Олег Ковальчук

Аргумент барона Бронина 6

Глава 1. Ты хочешь научиться убивать дьяволов?

Последние три дня стали для меня чем-то средним между ленивым отдыхом и пыткой.

Я не рвался в бой, не стремился что-то изменять. Просто расслабился и наблюдал за происходящим. И не мудрено, указания Лупицкого меня связали по рукам и ногам, обязав находиться в академии в принудительном порядке. Поэтому я старался себя занимать, чем мог.

Да и не рвался я, признаться, ни в какие бои. Потеря руки не особо располагала к продолжению битв. Я пока что еще не свыкся со своим увечьем. Но и не унывал.

Поддержание отдельной магической конечности было неплохой тренировкой для магии разума и для стихии песка. Уж не знаю, как это выглядело со стороны, но, как мне кажется, моя искусственная рука абсолютно никак не отличалась от реальной. Порой мне казалось, что на меня подозрительно поглядывают окружающие, но я старался не заострять на этом внимание.

Чтобы отвлечься, я сфокусировался на учебе. Читал учебники, сдавал долги по домашним заданиям, а также нормативы в физических дисциплинах. В последних, отсутствие руки стало особой проблемой. Зато Ирэн не могла нарадоваться. Оказалось, что она была той еще заучкой и обладала повышенной ответственностью не только за себя но и за товарищей. Хотя мне было приятно. Девушка поддерживала меня и хвалила, даже несмотря на все мои прогулы.

Даже Росомахин расщедрился и признал, что я не так уж и плох в учебе, как ему казалось. Гордость ему не позволяла спросить, как у меня это все получается, поэтому он лишь с завистью смотрел на мои успехи и, стиснув зубы, продолжал трудиться. Это хорошо, ему полезно. Пускай трудится.

От Лупицкого к слову было много новостей. Видимо он не мог отвыкнуть от необходимости перед кем-то отчитываться, поэтому периодически связывался со мной и обсуждал дела на фронте. Ведь Седов в себя так и не пришел, а управление академией и решение важных задач взял на себя генерал Лупицкий. Однако при этом он и не думал возвращаться обратно в академию и каким-то образом успевал решать все вопросы удаленно. Как на полях сражений, таки и организационные вопросы Муромки. Меня, в свободное от учебы время, регулярно нагружали транспортными обязательствами. Я то и дело создавал порталы, перебрасывая войска из мира в мир.

Я хотел было отпроситься к себе в поместье, дабы наладить-таки древний артефакт, и, несмотря на требования Ксаноса и Лидиуса, построить постоянный портал между двумя мирами. Ведь Лидиус не бесконечно будет императором, а прямой канал между мирами, который можно использовать для чего угодно, в том числе для торговли, это довольно интересное явление, и уже сейчас может доказать свою полезность. Но Лупицкий даже слушать ничего не стал, а категорично приказал находиться в Академии и никуда отсюда не деваться. И я этому приказу следовал, по крайней мере, ближайшие три дня.

Однако скоро наступит час Икс, когда ко мне придет новоявленный дьявол. Почему ко мне? Я даже задаваться вопросом этим не хотел. Мысли витали где-то в других плоскостях, а к дьяволу даже не возвращались. По крайней мере, я не обольщался и не обнадеживался. Пользуясь передышкой, я готовился к любому исходу, в том числе к последней смертельной битве, типа той, которая уже была с Базалесом. Представителям мира Инферно на слово верить нельзя никогда. Одной рукой они обещают мир, другой готовят острый кинжал, чтобы вонзить его в спину.

Лишь утром третьего дня я поставил в известность Лупицкого, что вынужден покинуть академию на пару часов. Было одно дело, которое следовало бы завершить до разговора с дьяволом, а именно встретиться с семьей. С дядей Димой, Светой и Полиной, а также установить статую отца. Несмотря на то, что я древний архимаг, семья для меня оказалась не пустым словом, и отдать дань уважения отцу я был обязан. В итоге сидели мы в молчании. Признаться, я и забыл о молодой супруге моего отца, Анне Дмитриевне, и о новорожденном братике Владимире, который теперь был наследником вместо меня.

Мы сидели за столом, пили чай после ужина, проведённого в молчании. Вдова отца все это время сидела молча, глядя перед собой. Она тревожилась из-з смерти мужа, но было и ещё кое-что. Забавно, но она боялась, что мы ее попросту убьем вместе с ребёнком. И откуда такие подозрения? Да, у Светки бывает порой излишне маниакальный взгляд, но мы ведь не звери, пускай и Медведевы. Поэтому поступать подобным образом никто не собирался. Дядя Дима весело шутил, лучезарно улыбаясь и заражая всех весёлым смехом. У него это получалось очень легко, даже несмотря на то, что глаза его были очень грустными. Всё-таки он любил брата, несмотря на его строгость и острые решения.

Я рассказал о последних днях жизни Александра Медведева, о том, как мы вместе с ним сражались. Мне, конечно же, никто не поверил, но мне это не нужно было. Это была просто красивая история, которая запомнится. Поэтому я слегка приукрасил изменив её так, что именно наш отец почти убил дьявола, потому что он великий герой. В его честь будет поставлена статуя, и не важно, что этой статуей он сам и будет. Причём статуя, изображающая как настоящий герой закрывает своим телом сына, от смертельного удара.

Место нашли очень быстро, на том самом холме, на который я частенько глядел из своей комнаты. Он сделает вид еще более прекрасным. Будет каждое утро встречать рассветы. Вот такая вот судьба у графа Медведева.

На общем семейном собрании решили, что на какое-то время, все семейные дела на себя возьмёт дядя Дима, но при условии, что Света, Полина и Анна Дмитриевна, будут в курсе всех дел, и любые решения будут проходить только через них. О том, что бы вернуть меня в род, вопрос не поднимали. Да и незачем, у меня свой путь, и чует моё сердце, он будет куда интереснее, чем ведение дел графского рода Медведевых. Всё-таки барону без семьи живется куда проще. Никаких ограничений, абсолютно развязанные руки, возможность делать всё, что душе угодно.

Я так считаю на полном серьезе. Абсолютно себя не успокаиваю. Мне мой путь нравится куда больше. Не люблю, знаете ли, приходить на все готовенькое. Я всегда хотел выстраивать свой путь самостоятельно. Мне и так достался неплохой стартовый капитал, в качестве большого куска земли и доли наследства, которую отец мне все-таки отписал. Это мне дядя Дима рассказал по секрету. Оглашение завещания еще только предстоит после официального объявления гибели главы рода, похорон и других нюансов. Но это решится.

В Академию возвращался немного в грустном настроении. Все-таки, повторюсь, семья для меня не последнее слово. На прощание со всеми долго обнимались, целовались, даже Светка несколько раз лезла со своими объятиями. Супруга отца, что до этого стояла в стороне, отчего-то под конец порывисто обняла меня и поблагодарила. Правда, не объяснила, за что. Ну что ж, теперь хватит отдыхать, пора готовиться к делам. Как ни странно, в мире Императора Лидиуса по-прежнему продолжались бои с демонами. Твари инферно уходить не собирались. Да, они проиграли две битвы подряд, но это не значило, что мелкие стычки закончились вовсе. По-прежнему архидемоны устраивали облавы. И как следовало из последнего военного совета, на который я отправился после семейного совета, их активность стала значительно сильнее, чем до прямой битвы с Базалесом. И чем обусловлена эта активность, пока не ясно. Всем стало понятно, что несмотря на выигранную битву война не завершилась. Пока рано говорить о полном избавлении.

Ксанос и Лидиус по большей части молчали, никак не реагируя. Они, видимо, рассчитывали на то, что всему конец и отныне они вздохнут полной грудью в своем мире. Однако теперь, кажется, опасались, что после заявления Ксаноса новоявленные защитники вполне могут передумать помогать и оставить местных жителей самих разбираться с проблемами. Они-то справятся, быть может, но дастся это им куда большей кровью. Однако Лупицкий, который взял на себя полное командование, повёл себя достойно, и попросту проигнорировал выпад Ксаноса.

Советник по делам императора Российской империи, который с недавнего времени тоже прибыл в мир Инферно и представлял волю императора, как я понял, был не в курсе многих событий. Пока что представитель империи пощупывал почву, выдвигая несерьезные требования и условия в ответ на защитные меры с нашей стороны. Лидиус на это молчал, либо просил дать паузу и время подумать. На всё требовалось время. Однако битвы с демонами никуда не делись. И если с одной стороны генерал Лупицкий одерживал победу за победой, отвоевывая территории, демоны вели какую-то свою игру, разоряя земли и территории на другом континенте, а также, по возможности раздергивая внимание войск нападения. Крупных стычек не было, но мелкие сстолкновения серьезно отвлекали внимание.

— Но дьявол же признал, что бой окончен. — Под конец совещания, наконец, не сдержался Ксанос. — Почему битвы продолжаются? Почему война идет дальше? Когда уже будет край этому? Есть хоть кто-то, кто понимает, по каким правилам ведутся войны с демонами? Здесь же представители из трёх миров!

— В том то и дело, что правил нет, — донёсся знакомый голос. Это бы Цедрик, архимаг из моего мира. К слову, архимаг Цедрик, так и не оправившийся после травмы, пока что решил остаться в новом мире. И на самом деле я его понимал. Несмотря на то, что здесь обстановка была довольно горячей, этот мир выглядел куда лучше чем мой родной. Там у демонов вообще никаких границ нету, здесь же, стараниями Лупицкого, представителям Инферно стало житься немного тяжелее чем прежде.

Я на вопрос отвечать не спешил. Во-первых, я никому не говорил о том, о своем разговоре с новоявленным дьяволом Базалесом, или как там его зовут по-настоящему. Во-вторых, опасно вообще кому-то говорить даже Лупицкому об этом. Меня же потом затаскают по разным советам.

Ещё ничего не ясно и проще огласить итоговое решение. Опять же, дьявол пообещал, что свяжется со мной через три дня, но как это будет происходить и получится ли взять с собой кого-то из советников императора или того же генерала Лупицкого, я не знал. Но точно был уверен, что абсолютно не готов никаким к каким обсуждениям и совещаниям на тему того, как облапошить коварного лидера Инферно. Тем более, что я прекрасно понимал — повлиять ни на что нельзя. Дьявол будет действовать так, как он решит.

Единственное, как можно повлиять на его решение, это попросту его убить, одержав еще одну победу. Но вот в чем суть. Навык убивать дьяволов я так и не приобрел. Новоявленный дьявол забрал у меня эту победу, поэтому будем дальше терпеть и ждать. Жаль только, что такой полезной помощницы, как Лилит, у меня под рукой больше нет, да и большую часть союзников я растерял. Поэтому надо готовиться к новой стычке.

К слову, последние три дня я большое внимание уделил тренировкам и подготовке. Много взаимодействовал с носорогом, пытаясь максимально изучить все его атаки и способности, для того чтобы при случае быть способным дать мощный отпор даже дьяволу. Был, правда, один нюанс, о котором я впопыхах и забыл. Ардуила со мной больше не было. Клинок так и остался в теле Базалеса, и я, признаться, не знал, как его вернуть. И этого полубога мне очень не хватало. Все-таки, новоявленный дьявол дал мне интересную информацию о том, что я вполне мог его убить своей атакой.

Зарядов Ардуила у меня оставалось всего четыре. И то из тех, что я когда-то оставлял в этом мире про запас, решив не брать с собой. Других зарядов у меня не было. А я не уверен, что этих четырех зарядов, даже спаренных вместе, хватит для убийства дьявола одним ударом. Поэтому нужно искать и другие варианты, как его победить. А также нужно понять, удастся ли мне вернуть себе верного слугу, товарища в металлической оправе. Все-таки привык я к этой железяке, и он значительно облегчал мне работу. А пока я всерьез увлекся изучением книг по строительству мощного магического оружия и соединению разных сильных духов для формирования убойных клинков и неотразимых атак.

Как раз когда я читал одну из книг по артефакторике, меня и вырвали прямо из собственного тела. И плевать, что я находился посреди защищённой от магии Инферно академии. Я снова оказался в черноте. А на меня смотрел гигантский вертикальный зрачок.

— Ну, здравствуй, архимаг Алексиус, — раздалось отовсюду. — Ждал нашей встречи? — Спросил он.

— Признаться, даже и позабыл о ней, — демонстративно зевнул я.

— Другого я не ожидал. Ты держишь марку, — хохотнул дьявол.

При этом я вновь чувствовал мощнейшее давление со всех сторон, пытающееся проникнуть в моё сознание. А ещё, я совершенно не понимал, что кроется за голосом дьявола, о чем он думает и что он чувствует, какие страсти ведут его.

— Я хотел поговорить о договоре между нами. — Напомнил я.

— Видишь ли, архимаг Алексиус, я буду с тобой честен. Демоническая натура призывает меня просто тебя убить. Избавиться от сильного потенциального противника. Но во мне есть человеческая душа. Такая же, как и в Лилит. А еще я более предприимчив и вижу больше вариантов развития Инферно, чем чистокровные демоны. — Издалека начал он.

— Так. Мне уже любопытно.

— Я хотел сохранить твою жизнь и миры ради дочери. — произнес он. — Я открыт и честен.

— Я бы не сказал, что ты открыт, — Хохотнул я. — Твой разум закрыт на десятки засовов.

— Ну, что я могу сказать? Привыкай доверять людям на слово, архимаг Алексиус. Не все же менталистикой контролировать окружающих. Надо учиться доверию.

— Доверять дьяволу? — расхохотался я.

— Ну да, тоже верно. — послышался ответ. — Но Лилит пострадала очень сильно и не скоро восстановится, необходимости увещевать её у меня нет. К тому же назревает большая война. Поэтому я временно не могу отказаться от энергии двух миров. Я не смогу оставить вас в покое.

