Архимаг с пелёнок. Том 5.

Глава 1. Ключ к решению проблем.

Что ж. Я оказался в кошмарном сне полудемона. Притом, полудемона, который вырос, быть может, в худших из возможных условий. Хуже, пожалуй, было бы только расти в одном из осквернённых миров.

Но этот парень вырос здесь. И что же здесь могло стать его главным кошмаром?

— Внимание, вы арестованы! Сдавайтесь, или будете убиты на месте!

Ну конечно же это разоблачение! Сон, в котором соответствующим органам не наплевать, в котором они выяснили, чем он тут промышляет раньше, чем он набрался сил!

В этом сне толпа полицейских (правда, каких-то странных, будто из американского кино про копов. Видимо, с местной полицией он пока не встречался) и, почему-то, священников в рясах, окружили маленький ветхий домик посреди леса.

Пробравшись в этот сон, я тоже очутился в этой толпе. И сразу же почуял, как из домика тянет тяжёлыми душными миазмами. Похоже, тот, кто мне нужен, скрывается именно там.

Что я задумал? Всё просто — убийство. Я привык чётко различать, когда человек заблудился и его ещё можно исправить, а когда он сознательно и хладнокровно встал на свой путь.

Это существо выбрало путь сознательно. И подобный кошмар лишний раз это подтверждает.

Меня никогда не смущали парадоксы, навроде пресловутой дилеммы вагонетки. Если убивая кого-то ты спасаешь большее количество — убей. Убивая убийцу равным ему ты не становишься.

— Я невиновен! У меня тут нечего смотреть! Нечего! — донёсся из окошка домика загнанный крик демонёнка. Кажется, слушать его никто не планирует.

Но как избавиться от него наяву, находясь в его сне? Всё просто — нужно сделать сон максимально реальным и при этом контролируемым.

Через Царство Сна, через коллективное бессознательное, подобраться к основам его души и уничтожить.

Всё просто, да. В теории. На практике за все эти годы у меня так и не получилось полноценно связать Царство сна с явным миром. Хотя я уже предельно близок к этому.

Что ж. Часто лучше всего получается то, от успеха чего многое зависит. В этом я уже не раз убеждался. Так что попробуем сразу на практике!

— Расступись! — крикнул я. — Разойдись! Мне нужно с ним поговорить!

Одновременно я напряг всю свою волю, глубже проникая в кошмар, влияя на него, становясь его органичной частью. И люди расступились.

Полиция и священники, что уже готовы были идти на штурм ветхого домика, разошлись в стороны, и я выбрался из толпы.

Из окна домика выглянуло худощавое лицо. Вот он, тот, кто мне нужен. Он удивлённо посмотрел на меня. Сейчас и для него этот сон — контролируемый.

В сущности, это всё больше напоминает мою детскую битву с Именованным Кошмаром. С тем отличием, что этот враг пока не осознаёт, что идёт битва.

И лучше бы мне закончить раньше, чем он вполне осознает.

— Ты ещё кто такой?! — Затравленно воскликнул он. — Обычно в этом сне никаких детей не было!

— Так этот сон часто тебе снится? — Улыбнулся я. Здесь я был в своём истинном облике — нужно делать всё максимально реальным. — Что, так много скелетов в шкафу?

Я мог бы переместиться к нему в один шаг. Мог бы тут же волевым усилием убить его…, но только затем, чтобы он проснулся. Увы. Если же я хочу повлиять на реальность, нужно действовать так, будто вокруг нас не сон.

Душа парня должна «поверить» в это. А затем умереть.

Так что я шёл к домику, засунув руки в карманы. А попутно вглядывался в детали этой воображаемой реальности. В туманный лес с исполинскими чёрными деревьями, в покосившийся тёмный домик из рассохшихся старых досок.

В пару пятен засохшей крови на ступеньках крыльца.

Выходит, это место — что-то вроде чертогов разума парня. Если именно сюда вторгаются внешние силы в лице полиции, если здесь его «разоблачают», если этот сон снился ему уже не раз.

Что ж. Значит, посмотрим, что у этого типа в голове. Так я тогда подумал.

Честное слово — лучше бы сразу прибить попытался. Меньше пришлось бы глядеть на всякие мерзости.

Но пока я приблизился к домику и дёрнул за дверную ручку.

— Эй! А ну иди отсюда! Вообще все уйдите! Ничего здесь нет!

Ну нет, парень, я войду, хочешь ты того, или нет. Я всё-таки здесь Сноходец.

Дверь поддалась без труда, хотя какое-то сопротивление воля парня всё-таки оказала. Похоже, в кошмаре дверь просто выбивает полиция — она с треском слетела с петель и рухнула внутрь дома.

Хотя я лишь потянул за ручку.

Внутри домик оказался… совершенно пустым и цивильным. Одна большая комнатка, вдоль стен стоит аккуратная мебель, большая двуспальная кровать у окна…

И буквально лезущие откуда-то в нос удушающие сладковатые миазмы разложения. Я начал озираться.

— Эй, мелкий! Кто ты такой?! — подлетел ко мне этот тип. При свете лампады его худощавая, но жилистая фигура напоминала какое-то хищное животное, готовящееся к прыжку. — Ты ими командуешь?! Скажи чтоб убирались!

Я решил именно так и сделать. Ни к чему нам эта массовка. Проще остаться один на один — меньше объектов поддерживать.

— Эй вы! — крикнул я в окно. — Все убирайтесь! Он не опасен!

Новый волевой импульс. На этот раз трудный, столкнувшийся с неверием и страхом «хозяина» сна. Парень просто не мог понять, с чего какой-то мальчишка возьмёт и отзовёт наряд ОМОНа?

Отозвал. После моих слов полиция и священники просто убрели в туман, растворяясь в глубине леса. Теперь полудемон посмотрел на меня иначе.

Со смесью благодарности, подозрительности и страха. Он ведь не дурак, понимает, что кошмар не может превратиться в сон с радугами и единорогами.

А значит он понемногу начинает в чём-то меня подозревать. Вот уже мелькнул хищный блеск в глазах!

— Я — бог. — Ответил я спокойно. — Я всё могу.

Лучше задать сну соответствующий тон. Подготовить, так сказать, почву.

Парень нервно рассмеялся, как-то недобро на меня глядя.

— Да-а?! Что, правда бог? Что же ты тогда меня не покараешь?!

— За что?

— Ну… я же полудемон вроде как!

— И что? — картинно оглянулся я. — У тебя тут всё чисто, цивильно, ничего богопротивного нет. Иначе разве стал бы я по твоей просьбе отзывать священников?

На самом деле мне даже дышать в этой комнате трудновато, так плотен в ней негативный эфир. И я уже нашёл его источник — неприметный люк, задвинутый большой кроватью. Но вида пока не подавал.

— Хм. Разумно. — Кивнул каким-то своим мыслям полудемон. — Что ж. Раз так, можем посидеть поболтать. Вон стол, присаживайся, сейчас чаю налью.

Как ни в чём не бывало, я двинулся к столу. Парень шёл рядом со мной, не пытаясь спрятаться мне за спину, или ещё что.

Но, как только мы оказались возле стола, он молнией дёрнулся, резко выхватывая прямо из-под скатерти массивную биту. И с силой херача меня ей по голове.

Падая на пол, я успел подумать, что под скатертью такая дура поместиться никак не могла. А потом…

Что, кто-то правда думал, что сейчас я вырублюсь и попаду в такую идиотскую ловушку? Ха!

Потом я притворился падающим, оставив собственное тело. Незримым духом я стоял над этой сценой и наблюдал, как лыбится этот уродец.

— Бог, тоже мне! Ха! Ещё боги мне во снах не являлись! — Приговаривал он, хватая моё тело за шиворот и таща к кровати, которую легко отодвинул. Под ней ожидаемо оказался люк.

— Пойдём-пойдём, бог недорезанный! Во, как раз будем тебя резать! Ты ж не девка, что с тобой ещё делать-то?

Рывком он сбросил моё тело с лестницы в подвал, а затем спрыгнул сам. Я последовал за ним. И вот тут для меня открылся натуральный «портал в ад»!

Видят боги, я не имею никакого желания описывать все те мерзости, которые я там увидел. Скажу лишь, что во снах этого выродка фигурировали почти все воспитанницы того самого детского дома. Кроме совсем уж мелких.

Совсем-совсем мелких. Остальные — да. И, хоть именно после этого отпали ВООБЩЕ ВСЕ мои сомнения, я скажу одно — никому не пожелаю заглянуть в чертоги разума маньяка-садиста.

Или на личный остров каких-нибудь богачей, на котором они считают, что всё дозволено. Как правило, эти два места не сильно друг от друга отличаются.

Скажу лишь, что мою тушку этот тип подвесил на стену, среди нескольких других извивающихся тел. М-да, этот тип, похоже, фантазирует в первую очередь о тех, кого видит сам в реальной жизни.

Есть тут и пара взрослых… одна женщина даже подозрительно похожа на самого этого парня. Но разглядывать «подробности» у меня не было ни времени, ни желания.

Достаточно дерьма на сегодняшний день.

— Ну что… хе-хе, бог! Что же мы с тобой будем де-елать?.. — встал он напротив моего распятия, ковыряясь в зубах. — Что же, что же…

Я решил, что парень увлёкся достаточно. Он сам погрузился в свой сон так глубоко, сделал его таким детальным, что сон стал неотличим от его реального разума.

А значит пришло время действовать.

— Я подумаю, что я буду делать. А вот ты сейчас умрёшь. — Ровным голосом сказал я из-за его спины. А, когда он резко обернулся, предстал перед ним цел и невредим.

Моё тело с распятия тут же исчезло.

— Что?! Какого чёрта?! Замри!!!

Демоническая сила! Да какая мощная! Похоже, этот парень свято верит, что сейчас я должен замереть столбом. Вот во сне оно и воплощается.

Только вот… не зря я представлялся богом. Вот и вера его уже пошатнулась — стоило увидеть, что я застыл не сразу, и всё, сдался!

— Исчезни! Уйди! Умри! — выпалил он, делая шаг назад и выхватывая откуда-то большой ржавый тесак. — Умри!!!

Какой настырный тип. Бросился на меня с тесаком, но ведь и моя сила при мне. Я просто телепортировался, оказавшись у него за спиной, и наблюдая, как тесак с силой втыкается в…

Так. Это сон. Это всё не по-настоящему. А вот если я не избавлюсь от него сейчас, он вырастет — и будет по-настоящему!

— Ты ничего не можешь мне противопоставить. — холодно произнёс я. — Сдайся и умри.

— Ну уж нет! — вновь попытался он применить демоническую силу. Только вот былой уверенности уже не оказалось. — Я не сдамся!

Сдашься. Как миленький сдашься, по бегающим глазкам вижу. Такие вот… существа и будучи людьми-то никогда не могут сохранить достоинство, столкнувшись с настоящей силой. А уж полукровка…

Он ведь даже не обидчиков своих в этом подвале представляет! Просто всех подряд женского пола! Вон и его «подружка» тут же.

— На колени. — Произнёс я. И уж я-то был уверен, что сработает. Захрипев и задёргавшись, полудемон рухнул на пол, не сумев сопротивляться.

Я подошёл к нему. В моей руке появился прямой золотистый клинок, сияющий лучами рассвета. Старинная реликвия, которая хранится в моём мире одним из жреческих культов.

Говорят, вышло из самой Небесной Кузницы. Боги знают, правда, или нет. Но сейчас ничего более подходящего я не выдумал.

— Ты! Ты правда убьёшь меня?!

— А что не так? Я — бог. Я пришёл восстановить правосудие. Этим клинком я казнил тысячи тёмных тварей за их грехи, а потом рассеивал их грязные души. Поздравляю. Ты станешь у меня десятитысячным!

Что угодно, лишь бы напугать, подавить волю… отключить разум, критическое мышление! Заставить поверить: я Бог, а он сейчас по-настоящему умрёт!

Он поверил. О, он ещё как поверил. Среди рыдающих и корчащихся тел, он сам зарыдал и забился головой об окровавленный пол, прося пощады.

Я решил не тянуть время. Сейчас лучший момент.

— Небеса не знают жалости! — пафосно прогремел мой голос, став вдруг басистым и зычным. — Прощай навсегда, тварь!

Удар! — и голова отделилась от плеч, катясь по полу. Я вложил в этот удар, в эту речь, столько волевых усилий и даже энергии души, что теперь просто стоял и тяжело дышал. Озирался, ожидая подвоха.

Подвоха не оказалось, сон не заканчивался. Если бы парень просто проснулся, как обычно просыпаются после смерти, меня тоже выбросило бы из сна силой его разума.

Если бы я не сумел его убить, сон бы продолжился. Но нет. Всё застыло, утратило краски — особенно то, на что я сам не желал смотреть.

Но тело и голова всё ещё тут. Окровавленный клинок в моих руках. А значит теперь этот кусок Царства Сна — мой сон! Значит, я окончательно избавился от его прежнего хозяина!

А потом я почувствовал его душу. Да, она осталась здесь, покинув реальное тело. Осталась в этом астральном измерении… и сейчас тянулась ко мне!

Я насторожился. Прикрыл глаза, объял этот мощный эфирный сгусток разумом. И понял, что это не вся душа. Лишь её демоническая часть, сверхреальный концентрат.

У разных существ ведь разная, как мы всегда это называли, степень реальности души. Это то, насколько крепко они вплетены в саму ткань мироздания.

У всяких призраков и духов с ней совсем всё плохо — она даже вещественное тело не у всех может порождать, даже если сама она бессмертна.

У смертных разных видов — куда лучше. Мы имеем вещественные тела, мы способны к труду, к активному преобразованию мира. Нам снятся сны и у нас есть общественное сознание.

Ещё более реальны те, кого обычно называют духами творения, или воплощённые духи. Смертные, которые обрели бессмертное начало и избавились от плоти. Таковы, скажем, джинны. Или Звёздные Духи типа Альтаира.

Именно таким могу стать и я, если не справлюсь со своей проблемой.

Только вот ни простые духи, ни мы, ни даже воплощённые и в подмётки не годимся бессмертным вещественным сущностям. Демонам, тотемам, хтоническим чудовищам и, конечно же, богам.

Насколько я сумел понять, моя проблема с Универсальным Заклинанием связана именно с этим.

С тем, что оно значительно… реальнее моей души. Реальней моей собственной личности, крепче держится за ткань мироздания… ай, не так важно. Сейчас не время для лекций по мироустройству!

Но, если в двух словах: «перетянет» оно — оно обретёт самость, став духом творения магии, а я её утрачу, потеряв свою личность и душу. «Перетяну» я — я сохраню себя, подчиню себе Заклинание, и сумею со временем выйти за человеческие рамки.

Стать как минимум воплощением с личностью. А может всё-таки божеством…

И вот, ко мне неспешно приближается… нечто. Сверхреальный остаток распавшейся души. Если с ним ничего не сделать, он рассосётся в эфире, а потом, после цикла перерождений, пересоберётся в чью-нибудь новую душу.

Ещё какой-нибудь тёмной твари, м-да.

И тут вдруг мне пришла на ум шальная мысль! Ведь поселившийся во мне демон мог тянуть из Заклинания энергию! Он был реальней Заклинания, потому мог ослаблять его, не ослабляясь сам!

Но то была личность. А передо мной сейчас просто… э-э. Сгусток реальности? Сверхплотная ткань мироздания, концентрированный дух?

Да, что-то в этом роде.

Итак, если моя душа менее реальна, чем Заклинание, а эта штука — более реальна, то… что если мне поглотить её?

Присовокупить этот кусок к своей собственной душе, со временем поглотив и растворив его! Он ведь уже избавлен от личности, личность мертва!

Люди, конечно, такое не умеют…, но люди и по снам не умеют ходить. И бесконечных источников маны за душой не носят. А я умею и ношу.

