Ардаван. Академия Ре-Атар

Пролог. Яма

Полигон для практических занятий по стихийной магии в Академии Высоких магических Искусств Ре-Атара лежал ниже основных корпусов, в широкой каменной впадине, которую адепты между собой называли куда проще и честнее - Ямой.

Когда-то здесь действительно был карьер. Теперь его стены поднимались вокруг площадки неровным кольцом, иссечённые тысячами следов от заклинаний: стекловидные потёки расплавленного камня, обугленные пятна, трещины, уходящие в толщу породы, словно чьи-то неудавшиеся попытки расколоть саму землю. В солнечном свете эти шрамы казались слоистой картой всех поколений адептов, которые приходили сюда доказывать, что они сильнее мира.

На дне карьера тянулась ровная полоса утоптанной земли. Здесь стояли тренировочные стойки, деревянные мишени, каменные блоки для упражнений и прочий инвентарь, использовавшийся наставниками для того, чтобы жизнь учеников не становилась слишком приятной.

Одним из таких приспособлений был кирпич. Самый обычный кирпич.

Он лежал на низкой стойке чуть в стороне от остальных мишеней. Ничем не защищённый, обыкновенный строительный кирпич - серо-красный, с чуть сколотым углом и пятном известковой пыли на боку.

Ничего выдающегося.

Но для Ардавана Шахр-Вардана этот предмет уже успел превратиться почти в личного врага.

Он стоял перед стойкой, тяжело дыша. Рубаха на спине взмокла от пота, а в висках неприятно пульсировала тупая усталость, которая появляется, когда сила внутри тебя начинает упрямо сопротивляться.

Вокруг полигона было не так уж пусто. По краям Ямы, на спускавшихся книзу амфитеатром каменных уступах, сидели с десяток адептов. Кто-то лениво наблюдал за происходящим, кто-то переговаривался, кто-то делал вид, что пришёл сюда по собственным делам, хотя на самом деле просто ждал очередной неудачи.

В Академии быстро узнавали, где происходит что-нибудь любопытное. А молодой человек, уже довольно долго безуспешно пытавшийся уничтожить кирпич, был достаточно любопытным зрелищем.

Ардаван вытер ладонью лоб и снова посмотрел на свою цель.

Кирпич лежал спокойно и равнодушно, как будто у него было в запасе всё время мира.

- Ладно, - упрямо проговорил он.

И снова поднял руку.

Сначала пришёл огонь. Пламя родилось не сразу. Оно медленно вытянулось из ладони тонкой неровной струёй, будто колеблясь между желанием вспыхнуть и желанием просто исчезнуть. Когда пламя всё же закрепилось, Ардаван направил его вперёд.

В воздухе запахло горячей пылью. Ветер откликнулся почти сразу.

Лёгкий вихрь поднялся почти незаметно. Воздух закрутился вокруг огня, подхватывая его и вытягивая поток вперёд, словно кузнечный мех, который раздувает угли в горне.

Пламя стало ярче. Сильнее.

После короткого вдоха он попытался вплести нити водной стихии. Тонкая серебристая дымка появилась поверх огня, как холодный пар над раскалённым металлом.

На секунду картина сложилась почти идеально. Пламя уплотнилось, ветер удерживал его в узком потоке, а вода сжимала жар.

Ардаван почувствовал, как внутри поднимается знакомое напряжение - та самая тонкая грань, где стихии начинают слушаться.

Он потянул четвёртую силу.

Камень.

Земля всегда отвечала тяжелее остальных. Она словно требовала времени, чтобы решить, стоит ли вообще реагировать на подобные просьбы.

Ардаван снова сосредоточился и медленно выровнял дыхание, позволяя шуму площадки отступить куда-то на край сознания. Перед глазами оставался только кирпич на каменной стойке и тусклое пространство вокруг него, исчерченное следами прежних неудач.

Поток начал собираться. Сначала робко, как всегда, но затем плотнее, устойчивее. Огонь вытянулся из ладони тонкой нитью, и ветер подхватил его, удерживая в воздухе, не давая пламени распасться.

Секунда. Половина секунды. И снова срыв.

Вода, вместо того чтобы мягко обжать поток, резко обрушилась на огонь и мгновенно погасила его. Пламя дернулось, словно обиженное живое существо, рванулось обратно, ветер потерял направление и ударил в стороны. Вокруг вспухло облако горячей пыли, поднятой со старых уступов, и поток рассыпался так же внезапно, как возник.

Когда пыль осела, кирпич стоял на месте - целый, равнодушный и, как показалось Ардавану, насмехавшийся над ним. Со стороны уступов послышалось тихое фырканье. Кто-то из наблюдавших адептов не удержался.

Ардаван на мгновение закрыл глаза и медленно выдохнул, стараясь не думать ни о зрителях, ни о том, сколько раз сегодня уже пытался сделать то, что у других получалось с первого или второго раза.

Он снова поднял руку. Еще одна попытка.

Теперь огонь появился быстрее, будто сам устал ждать. Пламя вытянулось вперёд почти ровной линией, и ветер сразу подхватил его, удерживая поток устойчивым и направленным.

Вода легла мягче, осторожным холодным кольцом вокруг жара. На этот раз она не гасила пламя, а лишь сжимала его, собирая силу в узком русле.

Ардаван почувствовал, как стихии сходятся. Почти. Но затык в том, что «почти» в магии не считается.

Он потянул камень сильнее, пытаясь заставить землю удержать весь поток. И тут земля ответила слишком резко. Тяжёлое, глухое движение прошило поток снизу, словно невидимая плита толкнула его вверх. Стихии вновь потеряли общий ритм, и Ардаван в ту же секунду понял, что удержать их не успеет: огонь захлебнулся, а ветер потерял форму. Раздался глухой хлопок, и весь поток распался, словно его разрубили невидимым ножом.

Пыль снова взвилась в воздух, но проклятый кирпич даже не пошевелился.

Ардаван опустил руку.

На этот раз он даже не услышал смешков вокруг. Они перестали его волновать. Внутри оставалась только усталость и растущее раздражение.

Он все глядел на кирпич. И вдруг в голове прозвучал голос.

- Юноша, если ты продолжишь тянуть стихии в разные стороны, они и дальше будут вести себя как плохо воспитанные лошади.

Ардаван моргнул, но не обернулся.

На уступах всё было по-прежнему. Несколько адептов сидели в тени камня, кто-то лениво ковырял носком сапога землю, кто-то обсуждал что-то вполголоса.

Никто на него не смотрел.

- Замечательно, - пробормотал Ардаван. - Теперь ещё и это. Для полного счастья только глюков в голове не хватало.

Голос вздохнул.

- Галлюцинации обычно не дают полезных советов. Имей это в виду.

Ардаван медленно провёл рукой по лицу.

- Я перегрелся, - тихо пробормотал он.

- Ты не перегрелся, - возразил голос. - Ты просто не понимаешь, что делаешь.

Ардаван сжал пальцы.

- Тогда объясни.

- С удовольствием, - отозвался голос. - Хотя твоя манера общения оставляет желать лучшего. Ты управляешь стихиями так, будто держишь за поводья четырех разных коней, - продолжил голос. - И пытаешься тянуть каждое животное в свою сторону.

Ардаван не сдержался, хихикнув.

- И?

- И у тебя получается упряжка, которая мечтает убить своего возницу.

Ардаван снова посмотрел на кирпич.

Пришедшая ему в голову мысль оказалась до ужаса ясной и упрямо не желала уходить. Всё это время он действительно тянул нити силы порознь, будто четыре разных каната: огонь - вперёд, воду - поверх, воздух - вокруг, камень - снизу. Четыре отдельные попытки, четыре движения, которые никак не хотели стать одним.

- Попробуй ещё раз, - посоветовал голос.

Ардаван нерешительно поднял руку.

Огонь появился почти сразу - тонкая золотистая струя вытянулась из ладони, дрогнула в воздухе и потянулась к мишени. Ветер подхватил её привычно и легко, словно старый знакомый. Но на этот раз Ардаван не стал усиливать поток и не стал давить на него волей. Он позволил ветру вести пламя самому, и огонь неожиданно стал мягче, ровнее, словно перестал сопротивляться и нашёл естественный путь.

Вода вошла осторожно. Не сверху, как прежде, не резким ударом, который гасил всё вокруг. Она словно обняла жар, сжимая его прохладным кольцом, как холодный обруч, надетый на раскалённый металл. Поток сразу стал плотнее, собраннее, и Ардаван вдруг ощутил, как внутри него самого что-то начинает выравниваться, будто долгий внутренний шум медленно складывается в понятный ритм.

Теперь камень.

Земля откликнулась медленно и тяжело, как всегда, когда её пытались заставить двигаться быстрее её природы. Но в этот раз Ардаван не толкал её силой и не тянул вверх. Он просто позволил ей встать в общий поток, занять своё место рядом с остальными.

На одно короткое мгновение четыре силы совпали.

Это ощущалось странно и почти неправдоподобно - словно четыре упрямые лошади, которые до этого тянули упряжь в разные стороны, вдруг поймали один шаг и пошли рядом, в одном ритме.

Поток ударил в кирпич. Раздался сухой треск.

Кирпич раскололся надвое. Обе половины на секунду задержались на деревянной стойке, словно не веря в случившееся, а затем медленно съехали вниз и тяжело упали в пыль.

На уступах тренировочного двора стало тихо. Ардаван стоял неподвижно, тяжело дыша, и смотрел на расколотый кирпич как на врага народа.

Голос в голове неожиданно похвалил:

- Вот видишь. Ничего сложного.

Ардаван медленно выдохнул.

- Кто ты?

Голос ответил с лёгкой, едва уловимой насмешкой:

- Юноша, если ты учишься в моей Академии, было бы довольно неловко не знать имя её духа-хранителя.

Ещё секунда тишины.

- Когда-то меня звали Атар‑Фарух.

Где-то на верхних уступах зрительского амфитеатра, куда Ардаван даже не поднимал глаз, одинокий наблюдатель задумчиво пробормотал:

- Интересно.

Это был до сей поры молча наблюдавший за происходящим глава Академии, архимаг Ормазд Рахшан.

Глава 1. Камень, ветер и новые имена

Три месяца назад.

Ардаван остановился посреди двора почти против своей воли. Поток новых адептов, прошедших через главные ворота Академии, продолжал двигаться дальше, расползаясь по крытым галереям и открытым дорожкам, а он вдруг словно зацепился взглядом за что-то наверху и больше не мог сделать ни шага.

Над крышами зданий поднималась Башня Ветров - так её называли все, кто хоть раз видел Академию, - и от первого же взгляда на неё становилось ясно, почему.

Башня была не просто высокой. Она казалась построенной так, чтобы сама стихия поселилась в её камне. Узкие ребристые стены тянулись вверх, прорезанные открытыми арками и глубокими щелями, через которые беспрестанно гулял ветер. Он свистел там, завывал и перекликался на разных высотах, так что башня звучала, будто огромный музыкальный инструмент, настроенный на одни лишь порывы воздуха.

На солнце её светлый камень казался почти серебристым. Иногда где-то на верхних ярусах возникало странное движение - тонкая струя воздуха срывалась с одного из карнизов и вытягивалась в прозрачную ленту, будто невидимая рука проводила по небу стеклянным ножом.

Адепты старших курсов, проходя мимо, даже не поднимали головы: для них это зрелище давно стало привычным. Но для Ардавана, который всю дорогу сюда представлял Академию лишь по рассказам и слухам, башня выглядела почти нереальной. Она не просто возвышалась над двором - она словно утверждала само существование места, где магия была не чудом, а ремеслом.

Он медленно выдохнул и только тогда заметил, что стоит прямо посреди дорожки, мешая проходящим людям. Кто-то аккуратно обошёл его слева, кто-то раздражённо щёлкнул языком, но наследник Шахр-Варданов почти не слышал этих мелких проявлений нетерпения. Мысль, которая с самого утра жила где-то под рёбрами, наконец поднялась на поверхность и оформилась в простую, почти детскую фразу: он всё-таки добрался.

После долгой дороги, после бесконечной тряски в седле и ночёвок в чужих дворах, после тревожных разговоров по трактирным углам и настороженных взглядов незнакомцев, которым он не спешил рассказывать, куда направляется, - он стоял здесь, внутри Академии Ре-Атар.

Это ощущение оказалось неожиданно сложным. Радость, которая должна была захлестнуть его целиком, почему-то не пришла одна. Вместе с ней поднялась странная робость, почти неловкость, словно он оказался на празднике, куда его впустили по ошибке.

Всё вокруг выглядело слишком большим, слишком уверенным в своём праве существовать. Каменные корпуса с длинными аркадами, тянущимися вдоль двора, башни стихий, соединённые крытыми галереями, широкие лестницы, уходящие в сады - всё это производило впечатление не просто учебного места, а целого маленького города, где у каждого камня была своя история и своя привычка к тем, кто здесь жил.

Ардаван медленно повернул голову, пытаясь рассмотреть двор целиком. От главных ворот к противоположному крылу тянулась широкая дорожка, выложенная светлыми плитами. По обе стороны от неё стояли невысокие кипарисы и каменные чаши с водой, над которыми иногда вспыхивали короткие искры - чьи-то неосторожные упражнения.

