Архимаг с пелёнок. Том 3.

Глава 1. Последний штрих.

— Ну что, госпожа, э-э…

— Не надо этого. Просто Эльдана, безо всяких обращений.

— Хорошо. — кивнул Адам, глядя на бледную красноволосую женщину. — Эльдана, вы готовы?

Женщина кивнула. Рина с Сашей, водящие хороводы вокруг нашего домашнего эфирогона, недоумённо уставились на британца.

А я с показной робостью выглянул из своей комнаты. Мне уже целых три года, так что я спал в ней даже без родителей.

— Ой Костик, а ты куда так разоделся? — протараторила в своём привычном темпе Эмма, как раз допивающая кофе за журнальным столиком в гостинной.

— А, забыл сказать! — удивился, кажется, собственной дырявой памяти Адам. — Я же Костика с нами позвал. Пусть проветрится хоть немного. Софья сказала, что в садике малыш много времени проводил на улице.

— С собой? Смотреть квартиры?

— Ну да. Почему нет?

«Почему нет» Эмма ответить не смогла. Так что махнула рукой с изящной кофейной чашечкой и вернулась к своему напитку.

А Эльдана тем временем собралась, подхватывая на руки дочь.

— Пойдём, Рина, нам надо кое-куда сходить.

Повозмущавшаяся для приличия девочка быстро успокоилась — давно привыкла, что если мать куда-то её тащит, значит на это есть причина. И мы оказались в подъезде, спускаясь к машине британца.

О, вырядился я и правда по первому разряду! Нацепил всё, что мне надарили родители.

Так что сейчас я гордо вышагивал в детских сапожках с высокой голенью, чёрных штанах и рубашке. На моих плечах лежал чёрный же плащ, спадающий чуть ниже пояса.

Жара сегодня на улице, день выдался солнечным. Но я не боюсь жары — по моей просьбе Адам отнёс плащ к знакомому артефактору, так что теперь он отлично спасает и от жары, и от холода.

— Пасиба, дядя Адам. — серьёзно поблагодарил я, когда мы выбрались под палящее солнце, а я не почувствовал ни градуса лишнего тепла. — Капец крутой плащ!

На машине Адама решили не ехать. Ни к чему привлекать к себе лишнее внимание — а там, куда мы направляемся, дорогое авто внимание точно привлечёт!

Ведь едем мы в логово Имредана, демонизированного брата Адама. А живёт он… в той ещё помойке!

Мама с батей уже четвёртый день на море. Звонят каждый вечер, конечно, но в целом прекрасно проводят там время наедине.

А Эльдану с дочерью мы на каникулы забрали к себе. Это удобно, к тому же им просто некуда было податься.

А теперь, спустя четыре дня, все договорённости достигнуты. Боящаяся собственной тени женщина наконец собралась с духом, и даже дочь с собой взяла. Для надёжности — чтоб папаша уж точно явился!

— Ваши печати — очень надёжная штука. — похвалил между делом Адам. — Магическое поле нашего дома ни вас, ни Рину даже не заметило. А ведь оно настроено специально против таких… проникновений.

— Это последнее, что мне досталось от Сфер. — с горечью в голосе произнесла Эльдана. — Единственная вещь с родины, которую я сумела сохранить.

Она не сказала, о какой вещи идёт речь. Но по тому, как она тут же спрятала в карман одну ладонь, стало ясно — речь вероятно о серебряном перстне на её указательном пальце.

Спрашивать дальше Адам не стал. Деликатный он всё-таки тип, не прёт напролом, как дурак.

Батя бы вот точно спросил. Но бати здесь нет.

Я хмыкнул. Да, бати здесь нет. Положиться придётся на нанятых Адамом сторонних «специалистов».

Глядя из окна простого рейсового автобуса на летнюю Москву, я размышлял. Я размышляю всё свободное время, ибо разум должен быть бодр и остёр. Но сейчас я размышлял куда более предметно.

Что ж. Последние приготовления почти завершены. Сегодня во сне я в последний раз встретился с сидящим в груди демоном.

Мы прогулялись уже по его снам — побродили сквозь мрачные пейзажи раскалённого Легита. И поговорили о том, что будет дальше.

— Не переживай, маг. — рокотал дымный дракон. — Я не собираюсь наращивать своё могущество в вашем убогом мирке! Я вернусь домой…, а уже там с меня все взятки гладки!

— Такой уж жалкий? — усмехнулся я, сотворяя над собой тучку с холодным дождём. Ох, блаженство! Во сне творение всегда даётся играюче. — А чего ж вас тогда напихали в него как рыбы в бочку, не подскажешь?

Исторгающий дым и пламя демон фыркнул, выплёвывая сноп искр.

— Наши господа пытаются брать всё даже от самых захудалых измерений! Но для меня это тупик. Тебе же известно, что любое существо из одного мира всегда становится слабее в другом? И чем дальше от родной реальности, тем хуже?

Я кивнул. О да, это мне прекрасно известно!

Именно по этой причине, помимо прочих, я именно переродился, а не просто сменил тело на какого-нибудь выдающегося гения.

Именно по этой причине — не в своём родном мире, а… не просто в другом. А как можно дальше от родины!

Ведь не найдя мой дух в мире мёртвых, мои драгоценные советники и помощники начнут искать его в мире живых. А чем дальше я окажусь, тем труднее им будет.

Переродись я в каком-нибудь из миров, соседствующих с нашим — к которым шаг шагни и уже в них — меня бы уже давно нашли.

И всё-таки отправили бы в загробный мир. На всякий случай.

— Во-о-от! А я не воин, не убийца, не охотник! Я — посол, шпион, дипломат… у нас эти три должности обозначаются одним словом «крехт». Но это не так важно. Важно то, что в одиночку сидя в вашем мире я не смогу наращивать своё могущество. И со временем зачахну и вырожусь. Так что не сомневайся — я уйду сам.

Демон объяснял мне, что ему понадобится лишь переработать оболочку Древа Смерти в энергию, пересобрать из неё «нормальное» тело и уйти сквозь грань миров.

Но я всё равно потребовал дать клятву. А демон без лишнего нытья клятву дал. Так и поговорили.

Имредан же уже давно сумел протянуть свои корни через астрал в мир мёртвых этого измерения. Он — мир мёртвых — есть у каждого мира живых.

Бывают и самостоятельные, целые вселенные нежити. Но лично не видел — может и враки это всё.

— А тё, мы тут кватиру буим смотьеть? — в каком-то даже лёгком ужасе огляделась Рина вокруг.

Да уж! С прошлого посещения берлога Имредана если и изменилась, то явно к худшему!

Люди, похоже, совсем перестали сюда приходить, а городских служб в московских трущобах не водилось, наверное, никогда.

Фу! В последний момент я одёрнул сапог, едва не вступив в бурую жирную лужу.

Да это же гниль!

— Лизе бы понравилось! — сплюнул прямо в лужу я… — Ах ты ж!

Из лужи молниеносно вылетела грязная тощая рука, на лету поймала мой плевок, и утащила обратно под землю.

— Твой брат совсём ё… маё. Чё эта?!

— Бандитские войны. — мрачно проскрипел подковылявший прямо к нам зомби-дворник. О, это же наш старый знакомый! — Издержки трущобной жизни.

Пока Рина визжала — не то испуганно, не то восторженно — а Эльдана брезгливо морщилась, Имредан через зомби поведал нам, как у него тут житьё-бытьё.

— Какие-то отморозки весной пытались брать мои земли штурмом! Совсем факинг крейзи! Чтоб их!

— Штурмом?! — вскинулась Эльдана. — У вас в городах это что, норма?! И вообще, что ты за нежить такая?!

— Обычный зомби, просто на прямом контроле. — ссохшимися губами ответил мертвец. Кстати, только сейчас я заметил .что он теперь больше похож на мумию, чем на простого зомби. Видимо, так Имредан предотвращает разложение.

— Не норма, конечно. — вмешался Адам. Я бы и сам ответил, но при Эльдане приходится притворяться просто смышлённым малышом. — Просто мы в трущобах, а они тут… не очень хорошо контролируются.

— Вообще никак! — проскрипел зомби, заводя нас в знакомый кирпичный двор-колодец. — И что-то в последний год стало прямо в разы хуже!

— Мафия, торговцы веществами? — предположил Адам.

— Да хер там! — хрипнул зомби. — Культисты, су… ой, сорри. Не при детях. Культисты, в общем, распоясались так, что житья от них никакого нет! И они-то, чтоб их, узнали, что я демон!

При этих словах Эльдана мгновенно сжалась до состояния пружины, а её тонкая рука дёрнулась за пазуху.

Нет, мы предупредили её, к кому ведём.

Но одно дело услышать о демоне-союзнике…, а другое — оказаться в его вотчине, в окружении кучи нежити!

О, нежити тут явно прибавилось! Будь здесь мама, мигом бы нам глаза закрыла. А вот Эльдана закрывать что-то дочери и не подумала.

И теперь бедная Рина со страхом и любопытством пялилась на торчащие в окнах костяные руки, смотрящие прямо из луж грязи черепа, ободранных ворон с дырами в рёбрах.

— А грязи-то столько откуда?! — тоже чуть не наступил в лужу Адам. — Был у тебя недавно совсем, не было такого!

— От верблюда! Делаю это место максимально непритязательным для всякой мрази! Хотя, надеюсь, я его уже скоро покину!

— Тяк, я непонела! — встала Рина на месте, уперев руки в бока. — Ктонить сказет мне, или нет?! Мы чё, ТУТ квайтиру буим смотреть?!

***

Внешний вид подвала тоже сильно изменился. Вот как раз в нём Имредан навёл почти безупречный порядок. Теперь здесь горит свет — не электрический (откуда тут электричество), а простые светильники на мане.

Но освещено всё отлично. И мы все наконец-то смогли разглядеть, каково оно — логово Древа Смерти. И каково оно само.

— Негусто! — через губу фыркнул я, наворачивая круги по обширному подвалу.

Обширному и почти пустому — голый бетонный пол, кирпичные стены, бетонные же несущие колонны.

В самом центре здоровенный кусок пола полностью раскурочен — наружу торчат куски арматуры, осколки камня, земля. И среди этого — кривые узловатые ветви, грязно-серого цвета.

— А чего вы хотели? — раздался из глубины ветвей гулкий бас. — Почти всё своё богатство я давно переместил под землю. От греха подальше, как у вас тут говорят. Даже если подвал решат обрушить взрывчаткой, я почти не пострадаю!

Где-то в груди я почувствовал искру одобрения. Еле заметно — демон не мог связываться со мной вне сновидений. Но почувствовал.

А мне вот такая судьба совсем не улыбалась бы. Привязать себя к занюханному подвалу и сидеть тут годами, стяжая всё вокруг с помощью своих зомби и скелетов.

Кстати, и правда, жаль, что Лизу не вышло пригласить. На каникулы её затребовал назад детдом — формально она всё ещё их воспитанница.

Остаётся только надеяться, что они не заберут девочку из садика. Не то придётся подключать все свои рычаги, Адама, батю, и вытаскивать девчонку из детдома.

А кто-то думал, что я оставлю подругу одну?!

— Ты подготовил тело и прочее необходимое? — задал Адам заранее указанный мной вопрос. — Всё на месте?

— Обижаешь, брат! — прогудело Древо. — Всё в полной готовности аж с конца мая! Ждал только вас… и двух этих очаровательных красоток! Дамочка, у вас есть муж?.. Ах, ну да. Не волнуйтесь, мы скоро это исправим!

Имредан глухо заржал в глубине ветвей. А вот Рина при упоминании о её отце вся съёжилась, вжав голову в плечи.

— Мам, Костя, о чём это деевце?

— Буим папку твоего мочить щас! Та-а! Ша-а!

Замахав кулаками, я наглядно продемонстрировал, как именно мы будем мочить её папашу. Взгляд Рины наполнился удивлением…

И робой надеждой.

— Да, любимая моя. — подняла её на руки Эльдана. — Не бойся. Уже совсем скоро мы больше не будем прятаться и убегать! Мы будем жить как все остальные!

На её глазах проступили слёзы.

— Не плач, мама!!! — обняла её плечи Рина, сама начиная рыдать. — Костя обесял мне, что сё буит хоёшо! Значит, всё так и буит! Правда-правда!

Адам взглянул на меня. Я кивнул. Да. Если я сказал .что всё пройдёт гладко, значит так и будет. Слово Архимага — вовсе не пустой звук.

Остались лишь последние приготовления.

— Вы уверены, что демон явится сразу, как вы снимете с себя печати? — спросил Адам. Эльдана закивала.

— Если и не сразу, то очень быстро! Когда я удирала, он выкрикнул клятву! Поклялся, что отыщет меня, где бы я не пряталась. А значит он придёт — без печатей моя сигнатура станет видна ему даже сквозь кромку.

Отлично. В таком случае, остался лишь финальный штрих. Имредан должен…

Да. Он явно прочёл то моё весеннее письмо. Потому что уже спустя несколько секунд после слов Эльданы я стоял в полный рост посреди тумана и праха.

— Что ты хотел обсудить, маг? — обратилась ко мне голова. Теперь уже одна из пары сотен мёртвых голов. — И точно ли тебе стоит водиться с этой девочкой?

Здесь, в карманном мирке Имредана, я остро чувствовал пылающего под сердцем демона. Но сейчас я также чувствовал и то, что он отделён от нас. Что он не услышит ничего из сказанного. Не заметит даже самого разговора.

Ха! Власть Имредана над этим его мирком воистину выросла за прошедший год!

— Что ж. Слушай…

Мне остался лишь последний штрих.

***

— Да ну нахер!

— Ну что у тебя там?.. У вас. Ваше Сиятельство. — откинулся в удобном мягком кресле Мирон.

— Ну ты видел?! Видел?! — даже не заметила вопиющего неуважения в обращении его коллега. Молодая кудрявая девчонка, настоящая белокурая бестия, она вся была поглощена отсмотром… какой-то х…

Какого-то материала.

Как же повезло этой дуре. — лениво думал Мирон, лениво вглядываясь в её экран. Хотя, какое там «повезло»?

Просто она княжеская дочь, которой моча ударила в голову и она решила стать журналисткой. Вот ей и дали весёлую работу — выуживать интересный материал из этого дебильного шоу про детей.

Оно уже год идёт — и за год почти ничего интересного. Его смотрят только чёкнутые мамаши, да диванные аналитики, которым нехер заняться!

Вот у Мирона сюжеты настоящие. Серьёзные. А тут что… Парень посмотрел на малыша в спортивном костюме, который показывал «фак» с экрана.

Крупным планом показывал, хех. Мирону это даже понравилось…, но не очень. Потому что шоу это дурацкое. И Настя — тоже дура.

— Анастасия. — вздохнул он, заново заплетая волосы в хвост. — Послушайте! Я занят серьёзным делом, у нас позавчера корреспондента убили, вы знаете?!

Конечно, она знает. Просто ей плевать! Всем плевать на такие «надоевшие» за десятки лет криминальные хроники!

Не их же родню убивают, чё им?!

— Что там у тебя? — прищурилась Настя. — Опять наркомафия? Они уже до такого докатились? Отец говорил, что они обычно просто денег дают кому надо…

Мирон лишь отмахнулся. Дают, конечно. И им дают, они всё-таки для Первого Имперского канала работают.

Нет, лично он-то в свои двадцать пять никаких взяток в глаза не видел. А и видел бы — не взял бы! Нет уж, только не он!

А вот директора, говорят, берут. Только вот сейчас это не обычная мафия…

— Культисты. — мрачно процедил мужчина, отпивая латте на синтезированном молоке. — В последние полгода они словно с цепи сорвались.

Или получили крышу где-нибудь в верхах. Это звучит куда вероятней.

Именно это и пытался выяснить погибший позавчера корреспондент. Выяснить по заданию, данному тем же начальником, под которым ходит сам Мирон.

Это нашей Настеньке хорошо — она сидит в новеньком отделе, созданном специально под дебильное новое шоу, начальство ей само готово кланяться!

Сестра княгини Долгорукой, сестра княгини Долгорукой! Тьфу!

Ух ты! Вспомнишь её — вот и она! В их небольшой кабинет чинно вошла статная дама, очень похожая на саму Настю. Только лет на десять старше.

— Анастасия Долгорукая. — прочла женщина вывеску над столом. — Хм. Не думала, что когда-нибудь эта фамилия будет висеть в задрипанной каморке борзописцев!

— Да забей ты, сестра! — даже не обернулась к ней Настя. — Ты живёшь как тебе по кайфу, а я — наоборот, хи-хи!

— «По кайфу» — сказала, будто сплюнула, княгиня. — Ты уже и выражаешься как подзаборная пьянь!

Мирона это даже слегка обидело. Нормально она выражается. Что-что, а простоту и просторечность Наськи Мирон ценил с первого дня работы.

Он-то с тревогой ожидал, что щас начнётся — сударь-господин, битте-дритте, поклон-переворот!

Не, нифига. Настя по поведению — никакая не княжна. Скорее уж одногруппница-пацанка. А вот о её старшей сестре этого не скажешь и близко.

— Глянь лучше, какой карапуз крутой! — указала Настя на экран, чем невольно привлекла сестру. А затем включила звук. — Это просто пушка!

— Хатю сказать сему миру, сьто… — донесся с экрана голос того самого пацана. — …Либо я подчиню этот мир своей воле, либо…

С последними словами голос пацана словно переменился. А затем мальчишка показал тот самый жест, который показала Мирону и Настя.

Её сестра ухмыльнулась.

— Видела, видела. И даже знаю этого мальчика. Юленька с ним в одной группе!

— Правда?! — аж подскочила со стула Настя. — Расскажи-расскажи!!!

— А тебе зачем хоть?

— Как это зачем?! — затрясла Настя своими пышными белокурыми кудрями. — Как зачем?! Весь мой отдел этим шоу занимается! Но там набрали дурачков по объявлению, поэтому и шоу скучное! А я… я придумала, как сделать его ну про-о-осто офигенным! И мне нужен был лишь последний штрих! Центральные персонажи, на развитии которых мы будем сосредотачивать всё внимание!

Мирон устало выдохнул, натягивая на голову наушники. Не, к чёрту. Балабольство этой восторженной дурочки можно слушать вечно. Но ему работать надо.

Ситуация с этими культистами сама себя не прояснит. Так что мужчина вновь погрузился в мир мрачных убийств, похищений и демонов.

Глава 2. Семеро на одного!

Владетель Зуалект, один из сотен Отцов Легита, нежился в ванной.

В последнее время его дух редко пребывал в равновесии, так что приходилось побольше отдыхать, развлекаться, услаждать плоть с многочисленными жёрнами…

О да, жён у него немало!..