— Ты будто оправдываешься, это не типично для дьявола, — хмуро заметил я.

— Я стараюсь быть честен, — повторил он.

— И к чему это, если мы враги? — в упор спросил я.

— Мы можем и не быть врагами, — гигантский зрачок исчез, а передо мной вновь появился тот самый мужчина с синими глазами.

— Как ты себе это представляешь? — бросил я. — Я теперь буду готовиться к войне.

— Мы можем и не воевать, Алексиус. Лилит говорила, что ты хочешь научиться убивать дьяволов. Я могу тебя научить.

Я сдержал эмоции, но слова этого представителя инферно меня удивили. Такого я точно не ожидал. Хотя это может быть и игра.

Тем временем дьявол продолжал.

— Мы подпишем договор, я гарантирую безопасность этих миров. Но не сразу. Они будут для меня временными накопителями мощи. А когда я войду в силу, я обеспечу их безопасность. Заодно и безопасность твоего мира.

Передо мной стал формироваться пергамент со словами договора. И на моей памяти, это был первый договор в который не требовалось вносить сотни изменений.

— Но для этого мне нужна будет помощь. Ты станешь моим соратником. Не слугой, но партнёром. Рядом со мной, ты выйдешь за границы смертных.

— Мне нужно стать демоном? —спросил я, штудируя условия контракта.

— Нет, ты волен выбирать сам свой путь. Энергия при убийстве дьявола довольно чиста и не будет извращать твою природу. Так что ты скажешь? Как видишь, я честен. Я предлагаю тебе сделку как равному. Твоё могущество, в обмен на твою помощь и право пользоваться энергией трёх миров.

Я сделал глубокий вдох.

— По-прежнему не понимаю, почему ты ведёшь переговоры со мной.

— Ты сильнейшее существо этих трёх миров, — ответил дьявол.

— Это далеко не так, — хмыкнул я.

— Сейчас да, но очень скоро всё изменится, — улыбнулся он. — Стоит лишь подписать контракт.

Кажется впервые в жизни я был столь растерян.

— Вижу тебе нужно время подумать. Я дам его тебе.

Я обнаружил что в моей руке зажат пергамент. Внизу под текстом контракта значилась подпись «Крейг». Так вот как зовут новоиспечённого дьявола.

— Как только ты подпишешь контракт, я за тобой приду. И прими от меня дар, в знак доброй воли.

Передо мной зависла полоска металла, поблескивающая красным. Это был Ардуил. Узнав меня, он тут же заизвивался. Готов был спорить, что древний полубог радуется будто щенок возвращению к хозяину.

Я осторожно выхватил клинок из воздуха. Ардуил тут же толкнулся мысленным импульсом. Ему явно было радостно вновь вернуться ко мне.

Пора было заканчивать нашу встречу, но напоследок решил спросить:

— Так что произошло с Лилит? Ты смог ее воскресить?

— Воскресить смог, — Произнёс мужчина, — но вернуть разум не удалось. А теперь, архимаг Алексиус, прощай. Я жду твоего решения.

Глава 2. Договор

Я обнаружил себя сидящим на кровати. В левой руке сжимал пылающий ярким красным цветом клинок. В правой, искусственной руке, был зажат пергамент с договором.

От пережитых впечатлений, не сразу понял, что клинок обжигает мне пальцы. Осторожно положил вместилище полубога на пол.

Будто по заказу, Ардуил наконец-то понял, что он больше не в мире Инферно и принялся болтать как заведённый.

– Нет, ну ты представляешь? Представляешь!? Этот… поганец забрал мою победу, забрал мою жертву! Я почти убил дьявола! Я почти убил его! А он!

Я слушал Ардуила и хохотал. На самом деле, в какой-то мере, он повторял все мои мысли, мои эмоции, правда, гораздо более импульсивно, чем я. При этом металлический клинок подпрыгивал, будто разъярённая гусеница.

– Как я тебя понимаю, Ардуил, — отсмеявшись, произнёс я.

– Ну нет, Алексиус! Ты от меня теперь так просто не избавишься! — пригрозил мне клинок. Вож же напугал! — Год, два, три… пока мы не убьём этого поганца или хотя бы одного дьявола – я от тебя теперь не отстану!

– И что, будешь теперь служить мне вечно? - хохотнул я.

– Ну этого ты конечно не добьёшься, но дьявола мы с тобой убить обязаны. Всё же мы неплохая команда! Я раньше вообще думал, что это почти невозможно! Оказывается, вона как – вполне себе возможно. И ты это доказал! Я слышал слова этого… Крейга, что ты мог двоих дьяволов убить моими зарядами. Ай да молодца! Семь зарядов вместе сложил! Опасную смесь сделал! Сам мог сдохнуть, но рискнул. Уважаю!

Мне только и оставалось что хохотать, слушая вспыльчивые речи полубожества.

– Ты конечно и меня мог зацепить, я ведь тоже торчал в спине этого… Базалеса. Но судьба у него теперь совсем незавидная. Видел бы ты, что от него осталось! В общем-то, ничего. Так, пустая кожа. А внутри всё этот Крейг выжрал. Опаснейший архидемон! Я такого никогда в жизни не видел, прямо наживую выковыривал целого дьявола изнутри. Никому такого не пожелаешь.

– Лучше скажи, видел что-то интересное?

– Да ничего не видел. Он как Базалеса убил, так меня в изоляцию погрузил. Я пытался пробиться, испугался, что теперь снова застряну в какой-нибудь тюрьме. Одно дело быть в сокровищнице портальщика, и совсем другое дело – быть под пятой дьявола. От этого так легко не сбежишь, это я не понаслышке знаю.

– Понятно, – покивал я. – Слышал, какой договор мне предложил Крейг? – спросил я.

– Слы-ышал, – протянул Ардуил.

– Что думаешь?

– Не знаю, – ответил клинок, и я уверен, что если бы он стоял передо мной в человеческом виде, то пожал бы плечами. – Видится мне, он очень не прост и себе на уме. Доверять ему, как и любому дьяволу опасно, но и с другими дьяволами он очень сильно не схож. Думаю, те его тоже опасаются. По крайней мере, в разуме Базалеса я много чего увидел в момент, когда Крейг до него добрался. Много было всяких мыслей и про древнее проклятие и про пророчество, и про то, что Крейг погубит всех. Правда, об этом Базалес почему-то думал с великой радостью. Но что с них взять, с демонов, они всегда радуются чужим горестям, даже если сами подыхают.

– У меня для тебя не самые лучшие новости, — решил сменить я тему. — Твое древко поломалось.

– Мое древко? – воскликнул Ардуил. – Да как можно? Это ж произведение искусства. Как ты умудрился его поломать?

– Об Базалеса. – пожал я плечами. – У него была какая-то защитная аура кислотная. Она древко и разъела.

– А мне оно так полюбилось, – протянул Ардуил, а я невольно рассмеялся, вспоминая, как он возмущался, что я объединял его с настолько простым материалом рукояти.

– Ничего, не переживай, мой друг, – хохотнул я. – Мы найдем тебе достойное древко. Лучше прежнего.

– Мне нужно то самое, – упрямо заявил он.

– Ладно, что-нибудь придумаем. А пока сделаю тебе основание из песка.

Я сформировал длинную палку и спрессовал её до такой степени, что песок стал плавиться. Я попытался воспроизвести узоры, которыми была украшена рукоять Нагамаки. Ардуил не мешая мне притих.

– А что это у тебя с рукой-то, архимаг Алексиус? Как-то странно я её чувствую, будто её и нет вовсе.

Я лишь поморщился.

– Какой ты глазастый. Её и правда нет. Базалес меня всего чуть не убил, – признался я.

– Да, опасную битву мы пережили. И с сомнительным исходом. Даже не знаю, радоваться или печалиться.

– Ну, если Крейг серьезен и сдержит свое слово, то поверженных дьяволов в нашем веку еще прибудет. Так что, не вешай нас, великий полубог Ардуил!

Я отложил клинок в сторону, а сам уставился на второй предмет, который лежал рядом со мной. Это был пергамент, плотно исписанный вязью демонического языка и подкрепленный кроваво-красной сургучной печатью с подписью Крейга в нижнем левом углу. В правом нижнем углу было свободное место и небольшая иголочка, которой следовало проколоть палец и капнуть кровью. Знаю я такие способы подписи. К слову, они самые непреложные и самые опасные. Если подписать таким образом документ с ошибкой или подвохом, потом в жизни не отделаешься. Поэтому договор я перечитал несколько раз.

По условиям договора я буквально отдавал демону под залог три мира, в обмен на что он обещал мне пассивную помощь в обретении мощи, а также охоте на дьяволов и освоение науки убийства таковых. А также он обещал последующее спасение трех знакомых мне миров, и помощь в их восстановлении. Другой вопрос, что будет, если Крейг ошибётся? Если я не наберу столько власти, чтобы быть кем-то значимым в этих мирах? Ведь он заключал со мной договор так, будто я был богом, владеющим этими мирами. А это тоже практически недостижимая высота даже для божеств типа тех, кто создал Ардуила. Очень любопытно.

Получается договор в том числе обязывал меня стать кем-то подобным. Что ж, меня устраивает.

Пробежался по договору и так и этак, с разных сторон исследуя на наличие каких-либо подвохов. Но все тонкости и нюансы сводились к простому смыслу – убийству дьяволов, сохранению миров и тому, что Крейг вправе использовать миры для своих целей, но при этом не разрушая их и не истощая досуха. При этом освоение энергии и боевые действия против местных жителей ложатся на его плечи, при том условии, что я не должен активно вредить Крейгу и выступать в полную мощь. А ещё не использовать полученную благодаря Крейгу силу против него жее. В то же время, я имею право участвовать в небольших стычках, чтобы не вызывать подозрений у своих учителей и товарищей.

Обо всем подумал. Будто мысли читал.

Слишком хорошо продуманный договор и это заставляет напрягаться. Складывается впечатление, что подвох лежит где-то на самом видном месте и его просто не видно. И от этого становится не по себе. В то же время договор настолько выгодный, что от него просто глупо отказываться.

– Ардуил! – позвал я. – Ты ведь мне едва мозг через ухо не высосал, когда я с тобой договор заключал. Может, ты какие-то нюансы отыщешь? Не может же дьявол быть настолько предупредительным и честным. Это же оксюморон.

– Доверившись дьяволу, продаешь свою честность, ставишь на кон душу и тело. – назидательно заявил Ардуил. – Смотри, архимаг Алексиус, какой бы ни был красноречивый тот болтун, он из тебя всю душу стрясет, а что останется, то уже никому не нужно будет, даже тебе самому.

– Ничего нового не сказал. – Побарабанил я пальцами по колену.

Я раз в пятый перечитывал договор, когда в комнату вошел Василий. Увидев меня, он заробел.

– Господин Медведев, то есть, прошу прощения, господин Бронин. Мое почтение, – произнес он и поклонился.

– Василий, да хватит тебе уже. Мы с тобой боевые товарищи, об этом не надо забывать. Вон, нас с самого первого дня преподаватели этому учили, что мы теперь чуть ли не семья в первую очередь, а не бароны, графья и простолюдины. Ты мой боевой товарищ, Василий. А еще сильный воин. Тебе я готов спину подставить, ну условно.

Это я конечно лукавил, но надо же парня как-то взбодрить. А то он с каждым месяцем, что я его вижу, все мрачнее и мрачнее.

Он улыбнулся, как это делал всегда в таких случаях, а потом вдруг замок, уставившись на пергамент в моей руке. Лицо его осунулось еще сильнее, глаза остекленели.

– Господин Бронин, а что это у вас в руках такое? – Спросил он, не сводя взгляда с пергамента.

Я проследил за его взглядом, затем, прищурившись, оглядел его.

– А ты как считаешь, что это? — спросил я.

– Договор с Инферно. – Произнес он, осипшим голосом, затем поднял глаза на меня и уставился в упор. – Алексей, что бы вы ни делали, вам это не нужно, поверьте. Вы хороший человек, очень хороший и договор с дьяволом, договор с Инферно - это тот путь, который сделает из вас чудовище, либо просто погубит.

Я признаться опешил.

– Василий? Во-первых, откуда ты вообще знаешь про договор с Инферно? – Спросил я.

– Я из-за этого семью потерял, – произнес он.

Вот это поворот.

– Ты об этом не рассказывал. Хотя, ты вообще практически ничего не рассказываешь, – хмыкнул я. – И при каких обстоятельствах это произошло? Это как-то связано с Гореловым? Ну, с твоим господином.

– Это не совсем так. На самом деле он не мой господин…. — Василий вдруг осёкся, будто сказал что-то лишнее. — Но об этом никто не знает.

Я навострил уши ожидая продолжения. Но его не последовало.

– Господин Бронин, не подписывайте договор, — взмолился он.

– Ладно, Василий, с этим я как-нибудь разберусь, — покивал я, — а ты лучше расскажи, как жизнь молодая, как учеба тебе дается, а то мы с тобой практически не разговаривали столько времени.

– Да я хорошо учусь, вы бы это знали, если бы посещали занятия, – он скромно улыбнулся. – Я, признаться, уже спешу. У нас через двадцать минут тренировка, боюсь опоздать, а то Армир Ятаганович меня совсем загоняет.

– Тогда я тоже потороплюсь, — произнес я, убирая подуспокоившегося Ардуила и пергамент с дьявольским договором в пространственный карман.

К слову, договор Василий проводил с подозрительным взглядом, будто готовился наброситься на меня и отнять его. Но кто ж ему даст? Надо будет этого парня подробнее расспросить, в каких обстоятельствах он в прежний раз видел такой же договор. Чувствую, что-то здесь неладное таится.

***

Люблю я все-таки хорошие спарринги.

А спарринговаться с Василием одно удовольствие.

