Архипелаг. Паруса времени

Глава 1 Пролог

— Товарищ подполковник… — донеслось до него сквозь сон. Товарищ Боровский —тревога! Боровский открыл глаза не сразу, как будто не просто просыпался, а медленно поднимался из глубин сна, как водолаз из толщи воды. Посмотрел на Романа, и по его лицу понял — дела неважные.

— Что случилось?

— Пойдемте —вы должны видеть! — бросил старпом, помотав головой.

Всунув ноги в башмаки он устремился за помощником в рубку.

Несколько мгновений рассматривал экран радара — и не сразу поверил им. Сначала на экране радара дрогнула одна точка — длинная, вытянутая, уверенная. Потом рядом с ней вспыхнула вторая, третья, и через несколько секунд их стало шесть. Все шесть шли быстро, почти на одной линии, будто кто-то вел их по невидимому коридору среди ночного океана. Шли не прямо на них - сбоку -чуть загибая курс...

Боровский ощутил вдруг что в рубке стало жарко. Роман еще раз провел пальцем по стеклу экрана, словно от этого мог исчезнуть невероятный чужак, и только потом поднял голову. — Сколько? — спросил Вячеслав —больше для порядка. — Шесть… целей. Быстро идут. С юго-запада.

Захрипела рация.

— «Онега» вызывает «Неву»!

— Нева на связи! -бросил Боровский в микрофон. Что видите!

— То же что и вы наверное… Движущиеся объекты! Прямо по носу — два. Справа по борту — два. Слева по борту — два.

— Дистанция?

— Четыре... Уже три кабельтовых, — добавил Сновин торопливо. Скорость… - короткая пауза — десять примерно узлов. И добавил. Похоже на малоразмерные катера — примерно меньше десяти метров длины.

Боровский подумал на миг что Сновин доложил неправильно, согласно уставу и регламенту, полагалось направление, потом расстояние… Неправильно, но точно…

«Цель групповая, скоростная, малоразмерная…» — прозвучало в голове-словно он был сейчас в центральном посту «Яростного», а на траверсе была Латакия — пожары над которой были видны даже тут — за три десятка миль…

Тогда его сводный батальон так и не покинул трюмы эсминца — все закончилось без них. В рубке стало тихо. В стеклах отражалось мерцание экрана и огни приборов, красные и зеленые, как глаза нечисти в компьютерной игре…

Но как бы то ни было -чужаки шли, быстро и ровно, и с такой скоростью, которой не должно было быть у деревянных корыт аборигенов. Это были не то, к чему готовились они на Сойминском ...Из-за спины кто-то хмыкнул. Капитан «Невы» появился на пороге, еще не до конца проснувшийся, в слегка мятой полосатой пижаме с расстегнутым воротом и тем раздражением на лице, которое бывает у людей, вырванных из сна в самый неподходящий момент. Котлов приблизился к экрану, увидел шесть точек и перестал делать вид, будто дело пустяковое. — Шесть… — пробормотал он. — Идут строем. — Вот именно, — неопределенно бросил Боровский.

— Что это? — старый моряк был явно растерян.

Снова молчание.

«А вариантов то ровно два…» — промелькнуло у подполковника. Или же это такие бедолаги как они -попаданцы -закинутые тем же непонятным катаклизмом… Тоже не особо радует если честно — особенно если это вдруг англичане или американцы. Но второй вариант еще хуже -… -он ощутил липкую испарину… Неужто хозяева (Хозяева!) этого мира пришли знакомиться и сообщить что это был эксперимент? А заодно — сообщить вердикт о дальнейшей судьбе подопытных? Он ощутил мгновенную слабость. Потому что мысль о хозяевах не была абстракцией. Она жила в его душе пусть не с первого дня, но с первых снов и видений… И вот сейчас перед ними шли шесть объектов -каких в мире этом быть просто не могло. Послышались торопливые шаги. В рубке появился Семен, запыхавшийся, с тяжелым ящиком подмышкой.

— Боезапас, товарищ подполковник. — Давай… Лахов поставил ящик на палубу, сдвинул крышку, и в свете лампы блеснул черным лаком их единственный козырь… Боровский машинально пересчитал. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Он замер на миг, потом снова посмотрел на радар. — Целей шесть, — сказал Котлов, уже без всякой насмешки. — Знаю. А еще Боровский подумал что у тех, кто сейчас идет к ним весьма возможно найдутся пулеметы… Если вообще не что-то вроде «бофорс» или «эрликон»… Хотя нет — для «бофорсов» суденышки мелковаты. Впрочем им, если что, с головой хватит старичка ДШК или Браунинга М-2… Да о чем он — там и лазеры могут оказаться!