Но той, которая должна быть, нет!!!

— А-аргх, ну почему она опять лезет в голову?! — аж взлетел он над бассейном, подняв тучу брызг.

— Такова ваша природа, повелитель. — нежно промурлыкала одна из жён, стряхивая с волос разлетевшуюся пену. — Таким вас породил сей дивный мир!

Дивный, как же! Зуалект-то прекрасно знает, как отвратителен этой женщине вид из окна ванной комнаты.

Как сильно чёрные раскалённые пустоши Легита отличаются от её родных горных холодных лесов.

Да и плевать! Он её хозяин, так что пусть говорит то, что ему приятно слышать. А о своей природе он знает и без неё!

Увы. Отцы Легита могут иметь хоть сотню жён — и встречаться с ними лишь для оплодотворения раз в пару лет.

Именно столько вынашиваются их дети.

Но стоит хоть одной из множества этих прекрасных дев пропасть, исчезнуть из демонического цветника — всё, её властелин места себе не будет находить.

Ну Зуалект и не находил!

— Советник! — прорычал он в воздух, сотворяя себе пушистый малиновый халат.

— Слушаю вас, повелитель. — раздался из пустоты бесстрастный скрежещущий голос. И перед ликом Зуалекта предстал Советник Третьего Круга Номер 762.

Или просто С3-762. У этих чуждых жизни демонов, больше похожих на сверхплотные сгустки эфира, не бывает собственных имён.

— Как идут поиски Эльданы?!

В ожидании ответа, Зуалект подлетел к высокому стрельчатому окну Тёмной Башни. Выглянул наружу. Ему помахала ручкой какая-то пролетающая мимо красотка-демоница.

Ещё бы! Зуалект прекрасен, несомненно! Высокого роста, с бугрящимися мускулами, бледной, почти белой кожей, сверкающими кроваво-красными глазами.

За спиной распахнулись мощные кожистые крылья, как у каких-нибудь драконов. Они уже давно не нужны Отцам для полёта — летают они просто собственной волей.

Но в знак их благородного и древнего происхождения, крылья сохраняются и не обращаются в рудимент.

К тому же, они весьма полезны в иных мирах. В тех, где его Скверна ограничена. Где он слабеет, а реальность трудней подчинять своей воле.

В тех, где он обычно и добывает новых жён!

— Новых результатов нет. — проскрипел бездушный машинный голос. — Имеющимися мощностями положительных результатов можно добиться с шансом в ноль целых…

И тут что-то изменилось. Неуловимо, на самом краю восприятия. Но изменилось!

Ощутил это и С3-762. Почти прозрачный сгусток эфира заколебался, замерцал…, а затем также холодно произнёс:

— Искомая цель обнаружена. Обе цели. Вредоносных намерений не выявлено. Но вам следует быть…

— Да-да, знаю, осторожней! Не гунди! — оскалился Зуалект. Хищная ухмылка разрезала его лицо, обнажив восемь острейших клыков. По четыре сверху и снизу. — Сучка решила, что больше может не прятаться?! Сейчас она пожалеет!

— Я всё-таки рекомендую вам соблюсти предостор… ожности.

Зуалект не дослушал С3-762. Как и все Отцы в том, что касалось пропажи жён, он совершенно терял голову.

Советник окрасил свои размышления об этом в тона сожаления… испытывать настоящие эмоции Советники не могут. Но это не мешает им окрашивать мысли.

Цвет сгустка сменился на грустно-фиолетовый. И он стал ждать возвращения повелителя.

***

Я почувствовал это почти сразу. Приближение чего-то чужеродного. Когда мы с Имреданом закончили своё тайное совещание, а Эльдана сняла с себя и дочери печати…

Мой Источник оказался достаточно развит, чтобы ощутить столь грубое вмешательство в реальность.

У Рины тоже — девочка аж присела от неожиданного давления!

— Рина, к стене! — прорычала её мать, мгновенно представшая перед нами настоящей хищницей!

Уже подготовленная девочка с писком убежала к дальней стенке, под прикрытие Древа Смерти.

А вместо неё вперёд выступили четыре фигуры. Приглашённые Адамом демонологи.

— Ну вот, Аркаша, а ты не верил, что высший будет! — усмехнулся один из них — явно Антимаг. Аура прямо-таки воняет губительной пустотой, зримым Ничто. — А я говорил, что такое бабло за шушеру не платят!

— Да я думал, будем опять п***ков из Культа по бомжатникам гонять! — не стесняясь отозвался угрюмый бритый налысо мужчина. Со здоровенным брюхом, но не менее здоровенными банками мускулов.

А воздух в центре освобождённого подвала уже трещал. Ходил волнами, обдавая всех горячим ветром.

Готовы были все. Имредан вытащил из-под земли одну из своих мёртвых голов. Сейчас её глазами глядела вся его демоническая личность, вся его сила. Это оказалась давно знакомая мне голова женщины с длинными чёрными патлами.

— Не повредите сердце! — прошипела она. — Не то половину не заплатим!

И тут реальность разверзлась!

Внимание! Потенциальная смертельная угроза! Применяю Великое Сокрытие!

Да твою-то мать! Пока посреди подвала вспыхивал алым пламенем вертикальный разрез, я мысленно матерился — Заклинание, остающееся пока в пассивном режиме, решило, что меня надо ну прямо срочно защитить!

А я ведь хотел как можно реже к нему обращаться!

Впрочем, раз оно так сработало, значит…

— Эльдана!!! Жена моя, я явился по твою душу!!!

Когда из пылающей воронки появилась атлетичная белокожая фигура, облачённая в малиновый плащ, на Эльдану стало жалко смотреть.

Минуту назад настроенная на бой и победу, женщина вся съёжилась, сжалась в пружину. Но выстояла.

А ведь даже я, стоящий за спиной крылатой твари, ощутил давление его демонической воли!

— Ох, ***! Это ж бабокрад! — воскликнул толстый Аркаша. — Мочи его быстро!!!

— Бабокрад?! — взревел демон. — Я Отец Легита, червь! А вы… А какого хера вас семеро на одного меня?!

Но стоило демону лишь произнести это, как на него кинулись со всех сторон.

Ничего-ничего, тварь. Это ты думаешь, что противников семь. Но ты ошибаешься — нас восемь.

Никто не должен забывать об Архимаге! Даже если ему три годика и он скрыт пологом невидимости!

А на таких как ты, падла ты демоническая, и вдесятером кидаться не стыдно! Но это ничего. Вырасту — приду и всем твоим родичам рыла начищу. Чтоб прекрасных дам откуда попало не крали!

Четыре демонолога разом бросились в атаку. Антимаг с мечом, Аркаша с голыми руками, и ещё два мужчины в белых масках и со сверкающими золотом шпагами наперевес.

С треском из-под бетона вырвались узловатые ветви Имредана — и от них так и веяло разложением, самой смертью!

Адам, с лицом человека, собравшегося выпить чашечку чая после дневной прогулки, молча ринулся на тварь сбоку. Очухавшаяся Эльдана со своим ножом — со второго.

Ну а я… А у меня задача другая. И ради неё придётся-таки вновь обратиться к Заклинанию.

Какая задача, спросите вы? да самая важная! Не дать твари сбежать назад к себе!

Ваше желание исполнится. Сотворяю Стабилизацию Пространства.

Сказать, что мне стало плохо — ничего не сказать. Тут больше подойдёт хорошее русское слово… увы, непечатное.

И это при том, что заклинание так-то моего профиля!

Увы. Когда на саму реальность вокруг давит воля могущественной твари, что-то там стабилизировать… не очень просто, скажем так.

Но нет предела Архимагу! Заклинание всё-таки сработало! Я почувствовал это, даже падая без сил, даже сквозь резкую боль к животе и груди.

Это ведь была прямая работа с реальностью. Так что отдуваться приходится самому Источнику, а не рукам и ногам.

Все это почувствовали. Что-то в подвале неуловимо изменилось. Незримо, но все осознали — никакие рывки, прыжки и телепортации здесь больше не сработают.

А это значит, что у меня получилось! Мочите его, ребятки!

Но «ребятки» уже через секунду ощутили на себе — высший демон Легита это не просто накачанный полуголый мужик с крыльями.

Это тварь, способная двигаться быстрее, чем человек может хотя бы увидеть!

Миг — и демон просто испарился из места атаки. Не телепортировался, это бы у него не вышло. Просто рванул на огромной скорости — и тут же размазал по стене антимага.

Буквально. Просто врезался в него — и с оглушительным хрустом впечатал в кирпич.

Я мельком оглянулся туда, где должна была быть Рина. Фух, успела удрать!

На момент пришествия демона девочка обязана была находиться в подвале. Ведь мы не знали, выйдет он на сигнатуру Эльданы, или её дочери.

А теперь, когда тварь здесь, девочка стрелой вылетела из подвала, убегая всё выше. Стальная дверь за ней захлопнулась сама собой.

— Вы!.. — аж задохнулся от возмущения демон, замерев у сделанного им кровавого пятна. — Вы задумали поймать меня ВОТ ТАК?! Забить толпой в грязном вонючем подвале?! Эльдана, милая, что за идиотов ты нашла себе в… Оп!

Чёрт! То есть, демон. Демон успел увернуться в последний миг. И золотой луч, сорвавшийся со шпаги одного из демонологов в маске, бессильно расплескался о кирпичи.

— Благодатные клинки! — со свистом рассёк воздух демон. — Уже лучше! Но… Недостаточно!

Сложив крылья на манер плаща, он обрушился на мечника всей ударной мощью пудовых кулаков. Без всякой магии, или духовной силы. Просто начал колошматить как бешеный.

Но «маска» тоже оказался не лыком шит!

— Щит Господень! — пробасил он, и левая рука озарилась золотистым куполом. Кулаки твари этот купол не пробили.

А нет. Пробили. Но с десяток ударов он поглотил. А за это время подоспел Адам со своим деревянным братом!

— Расточись!!! — прошипела мёртвая женская голова, и гибкие ветви хлестнули по крыльям демона.

И не просто хлестнули! Они впивались ему в спину сучьями, опутывали крылья… А Адам тем временем, с лёгкой улыбкой джентльмена на охоте, насел на противника сбоку!

Тут сыграло роль наложенное мной заклинание. От неожиданности, демон по привычке попытался телепортироваться — летать-то с опутанными крыльями не так просто, а, падла?!

Ничего у него не вышло. Вставая с холодного пола, я с наслаждением увидел, как тело врага теряет чёткость… и обретает её вновь. На том же самом месте.

— Ааргх, твари!!! Толпой на одного! НУ ЛАДНО, ПОИГРАЕМ!!!

Последние слова он буквально изрыгнул из пасти. Да, пасти — лицо его мгновенно с треском вытянулось, теряя человеческий облик, становясь похожим на морду летучей мыши.

А из пасти полезли бритвенно острые клыки!

— Адам, назад!!! — прорычал толстый Аркаша, тоже удивительно ловко отскакивая к стенке.

А демон тем временем вырвался. Вздувшееся тело его стало больше раза в полтора, покрылось кроваво-красной шерстью, руки обратились лапищами с кривыми когтями.

А переломанные гибельными ветвями Имредана крылья срослись на глазах!

— Целитель! Так вот почему он первым убил Ваську!

— Ошибаеш-ш-шься!!! — развернулась к нему звериная морда чудовища. — Антимага я прикончил, потому что он пр-р-росто оказался на пути! Теперь… твоя очер-р-редь!!!

Когти демона проскребли бетон — вскрыли его играюче, когда тварь сорвалась с места!

Я уже решил, что тут толстяку и конец — но нет! Он вдруг, словно огромный резиновый мячик, отскочил от пола, пролетев метров десять!

Оп — и он уже на другом конце подвала!

— Говенца наверни, крылан! — расхохотался он. А в спину твари уже ударило два золотистых луча.

Двое в масках синхронно вытянули вперёд шпаги.

— Перст Указующий!!! — прогрохотали они. И уже тут увернуться демон не успел!

— И-И-И–И-И!!! — оглушительно провизжал демон.

Именно провизжал! Вопль его стал похож на визг летучей мыши. Здоровенной летучей мыши в дикой ярости!

Покрытая красной шерстью спина демона задымилась, плоть между крыльев стала сползать и отслаиваться… И не заживала.

— Почему я не могу заживить раны?! — взревел он, резко разворачиваясь и бросаясь на двоих. Тут и конец бы им пришёл — демона отделяли от них жалкие пять-семь метров. А на помощь никто уже не успеет!

Но позволить этим двоим помереть, не прибухнув в честь победы я не могу! Так что иди-ка ты… подальше, демон!

Ваше желание исполнится. Сотворяю Изгиб Пространства.

— Хе-хе-хе! — ехидно засмеялся я, глядя, как летящий на врагов демон… впечатывается в ту же стену, от которой оттолкнулся.

Ведь я-то управлять пространством всё ещё могу! Это ведь была МОЯ стабилизация!!!

Но веселье моё продлилось недолго. Ведь следом я вновь ощутил, как начинаю понемногу терять связь с реальностью.

— Бейте разом! — тут же усмехнулся Адам, будто загонял какого-нибудь… не знаю. Ёжика. На кого там охотятся джентльмены?

И все ударили. С сияющих шпаг сорвались новые лучи Благодати. Имредан хлестнул ветвями, вновь ломая и разрывая крылья твари. Толстый Аркадий вдруг… резко утратил форму.

Всё его тело обратилось клейкой зелёной слизью — и резко обтекло ноги противника.

А ловко подскочивший сбоку Адам начал колотить твари в локтевой сустав.

Благо, когда враг стал раза в полтора выше тебя, это не очень-то трудно.

Увы. Всё-таки поторопились. Решив, что враг силён лишь телесной мощью, все отчаянно ринулись добить скованного демона.

— Стойте! Назад!!! — завизжала в ужасе Эльдана. Я и сам уже почуял, как воздух резко наполняется запахом смерти.

Но оказалось поздно.

— С ДОРОГИ, СМЕРТНЫЕ!!! — проревела истекающая кровью тварь… и кровь эта вскипела.

Вмиг обратилась жгучей кислотой, смертоносным ядом! Та слизь, в которую обратил себя Аркаша, начала стремительно и с громким шипением таять!

— А-а-а-а-а!!! — донёсся сквозь это шипение басистый вопль самого толстяка.

Похоже, его слизь действительно была продуктом прямой трансформации тела.

— Господь! — взвизгнул один из двоих в масках, отшатываясь. На его светлые одежды тоже попали брызги крови.

И одежды тут же дымясь стали растворяться. А следом и кожа, плоть…

— Исцели сына Твоего! — прорычал второй, прикладывая золотистое лезвие своей шпаги к ожогам соратника. Кажется, тому и правда резко стало лучше.

А Адам… на Адама стало страшно смотреть.

Оказавшийся ближе всех… ну, кроме Аркаши, конечно, он оказался залит кровью демона с головы до ног.

Когда мой взгляд упал на британца… от него уже не так уж много осталось.

Нет, Адам всё ещё стоял в полный рост с занесённым для нового удара кулаком…

Просто теперь у него не хватало некоторых частей. Всей грудной клетки, к примеру. А ещё левой ноги ниже колена, половины живота… ну и лица впридачу.

Всё это дымилось и буквально стекало с тела.

В пылу сражения не до эмоций и заламывания ручек. Но в этот момент я впервые подумал, что дела у нас плохи. Я бы даже сказал полный…, а не. Опять непечатное слово.

Только вот сдаться и сдохнуть тут я всё ещё не намерен. Архимаг способен найти выход из любой ситуации, а козыри в рукавах ещё остались. Просто придётся рискнуть ещё разок!

Рискнуть навсегда утратить разум и душу — и обратиться к Заклинанию вновь. На этот раз — наверняка!

А ведь Эльдана предупреждала нас! О том, как сильна власть Отцов Легита над их собственными телами! О том, что даже отрубленными частями тела он по прежнему способен управлять!

Но о том, что он может повелевать уже вытекшей кровью!.. Как-то не подумали.

— Надежды нет, черви! — расхохоталась тварь булькающим смехом. Всё-таки раны его тяжелы.

Да и Имредан никуда не делся. Да, половина его ветвей тут же дымясь распались. Кислота не пощадила даже Древо Смерти.

Но и сам он, увидев раны демона, решил показать себя во всей красе!

— Повелеваю ранам загноиться! — властно зашипела женская голова. И откуда-то из глубин земли ей вторили десятки, сотни других! — Повелеваю разлагаться плоти!!!

— Безумец! Плоти демона нельзя пове… А-аргх!!!

Демон рухнул на колени. Здоровенная тварь обрушилась всем весом прямо в лужу, оставшуюся от демонолога Аркаши. Из ран, оставленных шпагами масочников не прекращала литься кровь, а края их резко почернели.

— С именем Господа на устах, в бой, брат! Не жалея души и тела для дела Его! — прорычал один из этих двоих в масках, закончив исцелять второго. И названные братья ринулись в бой.

О, они не пожалели бы души и тела! Даже видя замах чудовищной лапищи, раненный брат бросился ей навстречу, вскидывая тонкую шпагу, сияющую золотом.

Но повторюсь. Смерть этих ребят в мои планы не входит! Мы итак сегодня много потеряли!

Недопустимо много! Любые потери, отличные от нуля — недопустимо много!

Заклинание! Моментальный Провал! Сотвори Моментальный Провал!

Ваше желание исполнится. Сотворяю Моментальный Провал.

А самым краем восприятия я успел заметить ещё кое-что. То, что осталось от Адама… не спешит опадать мёртвой плотью. И даже удар свой прекращать не собирается!

Глава 3. Миг свободы.

Моментальный Провал… Простенькое заклятие, которому учатся самые молодые иллюзионисты.

Оно просто заставляет тебя на мгновение замереть. «Подвиснуть». как любит говорить мама. Забыть на считанный миг, кто ты и что ты здесь делаешь.

Почти бесполезное — ведь от него помогает любая защита. Буквально любая магическая защита.

Да боги, его даже просто сильной волей можно отклонить! Просто хорошо зная, кто ты и что ты! А воля высшего демона — воля такой силы, которая может прямо менять реальность!

Только вот чтобы что-то отразить волей… надо знать, что ты что-то отражаешь.

Чтобы отразить щитом — надо успеть его выставить.

А я ведь всё ещё невидим. Все чуют, что я здесь — Великое Сокрытие давно дестабилизировано моими заклятиями. Но никто пока ещё не видит!

И противник не готов к бою со мной. С парой шпагоносцев готов, с Древом Смерти — готов.

А со мной нет!