К старшекурсникам меня не подпускают, а кроме Василия мне больше ни с кем не интересно сражаться. Все-таки этот парень умеет удивить. К тому же он изрядно отточил технику. Как оказалось, в моё отсутствие он стал любимчиком Армира Ятагановича, и тот кое-чему его смог научить, да так что без усилений и разгона мне приходилось поднапрячься, чтобы победить Василия в честном поединке, хотя он мой ровесник.

Вот и прекрасно, сфокусируюсь на том, чтобы контролировать свою руку.

Неплохо парень дерётся. У него хорошее будущее. Будет великим воином, как пить дать. Однако из пяти спаррингов он проиграл… пять. Ну, что поделать, опыт не попьешь. И это даже не смотря на то, что с подчинением правой руки у меня были серьёзные трудности. Ну что поделать, в любом случае мне нужно ее разрабатывать, а Василий подходил как нельзя кстати.

Я уже готов был напроситься на шестой спарринг. Но тут мне в голову пришла отчетливая мысль. Посторонняя мысль. Да таким тоном была она сформирована, что у меня мурашки побежали по коже. Сложно сохранять спокойствие, когда с тобой напрямую вдруг заговаривает дьявол, да еще и приносит не самые приятные новости.

– Прости, что я тороплю тебя, архимаг Алексиус, но придется тебе ускориться. Я думал, этот момент не скоро наступит, но, кажется, сюда вот-вот заявится один не в меру любопытный дьяволенок. Я ему, конечно, дам по носу, возможно, и живым не отпущу, но мне понадобится твоя помощь. Мне тоже светиться пока не следует. Так что готовься, скоро тебя ждет хорошая битва.

Глава 3. Офелия

Каждая женщина знает путь к сердцу мужчины. У каждой женщины этот путь свой.

Кто-то пытается закормить бедолагу до потери пульса. Кто-то мужчину хвалит. Кто-то задаривает подарками.

А кто-то завлекает мужчин похотью…

У бывшей суккубы, а ныне дьяволицы Офелии путь к сердцу всех мужчин был свой.

Лежал он через грудную клетку, сквозь ребра и мягкие ткани. Она оставила широкий след из трупов мужчин разных рас на пути к своему величию. Немало демонов, архидемонов и дьяволов погибли от ее чар и когтей. Про людей и говорить нечего. Даже несколько богов пострадали от её чар.

Пленительные речи, соблазнительные взгляды, волнительные касания, яды, отравленные клинки… В ход шло всё во имя власти. Ну а потом, когда Офелия уже вошла в силу, тогда и границ стало гораздо меньше. Она обрела поистине великую силу, что давала ей безграничную власть над более слабыми.

Однако и ее чары остались прежними.

Главной её силой по-прежнему было очарование. Против которого не мог устоять ни один мужчина и неважно, смертный, бессмертный, демон или бог.

Правда чары позволяли воздействовать лишь на слабейших и на равных ей. Иногда она очаровывала и кого-то посильнее. Но лишь чуть-чуть. На древних дьяволов она не замахивалась, так можно и жизни лишиться.

Выстроив собственное царство из поклонников, она наслаждалась.

Дьяволицу боялись, перед ней пресмыкались, ей предоставляли важнейшую информацию и пытались снискать расположение, потому что понимали, эта чертовка пойдет очень далеко.

— Борель, солнышко, – позвала Офелия своего верного слугу.

В прошлом это был сильнейший архидемон, который семимильными шагами шел к статусу дьявола. Правда бедный Борель споткнулся о чары дьяволицы, которой приглянулся уж очень амбициозный архидемон. И вот не успел Борель оглянуться, как он уже служит верой и правдой хитроумной чертовке. Чары заставляли его думать лишь о госпоже. Вся жизнь его была посвящена тому, чтобы выполнять волю хозяйки. Борель был готов выполнить любую волю Офелии, лишь бы порадовать свою госпожу, а та отпускать своего слугу была не намерена. Она вообще не любила отпускать ничего своего, а если такое и происходило, то помнила о подобных случаях веками и тысячелетиями.

Архидемон Борель, мгновенно распознав, что госпожа не в настроении. Поэтому он принялся слушать, при этом затаился, дабы ни одним движением или неосторожным вздохом не вызвать ее гнева. Он боялся заслужить справедливое наказание от своей госпожи и, возможно, возлюбленной. Хотя кто знает, что там у этих демонов в душе.

— Ты так и будешь молчать, Борель? Я ведь позвала тебя.

— Госпожа, чем я могу вам помочь? – тут же принялся рассыпаться в словах верный слуга. — Я готов сделать для вас всё что угодно, только прикажите!

— Помнишь ли ты имя – Базалес? Этого несносного гадёныша, хитрого, изворотливого и умеющего слишком быстро бегать от моего гнева.

Борель сжался и принялся трястись крупной дрожью.

О, он помнил, как закончился мимолётный роман Базалеса и Офелии.

Его госпожа больше сотни лет была не в духе, и из-за выходки беглого дьявола слугам бывшей суккубы жилось очень не просто, а что уж говорить о врагах Офелии. Казалось, эти сто лет были для неё самыми продуктивными.

Она победила всех своих врагов и обрела просто колоссальную мощь, однако за Базалесом угнаться так и не смогла, тот нашёл способ снискать доверие у древних дьяволов и принялся развиваться семимильными шагами.

Но Офелия не забывала. Она строила планы, искала способы, как добраться до Базалеса. Дьяволица желал подловить его и уничтожить раз и навсегда, отняв всё, что должно было принадлежать ей по праву. Ведь если бы Базалес стал её любовником и пал перед её чарами, он отжал бы последнее без раздумий.

Но Базалес, шельмец такой, чарам не поддался.

— Помню госпожа, — дрожа крупной дрожью ответил Борель.

— Не трясись, подох Базалес.

— Какое счастье госпожа, — поднял было голову Борель, но его тут же придавило к земле гневом дьяволицы.

— Где ты разглядел счастье? У меня украли победу! Какой-то слабак. Он не достоин! Он хитростью забрал жизнь моего возлюбленного.

Стоит ли говорить, что гештальт у Офелии был не закрыт, и она планировала добиться своего. Она никогда не забывала упущенную выгоду и рано или поздно получала своё. А раз Базалес погиб, то у неё появилось ещё одно дело. Мало того, что прибрать к рукам всё, что принадлежало Базалесу, так ещё и отомстить убийце, за то, что тот отнял у неё вендетту и неудавшегося любовника.

Суккубы умели создавать связь с потенциальными жертвами. А если жертвы спасались, то связь всё равно сохранялась. Благодаря этому, Офелия знала многое о Базалесе.

Дьяволица следила за молодым дьяволом и ждала удачного случая. Признаться, она значительно приуныла, когда увидела, что Базалес вдруг резко возрос в своей власти. Но следом он попросту растаял, а его место занял кто-то другой, при том, что не просто занял, а взял его силу. По счастливой, для Офелии, случайности, связь любовника сохранилась. Пускай и урезанная.

Пускай и не полностью, но кое-какие отголоски от сущности нового хозяина тела Базалеса до Офелии доносились. Всё-таки магия суккуб очень древняя, непознаваемая и практически абсолютная. От неё не было никакой защиты, потому что похоть можно было вызвать в любом живом существе.

— Что же теперь делать госпожа? — дождавшись когда хозяйка успокоится спросил архидемон.

— Собирай войска, – приказала Офелия. — Скоро нас ждет жаркая битва. И что-то мне подсказывает, что нас ожидает большой куш. Кто знает, какие возможности нам откроет новоявленный дьявол, пришедший вместо Базалеса. Я чувствую, он уже суетится. Чувствует мое приближение.

***

Признаться, новости, пришедшие от Крейга, меня не порадовали.

Выходит, договор потерял актуальность?

Ведь получается, что многое могло поменяться прямо здесь и сейчас.

Базалес, по сути, был молодым дьяволом и не столь искушенным, как многие древние дьяволы, напавшие на мой родной мир.

Остальным двум мирам откровенно говоря повезло. Вести войну против одного Базалеса было не просто, но вполне посильно.

А если сейчас добавится ещё один дьявол – война резко усложнится. Всё поменяется, добавятся новые фронты. Вероятнее всего, мир Лидиуса вполне возможно будет потерян навсегда. Это удручало.

Однако Крейг, судя по всему, не унывал. Более того, он по-прежнему хотел подписать договор, не смотря на резкое изменение условий. Его интерес понятен, он видел эти миры в качестве личных батареек. Но вот что удивительно, дьявол не оставлял надежд на то, что сможет выполнить обещания и впоследствии оставить миры в покое. Конечно же после того как наберёт достаточно сил в своих битвах.

При этом Крейг по-прежнему ориентировался на меня, как на своего… Кого? Соратника, союзника? – курам на смех. Тем не менее, это был реальный шанс. Это давало надежду и волю, и делало победу более прозрачной и понятной. Ну а если уж на кону будет судьба какого-то архимага, что уж здесь поделать? Так тому и быть. Тем более, что этот архимаг излишне амбициозен и готов на риск.

Поэтому, оказавшись в своих покоях, я попытался отыскать ментальную нить, протянувшуюся между мной и дьяволом. Нащупав, потянулся прямо к Крейгу, пытаясь создать связь для диалога.

Крейг откликнулся сразу же.

В следующий миг, я завис посреди чёрного пространства.

— Условия поменялись, – произнёс я очевидное. — Как же ты видишь наше с тобой дальнейшее сотрудничество?

— А что должно было поменяться? – спросил Крейг. На нём снова была личина Базалеса. — Поменялось лишь поле битвы. Скорее всего, оно будет в одном из этих миров. К сожалению, такая возможность предполагалась с самого начала. Но по-моему, всё складывается очень даже хорошо. Дьявол сам к нам идёт, не придётся ни за кем гоняться. Как раз будет удачная тренировка, да ещё и на своём поле.

Звучало чудовищно и практично. Если, конечно, не брать в расчёт интересы местных жителей.

— Одно не сходится, – решил я всё-таки задать интересующий меня вопрос. — Почему ты заключаешь эту сделку со мной? Я ведь не имею правда решать судьбу этих миров, как, собственно, и ты. Почему ты заключаешь этот договор с пятнадцатилетним подростком, который ничем не владеет?

— Тут всё просто. Я ведь дьявол. Я заключаю договор с твоей душой. Мы иначе смотрим на мир. Сила здесь и сейчас значит не так много для мира Инферно, а вот сила души и то, что уготовано этой душе судьбой, имеет куда большее значение. Твоя судьба простирается настолько далеко, что даже мне этого не видно. Потому ты и самый достойный в своём мире. Здесь всё просто, я даже удивлён, что этот вопрос для тебя не очевиден.

Я задумался. В этом была логика. Пускай извращённая и нечеловеческая, но понятная.

— Хорошо, — наконец произнёс я, решив перейти к сути. — Что это будет за дьявол? Ты с ним сталкивался? Чего стоит ожидать?

— Я не уверен, – произнёс Крейг, — но кажется, это дьяволица. И, учитывая, ту энергию, что приближается, скорее всего, это возвышенная суккуба.

У меня перекосило лицо.

Вот кто угодно, только не суккуба. Это ведь самые мерзкие демоны на свете! Самые уродливые, противные, как правило, обладающие жуткой внешностью и противоестественными привычками. И при всём вышеперечисленном, эти мерзопакостные дряни умудряются притягивать к себе любых представителей противоположного пола. Как у них это получается? Всё это их чёртова магия, завязанная на похоти.

Так вот влюбляешься в девушку, а потом оказывается, что это морщинистая, склизкая, многоногая тварь, у которой, к слову, от женщины только две здоровущие груди и, например, красивые зелёные глаза. Но ты этого даже не замечаешь, потому, что похоть раздирает тебя на части. Да ещё и желание во что бы то ни стало приступить к соитию с этим омерзительным монстром. А учитывая тот факт, что это ещё и дьявол… Бррр… В такие моменты начинаю понимать монахов-приверженцев целибата.

— Насколько точная эта информация? – спросил я, и от дьявола не укрылось моё раздражение.

— О, я вижу ты опытный? Имел удовольствие связаться с суккубой на свою голову? А, архимаг Алексиус? – хохотнул дьявол на удивление дружелюбно и открыто. С мордой Базалеса это выглядело особенно жутковато. Вот уж не думал, что увижу когда-то подобное выражение на этом лице.

— Не твоё дело, демон, – рыкнул я.

— Попрошу! – вздёрнул палец он. Я всё-таки дьявол. Не надо меня принижать даже словами, я слишком многим пожертвовал, чтобы добиться своего статуса.

Я выдохнул под насмешливым взглядом Крейга.

— Хорошо. Какие действия ты будешь предпринимать? — спросил я.

— А не многого ты просишь, архимаг Алексиус? — с прежней насмешливостью спросил мой собеседник.

Я нахмурился.

— Ты же сам предлагаешь союз, и сражаться вместе?

— Предлагаю, — кивнул Крейг. — Но приступим к обсуждению мы после того, как ты подпишешь договор. А пока ты этого не сделал, у тебя нет никаких обязательств, передо мной. А значит открывать тебе свои планы – значит подвергать риску себя и моё дело. Вдруг ты, подпрыгивая и виляя хвостиком, побежишь к возвысившейся суккубе передавать мои идеи. Нет, архимаг Алексиус, на это я пойти не могу.

Я понимал, что это провокация, и что дьявол просто глумиться. Он ведь просто не может иначе.

— Так что, могу я тебе доверять? Или суккубы тебе нравятся больше?

Даже мускул не дрогнул на моём лице. Я не собирался предоставлять дьяволу такого удовольствия. Тем временем он с наглой улыбкой щёлкнул пальцами и из моего пространственного кармана сам собой вылетел пергамент с договором.

— Ты знаешь, что надо сделать, для того, чтобы получить ответы на все твои вопросы. Надо приложить пальчик вот здесь.

