Ардуманус. Пион и помпончик

Предисловие

Ну что ж, приступим.

Это моя первая электронная книга. Я очень давно хотела её опубликовать — и вот, наконец, решилась. Очень надеюсь, что она вам понравится.

В 2024 году, пока мои одноклассники штурмовали ЕГЭ, я начала писать историю Вити. Сначала редко, по чуть-чуть, между учёбой и сном. А потом моя студенческая жизнь потекла медленно и размеренно — и мне вдруг захотелось бурного потока. Приключений, магии, загадок. Идеальным кандидатом на место того "кто вляпается в неприятности" оказался Витя — обычный парень, который всегда был "каплей на стекле".

Дальше вы всё узнаете сами.

Спасибо, что читаете. Это очень много для меня значит.

P. S. И да, у него действительно есть хвост.

(Буду признательна, если найдете грамматические, пунктуационные, стилистические, орфографические и логические ошибки)

------------------

27.04.2026 проведена редактура текста. Исправлены многие ошибки в тексте. Добавлены небольшие сцены. Приятного чтения

Глава 1. Неизвестный на подоконнике

— Пс-с-с... Эй, мелкий, просыпайся...! – произнёс шепотом чей-то голос в темноте...

Дождь шёл уже больше недели, не прекращаясь ни на минуту. Витя вдумчиво смотрел на своё отражение в окне. Он медленно перевёл взгляд на исписанный и перечёркнутый не в первый раз лист тетради. Ему следовало написать сочинение на тему: «Почему мне нравится осень?». Откуда у Марии Петровны взялся такой оптимизм? Почему ему должна была нравиться осень? Как могли нравиться вечные болезни, дожди и сумерки? Осень была холодна, сера и одинока, как и он сам. Вите казалось, будто его заставляют видеть хорошее в плохом, заставляют думать иначе, заставляют подчиняться системе.

Мальчишка со злостью вырвал листок из тетради левой рукой и швырнул в окно, тот ударился о стекло и упал на подоконник. На секунду ему показалось, что капли дождя зависли в воздухе, а их отражение стало похоже на пару холодных и бездонных глаз. Он вздрогнул, словно почувствовал прикосновение холодного и мокрого пальца к позвоночнику. Витя сразу протёр глаза и вновь посмотрел на улицу, но там продолжал идти дождь.

— Бр-р-р… Наверное, мерещится. Надо заканчивать с этим! – буркнул себе под нос Витя и отложил в сторону тетрадь и ручку.

Он упер локти в стол, поставил голову на ладони и смотрел в окно, думая: «Зачем вообще нужен этот дождь? Не может ли он прекратиться? Если бы не дождь, я бы пошёл на улицу и погулял с друзьями. Там сверху не могут что ли кран перекрыть? Если они нарушат всего одно правило, то ведь всем станет лучше! Они разве не понимают, какие потом счета за коммуналку будут?»

Безусловно, Витя знал, что дождь происходит из-за круговорота воды в природе, но нельзя же обвинять молекулы воды в том, что они падают с неба?

Он ещё раз посмотрел на стекло, по которому стекали обычные капли. В своём отражении Витя увидел такого же обычного 14-летнего мальчика, которого, как и этих капель, миллионы на этой планете. Темные волосы, светло-зеленые глаза, слегка смугловатая кожа. Он ничем не отличался от других, разве что странным пятном под рёбрами, которое напоминало ему переевшую мышь с облезлым хвостом. Лучше бы его не было, как не было и увлечений. Витя обычно примыкал к друзьям, он никогда ничего не предлагал. Не потому, что был безвольным, а потому, что ему было всё равно. Главное – подальше от собственных мыслей.

Сегодня был выходной. Он хотел побыстрее сделать уроки и поиграть в компьютерные игры – всё равно погодка не для прогулок. Но игры навевали только скуку. Вечер подкрался незаметно, а после – и время сна.

Ночью, как и весь день, шёл дождь. Он барабанил по крышам, стеклам, словно усиливаясь с каждой секундой. Но Витя уже успел привыкнуть к этому, поэтому спокойно погрузился в сон...

— Пс-с-с... Эй, мелкий, просыпайся...! – произнёс шепотом чей-то голос в темноте.

Витя спросонья протёр глаза и прислушался. Первое, что он заметил, так это отсутствие дождя за окном, и четко понял, что его кто-то зовет. Но единственный, кто его мог звать в данный момент, так это был Коля, его младший брат. Витя повернул голову направо и убедился, что тот преспокойно спит в своей кровати. Да и всё остальное в его комнате было как обычно. Витя перевёл свой сонный взгляд влево, на окно, которое было открыто настежь.

В ту же секунду он заметил, что на подоконнике кто-то сидит. Витя сразу же поджал под себя ноги и спрятался под одеяло: ведь оно могло спасти от абсолютно любых монстров по крайней мере он искренне верил в это.

Витя замер, он даже не дышал. Мальчик пытался вслушаться в то, что происходит вокруг. Но снаружи одеяла было точно тихо. Он уже успел подумать, что ему просто померещилась фигура на подоконнике.

Боязливо высунув голову из-под одеяла, он взглянул в сторону окна. Там и правда теперь больше никого не было. Окно было всего лишь открыто настежь. Плечи опустились, Витя подумал, что ему все-таки это привиделось. Но мальчика не покидало странное чувство. Ему казалось, что за ним следили. Да и почему окно открыто полностью? Судорожно повернув голову влево, Витя тихо вскрикнул, так как вновь увидел эту непонятную фигуру, которая на этот раз была гораздо ближе. Этот «кто-то» был похож на человека. В свете луны на его макушке виднелись то ли два рога, то ли два небольших уха. Он стоял возле кровати, внимательно смотря на Витю. Теперь же мальчишка не мог пошевелиться. Он боялся отводить взгляд от незнакомца.

«Что же ему нужно? Откуда он здесь взялся? Кто же это такой? Это грабитель? Нужно срочно разбудить Колю!» – подумал Витя.

В это время незнакомец с явной насмешкой в голосе произнёс:

— О-па, ты наконец-то проснулся, а я думал, что ты очень крепко спишь, уже будить собирался, хех…

Витя с вытаращенными глазами смотрел на незнакомца и не произносил ни звука. Да и тем более, как этот кто-то смог забраться на седьмой этаж? Ведь именно на нём жил мальчик со своей семьёй.

— Кто ты?.. – немного озябшим от сквозняка голосом произнёс Витя.

— Что? Ты разве сам ещё не догадался? – хитро проговорил незнакомец.

В этот момент Вите показалось, как в темноте сверкнула ехидная ухмылка неизвестного человека. В животе ёкнуло, а дыхание перехватило. Внезапно незнакомец взял что-то в руку. На слабом лунном свету, который попадал в комнату с улицы, это что-то выглядело круглым и очень пушистым. После незнакомец отпустил этот предмет, который … Повис в воздухе? Нет, этот шар держался на какой-то веревке или проволоке, которая, в свою очередь, заходила незнакомцу за спину.

«Это его хвост? Но почему он такой странной формы? Чем-то похож на хвост…» - в этот момент Витя всё осознал.

— Чёрт-тушканчик? – робко спросил Витя, на что незнакомец ошарашенно на него посмотрел.

— Чёрт? – незнакомец презрительно фыркнул. — В твоем мире для меня ещё не придумали названия. Но ты ведь ждал меня?.. Ты чувствовал внутри себя силу. Это был мой зов… Не, не мой… наш… потомков великого рода Ардуманус. И ты один из нас! Меня, кстати, зовут Ардума́нус Ле́нгин Динока́бль, но ты можешь просто называть меня Шип, – произнёс Шип.

После таких слов Витя просто обомлел. По его спине пробежал легкий холодок.

«Какой ещё "твой мир"? Он разве не из этого мира? Откуда он тогда? Почему я принадлежу к какому-то роду Ардуманус? О чём вообще говорит этот Османтус Ленин Декабрь? Или как его там? Почему его имя такое сложное? И откуда ему известно моё имя?» - в голове Вити крутилось множество разных мыслей, схватившись руками за голову, он пытался её удержать, чтобы та не взорвалась.

— Стой-стой-стой… – Витя пытался остановить потомка какого-то великого рода. — Осман… Шип, можешь объяснить, о чём ты вообще? Я ничего не понимаю.

— Тогда пошли за мной, я могу рассказать тебе всё, когда мы окажемся во Фла́мпенгеме, если точнее, в его столице Ка́тлезине, – заманчиво произнёс Шип.

— Куда? Какой ещё фламинго? Мне завтра в школу. Я сочинение не дописал ещё! А мне его сдать нужно. Иначе Мария Петровна опять будет ругаться, – начал тараторить Витя.

— Ничего страшного, там, куда мы отправимся, твоё сочинение будет не нужно. Если пойдёшь со мной, то тебя будут ожидать приключения, слава, деньги и красавицы! – с каждым словом Шип говорил всё громче и громче.

Витя быстро приложил палец к губам, давая знак Шипу, что шуметь не стоит, ведь его младший брат спал. Но в голове у мальчишки замелькали яркие картинки и холодный ветерок пробежал по его спине. Витя тут же представил, как он будет разгадывать загадки, словно Индиана Джонс, драться, как Арнольд Шварценеггер, и совершать фантастические трюки, подобно Джеки Чану. На его губах выступила довольная улыбка, ведь какому мальчишке не хотелось бы стать главным героем приключенческого фильма. Да и тогда привычная его жизнь дом-школа-дом сменится на нечто новое. У него наконец-то появится цель.

Но Шип в конце шёпотом добавил:

— Только для этого нужно будет окончить Академию Магии. Там тебя научат использовать то, что давно живёт в тебе… даже, если ты боишься этого. Но после окончания академии у тебя появится очень важный документ «лицензия на выполнение специальных заданий» … – Шип о чем-то задумался и добавил. — О пути назад можешь не спрашивать. Это очень трудно.

— То есть, если я соглашусь, то могу больше никогда ни увидеть маму, папу и Колю?

— Об этом не беспокойся, мы всё уладим.

— Мы? Кто «мы»?

Шип посмотрел на свою ладонь и хлопнул себя по лбу:

— Так, Витя, решай. Идешь или нет? А то время на исходе.

Голос Шипа сразу же изменился: до этого добрый и мягкий, он вмиг стал серьезным и грубым. Витя тут же задумался, он понимал, что его решение перевернёт его привычную жизнь с ног на голову. Но как он мог поступить иначе? Он всегда чувствовал, что ему не место в этом мире, в хорошем смысле, конечно же. Он чувствовал внутри себя какую-то силу, глупо полагая, что это всего лишь переходный возраст, когда чувствуешь, что ты уже взрослый, ты можешь все, но всё окружение сдерживает тебя, не давая проявиться. Он всегда знал, что это сулит чем-то большим, чем просто взрослением. Это то, чего требовало его тело, его сущность. То, что он ощущал всю свою жизнь под кожей.

Тем более, что он будет не просто учиться, а учиться магии. Не какой-нибудь там математике или географии, а магии. Прямо настоящей магии! Ради этого стоило рискнуть и поставить на кон все. Но что, если это обман или ловушка? Вдруг предназначение станет непосильным бременем для него? Но, взглянув на капли дождя на стекле, скомканное сочинение, спящего Колю, осознал, что этот мир не нуждается в нём. Он отпускает его без боя, возможно, даже подталкивает к верному решению.

Витя чувствовал, если останется, то так всю жизнь так и останется каплей на стекле. А "там" он точно кем-то станет, ведь там его ждут, там в нём нуждаются. Но как же Коля? Разве он не будет грустить по нему? Но у него остаются любящие родители, которые его поддержат. Да он даже не заметит, что Вити нет.

Витя обдумал всё и кивнул. Тут же внутри него что-то вспыхнуло. Под кожей что-то зашевелилось. Это было давно забытое чувство предвкушения.

— Но перед отправлением, – Шип что-то достал из кармана. — Это скроет твою… особенность. Ни в коем случае не снимай и никому не показывай, – строго говорил он, завязывая какой-то холодный кулон на его шее.

Витя не понял, о каких особенностях идет речь, поэтому сразу же спрятал кулон под маечку.

— Тогда отправляемся! – произнёс Шип.

Он взял Витю за руку, стащил того с кровати, – тот в последний момент успел взять с тумбочки телефон и быстро закрыть окно в комнате, – поставил подле себя, что-то прошептал себе под нос, хлопнул в ладоши и… Началось волшебство!

От ладоней Шипа начали разлетаться миллионы разноцветных огоньков. Они напоминали светлячков, которые быстро окружили парней. Витя напоследок осмотрелся, остановив взгляд на Коле, и мысленно пообещал вернуться к нему. И вот, огоньки уже полностью заслонили его обзор. Он услышал, что за окном вновь пошёл дождь, и недовольно цокнул. В следующую секунду комната покрылась мраком. А в ней остался только спящий мальчик по имени Коля…

Глава 2. Чужой в собственном теле

Перед глазами Вити всё рябело и мигало. Он совершенно не понимал, что происходит. Тем более ему мешали сосредоточиться головная боль и небольшой зуд в области копчика. И вот Витя почувствовал, что стоит на чем-то твердом. В его нос ударили запахи бумаги и чернил, уксуса и мази, дерева и женских духов. Возле него разговаривали несколько человек, как казалось Вите, они делали это очень громко:

— Это и есть сын Рикело́на? Если Хранители узнают правду, то нам конец! – вскрикнул противный, режущий слух, голос справа от Вити, явно принадлежащий женщине в зрелом возрасте.

— Похоже на то, – ответил женщине мужчина лет так 50, стоящий возле нее.

— Ле́ни, ты замечательно выполнил своё задание! Это было сложно? Ты опробовал свой артефакт? – это произнесла уже молодая девушка слева от мальчишки.

— Ки́сени, сколько раз я просил тебя не называть меня так? – слегка раздражённо ответил ей юноша, стоящий тоже слева от Вити.

От разговора незнакомцев у Вити похолодела спина, а в горле образовался непроходимый ком. Наконец-то в глазах мальчишки перестало рябить. Теперь он смог увидеть всех, кто находился в комнате.

Витя осмотрел всех слева направо: Шип в джинсах и замшевой куртке; девушка в большой и яркой кофте и штанах; мужчина в черном костюме с тростью, чем-то напоминающий ворона; и женщина в противно-малиновом костюме и таком же противном берете.

У всех четверых Витя заметил черты, отличающие их от обычных людей: не считая того, что у них были смугловатая кожа, тёмные глаза и такие же тёмные волосы, у всех был длинный хвост с помпончиком на конце, как у тушканчиков, и ушки, похожие на собачьи, стояли торчком.

Витя отшатнулся, наступил на что-то пушистое и взвыл от боли. В глазах всё поплыло, он рухнул на холодный мраморный пол, ударившись затылком. Витя тут же услышал, как к нему кто-то подбежал, но в его глазах уже была темнота…

Спустя некоторое время он открыл глаза и увидел, что над ним склонились четверо, но того мужчины он не видел. Вместо него была женщина, явно моложе дамы в малиновом, видимо, она подошла, пока он был без сознания. В нос Вити сразу же ударили запахи, ему было тошно. В них он ощущал нескрываемую неприязнь, жалость, вину, сочувствие.

— Витя, ты как? Не ушибся? Сильно больно? – начала спрашивать встревоженная женщина в белой блузке и длинной тёмной юбке, поправляя каемку его маечки.

— Спасибо за заботу, но всё в порядке, только можете говорить чуть тише?.. – немного растерянно попросил Витя и попытался встать с пола.

— Мелкий, тебя чего ноги не держат? – с ехидной улыбкой, но одновременно по-доброму спросил Шип. — И это не мы говорим громко, а тебе непривычно слышать голоса здесь – в другом мире. Другом для тебя, по крайней мере, пока…

— Ленгин, тебя разве манерам не учили? – спросила дама в малиновом.

— Да помню я, помню, тётя Ризи́льда, – ответил ей Шип, помогая Вите подняться и закатив глаза. — Витя, почему ты такой неуклюжий? Зачем ты запнулся о собственный хвост?

— Хвост?! – переспросил Витя. — Какой ещё хвост?

Витя отряхнулся и осмотрелся. Возле себя он увидел свой телефон, который, по-видимому, выпал у него во время падения. Быстро взяв его в руки, Витя посмотрел на себя в поисках места, в которое можно было бы спрятать металлическую коробочку. Он сам был одет в белую маечку и серые шортики, у которых были карманы. Быстро спрятав туда телефон, Витя только сейчас заметил тот самый хвост с помпончиком, о котором говорил Шип. Точно такой же хвост, как и у всех остальных, находящихся в этой комнате. Только он напоминал веревку, которая безвольно валялась на полу.

— Это чьё? Это моё, что ли? Откуда он взялся?! – перепугано спросил Витя, глядя на пушистый комочек, который лежал на полу.

— В данный момент этот вопрос, молодой человек, должен интересовать вас меньше всего, – сухо ответил ему мужчина в черном, который только сейчас подошёл к ним, мерно постукивая тростью.

Витя взял хвост в руки, он не хотел, чтобы тот валялся на полу. У всех остальных хвосты находились хотя бы на небольшом расстоянии от земли. Он немного помахал им из стороны в сторону, ведь подумал, что хоть так хвост будет держать форму, но, отпустив, Витя понял, что ничего не изменилось.

— Да не парься ты так, – начал успокаивать его Шип, — всё придёт с возрастом, – подошёл поближе к нему и прошептал, приобняв его за плечо, — не поверишь, но у Кисени до восьми лет он не стоял, – слегка хихикнув, он посмотрел на девушку.

Она тут же смутилась и слегка покраснела.

— Ленгин, мы, вообще-то всё слышим. И некультурно всяк… некультурно детям рассказывать, у кого он стоял, а у кого нет! – ответила ему Ризильда, громко фыркнув.

Витя ощутил, что лёд между ними начал потихоньку таять. Хоть эти незнакомцы и препирались, но ни делали это любя.

Теперь он догадался о происхождении зуда в области поясницы. Он видел, что у четверых есть ещё и уши небольшого размера, покрытые шерсткой. Он потрогал свои уши, и они оказались совершенно другими. Теперь они были длиннее, треугольными, покрытые короткой бархатистой шерстью, при этом ещё и двигались самостоятельно. Витя не верил своим рукам и пытался судорожно нащупать свои уши, но всё было тщетно. Возможно, именно из-за этого нового «приобретения» все звуки казались гораздо громче, чем есть на самом деле.

— Откуда у меня взялся этот хвост и где мои человеческие уши? Кто вы такие? Где я вообще нахожусь?! И, кстати, здравствуйте… – Витя испуганно смотрел на всех собравшихся, инстинктивно прижав уши к голове.

Всё это время они находились в большом зале. Его потолок был очень высок, люстра, нависавшая над ними, идеально дополняла его. Мебель своим великолепием подчеркивала общий дух богатства, царивший здесь.

Вите казалось, что высокий потолок давил на него, стены сжимали пространство. Он обнял себя, ушки инстинктивно прижались к голове. Неловкое молчание затянулось.

— Прошу всех испить полуденного чаю, – предложила женщина моложе Ризильды.

Она подошла к столу. За её спиной образовался Шип. Он взял руками за спинку стула и отодвинул его, чтобы женщина могла сесть.

— Спасибо, сынок, – ответила она милым голосом.

Все уселись за столом. Он был богато украшен: шелковая скатерть, красивый чайный сервиз, все чашки, блюдца, ложечки, чайники явно стояли по всем правилам этикета. Витя недоумевающе осматривал всё вокруг. Он совершенно не понимал, что же тут происходит.

— Виктор, не бойтесь, пейте, – мужчина в черном сел рядом с ним и пододвинул к нему чашку. — А Вы, Лине́ка, переходите к делу, – он перевел взгляд на женщину.

Наступила небольшая пауза. Витя тут же почувствовал себя неуютно. Он взял свой хвост и положил помпончик себе на колени. Линека кашлянула.

— Витя, у меня сейчас нет большого количества времени, чтобы рассказывать тебе, что произошло несколько лет назад, как с этим связан твой отец и почему тебе сейчас угрожает опасность, – начала Линека и серьезно, как смотрят матери на своих детей, посмотрела на Витю. Она обвела всех присутствующих взглядом, голос сразу же стал серьёзней. — Витя, все, что я сейчас скажу, должно заклеймиться в твоей памяти. Твой отец – Ардуманус Рикелон. Он совершил страшный грех, его предали, стерли память и выкинули в твой мир, словно мусор, – она сделала небольшую паузу, — Теперь твоё имя – Ардуманус Виктор Динокабль. Если хоть раз скажешь, что ты Виктор Рикелон, то тебя убьют быстро. А сейчас повтори своё имя.

— Арду…ма…нус Виктор Дино…кабль, – еле слышно выдавил из себя Витя.

— Быстрее и громче, – остро, словно только что наточенный нож, потребовал мужчина в черном.

— Ардуманус Виктор Динокабль… Но почему? Насчёт Ардумануса я согласен, но почему мой отец Рикелон? А в имени вообще Динокабль? – удивлённо спросил Витя.

— «Рикелон» настоящее имя твоего отца. А «Динокабль», потому что никто не должен узнать, что ты сын Рикелона, сын грешника. Хоть ты наш племянник, но для меня и Динокабля ты будешь сыном. Иначе опасность грозит не только тебе, но и нам. Ведь ты следствие греха. А мы скрываем тебя, – с грустью ответила ему Линека.

— Нет же, моего отца зовут Виталий, – Витя не унимался, ведь не понимал, почему его отца зовут таким странным именем.

— Это произошло из-за того, что он не помнит своего настоящего имени… Витенька, а ты не задумывался о том, почему ты и мы живем в разных реальностях? – спросила у него Линека.

— Не особо, почему?

— Твоего отца отправили в другую реальность, перед этим обрубив ему хвост… – начала свой рассказ Линека.

После слов про хвост Витя тут же почувствовал странное ощущение в районе копчика, как будто бы его кто-то резко дёрнул за хвост. Слегка съёжившись, Витя продолжил слушать Линеку.

— Как известно, если обрубить хвост, то можно стереть память у члена семьи Ардуманус. Мы пытались его найти. Магический след привёл нас в квартиру, в которой он проживал. Но в тот момент Рикелон уже обзавёлся семьёй и не понимал нас, он думал, что мы ошиблись и не можем быть его родственниками. Хотя и мы не чувствовали в нём ничего от нашей семьи, и, как нам всем показалось, Рикелон изменился не только внутренне, но и внешне: потемнели глаза, кожа стала светлее, черты лица грубее, поменялся голос. Но в тебе, Витя, мы почувствовали искру зарождающейся магии, поэтому ты сейчас с нами.

— Эй, мелкий, чего застыл? – Шип махнул рукой возле лица Вити.

— Вернуться домой и правда невозможно? – тихо, еле слышно спросил он.

— Почему же, можно, – ответила Линека. — Но для этого необходимо получить официальные бумаги, которые многие торговцы и дипломаты оформляют годами. Что касается артефакта Ленгина, – она строго зыркнула на сына. — Это устройство одноразовое и незаконное. Если используем ещё раз, то...

— То нас всех сошлют к "Нему", – сурово произнес мужчина. — Про неофициальные и думать не смей. Эти недоучки отправят тебя на дно морское или куда хуже.

— И никому не рассказывай! – вскрикнула тётя Ризильда. — Мы и так рисковали, перенося тебя из другого мира.

Витя, слегка заикаясь, спросил:

— Я-я… Я тогда не понимаю, зачем я вам нужен, раз от меня столько трудностей?

— Потому что в этом мире редкие вещи – будь то проклятие или благословение – имеют наибольшую ценность. Ты – и то, и другое. Мы даём тебе кров не только потому, что ты наш. Но и потому, что верим: однажды ты сможешь вернуть этот долг так, как не сможет никто другой, – сказал мужчина в черном.

— Сиркаи́ль, не нагнетайте на ребенка, – произнесла Линека.

Витя сжал руки, между которыми был помпончик. Он ощущал, что на него сразу же навалилась целая гора обязанностей и правил, которые ему следовало соблюдать. Ему казалось, что ещё капля и его раздавит под всей той кучей лжи и недопонимания.

— Виктор, а Вы чай-то пробуйте, пробуйте, а то остынет, – заботливо произнёс Сиркаиль, пододвинув к нему чашку.

Витя взглянул на чай. Жидкость в кружке чем-то была похожа на обычный зеленый чай, который мальчишка немного недолюбливал. В кружке плавали маленькие частички каких-то трав. Запах этого чая очень сильно отличался от привычного запаха чая. Витя немного боязливо взял кружку в левую руку и поднёс ко рту. Немного отхлебнув, он почувствовал, как по его горлу скатываются струйки чая. Терпкий вкус, да ещё и жжёный сахар чувствовался. Горло свело сладкой горечью. Витя скривился, он хотел было выплюнуть чай, но, увидев странные взгляды остальных, заставил себя проглотить это.

«Какая гадость этот ваш зеленый чай», – подумал Витя и отодвинул чашку подальше.

Сиркаиль и Линека обменялись мимолетными взглядами, в них ощущались тревога и беспокойство.

— Вот те на, приплыли! Теперь он ещё и от чая будет отказываться. Мало того, что манер нет от слова «совсем», так ещё и это! – вскрикнула Ризильда.

— А как мне к Вам ко всем обращаться? Я знаю, что только к Шипу можно обращаться «Шип», а как к Вам - не знаю, – произнёс Витя, ведь считал, что это его основная проблема.

— Шип? Ленгин, ты опять принялся за своё? Зачем ты заменяешь своё благородное имя на эту кличку? – Ризильда строго посмотрела на Шипа и вновь цокнула.

— Тётя Ризильда, сколько мне ещё раз повторять, что это не кличка, а краткое имя, которое могут использовать друзья? – ответил ей Шип, а после отхлебнул из кружки.

— Меня ты можешь называть просто Сиркаиль, – мужчина, похожий на ворона, перевёл взгляд на остальных присутствующих, чтобы они тоже представились гостю.

— Я Линека, с моим сыном Ленгином ты уже знаком, а с моей дочерью – нет. Её зовут Кисени.

Линека перевела взгляд на девушку в яркой кофте, и девушка сразу же расплылась в улыбке.

— А я для тебя только тётя Ризильда и никак более. Тоже мне, всех по именам, а как же уважение к старшим? С самого начала мальчика манерам не учите! Что за вздор?! – сказала женщина в красно-малиновом кардигане.

— А когда я поступлю в академию? – он решил перевести тему.

— Через три дня. Тогда как раз начнется новый цикл. Новый цикл жизни Фо́ли, – загадочно произнёс Сиркаиль.

— А что такое «Фоли»? – спросил Витя.

— Это наш спутник, – быстро вставил Шип, — подробнее объясню позже.

— Так, мне кажется, что эту милую беседу уже пора заканчивать. Больно уж долго мы чаевничаем, – злобно произнесла тётя Ризильда. — Я считаю, что пора уже мальчишку познакомить с Динокаблем! Да и сколько мальчик ещё полуголым будет сидеть в зале для переговоров, куда обычному смертному не попасть!

После слов тёти Ризильды Вите стало не по себе. Он обнял себя обеими руками. Только сейчас Витя понял, как всё это время выглядел. Его же Шип дёрнул прямо из постели, поэтому он сейчас так одет. Вите стало очень стыдно из-за произошедшего конфуза.

— Раз все друг с другом познакомились, то можно познакомиться и с Динокаблем, – гораздо более мягким тоном, по сравнению с тётей Ризильдой, произнесла Линека.

Все инстинктивно кивнули, соглашаясь с её словами. Сразу же после этого в дверь постучали.

— Я́ла, можешь входить, – сказала Линека.

Дверь открылась, в зал зашла, судя по одежде, горничная. Она катила перед собой вешалку на колесиках, на которой был повешен небольшой строгий костюм тёмно-синего цвета. Сбоку от передвижной вешалки было прикреплено большое зеркало. В руках горничная держала поднос.

Тёмно-синий сюртук с серебряными пуговицами, более светлый жилет с такими же пуговицами, на котором была прицеплена небольшая брошь серебристого цвета с какими-то полупрозрачными камушками, черные подтяжки, белая рубашка с рукавами-фонариками и черные брюки висели на вешалке. На рубашке была повязана какая-то необычная бабочка чёрного цвета, которая состояла из нескольких одинаковых бабочек, плавно струящихся вниз сантиметров так на десять. На брюках висел серебристый ремень с украшенной какими-то блестящими камнями пряжкой. Внизу стояли длинные сапоги чёрного цвета, доходящие примерно до колен.

— Вот как раз и костюм. Витенька, это твой костюм, он нужен будет для важных встреч, например таких, как та, что случится минут через 15. Мы пойдём, а Яла поможет тебе одеться, – с милой улыбочкой произнесла Линека и встала из-за стола.

— Спасибо, но я сам могу одеться, – тихо, но уверенно произнёс Витя.

— Лучше, чтобы кто-то всё же присутствовал, – всё с той же улыбочкой произнесла Линека.

Улыбнувшись, она направилась к выходу и вышла из зала, за ней последовали и остальные. Витя взглянул на Ялу и подошёл к костюму.

— Я взрослый, я могу сам.

— Хорошо, господин Виктор, как скажите, – с легкой улыбочкой произнесла девушка.

— Подожди, я тебе не господин, да и «Виктором» не нужно. Просто Витя, – мальчишка даже смутился, что взрослая и красивая девушка называет его «господин», он совсем не привык к этому.

— Хорошо, Витя, тогда приступайте, – сказала Яла, не переставая смотреть на Витю.

Витя снял костюм с вешалки, подошёл к креслу неподалёку, положил на него костюм. Он уже потянулся снимать майку, как заметил презрительный взгляд Ялы.

— А можете отвернуться. Если мне нужна будет помощь, то я попрошу Вас, хорошо? – с неловкой улыбочкой спросил Витя.

— Хорошо, – всё с той же улыбочкой произнесла Яла.

Горничная отвернулась от мальчишки и принялась убирать со стола чашки, ложки, сахар. Перестав ощущать пристальный взгляд горничной, Витя тяжело выдохнул и принялся за переодевание. В школе часто требовалась парадная форма, поэтому он быстро начал переодеваться в предоставленный ему наряд.

Рубашка села на него, как влитая, далее последовали брюки. Витя удивился, когда увидел сзади пуговицы: если их расстегнуть, то будет видна поясница. Сначала он подумал, что портной каким-то образом случайно сделал это, возможно ради украшения, но потом вдруг вспомнил, что здесь у него есть хвост, а для хвоста нужно место, не может же он просто так торчать из одной штанины. С тяжелым вздохом он аккуратно надел брюки и застегнул сзади пуговицы, чтобы спрятать основание хвоста, затянув ремень, он продолжил переодеваться.

Когда почти всё было на нем, Витя, опустив взгляд на бабочку непонятной формы, скривился. Всевозможные удавки он не любил. Витя специально оставил эту бабочку напоследок. Горничная всё ещё убирала со стола, поэтому Витя быстро переложил телефон из шорт в брюки и стал думать, как правильно надеть эту бабочку.

«И как эту удавку надевать? Может так? Или так», – Витя крутил её в руках, примеривая к шее, —«Рикелон… Где-то я уже слышал это имя…»

Внезапно в его голове вновь пронеслось забытое воспоминание. Кончики ушей похолодели и дёрнулись, а в нос ударили запахи детского шампуня, сквозняка, чужих людей. Он вспомнил тот вечер…

Пятилетний Витя стоял у кроватки маленького Коли. Потом звонок в дверь, он вышел в коридор, встал у косяка, видел, как папа открыл дверь, ругался с незнакомцами. В какой-то момент те замолчали и внимательно, словно изучая Витю, пытались заглянуть в его душу. В тот момент он не чувствовал страха, он понимал, что они пришли за ним или за тем, что есть у него.

Витя отшатнулся. Они. Это были они. Что тогда, что сейчас, они почувствовали искру. Именно из-за неё ему необходимо спрятаться под личиной неизвестного для Вити Виктора Динокабля.

К тому времени Яла уже полностью убрала стол, поставив все чашки, ложки, блюдца на поднос, который принесла с собой.

— Яла, можете мне помочь, пожалуйста? – тихо произнёс Витя, смотря на девушку.

— С чем Вам помочь, Виктор? – спросила Яла, подойдя к мальчишке.

— Вот с этим, – произнёс он, ткнув пальцем в бабочку непонятной формы. — Я таким пользоваться не умею, да и не люблю. Мне не нравится, когда горло что-то сдавливает.

— Конечно, – Яла кивнула и подошла к вешалке, на которой висела бабочка.

Сняв бабочку, девушка быстрым движением рук надела её на Витю.

— Готово, – сообщила она мальчишке, улыбнувшись.

— Благодарю, – ответил ей Витя и улыбнулся в ответ, немного покраснев.

В этот момент он посмотрел на своё отражение в зеркале. Но не верил, что этим аристократичным темноглазым юношей в отражении являлся он сам. Тёмные глаза, как и у всех остальных Ардуманусов. Про эту особенность говорил Шип? Но раз им проще видеть его таким, то Витя не возражал, всё равно лишь в зеркале на него смотрел темноглазый юноша. Но продолжая смотреть в отражение, складывалось ощущение, что во всем этом что-то было не так. Не могло быть, чтобы обычный мальчишка, который любит играть в футбол, компьютерные игры и тому подобное, мог выглядеть так. Строгий синий костюм сидел на нем, как литой. Необычная полупрозрачная брошь манила к себе, а странная бабочка придавала ему загадочный шарм. Единственное, что осталось у Вити, это вечно растрёпанные волосы на его макушке.

Только сейчас Витя осознал, что он теряет того Витю, который ещё пару часов назад спал в своей кровати, теперь же он Виктор Динокабль, представитель аристократии. Он не мог в это поверить. Он не был тем юношей в отражении, он не хотел им быть. Но юноша в отражении упрямо твердил ему: «Отныне ты Ардуманус Виктор Динокабль и никак иначе».

«Неужели всё вот так обернется? Это и правда то, что я ощущал под своей кожей? Этот костюм, хоть и был на мне, но он не был моим!» – подумал Витя, не переставая смотреть на аристократичного юношу, к макушке которого то и дело прижимались уши.

— Госпожа Линека сказала мне, что после того, как ты переоденешься, тебе нужно будет выйти из зала для переговоров, повернуть направо, пройти по коридору, повернуть налево, спуститься по лестнице на второй этаж, пройти ещё немного и на третий раз свернуть направо, – сказала Яла.

Витя понимающе кивнул и посмотрел на дверь.

— Я могу тебя проводить, если ты боишься заблудиться.

— Нет, нет. Я всё понял. Сначала направо, потом налево, потом лестница, потом опять направо.

Витя вышел из зала для переговоров. Дверь предательски щелкнула. Он осмотрелся, а после начал идти по чужим коридорам, с чужим именем. В кармане новеньких брюк, упираясь в бедро, лежал холодный металлический камень, осколок другого мира, в котором он был Витей. Но теперь путь туда был закрыт, ему не оставалось ничего, кроме движения вперёд. Где-то за поворотом его уже ждал Динокабль, а вместе с ним – и новая жизнь.

Глава 3. Случайности не случайны

«Так. Сначала направо, потом налево, потом лестница, потом направо. Лишь бы не запутаться», – подумал Витя и пошёл по коридору.

Он слышал скрип новых сапог по мраморному полу, своё неровное дыхание, звуки тянущегося за ним хвоста. Витя взял в руки помпончик и пошёл с ним дальше. Так хотя бы стало потише.

То тут, то там на стенах висели небольшие, но яркие фонарики. Витя остановился возле одного из них. Пламя, хотя нет, не пламя. Шарик внутри фонарика излучал очень сильный поток света холодного и безжизненного цвета.

Он не заметил, как свернул пару раз. Очнувшись от рассуждений о фонариках, Витя осмотрелся. Он был в этом здании впервые, соответственно, не знал, куда идти и что делать. Все двери были закрыты, а надписи на табличках были написаны странными символами. Он заблудился, но никого поблизости не было, да и членов семьи Ардуманус тоже.

— Привет! Я тебя раньше здесь не видела. Ты из семьи Ардуманус? – раздался чей-то нежный голосок в паре метрах от Вити.

Витя подпрыгнул на месте, ведь испугался резко появившегося голоса, его уши резко выпрямились и повернулись в сторону звука. Он развернулся и увидел миленькую девушку с кучерявыми волосами ярко-рыжего цвета, светло-голубыми глазами, аккуратненьким носиком и светлой кожей. На щеке её красовался небольшой шрам. Она была одета в кожаный костюм из штанов и курточки. Куртка расстегнута, из-под неё видно белую кофту с большим воротом. На куртке небольшой белый мех. На ногах – черные ботинки. Девушка махала одной рукой, а другой упиралась в бок. Она широко улыбалась, радуясь новому знакомству.

— Эй, ты чего застыл? – спросила она, подойдя к Вите.

Витя почувствовал запах собаки и чего-то сладкого и печёного. Мальчишка прекратил осматривать девушку и помотал головой в разные стороны.

— П-привет, – слегка скомкано проговорил Витя. — Да я из семьи Ардуманус.

— Ты кто и что здесь делаешь?

— Меня зовут Витя, и я потерялся…

— Витя? Какое странное имя. А меня зовут Огза́лия. Тебе нужно к дяде Динокаблю?

— Огзалия? Приятно познакомиться. Да, к нему, а как ты догадалась? – с грустью произнёс Витя.

— Весь замок давно уже на ушах, почти все здесь знали, что прибудет кто-то из семьи Ардуманус, – весело сказала она.

Девушка затихла и явно задумалась о чём-то куда более серьезном, чем о поворотах направо и налево.

«Как она догадалась, что я из семьи Ардуманус? Хвост и уши! Точно, получается, что теперь благодаря хвосту и ушам все будут знать, кто я такой? Может быть, их лучше всего спрятать? Но как? Этот пушок на конце слишком большой, его везде будет видно. Да и болтается он у меня, словно веревка. Я им даже пошевелить не могу. А уши получится спрятать только, если буду ходить в шапке или капюшоне, но это будет некультурно», – подумал Витя, в конце попытавшись напрячь свой хвост, чтобы хоть чу-чуть поднять его, но он продолжил мирно валяться на полу.

—Тебе же 14? – внезапно спросила Огзалия.

— Да, скоро будет. Через пару дней, – вопрос девушки немного смутил Витю. — А к чему вопрос?

— Просто мне уже 14. Совсем недавно исполнилось. Мы вместе с тобой пойдём в академию. Я разговаривала с Ленгином, он говорил, что там очень интересно, что не день, так какое-нибудь приключение. Тебя пора отвести к дяде Динокаблю. Наверное, тебя там уже ждут. Пойдём со мной, – Огзалия вновь тараторила, а в конце протянула Вите руку, чтобы он взялся за неё.

Словно повинуясь порыву, Витя прикоснулся к Огзалии. Её нежная рука обхватила его ладонь. По телу пробежали приятные мурашки. Прежде его никакая девочка никогда не держала за руку. Он смущенно улыбнулся и потупил голову.

Огзалия сразу же крепко сжала руку Вити и повела за собой. Шли они небыстро. На редкие вопросы Огзалии он отвечал односложно. Обстановка в замке была одинаковая, но только сейчас Витя заметил окна. Большие. Светлые. Роскошные. В них был город. Вернее, та часть города, которая была внутри замка. Крыши зданий были припорошены снегом. Сквозь стекла он видел другие части замка, которые расходились, сходились в коридорах. Множество стен и окон рябили в его глазах. За замком высилась стена.

— За этим поворотом будет кабинет дяди Динокабля, – хихикнув, произнесла Огзалия.

— Это хорошо, мне кажется, что меня уже потеряли, – тихо произнёс Витя.

Они свернули за угол. Перед ребятами возникла небольшая, но массивная дверь. Она была наглухо закрыта. Не раздумывая ни секунды, Огзалия постучала.

— Дядя Динокабль, Витя потерялся, а я привела его, – весело и беззаботно произнесла она.

Огзалия сразу же потянулась к ручке, но дверь уже сама начала открываться. В проходе возник мужчина. Он был рослым и широкоплечим. Витя сразу же увидел на его лице широкий шрам, который проходил от лба до левого уха через глаз. На указательном пальце правой руки у него был перстень с каким-то камнем и рисунком на нем, видимо, это символ власти. На голове торчали два небольших ушка, а из-за спины виднелся хвост, но не такой тонкий, как у Вити, и не такой слабый. Видимо, хвост и открыл дверь, так как руки мужчины были скрещены на груди. Наверное, это и был Динокабль. Волосы мужчины были полностью седые, хотя сам по себе он выглядел достаточно молодо. Тёмные глаза контрастировали с его волосами и казались чёрными. По сравнению с ним Витя чувствовал себя очень маленьким, ведь Динокабль был выше его головы так на две. Он был одет в строгий черный костюм, на котором висела сине-зеленая брошь. От него пахло кровью, пылью и холодом.

— Здравствуйте, вот он, – сказала Огзалия и тут же положила обе ладони на спину Вити и подтолкнула к Динокаблю.

Мальчик обомлел от такого жеста и растерялся.

— Здравствуйте, меня зовут Ардуманус Виктор Динокабль, – четко отбарабанил Витя. Он наконец-то ни разу не запнулся в собственном новом имени.

Динокабль оценивающе посмотрел на него. Уши прижались к голове. Он протянул руку, ведь не знал, как здесь нужно здороваться мужчинам. Динокабль взял его руку и сильно стиснул.

— Здравствуй, сынок, – холодно произнёс мужчина и выпустил руку Вити.

От такого обращения внутри Вити всё похолодело. Он понимал, что теперь он является его «сыном», но такое обращение от «отца» было слишком липким и отягощающим. Динокабль зашёл в кабинет и жестом пригласил ребят внутрь. Кабинет был небольшим. Всё место съедали шкафы с древними книгами, свитками, фолиантами, необычным оружием. Ближе к окну стоял массивный стол из тёмного дерева, заваленный кипой бумаг, и такой же стул. Возле него стоял мужчина высокого роста и со светлой кожей. Широкие плечи и статная фигура. У него были светлые волосы и светло-голубые глаза. На вид ему было лет так 35. Строгий костюм с тёмно-синими вставками и синяя брошь на груди. Но она выглядела гораздо дороже, чем у Вити. От него пахло надеждой и чернилами.

— Папенька, ты тоже тут! – громко говорила Огзалия, подбежав к мужчине.

«На голове этого мужчины корона… Наверное, это император этой страны. Хотя он слишком молод. На нём не было мантии, которую обычно представляют, когда речь заходит о монархе. А Огзалия – его дочь. Получается, что она принцесса? Вот так встреча…» – размышлял Витя, слегка почесывая подбородок.

— Да, и я рад, что ты нашла гостя. Правильно сделала, что привела его. А то мы уже заждались, – он по-доброму улыбнулся Огзалии, а после перевёл взгляд на Витю.

Витя тут же понял, что всё ещё стоит на пороге. Он прошёл в кабинет и ещё раз представился:

— З-здравствуйте, меня зовут Ардуманус Виктор Динокабль.

— Приветствую тебя, юный член семьи Ардуманус, – проговорил незнакомый мужчина, — Меня зовут Венеси́ль Пе́триваль Рогени́д, я император Флампенгема, северной части материка, и член Сове́та Се́верного Сою́за. Это моя дочь Венеси́ль Огза́лия Пе́триваль, с которой ты уже, как я понимаю, успел познакомиться. А это мой племянник, Эдируа́н Ровилу́н Вумали́н, – с доброй улыбкой произнёс император и указал на письменный стол.

На стуле за кипой бумаг сидел мальчик примерно того же возраста, что и Коля. Как только его представили, мальчишка соскочил со стула и подбежал к Вите, почувствовавшему запах печенья и любопытства. Мальчишка-шатен с зелёными глазами был одет попроще: черные шорты и такой же черный пиджачок с тёмно-изумрудными вставками, на пиджачке была брошь синего цвета. Брошь у Ровилуна была самой маленькой из всех собравшихся, да камней на ней визуально было меньше, чем у всех остальных.

— Ты владеешь магией? Покажи что-нибудь! – потребовал Ровилун.

Этот вопрос поставил Витю в ступор, ведь он ничего не умел.

— Извини, но я ещё ничего не умею.

— Эх, печально… Тогда пообещай показать потом!

— Хорошо, обещаю.

— Ро́ви, – вмешалась Огзалия, — Давай порисуем.

Мальчишка кивнул и взялся за протянутую руку и пошёл вместе с Огзалией к столу.

— Раз со знакомством мы закончили, – начал Петриваль Рогенид, — то можно перейти к главному. А конкретно к тебе, Виктор.

Витя с ожиданием посмотрел на императора Флампенгема.

—Ты, наверное, уже понял, что в этом мире возможна магия? Так вот, брошь, которая есть у каждого из нас, способна накапливать эту магию и отдавать своему владельцу в случае крайней необходимости, даже находясь на расстоянии. Также с её помощью можно отследить хозяина броши, его физическое и душевное состояние, – доходчиво и с паузами рассказывал Петриваль Рогенид, указывая то на свою брошь, то на брошь Динокабля. — Брошь же в свою очередь созданы из специальных камней – кулю́мбуссов. Достать их крайне проблематично, а очистить от магии, дабы они стали такие же прозрачные, как у тебя, ещё сложнее, – всё так же не торопясь рассказывал Петриваль Рогенид.

— А зачем их очищать от магии, если кулюмбуссы являются резервным источником этой самой магии? – непонимающе спросил Витя, посмотрев на императора Флампенгема.

Витя увидел недоумение в глазах Петриваля Рогенида. Юноша понял, что поставил императора в тупик своим вопросом.

— Если у старой собаки отобрать её хозяина и отдать новому, то думаешь, что она будет этому рада? Конечно нет, она не будет слушаться нового хозяина, будет ему всячески противиться, – серьезно и резко произнёс Динокабль, — Поэтому и магия, которая веками копилась в недрах материка, не будет тебе подчиняться. Но не боись, её пускают во благо. Никто не стал бы просто так добывать кулюмбуссы, полные древней магией для того, чтобы очищать их и делать своеобразным украшением. Запомни, никогда ничего не делается просто так, – Динокабль и так говорил крайне строго, а последние слова произнёс с такой четкостью, что после наступила минутная тишина.

Кашлянув, Петриваль Рогенид продолжил:

— Раз больше вопросов нет, то, я считаю, что можно приступить к одному из важных событий на этот вечер, а именно к обряду посвящения.

— А как это делается? – немного непонимающе спросил Витя и посмотрел на Петриваля Рогенида.

— Обряд делается на крови, – вновь произнёс Динокабль Фезум. — Нужно сделать так, чтобы твоя кровь попала на острие броши, тогда будет считаться, что ты новый хозяин. И делается это всегда самим владельцем. Обычно это делается в пятилетнем возрасте, но с тобой немного иной случай.

После этих слов Витя нервно сглотнул. Он краем глаза посмотрел на маленького Ровилуна, на его синюю брошь. Этот малыш же тоже прошёл через это, да ещё и в пятилетнем возрасте. А он, почти четырнадцатилетний лоб, не может! Витя потупил взгляд и понял, что без этого никак не получится. Тяжело вздохнув, он снял со своего жилета брошь и посмотрел на острие.

— Ай… – Витя тихо вскрикнул, когда проткнул палец иголкой.

«А это больно, тем более, когда делаешь это сам», – подумал Витя и посмотрел на Динокабля Фезума.

— Сейчас подойди ко мне, – сказал Петриваль Рогенид.

Витя послушно подошёл к нему и протянул брошь. Слегка наклонив голову и закрыв глаза, император Флампенгема начал что-то бормотать себе под нос, держа правую руку на небольшом расстоянии от броши. Витя сразу же заметил, как капля крови на острие начала впитываться, а кулюмбуссы слегка засветились. На мгновение они выпустили из себя всепоглощающую мглу. Она заволокла небольшой кабинет и погрузила его во тьму. Через секунду снова стало светло. Петриваль замер, Динокабль холодно посмотрел на Витю, словно ожидал это, Ровилун испуганно вскрикнул, а Огзалия широко раскрыла глаза от удивления. Витя посмотрел на каждого из них, но не нашёл в их лицах ответа. Кабинет тут же погрузился в молчание.

Витя чувствовал вновь, как под его кожей проползло что-то холодное и склизкое. Именно это что-то и отозвалось на брошь. Возможно, это и была та сила, которую он ощущал под ребрами. Витя не знал, сколько секунд или минут продолжалась тишина, но Ровилун, страх которого быстро сменился удивлением, прервал ее:

— А говорил, что никаких заклинаний не знаешь!

— Теперь эта брошь официально твоя, – произнёс Петриваль Рогенид и отдал Вите его законную брошь, а после посмотрел на свою ладонь. — Ничего себе, а время поджимает, я думал, что всё произойдет гораздо быстрее, ну, что ж, делать нечего. Остался час до отправления на ежегодный бал в честь нового учебного года в Академии Фрозенфо́льда, – торжественно произнёс Петриваль Рогенид и хлопнул в ладоши.

Витя воспринял это как сигнал и катапультировался из кабинета. Сразу же он заметил возле себя Шипа.

— Витя, а та тёмная вспышка это твоих рук дело? – с небольшим опасением спросил Шип.

— Да, но не совсем. Я ничего не делал, это брошь вспыхнула… Это плохо?

— Мелкий, не знаю, плохо это или хорошо, но такого ещё ни у кого не было, – успокаивающе произнёс Шип.

В этот же момент из кабинета выбежала Огзалия, она успела поприветствовать Шипа и скрылась за первым же поворотом.

— Куда она? Где будет проходить ежегодный бал? И зачем вообще нужен этот бал? – недоумевая спросил Витя.

— Огзалия точно побежала собираться. Видно, никак не могла расстаться со своей Ву́пи, поэтому вы с ней и пересеклись, – с небольшой насмешкой произнёс Шип.

— Вупи? А кто это? Подруга? – с интересом спросил Витя.

— Можно и так сказать, это её Флампенву́лф. Животное, похожее на волка, но гораздо больше. Они крайне крепко привязаны к своим хозяевам. Так что не знаю, как Вупи будет жить без Огзалии, да и Огзалия крепко привязана к Вупи, – с каждым словом Шип, как будто бы сам всё больше и больше скучал по Вупи, потому что его голос становился грустнее и грустнее.

— А куда отправляется Огзалия? – с недоумением спросил Витя.

После этих слов Шип посмотрел на Витю с крайне большим удивлением.

— Как «куда»? В Академию Фрозенфольда. Собственно, ты и сам туда отправляешься, и я туда отправляюсь, и Кисени туда… Нет, уже не отправляется. Она же окончила академию в этом году… – Шип остановился в своих рассуждениях и о чём-то задумался.

— А академия разве не во Флампенгеме? И мы не вернемся сюда? – неуверенно спросил Витя.

— Конечно нет, академия Фрозенфольда принимает абсолютно всех желающих, главное пройти вступительные. Академия находится примерно в центре материка на нейтральной территории. А вернемся сюда на каникулах. Сейчас мы пойдём за нашими вещами, а позже в комнату для телепортации, – спокойно ответил Шип.

В мгновение Витя тоже подумал, что ему необходимо собрать вещи, но вдруг понял, что вещей у него нет. У него в этом мире нет ни вещей, ни комнаты, ничего у него нет. Видя, что Шип отошёл от него на небольшое расстояние, Витя сразу же начал его преследовать.

— Шип, а что мне делать? – спросил Витя, подойдя к Шипу.

— Что ты имеешь в виду? – не поняв вопроса, спросил юноша.

— У меня нет вещей, или их можно как-то наколдовать?

— Во-первых, не наколдовать, а сотворить, – поправил Шип. – Здесь не говорят «колдуны», «волшебники» или «маги». Тех, кто владеет магией, называют Творцами, – он произнёс это с лёгкой торжественностью, будто посвящал Витю в важный секрет. — Во-вторых, можно, но зачем?

— Как «зачем»? У меня нет даже одежды, не считая этой, – Витя как-то быстро оглянул себя, хоть костюм ему и нравился, но не постоянно же его носить.

— Мелкий, ты серьезно думаешь, что моя мама с Кисени об этом не побеспокоились? Твои вещи были готовы ещё неделю назад, – с усмешкой сказал Шип.

— Уже неделю? – удивлённо спросил Витя. Он и не думал, что о нём заранее позаботились.

— Конечно, или думал, что тебя просто так перенесли в другой мир и оставили без всего?

— Я вообще не думал… – Витя взглянул на магические фонарики. — Слушай, а как здесь вообще творить?

— Представь, что тебе хотелось бы сделать, потом направь ладонь на объект или просто вытяни её. Попробуй с простого. Например, – Шип повернулся и наткнулся взглядом на вазу с цветами, — заморозь воду или сотвори землю. Стекло – не помеха.

Витя подошёл к вазе и прикоснулся к прозрачному стеклу. Он подумал о кристалликах льда и комьях земли, появляющихся из-под кончиков его пальцев, но ваза лишь потеплела, а вода осталась чистой.

— Не выходит, – он отошёл подальше от вазы.

— Ничего страшного, – Шип похлопал его по плечу. — Это лишь вопрос времени.

Вскоре они подошли к какой-то двери. Шип остановился и посмотрел на Витю.

— Я сейчас быстро зайду, возьму наши вещи и выйду, – быстро произнёс юноша и заскочил в свою комнату.

Витя непонимающе посмотрел на Шипа и остался стоять в коридоре. Он подумал, что в комнате просто не прибрано, поэтому тот не пустил в свою комнату, хотя оставлять комнату неприбранной перед тем, как покинуть её на несколько месяцев как-то тоже не очень умно.

Пока Витя рассуждал о том и о сем, он прикрепил брошь к жилету. Он посмотрел себе под ноги и взглянул на собственный хвост. Тот уже слегка приподнимался над полом. Витя попытался приподнять его повыше, но тот лишь слегка дёрнулся. Но это был уже какой-никакой, но результат. В следующую секунду Шип уже вышел из комнаты. На нём была другая одежда: белый китель с непонятными символами, выведенными синими нитями, и сине-белой брошью, а также синие брюки. Через правое плечо юноши проходила черная кожаная лямка, в левой руке юноша держал кожаную лямку портфеля серого цвета и такой же рюкзак. Витя осматривал Шипа в новой одежде.

— Почему ты так пристально смотришь на мою форму? Нравится? – с хитрой улыбочкой спросил Шип.

— Зачем ты переоделся? – совершенно не понимающе спросил Витя.

— Это форма Академии, не могу же я заявиться в место, где обучают магии, в своей обычной одежде. Академия придерживается равенства всех и во всем, поэтому существует форма! – гордо ответил Шип.

— А я? А у меня будет форма?

— Конечно, но выдадут её после бала, – спокойно ответил Шип и протянул Вите серый портфель с рюкзаком. — Держи, а то на пол брошу, они тяжёлые так-то. Не знаю, что туда мама с сестрой сложили, но во что-то одно это не влезло.

Витя потянул руки. Как только Шип отпустил их, Витя подхватил. Портфель с рюкзаком были и впрямь крайне тяжёлыми. Хотя его ведь собирали женщины. А у них, как говорится, все, что надо, пригодится. Ведь что только не помещается в маленькую женскую сумочку, а тут речь идет о вместительном портфеле и таком же рюкзаке для поступления на первый курс Академии Магии!

Витя осмотрел вещи и сразу же увидел сбоку на них одинаковый тёмно-коричневый рисунок. Мальчику рисунок сразу же показался до боли знакомым, но где же он его видел?

— О, ты заметил наш символ? – с интересом спросил Шип.

— Какой символ? – переспросил Витя.

— Этот, – произнёс Шип и сразу же задрал китель вместе с белой рубашкой на левом боку до ребер.

Витя сразу же увидел родимое пятно на боку у Шипа, и тут он вспомнил: это же точно такое же есть и у него.

— Так значит, это символ рода Ардуманус? – резко выпалил Витя. — А я всегда думал, что это просто родимое пятно в виде переевшей мыши с облезлым хвостом.

После его слов Шипу потребовалось несколько секунд, чтобы переварить информацию.

— Оставлю это без комментариев, но больше ни перед кем не смей говорить, что на твоем боку мышь с… лысым хвостом, – грубо произнёс Шип и пошёл прямо по коридору.

— Я же не хотел тебя обидеть, просто не понимал все почти 14 лет, что за мышь… ой, вернее, символ на моём боку, – догоняя юношу, говорил Витя.

Он надел рюкзак на плечи, а портфель перекинул через шею и тут же почувствовал себя первоклашкой, который несет на своей спине груз больше него самого, или черепашкой-ниндзя, так как Вите казалось, что он был похож на панцирь.

Витя держал портфель за лямку. Он не понимал, из чьей кожи он был сделан, чешуйки на нём были достаточно крупные и немного шершавые. Витя с уверенностью мог сказать, что никогда не чувствовал и даже не видел такой кожи.

— А из кого он сделан? – решив перевести тему, спросил Витя.

— Из ящера, может быть, огнедышащего, может быть, летающего, может быть, и того и другого, более конкретно я тебе сказать не могу, – сухо ответил Шип.

— Ух-ты, – тут Витя задумался, а после выпалил, — Хочешь сказать из дракона?

— Можно и так сказать, – произнёс Шип, продолжая идти вперёд.

Витя продолжал идти за Шипом. Кожаная лямка портфеля натирала плечо, шум в ушах усиливался, а в нос вновь ударило неимоверное количество запахов. Не успел он оглядеться, как они с Шипом оказались в коридоре, который вёл к каким-то большим дверям.

В нос ударило неимоверное количество запахов, голоса сливались в сплошной однородный гул, от которого уши чуть ли не разрывались. Возле дверей уже стояло множество людей, разговаривающих, обсуждающих что-то, смеющихся. Витя даже не стал их считать. Кто-то из них был в кителях, подобных Шипу, но другого цвета, кто-то в нарядных костюмах. У большинства из них на спинах висели рюкзаки и портфели, похожие на Витины. В толпе были обычные люди, некоторые из них имели небольшие рога, похожие на оленьи, а также белые человекообразные существа. Кто-то был повыше, кто-то – пониже. У кого-то даже были крылья. Витя хотел рассмотреть каждого, но столь большое количество лиц невозможно запомнить. Его немного пугало разнообразие видов, но при этом он чувствовал, что сейчас находится в нужном месте.

Витя не сразу заметил Динокабля, Петриваля Рогенида, стоящих в сторонке от общей толпы. Они о чём-то переговаривались, но как только к ним подошли Витя и Шип, они тут же замолчали. По обрывкам фраз, которые дошли до его ушей, Витя ничего не понял, лишь то, что у Динокабля было крайне важное дело, которое не требовало промедления.

Динокабль Фезум внимательно посмотрел на Витю, а Петриваль Рогенид дружелюбно улыбнулся юношам. По внезапному молчанию сразу было ясно, что император Флампенгема и глава клана Ардуманус разговаривали о чём-то крайне важном. О том, что точно не стоило слышать двум подросткам.

— Ленгин, ты готов к новому учебному году? – чтобы прервать молчание, спросил Петриваль Рогенид.

— Что готовься, что не готовься, всё равно не знаю, что меня ждет, – с улыбкой ответил Шип.

— А ты, Витя, как? Что думаешь об академии Фрозенфольда?

Витя смотрел на странную толпу, которая что-то весело обсуждала, и пытался понять, кем они являются. Через пару секунд он отвлёкся и посмотрел на Петриваля Рогенида.

— Я всё ещё не верю, что это происходит со мной. Всё как-то нереально. Я всегда думал, что я совершенно обычный мальчик, а оказывается, что потомок великого рода. Всё как-то резко навалилось, да и академия. Академия магии. Я же не владею магией, какая мне академия?.. – Витя так бы и дальше бормотал себе под нос, если бы только резкий и грубый голос Динокабля не вырвал его.

— Хватит сомневаться во всем! Если ты оказался здесь, значит, магия в тебе есть, иначе в тот холодный вечер мы бы не обратили на тебя внимание, да и твоя брошь не вспыхнула бы с такой силой.

После этого глава клана удалился, уйдя по коридору вглубь замка. Витя сразу же замер на месте после слов Динокабля. В нём все-таки есть магия? Откуда она? Он никогда не ощущал, что в нём кипит какая-то сила. И оказывается, причиной тишины все-таки являлась вспышка. Витя удивлённо посмотрел на Шипа.

— Ох, отец, мне приятно, что ты тоже решил спросить меня о новом учебном годе! – с грустью сказал Шип вслед удаляющемуся Динокаблю. После он внимательно посмотрел на Витю, который смотрел на него с недопониманием. — С тех пор, как я выбрал для своей специализации изучение и создание артефактов, отец ни разу со мной нормально не говорил. Он мог сказать «спасибо» хотя бы сегодня. Ведь его боевая магия сегодня бы точно не пригодилась, в отличие от артефакта.

Тут же из-за его спины послышался радостный возглас:

— Витя, Ленгин, вы уже тут!

Витя развернулся и увидел Огзалию. Девушка быстро приближалась к ним. Она была одета в чудесное тёмно-синее платье чуть ниже колен. На уголках воротника красовались вышитые цветы со светло-голубыми бутонами. Рукава-фонарики придавали ей воздушность и легкость. У платья были длинные манжеты, на которых были вышиты такие же светло-голубые цветы. Передние пряди её огненно-рыжих волос были сцеплены чем-то на затылке сзади.

— Папенька, Витя, Ленгин, как вам платье? – радостно спросила Огзалия и покрутилась на месте.

От кружения подол платья немного приподнялся, слегка оголив колени. На её спине красовался рюкзак нежно-голубого цвета. Её рыжие волосы крутились ей в такт, на секунду Вите даже показалось, будто перед ним кружится не девушка, а настоящий огненный вихрь, расстилающийся над морем, подобно закату, скрывающему солнце за одеялом горизонта. Остановившись на небольших каблучках, она внимательно посмотрела на присутствующих в ожидании ответа. В этот же момент на её плечо нежно опустилась лента, завязанная бантом на волосах.

— Чудесное платье, – начал Петриваль Рогенид, — это ведь то платье, которое подарила тебе госпожа Гумелла на твоё четырнадцатилетие? – мягко спросил он.

— Да, оно мне очень сильно понравилось, тем более, тут вышиты мои и мамины любимые цветы, – радостно воскликнула Огзалия и широко улыбнулась.

После упоминания матери Огзалии на лице Петриваля сразу же появилась тень грусти.

— Только в следующий раз не кружись так сильно, ты ведь принцесса Флампенгема и должна понимать, как стоит вести себя в обществе, – также мягко ответил он.

На слова Петриваля Рогенида Огзалия кивнула головой и внимательно посмотрела на парней, в ожидании ответа.

— Ты очень хорошо выглядишь, – ответил ей Шип, а Витя кивнул в подтверждение его слов.

— Витя, у тебя брошь напиталась магией Флампенгема! – воскликнула Огзалия и указала на жилет.

Не поверив в услышанное, Витя взял брошь в руки и посмотрел. И правда, теперь вместо полупрозрачных камней, они все были ярко-синими. Он обрадовался, ведь хотя бы тут он был похож на остальных. Хотя бы в этом аспекте он не отличался от них.

В этот же момент они услышали, что по коридору идут несколько человек, повернув голову, Витя увидел дядюшку Сиркаиля, Линеку, Кисени и тётю Ризильду. Интересно, что тётя Ризильда и дядюшка Сиркаиль остались в своих прежних нарядах, а Линека и Кисени переоделись в выходные платья, причём брошь Линеки была сине-зеленой, а Кисени сине-белой.

Линека тут же осмотрела присутствующих и взглянула на Витю.

— Вещи не слишком тяжёлые? – с заботой спросила она.

— Нет, Вы что? – немного сконфуженно ответил ей Витя.

— Это хорошо, мы с Кисени сложили туда только всё самое необходимое.

Кисени подошла поближе к Вите и тихонько прошептала:

— Там во внутреннем кармане рюкзака есть секретный отсек. Я втайне от мамы положила туда пару книжек об этом мире, чтоб ты мог получить основные знания, иначе тебе бы пришлось тащить ещё и книжный шкаф.

Витя кивнул и был благодарен «сестре», ведь он совершенно не знал ничего об этом мире, а так хоть скудные, но знания появятся.

В следующие несколько минут Линека осматривала мальчиков на выявление складок на одежде или небольших пятнышек грязи. Тётя Ризильда наставляла Витю и Шипа, дабы они оба не опозорили древний род. Огзалия в который раз расспрашивала Кисени об Академии, Сиркаиль и Петриваль Рогенид обсуждали наверняка что-то очень важное. Император посмотрел на свою руку и воскликнул:

— Сколько же уже времени. Не хотелось, чтобы вы опаздывали на такое важное мероприятие.

Его слова привлекли всех, кто находился рядом, поэтому толпа стихла, ожидая слов императора. Витя, понимая, что оказался в толпе, взял в руки свой хвост. Петриваль же, в свою очередь, немного подошёл к толпе и встал так, чтобы его видели все.

— Ещё раз всех приветствую, – начал он, — в этот замечательный день я хочу напомнить, что скоро наступит новый цикл жизни Фоли, а это значит, скоро начнется новый учебный год в Академии Магии имени Фрозенфольда. Для кого-то этот год будет последним, – он посмотрел на несколько знакомых лиц в толпе, — а для кого-то первым, – он перевёл взгляд на Огзалию и Витю, — но как бы то ни было, проведите этот год с пользой, узнайте для себя нечто новое, заведите новых друзей, изучите море новых заклинаний, создайте множество новых артефактов, посетите другие страны, самосовершенствуйтесь, ведь… – тут он затих.

