумие вас задери, вот только не сейчас!

Я бросил быстрый взгляд вверх и там, на стене, стояла группа людей в серых мундирах.

Имперская комиссия.

И судя по беглым воспоминаниям Алексея, они сейчас должны были осматривать защиту приюта…

Я снова повернулся к княжичу, который всё ещё теребил свой клинок в теле амбала. И ухмыльнулся…

— Нападение! — одновременно рявкнули мы.

— Я требую переаттестацию! — добавил я, и ухмыльнувшись ещё шире добавил: — Камеры приюта всё записали…

Тем временем скрижаль снова открылась. И я без колебаний вызвал верхний жетон — «большое восстановление тела» [5], который до сих пор всё не решался применить.

Мощная штука. Регенерация и очищение сразу. Правда и скрижаль после него закроется надолго. Однако дело даже не в этом, а в вызываемом им эффекте…

Тело скрутило. Морская вода из желудка вместе с химией и магической грязью, что уже успели выдавить мои техники, мощно рванула наружу, заодно прихватив с собой огромную часть отравы из соседних магических каналов.

Прямо на княжича упала такая концентрированная гадость, что боюсь и помойки Газарунга никогда не видели…

А этот болван лишь нахмурился, когда в его ничего не понимающую морду прилетела эта едкая бурда, которую вообще-то надо срочно смывать…

Я бы уже заржал в полный рост, но не стоило выдавать себя раньше времени и я лишь тихонечко хрюкнул в кулак.

Что ж, гад. Вот тебе малая месть за всё то, что твой род вытворял с этим телом…

***

Данные визуального контроля проверяющим предоставили неохотно, буквально сквозь зубы. Но страже интерната пришлось пойти на это — иначе комиссия попросту не поставила бы отметку в паспорте объекта.

Кадры с камер их заметно озадачили. Меня уже списали со счетов и никак не ожидали такой прыти от человека неодарённого… или почти неодарённого.

В итоге меня немедля пригласили в зал повторной экспертизы. Но только после того, как я приведу себя в «подобающий вид».

От услужливо поданной няньками питьевой воды я с ухмылкой отказался. Как и от смены одежды и прочей ерунды, которую мне настойчиво пытались всучить.

Когда меня повели на «дезинфекцию», я незаметно наложил жетоном специальный барьер [1].

Периодические дротики можно было даже не брать в расчёт — во льдах Кархары я давно привык отслеживать подобные мелочи.

Но главное — всё это время я использовал с толком.

Я работал над телом.

Конечно, так быстро его не развить, да и ресурсов, мягко говоря, недостаточно. Но привести магическое тело в более-менее достойное состояние всё же можно — если вычистить из него ту дрянь, которой его травили последнее время.

Поэтому каналы, средоточия и магическое сердце я прочистил основательно. Более того — после ударной нагрузки в потасовке в них даже наметился небольшой рост.

Я решил не скупиться.

В ход пошёл даже одноразовый жетон удачи четвёртого круга [4]. Следом я почти полностью вымел одноразовые жетоны обоих низовых кругов, оставив в скрижали лишь то, что к телу не относится: бонусы для оружия [2], брони [2] и торговли [2, 3, 5].

А потом я решился на отчаянный эксперимент.

Я активировал мощь Длани Хаоса на почти бесполезный одноразовый жетон усиления тела третьего круга.

Меня скрутило. Скрижаль завибрировала, жадно поглощая силу, а жетон внезапно перескочил в качестве сразу на три круга вверх — до шестого [6].

Времени рассматривать результат не было. Жетон словно пытался вырваться за пределы допустимого и начал стремительно деградировать. Я, не раздумывая, ткнул в него — и всё стало ещё страннее.

Это ощущение неожиданно напомнило мне детство.

Когда-то купцы из-за моря привезли в подарок королю заморские игровые автоматы. Бросаешь жетон — загораются огоньки — и механизм выдаёт приз.

Именно тогда у меня пробудился дар.

Дар Иллюзорных Жетонов.

Вначале скрижаль работала почти как игра. Я «бросал» жетон — и мир отвечал случайным эффектом: то в руках появлялся меч, то из пола вырастали шипы, то на врага налетал порыв ветра.

Позже жетоны получили чеканку, а эффекты стали более предсказуемыми. Но элемент игры никуда не исчез.

И сейчас скрижаль снова напоминала тот самый автомат: она коротко вздрогнула, по ней побежали огоньки — и на жетоне нехотя проступил результат, который затем зеленоватой руной отпечатался на магическом теле.

Примерно на сутки я получил бонус плетения Жизни шестого круга [6] — силу, сравнимую с даром управления самой сырой и необузданной жизненной энергией.

— Совсем неплохо! — довольно хмыкнул я. — Дрейк бы, наверное, оценил такой временный дар.

— Фе-е, конунг! — раздался у меня в голове шипящий голосок. — Ни разззу не интересссно!

Я ухмыльнулся.

— Ах ты жулик! И давно ты тут?

— Сссовсем недавно воплотилссся и наблюдал за тобой, конунг! Я всссё пытаюссь понять, чего ты такой ерундой пользуешшшься?

— Полегче, — буркнул я и сфокусировал астральное зрение.

И едва не рассмеялся.

Вместо привычного грозного призрачного дракона рядом со мной парила маленькая чёрная ящерица с перепончатыми крыльями.

— Сам-то ты кем стал?

— Что есссть, то есссть, конунг! Но главное — мы на воле! — ящерица поклонилась прямо в воздухе и сделала забавный кувырок. — Тьфу ты… заново вссё осссваивать!

— Ладно, хватит лирики, — прервал я его акробатику. — Лучше помоги. Меня сейчас заставят использовать Дар нового тела. Придётся импровизировать. Нужно убедить комиссию забрать меня отсюда. Иначе, боюсь, я тут долго не протяну.

— Дрейк всссегда готов укоротить пару никчёмных врагов на голову! Дрейк воин!

С этими словами ящерица плюхнулась мне на плечо, расправила крылья и воинственно затрясла головой.

Я с любопытством посмотрел на него. В таком состоянии он, пожалуй, сможет только мухе голову откусить. Да и то не всякой.

Бывали у нас стычки с роем ледяных оводов — тех самых, что откладывают личинки под кожу. Так вот, драпали мы тогда быстрее собственных теней…

— Умерь пока свой воинственный пыл, друже, — усмехнулся я. — На полигоне ещё покажем, на что способны в связке. А головы будем крутить уже в большом мире, когда окрепнем.

— Твоё ссслово закон, конунг! — гордо заявил он.

И тут же сделал ещё один нелепый кувырок, окончательно превратив мою постную мину в хищную ухмылку…

***

Комиссия вновь пребывала в лёгком шоке — они попросту не могли оценить мою силу по вызываемым эффектам.

А что тут скажешь? Невозможно измерить силу заката или красоту пейзажа, будь ты хоть трижды талантлив и умен. Это либо есть, либо нет.

А я — точно есть.

И недодракоша у меня есть. С его неуёмной энергией и маниакальным желанием крушить всё подряд.

На полигоне я время от времени делал вид, что активирую дар. Иногда пускал плетения жизни, маскируя их под проявления Хаоса, а затем мысленно приказывал Дрейку резвиться то тут, то там.

Одна радость — состояние моего магического тела комиссию вполне удовлетворило.

Работы впереди ещё немало, но я уже приблизился к тому уровню, на котором и началась травля прежнего хозяина тела. С точки зрения комиссии особого прогресса не наблюдалось, однако хоть какую-то видимость контроля дара я всё же продемонстрировал.

А значит — было о чём совещаться.

Споры длились долго и шли весьма жарко. В конце концов меня позвали обратно и прямо спросили, чего я сам хочу.

Я спокойно заявил, что обучение в этом заведении оказалось совершенно неэффективным. Однако при доступе к хорошей библиотеке и должной подготовке я намерен стать достойным защитником империи от разломных тварей.

На этих словах представители Троекуровых заметно напряглись. Надували щёки, шипели и буквально исходили ядом.

Мне же было плевать.

И вот председатель коллегии задал главный вопрос:

— Как тогда понимать ваше состояние перед сегодняшней первой аттестацией?

— Господа, — начал я осторожно. — Вы все видели утренний инцидент под стенами крепости. Не скрою, я весьма опечален столь разительной переменой в гостеприимстве хозяев.

Я сделал небольшую паузу и продолжил:

— Однако, как вы понимаете, смена покровительства — не главный фактор. Все прекрасно знают, что делает род Троекуровых для империи. Но в столь опасное время нельзя недооценивать внешние угрозы… И тем более — их возможные проявления внутри пансионата. Ведь подобное проклятье, пусть даже временное, само по себе возникнуть не может.

Высокопарно? Безусловно.

Но выступи я сейчас напрямую против князя Троекурова — и чаша весов в столь шаткий момент могла качнуться совсем не в мою сторону. А дальше вовсе не факт, что мне представится ещё одна возможность выбраться отсюда, кроме как через тотальный бой.

Троекуровы действительно многое делают для империи. Пусть иногда и весьма отвратительными методами. Но в прошлой жизни я был сыном короля и наследником трона. А значит, к своему совершеннолетию прекрасно освоил правила подковёрных игр аристократии.

В зале поднялся гул.

Князь Троекуров побагровел. Будь у него сейчас возможность, он бы, пожалуй, попросту испепелил бы меня струёй огня.

Его сын выглядел куда жальче — скулил почти как побитая собака. Отторгнутые моим телом проклятья расползлись по нему болезненной сыпью, так что некоторое время этот выродок будет занят куда более насущными проблемами.

Я злорадно окинул взглядом эту парочку и продолжил:

— Правом, данным императором моему роду, я требую изъять меня из стен этого заведения и передать в имперский кадетский корпус, где смогу пройти полную аттестацию для возможного поступления в академию!

***

Кабинет князя Ивана Троекурова, час спустя.

Князь и глава рода Троекуровых, крепкий мужчина средних лет и по совместительству Архимаг Огня, сидел чернее тучи.

На благородном лице читались недовольство и ярость.

Почти двадцать пять лет он готовил свой триумф. И вот теперь — буквально в шаге от победы — всё пошло прахом.

Мало того, что этот щенок почти выскользнул из его рук… так ещё и грядёт тщательная проверка интерната.

— Как это произошло? — холодно спросил он, глядя на управляющего интернатом Антона Сергеевича Бекова.

— Ваше Сиятельство, не знаю-с… — с поклоном ответил тот. — Утренний тест показал полный упадок его состояния. А потом он вдруг… выкрутился. Кто и как ему помог — наша команда выяснить не смогла.

— А ты что скажешь? — перевёл взгляд князь на сына.

— Отец, этот крысюк вырвался из рук моих телохранителей! — зло бросил Кирилл. — Неужели ты думаешь, что это случилось просто так?

— Гадство! — рявкнул князь.

Дорогущий портсигар отправился в короткий полёт и с глухим ударом врезался в стену.

Через несколько секунд князь взял себя в руки и приглушил пылающую ауру. Когда окружающие снова смогли нормально дышать, он продолжил уже холоднее:

— Антошка, распорядись позвать убийц, — Он медленно постучал пальцами по столу и продолжил: — Слишком многое стоит на кону. Собственность этого жалкого княжьего рода Леоновых — лишь небольшая, но крайне важная ступенька. Нам позарез нужны их родовые копи.

Он поднял взгляд и сурово уставился на слугу:

— Всё должно пройти тихо. После отъезда комиссии.

— Будет сделано, Ваше Сиятельство! — взвизгнул управляющий, торопливо вытирая вспотевшую лысину.

— Головой отвечаешь, — спокойно сказал князь.

И перевёл взгляд на сына.

— А ты проследи.

Кирилл Троекуров слегка поклонился.

— Да будет так, отец. Я с радостью исполню твою волю.

Он хищно усмехнулся и добавил:

— Как и планировали — последний Леонов отправится в небытие от моей руки.

Глава 2

Разбудил меня, как это ни странно, тёплый солнечный луч, пробившийся сквозь окно моей скромной комнатушки.

— Промёрзшие пятки Абаддона! — невольно вырвалось у меня. — Как же мне не хватало этого лучика… Мне определённо нравится!

Проснувшись, первым делом я потянулся к скрижали.

Прикрыв глаза, мысленно нырнул в некогда глубокий колодец силы, уже заранее смирившись с тем, что увижу. Чуда не произошло. Я лишь с тоской окинул взглядом всё ту же жалкую пирамидину…

Снова захотелось выругаться. Долго. Смачно…

— Уииии!

Над моей головой пронёсся маленький чёрный болид.

— Ррррр! Склонитесь перед мощью путешествующих между мирами! Ах так?! Сейчас ты познаешь всю тяжесть гнева повелителей Спектра! Уииии!

Я активировал жетон жизненной силы — тот коротко вспыхнул в глубине скрижали — после чего захлопнул её, открыл глаза, сел на кровати и потянулся.

На мои колени тут же плюхнулся лучащийся довольством Дрейк.

Он выплюнул крупного жука из своей игольчатой пасти и торжественно положил лапу на трофей.

— Это была славная битва, конунг! — дракончик аж хлестнул себя хвостом по отливающему металлом боку. — Дрейк герой! Дрейк воин! А тебя, конунг, едва не сссвернули в бараний рог жалкие людишшшки! Фу таким быть!

— Да, славная, — хохотнул я и почесал его ногтем по шершавому затылку, пропустив шпильку мимо ушей.

Дела, если честно, обстояли не лучшим образом. Скрижаль почти опустела, а тело, доставшееся мне, находилось в откровенно плачевном состоянии.

Активированный жетон жизненной силы сейчас растекался по организму горячей лавой, медленно латая меня изнутри. Это означало лишь одно — каналы силы по-прежнему были изрядно искалечены.

М-да.

Работы впереди — вагон и маленькая тележка. Бонусом меня «радовала» судьба прежнего владельца тела.

Хотя… кого я пытаюсь обмануть? Какая, к ледяным умертвиям, судьба?

Это был либо сбой… либо чьё-то очень аккуратное вмешательство. И почему-то я всё больше склонялся ко второму варианту.

Ничего. Я обязательно докопаюсь до истины. И тем, кто приложил к этому руку, очень не понравится результат моих раскопок…

— Алексей!

Дверь внезапно распахнулась, и в комнату вошёл мужчина средних лет с совершенно незапоминающимся лицом.

Такие лица обычно бывают у разведчиков… ну или у государственных служащих Империи.

Судя по серебряному гербу, вышитому на идеально выглаженном лацкане синего камзола, передо мной возник один из членов комиссии.

На его плече висел кожаный планшет из тонко выделанной коричневой кожи с тем же гербом.

— Не будем ходить вокруг да около, — сходу произнёс он, осматривая комнату.

Затем его взгляд скользнул по мне. Нос брезгливо сморщился, а лицо тут же скрылось за белоснежным платком.

— Как вы могли догадаться, я представляю министерство. И наша обязанность — обеспечить вам достойное сопровождение во взрослую жизнь.

Он говорил медленно и растягивал слова. Будто объяснял что-то особенно тупому ребёнку.

— На сегодняшний полдень зафрахтовано судно. Через пару часов мы должны покинуть это… заведение. Вы понимаете, о чём я?

Я расплылся в самой идиотской улыбке, на какую только был способен, и закивал, как игрушечный болванчик.

Съездить ему кулаком по физиономии хотелось просто невыносимо. Но этот человек был моим билетом на свободу…

— Это радует, — его взгляд стал немного снисходительнее. — Однако есть небольшая… кхм… проблема.

Он сделал паузу.

— Видите ли, Алексей… вы ещё не достигли совершеннолетия.

— Но мне исполнится восемнадцать уже завтра! — возразил я, начиная понимать, к чему он клонит.

— Мы прекрасно это знаем, — в его глазах мелькнули огоньки торжества. — Но судно уже ждёт. Сутки простоя невозможны. Государственные дела не терпят задержек.

Он сделал короткую, картинную паузу.

— А без разрешения опекуна мы не имеем права забрать вас из этого… чудесного заведения.

— А мой опекун, Троекуров, против? — спросил я, откинувшись спиной на стену.

— Светлейший князь Иван Андреевич! — клерк сразу повысил голос и поднял палец. — Формально он ваш опекун. И, увы, он не предоставил нам необходимых бумаг.

Он вздохнул так, будто ему было искренне жаль.

— Но сделал это не из злого умысла. Лишь из желания в тесном семейном кругу наставить вас перед началом вашего служения Империи.

— Гнусь ледяного тролля… — тихо пробормотал я себе под нос.

— Простите? — он снова прикрыл нос платком.

Но явно не собираясь дожидаться ответа, продолжил:

— Однако мы пошли вам навстречу. Глава комиссии настоял, и мы подготовили ваши документы заранее.

Он снял с плеча планшет и кивком подозвал меня.

А вот это уже становилось интересно. Правда, от этого типа подвохом разило за версту. Уж слишком маслянисто блестели его глазки, слишком не правильной была поза и мимика…

Я всё же подошёл.

— Вашу руку, — поморщился он.

Я протянул ладонь.

Он положил на неё кожаный планшет и накрыл своей рукой. Короткая светлая вспышка. Лёгкое покалывание в пальцах и скрижаль внутри меня тихо щёлкнула — словно зафиксировала новый предмет в игре.

— Отлично! — клерк отскочил назад, будто я был заразен. — Я привязал сумку. Теперь открыть её сможете только вы.

Он тщательно вытер ладонь платком и бросил его на пол.

— Там внутри, — он брезгливо повёл пальцем. — Вы найдёте всё необходимое. Билет на паром… и небольшую сумму денег.

Я лишь кивнул и вернулся на кровать.

— И приведите себя в порядок, — добавил он холодно. — Появляться в обществе в таком виде — дурной тон. Вы же не хотите бросить тень на свой род?

Я снова кивнул.

Он уже собирался раствориться в двери, как вдруг остановился.

— Ах да. Настоятельно рекомендую посетить душевую. Немедленно.

Он обернулся.

— Светлый князь желает пригласить вас на совместный обед. Перед тем как вы покинете это место.

Брезгливости на его лице стало ещё больше.

— Одежду вам сейчас принесут. Возражения, полагаю, неуместны.

Он вышел.

А я сидел и считал: четыре жетона и… неслабый такой барьер — именно столько я успел активировать за время его театральной паузы А ведь до этого было ещё…

Для обычной драки — хватит. Для серьёзного боя — нет, конечно. Но ведь даже это сейчас не потребовалось, а риск был весьма очевиден…

Чёрт. Мне. Срочно. Нужны. Мои. Жетоны.

Кажется, последнюю фразу я сказал вслух. Иначе как объяснить, почему служанка, незаметно вошедшая в комнату с одеждой, посмотрела на меня как на умалишённого.

Я молча кивнул ей на стул. И задумался: слишком уж настойчиво меня отправляли в душ.

Да, выгляжу я сейчас не лучшим образом. Но не настолько же.

А значит — тут явно чья-то игра. Ну что ж… играть в это можно и вдвоём…

— Ну, в душ так в душ, — вслух сказал я, приняв окончательное решение. — И правда, не помешает омыться напоследок.

Я закинул планшет на плечо, подхватил свёрток с одеждой и вышел в коридор.

Память Алексея услужливо подсказала дорогу.

— И какой гений додумался устроить помывочную в подвале… — пробурчал я.

Коридор оказался длинным. Сначала вниз со второго этажа. Потом ещё один узкий проход. И наконец подвал.

Там начиналась длинная тёмная кишка коридора, где стены оплетали ржавые трубы, а под ногами скрипела старая металлическая решётка.

Редкие светильники — медленно вращающиеся жёлтые шары над бронзовыми чашами — давали здесь лишь приглушённый свет.

В конце коридора показался дверной проём, оттуда падала блеклая полоса света и донёсся шум воды.

Я остановился и тихо прошептал:

— Дрейк. Твой выход.

Дракончик состроил невероятно серьёзную мордочку, сделал в воздухе кульбит, словно отдавая честь перед боем, и рванул вперёд по коридору.

Мне стоило немалых усилий не расплыться в улыбке.

Уж слишком комично выглядели его попытки придать себе грозный вид при такой милой мордахе и золотистых бусинках глаз. Но показывать этого было нельзя.

Дрейк — воин! Дрейк — гроза междумирья!

Подумав об этом, я всё же тихо фыркнул в кулак.

После этого я сосредоточился и быстро двинулся вперёд, нарочно громко топая по ржавой решётке. Со стороны это должно было выглядеть привычно: забитый Алёша спешит поскорее проскочить мрачный коридор, шарахаясь от каждой тени.

По крайней мере, я хотел, чтобы всё выглядело именно так.

На самом же деле я лихорадочно перебирал жетоны, выстраивая из своего жалкого арсенала хоть какую-то стратегию против группы людей.

Безжизненная пустошь…

Как же сейчас пригодился бы мой Дымчатый доспех [10].

Но приходилось работать только с тем, что есть. Одноразовые боевые жетоны я решил пока не трогать. Пока непонятно, смогу ли я их восполнять. Пусть останутся козырем на самый крайний случай.

Идём дальше.

Постоянные жетоны первого круга — прочность костей, мышц, кожи. Стандартный набор выживания. Активируются быстро, держатся недолго, но для короткой схватки их вполне достаточно.

Мощь у них, конечно, смешная.

С таким набором выйти против голема мёрзлой плоти — всё равно что подписать себе приговор. Но пренебрегать базовой защитой тоже глупо. Тем более что жетоны почти не тянут из меня магию — в отличие от родовых техник…

Если будет хотя бы пять секунд — активирую весь первый круг сразу.

Хорошо…

Так, а если…

И тут же сам одёрнул себя: нельзя строить план на «если».

Потому что есть и другая проблема.

У некоторых жетонов время действия весьма скромное, а после отката они могут выпасть из доступа на довольно долгий срок. Поэтому, если жетон позволяет, лучше обновлять его заранее.

Особенно это касается второго круга.

Там уже начинаются более полезные штуки:

«Стальная хватка» [2]

«Бросок кобры» [2]

«Жизненные силы» [3]

Последний в разгаре боя может дать нужный импульс для рывка, однако у скрижали есть и свой характер.

Постоянные жетоны иногда ведут себя слегка непредсказуемо. Поэтому лучше активировать их заранее, чтобы точно знать, как они отработают, да только со вторым кругом это мягко говоря преждевременный расход сил…

Когда до двери оставалось всего пару метров, из душевой вынырнул Дрейк.

Он сделал кувырок в воздухе и плюхнулся прямо на стопку белья у меня в руках.

Я замер у входа, будто колеблясь, но на самом деле переваривал образ, который он только что передал.

Отлично.

Пожалуй, «Стальная хватка» точно пригодится. Хотя стоп, а это что за малыш ворочается в четвёртом круге?.. Я уже и забыл о нём.

Привычным движением я попытался закрепить жетоны на пальцах — быстрые закладки для боя. И тут же столкнулся с неприятной правдой: скрижаль и тело были не готовы к быстрому доступу.

Ободранные сосульки морозной курицы Шантрахора! Как же неудобно держать скрижаль постоянно открытой…

Паршиво.

Придётся вспоминать, как работать со скрижалью прямо в бою.

Ладно, пофиг.

Вдох. Выдох. Я на секунду вынырнул из «улья» и толкнул дверь.

Сразу за ней оказалась обычная раздевалка.

Я быстро запихнул вещи в первый же попавшийся шкафчик, скинул потрёпанную рубаху и направился в душевую.

Помещение утопало в густом паре. Его было так много, что кабинки вдоль стен практически не просматривались.

Я почти наощупь добрался до самой дальней и зашёл внутрь. Повернул вентиль горячей воды до упора и прижался к стенке.

Вода хлынула из лейки, ударяясь о холодный пол и поднимая ещё одну завесу пара.

Отлично.

Я едва видел дальше вытянутой руки. А вот Дрейк…

От дракончика пришёл новый образ: по толстой трубе, тянувшейся вдоль стены, медленно кралась согнутая фигура. В руке у неё была короткая, но увесистая дубинка.

Сейчас убийца балансировал прямо над соседней кабинкой.

Я дождался момента и активировал многоразовый жетон «Бросок медной кобры» [2].

Жетон потускнел, потеряв одну дольку, а я лёгким прыжком взмыл вверх и мгновенно схватил незваного гостя за лодыжку, а следом резко дёрнул на себя. Убийца тихо вскрикнул и рухнул вниз, с грохотом проламывая перегородки между кабинками.

Я тут же прыгнул верху, коленом прижимая руку с дубинкой.

И ударил. Раз — в нос. Два — в подбородок.

Выждав подходящий момент, я решил всё-таки сделать дело быстро и активировал многоразовый жетон “бросок медной кобры”. Жетон потерял одну дольку, а я легонько прыгнул и моё тело выстрелило на пару метров вверх, где я схватил незваного гостя за лодыжку и резко дёрнул на себя. Не ожидавший подобной прыти убийца тихо вскрикнул и рухнул вниз, с грохотом ломая перегородки между кабинками. Не давая ему прийти в себя, наседаю на него сверху, не забывая коленом прижать к полу руку с оружием и наношу пару мощных ударов кулаком в нос и в подбородок.

Проклятье!

Видимо, неизвестный хоть и не обладал родовым даром, но неплохо подготовился и навесил на себя несколько амулетов. Мои удары, которые должны были, как минимум, вырубить обычного человека, не нанесли ему никакого вреда, а, напротив, только раззадорили. Он зарычал и ощутимо саданул кулаком мне в бок. У нас начался обмен ударами, во время которого я пытался открыть скрижаль. Дрейк тем временем прислал мне образ, на котором другой здоровяк спешит в нашу сторону. В одной руке он держал кольца веревки, а во второй увесистую гирьку, которая была привязана к концу этой самой веревки.

Проклятье.

Удар должен был вырубить обычного человека, но этот гад явно обвешался амулетами. Мои удары лишь раззадорили его: он зарычал и мгновенно саданул меня кулаком в бок.

Мы сцепились, а пока мы обменивались ударами, и я пытался вновь открыть скрижаль, от Дрейк прилетел новый образ: второй здоровяк. Он бежал к нам. В одной руке — кольца верёвки. В другой — гирька на конце…

Есть!

Откат скрижали закончился. Я распахнул её и сходу выхватил из неё «Стальную хватку» [2].

Бить перестал. Вместо этого вцепился обеими руками в его шею и что было сил сдавил. Тихий хруст ломающегося кадыка — и тело подо мной дёрнулось и обмякло.

А скрижаль непривычно вздрогнула, но уголки моих губ всё равно сами собой расползлись в усмешке: привычные законы работали и в этом мире.

«Улей» пропустил через себя жизненную энергию врага — и выудил из неё новый жетон…

Но рассмотреть добычу мне не дали — от Дрейка прилетел новый, короткий образ.

Дубину в руку, прочь из кабины и сразу в сторону, а гирька, просвистев буквально в сантиметре от головы, тут же обручилась на кабинку и с невероятной силой смяла её.

Снежный буран! Как же метко бьёт этот гад, особенно если учесть, что тут и не видно ни черта…

Тянуть уже было подобно самоубийству. В ход пошёл мой козырь: «Ментальный удар» [4].

Против сильных одарённых он почти бесполезен. Но против обычных людей, тем более без защиты…

Второй убийца заорал. Упал на пол. И начал биться головой о плитку, не прекращая верещать ни на миг.

«Стальная хватка» [2], и этот тоже готов, а улей вновь задрожал.

Жетоны подождут, тем более, когда впереди одно из моих любимых дел – сбор трофеев.

— Дрейк! Коридор! — коротко приказал я.

Дракончик азартно метнулся прочь, а я тем временем уже осматривал верёвку и гирю. «Истинный взор» [1] не очень-то обрадовал. Пришлось свернуть эту гадость и бросить в угол, хотя гирьку я прибрал…

Следом в угол полетела и дубинка, а мне лишь достался почти разряженный амулет защиты. Что ж разок он ещё послужит, но, пожалуй, только против змей или подобных гадов…

Сунул его в карман вслед за гирькой и ещё раз осмотрел инвентарь. Вообще, странный выбор оружия для людей промышляющих отнятием жизней. И если здоровяк метнул свою гирьку весьма неплохо, то первому гораздо лучше подошёл бы обычный нож.

Что-то тут не клеилось, но размышлять времени особо не было. Поэтому я полез в карманы несостоявшихся убийц. Громила оказался пуст, и я отправился ко второму телу. Вот тут удача наконец повернулась ко мне лицом: на ладонь мне лёг увесистый мешочек, который быстро перекочевал в карман моих штанов.

А пока стаскивал тела в дальнюю кабинку, коротко задумался: до завтра, похоже, дождаться мне спокойно не дадут, поэтому сейчас лучше как-нибудь покинуть это «заведеньеце». Причём быстро и без лишней шумихи.

Что ж, идейки-то на этот счёт имелись и покончив с насущными делами, я отложил раздумья и опять нырнул в скрижаль. И не вольно выдохнул:

— Ого.

На моё удивление, чёрной дымкой заполнилась ячейка аж в четвёртом круге. А это означало, что один из убийц был очень силён…

Вторая ячейка, ожидаемо, была первого круга, поэтому начал я как раз с неё…

Дымка в треугольнике рассеялась, явив моему взгляду жетон, где на лицевой стороне был изображён человек, согнувшийся пополам и схватившийся за живот.

Я моргнул и жетон повернулся обратной стороной, с выбитой на ней парой иероглифов.

«Буря в брюхе», — недоумённо прочитал я.

Ведь именно это гласила надпись на «орле» жетона, если перевести его с древнего языка.

Фигня какая-то… Надеюсь, хоть жетон четвёртого круга не обломает меня так…

Я уже потянулся к нему, как в голове вспыхнул новый образ от Дрейка: по коридору в моём направлении быстро приближались две фигуры.

И одна из них была мне уже очень знакома.

Я медленно улыбнулся.

— Ну здравствуй… морда.

И мгновенно пошёл к телам несостоявшихся убийц: стоило подготовить очень тёплую встречу…

***

— Нужно проверить всё! Ни у кого не должно возникнуть вопросов к его смерти!

Парочка была уже совсем близко, и под жетоном «Чуткого уха» [1] я без труда различал каждое слово. Даже истеричные нотки в мерзком голосе доносились до меня отчётливо, пока я наблюдал за происходящим глазами Дрейка.

— Но я приплатил Прохору, чтобы тот постарался только оглушить эту тварь. Уж больно хочется проломить эту тупую черепушку лично. Своими руками! Понимаешь, нет?!

— Да ничего ты не понимаешь, — раздражённо продолжал свой монолог Троекуров. — Куда тебе своим умишком до сложных аристократических интриг. Значит, слушай сюда. Повторяю ещё раз: входим, я бью, а на тебе задача обстряпать всё так, будто этот выродок сам поскользнулся в душевой и разбил голову прямо об пол. Теперь понял?

Я лишь тихо хмыкнул. Теперь стало ясно, почему у предыдущей парочки был такой странный набор оружия.

— Да, но… — впервые подал голос громила.

— Но? — прошипел княжич.

— Но он же родовитый! Он же не сможет разбиться от обычного падения, ваше сиятельство!

— А это уже не твоего ума дело! — отмахнулся Кирилл. — Отец сказал, что решит этот вопрос. Да где же Прохор? Он уже должен был ждать меня здесь.

Княжич вместе со своим здоровяком вошёл в раздевалку и озадаченно завертел головой, выискивая подчинённого. Но тут его ждал первый неприятный сюрприз: помещение оказалось пустым. Лишь из душевой доносился шум льющейся воды, а из проёма лениво выползали густые клубы пара.

— Пора, — тихо шепнул я дракончику.

Дрейк мгновенно метнулся к двери, отделяющей раздевалку от коридора, и упёрся в неё лбом. Стальная створка оказалась тяжеловата для столь мелкой ящерицы, но друг не сдавался. Он отчаянно колотил крыльями, наращивая усилие, пока тяжёлая дверь наконец не поддалась и с протяжным скрипом не захлопнулась.

— Прохор? — нервно позвал Троекуров, пытаясь разглядеть что-то в плотном тумане душевой.

Ответом ему стала свинцовая гирька, вылетевшая из клубов пара. Она вскользь чиркнула амбала по щеке и, сделав пару оборотов вокруг его шеи, намотала на неё тонкую, но прочную верёвку.

— Плохой из меня метатель, — тихо прошипел я себе под нос, пока спешно перекидывал водопроводную трубу.

Целился-то я в лоб. Но так даже лучше получилось… Рывок — и шнур туго натянулся. Сначала сопротивлялся, но дело пошло, а когда обновил «Стальную хватку» [2], так и вовсе полетело…

А когда тело уже начинавшего синеть здоровяк ворвалось в душевую и прокатившись по ней жёстко ткнулось в мои ноги, я слитным движением подхватил дубинку и быстрым тычком вырубил его. Палец к яремной вене — жив.

Нет, это не внезапный приступ человеколюбия, тем более что жетоны-то мне сейчас точно лишними не будут. Вся проблема вот в этом: я содрал с шеи здоровяка висюльку и тут же раскрошил её.

Взгляд обратно на громилу, и я скривился. Нет, похоже так просто родовое заклятье не снять, а разбираться с ним, у меня времени совсем нет. Ладно оставляем пока всё как есть.

А тем временем сынок Троекурова уже вовсю орал, пытаясь перекупить меня:

— Что здесь происходит? За сколько Леонов нанял тебя? Я заплачу втрое! — голос княжича, только что увидевшего, как из тумана выстрелило какое-то щупальце и утащило его телохранителя, под конец фразы предательски сорвался.

Вот это уже интересно. Этот индюк решил, что речь идёт о подмене, и, похоже, даже не понял, что правила нашей игры изменились. Но вместо ответа он увидел в клубах пара неподвижный тёмный силуэт. Мой силуэт.

Троекуров ещё никогда не дрался с сильными одарёнными. При его деньгах до поступления в академию это было совсем не нужно. Так что при виде меня он не выдержал и рванул к двери, едва не споткнувшись о стоявшую на пути лавку.

Вот только… там было закрыто…

В два прыжка я нагнал ошалевшего противника. Дубинка опустилась ему на затылок. А следом я рванул его за плечо и сходу врезал в лицо кулаком. Потом ещё раз. И ещё

Да только Троекуров уже лишил меня маленького удовольствия, тут же свалившись в обморок.

Ладно, и так сойдёт.

А вот убивать его, к сожалению, сейчас не с руки — в отличие от первой парочки этот ублюдок и его телохранитель принадлежат к роду Троекуровых, а на сигнал смерти тут же примчится гвардия рода…

Мне бы хотя бы пару часов — и всё.

Может прихватить его с собой и где-нибудь за оградой прирезать?

Я с сомнением посмотрел на упитанное тело перед собой и только скривился — нет, возиться с ним сейчас — тоже не с руки…

«Ладно, — вздохнул я. — Осталось решить, куда бы их пока пристроить…»

Я задумчиво оглядел раздевалку, прикидывая разные варианты, как неожиданно мой взгляд зацепился за странную деталь.

Из раскрытого шкафчика на меня смотрела забытая кем-то детская игрушка. Милый резиновый утёнок вытянул клюв трубочкой и подмигивал одним глазом, будто приглашая присоединить его к веселью.

— Как там… «Буря в брюхе» [1], кажется? — пробормотал я, разглядывая игрушку. — Что ж совсем не плохо… Дрейк, идём. Кажется, мне понадобится твоя помощь.

***

То же место. Экскурс в вечер того же дня.

— О! Анатоль! Ты точно уверен, что нас здесь не заметят? — кокетливо хихикнула рыжеволосая девушка, стрельнув глазами в сторону своего спутника.

— Брось, Мари. Тут точно никого нет, — уверенно ответил темноволосый брюнет и взял её ладонь в свою. — Я несколько недель просчитывал маршрут. Мы с тобой на мужской половине и этой части корпуса этих проклятых следящих камер точно нет. К тому же сейчас глубокая ночь, и в это время тут никогда никого не бывает… Мы же так долго этого ждали, Мари… Я уже сгораю от нетерпения.

Он притянул девушку к себе, и их губы слились в долгом поцелуе.

— Пойдём, — выдохнул Анатоль и потянул её за руку, увлекая вглубь сумеречного коридора.

Молодость и горячая кровь подгоняли их. Пара сорвалась на бег, и изысканные каблучки от Мартье нетерпеливо застучали по ржавой решётке частой, звонкой дробью.

Добравшись до раздевалки, они снова прижались друг к другу и совсем не разрывая поцелуя, почти на ощупь прошли дальше, в душевую. Анатоль нащупал ногой дверцу одной из кабинок и толкнул её внутрь. Но прежде чем он успел сделать шаг, Мари сама втолкнула его туда и, прижав молодого человека своей грудью к холодной стене, снова впилась в его губы.

— Как же здесь романтично, Анатоль… — прошептала она через мгновение, когда брюнет начал покрывать поцелуями её шею. — И даже этот запах не может испортить сегодняшний вечер.

Анатоль ничего не ответил, продолжая целовать девушку. Хотя запах он тоже заметил…

Странно. Ещё вчера здесь такого не было. Сейчас же в душевой пахло так, будто кто-то устроил здесь филиал деревенского нужника.

— Анатоль… я люблю тебя, — тихо прошептала Мари.

— Кряяяя! Кряяяяя!

Девушка резко распахнула глаза и удивлённо подняла взгляд вверх. А через секунду её пронзительный визг разорвал тишину душевой, и дама пулей вылетела наружу.

Ошарашенный Анатоль тоже поднял голову.

Кирилла Троекурова он узнал сразу, даже несмотря на огромный синяк, расползшийся на пол лица. Княжич был связан и подвешен за ноги к одной из труб под самым потолком. Изо рта у него торчала голова жёлтой резиновой уточки.

В этот момент из глубины тела Троекурова донеслось тяжёлое, утробное урчание, и тёмное пятно на некогда бежевых брюках княжича медленно расползлось ещё шире.

— Мать честная… — только и выдохнул Анатоль, мгновенно рванув за возлюбленной.

И только жалобное «Кряяяяя! Кряяяяя!» рвалось за ними следом из душевой…

Глава 3

Интернат для Алексея всегда был чуждым заведением, а для меня он безоговорочно стал вражеской территорией, на которой кроме неприятностей меня ничего не ожидало. Пока они ещё не очухались и считают меня никчёмным мальчишкой, годным лишь для того чтобы тихонечко помереть, план был только один – срочно делать ноги.

Брать отсюда с собой мне совершенно нечего и некого. Я забрал только подробную карту местности, разработанную Алексеем на случай побега, поудобнее надел выданную мне министерством сумку.

Ещё при обыске Троекурова, помимо закладки на его внешность, я выудил из его кармана магнитную карту. Грех было не воспользоваться ей, а потому я решил обследовать отдельно стоящий домик княжича. Однако ничего путного я там к своему большому сожалению не нашёл. Зато решил вопрос с маскировкой. Открыв огромную гардеробную, я сначала немного оторопел, но потом быстро переоделся в привычную для него одежду, а далее нацепив отдельно висящий китель, со всех ног бросился к гаражу.

Ангар с техникой располагался в технической зоне этого комплекса и путь к нему был весьма неблизкий. И пока действовал жетон, я мчался со всех ног по узкой лесной дорожке.

Надо признать, что всеобщее потепление уже начало бросаться в глаза. Берёзы чахлыми листочками всё ещё пытались пробиться к небу, но яркое солнце уже не щадило привычных обитателей средней полосы. Зато пальмы в этих широтах уже чувствовали себя великолепно. А величественные кипарисы огромными свечками вздымаясь то тут, то там, одним своим видом небрежно намекали на изменившейся климат.

Дорожка вывела на пригорок, с которого открылся вид на живописную бухту, которую окружали величественный пальмы. В глубине бухты виднелась тёмная крыша конечной точки моего забега. Этот ангар был моим ключом к свободе. Главное, всё провернуть быстро и без лишнего шума.

– Кирилл Иванович! Постойте! Да стойте же! – догнал меня в спину тонкий, смутно знакомый голос.

– Конунг, мне ущщипнуть этого человечешшшку шштобы отссстал? – по-змеиному прошепелявил мне на ухо Дрейк.

– Подожди, дай разобраться, – тихонько сказал я и обернулся.

В мою сторону семенил управляющий ненавистного мне интернета. Тучный, облысевший мужчина споро переставлял ноги и периодически обтирал своё раскрасневшееся лицо платком.

Ну как же не вовремя! Может всё-таки спустить дракошу на него?

– Чего Вам, Антон Сергеевич? – я постарался внешне имитировать недовольство княжича.

По изменившемуся, задумчивому лицу управляющего, который уже просто шел в мою сторону, я запоздало понял, что непомерно переборщил с уважением. По отчеству к нему обращались только воспитанники интерната, а этот напыщенный индюк, внешний образ которого я временно скопировал жетоном “мимика” [4], никогда не считался ни с кем вокруг. Особенно от него доставалось преподавателям, он не просто дерзил им, а вообще делал всё что хотел и мог даже пнуть.

– Давай уже говори быстрей, чего хотел?! - постарался я получше вжиться в образ Кирилла Троекурова, немного нервно подёргивая плечом. Китель княжича как-то странно на мне сидел, создавая дискомфорт в области лопаток.

– Простите Ваша Светлость, я хотел уточнить как всё прошло-с? – заискивающим тоном спросил управляющий, услышав знакомые нотки в голосе княжича.

– Нормально прошло, – буркнул я, – Всё?

– Что изволите-с делать со второй группой?

– Я так полагаю ещё убивцы пожаловали? – я вопросительно посмотрел на Антона Сергеевича, и дождавшись его кивка, продолжил: – Больше не нужны. Распорядись отправить всех вон. Теперь ступай.

– А может...

– Пшёл вон собака сутулая! – взревел я, – Я спешу!

И не дожидаясь реакции управляющего, я продолжил свой забег. Чёртов ангар, который стоял между мной и манящей свободой, был уже хорошо виден.

А на тропинке сиротливо остался стоять зажмурившийся в ожидании удара тучный мужичок. Когда Антон Сергеевич понял, что бить его сегодня не будут, он приоткрыл один глаз и облегчённо выдохнул, устало посмотрев вслед удаляющемуся княжичу. Но что-то в поведении избалованного княжьего отпрыска очень смущало старого преподавателя.

Тон? Да вроде в норме. Может голос? Да всё такой же противный. И даже спешный нырок в кусты и странная сумка через плечо, так похожая на ту что подготовили для Леонова министерские чиновники не вызывали беспокойства. Однако что-то не клеилось в поведении княжича.

– Ах да! – хлопнул себя по лбу управляющий, – На полдник с любимыми круассанами не явились, а значит дело действительно срочное!

*Уиииии!* – раздалось по соседству.

И Антон Сергеевич подпрыгнул на месте и, ухватившись за правое ухо, припустил в обратную сторону. Метров через двести забега, он согнулся в приступе одышки и отнял ладонь от распухшего уха. Увидев на ней кровь, он снова взвизгнул и понёсся дальше, открыв в себе второе дыхание. Если бы трусоватый управляющий смог увидеть следы тонких острых зубов на мочке своего уха, то и вовсе бы рухнул в обморок на месте…

***

Дальше, до ангара я добрался без происшествий. И опять незадача. Вся техническая зона обнесена забором, а на входе КПП с охраной. Многоразовый жетон мимика [4] неожиданно начал терять силы и спустился на круг ниже, а сам облик начал плыть из-за потери жетоном энергии. Волосы из рыжего стали какими-то пепельно-серыми, а применений жетона осталось всего парочка, которые двумя дольками зависли на полочке в скрижали. Что-ж так бывает, поэтому пришлось спешно содрать кепку с проходящего мимо ученика и гаркнуть на охрану, чтобы те услужливо допустили меня внутрь периметра.

Рывком оказываюсь у входа, и прикладываю трофейную магнитную карту Троекурова к замку на толстенной металлической двери. И вот я внутри. И надо сказать я обмер, увидев то великолепие, что тут творилось. Ангар был длиной метров пятьсот, а заканчивался он небольшой заводью. У стенок хранилась разнообразная техника, от багги и мотоциклов, до добротных внедорожников и лёгких БТР.

На всей технике стояли ученические наклейки, которые империя использовала для обозначения экземпляров, предназначенных для освоения учениками нашего заведения. Конечно до нас техника не доходила, а вот княжич постоянно рассекал на чём-то подобном.

Пока я осматривался, меня заприметил завхоз этой зоны. Он споро выскочил из своей каморки и быстрым шагом направился навстречу.

– О нет! – только тихо простонал я, опять нервно поправляя что-то за спиной.

– Здравия желаю, Ваша светлость! Изволите сегодня кататься-с? – услужливо заглянул мне в глаза упитанный, лысоватый завхоз.

– Клонируют вас где-то что ли? – тихо буркнул я себе под нос, рассматривая подскочившего ко мне завхоза, который был точь в точь похож на предыдущего.

– Что? – толстяк боязливо вытянул шею, пытаясь расслышать мои слова.

– Катер, говорю, мне нужен! И живо! Да, и… – я на секунду задумался, – И погрузи на него мотоцикл!

– Зачем? – не понимающе уставился на меня он. – Вам недостаточно войскового хранилища?

– Да, давай его, и засунь туда мой любимый мотик, жду тебя у воды!

– Что ещё изволите-с туда добавить? – завхоз быстро справился с недоумением.

– Для кемпинга сунь что-нибудь. Только живо!

Завхоз склонил голову, щёлкнул каблуками своих сапог, и забавно косолапя убежал выполнять полученные распоряжения. Я же бегом бросился в конец зала, где на лёгких волнах мерно покачивались катера. С техникой этого мира я совершенно не знаком. Кнопочки, тумблеры и прочая ерунда на панели катера меня ввели в полнейший ступор.

– Демоны ледяной пустоши! Как управлять этой штуковиной?!

– Конунг! Поззволь сссказать? – предо мной появился Дрейк.

– Давай.

– Я видел, как один коротышшка дёргал за этот ключ, а потом переставлял вот эту шшштуковину и давил на педаль ссснизу, – дракончик поочерёдно ткнулся в указанные им элементы управления.

Сказать, что я удивился осведомлённости моего питомца – это ничего не сказать. Но времени для расспросов не было, так как я уже натянул на себя предпоследнюю личину Троекурова. Жетон потерял ещё сил, и спустился на второй круг. Как следствие сейчас во мне никто не признал бы княжича. Хотя я внешний вид и замаскировал, но всё равно мне следовало поспешить…

Я дёрнул ключ, но катер молчит. Попробовал в обе стороны – ноль реакции.

– Ах да, конунг. Там ещё на красссную кнопку надо нажжать… – дракончик сделал в воздухе кульбит и заинтересовался пролетающей мимо мухой.

Недолго думая, я рывком вскинул крышку на панели спереди и ткнул красную кнопку.

– …в хвосссте лодки… - Дрейк сделал драматическую паузу, чтобы разразиться диким воплем: – Конунг! Ссейчас бабахнет! В хвосссте лодки кнопка!

В носу лодки, с тихим щелчком открылся небольшой лючок, и на волю со свистом устремилась крохотная ракета. Я же с ужасом, как в замедленной съёмке, наблюдал её полёт. Дрейк, не теряя времени, ринулся на перехват набирающего скорость боеприпаса, схватил его и сделал на реактивной тяге целый круг почёта по ангару.

– Уииии! – лихо пронёсся он над моей головой и пошёл на посадку на дно лодки.

В одной передней когтистой лапе он держал боеприпас, а остальными зашкрябал о дно лодки, хвост же его метался для баланса.

– Дрейк охотник! Любая летающая дичь сссклонится предо мной и не уйдёт от грозззного повелителя алого неба!

Я с ухмылкой провёл пальцем по его загривку. Раньше там были массивные бугры с шипами, а теперь лишь неровные чешуйки, напоминающие о былой силе ящера.

– Молодец! Слушай, а ничего, что она искры пускает? Может ты её подальше отсюда отправишь? – шипящий, плюющийся огнём боеприпас меня несколько напрягал.

– Да будет так, конунг! – дракончик, приняв серьёзный вид, церемониально поклонился и, отцепившись от дна лодки, взмыл вверх.

Ко мне уже спешил Михайло. Я убрал кепку, схватил с сиденья панаму с большими полями и надвинул ее крепче на голову. Нашёл кнопку в задней части палубы, на которой значилось “Масса” и с замиранием сердца нажал её. Катер ожил. Компьютер в бортовой части разразился приветствием, и я поспешил завести лодку.

– Вот, Ваша Светлость! – крикнул мне завхоз и осторожно протянул свёрток.

Свёрток я небрежно сунул в карман штанов и поспешил к штурвалу.

– Открывай! – рявкнул я.

От нажатия рычага катер мощно рявкнул и с шумом устремился на выход.

– Стойте… – донёсся мне в спину растерянный оклик завхоза.

Однако я его уже не слышал его, бросив всё своё внимание на борьбу со штурвалом, по воле которого лодку мотало из стороны в сторону.

На пристани лишь сиротливо остался стоять старичок, что задумчиво смотрел вслед удаляющемуся катеру с княжичем. Что же смущало старого военного, по милости судьбы променявшего спокойную жизнь на пенсии на этот чёртов ангар?

Манера вождения катера? Да пойдёт. Княжич любит баловаться. Может одежда, что топорщится сзади? Но на нём барский китель! И даже летающая огненная муха до этого и наспех скинутый им самим швартовый трос, который теперь болтался на воде вослед удаляющемуся катеру не вызывали беспокойства. Однако что-то не складывалось в поведении княжича.

– Ах да! Пинка забыли дать, а значит дело крайне срочное! – задумчиво пробормотал завхоз.

И тут Михайло вскрикнул, ухватился двумя руками за собственный нос, и подвывая от жгущей его лиц боли, ломанулся прочь из ангара.…

***

Кое-как я осилил управление катером и споро поплыл по каналу. А увидев содержимое свёртка, я совершенно позабыл про дискомфорт со стороны спины. Там нашёлся браслет, очень похожий на наруч, на обратной стороне которого имелся небольшой чёрный кристалл. Через этот камешек можно было мысленно попасть в пространственное хранилище, что я, собственно, и сделал.

Моему взору предстал совсем небольшой объём свободного места, куда поместился один мотоцикл. Но место вокруг него оказалось богато утыкано походными принадлежностями. На вскидку там имелось много всего интересного. Да за одну палатку я бы раньше с радостью пошёл биться с самой снежной королевой, жаль только, что никаких палаток у неё тогда не было!

Я с большим облегчением впихнул планшет с документами в хранилище, и стал прикидывать, как быть дальше. Последнюю личину княжича я приберёг, а теперь решил сделать эксперимент. Я пропустил через этот уже бесполезный жетон энергию Длани Хаоса и получил очень странный эффект. Оставшийся последний лепесток жетона поднялся обратно на четвёртый круг. И хоть попытка трансформации осталась всего одна, но вместо уже изуродованной чеканки княжича там появился розовый слоник [4], с действием аж на три часа!

– Тьфу! – выругался я. – Уж лучше было пугать бандитов в тёмном переулке мертвецким обликом, чем это!

Мда. Мне порой казалось, что скрижаль обладает разумом и, пусть и отвратительным, но всё же чувством юмора. Иначе как объяснить регулярные странные выверты с жетонами, использование которых изредка ставило в крайне глупое положение? Такие её выходки увы нередко случались при улучшении жетона и я уже даже привык к ним.

Повторных изменений жетон не признаёт, поэтому у меня в запасе оказался не самый полезный остаток жетона, полученного сегодня утром от несостоявшихся убийц. Но делать нечего, пусть пока будет. Скрижаль и так в бедном состоянии. Жетонов первого-второго круга осталось штук по пять, а остальные круги стремительно редеют, если не брать в расчёт постоянные жетоны. Но с ними тоже не всё так просто. После активации той же “стальной хватки” [2], я смогу активировать её вновь только через некоторое время, так как ячейка, в которой она хранится затягивается серой дымкой и становится недоступна моему мысленному касанию. Через некоторое время дымка исчезнет, вновь явив её моему взору. И у каждого жетона это время своё.

За этими мыслями я незаметно для себя подобрался к внешнему шлюзу. Он просто вырос передо мной как величественная крепостная стена, увенчанная башенками. На одной из них гордо развевался штандарт с изображением медведя, держащего в своих огромных лапах золотую секиру – это был герб рода Троекуровых.

Маскировки нет, жетон мимика уже не тот, надежда только на китель…

– Открывайте! – рявкнул я.

Лишь молчание было мне ответом.

– Дрейк, глянь что там у них, – тихо произнёс я, зная что ящер меня услышит.

– Слушшшаюсь, конунг! – дракончик с готовностью взмыл вверх.

Как оказалось, охрана просто-напросто спала. Кто-то прямо так, сидя за пультами, а ещё развалившись вальяжно на стуле или вовсе сидя на полу у стены. Но все они усердно оглашали ревущим храпом всю караулку. Дрейк недолго думая потыкал каких-то кнопок и шлюз стал медленно открываться. А навстречу мне из зазора лёгким движением начал продираться гигантский осьминог.

Сразу завыла сирена. Охранники резко вскочили с мест и начали сонно вглядываться в мониторы и жать на кнопки закрывая шлюз. Вот только тварь была уже внутри. А я тем временем усердно пытался развернуться.

Миг, и я уже лечу на всех парах обратно, усиленно мучая свою скрижаль.

– Эх! Мне бы сейчас хоть какое-нибудь оружие! – невольно вырвалось у меня, после того как я активировал один из жетонов.

Ментальный удар чудище просто проигнорировало, хотя в саду вокруг канала белки и птички отчётливо попадали с веток.

Чудище не отстаёт, напротив, отчётливо нагоняя лодку. Я уже с опаской начал поглядывать на то, как щупальца мелькают в каких-то сантиметрах от корпуса.

Делаю рывок лодкой в сторону и тут же, судорожно открыв скрижаль, превращаюсь в слона, чтобы бежать без разбору и, по возможности, топтать эти щупальца и рвать их хоботом. Но тут происходит что-то невероятное.

Во-первых, чудище завидев цвет и хобот, перестало щёлкать щупальцами. А во-вторых, схватив в полёте лодку и пригвоздив меня к ней, стало с интересом рассматривать хобот и меня в целом. Взгляд твари поменялся став каким-то мягким и… сальным? Следом оно мягко заурчало, окрасилось в ярко-бордовый, с розовыми прожилками, цвет и залезло в воду. Я нервно сглотнул, ошалело смотря на то, как тварь призывно подставила мне щель в своей голове.

– Дрейк, что хочет эта зверюга? Есть идеи? – нервно выкрикиваю я.