Чуть дальше виднелся бассейн для практики водных магов: гладкая поверхность воды лежала в каменном прямоугольнике так спокойно, будто её специально уговаривали не шевелиться. За бассейном поднималась ещё одна башня - Башня Огня – и была она темнее и тяжелее по очертаниям; вокруг её основания лежали огромные глыбы камня, будто кто-то начал строить стену и передумал на середине.

По двору ходили десятки адептов. Одни уверенно шагали по знакомым дорожкам, переговариваясь между собой так непринуждённо, словно родились в этих галереях. Другие, наоборот, стояли небольшими группами, разглядывая всё вокруг с тем же выражением осторожного восхищения, которое, вероятно, можно было сейчас прочитать и на его лице.

Но даже среди этих новичков чувствовалась разница. Многие носили дорогую одежду из тонкой ткани, на шеях у некоторых висели небольшие амулеты или родовые знаки. Цвета на плащах повторялись, и Ардаван постепенно начал понимать, что перед ним - не просто одежда, а гербы Домов, к которым принадлежали их владельцы.

Он вдруг остро ощутил собственную простоту. Его дорожное платье уже успело собрать пыль с половины дорог Ардавашира, пояс был обычный, без каких-либо знаков, а сапоги, хоть и приличные, явно не были сшиты для академических прогулок. Вчера это казалось мелочью. Сейчас же, среди аккуратных тканей и уверенных лиц, эта простота внезапно стала заметной.

Он снова поднял голову, высматривая верхушку Башни Ветров, словно пытаясь вернуть себе былую уверенность. Ветер как раз в этот момент ударил в открытые арки, и башня ответила длинным свистящим вздохом, похожим на далёкий голос. В этом звуке было что-то одновременно суровое и приветственное, словно сама Академия напоминала всем, кто входил в её стены: здесь многое начинается, но ещё большее проверяется.

И только после этого Ардаван наконец задал себе самый простой и самый неловкий вопрос, который неизбежно возникает у каждого, кто впервые оказывается в огромном и незнакомом месте.

Хорошо. Он здесь.

Но что теперь? И куда идти?

Так, думаем логически. Нужно найти канцелярию, предъявить рекомендательное письмо,пройти испытание на силу Дара, получить место в общежитии, разобраться с расписанием… всё это выглядело вполне разумно и, главное, знакомо. Бумаги, подписи, люди за столами. Никакой магии в этом не было, и именно поэтому это немного успокаивало.

Ардаван ещё раз поднял глаза на Башню Ветров, которую адепты, судя по обрывкам разговоров вокруг, называли то Иглой, то Флейтой бури. С такого расстояния она казалась ещё выше, чем минуту назад. Каменные рёбра уходили в небо так уверенно, будто спорили с самим ветром, а на самой верхней галерее, где уже не различались лица, кто-то двигался, как тёмная точка на фоне солнца.

Он невольно задержался на этом зрелище, пытаясь представить, что за люди поднимаются туда каждый день. Те, кто уже умеет управлять ветром? Или те, кто ещё только пытается? Мысль об этом была одновременно вдохновляющей и немного пугающей.

Именно в этот момент кто-то довольно сильно задел его плечом.

Толчок был неожиданным и резким, так что Ардаван на секунду потерял равновесие и сделал шаг в сторону, чтобы не споткнуться о низкий каменный бордюр, обрамлявший дорожку. Сумка с его немногочисленными вещами качнулась у бедра, ремень неприятно врезался в ладонь.

Он обернулся почти автоматически.

Перед ним стоял долговязый юноша примерно его возраста, может на год старше или младше. Лицо у него было узкое, с тонким прямым носом и тёмными глазами, в которых читалось то особое выражение ленивого превосходства, которое обычно появляется у людей, никогда в жизни не сомневавшихся, что мир обязан подстраиваться под их шаг.

Юноша остановился в двух шагах и медленно оглядел Ардавана сверху вниз. Без враждебности, скорее с тем холодным интересом, которым люди разглядывают насекомых, или вещь, случайно оказавшуюся у них под ногами.

- Смотри под ноги, - сказал он, словно речь шла о чем-то совершенно очевидном.

Голос был спокойный, даже вежливый, но интонация оставляла мало сомнений в том, что извиняться за толчок он не собирался.

Ардаван несколько секунд смотрел молча его разглядывал. Внутри мгновенно вспыхнуло знакомое раздражение. Дорога научила его одной простой вещи: люди, которые начинают разговор с подобной интонации, редко ищут справедливости. Им просто нравится проверять, кто перед ними, брать на слабо и прогибать под себя.

Но одновременно он чувствовал и другое. Это был Ре-Атар. Место, куда он добирался слишком долго, чтобы устраивать глупые склоки в первый же день.

Поэтому голос его был ровен, сух и вежлив:

- Я стоял на месте.

Долговязый чуть прищурился, будто услышал не совсем то, чего ожидал.

Несколько его спутников, которые шли чуть позади, тоже остановились, почуяв запах бесплатного зрелища. Их было двое. Держались они так, как обычно держатся люди, привыкшие ходить одной компанией: уверенно, расслабленно и с лёгкой готовностью поддержать любое настроение своего товарища.

- Новенький, - заметил один из них. - Деревенщина.

Сказано это было почти добродушно, но слово прозвучало как диагноз.

Долговязый снова перевёл взгляд на Ардавана, на этот раз чуть внимательнее. Его взгляд задержался на дорожной сумке, на запылённых сапогах, на простом поясе, в котором не было ни родового знака, ни украшений.

В глазах мелькнуло короткое понимание.

- Вижу, - процедил он. - Простолюдин?

На секунду повисла странная пауза. Вокруг по-прежнему двигались люди, кто-то проходил мимо, кто-то разговаривал на ступенях, но в маленьком круге между ними словно образовалась собственная тишина.

Ардаван уже собирался просто обойти их и идти дальше. Но долговязый вдруг шагнул в сторону, перекрывая путь.

Жест был совершенно недвусмысленный.

- Ты ведь только что прибыл? - спросил он.

Ардаван присмотрелся к нему внимательнее.

Теперь он заметил то, что раньше ускользнуло от глаза: тонкую серебряную нить, вплетённую в ворот его тёмного плаща. Знак рода или дома. Такие вещи редко носят случайно.

Он всё ещё не знал, что означает этот знак. Но уже понимал, что разговор внезапно перестал быть обычной перепалкой.

- Да, - ответил он после короткой паузы.

Юноша чуть улыбнулся. Улыбка была красивой и совершенно холодной.

- Тогда тебе стоит узнать одну простую вещь.

Он слегка повернул голову к одному из своих дружков.

- Сходи. Позови Аршака.

Спутник мгновенно оживился, будто ему только что поручили что-то по-настоящему интересное.

- С радостью.

Он бросил на Ардавана быстрый взгляд, в котором уже читалось явное предвкушение, и потрусил к дальним галереям двора.

Ардаван проводил его глазами, затем снова посмотрел на долговязого. Теперь он уже точно чувствовал, что случайности закончились.

Но самое неприятное было в другом. Он по-прежнему не имел ни малейшего понятия, кто такой этот самый Аршак, за которым только что послали, и чего ждать от его появления.

Несколько минут ожидания тянулись неприятно медленно. Двор Ре-Атара продолжал жить своей обычной, шумной жизнью: по каменным дорожкам проходили адепты, кто-то спорил на ступенях галереи, где-то хлопнула тяжелая дверь мастерской, из дальнего крыла доносился глухой звон металла. Но внутри маленького круга, в котором стояли Ардаван и компания высокородных студентов, будто образовалась странная пауза.

Долговязый, перекрывший ему дорогу, выглядел так, словно никуда не торопился. Он лениво рассматривал двор, иногда перекидывался короткими репликами со своими спутниками, но при этом не делал ни малейшей попытки отойти в сторону. Дорога к аркам галереи оставалась закрытой.

Ардаван сначала стоял спокойно, затем медленно перенёс вес с одной ноги на другую. Он понимал, что его намеренно держат здесь, как человека, которого решили взять на слабо. В постоялых дворах и на дорогах подобные вещи происходили часто. Разница была лишь в том, что там это делали люди с ножами и плохими манерами, а здесь - хорошо одетые юноши с гербовыми нитями на воротниках.

Интересно, конечно, как цивилизованная обстановка не мешает людям вести себя одинаково глупо.

Он уже почти решил просто развернуться и уйти, когда со стороны дальней галереи послышались быстрые шаги. Несколько адептов, проходивших мимо, автоматически расступились, пропуская кого-то вперёд.

Через мгновение в поле зрения появился тот самый парень, за которым посылали. Он возвращался не один.

Человек, шедший рядом с ним, выделялся даже на расстоянии. Не ростом - хотя и рост у него был заметный - а той спокойной, почти ленивой уверенностью, с которой он двигался. Он не спешил, но люди всё равно уступали ему дорогу. Словно по негласному правилу.

Когда они подошли ближе, Ардаван наконец смог разглядеть его лицо.

Аршак был старше их всех. Не на много - может на два, максимум три года - но разница ощущалась сразу. У него были длинные черные волосы, собранные на затылке в короткий хвост, прямой тяжёлый взгляд и спокойное выражение человека, который привык, что его присутствие само по себе уже является аргументом.

Плащ на нём был простым по крою, но из явно дорогой ткани, а на запястье поблескивало тонкое платиновое кольцо с гербовым знаком. Не показное украшение, а скорее вещь, которую носят те, кому не нужно ничего доказывать.

Подойдя к группе, Аршак остановился и неторопливо перевёл взгляд с одного лица на другое.

- Ну? - изрек он вальяжно. - Что на этот раз?

Долговязый чуть усмехнулся.

- Новенький.

Аршак повернул голову и посмотрел на Ардавана. Взгляд был внимательный. И неожиданно холодный.

Несколько секунд он просто рассматривал Ардавана, словно оценивая его так же спокойно, как мастер осматривает новый инструмент. Не с враждебностью. Скорее с профессиональным интересом.

- Только прибыл? - спросил он.

Ардаван кивнул.

- Сегодня.

- Рекомендательное письмо с собой?

Вопрос прозвучал так буднично, будто речь шла о какой-то обычной формальности. Но в глазах у окружающих уже появилось знакомое напряжённое ожидание.

Ардаван коротко похлопал ладонью по сумке.

- Есть.

Аршак чуть склонил голову.

- Покажи.

В этом жесте не было приказа. Но и просьбой его назвать было трудно.

На мгновение Ардаван почувствовал раздражение. Письмо наставника было единственной вещью, которая давала ему право находиться здесь. Оно предназначалось канцелярии Академии, а не группе адептов, решивших поиграть в проверяющих.

Однако ситуация была ясна: если он откажется, это посчитают слабостью. Если начнёт спорить - как повод для развлечения. Поэтому он спокойно расстегнул ремень сумки, достал аккуратно свернутый свиток и протянул его Аршаку.

Тот взял письмо без лишних церемоний и развернул. Глаза его быстро пробежали по строкам.

Пока он читал, вокруг стало заметно тише. Даже его товарищи, которые несколько минут назад явно ожидали какого-то представления, теперь молчали.

Через пару секунд Аршак медленно поднял глаза. В его глазах мелькнуло короткое удивление. Он переводил взгляд с подписи внизу письма на Ардавана и наоборот.

- Интересно, - сказал только.

Долговязый нетерпеливо посмотрел на вожака:

- Ну?

Аршак аккуратно свернул письмо обратно, не обращая никакого внимания на клеврета.

И вдруг протянул свиток Ардавану.

- Держи.

Тон его голоса заметно изменился. Ардаван почувствовал, как несколько пар глаз одновременно впиваются ему в лицо.

Долговязый явно не ожидал такого завершения сцены.

- И всё? - спросил он недовольно, срываясь на фальцет. - Ты даже не скажешь, откуда он?

Аршак повернулся к нему и пожал плечами.

- Скажу.

Он снова посмотрел на Ардавана.

- Его рекомендовал магистр Занд.

Имя прозвучало негромко. Но эффект оказался неожиданным. Один из дружков тихо присвистнул, другой заметно изменился в лице. Даже долговязый на секунду потерял прежнюю уверенность.

- Шутишь, - протянул недоверчиво.

- Нет. Этот почерк мне знаком.

Несколько секунд никто не говорил.

Ардаван же стоял столбом, чувствуя себя так, словно только что оказался внутри разговора, смысл которого понятен всем присутствующим, кроме него самого.

Аршак наконец, снова повернулся к нему.

- Поздравляю, - сказал он. - Похоже, ты выбрал интересное место для учёбы.

Он на мгновение задержал взгляд на дорожной сумке, затем на запылённых сапогах.

- Канцелярия вон там.

Он кивнул в сторону длинной аркады на восточной стороне двора.

- Третья дверь.

Ардаван молча кивнул.

Долговязый всё ещё выглядел недовольным, но теперь уже не перекрывал дорогу. Аршак же сделал шаг в сторону, освобождая проход.

- И ещё одно, - добавил он.

Ардаван притормозил.

- Если тебя рекомендовал Занд… значит, скоро весь Ре-Атар будет наблюдать за твоими умениями.

Сказав это, он оценивающе улыбнулся.

- Постарайся не разочаровать зрителей.

После чего развернулся на каблуках и неторопливо зашагал обратно к галерее, словно вся эта сцена уже потеряла для него всякий интерес.

Двор снова наполнился голосами, кто-то засмеялся, где-то хлопнула дверь.