— В Академии Фрозенфольда магия – это средство для достижения общих целей. И первостепенной целью выступает мир! – буквально в следующую секунду все, кроме Вити, как по команде, выговорили заготовленную фразу.

Витя не ожидал услышать такого четкого и громкого ответа от такого большого количества окружавших его. Произнесённая всеми фраза, осталась в голове у Вити. Он подумал, что в Академии будут учить его не делать магию, если так можно выразиться, а использовать её правильно, во благо. Такой посыл Вите показался правильным.

— А сейчас, – продолжил император Флампенгема, — я попрошу вас перейти в зал для перемещений, – указав на двери.

Все присутствующие сразу же повернулись к ним. В порядке очереди в зал заходили по шесть-восемь человек. Так как Витя и остальные подошли позже всех, то и зайти туда должны были позже всех. Он наблюдал за группами, которые заходили в зал. Вот весёлая компания каких-то белых человекоподобных существ зашла, что-то бурно обсуждая. Вот прошла смешанная группа. Вот молчаливая группа из людей с рогами.

«Раз они молчат, то наверняка думают о каких-то важных вещах. Наверное, о магии. А я думаю о хвосте, как бы на него никто не наступил», – подумал Витя и покрепче сжал своё новое «приобретение». Витя краем глаза заметил, что его подзывает Петриваль. Он подошёл к императору. Тот слегка наклонился к Вите.

— Витя, прошу тебя, присмотри за Огзалией. Ты же заметил, что она егоза? В этом она точь-в-точь как её покойная мать. Я переживаю из-за этого, не хватало, чтобы она вляпалась во что-то. Не будь ей стражем, стань другом. Не думай, что это приказ императора, считай это просьбой любящего отца, – еле слышно попросил его император.

Витя кивнул и вернулся в очередь. Возможно, теперь у него появилась первая миссия, хоть и звучащая как просьба – подружиться с Огзалией. Он быстро взглянул на девушку. Он пообещал себе обязательно выполнить это задание.

Наконец-то они зашли в зал, Витя увидел в его центре начерченный круг со множеством символов внутри. Все присутствующие уже были внутри круга. Слева и справа от него стояло несколько людей и представителей других рас в белых рубашках, тёмно-синих жилетках и, в зависимости от пола, таких же тёмно-синих юбках ниже колена или брюках. На входе же их встретили мужчина и женщина, одетые так же, как и их коллеги. Перед Витей встали Шип и Огзалия, к ним сразу же подошли те двое и направили руки к их брошам. Через минуту они сказали своим коллегам что-то на непонятном Вите языке, но ему показалось, что они назвали их имена. Видимо, таким образом и определяли личность человека по броши.

Далее подошла очередь за ним и Кисени. Витя подошёл к мужчине и стал ждать, когда его пропустят. Мужчина направил руку на его брошь, та сразу же вспыхнула вновь чёрным цветом, но не сильно. Он внимательно посмотрел на Витю, а потом – ему за спину. Мальчишка сразу же услышал голос Петриваля Рогенида:

— Ардуманус Виктор Динокабль, он должен быть в списках.

Мужчина ещё раз посмотрел за спину Вите, а после повернулся к своим коллегам и, видимо, сказал им то же самое, что и император Флампенгема. Но на другом языке. Увидев одобрительный кивок от одного из них, мужчина махнул Вите рукой, чтобы он шёл к остальным в круг. Подойдя вместе с Кисени к Шипу и Огзалии, Витя осматривал всё вокруг: разумные существа вне круга, разумные существа внутри круга, помещение, те же фонарики, которые были в коридорах замка. Через минуту к ним присоединились Линека и Ровилун.

Витя увидел, как Петриваль Рогенид, тётя Ризильда и дядюшка Сиркаиль стояли вне круга. Император Флампенгема с грустью улыбнулся. Через пару минут все посторонние разумные существа вышли из зала перемещений, а люди в синих костюмах встали вокруг круга примерно на равном расстоянии. Кто-то из них произнёс на понятном Вите языке:

— Сейчас произойдет перемещение из замка Катлезин империи Флампенгем на территорию Академии Магии имени Фрозенфольда, прошу всех прекратить разговоры и не использовать любую магию во время перемещения. По прибытии просьба не толпится на площадке.

Толпа сразу же стихла, а люди вокруг начали что-то монотонно говорить себе под нос, вероятно, это было какое-то заклинание. Вмиг всё пространство вне круга заняли разноцветные огоньки. Витя понимал, что это точка невозврата. Ещё немного и он окончательно потеряет Витю и станет настоящим Виктором. В кармане упирался в бедро осколок его прошлой жизни, на груди жег осколок будущего. А между ними оставался только Витя.

Глава 4. Первый контакт с другой реальностью

Второе перемещение Витя перенес гораздо легче, чем первое, поэтому, открыв глаза, он увидел похожий зал, но на его стенах висели гербы разных цветов, вероятнее всего, они принадлежали разным странам.

Всех переместившихся встречали люди в белых рубашках, светло-серых жилетках и брюках. Одежда по форме была схожа с той, что он видел минуту назад. Один из них вышел вперёд и произнёс:

— Академия Магии имени Фрозенфольда приветствует всех прибывших, руководство Академии просит вас пройти проверку подтверждения артефакта.

Витя долго осматривался по сторонам, пытаясь уложить информацию, которая поступала в его голову вагонами. Острый толчок под ребра заставил его дернуться.

— Эй! – воскликнул Витя и, повернув голову, увидел Шипа.

— Мелкий, тебе же артефакторы сказали не толпиться, давай топай к выходу, – с упреком произнёс Шип. — Или ты завис?

— Я не просто завис, меня бы лучше перезагрузить, – едко ответил Витя.— Ладно, иду уже.

Витя двинулся к выходу, где его и всех остальных ждали артефакторы, которых было гораздо больше, чем во Флампенгеме. Артефактор поднёс руку к его броши, та вновь едва вспыхнула чёрным.

— Черная вспышка, интересно… – едва слышно пробормотал себе под нос мужчина.

После проверки Витя, дождавшись остальных, вышел из зала для перемещений. Сразу на выходе его поприветствовала женщина, от неё пахло деревом и цветами:

— Здравствуйте, новоприбывшие и вновь прибывшие разумные существа, – мило произнесла женщина и посмотрела на переместившихся.

«Хм… Разумные существа – это вместо «люди»? Оригинально, видимо, здесь не похожих на людей называть людьми грубо. Надо запомнить», – подумал Витя.

— Здравствуйте, Аге́рия Эла́рис, – тут же ответил ей Шип, — в этом году Вы за первокурсниками Флампенгема приглядываете? – хитро спросил он, подойдя поближе к ней.

Агерия Эларис была ниже Шипа на голову. Внешне она была похожа на человека, но небольшие рога, схожие с оленьими, и заострённые ушки выдавали в ней другую расу. Её тёмные волосы, спадающие на плечи, мило подпрыгнули, когда она повернула голову на Шипа, озарив его лучезарной улыбкой. Подол её приталенного тёмно-зеленого платья в пол с рукавами-колокольчиками и вышивкой какого-то насекомого на груди, рядом с которой находилась брошь, большая часть камней которой были светло-зеленого цвета, а остальные – белого, также взметнулся и показал миру симпатичные туфли на небольшом каблучке цвета охры.Посмотрев на Шипа своими донельзя красивыми зелёными глазками, она ответила:

— Здравствуй, Ленгин, да, в этом году эта роль упала на мои плечи.

— Здравствуйте, Аге́рия Эла́рис, – к ним подошла Кисени.

— Кисени, рада тебя видеть. На бал приехала?

Пока они все так же мило разговаривали, к нему подошла Огзалия, с её лица не сходила улыбка. Но увидев Агерию Эларис, она подошла к ней. А после и Линека присоединилась к ним. Витя не знал, куда ему нужно идти, поэтому просто стоял и ждал, пока всех переместившихся проверят по артефакту.

Но он время зря не терял. Осматриваясь по сторонам, он заметил чересчур высокие потолки, на которых были запечатлены какие-то странные для Вити сюжеты. На стенах висели портреты разумных существ. В разных частях коридора стояли вазы с неизвестными для Вити цветами, а освещали помещение всё те же фонарики.

В коридоре имелось также множество дверей с непонятными надписями над ними. Широкий коридор вёл к двум винтовым лестницам. Витя заметил, что по левой лестнице разумные существа поднимались, а по правой – спускались. Насчёт разумных существ, их тут было крайне много, причём, всяких. Но единственное, в чем они были похожи, так это одежда, у всех она была одинакова, отличался лишь цвет брюк или юбок и вышивки на кителях.

Мозг Вити не хотел принимать все лица за настоящие. Поначалу ему и вовсе казалось, что это некая косплей-вечеринка, проходящая в стиле фэнтези.

«Неужели это всё взаправду? Ещё и хвост! Предатель! Дергается как незнамо что! Это точно Академия, а не какой-то зоопарк? Тут и олени, и ящерицы, и птицы!» – думал Витя, рассматривая всё и вся, пока его уши то и дело прижимались к голове.

Рядом прошло высокое зеленое разумное существо в форме без единой складки и рассуждало о синтезе магии с ящером. Мимо проходящий эллиниец заметил его взгляд и кивнул в знак приветствия. Витя ответил тем же.

«Нет, в зоопарке так точно не могли, да и на косплей-вечеринке тоже. Это и впрямь другая реальность», – он почесал затылок.

Повернув голову назад, Витя увидел большое светлое окно, сквозь которое была видна небольшая территория, оборудованная для отдыха студентов: то тут, то там стояли лавочки, возле которых росли какие-то странные деревья, в большинстве своём они были зеленые, но также росли красные, синие и даже фиолетовые деревья, в центре стояла большая статуя, но Витя не мог понять, что она представляет собой, так как стоял под неудобным для обзора углом. Также он понял, что находится сейчас на втором или третьем этаже.

Отвлечься от просмотра обстановки ему помогла Агерия Эларис, которая увидела, что двери зала для перемещений закрыли, что означало, что проверка артефактов окончена.

— Здравствуйте, студенты Академии Магии имени Фрозенфольда, меня зовут Оте́мис Агерия Эларис, я эллинийка, кого-то я уже учила, а кого-то только буду обучать создавать артефакты и правильно пользоваться ими. Старшие курсы попрошу проследовать в свои комнаты в общежитие, а для первокурсников проведу экскурсию по главному корпусу Академии и прилегающим территориям. Сопровождающие могут пройти с теми, с кем они переместились, или пройти в главный зал. Напоминаю, что ежегодный бал в честь начала учебного года начнется через два часа в главном зале, – Агерия Эларис говорила спокойно, жестами указывая на акценты в своей речи.

Витя сразу же почувствовал легкий укол между ребер. Это вновь был Шип. Он кивком головы показал, что уходит. Мальчик понял, что остается один с Огзалией против незнакомцев. Большая часть переместившихся, в том числе и Шип, отошла в сторону и направилась к правой винтовой лестнице, а Кисени и Линека, а также остальные сопровождающие – к левой. Осмотревшись, Витя понял, что оставшиеся – это либо первокурсники, либо сопровождающие. Он подошёл к Огзалии, хотел показать ей, что он рядом.

— Ещё раз здравствуйте, меня зовут Отемис Агерия Эларис, прошу запомнить моё имя, ведь на первом курсе у части из вас я буду вести основы артефактоведения, поэтому во время занятий мы с вами ещё увидимся и не раз, – спокойно произнесла она, обращаясь к своей немалочисленной публике, — а сейчас следуйте за мной, главное не потеряйтесь!

Агерия Эларис решила сначала провести их по тому этажу, на котором они находились, она показывала им двери аудиторий, где будут проходить лекции, библиотеку, кабинет ректора, места отдыха, где можно выполнить домашнее задание, несколько кафедр, названия которых Витя не запомнил. Огзалия что-то комментировала, а Витя лишь кивал, он не особо хотел перегружать себя ещё и запоминанием кафедр, когда она ему будет нужна, тогда он её и найдет. Далее они подошли к винтовым лестницам. Во время экскурсии Витя не раз замечал то тут, то там эти лестницы. Агерия Эларис подошла к правой и указала на нее, первокурсники поняли её намек и друг за другом вставали на ступеньки.

Витя хотел было ступить на нижнюю ступеньку, как вздрогнул. Движение было, но не его, а лестницы. Это было похоже на эскалатор в торговых центрах, но в стиле средневековья.

«Круто и выглядит необычно», – пронеслось в его голове.

Опустившись на этаж ниже, Витя вышел с лестницы. Когда все первокурсники оказались на первом этаже, Агерия Эларис вывела их из главного корпуса и направилась в неизвестном направлении. По пути она рассказывала про попадающиеся объекты архитектуры. Указывая на разные здания, она объясняла, где находится та или иная кафедра, где будут проходить пары.

Больше всего Витю заинтересовало здание элементальной магии. Оно было раскрашено всплесками разных цветов, словно изображая стихии. Красный огонь, тёмно-синий лёд, зеленая природа, светло-голубое небо, желтый песок, голубая вода, коричневые и оранжевые камни и сине-фиолетовое небо со звёздами. На небольшой площадке перед зданием кафедры располагалась, как понял Витя, по тёмно-синему цвету сверху, карта этого мира. Каждая страна была представлена своим элементом, а в центре была белая область, которая, по всей видимости, показывала академию.

Спустя минут десять или пятнадцать они подошли к зданию, которое имело множество этажей. Возле него стояли различные лавочки и небольшие беседки.

— А это ваш будущий дом на ближайшие шесть лет, – произнесла Агерия Эларис, двигаясь к дверям здания.

Оказавшись внутри, Витя сразу же обратил внимание на нескольких разумных существ, сидящих на ближайшем диване. Они тут же встали и поздоровались, когда увидели преподавателя. Также в холле находились ещё несколько разумных существ, которые приветливо улыбались, увидев первокурсников.

В следующие несколько минут они поднимались на соответствующие этажи левого крыла общежития. Агерия Эларис указывала на ту или иную комнату и говорила, кто должен был в ней жить. Из общей кучи первокурсников по одному или по двое выходили девушки, остальные же продолжали путь.

— Венесиль Огзалия Петриваль, – произнесла Агерия Эларис, указав на дверь.

Витя тут же повернул голову направо, ведь именно там всё это время была Огзалия. Девушка улыбнулась Вите, поправила на плечах свой рюкзак и подошла к двери. Преподаватель уже пошла к следующей комнате, а Витя остался стоять на месте.

— Витя, не переживай, мы с тобой очень скоро встретимся.

Парень лишь кивнул ей и последовал за оставшимися. Когда все девушки были в своих комнатах, они последовали в правое крыло общежития. По одному от общего количества стали отходить и парни. Когда их осталось не более двадцати, Агерия Эларис назвала новое полное имя Вити. Сначала он не среагировал, ведь не привык к своему новому имени, но увидел, как на него посмотрела преподаватель, и сразу подошёл к двери в свою новую комнату. Остальные последовали далее, а Витя сверлил дверную ручку взглядом.

Он хотел войти в свою новую комнату, но не знал, что его там ждет. Осмотрев дверь, он увидел сверху над ней табличку. Вероятнее всего, это был номер его комнаты, но он не мог его понять, уж слишком странно выглядели эти символы. Справа от двери был прикреплен небольшой лист пергамента. Вся информация была изложена в 5 строк. Витя подумал, что это список проживающих в комнате: сначала номер комнаты, а потом 4 имени.

«У меня будет три соседа. И, скорее всего, они не будут людьми. У двух из них совпадает, наверное, фамилия и отчество. Фамилия же первая здесь написана, а отчество третьим? Радует, что будет хотя бы две незнакомые расы, а не три. Но я не знаю, кем они будут. А вдруг я их не пойму? Вдруг они меня не примут? Я же ничего об этом мире не знаю, вдруг спросят что?.. Как-то страшно даже...» – подумал Витя, но тут же вскрикнул, когда почувствовал тяжесть чьей-то руки на своём плече.

Инстинктивно повернувшись, он увидел Шипа. Тот стоял и улыбался во все 32 зуба.

— Привет, соседушка, – хитро произнёс он.

Смысл слов не сразу дошёл до Вити.

— Соседушка? Стой, мы что, в одной комнате живем? – с недоверием к себе произнёс Витя, и с надеждой найти ответ он посмотрел на список.

— Конечно, вот, – он указал во вторую и пятую строчку списка, — тут же по-фрозенфольдски написано, – с явной ухмылкой произнёс Шип.

Витя с непониманием посмотрел на него.

— Почему язык назван в честь основателя Академии?

— Потому что он его и придумал. Изначально он назвал этот язык по-другому, но после его смерти его переименовали.

— Понятно.

— И вообще, давай заходить, тебе ещё вещи нужно положить, и второй первокурсник скоро придёт, будет такое себе знакомиться в коридоре, – с этими словами Шип открыл дверь и впихнул Витю внутрь.

Оказавшись внутри, он сразу же увидел просторную комнату. Большое светлое окно освещало всё помещение. Слева вдоль стены стоял большой пушистый диван, справа – два кресла из точно такого же материала. Сразу при входе располагались несколько вешалок для одежды, шкаф и небольшая тумбочка для уличной обуви, недалеко от которой стояли два портфеля: один принадлежал Шипу, а второй, вероятнее всего, его соседу, причём у соседа он выглядел иначе. Вместо кожи он был изготовлен из какой-то растительности. Справа находились светлые двери: одна у входа, другая у самого окна, напротив, в самом углу – винтовая лестница, но в этот раз она была неподвижна. В центре лежал светлый ковер овальной формы. Пока Витя всё рассматривал, Шип уже уселся на диван.

— Не верится! Тут и второй этаж есть, – удивлённо сказал Витя.

— Конечно, в комнате всем хватит места, – ответил ему Шип.

Разувшись и положив вещи возле портфеля брата, он наступил на ковер – тот был крайне мягким, а подойдя к окну, увидел задний двор общежития. В разных его частях находились какие-то небольшие здания: оранжереи, теплицы, мастерские. Каждое здание соединялось дорожками, слева и справа от которых находились кусты с высокой живой изгородью, которая напоминала лабиринт. В некоторых местах этого лабиринта находились лавочки, на которых сидели студенты и что-то обсуждали. Витя хотел было подняться по винтовой лестнице, но увидел, что люк сверху закрыт.

— Туда пока что подняться не получится, – предупредил его Шип.

— Там же находятся кровати? – для уверенности спросил Витя.

— Я тебе скажу даже больше, там находятся личные комнаты, но заходить туда пока что нельзя, так пока что там ничего нет, – начал было объяснять Шип, но заметил удивлённый взгляд Вити. — Видишь люк? Так вот, это вид магического артефакта. Он помогает создавать комнаты по запросам. Но нас в этой комнате двое, а будет жить четверо, поэтому и зайти мы пока туда не можем, так как комнат, как таковых, сейчас ещё не существует.

Витя кивнул и направился к ближней двери, она вела на крошечную кухню с раковиной, парой шкафчиков, магической плитой, столиком, парой стульев и окном на тот же задний двор. Задержав взгляд на плите, Витя понадеялся, что когда-нибудь научится на ней что-то готовить. Он подошёл к дальней двери, ближе к выходу, но за ней ничего интересного не обнаружил: это была небольшая комната санузла, разделённая на три части: две раковины, душ и туалет. Вернув всё внимание к Шипу, он спросил:

— А где ещё двое?

— Áлио отошёл, а первокурсник ещё не переместился, наверное. И, кстати, здесь воду из-под крана здесь можно пить.

После этого Витя уселся на кресло так, чтобы видеть всю комнату. Оно было очень мягким и пушистым. Повернув голову на стену, он увидел пустой камин. Видимо, эта зона предназначалась для проведения уютных вечеров под треск бревен. Через пару минут до них дошёл стук в дверь. Шип тут же подскочил с дивана и повернул дверную ручку.

— Приветствую тебя, мой юный звёздный новый друг! – с громким возгласом произнёс Шип.

— З-здравствуйте… – тихо от испуга произнёс новоприбывший.

Витя в эту секунду уже был у двери и увидел незнакомую ему расу. Это был парень чуть ниже его ростом со слегка сиреневой кожей и заострёнными ушами, направленными вверх. Серебристая челка была спрятана за ушами, а пара локонов, которые находились на его плече, плавно струились вниз до самого пояса. На Витю и Шипа он смотрел слегка напугано своими большими и ужасно красивыми чёрными глазами тёмно-фиолетового цвета с серебристыми вкраплениями радужки и белым зрачком. На нём был похожий костюм на тот, который был у Вити, только вместо синих и тёмно-синих цветов были фиолетовые и тёмно-фиолетовые, а края жилету были обрамлены серебристой нитью. На его жилете была брошь с большими сине-фиолетовыми камнями и маленькими серебристыми.

— Привет, – немного с запозданием ответил Витя.

— Давай, заходи и начнем знакомство, – поторопил его Шип.

Новоприбывший кивнул и, зайдя в комнату, сразу же разулся и прошёл вглубь помещения. Сев на кресло, он поставил свой рюкзак чёрного цвета себе на колени. Витя и Шип сели на свои прежние места. От первокурсника пахло старыми книгами, засохшими цветами и тревогой.

— Меня, если официально, зовут Ардуманус Ленгин Динокабль, если неофициально, то Шип. А это мой брат Ардуманус Виктор Динокабль, кратко, Витя. И скоро должен подойти третий сосед, он эллини́ец, зовут Веа́лиос Алио́ри Алеони́л, кратко – А́лио, – быстро изложил он и посмотрел на первокурсника.

— П-приятно познакомиться, я энта́р, зовут Ко́лдриус Калеро́н Та́рия, если кратко, то… — всё это время он смотрел в пол, а после запнулся, он немного подумал и тихо выдал, – Калерон,– уткнувшись взглядом в пол, закончил он.

— Нам тоже приятно познакомиться, – сказал Витя и посмотрел на открывающуюся дверь.

Шип тут же подскочил и в мгновение ока оказался рядом с дверью.

— Алио, а вот и ты, я уж начал думать, что спать придётся на диване, если ты не появишься. Малышей я уже с тобой познакомил, так что это Витя, мой брат, а это Калерон, – произнёс тот весело и задорно, приобняв соседа за плечи, не забыв указать на хозяев имён.

Витя и Калерон сразу же встали и поприветствовали старшекурсника, который был на полголовы выше Шипа. Алио, как и Агерия Эларис, являлся обладателем рогов и слегка заостренных ушей. Густые светлые волосы падали ниже плеч. Часть чёлки слева была заплетена в косу, перевязанную тонкой резинкой розового цвета. Китель был такого же покроя, как и у Шипа, но с другими надписями, а брюки – светло-зеленые. Брошь была преимущественно светло-зелёной с белыми вставками. Не обратив внимания на новоприбывших, он разулся и прошёл вглубь комнаты. Алио поднялся по лестнице так высоко, пока рога не упёрлись в люк. Запах масла и трав, исходивший от него, тут же заполнили комнату.

— Давай тогда создадим комнаты и пойдём на бал, а то я с утра ничего не ел, – грубо ответил ему Алио и прикоснулся к люку.

— Витя, Калерон, не обращайте внимание на его не дружелюбность, это просто голод на нём так сказался. А на самом деле он просто лапочка, – с хитрой ухмылкой Шип посмотрел на друга, но наткнулся лишь на суровый взгляд. — Ладно, ладно, уже идем, – сказал он и поманил первокурсников за собой.

Со слов Шипа стало понятно, что создание комнат с помощью данного артефакта – дело очень простое: нужно было лишь закрыть глаза, прикоснуться к люку, подумать о том, что ты хотел бы видеть в своей комнате, пару секунд и комнаты будут готовы. Уместившись вчетвером на лестнице, они закрыли глаза и прикоснулись к люку. Витя сильно сжал веки, но все равно, даже сквозь кожу видел яркий свет, который испускал люк. Он чувствовал, как артефакт под его кончиками пальцев нагревается. На секунду у него возникло знакомое чувство. Что-то родное от люка или того, что он скрывал.

— Думаю, хватит, – произнёс Шип и, открыв глаза, убрал руку от люка.

После все последовали его примеру.

— Раз дело сделано, то можно отправляться на бал, – сердито произнёс Алио.

— А как же посмотреть на результат? – застонал Шип, но Алио был неумолим.

Эллиниец уже уверенной походкой направлялся к двери.

— Хорошо, тогда будем считать это приветственным подарком для первокурсников, – решил отшутиться Шип.

Алио не обратил внимания на жалкую шутку Шипа и вышел в коридор. Калерон робко последовал за ним. Витя задержал взгляд на люке. Во время создания он отчетливо почувствовал сквознячок от старых ставень, смех Коли, запах маминой выпечки, звук капель по стеклу. Витя протянул к люку руку, хотел открыть его.

— Витя, давай быстрее! – прикрикнул на него Шип, — либо смотрим все сразу, либо не смотрим вообще.

— Иду! – ответил Витя и моментально спустился с лестницы.

Витя внезапно остановился и уставился на Шипа. Он внезапно вспомнил, что, когда они были ещё в холле, Агерия Эларис сказала, что встретиться они должны будут здесь же в пятнадцать минут шестого, то есть, через полчаса.

— А сколько сейчас времени?

Шип спокойно посмотрел на свою ладонь и ответил:

— Десять минут шестого.

— У меня пять минут на то, чтобы оказаться в холле, – досадливо произнёс Витя.

Пока он спускался в холл, в его голове появилась мысль, что он просто скучает по дому, запахи и смех ему послышались. Он потрогал холодную брошь на груди – символ новой жизни, и тёплый телефон – знак прошлого. Попасть обратно домой для него будет крайне проблематично. Сейчас главной проблемой был бал. Место, где на него будут смотреть, где ему нужно будет следить за своими действиями и поступками. А там, за люком, его ждала комната, которая чем-то напоминала о доме.

«Сначала бал, потом комната», – подумал Витя, выпрямив спину.

Глава 5. Бал в Академии Фрозенфольда

Через минуту они вчетвером уже были внизу, но холл был настолько переполнен, что найти Агерию Эларис Витя не мог. Но он заметил, что студенты потихоньку начинают выходить на улицу. Последовав за остальными, Витя оказался на улице и в паре шагах от себя заметил огненный вихрь. Подойдя поближе, он наконец-то пересекся с Огзалией, которая непринужденно о чём-то говорила с Агерией Эларис.

Когда все первокурсники с Флампенгема были в сборе, они отправились на ежегодный бал в главный корпус. Всю дорогу Огзалия рассказывала Вите о своих соседках. По её словам, она никогда не думала, что человек, эллиниец, хокха́н и ванели́с смогут жить в одной комнате. Витя совершенно не представлял, кто такие хокханы и ванелисы, но зато с интересом слушал все, что говорит ему девушка, пока они шли до главного зала.

«Ага, значит, девушка-ванелис – это чешуйчатая с бантиком. А девушка-хокхан маленькая и такая милашка в белом платье, – думал Витя, осматриваясь по сторонам и ища глазами похожих на описание. Но все зеленые, которых он видел, это большие громилы. — Видимо, хокханы тоже бывают разные, как и люди».

Оказавшись в большом помещении, Витя сразу же обратил внимание на большую сцену с кулисами. На ней находилось около двух дюжин людей, которые играли на незнакомых для Вити музыкальных инструментах. По бокам вдоль стен стояли столы, наполненные какой-то едой. На потолке висела огромная люстра, горящая, казалось бы, миллионом огоньков. На стенах висели гербы стран. Одни пробовали местную кухню, другие – разговаривали, а третьи – танцевали.

Огзалия почти сразу заметила сбоку Кисени, которая разговаривала с каким-то ящероподобным. Она решила её не отвлекать и продолжила рассказывать Вите о своих соседках. Он же, в свою очередь, решил присоединиться к банкету, ведь, когда Шип перенес его в этот мир, Витя только проснулся, и за весь день он сделал лишь глоток гадкого чая.

Внимательно слушая Огзалию, Витя пробовал все в небольших количествах, что попадалось ему на глаза: от каких-то мясных закусок до овощной нарезки и десертов. Какие-то блюда казались ему странными на вкус, другие наоборот – крайне вкусными.

— О, это же ледяные сердца! – воскликнула Огзалия и потянулась к десерту в виде сердца, покрытого зеленой карамелью. Она тут же откусила, карамель приятно хрустнула. — Вить, попробуй, это очень вкусно!

Долго его уговаривать не пришлось. Витя взял оранжевое сердце и укусил. Приятный сливочный холодок обволок полость его рта, из которого вытекла невероятно сладкая апельсиновая начинка.

— М-м-м… – довольно промычал он. — А что это?

— Нежнейший крем из молока северных коз и фруктовое варенье в красивой карамельной форме. Любимая сладость на Флампенгемских праздниках.

Внезапно свет в зале погас и единственным освещенным местом осталась сцена. Оркестр, который играл до этого, затих. На сцену вышли парень и девушка неизвестных Вите рас. Парень был высоким и с зеленоватой кожей, а девушка была покрыта белой пушистой шерсткой. Витя и Огзалия стояли достаточно далеко от сцены, но даже с такого расстояния он заметил в руках у двоих какие-то овальные предметы, чем-то напоминающие ракушки. Парень поднёс ракушку к губам, его голос, усиленный в несколько раз, разнёсся по всему залу:

— Здравствуйте, учащиеся и гости Академии Магии имени Фрозенфольда.

«Ого, – промелькнуло в голове у Вити, — беспроводной магический микрофон»

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы дать начало ежегодному балу в честь нового учебного года, – подхватила за ним девушка, также говоря в ракушку.

Через пару минут ведущие объявили выход ректора Академии. На сцене появился эллиниец, парень сразу же передал ему своеобразный микрофон и скрылся со сцены вместе с девушкой, его рога были больше, чем у Агерии Эларис и Алио. Черты его лица Витя не смог с высокой точностью разглядеть, но зато обратил внимание на его одежду. На удивление, ректор Академии предпочитал свободную одежду. По общему виду она напоминала официальный костюм, но рубашка и брюки были свободного кроя.

— Дорогие студенты, уважаемые преподаватели и почетные гости, – начал ректор спокойно, даже по-домашнему. — меня зовут Фрозенфо́льд Э́лун Элистри́лл, для меня, как и для вас, этот год является особенным, ведь это первый мой год в роли ректора Академии Магии имени Фрозенфо́льда Э́луна Тирио́на. Сегодня мы собрались здесь, чтобы дать начало новому учебному году. Как вы знаете, магия — это не просто набор заклинаний и ритуалов. Это искусство, требующее терпения, усердия и, что самое главное, любопытства. Каждый из вас находится здесь, чтобы узнать, как обуздать бушующие в нём силы, осуществить мечту или, объединить все расы для стремления к светлому будущему. Я призываю вас не бояться ошибок. Ошибки – это часть обучения. Они помогут вам расти и развиваться. Не забывайте поддерживать друг друга, делиться знаниями и опытом. Вместе вы сможете достичь великих высот. И запомните, что происхождение, внешность, уровень вашей магии – это всего лишь краски на палитре вашей жизни. Академия даст вам кисти, но творить вы будете сами, своими действиями и поступками, которые останутся в истории как этой Академии, так и этого мира, – на этой фразе ректор сжал кулак, на потолке появилась разноцветная палитра, она вспыхнула и рассыпалась миллионами разноцветных огоньков. — Поэтому желаю вам начать этот учебный год с открытыми сердцами, умами и ушами, готовыми к новым знаниям и приключениям, а также стать настоящими Творцами. Пусть каждый день будет наполнен волшебством, открытиями и дружбой. И помните, что в Академии Фрозенфольда магия – это средство для достижения общих целей. И первостепенной целью выступает мир! – с каждым словом Элун Элистрилл становился все громче и громче, жестикулируя и создавая вместе с этим на потолке рисунки, которые светились в темноте приятным сиянием.

Последнюю его фразу все присутствующие вновь произнесли хором, наверное, и ему когда-нибудь надо будет её выучить.

«Происхождение – всего лишь краска, – эхом отозвались слова ректора в его голове, — картину я нарисую сам. И – он взглянул на Огзалию, которая с замиранием слушала речь ректора. — Наверное, здесь и правда неважно, кто мой отец. Главное – мои поступки!»

Далее последовали заранее подготовленные песенные и танцевальные номера студентов из различных стран вперемешку с музыкальными паузами. Все желающие во время пауз могли выходить в центр зала и танцевать. Юноши приглашали девушек на танец. В один из танцев Витя заметил, как Шип кружился с какой-то девушкой-эллинийкой, они оба улыбались и выглядели абсолютно счастливыми, но в это же время Алио стоял возле банкета и, разговаривая с каким-то из своих товарищей, уплетал какие-то овощи.

Но больше всего Вите понравилось выступление пары студентов, причём парень в этом дуэте управлял огнем, а девушка – водой. Над ними появился тусклый источник света, напоминающий луну. Девушка, облаченная в легкое платье, словно сотканное из водной глади, двигалась плавно и грациозно. Каждое её движение напоминало волны, которые накатываются на берег. Она поднимала руки, и вокруг неё начинали кружиться капли воды, сверкающие в лунном свете, словно драгоценные камни. Её движения были полны нежности и легкости. Парень же, наоборот, был более энергичен. Его одежда, яркая и огненная, словно пламя, танцевала вместе с ним. Он двигался резко и, казалось, хаотично, создавая вокруг себя вихрь огня.

Когда они встретились в центре, их элементы начинали взаимодействовать. Девушка плавно подняла руку вверх, словно волна, которая хотела поглотить парня. Он же, как будто бы вырываясь из её объятий, вспыхивал огнем, который, касаясь воды, превращал её в пар и искры, словно фейерверк. Но эти движения не казались борьбой, это был настоящий танец, в котором оба элемента дополняют друг друга.

Они двигались в унисон, создавая волны и вспышки, которые переплетались в неповторимый узор. Девушка отступала, и вода, словно живая, следовала за ней. Парень направлял к ней руки, как будто бы хотел её задержать, тем самым создавая огненные нити, которые, в попытке ухватить девушку, лишь отскакивали искрами от этого бурного потока.

Со стороны казалось, что для этих двоих существуют только они сами, и больше никого. Они кружились по всему залу, а зрители лишь затаили дыхание в ожидании конца. Вода и огонь, два совершенно разных элемента, сливались в одно целое, создавая уникальное зрелище, полное красоты и силы. В конце танца девушка, по-видимому, забыв обо всех предрассудках, кинулась в объятия парня. Они соединились, а окружавшие их огонь и вода столкнулись, создав огромное облако пара, скрыв двух влюбленных от всего мира.

В полной тишине были слышны лишь падающие на пол капли воды и сбитое дыхание танцоров. В воздухе смешались запахи озона, нагретого камня и мокрой листвы. Но публика не заставила себя долго ждать и тут же бурно отреагировала громкими возгласами и аплодисментами.

Под конец бала Витя чувствовал себя уставшим, уж слишком много впечатлений произошло за этот день. На нескольких музыкальных паузах Огзалия даже умудрилась вытащить его на танец, но они были у края танцевальной зоны, поэтому неловкие попытки кривляний Вити, к счастью, никто не увидел. Вместе с ней они попрощались с Кисени и Линекой, а сами отправились в общежитие. Витя не особо помнил, где находится его комната, но ему повезло, увидеть спину Калерона.

— Как вам бал? – с интересом поинтересовался Шип, который уже сидел на диване в совершенно другой одежде.

— Мне очень понравилось, но я устал, – произнёс Витя и, взяв вещи, прошёл вглубь комнаты.

— Это было завораживающе. Оказывается, в Академии так много талантов, – произнёс Калерон и последовал за Витей.

— Тогда предлагаю пойти спать. Мы с Алио вас опередили, он никак не мог вас дождаться, ведь после такой горы овощей он захотел спать. Так что люк открыт, комната есть у каждого, – увидев удивлённые взгляды малышей. Он быстро добавил, — не бойтесь, в комнаты мы не заглядывали. Вить, твоя комната первая справа, Калерон, твоя – вторая. Кстати, а я видел, как ты танцевал у стеночки с хвостом в руках, – Шип посмотрел на Витю и не смог сдержать смех. — Твой стиль, весьма… оригинален.

— Отстань, – Витя буркнул себе под нос, но уголки его губ слегка приподнялись.

Витя не помнил, как поднялся на второй этаж, как наспех помылся, нашёл в портфеле что-то напоминающее пижаму. Он лишь помнил, что как только его голова коснулась подушки, он провалился в глубокий сон, где капли дождя смешивались с искрами огня из того танца, а музыка отдалённо напоминала смех Коли.

Глава 6. Проверка уровня магии

Проснувшись утром, он посмотрел на окно, сквозь которое проходили яркие солнечные лучи. Попадая на лицо Вити, они грели его. Он осмотрелся и увидел свою прикроватную тумбочку, своё окно, шкаф с одеждой, стол, за которым делал уроки. На секунду в его голове возникла мысль о том, что всё это приключение ему приснилось, но он тут же услышал стук в дверь. Встав с кровати, он подошёл к двери и открыл её.

Перед ним стоял Шип в своей форме и довольно смотрел на него. Он открыл было свой рот, но Витя ничегошеньки не понял из его речи. Казалось, что он говорит на совершенно ином языке, а может, и не казалось. Изначально Витя подумал, что он просто не проснулся, поэтому и не понимал ничего, но, когда он помотал головой и ещё раз посмотрел на Шипа, то вновь ничего не понял.

— Извини, а что ты говоришь? Я почему-то ничего не понимаю, – проговорил Витя, схватившись за голову.

В следующую секунду Шип ударил себя по лбу и направил ладонь на Витю. Он начал что-то шептать себе под нос, а от его ладони пошёл белый свет. На ней тут же показались какие-то странные символы. Витя даже увидел, как частички магии с ладони Шипа перемещались к нему.

— Стой-стой, что ты делаешь? – закрыв лицо руками, спросил Витя.

— Теперь другое дело, – ответил ему Шип на понятном ему языке.

— А ты не мог сразу на нормальном языке заговорить? – спросил Витя, разведя перед ним руками.

— Так это не я, – он указал на себя, — а ты разговаривал не на том языке, – указав на Витю, закончил он свою фразу.

Витя тут же удивлённо уставился на него.

— А наложил на тебя заклинание, позволяющее понимать и говорить на фрозенфольдском языке. И вчера ночью я сделал то же самое. Оно спадает после сна, поэтому пришлось накладывать его заново. Видимо, придётся накладывать его каждый день до тех пор, пока либо ты сам не научишься его накладывать, либо не выучишь язык, – быстро объяснил тот.

«Как я мог говорить не на том языке, если я все прекрасно понимал и отвечал? – Витя замер, вспомнив несколько вчерашних диалогов, кивнул, — Теперь понятно, почему я понимал все на слух, но не мог ничегошеньки прочитать. А это заклинание здоровское, хотя и немного пугающее! И почему я не обладал этим заклинанием в том мире? Жить было бы гораздо легче».

— Как спалось? – спросил Шип, заглядывая Вите через плечо, чтобы рассмотреть комнату. Скорее всего, он задал этот вопрос второй раз, но в первый раз Витя его не понял.

— Хорошо спалось, только я не ожидал, что артефакт сделает комнату настолько похожую на мою, – с грустью произнёс он.

Конечно, он до сих пор сомневался в своём выборе: точно ли тот был правильным; правильным решением ли было оставлять маму, папу и Колю; как они там вообще, ведь он даже ничего им не сказал перед уходом.

— Если хочешь, то можем все здесь передвинуть, покрасить стены, повесить картины, – начал предлагать ему Шип, загибая пальцы.

— Не, не, спасибо, просто к этому надо будет привыкнуть, вернее, привыкнуть не к комнате, а к отсутствию родителей и брата, – слегка теребя пальцы, ответил Витя.

— Тогда иди собирайся, да пойдём на завтрак, – с этими словами Шип удалился к соседней двери.

Ночью Витя не особо успел рассмотреть комнату, но теперь у него было гораздо больше сил и времени. Она и впрямь походила на его комнату в другом мире, но комната была рассчитана на одного, а не двух человек, а вид из окна не был направлен на несколько серых хрущёвок таких же, как и та, в которой он жил. За окном он видел что-то светлое, что никогда не выглядывало из-за серых туч. Подойдя к окну, он увидел живописные зеленые поля, над которыми то тут, то там кружили стрекозы и бабочки, вдали виднелись небольшие холмики с парой-тройкой деревьев. Светло-голубое небо с ярким солнцем, освещавшим все вокруг, было пристанищем для многих птиц, парящих в небе. Витя не мог не узнать этот пейзаж: это было в деревне у его бабушки. Правда, он давно там не был, так как бабушка отправилась на долгожданную встречу с дедушкой несколько лет назад, а домик в деревушке пришлось продать.

«Наверное, артефакт специально взял самую яркую картинку из моих воспоминаний, чтобы сделать её окном», – подумал Витя после того, как открыл его и почувствовал лёгкий ветерок, который мягко колыхал его растрёпанные волосы. Но, попытавшись протянуть руку в это давнее воспоминание, он наткнулся на стену.

Слегка огорчённо вздохнув, он увидел стул, увешанный его вчерашним костюмом. Витя помнил слова Шипа о том, что в комнате должна быть его новая форма. Недолго думая, он подошёл к шкафу.

К его удивлению, там уже висела его форма с фирменным белым кителем, какой-то надписью на нём, белой рубашкой, тёмно-синими брюками и чёрными туфлями. Витя прикрепил брошь со вчерашнего костюма на новую форму, ведь так делали все студенты. Быстро переодевшись, он заметил, что в этих брюках была прорезь для хвоста.

В кармане вчерашних брюк был телефон. Витя достал его и попытался включить, но чёрный экран не хотел приходить в чувства.

«Разрядился», – подумал он, положив телефон в ящик стола.

Приведя себя и комнату в порядок, Витя спустился на первый этаж, где его уже ожидали Шип и Алио.

— Ну жених! – съехидничал Шип.

Витя слегка смутился. Буквально через минуту к ним спустился Калерон тоже в форме, но фиолетовой расцветки.

— Раз все в сборе, то прошу отправиться в нашу замечательную столовую! – с крайне большим восторгом произнёс Шип.

По словам Шипа, столовая находилась в любом здании Академии на первом этаже. Помещение, которое тот назвал «столовая», было достаточно просторным и светлым. Множество столов и стульев стояли в строго отведённых для них местах. Стены были украшены изображениями каких-то величественных существ.

Первым делом Витю больше всего удивило и напрягло количество студентов в столовой. Их было не больше десяти-двенадцати.

— А где все? – удивлённо спросил Витя и посмотрел на Шипа.

— Мелкий, да ты не беспокойся, я вас просто разбудил пораньше, чтобы хоть что-то успеть ухватить, как только проснутся все остальные, есть будет уже нечего, – довольный собой ответил ему Шип.

Алио лишь молчаливо кивнул на его слова и направился за свободный ближайший стол. Как только он подошёл к нему, то сразу же коснулся его ладонью, в следующую секунду на столе появилась тарелка с ассорти из разных овощей.

— Вау, можно заказать, что угодно? – с удивлением спросил Витя.

—Да, главное, чтобы это блюдо не кончилось в магических кладовых, - ответил ему Шип.

Витя немного его не понял, но решил заказать пару блюд, которые ему понравились вчера на балу. Когда они все уселись, Шип сказал приложить ладони к столу и подумать о том, что больше всего им хотелось бы поесть. Вмиг на столе возле каждого появились блюда. Перед Шипом возникла кружка с дымящимся чаем и тарелка печений и других сладостей. Несколько небольших тарелок с орешками, кореньями и ягодами появились возле Калерона, Витя получил несколько кусочков мяса, которое вчера ему очень понравилось и чем-то напоминало курицу, и гарнир. Они принялись есть.

— Драконью грудку на завтрак? – недоуменно спросил Алио.

— Ч-чью? – Витя даже поперхнулся.

— Ты ни разу её не пробовал? – эллиниец перевёл недоуменный взгляд на Шипа. — Она разве не входит в ваш рацион?

— Конечно, входит, – Шип тут же отмахнулся, но Витя заметил, как уголок его рта дёрнулся, — просто Витя не узнал её под пряным соусом Фалкано́ра. Так ведь, мелкий? – он перевёл взгляд на брата.

«Дракона? Я ел дракона? Это же просто курица с чем-то…» – подумал Витя, пытаясь проглотить кусок.

— Да… Кх… Привык к другому вкусу вот и не узнал.

Закончив с трапезой, они вышли в холл. Шип остановился возле стены, на которой был прикреплён пергамент. Алио, заметив, что его друг остановился, тоже подошёл к нему и прочитал написанное на пергаменте.

— О, мелкий, Калерон, тут информация для вас, – произнёс он и подозвал юношей к себе, — тут написано, что сегодня и завтра с 10 утра до 3 часов дня будет проводиться проверка уровня магии в главном корпусе на третьем этаже в кабинете 348, на проверку обязаны прийти все учащиеся, проходящие обучение по магическим специальностям и находящиеся на 1, 2 и 3 курсах, присутствие же остальных учащихся строго по желанию, – дочитав, внимательно ведя пальцем по каждому встречному символу, он посмотрел на первокурсников, — выходит, что не зря я разбудил вас так рано, – с довольной улыбкой произнёс он.

— А что такое проверка уровня магии? – спросил у него Витя.

— Это процедура, с помощью которой проверяют, какое количество магии ты содержишь, – ответил ему Шип, но тут же встретился с непонятливым взглядом Вити, — в этом нет ничего болезненного, просто приходишь в специальную комнату, кладёшь руку на шар и по свечению мудрецы определяют уровень магии в тебе.

— А почему ты об этом спрашиваешь, разве у тебя не проверяли уровень магии для поступления в академию? – с явным удивлением спросил у Вити Калерон.

Витя тут же замялся и с надеждой посмотрел на Шипа, чтобы тот объяснил их звёздному другу некоторые нюансы. Но тот, хоть наверняка и заметил молящий взгляд, никак на него не отреагировал.

— Да меня просто…

Не успел он договорить, как за его спиной раздался знакомый возглас. Конечно же, это была Огзалия, кто же ещё мог спасти его в эту трудную минуту? Девушка тут же оказалась возле него и Шипа. Форма Академии сидела на ней, как литая. Китель подчеркивал её стройную фигуру, синяя юбка – округлость упругих бёдер, а черные туфельки обхватывали аккуратную стопу.

Почти сразу Витя решил представить девушку своим соседям, а Шип ещё раз повторил для неё объявление. Тут же Витя заметил, как на горизонте замаячили три незнакомые фигуры. Повернув голову, он заметил эллинийку, девочку-хокхан и девушку-ванелис с бордовой чешуей. Они были одеты в форму Академии, но их юбки были разных цветов: светло-зеленого, тёмно-коричневого и светло-зеленого цветов соответственно. Девушки внимательно смотрели на них.

Витя сразу догадался, что это соседки Огзалии, ведь именно о них девушка рассказывала весь вчерашний бал. Дослушав Шипа, Огзалия повернула голову к своим соседкам и подозвала их к себе.

— Знакомьтесь, это Лаи́на, Бру́на, Тза́ра, – сказала Огзалия и показала сначала на эллинийку, потом на зеленоватую девушку, а после и на ящероподобную. — А это …

Огзалия только хотела представить соседкам парней, как Шип подошёл к Лаине и Тзаре и по-дружески обнял их. Девушки не возражали. Алио лишь кивнул. Оказалось, что Кисени была прошлой соседкой Лаины и Тзары, Шип часто приходил к сестре, чтобы разобраться в нескольких темах, а Алио то и дело приходил к своей одногруппнице Лаине, ведь они часто выполняли какие-либо работы в паре, поэтому они все и познакомились, а после и сдружились. Поэтому Огзалии нужно было познакомить лишь Бруну с парнями.

Подождав, пока девушки позавтракают, они всей дружной компанией отправились в главный корпус. Как выяснилось по пути, проверку магии нужно было только пройти первокурсникам, так как остальные учились на четвёртом. Но они решили составить компанию, да и проверить, вырос ли уровень их магических сил за лето.

Подойдя к кабинету 348, ребята увидели небольшую очередь, хотя на часах было без пятнадцати десять. Ближе к назначенному времени, к кабинету образовалась достаточно длинная очередь. Витя смотрел вокруг себя и видел множество различных разумных существ. Многие из них переговаривались. Из обрывков фраз, доходящих до него, Витя понял, что уровень магии может не только повыситься, остаться прежним, но и понизиться. Существует норма приёма в академию для тех или иных рас существ, к примеру, эллинийцы более подвержены магии, поэтому для того, чтобы поступить в академию, нужно иметь не менее 10 уровня магии, для людей же – 7, для вагар – 9.

— Шип, а что вообще такое уровни магии? – спросил Витя, внимательно глядя на брата.

— Представь, – начал он, — что каждый из нас – это своеобразный воздушный шар. Если стараться и корпеть, то этот воздушный шар будет увеличиваться, набирая объём, если пустить дело на самотек, то шар сдуется, а, если поддерживать состояние, но при этом не сильно стараться, то уровень магии останется прежним. Именно по объему этого воздушного шара и определяется уровень магии, чем больше объем – тем больше уровень. Всего уровней 18. 18 абсолютный максимум. Причём, уровень магии крайне сильно возрастает в первые 16 лет жизни, по человеческим меркам, далее до 25 лет уровень магии может перейти на следующий уровень, после же повышается лишь в его пределах, поэтому замерять уровень магии, начиная с четвёртого курса необязательно, хотя мы с Алио, Лаиной и Тзарой и находимся на нем, но все-таки нам интересно, были ли наши усилия за весь прошедший год оправданы или нет, – доходчиво объяснил тот и посмотрел на Витю.

Витя понятливо кивнул на его слова и вновь о чём-то задумался, вдруг он вспомнил удивлённый вопрос Калерона о том, почему Витя не знает, что это такое и проходил ли он её. Словно увидев этот вопрос в выражении лица мальчишки, Шип продолжил, но уже шепотом:

— Обычно проверку уровня магии проходят на вступительных в академию. Для поступления нужно быть лучшим среди своей расы. Поэтому все присутствующие были обязаны пройти проверку перед поступлением аж 2 месяца назад. С тобой же другой случай. Элистри́лл Алеми́н, бывший ректор академии, доверился отцу в том, что ты обладаешь магией, причём крайне высоким уровнем магии в достаточно раннем возрасте, тем более, ты Ардуманус, а четырнадцатилетних Ардуманусов в этом году меньше, чем пальцев на одной руке, поэтому тебя взяли без вступительных, просто доверившись твоему… отцу. Поэтому цени это и не подведи его.

После этих слов в горле Вити все пересохло, ладони стали липкими, а голова затуманилась пеленой. Он вспомнил, как в замке пытался заморозить воду и сотворить землю, но ничего не вышло. А вдруг магии в нём и вовсе нет? Хотя Динокабль говорил об обратном. Что ж, сейчас уже ничего не поделаешь, осталось лишь ждать своего часа и результата мудрецов. Он, как-никак Ардуманус Виктор Динокабль. Подросток, которого перенесли из другого мира, брошь которого вспыхнула чёрным. Он смог сделать комнату, сотворить еду, так почему, после всего этого в нём не должно быть магии? Хотя он не знал, что за холодное и склизкое нечто ползало у него под кожей в моменты её проявления. Вдруг это нечто повлияет на уровень магии? Вдруг его раскроют? В эту же секунду ему хотелось увидеть успокаивающую улыбку Огзалии, но девушки рядом не оказалось.

Буквально в следующую секунду дверь перед ним открылась, а оттуда вышла счастливая Огзалия.

— У меня повысился уровень магии до 9, хотя на вступительных был 8! – громко произнесла девушка и широко заулыбалась.

— Это очень хороший результат, молодец, – поздравил её Шип, а потом пихнул Витю к двери, — Мелкий, теперь твоя очередь, если что, Бруна и Калерон после тебя.

— А, ага, иду, – только и успел он проговорить, как дверь перед ним открылась, а он оказался в кабинете 348.

Кабинет был достаточно небольшим, но светлым, хотя окна были зашторены. В центре стоял стол с каким-то большим полупрозрачным шаром, возле стол стул. Вокруг находились ещё около 8 столов, за которыми сидели разумные существа. Видимо, это и были те самые мудрецы. Среди чужих запахов он учуял знакомый. Внезапно один из мудрецов заговорил, он был небольшого роста с тёмной бородой. Тот попросил Витю представиться, после направил на него ладонь, та засветилась. Мудрец сказал, что никаких усилителей магии нет, поэтому можно начинать проверку. Он попросил Витю сесть за стол, а также объяснил своим мягким и согревающим голосом, как все будет происходить:

— Виктор, как только Вы положите руку на артефакт для измерения магии, он начнет нагреваться и светиться, это нормально, – мудрец перевёл дыхание и продолжил. — Вам не о чем волноваться. Уровень магии мы определим по цвету и интенсивности свечения. Не отрывайте ладонь от артефакта до тех пор, пока мы вам не скажем. Хорошо? – спросил мудрец, добродушно взглянув на Витю.

Тот кивнул в ответ и поудобней уселся. Далее кто-то, с другой стороны, попросил его не нервничать и, после затухания света, положить руку на шар. Витя кивнул. Свет выключился.

Оказавшись в полной темноте, мальчишка глубоко вздохнул. Он боялся, что шар не засветится, или случится ещё что. Его на мгновение пробило дрожью, от которой затряслись руки, нависшие над шаром. Ещё раз вздохнув, он зажмурил глаза и положил слегка потные руки на шар. Тот оказался таким холодным, что Вите хотелось отдёрнуть руки, но внезапно сквозь закрытые глаза он увидел плавно нарастающее свечение, а шар тут же стал тёплым. Подумав, что-то идет не так, он хотел было отдернуть руки, но чей-то женский голос попросил его этого не совершать. Это была Агерия Эларис. Её голос успокоил Витю, поэтому мальчишка оставил руки на шаре. Но тот нагревался с неимоверной силой. Витя хотел было открыть глаза, но свечение от шара было настолько сильным, что это не удавалось.

Витя чувствовал, как внутри его что-то, словно волнами, то поднимается, то отпускается. Он ощущал внутри себя силу, которой до этого не было. Возможно, это и была та самая искра, которую увидел в нём Динокабль. Внезапно он услышал какой-то тихий треск. Шар тут же остыл, перед глазами вновь стало темно, но в следующую же секунду в комнате зажегся свет, а кто-то со стороны попросил Витю открыть глаза.

Сделав то, что от него требовалось, он увидел явно удивлённые лица, только лицо одного мужчины-эллинийца оставалось непоколебимым. Витя не хотел нарушать молчание, да и сказать ему было нечего. Внезапно все присутствующие начали обговаривать увиденный результат. Витя не особо понимал, да и не хотел слышать, о чём они говорят. Он чувствовал, как его хвост обвивается вокруг ножки стула. Чуть позже мудрецы замолкли, а говорить начал мужчина, который остался непоколебимым, его голос был жесток и холоден:

— Виктор, у вас крайне высокий уровень магии для вашей расы, более подробный результат вы сможете увидеть на документах, выданных Вам на первой паре по элементальной магии. Единственное, что мы сейчас можем сказать, ваш уровень магии точно выше, чем 12.

После сказанных слов Витя вышел из кабинета 348. Там же его встретило целое множество удивлённых глаз.

— Выше 12 … – тихо проговорил он.

— Да ладно, – Шип присвистнул и похлопал его по плечу, но в этом жесте Витя почувствовал что-то странное, кроме радости. — У Ардуманусов никогда не было такого результата на первом курсе… Но ты молодец!

Огзалия посмотрела на него с радостью и лёгким недоумением. Через несколько минут вся их компания прошла проверку уровня магии и вышла из главного корпуса. Они обсуждали свои результаты, как оказалось, у Тзары и Бруны уровень остался прежним, у Алио, Шипа и Калерона поднялся в рамках уровня, а уровень Лаины перешёл на следующий.

В свете обсуждений, ознакомлений с новым миром, в особенности, с территорией академии, изучением основ фрозенфольдского языка, Витя начал потихоньку осваиваться в новом мире. Теперь он мог различить расы. Как ему говорил Шип, если видишь рога на голове, то это эллиниец. Раса самая долгоживущая и наиболее приспособленная к магии. Если видишь зеленого или синего, то это хокхан. Они могут быть либо высокими и крепкими, либо маленькими и щуплыми, это зависит от родовой принадлежности. Они тоже достаточно неплохо владеют магией. У ванелисов есть все, что есть и у ящериц: начиная от острых цепких коготков, заканчивая шипастым хвостом. Лишь рост, умение ходить на задних лапах и способность говорить отличали их от пресмыкающихся. Если смотришь на существо и тебе жутко хочется его погладить, то это шенари, они отличаются своей густой белой и пушистой шерстью. Единственная раса, с которой могут произойти проблемы, это вагары. Они крайне похожи на людей, но чаще всего невысокого роста. Их можно отличить по добродушному нраву и большим размерам в районе живота. Также есть несколько видов людей: обычные люди, люди-птицы и люди-рыбы. Вторых отличают крылья, а третьих – хвосты. Но последних в Академии не водится, так как их обучение крайне сложно реализовать.

30.08.126 г.

В таком расслабленном темпе прошло три дня. Наступило тридцатое августа. Именно сегодня на первом этаже общежития и в главном корпусе были вывешены результаты проверки уровня магии и расписание занятий. В основном эти результаты влияли на составление академических групп для первого и второго курса. На первом курсе создавались группы по 15-20 человек с примерно равным уровнем магии, относительно каждой расы. На втором же – по 10-15 человек, но, помимо уровня магии, также учитывалась и специализация.

Оказалось, что Витя и Огзалия были в первой группе, а Бруна и Калерон – в восьмой. В списках были и другие имена. Огзалия признала какого-то принца, остальных никто из первокурсников не знал.

Погода была прекрасная: солнце светило ярко, птички щебетали о скором перелёте, а студенты суетились на улице.

— Малыши, – спускаясь с лестницы, окликнул Витю и Калерона Шип, — не хотите сходить на «ярмарку кружков»?

— А что это? – спросил Витя, поднимаясь с излюбленного кресла.

— Последний день летних каникул – единственный день в году, когда все секции по внеурочке собираются вместе и зазывают первокурсников к себе.

— Последний? – удивился Витя.

— Конечно, или ты ожидал, что завтра тридцать первое августа? – хитро спросил Шип, подмигнув.

Витя немного смутился, но потом вспомнил, что в этом мире в каждом месяце тридцать дней. Он взглянул на Калерона, тот пожал плечами.

— Пошли, всё равно делать нечего, – ответил ему энтар.

Через несколько минут они втроём спустились в холл. Алио не захотел выходить из комнаты – на ярмарке много разумных существ и очень шумно, да и чего он там не видел?

— Давайте подождём пару секунд, – останавливая младших, предложил Шип. – К нам должны присоединиться.

— Кто? – спросил Витя, но тут же увидел на лестнице Огзалию, Бруну и Лаину.

— Привет, мальчики! – мило помахав ладонью, поприветствовала их эллинийка.

— Раз все в сборе, то можно идти, – Шип направился к двери, но его тут же резко дёрнули за шиворот.

— Стоять, папаша, – остановила его Лаина. — Детей на меня скинул и ушёл? Ты детям сказал, что мы, в случае чего, их искать не будем?

Шип мотнул головой.

— Дети, мы вас искать не будем, – она перевела взгляд на первокурсников.

На площади перед главным корпусом шумели студенты. Десятки разноцветных шатров стояли со всех сторон. Старшекурсники зазывали к себе молодую кровь зазывалками:

— В клуб песен и танцев приходите, ничего не упустите!

— На весёлый огород приходи к нам в этот год!

— Весельем и стихами ты будешь окружён, если заглянешь в наш родимый дом!

Чем только не пахло вокруг: от земли и удобрений до печенья и варенья.

— Шип, а зачем это? – спросил Витя.

— Как зачем? Если кружок магический, то он нацелен на улучшение твоих способностей; если немагический – на развитие коммуникации, занятие творчеством, да и просто весёлого времяпрепровождения.

Почти сразу Бруна заприметила шатёр, заваленный различными артефактами, пружинками, шестерёнками и инструментами.

— А можно записаться? – спросила Бруна, подойдя к шатру у девушки-ванелис.

— Конечно, но учитывайте, что мы даём лишь материалы и инструменты, разрабатывать и создавать артефакты будете сами, – предупредила её девушка.

— Я только «за». Где подписать? А когда можно приходить?

— Мы собираемся по вторникам и четвергам.

— А можно каждый день?

— О, ещё один артефактоманьяк, – одобрительно кивнул Шип, прогуливающийся по площади, и протянул руку в сторону Бруны. — Тогда приветствуем в клубе.

— Вить, смотри, как красиво танцуют! – Огзалия тянула Витю за рукав в сторону шатра с танцами.

Девушки и парни и впрямь крайне красиво танцевали, но не классику, а что-то между хип-хопом и джазом. Звучала громкая и достаточно знакомая песня, которую включали на школьных дискотеках.

— Хочешь записаться? – спросил Витя, внимательно наблюдая за танцорами и прижимая уши.

— Я всегда хотела научиться чему-то такому, но папа не разрешал. Лишь вальс, лишь на балах, лишь с заранее одобренными партнёрами.

— Но теперь у тебя есть выбор.

— Поэтому я и думаю.

— Может, ещё походим и найдём что-нибудь поинтереснее?

Огзалия кивнула, и они отправились на поиски более интересных шатров.

— В нашем клубе растениеводства мы научим языку растений, – сказал парень-шенари.

— И что же они вам сегодня сказали? – решил съязвить кто-то из толпы.

— Этот цветок сообщил о прекрасной погоде на сегодня, – он указал на фиолетовый цветок, напоминающий колокольчик. – Этот пожелал удачи, – он перевёл палец на жёлтый кустик. – А этот, – он указал на кактус, – выпустил колючки в сторону корпуса растениеводства.

— И что это значит?

— Что его следует поливать почаще.

— Вон оно как, – тихо произнесла Огзалия, наблюдавшая за разговором. – А у нас в комнате все растения молчат.

— Видимо, они воспитанные, – добавил Витя, взглянув на девушку.

В следующем шатре стояли эллиниец, ванелис и вагар, образуя круг. В центре магия разных стихий смешивалась в единый организм: тело из земли, покрытое ледяной корой, на голове цвели цветы, в груди пульсировал огонь. Существо махало аккуратной рукой, зазывая студентов.

— Не может быть, элементальный страж! – воскликнула Огзалия. — Впервые вижу, чтобы он был сделан не только изо льда.

— Магией можно и такое? – удивлённо выдохнул Витя.

— Магией можно всё.

Они подошли к шатру, накрытому фиолетовой тканью; внутри, сверху, виднелись светлые точки – большие и маленькие.

— Клуб звездознателей зовёт на встречу со звёздами, – таинственно говорила девушка-энтар.

— Подходите ближе, сейчас начнётся шоу, – подзывал внутрь студент-хокхан из того же клуба.

Огзалия зашла, а Витя решил остаться на улице – тем более недалеко стоял Калерон.

— Как тебе? – спросил Витя, подойдя ближе.

— Здесь шумно, но уютно.

— Думаешь куда-нибудь пойти?

— Подумываю насчёт звездознателей. Они вечерами выбираются на прогулки, чтобы наблюдать за звёздами и спутниками.

— Звучит интересно.

— А ты надумал?

— Ещё нет, сначала посмотрю по нагрузке, а потом решу, куда пойти.

Ярмарка продолжалась до самого вечера, поэтому ребята пробыли там до закрытия. Огзалия так и не определилась, куда хочет: танцы, пение, театр или животноводство. Калерон всё-таки вступил в клуб звездознателей, а Бруна даже сумела собрать небольшой рабочий артефакт из запчастей, которые лежали как декорации.

Лёжа в кровати, Витя мечтал о завтрашнем дне, о начале учёбы. Он впервые был рад, что каникулы закончились. Впереди его ждали новые друзья, знания и магия. Кончики пальцев слегка покалывали. Ему не терпелось побыстрее заснуть, чтобы шагнуть в новую часть жизни – в часть, где он – студент Академии Магии.

Записи Вити (1-6 главы)

Предупреждение! Если Вы здесь, хотя не прочитаны главы 1-6, то возможны спойлеры. Будьте аккуратны.

Приятного подглядывания в личные записи Вити

Я совсем недавно попал в другой мир. От всех этих новых терминов, имён и названий уже кружится голова, поэтому записываю краткий справочник. Пока не у всех записаны фамилии и отчества, потому что я не всех запомнил, поэтому буду обозначать "(?)".

Я:

Ардума́нус Виктор Динока́бль – моё новое настоящее имя по документам, а так я Виктор Рикело́н. Здесь имя – тоже ФИО. Я не владею магией, зато есть уши и хвост-предатель.

Моя новая семья:

Ардума́нус Ле́нгин (для друзей Шип) Динока́бль – мой, вроде как, двоюродный брат, родной по документам. Немного повёрнут на создании артефактов. Чудаковатый, зато с ним весело. По совместительству, сосед по комнате.