– Это дама, она хочшшет любви! – прыснул дракончик.

– ЧТО-О-О?! КАК?! – я теперь по-другому взглянул на начавшего подрагивать переростка.

– Твой хобот… – Дрейк уже откровенно ржал.

Шок был мимолётным. Я быстро взял себя в руки.

– До ангара уже метров тридцать, тащи ракету! – заорал я. – И ещё ей туда ракет направь!

Дальше было всё как во сне.

Как же медленно летели эти чёртовы ракеты!

К тому моменту, когда ракеты попали в чудище, я уже не то что потом пошёл, а покрылся толстым слоем любовной слизи этой гигантской нимфоманки. От стыда и кровь прилила к моей коже, сделав меня ещё розовее. Ага, вот такой слон у меня вышел. Всё там розовое!

Короткий взрыв, чудище дрогнуло и обмякло, скрижаль завибрировала, пронося сквозь себя энергию монстра. Я с замиранием сердца распахнул скрижаль, и замер, рассматривая невнятное облако нового жетона [6], который порхал у шестого круга. Там сейчас мёртвая зона. Излишняя энергия прокатилась по пирамиде в виде сгустка, а жетон медленно спустился вниз, пульсируя и ища свое место. Тогда пирамида подстроилась сама. Две грани постепенно разошлись в стороны, создавая между собой четвёртую грань, в которую облако и влилось.

– Хм, похоже именно так, постепенно, я смогу улучшить скрижаль до привычной башни. – проговорил я, задумчиво глядя на пустую грань, на вершине которой дрожал знакомый черный дымок нового жетона [5].

Я быстро коснулся её, и в этот раз скрижаль мне дала возможность сделать выбор. Пространство как бы разделилось, на две части и там вращались два жетона. В одном был прозрачный жетон с чеканкой любовного напитка, а на обратной стороне иероглифами значился образ: “Ночь напролёт, ты будешь легко предаваться стихии любви”. Второй призрачный жетон был другого толка, на нём был изображен человек с дополнительными щупальцами вокруг тела, которые он мог использовать как гребные лопасти, а надпись гласила: “Два часа вольного плавания в воде”.

Выбор конечно интересный, но я взял плавание [5]…

Выдохнув, я начал осматриваться. Я всё ещё на вражеской территории, шлюз в ангар закрыт, а в дырку сверху пролезет лишь Дрейк. Посудина хоть и покорёжена, но ещё на ходу. Значит, пора в путь!

Глава 4

Пост 51, десять минут спустя.

– Лёнь, кто там плывёт? – раздался из рации грубый голос дежурного по караулу.

Леонид Ярёмин, ранее простой работяга из глухой самарской деревушки на волне всемирного потопа выбился в люди. В глазах деревенских, он получил очень почётное и уважаемое место бойца в рядах великого княжеского рода Троекуровых.

Два других бойца из караула ушли проведать стену и механизм, а сам Леонид, оставшись на пульте, сейчас чинно попивал чай. Ну надо же проснуться в самом деле молодому бойцу, ведь надо же было так померещиться, будто был открытый шлюз, чудище и удирающий от него княжич. Разве может такое случиться? Нет! Точно не в его смену! Всё увиденное не может быть взаправду, ведь сами по себе шлюзовые ворота открыться ну никак не могут!

Он взял бинокль и пригляделся к водной глади канала, а там розовый слон лихо управлял крохотной утлой посудиной, да ещё откровенно рулил в его сторону. А на спине его неясным бугром что-то топорщилось в хламиде, оставшейся от явно дорогой одежды.

– Бр-р-р! – сказал Лёня, и отложил бинокль в сторону – Чур меня! Чур! Больше не буду пить в карауле! С этого дня я трезвенник!

Связавшись по рации, он коротко поведал о том, как коряга попала в канал, а теперь дрейфует.

Но вдруг, он подскочил и схватился за внезапно простреливший острой болью подбородок. У Леонида потемнело в глазах, и он от ужаса побежал вперёд так быстро, как только мог. Вот только жгущая боль в челюсти не дала ему вспомнить о том, что всего в трёх метрах перед ним была крепкая бетонная стена…

***

И вот я на воле.

Лёгкий бриз ласкает и манит вдаль. Не скажу, что у меня всё замечательно, ведь я всё ещё в личине розового слона, а значит внимание тварей из водной стихии лишь вопрос времени, но несмотря на это, я полон оптимизма. Мне лишь бы убраться подальше от штандартов Троекуровых, высадиться в рощицу и на оставшиеся два с половиной часа забиться в любую щель, да не отсвечивать.

Но не всё так просто. Морские волны - это не спокойная заводь канала, покорёженная лодка стала вести себя весьма непредсказуемо на водном просторе, и мне стало совершенно не до видов вокруг. Тем более в воде уже пару раз мелькнул розовый силуэт очередного моллюска.

Делать нечего, я сразу открыл скрижаль и выхватил с вершины жетон с щупальцами. В отличии от вполне реальной формы слоника, из окружившей меня розоватой дымки начали рождаться прозрачные щупальца. Мой мозжечок словно взорвался от потока новых возможностей. Как же я могу управлять не четырьмя конечностями, а целым дюжиной сразу?! Однако со временем мой разгоряченный мозг немного успокоился, а через минуту я уже смог аккуратно подвигать каждым из протуберанцев по отдельности. Море уже не казалось таким пугающим. Наоборот, вода, в которую щупальца невольно проникали, обещала неимоверное наслаждение лишь своим прикосновением.

Ракета в сторону, нырок и реальность оказалась не такой заманчивой. Неповоротливая тушка слона отказывалась послушно предаться волнам. То и дело хотелось фыркнуть, тогда как щупальцам требовалась своя игра с водной гладью. Мои первые гребки были неуклюжими и неловкими, однако с каждым пройденным метром, увлечение и азарт наполняли меня все больше и больше. Но восторг мгновенно уступил место холодной рассудительности, когда невдалеке мелькнула голова огромного моллюска. Теперь лишь желание выжить определяло мои действия. К счастью, благодаря скрижали, мой турборежим позволил использовать щупальца в качестве гребного винта, в отличие от привычного моллюскам хватания и сжимания. Хотя может всё ещё впереди…

Скорость моего передвижения оказалась поистине впечатляющей! Я быстро оставил позади огромное тело гиганта и с легкостью перепрыгнул через другого такого же, который неожиданно всплыл у меня на пути.

- Конунг, суш-ша! – раздалось над моей головой.

Я поднял голову и обрадовался, увидев жёлтую полоску песчаного берега, окаймленную высокой стеной из тёмного камня. Как подсказала мне память Алексея, эти стены старались выстроить вдоль всей линии побережья, как дополнительные укрепления от вездесущих тварей.

Беда пришла откуда я совсем никак не ожидал. Со стороны суши раздался хлёсткий щелчок, и в моей груди будто взорвалась граната, а меня скрутило от приступа боли. Бросив взгляд на грудь, я заметил, как из неё хлынул розовый ручеёк, который гламурным шлейфом мгновенно расползся по воде. Я нырнул поглубже и уже на последних силах открыл скрижаль. И надо признать если бы не мой манёвр, там бы я и остался, мерно качаясь изрешечённой розовой тушей на водных барханах. По воде как частоколом копий прошли другие выстрелы.

Короткий миг эйфории от жетона лечения, а потом жизненной силы и я опять поплыл, иногда осторожно всплывая и судорожно заглатывая порцию воздуха для здорового лёгкого. Но вот когда на стене штандарт с медведем Троекуровых сменился на имперский флаг, тогда я и решил, что уже можно причалить к берегу.

Мне повезло. Я выскочил в более-менее безлюдном месте, где не было приличного куска этой бесконечной каменной фортификации, и сразу без разбора ломанулся в лес.

Однако, судьба не пощадила меня и в этот раз. Тут стояла бригада рабочих, которая в этом месте восстанавливала разрушенную стену. А охотники скрытно охраняли местность от вторжения непрошенных тварей.

Завидев меня, и рабочие, и охотники замерли в ступоре. Я же перебирал ногами, как мог и таким образом, воспользовавшись заминкой, преодолел добрую треть пути. Но спокойная обстановка в лагере быстро сменилась паникой. Мне бы остановиться, выдохнуть и крикнуть “свои”. Да кто-ж мне даст! Жизнь важнее таких экспериментов, а я как заправский цирковой слоник маневрировал между грузовыми платформами и преодолевал преграды из паллет с камнями, периодически перепрыгивая робких рабочих, не к месту выскакивающих у меня на пути.

Первый огненный шар прогудел в полуметре от меня, едва не попав в кучку вопящих рабочих. Тут же зашуршали в опасной близи выстрелы стрелков, полетели ледяные копья и даже пару раз рядом со мной накаченная энергией молния. В общем, охотники принялись за привычное для них ремесло. Они методично загоняли дичь. И только, благодаря неожиданности появления и фееричному полёту щупалец, они не были по-настоящему готовы дать отпор гламурному турбо-слону с розовым пропеллером.

Всё время моего дикого забега меня сопровождали беспощадные буханья убойной дряни, стук разлетающихся предметов и крошки, а также дикие вопли людей.

К счастью стройплощадка быстро закончилась, и жидкий лесок укрыл меня от преследователей. Сердце бешено колотилось, дичайшая одышка не давала мне нормально вздохнуть, а глаза практически застилал тёмный туман, но я упорно пробежал ещё километра три, до тех пор, пока ноги совершенно не перестали меня слушаться. Я навернулся на поваленном дереве и погрузился во мглу…

Поместье Троекуровых, рабочий кабинет князя.

По телевизору в срочных новостях ведущая говорила про невероятное существо, так лихо вынырнувшее из воды и резво кинувшееся в лесную чащобу.

– На этих редких кадрах с места происшествия, вы можете видеть, как странное существо молниеносно передвигается сквозь усиленную магическую защиту. Скажите, означает ли это мутацию тварей и что теперь они могут не определяться нашими детекторами? – она поднесла микрофон к эксперту.

– Да, здесь определённо замешаны механизмы адаптации…

Светлейший князь выключил громкость, когда троица собралась в полном составе: глава интерната, завхоз и солдатик со стены. Все трое бледные, а на заплывших лицах виднелись следы от странных укусов.

Князь властно окинул их взглядом.

– Не поверил бы если не увидел лично! Антошка, откуда тут яд василиска?

– Неизвестно, ваша светлость! – Еле выговорил старый преподаватель, придерживая распухшее ухо.

– Так, чуть не убили моего наследника, а ещё это! Эта гадость тоже укусила моего сына?

– Нет, Ваша Светлость, Кирилл сказал, что на него напал демон, быстрый и сильный, тот же, что уничтожил двух подосланных Леонову убийц.

– Да что за хрень происходит весь день, а Леонов где вообще? – уже основательно распаляясь взревел князь, а по лицам троицы пошли струйки пота от жара.

– Леонова ищем-с, но не можем найти. – Не уверенно выдавил из себя глава интерната.

– Так-так, а демоном мог быть тот самый прохиндей Леонов?

– Вряд ли ваша светлость, – подал голос завхоз, – уж больно мастерски он себя вёл.

– Вот-вот, – вставил свои пять копеек солдатик и ткнул на экран телевизора, где как в замедленной съёмке ведущие покадрово просматривали розового слона с пропеллером. – Чтобы обратиться в такую гадость, надо быть не меньше чем магистр чёрной магии! Я сам это видел, только вот это помешало мне. – И жалобно ткнул на подбородок.

– А ну всем молчать! – рявкнул князь. – Хватит недооценивать этот сумасбродный род! Если птичка вырвется на свободу, мало не покажется никому! Антошка, куда там нужно ему прибыть?

– В столицу Ваша Светлость, за документами.

– А до этого он всё ещё под моей опекой?

– Да, Ваша Светлость!

– Вот и отлично! Тогда действуй решительно, мне нужен доступ и как можно скорее.

– Да, Ваша Светлость, – и управляющий склонился, чтобы скрыть свой озадаченный вид, ведь даже утеря армейского хранилища с очумелой рыночной стоимостью, не смогла бы сравниться с другой потерей, что понёс Кирилл сегодня. И только одна мысль билась в голове у старого преподавателя: “Авось пронесёт! Ну авось, а?!”

– … жертв и значимых разрушений нет, – опять донеслось из телевизора. – Теперь к другим новостям…

***

Пригород Симбирска, примерно в это же время.

Очнулся я от грубых толчков в бок. Открыв глаза, я обнаружил себя висящим на дереве, а внизу, стоял старик, держа в руках длинную палку.

– Что тебе надобно старче? – спросил я его.

Но он только удивленно посмотрел мне в глаза, бросил палку и быстро исчез в кустах, скрываясь от меня.

“Ну и ладно”, – подумал я, а вслух добавил: – Дрейк, ты где?

Но ответа не последовало, а прислушавшись я еле уловил воинственные вопли дракончика, неистово терзающего жертву.

– Вийююю! – раздался его победоносный глас.

А через несколько секунд под ноги упала тушка фазана и малой сел мне на плечо.

– Дрейк добытчик! – раздался урчащий голосок – Давай слезай быстрей и пошли жарить дичь!

После совершённого забега я уже снова ощущал свою физическую силу, но добавил ещё жетон жизненных сил для тонуса. Потом мои руки в поисках опоры наткнулись на крюк, на котором я висел, зацепившись за дерево. Подтянувшись, я осторожно освободил себя из древесной ловушки и коротким прыжком вниз оказался на земле.

Я споро скинул с себя хламиду, оставшуюся от кителя, а там из-за чудом сохранившегося воротника, торчал крюк. Который, словно искусно сплетенной танцующей нитью поблёскивал в лучах солнца и победно насмехаясь надо мной торчал из деревянных плечиков. Но к моему удивлению на них ещё оказалась надета тактическая кобура с креплением крест-накрест со стороны спины.

– Так вот что мешало мне и так сильно донимало во время побега! Оказывается, китель я в спешке надел вместе с вешалкой и небольшим бонусом от княжича!

Я внимательно осмотрел находку, наплечная кобура в целом оказалась очень приличного качества. С одной стороны, когда-то был пистолет, видимо он выскочил вовремя забега. Зато с другой стороны сохранился очень добротный нож. Я достал его и повертел в руках, рассматривая изысканный орнамент на рукоятке, а когда взял в руку всей пятернёй, молочное лезвие полыхнуло еле заметным синеватым огоньком и на тыльной стороне эфеса отчётливо зажегся герб – щит с росомахой.

– Это же герб рода Леоновых! – непроизвольно воскликнул я.

Тут я по-новому взглянул на добычу: разно-размерная кобура, которой было всё равно на мой слоновий внешний вид и на водное приключение. А потом я смутно припомнил, как отец Алексея уходя на бой с тварями, накинул именно её…

Я дотронулся до герба, как делал это Леонов старший в видениях. Задняя часть рукоятки откинулась, открывая маленькое секретное отделение с искусным золотым ключом и запиской.

Она гласила: “Сын, вот тебе ключ от всех тайн рода. Ф.В.Л.”

– Фёдор Васильевич Леонов. – расшифровал я. – Отец Алексея. Значит загадки вы изволили оставить после себя? Это хорошо! Это я люблю! – Воскликнул я, улыбаясь.

- А ведь это означает, что меня специально пасли до совершеннолетия, чтобы открыть тайник и прихватить все секреты рода, а значит я уже достиг восемнадцати лет и дату рождения сместили в документах как уловку от врагов! – подвёл я итог всем перипетиям пацана, конечно в этом заключении мне помогли воспоминания самого Алексея, но мне отчётливо стал ясен план парня и чего он дожидался в интернате.

– Конунг, ну ты вс-с-сё? Мож-ж-жно уж-ж-же еду готовить? – раздался недовольный голос Дрейка.

Я с улыбкой поскрёб грозному добытчику лобик, а тот заурчал в ответ.

- Погоди, осталось только одеться!

***

Под безоблачным небом, на уютной полянке щедро усыпанной солнечными зайчиками небольшой костерок потрескивает искрами. На шампурах сочно и соблазнительно шкворчит мясо фазана и дикой утки, всё так же наводя на меня дурман. А рядом в котелке загадочно ворчит обеденный чай.

Я с удовольствием поглощаю уже второй шампур, а Дрейк уже лежит вверх брюхом, подставляя его выпуклости под игривые лучики солнца.

Но идиллия была увы не долгой. В самый интересный момент, когда в закромах хранилища я обнаружил неизвестный мне шестиструнный инструмент и хотел было наиграть небесам песнь моих славных предков Готфридов, тут нагрянули военные. Дрейк резко подорвался прочь, а я лишь успел расправить рукава рубашки, скрыв тем самым наруч с хранилищем и наскоро выхватил из него министерскую сумку.

– Контроль перемещения, ваши документы. – Ко мне обратился солдатик, а тем временем офицер скользнул по моей одежде, задержался на гербе Троекуровых витиевато вышитом на рубашке и оценил мой внешний вид.

Краткий магический импульс и я открыл заветный отсек с сопроводительными бумагами, покопался, а потом достал направление комиссии.

– Леонов Алексей Фёдорович. – Неспешно прочитал офицер. – Откуда и куда направляетесь?

– Из интерната Троекуровых, иду в порт, а потом на пароме в Магнитогорск. Дальше буду делать всё как приписано мне министерством.

– Не видели ли вы чего-нибудь странного поблизости? Мы разыскиваем тварь, что прорвалась за стену. – И подозрительно смотрит то на меня, то на костёр.

– Нет, но слышал вдалеке шорох. – Я махнул в направлении строительного лагеря, откуда сам сюда прорвался.

– Вы готовите разломное мясо? – он обвёл рукой костёр и шампуры.

Вопрос с подвохом. Из воспоминаний Алексея я хорошо знаю, что есть мясо тварей из разлома нельзя. Это как грибы, вроде бы есть съедобные, но по большей степени люди едят только определённые разновидности. Так и с мясом разломных тварей, есть съедобные твари, при этом риск подцепить магическую гадость слишком велик, а потому люди уже давным-давно решили, что рисковать не стоит. Добычу из разломов в основном используют в медицине, промышленности и даже строительстве – это зачастую декоративное оформление, но в пищу употребляется крайне мало. И уж тем, более не сидя за костром. Он явно ищет повод…

– Нет конечно, вы же видите герб, – я ткнул на золотую вышивку на груди. – Я взял с собой всё необходимое для пикника вот и сижу отдыхаю.

– Хм… Понятно, но я вынужден задержать вас, до выяснения обстоятельств, негоже несовершеннолетним бродить самостоятельно по лесу.

“Можно я его укуш-ш-шу конунг?”, - раздался у меня в голове недовольный голос Дрейка. Я лишь махнул рукой останавливая его.

– Стойте, но ведь я ничего не нарушал, а формально через шесть часов мне уже будет восемнадцать.

– Ничем не могу помочь, мне предписано вернуть вас сначала вашему опекуну, если только… – и старательно смотрит на меня.

Я уже понял, чего хочет этот офицеришка – денег. Достаю из кармана увесистый кошелёк от убийцы из душевой, а также бумагу фиксирующую мои перемещения по стране и отдаю ему.

– Вот, проверьте пожалуйста этот документ.

– Другое дело! – он с улыбкой убрал мешочек в карман, а сам поставил в листе перемещений печать перстнем, специально фиксируя тем самым дату и место моего положения. И отдал его мне – Вот ваши документы, всего доброго Вашество, и да советую поспешить. Из-за прорыва тварей, город сегодня закроют, – он посмотрел на часы, – примерно через час.

С этими словами они удалились, а я быстро затушил костёр, покидал все принадлежности в хранилище и достал мотоцикл, по аналогии с катером завёл его. Вот только что дальше с ним делать я не знал.

Как вдруг из чащобы донёсся резкий вопль того самого офицера и звуки стрельбы, а ко мне весь в мыле выскочил Дрейк. В каждой из четырёх лап зверька было по мешочку, в одном из них я даже узнал отданный мной только что офицеру.

– Молодчина! А теперь не покажешь, как управлять этой штуковиной?

– Конунг-конунг, ну что же может быть проще?!

– Правда? А что же сложнее на твой взгляд? – удивлённо спросил его я.

– Как что? Самолёт конечно же! – И глаза его возбуждённо вспыхнули…

Глава 5

До города я помчался с ветерком, благо мотоцикл был как раз для бездорожья. Однако лесок быстро сменился в грунтовую дорогу, а потом потянулись вереницы построек, и я неожиданно выехал на асфальт. Непроизвольно сбавив ход, я стал осматривать проносящиеся мимо пригороды.

Хотя какие к лешему пригороды! В основном это были бедняцкие хижины, и их кроме как сараями назвать было нельзя. Тёплый климат уверенно делал из России Индию или скорее Африку. Теперь стало возможным жить на улице и собирать еду в стремительно нарождающихся джунглях. При этом наличие тварей благотворно повлияло на диету бедняков. Жители везде бодрые, деловые и загорелые. Оно и понятно, жизнь на атолле с его кучей внутренних каналов, разными мостиками и цветущими садами манила меня и потрясала воображение. А память подсказывала, что мясо монстров стало весьма дешёвым, тогда как оно несёт в себе не слабый заряд магической силы. И среди бедняков быстро укрепилась вера в действенность морской диеты для быстрого приобретения магических сил и дальнейшей головокружительной карьере в случае обнаружения дара. Так что взрослые радостно стали пичкать своих чад любыми дарами, что щедро выплёвывало море.

Наблюдая за людьми, меня неприятно поразил казус слабости моего собственного тела, ведь даже бедняки помладше выглядели куда солиднее и крепче меня самого.

За очередным перекрёстком внезапно обозначился указатель: “Симбирск”. Дорожка уходила влево в горку, а поверх небольшого просвета в чахлом лесочке уже виднелись массивные двери самого города. Путь за указателем уже занимала очередь из повозок, желающих попасть в город, а выезжающих или выходящих не наблюдалось.

По обе стороны дороги стояли убогие торговые ряды, а у самого указателя чинно восседал крепкий мужичок, торгующий семечками. В отличие от безвольных торговцев вокруг, по его наглой роже было сразу заметно, что это ни разу не основной его заработок.

Дабы не привлекать внимание к своей скромной особе, я решил по-тихому убрать мотик в хранилище и пройтись до ворот пешком. Я быстро нырнул за чахлые придорожные постройки, вытряхнул из хранилища пару свёртков и наскоро сунул туда сначала мотоцикл, потом всё осталное. Всё бы ничего, вот только я уже не просчитал эффект от моего появления…

– Конунг, слева! – заорал Дрейк, когда я убирал родовой нож внутрь.

Прыжок вперёд и кувырок по мусору, а за спиной что-то просвистело. Вскочил я уже с палкой наготове, а из-за палатки выскочил с арбалетом наперевес тот самый торговец семечками.

– Опа! А кто тут у нас такой шустрый, – по блатному заговорил он, а сам заозирался по сторонам в поисках мотоцикла. – Слышь, залётный, а где твоя ласточка?

Разговаривать с ним всё равно бесполезно, если он ошивается в самой близости от ворот, значит всё тут у него “на мазе”, я лишь пластично и непредсказуемо перетекал из одной позы в другую, чтобы не словить ненароком стрелу в тело.

– А вон там посмотри, – ткнул я рукой в сторону, где за чахлыми деревьями виднелись большие кучи мусора.

Секунды отвлечения хватило, чтобы скомандовать Дрейку: “Фас”. Разбойник схватился за ухо, а я в два прыжка оказался рядом с ним. Удар с разбега в живот, затем ловким движением перехватил его руку с арбалетом и под звонкий свист стрелы выхватил его. Пара ударов палкой закончили дело. Мужичок упал спиной в кучку услужливо сделанную кем-то до этого, а в нос ударил отвратительный запах потревоженных нечистот. Заткнув нос, я аккуратно отстегнул с пояса небольшой футляр, в котором хранились стрелы, похлопал по его пустым карманам и быстро выскочил прочь.

Трофеи я сразу закинул в хранилище, но когда я вышел на дорогу, только тут я понял насколько влип.

Сомнений нет – все вокруг заодно. Во-первых, торговцы, которые сидели до этого в расслабленной неге, при моём нынешнем появлении резко бросили все дела и повскакивали с мест. Во-вторых, из ближних палаток пара самых резвых ребят уже начали выпрыгивать на задний двор к боссу.

Дрейк конечно с удовольствием всех покусает, но их слишком много, а кое кто уже тянется под прилавок и явно не для того чтобы достать мне оттуда конфетку.

– Дрейк, кусай всех, кто на ногах! – закричал я, а сам рывком открыл скрижаль и ткнул на жетон ментального удара.

Во все стороны иглами разлетелась волна боли, большинство банды дрогнуло и в приступе упало за прилавок, а со всех сторон посыпались стенания и неровная брань. Однако слабенькие одарённые лишь слегка качнулись и устало плюхнулись по местам, но были и те, кто находились слишком далеко. Парочка уже выхватила свои арбалеты и начала взводить их.

Дрейк не стал церемониться со стрелками и на этот раз споро покусал их за пальцы, только затем добавил оплеуху по лицу кончиком хвоста.

Лёгкой походкой, с нескрываемой улыбкой мясника я не спеша направился вдоль дороги. Между делом Дрейк с азартом кусал кого-то и время от времени приносил мне тяжелые мешочки с монетами. Из любопытства я развязал один из них и заглянул внутрь. Обнаружив там лишь медяки, я невольно поморщился. Но даже эта мелочь приятно звеня незаметно отправлялась в хранилище.

Я поравнялся с последним лотком, где в немом ужасе застыл всё ещё целый “торгаш”.

– Пощадите, Вашество! – взмолился тот и плюхнулся на колени предо мной.

– Хорошо, только ты словом и делом докажешь мне, что завяжешь с преступной деятельностью, а боссу своему скажешь, чтобы больше их тут не было. Ты меня понял?

– Сделаю всё в точности, как вы велели, – Его грамотная речь неуловимо выдавала в нём кого-то знакомого с этикетом благородных.

– Так-так, а ты что вообще забыл в шайке этих прохвостов?

– Долги ваша честь и сложные семейные обстоятельства.

– Я тебя понял, но надеюсь и ты меня услышал, а иначе твои семейные обстоятельства, однажды станут семейным трауром. Можешь считать, что я закрыл твой долг перед этой шайкой, а теперь бери свои вещички и дуй отсюда!

Тот схватил свои скудные пожитки и опрометью кинулся прочь, но через несколько шагов остановился и посмотрел на меня.

– Ты всё таки решил бросить вызов? – я удивлённо поднял бровь и хищно оскалился.

– Там, в палатке, ещё один… благородный. Ему нужна помощь! – паренёк побледнел ещё больше и указал дрожащим пальцем на ближайшую ко мне палатку.

– Разберёмся, – рыкнул я, – А теперь, брысь!

Неудачливый разбойник взвизгнул, схватился за укушенное дракончиком ухо и что было сил помчался по дорожке, оглашая округу своими всхлипами. Я же послал дракончика в указанную этим недоразумением палатку и, получив от него картинку, без всяких раздумий, побежал вслед за Дрейком. В палатке находилось бессознательное тело молодого парня со связанными за спиной руками.

– Как же тебя так угораздило то? – пробормотал я, склонившись над телом.

Я споро приложил палец к его тонкой шее, и облегчённо выдохнул, почувствовав слабые толчки. Парень был жив и на первый взгляд цел. Даже очки на его узком, бледном лице были совершенно целы. Окидываю взглядом его субтильное тело и замечаю, что в районе живота его тёмно-синий китель чуть темнее, чем в остальных местах.

– Промёрзшая голова умертвия! – невольно вырвалось из меня, когда откинув полу кителя я заметил тёмно-вишневое пятно, которое расползлось по светлой рубашке парня.

Открываю скрижаль и тут же активирую малый жетон лечения, применяя его на парня. И ему чертовски повезёт, если природа одарила его силой. На неодарённых он не срабатывал вовсе. Хотя и на людей владеющих магическим искусством он действовал лишь в треть своих возможностей. Но это лучше, чем ничего.

Пленник вздрогнул. Его дыхание участилось, а конечности вяло зашевелились. Отлично! Активирую жетон ещё раз, кладу его на бок и разрезаю фамильным ножом путы, которые опоясывали его запястья.

Сознание к нему вернулось лишь после шестой активации жетона. Парень был на грани, уже собираясь уйти в поля вечной охоты.

– Я же вам сказал! Я ничего не буду писать своему отцу! – прохрипел пленник не открывая глаз.

– Да и не надо, – я пожал плечами, – Подняться сможешь?

– Ох, – простонал парень, пытаясь сесть.

С третьей попытки ему это всё же удалось, и он с большим трудом разлепил свои веки.

– Вы кто? – на меня смотрела пара растерянных карих глаз.

– Алексей. Алексей Леонов, – я протянул ему ладонь для рукопожатия.

– Дмитрий. Дмитрий Королёв, – на автомате ответил он и пожал протянутую мной руку.

– Идти сможешь? – я поднялся и подал руку своему новому знакомому.

– Наверное, – тихо буркнул парень и, схватив меня за руку, медленно поднялся на ноги.

– Дрейк!, Код “Перевоспитание злодея”. Сделай пожалуйста на боссе, – громко произнёс я в воздух.

– Что? – недопонял Дмитрий.

– Не бери в голову, – отмахнулся я от его вопроса, – Лучше скажи, как одарённый умудрился попасть в лапы этого отребья?

– Это долгая история, – попытался отвертеться парень, но наткнувшись на мой взгляд, продолжил: – У меня не совсем обычный дар. И я не совсем боевик.

– Какой же, если не секрет? – поинтересовался я.

– Я хакер, – пожал плечами Дмитрий.

– Кто? – удивился я, услышав незнакомое для меня слово.

– Не бери в голову, – передразнил меня парень, но тут же добавил: – Спасибо, Алексей! Я буду обязан тебе.

– Сочтёмся когда-нибудь, – пожал плечами я в ответ, понимая что вряд ли когда ещё увижу этого худого парня с каштановыми волосами и странным даром.

И мы неспешно направились в сторону входных ворот.

А в след нам доносились робкие и очень болезненные выкрики совсем некстати пришедшего в себя торговца семечками…

В воротах солдатик глянул на меня и зацепившись взглядом за вышитый на рубахе герб Троекуровых молча кивнул в сторону прохода.

А сам городок оказался весьма тихим и безмятежным. На дворе стоял удушливый летний вечер, но заведения уже начали активно закрываться в преддверии комендантского часа. Я ткнул первую попавшуюся дверь под висящим на перекладине бубликом и оказался в пекарне. Приветливая молодая женщина стояла за прилавком и через пару минут передо мной появилась увесистая кружка с чарующей молочной пеной поверх ароматного кофе, а рядом на блюдечке лежала восхитительная булочка с корицей. А потом, облокотившись локоточками напротив, она стала объяснять как добраться до порта, при этом немного накручивая локон своих рыжих волос на палец. Её и без того глубокое декольте в столь изящной позе стало совсем вызывающим, а я позволил глупой улыбке умиротворённо расползтись у меня на лице. Идиллию нарушила толстая кухарка, которая бесцеремонно прервала нашу болтовню и сославшись на комендантский час выставила меня вон.

Через 20 минут ходьбы сквозь душные извилистые улочки я увидел просторную бухту, огражденную тремя морскими стенами. Патрули уже вышли на улицы города, а потому я быстро юркнул в первую попавшуюся таверну и сразу скривился. Заведенье оказалось так себе, но делать нечего. Заказал себе у стойки регистрации поздний ужин и заплатив целых пять рублей за постой и ещё пятёрку за ужин, я отправился на второй этаж отдыхать.

Перекусив немного и отдохнув, я решил включить телевизор, который, кстати, удобно висел прямо напротив кровати. Память мне подсказывала, что проведу с ним занимательное время, за увлекательным фильмом или интересной телепередачей. Но вот незадача, только я нажал на кнопку пульта, как сразу окунулся в неизведанный ранее мир телевидения. Я прошёлся по разным телепередачам, узнал фрагменты истории из документальной подборки, а потом залип на вечерние новости и даже узнал из них причину шумихи вокруг моего фееричного появления. Оказывается, магические печати на стене признали во мне человека, поэтому-то защитники и палили по мне вручную. А дальше на моё удивление эксперты в один голос что-то вещали про опасность оборотней и обещали большую награду за поимку одного такого, то есть меня. Очень странно, что тут не догадываются о пользе тех же ведьмаков. Например, в моём мире они были не редки и существовали даже целые военные касты и когорты с их участием. Ведь нет лучшей машины смерти, чем разумный семитонный медведь с бешенной регенерацией и в тяжёлой броне, а если их тысяча? Хотя возможно они тут искусно прячутся, кто же их знает…

Бездонный ящик поведал мне про аномалии в Крыму и на дальнем востоке, про напряжённые отношения с соседями и постоянные приграничные стычки за каждый клочок земли. И как я понял, аристократы тоже не сидят сложа руки, постоянные конфликты и межродовые разборки шлейфом тянутся из новости в новость, а про дуэли и их последствия я вообще молчу.

Частые наводнения, нашествия тварей и регулярные рейды армии делают жизнь людей совершенно не предсказуемой. Но, должен признать, этот мир нравится мне всё больше! Мне точно есть где развернуться, всяко лучше, чем сидеть во льдах и постоянно бороться с накатывающим холодом и голодом.

Через несколько часов неожиданно закончилась еда, это и вывело меня из погружения. Голова уже шла кругом от тонны рекламных роликов, но только благодаря зомбо-ящику, как его назвали в одной из передач, я наконец-то вживую сложил картину о мире вокруг.

Я всё ещё не наелся, а Дрейк, наотрез отказавшись от морской диеты, требовал ещё сочного мяса. Я же решил продолжить знакомство с местной кухней и спустился к трактирщику, чтобы заказать ещё снеди и жаренную утку дракоше.

– Доброго вечера, – сухо сказал мне невзрачный лысый мужичок, непонятного возраста, на вскидку лет пятидесяти. – Чего изволите?

– Мне вашей фирменной похлёбки и ещё тарелку разнообразных суши, а также утку на блюде.

– Утки нет, есть поросёнок стоит тридцать рублей, желаете?

Я захлопал глазами, смутно припоминая, что это почти половина моих финансов и отрицательно мотнул головой.

– Мне пожалуйста что-нибудь из ходящего по земле на ваш вкус и не так дорого.

В этот момент Дрейк фыркнул, но ничего не сказал, лишь послал мне ментальный образ синего бизона, за которым мы долго гонялись в пустошах, а потом давились его горьким мясом, так и не осилив его полностью.

– Хорошо, – кивнул он.

– А почитать у вас есть что-нибудь?

– Утренняя газета рубль, или вон в углу есть старые книги, – он махнул в сторону на закуток под лестницей. – Можете так их полистать, чтобы скрасить вечер или купить.

– Ладно, тогда еду в номер, а мне подайте чай. Я пока посмотрю на вашу библиотечку.

Расплатившись восьмью рублями за поздний ужин, я отправился к столику под лестницей. Книги там оказались старые, пожухлые и все в водных разводах. По-видимому, трактирщик выловил чемодан с этим богатством из моря и вповалку высушил на жарком солнце. Моё сердце пропустило удар, когда взгляд зацепился за скандинавские сказки, точнее обложку с Иггдрасиль, а открыв её я удивился точности описания моего мира. Для меня рассказчик будто буднично поведал о походе ярла, в итоге попавшего в чертог Вальхаллы и чудом выбравшегося из царства мёртвых.

На стене по соседству как раз висела карта современного мира, а я задумчиво уставился на неё, рассматривая остатки некогда богатых северных скандинавских территорий. Уж где искать теперь намёки на связь моего мира и этого, так это только там! Однако из новостей я уже прекрасно знал про постоянные бушующие там стычки за карельский архипелаг.

– Кушать подано, – отвлёк меня голос трактирщика. – Если вам нравится эта книга, пять рублей и она ваша!

Я кивнул и молча сунул ему мешочек с бронзовыми монетами, а потом в задумчивости отправился к себе в номер.

Ночь прошла в целом спокойно, лишь разок что-то бахнуло под окнами и ещё с улицы попытался влезть воришка. Смачная оплеуха остановила его порыв, и остаток ночи прошёл без эксцессов.

Утром я быстро оделся и пошёл завтракать. Я уже собирался уходить, как меня за кружкой ароматного чая застала странная парочка, которая спустилась откуда-то из номеров. Девушка, примерно моего возраста, с длинными каштановыми волосами и выразительными медовыми глазами вела себя немного скованно, будто трусливая кошка, попавшая на оживлённую улицу, а её младший брат вообще был бледен и нервно теребил сестру за рукав. Я бы не заметил их вовсе, если бы не перепалка трактирщиком упоминание им моего парома – “Принцесса Виктория”. Оказывается, из-за комендантского часа и каких-то там специальных мер безопасности, его отправление задержали, а парочка настоятельно требовала остаться в номере немногим дольше расчётного часа. Но трактирщик был неумолим, и парочка с огорчением поспешила удалиться.

Когда девушка проходила мимо и зло зыркнула на меня, я даже порывался выразить ей признательность за бесценную информацию о спецрежиме отправления судна, если бы только не её электрический шлейф. От её приближения ложка в руке напряглась, отчётливо порываясь прыгнуть в её сторону.

Электричество, хороший и редкий дар, я отлично помню ледяных скатов и тот ужас который они наводили на наших крестьян. Ну и замаялся я в той битве, почти проклиная бога, который походя наделил их этой силой.

Парочка удалилась, а я, отложив газету, расплатился и направился к выходу.

Глава 6

После таверны я первым делом отправился по магазинам. Память старательно подсказывала про телефон, но на электронику можно было даже не замахиваться, уже у витрины я понял – это совсем мне не по карману.

В гипермаркете одежды по гербу Троекуровых меня встретили с распростёртыми объятиями, правда приглядевшись к ценам, я быстренько поменял тактику и запросил одежду для работяг. Продавщица фыркнула, махнула на лестницу и холодно сказала про третий этаж. И надо признать качеству моей одёжки в сравнении с комбинезонами для работяг можно было смело ставить 15 из 10, вот только герб Троекуровых мне для посадки совершенно не подходил.

Я подбирал одёжку из соображений прочности и надёжности, исходя из опыта долгих странствий по ледяному аду. Тут мир конечно теплее, а потому износ одежды будет в разы сильнее. Выбор пал на цельный комбинезон и наборы штаны куртка, плюс я был в восторге от мотоциклетного варианта. Быстро покидав всё в тележку, я отправился оплачивать.

Кассирша странно подняла на меня глаза, как будто решая про себя дилемму, стоит ли помочь определиться господину куда он собрался: толи лес валить, толи в свинарник или вовсе в поход на химзавод. Мне главное, что костюмчики, кроме мотоциклетного, выходили в среднем рубля по два. Ну не барское, наверное, это дело ходить в таких, но я лишь мило улыбнулся, так ничего и не сказав.

Настроение как-то само собой поднялось при выходе, но потом опять поползло вниз, когда я увидел ценники на оружие в соседнем магазинчике. Там всё сверкало и блестело, а ценник начинался от нескольких тысяч и доходил до миллиона. Ко мне тут же выскочил консультант, но я жестом остановил его и сказал, что сам разберусь. Однако глупо побродив между стеллажами и похлопав глазами голодающего ребёнка в кондитерской лавке, я в расстроенных чувствах отправился на выход. Нет там было на что посмотреть, и даже будь я в своём мире я не задумываясь скупил бы половину магазина, но сейчас контраст лишь давил мне на мозг.

Под большим впечатлением от оружейной лавки и ощутив реальный уровень моей нищеты я механически купил себе кофе и отправился куда глаза глядят, а потом как немного поуспокоился от напитка и жгучего солнца, стал прикидывать варианты моего проникновения на паром. Ведь Троекуровы точно знают куда я должен направиться, а Кирилла они уже наверняка нашли.

Между делом я совсем не заметил, как оказался в бедняцком квартале, но к моему великому изумлению взгляд упал на вывеску антиквара, так что я даже глаза вытаращил от накатившего диссонанса. Конечно же в таком месте может быть только старьёвщик, но чем чёрт не шутит, и я решил заглянуть.

Колокольчик на двери возвестил о моём появлении, а в нос мне сразу ударил запах. Всё какое-то старое и несуразное. То ржавое корыто, то изъеденные временем настенные часы, а в углу и вовсе расположились поношенные ботинки. И даже Стеклянный шкаф, который взирал на это убожество диковинными фужерами и хрустальными вазами, не смог привнести в эту унылую картину хоть капельку лоска от магазинов в центре.

Я уже собирался выйти, как мой взгляд всё же зацепился за витрину с оружием. Там в общем не было ничего особенного, кухонные ножи перемежались дубинками и ржавыми клинками, лишь один нож привлёк моё внимание.

– Желаете посмотреть господин? – внезапно появился хозяин лавки, дряхлый старичок лет девяноста.

– Да, пожалуйста.

А когда я взял его в руку, Дрейк тут же вскрикнул и скрижаль завибрировала. У меня появился многоразовый жетон змеи самого низшего круга. Я ошарашено осмотрел жетон. Там просто значилось “Позови и я приду”, а на решке была чеканка змейки. Я не совсем понял зачем я активировал жетон, возможно любопытство двигало мной и секунда бездействия скрижали после, а возможно я просто задумался, но скрижаль сложилась, а нож в руке будто поплыл. Рукоять поползла жгутами, а через несколько секунд из руки на прилавок вместо ножа выскочила змейка, которая мило качнула головкой, будто отходя ото сна и уставилась мне в глаза.

– Конунг, с-слева! – прокричал Дрейк.

Я обернулся и увидел высокого мужчину в черном плаще, с острыми черными глазами, которые сверкали злобой. От него веяло запредельной магической мощью, а его внезапное появление сильно насторожило меня. Я рывком открыл скрижаль и приготовился к возможной схватке.

– Я ничего не сделал, – ответил я, несмотря на то, что сердце бешено колотилось. – Я всего лишь рассматривал нож, больше ничего.

– Не верь ему, Томас, он лжет! – вмешался продавец, глядя на меня с подозрением. – Я видел, как он наполнил нож чуждой энергией! Неужели вы сами этого не заметили?

– Я не знаю, о чем вы говорите, – ответил я, пытаясь сохранить спокойствие. – Я всего лишь хотел купить нож, ничего более.

– Не верь ему, Томас, – продолжал старик. – Этот нож является ключом к запретному городу, он может пробудить страшную силу, а в руках такого слабака это опасно. Нам нужно уничтожить его.

Меня охватил ужас. Как такое может быть? Я только разглядывал нож, а теперь мне предстоит побоище на грани смерти. Я резко оглянулся по сторонам, ища пути к отступлению или манёвру, но в крохотном помещении даже и речи не могло быть о затяжном бое. Только быстрый напор. Старик тоже оказался непрост, а я между ними оказался как между молотом и наковальней.

– Послушайте меня, – начал я, стараясь сохранять спокойствие и держа руку на ментальном ударе. – Я не знаю, что вы ищете, и почему считаете, что я имею отношение к каким-то тайнам. Я просто искал оружие, чтобы защитить себя.

– Защитить себя, говоришь? – насмешливо улыбнулся мужчина в черном плаще. – Ты даже не представляешь, что таит в себе этот артефакт и насколько опасным он может быть. Но я не дам тебе использовать его силу.

Он со злобой направился ко мне, готовясь к атаке. Я коротко тронул жетон, но этой парочке моя магия словно горошина в слона. Однако тут свой ход сделала змейка, она засветилась и прыгнув на меня, вжалась в руку, оставив от себя лишь затейливую татуировку. На миг я почувствовал силу и скорость, что щедро дала мне она.

Как жаль, что скрижаль не доступна, если бы я использовал бросок кобры, наверное, сейчас стал бы быстрым как жало пчелы и лёгким как ветер.

Я лишь выхватил единственное оружие – мой родовой клинок и кинулся на Томаса, кромсая его и обжигая синим пламенем.

Увы змейка отлепилась очень быстро, она камнем упала на грязный пол, печально мотнула головой и обратилась обратно в нож. А я напряжённо замер перед тяжело дышащим Томасом и сказал:

– Вы можете и дальше пытаться указывать мне что делать, но я в своём праве.

В этот момент вперед из темного угла лавки вышел продавец. Он осмотрел меня с удивлением и кивнул.

– Выбор сделан, молодой человек, – сказал он. – Надеюсь, что вы сможете стать достойным хранителем Ивон. – Он указал костлявым пальцем на нож на полу. – Она не могла избрать чёрного или гнилого. А вот наша метка, вы найдёте представителя в каждом крупном городе.

Он протянул мне круглую монету на пол ладони, по которой при соприкосновении с моей рукой пополз синеватый с вкраплением золота узор. На что старик задумчиво вытянул губы.

– А кто вы такие и зачем мне вообще связываться с вами?

Торговец и его странный напарник звонко рассмеялись.

– Мы лига хранителей, а обладать входным знаком – это привилегия, которой удостаиваются даже не многие сильные мира сего. – с иронией и неподдельным величием ответил мне старик, потом переменив тон скомандовал. – А теперь немедленно покиньте нас, я должен возвестить старейшинам о вашем появлении.

Не выпуская из вида Томаса, я поднял нож. Мой соперник нехотя подвинулся, пропуская меня, а я сразу покинул лавку.

Дрейк ещё немного посылал мне смутные образы, пока я недоумённо шёл прочь, а старик разговаривал по телефону о каких-то моих заданиях и обсуждал персональную линию торговли. Однако в какой-то момент маг резко вскинул голову в направлении моего питомца мотнул головой, а тот в призрачной форме пулей вылетел сквозь стену.

– Фу-у, человечиш-ш-шка! Можно я его укуш-ш-шу, конунг? – спросил меня недовольный Дрейк.

Я лишь задумчиво мотнул головой и ускорил шаг.

Порт был полон шума и суеты, а всё ближнее пространство заводи занимало одно единственное судно. Оно смутно напоминало гигантского кита, который в пол глаза лениво наблюдал за пёстрым хороводом бурлящей жизни вокруг. Ближе ко мне, среди разноцветных ярмарочных лавок под зазывающие крики торговцев сновали прохожие. А рядом с гигантом, в суете порта сновали мускулистые матросы с забитыми татуировками на широкоплечих телах. Они поднимали и уносили в недра корабля тяжелые деревянные ящики, что услужливо подвозили диковинные погрузчики.

Пассажиры тонкой струйкой тянулись к разным входам на корабль, а за всей царящей тут кутерьмой чинно наблюдали разнообразные люди в форме. Дрейк быстро вычленил из толпы ненавистного мне княжича Троекурова. Кирилл сидел на открытой террасе одного из заведений в окружении бойцов из своей родовой гвардии, а вокруг него развернулся настоящий штаб с одной очевидной целью: поимка меня любимого.

– Ах ты прыщ на заднице ледяного тролля! Как ты выжил зараза? – воскликнул я. – Мне сейчас ужасно не хватает моего меча, чтобы подрезать кому-то крылышки и намять бока!

Хотя память старательно подсказывала мне, что тут у них есть огнестрельное оружие и с железякой в руках против такой ватаги бойцов без должной защиты мне скорее всего ловить совершенно нечего, но что поделаешь, привычки сложно менять…

Ближе к кораблю расположился пункт досмотра, где приезжающие машины с грузом тщательно досматривали и допускали на погрузку. Въезд на осмотр уже заняла длинная колонна грузовиков, простирающаяся за поворотом в порт.

Я брёл мимо вереницы пыхтящих в ожидании въезда на разгрузку машин, и удача вскоре улыбнулась мне. Водитель огромной фуры выскочил у переулка и отправился справлять нужду.

Без колебания я подскочил к нему, одним быстрым ударом оглушил, а дальше медленно налил в рот полбутылки спирта из туристических запасов хранилища. Теперь жертва моего разбоя не вызывала подозрений. Ну выпил человек, ну уснул по дороге домой. Бывает…

Быстрым движением я снял с него его куртку и кепку, решив не заморачиваться со штанами, а вместо них взять похожую пару из ранее купленного комплекта. Но его карманы я выпотрошил полностью, как на предмет документов, так и разных мелочей. Однако негоже было так оставлять человека, деньги я ему вернул и добавил ещё туго набитый медяками кошелёк бандитов.

А дальше началось самое страшное - обучение Дрейка, как водить фуру! Но уже через пять минут я с глубочайшим недоумением расспрашивал его откуда он знает, как управлять местной техникой. На что он отморозил совсем не понятное:

– Любой матёрый дальнобойщщщик рискует, что однажжды сын его начёт называть «мамин хахаль».

– Не понял, это ты про себя сейчас?

– Что ты конунг! Вот смотри в анекдотах местных прочитал! – и ткнул мне на засаленную газетку.

– Ты язвить вздумал…

Но договорить я уже не успел, в зеркале заднего вида показалась очень яростная погоня, где моя утренняя знакомая с братом активно пробивалась в сторону порта, прямо как скат извергая молнии по снующим рядом с ней амбалам. Я бы был не я, если бы не подставил плечо прелестной и хрупкой девушке в критический момент.

Когда они поравнялись со мной и тяжело дыша нырнули за баки с мусором, я осторожно выскочил. Миг и жетон ментального удара спутывает преследователей, машина врезается в столб, а ещё дюжина вповалку падает даже не поняв, что произошло. На девушку это почти не возымело эффекта, но её брата подкосило, также как и преследователей.

– Эй, незнакомка, – подбежал я к ней. – залезайте в грузовик, там в кабине есть где спрятаться пока мы будем грузиться на паром.

Она подняла на меня глаза полные слёз и коротко кивнула, а я помог им залезть в машину.

Теперь, когда про мою душу рыскали имперские войска, гвардия Троекурова, наёмники и непонятная шайка, гнавшаяся за девушкой с братом, вот теперь стало особенно интересно.

А я что? Да просто еду себе по дорожке в хвосте колонны и везу притихших брата и сестру к парому. Они кстати нашли двуспальную кровать за сидением и сидели там тише воды ниже травы.

– Что везёшь?

Я наконец доехал до пункта досмотра и открыл дверь солдатику. Тот бесцеремонно залез, осмотрел меня и сидящих на нижней полке девушку с братом.

– Груз на паром.

– Ты меня за дебила держишь? Документы давай!

– Дорогая, – обратился я к девушке, – дай пожалуйста документы из бардачка, он у тебя под рукой!

Спектакль был разыгран идеально, знай я что за документы ему надо, скучно показал бы и чёрт его знает, как пошло бы дальше, а так девушка немного попыжилась, но солдатик всё забыл, когда она тянулась со своим обворожительным вырезом к бардачку, доставала, перебирала и выбирала какие-то бумажки – всё это время служивый только и смотрел за ней, а я лишь улыбался как начищенный пятак.

Я потом конечно ещё выскочил, показал содержимое фуры, там оказались куклы в количестве двадцати тысяч, но нас без проблем пустили. Отправили по пирсу куда-то очень далеко, совсем к тайному входу в трюм, а дальше под видом погрузки мы втроём незаметно растворились среди паллет, и оказались на судне.

***

Та самая фура, два часа спустя.

Василий мирно спал на своём месте. Он уже был очень опытным водителем фуры, а самое главное, он владел письменным языком! Он мог: крестик, галочку и даже нацарапать “Василий”! А значит жизнь удалась, и водка точно будет доступна…

Кто-то постучал по кабине. Василий лишь повернулся на другой бок, сейчас время его напарника и негоже труженику отвлекаться от отдыха, разумно рассудил он.

Однако кто-то не унимался, и даже залез в кабину и постучал по его кровати.

Василий недовольно поднял лицо на статного мужичка, по-видимому солдата из порта.

- Ты чё разлёгся, а ну убирай свой тарантас, разгрузка твоя закончена!

Недовольно бурча Василий слез со второго яруса кровати, где он так любил спать после кружки водки.

И в одних трусах уселся за руль и осмотрелся. Ключи на месте, а недовольный солдатик тычет ему в лицо документы.

- Расписаться надо?

- Ты чё не помнишь ни черта? Вот же подпись стоит. – Тычет солдатик в документ, где витиеватенько значился слон со странными отростками.

Крестик, чёрточка - знакомы, а слон? Тут что-то замкнуло у Василия, где же он видел этот знак?

В некотором замешательстве он взял документы, развернул машину и поехал на выезд. Где через короткое время обнаружил своего напарника, бредущего как лодка при девяти балльном шторме.

Так нашлись два приятеля, один в трусах и без обуви, второй в штанах без верхней одежды и покачивающийся. И только смех друг над другом слегка привёл их в чувства, когда каждый увидел на лбу своего заклятого друга розового слона с щупальцами, который радостно подмигивал, усугубляя их пьяное веселье.

Однако совсем не было весело бандиту из банды торгашей, который с замиранием сердца смотрел на двух дебилов, устроивших пьяный дебош под окнами. Он хорошо узнал этот символ на лбу у каждого, ведь точно такой же ещё вчера появился на груди, а сегодня уже красовался и спине. Только они были не нарисованные, а вырезаны на коже в чреде требований завязать с разбоем.

- Да в задницу! – зло сказал он, рывком закрывая ставни на окнах. – Надо лишь переждать…

- Как пожжелаешшшь челововечишшшка! – вкрадчиво прошипел ему на ухо тихий голосок.

- Не-е-ет…

И теперь даже весёлая перебранка водил не смогла заглушить стенания из дома напротив…

***

Паром “Принцесса Виктория”, примерно в это время

Стоял тёплый летний вечер. За бортом спокойно плескалась вода, а волны небольшими барханами омывали гигантскую тушу нашего корабля. Покинув Волжский архипелаг, мы споро шли по большой воде в сторону защищённого Оренбуржского фарватера, чтобы пересечь цепь Уральских гор по единственному проливу, который связывал судоходным мостом путь из Европы в Азию. Конечно это не единственный морской путь, южнее по акватории каспийского моря теперь пролегала бескрайняя водная равнина, но там было крайне опасно появляться даже нашей бронированной посудине. Из тех глубин нередко всплывали такие твари, против которых даже самые продвинутые заряды этого мира оказались мало эффективны. А потому маршрут судна пролегает в зоне более-менее безопасного мелководья.

Ещё в трюме я познакомился с моими попутчиками. Мария и Дмитрий Гурьевы сбежали из примерно такой же обстановки, что гнала меня сейчас на восток. Но в отличие от меня, они стали жертвой барона фон Ройте, который хотел силой взять Машу в жёны и стать графом. Я не очень вдавался в детали и сложил лишь общую картину по обрывкам их фраз.

