Аргентинец поневоле

Глава 1

Новый международный аэропорт Стамбула "Арнавуткёй", выглядевший как воплощение оплота современного рационализма, готовился отправить в полет очередной аэролайнер. Поражающий воображение, огромный, белобрюхий Боинг -747, из серии "Джамбо" (Слон), с красным турецким флагом на хвостовом оперении, должен был лететь через половину мира.

- Закончена посадка на самолет Турецких авиалиний, рейс Джиэй 090 в Буэнос-Айрес; счастливого пути! - после мелодичного пиликанья из радиорупоров зазвучало прощальное напутствие на турецком языке, далее для проформы продублированное на английском.

В учено-заумном объявлении, выполненном на двух языках, на контрасте звучал резкий восточный акцент, режущий непривычное ухо. Восток, как обычно, был непредсказуем в своей предсказуемости.

Впрочем, особо щепетильных ценителей вокала тут не имелось. Этот аэропорт многие любили за удачное географическое местоположение на карте мира, за то, что в день совершалось множество вылетов, и ненавидели за его перегруженность, толчею, короткие взлетно-посадочные полосы и выворачивающие желудок наизнанку резкие повороты машин в воздухе из-за нехватки свободного пространства.

Только что приземлилось несколько самолетов и потоки пассажиров устремились штурмовать багажное отделение. Толпы возбужденных туристов галдели как дети. Все карусели были забиты поклажей, шальные турецкие носильщики деловито сновали к выходу и обратно. Установленные в терминалах металлоискатели частенько возмущенно пищали, реагируя на разную мелочь.

А конвейер приема-выдачи самолетов стамбульского международного аэропорта без перерыва и остановки продолжал свою важную работу. Так и мелькали сменяющиеся надписи на электронном табло: "Прибытие" и "Вылет".

За день "Арнавуткёй" обслуживал в среднем около 450 самолетов ( двадцать вылетов в час, то есть вылет каждые три минуты), 60 процентов из которых принадлежали гражданской авиации. Поговаривали, что многие региональные аэропорты Турции уже заставлены стоящими крыло к крылу частными реактивными самолетами, принадлежащими турецким, арабским и русским олигархам.

Пилоты и технические службы столичной воздушной гавани с профессиональной ловкостью вели радиообмен.

- Контроль "Арнавуткёй", говорит "Быстрая птица" ноль девять ноль, мы готовы к вылету. Прошу разрешения на рулежку и старт.

- Ноль девять ноль, вам разрешается старт с взлетной полосы номер два.

- Выполняем полетный план к Буэнос-Айресу. Наш код для автоматического контроля 901. Все пассажирские места заняты.

- Принято, "Быстрая птица", выполняйте. Учитывайте боковой ветер.

Двигатели натужно заревели на всю мощь. Огромный самолет по-молодецки в бодром темпе разогнался по бетонной взлетной полосе и начал подъем, при этом реактивный лайнер столь яростно трясся, словно собирался развалиться на тысячу кусков, но в салоне первого класса все так же умиротворяюще горели привычные надписи "Пристегнуть ремни" и "Не курить".

Так как лететь предстояло очень далеко, буквально к антиподам, то для дозаправки этого трансатлантического рейса, предусматривались технические остановки в марокканском Рабате и бразильском Рисифи. Приличный крюк.

Когда самолет взмыл в небо то у меня на время заложило уши от перепада давления. Сердце бешено колотилось. Ох-х… Тьфу, зараза! Ты куда меня несешь, мой веселый самолет? Замуровали меня в этой железной летающей коробке, демоны! В мозгу засела шальная мысль: "Теперь береги задницу, Яша!"

На это я, откинувшись на спинку кресла, привычным жестом слегка шевельнул челюстью и почувствовал как «отщелкнулись» барабанные перепонки. Для успокоения сердечного ритма я украдкой прихлебнул из карманной фляжки маленькую порцию алкоголя, купленного в "Дьюти фри". Порядок!

Двигатели все так же мощно гудели, создавая мерный ровный шум в салоне. Самолет авиакомпании "Туркиш эйрлайнс" , пыхтя как старое корыто, выровнялся и, казалось, завис на высоте десять тысяч метров; небо было ясное и безоблачное, внизу голубело бесконечное море, посверкивая под весенним полуденным солнцем. Водная гладь тихо плескалась, повинуясь собственному ритму, что внушало удивительное чувство гармонии и симметрии.

Такое зрелище успокаивающе действует на нервную систему, если хотите знать. Недаром же нервных людей посылают лечиться именно на море. Полное умиротворение гарантируется.

Полет обещал быть приятным.

Чем бы себя занять на ближайшие несколько часов?

Всё, хорош маразмом страдать! Повторим свою миссию? Итак, моя задача была предельно простой – в качестве технического специалиста, до подписания нашей фирмой основного контракта, прибыть в Аргентину и на месте разобраться с перспективами проекта по импорту местных продуктов питания.

Специальность у меня собачья. На всех лаю, если хотите знать. Мне предстояло лично познакомиться с представителями нескольких аргентинских фирм и убедиться в том, что их компании действительно располагают всеми необходимыми ресурсами – персоналом, производственными мощностями и логистическими возможностями для отправки груза в Россию. Как говорят: "Доверяй - но проверяй!" А продавцы обязаны потакать всем несуразным прихотям клиентов.

Меня уверили, что поездка и аудит займут у меня примерно неделю, максимум полторы, с учетом длительных перелетов. Короче, выпрямляй деловые зигзаги, Яша, гони туземцев пинками к заключению этого долбанного контракта, в светлое будущее. Рви свою жопу на три части, чтобы сделать других людей еще богаче!

По итогу, я должен был дать свое обоснованное заключение руководству, и на этом моя миссия считалась законченной. В дальнейшем основные переговоры должен был провести по видеосвязи уже лично наш генеральный директор концерна, авторитетный мужик по кличке "Бабуин", с подписанием сканов контрактов и отправки их по электронной почте. В натуре.

(Надо заметить, что у нашего "Главного шефа" условный срок и запрет покидать страну.)

Помощь в переговорах нашему "гламурно-расписному" большому боссу окажет и финансовый директор - Юлий Лейбович Берштейн, у которого в Южной Америке все схвачено. Слишком много евреев эмигрировало в свое время из Одессы морем в тамошние края. Ша! Поговаривают, что и нынешний президент Аргентины, еврей Хавьер Милей, на самом деле носит гордую фамилию Михельсон и является нашему хитроумному Берштейну каким-то дальним родственником по материнской линии. В общем, те же яйца, только в профиль.

Конечно, меня терзают смутные сомнения, что подписанный официальный контракт на импорт аргентинских продуктов питания будет лишь верхушкой айсберга. Выполняя функцию прикрытия. А темные воды будут скрывать под собой транзит наркотиков в Россию, выполняемый под этой маскировочной завесой. Пойдет кокаинчик всем желающим! "Вмазаться". Потому что наши мухоморы — бяка, есть их нельзя! А в Аргентине - натур продукт.

Но, во-первых, подозрение не есть уверенность, во-вторых, в такие планы меня никто не посвящал, мне это совсем не по статусу, я же обычный наемный работник, мне не по чину "партизанить" ( а без фактов гутарить — занятие пустое, так как станешь умничать — пеняй на себя: ничего хорошего из этого не выйдет ). Думай себе, что хочешь, а зачем вслух говорить?

И в-третьих, эта поездка для меня будет являться своеобразным финальным аккордом. Пора бросать такую нервную работу, неча там боле делать, и выходить на пенсию. Предварительную. Не фиг далее чужих блох кормить! Брошу все к черту и уеду в Кисловодск! А там посмотрим. Куда кривая вывезет...

Рейс до Буэнос-Айреса, столицы Аргентины обещал быть утомительным. Лететь предстояло не менее четырнадцати часов и время поразмышлять у меня еще было. С избытком. Хоть диссертацию пиши.

Так что начнем, пожалуй, с самого начала. Как в народе говорят, "от печки".

То есть еще до моего рождения. Жил да был в городе Росарио, что находится в аргентинской провинции Санта-Фе, маленький мальчик. Педро Хуарец. Крупный город Росарио по величине является третьим городом Аргентины и весьма знаменит своими многочисленными замечательными и широко известными жителями. Революционером Че Геварой, футболистом Леонелем Месси и тренером Луисом Менотти. Но мой покойный уже папаша, родившийся через год после окончания второй мировой войны, широко известным не был. Не довелось. Правда, приходился дальним родственником Че Гевары, что весьма испортило ему жизнь.

Когда "чокнутый коменданте", в миру Эрнесто Гевара де ла Серна, устраивал кубинскую революцию 1959 года, моего папашу, 13 летнего пацана, в начале власти не трогали. До поры до времени.

Его время настало через семь лет, когда в июне 1966 года в Аргентине грянул очередной военный переворот. Который вошел в историю под красивым поэтическим названием "Аргентинская революция". Что весьма странно, так как в стране тут же установился жесткий режим военной диктатуры профашисткого типа. Видимо, путчисты были настолько реакционны, что невольно примыкали к революционерам с другой стороны. Если рассказывать об этом знаменательном событии в двух словах, то там по ходу дела неуравновешенный генерал Онганиа, недовольный итогами выборов, сверг только что избранного президента Артуро Умберто Ильиа.

А учитывая, что неугомонный Че занялся экспортом революции, и после неудачной попытки в африканском Конго, стал присматриваться к соседней с Аргентиной Боливии, собираясь устроить там свою базу, экспортируя коммунизм на всю катушку, то и власть и полиция серьезно напряглась. И стала внимательно присматриваться к родственникам Че, его отцу и брату. И заодно и к прочим. Тем, кто по далее.

А так как Педро Хуарец по молодости и глупости уже успел попасть на контроль полиции как "растущий вольнодумец", то и он попал на заметку. Ведь подростку тоже хочется быть этаким всамделишным бесшабашным революционным удальцом, острословом, которому сам черт не брат.

Военная хунта, возглавляемая генералом Онганиа, с ходу показала, что миндальничать не собирается. Под лозунгом "Мой режим - мои правила!" были установлены новые порядки, при которых не оставалось места всяким либералам, демократам и прочим скрытым коммунистам.

Первым делом после переворота, в "ночь длинных дубинок" войска и полиция обрушилась на университеты, жестко карая преподавателей и студентов за вольнодумство. Все кто мог, почувствовав, что дело пахнет жареным, в том числе большинство университетских профессоров, сразу после этой резни постарались эмигрировать. А то все заумное мурло да мурло! Нельзя же так! Это хоть кого разобидеть может.

Интеллигенция хаотично, словно тараканы на кухне, когда неожиданно включили свет, рванула во все стороны. Даже курица без головы минуты две пробегать может, что уж говорить о человеке, который вообще-то "венец природы"! Под эту "утечку мозгов" попал и молодой "юноша бледный с взором горящим" 20 летный Педро Хуарец, недавно окончивший 3-й курс столичного университета Бельграно, на ниве юриспруденции, и явственно понимающий, что пора сматываться из страны. Крутить педали, пока не дали. И как можно дальше.

Надобно заметить, что все латиноамериканцы, чувствуют себя в любой стране Латинской Америки как дома. Все они относят себя к потомкам истинных конкистадоров, выходцев из Испании. Благородных идальго. Джентльменов до мозга костей и до кончиков ногтей.

Так уж повелось, что в начале 19 века, в результате революций, границы бывших испанских колоний устанавливались весьма произвольно. А поскольку всем известно, что хорошо там, где нас нет, то множество жителей новоиспеченных стран, променявших власть испанского короля на власть доморощенных диктаторов всех мастей, в числе которых во множестве были маньяки-уникумы с медицинской точки зрения, долго еще бегали по обоим континентам в поисках нормального места для жизни.