Боровский поднял голову. На лице у него уже не было сомнений. Только хмурое, тяжелое понимание того, что сейчас выяснится, насколько этот мир умеет шутить с людьми, вырванными из своего времени. Снаружи, за черным стеклом, в ночном мраке к ним двигались шесть объектов — судя по радару очень низкие силуэты почти не выступавшие над водой… «Как три года назад под Тартусом…» -снова подумал он и впервые пожалел что не принял тогда предложение адмирала Ведьминова — остаться на базе… База прожила правда три месяца -но эвакуировалась почти без потерь...

Но…посмотрим -может и не так страшен черт — и у них найдется кое -что для особо наглых гостей…

Роман прищурился, вцепившись в поручень. — Что мы будем… -начал было он. И в тот же миг с «Онеги» воздух взметнулась и зависла осветительная ракета, ярко вспыхнув звездой электросварки, заливая море мертвенно-синеватым светом…

«Какой идиот устроил фейерверк?! Кто разрешил?!» — промелькнуло у Вячеслава…

Глава 2 Берег иной эпохи.

Часть первая. За море!

Все наверх! По местам! И вперёд Не робей и держи попрямей Все наверх! Ну а там, ну а там как пойдёт Будем жить, не помрём, хоть убей

Джанго ( А. В. Поддубный).

Первая половина июля 2022 года от рождества Христова по сойминскому календарю (лето 1325 года до нашей эры)

— Если это тот самый город, куда мы плывем, то… -Раиса осклабилась взяв эффектную паузу — То мы живем в натуральном мегаполисе!

Котлов напряжённо вздохнул и снова посмотрел в окуляры. Так хорошо ему знакомый штатный бинокль "Невы" - изъятый было на общефлотские нужды но возвращенный ради этого похода шестнадцатикратный Pentax SP с его фирменным мультипросветлением и призмой PORRO давал отличное изображение - контрастное и резкое.

Справа поднималась низкая береговая линия, с отлогим песчаным пляжем, где почти в полосе прибоя в беспорядке были раскиданы лодки. За ними, на холме, стоял поселок — довольно-таки жалкий, если смотреть глазами пришельцев даже не из будущего - из Сойминского. Который с его домом культуры, двумя школами и солидным монастырем, котельной, складами и дощатым морвокзалом теперь казался и в самом деле почти мегаполисом. Уж точно куда солиднее данного селения на краю этого мира.

Котлов еще раз прикинул маршрут, опустил бинокль и посмотрел на Боровского.

— Они нас хорошо видят? — осведомился он скорее для порядка.

— Видят, — ответила вместо шефа Рогнеда, отрываясь от камеры. — И, кажется, уже решили, что мы не духи.

— Хорошо бы, — буркнул Роман. — Очень не хотелось бы начинать контакт с попыток доказать что мы не верблюды и не черти.

«Нева» медленно шла чуть впереди, «Онега» держалась левее в полукабельтове, и обе казались нелепо современными на фоне чужого, древнего мира, в который их забросила невероятная и непонятная -да чего там -непредставимая — судьба. На руле второго судна стоял как и положено в сложных условиях капитан: лицо Сновина было спокойным и сосредоточенным.

Котлов чуть улыбнулся - Алексей хоть прежде носил бороду, но сейчас был -единственный из команды - гладко выбрит - решив видно что кэпу надо хоть чем то выделиться.

Он вздохнул. В плавании они слегка дольше четырех недель, а ощущается словно прошло чуть не полгода. Может так подсознательно давит тот факт что они теперь не в своем Белом море — пусть и другого времени, но знакомом, а в совсем чужих водах и землях. И вокруг эпоха за тысячу четыреста почти лет до Рождества Христова в то время как они отплыли из мая 2022 года? (Ну да - поспорив ползимы они решили все таки оставить старый календарь - пока по крайней мере. Так привычнее и удобнее в конце концов).

Когда-то, в другой жизни и мире, Котлов уже шел на «Неве» из Белого моря в эти края — привычным курсом, с запасами, спутниковым навигатором, шутками на камбузе, с работой и планами на следующую неделю и при этом уклоняясь от множества судов -до танкеров стотысячников включительно. Его ждал Саутгемптон с его пабами и музеями, регата, и коллеги-яхтсмены -соперники -друзья из многих стран.

