Арендую семью на лето

Глава 1

– И что, ничего нельзя сделать? – сердце упало после слов Павлова. – Они что, просто возьмут и отожмут мой цветочный?

– Прости, Ленусь, у меня связаны руки, – с сожалением проговорил мой бывший одноклассник. – Это слишком опасные и влиятельные люди.

Единственный человек, который мог помочь защитить себя и мой магазин, оказался бессилен. Жена и дети на его плечах важнее погонов.

– Спасибо за попытку, – вздохнула я, завершила звонок и опустила голову на руль.

Я зарычала и несколько раз ударила кулаком в воздух. Один раз мой кулак задел клаксон. «Ларгус» противно загудел и, кажется, привлек внимание здоровяка у входа в «Тут поют».

Шатающейся походкой этот индивид поплелся к моей машине.

– Ой, нет, нет, нет! – запричитала я, и не успела заблокировать дверь, как он ее открыл.

Плюхнулся на заднее сиденье, наполнив салон резким запахом алкоголя.

– Молодой человек, это не такси и…

– …нское ш-ссе нацать…. – пробормотал он и завалился набок.

– Чего?

Я повернулась, чтобы объяснить, что моя машина – не его такси. Но он зашелся каким-то подобием рычания и неожиданно захрапел, словно дракон, подавившийся собственным огнем.

– Эх, фарт – моё второе имя! – я тяжело вздохнула и взяла телефон, чтобы снова позвонить подруге и коллеге.

В трубке звучали длинные гудки. Ответа не было. И зачем я согласилась подвезти её? Мы жили почти рядом, и днем мне это казалось отличной идеей. Соня столько сделала для меня: помогала с клиентами, подгоняла заказы. Я не могла отказать.

Дверь со стороны пассажира открылась. И вот она, словно по волшебству, села в машину, смеясь и прощаясь с подружками.

– Прости, от этих дур очень сложно уйти, когда они распелись! – вытирая с глаз слезы смеха София повернулась ко мне. – Спасибо тебе, что подождала. Я бы такси полночи вызывала!

С заднего сиденья раздался громкий храп. Соня вздрогнула от неожиданности, схватившись за сердце.

– Это… Что такое? – она обернулась назад и потом уставилась на меня, широко распахнув глаза.

– «Как приручить дракона» смотрела? Вот, подцепила себе личную Ночную Фурию.

– Ха-ха, обожаю твой юмор! – захохотала она, а потом вмиг посерьезнела. – Нет, я на самом деле переживаю… Кто это, Лена?

– Понятия не имею, он мою машину с такси спутал, а я ему еще и посигналила нечаянно… Что мне с ним делать?

Самойлова внимательно оглядела его. Что она видела в темноте салона – не знаю. Но у меня сложилось ощущение, что она его узнала. Не могу сказать отчего, просто – шестое чувство.

– А он адрес сказал?

– Ага: «цкое шоссе цать», везём?

Соня закусила нижнюю губу, что-то обдумывая, а потом выдала:

– Везем его к тебе.

– Что? Ты сдурела?! Сонь, я тебя очень люблю, но…

– Ну, а какие варианты? Не выбрасывать же его из машины и не оставлять здесь.

Я посмотрела назад. Дракон сладко дрых, наполняя салон густым ароматом чего-то крепкого, дымно-карамельного. Он был в приличной дорогой рубашке, часы на золотом ремешке, на бомжа или заядлого пропойцу не похож…

– Ладно, – сдалась я, заводя мотор. – Но ты поможешь дотащить его ко мне наверх.

– Кхм, это будет даже забавно… – тихо пролепетала лиса-Самойлова.

┄┄┄┄┄⊰❀◦•●◉✿✿◉●•◦✿———✦———

– Твою ж… я только вчера от мануального! – прохрипела я, вцепившись в подмышку массивного тела, которое мы с трудом тащили из салона моей рабочей лошадки. – Хорошо, что у нас первый этаж.

Соня со страдальческим выражением лица подхватывала безвольные ноги незнакомца. Его габариты явно превышали стандартные, рестлер или кто он? И как он вообще умудрился поместиться на заднем сиденье моего «Ларгуса», оставалось загадкой.

– Кажется, плюшевый мишка в коме, – Соня не удержалась и захихикала.

– Какой же это мишка? Ты всю дорогу разве не «наслаждалась» его драконьим храпом? – пробурчала я.

Мы с трудом дотащили его к подъезду. Еле-еле донесли его до квартиры. Открыв дверь, мы, спотыкаясь и чертыхаясь, втянули Ночную Фурию в гостиную.

Наталья Ивановна, моя соседка, всегда выручала, присматривая за моей четырехлетней дочкой, когда я просила. Увидев нас, она бросилась навстречу и начала суетиться.

– Так, куда его валить? На диван? – спросила Соня, вытирая пот со лба.

– Ну а куда еще? Не на коврик же у порога, – ответила я, освобождая диван от подушек.

Под дружное кряхтение мы все втроем попытались водрузить дракона на диван. Но что-то пошло не так. В последний момент Соня оступилась, и мы не удержали его.

Раздался оглушительный грохот. Шалтай-Болтай свалился с дивана головой вниз.

– Ой… – только и смогла выдавить из себя Соня.

Я замерла, боясь пошевелиться.

– Лен, ты думаешь, он жив? – прошептала Соня, глядя на неподвижное тело, лежащее на полу в неестественной позе.

Я медленно наклонилась и потрогала дракона за плечо.

– Эй, Беззубик, ты как? – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает паника.

Внезапно он застонал и пошевелился.

–Не с-час, Викуль! – промямлил он, и снова захрапел.

Соня и я переглянулись и дружно рассмеялись. Снова затолкали его на диван.

Наталья Ивановна, интеллигентная женщина, не стала задавать лишних вопросов. Она лишь вежливо спросила, все ли в порядке, и спокойно ушла к себе в соседнюю квартиру.

Лелька моя уже давно спала в соседней комнате, я прикрыла дверь, чтобы храп ее не разбудил. Хотя тут одной закрытой дверью не обойтись. Ей бы беруши… и наушники сверху.

– Да уж, кто-то после ночных клубов хламидии цепляет, а я вон целую Ночную Фурию, – устало вздохнула я, растирая поясницу. Пять тысяч за мануала – коту под хвост.

– Ну, ничего, до утра оклемается, сам уйдет… если уйдет, – подмигнула Самойлова. К чему бы это она? – А ночью придется потерпеть. Храпит как буровая установка!

Я готова потерпеть, если он и правда останется до утра. Мне это даже на руку.

Завтра ко мне придут они, чтобы напомнить о долге моего сбежавшего мужа. Он задолжал им десять миллионов и сбежал. Куда – никто не знает. Зато знают с кем. Со своей беременной секретаршей Светой. Да, вот такой у меня «оригинальный» муж.

Теперь его долг стал моим. Что там про фарт я говорила?

Если присутствие дракона на диване хоть как-то поможет смягчить их коллекторский тон, я буду только счастлива. Особенно из-за Лели, которая теперь вздрагивает от каждого звонка в дверь.

Только бы мой мини-коварный план сработал…

Глава 2

Всю ночь Смауг рокотал в гостинной и под утро вдруг резко затих.

Вроде бы, спи Лена и радуйся тишине, но что-то неспокойно стало. Так бывает, когда человек храпит и жутко бесит, а потом вдруг раз и затихает. Тогда начинаешь беспокоиться, всё ли с ним в порядке.

Накрыла голову подушкой, уговаривая себя уснуть, но не смогла. Чего только не передумала! Вспомнила кадры из кино, где люди умирали во вне от храпа или их начинало тошнить и…

Так, всё! Встала. Не проверю – не усну. Да и смысл уже? Шесть утра. Через час дочь будить, в сад вести и на работу ехать... Если эти не придут.

Вышла проверить. Осторожно подошла ближе. Тишина. Наклонилась, чтобы лучше рассмотреть его в свете.

Ладно, признаю, находка шикарная! Притащила, так притащила!

И всё же: о чём я вчера думала? Этот незнакомый мужчина на моём диване проснётся и будет в шоке! Что он обо мне подумает? Что я сталкерша или похитительница?

Так, ладно, дышим ровно.

Я ведь помогла ему, не бросила у караоке-клуба. Что, если бы он там упал и отрубился? Или, не дай бог, на него напали бы бандиты?

Он был огромным, как шкаф. Его мускулистое тело впечатляло. Интересно, кем он работает? Может быть, пожарным или спасателем? Даже во сне он выглядел грозным.

Чёрная щетина придавала ему ещё более брутальный вид. А его бицепсы! Они были настолько мощными, что вот-вот разорвут рубашку.

Рубашка на нем, кстати, дорогая. Видно, что не на последние деньги покупал. И часы… Нет, не пожарный и не МЧС. Они, на такие вещи скорей всего, не зарабатывают. Жаль! Люблю супергероев. А этот еще и на Аквамена похож, только без татушек и волосы коротко стриженные.

И тут мой взгляд… немного задержался. Ну, как задержался… споткнулся. О, Боже! Кажется, кто-то очень рад утру.

Чему тут радоваться в такую рань?

Так, глаза долой! Смотрим в потолок, вспоминаем таблицу умножения, Елена Владимировна! Главное – сделать вид, что ничего не видела. А то еще проснется, и что я ему скажу?

Я уже собралась попятиться назад, но Смауг вдруг резко открыл глаза.

Это произошло так быстро, что я даже не успела испугаться. Он схватил меня за руку, рывком притянул к себе. Я потеряла равновесие и упала.

В следующее мгновение я уже лежала на диване. Под ним.

Он тяжелый, зараза! И смотрел так… как будто я украла у него что-то стратегически важное. Сокровища его горы, не иначе. Еще и навис надо мной. Его вес был ощутимым, давил, но… почему-то не пугал.

Я смотрела в его глаза, в которых сейчас бушевала буря еще чуть-чуть и из носа дым повалит. Испугалась? Ага. Очень!

Но где-то глубоко внутри, рядом с инстинктом самосохранения, проснулось какое-то странное, нездоровое любопытство. Ну и, чего греха таить, немного восторга. Все-таки, не каждый день оказываешься в такой ситуации. И с таким мужчиной. Даже если он сейчас выглядит как дракон, которого разбудили посреди столетней спячки.

– Больно! – пискнула я, дернувшись.

Он моргнул и пелена, застилающая его глаза будто бы спала. Ослабил хватку и отпрянул от меня. А потом огляделся, нахмурив брови.

Я с трудом выбралась из-под его веса. Он сел и, оглядываясь, потер шею.

– Где я? – хрипло спросил он.

– У меня дома.

– И мы что…? – он начал осматривать себя и меня, будто проверяя, одеты ли мы. Какой пошляк!

– Нет! – возмутилась я, подскочив с дивана и скрестив руки на груди. Кем он себя возомнил? – Я, вообще-то, замужем! Формально, правда и мечтаю о разводе… но…

«Так, всё, замолкни, Лена!» – внутренний голос умолял меня вести себя адекватно. Но как это сделать, когда перед тобой… такой… такой…

«Такой» размял плечи и потер шею, хмурясь.

– А почему у меня шея так болит?

Я поджала губы. Вспомнила, как он рухнул с дивана, и решала: сказать ему правду или нет.

– Ну, мы… тебя чуть-чуть уронили… головой вниз.

– Мы? – Он осмотрелся и, не увидев никого вокруг, отвел взгляд и тихо пробормотал в сторону: – Даже не знаю, хочу ли я услышать подробности…

– Да там ничего особенного, просто слегка не донесли до дивана… – затараторила я, чтобы скрыть смущение. – Ну и вы размером со скалу, Скалу Джонсона.

Слово «размер» напомнило мне о том, что я еще видела сегодня, и я опять поплыла.

– Меня, Елена, кстати, зовут, – я вспомнила, что не представилась, и протянула ему руку.

Он как-то нехотя ее пожал, легкое, неуловимое касание, и пробурчал в ответ:

– Олег Михайлович. Тихомиров… – оглядел меня и с долей обреченности выдохнул: – Просто Олег.

Мы молчали.

Какая-то неловкая пауза, которую мне почему-то хотелось заполнить, но я и так слишком много болтала, а его это, кажется, раздражало. Еще бы! Выпить так много, чтобы не проснуться даже после удара головой об пол.

Он, должно быть, страшно хотел пить!

– Может, кофе? – почему-бы не оставаться просто вежливой. – Или… воды?

– Кофе, было бы… неплохо.

Он сунул руку в карманы и снова нахмурился. Его взгляд, полный подозрения, вернулся ко мне. Ну, точно подумал, что я его еще и обокрала!

– А где мой телефон?

Я пожала плечами.

– Может, в машине выпал, надо будет глянуть.

– В машине?

– Ты сел ко мне в машину возле караоке-клуба. Решил, что я таксист, и вырубился. Мы с подругой еле затащили тебя сюда. Адреса-то ты не сказал!

– Хм… – его мрачная морда приобрела немного осознанности. Но мой рассказ не очень-то помог ему хоть как-то восстановить стремительно развивающиеся события вчерашнего. – Хм, спасибо?

– То-то же! – проворчала я.

Как у такой брутальной сексапильной оболочки мог быть такой грубый и невоспитанный капитан в головушке? Вопиющая несправедливость!

Потом обязательно позвоню Соне и поделюсь одним из самых неловких утр в своей жизни.

Хотя кого я обманываю? Таких у меня много. И не только утр. Я – кладезь неловких ситуаций. Если начать рассказывать сейчас, то разговор затянется на пару дней.

Мне вообще не везет. Сначала я влюбилась и быстро вышла замуж. А потом оказалось, что за мошенника.

Я забеременела и не смогла окончить университет. А ведь я мечтала стать ландшафтным дизайнером, как Эда из «Постучись в мою дверь». Только без красавчиков Серканов.

Мои родители погибли в автокатастрофе, и я унаследовала их цветочный магазин. Вот уже почти тридцать лет он принадлежит нашей семье Валевских.

Мошенник муж-тире-блудливый кошак изменял мне почти с каждой встречной кошкой, и я, конечно же, узнала об этом не сразу.

И да, «спасибо» ему же. Я скоро потеряю свой магазин… Потому что мне не известен ни один легальный способ заработать десять миллионов за пару дней.

Люди, которые вчера приходили, обещали либо забрать в уплату долга мой цветочный уголок, либо сжечь его, а потом прийти за мной. Чтобы я отработала другими, известными им способами.

Но во всей моей истории есть и положительные моменты. Главный из них – появление Лёльки, моей малышки, которую я обожаю. Ради нее я была готова на все! Если бы не Сергей, мой, надеюсь, скоро бывший муж, у меня бы не было этой чудесной девочки. Так что…

– Могу я воспользоваться ванной? – с усталым вздохом спросил мой гость, прервав мои мысли.

Он встал с дивана и снова потрогал шею. Когда его рука поднялась вверх, рубашка слегка задралась, обнажая часть живота.

И меня что-то поднакрыло…

Ох!

Обычные завитки волос, уходящие вниз под пояс брюк. Ничего особенного. У кого таких нет? А меня прям мурашками пробрало! Это показалось мне так маскулинно, так органично и так ему… шло. Боже! Я странная!

Замотала головой, чтобы избавиться от мыслей, побежавших не в том направлении.

Нужно срочно отвлечься! Сроч-но!

Глава 3

Решила заварить кофе в турке и по-быстрому испечь блинчики. Не то чтобы я хотела как-то впечатлить гостя… хотя блинчики – мое коронное блюдо.

– Мама? – раздался тоненький голосок моей Лёли. Она стояла в дверях спальни сонная, растрепанная, с плюшевым дракошей-Тошей в обнимку. – А что за дядя говорил? – Она оглядела комнату. – Только что был тут, я голос слышала…

– Это… это мамин… эээ… друг.

Дочка подошла ко мне. Я подняла ее на руки и нежно поцеловала в носик. Она забавно пофыркала, как маленький ёжик.

Поднимая её, я почувствовала знакомый дискомфорт в пояснице. Это нехорошо...

Мне сейчас нельзя отвлекаться от работы на старые болячки, у нас крупные клиенты с полной предоплатой. Организовать свадьбу на заднем дворе роскошного дома в Подмосковье и превратить его в Гавайи – задача не из простых. Моя помощница уже вчера была на панике, то поставщики орхидей подводили, то партия плюмерий пришла не белая, а какая-то слишком желтая…

Как? Как я останусь без магазина – я не понимала! Я жила, дышала своей работой. Это такой кайф заниматься тем, что по-настоящему нравится! Всем рекомендую.

– Блинчики будешь, Рапунцель? – серьезно спросила я.

Лёля сразу потрогала свои длинные белокурые волосы, счастливая, оттого, что я ее так назвала. Она любила этот мультфильм и эту сказку. Поэтому отращивала длинную косу. К счастью, волосы ей достались от меня: густые, белокурые.

– А варенье тети Наташи есть? Мимишное.

– Ежевичное, – поправила ее я, усадив ее на барный стул.

У нас была открытая кухня, которая переходила в гостиную. Их разделяла небольшая барная стойка.

Сергей, мой недомуж, любил эту стойку до фанатизма. Вечно сядет, пиво откроет и давай генерировать «темы», как по-быстрому стать миллионером. При этом он спал до обеда, и «Икс-бокс» не выключался сутками. О! И, конечно же, «Ставки на спорт». В одну из таких «верняковых» ставок испарилась его машина. Был «Фольксваген» и нет. Не сыграла ставка.

Я жарила блинчики и всё думала: как я могла так повестись на его смазливую морду? Очень просто! Как он умел говорить, как обольщать! Ни одна б не устояла. А ни одна и не стояла – всех уложил… как выяснилось позже.

Если он даже авторитетов смог обмануть на целых десять миллионов, а они народ грамотный, в людях разбираются, то что уж обо мне говорить?

Чтоб я еще раз влюбилась в красавчика! Ни за что! Никогда больше не буду вестись на внешность!

«Сказала она, только что чуть не потерявшая сознание от завитков волос на животе незнакомца…»

Не, ну этот особенный. Этот в запрещенках. Он занят. А потому выглядит еще привлекательней. Полночи, если не храпел, то бормотал и какой-то Викуле не давал...

– Чем пахнет? – раздался хрипловатый бас, и я подпрыгнула. Сердце – тоже… распрыгалось.

Олег жадно смотрел на турку на плите и на шкворчащий блинчик. Он был явно голоден. Он увидел Лёлю и удивился. Чему именно – я не поняла и решила не зацикливаться.

– Здравствуйте, – помахала ручкой моя умница и показала на пустой стул рядом с собой. – Садитесь завтракать со мной. У нас блинчики с мимишковым вареньем.

Это голодная Ночная Фурия с… сексапильными завитушками на пузе, ему мясо подавай. Какие уж тут блинчики!

– Да-да, садись, – я повернулась к нему с поднятой вверх лопаткой для блинчиков. Видимо, со стороны казалось, будто я хочу его отлупить, что явно противоречило приглашению.

– Х-хорошо, спасибо за… – он почесал щетину, подбирая слова. – Для начала за то, что подобрала меня из клуба, пья… – он скосил взгляд на Лёлю и быстро исправился, – сонного. Теперь угощаешь завтраком…

Он сел за барный стол и нервно застучал пальцами по глянцевой поверхности. Я понимала, что ему тут некомфортно и, возможно, стыдно за то, как именно и по каким причинам он тут оказался.

Мой запас гостеприимства иссяк на блинчиках. Я не знала что ему сказать и чем заполнить тишину.