А Ардаван вдруг ясно понял одну неприятную вещь: он пробыл в Академии Ре-Атар меньше получаса. И уже каким-то образом успел привлечь внимание людей, чьё внимание ему, возможно, совсем не было нужно.

Когда Аршак с дружками скрылись под сводами галереи, Ардаван все еще продолжал анализировать ситуацию. Имя наставника, произнесённое Аршаком, явно произвело впечатление. Это было видно по лицам остальных. А значит, в стенах Ре-Атара оно весило куда больше, чем он привык думать в дороге.

Он медленно вдохнул, будто стряхивая с себя остатки напряжения, поправил ремень сумки и наконец направился к восточной аркаде, куда ему указал Аршак.

Третья дверь.

Погруженный в свои мысли он даже не заметил, что за ним внимательно наблюдали.

У дальней стены двора, там, где каменная дорожка изгибалась возле старого платана, на ажурной кованой скамейке у низкой каменной ограды сидела девушка. Пальцы ее, лениво перебирали тонкую веточку кипариса, а голова повернута в сторону Башни Ветров - той самой, на которую несколько минут назад так долго глазел Ардаван.

Со стороны можно было бы подумать, что её интересует что-то совсем другое. Но цепкий взгляд её время от времени скользил по двору. И каждый раз ненадолго останавливался на фигуре уходящего юноши с дорожной сумкой.

Она видела всё.

Когда Аршак вернул свиток и отступил в сторону, девушка чуть заметно приподняла бровь. Реакция была почти невидимой, но в ней читалось лёгкое удивление. Она явно ожидала другого исхода.

Теперь же она смотрела вслед уходящему Ардавану с тем вниманием, с каким наблюдают за интересной задачей, решение которой пока не до конца понятно.

Через несколько секунд рядом с ней остановилась подруга - невысокая светловолосая адептка с охапкой свитков в руках.

- Дара, ты опять зависла, - сказала она с лёгкой усмешкой. - Что там такого интересного?

Девушка чуть кивнула в сторону восточной галереи, куда направлялся Ардаван.

- Новенький.

Подруга быстро окинула взглядом удаляющуюся фигуру.

- И?

- Его рекомендовал Занд.

Та тихо присвистнула.

- Серьёзно?

- Похоже на то.

Несколько секунд они обе молча смотрели туда, где только что исчез Ардаван. Потом подруга пожала плечами.

- Значит, через неделю весь Ре-Атар будет обсуждать его громкий провал.

Девушка слегка улыбнулась.

- Или наоборот.

Она отбросила веточку и наконец оттолкнулась от спинки скамьи.

- Посмотрим.

С этими словами она направилась через двор к западному крылу Академии, давая понять, что разговор уже закончен. Но если бы кто-то внимательно наблюдал за её лицом в этот момент, он заметил бы одну маленькую деталь.

Она всё ещё улыбалась. Так, как улыбаются люди, которым только что стало немного любопытно.

Глава 2. Распределение

Двор постепенно пустел. После утренней суеты потоки адептов растекались по галереям, лестницам и аркам, ведущим в разные корпуса Академии. Ещё недавно шумный каменный круг перед Башней ветров теперь напоминал муравейник, в котором вдруг перекрыли несколько ходов: движение не прекратилось, но стало тише, размереннее, и каждый будто знал, куда именно направляется.

Где-то слева ударил колокол. Не громко, но так чисто, что звук словно прошёл сквозь весь двор и растворился в камне.

- Новенький? - раздался рядом голос.

Ардаван обернулся.

Перед ним стоял тощий и жилистый адепт в тёмно-синем плаще с гербом Академии. Лицо у него было добродушное и слегка насмешливое, как у человека, который уже несколько лет наблюдает одни и те же сцены с растерянными первогодками.

- Да, - коротко ответил Ардаван.

- Тогда не стой столбом. Канцелярия вон там.

Он кивнул в сторону длинной аркады, уходящей в глубину внутреннего двора.

- Если опоздаешь к распределению, госпожа Сетари напишет твоё имя в списке так, что потом год будешь объяснять, кто ты вообще такой.

- Спасибо.

- Не за что. Тут каждый через это проходит.

Адепт уже собирался уйти, но на секунду задержался.

- И да… не называй её «госпожа секретарь». Она этого не любит.

- А как?

- Просто «госпожа Сетари». И лучше сразу.

Он усмехнулся и исчез в потоке проходящих студиозусов.

Ардаван посмотрел в указанную сторону и наконец двинулся с места.

Аркада, ведущая к административному корпусу, была прохладной и тихой. Каменные колонны держали высокий свод, украшенный резьбой, в которой переплетались символы стихий. Где-то в глубине коридора слышались голоса и шорох бумаг - тот особый звук, который возникает там, где люди много лет подряд пытаются навести порядок в мире, полном хаоса.

Перед дверью канцелярии уже стояла очередь. Не длинная, но достаточно плотная. Ардаван пристроился в конце и огляделся.

Перед ним стояли трое. Двое оживлённо спорили о чём-то вполголоса, третий молча изучал потолок так внимательно, будто собирался написать трактат о его архитектуре.

Дверь периодически открывалась, выпуская очередного адепта. Один юноша вышел с таким выражением лица, словно только что проиграл судебный процесс.

- Следующий, - раздался изнутри чёткий женский голос.

Дверь открылась шире.

Очередь двинулась на шаг.

Внутри канцелярия оказалась просторной, но странно перегруженной комнатой. Столы стояли вдоль стен, на них громоздились свитки, папки и деревянные ящики с печатями. Вдоль одного стеллажа тянулись полки с регистрационными книгами, каждая толщиной с кирпич из стены крепости.

В центре комнаты за большим столом сидела женщина лет сорока. Тёмные волосы были убраны в пучок, перед ней лежала раскрытая книга, в которую она быстро заносила имена.

Это и была госпожа Армине Сетари – секретарь Академии.

Она подняла глаза лишь на мгновение - ровно настолько, чтобы убедиться, что перед стойкой стоит ещё один слегка потерянный новоприбывший. Таких в первые дни осени в канцелярии появлялось десятками: запылённые после дороги, с сумками через плечо и тем выражением лица, в котором смешивались усталость, надежда и осторожное недоумение.

- Имя.

- Ардаван… из Шахр-Варданов.

Перо на мгновение задержалось над страницей.

Не потому, что имя было громким. Скорее наоборот. Оно прозвучало слишком тихо для этих реестров, где рядом стояли отпрыски торговых домов, младшие сыновья старых родов и дети людей, чьи фамилии знали в половине городов континента.

Армине быстро перелистнула несколько страниц, проверяя дополнительный список, и снова вернулась к текущему реестру. Перо чуть заметно постукивало по краю строки.

- Шахр-Вардан… - задумчиво пробормотала она себе под нос, уже записывая. - Это пограничный род из Варзрайна, если я правильно помню?

Ардаван кивнул.

- Да.

На лице секретаря не появилось ни удивления, ни особого интереса. Но сама фамилия всё же была редкой гостьей в этих книгах.

Перо снова заскользило по странице.

- Любопытно, - сказала она почти рассеянно. - От вашего Дома у нас давно никого не было.

Запись закончилась коротким сухим росчерком. Она сразу же потянулась к следующему свитку, будто мир вокруг двигался слишком медленно и ей приходилось постоянно его подталкивать. Перелистнула его и лишь тогда снова взглянула на Ардавана, словно вспомнив, что перед стойкой всё ещё стоит живой человек, а не очередная строка в реестре.

- Следующий вопрос, - быстро произнесла она. - Дар подтверждён письмом наставника или проверкой на месте?

Ардаван чуть помедлил.

- Проверки не проходил.

Перо на секунду остановилось. Не из-за удивления. Скорее из-за необходимости сделать ещё одну отметку.

- Понятно.

Она быстро сделала внизу страницы короткую приписку, поставила рядом небольшой знак канцелярской печати и отложила перо.

- Тогда порядок стандартный.

Госпожа Сетари подняла взгляд, и в её голосе появилась та деловитая безапелляционность, которой обычно обладают люди, привыкшие раздавать указания десяткам растерянных новичков в день.

- Вам - в Зал Резонанса. Немедленно.

Она уже тянулась к следующему листу.

- Выйдете из канцелярии, повернёте направо. Двор Каменных арок. Там увидите башню с медным куполом - адепты называют её Колоколом. Под ней вход в зал.

Короткая пауза.

- Постарайтесь не перепутать. Если начнёте проверять дар в коридоре, господин Тирвас опять будет писать жалобы.

После чего она уже смотрела куда-то поверх плеча Ардавана.

- Следующий!

Когда Ардаван вышел из канцелярии, коридоры Ре-Атара уже гудели голосами. Новоприбывшие адепты бродили между дворами, лестницами и галереями с тем самым видом людей, которые одновременно стараются выглядеть уверенно и изо всех сил скрывают, что совершенно не понимают, куда их занесло.

Двор Каменных арок он нашёл почти случайно. Несколько раз повернув не туда, он прошёл под длинной аркадой, где стены были исписаны старыми именами, затем вышел на широкий каменный двор.

В центре возвышалась круглая башня с тускло поблёскивающим медным куполом. Медные пластины потемнели от времени, и потому купол выглядел скорее зелёным, чем золотым. По его краю висели тяжёлые бронзовые кольца, которые тихо покачивались на ветру и иногда издавали глухой металлический звук. За эту странную деталь башню среди адептов, судя по всему, и прозвали Колоколом.

У её основания располагался широкий вход в Зал Резонанса. А перед ним - очередная длинная очередь.

Ардаван на секунду остановился, окинув её взглядом. Люди стояли плотной цепочкой, уходящей почти через весь двор, и среди них можно было увидеть такое разнообразие лиц, одежд и манер, что любой городской рынок показался бы рядом с этим местом образцом однообразия.

Чуть дальше можно было заметить группу степняков - высокие, широкоплечие, в коротких меховых накидках, несмотря на мягкий весенний воздух. Их светлые волосы были заплетены в тугие косы, а на поясах висели ножи, которые они, судя по всему, даже не подумали снять перед входом в Академию. Они разговаривали между собой на быстром гортанном языке, время от времени смеясь и размахивая руками так, будто обсуждали скачки, а не проверку магического дара.

Ещё дальше стояли несколько южан из Солкара. Их лёгкие светлые одежды резко отличались от более тяжёлых ардаваширских платьев, а кожа была темнее, будто солнце их родных берегов никогда не оставляло их в покое.

И, конечно, среди всей этой пёстрой толпы легко угадывались дети Великих Домов Ардавашира.

Их было немного, но они держались вместе. Хорошие ткани, дорогие пояса, уверенные жесты. Они разговаривали негромко, но так, будто заранее знали, что находятся здесь по праву.

Все, без исключения, старались выглядеть спокойно, но почти у всех это получалось не слишком убедительно.

Кто-то бесконечно поправлял рукава, кто-то делал вид, что изучает каменную кладку стен, кто-то слишком громко шутил со знакомыми. Пара юношей впереди спорила о каких-то формулах, но даже со стороны было видно, что спорят они скорее для того, чтобы не думать о том, что их ждёт за дверью.

Ардаван молча встал в конец очереди.

Постепенно он начал замечать одну вещь, которая сначала казалась случайной, а потом становилась всё очевиднее.

Очередь была одна. Но внутри неё люди всё равно разделялись.

Аристократы почти всегда стояли небольшими группами. Они уже знали друг друга или, по крайней мере, легко находили общие имена и дома. Их разговоры то и дело касались знакомых фамилий, магистров и кафедр.

Провинциалы и простолюдины чаще стояли по одному.

Иногда двое незнакомцев начинали осторожный разговор, обменивались именами, спрашивали, откуда каждый приехал. Но в этих беседах чувствовалась осторожность. Каждый пытался понять, с кем имеет дело.

До Ардавана доносились обрывки разговоров.

- …говорят, кафедра огня в этом году почти не принимает…

- Магистр Тагирен. Слышал о нём?

- Если попадёшь к нему, готовься жить в лаборатории.

- А магистр Хадра?

- Старый зверь. Но у него лучшие ученики.

Эти имена пока ничего не значили для Ардавана, но сами разговоры постепенно создавали ощущение огромного, сложного механизма, частью которого становилась Академия.

Он как раз прислушивался к спору впереди, когда рядом раздался сухой голос:

- Очередь движется со скоростью умирающей черепахи.

Ардаван повернул голову. Рядом стоял чуть полноватый юноша, с резкими тем не менее, чертами лица и тёмными внимательными глазами. Его одежда была простой, но аккуратной, а манера держаться - слишком собранной, чтобы принять её за обычную нервозность новичка.

- Возможно, - спокойно ответил Ардаван. - Но черепахи, говорят, всё же доползают до цели.

Незнакомец бросил на него короткий взгляд.

- Если их не съедят по дороге.

Несколько секунд они молчали, приглядываясь друг к другу.

- Рузбех Карман, - наконец сказал тот, словно решил, что формальности всё же нужны.

- Ардаван Шахр-Вардан. Из Варзрайна.

Рузбех едва заметно приподнял бровь.

- Далековато.

- Пожалуй.

В этом коротком обмене репликами было достаточно смысла, чтобы оба сделали для себя какие-то выводы. Рузбех явно относился к тем людям, которые предпочитают сначала подозревать, а потом уже знакомиться.

Разговор на этом мог бы закончиться, но в этот момент в голове очереди поднялся шум.