В следующий миг в правом нижнем углу договора засияла золотистая игла, к которой следовало приложить большой палец.

— Я жду, архимаг Алексиус, иначе для чего ещё ты сюда прибыл. Не тратить же моё и своё время в пустую, а, великий воин трёх миров?

Самое главное – назвал меня великим воином, а в его словах даже и тени усмешки нет, будто действительно считал меня таковым. Но у этих дьяволов всё что угодно может быть на уме. Эх, что ж делать. Была не была. Я отбросил сомнения, потянулся к пергаменту, а тот в ответ потянулся ко мне, и будто сам накололся на мой большой палец. А ведь я лишь намерение изъявил, а тут уже всё без меня решается. Всё как обычно у демонов.

От иголочки тут же принялся растекаться узор, сотканный из моей крови. Пергамент засветился, наливаясь энергией и мощью, от него так и дохнуло магией, поглощающей всё вокруг. Волна, разошедшаяся от договора, накрыла и меня и Крейга, затем принялась ткать замысловатый узор, связывая наши с ним судьбы. А Крейг-то действительно много чем жертвует, связывая себя со мной этим самым договором. Похоже не так уж и мало правды в его словах.

Наконец сияние завершилось, а договор осыпался пеплом, оставив несмываемую печать в энергетическом поле магического пространства. Глаза привыкли к темноте, и мы пересеклись взглядами с Крейгом.

— Ну что ж. Добро пожаловать в команду, мой ученик, – произнёс он.

— Стоп! Как ты меня назвал?

Глава 4. Верный план

Крейг, ухмыляясь наглой мордой Базалеса, внимательно следил за моей реакцией и слушал каждое слово.

— И это все? — спросил он наконец, не дождавшись от меня никаких бурных эпитетов.

Я же размышлял, пытаясь осознать, как ловко он смог меня облапошить.

— Ты схитрил. Это обман, — заключил я.

— Ну, Алексиус, это же ведь просто. У нас в договоре четко прописано, что я буду тебя учить убивать дьяволов. А кто учит? Учитель. А учит он кого? Ученика. Теперь ты мой ученик. Со всеми вытекающими.

Глаза дьявола явно выдавали веселье. Он упивался моментом. А я ведь понимал, что теперь буду зависеть от дьявола. Ученичество у дьявола может повлечь за собой какие угодно последствия. Вон, закончу как Максимус в итоге. Да, одно дело демнов вокруг пальца обводить, другое дело танцевать медленные танцы с дьяволами. Такое редко хорошо заканчивается. Поэтому, собрав волю в кулак, посмотрел в упор на своего нового учителя.

— И что дальше? — спросил я. — Что из этого следует? Я теперь стану демоном, буду адептом Инферно? Мне придется склонять к греху праведников и насиловать девственниц?

— Отчего же? Алексиус, к чему эти стереотипы? — совсем по-человечески замахал руками дьявол. — Я буду тебя всего лишь учить. А кем стать в будущем, ты решишь сам. Без привязки к сущностям или стихиям.

Видимо, Крейг навеселился вдоволь, теперь перешел к сути вопроса:

— Мне нет необходимости делать из тебя марионетку или еще одного демона. Знаешь ли, признаюсь по секрету, я сам демонов терпеть не могу. И иметь с ними дела ненавижу.

Я ничего не ответил, хоть Крейг и ждал от меня реакции.

— Пойми, Алексиус, мне нужен надежный союзник, такой, с кем можно иметь дело, который не предаст при первой же возможности. Мне кажется, ты такой.

— Всё же мы из разных миров, не спеши судить опрометчиво, — заметил я.

— Работать с демонами — значит изначально готовиться к подлости. Я лишь хочу себя обезопасить. Думаю ты меня прекрасно понимаешь. История твоего ученика слишком изобилует предательствами и ударами в спину. Мне такое не по душе.

— Действительно удивительно — ведь дьяволы только так и живут, — кивнул я, намекая, что Крейг и сам дьявол. — А ещё, ты и сам Базалеса поразил, прямиком в спину.

— Не без этого, — согласился Крейг. — И тем не менее, учусь не только на своих ошибках, но и на чужих.

— Значит, ты не ждешь от меня, что я перевоплощусь и стану архидемоном? — уточнил я.

— Нет, — ответил Крейг, мотнув рогатой головой. — Ты можешь постигать науки, которые я буду тебе преподавать, через призму любой магии. Хоть стихийной, хоть ментальной, хоть Инфернальной. Хотя, я же вижу, тебе и демонское не чуждо. Ты вполне пользуешься заклинаниями портальщиков и перемещаешься в пространстве. И совершенно не чураешься того, что эта магия заряжается от боли.

Я нахмурился. Признаться, я особо и не задумывался о том, откуда берется энергия, она просто была разлита вокруг. Оказывается, и здесь подвох?

— Ты филигранно умеешь управляться любой энергией, этого тебе не занимать, но ты должен знать, что та энергия, которую ты используешь, оставляет отпечаток на заклинателе. И, глядишь, одну-другую сотню лет, может, ты и сам бы решил стать демоном боли. Кто знает?

Крейг хитро ухмыльнулся, заметив замешательство на моём лице.

— Вот тебе и первый урок, архимаг Алексиус. Относись внимательно к той энергии, которую ты используешь.

И стоит признать, я действительно был ему за это благодарен. Урок-то очень ценный.

— Я пересмотрю, свой инструментарий. Но ты ведь дьявол, значит и усить меня будешь пути Инферно, разве не так?

— Я буду учить тебя многому, но в основном — убийству дьяволов. А дьяволов можно убивать как угодно. Главное понимать, как обходить их защиту. А главное – как забирать себе их силу. Ведь если силу ты не заберешь, дьявол попросту вернется, либо его силу заберёт другой, и на его смену придет иной дьявол. А нам же это не нужно. Нам нужно самим расти.

— Но если забрать силу дьявола, то разве не станешь дьяволом сам? — спросил я.

— Совсем не обязательно. — качнул головой Крейг. — Ты можешь быть кем угодно и каким угодно. Энергия при правильном применении не имеет абсолютно никакого окраса. В том числе и магия портальщика. Просто убери из неё демоническое начало, и всё будет в порядке. Можно легко избавить энергию от окраса и получать чистую выжимку, не отравляя себя той или иной стихией. Точно так же, как дьяволы выжимают миры энергетически, не подвергая себя риску стать частью системы мира, где они поживились.

— Любопытно, — признался я.

—Ну так что, успокоил я тебя, Алексиус? — вздёрнул брови дьявол. — Больше не боишься быть моим учеником?

— Не думаю, что простых обещаний будет достаточно, — хмыкнул я. — Знаешь ли, верить дьяволу на слово чревато. Я вот договор подписал, а оказывается, что стал твоим учеником. Всё-таки ты меня облапошил один рас. Кто знает, куда меня приведёт наше сотрудничество в итоге.

— Ладно, мы уже на одной стороне, чего теперь загадывать? — ухмыльнулся Крейг, и с него, как и в прошлый раз, вновь стала стекать кожа Базалеса, будто резиновый костюм.

На свет появился мужчина с чёрными волосами и синими глазами, обстановка вокруг тоже принялась меняться, теперь это походило на вполне себе человеческое помещение – кабинет с тёмным дубовым полом, стенами, драпированными зелёными обоями, и даже каким-то видом из окна. Вот правда, сколько я не вглядывался в него, всё никак не мог понять, что же там за окном виднеется. Какой-то пейзаж, а горы это, лес, или море - ума не приложу, какая-то муть. Но не это меня сейчас волновало больше всего.

Тем временем Крейг прошёлся по внушительной комнате, оглядел её, будто оценивая работу ремонтников, затем уселся в кожаное кресло с высокой спинкой. В руках у него появилась бутыль с тёмной жидкостью.

— Не хочешь коньяка? — спросил он меня. — Из лучших виноградников бывшего императора лемурийской империи.

— Благодарю, воздержусь, – покачал я головой.

— Ну да. Ты же несовершеннолетний, тебе нельзя алкоголь, – хмыкнул Крейг.

— Вот-вот, — подтвердил я. — Так вернёмся к нашим вопросам. Что ты собираешься делать с этой дьяволицей? — спросил я, не сдвинувшись с места.

— Расслабься, Алексиус, присядь. Дай мысли собрать воедино, а там я и план тебе расскажу.

— Не води меня за нос, Крейг, — твёрдо заявил я. — Я знаю, как работает мозг дьяволов. Вы думаете очень быстро, куда быстрее, чем люди. И у тебя уже давно есть план. Думаю, он у тебя был ещё до того, как ты узнал, что дьяволица к нам придёт.

— Скучно с тобой, архимаг Алексиус, — посетовал мужчина. — Мог бы хотя бы изобразить простого смертного, а то, как мне тебя склонять к человеческим порокам и слабостям?

— Никак, — отрезал я. — Мы с тобой будем работать и добиваться результатов.

— Да, да, да, — покивал он головой. — Ну что ж, план простой, я научу тебя кое-чему, дам тебе силы, дам тебе броню и оружие и отправлю на борьбу с дьяволицей, — невозмутимо объяснил дьявол.

— О как! Прекрасный план, мне аж поаплодировать хочется, – с издёвкой восхитился я простодушием дьявола. — Я ведь думаю, дьяволица не одна придёт, с целой армией, демонов и архидемонов.

— Так и есть, – кивнул Крейг. — А ты чего ожидал, что она одна придёт? Конечно же, нет. У каждого дьявола есть огромная свита.

— Так и я о том. Я тебя про план спрашиваю, а не про твоё умение генерировать остроумные шутки.

— Ну, видишь ли, я ещё среди своих подчинённых порядок не навёл, — дьявол развёл руками. — Зато у тебя под рукой вполне сформированная армия из сил двух миров, готовая к стычкам хоть с демонами хоть с дьяволом. К тому же людям не помешает тренировка.

Признаться я слушал и едва держался чтобы не расхохотаться, от предприимчивости Крейга.

— У тебя есть, прекрасный генерал Лупицкий, — Продолжал фантазировать он. — И, к слову, если у меня будет хорошее настроение, попробую поспособствовать возвращению в строй генерала Седова. Конечно, не обещаю, что он будет в своём уме, но чем черт не шутит. Вдруг он нам пригодится даже в полубезумном состоянии.

— Ты так не шути, – обрубил я.

— Алексиус, ну какие могут быть шутки? — Простодушно развёл руками мужчина. — Я вполне серьёзен. Свою поддержку я дам. Причем максимальную. Один только момент, до поры до времени, демонов светить я не буду. Мне нужно изобразить, что Базалес по-прежнему в строю и по-прежнему выполняет свои обязательства. А ещё мне нужно копить силу. Ты ведь ещё помнишь, ради чего всё это?

— Какие ещё глобальные планы посещают твою буйную голову?

Крейг вздохнул.

— Раз уж мы на одной стороне, я буду честен. Эти миры я изначально планировал использовать как ловушку для неосторожных дьяволов. Для всех глупцов, что решат поживиться за счет нерадивого Базалеса. Они будут приходить, а я буду встречать их с распростёртыми объятиями. Ну а убивать их будешь ты. Силу будем делить напополам.

— План верный как часы.

Порой мне казалось, что дьявол даже и не замечает мою иронию.

— Так и я о том ж. Ты вырастешь в силе очень быстро, и я тоже. А когда мы будем готовы к тому, чтобы побороться за наследие двух древних дьяволов, отправимся уже в миры Инферно и начнём обратную экспансию.

— Что значит обратную экспансию? – спросил я.

— А то и значит. Мы с тобой будем изменять мир Инферно со всеми его укладами, – заявил Крейг. — И сделано это будет твоими руками, моего верного ученика. Возможно, я смогу сделать что-то с проклятием Лилит, и она даже будет тебе помогать. Ты ведь теперь мой ученик, я ей не позволю тебя убить.

— С чего она вообще должна меня убивать? – огрызнулся я.

— Так кто знает, что в голове у этих женщин? Если ты думаешь, что все прогнозируемо, то, я думаю, твое мнение скоро изменится, когда ты познакомишься с Офелией. С той самой дьяволицей, которая спешит к нам на огонек.

— Очень удобно получается, для тебя, – хмуро произнёс я.

— Ну а как ты хотел? Но зря ты думаешь, что я пытаюсь поживиться за твой счёт, ещё увидишь, как дело повернётся. Демоны тоже будут при деле, поэтому не переживай.

— При каком таком деле? — хмыкнул я, уже ничему не удивляясь.

— Базалес, стоит признать, собрал себе неплохую свиту, — Крейг отпил из бокала, что всё это время согревал в ладони. — Среди его Демонов немало очень полезных кадров.

— Их строй мы старательно проредили.

— Не страшно. Остались самые осторожные, как собственно и всегда. Они будут помогать выстраивать магические структуры в ваших мирах, чтобы вся энергия, которую я буду забирать, конвертировалась как нужно и не разливалась без толку. Это для всех будет хорошо - и для меня, и для вас. Я буду брать не так много, но получать буду куда больше, чем Базалес, который бездумно высасывал энергию, разливая её абы куда. Я же сделаю так, что хватать будет всем – в том числе и этим Мирам, которые наконец вдохнут спокойно.

— Например? Я не совсем понимаю систему о которой ты говоришь, я о таком никогда даже не слышал, — раз уж выведывать информацию, то до конца. Надо ведь понимать, с чем придётся столкнуться в будущем. Тем более дьявол разливается как соловей.

— Оно и понятно, — растянул губы в улыбке Крейг. — Базалес действовал топорно, забирая у людей солнечный свет и высасывая энергию из всех ресурсов. Пытался взять сраду здесь и сейчас. Но в мирах куда больше энергии. В сотни и тысячи раз больше. Например, Солнце один из самых сильных энергетических ресурсов, которые так же могут питать демонов. Базалес до такого даже додуматься не мог. Да и мало кто из дьяволов такие ресурсы использовал.