Решено! Пусть эта падла хоть после смерти послужит на благо науки! Я уже говорил, что всегда обожал магические эксперименты?!

— Высшее поглощение! На максимум!

Поглощение. Класс довольно простых заклинаний, позволяющих одному предмету поглотить тело или свойства другого. В сложной форме применяются и на живых — если, например, кому-то надо привить каменную твёрдость.

В большей части моего мира такое не очень законно, так как часто кончается мучительной гибелью подопытных.

Но в высшей своей форме, действуя не на явления, а на саму суть вещей, Поглощение способно придавать одним душам свойства других! Красть память, черты характера…

Правда, это безумно трудно. Даже у меня в прошлой жизни никогда не выходило. Ни единого раза… нет-нет, я и пытался-то всего ничего, не подумайте!

Я — обычный учёный-экспериментатор, не более того!

Дело в том, что живая душа сопротивляется. ОЧЕНЬ агрессивно сопротивляется.

А вот остаточный сгусток реальности сопротивляться не стал.

Но нагрузка на каналы всё равно дикая!

Аж скорчившись от боли, я застонал, буквально силой впихивая эту субстанцию в себя, через Источник сливая её с душой. К счастью, ничего от личности владельца тут уже нет, и фильтровать ничего не нужно.

Но мана всё равно уходит в бешенных количествах! Причём, не только мана Заклинания, но и моя собственная. Я почти вырубился, почти сбил концентрацию — но всё-таки смог. Справился! Поглотил!

И, когда я без сил рухнул на залитый кровью пол, ко мне пришло чёткое осознание: получилось. Моя душа стала чуть-чуть, на жалкую каплю, но крепче. Стала… реальнее.

— Получилось! Получилось!!! — заколотил я руками по полу вокруг. — Проблема решена!

Я радовался как ребёнок. Тут явно сказалась и эйфория от победы над врагом, и то, что я собираюсь изменить к лучшему жизнь всех местных детей…, но главным, само собой, было то, что я справился!

Решил ту единственную проблему, которая отделяла меня от бесконечного роста в могуществе!!!

Ну, как решил. Нужно ещё где-то взять, убить и поглотить кучу полноценных демонов, и только тогда реальность повысится всерьёз.

Но, кажется, с этим в будущем проблем не возникнет. Не зря ж у меня батя демонолог!

Глава 2. Дела межсемейные.

Лиза торопилась, бежала как могла, но всё-таки старалась не привлекать внимания.

Сама она уже довольно плохо помнила, где тут что находится, но призрак в посохе нашёптывал ей, куда и когда нужно сворачивать.

Похоже, никто не ожидал, что она так быстро вернётся назад, так что девочке удалось прошмыгнуть мимо дверей в большой зал и остаться незамеченной. После чего она вновь побежала по коридорам.

Она не знала, куда призрак ведёт её и что в этих местах понадобилось Косте, но ни на миг не усомнилась в том, что всё идёт как надо.

Не может же призрак заманить её в ловушку? Они же теперь друзья!

К счастью, обошлось. Но, когда Лиза вбежала в маленькую подсобку, перед ней открылась… странная картина.

— Он здесь! — прошептал лишь ей слышимый призрак. И Лиза принялась удивлённо оглядываться.

Первым делом она увидела две фигуры, валяющихся на полу. Сначала она испугалась — ведь это были те самые парень и девочка, которые до неё докопались. Но они, кажется, без сознания.

Что же здесь произошло?! И где Костя?

— А-а-ах… — болезненно простонала девочка, переворачиваясь на другой бок. Кажется, всё-таки не очнулась. Но может очнуться в любой момент!

Призрачный мальчик настойчиво уверял, что Костя здесь, так что Лиза стала копаться в полутьме, пристально всё осматривая. И, наконец, нашла его!

Он сидел весь сжавшись, зарывшись в груду каких-то ящиков и тряпок… и тоже не приходил в себя. Блин! Что тут произошло?!

На них всех кто-то напал? Или что?

— Он спит. — раздался призрачный шёпот. — Очень глубоко спит, я почти не чувствую связи его души с телом. И сама душа… в ней что-то происходит!

— Блин! А если этот злой тип очнётся раньше?! — затравленно оглянулась Лиза.

Девчонки она не боялась — если что, отдубасит её посохом. А вот этот полудемон… да, Лиза ещё тогда поняла, о чём говорил Костя.

— Не очнётся. — безразлично хмыкнул призрак. — Он мёртв.

— Чего?!

— Да тише ты! И если ты не хочешь встрять в проблемы, нам надо убираться! И друга твоего вытаскивать!

Надо сказать, оказавшись в кристалле посоха, парень стал куда более эмоциональным и… живым что ли. Лизе это нравилось — теперь всегда будет с кем поболтать.

Но сейчас и правда нужно действовать быстро!

Девочка попыталась поднять Костю. Хоть она и занималась спортом, делала зарядку по утрам… обычно. Но всё-таки мальчик оказался уж больно тяжёлым.

Не вариант.

— Я его не утащу! Может мне эту вон разбудить? — запыхавшись вздохнула Лиза. Хотя идея даже прозвучала так себе.

— Да она просто убежит и тебя сдаст! — подтвердил её сомнения призрак. — Лучше попробовать разбудить этого твоего Костю.

— А как? Я его тыркала по-всякому, он не просыпается.

Из глубины камня словно раздался усталый вздох. Но всё-таки затем мальчик подал голос:

— Давай я попробую проникнуть в его сон. Может, получится.

— А ты и такое умеешь?!

— Ну, я же дух, но с памятью человека. Я помню дорогу в Царство Сна. Должны же мы, призраки, как-то портить жизнь живым! Нагонять кошмары — один из вариантов.

— Эй! Только на меня ничё не надо нагонять!

— Да я и не смогу… теперь. Теперь твоя воля для меня закон.

Лизе не понравилось, как это звучит. Она не хотела бы издавать никаких законов. Но сейчас было совсем-совсем не до этого, так что она просто кивнула и позволила призраку делать своё дело.

— Положи посох рядом с ним.

Так она и сделала. От синего камня к телу Кости протянулась тонкая астральная нить. Если бы Лиза с детства не привыкла видеть ауры, она бы и не заметила ничего.

Оставшись одна в тишине, нарушаемой лишь хриплым дыханием лежащей девушки и ровным — Кости — Лиза стала покорно ждать. Она то и дело оглядывалась на дверь — не идёт ли кто.

Но никто не пришёл. Спустя пару томительных минут Костя резко открыл глаза. Молча посмотрел на Лизу, затем вокруг. Приподнялся на локте. И только тогда заговорил шёпотом:

— Получилось! Спасибо, Лиза, что вытащила меня! Я что-то… увлёкся.

У девочки словно камень с души упал. Костя здесь, призрачный мальчик снова в посохе, она это чувствует. А значит теперь беспокоиться точно не о чем — всё будет хорошо. Только…

— Тут это… мальчик умер, кажется. — кивнула она на полудемона.

Костя рассеянно посмотрел в ту сторону.

— А, да? Бывает. С каждым может случиться.

— Я что, тоже могу просто лежать-лежать и умереть?! — округлила глаза девочка.

— Тс-с-с! Нет, ты ещё слишком здоровая для этого. Может, он болел чем-то. Или ещё что. С этим пусть всякая полиция разбирается! А нам надо убираться. Воспитательница по-любому на нас всё свалит и нам тогда крышка!

Осознав всю серьёзность проблемы (на милость воспитательницы Лиза не рассчитывала), девочка вскочила с места и направилась к выходу. Костя шёл следом.

— А… Может её тоже вытащить? — спросила Лиза, обернувшись. — А то на неё свалят…

Подумав пару секунд, Костя согласился. В коридоре никого не оказалось, так что вдвоём они быстро перетащили довольно худую девушку в одну из соседних комнат.

Пора выбираться отсюда.

***

Я устроил наш «побег» в лучшем виде. Просто провёл нас мимо бухого сторожа, попутно забрав у него телефон Лизы. Великое Сокрытие не подкачало.

Ну а потом, уже со двора, дозвонился до Мирона и вызвал его нас забрать. Когда подъехала машина, воспитательница, конечно, выскочила во двор, ругалась, причитала — как, мол, ты, Лиза, сумела сбеж… э-э, то есть пройти мимо нашего сторожа?

Но нас уже не было до неё дела. Мирон забрал девочку, я сел в машину в невидимости, а затем из неё вышел.

— Костя?! Твою дивизию! — воскликнул озадаченный Мирон. — Ты что, совсем сдурел?! Тебя родители обыскались!

Я действительно видел на телефоне пару десятков пропущенных — благо, звук отключил заранее. Ничего, всё под контролем.

— У нас же с матерью Связь Душ. — ответил я спокойно. — Она знает, что со мной всё в порядке.

— И это единственная причина, по которой Дашков ещё не поднял… всех своих людей на твои поиски! Я сейчас маякну ему отбой, но легко ты не отделаешься! Дома тебя уже заждались!

Впрочем, ругался Мирон без огонька, так что и испугались мы не очень сильно. Вместо этого я решил сразу перейти к делу. Пора вскрыть перед Мироном пару карт.

Лучше сразу, пока Лиза не надумала закрыться и не болтать.

— Слушай, дядь Мирон. — начал я. — Я ж не просто так туда с Лизой ездил.

— Да? Я уж догадался. В чём дело, дети? Почему было сразу обо всём не рассказать.

— Не отмалчивайся, — наклонился я к покрасневшей Лизе. — Расскажем всё — и Мирон с Настей помогут исправить проблему.

— Но… но… я же хотела сама всем помочь…

— Как эгоистично! — хмыкнул я. — Значит, куча детей должны сидеть, терпеть и ждать, когда же наша прЫнцесса вырастет и спасёт всех… кто останется жив. Так выходит?

— Нет!!! — тут же вспыхнула Лиза. На её глазах выступили слёзы. — Нет! Так нельзя! Я всё-всё расскажу! Но…

Нет тут никаких «но», увы. Может, я сказал слишком жёстко — в конце концов в Лизе я вижу искреннее желание всем помочь, а не настоящий «взрослый» эгоизм.

Но против реальности не попрёшь. А если расти с мыслью «как Я могу всем помочь» вместо мысли «как я могу помочь ВСЕМ» — искренняя доброта и перерастёт в этот самый эгоизм.

— Ну и ну, — с неподдельным участием сказал Мирон. — Как у вас всё серьёзно. Давайте-ка, рассказывайте, что и как.

— А Настю можно тоже позвать? — спросила Лиза. Мирон задумался.

— Хм. Ну, она щас у себя дома…, но у неё с семьёй уже давно не ладится. Давай-ка я маякну твоим предкам, что всё в норме. А потом заедем за ней. Покатаемся.

Так мы и поступили. Заодно мама с папой остынут — глядишь, даже по жопе не прилетит.

***

Катались мы в тот вечер долго. Насте, хоть и не без труда, всё-таки удалось вырваться от семьи. Но даже так её муж проводил её до авто и долго пялился на Мирона, а затем на нас.

Да уж. Всё-таки, рано или поздно Насте придётся что-то с этим решать. Пусть я не знаю о её муже ничего хорошего, а вживую он похож на разодетого павлина с лёгким ожирением…

Но всё-таки вечно такая «двойная жизнь» тянуться не может. Настя это и сама понимает — ехала задумчивая и печальная. Пока мы не начали свой рассказ.

По мере погружения в историю детдома номер сто пятнадцать из задумчивой и печальной она стала злой и яростной.

— Это безумие какое-то! Почему вообще такое существует?! — вопрошала она в пустоту. Лиза горячо её поддерживала, Мирон лишь печально усмехался.

— Что, птичка впервые вылетела из золотой клетки на помойку к другим птичкам, попроще? — вздохнул он, охладив этим пыл Долгорукой. — Ваш род до замужества ведь тоже был не из богатых. Что, неужели совсем жизни не знаешь?

— Что ты бесишь, что вот ты бесишь?! Может и не знаю! Меня с детства, может, к удачному замужеству готовили! Но теперь-то узнала — и меня это капец как бесит!

Это правильно. Неравнодушие — первый шаг к участию. Так что я продолжил в подробностях рассказывать о нашем визите, опустив лишь свою причастность к гибели полудемона.

О самом факте его гибели рассказала сама Лиза. А присоединившийся к беседе призрак, даже частично вылезший из посоха, добавил жутких подробностей о процессе наказаний.

— Господи, ужас какой! — заламывала Настя руки. — Мирон, мы обязаны взять это в работу! Может эта их воспитательница тоже культистка какая-нибудь и детей специально мучает!

— Боюсь, что нет. — вздохнул Мирон. — Боюсь, что она самый обычный человек. Может даже верная подруга и хорошая жена… кому-нибудь. Но в этом заведении она упивается властью, вот и всё. Но дело в оборот мы точно возьмём. Уже просьбы Лизы хватит, чтобы я этим занялся.

На том и порешили. Ещё немного покатавшись — Мирон с Настей обсуждали конкретные детали, а Лиза просто наслаждалась свободой — мы вернули Настю и вернулись сами.

По жопе я всё-таки не получил. А уж когда мы и родителям (и прибывшему по такому случаю Дашкову) поведали вкратце нашу историю…

— Да я это заведение с землёй сравняю! — вскочил с кресла старый генерал. Тише, дед, тебе волноваться вредно.

— Ага! — усмехнулся Мирон. — А детей всех заберёте к себе в армию, ну!

— Хах! М-нэ… А идея-то… Хотя нет. Слишком много возни, никто мне не даст на это карт-бланш, м-дэ. Да. Действуйте лучше вы. А я подберу пару человечков… на замену этой всей пьяни и дряни.

— Ну ты, Костян, герой! — со смесью недовольства и восхищения хмыкнул батя. — Не, ты молодец, конечно, что за подругу горой. Но хоть бы эсэмэску нам черканул!

— Прости, пап, времени совсем не было. — опустил я глаза.

Лукавил, конечно, было у меня время. Но, видят боги, забыл! Просто забыл, что помимо звонка можно ещё и написать. Всё-таки, пока я ещё не очень-то освоился с этой земной техникой…

Ну ничего, в итоге всё закончилось прекрасно. Мама загорелась расследованием не хуже Насти, даже пообещала при нужде связаться с братом.

— Нафига? — удивился Мирон.

— Ну, Бестужевы на благотворительности собаку съели! Пусть Валерка расскажет, как он там эти все схемы проворачивает. Хоть польза какая-то будет от него.

— Кстати об этом, раз уж я здесь! — хлопнул по подлокотнику Дашков. — Всё хотел спросить, но слишком был занят. Меня тут всё начполиции московского округа зазывает сотрудничать…, но это не суть! А суть в чём… В чём, м-нэ?

Генерал потёр седые виски, а потом вздрогнул и воскликнул:

— Точно! Дети, к вам вопрос!

— К нам??? — удивились все. Ребята аж приосанились, такими важными себя почувствовали.

— Ага, к вам! У вас в школе ведь всякие дворяне учатся. А кто там есть из интересных? Может, старые ваши знакомые, или просто кто-то видный из ребят?

— А что, по вашим базам не пробивается? — поинтересовалась Эльдана.

— Да фамилии-то пробиваются. Я знаю, кто там есть. Мне важно понять, в каких отношениях с кем наши ребята. Мы ведь тут, так сказать, не в игрушки играем, м-дэ. В будущем нам нужна будет поддержка знати-то. Наше дело не на год и даже не на два, дети растут. Может, заведут там полезные знакомства? А может уже завели?

Тут никаких проблем не было — мы стали наперебой рассказывать генералу, да и остальным, о нашей школьной жизни. О КМБ и клубе Властелина, о конфликтах с Бестужевым и Романовой в самом начале года, о том, как эти конфликты были решены.

Упомянули об иерархии в классе — о том, что существует три, а с нами четыре группы — группа Бестужева, группа Романовой, и две небольшие кучки вне их. Наша и Юленьки Долгорукой.