И трюк сработал. Уже приготовившийся смести противника огромной лапищей, демон на миг застыл. Замер в оцепенении, затряс башкой.

Все ударили одновременно. Имредан, всё сильнее вылезающий из-под земли, шарахнул сразу множеством ветвей. Самых толстых, самых мощных.

Отлично! Он делает именно то, что я от него требовал там, в его мирке!

Оба демонолога со шпагами аж засветились — обратили прорву маны в Благодать, в конструктивную энергию. Они скрестили свои шпаги, превратившиеся в золотистые лучи солнца.

И из центра этого креста ударил луч энергии. Ха! На этот раз братья действуют умнее — не подходят в упор.

Молодцы. Это мы одобряем.

А Адам… да, он всё ещё жив!!! И его уцелевшая правая рука, занесённая для атаки, резко вздулась, забугрилась мускулами. И впечаталась в локтевой сгиб.

Локтевой сгиб той самой лапищи, которой тварь собиралась накрыть братьев.

Хруст и треск раздался оглушительный! А через мгновение за треском последовал вопль боли и паники!

Луч, бьющий из скрещенным шпаг, двигался по красной груди демона, оставляя за собой дымящуюся шипящую полосу. Ветви Имредана хлестали по рукам, ногам, крыльям, по звероподобной башке!

— Эй, сердце не спалите там! — прошипела мёртвая голова, нависшая над полем битвы на мощной толстой ветке, продолжая хлестать демона со всех сторон. — Это главное!

Впрочем… хлестать по правой руке смысле уже нет. Чудовищный удар Адама просто взорвал демону локоть — и лапа обвисла безвольной плетью.

— И-и-и-а-а-а-а-а!!! — то ли орал, то ли визжал демон. Но двинуться уже не мог. Мощные корни, взломавшие бетонный пол, обхватили когтистые лапы.

Слова ринувшейся в атаку Эльданы в этой жуткой какофонии прозвучали еле слышно. Но я сумел их различить.

— За отца и сестёр, тварь! — гневно прошипела она, замахиваясь угольно-чёрным кинжалом.

Который уже в следующий миг вонзился в горло обездвиженному демону. Тот захрипел, забился…, но всё-таки сумел кое-как произнести напоследок:

— Проклятие… Чёрной Крови!!!

И это мне совсем не понравилось! Предсмертное проклятие сильной сущности может прикончить всех на месте!

— Назад!!! — закричал я, выбираясь из невидимости. Мгновенно разуплотнил пространство, отменяя своё заклинание. Рванулся к ближайшему союзнику.

Им оказалась сама Эльдана. Её-то я и обхватил сзади, мгновенно обращаясь к Заклинанию.

Внимание! Потенциальная смертельная угроза! Сотворяю Малый Скачок!

Фух! Даже не обратился — Заклинание сработало само. И вот мы с женщиной уже падаем на пыльный пол первого этажа. Прямо к ногам вскрикнувшей Рины.

— Мама!!! Чево там?!

Пока Эльдана приходила в себя, тупо пялясь в потолок, я ринулся по ступенькам вниз. Но, когда я открыл тяжеленную стальную дверь, всё уже было кончено.

К счастью, не для нас. Для демона.

— Брат! Да благословит Господь жизнь твою! — выкрикнул один из воинов, сидящий над телом второго. Тот лежал на залитом слизью полу… живой, фух!

А над ними обоими догорали остатки золотистого купола… изрядно побитого и подёрнутого словно чёрной плесенью Скверны.

Уцелел, конечно же, и Имредан. Не знаю, что именно за предсмертное проклятие изрыгнул демон, но Древу Смерти оно явно оказалось ни по чём.

Да, женская голова разложилась, став голым желтоватым черепом, а почти все ветви, вылезшие наружу, осыпались прахом…, но на их место уже лезли новые.

Похоже, там, внизу, Имредан стал действительно огромен!

А посреди всего этого кровавого балагана лежит здоровенное тело демона, покрытое красной слипшейся шерстью…

Над которым как ни в чём не бывало стоит Адам! Теперь почти голый, в обрывках своего костюма — но абсолютно целый и с тем же невозмутимым лицом скучающего лорда на променаде!

— Адам! — тут же крикнул я, глядя на него. — Зивой, чейтяка!

Тьфу! От напяжения аж буквы путаются! Грёбаное Заклинание вновь подвело меня опасно близко к грани. Даже по ступенькам я не столько бежал, сколько летел — таким лёгким и… нереальным казалось тело.

— Что нас не убивает, то делает сильнее. — невозмутимо ответил тот, шлёпая босыми ногами по лужам почерневшей крови. — А хорошего мага с Зацикленным Источником убить ох как непросто!

— Что-то Аркаша так… кха! Не думает… — кашлянул кровью лежащий на полу воин. Его брат с тревогой держал тому голову. — Не поможете, милорд?

— Конечно, Мартин. — кивнул британец, подходя к лежащему… и резким ударом вспарывая себе горло. — Сколько угодно! От этого проклятия поможет лишь замена значительной части крови!

Свои слова он теперь сопровождал хрипом, свистом и потоками ярко-алой жидкости изо рта. Она струёй полилась на раны лежащего…, а наружу из них потекла другая кровь, абсолютно чёрная.

— Ваше могущество поражает, маэстро! — почтительно кивнул второй. — Творить самую настоящую кровь с такой скоростью это…

Да. Это и правда поражает! Я видел магов, достигших высоких результатов в самозащите и регенерации. Адам точно может встать в ряды этих лучших!

В считанные секунды восстановить почти сожжённое кислотой тело, а затем ещё и других лечить!..

Вот подрасту, освоюсь с Заклинанием, также себе тело укреплю! А пока…

— Ну чё там? — прошлёпал я к новой активной голове Имредана, уже копошащейся над мёртвой тушей. — Цело?

— Цело-цело! — ответил толстый раздутый мужик на ветке. — Что ж ему будет? хотя эти двое били в опасной близости! Думаю снизить им за это гонорар!

— Эй, братец, не жадничай! — с усмешкой пробулькал Адам, заканчивая «переливание крови».

Поворчав что-то про «риск всё угробить нахрен», Имредан всё-таки отказался от своей жадной затеи. И принялся аккуратно извлекать искомое — вытаскивать из развороченной груди сердце гибкими тонкими ветвями.

Следом к нам неуверенно спустилась и «виновница торжества», благодаря мне не попавшая под действие посмертного проклятия демона.

— Он… мёртв? — робко спросила Эльдана. — А, ну да. Вижу.

И обессиленно села прямо на пол, залитый слизью и кровью. Из неё словно стержень вынули — такая глубокая усталось отразилась на её бледном лице.

— Победа, господа! — хлопнул в ладоши Адам, рана на горле которого стремительно закрылась. — Осталось самое главное!

— О да, брат! — хрипло расхохотался Имредан. — Думаю, наших друзей уже можно отпустить?

Все взгляды скрестились на двух наёмниках со шпагами. Раз Адам знает их поимённо, наверняка какие-то его знакомые.

— Мартин, Жорж. Вы отлично сработали! — приложил ладонь к груди британец, отвешивая лёгкий поклон. — От лица всего мероприятия, я благодарен вам. Вы можете получить свой гонорар… и выплату за погибших. У них ведь не было семей?

— Нет. — мотнул головой исцелённый Адамом мужчина, тяжело поднимаясь. — Пусть эти двое русских так и не приняли нашу Истинную Веру…, но мы все были семьёй.

— Погоди, разве Аркаша не встречался с какой-то там барышней? — спросил второй. — Я помню, что он…

— Да бросила она его! Сказала, что он слишком беден, чтобы быть ещё и таким жирным! Бедный Аркадий так и не смирился с этим.

— Ох… вот как. Вот чего он такой подавленный ходил. Что ж. Да обретёт его душа покой за гробом.

— Истинно так.

Адам быстро перевёл им деньги с чудом уцелевшего телефона, так что двое братьев-воинов вскоре нас покинули. Увы, от тел их соратников почти ничего не осталось — демоническая кровь-кислота залила и тело антимага.

— Гибель в битве со Злом — высшее благо. — патетически кивнул один из них. — Их тела приберёт сам Господь!

— Не думал .что от твоих якшаний с сектантами будет какая-то польза. — сварливо заметил Имредан, как только эти двое достаточно удалились. — Признаю, был неправ. Они действительно чего-то стоят!

— Каждый человек чего-то стоит… брат. Пока он остаётся человеком.

— Это ты на что щас намекаешь?!

— На то, какой ты добряк и хороший парень, конечно же. Даже несмотря на то, что дерево.

***

В тот день Адаму пришлось поездить по бутикам, чтобы отыскать новый костюм, неотличимый от уничтоженного. Но в итоге с задачей мы справились.

Эмма ничего дурного не заподозрила.

А Имредан остался у себя в подвале — теперь все ингридиенты на месте, а значит ему нужно лишь приготовить филактерию. Свои первые остриженные волосы я тоже отдал ему — благо, хранились они в эмминой гостиной в комоде.

— Приходите через пару недель, как раз Осинские с отпуска вернутся! — напуствовало нас Древо. Так и решили поступить — сделать вид .что Имредан нашёл ингредиенты как-то сам и просто позвал нас на «новоселье».

Хе-хе.

Но новосельем это станет не только для него. Ещё один неуместный «квартирант» ждёт своего часа у меня под сердцем.

И первой же ночью он явился ко мне с претензиями!

— Мы так не договаривались, маг! — рокотал дымный дракон. — От него же осталась дай Высший половина!!!

Мы с ним стояли на горной вершине, заваленной глубоким снегом. Стояли прямо на воздухе… ну, я стоял, а демон-дракон парил.

Демон говорит об Имредане. О том, что в битве с врагом тот потерял добрую половину своих ветвей и корней.

И это именно так. Я уверен в этом.

Ведь именно я перед битвой попросил его пострадать как можно сильнее. Хотел максимально ослабить будущее тело своего «квартиранта».

— Иди-ка ты нахрен! — ловко парировал я. — Мы вообще никак о подобном не договаривались! Битва выдалась тяжёлой, двое погибли, а Имредан не боец!

Возразить на это дымному дракону оказалось нечего. Он ещё разевал пасть, припоминая пункты нашего с ним договора… Действительно, ни одного о состоянии «принимающего» тела.

Только о том, что оно должно позволить демону выжить.

Ну а Древо Смерти, даже наполовину уничтоженное, позволит. Да ещё как!

— Хорошо! Ты прав, смертный, хоть я и недоволен таким исходом!

— Ничего-ничего. — уселся я прямо на облако. — Ты ещё доволен останешься! Гляди — понравится тебе жизнь подвального фикуса, ещё уходить не захочешь!

— Да ни за что!!! А что такое фикус?! У меня нет этого знания!

— Да так… — загадочно улыбнулся я, вспоминая растение в холле нашей детсадовской группы.

— Расскажи! Мне важны новые знания! При чём тут моя жизнь?!

— Ну… за такую информацию полагается плата…

В общем, я ещё немного поиздевался над собеседником, так и не рассказал, что такое фикус, а остаток ночи проспал спокойно.

Мысль о том, что вскоре в моём теле вновь буду обитать только я сам, греет душу получше моего артефактного плаща.

Хотя плащ тоже дивно хорош!

Оставшиеся две недели пролетели своим чередом. Эльдана всё-таки решила, что они с дочерью останутся в садике. Так что Адам просто снял им квартиру неподалёку от нашей на месяц.

Эмма же, как и сам Адам, всё внимание уделяли Сашке. Не, про меня тоже не забывали — пытались сводить в парк аттракционов, поплавать в нормальный (а не созданный батей из ничего) бассейн и т. д.

Но если я отказывался, обещая тихо-тихо посидеть дома — никто не возражал. А я отказывался. Ведь у меня накопились собственные дела, а бытовая магия Эммы делала дом совершенно безопасным даже в её отсутствие.

Ни одно из этих моих дел не отличается особой важностью, честно говоря. А уж интересностью и подавно. Но каждое из них я могу делать только сейчас.

Ведь в садике — под камерами и с родителями нельзя будет:

Читать в интернете книги по местной истории и географии.

Читать в интернете статьи об актуальной политической ситуации.

Читать в интернете о родовой структуре в стране и о роли в ней магов.

Читать в интернете… да ни о чём нельзя будет читать в интернете! Ну кто выдаст трёхлетке телефон со свободным выходом в сеть!

А… много кто даёт. Ползая по сети, я успел выяснить и то, как тут многие детей воспитывают. Безумцы, не знающие ничего о связи развития детских мозгов с мелкой моторикой и двигательной системой.

А ведь это даже в моём мире было прекрасно известно! Что-что, а эффективно развивать одарённых детей мы умеем.

Ну или несчастные, так убитые работой, что не могут уделять время ребёнку и суют ему с пелёнок телефон.

Ничего из этого к моим родителям не относится, так что они скорее выдадут мне паззлы или бумагу с карандашами.

И будут полностью правы. Но сейчас мне нужна ИНФОРМАЦИЯ!!!

Боги, как же я наслаждался эти дни. Не, не так. Я откровенно кайфовал!

Проблема, мешавшая мне жить весь этот год, вот-вот разрешится!

Я сижу и впитываю как губка море новых бесплатных знаний! За интернет-то Эмма платит, а не я. И компьютер её.

Я тянулся ко всему. К любым знаниям о местном обществе, доступном в сети. А доступно его оказалось… не очень много.

Быстро убедившись, что сеть во всём мире жёстко модерируется высшими кланами и государствами, и даже уровня доступа Эммы недостаточно для очень многого, я всё равно продолжил читать.

Изучил доступную информацию об Имперской Школе, куда обещали отправить лучших из нас. Она оказалась закрытым заведением для детей высшей знати.

Только высшей знати .Уже безо всякой там одарённости и меритократии. Только аристократия, только хардкор.

Узнал об «Имперке» — магическом университете, который оканчивал отец. Там наоборот — доступ для всех желающих, имеющих дар.

Поэтому там высшую знать днём с огнём не сыщешь. Золотую молодёжь обучают дома — по секретным родовым методикам, секретным же родовым техникам.

Дебилы, б… Простите. Вырвалось что-то.

И с каждым днём я всё сильнее погружался в планы на будущее. Просто читал каждую минуту, когда никого не было, и планировал каждую минуту, когда кто-то был.

А потом я увидел по телеку один ролик. И мои планы оформились окончательно… ох не зря я разбрасывал эти камни!

— Константин, гляди, тебя показывают! — данёсся как-то из гостиной насмешливый голос Адама.

— Тя тоже, папа! — поддержал его Сашка.

Так и оказалось. Когда я вышел из своей комнаты в гостиную, с телеэкрана на меня глядел голубоглазый мальчишка в спортивном костюме. Он властно произнёс, что-либо этот мир покорится ему, либо…

Ну да. Потом я показал неприличный жест и телепортировался. Помню-помню.

Но вместо этого изображение застыло, а на экране появилась телеведущая. Белокурая кудрявая девушка в белом же пиджаке.

— Вот такие страсти творятся в новом детском саду, названном модным словом Меритократ! И добрая половина этих страстей крутится вокруг вот этого милого малыша! Малыш, если ты нас смотришь — не захватывай нас, пожалуйста!

С задорным смехом девушка сложила ладони в умоляющем жесте, а потом продолжила рекламировать это их «шоу».

А именно рекламной это и было — в новости на Первом Имперском просто вставили сюжет про детский сад и шоу о нём, которое транслируют на специальном канале, созданном чисто для нас.

На канале «Будущее Империи». Да, с фантазией там туговато.

— Ну что, Костя, будешь их захватывать? — улыбнулся Адам, обнимая задремавшую Эмму. — Если будешь, то не слишком жестоко, договорились?

— Я подумаю! — улыбнулся я, глядя на щебечущую ведущую. Кого-то она мне своей внешностью отдалённо напомнила. Но понять, кого именно, не удалось.

Значит неважно.

Ну и я подумал. Хорошо так подумал.

Не о захвате телестудии, конечно. О том, стоит ли реализовывать ту задумку, ради которой я решился на эту маленькую шалость.

Глава 4. Причины меняться.

В будущем мне просто необходима будет власть и влияние. Зачем? Ну… как минимум затем, чтобы прибить тех, кто прибудет по мою душу. Рано или поздно.

В том, что мои драгоценные советники из прошлой жизни будут меня искать… хотя нет. В том, что они меня уже ищут, я не сомневаюсь совершенно.

Как и в том, что отыскав постараются прикончить. Просто чтобы я не мог вернуться обратно к ним.

То, что возвращаться я и не захочу, вряд ли их убедит. Делёжка моего наследства — дело тонкое. Тут полумерами не обойтись.

И вот к этому моменту мне лучше быть готовым. Обзавестись и собственным могуществом, и людьми, готовыми сражаться вместе со мной.

Пока на моей стороне могут сразиться разве что родители да трое карапузов.

Ну и Адам с Эммой. Может, Эмма заболтает их до смерти. Мои «заклятые друзья» ужасно любят поболтать.

Но и помимо этого. Я создал Универсальное Заклинание. Но хочу ли я на этом остановиться?

Конечно нет!

Я никогда не мечтал о могуществе ради могущества. О бессмертии ради тусовки длинной в вечность. Как только я стал выдающимся магом — я обратил свои силы на помощь тем, кто был добр ко мне.

Как только я завоевал власть — я начал открывать обычные и магические школы и лаборатории. Иногда — переступая через трупы вождей чародейских сект, бережно хранивших свои жалкие секреты.

Как только я сумел создать Универсальное Заклинание, я понял — передо мной открыта следующая ступень. Из простого смертного я со временем сумею стать божеством.

Не образно. Буквально богом — высшей сущностью созидания, питающейся энергией душ, вверяющих себя этому богу. Существом высшего могущества!

Это своё могущество я хочу обратить на пользу простым людям. Тем, кто всю мою жизнь делал ту одежду, в которой я хожу, готовил ту еду, что я ем, строил для меня жилище, воспитывал и учил.

Все мы ежесекундно оплетены незримыми связями с миллионами других индивидов. Через вещи, знания, эмоции. Я давно уже чувствую эту связь.

Я никого не собираюсь ни к чему принуждать. Плевать я хотел и на «всеобщее благо», и на «социальную справедливость». Я просто чётко понимаю — только высшая связь магии и науки объективно ведёт к процветанию.

И именно я — тот, кто хочет воплотить эту связь в жизнь. Таково моё желание, мой высший смысл. Ну просто вот хочется и всё тут.

А когда тебе чего-то хочется — убедить окружающих в своей правоте куда разумней, чем придавить их к земле сапогом и заставить слушаться.