Ардума́нус Ки́сени Динока́бль – сестра. Милая и добрая. Положила мне книжки об этом мире. Только они на фрозенфо́льдском, поэтому прочитать их пока не могу.

Ардума́нус Лине́ка (?) – моя мама по документам. Позаботилась и собрала тяжеленный портфель и такой же рюкзак для меня.

Ардума́нус Ризи́льда (?) – мне стоит называть её "Тётя Ризильда". Она жена Сиркаиля. Истеричная женщина. Была явно против моего перемещения.

Ардума́нус Сиркаи́ль (?) – правая рука Динокабля. Особенно ценен, когда дело доходит до экономики и финансов. По словам Шипа, он приходится нам родственником то ли в десятом, то ли в одиннадцатом колене. Он строг и расчётлив. Смахивает чем-то на ворона.

Ардума́нус Динока́бль Фе́зум – новый "отец". Человек со шрамом. Суровый и седой. Правая рука императора Фла́мпенгена. Главный среди Ардуманусом на севере.

Ардума́нус Рикело́н Фе́зум – мой настоящий отец (биологический). Но я его ни разу не видел. Он то ли герой здесь, то ли грешник. Я пока этого не могу понять.

Важные шишки:

Венеси́ль Пе́триваль Рогени́д – человек, император Фла́мпенгена, член Совета Северного союза. Сказал мне подружиться с его дочерью. Добрый, но не мягкотелый.

Фрозенфо́льд Э́лун Э́листрилл – ректор Академии Магии. Самый главный. Приветливый, свободолюбивый.

Те, с кем я успел познакомиться:

Венеси́ль Огза́лия Пе́триваль – человек, кронпринцесса Фла́мпенгена. Рыжая и крайне болтливая. Её отец сказал мне подружиться с ней.

(?) Ровилу́н (сокр. Ро́ви) (?) – человек, племянник Петриваля. Того же возраста, что и Коля. Маленький и требовательный.

Веа́лиос Алио́ри (сокр. А́лио) Алеони́л – эллини́ец, сосед по комнате. Как и Шип учится на четвёртом курсе, но на кафедре исцеления. Хочет вечно спать и есть (типичный студент-медик).

Ко́лдриус Калеро́н Та́рия – энта́р, сосед по комнате, тихий и замкнутый. Нравятся звёзды, но это особенность расы.

(?) Лаи́на (?) – эллинийка, однокурсница Шипа и его подруга, соседка Огзалии. Дерзкая и самоуверенная.

(?) Тза́ра (?) – ване́лис с бордовой чешуей, тоже однокурсница Шипа и его подруга, соседка Огзалии. Застенчива, любит бантики и ленточки.

(?) Бру́на (?) – хо́кхан, соседка Огзалии. Маленькая. Как и Шип повёрнута на артефактах.

Преподаватели:

Оте́мис Аге́рия Эла́рис – эллинийка. Будет вести артефактоведение. Красивая, доброжелательная.

Другие:

(?) Я́ла (?) – человек, горничная в замке Флампенгема. Исполнительная, но немного странновата.

Животные:

Флампенву́льф – по словам Шипа, огроменная зверюга. Помесь волка и чего-то крайне опасного. У Огзалии даже есть свой, её зовут Ву́пи.

Сне́жная коза́ – пушистая коза, дающая очень густое и питательное молоко.

Камни:

Кулю́мбуссы – способны накапливать магию из недр земли. Их используют для артефактов, брошей и много другого.

Страны:

Фла́мпенген – одна из трёх северных стран. Его столица – Ка́тлезин, именно там и жила Огзалия.

Спутники:

Фо́ли – её цикл длится 360 дней (ровно год по местным меркам). Начинается цикл первого марта. Ассоциируется с мудростью, знаниями. Круглая и жёлтая.

Расы:

Люди – обычные человеки, но есть ещё люди-птицы (они с крыльями) и люди-рыбы (с хвостами, но их в Академии нет).

Эллини́йцы – рогатые, с заострёнными ушами. Самые живучие, умные и магически приспособленные.

Ване́лисы – прямоходящие ящерицы.

Хо́кханы – могут быть щуплыми, могут быть крепкими. Могут быть зелёными, могут – синими.

Вага́ры – похожи на людей, но добрые и больших размеров.

Энта́ры – с сиреневой кожей, говорят о звёздах, немного того.

Шена́ри – белые и пушистые.

Вроде бы, никого не забыл, если что вспомню, то допишу. Если узнаю что-то ещё, то тоже запишу.

Глава 7. Первые уроки в Академии

01.09.126 г.

— Эй, Витя, просыпайся, ты ведь не хочешь опоздать на свой первый урок в Академии? – говорил Шип, яростно колотя в дверь его комнаты.

— Встаю, – послышался голос из-за двери.

Витя, конечно, не понимал из-за незнания языка, что говорит Шип в этот раз, но каждое утро он говорил что-то похожее. После наложения заклинания мальчишка достаточно быстро собрался. Он слегка волновался перед первым учебным днём. Ему было интересно узнать, с кем же придётся учиться, чему придётся учиться, да и кто будет его обучать. Кончики его пальцев слегка похолодели от нетерпения. Оставив в портфеле, который любезно сложили Кисени и Линека, только несколько тетрадей и письменных принадлежностей, он вышел из комнаты.

По дороге в главный корпус Академии Витя видел на удивление крайне большое количество студентов. Огзалия вновь шла рядом и рассказывала что-то о своих соседках:

— А сегодня утром Тзара все никак не могла определиться с бантиком. Она хотела надеть светло-голубой, но никак не могла его найти. Мы втроем её уговаривали надеть белый, в котором она была на балу, но ей не хотелось надевать его так скоро. Но я вспомнила, что где-то у меня была голубая лента. Тзара ей подвязала свои рожки и выглядела крайне очаровательно.

Витя не особо понимал эти женские придумки, насчёт «надевать так скоро», он вообще три прошедших дня ходил в одной и той же повседневной одежде, которую нашёл в рюкзаке, но, если женщине что-то не хочется, то лучше её не заставлять, особенно, если дело касается одежды.

Оказавшись перед аудиторией 425, они вместе с Огзалией, Бруной и Калероном увидели множество разумных существ. Витя перестал считать, когда сбился после сорока. Первая пара был лекцией по предмету, который назывался «Этика владения магией», поэтому возле аудитории собрались все первокурсники. По рассказам четвёртого курса, первый курс нужен был лишь для того, чтобы первокурсники определились с направлением, которое им интересно. Поэтому распределение на академические группы было лишь по силе, а не по интересам. К тому же лекции по немагическим предметам проходят у всего курса вместе.

Пока они вчетвером обсуждали вчерашнюю прогулку по территории Академии, Витя краем уха услышал, что кто-то обсуждает их преподавателя по этике. Оказывается, он также будет вести у них философию на втором курсе. Преподаватель этот очень часто практикует разговорные занятия. Ему больше интересно общаться и «получать истину» во время разговора, чем диктовать скучные лекции.

Когда в главном корпусе раздался звон, который обозначал начало занятий в новом учебном году, двери аудитории в тот же миг открылись. Оказавшись внутри, Витя увидел огромное светлое помещение, парты в котором стояли Колизеем, стены были украшены фресками, на которых изображались разумные существа с какими-то древними письменами. В центре, в низу, находился достаточно широкий стол.

Компания уселась за две первые парты, чтобы лучше слышать и видеть преподавателя. Когда все первокурсники уже сидели на местах, дверь, недалеко от стола в центре, отворилась. Из неё вышел достаточно молодой светловолосый мужчина, вероятнее всего человек, с лёгкой небритостью в белой рубашке с приподнятым воротничком, черных брюках и таких же черных туфлях. Он был в приподнятом настроении. Пока он шёл, Витя успел уловить искреннюю улыбку и запах травяного чая с мёдом. Кулон на шее потеплел. Когда преподаватель подошёл к своему столу, посмотрел на всех присутствующих и тут же заговорил, активно жестикулируя:

— Здравствуйте, студенты, меня зовут Ланга́рд Да́риус Ви́ль, я буду преподавать у вас такой предмет, как «Этика владения магией». На данном курсе мы с вами узнаем, когда использование магии возможно, а когда нет. Когда можно использовать магию той или иной стихии можно, а когда нет. Можно ли использовать магию для личной выгоды? Можно ли использовать тайные и опасные техники для спасения разумных существ? Правда ли, что спасение жизней утопающих – дело рук самих утопающих? Убийство призванных вами существ будет ли являться убийством? Какова ответственность магов за случайные смерти разумных существ? Можно ли, надеясь лишь на один уровень магических сил, стать выше в социальном положении? Можно ли применять магию, которая разрушает природу? Эти и многие другие вопросы мы с вами разберём на наших занятиях.

— А как Вы считаете, является ли правильным убийство нескольких разумных существ ради спасения всего мира? – раздался чей-то мужской голос с задней парты.

Дариус Виль явно не ожидал, что кто-то из учеников сразу начнёт с таких вопросов.

— Очень интересный вопрос, – откликнулся на его слова преподаватель, — но сначала ответьте, можно ли спасти мир, но при этом никого не убивать?

— Нет, таких способов точно нет, – резко и бесповоротно ответил юноша.

— А в чем причина убийства? Именно эти разумные существа учинят конец света? Или идея в чем-то ещё?

— Вовсе нет, смерти разумных существ станут базовой частью для преодоления конца света.

— То есть, хотите сказать, что смерти невинных существ не будут точно напрасны? Или же есть шанс, что в итоге жертвы были напрасны?

— Я не могу этого сказать, я же не вижу будущего, –с лёгкой насмешкой произнёс юноша.

— Что ж, интересно-интересно. А насколько вы уверены в правдивости конца? Что, если это всего лишь догадки, ради которых в жертву будут принесены жизни невинных? – спросил преподаватель, слегка почесывая подбородок, а после закатав рукава на рубашке.

После этого юноша умолк. Видимо, ему больше нечего было сказать.

— Что ж, интересная вышла дилемма. С одной стороны конец света и смерть, а с другой правдивость и поспешные выводы, интересно-интересно, – слегка пробубнив себе под нос последние слова, произнёс Дариус Виль, — мне кажется, что в данной ситуации изначально стоит удостовериться в правдивости конца, а после искать более гуманные варианты. Ведь не бывает ситуаций, имеющих лишь одно решение.

Вскоре Дариус Виль перешёл на другую тему для разговора. Он объяснил, как конкретно будут происходить занятия, что хочет слышать от студентов и многое другое. Многие студенты изначально не хотели задавать ему вопросы, но Дариус Виль мог расположить к себе, поэтому вскоре вопросы потекли рекой, начиная от «а нужно ли вообще носить тетради на занятия, раз мы будем лишь говорить?» и заканчивая «какой магией владеете Вы?» и «можете показать какое-нибудь простое, но красивое заклинание?».

За незаметной беседой пролетело занятие. Вскоре прозвенел звонок, а студенты, собрав свои вещи, высыпали в коридор Академии.

— Дариус Виль такой доброжелательный! – воскликнула Огзалия возле Вити, Бруны и Калерона.

— Ага, мне кажется, этот предмет точно будет моим любимым, – поддержала её Бруна.

Витя смотрел на девушек и улыбался, Калерон думал о чём-то, погружённый в свои мысли. Через пару минут обсуждений ребята разделились и пошли на следующие пары. У Вити и Огзалии это были основы боевых искусств, поэтому они вышли на улицу в поисках корпуса боевых искусств.

Здание стояло достаточно недалеко. Оно было четырёхэтажным, её стены были расписаны, явно обозначая какую-то битву. Возле здания располагались несколько статуй. Высеченные герои были представлены в движении: представитель хокханов замахивался мечом, от которого отлетали огненные искры, эллиниец натягивал тетиву, окружавшую водными каплями, а ванелис, которого окружала песчаная буря, и вовсе был запечатлён в прыжке с двумя кинжалами.

Возле них стояли, вернее сидели, смеялись и размахивали воображаемыми мечами несколько, судя по знакомым лицам, первокурсников различных рас. Видимо, они пытались спародировать фигуры, но, мягко говоря, это получалось у них неумело. Двери здания тут же распахнулись, из них вышла женщина-вагар значительных размеров, судя по белой одежде, швабре и ведру, которые вылетели за ней, она поддерживала здесь частоту и порядок:

— Супостаты проклятые! – начала она на повышенных тонах. — Да вы хоть знаете, перед кем кривляетесь? Ах, вы!

Над головами первокурсников тут же опрокинулось ведро с водой.

— Зловри́тта опять гоняет первокурсников, – сказал кто-то сбоку от Вити.

— Ага, не повезло им, – ответили ему.

Зловритта тут же повернулась в сторону Вити.

— Бежим, – сказал один из студентов и рванул в здание.

Не долго раздумывая, Огзалия и Витя тоже со всех ног помчались в здание, не хотелось, чтобы и на их головы было опрокинуто ведро. Остановившись подальше от входа, они почувствовали себя в безопасности. Ребята посмотрели друг на друга и рассмеялись. Они пришли сюда учиться магии, сражаться со страшными монстрами, но до ужаса испугались уборщицы.

Внутри же здания то тут, то там располагались различные виды оружий: от небольших кинжалов и боевых артефактов до двуручных мечей, луков. Слышались звуки удара металл о металл, падения, стук дерева. Пахло железом и потом. В различных частях корпуса находились студенты, кто-то отрабатывал техники боя, шуточно тренируясь на своих одногруппниках, другие неустанно читали свои прошлогодние записи в тетрадях. Вите и Огзалии нужно было найти 241 аудиторию. В ходе недолгих поисков, они увидели крайне небольшую группу людей, по сравнению с той, что была до этого. Витя признал пару лиц, ведь видел кого-то на балу, а кого-то на занятие по этике. Бегло посчитав разумных существ по головам, оказалось, что их 13 человек, если считать с ним и Огзалией, то 15. Встав недалеко от своей группы, он слушал Огзалию по поводу прошедшего занятия.

Внезапно к ним подошла голубоглазая темноволосая девушка-эллинийка, судя по форме, она их одногруппница.

— Доброе утро, – сказала она, — меня зовут Веа́лиос Мираэ́ль Намеони́л, а вас? – после она внимательно посмотрела на них.

Представившись, Вите показалось, что её фамилию он уже где-то встречал.

— Мираэль, а у тебя случайно нет брата? – спросил Витя.

— Да, откуда ты знаешь Алио? – настороженно спросила она.

— Не волнуйся, – улыбнувшись и помахав руками перед лицом произнёс Витя, — просто он мой сосед по комнате.

Через пару минут Мираэль отошла от них и подошла к девушке-ванелису, одетой в желтую форму Академии, при этом на ней были брюки, а не юбка, как у остальных представительниц прекрасного пола, стоящей вдалеке от всех. Видимо, Мираэль хотела познакомиться и ней, но та не имела такого желания, поэтому девушка почти сразу же отошла в сторону.

За спиной тут же раздался чей-то противный гогот:

— А хорошо тебя этот Дариус Виль! Ты его только спросил. А он тебе вопрос за вопросом. Ха-ха-ха!

— А тебя что не спросишь, так не знаю, не вижу! Ха-ха-ха! – прогоготал уже женский голос.

Витя повернул голову и заметил хокхана и двух вагар, идущих вместе. Один из них был высоким с синеватой кожей, двое других, парень и девушка, были гораздо меньше, но при этом имели полноватые лица. Вагары хватались за животы и не переставали гоготать.

— Быстро оба прекратили, – рыкнул на них хокхан.

Судя по голосу, это был именно тот, кто на этике начал диалог с Дариусом Вилем. Мираэль заметила новые лица и подошла познакомиться с ними. Отвернувшись от них, Витя устремил все своё внимание на Огзалию. Слева от неё стоял крайне красивый с загоревшей кожей парень чуть выше нее. Его ярко-красные волосы колыхались при легком дуновении ветерка. От него пахло шоколадом, карамелью и перцем чили.

— Принцесса, при одном взгляде на Вас моё сердце запылало. Могу ли я узнать Ваше имя? – произнёс парень и миловидно улыбнулся.

На щечках Огзалии тут же вспыхнули два огонька. Она слегка прикрыла лицо рукой и тихо посмеялась.

— Венесиль Огзалия Петриваль, – она тут же отвела взгляд в сторону.

— О, так Вы и правда принцесса. Приятно познакомиться. Меня зовут То́рикус И́гнин Горио́с, – словно выдержав паузу, он посмотрел прямо в глаза Огзалии.

Девушка тут же охнула:

— Седьмой принц Фалкано́ра?

— Именно так, – как будто для подтверждения своих слов, он потянул за цепочку на своей шее и достал какой-то медальон с непонятной символикой.

Все это время Витя внимательно изучал наглеца, а краем уха услышал, что хокхана зовут Дангра́д За́крос Ларэ́н. Огзалия тут же нежно взяла Витю за локоть и, обернувшись к высокомерному юноше, негромко произнесла:

— Позвольте представить моего… друга Виктора.

— Ар-ду-ма-нус, – презрительным тоном процедил Игнин сквозь зубы, специально растягивая слоги, после отвёл взгляд.

— Что-то не устраивает? – рыкнул Витя.

Мало того, что этот Игнин явно клеился до этого к какой-то другой девушке, когда они подошли, так теперь он клеится к Огзалии, а ещё и не уважает Ардуманусов. Да как он смеет? Подумаешь, седьмой принц Фалканора, что с того?

— Я повторю ещё раз, что тебя не устраивает!? – громче и злее произнёс Витя, подняв руки. Хвост распушился, встав торчком.

— Огзалия, можете успокоить своего телохранителя? – спокойно попросил Игнин.

Огзалия подошла к Вити и нежно обхватила его локоть.

— Витя, можешь...?

Он чувствовал, как его хвост выпрямился и распушился.

— Я не телохранитель, я её друг!

— Никогда не слышал, чтобы Ардуманусы заводили друзей. Вернее, не знал, что хозяева позволяют им это делать, – нахально усмехнувшись Игнин отошёл в сторону, подальше от Вити.

— Да ты… Ты… – Витя пытался что-то сказать, но не мог придумать ничего более, чем, — тебе лучше держаться подальше от Огзалии!

— Витя, успокойся. Пожалуйста, не принимай близко к сердцу, он не хотел тебя оскорбить, – начала оправдывать Игнина Огзалия, поглаживая его по спине.

Игнин довольно фыркнул и отошёл в сторону. Витя вновь чувствовал, под его кожей проползло что-то холодное и склизкое. В груди сжался комок, уши прижались к голове, а хвост шлепнулся на пол.

«Телохранитель? Значит, я выгляжу именно так? Но почему? Я же обращаюсь с Огзалией, как друг? Или все во мне видят лишь собаку породы Ардуманус?» – подумал Витя, и его злоба ушла, а руки опустились.

Через пару минут вновь прозвучал звон, а двери аудитории отворились. Эта аудитория была гораздо меньше, чем прошлая, а также была разделена на 2 части: в первой находились парты и место преподавателя, а во второй – мягкое покрытие для отработки приемов.

Студенты прошли в аудиторию, но нигде не увидели преподавателя. Внезапно за их спинами громко гаркнул чей-то голос:

— Первое правило – если вас не приглашали, то вы не имеете права заходить в аудиторию!

Первокурсники тут же вздрогнули, повернулись и увидели в дверном проеме высоченного синеватого хокхана с короткой бородой, его тело было испещрено кроваво-красными линиями. На нём была белая майка, поверх которой висел небольшой артефакт, и спортивные серые штаны. Он был без обуви. От него пахло потом и маслом какого-то дерева.

— Второе правило – на этих занятиях без спортивной формы делать нечего! – гаркнул он и закрыл дверь.

Между ребятами сразу же возникло обсуждение:

— Спортивная форма?

— У меня её даже нет!

— В моём шкафу она тоже ещё не появилась!

— Третье правило, – вновь гаркнул хокхан и подождал, пока все разговоры стихнут, — разговоры без моего разрешения запрещены.

В аудитории тут же стало тихо.

— Четвертое правило – за нарушение хотя бы одного из правил вся группа остается после занятия и убирает аудиторию, вручную, по старинке.

Группа тут же погрустнела.

— Но на первый раз я вас прощаю. Форма скоро поступит, поэтому можете не переживать на этот счет, сразу говорю, что раздевалки есть на каждом этаже, – он сделал небольшую паузу и прокашлялся, — меня зовут Нарда́м Ро́ган Дру́м. Я ваш преподаватель по основам боевых искусств. И раз вы без формы, то начнем с самого главного для каждого бойца – с дыхания, – проговорил Роган Друм и упер руки в боки.

Витя, как и все остальные не ожидали, что первым делом в Академии магии их будут учить не магии, а правильному дыханию, но перечить Рогану Друму никто не стал. А Витя, вдыхая в такт со всеми, осознал, что это единственный раз, когда склизкое шевеление под кожей стихло так быстро.

«Здесь и правда можно обуздать бушующие во мне силы», – мелькнуло у него в голове.

Глава 8. Первый урок по основам элементальной магии

01.09.126 г.

После пары Витя с Огзалией шли по коридору и обсуждали прошедшую пару:

— Роган Друм такой строгий, – начала Огзалия, — он когда первый раз гаркнул, то я испугалась.

— Это было немного пугающе, – подхватил Витя. — Он выбрал идеальный момент для неожиданного появления.

— Принцесса, а какая у нас следующая пара? – сладким голоском проговорил незнамо откуда появившийся Игнин, подойдя к Огзалии.

— Ой, ещё одно неожиданное появление, – воскликнула Огзалия и отшатнулась.

— Я же говорил тебе не приближаться! – Витя вновь завёлся и встал между ними.

— А что ты мне сделаешь?

— Я тебя…

Не успел он договорить, как Огзалия раздвинула их и строго, как мать, посмотрела обоим в глаза.

— Мальчики, прекратили сейчас же!

Витя и Игнин сразу же успокоились и взглянули на девушку.

— Следующая пара – это основы элементальной магии. Если хотите выяснять отношения между собой, то только без меня. Я не хочу опоздать, говорят, у нас препод строгий, – четко проговорила Огзалия и пошла вперёд.

Мальчишки обменялись презрительными взглядами, Витя сжал кулаки, а Игнин фыркнул, а после они оба последовали за Огзалией.

Зайдя в корпус, они направились к 326 аудитории. Через пару минут прозвенел звонок, двери аудитории вновь отворились. Ребята, уже боязливо, зашли внутрь, ведь слышали про своеобразный нрав препода от старших курсов.

— И сколько часов вы будете толпиться в проходе? – строго произнёс эллиниец, сидящий за столом лицом к партам. — С каждым годом все трусливее и трусливее.

У эллинийца были большие рога с мелкими царапинами и сколами. Тёмные волосы были собраны в высокий, тугой и небрежный хвост, от которого нет-нет да выбивались пряди. Он был одет в черную рубашку, с закатанными рукавами чуть выше локтей, облегающий тёмно-зеленый жилет и черные брюки. На предплечьях виднелись зажившие раны и ожоги. На ремне висел небольшой набор пробирок, порошков, трав в кожаных чехлах.

Витя с остальными прошёл вглубь аудитории, в которой было всего 9 парт, расположенных в 3 ряда. Витя не заметил, как Игнин уже уселся рядом с Огзалией, поэтому сел за ними. Пока все остальные искали подходящее для них место, Витя осматривался. Было много больших зашторенных окон, в центре росло большое дерево с тёмно-фиолетовой листвой, перед которым находилась доска и место преподавателя. Все стены были заставлены шкафами со всевозможными книгами, стеклянными тарами, пробирками, горелками и всякой всячиной, которую Витя видел в кабинете химии. Освещение же представляло собой все те же фонарики. Запахи воздуха после дождя, каменной пыли и каких-то ещё неизвестных для Вити запахов смешивались, образуя вместе запах напряжённой работы и неустанного контроля. К нему подсел, видимо, от неизбежности, хокхан Закрос.

— Прежде, чем мы начнем курс «основы элементальной магии», я представлюсь, меня зовут Лораи́мус Илаидеи́л Омалио́ри, – Илаидеил взял какие-то листки со стола. Только сейчас Витя узнал этого эллинийца, это тот самый мудрец, который на оценке уровня магии был непоколебим. — Сейчас раздам вам листы с информацией о вашем уровне магии.

Илаидеил начал раздавать листы, Витя, хоть и получил его, но ни слова не понял, лишь своё имя, ведь фрозенфольдский он ещё не особо знал.

— Надеюсь, все ознакомились. А теперь можете их порвать, – он выдержал паузу, сзади послышался звук рвущейся бумаги. — Если вы будете воспринимать все буквально, то в магии вы ничего не достигнете, – Илаидеил махнул рукой, бумага зашуршала, а студент удивлённо ахнул и тихо произнёс: «Она вновь целая». — Эти бумажки не несут смысла, если вы не сможете выдавить из хотя бы капли магии. Представьте, что вы бочки, сила магии показывает её объём, а количество типов – количество видов жидкостей, способных находиться в бочке. Сейчас они пусты. На этих парах вы научитесь наполнять свои бочки.

Илаидеил встал в центре аудитории и продолжил:

— Прежде всего начнем с изучения основных типов магии: огня, льда, земли и воздуха, – он вытянул ладонь вперёд и на ней, сменяя друг друга, появились горстка земли, огонь, ветерок, снежинки. — Так, я услышал тяжёлые вздохи с задних парт. – он строго зыркнул в ту сторону. — Как вы все помните, я был одним из мудрецов на проверке магии, и если память мне не изменяет, а она мне, уж поверьте, не изменяет, то самым плохим результатом было имение 3 типов магии. Из них 1-2 типа должны быть базовыми. Поэтому вы должны показать мне за пару, как вы используете различные типы основной магии. Если что-то кого-то не устраивает, то дверь там, вы можете выйти, пойти на пару истории магии или философии, порассуждать о смысле магии в современном мире, построить глазки мальчикам, или просто посидеть с умным видом, – он выдержал паузу, но никто не вышел. — Раз остались те, кто хочет хоть чему-нибудь научиться, то встаём из-за парт и начинаем работу в парах.

Все встали, на каждой парте сразу же появился набор из свечки, перышка, красивого цветка, чем-то напоминающего тигровую лилию, каменного горшочка и семечка.

— Применяя лишь 4 основных типа магии вам нужно поднять перышко, зажечь свечу, создать условия для прорастания семечка и сохранить красоту цветка. Приступайте, работайте с теми, с кем вы сидели. К концу пары должны быть выполнены хотя бы 3 из 4 задач. Если увижу, что вы подпалили бровь одногруппника, заморозили палец, устроили беспорядок на его голове или кинули грязь в лицо, то сразу же выгоню из кабинета и не допущу до следующего занятия.

Сразу началось обсуждение, попытки выполнить требования преподавателя.

— С чего начнем? – спросил Витя у Закроса.

— Давай с семечка.

«Ожидаемо, хокхан выбрал силу своей страны, Гро́ндана», – подумал Витя, продвигая к нему горшочек и семечко.

Закрос положил свою громадную руку на горшочек, убрал ее, но теперь горшочек был полон земли. Хокхан посмотрел на крошечное семечко и на свои ручища. Витя понял этот намек и погрузил семечко в свежесотворённую земельку.

— Одно задание у нас есть! – громко сказал Закрос, уперев руки в боки, и чуть не столкнул горшочек с соседней парты.

— Будь поаккуратней, – фыркнул ванелис, который вовремя успел применить магию воздуха.

— Извините, не привык, что здесь все такое маленькое и хрупкое, – потерев затылок, ответил ему Закрос.

— Как будто бы не должно быть все так просто, – Витя почесал подбородок и взглянул на горшочек.

— Он просил обеспечить условия. Семечко в земле, значит, условия выполнены. И вообще, давай приниматься за следующее. У тебя какие типы магии? У меня земля, природа и лёд. Так что я больше не пригоден. Как бы я хотел больше типов магии.

— У меня? – Витя опешил, ведь не ожидал такого вопроса. Он сглотнул с трудом, словно в горле застрял острый камень. «Может солгать?» – появилась мысль. Хотя понимал, что тогда правда все равно вскроется. — Я… это ещё не выяснил.

— Но ведь простейшие заклинания? На твои эмоции разве не реагировали окружающие элементы? Может, когда ты злился, пламя в камине становилось больше и ярче?

Витя помотал головой.

— Может, когда тебе страшно, то все вокруг леденеет?

Он вновь помотал головой.

— Или, когда ты грустишь, то рядом падает пару капель дождя?

Витя задумался, грусть, сырость, дождь. Это ведь было, но не мог же такой долгий дождь идти из-за него.

— Попробуй сейчас. Вдруг получится.

Витя тяжело вздохнул и направил руку на свечу.

«Загорись», – думал Витя.

Он концентрировался, чувствовал, как внутри него сжимается невидимая пружинка, которая вот-вот выпрямится. Витя мечтал, чтобы хоть искорка выскочила из-под его пальцев. Но на ладони оставалась пусто, лишь пальцы тряслись от перенапряжения. Он перевёл руку на пёрышко. «Поднимись», но оно не слушалось. «Сохранись» цветок тоже не слушался. Витя ощущал себя гусеницей, которая пытается летать, но ей слишком далеко до этого. Что-то обвило его лодыжку. Это был хвост.

— Это бесполезно. Давай лучше думать над заданиями? Мне кажется, что здесь есть подвох. Тем более, в вопросе он задал "как" используете магию, а не просто использование... Он сказал поднять пёрышко, – после слов Витя зажал его между пальцев, — смотри, я же его поднял? Значит, ты можешь наколдовать… – он тут же поправился, — сотворить кучу земли под пёрышком, таким образом оно поднимется.

— Слушай, а ты головастый, хоть и… – Закрос замялся, подбирая слово, — творить не умеешь

— Ты можешь сделать не землю, а камни?

— Да без проблем, а зачем?

— Из двух камней можно выжечь искру.

Закрос тут же о чём-то задумался, а в его руках появились два небольших черных камня, он чиркнул ими друг об дружку возле фитиля, и свечка зажглась. Витя взглянул на цветок:

— Сохранить красоту... Лёд, говоришь? А ты можешь заморозить его?

— Заморозить-то могу, но смысл?

— Тогда, при правильном хранении, цветок останется таким же, значит, красота сохранится, при этом мы применим основной тип магии.

Закрос тут же вытянул руку вперёд, на синеватой ладони образовался кусочек тёмно-синего, даже чёрного, льда.

— Ого, черный?

— Да, у отца такой же... был. Особенность семьи, что поделать? – спросил риторически Закрос, разведя руками в стороны.

Витя повернул голову и увидел, как Игнин полил горшочек с семечком, сделал лёгкое движение в его сторону. Тут же из горшочка начал расти небольшой кустик, на котором появились крошечные голубые цветочки.

— А это, принцесса, я дарю Вам, он подходит к вашим глазам! – сказал он и протянул горшочек Огзалии.

Девушка его приняла, на её щечках вмиг затанцевали огоньки пламени. Но в её глазах мелькнуло не только смущение, но и досада, растерянность.

— Спасибо, но не стоило…

В ту же секунду возле них появился Илаидеил.

— Торикус, напомни, в чем была цель? – злобно произнёс он.

— Показать, что мы умеем, – уверенно произнёс Игнин, но его рука слегка дрогнула.

— Если Вы здесь только для того, чтобы "показывать, что Вы можете" и привлекать внимание девушек, то место Вам в ближайших шарлатанских лавочках! Я просил показать "как" вы умеете применять основную магию!

Игнин опустил взгляд, с губ Огзалии ушла улыбка.

— Ещё минута и иду проверять! – громко произнёс преподаватель и отошёл к своему столу.

Очередь дошла до Вити и Закроса.

— Какие виды магии вы использовали?

— Земля, – четко ответил Закрос.

— Только землю? У вас двоих из основных элементов только земля?

— У меня земля, чёрный лёд и природа, а у...

— У меня ничего нет, – робко ответил Витя, прижав уши к голове.

Закончив проверку, Илаидеил посмотрел на студентов.

— Многие сказали мне, что они не подняли пёрышко лишь потому, что у них нет силы воздуха. Но Ардуманус предложил самое простое выполнение этого задания, – Илаидеил взял пёрышко в руки, — я его поднял. Кто говорил, что его обязательно поднимать магией? Если можно её не использовать, то воспользуйтесь этим! Дальше, свеча, её можно было зажечь огнем или с помощью камней, как опять же предложил Ардуманус, или сильным потоком воздуха, который получился у Скри́нт. Сохранность красоты цветка. Кто вам мешал его изобразить? Кто мешал сделать отпечаток между двух камней?

— Но тогда цветок повредится, – ответил ему кто-то из студентов.

— А где говорилось, что надо сохранить цветок? Вы могли собрать потоком воздуха пыльцу и перенести ее, посадить. Так вы тоже могли сохранить красоту. Или вы могли просто его заморозить. А сейчас семечко, которое вы посчитали самым легким. Считайте, что вы – семечко. Если вас посадить в Академию, просто, как в здание, то разве будет толк? А если вам давать знания? Семечку тоже нужны "знания" – вода. Хоть кто-нибудь, не считая Торикуса, полил семечко? – преподаватель говорил все громче и громче.

— Но ведь воду использовать нельзя.

— А кто вам мешает создать лёд и растопить его? Такими темпами из вас толковых Творцов не выйдет! Мы мало того, что до высшей магии не доберёмся, мы и до простейшего синтеза не дойдем, – он тяжело вздохнул. — Все убирают свои места и, кроме Ардумануса и Торикуса, свободны.

Они убрали свои места. Цветы, которые не замораживали, оказались в вазе. Горшочек, подаренный Игнином Огзалии, стоял рядом.

Через пару минут в кабинете остались трое.

— Вот, два сапога пара, один показал все, чтобы впечатлить девушку, другой и вовсе ничего не показал. Ардуманус, меня предупреждали, что с тобой будут особые проблемы, но я не думал, что ты из тех редких Творцов, чья сила себя же закупоривает. Ты не пустая бочка, ты закрытая, – Илаидеил внимательно посмотрел на Витю, пытаясь изучить, — так магия может реагировать на травмы прошлого. Мальчик, так не пойдет. Прежде тебе не нужно не творить, а найти ключ, который отопрет твою бочку, или того, кто сможет его подобрать.

Витя опустил голову, ему было стыдно, что у всех получилось показать хотя бы 1 тип магии, а выпендрежнику Игнину даже все 4, хотя его за это и отчитали. Его хвост тоскливо обвился вокруг ножки стола. Илаидеил перевёл взгляд на Игнина.

— Торикус, ещё раз увижу, что строите глазки девушкам, то выгоню! Это первый и последний раз, забирайте куст и уходите с глаз моих долой, – он махнул рукой. — Свободны!

Игнин слегка кивнул, взял горшочек и, стараясь сохранить осанку, но при этом быстрее покинуть кабинет, вышел. Дверь закрылась. Илаидеил внимательно посмотрел на Витю, а после на цветки. Ярко-оранжевые, покрытые тёмно-красными пятнами, лепестки одного из них были неестественно свежи, словно он не лежал на парте больше часа без воды. Преподаватель лишь о чём-то задумался, а после произнёс:

— Ардуманус, можешь идти, но помни, что иногда лучшая магия та, которую сложно заметить. И следи за своим хвостом, я минимум три раза за пару видел, как он чуть не снёс предметы с других парт.

Витя сразу отвернулся и побрел к двери. Он ощущал жгучий стыд.

«Закрытая бочка, травма, ключ, что это значит? Надо спросить у Шипа, он наверняка что-то знает. Ещё и этот хвост…», – подумал Витя и вышел из кабинета.

Глава 9.1 Объяснение деталей

01.09.126 г.

В коридоре его тут же встретила Огзалия, прижимающая к себе горшочек с кустиком. Цветочки слегка колыхались, словно живые.

— Витя, смотри, какой кустичек миленький, – сказала Огзалия, показывая Вите горшочек.

— Конечно он будет миленьким, ведь это моя лучшая работа, так что не забывай его поливать, принцесса, – сладко произнёс Игнин, выходя из-за спины девушки, — но, если забудешь, то ничего, я его оживлю, – он встал перед Огзалией и потянулся к цветочкам.

«Оживлю», — мрачно подумал Витя, глядя на Игнина. «Вот она, разница. Он может дарить жизнь цветам, чтобы произвести впечатление. А я не могу даже искры, чтобы не опозориться».

— Нет-нет, спасибо и на этом! – она тут же отшатнулась, прижала кустичек к себе, перевела взгляд на Витю и взяла за руку, — Витя, пойдём в общежитие?

Он молчаливо кивнул.

— Тогда бывайте, у меня ещё дела, – фыркнул Игнин, развернувшись и махнув рукой.

Оказавшись на улице, Огзалия тяжело выдохнула и передала цветок Вите.

— Как меня раздражает Игнин. Он весь ко мне приставал. Принцесса то, принцесса сё. Он слишком приставучий, – говорила, как заведённая, Огзалия, размахивая руками.

— Так скажи, что тебе неприятно, не принимай подарки.

— Ох, если бы это было так просто. Меня всю жизнь воспитывали, что нельзя отказывать юношам, нужно принимать ухаживания. «Я же принцесса», – явно пародируя кого-то, Огзалия писклявым голосом произнесла последнюю фразу.

— Что ты тогда будешь с этим делать? – спросил Витя, указав глазами на кустик в руках.

— Возьму с собой, буду поливать и заботиться. Ведь Игнин всего лишь применил магию к нему. Само растение не виновато, что оказалось под рукой этого принца-сердцееда, – нежно произнесла Огзалия и посмотрела на цветочки.

Тем временем они дошли до общежития. Витя проводил Огзалию до её комнаты и отдал горшочек. На первом этаже сидела Бруна и читала какую-то книжку. Она тут же подбежала к ним.

— Какая красота! Витя, это ты ей подарил? – спросила маленькая девушка-хокхан.

— Не. Завёлся тут в группе один, кхм…

— Что-что-что? – начала спрашивать Лаина, которая спускалась с винтовой лестницы, — у Огзалии появился тайный поклонник? Хо-хо.

— Уж лучше бы тайный, чем этот Игнин, – раздраженно сказала Огзалия, проходя в комнату.

— Ну-ка, ну-ка, рассказывай, – потребовала Лаина.

— Ладно, девочки. Я пойду к себе, – сказал Витя, помахав им.

— Даже на чай не останешься? – спросила Бруна.

Витя молчаливо мотнул головой и закрыл за собой дверь.

«Почему некоторым стоит лишь взмахнуть рукой, как у них сразу же все появляется, а кому-то надо вложить всего себя, но ничего не получить в итоге? Ещё и этот хвост. Ладно раньше он висел веревкой, а теперь норовит что-то вечно скинуть, обвиться обо что-то! Я, наверное, так по-дурацки выглядел с ним», – думал Витя, идя до своей комнаты.

Глава 9.2 Объяснение деталей

Он подошёл к двери и открыл её. Закрыв за собой дверь, он услышал разговор на повышенных тонах сверху:

— Год только начался, а гарью уже вся комната пропахла!

— Алио, ты не понимаешь! Это будет хитом продаж! Даже ты этим пользоваться будешь! Я тебе даже бесплатно дам, если ты ворчать не будешь!

— Единственным, чем я могу пользоваться, так это каким-нибудь артефактом, который снимает чувство голода! А ты такое не делаешь!

Тут же послышался стук двери.

«Видимо, Алио сдался», – подумал Витя и, разувшись, поднялся на второй этаж.

Алио был прав, гарью и правда пахло. Витя также чувствовал железо и что-то похожее на запах после дождя. Он открыл небольшое окошко, которое там было, и зашёл в свою комнату. Переодевшись в более простую и домашнюю одежду, он достал из портфеля тот самый лист бумаги, который дал ему Илаидеил, и отправился к Шипу. Постучав в косяк двери, ведь дверь была открыта, он спросил:

— Можно войти? Я хочу серьезно поговорить.

Шип тут же посмотрел в его сторону и отложил какой-то артефакт, напоминающий паяльник.

— Заходи, но сначала закрой дверь.

Витя, закрыв дверь, прошёл в комнату брата, он здесь уже был. По словам Шипа, ему всегда хотелось комнату, под основанием крыши. Стены были бревенчатые, крыша сходилась углом, на балке была подвешена пара фонариков. В разных местах валялись какие-то механизмы, пружинки, чертежи, артефакты и ещё десяток всякой лабуды. Перед окном стол, также заваленный какими-то незаконченными артефактами на разных стадиях сборки: сердцевины из кулюмбуссов, обмотанные проволокой, пружинные механизмы, чертежи с различными пометками. На полках стояли различные книги, странные артефакты, их Шип называл неудачными экспериментами. Из приоткрытого шкафа высовывались какие-то инструменты. Кровать тоже была завалена всякой всячиной. В окне был водный пейзаж, его Шип увидел на 3 курсе, когда они ездили на практику в страну воды, Э́лиос. Витя аккуратно расчистил угол кровати и сел.

— Выкладывай, что стряслось?

— Да вот, на элементальной выдали, а я и слова понять не могу, – Витя, потупив взгляд в пол, передал лист Шипу и механически, это стало почти привычкой, начал теребить хвост, который сам лёг на его колени.

— О-о-о, уровень магии. Так-так-так, – Шип тут же увлекся чтением, периодически говоря выкладки. — Ардуманус Виктор Динокабль... уровень 12, но есть высокий шанс перехода на 13 уровень магии... Сила магии 7, типов магии ... 5. Ну, ничего себе! Мелкий, да ты даёшь!

— Пять типов?.. – неуверенно спросил Витя, сжав в руках простыню. — Пять типов, а я и капли из себя выдавить не могу. Шип, что со мной? Почему я не такой, как все? – он поднял взгляд на брата.

— Ты просто немного другой, – серьезно произнёс Шип, — возможно, ты боишься себя или своей силы, поэтому сам её и прячешь, – он аккуратно положил руку на плече Вити, — но всегда помни, что я рядом, – Шип улыбнулся и продолжил читать листок. Витя молчаливо кивнул. — Прогнозы типов... Природа – 100%, вода или земля – 75%, лёд или огонь – 50%, песок – 25%, воздух –12,5%. Так, а время... 5%. Пу-пу-пу...

Витя слышал, что он обладает разными типами магии, но ничего не чувствовал. Он заметил некоторое расстройство на лице Шипа, когда тот заговорил про время.

— Ты же сам говорил, что время – достаточно редкая сила, а у тех, кто не энтар, она встречается редко.

— Говорить, говорил, – он отдал лист Вите, — но у твоего отца, Рикелона, она была, такое, обычно, передается по наследству.

— Отец... Но ведь шанс не равен нулю, значит, все ещё может получиться.

— Завидую твоему оптимизму, редко, когда с таким малым шансом есть сила. У меня она была на 25%, по итогу, я ей владею, но 5...

— Шип... – Витя немного замялся, — а можешь рассказать про отца? А то Рикелон, наследник, сила, но я совершенно ничего о нём не знаю, хотя, всю жизнь думал, что жил со своим папой.

— Мы не можем это отрицать. Просто редко какому даже сильному Творцу, а твой папа был очень сильным, удаётся полностью замаскировать свой уровень магии. Мама мне говорила, что в том мужчине, который жил с тобой, они совершенно ничего не почувствовали. Не мог он замаскировать уровень магии настолько хорошо.

— Но кто же тогда мой настоящий отец? Кто такой Рикелон?

— Примерно лет двадцать назад он преподавал в академии трансмутацию, кстати, позже эту кафедру сократили и объединили с кафедрой животноводства, он был очень силен в трансмутации. Твой папа был из числа тех редких Творцов, которым удалось подчинить себе все 8 типов магии.

— Это как? У него сразу были все 8?

— Не, некоторые типы магии можно синтезировать из других, но об этом узнаешь на 2 курсе, на синтезе магии. Так вот, он достиг такого уровня в трансмутации, что мог менять лицо, своё собственное, мог менять свою расу и пол, помог в создании, тогда ещё прототипов, многих артефактов, которые теперь много, где используются.

— Но раз он был таким крутым, то зачем его предали и кинули в другой мир?

— 14 лет назад в Рокима́рии началось восстание, именами я тебя загружать не буду, все равно не запомнишь, против императора, который заявился во дворец прошлого императора за полгода до его кончины и объявил себя его сыном. Восстание же начал племянник старого императора, который был прямым наследником.

— Но почему племянник прямой наследник? А как же дети прошлого императора?

— Хороший вопрос, у него не было детей, ведь все они умирали в младенчестве, забирая матерей с собой.

— Откуда тогда новый?

— Об этом до сих пор никто не знает, то ли у старого императора была женщина на стороне, то ли новый император ему угрожал, никто не знает, о чём они разговаривали за закрытыми дверьми. И когда началось восстание, то семья Ардуманус раскололась на две части.

— Как Ардуманусы связаны с этим?

— Так, давай тогда переместимся немного назад. Около тысячи лет назад никаких Ардуманусов не было. Люди уже около полувека боролись за свою независимость от эллинийцев.

— Люди раньше были рабами?

— Именно, эллинийцы использовали их, как рабочую силу, при этом запрещая использовать магию. В ходе восстания эллинийцы даже выделили отдельные земли людям, чтобы они там жили, но при этом платили налоги. Людей и это не устраивало. И внезапно откуда-то взялись представители неизвестной расы, назвавшие себя Ардуманусами, они обладали выдающимися физическими, умственными и магическими способностями. Но при всем этом могуществе они прислуживали людям.

— А зачем им было сражаться за людей? Почему они не могли поработить их?

— Потому что Ардуманус всегда верен своему хозяину.

— Телохранитель... Так вот что имел ввиду Игнин.

— Игнин? Кто это?

— Седьмой принц Фалканора.

— А, да, Фалканор недолюбливал Ардуманусов с самого начала. Когда восстание кончилось, то эллинийцы отдали часть территории людям, это сейчас и называется Рокимарией. Тогда же часть людей отправилась на юг, они хотели взять часть семьи Ардуманус с собой, но они не захотели отделяться от своего хозяина.

— А как получилось, что мы сейчас во Флампенгеме?

— Давай вернёмся к восстанию. После раскола часть семьи осталась на стороне племянника, так как они всю его жизнь воспринимали его, как будущего наследника, а часть осталась с новым, так как это их долг, защищать императора Рокимарии. Как ты понимаешь, племянник выиграл, а император и Ардуманусы сбежали во Флампенгем. Поэтому мы сейчас служим Петривалю, потом Огзалии и её мужу, их детям...

— Почему туда?

— Жена императора, это родная сестра императрицы, мамы Огзалии.

— То есть, этот император приходится ей дядей?.. – Витя задумался, — а у них нет случайно сына, по имени Ровилун?

— А, ты с ним познакомился уже? Да, Рови – забавный малый.

— Его родители живы?

— Конечно, в тот день им нужно было уехать по каким-то своим делам, поэтому и оставили сына на Петриваля.

— Мне кажется, мы сбились с темы, причём здесь отец?

— Дядя Рикелон... Его изначально хотели нейтрализовать, как самого опасного из Ардуманусов, именно из-за возможности менять личность. Во время восстания это крайне проблематично. Поэтому, как только он приехал во дворец, а он не знал, кто за кого, его предали свои же сородичи. Они заманили, отрубили хвост, стерев память, и выкинули. Но даже так магия все равно в нём осталась. Если родители смогли выйти на его след, который вёл в ту квартиру, то они бы смогли заметить магию в том мужчине.

— Как, оказывается, все сложно...

— Кстати, Витя, с днём Рождения, я забыл немного, – Шип начал чем-то шуршать под столом, после вытащил свёрток и положил его перед Витей, — услуга за услугу, я тебе рассказал про прошлое, а ты протестируй новый артефакт, дарю тебе его совершенно бесплатно, но буду спрашивать, как и что работает.

— Ого, спасибо большое, я и запамятовал, – Витя потянулся к свёртку.

Глава 10.1 Маленькие происшествия

01.09.126 г.

Неопознанный объект

Витя вышел из комнаты Шипа и прикрыл дверь, опустив взгляд. В голове все еще метались обрывки разговора: «Рикелон», «восстание», «трансмутация», «предательство». Он сжал подарок брата – разворачивать его пока не хотелось.

«Вот тебе и день Рождения», – подумал Витя, поднял взгляд и остолбенел, беспорядочно поворачивая уши в разные стороны. Пульс застучал в висках. Хвост обвил ногу, не давая и шанса пошевельнуться.

— Ш-шип, смотри! У моей двери какой-то свёрток. Кто его подбросил?

Из-за двери послышались быстрые шаги. Она распахнулась. Не прошло и секунды, как Шип рассмеялся. Витя испуганно посмотрел на него.

— Что ты ржёшь? А вдруг это опасно? А вдруг кто-то узнал, что я сын Рикелона?.. – растерянно спрашивал Витя.

— Это Алио, – перестав смеяться, проговорил Шип. — Я ему вчера сказал, что сегодня у тебя праздник, а он, в своей манере, решил тебя поздравить.

Витя непонимающе похлопал ресницами:

— А нельзя, если на то пошло, то не под дверь подкидывать?

— Он сам не любит этот праздник, поэтому и считает такой метод наиболее удачным. Ты даже не представляешь, как я впервые удивился, когда под моей дверью тоже был свёрток, но когда день Рождения у Алио, то возле нашей комнаты обычно лежит целая гора подарочков. Ты, кстати, любишь этот праздник?

— Мы его обычно в кругу семьи праздновали, – Витя отвёл взгляд в сторону.

— А может хоть посмотришь, что там? – решив сменить тему, предложил Шип.

Витя кивнул и подошёл к свёртку. Он аккуратно его взял, принес в комнату Шипа, распаковал. Внутри был какой-то бутылёк, гребень из тёмного дерева, и записка. Шип тут же взял последнее и прочитал:

— «Где вас воспитывали? Что первый, что второй брат не умеют за своими хвостами следить!»

Шип вновь залился смехом, а Витя прижал уши к голове.

— Алио-Алио, – Шип закрыл лицо руками, а после вновь посмотрел на брата. — Это очищающее средство для хвоста, – он придвинул бутылёк. — А это расчёска легко разделывается с колтунами.

Витя невольно посмотрел на свой хвост, который вечно лезет, куда не надо, обвивается вокруг ножек столов и стульев. Да, он наверняка уже весь пропитан пылью и мелким мусором.

— Я тогда пойду и поблагодарю его, – Витя тут же двинулся к двери, но рука Шипа его остановила.

— Не стоит, если хочешь его поблагодарить, то лучше используй подарок по назначению, – мягко сказал ему Шип. — Он мне в первый раз точно такое же подарил, я тогда пришёл откуда-то, то ли артефакт тестировал, то ли ещё что. У меня хвост весь в грязи, в каких-то ветках был. А он не выдержал, походу. Я когда первый раз попробовал это средство, то Лаина сказала, что теперь во мне, как в Ардуманусе, ничего угрожающего не осталось. Поэтому сказала, что будет звать меня "Шип", чтобы хоть что-то вызывало во мне угрозу, – Шип радостно улыбался, вспоминая те моменты.

Витя взял бутылёк в руки, от него пахло маслом какого-то дерева, фруктами и мёдом. Уголки его губ слегка дрогнули, он, хоть и крошечными, но шагами становится своим в чужом мире.

02.09.126 г.

Неожиданное объявление

На следующий день Витя стоял вместе с Огзалией и остальной группой перед кабинетом магического растениеводства. На горизонте появился знакомый силуэт. Это был Илаидеил. Как только преподаватель подошёл к ним, то группа тут же поздоровалась.

— Да-да, доброе утро всем не выспавшимся, с сегодняшнего дня я куратор вашей студенческой группы, из-за резкой смены ректора этот приказ был выпущен лишь вчера вечером. На следующей паре вы должны мне сказать, кого готовы назначить главой вашей группы. Наверное, это все, удачного дня.

Илаидеил пропал так же быстро, как и появился, оставив 18 разумных существ в полном непонимании. Наверное, единственное, что у них было в головах в данный момент, так это полнейшее отрицание произошедшего.

— Как будто бы нам с ним пар не хватало! – громко возмутился Игнин.

Ему мало кто поддакнул, но в сердцах почти все согласились.

— Я считаю, что власть должна быть у сильного! – резко начал Закрос, выступив вперёд. — Поэтому кто, как не я, может быть лидером нашей группы?

— Хо-хо, товарищ-хокхан, а вам не кажется, что эта система устарела? Разве власть сейчас не принадлежит тем, кто владеет ей с рождения? – спрашивая у Закроса, он обращался к одногруппникам.

— С рождения? Ты про Огзалию? Огзалию в лидеры! – выкрикнул кто-то из толпы, а остальные его подхватили.

— Нет-нет, я не очень хочу, – начала Огзалия, — пусть лучше Мираэль.

Внимание одногруппников тут же переключилось на эллинийку.

— Я за строгие правила и их соблюдение, в нашей группе должна быть справедливость и возможность показать себя, – немного скованно проговорила Мираэль.

— Она первая, кто проявил инициативу в знакомстве, – продолжила Огзалия.

— Принцесса, вообще-то первым начал я, – сразу же вставил свои пять копеек Игнин, — Мираэль же лишь подхватила.

— Да ты просто начал клеяться, а не знакомиться, – пресек его Витя.

— Ардумануса и вовсе не спрашивали, – фыркнул тот.

— Если больше претендентов нет, – Мираэль сделала паузу, — то предлагаю к завтрашнему дню подготовить небольшой план того, что каждый из трёх возможных лидеров может сделать для группы, – предложила Мираэль, встав между парнями и отодвинув их подальше друг от друга, — кто согласен – поднимите руки, – девушка тут же сама подняла руку.

Ее подхватили Огзалия, Витя, и одногруппники, исключая Игнина и Закроса.

—Вот и решили, – продолжила Мираэль, а после повернулась в сторону Игнина и Закроса, — с вас речь и план на год.

03.09.126 г.

«Новое утро, новый день», – подумал Витя, вставая с кровати.

Его вновь разбудил знакомый стук в дверь и речь на языке, который все ещё был незнаком Вите. Это был Шип, готовый наложить заклинание. Открыв дверь, он кивнул брату, Шип поднёс руку и произнёс заклинание.

— Доброе утро, – поприветствовал он Витю.

— Доброе, – ответил ему Витя.

Мальчишка уже хотел было закрыть дверь, чтобы начать собираться на учебу, но Шип придержал дверь, уперевшись в дверной косяк.

— Открой шкаф.

— Зачем? – не понял Витя.

— Открой-открой.

Витя не стал противиться и подошёл к шкафу. Но открыв его он обнаружил, что возле его формы на новой вешалке висит спортивная одежда. Витя тут же повернулся к брату.

— Шип, откуда у меня одежда в шкафу? – энергично спросил Витя.

— А где она ещё должна быть? – сделав вид, что он не понял вопроса, ехидно спросил Шип.

— Нет, новая, – Витя указал на спортивную форму. — Эта. Это ты её положил сюда?

— Нет, что ты. Я тоже с утра удивился, увидев её в шкафу, она обычно поступает раньше. А в этом году поставку почему-то задержали.

— А как она тут-то оказалась?

— Эти шкафы – тоже артефакты, наподобие телепорта, но для одежды. Вчера привезли в распределительный центр, тогда же и отправили.

— А-а-а, понял.

— Ага, я пойду будить Калерона, – ответил ему Шип и прикрыл дверь.

Витя уставился на новую форму. Её хотелось примерить. Штаны, футболка и олимпийка идеально сели. Они снова были в сине-белых цветах. А вот кроссовки – странноваты. Как будто бы, больше, чем сама нога. Надев ботинок, Витя тут же ахнул. Шнурки сами начали затягиваться, завязавшись в аккуратный бантик. Витя вышел в коридор и тут же наткнулся на сонного Калерона.

— Крутой костюм, – зевая произнёс он.

— У тебя такой же есть, посмотри в шкафу. Телепорты – такая крутая штука! – радостно произнёс Витя.

Калерон задумался.

— Ты прав, телепорты – это удобно.

Выборы

Чуть позже, собравшись полным составом возле кабинета артефактоведения, группа устроила выборы.

— Предлагаю начать в той же последовательности, в которой были заявлены претенденты, – сразу произнесла Мираэль и взглянула в сторону Закроса.

Хокхан сразу стушевался и прокашлялся.

— В нашей группе не должно быть слабых, – начал он басом, — поэтому после всех пар я смогу устроить дополнительные тренировки на силу, ловкость и выносливость. Я буду следить лишь за посещаемостью этих занятий! – гордо закончил Закрос.

— Я уж лучше буду ходить на элементалку, чем на твои тренировки, – сказал ванелис из группы.

— Тогда ты останешься слабым и ни на что не способным! – зарычал на него хокхан.

— Успокойтесь, обсуждение после представления всех, как и выборы, – сказала Мираэль и посмотрела на Игнина, – твоя очередь.

— А я... – Игнин задумался, — сделаю так, чтобы после выпуска у вас всех были средства для безбедного существования.

— Ничего себе, и как же? – спросил его один из вагар, потирая руки.

— Мы устроим небольшой бизнес в стенах Академии. Найдем потребность общества, сделаем товар, а после будем продавать.

— В стенах Академии запрещена продажа, – произнёс энтар.

— А кто говорит, что мы будем это афишировать?

Повисла тишина.

— Так, раз Игнин закончил, то продолжу я, – начала Мираэль, — я составила список планируемых мероприятий на этот год, проанализировав последние десять лет, – она тут же достала из своего портфеля стопку листочков и раздала их, – как будет время, можете ознакомиться. Если вас что-то заинтересует, то сообщайте мне, мы постараемся реализовать потенциал каждого. Также мы введём несколько правил для соблюдения дисциплины. У меня было в планах ещё устроить несколько собственных мероприятий для знакомства. На этом все, можем приступить к голосованию. Кто за Закроса?

Никто руку не поднял.

— Ро́ндан, Гру́на, даже вы? – он посмотрел на двух вагар, которые вчера гоготали над ним.

Они оба потупили взгляд.

— Ну и оставайтесь слабаками все вы! – громко крикнув, Закрос ушёл, засунув руки в карманы своих брюк.

— Тогда голосование на Игнина, – переведя внимание на Игнина, сказала Мираэль.

За него руку также никто не поднял. Мираэль была принята лидером единогласно.

Глава 10.2 Маленькие происшествия

06.09.126 г.

Посылка

Первая учебная неделя прошла в размеренном темпе. Витя начал изучать новые предметы, познакомился с новыми учителями. Вновь столкнулся с тем, что не может выдать даже искры, когда другие в этот момент творили волшебство. Он вновь и вновь видел обеспокоенный взгляд преподавателей, которые с сочувствием смотрели на него.

После обеда в субботу к нему в комнату постучали. Это был Шип, который держал в руках какую-то коробку.

— Это тебе мама с Кисени передали, – он протянул коробку, на которой сверху было написано на фрозенфольдском "Вите", — они забыли это положить, а когда вспомнили, то была уже пятница.

— Спасибо, – Витя взял коробку из рук брата, и задумался, — как они тебе передали?

— Они оставили мне записку в раковине, чтобы я зашёл на почту, ведь там ждёт посылка.

Витя вновь непонятливо посмотрел на него, ведь не понимал, как они могли ему написать.

— Распакуй, тогда все станет понятно.

Витя кивнул и впустил Шипа в комнату. Сев на кровать и взяв ножницы со стола, открыл коробку, там, среди ткани было несколько свёрточков. Он взял самый маленький и распаковал. В руках оказалась небольшая баночка, от которой пахло хвоей и малиной.

— Это, если простынешь. Самое доступное и надежное средство, – объяснил Шип.

Витя распаковал следующий, там уже было две пары разноцветных носков. Колючая пряжа врезалась в пальцы.

— Неужели тётя Ризильда расщедрилась и связала целых две пары, – присвистнул Шип, — на пряжу не смотри, они очень теплые, в холодные вечера, особенно во Флампенгеме, только они и спасают.

Следующим был небольшой горшочек, доверху наполненный домашним печеньем.

— Фирменное печенье Кисени, советую употреблять с чаем, иначе будешь собирать зубы по всей комнате. Если не хочешь, то можешь отдать мне, – состроив кокетливую мордочку, Шип посмотрел на Витю.

— Не верь ему, – дверь в комнату вдруг открылась, в проеме стоял Алио, — во-первых, ему вчера тоже передали посылку, во-вторых, печенье твоей сестры никогда не станет твёрдым из-за особого рецепта.

Витя порядком удивился резкому появлению эллинийца и презрительно посмотрел на Шипа.

— Ты хотел меня обмануть, – сурово произнёс он.

— Я? Что ты? Алио! Ты все испортил! – Шип активно жестикулировал, ведь не мог найти подходящих слов.

Когда конфликт с печеньем был улажен, Алио удалился. А Витя продолжил распаковывать посылку. По итогу на покрывале было несколько баночек с лекарствами, пара носков, три книжки об этом мире от Кисени, горшочек с печеньем и ещё парочка мелочей. В коробке остались два свёртка: один побольше, другой поменьше.

Маленький свёрток скрывал в себе небольшую прямоугольную коробочку из тёмного пластика с круглой белой кнопкой и небольшим экранчиком. Также к устройству были приложены проводные наушники.

— Это плеер? – удивлённо спросил Витя, не ожидавший увидеть его здесь.

— Ага, он самый. Кисени решила, что так ты меньше будешь скучать по дому. Батарейки новые, так что пока можешь слушать, сколько влезет. Знаешь же, как им пользоваться?

— Да, был раньше похожий, – Витя включил плеер и пролистал список песен. На глаза попалась та, которую мама обычно напевала по утрам, пока собиралась на работу. Слабая улыбка выступила на губах. — Передай Кисени огромное спасибо.

Последним свёртком оказалось раковинообразное приспособление.

— Это карманный телепорт, – объяснил Шип, — с его помощью можно отправлять небольшие предметы напрямую получателю, без посредников, в виде почты, так же можно отправлять письмо, именно так мне мама и сообщила. Чтобы что-то отправить нужно положить предмет внутрь, произнести имя получателя и представить его. Но сначала необходимо, перед самым первым отправлением, ему представиться, чтобы ты тоже мог получать посылки.

Витя кивнул, это чем-то напоминало ему электронную почту. Он поднёс руку к карманному телепорту и громко произнёс своё имя:

— Ардуманус Виктор Динокабль.

Раковина тут же засветилась.

— Для удобства, можешь сказать ей ещё другие имена, например, мне могут прислать по полному имени, просто имени, Ленгин, и как Шипу.

— Хорошо, я понял принцип, займусь этим как-нибудь.

— И не забудь сказать Огзалии, что у тебя появился карманный телепорт, может, сможете обмениваться записочками на парах, – Шип подмигнул.

09.09.126 г.

Всем малышам нужна колыбельная

— На прошлом занятии, – начала Нари́тта Лирги́н, — мы с вами обсуждали классификацию различных животных по степени опасности. Сегодня же я предлагаю вам ознакомиться с самыми верхними представителями, то есть самыми безобидными, самостоятельно.

Преподавательница-шенари в зелёной блузке с длинными рукавами и тёмной юбке, от которой пахло сеном и яблоками, через несколько минут привела их зданию внушительных размеров. На стенах были нарисованы различные животные. Как оказалось, это место, где содержались различные виды животных.

Они поднялись на третий этаж, который был разделён на несколько секций. Зайдя в одну из них, ребята увидели целую комнату с какими-то животными. Они были размером с крупных котят разных цветов. Из-за длинной шерсти животные казались шарообразными. Они смотрели большими чёрными глазами на вошедших. Длинные ушки касались пола, а хвост закручен в кольцо. Слышался писк и мурлыкание. Пахло сеном и фруктами. Зверьки забавно возились друг с другом. Они неуклюже прыгали, падали на спины и еле-еле поднимались самостоятельно.

— А сейчас я оставлю вас один на один с этими милейшими созданиями, – Наритта держала в руках пушистый комочек, который что-то упорно искал в её ладонях, — я вернусь примерно через час, а каждый из вас должен будет рассказать, что узнал об этих животных, почему их считают самыми безобидными. Если хоть один пухля́р пострадает, то тогда вы будете полностью убирать их дом.

Оставив ребят наедине с пушистыми комочками, Наритта удалилась. Витя огляделся и подошёл к комочку, который лежал вдалеке ото всех. Но, на удивление Вити, тот комочек просто спал. Витя сел на пол возле него. От мерного посапывания его носик чуть подрагивал, а ушки то приподнимались, то опускались. Его мех был неоднороден, в некоторых цветах он был белым, словно только что выпавший снег, а где-то уходил в цвет кофе с молоком. Спустя пару минут к нему подошла Огзалия с пушистым комочком в руках.

— Витя, как тебе пухляры? – спросила она, не переставая гладить зверька.

— Они милые, но как им удалось выжить?

— Это эндемики, они живут только на территории Академии, в остальных местах их встреча с окружающим миром губительна, – говорила Огзалия, не отрывая взгляда от пухляра.

Витя наблюдал за остальными. Некоторые также взяли себе в руки пушистый комочек и гладили. Другие сидел не при делах и делали задание, либо переписывали конспект. Закрос презрительно смотрел на пушистый комочек и явно не понимал, как такое слабое существо могло выжить. Огзалия же все приговаривала, глядя на пухляра:

— А кто это у нас такая булочка? А кто это нас тут такой сладенький пирожочек?

Зверёк приятно попискивал и зарывался в ладони девушки.