С юга на север и с севера на юг. От техасских Сан-Антонио и калифорнийского Сан-Франциско до чилийских Вельпараисо и аргентинского Буэнос-Айреса. Благо если плыть по морю, то все почти рядом.

Помогало в этом броуновском движении за лучшую жизнь, так сказать, и то, что почти все латиноамериканцы друг другу родственники. Конкистадоров, любителей «съездить по рылу», изначально была лишь малая горсточка, преимущественно из испанской провинции Эстремадура. А массовой эмиграции из Испании в колонии не происходило. Так как пока какой-нибудь свинопас живет в Испании, то он по умолчанию - человек высшего сорта.

А стоит ему с семьей уехать в колонию, то его дети, при рождении вдохнувшие колониальный воздух, автоматически превращаются в креолов - существ низшего сорта. То есть получалось, что нужно жить и рожать детей в метрополии, а в колонии ездить только на время в командировку.

Добавим сюда еще и многочисленные семьи, по десять детей, что были раньше, да приплюсуем почти пятьсот лет колониального периода, отминусуем, что латиноамериканцы категорически не любят вспоминать, что в их жилах так же течет кровь индейцев. За исключением, когда эта кровь по прямой линии течет от правящих домов ацтеков и инков.

В результате получается, что ты можешь всю жизнь пасти баранов с босыми ногами, но покопавшись в своей родословной, перебирая многочисленных родственников, ты вполне можешь найти в прошлом какого-нибудь генерал-губернатора Венесуэлы или вице-короля Мексики. Напомню, что неблагородных испанцев в жизни отчего-то не встречается. Совершенно. Так же как сухой воды или жидкого льда.

Вот и семья Хуарецов всегда утверждала, что через связи с де ла Серна она имеет в активе одного вице-короля Перу, а какой-то из бравых Хуарецов пару лет исполнял обязанности губернатора Гватемалы. Но это моему папаше не сильно помогло. Так как на дворе стоял период фашистских хунт в Латинской Америке. Диктаторы правили в соседнем Уругвае, Парагвае, Боливии. Бразилия и Чили тоже не слишком отставали. Короче, куда ни кинь - всюду клин.

Пришлось молодому Педро в поисках убежища чесать транзитом (мир не без добрых людей) аж до самой Кубы. А поскольку на "Острове Свободы" делать особо было нечего, местным начальникам самим теплых мест не хватало, то его сразу отправили в Советский Союз. На учебу и стажировку. Так как советское социалистическое право и буржуазное право, которое преподавали моему папаше в Аргентине - две большие разницы.

Эх, понеслась душа в рай!

В Стране Советов молодому и шебутному аргентинцу неожиданно понравилось. В отличии от нищей Кубы. На острове Свободы как-то затянулся постреволюционный период. Все с утра до вечера драли глотки на бесконечных митингах, а в результате по итогу получалось, что жрать совершенно нечего.

И это при том, что на благословенном тропическом острове можно было получать два или даже три урожая в год. Короче, все повторялось в истории и происходило по заветам славной Гаитянской революции. Тогда половина острова Гаити кормила половину Франции, а после произошедшей революции оказалась, что теперь "свободным" неграм и самим есть нечего. Эйфория — страшная сила!

Конечно, рано или поздно кубинцам бы пришлось взяться за ум, но тут некстати вмешался СССР. Со слоновьей грацией. Взяв жителей Кубы на полное довольствие.

А в СССР уже все давно устаканилось. Революционные преобразования застыли в бронзе. Здесь уже был "период развитого социализма". Все тихо, мирно, благородно… Так называемое начало "периода застоя". Где относительно молодой генсек, Леня Брежнев, "жил сам и давал жить другим". Или перефразируя другими словами: "воровал сам и давал воровать другим". Айда, грести под себя всё, что не приколочено! Благо Сталин много чего поднакопил и настроил, так что на четверть века еще явно хватит. Можно было пока не задумываться, что будет дальше. После нас хоть потоп.

Да и любит у нас народ почему-то от широты души закармливать иноземцев бутербродами с черной икрой, "купать" в водке и задаривать сувенирами. Ведь истинная любовь бескорыстна. И она, эта любовь, проявляется всюду. Буквально на каждом шагу. Тема эта столь поэтична, что хотелось бы заговорить о ней какими-нибудь милыми, трогающими за сердце стихами и настроить таким образом читателя на лирический лад. Но такое не всем дано, так что продолжим скупой прозой.

Педро Хуарец стал студентом знаменитого московского университета имени продвинутого негра Патриса Лумумбы. Где СССР ковал кадры для братских стран социалистической ориентации. И при этом совершенно не скупился на это дело. Тратил деньги как подзагулявший купец на кураже. Аргентинца "в тёплой дружеской обстановке" зачислили сразу на третий курс, дали комнату в общежитии, немного похожую на дешевый двухместный номер. Зато платить за жилье почти не надо. За исключением символической суммы за проживание и коммунальные услуги. Круто!

"Эх! Хорошо в стране советской жить!" "Мальчишки и девчонки, девчонки и мальчишки, тра-ля-ля, тра-ля-ля, ля-ля!" Такой прогресс культуры за каких-нибудь пять-шесть лет, что удивительно даже! На душе у Хуареца распускались цветы и гремели оркестры. Все вокруг казалось изумительным и полным значения.

Педро получал сразу две стипендии. Базовую, как иностранный студент в размере двести долларов, от страны направившей его на учебу. А поскольку у революционной Кубы денег не было, то платил все равно СССР. В долг. Который потом кубинцам все одно спишут.

И дополнительно обычную советскую стипендию за успеваемость. Благо на фоне дремучих негров из глубин Африки, пребывающих еще в первобытно общинном строе и прочих лаосцев, вылезших из джунглей, а так же обитателей прочих жарких стран, где " под сенью пагоды индус, смотрел на синий автобус", даже не слишком стараясь, мой папаша, умеющий за плечами неоконченное солидное университетское образование, выглядел круглым отличником. Лепота!

Добавим к этому, что и русский язык дался ему легко. Намастырился. Испанцы, итальянцы и латиноамериканцы, говорящие на родном звучном языке, при переходе на русский, говорили почти без акцента. В отличии от картавящих и "грассирующих" французов и евреев (которые вместо «л» говорят «в»: «Я вижу его высую говову»), шипящих поляков и немцев, жужжащих чехов и португальцев. У которых речевой аппарат под другое заточен.

СССР для иностранца, даже для нищего, казался сущим раем. Деньги тут не имели особого значения. Да и ум не слишком котировался. Будь ты хоть семи пядей во лбу, этим ты только противопоставишь себя коллективу. Еще школьники учат в розовом детстве басню Крылова «Лисица и Осел». В этой басне есть такие слова, с которыми Лисица обращается к встреченному ею Ослу:

"Отколе, умная, бредешь ты, голова?"

И все прекрасно понимают, что это ирония. По простому издевка! Часто мы употребляем в нашей обычной, повседневной жизни такую иронию, когда, вместо того чтобы сказать кому-нибудь, к примеру, «дурак», политкоректно говорим «умник». А если нас с младых ногтей семья и школа учит, что беднягой-умником быть нехорошо, то по итогу все предпочитают быть "серой массой" и не высовываться.

А котировались в СССР разные символы. В числе которых был и иностранный паспорт. С таким грозным документом везде обслуживали по высшему разряду. Без проблем пускали в рестораны и бары, всегда находили места в гостиницах. В общем, обслуживающие службы старались вовсю. Не дай бог иностранцу у нас не понравится и на родине он будет высказываться о нас плохо!

А свой народ у нас уже привык к трудностям. Свои они утрутся и перетопчутся. Советский гражданин — не какой-нибудь гаврик. Это уже доказано. Он — существо дисциплинированное, послушное. Для которого демонстрируемые постоянно по телевизору приключения заблудившегося в лесу полевого мышонка — истинная трагедия. Наши уже и так всякой дряни наелись и сами не замечают, что сидят по самую челку в грязи.

При этом, как говорил мой армейский командир: «А если тягот и лишений нет, вы должны их сами себе создать, чтобы затем стойко переносить!» Короче говоря, в этой области — только команду дай! Чтобы советский человек на свои кровные гроши не вздумал по-мещански разлагаться, а лучше бы решил какую-нибудь африканскую обезьяну для научно-исследовательского института купить.

Сексуальный вопрос для приезжих из-за рубежа был не заметен от слова "вообще". Выйти замуж за иностранца и уехать из этой долбанной страны за "железным занавесом" хоть куда-нибудь, помахав на прощанье остающимся издевательски ручкой, была главная мечта у большинства советских девушек. Что до умопомрачения любили пластинки с заграничными фокстротами и считали, что наши композиторы «так не умеют».

Такие наши бабы готовы выйти даже за верблюда, лишь бы тот был в импортных штанах. Добавлю, что такие персонажи женского пола обычно говорят только о танцульках, о знакомых мальчиках и о своей заветной мечте покататься на такси; красят губы, щедро размазывая краску по щекам чуть ли не до самых ушей, и всем своим видом стараются показать, насколько противно, пошло и непривлекательно липкое болото обывательщины и мещанства.

Благо и зарубежные студенты не стеснялись, активно презентуя себя в лучшем свете. Те, кто приехал из дико-примитивных стран, поголовно называли себя принцами, а кому повезло явиться из отсталых капиталистических - сыновьями миллионеров. И все. Подтверждения не требовалось. И без этого противоположности само-сильно притягивались друг к другу, словно мелкие железные гвозди к магниту.

Почему-то девушки, девчонки и бабенки, с "начесом" и без, предпочитали участвовать в кастингах на роль жены "принца" или "сына миллионера", чем выходить замуж за положительных советских комсомольцев, одетых в допотопный френч защитного цвета, кирзовые сапоги и кожаную фуражку.

Смазливого Хуареца, умеющего бренчать на гитаре несложные мелодии, вроде «Ах, Самара-городок» и даже «Сердце красавицы склонно к измене», всегда осаждал целый рой красивых кандидаток. Полный кайф!

А так как Педро в то время еще был в душе романтик, то он стеснялся кому-то отказать. И отдавался всем девушкам (а так же чувихам или шмакодявкам) без разбора. Претендуя на звание передовика-многостаночника. Приятно, блин.

Опять же, если свой мужик переспал и замуж не позвал, разгневанная советская дама, чувствуя за спиной мощную поддержку государства, поднимала шумиху. Шла в партком или местком. Устраивала истерику на комсомольском или профсоюзном собрании. А к иностранцам отчего-то предъявлять претензии у нас стеснялись. Нет и нет. Переживем.

Глава 2

Добавлю, что и советские законы для иностранцев не писаны. Наш зарубежный гость мог иметь сколько угодно валюты. Или спекулировать импортными шмотками. Никого это не волновало. И если советским контрагентам органы бодро крутили руки и отправляли пачками трудится "на севера", то с иностранцами ограничивались проведением профилактических бесед. Впрочем, даже отпетые милицейские краснобаи не могли толково и обоснованно объяснить почему непременно надо "сдавать валюту" только "куда надо". И после формальной скороговорки обреченно махали рукой.

Да что там говорить, даже за массовые непредумышленные убийства иностранцам ничего не было. Все сходило с рук. Вспомним приезжих третьесортных канадских хоккеистов-любителей, полных нулей в области спорта, организовавших ужасную провокацию. И начавших горстями раскидывать дешевые "жвачки" из коробки с балкона вниз. Детям и подросткам. В давке и жестком кровавом месилове погибли и пострадали несколько десятков человек. А претензии канадцам предъявлять наши органы постеснялись. Ну не бомбы же они в толпу кидали? Все спустили на тормозах...

Любят у нас людей словно как какие-нибудь селедки по сортам делить! Как метко выражается русский народ: «Что игумену можно, то братии — западло».