Через толпу уверенно проталкивался молодой аристократ в дорогом тёмном камзоле. За ним шли ещё двое. Они двигались так, будто очередь существовала исключительно для того, чтобы её обходить.

Один из стоящих впереди юношей попытался что-то сказать, но его просто отодвинули плечом.

Рузбех тихо цокнул языком.

- Предсказуемо.

Когда аристократ поравнялся с их участком очереди, Рузбех уже говорил вслух:

- Очередь начинается там.

Он кивнул в сторону конца двора.

Юноша остановился и медленно повернул голову.

- Правда?

В его голосе было столько ленивого презрения, что несколько человек вокруг сразу сделали шаг назад.

- Правда, - спокойно подтвердил Рузбех.

Аристократ ухмыльнулся.

- Тогда постойте. А мы быстро.

Напряжение в очереди стало почти ощутимым. И в этот момент рядом раздался спокойный голос:

- Очередь одна.

Никто не заметил, когда он подошёл.

Высокий человек в черной одежде военного кроя стоял чуть в стороне, сложив руки за спиной. Его лицо было спокойным, почти безразличным, а взгляд скользил по собравшимся так, будто он уже видел подобные сцены тысячу раз.

Саргон Даш.

Хранитель порядка Ре-Атара.

Аристократ посмотрел на него. На секунду во взгляде мелькнуло раздражение.

Но только на секунду.

- Разумеется, - сказал он уже другим тоном.

После чего спокойно развернулся и пошёл в конец очереди.

Толпа чуть расслабилась.

Саргон Даш ещё несколько секунд стоял на месте, словно убеждаясь, что порядок восстановлен. Затем так же тихо развернулся и ушёл вдоль стены двора.

Ардаван смотрел ему вслед. В Ре-Атаре действительно действовали свои правила. И даже отпрыски Великих Домов иногда были вынуждены их соблюдать.

Шум после короткого вмешательства Хранителя порядка постепенно улёгся. Очередь снова пришла в движение, медленное и тяжёлое, словно длинное живое существо, которому не слишком хочется куда-то идти, но всё же приходится.

Рузбех стоял рядом, скрестив руки, и смотрел вперёд с видом человека, который уже мысленно составил список всех присутствующих и поставил напротив каждого осторожный знак вопроса.

- Любопытно, - тихо произнёс он. - В некоторых местах подобные сцены заканчиваются дуэлью.

- В некоторых местах, - ответил Ардаван, - нет Хранителя порядка.

Рузбех чуть заметно усмехнулся.

И в этот момент справа от них прозвучал мягкий голос:

- Интересная конструкция.

Они оба повернули головы.

Их с интересом разглядывал чуть смугловатый юноша в котором сразу узнавался солкарец. Его лицо было спокойным и внимательным, а одежда отличалась от привычной для Ардавашира: лёгкая, светлая, с узкими вышитыми цветными полосами геометрического орнамента вдоль рукавов. На поясе висела небольшая кожаная сумка, из которой выглядывал свёрнутый свиток.

Южанин смотрел на очередь с тем же выражением, с каким мастер смотрит на сложный механизм.

- Простите? - сказал Ардаван.

Юноша слегка кивнул в сторону двери Зала Резонанса.

- Система, - пояснил он. - Очень рациональная.

Рузбех хмыкнул.

- Очередь?

- Нет, - спокойно ответил южанин. - Реакция людей на неё.

Он говорил медленно, выбирая слова так, будто каждый из них проходил небольшую внутреннюю проверку.

- Смотрите. Если пустить всех сразу, - продолжил он, - половина попытается впечатлить магистров силой. Вторая половина испугается и провалится. А так…

Он указал на длинную вереницу адептов.

- Пока человек стоит здесь, он успевает посмотреть на других. Сравнить. Испугаться. Успокоиться. Или наоборот.

- И какой в этом смысл? - спросил Рузбех.

Южанин слегка пожал плечами.

- Люди становятся честнее.

На секунду повисла тишина.

- Тавио Ларен, - представился он.

- Ардаван Шахр-Вардан.

- Рузбех Карман.

Тавио кивнул обоим и снова посмотрел на башню.

- У нас в Солкаре экзамены проходят иначе, - сказал он после паузы.

- Лучше? - сухо спросил Рузбех.

- Громче.

Ардаван невольно усмехнулся. Южанин заметил это и чуть склонил голову.

- Там любят зрелище, - пояснил он. - Здесь, кажется, предпочитают наблюдать.

Очередь снова немного сдвинулась вперёд. Теперь до входа в Зал Резонанса оставалось всего несколько десятков шагов.

Толстые деревянные двери открывались и закрывались через равные промежутки времени. Каждый раз изнутри выходил один адепт.

Иногда уверенный, иногда растерянный, а иногда - откровенно ошеломлённый.

Один юноша вышел бледный, как мел, и так же молча ушёл, не оглядываясь. Следом появилась девушка, воздух вокруг которой всё ещё едва заметно дрожал от тепла. Несколько человек в очереди сразу зашептались.

- Огонь, - тихо сказал кто-то.

- Сильный.

- Видел?

Через пару минут вышел высокий северянин. Его волосы были растрёпаны, а на лице застыло выражение растерянного восторга.

- Что у тебя? - спросил кто-то из его знакомых.

- Ветер, - выдохнул он. - Кажется.

Сразу несколько человек рядом с Ардаваном повернули головы.

- «Кажется»? - тихо повторил Рузбех.

- Похоже, - заметил Тавио, - что внутри им дают не только проверить дар.

Он кивнул на северянина.

- Но и подумать.

Иногда дверь открывалась, и изнутри раздавался глухой звук, похожий на удар камня о камень.

Однажды вместе с открывшейся дверью наружу вырвался короткий вихрь воздуха, который растрепал плащи у ближайших адептов.

Толпа оживилась.

- Воздух, - снова зашептались в очереди.

Но были и другие сцены. Один парень вышел, растерянно оглядываясь, будто не совсем понял, что произошло.

- И? - нетерпеливо спросил кто-то.

Юноша пожал плечами.

- Сказали… память.

- Память? - переспросил Рузбех.

- Да. Что-то вроде… магии воспоминаний.

Он выглядел так, будто сам ещё не решил, радоваться ему или переживать.

Очередь медленно двигалась дальше.

Ардаван слушал разговоры, смотрел на людей, выходящих из зала, и постепенно ощущал, как внутри него нарастает знакомое напряжение. За этими дверями действительно происходило что-то, что могло определить дальнейшую жизнь каждого из них.

Тавио, словно уловив это настроение, тихо произнёс:

- Забавно.

- Что именно? - спросил Ардаван.

Южанин слегка улыбнулся.

- Мы стоим здесь, как перед воротами судьбы.

Он на секунду задумался и добавил почти буднично:

- А на самом деле внутри просто комната.

Рузбех тихо фыркнул.

Но никто из них не возразил.

Потому что в этот момент дверь Зала Резонанса снова открылась. Служитель у входа быстро сверился со свитком и произнёс имя так же буднично, как произносят десятки имён подряд за долгий день.

- Ардаван Шахр-Вардан.

Имя прозвучало без пафоса, просто очередная строка в списке.

Несколько голов в очереди повернулись. Рузбех Карман бросил на Ардавана короткий оценивающий взгляд, в котором уже работала привычная для него логика сравнения и расчёта. Солкарец, напротив, лишь слегка кивнул, как будто присутствовал на очередном эксперименте, который здешняя система собиралась провести над новым участником.

Ардаван шагнул вперёд и пересёк порог.

Глава 3. Зал Резонанса

Дверь за его спиной закрылась, и шум коридора мгновенно стал глухим, будто его отодвинули за толстую стену воды. Тишина внутри зала была иной - не пустой, а наполненной вниманием, словно само пространство привыкло наблюдать за тем, что происходит в его центре.

Зал оказался значительно больше, чем он ожидал. Высокий купол поднимался вверх настолько далеко, что каменные рёбра сводов постепенно растворялись в мягком полумраке. Сквозь узкие вертикальные окна под потолком падал холодный рассеянный свет, и длинные полосы этого света сходились на каменном полу, выложенном огромными плитами. На плитах ещё угадывались старые, почти стёртые знаки магических кругов, оставшиеся от бесчисленных испытаний, которые проходили здесь десятилетиями.

В центре зала находился круг.

Семь кристаллических сфер медленно парили над камнем, на высоте человеческого роста. Они двигались почти лениво, будто плыли в невидимой воде, плавно обходя друг друга и сохраняя расстояние, понятное лишь тем законам, по которым существовала магия Академии.

На первый взгляд они казались обычными гладкими шарами из матового стекла. Ни света, ни цвета. Только холодная отражающая поверхность, в которой смутно искажались стены и фигуры наблюдателей.

По краям круга стояли столы с чернильницами, перьями и свитками. За ними сидели магистры.

Ардаван успел разглядеть двоих, прежде чем взгляд снова вернулся к центру.

Один из наблюдателей был высокий седой мужчина с прямой осанкой и спокойным, почти неподвижным лицом. В его взгляде не было ни нетерпения, ни раздражения - только внимательное равнодушие человека, который привык видеть гораздо более странные вещи, чем нервных студиозусов.

Это был архимаг Ормазд Рахшан. Глава Академии Ре-Атар.

Рядом сидела женщина с тёмными волосами, собранными в сложный узел. Её глаза казались мягкими и рассеянными, но в этом рассеянном взгляде чувствовалась острая наблюдательность. Она смотрела на Ардавана не как на человека, а как на явление, которое стоит внимательно рассмотреть, прежде чем делать выводы.

Магистресса Лалех Вех.

Третьего Ардаван узнал – это был тот самый незнакомец, с приездом которого к отцу закончилась его прежняя беззаботная жизнь в стенах родного дома.

Один из магистров сделал короткий жест в сторону круга.

- Встаньте внутрь.

Ардаван шагнул вперёд.

Он лихорадочно вспоминал все что слышал об этом ритуале от домашнего наставника в Варзрайне. Только представители Семи Великих Домов Ардавашира не нуждались в таких проверках – их сила была родовой и передавалась по наследству, а значит – была заранее известна и вписана в Золотую Книгу Рода.

У всех же остальных, будь ты простолюдин или аристократ, характер и Дара и его размер обычно проверяли посредством старинного Ритуала Отражающих Сфер. Вот и сейчас в центре зала испытаний зависли на небольшом расстоянии от пола семь собранных в круг плавающих сфер из атарита, каждая из которых связана с одной из стихий.

Когда новичок входит в круг, сферы начинают вращаться вокруг него. Когда одна из них приближается ближе к испытуемому, остальные тотчас гаснут. Так определяют доминирующую стихию – тот самый Дар, который адепт будет развивать в стенах Академии в последующие годы. И сейчас этот ритуал ждал Ардавана.

Когда он пересёк границу круга сфер, ему показалось, что воздух слегка изменился. Нельзя было сказать, что он стал холоднее или теплее. Скорее плотнее - как будто пространство внутри круга внимательнее прислушивалось к тому, кто в него вошёл.

Сферы продолжали своё медленное движение вокруг него.

- Расслабьтесь, - предупредил один из магистров. - Это не экзамен.

Тон был таким ровным и уверенным, что словам почти хотелось поверить.

- Попробуйте направить элементарный поток. Любой, который вам ближе. Затем добавьте второй.

Ардаван кивнул, хотя ответа от него никто не ждал. Он поднял руку. Сначала всё происходило так, как он делал уже десятки раз раньше.

В ладони появилась тонкая искра тепла. Маленький язычок огня вытянулся вперёд - слабый, почти прозрачный, как дыхание свечи в тихой комнате.

В тот же миг одна из сфер едва заметно дрогнула. Её поверхность потемнела и медленно наполнилась мягким янтарным светом.

Кто-то за столом сделал пометку. Ардаван сосредоточился сильнее.

Теперь воздух. Лёгкое движение силы поднялось вокруг его руки, словно невидимая спираль. Поток был слабым, но устойчивым.

Вторая сфера вспыхнула бледным серебристым светом.

Пока всё шло совершенно обычно. Один поток. Второй поток. Именно то, о чём его попросили. Но когда Ардаван попытался удержать оба сразу, внутри него что-то неожиданно дёрнулось.

Огонь усилился. Ветер подхватил его быстрее, чем он рассчитывал. Язычок пламени вытянулся вперёд, стал ярче, и вокруг него закрутился настоящий поток воздуха. В зале стало чуть теплее, а свет от сфер заметно усилился.

Сфера огня загорелась ярче, а сфера воздуха начала вращаться быстрее.

- Спокойно, - тихо произнёс кто-то из магистров.

Ардаван попытался выровнять поток, и в этот момент произошло то, чего он вовсе не собирался делать. Под ногами едва заметно дрогнула каменная плита.

Третья сфера - тусклая, почти тёмная - вдруг вспыхнула глухим медным светом.

Земля.

В тот же миг воздух в центре круга стал плотнее, словно невидимое давление медленно опустилось на пространство вокруг него.

Огонь, ветер и камень на короткий миг оказались связаны одним импульсом.

Сферы начали двигаться быстрее. Одна за другой они отзывались на поток, который Ардаван вовсе не пытался создавать.

Янтарный свет.

Серебряный.

Медный.

И где-то на краю круга коротко вспыхнула ещё одна - почти белая - искра.

Магистры оторвались от своих пометок. В зале воцарилась тишина.