Через несколько минут к ним подошёл Игнин.

— Какие тупые создания, – сразу сказал он, — принцесса, что ты нашла в них?

— Они очень миленькие и не думают лишь о себе, – возразила Огзалия, явно намекая на отличие этих пушистых комочков от Игнина.

— Зато они пугливые, смотри, – он тут же ткнул спящего пухляра, за которым все это время наблюдал Витя, зверёк тут же проснулся и подскочил прямо на колени к Вите, ведь Игнин скорчил страшную рожицу, — Видишь, я же говорил! – гордо произнёс он.

Испуганный зверёк тут же завизжал, а его собратья двинулись к Игнину, окружив его. Самый большой из комочков смело прыгнул на парня, тот от неожиданности упал на пол. Остальные тоже запрыгнули на него. Игнин оказался под завалом, он не смог выбраться.

Под конец пары к ним вернулась Наритта.

— Кто готов ответить на вопросы? – она осмотрела всех, — Игнин, почему ты весь в пыли, а твоя рубашка помята?

— Его толпой загасили, – хихикая, сдал его Закрос.

— Кто? – непонятливо спросила Наритта.

— Да ваши пухляры вовсе не безобидны! – с обидой произнёс Игнин, потирая ушибленный бок.

— Впервые слышу, чтобы эти зверьки так агрессивно себя вели.

— А нечего было пугать одного, – съябедничала Огзалия.

— Так они защищались, – со смешком облегчёно произнесла Наритта.

Обсудив результаты, ребята пошли на следующую пару.

— Слушай, Витя, – начала Огзалия, — а как тебе удалось успокоить того малыша?

— Я просто делал то же, когда Коля, мой младший брат... – Витя замялся, он вновь вспомнил о семье, — он тоже пугался, когда был маленьким, и я подходил к нему и пел песню, которую мне пели мама с папой в детстве, слов, я, правда, никогда не понимал, но эта песня всегда успокаивала.

— Это колыбельная Эллини́лии, но в Рокимарии она тоже мало чем отличается.

— То есть, я пел на эллинийском?

Огзалия кивнула.

— В детстве мне мама её же пела, поэтому я и удивилась, когда услышала её от тебя.

Витя тут же почувствовал во рту приторно-тошнотворный вкус. Его горло сжалось. По коже побежал холодный ветерок.

«Так всё-таки это правда? Неужели я должен был быть в этом мире?» – Витя, даже спустя пару недель жизни здесь, не считая ушей и хвоста, думал, что он попал сюда по ошибке. А вдруг Ардуманусы ошиблись? Откуда у мальчика, выросшего в обычной человеческой семье, может быть искра? Но, оказывается, он с рождения был связан с этим миром.

10.09.126 г.

Ночью Витя никак не мог уснуть. Он вошкался, подминая под себя одеяло. Было жарко. Открыв окно, он вдохнул прохладный осенний воздух. Хотелось пить. Взяв стакан, он вышел из комнаты и спустился на первый этаж.

— Не спится?

Чуть не выронив стакан из рук от испуга, Витя посмотрел на кресло, в котором сидел Калерон и читал книгу.

— А-ага… А тебе тоже?

— Звёзды сегодня слишком громкие, здесь хоть треск магического камина отвлекает от их сплетен, – перелистнув страницу, спокойно ответил Калерон.

— Ты можешь их слышать? – переспросил Витя.

— Их может услышать любой, главное – правильно трактовать.

— А можешь что-нибудь рассказать о них?

— Конечно, с чего хочешь начать?

— Подожди минутку, я за водой и вернусь.

До глубокой ночи они обсуждали звёзды и спутники. Калерон рассказал, что скоро случится какое-то важное астрономическое событие, суть которого Витя не понял, но порадовался за соседа.

— Знаешь, у тебя хороший хвост. Сейчас он не слушается, но вскоре станет твоим верным союзником. Просто дай ему время, – произнёс на прощание энтар, удалившись в свою комнату.

11.09.126 г.

Тайна раскрыта?

Витя почувствовал резкий тычок под ребра.

— М-м-м, – застонал он, сонно открыв глаза.

От взглядов десятков студентов Витя молниеносно выпрямился, его уши встали торчком. Закрос что-то шепнул, но он не понял ни единого слова.

«Как я мог уснуть на паре по фрозенфольдскому языку?» – подумал он, внимательно глядя на преподавательницу, которая что-то говорила.

Но Витя совершенно не понимал, что она говорила. И не потому, что он спал и не слушал, а потому, что он не понимал язык, на котором говорила Гурмэ́ла Ларда́нт. Она смотрела на него, ждала ответа, но какого?

«Совершенно ничего не понимаю, ещё и Огзалии рядом нет. Повезло же ей. Она уже сдала фрозенфольдский на вступительных, теперь отдыхает, а я мучайся. И как мне выпутываться? Что делать?» – думал Витя, нервно теребя кончик хвоста в руках.

Тут же прозвенел спасительный звонок. Витя хотел сбежать, но увидел подзывающий жест Гурмэлы. Внутри всё перевернулось. Сейчас его будут ругать, зато он не поймёт, как именно. Витя, прижав уши и собрав тетрадь, учебник и словарь в портфель, подошёл к преподавательнице. К тому моменту из аудитории вышли все студенты.

— Витя, ты меня понимаешь? – спросила Гурмэла, поправив маленькие круглые очки, которые сползли до переносицы.

Он остолбенел, ведь впервые за эти несколько недель услышал свою, родную речь, причём не от кого-то, кто бы знал его настоящего, а от добродушной преподавательницы-вагар, одетой в платье с цветочным узором. Мир перед глазами поплыл, но Витя успел схватиться за спинку соседнего стула. Он сам себя выдал, а этого нельзя было допускать! Неужели из-за небольшой оплошности его раскрыли? Ему казалось, что ещё секунда и он грохнется в обморок, единственное, что его удерживало, так это запах изюма и травяного чая.

— Ч-что? Но… как?.. откуда?.. – растерянно спросил Витя.

— Я спросила одно и то же на здешних языках, но ты не ответил. Без остальных решила попробовать язык, которым пользуются в другом мире. Не буду спрашивать, почему ты понимаешь только его. Если ты не против, то я хочу предложить тебе дополнительные занятия.

У Вити в голове вертелись различные мысли. Он не должен был допустить, чтоб кто-то узнал о его инаковости. Теперь все окончательно пропало. Зачем он только уснул на паре? Увидев панику в глазах мальчишки, она тут же добавила:

— Не бойся, я никому не расскажу об этом.

— Зачем Вам это?

— Редко удаётся пообщаться с носителем иного языка, – Гурмэла посмотрела на него оценивающим взглядом, улыбнулась и двинулась к шкафу.

Витя поплелся за ней. Она начала что-то перебирать, периодически выкладывая книжки на соседнюю парту.

— Возьми, будем с тобой заниматься по этому, – она передала Вите какую-то книжечку с ярким изображением.

— Что это?

— Это сказки, все с них начинали, закончишь эту, дам другую, – она достала ещё что-то и вновь передала Вите. — А это словарь с фрозенфольдского на твой, редкое издание. Предлагаю встречаться через день, исключая выходные. Сразу предупреждаю, что буду снимать с тебя заклинание на дополнительных занятиях.

Витя кивнул. Только в коридоре он понял, что посвящённых в его тайну стало на одного больше.

Глава 10.3 Маленькие происшествия

15.09.126 г.

— Попрошу минуточку внимания, – Мираэль выступила вперёд перед группой, — вчера до меня дошла информация, что через месяц 13 октября начнутся ежегодные командные соревнования между первокурсниками. Каждая кафедра будет устраивать конкурс, потом очки складываются, и выявляется победитель. Сейчас выдам листочки и попрошу отметить, в каком конкурсе вы можете поучаствовать, а в каком хотите. В команды сначала будет отбор из тех, кто хочет и может, если таких мало, то из тех, кто хочет, если и таких мало, то из тех, кто может, – она достала из портфеля очередную стопку бумаги.

— А сколько в командах мест? – спросил ванелис.

— Для каждого конкурса своё количество, на листках написана вся информация. Не переживайте, каждый из нас поучаствует хотя бы в одном, – слегка улыбаясь, сказала Мираэль, раздавая листочки.

— Мираэль, можешь сразу записывать меня во все конкурсы, ведь я все могу и все хочу, – сказал Игнин, когда Мираэль отдавала ему листок.

Девушка лишь усмехнулась и пошла дальше. Витя подошёл к Огзалии, чтобы она помогла ему с переводом.

— Все кафедры с главного корпуса объединили в гуманитарный немагический конкурс, – прочитала ему Огзалия, — там будут вопросы на сообразительность, внимательность и знание исторических фактов. Необходимо собрать команду из шести человек, – Огзалии задумалась и посмотрела на Витю, — мне кажется, что тебе стоит заявиться туда.

— Думаешь? Я же по истории почти ничего не знаю, – начал оправдываться он.

— Зато ты соображаешь хорошо, хочешь, я с тобой пойду?

Витя кивнул и отметил, что может и хочет поучаствовать в нем. Далее последовали конкурсы от кафедр животноводства, растениеводства, артефактоведения, звездознания, исцеления, в которых Вите не хотелось принимать участие, Огзалия же отметилась в животноводстве.

— Кафедра боевых искусств, определение типов оружия, показ базовых навыков, спортивные эстафеты, решение различных задач на использование боевых, защитных и прочих заклинаний. Конкурс будет разделён на 2 части: теоретическую и практическую. Поэтому необходимо заявить 2 команды, участники могут повторяться, – Огзалия вновь посмотрела на него.

— В спортивных эстафетах я могу что-то показать, но вот в боевых навыках...

— Отметь, вдруг тебе понравится.

Витя подумал и отметил "хочу", а строку "могу" поставил плюс-минус.

— Сразу же за ним идёт кафедра элементальной магии, показ базовых заклинаний, решение нестандартных задач...

— А когда они были стандартные у Илаидеила Омалиори? – буркнул он.

Огзалия хихикнула и продолжила:

— Задачи на лучшее использование того или иного вида магии, – Огзалия вновь на него посмотрела.

— Нет, Огзалия, ты что? Какая мне элементалка? Я даже искры не могу выдать.

Огзалия продолжала на него смотреть.

— Ладно, отмечусь.

Витя отметил лишь "хочу".

19.09.126 г.

Дариус Виль задаёт вопросы

В коридоре главного корпуса было тихо, лишь в нескольких кабинетах в это время шли лекции. Витя ждал, пока Гурмэла проведёт последнюю пару, чтобы начать дополнительные занятия. Он вновь и вновь перечитывал сказку о принце и простолюдине, которую они читали вчера с Огзалией. Это была последняя сказка в книжке, которую дала Гурмэла.

История рассказывала о короле и простолюдине. Король всей душой презирал простолюдина, ненавидел его. Простолюдин же мог лишь защищаться от вечных нападок. Однажды королеву украл злой колдун, и лишь житейская мудрость простолюдина помогла её спасти. С того дня король и простолюдин стали верными друзьями, которые помогали друг другу.

Вите казалась эта история слишком детской, но на то это и было сказкой.

— Раз вы подняли эту тему, – Витя услышал голос Дариуса Виля из соседней аудитории, — меня в первый учебный день кто-то с первого курса спросил, можно ли пожертвовать группой людей для спасения миллионов? Как считаете, можно?

— Если речь идёт о миллионах, то можно! – ответил ему чей-то гнусавый голос.

— Допустим, сведём вопрос к другому, можно ли убить одного человека ради спасения миллионов?

— Сравнивать жизнь одного и миллионов – глупо, – заявил чей-то женский голос.

— Интересно-интересно, а если допустим, этот один – Вы?

Аудитория погрузилась в тишину.

— Почему же вы не повторяете свой ответ? – саркастично спросил Дариус.

— Так ведь вопрос идёт о нашей жизни, здесь стоит подумать! – ответили ему басом.

— Я готов пожертвовать жизнью ради спасения других! – выкрикнул кто-то.

— А я бы поискала другой выход, – задумчиво произнесла девушка.

— А я считаю, что нужно... – начал Дариус, но его голос перекрывался звонком, — пара окончена. Все свободны, если есть вопросы, подходите.

«А что нужно сделать-то?» – подумал Витя и посмотрел в сторону 425 аудитории, из которой выходили студенты.

Витя аккуратно подошёл к аудитории и постучал. Кулон на шее слегка нагрелся, но мальчишка списал это на волнение. Дариус уже собирал тетради и учебники в свою сумку.

— Здравствуйте, Дариус Виль, я сидел в коридоре и услышал ваши вопросы, но не услышал ответ, – поначалу робко, но потом с уверенностью начал Витя.

— Виктор? – дождавшись кивка, Дариус продолжил, — А каков был бы твой ответ?

Витя задумался, он хотел услышать ответ на вопрос, а не самостоятельно отвечать. В этот момент Дариус застегнул сумку и закинул её на плече.

— Я бы… Не знаю, у меня даже искры, капли, снежинки не получается сделать, а Вы говорите о спасении миллионов.

— Иногда самое лучшее и светлое скрыто в нас. Нужно лишь найти это.

— То есть, Вы считаете, что это не приговор? – с надеждой спросил Витя.

— Конечно, если ты, конечно, сам на себе уже крест не поставил, – улыбнувшись, произнёс Дариус и похлопал Витю по плечу, а после направился к двери.

Витя пошёл за ним. Дариус выключил свет и прикрыл дверь, вставив в неё ключ.

— А что бы Вы сделали? – настойчиво спросил Витя.

— Лишь в спасении можно найти спасение, – ответил ему Дариус, — я считаю именно так.

После он закрыл аудиторию и ушёл вглубь коридора, оставив Витю наедине с его мыслями.

«Лишь в спасении, – думал Витя, идя к Гумэле. — Спасении себя? Но отчего нужно спасать себя? От смерти, ведь лишь она спасет миллионы? Или от страха? Одиночества?»

Он остановился, словно прирос к полу. Витя впервые чувствовал под кожей нечто иное, ни холод и ни липкость, а тепло и слабый-слабый треск. Он ощутил, как будто вся магия, та самая бочка, собрана в яйцо, которое вот-вот вылупится.

28.09.126 г.

Подходя к общежитию, Витя заметил, как из него выходила толпа студентов, в основном ванелисов, во главе с Агерией. Переждав в кустах, пока они уйдут, он быстро прошмыгнул внутрь. Было уже поздно, поэтому он не хотел попадаться на глаза. Открыв комнату, он увидел Шипа и Алио, которые сидели на диване и чего-то ждали. Шип теребил в руках хвост, а Алио читал книгу. Как только дверь открылась, Шип тут же подскочил.

— Почему у тебя ветки и листья в волосах? А хвост! Где ты был? – строго спросил он и начал сразу же убирать лишнее.

— Я... – Витя замолчал и отмахнулся от брата, — это не важно.

— Нет, это очень важно! – Шип не был похож на себя.

— Шип, – спокойным голосом окликнул его Алио, — если ты думаешь, что Витя причастен к этому, то ты сильно ошибаешься.

— К чему? – спросил Витя.

— Сейчас приходили студенты с моего факультета, спрашивали, никто не видел ли ванелиса с третьего курса, с нашего этажа, с соседнего крыла, ты видел его, наверное, с такой жёлто-оранжевой чешуей. Он не появлялся в общежитии после пар, – слишком быстро говорил Шип, активно жестикулируя, а его хвост метался из стороны в сторону.

Витя кивнул, ведь пару раз они даже перекидывались фразами, хоть и банальными.

— И ты подумал, что я причастен к этому? – спросил Витя.

— Нет, он подумал, что и ты пропал, – ответил ему Алио, мерно полистывая какую-то книгу.

— Зачем?

— Я не знаю, они так спрашивали про то, где могут быть отсутствующие. Если бы ты не появился, то они бы начали искать и тебя, или вовсе, заподозрили бы тебя в этом из-за твоего уровня, из-за той черной вспышки, из-за левой руки, из-за твоего… – Шип осекся и замолчал, хвост тут же упал. — Я, пожалуй, напишу Агерии Эларис, что ты только что пришёл с вечерней прогулки.

Шип сразу же отошел от брата и взял в руки карманный телепорт.

— Отсутствующие?

— Да, Калерона ещё нет, он вместе со своим клубом звездознателей наблюдает какое-то супер-пупер важное астрономическое явление, он уже более недели поздно приходит, – ответил ему Алио, ведь Шип был занят.

— И поэтому ты решил, что именно я тоже мог пропасть, а не Калерон? Или это вовсе моих рук дело, в частности, левой? – Витя не хотел отставать от Шипа.

— О, а вот и Калерон, ну, как звёзды? – Шип тут же перевёл взгляд на него, видимо отправив письмо Агерии.

Калерон, словно не слыша его, скованно прошёл в комнату. Внезапно он остановился и повернулся назад.

— Ой, извини, задумался. Звёзды... Они яркие, – пробубнил Калерон и тут же поднялся по лестнице.

Записи Вити (7-10 главы)

Предупреждение! Если Вы здесь, хотя не прочитаны главы 7-10, то возможны спойлеры. Будьте аккуратны.

Приятного подглядывания в личные записи Вити

Как оказалось, предыдущие записи – лишь вершина айсберга. За месяц ещё много чего навалилось, поэтому решил переделать их. Я до сих пор не всех помню, а значит, что этот знак "(?)" всё ещё актуален.

Старая информация, но важная:

Я:

Ардума́нус Виктор Динока́бль, но на самом деле Виктор Рикело́н. Я не владею магией, но проверка уровня магии считает иначе. Уши и хвост-предатель всё ещё при мне.

Моя новая семья:

Ардума́нус Ле́нгин (для друзей Шип) Динока́бль – мой брат, начинающий артефактор, чудак, сосед.

Ардума́нус Ки́сени Динока́бль – сестра. Милая и добрая. Положила мне книжки об этом мире.

Ардума́нус Лине́ка (?) – мама по документам. Заботливая.

Ардума́нус Ризи́льда (?) – тётя, громкая и вредная.

Ардума́нус Сиркаи́ль (?) – дядя, правая рука Динокабля. Он строг и смахивает чем-то на ворона.

Ардума́нус Динока́бль Фе́зум – "отец". Суровый. Правая рука императора Фла́мпенгена. Главный среди Ардуманусом на севере.

Ардума́нус Рикело́н Фе́зум – мой настоящий отец (ниже напишу подробнее).

Важные шишки:

Венеси́ль Пе́триваль Рогени́д – человек, император Фла́мпенгена. Добрый, но не мягкий.

Фрозенфо́льд Э́лун Э́листрилл – ректор Академии Магии. Приветливый.

Те, с кем я успел познакомиться:

Венеси́ль Огза́лия Пе́триваль – человек, кронпринцесса Фла́мпенгена. Рыжая и крайне болтливая (ниже дополню).

(?) Ровилу́н (сокр. Ро́ви) (?) – человек, племянник Петриваля. Маленький и требовательный.

Веа́лиос Алио́ри (сокр. А́лио) Алеони́л – эллини́ец, сосед. Типичный студент-медик.

Ко́лдриус Калеро́н Та́рия – энта́р, сосед, тихий и замкнутый. Слышит звёзды.

(?) Лаи́на (?) – эллинийка, подруга Шипа. Дерзкая.

(?) Тза́ра (?) – ване́лис с бордовой чешуей, тоже подруга Шипа. Застенчива.

(?) Бру́на (?) – хо́кхан. Маленькая. Повёрнута на артефактах.

Преподаватели:

Оте́мис Аге́рия Эла́рис – эллинийка. Ведёт артефактоведение. Красивая, доброжелательная.

Другие:

(?) Я́ла (?) – человек, горничная. Исполнительная, но немного странновата.

Животные:

Флампенву́льф – северный волк с чем-то. У Огзалии даже есть свой, её зовут Ву́пи.

Сне́жная коза́ – пушистая коза, её молоко очень густое и питательное.

Камни:

Кулю́мбуссы – способны накапливать магию из недр земли. Их используют для артефактов, брошей и много другого.

Страны:

Фла́мпенген – одна из трёх северных стран. Его столица – Ка́тлезин, именно там и жила Огзалия.

Спутники:

Фо́ли – её цикл длится 360 дней (ровно год по местным меркам). Начинается цикл первого марта. Ассоциируется с мудростью, знаниями. Круглая и жёлтая.

Расы:

Люди – обычные человеки, но есть ещё люди-птицы и люди-рыбы.

Эллини́йцы – рогатые, с заострёнными ушами. Самые живучие, умные и магически приспособленные.

Ване́лисы – прямоходящие ящерицы.

Хо́кханы – могут быть щуплыми, могут быть крепкими. Могут быть зелёными, могут – синими.

Вага́ры – похожи на людей, но добрые и больших размеров.

Энта́ры – с сиреневой кожей, говорят о звёздах, немного того.

Шена́ри – белые и пушистые.

Это я как-то запомнил, а теперь новое.

Ардуманус Рикелон Фезум – Шип рассказал мне о нём гораздо больше. Оказывается, мой настоящий отец был преподавателем в Академии, вёл трансмутацию и считался одним из сильнейших Творцов. Он мог менять внешность, пол и даже расу. Во время восстания в Рокимарии его предали свои же. То ли герой, то ли грешник. Теперь знаю: он скорее жертва обстоятельств. А для меня – просто отец, которого я никогда не узнаю по-настоящему.

Преподаватели:

Ланга́рд Да́риус Ви́ль – человек, этика владения магией. Молодой, задаёт неудобные вопросы и любит поспорить. По глазам видно, что знает больше, чем говорит.

Нарда́м Ро́ган Дру́м – хокхан синий, основы боевых искусств. Здоровенных, с красными пульсирующими полосами по всему телу. От громкости голоса уши к голове прижимаются, зато с помощью его техники дыхания теперь могу успокаивать нечто под кожей.

Лораи́мус Илаидеи́л Омалио́ри – эллиниец, основы элементальной магии (сокр. элементалка). Ходит с покерфейсом ещё до того, как это стало мейнстримом. Шутки не для него. В каждом задании нужно искать лазейку. По совместительству ещё и наш куратор. Был среди мудрецов на уровне проверки магии.

(?) Гурмэ́ла Ларда́нт – вагар, фрозенфольдский язык. Когда она заговорила на моём языке, я чуть не поседел. Не задаёт лишних вопросов, ей можно доверять.

(?) Нари́тта Лирги́н – шенари, животноводство. Милая.

Одногруппники:

Венеси́ль Огза́лия Пе́триваль – всё ещё кронпринцесса Флампенгема. И я реально с ней подружился. Она первая, кто видит во мне не телохранителя и чужака, а человека.

Веа́лиос Мираэ́ль Намеони́л – эллинийка, наша староста. Серьёзная, собранная, всё записывает и всё знает. Иногда даже пугает этим. Сестра Алио. С первого дня взялась организовывать группу, и, похоже, это у неё отлично получается.

Дангра́д За́крос Ларэ́н – хокхан с синей кожей. Громкий, помешан на силе и тренировках. На первом занятии по этике чуть не сорвал лекцию своим вопросом, но Дариус ловко его осадил. Кажется, Закрос прячет под этой маской «вожака» кого-то ранимого. Или даже сломленного. Но это догадки.

То́рикус И́гнин Горио́с – седьмой принц Фалканора. Самовлюблённый павлин, вечно клеится к Огзалии и бесит меня. Ненавижу. Но наглости ему не занимать. При этом магия у него сильная.

(?) Ро́ндан и Гру́на (?) – вагары, брат с сестрой. Постоянно ходят с Закросом, гогочут над ним.

Другие:

Зловри́тта – вагар, мастер по борьбе с пылью и грязью. Её лучше не злить.

Артефакты, термины, магические штуки и прочее:

Творцы – так здесь называют тех, кто владеет магией. Не колдуны, не маги, не волшебники – только Творцы. Поэтому здесь творят, а не колдуют.

Карманный телепорт – маленькая ракушка, в которую можно положить записку, вещь или даже еду, назвать имя получателя – и она перенесётся. Линека и Кисени прислали мне такой в посылке. Удобно. Из минусов: нужно всегда носить с собой ручку и листок бумаги.

Животные:

Пухля́ры – маленькие пушистые комочки, похожи на ожившие меховые шапки. Живут лишь на территории Академии. Безобидные, если их не пугать. Игнина чуть толпой не загасили. Я одного успокоил колыбельной, которую пела мама в детстве. Огзалия сказала, что это эллинийская колыбельная. Странно. Она всегда казалась мне обычной.

Страны:

Фалкано́р – страна людей на юго-востоке, Родина Игнина. Жарко, лава, вулканы. Не хотел бы я там жить.

Гро́ндан – страна хокханов на западе. Оттуда Закрос и Бруна. Каменистые земли, горы, шахты и драгоценности.

Рокима́рия – страна людей на северо-востоке, ближе к центру. Там когда-то жили Ардуманусы, пока не случилось восстание. Теперь там правит кто-то другой, а семья разделилась: одни уехали на север, другие остались в центре.

Эллини́лия – страна эллинийцев, если смотреть по карте, то находится над Академией, но под Флампенгемом. Алио и Мираэль оттуда. Леса, живописные реки, луга. Там мне бы хотелось побывать.

Если кто-то или что-то появится в моей жизни ещё, то запишу.

Глава 11.1 Тучи сгущаются

29.09.126 г.

Витя долго лежал в своей кровати и смотрел в потолок. Он не верил, что Шип мог в чем-то подозревать его, что над ним уже висит клеймо странного из-за черной вспышки, неумения пользоваться магией при высоком уровне и ведущей левой руки. Витя со злостью кинул подушку в стену и ударил кулаками по постели.

«Не могло все так обернуться! Как я допустил такое? Стоило раз прийти чуть позже обычного, так пропажа, как они вообще узнали? Разве не сообщают на следующий день?» – поднимая подушку с пола, думал Витя.

Он обнял ее, как единственное, что могло хотя бы попытаться обнять его в ответ, и подошёл к окну. Там, хоть это и была иллюзия, тоже царила ночь. Витя открыл окно. В него тут же подул ночной, но тёплый ветерок. Звёзды ярко светили. Слышался писк комаров, жужжание насекомых, стрекотание кузнечиков. В нос ударял приятный запах луговых трав, воды и спокойствия.

Закрыв окно, Витя улёгся на кровать лицом к нему. Хвост всё ещё не унимался, дёргаясь и хлеща по одеялу.

— Да что с тобой сегодня? – устало спросил Витя, прижимая его к животу. — Веди себя нормально, а? Завтра на учебу.

Хвост замер, потом медленно обвил его талию – не туго, а почти нежно.

— Вот так бы всегда, – вздохнул Витя и закрыл глаза.

Он чувствовал, как гнев внутри него утихает, а Морфей шепотом звал в своё царство. Он чувствовал, как веки наливаются свинцом.

Тихий шепот. Чьи-то неуверенные шаркающие шаги. Скрип половиц, а после и двери. Витя ощущал чей-то взгляд на себе, но не мог шелохнуться. Глаза, как назло, почему-то не хотели открываться, возможно, он спал.

— Чувствую-чувствую... – заскрипел чей-то противный и высокий голос прямо над ухом Вити, — идеально-идеально...

Кожа на загривке съёжилась, словно это нечто дыхнуло холодом. Пододеяльник приклеился к холодной спине. Витя чувствовал себя погребённым под противной, липкой, не пропускающей свет слизью. Внутри все переворачивалось, его бросало то в холод, то в жар. Он не мог ничего, даже почувствовать запах. Витя не знал, сколько минут или часов нечто стояло над ним, дышало ему в затылок.

— Спи-спи... Наследник-наследник... – тихо говорил удаляющийся голос, после чего дверь скрипнула, а в коридоре послышались тихие неаккуратные шаги.

Когда комната вновь погрузилась в тишину, он почувствовал, как угнетающая слизь сползает с его тела, оставляя после себя обжигающий холод под ребрами. До самого утра Витя, хоть и лежал с закрытыми глазами, но так и не смог уснуть.

На утро вновь стук. Витя вяло встал с кровати, он чувствовал себя выжатым лимоном. Открыв дверь, Витя увидел Шипа, помятого, с синяками под глазами. Брат не был весел, как обычно. Он вытянул руку и произнёс заклинание.

— Извини, – сразу же сказал Шип, — я не должен был срываться на тебя... Я переживаю... Мало ли, что с тобой могло случиться... Я боялся тебя потерять... боялся вновь разочаровать отца... Я... Ах, – Шип тут же удивился и посмотрел на Витю.

Тот крепко-крепко прижался к брату. Уткнув голову в его грудь, Витя пробурчал:

— Лучше помолчи, дурачок. Я не виню тебя.

Шип тут же обнял его в ответ, уткнувшись носом в его затылок. Только сейчас Витя, вдыхая запах трав и каких-то масел, почувствовал, как остатки той слизи, которые скопились на его теле за ночь, исчезли, испарились. Витя наконец-то успокоился.

Глава 11.2 Тучи сгущаются

Сплетни, сплетни и ещё раз сплетни

— Тзара сказала, – начала Огзалия, пока они шли на учебу, — что тот ванелис, который пропал, хотел когда-нибудь создать карманный телепорт, который перемещал бы разумное существо. Возможно, у него получилось, но он просто не может вернуться обратно, – как-то успокаивающе говорила она.

— А разве такие телепорты не продаются везде? – удивлённо спросил Витя.

— Нет, конечно, нет. У обычного студента нет такого количества денег.

— Тогда, может его все-таки украли?

— На территории Академии никогда никого не крали, да и кому это надо было бы?

— Но он бы наверняка бы хоть кому-нибудь сказал, что он сделал телепорт, а не просто проверил его на себе, – Витя не унимался.

— Ты хочешь, чтобы его и правда украли? Или лучше будешь верить, что он осуществил свою мечту?

Витя замялся. А вдруг и правда все так, зачем он надумывает?

Ожидая возле кабинета по основам боевой магии, Витя услышал разговор Закроса, Рондана и Груны.

— Ты же знал пропавшего ванелиса? – спросил Рондан.

— Конечно, этот слабак, – Закрос хотел сплюнуть, но увидел недалеко от себя Зловритту и отказался от этой идеи, — он живет в соседней комнате. Мы с ним поспорили. Он мне продул, а должок так и не вернул.

— А на что спорили? – тут уже заинтересовалась Груна.

— Перед спором он согласился на любые условия. Я и предложил…

— Витя, кого подслушиваешь? У тебя уши в разные стороны, – сказала резко неожиданно появившаяся Огзалия.

— Подожди, чуть позже, – тихо шепнул ей Витя.

— А он, трус, отказался. Поэтому он должен мне полсотни серебряных крыльев, – с насмешкой завершил Закрос.

— Неплохо ты наварился. Это же больше обычной стипендии.

— Причём он сам ставку такую сделал, – добавил Закрос.

— Кто кому полсотни? – Игнин случайно вклинился в разговор.

— Да Та́рис, пропавший, – отмахнулся от него Закрос.

— Так вот почему он занял у меня, только зачем было брать пять сотен? – задумчиво произнёс парень.

— Ты хочешь сказать, что этот слабак мало того, что проиграл спор, взял долг, так ещё и смылся? – злобно спросил Закрос.

Игнин пожал плечами.

«Ого, пять сотен серебряных монет, это пять тысяч медных шестеренок или пять золотых корон, на это же можно было в соседнем городке накупить столько книг или разных бытовых артефактов ещё и на пару булочек из той пекарни бы хватило», – подумал Витя и вспомнил о Фрозенгра́де, как бы банально не звучало его название.

Был он там всего раз с друзьями брата. Местные всегда рады студентам, ведь держался городок на них и приезжающих торговцах со всего мира. Кстати, это был единственный город, легально торгующий вещами из мира Вити, а также не принадлежащий ни одной стране.

30.09.126 г.

На следующий день во время обеда Витя сидел за столом вместе с Огзалией. Столовая кафедры животноводства были набита студентами.

— Витя, а как тебе искря́та?

— Они милые, если их не трогать.

— Да, по сравнению с пухлярами, с ними нужно быть крайне осторожным. Ты же видел, как один из них подпалил Игнину китель? – слегка смеясь, спросила Огзалия.

— Правда? Он и этих успел разозлить?

— Конечно, он хотел почесать одному пузико, а искрёнок как дыхнул на него огнем. Хотя Наритта Лиргин говорила, что чесать можно лишь переносицу.

Они спокойно ели, ведь до следующей пары ещё было время.

— Я, кстати, видел два дня назад, – начал какой-то человек-птица за соседним столом, Витя тут же навострил уши, — как две фигуры, одна жёлтая в зелёной форме Академии, другая в черном плаще удалялись в лес.

— А как ты это видел? – спросил его сосед.

— Решил перед сном размять крылышки, а там такое.

— Так почему не сообщишь?

— Да как-то не сообразил... – виновато произнёс человек-птица.

Витя тут же задумался и отложил столовые приборы.

— Что случилось? – спросила Огзалия, — не понравилось мясо дракона?

— Нет, с ним все прекрасно. Тут, похоже, с этим ванелисом что-то странное происходит. Он проиграл денежный спор Закросу, взял в долг у Игнина гораздо большую сумму, а после скрылся с незнакомцем в лесу, при этом он хотел создать артефакт для перемещений. Странно все это.

— Может, он просто сделал артефакт, взял денег и сбежал со своей любовью? – романтично произнесла Огзалия и томно вздохнула.

— Не, чую, что дело здесь не в романтике. Все гораздо, – он взял паузу, — гораздо глубже.

Команды определены

Чуть позже перед следующей парой Мираэль привлекла внимание группы к себе:

— Я внимательно проанализировала ваши ответы, способности, задатки и сформировала команды на соревнования. Также обдумала время тренировок для каждой команды, чтобы время ни с кем не пересекалось. Если с чем-то не согласны, то мы можем это обсудить.

В конкурсе по немагическим предметам были записаны Витя, Огзалия, Мираэль, ещё эллиниец, вечно таскающий с собой книжку, тихоня шенари и лирически настроенный человек-птица. Также Витя попал в команду по спортивным эстафетам вместе с Закросом, Игнином, девушкой-ванелисом, девушкой из Элиоса и ловким энтаром. Все были согласны с таким распределением. Поэтому эллинийка выдала каждому листок с датами и временем тренировок, которые нужны были только ему.

Глава 11.3 Тучи сгущаются

01.10.126 г.

Всплеск

На следующий день на лекции по истории магии разгорелся спор о пропавшем ванелисе.

— Он сбежал с большой суммой денег, – утверждал кто-то.

— Он сбежал со своей тайной любовью!

— Я уверен, что он прячется в стенах Академии!

Тут же кто-то со всей силой ударил по парте. Все голоса мигом стихли.

— Прекратить все разговоры на лекции! – громко сказал разгневанный седоватый старичок-ванелис. — Вас сейчас должна волновать история магии, а не криминальная история.

В аудитории стояла полнейшая тишина.

— То-то же, продолжим. До выявления свойств кулюмбуссов, как мы раньше обговаривали, разумные существа использовали, как источники магии что? – преподаватель сурово посмотрел на студентов.

Огзалия подняла руку, он сразу же кивнул в её сторону.

— Раньше источником магии разумные существа использовали лишь ту силу, которая находилась в них.

— Правильно, Венесиль, но потом они поняли, что магия находится не только в них, но и в окружающей среде. Животные, птицы, деревья, камни – все обладают тем или иным запасом магии. Поэтому активно более 5 тысяч лет назад началась разработка первых артефактов.

После этих слов Игнин громко шепнул своему соседу:

— Пф, даже камень может творить, а Ардуманус – нет.

Аудитория наполнилась смехом. Витя сжал кулаки и стиснул зубы. Кончик хвоста распушился.

— Тишина! – громко прикрикнул Шли́сет Хо́ликус, вновь ударив по столу. — Горикус, Вы путаете понятия. "Обладать магией" и "творить" – совершенно разные вещи. Вы обладаете сознанием, но совершенно не умеете им пользоваться.

После пары Витя вновь был опустошен. Уже весь первый курс знал о его неспособности к магии, как же быстро разлетались сплетни. Хотя, почему сплетни? Это было вполне доказано.

— Вить, да не обращай внимания, – решив успокоить, сказала Огзалия.

— Почему, если это правда? Почему я должен не обращать внимание? Потому что я не такой, как все?! – Витя не заметил, как его голос сорвался на крик. — Потому что я телохранитель? Машина без чувств? Поэтому мне не стоит обращать внимание?! Я такой же подросток, у меня тоже есть желания, эмоции, цели! Я не хочу все время быть посмешищем, местным дурачком! Но ты же принцесса, тебе не понять, каково это, когда тебя даже за человека не считают!

Витя не заметил, как сорвался на Огзалию. На единственную, которая всегда рядом. Не заметил, как её глаза покраснели, как пролилась первая слеза.

— Раз ты так считаешь, то больше не приближайся ко мне! – громче обычного произнесла Огзалия и развернулась, — если пойдёшь за мной, то ты мне больше не друг, – шмыгнув носом, она удалилась.

Через секунду, когда ушла Огзалия, Витя осознал, что натворил, но было уже поздно – он вновь в центре внимания. Увидев взгляды других студентов, Витя сорвался с места.

«Дурак, дурак, дурак», – проносилось в его голове, — «Как я мог столько наговорить? Да ещё и кому? Огзалии!»

Вскоре он оказался в соседнем парке. Отойдя подальше от посторонних глаз, он сел под дерево, уткнувшись лбом в колени, чувствуя, как внутри всё кипит. Хвост хлестал по дереву, вздыбливая шерсть, уши то вставали, то поднимались. Витя схватил его и прошипел:

— Можешь хоть ты успокоиться?! Достал уже!

Он сжал хвост сильнее, чем планировал, и тот вздрогнул. Витя тут же ослабил хватку. Глупо, конечно, извиняться перед частью своего тела, но он всё равно тихо буркнул:

— Извини. Я не хотел. Погорячился.

Хвост замер, потом медленно обвил его запястье – не больно, а почти утешающе.

— Ладно, – выдохнул Витя. — Живём дальше.

Он чувствовал жгучую боль в груди и достал из портфеля карманный телепорт, чтобы написать Огзалии сообщение, ведь это она не запретила. Но открыв створку раковинообразного артефакта, он увидел, что внутри уже лежит какая-то записка. Витя надеялся, что это Огзалия, но, развернув бумажку, увидел незнакомый почерк. На ней было написано: «Когда первые лучи Фоли осветят землю, то за домом творцов будущего вскроется тайна». Записка была анонимна. В первую очередь Витя подумал на Игнина, но этот принц не стал бы писать загадками, слишком заумно для него. Но кто же тогда это мог быть?

Глава 11.4 Тучи сгущаются

02.10.126 г.

Глазами Шипа

— Ещё немного и новый прототип считывающего артефакта будет готов, – пробормотал себе под нос Шип.

Резкий стук. Под ложечкой засосало. Шип спустился на первый этаж и открыл дверь. Там стояла Агерия Эларис.

— Здравствуйте, – сказал он.

— Здравствуй, Шип, – без обычного энтузиазма ответила преподавательница.

— Вы на чай? – он сделал максимально глупое предположение, чтобы развеселить её.

— Нет, соседки Э́ллы беспокоятся, они не видели её после учебы. Обычно она задерживается на репетициях, но уже слишком поздно. Проверь, пожалуйста, все ли твои на месте? Или она у Алиори.

— Х-хорошо, – не сразу ответил Шип.

Поднявшись на второй этаж, он постучал к Алио.

— Я вхожу, – сказал он и открыл дверь.

Алио сидел за столом и что-то писал. Эллиниец лениво поднял глаза на соседа:

— Что случилось? Ты выглядишь встревоженным.

— Э́лла пропала, Агерия Эларис ждёт внизу, надо проверить малышей.

Ручка с глухим стуком выпала из рук Алио. Он вышел из комнаты и спустился вниз. Шип же постучал к Калерону, а потом также открыл дверь. Калерон спал. Но открыв комнату Вити, Шип никого не обнаружил. Он тут же спустился вниз.

— Только Вити нет, но он скоро придёт, – сразу же ответил он.

— Спасибо, Шип, напиши, когда он появится, – попросила его Агерия.

— Обязательно, до свидания.

Дверь закрылась. Шип повернулся к Алио.

— У меня нехорошее предчувствие.

— Не беспокойся, он сегодня у Гурмэлы, просто задерживается немножко. Давай с тобой подожду, а то хвост вовсе упал, – начал успокаивать его Алио.

Шип кивнул. Они достали стол из-за дивана, чтобы Алио смог продолжить делать задание. Прошло полчаса, но Витя не появлялся, прошёл час, два. Шип монотонно ходил по комнате, рассуждая вслух, где же может быть Витя. Наверное, он хотел себя успокоить таким образом, но делал лишь хуже. Его хвост метался из стороны в сторону.

— Шип, присядь. Своими версиями ты его приход не ускоришь, – Алио оторвался от книги и мягко коснулся запястья соседа.

— Я ведь переживаю за него, – тихо, почти шепотом, сказал Шип, глядя на Алио. — Ты тоже переживаешь. Одну страницу больше получаса прочесть не можешь.

Алио усмехнулся, отпустил руку и вернулся к чтению, поглядывая на нервничающего соседа.

Только в полночь дверь открылась. На пороге стоял весь грязный, в ветках и сухих листьях Витя. Он смотрел на соседей испуганным взглядом, а на груди отсутствовала брошь. Шип тут же подскочил к нему. Он не хотел повторять недавних ошибок.

— Что случилось? – осторожно спросил Шип.

— Я-я не знаю... Не помню... – растерянно и истерично говорил Витя, рухнув на колени. Его руки тряслись, хвост и уши дрожали.

Шип тут же оказался рядом с Витей.

— Эй, давай, – он подхватил брата под руку, пытаясь поднять, — вставай, – Шип посмотрел на Алио, прося о помощи.

Алио подошёл к ним и помог поднять Витю. Эллиниец отвёл его в душ. Шип шагнул было за ними, но Алио качнул головой:

— Я управлюсь сам, ты лучше принеси чистую одежду.

Шип кивнул, но остался стоять, глядя в спину эллинийцу, тот повернулся. Их взгляды встретились, в них читались забота и тревога.

Выйдя из ванной через пару минут с грязной одеждой в руках, Алио отдал её Шипу, обменяв на чистую.

— Как он?

— Еле стоит, и, наверное, лучше спросить о произошедшем завтра, если он будет в состоянии тебе ответить, – сказал Алио, вновь уйдя к Вите.

Шип отнес одежду в комнату Вити. Аккуратно вешая ее, чтобы шкаф-артефакт смог её очистить, он заметил белую шерсть на кителе и штанах.

— Элла... – шепотом проговорил он.

Убирая в шкаф, Шип почувствовал в кармане кителя что-то круглое. Это была брошь с синими и белыми камнями.

— Хорошо, что он хоть её не потерял.

Ночью Витя не мог уснуть. Он видел мелькающие картинки. Он помнил, что спросил у Гурмэлы насчёт дома будущих творцов, она предположила, что речь идёт про общежитие, потом пришёл на место. Никого не было. Витя хотел уйти, но вдруг услышал шорох, потом темнота. Открыв глаза, обнаружил себя лежащим в грязи, покрытым белой шерстью. Его затылок саднило, а голова гудела. Пахло железом и кровью, а в ушах звенел чей-то противный голос. Еле встав на ватных ногах, Витя осмотрелся. Он был не за общежитием, а возле оранжереи. Склизкий и холодный ком под рёбрами дёрнулся, словно хотел выйти из Вити. Он вновь чувствовал себя липким. Еле доковыляв до общежития, чтобы не поймать лишних взглядов, он поднялся на свой этаж.

Глава 11.5 Тучи сгущаются

03.10.126 г.

Муки совести

На следующее утро Витя узнал, что пропала довольно популярная шенари, Элла. Она иногда приходила к ним, ведь они с Алио учились на смежных факультетах. Студенты и пара учителей ходили по комнатам, вдруг девушка зашла к кому-нибудь или нет кого-то еще, но Вити вновь не было. Шип даже писал Огзалии, но она ничего не ответила.

По пути на учебу Витя со всех сторон слышал обсуждения вчерашнего похищения. Многие жалели Эллу, ведь она тут служила чем-то вроде звезды. Да и скоро будет открытие ежегодных соревнований первокурсников, а она должна была вести его.

На паре по основам артефактоведения Витя ничего не слушал. Он мысленно вообще не был на паре. А вдруг это был он? Вдруг то липкое и скользкое, что живёт под его ребрами, взяло над ним вверх? А как ещё можно объяснить грязь и шерсть? Почему он оказался у оранжереи? Он периодически поглядывал на Огзалию, она все ещё дулась за вчерашнее, хотя кто бы не дулся?

— Артефакты мы можем встретить где угодно, – увлеченно говорила Агерия Эларис, — Кто может привести примеры?

В аудитории тут же поднялось множество рук.

— Столы в столовой.

— Артефакт для создания комнат.

— Водные артефакты в санузле.

— Брошь.

— Правильно, но их гораздо больше. Хорошо, что вы вспомнили про броши. Это особый артефакт, который помогает подтвердить личность своего хозяина. При проверке излучается тёплый свет, по которому артефактор определяет хозяина.

Речь преподавателя прервал стук в дверь.

— Входите.

Дверь открылась, на пороге стоял Илаидеил.

— Можно Ардумануса Виктора забрать? – спросил он.

Получив кивок, Илаидеил грозно сверкнул глазами в сторону Вити. Он понял намек и быстро собрал вещи, ведь чувствовал, что на эту пару он сегодня больше не вернется. Спустившись, он подошёл к Илаидеилу и вышел вместе с ним. Лишь в коридоре эллиниец Витя узнал причину его прихода.

— Тебя вызвал ректор Элун Эллистрил насчёт вчерашнего похищения, – сурово сказал он, глядя на подопечного.

— Я её не крал, – начал оправдываться Витя.

— Мне можешь ничего не говорить, но сейчас тебе стоит пойти со мной.

Витя нехотя поплелся за преподавателем. А что, если это и правда он? Вдруг его ужасающие догадки оправданы?

Допрос

Вите казалось, что дорога до кабинета ректора была бесконечной. В зданиях он ощущал давление стен, на улице странные взгляды других студентов, и излишнее молчаливое негодование Илаидеила. Ему хотелось спрятаться от этого мира. Хвост вяло тащился по полу. Илаидеил резко остановился и повернул к нему голову:

— Следи за своим хвостом, здесь водятся специально обученные разумные существа, чтобы наводить чистоту, поэтому не забирай у них работу.

Витя тут же взял его в руки. Вскоре они подошли к массивной двери, возле которой висела табличка с подписью: "кабинет ректора Академии Магии имени Фрозенфольда Элуна Тириона". Витя нервно сглотнул. Илаидеил открыл дверь и впустил мальчишку вперёд.

Кабинет был не шибко большим. С обеих сторон шкафы с книгами, слева дверь из тёмного дерева. Впереди окно, перед которым стоял стол со стульями вокруг. В центре у окна стояли три разумных существа. Один из них был Элун Эллистрил, другой человеком, в белой форме Академии, его лицо показалось Вите знакомым, а третий зелёный и высокий хокхан в черной форме и фуражке. В кабинете пахло бумагой, крепким чёрным кофе и табаком.

— Здравствуйте, – нервно проговорил Витя, слегка опустив голову.

— Садись, – повелительно ответил Элун, указав на стул.

Витя послушно сел, остальные взрослые тоже сели.

— Это Зу́рган Ну́рм Даро́н, начальник местного пункта сохранения порядка, – он указал кистью на хокхана, — он тебе объяснит, по какой причине ты находишься здесь.

После этого Элун посмотрел на Илаидеила и указал головой в сторону двери. Когда оба эллинийца вышли, Зурган начал:

— Вчера в 21:37 была объявлена пропажа студентки четвертого курса магического растениеводства Ла́нис Э́ллы Га́вис, которая до сих пор считается пропавшей, – он придвинул фотографии шенари поближе к Вите. Девушка улыбалась и была одета в форму Академии. Только сейчас Витя понял, что именно эта шенари вместе с хокханом вела бал. До этого Витя не узнавал в той девушке с книжками и цветущими горшками в руках ту, которая была идолом для остальных. — Вы, Ардуманус Виктор Динокабль, были знакомы с пропавшей? – он строго посмотрел на мальчика.

— Да, она иногда приходила к соседу, они вместе делали какой-то проект, но с ней я не сильно общался, когда Алио не было в комнате, то мы с ней недолго говорили про учебу, обсуждали преподавателей, не более.

— Сегодня утром в 7:41 нам сообщили садовники Академии, что оранжерея, которая находится возле корпуса растениеводства, пребывает в крайне неблагоприятном виде. Так же по всей оранжереи была найдена белая шерсть, явно принадлежащая шенари, – он сделал паузу.

— Но как с этим связан я? – Витя не выдержал.

— Так же на месте преступления была найдена брошь, – Зурган достал из небольшого чемодана брошь с сине-белыми камнями и вновь пододвинул к Вите.

— Она не моя, – тут же вспылил он, — вот, – он ткнул себя в грудь, указывая на брошь.

Зурган закатил глаза и пододвинул брошь к человеку в форме Академии. Тот послушно задержал над ней руку, та вспыхнула чёрным.

— Да, та же черная аномальная вспышка, что в день приезда в Академию, – сказал человек.

Только сейчас Витя его узнал, это тот артефактор, который проверял его. Его бросило в дрожь, хотя в кабинете было тепло. Не могла это быть его брошь. Может, так брошь влияет на отсутствие хозяйки? Как она могла оказаться в оранжереи? Неужели это и правда был он?

— Это ошибка, этого не может быть, – судорожно говорил он, пытаясь снять трясущимися руками брошь с кителя, — проверьте, это моя.

Зурган спокойно пододвинул другую брошь к человеку. Но она не вспыхнула. Витя с силой сжал кончик хвоста и прижал к голове уши.

— Молодой человек, все улики против Вас, – сурово произнёс Зурган, — поэтому рассказывайте, что вы вчера вечером делали.

Хокхан достал блокнот и ручку.

— Не помню... – тихо произнёс он. — Я не помню, что вчера вечером было.

— О, как, тогда расскажите, что было днём.

Витя начал рассказывать, упуская насмешки Игнина, ссору с Огзалией, вечерние занятия с Гумэлой, оставив лишь скучную бытовую жизнь и записку.

— Хотите сказать, что была записка? Сможете её показать?

Витя задумался и тут же кивнул, он не выкладывал её из карманного телепорта. Достав его из портфеля, он обнаружил, что в нём прибавились и новые записки. Найдя среди по запаху нужную, Витя протянул её Зургану. Хокхан развернул ее, но тут же отложил в сторону.

— Она пуста, постарайся придумать что-то получше.

Витя не верил своим ушам. Как пуста? Он помнил записку, её запах, надпись.

— Она не может быть пуста, – он тут же начал вертеть её в руках, разглядывать на свету, но ничего, абсолютно ничего.

— Тогда расскажите, где Вы были во время первого происшествия 29 сентября с 8 до 9 вечера, когда пропал студент третьего курса артефактоведения Сази́р Та́рис Ска́рт, – Зурган придвинул к нему фотографию жёлто-оранжевого ванелиса.

— Я не могу этого сказать, – тихо проговорил Витя.

— Последний вопрос. Второе похищения Вы не совершали или помните?

— Не помню...

— Раз Вы больше ничего не можете предъявить, то придётся заключить за вами наблюдение. Пока мы не выясним мотив похищения. Теперь вам придётся отчитываться о каждом шаге перед Илаидеилом Омалиори. Если пропадет ещё хоть 1 студент, то пеняйте на себя, – грозно произнёс он, вставая со своего места. — Ваша брошь изымается для дальнейшей экспертизы, а пока будете ходить с этой, – Зурган достал маленькую беленькую брошь из сумки. — На ней есть лишь ваше имя и группа.

Он быстро сложил вещи и подошёл к Вити, похлопав его по спине, добавил:

— Пацан, жизнь дана нам один раз, не совершай глупостей.

После Зурган покинул кабинет ректора вместе с артефактором.

Дверь с глубоким звуком закрылась. Он слышал голоса Зургана, Элуна и Илаидеила за дверью, но совершенно их не слушал. Витя склонил голову, сжав хвост. Это и правда был он? Прижав голову к коленям, он прикрыл затылок. Его тело потихоньку пробирало дрожью, он чувствовал, что в любой момент его может стошнить, а глаза и губы становятся горячими. Витя пытался глубоко дышать, как учил его Роган Друм, но это не помогало, эмоции потихоньку брали вверх.

Дверь открылась, видимо, Элун вернулся в кабинет, но с ним был ещё кто-то. Стул рядом с ним отодвинулся.

— Виктор, как Вам уже сообщил Зурган, с этого момента тебе будет необходимо отчитываться перед Илаидеилом Омалиори о своём местонахождение, конечно же, по карманному телепорту. Это продлится до дальнейших выяснений всех обстоятельств, – спокойно произнёс Элун, но мальчишка никак не отреагировал, он вовсе не поднимал головы с того момента, как эллинийцы вошли в кабинет, — Виктор, Вы меня слушаете?

Он еле кивнул, а после тихо, с небольшими паузами проговорил:

— Я... Сво...боден?..

— Да, можете идти на занятия.

Витя тут же схватил портфель, который был у его ног, и новую брошь, а после, пробурчав на прощание, вылетел из кабинета.

«Ага, щас я им на занятия пойду. В таком-то виде? Ну, уж нет. На сегодня учеба окончена», – думал Витя, направляясь к выходу из главного корпуса.

Глава 12.1 Слухи

03.10.126 г.

Тревожные звоночки

Оказавшись в комнате, Витя смотрел в окно, как же сильно ему хотелось прямо сейчас оказаться там, а не здесь. В этих лугах, травах, речном воздухе. Он открыл окно и наслаждался прохладой. Пару минут спустя он достал карманный телепорт, Витя видел там множество новых записок. Развернув одну из них, он прочитал её вслух.

— «Я была сегодня в оранжерее и видела, что ты сделал с Эллой. Как ты посмел прикоснуться к ней?» – к записке были приложены фотографии с оранжереей, помятыми цветами, разбросанной землёй, покрытой местами белой шерстью. Витя ужаснулся.

Он взял одну из фотографий в руки и внимательно изучил её. Витя увидел разбитый горшочек, он показался ему знакомым. Конечно, ведь на прошлой неделе именно про него и говорила Элла. Она хотела вырастить какое-то растение против бессонницы с мягким успокаивающим эффектом. На керамическом сколе виднелась засохшая кровь. Ниточка внутри оборвалась. Как он мог такое сделать? Да и кто отправительница? Откуда она узнала о нем?

Но Витя не остановился и развернул следующую записку.

— «Ты ещё пожалеешь, что сотворил это!» – снизу был пририсован черепок с ушками и хвостом, прям как у Вити. — Понятно, похоже, кто-то один об этом прознал и рассказал остальным. Теперь мне ничего не остаётся, кроме как терпеливо ждать.

Витя выгреб все записки, боясь, что среди них найдётся письмо Огзалии или Шипа, он просмотрел все. Такого про себя он ещё не читал. Он даже узнал, как ругаться на фрозенфольдском. Хоть какой-то плюс. К сожалению, ничего кроме угроз в карманном телепорте он не обнаружил.

Витя чувствовал себя паршиво. Хотелось высказаться, но кому? С Огзалией он поругался, Шип на парах, хотя с утра он жаловался, что не хочет идти на лекцию по какому-то очень скучному предмету. Мгновенно найдя листочек и ручку, Витя отправил ему письмо с таким содержанием: «Если лекция очень скучная, то можешь прийти домой? У меня есть, что тебе рассказать». Через пару минут он получил ответ: «Мелкий, что случилось? Ты не на учёбе? Я сейчас приду».

Дожидаясь брата, Витя плюхнулся на кровать, хвост свисал с края, а уши безвольно распластались по подушке.

— Поэтому я сейчас здесь и рассказать, кроме тебя, мне некому, – закончил свой небольшой рассказ Витя.

— Я надеюсь, что ты написал Илаидеилу о своём местоположение, – тяжко вздыхая, предположил Шип.

Витя задумался.

— Ой...

— Вить, ну, какой "ой"? – строго, но с любовью спросил он и дал лёгкий подзатыльник, — тогда пиши сейчас. Вдруг сейчас опять устроят поиски, но уже по твою душу.

04.10.126 г.

На следующий день в выходной в холле висело объявление, гласящее о том, что всем студентам необходимо явиться в актовый зал к десяти часам утра, чтобы выслушать информацию.

Вите казалось, что в актовом зале сейчас людей находилось больше, чем во время бала. Он стоял рядом с Шипом, Алио и Калероном.

— Доброе утро всем студентам и преподавателям, – громко произнёс Элун, выходя на сцену, — возможно, вы слышали о паре пропаж, произошедших на этой неделе.

Студенты тут же подняли бучу:

— Это похищение!

— Элла не могла пропасть!

— Вы покрываете преступника.

— Тише-тише, у каждого своё мнение, но прошу выслушать начальника охраны порядка Академии, Зургана Нурма Дарона, – Элун тут же ушёл со сцены, уступив место хокхану, который вчера общался с Витей.

— Мы, охрана порядка, пока не заявляем о том, что инциденты – похищения. Никто не отрицает, что студенты могли сбежать самостоятельно. Поэтому мы просим всех не поднимать шум и не выносить это за стены Академии, – громко и четко, отрезая каждое слово, говорил Зурган.

— Но ведь уже есть неопровержимые доказательства похищения, – произнёс кто-то из студентов.

— Нигде не было заявлено о наличии у нас таких доказательств.

— Но они у вас есть, возьмите под охрану главного подозреваемого, пока ещё кто-нибудь не пропал.

Часть студентов тут же покосилась на Витю, зашептались, кто-то даже указал пальцем. Витя втянул шею, хвост метался, как сумасшедший. Шип аккуратно положил руку ему на плечо.

— Мелкий, не дрейфь, тебя никто не собирается обвинять при всех.

— Тогда начнут обвинять наедине, – грубо ответил Витя.

— Витя, – тихо произнёс Калерон, — лучше будь осторожен, мало ли к каким выводам они могут прийти из-за твоих действий.

Выходя из зала, Витя поймал кучу косых и презрительных взглядов. Без пары толчков и неприятных фраз не обошлось.

Глава 12.2 Слухи

Спутники

Вечером того же дня была тренировка по немагическому конкурсу. Витя, Огзалия, Мираэль и ещё трое одногрупников собрались в библиотеке, как и делали до этого. Они не знали, к чему им стоило готовиться, поэтому решили, что раз задания будут на логику, то каждый из них выберет себе несколько гуманитарных предметов и будет искать что-то интересное в них, после формулируя интересные задания для остальных.

— Предлагаю сегодня начать с Пэ́рис, – сказала Мираэль и посмотрела на человека-птицу.

Пэрис радостно встал и, расправив крылья цвета капучино с редкими вкраплениями черных пёрышек, прокашлялся:

— Углубившись в поэзию, обнаружил оказию. Отчего такое внимание заслуживает Фоли, которая наблюдает за каждым уголком мира всего раз в год, а На́мус, который кружится по двенадцать раз, остаётся в тени?

Ребята тут же задумались над вопросом.

«Намус – третий спутник, который оборачивается за месяц вокруг этой планеты. И Фоли, цикл которой составляет год, я это читал в тех книжках, которые отправляла Кисени», – Витя размышлял.

— Фоли – создательница эллинийцев, наиболее приспособленной к магии расы. А Намус – создатель энтар. Энтары редки, да и живут, по большей части, изолированы, поэтому у остального мира не так много сведений о Намусе, – подробно ответил эллиниец, Лаэнимус.

— Ещё версии? – спросил Пэрис.

— Именно из-за редкости её появления её и восхваляют, – начал Витя, — мало кому нравится постоянная опека над собой, но когда на нас редко обращают внимание, то это заводит, даёт стимул к изучению. Диковинки всегда нравились больше, чем обыденность.

Больше никто не ответил.

— Лаэнимус прав, но ответ Вити мне понравился больше, – сказал Пэрис.

После подготовки к конкурсу Витя хотел подойти к Огзалии и попросить прощения, но Мираэль подозвала его к себе, чтобы что-то обсудить.

— Вить, ты молодец, придумывать необычные и логичные ответы – твой талант, – похвалила его Мираэль.

— Я всего лишь отвечаю так, как мне кажется правильным, – слегка засмущался он.

— Мне говорили, что на конкурсе дают баллы не только за правильные ответы, но и за креативные. Так что, если ответ неверный, но необычный, то получить баллы тоже можно. Так что я верю в тебя и твою правильность, – улыбнувшись, сказала Мираэль и удалилась.

Витя тут же осмотрелся в поисках Огзалии, но её не было. Выбежав на улицу, он заметил вдалеке её удаляющуюся фигурку.

— Огзалия, – окликнул её Витя, — подожди, давай поговорим, – звал он на бегу.

Девушка остановилась и посмотрела своими красивыми голубыми глазками на Витю.

— Что ты хотел? – обиженно спросила она.

— Извини меня, что сорвался. Мне не стоило этого всего наговаривать. Слова Игнина меня разозлили, а ты единственная, кто всегда рядом, ещё раз извини. Отныне я буду лишь защищать тебя, – Витя покорно опустил голову.

— Я подумаю над твоими словами и напишу, как буду готова с тобой ещё раз поговорить, – гордо сказала она, слегка задрав носик.

Когда девушка удалилась, то Витя почувствовал облегчение, он понимал, что она сейчас так ведёт себя специально, ведь она принцесса, но в душе Огзалия его давно простила.

Глава 12.3 Слухи

05.10.126 г.

Стычка

На следующий день вечером Витя решил прогуляться. Было светло, хотя по времени вечер уже наступал. Ему нравилось бродить по территории Академии в одиночку. Нравилось смотреть на далёкие горы, стоя на берегу, вдыхать озёрный запах. Видеть соседние островки, на которых расположились маленькие домишки города Фрозенграда. Вдыхать запах осени в Академии. Лёгкий ветерок обдувал его тело, приподнимая край расстёгнутой олимпийки.

Возвращаясь в общежитие, он заметил, как к нему надвигается группа студентов во главе с зелёным хокхан.

— О, Ардуманус, а мы как раз тебя искали, – с насмешкой, потирая руки, произнёс хокхан. — Окружите его, чтобы не сбежал, гаденыш.

— Эй-эй, – Витя хотел выйти из замыкающегося круга, но студентов было больше.

— А теперь, – хокхан подошёл поближе Вите, — признавайся, где Элла? – подняв его за воротник, спросил громила.

Витя тут же повис в воздухе, он дрыгал ногами, но до земли не доставал.

— Я-я.. не... знаю... – кряхтя пробурчал Витя, его хвост извивался подобно змее, пытаясь ударить хокхана, но лишь гладил его.

— Парни, слышали? – он с насмешкой обратился к студентам, — этот сопляк говорит, что не знает, – а после вновь сурово посмотрел Вите в глаза, — а чья брошь была найдена в оранжерее? И убери свою метёлку от меня.

— Меня... под...ставили...

Хокхан потряс его, хотел спросить что-то еще, но за его спиной раздался чей-то грозный рык:

— Бро́н, ты давно всю оружейную не чистил? Могу предоставить возможность!

Все тут же обернулись, это был Роган Друм.

— Да мы просто решали деловые вопросы, – уже другим, более официально ответил ему Брон.

— Отпусти первокурсника! – потребовал Роган.

— Пф, тоже сдался он мне, – хокхан отпустил Витю и даже поправил воротник олимпийки, — только попробуй сотворить что-то подобное, хвоста лишишься тут же, – прошипел он, а после хокхан быстро удалился вместе со своей свитой.

Коснувшись земли, Витя выдохнул, словно не дышал целую минуту. Хвост, до этого натянутый как струна, безвольно повис. Роган проводил их взглядом, потом повернул голову на Витю, активно растирающего шею, подошёл к нему и поднял его за подбородок, повернув голову одной и другой стороной.

— Товарный вид не испорчен, – констатировал Роган, — чего ты им натворить успел, Ардуманус? – убрав руку, спросил он.

— Это из-за похищения Эллы, возможно, Вы знаете, но на месте преступления обнаружили мою брошь, поэтому и выясняли, где она, – глядя вниз, сухо произнёс Витя.

— Тебе надо научиться давать отпор, ведь выяснять отношения один на один – норма в стенах Академии.

— Но их же много, а я один.

— Соглашусь. толпой на одного – уже, – он сморщился, словно проглотил целый лимон. — Подло. До такого опускаются лишь слабые или отчаявшиеся. Хотя знаешь, как я получил эти красные шрамы? – Роган указал на всевозможные полосы на своём теле.

Витя мотнул головой.

— Лет тридцать назад произошло Великое сражение в Тоннеле Теней против выродков Яцудиджа, седьмого создателя, – начиная явно не короткий рассказ, Роган присел возле ближайшего дерева. Витя повторил за ним.

— В отряде нас было около ста, но с наступлением ночи в живых остался лишь я. Тогда в одиночку против тысячи тварей с треугольными зрачками я встал и не побоялся смерти. Я бился изо всех сил, но они наступали и наступали. Тогда мне пришлось предпринять самый опасный шаг – заковать этих тварей в себе. Они все вселились в меня разом, они дробили моё сознание, я творил чёрти что. Но мне удалось их унять, посадить на цепи и сделать своими слугами. Поэтому эти линии – знак борьбы, их когтей, а после и пожизненной клетки.

— А как Вы их заточили в себе?

— Яцудидж может оживлять лишь неживое, но они всю жизнь ищут способ обрести нормальное тело и душу, а тогда я предложил вселиться в меня, конечно, они с радостью попались на крючок.

— Вы не боитесь потерять контроль?

— Если ты осознаешь все происходящее, то контроль потерять сложно.

— А как же сон?

— С тех пор я не сплю. Эти твари питают меня, так что отчасти они сами создали собственную клетку. Поэтому, когда на тебя ещё раз нападут, Ардуманус, то не бойся, веди бой. Ищи слабости врага и все получится, – Роган встал и, похлопав Витю по плечу, добавил, — и качай хвост, в бою очень помогает, считай, что это третья рука. И на Брона зла не держи, ведь они с Эллой были замечательным творческим дуэтом, поэтому он переживает за нее.

Роган удалился в сторону жилой зоны.

А Витя остался сидеть под деревом и рассуждать:

«Твари Яцудиджа. Яцудидж противостоит остальным шести творцам, значит, он что-то вроде вселенского зла здесь. Интересно, и как мне качать хвост?» – он взглянул на пушистый комок, который лежал рядом и попытался без рук его поднять, это было крайне сложно, — «видимо, придётся справляться двумя руками. А Брона даже жалко. Если бы пропала Огзалия, я бы тоже попытался найти похитителя. Кстати, она хотела мне написать», – Витя тут же достал карманный телепорт из кармана и открыл створку.

Жёлто-оранжевый листик

Из него тут же выпало около дюжины записок, запахи были незнакомы Вите, поэтому он даже не стал их открывать, ведь знал, что это очередные обвинения. Тут же в телепорте появилась новая записка, от которой пахло печёнными яблоками. Витя тут же развернул ее.

— Я все обдумала, готова поговорить прямо сейчас. Огзалия, – быстро прочитал он.

Витя хотел ей написать ответ, но ручки под рукой не было. Он осмотрелся, что могло послужить ответом? Камень? Как-то не очень. Насекомое? А вдруг испугается? Витя внимательно осмотрел все вокруг. Ему тут же на голову приземлился жёлто-оранжевый листик. Конечно, как не листик будет являться согласием и предложением прогуляться? Не раздумывая, Витя отправил девушке листик вместе с её сообщением.

Через несколько минут они встретились у общежития.

— Знаешь, мне ещё никто не отправлял листики, – весело, как и прежде, произнесла Огзалия.

— Ручки под рукой не оказалось, – слегка смутившись, начал оправдываться Витя.

Подойдя к берегу, Огзалия посмотрела ему в глаза, она хотела что-то сказать. Но Витя её обогнал.

— Я знаю, что я дурак. Мне нет прощения. Я пытаюсь привыкнуть к этому миру, но все равно чувствую себя какой-то опухолью. Можешь обижаться на меня, сколько влезет, но позволь быть рядом.

Огзалия резко положила руки на его плечи, призывая к молчанию.

— После нашей ссоры я поняла, что тебе, должно быть, непросто приходится. Этот мир совершенно новый для тебя, ты не знаешь его истории и правил, у тебя нет некоторых навыков, являющихся для местных разумных существ базовыми. Но при этом, благодаря всему, ты первый, кто увидел во мне не просто кронпринцессу, а друга. Спасибо тебе.

Витя обомлел после слов Огзалии. А девушка тут же бросилась на него с тёплыми объятиями. Он не сразу отреагировал, а после уткнулся носом в её огненную шевелюру, пахнущую яблоками.

Они сидели на берегу и смотрели, как Ка́йндвэх уходил за бесконечный каскад гор, согревая их последними тёплыми лучиками.

— Знаешь, я хотел тебе сразу после ссоры написать, но обнаружил записку от незнакомца, – посмотрев на Огзалию, произнёс Витя.

— А что там было написано? – с интересом спросила она.

— Я дословно не помню, но что вечером возле общежития я узнаю истину.

— И что ты узнал? Ты же пошёл?

— Пошёл, но ничего не помню. Я очнулся спустя пару часов, это уже было после проверки. Как я потерял брошь – не знаю.

— Значит, я была права!

— О чём это ты?

— Девушки из соседней комнаты говорили, что это сделал ты, им кто-то это сказал. Но я ни на секунду не сомневалась в тебе, – радостно улыбаясь, сказала Огзалия.

После таких слов на сердце потеплело. Теперь он точно был уверен, что выбрал верного друга.

Глава 12.4 Слухи

07.10.126 г.

В течение следующих дней Витя все чаще и чаще стал получать анонимные записки со всевозможными проклятиями. Он даже выучил парочку некультурных слов на фрозенфольдском. В Академии на него смотрели косо, обсуждали. Пару раз в него даже прилетали снежки или комки грязи. Некоторые даже подходили и спрашивали у него, правда ли это. Один раз на двери в их комнату написали: «Вор Виктор верни». Хорошо, что Шип смог с помощью силы времени вернуть двери первоначальный вид. Витя старался не зацикливаться на этом, но через пару дней случилось нечто из ряда вон выходящее.

Незваные родственники

— Знаешь, а принцип работы артефактов, оказывается, очень прост, – говорила Огзалия Вите после пары по основам артефактоведения.

— Ха, сомневаюсь, что Шип скажет тоже самое, – ответил ей Витя.

— Но там же делается коробочка, в неё вставляешь кулюмбуссы с той силой, которой надо, и все.

Витя тут же остановился, ведь заметил по теням, что именно за ними идёт группа студентов. Остановившись, он, не оборачиваясь, громко сказал:

— Если вы по поводу Тариса или Эллы, то ищите в другом месте.

За его спиной тут же раздался смех.

— Не, мы по другому поводу, братишка, – насмехательски произнёс один из них

У Вити по спине пробежали мурашки, во рту было сухо, словно от только что проглотил горсть обжигающего. Братишка? Витя осторожно повернулся к ним лицом. Перед ним стояли трое Ардуманусов в зелёной форме Академии.

— Что вам надо? – серьезно спросил Витя.

— Братишка-братишка, – произнёс все тот же Ардуманус и, положив руку на плечо Вити, впечатал его в ближайшую стену. В нос тут же ударили запахи железа, пота и табака.

— Перестань! – громко крикнула Огзалия, попытавшись встать между ними.

— А ты кто, чтобы мне указывать? – нагло спросил Ардуманус.

— Рыжие волосы, голубые глаза. Дак это ж кронпринцесса Флампенгема, – нагло произнёс уже Ардуманус потоньше.

— О, так это вы к ним сбежали, – ядовито сказал Ардуманус, сделав явный акцент на "сбежали", — знаешь, не будь у меня чести и долга, я бы тоже к ней сбежал. Фигурка то неплохая, – хищно облизнувшись, он перевёл взгляд на Огзалию.

Тут же раздался громкий шлепок. Огзалия дала этому наглецу пощечину. Ардуманус потёр ушибленную щеку.

— Да как ты посмела? – произнёс грузный Ардуманус, который молчал до этого.

Витя пытался оторвать от стены, но хватка у его собрата была уж слишком сильной. Грузный Ардуманус тут же начал движение в сторону Огзалии.

— Огзалия, беги, я справлюсь! – крикнул Витя.

Она тут же испуганно сорвалась с места. Двое хотели побежать за ней, но тот, кто держал Витю, остановил их:

— Пусть бежит. Так даже проще говорить с братишкой.

— Что вам надо? – Витя повторил свой вопрос.

— До нас дошёл слушок насчёт того инцидента. Ты портишь не только свою репутацию, но и нашу, и всего нашего клана, – главный Ардуманус обвёл своим хвостом вокруг Витиной шеи, — мало того, что вы сбежали с каким-то самозванцем, опозорив нас всех, никто из прямых наследников не пошёл на боевую магию, так ещё и это теперь.

— Я же... говорил... что ничего... не делал... – кряхтел Витя.

— Кто тебе поверит? – нагло спросил Ардуманус.

Витя смотрел по сторонам, хоть всюду и ходили студенты, но никто не хотел помочь. Ему никто не хотел помочь.

— Крамп, отпусти его! – громко произнёс Шип, подбегая к ним.

Только сейчас Витя заметил в сторонке Огзалию, которая отправляла кому-то сообщение по карманному телепорту. Видимо, она нашла Шипа и попросила его помочь.

— Ленгин, какие Ардуманусы! – нахально улыбаясь, Ардуманус посмотрел на Шипа.

— Отпусти его! – строго повторил он.

— А то что? Закидаешь меня своими артефактами?

Шип тут же врезал ему в челюсть. Крон отшатнулся, случайно отпустив Витю, и сплюнул сгусток крови.

— Что вы вообще забыли в этом корпусе? Валите на свою боевую и не лезьте к нам!

— Неплохо, – поправив свою челюсть, Крон посмотрел на двух других Ардуманусов, – но этого мы так не оставим. Хватайте его.

Ардуманусы тут же окружили их. Численно драка была нечестной. Шип бил, попадая то в грудь, в челюсть, Витя же совершенно не умел драться, поэтому неумело защищался. Но трое не упускали шанса, поэтому отрывались по полной. Неизвестно откуда взялись крепкие лианы, которые обвили тела Ардуманусов. Те пытались сопротивляться, но, почему-то, чем больше они пытались вырваться, тем меньше их попытки были похожи вообще на попытки.

— Это эмпине́я, – за их спинами пояснил Алио, — оно ненадолго может парализовать, если попадет в кровь.

— Да ты… - изо всех сил кричал Крон, ведь растение уже начало действовать, — Сколько ты будешь ещё защищать его?

— Пока вы полностью не отстанете от него, – Алио указал на Шипа, — а вы чего оба расселись? Уходим.

Шип тут же улыбнулся и, встав, скорчил рожицу Крампу. Уже выходя из того злосчастного коридора, они встретили Огзалию. Девушка тут же подбежала к ним.

— Алио, знаешь, я бы и сам справился. Я их почти ушатал, – хитро улыбнувшись, произнёс Шип.

— Конечно, хочешь продолжить? Я бы посмотрел на это. И не улыбайся, они тебе губу разбили. Ужасно выглядит.

Витя взглянул на Огзалию, она была перепугана.

— Со мной все хорошо, – опередил её Витя.

Она тут же кинулась ему в объятия.

— Я переживала.

— Знаю.

— А ты за меня переживал? – кокетливо спросил Шип.

— Вообще нет, лучше бы не приходил.

Хорошо, что у всех это была последняя пара, поэтому их небольшая компания отправилась в общежитие. Попрощавшись с Огзалией, они вернулись к себе.

— Сидите оба здесь, я за мазями, травами и вернусь, – предупредил их Алио, поднимаясь по винтовой лестнице.

— А почему Крамп называл меня братишкой? – спросил Витя.

— Так он нам с тобой приходится, – Шип задумался на пару секунд, — троюродным братом. — Они к тебе тоже лезут? – спросил Витя, вспоминая перепалку между Алио и теми Ардуманусами.

— Да, первый год докучали. Но Алио мне помог. Тогда он магичил не очень хорошо, поэтому вместо какого-то успокающего растения он случайно сделал со слабительным эффектом, – Шип хихикнул.

— Ха-ха, очень смешно, спародировал Алио, спускаясь. — Раздевайтесь, иначе лишь ваши мордашки вылечу.

08.10.126 г.

Фееричное падение и неловкость

На следующей тренировке по спортивной эстафете от корпуса боевых искусств Закрос, как лидер их небольшой команды, объявил планы на этот час с небольшим:

— Сначала разминка с упором на ноги, чтоб травм не было. Потом поделаем беговые упражнения. А закончим небольшим марафоном. Ведь если силы нет, то лучше сбежать, чем получать тумаков.

Все засмеялись, но Витя тут же понял, что речь идёт про него. Хоть Алио и вылечил все ушибы, ссадины и раны, но следы от синяков остались.

Разминку проводили все вместе. Потом работали по трое в группах разминку на гибкость. Витя был в группе с Закросом и Игнином.

— Эй, гора мышц, – кряхтел Игнин, пытаясь наклонить Закроса, — ты несгибаем.

— Конечно, я же не слабак.

— Ардуманус, помогай, – он посмотрел в сторону Вити, который в этот момент самостоятельно тянулся.

— Сам не справляешься? – ехидно буркнул Витя, ведь был до сих пор в обиде на принца.

— Да тут никто один не справится.

Навалившись вдвоем на спину хокхана, они опустились буквально на пару сантиметров.

— Ха, пока я качаю гибкость, вы качаете силу, – заметил Закрос.

— Лучше помолчи и сам тянись вперёд, – ворчал на него Игнин.

Через некоторое время они перешли к беговым упражнениям. В одно из них Закрос предложил передавать мяч с конца бегущей колонны вперёд. Как только мяч оказывался в руках у направляющего, то тот ускорялся, пытаясь догнать хвост. После мяч вновь передавался вперёд. И так, пока изначальный направляющий, то есть, Закрос, вновь не станет первым. Все бы ничего, если бы во время того, как Витя догонял хвост, колонна не ускорилась за ним, ведь новым направляющим стал Игнин.

В конце Закрос предложил пробежать по стадиону. Стадион представлял из себя огромную открытую арену, покрытую прозрачным магическим куполом, способным защищать от снега и дождя. А покрытие могло нагреваться и охлаждаться, чтобы студенты могли заниматься спортом в любое время года. Вокруг беговой дорожки возвышались роскошные трибуны, в центре располагались различные площадки для командных игр.

Сам стадион находился в большом спортивном комплексе, разделённым на различные зоны, имитирующие погодные условия разных стран. Помимо этого, комплекс являлся неотъемлемой частью корпуса боевых искусств и был соединен с ним с помощью коридора.

В конце они решили устроить финальную эстафету на выносливость. Нужно было лишь бежать в среднем или быстром темпе. Если понимаешь, что сил уже не хватает, то выходишь, чтобы не мешать остальным, кто вышел за край беговой дорожки – тот выбыл.

— Играть, конечно же, будем не на интерес! – Закрос подмигнул всем.

— На деньги? – любопытно поинтересовался Игнин.

— Нет, кто вылетит, тот отжимается, пока остальные бегают. Девочки, вы не в счёт.

— Мне кажется, ты какую-то ерунду делаешь, – прищурившись, произнесла ванелис с жёлто-коричневой чешуей, Зарки́лия, — может на желание? Кто первый выбыл, тот выполняет желание единственного оставшегося, – хитро взглянув на команду, предложила она.

— Ха! А мне нравится! – воскликнула девушка с иссиня-чёрными волосами из Элиоса, А́ги.

— Тогда так и порешили, – хлопнув в ладоши, завершил этот разговор Закрос.

Команда побежала. В первые минуты все бежали рядом, ведь ускоряться нерационально. Витя смотрел по сторонам и наслаждался видами. Ему нравилось бегать, нравилось, когда лёгкий ветерок обдувает тело, когда даже не чувствуется того склизкого и холодного под ребрами, когда хвост не мешает, а помогает на поворотах, словно знает, куда нужно поворачивать. Витя вдруг осознал, ведь они в этот самый момент хотели с хвостом одного и того же: бежать вперёд, быстрее и без оглядки.

Внезапно он перестал чувствовать землю под ногами, покатился кубарем. Уперевшись на ладони и колени, Витя смог остановиться. Он посмотрел на то место, где только что был, оттуда торчала небольшая лиана.

— Игнин! – зло рыкнул Витя.

— Ой, а как же так? – начал придуряться принц, — смотри внимательней под ноги в следующий раз! И не рассиживайся так, а то я Огзалии все расскажу. Вот выиграю, а ты будешь выполнять моё желание! – Игнин злорадствовал на бегу.

— Не выиграешь, – насмехательски крикнул ему Витя, — внимательней смотри под ноги!

Игнин посмотрел вниз, он был за чертой беговой дорожки.

— Игнин тоже выбыл, нас осталось трое, – констатировал Закрос.

«Трое? Ведь выбыли же только мы с Игнином, а всего нас шесть. Да и о чём он должен рассказать Огзалии?» – подумал Витя и оглянулся.

— Вить, ты, конечно, симпатичный, но может встанешь уже? – проговорил чей-то голос снизу.

Витя опустил голову. Все это время он стоял, уперевшись ладонями и коленями в землю, над Аги.

— Ой, извини, – он тут же отпрыгнул в сторону и стыдливо прижал уши к голове.

— Да ни чё. Я и так бы скоро выбыла. Бег – не мое. Ты меня буквально спас, и желание исполнять не надо, – довольно валяясь на траве, произнесла Аги.

— Помощь нужна? Не ушиблась? – спросил Витя, подойдя к девушке.

— Не, пасиба. Я, пожалуй, отдохну чуток, – сорвав ближайшую травинку и зажав между зубами, проговорила она.

Через несколько минут из эстафеты выбыл энтар, Лариэ́ль. На беговой дорожке остались лишь Закрос и Заркилия.

— Ребят, закругляйтесь уже. У нас время тренировки вышло больше 5 минут назад! – кричал им Игнин.

— Только слабаки сдадутся! – крикнул ему Закрос.

— По тебе уже седьмой пот бежит, сдайся, – сладко говорила ему Заркилия, бежавшая в паре метров от него, — Да ты просто не хочешь проигрывать женщине. Я ведь права?

— Эй, давайте, кто быстрее добежит до меня, тот выиграл? – предложил Игнин, но ему не ответили, — молчание – знак согласия!

После его слов Заркилия тут же ускорилась, обогнав Закроса и добежав до Игнина.

— Все, есть победитель, есть проигравший, загадывай желание, исполняй, а я переодеваться, – ткнув сначала пальцем в Заркилию, потом в Витю, Игнин удалился.

— Что хочешь? – спросил Витя.

— Пока не решила. Давай оставим это на потом?

— Оставляй, все равно же твоё желание.

Глава 12.5 Слухи

10.10.126 г.

Под светом Фоли

Витя шёл по тёмному коридору, со всех сторон слышались обвиняющие голоса студентов. Он чувствовал, как в него летят камни, бумажки, снежки. Внезапно перед ним возникли три Ардумануса. Они тут же увеличились в размерах, а Витя, по сравнению с ними, стал крошечным, размером с пылинку.

— Братишка, – грязно произнёс Крон и, оторвав подошву ботинка от пола, занёс её над головой Вити. Шлеп.

Витя тут же подскочил. Весь в холодном поту он осмотрелся, убедился, что это его комната. Это был сон, страшный сон про родственников. Витя дышал, как учил их Роган, это немного помогло. Он попытался уснуть, но видел перед глазами родственничков. Витя посмотрел на часы, пол первого. Возможно, Шип ещё не спит.

Тихо выйдя из своей комнаты, Витя постучался в комнату брата. Но внутри свет не горел, да и никто ему не ответил. Осторожно открыв дверь, он зашёл внутрь. Витя осмотрелся, но никого не было. На кровати тоже, там лишь валялась целая гора артефактов.

«Неужели Шипа украли?» – промелькнуло у него в голове.

В панике Витя подошёл к комнате Алио, у которого горел свет и яростно постучал.

— Извини, что отвлекаю, но Шипа в комнате нет, его украли? – говорил он из-за закрытой двери.

В комнате послышались шаги, дверь открылась, на пороге стоял Шип в свободной футболке и коротких, видимо, спальных шортах. Он радостно улыбался.

— Кого украли? – спросил брат.

— Тебя... – непонимающе ответил Витя, — почему ты не в своей комнате? Ты время видел? Я испугался, когда тебя не обнаружил.

— А зачем ты меня искал? – спросил заинтересованный Шип.

— Кошмар приснился... – буркнул Витя.

— Эх, ты, – Шип тут же потрепал его по голове и затащил в комнату, — я, между прочим, здесь с первого курса живу.

Витя осмотрелся, он до этого не был в комнате Алио. Стены были сделаны из тёмного дерева. На балке висели сухие и свежие травы, на различных полках стояли масла и отвары, где-то лежала парочка артефактов. На столе были разложены листы бумаги, карандаши, линейки. Видимо, Шип чертил новый артефакт. На кровати слева лежал Алио, который читал какую-то книгу, хотя большую часть времени наблюдал за ними. На прикроватной тумбочке возле него валялась расчёска и небольшая горсть разноцветных резинок для волос. Справа висел гамак с подушкой, с которого свисал край пледа. Прямо по центру из окна открывался вид на прекрасный высоченный замок со множеством башен, окруженный водой.

— А почему ты живёшь здесь?

— Да там долгая история...

— Ничего не долгая, – прервал его Алио. — Этот балбес умудрился подхватить простуду, причём какую-то непонятную. Больше недели говорил, что пройдёт, пройдёт. Я ему предлагал к врачу сходить. А он родителей беспокоить не хотел. Ведь о таком сообщают всегда. Пытался там какими-то средствами самостоятельно лечиться. А ты что думаешь? Помогло? Все только усугубилось. Он пока ко мне в руки сам от изнеможения не упал, так и не дался...

— Алио, ну, не надо.

— Да подожди ты, я его хотел в комнату притащить. А там хлама… Все завалено. Стол в каких-то инструментах, везде бумага, кровать тоже в деталях. Я не знаю, как он спал до этого там. Поэтому притащил сюда. Он только через пару дней в сознание пришёл, понял, каково жить в чистоте и порядке, поэтому решил жить у меня.

— Ты сам предложил.

— А что мне осталось? Оставлять тебя там? Дак ты там потерялся бы под конец первого курса.

Шип отвернулся, кончики его ушей слегка покраснели, а хвост обвил лодыжку. Витя улыбнулся.

— Знаете, мне даже как-то легче стало, – сказал он. — Я пойду тогда к себе.

Алио кивнул, а Шип вышел с ним в коридор.

— Только не говори об этом родителям, а то мало ли.

Витя кивнул.

— Кстати, мелкий. Ты же все понимал?

— Да, а не должен был?

— Тогда поздравляю, занятия с Гурмэлой пошли на пользу. Ты самостоятельно общался на фрозенфольдском и понимал все.

Витя задумался, а ведь правда. Хоть ему и приснился кошмар, но он спал. Значит, заклинание спало. Но только что он свободно говорил на ещё недавно незнакомом ему языке.

Вернувшись в комнату, Витя сел на кровать. Он по-дурацки улыбался. Это был важный шаг для принятия этого мира.

13.10.126 г.

Спустя несколько дней Витя заметил, что гневных анонимных записок стало приходить меньше. Похоже, волна пустых обвинений прошла. Витя не мог этому не радоваться. Чтобы убедиться в этом, он открыл карманный телепорт. Там лежала лишь одна записка, но пахла она чем-то знакомым. Кажется, яблоками. Развернув ее, Витя сразу узнал почерк Огзалии, она предложила пойти погулять. Мальчишка расплылся в счастливой улыбке, похоже, жизнь налаживается.

Глава 13.1 Первые победы

13.10.126 г.

— Приветствую всех, кто сегодня присутствует на ежегодном открытии соревнований для первокурсников, – начал торжественную речь Элун Эллистрил, — сегодня, как и всегда, мы начнем с конкурса по немагическим предметам, а откроют его группы с первой по десятую. Завтра с одиннадцатой по двадцатую, а послезавтра с двадцать первой по тридцатую. Подробное расписание дальнейших конкурсов можно найти на доске объявлений. Желаю всем первокурсников честных соревнований, азарта, горящих глаз и побед.

Уходя со сцены, он передал микрофон Брону, который вёл открытие с какой-то энтаркой вместо Эллы.

— Да где же Мираэль? Сейчас все цвета разберут, – переживала Огзалия, которая стояла перед входом в актовый зал, где и должен будет проходить конкурс.

— Виктор, ты же участвуешь в эстафетах? – спросил эллиниец.

Витя кивнул.

— Может тогда быстро сбегаешь за ней?

Делать нечего, Вите пришлось отправиться на поиски старосты. Он смог в коридоре учуять её запах. Дойдя до кабинета ректора, Витя резко остановился. Запах точно уходил туда, но не выходил. Но зачем Мираэль сейчас, перед началом конкурса быть там?

— Мира...

— Не называй меня так, как называла она. Я до сих пор не простила тебя за то, что случилось 27 лет назад, – обидчиво потребовала Мираэль.

— Мираэль, – тяжело вздохнув, мужской голос, похожий на голос Элуна, продолжил, — просто возьми конверт.

— Дядя, я уже сто раз сказала, что не буду! И не буду брать синий цвет, мне он не нравится, он приносит неудачи.

— Если хочешь себе блестящую карьеру, то должна быть лучшей во всем. Без конверта тебе этот конкурс не выиграть!

Что было дальше Витя не услышал, ведь двери резко открылись, а из неё вышла рассерженная Мираэль, убирающая что-то в задний карман юбки.

— Витя? А ты что здесь делаешь? – удивлённо спросила она.

— Я по запаху пришёл, ничего не слышал, только что пришёл, – пытаясь оправдаться, ведь услышал то, чего ему слышать не стоило.

— Ничего, пошли, а то опоздаем, – с какой-то точкой в голосе произнесла девушка.

Дойдя до зала, выяснилось, что остальные 9 команд уже заняли свои места, ждали лишь их. А из цветов остался лишь синий. Сев за свой стол, команда переглянулась.

— Так, не волнуемся, мы готовились, мы все сможем, – спокойно проговорила Мираэль, увидев небольшой страх в глазах шенари, Аде́ль, и положив руку на её плечо.

— Объявляю начало немагического конкурса по гуманитарным наукам, – произнёс ведущий, ванелис с зелено-бирюзовой чешуей, — перед каждым из вас на столах лежат карманные телепорта, все, что попадает в них тут же оказывается на столе у судей, — он указал на стол, который стоял ближе к стене зала, за ним сидели Гурмэла, Дариус, Шлисет и ещё 4 разумных существа, которых Витя не знал, — судьи читают и определяют правильность ваших ответов. Пишите только на листках того цвета, который вытащили перед началом. Судьи не знают, цвет, который вы вытащили, поэтому не пишите свои группы и имена на листках. Думайте над каждым вопросом, ведь везде может быть подвох. А сейчас поехали!

Ведущий взял со стола судей листы:

— Первый вопрос, разминочный: назовите основные разрешенные источники магии. Время пошло.

Ребята почти хором сказали:

— Окружающий мир, внутренняя магия.

Мираэль тут же записала ответ и отправила судьям. Дальше последовали вопросы посложнее, в которых следовало проявить смекалку. На часть вопросов они ответить не смогли, но и по отсутствующим всплескам эмоций у других команд, никто не мог ответить.

— Следующий вопрос: почему в виде монет используются медные шестерёнки, серебряные крылья и золотые короны? Время пошло.

— Может, так обозначаются некоторые расы? – предположил эллиниец.

— Нет, должно быть что-то объединяющее, а не разделяющее, – ответила ему Мираэль.

— Делай, мечтай, властвуй, – загадочно проговорил человек-птица.

— Как будто чего-то не хватает, – сказала Мираэль и посмотрела на остальных.

— А, если…

— Команды, прошу поторопиться, время почти на исходе, – произнёс ведущий.

Они молчали. Витя резко взял бумажку, ручку и начал что-то писать. Дописав, он положил листок на телепорт, бумажка тут же исчезла. Прозвучал звонок.

— Правильный ответ: монеты представляют собой систему некого идеального государства.

— Ты это написал? – спросил эллиниец у Вити.

Тот мотнул головой.

— Где шестерёнки – рабочие, ремесленники, которые обеспечивают всех остальных, крылья – купцы, торговцы, которые разносят товары шестерёнок по всему свету и короны – император, который управляет крыльями и шестерёнками, чтобы каждый был вправе обеспечить себе безбедную жизнь. Переходим к следующему вопросу...

Раздался сигнал. Ведущий подошёл к столу жюри и что-то обсудил с ними.

— Никогда такого не было, – сказал ведущий, — но жюри попросили прочитать один из ответов команд. Эти виды монет составляют сущность каждого разумного существа, вне зависимости от его расы. Ведь каждый должен быть шестеренкой в механизме для достижения общей цели, крылатым мечтателем, чтобы добивать новых высот, и королем в своей голове, чтобы не сбиться с верного пути. Жюри присуждают этой команде балл за интересный и творческий ответ...

— Вау, кто же так красиво мог сказать? – задумчиво спросил человек-птица, оглядываясь по сторонам.

— Да это же Витя, – воскликнула Огзалия, — у ведущего в руках синяя бумажка.

Все с удивлением посмотрели на него. Эллиниец тут же похлопал Витю по плечу.

Спустя несколько вопросов, ведущий объявил перерыв. Жюри и ведущий удалились за кулисы для обсуждения результатов. Команда решила во время перерыва подойти к зрительным местам, ведь там, где-то сидели одногруппники. Они ещё заранее договорились, что на любой конкурс приходит вся команда. Одни участвуют, другие поддерживают.

— Вот это вопросики! – громко рассмеялась Груна.

— Скукотища, – зевнув, проговорил Закрос.

— А тебе лишь бы кровь, пот и слезы подавай? – саркастично спросил Игнин.

— Поинтересней хоть будет, – мечтательно проговорил Закрос.

— Вы на все хоть вопросы правильно ответили? – надзирательно спросил Игнин.

— Не, там были сложные вопросы, – ответил ему Лаэнимус.

— Пф, а я вот на все ответил, – похвастался принц.

— Место уступить, раз такой умный? – любезно спросила Огзалия.

— Принцесса, что ты?

— Вот и молчи.

Через некоторое время жюри с ведущим вернулись.

— Попрошу зрителей и участников вернуться на свои места, – когда все уселись, он продолжил, — хочу объявить результаты немагического конкурса для групп с первой по десятую. Третье место занимает команда оранжевых. Выходите.

Последовали бурные аплодисменты, а с мест тут же поднялись ребята с другого конца зала и вышли на сцену. Оказалось, что это 4 группа, им вручили небольшую статуэтку и небольшой шелковый мешочек каждому.

— Второе место занимает команда зелёных.

Это была 8 группа, они получили статуэтку побольше, и уже мешочки побольше.

— Это же группа Бруны, – радостно воскликнула Огзалия.

— И первое место... – тут же прозвучала барабанная дробь, ведущий оглядел всех присутствующих таинственным взглядом.

— Синие, синие, синие, – бормотали себе под нос Мираэль.

— Синие! – громко объявил ведущий.

Команда тут же поднялась на сцену. Им вручили статуэтку побольше и достаточно массивные шелковые мешочки.

— Отдельно жюри хотят наградить студентов, которые написали тот ответ про виды монет.

— Это сделал Виктор, – громко сказала Мираэль, указав на Витю.

— Один? – ведущий аж поперхнулся.

Витя застенчиво посмотрел в пол. Ему вручили достаточно большую книгу про историю Академии. Когда все закончилось, то они присоединились к группе, которая бурно их поздравила.

— Мираэль, пойдёшь с нами первую победу отпраздновать? – спросила её Огзалии.

— Нет, мне написали, – эллинийка внимательно читала записку, открыв карманный телепорт, — я пойду, а вы развлекаетесь, – улыбавшись, Мираэль скрылась в коридоре Академии.

— Ага, – Огзалия повернулась к остальным.

— А что будем делать с этой железякой? – вертя её в руках, спросил Закрос.

— Может, продадим? – предложил Игнин.

— Тебе лишь бы что-то продать, – фыркнула Огзалия.

— Отдадим Илаидеилу Омалиори? – предложил кто-то из группы.

— Ему лучше отдать кубок за первое место в соревнованиях, – предложил Витя, — а эту статуэтку подарим Мираэль.

Одногруппники тут же его поддержали. И предложили Вити вновь её отыскать, ведь это он предложил, да и в прошлый раз смог это сделать. Витя вновь отправился по запаху девушки на поиски. Он даже не удивился, когда запах вновь привёл к кабинету ректора.

Глава 13.2 Первые победы

Даже сильные могут сломаться

— Я же говорил, что без конверта вы не выиграете.

— Ошибаешься, мы сделали это. А конверт твой я сожгла!

«Так вот почему Мираэль захотела отойти в уборную, а выйдя, принесла с собой запах пепла», – подумал Витя.

— Больше не пытайся исправить то, что натворил 27 лет назад. Не лезь в мою жизнь так и начинать не надо! Забудь, что во мне есть кровь Фрозенфольдов, я Веалиос! – почти навзрыд крикнула Мираэль, хлопнув дверью ректорского кабинета.

Она тут же увидела Витю и остолбенела.

— Как много слышал? – грубо спросила Мираэль.

— Я только...

— Неважно, – отрезала девушка, — что хотел?

— Мы с ребятами обсудили и решили, что эта статуэтка должна быть твоей, – Витя протянул награду.

— Спасибо, – пробормотала она, взяв статуэтку обеими руками.

Витя внимательно смотрел на эллинийку. По ней было видно, да и он слышал, что Мираэль расстроена.

— Если хочешь, то я тебя выслушаю, – спокойно произнёс он.

— Да дядя, он всегда был таким.

— Элун Эллистрил твой дядя? – хотя Витя уже из разговора и так слышал это, но решил уточнить.

— Да, младший брат мамы.

— А Алио?

— Хорошо, что он никак с этим не связан. Наши отцы родные братья. Дядя вообще не должен был становиться ректором так рано. Дедушка обещал выпустить меня, а только потом передать Академию мне или дяде, но у него резко ухудшилось здоровье, но для остальных он занят важной научной работой. Он хотел отложить лечение и выпустить меня, поэтому мне в 40 лет пришлось проходить вступительные, хотя остальные начинают задумываться о них лишь в 45. Но с середины августа его здоровье ещё сильнее ухудшилось, поэтому дяде пришлось срочно вставать на пост ректора. Но он, видимо, решил использовать эту возможность для налаживания отношений со мной.

— Стой, подожди, тебе 40? – удивлённо спросил Витя.

— Да, знаю, очень мало для студентки-эллинийки. По человеческим меркам, – она задумалась, — мне где-то около 13 лет.

«Точно, человеческие мерки. Я и забыл, что эллинийцы живут дольше людей, при этом развиваются медленней», – подумал Витя.

— Даже Алио 48, – сказала Мираэль, продолжая идти по коридорам Академии, — знаешь, мы с тобой даже в чем-то похожи?

— В чем же?

— На меня все смотрят, как на будущего ректора Академии, если совершу хоть малейшую ошибку, то будут припоминать ещё долго, а все победы зачтут за должное. Вот оно бремя ректора. На тебе же лежит долг Ардумануса. Ты будешь служить Огзалии?

— Можно считать, что я уже вступил в должность, – с грустной насмешкой проговорил он.

— Знаешь, ты первый, кому я это рассказала. Извини, если перегрузила тебя.

— Ничего страшного, можешь выговариваться, когда дядюшка вновь тебя «достанет», – со смешком произнёс Витя.

Мираэль слегка улыбнулась.

— Спасибо, что нашёл меня перед конкурсом. Действия говорят больше, чем слова, особенно, если это слова других.

Они недолго шли по коридорам. Зайдя в столовую, ведь именно там группа и хотела отпраздновать небольшую победу, Витя и Мираэль тут же увидели своих.

— Мираэль пришла! – воскликнула Огзалия.

— Все срочные дела вдруг стали несрочными? И ты решила провести время с нами? – кокетливо спросил Игнин.

Мираэль демонстративно молча прошла мимо Игнина и села возле Огзалии.

После окончания Витя и Огзалия пошли в общежитие, а Игнин увязался за ними.

— Ха, тебе подарили книгу про Академию, которую спокойно можно взять в библиотеке, – рассмеялся Игнин.

— И что? Я люблю читать, в отличие от некоторых, – довольно хмыкнув, Витя прижал к себе книжку.

— Ах ты ж!

— Игнин, – тут же успокоила его Огзалия.

14.10.126 г.

На следующий день Мираэль перед первой парой решила сделать небольшое объявление:

— Поздравляю нас с первой победой, верю, что это только начало, поэтому не сбавляем темпы тренировок, – все тут же громко захлопали, подождав, пока станет потише, Мираэль продолжила, — Следующий конкурс это природный, то есть растениеводства и животноводства, который пройдёт в субботу так же в актовом зале.

— И также на четвёртой паре? – спросил эллиниец, который участвует в этом конкурсе.

— Нет, по субботам начало в двенадцать, – ответила Мираэль. — А ещё, – она достала из своего портфеля вчерашнюю статуэтку, — мне кажется, что среди вчерашней команды есть более важный участник, чем я. Витя, без тебя мы бы точно не справились, – Мираэль подошла к нему и протянула статуэтку.

Витя глупо улыбнулся и принял ее.

Вечером Витя смотрел на полку, на которой красовалась статуэтка. Его заметили, он и правда кто-то в этом мире. Не просто мальчик, студент или телохранитель, а тот, кого ценят, кем гордятся. Достав из тумбочки плеер и надев наушники, Витя упал на кровать. Знакомая мелодия заменила собой все тревожные мысли и чужие шепотки. Это была малая, но победа.

17.10.126 г.

Языковой эксперимент

Через несколько дней Витя проснулся от стука.

— Новый день – новые свершения! – говорил Шип за дверью.

Встав с кровати, Витя хотел подойти к двери, как обычно, но вдруг остановился. Чуть помедлив, он всё-таки открыл дверь и сразу же выпалил:

— Не накладывай заклинание!

— Ого, – удивлённо присвистнул Шип, уже опуская руку, — хочешь проверить себя? – он облокотился на косяк, скрепив руки на груди.

— Да, хочу посмотреть, насколько хорош мой фрозенфольдский.

— Тогда пиши, если что не поймёшь, – подмигнув, Шип удалился.

День с самого начала сделал сальто и поскользнулся, упав на что-то мягкое. Витя ощущал себя так, словно ранней весной вышел на улицу без шапки: и осуждения боишься, но попробовать хочется.

На лекции он понимал чуть больше половины. Общий смысл, конечно, улавливался – о чём речь, зачем так, почему. Но, когда Шлисет Холикус переходил на научные термины, то пиши пропало. Слова ускользали, а в голове сплошной туман. Уши то и дело подрагивали, пытаясь уловить знакомые слова в речи преподавателя.

Огзалия, сидевшая рядом, то и дело подсовывала листок со схематичным объяснением терминов и его правильное написание. В один момент она даже спасла. Витя поднял руку.

— Ты что-то не понял? – спросила Огзалия, оторвавшись от конспекта.

— Хочу уточнить, какие наказания стоит применять для того, чтобы извлечь магию из неживого объекта, а то не успел записать.

Огзалия тихо хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

— Не «наказание», а «заклинание», – она придвинула к нему тетрадь и указала ручкой на строчку. — Спиши у меня. И отпусти руку, иначе, если спросишь про наказания, то он тебя сам накажет.

Кончики ушей мгновенно заалели. Резко отпустив руку, он наклонил голову как можно ниже и тихо пробурчал:

— Спасибо.

Зато на перемене, когда к ним подошёл Игнин с очередной колкостью, Витя ответил ему сам – чётко, без запинки, на чистом фрозенфольдском. Игнин на секунду завис, а после фыркнул и ушёл.

— Он наверняка даже и не понял, что ты сказал это сам! – удивилась Огзалия. — Заткнуть человека, с пелёнок говорящего на этом языке – нужно ещё постараться.

Витя довольно улыбнулся, внутри разливалось что-то тёплое и немного колючее. Это была маленькая, но победа.

Вечером он пришел на занятия к Гурмэле уставшим, словно после долгой и трудной тренировки, когда мышцы болят и ноют, но ты понимаешь, что стал чуточку сильнее.

— Так, я снимаю заклинание, – предупредила она.

— Не стоит, его нет, – слегка смутившись и почесал затылок, произнёс Витя.

— Ты весь день так?

Витя кивнул.

— И как себя чувствуешь? Рассказывай, – увлеченно спросила Гурмэла, сев за стол.

— Немного необычно разговаривать самостоятельно так долго. На лекциях я не понимал некоторые термины, но Огзалия мне помогала и объясняла, как могла. Периодически я понимал, что говорят о чём-то простом, но голова немного гудела от такого опыта, – сев напротив преподавательницы, поделился Витя.

— Но так-то ты чувствуешь себя вполне нормально?

— Да, думаю вскоре полностью перестать просить брата, чтобы он накладывал заклинание.

— Это отличный прогресс!

— Но, если Вы не против, то я бы хотел продолжать заниматься. Мне интересна культура этого мира, да и с вами можно поговорить на родном языке... – понимая, что настаивать на занятиях он не имеет права, Витя решил замолчать.

— А я уж побоялась, что пропадает такой собеседник! Конечно продолжим! Может, хочешь в следующем семестре изучить ещё какой язык? Во время сессии вам предложат перечень нескольких предметов на выбор, среди которых будет иностранный язык.

— Я думал, чтобы начать изучать ещё какой-нибудь самостоятельно. Думал начать с Флампенгемского или Рокимарского.

— Рокимарский основан на эллинийском, самом сложном из языков. Флампенгемский будет попроще.

Пообсуждав дела насущные, они вновь вернулись к старым и добрым сказкам. К тому моменту чайник уже вскипел. Поэтому с ароматным травяным чаем и песочным печеньем они принялись обсуждать сказку о драконе, который боялся летать.

Глава 13.3 Первые победы

21.10.126 г.

— А вот и победитель вернулся! – громко и радостно произнёс Шип, не отрываясь от настольной игры, которую он на днях купил во Фрозенграде, когда услышал щелчок двери.

— Калерон, а круто ты отвечал сегодня! – подхватила Бруна.

Но Калерон их не слышал, он молча прошёл в комнату, не обращая внимания на стол и семерых сидячих за ним.

— Можно пройти? – безжизненно спросил он, подойдя к креслу.

Сидячий на нём Витя положил карты рубашкой вверх и встал с места.

— Ты как себя чувствуешь? – спросил он, положив руку на плечо соседа.

Тот тут же встрепенулся.

— Что говоришь? – более живо спросил Калерон.

— Как ты? – Витя повторил вопрос.

— Нормально, пойду готовиться к завтрашнему конкурсу по звездознанию, – быстро проговорил энтар.

— Так ведь он был сегодня, – проговорила Огзалия, — ты забыл, как выиграл?

— Выиграл? – недоуменно спросил Калерон, — ха! Конечно, это была шутка, – крайне наигранно сказал он, подойдя к лестнице.

— Не хочешь с нами сыграть? – спросил Алио.

— Нет, спасибо, играйте сами, – буркнул Калерон, поднимаясь по лестнице.

— Ух, ну и аура у пацанёнка, – поежившись, сказала Лаина.

— Он всегда такой? – спросила Тзара, указав на уходящего энтара.

— Считай, что это самое нормальное из его состояний, – сказал Шип и тут же кинул на стол карту с изображением комичного лисенка, — Ворую карту!

Витя некоторое время смотрел на пустующую лестницу, хоть Калерон и не отличался нормальностью, но такое его поведение было впервые.

— Вить, ходи! – окликнула его Огзалия, слегка толкнув в плечо.

24.10.126 г.

Через пару дней в общежитие и главном корпусе были вывешены таблицы с результатами команд за первые три конкурса. Также в главном корпусе висели фотографии с немагического конкурса и творческие ответы различных команд. Группа Вити пока что держалась в тройке лидеров.

28.10.126 г.

— Так, команда! – громко проговорил Закрос, — сегодня перед нами стоит задача в виде прокачки силы. – он внимательно осмотрел присутствующих, но недосчитал одного, — Так, а где Игнин?

— Он просил предупредить, что у него появились важные дела, поэтому он не придёт, – ответил Витя.

— Какие-то дела важнее тренировки?! Ну, я ему устрою, – сжимая кулаки, заскрипел зубами Закрос.

Когда большая часть конкурсов прошла, то освободилось достаточно много свободного времени, поэтому тренировок по остальным конкурсам стало больше.

В этот раз в конце они решили делать синхронные отжимания. Кто лёг и не встал, или остался стоять на руках, пока другие отжимались, тот выбыл. С такой же системой желаний, как и во время бега. Первым не смог подняться Лариээль. За ним тут же упала Аги.

— Фух, я не проиграла! – воскликнула Аги, упав на спину.

— Слабаки, – проворчал Закрос.

— Тринадцать, – сказала Заркилия, опустившись на пол.

Витя и Закрос повторили за ней.

— По времени тренировка выйдет через десять минут, может закончите? – спросил Лариэль, который уже успел переодеться.

— Уже без десяти? – спросил Закрос и тут же встал, — у меня срочные дела, я не проиграл, я просто выбыл. Бывайте, – бросил он на бегу в направлении раздевалки.

— Двадцать... семь, – уже не так бодро с отдышкой произнесла Заркилия и тут же посмотрела на Витю, — у меня... есть желание.

— Какое? – спросил Витя, повторяя движения за девушкой.

— Сдайся.

Витя посмотрел на девушку, её руки слегка тряслись. Он понимал, что ещё немного и она не устоит.

— Хм... Ну... – Витя специально затягивал.

— Давай... Быстрее... – потребовала Заркилия, но её руки не выдержали. Девушка упала на пол.

Витя тут же поднялся с пола, стряхнув пыль с ладоней.

— Что хочешь? – спросил Лариээль, выбивший первым.

— Давай пока отложим желание? – предложил Витя.

Энтар пожал плечами.

— Руку хоть бы подал! – возмутилась Заркилия.

Витя тут же помог девушке подняться.

— Не ожидала я такого от тебя, Ардуманус.

— Мне казалось, что желания должны иметь более высокую цену, чем обмен на другое желание.

— Для кого как.

— Не хочешь остаться на пробежку по Академии?

— Не, – махнув своим чешуйчатым жёлто-коричневым хвостом, Заркилия ушла.

Витя с надеждой посмотрел на Аги и Лариэля.

— Я переоделся уже.

— А я бегать не люблю.

Иногда одиночество лучше всего

Витя тяжело вздохнул. Но делать нечего. Он отправился на пробежку в гордом одиночестве. Хотя так даже спокойнее. Ты сам решаешь куда пойти и зачем. Можешь остановиться у какого-либо берега и просмотреть вдаль. Увидеть жизнь на соседних островках, величие города Фрозенграда. Пробегая мимо леса, заметить покачивающие ветки – признаки, что ты своим приходом кого-нибудь спугнул, нередких птиц, падающие с деревьев листья, устилающие лесные поляны, удаляющуюся вглубь пару. Чуть дальше стояли различные домики, там жили преподаватели. Какие-то были повыше и поуже, какие-то приземистые, но широкие. Одни в светлых тонах, другие – в тёмных. На чьих-то небольших участках цвели красивые цветы, у других стоял высоченный забор.

Уже начинало темнеть, поэтому Витя развернулся в обратном направлении. Он также останавливался у живописных мест, ведь на закате они становились ещё прекраснее. На одном из мест Витя не удержался и, достав из спортивной сумки моментотворец – артефакт, по принципу работы схожий с фотоаппаратом и окном в комнате, который он купил на часть своей первой стипендии во Фрозенграде, он запечатлел эту красоту. Артефакт представлял собой небольшую серенькую коробочку с прозрачным окошком в центре, сбоку прикреплена катушка со специальной светочувствительной пленкой в чёрном, не пропускающем свет, корпусе. Сзади выпирал объектив с линзой. Из артефакта тут же вылезла небольшая картинка, озеро на ней шевелилось, отражая последние лучи, а облака плыли по небу, раскрашенному всеми известными цветами. Вите тут же захотелось с кем-нибудь поделиться этой красотой, но никого рядом не было. Он только сейчас вспомнил, что не сообщил Илаидеилу о своём местонахождение. Поискав в сумке хоть что-то, чем и на чем можно написать, Витя обнаружил только ручку. Посмотрев на картинку, он её перевернул и на чистой стороне написал: «Добрый вечер, это Витя. Я на пробежке. Полюбуйтесь». После сразу же отправил картинку по карманному телепорту.

Подходя к общежитию, Витя заметил небольшую группу студентов у входа. В этот раз большую часть студентов составляли хокханы и вагары. Они остановились у крыльца и сверяли какие-то записи. Витя подошёл к ним.

— Здравствуйте.

Они тут же обратили на него внимание. Среди студентов был Брон, окинувший его презрительным взглядом:

— Где шлялся?

— Я с пробежки, со мной никто не захотел бежать, поэтому я один.

Агерия, вышедшая из толпы к ним, тут же что-то отметила в своих списках.

— Никого не видел? – спросила она.

— Нет, вновь кто-то пропал?

— Да, коричневый хокхан с пятого курса с кафедры камнелогии, Ко́рдан Дорн Норг, – вставил какой-то преподаватель-шенари, которого Витя видел впервые.

— Я раньше коричневых вообще не видел, – удивился Витя.

— Вить, если всё-таки его заметишь где-нибудь, то сообщи в пункт сохранения порядка, – попросила его Агерия.

— Обязательно. До свидания, – Витя попрощался и скрылся в общежитии.

— Как его зовут? – спросил один из студентов.

— Ардуманус Виктор Динокабль, – ответила Агерия.

— Это ведь его брошь тогда нашли?

— В списках я видела, что он и во время первой проверки не был в общежитии.

— И сейчас он тоже припозднился...

— Стойте-стойте, – Агерия тут же поняла, к чему они ведут, — Витя хороший мальчик, он не совершал этого.

— Агерия, почему Вы оправдываете его? – спросил преподаватель-шенари.

— А почему Вы обвиняете его? Как же презумпция невиновности? – Агерия заступилась за Витю.

— Стоит вам, – влез в перепалку студент, — вы все равно ничего пока не докажете. А нам ещё нужно данные отнести в местный пункт сохранения порядка, – потрясся бумагами, произнёс он.

Витя подошёл к комнате и, глубоко вздохнув, открыл дверь.

— Я был на пробежке, с учителями встретился, им все объяснил, можете не волноваться, – с порога выдал он.

Шип даже открыл рот от изумления.

— Вот и хорошо, – ответил Алио, подойдя к Шипу и подняв подбородок того, — а ты вновь переживал, а я говорил, что с ним все в порядке, – адресовав уже соседу, проговорил Алио.

— Быстро ты в этот раз, — Шип наконец-то нашёл, что сказать.

Глава 13.4 Первые победы

29.10.126 г.

Опять?!

На следующее утро все вновь повторилось: шепоты, странные взгляды, смешки, глупые вопросы.

— Огзалия, как мне им доказать, что это не я? – спросил Витя.

— Не пытайся им доказать, они скоро и сами поймут, что были неправы, – низко проговорил прошедший в метре Калерон.

— Ух... – Витя даже подпрыгнул на месте от неожиданности, — ты его видела? – спросил он Огзалию, которая шла рядом. Но она лишь мотнула головой.

— Мне кажется, что Калерон прав, но он мог хоть остановиться.

— О, а кто же это у нас! – громко произнёс знакомый голос где-то сзади.

Витя и Огзалия тут же развернулись. Это был Игнин.

— Да это же первоклассный вор, который не оставляет улик. Как ты это делаешь? – учтиво спросил Игнин, подходя к ним, — я бы тоже так хотел. Может, хочешь работать на меня? Знаешь, в бизнесе всякое бывает.

— Игнин, иди куда шёл, – сквозь зубы говорил Витя, — если думаешь, что это я, то почему я тебя первым не украл?

— Возможно, ты увидел во мне нечто большее, чем просто то, что можно украсть. Ты увидел во мне... Друга.

— Будь аккуратней со словами. Ты ещё Закроса другом назови, он тебе, мало того, что за вчерашний прогул по первое число хочет… кхм... так ещё и это.

— Но я же видел, как при первой встрече ты смотрел на меня.

— Я мысленно делил тебя на части, – совершенно серьезно произнёс Витя.

— Мальчики, что вы опять устроили? – возмутилась Огзалия.

— Принцесса, это сугубо деловая сделка, – переведя взгляд обратно на Витю, Игнин продолжил. — Хотя знаешь, я, в конце концов, принц, у меня с рождения нюх на интриги. Так что замечу, если ты кого-нибудь украдёшь.

— У тебя нюх на неприятности, – буркнул Витя, но уголки его губ дёрнулись.

— И это тоже. Но мой нюх тебе всё равно не обмануть, – он гордо задрал голову и ушёл вперёд.

По дороге до аудитории в Витю пару раз прилетели какие-то скомканные бумажки. Витя даже не стал обращать на них внимание. Но на этом неприятности не закончились.

На первой паре преподаватель сказал, что на территории Академии будет введен комендантский час для всех: от сотрудников до ректора. Поэтому после семи вечера на улице никого не должно быть.

— Такими темпами они и за букашками следить начнут, вдруг пропадёт, – шепнул кто-то на задней парте.

Оставалась ещё одна пара. Витя с Огзалией спокойно шли по коридорам корпуса боевой магии. Витя тут же почувствовал резкий и знакомый и вызывающий злость запах. Тут же его плечо кто-то навалился.

— Братишка, – произнёс голос сверху.

Огзалия охнула. Витя тут же остолбенел. Тяжёлая пустота обволокла внутри, а лопатки свело к позвоночнику.

— Давай отойдем в сторонку, а то тут принцесса, ты же не хочешь, чтобы она волновалась за тебя?

Витя кивнул и, посмотрев в глаза девушке, отошёл в другую сторону вместе с Крампом. Двое других остались с Огзалией.

— Не переживай, они ничего ей не сделают, если она не начнет первой.

— Что тебе надо? – серьезно, пытаясь скрыть страх, спросил Витя, когда они были в достаточно безлюдном ответвлении коридора.

— Я же тебе говорил не портить репутацию рода. А ты что сделал?

— Я и не портил, – буркнул Витя.

— Разве? А мне вот птичка напела, что мой знакомый пропал. Не подскажешь, как он мог так сделать? Почти двадцать лет на свете живу и ни разу люди сами по себе не пропадали. Они могли заблудиться, утонуть, потерять память, их могли украсть, убить, отправить в другой мир. Понимаешь же, к чему веду? – не громко, но остро и очень четко говорил Крамп, сделав акцент на последнем.

Вите даже казалось, что с него срезают кожу по миллиметру, оставляя свежую плоть на воздухе.

— Но это не я! Делай что хочешь, но мой ответ не изменится.

— Что ж... – Крамп тут же задумался, а после с силой сжал плечо Вити, — ты сам это сказал. Поэтому пеняй на себя.

Они молчаливо вернулись к Огзалии и двум другим Ардуманусам. Крамп наклонился к уху Вити и шепотом произнёс:

— Тогда не хнычь, ведь мамка все равно тебе не поможет.

Слегка толкнув его в грудь, Крамп скрылся в толпе студентов, за ним же последовали его недалёкие родственники.

— Вить, ты в порядке? – обеспокоено спросила Огзалия.

— Мы поговорили с ним. Но все нормально. Надеюсь, больше он нас не тронет.

В тот же вечер были общие соревнования от факультетов камнелогии и артефактоведения. Хоть Витя и не был в команде, но он пришёл поддержать Груну, Рогана и ещё трёх одногруппников. Тем более в другой команде была Бруна, а помогал в проведении Шип. Тут грех было не сходить.

— Сейчас каждой команде будет выдан минерал, – говорил ведущий студент-вагар. — Вам необходимо будет написать его название, способ происхождения, свойства и примеры артефактов, в которых он используется.

Как только минералы были выданы, команды тут же начали работать.

— Вить, смотри, наши не могут понять, что это, – указав на свою команду, проговорила Огзалия.

— Зато Бруна быстро разобралась, – мотнув головой в сторону другого стола, сказал он.

— Вы про ту, которая перепутала бутыльки с зельями на исцелении? – спросил у них Закрос.

— Да, но там она просто перенервничала, – заступилась за подругу Огзалия.

— И по итогу вместо исцеления раны больной получил бы ещё и перелом.

— Но ведь рана была магическая! – не отступала Огзалия.

— Команда Бруны выполнила задание быстрее, – сообщил им Витя, который следил за происходящим.

— Ардуманус, ты за кого болеешь вообще? – спросил Игнин.

— Тебя это не касается.

— Мальчики, тихо, смотрим, – скомандовала Огзалия.

Глава 14.1 Ключ

30.10.126 г.

Новости о ещё одном пропавшем разлетелись за ночь. Большинство, конечно же, сразу заподозрило Витю. Хотя сейчас не было никаких улик, но это никого не останавливало. Дорога на учебу выдалась крайне долгой и мучительной.

— Сколько ещё тебе надо украсть, чтобы успокоиться?

— Зачем ты их крадешь?

— Где ты их держишь?

И разные другие глупые и нелепые вопросы, на которые Витя не знал ответ, звучали со всех сторон. Ему приходилось лишь не обращать внимание. Огзалия молчала до самого корпуса животноводства. Только, когда они подошли к дверям аудитории, она остановилась и сказала:

— Мы вчера с девчонками говорили об Элле, Тарисе и Дорне, – она помедлила. — Лаина сказала, что это сделал точно не ты. Я, Бруна и Тзара тоже так считаем.

Витя замер, не успев коснуться дверной ручки.

— Мне кажется, тебе стоит знать об этом, – тихо добавила она. — Даже если все вокруг против тебя – мы на твоей стороне.

Улыбнувшись, она вошла первой в аудиторию.

Разногласия

После всех пар Огзалия сразу же направилась на тренировку по элементальной магии, а Витя вернулся в общежитие за спортивной формой, ведь Закрос последнее время крайне сильно насел на них. Никто не отрицал, что до конца соревнований осталось чуть больше недели, но это не означало появления ежедневных тренировок.

По дороге в спортивный комплекс Витя вновь ощущал острые взгляды на себе. Хотя эти не просто с ухмылкой или недоверием смотрели на него, они явно мечтали просверлить его спину, добраться до мозга и напрямую узнать информацию. Взгляды становились больней, а чужие запахи ощущались со всех сторон. Они с каждой секундой становились ярче и злее.

Витя не останавливался, наоборот, опустив голову, он даже прибавил шагу, сжав ручку спортивной сумки, но тут увидел перед собой зелёные брюки, пару чистейших чёрных туфель и хвост с помпончиком на конце. Витя судорожно сглотнул. Ему не нужно было смотреть в глаза вставшего перед ним, он уже прекрасно понимал, кто это.

— Братишка.

— Что вам нужно? Я уже столько раз говорил, что это не я, – подняв голову, Витя увидел Крампа.

— Помнится, – Крамп тут же взял его за подбородок, — ты вчера говорил, что ничем из тебя правду не вытащить.

— Я такого не говорил, – немного сдавленно проговорил Витя.

Он осмотрелся, рядом с Крампом стояли ещё два Ардумануса, а также другие разумные существа, которых Витя где-то видел.

— Может отойдем в сторону хоть? – спросил знакомый голос из-за спины.

— Посмотрите на этого хокхана, не хочет портить себе репутацию! – злобно съехидничал Крамп, отпустив Витю.

— Я ж не был лишён света Фоли, как некоторые, – сострил ему, судя по голосу и фразам Ардуманус, Брон.

— Лучше быть лишенным света Фоли, чем общей храбрости! – переходя на крик, Крамп подошёл ближе к Брону.

— Да как ты смеешь?

Витя понял, что дело пахнет жареным и решил аккуратно выйти из потасовки, но ему тут же преградили путь ванелис и Ардуманус побольше.

— Давай, попробуй меня ударить. Только представь первые заголовки завтрашней газеты: «Лишивший Эллы он лишился и чести» или... – он не успел договорить, как в челюсть ему прилетел кулак Брона. Сплюнув кровь, Крамп вытер подбородок, — ишь, гаденыш, сам напросился.

Крамп накинулся на Брона, но тот в обиду себя не дал и ответил тем же. В какой-то момент пальцы Крампа странно удлинились, а ногти почернели и заострились. Крамп полоснул рукой Брона по уху, рана тут же закровоточила. Витя хотел уйти, ведь эти двое дрались в центре круга, образованного их дружками. Но все бы ничего, если он не был заперт с ними.

— Брон, врежь ему!

— Апперкотом ему!

— Хватит отношения выяснять, у вас клиент свинтить хочет! – сказал ванелис, карауливший Витю.

Крамп и Брон тут же остановились. Оба растрёпанных, взлохмаченные, один с разбитой губой, другой – с расцарапанным ухом. Они посмотрели на Витю.

— Братишка, мы тебя не отпускали. Куда ж ты собрался? Схватите его, отойдем подальше, – скомандовал Крамп.

Витя тут же начал сопротивляться, но он ничего не мог сделать. Он слишком слаб. Несли его те же, кто и караулил.

— Ничего себе, а он как пушинка, – удивился ванелис, поднявший Витю.

— А-ат-пу-сти-те! – кричал Витя, но жуткий смех окружавших заглушал все.

Оттащив его в более тихое место, они остановились возле небольшого леска.

— Что ж, продолжим, – кашлянув, начал Крамп. — Где Элла? Или Тарис? А может Дорн?

— Не знаю, где они. Не. Зна. Ю, – отчётливо и громко повторил Витя, — сколько вам ещё это нужно повторить?

К нему подошёл Брон и взял его за воротник:

— Тебе лучше меня не злить, иначе...

— Брон, с ним надо сначала по-хорошему, – убрав руки хокхана с воротника Вити, Крамп повернулся к брату, — давай ты спокойно скажешь, куда ты их унес, а мы никому не расскажем?

— Зачем? Нам же всем известно, что для простого разговора такой компанией не собираются. Скажу или нет, исход все равно не изменится, – нагло ухмыляясь произнёс Витя.

— Раз не хочешь по-хорошему, то будет... – Крамп замахнулся и ударил Витю в грудину, — по-плохому.

Витя тут же упал на колени, он почувствовал, как что-то врезалось в его кожу, что-то острое. Эта боль была резкой и режущей. Он хотел открыть глаза, но их неприятно пощипывало.

— А теперь что скажешь?

— Не... знаю... кх...– хрипловато ответил Витя.

— А ты крепкий орешек. Но что ты скажешь против такого? – он свистнул.

Тут же на Витю посыпались десятки ударов. Били кто-куда. Хвост метался, пытаясь сберечь Витю от ударов. Уши прижимались к голове настолько сильно, что он слышал лишь сбитое биение собственного сердца.

— Только не убейте его, а то вопросы будут, – произнёс отходящий от всей этой кучи Крамп, чиркнув зажигалкой.

Тут же воздух затрясся. А удары, сыпавшие градом, сдуло мощным порывом ледяного ветра. Нападавших отбросило в стороны. Неизвестно откуда над Витей вырос Закрос с глазами, горящими яростью:

— А ну отошли!

От его рыка ванелис, который только поднялся на ноги, вновь упал. Возле уха что-то просвистело, но Закрос мгновенно выбросил руку, послав в сторону Крампа ледяной воздух, сковавший того по пояс.

— Я не понятно объясняю?

— Ах ты, выродок... – кряхтел Крамп, закованный в черный, отливающий синим, лёд, — в честной драке использовать магию против правил.

— Гасить одного толпой тоже против правил, – ответил ему Закрос и, помогая Вите идти, скрылся.

Отойдя на приличное расстояние, Закрос отпустил Витю возле дерева, чтобы он мог опереться на него.

— Вот скажи, зачем мы на тренировках делаем упор на бег и силу, если ты ни сдачи дать, ни сбежать не можешь? – с лёгким смешком спросил Закрос.

Витя лишь пожал плечами. Он чувствовал, как из носа течет струйка крови, высморкнувшись, Витя вытер руку о штаны, все равно они были измазаны грязью, пару капель крови ничего особо и не поменяют.

— В медпункт пойдёшь? Или в общежитие?

— Я, наверное, прогуляюсь. Но на тренировку не пойду, не то состояние, – смотря куда-то вдаль, говорил Витя. Ему на секунду даже показалось, что привычный мир стал чуть ярче.

— Ладно, бывай, но вернись до комендантского часа, и помни, что все сильные в будущем – слабаки в прошлом, а настоящее служит лишь ступенькой перехода, – хлопнув его по плечу, Закрос встал и пошёл в сторону спортивного комплекса.

— Спасибо за помощь, – крикнул Витя вслед.

Хокхан лишь махнул рукой, даже не оборачиваясь. Витя вытянул ноги, он смотрел на пыльные носы черных туфель.

«Когда же они отстанут от меня? Может, стоит куда-то сообщить хоть? Тому же Зургану, как никак, а это его работа – сохранять порядок. Но тогда меня ещё и за стукача будут считать. Вор-стукач – не очень хорошее сочетание. Я из-за одного "вора" уже такой, а что будет вместе?» – размышляя, Витя осматривал себя. Синяки, ссадины, ушибы показывались на предплечьях и лодыжках.

Глава 14.2 Ключ

Дом у озера

Где-то вдалеке он услышал злой голос. Аккуратно выглянув из-за дерева, Витя заметил вдалеке Брона, который, на удивление, шёл без своей свиты. Получить второй раз Вите не хотелось, поэтому он, прижав сумку поближе к себе, аккуратно, перебежками от дерева к дереву, выбрался на поляну. Но, идя дальше, он обнаружил берег, а возле него чей-то небольшой двухэтажный домик.

Он выглядел немного старым: участок не прибран, местами слезла краска, хоть крыльцо слегка прогнило, но осенних листьев на нём не было. Но при этом ощущалось, что за домом присматривают, как будто его хозяин в отъезде уже несколько лет. И все знают, что он никогда не вернётся, но в сердцах все равно тлеет надежда, что он всё-таки возвратится.

Витя был тут всего раз, в день первого похищения. Они тогда с Игнином опять пособачились, а Витя решил прогуляться по окрестностям. И чем-то его привлек этот домик. Возможно, он также, как и Витя стоял в одиночестве, вроде, не к месту, и без него было хорошо, но он привносил сюда нечто новое, необходимое. Поэтому в тот раз он случайно в лучах осеннего Кайндвеха задремал на траве, возле берега.

Он подошёл к дому, с того раза он никак не изменился, но при этом казался Вите знакомым, словно он где-то видел фотографии этого здания.

«Книга об Академии!» – осенило Витю.

Она содержала в себе несколько блоков: открытие территории, на которой сейчас стоит Академия, её основание, про бывших ректоров, открытия, совершенные студентами, и многое другое. В ней было много незнакомых слов, но благодаря подарку Шипа – небольшой прозрачной рамки, которая работала переводчиком с фрозенфольдского на язык Вити, мальчишка все прекрасно понял.

Именно в том подарке за творческих ответ он вычитал про дома и быт некоторых преподавателей, которые были указаны в том перечне. Некоторые статьи он читал из-за необычных домов: слишком длинных или находящихся под землёй. На другие случайно наткнулся из-за имён преподавателей: Рогана, Гурмэлы. Но про этот дом он прочитал не случайно, ведь его хозяином являлся сам Ардуманус Рикелон Фезум, настоящий отец Вити.

Мальчишка подошёл к двери и дёрнул ручку. Она была заперта. Не расстраиваясь, он приблизился к берегу. Хоть одежду он сейчас постирать не сможет, но в человеческий вид привести себя никто не мешает. Было уже прохладно, как-никак завтра должен был наступить ноябрь. Но в этом мире, по крайней мере, здесь, дожди шли редко.

Холодной водой Витя как смог умылся, стер кровь и грязь с лица, шеи, рук. Сидя возле берега, он взглянул в своё отражение в воде.

— Добрый день, Виктор, – окликнул его чей-то знакомый и добрый голос.

Витя тут же повернулся, а потом резко отвернул голову.

— Здравствуйте, Дариус Виль, – глядя куда-то вдаль, пробубнил он.

Сзади послышались приближающиеся шаги.

— Что-то случилось?

— Ничего.

Дариус тяжело выдохнул и сел рядом с ним.

— Я периодически прихожу сюда поработать, ведь тут очень тихо. Мне даже понятно желание бывшего хозяина построить домик именно здесь, – Дариус спокойно говорил о разном, — ты знаешь, кто был прошлым хозяином?

Витя кивнул.

— Он тебе приходится кем-нибудь?

— Он мой... – Витя задумался, — дядя, брат отца. Но я его совершенно не знаю, меня не было тогда, когда он пропал.

— Я его тоже не знал. Многие говорят, что он был превосходным преподавателем.

Наступила небольшая пауза.

— А ты знаешь, кто живёт на том острове? – Дариус указал на небольшой островок справа, к которому вёл тоненький мостик. Между пары деревьев стоял небольшой домик.

— Нет, может, Зурган? Или Зловритта?

— Кто? Ты про Гноври́тту? Отличнейшую блюстительницу чистоты полов и речи? – по-доброму спросил Дариус.

— Её все так называют, – слегка тихо пробубнил Витя.

— Не, это дом Илаидеила Омалиори. Он сам попросил именно там.

— Очень подчеркивает его характер.

— Какой же у него характер? – любопытно спросил Дариус.

— Он какой-то закрытый, отстранённый. Выглядит суровым, но на самом деле он готов помочь, хотя его мало кто об этом просит. Я уверен, что он моллюск.

— Почему "моллюск"?

— Снаружи имеет прочный панцирь, но внутри очень мягкий, заботливый, ранимый, наверное, – Витя посмотрел на тот островок, а после добавил, — мы с ним похожи немного. Я терплю насмешки, угрозы. Раны заживут быстро из-за моей крови, но больно понимать, что во мне из-за всей этой ситуации, кроме как вора, никого больше не видят. Сколько бы фактов ни было, они не подумают обо мне, они будут думать лишь о своей безопасности. Их понять можно, но... – Витя повернул голову и посмотрел на Дариуса, — но почему Вы так на меня смотрите?

Дариус был явно чем-то ошарашен: глаза и рот раскрыты, тело слегка подрагивало.

— Т-ты?.. у тебя всегда были зелёные глаза? – испуганно спросил Дариус.

Витя тут же отвернулся и похлопал себя по груди, она вновь отозвалась острой и режущей болью.

«С кулоном явно что-то случилось», – подумал Витя, доставая за тоненькую кожаную верёвочку артефакт.

Тот был сломан: нижняя часть кулона отсутствовала, место скола было острое, как бритва, а остальное – в трещинах. Он расстегнул китель. В том месте, где висел артефакт, виднелись пятна крови.

— Ох, ёлки-палки... – удивлённо и с досадой пробормотал Витя. — За такое меня Шип по головке точно не погладит.

— Разрешишь? – спросил Дариус, протягивая пальцы к артефакту.

Витя кивнул, ведь испортить тут же было нечего, поэтому снял артефакт с шеи и отдал преподавателю.

— Может зайдём в дом? Я тебя хоть исцелить смогу, не пойдёшь же ты в таком виде в общежитие.

— А у Вас есть ключ?

— Конечно, – хлопнув себя по карману и услышав приятный «звеньк», Дариус направился к двери дома. — Сумку свою не забудь.

Глава 14.3 Ключ

Зайдя внутрь, Дариус тут же щёлкнул пальцами, фонарики замерцали приятным тёплым светом. После небольшой прихожей с несколькими шкафами располагалась уютная гостиная с книжным столиком в центре, двумя стульями возле него, камином и небольшим диванчиком. На стенах висели фотографии Рикелона с семьёй и полки с различными книгами.

— Проходи, не стесняйся, только дверь закрой, – попросил его Дариус.

Витя топтался на пороге, сжимая лямку спортивной сумки. Ещё шаг и он окажется там, где когда-то жил его отец. Хоть он лично его не знал, но почему-то слегка трясся от нетерпения.

— Заходи, не создавай сквозняк.

Мальчишка ступил внутрь. Запахи старых книг, озона и чего-то сладкого перемешивались в воздухе. Витя внимательно осматривал все, что попадалось на глаза. В шкафах за стеклом виднелись какие-то склянки, книги, пробирки.

Сердце сжалось от одного вида на фотографии. По книгам и стенду лучших студентов Витя знал, как выглядел Рикелон. Но эти фотографии были из детства, отрочества и юности. На них он не выглядел официально, зато был живым: открытые глаза, широкая улыбка, как у Шипа.

На одной из фотографий маленький Рикелон стоял рядом с ребенком постарше. Они оба были чем-то измазаны, зато радостно улыбались. А внизу была подпись, крайне корявая детская подпись: «Рик и Дин – лучшие братья на свете!» На другой фотографии Рикелон постарше, в форме Академии, окружённый другими студентами, стоял рядом с каким-то хокханом, держащим кубок, а внизу уже более аккуратным почерком: «Было трудно, но мы выиграли!», а чуть ниже подпись «1 курс. Я видел улыбку Илаидеила Омалиори, оказывается, он так умеет». Также Витя заметил ещё одну, на которой Рикелон в домашней одежде сидел на каком-то кресле и держал на руках маленького хвостатого мальчика, который широко светил полубеззубой улыбкой, а рядом на коленях сидела такая же хвостатая девочка постарше и прижималась к нему.

«У него были ещё дети?» – подумал Витя, но заметил подпись.

«Любимые племянники и я, с нетерпением жду следующих зимних каникул в Лога́рии», – теперь же почерк был невероятно красивым. Сначала Витя не понял, причём здесь Логария – столица Рокимарии, но потом осознал, что в то время они жили именно там.

Рассматривая фотографии, Витя заметил, что они с Рикелоном и правда очень похожи: такие же лица, взлохмаченные волосы, чуть приподнятый кончик носа, тонкие губы, отличался лишь цвет глаз.

И на всех фотографиях Рикелон, казалось, заражал всех своей блистательной улыбкой. Все на фотографиях, даже тётя Ризильда, улыбались. Похоже, в этом их самое главное отличие: Рикелон приносил радость, а Витя – несчастье.

— Витя, можешь приходить сюда хоть каждые выходные, но давай сейчас вернёмся к твоему артефакту и ранам? – спокойно и тепло предложил Дариус, вытирающий руки.

— Да-да, конечно. Просто так необычно видеть его... таким, – Витя еле оторвался от фотографий и подошёл к Дариусу.

На книжном столе уже стояли пара баночек с какими-то мазями, бутылки с жидкостями, небольшой кусточек, вата и бинты.

— Прежде, можешь снять китель, рубашку и майку? У меня есть подозрения, что осколки артефакта не просто поцарапали тебя, а впились в кожу.

Витя кивнул, хоть раздеваться перед преподавателем было немного неловко и стыдно, но лучше так, чем раны загноятся.

— Как и думал. Тебе будет немного больно, придётся потерпеть, – предупредил его Дариус.

— Ничего страшного.

Дариус сжал артефакт между ладонями и начал что-то бормотать, тот засветился фиолетовым, а Витя тут же ощутил режущую боль в груди, словно осколки ожили и двигались сами по себе. Мальчишка сжал кулаки. Через пару секунд свечение закончилось. Открыв ладони, Дариус показал абсолютно целый артефакт.

— А как Вы его? – удивился Витя.

— Сила времени, отмотал время для него немного назад, когда он был ещё цел, и остановил.

— Спасибо большое, – Витя хотел от радости подскочить, но Дариус его остановил.

— Не так быстро, – мужчина тут же убрал лишнюю кровь, текущую из раны, обработал её и оторвал небольшой листик с кусточка, стоящего на столике.

Он приложил листик к кровоточащей ране и вновь что-то зашептал. Витя слегка наклонил голову вниз, ведь было, интересно, что там творится, тем более что ощущения были слегка щекочущими. Листик постепенно из зелёного переходил в телесный, пока вовсе не слился с кожей.

— С этим местом закончено.

— Ух, ты, а какая это магия?

— Трансмутация. Заменил клетки растения на твои клетки. Здесь много книжек, вот и научился паре трюков. Артефакт надевать будешь?

— Да, а можете никому не говорить про это? – Витя указал на свои глаза, — если остальные как-то прознают, что я отличаюсь от обычного Ардумануса, то станет ещё хуже.

— Не беспокойся, это останется между нами. У тебя глаза в маму такие?

Витя неосознанно кивнул. Надев кулон на шею, он спросил:

— Они теперь?

— Да, они потемнели, – с какой-то грустью ответил ему Дариус.

Кулон был вновь тёплый, наверняка это было связано с использованием магии. А мир стал слегка темнее, привычнее даже.

— Так, давай сюда свои раны, надо и их залечить, пока ещё хуже не стало.

Во время исцеления Витя рассматривал гостиную.

— А откуда у Вас ключ?

— Под ковриком нашёл, – сосредоточенно ответил Дариус.

Витя воспринял это за отмазку и не стал углубляться в тему.

— А сколько у вас типов магии?

— Официальную проверку я не проходил, но так-то владею всеми понемножку, – приложив листик к щеке, ответил мужчина.

— Здорово, а мне написали, что пять типов магии, но ни один не могу показать.

— А ты пробовал?

— Конечно, каждый день пытаюсь что-то создать, но ничего не выходит, хотя с артефактами работаю хорошо, а они работают, даже если в разумном существе находится хоть капля магии.

— Попробуй сейчас, я только тебе небольшую ранку на руке излечу, – прикладывая очередной листик к ранению, медитативно сказал Дариус.

Закончив, он хлопнул в ладоши.

— А теперь попробуй что-нибудь сотворить. У тебя какой тип сто процентов должен быть?

— Природа.

— Тогда помоги кустику. Он помог излечить тебя, а ты попробуй излечить его, – пододвинув к мальчику горшок с обдерганным растением, Дариус поставил локти на стол и, скрестив руки перед собой, положил на них подбородок. — Для этого не нужно заклинаний, лишь подумай о том, чтобы он вырос.

Витя тяжело вздохнул и посмотрел на бедный кустик, ведь именно из-за него тот и пострадал. Он поднёс слегка дрожащую руку к горшочку, аккуратно прикоснулся к стеблю.

«Расти, прошу тебя, расти!» – молил Витя.

Но кустик сопротивлялся, он совершенно не откликался на мольбы. Дрожь усиливалась, но результата не было.

— Успокойся, это не урок элементальной магии, просто попробуй, – положив руку на плечо Вити, мягко произнёс Дариус. — Пробуй, никто за промах не осудит.

Витя вновь глубоко вздохнул, закрыл глаза, напрягая пальцы, он на секунду даже что-то почувствовал, но ничего не изменилось. Кустик так и остался стоять.

— Интересно-интересно, я, наверное, знаю, в чем проблема. Нужно выйти на улицу, – Дариус уже собирался встать, но осознал, что смотрит на полуголого мальчика, — у тебя в сумке что?

— Спортивная форма, – но тут же уточнил, — чистая.

— Тогда переоденься, я подожду тебя на улице.

— Вы не можете также одежду вернуть в чистое состояние?

— Лучше делать таким образом то, что нельзя вернуть, как с кулоном, он сам бы не собрался, а вот одежду можно очистить, тем более что шкаф-артефакт отлично с этим справляется, – ответил ему Дариус и, собрав весь мусор со стола, вышел из гостиной, чуть позже прикрыв дверь.

Глава 14.4 Ключ

Оказавшись на улице, Витя подошёл к Дариусу, который кидал плоские камушки в воду, считая "блинчики".

— Какой твой рекорд? – спросил он.

— Я не считал, – скомкано ответил Витя.

Дариус присел на корточки возле берега, мальчишка повторил за ним.

— Смотри, сейчас здесь мы с тобой проверим почти все типы. Только расслабься, ты не должен быть напряжен, когда творишь.

Витя, дыша, как учил его Роган, отвёл плечи назад.

— Тебе нужно почувствовать магию, а она...

— Содержится во всем, – закончил за ним Витя.

— Правильно, почувствуй силу в воде, земле, природе, воздухе, а также, – Дариус провёл рукой по земле, тут же появились несколько кристаллов льда, горстка песка, — во льду и песке.

Просто прикоснись к ним и почувствуй магию внутри.

Витя прикоснулся к земле. Он ничего не чувствовал.

— Не думай о плохом. Ты поймёшь, если ощутишь магию.

Слегка закопав подушечки пальцев в земле, Витя мечтал ощутить хоть что-то. Он напрягал пальцы, вкапывался в землю. Заметив это, Дариус положил руку ему на голову и слегка потрепал.

— Не ищи, просто немного подожди.

Витя ждал, он закрыл глаза и пытался понять свои ощущения. Холодная земля и такой же ветер совершенно не отличались от того, что он чувствовал дома, лишь слабое покалывание пробегало по подушечкам пальцев и местам, где ветер бродил по его телу.

— Я чувствую! Это точно оно! – Витя тут же обрадовался и открыл глаза.

— Что ты чувствуешь?

— Магия есть, и она откликается! – Витя тут же переключился на соседний пучок пожелтевшей травы, крайне слабое покалывание, но даже в ней магия ещё присутствовала.

— Попробуй почувствовать у воды, только не прикасайся к ней.

Витя держал руку на небольшом расстоянии от озера. Даже так он ощущал магию. Витя случайно коснулся воды, хотя он не отпускал руку. Наклонив голову, увидел, что небольшая волна сама приблизилась к нему, она тянулась к его пальцам. Магия вливалась в него через подушечки, проходила по предплечью в плечо и, достигая груди, расходилась по всему телу. Приятные мурашки пробежали по спине. Каждая частичка пропитывалась невероятной лёгкостью.

От льда шёл приятный холодок, а песок отдавал жаром и сухостью.

— Ух ты! Магия есть во всем!

— А также в тебе, попробуй вырастить травинку, просто представь, как она растёт.

Витя вновь прикоснулся к земле. В голове тут же возник куст пионов, которые они с таким трепетом выращивали вместе с бабушкой, а маме так нравились эти цветы, что нет-нет да Витя сорвёт один и подарит ей. В эту же секунду земля под его пальцами зашевелилась, а на свет показался маленький росточек, активно набирающий вес. Буквально через секунду на том же месте цвёл небольшой кустик нежнейших розово-желтых пионов. Витя ахнул, повернувшись к Дариусу:

— Это я? Это точно я сотворил?

— Да, молодец! – потрепав его по шевелюре, Дариус и сам расплылся в улыбке, — ты смог! Попробуй ещё что-нибудь. Начни с земли или воды.

Мальчишка сложил руки лодочкой и думал о почве. Поняв, что в ладонях ничего не прибавилось, он посмотрел на озеро. Ладони заполнились водой, холодной, даже ледяной водой. От удивления Витя развёл руки, вода брызнула, попав на лица и одежду.

— Не верится! Она такая холодная, словно из колодца.

— Холодная, говоришь? Интересно-интересно. Попробуй тогда лёд, мне кажется, что огня у тебя нет.

— Тогда у меня ещё будет воздух и песок?

— Не забывай о времени, вдруг оно тоже есть.

— Там всего пять процентов, слабо верится.

— Не каждый тип магии проявляется сразу, вдруг один из них будет "спать"?

— Тогда я его разбужу!

Витя сосредоточился на льду, кончики пальцев слегка подмерзали, а на ладони появились кристаллики льда. С остальными типами у Вити ничего не вышло.

— Для первого раза показать сразу три новых типа магии – очень хорошо.

— Да, я наконец-то хоть что-то смогу сделать на элементалке, а то надоело лишь предлагать.

— Давно пора, – сказал неизвестно откуда появившийся за их спинами Илаидеил. — И сообщить о своём местонахождении давно пора.

Витя и Дариус подпрыгнули от удивления.

— Я забыл, все как-то завертелось, – начал оправдываться Витя.

— Ты всё-таки нашёл того, у кого есть ключ.

— Илаидеил, как давно Вы наблюдали за нами? – спросил Дариус, вставая с земли и отряхиваясь.

— Примерно с появлением этого кустичка, – указав на пионы, произнёс он. — Появились некоторые дела, пришлось прийти. Может отойдем? – кивнув в сторону, Илаидеил мягко намекнул, что разговор не для детских ушей.

Когда взрослые удалились, Витя взглянул на пионы. Ему хотелось сделать их необычными, запоминающимися и способными выдержать предстоящую зиму.

— Извините, держите и не ругайте Дариуса Виля из-за меня, – протягивая пион Илаидеилу, смело, но тихо сказал Витя.

Илаидеил взял цветок в руки, но тот был необычным. Сам пион находился в ледяной прозрачной скорлупе, не таявшей в руках. Между цветком и льдом маленькие пузырьки воздуха плавали в воде.

— Я на него не ругался, это, во-первых, а, во-вторых, спасибо, сохраню, в-третьих, ты время видел? Уже комендантский час. На первый раз прощаю, но потом следи за временем.

— Как? Уже? – Витя оглянулся с широкими глазами по сторонам, найдя свою спортивную сумку, он рванул, бросив на бегу. — Я почти в общежитии, до свидания.

Когда он скрылся из виду, Дариус подошёл к кустику, тот, как и цветок, был закован в лёд.

— Неужели он специально заморозил своё первое творение? – недоверчиво спросил Илаидеил.

— Сомневаюсь, – ответил ему Дариус и прикоснулся к стеблю. Кустик начал расти, а вместе с ним и лёд. — Он каким-то образом объединил три стихии в этом цветке, причём расти они не мешают. Такое первокурсник точно не в силах сделать.

— Боюсь тебя огорчить, но даже не каждый выпускник сможет синтезировать магию разных видов в один организм, – Илаидеил выдержал небольшую паузу. — Это он?

— Да, теперь я уверен в этом.

Витя бежал со всех ног в общежитие.

«Шип, наверное, совсем изнервничался. Я надеюсь, лишь бы новых похищений не было, иначе мне будет совсем худо», – обегая овраги и перепрыгивая редкие лужи, думал Витя.

Открыв дверь комнаты, он увидел соседей, сидящих на диване, и тут же выпалил:

— Если кого-то украли, то это не я! Я был с Дариусом Вилем, потом подошёл Илаидеил Омалиори, мы занимались магией, вот доказательство!

Витя подошёл к соседям и вытащил из спортивной сумки ледяной пион.

— Мелкий, мы тебя и не обвиняли. К нам никто не приходил и не говорил, что кто-то пропал. А это что? – аккуратно взяв пион из рук Вити, Шип осмотрел необычный цветок. — Алио, смотри! Какая тонкая работа!

— И правда, – Алио перевёл взгляд на Витю, — сам, говоришь?

— Да, я не ожидал, что получится!

— Молодец, так держать, – хлопнув по плечу брата, Шип протянул ему пион, — береги, поставь где-нибудь в комнате.

Записи Вити (11-14 главы)

Информации накопилось достаточно, поэтому обновляю списки. Кратко про старое, чтоб не забыть:

Я Ардума́нус Виктор Динока́бль (Рикело́н). Я не владею магией до недавнего времени не владел магией, но сегодня произошло чудо! Я смог сотворить!

Моя новая семья:

Шип – мой брат, поддерживает, как может.

Ки́сени, Лине́ка, Ризи́льда – заботятся даже на расстоянии.

Сиркаи́ль – дядя, правая рука Динокабля.

Динока́бль – отец и глава рода.

Рикело́н – мой настоящий отец. По словам остальных, он был хорошим преподавателем.

Важные шишки:

Венеси́ль Пе́триваль Рогени́д – человек, император Фла́мпенгена.

Фрозенфо́льд Э́лун Э́листрилл – ректор Академии Магии, дядя Мираэль.

Преподаватели:

Оте́мис Аге́рия Эла́рис – эллинийка. Ведёт артефактоведение.

Ланга́рд Да́риус Ви́ль – человек, этика владения магией. Есть ключ от домика у озера, помог мне впервые сотворить.

Нарда́м Ро́ган Дру́м – хокхан синий, основы боевых искусств. Спас при первой стычке с Броном. Не спит около 30 лет. Сказал качать хвост, но тот меня даже не слушается.

Лораи́мус Илаидеи́л Омалио́ри – эллиниец, основы элементальной магии (сокр. элементалка). Вроде бы, находится в хороших отношениях с Дариусом Вилем.

Гурмэ́ла Ларда́нт – вагар, фрозенфольдский язык.

Нари́тта Лирги́н – шенари, животноводство.

Те, с кем я успел познакомиться:

Ровилу́н (сокр. Ро́ви) – человек, племянник Петриваля.

А́лио, Калеро́н – эллини́ец и энтар, соседи.

Лаи́на, Тза́ра, Бру́на – эллинийка, ване́лис, хо́кхан, соседки Огзалии и её подруги.

Одногруппники:

Огза́лия – человек, моя лучшая подруга в этом мире. С ней хорошо. До сих пор стыдно, что сорвался на неё из-за Игнина.

Мираэ́ль – эллинийка, наша староста. Во время конкурса по немагическим предметам узнал её с другой стороны. Теперь она больше не кажется мне роботом. Она такая же девушка, как и остальные, лишь с грузом ответственности на плечах. Мы с ней похожи.

За́крос – хокхан с синей кожей. Реально помешан на силе. После его тренировок всё тело ужасно болит, зато чувствую, что становлюсь сильнее.

И́гнин – человек, седьмой принц Фалканора. Он меняется. Особенно это видно на тренировках. Он понемногу становится нормальным.

Ро́ндан и Гру́на – вагары, брат с сестрой.

Другие:

Я́ла – человек, горничная.

Гноври́тта (Зловри́тта) – вагар, Золушка без хеппи-энда. Хотя, кто его знает?

Артефакты, термины, магические штуки и прочее:

Творцы – владеющие магией.

Карманный телепорт – местный телефон со встроенным телепортом.

Животные:

Флампенву́льф – северный волк с чем-то. У Огзалии даже есть свой, её зовут Ву́пи.

Сне́жная коза́ – пушистая коза, её молоко очень густое и питательное.

Пухля́ры – маленькие миролюбивые пушистые комочки.

Камни:

Кулю́мбуссы – способны накапливать магию из недр земли. Их используют для артефактов, брошей и много другого.

Страны:

Фла́мпенген – одна из трёх северных стран.

Фалкано́р – страна людей на юго-востоке.

Гро́ндан – страна хокханов на западе.

Рокима́рия – страна людей на северо-востоке, ближе к центру.

Эллини́лия – страна эллинийцев, если смотреть по карте, то находится над Академией, но под Флампенгемом.

Спутники:

Фо́ли – её цикл длится 360 дней (ровно год по местным меркам). Круглая и жёлтая.

Расы:

Люди – обычные человеки, но есть ещё люди-птицы и люди-рыбы.

Эллини́йцы – рогатые, с заострёнными ушами.

Ване́лисы – прямоходящие ящерицы.

Хо́кханы – могут быть щуплыми, крепкими. Синими, зелёными или коричневыми.

Вага́ры – похожи на людей, но добрые и больших размеров.

Энта́ры – с сиреневой кожей, говорят о звёздах, немного того.

Шена́ри – белые и пушистые.

А теперь новое и не очень приятное для меня.

Семья:

Ардума́нус Крамп (?) – родственничек из Рокимарии. Считает, что все похищения – это моих рук дело. По его словам, я позорю род, хотя я ничего не делал… По крайней мере, не помню, как делал. Он со своей компанией избил меня сегодня, хорошо, что Закрос спас. А в первый раз – Алио.

У Крампа есть два прихвостня: тощий и тонкий, имён не знаю. По ним видно, без своего вожака они ничего не стоят.

Важные шишки:

Зу́рган Ну́рм Даро́н – зелёный хокхан, начальник местного пункта сохранения порядка (сокр. ПСП). Подозревает меня в похищении. Допрашивал. Дал временную брошь. Сказал отчитываться Илаидеилу о каждом шаге. Очень серьёзный. Выглядит раздражённым.

Преподаватели:

Шли́сет Хо́ликус – ванелис, история магии. Рассказывает интересно, но пока не понимаю, зачем мне этот предмет.

Одногруппники:

Пэ́рис – человек-птица, участвовал в немагическом. Лирик и мечтатель.

Лаэни́мус – эллиниец, участвовал в немагическом. Вечно ходит с книжкой и умным видом.

Аде́ль – шенари, участвовала в немагическом. Робкая и застенчивая.

Скри́нт Зарки́лия – ванелис с жёлтой чешуей, участвует в эстафете. Резкая и саркастичная, любит поспорить на желания, не любит проигрывать.

Ве́льпин Агиле́я (сокр.Аги) – девушка из Элиоса, участвует в эстафете. С ней весело и просто общаться. Плавает лучше всех.

Лариэ́ль – энтар, участвует в эстафете. Юркий и ловкий.

Пропавшие:

Мне не нравится этот раздел, но именно из-за пропажи этих разумных существ меня и обвиняют.

Сази́р Та́рис Ска́рт – ванелис с жёлто-оранжевой чешуей. 3 курс артефактоведения. Хотел создать телепорт. Кто-то видел, как он убегал в лес в ночь похищения с кем-то в плаще. Я в этот момент не был в общежитие, что меня и подставило.

Ла́нис Э́лла Га́вис – шенари. 4 курс растениеводство, подруга Алио. Пару раз с ней общались. В ночь похищения почти ничего не помню. Лишь отрывками.

Ко́рдан Дорн Норг – коричневый хокхан. 5 курс камнелогия. О таких хокханах вообще слышал впервые. В тот день был на пробежке. Один.

Другие:

Брон – здоровенный зелёный хокхан. По началу сам лез ко мне из-за Эллы, так как они дружили. Потом объединился с Крампом против меня. Хотя по их взаимоотношениям не скажешь, что они дружат.

Артефакты, термины, магические штуки и прочее:

Моментотворец – местный фотоаппарат. Купил на первую стипендию во Фрозеграде. Очень полезная штука, жаль, что в последнее время использую лишь для отчётности перед Илаидеилом Омалиори.

Растения:

Эмпине́я – парализующее колючее растение, сок которого попадает в кровь и не даёт жертве сбежать. Алио применил её на Крампе и прихвостнях.

Страны:

Э́лиос – страна людей на востоке. Островное государство, Аги оттуда. Океан, удивительный подводный мир, люди-рыбы, потрясающие постройки, как на суше, так и под ней. Вот бы съездить туда когда-нибудь.

Небесные тела:

На́мус – это местная Луна (цикл длится месяц). Небольшой, эллипсообразный, голубоватый. Очень важен для энтар, они по нему какие-то свои циклы измеряют.

Ка́йндвэх – наиближайшая звезда к этой планете. Аналог солнца. Такой же яркий, круглый, тёплый.

Создатели (Боги):

На́мус – Создатель энтар. Известен тем, что вечно переживал за судьбу своих «детей» (за свою тоже), поэтому отправился на небо, чтобы наблюдать за ними свысока, и одарил их способностью слышать звёзды и видеть будущее.

Фо́ли – Создательница эллинийцев. Считается самой мудрой из Семи Создателей. Честная, прямолинейная, уверенная во всём.

Яцуди́дж – Создатель тварей, проживающий на территории, ровно противоположной Академии. С начала времён был против остальных Шести Создателей.

Ка́йндвэх – Создатель драконов, в том числе и ванелисов. Во многих легендах упоминается о его взрывном характере, молниеносных роковых решениях (одно из которых привело к появлению ванелисов).

Но всё-таки самым важным за эти два месяца для меня является сегодняшний день, ведь я смог сотворить пион! Ради интереса решил попробовать сохранить его от холода, заковав в ледяную скорлупу с водяной прожилкой. Вроде, получилось. Надеюсь, Илаидеил Омалиори всё-таки не будет злиться на Дариуса Виля из-за меня.

Глава 15.1 Сумасшедший день

01.11.126 г.

Вокруг мерцают разноцветные огни. Все озаряется светом. Слева и справа вспышки. Витя стоит на берегу, а впереди мостик, ведущий на остров, там стоит дом Рикелона. Мальчишка плавно идёт, нет, даже плывёт к нему. Дверь сама открывается, его встречает Дариус:

— Просто верь в себя.

Витя плывёт мимо него, как будто это картонная фигурка. На встрече Илаидеил:

— Давно пора.

Фигурка Илаидеила падает, а за ним столик с прекрасной вазой и стоящим в нём ледяным пионом. Неожиданно сзади слышится, поначалу глухой, но потом усиливающийся стук в дверь, а потом доносится голос Шипа:

— Кто рано встаёт – тот хорошо позавтракает.

Витя открыл глаза, в них светили первые лучики солнца. Огненный рассвет встречал его. Мальчишка открыл дверь:

— Доброе утро.

— Тебе того же, – Шип перевёл взгляд за спину брата, на его письменный стол. — Что думаешь делать с цветком?

— Точно не... размораживать, – зевая произнёс Витя.

— Это понятно. Ты его ставить куда-нибудь будешь? Не хотелось, чтобы такой прекрасный экземпляр пылился на полке.

— Поищу где-нибудь вазу, может, спрошу у Алио или ещё где. И тогда он будет пылиться в вазе на полке.

— Нет, тогда он будет напоминать о первом магическом опыте, стоя в красивой вазе.

— Угу, я подумаю, – ответил Витя, закрывая дверь.

— Стой-стой, – Шип остановил закрывающуюся дверь, — протестируй, они не такие модные, как у остальных, зато с наворотами.

Витя открыл дверь и взял протянутую ему коробочку.

— Что там? – спросил мальчишка, открывая её. Внутри лежали часы, чем-то схожие с аналогом в его мире, но корпус у них был из какого-то нового для Вити материала. Что-то твёрдое, но не металлическое, и тёплое, но не деревянное. Похоже на пластик, но откуда бы ему взяться здесь? Циферблат переливался, как морская гладь на солнце. Три белые стрелки указывали время, а серебристая снизу – показывала куда-то в сторону. Аккуратный кожаный ремешок казался большим, а на ободке под каждым часом красовались фазы какого-то спутника, судя по форме, Фоли. — Круто, спасибо большое, а зачем нужна маленькая стрелочка?

— Она указывает направление в нашу комнату, а то ты любишь по ночам шастать, так хоть не заблудишься. А ещё, нажми на кнопку сбоку… Не эту, это небольшой фонарик.

— Его заряжать надо?

— Не, часы впитывают излишки магии, если ты её используешь, и питают фонарик. Сейчас на другую нажми… Ага, это маленький карманный телепорт для крайне маленьких записок. Это первый прототип, так что работать может с перебоями.

— Всё равно спасибо большое, – Витя надел часы на руку, ремешок сразу же затянулся на запястье.

Заманчивое предложение

— До этого мы с вами обсуждали, как источники магии, все неживое, – начал лекцию Шлисет Холикус, — но будет глупо и неуважительно не упомянуть и живые источники. Кто может назвать примеры? Юноша, пожалуйста.

— Магические создания, по типу каменных рыцарей, элементальных стражей.

— Хорошо, ещё?

— Животные-фамильяры.

— Замечательно, ещё?

— Другие разумные существа, – сказал кто-то высоким голосом с задней парты. Молчание тут же напало на аудиторию. Шлисет даже слегка поперхнулся. Витя покосился в ту сторону – там сидел Калерон, но голос говорящего был чужим и точно не принадлежащим энтару.

— Молодой человек, Вы правы, но это относится к тёмной магии. Я не отрицаю сферу магии, основанной на таком источнике, но мы все же говорим о гуманных, – Шлисет даже немного опешил, но продолжил, — есть ещё множество примеров живых источников магии, кратко, ЖИМ, но мы остановимся на основных. Записывайте, магические ЖИМ и природные ЖИМ...

«Магию можно брать и из других?» – задумался Витя, – «интересно, способ схож на привычный или чем-то отличается? Стоп, о чём я только что подумал? Это же мерзко, использовать кого-то ради себя.»

— Вить, о чём думаешь? – спросила Огзалия, слегка ткнув тупым концом ручки его между рёбер. Он еле вздрогнул:

— Бр-р-р... кому такое могло прийти в голову?

— Ардуманус, могу сказать, что точно не тебе. В твою голову вообще ничего не приходит, – хихикнув, сострил Игнин, сидящий за ними.

После пары к Вите и Огзалии подошла Мираэль:

— Слушайте, а вы в эту субботу свободны?

— У меня никаких планов не было, – ответил Витя.

— Я тоже свободна.

— Замечательно, тогда предлагаю пойти со мной во Фрозенград. Я ещё вчера отправила заявку на посещение, мне на паре пришло одобрение, только там на шестерых, на меньшее число не одобрили, – достав из портфеля бумажку с подписью ректора, Мираэль внимательно посмотрела на них. А после еле слышно пробурчала. — Видимо, дядя считает, что я недостаточно общительна.

— Я пойду, как раз хотел кое-что купить.

— А я слышала, что пару недель назад там открылась булочная. Её все так хвалят.

— Но где взять ещё троих? – задумалась Мираэль.

— Я могу спросить у соседок по комнате. Бруна точно согласится.

— Если что, то могу спросить у своих, – добавил Витя.

— Вот и порешили...

— Куда собираетесь? – спросил Игнин, выруливший из-за угла.

— Куда подальше от тебя, – ответила ему Огзалия.

— Принцесса, я ж не навязываюсь, ты хоть на край света меня пошли, я покорно выполню твоё желание.

— Пф-ф.… – фыркнул Витя, — Лучше бы выполнил и оставался там.

— А ты наглеешь, – сузив глаза, произнёс Игнин, но тут же заметил разрешение в руках Мираэль. — Ух-ты, вы во Фрозенград собрались? По официальному разрешению я ещё ни разу там не был, а у меня как раз дела накопились.

— Как не был официально? – удивилась Мираэль.

— Я то там пролезу, то тут артефакторам до зарплаты займу, то с кем-нибудь пройду, – разведя руками, проговорил Игнин.

— Тогда и ищи кого-нибудь ещё, чтобы туда попасть, – гордо заявила Огзалия.

— Девушки, зачем мне кто-то ещё, если есть вы? – кокетливо спросил Игнин.

— Не забывай про меня, – напомнил о своём существовании Витя.

Игнин повернул голову и презрительно сморщился:

— В семье не без урода.

— Да я тебе!..

— Витя, успокойся, – мягко сказала Мираэль, — Тогда, Игнин, если приведёшь с собой завтра друга к пункту телепортации к 9 часам, то сможешь поехать с нами.

— И нас как раз собирается шесть! – воскликнула Огзалия.

— Кто ещё? – недоверчиво спросил Игнин.

— Моя соседка – хокхан.

Глава 15.2 Сумасшедший день

— Теперь переходим к особо опасным животным, – сказала Наритта Лиргин, но тут же прозвенел звонок, — на следующей паре перейдем к ним, –выкрутилась она.

Студенты высыпали из аудитории.

— Я и не знала, что Флампенвульфы относятся к опасным, – удивлённо сказала Огзалия, — Вупи всегда была такой милой.

— Так они опасны, если дикие, либо защищают хозяина, тебе точно не стоит переживать из-за этого, – успокоил её Витя.

— А что у нас следующей?

— Основы боевых искусств.

Витя кивнул, но сейчас была обеденная перемена, поэтому они отправились в столовую, но по какой-то неизвестной Вите причине, студенты собирались у доски с объявлением. Он не хотел, да и не мог подойти, зато прекрасно слышал разговоры окружающих:

— Неужели новая пропажа?

— А кто на этот раз?

— Что-что? Брон? Тот самый?

— Какая жалость!

— Сначала Элла, потом Брон.

— Почему тот Ардуманус никак не уймётся?

— Сколько это будет продолжаться?

Витю прошибло холодным потом, дыхание участилось, а опора под ногами ощущалась не такой твердой, как раньше. Новая пропажа, причём никто иной, как Брон. Как вообще этот здоровяк пропал? Витя тут же наклонил голову, внутри все сжалось, но он заставил себя идти, и, уперевшись в спину Огзалии, боднул её вперёд, достаточно тихо проговорив:

— Просто иди в столовую, найдем там укромное место и все расскажу.

— Что? Неужели? И все вновь подумают о тебе? – тихо возмущалась Огзалия, чтобы их не приметили. Витя пожал плечами, жуя свой салат из листьев какой-то травы, вяленой птицы, напоминающей курицу, и сухариков.

— Вы с ним вчера пересекались?

Он кивнул, прожевав, добавил:

— Этот хокхан на меня вчера засаду вместе с Крампом устроил. Хорошо, что хоть Закрос недалеко был и смог помочь.

— Как думаешь, тебе начали отправляться гневные письма?

— Конечно, причём не одно.

Ради интереса Витя достал карманный телепорт и открыл створку. Он взял первую записку и прочитал вслух:

— «Лучше забери меня, чем Эллу и Брона», – анонимно. Витя взглянул на Огзалию и добавил, — и как мне теперь его красть, раз он не оставил своего имени? Следующее: «Возьми меня в свои ученики, мне пригодится опыт похищения больших и мускулистых разумных существ в будущем», – Витя скривился, — фи, попахивает чем-то незаконным. И давай последнее на сегодня: «Ардуманус Виктор Динокабль, прошу прийти сегодня в 14:30 в пункт сохранения порядка. Зурган Нурм Дарон». М-да, – он выдохнул, — а такого я не ожидал.

— Думаешь, тебя вновь подозревают?

— Надеюсь, что просто отрабатывают все версии.

На его плечо тут же легла чья-то большая ладонь. Сглотнув и медленно повернув голову, Витя увидел Закроса за своей спиной.

— А это ты, – облегчённо выдохнул Витя, продолжив есть салат.

— Твой рекорд, Ардуманус, – Закрос говорил настолько громко, что остальные столики замолкли, — двадцать девять отжиманий. Даже не знаю, как ты умудрился украсть Брона, который весит минимум в три раза больше, – он ещё раз хлопнул его по плечу и удалился, оставив Витю один на один с десятками глаз.

Витя закрыл голову и тихо пробурчал, прижав уши к голове:

— Это сейчас поддержка была?

— В духе Закроса, – Огзалия встала и посмотрела на зевак. — Приятного всем аппетита.

Многие тут же кивнули и вновь уткнулись в свои тарелки.

После обеда они пошли в другой корпус. Почти сразу он отошёл в уборную, а Огзалия пошла к кабинету. Выйдя из, на редкость чистого помещения, учитывая специальность основных его пользователей, Витя тут же наткнулся на группу студентов. Забыть их было сложно, тем более часть из них была с ушибами и ссадинами.

— Неплохо вас Закрос отделал, – буркнул Витя, проходя мимо.

— Не-не-не, – положив руку с большим свежим синяком, переходящим в фиолетовый, на его плече, остановил вчерашний ванелис-надзиратель. — Не так быстро.

Витя посмотрел на него из-за плеча и развернулся. Вчерашняя толпа поредела, а из Ардуманусов было лишь двое: толстый и тонкий.

— А где ваш предводитель? – спросил Витя у «родственничков», стараясь, чтобы вопрос выглядел безразлично.

— С утра на практику до января усвистал, – буркнул толстый.

— Но не боись, мы пообещали, что без внимания тебя не оставим, – вставил тонкий, разминая шею.

— Только давайте не начинать ту же историю. Брона я не трогал, не то состояние у меня было, вы сами должны это понимать, – он закатил глаза и убрал руку ванелиса со своего плеча.

— Не рассказывай сказки, кто, если не ты? – спросил уже вагар, хрустнув костяшками.

— Так, молодежь, – прозвучал чей-то холодный голос за их спинами, — вы разве новые правила не читали? Самосуд запрещен.

«Появились новые правила? Надо будет почитать», – подумал Витя и, как и все, повернул голову и увидел рога, вокруг основания которых запутались непослушные черные пряди.

— Илаидеил Омалиори, мы же просто хотели с ним пообщаться, – ванелис занёс руку для дружественного хлопка по плечу Вити, но тот остановил когтистую лапу.

— А я не хотел, – сказал Витя и отошёл в сторону. Встретившись с презрительным взглядом ванелиса, Витя отвернулся. Группа студентов ушла, тихо бормоча проклятия.

— Виктор, зачем сам нарываешься на драку?

— Я не нарываюсь, а отвечаю так, как считаю нужным. Они сами пристают с глупыми вопросами, а потом не понимают, почему я отвечаю не так, как им хочется.

— Тебе же пришло сообщение от...? – Илаидеил не сумел договорить.

— Да, после пары иду к нему. Я примерно знаю, где находится пункт сохранения порядка.

— Вот и хорошо. Ты же не участвуешь в викторине по основам боевой магии?

Витя мотнул головой. Они подошли к нужному кабинету. Все, кроме Вити, были в спортивной форме, поэтому он тут же ушёл переодеваться.

— Вы же помните про викторину на следующей паре? – спросил Илаидеил, дождавшись положительного ответа, продолжил, — тогда, участники, помните теорию, но не забывайте практику, иначе сражаться будете тетрадками, – после этого он удалился.

Витя, слышавший речь преподавателя, вышел в спортивной форме и подошёл к Огзалии:

— И где он только берет эти фразы?

— Но это ладно, ты вспомни, что он сказал перед конкурсом по исцелению.

— Ни убивайте живого и ни воскрешайте убитого, – суровым голосом, явно пародируя Илаидеила, шутливо произнёс Игнин за их спинами.

— Во-во, а я о чём? – спросил Витя.

— Но видно, что он старается, – заступилась за Илаидеила Огзалия.

Глава 15.3 Сумасшедший день

ПСП и его обитатели

После пары Витя отправился к Зургану. Он отдалённо представлял, где находится пункт сохранения порядка или, как Витя уже кратко его назвал в голове, ПСП. Здание находилось на территории Академии, но достаточно далеко от корпусов и общежитий, ближе к домам преподавателей. ПСП Витя сразу узнал, ведь достаточно массивное каменное строение с маленькими окнами и большой надписью трудно не заметить. Внутри было серо и тоскливо. Несколько разумных существ в черной форме ходили из кабинета в кабинет по узким коридорам с низкими потолками, передавая друг другу какие-то бумажки. Почти сразу Витю остановила Божий одуванчик, старушка-ванелис в черной форме:

— Милок, куда направляешься?

— Здравствуйте, мне необходимо попасть к Зургану.

— Проходи, внучек, прямо и налево до упору, там начальника нашего и найдёшь, – мягко и протяжно говорила женщина, не переставая вязать чем-то похожим на спицы рукав кофты.

Витя поблагодарил старушку и направился по указанному маршруту. Он тяжело вздохнул и постучал в обитую железом дверь.

— Войдите, – раздался громкий и острый голос, который Витя хотел бы ещё лет сто не слышать.

Мальчишка повернул ручку и открыл дверь. Кабинет начальника оказался тесным, напоминающим комнату заключённого, особенно для такого хокхана, как Зурган. Многочисленные шкафы с делами сжирали почти все пространство. На столе громоздились папки. Единственное окошко еле-еле пропускало свет. Зурган сидел за столом, поджав под себя ноги, напоминая загнанного в клетку дракона. Пахло бумагой и табаком.

— Здравствуйте, – Витя прошёл вглубь кабинета. Зурган молчаливо кивнул и указал подбородок на стоящий напротив стул. Витя послушно сел.

— Ты же понимаешь причину своего прихода? – строго спросил хокхан. — Да, но насчёт вчерашнего я могу доказать.

— Слушаю.

— Я был с Дариусом Вилем, мы... Занимались магией, это даже Илаидеил Омалиори видел. У меня получилось применить магию, могу принести цветок собственно сотворённый.

Зурган перебил его:

— Я понял, спрошу Илаидеила Омалиори. Насчёт третьего похищения можешь что-то сказать?

— В тот день я был на пробежке, один.

— Может кто-то видел тебя? Витя мотнул головой и задумался. — У меня есть момент, я создал момент заката и отправил Илаидеилу Омалиори, так как забыл написать о своём местонахождение. На ней есть дата и время.

— Хорошо, когда пропал Брон, то подозрения на тебя сразу отпали, ведь ты, – начальник правопорядка задумался, — слаб для него. Но из-за предыдущих дел отмести тебя было невозможно, да и дружки Брона сказали, что у вас были с ним стычки.

— Были стычки? Да он меня вчера караулил после пар, чтобы разузнать про Эллу! – вспылил Витя, но тут же успокоился.

— Может что видел или слышал про пропавших?

Витя замялся. Он вспомнил о долге Тариса перед Закросом и Игнином. Если он расскажет это Зургану, то подставит хокхана. Он хоть и бывает груб на тренировках и в общении, но они мало-мальски сдружились. А Игнин, сдать его – было бы хорошей идеей. Принц, конечно, напросился сам, но тогда всплывает правда и о Закросе. Как же Игнину вечно везёт. Да и сдавать их из-за обрывка разговора – нечестно.

— Нет, – наконец-то ответил Витя, но почти сразу дополнил, — хотя... Какой-то человек-птица видел в день похищения Тариса две фигуры, убегающих в лес, одна – оранжевая, другая – в черном. Но ни имени, ни факультета я сказать не могу, его загораживали другие. Ещё, но это не относится, наверное, когда был на пробежке, но видел пару, которая уходила в лес, я не смог рассмотреть их, но вдруг они что-то видели.

— Ага, так и запишем, – Зурган взял ручку и начал писать, — человек-птица, которого никто не видел и двое влюбленных в лесу, – дописав, хокхан сурово посмотрел на Витю, а после перечеркнул написанное, — и ты серьезно считаешь, что этого достаточно? Пойми, нужно что-то конкретное, а пока это выглядит лишь, как попытки ребенка оправдать себя.

— Но это правда! Это вообще все выглядит как метод подставить меня! Поймите, все похищения происходят именно тогда, когда меня нет в общежитии.

— Ты сейчас себя пытаешься оправдать или, наоборот, сдать с потрохами? Знаешь, сложно похищать, когда ты в одном месте, а пропавший в другом. Витя глубоко вздохнул, посмотрев на потолок, сложил руки в замок, положил их на лоб и безжизненным голосом произнёс:

— Я явно знаком с похитителем, либо же только он знает меня. Не могут быть совпадения настолько идеальными. Возможно, кто-то следит за мной, и, когда находится идеальный момент, он совершает преступление.

— Пацан, не морочь мне голову. Ещё скажи, что это твой близкий друг или вовсе вторая личность. Кто угодно, но не ты. У Илаидеила Омалиори я всё узнаю, а ты иди куда глаза глядят, но лучше в общежитие. Витя встал, зло зыркнул на Зургана и удалился из кабинета.

«Тупой хокхан, как он понимает, что все подстроено? Кто-то явно пытается сделать из меня злодея, но кому это нужно? И почему именно я?» – Витя задавал себе бессмысленные вопросы, на которые не знал ответа, пиная какой-то камушек на улице, — «хотя он прав, у меня лишь слова» – он продолжал пинать камушек, до тех пор, пока под ребрами вновь не зашевелилось что-то холодное и склизкое. — «Вторая личность, а вдруг я всё-таки теряю над собой контроль и делаю необъяснимое?» – он остановился на улице и внезапно осознал, как все хорошо складывается, по крайней мере, в первых двух случаях. Но даже, если это он совершил первые два похищения, то почему не все четыре? Он действовал по чьему-нибудь замыслу? Им кто-то управлял? А может...

Его тут же отвлек шум, повернув голову, он увидел радостную компанию студентов, в руках у которых была статуэтка за третье место.

«Четвертая пара уже кончилась, а вместе с ней и конкурс? Как быстро пролетело время, черт с ним, с этим Зурганом. Интересно, какие успехи у ребят?» – думал Витя, идя к главному корпусу, навстречу одногруппникам.

— И как мы могли слить этим соплякам? – не унимался Закрос.

— Ты же не на драконье яйцо играл, подумаешь, второе, – Игнин успокаивал его, как мог. — Принцесса, а ты как думаешь?

— Вы хорошо себя показали, да и результат отличный, – подбодрила их Огзалия.

— Так говорят лишь слабакам, а я не слабак, – хокхан понуро тащил сжатый в кулаке кубок.

— Тогда докажи им это на эстафете, – бойко произнесла Мираэль, присоединившаяся к ним.

— За эстафету я и не переживаю. С такой подготовкой мы за один свой спортивный вид получим первое место.

— О, Витя, ты уже закончил? – Огзалия подошла к нему.

Игнин заметно скорчился.

— Да, как и говорил ранее, лишь формальности.

— Что, Ардуманус, ещё две жертвы себе нашёл? – презрительно спросил Игнин.

— Если у меня и будет список жертв, то в нём будешь лишь ты, – огрызнулся Витя.

Компания зашла в общежитие, на глаза им бросилась доска объявлений. Помимо фотографии, имени Брона и некоторых подробностей его похищения, как было у остальных трёх, были прикреплены ещё и новые правила распорядка:

«1. Комендантский час с 19:00 до 5:00. Вахтёры вправе не выпускать студентов из общежития в это время, а также записывать время прихода и ухода.

2. Старосты должны отчитываться перед кураторами о наличии всей группы в общежитие.

3. Самосуд запрещён, лишь ПСП вправе обвинять в совершении преступления разумное существо или группу разумных существ, если на то есть основания.

4. Сохраняйте спокойствие и ведите себя соответствующим образом.»

— М-да... Ардуманус, ну и стоило оно того? – скривившись, посмотрел на Витю Игнин.

— Да сколько раз тебе ещё!?.. – Витя хотел взорваться, но Мираэль его перебила.

— Лучше не отношения выясняйте, а подумайте, как будем выполнять второй пункт.

— Каждый к семи может приходить в твою комнату и отмечаться, – предложил Закрос.

— А может мы тебе просто напишем дату, подпись и все?

— И как же подтвердишь, что ты официально в общежитие, Игнин?

— Хорошо, гениальный Ардуманус, тогда сам предложи.

— У всех есть моментотво́рец, – Витя достал из портфеля аналог фотоаппарата и повертел в разные стороны, — если нет, то может быть у соседей. Суть в том, что будем присылать свои моменты Мираэль, – он поднял моментотворец повыше и, повернув объективом к себе, сохранил момент. Почти сразу вылезла момент с ними пятью. Витя достал карманный телепорт и отправил карточку эллинийке, — Дальше Мираэль может отметить в списках кто есть, кого нет или отправить Илаидеилу Омалиори.

— А мне нравится, также можно сохранять совместные моменты, чтобы Мираэль не пришлось каждый день получать гору, – поддержала его Огзалия.

— Мне тоже нравится, а вам? – эллинийка посмотрела на Игнина и Закроса, те кивнули, — тогда спрошу оставшихся, но, мне кажется, что никто не будет против.

Глава 15.4 Сумасшедший день

Тайное послание

Недалеко от своей комнаты Витя увидел Шипа, разговаривающего с каким-то вагаром. Спустя несколько секунд они попрощались.

— О, мелкий, как день прошёл?

— Нормально, к Зургану заглянул.

— Уф... Из-за Брона? – Шип, открыв дверь, зашёл в комнату.

— Ага, но я рассказал про Илаидеила, поэтому меня он больше подозревать не должен, – Витя раздулся и хотел подняться, но услышал щелчок открывшейся двери сверху, тут же на лестнице возник Алио.

— Мне написала Элла, – достаточно спокойно для такой новости произнёс Алио.

— Что?.. Так она... все в порядке? – Шип не сразу смог подобрать слова.

— Да, смотри, – сосед передал ему записку, Витя подошёл к ним и тоже её прочитал.

«Алеоменил, я нашла способ, как выбраться из плена, встреть меня сегодня в лесу после заката, твоя подруга Элла.»

Записка была написана достаточно изящным почерком, но в спешке. Пахла сыростью, озоном и травами.

— Так чего мы ждём? Может отправимся прямо сейчас? – Витя сразу же направился к выходу.

— Ни в коем случае, это ловушка, – холодно произнёс Шип.

— Почему?

— У нас есть свой шифр для паролей, он простой, но понятный, – начал объяснять Алио, — во-первых, мы никогда не обращаемся к друг другу по полному имени, значит, это сигнал, чтобы я обратил внимание на следующие слова, во-вторых, после три слова – как и букв в слове «нет», значит, способ она не нашла, потом 4 слова – «сюда», ещё 7 – «ловушка», в итоге получаем «не сюда, ловушка», а в конце опять 3 – она писала это не по собственной воле. Эта система была придумана в шутку, но мы не знали, что она понадобится когда-то. Она же помогла, когда на тебя впервые напал Крамп, – Алио убрал записку в карман, — вероятнее всего, её похититель хотел заманить меня с помощью Эллы в засаду, но она помогла мне, – он сжал кулаки в кармане с запиской.

— Так может пойдём туда? Похититель же точно об этом не знает.

— Мы так только спугнем его, – Шип сел на диван и закинул голову назад.

— Тогда сообщим Зургану?

— В таком случае мы и вовсе можем никогда не увидеть их. Откуда тебе знать, что в голове у этого злодея? – грубо спросил Алио.

— Пусть один пойдёт и ответ найдет, – спускаясь по лестнице, произнёс внезапно появившийся Калерон со стаканом в руке.

— Во имя Шести Создателей, Калерон, не пугай! – схватившись за грудь вскрикнул Шип.

— Я вас подслушал, но кто вам мешает тайно проследить за похитителем? – зайдя в душевую и набрав воды в стакан, спросил энтар.

— Кстати, это идея! – воскликнул Шип, — Кто пойдёт?

— Я, – выпалил Витя, — я хочу посмотреть в лицо тому, кто нагло подставляет меня.

— Почему ты так решил?

— А как ещё объяснить эти совпадения?

— Вить, ты уверен? Если что случится, то никакого алиби у тебя нет.

— Я буду предельно аккуратен, он меня не заметит.

— Как знаешь.

— Калерон, – окликнул поднявшегося энтара Алио, — во сколько сегодня закат?

— В полседьмого.

Витя немного удивился, ведь Калерон обычно не выходил из своей комнаты, а уж тем более, не вклинивался в диалоги. Хотя идея дельная, вдруг он тоже хотел найти похитителя.

Витя вышел из комнаты в спортивной форме и спустился на первый этаж. Он прошёл мимо двух девушек, те на секунду замолчали, а когда он удалился, то продолжили разносить сплетни:

— Видела, прошёл?

— Ага, тот самый? Как он вообще смог похитить Брона?

— Не знаю, он-то с Эллой еле как справился. Вспомни, сколько крови и шерсти было.

— Ага, а тут махина, в полтора раза его больше. Подруга, я не верю, что этот слабак способен на такое.

«Здорово, зато подозрений меньше станет. Хоть какой-то толк от моей бессильности», – подумал Витя, подходя к выходу.

— Куда собрался? Время позднее, – остановила его вахтерша.

— На вечернюю пробежку, – ответил ей Витя и скрылся за дверью. Почти сразу он сорвался со всех ног и понёсся в лес. Уже темнело, глаза начали подводить. Ориентируясь на нюх, Витя не мог обнаружить никого. В лесу, как и полагалось осеннему лесу, пахло влажностью, опавшей листвой, местами смолой.

— Может слишком рано? – пробубнил он под нос и взглянул на часы. 18:37. — Подожду ещё, вдруг кто-то объявится.

Витя аккуратно ходил среди деревьев и внимательно всматривался в темноту. Ветер гулял меж ветвей и травинок. Лесные зверьки копошились в земле. Мальчишка посмотрел на небо, уже появились первые звёзды и два спутника: ярко-желтый изогнутый полумесяц Фоли висел высоко в небе, оранжевая эллипсообразная тарелка Си́льки плыла чуть выше каскада гор. Намуса видно не было. Витя побродил ещё, но время близилось к комендантскому часу. «Зараза, не появляется. Придётся идти в общежитие с пустыми руками», – подумал Витя и развернулся.

Внезапно за его спиной хрустнула ветка. Хвост замер, а уши повернулись в сторону шороха. Резко обернувшись, он заметил черную тень. Витя молниеносно помчался в её сторону, тень удалялась и неожиданно... Исчезла. Мальчишка остановился и осмотрелся.

— И куда она делась? – почесав затылок спросил он у себя. — По всей видимости, эта черная штука нападать не хотела, но зачем она тогда пришла?

Витя подошёл к тому месту, где пару секунд назад объявилась тень. Присев на корточки, он обнюхал все веточки поблизости. Странный горько-сладкий запах вёл его вниз. Пошуршав руками в опавших листьях, Витя обнаружил в них бутылёк с какой-то жидкостью. Дальнейшие поиски не привели ни к чему. А часы тем временем показывали уже 18:58. Сорвавшись с места, он побежал в общежитие, периодически поглядывая на серебристую стрелку, еле видную в темноте. Витя бежал изо всех сил, ведь не хотелось очередной раз становиться главным подозреваемым.

— Молодой... – вахтерша замялась, когда Витя ввалился в общежитие, — Ардуманус. Вы опоздали, мне необходимо записать Вас.

Отдышавшись и сказав своё имя, Витя поднялся на нужный этаж. «Всего-то опоздал на пять минут, а она смотрела на меня так, словно я кого-то зубами порвал», – думал он, открывая дверь.

На него налетел Шип:

— Как прошло? Видел кого-то?

— Не, из разумных точно. Видел лишь тень, и нашёл это, – Витя вытащил склянку из кармана и протянул Шипу.

Он тут же принюхался:

— Я где-то встречал этот запах.

— Мне он тоже показался знакомым.

Шип молча взял склянку, развернулся и поднялся наверх. Не мешкая, Витя последовал за ним. Они зашли в комнату Алио. Эллиниец взял бутылёк в руки. Он был сделан из толстого тёмно-зеленого стекла, почти не пропускающего свет, с узким горлышком. Горловину опоясывал металлический ободок, на котором проглядывалась едва видная линия спая. Алио пододвинул к себе рядом стоящую чашку петри и, с усилием открыв бутылёк, вылил часть содержимого.

— Это сок эмпинеи. Но откуда он у вас? – слегка удивлённо спросил Алио.

— Похититель, видимо, за ним вернулся, но я его спугнул. И зачем ему обычная склянка с ядом, если его даже применить не получится?

— Она необычная, – Алио провёл пальцем по ободку и, нащупав еле заметный выступ, нажал. Верхняя часть склянки мгновенно сдвинулась, выдвинув из глубины острую тонкую и полую иглу. Нижняя часть тоже сдвинулась, из неё выступил поршень. — Такой тип шприцов используют в экстремальных условиях. Они компактны и безопасны.

Шип присвистнул.

— И на кого рассчитана эта доза? – настороженно спросил Витя.

— На любого из разумных существ, причём, если ввести такой объём сразу, то жертва даже большого размера будет полностью парализована часов на пять, не говоря уж о мелких.

— Этого даже на приличного хокхана хватит, – легкомысленно произнёс Шип, но осекся.

Их троица погрузилась в молчание.

— Так вот как он похитил Брона... – пробубнил Витя. — Об этом точно нужно сообщить Зургану.

— Мелкий, ты опоздал, не боишься, что вновь тебя заподозрят? Заставил Эллу написать записку, потом пошёл поздно на пробежку, вернулся с бутыльком парализующего яда. Странно, не находишь?

— А как мне тогда?

— Никак, ты уже сделал достаточно, – влез в их разговор Алио, — чтобы собрать такое количество сока необходимо достаточно большая плантация эмпинеи. Возможно, это были почти все его запасы, поэтому таким образом ты его обезоружил на какое-то время.

Витя оставил яд у Алио – так склянка точно будет в безопасности. Усталость навалилась, и он поплёлся в душ.

Мальчишка лежал в своей комнате и глядел в потолок. Этот день был не столько сложным, сколько сумбурным и неожиданным. Только казалось, что все нормально, как появилось объявление о пропаже Брона, потом письмо от Зургана, а после и от Эллы, в конце полернулось неудачным похищением Алио и нахождением яда. А ещё и Мираэль предложила завтра отправиться во Фрозенград, хотя, нет, уже сегодня.

— Ну и сумасшедший денёчек, – пробубнил Витя, переворачиваясь на бок.

Глава 16.1 Выходные во Фрозенграде

02.11.126 г.

Утро было мрачным. Тучи сгущались, явно предвещая что-то нехорошее, хотя как могло произойти что-то хорошее, если с ним отправлялся Игнин? Витя встал пораньше в выходной, ведь нужно было успеть собраться.

Он с нетерпением ждал нужного часа. Третья прогулка во Фрозенград, да ещё и с друзьями. Предыдущие два раза он был там с друзьями брата, хоть это было интересно, но не настолько, чтобы быть интереснее дня с Огзалией.

Попасть во Фрозенград довольно проблематично, хоть это и единственный городок, относящийся к Академии. Любому студенту разрешалось бывать там лишь раз в месяц, но при наличии достижений в учёбе или общественной деятельности, количество могло и увеличиться.

Витя решил, что отправляться туда в форме Академии будет по-ботански, поэтому надел одежду, которую положили в рюкзак Кисени и Линека: белую футболку, кремовую толстовку, синие джинсы и кроссовки. Также на днях, в связи со скорым похолоданием, в шкафы-артефакты были отправлены тёплые шарфы и пальто, соответствующие цветам каждой страны. Витя и представить не мог, что белое подпоясанное пальто и голубоватый шарф так ему идёт. Сжав лямку рюкзака, он вышел из комнаты.

В холле он увидел Огзалию и Бруну. Как же хорошо приталенное пальто, доходящее до половины голени, напоминающее цветом Байкальский лёд, из чего-то наподобие кашемира хорошо подчеркивало фигурку Огзалии. Белый беретик и такой же шарф в сочетании с рыжей шевелюрой девушки создавали ощущение бушующего огненного вихря в заснеженных долинах. Бруна же была одета попроще, но ничуть ни хуже Огзалии. Красный бантик, прекрасно сочетающийся с зелёной кожей девушки, собирал непослушные кудрявые черные локоны в хвост. Пальто цвета молочного шоколада, нежно-розовые лямки рюкзака и белый шарфик прекрасно сочетались, делая из Бруны конфетку.

— Привет, Витя! – воскликнула Огзалия, развернувшись.

— Доброе утро, девушки, прекрасно выглядите, – сразу сделав комплимент, Витя подошёл к ним.

Возле пункта телепортации их уже ждала Мираэль, стоя в сторонке от других студентов, видимо, тоже собирающихся во Фрозенград. От неё было не оторвать взгляд. Кофта, цвета свежей травы, с длинным горлом, белое пальто с чёрным ремнем и струящиеся вниз тёмные волосы, собранные в высокий хвост, придавали девушке некий шарм.

— Так, итого, четверо, – констатировал эллинийка.

— Тоже здравствуй, – подойдя к девушке, произнёс Витя.

— Если Игнин не нашёл никого шестым, то отправиться никуда не получится. Что туда, что обратно пропускают лишь заявленное число разумных существ, – с лёгкой ноткой сердитости Мираэль вертела в руках лист, видимо, с разрешением на посещение Фрозенграда, — вот же дядя, не мог дать хотя бы на четверых? – буркнула она.

— А мне кажется, что Игнин ещё объявится. Он не упустит возможности поухлёстывать за мной вне пределов Академии, – усмехнулась Огзалия, но как-то неуверенно.

— И как с ним можно договариваться? Время почти девять! – нервно вздыхая, Мираэль поглядывала на висящие неподалёку часы.

— А как он вообще выглядит? Он хокхан? – спросила Бруна, — а то я на горизонте синюю фигуру вижу, причём она кого-то ищет.

Все тут же повернулись. Это был Закрос! Но какими судьбами? Хокхан в черной кожаной куртке, тёмном свитере и таких же тёмных штанах озирался по сторонам. Витя подошёл к нему. Протянув руку для дружественного рукопожатия, он заметил Игнина, который прошмыгнул к девушкам, делая вид, что не замечает его.

— Игнин тебя с собой потащил? – пожимая руку хокхану, спросил Витя.

— Не совсем, я проспорил, поэтому сейчас здесь, – досадно произнёс Закрос.

— На что спорили?

— Кто меньше отожмётся, тот будет таскать все покупки за победителем.

— И ты проиграл? – удивлённо спросил Витя.

— Ты чего? Я выиграл! Этот слабак после десятого раза сдался! Но смысл моей победы, если я не пойду во Фрозенград?

— Тебя нагло обвели, – констатировал Витя.

— То-то и оно. А ещё посмотри на этого павлина, из-за него мы чуть не опоздали. Специально ради Огзалии вырядился так.

Витя взглянул на принца. Броский красный плащ, черный портфель на нём, белая кофта с воротом, какие-то черные штаны с вышивкой крыльев дракона на голенищах и черные сапоги.

— И правда. И почему мы вообще с ним общаемся? – задал Витя риторический вопрос.

Они подошли к девушкам и Игнину.

— А потом он споткнулся и как с разворота хвостом Лариэлю по затылку дал! – принц явно рассказывал какую-то жутко весёлую историю, ведь даже Мираэль еле-еле могла сдерживать смех, — тот даже отшатнулся и упал на лёд со словами: «Твой хвост, Виктор, самый лучший способ посмотреть на звёзды».

— Ты что обо мне рассказываешь? – вмешался Витя.

— Да с недавней тренировки, когда ты, как пухляр на льду, поскользнулся в "экстремальных условиях холода", – явно последней фразой пародируя Закрос, Игнин хитро улыбался.

— Мы не знаем, чего ожидать от эстафеты, – Закрос строго посмотрел на него, — но, если тебе кажется, что все это перебор, то скажи, я приму к сведению, – Игнин явно задел его за живое.

— Смотрите, – перевела их внимание Мираэль, — двери открылись, время уже девять.

Компания и другие студенты отправились в пункт телепортации. Их, как и всегда, проверяли с помощью броши. Каждый раз при проверке Вите всегда было стыдно. Его маленькая брошь бросалась в глаза – она, как клеймо, ставила над ним метку либо растяпы, потерявшего этот важный артефакт, либо преступника, чью брошь забрали для дальнейшего расследования. Но хотя бы эта брошь не вспыхивала чёрным. Ожидая своей очереди, Витя подслушал разговор Закроса и Игнина, стоящих позади:

— Я больше не поведусь на твои уловки, – говорил Закрос, — мало того, что обдурил меня своим спором, от которого я тебя, кстати, освобождаю, ведь планирую покупать лишь съестное, так ещё и обманул.

— Когда же я тебя обманул? Я всегда говорю правду, либо слегка её приукрашиваю, – гордо и важно ответил Игнин.

— Ты говорил, – Закрос перешёл на шепот, — что с нами поедет девушка-хокхан.

— И в чем я не прав? – Игнин также шепотом спросил его, — Бруна – хокхан.

— Нет, она хо́кхан-нома́л, проще говоря – Мелочь, а это разные вещи! – шепотом возмутился Закрос.

— Какая разница хокхан или хокхан-номал? Из Грондана, кожа неестественного цвета – все, хокхан. А эти ваши разделения, тьфу... У нас современное общество, хватит хвататься за устаревшие устои, – Игнин закатил глаза и пошёл к девушкам, как ни в чем не бывало.

— Я чувствую, это будет ужасный день, – пробубнил хокхан, не отставая от остальных.

Глава 16.2 Выходные во Фрозенграде

— В связи с введением комендантского часа на территории Академии пункт телепортации работает до восемнадцати тридцати, – произнёс один из артефакторов почти сразу после перемещения.

Ребята вышли на улицу. Витя радостно огляделся, он вновь здесь, в этом прекрасном городке. Широкая улица со множеством лавочек и шатров встретила их. Со всех сторон слышались зазывающие кричалки:

— Мимо не проходите, в "Мясную лавку дракона" загляните!

— Вкусная выпечка и пирожки ждут вас в домике "Добренькой карги"!

— Шёлк, кашемир и хлопок вы найдете на наших полках!

Разнообразные запахи смешивались и сливались в тот самый запах Фрозенграда, о котором вспоминает каждый, кто хоть раз побывал здесь.

Домики в четыре-пять этажей высились и петляли по городку, причём самые широкие дороги вели к зданию Единого парламента, состоящего из различных разумных существ. Но даже при такой системе без архаичного, поражающего своей красотой, замка в центре города не обошлось.

Пасмурное небо совершенно никого не смущало: различные разумные существа сновали туда-сюда. Одни искали продукты, одежду, артефакты или другие необходимые вещи, другие – таких же, как они, для весёлого времяпрепровождения вместе, а некоторые бродили по улочкам, наслаждаясь незабываемой атмосферой, но никто не боялся встречи с непогодой. Редкие лужи под ногами на вымощенной камнем мостовой слегка подмерзли.

— Время девять пятнадцать, – констатировала Мираэль, – предлагаю пока разойтись по своим делам, встретимся через четыре часа на площади Объединения. Потом решим, что делать дальше.

Все кивнули и разошлись в разные стороны.

— Принцесса, куда мы направляемся? – спросил Игнин, подойдя к Огзалии.

— Мне нужно кое-что купить, – ответила она.

— У тебя разве не было никаких важных дел, ради которых ты решил приехать? – специально встав между этими двумя, спросил Витя.

— Они появятся лишь после полдника, – махнув рукой, ответил принц.

Первым делом они отправились в магазинчик под названием "Волшебный момент". В нём продавались моментворцы разных размеров, форм и моделей, пленки для моментов, объективы с различными эффектами, ремешки, чехлы и много чего еще. В магазинчике шумели покупатели, пахло бумагой и озоном.

— Принцесса, ты хочешь сохранить каждый момент своей жизни? – облокотившись о стеллаж, спросил Игнин.

— Нет.

— Тогда зачем тебе такое количество пленки?

— Во-первых, хочу сохранить не каждый, а лишь самые важные, – выбирая упаковку, где пленок побольше, ответила Огзалия, — во-вторых, на этике говорили, что момент можно лишь сохранить или забыть навсегда, а, в-третьих, отчёты для Миры никто не отменял.

Витя выбрал себе несколько объективов с эффектом туманного утра и что-то наподобие ретро стиля. Они вышли из магазинчика. Витя держал пакет с несколькими упаковками пленок.

— Вить, ты же тоже хотел зайти куда-то?

— Да, за вазой, – держа в руках пакет с плёнками, ответил Витя.

— Ха, Ардуманус в садоводы заделался?

— Это явно полезней всего, чем занимаешься ты.

Побродив по улочкам, они наткнулись на цветочный магазин «Радость в каждом горшке». Зайдя внутрь, ребята увидели множество разнообразных растений: от простых кустиков до прекрасных цветов и саженцев деревьев.

— Добрый день, – поприветствовала их старушка-шенари, оторвавшись от книги. — Что ищете молодец люди?

— У вас вазы есть? – спросил Витя.

— Конечно, пойдёмте за мной.

Старушка отложила книжку и достаточно бодро пошла в другой угол магазинчика. Витя и Огзалия последовали за ней, а Игнин остался возле входа, разглядывая причудливые кактусы.

— Вам побольше или поменьше? – спросила старушка, остановившись возле нескольких стеллажей с разнообразными вазами и горшочками.

— Среднюю, чтобы цветок влез.

— Обычный?

— Не понял вас.

— Он сам вырос, или его создали? – уточнила продавщица.

— Я сам его создал... – немного смутившись проговорил Витя.

— Тогда нам сюда, – старушка завернула между рядами.

Остановившись возле полок с небольшими вазами из разных материалов и цветов, Витя даже по воздуху почувствовал магию, исходящую от них.

— Это вазы с добавлением измельчённых кулюмбуссов. Такие вазы сохраняют магию и не дают цветку исчерпать собственный запас, но и цена у них соответствующая, – пояснила старушка, увидев удивлённый взгляд мальчишки, смотрящего на цены.

«Восемь серебряных крыльев за вазу, но это же четверть от моей стипендии. Я же хотел отложить на моментотворец с большим временем записи и несколько объективов. Но что ж поделать, первый опыт нужно сохранить, поэтому моментотворец подождет», – сжимая мешочек с монетами в кармане, думал Витя.

— Тогда... Огзалия, выбирай цвет, я доверяю тебе.

Девушка задумалась и указала на белую вазу с тёмно-синими вкраплениями.

— Мне она нравится.

— Тогда берём ее.

«Надеюсь, оно того стоит», – подумал он, глядя на вазу.

— Никогда не видела, чтобы между человеком и Ардуманусом была дружба, удивительное поколение нынче пошло, – склонив голову, проговорила старушка.

— Что вы так долго? – спросил Игнин, который ждал их на улице, — с горшком не могли определиться? Взяли бы первый попавшийся и все.

— Ты ничего не понимаешь, – тут же возразила Огзалия, — нужно выбирать с душой, а не просто так.

Глава 16.3 Выходные во Фрозенграде

Кроха хокхан и громадные неприятности

— Так... "Лавка волшебных камней"... "Мастерская дядюшки Каа́ги"... "Магазинчик чудес"... – Бруна перечисляла названия ларьков со всех сторон. Она никак не могла найти подходящий. — Я же помню в тот раз где-то был... – свернув, тихо проговорила она.

Девушка искала неприметный магазинчик с деталями для артефактов. Ей недоставало небольшого распределителя магии для изготовления устройства, способного распространять звук. Бруна хотела купить его ещё в последнюю поездку, но не нашла. Буквально из-под её носа забрали последний.

— Ах, вот и он, "Кладовая запчастей"! – воскликнула девушка, увидев небольшой магазинчик, стоящий в стороне.

Через витрину виднелись готовые артефакты, коробки с деталями, внутри искали что-то несколько разумных существ. Бруна зашла внутрь. Высоченные шкафы, казалось, были бесконечными, а количество рядов и разнообразных коробочек вселяло невероятное предвкушение. Она ходила между рядами, внимательно осматривая все нижние и средние полки, выше её глаза не видели. Ей казалось, что она обошла все по нескольку раз, но тут краем глаза заметила одну-единственную коробочку с надписью "распределитель".

— А вот и то, что нужно! Только бы достать ее, – Бруна осмотрелась, но рядом никого не было, а так хотелось попросить кого-нибудь о помощи. Можно, конечно, отойти от места, но вдруг кто-то вновь заберёт эту деталь?

Глубоко вздохнув, она потянулась за желаемой коробочкой. Надо было ещё чуть выше. Она встала на носочки, не хватало ещё чу-чуть. Бруна подпрыгнула, подушечки пальцев едва коснулись коробочки, но случайно оттолкнули её подальше от края полки. Теперь, стоя на цыпочках, она не могла увидеть даже края коробочки. Но Бруна не сдалась. Она подпрыгивала, пытаясь ухватиться, но в один момент услышала звук чего-то катящегося. Подняв голову, девушка увидела, как огромный полупрозрачный с фиолетовым отливом шар падал прямо на нее. От неожиданности она присела на корточки и закрыла голову.

Прошла секунда, другая, но ничего не происходило. Убрав руки, она обнаружила, что шар не двигается, вернее, его держали чьи-то огромные синие руки.

— Долго сидеть так будешь? – спросил басом голос сверху.

Бруна отползла в сторону и встала, отряхнувшись:

— С-спасибо, Вы спасли меня.

— Всегда пожалуйста, – аккуратно поставив шар на место, спаситель взглянул на Бруну.

— Закрос? – удивлённо спросила она.

— Мелочь, неожиданно.

— Не называй меня так. Я вообще-то достаточно большая для своего возраста, – слегка задрав носик кверху, произнесла Бруна. — Но все равно спасибо. Ты как скала, защитил меня.

— А вода, казалось бы, мелочь, скалу точит... так что не точи меня... Мелочь, – слегка смутившись, произнёс Закрос и отвёл взгляд, — ты это пыталась достать? – он лёгким движением руки достал с полки ту самую коробочку и протянул Бруне.

— Да, спасибо! Теперь мой артефакт обязан заработать, – девушка широко улыбнулась, взяла её в руки и прижала к себе, — а тебе тоже здесь что-то нужно?

— Нет, я прогуливался, случайно увидел, как ты заходишь сюда и долго не появляешься, решил проверить. А что за артефакт?

— Секрет, – Бруна прижала коробочку к груди и лукаво посмотрела на Закроса. — Если расскажу, то ты рассмеешься и всем разболтаешь, – обидчиво произнесла девушка.

— Я обещаю, что смеяться не буду и оставлю это в тайне, – уже серьёзно ответил он.

— Тогда докажи. Пошли со мной, поможешь выбрать ещё кое-что. Ты же всё равно просто гулял?

Не дожидаясь ответа, она всунула ему в руку свой розовый рюкзачок и потянула за рукав в следующий ряд.

Время близилось к обеду, поэтому троица решила заглянуть в нашумевшую булочную. Разумных существ было море. Еле пробившись внутрь, Витя встал в очередь. Они решили, что дождаться свободного столика будет невозможно, поэтому решили поесть на улице, тем более, скоро близилось время встречи. Огзалия и Игнин остались на улице.

Особенностью Фрозенграда являлась торговля с миром Вити, поэтому, когда ему выдали напитки в бумажных стаканчиках с пластиковыми крышками, а булочки в прозрачных коробочках и бумажных пакетах, Витя не удивился.

— Неужели это те самые? – Огзалия подскочила к Вите.

— Да, булочки с яблочным повидлом, корицей, покрытые кремом из молока снежных коз.

— Ура, наконец-то я их попробую!

— Так, а это моё? – Игнин потянулся за коробочкой с пирожками.

— Не-не-не, – Витя отошёл от него, — ты время видел? У нас встреча через десять минут. Так что поедим на площади Объединения. И я бы хотел проверить ещё кое-что, это недалеко, поэтому можете идти пока на площадь, а я вас догоню, – Витя передал пакеты с плёнками, едой, напитками Игнину и шепотом добавил, — отвечаешь за Огзалию головой.

— Понял-понял, – принц тут же взял всё и отошёл подальше от него.

Витя ещё в прошлый раз заприметил этот шатер, но зайти посмотреть он не успел, ведь они собирались обратно в Академию. В нём вновь стоял тот же мужчина.

— Молодой человек, не проходите мимо шатра из другого мира! – крикнул он давно заготовленную "рекламу".

Витя подошёл поближе. Глаза его не обманули ни в тот раз, ни в этот. Здесь действительно продавались продукты питания различных известных марок из его реальности. От известных газировок, снеков и шоколадок до алкоголя и сигарет. Но его интересовало не это.

— Витя, мы здесь! – громко кричала Огзалия, привлекая к себе внимание не только Вити, но и прохожих.

Он быстро подошёл к ней. Позади девушки на скамейке сидели Мираэль и Игнин, уплетающие пирожки.

— Остались лишь Бруна и Закрос, – спокойно прожевав, сказала эллинийка.

— Вы мне хоть немного оставили? – спросил Витя, видя, как его отвоёванные потом и кровью, булочки и пирожки, таяли на глазах.

Вскоре подошли Бруна и Закрос. Было немного иронично видеть Закроса, достаточно габаритного хокхана, с маленьким розоватым рюкзаком.

— Даже не думай, – пригрозил хокхан Игнину, но тот уже катался по полу от смеха.

— А как давно, ха-ха-ха, тебе нравятся, ха-ха, такие девчачьи вещи? Ха-ха, или это тайная личность Закроса, ха-ха-ха? В Академии он суровый вожак, а здесь... – принц не переставал смеяться, пока его не прервал Закрос.

— Или ты сейчас же прекращаешь, или я расскажу, чем ты занимаешься по вечерам, – сквозь зубы проговорил он, не выпуская рюкзачок из рук.

Смех Игнина, как рукой сняло.

— Настолько-то зачем? Я думал, мы друзья.

— С тобой дружить – себя не уважать.

— Мальчики, давайте лучше решим, чем займёмся дальше, – прервала их спор Мираэль.

Обсудив варианты, они решили сначала зайти в лавку редкостей, которую Мираэль давно хотела посмотреть, а потом уже действовать по обстоятельствам. Игнин же, бросив взгляд на ратушу, заявил, что у него наконец появились дела, ведь пришло время для спасения нескольких жизней, и он ненадолго отлучится.

— Только не пропадай, – строго сказала Мираэль. — Последнее перемещение в восемнадцать тридцать.

— Буду как штык, – отмахнулся принц и скрылся в толпе.

Остальные двинулись в лавку, а оттуда – бродили по улочкам, заглядывая в забавные магазинчики, пробуя уличную еду и просто наслаждаясь атмосферой. Витя купил коробочку с декоративными шестеренками и пружинками для Шипа, о которых он упоминал пару раз, набор травяного чая для Гурмэлы, несколько конвертов и набор батареек для плеера.

Время пролетело незаметно. Когда стрелки приблизились к шести, все собрались у пункта телепортации. Не хватало лишь Игнина.

— И где он? – посматривая на часы в коридоре пункта телепортации, возмущалась Мираэль и перебирала в руках разрешение на посещение Фрозенграда.

— Он по любому придёт в последний момент, – ответил ей Закрос.

— Так он даже на сообщения не отвечает. Его карманный телепорт уже забит моими записками.

— Мира, не волнуйся, придёт он, – успокаивала её Огзалия.

— Может мы с Закросом отправимся ему на встречу? – предложил Витя, — если он придёт раньше нас, то напишите на часы.

— Давайте так. А «на часы» – это на «Витька»? – уточнила эллинийка.

Витя кивнул, и они с Закросом удалились.

— Витька? – переспросил хокхан.

— Да, это имя мало кто знает, поэтому самое то, чтобы на него приходили записки от друзей, – пояснил Витя.

Они шли по улицам, но нигде не было видно принца. Вопросы прохожим ничего не давали. Даже его запах нельзя было учуять во всем многообразии ароматов Фрозенграда.

Глава 16.4 Выходные во Фрозенграде

— И куда он мог запропаститься? – Закрос начинал злиться.

Они почти отчаялись, когда Витя учуял слабый запах шоколада и перца, а после краем глаза заметил знакомую фигуру в красном плаще у небольшого парка. Игнин сидел на корточках, возле него сидел какой-то светленький мальчишка лет пяти, и они ... кормили кошек. Конечно, не совсем кошек, а пушистых зверьков, напоминающих помесь кошки и белки.

— Ты серьёзно? – Закрос подошёл к нему. — Мы тут ищем тебя по всему городу, а ты...

— Дядя И́ги, а кто это? – спросил мальчишка, обернувшись.

— Это мои друзья, которые умеют портить моменты, – огорченно ответил ему Игнин, встав, отряхивая колени, и злобно зыркнув на Витю и Закроса.

— Мама, мамочка! – мальчишка сорвался с места и побежал к женщине, выходящей из парка.

— Лу́ри, я сколько раз говорила ни ходить одному и ни встречать меня после работы? – строго, но с нежностью спросила женщина, похожая на Игнина.

— Но я не один, – Лури тут же указал на принца, махнувшего рукой, — я с дядей И́ги.

Женщина ахнула, и подошла к нему:

— Давно тебя не было, – крепко обняв его, произнесла она.

— Да, меня тут один с тренировок отпускать не хотел, – искоса глянув на Закроса, он ответил на её объятие. — Ты немного задержалась.

— В другом мире вновь кризис, поэтому переговоры с поставщиками задержались.

Обменявшись ещё парой фраз, Игнин передал ей небольшой звенящий мешочек. Женщина взяла Лури за руку и удалилась, в конце нежно махнув рукой. Некоторое время Витя и Закрос удивлённо смотрели на Игнина.

— А что такого? – Игнин как ни в чем не бывало пошёл вперёд. — Я уже несколько лет, в тайне от отца, помогаю сестре. Он даже не замечал пропажи пары золотых корон в месяц, зато на эти деньги Хе́лли и Лури смогли выжить. Сейчас она и сама может себя обеспечить, но мне не хочется приходить с пустыми руками. Если бы не этот урод, ради которого она бросила Фалканор, то ей не пришлось бы сводить концы с концами, – он остановился и повернул голову. — Только попрошу оставить это в тайне.

Парни молчаливо кивнули. Витя посмотрел на часы, было уже двадцать три минуты.

— Бежим, иначе останемся здесь до утра, – набирая скорость, крикнул им Витя.

— На следующем повороте направо! – на бегу крикнул Закрос.

— У нас минута до отправления, – Витя взглянул на часы, не сбавляя темпа.

Повернув, они увидели расстроенных девушек. Остановившись и глотая воздух, Витя спросил:

— А почему... двери закрыты?.. Мы же успели?..

Мираэль молча покачала головой:

— Вы опоздали, а следующее перемещение лишь в 8:30 утра, – Мираэль зло зыркнула на Игнина.

— И что же теперь делать? – Огзалия взглянула на Витю.

— У меня есть план, – Игнин вышел вперёд.

— Ну уж нет, у тебя и так было планы после полдника, и посмотри, что сейчас, – Мираэль остановила его.

— Просто выслушай меня, сейчас я не оплошаю! У меня есть знакомый, у него небольшой трактир и гостиница, там можно вкусно поесть и отдохнуть, – он пару раз постучал себя по груди. Его чёлка от пота безвольно прилипла ко лбу, от чего он казался младше и беззащитнее

— Ладно, веди, – согласилась Мираэль, ведь терять уже было нечего.

Трактир «У дядюшки Ту́ргана» находился в переулках. Обычный прохожий точно не мог найти его просто так. Внутри было уютно: стены фисташкового цвета, стулья с фиолетовой обивкой и черные столы стояли в определенном порядке. Тихо звучала знакомая мелодия. Витя не сразу понял, откуда он её знает. Но через пару секунд осознал, что это старая песня из его мира, и невольно улыбнулся. Он ощущал частичку дома здесь, в другом мире. Русские слова, родные и незабытые, звучали здесь, в уютном трактире, среди запахов пряного мяса и трав.

— Что это? – спросила Огзалия, заметив его удивлённый взгляд.

— Песня, – ответил Витя. — Из моего мира. Про зиму.

Девушка прислушалась, но мелодия была ей незнакома, а слова – чужими. Она лишь пожала плечами и вернулась к рассматриванию интерьера.

Как объяснил Шип в прошлый раз, когда в другом месте Витя услышал знакомую мелодию, это все благодаря звуковоспроизводящим устройствам, работающим на резервных накопителях энергии. Их заряжают в мире Вити, а используют здесь, ведь пока никому не удалось напитать кулюмбуссы силой энергии. Почти сразу к ним подошёл грузный вагар с пышной черной бородой:

— О, Игнин. Соскучился по моей стряпне? – прогудел вагар, хлопнув его по плечу так, что Игнин еле удержался на ногах. — Да ты ещё и друзей привёл. Молодец. Всех накормлю.

— Дядюшка Турган, знакомься, – с достоинством произнёс Игнин, — это…

Но вагар его тут же перебил:

— Я сам, – он окинул компанию цепким взглядом, — огненная девица, по манерам и Ардуманусу под боком сразу видно принцессу. Голубоглазая эллинийка всегда наготове, наверняка ваша начальница. Крошка с зеленой кожей, но огромными амбициями. Хокхан – самый старший из вас, он сильнее вас взятых и в силе, и в воле.

Турган усадил компанию за столик, а позже принёс блюда. Когда он вынес подносы с шестью горшочками, от которых шёл неимоверно ароматный запах пряного мяса, живот Вити предательски заурчал.

— Мясо по-тургански. Ешьте, – расставляя горшочки перед студентами, проговорил он, а после поставил горшочек перед Мираэль и открыл его. — А это, начальница, тебе. Не поверишь, но многие эллинийцы с севера, судя по всему, ты оттуда же, приезжают во Фрозенград только ради моей рыбы.

Мираэль слегка смутилась:

— Спасибо, но я из Эллини́лии… Рыбу едим только по праздникам.

Турган нахмурился, но эллинийка тут же добавила:

— Хотя почему не сделать сегодняшний день праздником? – она взяла ложку, зачерпнула немного пряного рыбного бульона и осторожно попробовала. Витя заметил, как ее лицо чуть просветлело.

Под конец ужина, когда все насытились и расслабились, Турган принёс на десерт запечённые яблоки в карамели и, понизив голос, заговорщицки сообщил:

— А для самых прекрасных леди, – он поклонился девушкам, — у меня припасён особый секрет. Яблоки эти не простые, а с искоркой. После них любой поцелуй будет сладким.

— Дядюшка! – в голос возмутились они, но в их глазах уже плясали смешинки.

Игнин тут же оживился:

— А можно мне тоже с искоркой?

— Тебе, молодой человек, – Турган строго поднял палец, — только с перчинкой. Для вразумления.

Все рассмеялись, а Игнин сделал вид, что страшно обижен. Мираэль взглянула на часы и вытащила моментотворец и, поймав удачный ракурс – всех шестерых за столом, языки пламени в камине и накручивающего кончик уса Тургана – сделала снимок. Карточка выскользнула, и она, пока никто не видел, отправила её Илаидеилу с короткой подписью: «Мы опоздали на телепортацию, но будем на месте с утра. Все целы, здоровы и сыты».

— Опять отчитываешься? – спросил Игнин, сидевший рядом, но без обычной насмешки.

— Это моя обязанность, – пожала плечами Мираэль. — К тому же, если в Академии вновь кто-то пропадет, то пусть хотя бы вместе с ним не ищут нас.

Они разошлись по комнатам ближе к полуночи. Мальчики заняли одну комнату на втором этаже, девочки – соседнюю. Витя с Закросом и Игнином устроились на широких кроватях, обсуждая прошедший день.

— Знаете, а день был неплохой, – сказал Закрос, укрываясь одеялом.

Витя знал, что для Закроса «неплохо» – высшая похвала. Даже на тренировках, если он говорил, что они «неплохо потрудились», это означало, что они превзошли все ожидания и сделали наилучшим образом.

— Неплохо? – усмехнулся Игнин. — Да это был лучший день за последнюю неделю! Я даже котиков успел покормить.

— Это не котики, – лениво возразил Закрос. — Это флёрри. Они опасны, если их разозлить.

— Они меня обожают, – отмахнулся принц.

Вскоре Игнин уснул, свернувшись калачиком, а Закрос, несмотря на свою комплекцию, спал тихо и почти незаметно.

«Оказывается, Игнин хоть и придуривается, лезет к Огзалии, но он не так прост, как я считал. Может, под этой маской шута он прячет себя настоящего? Или тайну похуже моей? Может, я ошибался на его счёт?» – Витя же лежал с открытыми глазами, слушая, как за окном начинается что-то необычное. Сначала ему показалось, что кто-то сыплет песок на крышу, но звук был слишком мягким.

Глава 16.5 Выходные во Фрозенграде

Душевный разговор на балконе

Он поднялся, накинул пальто и вышел на маленький балкон. Город внизу спал, фонари отбрасывали жёлтые круги на мостовую. А в воздухе кружились первые снежинки. Пахло свежестью, мокрым снегом и… яблоками.

— Не спится?

Витя обернулся. На соседнем балконе, перегнувшись через перила, стояла Огзалия в длинном тёплом кардигане, накинутом поверх ночной сорочки. Её рыжие волосы растрепались, а щёки раскраснелись от холода.

— Услышал, что снег пошёл, – ответил Витя. — А ты почему не спишь?

— Думала, – девушка запрокинула голову, подставляя лицо первым падающим снежинкам. — У нас во Флампенгеме первый снег всегда выпадает именно так. Тихо, ночью. А утром просыпаешься, а весь мир белый. И тишина такая... Особая.

— Ты скучаешь по дому? – спросил Витя.

— Немного, – призналась Огзалия. — По папе, по утренним пирожкам, по Вупи. Но здесь мне тоже хорошо, – она повернулась к нему и улыбнулась. — Особенно когда рядом есть друзья.

Снег падал всё гуще, задерживаясь на перилах, на плечах, на ресницах, на поддергивающихся ушках. Казалось, время остановилось, оставив их вдвоем на всем белом свете.

— Угадай моё любимое время года, – внезапно попросила Огзалия.

— Лето? – предположил Витя первое, что пришло в голову.

— Не-а, зима. Зимой во Флампенгеме чудесно, везде снежок, морозец щекочет твои щеки, ты лепишь снеговика или катаешься на коньках, а приходишь домой и ешь горячие пирожки, которые испекла тётя Линека, и запиваешь это стаканом горячего молока снежных коз. М-м-м... – мечтательно протараторила она.

— А ты тогда угадай мой любимый цвет.

Огзалия задумалась, а после, с невероятно детской улыбкой до ушей и горящими глазами взволнованно выкрикнула:

— Оранжевый!

Витя даже вздрогнул. Огзалия, конечно, не угадала, ведь ему до этого вообще никакой цвет не нравился, но как ей, этой по-детски улыбающейся девушке, можно сказать: «нет?». Оранжевый, цвет созревших тыкв, выращенных с бабушкой, из которых делались вкуснейшие оладушки, и разрезанных долек апельсина в карамели, любимые мамой. Цвет времени года, когда он впервые применил магию, и солнца на закате в тот день. Цвет языков пламени в камине, когда они собираются в комнате и увлекаются играми до самой ночи, и волос девушки, которая первая в этом мире увидела в нём не телохранителя, а мальчика, с которым можно подружиться, и улыбалась своей самой искренней улыбкой. Этот цвет окружал его всегда, как можно не любить его?

— Молодец, ты угадала!

Огзалия радостно подпрыгнула, а Витя смотрел на Огзалию и вдруг подумал, что оранжевый цвет – не просто цвет тыкв и апельсинов, закатов и огня или листика, говорящего больше, чем любая записка. Это цвет её живого характера, её улыбки. Цвет, без которого мир стал бы серым.

А снег всё шёл и шёл, укрывая город белым покрывалом. Огзалия начала напевать мелодию. Ту самую, из трактира.

— А о чём она? – спросила Огзалия, перестав напевать.

Витя на секунду замешкался. Переводить дословно было бессмысленно – слова теряли свою прелесть.

— Что даже в самую долгую и холодную зиму можно согреться, если рядом тот, кто тебе дорог, – сказал он.

Огзалия посмотрела на него долгим взглядом, а потом отвернулась к городу, пряча улыбку.

— Тогда это очень правильная песня.

Рука в кармане наткнулась на моментотворец.

— Слушай, а можно я сделаю момент с тобой? Ночь, первый снег и… ты. Хочу это запомнить.

Огзалия взглянула на него:

— Конечно, если потом разрешишь сделать с тобой.

Витя направил объектив на девушку. На экране тут же появилась мягко улыбающаяся Огзалия. Снежинки падали на её волосы и плечи, лёгкий ветерок щекотал щёки. Через пару секунд из моментотворца вылезла картинка. Показав момент, Витя убрал его во внутренний карман.

— Вышло красиво, – сказала Огзалия. — А теперь моя очередь.

Её руки уже тянулись к артефакту. Витя послушно отдал.

— Улыбнись!

Щелчок, карточка выскользнула.

— Смотри, какой ты милый! – она протянула момент и аппарат Вите.

На моменте он получился со слегка глуповатым видом: волосы растрепались, кончики ушей предательски покраснели, а хвост обвил лодыжку.

— Какой ужас, – буркнул Витя.

Огзалия хмыкнула, забрала момент себе и, посмотрев в сторону, негромко сказала:

— Зато это наш первый парный момент.

— Ага, – Витя отвернулся, пытаясь скрыть лёгкий румянец, и убрал руки в карман.

Там оказалась пачка воздушного риса, которую он купил в магазинчике с товарами из его мира. Он открыл и, сломав пополам, протянул девушке половинку.

— Это любимая сладость из моего мира, – пояснил Витя.

Огзалия взяла половинку и надкусила. Через секунду она радостно произнесла:

— Теперь и моя!

Витя чувствовал, как тепло разливается в груди, и никак не мог понять – от воздушного риса или от чего-то другого. Девушка закружилась, подставляя себя снежинкам, и потеряв равновесие, чуть не перелетела через перила балкончика. Витя инстинктивно протянул руки, чтобы поддержать ее. Их ладони встретились. Он на секунду даже забыл, как дышать. Огзалия тут же смутилась:

— Спокойной ночи, Вить, – шепотом произнесла она, убрав руку.

— Тебе тоже спокойной ночи, – ответил он.

Девушка скрылась в комнате, а Витя ещё долго наблюдал за тем, как этот прекрасный город укутывается в белое пуховое одеяло.

Глава 16.6 Выходные во Фрозенграде

03.11.126 г.

Утром, перед отъездом, Витя зашёл в свою комнату, чтобы забрать вещи. Он вытащил из рюкзака вазу, купленную вчера, и проверил на целостность. В дверь тихо постучали.

— Войдите, – сказал Витя, не оборачиваясь.

— Привет, – раздался голос Огзалии. — Я хотела спросить...

Она замолчала, увидев вазу.

— Красивая, – выдохнула она. — Что ты туда поставишь?

— Пион, – ответил Витя, чувствуя тепло в груди. — Тот самый. Первый.

Он убрал вазу в рюкзак. Девушка шагнула к окну, через которое было видно, как первые лучи Кайндвэха пробивались сквозь серые тучи.

— Я рада, что мы поехали вместе, – тихо сказала Огзалия.

— Я тоже, – ответил Витя.

Снег за окном продолжал идти, засыпая город, и казалось, что время остановилось. Но часы на стене показывали восемь утра, и нужно было собираться. Внизу уже слышались голоса – Закрос ворчал на Игнина, Мираэль спокойно их разнимала, а Бруна смеялась.

Когда компания собралась внизу, Турган уже приготовил завтрак – горячие лепёшки с мёдом, травяной чай и, конечно, те самые запечённые яблоки.

— Приезжайте ещё, – напутствовал он. — Особенно когда потеплеет. У меня и летняя веранда есть, и фонтан, и даже куст с поющими цветами. Только их сейчас в снегу-то и не видно.

В пункт телепортации они успели вовремя. Перемещение прошло без приключений, и уже через минуту они стояли в знакомом зале Академии.

— Всё, я спать, – зевнул Закрос, когда они вышли на улицу.

— Присоединяюсь, – поддержала его Бруна.

— А мне нужно отчитаться Илаидеилу Омалиори, – вздохнула Мираэль, доставая карманный телепорт и моментотворец. — Давайте ещё раз, – она направила артефакт на всех шестерых и щелкнула.

В общежитии было тихо. Витя поднялся в свою комнату и, поставив вазу на подоконник, долго смотрел на ледяной пион. Мягкий свет отражался в ледяных лепестках и разбивался на множество маленьких звёздочек. Даже за окном в комнате шёл снег. Снежинки за окном таяли, не долетая до стекла, а цветок казался живым, готовым распуститься ещё пышнее.

— Хорошо, что я купил вазу, – сказал он сам себе.

— Хорошо, что ты вообще создал пион, – раздался голос Шипа, который стоял в дверном проходе. — Я уж думал, вы там навсегда останетесь.

— Почти, – усмехнулся Витя. — Игнин устроил.

— Расскажешь? – Шип уселся на кровати.

— Обязательно, – ответил Витя, садясь рядом. — Но сначала я хочу тебе кое-что показать.

Он достал коробочку с шестеренками и пружинками и протянул брату.

— Тебе.

Шип взял ее, повертел в руках и, к удивлению Вити, вдруг притянул его к себе и обнял.

— Спасибо, – сказал он. — Это лучший подарок.

Витя, не ожидавший такой реакции, сначала растерялся, но потом обнял брата в ответ. За окном всё так же падал снег, и было тихо-тихо, как в детстве, когда всё только начиналось.

Глава 17.1 Первые шаги в магии

04.11.126 г.

— Ко мне только что девушки из соседней комнаты подходили. Спрашивали, не видела ли я Ка́амис, эллинийку, их соседку по комнате. Она ушла куда-то в субботу, но так до сих и не вернулась... – направляясь к выходу из общежития, сказала Огзалия с утра в понедельник, но Витя её перебил.

— Не вернулась? – переспросил Витя и повернулся назад, — боюсь, на этику мы слегка припозднимся.

— Ага, ещё сказали, если она не объявится до обеда, то они пойдут в пункт сохранения порядка.

Витя зашёл в комнату.

— С тобой можно? – спросила Огзалия.

— Конечно, проходи, – сняв обувь и поднявшись по лестнице, произнёс он.

В своей комнате он подошёл к тумбочке и открыл верхний ящик. Наверху лежал альбом с моментами. Лишь вчера Витя разложил их по местам. Перелистывая момент за моментом, он искал подходящий. Огзалия подошла к окну.

— Твой мир зимой выглядит ещё лучше, – она взглянула на заснеженные поля, голые деревья и падающие снежинки и опустила взгляд. — Ого, это тот самый? – воскликнула Огзалия, увидев ледяной пион в белой с синим вазе, стоящей на подоконнике.

— Ага, он самый.

— Он чудесный и чем-то похож на тебя.

— Чем же? – удивлённо спросил Витя, оторвавшись от просматривания моментов.

— Он кажется холодным, недоступным, но внутри нежен и очень раним, – прикоснувшись кончиком пальца к ледяной скорлупе, проговорила она.

— Думаешь, я такой же?

— Ага, иногда кажется, что некоторые обстоятельства на тебя никак не действуют, но, на самом деле, они полностью меняют тебя, – Огзалия взглянула на пальцы, они были совершенно сухие, — а почему твой лёд даже от тепла не тает?

— Не знаю, я тоже это заметил, когда держал его в руках, – Витя вернулся к альбому и вытащил два момента и, развернув лицом к Огзалии, спросил, — тебе какой больше нравится?

Это были пробные моменты с новых объективов, возможно, единственные моменты, которые не было жалко. На одном, с эффектом туманного утра, они с Огзалией попытались изобразить серьезные лица. На другом, уже в стиле ретро, они хотели повторить позы, но Игнин, который втиснулся между ними и попал в кадр, сказал: «Представьте, что вы серьёзные пухляры». От этой фразы Огзалия не сдержалась и рассмеялась, а вместе с ней и Витя.

Девушка почти сразу указала на момент в стиле ретро. Витя кивнул и, перевернув другой момент, написал с обратной стороны: «Если в эти выходные кто-то пропал, то это не я, был во Фрозенграде» и тут же отправил на имя Зургана.

Они еле не опоздали на пару по этике. Дариус лишь успел встать за своё место, как они постучали в дверь.

— Проходите, сегодня поговорим о доверии, посчитайте, скольким разумным существам в аудитории вы готовы что-то доверить? – Дариус внимательно осмотрел студентов, — я уверен, что таких не более трёх. А сколько их вас доверяют себе?

После пары Витя подошёл к Дариусу.

— Можно задать вопрос?

— Конечно, слушаю.

— А как понять, что то, что ты делаешь, правильно?

— В нашем мире нет ничего совершенно правильного и неправильно, – Дариус сделал небольшую паузу и мягко улыбнулся, — все всегда серо, что-то светло-серое, что-то – темно. Если ты доверяешь себе, своим чувствам и разуму, то для тебя любые твои действия будут правильны, многие будут упрекать в этом, но это твоя жизнь, твой выбор. Никто не может тебя ограничить.

— Даже если абсолютно все будут считать мои поступки неверными?

— Мне кажется, насчёт этого тебе переживать не стоит, – он положил руку Вите на плечо, — ведь всегда найдутся те, кто останется с тобой, несмотря ни на какие трудности, – Дариус кивнул в сторону выхода, там стояла Огзалия и поправляла китель, — не заставляй даму ждать.

Публичный показ

Следующей парой были основы боевых искусств. Все нечётные пары, кроме первой, проходили в спортивном комплексе, соединённом с корпусом боевой магии, в этом же комплексе они проводили тренировки и с Закросом. На них отрабатывалась магия, либо какие-то приемы боя, либо же общая физическая и магическая подготовка. По четным же парам Роган проводил демонстративные занятия, показывая те или иные приемы на себе, объясняя направление силы, логику поражения и многое другое.

— В прошлый раз мы с вами обсуждали что? – спросил Роган, оглядывая студентов, стоящих в ряд перед ним, — да, Мираэль.

— Силу магии стоит рассчитывать, исходя из расстояния между источником магии и её целью, а также – из мощности источника и габаритов цели, – четко проговорила эллинийка.

— Правильно, ведь нецелесообразно тратить кучу магии на пёрышко в соседей руке и каплю на дракона, парящего в небе, – по студентам пробежал смешок. — Поэтому сегодня будем с вами отрабатывать понимание дальности, вашей мощности, габаритов цели и её формы, – хокхан щёлкнул пальцами, за ним появились стойки, со стоящими на них каменными кубами, пирамидами, шарами разных размеров: от куриного яйца до приличного арбуза, — будете работать в тройках. Сначала тренировка на возрастание массы и расстояния, потом хаотичный режим.

Команда из Вити, Аги и Лариэля стояла перед стойкой, находящейся в метре от них на дорожке с метками. Сверху располагался небольшой шар.

— А его можно руками столкнуть? – задался Витя вопросом.

— Лучше использовать магию, – ответил Роган, находящийся недалеко.

— Да это плёвое дело, – Аги тут же встала перед чертой, выпрямила руку на шар. Мощный поток воды снёс фигуру и впечатал её в стену. Шар со страшным треском разбился. — Я ж говорила, плевое.

Девушка развернулась и хитро улыбнулась. На стойке вновь возник тот же шар.

— Закрос, не впечатывай лёд вместе с фигурой в стену. Агиле́я, обуздай воду, не давай ей выплескиваться с такой силой, – Роган давал указания по ходу занятия,

Аги замерла, услышав слова Рогана и уставившись на лужу, отражающую свет Кайндвэха.

— Ты как? – окликнул её Витя.

— Ничего, – она мотнула головой и продолжила сбивать шар, плотно сжав губы.

— Тела не должны разбиться, вы должны рассчитывать силу, – пояснил всем преподаватель, когда разбилось порядка десяти фигур.

— Дай попробовать, – Лариэль подошёл к Аги, которая раз за разом разбивала фигуры. Девушка почти сразу обиженно отошла. От лёгкого движения сиреневых пальцев возник небольшой ветряной завиток, плавно движущийся к фигуре.

Он нежно коснулся шара, слегка подтолкнул к краю стойки. Шар упал на что-то мягкое, на отдалившейся стойке сразу появился куб чуть больше шара.

— А, вон оно как, – почесав затылок, протянула Аги. — Вить, пробуй, – она подтянула его к линии.

Он сразу запаниковал, ведь нужно было применить магию, а он... Умеет. Пион тому доказательство. Но в тот раз рядом был Дариус.

— Попытайся, вдруг сейчас ты услышишь, о чём говорят звёзды, – таинственно проговорил Лариэль и, наткнувшись на непонятливые взгляды одногруппников, пояснил, — совершишь невозможное.

— Я... Мне нужно собраться с мыслями, – Витя отошёл от линии.

— Ардуманус опять сдается, – нахально проговорил Игнин, находящийся в соседней группе.

— Я не отступал, мне нужно время.

— Медитируй, у тебя ещё, – Игнин посмотрел на левое запястье, — чуть больше часа.

Витя отошёл в сторону, как бывало и раньше. В прошлый четверг он доказал себе, что может магичить, теперь нужно было доказать это всем. Подперев стенку, он вытянул руку и закрыл глаза. В голове тут же возникло озеро, пожирающее Кайнбэх своим каскадом каменистых зубов. По коже пробежал холодный ветерок, пронизывающий каждую клеточку тела. Витя даже почувствовал, как тепло от кулона вновь разлилось по телу. А в руке появилось нечто холодное.

Витя открыл глаза, на ладони лежал небольшой кристаллик льда. Он смог, но этого было мало. Кристаллик на глазах начал расти, принимая округлую форму, остановившись на размерах мяча для тенниса. В голове Вити возникла идея.

Стоя за чертой, он тяжело вздохнул и замахнулся. Лёд мчался вперёд и пролетел мимо фигуры.

— Ты услышал, о чём говорят звёзды, но неправильно понял смысл, – заметил Лариэль.

— Молодчик! Сделай ещё и кидай прямо в цель! – крикнула Аги.

Витя вытянул руку вперёд, на ней образовался такой же кусок льда. Он взглянул на фигуру и кинул лёд в нее, та соскользнула с края стойки и упала на подушку. Стойка отъехала дальше, создав сверху новую фигуру.

По телу пробежала приятная дрожь, он смог, он справился. К ним подошёл Роган:

— Даже в этой ситуации, ты нашёл оригинальное решение, но оно засчитывается. Только ни в кого не попади.

— Ардуманус смог применить магию? – ехидно спросил Игнин и подошёл к ним. — Наш мир точно не будет прежним.

— Видишь, и от медитации бывает польза, – ответил ему Витя.

— Не расслабляйся, – фыркнул Игнин. — Одна ледышка ещё не делает тебя Творцом.

— Зато этого достаточно, чтобы не называли слабаком, – парировал Витя.

Игнин только усмехнулся, но спорить не стал. Со всех сторон начали подтягиваться остальные одногруппники. Они не верили фразе Игнина или хотели сами посмотреть на это.

Тело слегка дрожало от волнения. Витя протянул руку вперёд, на ней появилась такая же ледышка. Одногруппники затихли. Он замахнулся и аккуратно сдвинул ледяным мячом пирамиду прямо на подушку. В толпе послышались возгласы удивления, кто-то даже хлопнул его по плечу.

В толпе ликующих Витя увидел Огзалию. Она тоже радостно улыбалась.

Глава 17.2 Первые шаги в магии

Горячий лёд и холодный огонь

— Сегодня будете работать в парах, – начал Илаидеил, как только студенты зашли в кабинет. – Так что сразу садитесь вместе. Веалиос и Петриваль, Ардуманус и Торикус…

Он продолжал перечислять, но Вите пара уже начала не нравиться. Придётся работать с принцем. Делать нечего – сев за парту позади Огзалии и Мираэль, он ждал, когда им дадут задания.

— И почему я должен что-то делать с тобой? – презрительно произнёс Игнин.

— Знаешь, такой же вопрос. Я бы лучше с пухляром работал, чем с тобой, – язвительно ответил Витя.

— Тишина, – негромко произнёс Илаидеил, привлекая внимание. — Эта пара будет направлена на работу в паре и на основы простейшего синтеза магии. В зависимости от ваших сил, вы будете тренировать либо связку земля–воздух, либо огонь–лёд.

— Но почему я должен работать с Ардуманусом? – возмутился Игнин. – У меня есть земля, а у Мираэль – огонь. Может, поставите меня с Огзалией, а Мираэль с ним?

— И для чего же? – Илаидеил подошёл к нему. – Чтобы ты вновь строил Венесиль глазки? Нет уж, для этого есть коридор и общежитие, но не мои пары. Работа вместе будет полезна вам обоим, ведь вы не умеете работать в паре: один тащит одеяло на себя, другой – лишь предлагает идеи. Надеюсь, сегодня это изменится.

Игнин закатил глаза и тихо фыркнул.

— В парах вам необходимо будет создать ураган и песчаную бурю или горячий лёд и холодный огонь. Надеюсь, правила безопасности все помнят. Начинайте.

Илаидеил хлопнул в ладоши и открыл одну из тетрадей на столе, часто поглядывая на студентов.

— Ну, Ардуманус, предлагай. Как нам сделать горячий лёд и холодный огонь? – нахально спросил Игнин, вставая из-за парты.

— Подожди, здесь нужно подумать. Горячий лёд… – Витя делал пометки в тетради. – Что, если начать его греть?

— Не поверишь, он растает и потушит огонь! – Игнин размахивал руками.

— Помолчи ты! – чуть прикрикнул Витя. Хвост слегка распушился.

— А ты предложи что-то стоящее!

— Мальчики, прекратите, – пресекла их Огзалия, подойдя поближе. – Дети малые и то лучше себя ведут. Поработайте ради друг друга, вместе.

— Вместе… – повторил Витя, и его осенило. – Огзалия, ты гений!

Девушка замолкла и вернулась к Мираэль, создавшей горстку земли.

— Нам нужно, чтобы при таянии лёд мгновенно превращался в водяной пар, – заговорил Витя, рисуя схему в тетради. – Тогда вокруг льда будет облачко, которое его согреет. С тебя – крайне высокая температура, с меня – постоянное наращивание льда.

— Давай попробуем, – нехотя согласился Игнин.

В воздухе повис огонёк. Витя сосредоточился.

— Только давай без медитации на этот раз, – хмыкнул Игнин.

Не ответив, Витя сосредоточился на ощущениях. Через пару секунд лёд обнял огонёк. Пламя тут же погасло.

— Зачем потушил?

— Я лишь лёд сделал.

— А дырки в нём я проделывать буду? – возмутился Игнин. – Как воздух поступать будет?

Витя хлопнул себя по лбу. Следующий огонёк он охватил ледяной сферой с фигурными вырезами. От огня лёд сразу начал таять.

— Увеличь мощность, – сосредоточенно сказал Витя.

— Ты тоже увеличь, смотри, какой тонкий здесь, здесь и здесь.

Постепенно скорость таяния льда и превращения его в пар стала сокращаться. Горячий пар обволакивал ледяную сферу, и лёд таял, но почти незаметно для глаза.

— Пойдём покажем? – спросил Витя, чувствуя, что скоро не сможет контролировать силу.

— И это горячий лёд? – спросил Илаидеил, когда они подошли к его столу. – Ладно, засчитывается.

Мальчишки обрадовались и тут же потеряли контроль. Ледяная сфера упала, огонь погас, вода разлилась по полу.

— Не держать контроль до конца – значит не сделать ничего, – проворчал Илаидеил, взмахнув рукой. Вода и осколки льда исчезли. – В следующий раз убирать будете сами.

Они вернулись на место и принялись за второе задание — холодный огонь. — И как мы должны сделать холодный огонь?

— Насколько ты можешь уменьшить температуру пламени?

— Точно не настолько, чтобы дерево замораживалось, а не горело.

Что они только ни пробовали: но либо всё покрывалось паром, либо лёд таял, а вода лилась на парту, либо огонь гас. Игнин со злости размахивал руками.

— Я не понимаю, как огонь может быть холодным?

Витя сидел за работой и скучающим взглядом наблюдал, как частички магии с его пальцев превращаются в причудливые ледяные язычки.

— Красиво, похоже на огонь, – сказала Огзалия, подошедшая к ним. – Вы закончили? Мы да.

— Что говоришь? – оживился Витя, поднявшись над партой, и посмотрел на ледяную фигурку. Она и впрямь напоминала пламя. — Точно! Игнин.

— Ледяной огонь, Ардуманус. А ты всё-таки можешь сделать что-то стоящее.

— Ты что, меня похвалил? – хитро спросил Витя.

— Нет, тебе показалось.

Они сразу же подошли к Илаидеилу.

— Смотрите, ледяной огонь, – презентовал Игнин.

— Разве для этого использовались огонь и лёд? – холодно спросил преподаватель.

Игнин замолк.

— Конечно, Игнин сделал пламя, я по образу сделал фигурку, – быстро проговорил Витя.

— Идите на своё место, – тяжело вздохнув, Илаидеил махнул рукой.

Парни, не понимая, зачлось задание или нет, уселись за парту.

— Вить, смотри, – позвала его Огзалия.

Он повернулся, девушки тем временем работали над ураганом. Мощный воздушный поток хаотично перемещался по куску грунта.

— Очень правдоподобно.

— О́гзи, можешь сделать его сильнее, – сказала Мираэль, работавшая над тем, чтобы земля оставалась непоколебима перед ураганом.

— Ага, сейчас, – Огзалия увеличила мощность потока.

— Ого, принцесса, да ты прям ураган, – заметил Игнин, подойдя поближе.

Взмах рукой и небольшой ветерок промчался по волосам принца.

— Ты меня отвлекаешь, – бросила Огзалия.

— Венесиль, я все видел! – Илаидеил поднялся со своего места.

— Он первый ко мне подошёл.

— Торикус, занимайся своим заданием, не лезь к Венесиль.

— Опять все шишки мне, – буркнул он, вернувшись к Вите.

Пара подходила к концу. Илаидеил обходил все парты, кратко комментируя результаты. Он вернулся к своему столу и поднял руку, призывая к тишине.

— Если с ураганом и песчаной бурей многие справились, то с горячим льдом и холодным огнем вышли затруднения. Почему?

Илаидеил строго посмотрел на студентов, но никто не посмел ему ответить.

— А потому, что вы все воспринимаете буквально. Как горячего льда, так и холодного огня в природе не бывает. Магия хоть и способна на многое, но точно не то, чтобы менять физические законы.

— Но как нам тогда сделать то, чего не существует в природе? – спросил кто-то из студентов.

— С помощью иллюзии, – ответил ему Илаидеил, — обманите своё зрение. Если буря, – он создал на одной ладони небольшую бурю, — и ураган, – на другой появилась воронка, — Это просто, напрямую, буквально, то с этим стоило лишь слегка подумать, – объяснял Илаидеил. Буря и ураган исчезли, на их месте появилась полупрозрачная ровная ледяная пластина, которую поставил в подставку, и встал за нее. На руке появился огонек. — Если смотреть сквозь лёд, то возникало ощущение, что льда и нет, – иллюзия.

— Но огонь же остаётся горячим! – возмутился Игнин.

— Подойди, дотронься напрямую, через лёд, – осадил он принца. — Тонкая ледяная пластина, через которую вы смотрите на пламя, делает его визуально холодным, хотя температура не меняется. Задание было на нестандартное мышление, а не на силу. Вы думали, что магия – это только мощь и контроль. Но главное здесь – доверие. Доверие к себе, к партнёру и к тому, что иногда ответ лежит под другим углом.

Игнин лишь фыркнул, обняв себя.

Время близилось к перемене.

— Все свободны, Ардуманус, останься.

Витя понял, что скажут ему отнюдь нехорошее, и подошёл к Илаидеилу.

— Мне писал Зурган Нурм Дарон, тебе необходимо появиться в ПСП, желательно, прямо сейчас. Он хочет что-то спросить у тебя.

— Хорошо, сейчас приду, – нехотя сказал он и, взяв портфель, поплелся в ПСП.

Глава 17.3 Первые шаги в магии

Витя вновь стоял перед этим массивным и серым зданием. Внутри сидела та же старушка-ванелис, что и в прошлый раз. Стук в железную дверь и сухое:

— Войдите.

Внутри ничего не изменилось. Удушливый запах кофе и сигарет стягивал горло. Уши прижимались к голове с такой силой, как будто хотели дотянуться до носа, но были слишком коротки.

— Садись, не стой в проходе.

Витя сел на стул и посмотрел на Зургана, не отвлекшегося на его приход. Хокхан внимательно изучал какие-то исписанные бумаги и момент, который Витя отправил с утра.

— Ты знал, что Эванио́с Ка́амис Ли́ркин, эллинийка с пятого курса исцеления, не объявлялась с субботы? – переведя строгий взгляд на Витю, спросил начальник ПСП.

«Эллинийка с кафедры исцеления, такая же, как Алио, только она курсом постарше. Раз не получилось украсть его, тень украла Каамис?.. Если я расскажу Зургану про записку Эллы, шприц с ядом и ту тень, это может спугнуть похитителя. Пока не стоит», – размышлял Витя.

— Ты меня слышишь? – спросил Зурган.

— Да-да, – встрепенулся Витя. — Я просто… задумался. Её соседки спросили у Огзалии, вдруг она не видела, она сказала мне, я решил перестраховаться и отправить момент, что меня даже в Академии не было в тот день.

— Не поверишь, но её тоже, – отрезал Зурган и, перевернув один из листков, пододвинул его к Вите, — она, как и ты отправилась во Фрозенград в субботу в 9 утра.

Витя мельком взглянул на листок. Это отчёт от артефакторов. Они подтверждали, что она прошла проверку броши, переместилась, прошла проверку ещё раз. Больше в пунктах телепортации она не появлялась.

— Вы же не хотите сказать, что я?!.. – он не успел закончить, как Зурган мотнул головой.

— Смотри, твой момент, – он продвинул его к Вите, — на задний план смотри.

За ним и Огзалией проходило множество разумных существ.

— Смотри ещё раз, видишь эллинийку в белом пальто и ярком цветастом шарфе?

Витя кивнул, та и правда прошла мимо них.

— Это Ка́амис, соседки её опознали. Мне нужно знать, где ты сделал момент.

— Напротив магазина «Волшебный момент», я сразу опробовал купленные объективы.

— Хорошо, – Зурган что-то записал у себя в толстом блокноте.

— Вы же не думаете, что это я? На этот раз есть свидетели, целых пять, – спросил он ещё раз, но уже не вспылив.

— В этот раз алиби у тебя железное, – хокхан вновь что-то записал в блокнот.

— То есть, все подозрения сняты? – обрадовался Витя.

— Нет, по первым двум ты все ещё главный подозреваемый. Но скоро должны прийти результаты экспертизы, – осадил его Зурган, — да и Каамис мы пока в список пропавших не помещаем, ведь она могла ещё не вернуться. Хотя, судя по истории поездок, она всегда уезжала утром в субботу и приезжала в воскресенье вечером. Если не объявится в течение трёх дней, то тогда дело примет серьезный оборот, – он замолчал и задумался. — Странно, что первое возможное похищение студента за пределами Академии совпало с твоей поездкой. Кто ещё знал об этом?

Витя задумался, наверняка, много кто.

— Мои соседи, ректор, возможно, одногруппники, не отрицаю, что кто-то из друзей мог сказать.

— Понятно, иди, мне нужно отработать одну версию, но будь осторожен, вдруг что всплывёт.

— Хорошо, до свидания, – Витя соскочил с места и направился к выходу.

— И, Ардуманус, – остановил его Зурган, — не расслабляйся, следи за собой, не давай повода и не забывай об отчетности перед Илаидеилом Омалиори. И, если заметишь что-то странное, даже, казалось бы, мелочь, то доложи. Тебе, как никому другому, нужно болеть за раскрытие этого дела.

На улице Витя раскинул руки в сторону. Это был первый раз, когда его не подозревали. Наконец-то. По телу разливалось приятное спокойное тепло, хотя холодный ветер обдувал его, а снежинки мягко падали на взлохмаченные волосы. Он постоял минуту, подставляя лицо снежинкам, а затем пошёл в сторону общежития. Хотелось перекусить перед последней тренировкой по боевой магии. А завтра уже эстафета. Закрос обещал, что они покажут всем, на что способны.

Глава 18.1 Звезда Мира

05.11.126 г.

Наконец-то наступил вторник. День, ради которого они вшестером каждый день по несколько часов проводили в спортивном комплексе.

На трибунах главной арены яблоку негде было упасть. Студенты, преподаватели, несколько работников ПСП. Видимо, даже им было интересно посмотреть на эстафету.

— Обалдеть, как много народу! – Аги крутила головой, не переставая разминаться.

— Боевая магия – самый престижный вид, – пояснил Закрос, хрустнув шеей. Он потирал небольшие тёмные усы — Витя только сейчас заметил, что у хокхана начала пробиваться настоящая мужская растительность. — Здесь не канцелярией награждают.

— А элементалка? – спросил Лариэль, наклоняясь вперёд-назад.

— Элементалка – для тех, кто боится ушибиться.

Витя теребил край футболки. Хвост предательски обвил лодыжку, а уши то прижимались к голове, то вставали торчком.

— Вить, а ты чего волнуешься? – Аги взглянула на него.

— Не волнуюсь.

— Ага, как же, – Игнин чуть наклонился назад, нахально ухмыльнувшись. — А хвост от удовольствия в узел связался?

Витя посмотрел за спину. Хвост-предатель и впрямь выдавал его.

— Тебе надо, ты и выпрямляй, – буркнул Витя, отвернувшись. Кончики ушей предательски покраснели.

— Да мне твой хвост…

— Мальчики, – чуть прикрикнула Заркилия. — Это эстафета по боевой магии, а не по язвительности.

— У Игнина каждый день эстафета по язвительности, – подметила Аги.

— Заткнулись все, – рыкнул Закрос. — Роган Друм идёт.

Над ареной засветились большие магические экраны. Витя уже видел такие – принцип тот же, что у моментотворца, только изображение было гораздо больше и передавалось с задержкой в пару секунд. На центр арены вышел Роган. Хоть и без микрофона, но его голос перекрывал шум. Короткая борода топорщилась от слов.

— Добро пожаловать эстафета «Звезда Мира» для второй группы команд. Участники пройдут зоны восьми стран плюс Академии. Каждая команда собирает свою звезду из найденных осколков. Зоны испытаний находятся в разных зонах спортивного комплекса, – он кивнул на светящиеся панели. — Мы за вами будем наблюдать через экраны, но слышать вас не сможем. Маршруты команд разные, – пояснил Роган. — Вы не встретитесь на этапах, если только кто-то не забредёт не туда. Но на финише увидите всех. Комментировать будут двое – студентка с кафедры элементальной магии и студент с боевых искусств. Запрещено мешать другим, забирать чужие осколки. Нарушение – дисквалификация. Целители на месте, так что не бойтесь сломать себе шею, – усмехнувшись, он почесал бороду. — И ещё, – добавил Роган. — На каждый этап у вас будет пятнадцать минут. Не уложитесь – выбываете. Таймер запускается, когда студенты-волонтёры отметят вас в списках. Есть вопросы?

— Магией пользоваться можно? – спросил кто-то из спортсменов.

— Конечно, как без этого.

«Значит, ей пользоваться можно, но почему мы ни разу этим не занимались на тренировках?» – задумался Витя, покосившись на Закроса.

— Раз вопросов больше нет, то удачи спортсменам и приятного наблюдения зрителям! Капитаны – за заданиями.

На трибунах Огзалия сжимала край скамьи.

— Вон они, вон! – она ткнула пальцем в сторону поля.

— Вижу, – спокойно ответил Алио, хотя смотрел не на команду, а на экран. — Как скучно, хочу домой спать и есть.

— Да ладно тебе, весело же! – воскликнул сидящий рядом Шип.

— Мира, – Алио повернул голову к сестре. — Что ты хотела обсудить?

— Ничего.

— Как ничего? Ты же специально меня позвала сюда, чтобы обсудить дела, касаемые семьи.

— Меня об этом попросила Огзалия, – честно ответила Мираэль. — Её Витя, его Ленгин.

— То есть, – Алио повернулся к соседу, — я сейчас мог спать, но вместо этого нахожусь здесь?

— Ага, ведь тут гораздо интереснее, чем в комнате, – с улыбкой до ушей ответил Шип.

Эллиниец тяжело вздохнул и уставился на экран.

— На входе обещали дать пирожки, – не унимался он.

— Пирожков нет, зато есть это, – Бруна развернула промасленную бумагу, в которой были небольшие карамелизованные ягоды и кусочки фруктов, и протянула её через Огзалию Мираэль, достающей блокнот, ведь та была в центре их небольшой компании. Алио не сдержался и взял две ягодки, отдав одну Шипу. Витя мельком оглядел трибуны, заметив Огзалию, он махнул ей рукой. Девушка не заставила себя ждать и ответила тем же.

На сцену вышел местный хор. Сначала тихо, робко, а потом громче и увереннее зазвучал гимн Академии. Витя слышал его ещё на балу в честь нового учебного года, но с того момента в памяти осталась лишь одна строчка: «Чтобы мир сберечь и сберечь своё сердце!»

Витя ещё раз посмотрел на трибуны. Огзалия рьяно доказывала Бруне, что той всё-таки стоило взять карамелизованные яблоки, а Бруна, то и дело кивая, успевала дожёвывать ягоду. Мираэль строчила в блокнот, не поднимая головы. А Шип явно приводит здравые и не очень аргументы Алио, чтобы тот остался и не уснул.

«Чтобы мир сберечь», – пронеслось в голове. — «И сердце», – Витя опустил взгляд, хвост тем временем уже отпустил его ногу. Может, эта эстафета – не погоня за осколками на время. Может, её смысл гораздо глубже, чем кажется? А может, он просто ищет способ отвлечься, а гимн просто «под руку» попался? Хотя на душе стало как-то спокойней.

Закрос вернулся с зажатым в кулаке листком.

— Так, вот задание, – протягивая листок, произнёс хокхан, — Роган Друм сказал, что подсказки писали студенты старших курсов боевой магии, не обессудьте. В них зашифрована какая-то страна, где нам нужно взять первую часть, – он осмотрел команду, — Вить, на, тут что-то на непонятном, – хокхан отдал ему листок.

Витя взял в руки и тут же прочитал вслух:

«Там, где свет не тронет дна,

Где сплошная тишина,

Загляни ты в рыбью пасть –

И найдёшь свою запчасть.»

— Они в стихах это зашифровали? – удивился Лариэль.

— А я о чём, я в поэзии полный ноль, – пожал плечами Закрос.

— Элиос, — сказал Витя.

— Не может быть, – Игнин закатил глаза. — Ардуманус умеет читать. Похлопаем.

Закрос дал ему подзатыльник, даже не обернувшись.

— Бегом в водную зону.

Глава 18.2 Звезда Мира

Элиос

Зона Элиоса оказалась огромным бассейном – не прямоугольным, а похожим на кусок настоящего озера. Неровное дно, подводные скалы, длинные водоросли, и в самом тёмном углу – что-то массивное. Свет туда почти не проникал. У бассейна их ждала девушка, на её груди висел таймер, который показывал «15:00»:

— Первая группа? – уточнила она, отметив что-то на листке, — следуя подсказке, найдите свой осколок. Время пошло, – она нажала на кнопку, цифры начали сменять друг друга.

— По всей видимости, кому-то придётся нырять, – произнёс вполне очевидную вещь Витя.

— Я бы сам нырнул, – сказал Закрос, глядя на тёмную воду. — Но в плавании я не силён. Дома – да, в море, а в бассейне с этими водорослями… – он поморщился. — Аги плавает лучше. И доверяю ей больше, чем себе в такой обстановке.

— Лестно, – усмехнулась Аги, разминая плечи. — Не подведу.

Она скинула олимпийку, футболку, штаны и осталась в майке и шортах.

— Не поминайте лихом, я топиться, – в шутку сказала она и прыгнула в бассейн.

Вода сомкнулась.

— Долго её нет, – начал переживать Лариэль.

— Сейчас всплывёт, – успокоил его Игнин.

Секунд через двадцать она вынырнула, хватая ртом воздух.

— Там темнотища. Дна не видно. И водоросли хватают за ноги, словно живые.

— Значит, все не так просто, – задумался Закрос.

— Похоже, Илаидеил Омалиори и тут принял участие, – сокрушался принц. — Опять его задачки на логику.

— Не скули, сейчас придумаем что-нибудь, – буркнул Закрос.

Несколько секунд они молчали.

— Лариэль, воздушный пузырь вокруг головы, — сказал Витя. — Аги сможет дышать.

— А свет? – добавила Заркилия. — Там же темно.

— Я могу осветить, – сказал Игнин. — Но мне нужна защита от воды.

— Витя, твоя ледяная трубка с закрытым концом, – Закрос кивнул. — Игнин пускает туда огонь.

— А скорость? – Аги уже согрелась. — Если там глубоко, я могу не успеть.

— Я создам воздушный поток, – сказала Заркилия. — Он подтолкнёт тебя вниз и обратно.

— Готовы? – Закрос обвёл всех взглядом.

— Давай, – кивнул Витя.

Он сосредоточился. Под водой выросла извивающаяся ледяная трубка. Игнин запустил внутрь огонь — свет заструился сквозь лёд, разгоняя тьму. Лариэль создал вокруг головы Аги плотный воздушный пузырь. Заркилия подтолкнула её воздушным потоком. Аги нырнула.

На экране было видно, как она скользит между водорослями. Пузырь воздуха мерцал, огонь внутри ледяной трубки отбрасывал жёлтые блики на каменное дно. Под водой плавали рыбки-иллюзии. Аги случайно врезалась в одну, но та рассыпалась серебряными блёстками.

— Первая группа нашла остроумное решение, – разнёсся над трибунами голос комментатора-студентки. — Воздушный пузырь, ледяной светильник и воздушный поток. Смотрим!

— А пятая группа уже выполнила первое задание и пришла сюда же на второй этап, – сообщил второй комментатор.

Аги добралась до дна. Испугавшись огромной рыбы, она отпрянула назад, но, присмотревшись, поняла, что всего лишь статуя. Каменная рыба возвышалась перед ней, раскрыв пасть. На языке лежали осколки. Десять штук. Она схватила первый попавшийся — цифра «6». Не тот. Второй — «4». Третий — «8».

— Она перебирает осколки, – комментировал ведущий. — Где же тот, что нужен первой группе?

Аги лихорадочно перебирала их. Воздух в пузыре кончался. Последний, в самом углу пасти, оказался с единицей. Она схватила его и уже повернула назад, как вдруг что-то массивное преградило ей путь.

Зелёный хокхан из пятой группы. Он тоже искал свой осколок – и, видимо, решил, что чужой подойдёт. Он протянул руку к камню в ладони Аги.

— Пятая группа решила, что чужие осколки лучше своих? – хохотнул комментатор. — Смотрите, кажется, сейчас будет драка под водой.

Аги дёрнулась назад, но хокхан толкнул её, пытаясь отобрать находку. Воздушная оболочка лопнула с глухим хлопком. Аги забилась, хватая ртом воду. Хокхан, увидев другие осколки, развернулся и поплыл к статуе.

Девушка рванула к поверхности, понимая, что, если не ускорится – захлебнётся. Без воздушного потока она двигалась медленно. Лёгкие горели.

Рука Закроса схватила её за запястье и выдернула из воды.

— Дыши, – приказал он.

Аги жадно глотала воздух, дрожа.

— Этот хокхан… он пытался отобрать осколок, – сказала она, откашлявшись. — Пузырь лопнул.

— Пятая группа, – процедил Закрос. — Запомнили.

— Осколок я нашла, – Аги разжала ладонь. Голубой кристалл с цифрой «1» блестел на солнце.

Игнин потянулся было к нему, за что схлопотал подзатыльник от Закроса.

— За что на этот раз?

— За то, что ты первым делом беспокоишься о победе, а не о товарище.

— Ладно вам, – улыбнулась Аги, — Я ж цела.

К ним подошла девушка, приняла осколок, сверила с листком.

— Ваш. Вот следующая подсказка, – она протянула свёрнутый листок. — И полотенце.

Заркилия накинула его на плечи Аги, принялась сушить волосы магией воздуха. Витя смотрел на мокрую, дрожащую Аги и чувствовал, как холодок пробегает по спине. Он положил руку на её плечо.

— Все в порядке? – спросил Витя. Его хвост всё ещё был распушившимся, уши прижаты.

— Бывало и хуже, – Аги криво улыбнулась. — Но этот хокхан… он сам не свой был.

Не успела девушка отойти от команды, как из воды вынырнул хокхан.

— Братаны, нашёл! – кричал он, сжимая осколок в руке.

Девушка подошла к ним:

— Это не ваш осколок, здесь тройка, а вам нужна пятерка.

Хокхан цыкнул и нырнул обратно.

— Ладно, дальше, – Закрос отвернулся от другой команды и отдал подсказку Игнину, — читай, хоть что-то полезное сделаешь.

Игнин, уже не надеясь на похвалу, взял листок:

«Там, где лёд касается неба,

Где земля засыпана снегом,

Будь осторожен, не оступись,

Найди деталь и спрыгни вниз».

— Северный Союз, или, проще, Флампенгем, – констатировал Витя.

— Да ты Капитан Очевидность, – фыркнул Игнин, но в этот раз Закрос его не ударил – только покачал головой.

— Отправляемся, – сказал хокхан.

Они побежали в следующую зону.

Глава 18.3 Звезда Мира

Флампенгем

По пути они пробежали мимо главного стадиона. На огромных экранах мелькнуло изображение другой команды, которая уже заканчивала этап Флампенгема – их участник оплавлял лёд вокруг осколка, и Витя заметил, как быстро плавится лёд под действием огня.

— Смотрите, – сказал он, замедляясь. — Без огня там делать нечего.

— Значит, понадобится Игнин, – заключил Закрос.

— Разве ни у кого больше нет огня? – принц хитро посмотрел на каждого.

— У меня есть, – начала Аги, — но слабый, могу только искры выдать.

— Чтобы вы без меня делали? – задрав нос выше неба, спросил он и пошёл дальше.

Зона льда встретила их холодом. Холодный воздух обжигал ноздри, пахло озоном и морозом. Уши Вити прижались, хвост сжался в тугой комок — он казался тоньше обычного.

В центре зала возвышалась ледяная гора – не искусственная, а самая настоящая, с острыми пиками и синими прожилками. Она светилась изнутри голубоватым светом, будто в ней застыло северное сияние. Снежинки падали, кружась в медленном танце.

— Надеюсь, лезть туда не придётся, – Игнин боязливо втянул шею в плечи.

— Отнюдь, – Закрос скрутил кончик уса, косясь на гору, — спрыгни вниз, это из стиха, раз спрыгни, то нужно залезть.

К ним подошёл парень-шенари.

— Первая, – не дожидаясь вопроса, ответил Закрос.

— Сразу говорю: сильно изменять ландшафт запрещено, – парень кивнул в сторону ледяных ступенек, которые вели наверх, но обрывались на середине. — До вас была группа, которая почти построила лестницу до самой вершины. Но такой вариант не засчитывается – это всё-таки боевая магия, а не элементальная. Так что придётся карабкаться. Тогда время пошло, – он нажал на таймер и отошёл.

Взгляды почти мгновенно переместились к Игнину.

— Я не полезу, – тут же отрезал принц. Его голос дрогнул. — Я высоты боюсь.

— Ты же только что хвастался, – начал Закрос.

— Я не знал, что это гора! Я думал, там будет что-то на уровне пола!

Витя посмотрел на него. Игнин впервые не выглядел наглым — просто испуганным.

— И не просите, – добавил принц.

— Кто-то умеет? – спросил Закрос, осматривая одногруппников.

Наступило молчание.

— Закрос, разве ты не из Грондана? – Витя посмотрел на хокхана.

— Из него, но я из части, расположенной к океану, гор там почти не было.

— Я полезу, – отозвался Лариэль, — Астарио́н расположен в горах, поэтому пришлось научиться лазать, чтобы на наблюдать за звёздами.

«Астарион, страна энтар и времени. В книжках мало что написано о ней,» – подумал Витя, а Лариэль уже полез вверх по глыбе.

— А как же осколок? – Закрос остановил Лариэля, отправившегося к горе.

— Сила времени. Гора здесь была всегда, а осколки появились недавно, отмотаю время назад и достану осколок, – объяснил энтар и продолжил путь.

— Аккуратней будь! – крикнула Заркилия.

— Аккуратность – моё второе имя! – крикнул он, продолжая забираться.

Лариэль цеплялся за ледяные выступы. Руки немели от холода, но он не сдавался. Внезапно на середине пути выступ под ногой треснул и кусок полетел вниз, нога соскочила, за ней другая. Лариэль висел на горе, вцепившись ногтями в глыбу. Новых опор нет, раскачиваться – опасно.

— Здесь лёд хрупкий! – крикнул он с высоты. — Может кто-нибудь создать опоры?

— Мой лёд не достанет, – сказал Витя.

— Создание нового льда не поможет, а лишь усугубит, – Закрос почесал подбородок и посмотрел на Лариэля, — нужен огонь, так хотя бы можно будет проделать выступы в горе.

Все взгляды устремились на Игнина.

— Нет! — выпалил он. — Повторюсь, я высоты боюсь.

— Без тебя не будет осколка и победы, к тому же, поможешь другу, – произнёс Витя, — ты нужен нам.

— Мне в особенности! Можете побыстрее? – кричал Лариэль, державшийся из последних сил.

Игнин посмотрел на Витю, потом на гору и висящего Лариэля, потом вновь на Витю.

— А-а-а! – крикнул Игнин, идя к глыбе. — Как я ненавижу вас! В особенности тебя, Ардуманус! – он указал пальцем на Витю, а после зацепился за выступ и аккуратно пополз вверх.

На трибунах Огзалия замерла:

— Неужели он и вправду полезет спасать Лариэля?

— Похоже на то, — ответил Шип.

— Неужели он умеет что-то кроме разговоров? – скептически спросил Алио.

— Не может быть, первый взрослый поступок, это надо запомнить, – Мираэль тут же достала блокнот из портфеля и что-то записала.

— Не обольщайся, завтра он будет прежним, – заметил эллиниец.

Игнин лез аккуратно. Руки предательски мёрзли, коленки дрожали.

— Почти рядом, — говорил Лариэль, направляя его.

— Не смотри вниз! — крикнул Витя, когда тот был примерно на середине.

— А ты не указывай! — огрызнулся Игнин, но послушался.

Добравшись до Лариэля, Игнин смог с помощью огня растопить новые выступы. Уйдя с злосчастного места, они продолжили подниматься.

— Давай руку, – Лариэль протянул ладонь, Игнин за неё схватился. Энтар подтянул его. Теперь они наконец-то были на вершине. — А теперь ищем осколок.

Недалеко они заметили углубление во льду. Игнин смахнул снег — на льду была выдолблена цифра «7».

— Они вправду заморожены, – устало проговорил Игнин, — надо найти нашу.

После недолгих поисков нашли единичку.

— Плавь, — сказал Лариэль.

— Ага, что бы вы все-таки без меня делали, – хмыкнул Игнин, направив ладонь ко льду.

Пламя лизнуло лёд, тот постепенно начал таять. Под единичкой виднелся синий осколок.

— Ещё немного... Все, – Лариэль вытащил осколок, — а теперь спускаемся.

Они подошли к краю. Лицо Игнина тут же побледнело.

— А можно я останусь здесь?

— Нет, прыгай, – сказал Лариэль и, повернувшись спиной к краю, раскинув руки, начал медленно падать вниз с мягкой и спокойной улыбкой.

Игнин сорвался с места, хотел ухватить Лариэля за олимпийку, но вместо этого поскользнулся и упал с обрыва вместе с ним.

— А-а-а! – кричал принц, зажмурив глаза. Ветер свистел в ушах. Снежинки врезались в лицо, холодный ветер обжигал щёки. Лишь олимпийка в кулаке давала знать, что падает он не один.

Игнин падал долго. Странно – он был не настолько высоко. Да и ощущение было, что не падает, а парит в воздухе.

— Когда мы ему скажем? – хихикнула Аги.

— Тс-с…

Принц открыл глаза. Он висел в полуметре от земли. Лариэль парил рядом.

— Ч-что?

Аги и остальные рассмеялись.

— Воздушная подушка вокруг всей глыбы, – пояснил энтар. — Я заметил её ещё при подъёме, да и стих указывал на это. «Спрыгни вниз» – значит, бояться нечего.

— То есть… ты изначально мог не висеть? – спросил Игнин.

— Мог, но не был в этом уверен, а когда подошёл к краю, то услышал звёзды. Они сказали, что можно прыгать.

— Какие звёзды? – не понял Игнин.

— Которые никогда не ошибаются, – ответил Лариэль.

— Я тоже почувствовал магию вокруг горы, как только мы зашли, – вклинился Витя, — поэтому и отправил тебя на выручку Лариэля. Знал, что даже при падении ты не пострадаешь.

— Да ты!.. Да я вас!.. – принц спрыгнул с воздушной подушки. — В следующий раз предупреждай! Я не люблю сюрпризы на высоте.

— Договорились, – улыбнулся Витя.

— Зато ты спас товарища, молодец, – похвалил его Закрос.

Игнин хотел огрызнуться, но передумал. К ним подошёл парень-шенари со следующей подсказкой.

— Я так испугалась, когда Лариэль упал, – поделилась Огзалия.

— Ага, я тоже, – поддержала её Бруна.

— Видимо, многие энтары немного того, – заметил Шип.

Глава 18.4 Звезда Мира

Пусты́ни Искупле́ния

Третья подсказка привела их к зоне, где вместо пола был песок, а над головой кружились песчаные вихри.

«Там, где след исчез на песке,

Где барханы поют на закате,

Лишь у себя попросишь совет

И в сердце бури найдёшь ты ответ».

— Пустыни Искупления, – с какой-то холодностью сказала Заркилия.

— Ты ведь оттуда родом? – решил уточнить Витя, поглядывая на одежду жёлтого цвета.

— Угу.

Пахло горячим песком и сухой глиной. Витя облизнул потрескавшиеся губы. От сухого воздуха в носу и горле все пересыхало. Хвост безвольно волочился по полу – от жажды и усталости.

В центре бушевала огромная воронка, засасывая всё, что попадало в неё. Недалеко стояла ещё одна группа. Витя узнал их – пятая, которая была с ними на Элиосе. Видимо, они уже отправили кого-то и ждали его возвращения.

— Первая, – ответил Закрос, не дожидаясь вопроса девушки-ванелис.

— Весь зал в вашем распоряжении.

— Заркилия, – окликнул её хокхан. — Пойдёшь?

— А я думала, и не спросишь.

Она ступила в песок, но нога тут же ушла вниз.

— Я проваливаюсь.

Закрос схватил её за предплечье и вытащил назад.

— Зыбучие пески, – буркнула Заркилия.

— Нужна опора, – Витя осмотрелся.

На песке появилась черная ледяная полоса, которую песок тут же поглотил.

— Странно, – Закрос почесал подбородок. — Даже мой лёд уходит.

— Раз не получается ходить, так плыви, – предложил Игнин.

— Лучше помолчи, – заткнул его Закрос.

— Он дело говорит! – оправдал Витя Игнина. — Только нужно не плыть, а лететь.

— Поняла, – Заркилия вновь занесла ногу над песком, опустила, но в этот раз не провалилась — вовремя создала воздушную опору. Делая так на каждый шаг, она продвигалась вперёд.

Барханы двигались, но Заркилия перепрыгивала их, уворачивалась, скользила. Огромная воронка становилась всё больше. Шум от неё наполнял всю зону. Песок летел в лицо, попадая в нос, рот и глаза.

Чем дальше она продвигалась, тем меньше видела вокруг. Вдалеке маячила чья-то фигура. Она медленно приближалась. Это был ванелис с чешуёй цвета сухой травы, вероятно, из пятой группы. Он еле волочил ноги.

— Что тебе надо? – настороженно спросила Заркилия.

— Не иди туда! – крикнул он, но девушка не послушалась и пошла прямо. Ванелис рванул к ней.

Заркилия отскочила, но потеряла равновесие. Ладони и ступни лишь коснулись песка, как тут же увязли. Магия воздуха лишь слегка помогала. Она пыталась вырваться, но ничего не выходило. Ванелис тоже грохнулся и увяз по пояс.

— Всё из-за тебя! – крикнула Заркилия, пытаясь откопать руку хвостом.

Она смогла освободить одну руку и оторваться от песка, зависнув в воздухе.

— Помоги! – глотая песок вместо воздуха, просил ванелис.

Заркилия на секунду замерла, но развернулась и схватила его за руку. Создав мощный поток воздуха, она выдернула его из сильных лап стихии.

— Должен будешь! – бросила она и направилась к воронке.

— Стой! – крикнул он. — Осколок не на поверхности. Я уже все осмотрел. Он под песком. Нужно… – он запнулся. — Нужно работать вместе. Твоя магия воздуха и моя земля.

Заркилия посмотрела на него, потом на воронку.

— С чего мне тебе верить?

— Мне незачем тебя обманывать.

— Неужели соперники объединились ради общей цели? – спросил комментатор-студент.

— Где счет идет на секунды выбирать не приходится. Хоть друг, хоть враг, а помощь необходима, – ответила ему «коллега».

Они подошли к эпицентру. Ванелис опустил руки – песок под ними затвердел. Заркилия создала воздушный купол, подняв землю в воздух. Под толстым грунтом скрывался проход. Они спрыгнули вниз.

Оказавшись в небольшой каменной комнатке, чем-то напоминавшей склеп, они заметили небольшие ящики с номерами. Заркилия открыла первый ящик и забрала оранжево-коричневый осколок. Ванелис же взял такой же, но из пятого. Как они зашли, так и выбрались.

На трибунах Огзалия выдохнула.

— Она не только спасла его, но и нашла осколок.

Алио зевнул.

— Главное, чтобы она потом выиграла.

Комментаторы зашумели:

— Первая группа показывает не только мастерство, но и благородство! – воскликнула девушка.

— А пятая пусть учится, – добавил юноша. — Кстати, четвёртая группа только что завершила свой четвёртый этап. Они держатся в тройке лидеров.

Грондан

«Там, где лес, океан и горы,

Где необъятные просторы,

Найди свой камень силы,

Разбей и уравновесь чаши.»

Зона Грондана встретила их каменным крошевом и холодом. В центре – огромный куб из тёмного гранита.

— Приступайте, – коротко сказал студент-вагар.

Закрос не проронил ни слова. Он заморозил пол под кубом, разбежался и с такой силой толкнул его ногой, что гранит рассыпался на мелкие обломки. Витя заметил, как рука хокхана слегка дрогнула, когда лёд треснул под тяжестью блока – но он быстро взял себя в руки. Из гранита высыпались различные камни. Они положили лишь драгоценные камни на весы. Когда были найдены все, то чаши весов сравнялись с оранжево-коричневым осколком.

На трибунах Шип присвистнул:

— Посмотрите на него, такую глыбу с места сдвинул, а сам и глазом не повёл.

— Наверняка он сделал это не в полную силу, – хихикнула Бруна.

Эллини́лия

«Высокие деревья,

Бурные реки,

Оживи соцветие,

Чтобы не слышать крики.»

Зона Эллинилии пахла влажной землёй и цветами. В центре на постаменте лежали шесть засохших растений.

— Ваш цветок этот, – сказала студентка-эллинийка, указав на одно из растений.

Аги попробовала полить – бесполезно. Игнин добавил земли – растение так и осталось стоять.

— Дайте я, – сказал Витя.

Он вспомнил пион, который вырастил у озера. Прикоснувшись к сухому стеблю, закрыл глаза. Но тут же отдёрнул руку. Вместо привычного покалывания Витя почувствовал жжение от стебля.

«Так орет цветок?» – подумал он и вновь прикоснулся к стеблю. Еле бормоча, Витя пытался успокоить его колыбельной, которую пела ему мама. Той самой, успокоившей пухляра.

Внутри шевельнулось что-то тёплое, знакомое. Жжение сменилось на слабое покалывание. Росток медленно выпрямился, выпустил два зелёных листа, а потом распустился бутон. Большой, с огромными малиново-синими лепестками и желтыми прожилками. В центре, в соцветии, лежал светло-зеленый осколок.

— Получилось! Молодец! – выдохнула Аги, заслушавшаяся колыбельной.

— Ардуманус, ты теперь цветочкам петь будешь? – Игнин усмехнулся, но по-доброму, — если честно, то поёшь ты не очень.

— А сам-то, – Витя отвернулся и взял тёплый осколок.

Витя улыбнулся. Кончики ушей загорелись, хвост сам собой выпрямился — не от страха, а от гордости.

— У третьей группы заканчивается время, а они всё ещё бродят по пескам, – досадно произнёс комментатор.

— Зато первая завершила уже пятый этап!

Глава 18.5 Звезда Мира

Венте́рия

«Там, где ветры бушуют в небе,

Где земля парит в облаках.

Будет мчаться бескрылая птица,

Зазывая своих ребят»

В зоне Вентерии было ветрено, что не удивительно. В воздухе парили островки земли, вокруг которых мчались, словно на перегонки, осколки. Человек-птица почти сразу подошёл к ним:

— Какой-то из этих малышей ваш.

Лариэль и Заркилия работали в паре, но осколки метались по залу, уворачиваясь от рук, прятались за островками и менялись друг с другом местами.

— Подождите, так вы их не поймаете, нужен план, – Закрос подозвал их к себе.

Через пару минут Лариэль создал сеть из воздушных потоков, а Заркилия поймала всех в ловушку. Среди пяти светло-голубых, даже бирюзовых, осколков они нашли свой.

— Смотри, что делают! – воскликнул Шип, повернувшись на Алио, который… уснул. Эллиниец клевал носом уже после пустыни. Шип слегка качнул головой и положил голову соседа себе на плечо. Тот в полудреме почувствовал что-то неладное и хотел убрать голову, но Шип его остановил. — Спи, соня, для чего ещё нужны соседи. Только глаза мне своими рогами не выколи.

Фалканор

«Там, где жар, огонь и лава,

Где не встретишь даже дамы.

Потуши в печи огонь,

Все найдёшь само собой.»

В зоне Фалканора было до ужаса жарко. В огромных каменных печах ревело пламя.

— Ваша печь та, – юноша с листками кивнул в сторону самой левой печи.

Команда подошла к ней и почти сразу принялась за тушение обжигающих языков пламени.

— Вода, лёд и земля! – скомандовал Закрос.

Аги и Игнин обрушили на огонь потоки воды, Витя и Закрос создали ледяной щит, а Лариэль и Заркилия присыпали угли землёй.

Пламя погасло быстро. Раскалённый до красна осколок лежал на холодных углях.

— Невероятно! Первая группа поставила новый рекорд на этом этапе! – девушка что-то сверяла со своими списками.

— Не радуйся слишком сильно, ведь четвертая только что тоже завершила седьмой этап.

Астарион

«Звёзды светят на небе,

Тихо гуляет ветер.

Не ищи, открой в себе дверь,

И найди, что спрятано во сне.»

К восьмому этапу – Астариону, стране энтар и времени – команда подошла уставшей, но не сломленной.

— Здесь понадобится чутьё, пойду один, – сказал Лариэль, направляясь в зону.

— Наверняка он там тоже надолго застрянет, – произнёс кто-то из команды, стоявшей рядом.

— Почему же? – спросил Закрос.

— Наш минут десять туда ушёл и до сих пор не возвращается.

Лариэль вышел обратно с фиолетовым осколком в руке.

— Как? – удивилась другая команда.

— Звёзды подсказали, – таинственно произнёс энтар. Его глаза слегка сверкнули фиолетовым.

На трибунах комментатор хмыкнул:

— Судя по лицам шестой команды, энтары никогда не раскрывают своих секретов.

Глава 18.6 Звезда Мира

Академия

«Там, где важно твоё дело,

Куда любой может прийти,

Лишь честный душою и телом

Испытание сможет пройти».

Они зашли в зону со светлыми стенами и шестью дверьми.

— Каждый заходит в дверь и выполняет задание, – объяснил эллиниец. — Всё, что вы скажете, останется там. Здесь или где бы то ни было ещё, вас не услышать.

Витя открыл свою дверь. Внутри было светло. Три зелёных кружочка в верхнем правом углу.

На стене возник вопрос: «Как тебя зовут?»

— Ардуманус Виктор Динокабль.

Комната загорелась красным. Хвост обвил лодыжку, уши прижались к голове. Осталось два зелёных кружка.

Вопрос остался прежним.

— Ардуманус Виктор… Рикелон, – неуверенно, еле слышно произнёс он.

Комната загорелась зелёным. Вопрос сменился: «Знаком ли ты с похитителем?»

«Но я не знаю, кто он. Неужели я могу быть с ним знаком?» – подумал Витя.

— Не знаком.

Красный свет. Один кружок.

«Кто же это тогда? Вдруг это кто-то из учителей? Или из ПСП, например, Зурган? Или кто-то ещё?»

— Знаком.

Зелёный свет. Последний вопрос: «Ты уверен, что сможешь совладать с той спящей силой, что находится внутри тебя?»

Витя замер. Он не знал. Холодное и склизкое под рёбрами иногда пугало его, но иногда помогало. Он не мог сказать «да», потому что боялся. Не мог сказать «нет», потому что боялся, что это окажется правдой.

Он открыл рот, но в этот момент дверь за ним открылась.

Витя вышел в общий зал.

— Закрос, молодец! – Аги подбежала к нему. — А я вот полностью провалилась на первом вопросе.

Он сжимал в руке последний белый осколок в виде правильной восьмиугольной звезды.

— Что за вопрос был? – поинтересовался хокхан.

— Да так, ничего важного, – отмахнулась Аги.

— Ты как? – спросил Закрос, увидев растерянный взгляд Вити.

— Не успел ответить… – растерянно сказал Витя. — Дверь открылась сама.

— Я закончил первее тебя, – пояснил Закрос. — Система, видимо, сочла, что раз артефакт собран, остальные тесты не обязательны.

Из других дверей вышли Игнин, Лариэль и Заркилия. Видимо, с ними случилось тоже, что и с Витей.

Витя посмотрел на закрывшуюся дверь. Вопрос «Ты уверен, что сможешь совладать с той силой?» всё ещё стоял перед глазами, хотя ответа он не дал.

«Пусть я пока не знаю на него ответа, но когда-нибудь найду его», – подумал Витя.

Они вытащили осколки. Те начали слегка подрагивать, а после резко присоединились к белой звезде. Новая звезда с разноцветными лучиками засветилась.

Финал

Когда три звезды были собраны, Роган Друм объявил результаты:

— Третье место – группа №7. Второе место – группа №4. И первое место… группа №1!

Роган кивнул помощнику, и тот вынес небольшую шкатулку. Внутри на бархатной подушке лежали шесть серебряных значков – восьмиконечная звезда с разноцветными лучиками, в центре которой переливался маленький белый кулюмбусс.

— Носите с честью, – сказал Роган, вручая шкатулку Закросу. — Это знак того, что вы прошли боевую эстафету. Не каждый первокурсник может этим похвастаться.

Закрос принял её. Когда они спустились со сцены, то хокхан выдал каждому по значку. Витя не стал прикреплять её к олимпийке, поэтому держал в руках. Он провёл пальцем по гладкой поверхности звезды – она была тёплой.

— Красиво, – сказала Аги, вертя свой значок в руках.

Игнин, уже приколовший, хмыкнул:

— Теперь нас точно не перепутают с кем попало.

— Тебя и так не перепутаешь, – парировал Витя.

Закрос поднял звезду над головой. Команда обнималась, хлопала друг друга по плечам.

— Неплохо для разношёрстной компании, – сказал Игнин.

— Это ты неплохо, – ответил Витя. — Особенно когда перед подъемом чуть не разревелся.

— Я не разревелся!

— А кто сказал: «Ненавижу тебя, Ардуманус»? – напомнила Заркилия.

Игнин отвернулся, но не стал спорить.

Огзалия, Бруна и Мираэль подошли к ним. Шип и только проснувшийся Алио спустились к ним, но держались чуть поодаль, улыбаясь.

— Вы все большие молодцы! – похвалила их Мираэль.

— Я так переживала за вас, – Огзалия выглядела взволнованной.

— Но мы бы ничего не сделали без нашего капитана! Так ведь, Закрос? – выпятив грудь, радовалась Аги, но не найдя хокхана, осмотрелась.

Он стоял недалеко и разговаривал с Бруной.

— Ты закончила с тем артефактом?

— Нет, но скоро он будет готов, – она смутилась. — Ты был хорош, держи. Я специально оставила для тебя, – Бруна протянула свёрточек, в котором остались пара кусочков карамелизованных фруктов.

— Спасибо, мелочь, но я стараюсь держать себя в форме, – заметив легкую тень на лице девушки, он сразу переменился, — хотя от пары кусочков вреда не будет.

Бруна тут же расцвела. Аги, смутившись, отвернулась от них. Поколебавшись, Игнин подошёл к Вите.

— Ардуманус, – сказал он, глядя в сторону. — В субботу конкурс по элементалке. Я… если хочешь, можешь занять моё место. Всё равно эти соревнования для слабаков, а я не слабак.

Витя опешил:

— Ты серьёзно?

— Не заставляй меня повторять, – буркнул Игнин.

Закрос, только что подошедший, хлопнул его по плечу, на этот раз без подзатыльника.

— Растёшь, принц.

— Не обольщайся, а ты не подведи, – пригрозил Игнин Вите.

Они пошли к выходу со спортивного корпуса, уставшие, но счастливые.

— Пирожки-то будут? – буркнул Алио, уходя, заставив всех рассмеяться.

Витя выдохнул, чувствуя, как хвост расслабленно повис, а уши опустились. Запах победы – смесь пота, озона и карамели, которой пахло от девушек, – показался ему самым приятным в жизни.

Артефакт «Звезда Мира» светился в руках Закроса. А впереди были новые испытания. Витя смотрел на переливающийся кристалл в руках хокхана и ощущал уменьшенную копию в кармане. Холодное и склизкое под рёбрами затихло – не потому, что ушло, а потому, что он научился с ним жить. Хотя бы сегодня.

Глава 19.1 Одиннадцатое письмо

08.11.126 г.

— Ардуманус, неужели ничего не получается? – ехидно спросил Игнин, возникший из ниоткуда.

— Отстань, – буркнул Витя, пытаясь создать аккуратную ледяную сферу. — Ты вообще зачем пришёл, раз отдал своё место?

— Решил посмотреть, как ты справляешься. Тем более, завтра уже конкурс.

К ним подошла Мираэль с какой-то потрепанной книгой в кожаном переплете:

— Ну как? Получается?

— Да, но она слегка кривовата, – Витя держал в руках кусок льда, который должен был быть сферой.

— Да она не «слегка», она просто кривая! – принц захохотал на всю зону спортивного комплекса комбинированного типа.

Мираэль закатила глаза и вернулась к Вите:

— Неплохо, но нужно поработать над формой.

Витя отложил сферу в сторону. Кончики пальцев слегка мёрзли.

— Пф, ладно, бывай. Только не подведи команду своей магией, – Игнин махнул рукой и удалился с зоны.

— Что это? – спросил Витя, указав подбородком на книжку в руках Мираэль.

— Основы элементальной магии в вопросах и задачах, – Мираэль показала обложку. — Дядя дал. Сказал, что Илаидеил Омалиори всегда составляет задания на этот конкурс. А это примеры, – Мираэль протянула книжку Вите. На обложке красовались переплетённые четыре основные стихии. А сверху – два имени: Лораи́мус Илаидеил Омалиори и Динокабль Рикелон Фе́зум. — Он составлял в соавторстве с…– она запнулась. — С прошлым деканом по трансмутации. Не знаю, приходится ли он тебе кем-то.

— Дядя, – почти сразу выдал Витя.

Он пролистал книгу. Задачи были необычными: «Как заставить пламя не жечь, но греть?», «Как заморозить воду, не превращая её в лёд?». На полях встречались пометки – одни каллиграфическим почерком, другие резким, почти нечитаемым.

— Это Илаидеила Омалиори? Я думал он пишет лучше, – Витя усмехнулся, указывая на резкие каракули.

— Не знаю, – Мираэль пожала плечами. — Но дядя Элун сказал, что это поможет.

На соседней скамейке Адель куталась в шарф. Она то и дело чихала, но упрямо повторяла упражнение за упражнением.

— Адель, ты как? – спросила Огзалия, отрабатывающая какой-то приём вместе с ней.

— Всё нормально, – ответила девушка-шенари, но голос звучал хрипло, и тут же раздался кашель.

— Ты простудилась, – покачала головой Заркилия, подойдя поближе, оставив Лариэля один на один с только что созданными воздушными потоками.

— Просто снег… первый снег… кх... – Адель улыбнулась, но слёзы выступили на глазах от очередного приступа.

— Ты заболела? – крикнул Витя, подбежав к Лариэлю, не справившемуся с тем, что оставила ему Заркилия. Энтар уже кружился в воздушном потоке, находясь в полуметре от земли.

— Не каркай, – оборвала его Мираэль.

К концу тренировки Адель кашляла так сильно, что пришлось вызвать целителя. Тот покачал головой и велел ей оставаться в лазарете хотя бы до вечера.

— Извините… кх… Постараюсь завтра… кх… прийти, – прошептала Адель, когда её уводили.

— Ты обязательно вылечишься, – сказала Мираэль, но в её голосе не было уверенности.

Глава 19.2 Одиннадцатое письмо

Она снова на месте

После тренировки по элементальной магии Витя получил записку: «Зайди в ПСП. Зурган», – и нехотя отправился в серое каменное здание. Дверь у кабинета Зургана была закрыта, но Витя услышал голоса и не стал входить, только навострил уши, прислушиваясь.

— Что?! – прорычал Зурган. — Как бюджет вновь сократили?! Они там, в своём Совете Единства, вообще не понимают, что мы загибаемся? Сколько его сокращать можно?! И так тесниться в этой коробке приходится.

— Они ещё думают над сокращением кадров… – тихо пробубнил собеседник.

— Каким ещё, к тварям, сокращением?! С кем, по их мнению, мне нужно работать? С вахтёршей? Или Зловриттой? – Зурган, судя по стуку, ударил по столу. — У меня студенты пропадают, а они сократить всё решили, вот же…

— А ещё пришли результаты проверки броши того мальчишки…

— Наконец-то, больше месяца ждали, дай сюда, – послышался шелест бумаг. — Всё? Тогда иди с глаз моих долой.

Железная дверь открылась, Витя еле успел отойти в сторону, иначе его сбил бы с ног шенари в черной форме, вылетевший пулей из кабинета. Витя придержал дверь и постучал в косяк:

— Извините, можно?

Зурган поднял на него глаза и кивком указал на стул. Та же маленькая серенькая комнатка, но другой запах. Вместо табака пахло мылом.

— Хорошо, что пришёл, Каамис до сих пор не объявилась. Поэтому официально мы не вносим её в список пропавших. Для остальных она всё ещё во Фрозенграде. Не хватало получить очередную партию гневных писем от родителей. Но всё-таки это пропажа, а значит, и новая жертва.

Он встал, подошёл к окну, открыл его. Достал из внутреннего кармана… не пачку сигарет, как подумал Витя, а бутылёк с мыльными пузырями и надул несколько.

— Говорят, это полезнее табака, – сказал он. — Какая же нервная работёнка.

Он надул ещё пару пузырей.

— На столе бумаги об экспертизе твоей броши. Можешь ознакомиться.

Витя медлить не стал и взял листки.

«Изъятая брошь Ардумануса Виктора Динокабля, – читал он про себя, — прошла полную экспертизу… Ага… 28 сентября и 2 октября в примерное время похищений… Так-так… не была выявлена активность. Причиной может служить нахождение субъекта в бессознательном состоянии… А дальше… Не было обнаружено стороннего магического воздействия… Выявлена аномалия: чёрная вспышка при взаимодействии с кулюмбуссами. Похожих аномалий не зафиксировано ранее…»

— Ничего не понятно, – пробормотал Витя.

Зурган убрал бутылёк с мыльными пузырями во внутренний карман.

— Можешь радоваться, – садясь за своё место, хокхан выдвинул ящик и достал оттуда пакет с брошью. — Подозрения сняты, – Зурган придвинул её к Вите.

— Почему? – удивился Витя.

— Могу не снимать, – хокхан упёр локти в стол и указал пальцем на строку в документе. — Но чёрным по белому: «был в бессознательном состоянии». Это обычно приравнивается ко сну.

— Вдруг это не обычный случай? – не унимался Витя.

— Я не понимаю, ты хочешь, чтобы с тебя сняли обвинения или нет?

— Хочу. Но мне кажется, что это необычные похищения. Мало того, что кто-то нагло меня хотел подставить, так ещё и жертвы не случайны.

— Пацан, это дело ПСП. Тебе лучше не совать сюда свои длинные уши. Забирай брошь, дверь там, – Зурган указал кистью на выход. — Временную только оставить не забудь.

Витя снял маленькую брошь, взял свою, настоящую, и вышел.

Он наконец-то был оправдан. Но никакой радости не чувствовал. Обуреваемый тревогой, он прошёл мимо старушки-ванелис. Слишком просто он отделался. Слишком легко. В коридоре он сразу приколол её к кителю. Туда, где она должна была находиться всё это время. Брошь отдавала приятным металлическим холодком.

У входа из ПСП стояли двое студентов, словно ждали кого-то. Одним из них оказался тощий Ардуманус, приспешник Крампа. Их взгляды встретились. Глаза родственничка скользнули ниже, на брошь из сине-белых камней. Тощий первый отвёл взгляд. Ни усмешки. Ни слова. Он посторонился, пропуская Витю.

«Он всё понял», – промелькнуло у него в голове. Брошь значила не просто возвращение имени, а снятие всех подозрений.

«В жизни не поверю, что все это сплошная случайность. Похититель или тень явно все подстроил», – Витя вышел из ПСП и отправился в парк. — «Он подменил брошь, знал, когда меня нет в общежитие, планировал похитить Алио при помощи шприца с эмпинеей. И при этом этот "кто-то" до сих пор не найден. Нет уж, я этого так не оставлю. Я обязательно докопаюсь до правды.»

В парке он сел на скамейку. Снег всё падал. Витя смотрел на свои руки, сжимающие брошь. В голове возник тот странный вопрос со станции «Академия»: «Знаком ли ты с похитителем?». При ответе «нет» комната загорелась красным, но на «да» – зелёным. Значит, он вправду знаком с ним. Но кто же это? Тот, кто всегда рядом? Это студент? Преподаватель? Кто-то из ПСП? Витя покачал головой из стороны в сторону, пытаясь выбросить эту мрачную мысль. Не может такого быть. Витя запахнул пальто и посмотрел на серое небо, с которого падали снежинки. Время покажет. Обязательно покажет, кто друг в этом мире, а кто – враг.

Глава 19.3 Одиннадцатое письмо

09.11.126 г.

Ох уж этот Илаидеил и его задачки

Наступила суббота. Конкурс по элементальной магии скоро должен был начаться.

— Привет, Вить! – перелетая ступеньки, крикнула Огзалия. — Извини, Бруна всю ночь делала новый прототип того артефакта. Просила протестировать.

— Привет, ничего страшного, – ответил Витя и пошёл к выходу.

— Стойте! – окликнул их чей-то голос сзади. — Подождите меня!

Они повернулись. С перил скатывался Игнин в красном плаще.

— Решил пойти поддержать нас? – поинтересовалась Огзалия.

— Если бы. Мираэль вчера вечером написала, что Адель всё-таки слегла. Как только шенари умудрилась заболеть во время первого снега? – выйдя на улицу, принц поймал на ладонь пару снежинок.

— Значит, ты всё-таки не отвертелся от места в конкурсе, – заметил Витя.

— Это знак Шести Создателей, что без меня вы не выиграете, – Игнин задрал нос.

— Конечно, мечтай, – без насмешки буркнул Витя.

В актовом зале корпуса элементальной магии разумных существ было море. Команды рассаживались за круглые столы. Витя заметил четвёртую группу — они деловито раскладывали инструменты. В седьмой группе двое вагар травили анекдоты сокомандникам. Хокхан из пятой группы, который чуть не утопил Аги, мрачно поглядывал на соперников.

Илаидеил вышел в центр сцены.

— Шесть заданий. Каждое – часть единой конструкции. Оценивается точность, форма и стабильность. Можно пользоваться только базовыми стихиями. Использование других стихий засчитывается за нарушение правил и карается дисквалификацией, так же, как и разрушение уже выполненного этапа. За вами будут наблюдать студенты старших курсов элементальной магии и оценивать правильность выполнения. На каждое задание десять минут, – он щелкнул пальцами, за его спиной появилась, вероятнее всего, иллюзия песочных часов.

Илаидеил создал прозрачную пластину с ровным центральным отверстием, парящую в воздухе.

— Задание первое. Сделайте так, чтобы пластина держалась на весу, не касаясь пола, – часы за его спиной тут же перевернулись.

Четвёртая группа сразу принялась за дело: эллинийцы создали из земли аккуратную платформу, поддерживая её воздухом со всех сторон. Седьмая замешкалась – их платформа изо льда получилась кривой. Пятая попыталась использовать лишь воздух, но пластина упала и чуть не разбилась.

Мираэль повернулась к своим и сказала:

— Нужна опора. Если использовать только землю, то она рассыпится.

— Сделаем платформу из земли и покроем со всех сторон слоем льда, – предложил Витя.

— Отлично, – кивнула Мираэль.

Заркилия и Лариэль создали невысокий постамент, Витя и Огзалия покрыли его прозрачным льдом. Пластина легла ровно. Судья записал что-то в блокнот.

— Задание второе. Создайте вертикальную структуру, которая удержит что-то на высоте, – скомандовал Илаидеил, и песочные часы перевернулись.

— Башня, – шепнул Игнин.

— Лучше трубку, – Заркилия посмотрела на остальных.

Огзалия кивнула. Они с Витей сделали полую ледяную трубку. Получилось неровно, но вертикально. Четвёртая группа сделала идеально ровный стебель из земли, седьмая – из воздуха, но он был слишком неустойчивым.

— Задание третье. Прикрепите эти тонкие пластинки к предыдущей структуре так, чтобы они не касались друг друга, – на столе у каждой команды появились шесть тонких ледяных овальных, вытянутых с двух сторон, пластинок.

— Слушайте, это же похоже на лепестки, – понял Витя.

— А в итоге получим цветок, – осенило Лариэля.

— Тогда с помощью огня прикрепим лепестки к трубке, – Мираэль взглянула на Игнина. — Твой лучше, чем мой, так что приступай.

— А я говорил, что без меня вы не справитесь! – победно вскинув нос, принц принялся за дело.

— Не отвлекайся, – буркнул Витя.

Огонь был слишком сильным, поэтому лепестки почти сразу начали таять.

— Стой, – остановила его Заркилия. — Нужно охлаждение. Лариэль.

Энтар понял её без слов и создал холодный поток воздуха вокруг лепестков. Игнин продолжил плавить кончики, соединяя с общим стеблем. Лепестки раскрылись, но первый прикрепленный был кривым. Четвёртая группа справилась лучше: их лепестки сияли ровным светом.

— Задание четвёртое. Сделайте так, чтобы внутри постоянно был свет, но не пожар, – часы вновь перевернулись.

— Свет? – не понял Игнин.

— Огонь, – догадался Витя. — Но он должен не жечь.

— Я сделаю, – Игнин создал маленький огонёк.

Лариэль тут же создал холодный поток, чтобы пламя не растопило лепестки. Витя создал небольшую сферу с отверстием сверху. Так тепло выходило лишь с одной стороны. Сфера держалась, но была неровной. У четвёртой группы пламя пульсировало ровно и красиво.

— У всех должно быть право на ошибку! – крикнул кто-то со стороны.

Витя посмотрел туда.

— Но ваша команда растопила тонкие пластинки, – пояснил студент-судья.

Команда, судя по знакомому хокхану, пятая, была дисквалифицирована.

— Задание пятое. Пусть кто-то сядет на постройку.

— Он же пошутил? – удивился Игнин.

— А он умеет? – переспросил Витя, сконфуженно посмотрев на принца.

Другие команды ничего не делали. Все были в замешательстве. Огзалия слегка шевелила пальцами.

— Заркилия, сможешь аккуратно приподнять ее? – спросила она.

— Конечно, сейчас, – девушка взмахнула рукой, над столом вспорхнула ледяная бабочка, аккуратно взмахивая крылышками.

— Как красиво, – восторгнулась Мираэль.

Бабочка аккуратно села на лепесток, мерно шевеля крыльями.

— А так, сядет, – облегчённо выдохнул Игнин, — а то я уж подумал.

Остальные, увидев, что придумала первая команда, тут же создали разных жучков, бабочек и других насекомышей.

— Задание шестое. Постройка должна светиться извне.

— Это было в книге, которую дал дядя, – Мираэль взяла за руки Огзалию и Заркилию, сидящих с двух сторон от девушки. — Возьмитесь за руки и направляйте магию к цветку. Не какую-то конкретную, а именно в чистом виде.

Витя взял за руку Огзалию и посмотрел на Игнина, вернее, на его руку. Встретившись с недовольным взглядом принца, он понял, что мысли у них были одинаковые.

— Мальчики, сейчас не время для этого, – Огзалия, тяжело вздохнув, посмотрела на них.

— Всего пара минут, для звезд – это лишь мгновение, – Лариэль устало посмотрел на них.

Команда встала со своих мест, соединила руки и закрыла глаза. Витя чувствовал, как огнь Игнина и лёд Огзалии перетекают в него и поглощаются чем-то. Той самой слизью и холодом, которые так упорно сидят в нём. В груди образовывался непроходимый, вбирающий в себя все живое, ком. Дышать становилось все сложнее, словно это «нечто» преграждало проход воздуха. Ладони покрывались липкой, густой и комкообразной слизью.

— Нет-нет, – Витя сразу вырвался из круга. — Я-я… не могу.

Он испуганно смотрел на удивленные лица одногруппников.

— Давайте без меня, – он опустился на место.

— Ты как? – Огзалия тут же села рядом. — Что стряслось?

— Не знаю. Но давайте без меня, – Витя опустил голову, смотря в пол. — У вас время на исходе. Не тратьте его на меня.

Огзалия тревожно посмотрела на него и встала, взяв за руки Мираэль и Игнина. От них почти сразу пошло светлое и тёплое свечение. Витя посмотрел на руки, они были сухи. Никакой слизи или чего-то ещё. К ним подошёл судья и что-то записал. Почти сразу Витя поднялся с места:

— Я отойду, все равно результат засчитан.

Не дождавшись одобрения, он вышел из актового зала. Хвост понуро волочился по полу, а уши прижимались к голове. Умывшись в туалете, Витя долго смотрел на своё отражение в зеркале, вцепившись в край раковины, пытаясь изучить себя или того, что скрывается под кожей.

— Что со мной не так? – спрашивал он у себя. — Почему я не такой, как все?

Он прислонился к стенке и посмотрел в потолок.

— Отец, что же ты такого сделал? – Витя бросил быстрый взгляд на отражение и вернулся в актовый зал.

— Третье?! – возмутился Игнин, сидя за столом возле остальных. — Да я лучше этого цветка в жизни не видел!

За его спиной раздался голос Илаидеила:

— Форма хромает. Особенно лепестки. И поток слабый. Про контроль и магию некоторых вообще молчу. Хоть про бабочку догадались, слава Фоли.

Витя только вернулся и сразу подошёл к Огзалии.

— Это твоё, – девушка отдала небольшой шелковый мешочек, поднявшись с места, ведь остальные начали выходить, — в этот раз всем выдали небольшие тренажеры для контроля магии.

— Спасибо.

— Тебе лучше?

— Да, не знаю, что произошло. Резко почувствовал себя нехорошо.

— Тебя не могла заразить Адель? – забеспокоилась Огзалия, потянув руку к его лбу.

— Сомневаюсь. Тут определенно что-то другое, – Витя отмахнулся.

Витя не пошёл праздновать. Он стоял в стороне, пока остальные обнимались и хлопали друг друга по плечам. Закрос подошёл первым.

— Не кисни, – сказал он. — Третье место по элементалке – это не провал.

— Но из-за меня нам снизили баллы, – ответил Витя.

— Ничего, с каждым бывает. Ты ещё всему научишься. Нужна лишь тренировка.

Витя посмотрел на Аги, болтающую с Лариэлем и Заркилией, и Мираэль, стоящую рядом и что-то записывающую в блокнот.

— Точно, пошли со мной, – он мотнул головой в сторону девушек и подошёл к ним.

— Третье место! – воскликнула Аги, бросившись на Заркилию с объятиями, — Какие вы молодцы!

Заркилия терпеливо подождала пару секунд, а после похлопала по спине девушку:

— А же говорила, что мы справимся, – гордо произнесла она, улыбнувшись и поправив сбившийся воротник кителя.

— Мне нужна помощь, – тихо сказал Витя. — Тренировки. Вода, природа, лёд. Я не хочу быть обузой.

Аги первой кивнула:

— В любое время.

Мираэль положила руку ему на плечо:

— Хоть со следующей недели.

Закрос молча протянул кулак. Витя ударил по нему своим.

— Кстати, Лариэль, – окликнул энтара Витя. Тот почти сразу поднял на него голову. — Помнишь про желание?

— Звёзды всегда напоминают мне о долгах.

— Давай отложим его?

— Как скажешь, не для всех желаний ещё пришло время, – Лариэль пожал плечами и улыбнулся.

Глава 19.4 Одиннадцатое письмо

10.11.126 г.

Итоги

На площади перед главным корпусом собрались все студенты. Серое небо низко нависало, снег падал крупными хлопьями. Элун Эллистрил, ректор, вышел на импровизированную сцену. Он поднял руку, и толпа затихла.

— Сегодня мы подводим итоги соревнований первокурсников. Честь, отвага, мастерство и командный дух – вот что отличает лучших! – его голос разносился над площадью, чёткий и торжественный. — Начнём с первых десяти групп.

Он выдержал паузу.

— Третье место в общем зачёте – группа №8.

Аплодисменты, жидкие, но вежливые. Восьмая группа вышла на сцену, Бруне дали честь забрать маленький кубок.

— Второе место – группа №4.

Четвёртая группа поднялась с гордо поднятыми головами. Их кубок был чуть больше.

— И первое место, – Элун сделал шаг вперёд и обвёл взглядом площадь, — группа №1!

Закрос, как самый высокий, поднял кубок над головой. Золото сверкнуло даже в сером свете. Команда обнималась, хлопала друг друга по плечам. Игнин прятал улыбку, но глаза его блестели. После объявления результатов среди двух других десятков групп Элун добавил:

— И ещё одно объявление. В связи с известными происшествиями, Академия открывает подземные переходы между корпусами. Они будут патрулироваться.Перед входом в подземный переход вам необходимо будет назвать своё имя, группу и место, куда направляетесь. Просьба не пользоваться ими в одиночку после отбоя.

Витя переглянулся с Огзалией. Подземные пути… значит, хоть похищения и продолжаются, но обучение, даже дополнительное, должно продолжаться.

Когда церемония закончилась, Витя хотел уйти, но Огзалия поймала его за рукав.

— Стой. Мираэль хочет сделать общий момент.

Эллинийка уже собирала группу.

— Встаньте все. Закрос, ты с кубком в центр. Игнин, не кривляйся. Но кто бы запечатлел?

К ней тут же подбежала Бруна, только что разговаривающая с Закросом:

— Давай я?

Мираэль кивнула и дала девушке свой моментотворец. Витя встал рядом с Закросом в ценре, Огзалия – по другую сторону. Лариэль и Заркилия – по краям, Аги – перед ними на корточках. Игнин нехотя пристроился сбоку. Остальные окружили их.

Щелчок. Момент выскользнул. Бруна отдала его Мираэль.

— Сделаю копии и выдам каждому, – сообщила девушка и увидела возле себя Витю. — Хочешь посмотреть?

Он кивнул, ведь его не покидало странное чувство. Решив проверить, он взял протянутый момент в руки и замер. Поза, расположение, даже то, как Закрос скрестил руки на кубке, даже Илаидеил, едва заметно улыбающийся на заднем плане…

Всё в точности повторяло фотографию Рикелона, которую он видел в доме у озера. Ту самую, где отец был в форме Академии.

— Ты чего? – спросила Огзалия, заметив его лицо.

— Ничего, – ответил Витя, отдав момент Мираэль. – Просто… показалось.

Глава 19.5 Одиннадцатое письмо

Вечером того же дня Витя сидел в своей комнате. За окном всё так же падал снег. На подоконнике в вазе стоял ледяной пион – внутри живой, снаружи замороженный.

Он достал из тумбочки конверт, марки, ручку.

«Дорогие мама, папа и Коля.

Сегодня наконец-то закончились соревнования первокурсников. Мы заняли первое место, как и отец, то есть Рикелон. Даже моменты получились у нас схожими. Закрос так же скрестил руки, как тот хокхан, а Илаидеил Омалиори улыбнулся. Я чувствую, что мы с ним очень похожи.

Магией владею куда лучше, чем на прошлой неделе. На паре по элементалке даже создал ледяное пламя. Она помогла в конкурсе по боевой магии и элементальной. Мне нравится создавать и ощущать её. Она так приятно покалывает на кончиках пальцев. Я потихоньку становлюсь своим здесь. Больше всех мне помогают в этом Шип и Огзалия. Она вообще мой первый друг в этом мире. Не знаю, что бы делал без неё.

Но я очень скучаю по вам. Мам, скучаю по твоим пирожкам. Пап, скучаю по нашим походам. Коля, скучаю по играм.

По моим расчётам, у вас 15 января. Мам, папа тебе на День рождения вновь подарил причудливую повязку на голову?

Я обещаю, что вернусь. Как-нибудь. Когда-нибудь, но вернусь.»

Он аккуратно вывел последние слова, сложил листок пополам, завернул в конверт, приклеил марки и… убрал в нижний ящик, на десяток таких же писем. Там же лежал давно севший телефон – символ того мира и единственное напоминание, что когда-то он жил там.

Ящик закрылся с гулким стуком, раздавшись эхом.

Витя упёр подбородок в ладони, закрывшись руками. Уши прижались к голове, хвост понуро лёг на колени. Он посмотрел в окно. Там всё ещё падал снег. Снежинки кружились, таяли, не долетая до стекла. Как и его надежда когда-нибудь увидеть их снова – так близко, но так недосягаемо.

Он сидел долго, пока за окном не стемнело. Плечи дрожали. Витя не издавал ни звука. Только слёзы тихо скатывались по щекам, падая на ладони. В комнате слышался тихий шорох снега за окном и его дыхание. Он встал, вытер лицо, подошёл к окну и прислонился лбом к холодному стеклу.

— Я вернусь, – прошептал он. — Когда-нибудь. Обязательно.

А снег всё падал. И казалось, что весь мир засыпало вместе с ним.

Записи Вити. Часть четвёртая (по главам 15-19)

Советую прочитать данные записи. Особенно их конец. Благодарю за понимание

-------------------------------------

Информации накопилось достаточно, поэтому обновляю списки. Кратко про старое, чтоб не забыть:

Я Ардума́нус Виктор Динока́бль (Рикело́н). Я могу творить.

Моя новая семья:

Шип – мой брат, поддерживает, как может.

Ки́сени, Лине́ка, Ризи́льда, Сиркаи́ль, Динока́бль – родственники из Флампенгена.

Рикело́н – мой настоящий отец. По словам остальных, он был хорошим преподавателем.

Крамп – родственничек из Рокимарии. Уехал до января на практику. Его прихвостни почти сразу отстали от меня. Видимо, без него они лишь щенки.

Важные шишки:

Венеси́ль Пе́триваль Рогени́д – человек, император Фла́мпенгена.

Фрозенфо́льд Э́лун Э́листрилл – ректор Академии Магии, дядя Мираэль.

Зу́рган Ну́рм Даро́н – зелёный хокхан, ПСП. Снял с меня подозрения и вернул брошь. С сигарет переключился на мыльные пузыри. Он мужик неплохой, всего лишь уставший от сверхурочки.

Преподаватели:

Оте́мис Аге́рия Эла́рис – эллинийка. Ведёт артефактоведение.

Ланга́рд Да́риус Ви́ль – человек, этика владения магией. Благодаря ему я смог сотворить. Он «открыл» бочку.

Нарда́м Ро́ган Дру́м – хокхан синий, основы боевых искусств.

Лораи́мус Илаидеи́л Омалио́ри – эллиниец, основы элементальной магии (сокр. элементалка). Учит нас мыслить нестандартно. Оказывается, его покерфейс не вечен. Он на днях улыбнулся.

Гурмэ́ла Ларда́нт – вагар, фрозенфольдский язык.

Нари́тта Лирги́н – шенари, животноводство.

Шли́сет Хо́ликус – ванелис, история магии.

Те, с кем я успел познакомиться:

Ровилу́н (сокр. Ро́ви) – человек, племянник Петриваля.

А́лио, Калеро́н – эллини́ец и энтар, соседи. Оба помогли в том, что сейчас у нас на руках шприц с эмпинеей.

Лаи́на, Тза́ра – эллини́йка, ване́лис, соседки Огзалии и её подруги.

Бру́на – хо́кхан-нома́л. Последнее время часто вижу, что она общается с Закросом. Видно, что стесняются друг друга, зато выглядят вместе замечательно.

Одногруппники:

Огза́лия – человек, лучшая подруга. Не знаю, что бы делал без неё. Момент с балкона всегда будет храниться в сердце и альбоме.

Мираэ́ль – эллинийка, староста. Не любит, когда что-то идёт не по плану. Педантична. К моему удивлению, она ест рыбу, хотя я считал всех эллинийцев вегетарианцами, кого-то даже веганами.

За́крос– хокхан с синей кожей. Привёл нашу команду к победе на эстафете. Спас на последнем вопросе в белой комнате. На всю столовую объявил мой рекорд по отжиманиям. С одной стороны обидно, что назвал слабаком. А с другой – слухов и впрямь стало меньше.

И́гнин – человек, седьмой принц Фалканора. После Фрозенграда понимаю, что он всё-таки не самовлюбленный павлин.

Ро́ндан и Гру́на – вагары, брат с сестрой.

Пэ́рис – человек-птица.

Лаэни́мус – эллиниец.

Аде́ль – шенари.

Скри́нт Зарки́лия – ванелис с жёлтой чешуей. Ради победы готова даже объединиться с соперником.

Ве́льпин Агиле́я (сокр.Аги) – девушка из Элиоса. Она всегда навеселе, даже, когда чуть не утонула. У неё очень сильная магия воды.

Лариэ́ль – энтар. Он понимает, что говорят звёзды. Хоть и говорить загадками, действует по наитию, как тогда с прыжком, но при этом вкладывается по полной ради комнады.

Пропавшие:

Сази́р Та́рис Ска́рт – ванелис с жёлто-оранжевой чешуей. 3 курс артефактоведения.

Ла́нис Э́лла Га́вис – шенари. 4 курс растениеводство.

Ко́рдан Дорн Норг – коричневый хокхан. 5 курс камнелогия.

Другие:

Я́ла – человек, горничная.

Гноври́тта (Зловри́тта) – вагар, «фея чистоты».

Артефакты, термины, магические штуки и прочее:

Творцы – разумные существа, владеющие магией.

Карманный телепорт – местный телефон со встроенным телепортом.

Моментотворец – местный фотоаппарат, создающий моменты.

Животные и растения:

Флампенву́льф – северный волк с чем-то. У Огзалии даже есть свой, её зовут Ву́пи.

Сне́жная коза́ – пушистая коза, её молоко очень густое и питательное.

Пухля́ры – маленькие миролюбивые пушистые комочки.

Эмпине́я – парализующее колючее растение.

Камни:

Кулю́мбуссы – способны накапливать магию из недр земли. Их используют для артефактов, брошей и много другого.

Страны:

Фла́мпенген – одна из трёх северных стран.

Фалкано́р – страна людей на юго-востоке.

Гро́ндан – страна хокханов на западе.

Рокима́рия – страна людей на северо-востоке, ближе к центру.

Эллини́лия – страна эллинийцев, если смотреть по карте, то находится над Академией, но под Флампенгеном.

Э́лиос – страна людей на востоке.

Небесные тела:

Фо́ли – её цикл длится 360 дней (ровно год по местным меркам). Круглая и жёлтая.

На́мус – местная луна. Небольшой, эллипсообразный, голубоватый.

Ка́йндвэх – местное солнце.

Создатели (Боги):

На́мус – Создатель энтар.

Фо́ли – Создательница эллинийцев.

Яцуди́дж – Создатель тварей.

Ка́йндвэх – Создатель драконов, в том числе и ванелисов.

Расы:

Люди – обычные человеки, но есть ещё люди-птицы и люди-рыбы.

Эллини́йцы – рогатые, с заострёнными ушами.

Ване́лисы – прямоходящие ящерицы.

Хо́кханы – могут быть щуплыми или крепкими. Синими, зелёными или коричневыми.

Вага́ры – похожи на людей, но добрые и больших размеров.

Энта́ры – с сиреневой кожей, говорят о звёздах, немного того.

Шена́ри – белые и пушистые.

А теперь новое:

Артефакты, термины, магические штуки и прочее:

ЖИМ – живые источники магии. Весь окружающий мир с растениями и животными.

Пропавшие:

Брон – здоровенный зелёный хокхан, 5 курс боевые искусства. Тот самый, который напал на меня. Не знаю, где он сейчас, но мне кажется, что теперь он спокоен. Возможно, потому что рядом Элла. Я верю, что все пропавшие всё ещё живы.

Эванио́с Ка́амис Ли́ркин – эллинийка, 5 курс исцеления. Уехала во Фрозенград с нами, но до сих не вернулась. Случайно запечатлел её на моменте. В список пропавших её пока не вносят.

Другие:

То́рикус Хе́лли Горио́с – вторая сестра Игнина. Работает в фирме по межмировой торговле.

То́рикус Лу́ри Хе́лли – его племянник. Редкий случай матчества.

Ту́рган – вагар, хозяин трактира «У дядюшки Ту́ргана». Добродушный мужичок. Всегда рад гостям.

Страны:

Венте́рия – страна людей-птиц. Парит над Элиосом высоко в облаках. Я видел иллюстрации в книжках. От них аж дух захватывает. На такой высоте находиться страшно, но интересно.

Астарио́н – страна энтар на северо-западе. Горы настолько высокие, что, стоя на вершине, веришь, словно любую звёздочку можешь забрать к себе в карман. Множество растений и животных, не способных жить где-то ещё. Хотелось бы понаблюдать за звёздами, может, тогда смогу их услышать?

Пусты́ни Искупле́ния – страна ванелисов старого устоя на юге. Там лишь пески, барханы, песчаные бури и пара кактусов. Туда не хочу.

Животные:

Искря́та – огненные лисицы с пушистыми, словно пожар, хвостами.

Флёрри – смесь кошки и белки. Живут в крупных городах, у прохожих просят еды. Но почти везде за это может прилететь штраф, ведь эти животные крайне трепетно относятся к тому, что едят. Если не попадёте в нужное настроение, то можете начинать прощаться со всеми.

Расы:

Хо́кханы-нома́лы – те же хокханы, но меньшего размера.

Вроде, я вспомнил всех, на этом можно остановиться.

Пишу я эти заметки в своей комнате, возможно, их никто и никогда не прочтёт, ведь прячу их в нижний ящик. Там же лежат одиннадцать писем, которые, надеюсь, когда-нибудь дойдут до получателей, и телефон, умерший навсегда. Скоро я пойду помогать Шипу с одним делом, не знаю, что из этого выйдет. За окном вновь идёт снег, хоть и не первый, но всё равно волшебный, желанный.

Никогда не забуду, как ко мне ночью пробрался Шип, я познакомился с Огзалией, переместился в Академию, познакомился с одногруппниками, сотворил пион, съездил с друзьями во Фрозенград, участвовал в эстафете. Но это было раньше, а сейчас я могу творить. Есть друзья. Есть победа. И есть враг, которого необходимо остановить. Но это совсем другая история.

Конец записок. Конец первой книги.