Он усилием воли вернулся в настоящее. Сейчас море пустынно и берег почти безлюден — а они — не туристы не яхтсмены -спортсмены даже не просто экипаж. И не ученые -исследователи -открыватели что бы там себе не думал оставшийся далеко отсюда Колыванов. Они пришельцы в самом буквальном смысле. Или если угодно -землепроходцы в старинном смысле этого слова: хоть и идут морем -как Дежнев и Беринг.

А вместо расчерченной шоссе и освещенной электричеством Великобритании — перед ними лежала дикая и заселенная неведомо кем земля. В его прошлой истории она когда-то стала Англией -а вот теперь она будет чем-то совсем иным. Но именно тут суждено причалить кораблям экспедиции. А вот и нет — не суждено, -чуть осклабился он. Причалить тут некуда -ибо причалов на берегу не имеется — лодки вытащены на берег или болтаются возле линии прибоя. Больших (ну да — десяток с лишним метров -не мелкий по нынешнему времени) мореходных кораблей вроде тех что они встречали — не наблюдается. Впрочем здешние - если они есть могут быть допустим в рейсе — везут шкуры или олово -или что они тут возят… А куда они к слову пристают раз нет причалов? Хотя их могли бы вытаскивать на берег на стоянке как делали древние финикийцы, -подумал он вспомнив прочитанное когда-то -еще юнцом мечтающим о морях. Ладно-это опять таки теория!

По берегу бродили овцы и собаки - овцам в размерах не уступающие. А вон коза с козленком. И еще пара коз... Овцы и козы были поменьше сойминских. А вот и коровы здешние... Мда...

— Прямо не коровы, а карлики! — резюмировал Костя Махов. Мне чуть выше пояса будут… А здешним по грудь… Надо бы потом им пару наших бычков заслать для улучшения породы… -с усмешкой добавил он.*

Котлов солидно кивнул.

— Глубина? — осведомился он у старпома.

— Двадцать метров, дно каменистое, — бросил Роман не отрываясь от эхолота.

— Скорость?

— Два с четвертью узла. И добавил

Ветер слабый; штиль почти…

— На румбе?

— Двести двадцать. Курс зюйд-вест.

— Следи за глубиной… — бросил капитан и подумал что надо, черт возьми, уже учить подопечных пользоваться ручным лотом как следует -на будущее.

Он снова посмотрел на берег.

Дома были круглыми, крытыми соломой и камышом, со стенами из глины и плетня высотой по грудь от силы. Крыши сидели на них как низко надвинутые конические шляпы. Вроде вьетнамских -вспомнил он рейсы в Хайфон и Хошимин.

Стены однако были вымазаны светлой глиной и украшены узорами — вроде красных спиралей и косых крестов и ромбов. Лодки были вытащены на песчаный берег; некоторые покачивались на воде и сидевшие там ловили рыбу. Здания стояли вразброс, то разбредаясь как овцы то почти вплотную… Вот из низкой вытянутой ладьи вытряхивают улов - и полуголый седой косматый бородач с маху бьет каракатицей о плотный песок -то ли обычай такой, то ли чтобы мясо головонога было мягче... Вот такие же бомжеватого вида рыбаки из совсем уж жалкой лодчонки вытягивают завидный улов - тунца чуть меньше их роста, проткнутого насквозь острогой. Вот мальчишки под началом согбенной старухи собирают в корзину навоз.

А вот большой -больше других дом и вплотную к нему -несколько таких же, но поменьше -как подросшие котята к кошке -на самой вершине невысокого холма, обнесенной валом и канавой - на ров не тянет. Не понять — то ли жилище местного короля или вождя то ли храм каких-то богов. Но тоже крытый камышом — хоть и с резными столбами по углам. У крайнего флигеля стояла повозка - легкая на вид двухколесная с опущенным тонковатым дышлом -хотя коней видно не было. Народа возле здания не заметили - может начальство отлучилось?

Что-то в этой картине Котлову казалось неправильным — и только потом он понял — тут не было ни одной печной трубы. А ну даЮ -вспомнил он лекции Колыванова и рассказы Рогнеды и Федорова. Их еще не изобрели — очаги топят «по черному» и дым выходит через дыру в потолке или просто через кровлю…

Позади поселения тянулись поля с зеленой щетиной проростков…

— Яровые взошли… — произнес Костя себе под нос и улыбнулся. Боровский же лишний раз вспомнил что он -единственный из его солдат — деревенский; на него даже льстилась Василиса —то ли имея ввиду познакомить с дочкой то ли просто забрать в свое хозяйство молодого толкового грамотного паренька из рязанского села… Тот даже вроде обещал подумать — но Боровский уговорил его на это плавание -как единственного гранатометчика.