Я, конечно, не ожидала от него искрометного юмора или, что он начнет нас как-то развлекать. Но он вёл себя слишком отстраненно и холодно. Со мной и Лёлей. Это вызывало легкое недоумение. Я не могла понять, в чём дело – это его отношение ко мне или ко всем женщинам такое?

О! Или это потому, что у него была Викуля и своим недружелюбным поведением он типа показывал, что недоступен? Господи, я и не претендую, но улыбнуться-то хоть можно?

Зато мою дочь вообще ничего не парило! Она хотела общаться, и она начала. Сначала разглядывала незнакомца, а потом спросила:

– Ты мамин друг?

Она уплетала второй блинчик, макая его в варенье и капнула себе на пижаму. Я быстро дала ей полотенце.

– А как тибя завут?

Он опять отчего-то нахмурился. Ему что, дети не нравятся?

– Олег, – коротко ответил он. Отпив кофе, он вздохнул и прикрыл глаза от удовольствия.

Ну, какой же мужик красивый, а! Вот какой-то Викуле повезло: горячий, явно обеспеченный, огромный… (помним про утро доброе!), небось еще и в постели зверюга…

«Лена-а-а, хватит таращиться!»

Я заметила, что Лёлька тоже его разглядывала, долго и внимательно. Она придвинулась ближе и вдруг коснулась его щеки.

Олег широко раскрыл глаза и уставился на меня, словно боялся, что любое его движение вызовет короткое замыкание и пожар.

– Ты такой… колюченький! – малышка произнесла это с такой детской непосредственностью и восторгом, что мое сердце дрогнуло.

– Лёль, не трогай дядю, – попросила я, заметив, что ему явно не по себе.

– Я чуть-чуть, – виновато оправдывалась дочка. – Сама потрогай, какой он колюченький, миленький.

Глаза «миленького» еще больше расширились.

Хорошо, что дети такие непосредственные! Сказали и сразу забыли. Моя дочь, например, тоже. Отвлеклась – и неловкая ситуация рассеялась сама собой.

– Спасибо, мамочка! – Лёля спустилась со стула, взяла тарелку и унесла её в раковину. Затем она мягко потянула меня за руку, приблизилась к моему лицу и нежно поцеловала в щёку.

– Иди чисть зубки, Рапунцель. И будем в садик одеваться.

Дочь беспрекословно пошла в ванную, а Олег почему-то провожал ее с удивленно поднятой бровью. Как будто понимал, что добиться такой дисциплины не так-то просто. На опыте? Есть дети? Тогда почему он так странно реагировал на Лёлю? Одни вопросы!

– Ее отец страдает алопецией? – спросил Тихомиров, когда мы остались одни.

– Эммм, нет…

Что, блин, за странный вопрос?

Я закончила с блинчиками, взяла себе два и села напротив, налив себе кофе.

– А почему она так удивляется растительности на мужском лице?

– Ну, может, ей просто твоя борода понравилась.

У меня его искреннее удивление почему-то вызвало улыбку.

Это он привык источать маскулинность и нести себя как волосатый мужик-альфач. А вот мой недомуж был редкостным метросексуалом, помешанным на своей внешности!

Я хотела еще что-то еще сказать, но тут раздался звонок в дверь и одновременно громкий стук. Такой, что моя Лелька выбежала из ванной в испуге:

– Мамочка, это они пришли?! Да? Они? Опять?!

Она расплакалась и уткнулась мне головой в ноги, обнимая и не отпуская к двери.

– Кто это «они»? – нахмурился Олег сверля меня взглядом, реально стал похожим на опасного дракона.

Я запаниковала, не зная с чего начать. Когда они приходили с угрозами я тупела. Вот и сейчас.

– Это… из-за мужа… коллекторы…

– А муж где?

Я пожала плечами.

– Ясно, – фыркнул Смауг и встал из-за стола. – И что, каждый день приходят?

Кивнула.

– И как давно?

– Несколько недель… м-может больше…

По его недовольной злой морде было вообще ничего не понятно. Как он себя поведет – одному Богу известно!

– Будьте здесь, – строго сказал он и пошел к двери. – Сейчас разберемся.

Глава 4

Я замерла, прижав к себе Лёльку.

Снова эти люди и снова их наглые голоса, пропитанные ядом и угрозами

– Доброе утро, начальник дорожно-транспортной службы Москвы, Олег Михайлович Тихомиров. Чем могу помочь? – спросил наш гость-дракон официальным тоном.

Начальник? ДПС? Ни-фи-га-се-бе! У меня в прямом смысле отвисла челюсть.

Так и знала, что он из этих! Герой.

– Мы пришли к Елене Владимировне. Она дома? – раздался грубый голос одного из коллекторов. Я узнала его. У него была противная жесткая хрипотца. Именно он угрожал мне отобрать магазин.

– Она дома. Но прежде вы поговорите со мной, – Смауг говорил спокойно, почти равнодушно. – Я представился. А вы?

– …левский.

Что он протараторил – вообще ничего не расслышала, как на жд-станции.

– Да чего мы с ним церемонимся, Лысый, баба стопудово дома, она только через полчаса дочку в сад поведет, пошли, дождемся, перетрем с ней и все…

– Я же только что сказал, сначала поговорите со мной. Кто вы такие и на каком основании пришли? Где ваш официальный документ? Повестка в суд?

Наступила короткая пауза, напряжение в воздухе сгустилось до предела.

– Ты кто такой, герой выискался? – усмехнулся тот, что был Лысым.

– Будет сложно, – тяжело вздохнул Тихомиров. – Я же вам уже представился. Могу повторить.

– Да поняли мы уже, что ты крутой тип! Бабёнку нам свою позови.

– Прошу, говорите тише. Здесь ребенок. Давайте выйдем на улицу и поговорим по-мужски.

Я замерла, не веря своим ушам. По-мужски? Что он творит? Страх сковал, внутри все узлом завязалось. Я знала, на что способны эти люди.

– По-мужски, говоришь? Ну, выйдем. Только потом не плачься, – хмыкнул тот, что с жесткой хрипотцой.

Я услышала, как закрылась дверь. Шаги и голоса удалялись. Я медленно выдохнула и закрыла глаза. Что сейчас будет? Что он собирается делать?

Теперь мне было стыдно, что я втянула бедного Беззубика во все это.

– Мамочка, они ушли? – шепотом спросила Лёля и залезла ко мне на колени.

Я обняла ее, чувствуя, как бьется маленькое сердце. В груди все сжалось от боли. За что ей такие испытания? Она ведь еще совсем ребенок. И видела, как взрослые мужчины грубо разговаривали с мамой, угрожая ей. Бедная девочка не должна была это пережить.

Если я когда-нибудь увижу ее предателя-отца, ух, я не знаю, что сделаю с его холеной и слащавой мордой! О чем только его беременная любовница думает? Хотя сколько ей: девятнадцать? Не больше двадцати. Я в ее годы такая же дурында наивная была – верила в его «темки».

– Пойдем, детка, будем в садик собираться? – спросила я.

Я вдруг поняла: эти люди знают наше расписание. Они в курсе, когда мы выходим из дома и куда направляемся.

Вдруг они что-то сделают с нами? А если придут в сад, выкрадут Лёльку и потребуют выкуп? Черт побери! Может, снова набрать Павлову и попросить о защите?

Плюс один к фобиям.

Я собирала дочку механически, не в силах избавиться от тревоги. Где же наш гость? Он давно исчез. Может, он уехал домой и не вернется?

– Мам? – позвала Лёля, когда я начала надевать второй носок на одну и ту же ножку дочери. – Ты мне два носочка, что ли надеваешь?

И захохотала, вызывая во мне ответную улыбку.

– Всё, мама, ку-ку, – я чмокнула ее босую ногу и чуть прикусила пальчик.

– Хочу тут без носочка, чтоб ножка голенькая была, – она пошевелила пальчиками. – Мам, а у Стаса из моей группы тоже потом щеки колюченькие станут?

Краш моей малютки, этот Стас! Столько я уже про него наслушалась! Ох, красивая, влюбчивая дочка – лишний повод для переживаний.

– А тебе так понравились колючки нашего гостя?

Который, походу, больше к нам не вернется. И нет, я нисколечко не расстроилась! У нас тут и без драконов полная гора приключений в жизни!

– Он и внутри колючий? – дочку так впечатлила его небритость, я не могла перестать улыбаться.

– И внутри тоже колючий, – ответила я, вспоминая его отстраненность и холодный тон.

– А они ему не щекотятся?

– Кто?

– Колючки внутри.

– Ну, жить они ему точно мешают, – я чмокнула ее и пошла сама переодеваться.

Только успела надеть любимое лавандовое платье А-силуэта из хлопка и завязать волосы в высокий пучок, как раздался звонок в дверь.

Я встрепенулась. Лёлька заскулила.

После звонка никто не постучал. Внутри меня вспыхнула надежда: возможно, это не коллекторы, а вернулась наша Ночная Фурия.

– Елена, это Олег. Не бойся, открывай, – раздался его тихий голос за дверью, когда я подкралась посмотреть в глазок.

Открыла.

На пороге стоял он. Вернее, стоял – это громко сказано. Он скорее висел, держась за косяк, как Тарзан. Рубашка порвана под мышкой, на щеке ссадина, а губа разбита. И дышит, как будто с самих джунглей к нам пожаловал.

Его губа кровоточила, а он дотронулся до нее и нахмурился, будто бы сам факт, что пострадал его жутко злил.

– Скорую вызвать? – спросила я

– Зачем? Это же ерунда.

Я будто оскорбила его своим вопросом. Но…

– А я не для тебя спрашиваю, – мотнула головой в сторону улицы, куда он до этого увел троих коллекторов. – А для них.

Его лицо изменилось. На долю секунды гнев отступил, сменившись… чем-то похожим на удивление. В его взгляде мелькнула искра, тонкий намек на то, что мои слова достигли цели.

Но он быстро взял себя в руки. Брови снова сдвинулись к переносице, словно он пытался силой мысли вернуть себе утраченное хмурое выражение.

– Нормально все с ними, живы, – отмахнулся он.

Я схватила его за руку и потащила в квартиру. Усадила его на стул, а сама понеслась в ванную за полотенцем и к морозилке за льдом.

Черт, черт, черт!

Ну почему я такая дура? Человек по моей вине пострадал, а я не могла перестать улыбаться, радуясь тому, что он вернулся. Вот же вляпалась!

Глава 5

– Ой, у тибя кровь? – Лёлька появилась на кухне, расчесывая длинные волосы. – А почему у тебя кровь? Мама помажь дядю зеленкой.

– Сейчас, детка, все сделаем в лучшем виде.

– Не надо зеленкой, – замотал головой хмурый страж дорожного порядка. – Просто спиртом прижечь и все.

– Тогда просто подуй себе на губу, и дело с концом, в тебе спирта предостаточно, – улыбнулась я, замотав замороженные овощи в мокрое полотенце, и подошла к нему. – Дай посмотрю.

Я подошла к нему, не спрашивая разрешения, и приложила лед к его губе. Он слегка вздрогнул.

– Ауч! – воскликнул он, удивленно взглянув на меня.

– Прости, я знаю, что у меня тяжелая рука, – извинилась я, стараясь не слишком сильно давить на его рану.

Я только тогда поняла, насколько близко стою к нему, почти между его ног. Ощущение было слишком интимным, будто я нарушила личные границы.

– Бедный дядя Олег, – Лёля подошла и погладила его по коленке. – А покажи колючки!

– Какие колючки? – спросил он,

– Тшшш, – я попросила его молчать, чтобы не тревожить разбитую губу.

– Ну, мама сказала, что ты внутри колючий, покажи, – настаивала любопытная дочь.

– Лёля, тшшш! – шикнула я теперь на дочь и залилась краской.

Фурия прищурилась, с подозрением глядя на меня. Его губы растянулись в насмешливой улыбке.

– Все, держи сам, не маленький, – отдала ему полотенце и отскочила от него, как ошпаренная. Не хватало еще, чтобы он себе надумал невесть что.

– Детка, иди собери рюкзак для садика, – попросила я дочку, зная как ответственно она подходит к подбору игрушек для нового дня с друзьями и ненаглядным Стасом.

Я решила еще кофе сварить и вдобавок ко всему поставила сковороду на плиту, разбила три яйца и начала нарезать колбасу. Задобрить и отблагодарить – меньшее, что я могла сделать.

– Спасибо тебе, – сказала я, когда дочь скрылась в спальне. – За то, что сразу вступился за нас.

– Таков ведь и был план?

Когда меня поймали с поличным, я посмотрела на него и часто заморгала, притворяясь, что не понимаю, о чем он говорит.

Но по драконьей «я всё про тебя знаю» морде с колючками было видно, что его лучше не обманывать.

– А что мне еще было делать? – сдалась я и всплеснула руками. – Они хотят отобрать у меня магазин. Мой цветочный! Не Сергея, а мой. Точнее, моих родителей. Я не могу его потерять, понимаешь?

– Понимаю. Что я вовремя тебе подвернулся, – заключил он, а потом недовольно посмотрел на полотенце и облизнул губу, словно оценивая ущерб.

Да на все сто ты теперь, дорожный-повелитель! Шрамы украшают мужиков. Твоей Вике понравится.

– Еще раз спасибо тебе за то, что заступился, – искренне сказала я и поставила перед ним тарелку с еще шкворчащей яичницей, нарезку и еще пару блинчиков из стопки положила.

– Прогиб защитан, цветочница, – он кивнул. Когда я отвернулась за кофе, заметила, как уголок его губ слегка дрогнул.

– Как думаешь, теперь они отвяжутся? – спросила я, заранее зная ответ. Такие люди не отстанут, пока не получат свое. – А вдруг они теперь еще больше разозлятся?

– Тебе нужно идти в полицию, – Олег взял вилку и начал с аппетитом поглощать приготовленный завтрак. А я смотрела и любовалась. По-моему у меня фетиш: смотреть, как горячий мужик уплетает мою стряпню. – Удивительно, что ты раньше не пошла.

– Я ходила. У меня есть бывший одноклассник, я просила его.

– А фамилия какая?

– Павлов.

Олег помотал головой:

– Не знаю такого. Спрошу у своих пацанов, мы часто в связке работаем, подгонят тебе кого-то толкового. Следака привлечь тоже надо. И кого-то, чтоб нашли твоего пидо… мужа. Пусть отвечает за свои косяки по-мужски, а не вешает их на свою женщину с ребенком.

Кажется, это его самая длинная фраза за сегодня. Вижу, помахал кулаками наш покоритель караоке и протрезвел!

С последним произнесенным словом его тарелка оказалась пуста.

– Ты хочешь и с этим помочь? – удивилась я, наконец осознав смысл сказанного им. – Но… почему?

– Ну, ты же меня у порога в клуб вчера не бросила. Как я могу?

– У тебя тоже есть скрытый мотив? Признавайся сразу.

Я окинула его строгим взглядом, оценивая масштабы катастрофы. Насколько сильно я ошибаюсь в людях. Если сейчас он предложит взамен на помощь что-то из ряда вон – придется его выдворить и… пройти какие-нибудь курсы или лайфхаки по типу «Как понять, что мужчина не мудак за 10 минут?». Пригодится. Если уж собираюсь разводиться и когда-нибудь заводить новые отношения.

Хотя, оно мне надо?

От мужиков одни проблемы!

Но… Если посмотреть на индивида, сидящего напротив, то вроде как есть надежда на то, что есть в мире не только те, кто их подкидывает, но еще и те, кто решает.

Пока я думала об этом, индивид меня как-то странно рассматривал. Ну, вот, приплыли! Накормили, приютили, называется!

– А знаешь, думаю… думаю у меня есть одно довольно необычное предложение… – задумчиво заговорил он, потирая щетину.

– Интим не предлагать! – выпалила я и закусила губы.

– Я и не собирался, – нахмурил брови он. – Меня и отношения с тобой не интересуют.

– Вообще или только со мной?

М-да, Лена, вообще не палишься!

– Вообще.

– Никогда?

– Никогда.

Не буду утверждать, что я не огорчилась.

– Но кое-что близкое к этому все же хочу предложить…

Опять задумался, подбирая слова. А меня буквально распирало от любопытства. Лёлька пришла уже собранная, волокла рюкзак по полу. Так много игрушек набрала, что не смогла водрузить его на плечи.

– Мама, я все.

– Ох, детка, не таскай такие тяжести, сколько раз тебе говорила, спина заболит, как у мамы.

Я невольно глянула на часы.

– Ох, черт! Мы можем опоздать!

В суете побросала посуду в раковину и засобиралась.

– А где ваш садик? Я вас провожу.

– Зачем?

– Хочу убедиться, что за вами никто не пойдет. Пока я пацанов не подрядил. И телефон мой можешь посмотреть в машине? А заодно по пути расскажу кое-что и надеюсь ты… хотя бы подумаешь.

– Мне уже страшно. Ох и за что ты мне на мою голову?! – шутливо закатила я глаза. – Как будто без тебя проблем мало!

– Я помогу их решить, если ты поможешь мне, – прохрипел он. Кажется, его только что осенила идея века. Чего это он так пялится? Может, я слишком сильно его головой уронила?

– Если у тебя не завалялись лишние десять миллионов, то ты ничем не можешь мне помочь! – фыркнула я.

– Допустим, завалялись…

Он окинул меня взглядом стратега. Потом взглядом гения. Ну а когда я горделиво выпятила грудь – взглядом мужика.

– Ты очень выручишь меня, цветочница, – холодно усмехнулся он. – Если согласишься стать моей фиктивной невестой на это лето. И еще... мне нужна не только ты, но и твоя очаровательная дочь. – Он кивнул в сторону моей Лёльки. – Возраст у нее как раз подходящий.

М-да, и всё же головешкой он нехило ударился, раз такие идеи поперли. Ньютон недоделанный! Он, конечно, чертовски привлекательный, этого не отнять, но...

Но что я, собственно, теряю?

Свое достоинство, Лена!

– То есть ты хочешь типа взять меня и мою дочь погонять в аренду на лето? – переспросила я, все больше разочаровываясь. – И за это ты мне поможешь решить вопрос с коллекторами?

– Ну, да, – кивнул он, внимательно глядя на меня, дожидаясь ответа.

Придется, все же, купить чертовы курсы. В людях я совершенно точно не разбираюсь! Я много чего могла передумать, но это….

– Лёля, пойдём, – с упавшим сердцем позвала я дочь и повела к двери обуваться. Расстроилась, капец!

Пока мы собирали остальные вещи, бессердечный Терминатор прожигал меня вопросительным взглядом.

Мы вышли из квартиры, я закрыла дверь и трясущимися руками сложила ключи в сумочку. Молчание между нами было давящим. Невыносимым.

Я знала, что он скоро спросит, почему я разозлилась. Или уже понял и начнет извиняться. Я судорожно думала, как бы помягче послать его куда подальше при дочери.

Он конечно мне помог, но… за это решил купить? Или как? Эскорта в отпуск захотелось? Чего ж Викулю свою не позвал? А Лёлька моя вообще причем тут? Вот же вляпалась! Вот вляпалась!

Вышли на улицу на парковку. Подвела его к «Ларгусу», открыла заднюю дверь, чтобы найти телефон и вернуть ему, а потом попрощаться навсегда.

Нагнулась. Нашла мобильник на полу…

…а разогнуться уже не смогла.

Глава 6

– Ой-йой-ой! – завопила я, как Винни, застрявший в норе Кролика.

– Мамочка! – Лёлька испугалась за меня и потянула за край платья. – Мамочка что с тобой? Опять спинка болит?

От резкой боли в пояснице я лишилась дара речи. Ловила воздух губами и не могла сказать ни слова. Из глаз брызнули слезы.

– Лена? – позвал бездушный киборг. – Все в порядке?

Нет, блин, я люблю визжать, как поросенок, особенно когда заглядываю в рабочую машину! Ну что за вопросы?

Я попыталась пошевелиться, но это вызвало невыносимую боль, от которой темнело в глазах. Страх сменился паникой: казалось, я действительно не могу двигаться. К тому же я сильно пугала дочь.

Тихомиров открыл дверь моей машины с другой стороны и быстрым взглядом оценил масштаб катастрофы.

– Говори что делать?

– Что делать, что делать? Ждать! – как у меня еще хватало сил на то, чтобы шутить – не знаю. Представила, как выглядела с той стороны, с торчащей попой в коротком платье.

– Сколько ждать? – серьезно спросил брутал, реально не выкупая прикола.

– Неделю, не меньше! – добавила еще Кроликовский акцент и снова заскулила, опустив голову.

– Ты реально, сейчас прикалываешься? – ну, наконец-то! Браво!

А что мне еще делать? Плакать – я уже плакала. Дурацкий шкафоподобный дракон, зачем я его вчера тащила?! Ничему меня опыт не учит и жизнь за это бьет? По спине.

– Мамочка, – Лёлечка стояла, прижавшись ко мне и гладила меня за руку. – Потерпи, скоро пройдет.

– Позвонок выскочил? – спросил Олег, взяв свой телефон с пола. – Давай вызовем врача?

А я так и буду стоять тут наполовину в машине, а попой на улицу? Шикарно! Но что поделать? Мне было так больно!

Олег кому-то быстро набрал, потом обошел машину с другой стороны и все еще разговаривая с кем-то на другом конце связи вдруг коснулся моей поясницы и начал осторожно массировать.

– Так, я понял, – деловито говорил он по телефону. – Да, аптеку вижу, да, через дорогу. Да, сейчас пойду куплю, спасибо, бро!

Он замолчал, но руку с поясницы не убрал и продолжал аккуратно круговыми движениями разминать. Сначала я испытывала лишь раздражение, но потом… Немного. Совсем чуть-чуть. Мне правда становилось легче.

– Лен, я говорил с врачом, он может принять тебя прямо сейчас, но мне нужно тебя к нему привезти. Он посоветовал купить обезболивающее, я сейчас быстро схожу, принесу, ты как?

– Ууууу-гу, – только и могла ответить я, почти ненавидя его за то, что сейчас так страдала. Хотя знала, что он вообще не причем.

– Малышка, у тебя важная миссия: развлекай маму. Давай я усажу тебя в кресло, и ты будешь видеть маму и рассказывать ей истории.

– А какие? А можно я расскажу стишок про мишку косолапого?

– Отлично, думаю твоей маме понравится.

Он со знанием дела усадил Лёльку в кресло, пристегнул и бросив обеспокоенный взгляд на меня, сказал:

– Скоро вернусь, ждите.

А куда теперь денусь?

Вот так «красиво ушла» и послала наглеца! Пять баллов мне.

┄┄┄┄┄⊰❀◦•●◉✿✿◉●•◦✿———✦———

Брутал-киборг вернулся действительно быстро. за это время трое проходивших мимо поинтересовались все ли со мной в порядке. Мне хотелось провалиться сквозь землю! Ну, почему я сегодня не надела джинсы? Хотела показать себя во всей красе красавчику-Аквамену.

Показала.

С самой выигрышной стороны, ничего не скажешь.

– Лен, тут такое дело… – начал он как-то немного сконфуженно.

– Лекарство в уколах? – обреченно вздохнула я. Плавали, знаем. Не первый раз меня настигает эта беда. А вот в позе «попой к миру» – впервые.

– Да и это… я колоть не умею.

– Ну, с почином.

– Да я это… фармацевта привел. Она сделает.

– Доброе утро, – раздался голос пожилой женщины позади. – Точнее, для вас, милочка, оно не такое уж и доброе, я погляжу.

«Зато какое насыщенное!» – отметила про себя я.

– Что ж вы молодые, а спины вон, как у семидесятилетних, а? – она говорила и производила какие-то манипуляции за мной.

– Да это у меня теперь на всю жизнь травма. Я семь лет назад в автокатастрофу попала. Папа за рулем был. Мама рядом. Какой-то лихач на мотоцикле выскочил, папа руль выкрутил, а нас на встречку унесло… И в общем, в живых одна я осталась. С тех пор от мануалов не вылезаю.

Я рассказывала, чувствуя, как боль перемещается с позвоночника на область груди. Столько лет прошло, а я до сих пор помню мамин крик. Визг колес. Звук удара. Резкий толчок в спину.

– Ой-ой-ой, – запричитала женщина, задирая мне платье и быстро обработав ягодицу, вколола мне лекарство. – Бедное дитя. И свою вон выносила с такой-то травмой! Молодец, девочка!

Теперь соседи и жители моего дома видели всё. Интересно, почем сейчас можно продать эту квартиру и купить новую… на другом конце города.

– Последние месяцы почти все время лежала, – призналась я.

– Да то и понятно! Ну, кукла? – позвала она мою дочь. – Сделали мы твоей маме укол, сейчас полегчает.

Лёлька уже смотрела мультики на телефоне и вообще нас не слушала.

– А папа пусть сторожит ее стоит, вон оно какое платье! Сколько тут уже прошло, шеи чуть себе не посворачивало, позвоночник беречь надо, ходют, заглядывают!

Женщина в одном монологе обратилась и ко мне и к моей дочке и к Олегу и ко всем прохожим.

– Спасибо вам большое! – поблагодарила я.

Женщина пожелала мне выздоравливать и вернулась в аптеку.

Лёлечка ласково погладила меня по голове, а на пояснице я снова ощутила приятное поглаживание вперемешку с массажем.

Я молчала. Он наверняка слышал мою историю. Теперь знает, что я не просто так тут раскорячилась перед ним в недвусмысленной позе. Знает о родителях. И наверняка догадывается, как мне дорог этот магазин.

– Сейчас полегче станет, отвезу тебя к врачу, – пообещал кактус. Ну а что? С колючками. И без души. Хотя, нет. Даже у растений есть душа. А у него - нет.

– А ты на работу не спешишь? Ну или чем вы там, начальники, занимаетесь?

– Я сегодня еще числюсь в командировке. Вчера только вернулся. Должен был сегодня, но решил пораньше.

– О-о-о, дай угадаю, а твоя Викуля, как в анекдоте…

Нет, не может быть! Какая дура будет изменять этому красавчику? Он же горяч и невероятно сексуален!

– Нет, не как в анекдоте, но… да, в целом история похожа.

– Так вот почему ты был такой… хороший! Это многое объясняет! А то, знаешь, начальнику ДПС как-то не пристало так накидываться, и… кстати! Как ты собираешься меня везти после вчерашнего?!

Я так много сказала, даже удивилась. Ведь несколько минут назад и слова не могла проговорить от боли. Провела мысленную инвентаризацию всего тела и поняла, что боль в пояснице и правда немного утихла. То ли так быстро подействовал укол, то ли это отвлекающий разговор, то ли его массаж…

– А кто меня остановит? – пошутил Олег, а я засмеялась и дернулась. Спину снова прострелило. Но уже не так адски больно. Точнее, больно, но уже не адски. – Ну, зачем ты со своей спиной меня тащила?

– Сама задаюсь этим вопросом.

– Двигаться можешь? Давай помогу сесть.

Мы усаживались со скоростью лемура, очень аккуратно и медленно. Олег помогал, держал за руку и всячески подбадривал.

Удивительная включенность в проблему и эмпатия! Ну, как? Как такой человек мог сделать мне такое унизительное предложение?

Глава 7

Доминик Торетто (только не лысый) вел мой «Ларгус» так, словно он был перегружен хрупкой ручной работой из стекла. Я напрягалась, упираясь ногами в пол и руками в сиденье. Это помогало разгрузить поясницу и заглушить боль.

Пусть она была уже не такая острая, но я все равно была готова к тому, что на любом повороте или кочке меня снова прострелит.

На сидении рядом уже красовался свежий снимок МРТ, заключение врача и полный пакет лекарств.

Я была в шоке, как быстро и точно можно получить полную диагностику проблемы и варианты ее решения. Попала в опытные руки заведующего нейрохирургией – по совместительству – старшего брата Тихомирова.

Мужчина был статный, немного грубоватый, но с деловым подходом. Он не спросил, кто я такая, просто сразу взялся за работу и начал осмотр так, будто я – задача, а ему просто нужно найти решение.

Я всегда восхищалась такими профессионалами. Мне не нужны долгие разговоры и излишняя любезность. От врача всегда предпочитаю конкретные и четкие объяснения. И я получила все, что хотела, даже больше.

Ехала и обдумывала услышанное.

– Мамочка, тебе правда будут делать операцию?

Лёлька гладила меня по плечу. Глазки мокрые, губенка дрожит. Она всегда была чуткой и нежной. Мне было больно и обидно, что ребенок так сильно переживает за меня.

– Наверное, моя хорошая, но не прямо сейчас, когда-нибудь.

– А тебе будет больно?

– Не больнее, чем когда у мамы сильно спинку прихватывает.

– А дядя Олег сказал, что ты очень мужественная, это как, мамочка?

Я заметила взгляд Ночной Фурии в зеркале заднего вида. Он был хмурым, словно не хотел, чтобы его так по-детски беспощадно выдали. Но потом он ответил сам, опередив меня.

– Это значит, что когда у человека случается что-то плохое, он не плачет и не вешает нос, а ведет себя смело, – объяснил он. – Вот когда тебе делают укол и ты не плачешь – ты тоже ведешь себя мужественно.

– Я не плачу, чтобы с меня Стас не смеялся и мальчишки не обзывали девчонкой.

– Но ты… Не хочу тебя эммм шокировать, но… Ты же в курсе, что ты девчонка?

– Да, я знаю, но они говорят, что все девочки слабачки.

– Не все. Твоя мама – точно не слабачка. Бери с нее пример.

Я отвела взгляд в сторону, чтобы не засмотреться на шикарное отражение Тихомирова. И, честно говоря, жутко стыдилась того, что он видел меня сегодня с самого странного ракурса в моей жизни.

Классное знакомство, ничего не скажешь! Я видела его в состоянии тотального отрубона, он меня – хм… раком кверху. И все это меньше чем за сутки.

Пока я размышляла об этом, мудрый старец продолжал рассказывать моей дочери, словно сказку: его голос звучал мягко и проникновенно.

– И быть девчонкой не признак слабости, наоборот, силы. У вас вообще-то невероятная власть над нами, мужчинами, ты знаешь какая?

– Не-е-ет! – Лёлька замотала головой. Она заслушалась, даже рот открыла. Я, если честно, тоже.

– Вы, девчонки, способны сделать нас, мальчиков, одновременно и сильными героями, и глупыми приду… – Осекся и поджал губы, быстро подобрав замену. – Придумай сама кем.

– Патрик из «Губки Боба» очень глупый. – предложила дочка. – Мне он не нравится.

– Ну, вот, мы периодически становимся такими Патриками, – усмехнулся дракон. – Особенно, когда вы наряжаетесь в красивые платья.

Теперь и я усмехнулась, понимая, в чей адрес шпилька.

А потом задумалась о том, что этот мужчина понимает, как разговаривать с детьми. Он быстро нашел общий язык с моей малышкой, остался с ней в приемной, пока меня осматривал его брат. У него явно есть опыт и, скорей всего, свои собственные дети. Я была уверена на все сто.

И от этой уверенности мне стало как-то грустно.

┄┄┄⊰❀◦•●◉✿✿◉●•◦✿———✦———

Супернянь сам вызвался отвести Лёльку в садик, потому что я бы просто не вывезла подъем по лестнице в группу на второй этаж и наклоны, чтобы помочь дочери переобуться.

Я думала, не везти ее, а взять с собой на работу. Но это плохая идея, особенно при большом заказе. Я не смогу сосредоточиться.

Получила сообщение от Самойловой. Увидела ее имя во всплывающем окне, но не успела открыть. Внезапно возле машины раздался недовольный, злой голос дракона.

– Чем-чем он, говоришь, владеет?!

От ярости в его голосе у меня внутри все сжалось.

– Лёх, а это не бордель? Почему его не накрыли? Серьезно? Даже твой начальник? И во Франции?! А еще где? Нет, я не для себя спрашиваю, идиот! Ладно, спасибо за инфу, и за то, что пробил его. Нет, это… это личное. Все, давай.

Дверь резко и с шумом открылась, на водительское сидение сел Халк, готовый крушить все, что попадется под… лапу. Страшный.

– Все… в порядке? – спросила я и сразу пожалела о вопросе.

Какое тут «в порядке»? Он же сейчас испепелит тачку.

– Поехали в этот «бордель» или куда там… всегда мечтала властно выкрикнуть: «Дракарис»! – Я предложила, ощущая свою неспособность справиться с бурей злости и негодования, бушевавшей в его душе.

Тихомиров, словно отмахнувшись от яростного наваждения, с удивлением взглянул на меня.

– Прости, ты не должна была этого услышать, – вздохнул он, потерев лицо.

Тогда бы завершил разговор до того, как подойти к машине.

– Я кое-что узнал о человеке, который… к которому ушла моя… невеста.

– Что он владеет борделем? – у меня чуть глаза из орбит не вылезли.

– Это какой-то закрытый элитный клуб для… – он опять помотал головой. – В общем, не важно, Елена. Не буду забивать тебе голову.

– Я не против, – показала на свой висок указательным пальцем, – тут хранится слишком много киномусора, пора бы забить пространство чем-то полезным… и интересным.

– Там ничего интересного, – отмахнулся «супер-рассказчик». – Моя бывшая всегда любила одного человека. Никогда не переставала о нем думать и грезить. А я, как тупой придурок, надеялся, что когда-нибудь смогу вытеснить его…

– Как Патрик, – я кивнула. Он сначала не понял, при чем тут персонаж из мультика, но затем тихо усмехнулся.

– Как Патрик.

– А почему она согласилась выйти за тебя, если любит другого? – все еще не понимала я. – Он что, сидел, а она его типа из тюрьмы ждала?

– Где ты берешь все эти сюжеты? – он повернулся ко мне и устало засмеялся. – Кое-кто пересмотрел кино.

– И, между прочим, горжусь этим! – Я осторожно выпрямилась, стараясь не выглядеть слишком гордо. Не хотелось бы оказаться в очередной нелепой позе. – Я большой киноман. Кино – лучшее средство от хандры. Получше алкоголя.

Вернула ему шпильку.

Обладатель самой задумчивой драконьей морды затих, о чем-то серьезно думал и наконец выдал:

– Я обидел тебя своим предложением, понял. Прости, я не имел в виду ничего крамольного. Мне просто пришла в голову эта мысль. Ты бы мне здорово помогла.

Ну вот, мы коснулись этой темы.

– Пояснительную бригаду к своему предложению, пожалуйста.

– Мой отец не общался со мной почти десять лет. Теперь он очень болен и решил восстановить наши отношения, пока… пока еще жив. Они купили загородный дом недалеко от Москвы, когда узнали, что я скоро женюсь. Хотели быть ближе к будущей внучке и…

– И ты хочешь подменить ее мной? Они что ее никогда не видели?

– Нет, я хотел познакомить их лично.

– А почему тебе просто не нанять актрису? Дешевле будет вразы.

– Тебе нужны деньги. Мне – невеста. По-моему все взаимовыгодно.

– Да, только я не продаюсь. И моя дочь – тоже.

– Я бы назвал это – сотрудничеством, но тебе виднее.

На самом интересном месте мне неожиданно позвонила сотрудница. До открытия магазина оставалось пятнадцать минут. Я испугалась, что она скажет, что не выйдет, и тогда я сегодня точно умру. Если не от боли, то от переработки. Как загнанная лошадь.

Я не хотела отвечать. Слишком уж было любопытно, что там за драма развернулась в личной жизни Беззубика. Но Мира набирала мне снова и снова, и я в конце концов ответила.

Девушка, недавно окончившая вуз, захлебываясь слезами, прорыдала в трубку:

– Елена Владимировна, срочно приезжайте! Ваш магазин… – и опять разразилась рыданиями. – Магазин… он… он сгорел!

Глава 8

Не знаю, каково это – когда останавливается сердце, но я только что испытала нечто похожее.

– Что-то ос-сталось? – едва выговорила я, прекрасно понимая, что такие люди не принимают полумер. Если они решили уничтожить магазин – они уничтожат его полностью.

– Всё кончено… Приехали пожарные, собралось много людей. Говорят, огонь вспыхнул быстро, ничего не успели спасти. Хорошо, что пламя не распространилось выше… Верхние этажи и кофейня рядом – все в порядке.

Хоть какие-то хорошие новости…

Я не сомневалась, что это их рук дело. Что я могла сделать? Рыдать, истерить, впадать в депрессию? Это не помогло бы. Только навредило бы. Прежде всего – мне.

– Вчера плюмерии новые привезли? – я начала сосредоточенно думать что делать.

– Нет, они не успели, обещали сегодня, но… Елена Владимировна…

– Мира, слушай меня, звони поставщикам и называй мой домашний адрес, сама заедь на оптовку, докупи всё необходимое и дуй ко мне.

– М-мы будем делать заказ у вас д-дома?

– Да, и срывай Алевтину с выходного, пусть берет все инструменты и тоже едет ко мне.

– Хорошо, Елена Владимировна, я еду.

Сбросила вызов и положила руки на колени. Легкие словно сдавило, невозможно было вдохнуть полной грудью. Я чувствовала, что теряю контроль над собой, над своим телом, над… всем.

И вдруг вспомнила, что всё это время со мной был Халк, который всё слышал и, кажется, рассвирепел еще больше.

Он словно ждал, что я заплачу или начну кричать, вспыхну от гнева... и тогда бы понял мою реакцию. Но вместо этого я вдруг сосредоточилась на том, как выполнить заказ. Кажется, это его удивило. Смотрел на меня так, словно я диковинное невесть что. Прилетело с планеты Ка-Пэкс и показываю ему фокусы.

– Лен, чем помочь?

Шикарный вопрос! Который я, кстати говоря, за шесть лет ни разу не слышала от собственного мужа.

– Эм-м-м… Ты, кажется, говорил, что можешь подключить своих людей… Настало твое время, – выговорила я, чувствуя, что голос начал предательски дрожать.

Черт возьми, как же плакать не хотелось!

– Дай адрес, отправлю всех, кого смогу, – кивнул он, доставая телефон. Я назвала адрес мага... точнее, того, что осталось от магазина.

Кажется, до меня стало доходить. Ну, вот, выполню я заказ, а что дальше? Следующие заказы взять не смогу, и долг отдать – тоже.

Я была в состоянии полного шока и тотальной беспомощности всего раз в жизни, когда узнала о гибели родителей. Сегодняшняя потеря, конечно, не сравниться с той, но…

У меня как-будто взяли и вырвали последнюю частичку, связывающую с ними. Больно.

– Лена? – позвал сочувствующий Валли, голос которого начал отъезжать на второй план. На переднем – один шум в ушах, который становился всё сильнее и отчетливее. В глазах потемнело, а дышать становилось всё труднее и труднее. – Лена, посмотри на меня.

– Я… я сейчас… – я подняла руки, пытаясь отгородиться от навязчивого голоса, который отчаянно пытался до меня достучаться. – Сейчас… все нормально, я просто… просто…

– Черт тебя подери! – Он легонько потрепал меня за плечи, словно стряхивая плоды с дерева. Только с меня ничего не сыпалось. Разве что, последние частички самообладания.

И раз – я уже в цепких, но бережных объятиях. Тепло.

– Дыши. Вдох-выдох…

Слезы подступали к горлу, жгли глаза, но я держалась. Нельзя сейчас. Нельзя здесь. Нельзя перед ним.

Он был таким горячим. Я чувствовала жар, исходящий от его тела, даже сквозь рубашку. Жаркий. Ну точно – дракон.

Мне хотелось прижаться к нему еще сильнее, впитать это тепло, чтобы оно защитило меня от всего, что происходит. Чтобы оно дало мне сил.

– Давай отвезу тебя домой? Что-то еще нужно купить для твоего заказа?

– Да-да, там нужны орхидеи… – всхлип. – Много. Они же все… погибли… Их больше, – как там надо дышать? Вдох-выдох? – Их. Больше. Нет.

Я не заметила, как расплакалась, прижимаясь к мужской груди. Его рубашка все еще была порвана подмышкой.

– Черт, еще и рукав тебе не предложила зашить! – захныкала я.

– Где книга отзывов? – грустно усмехнулся Олег. – С дивана уронили, с утра морду набили, кем только не обозвали, да еще и рубашку не зашили. Не ночлежка, а дурдом какой-то. Спасибо, что хоть накормили.

Я тихо усмехнулась, сквозь горькие слезы.

А он знает толк в женских истериках. Особенно в том, как себя вести при этом.

Если раньше он делал мне массаж поясницы, чтобы облегчить физическую боль, то теперь пошла тяжелая артиллерия – нежные поглаживания по спине, чтобы облегчить душевную.

Что там за Викуля такая, что не оценила всего этого?

┄┄┄⊰❀◦•●◉✿✿◉●•◦✿———✦———

Дома мы сдвинули все столы в просторной гостиной. С горизонтальных поверхностей убрали весь хлам.

Девочки сразу включились в работу. Они не стали обсуждать магазин, а начали делать новый каркас для арки и плести новые корзины для букетов. Все шло быстро, слаженно и без лишних задержек.

Орхидеи привезли прямо из оптовки, огромные коробки. Мира с Алей с энтузиазмом распаковали и сразу начали использовать.

Свадьба заказчика послезавтра, а каркасы все сгорели. Ну что ж, работа – лучшее лекарство. Включилась сразу, без раздумий. Как будто еще с утра меня не возили в больницу из-за спины.

Некогда болеть, Лена! Встала, сопли на кулак намотала и погнала! Резала, крепила, обматывала проволокой. Белые, розовые, лиловые – море орхидей.

Телефон разрывался.

Звонили все, кому не лень, когда узнали про магазин. Но я не брала трубку. Не могла. Не хотела говорить о том, что случилось. Хотелось просто спрятаться, утонуть в работе, в цветах.

Снова звонок теперь с незнакомого номера. Я почему-то подумала, что это Олег, и сразу ответила. Но это была полиция. Как раз по просьбе Тихомирова.

Меня пригласили к ним в участок. Я согласилась. После того, как сделаю заказ, прибегу к помощи блюстителей закона. Надоело справляться со всем этим кошмаром в одиночку! Прав все-таки Аквамен – мы девочки, нам нужны защитники.

Потом был еще звонок из пожарной службы. От соседей по магазину.

Не получилось оторваться от реальности и утонуть в цветах. Только в отчаянии, в слезах и долгах я тону в последнее время…

В голове всплыло предложение «семейного арендатора» и его объяснение, зачем ему нужна моя помощь. И видит бог, я и сама очень-очень нуждаюсь в его помощи. И именно сегодня – как никогда.

Как вовремя он появился в моей машине и на моем диване! Очнулся – и сразу начал делать добро, словно фея-крестная…

Фей-крестный, точнее. Да еще какой!

Высокий, темноволосый, с пронзительным взглядом. Шикарный мужик! Встреча с ним – это единственное, что было у меня хорошего за последнее время. А я, дура, обиделась за его предложение. Он ведь и сам в тяжелой ситуации.

Судьбоносно я тогда клаксон-то нажала, ничего не скажешь.

Я не смогла проигнорировать звонок от Сони. До этого она писала мне уйму сообщений, а теперь начала звонить.

– Наконец-то! Я уже начинаю думать, что ты во все тяжкие ушла с красавчиком из бара…

– Прости… Эм-м-м, просто очень занята с заказами.

– А как дела с Олегом… ой… то есть с незнакомцем?

Она осознала свою ошибку и рассмеялась, рассыпаясь в извинениях.

– Прости, Лен. Я знаю его, поэтому предложила привезти его к тебе, – быстро сказала она. – Он очень классный! Я знаю его уже почти пять лет, и он ни разу на моей памяти не накосячил, никогда не дал в себе усомниться, он вот прям мужик с большой буквы и…

– А откуда ты его знаешь? – Я разговаривала по телефону, прижимая его к уху плечом, и паралельно вплетала лозы в арку. – Почему не сказала сразу?

– Прости, я полночи не спала, волновалась и думала, что нужно было тебе сказать. Утром я протрезвела и поняла свой косяк! Я и писала и звонила, уже не знала, что думать. Просто он… у него сердце разбито, у нас у всех за него душа болит. Он роскошный, я хотела, чтобы ты это сама оценила.

– Ну, храпит он роскошно, тут ты, супер сваха, не ошиблась.

Девочки глянули на меня искоса, но ничего не сказали, но я видела как они переглянулись с улыбкой.

– Лен, он… Помнишь мою лучшую подругу Вику? Ну вот он ее бывший жених, они недавно расстались. И ничего такого не подумай, он не накосячил, наоборот, вообще во всем вел и ведет себя как образцовый мужик… Просто Вика она… Ну, вроде как помешана на другом. Там вообще клиника. Любовь навсегда. И они были в разлуке какое-то время, а недавно встретились нечаянно, и там у них ребенок общий, девчонка как твоя, того же возраста, ну и понеслась… А Олег остался неудел. Он знал, что она другого любит, но никто не мог представить, что Вика снова его встретит. О, прости, пожалуйста, что не рассказала вчера!

Теперь все встало на свои места. История покинутого дракона одиночки и его привязанность к детям, его внимание и его вселенско-печальный вид. Колючки тоже оправданы. И его предложение, в целом, стало еще понятней.

– Что у тебя происходит? Какой-то шум… – спросила Самойлова. – Всё в порядке? У меня есть для тебя ещё один заказ. Две семьи хотят отметить новоселье и юбилей вместе. Им нужна терраса, усыпанная цветами. Хозяйка дома очень любит гортензии…

– Да, это все хорошо, спасибо за предложение, но… думаю, что не смогу взять этот заказ… – на меня опять начала нападать хандра.

– Как? Почему? Слишком много заказов?

– Мой магазин, он… – как там дышать? Вдох-выдох. – Я его потеряла. Навсегда.

И мне, черт возьми, больше некуда деваться… кроме как принять предложение бывшего ее лучшей подруги. Блеск!

Глава 9

Говорят, что нужно быть осторожнее со своими желаниями, ибо они исполняются довольно странным, извращенным образом.

Я, конечно, давно мечтала сделать ремонт в магазине и много чего в нем поменять. Но не думала, что приду к этому такой ценой…

Сегодня мы совершили с девочками невозможное. Работу, которую делали три дня, выполнили за один!

Разошлись поздно вечером, превратив квартиру в флорариум. Лёлька была в восторге, надела крылья и играла в бабочку-фею-единорога. Даже не спрашивайте, что за зверь такой.

Я готовила ужин и всё время думала о магазине. Кусок не лез в горло, от мыслей даже подташнивало.

Поняла, что не смогу уснуть. Душа болела за магазин. Хотела увидеть его хотя бы со стороны. Еще не видела, но уже переживала. Попросила соседку посидеть с Лёлькой и помчала.

По пути застряла в небольшой пробке и не успела доехать по-светлому.

Нужно было повернуть обратно домой, но… кто сказал, что я умная?

Вошла внутрь. Пахло гарью. Фонарик выхватил из темноты покореженные остатки полок. Где-то здесь стоял мой любимый старый стул. Теперь это просто кусок обугленного дерева.

Я помню, как красила эти стены в пыльно-розовый. Думала, что это успокоит покупателей. Наивная. Розы теперь не пыльные, а горелые.

Здесь стоял холодильник с розами. Я заказывала их из Эквадора. Они всегда были самыми свежими. Сейчас тут только оплавленный металл и запах пластика.

Этот запах гари теперь навсегда останется со мной. Я бродила по темному, обугленному помещению и думала, как его восстановить. Сколько денег на это потребуется?

Гуляла с фонариком от телефона по месту, которое для меня так много значило даже не заметила, как совсем стемнело. Как на Фурии. Только я не Риддик и у меня нет супер зрения. Главное, чтоб всякие твари из под земли не полезли…

Неожиданно услышала какой-то шорох и с криком обернулась. Направила свет от фонарика на источник шума, туда, где была дверь.

Среди страха и паники меня прошибла мысль, что, возможно, это те уроды, которые подожгли мой магазин. Вдруг они вернулись на место преступления, чисто чтобы подтвердить клише.

Свет фонарика выхватил драконью морду. Он прищурился и заслонился ладонью от яркого света.

– Черт возьми, Лена, что ты тут делаешь?! – возмутился он. Как будто я к нему в дом вломилась, а не он – в мой магазин.

– Ты? – удивилась я, убрав телефон в сторону. – А ты что тут делаешь?

– Увидел свет от фонарика… Не мог проехать мимо.

– Подумал, что преступники вернулись на место преступления?

– Мы не в сериале, Лена, – устало вздохнул Раст Коул.

А жаль. Я бы промотала до той серии, где главной героине больше не прилетает по жизни столько дерьма.

– Неужели в реальных криминальных отчетах никогда не попадались случаи, когда преступники возвращались? – спросила я и ощутила его осторожное прикосновение к локтю. – О, а ты видел в экранизации Майка Омера “Внутри убийцы”, как больной маньяк реально приходил в парк, где убивал своих жертв и…

– Может, выйдем отсюда на улицу, мисс Марпл? Дышать невозможно. Как ты тут вообще в такую темень гуляешь? Голова есть на плечах?! – ворчал Мистер Фроуз.

Я послушно последовала за ним. Все рано тут уже достаточно увидела. Теперь уж точно не усну. Медаль мне за самовредительство!

– Пожарные нашли причину возгорания? – спросил ворчливый Смурф, выводя меня на улицу.

– Короткое замыкание, что же еще! – печально хмыкнула я.

– Страховка есть?

– Нет, в этом году не успела продлить…

Дура! Забегалась с заказами. Я зациклилась на расширении сотрудничества с организациями, которые Соня предлагала мне из добрых побуждений.

– Вау, ух-ты! Ты… переоделся.

Только на улице под светом фонарей заметила, что на Тихомирове была новая рубашка, легкие джинсы. И кроссовки из тех, запрещенных. А я – все еще в своем лавандовом раком-к-верху платье.

– Лен, ты не слышала, что говорил мой брат? – Грумпф, негодуя, скрестил руки на груди. Его напряженные мышцы рельефно проступили сквозь ткань рубашки.

Кроссовки запрещенные? Нет… вот такие мышцы надо запретить. Прямо пакет с санкциями на секси-мышцы.

Все внимание резко переключилось на его руки. Как при всей их массивности они могут быть такими нежными? Как вспомню его поглаживания по спине – плакать хочется! И добавки.

– А? Что? – переспросила я, когда поняла, что он все еще ждет ответ на вопрос. – Ну, он сказал больше лежать и лечиться. Но как я могу? У меня свадьба на носу. Я не могу их подвести.

– Лена, у тебя цветочный сгорел, думаю, это веская причина понять.

– У невесты итак слишком много стресса, так нельзя. И поздно. У меня уже полная квартира каркасов корзинок и орхидей!

– Малая, небось, в шоке? – спросил он, и я вмиг растаяла.

Он интересовался моей дочерью и тем, как она реагирует. Кто вообще из мужиков так делает? Его нет, часом, в Красной книге? Такие редкие индивиды перевелись еще вместе с мамонтами…

– Нет, она в восторге, ты что!

– А с кем ты ее оставляешь?

– У меня соседка – бывшая учительница младших классов. Переехала в Москву и теперь часто помогает с Лёлькой.

Олег начал оглядываться, я сначала немного расстроилась, что он потерял интерес к моему ответу, но тут он выдал:

– Ты голодна?

– Эммм, что?

– Пиццу хочешь? Ну или что вы там, худые, едите по вечерам… – он оглядел меня быстрым взглядом, кажется, немного смущаясь собственной грубости. – Ты накормила меня завтраком, а я хочу угостить тебя ужином. Не пугайся, это не свидание. Просто… За мной вроде как должок. Хочу вернуть.

Золотые слова. Учись, Сергей, где бы ты, сволочь, не был.

– Я не голодна, но…

Хмурый и голодный мамонт, кажется, слегка расстроился, и я быстро затараторила:

– А, знаешь, я пожалуй, выпью чай и что-нибудь из… из запрещенного.

– Догадываюсь, что это что-то из десерта, – засмеялся мамонт и жестом показал мне идти вперед. – Веди. Никто лучше женщины не знает, где самые вкусные десерты.

– А ты прокачанный!

– Просто… бывшая с ее чокнутыми подружками… – начал он, а я перебила.

– Ой, кстати об этом. Скажу сразу, чтоб не всплыло как-то нечаянно в типичной неловкой ситуации: я знаю твою историю. И вчера ночью я стояла у клуба, чтобы забрать свою подругу и коллегу – Соню. А в машину ввалился ты. Мы, вроде как, вместе тебя тащили.

– Самойлова, что-ли?

– Мир тесен, да?

– Угу…

Что-то мамонтёнок загрустил. Только тот, что в мультике, вызывал жалость у всей страны, оставшись без мамы, а этот, реальный, – без невесты.

Ну, ничего. Вылечим. И его. И меня.

Глава 10

– Ты привела меня в реберную, женщина! – засмеялся и повеселел зверь из Красной книги, когда мы пришли. – Это и есть твоя запрещенка?

Нам сразу предложили столик, заведению осталось работать всего час. И, конечно же, как я могла потащить большого здорового голодного мужика в кофейню, я же не садист.

– Это лучшие рёбра в мире, не ворчи, Сквидвард, – взяла его под руку, и мы сели за круглый стол, друг напротив друга, чтобы можно было нормально пообщаться. – Попробуй фирменные с фисташками – пальчики оближешь!

– Свои или твои? – спросил он, выгибая черную бровь домиком.

Ах вот как, значит? «Не свидание», говорите, сэр Ланселот?

Он выглядывал из-за меню, словно хищник из засады, пряча расползающуюся улыбку. Но я видела в его глазах смешинки и понимала, что он улыбается.

– Мои, конечно же, – серьезно ответила я, решив, что в эту игру можно играть вдвоем. – Что за женщина будет облизывать незнакомому мужику пальцы?

– Ты удивишься… – подмигнул он, заставив меня смутиться. – И после того, что я уже сегодня увидел – мне в принципе не сложно тебе еще и пальцы облизать.

– «Еще и»?!

По легким морщинам у его глаз я поняла, что он уже вовсю лыбится. Я легонько пнула его под столом.

– Ауч! – засмеялся он уже открыто и отложил меню. – Не злись, я просто тебя драконю.

– Подумаешь, увидел мою попу, ты же не девственник, наверняка видел и не одну!

И почему я так, блин, смущаюсь?

– Ты стояла раком и стонала, – уточнил он. – Никогда не пойму твоего пидо… хм, мужа, который добровольно отказался от этого вида. Я бы держался за обе половинки и никогда не отпускал.

– Ты пошляк!

– Я про жену и дочь, – смеялся он. – А ты про какие половинки? Кто из нас пошляк?!

– Ужас, кто ты такой и куда дел утреннего ворчуна-драчуна?

– Протрезвел, – с легкой улыбкой пояснил он и повернулся к официанту сделать заказ.

Прислушался к моему совету и взял фирменные рёбра с фисташками и лимонад. А когда брали заказ у меня, я затроила. Забыла, зачем вообще здесь и что хотела просто чай. В итоге на панике заказала суп, салат и батат-фри, за который готова душу продать.

– Интересные у тебя десерты, Лен, – не обошелся без комментария драконящий-дракон. – Не хочешь взять вина? Или чего-то…

– Я за рулем.

– Я тебя отвезу. Машину далеко поставила?

– На платной парковке.

– Я компенсирую.

– Ладно, – я устало вздохнула и повернулась к официанту, заказав, не глядя в меню: – «Крик Бун» или «Барби Руби».

– Ноль пять или ноль три? – кивнул официант.

– Ноль пять.

Мой ответ заставил дракона обнажить зубы в улыбке. Когда официант ушел, он оглядел меня с довольной ухмылкой:

– Это по-нашему!

– Сгорел сарай – гори и хата, – ответила я и тут же поняла, что шутка оказалась из разряда черного юмора. Как-то снова взгрустнулось.

Тихомиров тоже приуныл. Я догадывалась, что это как-то связано с его бывшей. Может, она тоже так говорила, раз я сама не раз слышала эту фразу от Сони.

– Когда вы расстались? – спросила я, вызвав удивление в глазах рыцаря нашего круглого мини-стола.

– Пару дней назад, – отмахнулся он.

– Слушай, ты же был в том караоке, что и она, верно? – он кивнул, отводя взгляд. Явно не гордился этим поступком. Я подвозила Соню, а она отдыхала там своей «не святой троицей», как они называли самих себя. – Ты решил податься в сталкеры?

– Не совсем… – вздохнул он, потирая колючее лицо широкой ладонью, – хотел убедиться, что она…

– Счастлива?

Он опять кивнул.

Нам принесли напитки, и я почувствовала облегчение. Неловкость момента немного отступила.

– Так ты не сможешь выбросить ее из головы, – сказала я, понимая его. Несмотря на то, как паршиво поступил с нами Сергей, я тоже его когда-то любила. И тоже первые дни сходила с ума.

– А что, если я не хочу этого делать? – серьезно спросил он, глядя на меня в упор.

Ну, здравствуйте, Доктор Джекил и Мистер Хайд! Только что ржал и пошлил – и вдруг стал похож на маньячину. Страшный. Еще слово о его дражайшей Вике еще и пришибет…

– То есть, ты собираешься страдать по ней всю оставшуюся жизнь?

– Нет. Но и «выбрасывать» тоже не хочу.

– Ситуация.

Я отпила свой вишневый эль и прикрыла глаза от удовольствия. Да ну его! Пусть делает со своей жизнью что хочет, у меня своих проблем навалом. А потом почувствовала сожаление. Такой мужик пропадает зря. Не дело.

– Прости, я не хотел грубить, – его голос смягчился, в нем зазвучала вина.

– Но ты все равно это сделал, – не открывая глаза ответила я.

У меня вишневый дзен, отстань, Кай! Я не Герда, чтобы фанатично растапливать тебе сердце. У меня свое на честном слове работает, без топлива, чисто на волевых.

Перед нами поставили ароматные блюда. Пряный дымок щекотал ноздри, а великолепное прожаренное мясо источало крышесносный запах. Мой суп вызывал предвкушающее урчание в животе!

– Поешь, чешуйчатый, авось подобреешь, – глянула на него, открыв один глаз и сделала еще один глоток. Вкусно! Это то – чего мне не хватало сегодня: поесть и расслабиться. Больше ни слова об этой Вике. Имя – табу в моем лексиконе.

– Чешуйчатый? – переспросил он, вонзая нож в ребра. Лезвие разрезало мясо между костями, и оно выглядело как воздушный зефир.

Я не выдержала и сцапала один кусочек с его тарелки. Прямо руками.

– Ты все-таки нарываешься на то, чтобы я облизал тебе пальцы? – опять эта фирменная бровь домиком.

– Ты этого не сделаешь, – выставила предупреждающе ладонь, когда он подался вперед, как будто бы готовый приступить от слов к делу. – Не…

Сделал.

Он схватил мою руку, из которой выпал кусочек ребрышек, и притянул её к себе. Прикусил мои пальцы, его влажные губы сомкнулись на них, быстро слизывая оставшийся сладковатый соус.

О. Боже. Мой!

Несмотря на то, что все произошло быстро, буквально за секунды, я впечатлилась на несколько часов… а то и ночей. Он выпустил мою руку из жесткой хватки и продолжил разрезать мясо, как ни в чем не бывало.

А я смотрела на свои пальцы, все еще чувствуя тепло его рта и нежность языка.

Не свидание? Не свидание?!

Да у меня за пять лет замужества горячей сцены не было!

Всего одно действие, но какое! Черт возьми, у меня по всему телу загуляли теплые микротоки, вызывая желание… да что там, голод! Который к еде не имел никакого отношения.

Олег расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке и тихо откашлялся в кулак, прочищая горло.

– Ты попей водички, попей, – бросив на него лукавый взгляд, сказала я, как классическая лиса из советской сказки.

Я была в восторге от того, что наша простая игра оказала на него такое же сильное впечатление, как и на меня.

Хм, а ты не безнадежен, Кай. Думаю, я бы попробовала вытащить тебя из плена ледяной королевы.

Только если ты сам захочешь. Спасение утопающего, как бы… дело лап и крыльев самого утопающего. А этому мифическому существу тонуть нельзя, кому-нибудь обязательно пригодится.

Мы ели молча. Доигрались до предела. А ведь знакомы всего день.

Я наелась от пуза. Даже дышать было тяжело. Колюче-чешуйчатый тоже был доволен: откинулся на спинку кресла и с сытой физиономией разглядывал меня.

– Ты как? – спросил он, без какого-то ехидства.

– Сейчас лопну, блин… – похлопала себя по животу.

– Я рад, – улыбнулась сытая морда.

К нам подошел официант со счетом, и царь горы не глядя оплатил.

Я еще раз обратила внимание на его часы. Не разбиралась в моделях, но прекрасно понимала, что такие явно стоят не дешево. А потом вспомнила о его старшем брате, хотя они не были похожи ни капли. Разве что, только комплекцией. И у его брата тоже был неплохой прикид и тоже не понятно откуда у нейрохирурга, пусть и заведующего отделением, столько возможностей.

Может, я от жизни отстала и не в курсе сколько на бюджете сейчас платят…

Не хотела показаться меркантильной, но финансовый вопрос был для меня очень актуален. Мне стало интересно, откуда у сотрудника ДПС, даже самого высокопоставленного, «завалялись» лишние десять миллионов.

– Можно спросить? – наконец решилась я, когда мы выходили из заведения.

– Конечно, – он напрягся.

Может приготовился отбивать очередные расспросы про свою ненаглядную бывшую, имя которой мы теперь не называем вслух.

– Ты правда можешь помочь с коллекторами?

– Правда.

Казалось, он выдохнул.

– И мне для этого нужно всего-лишь сыграть роль твоей невесты?

– Да.

– А в чем подвох?

– Нет тут подвоха, Лена, мне просто нужна твоя помощь. Твоя и мелюзги твоей.

– И в сентябре мы просто разойдемся, как…

– Как в море корабли, ага, — он с улыбкой открыл передо мной дверь пассажирского сидения черного «Порше». (Еще раз мысленно пометила себе, что нужно разузнать всё о достатке бюджетников!)

Кай говорил об этом спокойно и непринужденно, как будто между нами не было той неловкой ситуации с облизыванием пальцев. Как будто нам не придется разыгрывать любовь перед его родителями и бог весть что делать, чтобы они поверили.

Неужели не думает о последствиях? Мы за день очень подружились. И между нами есть этот витающий в воздухе сексуальный флер (да я заговорила как старая француженка!). Что с нами будет после целого лета? Я бы не была так в себе уверена…

И я, оказывается, падкая на красивые мужские морды. Кто бы мог подумать?

Ехали молча. Каждый думал о своем. И мне было комфортно. Даже уютно в этом молчании.

У подъезда он заглушил мотор и развернулся ко мне:

– Спасибо за ужин, – сказали мы одновременно и засмеялись.

– Прости, я сегодня не всегда вел себя… – он поджал губы, оглядывая меня каким-то странным взглядом, как будто прощался. – Не хотел тебя чем-то обидеть.

– Шутишь, если бы не ты, я бы до сих пор торчала голой задницей из тачки.

– Если бы не я, ты бы, скорей всего, и не перегрузила спину.

– Если бы не ты, я бы лежала где-то связанная в плену у этих больных уродов…

– Мы с пацанами найдем способ их наказать, обещаю.

– Я тебе верю.

Я отстегнулась, чувствуя какую-то странную щемящую тоску. День. Всего день рядом с ним. Ох, я точно пропала!

– Завтра ты вся в работе? – спросил он. – Помощь нужна?

– Ты и так очень помог.

– Мне было не трудно.

Молчание.

Кто-то на улице заорал пьяным басом:

– Оля, я люблю тебя!

Мы вместе засмеялись.

– Завтра с утра у тебя уже дежурит патруль. Чтобы эти животные не вздумали к вам соваться.

Я не смогла сдержать себя и обняла его.

– Спасибо! – Он даже не мог представить, каково это – не бояться, что они придут.

Колюче-чешуйчатый осторожно похлопал меня по спине, едва касаясь. Он явно боялся сломать меня неловким движением.

– Спокойной ночи, Беззубик, – прошептала я, быстро поцеловала его в щеку, открыла дверь и выскочила из машины.

Бежала так, словно он мог догнать меня и дать сдачи.

И только дома, закрыв дверь на замок, прислонилась к ней спиной и нормально выдохнула. Вот же дура! Забыла сказать, что согласна на его предложение!

Ну ладно, завтра доделаю работу, закрою заказ и послезавтра будем решать, чем я займусь этим летом… Хе-хе!

Глава 11

Никогда не гуглите бывших тех, кто вам нравится. Нет, я серьезно, не делайте этого. Зачем вам это? Послушайте мудрую женщину – учитесь на чужих ошибках, не тупите.

После завершения заказа я без сил рухнула на диван. Хотелось поблагодарить Олега, но я не знала, как это сделать. У Сони, наверняка есть его номер. Решила ей написать.

Второй день никто не приходил. Вымогатели исчезли, как будто их и не было. Вот это я понимаю – «мужик сказал – мужик сделал»!

Он придумал, как мне еще помочь. Нанял грузчиков, когда нужно было доставить заказ клиенту. Просто пришли двое из ларца и чуть ли не синхронно сказали: «Мы от Тихомирова, что грузить?». Мои девочки поплыли. Ой, ну ладно, что греха таить – я тоже.

С целью спросить номер, я сама того не осознавая, залезла сначала на профиль Сони, а там под одной из фотографий всплыл коментарий ее закадычной подружки.

– Дура, дура, что же я творю? – говорила, а сама взяла и тыкнула на фотографию.

Я открыла профиль и… чуть не уронила телефон. Вика. Просто. Вау! Нет, серьезно, ВАУ!

И дело даже не в том, что она как модель (хотя, судя по фоткам, вполне могла бы). Она вся такая… всегда при параде. Платья, каблуки, идеальный макияж. Никаких треников и пучков на голове, как у меня по воскресеньям. Сплошная женственность и сексуальность.

– Так вот ты какая… та, чье имя нельзя называть вслух!

Листала профиль дальше и сердце предательски затарабанило. Вот она с дочкой – обе в одинаковых платьях, как с обложки журнала. Вот с подружками на девичнике – все красивые, счастливые. Вот с мамой – и мама такая же ухоженная и стильная.

А вот и чешуйчатый… мелькает, скромненько, где-то на заднем плане. Такой мужик и на задворках! Кощунство! И этот взгляд влюбленный, как у щенка, смотрит на Вику, будто она – богиня. И он шикарен! Везде!

А она… как будто просто снисходительно позволяет себя любить.

Меня аж злость взяла! За Беззубика обидно стало. Он ведь хороший мужик. Неужели он и правда настолько влюблен в эту… королеву, что готов быть у нее на побегушках? Приходит к ней по-тихому в караоке, выслеживает ее нового мужчину… Ну, зачем?

И тут я наткнулась на свежую фотку. Вика стоит у панорамного окна в Москва-Сити, вид потрясающий. Она в облегающем платье, на каблуках, конечно же. А ее обнимают мужские руки с татуировками. И простая подпись: "❤️".

Все, занавес. Моя самооценка рухнула куда-то в район плинтуса. Я, конечно, знала, что я не Анджелина Джоли, но чтобы настолько… Не то чтобы я хотела быть как Вика, просто… Блин, ну почему Олег вообще мне предложил сыграть его невесту?

Может, я просто дешевая альтернатива, пока королева занята? Надо срочно что-то менять. Или хотя бы записаться на маникюр. И купить новое платье. И, может, татуировку сделать… Шучу. Наверное.

– Мама, давай мультик посмотрим? – пришла моя птичка-синичка в обнимку с дракончиком.

– Как насчет «Как приручить дракона»?

– Мы же его вчера смотрели! – Лёлька посмотрела на меня подозрительно. Не понимает, что у мамы сдвиг по фазе, маме надо.

– А вторая часть? А третья? Столько всего драконьего, несмотренного.

Дочка удобно устроилась у меня под боком и вручила мне пульт. Еще один киноман подрастает. Моя школа.

Быстро написала Соне с просьбой дать мне адрес и номер Тихомирова и отложила телефон. Скорей всего, она там засыпала меня вопросами, но я не хотела на них отвечать. Завтра. Сейчас – мульт-терапия.

И никаких больше Вик. Все, баста. Чтоб я еще раз зашла на ее страничку! Не совершайте моих ошибок.

┄┄┄⊰❀◦•●◉✿✿◉●•◦✿———✦———

Снаружи здание ДПС напоминало гибрид бункера и придорожного мотеля. Архитектор, видимо, вдохновлялся фильмами про зомби-апокалипсис и мечтал о неприступной крепости, способной выдержать нашествие недовольных водителей. Фасад, выкрашенный в оттенок «унылый серый», облупившаяся краска и полуржавые решетки на окнах. Ничего так…

Я припарковалась у офиса, как королева, – двумя колесами на тротуаре. Это было не самое разумное решение, и не у этого здания… Но я не стала перепарковываться. Говорят, начальник этого офиса обожает королев. Чем я хуже?

Зато всем видно, какая красота приехала. Новый маникюр, педикюр, укладка (даже фен тот самый достала, не поленилась), платье желтое, точь-в-точь как у «Блондинки в эфире».

Вышла из машины, поправила декольте, понижающее мою социальную ответственность в глазах любой ханжи, каблуки – цок-цок-цок – и пошла. Походка ровная, от бедра… Шла и боковым зрением замечала, как мужики головы сворачивают. Приятно, черт возьми!

Внутри здания – это как портал в параллельную реальность, где время остановилось где-то в 90-х. Коридоры, выкрашенные в тот же «жизнерадостный» серый, освещаются тусклыми лампами, которые с подозрительной регулярностью моргают, намекая на скорую кончину.

Пол устлан линолеумом, который, кажется, хранит в себе отпечатки всех ботинок, прошедших здесь за последние двадцать лет. Запах – специфический коктейль из пота, дешевого кофе, пыли и еле уловимого аромата «вчерашней погони».

Кабинеты – это отдельные произведения искусства. Столы завалены бумагами, протоколами, рапортами и прочими документами, из-под которых робко выглядывают кружки с недопитым чаем и остатки печенья. На стенах – мотивационные плакаты (вроде «Водитель, помни о ПДД!») и календари с полуобнаженными моделями (видимо, для снятия стресса). Компьютеры – ну хоть что-то здесь не ровесники динозавров!

А теперь о главном – о самих сотрудниках. Шутки у них… как бы это сказать… своеобразные. Пока разыскивала Тихомирова, наслушалась!

– Вчера одного поймал, – рассказывает один гаишник другому, потягивая кофе. – У него в багажнике – полный набор инструментов. Спрашиваю: «Зачем?» А он мне: «Да я, типа, механик, туда-сюда!» А сам у меня под конец спрашивал, где находится автосервис. Куда он в итоге поехал, так и не понял.

– Я тут как-то одного остановил. Права есть, страховка есть, всё в порядке. Только вот водитель – ну вылитый Ленин! Лысина, прикинь, бородка, все дела. Я ему говорю: «Товарищ Ленин, а в Мавзолее в курсе, что вы отлучились?» Он чуть со смеху не помер.

– Да ладно тебе! Я как-то раз одного поймал… в костюме Чебурашки! Говорит, на корпоратив опаздывал. Чуть от смеха не сдох, пока протокол писал.

Я прятала улыбку, опустив голову. Весело тут у них, как в «Полицейской академии». Не соскучишься.

И тут один инспектор подбежал, галантный такой, взволнованный, видно, что женским вниманием обделенный.

– Вы к Тихомирову нашему? Разрешите вас проводить, – засуетился он. – А то тут дамы всякие редко ходят, мы такой красоты еще не видывали.

Шутил, конечно, но приятно. Шел рядом, анекдоты травил, в общем, развлекал, как мог. Подошли к кабинету, он постучал, а сам зашептал:

– Ну, держитесь, Олег Михайлович! Сейчас у вас тут солнце засияет.

Кабинет – типичный кабинет начальника: большой стол, заваленный бумагами. На стене – портрет президента, а под ним – календарь с голыми девушками. Зато вид из окна ничего такой, на парковку, где мой «Ларгус» красуется.

Колюче-чешуйчатый, как Дэвид Брент из «Офиса», сидел, что-то в бумаги уткнулся, аж искры из глаз. Видно, работа кипела.

– Болдырев, пойди-ка на улицу, выпиши штраф, кого там такого борзого прямо у офиса ДПС на тротуар попидораси… – и замолк, когда поднял голову.

На меня посмотрел, и как-то сразу оттаял. Только что рычал, а тут – бац! – и взгляд такой… теплый, добрый.

– Лена? – похоже, удивлен не только моим появлением, но и внешним видом.

Оглядывал меня так медленно и изучающе, будто прямо сейчас возьмет нож и вилку, и приступит к трапезе. А я и не против побыть его обедом. Пальцы не дадут соврать.

– Вот, привел вам красоту, Олег Михайлович, – умасливал Болдырев, а за ним еще пару индивидуумов шарахалось, в дверь заглядывали.

– Все свободны! – рявкнул Смауг так, что у меня каблуки задрожали. Подчиненные, как тараканы, – врассыпную.

Дверь за моей спиной закрылась.

– Присаживайся, пожалуйста, – пригласил жестом сесть напротив, а сам встал и стул пододвинул, – воды? Чаю?

– Спасибо, не стану тебя еще больше напрягать, – я улыбнулась, глядя на календарь с голой женской задницей, один в один, как я пару дней назад торчала перед ним.

Чешуйчатый быстро сорвал календарь и выбросил в мусорную корзину.

– Прости… Это… Я тут недавно в должности, еще не занимался интерьером…

Я поджала губы и оглядела его. В форме темно-синего цвета с нашивками и нарукавными знаками – как она ему шла! Господи, ну почему я так балдею от мужиков-героев?

– Перейду сразу к делу, Дубровский, – закинула ногу на ногу и прищурилась, намеренно заставляя его смутиться. – Ты мне прислал грузчиков.

Он кивнул.

– Кстати, как заказ?

– Справилась. Спасибо.

– Я и не сомневался. Пожалуйста.

– И утренние гости больше не заходят, – сообщила я, а он как будто бы и так это знал. Еще и взгляд потупил подозрительно. И тогда у меня закрались смутные сомнения… – Могу я спросить?

– У меня нет полномочий запретить тебе, – отшучивался шкодный чешуйчатый, вы только поглядите!

– Ты, часом, не заплатил им мой долг?

– Не твой, а твоего пидо… хм, мужа.

– Ты?! – я встала со стула и сама не заметила, как подскочила к нему в гневе, а он тоже встал и поймал меня за руки, предвидя, что я сейчас начну колотить его. – Ты реально заплатил им?! Ты что, Форрест Гамп?! Зачем ты это сделал, я же еще не давала своего согласия…

– Тшшш, – он поднес указательный палец к моим губам. Смотрел в глаза, ища, наверное, хоть каплю понимания.

Крепко сжал запястья, не давая вырваться. Сила его хватки заставила меня замолчать.

Дракон прислушался, как перед охотой.

За дверью слышались громкие голоса. Сначала неразборчивый гул, потом отдельные слова, эхом отдающиеся в коридоре. Я попыталась снова вырваться, крикнуть ему все, что думаю, но он вдруг изменился в лице.

– Черт, это отец! – воскликнул он. В глазах мелькнул испуг.

Не успела я ничего понять, как Тихомиров притянул меня за талию к себе. Резко, неожиданно.

И поцеловал.

Глава 12

Как только его губы коснулись моих, я забыла, что злилась, забыла, как… дышать. Мягкие, теплые, слегка влажные – идеальные для поцелуя.

Наверное, поначалу он тоже планировал, что это будет простое касание, имитация поцелуя, но… Стоило нашим губам соприкоснуться, что-то пошло не так.

Я услышала тихий рокочущий звук из его груди, похожий на рычание. Или это стон такой у чешуйчатых, кто ж разберет? Я еще никогда драконов не целовала.

А потом почувствовала, как его губы скользнули по моим в попытке их раскрыть. И язык на моих губах… Легкое касание. Одно. И еще одно, и… Боже мой!

Я приоткрыла губы для поцелуя и потерялась в ощущениях. Наши языки соприкоснулись, и мы оба тихо застонали. Он как-то по-звериному, а я – прощаясь с рассудком.

Да, как же сладко и… горячо! Я в жизни такого не чувствовала!

Поцелуй продлился всего пару секунд, не дольше, но сколько всего он натворил в моей голове. А в теле!

Теплые микротоки прошибли аж до мурашек. Это не мифическое существо, это Боженька. Боженька секси-поцелуев.

– Кхм… – послышалось за спиной, и я резко отстранилась от Аполлона (Или кто там из них самый горячий?).

Смотрела на него в ужасе оттого, что забылась… Растаяла, превратилась в лужицу. Я же теперь не соберусь никогда! Всё, кранты. Статуэтку этому персонажу как победителю в номинации «Лучший поцелуй».

– Че-е-ерт подери… – медленно проговорил Боженька поцелуйного Олимпа. Он смотрел на меня, кажется, сам пребывал в шоке от того, что произошло.

– Прошу прощения, что отвлекаю, – раздался строгий, ворчливый бас и добавил тише, но с еще большим укором: – Среди рабочего дня, в общем-то…

– Отец, мы же договорились встретиться в обед, – Тихомиров говорил, но при этом смотрел на меня. Он будто хотел что-то сказать или попросить, но не мог это сделать вслух, пытался всё сказать силой мысли или взглядом.

Я понимала, что каждая секунда на вес золота, и с трудом собрала остатки самообладания, которые расползлись по полу. Ведь я пришла сюда, чтобы согласиться помочь ему. Не зная, что он уже заплатил мой долг. А он заплатил его, хотя и не был уверен, соглашусь ли я. Зачем – об этом я поспрашиваю позже…

Я моргнула и едва заметно кивнула, давая понять, что поддержу его и помогу.

Дракон мгновенно расслабился, ожил и, взяв меня за руку, посмотрел на отца. Но тот опередил сына со словами:

– Это твоя… – он, кажется, забыл или не знал моё имя (точнее, имя Вики), – невеста?

– Елена, это мой отец, Михаил Степанович. Отец, это Елена – моя невеста.

– Очень рада с вами наконец-то познакомиться, Михаил Степанович, – максимально дружелюбно поприветствовала я и протянула руку для пожатия… зачем-то.

Мужчина примерно шестидесяти лет, с широкими плечами и густыми бровями, взглядом коршуна оглядел меня медленно, с пристрастием и, очевидно, желая найти что-то, к чему можно придраться. У меня сердце, как у кролика, заколотилось. Ух, опасный тип!

Удивительно, но когда коршун закончил осмотр, он внезапно изменился в лице: расплылся в улыбке и подошел ближе.

– И я рад встрече, прекрасная Елена. – Он взял мою руку и галантно поцеловал. Двадцать первый век, кто еще так делает? – Глядя на эту красоту, понимаешь, отчего в древние века разжигались войны из-за женщин. Я бы и две Трои покорил ради вас.

– Отец, – предостерег офигевший Парис. – Не смущай мою невесту.

Олег явно выделил «мою невесту» интонацией. Это удивило меня даже больше, чем резкая смена настроения Михаила Степановича. Он что, неравнодушен к женщинам? Но как же его жена?

– Как чудно, что я заглянул чуть раньше, как раз познакомились, – сиял пушистобровый коршун. – Олег не показывал вас нам с матерью, всё говорил, что никакая фотография не передаст вашу красоту. Теперь я вижу, что он оказался хоть в чём-то прав.

Дракон как-то печально фыркнул за моей спиной. Я тоже обратила внимание на вставку «хоть в чем-то», и мне стало обидно за Беззубика. Я похлопала его по руке, которую он все еще держал на моей талии. Жест невинный, но пусть знает, что я на его стороне.

И, на минуточку, о фотках: «не передает красоту»? О, еще как передает, кактус ненормальный! Я до сих пор под впечатлением от соцсети его бывшей.

– Рад, что ты зашел пораньше, – по одному только тону Тихомирова-младшего поняла, что ни разу он не рад, – хотел с тобой кое-что обсудить…

– Отсутствие ремонта? – хмыкнул коршун. – Евгений Иванович подписывал финансирование еще год назад, я лично проследил.

– Ну, как же, а новая парковка и пешеходная дорожка… – и на последних словах повернулся с выразительной мордой на меня.

– А здание? Куда делись средства на ремонт здания? Ваш Быков совсем оборзел? Никак не нажрется…

– Отец, ко мне какие вопросы? Я в должности не больше недели. Быков принял финансирование еще полгода назад – с Быкова и спрашивайте. Я до сих пор за ним бардак по другой части разгребаю.

– А вашему Быкову бы присесть на пару лет за такой «ремонт», – бухтел мужчина, сводя кустистые брови к переносице. – Парковка и дорожки, кхе!

– Уже дело завели, не волнуйся, – приуныл дракон. – Приходят каждый день с ревизиями.

– Хочешь сказать, что я оказал тебе медвежью услугу, замолвив за тебя словечко на место начальника?

– А я наивно думал, что сам дослужился, – Олег грустно усмехнулся. Ему хотелось что-то сказать, но он сдержался и прикусил щеки.

– Ну, так чего мы Елене прекрасной чудесную головку забиваем, поговорим об этом в мужской обстановке.

– Разве ты не все сказал? – без энтузиазма отозвался Беззубик, становясь всё более удрученным. – И даже больше…

Как истинная любительница спасать утопающих, я не смогла остаться в стороне и решила протянуть руку помощи. Снова.

Глава 13

Мой пять минут назад приобретенный фиктивный жених явно мечтал сменить тему. Тогда я повернулась к нему и с приторно-сладкой улыбкой спросила:

– Ты мне так и не ответил, малыш: красный борщ или со щавелем?

Секунда-другая понадобилась притворщику от бога, чтобы понять, к чему я задала этот вопрос, да еще таким тоном. Потом на лице промелькнуло осознание, что я уже начала играть свою роль, и он расплылся в такой же слащавой гримасе:

– Борщ, и блинчики, по рецепту твоей бабули, малышка.

Черт, откуда он знает про рецепт?! И бабулю?

Я мысленно прокрутила наш с ним разговор в реберной и по пути домой, и вообще весь тот день, что мы провели вместе, но не смогла ничего подобного вспомнить.

Он мог узнать эту информацию только из моей соцсети. Я часто публикую фото домашних блюд, оформляя их в стиле пинтереста. И там есть подпись про бабушку…

Ах ты ж хитрый жук!

Прищурилась и расплылась теперь уже в искренней улыбке. А он понял, что я догадалась, откуда он узнал об этом, и очертил невидимый нимб над головой. Так и стояли и улыбались друг другу, опять забыв про Тихомирова старшего.

– О, Елена не только прекрасно выглядит, но и готовит? – коршун опять подобрел.

Я не понимала, почему он так резко менялся, когда говорил с сыном и со мной. Этот пернатый опасен и властен. Он прекрасно понимал свое положение и умело им пользовался. Газлайтер, что-ли?

– Да, Лена меня разбаловала, – дракон погладил меня по спине своей лапищей, как раз в том месте, где у меня травма. – Кухня в ресторане уже не такая вкусная, после ее изысков.

– Заинтриговали, у меня уже слюнки текут, – потер лапы коршун. – Тогда предлагаю обсудить дела на месте, а с неофициальной частью напрошусь в гости на борщ и блинчики. Могу еще и за матерью заехать, она будет в восторге!

– Да, конечно, приходите. С радостью ждем вас в гости! – неестественно засмеялась я и развернулась к Олегу.

В ужасе вытаращилась на него, задавая один единственный немой вопрос: «Что мы натворили?»

– Отлично! Тогда до вечера. Катюше наберу, пусть собирается, причесывается…

– Да, да, конечно, звони, а мы… а я пока провожу Лену к машине.

Дракон натянуто улыбнулся и подтолкнул меня к выходу из своего кабинета.

– Пойдем, провожу тебя, малышка, – голос звучал слащаво и неестественно.

Нам бы порепетировать общение друг с другом, прозвища… да все, блин нам надо репетировать! Оба совершенно не готовы к такому повороту событий.

Ну что ж. Импровизируем на ходу. Раз уж вляпались.

– Приятно было познакомиться, Михаил Степанович, – все еще пребывая в шоке от того, к чему привела наша первая игра в жениха и невесту, я, как подстреленная лань, поцокала к двери.

– До встречи вечером, прекрасная Елена, – с добродушной улыбкой ответил Тихомиров старший, провожая нас взглядом. И уже строже добавил сыну: – Жду тебя здесь.

– Да-да, – Олег вывел меня из комнаты и закрыл за собой дверь, отрезая меня от отца и его влияния. Он выдохнул с видимым облегчением.

– Черт, черт, черт, что мы натворили?! – закричала я шепотом, оборачиваясь к нему.

– Не здесь, любимая, на нас все еще смотрят, – процедил Беззубик и, подхватив меня под локоть, повел по коридору на улицу.

Его подчиненные изображали бурную рабочую деятельность, параллельно поглядывая на своего начальника и его «желтоперую птицу счастья». Так и окосеть недолго, бедолаги!

Как только мы оказались на улице, Олег увел меня в небольшой сквер и усадил на скамейку, ноги меня совсем перестали держать. Я опустилась на пятую точку, всё ещё пребывая в состоянии шока.

Смауг нервно ходил из стороны в сторону, погруженный в размышления.

– Нужно столько обсудить! Но, черт возьми, времени нет…

– У меня вопросов до утра наберется, чешуйчатый.

– Почему «чешуйчатый»? – остановился он и повернулся ко мне, задрав бровь домиком в своем фирменном стиле. Ему бы запатентовать эту морду. – Я что, похож на рыбу или…

– Почему сразу рыба? – О, вы только посмотрите, его волнует то, как он выглядит в моих глазах? Приятно. – Ты же храпишь, как Смауг из Эребора.

– Эре… что? – он зажал переносицу большим и указательным пальцами, будто испытывал физическую боль от чрезмерного ношения хмурой морды.

– Ты не знаешь, кто это? Вопиющее кощунство! «Властелин колец», «Хоббит», Питер Джексон или Толкин тебе ни о чем не говорят?

Боже, кто этот человек? Невежда!

– Лена… нам нужно обсудить столько всего, а мы говорим о… а о чем мы, собственно, говорим?

– Так ты сам начал! – сложила руки на груди отчего мои подружки в обтягивающем декольте соблазнительно подпрыгнули вверх.

Взгляд боженьки секс-поцелуев, наоборот, воровато скользнул вниз.

Я показала ему жестом, чтобы он смотрел мне в глаза, а он тихо хмыкнул и опустил руки в карманы брюк.

– Короче, Смауг – это дракон такой. Большой и страшный, – пояснила я, пряча глаза. И прикусила губу, чтобы не улыбаться.

– Дракон? – он удивился, но, кажется, не просто удивился, а был немного польщен. – Хм… Так меня еще никто не называл.

Знал бы он, какой у меня длинный список его прозвищ.

– Лен, прости за… – он откашлялся в кулак, – прости за поцелуй.

Вот черт! Это было неожиданно… и неприятно. Он извиняется за то, что мне понравилось. Очень понравилось! И мне наивно казалось, что ему – тоже.

– Хм… – даже сказать ничего не смогла, просто кивнула и опустила глаза.

Конечно! Куда мне до вашей королевы Виктории.

Глава 14

– Я не хочу, чтобы ты думала, будто я собираюсь тобой воспользоваться. Мне не следовало ставить тебя в безвыходную ситуацию.

– Меня раздражает, что ты думаешь, будто я вечно нахожусь в безвыходных ситуациях. Я не марионетка и не маленькая девочка…

– Я это знаю. И я тобой восхищен. Это чистая правда.

– Но при этом думаешь, что я не дала бы тебе по чешуйчатой морде за этот поцелуй? – сощурилась на него, от обиды даже плакать захотелось. – Я же говорила, что знаю твою историю. Мне неясны пока что детали, но я бы их выяснила. И пришла к тебе, вообще-то, для того, чтобы согласиться тебе помочь просто так и…

Он открыл рот, собираясь что-то сказать, и шагнул ко мне, но я остановила его жестом.

– Я верну тебе деньги. Не знаю как, но верну.

Он замотал головой.

– Я не приму.

– Не беси меня, чешуйчатый, – проворчала я.

– Ты ведь понимаешь, что на этом поджоге они бы не остановились? Кто знает, что еще они могли бы наворотить. Пацаны пробили их по базе, они очень опасны! Очень! Я просто… – он почесал колючую щеку, подбирая слова. – Честно говоря, я бы не смог уснуть, если бы не сделал это. Мысль о возможном новом поджоге или, не дай бог, похищении или чего хуже… не давала мне покоя. Я бы винил себя всю жизнь за то, что не помог.

– Дорого же тебе обходится твой крепкий сон… – проговорила я. В горле комом все сдавило, дышать больно, но я понимала его логику.

– Эта роскошь многим обходится дорого.

Если у него на самом деле есть такая финансовая возможность и он предпочел обеднеть на целых десять миллионов ради чистой совести, то… Наверное, я бы тоже так поступила. Только у меня для себя этих миллионов нет, не то что для других. Я не знала, каково это – рассуждать такими величинами.

– И ты не собирался рассказывать, что заплатил им?

Он помотал головой.

Значит, мне не показалось, и он действительно тогда со мной прощался.

И что-то снова взгрустнулось.

– И ты думал, я не пойму, что что-то не так?

– Да какая разница, они бы не приходили и все.

– Никак в голове не укладывается… – призналась я, уставившись куда-то вперед.

– Лен, посмотри на меня, пожалуйста, – попросил он и присел напротив меня, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Я послушалась. – У тебя маленькая дочь. Ты не должна рисковать ее безопасностью из-за чужих ошибок. Или из-за гордости. Твоей проблемы больше нет. Прими это, как данность и выдохни. Подумай о магазине. Его еще можно восстановить. Я могу помочь с…

– Ой, нет, товарищ кактус, ты больше не станешь мне помогать! – нахмурилась я. – У тебя что, синдром спасателя?

– Спросить у друзей и знакомых. Среди них есть далеко не последние люди. Они могут посоветовать, кто сдает помещение для цветочного магазина. Это не так сложно, Лена.

Я поджала губы. Предложение заманчивое. Мы и сами с девочками обсуждали этот вариант. Взять в аренду место, чтобы уже с холодильниками, и сделать упор на интернет-заказы, чтобы увеличить объем…

– Зачем тебе это? – спросила я.

– Ну, ты же пришла ко мне с предложением помочь. Зачем это тебе?

– Не отвечай вопросом на вопрос, – проворчала я.

Ага, так я тебе правду и сказала, как же!

– Я просто могу помочь, – пожал он рыцарскими плечами.

– Ты всем помогаешь, Ганди?

– Не всем, – добавил он с застенчивой улыбкой, глядя мне прямо в глаза. – Только тем, кто мне нравится.

Все, я опять поплыла. Не поминайте лихом!

– А мне почти никто не нравится, – вставил он и еще шире улыбнулся.

– Оу, сочту за честь, ваше альтруистическое превосходительство, – отзеркалила его улыбку, краснея.

Тихомиров быстро глянул на часы и заволновался. Да, заболтались мы. Он протянул мне мизинец, как делают дети, чтобы помириться.

– Признаюсь: мне бы не помешала твоя помощь. Это факт. Мои родители переехали в Москву черти откуда, и всё ради знакомства с моей невестой и ее дочерью, ну и ради последнего шанса на примирение после долгой ссоры. О ней я расскажу тебе позже, когда у нас будет больше времени. Мой отец действительно очень болен, и он ужасно не хочет это признавать, оттого и ведет себя как… В общем, ты наверняка заметила, что ты ему очень понравилась. Я ни на секунду не сомневался, что так и будет… И твоя прелестная мелюзга понравится моим родителям еще больше. Врачи дают отцу три месяца. Возможно, даже меньше… И как бы мне не хотелось ему врать и разыгрывать спектакли… Разочаровывать его в такой час мне хотелось бы меньше всего. И если у тебя нет планов на это лето, и ты правда шла сюда, чтобы мне помочь, – я не откажусь.

Я кивнула. Почему-то его слова меня растрогали до слез. Его отец, очевидно, непростой человек, и между ними что-то произошло такое, о чем ему непросто рассказать, но при этом он хочет сделать его счастливым в его последние месяцы жизни. Как можно отказать? Я бы и просто так согласилась, просто потому что не могу отказать такому мужику. А тут еще и с такой историей…

– Я согласна, – сцепила наши мизинцы и улыбнулась сквозь слезы. – Я еще тогда в кафе была согласна, но… не знала, как сказать.

– Ты очень добрая, у тебя большое сердце, Лен. Я рад, что оказался тогда в твоей машине.

– Скажи это еще раз моему четвертому и пятому позвонку, – усмехнулась я.

– Прости, – он погладил мой мизинец кончиком пальца. – Друзья?

Я посмотрела в его глаза, понимая, что эти три месяца будут непростыми. Я скорей всего потеряю голову от этого мужчины. Уже начинаю терять…

– Друзья, – обреченно ответила я.

Никто не говорил, что я умная.

– Лен? – позвал он, когда я снова сникла. – На счет поцелуя…

– Да-да, я поняла, ты сожалеешь!

– Я не о поцелуе сожалею, а о том, что воспользовался тобой, вынудил притворяться перед отцом. Это было не по-мужски.

– Никто не идеален, – пожала плечами и усмехнулась. – Даже ты.

Неидеальный Аполлон протянул ко мне руку и нежно коснулся ладонью моей щеки, заставляя все тело покрыться гусиной кожей.

– А ты офигенно целуешься, – с озорной искоркой в глазах сказал он.

– Ты тоже очешуенно, чешуйчатый.

Мы улыбнулись друг другу и встали на ноги, не сговариваясь.

– Ладно, хватит лирики, Шекспир, – я одернула платье, которое задралось на попе до приличного неприличия. – Что делать с борщом и блинчиками?

Тихомиров порылся по карманам, дал мне ключи и свою банковскую карту.

– Записывай адрес. Придется тебе ехать ко мне и готовить, что же еще…

Я уставилась на него взглядом утопающей.

Блеск!

Глава 15

Адрес Олега нашла без труда. Улица тихая, центр, но не туристический муравейник.

Пока искала дом, заметила милейший продуктовый магазинчик. Ну, как милейший? Цены там явно не «Пятерочка», но зато свекла выглядит так, будто ее лично Юлия Высоцкая с грядки выдернула.

В общем, на борщ и блинчики с мясом закупилась. С мясом, потому что Олег, насколько я помню, ни разу не веган. Да и какой дракон не любит мясо?

Открыла дверь. Сердце колотилось, как будто я сейчас на «Оскар» выхожу, а не к мужчине, ставшим моим временным лже-женихом.

Дверь открылась у меня челюсть отвисла. Нет, правда. У меня рот реально приоткрылся, как у рыбы, выброшенной на берег.

Ну, что я могу сказать? Если бы мне сказали, что здесь снимали сцены для «Волка с Уолл-стрит», я бы поверила. Квартира огромная! Больше ста квадратов – это точно. Элитный район Москвы, окна выходят на парк. Вид, наверное, как из фильма про богатых и знаменитых. Лоджий штук пять, не меньше. На каждой можно устраивать вечеринку в стиле «Великого Гэтсби».

Интерьер… Это что-то среднее между хайтеком и минимализмом. Все такое серое, белое, блестящее. Мебель дорогая, видно сразу. Шторы какие-то космические, сами закрываются и открываются.

Но больше всего меня поразила техника. Ее тут столько, что можно открывать филиал «М.Видео». Компьютеры, мониторы, колонки, какие-то непонятные штуки с антеннами. Вся квартира – один большой гаджет.

Пока рассматривала все это великолепие, чуть не споткнулась о робот-пылесос. Так тихо работает, что я его даже не услышала.

В общем, я стояла посреди этого царства техники и думала: «И как родители Олега поверят, что тут живут будущие жених и невеста и, тем более, ребенок?»

┄┄┄⊰❀◦•●◉✿✿◉●•◦✿———✦———

– Хьюстон, у нас проблемы, – выпалила я, как только услышала голос дракона в трубке. – Твой дом – холостяцкая штаб-квартира Марвел!

– Лен, я даже спрашивать не буду, что это значит, – в голосе звучала улыбка.

– Ну, тут женщиной и не пахнет!

– Вторая попытка тоже мимо. Так, красавица, соберись!

– Совершенно не похоже на то, что с тобой живут женщина и ребенок. Так понятней?

– У меня есть отдельная комната – детская.

– Но нет ни одной игрушки, она пустая. Твои родители поймут все. Плохая идея была звать их на ужин! Ужасная!

Молчание в трубке затянулось. Тихомиров ушел в чертоги разума в поисках решения. Никакого другого выхода и быть не могло – нужно отменять приглашение.

– Так, я понял, что доработать у меня уже не получится… – вздохнул он. – У твоей соседки есть ключи от твоей квартиры?

– Да…

– Позвони ей и предупреди, что я приеду, – по шуму в трубке было слышно, что он собирается: закрыл дверь и идет, раздавая указания подчиненным. – Как буду на месте – наберу тебя и ты скажешь что взять. Создадим видимость. В шкафы мои заглядывать не будут, но иллюзию мы создадим.

А это вариант.

– Хорошо, Хьюго, – согласилась я, – жду с вещами. О! Погоди, погоди, и купи сметаны, пожалуйста, я забыла…

Это звучало так по-семейному, что я невольно прикусила губу. Потому что ощущение будто всё взаправду мне очень и очень понравилось.

Я еще бульон толком не сварила, мне набрал Тихомиров. Я долго залипала над номером, думая, как его назвать, и ничего умнее Смауга не приходило в голову.

Но дело в том, что Смауг – великий и ужасный дракон, чудовище. А этот чешуйчатый хоть и злобный и знойный, но ни разу не ужасный. Записала, как «Беззубик». На «радость» его стоматологу. Улыбка-то у него безупречная.

– Лен, я у тебя, удивлен, что легко впустили.

В его голосе звучала нота укора. Да-да, знаю, я та еще беспечная мать и хозяйка горы, доверчиво впускаю домой всех кого ни попадя…

Не стану же я ему рассказывать, как у меня горели глаза, когда я о нем рассказывала соседке. Пришлось же как-то объяснить ей, что это за тело-слайм мы втащили тогда на мой диван.

– Хорошо, возьми пару бутылочек открытых с ванной, чего угодно, наши с Лёлькой зубные щетки, пасту ее с дракончиком… О! И еще там ее любимое мыло, оно пахнет очень ярко, сразу будет аромат бабл-гама в ванной, это сразу нам на пользу…

Пока я думала, Индиана Джонс разыскивал и собирал все ценные артефакты по нашей ванной.

– Прикольно пахнет мыло у мелюзги, – прокомментировал он.

– Могу дать ссылочку, – хихикнула я, представляя себе это великое событие: такой мощный мужик, похожий внешне на Аквамена, от которого за версту пахнет не тестостероном и харизмой, а детской жвачкой. Вот это начальник всея ДПС!

– Потом надо пару ее игрушек собрать, возьми из детской лего и кинь пару деталей где-то под столом у себя на кухне, чтоб кто-то наступил…

– Это гениально! А ты коварная женщина, – тихо засмеялся он в трубку, а меня до мурашек пробрало от этого рокочущего и бархатистого звука.

– Это еще что, мы еще до спальни не добрались, – я улыбалась, как дурочка, а потом поняла, как двусмысленно прозвучала моя фраза, и стыдливо откашлялась, прочищая горло. Срочно меняем тему, Лена! – Кстати, возьми кружку с котятами и приборы, там ложка и вилка в виде карандашей.

– Есть, – у него будто реально азарт появился, собрать все необходимое. – Может, нужно что-то из твоих вещей?

– Эммм, – на самом деле больше всего валяется детских игрушек по дому, а мне не хотелось, чтобы он заходил в спальню и нечаянно наткнулся на парочку моих собственных игрушек для взрослых… Хотя… – Да, там в спальне можно взять мой ночной крем для лица, он в верхнем ящике справа.

– Понял, иду.

Я слышала его спокойное дыхание в трубке, но внезапно оно прекратилось, словно он застыл. Откашлялся в сторону, чтобы прочистить горло. Нашел. Мою запрещенку. У меня щеки заболели от улыбки.

– Есть. Взял, – теперь его голос звучал чуть ниже и дыхание сбилось. Запыхался, чешуйчатый, бедненький.

Неловко. И одновременно так чертовски хорошо!

– Теперь у нас новая проблема, Хьюстон, – о да, их с каждым днем все больше и больше, и чем ближе мы узнаем друг друга, чем теснее общаемся, тем больше неприятностей нас ждет в конце лета. Особенно для меня. Ему-то что, он не хочет отношений и не собирается к кому-то привязываться. – Как-то нужно забрать мою Лёльку из детского сада и…

– Если доверяешь, я могу это сделать. Я ведь уже отводил.

– Не в этом дело, тебе-то я доверяю, но моя дочь совершенно не умеет врать. И она очень доверчивая и без притворств тебя полюбит и… обязательно привяжется к тебе. Это я взрослая и всё понимаю, – (серьезно? А понимаю ли?) – а она малышка. Когда всё закончится, это разобьет ей сердце.

– Эммм… и что ты предлагаешь?

– Предлагаю не врать ей и рассказать всю правду: о твоем отце и о том, что тебе нужна наша помощь.

– Как игра или что-то вроде того… Не волнуйся, Лен, я могу ей всё объяснить. А насчет привязанности… Понимаю, о чем ты. Я только сейчас осознаю масштабы всей этой авантюры, и одна ложь обязательно потянет за собой другую. Когда я предлагал это, честно, не думал о последствиях. Предлагаю просто не лгать ей с самого начала и надеяться на мудрость малышки. Они чаще смышленей нас, взрослых.

– Тут ты прав.

– Так что? Звони воспитателям, пусть дают добро отдать ее мне, а я ее привезу. Детское кресло есть.

– Ты золото, а не дракон, – чмокнула трубку и только потом поняла, что сделала. Замерла, не зная, как теперь выкрутиться.

– Забавно, как меняется ценность мужских поступков… под другим ракурсом, – задумчиво протянул он.

«Или глазами другой женщины», – мысленно добавила я, понимая, что он это и имел в виду.

На фоне зашумел замок входной двери. Индиана закончил с сокровищами этого дома и теперь поедет за самым главным – за моей дочерью.

Мне было чертовски любопытно, как он успеет по пути от садика до своего дома объяснить всё моей доверчивой и наивной Леле. И как пройдет этот безумный вечер с борщом и блинчиками. Ох, я сошла с ума, раз подписалась на всё это!

Глава 16

– Лен, ты какие цветы любишь? – уже десятый звонок Тихомирова за последний час. У меня руки все заняты, никак не могла приловчиться к чужой сковороде, да еще и плита индукционная, не такие получались кружевные, как у бабули.

– Чешуйчатый, я цветочница, забыл? Я все цветы люблю. Даже кактусы.

– Подумал заехать взять…

– Ты сколько со своей невестой встречался, ее все время цветами задаривал?

– Эммм… А разве красивые женщины не любят красивые цветы?

Еще один минус в ее карму.

Я много лет проработала в цветочном магазине и поняла, что мужчины дарят цветы либо по особым случаям, либо когда сильно накосячили, либо когда отношения находятся в конфетно-букетном периоде.

Мало у кого этот период затягивался надолго. Обычно до первого секса.

– Ты ископаемое, чешуйчатый. Древнее, мифическое, почти как единорог, ископаемое!

– Пионы любишь?

Как он угадал?

– Слушай, инициатива классная, но ей никто не поверит, – как бы мне не хотелось цветов, по факту он принесет их не мне, а ради того, чтобы впечатлить родителей. – О! Идея! Заедь в бытовые товары и купи швабру .

– Швабру? – в голосе последнего мужика на планете, дарящего цветы просто так, звучало полное непонимание. – У меня есть моющий пылесос…

– Ты не догоняешь, – заверила я, – женщины в отношениях, особенно которые давно живут в гражданском браке, конечно же, мечтают о цветах, об украшениях… А еще они радуются простым мелочам, которые облегчают быт.

– Лен, у меня клининг дважды в неделю, я думаю это более чем упростит быт любой женщине…

Я отвела трубку от лица и зарычала в потолок.

– Сделай, как я говорю, Мушу! – в последний раз проворчала я, даже ногой топнула. Вот упрямец!

– Му… кто?

– Мушу, дракон, который заботится о своей хозяйке Мулан. Ну камон, мужик, ну ладно фильм не видел, но это ж старый мультик из детства…

– Не, Лен, я не в курсе.

Безнадежен. Абсолютно и тотально безнадежен. Тут целого лета не хватит, чтобы посвятить его Темнейшество в волшебную кино- и мульт-вселенную.

– Подъехал за кнопкой, ты с воспитателями поговорила, они мне ее отдадут?

– Ты – единственный мужчина, который когда-либо забирает ее из садика. Готовься к смотринам, экспонат, – хихикнула я.

– Твой пидо… Кхм, твой муж никогда не водил и не забирал дочь из детского сада? – На фоне хлопнула дверь, звучали детские голоса, детишки уже гуляли на улице.

– Нет, а должен был? – удивилась я, разве это не очевидно. – Это же не мужская обязанность.

– Вот как… – кажется я чем-то разозлила дракошу, он задышал часто, и даже зарычал. – Швабрами радовал и ни разу с ребенком не помог… бл*ть, Лен, ты была замужем за кем угодно, только не за мужчиной!

Он прав. Но я не понимаю, каково это, когда иначе. И он, вероятно, тоже не осознает, что значит, когда женщина радуется простым вещам.

– Повиси, подхожу к площадке, дам трубку кнопке, поговоришь с ней, чтобы она не волновалась. Она всего раз меня видела, вдруг не пойдет со мной никуда.

С этим единорогом – побежит сверкая пятками!

Пока я поставила звук на громкий и продолжила жарить блинчики, разлила тесто на сковороду, начинку из мяса перемешала, завернула в готовый блинчик, сложила конвертиком, как бабушка учила.

Из динамиков раздавались голоса, детский визг, смех, а потом четкий, звонкий крик моей Лёльки:

– Колючка!

Судя по звукам, она прыгнула ему в объятия. Доказав тем самым, что не просто узнала этого здоровяка, но и то, что он ей дорог.

– Привет, кнопка, – голос у чешуйчатого был милейший. Или он играл так хорошо, или моя Лёлька с первых секунд умеет покорить любое сердце. Как мать, конечно же, склонялась ко второму варианту. – Сегодня я тебя забираю, ты не против?

– А где мама?

– Вот она, на связи, хочешь поговорить с ней?

Дочка взяла трубку, шум и детский гам на фоне затихал, они, кажется уходили из сада.

Вдогонку Марья Петровна крикнула что-то о чешках, я мысленно надавала себе по пятой точке. У Лёльки чешки порвались еще три дня назад, а завтра танцы. Черт, и где я их сейчас найду?

– Лен, что там по чешкам? – подхватил ушастый дракон. И все-то он слышит, видит и понимает.

– Да так, не бери в голову, – отмахнулась я, старательно заворачивая красивый конвертик, – со всеми этими событиями забыла купить. Ничего, завтра пропустим тренировку.

– Мои сказали, будут через час, ты как? – спросил он, пока Лёлька болтала на фоне, рассказывая про своего Стаса. Кажется, мелкий говнюк начал ее задирать, и она отчаянно жаловалась на него.

– У меня все тип-топ, Мушу, – я с удовлетворением смотрела на гору блинчиков, начиненных мясом. – Жду сметану. Через час накрою такую поляну, что Мишлен позавидует.

– Это что, трактор? – от вопроса дочки на фоне я тихо хихикнула, вспоминая внедорожник чешуйчатого.

Они немного поболтали, пока садились, потом Тихомиров переключился на громкую.

– Кнопка, нам с твоей мамой нужно серьезно с тобой поговорить, – начал он спокойно, но уверенно.

Дочка вдохновенно вздохнула, как делают обычно дети, которые видят супер-сюрприз или рождественское чудо.

– У меня будет сестренка?!

О, господи…

– Эээ, нет, не совсем это, – бедного дракошу закоротило. – Мы хотим сказать тебе, что едем не домой, а на ужин ко мне. Там будут мои родители Екатерина Ивановна и Михаил Степанович. Они очень хотят с тобой познакомиться. И с твоей мамой.

– Потому что мы друзья?

Моя сообразительная, удивительная дочь. Меня от гордости затопило по самое не балуйся.

– Именно поэтому!

– Хорошо, – довольный голосок моей малышки размазал меня по столешнице получше масла на блинчике. – Поехали. Ой! Только надо заехать в магазин за тортиком.

– За тортиком? – переспросил недогадливый трехглавый дракон.

В момент, когда нужно было подумать и напрячь мозги каждая голова спихнула ответственность на другую. В итоге весь дракон остался без идей.

– Ну как же! – поучала Лёля. – Кто ходит в гости без тортика, ну ты чего?

– Ладно, – вздохнула голова. Какая из них: мудрая, умная или хитрая – понятия не имею. Там, походу, всё замкнуло. Браво, Лёля. – Лен, отключаюсь, мы в кондитерскую. Потом за сметаной.

– И шваброй! – напомнила я, уже удивленная тем, что он про сметану-то не забыл.

– И за шваброй, – обреченно вздохнул он.

Глава 17

Я только накинула рубашку Тихомирова, как раздался звонок в домофон. Я побежала к двери, завязывая ткань на груди, и чуть не упала из-за робота-пылесоса.

– R-2 D-2, зараза! – пищала я, допрыгивая на одной ноге и держась за ушибленный палец на второй. – Больно! Чего под ногами путаешься?!

Домофон был с видео, конечно же. Не забываем, что мы в штаб-квартире Марвел.

На экране Михаил Степанович рядом с женщиной. У нее аккуратное каре, словно подстриженное под линейку. В одной руке она держала цветной пакет, другой поправляла воротник рубашки мужа.

Я впустила их и огляделась с волнением. Стол на кухне выглядел, как картинка из интернета. Но в квартире всё ещё не было видно никаких признаков присутствия ребенка.

– Ну где же ты, чешуйчатый?!

Я набрала ему, но в ответ слышала только длинные гудки.

Открыла дверь и расплылась в самой приветливой улыбке, на которую была способна.

– Здравствуйте Михаил Степанович и Екатерина Ивановна, я – Лена. Очень рада, наконец, с вами со всеми познакомиться!

– А где Олег? – оглядев квартиру сканирующим взглядом, мужчина уставился на меня.

Его жена с интересом осматривалась. Похоже, они были здесь впервые. Как и я.

Почему они никогда не были у своего сына дома и не знали о его невесте – вопрос, конечно, на миллион…

Я впустила родителей дракона, мысленно проклиная его за отсутствие.

Как удержать их от похода в ванную или от детального изучения квартиры – вопрос непростой.

– Олег с Лёлей решили заехать в кондитерскую за тортиком, – объяснила я с дружелюбной улыбкой. И добавила уже про себя тише: – Видимо, на другой конец города…

– Пахнет очень вкусно, как в детстве, – Екатерина Ивановна ответила мне улыбкой. Она выглядела дружелюбной, но я не верила первому впечатлению, пока человек не подтверждал его поступками.

Жаль, что пять лет назад этот навык не отработала на Сергее.

– Что же вы, дорогая наша прекрасная Елена, даже не переодевшись, сразу за станок?

Тихомиров-старший внимательно посмотрел на мое платье, выглядывающее из-под рубашки его сына. Он, конечно, помнил, в чем я была в участке сегодня.

– А, так это – домашнее, – отмахнулась я, фальшиво захохотав.

Черт, черт, черт! Кто поверит, что я дома расхаживаю, как дорогая эскортница?

Не успела я испугаться, как услышала голос дочери в лифте. Она весело смеялась и визжала.

Я никогда раньше так не радовалась появлению мужчины дома!

Чешуйчатый вышел первым с двумя букетами, тортом и пакетом из «Спортмастера». Моя дочь, словно Гингема, выскочила со шваброй и побежала не в ту сторону, не зная, где находится квартира.

– Эй, кнопка, не туда, – Он тихо хмыкнул, улыбаясь. Схватив ее за шиворот, словно котенка, он развернул ее в другую сторону. – Моя пещера здесь.

Он заметил меня в дверях, и тут же за моей спиной появились его родители. Он понял, что опоздал на пару минут, и в его глазах мелькнуло разочарование и виноватый взгляд.

– Мама, смотри, я Баба Яга! – дочка вприпрыжку залетела в квартиру.

– Современные нынче Яги пошли, на электро-швабрах, – хохотнул Тихомиров-старший, когда Лёлька уперлась концом швабры прямо ему в ногу.

Дочка опустила ее на пол и подняла голову. Из-за белой панамки ей был виден только силуэт мужчины, поэтому она еще выше задрала голову.

– Ого! – воскликнула она.

– Боже мой, Миша, какая прелесть! – Екатерина Ивановна сложила ладони в молитвенном жесте и поднесла их к лицу.

– Добрый вечер, маленькая Яга, – улыбнулся мужчина. В глазах теплота, умиление и что-то еще, не стала зацикливаться, поскольку Смауг в этот момент загреб меня в чешуйчатую охапку.

– Привет, детка, – его губы коснулись моих в мимолетном поцелуе, а меня все равно размазало. Мягкие, теплые, влажные, такие сексуальные, с ума можно сойти… – Всё, что нужно, купил, держи.

Он протянул мне пакет из «Спортмастера».

Неужели он купил чешки? Сам взял моего ребенка, отвел в детский отдел и приобрел их?

Господи, мужчина, где ты был пять лет назад?! Я бы тебя сцапала и никому бы не отдала!

Редкий экспонат подарил мне и матери по букету пионов. В моем были крупные, плотные бутоны, не все раскрылись. Такие хорошенькие, розовые, нежные… Зря я отказалась от цветов и попросила швабру. Теперь поняла, что была не права. Признаться, это очень приятно – чувствовать заботу о себе.

Поплыла, как топленое масло, стояла, нюхала цветы и прятала в них улыбку.

– Вещи привез, – шепнул он мне на ухо, продолжая обнимать, – я их отвлеку, а ты пока быстро детский шухер наведи.

От его теплого дыхания у меня окончательно закоротило в мозгах. Как, блин, собраться провести ужин, когда хочется поставить момент на паузу и просто насладиться близостью этого мужчины?

Но дочь внесла свои коррективы:

– Здравствуйте. А вы что, и есть мои будущие дедушка и бабушка?

Лёля спросила прямо и просто, как будто ей не нужно было притворяться. Она восприняла ситуацию как должное.

Не дожидаясь ответа, она сняла сандалии, поставила их на полку в обувнице и, словно делала это уже много раз, потянула за пакет, который держал ошеломленный Беззубик.

– Покажи, какие чешки мне купили.

Она взяла пакет, достала из него белые чешки, потянула Михаила Степановича за руку и предложила присесть. Когда он сел на пуф у входа,, Лёля забралась к нему на колено и начала обуваться, как она часто делала, когда мы ходили в обувной вместе.

– Смотри, тут на подошве было написано «Ляля», а Олег фломастером исправил, и теперь там мое имя «Лёля», представляешь? Мам, смотри, красиво?

– Эммм, – меня все еще обнимал дракон, и мысли путались. – Очень классно! Теперь у тебя именные чешки и они теперь точно не потеряются. – Кое-как отошла от Смауга, вспоминая свою роль. – Отнесу пока торт в холодильник, и цветы в вазу поставлю, а вы пока знакомьтесь.

– А я помогу, – подхватил король приветственных поцелуев и теплых объятий.

Мы скрылись на кухне. Быстро начали разбирать вещи. Бросили на пол кусочек лего. Расставили посуду Лёли на столе. Я повесила детское полотенце на ручку нижнего шкафа. Работали слаженно и оперативно. Справились неожиданно быстро.

– В ванную, мыло, – попросила я, услышав, как моя дочь поучает своих новых бабушку и дедушку, что прежде чем прийти на кухню, нужно мыть руки.

– Несу! – кивнул исполнительный Мушу и прошмыгнул в просторную ванную первым. – Постой, кнопка, табуретку тебе поставлю, чтоб повыше было.

Я наблюдала за реакцией родителей дракона, хотела понять получается ли у нас создать хорошее первое впечатление, но они были полностью поглощены моей дочерью. Не удивлена. Лёля умеет очаровывать.

Олег вышел из ванной с довольной улыбкой и наткнулся на меня. Чтоб не сбить с ног, он обхватил меня лапищей и снова утянул меня на кухню. На столе стояли цветы, их нежный аромат приятно щекотал ноздри и дурманил голову.

– Кажется, кнопка отлично справляется с ролью, – он оглядывал мое лицо с невероятной белозубой улыбкой. Как я могла назвать его Беззубиком?

– С ролью? Да она воспринимает все взаправду, чешуйчатый, разве ты сам не видишь?

– …у моей мамы родители умерли в автокатастрофе, когда меня еще в животике даже не было, мы приходим к ним в гости на могилки, я им все рассказываю, они там на небесах меня сидят и слушают. А живых бабушки и дедушки у меня никогда не было…

– Господи, Лёля… – прошептала я, поражаясь как быстро дочь выдала всю подноготную.

– Миша, какой ужас, бедные девочки! – восклицала Екатерина Ивановна выходя из ванной и нюхая свои руки. Мыло моей дочери всех в себя влюбляет.

Или не в мыле дело.

– Какая печальная история, соболезную вам, – Михаил Степанович как-то по-другому на меня посмотрел, кажется, немного с уважением.

Я просто кивнула, не зная, что на это сказать. А Мушу за моей спиной немного напрягся и прижал меня к себе еще крепче. А потом чмокнул в висок. Для отца он это сделал или потому что тоже хотел выразить свое сочувствие, я не знала. Но снова поплыла…

– А теперь пойдемте кушать! – объявила Лёля и потопала в сторону зала.

Глава 18

– Малышка, мы накрыли на кухне сегодня, – быстро нашлась я, смеясь, будто зрительница на съемках тупого ситкома.

Лёля быстро развернулась и побежала в другую сторону, теперь в правильную.

Дракон расплылся в глупой, разоблачающей улыбке за которую мне хотелось его стукнуть. Ну, что же ты, чешуйчатый! Не по Станиславскому!

– О, блинчики! – радостно воскликнула дочка, заскочив за стол и села туда, где стояли её столовые приборы. Она оглядела их с изумлением. – Ого!

Я быстро повязала ей полотенце. От волнения сделала это слишком высоко, и мой ребенок стал похож на Пятачка из мультика про Винни-Пуха в гостях у Кролика.

Смауг аккуратно поправил ткань и тихо рассмеялся мне в ухо, стоя за моей спиной. Казалось, он сделал это намеренно, чтобы посмотреть, как я отреагирую на его близость.

И как я отреагировала? Конечно же, меня переклинило. Я выпрямилась, как струна, пытаясь успокоить рой мурашек, пробежавших по спине.

Довольный проделкой, хитрая рептилия уселась за стол.

– Давай я помогу, Леночка, – предложила Екатерина Ивановна, пока мужчины располагаясь за стол, болтали о работе. – Что нужно сделать?

– Я, в общем-то, уже всё накрыла, – оглядела стол и тут заметила, что Олег привез из дома банку моего ежевичного варенья. – Разве что, можно к блинчикам, которые без начинки, варенье переложить из банки… – едва сориентировалась, где креманки, достала их с третьей попытки, – вот сюда.

– О! Мимимишковое варенье! – дочка обрадовалась, увидев, как женщина осторожно накладывает тягучую темную массу, напоминающую желе.

– Мимимишковое? – переспросил Михаил Степанович.

– Это Кнопка так ежевичное варенье называет, – пояснил «актер года». Ну Аль Пачино, ни дать ни взять! Тащите Оскара! (Сарказм!)

– Как это трогательно!

Екатерина Ивановна всё вздыхала и не прекращала улыбаться, глядя на Лёлю. А она, как истинная маленькая женщина, обожала внимание. Да еще и всех взрослых, присутствующих на вечере. Ну прям Лёлькин праздник!

Я каждому поставила тарелку с моим красивым, наваристым борщом. Знала, что он получился вкусным, как никогда, но все равно волновалась, что они скажут и как оценят. Рядом – пампушки из местной пекарни, зелень, сметана… как в лучшие времена, когда я готовила с удовольствием для любимых людей.

Сама села и забыла о своей порции.

Первым на борщ накинулся голодающий ящер с Поволжья. Не спрашивайте, что за подвид такой, я не герпетолог. Но эта поволжская рептилия явно любитель вкусно и сытно поесть.

Еще бы, попробуй прокорми эту аквамэновскую гору мышц!

– Детка, очень вкусно! – чешуйчатый посмотрел на меня и кивнул с довольной улыбкой. Его лицо озарилось, когда родители хором подтвердили его слова и щедро осыпали комплиментами.

– Мамочка, можно добавки борщика? – Леля протянула мне пустую тарелку, а сама облизывала ложку.

– Конечно, – встала довольная и добавила дочери пару ложек.

Много она не съест, но на публику покушать любит. Особенно, когда начинают хвалить ее аппетит.

Поволжский протянул мне пустую тарелку и лучезарно улыбнулся.

– И мне тоже, – сказал он. – И мяса побольше.

– Непременно, – отзеркалила я его улыбку и слащаво добавила: – Дорогой.

– Действительно, очень вкусно, – Михаил Степанович отставил свою тарелку и потирая руки переключился на блинчики с начинкой. – И с чем же эта прелесть? Выглядят очень аппетитно!

– С мясом, – ответила я, вернув дракону его тарелку с добавкой. – Все, как Олег любит.

Смауг лишь довольно кивнул, приступая к уничтожению второй порции.

С ума сойти, вот это аппетит!

Ужин проходил превосходно, но я все же чувствовала какое-то напряжение между родителями и сыном. Это невозможно было не заметить.

– Мимишковое варенье сделало мой вечер, – признался Михаил Степанович, доев последний сладкий блинчик.

– Может, чаю? С шиповником, сама собирала с Лелей, – предложила я и встала из-за стола, и…

Хрусть.

Маленький, но очень коварный кирпичик лего, который я сама же туда и бросила.

Моя пятка! Теперь я знаю, что такое боль, предательство и осознание собственной глупости, собранные воедино в одной маленькой, пластмассовой детали.

Я подпрыгнула, зашипела и начала непроизвольно танцевать подобие ирландской джиги на одной ноге, пытаясь сбросить с себя этого миниатюрного демона и беззвучно орала на кусок пластика.

С невинным взглядом ангела Лёля спросила:

– Мама, что с тобой?

Ну что я ей скажу? Что я, как эпический воин, пала в неравном бою с собственной провальной идеей накидать под стол детали от ее «Лего» и спихнуть все на нее?

– Всё в порядке, дорогая? – Смауг понял, что случилось, и, сочувствующе глядя на меня, тоже встал. – Цела?

– Пожалуй, тупая была идея с «Лего»… – прошептала я, когда он заботливо обнял меня за талию и помог отлепить от пятки желтый дьявольский квадратик. – И надо застраховать ноги. Мало ли сколько их еще здесь валяется… Я кинула их прям до фига…

Морда дракона сияла от улыбки, которую он даже не постеснялся скрыть.

– Я уже штуки три собрал.

– Ты наступил на Лего и не подал виду, чешуйчатый? – я смотрела на него как на инопланетянина. – Что. Ты. Такое?

Тихомиров с улыбкой поцеловал меня в губы.

– Садись, я сам чай заварю, цветочница, – сказал он с невероятной теплотой в голосе и, как будто бы с неохотой, выпустил меня из объятий.

А я осела на стул, пребывая в каком-то коматозе. Как же это было хорошо отыграно! Словно и не специально вовсе…

Вот, теперь тащите ему Оскара!

Я вернулась с небес обратно на кухню штаб-квартиры Марвел, когда заметила, как на меня смотрела Екатерина Ивановна. С умилением и радостью. Тихомиров-старший – с интересом и, кажется, подозрением. А Лёля…

Моя романтичная Лёля хитро прищурилась и переводила взгляд то на меня, то на дракона. Я её знала. Так она смотрела мультики, когда герои целовались.

Нет, нет, малышка, это не то, что ты подумала.

К сожалению…

Индивид с бронированными стопами быстро заварил чай и расставил чашки. Он сел за стол рядом со мной. Его рука неожиданно оказалась на спинке моего стула. Я ощущала тепло его прикосновения лопатками и старалась не терять самообладание.

– Ну, и как скоро вы планируете сыграть свадьбу? – наконец спросил Михаил Степанович, с любопытством глядя на сына.

– Да, дату уже выбрали? – подхватила Екатерина Ивановна.

Если женщина была настроена романтично, то у мужчины, похоже, припасена граната.

– Мы еще размышляем, – начал наш Оскароносец. – Новая должность все изменила, и у Лены возникли проблемы…

– Какие проблемы? – искренне заволновалась его мама.

Мы оба молчали. Я не знала, стоит ли говорить о произошедшем с моим цветочным, если Смауг имел в виду именно его.

– Это, вероятно, те самые проблемы с семейным положением нашей замечательной Елены? – спросил Михаил Степанович с серьезностью. Он посмотрел на меня острым взглядом. – Она, если ты не знаешь, сынок, вообще-то, уже замужем.

У меня сердце ухнуло в пятки.

Вот же черт!

Глава 19

– Эээ…ну…я… в общем-то это знаю, – выдавил чешуйчатый.

Я чувствовала, как лицо начинает предательски краснеть. Так и знала, что у Тихомирова-старшего что-то припасено. Да и разве такой человек просто так упустит возможность копнуть под будущую невестку?

Мне было неприятно, что он это сделал. Я думала, что нравлюсь ему. Но потом поняла: он копал не под меня, а под любую женщину, которая может быть рядом с его сыном.

Только вот, как оправдаться?

Тогда я вспомнила мудрые слова бабушки: «Лучшая ложь – это правильно сказанная правда». Собралась признаться как есть, рассказать про Сергея.

И в этот момент Лёля решила внести свою лепту в общую неловкость.

Она с энтузиазмом тянулась за заварником, который, естественно, был слишком далеко. Итог предсказуем: заварник опрокинулся, кипяток живописной струей окатил свекровь, часть свекра и, конечно же, меня.

Подскочили все. А Лёля, испугавшись, заплакала.

Олег метался среди пострадавших, не зная, кого спасти первым. Его выбор заставил мое сердце сжаться.

Лёлю.

Он быстро подхватил на руки мою перепуганную дочь и начал осматривать:

– Ти-и-ише, кнопка, – приговаривал он, быстро разглядывая ее ручки и ножки, – как ты? Не ошпарилась?

– Нет, – плача мотала головой Лёля, выпятив нижнюю губу.

Дракон тихо выдохнул и чмокнул малышку в висок.

– Ты просто испугалась? Не волнуйся, кнопка, это ерунда, мы сейчас уберем.

– А ты ругаться не будешь?

– Почему я должен ругаться?

– Папа всегда ругался, когда я что-то опрокидывала, обзывал меня руко-... – она надула щёки, вспомнив, что я не разрешаю говорить плохие слова.

– Боже, мой, Миша, бедный ребенок, – Екатерина Ивановна, бледная и взволнованная, схватилась за сердце. С жалостью она переводила взгляд с меня на Лёлю.

– Никто на тебя не будет ругаться, дитя, – заверил Михаил Степанович, кажется, немного оттаяв.

То-то же! А то смотрел на нас как коршун.

– Ничего страшного не произошло, видишь? – Беззубик улыбнулся моему ребенку. Он успокаивал ее, вытирая горькие слезы с ее щек. – Ну, подумаешь, деда с бабой чуть ошпарило! Им это на пользу, пусть оттаят и станут дружелюбнее.

Он бросил на отца укоризненный взгляд, а тот виновато поднял ладони, признавая свою ошибку.

– А они что, замёрзли? – Лёля с любопытством оглядела своих лже-бабушку и лже-дедушку. – Почему они холодные? Это потому что ты колючий?

Михаил Степанович даже хмыкнул, услышав ее слова:

– Устами младенца…

Я видела, как чешуйчатый, почти чужой для нас с дочерью, с которым мы знакомы всего-то несколько дней, заботился о Лёле. Он проявил больше внимания к ней, чем её собственный отец за всю жизнь.

Я была так тронута его поведением, что не смогла сдержать слез.

А Екатерина Ивановна это заметила и с сочувствием наблюдала за мной.

– Видишь, все хорошо, чай уже успел остыть, так что никто не пострадал, да? – говорил чешуйчатый и повернувшись ко мне удивленно вскинул брови, не понимая, почему у меня глаза на мокром месте. Он быстро оглядел меня с ног до головы и снова не нашел внешних причин.

Глубже нужно смотреть, Шерлок!

Я получила столько внимания и заботы за несколько дней, сколько не чувствовала со времени смерти родителей. Семь лет я жила, словно окружала себя титановым панцирем, стальной оболочкой, которая могла выдержать всё, даже столкновение с десептиконами.

Этот мифический персонаж, последний из рода драконов, похожий на Сису из мультфильма про дракона, может меня разбаловать. Я быстро привыкну к заботе, вниманию и поддержке. Но что будет потом?

Лето пройдет и мне будет очень-очень тяжело!

Я кивнула, забыв, зачем ко мне обратились. Опустила голову, пряча влажные глаза.

— Да, я сейчас все уберу…

И тут меня осенило: швабра! Та самая, которую я уговаривала Олега купить.

Схватив спасительное орудие труда, я принялась яростно вытирать пол. С каждым энергичным движением я бросала красноречивые взгляды на Смауга. Мол, видал? Видал, какая полезная штука? А я ведь говорила!

Закончив с ликвидацией последствий чайного апокалипсиса, я, тяжело дыша, обернулась к лже-жениху.

– Дорогой, какой же ты умница, что купил ее! Незаменимая вещь! – и, приподнявшись на цыпочках, чмокнула его в щеку.

Принимая шпильку в свой адрес, Сису улыбнулся. Так тепло, искренне, словно действительно гордился своим вкладом в домашнее хозяйство. И вообще… словно он был от меня… без ума.

Как он это делает? Как он может так хорошо притворяться?

Он обнял меня за плечи и прошептал:

– Скажи им правду про мужа, – а чуть громче добавил: – детка.

Согласна. Нужно сказать всё как есть.

Мы сели за стол, покрытый новой белоснежной скатертью. Лёля сначала собрала с торта все украшения из шоколада, потом приступила к своему кусочку, взяла вилку и не успела она и крохи откусить, как крем попал ей на новую футболку.

Она виновато посмотрела на меня, а потом на Беззубика, и когда не встретила никаких нравоучений, расплылась в довольной клубнично-кремовой улыбке.

«Деда с бабой» поплыли.

Смауг громко откашлялся, будто напоминая о прерванном разговоре. Михаил Степанович встрепенулся.

– Простите меня за бестактное любопытство, прекрасная Елена, но я должен был узнать. Мой сын вас скрывал, не показывал даже фото…

– И не зря, как оказалось, – проворчал Смауг. – Ты знаешь мою невесту всего несколько часов, а уже пробил ее по своим каналам… вместо того, чтобы просто спросить!

– Мне нужно было понять, почему ты скрывал её от нас. Теперь я вижу, что её семейное положение было…

– Отец! – строго предупредил Смауг, весь напрягся.

Я коснулась его плеча, стараясь успокоить. Боялась, что вечер может перерасти в скандал.

– Всё верно, я вас понимаю… – сказала я смело, глядя на Тихомирова-старшего, зная, что он злится не на меня, а в обиде на сына за то, что он скрывал свою личную жизнь.

Я не понимала, почему он молчал о своей Вике. Возможно, чувствовал, что его королева увлечена другим, боялся, что она может уйти в любой момент, и не хотел их, если что, расстраивать. Он решился рассказать только перед самой свадьбой, и… вот они мы здесь.

Может, были и другие причины, но они точно были.

Мое семейное положение отлично объясняло это молчание. Как удачно все сложилось!

– Думаю, мне стоит объясниться, – откашлявшись, сказала я. – Мой муж сбежал из семьи с… – Осторожно посмотрела на Лёлю. Олег прикрыл ей уши ладонями, и она засмеялась. – С другой женщиной. Он… влез в долги и оставил их на нас. И я бы рада была с ним развестись, но была слишком напугана.

– Господи, Миша, какой ужас, девочке приходится одной воспитывать дочку и еще и долги отдавать! – Екатерина Ивановна вот-вот потеряет сознание.

– Нет, я уже не одна, – сказала я, глядя на чешуйчатого, который накрыл мою ладонь своей и нежно погладил кончиком большого пальца. Держись, Лена, не расслабляйся! Это просто игра! – Олег оказался рядом вовремя и всегда поддерживал…

– Почему вы не разведетесь с этим ужасным человеком? – спросила Екатерина Ивановна, с гордостью глядя на сына. Она действительно имела право гордиться: воспитала настоящего мужчину. – Он исчез? Вы не пытались его найти?

– Даже, если те, кому он был должен не смогли это сделать, то к Лене какие вопросы? – проворчал Сису.

– Тогда, вам повезло, – широко улыбнулся Тихомиров-старший, – я как раз тот человек, который может вам помочь стать свободной, прекрасная Елена.

– Правда? – я разволновалась, от радости, конечно же.

Не могла поверить, что это возможно без согласия и участия Сергея. Честно говоря, я была так подавлена ежедневными визитами коллекторов, пожаром и заказами, что и думать забыла о разводе.

Хотела бы я развестись? Хоть прямо сейчас! И давно нужно было это сделать.

– Я могу помочь вам с этим, у меня масса влиятельных знакомых, – заверил Михаил Сергеевич, окончательно оттаяв, когда увидел, что я была искренне рада это услышать. – Невероятно, что Олег давно не предложил вам этого…

И снова здравствуйте.

– Отец, может, не будем обсуждать это сегодня, в первый же день знакомства? – мягко предложил Тихомиров-младший, – Тем более здесь ребенок, это разговор для взрослых.

Лелька, налопавшись сладкого уже начала слегка кимарить.

– Ой, крошечка, Лёлечка, может ее спать уложить? – запричитала Екатерина Ивановна.

– Ээээ… прямо здесь? – закоротило меня.

Я в панике уставилась на чешуйчатого.

– Давай я ее уложу, отнесу в детскую, – спокойно предложил он, взяв вялую Лёлю на руки. У него, похоже, все было под контролем.

Только вот у меня – нет.

Ведь… Если дочка будет спать тут, и вообще ночевать в доме чешуйчатого, то и мне тоже придется?

Е-мае!

– Ой, а можно я малышечку уложу? – Екатерина Ивановна посмотрела на меня с ожиданием. Казалось, от моего ответа зависело, получит ли она подарок на день рождения. – Сказку ей почитаю.

– Я отнесу, а ты придешь, почитаешь, – согласился дракон, снисходительно вздыхая.

Женщина была в восторге.

– Миша, как хорошо, все-таки, что мы в Москву переехали! Как мне нравится! Ой, Миша, а девочки какие чудесные! Я бы малышечку каждый вечер укладывала! Она чудо, Миш!

И, кажется, после этих слов у Тихомирова-старшего загорелась в голове лампочка.

– Может, так и сделаем? – предложил он с любопытством и энтузиазмом. – Недавно мы переехали в дом в Подмосковье. У него большой участок, рядом сосновый лес, сады и игровые площадки. Два бассейна – во дворе и внутри. Всё для детей.

– Отец, ты же не…

Ой, Беззубик, останови это!

Я в ужасе смотрела на него, осознавая, к чему клонит его неугомонный и фонтанирующий идеями отец.

– Миша! Это прекрасная идея! Лето только началось! Может, пригласим девочек к себе на каникулы?

Мужчина и женщина обменялись восхищенными взглядами, а затем с интересом посмотрели на нас.

Все, мои дорогие - жду вас на той стороне))

У нас переезд девочек в Подмосковье в шикарный особняк,

разговор по-душам с чешуйчатым,

реконструкция цветочного, месть бывшему,

приглашение на крестины к Королеве (угадайте, кто станет крестным ее дочери)

и много много юмора, позитива и летнего настроения!