Говорят, шанс обнаружить нож под ребром сильно повышается, если всех зажимать.

Может быть, я обос… провалюсь, в общем, на этом пути. Может, ничего не выйдет.

Честно… как-то всё равно. Я просто хочу двигать магическую науку вперёд — и даровать плоды своей работы всем желающим.

Ведь тот, кто готов сражаться, не будучи уверенным в успехе — уже победил. Победил собственную слабость.

А вот чтобы тех, кто будет мне помогать, стало больше — мне нужна известность.

Не популярность, нет. Дешёвый хайп, как говорит местная молодёжь, собрать может кто угодно, просто посветив смазливой рожей.

А вот известность — репутация выдающейся личности, величайшего мага, это совсем другое дело. Такую репутацию лучше всего зарабатывать себе с самого детства.

Мой опыт подсказывает, что легенда о человеке, который с рождения был особенным, который с самого детства «не такой, как все» — это то, что отлично заходит людям.

Многие видят в таких «особенных» воплощённую судьбу, провидение, или ещё что. Видят Избранных — и уже поэтому идут за ними.

О любом основателе любой религиозной секты рано или поздно сочиняют нечто подобное. Мол, в день его рождения леса Лордерона прошептали его имя, а над ними пылала какая-нибудь там звезда… и так далее.

Вот и мне хорошо бы обзавестись такой биографией. Только не вымышленной после смерти.

Настоящей — созданной своими силами. И нет для этого места лучше, чем наш детский сад!

Ведь то, что изначально казалось злом — всё это шоу, камеры, наблюдение… Это можно обернуть себе на пользу! И в конце года я уже начал этим заниматься.

Вуаля — теперь я в телевизоре. Теперь я могу стать «лицом» всего шоу, которое транслируется на разных языках по всей планете.

О да! При этих мыслях я возбуждённо заходил туда-сюда по комнате. Мой чёрный плащ развевается за спиной, костюм великолепен, а магические способности…

Что ж. Я разовью их так, что мало не покажется никому! Мне всё равно нужно делать это. Иначе Заклинание просто поглотит меня, растворит в себе.

Так я думал. С этими мыслями и отправился через две недели к Имредану. Отец принял приглашение без особой охоты, конечно. Но из отпуска они вернулись счастливые, довольные жизнью и собой, так что в итоге согласились.

***

— Валера, не стоит так нервничать. — пробубнила себе под нос Виктория Воронцова, аккуратно подпиливая ногти. — Всё у него хорошо будет.

Вообще, конечно, это должен был делать мастер маникюра. Но сегодня она к нему уже опоздала! А всё из-за очередных нервов мужа!

— Вика! — обернулся к ней муж, ходящий туда-сюда по большой обеденной зале. — То, что тебе плевать на воспитание сына, на его будущее — не повод для гордости!

Маленький Федя, сидящий тут же и ковыряющий ложкой свою любимую кашу с ягодами, угрюмо смотрел в стол. Ему очень не нравился этот разговор.

Не нравилось, что маме на него плевать, а папа считает бездарностью.

— Феденька, папа не считает тебя бездарностью. — машинально пробормотала Вика, на автомате считав мысли сына.

— Что?! — замер муж.

— А вот и считает!!! — тут же вскинулся мальчик. На его глазах заблестели слёзы. — Вы все думаете, что я ничего не могу! Что Костя лучше меня!

Вика удивлённо захлопала своими пышными ресницами.

— Костя? Какой ещё Костя?.. Ах да. Костя. Нет, мы так не считаем.

От её слов буквально разило безразличием. И Федя, и Валера поняли — да, Вика так точно не считает. Потому что ей плевать и на Костю, и на Федю, и вообще на всё.

Кроме своего опоздания на маникюр. О, это её расстроило!

— Федя! Я не считаю тебя бездарностью! Просто ты у нас… ну, ты обыкновенный хороший мальчик. А в этом садике почти все так или иначе выделяются…

— Но я же щас там почти самый классный!!!

Это «почти» прозвучало так обидно, что от неожиданности Федя аж осёкся. Почему это так обидно?!

Да потому что он — лучший! Он потомок двух княжеских родов! Наследник рода Бестужевых!.. Ну, станет наследником!

Почему его обставляет какой-то там… сестренич? Какое глупое слово! Как-то по-дурацки называется сын сестры отца…

Сын… сестры… У Феди чуть-чуть заболела голова от всей этой путанницы.

Короче, какой-то там Костя Осинский!!!

Кстати, а если он сын сестры отца, почему он Осинский, а не Бестужев? Федя пока не понял.

Но зато он понял другое.

— Ты думаешь, что я хуже них! — обвиняюще ткнул он в отца пальцем. — Думаешь, что я им проиграю!

— Федя, не тычь пальцами. — пробормотала Вика, заканчивая с ногтем на мизинце. — Это неприлично.

— Вика!.. — процедил Валера. — Лучше уйди! Я люблю тебя, но сейчас лучше уйди отсюда, Богом клянусь!

Виктория поджала пухлые губки, без тени интереса встала и вышла из обеденной. Маникюрный набор забрала с собой.

— Почему мама меня не любит?!

Валера тяжело плюхнулся на мягкий стул. Вытер пот со лба.

Лучше бы он допрос с пристрастием сейчас провёл! Меньше сил бы ушло, чем на это… воспитание.

С недавних пор, Валера вполне осознал, почему отец его почти не воспитывал, поручая куче нянек. Но повторять этот путь мужчина не пожелал.

— Федя, погоди! Давай по порядку! Для начала — ты не хуже них. Не хуже других детей! Ты, возможно, слабее кого-то из них как маг. Но это не делает тебя хуже.

Делает. Конечно же делает, и Валера сам в это верит. Так что его слова, быть может, прозвучали не совсем искренне.

Но он прочёл в одной книге, что в ребёнка надо верить в любой ситуации, давать ему любовь.

Ну и даёт теперь. Как умеет.

— Считаешь! — буркнул себе под нос сын. Не поверил. — Считаешь, потому что этот Осинский меня обходит!

— Федя, да я вообще впервые слышу о том, что у вас там с Костей за разборки!!! — хлопнул ладонью по столу Валерий. — При чём тут он вообще?!

О, это стало для ребёнка последней каплей! Маленькие кулачки непроизвольно сжались, голова опустилась.

— Я столько раз… — дрогнувшим голосом начал мальчик. С его глаз сорвались первые слёзы. — Столько раз рассказывал тебе! Рассказывал, как почти обошёл его на одном испытании, на другом! Как почти победил его в борьбе! Всё время рассказывал! А ты… ТЫ ВСЁ ЗАБЫЛ?!

Выкрикнув последние слова сорвавшимся охрипшим голосом, рыдая и размазывая слёзы по лицу, Федя буквально вылетел из обеденной залы.

А перед тем, как с силой хлопнуть дверью, проорал:

— Я ВСЕМ ПОКАЖУ!!! ВСЕМ! ВЫ ВСЕ ЕЩЁ ОБО МНЕ УСЛЫШИТЕ, ЗАМЕТИТЕ МЕНЯ! ВЕСЬ МИР ЗАМЕТИТ!!!

Резкий хлопок — и топот детских ножек из коридора.

Валера плеснул себе… гранатового сока. С недавних пор он твёрдо решил, что не станет подавать сыну дурной пример и бросит пить.

Пока держится. Удержится и теперь.

Подумаешь — ребёнок обиделся. Эка невидаль! Поревёт да забудет всё.

— Вы закончили? — сунулась в зал голова жены. — Скажи Кузьме, или кому там, пусть отвезёт меня к маме.

Голова жены исчезла, дверь закрылась. Ничего не говоря, Валера набрал код команды. Кузьма отвезёт жену — просьба привычная.

Залпом выпив ужасно кислый сок, мужчина упёрлся лбом в ладони. Какого чёрта всё время выходит какая-то херня?!

Ещё недавно он с предвкушеием ждал, когда особняк наполнится топотом маленьких ножек. Когда сын, или дочка, впервые назовёт его папой. И в первый год жизни всё так и вышло, мечты исполнялись одна за другой!

Он и Вику искренне полюбил! Всем друзьям рассказывал, что мол ерунда это всё, что браки по рассчёту счастливыми не бывают.

Один его друг даже поверил в это, пассию свою убедил, поженились. Месяц назад она из окна выйти попыталась. Магический барьер на окнах не дал.

— Сраные бумажки!!!

Да, когда дело доходит до бумажной работы, Валера больше не стесняется в выражениях. Теряет всякий аристократизм…

Наедине с собой, конечно. На людях — ни в коем случае.

Последний год его похоже доконал. Отец сгрузил на Валеру уже почти все обязанности главы рода. ПОЧТИ — но этого уже хватает с головой!

Он с утра до ночи сидит над бумагами в офисе, ездит с бумагами по офисам, сидит над бумагами дома, спит и ему снятся бумаги.

— Ничего… — мечтательно протянул он. — Вот помрёт старик, и передам половину… нет, шестьдесят процентов работы наёмным клеркам. Все давно уже так делают. И ничего, не разоряются.

О, отец принадлежит к наиболее консервативным княжеским кругам. Всё ключевые сделки, договоры, документы и отчёты, указы и записки — всё на главе рода лично.

Безумие!

Ну, безумие или нет — а Валере пора было возвращаться к работе. Он хотел вразумить совсем оборзевшую жену. Хотел догнать и успокоить сына. Хотел хотя бы пройтись вечерком по аллее.

Но пошёл в рабочий кабинет. Писать записку о переброске корпуса гражданских магов на сбор урожаев зерновых.

Ну а пока писал — и думать забыл о данном его сыном обещании прославиться.

А вот Федя не забыл. Проревев ещё часа два, мальчик успокоился. И так уж вышло, что он лежал и ревел именно в комнате со включённым телевизором.

Мама много где оставляет их включёнными — на случай, если надо ходить из комнаты в комнату.

И вот с этого-то включённого телевизора на мальчишку смотрела неприятно знакомая рожа! Да ещё такая самодовольная!

— Ты ещё и в телевизере, Костя Осинский! — сжал Федя кулачки. — Ну ничего! Уж в этом шоу я тебя точно обойду! И стану этой… суперзьвездой!!!

Хотя не. Суперзвезда это что-то для девочек. Звезда же. Федя станет Суперзвездецом!

***

— Пол помыла?!

— Угу.

— А объедки убрала?!

— Угу.

— Вот и правильно! А то зазвездишься ещё в своём садике! Нехай! Забудешь ещё, как люди от сохи живут!

Лиза стояла посреди коридора, опустив глаза в пол. Очень обидно было. Обидно и неприятно. Ещё и воспитательница, наставляя её, так брызжет слюной.

Придётся теперь платьице чистить. А то она же и наругает, что всё замарано.

— И вообще, что ты всё «угу», «угу»?! — кривляясь, спародировала девочку воспитательница. — Что, сова что ли? Или… а-а-а! Вы посмотрите на неё! Или ты с нами, простыми смертными, уже и разговаривать не хочешь?!

— Нет!!! Это неправда! — вскрикнула девочка. Она не очень поняла, чего от неё хотят. Но это же…

— Ах теперь я вру! Теперь я у неё лгунья, да?!

…непрадва!

Глаза Лизы расширились от ужаса. Воспитательница отыгрывает обиду. А это всегда означает одно и то же.

— А ну пошли, мелкая неблагодарная дрянь! Пошли, наказывать тебя будем!

И, схватив за руку маленькую девочку, которой только вчера исполнилось три годика, воспитательница потащила её по коридору.

Другие дети — в основном постарше — провожали её взглядами. Среди них были и насмешливые, и злые. И Лиза не понимала, за что они так её ненавидят?

Но в основном дети смотрели с сочувствием. В Комнате Наказаний бывали все из них. Или в качестве наказуемых, или…

—Фросенька, милая моя, пойдём со мной! — засюсюкала воспитательница. — Поможешь мне! Ты с маленькими хорошо ладишь!

…Или в качестве наказывающих.

«Фросенька» — Фроська Крылатова — пухлая, даже полная, девочка лет девяти, широко улыбнулась и гуськом засеменила за ними.

Лиза с мольбой вглядываясь в глаза девочки, надеясь увидеть там сострадание. Но увидела лишь сальный блеск.

— Три порции! — тихонько шепнула Фрося. — И не буду сильно колотить!

Лиза резко мотнула головой. К побоям она привыкла с первых лет. За всё. За то, что громко плачет. За то, что выдумывает про каких-то призраков. За то, что не выдумывает, а видит призраков. За того мальчшку…

А вот ещё день без еды она не сможет. Живот итак урчит как сумасшедший.

Вчера Фрося с подружками отобрали её еду. По случаю её дня рождения — именинник, мол, проставляется.

Лиза толком не поняла, как это работает и в чём смысл. Но раз старшие сказали, значит, наверное, так и есть.

Лицо Фроськи исказилось злобной жадностью. И, когда они оказались в Комнате Наказаний, девочка елейно просюсюкала:

— Госпожа воспитательница! А Лизка мне сейчас язык показывала! И даже плюнула!

Лиза уже хотела закричать, что это всё ложь…, но тут же поняла, что это бесполезно. А когда на ней задрали футболочку и стали сечь тонкой «детской», как сказала Фроська, розгой — лишь покрепче сжала зубы.

И смотрела в один угол. Туда, где сидел мальчик. Тот самый, за которого её били сильнее всего в жизни.

— Зачем ты вернулась? — глухим эхом произнёс он. Слышала его лишь сама Лиза. — Неужели не получилось?

Он ведь призрак. Единственный из «наказуемых», кто всё-таки умер в этой комнате. Не выдержал избиений. Тогда прошлую воспитательницу… уволили.

Лиза не знала, что это значит, но в тайне всегда надеялась, что что-то страшное и мучительное.

А на её место взяли новую воспитательницу. Младшую сестру прежней. Говорят, стало лучше — теперь детей ТОЛЬКО секут розгами.

Господи, как же больно…

— Потему меня никто нилюбит?.. — спросила Лиза, когда её наконец закончили бить и оставили валяться тут, на грязной тряпке. — Я что, пьёклятая?!

Верно! Всё сходится! Она видит мёртвых, её никто не любит, она бедная. А воспитательница всегда учила, что бедность людям даётся за их грехи в прошлой жизни!

А Лиза, видимо, самая грешная грешница, раз такая совсем проклятая получилась!

— Почему никто? — глухо спросил мальчик. Н его спине даже в призрачном виде сияли полосы от розг. Он живёт здесь уже пятнадцать лет. Лиза не очень понимала, сколько это. Но точно больше, чем ей. — Тебя любят твои друзья в садике.

— Д… Дьюзья? Откуда ты знаес?

— О… Иногда детей здесь наказывают… тобой.

— Мной?! — девочка ужаснулась, хотя не смогла представить, а как это так. Но призрак объяснил.

— Воспитательница приводит сюда самых слабых и забитых детей, с раздавленной самооценкой. Приносит свой телевизор — и включает им ваше «шоу». У неё собраны куски записей именно с тобой. Их не очень много, но они есть.

— Но засем?!

— Издевается. — горько усмехнулся мальчик. — Говорит им, что вот ты, талантливая и умная девочка, а они — ничтожества и бездари. Что ты добилась успеха, а они никогда и низачто не добьются. Что так и сгниют в этом доме.

Слёзы сами собой потекли из лизиных глаз. Даже упоминание слов воспитательницы о ней никак не тронуло.

Ведь, пока девочка жила в детдоме, О НЕЙ говорили то же самое, что теперь говорят об этих детях.

Воспитательнице просто нравится всех мучить! Именно сейчас, в этот момент, Лиза сделала для себя это чудовищное открытие. Глаза девочки широко распахнулись.

Слёзы на них высохли — Лиза так поразилась этой простой мысли, что перестала даже плакать.

— Что с тобой? — с искренним сочувствием спросил мальчик. — Болит?

— Боит. — кивнула в отве девочка. Спина действительно болела адски. — Но бойсе болит душа!

Эту фразу она услышала в каком-то разговоре старших. И она сейчас подошла лучше всего. Лиза уже знала, что такое душа — на аурочтении об этом говорили!

— Да ну? Увы. Ничего поделать нельзя!

— Нет!!! — вскинулась девочка, тут же вновь опадая от боли. — Мозьно!!!

— И что же? Я вот даже после смерти заперт в этой чёртовой комнате! После смерти, понимаешь?! Если тебя не выперли из того садика — держись за него зубами и когтями! НИКОГДА сюда не возвращайся!!! Боги подальше и забудь детдом как страшный сон, слышишь?!

Призрак аж засиял, озаряя комнату бледным светом. Частично материализовался от нахлынувшей на него волны давно забытых чувств.

Но девочка лишь твёрдо мотнула головой.

— Неть.

— Что?!

—Нет!!! Раз я тепей в теевизоре, значит я могу стать именитосью! А именитости богатые и клёвые! Еси я стану именитосью, я сделаю сех детей тут богатыми и сясливыми!

— А толку-то? — хмыкнул дух. — Осчастливишь этих — придут другие. Тоже нищие и обиженные судьбой. Будешь всё новым деньги раздавать? Толку-то!

— Неть! Знатит я сех-сех-сех детей в мире сдеяю сясливыми!!!

Мальчик хотел открыть рот, с пылом что-то возразить…, но не стал. Он вдруг чётко осознал:

Только что у забитой окровавленной маленькой девочки, лежащей в куче грязных тряпок, появилась мечта. Появился повод жить. Появился бледный огонь в глазах!

И, будучи призраком, он прекрасно видел, как укрепляется и разгорается аура юной некромантки.

Глава 5. Наконец-то!

Наконец-то! Сегодня, двадцать восьмого августа, в последний день каникул, я наконец избавлюсь от своего нежеланного «квартиранта»!

Автомобиль Адама вёз нас в трущобы, облюбованные его братом. Сам Адам за рулём, Эмма с Машей рядом, мы с мамой и папой сзади.

— Видали тебя по телеку, Костян! — потрепал меня по волосам отец. — Глянули запись в отеле, пока отдыхали!

Вот когда я порадовался, что мой неприличный жест во ТВ всё-таки не показали. Иначе прилетело бы мне по жопе! А так батя даже с какой-то гордостью говорит!

— Сынок, ты где про захват мира услышал? Кто тебя такому учил? Скажи же, папаша?!

— Нет! — гордо ответил я маме. — Я сам научился! Всё-всё моим будет!

— Вот, правильно! Видит Бог, если бы Костян сам до такого не додумался, я бы его научил! Но он у нас умный парень, весь в наших славных предков!

— Ты блин, славный потомок! Главное чтоб он на публике о таком больше не болтал! Это сейчас Костик маленький и никто его всерьёз не воспринимает. А потом?