Сейчас сержант как и было давно решено изображал воина этого времени — на голове вместо берета или пилотки — пластиковый серебристый рогатый шлем из запасов бывших реконструкторов. На левой руке -фанерный круглый щит расписанный яркими красками -тоже оттуда. В правой руке -копье с зазубренным наконечником — вот оно вполне настоящее. Также был экипирован второй из охранников посольства — рядовой Сережа Лекомцев разве что вместо клоунского шлема — оранжевая строительная каска.

На палубу поднялся второй советник посольства - Николай Федоров. Именно советниками их с Рогнедой в итоге обозвали - как то же надо было.«Член делегации» звучит как то канцелярски да и двусмысленно.

Он посмотрел на берег. Так выглядели здешние городища и типа «центры цивилизации» - да почти по всему миру.

Где то есть огромный глинобитный Вавилон с зиккуратами, где то сложенные из нетесаных камней стены хеттов и циклопической кладки дворцы Кносса и Микен. Что то наверное имеется в Китае и Индии. Есть и египетские дворцы и храмы - уже построены и стали древними великие пирамиды; великолепный храм Хатшепсут и Луксор... Может они когда нибудь их и увидят. Но для начала нужно договориться с жителями этого скотного двора - про себя бывший замдиректора провинциальной школы имел возможность называть вещи своими именами.

Боровский смотрел между тем в протянутый кэпом бинокль, замечая что здешний народ тоже внимательно рассматривает их, приложив ладонь козырьком к глазам. Стоят и смотрят на «Неву» и «Онегу»— на палубе которой аж трое -в таких же касках и с копьями — воинов изобразили как решили еще на подходе к Англии свободные от вахты матросы. Да не в каске и копье само собой сила. Просто — здешний народ должен видеть — пришельцы не беззащитны. А если вдруг чего — то настоящее оружие уже заряжено и готово -внизу под палубой. Но это если только аборигены все же решат что чужаки -не гости, а добыча.

Боровский не впервые за эти дни мысленно пересчитал основной арсенал экспедиции - десять штук гладкостволок и три пистолета. В очередной раз мимолетно подумал — не ошиблись ли они что не прихватили «главный калибр Сойминского» -как иронически публика назвала СКС Зайцева? И тут мысленно махнул рукой — при запасе всего три десятка патронов разумнее было -как они и сделали — взяв ИЖ-23 — по сотне выстрелов на каждый как-никак. И снова посмотрел на берег.

Народу на пляж высыпало надо сказать не так уж много хоть и не мало.

— Да тут человек пятьсот будет от силы или шестьсот, — снова бросила Рая, стоя у лееров и щурясь на берег. — Наш Сойминский, говорю, — мегаполис же какой-то… -словно прочла она его мысли. — И это Англия!

Подполковник, никак не выражал эмоций по поводу зрелища. Он всем своим видом олицетворял спокойствие и строгость устава — ни сжатых в напряжении челюстей , ни злого военного прищура. Разве что выражение глаз могло подсказать что он сейчас в настороженном ожидании.

Рогнеда, поправила видеокамеру и посмотрела внимательнее время от времени включая зум.

— Женщины в основном в синих и серо-бурых платьях, — сказала она, будто вслух сверяла картину с учебником. — Некрашеная шерсть и вайда. Краска есть, значит, они умеют уже ее делать. Мужчины — легкая улыбка — в юбках. В клетчатых, -зачем то уточнила она. Кто-то в каких-то пальтишках кто-то в рубахах… Дети… — она запнулась и отвела глаза, — дети можно сказать что голые. И добавила:

— А народ то почти сплошь босиком.

И правда: как убедился Боровский большинство людей обходилось без обуви. У некоторых впрочем на ногах были какие-то кожаные лапти и обмотки, у кого-то грубые опорки, похожие на недоделанные сандалии. Штанов тоже нет. («Черт -а их вообще то уже изобрели?») Лишь немногие щеголяли чем-то вроде гамаш до колен. И -одежда у всех почти разной степени потрепанности — вытерта и выцвела.

Людей здешних они конечно уже видели — те вроде не слишком и отличались от этих. Правда разглядывать их тогда особо времени не было…

— Не похоже, что нам тут суждено закупить много тканей, — проворчал Федоров. — Да и сапоги нам тут вряд ли пошьют.

Маша чуть усмехнулась, но скорее невеселым был тот смех.

— А мы то между прочим рассчитывали — у нас на островах сапожников то можно сказать не имеется.

Рогнеда продолжала разглядывать низкие хижины, вал с кольями, босоногих детей, плетни и дым, поднимающийся над поселком, и вдруг почувствовала странную, безотчетную жалость к этой земле. Не потому даже, что она была бедной. А потому, что ей предстояло стать тем местом, которое спустя века назовут иначе чем должны были; где будут строить каменные дома, доки, склады, улицы, где появятся храмы иной веры. И радости и страхи потомков растерянно стоявших там на песке мужчин женщин и детей будут совсем иными -не то что должны были бы… Всё это здесь пока ещё не случилось. Но все это случиться — неизбежно.

Они ничего еще не решили и даже не думали — но все решили за них… И сойминцы и сама судьба. У них должна была бы быть совсем другая история — но уже все было решено и будущее будет совсем другим. Может быть лучше -но не таким как должно было… Они ведь беззащитны — и против их планов и задумок и против не дай Бог какой заразы — если все-таки Ариадна и Зиночка ошибаются.

Боровский тоже внимательно разглядывал местное население и изучал однако не пресловутую «матчасть», а самих людей. Не слишком высокие, жилистые -хотя взор выделил несколько высоких типов с копьями и дубинами. А лица — настороженные, усталые, темные от солнца и ветра с дымом. Мужики почти все бородатые… Длинных усов как скажем у галлов с картинок в старых книгах не было ни у кого.

«А -ну это и не галлы!» -напомнил он сам себе.

Он переводил бинокль с одного туземца на другого. Опасности от них вроде бы не исходило. Но кому как не ему знать, что подобная мысль нередко становилась последней для самонадеянного человека - даже если это человек с ружьем.

Вот одна из женщин, деловито чинившая сеть, подняла голову. Она была старше остальных, с лицом, пересечённым морщинами, с тёмным платком на плечах и с тем неподвижным выражением, которое бывает у людей, привыкших не тратить усилия и время на лишние надежды и ненужные дела. Она секунд пятнадцать смотрела на него -прямо в окуляры — и вернулась к прежнему занятию.

Люди здесь не бездельничали — некогда. Они выживали. Чужие странные корабли конечно зрелище невиданное, но вот если не починить сеть — то не будет рыбы, и придется размышлять над чудными пришельцами впроголодь.

От этой простой мысли стало слегка не по себе. Сойминский — их странный, родной, упрямо несовременный клочок будущего — был где-то там, и при всей его цивилизованности теперь выглядел очень хрупким на фоне этих почти безлюдных берегов. Островок в море темной дикой жизни… Здесь, в этом чужом месте, в этом мире где хорошие сапоги и даже мысль о них смотрелись как недостижимая роскошь.

На берегу тем временем, похоже, переваривали факт что к ним пожаловали какие-то незнакомцы на странных кораблях не похожих на известные здешним людям. Иногда мужчины в длинных грубых рубахах что-то возбужденно говорили друг другу взмахивая в возбуждении руками… Другие растерянно изучали два корабля, пытаясь взять в толк — что за чудо непонятное такое?

Должно быть — подумал он усмехнувшись про себя — они бы перекрестились, если бы знали такой жест. Еще научаться...

Некоторые впрочем смотрели с жадным любопытством. Но страха в их облике не было. Скорее недоверие, смешанное с усталостью тех, кто слишком занят повседневными делами, чтобы ещё бояться каких-то чудес.

А может, просто не видели в двух незнакомых кораблях угрозы? Это ведь как гласит наука — торговые края, посылавшие товары в Галлию и Иберию, а то и дальше… И оттого чужаки -пусть и странные и прежде не виданные — не очень то и пугают. Тем более их явно мало. («Нас мало!» -как-то напряженно подсказал внутренний голос)

Но при этом -что отрадно — никто не орал боевые кличи и не бежал, азартно потрясая копьями и топорами к лодкам вытащенным на берег- знакомым уже узким долбленкам и разлапистым кожаным кораклам…

И всё же напряжение не отпускало. На берегу появились ещё несколько мужчин решительной походкой приблизившихся к урезу воды. Один из них, крепкий, и высокий -с коротким мечом у пояса, что-то резко сказал второму. Тот повернулся к яхтам, нахмурился, поднося ладонь к глазам, но по прежнему не выказывал ни злости ни страх, ни недоброго азартного предвкушения…

Скорее вид его отражал все то же недоумение -мол что это за люди с моря?

— Похоже, нами заинтересовалась здешняя власть, — заметила Рогнеда. — И, судя по всему, чужих они не ждали.

— Никто не ждёт, — отозвался Боровский. — Даже история. Зовите Лену, — бросил он не оборачиваясь.

Маша кивнула и белкой нырнула в люк:

— Л’эна! Хеитии хей хменманк! -донеслось из-под палубы, перемежаясь стуком в дверь.

Через минуту с небольшим на палубе, сонно морщась, появилась их пассажирка — точнее, гостья.

Ну да -именно как гостью в судовую роль вписал ее после короткого спора Котлов. Девушка, которую они спасли. Дикая девушка, из другого времени, точнее — из другого мира: если верить знатокам квантовой теории.

На ней был красный спортивный костюм из запасов экспедиции, под ним — спортивный топик того же цвета, на ногах — белые кроссовки -тоже запасы. С её выбритыми по бокам волосами, узлом на темени и длинной рыжей косой она и правда выглядела так, будто могла бы затеряться в толпе где-нибудь в современном городе.

Прическа, тяжелое ожерелья на шее и серьги и пара амулетов… — все вполне могло бы быть «прикидом» и «фенечками» и прибамбасами девушки из двадцать первого века. Ну да - она выглядела... как обычная симпатичная девушка без малого шестнадцати лет.

И вполне можно представить Л’эну на дискотеке… Музыка из будущего ее хоть и удивила, но так сказать «зашла»

И можно представить даже тусовщика предлагающего девчонке уединиться в туалете ночного клуба — правда вот реакция была бы… Рогнеда не позавидовала гипотетическому парню и усмехнулась.

И вдруг поймала себя на странной мысли: как быстро люди способны привыкать к невозможному. Ещё недавно эта девушка казалась чуть ли не инопланетянкой, а теперь была почти членом команды. А еще - её глаза — большие, сине-зеленые, настороженные — выдавали человека, пережившего слишком многое для столь юного существа.

— Спроси её… — начал было Боровский, но не договорил.

Л’эна вдруг схватилась за грудь, резко вдохнула и начала говорить быстро-быстро, чуть не срываясь на крик. Маша шагнула ближе, вслушалась, глядя попеременно то на Боровского, то на берег.

И Л’эна заплакала — не от страха, а от облегчения и радости -той радости что обжигает до глубины души.

— Она говорит… — Маша сглотнула. — Говорит: Да. Это мой дом. Спасибо вам, посланцы богов что вернули меня домой.

На палубе стало тихо.

Л’эна уже стояла у борта рядом с трапом, не отрывая взгляда от берега. По щекам её текли слёзы, но она их не вытирала. Боровский деловито подумал, что именно так, выглядят люди, когда с ними происходит чудо -чудо спасения от смерти и чего-то похуже неё… Он видел такое не один раз…

Селение, который секунду назад был просто обиталищем диких людей, вдруг стал домом для живого, знакомого им человека.

— Ну что Вячеслав Вячеславович — высаживаемся тут? Решай, товарищ посол: это уже твоя епархия… -негромко бросил Котлов.

— А есть варианты, Василий Николаевич? — качнул головой Боровский - как всем показалось, не очень и весело.

— Паруса убрать! Отдать якорь! -повысил капитан голос.

— Есть отдать якорь, паруса убрать!

И поднеся микрофон рации к губам скомандовал.

— «Онеге»- отдать якорь, паруса убрать!

— Есть отдать якорь! — прохрипела рация голосом Сновина.

И тут Л’эна увидела кого-то на берегу.

Её лицо переменилось мгновенно. Не просто оживилось — будто внутри неё кто-то с силой распахнул окно, и через него ворвался воздух, свет, память и радость. Девушка закричала и замахала руками.

— Маци! Маци! Яааа! — изо всех сил закричала она на своем древнем, ломком языке размахивая руками и подпрыгивая: точно как болельщица на стадионе или как фанатка на концерте звезды.

Всё её существо явно было устремлено туда, к берегу.

— Она говорит… -начала было Мария.

— Не надо… - как-то странно произнес Боровский. Я, кажется, понял...

__________________________________

Древние британские коровы были близки по размерам к современной карликовой породе декстер. Животные имели в холке 80–90 см, и весили 300–400 кг. Например в районе Стоунхенджа при раскопках находят остатки коров примерно такого же размера.