Так что прожив один год и пообтесавшись, освоив язык, наш бравый аргентинец стал выступать посредником в сделках. Покровительствуя первокурсникам.

А среди арабских студентов попадались вполне обеспеченные парни. Что дорвавшись до халяльного ( в набор входила поллитровка, кусок колбасы и головка лука) обычно пили всю ночь и говорили друг другу за этот период всего два слова: «Выпьем» — «Выпьем».

К утру, раззадорясь, прогрессивно-революционные арабы хватали друг дружку за грудки и, подражая советским товарищам, на ломанном русском языке кричали друг на друга:

- А ты в гражданскую где был? А в окопах ты гнил? Тебя вша ела? А? Брат! Дай я тебя поцелую!

На этой фразе все мягко соскальзывали под стол...

А потом эти иностранные студенты вырабатывали такой ядреный перегар, что кони шарахались в стороны, мухи на лету мерли, а у людей перехватывало дыхание.

Главное в вопросах студенческой коммерции было не зарываться. „Ничего — слишком“, — как сказал древний философ.

Вскоре на круг Педро, с учетом стипендии, выходило рублей двести в месяц. Нормальные для СССР конца 60-х годов деньги. Не шахтер и не завербовавшийся на севера рабочий, уехавший за длинным рублем, «за туманом и за запахом тайги», но с учетом того, что и свое здоровье не гробишь, золотые зубы вынужденно не вставляешь - нормально.

И даже всевозможные запреты и ограничения, которые так бесили в СССР иностранцев, прибывших из развитых капиталистических стран, латиноамериканцами воспринимались как привычное зло. В общем-то, если отбросить в сторону цветастую фразеологию, советские коммунисты и латиноамериканские фашисты всегда хотели одного и того же - полностью контролировать свое население.

Так, родная аргентинская хунта тщательно следила за внешним видом жителей, не приветствуя всяческих бунтарей, хиппи и стиляг. Идеалом стал «идол дубовый». Мужчинам категорически запрещали иметь длинные волосы, женщинам - носить мини-юбки. В СССР требовали того же, но при этом смотрели на нарушения сквозь пальцы.

При этом, в отличии от "земляка", венесуэльца Рамиреса Санчеса "Шакала", учившегося в том же университете в этот же период, аргентинский "сеньор Хуарец" быстро охладел к политике. Видимо, повзрослел.

Все бы ничего, но отучившись два года, моему папаше предстояло с новеньким дипломом юриста возвращаться на Кубу. Чего решительно не хотелось делать. Совершенно. Не-е, так дело не пойдёт.

Возвращаться в Аргентину тоже было не вариант. Не комильфо. Из списка студентов университета Хуареца давно вычеркнули, а имущество семьи конфисковали.

И если в южной стране генералы в результате военных переворотов иногда сменялись у власти, внося какое-то разнообразие, то одно оставалось неизменным, как гранитные утесы. Хунта всегда делала ставку на яростный террор. Добавим в этот коктейль, круто замешенный на насилии, еще бешеную инфляцию и рецессию. А так же забастовки, беспорядки, восстания в провинциях ( так в 1969 году вспыхнуло восстания "Кордобассо" в провинции Кордоба) и картина маслом "Приплыли" заиграет всеми красками.

Приближался момент истины. Так что нашему Педро пришлось "переобуваться в воздухе". И становиться советским гражданином. Как говорят: "Выбрал свободу". В 1968 году папаша под соловьиный рокот поздравлений спешно женился на одной из претенденток и переоформил паспорт. Став законным жителем страны, где жизнь прекрасна и удивительна — если выпил предварительно.

Говорят, что противоположности притягиваются. И если Хуарец страдал некоторой интеллигентностью в нескольких поколениях, то моя мать - Раиса Ивановна Шувалова, русская красавица, кровь с молоком, приезжая из Ярославской области, учившаяся в Москве по специальности химик-агроном, после некоторого "гарантийного периода" продемонстрировала железный характер. Короче, Петр Хуарец, громко хрустя зубами, икая и нервно шевеля ноздрями, быстро угодил под каблук. И даже невольно полюбил выбивать ковры.

Прощальным приветом для бывшего иностранца стало "свободное распределение". Ну кто же откажет в такой малости родственнику самого Че Гевары? Новатору-модернисту? При этом "комендате Че", который при жизни был никому не нужен, словно от жилетки рукава, не пришей кобыле хвост, после своей смерти в Боливии в 1967 году неожиданно для всех быстро стал настоящей иконой Мировой революции.

А так как холод Хуарец категорически не любил и не переваривал, то он с семьей уехал на юг. В Краснодарский край. И скоро моя мама стала работать технологом на местном мыловаренном комбинате "Красный рабочий", а ее экзотический муж, ныне простой советский человек, на этом же комбинате стал подвизываться юрисконсультом.

А в 1969 году родился и ваш покорный слуга. Получив от отца имя Яго. Имя это весьма популярное в испаноязычных странах. Так как Святой Яков (Яго), один из двенадцати апостолов, является небесным покровителем Испании. Из Сантъяго (Святого Якова) получился целый культ. Имеется много известных городов, названных в честь этого святого, а гробница святого в городе Компастела ( Испания) является местом поклонения для католиков-европейцев.

Но как говорится: "Потом пришел поручик Ржевский и все опошлил". Только тут вместо Ржевского постарался нагадить Шекспир. Этот необразованный англичанин писал свой примитивный опус "Отелло" буквально на коленке и все напутал. И эпирот ( албанец) на венецианской службе Отелло у драматурга неожиданно превратился в негра, а Яго - символ рыцарства и верности неожиданно превратился в негатив. То есть символ вероломства и предательства.

В общем-то, учитывая как во времена королевы Елизаветы, с учетом визита "Непобедимой Армады", в Англии относились к испанцам - дело житейское. Так что ремесленник Шекспир, под лозунгом "Чего изволите" быстро соорудил "Черную легенду". Из-за чего мне пришлось немало пострадать в детские годы. Как сказал один неизвестный литературовед: «Важен не Шекспир, а комментарии к нему». А комментарии у нас по большей части как раз и стараются игнорировать. И нечего тут тыкать по сторонам пальцами...

При этом мой папаша в новых реалиях, вспомнив такие уничижительные словечки из русского лексикона, как «ишачить», «трудяга» и другие, показал себя выше всяких похвал. Неожиданно у него прорезался талант к коммерции. Что было неудивительно, так как несмотря на молодость он уже успел пожить в разных странах и при разных укладах и строях, так что невольно чего-то успел постепенно то тут, то там нахватался всякого по верхам. А как говорится: при усердии и зайца можно научить зажигать спички. Хотя это и будет некоторое насилие над природой.

Первым делом мой папаша, увлекшись арифметическими подсчетами, с удивлением обнаружил, что в отличии от молодого специалиста с дипломом о высшем образовании с заплатой 120 рублей грязными, обыкновенный осел в парке культуры и отдыха, которому цена в базарный день пару червонцев, зарабатывает умопомрачительные суммы. Обвез дважды тележку с ребятами вокруг клумбы — получай 70 копеек. Потому как — культура!

На всю поездку затрачивается от одной до полутора минут; еще столько же уходит на посадку и высадку (мой батя даже по часам хронометраж смотрел).

Возьмем максимум: на то и другое по полторы минуты. Значит, 70 копеек осел по кличке Валет зарабатывает в течение трех минут. И валяй себе на здоровье дальше. За час наш четвероногий великий труженик совершит 20 таких поездок и получит 14 рублей, а за восьмичасовой рабочий день, следовательно, 112 рублей. Месячная его зарплата, таким образом, выразится в размере 3360 рублей. Такую зарплату ослу не положили бы, если бы сделали самим директором парка.

За год наш длинноухий труженник-ишак заработает — 3360 помножить на 12 — получится 40 320 рублей. При этом из тех денег, которые буквально сыплются на ослиную голову, Валет, понимая, что советскому народу отчаянно нужна колбаса, пусть даже ослиная, берет лишь столько, сколько нужно на небольшую охапку сенца или на малую толику овсеца (по праздничным дням), остальные же денежки идут на неизвестно куда. За те деньги, которые ишак получает с детишек за год, можно отлить его фигуру из чистого золота в натуральную величину и поставить посреди парка в назидание всем финансовым гениям настоящих времен и будущих.

Оно, конечно, заманчиво, что и говорить! А как говорят в Кишиневе:«Лучше маленькая рыбка, чем большой черный таракан».

И скоро папаша договорившись по душам с администрацией культурного объекта, что в народе назывался „Захотел выпить дешево, быстро, со смаком, культурно, без драки — получай за рубль сто граммов „Столичной“ и бутерброд“, проинвестировал деньги на приобретение второго осла. Так сказать внештатного. Лиха беда начало.

Замутив волну и потом удачно оседлав ее, далее Хуарец сумел организовать на базе мощностей нескольких краснодарских колхозов производственно-кооперативный трест. Занимающийся консервацией овощей и фруктов. И разливом соков. Оформили бумаги — и вперёд. И в этом тресте мой папочка тоже стал юрисконсультом. По совместительству.

Но поскольку у нас в СССР сезон овощей и фруктов занимает два-три месяца, а хранение продуктов почему-то не задается от слова совсем, то этот трест работал на давальческом сырье только три месяца в году. Чему пайщики из числа колхозных руководителей и прочий, примазывающий к ним люд, были весьма недовольны.

Следующим этапом неизбежно стал мухлеж. Так трест начал разливать круглый год "березовый сок" в трехлитровые баллоны. Их, движимые исключительно милосердием, идя, как говорится, навстречу потребителю, кооператоры-коммерсанты развозили сперва в кооперативные магазины, а потом и в советскую торговую сеть. Вот только берез у нас в Краснодарском крае раз- два и обчелся. Но это не беда если делать "сок" по нехитрому рецепту из водопроводной воды из под крана, сахара и лимонной кислоты из пакетиков. И пошло, и поехало по раз заведенному шаблону!

А когда снабженцы сумели получить "фруктовые эссенции", которые в СССР получали химическим путем и использовали, к примеру, для производства дешевого фруктового мороженного в пропорции щепотка на цистерну, то ассортимент круглогодично производимых соков серьезно расширился. Это производство быстро превратилось в золотое дно. Попёрло так попёрло!

Впрочем, мой папаша, находился в стороне от финансовых потоков треста, ограничившись только дополнительной сотней рублей в качестве зарплаты. Но его навыки быстро стали востребованными так как новыми олигархами очень заинтересовалась ОБХСС. А в милиции у нас, как известно, собрался народ неряшливый, подозрительный, придирчивый, мрачный. Вот тебе, как говорится, и на!

И тут Хуарецу и пришлось тяжко потрудиться. Впрочем, не бескорыстно.

У ОБХСС были несколько связаны руки. Так как никаких хищений "социалистической собственности" не наблюдалось в принципе. Вся собственность была колхозно-кооперативной. Милиции приходилось работать якобы защищая права потребителей, так как происходили явное отступление от рецептуры из-за чего и образовывались "излишки".

Мой папаша сумел устаканить это дело. У нас же в СССР было как? Нагрянут органы, всех скопом арестуют и начнут давить на сознательность. Ища слабое звено. И агитируя "за Советскую власть" в стиле киношного майора Знаменского, стараясь пробудить в закоренелых преступниках добрые чувства и действуя по-дружески деликатно. Уповая исключительно на банальность и сусальность. Расследование и экспертизы - ничто, а добровольное признание - все. К тому же "добровольное признание" якобы "смягчает наказание".

А между тем профессиональный уголовный элемент никогда не ведется на такие разводки. В отличии от случайных людей. Слово, как сказал один древний философ, — серебро, а молчание — золото.

По факту происходила следующая картина. Раз в пять лет милиция ополчалась на трест, выпускающий «Сок веселый искрометный». Арестовывая руководство. Дергали, так сказать, с корнем. Прихлопывали, словно муху. Подчистую, как говорится.