Я покивал поддерживая беседу:

— Дьяволы, наоборот, считают, что миры нужно уничтожать, — высказал я своё наблюдение.

— Именно, они даже не понимают, что отравлены идеями тварей хаоса. А мироздание, оно совсем иначе устроено и на самом-то деле лучшая стратегия развития Инферно - взаимодействие с людьми и постоянное получение энергии от человечества.

Вот слушал я Крейга, и всё больше понимал что он безумен. Он говорил настолько противоестественные вещи, что удивительно, как его свои же не удавили. Однако смысл в его словах был. ВО всяком случае, польза для людей и их истерзанных миров.

— За раз истощить миры и оставить пепелище — это же глупость. Лучше тысячелетиями забирать энергию с мира и получить в сотни раз больше. Самые древние дьяволы так и делают. Они даже не ищут новые миры, им незачем. Ты даже себе представить не можешь, как выглядят человеческие миры под пятой самых древних Дьяволов. Эти миры настолько развиты, что ты просто не поверишь. А я такие видел. Там живут люди, и они счастливы. Им не нужна жизнь в благоденствии, что обещают боги. И когда к ним возвращаются их тщеславные и эгоистичные демиурги, что создавали эти миры, люди посылают их куда подальше, потому что с дьяволами им нравится сотрудничать куда больше. Такая вот история. Я планирую построить империю ещё большую. И кто знает, может, потом, когда придёт время возвращать миры, ты сам от лица человечества трёх миров откажешься и захочешь дальше работать со мной, а может, и сам станешь таким же дьяволом, как я. А, Алексиус?

Крейг улыбнулся, и выглядел он сейчас как обычный человеческий безумец, а совсем не как дьявол.

— Ладно это все планы, — подавив все эмоции ответил я. — Планы как известно могут только рассмешить личности типа богов. Что мы будем делать с суккубой? Я с обычными-то суккубами не особо мастак сражаться, а с дьяволицей думаю это будет в разы сложнее. У тебя есть понимание, как ее побеждать? И кстати, с чего ты взял, что только одна Суккуба идет сюда, а другие дьяволы нет?

— Хороший вопрос, — улыбнулся Крейг. — Эта Суккуба была привязана к Базалесу, — пояснил он. — И она идет мстить. Одновременно это ее преимущество и ее слабость, потому что она идет за мной, а встретит она тебя, со всеми твоими фокусами и менталистикой. Уверен, к этому она будет не готова. И твоя задача в первую очередь победить дьяволицу. Я предоставлю тебе для этого все возможности. Например, научу тебя перемещению теневиков.

Крейг растянул губы в улыбке, заметив, как вспыхнули мои глаза. Научиться тому, что умеет Лилит, и тому, что умел архидемон, который убил дьявола уровня Базалеса, это действительно интересный навык.

— Вот видишь? Уже чувствуешь, как полезно быть рядом со мной? То ли еще будет архимаг Алексиус, то ли еще будет.

Глава 5. Маленькие шалости

Вернулся я в свою комнату пребывая в глубокой задумчивости. Мне было дано два дня на восстановление и моральную подготовку. Крейг запретил мне участвовать в боях против демонов, мол это плохо повлияет на его задумку.

Получив обещание от дьявола, что он не будет устраивать массовых вторжений, я пообещал, что не буду искать драк с представителями инферно нарочно.

Но сколько бы я выступал за мир, многое изменилось теперь. Движение к цели ускорилось, причём самым неожиданным путём.

А мир ведь заиграл другими красками. Правда более мрачными. Будто в меня вселился демон и теперь меняет восприятие мира.

Я едва не рассмеялся. Да уж. Самое что интересное, после разговора с Крейгом, я на всё стал смотреть иначе, будто что-то перещёлкнуло в голове.

А он ведь раскрыл все свои планы без прикрас и свое истинное видение мира. Слишком он был воодушевлён, даже дьявол так не сыграет.

И было кое-что, что меня пугало до глубины души, я ведь всегда думал точно так же.

Я всегда рассматривал свой мир, да и другие миры как источник энергии. А ещё, как возможность возвыситься и стать сильнее. Никак иначе. Безусловно, я помнил и о других людях, но лишь до той степени, чтобы не вредить непричастным. В целом, мне не было дела.

Крейг в точности повторял все те мысли, которые вертелись в моей голове в бытность архимагом.

Более того. Мне хотелось смеяться, потому что даже его методики обучения в точности повторяли мои. Я также отправлял всех своих учеников выполнять невыполнимые, на первый взгляд, задачи, с которыми они справлялись, потому что я их прикрывал и давал им возможности. А ещё давал им силу. И они стремительно росли благодаря этому. Да, они решали задачи благодаря заёмным силам, но они получали знания и понимание куда и как расти самостоятельно.

Как любопытно, что в новорожденном дьяволе я отыскал единомышленника. И это заставило меня о многом задуматься. Либо этот дьявол иной породы и совсем другой морали, с извращенными для Инферно интересами и взглядами. Или дело во мне. Может я на самом деле далеко не добряк? Я даже засмеялся с этой мысли. А когда я вообще был добряком? Быть может, мне суждено стать демоном и быть адептом Инферно? Очень любопытный финал для пути архимага Алексиуса.

Не сразу понял, что сижу на кровати и смотрю в пространство, а в это же время на меня глядит Василий, до крайности подозрительным взглядом. Я повернулся к нему.

— Что-то не так? — спросил я его.

Парня передёрнуло от моего тона, видимо я слишком резко спросил.

— Нет, простите, господин, — вздрогнув опустил он голову.

Я поморщился. Да что с ним не так?

— Вася, я на тебя не наезжаю. Спрашиваю. Ты очень внимательно смотрел на меня, почему? — стараясь сделать тон максимально мягким, спросил я. — Что-то произошло? Ты что-то увидел?

— Вы… будто...

— Отвечай, — потребовал я.

— Вы будто... уснули на минуту, — произнёс он.

— Понятно. Со мной такое бывает, задумался. Не думаю что здесь есть из чего беспокоиться. Не обращай внимания, Вася, — сказал я, поднявшись на ноги.

Вот этот парень, хороший, сильный воин, который может добиться многого в будущем. Амбиций ему не хватает и уверенности в себе. При этом он неплохой товарищ. Всегда спешит на помощь, даже когда его не просят.

Наверное, мне не хватало таки учеников в прошлом.

Я даже почувствовал некую ностальгию по прежним временам.

Василий ведь действительно может добиться очень многого, если дать ему возможность. Повести его за собой, показать, как побеждать.

Прислушался к своим мыслям. Уж не влияние ли дьявола стало сказываться на мне? Как я вижу этого парня? Как разменную монету? Вот только для кого? Для меня, или для генералов этой академии? А может и для будущего дьявола, который будет доить эти миры, будто отелившуюся корову? Да уж, любопытная перспектива.

Много есть, о чем задуматься, и много, что пересмотреть. Я повернулся к Василию, тот уже отвернулся от меня и читал какую-то книгу.

— Эй, Василий, ты чем занимаешься? — приблизившись к парню спросил я.

— Уроки делаю, господин, — ответил он растерянно.

— Слушай, что-то я так выпал из жизни в последнее время. А чем сейчас вообще можно в академии интересным позаниматься? Ты ходишь на какие-то факультативные занятия?

— Я только на фехтование и на спарринги хожу, оттачиваю свое боевое искусство, — ответил он.

— А магию тренируешь? — спросил я.

— У меня специфическая способность, — ответил Василий. — Мало кто в ней хорошо разбирается и может мне подсказать что-то путное. Мне приходится всё постигать самому.

О, как интересно. Я этого не знал. Впрочем, у меня есть неплохой опыт в раскрытии талантов. Остаётся надеяться, что Василий не захочет меня в будущем убить.

Что ж, Лупицкий мне сражаться запретил, мой новоявленный учитель тоже. Почему бы не поразвлекаться иначе?

— А хочешь, потренируемся вместе? — предложил я. — У меня тоже редкая способность. Песок абсолютно не распространен, как ты знаешь. Мне бы на самом деле найти кого-нибудь для спаррингов.

— Я не знал, что у вас такая редкая стихия, — ответил он.

— Как есть, — развёл я руками. — А еще, скажу тебе по секрету, у меня есть одна способность, которая позволяет мне участвовать в некоторых операциях для генерала Лупицкого. Если хочешь, могу начать брать тебя с собой.

— Для чего это? — спросил Василий, нахмурившись. — И какая способность?

— Это пока секрет, — улыбнулся я. — Но если присоединишься ко мне, я тебе её раскрою. Тебя сначала нужно подготовить. Если ты конечно готов.

— Вы ведь правда? — спросил он. Заглядывая мне в глаза. — Я верю вам. Вы ведь не станете подшучивать надо мной.

Эх, не учёл я этого, всё же его этот Горелов совсем затюкал.

— Слушай, я не из тех кто веселится за счёт чужих бед. Ну, скажем так – я хочу начать оттачивать свои навыки и ты, как мне кажется, хорошей кандидатурой для постоянного спарринг-партнера. Будем с тобой тренироваться, оттачивать приемы. Глядишь, чему-то друг у друга научимся. Это всегда полезно, знаешь ли. Повторение – мать учения, — улыбнулся я.

— Повторение – мать учения, — повторил за мной Василий. Затем кивнул. — Почему бы нет, господин? Я только за.

— Только одно условие есть. Прекращай меня называть господином. Называй меня Лёшей.

— Хорошо... Лёша… — неуверенно произнес Василий.

— Ну что? Какие у тебя планы? Дальше сидеть зубрить или хочешь пойти потренироваться? Есть у меня к тебе одно предложение.

Василий захлопнул книжку и выжидательно посмотрел на меня.

— Я готов.

— Слушай, Вася, я что заметил? — обратился я к парню, когда мы с ним спускались по лестнице. — Ты ведь первокурсник?

— Ну да, — ответил он, — не совсем понял вопрос, господин Лёша. Мы ведь вместе с вами поступали.

— Просто Лёша, — поправил я. — Но что меня заинтересовало, держишься ты на уровне третьекурсников. Ты неплохой воин. Где ты этому научился?

Он помолчал.

— У меня, как бы это выразиться, прорезалась память предков, — осторожно глянул он на меня, будто боялся, что я от него сбегу. Ха! Знал бы он что у меня прорезалось.

— Память предков? — уточнил я.

— По крайней мере, так мне сказали. Я хорошо сражаюсь на мечах, причём с самого раннего возраста. Даже когда ходить-то плохо умел, но многое понимал и у меня многое получалось, — произнёс он. Мне показалось, что в его взгляде явно читается напряжение, будто он опасается чего-то.

— Понятно, — кивнул я, — у меня вот какое предложение. Есть такая аксиома, что если ты хочешь стать сильнейшим воином, тебе нужно сражаться с сильнейшими. Я знаю, где тренируются третьекурсники.

— Так я тоже знаю, у них как раз сейчас спарринг-разминка, — произнёс Василий.

— И-мен-но, — усмехнулся я, подмигнув парню. — Предлагаю пойти и надрать им задницы. Как ты на это смотришь?

— Мне кажется, это не самая лучшая идея, нас ведь могут и наказать из-за этого, — осторожно произнёс он.

— Могут, — кивнул я. — Но, по крайней мере, будет за дело. И заодно попробуем свои силы. Например, давай бросим вызов какому-нибудь воину третьего курса, на право занять его место в группе.

— Это же глупость, — произнёс Василий, — то есть, извините, это же несуразица. Так не работает.

— Именно! Зато весело, — бодро подмигнул ему я. — Хочу попробовать расшатать правила этой академии. Посмотреть, насколько они здесь прочны.

— Но, Алексей, господин Лупицкий этого не одобрит. Да и другие преподаватели вмешаются.

— Да мы как-нибудь с этим разберемся, поверь. Беру всю ответственность на себя, — я ему подмигнул. Ну что, идешь со мной?

Я шел, а сам вертел в голове и так и этак наш диалог с Крейгом. Закончилось все на том, что он дал мне два дня на отдых. Оценил мой тонус, сказал, что мне нужно расслабиться и постараться вообще ничем не заниматься, разве что тренировкам отдать силы, но никак не перегружать себя. А дальше он обещал мне преподнести какой-то сюрприз. Как он сказал, демоница, вероятнее всего, насчет активные действия где-то через неделю. Сначала будет долго присматриваться, ходить вокруг да около, изучать окружающие миры. Быть может, последуют какие-то прорывы демонов с целью разведки или взять языка.

По крайней мере, его демоны были уже все предупреждены, что, возможно, другая дьяволица вступит в битву.

Как казалось, мало кто из архидемонов вообще понял, что у них сменился дьявол. У Базалеса были свои методы управления. И большинство архидемонов, из тех, что посильнее, присоединялись к нему, потому что знали, что он в их дела лезть не будет. У них была этакая договоренность, что архидемоны занимаются своими делами, но в тех мирах, которые разрабатывает Базалес. Ну а Базалес не задаёт им вопросов. В итоге, когда под шкурой Базалеса появился другой дьявол, те даже ничего не заметили.

Крейг просил меня сейчас не вступать в никакие битвы с демонами, ни с его, ни с какими-то посторонними. Не знаю, с чем это было связано, но это он попросил в принудительном порядке. И от чего-то ему мне хотелось перечить меньше, даже чем Лупицкому. Ну, что ж поделать. Однако тренироваться мне нужно и желательно делать это с толком. Что ж, два дня - это хороший срок. За прошлые три дня, которые мне выделял Крейг, на подумать, я переделал, считай, все дела по Академии. Сидеть и медитировать два дня - слишком много и слишком скучно. Можно и похулиганить, вспомнить бытность, когда я сам был подростком и с другими учениками моего сенсея, устраивал всякие шалости, за что потом был неоднократно бит розгами. А то что это? Я ведь потомок великого рода Медведевых, а сам даже никаких шалостей еще не устраивал, хотя в академии числюсь уже несколько месяцев. Непорядочек.