Ардаван почувствовал, как сила начинает расходиться в разные стороны, словно несколько упрямых лошадей внезапно решили тянуть повозку каждая в свою сторону.

Огонь рванулся вперёд. Воздух подхватил его. Камень тяжело откликнулся под ногами.

Одна из плит на полу с сухим треском дала тонкую трещину. Ветер резко поднялся вверх, растрепав волосы Ардавана.

И в этот момент в его голове прозвучал предупреждающий голос.

- Юноша… осторожнее.

Ардаван замер.

- Ты сейчас пытаешься разговаривать сразу со всеми стихиями.

Короткая пауза.

- Это крайне невежливо.

Мысль мелькнула настолько быстро, что он даже не успел понять, услышал ли её на самом деле.

Потоки дёрнулись сильнее. Сферы начали вращаться быстрее, и их свет стал перемешиваться, словно кто-то пытался соединить цвета, которые обычно не встречаются рядом.

- Достаточно.

Голос магистра Ормазда Рахшана прозвучал спокойно, но в нём была такая твёрдость, что энергия в круге словно сама решила остановиться.

Один из служителей мгновенно шагнул вперёд и коснулся края круга тонким металлическим жезлом.

Свет сфер погас почти сразу. Ветер исчез, огонь рассыпался тонкими искрами и растворился в воздухе, камень под ногами снова стал просто камнем.

Зал погрузился в обычную тишину.

Ардаван стоял в центре круга, слегка ошеломлённый, и смотрел на свои руки, пытаясь понять, что именно сейчас произошло.

Магистры за столами переглянулись. Это был короткий, почти незаметный обмен взглядами.

- Можете идти, - сказал Ормазд.

Ни похвалы. Ни замечаний. Обычный сухой тон преподавателя, который завершает упражнение.

Ардаван вышел из круга.

Когда он подошёл к двери, ему показалось, что магистры за столами начали тихо разговаривать между собой, но слов он уже не слышал.

Дверь открылась. Шум коридора вернулся.

И очередь студиозусов посмотрела на него так, как всегда смотрят на человека, только что вышедшего из неизвестности.

Глава 4. «Мясник», «Шестеренка» и другие (1)

Пройдя испытание, Ардаван почти бегом проделал обратный путь в Канцелярию. Госпожа Сетари по прежнему работала в режиме «За мной гонятся».

- Вопросы?

Ардаван секунду помедлил. Вопросов было слишком много. Начиная с того, где ему вообще жить.

- Где… мне получить расписание?

Госпожа Сетари вытащила из стопки плотный лист и быстро пробежалась по нему глазами.

- Ознакомительные лекции и проверка базового уровня магии начинаются завтра. Сегодня - заселение. Также нужно наведаться в библиотеку – за учебной литературой.

Она протянула ему лист.

- Общежитие восточного крыла. Комната двадцать семь.

Ещё одна короткая запись в книге.

- Следующий.

Но когда Ардаван уже собирался выйти, госпожа Сетари вдруг добавила, не поднимая головы:

- И постарайтесь не ломать ничего в первый день.

Он остановился.

- Простите?

- Статистика, - пояснила она. - Каждый год кто-то из новых адептов обязательно ломает что-нибудь дорогое.

Она, наконец, подняла на него взгляд.

- Магистр Занд очень не любит, когда это происходит на его кафедре.

Перо снова коснулось бумаги.

- Следующий.

***

В коридоре молодой Шахр-Вардан на мгновение потерялся в нахлынувшем на него шуме. Всё ещё держа в руках лист с расписанием, он сделал несколько шагов вдоль стены, пытаясь вспомнить, куда теперь следует идти. В Канцелярии ему что-то говорили про общежитие, распределение комнат и какие-то корпуса, но всё это вылетело из головы, и без того переполненной новыми впечатлениями.

Ардаван сделал несколько неуверенных шагов вдоль стены, пытаясь понять, куда идти дальше. В этот момент из соседнего коридора быстрым шагом выскочил адепт, явно кого-то высматривая.

- Потерялся? - раздался рядом звонкий голос.

Ардаван обернулся.

Перед ним стоял уже знакомый парень – тот самый, который подсказал ему дорогу в Канцелярию. Невысокий, примерно одного с ним возраста, с растрёпанными волосами, в простой тёмной куртке, на которой виднелись следы то ли масла, то ли копоти. Лицо у него было живое, подвижное, а глаза смотрели на мир так, будто каждую минуту находили в нём что-то забавное.

- Немного, - честно признался Ардаван.

Его новый знакомец понимающе усмехнулся.

- Ничего, тут все первые дни бродят как потерянные. Ре-Атар огромный, а карты, которые раздают новичкам, годятся только чтобы растопить печь.

Он протянул руку.

- Мардин Дилшад. Но можешь звать меня просто «Шестерёнка».

Ардаван вопросительно поднял бровь.

- Сам виноват, - продолжил Мардин с тем же весёлым равнодушием. - Первый месяц разобрал старый тренировочный артефакт, чтобы посмотреть, как он устроен. Собрал обратно. Он стал работать лучше. С тех пор половина мастерских считает, что я человек, который разговаривает с механизмами.

Он кивнул в сторону лестницы.

- Тебе, наверное, в жилые корпуса. Я как раз туда иду. Пойдём, покажу дорогу, пока ты окончательно не заблудился.

Они вышли из здания испытаний и оказались на широкой каменной дорожке, уходившей между корпусами Академии.

Мардин шагал быстро, но без той суетливости, которая бывает у людей, постоянно спешащих. Скорее так идут те, кто давно привык к пространству вокруг и двигается по нему почти на памяти.

- Вот там, - он кивнул в сторону длинного здания с широкими окнами, - трапезная. Если услышишь вечером шум, как будто начинается ярмарка, значит, время ужина. Половина студиозусов считает, что там кормят хуже, чем дома, вторая половина уверена, что лучше. Истина где-то посередине.

Через несколько шагов он показал на широкий открытый двор, где уже сейчас несколько адептов упражнялись с тренировочными посохами.

- Тренировочный двор. Там чаще всего работают ребята с кафедры Телесного Резонанса. Если услышишь крики и звуки, как будто кого-то ударили о камень, не пугайся. Это нормально.

Они свернули за угол ещё одного корпуса. Впереди возвышалось старое здание с высокими окнами и тёмными дверями.

- А вот там библиотека, - сказал Мардин. - Там правит господин Яздан Фаррох. Если ты когда-нибудь захочешь проверить, может ли человек убить взглядом, попробуй зайти туда с грязными руками.

Он усмехнулся и махнул рукой вперёд.

- Тебе дальше по этой дорожке. Жилые корпуса там.

Постепенно пространство Академии начинало складываться в понятную картину: здания, дворы, переходы, лестницы. Ре-Атар переставал быть хаотическим лабиринтом и начинал напоминать настоящий город, только подчинённый своим странным законам.

Жилой корпус адептов-первокурсников оказался длинным двухэтажным каменным зданием с галереями и рядами одинаковых дверей.

Мардин остановился у входа.

- Ну вот. Здесь вас и селят. В комнатах обычно по двое. Иногда по трое, если кто-то из наставников решит, что студиозусам полезно научиться терпению.

Он хлопнул Ардавана по плечу.

- Удачи. И если вдруг что-то сломается - артефакт, замок, тренировочная приблуда - ищи Мардина Шестерёнку. Я обычно в мастерских кафедры артефакторов.

С этими словами он уже почти на бегу исчез за углом, оставив после себя ощущение человека, который всегда появляется ровно на пять минут и всегда куда-то спешит дальше.

Коридор общежития был длинный, прохладный, с высокими окнами и каменными плитами на полу, по которым эхом отдавались шаги. На стенах висели простые светильники, и вдоль коридора тянулись двери с номерами, написанными тёмной краской.

Он отыскал взглядом нужную.

Постучал.

- Входи, - раздался спокойный голос.

Комната оказалась небольшой, но аккуратной. Две кровати по разным стенам, стол у окна, несколько полок и сундуки для вещей.

За столом сидел высокий молодой человек с тёмными волосами, аккуратно повязанными темнозеленой лентой. Он поднял взгляд, внимательно осмотрел Ардавана и медленно встал.

- Тирдан Хушрев, - сказал он, не вставая и не протягивая руку для приветствий. - Полагаю, ты мой сосед.

- Ардаван Шахр-Вардан. Можно просто Арда.

Тирдан кивнул, как будто отмечая про себя новую строку в списке.

- Кровать у окна свободна. Сундук можешь поставить туда.

Его голос был спокойным и ровным, без попытки произвести впечатление или начать дружескую беседу.

- Есть несколько простых правил, - добавил он. - Свет гасим после полуночи. Магию в комнате лучше не практиковать. Смотритель общежитий господин Тирвас считает это плохой идеей.

Он слегка поморщился.

- И, как правило, оказывается прав.

Ардаван начал разбирать свои вещи: дорожную сумку, свёрнутую одежду, несколько книг, которые он привёз с собой из дома. Комната постепенно наполнялась знакомыми мелочами, и это неожиданно успокаивало.

Тирдан наблюдал за этим некоторое время, потом снова сел за стол.

- Завтраки и ужины в общей трапезной, - сказал он. - Если пропустишь, до следующего приёма пищи придётся ждать долго. Ночью лучше не бродить по дальним дворам. Там иногда тренируются адепты старших курсов, и они не любят, когда кто-то мешает.

Он говорил всё это так, будто перечислял законы природы.

Ардаван закрыл сундук и на секунду остановился.

- Я собираюсь многому научиться здесь, - сказал он после короткой паузы. - Больше, чем от меня ожидают.

Тирдан пожал плечами.

- Сначала поешь. Потом спасай мир.

В этот момент из коридора донеслись громкие голоса.

Несколько человек прошли мимо их двери, разговаривая слишком уверенно и слишком громко, чтобы это было случайностью. В их голосах звучала та особая самоуверенность, которая появляется у людей, привыкших к тому, что окружающие уступают дорогу.

Комната на секунду притихла.

Тирдан повернул голову к двери, прислушался и тихо вздохнул.

- С этими лучше не связываться.

Ардаван нахмурился.

- Кто это?

Тирдан ответил не сразу.

Он немного помолчал, словно проверяя, стоит ли вообще объяснять.

- Аршак Навахруд со второго курса и его дружки. Мы тут зовем их «Золотые щенки».

Имя прозвучало спокойно, но в этой спокойной интонации чувствовалось то же самое предупреждение, которое Ардаван уже начал улавливать в разных местах Академии.

Словно речь шла не просто о человеке, а о силе, с которой лучше не сталкиваться без необходимости.

- Пойдём, - сказал Тирдан спустя минут двадцать, поднимаясь с кровати. - Если опоздаем, останется только похлёбка.

- Это плохо?

- Это наказание, - пояснил Тирдан.

Они вышли в коридор и вместе с потоком адептов двинулись вниз по лестнице. Жизнь в общежитии Академии оказалась гораздо менее торжественной, чем представлялось Ардавану ещё утром. Каменные коридоры пахли пылью, железом и чужими вещами. Двери хлопали, где-то спорили, где-то смеялись. К вечеру это всё слилось в ровный гул, будто в пчелином улье поселились люди.

Каменные ступени были стёрты тысячами ног. Академия явно жила так уже очень давно. Когда они миновали арочный проход во внутренний двор, до них донёсся сухой треск дерева, тяжёлые удары и короткие выкрики.

Ардаван невольно залюбовался.

На тренировочной площадке под факелами занималась группа старших адептов. Их было человек десять. Они двигались быстро и жёстко, без всякой показухи. Удары, броски, падения - каждое движение отрабатывалось до боли.

Перед ними прохаживался высокий мужчина в мантии наставника. Плечи широкие, походка тяжёлая. Он почти не повышал голос, но даже с расстояния было видно, что его слушаются безоговорочно.

- Кто это? - тихо спросил Ардаван.

- Бахрам Тарс, - ответил Тирдан. - Ведёт боевую подготовку. Мы зовем его «Мясником». Скоро сам сможешь выяснить, подходит ли ему это прозвище.

В этот момент один из адептов шагнул к деревянной тренировочной балке, закреплённой между двумя столбами. Балка была толстой, почти как рука взрослого человека.

Парень ударил. Раздался сухой треск и балка переломилась пополам. Несколько щепок отлетели в сторону. Остатки дерева повисли на верёвках.

Ардаван застыл.

- Он её что… сломал?

- Ага, - отозвался Тирдан так, будто речь шла о чём-то обыденном.

У сломанной балки стоял высокий плечистый юноша. Со своим широким лицом, тяжелым подбородком, крупным носом и густыми бровями он выглядел, как ходячее осадное орудие, производя впечатление человека, который может сломать половину мебели в комнате, просто повернувшись. Он стоял спокойно, будто только что не ломал древесину ударом руки.

- Ещё раз, - сказал наставник.

Парень молча подошёл к другой балке - на этот раз каменной - и, помедлив мгновение, попытался поднять её. Балка сначала лишь дрогнула, словно нехотя уступая его усилию, затем медленно пошла вверх, и в тот же миг раздался сухой треск: камень не выдержал и раскололся.

По площадке прокатился глухой гул.

Магистр Тарс подошёл к парню и осмотрел сломанную балку.

- Плохо.

Адепт нахмурился.

- Почему?

- Потому что ты ломал силу, а не структуру.