Далее, кто поверил милиционерам и подписал признание - тот и виноват. Он и отвечает за все. А нечего поддаваться на сладкое пение, так как следователь тебе не лучший друг, а просто выполняет свою работу как может. А кто не признавался, те на суде проходили в качестве свидетелей. Мол, я — не я, и лошадь не моя. А хорошая культурная наливайка-рюмочная это Вам не рассадник пьянства, а своеобразный форпост против него. Главное чтобы там были фруктовые соки в ассортименте. И к ним раки, вобла, моченый горох, ржаные сухарики и соленые орешки. И молдавский рислинг "Алкадар".

А мой папаша осуществлял юридическое и процессуальное сопровождение со стороны треста за хорошие деньги. И как известно, из каждого положения всегда отыщется выход. Либо через верх, либо через задницу. При этом у милиции к Хуарецу никогда никаких претензий не было. Во-первых, формально он был "не при делах". Это Вам не на Жору, который хапнул двадцать вагонов строевого леса и тридцать тонн цемента и свалил все на мышей, наезжать.Тут все гораздо тоньше...

А во-вторых, если у нас в стране "дети лейтенанта Шмидта" всегда были желанными гостями в высоких кабинетах и имели от этого свой "хлеб с маслом", то родственник Че Гевары был вхож в круги начальственной номенклатуры, дружил с краевыми чиновниками и с выражением глубокомыслия на лице пламенно выступал на митингах, где неизменно сидел в президиуме.

А там из него оптимизм и энтузязизьм пер со страшной силой. Это же даже проще, чем яичницу себе сделать. Там еще разведи огонь да яйца раскокай, а тут мели языком, не особенно утруждая себя выбором слов…

У отца от вынужденного краснобайства в речи даже появились собственные излюбленные поговорки, а именно: «Грохнем во все барабаны», «Всем шишек наставим» и «Давай, давай».

Кроме того, Петр Хуарец стал членом КПСС и был "как жена Цезаря" вне всяких подозрений. Наш человек. Не хрен собачий! А «полководец человечьей силы».

После суда все успокаивалось на следующие пять лет. ОБХСС, не одобряющую местную привычку пить боржом, так как считала, что для всех полезнее было бы пить водку, не удавалось запугать колхозников мозолями.

В сущности государство даже поощряло выпуск продукции для трудящихся из воздуха, больно уж цифры в отчетах получались красивые. Идут, как говорится, люди навстречу потребителю. А на остальное начхать. Не стоит подгрызать дерево на котором все и держится.

Вот только то, что деньги за эту продукцию оседают в чьих-то конкретных карманах для советского государства было категорически неприемлемо. Оттого часть средств власти пытались вернуть путем конфискаций.

Таким образом, мы жили хорошо. Лучше многих. Лучились довольством. Двухкомнатную квартиру получили в одном из провинциальных городов края очень быстро. Ее обставили модными абажурами, сервантами, торшерами, подушками (вот где подлинная эмблема мещанства), кисейными занавесками, кактусами, деревянными орлами и медведями, репродукциями картин с видом «Василия Блаженного», хрусталем и книгами с красивыми корешками. Одну такую книгу за 83 копейки Вы будете читать всю жизнь. Еще и детям и внукам оставите.

Были у нас даже купленные на рынке глиняные расписные коты, на которых так любили яриться наши советские фельетонисты. А почему? Ведь такие коты - яркие, красивые звери...

К тому же, такая статуэтка какой-никакой, а предмет культуры. Можно выразиться высокого искусства. Это же не кило мармеладу, а вещица, так сказать, отрада для глаза, которую не засолишь в кадушке, не съешь с горчицей, не запрячешь в скрыню. И никому от этого — никакого вреда. Только польза!

Но были у нас в семье и подводные камни. Горячая южная кровь папаши сказывалась и он, как "О боже, какой мужчина!" иногда ходил "налево". Когда это становилось известным, то мамочка, не терзаясь гамлетовским вопросом "может ли женатый мужчина полюбить замужнюю женщину и современно ли это?", била супруга смертным боем. Не стесняясь. Так как характер у нее был не сахар. Естественно, такой брак не мог долго существовать по определению.

Особенно это стала понятно, когда для моей мамы открылась непреложная истина, что никакая заграница ей не светит. Под лозунгом «Мадам, подберите челюсть».

Ибо Аргентину по-прежнему лихорадило. Переворот 1962 года, через мятеж 1963 года, сменился военным переворотом 1966 года, который закончился заговором 1971 года. Полное Ё-моё! Все шло по выработанному шаблону. Это уже рефлексы, как у собаки Павлова, и каждое движение отработано до автоматизма.

Потом, в 1973 году, было третье и последнее возвращение к власти президента Перона, которое ознаменовалось настоящей кровавой вакханалией.

Президент Перон, которому в начале третьего срока стукнуло 78 лет («Ему в крематорий пора, а он…»), обстановку в стране не контролировал от слова совсем. Но это президента-триумфатора никак не могло остановить. Ведь как прекрасно выразил свое кредо один петух, который, как известно, изрек: «Мое дело — прокукарекать, а наступит потом рассвет или нет, я за это не отвечаю».

Ведущей фигурой в правительстве стал "серый кардинал", министр социального обеспечения Хосе Лопес Рега, которого историки любят сравнивать то с кардиналом Ришелье, то с Григорием Распутиным, поскольку Рега оставался на своей должности и при Изабель Перон.

Полномочия Реги далеко выходили за рамки обязанностей министра социального обеспечения – он правил Аргентиной от имени Перона и, будучи убежденным правым фашистом, активно боролся с левыми радикалами. Рега, как балбес неприкаянный, создал и тайно возглавил «Аргентинский антикоммунистический альянс», известный также как «Три „А“» и ставший аналогом зловещей «Масорки» времен диктатора Рохаса.

Сатрап, как есть сатрап! От такого молодца даже дети по ночам писаться от страха стали. На счету «Альянса» числится более тысячи убитых и пропавших без вести, и это по самым скромным оценкам. М-да-а, тяжёлое тогда было времечко!

Надобно сказать, что "левые" в этот период вели себя не лучше правых. Неймется им! Впрочем, как говорится: «Как аукнется, так и откликнется». Боевики из партизанской организации «монтонерос», названной так в честь легендарных ополченцев, сражавшихся за независимость родины от испанской короны в 19 веке, активно устраняли тех, кого считали врагами.

Среди наиболее громких акций такого рода стало убийство экс-президента Педро Арамбуру 1 июня 1970 года – за то, что в бытность его президентом было казнено двадцать семь перонистов, участвовавших в провалившемся государственном перевороте 1956 года. Просто диву даешься, до чего железная логика!

Все как обычно: «Паны дерутся, а на мужиках шкура трещит». Политическое насилие, подстегиваемое с обеих сторон, набирало обороты. Фактически можно было говорить о «тихой» гражданской войне между правыми и левыми. И такая хренотень всю неделю, каждый день. Аргентинский народ только в судорогах бьется, словно рыба об лед, без конца, или, вернее сказать, до самого конца.

После быстрой смерти престарелого Перона президентом Аргентины стала "евонная" жена и все закончилось очередным военным переворотом 1976 года. Этот переворот был даже заранее проанонсирован в прессе без указания конкретной даты – аргентинские газеты наперебой писали, что «военные скоро наведут порядок», и публиковали ехидные карикатуры на мадам президеншу.

А так как пришедшую к власти очередную военную хунту горячо поддержали в США, то стало понятным, что это надолго. Как говорил известный мексиканский диктатор Порфирио Диас в стиле "Имидж ничто - жажда все": «Выгода важнее принципов». Демократия? Ой, не смешите мои тапочки!

Брак четы Хуарецов распался в 1980 году, когда мне было 11 лет.

Глава 3

О-о, кайф! Пока я, шевеля мозгом, размышлял, мы приземлились в Рабате. А это значит, что, если учитывать перелет из Москвы в Стамбул, половина пути уже позади. А хорошее начало - полдела откачало.

Температура за бортом 29 градусов тепла. За иллюминатором настоящее жаркое лето, хотя сейчас только самое начало весны. Рядом со взлетной полосой на на солнышке блаженно грелись куры, гуси, собаки, большие синие мухи и прочая марокканская живность. Так и хочется, крякнув, выдать «От улыбки станет всем светлей». Ай, неважно!

Взлетели, помолясь. Сейчас будет самая трудная часть пути - перелет над Атлантикой.

Продолжу свое повествование. Потому что в голове мысли косяками бродят. После развода я стал стандартным советским школьником. Яковом Петровичем Шуваловым. Если у меня и были ранее в школе непонятки из-за старой фамилии (дети иногда довольно жестоки), то они оказались в прошлом.

Так как, если я и отличался некоторой смуглостью, то у нас и среди урожденных кубанских казаков встречаются такие "черныши". А учитывая, что в Краснодарском крае проживало множество жителей из порывистых и горячих кавказских и закавказских народов, то на этом фоне гущи жизни я стал такой же как все. Из тех же ворот, что и остальной народ!

Жил как и все: папа и мама ИТП на заводе, ведомственный дом, белье на веревках во дворе, грязный футбольный мяч, ругань соседок - так, ничего особенного...

В тоже время, учился я достаточно хорошо. Во-первых, еще с раннего детства я стал говорить на испанском. Причем, не на каком-нибудь провинциальном диалекте, а на благородном литературном кастильском наречии. Высоком "кастилано". Правда, испанского языка как предмета у нас в школе не было.

Но и на поприще английского мои успехи были тоже весьма значительны. Так как мой папаша, ушедший после развода жить к некой Мирандолине Кондратьевне, а несколько позже к Афродите Дементьевне, прекрасно говорил и на английском и всегда мне рад был помочь. А как же иначе? Ведь для аргентинцев США идеал государства, который они старательно пытаются копировать во всех сферах, так что английский там учат без дураков.

Прибавлю, что университет Бельграно в Буэнос-Айресе, где три года отучился мой папаша, конечно не сравнится с английскими Оксфордом или Кембриджем. И не входит в "Лигу Плюща", как главные университеты США. Но на фоне остальных мировых вузов выглядит весьма прилично.

Так как исторически прекрасный умеренный климат Буэнос-Айреса ( название города переводится как "хороший воздух") всегда привлекал испанцев. Тут было отличное место для жизни, здесь организовали один из центров власти колониальной Латинской Америки ( столица вице-королевство Ла-Плата), а благодаря многочисленным учебным заведениям город еще в 19 веке получил прозвище "Афин Южного полушария". Напомню, что Афины считались культурной и просвещенной столицей римского Средиземноморья в античный период.

Так что на английском мой батя говорил, конечно, не как переводчики из МИДа, но гораздо лучше нашего учителя этого языка в школе. Мне же, после испанского, английский язык давался легко. Так как эти языки очень похожи, особенно в письменном виде. Так испанский - просто своеобразный диалект "кухонной латыни" , а в английском языке 60 % слов имеют латинские корни.

Впрочем, я не исключаю того, что в этой сфере сыграли свою роль и мои уникальные личные способности. Всякое бывает.

Во-вторых, и мамочка, движимая заботой и милосердием, всеми силами прививала мне любовь к химии. И зная ее тяжелый характер, мне было легче согласиться с ней, чем стоять на своем. Опять же, свой репетитор в семье по этому предмету сделал из меня лучшего " химика" класса. Я насобачился так, что все школьные олимпиады были моими.

Да и интересно мне было. Что-нибудь взорвать, как-нибудь нахимичить. Достигая полной нирваны. Вот она где, подлинная, так сказать, эстетическая культура и элегантность! Тут тебе и форма, и цвет, и всяческая ассоциация. Дело молодое, ветер в голове, пожар в заднице.