Тренировочная площадка встретила меня криками и звоном учебного оружия. Ребята выкладывались на полную мощность. То и дело, мелькали боевые заклинания, вспыхивали щиты, стальные клинки сияли и искрили из-за учебных заклинаний, которые компенсировали всю их остроту, чтобы не калечить подростков. Сейчас на плацу стояли порядка тридцати курсантов собравшихся кругом. В самом центре круга сажались двое.

Вскоре тренировочный бой закончился, проигравший курсант завалился в песок под громкий смех. Правда, проигравшему было совсем не до смеха. Он вскочил было, но его быстро одёрнули, мол, бой закончен, дай место другому. Победитель утёр со лба пот и упёр глефу черенком в песок, оглядывая ребят в круге.

— Ну, кто следующий? — спросил он.

Пользуясь заминкой, я выкрикнул:

— Вот этот парень выступит, — заявил я, указывая на Василия, плетущегося следом за мной.

У Васи глаза стали по пять копеек. Такие же огромные, круглые и поблёскивающие, вопросительным выражением.

— Я? — спросил Василий, переводя взгляд с меня на третьекурсника, который оценивал его взглядом.

— Вы же с первого курса, первогодки. Что вы вообще здесь делаете? А ну марш отсюда, пока люлей не получили, — наперебой закричали нам курсанты.

— Чё, зассали что ли? — крикнул я, — испугались первогодку что ли? Ведь знаете, что он вас уделает? Ну да, согласен, согласен. Потом позора не оберешься. Третьекурсника уделал первокурсник. Так вас же из академии повыгоняют за это. Ладно, Василий, пошли отсюда, нечего тут глаза им мозолить, а то у них совсем комплексы повылезают.

— А ну стоять! — рявкнул парень, стоявший в кольце. Он уже держал глефу на изготовку. — А ну в круг, быстро! Сейчас я покажу тебе, кого здесь стоит бояться!

— Ну что, Вася, идёшь? — хохотнул я.

— Так он вроде тебя звал? — пожал плечами Василий.

— А я тебя предлагал на бой. Чего, тоже боишься, что ли?

— Я ничего не боюсь, — набычился Василий, но взгляд у него был явно неуверенный.

— Так что, заднюю даёте уже, что ли? — крикнул воин с глефой.

Вася вздохнул и, глядя прямо перед собой, прошагал мимо меня, даже и не взглянув в мою сторону. Видимо, костерит меня сейчас, на чем свет стоит. Вот только показать свои эмоции он не осмелится, конечно же.

Ну, Вася, а теперь я тебе покажу, что такое ментальная магия и что с ней можно делать.

— Какая стихия? — спросил третьекурсник у Василия.

— Тень, — ответил парень.

— Никогда такой не слышал.

— Никто не слышал, — заявил он. — А у тебя?

— У меня – электричество. Смотри, как бы я тебе задницу не поджарил! Малолетка.

Василий ничего не ответил. В руках у него появился одноручный клинок, а я вдруг понял еще кое-что. У него ведь с собой не было оружия, откуда он его достал? Неужто у него тоже какой-то прообраз пространственного кармана? Любопытно, любопытно. Раньше я за ним такого не замечал.

— Давай, Вася, покажи ему, кто из вас тут сопляк! Видел я на что ты способен! Ты этого третьеклашку сейчас уделаешь, как стоячего.

По кругу курсантов побежал ропот. Им явно не нравилось, что я на них наговариваю. Кто-то даже попытался в меня пульнуть заклинанием, но я с лёгкостью его отклонил.

— Давай, давай, Вася, покажи им!

Василию происходящее явно не нравилось. А я тем временем напитывал его телекинезом, создавая вокруг него щит. Параллельно с этим я создал из телекинеза небольшого голема, который будет для него как живой доспех. Сначала он изучит все ходы Васи, а потом будет ему помогать, ускоряя его движения. Так же применил ещё кое-что. Я научился даже в этом мире, косвенно влиять на сознание дружественных бойцов.

— Итак, — объявил я, не давая никому опомниться, — к бою!

Стоит признать, Василий действительно был любопытным воином. Он тут же сходу сорвался вперёд и принялся наносить третьекурснику удар за ударом. Тот же, особо не напрягаясь, отражал удары, с любопытством глядя на первокурсника, будто на букашку, что решил напасть на его ботинок. Но это он рисовался. Всё же Василий задал неплохой темп.

— Ребятки, вы точно уверены, что не хотите извиниться и пойти гулять? — спросил он, парируя очередной удар. К слову, он еще сам ни разу не атаковал.

И как раз в этот момент созданное вокруг Василия телекинетическое поле стало брать над ним верх. Оно будто подсказывало ему более точные удары, направляло его клинок таким образом, чтобы третьекурсник пожалел о своих словах. А маленький магический стимулятор, вдруг стал ускорять его сознание. Работал он не так хорошо, ка если бы я применял его на себе, но третьекурснику хватит.

Одноручный клинок - очень неудобное оружие против длинной глефы, но это не имеет значения, когда сражаются мастера. А я сейчас планировал разогнать Василия до сверхскоростей.

Шаг, шаг, удар, удар, шаг, шаг. Обманный маневр. Еще удар.

Темп все ускорялся. Удары Василия размазывались в воздухе, за ними сложно было уследить.

Третьекурсник стал применять способности. То и дело мелькали молнии, но Василий будто заколдованный уходил от них задолго до того как они били.

Сначала Василий сам не верил. Был краткий миг, когда он понял, что творится неладное, но быстро сориентировался и дал волю своему телу и ментальному духу, что направлял его. Я делал с ним то же самое, что и тогда, на арене, делал с собой, когда сражался с Базалесом. Уже спустя пару секунд третьекурсник пожалел о своих словах. И если до этого он с показушной ленцой отбивал атаки, то теперь ему пришлось взяться за древко двумя руками и стиснув зубы, отступать и уворачиваться от ударов.

А спустя еще пятнадцать секунд речи о контратаках даже не шло. Миг, и от удара ногой в грудь третьекурсник покатился кубарем по песчаной арене, а Василий, тяжело дыша, неверяще смотрел на собственные руки.

— Да как это…? — пробормотал третьекурсник едва слышно, но я-то его прекрасно слышал.

— Он даже стихию не применял, — произнёс кто-то сбоку полушёпотом.

Василий огляделся по сторонам и произнес:

— Спасибо, — хотя непонятно было, к кому он обращается. Он пошел было из круга, но в этот момент его окрикнули:

— Куда пошел? Ты в круг вошел и выйдешь от сюда только когда проиграешь. А ну-ка, вернулся в центр круга и выбирай себе противника.

Василий опешил:

— Что? Противника?

— Да, такие правила, — пояснил другой парень. — Не делай вид будто не знал.

Тем временем третьекурсник, которого Василий отправил в нокаут, поднялся и мотая головой неверяще поглядел на худосочного паренька, будто не осознавая, что он смог проиграть.

— Да как так-то? — прорычал он.

—Всеволод, ты выбыл, — остановил товарища крепкий парень. — Дай другим возможность.

— Ребята! — взял снова я слово, — вот только вы меня недооценили или неправильно слушали. Вы нам не ровня. Наш Василий – кого хочешь победит. Давайте нам двоих третьекурсников. А можете и втроем выступить.

— Ты там не завирайся! — прокричал кто-то из круга. — А то мы сейчас вас всем скопом отделаем.

— Вот именно этого я и добиваюсь, — нагло улыбаясь заявил я.

Глава 6. Безобидные тренировки ментальной магии

Я веселился от души.

Василий разошелся так, что уже даже я его стал побаиваться.

Ух!

У парня сверкали глаза так, будто он стал оборотнем, и превратился в настоящего тигра в клетке.

Его меч так и мелькал, отчего казалось, что вокруг него образовался металлический купол.

Ну а я, тем временем, практиковался в ментальной магии. Я нашёл пару лазеек в ограничениях мира.

Хорошо, что здесь никто не разбирается в металистике, и никто не сможет проследить моё в этом участие. А всего надо было-то не пытаться пробить магическую защиту и не пытаться лезть в мозги, а просто дополнять поверхностные мысли. Читать их у меня с горем пополам удавалось. А теперь я просто внушал навязчивые идеи, подталкивая людей на те или иные решения,

Как я и предсказывал, третьекурсники не выдержали, и вот уже на Василия навалились трое. Вот только куда им угнаться за адептом тени? А парень, похоже, даже не до конца понимал, что происходит. Василий вошел в боевой экстаз и сражался от души, абсолютно не сдерживая себя.

Если сначала моё участие помогало парню, то сейчас, все мои усиления и щиты оказались без надобности.

Да, были моменты, когда Васе нужна была помощь, когда мои ускорители помогали ему уйти от особо опасных атак, или удачно контратаковать, так, чтобы отправить нокаут очередного третьекурсника. Поэтому я даже не вмешивался, наслаждаясь эпичным зрелищем.

— Я назову это побоище, доминация юного Василия, над злобными зазнайками, — хихикал я, наблюдая за метаморфозами на лицах старшекурсников.

Как оказалось, и у самого было немало интересных навыков и сюрпризов. Филигранно применяя менталистику, я всего-то перекрыл у него чувство страха и инстинкт самосохранения.

Василий перестал бояться и сейчас себя просто не сдерживал.

Вот что значит вера в себя.

Я старательно вкладывал в голову парня мысли о том, что это важнейший бой его жизни. Именно сейчас он должен выложиться на полную и показать всё, чему учился. Чтобы победить, выжить во что бы то ни стало. Это превратилось для него в идею фикс и Василий сейчас был монстром, машиной, предназначенной только для одной цели – побеждать врагов.

А когда, реагируя на мои ментальные подначки, на Василия бросились сразу трое бойцов… (даже и не знаю, о чем они думали? Видимо, совсем голову от злости потеряли.) Вот тогда Василий стал применять свои навыки. По полю боя замелькал тёмный вихрь, Василий появлялся то тут, то там, расшвыривая пытавшихся напасть на него бойцов в стороны. В него будто демон вселился. Ага, демон Алексиус.

Что касаемо неспортивного поведения третьекурсников – вести себя подобным образом конечно же нельзя. Всем сердцем осуждаю! Но тут же признаюсь, что третьекурсников подтолкнул тоже я. Ментально, естественно.

Что-то у меня сегодня такое настроение, ехидное. Хочется пакостить… Вот как сейчас. Улучив удачный момент, побудил Василия – хорошенечко рубануть крупного третьекурсника по заду, максимально обидно и так, чтобы его товарищи взвыли от злости.

Стоит ли говорить, что сейчас, первокурсник Василий для всего третьего курса стал врагом номер один.

Даже теперь не знаю, к чему это все приведет. Он ведь теперь в себя поверит и вообще старшекурсникам продыху давать не будет. Сделаю в рамках академии этакую мафию первокурсников, будут кошмарить всех, кого не попадя.

Очень скоро спарринг стал напоминать некрасивую свалку. Правда валялись на этой свалке в основном старшекурсники, Василий же скакал будто вихрь, а я его потихонечку разгонял и разгонял, толкая его вперед за пределы рамок.

— Что здесь творится? — раздался громкий окрик приближающегося Армира Ятагановича, — Я повторяю! Что здесь творится? Вы что устроили? Что у вас здесь за поножовщина? Вы воины или сельские мужики?

— Кажется, что-то будет, — тихонько рассмеялся я, наблюдая за происходящим.

Чувствовал ли я себя виноватым? Нет, конечно! Именно такие ситуации во сто крат повышают эффективность обучения в подобных академиях. После такого щелчка по носу, у третьего курса появится непреодолимое стремление к учёбе. Вполне возможно, благодаря этому, это теперь будет самый лучший выпуск академии. Ну а у Василия появится море мотивации рвать жилы дальше. Вперёд к победам, а ещё от назойливых старшекурсников, что будут за ним теперь охотиться.

Вот такие методы обучения от архимага Алексиуса. Можно не благодарить.

Жалко, Армир Ятаганович появился не вовремя. Так я бы устроил здесь массовое побоище, в котором один Василий, поучал бы весь третий курс, что такое настоящий боец. Я из этого паренька сделаю легендарного воина. Прекрасная затея.

В следующий миг каждого из воинов третьего курса охватил защитный купол. Вот только работал он в обратную сторону, попросту стесняя движение и лишая мобильности того, кто оказался под защитой. Вот только с Василием Армир Ятаганович ничего не успел сделать. Тот в очередной раз скакнул и встал посреди поля с мечом наперевес, озираясь по сторонам. Его взгляд блуждал по парализованным третьекурсникам, разыскивая врагов, которые захотят на него напасть. Но только некому было нападать, бедные третьекурсники с паническим ужасом смотрели на разъярившегося первоклашку.

Ментальное воздействие стало опадать, и многие из них приходили понемногу в себя, осознавая, что произошло. Они ведь всем скопом бросились на первокурсника. Но не это самое ужасное! Они не смогли его победить.

— Это что за монстр такой? — прошептал один из парней, сидя на заднице и хлопая глазами.

Ну да, ему хорошо досталось. Василий хорошенько ему вдоль хребта зарядил, начисто пробив его щит и отправив в короткий полет. Парня спасло только то, что на мече Василия был защитный купол. К слову, надо бы детальнее изучить магическую защиту на тренировочной площадке, а то это может быть небезопасно. Вот найдется еще один такой Василий, как устроит мясорубку... Хотя, возможно, без меня и мясорубки-то такой не случилось бы, но об этом я подумаю как-нибудь в другой раз.