А что потом? Мне даже стало искренне интересно. Не может же быть, чтобы пафосную фразу из уст ребёнка кто-то воспринял всерьёз?

Или может?

Вспомнился один царёк — я о нём только слышал. Его семилетний сын пообещал убить его и захватить власть, если он не примет закон о бесплатной раздаче конфет всем детям!

И что бы вы думали? Как минимум первую часть обещания он выполнил!

Потом, правда, мальчишку повесили. Но боги, кто бы мог подумать, что он говорил всерьёз?!

Может и здесь случалось что-нибудь подобное.

— Это правда! — хмыкнул отец. — Не, лет до двенадцати такую болтовню никто всерьёз не воспримет… Если только не начнут носиться с тем, кому он наследует. М-да.

Ну да, я и забыл — Осинские же известные заговорщики и изменники короны. Продолжил славную традицию, выходит. Вон, у отца глаза аж блестят от гордости, хоть он и не показывает вида!

— А они обязательно всё припомнят, если понадобится, блин! — невесело усмехнулась мама. — Костик, правда. Когда вырастешь — захватывай всё, что пожелаешь. А пока не надо на публике такое говорить. А лучше вообще не говорить. Тс-с-с, давай это будет наша тайна, а?

— Правда?! — аж захлопал я в ладоши. — Правда можно потом что угодно захватить?! Разресаете?!

— Разрешаем, разрешаем! — похлопал меня по плечу батя. — Разрешаем же, мать? Ну вот, можно! Но потом!

Ну всё. Главное одобрение получено — от родителей. А больше разрешения ни у кого я спрашивать точно не собираюсь!

Так что теперь можно официально захватывать всё, что пожелаю, муа-ха-ха-ха-ха!!!

— Ехехехехе! — потёр я ладошки. — Хорошо, пасиба!

— Что-то мне это не очень нравится. — негромко протянула мама.

— Да ладно тебе! Играется пацан, я в детстве тоже в войнушку играл!

— Так ты и стал воякой, блин!

— А… Ну да. Костян. Захватывать — плохо. Фу таким быть.

Прозвучало как-то не очень убедительно.

— Я тозе буду захватьсиком! — подал вдруг голос Саня с переднего сиденья.

И не на шутку перепугал этим Эмму. Раньше я удивился бы такой реакции — но теперь происхождение Саши мне известно.

— Саша нельзя ничего захватывать! — затараторила она. — Со всеми надо дружить и всех любить!

Хвостик, лежащий у Эммы в ногах, в ответ утробно замурлыкал, с наслаждением потягиваясь. В последнее время он почти перестал расти.

Ещё бы! Шутка ли — обычный британский кот вымахал вдвое от нормы, больше на бульдога похож какого-нибудь!

— Я Хвостика люблю! И деево моё! И Костю! И Лизу! И… Да, и Рину тозе!

— Какой любвеобильный! — улыбнулся Адам за рулём. — Видишь, дорогая, никого Саша не будет захватывать.

— Хорошо бы…

— Буду! — перебил Саша маму. — Буду захвативать, вместе с Косьтей! Но… буду захвативать с любовью!

Ставшие уже почти родными трущобы Имредана встретили нас удивительной тишиной и… чистотой. Не чета тому, что мы видели ещё две недели назад!

— Чего это он, прибраться решил? — оглянулся по сторонам Адам, покидая авто.

Британец вновь был облачён в кремово-белый костюм. Глупый совсем — не заметил до сих пор, что каждый его визит сюда в таком прикиде заканчивается покупкой нового.

Я вот, как истинный мудрец, больше никаких костюмов-троек не ношу. Давно проследил связь!

— Пойдёмте, юные покорители миров! — улыбнулся отец, создавая кинетическое поле. О, как я по нему соскучился!

Вот что-что, а возможности повертеться в паре метров над землёй мне этот месяц очень не хватало! Воспарив над разбитым асфальтом, мы с Саней хохотали и веселились, кувыркались и пихались.

Понемногу смещаясь, вслед за взрослыми, к жилищу Имредана.

— Может он уже вылез из своего дерева просто? — с улыбкой спросила Эмма, оглядывая поросшие кустарником останки дорожек и привычного уже зомби-дворника.

Тот аккуратно сметал в кучку пожухлую листву. И какие-то черепушки.

— Сашка, смари, черепушка! — ткнул я пальцем в кучку чьих-то косточек.

Но прошедшие месяцы изменили моего друга…

— Тё я .чеепушек не видал?! — бросил мне Сашка, отворачиваясь. — Неинтеесно!

М-да. Сытая жизнь совсем испортила этого пропащего юношу. Надо бы показать ему, что бывает…

Когда от меня отворачиваешься!

— Удар исподтишка!!! — закричал я, врезаясь Сашке в спину и бешено его щекоча. Пацан только успевал, что отбиваться, да орать:

— Чё такое подтишок?!

Его вопрос я надменно оставил без ответа.

— Пойдёмте уже, юмористы! — сварливо пробубнил всё тот же зомби, приближаясь к нам. — Я уже жду не дождусь!

Я и сам весь аж содрогаюсь от предвкушения! Так что дольше задерживаться не стали. Вошли в старое доброе кирпичное здание, спустились в старый добрый подвал.

— Ого! — присвистнул батя. — А у тебя тут… многое изменилось, я погляжу!

Удивляться было чему — батя ведь давненько тут не появлялся.

Подвал Имредан чинить не стал. Раскуроченный пол, торчащие тут и там корни. Даже пятна чёрной крови кое-где оставил. И отец её сразу заметил.

— Порченная кровь! — воскликнул он. — Твоя?

— Нет. — ответила высунувшаяся из ветвей голова, вновь женская. — Пришлось тут разобраться… кое с кем.

— А меня чего не позвал с демоном помахаться?!

— Так ты не спрашивал. — развёл ветками Имредан.

— И то верно…

Подвал всё ещё был освещён. Лампы, почти все разбитые нами в бою, заменили на новые. А посреди всей этой разрухи, на блестящей металлической кушетке, лежало тело.

Нет, это только на первый взгляд показалось .что тело. На деле это что-то вроде… бронированной куклы?!

— ты что, вот в это решил переселиться? — подошёл батя поближе, придирчиво осматривая конструкцию.

А мне вот понравилось. Подлетев следом, я сверху оглядел сосуд, который Имредан себе подготовил.

Тело это больше всего походило на подвижный манекен. Или на голема из грязно-серого дерева.

— Оболочку я сделал из плоти Древа Смерти. — протянула голова скрипучим девичьим голосом. — Так и не сумел найти материала, который был бы лучшим накопителем и проводником маны.

Вместо лица на нас пялился пустыми глазницами голый череп. Самый настоящий — и я даже догадываюсь чей.

А рядом с головой-черепом на столе лежала золотая маска, очень детально сделанная и похожая на лицо молодого мужчины.

— Ты всё-таки смог сохранить свой череп, брат? — спросил Адам, потирая переносицу. — Я рад.

— Да. — кивнула голова. — Сумел. Это и будет филактерией, главным компонентом! Точнее… это уже она. Вглядитесь.

Взрослые вгляделись. Я же даже пробовать не стал — увидеть я всё равно ничего не смогу. А обонять или слышать ауры неодушевлённых предметов я пока не могу.

Этому вообще только лет в десять-двенадцать обычно только начинают учиться. Но я постараюсь пораньше.

— Круто. — резюмировал наконец батя. — Без шуток круто. Я будто на мощный артефакт-накопитель смотрю. Может даже сверхмощный.

Голова на ветке довольно заурчала, совсем теряя сходство с человеческой.

— Внутри прочих деталей тоже мои кости. Для укрепления связей. Даже пара высушенных органов на месте…, но это так. Для профилактики. В целом система жизнеобеспечения работает на магии и немного на механике.

— Ха! Похоже, щас я увижу первого в жизни демона-робота!

Когда отец сказал это, мне даже стало интересно — бывают ли такие в естественной среде. Демоны, пошедшие по техногенному пути развития.

— Ладно, давай уже, показывай свои фокусы! Дамы, вон, уже заскучали!

Мама и Эмма, не будучи так увлечены магией как таковой, действительно чувствовали себя неуютно.

А страдал от этого бедный Саня со своим котом. Эмма тискала первого, мама второго, и оба они безуспешно отбивались.

Наивные! От женщины, которая в умилении решила тебя потискать, отбиться ой как непросто!

— Сейчас-сейчас. Одну минутку!

А затем я моргнул — и мир вокруг изменился. Я вновь стою в теле подростка посреди праха и тумана. А в груди моей пылает алое пламя.

— Готов, маг? — спросила одна из где-то сотни голов. В недавнем бою Имредан потратил немало сил — и почти половина голов валялись у подножья Древа высохшими черепами. — Можем начинать?

— А ты можешь вытащить сюда проекцию демона?

Имредан задумался ненадолго… А потом мёртвая голова кивнула, и спустя миг рядом со мной появился дымный дракон. Но совсем мелкий — метра полтора в длину.

— Приветствую, тёмная тварь.

— От тёмной твари слышу!

— Вот и поговорили. — усмехнулся я, не желая тратить время на их перепалку. — Давайте уже закончим с этим и разойдёмся по своим делам, а?

Вспомнив, ради чего мы все здесь собрались, Имредан с демоном-драконом быстро нашли общий язык. Я не особо вмешивался в их обсуждение конкретного хода перехода между телами. Но затем очередь дошла и до меня.

— Тебе нужно будет высвободить меня, маг. — пророкотал дракончик. — Я уже клялся, что не причиню тебе при этом никакого вреда. Но если надо, могу поклясться ещё раз. Оказаться в теле Древа Смерти мне куда выгодней, чем завладеть твоей тушкой и сдохнуть от твоей этой штуковины!

Я лишь отмахнулся. Прошлая клятва меня более чем устраивала, новая не нужна. Так что, дав обещание, я вернулся в реальный мир.

По команде Имредана, взгляды всех взрослых сосредоточились на лежащем на столе механическом теле.

А я подошёл к грязно-серому корявому стволу, торчащему из раскоряченного бетона.

И коснулся Имредана рукой.

Ваше желание исполнится. Действие Астрального Яйца снято!

Ох, что я тут же ощутил! Когда демон вторгался в моё тело, он был лишь личинкой, мелким червячком!

Теперь же наружу лез пусть и ещё астральный, но целый молодой дракон! Настоящая река астрального пламени и Скверны протекла через мою детскую ручку.

К счастью, сейчас никто никуда не вторгался. Демон тёк сквозь меня, а Древо впускало нового хозяина.

Впрочем, я всегда был наготове. Всё время, пока демон покидал моё тело, я был готов обратиться к Заклинанию, уничтожить тварь.

Сейчас, быть может, я бы сумел. Почти два года всё-таки прошло с тех пор. Правда и сам бы изрядно пострадал, м-да.

Не потребовалось. Прошло минут пять, за которые я успел глянуть, как механическое тело на столе светится и мерцает. Как от множества ветвей Древа к нему стекаются ручьи чёрной энергии — помеси Смерти со Скверной, давно ставших основой души Имредана-демона.

Впрочем, человеком он от этого хуже не стал, хоть и демон. Тут Адам в чём-то прав.

Всё заканчивается. Закончился наконец и болезненный обмен телами. Выдохнув сквозь зубы, я отошёл от ствола Древа. Слегка пошатывало. Рука ещё не отошла от обжигающей боли.

Но я был счастлив! Впервые за полтора с лишним года я остался один! Один в собственном теле! Эйфория от осознания того, что задуманный давным-давно план был разработан и осуществлён, лилась через край.

Но даже так — взглядя от Древа с его новым хозяином я не отводил.

С хирургического стола тем временем поднималось совершенно новое существо.

— Привет. Земляне. — чеканно проговорил новый Имредан. — Я робот. С планеты… Э-э. Деревяка.

— Слезай давай, деревяка! — стукнул его по деревянному плечу отец. — Покажи хоть, чего можешь теперь.

Взяв в ладони золотую маску, Имредан неловко слез со стола. На Древо же никто не обращал внимания — остальные ведь не знали, что оно всё ещё живо.

Что у него теперь новый хозяин.

А вот я знал. И ждал какого-нибудь подвоха, какого-нибудь хитрого нарушения данной им клятвы.

— Не волнуйся, смертный маг! — раздался рокот прямо у меня в голове. — Я не желаю враждовать с вами! Знаешь… этот Имредан великолепно выстроил контакт со всем вокруг! Мне подвластная теперь вся территория, нежить на ней… Хм. Знаешь, маг. Может, я и не стану перерабатывать это Древо. Может, останусь таковым, каков я сейчас. Я подумаю.

— Начнёшь тут жрать людей толпами. — тихо-тихо проговорил я. — За тобой быстренько придут. Трущобы трущобами, а всё равно придут.

— Не сомневаюсь! — эхом отдалось в голове. — Не переживай, маг! Я честный, мирный и законопослушный демон, ха-ха-ха-ха-ха!!!

Смех стих. Но больше ничего не происходило. Так что я всё-таки обратил взор к разминающемуся Имредану.

Тот, похрустывая сочленениями, прохаживался туда-сюда по подвалу. А затем подпрыгнул… и обратно на землю уже не опустился.

Так и остался парить в полуметре над полом.

— Работает! — тем же механическим голосом воскликнул он. Маска всё ещё покоилась в его руках. — Я сумел создать тело искусственного мага!

— Так ты же просто все его части сделал артефактами. — хмыкнул батя. — Так любой может!

— Ну уж! — ткнула его мама кулачком. — Протезы сделать может любой. А вот вообще всё своё тело собрать с нуля… Это поражает.

Отец, на самом деле, явно был согласен. Вообще все с нескрываемым восхищением смотрели на Имредана, парящего туда-сюда. А затем он надел свою маску.

— Последний штришок! — воскликнул он уже абсолютно человеческим голосом без тени машинности.

Золотая маска тут же изменилась. Превратилась в настоящее лицо, живое и подвижное лицо юноши.

Очень похожего на Адама юноши.

— А ты отлично себя помнишь, брат. — мягко улыбнулся англичанин. — Рад, что эти воспоминания остались с тобой.

— А уж я-то как рад! — бросился он на брата с объятиям. — Дайте хоть обниму вас всех!!!

Так он и сделал. А потом мы ещё долго сидели, гоняя чаи из принесённого парой зомби чайника, обсуждали планы на будущее и просто все вместе радовались.

— Куда теперь подашься-то? — спросил Имредана отец, жуя печеньку. — Если оденешься, от человека тебя не отличишь! Только по ауре…

— Ауру я тоже смогу скрыть. — успокоил его Имредан. — А если и нет — так что ж. Ну да, я демон. И что с того? У вас тут полно демонов… как оказалось. Прямо таки кишмя кишат.

— Недорабатываем! — усмехнулся батя. — А всё потому что я из полиции ушёл! Так бы всех вас к ногтю, сукины дети!

Все рассмеялись. А затем брат Адама ответил на вопрос:

— Да устроюсь где-нибудь. Хоть вон к брату в фирму. Я ведь остался некромантом, да и я теперь бессмертен, демон всё-таки, высший. Душа-то моя так и осталась душой Древа Смерти. Такие всем нужны.

— Что есть, то есть. — кивнул Адам. — В последнее время есть некоторые… проблемы. С которыми ты теперь можешь славно нам помочь. Но это уже наедине обсудим… брат.

— А с деревом этим что теперь? — поинтересовалась Эмма. — Зачахнет?

— Тю, куда там! — отмахнулся Имредан механической рукой. — Просто новый разум самозародится в нём. С нуля, без учёта моей личности. Это ж тотем, пристанище духа. Ну а там или будет много выпендриваться и его сожгут нахрен… либо продолжит развивать и укреплять этот сектор, и со временем это место станет центром магической жизни, хе-хе.

— Звучит заманчиво. — раздалось в моей голове. — Второй вариант, конечно же. Я подумаю.

— Так, а может сжечь его ко всем чертям сразу же, а? — подался батя вперёд. Но его пыл быстро остудили.

— Спокойно! Это сейчас дух .а не демон! Так легко ты его не сожжёшь. А помимо этого — я очень сомневаюсь, что от него будет вред. А вот польза может быть. Если сохраним ему жизнь сейчас, оно останется благодарно и в будущем.

Хех. Видимо, это Имредан так хитро намекает на силу нашей с тварью клятвы. Бессрочной клятвы.

Впрочем, если демон в Древе совсем потеряет берега — я не буду против его устранения. Он и сам это знает.

— Ладно уж, пора нам сваливать отсюда. — ухмыльнулся Имредан. — Теперь я слишком похож на вас, смертных, муа-ха-ха-ха-ха! Так что мне тут теперь тоже неуютно. Пойдём уже отсюдова!

И все за столом согласились, что это было отлично сказано. Сашке тут уже как-то совсем не нравилось, он тихо сидел в обнимку с котом и только лопал печеньки.

— Погоди секундочку. — раздалось вдруг в моей голове напоследок. — Совсем забыл сказать…

М-да. Забыл он, как же. По-любому хочет крючок какой-нибудь закинуть, привязать меня к себе.

— Пока ты гулял на каникулах по городу, я часто чувствовал других. Других таких же, как я, сидящих в телах смертных. Если тебе интересно, я могу попробовать собрать их здесь и…

— И чё? — тихо пробормотал я. — Не, не интересует. Лучше потом я сам начищу местному царьку рыло и спрошу, чего он тут затевает, хе-хе.

Ну его нахер, демона этого. Пожили бок о бок — и хватит пока. Понадобится зачем-нибудь — обращусь. Клятва-то не вредить между нами осталась.

А пока — впереди главное испытание этого года! Итоговый экзамен. По его результатам будет определено — как определятся новые группы. Кто станет лидером, а кто лузером.

И будем ли мы наконец учиться вместе, всей нашей маленькой компанией!

Глава 6. Итоговый экзамен. Часть 1.

— Наши дорогие дети и их уважаемые сопровождающие! — гремел над площадь детского сада голос… Его Императорского Величества. — Я безмерно рад приветствовать всех вас на первом годовом экзамене сего учреждения!

Да, на экзамен решил заявиться сам Император. Но на этот раз Пётр Четвёртый по крайней мере заранее об этом рассказал!

Вчера. Вечером. В ежемесячном эфире «Слово Государево». В конце каждого месяца оно идёт по Первому Имперскому и Государь что-нибудь рассказывает подданным.

На этот раз, вот, где-то между рассказом про Великий Летний Бал и о подавлении формирований мафии в горах Кавказа затесался и этот анонс.