Тут надобно заметить, что даже просто прогуляться по улице нашего города мне было волнительно. Везде на глаза попадаются то парикмахерская, то пивная, то пошивочная мастерская, то автоцистерна с пивом и выпивохами, то фотоателье или гастрономический магазин. Все эти объекты так и просились для приложения моих усилий.

Конечно, были предметы в которых я плавал, но в целом в школе я был твердым хорошистом. Не дотягивая до отличника. Бывали, конечно, иногда различные казусы, форс-мажоры, так что с того? Эка беда! И Белинский, говорят, получал в школе двойки. А Ньютон? А великий Эйнштейн? Эти просто не вылезали из двоек, да еще по математике! Еще сам Пушкин, как известно, восклицал горестно: «Черт меня дернул родиться в России с умом и талантом!»

К тому же, надобно заметить, что в нашей школе то, что Бабель и Бебель два разных человека смутно подозревала только зауч, а учительница по русскому была твердо убеждена, что слово "кабель" это слово "кобель", написанное с ошибкой. В кобелях-то уж наша Марья Ивановна разбиралась! Была настоящим экспертом!

В сфере увлечений я заболел стрельбой. Все свободное время пропадал в тирах. Лапая "воздушку" мечтал стать героическим снайпером, как в кино. Стрелять фашистов. А учитывая, что папаша не сильно ограничивал меня в карманных деньгах, то я мог потратить на тир всегда больше грошиков, чем мои школьные конкуренты. Что положительно сказывалось на результатах.

Сразу скажу, что когда я угодил в советскую армию, то меня сразу обломали. Никаким снайпером я не стал. О как! Во-первых, к моему большому удивлению, самыми желанными и востребованными воинскими специальностями в Советской армии были не разведчик, снайпер или пулеметчик, а каптер, повар или хлеборез. Во-вторых, как водится, я хлебнул полной ложкой все прелести традиционной жуткой дедовщины, когда первую часть службы превращают в дерьмо тебя, зато вторую проделываешь уже ты.

В-третьих, благодаря свой усидчивости, спокойному темпераменту и некоторым познаниям в химии ( а я поступил в институт и окончил первый курс местного Политеха) меня с ходу загребли в саперы. Обалдеть! Ха-ха три раза!

Но и классного взрывотехника из меня не получилось. Так как в советской армии основной упор был на строевую подготовку, хозяйственные и сельхозработы, ремонт и стройки генеральских дач, а боевые предметы мы изучали в последнюю очередь. По остаточному принципу. Так что долгий период я все время в порядке "преодоления тягот воинской службы" что-то строил, копал, красил, посыпал песком, разравнивал,подметал, пилил, мыл посуду в столовой, мыл полы...

Да и что можно освоить менее чем за полтора года после учебки? Вкрутить и выкрутить взрыватель научили, поставить и снять изделие, уже хорошо. Вдобавок меня еще вернули на пару месяцев раньше, в сентябре по Горбачевскому дембелю, вытащившему студентов из армии, а то мог бы куковать на службе аж до Нового года. Может быть там чему полезному бы и научили, но не довелось.

Хотя, все же мне удалось войти в круг "сотников". Что значит сто учебных минирований и разминирований без аварий и капитального ремонта.

Черт! Мысли зайцами скачут! После армии я вернулся в совершенно другую страну, так как СССР стал стремительно разваливаться. Страна все глубже уходила в системный кризис. Захлебываясь соплями. Происходили странные метаморфозы, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Каркали все на кухнях, каркали и, наконец, накаркали!

Я еще успел закончить институт и отработать год на мыловаренном комбинате, куда мать меня пристроила технологом, как меня сократили. Так как комбинат , бляха-муха, начинали банкротить, чтобы передать его новым владельцам. Да-а, весело было.

К счастью, перестройка оказалась в масть для моего папаши. Когда все еще блуждали в потемках, не понимая какое же нам строить капиталистическое будущее и с чем его едят ( «О, сколько нам открытий чудных готовит» мама, ёшкин дрын! ), он, благодаря учебе в университете Бельграно, прекрасно знал, что в итоге должно получиться. Каков он, стандартный капитализм.

Папаша еще в конце 80-х перебрался в Новороссийск. А когда главный черноморский порт Союза, Одесса, оп-па отвалился и оказался в другом государстве, то неожиданно именно новороссийский порт стал для России главными южными воротами для экспорта и импорта. Так что батяня гордо заявил «Не ссы, сынок, я рядом» и пристроил меня в тех палестинах.

С тех пор я там и работал, обслуживая интересы местных внешнеторговых компаний. Как самый умный.

Карусель завертелась. За время своей деятельности мне бойко удалось побывать на сельскохозяйственном юге США, в Эквадоре я закупал бананы, в Никарагуа - кофе. Транзитом как-то посетил Панаму. Только вот в Аргентине мне до сих пор побывать не довелось, хотя я и очень хотел посетить эту страну, где когда-то жил мой отец и мои предки с этой стороны.

Правда, мой батя в 1994 году смотался в Аргентину, зондируя возможность вернуться на родину и доживать свой век там. Вона куда махнул!

Благо после 1984 года и эта страна, подобно СССР, стала дрейфовать в сторону демократии. Видно, прогрессивные идеи, как говорится, косяками носятся в воздухе, то есть приходят в голову сразу многим. Валяй народовластие всюду!

Так что власть сменяющих друг друга хунт и диктатур в Аргентине оказалась позади. Время старых вояк и закостенелых пентюхов прошло.

Но даже на фоне "лихих 90-х" там было жутковато. Грустная картинка. Демократы, дурни дурнями, воровали все, что могли утащить, инфляция галопировала, курс песо обесценивался в десятки и сотни раз, дефицит бюджета был запредельным. Ловить было нечего. Близкие родичи уже умерли, а дальние по какой-то причуде не спешили раскрывать свои объятия "красному коммунисту".

Вдобавок, в том году начался кризис мексиканского песо, из-за чего неустойчивая аргентинская экономика начала скатываться в "великую депрессию". Вот ёлы-палы, только этого там и не хватало! А нам оно надо? Батя поспешил вернуться в Россию, а потом с мрачной ухмылкой наблюдал как аргентинские правители, как незадачливые слаломисты врезались мордой во все подряд вешки на трассе. Прям мистика какая-то!

После кризиса 1994 года связанного с Мексикой, они хорошо поймали азиатский финансовый кризис 1997 года и российский кризис 1998 года. После чего страна ухнула в экономическое пике, пробивая последовательно одно дно за другим. Так батя и умер в 2007 году, когда аргентинское государство пребывало в стадии клинической смерти.

Дефолты, сопровождались волной погромов, массовым мародерством, беспорядками, при этом полиция, не получая зарплату, предпочитала не вмешиваться. Твою ж дивизию! «Смешались в кучу кони, люди». Происходил полный крах государства. Полное окаянство!

И вот теперь очередной семейный визит наношу я. Я даже заплатил самостоятельно часть расходов на эту поездку. Вот хочется мне в Аргентину попасть, прямо аж в заднице припекает! О-хо-хо, грехи мои тяжкие. Посмотрим, что там твориться. Эх-х, погул-ляем! Уже долгое время там течет период ожидания и несбывшихся надежд. Четыре десятилетия смена власти происходит демократическим путем. Все мечтают укрепить экономику и сделать песо крепкой валютой. Правда, пока без особого успеха...

Пока я растекался мыслью по древу и ковырялся в ухе, мы прибыли в Рисифи. Бразильский город, расположенный неподалеку от экватора. А значит мы теперь в Западном полушарии. И одновременно уже в Южном. Вот такие пироги. Остается последний этап нашего полета и мы на месте.

Скорей бы уже. А то уже я себе всю задницу отсидел. У меня от кресла уже вся жопа квадратная стала

При этом надо заметить, что хотя мы и летим вслед за солнышком на запад, пересекая часовые пояса, но все же день неумолимо движется к вечеру.

Взлетели, скоро будем в Аргентине. А что такое Аргентина? Эта страна загадка, страна-парадокс. Как при таких роскошных стартовых условиях, а в этом государстве полно плодородных пахотных земель, а недра ломятся от различных полезных ископаемых, можно сделать подавляющее большинство жителей страны нищими? Никто не понимает.

Тут нужен незаурядный ум какого-нибудь Мальчиша-Кибальчиша, чтобы влезть в подобное дерьмо с головой. Причем, найти такую выгребную яму на ровном месте, чтобы в ней утонуть. А далее все по классике. "Летят самолеты: Привет Мальчишу! Плывут пароходы: Привет Мальчишу! А идут пионеры: Салют Мальчишу!"

Кстати, только что Вы прослушали краткое содержание национального гимна Аргентинской Республики, который гласит: «И свободные мира отвечают: „Великому народу Аргентины салют!“»

Немного подробностей. По территории Аргентина находится на восьмом месте в мире. Причем тут нет ни вечной мерзлоты, ни тундры. Везде плюсовая температура даже в середине зимы, за исключением высокогорных областей в Андах.

В Южном полушарии все наоборот. Все поставлено с ног на голову! Середина зимы у них приходится на июль, а середина лета на январь. Кроме того, чем дальше на север, к экватору, тем теплее, а чем дальше к югу, к полюсу - тем холоднее. Правда, реки как и у нас, так же из-за вращения земли подмывают высокий западный берег и соответственно имеют пологий восточный.

Так вот, в самых приполярных областях страны, на острове Огненная земля, где живут индейцы племени яган, на взгляд наших коренных сибиряков царит вечная весна: 0 или +2 в середине зимы и 12-15 градусов тепла летом. Естественно, в прибрежных областях, так как на острове имеется свой кусок Андов, где вершины гор покрыты вечными снегами.

Если не считать горной цепи Анд, по которой проходит граница с Чили, и южной области Патагонии, которая из-за особенностей местного климата, так как все дожди выпадают преимущественно на чилийской стороне гор, несколько страдает от обезвоживания, и поэтому там земли походят на сухие степи северного Казахстана, почти вся остальная территория страны - богатые черноземные степи, которые тут называют пампасами. Они расположены либо в прекрасном умеренном климате, либо в субтропическом и очень плодородны.

На земле есть несколько "центров плодородия". Что дают жителям этих стран немалое конкурентное преимущество. Как правило, эти зоны умеренного пояса, близкие к морям и океанам и поэтому хорошо увлажняемые.

Во-первых, эта область Западной Европы. А благодаря тому, что береговая линия очень изрезанна как на юге - Средиземное море, так и на севере - Балтика, то туда же можно включить и Центральную Европу. Ведомое на этих землях сельское хозяйство позволяет прокормить огромное количество людей. А количество, как нас учили классики, невольно перерастает в качество. Кооперация, сотрудничество, синергия, все ведет к тому что тут расположился один из главных центров человеческой цивилизации.

Такую же картину мы наблюдаем и на востоке континента Евразии. Цивилизации Китая, Японии и Кореи основаны на области высокого плодородия.

Аналогичная картина и на восточном побережье США. Прихватывая и юго-восток Канады. Здешние плодородные земли, благодаря рельефу, простираются в глубь североамериканского континента, распространяясь на область прерий. А вот с другой стороны материка уже так не получилось, горы - Кордильеры лежат вблизи океана и препятствуют притоку влаги дальше. Калифорния и Орегон, конечно, тоже плодородны, но массив сельскохозяйственных земель с этой стороны материка невелик.

А вот в южном полушарии Аргентине нет равных. На этих широтах в других подобных местах мало суши, много воды. Чили - узкая полоска между океаном и горными Андами. Южная Африка затрагивает область плодородия только самым краешком. Пятнышком.