Тем временем преподаватель боевых искусств ходил из стороны в сторону и распекал разгильдяев:

— Вы что здесь устроили? Воины Академии должны своим видом и примером показывать доблесть, сноровку и дисциплину. Устраивать свалки – это удел варваров и простолюдинов. Вы же все – аристократы и будущее нашей страны, нашей империи!

Я кашлянул.

— Армир Ятаганович! — потянул я вверх руку.

— Что тебе, Бронин? Ты что вообще здесь делаешь?

— Я хотел добавить кое-что.

— Добавляй.

— Видите ли, Василий, он ведь не аристократ, он простолюдин.

От моего заявления у большинства третьекурсников глаза вспыхнули таким огнем, что казалось, они могли бы прожечь во мне и в Василии дырки, если бы только могли. И. заметьте, без всякого ментального воздействия.

— Это не имеет значения, вскинул палец Армир Ятаганович. Каждый из вас здесь будущая элита империи. А если Василий будет хорошо учиться, то он вполне может получить офицерское звание, а может и баронский титул. Конечно же, если проявит себя перед императором. Кстати да, Василий, а ты что здесь вообще делаешь? Ты же тоже с первого курса, — продолжил Армир Ятаганович разбираться в ситуации.

— Так это он всех здесь и положил, — искренне веселясь, невозмутимым голосом подсказал я. — Видите ли, третьекурсники решили, что могут нашего Василия победить. А Василий, он-то непобедимый, похоже.

Армир Ятаганович набрал полную грудь воздуха, медленно выдохнул, оглядывая всех вокруг. Пунцовые, как раки, третьекурсники, сверлили взглядами меня и Васю.

— Так, вы двое, а ну марш в своё расположение. Третьекурсники, встать в строй! — Заявил Армир Ятаганович таким тоном, что даже мне не хотелось с ним спорить.

Василий тем временем попятился и найдя меня глазами, осторожно направился ко мне.

— Лёша, это что было? – произнес он.

— Вот видишь, ты уже меня по имени называешь, и без всяких господинов. Прогресс на лицо! То ли еще будет, – растянул я губы в улыбке, — когда там у четвертого курса будут спарринги? — задумчиво поинтересовался я.

— Я больше не пойду, — твёрдо заявил он. — Ты что из меня хочешь сделать?

— Легенду академии? — хохотнул я. — Ну или просто выпустить твоих демонов наружу, — произнёс я, но тут же себя обругал.

Василий удивлённо поглядел на меня. Всё же поминать этих тварей было не принято. А в таком контексте… Особенно после того как он увидел в моих руках злосчастный договор…

— Вернее, показать тебе, на что ты на самом деле способен, — поправился я. — И избавить тебя от страха и неуверенности. Ты великий воин, Василий и как только ты это поймешь, ты станешь для меня идеальным спарринг партнёром.

Мы отошли на достаточное расстояние от плаца, где Армир Ятаганович уже принялся гонять третьекурсников с особо жестоким тщанием, заставляя делать их самые трудные упражнения набегу.

Вот какое полезное дело сделал. Они теперь только крепче будут.

— Я же только что целую группу третьекурсников победил, — простонал парень, явно не веря в произошедшее.

— Ты их не победил. Ты их хорошенечко отмудохал, — растянул я губы в улыбке. — Причём с особой изощрённостью и глумлением.

— Да как я это сделал-то? — не обратил внимания на моё ехидство Василий. — Я же простой парень.

— Ты сам себе-то веришь, простой парень? – хохотнул я. — Ты забыл, что ли, как у нас прошел вступительный экзамен в первый день? Я-то тебя еще тогда приметил. Ты парень себя очень недооцениваешь и не знаю, чего ты там опасаешься этого Горелова, но в бою с тобой у него нет ни единого шанса. Да и у многих с нашего курса, если тебе даже третьекурсники не ровня.

— Слушай, — Василий помотал головой, будто вытряхивая мои слова из головы, — ты что-то сделал, я тебе не верю. Ты как-то повлиял на меня, я чувствовал какое-то вмешательство. Это же ты был, никто другой не мог.

— Я лишь тебя морально поддерживал, — улыбнулся я, — но в любом случае, видишь как полезно сотрудничество со мной, а, Вася? Хочешь стать еще сильнее? Я могу тебя научить побежать куда более искусных воинов и в куда большем количестве. Пойдешь со мной, научишься.

Я растянул губы, сам не заметив, как копирую ухмылку Базалеса. Хотя нет, Базалес так ухмыляться не мог, не умел. Это была улыбка Крейга.

— Эй, Лёшка! Вот ты где! Я тебя устала искать, — услышал я весёлый голос Ирэн. Девчонка махала мне рукой и спешила навстречу. — Ты где, блин, запропастился? — спросила она. — Я даже в твою комнату зашла, устав тебя ждать. А тебя и там нету. И что ты здесь делал?

Она взглянула на бледного Василия, который до сих пор тащился с мечом в руке, видимо, пытаясь забыть произошедшее.

— Да так, развлекался, — улыбнулся я. — Ты зачем меня искала, Ирэн? — спросил я у неё.

— Да… думала ты пойдешь на факультатив по практике заклинаний, — произнесла она.

— По практике… заклинаний…, — протянул я. — от чего бы не пойти, будет весело.

Василий вздрогнул от моего тона, покосился на меня, потом на Ирэн. Отчего-то медленно покачал головой.

— Василий, ты с нами пойдешь? — улыбнулся я.

Парень замотал было головой, но тут подключилась Ирэн и самым ласковым голоском позвала:

— Ну Васенька, ты и так с нами никуда не ходишь…

— Ладно, пойду, — обречённо тряхнул он головой. — Только это. Без фокусов, — осторожно подбирая слова, произнес он, — пожалуйста.

— Какие могут быть фокусы, Вася? Максимум – расширим горизонты неуверенных в себе бойцов.

— Ой, а может не надо? — произнес он.

— Надо, Вася, надо.

Давно я не давал волю своим внутренним бесам... Едва не сплюнул, поймав себя на этой мысли.

Надо поменьше себя ассоциировать себя с Инферно, а то так глядишь, сам не замечу, как начну захватывать миры.

Но, тем не менее, кажется только сейчас я очнулся от десятилетней спячки. До победы над Максимусом и до битвы с Базалесом я будто спал, а сейчас же дьявол Крейг заставил меня проснуться.

Кто бы мог подумать? Я не знаю, к чему это все приведет, не знаю, чем это все обернется, но уверен, что я смогу неплохо повеселиться.

Что же касается Крейга – мне не нравится, что он обманным путем сделал меня своим учеником и долго такая ситуация не продлится. Я обязательно найду способ выйти из подчинения.

Но в любом случае, ход он сделал любопытный. Кто знает, может, избавившись от последствий этого договора, я не захочу заканчивать с ним работать? Что-то в этом есть. Ведь при обычных обстоятельствах, я бы однозначно отказался.

Ну а пока что у меня есть целых два дня, чтобы делать всё, что я захочу, развлекаться так, как я захочу.

Кстати, неплохо бы заглянуть на огонёк к Демиллиону. А то, нажаловавшись Лупицкому и Седову, он думал, что избавится от необходимости иметь со мной дело. Ан нет, надо ему показать, что дурить головы ученикам очень нехорошо. К тому же на этот раз, обоих генералов нет не то что в академии, а даже в этом мире.

Но это ладно, ещё успеется. Сейчас нас ждет плетение заклятий. Посмотрим, чем здешняя наука отличается от магии моего мира. Глядишь, преподам пару уроков преподавателю.

Глава 7. Проекция

Галфур и Зандан пали.

Два древних дьявола, чей уровень давно перевалил за три сотни колец, оставили после себя большое наследие. А ещё, множество голодных учеников.

Наследники были готовы на что угодно, лишь бы дорваться до возможности прибрать к рукам накопленное учителями.

Стоит ли говорить, что от старых союзов не осталось и следа? Многие демоны и дьяволы могли сколько угодно договариваться о честном разделе после убийства дьявола, но стоило наступить желаемому, как все договоренности были забыты.

Тем более, что дьявол был убит при иных обстоятельствах. Как правило, в охоте на учителя гибнут многие, и добычу делят между собой выжившие победители. Здесь же победителей было слишком много, а значит, если делить награду на всех, то получалось слишком мало. Поэтому количество наследников надо бы уменьшить, чем сейчас и занималась вся верхушка бывшей свиты Галфура и Зандана.

Мир Инферно буквально вскипел сотнями стычек и боев среди дьяволов.

На какое-то время остановилась даже экспансия в другие миры. Остальные дьяволы, кто не желал до поры вступать в делёжку наследства, неплохо развлекались. Они наблюдали за тем, как демоны, архидемоны и дьяволы рвут друг другу глотки. Это было действительно занимательно. То и дело вокруг шныряли наблюдатели, выясняя информацию, собирая данные об участниках сражений и их силах. Среди этих разведчиков, к слову, были и Велиас с Боррелем…

Тем временем, на арене боёв развивалось новое действо.

Дьявол сто семнадцатого кольца миров Хорус, гордой поступью шагал на завоевания. Хоруса, по ошибке, многие считали сыном почившего Голфура. Он уже смог объединить вокруг себя троих дьяволов с немалыми армиями. Вчетвером они уже смогли составить мощный кулак, что сминал любое сопротивление противников.

Многие дьяволы, за время покоя, успели нажить немало богатств, и даже захватить свои личные миры. Дьяволы размякли, чувствовали себя вполне вольготно при старых господах, которые, в том числе, и обеспечивали их безопасность. Но теперь нечего было и думать о покое. Мир Инферно перекраивался вновь.

Хорус, мчался семимильными шагами вперед. Он сминал всех потенциальных противников, кто смог бы ударить его в спину. Очень типично для адепта гнева и ярости. Хорус никого не собирался оставлять в живых. В нём не было место пощаде. Более того, в будущем он планировал убить и своих приспешников. Он слишком хорошо запоминал уроки старших дьяволов и понимал, что слишком сильные слуги однажды могут задуматься, зачем им нужен такой господин. Избавятся от него, а потом все начнется снова.

Очередная битва была завершена. Дьявол обжорства семидесятого кольца был повержен в эпичной битве. Хорус стряхнул с клинка черную кровь. Это хитроумный и опасный противник. Хорус нарочно не подпускал к нему своих воинов, и вступил в бой один на один. Ведь адепты обжорства могут и противников сожрать, чтобы восполнить силы.

Стоило закончить бой здесь, как Хоруса ждала следующая битва.

Так вышло, что Хорус оказался недалеко от того мира, где пали Голфур и Зандан. А значит есть шанс сорвать поистине великий куш!

Было известно, что его учитель и господин встретил неожиданное препятствие в виде местных магов менталистики. Хорус знал, что кроме его учителя и другого древнего дьявола Голфура, там было еще двое слабых дьяволов, ближайших учеников. Выходит, что целый мир, который только-только начали осваивать в руках двух слабых дьяволов. А это не дело. К чему оставлять слабакам возможность возвыситься и набрать силы?

И кто тут у нас? Базалес – адепт гордыни, и Борифей – дьявол лени.

Для дьявола уровня Хоруса, время течёт иначе. Разные потоки сознания по-разному воспринимают пространство, время распространение страстей.

Казалось прошёл лишь миг, и вот новая битва.

Базалес себя не проявлял. Борифей отправил свои войска, но, как и ожидалось в бой не вступал до последнего. Он раз за разом посылал своих бойцов на битву, ну а Хорус, вместе с приближёнными с радостью их убивал.

Другие приспешники прикрывали с флангов, сдерживая особо ретивых архидемонов и других противников, что сражались во имя Борифея.

Наконец Хорус нашел логово дьявола лени и моментально перенесся туда. На него тут же обрушилась давящая волна, ослабляя его, вытягивая силы из мышц. Вокруг завыл леденящий ветер, столь непривычный для миров Инферно, но Хорусу он был нипочем. В нем кипела ярость и пламя истинного дьявола.

— Я Хорус, дьявол сто тринадцатого круга. Склонись передо мной, — взревел он, встав перед врагом, — ты будешь служить мне, будешь моим слугой или отправишься на перерождение. Других вариантов нет.

Борифей, казалось даже и не в курсе был, что где-то там, у его кордонов гремит битва.

Он перекатился с одного бока на другой, чтобы было лучше видно визитёра.

— Кто ты там? Хорус? — дьявол лени неспешно оглядел могучую фигуру адепта ярости. — Ты слишком много суетишься, Хорус. Я, кажется, слышал о тебе. Надо бы посмотреть свои записи про тебя… как-нибудь потом. Мне сейчас не до этого, так лень и делать ничего неохота. — Борифей заразительно зевнул.

— На меня твои чары не действуют, — Хорус медленно зашагал вперед, здесь лучше не торопиться, ведь если тратить слишком много энергии, адепт лени может найти подход к любому.

— Всё вы суетитесь и суетитесь, поэтому и кажется вам что можете чего-то достигнуть. — глубокомысленно заметил дьявол лени. — На самом деле твой сто тринадцатый круг ничего не значит, я давно перевалил за двухсотый и все благодаря тому, что я не спешу дьявол Хорус.

Хоруса эта новость заставила призадуматься, однако верить дьяволу на слово – самое последнее дело, поэтому он готовился к сражению.

— От твоих воинов уже почти ничего не осталось. Мои дьяволы сдерживают их. Ты один на один со мной и я не собираюсь оставлять тебя в живых.

— Хорус, ты в этом уверен? — с ленцой спросил его оппонент.

— Уверен.

— Ну ладно, спрошу напоследок. Ты не хочешь послужить мне в качестве моего соратника? Я даже готов дать тебе место правой руки, ты выглядишь довольно внушительно.

— Да как ты смеешь? — дьявол ярости тут же вспыхнул огнём, аура лени, что уже подбиралась к нему со всех сторон, вмиг заискрилась и отступила. — Я разрублю тебя на куски, а голову повешу над своим троном!