Он постучал ногой по камню.

- Завтра сделаешь лучше.

Вардан кивнул.

- Кто это? - спросил Ардаван, когда они отдалились шагов на двадцать.

Тирдан ответил небрежно, будто называл имя соседа по комнате.

- Вардан Рехам.

Он помолчал секунду и добавил:

- Прозвище - Камень.

Они уже почти вышли со двора, когда Тирдан бросил через плечо ещё одну фразу:

- Лучше не проверять, почему.

Глава 5. «Мясник», «Шестеренка» и другие (2)

Первая трапеза в Академии оказалась совсем не тем почти семейным ритуалом, который Ардаван успел себе вообразить.

Начать хотя бы с того, что трапезная была огромной, почти как рыночная площадь под крышей. Длинные столы тянулись рядами, факелы и подвесные светильники заливали зал мягким золотистым светом, а шум стоял такой, будто здесь одновременно спорили, торговались и праздновали победу. Сотни адептов говорили разом. Деревянная посуда стучала о столы, кто-то смеялся, кто-то громко спорил, кто-то уже размахивал руками, пересказывая события дня.

Ардаван и Тирдан взяли миски с похлёбкой и хлеб и нашли свободное место почти в середине зала.

- Здесь всегда так? - спросил Ардаван, оглядываясь.

- Сегодня день испытаний, - флегматично ответил Тирдан. - Всем есть о чём поболтать.

Он оказался прав.

Разговоры вокруг крутились почти исключительно вокруг Зала Резонанса.

- …я говорю тебе, он даже свечу не зажёг! - возмущался кто-то за спиной Ардавана. - Просто стоял и смотрел!

- Это ещё ничего, - отвечал другой голос. - Видел того северянина? Камень треснул, а он сам упал в обморок.

- Камень треснул?

- Ну… почти.

За соседним столом обсуждение шло ещё оживлённее.

- А вы слышали про нестабильный резонанс?

- Какой?

- В третьей сессии. Когда одна из сфер дернулась

- Это не резонанс, это у кого-то руки не из того места выросли.

- Нет, серьёзно. Говорят, пульсация пошла по всему залу.

Ардаван поперхнулся. Есть отчего-то внезапно расхотелось.

- …там был один новичок, - продолжал все тот же голос. - Никто не понял, что он сделал.

- Кто?

- Не знаю. Какой-то провинциал.

- Из каких?

- Понятия не имею. Но магистр потом долго смотрел на все семь отражающих сфер таким взглядом...Ооооо, ты бы видел..

Ардаван медленно опустил ложку. От Тирдана не укрылся этот жест соседа по комнате.

- Что?

- Кажется, они говорят обо мне.

Тирдан как ни в чем ни бывало отломил кусок лепешки.

- Похоже на то.

Он не выглядел ни удивлённым, ни обеспокоенным. Только взгляд стал чуть внимательнее.

- Это плохо?

- Это… заметно, - сказал Тирдан.- в Академии лучше не быть слишком заметным в первый же день. Потом тебе еще долго будут это припоминать. И поверь, я знаю, о чем говорю.

В этот момент со стороны входа донесся какой-то шум. Несколько голосов стихли, другие, наоборот, стали оживлённее.

В трапезную вошли три девушки.

Даже если бы никто не смотрел на них, их всё равно было бы трудно не заметить. Они двигались медленно, уверенно, словно не просто шли ужинать, а совершали маленькое торжественное явление.

- Сёстры Нахид, - шепнул на ухо Тирдан. - они же «Три гусыни».

Ардаван мельком посмотрел на девиц, заслуживших такое прозвище..

Три почти одинаковых силуэта, дорогая ткань, тщательно уложенные волосы, яркий макияж, уверенные улыбки. Они явно привыкли к вниманию и принимали его как нечто совершенно естественное.

Они устроились за столом неподалёку и почти сразу начали трещать, как сороки.

- Честно говоря, я не понимаю, зачем Академия принимает столько провинциалов, - сказала одна из них, лениво помешивая ложкой в миске.

- Для статистики, - ответила другая. - Кто-то же должен проваливаться на экзаменах.

Третья тихо рассмеялась.

- Или служить напоминанием, как нам повезло родиться в правильных семьях.

Они говорили негромко. Но так, чтобы их слышали.

- Отец пишет, что зимой снова будет приём, - продолжала одна. - Представляешь, какие Дома соберутся?

- Главное, чтобы не как в прошлом году, - заметила другая. - Половина гостей - новые дворяне. Невозможно слушать их разговоры.

- Зато среди них иногда попадаются выгодные партии.

- Если закрыть глаза на происхождение.

Они снова рассмеялись.

Ардаван ел молча. Лицо его оставалось спокойным, но слова он слышал отлично.

За соседним с расфуфыренными девицами столиком кто-то тихо отодвинул чашку. Девушка, сидевшая там, подняла голову.

Она была одета проще, чем сёстры Нахид, но ткань её платья была дороже, а осанка - спокойнее и увереннее.

- Забавно, - сказала она, не глядя ни на кого.

Сёстры синхронно повернули головы в ее сторону.

- Когда люди из Дома, получившего титул два поколения назад, начинают рассуждать о чистоте крови и круга, - пояснила она.

В трапезной притихли. Девушка с осанкой королевишны продолжала ронять слова в пространство:

- Особенно когда их деды ещё помнят, как торговали в лавке.

Старшая из сестёр Нахид холодно улыбнулась.

- Простите, мы не представились.

- Не стоит, - отрезала девушка. - Я вас знаю.

Она чуть прищурилась, представившись сама.

- Роксана Азар-Михр.

Имя рода прозвучало буднично. Но эффект оказался заметным.

Сёстры Нахид переглянулись.

Роксана же, с видом «А что такого вообще произошло?» изящно подцепила пальчиками ушко чайной чашки и сделала глоток, словно разговор уже закончился.

- Формально мы, конечно, принадлежим к одному кругу, - добавила она спустя мгновение. - Но это не повод забывать об иерархии.

Сказав это, она окончательно вернулась к трапезе.

До конца ужина сёстры Нахид больше не проронили ни слова.

Ардаван запомнил это очень хорошо. Иногда власть проявляется не в громких словах, а в том, что после всего одной фразы люди перестают с тобой спорить.

Он сделал себе мысленную зарубку: Роксана Азар-Михр.

В дальнем конце зала, почти в тени колонн, за отдельным столом сидела ещё одна девушка.

Дарая Файданеш.

Она не участвовала ни в одном разговоре. Перед ней стояла почти нетронутая тарелка. Её взгляд иногда скользил по залу, но снова и снова возвращался к одному столу.

К тому, за которым сидел Ардаван.

Он этого снова не заметил. Но она помнила его. Это она была во дворе общежития, когда Аршак Навахруд и его прихлебатели остановили новичка.

Тогда она наблюдала, не вмешиваясь и не выдавая себя. Сейчас тоже.

Аршак же расположился во главе длинного стола, за которым собралась его обычная компания. Несколько человек говорили одновременно, обсуждая события дня, и перебивая друг друга.

- Северянин из Варкаса вылетел первым, - сказал кто-то. - Даже не коснулся сферы.

- Я ставил на него, - ответил другой. - Похоже, зря.

- А тот парень с даром воздуха? Видели?

- Слишком старается.

Кто-то из компании вдруг кивнул в сторону.

- Смотри.

Аршак перевёл взгляд. Его глаза остановились на Ардаване. Зрительная память сработала сразу.

Двор. Короткий спор. Чужой голос, который не дрогнул.

Зрительный контакт длился несколько секунд, потом снова вернулся к разговору, отпив глоток из чаши..

- Новичков в этом году много, - продолжил он. - Посмотрим, кто из них останется к третьему семестру.

Он больше не смотрел в сторону Ардавана. Но лицо запомнил.

Этого Ардаван тоже не заметил. Он просто сидел за столом и ел, стараясь не вникать в разговоры вокруг.

Но чувство было странное. Для слишком многих в этом зале он уже стал предметом обсуждения.

И наблюдения.

***

Ночью Академия выглядела иначе. Вместо шума - тишина. Глубокая и почти осязаемая. Лишь где-то далеко скрипнула дверь, потом всё снова стихло.

Башни Ре-Атара поднимались в темноте, их верхние окна светились редкими огнями. Где-то дежурили магистры, где-то светились окна ночных лабораторий, где-то кто-то, вероятно, просто не мог уснуть так же, как он.

По двору медленно гулял ветер, шурша сухими листьями у каменных дорожек.

Ардаван лежал на узкой кровати в полутьме комнаты и смотрел в потолок. Дыхание Тирдана на соседней кровати было ровным и спокойным, Ардавану же сон не шел.

Он перевернулся на другой бок, пересчитал овец, полежал ещё немного, потом тихо встал.

Комната была освещена только бледным светом луны. Он подошёл к окну и осторожно открыл ставни. Во двор потянуло прохладным воздухом.

Ардаван опёрся локтями на подоконник и долго смотрел вниз. Из их окна была хорошо видна одна из башен Академии. Высокая, стройная, с открытой верхней площадкой.

Башня Магистров.

Днём он не обратил на неё внимания, но сейчас, в тишине ночи, она выделялась среди остальных. Ардаван смотрел на неё и вдруг сам не заметил, как в памяти всплыл сегодняшний день.

Круг мерцающих сфер. Вспышки света. Странное давление в воздухе.

И на одно мгновение тот раздражённый голос:

«Юноша… осторожнее. Ты сейчас пытаешься разговаривать сразу со всеми стихиями. Это крайне невежливо»

Ардаван проморгался.

В голове снова зазвучал этот голос - он монотонно, без устали повторял одну и ту же фразу - раз за разом.

Слова были странные. Архаичные. Некоторые он даже не сразу понимал. Фраза звучала как будто на языке, который он когда-то слышал, но никогда не изучал.

Он попытался сосредоточиться, но смысл ускользал. Оставалось только ощущение ритма.

Ардаван тихо выдохнул и потер виски.

- Переутомился, - пробормотал он себе под нос.

Первый день. Испытание. Шум. Новые люди. Новый мир. Он уже почти решил, что действительно начинает сходить с ума.

- Ну что ж, - тихо сказал он в потолок. - Если ты снова здесь, можешь, хотя бы объяснить, что происходит.

Несколько мгновений не происходило ничего. Потом знакомый уже голос вздохнул у него в голове с таким терпением, будто разговаривал с особенно туповатым учеником.

- Наконец-то. Я уже начал думать, что ты собираешься игнорировать очевидное до самой старости.

Ардаван сел на кровати.

- Значит, это всё-таки не глюк.

- Понятия не имею, что такое «глюк», - ответил голос. - Но если ты имеешь в виду, существую ли я на самом деле - то, увы для твоего душевного покоя, да.

Ардаван несколько секунд молчал, пытаясь привести мысли в порядок.

- Хорошо, - сказал он наконец. - Тогда начнём с простого. Кто ты?

Голос помолчал. Совсем чуть-чуть. Так, будто решал, сколько именно можно сказать.

- Можешь звать меня, - произнёс он торжественно, - Атар-Фарухом.

Ардаван моргнул.

Имя прозвучало так, будто он должен был его знать.

- Атар… Фарух? - повторил он осторожно, пробуя имя на вкус.

- Именно. А если я в сентиментальном настроении , то – Дядюшка Атар.

- И почему мне кажется, что это должно что-то значить?

В голове раздался короткий смешок.

- Потому что так и есть, юноша. Но не переживай. Когда-то это имя знали почти все, кто имел отношение к Ре-Атару.

Пауза.

Ардаван медленно провёл рукой по лицу.

- Прекрасно, - сказал он. - Значит, в моей голове поселился древний магистр.

- Бывший магистр, - уточнил голос. - И я бы предпочёл формулировку «дух выдающегося учёного», если уж на то пошло.

Ардаван тихо фыркнул.

- Отлично. Тогда скажи, о дух выдающегося учёного… почему именно в моей голове?

- О, - ответил Атар-Фарух. - Вот это как раз и есть по-настоящему интересный вопрос.

Он сделал небольшую паузу, будто наслаждаясь моментом.

- И, боюсь, ответ тебе не понравится.

Ардаван закрыл ставни. Но если бы он в этот момент посмотрел на башню, то заметил бы, что на балконе верхней галереи стоят двое в магистерских мантиях.

Магистр Ардешир Занд застыл у каменного парапета. Во взгляде его не было ни суеты, ни беспокойства. Только холодное, внимательное наблюдение. Его цепкие глаза медленно скользили по окнам общежития новичков.

Пока не остановились на одном из них.

Открытое окно. Фигура юноши у подоконника.

Ардаван Шахр-Вардан.

Магистр едва заметно склонил голову набок, словно сверяя увиденное с какой-то старой мыслью.

Высокий, сухощавый, с тяжёлой складкой между бровями, с лицом, казавшимся в свете факелов выточенным из старого камня, Занд перевёл взгляд на фигуру, замершую в тёмном проёме башни. Широкие плечи, аккуратно подстриженная борода, в которой уже проглядывала седина.

Ветер лениво обнимал каменные стены, словно проверяя, всё ли на месте. Некоторое время они оба молчали. Затем Занд едва заметно кивнул вниз, в сторону окна, в котором горел свет.

- Видите?

Глава Академии, архимаг Ормазд Рахшан, скользнул взглядом в указанном направлении. - Не спит.