Новая Зеландия - просто большие острова. У Австралии только земли на юго-востоке континента входят в область плодородия. Самый главный получается массив у Аргентины, у которой таких земель столько же, сколько у всех остальных южан вместе взятых. 70% всей территории страны это земли сельскохозяйственного назначения. Прибавим еще 12%, покрытых лесами

А так как Аргентинская республика страна не по-детски большая, то и в недрах там много чего полезного понапихано. Особенно учитывая горную область Анд. Драгоценные металлы? По добыче серебра страна занимает 9 место в мире ( Аргентина и переводится как "Серебряная страна"), по добыче золота входит в первую двадцатку (17 место). Нефть и газ? Хватает, чтобы полностью обеспечить все внутренние потребности страны, да еще и с изрядным запасом. Для потребности будущих поколений. Часть добываемой нефти даже идет на экспорт

По урану государство входит в первую десятку стран мира.

Четвертое место в мире по запасам лития.

Седьмое место по бору.

Угля немного, и в основном он низкосортный, бурый. Всего 7 место по запасам в Латинской Америке ( из десяти стран).

Зато меди в Андах полно. Меньше чем в Чили, но с той стороны гор и добывать руду и вывозить на экспорт по океану намного проще. Запасов железной руды много на северо-западе страны и в Патагонии. Если пройтись по цветмету, то в стране очень много сырья для производства алюминия. Это главный минеральный ресурс страны. № 1. Есть марганец, правда не столь много, как хотелось. По границе с Боливией проходят земли, входящие в знаменитый Оловянный пояс. Правда, там опять же все досталось Боливии и Бразилии, а на долю Аргентины достались относительные крохи.

В Андах так же имеют свинцово-цинковые руды, вольфрамовые, залежи вулканической серы. Холмы провинции Кордобы богаты полудрагоценным камнем бериллием. Селитры намного меньше чем в Чили, но потенциального сырья для нее - загаженных птичьим пометом островков вдоль побережья Атлантики - достаточно много.

До кучи в Аргентине есть еще соль и природный известняк. Вполне достойно.

Все это я прочел в путеводителе, который заранее приобрел перед поездкой, в очередной раз изучая эту брошюру в самолете. Прочел и автоматически засунул этот путеводитель в боковой нижний карман пиджака.

Добавлю, что как советуют наши телевизионные гуру от экономики Аргентинская республика уже двести лет копируют "историю успеха". В силу прирожденной своей близорукости, аргентинцы буквально молятся на США и обезьянничают даже в мелочах. Конъюнктурщики хреновы!

Да уж, «гениальный» был замысел...

Массовая европейская миграция? Имелась, даже с весомой государственной поддержкой. В некоторые периоды аргентинцы привозили в свою страну толпы людей, сопоставимые с 20% населения. Да что там говорить, если 60% нынешних жителей Аргентины имеют итальянские корни. Их предки приехали в страну как раз в 19 веке.

При этом по-американски сюда привозили людей всех религий и сект, не взирая на культурную и религиозную принадлежность. Даже не из Европы, лишь бы были белыми. Гребли и восточных христиан, и евреев, и даже мусульман. Да что говорить! Недаром же знаменитый президент Перон - сардинец ( итальянец), а президент Менем - сириец ( турок).

Тотальное истребление индейцев? Форменный геноцид краснокожих под лозунгом "хороший индеец - мертвый индеец"? Как там у Высоцкого: «Тюк прямо в темя — и нету Кука». И это проходили.

Однако тут всех деяний и не перескажешь! Нелюбовь к чернокожим? С переходом в расизм? И это есть.

В результате в современной Аргентине всего 2% населения относятся к коренным жителям. Это потомки индейцев доколумбовых времен. Негров и мулатов - менее 1%. А 97 % доля белых. То есть Аргентина, ёк-макарёк, самая белая страна Южной Америки.

Для полноты картины можно заметить, что и конституция Аргентины представляет собой полный слепок с США. И глава страны называется президент. И американский федерализм тут тоже имеет место быть. Только здесь вместо штатов - провинции.

И что вышло в итоге? Полная хрень. Бардак в кубе. Лоханулись ребята. Страна вечно в долгах как в шелках, золотовалютных резервов нет, дефолты становятся недобрыми традициями. До сих пор страна не может расплатиться с Англией, за ссуды на "Великую войну" 19 века с Парагваем, хотя аргентинцы там воевали исключительно в интересах англичан. Не получив за свои старания даже полтинник на пропой! Вот и помогай после этого людям.

Большинство природных богатств страны принадлежат "иностранным инвесторам", а остальное реализуется через посредников. При этом при экспорте и импорте происходит такие лихие "ножницы цен", что советские коммунисты-большевики периода "военного коммунизма", которые утверждали, что крестьянство обязано содержать "диктатуру пролетариата", расплакались бы от зависти.

Страна занимает значительную долю рынка мирового экспорта мяса и хлеба, и при этом своим гражданам часто самим жрать нечего.

Население загибается от вечного стресса. Бывают периоды когда население страны начинает сокращаться, что для Латинской Америки нонсенс. Помогают соседи, присылающие толпы гастарбайтеров. Да и гражданство в Аргентине уже 200 лет дают всем желающим. Два года прожил в стране - значит гражданин. И это при том, что в соседнем Чили гражданином стать даже трудней, чем в США. Офигеть! Правда, желающих стать новыми аргентинцами почти нет. Не-е, на хрен такие развлечения.

И при всем при этом страна до сих пор мало населена.

Твою ж мать! Патагония составляет 40% территории страны, а там проживает всего 3% населения. Добывающих природные ресурсы вахтовым методом. Непорядок! Между тем киношники не даром именно там снимали девственную природу для фильма с Ди Каприо "Выживший". Так как в этом регионе с успехом можно расположить россыпь лечебных санаториев. Причем, круглогодичных. Зимы, как таковой, там нет...

Между тем заканчивался последний этап нашего перелета. Авиалайнер стремительно приближался к Буэнос-Айресу. Как известно, ещё Киплинг говорил, что: "Запад есть запад, а восток есть восток. Вместе им не сойтись". Пилоты-турки - особая тема для разговора. Это просто песня. Но, не будем о грустном.

В кабине авиалайнера золотозубые турецкие пилоты, похожие на игривых мартышек и которым было все равно идти в пилоты международных рейсов или в кардиохирурги ( и там и там все в руках Аллаха), оживленно болтали о своих делах и многочисленных родственниках, не обращая внимание ни на метеопрогноз, ни на скорость самолета, ни на углы полета, ни на его траекторию, ни на прочие мелочи, вроде скорости ветра, его направления и температуры за бортом. Ведь Аллах им дал автопилот, вот пусть тот и работает. В конце концов этот самолет прочен как скала, а его приборы - высший класс. Все пройдет хорошо...

Но даже если бы пилоты и посмотрели метеопрогноз, то они бы не насторожились. Так как метеорологи в очередной раз сделали то, что у них получается лучше всего - ошиблись.

Между тем над заливом Ла-Платы начался ураган. Погода все ухудшалась. Сталкивающие восходящие и нисходящие метеорологические потоки, холодные и теплые фронты, растущая из-за близости к побережью влажность, дующие с огромной скоростью высотные ветра - все это скручивалось, смешивалось, и начинало вихрем перемещаться на запад к берегу.

И в какой-то момент прорвало и понеслось... По кочкам. Ветер завывал с яростной леденящей силой. Дождь хлестал как из ведра. Громы и ветвистые зигзаги молнии следовали сплошной чередой.

Так как уже стемнело и визуально в темноте пилоты ничего не могли рассмотреть, то авиалайнер на всей набранной скорости в 12 км в минуту ворвался прямо в эпицентр этого стихийного бедствия. Ничего не предвещало беды и вот опять! Нелетная погода!

На самолет обрушился целый шквал водяных пуль дождя. Их скорость была так велика, что они вызывали целый барабанный грохот на фюзеляже. Сильный боковой ветер приводил к тому, что капли били практически горизонтально в бок. Помноженные на силу ветра они буквально развернули самолет. Автопилот пытался выровнять курс, но у него ничего не получалось. Между тем пилоты оцепенели и впали в ступор.

Магнитное поле земли словно взбесилось. Шквальный ветер швырял самолет как щепку. Корпус воздушного судна так немилосердно болтало, что пилоты и пассажиры начали прощаться с жизнью. От сильной турбулентности несколько человек сразу потеряли сознание, остальных сильно затошнило. В бумажные пакеты и мимо.

Могучий электрический разряд гигантской молнии метко ударил прямо в правый двигатель. Там вспыхнуло красное пламя. В салоне сразу погас свет, вырубились все приборы, но сидевшие возле правого борта пассажиры с ужасом смотрели в иллюминатор, как гнется крыло, разрывается обшивка, выскакивают вон заклепки. Не успели все досчитать до двух, как все правое крыло отвалилось, унося с собой на память и двигатель.

Разорванные в клочья гидравлические провода и кабели, словно вздувшиеся вены, мотались в потоке страшного встречного ветра, а топливо из треснувшего бака заливало иллюминаторы.

Боинг -747 тут же резко завалился на левый бок и перевернулся, превратив салон в руины. Пассажиры посыпались вниз, словно картошка, которую насыпают из мешка в ведро. Пока полностью потерявший управление самолет хаотично несся по черному небу, словно сорванное бурей перекати-поле, все живое внутри фюзеляжа вопило в предсмертном ужасе. Пассажиров срывало с мест. Для большинства такой кратковременный полет с бухты-барахты вниз становился последним падением в жизни. Другие ломали себе руки и ноги.

Раздались очередные крики боли, когда мощная струя воздуха, срывая предметы багажа, швыряла тяжелые сумки и чемоданы в салоне, сталкивая их с живой плотью. Теперь потолок стал полом и наоборот.

Двухмоторные коммерческие авиалайнеры способны продолжать полет даже если отказывает один двигатель. Однако никакой самолет не способен лететь на одном крыле. Лайнер "Туркиш Эйрлайнс" не могло спасти даже чудо. Боинг наклонился носом к земле и вошел в смертельную спираль...

В то время как поврежденный самолет, словно пронзающее антрацитовую вату боевое копье, устремился вниз, через затянутое плотными черными тучами ночное небо, два очнувшихся члена экипажа судорожно из последних сил пытались укротить свою небесную колесницу с помощью рычагов управления.

Не зная всех масштабов катастрофы они тем не менее хорошо понимали, что их жизнь висит на волоске. Отчаянно пытаясь подчинить себе непослушный самолет командир корабля, смуглый золотозубый турок с пышными усами пробормотал:

- О, Аллах!

Он не верил своим глазам, тупо уставившись на высотомер, стрелка которого с бешеной скоростью приближалась к нулю.

Ни самая совершенная авиационная электроника, ни бортовые компьютеры, ни искусственный интеллект, ни высочайшее летное искусство пилотов не могли поколебать ужасную истину, вставшую перед пассажирами искалеченного летательного аппарата: всем суждено погибнуть и очень скоро. И, как это бывает во время большинства воздушных катастроф, оба пилота покинут этот бренный мир первыми. Но и остальные лишь на малую долю секунды переживут их.

Пока все бились в приступе паники, я сделал то, что мог. Застегнул ремни. Скоро я уже висел на них, неуклюже болтая руками и ногами. Живот сдавило немилосердно, грозя меня разрезать пополам. У меня отвисла челюсть и я без особого успеха мацал руками подлокотники кресла, пытаясь получить дополнительную точку опоры. Бесполезно. Как только нос самолета оказался в вертикальном положении мой взгляд уперся в спинку находящегося передо мной сиденья, заслонившего весь обзор. Я словно участник нелепого аттракциона, под названием "американские горки", неумолимо камнем падал вниз с самой верхней точки.

Пока что, несмотря на осознание опасности вероятности смертельного исхода, на фоне других паникующих пассажиров я все же как-то держал себя в руках. Был молодцом. Возможно из-за врожденного русского стоицизма, основанного на принятии того обстоятельства, что жизнь изначально несправедлива. Правда, в желудке у меня стоял ком - как будто целиком мороженную рыбу проглотил.