— Ну, как знаешь, я бы тоже что-то такое тебе пообещал, а может быть, и сделал, но мне слишком лень, — дьявол лени, которому было лениво даже называть своё имя чтобы представиться, поднял вверх ладонь, затем резко сжал её в кулак. В следующий миг сильнейшее пространственное искажение превратило Хоруса в комок плоти.

— Эх, все эти демоны ярости не оригинальны, — произнёс Борифей, дьявол двести семнадцатого круга лени, впитывая силу убитого Хоруса. — Можно было бы ему объяснить, в чём он не прав, но так лень. Да и к чему отпугивать ему подобных, они ведь сами приходят. И не приходится за ними гоняться.

Дьявол растёкся по мягкой перине, которая столь неуместно смотрелась посреди свода тёмной пещеры, перед ним тут же возникли три архидемоницы суккубы, к слову, весьма неплохо выглядящие на фоне других своих товарок. Они уже дошли до того уровня, когда самостоятельно могли формировать свою внешность и эти девушки были не чужды эстетики.

— Девочки мои, — произнёс дьявол лени, перекатившись на другой бок, чтобы лучше видеть своих помощниц, — там с ним какие-то дьяволы пришли, вы им предложите на меня поработать. Если откажутся – убивайте. Если не откажутся, пускай заходят в гости. Я научу их настоящему расслаблению.

— А может повеселимся? — предложила одна из суккуб.

Как-нибудь потом, мне так лень…

***

Боррель занимался не только корректированием и мобилизацией войск Офелии, но и докладывал ей о каждом изменении обстановки в мире Инферно. Признаться, он совсем выбился из сил, но такова уж была его доля.

Боррель был единственным архидемоном из свиты Офелии, кто сохранял хоть какое-то подобие разума в присутствии своей госпожи. Остальные попросту превращались в роняющих слюни имбецилов. Боррель хоть и мало отличался от них, но сохранял способность мыслить. Ну а по-другому Офелия не могла, не станет же она ради своих слуг специально приглушать свою мощную ауру похоти.

— Значит, тот мир неприступен не только из-за сильных смертных, но и из-за неплохо разожравшегося дьявола лени, — заключила Офелия. — Это любопытно. В любом случае меня это устраивает. На пути к наследию Базалеса стоит неплохая преграда. Все-таки дьявол двухсот кругов – это серьёзная сила. Кто знает, может, попробую сама его окрутить.

Офелия часто рассуждала вслух. Многим могло показаться это глупым, но окружавшие её демоны так не считали. Попавшие в сеть бедолаги ловили каждое её слово и восхищались звучанием её голоса. Дьяволица поднялась со своего трона. Крылья, что возвышались за её спиной, опадали вниз длинными полутораметровыми чёрными перьями. Золотая корона украшала её массивную голову с приятным кукольным лицом и белой кожей. Она совсем не походила на дьяволицу, да и на демоницу тоже. Она скорее напоминала ангела смерти, какими их рисуют порой смертные. С одним только исключением, что она была абсолютно обнажена и бесстыже демонстрировала свои восхитительные формы. Сотни тысяч глаз демонов её свиты следили за каждым её движением.

— Борель, отправь основной ударный отряд в подмогу той тройке, что осталось после Хоруса. Глядишь, они захотят к нам присоединиться. Да поторопись. Тот ленивый боров, скорее всего, придёт к той же мысли, но вдруг нам повезёт, и мы его опередим.

— Будет сделано, госпожа, — с придыханием произнёс Борель, тут же растворившись и принявшись координировать войска.

Офелия же развернулась, демонстрируя подданным соблазнительные изгибы спины и ног и того, что находилось между. Она устремила свой взгляд вдаль, за пределы капсулы, в которой сейчас находилась. Огромная гладкая сфера, созданная из магического вулканического стекла, несла демоницу и её армии сквозь пространство межмирья. Да, это было дольше, чем перемещение порталами, но зато мало кто сможет за ней проследить и не каждый поймет, куда это она направилась. Ведь до поры до времени лучше не распространяться о том, что где-то там, посреди мирового пространства, висят бесхозные миры, оставшиеся подарком какому-то новорожденному безвестному дьяволу. Офелии не нужна конкуренция, во всяком случае, не сейчас.

***

Велиас тем временем исполнял ту же самую работу, что и Борель для Офелии.

Он старательно выискивал и собирал информацию и составлял досье на каждого дьявола, что сейчас участвовал в бойне, изучая, кого бы можно было с легкостью убить и забрать его силы.

Велиас втайне надеялся, что ситуация для него изменится, ведь Лилит обещала, что даст ему свободу. Но судьба, постигшая эту девушку, меняла все планы и она просто не способна была исполнить свое обещание.

Крейг обещал, что девушка придет в себя лет через сорок. Что такое сорок лет для архидемона? Всего чуть-чуть подождать. Это время пойдет мимолётно и незаметно. Но Велиас в любом случае чувствовал, что его обманули. Был ли это хитрый план Крейга и Лилит, он не знал, но результат его не радовал. Однако для Велиаса по большей части ничего не изменилось. Он по-прежнему служил хозяину, выполнял интересные поручения, а еще готовился к битве, в которой ему тоже перепадет немало силы и власти. И кто знает, каким станет Велиас под командованием новоявленного дьявола Крейга.

***

Всё-таки, что ни говори, а учеба в академии – это настоящее удовольствие. Особенно, когда материал изучен на пару лет вперед, а тебя окружают нерасторопные однокурсники, над которыми можно проводить всяческие эксперименты и развлекаться за их счет. Более того, ещё и учителя такие податливые и наивные…

Я развлекался, как только мог. Чувствовал ли я какую-то вину? Абсолютно нет. Да и с чего бы это вдруг? Я свято верил, что любые потрясения и изменения пойдут на пользу, как Академии, так и ее ученикам. А то, что я нарушаю тем самым порядок, так это субъективное мнение преподавателей. Я считаю, что, наоборот, оказываю им огромную поддержку в обучении курсантов.

Вот и Серафим Петрович, увидев нового ученика на факультативном уроке магического искусствоведения, вначале опрометчиво позволил себе пошутить.

— Что ж, кажется, новая жертва у нас появилась. Ну проходите, готовьтесь. Будем отрабатывать заклинания.

Я пропустил его возглас мимо ушей. Судя по его ауре, всё обстояло абсолютно наоборот. Наверное это я буду отрабатывать на нём заклинания. В кабинете собрались порядка двадцати учеников. Не весь курс стремился постигать науку плетения заклинаний во имя искусства. Им же хуже, пропустят прекрасное веселье.

В первую очередь Серафим Петрович показал, как создать простейшую структуру для последующего создания магической статуи. Сначала требовалось выстроить магические контуры и нарисовать форму, затем начать заполнять ее энергией той стихии, которой мы обладали.

Серафим Петрович был адептом стихии воздуха, поэтому у него получилось очень даже недурное изображение высокой женщины, что глядела вдаль. Развивающееся платье, будто трепал поднявшийся ветер. Работа действительно тонкая. Он даже смог изобразить лёгкое движение.

Преподаватель ехидно улыбался.

— Ну, мне легко такие вещи делать, — заявил он, — не в пример тем же огневикам или адептам камня. Вам ведь нужно пламя удержать, и это я молчу о необходимости обтесать камень. Всё-таки воздух имеет значительное преимущество перед другими стихиями. Он очень лёгок и податлив, абсолютно лишен какой-либо грубости. Прямо-таки эталон утонченности.

Ну что ж, вызов принят. Я первые полчаса старательно задавал вопросы, интересуясь о совершенно банальных вещах. Преподаватель то и дело потирал руки, уверенный, что сейчас я состряпаю какую-то полнейшую несуразицу, и он получит возможность поглумиться над нерадивым курсантом, что пропускает столь важные факультативные занятия. Но я был куда коварнее. После получаса, выделенного нам на создание структуры, преподаватель наконец-то принялся вызывать каждого по очереди, приглашая продемонстрировать построенную структуру. По крайней мере, именно в структуре статуи и заключалась вся работа, а дальше лишь запущенная стихия покажет, насколько хорошо была проделана работа.

Первой вызвалась симпатичная девушка. Кажется, из отряда поддержки. По крайней мере, до этого я за ней особо не следил. Она оказалась адептом магии природы, и признаться, поработала она на славу. У девушки получился довольно хорошо прорисованный рыцарь.

Из столешницы стали тянуться к потолку пучки побегов и гибких прутиков, что обвились вокруг толстого ствола.

У неё получилась изящная природная скульптура, которую вполне можно было бы определить в сад самого императора. Работа получилась очень красивой. Преподаватель поаплодировал, остальные ученики тоже подхватили. Девушка, взяв со стола получившуюся статуэтку, вернулась на место. Серафим Петрович даже попросил сохранить такую прекрасную работу для его личного музея, от чего девушка зарделась и обещала подумать.

Следующим был Семён Панфилов чистый огневик из отряда штурмовиков. Здесь уже было интереснее. Парень был явно вспыльчивый, нетерпеливый, и если с начала у него получалась довольно чёткая фигура девушки, то потом что-то пошло не так. Видимо, у него не хватило терпения прорисовывать все детали, и вскоре посреди стола пылал сгусток пламени, который пришлось тушить. Он едва не устроил пожар прямо в аудитории.

И тут Серафим Петрович показал себя во всей красе. Как же он изголялся над бедным пареньком. Подобные эпитеты даже я не использовал, парочку даже взял на заметку. Распекая несчастного парня, который и изрядно потратил энергии, а теперь и вовсе пылал огнём, не зная, что ему делать бестолково обижаться, работать над собой или спалить к чертям Серафима Петровича с его ценными указаниями и советами. Путём неимоверных усилий парень смог удержать себя в руках.

— Следующий, — безжалостно объявил Серафим Петрович.

Следующим решил вызваться я. Не тратить же время понапрасну. Я старательно запоминал всё происходящее и имел много форы, выстраивая структуру до конца. Из-под моей одежды на стол принялся изливаться песок.

— О, а я слышал о вас, господин Бронин, — тут же включился преподаватель, — ваша стихия песка довольно любопытная и редкая. Думаю, что вы легко справитесь с заданием, если, конечно, хорошо слушали мои наставления.

—Постараюсь справиться, — пообещал я.

А в следующий миг сделал то, что заставило преподавателя застыть в изумлении. На столе стала расти не просто статуя, а целая сцена. Я изобразил начало этого самого урока – все ученики, сидящие на своих местах и преподаватель бестолково машущий руками, рассказывающий концепцию заклинания. Каждое лицо было чётко отрисовано, разве что Серафим Петрович выглядел как сельское пугало.

— Недурно, недурно! — воскликнул Серафим Петрович и зааплодировал, — вы смогли меня удивить! Какая прорисовка, какая детализация!

Но представление только начиналось. Дальше фигуры принялись двигаться, в точности повторяя всё происходящее в этой комнате, начиная с формирования скульптуры из дерева. Затем неудачная попытка адепта магии огня. Я проигрывал запечатлённый кусок времени, будто видеоролик в маговизоре. Единственное, с чем я решил похулиганить, это с изображением преподавателя. Он выглядел весьма карикатурно, с огромной непропорциональной головой, то и дело экспрессивно вскидывающим руки и поучающим нерадивых учеников, что не ускользнуло как от курсантов, так и от самого преподавателя. По крайней мере, аудитория то и дело взрывалась хохотом, наблюдая очередную комичную сцену с участием Серафима Петровича.

Преподаватель хотел было возмутиться, но явно был восхищен работой и, несмотря на румянец и стиснутые зубы, старательно аплодировал.

— Замечательная работа! Вы настоящий мастер. Боюсь, даже я такое не смог бы повторить, — честно признался он, — восхитительно, просто восхитительно!

Наконец изображение принялось подходить концу, и к демонстрационному столу вышел я. Я хотел было прервать демонстрацию, но во мне вдруг что-то будто вспыхнуло, а в следующий миг на столе изменилось изображение.

Теперь это была уже не аудитория, а часть арены, которая оказалась для меня уж очень знакомой. В центре стола застыла девушка. Её глаза наполнились болью и отчаянием, а за ее спиной архидемон Крейг пожирал дьявола Базалеса. Погибающий дьявол всё еще предпринимал попытки сопротивляться и скинуть с себя чужую волю, что выжирала его изнутри. В тот раз я не так хорошо смог разглядеть сцену, зато сейчас она предстала предо мной во всей своей жуткой красе.

Я вдруг понял, что абсолютно не способен контролировать происходящее, мог только наблюдать за тем, как из рук молодого однорукого парня, так похожего на меня, врывается нечто жуткое и смертоносное. Снаряд был настолько опасен, что даже песчаная демонстрация смогла это передать и заставила сердце судорожно биться в груди, а мурашки табунами бегать по коже.

В аудитории все застыли, наблюдая за жутковатым действом. А я попытался прекратить происходящее, пресечь изливающуюся из меня магию, но у меня не получалось. Картина будто сама собой рвалась из моей головы, желая, во что бы то ни стало показать мне нечто...

— Прекрати, прекрати! - зашипел я, но жуткое ядро, пожирающее пространство вокруг себя, ворвалось в грудь девушки, потом стало разрушать ее изнутри. Лилит, сотканная из песка, попросту принялась таять, распадаясь на части.

— Нет, прекрати! - взмолился я, пожалуйста, хватит!

Наконец, будто повинуясь моим мольбам, картина истаяла. Песок осыпался на пол. Стиснув зубы, я опустил глаза и направился на свое место под молчаливыми взглядами. Наконец, Серафим Петрович поинтересовался.

— Это было исключительно! Никогда ничего подобного не видел. Но что это было?

— Это был провал. Коротко ответил я.

Кажется я знаю, что на самом деле произошло с Лилит и как её вернуть.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге