Арена: Инквизитор

001 Часть 1

Стою. Курю. За дверью в подъезд хрущевки идет весенний дождь. Сейчас темнеет поздно, и это хорошо. В руках дробовик. За последние годы, в Новой Россий, он стал мне как родной. Дробовик! Вот единственное средство против вампиров, которое не подведет. Целиться только в голову, учу я своих парней.Сам видел, как один упырь с развороченной выстрелом грудной клеткой успел выпотрошить салагу, прежде чем я подоспел и добил нежить. Стрелять минимум дважды, некогда не узнаешь в полутьме подвалов и заброшенных зданий попал или только зацепил.

Вампиры… Все еще после всего, что видел не понимаю, как люди могут их не замечать. Хищники, что таятся во тьме и при свете дне. Жуткие монстры в человеческой обертке. Они не боятся света и распятия, живут среди людей, некоторые имеют обычные семьи. Вампир отразится в зеркале, будет есть серебренной вилкой. Вместе с вами помолится у икон. И приведет свою дочь поиграть с вашим сыном. Вампир будет улыбаться вам в глаза и заступится за Спартак вместе с вами в рюмочной. Вы будете жить рядом с ним годами, слегка недоумевая почему в отличие от вас он почти не стареет. И в один прекрасный день он придет и за вами, ведь ему пора переезжать на новое место, а свидетелей старой жизни лучше всего пустить под нож. Эликсир вечной молодости очень прост, надо иногда убивать людей и причащаться их крови из свежей раны, совсем немного, но обязательно с гибелью донора.

Гашу сигарету. Мало вероятно, что твари в подвале меня почуяли. Хотя надо завязывать с курением на деле, двоих оно уже отправило в могилу до срока. И так две красненьких таблетки, одна синенькая и одна беленькая. Секунду смотрю на маленький флаг страны на ладони. Вот и нас также едят, как я эти таблетки, чтоб не сдохнуть. Запиваю водой из фляжки.

В подъезд заходит женщина с коляской, прячу дробовик и придерживаю дверь. Но какие же все-таки подонки! Поселиться в подвале жилого дома! Рекомендую женщине с мужем и ребенком спрятаться в ванной и подпереть дверь шкафом. Женщина напугана, она не понимает, о чем говорит старик в таких интеллигентных очках. Достою из-под футболки толстую золотую цепь с массивным крестом, символом реальной власти в нашей стране. Женщина сразу все понимает и мчится домой. Не зря тогда помародёрствовал на трупе вампира, зато сейчас не надо лишних слов.

- Михалыч! Прием. – Трещит рация голосом Витька. - Прием. На позиции. – Короткий отзыв, затыкаю уши наушниками и открываю рот чтобы не оглохнуть. - Начали! – Команда сливается со звуком взрыва света-шумовых гранат, закинутых во все окна подвала разом.

Резко распахиваю подвальную дверь с заранее вскрытым замком. Твари только что проснулись, а у них ночной образ жизни, и свето-шумовая граната на завтрак лучшее средство побудки. Первую тварь встречаю сразу за дверью выстрелом в упор. Тут же дублирую выстрел. Осталось три патрона. Под ствольный фонарь выхватывает очертания труб в пороховой дымке и темноте. Вижу на трубах разложенные куски сушащегося мяса. Сомнений нет, это те бомжи, которых мы и искали.

Лишь в последний миг слышу тихий скрип сверху и понимаю, что тварь уцепилась за трубы на потолке. Едва успеваю прыгнуть назад ко входу в подвал. Тварь порвала когтями плащ и оцарапала руку. Два выстрела и тварь мертва. Впервые вижу таких одичавших вампиров, да еще и в таком количестве. Странно это. Один патрон это, считай, что нет. Гашу фонарик и на ощупь перезаряжаю. Твари и все жители дома еще несколько минут ничего не смогут слышать, а вот свет фонаря, если смотрели не на гранату, уже могут различить.

Заканчиваю перезаряжаться и включаю фонарь. Вижу морду почти в упор, шарит вытянутыми лапами перед собой, видать, чтобы найти дорогу. Двойной выстрел, снова три патрона. Ну и уроды, и как они не привлекли внимание всей округи? Впрочем, сейчас все спишут на Черноболь, радиацию и ножки Буша. Самое жуткое, что о всем, что здесь произойдет, в лучшем случае, снимут репортаж. Банда зачистила притон конкурентов, честные граждане напуганы, но не пострадали. Вашу мать, люди! Да у нас вся страна уже три года так напугана. Танками думу расстреляли…

Лапа из плетения труб хватает ствол дробовика. Задумался, идиот. Одной рукой удерживаю дробовик, второй выхватываю пистолет. Три выстрела наугад. Пять патронов. Лапа разжимается и прячется между труб. Засовываю вслед за ней ствол дробовика и стреляю не глядя.

Присматриваюсь, в свете фонаря вижу дёргающиеся тело. Два выстрела для контроля. Пуст. Ухожу с прямой линий подвального коридора и гашу свет. Руки дрожат, но делают свое дело. Может стоило выпить перед делом? Я же дал себе слово, что больше выпившим в бой не хожу.

Секундная заминка перед тем как снова включить свет. Страшно. В этот раз некого, иду дальше. Больше никаких размышлений, так и голову оторвут. Передо мной поворот. Резко поворачиваю, целясь в голову возможному противнику.

Лишь чудо и свет в лицо спасает меня от непоправимого. Это свой. Убираем дробовики от лиц друг друга. Парень указывать на дверь у которой дежурил за поворотом. Молодчина, правильно все сделал. Вместо геройства дождался подкрепления, заняв оборону на выходе. Знаком спрашиваю сколько патронов в оружии. Показывает четыре пальца. Что ж с этим можно воевать.

Мельком замечаю, что грудь у парня расцарапана. Броников мы не носим, враги в нас не стреляют, как правило. Жестом спрашиваю состояние. Показывает новомодный окей. Потом указывает на часы на запястье и снимет наушники. Время. Враг снова может слышать. Перекатом занимаю положение с другой стороны двери. Сняв наушники вопрошаю в рацию.

- Прием, это Михалыч. - Прием. Вы где? – спрашивает Витька. - Третье окно. Повтори гостинец. - Принял, насчет три повторяем. – хороший отзыв похоже у парней все по плану.

Наушники надевать даже и не думаю, второй раз кидать свето-шумовые глупо, враг на стреме и слышит нас. Если у них есть оружие, то сейчас они вооружались, ну те, кто остался в комнате. Хотя там может быть и пусто. И так сейчас буду иные гранаты, лимонки. Надеюсь деревянная дверь примет на себя все осколки, а те, что её пробьют, отрикошетят не в нас. Но все равно прикрываю голову руками и отворачиваюсь спиной к двери. Взрыв. Прыжок. Двойной выстрел в тень справа. Еще выстрел в одно из трех тел на полу, которое шевелится. Два патрона. Не пристрелить Витька запрыгнувшего в подвал, через разбитое окно. Осматриваю логово тварей. Банальная ночлежка для бомжей. Ничего ужасающего кроме вони и разгрома. И именно в этом вся жуть…

- Витька как у вас там? – первый вопрос после боя. - А? – взгляд Витька очень пустой, освещение никчемное, ни хрена не понятно выражение лица. – Все живы, дядь Коль. Раненых нет. - Ну слава Богу. - Искренне крещусь, Бог миловал. Раненый парень склонился, возможно блюет, впервые на передовой, но выжил. Сильно я за него переживал вчера.

Витек берет свой дробовик, направляет в перекошенное от боли лицо блюющего паренька и выстрелом сносит ему голову. Мать вашу! Да он же его убил.

Пинок по ногам Витька и вот он уже лежит на полу. И теперь уже мой дробовик смотрит ему в лицо. У меня два патрона. У него четыре, и его дробовик не направлен в меня, а просто прижат к себе.

- Как мать твою? – странно что без мата, перековался видать за эти годы. - Он собирался броситься на нас. Раны от вурдалака такой глубины и при полной луне, ночью, на темном месте силы. Лучше умереть человеком чем так… - смотрит прямо в глаза, как и всегда делал… Безумие. Он медленно отводит ствол своего дробовика в сторону. И спускает курок добивая уползающего монстра, которого я к стыду своему и вовсе не заметил. Чудо что палец не дрогнул на курке в этот момент.

- Ты что, головой приложился? – Голос предательски дрожит… Это же Витек… - Нет. Прозрел. У нас нет времени тут прохлаждаться. Менты идиоты, но сейчас они закончат обзванивать авторитетов и поймут, что мы не местные, и явятся сюда. – Прикрывает на миг глаза и теперь уже более человеческим голосом. – Его было уже не спасти, а тебя убить я позволить не мог. Это были не вампиры, а вурдалаки. Вампиры в городе тоже есть, как минимум один. И если мы его не убьем, то он не только убьет нас, но и всю страну пустит под откос. - Витя, ты спятил? В тебя, что бес вселился? Какие на хер вурдалаки… - Глубокий вздох. Игнорирую вопрошающую о том, что происходит, рацию. У меня два патрона, у него три, но дробовик убран далеко… Рука с оружием крепнет и тяжелеет, пора решать. – Последние слово, Витя? - Убей или отпусти, но действуй быстро! В городе вампир, и ты в силах его остановить. Что бы ты не решил, убей его, иначе наша страна совсем обречена.

002 Часть 2

- Ну че за бред! – Беру рацию, нажимаю ответ и жду пока мужики сообразят начать прием. – Леха прекрати гомон! Хватай веревку и тащи свой зад сюда. Витек новичка приложил. Тут двухсотый, так что передай мужикам чтоб прихватили бедолагу. Вампиров оставим здесь как есть, время.

На этом все, сейчас Леха принесет веревку и свяжем этого двинутого. У остальных парней сейчас штатная работа, а этот один хрен без дела отираться теперь при нас. Наручники у нас не в ходу, сам учу парней как с ними быть. Веревка совсем другое дело, хрен сам развяжешь то че навязал парой, приходиться резать. Закуриваю.

- Михалыч, что бы ни случилось, убей вампира. И богом заклинаю не пытайся покинуть город, пока все не кончиться. – Витек говорит серьезно. Видел я такое в Афгане. Сидит парень и рассуждает о вкусе ветра, серьезно так рассуждает… а патом берет АК и валит своих в спину. Ни че, на всякого психа найдётся свой мозгоправ.

Стою. Уже не курю… а хочется, хоть только что и покурил. Но я знаю, что будет если уберу палец с курка, в тот же миг уйдет. Я сам их учил, всех с кем начинал, Витек один из тех первых в живых остался. Дурной я тогда был после Афганистана и тесного знакомство с вампирами. Вот и научил на свою беду всему, что знал. И сам с ними научился тому чего не знал. Вот теперь и стою как идиот, и ствол не уберешь, и присесть не рискнёшь.

- Не че здесь запашок! Вы как тут только не задохнусь. Михалыч… - Леха смолкает, видит Витька на полу, дробовик в стороне и труп новичка. По упырям сразу понятно, что не люди, даже трупы какие-то не людские.

- Леха вежи Витька. - Медленно отхожу в сторону. Сейчас хороший шанс для Витька, взять заложника. Парень не боец, он сыскарь из местного отделения. Для бойца, он дичь. Но видать что-то человеческое в ученике еще живо, расслаблен не рыпаться, дает себя связать. Все можно выдохнуть.

- Положи его ко мне в багажник, свяжусь с центром там и решим, как быть. – Отдаю ствол в руки сыскарю. Дурак со стволом пугает профессионала куда больше, чем профессионал со стволом. Так что Витек не рыпается, а я поставил дробовик на предохранитель, Леха точно не станет проверять.

Смотрю в след Лёше с Витькой. Парень напуган и молчит. Вот и все, сказка про вампиров кончилась, теперь вести на заклания вчерашнего товарища, в миг обернувшегося врагом. Ну что тут делать? Пора взрослеть Алексей.

Леха еще не успевает уйти как начинают подтягиваться мои парни. Время приборки. Надо найти все ценности и улики. Чем меньше следов, тем лучше. Так же всегда есть шанс найти нить ведущую к другим вампирам. Жаль только времени у нас на все это меньше пятнадцати минут.

Принимаю белую таблетку и включаюсь в работу. Время пролетает мгновенно.

Курю все у того же подъезда. Только теперь я снаружи, и смотрю как парни грузиться в тонированные джипы. Менты такие не останавливают, жить хотят. А мы пользуемся отсутствием в стране власти. Хотя и больно за Русь.

Я припарковался за углом. У меня видавшая лучшие дни Нива. В отличие от парней я и сам не брезгую розыскной работай, а там нужна неприметность. К тому же в багажник прекрасно помещается одно тело в качественной упаковке.

Заходя за угол вижу, как Витек упаковывает Леху в багажник. Я то думал, что раздолбай Леха не отчитался о проделанной работе. Первым делом выхватываю пистолет и беру Витька на прицел. Пять патронов. Дробовик сейчас должен быть у Витьки. Хотя его не видно.

Леха упирается, что-то мычит. Витек проявляет не бывалое для одержимого милосердие, и продолжает укладывать Леху без лишнего насилия. Вот успей он вовремя, так бы я и уехал с Лехой в багажнике, и только в лагере хлопал глазами. Везет мне сегодня… Ох, не к добру.

За шумом их возни, удается подкрасться к Витьке незаметно.

- Замри! Ты на прицеле. – Голос мой ровный, внешний вид уверенный… Но мне чертовски страшно, Витек прибьет Леху и не заметит, в его то состояний. А я хрен че успею сделать. - Да не трону я его Михалыч. Он же человек. – Голос Витька тоже спокойный. Как будто мы сценку для кино разыгрываем ей-богу. Тем не менее Витек разворачивается, поднимая пустые руки к верху. – Не успел, бывает. Но все равно не стал бы бить по жесткому. Тебе Михалыч я могу доверять.

Мне жутко. Он это серьезно. Меньше пятнадцати минут назад он убил человека… а теперь такое, и при таких обстоятельствах. Плюс его навыки и молодость… Комбат учил нас, что специалистов нашего уровня с поехавшей крышей надо уничтожать сразу…

В Афгане все было проще. Тогда я четко знал, где здоровый рассудок, а где бред. Потом случился вампир. Тогда я думал, что спятил я, и как учил комбат, хотел устранить опасного для окружающих психа. Господь миловал, святые отцы рассказали в чем умысел сатаны.

Но вот как быть сейчас. Витя стал лучше, чем я. Мне его надо убить ведь контролировать его я сейчас не смогу. Но как поднять руку на последнего из первых кого я начал учить на гражданке.

- Леху развяжи и верни ему оружие. Потом сядешь рядом со мной спереди. Леха будет сидеть за спиной у тебя и держать на прицеле. Выполняй. – Вот так просто… Я сам спятил и не могу его убить.

Витек кивает. Начинаем пляски с погрузкой в машину. В процессе даю Лехе запасной, но разряженный дробовик. Только идиот доверит гражданскому не обученному оружие. А Леха как не крути гражданский, хоть и сыскарь. Сам разряжаю свой основной дробовик, чтобы не возить оружие заряженным, как все тот же кретин. Дробовик ложиться в багажник между двумя цинками патронов, обычными и с освящённой солью для вампиров.

Не успел завестись и поехать как Леха открывает рот и начинает болтать, сразу видно совсем еще молод. На вид я сыскарю и двадцать не дам, но не могли же ребенка к нам завербовать.

- Витек ты на хрен новичка привалил? Тебе же Михалыч доверил командовать операцией, а ты взял и своего грохнул. – Вот Леха зелен. Нашел что у психа спросить. Сейчас ему Витек очень логично докажет, что был прав. Ладно пусть говорят. Альтернатива — это слушать бред Ельцина по радио о том, что третьей волны дефолта не будет. - У меня не было выбора. – Начинает свое объяснение Витек. Все как я и думал. – Новенький уже почти превратился в вурдалака и в любой миг мог напасть на Михалыча. На темном месте силы эти твари даже в одиночку могут нападать, Тем более свежо обращенные. Все новенькие у темных дурные до жути. У них крышу рвет по страшной силе. - Ну не хера себе. – Вот черт, а Леха кажись ему верит. – А откуда ты это знаешь? И че еще за темные силы? - А черт его знает… Просто знаю и все. – Витек и дальше рассказывает свою сказку. Бредит, одним словом. Смысла их слушать я не вижу.

Под разговор дурака и двинутого достою телефон. Самый настоящий спутниковый телефон. Я один из тех, кто его видел не только в кино, но и имеет свой, пусть и не собственный агрегат. Главный недостаток этого прибора размер, весь бардачок занимает. Зато прямая защищённая линия просто бесценна. Но по старым традициям, мы всегда соблюдаем конспирацию. Бережёного бог сбережет.

- Я грешен отче. – Ритуальная фраза звучит по-особенному горько этим вечером. - И в чем твой грех? – Ритуальный ответ на том конце, как всегда, пуст и бесстрастен. - Я не смерен духом. И не готов поставлять левую щеку детям сатаны. – Ритуал продолжается, но мне кажется или я сегодня тороплив в речи. - То не грех сын мой. То промысел господень. – Пафосный конец ритуала у отца настоятеля вышел сегодня особенно тусклым. Похоже ни у одного меня сегодня вечер не задался. - Гнездо зачищено. Семнадцать трупов. Три самки, четырнадцать самцов. Помета нет. – Вот так. И не как иначе. Это звери, не люди. Одним словом, вампиры. - Потери? – Вот теперь голос живой человеческий, не запись на мысленной пленке. - Один двухсотый. Пятеро раненых. И… Один одержимый. – Витек сейчас что-то втолковывает Лехе, так что можно называть вещи своими именами. - Печально… Но вы молодцы. Я ожидал больших потерь… Вы уверены, что парень одержим? – Отец настоятель заинтересован, видать не только в моей команде одержимость большая редкость. - Нет. Все симптомы говорят о том, что это обычный психоз. Вы знаете, что я часто видел такое на службе. Вот только этот парень из первого набора. А значит если бы был накопленный стресс он бы уже давно его проявил. А тут полная неожиданность… И да… Тот двухсотый… Это он его. – Когда я уже смогу спокойно говорить о своих, которые стреляют в спины нашим… Боюсь, что никогда. - Это очень печальная новость. – Отец настоятель замолкает, явно о чем-то думает. - Есть кто-то кто может помочь? – Невероятно, но я все еще могу говорить с надеждой в голосе. Чудо не иначе. - Позвони минут через десять пятнадцать. Я скажу детали кто, где и когда. – Все гудки. Выезжаем на прямую на выезд из города. Хочу нажать на газ… Но полосатый жезл и человек в форме пресекают мой порыв сбежать из города, где я оставил столько трупов.

Останавливаюсь, выхожу из машины. Молодой хищник дорог приветливо оскалился. Нива моя снаружи уже совсем не новая. Да и я одет как рыбак, возжелавший порыбачить на только что открывшейся воде. Много с меня не возьмешь. Зато и неприятностей не будет. Идеальная жертва в его глазах. Что же подыграем. Все равно в этот город я уже не вернусь.

Останавливаюсь, выхожу из машины. Если выходишь из машины значит заискиваешь. Если заискиваешь значит человек ты маленький и делать с тобой можно все что угодно.

- Сержант Профанов. Предъявите ваши документы. – Лицо скучающее, но глаза его выдают с головой. Сейчас будет выписывать штрафы за все. И за то, что еще как-то можно притянуть за уши по законодательству и за то, что откровенно придумал сам. А потом пригласит к себе в патрульную машину. Ну а там будет вопрос о деньгах… Вот только в процессе он заглянет в салон и в багажник. И после увиденного будет уже не так расслаблен.

Хищник дорог, шакал в погонах, тварь, что прячется за человеческим лицом. Он всегда готов ко всему, кроме того момента, когда добыча уже в его лапах. Выхожу из машины.

Что-то невнятно блею, я сейчас и сам себе не слышу, дрожащие руки достаю кошелёк с документами. Что там с его точки зрения, крохи зарплаты или копейки пенсий? Неважно, он рад любой сумме. Вот он стоит не меньше метра девяноста. Нависает надомной широкоплечей скалой. Сегодня Голиаф побеждает.

Да я низкий. Всего метр пятьдесят пять. Не достаточно низкий что бы стать закомплексованным. Но уже достаточно невысок, чтобы всю жизнь терпеть, когда на меня смотрят сверху. Все мы в Афгане были такие. Нас специально набирали именно таких, в отделения ликвидаций. А с тех пор последние шесть лет, я воюю с вампирами… а они намного сильнее, злее и беспощадней чем душманы. И что бы дать им бой, надо самому быть сильнее, злее, жёстче.

Шаг к гаишнику. Трясущейся на показ рукой достою кошелёк. Не смотрю в глаза, глаза меня сейчас выдадут. Еще пол шага, протягиваю кошелёк. Сантиметров бы пятнадцать еще выиграть. Изображаю, что забылся и начинаю торопливо открывать кошелёк. Смещаюсь на заветные двадцать сантиметров. Конец.

Пол шага вперед, легкий прыжок в верх с ударом головой в нос. Удар очень слабый, его задача шок, боль будет мигом позже. В следующий миг удар коленом с задней ноги в промежность. Полгода назад я таким ударом отправил в нокаут вампира боксера. Сейчас я бью еще злее чем тогда. Отход. Гаишник сгибается с нечеловеческим воплем. Помогаю ему согнуться еще ниже ударом руки сверху в основание шеи. Второй удар коленом по лицу, голову при этом я удерживаю руками. Дублирую удар по голове. Всегда добивать врага учил комбат. Отталкиваю тело гаишника на асфальт. Пинок голове дарует ему милость то-ли смерти, то-ли комы.

Да он не был вампиром. Но без него мир будет лучшее. А все, кто узнают об этом случае, станут капельку больше бояться водителей. А значит дважды подумают прежде чем грабить бедолаг. А мы покидаем этот город навсегда. Мы за последний час нагрешили на множество пожизненных сроков.

Осматриваюсь. Напарник гаишника сидит в патрульной машине. Он бледен. Из оружия у них при себе автоматы без патронов, да пистолеты, которым этот молокосос не рискнёт воспользоваться. А теперь как там наши.

Идиот! Леха это дебил, каких мало. Он открыл стекло и высунул руку с дробовиком в сторону напарника гаишника. Красиво высунул на всю длину. Ствол гуляет на вытянутой и не согнутой руке. Вот в каком американском кино он видел такой бред. Если бы его дробовик был бы заряжен и парень случайно нажал на курок... Все! Хана запястью. И кому угодно из стоящих рядом, включая стрелка придурка. Ну каких же идиотов набирают у нас в сыскари…

Визг тормозов. Черный джип останавливается перед патрульной машиной, блокируя ей возможность для движения. Из джипа тут же появляться двое наших бойцов. Берут напарника гаишника на прицел и в полу клещи. Стойки идеальны. Оружие держат двумя руками. Ствол ни на миллиметр не смещается от цели, при перемещениях. Моя школа.

Машу рукой двум следующим машинам что бы проезжали дальше, инцидент исчерпан. Подхожу к Алексею. Он все также картинно держит оружие. Только ствол теперь смотрит в асфальт. Тяжело держать такую махину на вытянутой руке. Забираю оружие. Делаю замах прикладом в голову Лехи…

Останавливаюсь. Выдыхаю… Передо мной специалист сыска, а не кадет боевик из моих подопечных. Возможно головастый парень. А оружие, я ему больше не дам. Убираю дробовик в багажник. Выпиваю белу таблетку.

Даю отмашку парня из джипа ехать дальше. Рацию у гаишника они изъяли. Колеса прокололи. А через пару часов мы уже будем вне зоны действия местных властей. А федеральные власти и так нас разыскивают.

- Леша… Ты бы съездил к нам на Валаам. Глядишь можно было бы тебе и оружие доверить. – Леха хочет что-то ответить… но посмотрев мне в глаза явно начинает догадываться что иногда надо промолчать. А вот Витек подозрительно не с нами. Задумался и ушел в себя… Надеюсь он там думает о сладкой вате, а не о том, что его конвоир остался без оружия. - Михалыч… а ты палку не перегнул… Ну с гаишником. – Вид у Лехи растерянный, парень явно не привык что бы на его глазах кого-то множили на ноль. - Не знаю. Нет, наверно. - Отвечаю предельно честно, не та тема где можно хитрить. – Сегодня я сделал множество простых людей чуть счастливей, ведь их больше не будет обирать этот гаишник. Да и его товарищи поумерят пыл. Это стоило жизни одному подонку, который ни в чем не виноват. Ведь он просто играет по тем правилам, которые сейчас приняты в стране. Жив он или мертв не важно, снова стоять с жезлом у дороги он точно не будет. Я не знаю прав ли я.

Достаю сигарету, делаю затяжку, трогаемся. Продолжаю монолог.

- Но вот в чем я уверен. Если бы ты и каждый водитель на дороге, не боялись кучки тварей, засевших в правительстве. То уже завтра гаишники стали бы другим. Просто потому, что им не кто не дает взятки, а дают только… Ну в общем ты понял мысль. Мы сами виноваты в том, как с нами обходиться. Так что Леша, езжай ты с нами на Валаам. Глядишь и жизнь станет лучше на порядок.

Едем дальше. Молчим, каждый о своем. Снова достаю телефон. Теперь в машине тишина. Снова набираю номер и добавочные цифры. На этот раз обходимся без ритуала приветствия. Повторяю, свой вопрос, про изгнание беса.

- Есть. Но есть и сложность. Вам необходимо задержаться в городе. Единственный действительно эффективный вариант сейчас в том же городе где и вы. Все остальные либо далеко, либо не справиться с описанной ситуацией. Парней отпустите для них есть дела по важней. Больного я так понимаю никому передоверить не можете. Так что придётся рисковать. Помощь наедете в приюте на Ленинском шоссе дом сто двенадцать Б.

Вот так тоже бывает. Собрался ужать в закат и ни возвращаться… а тут такая не задача. Смотрю на Витька, он все слышал. А главное понимает, что из – за него теперь придётся ну очень по-крупному рисковать. Если нас схватят суда не будет. Сразу на полный допрос к людям в штатском. Но и выбора у меня нет. Витек не только последний из первых учеников, но опытный боевик. Слетев с катушек, он может натворить такого, что я даже и вообразить не могу. Значит будем рисковать. Благодарю отца настоятеля и заканчиваю связь.

- И че значит мы ни куда не едем? – Леха на удивление встревожен. Любопытно. - Нет. Ты поедешь с остальной группой по плану. Останемся только мы с Витькой. Не переживай, тебе не придётся отвечать за историю с гаишниками. - Угу. Хорошо. – Странно, но я ему отчего-то не верю. Надо будет расспросить отца настоятеля о Лехе поподробней. - Михалыч повтори еще раз адрес изгоняющего. А то не запомнил. – Вдруг включается в разговор Витек. - Ленинское шоссе дом сто двенадцать Б. А ты не должен бояться его? Или ты задумал его ликвидировать раньше, чем он займётся твоим лечением. – Ох и странный одержимы из Витька получился, сам к изгоняющему рвётся. - Не совсем, просто это самый простой способ доказать, что я в порядке. А как я уже и сказал видения будущего, прошлого и настоящего у меня уже давно. – Витек серьезен. А значит все весьма не так просто, как он говорит. - И чё? Ты типа экстрасенс? – Леха прям засиял, какого он еще кино насмотрелся, что так рвётся к экстрасенсу. - Не совсем… Скорей пророк, тяжело не делиться тем что приходит. – С совершенно серьезным видом говорит Витек. И я понимаю, что он врет… Не умел он некогда врать хитрить и хранить секреты. Что же посмотрим, что еще скажет. - Круто! А че в будущем видишь? А про меня может че скажешь? – Леха совсем еще ребенок… двадцатилетний ребенок, в школу его надо, а не на Валаам в лагерь подготовки убийц вампиров. - Про тебя ни чего не скажу. Ты, я и Михалыч в тени могущественного вампира. Наши жизни в его руках. Знаю, что город мы не покинем, возможно уже никто его не покинет. Знаю, что есть неведомый нам враг до поры ждущий в засаде. Вот, наверное, и все. – Странно готов биться об заклад что сейчас Витек не врал, Какого хера здесь происходит. - Мужики темнеет, звезды почти видно. – Ну точно, Леха это дитя. - Кстати кто в курсе че с луной? – Витек начинает крутить башкой по сторонам в поисках луны. - Ем... на небе она, а что? – Леху вопрос тоже ставит в тупик, как и меня. - Да нет, полная она или как? Какая фаза по лунному циклу? – Вокруг дороги деревья. Луны не видать. - Вроде тонки серпик вчера был. Да… Когда вчера пили кофе в засидке, точно видел тонкий серп. – Однако память у Лехи хороша. Такую мелочь, а помнит. Видать не зря его в сыскари взяли. - Значит новолуние. Это хорошо. – Вот и таких странностей за Витькой отродясь не водилось. - А че с луной то не так? – Начинает очередной круг расспросов Леха. - А есть дедовский метод как нечисть от человека отличить. Надо на свет луны мордой вытащить, и все станет очевидно. – Пускается в объяснения Витек. – Хотя луна делает её дурной… - Все приехали. – Прерываю я его. И паркую ниву рядом с джипами. – Витек давай сюда руки, в этот раз сам завяжу, чтобы без неожиданностей.

Витек явно старательно придумывает, чтобы возразить, но привычка подчиняться берет верх, и он протягивает руки. Завязываю, но без перегибов, пока нет ясности что с ним происходит злобствовать не стоит.

Джипы с нашими уже все здесь, провожу последнею планерку. Сейчас все покинут город, и мы отправимся каждый свой дорогой, нас всех ждут новые документы, а машины новые номера. Это стандартная практика в нашем деле. Прощаюсь со всеми. Наш путь с Витькой лежит назад в город. Нужна консультация у специалиста. А Леху отправляю отсюда, незачем ему тут быть.

Странный звон прерывает суету дел. Это звонит мой спутниковый телефон. Впервые слышу входящий вызов, неужели и здесь бываю ошибки номером. Беру трубку и удивляюсь повторно, это отец настоятель.

- Отмена отъезда. Есть срочные новости. – Голос отца настоятеля очень серьезен и собран. Видать беда. Жестом показываю прекратить сборы. В мини лагере наступает гробовая тишина. - Все некто ни куда не едет. Что случилось? – Какой же долгий день. - Первое, местный власти не только осмотрели ваше побоище, но и уже сделала ли официальное заявление. Дескать это теракт, радикальных православных, все глухарей за год повесели на нас. Опубликована цифра в 68 жертв. По их словам, мы использовали боевой отравляющий газ. – Отец настоятель ждет моего ответа, видать что-то и в правду совсем не так. - А мы что? – Сложная ситуация, не мой уровень вся эта политика. - Уже взяли всю ответственность конечно. И сделал стандартное заявление о грешниках, богоотступниках и всем таком прочем. Но это только начало событий. – Черт, куда уж хуже. А отец настоятель продолжает все радовать. – Город блокировали на дальних подступах военные. Объявлена операция антитеррор. Покинуть город, ровно, как и перебросить вам поддержку не представляется возможным для нас. С этого момента вы временно автономны. Дата вода войск в город не назначена, но они не будут с этим тянуть. Сейчас идет сосредоточение войск. По словам нашего агента, при штабе армий, город начали блокировать еще пять часов назад. А это значит, что они знали об этой операции, до её начала. Учитывая, что это самое крупное сосредоточение оперативников за последний год, это не просто утечка информации, но и ловушка… - Предатель, на высшем уровне. – Вывод мне очевиден. – Значит все приказы, приходящие из штаба с этого момента считать скомпрометированными? - Рад что ты все сам понимаешь. – В голосе на той стороне облегчение. – Как только сможем отсечь тех, кто мог перейти на сторону врага, от своих я лично сообщу вам. До тех пор приказы поступающее по всем иным каналам считать скомпрометированными. - Убежища и схроны в городе тоже вероятные ловушки. – Это очевидный факт, теперь мы дичь, а в наших лёжках капканы. – Как быть с изгоняющим бесов? - В исходном плане этого не было. Я лишь час назад вскрыл архив что бы достать адрес. Считать достойным доверия. Но все наши адреса включая церковь точно взяты под наблюдение. Так что проникнуть скрытно минимальными силами. Поговорить с отцом Тихоном. Рассматривать как вероятного союзника. Но полного доверия ему нет, на местах тоже могут быть агенты. - Принял. Еще новости? – Ну что еще нам заготовил враг нам на погибель. - Это все. И… - Отец настоятель замолкает на миг явно собираясь с мыслями. – Храни вас боже.

В трубке гудки, кругом сплошные беды. А на сердце полегчало. Впервые ритуальная конец связи был сказан с такой искренней заботой.

В лагере тишина, все смотрят на меня. Суммирую мысли. Начинаю «радовать» парней новостями.

Почти пол часа уходит на детальное описание ситуаций с текущим анализом. Единственный вопрос где можно спрятаться в городе при том что нас все ищут. Леха как единственный сыскарь среди нас и уже полгода, проживший в городе. Так же знакомый с его криминальной составляющей, предлагает залечь в нелегальных притонах, борделях, стройках. Выбора тут нет, все остальные места будут обысканы. Машины бросим здесь, в город на попутках. Арсенал по рюкзакам и с собой, не так уж и много у нас амуниции, за рыболовов туристов сойдем.

Собираемся, частично переодеваемся, обливаем машины бензином. С болью сам же готовлю свою машину к уничтожению, обидна как ребенку. Столько лет вместе, и такой неожиданный конец.