— Вот, отлично! — кхекнул Дашков, выслушав всё это. — Вот молодцы, что правильно себя поставили в классе! Мне, понятно, особо-то интересны Бестужевы и Долгорукие. С первыми у нас, можно сказать, родня тут сидит. А со вторыми… Мирон, как там твои шашни с Наськой?

Парень даже слегка покраснел. Дашков, видимо, смешав в себе военного и старика, совсем уже забил на правила этикета — привык всё что нужно спрашивать в лоб.

— Ну… так. — ответил Мирон, крутя стальной ладонью на шарнире. — Сложно.

— Что, не слюбились?

— Тьфу, какое идиотское слово! Да нет, с этим-то всё отлично. Конечно, страсть первых лет уже утихла, нам всё-таки уже не восемнадцать далеко. Но зато мы точно поняли, что и без неё хотим как можно чаще видеть друг друга.

— Но уйти из рода Долгоруких она не хочет?

— Не может. — нахмурился Мирон. — Точнее, в теории может, конечно. Уж не восемнадцатый век на дворе. Но там муж — мудак законченный. С одной стороны, внимания на неё не обращает, живёт с ней как с чужой. А с другой — всё время стращает, мол, «гулящая» и отпустить не желает.

— Угрожает? — понимающе вздохнула мама. Кто-кто, а она со всем этим сталкивалась, выходя замуж за батю.

— Да. Обещает, что в Москве она никакой работы себе в случае ухода не найдёт. Только, мол, подстилкой под каким другим родом.

При последних словах Мирона аж перекосило всего, а детей погнали из комнаты. Но мы всё равно всей толпой подслушивали у дверей, так что и остальное от нас не укрылось.

В том числе и самое главное лично для меня…

— Мирон, чего вот ты юлишь! — заговорил Дашков. — Все ведь тут понимают, что ты не простой парень без роду и племени. Так отчего твой-то род Наську не прикроет? Ну поссоритесь с Долгорукими, так станешь ближе к своим, м-нэ. А то тебе тридцатник уж, а всё ходишь холостой, чужих жён склоняешь… ко всякому!

Я ожидал, что Мирон вызверится на генерала. Они с дашковым вообще похожи, да и батя мой чем-то схож. Все прямые как шпалы, все готовы высказать всё, что думают, невзирая на возраст и звание. Все готовы вспылить, защищаясь. Просто чуть в разной степени и со своей изюминкой.

Но Мирон ответил тяжело, устало. По голосу я явно понял — этот вопрос тяготит его очень давно.

— Не могу я сближаться со своим родом. Да и не хочу.

— Чего так? — хмыкнул батя. — Что, как Насте не дают искать себя и жить как хочется? Ох уж эта родовая знать!..

— Если бы, — мотнул Мирон головой. Я внимательно следил за всем этим через дверную щелочку. — Дело совсем в другом. Моя настоящая фамилия — Пожарский.

Генерал, к моему удивлению, тут же вскочил с кресла, даже оттолкнул его.

— И ты молчал?! Сукин сын, и ты молчал?! Твою ж налево, знал ведь, что нельзя связываться с теми, кого не могу пробить! Но ты-ы!..

Обстановка в комнате накалилась, я даже отсюда почувствовал всплеск огненной маны. Только вот все остальные разом отодвинулись от Дашкова, сгрудившись вокруг Мирона.

— Успокойся, дед, ты чё? — без обиняков выпалил отец. — Князья и князья, чего они, карьеру тебе попортили, или пенсию отобрали?!

— Серьёзно, господин генерал, чего с вами? — спросила Эльдана, особо не отрываясь от чтения какой-то книжки.

Ей-то что — она в жизни и не таких тварей в ярости видела. до сих пор жива.

— Дослушайте меня, генерал. — бесстрастно сказал Мирон, тоже поднимаясь с места. Мой отец — Юлий Пожарский. Бывший замглавы рода.

При этих словах ярость с лица Дашкова схлынула так же мгновенно, как появилась. А я не выдержал этой клоунады, пинком распахнул дверь и воскликнул:

— Дурацкие взрослые, хватит ругаться! Расскажите нормально, кто есть кто, а то из-за двери неудобно подслушивать!

Глава 3. Открывающий двери.

На этот раз нас всех пустили послушать. Мирон заверил, что ничего такого сильно «взрослого» он не расскажет. А вот сама история «ребят может развлечь».

Что ж. Мы все уселись, спокойно разлили всем чай-кофе и приготовились слушать. Я ожидал чего-то неординарного — в конце концов, генерал Дашков не очень-то вспыльчивый дед.

А тут прямо сам не свой сделался. А потом так же быстро пришёл в норму.

Но в свой глайдер за той самой рамкой, которую применял к Мистеру Эн в поместье, сходил. И на Мирона её направил.

— Так, Мирон. А теперь давай-ка с самого начала, м-нэ. Кто твой отец?

Мирон сидел уже спокойно, вёл себя уверенно и правды явно не боялся. Интересно, почему он не хотел говорить сразу? Скрывал даже от Дашкова.

Я думал, уж генерал-то в курсе.

— Мой отец — Юлий Андреевич Пожарский. — неторопливо начал Мирон. — младший брат и бывший заместитель главы рода Пожарских, Марка Андреевича.

Рамка мерцала ровным светом, не показывая никаких признаков лжи. Отличный всё-таки артефакт — в поместье мы как только не пытались его обойти. Вскрывает всё — даже недоговорки, если сам «испытуемый» знает, что недоговаривает.

Великое Сокрытие от него тоже не спасает. А вот Абсолютный Ноль наверняка бы спас — но его я решил не пробовать. Высшая магия — не детская игрушка.

— Хорошо. — кивнул старик. — Продолжай.

— Хорошо. — кивнул Мирон, отхлёбывая свой привычный кофе. — Сразу объясню для тех, кто не в курсе закулисья большой имперской политики. Все ведь здесь догадываются, что в стране есть демонопоклонники и даже демониты, приближенные к короне?

Все дружно кивнули. Я тоже, чисто на автомате. После того, что со мной и мамой сделал Император, думать, что он там один такой — сущий идиотизм.

— Так вот. Род Пожарских — главные имперские демонопоклонники. А верхушка рода — полноценные демониты, одержимые.

Эта информация, похоже, стала неожиданностью для всех, включая отца. Видимо, даже будучи демонологом, о верхушке этой пищевой цепи он не был осведомлён.

Эльдана же и вовсе хищно сощурилась. Теперь она смотрела на Мирона так же, как Дашков несколько минут назад. Остальные же с интересом ждали, что будет сказано дальше.

— Они одни из первых и самых удачливых демонитов в России, а может быть и в мире. — кивнул Дашков. — В общем-то, они обратились к закромочным тварям ещё в давние времена, когда нужно было спасать Русское Царство. Когда династия Романовых ещё не взошла на престол.

— Погодите! Вы хотите сказать, что наша страна за спасение должна быть благодарна демонам?! — удивлённо приподняла бровь мама. — Нет, учась на истфаке я слышала всякое… в том числе и что-то такое. Но это ведь просто басни конспирологов!

Мирон в ответ покачал головой.

— Увы, госпожа Осинская, это не басни. Отец рассказывал, что у нашего рода до сих пор хранится оригинал того самого, древнего, договора с демонами. Не легитскими, другими.

— С чертями из Ада что ли? — мрачно усмехнулся батя. Похоже, собственная неосведомлённость порядком выбила его из колеи.

— Нет. Договариваться с адскими Князьями Тьмы на Руси семнадцатого века было бы явным перегибом! Уж больно близко тогда Ад находился к Земле. С кем-то очень древним и далёким. Сегодня нам известно лишь имя посла, чья подпись и кровь остались на договоре. Замм’Зеркул. Да и то, к примеру, отец уверен, что это искажённая версия имени.

— Ну ещё бы! Вряд ли демон стал бы именоваться по-настоящему!

А у меня тем временем пересохло в горле, хотя я только что выпил кружку ароматного чая. Потому что как раз мне именно это имя известно.

Не скажу, что прекрасно известно — всё-таки, я совсем не демонолог по профилю, и никогда им не был. Всегда предпочитал надеяться на свою силу.

Но Список Имён Зла — та книга, которую в любом случае должен был зубрить любой студиозус во все времена. Зубрил её и я.

И имя Замм’Зеркула, властелина болезней, вредоносных тварей и природных бедствий из мира Вей Нон мне знакомо.

Не думал, что их влияние простирается аж до Земли. Эти демоны и от нашего-то мира живут на огромном расстоянии, за пару десятков других миров. Просто они… очень уж любят путешествовать.

Само название Вей Нон означает «Мир Врат».

Впрочем, сейчас этот факт не так уж важен. Мало ли, кто с кем имел дела в далёком прошлом. Когда в этом мире происходили эти события, в моём я только-только появился на свет.

М-да. Вот такой я старый.

Мирон, тем временем, продолжал:

— Так вот, договор был заключён. Суть его в том, что мы, Пожарские, отдаём тем демонам души всех, кого убьём, всех проигравших нам сражения. А взамен эти существа помогают нам.

— А как именно помогали-то? — поинтересовался отец. — Я что-то не слышал о полчищах демонов, штурмовавших Москву. Вот разве что…

— Погода! — мама аж с места приподнялась. — Точно же! Все возможные и невозможные погодные явления тогда играли на нас!

Мирон кивнул.

— Именно так. Та тварь, присланная нам на выручку, видимо оказалась невероятно могущественным владыкой погоды, болезней. Саранча жрала запасы врага, ливень мешал атаковать, а зной — защищаться. Реки разливались, когда это было нужно, и мелели через пару дней. Во вражеском стане разразились эпидемии…

— …Но у демонов был официальный договор с вами, а потому ангелы, тогда ещё активно присматривавшие за нашим миром, ничего не могли с этим сделать, м-дэ… — протянул Дашков, скорчив презрительную физиономию.

— Именно так. Мы сами впустили демонов в наш мир. И с тех пор Пожарские, опьянённые мгновенным могуществом, уже никогда не прекращали работу с ними. Из разных миров. благо, последний подарок Замм’Зеркула идеально этому способствовал.

— Что ещё за подарок?

А я уже догадался. Такими «подарочками» демоны Вей Нона славны во многих мирах. Какой-нибудь Дар, навроде моего Сноходца, только полезный для них.

Слова Мирона полностью подтвердили мои догадки:

— Они назвали это Даром Открывающего Двери. Способность, позволяющая без каких-либо затрат призывать демонов из самых разных миров, вплоть до очень далёких. Призывать, в обход всех запретов. Так сказать, легально.

Все нахмурились, помрачнели. Выходит, один из правящих родов Российской Империи способен напрямую, безо всяких сложных манипуляций, взаимодействовать с самыми разными демонами.

— Почему тогда Пожарские всё ещё не подчинили себе всех? — спросила мрачная Эльдана.

С моих губ тут же, чисто автоматически, сорвался ответ:

— Не смогут контролировать сильных.

Все удивлённо посмотрели на меня. другие-то ребята просто замерли и как зачарованные слушали взрослых. Я же не прекращал анализировать услышанное. И вот, вырвалось.

Мирон, впрочем, согласно кивнул.

— Всё верно, Костя, ты прав. Любой призыватель знает: призвать сущность — меньшая из проблем. Особенно тёмную. Демоны обычно сами о-очень охотно являются на зов смертных. Очень.

— Увы. — вздохнул Дашков. — Главная проблема — сделать так, чтобы демон тебя тут же не сожрал. А потом, призванный «легально», не отправился сжирать весь твой город, например. В истории бывали и такие случае, м-де.

— О! Блин, а о таком я слышала! Якобы в Европе в средние века маги не могли справиться с чумой — и куча чернокнижников пыталась взывать к потусторонним силам!

— Так и есть, м-дэ. Целые города так вымаривали. Ничего живого не оставалось, приходилось сжигать всё, хе-хе, к чертям…

Да уж. Похоже, история «общения» земных чародеев с иномирцами куда богаче, чем я думал. И, видимо, она… не очень удачна.

Может, именно поэтому сейчас во всём мире к призывам относятся не очень хорошо. Даже отдельных факультетов по призывательству нет. Я выяснил это ещё в поместье, лазая в сети с компьютера дашкова.

— Но вернёмся к моему роду. Да, Пожарские быстро смекнули, что без ритуалов должной силы призыв с этим Даром может окончиться очень плохо. Даже небесные силы не придут на помощь в случае чего. Свобода воли, чтоб её, ха! Сами вызвали, сами и разбирайтесь! И Пожарские стали учиться… извлекать из призывов выгоду. А потом глава рода, обладавший этим Даром, умер. И оказалось, что он передаётся по наследству.

— Дай угадаю. — усмехнулся отец. — Случайному потомку, а не первенцу?

— Именно так. Так в нашем роду наряду с титулом главы появился ещё один титул. Открывающий Двери. Официально этот человек просто делался первым заместителем главы.

— Погоди! — воскликнула Эльдана. — Так твой отец!..

— Именно так. И именно кто-то из его потомков унаследует Дар. Впрочем, есть один вариант, когда Дар переходит к потомкам другой ветви рода. Такое уже бывало дважды.

— Когда все наследники одарённого гибнут, не оставив потомства?

— Именно так.

Сказав это, Мирон нарочито щёлкнул своим маго-механическим суставом, напоминая о том, что он и сам уже стоял на краю могилы.

— Так во-от почему ты обратился ко мне, юноша. — сплёл пальцы рук генерал. — И вот откуда ты столько всего мне поведал.

— Да, Ваше Сиятельство. Честно скажу — я был почти уверен, что вы не пожелаете работать со мной даже если я вам солью тот компромат, ту информацию. Думал, вы просто заподозрите меня в шпионаже и прикончите на месте. Я был готов умереть.

Рамка, которую генерал не опускал ни на секунду, продолжала мерцать ровным голубоватым сиянием. Ни разу за весь рассказ Мирона она не показала ни лжи, ни нарочито скрытого.

Я же (и, уверен, не я один) всё это время прикрыв глаза старался уловить в ауре Мирона что-нибудь… чего там быть не должно. Что-нибудь, что скажет мне: на нём лежит мощное скрывающее заклинание.

Потом, конечно, нужно будет пройтись по нему чем-нибудь реально мощным, из информационного. Каким-нибудь Оком Истины. Благо, ключ к решению проблем с душой я теперь имею, и могу использовать Заклинание почаще!

Но это потом. Сейчас все легко заметят столь мощное воздействие. И вопросы начнутся уже ко мне. А я пока хочу слышать ответы, а не вопросы.

— Что ж. — сурово кивнул Дашков. Его седая шевелюра, чуть отросшая за последние годы, упала на лоб, делая выражение лица ещё более серьёзным. — Отрадно слышать в твоих словах столько самопожертвования. Но пора узнать главное. Почему ты отправился ко мне? И почему твой отец БЫВШИЙ замглавы Пожарских.

— Разумеется. Я расскажу. Теперь уже без утайки — мы достаточно близки друг к другу. Но со всех, включая ребят, потом нужно будет взять чародейскую клятву. Просто на всякий случай. Вы меня понимаете, надеюсь.

Все синхронно кивнули, включая детей. Всё-таки Мирон собирается выдавать уже не свои секреты. Информация касается дел его отца.

А раз он стал «бывшим», но всё ещё не стал покойником — ему явно есть что скрывать. Будет глупо, если кто-нибудь из детей от легкомыслия решит похвастаться знаниями перед одноклассниками.

Когда все согласились поклясться, Мирон повёл свой рассказ. И чем дальше он его вёл, тем больше мне хотелось повидать его отца, Юлия Пожарского.

Похоже, это весьма выдающийся человек благороднейших нравов. Уж во всяком случае для рода демонопоклонников!

— Наш Дар достался именно моему отцу. — вещал Мирон. — Но и помимо этого он рос талантливым магом, выдающимся артефактором. Не берусь судить, но, возможно, он лучший артефактор в истории нашего рода. Но это не столь важно. Так вот. Дар раскрылся у отца довольно поздно — всё-таки моментальные чары далеко не его профиль, он поначалу даже не мог описать, чувствует он наличие Дара, или нет.

— У Андрея Пожарского ведь было два сына и дочь? — проявила неординарные знания мама. — О самом роде-то я кое-какие представления имею.

— Да, так и есть. Старший брат отца, сам отец и его младшая сестра. Дар передаётся по наследству, уже родившимся детям. Поэтому для носителя Дара строжайше запрещены связи вне брака. Под страхом казни носителя и всех его потомков. Один раз такое случалось. Дед жил долго. Очень долго, хотя детей заимел поздно — как раз с прицелом на то, чтобы один из них получил Дар ещё молодым.

— Когда Андрей умер, твоему отцу, кажется, было уже тридцать семь?

Мирон кивнул.

— Так и есть. А его брату, главе рода, сорок. Мне же уже было четыре года. А двум моим старшим сёстрам — семь. Могло бы быть.

— У тебя были сёстры? А что… Прости. Продолжай, пожалуйста. — опустила мама глаза.

— Были. Но, когда дед стал сдавать, они обе погибли неким загадочным образом. Отец не любит об этом вспоминать. Тогда им было по году с небольшим. Все уже думали, что отец тогда умрёт, и один из трёх детей его ветви рода унаследует Дар.

— Но Андрей не умер. — кивнул своим мыслям генерал. — И родился ты. Тебя тоже пытались убить?

— Нет. Потому что отец нарушил тот самый запрет на связи на стороне. Я родился тайно, от совершенно случайной женщины, даже за пределами России. На всякий случай. Детство своё я провёл на тёплых тропических островах.

Дальше Мирон рассказал о том, что было потом. Как умер его дед, как отец унаследовал Дар, будучи якобы бездетным. И как его старший брат, глава рода, имея четырёх сыновей, открыл на Юлия настоящую охоту.

Просто охотились не люди, а демоны. Кое-кого из старых клятвенников Пожарские могли призывать и без Дара. Всё-таки четыре века прошло. За четыре века и макака научится.

Только вот, маниакально увлёкшись охотой на брата, к тому же, ожидая от него игры по правилам, он совершенно забыл о существовании ещё и младшей сестры.

Которая прекрасно поняла: убьют Юлия — она будет следующей. Чтобы Дар унаследовал один конкретный человек.

Единственный, оставшийся в живых.

— Антонина помогла отцу. Вместе они сумели не только скрыть его, защитив от гнева брата, но и официально отжать огромный кусок родовой собственности! В то время правил ведь ещё отец нынешнего ублюдка. А он был ой как нелоялен к демонитам.

— Хотя и знал, кто такие Пожарские. — хмыкнул Дашков.

— Знал. И даже пользовался их услугами. Но произвола творить не позволял. Так отец отделил себя от основной ветви Пожарских, получив фамилию Пожарский-Младший. Да, такая вот идиотская фамилия.

— Так ты, выходит, Мирон Пожарский-Младший?

— Выходит, что так. Но, если вдруг когда-нибудь увидитесь с моим отцом, никогда при нём такого не говорите. Основную ветвь рода он иначе как лже-Пожарские не называет. А не. Называет. Ещё «жалкие выродки», «продажная мразота», та-а-ак… Ещё «Охамевшие в край свиньи», «Расфуфыренные ничтожества»…

— МЫ ПОНЯЛИ!!!

— Хорошо. Тогда продолжу…

В общем, отец Мирона скрылся, а потом легализовался, отжав у брата сочный кусок бизнеса. А вот сестра, Антонина, уходить из рода не пожелала. Думала, что её выгодней выдать удачно замуж, а не убивать.

Если коротко — она ошиблась. Так Пожарских, детей прошлого одарённого, осталось всего двое. У одного весь род и четыре сына. У другого — отжатый кусок бизнеса… и один единственный тайный сын…

— Родившийся сущей бездарностью! Во мне не оказалось никакого магического дара — нет, я был магом, конечно. Но с таким ущербным и жалким Источником, который пытаться развить просто стыдно. Но отец старался, нанимал людей. К совершеннолетию я уже мог подтащить к себе с трёх метров кружку, не пролив кофе! Вот это достижение!

Именно тогда Юлий решил, что для сына будет лучшим выходом так и остаться простолюдином. Не легализовываться как Пожарский-Младший. Иллюзий, что брат прекратит свою охоту, он не питал.

И, конечно же, стоило смениться монарху на троне, охота возобновилась.

— Так тебя покалечили демонопоклонники?! — процедил Дашков. — Ублюдки…

— Не-а. — мотнул головой Мирон. — Нет, ну может и они, я не знаю, кем был тот человек. Мне этого особо не сообщали. Но вообще-то это была чистая случайность. Да, я вырос и стал журналистом-расследователем. Да, я с детства люто ненавидел демонов… как и мой отец.

— Кстати да, об этом!

— Да, именно об этом. Дело в том, что отца пытались убить не только потому что Дар выбрал его. Но и потому, что он принципиально отказался этот Дар использовать. Я ведь говорил, он какое-то время успел побыть официальным замом, тогда дядя ещё не хотел его убить.

— Так это что, он решил пресечь родовую традицию? — усмехнулся батя. — Молодец, уважаю!

Он с прищуром посмотрел на маму. Они улыбнулась в ответ.

— Именно так. Это конфликт не только людей, но и идей. Отец считает, что эту силу нужно использовать в борьбе с демонами, для их уловления и уничтожения. Он даже духовный сан имеет, пусто и небольшой!

— Так что, выходит, тебя покалечили — и отец спас тебя, тем самым легализовав? Но тогда в чём проблема с Настей?

— Нет. Не легализовав. Просто спас, одарил этим телом, которое сделал сам на американской базе. Пожарские ведь никогда не были родом военных, отказались от официальной службы сразу после Смуты. Поэтому я могу пользоваться такими штуками, а отец — модифицировать их. В общем, меня не легализовали…, но вот дядя обо мне узнал именно тогда, пять с лишним лет назад. И ой как не зря отец встроил в моё новое тело целый ворох оружия именно против демонов и демонитов! Ой не зя!

Закончил свой рассказ Мирон тем, как на него начали покушаться сразу после выписки из клиники. Как демоны влезали даже в его законспирированную квартиру.

Тогда-то он и понял, что пора искать защиты и валить из Москвы. И именно отец посоветовал ему обратиться ни к кому иному, как к великому Инквизитору. Генералу Дашкову.

— Что ж. — кивнул своим мыслям генерал. — Что ж. Весьма занятно. Ты же понимаешь, как сильно я хочу теперь встретиться с твоим отцом, юноша?

— Понимаю. — кивнул он. — Ещё как понимаю. Я бы хотел не меньше. Только вот с позапрошлого года это немного проблематично. И это главная причина, по которой я не могу ничего дать Насте.

— Твой отец всё-таки покинул страну?

— Нет. Мой отец мёртв. Уже два года как. Руки дяди до него всё-таки дотянулись.

Это прозвучало как гром среди ясного неба. Я уж подумал — всё, Мирон раскрыл карты, теперь обретём ещё одного союзника не из слабых…

— Но я ничего не слышал о переделе его бизнеса! — воскликнул Дашков, чуть не подавившись своим кипятком.

— Я тоже. — криво ухмыльнулся Мирон. — Именно это пугает меня больше всего. Я понятия не имею, что за тварь сейчас занимает место отца, играет его роль. Но в том, что он мёртв я уверен железно. Хоть чем меня проверяйте.

Рамочка светилась всё тем же мягким синим. Но теперь её свет, казалось, не сулил нам ничего хорошего.

— Так, погоди! — встал с дивана отец и заходил по комнате. — Так выходит… Дар теперь у тебя?!

— Именно так. Именно это — главный залог моей уверенности.

И, пока остальные только обдумывали новую информацию, я уже размышлял, как её можно применить для решения моей... Проблемы.

Глава 4. Делу время...

В конце концов, пообщавшись ещё немного, мы все принесли торжественные клятвы — даже договор составили и пальцы укололи. Для одарённых, даже слабых, это имеет очень большое значение.

Мирон рассказал нам, что Дар свой он чувствует, но ни разу не применял. Дело в том, что он ведь очень слабый маг. Сейчас вся его сила — артефакт, заменивший ему большую часть тела.

Так что никакого резона рисковать у него не было. Победить он сможет разве что самого жалкого демона, от чего не будет никакого толку.

А вот если тот сумеет сбежать и донести… О том, что род Пожарских больше не является надёжным партнёром узнает вся легитская аристократия.

Я внутренне похвалил Мирона за благоразумие. Его Дар — очень ценная штуковина. С его помощью можно выманивать и уничтожать даже сильных и значимых демонов.

Глупо было бы потратить свой шанс на бестолковые эксперименты. Тем более что теперь у меня появился лишний вариант того, как находить и убивать демонов…

Для моих, так сказать, духовных задач.

— Блин, ну папа Мирона крутой! — заговорщицки шептала нам Рина, когда мы остались в гостинной одни. — Один пошёл против всех традиций рода! Ещё и сына спас! Когда вырасту, тоже хочу как он!

— Что? — улыбнулся я. — Идти против традиций рода или спасать сына? Тебя мама, вон, тоже спасла от демонов. Тоже очень уважаемо.

— Да, мама классная! да нет! Я хочу с демонами воевать! И вообще со всеми плохими, чтобы в мире было только хорошее!

— Хорошее — это хорошо. — глубокомысленно кивнул Сашка. — Мы вот хорошие.

Хвостик, развалившийся у нас в ногах, завертелся и одобрительно замурчал.

«Да. Я хороший» — раздалось у всех нас в головах.

По ковру вокруг здоровенного кошака расхаживал Син. Призрачный ворон, кажется, сильно расстроился, что я не взял его в детский дом с собой. Но он у меня вообще вольная птица — летает где-то, искать его ещё…

Времени не было.

— Ты кор-р-ршка! — произнёс он своим каркающим голосом, опасливо подходя к Хвостику. — Ты не мож-жешь быть хор-р-рошим!!! Кар-р-р!!!

Последнее он прокричал, резко взлетая из-под удара толстым пушистым хвостом. Хвостик, соответствуя имени, научился орудовать им не хуже иной обезьяны!

«Уйди, курица. А то я тебя сожру».

— Эх, Хвостик! — ткнул его Сашка. — Ты стопудово не хороший. Ты злой и этот. Агрессор. Кста-а-а-ти! Я вчера такую передачу про Крестовые походы нашёл! Хотите позырим?!

Кот поднялся, упал на зад, и демонстративно молча начал вылизываться. Но мы уже не обращали на них никакого внимания — всех просмотр про Крестовые Походы заинтересовал.

Меня, прямо скажем, не так сильно, как остальных. Но я всё-таки обычно не упускал шанс узнать что-то новое об истории этого мира.

Так время побежало дальше. Настя и Мироном уже со следующего дня активно взялись за расследование. Я был занят своим детскими делами, так что особо не следил. Но по обрывкам разговоров улавливал, что дело идёт.

— А это вообще законно? — спрашивала как-то Эльдана Мирона на кухне. — Проникать в детдом под видом родителя и всё там снимать?

Тот, судя по всему, только отмахнулся.

— Да какая разница? Даже если незаконно — то не сильно. Главное собрать материал. Мы ведь не в суд с ним пойдём, а шумиху будем поднимать. А Настя отлично сыграла роль богатой родительницы-меценатки. Всё-таки личность в узких кругах известная.

Мы же с ребятами продолжали учиться в школе, а заодно посещать наши клубы. Все занимались усердно.

Рина, после этих событий и рассказа Мирона, явно ещё сильнее загорелась идеей стать сильной и бороться с демонами. Она от и до тренировалась на каждой встрече клуба. Да и между ними тоже.

Когда наступила весна, а потом март перевалил за середину, она за завтраком привлекла к себе внимание и попросила:

— А кто умеет — можете учить меня бегать? И вообще тренировкам всяким! Хочу сама заниматься!

Мы с ней итак каждое утро делали зарядку — Сашка с Лизой тут частенько филонили — так что никого просьба не удивила.

— Отрадно, дочь моя, что в тебе откликается кровь нашего рода! — высокопарно произнесла Эльдана, гладя её по голове.

— Чё? Мам, в смысле? Ты умеешь бегать?!

Эльдана лишь звонко рассмеялась.

— Дочь моя. Там, откуда мы родом, «королева» и «вождь охоты» — одно и то же слово — элья.

— Вау! Как твоё имя почти!

— Так и есть, солнце. Моё имя означает «дитя охоты». Когда я стала взрослой, мать рассказала мне, что они с отцом назвали меня так потому что… э-э. Меня прямо во время охоты принесла большая птица, которая приносит детей.

Эльдана покраснела, а остальные за столом заулыбались. Мы и раньше сталкивались с тем, что некоторые темы в родном обществе Эльадны табуированы.

Но Рина проявила себя истинной дочерью нашего мира:

— Мама! Да я знаю, как дети появляются!

— Что? Откуда, дочь моя?! Кто-то тебе рассказал?

— Не-а. Я как-то сама прочла недавно! — с гордостью воскликнула она. — А потом нашла сайт, где видосы с процессом показывают!

Теперь чуть покраснели уже вообще все. Ну, кроме сидящего тут же призрака, конечно. Он теперь всегда ел с нами.

Имени он своего так и не вспомнил, так что попросил Лизу дать ему новое. Она теперь ходила задумчивая, всё не могла определиться. Но за прошедший месяц полупрозрачный мальчишка легко стал членом нашей семьи.

— Чай будешь? — обратился к нему батя, чтобы развеять повисшую неловкость.

— Угу. Благодарю. — кивнул тот.

Отец залпом выпил свой чай и отдал парню пустую кружку. Со стороны это могло бы показаться глупой и злой шуткой. Но призраки именно так могут есть и пить.

Они поглощают как бы «умершую» пищу. Уже съеденную или выпитую кем-то, но ещё оставившую свой след.

В рот парня полилась полупрозрачная аурическая тень чая.

В общем, кончилось всё тем, что Рину начали учить бегать. Занялся этим батя — сейчас их с Дашковым работа подтормозилась из-за дел Мирона, так что он частенько сидел с детьми.

Конечно же, я тут же к ним присоединился. А вот Сашка с Лизой отказались.

— Да нафиг мне бегать, если Хвостик ещё вырастет и будет меня на спине катать?! Он во-о-от такой здоровенный будет! — показал Сашка что-то около двух метров роста.

«Если я стану таким большим, я тебя съем… хотя нет. Тогда у меня совсем не останется прислуги. А катать я никого не буду».

Все заулыбались. Мы прекрасно помнили, как Хвостик катал мелкого Сашку по зимним полям вокруг поместья. При всей своей кошачьей непокорности, когда реально нужно, он всегда приходит на помощь.

Если вежливо попросить.

— А я. я… Ну, я как-то пробовала бегать. — замялась Лиза, обычно не отказывающая мне в предложениях. — Но я как-то устаю быстро… и не нравится мне как-то… Простите.

Я подошёл к ней и потрепал по волосам. Заглянул в глаза и сказал:

— Лиза. Тебе не за что извиняться. Каждый должен расти в тех сферах, которые ему даются, либо в тех .которые ОН считает правильными. Сам человек, а не его друг, брат, сват. Понимаешь?

— Угу.

Не понимает, всё равно смущается…

— Ещё поймёшь. Ты уже не маленькая девочка, ты должна идти своим путём. А друзья тебя просто поддержат. Вот, в детдом ты ведь сама решила поехать. И как здорово всё закончилось. А могла бы тогда пойти со мной гулять и ничего не узнать.

Взгляд Лизы прояснился. На конкретных примерах ей явно пока схватывать проще. Это нормально — и многие взрослые-то дальше образного мышления ребёнка не уходят.

Чего ожидать от настоящего ребёнка?

— Поняла! Да, согласна! — уже уверенно кивнула Лиза. Я остался доволен.

В общем, с тех пор, когда сошёл снег, мы с Риной начали бегать. А Сашка с Лизой, научившись в клубе правилам дуэлей Властелина, всё чаще пытались их моделировать.

Под присмотром бати, конечно. Благо он со своими полями мог плюс-минус уравнивать шансы Хвостика и… Виктора.

Да, Лиза назвала призрачного мальчика Витей. После того как он доблестно принёс ей первую победу в такой дуэли, нагнав на Хвостика и Сашку панический страх.

В общем, жизнь шла своим чередом, жилось нам весело. Конечно, мы не совсем выпадали из общего напряжения взрослых, но одно было ясно:

Даже в семье, которая плетёт обширный заговор, есть место играм с детьми, пробежкам, походам по магазинам и прочим развлечениям.

Иначе ведь и никак — именно нелюдимые затворники без жизни всегда вызывают наибольшие подозрения… и, при этом, меньше всего могут сделать.

Просто потому что они не любят жизнь, ибо нельзя любить то, чего у тебя нет. Я как-то нашёл у бати на кровати книжку в обложке без картинок и подписей. Внутри подписей тоже никаких не оказалось.

Но, когда я открыл её, я просто пропал за чтением — так увлёк меня рассказ её автора.

Книга оказалась мемуарами. И один из отрывков, которые я прочёл там, повествующих о годах заключения в тюремной крепости, особенно ярко лёг на эти мои мысли.

«…Посадить навсегда живым и одиноким в гробницу человека, у которого все жизненные интересы лишь были в общественной и революционной деятельности, — то же самое, как не давать ему ни пить, ни есть, и он естественно увянет. Его мысль обращается прежде всего на воспоминания о прошлом или к мечтам о побеге и вертится, как в заколдованном кругу, пока через несколько лет все перемешается в его голове и он впадёт в тихое или в буйное помешательство. Спасаются в таких случаях только те, у кого были, кроме революционных, научные интересы и значительный запас предварительных разносторонних, лучше всего естественно-научных, знаний, которые можно обрабатывать даже без книг, улетая мыслью из стен своей гробницы в далекие мировые пространства, или в тайники стихийной и органической природы, или в глубину веков…»

Так и наша необычная семья. Когда я прочёл эти строки, я живо вспомнил Эльдану. Такую, какой я увидел её впервые.

Загнанную в угол, зациклившуюся на страхе и беспокойстве, близкую к помешательству женщину, готовую уже и убивать, наверное, если заподозрит в чём-либо неправильном.

Теперь, сбросив с себя это ярмо, она расцвела. Много смеётся, активно интересуется неродным для неё миром, занимается с дочерью и, по мере сил, помогает всем понемногу.

Если бы из плена собственных фантазий она, попав к нам, попала бы в этот самый «заколдованный круг» многолетнего постоянного беспокойства о судьбе нашего заговора — она бы, наверное, давно сошла с ума.

Да и не только она…

— Так-та-так! Кто это у нас запрещёнку читает?!

Я аж подпрыгнул. Увлёкшись и расслабившись, я и не заметил, как в комнату прокрался отец — так привычна мне стала его аура.

— А что это? Интересная книга. — честно сказал я, сжимая в руках серый потасканный том с пожелтевшими от времени листами.

— Мемуары одного из… знакомых нашего рода. Его шапочно знал наш славный предок Валериан.

— Тот, которого казнили?! — удивился я. Говорить, что видел его дух в чертогах разума, не стал. Столь выдающийся тип сам кому угодно явится, если захочет.

Отец кивнул. Взял у меня из рук книгу. Он не отбирал, просто взял и пролистал на одну из случайных, казалось, страниц.

Там, сбоку от текста, оказалась роспись:

«Славному продолжателю славных дел от скромного издателя».

— А это уже деду твоему был подарок. Тоже казнённому, м-да. Славно продолжил славное дело, чтоб его!

— Отец. — серьёзно посмотрел я на него. — Нас ведь тоже могут убить. Даже души наши сожрать, демоны же. Вы не боитесь… за нас?

То, что они с мамой не боятся за себя, очевидно. Иначе бы и не брались, иначе бы не шёл отец раз за разом в демонологи, а мама не покинула бы княжеский род ради жизни в халупе на краю Москвы.

Отец усмехнулся.

— Боюсь, конечно. А уж мама твоя как боится, словами не передать. Она, бывает, плачет по ночам. Знаю, ты у нас серьёзный парень, и поймёшь её. Но что прикажешь нам делать?

Я помолчал немного. Мама. Она всегда производила на меня впечатление самой… обычной во всей собравшейся компании. Не какой-то выдающийся маг, не имела и не имеет высоких чинов, без страшных древних тайн за душой… Просто историк и археолог магии.

Разве это так уж интересно и необычно?

Но, если так подумать… Разве не это делает её самой достойной из нас? Ведь одно дело вершить что-то выдающееся, когда ты Великий Инквизитор, крутой демонолог, полукиборг на магической основе, или беженка-принцесса из иного мира с дочерью полудемоном.

Или полунебожитель и сын загадочного британского богача Адама. Кстати, где он?

Надо бы потрясти Имредана по этому поводу. С нами-то связь он держать и не должен — мы об этом договорились.

Или наоборот, когда ты круглая сирота с самого дна, и вся твоя жизнь — это те, кто просто оказался рядом. Тоже такой себе выбор без выбора.

А вот когда ты обычный человек, «персонаж второго плана», да ещё выбирающий между безбедной роскошной жизнью до смерти, всеобщим почётом и стабильностью — и нищим опальным демонологом, странной и сомнительной работой, участием в опасных заговорах в компании боги знают кого…

Согласитесь, здесь выбор не так очевиден.

— Я понимаю, папа. — кивнул я. — Я не вижу других вариантов, только просто жить для себя.

— Ха, Костян! А мы для кого, по-твоему, живём?! — рассмеялся отец, потрепав меня по шевелюре. — Ну так уж мы тут страдаем, так страдаем, сидя на генеральских харчах с доступом к сверхуникальным знаниям и чувствуя себя спасителями мира! Та-а-ак мучаемся, бедолаги!

Я улыбнулся в ответ.

— Думаешь, шанс умереть — хорошая плата за всё это?

Отец вмиг стал серьёзен.

— Костя, ты рассуждаешь очень интересно для своего возраста. Всё-таки, Источник гения прекрасно развивает мозги, я это с детства в тебе видел. Но, думаю, нужно ещё немного времени, чтобы ты понял. Возможность Жить — с большой буквы, как считаешь нужным, как чувствуешь сам — это то, за что ты готов заплатить возможностью и умереть так, как считаешь правильным. Пусть и раньше срока.

Я лишь молча кивнул. Отец-отец… Если бы ты знал, как я тебя понимаю. Как я понимал тебя, когда рисковал и буквально убивал себя ради перерождения здесь. Когда уходил из крестьянского дома бродить по миру и учиться.

Я вновь взглянул на книгу в руках отца.

— Дашь ещё почитать?

— Дам. Но никому кроме наших об этом не рассказывай. За хранение этой литературы полагается от двух до четырёх лет.

Я не стал уточнять, о каких годах идёт речь. Уж явно не о годах пансиона «всё включено».

Хотя… Это ещё как посмотреть.

Тот разговор крепко запал мне в душу. Я вспомнил себя, как я начинал, как шёл к вершине — в том числе, по головам.

Вспомнил и те чувства, которые испытал, поглотив реальность души полудемона. Чувствовал ли я угрызения совести? Даже не смешно.

Я даже сделал мир чуть чище, избавив паренька от шанса переродиться полудемоном вновь.

А вот что я почувствовал — так это силу. А ещё азарт. Азарт экспериментатора-естествоиспытателя! Ведь я смог сам, по своей воле, изменить свою душу! Повысить её реальность, сделать первый шаг к решению проблемы с Универсальным Заклинанием.

Во время очередной пробежки с Риной — мы бегали вокруг двора, так что батя просто смотрел со стороны — я подумал о том, что я прямо сейчас могу делать, не дожидаясь, пока вырасту.

Могу ли я сам охотиться на демонов, раз уж их в Москве, говорят, так дохрена?!

Кажется, что нет… Или только кажется?

Тогда я живо вспомнил Спецкабинет нашей школы. Те чувства, которые вызвала во мне сидящая там тварь. Настоящий демон, явно посаженный туда зачем-то по согласованию с администрацией.

Вспомнил и как мой бывший «сожитель», ставший теперь Древом Смерти утверждал, что может прманивать к себе всяких мелких демонов.

Не пришло ли время воспользоваться его услугами?

И тут я осознал, что слегка задыхаюсь. Что Рина ускорила темп, и я тут же сбился. Нет. Время ещё не пришло.

Но только от меня зависит, как скоро оно придёт. От интенсивности моих тренировок, от того, что я готов поставить на кон.

Ведь теперь я могу и рисковать частичками души. Ради будущего. Ради всех… и ради себя.

— Рина, слушай. — подозвал я её после тренировок. — А хочешь тренироваться ещё больше и интенсивней?

— Хотелось бы! — печально вздохнула она. — Но это ж вредно!

— Это если просто так, то вредно. — улыбнулся я в ответ. — А если, например, заниматься во сне? Или с помощью специальной магии?

— Что значит во сне? — недоверчиво улыбнулась девочка. — Так же не бывает, во сне тебе всё снится просто.

— Ну-ну. Если поклянёшься, что никому не расскажешь о наших с тобой тренировках, я тебя научу всякому.

— Ужасы, Костя! Ты говоришь как всякие плохие дяди, к которым мама учила меня низачто не подходить!

— Что ж. — показательно вздохнул я. — Каждый сам выбирает, идти ли ему вперёд любыми способами, или плестись кое-как!

Какое же дешёвое взятие «на слабо». Мне даже стало стыдно! Но Рине всё-таки всего восемь, так что…

— Эй! Я не слабачка! Давай свои тренировки, клянусь, что никому ничё не скажу! — и она в порыве защиты чести тут же прокусила себе кончик пальца.

Я хлопнул себя по лицу, как делали в таких случаях в этом мире, но в итоге сделал то же самое.

— А я тогда клянусь помочь тебе стать физически сильнее, быстрее и выносливее безо всякой вредной магии, сделок с тёмными тварями и допингов.

— Хорошо. А чё такое допинги?

— Да неважно. Всякие идиоты заменяют ими собственные успехи. Пойдём. Приступим, когда я буду готов. Рад, что ты согласилась.

Ведь я ещё в детдоме понял — в чужом сне влиять на реальность оказывается проще, чем в моём собственном. Да ещё и с согласия спящего. Так что напарница придётся мне очень кстати.

Глава 5. Программа тренировок.

Я приступил к воплощению задумки в жизнь не сразу. Как я и сказал Рине, мне нужно было подготовиться.

На самом деле, правда, эта подготовка заключалась в освоении литературы по методикам тренировок, а заодно — в обдумывании того, можно ли тут помочь себе какой-то магией.

Нет, я уже не раз говорил, что «наколдовать сильное тело» — путь к большим проблемам. Но вот штучки вроде того же Разумного Усилия, направляющие работу, использовать можно и нужно.

Собственно, с себя я его никогда и не снимал, так что рос крепким и очень здоровым — немудрено, когда все процессы в организме проходят правильным образом.

— Но на душу оно не работает, парам-пам-пам… — напевал я себе под нос, валяясь в постели и делая выписки из литературы о том, как лучше всего учиться бегать.

Во снах ведь бати не будет. А вот тренировки можно делать куда интенсивнее.

И главный вопрос — не покалечимся ли мы после них в реальном мире.

Смысл тренировок во сне примерно такой же, как у убийств во сне… да, звучит так себе. Но механика та же — нужно заставить душу поверить, что она меняется.

В нашем случае — в том, что она реально тренирует тело и то становится сильнее. Если душа «поверит» в это — она сама начнёт перестраивать реальное тело под свои представления о нём.

Это ведь как с самооценкой, например — начинаются проблемы в душе, и вот ты уже ходишь сутулый, зажатый и весь перекошенный. Нам же нужно достичь обратного эффекта.

Лишь бы без повреждений — ведь резкое несоответствие тела представлениям души о нём это натуральная болезнь. Особенно ярко это проявляется с полом — бывали в моём мире такие несчастные люди. Считали, что их пол — ошибка, а принципиально исправить не могли. Сил душам не хватало, приходилось обходиться полумерами.

Ну а в нашем случае бестолковое усиление, бестолковые тренировки во сне будут вести к резкому изменению в мышцах, к болям, а может и травмам.

Вот я лежу и думаю, как это всё свести к минимуму. Не хотелось бы калечить доверившуюся мне девчонку. Да и себя тоже, знаете ли.

И никакая регенерация тут не сгодится, ибо она будет пытаться откатить тело к тому, что есть, и только замедлит процесс.

Так ничего и не придумал. Всё-таки магия — не золотой ключик ото всех дверей. А божественной воли, чтобы просто приказать, мол, мышцы, не болите, у меня пока нет.

Так что иногда придётся и попотеть, и помучиться. В любом случае — это лучший способ ускоренного развития тела из известных лично мне.

Но, раз так, я решил, что мы сначала подготовимся. Решил отложить вмешательство во сны до лета, а до той поры усилить нажим на всяческие растяжки, укрепление суставов, базовую работу с осанкой и прочее-прочее…

— Бли-ин, не люблю растяжки эти ваши! — стонала Рина, вытягивая вперёд ногу и загибая носок. — Давайте лучше просто бегать!

— Нет, Костян молодец, что предложил! — наставительно качал головой отец. — Пора-пора. А то вы так добегаетесь, что ноги станут как у лошади, а растяжки никакой не будет.

— Ну и что-о???

— Ногу потом не сможешь выпрямить, будешь ходить на карачках! — с улыбкой ответил я.

На Рину это произвело определённый эффект, и больше она на растяжки и долгие разминки не жаловалась. Зато на физкультуре, которую у нас как раз ввели в последней четверти, мы с ней уже показывали одни из лучших результатов!

На дворе стояло уже начало мая, так что занимались мы на той самой обширной площадке между учебными корпусами, общагами и помещениями клубов.

Если все предметы у нас вела классная, Василиса Андреевна, то физкультуру сразу начал вести другой человек. Не очень-то приятный человек, знаете ли!

В тот день мы как раз бежали лёгким бегом, нарезая круги по площадке. На физкультуре у нас с самого начала не было ничего похожего на игры — только зарядка-разминка-занятия.

Сегодня занятиями оказался бег.

— Долгорукая! — окрикнул он Юленьку, которая на физкультуре стабильно плелась в хвосте класса. В случае бега — в буквальном смысле. — Ускоряемся, ускоряемся! Ты не бежишь, а ползёшь!

— Я… устала, Иван Васильевич! — тяжело выдохнула та. Я, бежавший первым, быстро оглянулся, увидел красную и запыхавшуюся Юленьку. Она отстала от остальных уже больше чем на круг. — Я больше не могу!

Не только она, конечно, но именно она — так показательно.

— Долгорукая! Для подлинного аристократа нет слова «не могу»! Нет права показывать усталость! Посмотри, разве тебе не обидно, что класс возглавляют какие-то простолюдины, а ты, дочь княжьего рода, еле тащишься?

Иван Васильевич, рослый и почти безупречно сложенный мужчина в форме с иголочки, говорил это мягко, вроде как не пытаясь никого оскорбить… Но оскорблялись каждый раз все.

— Не обидно! — не удержалась от ответа Юленька. — Они… просто бегают лучше! Ничего они не возглавляют! Я вот в Воплощении самая лучшая, но я же никого не возглавляю!..

— …А должна бы! — усмехнулся тренер. — Подлинный дворянин должен всегда думать о том, как вести других. Таково наше предназначение. Поторапливаемся-поторапливаемся!

Да, Иван Васильевич — княжич Слуцкий, мнил себя образцовым дворянином и сразу, на перво же занятии, заявил нам:

— Понимаете ли вы это, дети, или ещё нет — но статный вид и крепкое тело есть неотъемлемое качество подлинного аристократа! Если ты слаб, изнежен, уродлив собой — ты не способен своим духом зажигать сердца людей! И я сделаю из вас настоящих аристократов!

О, как с тех пор взвыли все те, кто уже имел проблемы с весом! Прямо толстяков среди детей не было, но вот всякие… полненькие водились. И их княжич стращал с особым усердием!

— А чё вам не нравится, что мы простолюдины?! — выпалила Рина, как раз пробегая мимо него, ненадолго обгоняя даже меня. — Мы просто занимаемся, а кто-то нет! А вы ругаетесь!

Надо же! Похоже, тренировки на свежем воздухе добавили девчонке гонору. Это полезно, это хорошее качество. Особенно для девочек — им его часто не хватает.

Иван ничуть не оскорбился — он был фанатиком не злым. Совсем иного типа.

— Рина, почему ругаюсь? — беззлобно спросил он. — Я лишь указываю на очевидный факт разного происхождения людей. И если простолюдины вольны решать, чем им заниматься и следить ли за собой, то мы, аристократы, ведём за собой нацию!

Он сказал это так возвышенно, так картинно подняв указательный палец, что я невольно подавился смешком. Он заметил и это.

— Понимаю твой смех, Константин. — печально вздохнул он. — Особенно, зная, кто твои родители. Но не стоит судить обо всех нас по тем худшим нашим представителям, которые своей глупостью толкнули твою маму в пропасть!

Я аж подвис на секунду. Так, не понял. Это он сейчас назвал всех Бестужевых дураками, отца «пропастью», а маму — безвольной марионеткой, которую куда-то там «толкнули»?

Или просто искренне расстраивается по глупости некоторых дворян, радея за своё сословие?

Ладно-ладно… господин. Жизнь покажет, кто чего стоит.

— Костя, по-моему, он щас чё-то плохое сказал! — шепнула мне на ухо Рина, которую я вновь догнал. — Может я его…

— Тс-с! Не думай даже! Заметит — отправит в Спецкабинет нафиг!

А в том, что он заметит, я не сомневался. Этот одетый с иголочки загорелый франт имеет ауру могущественного мага.

Да, судя по характерным ноткам — мага-бытовика. Но мало ли чем он там по жизни занимается? Может его быт — уши детям откручивать?

Кста-а-ати!!!

…Когда урок закончился и ребята убежали принимать душ и переодеваться, я скромно подошёл к Ивану Васильевичу и вежливо обратился:

— Ваше Сиятельство. Могу ли я обратиться к вам за советом насчёт тренировок?

Тот аж просиял, видя интерес, облачённый в вежливую форму. Да, человек явно фанат своего дела — других тут вряд ли держат. Кивнув, он ответил:

— Конечно, Константин, обращайтесь. Наше дело — посильно помогать другим становиться лучше, и я не смогу вам отказать!

Вот и прекрасно. Главное обернуть чужие убеждения на пользу своему делу.

— Прошу прощения за нескромность, но я увидел в вашей ауре, что вы — могущественный бытовой маг. Я верно понял?

— Да-да, юноша, это не секрет. Иначе я просто скрыл бы ауру каким-нибудь образом. Мне нечего стесняться своего профиля.

— В связи с этим я бы хотел спросить, господин Слуцкий. Ваша бытовая магия случайно не связана со спортом и спортивными тренировками?

Правильное лицо мужчины разом поскучнело. Вздохнув, он медленно ответил:

— Эх, юноша. Я-то думал, вы пришли за добрым советом. Неужели, вы собираетесь попросить меня магией сделать вас сильнее? Я не удивлюсь, конечно, но расстроюсь.

Я хмыкнул. Ох уж эти витиеватые формы беседы. Когда люди говорят так с восьмилетним ребёнком, это становится особо нелепым.

— Не-а. — просто ответил я, устав от политесов. — Я знаю, что это тупиковый путь. Я хотел узнать, не известны ли вам способы лучше «отходить» от тренировок. Способы, используя которые я могу заниматься больше? Техники занятий я без труда изучу в книгах и видео. А вот информация о магии просто так мало кому доступна.

Я уже и в библиотеке Дашкова смотрел. В той её части, которая была мне доступна. Там ничего такого не использовали — просто занимались до упаду, а разорванные мышцы и связки потом лечили колдовством.

Для меня — абсолютно бесполезная практика.

А тренер, тем временем, вновь повеселел, усевшись на раскладной спортивный стульчик. Отхлебнув из висевшей у него на поясе бутылочки, он произнёс:

— А, это. Ну, есть классические методы регенерации — с занятиями до упаду. Но детям это, по моему глубокому убеждению, строго противопоказано! У вас растущий организм! Так что я бы просто посоветовал вам тотем, или чародейскую куклу. Если, конечно, есть средства. Сегодня уж и не знаешь, какой простолюдин окажется богаче знатного человека.

— Куклы? А что это?

Мысль уже смутно забрезжила у меня в голове. Я и в прошлой жизни сталкивался с магией проекции — те же адоранты использовали многие.

Но может в этом мире с его высокими технологиями сумели создать что-то новенькое?

Да, надо сказать — сумели.

— Истоки этой магии лежат в учениях дикарей племён Вуду, если вам это что-нибудь говорит. По некой причине их магия пошла в своём развитии не по пути прямого воздействия, а по пути создания проекций. Кукол, тотемов и других символов, воздействуя на которые они могли воздействовать на связанный с ними объект. Понимаешь меня, Костя?

— Да, Иван Васильевич. Если мощной кукле отрезать руку, у объекта начнутся проблемы с этой рукой.

— Пф-ф, как кровожадно! В наше время такое давно запрещено, да и в защите от этого мы поднаторели. А вот полезные куклы делаются, да ещё как. И вам нужны поделки компании Спорт-плюс. Это американцы. Они научились делать куклы, на которые вы можете проецировать и переносить негативные воздействия, сохраняя на себе позитивные.

Я заинтересовался.

— Это что, если в тебя, скажем, выстрелят, урон перенесётся на такую куклу?

— Ну что вы всё о сражениях, Константин! Впрочем ладно, дети-с… Но нет. Куклы, способные на такое, стоят космических денег и просто не окупаются. А те, о которых я вам говорю, переносят лишь постепенные и длительные воздействия. Даже от резкого растяжения при падении не защитят. Но тут я могу сказать одно…

Иван выдержал паузу.

— Если вы падаете… Не падайте. А теперь простите, у меня скоро следующий урок, да и вам стоит принять душ.

Недолго думая, как только к нам в гости заглянул генерал Дашков, я поговорил об этом с ним. Эти куклы меня искренне заинтересовали — ведь они подходили под мои задачи буквально идеально!

— Ого, Костя! — хохотнул старик, сидя в кресле-качалке и отпивая свой любимый кипяток. — А что, Дима вас плохо тренирует? Или совсем загнал? Непорядок!

— Не-не, дядь Лёша. — по-свойски обратился я к дашкову. — Отец тренирует нас просто отлично! Но мне этого мало. Я хотел бы заниматься больше, а это чревато…

— Во-от как? А что же, если не секрет, вас сподвигло на такие подвиги, молодой человек, хе-хе?

Я взгромоздился в мягкое кресло напротив. Разговор проходил в отдельной комнате, сделанной у нас под библиотеку и читательский кабинет. В тусклом свете настольной лампы мы с дедом походили на каких-то заговорщиков.

Чёрт, проникся этой темой в последнее время. Всё-таки, отличную книжку мне отец подогнал!

— Да всё просто! — нарочито легко ответил я. — Вы ведь помните о моих врождённых знаниях?

Дашков кивнул.

— Ну вот. И сейчас я без труда понимаю — в будущем всю нашу большую семью могут ждать большие проблемы! Мне хватает ума понять это. Как и то, что чем больше я готовлюсь к будущему, тем лучше… ну, буду к нему готов.

Генерал прищурил свои кустистые седые брови и протянул:

— Что ж, похвально-похвально, молодой человек! Разумное стремление! А ещё более разумно, что ты подумал о безопасности и даже нашёл верный способ о ней позаботиться!

— Так вы сможете купить пару этих кукол, или кто они там? Нам с Риной просто надо. Мы занимаемся вместе, к тому же, ходим в клуб МагБоя. Она очень хочет, когда вырастет, сражаться со всякими демонами. Да и я тоже, честно говоря… И… Я за неё беспокоюсь!

После этой тирады, выданной на одном дыхании, я откинулся в кресле и начал смотреть на пожилого генерала самым детским и добродушным своим взглядом.

Не очень-то уместно после речи об убийствах демонов, но зато на взрослых до сих пор работает. И Дашков улыбнулся.

— О-о-о, да у нас тут беспокойство за даму, молодой человек! Похвально, весьма похвально, м-нэ… Ну а что до грозящих нам неприятностей… Я думаю, у нас есть ещё лет пять спокойной жизни и работы.

— Пять? Почему пять? — невольно подался я вперёд. Каким-то внутренним чутьём понял — здесь можно узнать что-то важное.

— А… Да так. Через третьи лица у нас вышло разгромить пару ячеек Культа, да и Мирон с Настей кое-что накопали за полгода, и отец твой… В общем, Костя, слишком часто в документах и письмах фигурирует именно эта цифра. Именно пять лет. Но смысл её пока от нас совершенно ускользает.

— К тому времени мне будет уже тринадцать, почти четырнадцать… — задумался я вслух. — Кажется, это уже тот возраст, когда мы сможем быть достойными… боевыми единицами? Да и в магии поднатореем… уж я-то точно!

— Так и есть, Константин. Четырнадцатилетние юноши и девушки, если они усердно занимались с детства, а это про вас, уже способны выдерживать немалые… нагрузки. Я безусловно поддержу вас, ребята, в вашем благом порыве. Но ты, Константин, как тот, кого Вселенная одарила столь незаурядными силами, должен нести ответственность за товарищей. Помогать им, не бросать!

Я аж фыркнул.

— Дядь Лёш. Я что, похож на того, кто кидает своих же? Мы с ребятами выросли вместе!.. Ну, растём ещё. Не хотел бы я этого — давно бы рос сам по себе!

— Ну вот и отлично. В таком случае, я организую вам с Риной покупку этих штуковин. Удовольствие это недешёвое, даже для меня, так что Лизе с Сашкой брать не будем. Не очень-то они пока горят спортом.

— Спасибо, дядь Лёша! — спрыгнул я с кресла и обнял генерала. Обниматься со стариками то ещё удовольствие, но сейчас это было очень даже уместно. — Мы не подведём! А Лиза с Сашкой… ну, их просто другое увлекает. Я рассчитываю на их успехи в этом школьном Властелине!

— Ну, ну, молодой человек! Что смущаешь старика, м-нэ?! Да, Лиза явно подаёт надежды стать видной некроманткой, да и Сашка не отстаёт. Ему бы лениться поменьше, конечно…

В общем, покинул генерала я в самых лучших чувствах…

…А Алексей Дашков, когда Костя вышел из кабинета, задумчиво пробормотал:

— Ну и ну. Полудемон, полунебожитель… до сих пор неясно, какой… И вот это вот чудо стратегии, м-нэ. Ну и компашка собралась в нашем доме. Ладно хоть Лизка — обычная добрая девочка. Этим типам без таких вот, обычных, никуда.

Осадив себя за старческую привычку гонять мысли вслух, генерал встал и прошёлся вдоль полок, ища, чем бы занять мозги на пару часиков. Занимать мозги в его возрасте критически важно.

На глаза ему попался один старый трактат под названием: «Выбор и судьба. О роли личности в истории».

— Судьба, хех! Да уж. Похоже, что если кто и способен выступить против текущего порядка вещей, то только такая вот необычная команда. Кто, если не мы?

Глава 6. Две сестры.

Ждать этих самых кукол пришлось довольно долго. Дашков сразу сказал, что обычный способ их получения требует сдачу в базу данных корпорации своей крови и ещё всякого.

Такое нам точно не подходит. Поэтому пришлось ему через подставные лица заказывать «чистые» куклы из самой Америки, вывозя их контрабандой.

— Не переживай, Костя. — говорил он мне. — Процесс это налаженный, там всегда найдётся тот, кто готов продать тебе что угодно, м-де. Просто надо немного подождать.

И мы ждали, потихоньку заканчивая второй класс. В школе, благо, никаких сумасшедших ежегодных экзаменов как в садике не было, и дети просто с нетерпением ждали лета.

Впрочем, небольшие тесты всё-таки состоялись. Мы рассказывали у доски базовые правила светского этикета и самую понравившуюся нам историю великого человека.

У нас проверили скорость чтения и письма — я без вопросов победил с 232 словами и 72 буквами в минуту соответственно. С чтением ещё и сдерживаться пришлось — и так значительно выше нормы.

На физкультуре мы все, даже не самые спортивные Саша и Лиза, без труда выполнили полный курс упражнений разминки на высший балл.

Ну а в клубах прошёл первый для нас «дуэльный турнир» на арене — весь наш набор должен был пройти перекрёстный отбор, посражавшись, в идеале, почти со всеми.

Ничем интересным это событие не запомнилось. Это только звучит так, вдохновляюще — «дуэльный турнир», ничего себе!

Когда дуэлянтам по восемь лет, всё в основном сводится к тому, кто первым даст другому по башке с применением зачатков магии.

В финал без особого труда вышли я и Рина. Фёдор почти победил девочку, но всё-таки он ещё плохо понимал, как противостоять её силе — даже дойти до неё мог с трудом, падал, запинался, оружие выскальзывало из рук.

В итоге он просто разнылся и с криком «Да так нечестно ваще!!!» покинул сражение, проиграв технически.

А ведь Рина даже так успела дважды от него получить! Бои шли до трёх касаний.

— Что, Рина, сразу сдашься, или побарахтаешься? — беззлобно усмехнулся я, покачивая в руке свой жезл красного дерева. Красноволосая девчонка улыбнулась в ответ.

— Хотела то же самое у тебя спросить!

— Начали!

Я действовал стремительно, но не совсем стандартно. Если всех врагов до этого я победил, просто телепортируя к ним руку с жезлом и ударяя со спины, то тут такое не прокатит.

Одно срабатывание силы Рины — и мой жезл валяется где-нибудь возле неё, а я стою как дурак!

Так что я стал телепортироваться сам. Сбивать магию Рина не умеет — во всяком случае, пока. И я просто стал проваливаться сквозь землю, тут же выныривая ближе и ближе.

Сначала Рина попыталась напасть.

— Получай! — азартно выкрикнула она, целясь в меня своим хлыстом, пытаясь поймать момент, когда я только появляюсь.

Вместо этого я сам поймал её хлыст и подтянул к себе. А уже затем портировал жезл прямо ей в лоб. Среагировать она не успела.

Потом она сменила тактику, начав убегать от меня, пытаясь подловить на ошибке. Один раз сумела — расслабившись и впав в азарт, я вышел из портала и тут же сделал резкий шаг к противнице, забыв, что бить стоит с места.

Разумеется, тут же нога проскользила по песку, я споткнулся, и в физиономию прилетел смачный удар хлыста!

Но больше я ей шансов не давал.

— Три-один в пользу Осинского! — воскликнула Женя, когда с арены спал защитный купол. — Вы оба большие молодцы, ребята! Просто лучшие!

— А я тебя достала, а я тебя достала! — напевала всё равно довольная собой Рина, прыгая с ноги на ногу. — А никто больше не доставал!

— Молодец. — искренне похвалил я её. — Умело пользоваться ошибками противника, быстро их замечать — очень важный навык в бою.

— Если бы мы с тобой бились, я б тебя побил! — буркнул, подходя к нам, Федя Бестужев. Мы в ответ лишь заулыбались.

— Ну, как сумеешь дойти до финала — там и посмотрим!

— Так, ребята! — закончила занятие небольшой речью Женя. — В следующем году мы уже будем учить вас не просто разминке и маханию оружием. Если сейчас вы фехтуете и колдуете стихийно, кто как умеет, то дальше уже начнём учёбу всерьёз. Пока о том, что у нас МАГбой помнят в основном Костя и Рина.

***

Так закончился второй класс, а потом незаметно полетело и лето. И если Настя с Мироном всё лето завершали своё расследование вокруг детдома, то мы, дети, просто развлекались и тренировались как могли.

Расследование, надо сказать, удалось у них на славу! Агентство с интересом приняло их материалы и активно включилось в раскрутку. Ну а уж там понеслось!

Подключился Дашков со своим ещё сохраняющимся авторитетом генерала и дворянина, подключились Долгорукие, хотя у Насти и были проблемы с уговорами сестры! Ну а когда мама всё-таки не удержалась и подкинула идею Валере…

В общем, в конце концов расследование беспредела в одном конкретном детском доме переросло само себя, став массированной проверкой «благотворителями» всех домов, до которых они могли дотянуться.

Разумеется, с корыстными целями. Кто-то сомневался? Но мы не расстраивались — пусть дворяне и дворянчики желают прослыть модными меценатами и заработать себе очков престижа.

Лишь бы попутно они помогали детям, делая правильные дела.

— Что там с этой тёткой-то в итоге? — спросила как-то мама Мирона. — И как у вас с Настей дела?

Тот, с аппетитом жуя блинчики с малиновым вареньем, ответил:

— Да всё как надо прошло. Тётку эту арестовали, дело шьют. Уж мы проследим, чтобы всё прошло как надо. Генерал уже подсунул на её место своего человечка знакомого. Так теперь многие дворяне стали делать, это не вызвало подозрений.

Лиза, слышавшая это, захлопала в ладоши.

— Здорово, здорово! Теперь ещё и в других домах детям будет лучше жить! Спасибо вам, Мирон! И Насте тоже!

Тот аж зарделся — так искренне звучали комплименты из уст девочки. Смущаясь, он ответил:

— Ну ладно тебе, ладно. Такова уж власть СМИ — бросив один камень, мы можем начать целый камнепад. Создать с нуля модный тренд. Нам с Настей просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте.

А тренд действительно стал модным. Теперь когда не включишь телевизор — где-нибудь обязательно найдёшь репортаж с дворянской проверкой очередной богадельни.

Что в первом приближении, конечно, хорошо.

— А с Настей-то как дела?

Тут Мирон уже заметно погрустнел, тяжело вздохнул.

— Трудно всё, трудно. Её семья всё менее довольна тем, сколько времени она проводит на работе, а значит, со мной. Думаю, все всё прекрасно понимают.

— И что в итоге?

— Однажды ей так и так придётся выбрать. Уходить с работы, или из семьи. Если она выберет второе… Мы сможем ей помочь?

— Конечно!!! — не думая ни секунды воскликнула Лиза. — Настя крутая! Пусть ктонить только сунется к ней, я им всем!..

Остальные думали несколько дольше. Но в итоге Дашков кивнул и сказал:

— Не так-то это просто будет сделать, не вступив в конфликт с Долгорукими. Но мы попытаемся. Главное сейчас вам не торопиться и всё тщательно подготовить. Идём-ка поговорим об этом, Мирон Юлиевич…

…Куклы нам пришли в конце июня, так что стали подарком на мой день рождения, а заодно и ранним подарком Рине. Узнав, что это и для чего нужно, все весьма обрадовались.

— Ого, так вас теперь ещё больше можно гонять, а, Костян?!

— Дима, не перегибай палку! Детям ещё учиться надо, у них со следующего года нагрузка только расти будет.

— Вот я и говорю — нагрузим теперь по самое небалуй! Зато такими атлетами вырастут, бойцы будут выдающиеся!

— Да-да-да, хочу быть бойцом! — замахала кулачками Рина, едва не засадив в чашку с вареньем. — Хочу-хочу!

— Похвально видеть у молодых людей такой энтузиазм! — улыбнулся Дашков, держащий в руках две белые упругие фигурки без внятных очертаний.

Куклы эти, около полуметра в высоту, напоминали простые игрушки — каких-то человечков, которых можно раскрашивать. Но оказалось, что это что-то вроде пустых бланков.

— Нанесёте на них по несколько капель своей крови, а потом уж я проведу соответствующий ритуал. Это не очень-то трудно. — объяснил нам генерал, и мы наперегонки побежали в ванную — прокалывать пальцы.

— Стойте, стойте, молодёжь! — едва успел нас остановить Дашков. — Кровь из вены нужна, не из пальчика.

Так нам впервые в жизни вскрыли ножом вены. Но мы не унывали, хотя Рина и немного трусила.

Раны заживут — особенно с регенеративной мазью. А вот их результат…

Ещё через три дня у нас на руках было по кукле. Точнейшие миниатюрные копии меня и Рины, не докопаться.

А значит пора приступать к работе.

— Ну что, Рина, готова наконец начать тренировки, как я обещал? — спросил я её вскоре перед сном. Она удивилась.

— Сейчас? Сейчас же спать пора, ты чё?!

— Да, так и есть. Просто положи в кровать около себя свою куклу. Пригодится.

Оставив Рину стоять в недоумении, я ушёл в свою комнату. Уверен, она последует моему совету. Сам я сделал то же самое.

***

В то же время, Настя Долгорукая в очередной раз вернулась домой с вечерней прогулки. Сейчас, когда наступило лето, она стала гулять каждый день — иногда чтобы увидеться с Мироном, иногда просто так.

Иногда — понервировать тех, кто за ней следит.

— Сестра, не надоело? — с ходу заглянула она в ванную к старшей сестре. Та развалилась в джакузи, попивая холодный коктейль и глядя в здоровый телеэкран. — Кому-кому, а тебе не должно быть дела до того, где я и с кем гуляю!

Сестра неспешно обернулась на неё. С бокала при этом сорвалась крупная прозрачная капля, и стала стекать по её объёмной и вновь наливающейся груди. Сестра была беременна во второй раз — но срок пока ранний.

— Да ну? Значит, тебе своими гулянками можно наносить урон нашей репутации, а мне до тебя дела быть не должно? Так выходит?

Настя благодарно выдохнула — она уже ожидала, что сестра будет играть в дурачка, отрицая факт слежки её людей. Но, похоже, она ещё не окончательно превратилась в… Долгорукую.

— Урон по репутации рода наносит мой муж, — тихо, но твёрдо сказала она, закрывая дверь ванной и раздеваясь. — Тем, какое он ничтожество!

О да! Может быть Настя — не идеал супружеской добродетели и всё такое. Может, кто-то даже сочтёт её «падшей женщиной», как это модно у моралистов.

Но сама она твёрдо уверена — то, за кем она замужем, оправдывает любые её действия. Хоть бы она ходила и в бордель к толпе накачанных красавцев. Плевать!

А уж попытку строить жизнь с тем, кого по-настоящему любишь… Тут даже не обсуждается.

— Ну а что муж? Тебе же с ним явно не детей крестить. — лукаво улыбнулась сестра, поглаживая едва наливающийся живот. — У него уж и член, наверное, где-то между складок потерялся, хе-хе!

— Легко тебе говорить! — вспыхнула Настя. — А в меня он этим членом всё ещё иногда пытается тыкать, знаешь ли! Фу, вспоминать тошно!

Пытается, конечно, безуспешно. Настя не была безголовой дурочкой и давно уже заявила ему, что родовой брак одно, а спать с этой горой жира — другое.

Да и не так уж часто он возвращается к этим попыткам, прямо скажем. С возрастом он почти перестал вылезать из своего латунного гроба.

Ещё бы! Гильдия в игре — это вам не жир на брюхе. Она подождать не может!

— На-адо же! — покрутила бокал в руке сестра. — А я думала, ему хватает той симпатичной служаночки, которая делает ему всякое! А он ещё и к тебе лезет? Ну жеребец!

Настя лишь устало вздохнула, залезая в ванну и прижимаясь грудью к боку сестры. Голова её упала ей на плечо.

— Ты же сама всё понимаешь, сестра. — промямлила Настя, погружаясь в лёгкий приятный транс от ароматной горячей воды. Какое же блаженство! — Чего вот ты хочешь узнать своей слежкой, сестрёнка?

— Пить будешь? — отхлебнула та из бокала. — Холодненький. А то тебя сейчас совсем распарит, а я давно хотела об этом поговорить.

Настя не отказалась. Сладковатый холодный напиток плавно скатился по горлу к животу, даруя новую волну наслаждения.

Да уж. В их с мужем спальни её никакое наслаждение точно не ждёт. Только металлический гроб, недавно вновь расширенный под свинячью тушу. Да свадебная фотка, которую каждый раз очень хочется расколотить.

Ну, может ещё та служанка, от безнаказанности развалившаяся на хозяйской кровати. Пару раз Настя видела и такое…

— Настя, — погладила сестра её по плечу. — Пойми меня правильно. Я сама выбила у семьи задачу следить за тобой.

— Да?! — удивилась девушка. — Зачем?!

— Что бы этим не занялся кто-нибудь из прихлебателей твоего муженька, очевидно! Или вообще сторонние люди. Я ведь не слепая, Настя, и вижу, чем ты живёшь.

— Да? И чем же, по-твоему?

— Помимо этого странного паренька, Мирона? Своими расследованиями. Я знаю о твоей деятельности в Перми, и вернувшись в столицу ты явно не остановилась.

— А что, Долгоруким не нравятся результаты моей последней работы? — улыбнулась Настя, вдыхая аромат благовоний и кожи сестры. — Мне кажется, я всем нам очень помогла.

Сестра улыбнулась. Здесь Настя права, конечно. Их с Мироном расследование, о котором заранее знали лишь Долгорукие, позволило именно им собрать все лавры.

Именно они встали во главу этого благотворительного тренда — и глава рода, отец их с Настей мужей, только вчера получал орден Благоденствия из рук самого Императора!

Только вот…

— Но ты ведь не остановишься на этом, Настя? Сейчас род благоволит тебе. Притом, больше, чем твоему мужу, хотя ты и не родня им по крови. Но что ты планируешь делать дальше? Ведь полгода до этой весны ты занималась чем-то… весьма странным.

На последних словах голос сестры похолодел, стал напряжённым и тревожным. И как всё-таки общее настроение зависит от тона! Расслабляющий горячий пар тут же стал чувствоваться как душная липкая взвесь. В нос резко пахнуло насыщенными благовониями, сбивая с толку…

Сестра прижала грудь Насти к себе, уже будто не поглаживая по плечу, а удерживая. Девушка встрепенулась.

Наваждение прошло.

— А если и так, то что? — спросила она с вызовом, отстраняясь и садясь на край ванны. — Мы занимаемся тем же, чем занимался Мирон раньше. Разоблачением демонопоклонников.

Настя оглядела себя. По плоскому подтянутому животу стекала густая ароматная пена, она же еле-еле прикрывала налившуюся грудь, к её тридцати не ставшую менее упругой.

Мирону, по крайней мере, нравится.

В целом, Настя, конечно, не была такой фигуристой и статной, как сестра, и волосы до сих пор носила короткими золотыми кудрями, а не подобающей косой. Но выглядит она уже не как девчонка, а как солидная женщина.

Ничуть не утратившая обаяния к началу третьего десятка. Настя провела тонкой ладонью по широким мускулистым бёдрам. В отличии от мужа, она не прекращала следить за телом никогда.

Особенно теперь, когда тело есть для чего… и для кого беречь. Да и мало ли от каких тварей им с Мироном ещё придётся убегать.

— И то, сестра, что твой возлюбленный, занимаясь этим, уже превратился в ходячую железку. Хочешь той же судьбы? У него и достоинство, поди… на поршнях?

Сестра звонко рассмеялась. Но разрядить обстановку не удалось. Настя прищурилась и ответила:

— А может и хочу? Может судьба сдохнуть в канаве — лучше, чем судьба жить в хлеву со свиньёй?! А что до его достоинства — поверь, тебе такое и не снилось. И никаких поршней!

Сестра вздохнула. Её тугая грудь приподнялась над водой.

— Может и лучше. Но мне этого не понять. И я даже не собираюсь это понимать — слишком много я положила на то, чтобы оказаться в этом доме. Чтобы мы оказались в этом доме.

— А если я положу ещё больше на то, чтобы оказаться вне его?! Что тогда?!

— Тогда… у тебя будут проблемы. У меня будут проблемы. Проблемы с репутацией будут у рода, а значит легко мы не отделаемся. Ведь именно я за тебя сейчас отвечаю.

— А может я уже достаточно большая девочка, чтобы за меня никто не отвечал?! — звонко шлёпнула Настя себя по бедру. — Может, пора оставить эту чушь где-нибудь в девятнадцатом веке?!

— Может и пора. — вздохнула сестра. — Но это решать не нам. А тем, кто отвечает за репутацию и имидж Долгоруких. А то смотри — одна неверная жена, сбежавшая с любовником, и вот уже приличный дворянин свою дочь Долгоруким не отдаст. А дочь Долгоруких — вот хоть мою Юленьку — в жёны не возьмёт. Потому что мало ли, их тут всех в неверности воспитывают?

— Ну и чушатина, Господи!

— Что есть, то есть. Но я хочу предложить тебе выход.

— Да ну? И какой же? Смириться с положением?

Сестра печально улыбнулась, глядя на Настю из ванной.

— Настенька, сестрёнка. Если бы я считала правильным смирение с ситуацией — мы бы сейчас с тобой хрен без соли в канаве доедали за долги родителей! А не сидели бы вдвоём в шикарной ванной роскошного особняка! Не были бы княжнами Долгорукими!

— Хорошо. — заинтересованно кивнула Настя в ответ. — Что ты предлагаешь?

— Предлагаю тебе заключить небольшой до-го-вор… Только т-с-с, больше никому. Видишь ли, Настенька… Мой дорогой муж тоже, скажем так, не очень доволен существованием жалкого нахлебника, с которым придётся в будущем делить огромное наследство. Так что… Только смотри. Действовать придётся небыстро и о-о-очень осторожно. Иначе — верная смерть!

Глава 7. Неожиданная просьба.

Как только куклы были настроены, я пришёл в сон к Рине. Тогда она ещё не успела толком в него погрузиться, так что ничего конкретного девочке не снилось и мы настроили его вместе. Для привычного антуража я создал вокруг нас просто-напросто двор нашего дома.

— Ух ты! — восхитилась девочка. — Будем заниматься!

Во сне знание о том, что это сон либо полностью отсутствует, либо сильно притупляется и витает где-то на краю сознания. Но в то же время душа почти не удивляется резким переменам в окружении.

Как, например, убегая от кого-нибудь в кошмаре, вы не спрашиваете себя, кто это, что он здесь делает и точно ли может вас догнать. Но и не пытаетесь обычно наколдовать себе меч для защиты, потому что «это просто сон».

Таковы свойства Царства Сна. Душа подчиняется его логике. Обычная душа — моя же способна использовать эту логику себе на пользу.

Так мы и начали тренироваться. В первые разы это занимало не так много времени — усталость-то во сне обычно не ощущается, но я старался сделать его максимально реалистичным, чтобы в реальный мир перешло максимум пользы.

И то, что мне это удаётся, стало видно уже через неделю таких тренировок. «Мышечный каркас» наших кукол символически слегка покраснел, указывая на лёгкие повреждения.

А вот сами наши с Риной мышцы, наоборот, явно начали наливаться силой, и просыпаться мы стали в тонусе, ещё легче, чем прежде. А, видя это, нажим в реале усилил и отец.

Думаю, если бы не эти куклы, ничего подобного и близко не было бы возможно. Но они у нас были, так что…

Так что за остаток лета мы с Риной не только порядочно загорели, носясь по двору, но и обрели довольно атлетические очертания. Без уродливо раздутых мышц — просто стали явно крепче сложены, бёдра и спина уплотнились, а заодно улучшилась растяжка.

Ей я во сне занимался особенно тщательно — Рина её не любит, а во сне всё проходит куда проще и без лишних капризов.

Так что, когда начался третий класс и наш второй год обучения в школе, разница между худощавым Сашкой и стройной аккуратной Лизой, и мной с Риной — смугловатыми крепкими ребятами — стала явно заметна.

— Ого, Константин, я вижу, вы не пренебрегали тренировками! — воскликнул Иван Васильевич, увидев нас на первом же уроке физкультуры. — Похвально, похвально! Вы, Рина, тоже выглядите отлично!

Рина зарделась и засмущалась — уже понемногу входит в возраст, когда осознает себя девочкой. Я же кивнул и скромно поблагодарил:

— Спасибо, Иван Васильевич. Ваши советы не пропали даром.

Крепче стал и Федя Бестужев — но тот, похоже, просто за счёт типа Источника и обычных занятий. Этот рыжий богатырь минимум на полголовы превосходит любого в классе, включая меня. Хоть тресни, хоть круглые сутки бегай — а этого кабана не догнать!

Ну и ладно. Не больно-то и хотелось. Я всё-таки Архимаг, а не архикачок.

Ну а затем время потянулось… обыденно. Неделя за неделей. Дети быстро ко всему привыкают, а мне привыкать и не требовалось. Так что школа, такая новая и удивительная в том году, теперь ощущалась как нормальная часть жизни.

Мы считали на математике, писали на русском, понемногу слушали и пели всякое на редкой музыке, а на риторике и этике нас учили, как говорить и что говорить в разных ситуациях.

Уроки «Родины и мира» и физры тоже не отставали — нас продолжали знакомить с основными атрибутами нашей страны, других стран, ключевыми вехами мировой истории. Дети всегда слушали с огромным интересом, и я от них не отставал.

В конце концов, на этой ниве у меня перед детьми не так уж много преимуществ — разве что-то, что я в роддоме пялился ещё и в телек, а не только в потолок. Занятия же на физкультуре совершенно перестали вызывать у нас с Риной трудности, становясь лишь лёгким дополнениям к тренировкам.

Зато вот занятия в клубах — МагБоя и Властелина — стали куда более насыщенными и интересными, а проходить начали дважды в неделю.

— У нас там так классно! — взахлёб рассказывал Сашка чуть не за каждым ужином. — Нас теперь учат, какие существа бывают всякие! Необычные, колдовские, эти… Сверхъестественные!

— Да! — важно вторила Лиза. — А ещё, как их подчиняют, как с ними обращаются и что с ними делать!

«Меня вот подчинили самым подлым образом! Обращаются ужасно! Да ещё и делают со мной всякое…» — это Хвостик канючил, догрызая в углу свой дорогой магический корм.

Обычная-то еда для этакой махины уже давно не годилась, приходилось раскошеливаться. А этот ещё и ноет.

Но это ладно. Он всё время ноет. Если Хвостик не бухтит на жизнь, значит он спит или умер.

— Саня, чё у тебя такой кот вредный? — спросила Рина, тоже, конечно, уловившая мыслеимпульс животины. — Пинка бы ему!

— Дочка, нельзя пинать животных! Они братья наши меньшие!

— Вот, точно! Он реально как младший брат — бесполезный и ноет! У нас у одноклассницы тоже такой есть, в первый класс пошёл! Прибегает теперь к ней и ноет, как хочет домой. Фу.

Это правда — к одной из тихих неприметных наших девочек повадился бегать брательник. Как к маме под юбку, честное слово.

Только Рина как-то забыла упомянуть, что сама с ним частенько играется, умиляясь ему и вспоминая себя пару лет назад!

— Да не, ты чё, Хвостик молодец! — возразил Саня, аж руками замахав. — Он уже даже умеет всякое колдовское. Немножко. Хвостик, покажи чё-нибудь, а?

«Не хочу. Меня тут обижают. Не любят».

— Эх ты, котяра… Ну ладно уж, не буду тебя заставлять, я ведь хороший хозяин! — важно-важно протянул Саня, от чего все взрослые за столом пришли в неописуемый восторг.

«Ну хорошо, кожаный, уговорил».

И кот вальяжно встал, выгнул спину… А затем его окутал ярко-золотистый свет, а когда он погас, перед нами предстал уже не кот, пусть и большой, а натуральный тигр!

Золотистый, полосатый и с клыками-саблями!

— Р-рыр! — рыкнул он, подходя к столу, на который теперь мог без труда поставить лапу. — Сар-рдись вер-рхом!

Когда он сказал это вслух, а не мысленно, все удивились ещё сильнее. Сам не свой от гордости, Саня выскочил из-за стола и махом влез на тигра, занявшего полкухни…

Чтобы тут же рухнуть на пол. Вновь окутавшись светом, тигр резко уменьшился, снова став крупным котом. Правда, всё-таки подставившим мягкий бок под падающего мальчишку.

— Ай! Эй! Хвостик, ты чё?!

«А я совсем ненадолго решил превратиться. И ты должен был это почувствовать. Будет уроком тебе, мяу».

Понятно. Видимо, кот и его хозяин только-только освоили этот трюк, и превращение пока не может длиться дольше полуминуты, или вроде того.

Но это уже очень и очень неплохо. Какую-нибудь шпану шугануть хватит с головой!

Саша вообще рос молодцом. Пусть и немного… ну ладно, очень хвастливым и самодовольным. Но он каждый раз умел подать своё хвастовство так, что все вокруг оставались довольны!

Вот как сейчас — похвалился своим достижением (А оно именно его, сам бы Хвостик, без подпитки хозяина, такое не сумел), но вышло так, что он и хозяин хороший, и с котом ладит, а выпендривается не он, а вредный Хвостик. Недурно, недурно.

Этому же способствует и внешность парня. Если я с возрастом становлюсь всё более крепким и каким-то суровым что ли, может даже мрачноватым, то он ничуть.

Стройный светлокожий блондин с лёгкими веснушками и золотистыми вихрами, Саня смотрит на мир огромными голубыми глазами, от которых тают все — семья, учителя, девчонки.

Да, пару «любовных писем» он уже получил. В элитных школах ведь дети играют во взрослых ничуть не меньше, чем в обычных.

— А у вас, Костян, как дела? — спросил батя, в последнее время нами очень довольный. — Начали чему-нибудь новому учить?

— Само собой! Второй год же уже, скоро, можно сказать, на арену!

Тут я, конечно, преувеличиваю — полноценные не учебные бои нам пока не светят, но обучение и правда очень изменилось. То самое обещание Жени показать нам, что у нас МАГбой, начало сбываться с первых дней.

— Нас начали учить вообще много чему. Понемногу — основам боевого кодекса, но это пока так. А главное — общим началам боевой магии. Что откуда берётся, что чему соответствует, что и как можно применить.

— Да! — вклинилась Рина. — Круто! Я узнала, как от моей силы могут защититься, закрывая разум и рассеивая внимание! Мне вчера как раз задали помедитировать и подумать, что с этим сделать можно! Вот сейчас доем и пойду…

Оружейному бою нас тоже продолжили учить — два занятия в неделю буквально ломились от концентрации материала. Но, как любила приговаривать Женя, «тяжело в учении — легко в бою».

И я с ней в этом полностью согласен. Пусть для меня все эти уроки магии — школьные азы. Но и я вижу пользу. Ведь я узнаю, как мыслят и действуют боевые маги в этом мире.

Так что филонить на занятиях я и не думал. А вот выпросить у родителей самопишущую ручку и тетрадь казалось заманчивым.

Осенние праздники тоже прошли без таких эксцессов, как в прошлом году. Даже сдвоенный день рождения Миры-Лизы не «порадовал» никакими детскими выходками.

Мы поздравили Мари, она и её прихлебатели — Лизу. Только вот тогда, подойдя для поздравлений, я заметил кое-что странное.

Кулона на принцессе не оказалось. Ну, того самого, подаренного Федей. А ведь весь прошлый год она носила его не снимая — во всяком случае, я часто видел его у девочки на шее.

Что-то мне подсказывает, что она вообще носила его не снимая. Ну, например то, что я видел в её снах, когда ещё их посещал.

Давненько я туда не заглядывал. Надо бы наведаться, пообщаться. Привлекать внимание в школе не очень хочется, так что я просто подарил ей симпатичную заколочку к прошлогоднему платью и всё на этом.

Платье, кстати говоря, Мари ни разу не надевала. Даже интересно — вроде как оно ей понравилось.

Неужели, надевать подарок от «какого-то там» простолюдина — ниже её достоинства? В таком случае она уже хуже, чем казалась.

Но пока рано делать поспешные выводы. Всё-таки она ещё ребёнок — мало ли что там случилось. Отсутствие амулета меня беспокоит куда больше.

Если я вообще должен беспокоиться о ком-то вроде неё.

Подходила к концу осень, в городе всё сильнее холодало. Не сказать, чтобы школьная жизнь была пустой, или скучной. На переменах стоял гвалт, ребята все давно сто раз передружились, перессорились и снова передружились.

В том числе и с моей компанией. Помимо той тихой девочки с её братом, многие стали тянуться к нам. Особенно ввиду наших успехах в клубах. Я частенько слышал, как девчонки с МагБоя тайком и шёпотом просят Рину научить их драться.

— …А то дурацкие мальчишки задираются! Ни во что нас не ставят! А дома драться не учат…

Возгордившись от такого внимания, Рина начала проводить для пары девчонок тренировки. Ну как «проводить»… Пытаться. Но все, кажется, были довольны.

Рина — тем, что могла иногда поколачивать своих учениц, ученицы — тем, что их поколачивала своя, девочка.

А не какие-то там мальчишки!

И только ко мне никто ни за чем не обращался. Не знаю уж, почему так вышло, но все мои друзья влились в общую жизнь класса, и даже Василиса Андреевна постоянно хвалила их за активность.

А вот я остался в стороне, хотя ничего специально для этого не делал.

Может, рожа у меня слишком серьёзная. Может репутация моего рода напрягает знатных отпрысков — про восстание Осинских, вообще-то, мы тоже на уроках немного разговаривали.

А может в этом возрасте дети уже хорошо чувствуют, кто свой, а кто чужой. Четырёхвековой маг, очевидно, чужой.

Как бы он не косил под ребёнка.

— Пум-пурум… — бурчал я себе под нос, размышляя об этом по дороге со школы. — Пурум-пурум. Парам. М-да.

Как же мне исполнить свой старый план и заполучить известность и славу? На МагБое я безусловно лучший, как и в учёбе. Но лучших редко любят и превозносят… Если они просто лучшие.

Чтобы быть объектом признания, а не неприятия, нужно удивлять. Делать нечто выдающееся не рутинно, а яркими вспышками.

Кого-нибудь спасать, кого-нибудь побеждать…

— Осинский… Э-э… Костя.

…Стать символом каких-нибудь перемен. Да или, хотя бы, прославиться громкими выходками. Хотя нет. Такой дешёвой славы шута мне не нужно…

— …Костя Осинский! Я, вообще-то, с тобой разговариваю!

…Или, к примеру… Да кто там ещё?!

Я резко обернулся. Погода на школьном дворе стояла самая мрачная. Начинался декабрь, и уже четвёртый день всё вокруг поливал ледяной дождь с мокрым снегом. Пожухлая жёлто-коричневая трава покрылась бледно-серой снежной шапкой.

А тропинки развезло в промёрзшую стылую грязь.

И именно с одной такой тропинки — неприметной, выходящей из-за насаждения кустов, меня звал девичий голос. Я замер, всматриваясь. И считывая знакомую ауру.

— Мари, ты чё тут делаешь? — удивился я, распознав в фигурке в плаще-дождевике аж целую принцессу. — Чего тебе?

— Как ты меня так легко узнал?! — тряхнула мокрой головой она. Так, что аж капюшон соскочил — и Мари поспешила натянуть его обратно. — Иди сюда!.. Пожалуйста.

Я прищурился. Как непривычно слышать из её уст такие слова. Ишь ты — пожалуйста! Ну ладно… Опасности, вроде, не чувствую. Да и Заклинание молчит.

— Чего надо-то? — спросил я ещё раз, когда сошёл с дороги и протопал по мокрой тропинке между кустами. Здесь мы были скрыты от большинства посторонних глаз. — В шпионов играешься?

Тогда принцесса, ещё раз оглядевшись по сторонам, сбросила с головы капюшон. Я посмотрел в её детские глаза… И увидел в них совсем не детский ужас.

Словно стеклянные, её зрачки застыли, глядя будто в пустоту.

— Я только что была в Спецкабинете. — тихим ровным голосом произнесла она.

…Я сразу же позвонил Эльдане, сказав, что хочу посидеть поболтать с подружкой и беспокоиться не о чем. Она удивилась, конечно, но возражать не стала.

Мы всё-таки не тепличными овощами растём, имеем право задержаться после школы.

— Хочешь, в комнату к тебе пойдём. — сказал я, положив трубку. — Там не так холодно, ты вся дрожишь.

Вряд ли она дрожит от холода. Но согреться лишним не будет. Да и обстановка в комнате более располагающая к откровенной беседе.

А откровенно побеседовать хотелось. С недавних пор мои мысли частенько вертелись вокруг Спецкабинета — и любые знания о том, что там делают с детьми, будут очень полезны.

Ведь там сидит демон. Я уверен в этом. А демоны с недавних пор интересуют меня… больше, чем раньше. И в новом качестве.

— Нет, ты что!!! — прикрыла рот принцесса. — В общаге нас все увидят вместе!!! Вдруг тебя тоже утащат… туда?!

Тоже? С чего бы? У нас уже за контакт с девочками наказывают? Об этом я и спросил.

— Нет, ты не понимаешь! — стояла она на своём. — Меня туда отправили за нарушение правил! Может, тебя тоже в чём-нибудь заподозрят?!

— Чтобы меня в чём-то заподозрить, меня для начала нужно увидеть. — усмехнулся я.

Я как раз давно хочу выяснить — могу ли я в этом возрасте сотворить что-то вроде Абсолютного Нуля?

— Увидят! — прошептала Мари. — Там везде всё видят! Даже в скрытности не пройти… я пыталась.

Уши девочки заметно покраснели, несмотря на холод.

— Пыталась? — удивился я. — Так тебя что, замели за то, что ты по общаге в скрытности рассекала? Не переживай, меня заметить не так просто.

На самом деле я не был так уж уверен. Но… это ведь бред, ставить на общежитие младших классов детекторы, способные считать Абсолютный Ноль?

Его ведь и сотворить-то может один невидимка из тысячи! Уж никак не ребёнок! Там такая зубодробительная формула, что взрослые-то еле осваивают.

Ещё раз затравленно оглянувшись, принцесса замотала головой.

— Нет. Я хотела прогуляться просто… Ночью не спалось. Вообще почти никогда не спится. Вот и накопились нарушения…

Вот оно что. То-то я смотрю, Мира в этом году такая тихая, спокойная, ничем не выделяется. Я-то думал, с головой ушла в учёбу, а она…

А, собственно, что она? Теперь мне самому стало интересно. Не просто так ведь она, переступив через гордость и происхождение, обращается ко мне?

— Пошли давай, красавица! — похлопал я её по спине. — Пошли-пошли. Поговорим. Расскажешь мне, что там с тобой стряслось!

— Хорошо! — обрадовалась девочка, но потом, погрустнев, добавила: — Надеюсь, они ничего с тобой не сделают…

Сделают? Со мной? Ха! Если они решат ко мне лезть, я их сам… Кто бы они ни были.