Когда самолет вошел в последний, заключительный виток спирали, лишь одно единственное слово сорвалось с моих уст. Состоящее из единственного слога оно перешло в непрерывный истошный вопль, перекрывающий все остальные душераздирающие крики, заполнявшие салон.

- Н-е-е-е-е-е-т!!!

Самолет врезался в океан и моментально затонул. Среди бушующих волн еще некоторое время виднелись круги водоворота, но скоро ничто не указывало на падение авиалайнера, кроме нескольких мелких обломков, которые так же быстро тонули в воде...

Глава 4

Вокруг царила густая чернильная темнота, без всякого намека на махонькую искорку света. Где-то вне времени и пространства мой мятежный дух парил над просторами космоса. Вдруг послышался какой-то шум. Сфокусировавшись, я смог расслышать слова.

- Ну что батенька! Пора начинать новый эксперимент! Приступим, помолясь?

Не знаю на каком языке прозвучала эта фраза, так как слова словно бы возникали у меня в голове, возможно, телепатически.Тут же последовало продолжение диалога:

- Боюсь, профессор, что это будет один из последних экспериментов. Ведь весь выделенный бюджет мы уже израсходовали на пять лет вперед. И то сказать, начали шестую сотню...

- Не волнуйтесь, у меня хорошее предчувствие. Все должно получиться. Ведь у нас сегодня великолепный экземпляр. Можно сказать редкий.

- Этот русский? Не хочу вас обнадеживать. Ничего особенного. Да, нахватался, возможно, по верхам во многих областях, но нигде не проявил себя как уникальный специалист. Вспомните, сколько надежд было на известного японского инженера? И все впустую.

- Да японец оказался на проверку жидковат. И туповат. Привык узкоглазый действовать по шаблону. Шаг право, шаг влево - расстрел на месте. Ни малейшего отклонения от написанной инструкции. Даже в мелочах. Если нужно поднять груз в 20 тонн, то привык заказывать 20-ти тонный кран. Если 25 тн - заказывает 25-ти тонный. Нет такого крана - будет сидеть на жопе ровно и ничего не делать. Так как считает задачу в принципе неразрешимой. А русский все равно попытается шаловливыми ручками что-то нахимичить. Применит 10 тонный кран, да плюсом рычаги с противовесами, а с другой стороны домкратами поддомкратит, камни для упора подсунет. С третий - ковшом бульдозера приподнимет, экскаватор подгонит и подтолкнет. Конечно, в большинстве случаев вся такая шаткая конструкция рухнет, но есть небольшой шанс, что задачу выполнит.

- Ну да, на западе углубляют узкую специализацию до упора, в результате, как правило, вояка на гражданке выглядит, как рыба вытащенная из воды, и наоборот, а в России и гуманитарий может с автоматом АКМ побегать, вместо сапера взрывчатку подорвать. Считают, что им любое дело по плечу. И почти всегда - зря.

- Что же, увидим... Но поскольку очередная неудача для нас смерти подобна, необходимо немного схитрить. Немного разгоним испытуемому биологический процессор, добавим оперативной памяти да и для долговременной несколько увеличим объем. Но ничего серьезного. Чтобы никто не заметил. Будем оперировать внутри высшего порогового значения интеллекта для данного биологического вида. В конце концов, встречаются же и у них гении...

Все затихло.

Через какое-то время после противного звука сирены, который прозвучал у меня прямо внутри мозга, было громко объявлено:

- ВАЖНО! ЗАДАЧА: СДЕЛАТЬ АРГЕНТИНУ РАЗВИТОЙ СТРАНОЙ. ПРИСТУПИТЬ К ВЫПОЛНЕНИЮ!

И меня неожиданно выстрелили куда-то вверх, словно пробку из бутылки шампанского. И я полетел. По мере полета окружающая среда вокруг меня все уплотнялась и уплотнялась, пока не достигла консистенции воды. Я значительно притормозил, стал задыхаться, но вверху замаячило светлое пятно и я из последних сил рванул ему навстречу.

Молотя руками и ногами, не в силах больше терпеть, я судорожно открыл рот и туда тут же хлынула вода. Конец? И тут же я обнаружил, что касаюсь ногами дна. Скребнул сперва одной ногой, а потом и второй по илу. Я высунул голову из воды и носом вдохнул воздух. А ртом тут же принялся отплевывать воду. Тьфу! Вода была не слишком соленой, словно рядом в океан впадала огромная река, разбавляя его большими массами пресной воды. Была ночь, но освещения мне хватило, чтобы разглядеть, что берег совсем близко, метрах в ста.

Сделал еще несколько шагов. Дно здесь было местами неровное, с острыми выступами. Пришлось двигаться осторожно, чтобы не поранить ноги, да и просто не упасть. Благо на ногах у меня осенние башмаки на толстой подошве. В тридцати метрах от берега глубина уже была чуть выше колена. Шатаясь от напряжения, я выбрался на песчаный берег.

Впрочем, берег был не похож на пляж. Травка зеленая, какие-то кусты. Выше по склону холма — парочка деревьев. Мне показалось, что вдали справа по краю холма двигалось стадо баранов. Или каких-то животных, похожих на баранов. То, что здесь вполне цивилизованные места - указывали несколько огоньков как слева, так и справа.

Причем справа огоньков было значительно больше, значит там и городок побольше. Туда я утром и направлюсь.Если меня раньше спасатели не найдут. Неохота, счастливо пережив крушение самолета, попереть не зная дороги по темноте напрямик и сломать себя в эйфории руку или ногу. Это был бы номер!

Что же касается недавних голосов, что звучали у меня в голове, то я отнес возникновение их на слуховые галлюцинации. При недостатке кислорода мозг иногда нам подбрасывает забавные сюжеты.

Вода была относительно теплая, но когда я вылез на берег, то затрясся в ознобе. Чтобы согреться, быстрым шагом пошел к ближайшему холму, который начинался метрах в ста от кромки океана. Остался бы на песочке, но я не знал какая в этом месте будет высота океанского прилива. А морской водички я уже нахлебался вдосталь. Хватит!

При ходьбе ботинках противно чавкала вода. По ходу дела я автоматически хлебнул из уцелевшей алюминиевой фляги, чтобы согреться, добрый глоток водки. Будто бы проглотил ледяной комочек, который почему-то обжог мне язык, нёбо и горло. Проникнув в желудок, алкоголь произвел там маленький взрыв. Меня тут же вытошнило на ходу морской водой пополам с какой-то гадостью.

Добравшись на склон, нарвал травы и устроил себе лежку. Снял мокрую одежду и разложил ее вокруг, чтобы она просохла. Несмотря на ночь, температура воздуха была почти комнатная. Градуса 22 тепла, может чуть-чуть меньше. Короче, не замерзну. Прилег на сорванную траву, расслабился и неожиданно задремал. Да так сладко, словно бы под любимую мамочкину колыбельную: "Спи мой зайчик, спи мой чиж, мать уехала в Париж!"

Проснулся я внезапно, рывком.

Первым делом, подивился на отсутствие своего солидного животика. Тот исчез за одну ночь и даже не попрощался. В предрассветных сумерках виднелась молодая, упругая кожа и если не кубики, то по крайней мере валики из мышц. Чудеса!

Тут я подумал, что падение с самолета не прошло для меня без последствий. Видимо, в воздухе я обо что-то хорошо приложился головой. Хотя и чувствовал себя отлично.

Легко вскочив на ноги я мельком отметил, что на левой ноге исчез большой старый шрам, который я получил оступившись по пьяни, когда ободрал мышцы в гараже, угодив этой ногой в плохо закрытую смотровую яму. Посмотрев на свои руки, я тоже удивился как молодо они выглядели. Кроме того, на левой руке на указательном пальце с концами растворился лунообразный шрам. Его я заимел в армии, чуть не лишившись в том случае пальца. А он мне был дорог как память!

Чувствовал я себя прекрасно, как будто заново родился. Я не поленился сбегать до уреза воды и посмотреться в океан. Как в мутное зеркало. Насколько можно была рассмотреть - я действительно здорово помолодел. Как по мне, так таким молодым, глупым и неуклюжим как молодой лось, я был лет в 16. В семнадцать, перед армией уже немного окреп, а после армии так и вообще заматерел. А сейчас во мне присутствовала некоторая юношеская угловатость.

Я или брежу или чего-то не догоняю! Тут же потянулся до хруста в позвоночнике. А жить-то хо-ро-шо!!! Солнце уже собиралась всходить, на востоке небо заметно посветлело. Утренние сумерки рассеивались. Ох и красивые же виды открываются!

Море как море, но на берегу не было видно не следа цивилизации: сотовых вышек, линий электропередач, асфальтовых дорог, куч пластикового мусора. На небе не наблюдалось инверсионных следов от самолетов. На море железных судов. Пару рыбачьих шаланд, сделанных из дерева, что виднелись на спокойной глади моря, выглядели на редкость архаично.

Так же отстало и примитивно выглядели два населенных пункта, которые ночью светили мне огоньками.

- Не понял... - ошарашено пробормотал я себе под нос. - Где я? Куда это меня забросило? Ответ: "К ебеням!" не предлагать!

Несмотря на март месяц было довольно тепло. Можно сказать, день будет жарким. Градусов под тридцать. По крайней мере, я на это надеюсь.

Мы уже собирались вскоре приземляться в аэропорту Буэнос-Айреса, когда потерпели крушение. Значит, я в Аргентине. Поскольку солнце восходит впереди от берега. Был бы на восточном берегу - в Уругвае, то солнце бы всходило несколько сзади и сбоку.

А так как когда я нахлебался воды, то она не походила на морскую, то значит передо мной залив Ла-Платы. Это огромная дельта большой реки, впадающей в океан и образующей большой лиман. Устье или эстуарий по-испански. За размеры и за вкус воды испанцы когда-то называли его "Сладким морем".

Одежда и носки высохли, а башмаки были сыроваты. Ничего, досохнут на мне и будут плотнее облегать ногу. Поскольку чувствовал я себя на редкость отлично, голова была ясной и работала как хороший компьютер, то решил пока провести инвентаризацию своих вещей. Ведь весь багаж, тю-тю, на дне океана, мне недоступен. Глядишь и спасатели подоспеют. Ноги бить не придется. Доберусь до аргентинской столицы как белый человек, на вертолете.

Поскольку март в России еще зимний месяц, а в Аргентине - летний, то я был сразу одет в летний костюм. Сине-зеленый пиджак, типа клубного, и светлые штаны. А вот летние туфли надевать на ноги я побоялся, даже с учетом того, что ехал в аэропорт на такси. Не по нашей погоде. Остановился на легких осенних ботинках. Выглядел, конечно, странновато, но переодеться мне пока не в чего. Верхняя одежда - шапка с дубленкой - где-то плещутся в океане, вместе с моими чемоданами на колесиках.

Зато карманы пиджака были забиты. Паспорт с бумагами в одном, портмоне в другом. Так как в Аргентине вечные дефолты и карты могут отказать, то я взял с собой бумажные доллары. Двадцать стодолларовых бумажек. Итого: две тысячи баксов. Думал, хватит на все случаи жизни. А случаи разные бывают. Сейчас денежные бумажки просохнут и можно не очковать. Я буду при деньгах.

Так же во внутреннем кармане у меня имелась алюминиевая фляга, емкостью с четверть литра, в которой еще на две трети объема сохранилось водки из "Дьюти Фри", что я взял чтобы снимать стресс в полете. Запас карман не тянет и жопу не дерет. Я сделал глоток из фляги - нормально, морская вода в емкость не проникла.