От дороги прибегает Леха и два оперативника, они должны были уже поймать попутку.

- Михалыч. Сюда едут ментавозы, и с ними джипы. Похоже нас накрыли. – Леха тяжело дышит, не привык бегать с тяжёлым рюкзаком мальчик.

В штабе не знали о нашем полевом лагере за городом, значит нас выследили по свежему следу, но раньше такая скорость реакций была не возможна. Все это долбанная ловушка. Вспоминаю гаишника, которому напомнил о человеческом достоинстве… Сегодня господь скор на воздаяние за деяния.

Командую занимать оборону, подъезд сюда только один. Сбежать не мыслимо, но вот если завладеть транспортом врага. Парни занимаю оборону за деревьями. Машины взорвутся от первых пуль, это знаем мы, но не враг, можно попробовать заманить.

- Говорит полковник Соколов! Вы блокированы. Сложите оружие, это будет учтено на суде. – Голос из мегафона доноситься от дороги. Все время для раздумий заканчивается. Сейчас начнётся бойня.

Слышу останавливающиеся машины, враг готовиться к планомерному наступлению. Командую парням отступить за машины, если удаться заманить врага к ним, до начала стрельбы, это будет серьезным преимуществом.

- Михалыч, там простые менты, выполняющие приказ, может не надо их как того, на трассе. У вас же есть патроны с солью? Может по-человечески, как-то. – А Леха то гуманист. Да и прав он конечно. Там на трасе был хищник, а не человек. А тут просто парни, выполняют приказ, только потому что у них семьи. Не по-божески это гасить их по жесткому. - Михалыч. Не сдерживайся. Они приехали нас убивать. – Витек протягивает ко мне связанные руки, намекает на то что будет полезен в бою. – Либо мы вырвемся, либо нас убьют когда будем им жизни сохранять. Здесь теперь война. Полумеры не приемлемы.

Витек возможно прав, но как же не охота воевать с простыми людьми, неправильно это. Эх... нет времени принять таблетку и покурить.

- Э… Пацаны! – Снова мегафона, но голос уже другой. – Говорит Вахтанг. Сдавайтесь, пока не начали вас глушить. Разберемся как пацаны.

Смотрю Лехе в лицо. Тот явственно побледнел, видать что-то знает.

- Кто это? - Авторитет. Смотрящий по городу. – Леха напуган, неужели успел слишком тесно познакомиться с местным криминалом. Что-то все планы летят к чертям.

И так, пора решать, чем стрелять. Гуманной солью, или бить на поражение.

003 Прелюдия 1

Лес дышал тьмой. Полная луна и густой осенний туман наполняли его не обыденной красотой и опасностью. Сегодня была волшебная ночь. Ночь, когда желание одной не холодеющей женщины должны осуществиться. В эту самую ночь под светом полной луны она сделает самый великий подарок, что может сделать мать своему ребенку. Сегодня она дарует ему бессмертие. Пять лет она обхаживала этого вампира. Десять лет была ему лучшей из подстилок. Бессчётное количество конкуренток сгубила она, идя к нему в постель. И вот теперь под светом этой волшебной луны он сделает её сына подобным себе. Вампиром. Волшебство леса дышало предвкушением кровавой жатвы. Туман скрывал тени деревьев. Лишь оду поляну в лесу огибал туман стороной не решаясь подойти ближе. И на той поляне стоял древний камень. Непримечательный днем, для случайного человека, забредшего в лес. Но вот уже три года он служил алтарям для её ковена. Десятки жизней оборвались на нем под её ритуальным ножом. И все для того что бы сегодня владыка ночи был благосклонен и даровал её сыны вечную жизнь. Жизнь, что он посвятит ей. Она даже не сомневалась, что этот дар решит все сложности в их отношениях. Ведь, что может быть лучшее чем вечная жизнь.

Молодой человек, что уже три месяца не просыхал от спиртных напитков, был необычайно тих для того, кого неожиданно привезли в лес ночью, нечего не объяснив. Мать просто усадила сына в машину отчима, и они поехали. У парня было много вопросов, но лекарства что мать заставила принять погрузили его в дремоту, и он уже не хотел иного чем сон. Но спать ему не давали. Сидя на странном камне в лесу парень пытался бороться со сном. Спать ему хотелось ужасно, вот только подруги его матери все пытались с ним поговорить, а он из вежливости отвечал. А в голове билась лишь одна мысль. Он выпил слишком мало что бы отключиться. А если он не отключиться от выпивки, а позволит себе просто уснуть придут они, кошмары. Кошмары не покидали его с тех пор как он прибыл на гражданку. Но там среди солдат, отправленных в горнило гражданской войны под Новгородом, кошмаров не было. Кошмаром там была реальность. Реальность где они убивали таких же парней лишь за то, что они отстаивали свою веру с оружием в руках. Он и сам был крещен, так говорила мать. И не его вина, что восстание радикальных православных полыхнуло в Новгороде, а не у него дома. Парень сидел на алтаре, не ведая уготованной ему участи. А в голове у него бились воспоминания не проигранной войны. Разговоры что пытались ему навязать подруги матери не давали ему уснуть. И этого радовало его, ведь кошмар был ближе чем кажется. Но вот к камню подошла его мать и они с подругами стали расставлять свечи вокруг камня. Парень хотел спросить зачем. Но появился отчим черном плаще и со своей извечной улыбкой депутата стал расспрашивать его о планах на жизнь. Планов не было. Врать как-то не получалось. Женщины закончили расставлять свечи и начали ссориться. Еще двое из их пятерки отсутствовали. Парень хотел что-то сказать, но появилась луна. Луна лишь на миг вышла из-за облаков и озарила лицо отчима. Это лицо не могло принадлежать живому человеку. Парень зажмурился и когда открыл глаза все было как обычно. Вот только хмель стал слетать, а ужас подкатывать к душе.

Две её сестры во сужениях отсутствовали. Да они часто опаздывали, но только не в ночи служения. Все шло на пере косяк. Сынок явно приходил в себя. А её дорогой вампир все норовил найти повод все отменить. Она твердо решила на месяц оставить его без секса, но успеху дела это явно не способствовало. Единственное что было как надо это дети. Сиротки, которых они привезли, были даже тише чем обычно. Как правило, оказавшись перед алтарем они начинали стряхиваться от наркотического дурмана и пытаться сбежать. А сейчас стояли спокойно как будто спали стоя. И даже эта удача не добавляла ей уверенности. Но отступать она не привыкла. Все это так долго готовилось, что отступать было просто немыслимо. Деньги что вложены в сиротский приют сегодня отобьются с полна. Да они и так каждый месяц в полную луну брали там жертву. Но сегодня жертв будет три. А главное сегодня сынок станет бессмертным вампиром, а потом обратит и её.

Женщины прекратили ругаться после обещаний жестокой кары от его матери. Взяв розовые и пушистые наручники из секс-шопа приковали его к кольцам вбиты в камень. Странно что парень их сразу не заметил их. Но алкоголь явно был порченый, галлюцинаций и не желали прекращаться. Туман плотной стеной обступил поляну с алтарем и лишь тени монстров высвечивали свечи в ночи. Алкоголь продолжал выветриваться, и вот в поле зрение попали дети. Два мальчика и девочка. Дети себя так не ведут. Они стояли молча и смотрели себе под ноги. Девочка лишь на пару мгновений подняла лицо от земли. Слов было не нужно, слезы и дикий ужас вот что увидел вчерашний дембель, прикованный матерью к алтарю. Алкоголь ушел. А вместе с ним ушло и смирение. Парень попытался вырваться, но наручники держали крепко, даром что розовые и пушистые гады. Он попробовал воззвать к разуму матери, но в ответ он столкнулся с лицом полным безумной решимости. Тогда он попытался убедить отчима, но тот лишь улыбался и говорил, что скоро он все поймет сам. Женщины затянули какую-то странную песню на незнакомом языке. Ночь расступилась, и свет свечей стал ярче, но холоднее. Парень бился на алтаре не в силах вырваться и помешать неизбежному кошмару. Его мать всегда было очень чудаковатой. Но только теперь до него дошло куда она пропадала каждый месяц всю его жизнь. И ужас от осознания того сколько же невинных жизней оборвалось по её вине не желал отпускать его. Он ни когда не понимал зачем она тратит столько денег заработанных на коррупционных схемах в мэрии на приют. Но теперь все очевидно. Сирот ни кто не ищет. Нет документов, нет и человека. У них же даже паспортов нет. Кошмар, что же за чудовище вырастило его, а главное с какой целью. Женщины, не заканчивая свою песню и надели маски. Маски уродливых тварей были их истинным лицом, а не лица людей, с которыми они ходили днем. Вслед за масками были достаны и изогнутые ножи. Парень все видел, мог кричать, срывая голос, все понимал. Но не чего ни мог сделать. А три женщины с лицами монстров подвели к алтарю детей с ужасом на лицах. Лишь миг, и вот уже их кровь льётся на него и алтарь, к которому он прикован.

Маска княгини ковена отливает алым в свете свечей. Вот только напев, что она тянет вместе со своими служанками уже не дает ей слышать парня, что прикован к алтарю. Отчим в черном плаще теперь держится поодаль и больше не вступает в разговор с пленником. Все давно решено. Парень не может отвести взгляда от тел сирот что лежат поде алтаря в собственной крови. Теперь он все понимает. Осознание того, что теперь его учесть не чем ни отличается от участи этих сирот, что были обманом приведены сюда с целью жертвоприношения. Вот только для них все уже кончилось, а для него ад только начинается. Напев женщин в балахонах и жутких масках переходит в громогласное пение. Туман вокруг поляны сгущается. Тени что отбрасывают певицы в свете свечей становиться зримо больше, и обступаю алтарь. Еще миг и пленника уже не спасти. Ужас участи что страшнее смерти отражается в глазах парня на алтаре. Грохот проноситься над поляной с алтарем. Голова княгини ковена взрывается фейерверком кровавых ошметков. Сверх малое мгновение, и обезглавленное тело не успевшее даже начать падать, взрывается фейерверком из груди. Парень на алтаре забрызганный кровью и внутренностями, лежа в полу шоковом состоянии наблюдает, как ближайшую к нему тварь в маске постигает та же участь из двух последовательных взрывов. Ускользающим сознанием парень понимает, что кровавые фейерверки летят очень четко в одну сторону и выглядят знакомо. Осознание того, что так выглядит вблизи попадание крупной дроби запаздывает на мгновение. И в это мгновение отчим с нечеловеческой скоростью убегает в туман. В это же мгновение последняя певица срывает, что-то со своей шеи и выставляет перед собой крича нечто на непонятном языке. Она уверена в своем береге. Многих уже он лишил воли и поставил перед ней на колени. Но человек, что выбегает из тумана, даже не замечает древней магий и выстрелом дробовика прекращает череду кровавых жертвоприношений этого ковена. Совершенно седой мужчина выхватывает пистолет и делает несколько выстрелов в грудь обезглавленной последней твари, чьё тело лежит подле алтаря с пленником. Еще миг и он вспомнит о том, что ему показалось, что на поляне был еще кто-то кроме этих трех. Но этого мига ему не дает шквальный огонь из тумана. Лишь годы под огнем на передовой, да ужасная меткость стрелка, позволяют ему успеть спрятаться за алтарем. Пленник на алтаре задумывается о том, что ему надо благодарить господа, ведь ни одна из пуль его не задела. - Двенадцать, или только десять. – Доноситься бормотание мужчины до пленника на алтаре. – Эй, парень. Успел посчитать сколько раз он выстрелил? - Нет! – Голос пленника срывается. Парня прорывает. Брань льётся из него густым потоком на всех и вся, что только приходит ему в голову. И на полуслове между ругательствами мужчина выглядывает из-за алтаря, используя пленника как живой щит. - Ушел… Ей парень хорош орать, ругаться ты явно не умеешь. – Мужчина встает в полный рост и начинает перезаряжать дробовик. Руки мужчины не глядя делают свое дело, а сам же он вглядывается в туман, что робко спрятался меж деревьев. - Вы кто? – Внезапно решает спросить парень. Безумие ситуаций окончательно переполняет чашу рассудка молодого человека. - Подполковник ВДВ Гусаков. В отставке. – В мужчине нет не чего из армейской выправки, или амуниции. Но парень еще два месяца назад служил, и офицера даже в гражданке, даже слегка спятив, с обывателем он не спутает. А перед ним стоял офицер, все в недавнем дембеле говорило ему об этом. – А ты? - Младший сержант Лисецкий. – Что же делает такое армия с человеком, двумя ногами в могиле, слегка спятив от произошедшего, а все равно. Четко, как вдолбили в голову. Но и дембельски замашки тоже никуда не пропали. – Витя, если по-человечески. - А я Михалыч. Ну что Витек… Готов вернуть отчима в могилу?

004 Часть 3

- Да идите вы все! Так берем патроны для захвата живьем, не че войну в городе устраивать. – Смотрю на Витька – Нет тебя я не отпущу, нет гарантий что тебе еще че ни будь не померещиться. А теперь скройся позади нас. Думаю, тут ты не подведешь. Витек кивает и уходит. Краем глаза замечаю, что он прихватил фляжку у одного из наших. - Так теперь ты Леха. Сейчас будет бой, поэтому возьми дробовик, но помни не стреляй! Нет гарантий что ты своих не подстрелишь. А с оружием в руках никто к тебе не полезет. А теперь шагом марш к Витьку! Даю команду одному из наших вступить в переговоры, пусть тянет время, а мы перевооружимся. Те не против потянуть время. Возможно ждут подкрепления. Хорошо, если работать быстро подкрепление не успеет. Парни, вооружившись гуманизмом, рассредоточиваться по лесу вокруг машин. Хорошее было место для встречи. Теперь будет хорошим поем для боя. Враги идут к машинам, идут по дороге, толпой. В основном гражданские, но при оружии, у большинства наколки, одиночные менты. Оружие для ближнего боя. И кого они решили тут брать столь странным составом менты вперемешку с бандитами. Разницы между ментами и бандитами конечно нет, но вместе им работать в падлу. Опять странно. Даю отмашку, начинаем работать, с двух сторон расстреливаем солью идиотов без бронежилетов и огнестрела. Вокруг форменный ад из стонов, воплей и мата. В каждом наборе учеников находиться товарищ, который заявляет, что патроны с солью детский сад и не остановят даже ребенка, что уж говорить о бойцах и вампирах. И каждый раз я всаживаю ему в ногу заряд соли и чудь - чуть бью. Сдачи ни смог сдать не один. Вот и сейчас, враги падают пачками, воевать с солью в ране не могут даже опытные солдаты. Бандиты и менты это гражданские. Гражданские плохо переносят боль. Похоже этот бой мы выиграем совсем в чистую, даже без использования машин, облитых бензином. Наверное именно в этот момент я и сглазил. Ведь дальше воспоминания у меня смазанные и кусками.

Точно помню, что появились они из леса, пока мы радостно крошили наживку самые лучшие их бойцы зашли к нам в тыл. Того времени что мы потратили на их мусор было достаточно, что бы они смогли пройти по лесу и кустам. Но главная беда была не в этом. Вооружены они бы автоматами, а это уже дрогой расклад. Точно помню, как удивился, после первого попадания, оказывается я жив. Потом дошло что стреляли они резиновыми пулями. Дет сад ей-богу! Мы с солью против них с резиной. С болью у меня давно отношения сложились. Да и белые таблетки что я пью это лишь обезболивающие. Поэтому прорвать строй не составило труда. Но это и была ошибка. Он появился с боку, видать ждал того, кто попробует сбежать. Таких огромных дагестанцев я еще не видел. От первого выстрела в грудь он только взревел матом и прикрыл голову руками. Выстрел в голову лишь порвал кожу на руках. Дальше у меня закончились патроны и дистанция. Удар был снизу и всего один. Мне хватило. Дальше покой, жаль что не вечный.

- Позовите врача! Он приходит в себя. – голос женский, наверно хорошо. Странно что ни чего не болит. Видать опять переборщил с белыми таблетками. Хотя ощущения чуть иные. А точно! Это новое сотрясение мозга от нокаута. - Болезный! Вы как? – голос мужской, не молодой. Не молодой это хорошо. От таких больше проку. - Да в порядке я. И прекрати мне светить в глаза! Я и без тебя зная что у меня сотрясение номер… а не помню. – Да… тяжело следить за сотрясениями после первого десятка знаете ли. - Прекращайте пытаться встать. Лежите! Сначала поговорим, а потом поступайте как, знаете. – Говорит старик. Что же со стариком можно и поговорить. Один черт мне надо время что бы собраться с силами. - Хорошо. Где мои вещи? – Там таблетки, надо принять, а то поздно будет. - В приемной. А ваши таблетки здесь. Интересные надо сказать таблетки, как и вы? Позвольте полюбопытствовать, а как вас зовут? - Михалыч. - А имя? - А меня не по имени зовут. - Ну что же, понятно. Как тут не понять. А как ваши таблетки называться вы мне подскажите? - Вон те белые это Белые. А вот те красные это Красные. А те которые синие это Синие. - Да вы юморист! А черные? - А это не таблетке, а хрен знает что. - Ну тут я с вами согласен. С белыми и красными все очевидно, сам сердечник знаете ли. Про синие могу догадаться. А вот что в черных? Ну точно уж не активированный уголь. - И? - И то что вы умираете. Люди с вашими жизненными показателями не живут, а доживают. А вы еще и в нокауты падаете. Про синяки по всему телу я и вовсе молчу. Вас что из пулемета обстреливали. - Нет, из Калашниковых, но резиной. - Весело живете. А новость что вы скоро того вас не пугает? - Нет. Мне еще шесть лет назад сказали что жить осталось от силы год. Летом того года медик сказал, что счет идет на недели и не че живой. - Ну поздравляю, вы Вампир. - ЧЕГО?! - Ну или мертвец, тут как посмотреть. Я удивлен что вы еще живой. Некогда таких избитых и больных одновременно не видал. - Вух… старик, ну и напугал ты меня… Я тебе так скажу. Принеси мне одежду и увидишь как это тело еще и бегает. - Ну, тут ты сам поторопись. Слышишь шаги, это твой врач, а у него инструкция! Подозрительных из больницы без ментов не выписывать. Поднимаюсь и двигаюсь к выходу из палаты. В дверях оборачиваюсь. - Старик, а ты то кто? - Да так, бывший доктор, а теперь местный пациент. И лови! А то куда ты без своих таблеток. - Спасибо дет. – Голова варит плохо, но приемная должна быть на первом этаже. Принять таблетки и в бой. Оружие вряд ли там, но нормальная одежда позволит слиться с толпой. А старик тот еще шутник, я ведь даже не додумался что на нем нет халата. Долбанное сотрясение. Не че сейчас сбегу, покурю и полегчает. Ну а про смерть это он перегнул, думаю пара месяцев у меня в запасе еще есть, а то и по более.

Стою. Курю. Спасибо добрым людям, угостили сигареткой. Позади здание больницу. В кармане вместо оружия набор таблеток. Приму чуть позже. Надеюсь до черных дело не дойдет. Нус! Теперь вопрос куда как проще, куда же пойти. Правильно будет найти Витька и наших. Раз я оказался в больнице значит кто-то меня привез. Хорошо бы расспросить врача, но рискованно, могут доставить кучу неприятностей. Привести могли меня только наши. А значит найти их вариант. С другой стороны наши не пропадут. А вот Витек социально-опасный псих, оставлять его одного опасно. Менты меня не беспокоят, эти идиоты без наводки не работают. А значит нас заказал кто-то у кого хватило денег и влияния нанять ментов и бандитов в связке. Найти его очень заманчиво. Город в осаде. Тут все просто, либо крот, либо ловушка. Тот кто отправил ментов, и тот кто в штабе армий объявил операцию против террористов явно работают вместе и против нас. Иного объяснения у их слаженности нет. А если допустить что вампиры скопившие за века чудовищные богатства и проникшие во все институты власти решили уничтожить нас подкрепляют бред Витька о вампире. Итак, идти за психом Витькой или допросить бандитов где искать нанимателя?

005 Прелюдия 2

На съезде с дороги среди пожилых елей стояли облитые бензином джипы, и одна нива. Не молодой человек в гражданском с дробовиком на перевес раздавал команды плечистым ребятам и те прятались среди деревьев. Михалыч готовил засаду, и еще не знал, что сам угодил в нее. Тем временем, молодой мужик, которого Михалыч звал не иначе как Витьком, прихватив фляжку со спиртом занялся веревками. Мужик был уже не в том возрасте, чтобы детское Витек, подходило к нему. Но для командира все они были в первую очередь детьми. И даже у него как у самого старшего по званию было лишь детское имя. Расправившись с веревками он взял у подошедшего Лехи дробовик. Ну и жестом велел заткнуться. План Витька был прост, подождать. Будучи опытным охотником на всякую начесть, он знал, что ждать опасно и надо бить, а потом уже разбираться. Так их учили. Но сущность в его голове незаметно подточила сопротивление охотника. Теперь он покорно ждал. Леха был в ужасе. Все его планы летели к чертям. Уже в это время он должен был покинуть город и умчаться подальше от Вахтанга. Да он знал каким риском будет связываться с криминальным авторитетом и радикальными террористами одновременно. Но игра стоила свеч. И тут такое. Дробовик Алексей отдал беспрекословно. С оружием Леха не дружил. Он дружил с карманниками и шулерами среди которых вырос. Жизнь всегда не любит сирот. Но ему повезло, и он быстро учился. И будучи еще юным воришкой он понял. Чем более дерзкий план тем больше куш и проще провернуть. Вот и когда он вышел на вербовщика святых братьев, думал все проканает. Облом вышел сокрушительным. Гребаные вампиры правда. Старик отмороженный настолько, что гаишников убивает просто за то, что они его остановили. Да он старался соответствовать этим психам. Как мог, старался косить под своего. Увы не получилось. Сидя за воняющим бензином джипом на съезде с трассы, что вела к спасению, а привила в капкан. Леха уже не сопротивлялся. Просто отдал дробовик безумному психопату и стал ждать Вахтанга. Вахтанг жестокий криминальный авторитет, которого он обчистил. Но с авторитетами всегда можно договориться. Самое плохое что тот сделает это отрубит руку. Больно конечно, и неудобно всю жизнь потом будет. Но ведь тогда будет жизнь. А тут. Психопаты убивают, вместо разговоров. Террористы из радикальных православных явно были ошибкой. Хорошо только одно эти святые братья не знают кто такой Вахтанг. А значит гуманизм, который проявляет их главный, их и погубит. Если бы он не влез они бы, наверное, убили Вахтанга. Эти психи еще и не такое похоже могут. Но вот соль вместо дроби. Это как резина вместо пуль понарошку, как в детстве. Вахтанг их сметет, как взрослый сметает расшалившихся детей. Леха грустил и смотрел как психопат Витек пьет. Он, наверное, всю фляжку заглотил. А потом началась пальба. И охотник молча потащил карманника в лес. Алексей был не против спрятаться в кустах. Но шли они кустами не дальше в лес, а к дороге. Когда воришка это заметил, он попытался высказаться, но Витек закрыл ему ладонью рот до первого звука. И тут лес потряс вопль боли и злости. Алексей ни когда не слышал, что бы Вахтанг так голосил, как дикий зверь. Леха хотел бы бежать… Вот только оторвать взгляд от разъярённо Вахтанга, нокаутирующего Михалыча одним ударом, было тяжело. Это промедление было фатально. Как только Михалыч пал, дагестанец развернулся. Двухметровая гора жира и мышц испытывающая ярость и боль обернулась в поисках нового противника. И дагестанец увидел воришку. Леха сильно подставил авторитета украв общаг и тот накрепко его запомнил. Вахтанг ринулся на новую добычу, в рукопашную. Ведь этот крысёнок умел только воровать. А злость на него была куда сильнее боли от соли в ранах. Леха огляделся в поисках Витка с оружием. Взгляд дагестанца был нестерпимо ужасен и предвещал страшные удары здоровенных кулаков. Авторитет подбежал к Лехе. И остановился, из-за дерева вышел плечистый мужик с дробовиком. Витек правильно подгадал момент своего появления. Он картинно кинул дробовик к ногам дагестанца жестом приглашая его к рукопашной. Вахтанг давно не проигрывал в ближнем бою, поэтому потерял осторожность. Сознание авторитета, затуманенное болью и яростью с удовольствием, избрало самый любимый тип схватки, и окунулось в нее с головой. Последние что успел заметит Вахтанг это зажигалку в руках у Витка. Выдох спирта, подожжённого от зажигалки, превратил могучего дагестанца в пылающий факел. Витку требовалось лишь подобрать дробовик и прихватив Леху уйти с поля боя. - Вот почему все варвары лезут в ближний бой. И слепому же понятно, некого честного боя с такой горой мяса не будет. И каждый раз одно и тоже. То заточку в почку получит, то из мушкета пристрелят, а то и просто голову топориком снесут. Вот почему если сильный и массивный, то обязательно тупой. Жалко, что одно выздоравливаю эти твари чудовищно быстро, а мстят с удовольствием. – Витек говорил сам с собой. Но Леха все слышал, и это пугало вора. Прихватив нокаутированного Михалыча, они побежали к трассе. Выйдя к машинам ментов и бандитов, беглецы не обнаружили охраны. Это было странно. Но времени разбираться не было. Слегка шокированный воришка привычно завел ближайший метавоз без использования ключей. - Куда ехать? – Спрашивал Леха из страха. Оставаться наедине с психом, поджарившим Вахтанга совсем не входило в его планы. - Сначала в ближайшую больничку. Тут форма ментов, ты веди, я переоденусь, потом наоборот. Михалыч давно уже сидит на препаратах, поэтому без профессионального медика ему не помочь. А у гражданских приехавших на мотовозе они вряд ли станут принимать пациента. Спешащие менты другое дело. – Следующую часть фразы Витек сказал самому себе, но Леха расслышал. – К тому же на этой арене менты явно кончаться досрочно, и их форма с удостоверениями очень нам пригодиться.

Дорога ложилась под колеса мотовоза ровно, ночной город притих в ожидание ужасов пробуждения по утру. За рулем сидел Витек, милицейская форма сидела на нем кривовато, но хорошо подчеркивала тренированное тело бойца с нечестью. Леха сидел рядом притихнув, на нем тоже была такая же форма, но висела как на вешалке, со спортом парень явно не дружил, впрочем, с обильным питанием тоже. - Ну че думаешь Леха? – Вопрос от Витька был неожиданным, поэтому прикорнувший парень дернулся. - Валить надо. Вахтанг так легко про нас не забудет. Михалыч его солью нашпиговал так что теперь… Вообще пора думать куда бежать. – И куда? Город так - то перекрыт. – Витек не выглядел напуганным. Леха невольно поймал себя на мысли что из его попутчика вышел бы прекрасный герой боевика. Сильный, уверенный, бесстрашный и ироничный, идеальный главный герой. Вот только в реальности такие живут очень не долго. - Да куда угодно, должна же быть щель или лазейка. Нас тут в лучшем случае убьют. - А в худшем? – Вопрос был задан шуточным тоном, но в нем был ярко выраженный интерес. Лехе пришлось отвечать честно. - Пацаны с которыми я работал… В общем они говорили, что Вахтанг одного провинившегося разделал и пустил на шашлык, которым накормил его подельников. А другого я сам видел. У него руки не было! Совсем не было. Это не шутки, тут бежать, надо, не оборачиваясь после бойни у дороги. - То есть расстрелянные менты и угнанный мотовоз тебя не смущают? – Витек был весел и улыбчив, казалось его ситуация веселит от души. - Вот че ты ржёшь! Я тебе серьезно. А ты все хи-хи, да ха-ха. – Леха замолчал, и начел крутить в руках удостоверение, достланное из кармана кителя. - Ты Гумилева читал? – Неожиданно спросил Витек. - Нет. Это же поэт вроде. – Леха был чутка сбит с толку. - Не только. Поэт это старший. А я про младшего, ученого. - Эм… Нет. А че ты вдруг? – Леха даже прекратил вертеть в руках корочки мента, казалось что момент был важным. - Ну если по сути, то он понял простую вещь. В истории страны, этноса как он учено говорил. Бывают моменты, когда один человек решат куда направить её развитие, например. Что было бы если Ельцин бы не казнил депутатов за мятеж в третьем году? Сейчас бы страна была совсем другой. - Эм… Я не понимаю к чему ты это вдруг. Но допустим. Хотя история не знает сослагательного наклонения. Мне так один пацанчик говорил. - Он цитировал. Но да не суть. Тут дело в другом. В истории, каждой страны, есть моменты когда решается её судьба. Для обывателей они не заметны, для историков, ни очевидны. Ведь ни кто из них не обладает полнотой информаций. Мы зовем эти моменты, для себя, ареной. - Чего? - Того. Короче, время от времени высшие силы устраивают между собой стрелку на которой решают кому править миром, а кому в сторонке постоять. Так понятней? - Да вроде. И кто сейчас пахан? - Сейчас правит вампир. Он знатно уделал меня во время мировой войны, а в советском союзе удержал лидерство. Теперь пора брать реванш. - Твою мать, звучит как тот еще бред. Может Михалыч был прав и ты спятил? – Леха выглядел слегка напуганным. - Нет, получил знания и память себе в башку, вот и все. Ну и понимание как итог. В общем запомни. На арене трое. Я, вампир и кто–то третий. Обычно мы просто пытаемся убить друг друга что бы установить свой порядок в стране. Но сейчас я сильно салился в начале, меня очень легко вычислить. Поэтому я вооружаю знаниями тебя и Михалыча. И пока все смотрят на то как умно вы действуете у меня есть шанс протянуть подольше и выявить врагов. Вампира в первую очередь. - То есть я приманка? – Леха выглядел озлоблено и напугано. Витьку пришлось еще объяснять. - Не совсем. Я объясню тебе, что происходит. Ну как сумею. А ты уже будешь решать, что тебе делать. Просто начав действовать не как идиот, который ничего не понимает, а как осведомлённый ты привлечешь внимание реально знающих че к чему. Но без этих знаний тебя просто убьют между делом в своих разборках. А с ними у тебя есть шанс выжить. Шанс мизерный, но у всех остальных его нет. - Вашу мать… То есть все умрут? - Многие, может даже все. Я буду делать все что бы это остановить, я светлый, такова моя суть. Но вампир темный, а значит жертвы для него допустимы. - Если ты знаешь кто твой враг. То почему не убьёшь его, до того как он всех… того. - Я знаю его вектор, тип, суть. Но вот личность, кто из жителей города тот самый вампир я не знаю. Поэтому я буду спасать кого могу и ждать, когда он сделает то, что его выдаст. Тут все просто. - А как он всех убьет? Вы вроде как вампиров массово убиваете. - Не совсем. Эти охотники, среди которых и я, они убивают темных, всех без разбора. А потом думают, что это вампиры. Например, моя мать была ведьма. Теперь я это понимаю. Но вот Михалыч полагает её вампиром, и хрен ты ему докажешь другое. Для него тьма однотонная. Он не различает видов зла. Он уничтожает их все. И думает, что все это вампиры. Такова его суть. - Если есть зло, то должно быть и добро. Так ведь? - Так, и представитель сил света сидит слева от тебя. Полегчало? - Ну ты сильный, но мне про вампиров столько всего рассказывали… Вряд ли ты всех один убьешь. - Ха. Да мне бы самому не сдохнуть в этой бойне, я тебе не ангел или светлая дева, что бы не бояться тьмы. - А кто ты? - Я светлая фигура. Будут спрашивать про фигуру или мой характер, убивай сразу, значит пере тобой другая фигура или её слуга. Тут все просто. - А че так жестко все! Вы все совсем того. - Не истерии, выживает сильнейший, тут все по Дарвину. Только масштаб иной. В общем нам надо убить вампира, пока он не натворил бед. А то любят эти темные в непонятных ситуациях, демона вызывать. Надеюсь хоть обычного. А то с архидемоном в этом аватаре нет и шансов. - Еще и демоны! Ну писец… Во что вы меня втянул? - Я не втягивал. Просто ты не понимал сути тех или иных людей и событий. По миру бродят сотни демонов. Архидемоны затягиваю людей в Лимб и жрут их души. Ангелы спускаются с небес и ведут людей дорогой света. А скромные инквизиторы типа Михалыча просто сносят головы вампирам из дробовика. Если ты чего-то не видишь, значит ты не туда смотришь. - Я не уверен что хочу знать то, что ты мне рассказываешь. - А у тебя выбора нет. Ты хочешь жить? Значит будешь слушать и пытаться понять, как убить вампира. В этом ключ к твоему выживанию. Гарантирую, если умрет вампир, страна измениться. А если еще и я выживу, то она измениться в лучшую сторону. - Твоя сторона точно лучшая? - Ну для меня да. А вот для всех кто ест людей в ночи это та еще страшилка. Видишь ли, … моя сторона, мой вектор… в общем нас очень бояться. Не все. Только те, кто считает что мести не будет, и свет подставит левую щеку. В общем мы кара небес для тьмы, и тех кто встал на её сторону. - Чет я хочу спрятаться и отсидеться. Ты жуткий какой-то. - Поздно. Арена уже началась, а значит вероятность встреть самых необычных из людей и нелюдей сильно возросла. Ты подфигура на доске высших сил! О! Мы доехали. В свете фар показалась старая церковь. На вид ей было много лет, на самом деле куда больше. Витек и Леха прекратили бессмысленный разговор и пошли внутрь. Витек шел за союзниками в войне. А Лехе просто было страшно остаться одному, ведь Вахтанг его не простил.