Про свою предысторию и род, девушка говорила мало, зато охотно вела со мной беседы о мироустройстве и географии, периодически показывая мне на карте смартфона куцые архипелаги, оставшиеся на месте некогда огромных губерний европейской части империи.

Вот так, поддерживая светскую беседу и периодически сверяясь с планом эвакуации, мы неспешно переместились от грузового отсека до верхней палубы, и после короткой прогулки наверху теперь направились к каютам третьего класса. Именно там у нас были зарезервированы места для проживания.

Глава 7

До нынешнего момента коридоры, лестницы и многочисленные ходы перемежались разным освещением, создавая неповторимый антураж очередного отсека. Мы уже находились в непосредственной близости от области, где расположилось начало кают третьего класса, когда вдруг, позади и чуть в сторону пинком распахнулась дверь, и оттуда с гоготом вывалилась подвыпившая компания. Не прошло и десяти секунд, как в направлении Марии начали звучать сальные шутки.

– О! Какая попа, – начал один и компания загоготала.

– Эй, красотка, повернись ка передом! – Добавил погромче другой.

Но недовольно обернулся я, а не Маша. По манере обращения и наглой роже сразу видно, что ребята пошли искать развлечений.

– Пойдём выпьем, я угощаю! – нагло и по-хозяйски обратился к ней жирдяй со свиными глазами и одутловатой физиономией, совсем игнорируя меня.

На лацкане его костюма отчётливо переливался серебром родовой герб – шпага с колосом в каких-то рюшечках, а на пальце демонстративно блестела родовая печатка.

– Свежо придание! – только вздохнула Маша.

– Прошу прощения, но дама не хочет. – обратился я к нему. – Не могли бы вы развернуться и свалить отсюда другой дорогой.

Видимо они на это и рассчитывали…

– Опа! Да ты борзый.

Я только хмыкнул, неужели все, кто ищет себе проблем на пятую точку одинаково однообразны? Или они родственники? Всё равно скучно…

– Всё что хотел выяснил? А теперь ступай, выход там. – я ткнул на дверь из которой они пришли.

- Ты оскорбил меня, а я граф Никита Баранов…

От такого поворота, мы с Машей и её братом синхронно прыснули. Увы, даже не дав тому закончить фразу.

– Похож, – весело сообщил я ему своё мнение, – а теперь ступай, ворота там.

Когда я картинно протянул руку второй раз показывая направление, то активировал стальную хватку и сразу заблокировал его удар кулаком, а потом резким рывком за рукав заломил ему руку назад.

Теперь его дружки остались у меня за спиной. Жирдяй взревел словно раненый тюлень, а я даже без Дрейка мог краем глаза наблюдать за неровной поступью его дружков в мою сторону. Всё так же держа в захвате руку, я поднырнул под удар тростью первого сопровождающего и с размаху залепил ему тыльной стороной ладони в брюхо. Тот даже успел накинуть на себя какую-то магическую защиту, но она совершенно не помогла от железной хватки. Парень как шёл вперёд, так и рухнул рядом с нами, но второй был более осторожен и уже собирал здоровенный шар огня. Пришлось сильнее заломить руку Баранова и пинком под зад впечатать его в стену. Резко вниз, а в метателя огненных шаров уже летит трость с пола, которая пробивает на старте огненный шар и тот взрывается прямо около незадачливого огневика.

Меня обдало жаром, однако внезапно раздался пронзительный звон пожарной тревоги, а с потолка неистово обрушился поток воды. Нам спешно пришлось покинуть это место. А жаль! Я слегка надеялся поживиться на этих балбесах…

Далее мы без происшествий достигли кают и обратились к стюарду за ключами от наших номеров. Маша, ссылаясь на необходимость припудрить носик после незапланированного ливня, удалилась внутрь каюты вместе с братом, однако настойчиво попросила подойти в кают-компанию по соседству через минут пятнадцать. Делать мне было особо нечего, и я согласился. Только заскочил в свой номер, дабы переодеться. Меня встретил крохотный одноместный номер. Длина всей каюты метра два, а ширина чуть больше метра. Из мебели лишь кровать, перед входом небольшой умывальник и над ним зеркало.

Я быстро смахнул с себя одежду дальнобойщика, слегка сполоснулся под холодной водой из крана и нашёл в закромах чистую футболку с новой парой штанов. И немного полюбовался на результат. Из зеркала на меня посмотрел немного грустный парень. Нет, он... точнее я, по местным меркам был красив. Высокий, черноволосый, с белыми зубами в немного грустной улыбке. Лишь слабое тело было диссонансом стальному взгляду серых глаз. Ну и кое где сейчас не хватало волос от недавней схватки.

– Дрейк. – позвал я питомца, но ответа не последовало.

Нет я отчётливо чувствовал его по направлению к Симбирску, а значит он там остался по делам бандита, и скоро вернётся по той ниточке, что связывает нас.

Я ещё раз картинно улыбнулся и потянул ручку на выход, однако совсем не ожидал, что там меня уже будут поджидать убийцы…

Две тени мелькнули предо мной чем-то убойным, если бы я раскрыл дверь настежь, то словил что-нибудь прямо в лоб, а так резкий уход в сторону, дверь на себя, а вслед по стали ударяет странный горошек, что начинает натурально прогрызать входную дверь. Пара секунд и арбалет в руках и заряжен, а я начал аккуратно отстреливаться, но куда там! Тени лишь рьяно отпрыгивают, мастерски уходя из под удара. При этом награждая мою дверь новым горошком, а я даже не могу понять сколько там человек…

– Что же делать?

Дар хаоса пока ещё не может проникнуть сквозь скрижаль, чтобы улучшить какой-либо жетон. Я слишком часто прибегал к его использованию прежде! Однако мой взор устремляется на изображение змейки, которая совсем недавно опять отошла от серой дымки на самом нижнем ярусе пирамиды.

Я достал тот самый нож, осторожно распахнул дверь и с силой швырнул его вперёд, а через мгновение вызвал саму змейку.

Всё произошло стремительно. Змейка сделала переворот в воздухе и, подобно самонаводящаяся стреле, пронзила глаз одного из убийцы. Затем, кувырнувшись от стены, она попала в бедро второго противника и застряла там, превратившись обратно в кинжал. Это позволило мне завершить бой одним метким выстрелом из арбалета.

Я быстро огляделся, но больше противников не наблюдалось. Однако и улов с бойцов был крайне беден. Лишь странная одежда да пара непонятных горошин смогли бы быть моей добычей. А ещё из них совершенно не было жетонов, что сразу меня насторожило.

Покопавшись в скрижали, я запоздало осознал, что жетон змейки словно незначительно увеличился в своей нише.

– Саморазвивающийся артефакт и такой же жетон. – задумчиво произнес я, почёсывая затылок. – Не сталкивался с чем-то подобным, не исключено, что она вообще обладает разумом!

Ладно пускай она теперь отсыпается, переваривая мою магическую добычу, а я поспешил к Марии, ведь убийцы не могли прийти так просто…

У её дверей мне немедленно бросились в глаза банда головорезов, которые уже прикрепляли к замку какой-то артефакт для быстрого проникновения через стальную дверь.

Привычным движением я вызвал ментальный удар, а дальше безжалостно убил каждого из арбалета.

Условный сигнал в дверь и мне отварили, а на пороге стояла Маша в соблазнительном топе под пиджачком. Густые волосы она заплела в косу и уложила в гульку, отчего её шея казалась утончённой как у лебедя. А через плечо у неё висела элегантная сумочка. Я невольно засмотрелся на неё, пропустив момент, когда её обворожительные медовые глаза полыхнули электричеством. А рядом со мной обугленным остовом рухнула рука одного из бандитов, который умирая пыталась сотворить что-то там убойное.

А дама мне лишь лучезарно улыбнулась…

– Что здесь происходит? – прервал нас очень знакомый голосок.

– Он сам пришёл, – ткнула Мария мне за спину. – А ты сам вот не знаешь, да? – спросила она его.

Обернувшись, я увидел того самого стюарда, который выдавал нам ключи.

– Пошли пощиплем его? – Спросил я.

– Ага, только давай не до смерти.

– Конечно! Оставим ему руку, а то кто же тела будет таскать!?

И под смешок мы обратились к застывшему в ужасе служащему.

– Стойте! – сразу взмолился он. – Я всё скажу!

– Начинай, а я пока подумаю, правую тебе оторвать или левую.

– А может совсем без вредительства обойдёмся?

– Может и обойдёмся, только ты по делу не говоришь, а только торгуешься.

– Мне под страхом смерти приказали сообщить Троекуровы о вашем появлении, – а за вас – Он ткнул на Марию, заплатили.

– Значит меня ты под страхом смерти не боишься, да?

– Пощадите, у меня дети. – Взмолился тот падая на колени.

– Давай я уже зажарю этому вруну мозги! – разошлась Маша, выскакивая вперёд меня.

– Да стойте же, вот вся переписка! – парень достал телефон, и отдал аппарат нам.

В принципе оттуда следовало, что где-то на корабле меня ждёт ещё одна группа захвата, а за Марией с братом должна была наведаться всего лишь одна группа, которую мы уже успешно вывели из строя. По настрою Маши я понял – она в деле, но решил уточнить.

– Ты хочешь помочь мне? – спросил я.

– Ага, они же не ожидают подмоги, так что я ничем не рискую, надо только разжиться гарнитурой и двигаться немного поодаль. Вопрос только, что с ним делать? – и мы оба посмотрели на стюарда, жалко похныкивающего на полу.

Поход в кают-компанию и игры у нас отменились. А стюард пусть подумает на досуге о смысле жизни, пока сидит там на покойничках.

Маша скинула с себя сумочку в номере, а на руки надела перчатки с синеватыми кристаллами поверх. Сомнения отпали, я имею дело с представителем очень богатого рода. Ну и ладно, мне конечно нет дела до того, но очень хотелось посмотреть, на что она способна в полной силе.

Три часа скитаний по морскому гиганту не приносили никаких результатов. Мы бессмысленно блуждали по самым пустынным уголкам гигантского корабля, лишь зря теряя время.

Тем временем на беспокойной поверхности моря разразился шторм, высокие волны, словно хотели бросить вызов несокрушимости нашего корабля. Однако, ничто не волновало этот стальной монстр. Он играючи разрезал двадцатиметровые волны, будто это какие-то мелочи.

В одном из отсеков мы наткнулись на батискаф, а ушли оттуда лишь вдоволь наигравшись с манипуляторами. Я как боксёр пытался выдавать ими хуки, а Маша в свою очередь старательно складывала колодец из спичек. Ну, хорошо хоть меня не стала расчёсывать, а то ведь порывалась сначала!

Время летело незаметно, как, впрочем, незаметно шторм стал гораздо сильнее, а я стал отчётливо чувствовать, как корабль начал весьма заметно покачиваться из стороны в сторону.

Лишь когда стихия дошла до своего пика, до апогея, а в зале с глубинными зарядами было до чёртиков страшно, когда сто тонный боеприпас так и норовил выскочить из креплений и пойти покататься по полу, мы наконец направились проведать грузовой отсек.

Всю дорогу что-то неуклонно тянуло меня туда, и лишь опять очутившись на месте мне сразу стала понятна картина печального запустения предыдущих отсеков корабля. Только я ступил на лестницу, ведущую в отсек, а снизу показались заветные паллеты с грузом, в один из перекатов моря куклы, которые я так случайно сопроводил на корабль дружно со своих мест сказали “Мама”.

По мне прокатилась какая-то бездонная волна ужаса. Такой жути я ещё не испытывал, как, впрочем, не испытывали её и те бедолаги, которые в скрюченных позах уже валялись в отсеке, невольно оказавшись заперты тут этой волной. Когда наполненный для детей весёлой магией голос двадцати тысяч кукол, волна за волной рождал в чреве величественного корабля, повидавшего сотни морских сражений, одно единственное светлое слово, от стен гиганта уже отражалась вся суть его естества. Два противоположных начала нашли тут единство, смерть и жизнь. И от этого переплетения просто некуда было деваться. Мы как путники, что встали на пути у бурлящей стихии, которая не определилась куда ей, а потому начала таскать нас с собой.

Я дрожащим естеством открыл скрижаль и от жетона жизненной силы разлилось приятное тепло по телу. Мозги как-то коротко включились, но я отчётливо понимал, что это ненадолго. Поэтому я просто направил дар Длани хаоса на кукол, стоящих огромной горой неподалёку, дабы попытаться вырвать из этого круговорота хотя бы одну из составляющих.

Короткий миг и “Мама” застревает в тысячах глоток, а к потолку поднимается нимб. Луч света озаряет помещение, а местами слышится скрежет металла. И мне будто чудится гигантский глаз, что устремляет на меня свой взор. Он повсеместно, он большой, и он впитал в себя энергию сотен сокрушённых им гигантов из морских глубин.

– Я оживил корабль?! – Недоуменно спросил я.

– Развлекаешшшься, конунг? – очень неожиданно спросил меня Дрейк, а я чуть не вскрикнул от внезапности.

– Ты вообще реален или мерещишься мне как глаз?

– Обижаешшшь. Дрейк охотник! А не нянька, это ты тут у нас умудрился ожжживить корабль! Кстати, как назовёшь малютку?

– Лапуля. – сказал я первое попавшееся, что взбрело в голову.

В ответ корабль радостно моргнул, а затем устало провалился в детский сон. Скрижаль тренькнула, а люди начали понемногу приходить в себя, недоумённо озираясь по сторонам. Я с изумлением рассматривал жетон “Кукольная жуть”, что появился у меня в скрижали на четвёртом круге, эффект обещал оцепенение в некотором радиусе…

Пока я помогал Маше присесть и немного прийти в чувства, Дрейк, сидя на моём плече, тихо посмеиваясь спросил:

– Что ты с-с-с малюткой теперь будешшшь делать?

– Не знаю, произошедшее совершенно не укладывается у меня в голове. Но сейчас у меня другая забота.

И я кивнул на четвёрку убийц, которые уже пришли в себя и хищно продирались в мою сторону через заставленный коробками трюм.

Память старательно подсказывала, что это не простые ребята, а так называемые тени. Их услуги стоят дорого и платят им высокую цену не за красивое лицо. Эти наёмники известны, главным образом, за отточенные навыки последней тени, которую жертва лишь кратко сможет увидеть. А то что выслеживать они меня начали от места появления на судне, говорит о наводке. Ну а что я хотел, когда оставил в живых водителей фуры? Они банально заявили о нападении. Работяг конечно нельзя винить, но мне жаль, что всё обернулось настолько быстро. Кроме того, это значит отряд теней уже был на корабле, на всякий случай, а я чую случаев таких может быть предусмотрено где угодно и сколько угодно…

Но это всё лирика. Все мои ударные жетоны сейчас заволокло дымкой, осталось лишь попробовать кукольную жуть, но сила её будет совершенно не такой как во время рождения корабля. Есть ещё несколько жетонов усиления оружия и дар хаоса, но как бы мне не словить магическое истощение в самый не нужный момент…

Убийцы в серых масках, им всё равно на людей вокруг, а мне ещё повезло оказаться на возвышенности стальной лестницы, ведущей в отсек, чтобы заметить их. Заряжаю арбалет, нахожу жетон меткого выстрела, и стрела со свистом срывается в полёт. Заряженный магией снаряд пробивает подставленную руку тени и с размаху входит в глаз, чтобы взорваться там всполохом искр и разнести ему черепушку. Один ноль в мою пользу, скрижаль вибрирует, но мне её не видать ещё долгих двадцать секунд…

– Дрейк, кусай их, только крайне осторожно, они профи! – тихонько я дал команду питомцу.

Маша пока ещё не боец, сидит на ступеньках лестницы и только трясёт головой, я специально отпрыгнул от неё вниз, дабы случайно не подставить под удар.

Вторая и третья стрелы уходят в полёт, но найти им свою законную цель не суждено, жетон на то и меткого выстрела, а не пальбы… Зато неровные всполохи стрел немного сбивают настрой теней, они начали двигаться непредсказуемыми зигзагами, изредка молча подпрыгивая от укусов Дрейка.

А ответом на мою не объявленную войну было появление нового действующего лица. Из мрака лестницы зародилась пятая тень. Да-да – именно зародилась. Только что никого не было рядом, и вдруг в меня летят ножи от непонятно откуда взявшейся тёмной фигуры. Если бы не родовая техника, которую я применил во время короткой подготовки, то прямо тут и остался, пригвождённым к лестнице.

Защитный барьер просел почти в ноль, но выстоял от двух попаданий. Пара ножей отскочили от меня как горошины от стены, а от третьего я смог немного увернуться прыжком вверх, так что он саданул меня по плотным штанам и застрял в них у бедра.

Недолго думая я выткнул нож за ручку и метнул вниз, откуда уже показался другой представитель теней, старательно ползущий вверх по практически ровной стене трюма.

Два ноль, но предо мной их главный, он двигается словно порыв ветра, а глаза пылают яростью. Я и так знал, что этот противник намного опаснее остальных. А когда воздух рядом со мной со свистом раскололся от его скрытных клинков из наруча я уже подумал, что мне крышка, но тут проснулась Маша. Она одним ударом из перчатки проделала в его груди дыру с футбольный мяч, а парная лестница напротив, принимая остатки заряда, буквально взорвалась расплавленным металлом, обильно брызнувшим во все стороны.

Тело главаря защитило нас от новой напасти, но на удивление сам он кувырнувшись назад испарился. А я выстрелом из арбалета добил ещё одну обожжённую металлом тень. Последнему ассасину Дрейк вырвал кадык и умудрился разодрать шею и тот до моего появления над ним уже был не жилец.

Неравный бой чудом закончился в нашу пользу, я даже не поверил, что всё уже позади. Я всё ещё стоял в мыле и разъярённо искал след следующих убийц, когда Маша потянула меня, настойчиво призывая смыться отсюда.

Наш забег к каютам был коротким, мы лишь пару раз шарахнулись в сторону от бегущих в трюм бойцов имперской охранки, но до нас им не было дело.

В своей каюте я немного пришёл в себя, ополоснулся и покрепче приперев дверь какой-то палкой из хранилища завалился спать.

Глава 8

Проснулся я поздно, Маша оставила под дверью краткую записку, суть которой: “Спасибо и до новых встреч”

Я осторожно открыл дверь и отправился на верхнюю палубу, где с наслаждением зажмурился под ярким солнцем.

“Симбирск - Магнитогорск”.

Именно такая надпись красовалась на небольшом прямоугольнике плотной бумаги, который я держал в своих руках. Скомкав ставший мне нужным билет, я выкинул его за борт. Бумажка закрутилась в воздухе и беззвучно упала на воду, где её подхватили мягкие морские волны. На море был штиль.

– Магнитогорск, – я покатал на языке название, которое было отпечатано на удаляющемся от нас билете.

Прошерстив память Алексея, я не нашёл там какой-то стоящей информации по нему. Лишь скупые знания о том, что это достаточно крупный город, который расположился неподалёку от столицы империи - Екатеринбурга.

Екатеринбург. Город, принявший императора после произошедшего катаклизма. Сердце империи, ставшее таковым не по своей воле. По сей день ещё оставались те, кто называл его временной столицей. В первые годы после этих печальных событий, в кругу аристократов часто возникали жаркие споры о его судьбе. Многие из них искренне верили в то, что нужно подождать ещё буквально чуть-чуть и воды схлынут вспять, освободив из своего плена столь любимый ими Петербург. Когда стало понятно, что вода не собирается сдавать свои позиции, поползли разговоры о том, что скоро построится новая Москва, и император перенесёт свою резиденцию туда. Новая Москва, конечно, строилась, но далеко не с той скоростью, которую многие ожидали. И до того, чтобы стать достойной столицы крупнейшей империи в этом мире, ей было ещё очень далеко. С каждым годом слухи рождались всё безумнее и невероятнее.

А Екатеринбургу было всё равно. Он рос и хорошел изо дня в день, благодаря тем, кому не было дела до глупых сплетен. Деятельные люди быстро смекнули что к чему и, приняв суровую реальность, начали развиваться в этом регионе.

Этим и ограничивалось знание юноши о столице, по части исторических сведений.

– Магнитогорск, – тихо повторил я, понимая что придётся всё выведывать самостоятельно, – Дрейк!

Дракончик, делавший вид, будто задремал прямо на леере, сонно и лениво приоткрыл один глаз. Наткнувшись на его укоризненный взгляд, я махнул рукой и последовал его примеру. Облокотившись грудью на перила, я подставил лицо прохладному ветерку и ласковым лучам утреннего солнца. Годы, проведённые в ледяной пустоши, видимо оставили свой отпечаток, и я наслаждался теплом и светом каждую секунду, которую проводил под небесным светилом.

Тем временем, берег неумолимо приближался, и город, который сначала виделся как небольшая светлая точка, изрядно увеличился в размерах и начал обрастать деталями.

И первое, что бросалось в глаза - это порт. Он был просто огромен и в нём кипела жизнь. Мне он напомнил гигантского спрута, который притягивал к себе десятком своих щупалец-кранов подходящие к нему суда и неспешно потрошил их, извлекая из их недр всё содержимое.

Я открыл скрижаль и активировал жетон жизненной силы. Приятное тепло разлилось по телу, местами переходя в терпимое жжение. Прекрасно! Судя по жжению, в моём теле ещё остались повреждённые каналы, но в целом я уже не являюсь той развалиной, в которой оказался в самом начале своего пути по этому миру. Ещё несколько дней, и я восстановлюсь полностью.

В животе предательски заурчало.

Мда, неплохо было бы по прибытию в город найти какую-нибудь забегаловку и подкрепиться.

Тем временем, мы приблизились к суше настолько, что воздух начал наполняться звуками лязгающего металла и громкими криками работников порта. К ним примешался звук взвизгнувших сервоприводов, и две невысоких башни, расположившихся прямо по урезу воды, неспешно заворочали своими куполообразными головами. Спустя минуту они сурово смотрели на наше судно двумя чёрными зрачками артиллерийских орудий. И калибр этих зрачков невольно внушал уважение. Память Алексея подкинула образ того, что случается с теми, кому в борт прилетает фугас, выпущенный подобным монстром. И будь я даже на пике былой формы, ощутить на себе подобное у меня не было ни малейшего желания.

Краем глаза я уловил смутное движение на воде.

Метрах в двухстах от парома, как раз по тому борту, где находились мы с Дрейком, по воде начали расходиться странные круги. Сначала редкие, но с каждой секундой всё более интенсивные.

– Конунг! Это не людишшшки! – прошипел Дрейк, заинтересованно смотря на рпзорачивающееся действо.

– Ага, – согласился с ним я, вглядываясь в огромное тёмное пятно, которое поднималось к поверхности.

Я распахнул скрижаль, пробежался глазами по её ячейкам и тихо выматерившись, схлопнул её обратно. Мне бы сейчас очень не помешали жетоны, как минимум десятого круга.

– Одиннадцатого, – поправил я сам себя, прикидывая размеры твари, которой до всплытия на поверхность оставались считанные метры. Она была не меньше нашего парома!

Наблюдая за приближением твари, я спешно накидывал на себя все возможные защиты, хотя и понимал, что толку тут от них много не будет. Мне срочно нужно развиваться! Да, мне пока удалось увеличить скрижаль лишь на одну грань, но этого чертовски мало! Вместо количественного роста требуется качественный.

Тем временем водная поверхность вспучилась громадным пузырём и тут же лопнула, выпуская подлетевшего в воздух огромного, покрытого костяными пластинами кита. Пролетев несколько метров, гигант тяжело ударился о водную гладь, подняв вокруг себя кучу брызг.

Со стороны города донеслись звуки протяжно воющей сирены.

Тварь же, судя по всему, нацелилась именно на нас. Иначе как объяснить то, что грациозно вильнув хвостом, бронированный переросток, скрипя сочленениями своего панциря, повернулся мордой к нашему судёнышку и я понял, что это не совсем кит. Точнее совсем не кит. Из под массивной костяной плиты на морде твари тускло горели два огромных алых глаза. Морда твари удлинялась, переходя в длинный, покрытый костяными шипами таран. На спине гиганта имелся выпуклый, безобразный костяной нарост.

– Сссссвистать всех наверх! – Дрейк, почувствовав, что дело запахло жареным, взмыл в воздух. И где ведь уже успел нахвататься этого?

А я ярко представил себе картину, как эта тварь набирает разгон и насаживает наше судно на свой импровизированный таран, разрывая его на две части.

Но кит-переросток оставался на месте. Нарост на его спине громко щёлкнул, раскрылся на две половины, походя на корявую морскую раковину, и явил лучам утреннего солнца своё нутро.

Внутри раковины находился отряд из нескольких десятков человекообразных тварей. Они громко и воинственно кричали, пуча свои большие рыбьи глаза, и трясли в воздухе костяными копьями и рапирами.

Вперёд вышел кряжистый, припадающий на хитиновую крабью ногу мутант и окинул своим безэмоциональным, рыбьим взглядом наш паром. После чего он демонстративно сплюнул себе под ноги и провёл правой клешней, которая была у него вместо привычной кисти, себе по шее.

Я сдержал в себе порыв ответить ему жестом, достойным сына Ледяной пустоши, поэтому не стал снимать штаны и поворачиваться к обидчику задом, ограничившись лишь показом оттопыренного среднего пальца. Всё таки теперь я дворянин Российской Империи, и нужно приучить себя об этом не забывать. Глупые правила слишком много значили в этом мире, и их игнорирование может обойтись очень дорого.

Чёрт, как же мне сейчас не хватает “Копья мрака”, или же “Молнии”, например. Сейчас с удовольствием бы запёк эту тварь прямо в его собственном панцире. Но чего-то дальнобойного в моём распоряжении не было. И это нужно срочно исправлять.

Пучеглазый мой жест не оценил и, вскинув своё костяное копьё вверх, прошлёпал своими жвалами что-то воинственное. Остальные морепродукты за ним подхватили, распаляясь с каждой секундой всё сильнее.

Ну что же. Открыв пространственный карман, достаю оттуда свой лёгкий арбалет и начинаю неспешно взводить тетиву. Жетон меткого выстрела, за ним тихий щелчок, и короткий болт входит по самое оперение прямо промеж раскрытых жвал твари, взрываясь внутри его черепушки как граната. Клешнерукий вздрогнул и картинно завалился вперёд. Задрожавшая скрижаль дала понять, что этот противник больше не поднимется.

– А целился в глаз, – невольно вырвалось у меня.

Но тварей оставалось ещё слишком много, даже если и не брать в расчёт этого бронированного монстра. И с каждым выстрелом мне так везти не будет. Поэтому я уже прикидывал, когда мне активировать щупальца, чтобы без лишних проблем поменять диспозицию. Вот только… Где сейчас интересно, Маша?

Количество зевак, вышедших на палубу, чтобы поглазеть на приближающийся город, тем временем росло. И многие из них удивленно рассматривали появившуюся рядом опасность без всяких эмоций, будто считая, что это продолжение их недавнего сна.

В порту дважды громко ухнуло, и на боку бронированной твари расцвели два огненных цветка. Кита ощутимо толкнуло, а его наездники внезапно засуетились, начав беспорядочно бегать по импровизированной палубе. Что же там за защита такая, что его не пробили два снаряда такого калибра?

До зрителей, кажется, начала доходить вся серьёзность ситуации. На пароме послышались первые истошное крики, которые спустя несколько секунд даже заглушили собой начавшийся артобстрел твари.

Гиганта трясло от постоянных попаданий, и я мысленно похвалил магнитогорских артиллеристов за их выучку. Процент попаданий был крайне высок. И если бы кто-то из них положил снаряд на пятьдесят метров левее цели, для нас это обернулось бы крайне печальными последствиями.

Раковина на теле твари начала медленно закрывать свои створки, тем самым спасая свой экипаж от шквала ударов артиллерии. В этот самый момент с поверхности моря начали отрываться маленькие капельки воды. Они взмывали вверх, образуя в небе крошечные облака, которые прямо на глазах быстро разрастались в размерах и наливались свинцовым оттенком. Я наблюдал за “дождём наоборот”, уже примерно представляя, что сейчас должно произойти. И неплохо было бы озаботится хотя бы минимальной защитой. На всякий случай.

Тучи закружились в хороводе, порывы ветра принялись бросать в лицо мелкую водную взвесь. Из сине-чёрных туч робко вытянулся и с гулом устремился вниз тонкий воздушный вихрь. Вонзив своё остриё в спину твари, смерч загудел ещё громче, увеличивая давление на толстые костяные наросты. В теле вихря начали мелькать бешено крутящиеся костяные фрагменты, а потоки воды и воздуха окрасились в ярко алый цвет от хлынувшей в них крови.

Гигант попытался развернуться и погрузиться в воду. Хоровод тёмных туч окрасился изнутри ярким золотом, и огромный огненный шар скользнул вниз по вихрю, моментально исчезнув в теле твари. Я покрепче схватился за ограждения и прищурился в ожидании.

Паром застонал и сильно накренился на один борт. Люди, попадавшие на палубу сейчас вяло шевелились и оглушённо трясли головами. Кто-то обхватив руками голову что-то кричал, получив сильную контузию. Тварь буквально испарило мощнейшим взрывом, оставив после неё лишь кровавую взвесь над водой, да мелкие фрагменты её туши, которые мясным дождём шлёпались на палубу парома.

Это было действительно филигранной совместной работой нескольких одарённых, владеющих разными стихиями. Это серьёзные противники, в отличии от тех хлыщей, с которыми мне доводилось встречаться ранее. И хорошо, что они стоят на страже границ моей империи. Вот только…

***

Где-то за гранью миров, примерно в настоящий момент того измерения, если можно так сказать.

Скучно.

Он полулежал на ложе в своём чертоге и смотрел на пол, сотканный из яркого лунного мрамора. Высокий каменный зал со сложными узорами и резьбой, выполненными из черного камня, окружал ложе. Рядом, только руку протяни, на небольшом постаменте стояла искуснейшая чаша с божественной едой. А вокруг зала тягучим киселём легло бесконечное пространство, наполненное бурлящими и мистическим потоками энергий.

Со стен на скучающего бога взирали скульптуры и барельефы, не в силах изменить настроение хозяина. Они молча взирали на него, как немые изваяния, застывших божеств и разных существ из разных миров. А расположенные повсюду факелы из черного пламени, создавали необычную, подчас пугающую для простого смертного атмосферу, испускающую мистический свет, который жадными зайчиками плескался на стенах, потолке и самом боге. А сами отблески бессильно старались поменять Его настрой.

Скукотища!

Он всё попробовал и испытал, а теперь хотел чего-то большего. Не эту вечную еду! Он с пренебрежением ударил по чаше, и та с грохотом покатилась по полу, разбрасывая кусочки божественной еды, божественной для смертных, но не для него…

Бог невольно залюбовался получившимся узором из пищи, и вспомнил о дарах, что щедро раскидал по мирам. Именно Его дары напитывали Его самого кусочком силы от пропущенной энергии, а сердце наливали мощью и давали множество новых идей для проказ и озорства.

Он хлопнул в ладоши, такая ненавистная еда пропала, а на белоснежном полу, как на карте, серыми огоньками загорелись его дары.

– Хм, а ты тут как оказался?

Бог с большим интересом разглядывал один из них, который оказался совсем в незнакомом месте.

– О! А вот и развлечение!

Он узрел весь путь своего избранника, но не он сам интересовал бога. Нет! Он и так мог видеть куда и как перемещается его избранный. И мог регулярно играть с ним из скрижали, то подкидывая хитрый жетон, то меняя эффект у скучного многоразового жетона, но иногда усиливая или наоборот ослабляя ненавистный постоянный жетон. Нет, не эта игра интересовала Его сейчас, а сам мир и его обитатели. Особенно те, с кем можно было свободно поиграть, те на ком поставил знак сам избранник, ведь это такая интересная и вкусная игрушка для бога!

Он огляделся на барельефы ехидно что-то припоминая или ища место…

Миг и вместо величественного тела на ложе оказался пегий голубь. И лишь глаза этого существа выдавали очень непростую природу. Ещё миг и Он влетел на подоконник жилища никчёмного человека, который задолжал богу веселье…

***

Дом торговца семечками, того самого бандита из шайки торговцев, время сошествия бога

Бандит, бывший глава банды, лежал на кровати прикованный к ней беспомощностью своего тела. Похоже, что демоны мучили его два дня, а теперь наступило долгожданное избавление.

Вот только…

Он смутно припомнил свой недавний сон, будто представил себя лежащим на кровати, когда вдруг голубь влетел в открытое окно и уселся на подоконник.

– Гур-гур? – заинтересованно проворковал тогда голубь.

Бандит лишь махнул рукой, схватил подушку и швырнул в направлении птицы с криком:

– А ну кыш, поганец!

Однако всё пошло не по плану, голубь с важностью слетел с подоконника на скрипучие половицы и лихо переваливаясь поплёлся, собирая в клюв разбросанные после еды консервные банки. В это время у мужчины начал расти хвост, а руки и ноги превратились во всегда дрожащие лапки. При этом следом сам он обратился в мелкую вечно трясущуюся собачку, очень сильно похожую на помесь косули и крысы.

– Гав! – пролаяла собака.

– Гур-гур! – гордо ответил пухлый птичий гость.

Затем произошло нечто невероятное – голубь привязал консервные банки на хвосте собаки и начал гоняться на ней по комнате, то взлетая, то снова приземляясь на спину зверька. Собачка пыталась избавиться от волочащихся банок, но все её старания приводили только к ужасному звуку.

Такой странный сон снился бандиту, и теперь он лежал и размышлял о его значении. Он перевёл свой взгляд на валяющиеся связанные нитями банки и странные следы на полу.

– Да ну? – охваченный ужасом выдохнул бандит в пустоту.

Вдруг послышался стук в дверь, но ему не хотелось вставать. Бандит поднялся на локте и крикнул:

– Иди прочь отсюда!

– Сам ты иди! – донёсся голос из-за двери – Перестань мучать животное и выбрось наконец эти чертовы банки!

– ЧТО?!! – вскричал бандит.

– Гур! – ответил голубь и опустившись на его спину, клюнул мужчину в лопатку.

Теперь из тела незадачливого бандита стремительно полезли перья, а сам он начал превращаться в птицу.

– НЕ-Е-ЕТ! – взревел бандит.

– Гур-гур. – почти смеясь проворковал голубь.

Затем они оба исчезли в окне, озаряя двор железным грохотом. Но лишь редкие прохожие задрав голову могли заметить загадочную птицу, а на ее спине сидевшего голубя со сверкающими глазами…

Глава 9

Перед нашим судном отворился вход в гавань Магнитогорска. А я тем временем осмотрел себя после водного инцидента и нахмурился. Одежда пришла в негодность. Хлопья плоти вперемешку со слизью и кровью китообразного монстра, а также остатками обеда твари лежали на мне ровным слоем. На плече покоилось оторванное щупальце, к тому же мой ботинок был разорван клешней. Кстати, знакомой клешней. Рыбий мутант всё же умудрился мне подгадить, даже после собственной смерти. Но что самое ужасное – от меня теперь несло рыбой.

В приличное общество в таком “наряде” идти плохая идея, как, впрочем, и возвращаться в каюту. Там я только загажу всё вокруг и вряд ли избавлюсь от запаха, да и порт слишком близко. Я не придумал ничего лучше, чем пойти помыться в море, благо акватория порта также, как и в Симбирске окружена стеной, а мыло и банные принадлежности с плавками были заботливо уложены радивым завхозом! Я быстро сошёл на берег и под брезгливые выкрики прохожих удалился подальше от мест скопления людей.

Найдя какое-то более-менее тихое место за причалом, я быстренько скинул с себя одежду, но с бельём пока повременил. Осмотревшись по сторонам, я удовлетворённо кивнул. Передо мной раскинулись доки с технической зоной, позади огромное судно, а слева валун, который прикрывает меня от прохожих. Я не спеша снял изгвазданные лохмотья и надел плавки. Всё просто, рвань снял, плавки надел. Красота!

Если бы!

Я уже собирался нырнуть в воду, как с судна донеслись бурные овации. По спине пробежал предательский холодок, и я вздрогнул, втайне надеясь, что это не мне. Медленно повернул голову и посмотрел вверх. На палубе судна стояла кучка пожилых японских туристов и бурно мне аплодировала! Я конечно выудил из памяти Алексея, что Японский сёгунат отличается своеобразными нравами, однако не это волновало меня. Когда я разглядел, какими объективами оснащены их фотоаппараты - мне стало не по себе. Ведь если объектив размером с футбольный мяч, то в каких подробностях они успели увековечить для самурайских фотоальбомов мою голую задницу?

Наверное, так и рождаются былины про диких жителей Российской империи, но терять уже нечего. Я только помахал им и нырнул.

Я уже было хотел достать из наруча мыло с губкой, как вдруг в мутной воде плавными петлями начала виться тень гигантской морской змеи. Её мощное изогнутое тело выстрелило из глубины блестящей смертоносной стрелой.

Долгие скитания по ледяным пустошам приучили меня быть готовым и к такому повороту, тело конечно слабое, однако ноги-то раздвинуть я в состоянии…

Миг и я оттолкнулся от раскрытой пасти чудовища и пулей выскочил из воды, сделал кувырок в воздухе и приземлился на ноги.

Теперь я в том же положении с которого начал, но у меня затруднение, от резкого выныривания плавки смыло водой, и я оказался перед япошками во всей красе! А народ притих, не аплодирует, но надо ли говорить, о том, как защёлкали вспышки фотоаппаратов?

Однако у меня другая проблема – змея, с огромными, длинною в локоть, зубами и ярко-зелёными чешуйками, вырвалась из воды всего в нескольких метрах от края пирса. Это был монстр невероятного размера. Одна только её морда была больше метра шириной, и поднялась она над водой метра на три. Она медленно пробовала воздух на вкус своим стремительно мелькающим языком и явно подбирала удачное время, свиваясь для своего нового прыжка. К разочарованию японской делегации, я молниеносно натянул плавки и полез в хранилище за родовым ножом.

Я смотрел в немигающие глаза рептилии и думал только об одном: лишь бы тело не подвело! Я допустил большую ошибку, не изучив толком его возможности и пределы.

Когда морская змея прыгнула в очередной раз, начался настоящий танец – шаг в сторону и уклонение от ее смертоносных клыков, быстрые и точные удары, подныры под извивающееся кольца, которыми она старательно хотела взять меня в тиски. Каждое моё движение было максимально эффективным, отточенным в долгих походах и рассчитанным, словно танец самурая. А мои руки уверенно наносили резкие удары синим пламенем, которым благородный клинок вожделенно подрагивал в моей руке с каждой атакой.

Лихо орудуя реликвией моего рода, я умело избегал ответных выпадов и продолжал свой бой, вращался вокруг морской змеи, определял ее слабые точки и неизменно находил возможности нанести удар за ударом. Сердце билось в унисон с ритмом боя, навыки и интуиция слились единое целое, уступая друг другу в необходимые моменты. И это принесло свои плоды. Тварь увлеклась и, совершив поспешный бросок, не справилась с инерцией своей массивной туши, так удачно подставив мне свой переливающийся зеленью бок. Росчерк ножа, и клинок проник глубоко в корпус чудовища, выдрав кусок плоти и вызвав отчаянное шипение змеи.

Но монстр просто так не сдался. Он с ожесточением бросил все свои силы в последний рывок. Вышло это настолько внезапно, что создавалось впечатление, будто он применил какой-то навык. Мгновение, и голова твари оказалась прямо около меня. Распахнутая пасть, блестящие капли яда на кончиках монструозных клыков, хищный блеск в её глазах… Всё говорило о том, что змей собрался нанести решающий укус. Но скрижаль уже была открыта. Я лишь с лёгкой улыбкой выхватил из неё жетон стальной хватки и с силой захлопнул пасть змея. При этом нож уже оказался вбит между её ноздрями. Обильно брызнувшая кровь меня удивила, тварь нанизала свою челюсть на свои же клыки.

Недолго думая, я выдернул нож и вбил его между глаз чудовища, тут же отпрыгнув в сторону. Испуская громкие хрипящие звуки, морская змея упала на мостовую, а скрижаль тренькнула, извещая о том, что теперь можно немного расслабится. Я же, тяжело дыша, смог наконец оглядеть бьющееся в агонии чудище, каждый удар которого выбивал из камней под ногами щедрые брызги щебня. В длину она была метров двадцать и надо признать, для неё я был скорее, как букашка, потому как она явно была в состоянии заглотить целого слона. В голове тут же нарисовался образ розового слоника, которого неспешно и любя обвивает похрюкивающая от удовольствия тварь… Проклятье! Кажется, у меня появилась новая фобия!

Японские пенсионеры напомнили мне о своём присутствии и опять разразились овациями, а когда я на них грозно глянул, то они, подобно неживым болванчикам, синхронно поклонились в пояс.

– Аргх! Морозное урочище! Сходил помыться! – досадливо прошипел я в сердцах.

– Уз-з-знаю твой бой, конунг! – подал голос Дрейк.

– Ага, - сказал я, а сам подумал: “Пока рано радоваться, тело в целом справляется с нагрузкой, чувствуется влияние благородного рода, однако впереди ещё слишком много работы”.

– Мне порвать этих людиш-ш-шек наверху? – милая мордаха дракончика никак не вязалась с его разрушительной и жаждущей крови натурой.

Но я лишь отрицательно качнул головой и помахал им снова, а затем с разбега опять сиганул в море. На этот раз всё оказалось без приключений, а скрижаль предложила мне жетон третьего круга на выбор: постоянный жетон “Дыхание змеи под водой” на пол часа и “Последний рывок”, с десятком применений – мощный бустер по типу берсерка.

Многоразовый рывок, хоть и обладающий неоспоримой силой, при долгосрочной оценке всегда уступает постоянному жетону этого же круга, особенно в случае водного мира, где возможность дышать под водой даже полчаса придётся как нельзя кстати. Я без раздумий ткнул на дыхание и тут же активировал его. Мой нос и рот как будто взорвались новыми возможностями, а я смог прогонять воду через нос и мощной струёй выплёвывать изо рта, получается я ещё водомёт получил и лёгкую реактивную тягу в воде в одном флаконе! Поистине, грандиозный жетон.

Нырнув поглубже, я наконец, как следует помылся губкой и мылом, а потом поплыл к докам и вынырнул в безлюдном месте.

Теперь мне определённо следовало понять, как действовать дальше. Да и деньги хоть и имелись, но точно было необходимо увеличить их запас. У аристократов они утекают как вода сквозь пальцы. А мне так, или иначе придётся соответствовать этому кругу. Заурчавший живот опять напомнил и о том, что ещё неплохо было бы где-нибудь подкрепиться.

Напялив на себя последний приличный костюм штаны-жакет из трудовой подборки, я вскоре покинул пассажирскую часть порта и оказался на узкой, но шумной припортовой улочке, на которой велась бойкая торговля всякой всячиной. Небольшие, двух-трёхэтажные постройки, щедро утыканные огромными навесами, дарили лёгкую защиту от жаркого солнца. Здания перемежались небольшими уличными забегаловками. А продавцы весело зазывали отведать диковинное лакомство. Частые прохожие важно, словно на курорте, сновали то тут, то сям.

Почуяв одурманивающий запах свежей выпечки, я сдался. Мой желудок буквально взбесился, оглашая своим утробным рыком всю округу. Поэтому, ведомый древнейшим инстинктом, я остановился неподалёку от кондитерской лавки и полез в карман за мелочёвкой.

Продавщица оплату приняла и начала делать кофе, а булочка с корицей уже аппетитно лежала на прилавке. Кажется, в этом мире я становлюсь зависим от еды. Она здесь разнообразная и очень вкусная, в отличии от того места, где мне довелось провести последнюю сотню лет. Здесь же я не могу пройти спокойно мимо места, где витают клубы ароматных и разнообразных запахов чего-то съестного. И вот, пока я стоял и давился слюной, ко мне подошёл местный попрошайка.

– Господин, – обратился он ко мне. – Подайте на пропитание пару копеек, очень уж кушать хочется!

Передо мной стоял мужчина с бородой. Одежда бедная, старая, не особо чистая, но запаха нет. И лицо не пропитое. Но видно, что бродяжничает. В моём мире милостыню не просили, а всё потому, что королевство моего отца было хоть и крупным, но островным. И если работяга не мог добывать изумруды, то оставалось много другой работы, например, ходить по морю и ловить рыбу, ну или сети плести на худой конец. Здесь же на удивление бродяжничество было в порядке вещей, ну а я смотрел на этого мужичка как на диковинную обезьянку.

– Держи, отец, – недолго думая ответил я и сунул ему мелочь из руки, а сам взял услужливо поданный мне кофе с булочкой и пошёл прочь.

Не успел я и пару шагов ступить, как дракоша прислал мне образ, где того нищего уже прижимают какие-то крепкие ребята.

Мужчина ждал, когда ему дадут хлеб в той же лавке, но сзади к нему подошло два колоритных персонажа явно уголовной наружности. Один черноволосый – сухая жердь, по кличке Болт. Второй рыжий – кряжистый тип, с всклокоченной рыжей бородой, по кличке Гвоздь. Клички я узнал из их разговора, переданного Дрейком.

Толчок в спину, и мелочь выпрыгнула из руки бедняка и запрыгала по каменной брусчатке, звеня и разбегаясь в разные стороны. Мне в общем-то всё равно на уличные разборки, но беспредельщиков я не люблю, а поэтому остановился понаблюдать, чем дело закончится. К тому же они покусились на МОИ деньги, которыми я сам распорядился.

И они явно хотели подмять его под себя, склоняя работать на какого-то Гюрзу, отдавая подаяния.

Я уже собирался уходить, как до меня донёсся обрывок фразы:

– Гвоздь, пойдём. Ты же не забыл, что у нас ещё важное дельце? – просипел черноволосый тип по кличке Болт.

– Дрейк! – позвал я дракошу.

– Вырвать их глаза и принес-с-сти тебе, конунг? – раздался голос над моим ухом.

– Пока просто проследи, – хмыкнул я, – Кажется, пришло время поправить своё финансовое положение.

Они даже не скрывались. Беззаботно двигались по улицам и переулкам, нагоняя по пути ужас на случайных прохожих. Видимо, они ощущали себя полными хозяевами этого района. Ну, или пешками хозяина.

Дрейк без всяких проблем показывал их путь, присылая короткие образы, когда парочка куда-либо сворачивала. А я неторопливо следовал за ними, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания и не попадаясь им на глаза. И шли мы так минут двадцать, пока подельники не вышли на достаточно широкую улицу с обстоятельными, не самыми дешёвыми домами. Сразу было понятно, что это район, в котором проживали состоятельные граждане.

Парочка воровато оглянулась и быстро юркнула в один из канализационных колодцев, не забыв прикрыть за собой тяжёлую крышку. Для Дрейка, впрочем, не составило труда проследовать за ними. Я же прислонился к стене, находясь в тени раскидистого дерева, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Они двигались в сырости и тьме, при свете ручных фонариков, пока не вышли к месту, где их ожидали трое таких же коллег по цеху.

– Все в сборе? – прохрипел Болт после того как провел лучом фонаря по лицам – Делюга вроде не сильно сложная. Торгаш края совсем попутал. Гюрзе башлять отказался. Палки в колёса вставляет. Угрожает тайной полицией и прочее ля-ля. Надо бы его утихомирить.

– Петуха ему пустить? – заискивающе спросил худой как щепка, усыпанный прыщами подельник.

– Да тише ты, Липкий, – осадил его предводитель, – У Гюрзы на него планы вроде как. Торгаш богатый. И нам велено пощипать его немного, да бабу его под замок притащить. Для сговорчивости.

– А как же поиграть с ней? – гоготнул Гвоздь.

– Поиграемся как следует, – оскалился Болт, – Чтоб точно податливей был. Но смотри не заиграйся, её потом в подвал! Гюрза сказал, что у торгаша должен быть стимул для долгосрочной дружбы с нами.

– А она-то хоть сладкая? – заискивающе спросил Липкий.

От возбуждения у него даже потекла липкая ниточка слюны по подбородку.

– Уж наверняка послаще беззубой Марты.

Компания заржала, отпуская сальные шуточки и недвусмысленно похлопывая себя по паху.

– Ладно, – прервал всеобщее веселье Болт, – Пошутковали, и будет. Судя по плану, нам туда, махнём два квартала, и мы как раз окажемся рядом с его особняком. Как окажемся наверху, ты Липкий вырубишь сигналку, а дальше сразу идём внутрь. Мы с Гвоздём через парадное, а вы обходите особняк сзади и залетаете в окна. Всю охрану в расход, но торгаша сильно не трамбуйте. Он Гюрзе живым нужен. Всем всё понятно? Тогда выдвигаемся!

И толпа, кашляя, хрюкая и топоча как стадо снежных големов ломанулась вперёд по тёмному тоннелю канализации.

– Мёртвая долина! – непроизвольно вырвалось у меня.

Вот уж чего я сейчас не планировал, так это лезть в бандитские разборки. Но вместо того, чтобы привести меня к своему старшему, эти недоноски привели меня на своё грязное дело. Судя по всему, тут планируется банальный разбой, хотя они там ещё что-то про похищение с изнасилованием говорили. А у меня, есть один пунктик на этот счёт…

Всё это я обдумывал уже на бегу.

Однако в отличии от разбойников, мой путь лежал через плотную застройку, и чтобы попасть к дому торговца, мне приходилось огибать большие участки, огороженные высокой стеной. Ориентировался я по образам, присылаемым Дрейком. Примерно прикидывая в уме где у куда свернули бандиты в тоннелях, а я наконец добрался до пункта их назначения - трёхэтажное здание, с лавкой ювелира. И судя по звукам, часть банды уже орудовала в доме.

– Дрейк, действуй! – крикнул я, заряжая арбалет и с разбега вваливаясь внутрь особняка.

Сходу активировал жетон “кукольной жути”, и два типа у входа упали в судорогах, а я двумя меткими выстрелами сделал им дырочки в головах. Скрижаль молчит, а значит у этих молодчиков понтов было больше, чем энергии.

Дрейк прислал мне картинку, как он носится за Липким, кусая и щёлкая по нему хвостом. Значит на мне двое – Болт и Гвоздь собственной персоной. Я даже ухмыльнулся от такого совпадения.

Из гостиной доносился громкий шум перебранки. Я подбежал к двери и осторожно потянул ручку, чтобы заглянуть в щель. И сразу ужаснулся от вида помещения. Всего несколько минут форы у бандитов, а тут кажется трубу прорвало, по которой текла кровь. Всё помещение было залито красным, и из щели бил тяжёлый запах скотобойни. На мокром диване лежали безжизненные тела двух охранников, из которых обильно текла кровь.

Недооценил я их, ох недооценил…

А парочка уже стояла над мужчиной средних лет и активно обрабатывала его ногами на полу. Держа арбалет наготове, я осторожно ступил внутрь. Убивать они его вроде не собирались, так что я ждал пока скрижаль вновь будет доступна, как удав, подбираясь к своей цели.

Казалось, что все идет по плану, но внезапно скрипнувшая половица послала все планы бесу под хвост. Бандит по кличке “Болт” встрепенулся, порываясь вскинуть пистолет на шум. Короткий свист стрелы, а сам я нырнул за диван. Раздался грохот – это Болт выстрелил из пистолета, угодив прямо в Гвоздя. Следом глухой шлепок двух тел, и заполнившие комнату матюги и стоны обоих. Я с осторожностью подошел к каждому и без излишеств тюкнул по темечку. Затем связал обоих их же верёвками, заготовленными для торговца.

– Эй, вы как? – я склонился над хозяином.

Лысый мужичок лет пятидесяти, глянул на меня цепкими глазами.

– Помогите мне встать, молодой человек – после короткого раздумья попросил меня торговец.

Я осторожно подхватил его под мышки и усадил в кресло. Тот немного откашлялся с кровью и спросил:

– Как там Верочка?

– Жива, скорее всего. Пойду проведаю, посидите пока тут. Только этих не трогайте, они мои! У меня к ним есть ещё пара вопросов.

– Договорились.

Я взял оба пистолета и отправился по ниточке к Дрейку. Последний из нападавших бегал с другой стороны здания в палисаднике и отмахивался от дракоши как от свирепого шершня. Липкий пал жертвой всего одного выстрела из арбалета, так удачно подстреленный в ноги. Следом я потащил полуживое от страха тело в гостиную, к его дружкам.

– Дрейк, найди жену торговца! – коротко скомандовал я своему другу.

Пока я тащил повизгивающего и вяло брыкающегося бандита, дракоша нашёл супругу жертвы и показал мне её. Она оказалась не робкого десятка, и вооружившись сковородой заняла позицию в шкафу, о чём я и оповестил торговца.

Не скрою, мой план нажиться на бандитах сильно трещал по швам, но оставалась ещё возможность с их базой, по крайней мере я-то точно ничего не теряю…

Я осмотрел жертвы на предмет допроса.

От Липкого попахивало, и приближаться к нему больше не хотелось.

Гвоздь был плох. Он уже был бледен и не приходил в себя. И шансы на то, что он выживет были крайне малы. Да и хмуро смотрящий на него торговец, не предвещал для бандита ни чего хорошего.

А вот Болт лежал насупившись. К нему-то я и приступил, правда он меня едва не сразил наповал, обдав смрадом гнилых зубов…

– Скажи мне: где вы держите заложников? – мягко спросил я его, постаравшись дружелюбно улыбнуться.

– Ни хрена я тебе не скажу… Аааа! – раздался сочный хруст, а затем ещё один.

Я картинно улыбался в глаза бандита и методично ломал ему пальцы.

– Так, мне нужны иголки и щипцы. Есть? – уточнил я у торговца.

– Да, наверху. Верочка покажет, – кажется торговцу понравилось моё развлечение, и он даже слегка улыбнулся.

– Ну нет, к этой разъярённой женщине я даже не сунусь! Что же... Буду ковырять ножом, – я задумчиво посмотрел на побледневшего Болта.

– АААА! Я всё скажу! – заорал бандит сразу после первого же всаживания ножа под ноготь. По-видимому, жар от плазмы вокруг клинка подействовал особенно сильно. Вон как глаза бешено завращались. А на штанах расплывается тёмное пятно…

– Они ваши, – сказал я торговцу, после того как старательно выписал себе адрес.

А это был тот ещё квест! Писать на бумажке я учился исключительно по памяти Алексея, а эти буквы никак не походили на привычные мне руны.

– Я ухожу. Только действуйте не сразу. Дайте мне часа три-четыре разобраться с этой бандой! – добавил я поднимаясь.

– Стойте молодой человек! Вот держите благодарность, за моё вызволение из лап бандитов! – Сказал торговец и протянул мне тощий мешочек.

В мешочке были какие-то камушки, а я в сердцах хотел сказать что-то из серии: “А денег у вас не найдётся”, но сдержался, закинул мешочек в хранилище и попросил вызвать мне такси за счёт торговца.

На адресе я сразу учуял неладное. А уж когда Дрейк показал мне картинки изнутри, то я и вовсе посмурнел.

Не спеша обойдя здание по кругу несколько раз, я присмотрелся к деталям. Здесь некогда был купеческий дом. Видимо торговцы – это любимое развлечение этой шайки. Трёхэтажное здание уже давно повидавшее свои лучшие дни, было настолько ветхим, что стало бы попросту не нужно своим бывшим хозяевам даже будь они живы. А вот для криминального логова местечко оказалось весьма подходящим. Но так или иначе, три этажа скрипучих полов и подвал, забитый камерами с людьми – это не самое лучшее место для тихого проникновения.

Шесть холёных охранников охраняли одиннадцать узников в очень плачевном состоянии. На первом этаже огромный холл, а в метрах двадцати от входа длинный стол, беспорядочно заставленный едой, выпивкой и разными консервами. На полу уже накидана куча пустых бутылок и опорожнённых банок. За дальним концом сидит четвёрка и с гоготом, под выпивку азартно играет в карты. Стол полон ставок, а рядом на полу всхлипывая сидит девушка. Когда кто-то проигрывает, лупит ей по лицу.

Один бандит сидит при входе. Ещё один лежит на втором этаже на огромном диване и курит сигарету. В одном из их разговоров промелькнуло имя субъекта у входа, и это натолкнуло меня на одну идею…

– Ну что-ж поехали! – я, наконец, принял окончательное решение – Дрейк на тебе картинка. Как пойдёт суматоха, верхний на тебе.

– Есть, конунг! – дракончик сделал кульбит и взмыл вверх.

Тук-тук!

– Кого там ещё принесло? – послышался недовольный голос из-за двери.

Вот странные они, честное слово! Нет чтобы камеры развесить, или щёлочку хотя бы сделать. Совсем оборзели, что только на слово надеются. Ну-ну…

– Губка, свои! – попробовал я сымитировать голос Болта, и на удивление у меня получилось, потому что засов отъехал в сторону, а передо мной появилась рыхлая, вся в угрях рожа мужичка, и… Он тут же получил родовым ножом прямо в мозг. Да-да, плазма раскроила его черепушку в момент и тут же зажарила мозги. Смерть мгновенная, он даже никак среагировать не успел, так и замер с удивлённой гримасой на лице, пока не начал оседать.

Я посадил горе сторожа обратно на стул и закрыл дверь на засов. Подхватив автомат и пару гранат, я осторожно пошёл внутрь.

– Дрейк, как пользоваться-то ими?

– Предохххранитель ссснять и на курок нажжжать, а граната, кольцссо дёрнуть и бросссить, – прошипел Дрейк.

Мне показалось, или в его голосе я почувствовал предвкушение?

– Бесовые пляски! Ничего не понятно. Покажи! – выругался я, осматривая незнакомое для меня оружие, – И, кстати, с тебя ещё история откуда ты всё это знаешь!

– Как пожелаешшшь, конунг! – он определённо был взбудоражен.

Дрейк мне показал картинками принцип действия автомата и гранат, на примере оружия других бандитов.

– Теперь как договаривались, девушку подготовь!

Надо было видеть бедную девушку, сидела себе в ожидании очередной оплеухи, а тут раз и ей на ушко начали шептать инструкции, чтобы ей уберечься её от неминуемого боя. Однако одна за другой, волны разъяснений всё же начали проникать в и ее сознание, но лишь когда голос указал в мою сторону, и она окончательно убедилась в реальности происходящего, понимая, что отступать нет смысла, она кивнула в знак согласия и сосредоточенно выслушала все, что от нее ожидали.

Будь я на месте бандитов, я бы уже понял, что что-то не так. Еще минуту назад девушка сидела и всхлипывала, а тут внезапно замолчала. Сидит собранная, прямая как струна, да ещё с квадратными глазами. И даже очередная оплеуха не смогла её отвлечь от созерцания одной, видимой лишь ей, точки.

Я осторожно зашёл в комнату, выдрал чеки из двух гранат и швырнул в сторону собравшихся. Пленница подскочила и с воплем хищной подраненной кошки ринулась прочь.

– Слышь, Васёк… Это чё? – поднял со стола гранату один из развлекающихся и непонимающим взглядом посмотрел на своего собутыльника.

Да-да, Дрейк меня подкорректировал и цепкими лапками направил мои заряды.

Бах! Каре! Четыре тела разлетается в стороны, а я рванул к ним, чтобы добавить. Да не тут-то было. Загрохотали выстрелы, а мой родовой доспех затрещал по швам только от одного единственного попадания. Автомат в ход и после неровной очереди добил паршивца. Потом прикладом вырубил ещё одного и ударом ноги помог растянуться третьему. Живучие же отморозки! Посечены осколками, с контузией, а всё ещё сопротивлялись или амулеты хорошие были. Итого от четвёрки осталось два языка, ещё один изрешечён пулями, а четвёртый был сразу нежилец. Без головы точно не живут!

Прихватил нейлоновые стяжки, так щедро валявшиеся на столе и повязал ими руки и ноги живым бандитам, а потом под хлюпанья девушки прикрепил их к трубам, торчавшим из стены. Здесь всё, но наверху возня. До меня отчётливо доносились вопли и матюги последнего из бандита. Рывком наверх и под “стальной хваткой” с одного удара отправил его в нокаут.

Фух! Можно выдохнуть, но теперь на повестке у меня самая жесть…

Глава 10

Спустив ещё один вяло мычащий трофей вниз и бросив его к остальным, я быстро осмотрелся на первом этаже. В хранилище отправились два автомата, с десяток магазинов к ним, пяток гранат и громоздкая штука, на которую Дрейк смотрел расширенными от возбуждения глазами. При этом он жадно скалил пасть и с придыханием называл её своей прелестью, параллельно изводя меня образами, как я вскидываю эту трубу на плечо, щёлкаю флажком предохранителя и нажимаю на спуск ручке посередине. Последствия этих манипуляций чешуйчатый пироманьяк предусмотрительно не показывал. Я не повёлся на его молчаливые мольбы и отправил непонятное изделие вслед за другими находками. Но маленький пройдоха тут же насупился, всем своим видом показывая всю степень своей смертельной обиды. Даже увернулся от моей руки, когда я собрался его почесать в знак примирения.

Чёртов манипулятор…

Так и пришлось пообещать ему бахнуть из этой штуки при случае. Кстати, новое для меня оружие действительно неплохо показало себя в противостоянии с достаточно простыми противниками. Оно может стать хорошим подспорьем там, где использование скрижали было бы избыточным расточительством. Но вот против одарённых, или достаточно сильной твари я бы на него ставку не делал. Правда вроде бы есть специальные магические патроны, но тут их не было. А пока проверенные методы куда как надёжнее. Об этом говорит и кучка захваченных мной мордоворотов. В общем, нужно комбинировать, отталкиваясь от множества факторов…

Все эти мысли проносились у меня в голове, пока я собирал в хранилище еду со стола и бутылки с водой. А потом пошёл к небольшой дверце, которая угадывалась в одном из углов просторного холла. Я коснулся ручки этой самой дверцы, бросил взгляд на выжившую девушку и вздохнул. Та сползла вдоль стены, обхватила свои колени руками и монотонно раскачивалась, вновь замкнувшись в себе. Тишину в холле нарушали только её редкие всхлипы, да размеренные тихие звуки ударов её затылка о камень стены. Ещё раз тяжело вздохнув, я щёлкнул тяжёлым засовом и потянул за дверную ручку. В нос мне тут же ударил запах затхлости, нечистот и свежей крови.

Дрейк мне заботливо кинул пару образов ещё тогда, когда я ещё планировал свой отчаянный штурм этого логова, поэтому я примерно представлял что меня там поджидает. И это меня не радовало. Но, другого выхода у меня нет, так что я набрал воздуха в грудь и сделал шаг на первую ступеньку дряхлой лестницы, противоположный конец которой терялся в подвальном мраке. Ступенька отозвалась протяжным стоном под моей стопой, извещая тех кто был в подвале о новом госте. Снизу послышались глухие стоны, сдавленный плач и… Смех?!

Спустившись я тут же споткнулся и едва не упал через какой-то мягкий предмет. Блуждать в такой темноте, буквально на ощупь, у меня не было ни малейшего желания, поэтому я полез в хранилище за фонариком.

– Твари, – сдавленно прошипел я, когда навел луч фонаря на тот самый “мешок”.

Им оказался труп мужчины. Возраст и внешность жертвы было невозможно определить из-за сплошного кровавого месива, в которое превратилось его лицо. Так же у покойного отсутствовали нос и уши. Одна из его рук, была согнута в локте под неестественным углом. На голом торсе, среди многочисленных гематом, угадывались длинные надрезы и следы ожогов от сигарет. Выродки всласть порезвились, а этот человек принял смерть как облегчение.

Луч фонарика прошелся по сырым стенам подвала, возле которых стояли сваренные из ржавой арматуры клетки. Часть из них были пустые, в некоторых же находились люди, которые практически не реагировали на свет фонаря.

– Я же всё вам сказал! Я больше ничего не знаю! – воскликнул узник очередной попавшей в пятно света клетки, – Не надо! Пожалуйста! Прошу вас! Не надо!

Молодой человек испуганно забился в угол своего узилища, закрыл лицо руками и отчаянно шевелил ногами, пытаясь скрыться от пучка света в спасительную темноту.

– Да тише ты! – шикнул я на него, – Они мертвы. Можешь выдохнуть.

– Нет! Прошу вас! Я больше ничего не знаю! – парень не хотел меня слышать, продолжая вопить. Кажется, он был близок к истерике.

– А! Льдистая пустошь! Сейчас мы это исправим, – пробормотал я, подходя к этой самой клетке.

На ржавой дверце висел самый обыкновенный навесной замок. Значит, у кого-то из бандитов есть связка с ключами. Но вновь подниматься наверх мне было лень, поэтому я активировал стальную хватку и просто-напросто смял этот замок в комочек паршивого по качеству железа.

– Не надо! Не надо! – пленник выставил руки перед собой, показав мне многочисленные порезы и гематомы на своём лице. А ещё на его грязных щеках блестели две полоски проложенные каплями слёз.

Вода в лицо парня прервала его бесконечный скулёж, после чего я достал из хранилища лепёшку и протянул вместе с бутылкой сжавшемуся в комок парню. Это возымело свой эффект. Он хотя бы замолчал и начал жадно есть.

– Они мертвы, – повторил я, глядя как быстро исчезает еда – Ну, или почти мертвы. Ты кто такой?

– А? – непонимающе произнёс пленник с набитым ртом, но тут же поправился и затараторил: – Василий. Василий Крышечкин.

– И чем же ты так их заинтересовал, Василий Крышечкин? – я присел на корточки напротив парня, слегка отведя луч фонаря в сторону. Ровно настолько, чтобы яркий свет не резал его глаза, но я мог видеть его лицо.

– Их интересовал Фёдор. Понимаете?! Фёдор, а не я! Они точно не вернутся?! Может лучше закрыть дверь и повесить замок на место?! Я не хочу закончить как Виктор! – Васю снова понесло, и я опять использовал воду.

– Соберись, ты же мужик! Или мне повторить свой вопрос? – рыкнул я.

– Не нужно! – вздрогнул парень, – Дело в том, что я и Фёдор работаем… Работали на Виктора Петровича. И когда они узнали об этом, то они дико переполошились. Даже едва не подрались на этой почве, и так ничего и не решив, бросили нас тут. Мы уже даже было решили, что от нас отстанут, но вскоре за нами пришли. Точнее, за Фёдором пришли.

– Подожди! – прервал я его словесный поток, – Кто такой Фёдор, и кто такой этот Виктор Петрович?

– Вы не знаете Виктора Петровича Ларина? – на лице парня отразилось удивление, первая эмоция, которую он позволил себе кроме страха, – Простите. Виктор Петрович уважаемый в империи человек, и знаком с Самим!

На этом слове Василий поднял указательный палец вверх, показывая всю степень величины и важности знакомого этого Виктора.

– А Федя… – пленник посмурнел, и кивком головы указал куда-то во тьму.

Я проследил лучом фонаря за его жестом и понял, что он имел в виду тот труп, через который я едва не споткнулся.

– Вот, – подытожил парень.

– Понятно, – я устало провёл ладонью по своему лицу, – И что же вы такого знали, про этого Ларина, что эти подлецы так вами заинтересовались?

– Принцип работы защитных контуров и их слабые места, – Вася сокрушённо покачал головой.

– Давно у них эта информация? – уточнил я.

– Не знаю, – покачал головой парень, – Тут сложно вести счет времени. Но судя по ощущениям, не больше пары дней.

– Плохо, – я задумчиво пожевал губу, решая для себя, что мне делать с этой информацией, – А что…

Договорить мне не дали. В дальнем, тёмном углу подвала вновь раздался звонкий женский смех, который я слышал когда спускался сюда.

Направив туда луч фонаря, я подскочил и громко и грязно выругался.

– А это ещё что? – громко прошипел я, не веря своим глазам.

– Это Маруся, – тихо прошептал Василий.

В том самом углу, с потолка спускалась короткая цепь, которая оканчивалась ржавым мясницким крюком. На этом самом крюке, прямо за подбородок, была подвешена обнажённая молодая девушка. На её на побелевшей коже виднелись многочисленные синяки и ссадины. А ещё у неё был вспорот живот, и все внутренности выпали прямо на выстланный грязной соломой пол. Вокруг трупа девушки беззвучно танцевала уже немолодая, обнажённая женщина. Она кружилась под один только ей слышимый ритм, периодически хватая кисть мёртвой бедняжки и кружась вокруг неё. В такие моменты она и начинала хохотать под аккомпанемент поскрипывающей ржавой цепи.

– Её родители задолжали Гюрзе денег, – тяжело вздохнув, произнёс Вася, – Он сначала посылал им фото, но потом, когда его терпение кончилось, просто отдал её этим...

– Больные выродки, – покачал я головой, и кивнул на танцующую женщину: – А она…

– Понятия не имею, – вновь вздохнул пленник, – Судя по всему она тут уже давно.

– Идти сможешь?

– Наверное, – пожал плечами парень.

Я помог ему встать, и мы вместе отправились наверх. Там, быстро прошерстив карманы живых и мёртвых бандитов, я нашёл у одного связку ключей и кинул её Василию. Следом я выдал ему фонарь и воду, а потом отправил открывать все оставшиеся клетки, напоить людей и по возможности помочь покинуть кровавый подвал.

Сам же, водой и оплеухами, начал приводить связанных бандюков в чувство.

Один всё же истёк кровью и успел скользнуть в царство Хель, пока я находился в подвале. А вот двоим повезло куда меньше…

– Ты кто такой, мать твою? – нахохлившись спросил один из подонков.

Ответом ему послужил удар ноги прямо по выдвинутой вперёд челюсти. Он булькнул и сильно ударился затылком о стену, возле которой я их и усадил. Судя по хлынувшей по подбородку крови, он умудрился прокусить свой язык.

– Э! Не горячись, братан! Ты чё такой резкий то? – заёрзал сидящий рядом бандюк, – Ты вопрос то свой озвучь, думаю, мы договоримся.

Я лишь хищно оскалился и, уже не сдерживаясь, обрушил целый град ударов на первого. Спустя несколько минут, я устало выдохнул и удовлетворённо посмотрел на результат своей работы. Сложно было узнать в этом хрипящем, окровавленном куске мяса некогда крепкого быка, с вызывающе выдвинутой челюстью.

Я повернулся ко второму пленнику и, широко улыбнувшись, неспешно достал родовой клинок.

– Э-э-э-э! Ну ты чего, братан! – тот кидал затравленные взгляды на отходящего товарища и настолько сильно вжимался спиной в стену, что казалось, будто он собрался в ней раствориться, – Ты спрашивай! Хоть что-то скажи! А там уж мы договоримся! Денег хочешь? Или девочек? Да у тебя всё это будет, ты только маякни! Ты же не, глухонемой, да?

Я, всё так же продолжая молчать, просто воткнул клинок в его бедро. Как же он заорал! После всего увиденного этот вопль был песней для моих ушей.

– Ты больной ублюдок! Ты сраный, больной ублюдок! – причитал бандит, когда первая волна боли немного схлынула.

– Гюрза, – наконец задал я свой вопрос, – Кто такой Гюрза?

– Большой человек, – затараторил пленник. – Говорят, он из этих… Из аристократов. Чёрт! Как же больно! Ты не мог просто спросить? Без вот этого вот? Мы же серьёзные люди. Неужели бы не договорились?!

Вместо ответа, вторая его нога так же получила свою порцию остро отточенной стали. В это время жадно вздрогнула скрижаль. Первый всё таки помер.

– Где он? Как мне его найти? – спокойно спросил я, когда его вопли немного стихли.

– Аааа! У тебя всё нормально с чердаком?! – воскликнул бандит, но наткнувшись на мою улыбку, тут же сменил тон, – Не знаю. Никто не знает где его логово. Он всегда сам приходит на встречи. Или назначает их в борделе в рыночном районе.

– Тогда прощай, – я пожал плечами и замахнулся клинком.

– Стой! – воскликнул взмокший пленник, – Ты чё такой резкий-то?! Подожди! Я знаю где Гюрза будет этой ночью. Точно будет. Такое он не доверит никому…

Пару минут спустя…

– Что же ты за человек такой, Виктор Петрович? – задумчиво пробормотал я, вытирая кровь с ножа об одежду затихающего последнего бандита.

Рассказал он мне не много. Лишь то, что они долго планировали эту операцию и им повезло подловить осведомлённых людей из окружения Ларина. Оставалось лишь вытащить из них нужную информацию о защите его личной резиденции. Он не знал, почему Гюрзу так сильно интересовал этот дед, но судя по тому, сколько сил было задействовано в этой операции, дело было серьёзное. Где находился сам главарь их банды он тоже не знал, но следующей ночью планировалась операция по захвату Ларина, и Гюрза должен был присутствовать там лично. Всё-таки он был единственным одарённым в их сброде. А обычным оружием против аристократов много не навоюешь.

– Значит, полночь. Лавка старьёвщика на нижнем рынке, – повторил я место их встречи, и оглянулся на скрип половицы.

Василий, тяжело дыша, выносил на руках изнеможённую девушку. Её голова обессиленно свисала, а лицо скрывала копна из длинных чёрных завитушек. Я подбежал и принял из рук парня его ношу. Чёрт! Сколько же она тут пробыла? Она ничего толком не весит! Тем временем голова девушки мотнулась, локоны съехали назад, открывая моему взгляду её бледное, изнурённое лицо. А я замер как вкопанный, жадно пожирая глазами такие знакомые черты. Она была как две капли воды похожа на…

– Мама, – тихо прошептал я и окунулся в давние, подёрнутые дымкой забвения, воспоминания.

***

(Воспоминания Акселя Готфрида о родителях)

Тот день был вполне обычным, и ничем не выделялся среди других дней. Разве что чёрные, тяжелые тучи медленно ползли с севера, грохоча на всю округу. Внутри их свинцовых тел, ворочались багровые вспышки молний. Для нашего солнечного края это было редкостью.

– Аксель, будь добр, соберись! – окликнул меня Рой, – Позиция номер девять!

Я кивнул своему учителю фехтования и встал в защитную стойку.

Действо происходило во внутреннем дворе нашего родового замка, а с его балкона на втором этаже за моими занятиями наблюдали мои родители. Отец неспешно потягивал слабое вино и комментировал каждое моё действие маме. Мама, конечно же, делала вид, что заинтересованно слушала, хотя она и сама прекрасно владела как клинком, так и стихией воды.

– Неплохо, Аксель! А если вот так, – учитель сделал серию выпадов, и мне пришлось изрядно постараться, чтобы отразить их все.

Кар!

Перекатившись, я перевел дух и глянул на источник звука. На каменном зубце стены сидел огромный чёрный ворон и заинтересованно наблюдал за нашим спаррингом.

Кар! Кар! Кар!

С каждым ударом сердца, на стенах появлялись всё новые и новые птицы. Они сидели уже и на крыше замка и важно расхаживали по двору. Я бросил свой взгляд наверх, и с удивлением разглядел что это за тучи. Они оказалось огромными стаями крупных чёрных птиц. В воздухе стоял страшный гвалт. Но что же тогда за багровые вспышки прорезали эту черноту?

– Аксель! – сквозь нескончаемые крики птиц донёсся до меня рёв отца.

В непроглядном хороводе птиц вновь полыхнуло багровым, и огненный росчерк устремился вниз, подкинув вверх брусчатку и клубы земли в нашем дворе.

Рой моментально оказался возле меня и прикрыл нас обоих воздушным щитом от летящих во все стороны осколки камней.

Из образовавшейся воронки тем временем показалась чёрная, как смоль, когтистая лапа. Она ухватилась пальцами за её край и напряглась, вытягивая на поверхность массивную ящеропододбную тушу, очень похожую на варана-переростка. Рывком открываю скрижаль, активирую дымчатый доспех и вскакиваю на ноги.

– Аксель! – вновь повторился крик отца, – Бегом в замок!

Гул рассекаемого воздуха, и папа приземляется, припав на одно колено, между мной и нюхающей воздух тварью. Следом, в огромной капле воды, спустилась во двор и мама. Она обернулась, улыбнулась мне своей тёплой улыбкой и указала рукой на замок. И хоть она и старалась сохранить спокойное выражение лица, но мне навсегда врезались в память её полные тревоги глаза…

Я не стал противится их воле и со всех ног прыснул в сторону замка. Тем временем, вслед за первой тварью приходили следующие. Десятки огненных снарядов рвали воздух и землю, превращая наш двор в огненный полигон. Твари ревели и кидались на выбегающих из казарм солдат. Они уничтожали всё живое на своём пути. Коротко оглянувшись на бегу, я с сожалением зарычал. Отца и матери уже не было видно за десятками чёрных тел. Лишь изредка вверх взмывал водяной столб, или громко щёлкал вызванный отцом каменный голем.

– Они справятся, – прорычал я, гоня прочь ненужные мысли, – Они не могут не справиться!

Несколько тварей меня уже приметили и бросились мне наперерез. До входа в донжон оставалась лишь пара десятков метров.

Первый ящер решил сбить меня ударом своего массивного хвоста. Я удачно подпрыгнул и увернулся от последующего удара лапой. До входа уже осталось метров пять. Внезапно из меня выбило всё дыхание, а мир вокруг на миг потемнел и кубарем завертелся, смешиваясь в единое серое месиво.

Встряхиваю головой и пытаюсь подняться. Оказывается, это не мир завертелся, а я пропустил удар хвоста очередной твари.

– Готфриды никогда не бегут с поля боя! – рычу я, активируя жетон искристого клинка.

Новый удар опрокидывает меня на спину. Пытаюсь подняться, но что-то тяжелое не даёт мне даже толком вздохнуть. Яркие вспышки в глазах проходят, и я понимаю что это тварь придавила меня одной лапой к земле. Её морда медленно приближается к моему лицу, и я заглядываю в её багровые змеиные глаза.

Ящер прошёлся своим длинным языком по моему лицу и, блеснув глазами, начал поднимать свою когтистую лапу для удара. Завершающего удара…

– Зараза, – невольно вырвалось у меня.

Мозг понимал, что это конец, но сердце отказывалось в это верить.

Я смотрел на всё это, будто увязнув в плотном времени. Когти ящера медленно поднялись вверх, блеснули в очередной вспышке и начали свой смертоносный путь вниз.

Я крепко зажмурился и затаил дыхание.

Но время шло, дыхания уже не хватало, а я так ничего и не ощущал. Неужели уход за грань столь неощутимый?

Я медленно приоткрыл один глаз и обомлел. В сантиметре от моего лица замерла огромная лапа. Звуки вокруг стихли. Даже карканья ворон не было слышно. Осмотревшись, я удивился. Все вокруг замерло. Даже капли крови и языки пламени повисли в воздухе недвижимыми скульптурами. Посмотрев в другую сторону, я заметил Его.

Черноволосый человек, в изящном костюме. Он был чужд для этого места. И он смотрел на меня и улыбался. Черты его лица были смазаны, будто подернуты лёгкой дымкой, но вот безумный взгляд его чёрных глаз я запомнил навсегда.

Он отрицательно покачал головой, и щёлкнул пальцами.

Мир вокруг затрещал по швам и разлетелся кучей осколков, погружая моё сознание во тьму.

Единственное, мне показалось, что перед тем как провалиться, я услышал завывание снежной вьюги…

(Конец воспоминаний)

***

Я аккуратно усадил девушку в ветхое кресло, немного привёл в чуство жетоном лечения и принялся отпаивать её из пакетика с соком. Тем временем все живые пленники своим ходом оказались на первом этаже здания. Они разместились за столом и жадно накинулись на еду. Дрейк приносил мне разые полезные мелочи. Тощие мешочки с монетами, перочинный ножик и объектив ночного виденья. Нашлись даже простенькие артефакты – кольцо и кулон защиты. А я тем временем в пол уха слушая рассказы сидельцев. Их истории до жути банальные, долги или как в случае с ювелиром придуманные обязательства. Но и была одна глупая история, когда ростовщику не хватило денег на взятки для решения земельного вопроса, а тот додуматься взять кредит у мутных дельцов, которые и отдали долг на откуп бандитам.

Вызвав полицию и убедившись, что у жертв всё в порядке, я немного в растерянных чувствах покинул район. Истории пленников опять невольно заставили меня задуматься о заработке. Ведь нутром чую, что во время оформления документов я могу не обойтись без взяток. А о какой подати можно говорить, если в кармане сорок рублей с копейками? Дела бандитов я конечно тоже забрасывать не собираюсь, но они ближе к ночи. Но я кажется знаю более легальную тропинку, ведущую к личному благосостоянию. На ладонь мне огромной бляхой лёг входной знак Лиги Хранителей, а я повертел, разглядывая выступающие на нём узоры от моих прикосновений.

– Тяжёлый! Но скажите на милость, как же мне искать эту Лигу?

Я попробовал понажимать на разные места знака, но так ничего толком и не добился. Достал даже змеиный нож, в поисках подсказок. Вертел его, прикладывал, царапал - всё безрезультатно. Однако в какой-то момент своих экспериментов я банально порезался и вот тут произошло чудо. Капелька моей крови быстро впиталась в знак, а наверху появилась весьма отчётливая стрелочка и как я ни крутил странный кругляш, указывала она в одном направлении.

Сдавшись под натиском любопытства, я пошёл по стрелке и к моему удивлению она постепенно разгоралась всё ярче и ярче, а я через двадцать минут ходьбы оказался у квартала ремесленников, огороженного высокими стальными пиками забора.

Не смотря на поздний вечер, жизнь в этой части города похоже только начиналась. Но на главную улочку с торговыми лавками мне ещё надо было попасть! Сразу же за кованными воротами меня остановила охрана с оружием, а затем придирчиво оглядел очень неслабый медиум. Однако подумав секунд двадцать, будто что-то взвешивая, он молча кивнул и меня пропустили.

В воздухе над улочкой порхали вознесенные люстры, создавая танцующий свет и веселую суету световых зайчиков. Яркие волшебные сферы медленно проскальзывали над головами неспешно гуляющих посетителей, перекликаясь с чарующими звуками магических инструментов, тихонечко наигрывающих стройную мелодию. Я медленно побрёл изумлённо осматриваясь.

Первая лавка, алхимическая мастерская «Драконий Змей», впечатляла своей витриной, а за ней расположились нескончаемые ряды полок, на которых выступали амфоры с мерцающими зельями и фиалками с эфирным песком, а вынесенные на улицу сосуды наполняли воздух фруктовым ароматом.

Следующая лавка, магазин свитков «Печать Мудрости», окутывала своими таинственными лучами прохожих. Пергаменты, украшенные золотыми узорами, свисали с полок и завораживали всё вокруг своим потусторонним сиянием. Переливающиеся чернила в сосудах пускали в ход свою магическую силу, раскрашивая слова и рождая иллюстрации прямо в воздухе, которые оживали на глазах. Раздуваемые шарики из света плясали над прилавком, создавая веселую кутерьму для любопытных покупателей.

Самым ярким и завораживающим зрелищем для меня оказался магазин артефактов «Звездный Путь». Прикосновение к порталу, начерченному на двери, открывало таинственное помещение, наполненное светом и диковинными артефактами. Подушечки с подвесками, сияющие амулеты и разные кольца, а волшебные камни, вскользь светящиеся в полумраке разными цветами, создавали вокруг неповторимую ауру. Кроме того любые звуки и даже самые скромные щелчки пальцев вызывали вылет мелких искр из специальных матовых шариков, разбросанных по всему магазину для освещения.

А по соседству со столь приглянувшейся мне лавкой расположилась и цель моего путешествия – кузница «Огненная Утроба». Огромные каменные черепахи рядом с ней, прикованные к лавкам, являли собой захватывающее сооружение. Изнутри звучали удары молотка о разгорячённый металл, разносимые по всей улице. Порывисто дымящиеся гигантские кузнечные тигли делали факелы яркими, а работа кузнецов оживляла металл, медленно, но верно превращая его в первоклассные доспехи или оружие.

Только находясь в квартале я понял тягу бандюгов к торговцам, а ещё на сколько я сам беден! Цены на большинство шедевров были для меня запредельны. Да даже кофе с небольшого перекатывающегося прилавка стоило пять рублей, но оно было с узором картинок на молочной пенке, и они менялись в зависимости от моего произнесённого слова. За такое великолепие я не удержался и заплатил, в тайне надеясь хотя бы так приобщиться к этому местечку. Что уж говорить, про чванство прогуливавшихся в поисках покупок аристократов, которые с явным неудовольствием гримасничали по поводу моего рабоче-крестьянского прикида.

– Конунг! – раздался крайне возбужденный голос Дрейка. – Можжжно я что-нибудь стащщщу, а? Ну пожжалуйсста-пожжалуйссста!

– Нет дружище, – я недовольно поморщился. – Это не наш метод, но заработать на это великолепие мы точно можем! – сказал я уже стоя у кузни, и вошёл внутрь.

– Можжжет я хотя бы кусссану напыщщщенного аристократишшшку, что плюнул тебе воссслед?

– Не надо, но нарисовать ему что-нибудь можешь чернилами из магического магазина. Код напыщенный индюк! Только смотри руны не рисуй, чтобы его ненароком не разорвало.

– Будет исссполнено. – и тот удалился.

Внутри кузни, несмотря на знойный вечер, царила приятная температура. Кузнец, рослый и сильный мужчина сорока лет, усердно трудился вместе с подмастерьем над полуторным мечом. Он бегло приветствовал меня, и на его призыв из подсобки вышла прелестная девушка двадцати лет, которая сразу окинула меня взглядом больших бирюзовых глаз, словно закружив меня в пене морской волны.

– Здравствуйте, сударь, чем мы можем быть вам полезны? – обратилась она ко мне.

– Эм, я по очень деликатному делу, – осторожно начал я.

– Да, я вас слушаю.

– Вам знакомо это? – я показал знак Лиги Хранителей, со жгуче сияющей и непроизвольно вращающейся стрелкой.

– Отец, это к тебе, новичок из Лиги! – через плечо бросила она кузнецу.

После этого меня усадили за столик в дальнем углу мастерской, а я, неспешно попивая кофе, ожидал начала разговора…

Глава 11

Воистину можно бесконечно смотреть на три вещи: как горит огонь в кузне, как льётся вода из чайничка, которую услужливо наливает мне дочь кузнеца в заварник и её же прелестное декольте.

“Упс, кажется я спалился”, констатировал я, потому что девушка перехватила мой взгляд и хитро прищурилась. Мы кстати представились, её зовут Настя.

Она неспешно подошла ко мне поставила на столик заварник с печеньками, весело хмыкнула и удалилась.

“Ну и ладно”, подумал я, глядя как она грациозно плывёт, виляя бёдрами. Немного полновата как по мне, но жира нет. Для одарённых этого мира вопрос обмена веществ закрыт по праву рождения, что уж говорить о такой богатой семье как у неё. Широкая кость и сила – так можно было охарактеризовать эту жгучую блондинку. Но, впрочем, многое она унаследовала от отца…

– Так, ладно, и что тут у нас? – отвлёкся я от завораживающего зрелища и перевёл взгляд на книгу.

Передо мной лежит уже ненавистный ветхий талмуд, имеющий вид, будто написан он ещё в прошлом тысячелетии. Ничего особенного нет в этой книженции, она лишь содержит сухие описания разнообразных обитателей разломов и едва освещает минимальную классификацию этих самых разломов. В общем полнейшая скукотища и как только я что-то стараюсь вдумчиво прочитать, то от неё меня сразу клонит ко сну, хотя иллюстрации там интересные…

– Ты посмотри-ка! Оказывается, в самом начале присутствует детальное описание разломов! – воскликнул я, начав наконец-то с первой страницы очередной заход по изучению Талмуда.

Местные буквы, безусловно, очень необычные, не сравнить их с нашими рунами, но я все-таки смог прочитать и понять пару абзацев, и на этот раз даже не захрапел!

Оказывается, разломы – это, в теории, куски миров, а сила их варьируется по сложности от одного до одиннадцати. Так же, как и круги в моей скрижали, что не может не наводить на мысли о связи моего мира и этого.

– Разломные теоретики значит? – Я наконец определился с оценкой это филькиной грамоты – Или профессора, проводящие академические лекции по разломам? Пф-ф! – фыркнул я. – Уж лучше я ещё на Настю посмотрю!

Я захлопнул гигантский кусок макулатуры и отхлебнул горячего чая. Жидкость разлилась у меня внутри приятной волной, а потом раскрылась фруктовым послевкусием. И надо признать, знакомый аромат был у этой штуки…

– Это же… да ну! Не может быть...

И тут в мою кружку нырнул Дрейк, слегка расплескав жидкость по столу.

– Ты что творишь?! – зашипел я на него. – Изверг!

– Мр-р-р Конунг! – замурчал дракоша, прямо как кошка. – Ну ты же приказззал ничего не красссть, а мне так хотелосссь именно этого нассстоя из алхххимичессской лавки!

– Что за новости? Ты ведь никогда не баловался ничем подобным!

– Так ведь раньшшше не было такого великолепия! В этом напитке чиссстая жжживительная сссила, да ещё и косссточки сссогревает. Мммм… – мечтательно протянул он.

– Ты хоть знаешь сколько стоит это зелье, чтобы вот так из него ванночки делать?

– Пуффф! Так его тут всссего капля, но какая же она, мррр…

– Ясно, а ну вылезай морда чешуйчатая! Иначе не видать тебе больше трубу с ракетой! Я её просто выброшу!

– Вот ещщё, прелесссть выброссить! – пробормотал недовольно дракоша, но, в конечном счете, подчинился. Он неохотно выполз из кружки и зашлёпал мокрыми лапами по белоснежной скатерти, оставляя после себя неровные куриные следы.

В то время как я усердно подчищал знаки присутствия моего друга, именно тогда в работе кузнеца настала кульминация. Он применил некую магическую технику, и искры от металла, словно звездные зарницы, стали лихо кружить вокруг его фигуры, рождая новую жизнь из туманных картинок его воображения. Подмастерье на разогреве заухал в такт, словно не справляясь с магическим напряжением, а в самом зале словно бы расцвел цветок, наполняя все пространство вихрем из искр, сплетающихся с благородными курениями – это струйки дыма поднимались от специально установленных деревяшек вокруг мастера, проникая в магический рисунок сотканный теперь в кузне.

Бах! – раздался оглушительный удар молота, а сердце пропустило удар. Мастер заключил в клинок магический кристалл, а потом повторил, вклинивая второй и третий, от чего клинок задрожал, покрываясь светом. Ещё мгновенье и заготовка с шипением погружается в воду, а в открытом помещении становится как в бане. Но, впрочем, картина быстро меняется, когда дым и пар будто две занавески расходятся в стороны, являя коренастую фигуру кузнеца.

Настя тотчас же подбежала к нему с полотенцем, отерла его лоб, а затем протянула другое полотенце в руки. Кузнец, коротко кивнул и сразу направился в мою сторону.

– Так-так, обладатель Ивон собственной персоной! – крепкий, статный мужчина, со скупыми светлыми волосами смерил меня властным взглядом.

– Нас не представили, с кем имею честь? – осторожно спросил я.

– Зови меня Аркадий, и да, мне плевать на твой титул, хотя вроде бы у тебя его нет… – Он сделал небольшую паузу осматривая мой наряд, а потом продолжил. – В Лиге все равны, но хранители ровнее. – И он огласил помещение своим мощным смехом.

– Аркадий… - хотел было я напомнить, про время, что неуклонно приближалось к полуночи, но он никак не среагировал на мой посыл.

– И даже не думай, что обладая Ивон, ты как-то будешь выделяться среди новобранцев, но если будешь хорошим старателем, то когда-нибудь сможешь даже купить у меня меч. – И он опять гоготнул своим фирменным смешком.

Чувствовалась в нём первобытная мощь, сравнимая со скалой или гигантским троллем. Он был несомненно одаренным и невероятно сильным, а в текущем моём положении, как пить дать, он мог спокойно разыграться силушкой и при желании с легкостью свернуть меня в бараний рог. В то же время натура его была явно доброй и не злобной.

– Что такое Лига, Аркадий? – успел перехватить его я на очередном вдохе.

А он как стоял, так и замер в недоумении.

– Ты что, с луны свалился? – прищурился он, и потянулся за моей кружкой чая, в которую уже опять успел пристроиться Дрейк.

– Можно и так выразиться, – я резко схватил кружку со стола и начал пить чай, картинно причмокивая, хотя на самом деле пытался не задохнуться от пойла, в которое тот превратился. А Дрейк вынырнул и был таков. – Да только какая разница откуда я свалился. – Продолжил я, – главное я совершенно ничего не знаю о Лиге! – Я достал знак входа, на котором стрелку по-прежнему безумно швыряло в разные стороны. – Он привёл меня сюда.

– Так вот оно что! А я думал, что же так жестоко фонит и мешает работать, ну ты даёшь малец! Ещё и кровью своей умудрился его активировать. Мишка вон, чуть не помер от такой нагрузки!

– А как им пользоваться, и вообще можете уже рассказать мне про Лигу?

И он рассказал. Оказывается, полностью она называется Лига Хранителей Тайных Знаний Древних. Да-да, были какие-то Древние, которые разбрелись по мирам и их следы нередко находят в разломах.

Сама Лига – это такой междусобойчик светил теоретической магии. Они устраивают симпозиумы и общаются между собой, по поводу исследований разных магических предметов. И если я правильно понял, когда-то это был боевой орден, однако теперь он выродился в закрытый кружок, где всю грязную работу за светил науки делают так называемые старатели или по-другому ещё их называют поисковики. Последних набирают из числа ботаников в академии магии и после некоторых испытаний дают входной артефакт. К слову знак входа указывает на ближайшего представителя Лиги со статусом бригадир и выше, а открывается и закрывается лёгким вливанием магической энергии. Однако почему знак светится и переливается в моих руках для всех их является загадкой…

Так вот, Лига регулярно организует разведывательные вылазки по разломам, а сами знания кроме как хранителям зачастую никому и не нужны.

Но есть от участия в этом сообществе несколько жирных бонусов.

Во-первых – это задания Лиги. Для разведки разлома на наличие артефактов и знаний Древних собирают группу поисковиков, а разведка происходит совместно с группой зачистки разлома и осуществляется с немного повышенным приоритетом. За участие в вылазке от Лиги начисляются внутренние баллы, за которые можно купить много всяких интересных вещичек внутри сообщества, а также в зависимости от внутреннего рейтинга существуют поощрения от Хранителей.

Во-вторых – торговля. Есть вещи, которые продаются и обмениваются только в тесном кругу Лиги и их больше нигде не найти, просто в силу того, что вещички попадаются в разломах крайне редко и зачастую уникальны.

Кроме того, за задания платят какие-то деньги, есть небольшой блат по получению зачётов и баллов в академии, а также существуют другие преференции.

– Понятно, - сказал я, выслушав его. – А что вы скажете насчёт Ивон?

– Хах! Это артефакт патриарха – самого первого хранителя, но больше я тебе не расскажу, мне запрещено про это говорить, но ты можешь спросить у нынешнего патриарха, возможно он расскажет тебе больше. – Он прищурился, лукаво ухмыляясь. – Ладно, всё эти мелочи ты мог сам узнать, но главное мне нужно тебе рассказать, как пользоваться жетоном в качестве терминала Лиги. Тут есть средство внутренней связи, доступ к терминалу внутренней торговли, биржа заданий и даже доступ к библиотеке.

Он мне показал несколько заклинаний, а как основа в них использовалась кровь владельца. В итоге чем-то знак напомнил мне смартфон, только исключительно магический. В записной книжке было множество диковинных имён, они были сгруппированы в список по странам, регионам и городам. А я для пробы позвонил самому Аркадию и надо признать, это было нечто! Над жетоном появилась говорящая голова моего визави, но как оказалось – её вижу и слышу только я.

Торговый терминал был примерно из такой же серии. Он открылся огромным облаком, а я оказался в нём как в стеллажах, заполненных разными предметами, которые были расставлены по категориям. Я пальцем мог перемещать стеллажи вокруг себя или мог вызвать появление одного из них ткнув в списке. Я мельком потыкал в разные предметы, но оставил детальное изучение предложений на потом. В знаке были и другие разделы, которые были для меня пока не доступны.

– Аркадий! – в какой-то момент я резко прервал его взглянув на часы. – Я прошу прощения, но мне уже пора идти. Большое спасибо за экскурс.

– Стой! Я тебе важную вещь не сказал. В Лиге над новичками есть кураторы, так вот твой куратор моя Настюша! Прошу любить и жаловать! – Здоровяк опять лукаво ухмыльнулся.

Тут я непроизвольно напрягся, глядя на умильно улыбающуюся Настю.

– Хорошо! Но теперь я вынужден откланяться и удалиться, я обязательно заскочу ещё в ближайшее время.

Мы пожали руки, и помахав Насте, я помчался к месту сбора бандитов.

***

– Не подскажете, который сейчас час?

– Конечно. Одну минуту, – официант поставил передо мной кружку кофе и одуряюще пахнущий горячий круассан, после чего взглянул на наручные часы и произнёс: – Двадцать три сорок. Прошу прощения, но через час наше заведение закрывается и…

– Я покину вас несколько раньше, – понимающе кивнул я и положил на стол причитающуюся сумму.

– Приятного вечера, – официант слегка поклонился, забрал деньги и исчез.

– О, да, – ухмыльнулся я, – Вечерок будет точно приятным.

Я сидел в уютной летней кафешке, которая располагалась неподалеку от нижнего рынка. Приятный прохладный ветерок ласкал моё лицо, а запах свежей выпечки намекал на действительно приятные ближайшие минуты. Почти каждый приём пищи в этом мире буквально взрывал мой мозг, порождая волны удовольствия, блуждающие по моему телу.

Я даже зажмурился в предвкушении, но стоило мне взять в руки хрустящее произведение кулинарного искусства, как в моей голове тут же всплыл образ от моего чешуйчатого друга, которого я попросил понаблюдать за обстановкой в условленном бандитами месте.

***

Лавка старьёвщика. Это же время.

Старый Билл, как именовали этого человека в определённых кругах, сидел за своей стойкой и разглядывал старинные наручные часы, которые этим вечером ему удалось выторговать у одного лопуха за сущие копейки. Они были в прекрасном внешнем состоянии, вот только ни в какую не желали работать. Билл не был часовых дел мастером, поэтому старался восстановить их работоспособность так, как умел.

– Да, идите вы уже, растуды вас в купель! – в сердцах проворчал старик, после чего постучал ногтём по выпуклому стеклу и поднёс часы к уху, в надежде услышать заветное тиканье.

Ему на миг показалось, что внутри механизма что-то щёлкнуло, и он напряг свой давно уже не идеальный слух изо всех сил. Вот! Кажется щёлкнуло ещё раз. Старик покрутил заводное колесо, задержал дыхание и прислушался снова, но внезапно и громко скрипнула входная дверь, так и не дав ему понять жив этот экспонат, или же сломан.

– Какого лешего там принесло! – проскрипел раздосадованный старик, метнув грозный взгляд в тёмный предбанник своей лавки, – Вы на часы смотрели?! Лавка давно уже закрыта! Пошли прочь, чёрто…

Старик внезапно осёкся и побледнел. Из тьмы вышел высокий, крепко сложенный человек в широкополой шляпе, лицо которого скрывала чёрная полумаска, на которой была вышита серебром змеиная морда.

– Вашество? – проблеял старый Билл, откинув часы от себя так, будто они были раскалены до красна, – А как… А почему Вы не через тот вход? Сашка ожидал Вас там и всё уже подготовил к Вашему прибытию.

Мужчина подошёл к нему ближе, облокотился на стойку и вопросительно поднял бровь.

– Все уже собрались? – у Гюрзы оказался мягкий и приятный тембр голоса.

– Сейчас уточню, ваше сиятельство! – старый Билл подскочил со своего места, но гость хлопнул его по плечу, сажая на место.

– Это уже не имеет значения, старик, – тихо произнёс человек в маске, – С опоздавших я спрошу в скором времени лично. Веди меня!

Старый Билл охнул, подскочил и засеменил в сторону неприметной двери, которая вела в подвал его лавки. Господин в маске проследовал за ним.

Спустившись в подвал, Гюрза неспешно окинул взглядом собравшихся и кивнул старику, давая ему понять, что тот свободен. После чего он проследовал к главе длинного стола, за которым сидело восемь серьёзных, сосредоточенных человек киминальной наружности и, развернув стул, сел на него и облокотился локтями на его спинку.

– Надеюсь все знают, зачем я вас тут сегодня собрал? – прозвучал мягкий голос из-под маски, – Сегодня идём на важное дело. И поведу на него вас я сам. Лично. Возражений нет?

В помещении повисла тишина. Никто не смел перечить этому бархатному тенору, так как все собравшиеся были в курсе той жестокости, которая скрывалась за обманчивой мягкостью.

– Итак, наш план вышел на финишную прямую, – Гюрза извлёк из кармана смартфон и несколько раз тыкнул пальцем по экрану, – Я вам разослал последний, максимально подробный план защиты поместья этого старого хрыча. Запомните, сразу как зайдём, подрубаемся к его узлу видеонаблюдения. При помощи камер вычисляем местоположение старого чурбана и его внучки. Внучку и пальцем не трогаем! Надеюсь это всем понятно?

– От неё не убудет же, – буркнул рыжий бородач, у которого через всё лицо, от правого глаза до подбородка пролегал красный рубец шрама.

– Только попробуй, Ржавый, – человек в маске ни на каплю не изменил интонацию, но рыжий тут же побледнел, – Дед нам нужен живым и сговорчивым. Если что-то приключится с его девчонкой раньше времени, старый пень может не пойти на контакт. А нам нужно, чтобы он перетёр с канцелярией! Слишком уж плотно они за нас взялись, перекрывая кислород со всех сторон. Дед наш единственный шанс! Понятно? Хорошо… Работаем быстро и без лишней самодеятельности.

– Кхм! – прочистил горло, обращая на себя внимание лысый мужик невысокого роста, – Ваше сиятельство! Есть информация, что у деда квартируется какой-то благородный из вояк. Как быть с ним?

– Это не наша забота, – покивал Гюрза, – Он сейчас отдыхает с дамой в ресторане, и вернутся домой рано ему не дадут. Ещё вопросы? Тогда выдвигаемся через пять минут! Пойдём канализацией. Дохлый проведёт нас до нужного места по этому лабиринту.

***

Я отставил пустую чашку из-под кофе в сторону и тяжело вздохнул. Вечер переставал быть томным. Меня снова ждали черти из канализации, и куда они выскочат будет полной загадкой. А ещё Дрейк мне, будто совершенно случайно, напомнил о том, что я обещал ему шарахнуть из найденного мной в логове бандитов гранатомёта. Не могу же я отказать другу в такой малости.

Но не успел я выйти из кафе, как мимо пронёсся очень знакомый мужичок с розовым хоботом.

– Где же я его видел? Хмм, а не тот ли это аристократишка, который плевался в квартале ремесленников? Дрейк хобот твоих рук дело?

– Правда зззабавно получилосссь, конунг?

– Аргх! Озорник! Я же говорил тебе обойтись без рун!

– Просссти конунг, месссть сссладка, а я не сссдержжжалссся.

Я лишь хмыкнул и пошёл за бандитами…

***

Где-то поблизости в это время

Виконт Самойлов бежал прочь, сквозь тёмные улочки, через мостики и небольшие парки с уютными беседками. Прочь! Подальше от этого демона из квартала ремесленников, который нашёптывал ему всякие гадости. Да, он слышал и раньше о том, что есть разные артефакты, изменяющие внешность, но, чтобы настолько! Это обычное дело, когда нужно скрыть бородавку или ненужный шрам. А тут разок примерив простенький перстень дающий больше физических сил, он больше не смог снять его, но тут же чудесным образом у него начал расти нос и превратился в ЭТО! О как же потешались над ним друзья, а любовница с презрением шлёпнула его по лицу. Самойлов хотел просто провалиться на месте!

Но вот он выбежал к совершенно безлюдной поляне, где в небольшой заводи громко квакали лягушки. Сердце колотится не на шутку, а свинцовые ноги уже практически не слушались хозяина, и виконт решил немного успокоиться в укромном местечке. Оглядевшись, он не нашёл ни лавочки, ни беседки, а потому плюхнулся на пенёк у воды и начал рассматривать своё новое лицо.

– Проклятье! За что мне такое наказание! – и Самойлов в сердцах шлёпнул по воде, чтобы развеять словно мираж собственное отражение, в надежде, что оно тут же пройдёт само по себе. Но увы его уродство никуда и не собиралось уходить.

– Что же мне теперь делать? – Задал он риторический вопрос.

Неожиданно, из волн вынырнули розовые щупальца, которые мгновенно обхватили ноги виконта, а затем еще одна пара нежно прикоснулась к его хоботу. Из темной воды выглянул огромный глаз, который, казалось, дрожал от возбуждения. И вот, тихо и глухо урча, ощущая предвкушение наслаждения, осьминог медленно утащил бесценный хобот с виконтом в свои водные владения...

А редкие прохожие издалека могли слышать странные звуки как в заводи, за пригорком кусты тряслись будто гром гремел и доносились подозрительные похотливо-шлёпающие звуки.

Так и появилась городская легенда, про амура с розовым хоботом, что живёт за окраиной парка в пожарном пруду, а если гулять там парочками под луной, то последствий не избежать, ведь он может позвать с собой розовую длинноногую подружку, только встреча с ней не предвещает ничего хорошего…

Глава 12

Интермедия. Мария Гурьева

Родовое поместье Гурьевых под Магнитогорском.

Маша проснулась в середине ночи с чувством тоски и нужды выговориться своим родителям. Это была особенность ее семьи – почитать предков и навещать родовой склеп.

Она была не из робкого десятка, так что наскоро одевшись, поспешила спуститься вниз по роскошному лестничному пролету на первый этаж, а дальше через секретный проход к родовому подземелью, которое они с братом разведали ещё в детстве, когда в одну из ночей родители неосмотрительно вошли туда, ну а теперь там находились парные могилы ее отца и матери. Да-да, у неё с братом не оказалось моральных сил, чтобы кремировать тела родных людей, как и остальных предков, а потому они захоронили их в особняке, прямо внутри так удачно найденного ими позднее родового склепа.

Когда она приблизилась к их гробам, светло-зеленые огоньки начали выстраиваться по стене перед ней, освещая её путь.

Маша после своего совершеннолетия так ни разу и не было здесь, а потому с трепетом осторожно коснулась надгробных плит и тут же ощутила лёгкий толчок энергии. Вдруг, перед юной графиней открылся тайный переход из мавзолея.

Она с недоумением вошла внутрь и оказалась в небольшой комнате с пыльными книгами и артефактами, тщательно скрытыми от взоров остальных. А тайная комната оказалась заполнена материалами, знаниями и сокровищами, накопленными ее родителями в экспедициях по осколкам. А ещё там говорилось про каких-то Хранителей и связь их с Академией магии.

Маша была потрясена. Ее родители всегда скрывали свои секреты от светского общества, но ни один из их скрытых тайников так и не был обнаружен до этого времени. Именно поэтому жалкий баронишка захотел взять Машу в жёны – из-за секретов и влияния её рода.

Она пристально рассматривала каждую книгу и предмет, и вдруг обратила внимание на маленькую деревянную шкатулку, запертую тонким золотым замком. Ее руки дрожали от волнения, когда она осторожно открыла шкатулку.

Внутри она обнаружила карту, нанесенную на старую пергаментную бумагу, детально описывающую местонахождение магического артефакта - Зеркала Вечности. Графиня слышала много легенд и историй о Зеркале Вечности, но никогда не предполагала, что эти слухи могут быть правдой.

И вот теперь, стоя в обители своего рода, недалеко от почивших родителей, она ощутила волнительный трепет перед тайнами, что теперь приоткрылись перед ней. И благоговейно прислонившись к гробу мамы она произнесла слова клятвы…

***

В это же время в Магнитогорске…

Блуждать по городу мне особо не пришлось, благо адрес я уже знал заранее. Через пару кварталов от места сбора бандитов, я наткнулся на тот самый особняк.

– Проклятье! Вот зачем ему такой заборище?!

Дрейк прислал образ, на котором банда крадётся в канализации уже где-то под имением.

Я распахнул скрижаль и активировал последний оставшийся у меня сегмент жетона “бросок кобры” и перемахнул через высокий забор. Последняя часть жетона повела себя не предсказуемо, и мне пришлось оттолкнуться от одной из пик, частично проколов себе стопу. Я кувырнулся вперёд, спасая повреждённую конечность и коротко дождавшись скрижаль, активировал лечение.

– Чёртов дед! – выругался я рассматривая пришедший в негодность ботинок.

Но делать нечего, теперь только вперёд и я огляделся.

Меня окружал ухоженный парк. Клумбы, украшенные разнообразными цветами, перемежались аллейками из причудливо оформленных деревьев. Освещённая дорожка, ведущая через тщательно подстриженный газон, привела меня к крыльцу двухэтажного особняка, где света уже было побольше. А особняк, небольшой по меркам аристократии, все же впечатлял своей эстетикой и основательностью.