На ремне в чехле висел сотовый телефон. Экран треснул, из-за пребывания в воде аппарат был безжизненный, как кусок кирпича. Впрочем, треснул не экран, а защитное стекло. Попробую эту трубку просушить, затем положить в банку с сахаром, чтобы тот вытянул лишнюю влагу - может эта вещица и заработает. Нет - вытащу хотя бы симку.

В боковом нижнем кармане - связка ключей. Два больших, маленький от общего коридора, пластмассовый от подъезда, колечки и старый алюминиевый брелок. На последнем символически было изображено то ли солнце, то ли осьминог, то ли еще какая-то хрень.

Российская мелочь - три монетки общей суммой в пять рублей. Помятый, словно вытащенный из задницы путеводитель, который был засунут в боковой нижний карман пиджака. Он значительно пострадал от влаги. Я оторвал скомканную и рваную обложку и выкинул, остальная бумага просохла и годилось хотя бы подтереться после туалета.

Ожидание спасателей затянулось. Чтобы не терять времени, я кое-где простирнул свои светлые штаны. Вот же, уделался местами в глине! Свинья всегда грязь найдет! Ничего сейчас все быстро высохнет. Вон как солнышко зло припекает. Южноамериканское лето не торопится уступать место осени.

Я просидел на склоне холма часа два с половиной, когда понял, что никакие спасатели на "голубом вертолете" за мной не прилетят. Да и есть ли сейчас вертолеты? По крайней мере, опять я не видел ни машин, ни самолетов с их следами в небесах, ни нормальных судов в море. Только дальше, в глубине заливе, прищурившись, разглядел нечто похожее на классическую каравеллу. Только с голыми мачтами. Та еще дурында!

Прям теряюсь в догадках!

Так же на горизонте промелькнула парочка всадников, похожих на киношных мексиканских бандитов (вышедших из классических голливудских вестернов), которые куда-то целеустремленно скакали по полям диких жасминов, густым ковром покрывавших в это время песчаные поляны побережья, как на пожар. Мистика какая-то!

- Дурдом! - пробормотал я. И потом добавил универсальное:

- Вашу мать!

Может, уже пора нервничать? А смысл нервничать? Расслабься, Яша.

За это время я посетил туалет, который устроил в кустах и потратил на подтирку один из листов своего путеводителя. А кроме всего, я уже изрядно проголодался и главное очень хотел пить. Жажда замучила. Ручьев поблизости я не нашел, а из моря пить было бесполезно.

Главное, что рядом появился какой-то угрюмый пастух, который глядел на меня с подозрением, словно думал, что я тут для того, чтобы украсть его баранов. В ответ я тоже поглядывал на него недобро, подозревая во всех смертных грехах. Короче, мне стало неуютно. Э-хе-хе, жизнь моя жестянка!

Я понял, что если буду сидеть на попе ровно на берегу, то завтрак и ванна мне не светят. Делать нечего, пришлось тащиться к тому населенному пункту, что был побольше. Тут максимум километра четыре, дойду за час. И я пошел, к огромному облегчению пастуха. Считающего, что «наша служба и опасна, и трудна». И к полному удовлетворению его большой косматой собаки, вся шерсть у которой была в колтунах. Приходилось только радоваться тому, что ленивый пес не счел меня достойным для своего гавканья.

Добрые, почтенные, здравомыслящие существа эти собаки!

День обещал быть по-летнему жарким, уже с утра солнце начало припекать. Моя одежда и обувь давно обсохли и выглядели вполне прилично. За исключением того момента, что я резко помолодел, причем сильно, и костюм болтался на мне, как на подростке, нарядившемся в отцовское шмотье. Хорошо хоть размер обуви уже был сорок второй.

Поскольку до города было недалеко, то я довольно быстро выбрался на укатанную дорогу. Грунтовку, которая была густо " заминирована" как старыми, так и свежими "коровьими лепешками" и "конскими каштанами", вокруг которых стайками вились мелкие серые мухи.

Подойдя к городу километра на два, я смог рассмотреть, что ближняя часть ко мне застроена глинобитными сараями, халупами и "халабудами", которые явно сооружали пьяные строители, причем в период самого лютого запоя. И опять же нигде не видно столбов с электропроводкой, ни телевизионных и спутниковых антенн. Однако.

Такое печальное зрелище, вкупе с моим внезапным омоложением, позволило мне предположить, что я пополнил дружные ряды попаданцев. А подобных книг о приключениях этих доблестных героев я за свою жизнь уже прочитал немало. Хотя там трезвым не напишешь, не пьяным не прочтешь. Ох и вляпался же я! Чё-ёрт!

Теперь становились актуальными вопросы: "Где я?" и "Когда?". Скоро я смог несколько удовлетворить свое любопытство. Меня нагнал на телеге какой-то крестьянин, который вез на своей скрипучей повозке, запряженной довольно мелкой кобылой вульгарной коровьей масти, какие-то овощи на городской рынок. Крепкие и плотные томаты, хрустящие огурчики, цветную капусту, сладкие и жгучие перцы, зелень и травы, от которых шел одуряющий запах.

Сама судьба нас свела!

Крестьянин был классический "латинос" средних лет. Мелкий, коренастый, смуглый, небритый, с длинными подковообразными усами, одетый в соломенную шляпу с широкими полями и рубаху в комплекте со штанами из грубого небеленого полотна. И рубаха и штаны были довольно грязными. Особенно обильно извозюканы были штанцы. Казалось, что это мужик с простецкой рожей колхозника, изо всех сил бежал до туалета, но немного не дотерпел. "Душок" от встречного мужика шел соответствующий. Словно от портянок солдата советской армии сразу после марш-броска. Одним словом: пижон!

Ноги латиноса были босые, грязные с почерневшими ногтями, изъеденными грибком.

На его фоне я в своем летнем костюме выглядел настоящим принцем крови. Что же касается моей второй молодости, то в 16 лет в России парень по телосложению равен 19 летнему латиноамериканцу. Латиносы то ли мало каши едят, то ли от они природы такие, но по росту и телосложению они редко когда дотягивают до среднестатистического русского. А я по росту и остальным параметрам пошел больше в мать. То есть, казался вполне взрослым.

Забавный момент, что в США, после Вьетнама, сделали контрактную армию. А поскольку в конце 20 века и позже никто не хотел идти служить на контракт, то туда стали принимать толпами латиноамериканцев из других государств, обещая им дать после службы американское гражданство. С тех пор, в 21 веке среднестатистический американский солдат армии ЮэСЭй, согласно ходовым размерам амуниции и обуви, меньше и плюгавее среднего гражданского шпака. Хотя во всем мире дело обстоит как раз наоборот.

Я тут же начал получать необходимую информацию:

- Буэнос диас (добрый день), сеньор! - вежливо обратился я к крестьянину на высоком литературном кастилано.

Тут надо заметить, что во-первых, у южных народов, испанцев, португальцев, итальянцев, латиноамериканцев, обязательно предусмотрен дневной сон - "сиеста". Выспавшись, южане потом от избытка сил колобродят до полуночи. Или еще позже. Утром, как правило, работают одни "бедолаги". Поэтому, в испанском и итальянском языках просто нет такого словосочетания как "доброе утро". Так как, по умолчанию, утро добрым не бывает. Поэтому, хотя и было еще утро, но я обратился, приветствуя попутчика, как будто уже был день. Из вежливости.

Во-вторых, не бывает помещика без поместья и сеньора без сеньории. И нет сеньора без серва, то есть раба или полураба. Но я опять же обратился к крестьянину, будто бы он был благородным кабальеро. Впрочем, в Латинскую Америку как раз массово и перебирались те, кто упорно не хотел работать на родине, поэтому корчил из себя высокородного человека, которому работать западло. Затем, после того, как из колоний в метрополию массово пошел поток драгоценных металлов, за которые можно было купить все, что душе угодно, и остальные испанцы разучились работать раз и навсегда. Когда у испанца сиеста, весь мир должен ждать. Или катиться к черту!

А мне что?

Сделай человеку приятное и тебе воздастся. Кроме этого, латиноамериканцы так часто корчат из себя истинных кабальеро, хоть и ходят босиком и драных штанах с дырками на заднице, так что назвав его иначе можно нарваться на грубость. Будь проще и люди к тебе потянутся!

- Добрый день, сеньор! - отзеркалив мне, поздоровался крестьянин.

В его речи так и резал слух вульгарный провинциальный говорок. Латиноамериканского испанского. Возможно, созданного на основе южного андалусийского наречия.

- Скажите, что это за город впереди? - продолжил я столь удачно начавшую беседу.

- Город Пресвятой Троицы и порт Богородицы Святой Марии Добрых ветров, - охотно пояснил мне счастливый водитель телеги.

Пропустив большую часть сказанного, мой мозг ухватился за два последних слова. Значит Буэнос-Айрес. Где-то так я и предполагал. Осталось узнать "Когда?"

- Я приехал издалека, там жил по другому календарю. Какой у Вас сейчас год? - обратился я к собеседнику с щекотливым вопросом, в ответ на который тебе вместо ответа могут просто повертеть пальцем у виска.

- Сейчас 3-й месяц Америки, Двадцатого года Свободы! - вместо этого с готовностью ответил мне услужливый абориген, блеснувший почерневшими зубами.

Это мне ни о чем не говорило. Совершенно. Вероятно только о том, что от власти испанского короля колония уже избавилась. То есть сейчас 19 век. Вероятно начало. При этом, эпоха наполеоновских войны уже осталось в прошлом. То есть 20-40-е годы 19 века. Где-то так.

Уточнять я постеснялся. Все всё знают, один я дурак дураком. Потом переспрошу у кого-нибудь другого. Да и так, в общем, картина складывалась довольно ясная...

Вместо уточнения даты я задал другой вопрос:

- А как мне пройти к центру города?

- Сейчас мы войдем в южное предместье Бараккос...- начал суетливо объяснять мне крестьянин.

Что же, "барак" он и на русском языке барак. Тут перевод не требуется.

- Мы войдем в пригород по Патагонской улице, - многословно продолжил свои объяснения мой попутчик, показывая что он считает себя человеком честным и благонамеренным. - Город расположен вдоль реки. Центральная улица предместья считается прибрежная Балькарсе. Туда можно свернуть по улице Бельграно. А можно пройти дальше по Патагонской, свернуть в переулок Хуано-Лоренсо, выйти на Венесуэльскую улицу, оттуда в центр предместья на улицу Калле-Ларга, затем покинуть пригородное предместье Бараккас по Дель Бразил, войти в Буэнос-Айрес на улице Виктория, продвигаясь на полдень выйти на проспект Конкистадоров. А там уж считайте, что вы на месте. Затем, после проспекта Конкистадоров начнется улица Качабамба, ведущая на север вон из города, но Вам туда уже не надо.

К своему удивлению, я запомнил всю эту ахинею слово в слово. Да я изрядно поумнел! И это очень хорошо! Не знаю, связано это со второй молодостью или еще с чем, но давненько я не обладал такой мощной памятью. Впрочем, ёлы-палы, тут не заблудишься при всем своем желании, иди с юга на север и окажешься в центре города.

Желудок у меня был пуст, с утра маковой росинки не было, а главное - я ужасно хотел пить. Просто умирал от жажды. Поэтому попросил у собеседника:

- Дашь что-нибудь попить?

Мужик достал с телеги небольшую тыковку, которую использовал вместо фляжки, и протянул мне.

Я впился в жидкость губами. Словно изголодавшийся вампир в вену. Внутри была обычная вода, даже не кипяченая. Я понимал что пить сырую воду не есть хорошо, но никак не мог оторваться от вожделенного сосуда, пока не выдул добрую половину тыквы. И то остановился только потому, что постеснялся выпить все.

После этого поблагодарил крестьянина и решил, что в одиночку, не привязанный к груженной телеге, я быстрей доберусь до города. Попрощался и быстро пошел вперед...