— Вечной жизни и процветания вам, Ваше Императорское Величество! — хором выкрикнули все титулярную формулу. Многие дети тоже

По-любому родители полночи бедолаг натаскивали. Такая особа приехать изволили-с!

— В этот солнечный августовский день я счастлив возможностью открыть испытание, которое станет важной ступенью в жизни наших юных звёздочек! Будущей элиты нашей Державы! — заливался соловьём юный правитель. — Я сам ещё помню годы учёбы. Сам не оторвался ещё от корней — и никогда не оторвусь, ведь истинный Император обязан учиться ежедневно, ежечасно!

Угу. Где-то между летним балом и званым ужином в посольстве Конфедерации Европы. Спать не может, наверное. Всё о граните науки думает!

В общем, Пётр ещё минут пять занимался тем, что нахваливал себя, нас, наш детский сад… ну и, конечно же, постоянно обращался к телезрителям.

А что, кто-то думал, что он ради нас тут старается? Ещё чего!

От заполонивших небо серых шаров видеокамер натурально тень на земле появилась. И все они сейчас обращены на сотворённую полчаса назад сцену. На повелителя целой огромной страны.

На худощавого, ничем не примечательного юношу среднего роста, гладко выбритого и аккуратно стриженного. Петра Четвёртого.

— Итак! — наконец начал он говорить о чём-то важном. — Я взял на себя честь лично огласить вам правила итогового испытания для ваших замечательных малышей! Оно пройдёт в Лабиринте, в котором дети целый год учились преодолевать самые разные преграды! Боролись со страхом, дружили и враждовали, помогали друг другу, или стремились стать лучшими!

Или. Помогали, или стремились стать лучшими. Мелочь — а у меня аж глаз дёрнулся.

— Костик, всё хорошо? Не душно тебе? — склонилась надо мной мама.

Душно, мать. Ещё как душно. Но увы — форточку здесь не открыть.

— Всё хорошо. — кивнул я. — Учуся грамотна расставлять ети… акценты в речи!

Озадаченная моими словами, совсем не свойственными трёхлетке, мама вернулась к прослушиванию правил. Я тоже весь обратился в слух.

— Но! Этот лабиринт для испытания будет видоизменён! Разделённый ранее на четыре части, сейчас он слит в одно! Но не только — его магическая мощность увеличена, а функционал расширен! Ведь испытание… единое и общее для ребят всех групп!

По толпе пронёсся громкий шёпот удивления. Ещё бы!

Все эти месяцы нас делили по группам так, что даже наше общение с Риной не особо приветствовалось! Между ребятами разных групп вообще нет почти никаких связей и знакомств. А тут…

В голове пронеслась мысль, что в этом и смысл. В добавлении фактора чужака. Фактора ребёнка из другой группы, который «своим» не является вообще. Никак. По определению.

Даже тот, с кем ты, может быть, враждуешь в рамках своей кучки — он всё равно свой. А вот эти шестьдесят рыл — чужие.

В какой-то степени это даже разумно.

— Итоговое испытание, — продолжал Пётр. — Призвано проверить все те навыки, которыми должен обладать как любой малыш в три года, так и конкретно маг с выдающимся Источником. И воспитанник этого сада. Согласно данным, собранным за этот год, в среднем развитие ваших гениальных детей опережает возрастную норму примерно на год-полтора! Так что испытание не станет лёгкой прогулкой! Все, кто хотел отказаться, имели такую возможность!

Ух ты! А вот об этом Любовь Андреевна не упоминала. О тестах, само собой, а не о том, что кто-то нас покинет. То, что сегодня нас раза в полтора меньше тут, чем было год назад, как раз меня не удивило.

А вот то, что эти неприметные ребята так сильно опережают свой возраст…

Хотя. Если так подумать — с этим трудно поспорить. Даже довольно зажатые Лиза и Рина — и те могут выстраивать короткие логические цепочки, имеют довольно длительную эмоциональную память, уже приобрели мотивационный стержень.

Без него те Лабиринты, которые нам подсовывали уже с мая, просто нельзя было пройти. Слишком много в них стало задачек на усидчивость, рутинную работу и превозмогание.

Может не тела, но души у большинства детей должны развиваться с опережением. Уникальные Источники, полная магии обстановка, регулярные тренировки и обилие впечатлений. Всё это — ключ к развитию таких детей.

Нужно будет учесть это, когда начну идти к вершине популярности. Ведь это позволяет уже сейчас привлекать ребят к довольно мудрёным… операциям, хе-хе.

— Не парься ты, Костян! — по-своему понял отец мою задумчивую рожу. — Вы с ребятами там всех щас порвёте. Ну и не порвёте — так мы потом их поймаем за гаражами и нахлобучим!

— Дима!!!

— А мне нравятся такие методы. — вдруг появилась рядом с нами сама княгиня Долгорукая. — Очень… по-дворянски. Чувствую дух старой школы!

— Мир вам, княгиня! — отвесил отец картинный, но всё-таки вежливый поклон. — Чего у вас дочку так трясёт? Причина тряски?

Юленька и правда стояла ни жива ни мертва. Вся бледная, сжатая как пружина, с тонкими трясущимися ручками.

Даже маячившая рядом Рина выглядела не такой бледной — а у неё и в нормальном состоянии кожа почти как мел!

Мама Рины, кстати, стоит тут же. В свободном красном платье, с гордо поднятой головой. Впервые за годы ни от кого не прячась. И, надо сказать, в таком виде она… производит впечатление.

Начинаешь понимать, почему её решил похитить в гарем высший демон.

— Волнуется. — элегантно кивнула княгиня, качнув копной золотистых волос. — Я старалась не давить на неё и не настраивать на волнение. Но всё-таки эти испытания немало значат для всех нас.

— Я… Я не подведу! — пропищала Юленька, смешно задирая носик. — Буду самой-самой!!!

— Ну, ну, дочь моя. Не обязательно быть самой-самой, чтобы быть собой. Вот твоя тётя, например… хотя нет. На тётю не равняйся. Хоть она и сумела тоже выйти замуж за одного из Долгоруких… проку с этого мало.

— А с меня будет прок! — клятвенно пообещала девочка. Я буквально почувствовал, как от неё разит тревогой и страхом поражения. В последние недели я стал тоньше ощущать такие вещи.

— О, так светлейшие Долгорукие взяли двух дам из вашей семьи, княгиня? — встрял внезапно оказавшийся рядом Адам. — Это радостно для меня. И как для партнёра вашей семьи. И как для партнёра сэров Долгоруких.

Княгиня тут же с головой окунулась в светскую болтовню, в жалобы на непутёвую сестру, которая, вот совпадение, как раз работает журналисткой на этом дурацком детском шоу…

Стоп. Что-что?!

— Госпожа княгиня! — со всей присущей мне скромностью (очень нескромно) обратился к ней я. Прямо посреди какого-то рассказа Адама о своей бизнес-ерунде. — Ваша сестьёнка работает в нашем шоу?

— Ох, какой у вас интересующийся сын, господа Осинские! Да, малыш. Настя занимается подбором выдающихся материалов, их комментированием в записи… кстати, твоё обещание всех нас завоевать зрителям тоже показала она.

Да! Ес! Бинго! Вот она, стоит передо мной — одна из связующих ниточкой от меня к телевидению!

Осталось лишь продумать, как получше применить всю мощь несравненной коррупции и непревзойдённого кумовства!

Ой, то есть, продумать, как подружиться с прекрасной княгиней и её дочкой. Та-акая интересная девочка!

— Классно! — восхитился я. — Передавайте ей приветик!

Долгорукая рассмеялась и пообещала непременно передать. Удивлённые моей инициативностью родители, впрочем, тоже выглядят довольными. Особенно мама.

— Что, сынок, с пелёнок рвёшься в высший свет? Это ты молодец, конечно, вижу, кровь дворянская играет. Но смотри, не окажись там раньше времени!

— Да ладно тебе, Сонька! У сына изгнанной княжны и опального простолюдина шансов попасть куда-то там «раньше времени» с гулькин хр… нос, м-да! Так что пусть старается. Походу, их тут нормально так научили болтать со всякими… светскими львицами.

Княгиня ушла уже далеко от нас, так что вряд ли слышала его слова. А если бы и слышала — думаю, сочла бы комплиментом. А Император тем временем закончил с жеванием очевиднейших равил и приступил к чему-то на самом деле неординарному.

— …Помимо этих общих правил Лабиринта, ребят ждут и нестандартные испытания! Всё, конечно же, будет подано в игровой форме привычных препятствий с наградами. Но малышам придётся применить и зачатки своих магических сил, и умение видеть ауры друг друга, и то, чему они научились на физподготовке! И даже задачки на знание букв сегодня в наличии!

Хех. Походу, нас ждёт и правда что-то грандиозное, может даже не на один час. Краем уха я услышал что-то о возможности покушать внутри Лабиринта, так что это похоже на правду.

Решили одним махом набросать нам кучу баллов, тщательно проверив всё, что можно? Что ж. Покажем им, как работает команда!

— Эй, ребята! — созвал я своих. Все были тут. Вычёсывающий Хвостика Сашка аж лучился от удовольствия. Этому шкету яно нравятся и толпы, и внимание окружающих. А ведь раньше стеснялся, боялся толпы.

Лиза тоже тут. Какая-то немного вялая и бледноватая… и аура отдаётся в ушах болью. Заболела?

— Лиза, чё с тобой? — подошёл я к ней. Саша с Риной тоже смотрели с любопытством — они-то ауру ещё и видят. Но спросить решился только я. — Заболела?

— Не. — мотнула головой девочка. — Проста в дедоме наказивали…

Сказала она это таким будничным и каким-то мёртвым голосом, что у меня сжались кулаки. Ну не должны дети в её годы ТАК о чём-то говорить!

Да ещё и о наказаниях!

— Лиза дорогая что стряслось?! — услышала её слова и Эмма, привлечённа моим вопросом. — Кто и за что тебя наказывал?! Адам послушай что с девочкой…

Лиза рассказала. Не тушуясь, не стесняясь. Так, словно рассказывает о том, как одевается по утрам, или там умывается перед сном.

Только о плетях, голодном пайке и тёмной комнате. А ещё об общении с призраком умершего от этих наказания мальчика. Но тут уже без каких-то подробностей. Да никто и спрашивать не стал.

К этому моменту вокруг девочки собрались уже все наши. Батя, мама, Адам с Эммой, Эльдана.

И вот на Эльдану стало просто жалко смотреть. Или страшно — такой смесью горечи и ненависти от неё повеяло. На глазах женщины проступили слёзы.

Да уж. Слышал я, что она на каникулах рассказывала Эмме с Адамом. Кто-кто, а она обо всяких «наказаниях» знает не понаслышке.

— Я… я убью эту старую суку. — ровным тихим голосом произнесла она. — Сегодня же, пока учёба в садике не началась. Как-нибудь особо жестоко.

— Ага. И оставите дочь сиротой! — процедил батя. — Эльдана, не дурите. С этим должна разбираться полиция!

— Смешно. — мрачно фыркнула мама. — Будто ты сам не слышал .что случилось с той, кто убила того мальчика.

— А тё? — захлопала глазами взволнованная Лиза. Она тоже чуть не плакала, но держалась. — Увоили это чё? Какоето страсное наказание?

— Нет, это… э-э-э… Да. Да, Лиза, это страшное наказание. Ей было очень плохо. Просто этим не полиция занимается.

Фух. Молодец мама. Я уже открыл было рот — даже перебить её хотел, когда она сказала нет. Но до неё всё-таки дошло, что нельзя такое ребёнку говорить.

Вера в существование справедливой кары для плохих — краеугольный камень детства. Жаль, я не могу вернуть себе эту веру.

Разве что головой об стену стукнуться, не знаю.

— Я попробую решить этот вопрос… относительно мирно. — произнёс Адам таким голосом, что даже воздух вокруг будто стал холоднее. — Лиза, милая, чего ты хочешь для этого детдома?

— Я… Я хотю чтобы дети были сясливы!!! Хотю стать супейзвездой и именитосью и выкупить дедом ваще! И… воть.

Под конец своей эмоциональной речи Лиза уже опустила глаза в землю. Ладно хоть окружающие не обращали на нас внимания, слушая словоизлияния своего монарха. У нас же нашлись дела поважнее.

Ведь в моих глазах на месте мелкой плаксивой девчушки только что появилась Личность. Женщина с высокой целью — пусть «женщине» всего три годика.

— Лиза! — подошёл я к ней, беря за руки. — Давай вмесьте буим суперзвёздами! Всех захватим! И твой детдом тоже!

Лиза подняла глаза. С каждым моим словом в них разгоралась надежда, а на худом детском личике расцветала улыбка. И она ответила коротко, одним словом.

— Дя!

И, вдруг, на наши сцепленные руки, сверху легла и пухлая ладошка Саши. И бледная рука Рины.

— Дя! — хором повторили они. — Лиза хоёшая! Мы тозе поможем!

— Что ж. — одобрительно посмотрел на Лизу Адам. — Это благородная цель для ребёнка. Главное — не брось её на полпути, юная леди. А я… я пока сделаю всё, чтобы жизнь этих детишек стала чуть получше.

— Всем так не поможешь… — грустно и даже как-то «не по-эмминому» вздохнула Эмма. — А жаль.

— Я знаю, любимая. — обнял её муж. — Знаю, ты и сама из бедной семьи. Мы с братом тоже не родились богачами. Но то, что нельзя помочь всем — не повод не помочь тем, о чьей беде ты лично знаешь. Тем, кому всё-таки можешь помочь.

Стоило Адаму произнести эти слова, как надо всей площадью прогремел звук гонга. А Пётр, дождавшись, пока эхо стихнет, объявил:

— Вперёд, дети мои! Отправляйтесь на первый в своей жизни экзамен! И пусть победит сильнейший!.. Или самая сплочённая команда? Скоро узнаем!

Тут же будто из ниоткуда возникли классные наставники всех групп, организуя взрослых и собирая детей. И ручейки малышей потянулись за ними ко входу в Лабиринт. Снаружи он выглядит как всё тот же квадратный зал.

Но мы уже знаем, что внутри он стал многократно больше, чем снаружи.

Мы с ребятами сразу шли вчетвером. И уже сейчас стало видно — мы не одни такие умники. Издалека я заметил Её Высочество сестру Императора, окружёееную кучкой прихлебателей. К Юленьке тоже тут же подбежало несколько ребят.

Прямо перед нами уверенно шла «мужская бригада» рыжего Феди — благо, с Валерой нас судьба сегодня не свела. Он шёл в новенькой с иголочке жилетке, белой рубашечке с закатанными рукавами, и будто нарочно красовался перед каждой пролетающей камерой.

А камеры вокруг нас закружили как мухи вокруг… варенья. Пусть будет варенье. В эфир попадёт всё испытание — для этого камеры даже улучшили. Чтоб они могли нормально работать в искривлённом пространстве.

Об этом тоже поведал нам всем Его Величество. На этот раз он не стал улетать по окончании речи, а остался на площади живым памятником самому себе. Довольно улыбался и махал рукой всем желающим.

Лыбься-лыбься, рассадник демонов хренов. Пока можешь.

***

Валентин Миронов жутко нервничал. Нет, внешне по нему этого точно не скажешь. Вон, другие «аниматоры» выглядят куда более взволнованно!

Ну ещё бы. Сегодня ведь им предстоит организовывать экзамен для этих чудо-детишек! Под кучей камер, перед ликом Его Величества…

Хорошо хоть самих аниматоров никто видеть не будет. Иначе тут бы половину коллектива удар уже хватил.

— Эй, новенький! — ткнул Валентина в плечо немолодой уже маг-иллюзионист, глава их… творческого коллектива. — Выглядишь спокойным! Что, мандраж не берёт?!

Да. Снаружи нервы Валентина совершенно не видны. Но вот внутри…

— Так… — неопределённо взмахнул худой рукой Валентин. — Волнуюсь, конечно, но терпимо.

Боже, пусть глава просто отвалит! И вообще, им уже пора начинать работу!

— Ну вот, Валентин. — прозвенел мягкий и ласковый женский голос у него над ухом. — То похищаешь деток, то собираешься причинить им прямой вред! Стыдно должно быть!

— Совесть, чтоб тебя! — еле слышно процедил он. — Отвали! Ты даже не настоящая совесть, что с тобой не так?!

— Это раньше я была простым духом-хранителем. — коснулся тёплый ветерок уха Валентина. — Теперь я уже почти эмоционал. Почти настоящая твоя Совесть…

Маг резко обернулся. Взглянул исподлобья на парящую в воздухе прозрачную хрупкую девушку с голубоватыми волосами. И процедил:

— То похищение было два с половиной года назад! С тех пор я ничего такого не делал!

— Потому что проматывал полученные тогда деньги. И боялся возмездия. А теперь вновь за старое…

Да, денег тогда ему отсыпали немало! Вспомнив весь тот кавардак с похищением пятимесячного мальчишки прямо из люльки, юноша поморщился.

Ну и тупая вышла история!

А уж когда по телеку в каком-то баре он увидел, как полиция накрывает то место, куда он доставлял ребёнка…

В общем да. Валентин тогда надолго залёг на дно. Но вот, его нашли и там.

— Да-да, я знаю, что ты хочешь сказать! — прозвенел колокольчиком голос Совести, парящей вслед за ним по Лабиринту. — Тебя заставили, вынудили, сделали предложение, от которого невозможно отказаться! И теперь ты готов покалечить кучу милых деток! Или даже убить!..

— Если понадобится — и убить. — мрачно отрезал Валентин, входя прямо в чёрную пульсирующую стену Лабиринта. — Мне плевать на то, кому и зачем понадобилось так влезть в эту игрушку Императора. Но жить мне хочется, Совесть. И жить хорошо. И тебе хочется…, а мне — вместе с тобой…

При последних словах его голос заметно потеплел. Он до сих пор боялся признаться даже сам себе, но он явно влюбился в своего собственного духа… теперь эмоционала.

Влюбился в эту невинную хрупку девушку, покорную ему, но всегда имеющую пару-тройку колких фразочек, бьющих в самое сердце!

Влюбился в ту самую Совесть, которой у него отродясь не было. Так ему в детдоме говорили.

И ради них обоих Валентин принял заказ и примкнул к бригаде аниматоров — элитных магов, специализирующихся на чём-то вроде вот этого вот испытания. Их наняли, чтобы усилить, усовершенствовать местный Лабиринт.

Такие Лабиринты имеют многие аристократы. Так что от работы отбоя нет. Но Валентин здесь не ради работы. Наоборот.

Ему нужно сделать так, чтобы вся страна увидела — бредовые игры Его Величества ведут к травмам бедненьких миленьких малышей.

А потом желательно уйти отсюда живым.

Глава 7. Итоговый экзамен. Часть 2.

— Добро пожаловать, добро пожаловать, детишки!!! — разнёсся над нашими головами задорный голос, а затем и смех. — Я хочу сыграть с вами в одну игру!

— Тё ему нада от нас? — недоверчиво спросил Сашка.

Ещё бы! Я бы на его месте тоже был…, а ну да. Я же тоже на этом же месте.

Мы все — вся толпа вошедшей в Лабиринт малышни — стояли у входа в огромную пещеру среди пышных зелёных зарослей. Для сегодняшнего теста Лабиринту решили придать именно такую форму.

Над входом в эту самую пещеру и торчит здоровенная каменная башка, которая хочет сыграть в игру.

Дети пялятся на всё вокруг с восторгом. Я — подозрительно.

— Ничего, ща всех выиграем! — подбодрил я своих. В такой толпе детей они начали как-то тушеваться. Я бегло мазнул глазами по всем, насчитав человек шестьдесят детей.

Значит, отсеялась только четверть? На площадки казалось, что больше. Что ж, пусть так.

— Правила просты как и всегда! — рокотала тем временем каменная башка. — Эти пещеры полны ловушек и монстров! Попался на них — выбываешь из игры, отправляясь на стартовую точку! Но и сокровищ в пещере тоже пруд пруди!!!

— Уряяяя!!! Сокьёвища!!! — заголосили все вокруг. Что-что, а на важность наград нас за год натаскали.

— Да! Да-да-да! Сокровища! Они уже ждут вас там, внизу! Вкусные чародейские конфеты, блестящие монетки и медали, чудесные шляпы и рюкзачки! Вас ожидает там так много всего, что всё и не упомнить!

Хм. Что ещё за шляпы и рюкзачки? Император, кажется упоминал об этом бегло, но… Ладно, послушаем дальше.

— Всё это очень-очень важно! — грохотала голова над восторженно галдящими детьми. — Ведь сегодня надо не просто дойти до финала Лабиринта! Сегодня нужно вынести из него как можно больше сокровищ!.. Ну или нет, ха-ха! Очки победы выдаются вам за многие хорошие дела! Вы можете обыскать здесь каждый уголок в поисках сокровищ, а можете первыми бежать к финишу! Можете помогать друг другу добрым делом, а можете конкурировать и даже враждовать!.. Но т-с-с-, это только понарошку!

О, ну конечно же! Конечно дети в этом возрасте поймут, что значит «понарошку», а не начнут просто сводить счёты с обидчиками, или мешать «лузерам».

Верим-верим. Вон, уже и Мари тычет пальчиком в… в…

В нас, вообще-то.

— Видите эту белобрысую? — спросил я у своих, аккуратно кивая на принцесску.

— Ага!

— Дя! Мари обесяла, что я низачто не выигаю! — закивала Рина. Её это, похоже, не очень-то волнует. — Но я с табой, а знасит мы точно победим!

Хе-хе. Такое всегда приятно слышать. Что ж. Придётся оправдывать ожидания. Вперёд!

— Пошли! — махнул я, двигаясь ко входу в числе первых. — Неча тянуть!

Ну мы и пошли. Хотя стоп.

— Погодьте. Давайте-ка за руки возьмёмся. На всякий случай.

Не знаю уж, что на меня нашло. Но я вспомнил, насколько часто в Лабиринте нас любят раскидывать в случайные точки. Сейчас это будет очень некстати.

Под задорный рокот каменной башки, подбадривающей нерасторопных, мы — и ещё пара десятков лучших — шагнули под мрачный свод пещеры…

…И мгновенно оказались будто в другом мире.

— О-о-о-о-о-о!!! — протянула Рина, плюхаясь на попу. И было от чего!

— Фух! Не зря за руки бьялись! — утёр я проступивший пот со лба.

Да. Как только мы перешагнули порог пещеры, нас тут же телепортировало куда-то вглубь.

Теперь мы стоим посреди высокого сводчатого зала. По каменному полу куда-то течёт тонкий ручеёк, а под потолком всё увито светящимися лианами.

Их часто используют в Лабиринте, если надо осветить подземный антураж. Ребята к этому уже привыкли.

— Так! — размышлял я, собрав вокруг себя совещательную бригаду. — Чё мы хотим? Сокровися собирать, или искать выход?

— Покусять хочу… — тихо-тихо пробормотала Лиза. Бедняга от своей нервной истории явно подустала.

— Хорошо. Значит, найдём покушать. А ещё что кто хочет?

— И в туалет! — поднял палец вверх Саня. Его Хвостик завилял хвостом. Разумеется, он тоже был с нами — куда ж без него.

— Да блин! Иди вон у стеночки поссы. — отмахнулся я. — Я серьёзно спрашиваю!

В итоге, когда Саня сделал-таки все свои дела, мнения разделились. Я считаю, что торопиться нам некуда, плохого тут ничего не будет, так что стоит поискать сокровища.

Лиза со мной согласилась.

А вот Сашка с Риной на удивление оба проголосовали за поиск выхода. Они озадаченно переглянулись даже — так их удивило согласие.

И я этим тут же поспешил воспользоваться.

— Вы что, струсили? — картинно вздохнул я. — Не ожидал от вас…

— Неть!!!

— …Ну ладно Саша, он всегда… Тё ты на меня так смотришь?

— Я не трус!!! — насел на меня Сашка…, а потом Рина за его спиной тихонько хихикнула. — Я нитего не боюс!!!

— И это правильно! — тут же похлопал я его по плечу, пожимая руку. — Вот, молодец! Хороший пример для девчонок! — Пойдём тогда сокровища искать?

— Да! — гневно засопел мальчишка.

И вот, Рина уже осталась в меньшинстве. Да и ей не улыбалось прослыть трусихой — так что она тут же переметнулась на нашу сторону.

— А я сегда и хотела сокровися искать! Я проста Сашу пьёверяла!!!

Возражать ей я не стал — ведь сам этого эффекта и добивался. Да к тому же, из одного из тоннелей вдруг донеслось утробное рычание…

— О-о-о-о-о…

Не став проверять, что там к нам движется, мы побежали в другой тоннель. Всего их из зала ведёт три. В одном кто-то рычит, второй ничем не примечателен.

А вот в третий как раз и утекает тот самый ручеёк, который я уже приметил.

А ручьи не текут из ниоткуда в никуда! Ну… наверное. Должен же Лабиринт это «продумывать»? Должен ведь?

Это нам только предстоит узнать. Мы продолжили спуск (да, этот проход вёл нас всё ниже) вдоль ручья, по берегам которого тут и там рос светящийся голубоватый мох.

Как вдруг я что-то услышал! Нет, не капанье воды, или пещерное эхо. Что-то… нетипичное.

— Стойте. — взмахнул я рукой. Дети послушно остановились. За прошедший год Лиза с Сашей привыкли, что я хороший командир. А Рина, видимо, так, за компанию.

Я замер, вслушиваясь в окружающий мир. Прикрыл глаза и попытался рассеять слух, расслабиться.

И постепенно звук стал усиливаться. Шёпот. Тихие шепотки впереди, прямо по дороге.

— Идут-идут!.. Скоро придут!

— Придут-придут! А мы их и сцапаем!

— Сцапаем-сцапаем!

— Не заметят, не заметят!

Попросив ребят немного подождать, я медленно направился вперёд. Очень медленно, с каждым шагом слушая, как меняются эти тихие писклявые голоса.

Чем ближе я подхожу, тем радостнее они, тем больше в них предвкушения. И вот, когда я сделал шаг… ещё шаг…

Вот оно!

В считанных сантиметрах от меня каменный пол покрыт маленькими трещинками. А от них поднимается еле заметный в сумерках пар.

И отголоски аур — а именно их я слышал — доносятся из этих трещин.

Как дети вообще должны это заметить?!

Ну… видимо, вот так и должны. Думаю, будь я настоящим малышом, эти голоса тоже меня бы насторожили. Или даже напугали.

— Идите сюда! — подозвал я ребят. — Только стойте за мной. Чё-то вам покажу.

Ну я и показал. И, когда я уже прямо пальцем ткнул в трещины, когда все вгляделись, Рина тоже воскликнула:

— Визу ауры! Злые! Пьячутся!

Эту ловушку мы обошли — пришлось, правда, немного помочить ножки, пройдя по ручейку. Так и не узнали, что же такое должно было на нас броситься.

***

Жора парил прямо в толще псевдокаменной стены Лабиринта и озадаченно чесал репу. Ну и детишки пошли!

Полноватый биомаг глянул на своё детище, скрытое в каменном полу. Что-то вроде здоровенного комка червей с размноженным сознанием. Эти червяки должны были выпрыгивать из отверстий в полу и хватать малышню, быстро отправляя её на старт.

Но что-то пошло не так! Совершенно незаметное существо как-то заметил этот черноволосый шкет!

Ну и хрен с ним. Жоре, конечно, говорили не делать слишком уж подлых и стрёмных ловушек, но… Он решил всё-таки поразвлечься. Всё равно их бригада скоро распадётся. Чё б не поугарать над мелочью?

Один раз живём! Бабки-то всё равно уже уплачены — императорские клерки не поскупились.

Полноватый мужчина поправил толстые очки и поплыл проведывать других своих тварюшек, которых он тут и там рассадил по испытанию.

Этот сектор пусть остаётся за тем новичком, Валькой. Он выглядит как тот, кто сумеет уделать эту малышню.

***

— Темно! И никакой еды! — недовольно надулась Лиза. Остальные её поддержали.

Ещё бы! Света вокруг и правда становится всё меньше, ручей наш всё шире и глубже, а ни одной завалящей конфетки нам пока не встретилось!

О, а это что такое?

— Смарите, там комната! — ткнул пальцем Сашка. — Хвостик, посмари!

Бело-золотистый кот, явно неуютно чувствующий себя рядом с холодным ручьём, охотно юркнул в узкий проход, за которым виднелось… что-то.

— Ой, там еда!!! — обрадованно воскликнул Саша, тут же срываясь с места.

— Стой, дурило! Не беги!

Но было уже поздно. Юркий, как его кот, Сашка уже прополз в расщелину, скрывшись на той стороне.

Но ничего страшного не случилось. Сашку не аннигилировало, а дверь за ним не захлопнулась. И мы осторожно отправились следом.

В комнате действительно оказалась еда! Нет, не так. Во-первых, это действительно оказалась комната!

Из тёмной сырой пещеры мы вдруг попали в уютную комнатку с цветастыми обоями на стенах, камином и детским столиком, уставленным тарелками с кашей, овощами, и даже с блюдцем конфет.

— Вот оно… сястье! — завороженно прошептала Лиза, усаживаясь за стол.

Я тоже хотел перекусить. Церемония на площади вышла затянутой, а до неё ещё и в садик ехали, и никто нас тут особо не кормил…

Но.

Что-то в антураже уютной маленькой столовой показалось мне неправильным.

— Стой! — крикнул я, когда Лиза уже подносила ложечку ко рту. От неожиданности девочка выронила кашу.

— Тё? Я кушить хочу!

Я посмотрел на ребят и увидел — теперь в их глазах нет никакого понимания.

Да, я вроде как только что спас их от странной подземной штуки. Но это было целых десять минут назад! А кушать хочется вот сейчас!

Малышня, что с них взять?..

Правильно, нечего. А потому я попросил подождать всего минутку и стал быстро-быстро шарить глазами по комнате. Пока меня самого тут не слопали с манной кашкой.

Ребята тем временем расселись за стол и жадно смотрели на кучу тарелок с едой. А я смотрел по сторонам…

— Да нитё тут нету! — пробурчал Сашка, стуча по столу ложкой.

Так. Так-так-так. Стены, на них обои в цветочек. Стулья, стол, на нём тарелки. У одной из стен стоит камин, в нём уютно пляшет огонь, сжигая…

Стоп. Это ещё что?

Увлёкшись и не замечая ничего вокруг, я осторожно зашагал к камину. Огонь в нём трещит так задорно, создавая в комнате атмосферу уюта и спокойствия.

Не чета мрачной сырой пещере, покрытой скользким мхом!

Только вот не уверен, что в каминах добропорядочных граждан можно найти…

— Сашка, смари. Черепушка!

М-да. Какое-то у меня чувство дежавю. Опять я привлекаю сашкино внимание к человеческому черепу.

На этот раз — к горелому.

Это, блин, точно испытание для детей?! Императора потом не засудят за жестокое обращение?!

Хотя… кто ж его засудит.

Саню, однако, находка не впечатлила.

— Да отвали ты со своими чеепуськами! Я кушить хочу!

И бестолковый карапуз, видя поддержку других, потянулся к тарелочке с конфетами. С шуршанием стал разворачивать фантик.

— Да стой ты! — процедил я. — Тут ничё не бываит проста так!

Рина, которая тоже уже тянула ручку к конфетке, замерла. Посмотрела на меня. Похоже, девочка-таки прониклась.

— Погодите ещё пять секундочек! — заговорил я на доступном детям языке. А сам продолжил цепко осматривать комнату.

Так… Стулья, стол, входная расщелина, чья-то кисть руки… Чего?!

Бегом я приблизился к грубому входному проёму, наклонился. Ну да, кость запястья, вот пальцы, остатки ладони. Выглядит нестрашно — как игрушечный скелетик.

Только вот на ощупь я без труда определю настоящую кость.

— Гляньте! — поднял я горсть косточек, уже разгибаясь и поворачиваясь…

Как вдруг проём перед моим носом с грохотом схлопнулся, обрушивая на меня каменную пыль и крошку. Свет в комнате исчез мгновенно.

— Ой!!! — пискнула ошарашенная Лиза. — Да я зе сего одну кофетку!!!

А затем в погасшем камине запылало два бледно-зелёнвх огня. Два глаза лежащего там человеческого черепа.

Череп взлетел в воздух, зависнув посреди каминной печки.

— Ты была невоспитанной и невнимательной девочкой!!! — замогильным голосом прохрипел парящий череп, разгораясь ярче. — Нельзя брать чужое!!! За это вас нужно наказать!!!

***

Федя шёл по Лабиринту храбро и бесстрашно. Хм. Или эти слова одно и то же означают? Тьфу, что за ерунда в голову лезет?

В общем, шёл он впереди своей бригады, держал спину ровно, а подбородок высоко. Ещё бы — сейчас его точно откуда-нибудь снимают!

— Федя, там гьёхнуло что-то! — протянул Мишаня, один из кучки его подчинённых.

— Да и пофиг! — отмахнулся Федя, мельком глядя в туннель, из которого вытекал довольно глубокий ручей.

Мишаня трус, конечно, каких поискать! Вон как голову в плечи вжал. Ну грохнуло и грохнуло, чего бубнить-то?

— Идём лучше вперёд! Смарите, там какая-то речка!

Слова у Феди не разошлись с делом. Ткнув пальцем в широкий проход, из которого доносится шум воды, мальчик к нему и потопал.

Федя отнёсся к испытанию со всей серьёзностью. Потому уже в первые двадцать минут он нашёл целых два сокровища. Старинную потёртую монету, сверкающую красным, и мешочек чародейских конфет.

Мешочек, правда, нашёл Мишаня, и одну, гад, сразу слопал!.. И тут же взлетел к потолку! А ведь все знают, что все трофеи должны сначала доставаться лидеру!

Вот и боится теперь всего подряд, хотя пролетал-то минутки две!

Ну трус, как есть трус!

Эти мальчишки вообще не очень-то ему нужны. Федя был уверен, что и без них легко справится с испытанием — может, даже быстрее.

Был. А потом они вышли к бурной подземной реке.

— Здра-а-авствуйте, дети! — хрипло пробасило здоровенное чудище, стоящее около единственного моста на другой берег. — За проход — пла-а-та!

— Чево?! Какая есё плата?! — тут же начал бычить Макс. У него тоже Зацикленные Источник, и он даже здоровее Феди. — Атвали!

Фёдор же смотрел на чудище насупившись, исподлобья. Он ни на секунду не забывал — его точно снимают! А значит и вести себя на камеру нужно как настоящий рыцарь!

Хм. Или как мудрец? Или как грозный старый чародей?

Не. Он же не старый ещё. Как старые пускай себя ведут… ну, старые.

— Что тебе нузно от нас, большая пуза?! — очень грозно вопросил чудище Фёдор. Ему понравилось, какой суровый тон получился.

Так папа разговаривает, когда отчитывает подчинённых.

Пуза у чудища действительно огромная. Жирный, зелёный, с длинющими ручищами, кулаками с арбуз. Федя никогда таких не видел — в зоопарках другие животные водятся.

— О, а ты смелый мальчик! — растянула тварь клыкастую улыбку. — Иди сюда, что-то спросить хочу!

Федя не признался бы даже сам себе, но у него затряслись ноги. А ещё мама учила не разговаривать с незнакомцами!

— Да… это. Да я и не знаю ничего…

Федины подчинённые тоже изрядно струсили… э-э, то есть просто струсили. Не «тоже». Чтобы Федя струсил — не бывать этому!

— Ах вот как!!! — вскинула огромные ручищи тварь. — А тогда я вас всех щас сожру!!!

Или всё-таки бывает! Четверо мальчишек с криками рванули… куда-то! В этот момент Федя думать забыл о камерах, рыцарстве и прочей ерунде! Такая подавляющая мощь исходила от чудовища!

А особенно все забыли о том, что всё вообще-то не по-настоящему! Детям нетрудно забыть о такой мелочи.

А чудовище бежит следом. И настигает! Ну конечно — как трёхлетке, даже Зацикленному, удрать от такого здорового гада?!

Хоп — и Мишаню уже схватили, и он тут же исчез во вспышке света. Проиграл.

Теперь станет лузером и попадёт в дурацкую группу для дураков.

— Сюда, ребята, сюда! — раздался вдруг в полутьме звонкий голос. Женский, чистый, как звон колокольчиков.

Федя не понял, откуда ему в голову пришло такое сложное сравнение, но оно ему понравилось. Не, всё-таки он будет мудрым чародеем. Вот и конфеты чародейские на поясе — у Мишани отобрал… взял на правах лидера.

В одном из боковых тоннелей, расходящихся от реки во все стороны, стояла мерцающая девушка с голубыми ввьющимися волосами. Она поманила их тонкой ручкой — и все уцелевшие дети как-то разом позабыли о правиле — никуда не идти за незнакомцами.

Как один они бросились за девушкой во мглу.

Глава 8. Итоговый экзамен. Часть 3.

— Уйди, уйди, чеепушька!!! — орал Сашка в полутьме. Кот, встав между нами и парящей в воздухе штуковиной, злобно урчал и шипел.

Но увы — кот, даже подросший, остался котом. А вот мерцающий зелёным череп резко увеличился, вылетел из каминной печи ипарил уже надо всеми нами.

Вот же ж!.. Дети!

Ни минуты не могут удержаться, чтобы что-нибудь не тянуть в рот!

— Все пьячтесь за меня!!! — вопил Саша, скорее подбадривая сам себя, чем других. В зелёном мерцании его глаза превратились в два блюдца.

Девочек долго уговаривать не пришлось. Рина с Лизой выскочили из-за стола, юркнули мальчишке за спину и оттуда очень громко боялись.

— И-и-и-и-и!!! — пищала Рина, делая страшное лицо.

— Смейть присла за нами!.. — обречённо протянула Лиза, готовясь, кажется, упасть в обморок.

Эх вы. Готовить вас ещё и готовить к настоящим битвам. Смотрите и учитесь!

— Эй ты, башка! Дай пирожка!!!

— Бойся ме!.. Чё? Чё сказал?!

Череп аж мигнул от неожиданности. Я же вышел вперёд, встал бок о бок с Хвостиком. Золотистый кот потёрся мне о ноги, сурово мурлыкая.

Хм. Странное сочетание. Но кот именно сурово мурлыкал.

«Отвлеки! Брошусь!» — вдруг раздался у меня в голове слабый-слабый голос. Еле слышный — но я уже привык общаться с голосами в голове.

М-да. У каждого свои вредные привычки.

«Хорошо» — громко подумал я, пристально смотря на кота. Кошки вообще мощные эмпаты, так что если он и правда научился уже формировать мыслеобразы, то…

То Саня — просто охеренный фамильярист! Каких ещё поискать!

А значит, если с котом что-то случится, Саня и помереть может. Без шуток. Таков путь мага, работающего с фамильярами.

Что ж. Позволю Хвостику тоже поучаствовать. Для животных, обретающих разум, это полезно. Как для маленьких детей полезно играть, бегать, лазить везде.

— Так чё там с пирожками-то?! — упёр я руки в боки, с вызовом глядя на парящий под потолком череп. А сам уже концентрировал ману.

На ходу вспоминал, как там она течёт при сотворении Малого Скачка. Пора бы учиться ему без помощи Заклинания!

— Ах ты пирожков захотел?! — пришла в себя светящаяся черепушка. — А получай! Вот тебе мои пирожки!!!

И в меня шарахнул ярко-зелёный луч. В то место, где я находился миг назад.

Получилось! Концентрированная мана резко протекла по рукам и ногам, выплеснулась наружу подо мной — и пространство разорвалось! Я просто «втянулся» в ничто, а затем «вынырнул» метром левее.

Суррогат, конечно, грязное творение. Нормальный Скачок просто разом меняет твои координаты, а не перетягивает силой.

Но пока сгодится и такое!

— ЧТО-О-О-О-О?! Гадкий мальчишка!!!

Тьфу! Бесит. Сюсюкает с нами, будто нам по пять лет, а сам весь типа такой грозный!

Сейчас мы с Хвостиком покажем ему, каково это — недооценивать врага!

— Хьеновые у тя пирожки, черепушка! — усмехнулся я, хватая со стола тарелку с кашей. И со всей силы запуская её вверх.

Благо, промахнуться тут трудно.

Тарелка со звоном разлетелась о светящуюся рожу, а каша расплескалась по ней. Ну а следом бросился и Хвостик. Кот за эти секунды успел обойти голову сзади, запрыгнуть на печь камина, а с неё — прямо на тварь.

Что это за тварь, кстати? Не иллюзия, явно. Но что тогда? Мелкий дух? Какое-то пугало?

Об этом я думал, когда изо всех сил запинывал ногами рухнувшую на пол голову. Ох и хорошие сапоги мне подогнали родители! Выберусь — выпишу им благодарность!

Друзья быстро смекнули, что ничего страшного больше не происходит, и присоединились к моему развлечению. Так что вскоре голова, под крики и гневные вопли, развалилась на запчасти.

К концу экзекуции я уже понял, что это просто мелкий дух, которому придали форму. Так что никакого вреда ему от нас нет — разбили сосуд, и он просто улетел в стену.

А в комнате вновь зажёгся свет. Огонь в камине снова вспыхнул, а щель наружу приоткрылась.

— А сичас мозьна покушить? — взмолилась бедная Лиза. Её живот призывно заурчал.

Я разрешил. Награда должна найти своих героев. Да и сам тарелку каши с малиной слопал за милую душу.

А потом мы нашли и «сокровище». Прямо перед камином из ниоткуда появился сверкающий браслет. Похожий на часы на кожаном ремешке, но вместо циферблата — серебристый овал без ничего.

— Красивое… — протянула Рина, держа находку двумя пальчиками.

Я же пытался почуять ауру артефакта. А в том, что это артефакт, никаких сомнений нет.

Пахло от браслета озоном, чем-то стерильным и горячим. Мониемёт что ли?

Ну…. не попробуешь — не узнаешь. Я надел браслет на руку. Тот лёг просто как влитой, будто под меня ремешок делали.

Ха! Похоже, спонсоры не поскупились накинуть нам на экзамен своих лучших артефактов!

Да-да, у этого мероприятия есть свои спонсоры, и немало. Ещё бы без них! Артефакторы могут в деле показать здесь свои устройства, к примеру.

Показать на всю ПЛАНЕТУ! Да ещё и с понтом, мол «и трёхлетка разберётся»!

Курсов артефакторики у нас пока не было. И в нынешнем году тоже не будет. Но нужны ли курсы мне, Архимагу?!

Я просто резко вскинул руку, направил в серебристый овал мановый импульс — и с ладони сорвалась яркая вспышка!

— А-а-а-а-а!!! — завизжала от грохота Лиза.

— О-о-о-о-о… Красивое… — сунула в рот палец Рина.

—- Кр-р-руто, блин, ёмаё!!! — заорал Саня. И где слов-то таких нахватался?!

Даже и не знаю, где. Ноль вариантов, хе-хе. Маме с папой привет.

Наевшись от пуза — ели, впрочем, второпях — мы выскочили из комнаты и отправились дальше вдоль ручья. Быстро услышали шум реки впереди…, а ещё какой-то грохот, топот и крики!

***

— Нет, ну ты видел, видел?! — в своей привычной манере тыкала Настя пальцем в монитор. В мониторы, сегодня их усадили за один из главных пультов.

Мирон тоже с интересом глядел на экран. Так что, конечно же, он всё видел.

— Молодец мальчишка, не растерялся! — кисло промямлил он, думая о своём. О сигнале, поступившем ему вчера вечером. Сигнале о возможной опасности на этом экзамене.

Настя же ни о чём таком не знала — не её настячье дело потому что. И с головой ушла в оперирование видеокамерами, летающими внутри псевдостен Лабиринта.

Так что, когда девушка увидела, как её любимчика с друзьями заперло в одной из комнат-ловушек, она конечно же переключила на него всё внимание.

И Мирон так и не узнал, куда там убежала от «тролля-стражника» (превратившегося в него мага-метаморфа) группа Бестужева.

Ну и хрен бы с ними. Не очень-то и интересно. Эти Бестужевы вообще козлы, не взяли его на работу в родовой пиар-отдел!

Так что и нечего их пиарить лишний раз. Тьфу.

— Не растерялся?! — ловко оперировала Настя пультом с камерами. — Да он мало того, что запинал эту тварь ногами, ногами, Мирон! Так он ещё и с браслетом разобрался быстрее, чем я смогла понять, что это вообще такое!

— Да обычный молниемёт. — скептически поджал губы Мирон, отхлёбывая свой латте с корицей. — Мы такие на оперативной службе часто носили. Недавняя замена табельному оружию. А у пацана он наверняка ещё и ослаблен раз в сто!

— Какой ты скучный, Мирон! — фыркнула красотка. — А я ещё хотела тебя на свидание пригласить…

— Правда?!

— А всё, поздно! Этот паровоз ушёл!.. О, смотри!

На этот раз к троллю-стражнику выбежала группа Осинского. Да к тому же, и на других камерах происходило немало веселья, так что Мирон и думать забыл о глупых подколках дурацкой девки.

А ещё не заметил, что часть камер на пульте работают как-то странно. Что картинка на них застыла и уже давно даже не шевелится.

Этого не заметил вообще никто из операторов. Все слишком увлеклись всеобщим весельем.

***

Честно говоря, я удивился, увидев у моста через реку тролля. Самого обычного, с жирным брюхом и исполинскими ручищами. Я даже смог понять принадлежность: пещерный тролль, как он есть.

Только говорящий.

— Йо-хо-хо, ребятишки!!! — оскалился клыкастой рожей страж моста. — Вам ужасно повезло, ведь только сегодня и только сейчас я готов сожрать лишь одного из вас! Остальные пускай идут!

Рина осторожно подтолкнула Сашку вперёд. Так, а ну отставить!

— Рина, прекращай! — ухмыльнулся я. — Тролль, я ща молнией шарахну, если не пустишь!

— Чего-чего?!

— Ой, да ну тебя. Надоел!

Ну и шарахнул. С ладони сорвалась яркая вспышка, пещеру огласило грохотом… и ничего не произошло.

Хотя не. На груди тролля осталась чёрная подпалина. Но и всё.

Вот я баран! — запоздало подумал я. — Ну кто даст трёхлетке молниемёт полной мощности?!

М-да. И второго шанса нам теперь никто не даст.

— Тактиское отупление!!! — протараторил я, вставая перед разъярённой тварью, заслоняя своих.

— Тё такое татиское тупление?!

— Никакого тупления, дурачьё, бегите отсюдова нафиг!!!

И они побежали. Не из трусости, даже… ну, разве что Лиза, может быть. Просто дети в их возрасте ещё не знают, что такое героизм и самопожертвование.

А вот что такое «слушать самого крутого» — знают. И это к лучшему.

— Какой смелый мальчишка!!! — навис надо мной громадный тролль. Так-то он ростом метра в три, но для меня — натурально башня! — Щас я тебя сожру!!!

Ну попробуй, скотина! Я резко подал ману в ноги, отработанным фокусом отскочил прямо из-под могучей ручищи.

И показал язык, конечно же. Как без этого-то?!

— Ого! — замер столбом тролль. — Ну ты… хорош! У меня дочка чё-то только к восьми так научилась…

«Троллячьи» интонации в этот момент совсем исчезли из голоса врага. Остался только удивлённый мужичок, какого можно встретить где-нибудь на улицах Москвы.

Метаморф! Вот оно что! А я-то думал, где он тролля взяли?

— Дядька, а чё там за мостом-то? — спросил я напоследок, прежде, чем рвануть следом за ребятами. Не оставлять же их одних.

— Да к выходу дорога там… Ах ты хитрюга!!!

Во. Передо мной снова натурально тролль — тупой, лихой и яростный. Сорвавшись с места, я устремился следом за своими. Их уже почти и не видно в этой полутьме, лучше не отставать.

Тактическое тупление удалось на славу, нечего и говорить.

— Мы ещё вернёмся, муа-ха-ха-ха-ха!!! — торжественно пообещал я, чуть не поскользнувшись на склизком берегу реки.

***

Настя аж в ладоши хлопала от восторга. Какой смелый малыш! Как он уделал этого аниматора-метаморфа!

Трёхлетка уделал взрослого дядьку!

А она, Настя Долгорукая, только что лично показала это на весь мир! Теперь её старания точно оценят!

— Анастасия! — раздался за спиной сухой голос начальницы, этой старой мымры. — Может, хватит уже в мамочку этому малышу играть? Будьте добры, покажите нам ещё кого-нибудь интересного!

Пф-ф-ф! Будто она специально показывает только этого мальчика? Ну… честно говоря, отчасти так и есть. Но он тут явно самый интересный!

— Хорошо, сейчас… — скучающе протянула она, щёлкая камеры.

Так, тут какие-то ребята просто бегут, тут нашли еду… эта камера чего-то подвисла, пусть пока чинят… О! Настя наткнулась на изображение принцессы, маленькой Марии. А почему она только с подружкой?

Настя отмотала запись чуть назад — ну да, просто за руки держались они лишь вдвоём. Вот остальных их приспешниц и раскидало кого куда. А у Мари-то, кажется, неприятности!

И, увлёкшись новым сюжетом, Настя тоже никому не сообщила о поломке части камер, хоть и обнаружила её.

***

Догнать своих мне удалось довольно быстро. Грохот шагов тролля за спиной вскоре стих, я смог нормально отдышаться и увидел, как друзья убежали в один из множества отворотов пещеры.

Хм, интересно, почему туда? Рванул следом, пока совсем не разминулись.

— Костя, сюда! — замахал, увидев меня, Сашка. — Тут тётя какая-то!

Какая ещё тётя? Очередная чародейка, играющая роль монстра? Но дети, вроде, не напуганы.

— Чё за тётя?

— Да вон о… на. — озадаченно захлопала Лиза глазами, тыча пальчиком куда-то в туман. Никакой тёти там не оказалось.

— Тока что тут была!

Остальные закивали. Причин им недоверять у меня не было, так что я просто призвал всех к осторожности.

Мало ли какие тётки в тумане бродят?

Откуда в пещере вообще туман?! Я огляделся повнимательней.

Ну да, так и есть — кругом серое марево, видимость нулевая уже шагов на семь. Поздаи проступают всякие там сталактиты, или как эти сосульки называются, а впереди — сплошное молоко.

— Мозет назад подём? — неуверенно спросила Рина. — Чёта тут невидно…

— Ага! А там тостий дядька!!! — крикнул Сашка наперекор девочке. Хех, неужели запомнил, как она его вперёд подталкивала?

— Тихо! — пресёк я зарождающуюся перепалку. — Не шумите! Назад пока не пойдём!

— Почему?

— Там путь к выходу. А мы хотим поискать ещё сокровища всякие!

При слове «сокровища» дети заметно оживились. Все ведь видели, как красиво и ярко я шарахнул своим браслетом. Ну и что, что без толку? Там был огромный страшный дядька — такого просто так не победишь! Зато громко и красиво!

— Давайте тогда внимально смареть! — поднял вверх указательный палец Саша. Хвостик крадучись побрёш на самом краю видимости.

Новых «сигналов» я от него пока не улавливал, но это и немудрено. Только-только обретающий разум и «отдающую эмпатию» фамильяр не станет прибегать к ним без нужды.

Слишком много сил уходит. Это как у ребёнка, который только учится ходить. О, я ещё прекрасно помню, как это было!

В общем, мы зашагали вперёд. Каменный пол под ногами гулко отдавался при ходьбе, но звуки шагов быстро таяли в густом тумане. Где-то вокруг гулко капает вода, в воздухе висит холодный пар.

— А куда мы идём-то? — спросила Рина, которой происходящее явно нравится меньше всех. — Мы ваще куда-то идём?!

Меня этот вопрос тоже занимает, на самом деле. Нет, мы точно движемся, точно меняем пространственные координаты. Да и Заклинание пока молчит, а значит ни в какую иллюзию мы не попали.

Ну не стали же они использовать на детском экзамене что-то реально мощное? Трёхлетки, даже суперразвитые, просто не осилят истинную иллюзию!

Безвыходных ситуаций тут быть не должно! А если есть такое место, значит оно должно тебя как-то испытывать и что-то дать взамен?

Логично? Логично.

Ну вот мы и шли.

Мы шли и шли, а туман всё не кончался. Чёрт, меня уже просто-напросто охватил азарт! Захотелось узнать, что они тут такого напридумывали?!

Да и остальных тоже. Я видел на лицах ребят удивительную смесь страха и азарта, желания повернуть назад и желания увидеть, чем это всё кончится.

Мы шли… и что-то неуловимо менялось. Сначала с боков перестали то и дело выплывать сталактиты и всякие такие штуки. Потом перестала капать вода.

Следом пол, раньше шедший вверх под небольшим уклоном, стал ровным и гладким… а, когда Сашка споткнулся, он упал не на мокрый чёрный камень.

В тумане под ногами стелилось что-то совсем другое — мягкое и упругое. Не очень-то отличающееся от тумана со всех прочих сторон.

Обрадованные явной переменой, мы продолжили двигаться вперёд. Хотя на самом краю памяти что-то предательски промелькнуло. Какое-то воспоминание — что где-то я слышал что-то о подобном месте…

Но мысль исчезла так же быстро, как возникла. И вообще, мысли в этом месте текли в голове как-то особенно легко, свободно, ни на чём не останавливаясь.

Да и на чём тут останавливаться-то? Кругом только серый туман!

Я ещё гонял в голове эти мысли, как вдруг до ушеё разом донесся шёпот словно тысяч людей. На самом краю восприятия, тихий-тихий, еле слышный, но в абсолютной тишине тумана он прогремел настоящим громом. А Лиза застыла на месте и неуверенно произнесла:

— Тут… по-моему, тут кьюгом духи! Кабутта всё вообсе из них!

***

Валентин застыл на краю бескрайнего колышущегося тумана. Ого… он не думал, что его Совесть уже на такое способна. Там, в тумане, от него постепенно удалялись две группы малышей — рыжий с двумя своими приспешниками, и черноволосый мальчишка, показавшийся Валентину удивительно знакомым.

Но дети… он плохо в них разбирается. Да и какая разница, кому что показалось? Нечего голову забивать ерундой!

— Всё, довольна? — прошептал в напряжении он, когда рядом материализовалась полупрозрачная девушка. — Довольна теперь?! Я кучу сил потратил, хотя мог просто… не знаю, кошмар какой-нибудь на них натравить, или потолок обрушить!

Валентин не испытал ни тени стыда при этих словах. Совесть из обычного духа-хранителя уже стала эмоционалом — воплощённым чувством чародея. А значит своей совести у Миронова теперь нет.

В самом буквальном смысле. Вот она вся, стоит рядом и укоризненно смотрит.

— Они всё равно погибнут там. — бесцветным звоном ответила девушка. — Или заблудятся навеки между мирами. Девочка видит духов, но не знает, к кому можно обратиться. Никто не придёт им на помощь, Валентин.

— Да… Да плевать мне! — окрысился он. Ему не нравилось, когда его в чём-то упрекали. — Главное что работа сделана! Когда испытание закончится, начнётся паника! Несколько детей, да ещё из знати, пропали!

С этими словами Миронов полностью ушёл в стену Лабиринта. Не стал смотреть, как закрывается проём, распахнутый его эмоционалом.

Найдут их, кто-нибудь точно пройдёт по следу и найдёт. А если и нет — плевать. Ему нет никакого дела до чужих детей.