А вот и он. Крепкий для своих лет, коренастый старик, с пышной седой бородой, и не менее пышными усищами. Копаясь в клумбе, он краем глаза заметил, как я бессовестно бежал на него прямо по его идеально ухоженным цветникам. Он удивленно уставился на меня, вопросительно подняв бровь. Также в его руках мигом оказался пистолет, который старик сразу направил на меня.

– Ты кто такой? – хитро прищурился дед, с интересом рассматривая как я прихрамывая двигался в его сторону.

– Спокойно, я по делу! – я выставил руки ладонями вперёд. – Сейчас будет нападение…

– Да? – старик видимо проигнорировал важную часть. Он махнул дулом пистолета, повелевая мне вылезть из клумбы. – Сюда вышел! Имя! Фамилия!

Дрейк картинкой показал бандита, готового выстрелить.

– Дед! Сзади! – крикнул я, рванув скрижаль.

Нужно отдать ему должное, он рывком ушёл в сторону, молниеносно отреагировав на предостережение, а в воздухе мелькнул дротик, разминувшись с шеей старика на считанные сантиметры.

Активирую жетон “кукольной жути” и бандит с истошным криком повалился на землю. Остальные подельники оказались слишком далеко, и от страха, словно крысы, только кинулись в рассыпную.

Двоих дед снял меткими выстрелами, а остальные нашли убежище от пуль в его же доме.

– Аня! – вскрикнул он и сильно припадая на правую ногу устремился к дому.

Но он видимо переоценил свои силы, так как уже через пару шагов конечность его подвела, и он зарылся лицом в клумбу.

– Где? – рявкнул я, подбежав к нему.

Дед быстро смерил меня взглядом, прикусил свой ус и передал рукоятью вперёд свой пистолет.

– У меня есть, – я рывком достал пистолет из хранилища, не такой конечно крутой как у деда, но всё же…

– Второй этаж. Вторая дверь слева. Я догоню, как только…

Я его уже не слышал, а нёсся к двери.

– Дрейк! – требовательно крикнул я.

Дракончик мне прислал образ, как бандиты рассредоточиваются по дому, а сам он преследует рыжебородого, наглядно демонстрируя, как короткий, но сильный укус за ухо, и бандит начинал голосить как девочка.

Значит за одного можно пока не беспокоиться. Дрейк воин! Дрейк гроза миров! Осталось найти еще четверых, а потом и самого Гюрзу.

Первый нашёлся по пути наверх. Неприметный, парень с сальными чёрными волосами, решил поживиться в увиденной им по пути шкатулке. Увидев меня, попытался направить свой пистолет мне в грудь, но не успел. Не останавливаясь, приложил его по виску рукоятью своего оружия. Раздался тихий хруст, и он свалился на пол, как подкошенный. Скрижаль жадно вздрогнула, выудив очередной жетон.

Я помчался дальше вверх по лестнице.

– Вторая дверь, вторая дверь, – словно мантру повторяю я ориентир.

Чёрт! Именно она и открыта. И оттуда доносится возня и детские вскрики. Звук пощёчины, после которого слышны только тонкие всхлипы, сопровождаемые тихим низким бубнежом бандита.

Рывок в раскрытую дверь и тут же перекат. Ржавый, так кажется звали этого бандита, схватив за волосы девчушку лет двенадцати, силой вытаскивал её из-за стола. На пол полетели цветные карандаши и плавно опадает альбомный лист с несколькими алыми каплями крови поверх рисунка.

– Ну же, маленькая дрянь! Давай, сопротивляйся сильнее! Так мне больше любо! – мерзкий тип же увлёкся настолько, что даже и не заметил меня.

Даже прицеливаться особо не пришлось. Сорвавшийся с крепления боёк пистолета прервал поток мерзкого словоблудия, с громким хлопком отправив пулю прямо в затылок Ржавого. Упырь просто и незамысловато завалился на пол, утащив по инерции за собой девчонку.

Скрижаль никак не проявила себя, и из-за этого мне пришлось подойти к упавшему телу и проверить. А нет, он точно мёртв, с такой дыркой в голове не живут…

Тем временем девочку, наконец, прорвало и она заливисто закричала, в истерике отбивая рваный ритм конечностями по полу.

Плохо!

Но сообразить мне не дали, на пороге появился мытный силуэт, в руках которого блеснул ледяной шип.

Я рывком опрокинул стол, прикрыв тем самым девочку, а моя родовая защита сразу затрещала под натиском сосулек.

Чёрт возьми, а ведь это даже не Гюрза! Однако я даже ухмыльнулся от того, на сколько всё знакомо по ледяному аду…

И вот словно привет из прошлого из морозной взвеси дверного проёма словно из вечного холода вышел маг льда, облаченный в ослепительно белую мантию защиты. Над пальцами его играли замораживающие искорки, а в глазах горел холодный огонёк синего пламени.

Эх, где-ж мой меч, с огнём Муспельхейма? Но у меня есть Ивон…

Смертоносный танец начался стремительно, когда маг ударил снова, обрушивая на меня острые сталактиты и ледяные пики. Рывок в скрижаль стоил мне дорого, и хоть маг действовал недостаточно быстро, но всё же пара сосулек с болью пронзила моё тело.

Я выхватил змеиный нож и с прямо с действием жетона с силой швырнул клинок в белёсое облако, что скрывало теперь фигуру. Раздался страшный треск разрушаемого ледяного доспеха, но маг задействуя силу стихии, попытался стряхнуть с себя змею. Но не тут-то было, острые клыки Ивон впились ему прямо в глотку. А маг припал на колено, теряя защиту перед натиском странного артефакта и постепенно истаивая прямо на глазах.

Я стоял и ошеломлённо наблюдал за происходящим, даже девочка успокоилась и вопросительно выглянула из-за края стола. Скрижаль не тренькнула, но жетон змейки в ней коротко моргнул и прыгнул на ступень выше, а сама она, отлепившись от уже мёртвого врага, со звоном упала на пол в виде клинка, на боках которого поблёскивала белая изморозь.

Я даже обжёгся холодом, поднимая его, но быстро закинул в хранилище. Ну а теперь мне осталось последнее дело…

Рыжебородого я нашёл без проблем. С дикими криками он носился по огромной гостиной, отмахиваясь от невидимой напасти и повизгивая от ужаса. Все лицо его было исполосовано тонкими, но острыми когтями. На носу, ушах и руках виднелись кровоточащие точки от игловидных зубов дракончика.

– Дрейк воин! – невольно улыбнулся я.

Гвоздь резко обернулся на звук моего голоса и снова взвизгнул, так как Дрейк не упустил такой возможности и укусил своего противника за ухо.

– Ррра! – увидев меня, заревел рыжебородый и, выхватив из сапога нож, кинулся в атаку.

Уклоняюсь от удара, перехватив руку с ножом и со "стальной хваткой", сжимаю его предплечье. Кости бандита под моими пальцами ломаются как пересохшие ветки. Противник побледнел, заскулил и выронил из ослабевшей руки своё оружие.

Подхватываю клинок ещё на лету и вбиваю его рыжему между рёбер. Он широко распахнув глаза падает на колени и заваливается вперёд.

– Дрейк - гроза миров! – я почесал шею усевшегося мне на плечо дракончика.

– Можно было и не вмеш-ш-шиваться, конунг! – Дрейк сделал вид, будто смертельно обиделся, – Я всего лиш-ш-шь игрался с жалким с-с-слизняком, и мог убить его в любой момент!

– Конечно, – мне было тяжело сохранить серьёзную мину на лице, – Пойдём! Поболтаем с последним бандитом наружи?

Скрижаль вздрогнула, оповещая меня об ещё одном полученном жетоне. Сегодня неплохой улов по количеству. Позже нужно будет посмотреть, каков он по качеству.

Прервали мои мысли чьи-то тихие хлопки в ладоши.

Обернувшись я понял, что попал в западню. В комнату неспешно заходят двое. Коренастый малый со сросшимися бровями и Гюрза, который театрально мне хлопал.

– Ну и кто ты такой? И откуда тут взялся? – прошелестел из-под маски его мягкий голос.

– Случайный прохожий, – пожал я плечами в ответ.

Все мои чувства взвизгнули о том, что этот человек крайне опасен. Это уже не простые увальни, с которыми приходилось иметь дело в последнее время. Передо мной сейчас стоял реальный боец.

Я планомерно укреплял свою защиту доступными мне жетонами, лихорадочно соображая, что делать.

– Ты в курсе, кому ты дорожку перешёл, “прохожий”? – он сказал это мягко, но его голос, обладающий мощной аурой, с каждым словом вбивал в меня клинья жути. – Ты убил моих людей, щенок. Мне плевать на них, но только я могу распоряжаться их никчёмными жизнями! А ты посмел вмешаться в дела ковена! Поверь, я убивал и за меньшее…

На этих словах Гюрза схватил своего спутника за волосы на затылке, откинул его голову назад и резко провёл пальцем по его шее. Его спутник в ужасе вытаращил глаза на собирающуюся перед его лицом гигантскую каплю крови. Кровь из раны мордоворота хлынула бурным ручьём, но вопреки всем законам физики не полилась на пол, а принялась собираться в зависший в воздухе алый шар.

Дело запахло жареным. Гюрза оказался не просто одарённым, а судя по всему, у него был редкий дар мага крови.

Недолго думая, я активировал жетон стальной хватки и повалил на пол массивный стол, в надежде, что толстая столешница послужит хоть каким-то укрытием, а между делом я отстреливал обойму пистолета в Гюрзу.

Поздно!

Иссохшее тело его спутника упало на пол, а шар из его крови уже превратился в широкий блин, в котором завязли все пули.

– Ковен всё равно выполнит своё предназначение! – голос человека в маске изменился, преисполнившись торжественностью, смешанной скорее с одержимостью или безумством. – И место владычицы этого мира займёт Она!

Кровавый щит вытолкнул из себя шар, который выстрелил в мою сторону.

Быстро! Слишком быстро! Мои связки болезненно застонали, но мне всё же удалось уклониться, от пронёсшегося в сантиметрах от меня алого болида, который позади меня распустился цветком и сделал причудливую дыру в стене дома.

От такой мощи стол меня не спасёт, выхватив родовой клинок, я перепрыгнул стол и тут же перекатом ушёл в сторону. Кровавый шар теперь вгрызся в край стола, и по касательной продырявил пол.

Что за чёрт! Как с ним биться?

Я словно маятник, покачиваясь из стороны в сторону, начинаю сближаться с Гюрзой. До человека в маске с десяток метров, но мне приходится вертеться под натиском болидов, отпрыгивая в сторону, где очередное препятствие ломает мой наступательный порыв. Пять метров! Прыжок и какая-то кукла жалобно пищит, больно воткнув в меня пальцы своей ручонки. Однако я медленно приближаюсь к своей цели! Осталось совсем чуть-чуть. Один рывок, и я росчерком ножа буду в состоянии сбить этот кровавый пузырь, а потом фамильный нож сможет насытится кровью одарённого.

Внезапно щит ощерился иглами и воздух зашуршал под кровавыми сгустками поменьше. Полушагом я ушёл в сторону с лини удара, да куда там! Несколько попаданий уже настигло меня смяв родовой доспех, будто того и не было. Жетон барьера продержался дольше, но тоже не справился, незначительно смягчив удар в бок. Следующий тычок кровавой иглы в грудь повалил меня на пол. В глазах всё поплыло, а в грудной клетке заплескались волны жгущей боли. Несколько рёбер оказалось сломано только от одного попадания, и судя по ощущениям, их осколки задели что-то из внутренних органов.

– Морозное ущелье! – просипел я, осознав себя лежащим на полу.

Попытался подняться, но понимаю, что не могу даже пошевелить руками. Проклятье! Повернув голову в сторону, я увидел, что моё левое запястье приклеено к полу одним из кровяных сгустков, а с правым произошло то же самое.

– Ничто не способно остановить нас! Слышишь, червь?! Ничто! – некогда мягкий голос Гюрзы превратился в инфернальный рёв фанатика, – Скоро, уже очень скоро мы выйдем из тени… А пока, твоя сила послужит усладой для Неё! И скоро все услышат о нас и даже будут неистово ждать, когда Она откроет дверь! И весь мир склонит голову перед Её мощью!

Я слушал весь этот бред вполуха и наблюдал как очередной сгусток завис перед моим лицом, медленно принимая форму длинного, остроконечного шипа. И его остриё было нацелено точно в мой глаз. Распахиваю скрижаль, пытаясь найти в её закромах хоть что-то подходящее…

Проклятье!

Разве что…

– Всем оставаться на своих местах! – внезапный окрик прервал мои судорожные раздумья.

– Руки! Руки за спину! – подключился второй напряжённый голос, – Мордой в пол! Живо! Жи… Аргххх…

Я успел мотнуть головой в сторону, а шип уже проделавший глубокую ямку в полу, молниеносно метнулся в ту сторону, откуда раздались голоса, прервав чьи-то команды. Тут же в комнате загрохотали автоматные очереди, и надо мной пронёсся выпущенный кем-то огненный шар.

Пытаюсь подняться, но новая вспышка боли резанула мне грудь. Я рывком открыл скрижаль и выбрал с вершины жетон большого восстановления тела, но вместо регенерации он подействовал жутко. Нет, рёбра вроде бы начали вставать на место, однако магия крови не прошла даром, меня тут же кинуло в жар от борьбы во мне двух начал. А в местах попаданий начали вспучиваться чёрные пятна выталкиваемой чужеродной силы.

– Ох, кажется мне хана, – прошептал я, пытаясь хоть как-то удержать себя в сознании. Тщетно. Тьма пришла внезапно…

Глава 13

Очнулся я как это ни странно от звона. Медленно открыв глаза, я обнаружил себя сидящим за длинным столом в большом зале. На столе стояли изысканные яства и кружки с напитками. Солнечный свет струится в помещение сквозь окна, создавая такую живительную атмосферу, что хотелось смотреть на него вечность. Вокруг меня были крепкие ребята, все мы сидели за одним огромным столом. Их серьезные, я бы даже сказал, матёрые лица недвусмысленно говорили о богатом боевом прошлом. Они молча сидели за столом как монументальные изваяния. Однако они точно были живы, потому что их доспехи величественно вздымались в такт дыхания.

– Дрогнем братья! – прозвучал, нет прогремел голос крепкого, рослого война со шрамом через всё лицо, который сидел во главе стола.

Воины один за другим подняли свои кубки, наполненные золотистым медовым напитком, и в унисон ударили ими между собой.

После этого началась трапеза. Они веселились и с наслаждением ели, совершенно не обращая на меня никакого внимания. В разных местах стола велась оживленная беседа. Кто-то рассказывал историю своим соседям, а кто-то вёл непринужденный разговор. Трапезная периодически наполнялась сильным гоготом мощных глоток.

Я не знал куда мне деться и что делать, а главное, что вообще происходит. Только что я бился насмерть с повелителем крови, а тут какая-то пирушка! Дабы не выделяться, я подтянул к себе кувшин и налил в кубок, а затем набрал разных яств в свою широкую миску. Но стоило мне поднести кубок к губам, как меня тотчас скрутило.

Миг, а может и вечность и я очнулся в потёмках. Теперь уже мрачный и зыбкий мир Тьмы развернулся перед моими глазами. Вокруг царила звенящая тишина, даже мои движения не нарушали пустоту этого места.

И тут передо мной возник невысокий плешивый мужчина в черном плаще, взглянувший на меня своими аметистовыми глазами. Ничтожно тонкая улыбка промелькнула на его лице. Эту ухмылку я узнаю из миллиона! Я сразу понял, что перед ним стоит не кто иной, как сам черт.

Он сдержанным и приличным голосом произнес: "Приветствую тебя, Алексей, храбрый и дерзкий воин. Рад видеть тебя на моём пути. Ты доблестно бился в своей жизни, и пусть ты скоропостижно сдох, но теперь ты в моей власти. Бу-Га-Га!"

Тут последовал удар и меня опять скрутило. Бах! И я очнулся опять на пиру. Мое сердце бешено колотилось. Я автоматически вскочил, опрокинув свой кубок. Зал притих, а все бугаи теперь синхронно уставились на меня.

– Ты хочешь сказать тост, энг?

Воин со шрамом явно обращался ко мне, но что за чёрт, что вообще здесь происходит? Я не нашёл ничего лучше, чем кивнуть, соглашаясь с местным гостеприимством.

– Так налейте же ему медовухи! – весело прогремел его голос.

Мой сосед тут же лихо подхватил одной рукой мой кубок, а другой кувшин. Одним движением он влил половину и сунул кружку с напитком мне в руку.

– Дрогнем! – сказал я.

И воины опять синхронно ударили кружками и стали пить, а я аккуратно присев поднёс величественный напиток к губам, но меня снова пробило ударом, а тело скрутило.

И опять тьма и мерзкая фигура издаёт “Бу-Га-Га!” Только теперь это двурогое чудище уже совершенно не в человеческой форме, его рога будто два исполинских шипа на голове гигантского быка, свиваются на кончиках в спираль и сияют такой запредельной мощью, что кажется пронзи он меня и не останется ни Акселя Готфрида, ни тем более Алексея Леонова. Пар валит из его ноздрей, и пятиметровая чудовищная туша берёт свой разбег.

Рывком открываю скрижаль, но она недоступна. Всё ещё не прошло время блокировки из-за жетона восстановления тела, а значит выбор только один – бежать!

И я помчался что было сил, в этом чёрном нечто, где грязные вязкие облака с каждым моим шагом, с каждым вдохом замедляли меня всё больше и больше, и вот я храпя как загнанная лошадь уже еле плетусь, расплёскивая последние силы…

Бах!

Острый рог пронзает меня, и я снова оказываюсь в зале с бугаями, но теперь что-то изменилось. Теперь, я чувствую силу…

Бум! Бум!

Это сосед похлопал меня по плечу свей мощной лапищей, заодно выбивая меня из раздумий.

– Ты чего скачешь туда-сюда? Давай, присоединяйся к пиру!

Я непонимающе смотрю на него, но тут до меня начинает доходить смысл происходящего! Воспоминания Алексея больно вгрызаются в мне сознание от того, что я вспомнил слово! Я резко потянулся к кувшину с напитком, но там как назло уже было пусто.

– Мужики! – вскочил я с места, а на меня устремилась сотня глаз, – Срочно налейте мне медовухи! Ибо я в реанимации!

Но я фатально не успел усладить свои уста божественным напитком, так как сразу провалился в реальность. А обнаружил я себя лежащим на всё том же полу, куда и упал после битвы.

Надо мной стоит бригада медиков, а моё лицо прикрыто маской для дыхания, но я всё хорошо вижу. Лекарь – крепкий мужичок неопределённого возраста, подзаправившись сил от магического кристалла, внезапно обрушивает на меня поток живительный силы. Внутренности вздрагивают от пропущенной сквозь тело энергии и меня выгибает дугой, но потом отпускает в томной неге излечения.

– Ну и живучий, малец! – воскликнул лекарь, коротко склонившись надо мной.

Он пощупал пульс, а потом обратился к бригаде:

– Я всё, он ваш!

Я попытался встать, но резкая боль не дала это сделать.

– Куда вы спешите? Ещё набегаетесь! – ко мне подскочил медик и жестом велел полежать спокойно.

И всё же медицина тут хорошая, всяко лучше, чем в ледяном аду. Там никто бы не помог мне выкарабкаться. Так что грех жаловаться, а через минут двадцать и пары лечебных жетонов из скрижали я смог присесть.

В зале жутко воняло, по-видимому во время боя, тут творился кромешный ад. Все стены обуглены, в стенах дыры, а люстра обугленным остовом валяется где-то в углу. Мне срочно захотелось на воздух

А выйдя из дома, я застал пасторальную картину. Бандит, оставленный мной на деда, уже лежал на зелёной травке в луже крови, а рядом с ним сидел дед и деловито вытирал окровавленный длинный нож об одежду отходящего в иной мир бандита.

– Он был нужен мне, – угрюмо произнёс я, осторожно садясь рядом со стариком.

– Всё что он знал, теперь тут – старик постучал указательным пальцем по собственному виску, – А знал этот недомерок очень мало.

– Ничего не хочешь спросить? – я понял, что спорить с ним бесполезно.

– Она жива, я знаю, мне уже доложили.

– Мог бы и спасибо сказать. – тихо произнёс я, чтоб нарушить паузу.

– Ты мне так и не назвал своё имя, – живые, колючие глаза старика никак не вязались с его образом добродушного дедушки с седой пушистой бородой.

– Алексей, – пожал я плечами, – Алексей Леонов.

Я готов поклясться перед Пиком холодной смерти, что в глазах деда на мгновение проскочило дикое удивление. Но он очень быстро подавил эмоции, не дав дрогнуть ни одному мускулу на своём лице.

– Так, а что это было? Кто бился с Гюрзой?

– Группа захвата. - старик пожал плечами.

– А Гюрза?

– Ушёл, – коротко ответил он.

– Погано. – я поморщился.

– Согласен, – тихо выдохнул он в ответ.

Больше мы с загадочным стариком не обмолвились ни словом.

Тот лишь кивком головы указал на стоящие в его саду милые качельки под увитым плетущимися цветами навесом, как бы намекая на то, чтобы я подождал его там и не вздумал никуда испариться. Я пожал плечами и последовал под тень навеса. В таком виде мне точно противопоказано гулять по городу. Я снова перепачкался в крови и серой пыли.

Ещё бы поесть чего-нибудь…

Дед выудил из кармана телефон и уже на ходу буркнул в него пару рубленых фраз, после чего скрылся в своём доме.

Я же пока раскрыл скрижаль, с целью провести ревизию сегодняшнего улова жетонов.

Хм. Неплохо!

Сразу три ячейки скрывают своё содержимое под чёрной дымкой. И одна из них находится на третьем круге.

Касаюсь сначала нижней, оставляя самое сладкое напоследок, и мне выпадает очередной “Бросок кобры”. Отлично! Прежний запас я как раз истратил, а этот жетон уже не единожды выручал меня. Следующая ячейка первого круга принесла мне “Каменные кулаки”. Сомнительное приобретение, но в хозяйстве сгодится.

Пришла пора приступить к десерту.

Скрижаль вздрогнула и выдала мне два варианта на выбор: “Призрачный клинок” и “Кошачий глаз”.

Честно говоря, я бы не отказался от обоих, так как оба этих жетона я активно использовал в своей прошлой жизни. Оружие под рукой никогда не будет лишним, пусть и одноразовое. Но и способность видеть в темноте тоже не помешает.

Так и не сделав выбор, активировал жетон жизненной силы и болезненно поморщился. После его действия есть хочется ещё больше.

Тем временем, пока я ковырялся со скрижалью, во дворе материализовались неприметные люди в одинаковой серой униформе государственных служащих и развели тут кипучую деятельность. Одни вытаскивали тела из дома и укладывали их рядком возле крыльца. Другие спешно их осматривали и фотографировали. Третьи также расторопно паковали их в чёрные мешки и утаскивали на улицу. Тут же в дом прошмыгнули несколько женщин в синей униформе, с вёдрами, швабрами и прочей утварью, необходимой для уборки.

– Вы были свидетелем этой бойни? Как Вам удалось вырваться из цепких лап этих грабителей? – невесть откуда взявшаяся девушка ткнула мне под нос микрофон, и подбадривающе кивнула.

Я перевёл свой ошарашенный взгляд с микрофона на глубокое декольте, потом на щуплого парня с телекамерой позади неё, и снова вернулся к созерцанию очень откровенного выреза на полупрозрачной майке. В животе предательски заурчало.

– Пшли вон! – раздался тихий, но властный голос за их спинами, – Дмитрий! Почему посторонние на объекте?! Быстро выпроводите их отсюда!

Девушка открыла рот для того, чтобы возразить, но повернувшись, тут же его захлопнула обратно. Подошедший человек, заложив руки за спину, в нетерпении перекатывался с носка на пятку и наблюдал за тем, как назойливых журналистов выпроваживают люди в сером.

А я наблюдал за ним и пытался понять, что же такого в этом рослом шатене не дало девушке с микрофоном ему возразить. Она даже побледнела слегка, когда его увидела.

С виду обычный служащий. Всё тот же серый деловой костюм, вот только на лацкане пиджака вышит серебром затейливый символ. Раскрытый капкан с древними грубыми кандалами посреди. Такой раритет тут был в ходу еще в стародавние времена. Правда, в ледяной пустоши их можно было встретить и по сей день.

– Алексей, – мужчина протянул мне ладонь для рукопожатия, – Меня зовут Александр.

– Александр… – я пожал его крепкую руку.

– Просто Александр, – он позволил себе лёгкую улыбку, – Пойдёмте. Виктор Петрович уже нас ожидает.

Я коротко кивнул и проследовал за Александром в дом.

Тут всё преобразилось до неузнаваемости. Трупы убраны, испорченная мебель поменяна, кровь отмыта. Даже чайник вскипячён, а на столе лежит нехитрая снедь в виде мясной нарезки, сыра и хлеба. Мой желудок меня снова выдал, нарушив повисшую тишину протяжным стоном.

– Молодость, – хмыкнул старик, указывая мне взглядом на место за столом, – Налетай. Тут пока только закуска, но скоро должны принести и обед.

– Спасибо! – буркнул я за миг до того, как отправить бутерброд себе в рот.

Не успели мы прикончить все закуски, как в столовой появилась уже не молодая служанка и споро накрыла уже полноценный стол с несколькими незамысловатыми, но по-домашнему вкусными и сытными блюдами.

Я ел так, что за ушами трещало. Александр насыщался неспешно, словно был не голоден и просто отдавал дань уважения гостеприимному хозяину. Виктор Петрович же просто лениво потягивал из прозрачного стакана коньяк и не сводил с меня взгляда своих колючих глаз.

– Спасибо! – устало произнёс я и сыто откинулся на резную, высокую спинку стула, – Как ваша внучка?

– Хорошо, – кивнул старик, после чего выудил из кармана серебряный портсигар, открыл его и протянул молчаливому Александру, – Лекарь отправил её в восстановительный сон. Завтра она проснётся, и эмоции от пережитого уже не будут такими острыми.

Я кивнул, давая понять, что услышал его.

– А Вы… – я собирался задать Виктору Петровичу очередной вопрос, но тот прервал меня жестом.

– Сейчас Клавдия Никитична проводит тебя наверх и покажет что где находится, – старик поставил стакан с остатками коньяка на стол и решительно поднялся со своего места, – Потом мы с тобой и побеседуем. А пока ты приводишь себя в подобающий твоему роду вид, мы с Сашенькой тут завершим кой-какие срочные дела.

– Глава их шайки некто Гюрза. Был. Собирались они в лавке старьёвщика на нижнем рынке. Меж собой они называли его Старый Билл, – рассказал я ему всё что знал об этих типах, догадавшись о природе этих срочных дел, – Планировали выкрасть Вас и Вашу внучку с целью склонения к какому-то выгодному им действию.

– Нет, Саш, ну какой стервец! – цокнул языком Виктор Петрович, – Узнаю его кровь. Ещё молоко на губах не обсохло, а зрит сразу в корень!

Вопросов к деду у меня стало ещё больше. Очевидно, он каким-то образом был знаком с родом Леоновых. А сейчас мне была крайне необходима любая информация о моём роде. Однако, служанка, подошедшая ко мне, не позволила мне задать столь интересующие меня вопросы. Дед же велел мне идти за ней, а сам, попыхивая сигарой, продолжил о чём-то шептаться с немногословным Александром.

Клавдия Никитична проводила меня в комнату предназначенную для гостей, которая располагалась как раз напротив двери ведущей в комнату в покои его внучки, возле которой уже успели поставить кресло и небольшой журнальный столик. В кресле расположился человек в сером, который лениво перелистывал страницы цветного журнала. Вот только в журнал он толком и не смотрел, цепко обшаривая взглядом всё вокруг.

В комнате меня уже ждала стопка чистого белья, белоснежное полотенце и какой-то напомаженный хмырь.

– Одну минуту! – приторно сладким голосом прознёс незнакомец и подскочил ко мне, – Позвольте, Ваше сиятельство! Это займёт буквально минуту Вашего драгоценного времени!

– Конунг! – прошипел Дрейк, – Позволь, я проучу этого человечиш-ш-шку! Что он себе позволяет?

В ответ я лишь раздражённо дёрнул щекой и развёл руки в стороны. Потому как незнакомец оказался портным. Он достал из кармана измерительную ленту и блокнот. Управился со всеми замерами он действительно за минуту, после чего спешно удалился из комнаты. Клавдия Никитична неспешно последовала его примеру, оставляя меня в комнате одного.

Я толкнул попавшуюся на глаза дверь, и не прогадал. Тут располагалась ванная! Да ещё и заботливо кем-то наполненная тёплой водой. Вот уж действительно чего мне сейчас не хватало. Скинул всю пришедшую в негодность одежду на пол и залезаю внутрь, прикрыв глаза от накатившего чувства блаженства.

***

Поместье Троекуровых. Рабочий кабинет князя.

Иван Фёдорович отодвинул от себя очередную стопку бумаг, откинулся на спинку своего рабочего кресла и устало потёр переносицу. Вся эта бумажная возня его дико выматывала. Куда проще было бы испепелить пару рот вражеской пехоты, как он делал это десяток лет назад, в стычках с набравшимися наглости британцами. Тогда он был молод, безрассуден и не обременён нынешними заботами. Наверное, именно поэтому он с теплотой вспоминал свою службу в армии. Там, в бесчисленных боях, он оттачивал своё мастерство. Там он стал уважаемым в обществе человеком. Там он стал одним из искуснейших магов огня в империи, а возможно и на всём том, что прежде называлось континентом, а теперь являлось лишь кучей разрозненных архипелагов.

– Мда. Славные были деньки, – пробурчал себе под нос князь и щёлкнул кнопку на пульте телевизора.

Британцы несли колоссальные потери, но не сдавались. Оно и не удивительно. Слишком уж лакомым куском была Российская империя. Слишком уж большая её часть находилась над поверхностью воды, в отличии от той же бывшей Европы.

Теперь же, судя по донесениям, началась какая-то нездоровая возня со стороны Америки.

А ещё этот чёртов Леонов никак не шёл из головы. Слишком уж неожиданно всё случилось. А Иван Фёдорович не любил неожиданности. Но в отличии от себя десятилетней давности, нынешний князь очень полюбил власть. И деньги. Хотя деньги он считал лишь тем инструментом, который упрощал его триумфальное шествие вверх.

– Где же ты, маленький крысёныш, спрятался-то? – прошипел светлейший князь и посмотрел на экран телевизора.

– Уровень воды снизился за прошедшую неделю на рекордные три сантиметра, – весело вещал новостной диктор с экрана телевизора, – Учёные делают робкие выводы о начинающемся Великом отливе. Может мы стоим на пороге эпохальных событий? И в скором времени сможем отвоевать у стихии наши земли?

– Ну да, конечно! Отвоевать у стихии наши земли, – передразнил ведущего Иван Фёдорович, – Проходили уже. Сейчас уровень опустился на три сантиметра, значит в скором времени поднимется на все пять!

– А теперь к новостям криминала, – продолжил диктор, – В Магнитогорске, на имение почётного гражданина этого города, ветерана Первой народной войны, Виктора Петровича Ларина, совершенно дерзкое нападение. И у нас есть уникальные кадры с места, где развернулись эти страшные события!

– Идиоты! – фыркнул князь, глядя на то как смазливая журналистка что-то щебечет на фоне характерных чёрных пакетов, – Форменные идиоты! Витя Змей, и до службы в имперской канцелярии то был опасным врагом, с которым многие Рода боялись связываться. А уж после… Это какими кретинами нужно быть, чтоб полезть в гнездо ветерана службы имперской безопасно… ЧТО-О-О?!

Князь судорожно остановил видеоряд, не веря собственным глазам.

– Антошка! Антошка, растуды тебя! – взревел Троекуров, – Где тебя черти носят?!

С экрана телевизора на него смотрел растерянный Алексей Леонов, собственной персоной.

Глава 14

Когда, спустя час, я вышел из ванной, то был несколько ошарашен. Слащавый портной находился в моей комнате и настолько приторно улыбался, что мне резко захотелось дать ему в пятак.

И видимо, мне нужно учится сдерживать свои эмоции. Потому что, портной сразу осунулся и побледнел. Коротко указав на массивный шкаф в углу комнаты, он пулей вылетел из комнаты. Я же, открыв тот самый шкаф, немного обмер рассматривая такое великолепие.

На меня смотрели три комплекта одежды.

Два кителя с форменными брюками и строгий деловой костюм. Но соль была не в этом. Мои пальцы с благоговением коснулись объемной серебряной вышивки на каждом изделии. Я уже видел эти символы, когда копался в воспоминаниях Алексея, а также на найденном фамильном ноже – приготовившаяся к броску росомаха.

А старик непростой! Я даже ощутил некоторый душевный подъём, когда осознал всю серьёзность момента. Герб рода Леоновых возвращается в империю, после долгих лет забвения. И именно мне придётся стать тем, кто это совершит.

Я надел китель и форменные брюки, перевязь с ножом, перекинул сумку через плечо и убрал остальные комплекты одежды в хранилище на руке. Выходя из комнаты, взглянул на своё отражение в зеркале и улыбнулся. Оттуда на меня смотрел молодой, высокий парень с копной ещё влажных чёрных волос, тонким носом и наивно-добродушной улыбкой. Вот только глаза. В отражении были мои глаза. Серые, злые глаза матёрого волка, который уже успел побывать в сотнях передряг.

Тело оставляло желать лучшего. Было понятно, что парень особо собой не занимался, но это поправимо. Мясо я наращу, превратив суповой набор в послушный, гибкий и выносливый инструмент. А результаты уже есть, не даром я при первой возможности гоняю по себе волну живительной силы, уже можно сказать о начале роста тела магического и укреплении духа. Особенно хорошо для укрепления тела прошла недавняя драка с кровавым мерзавцем. Тело в процессе очищения, не без помощи лекаря конечно, разрослось новыми энергетическими каналами и готово к более серьёзной нагрузке.

На этих мыслях я оскалился и пошёл вниз.

Александра уже не было, а оставшийся в одиночестве старик задумчиво смотрел в окно и попыхивал толстой сигарой.

– Останешься? – Виктор Петрович вопросительно посмотрел на меня.

– Нет, – покачал головой я в ответ, – Мне пора. И спасибо за подарок.

Старик махнул рукой, показывая что это для него сущая ерунда.

– Куда-то торопишься? – прищурился он.

Что-то мне подсказывало рассказать всё как есть. А он, внимательно выслушав меня попросил показать сопроводительные бумаги. Чем-то мне импонировал этот старик с добродушным лицом и я согласился.

Виктор Петрович всё внимательно изучил, хмыкнул своим мыслям и вернул бумаги мне.

– Не знал, что опекуном Леонова, стали Троекуровы, – с натянутой улыбкой произнёс старик.

– Как стали, так и перестанут, – буркнул я ему в ответ, – К тому же я уже совершеннолетний.

– Достойный ответ отпрыска строптивого рода Леоновых, – уже искренне хохотнул Виктор Петрович, – Твой отец был таким же ершистым. Не зря у вас на гербе росомаха. Зверь своевольный, свободолюбивый и очень опасный.

– Вы были знакомы с моим отцом? – озвучил я мучивший меня вопрос.

– С ним добрая половина империи была знакома, и гордилась этим знакомством, – ответил старик, – А вторая половина хотела его уничтожить. Поверь, Фёдор Васильевич не оставлял людей равнодушных к своей персоне.

– А Вы? – я вопросительно приподнял бровь, – Вы гордились, или хотели убить?

– А я гонял его на полигоне до седьмого пота, – вновь хохотнул старый вояка, – Командир, как никак.

– Вы носили высокий военный чин? – осторожно уточнил я.

– Всё куда как сложнее, – хитро прищурился старик, и тут же переключился на другую тему: – Ты же в столицу собрался? В академию?

– Да, – кивнул я.

– Хорошо, – Виктор Петрович вновь достал из кармана телефон и быстро набрал на нём сообщение, – Значит так. В самой Академии у меня связей нет, поэтому… Чего бы ты хотел в знак моей благодарности, Леонов младший?

Старик пододвинул ко мне стоявший на столе бумажный пакет.

– У меня есть всё, и ничего одновременно, – хмыкнул я в ответ на этот вопрос, – Хотя…

Я достал из пространственного хранилища тот увесистый мешочек с непонятными мне камнями, который был подарен спасённым торговцем. Виктор Петрович развязал мешочек высыпал чёрные камушки себе на ладонь и хмыкнув, засыпал их обратно.

– Кхм… Я не буду спрашивать о том, откуда у тебя взялись камни мёртвого шторма… Да ещё и в таком количестве, но я дам тебе за них справедливую цену, – Виктор Петрович ловко закинул мешочек в карман и быстро набрал что-то на своём смартфоне.

– Мёртвого шторма?

– Ага, – старик кивнул и широко улыбнулся, – В одном таком камешке находится столько некроэнергии, что хватит для того, чтоб поднять мёртвых во всём Магнитогорске.

Я удивлённо присвистнул и стушевался, решив не развивать эту тему дальше. Мало ли…

Через несколько минут к нам подошёл человек в сером и поставил на стол передо мной объёмный бумажный пакет.

Развернув его, я обнаружил внутри три туго набитых мешочка с деньгами и небольшую глянцевую коробочку. Деньги, под уважительный взгляд старика, отправились в хранилище на браслете, а в коробочке оказался мобильный телефон. И судя по его внешнему виду, этот аппарат был не из дешёвых.

– Бесы мёрзлой долины! – тихо ругнулся я, – Теперь ещё и в этом разбираться!

– Это будет легко, конунг! – прошипел над ухом дракончик, – Дрейк наводит ужас-с-с на целые миры и легко с-с-справится с этой железякой!

– Трубка защищена от всех видов прослушки, и попыток взлома, – хорошо, что старик меня не услышал, – И да, там уже вбит мой номер. Возникнут неразрешимые проблемы, звони. Всё понятно? А теперь дай мне своё левое запястье.

Я послушно закатал рукав и протянул руку деду.

Тот крепко зажал мою кисть, подышал на массивную печатку на своём пальце и прижал её к моему запястью.

Я едва не подскочил от неожиданности. Раздался характерный шипящий звук, который принёс мне просто океан боли. Но на моём лице не дрогнул ни один мускул. Я умел терпеть боль.

Когда всё закончилось я взглянул на свою руку, ожидая увидеть там безобразный рубец от ожога, но нет. На месте где дед приложился печаткой, красовался тонкий, изящный узор в виде капкана и кандалов.

– Теперь любой, кто пересекается с Конторой, будет видеть в тебе своего человека, – пояснил Виктор Петрович, – Надеюсь, ты не подведёшь меня, и не вляпаешься в какое-нибудь дерьмо.

В ответ на это я лишь пожал плечами.

– Ладно, – подвёл итог старик, – Вроде бы всё необходимое тебе я уже дал. Ступай. На вокзале уже заказан билет на твоё имя до Екатеринбурга. Я бы тебе вызвал машину, но здесь идти недалеко.

– Спасибо, – я поднялся и коротко кивнул.

– Это я тебе должен говорить спасибо, сынок, – Виктор Петрович посмотрел мне в глаза, – Но я не умею. Однако считаю, что мы с тобой квиты. И, да…

Я вновь вопросительно приподнял бровь.

– Ты похож на него, – старик буквально ощупывал моё лицо своим взглядом, – А теперь ступай!

Я вновь коротко поклонился и покинул усадьбу. А Виктор Петрович, оставшись в одиночестве, смотрел мне вслед через тонкое, прозрачное стекло в своём окне. И никто не видел, как его глаза набухли от влаги, а к горлу подкатил предательский комок.

До железнодорожного вокзала я добрался без всяких проблем. Да и откуда им было взяться, если от дома старика до здания вокзала меня тайно сопровождало как минимум четверо неприметных людей. Троих заметил Дрейк, а ещё одного обнаружил я сам, не забыв широко улыбнуться и подмигнуть работнику тайной канцелярии, чем немного смутил незадачливого безопасника.

Когда я предъявил свои документы на кассе, очаровательная кассирша расплылась в широкой улыбке и, попросив немного подождать, спешно упорхнула в служебное помещение. Я пожал плечами и осмотрелся вокруг, в поисках моих сопровождающих. Все четверо были на своих местах, распределившись по залу так, чтобы видеть меня со всех сторон. Это меня откровенно забавляло, поэтому я не удержался, и натянув на лицо улыбку, помахал ладонью каждому из них. Лишь один из них ухмыльнулся в ответ, удостоив меня едва заметным кивком. Остальные же резко смутились, и делали вид, что упорно не замечают меня.

– Хм. День встреч, – тихо пробормотал я себе под нос, заметив в зале худощавого паренька со знакомой копной каштановых волос, – Как же тебя звали-то? Дмитрий… Точно! Дмитрий Королёв.

По залу ожидания, неспешно двигался тот самый парень, которого мне довелось вытащить из лап банды торговцев в пригородах Симбирска. Только выглядел он сейчас уже не столь плачевно. К кассовому окошку для аристократов подходил молодой, одетый с иголочки франт. Явно дорогой чёрный, идеально подогнанный под его стройную фигуру, костюм говорил о том, что больших проблем с деньгами у рода Королёвых не было. Говорил об этом и браслет-хранилище, краешек которого выглядывал из под украшенного серебряными запонками рукава. Завершала образ щёголя лежащая на сгибе его руки трость, с серебряным набалдашником в виде головы совы. И если бы не его взлохмаченная копна волос, я бы, наверное, и не узнал его среди посетителей вокзала.

Тем временем Дмитрий подошёл к окошку и протянул кассиру свой паспорт.

– Конунг, – прозвучал над моим ухом шипящий голосок Дрейка, – Людиш-ш-шки. Двое.

– Вижу, – тихо буркнул я ему в ответ, – Традиция у них тут такая что ли? Никакой личной жизни.

Вслед за старым знакомым в здание вокзала проникла интересная парочка.

Странно косолапя, они зашли сразу же за щёголем. Один из них осмотрелся и расположился в кресле напротив окошка, где Дмитрий оформлял свой билет. Второй же направился к местному кафе и, купив там огромный рожок мороженного, занял наблюдательную позицию около высокого столика, открыто и совершенно не таясь, наблюдая за моим знакомым.

И всё бы ничего, ведь у меня точно такой же хвост, да только выглядела эта парочка совершенно нелепо. Несмотря на царившую в городе духоту, они были укутаны в длинные, тёмные хламиды. Лица свои они скрыли в тени широкополых плотных шляп, которые они натянули на свои головы прямо поверх нахлобученных до глаз просторных капюшонов. На руках у них красовались перчатки из плотной кожи. И как им удавалось во всём этом передвигаться и не упасть от теплового удара, оставалось большой загадкой. Загадкой же было и то, кем они доводились Королёву. Либо они были какими-то странными сопровождающими Дмитрия, либо же старый знакомый был настолько рассеян, что не мог заметить столь колоритную парочку у себя за спиной. И почему-то я склонялся ко второму варианту. А ещё у меня было смутно знакомое ощущение внутри. И чем больше я наблюдал за этими двумя, тем сильнее мне казались знакомы их повадки.

– Конунг! От них с-с-смердит чем-то… знакомым, – подтвердил мои мысли Дрейк.

Я бросил взгляд на своего друга, и отметил, что ещё ни разу после переноса не видел его настолько серьёзным и собранным. Обычно он даже в сложных передрягах оставался тем ещё бедокуром и проказником. Сейчас же он не сводил взгляда своих золотых глаз со странных гостей. Дыхание его участилось, а чешуйки воинственно встопорщились.

– Ваша светлость! Прошу меня великодушно простить за создавшуюся заминку, но поверьте, как только я узнал о Вашем прибытии, то тут же распорядился провести всё по самому высшему классу! – внезапно появившийся управляющий станцией едва не сбил меня с какой-то важной догадки, которая была уже рядом.

Поэтому я шикнул на него и предупредительно поднял указательный палец вверх, призывая этого услужливого, покрывшегося испариной толстяка ненадолго заткнуться.

– Ваша светлость, заминка действительно была вынужденной! Уж не думаете ли Вы, что я мог намеренно заставить томиться в ожидании того, за кого просил сам…

– От них смердит мёртвой стужей! – прошипел я, когда наконец понял, кого мне напоминали эти двое, – Мертвечина! Лёд и мертвечина!

Дрейк зашипел в унисон мне.

– Что, простите? – управляющий побледнел, осунулся и приподняв руку принюхался к собственной подмышке, – Да вроде бы… Ну если Вы конечно настаиваете…

Мёрзлая пустошь! Кажется, я произнёс это слишком громко. Даже стоявшая неподалёку дамочка испуганно шарахнулась в сторону.

– Дрейк. Проследи за парнем и этой парочкой, – прошипел я сквозь зубы, и повернувшись к растерянному управляющему, расплылся в широкой, добродушной улыбке: – Так что Вы там говорили, господин…

– Михаил, – покрывшийся испариной управляющий оттянул одним пальцем плотный ворот рубашки от своей шеи и шумно выдохнул, – Просто Михаил. Ваши глаза…

– Что, мои глаза? – продолжая мило улыбаться, я недоумённо приподнял бровь.

– Прост-т-тите, – Михаил начал переминаться в нерешительности, но всё-таки пересилил себя и прошептал: – Это конеч-ч-чно не моё дело, но в-в-ваши глаза з-з-затянуло… тьмой…

«Упс, кажется я не заметил, как применил хаотический дар тела, ещё учиться и учиться им пользоваться», подумал я, всё так же мило улыбаясь…

***

В поезде, чуть позже

Михаил не соврал.

Всё действительно было организовано в самом лучшем виде. Мне даже стало немножко неудобно перед ним за произошедшее, но я и сам не ожидал подобного поворота. И с этим нужно было что-то делать, чтобы впредь не вызывать подозрений. Впрочем, чувство неудобства выветрилось мгновенно, стоило мне зайти в своё одноместное купе, обставленное с особым шиком для самых влиятельных господ. Один только отделанный красным мрамором санузел чего стоил. Я уже молчу про шикарную кровать и кучу позолоты и хрусталя внутри купе. Это только первое, что бросалось в глаза. Но, как мне вежливо пояснил проводник, у вагона этого класса была максимальная защита от любых недоразумений. Вагон на два купе был под завязку начинён самыми продвинутыми артефактами, в том числе даже гравитационными, на случай, если состав сойдёт с рельс и опрокинется. Про артефакты защиты от всех видов воздействий можно было и не упоминать.

– Кто же ты такой, Виктор Петрович? – задумчиво пробормотал я, мысленно благодаря старика за столь щедрые подарки.

За этой мыслью меня и застал очередной образ от Дрейка. Дмитрий тоже сел на этот же поезд, но в вагон для аристократов поскромнее, который находился через три вагона от моего. Странная парочка же шныряла вокруг поезда до последнего, и когда тот дал гулкий сигнал о завершении посадки, юркнула под состав, каким-то чудом закрепившись на его днище.

– Что-ж, – я посмотрел на экран своего нового смартфона, – Сейчас полдень. Ехать нам почти четыре часа. Вряд ли вы решитесь явиться сюда сразу. Так что я вполне успею подкрепиться!

Недолго думая, я нажал кнопку вызова проводника и жадно впился глазами в красочное меню.

***

Квартал ремесленников в Магнитогорске, кузня, примерно в это время.

Аркадий Золотарёв обедал после утренней работы, как ему внезапно позвонили по знаку Лиги, а на той стороне оказался целый старейшина.

– Здравствуйте, Родомир Блейн. – ответил кузнец на звонок.

– Здравствуй, Аркадий, – раздался колючий голос старейшины. – Ты же видел нового владельца Ивон?

– Да старейшина, и как вы знаете, я отрядил Настю ему в кураторы, вот только…

– Отлично, – властно прервал его голос. – Теперь созывай команду совместно с Настей и им для исследования разлома “Кольца”.

– Но Вашество, это же девятый круг разлома!

– Ты забыл, кто хлопотал о титуле Виконта для тебя?

– Но Вашество, Настя, моя единственная дочь!

Старейшина немного подумал, кивнул и продолжил.

– Ладно, её выведут под каким-нибудь предлогом почти сразу после входа, на этом всё, действуй! - И старейшина разорвал связь.

Аркадий пару минут сидел, уставившись в точку, чем-то зацепил его парень, возможно во взгляде его была сила, а возможно рассудительная речь, но смерти он ему не желал.

– Чёртовы обязательства! – со вздохом он снова взял в руки знак Лиги, чтобы набрать Алексею Леонову…

Глава 15

Поезд Магнитогорск-Екатеринбург, Шестой вагон. Два с половиной часа спустя.

Дмитрий Сергеевич Королёв, сын барона Сергея Павловича Королёва, известного в империи мага земли, к глубокому разочарованию своего отца, не пошёл по его стопам. Сергей Павлович грезил о расширении своего дела, так как маги земли после катаклизма стали очень востребованы. Многие готовы были платить полновесным золотом только лишь за то, чтобы отсрочить уход своих земель в пучину морских вод. И маги земли трудились не покладая своих рук, укрепляя владения своих заказчиков, возводя на их границах каменные дамбы и укрепляя берега. Нужно ли говорить, что значимость и благосостояние родов, в которых имелись маги земли, взмыли вверх, буквально за несколько лет?

Но судьба сыграла злую шутку с его вторым сыном, наделив редким и очень специфичным даром. Даром хакера, как стало принято его называть несколько десятилетий тому назад. И Сергей Павлович, расстроенный этим фактом, бросил все свои усилия на развитие первенца с нужным ему даром.

Дмитрий же был практически предоставлен самому себе. Но нельзя было сказать, что мальчик был этим сильно опечален. Напротив, его это полностью устраивало. Так сложилось, что он самого детства был буквально помешан на технологиях. Он мог проводить в виртуальном пространстве десятки часов напролёт, прописывая очередной код для какой-нибудь полезной, по его мнению, программы.

Так они и жили. Отец не трогал сына, дав ему элементарное образование и основы магического образования, а сын не претендовал ни на что из наследства, по сути отдав все карты в руки старшего брата.

И такая идиллия сохранялась до тех пор, пока Дмитрию не исполнилось восемнадцать лет. Согласно законам империи, совершеннолетний член рода обязан поступить в академию, после окончания которой выпускнику следовало посвятить пять лет государевой службе. Либо он мог, минуя академию, просто отслужить десять лет в армии. Академия, в отличии от службы, стоила немалых денег. Очень немалых. Нужно ли говорить какой именно вариант выбрал Сергей Павлович, который искренне считал дар своего младшего одним из самых бесполезных? Что? Ты умеешь влиять на реальный мир через виртуальный? Умеешь выискивать магические уязвимости в плетениях других магов? Пфф! На этом не заработать!

И вот, спустя несколько дней, растерянный Дмитрий отправился в столицу, на встречу своей новой жизни. К слову, Сергей Павлович не послал его босым, выдав ему с собой приличную сумму на расходы, личное хранилище и несколько рекомендательных писем от глав уважаемых родов.

Всё это Дмитрий проворачивал в голове, сидя за своим ноутбуком в небольшом, но уютном купе. Новая жизнь пугала его своей неизвестностью. Армия. Какая ещё армия? Он из-за своей растерянности едва не погиб в лапах шайки пронырливых разбойников, куда уж ему до битв с тварями?

Все эти мысли уже в который раз неслись в голове юного барона, а его пальцы на автоматизме выбивали нужную комбинацию на клавиатуре. Слишком громко выбивали. Стоп! Это уже не тот стук.

Дмитрий неохотно вынырнул из своих размышлений, и понял что кто-то стучал в дверь его купе.

– Открыто! – громко произнёс молодой барон.

Стук повторился, став ещё настойчивей.

– Открыто, говорю! – уже раздражённо крикнул Дмитрий.

Стук стал таким, будто кто-то не стесняясь несколько раз врезал по двери кулаком.

– Даже тут нет покоя, – буркнул юный барон, с сожалением откладывая компьютер в сторону и поднимаясь.

Рывком открыв дверь купе, он на мгновенье замер, в непонимании уставившись на двух его непрошеных гостей. Их нелепые образы были ему смутно знакомы. Особенно широкополые шляпы, натянутые на головы прям поверх капюшонов их странных одежд. Точно! Он видел их ещё когда выходил из гостиницы в Магнитогорске. Потом ещё раз видел на вокзале, но не придал им никакого значения!

Все эти мысли пронеслись в голове Королёва в тот момент, когда он спешно пытался захлопнуть дверь обратно. Но он не успел совсем немного. Дверь рванула в обратную сторону и мощный удар ноги одного из незнакомцев буквально вбил его внутрь купе. Если бы не родовой доспех, его грудная клетка попросту бы сломалась.

Незнакомцы немного замешкались в двери, пытаясь ворваться внутрь одновременно, но спустя несколько секунд разобрались с этим. Один из них демонстративно и неспешно приближался к поднимающемуся на ноги Дмитрию, второй же захлопнул изнутри дверь, снял с себя перчатки и приложил ладони к перегородке. Дмитрий успел краем глаза заметить, как от обтянутых серой кожей ладоней, по стене начала расползаться корка из инея.

– Где он? – мерзкий, хриплый голос раздался из-под капюшона первого гостя.

– Кто? – Дмитрий решил потянуть время, спешно обдумывая план действий.

– Где вюрд, что коснулся тебя даром Аса, смертный? – прохрипел незнакомец, – Отвечай! И я обещаю тебе лёгкое посмертие!

– Да, что вы такое несёте? – возмутился юный аристократ, – Какой ещё вюрд?!

– От тебя пахнет частичкой Великого! – взревел нечеловеческим голосом человек в шляпе.

При этом он выгнулся дугой, сорвал с себя шляпу и откинул на плечи капюшон хламиды. Дмитрий понял, что пора срочно уже что-то предпринимать, так как на него смотрел не совсем человек. Точнее, совсем не человек. На голове твари шли два невысоких костяных гребня, обтянутых серой, ноздреватой кожей. Местами встречались вкрапления крупных чешуек. На широких скулах располагалось по небольшому костяному шипу. Ярко красные, совиные глаза выделялись на всё той же серой коже, как и выделялся оскал жёлтых, игловидных зубов.

Второй тем временем уже заморозил практически все стены, оставив лишь только стену с дверью, но и вокруг неё медленно сжималось кольцо инея и льда.

– Значит я достану эти знания из твоей никчёмной головы сам! – проревела наступающая на Дмитрия тварь.

Но, в отличии от ситуации со лжеторговцами, у Дмитрия сейчас было достаточно времени для того, чтобы кое-что придумать.

Хлопок, и барон исчезает во вспышке случайного телепорта. Чёрт! Эта ледяная дрянь на стенах, не дала переместиться за пределы купе. Но он уже хотя бы в противоположном углу. Следом магический шум, заставляющий магов теряться при создании своих плетений. И в финале искажение реальности. Купе дрогнуло, будто пропадающая при плохом сигнале картинка, и разлетелось на тысячи рваных лоскутов, оставив троицу в великом Ничто. Но спустя пару ударов сердца, лоскуты, подобно пазлу, вновь начали собираться в единое целое, вот только оно уже отличалось от предыдущего. То что было раньше перегородками между купе теперь соткалось в стену между Дмитрием и его противниками. Когда стена оказалась выстроена, то она начала перерастать в следующую. И так, одна за одной, вырастали десятки стен, образуя придуманный бароном лабиринт. Оставалось лишь уйти.

Барон устремился сквозь своё вымышленное пространство к единственному выходу из этой виртуальной западни. А за его спиной уже начал разрастаться грохот ломаемых тварями стен.

– В следующий раз нужно делать менее громоздкие пространства, – прошипел Дмитрий, мчась со всех ног к двери купе, вокруг которой медленно сжималось кольцо льда. Именно она и являлась тем якорем, который связывал его мир с миром реальным.

Когда до двери оставалась буквально три-четыре шага, ноги барона внезапно прилипли к полу, и он со всего маха приложился лицом о твёрдый пол. Дмитрий рычал, изворачивался, тянулся изо всех сил, но никак не мог дотянутся до заветной двери. Ему не хватало жалкой пары сантиметров. Барон спешно оглянулся назад и увидел, что его ноги, до самых коленей представляют из себя одну массивную глыбу льда. Когда он повернулся обратно, перед его взглядом уже предстали два чёрных, изрядно поношенных сапога.

– Задумал сбежать от нас, червь? – один сапог медленно отдалился от головы Дмитрия и резко впечатался в его лицо, полностью проигнорировав его родовой доспех.

Глаза барона резанула яркая вспышка, за которой волнами начала накатывать боль. Пространство вокруг вновь с треском распалось на тысячи осколков, взметнулось вверх и закружилось в вихре вокруг твари и её добычи. И словно в насмешку над бароном, за спиной противника стояла незыблемая дверь, вокруг которой смыкалось кольцо инея. Королёв понимал, что когда её затянет целиком, он останется отрезанным от внешнего мира полностью. И тогда останется только одно.

Магическая буря. Самая разрушительная техника в его арсенале. Она была способна вытянуть все магические силы с любых одарённых в радиусе трёх метров и устроить из этой энергии настоящий ад, буквально расщепляющий на молекулы всё живое и не живое в этом круге. В том числе и его самого…

– Пошёл ты, – буркнул Дмитрий, улыбнувшись разбитыми губами.

– Огрызаешься, червь? Ничего. У нас достаточно времени для того, чтобы вытянуть из тебя всё необходимое, – скрипучий голос твари лучился довольством.

Сапог твари вновь начал картинно отодвигаться назад, а барон приготовился выпустить своё последнее плетение.

Внезапно раздался громкий удар в ту самую дверь. Ещё один и ещё. Тонкий ледок, который успел прихватить её края, пошёл сетью мелких трещин и разлетелся вдребезги. Дверь с лязгом открылась и в проёме показался тёмный силуэт.

Тварь вздрогнула и обернулась.

– Ахшшш! – существо с совиными глазами зашипело подобно закипающему чайнику, – Вюрд! Аксель! Нам велено выпустить твои кишк… Хрррррра…

Блеснувшее лезвие ножа оборвало монолог твари, полоснув её по горлу. Незнакомец на этом не успокоился и вонзил клинок в глаз оседающего на пол существа. Та всхлипнула ещё раз и молча рухнула, как подкошенная. Неизвестный спаситель шагнул внутрь, и у Дмитрия от удивления брови поползли вверх. Алексей! Этот парень вытаскивает его, практически с того света, уже во второй раз подряд. Вот только что у него с глазами? От них исходит густая чёрная дымка.

– Дрейк! Где второй?! – рявкнул Алексей, озираясь по сторонам, – Я ничего не понимаю!

– Дверь! Мне нужно дотянуться до двери! – крикнул ему Дмитрий.

– Тварь останется тут? – поинтересовался Леонов.

– Да! Какое-то время, – кивнул Королёв.

– Так не пойдёт, – помотал головой Алексей, – Она мне нужна!

– Как пожелаешь, – согласился Дмитрий. Отговаривать этого брюнета с чадащими тьмой глазами у него не было ни малейшего желания.

– Тогда на счёт три! – оскалился Леонов, и вцепился за дорогущий пиджак Королёва в районе лопаток.

Дмитрий с ужасом отметил, что его знакомого вся эта ситуация забавляет. Он просто веселится и развлекается!

– Готов? – на лице Леонова блуждала полуулыбка.

– Три! – выкрикнул его спаситель.

Пиджак рывком натянулся и затрещал. Алексей же, пытаясь сдвинуть вмерзшего в пол Дмитрия. И ему это удавалось! Наконец в районе ног Королёва что-то звонко щёлкнуло и он, коснувшись ладонью двери, активировал плетение отмены.

Вихрь лоскутов виртуального пространства брызнул в разные стороны, обнажив то самое купе, в углу которого испуганно забилась оставшаяся в живых тварь.

Дмитрий сел, ощупал свои ноги и облегчённо выдохнул. Хрустнули не его кости, а глыба льда под ногами, освободив его. Тем временем Леонов времени не терял. Он в два прыжка подскочил к твари, нанёс ей несколько ударов ножом в торс и обхватил её лицо ладонями.

– Зачем вы тут? – проревел Алексей глядя в совиные, красные глаза.

– Аксель! Нам велено было найти тебя! – кажется тварь побледнела от страха. По крайней мере, её кожа стала скорее грязно-белой, чем серой.

– Твой дружок что-то там промямлил про мои кишки! – голос Леонова сочился неприкрытой ненавистью.

– Он явно не дружит со своей головой! – взвизгнул незнакомец, зажимая ладонями раны на теле, – Где это видано, чтобы обычный бес угрожал Акселю? Мы же не какие-то тупые драугры? Давай разойдёмся миром, вюрд!

– Кто вас послал?! – Алексей напряг руки, стискивая голову беса сильнее.

– Я не могу! Не горячись, Аксель! – взвыла тварь.

– Кто? Вас? Послал?! – Леонов уже практически рычал. От натуги на его висках вздулись толстые нити вен.

– Я ничего тебе не ска… – бес готов был заплакать, если бы умел это делать.

– Кто?! – давление на голову усилилось.

– Она! Нас послала Она! – взмолился красноглазый, – Но даже не спрашивай меня…

– Не буду, – буркнул Леонов, после чего на мгновенье замер и сдавил голову твари ещё сильнее. Раздался хруст и бледно-синяя жидкость брызнула во все стороны, а по купе разлился стойкий запах корицы и ванили.

– Большего бы мы от него и не добились, – пожал плечами Алексей, будто кому-то отвечая и бросил взгляд на свой изгвазданный в синей жиже китель, – Ай, да ну нафиг! Мне определённо требуется больше комплектов одежды!

– Может ты объяснишь мне что здесь происходит? – Дмитрия слегка потрясывало. Кажется, он начинал отходить от шока.

– Непременно, – кивнул Алексей, – Предлагаю тебе собрать вещи и проследовать в моё купе. Там всё и обсудим. И, да! Там сейчас как раз должны принести десерт.

– Хорошо, почти всё собрано, – у Дмитрия не укладывалось в голове, как после такого можно было думать о еде, – Сейчас только ноутбук закину.

– Давай, – Леонов о чём-то ненадолго задумался, – Вот только у нас будет ещё одно дельце перед уходом.

– Какое? – Королёв поморщился, глядя на перепачканный компьютер.

– Нужно припрятать тела.

– Куда? – Дмитрий непонимающе осмотрел небольшое купе и вопросительно взглянул на Леонова.

Тот в ответ указал глазами на окно и растянул губы в ухмылке…

***

Купе экстра класса. Час спустя.

Королёва, как это говорится, “прорвало”.

Поначалу, сразу после стычки с тварями, он замкнулся в себе и лишь кивал, да односложно отвечал на мои вопросы и указания. Молчал он и тогда, когда мы с ним на пару кромсали тела бесов, которые не желали целиком пролезать в небольшую форточку в купе. Мда. Кажется, корицей и ванилью пропах весь поезд. А у Королёва, как выяснилось, слабый желудок…

Не проронил он ни слова и тогда, когда я попросил его дать наличных за молчание проводнику. Тот смотрел на нас выпученными от изумления глазами, пока мы пытались “тайком” пробраться в мой вагон. Кажется, мы тогда изрядно изгваздали коридор, капающей с нашей одежды, синей жижей. Да и корица теперь не скоро выветрится с явно дорогущего ковра.

Не обмолвился он и в то время, когда я спешно скинув с себя одежду устремился в душ. Пока я смывал с себя кровь бесов, он сидел и смотрел в одну точку. Когда я вышел из душа и уселся уплетать десерты, которые услужливо принёс проводник, Дмитрий всё так же сидел и молчал.

А теперь его прорвало. Он говорил без умолку уже пару десятков минут к ряду. Начал он свой монолог неожиданно. С того момента, когда впервые заметил странную парочку, но по собственной неопытности и рассеянности не придал значения. Про первую битву с разломными тварями, а он думает, что эти два ледяных беса из разлома. Ха! Наивный… Потом его перекинуло на воспоминания из собственного детства. Он говорил и говорил, выплёскивая из себя всё, что копилось в нём годами. Я же его слушал вполуха и лишь изредка поддакивал и кивал. Пусть выговорится. Парень впервые покинул родовое гнездо и тут же на его голову выпала такая гора приключений. Смертельно опасных приключений. А история его стара как мир. Отцы и дети. Глупцы! Многое я бы отдал сейчас за то, чтобы узнать хоть что-то о своём отце…

Я тряхнул головой, прогоняя прочь эти мысли и пошевелил пальцами перед своим лицом. Отлично! Я по крупицам возвращаю утраченное.

Убийство двух гостей с той стороны принесло мне два жетона седьмого уровня, которыми я естественно не мог воспользоваться, так как у скрижали сейчас было всего пять кругов. Но мне повезло. Жетоны исчезли в яркой вспышке, улучшая скрижаль. Она задрожала и выдала мне то, о чём я мечтал с того самого момента, как оказался этом мире.

Пол в центре пирамиды вздрогнул особенно ощутимо и разошёлся в стороны, выпуская на волю неспешно поднимающуюся вверх массивную плиту. Та замерла, дойдя мне до пояса, её идеально гладкая поверхность пошла сетью мелких трещин и через некоторое время явила моему взору две ячейки.

Отлично!

Это, конечно, не десяток, как было ещё совсем недавно, но уже прогресс. Эти ячейки не были стандартным хранилищем для жетонов, и выполняли лишь одну функцию. Они экономили время. Поместив в них необходимые жетоны, больше не нужно было возвращаться внутренним взором в скрижаль и рыскать по ней в поисках нужного жетона для активации. Достаточно было лишь послать мысленную команду на спуск - это как нажать на курок пистолета из этого мира. А ведь в детские годы мне было крайне непросто разобраться в пользе этой штуки, но я нашёл выход – я привязал каждую из ячеек к определённому пальцу на руках. Десять ячеек - десять пальцев. Всё просто! А потом годами разрабатывал разные боевые комбинации на все случаи боя…

Теперь же в моём распоряжении вновь оказались большой и указательный пальцы правой руки. Пока не густо, но при грамотном планировании, уже очень хорошее подспорье, которое поможет выиграть столь важные секунды в бою…

– Погоди, – прервал я поток слов Королёва, – У тебя какие планы на сегодня?

– А? – Дмитрий рассеяно на меня посмотрел, вынырнув из своих мыслей, – У меня… Ну-у… Мне нужно попасть в штаб уральского округа, написать заявление о зачислении и передать рекомендательные письма. Отец обещал мне службу в столице. А что?

– Предлагаю ближе к вечеру созвониться. Ты как смотришь на то, чтоб немного отметить твой первый боевой опыт? – я подмигнул растерявшемуся Королёву.

– Ну… Давай, – осторожно согласился Дмитрий.

– Вот и отлично! – кивнул я ему в ответ, – Диктуй свой номер, а потом дуй уже в душ, а то ты весь кожаный диван слизью залил! Через полчаса мы уже прибываем в столицу. Ты же не хочешь показаться там в таком виде?

Затолкав растерявшегося Королёва в душевую, я плюхнулся на кресло и посмотрел на проплывающий в окне пейзаж. Сблизиться с этим простоватым бароном было спонтанным решением, которое пришло мне в голову именно сейчас. Мне нужен был кто-то, на кого я смогу положиться. А Королёв, хоть и был с виду неуклюжим и неумелым, но я почувствовал в нём несгибаемый стержень. Такие люди обладали очень ценным качеством. Они не предавали. Что же до умелости в бою, то всё приходит с опытом. А как показывает практика всех моих проведённых тут дней, опыта у него рядом со мной будет хоть отбавляй…

Глава 16

Екатеринбург - некогда славный промышленный город, превратился теперь в Венецию. По крайней мере такую аналогию подсказывала мне память Алексея. Я взял пульт в руки и включил фоном телевизор, дабы заглушить детское плюханье Дмитрия в душе, а затем принялся дальше рассматривать новую столицу.

И всё-таки город впечатлял размахом и оригинальностью инженерных решений. Новые кварталы разместились полукругом на возвышенности вокруг порта. Как, впрочем, и резиденция императора, и имения знатных родов находились там же. А старый центр города превратился в островки, между которыми широким полотном раскинулись арочные мосты.

Новенькие купола храмов поблёскивали золотом, а высотки надменно насмехаясь над подступившей теперь вплотную к городу водной стихией, лишь скупо роняли в неё свои мощные отражения. Казалось за трёх уровневой стеной, окружавшей теперь акваторию, собрался весь цвет старой империи. Фонтанчики, забегаловки, утопающие в тропической зелени парки – всё говорило о том, что люди обустраивались всерьёз и надолго, больше не собираясь отдавать запросто так свои земли на откуп стихии.

Я задумчиво посматривал в окно, пока поезд медленно въезжал в город. Диктор по телевидению вещала что-то про обстановку на границах, про опасных тварей из морской бездны, потом про международную программу, где с помощью водников, воздушников и пространственных магов правительства договорились выбросить излишки воды в космос и по возможности доставить её на Луну или даже Марс для начала их освоения человечеством. Даже мелькали какие-то цифры прогнозов, про 200 лет такой затеи.

Я переключил на что-то более спокойное, чем вынос мозга формулами, как в купе постучали.

– Ваше благородие, желаете ли вызвать такси? – ко мне вежливо обратился проводник.

Я посмотрел на часы на новеньком смартфоне, было пол первого, как раз короткий обеденный перерыв скоро закончится.

– Да, распорядитесь подать экипаж до административного квартала.

– Будет сделано-с. – и поклонившись, он опять удалился.

Далее от нечего делать я полез в хранилище за знаком Лиги и сразу обмер, разглядывая его “экран”.

В кругляшке, где до этого появлялась стрелка, значилось 15 пропущенных вызовов, 3 письма и больше десятка сообщений. Оказывается, помимо кого-то из администрации Лиги, звонил кузнец Аркадий, а его дочь Настя последние два часа очень настойчиво пыталась со мной связаться. Пролистав несколько её гневных сообщений из серии: “Леонов, ты где? Леонов уволят тебя! Ну всё, начисляю тебе штрафные баллы! Ты что там помер что ли? Да ну тебя к чёрту, Леонов!” Я наконец нашёл самое первое сообщение, из-за которого и разразилась эта буря. Если коротко, после всяких завитков и вводных, оно указывало на необходимость явиться завтра на ежемесячный обязательный рейд в разлом от Лиги. Так же там прилагался список необходимого, и в общем кроме клинкового оружия у меня уже было практически всё необходимое.

Я совсем не ожидал такого эмоционально взрыва от Насти, однако звонить я ей не стал. Лишь коротко написав, что буду завтра в точке сбора, я опять убрал знак подальше.

Дмитрий вышел посвежевший и в прекрасном настроении, однако сразу скривился от вида лужи на мягком диване.

– Мы уже к перрону подтягиваемся. Ты готов? – спросил я, а когда тот кивнул, то продолжил. – Ты ведь в администрацию едешь? – снова кивок. – Тогда бери что-то из выпечки и пошли на выход, нас уже ждёт такси.

С вокзала я направился оформлять документы. Дмитрий вылез где-то раньше, а я проехал ещё квартал.

- Герольдмейстерская коллегия, - прочитал я надпись на огромной длинной постройке.

Девушка на стойке у входа меня выслушала, окинула щепетильным взглядом и направила куда-то далеко в глубь здания.

Подобное моему предъявление прав на титул явление нередкое, однако довольно хлопотное. Обычно опекуны заранее подают все документы, но ведь это не мой случай, верно? Кроме того, мало кто самостоятельно занимается такими делами и уж тем более бежит сюда лично. Разве что низшие дворяне, у которых нет денег на адвоката, поэтому кабинет клерка расположился на четвёртом этаже малопосещаемого крыла здания. Скудная отделка, скромная мебель, нет того шика и размаха первого этажа. Ну и клерки тут уже чинно сидят, не спеша попивая чай и совсем не спешат подобострастно явиться на первый чих “господина”.

- Доброе утро, меня направили к вам снизу для выхода из-под сиротского опекунства и официального вхождения в титул.

- Приходите завтра, - девушка даже не посмотрела на меня, продолжая дальше пялится в экран монитора.

- Вот подтверждение моего прошения, - сунул я заранее подготовленный мешочек в полновесную десятку рублей золотом.

Девушка оторвалась от своих дел, взглянула внутрь и очень внимательно меня оглядела.

- Согласно пункту 11, статьи 167 Свода законов, я официально обязана вас уведомить о поспешности и пагубности вашего решения в столь тяжёлое время.

- Да-да, я в курсе, империи нужны самостоятельные граждане, и да я отдаю себе отчёт о последствиях. – пришлось добавить ещё десятку, уж больно привередливый клерк попался…

- Продемонстрируйте перстень пожалуйста.

- У меня его нет. Зато есть сопроводительные документы от министерства.

– Но я не могу принять вас без подтверждения вашей родовой принадлежности!

– Я осведомлён. – в ход пошла целая ассигнация на 100 рублей. – Что по закону, и в исключительных случаях родовое, зарегистрированное оружие может быть приравнено к перстню. Вот у меня есть клинок рода Леоновых. – и я продемонстрировал нож и плазму при прикосновении.

После чего она достала какой-то аппарат начала рассматривать клинок, долго сверялась по каталогам, а затем и вовсе попросила меня влить в него энергию, от чего оружие разгорелось ещё ярче.

- Хорошо, начнём, представьтесь пожалуйста.

- Леонов Алексей Фёдорович.

- Леонов… – пошлёпала она по клавиатуре. – А как мы решим проблему с заявкой на двустороннюю вассальную клятву вас и вашей матери, под неизвестными условиями выхода из опекунства?

Купюра…

- Двусторонней клятвы опекуна?

Купюра…

- Двусторонней клятвы матери и вас?

Купюра…

- Односторонней вашей клятвы?

Три купюры…

- А…

Ещё пять купюр…

- Да, я вижу. Хм-м, теперь все базовые вопросы позволяющее оформление разрешены, вот ваш список с этапами оформления, после завершения всех пунктов приходите пожалуйста в кабинет 203 для окончательного решения вопроса вхождения в титул, теперь приложите слепок ауры тут, тут и вот к этому устройству.

С меня взяли подпись и магическую печать аурой под заявлением, формой выхода из опекунства, формой инициации вхождения и заверили слепок моей биометрией.

“Ох чую, найдёт она привет от Дрейка в любимой кружке…” – подумал я, выходя из кабинета.

“Ой, похоже уже нашла…” – понял я по истошному воплю позади. – ”Неужели её телефон!? Теперь быстро отсюда!”

А вот дальше…, дальше настал настоящий МРАК!

Где-то часа через два беготни туда-сюда по кабинетам, я понял, что у меня голова уже идёт кругом. И “расправы” Дрейка над зажравшимися чиновниками никак не могли на это повлиять… И да! Потолкавшись по кабинетам, я быстро оценил необходимость добротного костюма, который мне подогнал дед. От оборванца не стали бы даже взятки брать, ибо было бы, как выражаются тут некоторые девушки: “Стрёмно, и-и-иу.”

Ещё через пару часов, я понял, что уже не могу это сносить. А дракоша в это время уже подключил ползающе-стрекочущую артиллерию, которую он подкидывал некоторым особо привередливым девушкам, а те с криком выскакивали из кабинета моля меня, как благородного и обладателя дара о помощи, суля при этом скидки на свои “услуги”. Это предало мне сил на финальный рывок, и ещё через час, уже совсем на последнем издыхании я ввалился в тот самый последний кабинет на втором этаже.

Тут уже сидел благородный – это сходу бросалось в глаза по вышитому гербу на одежде. Он попросил секретаршу принести нам чай и жестом пригласил меня сесть для обстоятельного разговора.

– Господин Леонов?

– Совершенно верно.

– У меня для вас плохие новости. – Он немного помассировал глаза и продолжил. – Во-первых, согласно закону о военном времени, империя не может передать вам всю вашу собственность, особенно промышленную. Представители вашего рода никак не проявили себя при первом прорыве тварей. Конечно тогда вы были ещё малы, но это не отменяет обязанности вашего рода перед государством. Во-вторых, экономически выгодная собственность сейчас в надёжных административных руках Троекуровых и, если вы хотите полностью забрать её в своё полное распоряжение, вам необходимо продемонстрировать империи вашу надёжность и возможность самостоятельно как защитить её, так и управлять ей. Ведь на ваших бывших – Это слово он выделил особенно, – предприятиях работают граждане империи. Но самое главное, как я сказал выше, из-за действий или точнее бездействия вашего предка, вам необходимо показать империи вашу преданность и внести подобающий вклад в её защиту от тварей извне.

– Подождите, а в чём же тогда выражается опекунство? Не должен ли был князь Троекуров оплачивать налоги?

– Хех, опекун согласно законам – не нянька, он платит лишь операционные налоги как временный управляющий, но с вашего рода как непосредственного владельца земли и собственности есть ещё и годовой налог, а так как ваш род совсем не участвует в защите государства, то и налоговая нагрузка у вас выше.

Он с ухмылкой посмотрел на меня и продолжил.

– Это вам надо было больше участвовать в делах семьи, коль вы являетесь наследником, а теперь лишь настала расплата!

– Но я всё равно не понимаю, в чём выражается эта обязанность и чем она обусловлена?

– Вот, – он протянул мне флешку, – здесь полный отчёт, а если коротко, то у вас 500 баллов социального долга перед государством и примерно столько же баллов военного. Первый долг возник из-за длительного запустения хозяйств и неуплаты налогов, как на землю, так и на работу предприятий, второй – это необходимость зачищать разломы или убивать тварей. И да! От выплаты самого налога вас никто не освобождал!

– А сколько времени у меня есть?

Он несколько секунд потыкал куда-то, потом выдал:

– Примерно через три месяца все ваши активы уйдут с молотка, но вы сможете подать заявление об отсрочке после погашения около трети военного долга. И да, как сказал ранее ваш предок считается трусом, ибо он по неопровержимым доказательствам дезертировал с поля боя.

На этих словах я выпустил ауру гнева, ведь в воспоминаниях Алексея отец его сражался как лев, да ещё неуплата налогов. Не иначе тут гнида Троекуров постарался!

– Полегче молодой человек, вы в приличном обществе, я всё понимаю, но за одно это я могу вызвать вас на дуэль!

Я пристально окинул его взглядом, мысленно оценивая во сколько баллов социального рейтинга мне обойдётся его тушка, но решил не спорить и послушать, что ещё полезного он может мне поведать.

– Скажите мне вот что, – я полностью проигнорировал его выпад. – какой статус у меня сейчас будет?

– Безземельный рыцарь – самый низший титул благородного, а если вы закроете треть рейтинга, то до полного погашения долгов будете безтитульным дворянином.

– А потом?

– Такого не случалось, – с ухмылкой ответил он.

– И всё же, что с моим титулом князя?

– Это будет решать император.

– Понятно. А что мне нужно сейчас для оформления?

– Для начала определиться, надо ли вам это. У вас теперь две возможности. Первая – получить серебряный паспорт одарённого простолюдина, второй – золотой паспорт дворянина с кучей обременений. И я хочу предупредить вас, последний будет по сути волчий билет.

– Давайте второй вариант.

– Вы уверены?

– Да, вполне.

– Учтите, независимо от социального долга, вам будет дано всего два года на то, чтобы закрыть весь военный долг, а это на минуточку зачистка 500 разломов первого круга, или 250 второго. Если первые вы сможете как-то осилить самостоятельно, – на это он скривился. – то выше уже нужна команда.

– За зачистку разлома начисляют столько же баллов, как и его круг?

– Верно.

– Что-ж мне подходит.

Он посмотрел на меня как на идиота, упрямого идиота, и вздохнув продолжил.

– Последний шанс одуматься.

– Нет, я всё решил.

– Как скажете, молодой человек. Тогда я обязан вас уведомить, что в течении недели вам необходимо записаться в армию. И вам сразу дадут повестку в военкомат. До первых трёх подтверждённых зачисток разломов вы будете носить специальную повязку на запястье, демонстрирующую, что ваш род вложил слишком мало для остановки нашествия тварей.

– Я понял и готов, дайте мне уже паспорт наконец!

Он только хмыкнул, попросил меня приложить палец в нескольких местах и отправил в кабинет по соседству.

Там уже всё было чинно, мне торжественно дали зачитать клятву дворянина, вручили свиток прав, золотой паспорт и специальный жетон подтверждающий мою биометрию, а также хранящий в себе множество данных по мне и роду. Но и в конце повязали ярко жёлтое ярмо на руку.

Всё, теперь я официально дворянин Российской Империи, прошу любить и жаловать!

Выйдя на воздух, я сразу набрал Дмитрия:

– Дима, привет! Ты освободился?

– Ага. Тебя жду, подъезжай.

– Не вопрос, давай адрес, только я сначала заскочу на пять минут в магазин!

Такси приехало буквально через пять минут, а я направился в оружейную лавку. После оформления финансы мои спели романсы, так что долго задерживаться в магазинчике я не стал. Я купил себе кучу стрел для арбалета и дурацкий меч – штамповку, на большее у меня увы уже не хватило денег. Продавец бесплатно приложил ножны, и я смог разместить клинок на поясе, как первый показатель моего статуса благородного, а затем отправился обмывать сегодняшний день.

Даже проезд в такси уже начал старательно пробивать брешь в моих финансах, но ехать в общественном транспорте совсем не вариант…

Два квартала за рубль? В следующий раз точно поеду на мотоцикле!

Я выгрузился вдалеке от больших улиц, у бара с весёлым названием “Кровавый Джо”, и как оказалось это был ирландский паб. Внутри него царила веселая атмосфера, наполненная живой ирландской музыкой и смехом.

– Как же это давно было, - воскликнул я осматривая помещение.

– У тебя то хххоть было, конунг! – прошипел Дрейк.

– Не бойся дружище, мы быстро наверстаем это. Только чур уговор, в бокалах не купаться!

Заключив пакт с дракончиком, я пошёл на поиски Дмитрия, а нашёл я его на втором этаже заведения, где он скучно сидел, молча погрузившись в свой ноутбук.

– Привет, а как ты магию умудряешься изучать, если ты всё время сидишь за компом? – Спросил его я.

– Так в этом и весь смысл, машина помогает мне создавать виртуальную реальность, а путём наложения трансцендентной матрицы, я лучше настраиваюсь на взаимодействие с этим миром.

– Да уж, – протянул я, прищурившись и оценивая его тираду, – “взаимодействие” – это знакомое слово.

– Ну это ответвление пространственной магии, только с использованием виртуального пространства, понимаешь?

– Ну всё, хватит умничать, давай лучше выпьем за тебя и твои успехи на поприще уничтожения тварей!

Хмель быстро ударила Дмитрию в голову и через час он уже ржал как конь над моими историями, убрав свой ноутбук в хранилище.

Как весьма внезапно на пороге появилась Настя. Она лёгкой походкой направилась ко мне.

“Чёрт, как же хорошо сидели”, только успел подумать я.

– Леонов! Ты почему не отвечаешь?

– И тебе привет! Раз уж ты меня как-то нашла, то присаживайся и рассказывай, чего случилось.

Недовольно на меня взглянув, она всё же уселась рядом.

– Завтра нас отправляют на исследование Кругов!

– И что?

– А то! Этот легендарный разлом я мечтаю посетить с самого детства, там пропала моя мама!

– Настя, давай по порядку, ты же не для того сюда пришла, чтобы сказать мне это.

И она рассказала. Оказывается, этот разлом годами держит людей в напряжении. Его называют “Кругами” из-за зон усиливающейся сложности, подобно кругам, раскинутым из центра. В этом разломе находится пространственная аномалия и раз меня туда хотят засунуть, то это заведомо подстава от Лиги. Не пойти вроде как я не могу, хотя я бы с этим поспорил конечно, но не в этом дело. Насте очень важен этот разлом из-за мамы, и она хотела со мной договориться.

– Настюш, – весело сказал я, нагло ощупывая её взглядом, подспудно отмечая, что эль благотворно подействовал на мой организм – надо так надо, пойдём мы с тобой завтра в разлом и добудем сведенья о твоей маме. И да, подстава говоришь? Есть у меня идейка и на этот счёт. Кстати, Дим, пространственная аномалия – это кажется твоя тема, - обратился я к очкастому барону – не хочешь размяться и пощупать её изнутри?

– Да я не против…

– Смотрю я на тебя Леонов, и понять не могу, ты что с Луны свалился?

– Ты Настя давай полегче на поворотах, или ты хочешь, чтобы я тебя тоже по фамилии звал? Кстати, а какая она?

– Да иди ты! Ты хоть понимаешь, что зелёного новобранца посылают разведать разлом, в котором полегла не одна сотня матёрых поисковиков?

– Ну значит не такие матёрые они были!

– Леонов, ты ведь сейчас мою маму оскорбил! А если в глаз? – уже откровенно бычится она.

– Ай, ну попробуй. Давай так, у тебя двадцать секунд, если нанесёшь мне хоть один удар, то… буду должен тебе желание, а если выиграю, то ты мне. По рукам?

“Дрейк, на тебе отслеживать время”, кидаю я мысленно по ниточке, связывающей нас.

– Ты жулик, – шепчет мне он.

– Леонов, ты простофиля, – надменно и с прищуром ответила мне Настя, при этом закатывая рукав своей рубашки.

Я лишь с лёгкой улыбкой крикнул проходящему мимо официанту нести пиво и смотрю на Настю оценивая, что будет дальше.

Пиджак я скинул в хранилище ещё при входе в заведение, так что ничего не мешает мне уйти от первого выпада. И надо признать, она и правда хороша! Техники использует что надо. Не даром она из богатой семьи, её явно обучали отличные мастера. Однако спокойно сижу, улыбаюсь, на грани собственной видимости и возможностей тела быстро отмахиваюсь от Насти. А она распалилась, глаза горят, губы поджала, уже вроде доходить начинает, но не сдаётся. В азарте резко встаёт, не иначе ногами сейчас махать будет…

Лишь в самый последний момент Дрейк сообщил, о закончившимся времени.

– Сядь! – тут же рявкнул я, вложив в голос родовую технику Готфридов по управлению армией и применив жетон “Манипуляций с клиентом” третьего круга. При этом указывая Насте пальцем на стул. Жетон конечно нужен скорее для торговли, но в купе с властным голосом эффект имеет что надо.

“Упс, кажется я переборщил!”, отметил я, услышав шлепки по округи – это простолюдины прямо как стояли, так и плюхнулись на задницы там, где были. Настя конечно одарённая, но жетон и на неё подействовал вполне как надо, так с лёту и плюхнулась обратно на сидушку и начала бешено дышать как самка горного тролля перед спариванием.

Всё бы ничего, можно сказать триумф, но ведь я не один тут такой благородный. Ко мне тут же со всего зала ломанулось несколько благородных подпитых рож. И цель у них была одна:

– Я вызываю вас на дуэль! – эхом прокатилось со всех сторон…

Глава 17

“Ледяная пустошь, сколько же вас!”, подумал я, глядя на дюжину приближающихся ко мне неровной походкой молодцев.

Укоротить пыл парочке недругов я не против, но в данной ситуации всё-таки неправ именно я. Кроме того начинать первый день в столице с подзатыльников знатным особам так себе затея, да и плюс мой волчий билет. В общем я пока склоняюсь к мысли, что мне надо снижать баллы долга, а не наращивать их. И чую есть у меня жетончик, дабы безболезненно разрулить сложившуюся ситуацию. А лежит он на пятом круге скрижали и дожидается своего часа аж с моего родового замка Готфридов…

Даю официанту сигнал, чтобы подошёл.

“Дрейк, лёд знаешь где? Можешь им за шиворот накидать? Только по моей команде.”

“Хорошшшо конунг!”

Я же стою и жду, когда уж пьяные благородные соизволят до меня доковылять…

***

Там же, двадцать минут спустя.

– …так вот говорят, – я окинул взглядом наш стол и всех пятьдесят присутствующих, - что если вы хотите найти юг, то надо посмотреть на дерево. Так?

– Да, да. – закивали со всех сторон.

– А если вы видите пальму, то вы уже на юге! – продолжил я и опять заговорщицки посмотрел по сторонам. – Так?

– Да, да. – опять закивали со всех сторон.

– Так выпьем же за то, чтобы куда бы мы не пошли, поехали или поплыли – везде было так же хорошо, как дома!

“Хвост ледяного тролля, какой же всё-таки клёвый жетон!”, подумал я поднимая бокал, а со всех сторон слышалось “Ура”.

А всё довольно просто, когда тела уже почти подобрались ко мне вплотную, я активировал жетон “Прирождённого дипломата”, который я случайно заполучил в детстве облапошив ненавистного нам консула из далёкой страны, который приезжал для объявления нам войны. В итоге войну он нам объявить не смог, а я разжился очень странным жетоном…

– Псть, – привлёк я внимание Насти и Димы, и махнул им аккуратно показывая на выход.

Моя харизма дипломата пока позволяет утрясти любой вопрос, а потому дожидаться её окончания не желательно. Сейчас у людей за столом останутся приятные воспоминания о тамаде-затейнике, который куда-то делся в разгар веселья, как, впрочем, о чём угодно, что я сейчас скажу. Зато на несколько минут, мне удалось объединить весь зал. И надо признать – это неплохой опыт и точно стоит запомнить комбинацию голоса и набора шуток с байками…

Только мы вышли из паба, Настя рассмеялась.

– А ты разносторонен, Алексей! – и странно так на меня посмотрела, закусив губу.

– Это ты меня ещё в драке не видела.

– Зато видела, как две девушки вились вокруг тебя, чуть ли не тащить тебя прямо там в вип кабинки хотели.

Я только хмыкнул, вспоминая двух подружек, Катю и Алису которые тут же появились как я применил голос и поначалу очень сильно мешали смягчить обстановку.

Не успели мы отойти и сотни метров, как за нами из паба всё же вывалился худощавый тип со шпагой. Он единственный, кто активно сопротивлялся всем моим выкрутасам, и похоже всё-таки добился своего.

– Я вызываю вас на дуэль, вы нанесли мне и моей даме смертельное оскорбление! –

Выпалил он, когда догнал нас.

– Позвольте уточнить сударь, не о Алисе ли случаем идёт речь?

– Всё верно!

– А она то хоть в курсе, что она ваша дама?

– Это не важно! – он побледнел и вытащил шпагу. – Она всё равно моя дама сердца! И я не потерплю больше оскорблений от жалкого труса, – он ткнул на мою руку с повязкой. – Я А`Тос де ля Кер и сейчас вы падёте от моего клинка! – и он сделал выпад рапирой в мою сторону.

Вот оно что, мой волчий билет пока не даёт мне нормально проводить время, надо побыстрее избавиться от этого ярма…

Убивать я его не хотел, да и смысл, он пока меня не оскорбил, а лишь действовал в рамках его собственных правил, что-ж…

Я рывком достал Ивон и активировал её жетон. Её кинжал хоть и трансформировался в живую змейку, но легко отвёл выпад рапиры. Змейка тут же зашипела и с хрустом перекусила лезвие оружия.

– Не убивать, только парализовать, – шепнул я ей и кинул её в ошарашенного А`Тоса.

После того как французик осел, а у меня уже отпали в этом сомнения, что он подданный французской короны, я с изумлением поднял уже слегка видоизменённый клинок. Во-первых, он весьма заметно подрос, и из лезвия чуть больше кухонного ножа, теперь он превратился в тридцатисантиметровый кортик. Во-вторых, он явно стал изящней и смертоносней. Я даже не удержался и ускорив тело, сделал пару размазанных выпадов обновлённым оружием. Клинок запел благородным свистом в моей руке, а француз, валяясь поблизости бревном, лишь таращил на меня глаза.

“Очень интересно, похоже я имею все шансы вырастить себе достойное оружие!”, подумал я и переключился на незадачливого дуэлянта.

– Месьё, – сказал я ему. – Без обид, вы не сделали мне ничего плохого, а я не хотел оскорбить вас, так что честь имею и не поминайте лихом! – Я лишь головой поклонился ему.

Мда… Вечерок вышел тот ещё…

Мы спешно двинулись дальше, пока ещё кто-нибудь не возжелал испытать себя на прочность. А через квартал решили продолжить отдых в другом местечке, и желательно подальше от того паба. Мы вызвали такси, а Королёв повёз нас, по его словам, в какое-то более спокойное заведение. Нужно ли говорить, что Настя отправилась с нами? Она демонстративно плюхнулась на переднее сиденье такси, отправив нас с бароном на задний ряд. Но это нас ничуть не смутило, тем более что…

– Держи, – я достал из хранилища две бутылки эля, которые под шумок весёлая компания оплатила за нас, как, впрочем, и весь наш счёт.

Одну из них я протянул барону, вторую оставил себе, вальяжно расположившись для продолжения банкета.

– Запасливый? – хмыкнул Дмитрий, принимая холодную, запотевшую бутылку.

– Моральная компенсация за испорченный вечер, – буркнул я и крутанул пробку. Та нехотя покинула своё насиженное место, огласив такси приглушённым хлопком. По машине тут же растёкся аромат солода и терпкого хмеля.

Настя повернулась к нам с переднего сидения, подозрительно сощурилась и громко фыркнув требовательно протянула руку.

– Но Вы же дама, а эль – напиток для неотёсанных… – начал было Дима, но тут же замолк под тяжестью брошенного на него девушкой презрительного взгляда.

Я же пожал плечами, извлёк из хранилища ещё одну бутылку и протянув даме, продолжил любоваться красотами Екатеринбурга, пока Королёв вновь начал возиться со своим ноутбуком, от которого он по-видимому и не собирался отлипать.

Вечерний город смотрелся… необычно. Многочисленные узкие каналы разрезали кварталы, пробегая у оснований красивых, украшенных лепниной зданий. По каналам шустро шныряли лодки и лодочки, играя в воде красивыми огоньками. Пару раз я даже заметил прогулочные катера, под завязку забитые разношёрстными туристами, на них играла музыка и было весело.

– Кстати, совсем забыл спросить… Как у тебя-то всё прошло? – меня начало угнетать повисшая в машине тишина, нарушаемая лишь щелчками клавиш.

– Да ну их, – махнул рукой барон и немного подумав, закрыл ноутбук и засунул его в хранилище, – Нет, ты представляешь, Лёх, этим крючкотворцам оказалось недостаточно тех рекомендательных писем, которые дал мне с собой отец! Они мало того вытрясли из меня денег, так ещё поставили под сомнение целесообразность моей службы в штабе! Мол, у меня недостаточно опыта и образования для подобной должности! Начали намекать на то, что за скромную сумму могут помочь с тем, чтобы пристроить меня в какой-то хороший корпус. Кстати, а это откуда у тебя на руке?

Королёв ткнул пальцем на жёлтую повязку на моём запястье и вопросительно поднял бровь.

– Да меня тоже пристроили, или скорее подставили. Долгая история. – досадливо крякнул я ему в ответ, – Ладно. Прорвёмся! Все невзгоды снежному троллю в… Кхм. Так долго нам ещё?

– Скоро уже прибываем, – ответил Королёв, после чего шумно отхлебнул из бутылки и заговорщицки мне подмигнул.

Такси мягко остановилось где-то в исторической части города, и мы оказались перед двухэтажным стеклянным зданием с изящной, искрящейся вывеской “Родовое гнездо”. Стоявший возле двери швейцар в алом, вышитом золотом, парчовом костюме намекал на то, что заведение это отнюдь не из дешёвых, о чём я тихо намекнул своему спутнику. Барон на это лишь улыбнулся и махнул рукой, показав, чтоб я не переживал на этот счёт.

Мои опасения подтвердились. Внутри всё буквально визжало о том, что заведение это далеко не для простых обывателей. Мягкий, приятный свет исходивший от тяжёлых хрустальных люстр отражался от мрамора и позолоты, подчёркивая элитность ресторана. Недалеко от барной стойки располагалась сцена, а на ней смазливая дамочка завывала какую-то заунывную мелодию. Вышколенный официант проводил нас до свободного столика и услужливо принёс меню, в которое я тут же жадно впился глазами. Чего здесь только не было! Хочу всего, много и сразу! Наконец определившись, я озвучил свой заказ. Моему примеру последовал и Дмитрий, заказав так же и бутылку дорогого виски. Блондинка заказала какой-то салатик, аргументировав это тем, что находилась на диете.

– Ты уверен? – я картинно нахмурился, указав на объёмную бутыль с тёмно-янтарным содержимым, – Завтра у нас вроде как ожидается не самый простой день.

– Да мы лишь самую малость пригубим, – пожал плечами Королёв.

– На-а-асть? – я перевёл взгляд на красивое лицо блондинки.

– Нуууу. Только если чуточку, – Настя пододвинула ко мне пустою рюмку, показав пальцами чтоб я плеснул ей совсем немного, – Но смотри, Лёша! Не дай Бог, мы встрянем в ещё одну передрягу!

– Да ни за что! – возразил я, сворачивая пробку на горлышке, – Чуточку посидим. Культурно. Дворяне как-никак и повод сегодня есть!

***

Утро следующего дня. Гостиница “Малахитовый цветок”.

– Охххх… – пробуждение давалось мне не легко.

Кое-как справившись с отяжелевшими веками, я с большим трудом оторвал ничего не понимающую голову от подушки и заозирался по сторонам в поисках воды. В поле зрения она не попадалась, поэтому я поднялся, и пошатываясь отправился к мини бару. Открыв холодильник, я возликовал и тут же выхватил оттуда бутылку холодной питьевой воды.

– Фффуух, – живительная влага немного прояснила сознание, – Вот тебе и самую малость…

Открыв скрижаль, я воспользовался жетоном лечения и почувствовав себя человеком, вернулся в ту комнату, в которой пробудился несколько минут назад. На огромной кровати, стоявшей посреди богато обставленного номера лежало два недвижимых тела. Мужское и женское. И оба они выглядели так, будто их прожевал и выплюнул голем из мёрзлой плоти. Некогда дорогой костюм Королёва был весь измочален, изгваздан в тёмно-серой грязи, сквозь которую зияли многочисленные прорехи. С длинным платьем Насти дела обстояли не сильно лучше. Я с замиранием сердца осмотрел себя и, жутко покраснев, пулей метнулся в душевую.

– Проклятье! Я совершенно ничего не помню, – пробормотал я, накидывая на себя очередной жетон лечения.

– Это хорош-ш-шо, конунг, – довольно хихикнул Дрейк, вылетая от холодильника с куском колбасы в пасти, – Давай я тебе рас-с-скажу, что вы вчера вытворяли.

– Настолько всё плохо? – моё и так не самое лучшее настроение упало ещё ниже.

– Ооооо! Там такое было, – дракончик благоговейно закатил глаза вверх, – Такое!

– Молчи, – буркнул я ему в ответ и выхватил из пасти колбасу, – Просто молчи и пусть это останется маленькой тайной!

Дрейк насупился, показал язык и демонстративно отправился за новой порцией лакомства.

После душа я облачился в последний оставшийся костюм, запрятав те жалкие лохмотья, которые висели на мне, поглубже в урну и в целом уже ощущал себя нормальным человеком. Следом вернулся к бару, щёлкнул кнопкой чайника и отправился будить своих собутыльников. До появления на пункте сбора оставалась всего пара часов.

– Пошёл ты в бездну, Лёшич! – прорычала Настя, когда я уже отчаявшись её добудиться, решил просто стащить её за ногу с кровати, – Дай мне умереть достойно!

Рядом протяжно застонал Королёв.

– Анастасия Золотарёва! – рявкнул я, – Кто мне вчера всю плешь проел, рассказывая что сегодня свершится чуть ли не самое важное событие в её жизни?! Сбор уже через полтора часа!

Стоит отметить, что это возымело молниеносный эффект. Настя подскочила, и тихо что-то бормоча, по синусоиде, удалилась в душ.

Барон вновь огласил комнату стоном. И в стоне этом слышалось такая концентрация боли и человеческих страданий, что меня пробрал мороз по коже. Сжалившись над страдальцем, я применил на него лёгкое лечение, убедился в том, что барон снова захрапел и отправился к заветному мини бару.

Налив чай и соорудив себе несколько бутербродов, я решил включить телек.

–... таким образом очередной прорыв тварей был купирован силами наших доблестных подразделений быстрого реагирования, – вещал жизнерадостный диктор с яркого экрана, – А теперь срочная новость! Соединённые Штаты не оставляют попыток раскачать ситуацию на острове Лемурия. Очередная разведывательная группа американцев была ликвидирована при попытке диверсии на одном из объектов нашего гарнизона. Обороняющиеся силы потерь не понесли. Нелегитимный глава государства уже дал свои комментарии по этому инциденту.

На экране появился бородатый, плотный мужик в ковбойской шляпе, потёртой кожанке и солнцезащитных очках. Как гласила подпись на экране, звали его Джефф Кинг. Мужик полулежал в кресле, закинув свои ковбойские сапоги на стол, глубоко затянулся сигарой и после этого стал неспешно вещать низким, хриплым голосом.

– Это всего лишь проба пера, – услужливо подсказал переводчик, наложенный поверх речи Джеффа, – Первый шажок. Да, внутри страны ещё куча незавершённых дел, но мы с братьями это поправим. Дайте только время, амигос! Но пора уже поднять головы из своего огорода и посмотреть на соседние. Пора начинать делать Америку снова великой! Вы слышите?! Скоро весь мир вспомнит о том, кто хозяин на этой планете! И, когда придёт время, Лемурия будет нашим плацдармом. Она будет первым шажком к моему величию! Вы слышите, чёртовы гринго?! Скоро мы возьмёмся за вас в полную силу!

Ковбой захохотал, после чего запись отключилась.

– Мда, – я шумно прихлебнул чай и закинул остатки бутерброда в рот, – Мельчают нынче правители. У нас бы такого напыщенного индюка давно сбросили со стены с петлёй на шее…

– А теперь к происшествиям в столице, – столь же жизнерадостно и задорно продолжил ведущий, – Вчера ночью в ресторане “Родовое гнездо” произошло чрезвычайное происшествие. С нами на связи Андрей Колокольцев, непосредственно с мест событий. Андрей?

– Да, Владимир! – картинка сменилась и на экране появился молодой парень на фоне…

– Мёрзлая пустошь! – прошипел я, когда увидел в кадре знакомый ресторан, у которого на месте красивого, блестящего фасада теперь зияла огромная дыра.

– Известно по поводу инцидента немного, – продолжил весело вешать репортёр, – Около полуночи группа неустановленных лиц затеяла внутри этого уважаемого заведения массовую драку. Неизвестно кто стал зачинщиком беспорядков, но когда прибыли сотрудники полиции, один из неизвестных применил неизвестное заклинание, в результате его действия большинство присутствующих охватил приступ панической атаки. Люди буквально попадали на пол, катаясь по нему в ужасе. Это именно та причина, по которой я сейчас снаружи заведения. Внутри пока ещё невозможно находиться. Клининговая служба не справляется.

– И что же дальше, Андрей? – наигранно удивился ведущий.

– Оставшиеся на ногах сотрудники правопорядка попытались задержать неизвестного, но тот прокричав что-то невнятное про мохнатые задницы троллей обернулся в гигантского лилового ежа с кудряшками.

Я шумно поперхнулся бутербродом и закашлялся, перепачкав столешницу чаем.

– В кого? – из голоса ведущего выветрилась наигранность.

– В лилового кудрявого ежа, Владимир! – радостно отрапортовал журналист, – Следом его оседлали двое его спутников, а он, выломав часть стены, скрылся в неизвестном направлении. Владимир?

Я спешно полез в скрижаль. Проклятье! Одна ячейка третьего круга, в которой ещё вчера был сокрыт тёмной дымкой неизвестный жетон, теперь была пуста. И кажется, я догадываюсь что это был за жетон…

– Неужели нельзя установить, кто это были такие, Андрей? Должны же быть записи с видеокамер? – уточнил диктор.

– Да, Вы правы, Владимир. Записи должны быть, но сервер, куда они записывались оказался неработоспособным. Более того, все его накопители оказались пусты, – ответил журналист, – Сохранилась лишь одна запись со внешней камеры соседнего здания, но определить по ней личности преступников не удалось. Сейчас мы вам её покажем.

– Спасибо, Дим, – выдохнул я, догадавшись кто был виновником в потере записей с камер, – А говорил, что твой дар бесполезен.

Я сквозь пальцы смотрел на происходящее на экране, всем сердцем мечтая о том, чтобы это всё поскорее закончилось. Качество записи оставляло желать лучшего, но всё было понятно и так.

Скучающий у двери швейцар, вдруг встрепенулся, прислушался и задал стрекача подальше от ресторана. Спустя пару секунд стеклянная стена взорвалась тысячами осколков и на улицу вывалился пьяный кудрявый ёж размером с тяговую лошадь. А на её загривке махая конечностями в разные стороны из-за игры бугристых мышц, сидела весёлая парочка. Почему я решил, что ёж был мертвецки пьян? Да всё просто. Он на заплетающихся лапах пересёк улицу, сбивая по пути урны. После чего заслышав приближающийся рёв сирен, громко икнул, подошёл к краю протекающего вдоль улицы канала, отрастил щупальца и, под ещё более радостные визги парочки тяжело перевалившись через ограждение, рухнул в воду. А потом понёсся по каналу словно катер, походя развлекая пассажиров ещё больше.

– Промозглая бездна! – вновь вырвалось у меня, – Надеюсь, этот выпуск не будут повторять…

– Леонов! Ах ты бессовестная матка Ёрхтуна! – позади меня раздалось переполненное гневом шипение, – Я думала мне это всё приснилось!

По моей спине пробежал предательский холодок.

– Насть, – я немного ухмыльнулся, повернулся к ней на стуле и деловито посмотрел ей в глаза, – Ну пошалили немного, с кем не бывает, дорогая…

Светловолосая фурия, в одном лишь полотенце, начала медленное наступление в мою сторону.

– Посидим по скромному, – передразнила меня Настя, продолжая неуклонно приближаться, – Я тебя придушу! Аргх!

– Ох, ЁЁ! – игриво вырвалось у меня. – Этим полотенцем, наверное, и будешь душить?

Но фурия пошла в атаку. А в это время в комнате тихо сопел и видел сладкие сны Королёв. На барона действовало лечение. Барону было всё нипочём…

Глава 18

Чего было ожидать от рейда неясно, однако деньги там обещали весьма приличные, плюс то, что смогу вынести и продать, ну и сами бонусы от Лиги. В общем отказ сейчас будет дорого стоить, а посещение разлома крайне интересно с финансовой точки зрения. Поэтому взвесив все за и против, я всё же решил сунуть ногу в капкан, предварительно одев на неё стальной сапог и полностью отдавая себе отчёт о рисках. Я предупреждён, а значит вооружён. Ну а со своей ролью шулера для окружающих при применении жетонов я уже давно смирился, так что ещё посмотрим кто кого!

После бурной ночи и не менее увлекательного утра, я поднял два, всё ещё мычащих, тела, и мы отправились на встречу.

Местом сбора оказалась военная база. У входа горкой стояло множество ящиков и толпилась колоритная группа из шести человек. Когда мы вылезли из такси, все они развернулись и уставились в нашу сторону. Настя сразу пошла к худому и высокому магу с посохом, который как пожарная каланча возвышался над всей группой. Одет он был в длинную косуху, а под ней была серая мантия. На фоне его магической ауры, даже издалека ощущалось множество надетых магических артефактов и амулетов.

– Доброе утро Игорь Иванович! – сходу поприветствовала его блондинка.

– Привет Настя! – ответил он ей нехарактерным, для такой внешности басом.

Его колючий взгляд скользнул по нам с Дмитрием, и маг нахмурился. От этой тощей жерди за версту веяло магической мощью, а теперь в его глазах застыла сила, похожая на оживший огонь, которым, по моим ощущениям, он чуть ли не испепелить меня хотел. Стихийник значит? Я непроизвольно напрягся и открыл скрижаль, дабы на всякий случай поставить какую-нибудь защиту, но этого не потребовалось.

– Алексей Леонов, я полагаю? – обратился он ко мне сухо и по-деловому.

– Да. – лишь коротко ответил я, глядя ему в глаза.

– Я Игорь Иванович Трубецкой, глава этой экспедиции. Вы обязаны слушаться меня беспрекословно. Кто ваш спутник?

– Это Дмитрий Королёв, – представил я слегка побледневшего Диму. – Он пространственный маг и хакер, и он пойдёт с нами в разлом.

Ну а что? Раз в походе против меня заведомо затеяли жульничество, я сразу собирался расставить все точки над “и”.

Маг выпустил лёгкую ауру власти и надул губы как кисейная барышня. Однако…

– Ладно, – как-то подозрительно легко и быстро согласился он, и добавил. – Пространственный маг будет полезен. Добро пожаловать на борт, Дмитрий.

И окинув взглядом всех присутствующих он продолжил, повысив голос:

– Коллеги, у нас пополнение. Дмитрий – пространственный маг и Алексей, обладатель Ивон. – он ткнул рукой в каждого из нас, а напоследок злорадно скосился на меня. – Во время рейда у нас принято использовать позывные. Их вы выучите чуть позже, а пока я представлю вам команду. Грэг Асмунсон и Виктор Ломовой. – он ткнул последовательно в двух здоровяков, первый с топорами, второй с мечами. – на них силовая часть. Рада Гиоргадзе – наш лекарь. – он указал рукой на красивую, стильно одетую даму, держащую в руке жезл с зеленоватым навершием. – А это чета Бережковых, Антон и Мила. – он обвёл рукой двух неприметных личностей, за счёт костюмов уже сливающихся с местностью. У невысокого худощавого парня лук и колчан за спиной, а у его миниатюрной спутницы парные кинжалы. – На них разведка.

– Теперь, когда все в сборе, проверьте ещё раз ваши знаки, мы объединены в группу поисковиков. – продолжил он, а потом опять скосился на нас с Димой. – И да! Напоминаю новичкам, что на время экспедиции ни у кого из присутствующих нет титулов. – Дальше он полез в карман и достал оттуда очень знакомый знак и протянул его Диме со словами: – Это временный допуск для вас, как для приглашённого специалиста в Лигу.

Я тем временем достал свой знак и обратил внимание на надпись на “экране”, говорящую о принадлежности к группе. Рядом с её названием “Экспедиция в Круги”, была небольшая мерцающая точка. А после касания произошло немного удивительное событие, сначала мне предложили воспользоваться групповой связью, а после подтверждения из знака вылетел синеватый сгусток, который осел у меня где-то в ухе. А я услышал, как в групповом эфире замолкают голоса других участников экспедиции. Управление казалось интуитивно понятным, но я решил проверить.

– Всем привет! – дал я мысленную команду артефакту в ухе. И тут же услышал сдержанные приветственные реплики.

– А так вы меня слышите? – попробовал я немного абстрагироваться от общего чата и не заметив реакции продолжил. – Что даже вы тощая колбаса меня не слышите? – я с прищуром посмотрел на главу группы.

Однако тот с ухмылкой перехватил мой взгляд.

– Нет, так я тебя не слышу, но учти, у лидера группы есть гораздо больше прав и возможностей и при желании я могу и услышать!

“Упс, кажется общаться с Дрейком придётся пока только образами…”, подумал я.

В этот момент железные ворота при въезде в часть с лязгом дрогнули и начали отворяться. Из них выехал небольшой грузовичок и трое солдат, соскочив с бортов, стали споро закидывать внутрь предназначенные для экспедиции ящики.

Со стороны КПП вышел майор и сразу направился в сторону Игоря Ивановича.

– Доброе утро! У вас все в сборе? – он покосился на моё запястье, где было повязано кисло жёлтое ярмо и поморщился. А после кивка нашего главного продолжил. – Тогда пойдёмте внутрь, бойцы готовы и ждут ваших инструкций на эту вылазку.

Нас провели в помещение, где офицер в должности капитана совместно с сержантом уже коротко вводили десяток бойцов в курс дела.

– Николай Дружинин? – Обратился наш главный к капитану.

– Да, Ваша Светлость… – ответил тот, но был жестоко прерван.

– Во время вылазки зовите меня Игорь Иванович. Теперь к делу, я дам вводные.

После чего он поведал весьма много всего интересного.

Во-первых, спешка обусловлена статусом разлома. Его зев из белого, уже пять лет назад превратился в красный. И если в первом случае из разлома прут твари, которые неорганизованной толпой разбегаются по округе, то во втором оттуда уже вылезает целая боеспособная армия, с явными лидерами и вполне разумным управлением. К слову эта организованная армия тварей, за редким исключением, почти всегда чешуйчато-хладнокровная – там присутствуют разные ящерицы, гады, их разновидности или гибриды и может выползти всё что угодно вплоть до драконов. Так вот этот разлом уже пять лет висит как дамоклов меч над уральским хребтом и время от времени из него вырываются очень странные магические импульсы, и как раз один такой и был недавно зафиксирован дежурной группой военных.

Во-вторых, цель экспедиции в очередной разведке и возможном поиске ключей управления разломом, и как вариант закрытия или обуздания для хозяйственных нужд. Однако в последнем у всех присутствующих есть очень большие сомнения из-за сложности самого разлома.

И наконец на сладенькое, и это гораздо больше касается меня самого, даже за участие в экспедиции дают аж два балла военного рейтинга, и ввиду нависающих рисков положены разные плюшки и деньги в двукратном размере.

Военные баллы для вояк крайне важны, так как исходя из них начисляют жалование, от них же зависят продвижение по должности и размер пенсии, так что все без исключения военные были довольны их участием в вылазке.

Дальше я в пол уха слушал последовавший воинский инструктаж и распределение ролей в отряде, при этом внимательно рассматривал по картинкам Дрейка моих новых компаньонов. Кто как ведёт себя, как посматривает на меня и т.д., оценивая кому из них велели “помочь” мне в нелёгком деле освоения в Лиге.

Здоровяк с топорами нерушимой глыбой стоял на отшибе и внимательно слушал инструктаж. Он чуть-чуть не дотягивал до двухметрового роста и был одет почти что в обычную одежду. Ни тебе брони, ни видимых усилений в виде каркаса или экзо скелета. Как он собирался махать огромным топором, торчащим со спины мне бы было жутко интересно посмотреть. Лишь добротные кожаные сапоги с шипами говорили о готовности его хозяина к динамичной и жёсткой схватке.

Его коллега – здоровяк в блестящей панцирной броне с мечами, как скользкий уж на сковороде, непрерывно перетекал из позы в позу. Такого фиг подстрелишь и практически любой выстрел, максимум может задеть его по касательной. Он скорее всего какой-то бывший охранник, промелькнуло у меня в голове.

Эту силовую парочку я пока исключил из уравнения. Лекарь обычно лечит, и совсем маловероятно, что эта красотка задумала что-то. А вот мутной парочке в кожаной броне спину подставлять ни в коем случае нельзя. Один может легко выстрелить из первой же засады, вторая вскарабкается по отвесной стене, залезет в любую щель и может кинуть звёздочку из совершенно непредсказуемого места, или же имеет возможность тихонько подкрасться и воткнуть нож в спину.

Чёрт, они оба слишком опасные…

Так же не вызывает доверия и сам атаман нашей группы, тот самый Его Светлость Игорь Иванович.

После технического описания настала время вопросов и ответов, где вояки наперебой что-то спрашивали.

Зачем позвали именно меня, и какая у меня роль из повествования я так не понял, но поднимать этот вопрос так и не стал. Мне скорее интересен источник пополнения моих финансов, так что все мелочи я пропустил мимо ушей.

Дмитрий во время всего собрания сиял как начищенный пятак, ведь пара таких экспедиций, и он вполне мог бы рассчитывать на поблажки в службе или даже заполучить бюджетное место в академии.

Все люди в помещении собрались бывалые, новичков кроме Дмитрия нет, и после вводной и небольшой подготовки по месту мы погрузились в машины и поехали к разлому.

И вот он сам зев. Широченная красная щель, окружённая со всех сторон здоровенным бетонным кубом. Нам даже ткнули на два термоядерных заряда, которые в случае чего могли мгновенно испарить любое воинство, желающее выползти наружу. И надо признать десятиметровый ледяной огр казался бы букашкой на фоне этой иномировой амбразуры.

Пока шла выгрузка я подсуетился, чтобы Диме в хранилище разрешили поместить несколько ящиков с провизией, его правда потом обязали прихватить ещё контейнер с какой-то снарягой. Разумеется, не за просто так, за доставку во временный лагерь причитался целый бонусный балл рейтинга.

Разлом внутри мне с ходу не понравился, там оказалась полупустынная местность, а диск белёсого солнца периодически закрывала взвесь поднятая резким порывом ветра. При переходе мы очутились на вершине полуразрушенного зиккурата, одно наличие которого уже кричало о разумной жизни, некогда царившей в этих местах. Я сразу отправил Дрейка на разведку.

Высадка не была неожиданной. Из инструктажа было заранее известно, что переход всегда выкидывает группу в случайное место внутри девятого круга. Вход всегда прост, а вот до выхода тут ещё добраться надо. При этом за пять лет непрерывного изучения, относительно безопасный крайний круг уже успели исходить вдоль и поперёк, найдя на нём аж три точки выхода. На восьмом уже полно опасностей, но и там есть несколько разведанных безопасных мест, а также пара гарантированных мест выхода. А вот дальше, уже начинается местность подверженная регулярным изменениям и глубже четвёртого круга не доходил никто, по крайней мере из тех, кто смог вернуться.

Двое разведчиков сразу растворились в неизвестном направлении. Качки заняли выжидательные позиции по краям, а вояки завидев место высадки с нескрываемыми радостными воплями принялись устанавливать прямо на вершине постройки временный лагерь. Я коротко остановил Дмитрия от поспешного избавления его хранилища от военного груза и тихонько позвал Настю и Диму в укромный уголок для разговора.

– Настя, тебя вроде как в последний момент пускать не хотели?

– Вот ещё, пусть только попробуют не пустить, я кого угодно сверну в калач, кто встанет у меня на пути поиска мамы!

– Верю, верю! – с ухмылкой признал я факт её упёртости. – Ты всё-таки скажи, чего от нас вообще ожидают?

– На сколько я знаю, нас взяли за компанию, тебя как обладателя Ивон, меня как твоего куратора.

– Ну и какой реальный план?

– Ты же слышал, военные снимут пробы, по возможности отправив вглубь летающую разведку, а потом мы пойдём на выход. Тут он в десяти километрах.

– Это я помню, и карта у меня есть в знаке. Ты давай про поиски мамы расскажи, какой у тебя реальный план?

– Ну…

– Понятно, нет значит плана.

Она зарделась и кивнула.

– Тогда как ты знаешь, со мной рядом небезопасно. Дима, тебя это тоже касается. Так что я собрал вас сказать, что я ухожу, встретимся снаружи.

– Ты обалдел Леонов?

– А что ты предлагаешь? Ждать, когда меня кто-то из них подставит? Или случайно нажмёт на гашетку пулемёта?

Тут Дрейк прислал мне образ очень странного зала в глубинах зиккурата, и весь путь до него, через частично заваленный вход у основания постройки.

Всё бы ничего, зал как зал, вот только там на рельсах стоял настоящий поезд.

– Так, так. Настя, а кто тут жил до этого?

– Ты что, даже не удосужился прочитать описание?

– И всё же?

– Ну, тут было древнее средневековое общество. Предположительно рептилоидной, но человекоподобной расы. А что?

– Ага, прямо-таки феодалы рептилоиды, да?

– Ну…

– Дима, ты с техникой вроде на “ты”? – прервал я блондинку.

– Есть немного, а что надо?

– Поезд при необходимости завезти сможешь?

Парочка ошарашено посмотрела на меня. Но барон всё же немного подумав неуверенно кивнул.

– Ты что опять задумал Леонов? – с прищуром спросила Настя.

– Пока ничего, я хочу только осмотреть постройку изнутри.

– Никуда я не пойду с тобой в столь опасном месте, и тебе не дам!

Это меня даже позабавило. Тепло, солнышко светит. Даже тварей не видать нигде, совсем не чета ледяному аду, где мне сходу пришлось биться.

– Вот ещё! Я сам предпочитаю устроить себе охотничьи угодья, а не дожидаться у моря погоды.

– Я как твой куратор обязана сообщить об этом Игорю Ивановичу!

– Нда? Тогда знаешь, иди и сообщи, только запомни, что проведённая ночь ещё не повод для знакомства.

– Ты чего её обидел на ровном месте? – Спросил Дима, после того как Настя в слезах убежала.

– Поверь, это для её же блага, незачем ей рисковать, спускаясь внутрь зиккурата. Ты кстати сам-то идёшь или за ней побежишь?

– Пошли, всё равно делать нечего. – спокойно ответил он.

Тщательно оглядевшись, и удостоверившись, что за нами не наблюдают, мы юркнули вниз по лестнице бокового спуска. Затем обошли здание, чтобы найти неприметный запасной вход. Путь к нему по пояс занесло песком и рыхлыми кусочками грунта от частых песчаных бурь и суховеев. И после небольшой очистки от каменного завала с помощью хранилищ, нашему взору предстал проход внутрь.

Дрейк не сообщал про ловушки, но кто же его знает, так что я не стал рисковать и активировав поисковый жетон охотника мы осторожно направились внутрь. Мы почти сразу попали в невероятный лабиринт из залов и проходов. Где периодически встречались разнообразные барельефы. Сначала грубые с изображением ящеров, а потом стали попадаться всё изящней и старше. Наш путь пролегал то по хорошо отделанным местам, то по грубо вытесанным, иногда приходилось слегка разобраться с завалом. И в какой-то момент мы наткнулись на красивую стелу с изящными изваяниями людей или же богов в человеческом обличии. Кстати она испускала сероватую дымку и сделав пару фотографий, во избежание недоразумений мы поспешили двинуться дальше. Дрейк всё это время указывал мне путь, он конечно изначально воспользовался своей призрачной формой, но теперь подстроился под нас и показывал проходы и лазы доступные для человека. Дмитрий тоже времени зря не терял, в его планшете уже появилась весьма подробная карта нашего маршрута.

И вот, через какое-то время мы вышли к огромному подземному гроту. При нашем появлении кое-где в стенах зажегся атмосферный свет, создаваемый светильниками, в которых казалось замерло само время. А мы с удивлением опознали подземный вокзал.

И даже беглый осмотр этого транспортного хаба внушал восхищение. В темноте угадывалось чудо инженерии древних – огромные сложные механизмы, и венчала их сеть подвесных платформ, которые когда-то использовались для перемещения существ в разные временные эпохи. Барельефы, с частично обшелушенной краской явственно говорили об использовании его не только людьми. Нам предстали эльфы, гномы и даже орки, ведущие своих детей куда-то через платформы к огромным поездам. И даже каким-то летающим штукам, скорее похожим на дирижабли.

Я быстро нашёл тот самый поезд, который указал мне изначально Дрейк и мы принялись тщательно его осматривать. И надо признать это было нечто! Дмитрий, загрузив в свой комп данные, быстро разобрался с управлением, а через 10 минут нашёл какую-то кнопку, нажав которую поезд издал гудок и стал перестраиваться на глазах, весьма лихо заменяя обветшалые части на новые и приводя себя в порядок. Конечно преображение транспортного средства мы наблюдали снаружи, выпрыгнув из поезда во время начала его “трансформации”.

– Просто чума! – Сказал Дмитрий, когда нашему взору предстал новенький поезд. Глаза его горели, а на губах подрагивала безумная улыбка.

– Ты предлагаешь прокатиться? И куда…

А вот договорить я не успел, со спины раздались громкие хлопки в ладоши, и из мрачного, покрытого лёгким туманом прохода вышла фигура, несущая на своем плече тело человека. Вскоре я с неудовольствием узнал в болтающемся словно мешок с картошкой грузе тело Насти.

Глава 19

К нам подходил здоровяк Грэг. Где-то в трёх метрах от нас, он рывком сорвал с плеча Настю и швырнул её к моим ногам. Мне было больно видеть её тут, но виду я не подал. По крайней мере она жива, а всё остальное пока мелочи.

– Так-так, все девочки в сборе. – раздался мощный бас этой горы плоти.

Я помниться хотел посмотреть, как он машет своим топором? Что-ж, видимо я накаркал. Но с другой стороны, эта горилла хоть и неприятный противник, но всё же лучше, чем тот стрелок из лука или его спутница с клинками. Так что я позволил себе немного расслабиться.

– Ну и что ты хочешь, горилла неотёсанная?

– Как грубо молодой человек, теперь перед тем как убить тебя, я вырву тебе руки ноги, а ведь у тебя был шанс умереть быстро.

– Ты тупой, глухой, или что с тобой? Ты не расслышал мой вопрос? – меня откровенно забавлял этот огромный шкаф.

Он мгновенно выхватил со спины свой топор и попытался смять меня ударом плашмя. И надо отдать ему должное, действовал он невероятно быстро, на столько быстро, что не будь у меня уже активированного жетона первого круга на ускорения нервной активности, ему удалось бы меня задеть. После чего я наверняка улетел бы поломанной куклой куда-то далеко в сторону. Однако я успел отпрыгнуть и теперь помимо того, что натянул дежурную ухмылку, я сосредоточено готовился. Во-первых, я спешно накидывал жетоны, от всевозможных усилений, до малого ускорения. И вот на последнем недоступность скрижали будет неприлична велика. А при такой скорости противника, обращаться к скрижали просто физически не получиться. Во-вторых, я всячески отвлекал громилу от важного. Астральным зрением я хорошо видел, как Дмитрий, стоящий немного поодаль, молча призывал свои магические силы. Я знал, что его пространственная магия сможет стать нашим козырем в этой схватке.

При этом противник хоть и был по-настоящему силен и опытен, но всё же быстро убивать он меня не собирался, а значит у меня было немного времени на подготовку. Время, всё что мне сейчас нужно!

Я завёл руки за спину, залез в хранилище и начал доставать оттуда гранаты.

“Дрейк, возьми их и будь готов. Код потный тролль, только по команде.”, дал я распоряжение дракоше.

Безусловно, этой туше любая граната как соломинка против слона, у него укреплено всё: кости, мышцы и кожа наверняка тоже. Не даром он ходит совершенно без брони. Да только мы с Дрейком хорошо попрактиковались на троллях и ограх…

– Так чего ты хотел? – спросил я Грэга.

– Отдай мне Ивон и я подарю тебе быструю смерть. – ответил он.

– Правда? А если я откажусь?

– Тогда я буду отрывать от тебя по кусочку долго и с наслаждением.

– Хорошо, я отдам тебе её если ты скажешь кто подослал тебя.

Он гулко рассеялся.

– Ты смеешь торговаться? Нет не выйдет, считаю до пяти…

Договорить он не успел, потому что внезапно начался бой. В пространстве начали вырастать складки от действий Димы.

“Давай!”, заорал я по каналу Дрейку.

Грэг в свою очередь реально удивил меня, он мощно взмахнул двуручным топором в нашу сторону, отправляя огромную волну силы. Я всё же как-то сумел увернуться в самый последний момент, кувырнувшись в сторону, но Дмитрий был сбит с ног и отлетел назад. Он был оглушен, но его магия все ещё действовала, подрагивая в воздухе маревом. Немного сбивающим всем ориентир. Надо было только использовать этот шанс. Ещё кувырок и временная пространственная аномалия между мной и Грэгом. Вот только что-то больно ткнуло меня в бок, отправив на землю.

Чёрт возьми, что за монстр! Здоровый, да ещё и воздушник со звуком.

Я развернулся в сторону марева, а мимо со свистом пролетел следующий томагавк, разминувшись с корпусом на считанные сантиметры. Третий мне пришлось ловить уже “железной хваткой”, её я активировал из пальца, кое-как успев вскинуть руку к летящему в меня топору. По телу прошла мощная отдача, но я справился и даже удержал топорик в дрожащей руке. Теперь топоры у него закончились, да только у меня проблема. Большая летающая по воздуху двухсоткилограммовая проблема! – это Грэг сиганул в воздух. И теперь с горящими глазами летел на меня, намереваясь раздавить меня своей тушей.

И тут раздался долгожданный хлопок.

Видели вы когда-нибудь летающие броне трусы? Сомневаюсь! А причиндалы, которые эти трусы должны покрывать? Кхм..

Так вот летящий по воздуху мужик взвизгнул, точнее уже не мужик, а так. Потому что его идентичность упорхнула от него в свободный полёт. Да уж, не завидная участь получилась, не то укреплял, однако!

Злорадство придало мне немного сил, и кое-как кувырнувшись в сторону я ушёл от соприкосновения, визжащего и хрюкающего нечто с землёй.

А потом вскочив и доковыляв до него, всё под той же железной хваткой, я одним ударом раскроил громиле голову его же томагавком.

Тело осело, скрижаль тренькнула, а я измождённо упал на мощёную поверхность пола. Как только скрижаль ожила, я активировал “большое восстановление тела”. Правый бок, куда по касательной попал топор, сразу опалило жаром.

– Хм, а топор отравленный! То-то мне становилось всё хуже и хуже!

Очищение начало действовать, организм ударно восстанавливался, а меня жутко клонило в сон. Однако долго прохлаждаться мне не дали, застонал Дмитрий. Я кое как поднялся и пошёл осмотреть его. Скрижаль пока не доступна, но с ним скорее всего всё в порядке, просто оглушён наложением двух волн - звуковой и воздушной.

Следом я доковылял до Насти, вот на красотку без слёз не глянешь. Из ушей, рта и носа струйками сочится кровь. Кости кажется остались целы, но изверг несколько раз сильно ударил её кулаком, или магией. Вероятно, внутренние органы были повреждены. Как только скрижаль проснулась, я начал стабилизировать состояние Насти. Сначала в ход пошли слабые жетоны первого круга, чтобы остановить кровотечение, восстановить обмен веществ, немного поправил внутренние органы и только затем наложил жетон лечения. Через пять минут она начала дышать спокойно и равномерно, погрузившись в глубокий сон.

Дима уже очнулся к этому времени, присел и начал отплёвываться кровью, периодически посматривая на труп верзилы.

Твари на девятом круге бывают, и на перроне хоть и достаточно спокойно, но нашествие никто не отменял. Так что я решил подстраховаться и укрепиться в поезде.

– Живой? – Подошёл я к нему.

– Кажется не очень. – глухо ответил он.

– Тебе повезло, что его целью был я, иначе волной он бы тебя попросту разрубил пополам. Ты идти сможешь?

– Попробую.

– Тогда грузимся в поезд. Закрытая и бронированная кабина машиниста – это самое безопасное тут место!

Я подхватил Настю на руки, и отнёс её внутрь, а потом помог и Диме забраться. Опасность от Лиги скорее всего миновала, но ребята были достаточно плохи, чтобы тащить их обоих наверх. Я решил сначала полечить их обоих и только потом попробовать пойти на выход. Сколько это может занять? Не знаю, жетон лечения доступен каждые два часа, большого восстановления сутки. Они оба одарённые и сами в состоянии выкарабкаться…

Живот предательски заурчал, а Дима с ухмылкой достал сухпайки из армейской провизии и протянул мне.

– Ты значит изначально планировал сбежать?

– И да и нет, – ответил я, осматривая пакет. – Просто мера предосторожности. Слушай, а что там в большом контейнере для лагеря?

Он завис на минуту, потом начал перечислять. Там оказался полноценный набор для выживания группы. Палатка со спальниками на пять человек, разная снаряга для этого, а это топор, пила и даже примус с сухим топливом. Были там и консервы, и какое-то оружие.

В итоге расположились мы с комфортом, я постелил Насте целую кровать, а мы начали есть и обсуждать, как быть дальше…

Разбудил меня как это ни странно гудок поезда, видимо после сытного обеда я задремал. Я резко вскочил на ноги, и из бронированного окошка увидел, как перрон ползёт в сторону, а поезд неуклонно ускоряется. Ребята спали и в ус не дули о происходящем.

– Дрейк, что происходит?

Молчание.

– Дрейк твою мать, я знаю, что ты рядом! Это твоих рук дело?

Опять молчание.

– А ну вылезай, хватит прятаться!

Ещё через пару минут уговоров, и он соизволил показаться. Ой лучше бы и дальше скрывался…

– Ик!! – мощно икнул сходу тот, а кабину заполнил густой запах перегара.

– Ты где сивухи достал? На тебя же алкоголь не действует?

– Конунг… ик!! Этот дейссствует, ик!!

– Ну-ка покажи.

А дальше он меня удивил, из неоткуда на свет появилась ограненная бутыль на 20 литров, которая сначала плюхнулась мне на ногу, а потом со звоном покатилась по полу кабины. На обветшалой этикетке были нарисованы странные пальмы с фиолетовыми плодами, а вот надпись была совершенно нечитаемая, и не из-за ветхости, а из-за странных каракуль, чем-то похожих на арабское письмо, из которых она была сложена.

– Так, так. И где же хранилась эта штуковина?

– Да хххтожжж его зззнает, конунг, нашшшёл тут…

– Так, а в движение ты нас отправил?

Он поник, и по-тихому поменяв форму был таков. Однако мне резко стало не до него, потому что впереди показалась стена, в которой заканчивались наши рельсы. При такой скорости до столкновения оставались доли секунды, единственно что я успел сделать, так это создать родовой доспех и кинуться к двум пассажирам, которые совершенно не были в курсе новой проблемы.

Я с замиранием сердца готовился к удару, однако его так и не последовало, а через несколько секунд томительного ожидания поезд и вовсе стал замедляться и ещё чуть позже и вовсе остановился.

Как оказалось, мы прибыли на станцию, название которой было из тех же каракуль, что и на бутылке. Поезд заглох, теперь он стоял у перрона, а вокруг был зал, чем-то отдалённо напоминающий греческий стиль. Большие белые колонны венчала золотистая вязь, стилизованная под пальмы.

Сколько мы стояли я даже не знаю, заняться мне было чем, целых два клиента всё так же лежали пластом. Настя уже порозовела, но так и не приходила в чувства, а вот Диме поплохело и я занялся им.

Где-то через пол часа я сдался под натиском любопытства, и спрыгнув на перрон пошёл осматриваться. Ни чего особенного я не нашёл. Все выходы и входы запаяны. Я даже подошёл постукал по тому месту, откуда предположительно мы приехали. Там была настолько плотная бетонная стена, что другая её сторона даже не просматривалась никаким навыком.

Ещё раз обойдя станцию по кругу, я присел на скамейку около поезда.

– Так, что мы имеем? Зал длиной метров 50 и 7 высотой. Так. Колонны, пару скамеек и ещё что? Хмм, ну таблички разные есть и станционная будка, пустая…

Я поднялся, чтобы оглядеть ещё раз будку. Дерево, из которого она была сделано, было когда-то красивым, с резными завитушками и богато покрыто краской, теперь же из-за ветхости легко ломалось руками словно пенопласт. Я перешёл на астральное зрение, и где-то под половицей заметил слабенький магический отклик. Рука нырнула в мягкий пол, раздвинув его в стороны словно шторки, а моему взору предстало блюдце с голубой каёмкой. Вроде бы обычное, но на нажатие аурой реагирует странным свечением. Закинул его пока в хранилище и продолжил осмотр. На удивление на одной из колонн заметил отклик от завитка в виде плода, походящего на позолоченную сливу.

– Дрейк, хватит рефлексировать, иди сюда и достань мне пожалуйста ту сливу!

Однако чешуйчатый и не думал откликаться, он вывалился в реальность в кабинке, а теперь спал задорно похрапывая. Поковырявшись в своих запасах, я отыскал телескопическую удочку, но опять не задача, её чуть-чуть не хватало…

***

Осколок мира Вартан, логово ленивого божества, примерно в это же время.

Он спал, спал уже не одну тысячу, а может и миллионов лет, всё было хорошо, ведь это его стихия. Как вдруг назойливые поглаживания и пощёлкивания стали щекотать его разум. Он перевернулся на другой бок, отмахиваясь от щекотания, как от назойливой мухи. Однако никуда оно не делась, тогда бог потянулся, зевнул и лениво открыл один глаз, наблюдая странную картину, как на одном из парапетов юноша пытается палкой сбить один из Его даров, или точнее закладок, на случай начала прохождения пути, Его озорного пути.

– Сколько же я проспал? – невольно задало себе вопрос божество. – Ой, да какая разница! У меня теперь на пути смертный. Смертный? О да! Наконец-то! – Он окончательно проснулся, осознавая, что это шанс, которого он так долго ждал. – Наконец-то я смогу выйти отсюда, после того как папа наказал меня за шалости.

Он уже вырос, и не был тем взбалмошным ребёнком, которого отец отправил на перевоспитание в это место. Да и место как-то изменилось, теперь тут не было много Его почитателей, но появились другие поселенцы, такие же как он, но немного слабее. А ещё его разбудил игрок.

– Хм. – сказало юное божественное создание.

– хм-хм… – вторили Ему Его предметы.

– Настало время финальной игры! – Промолвил с улыбкой божественный малыш и взвился вверх, опрокидывая своё жилище как карточный домик…

***

Осколок мира Вартан, поисковый лагерь Лиги, чуть позже.

Князь Игорь Иванович Трубецкой сидел у себя в шатре и рассматривал резную монету, которую он нашёл на вершине зиккурата, как вдруг в шатёр ворвался Антон Бережков.

– Игорь Иванович, у нас проблема!

– Говори.

– Разлом! Он изменился. Теперь военные снаружи сообщили, что зев стал золотым, и был мощный выброс энергии.

– Что?! Разлом стал 11-го круга?

– Совершенно верно.

Игорь Иванович зажмурился, такое уже случалось в истории единожды в Австралии. Тогда из разлома попёрли такие твари, что их не брали ни атомные заряды, ни какие бы то ни было магические артефакты и заклинания. Тогда жертв удалось избежать лишь потому, что твари были достаточно ленивы и их удалось запереть в пространственную аномалию, просто скрыв их из этой реальности и заключив в пространственный лабиринт. Правда от Австралии теперь совсем ничего не осталось…

– Собирай отряд, нам нужно срочно уходить!

– Игорь Иванович, у нас вторая проблема Мила ушла в неизвестном направлении и не отвечает, все трое новичков так же. Я кое как отследил её последний сигнал. И новости неутешительные. В одном из залов древних под зиккуратом похоже был убит Грэг.

– Как убит? Это же невозможно.

– Вот так!

– Немедленно проведи туда отряд и обследуйте там всё.

– Есть!

***

Осколок мира Вартан, неизвестная станция, чуть позже.

Это шарада! Весь этот путь одна сплошная головоломка. После того как я сбил золотую сливу и поместил на блюдце. Слива покатилась по нему, и через пару минут на меня оттуда взглянула нимфа с золотыми волосами. Она что-то пропела, но видя что я ни чего не понимаю, подстроилась ко мне в ментальном плане и на ломаном языке сказала про следующее испытание.

Теперь этот “навигатор” стоит на специальном постаменте в кабине поезда и периодически вещает странную дичь. После первой станции я попал на следующую, где был стиль средневекового замка. Там было всё просто, нужно было найти нефритовую палочку. Среди разной хозяйственной утвари. Потом на третьей станции в зеркальной комнате, я отыскал наконечник из звёздного металла среди отражений и звёздного эха. А теперь скитаюсь по зелёному лугу в поисках не пойми чего.

Друзья так и не пришли в норму, им что-то мешает проснуться, а Дрейк зараза всё никак не протрезвеет!

– Так, ещё раз, как там было? – мотнул я головой, убирая прочь накатившие раздумья.

“Пукан как слово мне укажет, десницей озаряя путь.”

– Что за дичь вообще? Может у неё лексика сломана? Ай к чёрту!

Я присел на траву, а потом достал палочку и наконечник от стрелы. Повертел их и заметил, что палочка, возможно вошла бы в отверстие на наконечнике. Попробовав продеть её, палочка засветилась и наконечник непросто прилип, а вообще стал неотделимым целым с нефритовым прутиком.

– Это стрела! Мне нужно оперенье! – Воскликнул я, осматривая артефакт.

Влив немного энергии, я стал смотреть на результат. Стрела качнулась в моих руках, а после того как я положил её на ладонь, она повернулась в руке, отчётливо указывая куда-то.

Пара минут поиска, и она накренилась в сторону холмика. А с помощью саперской лопаты я обнаружил странное захоронение. В его глубине покоился скелет мыши, а рядом с ним лежали ловец снов и пара золотых монет. Оперенье на ловце снов неожиданно само притянулось к стреле, а когда она стала целым и засветилась желтоватым маревом, освещение на станции стало стремительно гаснуть. Быстро схватив монеты, чтобы положить их себе в карман, я нечаянно задел скелет мыши, в результате чего почувствовал лёгкий магический укол. Скрижаль тренькнула, а на третьем круге появился весьма странный жетон, под названием “божественный хомяк”.

Тем временем травка вокруг начала стремительно увядать, а поезд, стоящий теперь на достаточном отдалении завёлся и издавая тарахтящие звуки, был готов в любой момент сорваться и поехать дальше. Скрижаль ещё открыта, и я, крутанув пирамиду, нашёл ускорение, и под ним ринулся к поезду. Я ощущал, как станция рушится, земля оседает, а пространство сжимается. Однако, я был совершенно бессилен перед этой мощью, завертевшейся вокруг меня. И вот, когда я оказался всего лишь в нескольких метрах от состава, он медленно качнулся и покатился. Стрелу в хранилище, а оттуда рывком вытащил верёвку и бросил её вперёд. Мне повезло, она ловко зацепилась за сцепку. Меня дёрнуло и повалило вперёд, а ноги быстро забились о шпалы. Игнорируя боль, я с силой подтянулся и втащил себя на зацеп.

Вовремя! Переход в следующий зал оказался для меня настолько неожиданным, что часть веревки, болтавшейся позади, просто разорвало во вспышке золотого света.

Я внимательно осмотрел себя, однако за исключением разбитых в кровь коленей, и возможно растяжения, в целом я оказался в порядке. Однако расслабляться не стоит, чем дальше, тем задания сложнее, и вот теперь вдалеке слышалось отчётливое бормотание.

– Дрейк, ты там очнулся? – спросил я, когда мы остановились у перрона.

– Почччти. Ик! – из кабины выпал качающийся в воздухе дракоша.

– Проверь пожалуйста, кто там бубнит?

– Буит сссделано! – рвано рапортовал он, и даже по-военному приложил руку к голове.

А я тем временем, прилагая усилия, попытался встать, но тут же рухнул от прострелившей ногу боли. И точно, стопа оказалась повернута под неестественным углом. Пока я безысходно валялся, пришла картинка от Дрейка. На платформе стоял столб, а на нем вырезано четыре гранитных лика: человек, эльф, гном и орк. Они весьма активно болтали между собой. Один басом, второй фальцетом и два более-менее нормальными голосами.

Никаких других опасностей не было заметно, поэтому я решился исправить своё положение. Я рывком вправил кость в своей ноге. Острая боль обрушилась на меня словно удар молотом, и я провалился в бессознанку…

Глава 20

Очнулся я от запаха перегара из пасти Дрейка. Он преданно пытался меня привести в чувства, и надо признать у него это получилось! Отправив чешуйчатого отсыпаться, я стал осматривать ногу. Кость встала как надо, а после применения жетона лечения я кое как поднялся на ноги. Держался я всё равно плохо, и полез внутрь единственного убежища.

Кабина поезда приняла меня всё той же картиной из спящих тел, а я, плюхнувшись на спальник рядом, мгновенно провалился в лечебный сон. Разбудил меня Дрейк, алкоголь из него немного выветрился, а теперь он умолял меня о воде.

– Так давай показывай, откуда ты достал бутыль.

– Сссжжальсся! Я сссейчасс выссохну, ик!

Но я был не преклонен, от чего под печальный взор дракоши в руки мне упало кольцо. Размером оно было с кулак и конечно предназначалось не для человека, но вот в его янтарном камне я отчётливо разглядел очень знакомые складки очередного хранилища. К моему удивлению внутри была початая палка колбасы и здоровенный сухарь, который по-видимому для его хозяина был краюшкой хлеба.

– Ты колбасу ел, бандит чешуйчатый?

– Ессть немного…

– Немного? Как в тебя столько влезло?

– Нууу… ик! Конунг, воды!

– А вот потому тебя и морит!

Однако внимательно приглядевшись к колбасе, меня внезапно осенила другая догадка. Я достал бутыль, положив на столик все три предмета из перстня: большая бутылка на 20 литров, гигантский сухарь и остаток колбасы с мою руку. Все они светились магией в астральном зрении. Не обращая внимания на Дрейка, я отщепил кусок хлеба и затолкал в рот. Волна жара прошла по телу, но пока всё было терпимо. Потом пошла в ход колбаса и на миг мне показалось, что желудок мой свернулся и страшно захотелось пить, затем я плеснул себе в армейскую кружку мутной браги из бутыля и махом отправил в себя.

Волны жара коротко сменились огнём, но всё быстро успокоилось, а в теле я почувствовал такую лёгкость, будто и не было пары дней беготни по странным комнатам подземки.

– Отлично, Дрейк, а вот и лечение твоё подоспело! Теперь жуй хлеб, кусай колбасу, а потом пропусти рюмашку!

И я пододвинул ему все ингредиенты. Он скептически осмотрел их, но подчинился. А когда закончил с трапезой, то изо рта у него вырвался лёгкий огонёк пламени. Да и сам он стал чуточку больше.

– Ещщщё! – требовательно сказал он.

– Хватит пока, по тому количеству колбасы, что ты умял, думаю на тебя больше этот набор не подействует! Теперь живо отрабатывать наше мыканье!

– Есссть, отрабатывать! – Он взял под козырёк.

После очередного жетона лечения, нога почти пришла в норму, а я обратился к блюдцу за инструкциями.

“Убить”, был её короткий вердикт, после чего она испарилась по своим златовласым делам.

По-видимому, речь шла о колонне, так что взяв с собой кувалду, и на всякий случай сунув на пояс меч, я отправился к мраморным балаболам.

Стоило мне приблизиться к колонне и выбрать позицию для удара, как говоруны резко притихли, а я почувствовал опасность, как пожар охватившую мою спину. Не зная, был ли это страх или реальная угроза, я резко отскочил, кувыркнувшись в сторону. И в тот же момент, где только что находилась моя голова, пронеслась дубина великана, по инерции плюхнув с размаху о брусчатку.

Вскочив на ноги, я увидел здорового пятиметрового лесного тролля. Что он забыл в подземелье сейчас полная загадка, однако при его размере не это важно.

– Уфф! – выдохнул я, уходя в сторону от следующего удара великана. Очевидно, что соперник слишком сильный, и обычными приемами мне не победить его. Нужен был план…

– Гуа-га! – крикнул великан, ринувшись на меня в очередной попытке размозжить мою голову.

А я снова кувырнулся в сторону и с прыжка ударил его мечом по ноге. Но его шкура оказалась слишком прочной, и хоть я порезал её, кровь не потекла, а свернулась прямо в ранке.

Мы были окружены колоннами, которые не давали наносить ему размашистые удары, но он защищал стелу, так что я решил использовать именно её. Метнувшись к ней, я подпрыгнул и под жетоном скалолаза [2] в несколько прыжков оказался на её вершине. Истуканы морщились и что-то хрюкали, когда я в моменте щипал чей-то нос, глаза и губы. Их страж – великан, не ожидая такого развития событий, завис на месте, не зная, что предпринять дальше. Он пару раз попытался врезать по стеле, однако в ответ получил разъярённое шипение.

Теперь я мог как следует рассмотреть эту гору плоти, и глядя на него сверху, искал уязвимости. Взвесив все за и против, я резко спрыгнул ему на плечо, когда он в очередной раз отвернулся.

Великан сразу попытался сбросить меня, но я схватился за его свалявшиеся волосы и усилил руки “стальной хваткой” [2]. Пошатываясь, он орал и вертелся, но не мог сбросить меня своей лапищей. Честное слово! Нет чтобы дубину бросить! Это точно был мой шанс…

Выхватив меч, я вонзил его у основания шеи. Он завизжал от боли и наклонил голову набок. Я не давал ему возможности прийти в себя и продолжал наносить удар за ударом. Благо под “стальной хваткой” [2] у меня появилась отличная возможность пробить более тонкую кожу шеи.

Кровь толчками хлынула из его раны, и я понял, что начал ломать его сопротивление. Как вдруг до великана дошло перехватить дубину в другую руку, и он чуть не прихлопнул меня как муху последовавшим резким ударом. Я отлетел и оттолкнувшись от колонны приземлился на ноги.

– Ргагх! – проревел великан и бросился на меня.

Древолаз недоступен, теперь придётся биться с пола с истекающей кровью тушей. Уклоняясь от серии ударов, я переместился ближе к колоннам, поддерживающим арочный потолок. В тот момент, когда он нанёс вертикальный удар, я отпрыгнул назад, прижавшись обеими ногами к колонне и оттолкнулся, чтобы пролететь над дубиной. В этот момент я двумя руками удерживал эфес и с лёту вонзил меч чуть ниже груди противника.

- А-ар-рах! - завизжал гигант, размахивая руками.

Лезвие меча увы проникло не столь глубоко в его грудную клетку как я планировал. Сердце оказалось не задето, так что я тут же получил удар его огромной ладонью. И пролетев несколько метров, я врезался в колонну. Вместе с этим, у меня в груди хрустнуло, а в глазах поплыло.

После жетона жизненной силы кое как поднявшись, я осознал, что должен как-то изменить стратегию. Мне не хватало сил, чтобы пробить монстра, но если бы я использовал бы свой вес и как следует разогнавшись, наверное смог бы нанести более глубокую рану. Но главное надо было сделать так, чтобы у него было больше повреждений, чем у меня.

Бой продолжался около пятнадцати минут. Я оказался ранен, изможден, и у меня почти не осталось сил. Кровь стекала с него ручьями, но все же он не выглядел сильно-то пострадавшим. А его раны всё так же не были такими значительными. И даже обильно теряя кровь, в отличие от меня, держался он прекрасно…

Уже не зная, что и делать, я обратился к скрижали, и мой взгляд зацепился за новый жетон в четвёртом круге. Берсер [4] – оказывается именно этот жетон я получил от любителя топоров.

Что же…

Жетон, и я с победным кличем ринулся на монстра. Он был немного сбит с толку моим безумным рывком, поэтому, когда я приблизился, то смог в прыжке вонзить меч ему в живот используя набранную скорость. Мой клинок глубоко проник в его плоть, вызвав обильное кровотечение. Не сердце конечно, но по-видимому печень я зацепил.

После такого глубокого проникновения, вытащить оружие не представлялось возможным. Я лишь пустил в эфес хаотический дар тела и резко отпрянул. Клинок хрустнул и расслоился, а великан, испытывая ужасную боль, выронил дубину и шатаясь схватился за рану, в попытке выстоять. Оставшись без оружия, я схватил его же дубину. Под берсерком силушка-то у меня что надо, так что разок мне вполне удалось влепить по его клыкастой морде. В этот раз он качнулся, потерял равновесие и более не в силах держаться на ногах с рёвом завалился на спину.

Лежа на земле, великан вопил и одной рукой всё так же пытался вытащить меч из брюха, а второй шарил в поисках меня, но руки его тряслись от боли. Подбежав к поверженному врагу, я выудил родовой нож и Ивон из хранилища, подпрыгнул и со всей силой вогнал их в его огромные глаза.

Гигант взревел от боли и начал судорожно мотать головой, заодно отмахиваясь руками. Не теряя темп, я резко вскочил ему на лоб, и ботинком вбил Ивон ему в глаз. Тролль задрожал, но в предсмертной судороге всё же махнул рукой. От столкновения с его лапищей искры брызнули у меня из глаз, а меня самого словно размазало о бетонную стену, вновь отправляя меня в полёт. Сзади что-то резко ударило, и я провалился в темноту.

Разум возвращался в мою гудящую от боли голову очень медленно. Я применил жетон большого восстановления тела, полежал немного и перевернулся на бок, сразу уткнувшись глазами в недобрые взгляды балаболов со стелы. Тело всё ещё требовало лечения от последнего боя, однако я нашёл в себе силы чтобы разбить колонну, а из неё выпал золотистый лук.

Поезд сразу завёлся, а я выдернув из тролля родовой нож и Ивон, бросился к составу. Да куда там! В таком состоянии мне не сделать нормально и пары шагов. Однако в этот раз кто-то не иначе как сжалился надо мной, потому что поезд хоть и тронулся, но резко притормозил, впуская меня внутрь.

Загрузившись в поезд, я было собирался продолжить забег, однако золотоволосая проводница лишь хрюкнула и выдала:

Неумолим твой пылкий бег.

Однако тлен и невозможен.

Лишь испытав познанья век.

Получишь путь себе по силам

На этих словах, поезд затормозил и рванул обратно.

Быстро пролетели пять станций, а прибыв на место я с нескрываемым облегчением вывалился уже на знакомом вокзале. Однако теперь пространство было организовано по-военному и ни что не напоминало о прошедшей тут несколько дней назад схватке. Но и в мою сторону уже споро бежала группа солдат, причём явно не с благими намереньями.

– Алексей Леонов? – со всех сторон защёлкали затворы автоматов.

– Да, это он! – кто-то сверился с картинкой в планшете.

– Немедленно на колени и руки за голову, именем императора вы арестованы!

***

Магнитогорск. Это же время.

Анатолий Иванович Курочкин, исполняющий обязанности управляющего железнодорожным вокзалом города Магнитогорска, устало рухнул на задний диван своего служебного автомобиля и, сказав своему водителю, чтобы тот вёз его домой и тяжело вздохнув, помассировал свои покрасневшие от накопившейся усталости глаза. Исполняющим обязанности он был лишь номинально, по сути уже который год делая всю работу за официального директора из благородных, который, увы, погряз в кутежах.

Очередной тяжёлый трудовой день был позади, а впереди ожидал вполне себе обыденный вечер: приготовленный домработницей Дашей ужин, бессмысленное перелистывание телеканалов и… длинный, беспокойный сон. При этой мысли управляющий невольно вздрогнул.

Да. Последние несколько дней сон для Анатолия Ивановича из отдыха превратился в тяжёлое испытание. Он даже затруднялся подсчитать сколько раз за одну ночь ему приходилось подскакивать в кровати и, обливаясь холодным потом, пытаться унять выпрыгивающее из груди сердце. И всё из-за ужасно реалистичных, навязчивых кошмаров. Любой, даже самый с виду миролюбивый и тёплый сон, неминуемо заканчивался тем, что в самый неожиданный момент появлялись совершенно безобразные твари и гнались за повизгивающим от ужаса управляющим до тех пор, пока силы окончательно не покидали грузного, пожилого администратора. В такие моменты ноги его заплетались, и он просто и незатейливо падал кулём на землю. Преследующие его твари радостно вскрикивали, но земля, вместо того, чтобы больно приложить управляющего по лицу, с тихим шелестом расходилась в стороны, и Анатолий Иванович проваливался в непроглядную бездну. И падал он, как казалось ему, целую вечность. Лишь ветер тихо свистел в ушах, да лютый холод промораживал его тело насквозь. Он падал и падал, разинув рот в безмолвном крике, до тех пор, пока в голове не начинал звучать неразборчивый женский шёпот, после которого управляющий тут же просыпался. Он вскакивал с кровати, отирал своё покрывшееся липким потом лицо и, облегчённо выдохнув, смотрел на часы, с ужасом отмечая для себя то, что проспал от силы час.

И так раз за разом. Последнюю ночь Анатолий Иванович пробовал не ложится вовсе, но немолодой уже организм брал своё, и он всё-таки снова проваливался всё в тот же липкий кошмар.

Благо, сегодня один хороший знакомый предложил действенное, с его слов, снотворное, приняв которое, управляющий должен был провалиться в глубокий, лишённый всяких сновидений, сон.

– Хм. Странно, – входная дверь в его квартире оказалась не закрыта, хотя домработница обычно к этому времени уже успевала всё переделать и уйти? – Мне ещё непрошенных гостей не хватало…

Анатолий Иванович напряжённо потянул за ручку двери и облегчённо выдохнул. Из кухни доносился тихий шум воды, звяканье посуды и, вот уж удивительно, тихая старинная музыка. Значит всё-таки Дарья.

– Проклятые сны, – пробормотал управляющий, убирая палец с тревожной кнопки на специальном маячке, который всегда носил с собой в кармане, – Нервы стали совсем ни к чёрту. Даша! Ты чего так задержалась? Что-то произошло?

Анатолий Иванович скинул обувь и проследовал в то место откуда доносились звуки.

– Дарья! Ты чего молчишь?

Зайдя на кухню, он застал девушку за мытьём посуды. Та никак не реагировала на его слова, продолжая усердно тереть одну и ту же тарелку. Бросив взгляд на выключенную посудомоечную машину, Анатолий Иванович пожал плечами и приблизился к игнорирующей его домработнице.

– Дашенька! Что-то произошло? – он положил руку на её плечо и потянул, разворачивая девушку лицом к себе, и с ужасом отшатнулся.

Миловидное, всегда улыбающееся личико девушки было едва узнаваемо. Сквозь слипшиеся сосульки некогда пушистых чёрных волос сейчас проглядывало обескровленное, восковое лицо, на котором не отражалось ни единой эмоции. И на фоне белой, пергаментной кожи ярко выделялись два антарцитово-чёрных глаза, из уголков которых по лицу девушки бежала тонкими дорожками сама тьма.

Девушка выронила тарелку, коротко всхлипнула и убежала прочь из кухни.

– Д-д-даша? – тихо проблеял Анатолий Иванович и нерешительно сделал пару шагов за девушкой.

Но тут, появившись в дверном проёме, ему внезапно перегородила путь женщина. Очень высокая женщина. Ростом точно превышающим отметку в пару метров. Она была в обтягивающем фигуру костюме из чёрной, тонко выделанной кожи и в таких же сапогах на каблуке и с высоким голенищем. Руки её также были затянуты в перчатки из той же мягкой кожи.

Слегка пригнув голову, она грациозно сделала шаг внутрь кухни, и Анатолий Иванович, нервно сглотнув, смог рассмотреть бледное, землистое лицо непрошенной гостьи, всю левую часть которого скрывала белая, фарфоровая маска. Ярко рыжие волосы были аккуратно зачёсаны назад, а строгий взгляд зелёных глаз не обещал управляющему ничего хорошего. Странная незнакомка приблизилась к трясущемуся от страха администратору и, наклонившись к нему, шумно вдохнула воздух.

– Хм… Эти бездари не соврали, – голос гостьи был настолько безжизненным, что напоминал скорее шелест пересыпающегося песка, – Не зря мне пришлось доставать их из самых дальних уголков бездны. Он действительно пересекался с тобой, червь. Где он, смертный?

– Я… я… я… не понимаю, – проблеял Анатолий Иванович, – К-к-к-кто Вы? И ч-ч-ч-что Вам от меня нужно? Денег? У меня есть н-н-н-немного сбережений…

– Не заставляй меня повторять свой вопрос дважды, червь! – высокорослая гостья произнесла это спокойно, но управляющего буквально парализовало и обдало волной обжигающего холода, – Где тот, кого не должно тут быть? Где вюрд, смертный?!

– Я н-н-н-не понимаю, о ком Вы… – слова администратору давались с огромным трудом.

– Где Аксель?! Аксель Готфрид! – прошелестела незнакомка, после чего выдохнула и пробормотала: – И то верно. Что-то я сегодня рассеяна. Смысл тратить время на разговоры с пустоголовым червём, если я могу вытащить нужные мне знания сама. Эх, опять всё сама…

Гостья сделала шаг от покрывшегося испариной Анатолия Ивановича и неспешно стянула со своей руки перчатку.

– Возликуй же, смертный! У тебя выпала уникальная возможность увидеть лучшее место среди всех миров, – голос обрёл немного эмоций, а на лице рослой дамы появился намёк на улыбку, – Добро пожаловать в…

Куда его позвала странная гостья Анатолий уже не расслышал, так как она коснулась его щеки своей ладонью и сознание управляющего помутилось, а сердце будто сжала невидимая, ледяная ладонь. Кухня дрогнула, пошла волнами, а через пару ударов сердца и вовсе завертелась, выбивая опору из-под его ног. Уже падая, Анатолий Иванович с ужасом отметил, как пол разошёлся в стороны, и он провалился в стылую, непроглядную бездну. Всё как в этих проклятых кошмарах.

Вот только это уже не было сном.

Глава 21

Сопротивляться было бессмысленно.

Во-первых, группа захвата была слишком многочисленна и явно неплохо подготовлена. И далеко не факт, что они предоставили бы мне хоть единственный шанс на то чтобы просто уйти. А во-вторых, сопротивление силовым структурам, действующим от имени императора автоматически выкинуло бы меня из круга аристократов, в который я только успел полноценно вступить.

Поэтому мне ничего не оставалось кроме как, слепо им подчиниться. Без лишних слов у меня изъяли оружие, личное хранилище и застегнули на запястье отливающий синевой браслет, который блокировал все энергетические каналы в теле. После чего меня погрузили в спецавтомобиль и повезли в изолятор. При посадке я бросил взгляд на поезд и облегчённо выдохнул, заметив как группа медиков под руководством одарённого бережно перегружают тела моих товарищей в санитарные машины.

Камера оказалась одиночной и вполне комфортной. Даже скорее напоминала номер в гостинице, нежели пенитенциарное заведение. Я же теперь аристократ, как никак! Душ, туалет, приличная кровать, телевизор, набитый едой холодильник… Да тут можно жить!

Вдоволь выспавшись после своего затяжного приключения, приняв гигиенические процедуры, плотно поев и немного полистав каналы на телеке, я решил проверить одну свою догадку…

– Есть! – довольно улыбнулся я, после того как скрижаль без всяких проблем предстала перед моим взором.

В отличии от классических проявлений стихий, она работала на каких-то иных принципах. Каких? Я до сих пор не знал точного ответа на этот вопрос, хотя определённые догадки имелись…

– У берегов атолла Лемурии вновь неспокойно, – я отвлёкся от размышлений, услышав от диктора новостей знакомое название, – Прошедшей ночью неустановленной группой лиц была совершена диверсия на северной базе империи. Повреждены несколько важных объектов. Группа нападавших ликвидирована, в ходе интенсивного, но непродолжительного боя. Стоит отметить, что на этот раз в состав группы входили исключительно одарённые. На месте ведутся следственные мероприятия.

Картинка на телевизоре сменилась, и вместо светлой студии я увидел залитое солнцем песчаное побережье.

– Собственно, это единственный более менее целый экземпляр, – высокий мужчина в военном мундире и с перепачканным сажей лицом, крякнул и перевернул ногой заблюренное телевизионщиками тело, – Остальных тут либо раскидало по кускам, либо обратило в пепел. Григорьич сегодня жёг во всех смыслах. Хах!

Вояка хрипло рассмеялся собственной шутке и наклонился к телу диверсанта, открыв вид на прежде не видимый за его широкими плечами горизонт. Камера успела запечатлеть клубы густого чёрного дыма, которые часто озарялись вспышками детонирующих боеприпасов.

– Америкосы, как мы и думали. Совсем обнаглели уже, – продолжил вещать офицер, – Хм… А вот это уже интересно…

Оператор направил камеру в указанное служивым место и из блюра показалась безжизненная крепкая рука убитого. Объектив сфокусировался на татуировке, которая находилась на предплечье погибшего. Мотоциклетное колесо на фоне двух перекрещенных крупнокалиберных пистолетов.