Магистр Занд добавил с ноткой сочувствия:

- После вчерашнего… неудивительно.

Ветер прошёлся вдоль башни. Где-то внизу хлопнула ставня.

- Вчера на ритуале был зафиксирован резонанс, - Ардешир Занд напомнил коллеге очевидное. - Вы были там.

Рахшан ответил не сразу.

- Я видел много нестабильных откликов сфер, - наконец сказал он. - Обычно они быстро гасятся.

- Вчера они ответили на призыв.

Тишина повисла между ними. Глава Академии нахмурился.

- Вы хотите сказать, что мальчик…

- Я хочу сказать, - мягко перебил его Ардешир Занд, - что вчерашнее было не просто «интересным случаем».

Он снова посмотрел вниз на окно.

- Вы дали ему рекомендацию.

- Да.

- Вы сами настояли, чтобы его приняли.

- Да.

- Тогда не будем тянуть с испытанием.

Ни раздражения, ни давления в голосе Рахшана не было. Только сухая деловитость.

- Половина адептов уже ждёт его провала, - добавил он. - Вы слышали разговоры.

Ардешир Занд тихо усмехнулся.

- Слухи в Ре-Атаре распространяются быстрее ветра.

- Тем более.

Пауза.

- Пусть увидят сами.

Магистр посмотрел на освещённое окно ещё раз.

- Вы уверены, что это разумно?

Рахшан пожал плечами.

- Если у него Дар в пределах обычного и то, что мы видели – всего лишь флуктуация, все быстро успокоятся.

- А если нет?

Глава Академии посмотрел на тёмное небо.

- Тогда мы узнаем это раньше остальных.

Ветер снова прошёлся по камню башни. Свет в окне внизу погас.

Наставник Занд ещё некоторое время стоял на башне, вглядываясь в темноту. После чего спокойно развернулся и исчез в глубине.

Глава 6. Ритуал Отражающих Сфер

У стола магистра стоял сухощавый юноша в тёмной мантии старшего курса - один из тех безликих, на первый взгляд, помощников наставников, которые появляются без предупреждения и разговаривают с тобой таким тоном, как будто являются продолжением чужой - как правило начальственной - воли. Ты же обязан выслущивать их, открыв рот, потому что...а вот просто потому.

- Ардаван Шахр-Вардан? Магистр Занд ждёт тебя в Башне Огня. Поторопись. Магистр не любит ждать.

Со стороны и эти слова и этот тон можно было бы счесть угрозой, но Ардаван уже понимал: тут все так говорят. Тем не менее, он забеспокоился. Страшило не имя всемогущего магистра, а неизвестность.

Рузбех, уже стоявший у двери, обернулся первым.

- В Башне Огня? - переспросил он, и в его голосе наконец, проснулось редкая для этого юноши эмоция - удивление.

Стоявший рядом солкарец Тавио, напротив, казалось, удивлен не был. Впрочем, он удивился другому:

- А быстро тут, - заметил он. - Обычно так рано к Занду не вызывают.

- Обычно, - передразнил его Рузбех, - обычно и сферы на ритуале не сходят с ума.

Ардавану же достались совсем другие слова:

- Не знаю, поздравлять тебя или соболезновать.

Поджидал его в коридоре Тирдан воспринял новость гораздо спокойнее, хотя в глазах его промелькнула настороженность.

- Значит, заметили, - философски заметил он. - Что ж. Это должно было случиться.

- Ты говоришь так, будто меня ведут не на испытание, а на казнь.

- В Ре-Атаре эти вещи иногда тесно связаны, - ответил Тирдан и, помолчав, добавил более серьезно: - Занд не терпит некомпетентных людей и безответственности. Если он решил разобраться с тобой лично, значит, вчерашнего ему показалось мало.

- И что он может сделать?

- Всё, что сочтёт нужным. Закрыть тебе доступ к занятиям. Оставить на общем курсе без допуска к практике. Отправить обратно домой с формулировкой, которую потом сто лет будут пересказывать как семейное проклятие.

Ардаван невольно поморщился.

- Очень утешительно.

- Я не утешаю. Я предупреждаю.

Они уже вышли из учебного корпуса, и Академия вновь предстала во всей своей многогранности - с многочисленными переходами, лестницами и внутренними дворами. Дневной свет ровно и ярко освещал камень, но сам Ре-Атар перестал казаться Ардавану просто красивым местом. Слишком быстро стало ясно, что каждый поворот здесь может привести либо к знанию, либо к ловушке, а порой - к тому и другому одновременно.

Башня Огня располагалась в дальнем конце внутреннего двора, немного в стороне от основных учебных зданий. В отличие от Башни Ветров, легкой и устремленной ввысь, эта казалась массивной даже издали. Ее камни были темнее, с красноватым оттенком, словно впитали в себя жар, а узкие окна напоминали щели в шлеме. У подножия башни воздух был суше, и легкий привкус нагретого металла на языке ощущался даже на расстоянии.

- Дальше сам, - сказал Тирдан, остановившись у поворота галереи. - Если выйдешь живым, увидимся в трапезной.

- Умеешь ты поддержать, Тир.

- Умею не лгать.

Ардаван хотел еще что-то возразить, но Тирдан уже отвернулся и потопал в сторону тренировочного двора.

У входа в башню не было ни привратника, ни дежурного. Только тяжёлая дверь из потемневшего дерева, обитая медью, да следы копоти у каменного порога, словно башня годами дышала жаром и иногда выдыхала его наружу.

Воздух внутри пах древесным углем, золой и нагретым камнем. Винтовая лестница, обвивая стену, вела наверх, и по мере подъема температура росла. Это было комфортное тепло, не удушающее, но схожее с тем, что ощущаешь в кузнечном цеху, когда пламени не видно, но его жар проникает сквозь одежду.

Атар-Фарух все это время хранил подозрительное молчание, что почему-то тревожило Ардавана больше, чем любые его напыщенные речи. Дух обьявился, когда ступеньки закончились и перед ним в верхнем зале открылся круг, больше похожий на полигон, чем на аудиторию.

- Наконец-то, - произнёс дух с таким воодушевленным выражением, будто всю жизнь ждал именно этого момента. - Хоть кто-то здесь решил заняться полезным делом.

Зал был просторным, но почти пустым. У стены стояли металлические стойки для мишеней, несколько обугленных деревянных балок, толстые керамические сосуды с водой и песком, а в центре площадки возвышался каменный стол, на котором лежал обычный прямоугольный кирпич - ничем не примечательный, шероховатый, со сколом на одном углу.

Возле стола стоял магистр Ардешир Занд.

Высокий, сухой, с коротко остриженными седеющими волосами и резкими чертами лица, он производил впечатление человека, который привык видеть результат раньше, чем услышит оправдание. В его осанке не было ни одного лишнего движения, а взгляд казался настолько прямым, что под ним хотелось либо сразу сказать правду, либо немедленно научиться её скрывать.

Он не обернулся, когда Ардаван вошёл. Лишь произнёс:

- Закрой дверь.

Ардаван подчинился.

Занд повернулся лишь после этого и окинул его взглядом с головы до ног, как мастер смотрит на инструмент, который принесли из чужой мастерской и который ещё предстоит проверить на прочность.

- Адепт Шахр-Вардан.

- Магистр.

- Вчера на Ритуале Отражающих Сфер произошло событие, - начал Занд без всяких вводных. - Академия предпочитает понимать, с чем имеет дело, прежде чем запускать это в учебный процесс.

Он сделал паузу и указал взглядом на каменный стол.

- Поэтому сегодня мы проверим, была ли это случайность.

Ардаван посмотрел на кирпич. Занд уловил этот взгляд.

- Разрушь его, - спокойно сказал он. - Но не грубой силой. Согласованным импульсом.

Ардаван задержал дыхание.

- Огонь. Воздух. Вода. Земля. И удерживающий ментальный импульс как связующее звено, - продолжил магистр. - Не по очереди. Одновременно.

Ардаван перевёл взгляд на него.

- Это упражнение для первого курса?

- Это упражнение для тех, кого вчера чуть не пришлось гасить всем составом зала, - сухо ответил Занд. - Начинайте.

На мгновение в башне стало тихо.

Ардаван подошёл к столу. Кирпич лежал перед ним без всякой враждебности - обычный предмет, из какого угодно сарая или недостроенной стены. Но именно в этом и была подлость задания. Никакого красивого артефакта, никакой светящейся мишени. Просто кирпич. Разбей, если можешь. И если не можешь - не обвиняй потом сложность условий.

Он поднял руку. Сначала пришёл огонь.

Тонкая золотистая струя вытянулась из ладони и дрогнула над поверхностью кирпича. Воздух откликнулся почти сразу - не порывом, а едва заметным подхватом, как если бы кто-то осторожно подул на пламя сбоку. Поток начал собираться, становиться плотнее, но уже в этот момент Ардаван почувствовал знакомое внутреннее расхождение: две силы шли рядом, а не вместе.

Он попытался вплести стихию воды. Холодный импульс лёг сверху слишком резко.

Пламя дёрнулось и почти мгновенно осело, будто его накрыли мокрой тканью. Воздух рванулся в стороны, утратив форму. По залу пробежало облако горячей пыли, поднятой с каменного пола, и в следующее мгновение всё рассыпалось.

Кирпич остался на месте, разве что по его поверхности прошла тонкая тёмная полоса копоти.

Ардаван выдохнул сквозь зубы.

Занд не сказал ничего. Он вообще, казалось, даже не моргнул.

- Ещё раз, - произнёс он, наконец.

На этот раз Ардаван начал осторожнее. Огонь вытянулся вперёд ровнее, воздух лёг вокруг него плотнее и мягче. Вода вошла не сверху, а сбоку, как сдерживающее кольцо, и на секунду ему показалось, что всё действительно может получиться.

Землю он позвал последней.

И тут всё снова сорвалось. Камень откликнулся слишком тяжело, слишком резко. Импульс снизу толкнул весь поток вверх, воздух среагировал раньше огня, вода потеряла форму, и вместо согласованного удара получился бессмысленный толчок силы в пустоту. Кирпич даже не дрогнул.

Атар-Фарух хмыкнул у него в голове.

- Прелестно. Если твоей целью было впечатлить кирпич некомпетентностью, ты почти добился успеха.

Ардаван раздражённо сжал зубы.

- Помолчи.

- Я молчал. Результат, как ты видишь, меня не убедил.

Занд нахмурился.

- Ты что-то сказал?

- Нет, магистр.

- Тогда сосредоточься и выкинь из головы глупости. Мне нужен результат.

Ардаван снова поднял руку, но на этот раз магистр шагнул ближе.

- В чём ошибка? - спросил он.

Ардаван открыл рот, потом закрыл.

- Потоки конфликтуют, - сказал он, наконец.

- Это не ошибка. Это природа стихий. Ошибка - в том, как ты их ведёшь.

Он посмотрел на руку Ардавана.

- Ты тянешь каждую силу отдельно. Будто запрягаешь четыре повозки и надеешься, что они поедут в одном направлении только потому, что тебе этого хочется.

Атар-Фарух тихо рассмеялся.

- Надо же. А он не безнадёжен.

Ардаван не удержался:

- Что тогда делать?

Занд ответил, думая, что вопрос обращён к нему.

- Перестать командовать ими как капризный мальчик на ярмарке. И заставить их услышать общий ритм.

Пауза повисла в воздухе. Ардаван смотрел на кирпич, и вдруг слова магистра, наслаиваясь на насмешливый голос духа, начали складываться во что-то понятное.

Не четыре отдельных усилия. Один поток. Сшитый из четырёх.

Атар-Фарух заговорил уже серьёзнее, и в его тоне впервые за всё утро было меньше иронии, чем настоящей сосредоточенности.

- Юноша, слушай внимательно. Не толкай огонь отдельно. Не зови воду отдельно. Дай им общий рисунок. Пусть огонь будет сердцем, воздух - дыханием, вода - обручем, а земля - тяжестью удара. И держи это не волей, а вниманием. Не ломай. Согласовывай.

Ардаван медленно вдохнул. На этот раз он не спешил.

Огонь появился первым, но не рванулся вперёд, а остался тонким, ровным стержнем. Воздух лёг вокруг него мягко и почти незаметно, не раздувая пламя, а удерживая его форму. Вода вошла осторожно, не гасительной тяжестью, а холодной плотностью, собирающей поток в одно целое. И только потом откликнулась земля - медленно, глубоко, не толчком, а внутренней опорой.

На долю мгновения всё совпало. Мир вокруг словно замер.

Ардаван вдруг отчётливо почувствовал то, о чём раньше не мог даже подумать: стихии не боролись. Они действительно слышали друг друга.

Ментальный импульс лёг сверху последним, как узда на уже согласованный бег.

Поток ударил в кирпич. Раздался сухой треск. Кирпич раскололся надвое. Обе половины с разной тяжестью соскользнули со стола и упали на камень.

В башне стало тихо.

Занд подошёл к столу. Поднял один из осколков, повернул в руке, посмотрел на линию разлома, будто та могла ему сообщить что-то важнее самого результата.

Потом перевёл взгляд на Ардавана.

- Ещё раз.

Ардаван моргнул.

- Что?

- Я не люблю случайностей.

Он положил обломок обратно и указал на второй кирпич, который стоял у края стола.

Ардаван не стал спорить.