– Личная свора Джеффа, мать его, Кинга, – служивый болезненно поморщился, – Вот и амигосы начали подтягиваться…

Дальше пошли официозные, мало что говорящие мне разговоры журналиста с комендантом лагеря, которые быстро мне наскучили. И я вновь потянулся к скрижали.

Проведя короткую ревизию новых жетонов, я вновь отметил для себя постоянный жетон третьего круга “Божественный хомяк”. Чеканка гласила что-то невнятное про внутренние силы или “джина”, и я из любопытства потянулся к нему, однако вовремя вспомнил про висящие в моей темнице камеры видеонаблюдения. Такого жетона я ещё не встречал раньше, поэтому здраво решил не рисковать с его применением тут. Не хватало ещё погореть, показав, что их браслет в моём случае бесполезен.

Я нехотя поменял ракурс и прошёлся по пирамиде взором.

– Так-с… А что это за непонятно откуда взявшийся сюрприз? – я потянулся к ячейке [3] сокрытой тьмой, на другой гране…

– Леонов! На выход! – громкий окрик вырвал меня из скрижали.

Ладно. Посмотрим попозже…

Охранник провел меня по длинному коридору и запустил в небольшой, заставленный книгами, рабочий кабинет. У большого окна стоял покрытый зелёным сукном стол, а за столом сидел сухой невысокий мужчина в сером мундире. Хозяин кабинета посмотрел на меня и указал рукой на стул, стоящий по другую сторону его рабочего стола.

– Леонов? Алексей? Проходите. Присаживайтесь, – не отрываясь от каких-то бумаг, произнёс человек в сером.

– На каком основании вы меня задержали? – я последовал его просьбе.

– Убийство, господин Леонов. Убийство, – буднично произнёс служащий, – Меня зовут Сергей Дмитриевич, и я являюсь следователем по Вашему делу.

Я положил руки на стол и вопросительно приподнял бровь, всем своим видом показывая то, что крайне заинтересован в происходящем. Следователь быстро прошёлся по мне, цепким, живым взглядом. И я видел как на мгновенье блеснули его глаза, когда он увидел случайно выглянувшую из под рукава татуировку с кандалами и капканом на моём запястье. Я улыбнулся и поправил рукав, скрывая символ оставленный мне Виктором Петровичем.

– Поверьте, этот символ многое может решить, но не в том случае когда вас подозревают в убийстве благородного, да ещё и показания против Вас дают столь уважаемые в империи люди, – доверительным тоном проговорил мне следователь, – Так что старайтесь им не светить в столь щекотливых ситуациях. Мы друг друга услышали?

– Вполне, – кивнул я немного стушевавшись.

– Прекрасно, – Сергей Дмитриевич вновь уткнулся в свои бумаги, – Что Вам известно о гибели господина Грэга Керуэлла?

Я пожал плечами и рассказал всё так, как и было. Следователь внимательно слушал и кивал, изредка переспрашивая какие-то казалось бы незначительные вещи и мелочи.

– Отлично, – подвёл итог служащий, когда мой рассказ подошёл к концу.

– Позвольте уточнить, что именно отлично? – поинтересовался я.

– Ваши показания совпадают с показаниями ваших товарищей, – следователь позволил себе лёгкую улыбку, – Учитывая их состояние, я не склонен верить в ваш преднамеренный сговор. Но проверить информацию всё-таки придётся. Такая уж наша работа.

– Я понимаю, – кивнул я, – Но что же делать мне?

– Вы свободны, – произнёс Сергей Дмитриевич, – По крайней мере, пока. Сейчас Вам принесут Ваши личные вещи и снимут с Вас наруч бессилия. Прошу принять наши извинения за причинённые неудобства.

– Такая уж Ваша работа, – кивнул я, поднимаясь, – Я всё понимаю.

Нацепив на запястье браслет с хранилищем и закинув в него фамильный нож и изрядно подросшую Ивон, которая вымахала в длину уже сантиметров под сорок, я отправился на выход. В фойе меня уже ждали.

– Лёш! – помахала мне рукой Настя, вскочив со своего места в зоне ожидания.

Сидящий рядом с ней Королёв также поднял ладонь в приветственном жесте и улыбнулся. Выглядели они уже вполне неплохо. Если же не считать следов заживающих ссадин и гематом, то и вовсе хорошо. Это не могло не радовать.

Также при вопле Насти встрепенулся и неспешно направился ко мне, стоявший возле окна дежурного по участку господин в военном мундире.

Золотарёва подбежала ко мне и неожиданно обняв, повисла на моей шее. Потом, видимо, поняв что произошло отступила на шаг и стыдливо потупила взгляд.

– Извини, Лёш, – стесняясь произнесла Настя, – Я переживала. Мы переживали. Димка, вон, даже компьютер свой ни разу не открыл.

– Спасибо, – я взял её ладонь в свою и посмотрел в её глаза, – Я это ценю. Правда.

– Алексей Леонов? – коротко спросил человек в мундире.

– Да. С кем имею честь общаться? – я произнёс это, так и не выпустив руки Насти.

– Евгений Доронин. Граф, – кивнул мне подошедший, – И по совместительству командир роты, в которой Вы числитесь, но упорно не желаете появляться.

– Граф, у меня тут были некоторые…

– Я, в целом, уже владею информацией, – произнёс Доронин и посмотрел на девушку и приближающегося ко мне Королёва, – У меня тут некоторые дела неподалёку. У вас есть полчаса. Мой водитель будет ожидать Вас возле входа в участок.

– Благодарю Вас, граф, – кивнул я, поставив плюсик этому долговязому офицеру. Он не обязан был давать мне эту половину часа на утрясание личных дел.

Я пожал руку подошедшему Дмитрию и, улыбнувшись, ткнул кулаком ему в плечо.

– А ведь неплохо прогулялись? Правда? – весело оскалился я, взглянув на товарищей.

– Всем постам! Всем постам! Срочная ориентировка! – раздалось из ретрансляторов в участке, – Появилось изображение предполагаемого соучастника похищения группы лиц в Магнитогорске! Всем постам! Всем постам! В случае обнаружения немедленно вызывать подкрепление! Подозреваемая обладает неустановленными типом и коэффициентом магического дара.

Я невольно скользнул взглядом по экрану висевшему в дежурке и замер. По ночной улице неспешно и грациозно двигалась очень рослая женщина, левую часть лица которой скрывала белая фарфоровая маска. Женщина держала за ногу бессознательное тело какого-то плотного мужчины, которое попросту волочилось вслед за ней, собирая головой все неровности дороги и бордюры. Позади этой парочки, понуро повесив голову двигалась молодая девушка. Странная кампания внезапно остановилась, рослая женщина повернула свой лик в сторону камеры, и изображение сначала пошло частой рябью, а через пару секунд и вовсе пропало.

И всё бы ничего, но я уже однажды встречал её. Давно. Очень давно. Ещё в самом начале своего пути.

В моих глазах внезапно потемнело, а пол начал уходить из под ног. Где-то на дальней границе сознания, сквозь ревущий в ушах ветер, я смог расслышать перепуганный вопль Насти…

Тьма пришла внезапно.

***

– Мама – тихо прошептал юный Аксель Готфрид.

Ещё мгновение назад он лежал приготовившись достойно принять последний для себя удар ящерообразной твари, а сейчас он лежит ничком, уткнувшись лицом в обжигающе холодный снег. Мозг парня судорожно пытался найти ответ на произошедшее, но всё без толку.

Тут пришла на выручку пластичная подростковая психика. Полежав ещё немного, Аксел понял что ничего вокруг совершенно не происходит. Лишь тихо хрустит снег под его телом, да заунывно подвывает ветер. А ещё он понял, что начинает замерзать. Тут было дико холодно.

Найдя в себе силы, Аксель сел и осмотрелся.

С освещением тут было туго. Юноша подумал, что сейчас яркая лунная ночь и посмотрел на небо. Действительно на небе висела яркая, полная луна, но кроме привычного спутника, по небосводу неспешно катились два светильника поменьше. Аксель вздохнул и осмотрелся по сторонам.

Лишь с одной стороны угадывались очертания высоких скал. Со всех остальных сторон была бескрайняя снежная пустошь.

– А это что такое? – пробормотал парень, вглядываясь в царивший тут полумрак.

На фоне гор виднелся крохотный оранжевый огонёк.

Аксель вздохнул и немного подумав, решил идти к нему. Отправиться в бесконечную снежную равнину казалось ему ещё более плохим решением.

– Когда же кончится эта чёртова ночь? – прохрипел насквозь промёрзший парень.

Он, как ему казалось, брёл уже несколько часов к ряду, а тёплый огонёк лишь едва приблизился. И он ошибался. Эта чёртова ночь тут не заканчивалась никогда, лишь иногда, в период небесных сияний, становясь чуточку светлее.

Ещё несколько часов пути, и уже отчаявшийся парень, на негнущихся от усталости и холода ногах наконец дошёл. Огоньком оказался свет в оконце небольшой избушки из тёмного сруба. А из заваленной снегом, покатой крыши торчал огрызок печной трубы, из которой, о чудо, вырывалась жидкая струйка дыма.

Он вошёл без стука. Точнее просто ввалился в незапертую дверь, и бессильно растянулся прямо на пороге.

– Прикрой дверь, Аксель, – прошелестел чей-то лишённый эмоций голос.

У парня уже не было сил даже на то, чтобы удивляться. Но он всё же прополз ещё пару метров, и толкнул массивную деревянную дверь ногой.

– Так вот ты какой? Хм. Я тебя представляла несколько иначе, – на лицо Акселя упала тень. Кто-то подошёл к нему, загородив его от скудного света жировой лампы.

Парень с трудом перевернулся на спину и посмотрел на ту, в чей дом он ворвался.

Его разглядывала очень рослая дама, которая едва не доставала макушкой до прокопчённого от времени потолка. Левую часть её мертвенно бледного лица скрывала маска, искуссно выполненная из белого фарфора, с которым так контрастировали и ярко-зелёные глаза хозяйки одинокой хижины и огненно рыжие волосы, струящиеся по прикрытым длинным чёрным платьем плечам.

– Запомни, Аксель, это место где никогда не стоит расслабляться. Ни на секунду, – сухой, шелестящий голос перекатывался по небольшой хижине, – Здесь понимают только позицию силы. И никогда, и никому не доверяй. Если будешь соблюдать эти правила, то здесь можно жить. И жить вполне неплохо. Мои дары тебе немного помогут на первых порах. Но ты должен сам заслужить себе репутацию и уважение в этих краях. А теперь спи, Аксель! Набирайся сил. Они тебе очень скоро понадобятся.

Странная женщина склонилась над парнем, склонила по-птичьи голову набок, стянула со своей руки плотную перчатку и коснулась щеки Акселя.

Лицо парня обожгло вспышкой холода, и его сознание вновь затопила тьма.

***

– Лёш! Лёша! – Настины крики вернули меня обратно.

– Всё нормально, Насть, – буркнул я, пытаясь подняться с пола полицейского участка.

– Нормально?! – взъярилась девушка, – Леонов, ты офигел?!

– Ох, – меня повело в сторону после того, как я поднялся на ноги, но Дима вовремя оказался рядом и помог мне не упасть.

– Лёх. Твои глаза, – тихо шепнул мне Королёв, – Опять.

– Что опять? – остатки воспоминания нехотя покидали мою голову.

– Они чадят тьмой, – ещё тише шепнул мне на ухо барон.

Спустя несколько минут я окончательно пришёл в себя, быстро переговорил со своими товарищами. Вскоре, поблагодарив их и пообещав созвониться вечером, я отправился к ожидавшей меня машине. Как граф и обещал, та ждала меня прямо у выхода из участка. Тёмно-зелёный армейский внедорожник, возле которого неспешно курил адъютант графа, который и сообщил мне, что наш командир задерживается в городе и велел не ждать его, а отправляться к месту несения службы. Там разыскать штаб, встать на учёт, получить необходимое вещевое довольствие и ожидать его возвращения.

Что я собственно и проделал.

Сидя на территории вещевого склада, ожидая пока хмурый, грузный кавказец наберёт всё мне причитающееся, я разговорил скучающего дневального, выпытывая у него всё о месте, где мне предстояло провести какое-то время своей жизни. И чем больше я его слушал, тем стремительнее моё настроение падало вниз.

Как выяснилось, часть эта была регулярной и квартировалась непосредственно в столице. Служба была не сказать чтобы трудной. Разломов в округе было не так уж и много, да и дёргали на них, как правило ребят посерьёзнее, так что вся служба, по сути, заключалась в ежедневном ленивом ожидании. Ну и никто не отменял бытовых дел на территории части. Но благородных они не касаются. Да, пару раз в год проводились короткие курсы по повышению боевой подготовки, но большинство на неё попросту махало рукой. Разломы? Ну крайний раз первую роту дёргали на серьёзное дело месяца два назад. Дневальный, разговорившись, мне ещё заговорщицки подмигнул и сказал, что, мол, не служба, а малина. День тут, ночь дома. На следующий месяц наоборот. Жильё, кстати, тоже предоставлялось ведомством.

Ага. Малина. С такой малиной, я необходимое мне количество зачисток и до конца жизни не наберу. Нужно было срочно что-то с этим решать…

Став счастливым обладателем двух комплектов форменного обмундирования, штатного клинкового оружия, штурмовой винтовки, а также комплекта вполне сносной защиты, я последовал в расположение своей роты.

– А! Нашлась пропажа? – хохотнул невысокий, шустрый замкомандира роты после того, как я представился ему, – Поступаешь во второй взвод, дневальный тебе покажет куда грузиться. Иди пока знакомься с коллективом, а я чуть позже вернусь и мы решим что нам с тобой делать дальше.

Сдав оружие и броню в комнату хранения, я проследовал за дневальным к небольшому домику, где располагался мой взвод. И первое что меня встретило, был запах крепкого алкоголя, да непроглядная завеса из сигаретного дыма. В глубине домика за заставленным бутылками столом сидели трое моих новых сослуживцев, которые под крепкие напитки и нехитрую снедь вяло перекидывались в картишки.

Заметив меня, они отложили карты и принялись молча меня разглядывать.

– Доброго дня, – я решил нарушить затянувшуюся паузу.

– Ты кто такой? Новенький чтоль? – прищурился сидящий ко мне боком лысый здоровяк с безобразным шрамом, идущим через всё его лицо.

– Алексей Леонов, – я приблизился к столу и протянул ладонь для рукопожатия.

– Фёдор Голованов, – пожал мою руку здоровяк.

– Артём Котов, – также ответил на рукопожатие невысокий парень восточной наружности.

Я протянул руку третьему, но тот лишь смерил меня недовольным, пьяным взглядом.

– Леонов, Леонов, – заплетающимся языком пробормотал блондин с раскрасневшимся узким лицом, – Что-то знакомое…

– Да ладно тебе, Борь, – ткнул его в плечо здоровяк, – Сейчас сядем, выпьем, познакомимся как следует. Давай, наливай.

– Подожди, – прервал его блондин.

Он снова посмотрел на меня, и взгляд его пьяных глаз зацепился за жёлтую повязку на моём рукаве. Лицо Бори просветлело от радости, а губы растянулись в злобной ухмылке.

– Точно! Мне отец говорил про род этих трусов и предателей! – белокурый отпрыск так торопился вывалить на своих собутыльников всю эту информацию, что едва не захлёбывался собственной же слюной, – А ему об этом поведал сам светлейший князь Троекуров. Вы же знаете, что отец весьма дружен с этим великим родом. Так вот, я думал, что род этих выродков и предателей давно уже гниёт по окрестным канавам…

Звонкая пощёчина прервала весь этот словесный понос.

Почему это меня так взбесило?

Ну никак не вязался у меня в голове образ отца из воспоминаний Алексея с трусом и предателем. Парень чётко помнил о том, что его отец ушёл на фронт в одной из самых первых волн. Тогда, когда этот мир буквально захлёстывали целые полчища тварей. И мама парня пару раз встречалась с сослуживцами её мужа, которые тяжело вздыхали и подтверждали его доблестную гибель. Ну и, к тому же, я теперь и был самим Алексеем. А за такие слова о своём отце я обычно убиваю. Это как минимум.

– Э! Парень, не глупи! Борис Гуренков у нас один из сильнейших воздушников в роте, – попытался поправить непоправимое здоровяк.

– Как ты посмел, предатель? – Боря схватился за начинающую алеть щёку и вскочил со своего места, – Я требую дуэли! Сегодня вечером!

– А вот подземного драугра тебе в тещи! – прорычал я, впечатывая ногу ему в живот, – Я просто набью тебе рожу, пьянь! Прямо здесь и сейчас!

Теперь удар в челюсть, но чувство приближающейся опасности взвизгнуло заставив меня уклониться в сторону. Моё лицо обдало порывом горячего воздуха, а позади меня что-то громко громыхнуло.

Понимая, что разрыв дистанции с ним для меня будет смертелен, я максимально сближаюсь с Гуренковым и, повалив его на пол, начинаю тупо месить кулаками, не давая сконцентрироваться на плетении очередного заклинания. Но родовой доспех блондина справлялся с этим играючи, не допуская для своего драгоценной тушки своего владельца хоть сколь значимых повреждений. Тогда я, недолго думая, активирую стальную хватку, обхватываю руками его лицо и сжимаю пальцы. Секунда. Другая. Я чуть усиливаю нажим, и…

– А-а-а-а-а! – заорал Гуренков, вмиг протрезвев.

Его родовой доспех начал трещать по швам и до него, наконец, докатились первые отголоски боли. Ещё чуть усиливаю нажим. Блондин начинает завывать подобно сирене. Кажется, под моими пальцами хрустнул его нос…

– Что здесь происходит?! – внезапно раздавшийся за спиной окрик Доронина прервал мои упражнения в лепке скульптур по плоти. – Немедленно прекратить и встать!

Я вздохнул, но нехотя отпустил воющего Гуренкова и поднялся.

– Леонов! На выход! – голос командира роты не предвещал ничего хорошего…

Глава 22

И снова арест и снова карцер, но в случае армии госмашина сработала в разы быстрее. Не прошло и пары часов, как созвали военно-полевой суд из офицеров самой части. На нём заслушав все стороны, командование решило отправить меня к рубежу барьерного рифа, при этом на словах приняв во внимание мою принадлежность к тайной канцелярии.

Дуэли в расположении части запрещены, поэтому решить вопрос с зазнавшимся бароном Гуренковым мне быстро бы не получилось. Но надо признать лекари уже как следует поработали над его внешним видом и на суде он надрывался скорее из-за уязвлённого чувства собственного достоинства, нежели от реальных проблем со здоровьем, на которые он всё пытался напирать.

Я, конечно, не испытываю сожаления по данному вопросу, однако мои опасения касались хранилища и, особенно, семейного клинка и Ивон, которые они всё порывались конфисковать в пользу Гуренкова. Не знаю, чем там дело закончилось, но у Дрейка теперь есть кольцо с собственным хранилищем и если что он решит и мой вопрос…

Однако есть и плюс. На барьерном рифе воинская часть участвует в зачистках самых серьёзных разломов. Правда начисление военных баллов из-за моего статуса "штрафника" там будет снижено в пять раз, но даже этого мне вполне хватит, чтобы выйти в ноль за два года. Если выживу конечно.

Мои размышления прервал щелчок отодвигаемой заслонки.

– Лицом к стене! – скомандовал конвоир, а когда я подчинился, отворил и защёлкнул кристалл в кандалы.

Я обратил внимание, что он был слабым одарённым и даже скорее всего простолюдином так как у него отсутствовал родовой герб на лацкане. Но мне сразу стало не до того, как только он нажал на кристалл. Тот залился светом, а руки и ноги налились тяжестью и стало не то что тяжело сделать шаг, но и стоять стало практически невозможно. Однако он только с ухмылкой подтолкнул меня на выход.

Приходилось ли вам бегать с двухсоткилограммовой штангой по жаре? Именно такая аналогия у меня возникла, когда я обливаясь потом плёлся по территории части к транспорту. А путь выдался не близкий и держаться мне помогали лишь жетоны. Во время дороги к конвоиру подбежал поручик и передал ему заветный свёрток с моим хранилищем.

– Приказано вернуть ему это в расположении штрафбата! – сказал он и удалился.

Конвоир похоже обрадовался этому обстоятельству не меньше меня. Он с прищуром посмотрел вослед удаляющемуся поручику, и лёгкой ухмылкой сунул пакет себе в карман, подталкивая меня следовать дальше.

Мы подошли к воротам и вышли из части, а сразу на выходе меня уже поджидал армейский бобик.

– А вот и твой картеж, Леонов! – с ухмылкой кивнул конвоир на видавшую виды машину со значком УАЗ.

Из неё нам на встречу вышел сопровождающий.

– Здорово Васёк.

– Здорово Петруха, вон примай мясцо.

– Ага, – сопровождающий окинул меня презрительным взглядом – ну давай документы, да что там у него ещё.

Конвоир сунул файл с моими бумагами и ожидаемо “забыл” про моё хранилище.

“Дрейк, отвлеки-ка охрану на вышке и реши вопрос с камерой у входа, а потом займи водителя бобика”, дал я команду дракоше. Дождавшись первых криков на вышке, я спокойно обратился к Ваську, прервах их трёп.

– Василий, ты кажется забыл мои вещи передать?

– Оу! Мяско соизволило вякнуть! – и они с сопровождающим оба загоготали в голос.

– Ты разговариваешь с благородным, учти я в своём праве.

На что они ещё раз прыснули.

– А то что? – нагло спросил сопровождающий.

– Погоди, Петрух. – остановил его конвоир, – Ща я сам ему пропишу успокоительное… – и он направился в мою сторону.

Я спокойно наблюдал, как ко мне лениво идёт конвоир, засучивая рукава. Поравнявшись, он картинно замахнулся и не менее выразительно ударил меня в живот. Вот только так красиво обозначенный удар попал в мой “барьер” [2], а потом совершенно неожиданно для него я под “стальной хваткой” [2] разжал наручи кандалов и защёлкнул их уже на руках незадачливого тюремщика.

Его тут же скрутило, и он рухнул на землю под навалившейся тяжестью. А с меня будто сняли гирю и стало так легко, что руки сами собой взлетели вверх.

Видимо это и остановило сопровождающего от того чтобы поднять тревогу. Он лишь ринулся на меня с дубинкой.

Наивный!

Я рывком поймал его руку, и резко заломив вниз отправил болезненно мычащее тело на землю к конвоиру. Присел и разжав крепления кандалов на ногах, захлопнул их уже на руках сопровождающего.

Теперь мне стало совсем хорошо, чего правда не скажешь об этой парочке. Они хрипели и сипели, не в силах сказать что-то вразумительное. И не то что встать, но и шелохнуться нормально не могли.

Недолго думая я забрал свои документы, проверил хранилище и обнаружив, что всё на месте, пошёл грузиться в бобик.

– Ты ещё кто такой? – спросил меня водитель, когда я сел рядом с ним.

В этот момент он отложил газету, видимо так увлёкся охотой на “муху”, которую своим хвостом имитировал Дрейк, что совсем не заметил, как я загрузил эту сладкую парочку на лавки в зарешеченном отсеке машины.

– Я? Боец, которого надо доставить в часть у барьера. Поехали, я готов к отъезду!

– Не понял, а Петруха где?

– Передал не ждать его, они с Васьком решили по стаканчику пропустить. Вот мои документы. Видишь распоряжение доставить меня в часть? А вот и акт приёма Петром. Так что действуй боец, вези!

При этом я нагло прикрыл ту часть, где в красной рамочке значилось про мои магические способности в хаосе.

К моему удивлению мой лихой план возымел желаемый эффект. Он почесал затылок, но машину завёл, и мы поехали.

Ехали мы часа три, за это время я успел немного помедитировать и погонять энергию по каналам. Про Лигу я вспомнил лишь на подъезде. Я полистал список непрочитанных сообщений, суть которых сводилась к требованию выйти на связь и вообще помочь с тем разломом. Так как поезд совершенно не слушался их.

Ну ещё бы он поехал, “навигатор” то у меня! Но потом я припомнил, что это не помешало мне на него сесть и поехать. Тут я слегка задумался, и ткнув на первое попавшееся от Насти сообщение, коротко написал, что у меня не получится поучаствовать в ближайшем разломе, и вообще помочь им с разгадкой. Настя отреагировала мгновенно, спросив, что случилось. Я написал про армию и обязательства явиться в часть у барьера. Без подробностей, только то что буду занят неизвестно сколько времени и тут же закинул знак Лиги обратно в хранилище.

К этому времени я уже ехал по воинской части, если конечно этот режимный объект можно было так назвать. Везде гигантские бетонные плиты, толщиной в несколько метров, вздымались ввысь словно скалы. Завывание моря было отчётливо слышно даже сквозь заградительные щиты, причём какое-то странное, как рёв тысячи глоток ледяных огров.

Нам навстречу пробежал взвод, одетый в закрытые экзокостюмы, строем по трое. Высота человека в таком костюме была далеко за два метра, при этом у каждого за плечами болтался здоровенный широкий тесак, отдалённо напоминающий гигантское мачете немногим меньше человеческого роста.

Водитель высадил меня напротив приземистого бетонного здания и коротко махнув в сторону входа, поспешил удалиться по своим делам.

Внутри всё было по-армейски просто, а дежурный сержант у входа сразу уставился на меня.

– Добрый вечер. – сказал я, подойдя к нему. – Я прибыл в распоряжение части и готов к несению службы.

– Ваши документы.

Когда я протянул их ему, сержант поднял на меня квадратные глаза и тут же схватился за телефон. А я лишь спокойно стоял и ждал развития событий…

– Ваше благородие! – почти прогремел сержант в трубку. – Тут прибыл новобранец… Нет по решению полевого суда… Да… Некий Леонов. Как вы говорите? … Да, верно… Алексей Фёдорович Леонов… Не могу знать, ваше благородие! … Да-да, жду.

После чего сержант указал мне на стул и сел, начав пристально буравить меня взглядом так, будто дырочку хотел во мне выжечь глазами.

Не знаю сколько мы так играли в гляделки, но через какое-то время вошёл статный майор, который сразу направился ко мне. Сержант подскочил, отдавая честь, а после команды “вольно”, выдохнул и чуть ли не киселём размазался по стулу.

– Леонов, я полагаю?

Предо мной предстал высокий и мощный мужчина, с широкими плечами и глубокими глазами, которые выражали решимость и не дюжий военный опыт. Плотная фигура и грубые контуры лица сразу указывали в нём физика с отличной физподготовкой.

– Так точно! Прибыл для несения службы. – ответил я.

Он пристально посмотрел мне в глаза, будто хотел убедиться в чём-то, потом взял бумаги и бегло пробежался по ним.

– Так-так, а ну ка пойдём в мой кабинет.

Переступив порог, мы оказались в просторном и освещенном помещении, явственно намекающем о дисциплине и воинской доблести его хозяина. Стены кабинета увешаны картами, показывающими стратегические опорные пункты вокруг части.

В центре кабинета находится массивный деревянный стол, покрытый карминовым покровом, сотканным из странных чешуй ящеров. Вокруг примерно такие же стулья, а в углу, неподалёку от кресла владельца кабинета, стоял массивный сейф из тёмного материала, скорее похожего на чёрный камень.

На столе лишь минималистично стоял армейский телефон, да огромный монитор, показывающий разломную активность в режиме реального времени.

Он уселся в кресло, и жестом указал мне на занять стул напротив.

– Ты сын Фёдора Васильевича Леонова?

– Да.

Он побарабанил мощными пальцами по столу.

– Князя Леонова? – уточнил он.

– Совершенно верно.

– Родовой нож есть?

– Да.

– Показывай.

Я без зазрения совести достал нож из хранилища, а тот сразу же залился синеватым свечением в моих руках.

– Хм, точно Леонов, тогда уже понятна причина твоего попадания сюда. И что ты (он особенно выделил это слово) отчудил?

– Не дал смешивать имя отца с грязью. – коротко ответил я.

На что он только ухмыльнулся.

– Ладно, – тут он тяжело вздохнул. – По решению суда ты этапирован сюда за драку. Не буду спрашивать, каким именно образом ты добрался сам на своих двоих. – он нахмурился и сверкнул глазами. – но по разнарядке ты обязан поступить в отделение для перевоспитания. Вот только если я тебя туда помещу, чую ты тут на уши всю часть поставишь и империя лишится последнего Леонова. – он немного помолчал, глядя на меня исподлобья, потом продолжил. – Я готов дать тебе шанс, в память о твоём отце, но учти будет непросто, а любая драка и ты будешь переведён к тем охламонам!

Я коротко кивнул, а он для проформы побуравив меня взглядом вызвал того самого сержанта со входа.

– Сеня, отправь рядового Леонова в корпус “А” к гаммам.

– Так точно ваше благородие! – сказал тот и опять скосился на меня, только теперь как-то растерянно-непонимающе. – Разрешите идти?

– Идите.

Выйдя из здания, сержант сразу свернул к неприметной постройке. Там меня официально оформили, забрали документы из суда и выдали магнитную карту с моим фото. А дальше мы направились в казарму и по дороге туда сержант постоянно оборачивался, толи боясь, что я ударю ему в спину, толи сбегу или невзначай испарюсь.

Я же шёл уверенной походкой, осматривая всё вокруг. На глаза мне попались учебный центр, вертолётная площадка, медблок и оружейная. Отдельно стоял тир, где случайным образом кружились механические муляжи чудовищ, а парочка солдат в экзокостюмах слаженно махала громадными тесаками в тренировочной битве, при этом лихо отсекая тянущиеся к ним железные щупальца.

“Корпус 'А'”, прочитал я при входе в устрашающе раскрашенное здание. Сержант толкнул массивную дверь с идеально выкрашенной поверхностью, и мы оказались в ультрасовременном комплексе, рассчитанном на взвод. Помещение было поделено на блоки, в которых разместились отделения, обозначенные по буквам греческого алфавита.

– Группа гамма, смирно! – скомандовал сержант, зайдя в помещение с соответствующий литерой. – это рядовой Леонов.

Я вошел внутрь и увидел несколько ребят разной наружности и возраста, сидевших до этого за столом, а теперь они молча стояли, кажется, ожидая моего прихода. Я почувствовал на себе давящие взгляды этих безусловно сильных и искушенных бойцов. Кто-то молча скользнул по моему рукаву взглядом, задержавшись на жёлтой повязке.

– Вольно. – скомандовал сержант, – Крамер, ты назначаешься временным ответственным за него. Введи его в курс дел.

– Приветствую всех, – проговорил я с уверенностью в голосе. – Меня зовут Алексей Леонов.

Сержант ушёл, а молчание в комнате прервал один из парней, высокий и суровый шатен:

– Лёх, давай к нам н-на. Я Вова Крамер, н-на, морской флот!

А дальше он представил мне всю честную компанию.

– Это Гога, а там Юра и Серёга, на! Ещё Леха, Олег и Дэн. Титулов у нас считай, что нет, на! Перед смертью все равны, на! – и они все коротко гоготнули.

– Ты в костюме-то был?!

– Неа, - честно ответил я.

– Опа на! Завтра же в рейд, а ну погнали на полигон, на!

***

Интермедия. Сурок, водитель бобика

– Фух! Ну и денёк! – устало произнёс Виктор Суриков, больше известный в своей родной части как Витя Сурок. Сурок был уже не молод, и добрый десяток отпахал в батальоне тактического резерва, проведя его за баранкой такого же битого жизнью УАЗика.

А ещё на Вите висела сварливая жена, двое детей, да несколько кредитов, включая ипотеку за жильё. Имперская программа льгот для военных конечно многое облегчала, но цены на собственную крышу над головой после катаклизма всё равно ещё кусались. Нужно ли говорить, что настроение Сурка последние годы колебалось от плохого, до крайне плохого. От нервного срыва Витю спасало лишь одно…

– Чего ты там бурчишь? – супруга бросила на Сурка гневный взгляд, – И почему ты не можешь остаться с нами у мамы? Вот почему ты не можешь хоть денёк провести вместе с семьёй?

Мама… Пожалуй, тёща была той проблемой, которая могла затмить собой и постоянные скандалы, и кредиты, и регулярную головомойку от начальства. А уж провести выходные в одном доме с “любимой” тёщей… Брррр! От одной только мысли об этом, у Сурка пробежал холодок по спине.

– Вер, ну я же объяснял: служба, растуды её! Комбат меня сегодня в наряд поставил, – Виктор постарался сделать максимально расстроенную мину, но выходило откровенно плохо.

Наконец, загорелся зелёный сигнал светофора, и он радостно вдавил педаль газа. Благо ехать оставалось недалеко, а это значило, что потерпеть оставалось совсем немного. Через пару кварталов они доедут до дома, где проживала дражайшая родственница. Детей он отвёз туда ещё вчера, осталось отвезти жену, и он свободен! От этой мысли лицо Сурка просияло, а губы невольно начали расползаться в счастливой улыбке.

– Ты службу любишь больше, чем нас, – проворчала Вера, – Вон как скалишься, когда о ней вспоминаешь.

– Ну Вер! Ну не начинай! Ты же знаешь, что на мне вся часть держится…

– Знаю, – проворчала его жена, – Ты только завтра как освободишься, не забудь за продуктами заехать. В холодильнике шаром покати! Список я тебе оставила. И дома приберись! Ах да! И не забудь выгулять Тошу, а то он снова весь дом загадит! Что ты там сказал?!

– Люблю, говорю, тебя сильно, – буркнул Сурок, вжимая педаль газа ещё сильнее.

Сплавив супругу, Витя радостно подпрыгнул и пулей метнулся в служебный УАЗик. Старенький двигатель взревел, и, свистнув колесами, бобик поднял столб пыли и быстро затерялся среди многочисленных улочек столицы. Сурок торопился.

– Наташенька-а-а-а! – Виктор расплылся в улыбке, показывая в окошко бобика стоявшей возле дороги даме бутылку игристого шампанского.

– Витюшенька, тебе никак зарплату повысили? – лениво поинтересовалась светловолосая мадам, громко лопнув пузырь из дешёвой жвачки.

Женщину вероятно когда-то даже называли симпатичной, но годы не пощадили её ровно так же, как не пощадили они и УАЗик сурка. Под толстым слоем макияжа угадывался глубокий жизненный опыт представительницы древнейшей профессии.

– Обижаешь, – подмигнул ей Сурок.

– Ну поехали, коль не шутишь, – Наташа вытащила изо рта жвачку, прилепила её себе за ухо и сильно виляя бёдрами проследовала в машину, – Куда поедем? Гостиница? Сауна?

– У меня есть вариант получше, – с жаром выдохнул Витя, – Поедем в родимый бокс. У меня тут и реквизит кое-какой имеется!

На этих словах Сурок кивнул на лежащий на заднем сиденье офицерский китель и фуражку.

– Это что? – Наташа вопросительно подняла бровь.

– Понимаешь, меня начальство каждый божий день имело… Пора взять реванш! – на этих словах Виктор расхохотался собственной шутке и нажал на педаль газа.

Наташа откровенно скучала.

Шампанское быстро закончилось. Вместе с шампанским закончился и романтизм, прямо на заднем ряду старенького бобика. А ещё Наташа периодически билась кокардой фуражки о бронестекло, которое разделяло багажник УАЗа и салон. Когда она ударилась особенно громко, ей показалось, что в темноте багажника кто-то пошевелился…

– Вииить! Витя! – ей пришлось повысить голос, чтоб громко сопящий Сурок её услышал.

– Что, радость моя? – с жаром спросил её водитель, – Ещё шибче?

– Витя! – уже рявкнула на него блондинка, – Почему ты не сказал, что у нас будут ещё и зрители?! Этого совершенно другой прайс!

– Какие зрители? – растерянно переспросил Сурок и, проследив за её взглядом, щёлкнул тумблером включения освещения в заднем отсеке.

Оттуда на него молчаливо смотрели его сослуживцы: Васёк и Петруха.

Он посмотрел на них, потом перевёл взгляд на Наташу, которая была в мундире и фуражке их командира, после чего нервно сглотнул застрявший в горле комок. Пожалуй впервые в своей жизни Сурок пожалел о том, что не поехал с семьёй к тёще…

Глава 23

Вова Крамер, даже не дав мне ополоснуться после долгой дороги, сразу потащил меня на склад. Мы прошли по внутренним переходам между казармами и углубились немного под землю.

– Мы сейчас прямо под Гремученском, на его окраине. – пояснил он мне. – Когда-то тут была городская шахта, на.

– А разве город не уничтожили частые нашествия тварей? – удивился я.

– Хе-хе! Город остался, но теперь там живут старожилы, на! Которым и идти некуда. Они тут и работают, как Михалыч, на!

Мы вошли в огромный ангар, где в глаза сразу бросились штабеля с разнообразной техникой.

На пункте выдачи находился седовласый дедок, который уже снаряжал рыжую девушку.

– Здорова Михалыч! – сходу поприветствовал деда Вова. – Привет Катюха! – добавил он когда рыжуля повернулась.

Она кивнула, и прищурившись уставилась на меня.

– Тебе нового подопечного дали?

– Есть такое, на!

– А предыдущий куда делся…

– Привет, я Алексей. – решил я прервать их трёп обо мне в третьем лице. – Катя я полагаю?

– Приветик, – хмыкнула она слегка улыбнувшись. – Ты надолго к нам?

– Пока не надоест или не выгонят. – улыбнулся я в ответ во все тридцать два зуба.

– Ну-ну, ещё увидимся, весельчак!

Катя взяла шлем и удалилась, дав Вове пять.

– Так, Михалыч. Тут у нас новенький, дай-ка ему треник, на! А на завтра приготовь ему полный комплект, на!

– Ну хлопцы показывайте доки, ага! – просипел старик.

Я достал магнитную карту, которую мне выдали при оформлении, и передал Михалычу, а тот, приложив её к считывателю, сразу вернул мне.

– Так-так, тоже гамма как и ты Вовче, хм-м. – протянул он, всматриваясь в монитор. – Что тренировать-то будешь?

– Дай ему базу! – похлопал морпех меня по плечу. – Он ещё не был в костюме, на!

– А ты меч-то в руках держал, малец? – прищурился Михалыч.

– Доводилось, – лишь сухо кивнул я.

– Тогдась пойдём, ага!

Старик с морпехом отвели меня к стойке, где на специальных лонжеронах висели чёрные костюмы.

– Дубовый, на! Зато как разберёшься, остальные проще будут, – похлопал меня Вова по плечу. – Чё стоишь, залазь! – и он грубо подтолкнул меня к зеву машины.

– Как им управлять хоть?

– Это как секс, на. – гоготнул он. – Сам разберёшься.

– Там внутри датчики есть, они сделают за тебя всю работу, малец, ага. – встрял Михалыч. – Ну, залазь давай!

Ну конечно же я быстро не разобрался. Я чуть не порушил всю стойку, спускаясь с крепления, а потом под гогот этой парочки чуть не разъехался в шпагат. Костюм реагировал то слишком резко, то с некоторым запозданием. И пока я не привык к управлению, очень опасался брать в железные лапы костюма огромный клинок, который на минуточку был шире моей головы. Поэтому Вова лихо забрался по механизмам костюма и своими руками закрепил клинок на моей спине.

Вот не даром склад находится подальше от полигона. Костюм предстояло доставить до него собственными силами и это по настоящей полосе препятствий!

Выбраться наружу с помощью лифта не составило труда, но я сразу оказался на крутой дорожке, извивающейся среди складок местности, по которой я неровной походкой направился к заветной площадке. Дрейк тихонько хрюкал где-то на границе моего восприятия, пока я, топоча как мамонт неуклюже продирался через узкое пространство меж каменных завалов, походу высекая камни из окружавших меня скальных пород.

Надо отдать должное моему компаньону. Вова всё это время бежал сзади и постоянно подбадривал меня. Он был собран и за время моего мучения ни разу не заржал, что в общем повлияло и на мой настрой.

Где-то в конце пути я более-менее привык, и когда мы выбежали на просторную аллею стало совсем легко.

То, что я изначально принял за тир и было полигоном, только я видел его открытую часть, где практиковались настоящие профи. А среди присутствующих там бойцов я узнал Катю. Эта хитрая лиса лёгким движением достала меч со спины своего костюма и поприветствовала меня им. Надо ли говорить, что последовало за этим? Ну достать меч и махнуть им вверх я кое как смог, а потом под её смешки сшиб столб пока убирал оружие обратно.

Полигон изнутри был так же поделён на отсеки, Вова направил меня куда-то вглубь и натравил на меня настоящую полосу препятствий. Да-да, именно натравил. Если по дороге сюда я контролировал куда бегу, то теперь препятствия сами двигались в мою сторону. Сначала не так быстро, потом заметно ускорились, а под конец меня и вовсе засунули под катящиеся на меня брёвна, как будто лесовоз резко опорожнил на меня всё своё содержимое. Тут уж стало совсем не до шуток. Да только куда там! Одно бревно вывернулось и внезапно прилетело мне в грудь. Как правильно поступить я не знал. Я лишь на автомате активировал “стальную хватку” [2] из быстрого доступа на руке и толкнул от себя бревно в сторону.

Раздался оглушительный грохот, стальную лапу разорвало, но бревно как игрушечное полетело в сторону, походу сметая другие учебные препятствия как в игре “городки”.

Мой костюм дымился, заволакивая едким дымом всё вокруг. Полосу препятствий остановили, и Вова подозвал меня.

– Ну ты и зверь, на! А по тебе так и не скажешь. – С довольной ухмылкой констатировал он. – Костюм в ремонт, вон в том конце полигона. – он ткнул на технический бокс и продолжил, – А я кину Михалычу про доставку сюда по ленте нового треника, на!

– Подожди, какая доставка?!

– Ну так, на! Под землёй тут лента для доставки есть!

– Что, так можно было?! – недовольно спросил я, под Вовин гогот.

***

Пару дней я привыкал к костюму. Бегал в строю и без малого зажигал на полигоне. Конечно в рейд на следующий день меня не пустили, а всё потому, что в отличие от альф и бэт, гаммы – это скорее разведка. Также есть нюанс с костюмами, тренировочный на электробатареях, а потому его двигатели реально дубовые и медлительные. А вот настоящий боевой костюм гаммы на магических кристаллах. Он лёгкий и манёвренный, при этом оператор в нём становится очень-очень шустрым маго-веником. К слову на второй день меня разок пустили испытать его на полосе препятствий. И надо признать, что в нём я с лёгкостью бегал по катящимся брёвнам, при этом без проблем подныривая под летящие на меня хитро закрученные деревянные болиды.

А сегодня у меня настоящий бой с куклами, по итогам которого мне официально могли выдать место в боевом порядке взвода.

Из принимающих “зачёт” сержант Арсений, тот самый, который принял меня в части, Вова Крамер и боец из альф по кличке Гром. Кроме того, поглазеть пришло много народу, включая очень знакомую рыжулю.

– Рядовой Леонов для сдачи зачёта прибыл! – отсалютовал я стоящей около входа тройке.

– Приступай, – махнул сержант.

Меня завели внутрь, а я, скользнув взглядом по трибунам обменялся с рыжулей жестом большой палец вверх.

Свечение флуоресцентных огней затопило огромный тренировочный зал, сразу создав атмосферу скрытой угрозы. Лёгкое сияние выдернутого из-за спины клинка отразилось на матовом шлеме. Сработали фильтры, отбросив лишний свет и я взмахнул тесаком над головой.

Как там было? Тесак – это расширение собственной воли и силы?

Пользоваться астральным зрением не спортивно, так что я сосредоточился на инстинктах и точности управления костюмом.

Тренировочная арена медленно превращалась в имитацию глубоководного мира, где уже реальная опасность будет поджидать меня на каждом шагу. Огромные панели на стенах претерпели трансформацию и оживились, превратившись в реалистичные проекции водных тварей: гигантские змеиные скаты, змееподобные монстры с щупальцами и морские чудовища со сверкающими чешуйками.

Получив сигнал, я внезапно оказался в центре бушующего столкновения с огромными глубоководными тварями. Они сотнями ринулись в мою сторону, непрерывно кружа и заходя с очень непредсказуемых сторон. А я лишь молча смотрел на них, готовый в любой момент сорваться в смертоносный танец.

В полной тишине арены раздался мой первый свист и удар, разрывая виртуальную воду в клочья острым лезвием тесака. Затем последовал второй, третий, четвертый удары - каждый более силовой и точный. Тесак проникал сквозь виртуальную плоть, рассекая воздух и оставляя белесые линии в пространстве, указывающие на поверженное отражение.

Существо под ударом начинало рушиться, а волны от напора силы разлетались по всему залу.

– Сссзади, конунг! … на пять часссов! ... девять… – это Дрейк корректировал меня во время забега.

И надо признать, ни одно щупальце, ни один морской зверь так и не достиг своей цели. Но под конец на меня выкатился огромный осьминог. Вот это был настоящий монстр! Хоть мне и не запрещали использовать магию, но я до последнего тянул с ней. Однако в какой-то момент, попав в ловушку из щупалец, я понял, что сейчас или никогда!

Жетон на скорость нервной активности [1], удар сердца и ещё жетон броска кобры [2] и я взмыл над чудищем, а потом обрушился ему на голову, разрубая его пополам. Приземление было жестоким. Всё же я не в воде, а прыжок под усилением костюма вышел более десяти метров. Перекат и кое как я встал на ноги. Тяжело дыша я сорвал шлем, а когда освещение стало вновь привычно для глаз, я обернулся. Все присутствующие застыли в немых позах, лишь Вова сразу отмер и махнул мне приблизиться.

– Беру! – сходу объявил Михаил из альф.

– Э. не, на! Он наш, на! – отшил его Вова.

Ко мне подходили, шлёпали по плечу и поздравляли с каким-то рекордом.

– С тебя проставиться, Лёш! – под конец подошла Катя и ткнула мне в плечо. – ты теперь местная знаменитость.

Я уже вылез из костюма, так что стоял на своих двоих и принимал поздравления.

– Хорошо, если ты мне расскажешь, что за рекорд я побил! И да, Катюх, приглашаю тебя в бар.

– Замётано. А рекорд был у твоего тёски, тоже какой-то Леонов, только Фёдор. Сам глянь в статистику арены.

Я тут не местный, так что технические штучки всё никак не найдут своё место у меня в мозгу, но, когда меня подвели к монитору, я безошибочно определил имя своего отца. И пазл у меня в голове сразу начал складываться…

***

Позже, в эту же ночь…

Серена заорала уже под утро, когда началось настоящее нашествие тварей. Теперь я будучи полноценным гаммой был в рейде. И нас второй волной после альф и бэт кинули на передовую.

Передо мной открылся живописный вид на Уральский барьерный риф. Эта природное образование возвышалась над морем словно непреодолимая преграда, прекрасно отделяющая уральские горы от бескрайних зеленых вод, поглотивших некогда цветущий пермский край. Само это место, по прихоти природы, казалось благоволило к людям, помогая им сдерживать неугомонных созданий из глубин моря от проникновения в плодородные долины Урала.

А сравнить риф можно было с булочкой для хот-дога – это две длинные береговые полосы, разделённые между собой глубоким протоком. Где внутренний берег прикрывал мощными оборонительными сооружениями уральский хребет, а внешний берег этой “булочки” был изрезан горным рельефом и его ответвления в данном случае выступали естественными волнорезами. В добавок внешняя береговая полоса прерывалась посередине живописной бухтой, превращая всё пространство в естественную эшелонированную фортификацию и идеальное поле битвы с тварями из водных глубин.

Снаружи зубчатые скалы рифа покрыты крошечными светящимися водными организмами. А венчают всё это зеленовато-голубые волны моря, создавая поистине завораживающее зрелище во время наката и отката волн. Именно эти организмы, непонятно откуда взявшиеся тут, и стали лакомой кормовой базой для морских гигантов, которые с маниакальным упорством лезут сюда в поисках вкусненького. Чего им безусловно не хватает для насыщения и поэтому они в стремлении лёгкой наживы неизменно идут дальше, дабы расширить свой рацион ещё и двуногими.

Про водные организмы учёные выдвигают робкие гипотезы, что всему виной заброшенные угольные шахты Гремученска, коих осталось множество в старом бассейне реки Гремучки. По их мнению, что-то такое находилось в штольнях, а когда пришла большая вода, то окаменелости странным образом ожили и расплодились в этом месте подобно кораллам Австралии.

Однако в народе поговаривают про закладку или специальную высадку корма для тварей в этом месте. Что в общем не лишено здравого смысла, но и выглядит каким-то неправдоподобным.

Неважно кто прав, ведь несмотря на магию и красоту, обильно испускаемую рифом, он стал местом, где магия и ужас переплелись воедино, где среди величественных природных явлений из глубин стабильно прут всё новые и новые твари, зачастую совершенно неизвестные человечеству. По факту делая это место исследовательским раем для биологов любого толка.

Всё это во время нашей высадки поведал мне Гога, наш штатный исследователь.

А вот за альфами было любо дорого посмотреть. На берегу рифа на море развернулась эпическая битва. Крупнокалиберные пулемёты изрыгали во тьму моря за рифом сотни выстрелов, но тварям было будто всё равно. Они непрерывной тёмной массой поднимались из глубин моря, принимая сверкающие формы опасных тварей в лучах мощных прожекторов. Но их устрашающие чешуйчатые тела и ледяные глаза лишь усиливали темноту вокруг.

Альфы в мощных экзокостюмах, подстерегали противника спрятавшись за огромными бетонными колоннами, и вступали в смертельный поединок сразу как поблизости показывался морской монстр. Благодаря своим технологическим доспехам и скорости, они были практически неуязвимы для израненной твари, а потому нещадно рубили её с помощью своих огромных тесаков, которые мигали то тут, то там яркими вспышками.

Бэты скорее были магами, они регулярно били чем-то замораживающим или наоборот пускали мощные шары, которые выжигали весьма заметные дыры. А если доходило до дела, то каждый маг мог махнуть и внушительным тесаком, дабы отправить с его помощью магическую волну. На всём фланге бэт зияли мощные энергетические разряды, заполняя небо зарницами.

Но были и шустрые твари, которым посчастливилось избежать серьёзных повреждений от станковых орудий, и эти монстры из глубин обрушивали на построение защитников атаку за атакой, стремясь опрокинуть их построение. Были и жертвы с нашей стороны. То тут, то там кого-то вытаскивали медики дельты, а технари теты суетились между защитниками помогая с оборудованием.

В апогей этой яростной битвы настал наш выход. Нас на вертолётах десантировали куда-то в глубь моря, за основные силы монстров. Там среди волн обычно плескались те, кто управлял стаей. Не такие большие, но не менее опасные змееподобные твари.

Наше отделение швырнуло им практически на головы. Для меня, в целом, такая ситуация была не нова, как и для ребят из отряда. Активировав жетон на выносливость [2] и ускорение [3], я начал энергично махать мечом во все стороны. И змеи на поверхности как-то подозрительно быстро закончились. Скрижаль, кажется, тренькала, но ее содержимое пока оставалось недоступным для меня.

В конце концов, из динамиков костюма стала доноситься информация, что глубинные твари хоть и немало рассеяны, но всё равно не дезорганизованы. Так что я начал постепенно погружаться всё глубже в поисках источника, пока в астральном зрении я не обнаружил странный магический зев, который практически сливался с водой в обычном зрении.

– А вот и он – эпицентр данного нашествия! Дрейк, твой выход, дуй внутрь и посмотри, что там!

Дракоша лишь фыркнул, он не очень любил воду, а теперь витал тут в своей призрачной форме, но без вопросов полез.

Вернулся он не быстро, а по картинкам я понял, что там водный мир и где-то в глубине сидит большущая змея. Сначала я укрепился первым кругом скрижали, в ход опять пошли жетоны на кости, кожу и мышцы, а затем я задействовал усиления брони [2] и оружия [2]. Дыхание под водой мне не требовалось, так как я уже в экзокостюме, который и так работает частично на воздухе, гоняемым магией по контурам самой брони. Ну и оператору перепадает от общего потока, так что я просто отрастил щупальца [4] и ринулся внутрь.

Змей как будто ждал меня. Вот тут мне стало очень тяжко, ведь он ударил по мне водной магией. Град водных копий казалось разрезал всё пространство вокруг. Я принялся крутиться, и вертеться как уж на сковородке, но неизменно терял что-то. То щупальце было оторвано, то в костюме появилась дырка, а вода озарилась моей кровью, а то и вовсе отключились фильтры костюма. И уже когда мне совсем стало туго, а я почти начал задыхаться, открылась скрижаль.

Я сразу выхватил берсерка и в два очень мощных водных винта, где мне казалось, что вода и ледяные копья слились воедино, я оказался у твари и ударился мечом о ледяной кокон, плотно окружавший её.

Это меня не остановило и одним ударом сверху вниз я разрубил защиту твари. Да только на приём ушли драгоценные мгновения. Его копьё пронзило меня в грудь навылет и слегка подняло.

Недолго думая я запустил гигантским клинком мельницу, избавившись тем самым от всего что мешало мне. При этом медленно, но верно я стал приближаться к змею. Но и он не стоял на месте. Отлично метаясь из стороны в сторону, он запросто уходил от меня, не давая поймать его голову в фокус костюма. А в его надменных глазах я прочитал, что проигрываю. Ведь я уже практически не мог дышать, даже перезагрузившаяся система дыхания не смогла дать мне достаточно кислорода из-за пробоин.

Мне придётся рискнуть, иначе я погиб…

Ложный маневр в сторону куда и полетели копья твари, а я, раскрывшись, не замедлил скользнуть в противоположном направлении и поднырнул под собственный клинок для нанесения удара. При этом мне наконец-то удалось захватить в область фокуса моего костюма голову этого существа. Затем, под стальной хваткой [2] и автоматикой, которую ещё худо-бедно обеспечивал мой экзокостюм, я одним ударом отсёк голову зверюге.

Меня правда пронзило ещё одним копьём, но скрижаль тренькнула. Не раздумывая, я мгновенно потянулся к хранилищу, откуда выхватил кислородную маску. Вжавшись в нее, я наконец-то сделал глубокий вдох, жадно восполнив воздух в лёгких. И только затем, истекая кровью и чувствуя, как мне стремительно становится всё хуже, я полез в скрижаль за лечением.

Однако я сразу уткнулся в очень странную картину, а такое я ранее видел крайне редко! Тяжело дыша, но не смея ткнуть на лечение, я с большим удивлением наблюдал, как жетон аж десятого круга, сначала не нашёл себе место в пирамиде, а затем сбросил свою энергию прямо в скрижаль, улучшая ее свойства.

Как вдруг откуда-то сзади, из внешних динамиков, раздался очень знакомый баритон:

– Лёх, ну ты и зверь, на!