Вторая попытка далась хуже. Не потому что он не понял принцип, а потому что теперь слишком хорошо сознавал, насколько тонким оказался этот баланс. Стихии снова начали тянуть в разные стороны, и лишь на последнем мгновении, почти на упрямстве, ему удалось собрать их в единый удар.

Кирпич не раскололся так чисто, как первый, но дал глубокую трещину, прошедшую почти через весь корпус.

Занд долго смотрел на неё. Потом произнёс, больше для себя, чем для Ардавана:

- Достаточно.

Он выпрямился.

- Вчера в Зале Сфер ты не просто потерял контроль над несколькими потоками. Ты заставил силы резонировать друг с другом. Сегодня подтвердил это ещё раз.

Ардаван молчал.

- Обычный маг ведёт стихию, - продолжил Занд. - Иногда две. Иногда, в редких случаях, три. Ты же… не ведёшь, а связываешь. И если не научишься понимать, что именно делаешь, однажды это убьёт либо тебя, либо тех, кто окажется рядом.

Это не была попытка запугать Но оттого слова магистра звучали даже страшнее.

- Испытание засчитано, - сказал магистр наконец. - Ты допущен к дальнейшему обучению.

Он посмотрел на Ардавана с тем же холодным вниманием, но теперь в этом взгляде было не только недоверие. Там появилась ещё одна нота - осторожный интерес ремесленника, обнаружившего в руках странный, опасный и редкий материал.

- Пока что, - добавил он.

Ардаван только сейчас понял, что всё это время стоял напрягши плечи и затаив дыхание. Он медленно выдохнул.

- Благодарю, магистр.

- Не благодари, - отрезал Занд. - На моём месте лучше благодарить того, кто объяснил тебе разницу между управлением и согласием.

Ардаван почувствовал, как внутри всё похолодело.

Неужели заметил, как он общается с духом?

Но Занд уже отвернулся.

- Иди. У тебя следующее занятие через четверть часа. Теория магических структур у Рахшана. Не опаздывай. Он и без того считает половину человечества ошибкой.

Ардаван кивнул и двинулся к двери.

Когда он уже взялся за медную ручку, Атар-Фарух снова заговорил. Теперь в его голосе была та особая разновидность снисходительности, за которой слишком явно пряталось самодовольство.

- Что ж, юноша. Неплохо. Для человека, который ещё вчера чуть не устроил из себя учебное пособие по самоуничтожению.

Ардаван не удержался от ответной колкости.

- Ты мог объяснить это раньше.

- Мог.

- И?

- Где же тогда был бы воспитательный эффект?

Ардаван невольно фыркнул. Ему пришлось тут же сделать вид, что он кашлянул, потому что Занд всё ещё стоял в центре зала и мог обернуться в любую секунду.

Он вышел из башни. Снаружи утренний воздух показался неожиданно прохладным. Каменные дворы Ре-Атара жили своей обычной жизнью: где-то звенели голоса, где-то хлопала дверь, где-то по галерее пробежал опаздывающий студиозус с кипой свитков под мышкой. Всё выглядело таким обычным, что казалось странным после увиденного в башне и предупреждения магистра.

Ардаван спустился по ступеням и остановился на площадке.

Башня Огня возвышалась над ним тяжёлой тёплой громадой. В окнах её ещё дрожали остатки жара.

Он посмотрел на свои руки.

- Значит, резонанс, - пробормотал он.

- Значит, - подтвердил Атар-Фарух. - И если ты не научишься этому быстро, твоя дальнейшая жизнь обещает стать необычайно насыщенной. Что, разумеется, ужасно утомительно, но с литературной точки зрения весьма выигрышно.

- Я не понимаю, о чём ты.

- И слава всему сущему.

Ардаван покачал головой и пошёл по галерее в сторону учебного корпуса, где его уже ждали Рахшан, новые формулы, чужие взгляды и длинный день, который, по ощущениям, только начинался.

А наверху, в Башне Огня, магистр Ардешир Занд ещё некоторое время стоял над расколотым кирпичом, будто в этой простой, грубой материи видел не просто след удачного упражнения, а намёк на гораздо более крупную проблему. Или, что ещё хуже, на новую возможность.

Глава 7. Добро пожаловать в Ре-Атар

Утро в общежитии началось резко. Кто-то хлопнул дверью в коридоре. Кто-то пробежал, громко споря. Где-то за стеной упала на пол металлическая кружка.

Вслед за этим раздалось приглушённое ругательство.

- Я сказал - не трогай! Это не чайник!

- Тогда зачем он шипит?!

Что-то глухо грохнуло о стену. В коридоре раздался короткий всплеск смеха, потом запахло гарью.

Тирдан Хушрев, несколько секунд до этого лежавший неподвижно глядя в потолок, открыл глаза и приподнял бровь.

- Первый эксперимент дня, - флегматично констатировал он. - Если повезёт, они ограничатся дымом.

Затем он повернул голову и нахмурился: на соседней кровати сидел Ардаван. Лицо у него было такое, будто он либо не спал, либо всю ночь вёл оживлённую беседу с мебелью. Локти на коленях. Взгляд устремлён куда-то в стену.

- Ты живой?

Ардаван моргнул.

- А?

- Хороший знак, - обрадовался Тирдан. - Значит живой.

Он потянулся, хрустнул позвонками и внимательно посмотрел на соседа.

- Ты вообще ложился?

Ардаван провёл рукой по лицу.

- Кажется… да.

- Звучит убедительно.

Тирдан спустил ноги с кровати.

- Первый учебный день, - сказал он. - Поздравляю.

Ардаван перевёл взгляд на стол. Там лежал свиток с расписанием. Уже по одному его виду становилось понятно, что ничего хорошего внутри не ждёт. Он развернул его и начал читать. Сначала пробежал глазами первые строки, затем ниже… и ещё ниже. Брови поползли вверх.

- Это что?

Ардаван поднес свиток к глазам, будто проверяя, не ошибся ли.

- Здесь… семь занятий.

- Восемь.

- Восемь?!

Тирдан пожал плечами.

- Ты не дочитал.

Ардаван перевернул нижнюю часть свитка.

Там действительно была ещё строка.

Он уставился на неё.

- И когда всё это… успевать?

Тирдан уже натягивал сапоги.

- Обычно.

- Как?

- Быстро.

Он посмотрел на соседа и слегка подмигнул.

- Добро пожаловать в Ре-Атар.

***

Ардаван свернул не в тот коридор уже третий раз. Академия явно строилась человеком, который ненавидел прямые линии. Лестницы внезапно упирались в галереи, галереи переходили в узкие переходы, те – в тупики, а логика нумерации аудиторий, похоже, была известна только архитектору и богам.

Наконец впереди показалась нужная дверь, откуда доносился гул голосов. Ардаван толкнул её и вошёл.

Помещение оказалось полукруглым и было похоже на строгий каменный амфитеатр. Высокие стены почти без украшений, словно напоминали, что здесь занимаются не красотой, а наукой. Ряды каменных скамей ярусами уходили вверх, внизу же стоял длинный стол наставника и доска, исписанная сложными схемами, формулами и знаками, половину из которых Ардаван даже не сразу узнал.

Адепты переговаривались, рассаживались, кто-то уже лениво листал конспекты. Несколько человек бросили на новенького быстрые оценивающие взгляды.

Рузбех уже сидел у стола и что-то записывал. Тавио Ларен устроился чуть дальше, спокойно наблюдая за залом. Ардаван выбрал свободное место ближе к середине.

Как раз в этот момент боковая дверь распахнулась. В аудиторию вошёл магистр Гуштасп Хадра – с кафедры теории магических структур.

Человек сухой, высокий и настолько прямой, будто его выточили из старого копья. Его лицо выглядело так, словно улыбаться он перестал лет двадцать назад и с тех пор не видел повода возобновлять эту привычку.

Гул разговоров мгновенно стих.

- Магия плетений, - сказал он без приветствия. - Это наука о том, почему мир ещё не рассыпался.

Говорил он спокойно, но каждая фраза звучала как формула.

Магистр положил на стол стопку свитков, окинул аудиторию холодным взглядом и начал без всяких вступлений:

- Добро пожаловать на курс Основ теории плетений. Если вы рассчитывали, что здесь вас научат размахивать руками и поджигать факелы, вы ошиблись аудиторией.

Он взял мел и быстро начертил на доске сложную схему.

- Любое заклинание - это не слова и не жесты. Это структура. Плетение силовых потоков. Формула, удерживающая энергию в нужной форме достаточно долго, чтобы она успела сделать то, что вам требуется.

Мел скрипнул по камню.

- Ошибка большинства начинающих магов проста. Они запоминают эффект, но не понимают конструкции. Это всё равно что пытаться повторить архитектуру храма, видя только его фасад.

Он повернулся к аудитории.

- Плетение состоит из трёх обязательных элементов: источника, канала и якоря. Источник даёт энергию. Канал направляет её. Якорь фиксирует результат в реальности. Уберите любой из этих элементов - и вы получите либо бесполезную вспышку, либо… - он на секунду задумался, - весьма дорогой урок для лекарей.

По аудитории прокатилась осторожная волна смешков.

Ардаван слушал первые несколько минут. Потом взгляд зацепился за схему линий и узлов энергетических переходов на доске. Он вдруг поймал себя на том, что мысленно перестраивает рисунок. Если изменить угол канала… если усилить узел стабилизации… тогда плетение можно сделать компактнее…

- …и именно поэтому…

Голос наставника вдруг оборвался, а тишина в аудитории стала плотной.

Ардаван поднял голову. Магистр Хадра смотрел прямо на него.

- Господин… - он бросил взгляд в список, - Шахр-Вардан.

По рядам адептов прокатились смешки.

- Судя по вашему виду, вы, похоже, пришли к выводу быстрее остальных.

Голос магистра вернул его в реальность. В аудитории послышались смешки.

- В таком случае окажите нам услугу, - сухо продолжил магистр. - Объясните аудитории, почему структура камня сохраняет форму при воздействии огня и почему двойной стабилизирующий якорь в базовом плетении нельзя заменить одним усиленным.

Ардаван медленно поднялся.

- Потому что огонь разрушает связи, - ответил он без особой уверенности. - Но не создаёт новых.

В задних рядах кто-то тихо фыркнул.

Хадра не отводил от него взгляда. - Продолжайте.

- Один усиленный якорь удерживает результат. Но не распределяет нагрузку.

В аудитории стало чуть тише.

- Когда поток проходит через один узел, давление энергии растёт. Плетение начинает дрожать. Особенно если источник нестабилен.

Магистр чуть прищурился. Ардаван кивнул на доску.

- Два якоря делят нагрузку. Первый фиксирует структуру, второй гасит колебания. Поэтому плетение остаётся устойчивым даже при перегрузке канала.

Он с шумом втянул воздух.

- Если заменить их одним усиленным узлом, плетение станет мощнее… но гораздо менее стабильным.

Тишина в аудитории стала полной.

- Да он просто угадал, - буркнул кто-то с заднего ряда.

Несколько человек тихо хмыкнули. Хадра даже не повернул головы.

- Господин Нарах, если вы считаете ответ неверным, вы можете предложить альтернативу.

С задней скамьи не последовало ни слова.

- Именно так я и думал, - отрезал наставник.

Магистр Хадра еще несколько секунд молча изучал Ардавана, потом коротко кивнул и отвернулся к доске.

- Ответ… приемлем. Садитесь.

Впервые в его голосе прозвучало что-то похожее на уважение.

Голос в голове Ардавана одобрительно прогудел:

- Неплохо.

Рузбех Карман посмотрел на Ардавана с выражением человека, только что обнаружившего в учебнике неожиданную ошибку.

- Ты уже это уже знал? - удивился он.

- Нет.

- Тогда откуда…?

Ардаван пожал плечами.

- Просто выглядит логично.

Рузбех несколько секунд смотрел на него, потом медленно кивнул, будто сделал какую-то внутреннюю заметку.

Лекция продолжалась ещё почти час. Хадра говорил о структуре плетений, о распределении напряжения в магических узлах, о том, почему большинство аварий в лабораториях происходит из-за того, что адепты путают силу с устойчивостью.

Ардаван слушал внимательнее, чем в начале. Иногда он ловил себя на том, что снова мысленно перестраивает схемы на доске. Линии, которые магистр проводил мелом, вдруг складывались в голове в более простые формы.

Это было странное ощущение. Будто он не учился - а вспоминал.

Наконец Хадра положил мел на стол.

- На сегодня достаточно. Конспекты переписать. Формулы выучить. Если завтра половина из вас будет путать якорь с каналом - я узнаю.

Он бросил короткий взгляд на аудиторию.

- Можете идти.

Шум в аудитории поднялся почти сразу - как всегда бывает после часа вынужденной сосредоточенности, когда молодые люди вновь обретают право на голос и сплетни. Кто-то горячо спорил о плетениях и якорях, кто-то с раздражением скатывал свиток, уже заранее проклиная вечернюю переписку конспектов, кто-то бросал в сторону Ардавана быстрые, как укол, взгляды, в которых было и любопытство, и неохотное уважение, и надежда всё же увидеть его на следующем повороте в более нелепом положении.

- Неплохо для первого дня, - тихо сказал рядом Тавио Ларен.

Ардаван повернул голову.

Южанин сидел на соседней скамье и наблюдал за происходящим с лёгкой улыбкой человека, которому просто интересно, как работает система.

- Я ничего особенного не сделал.

- Именно, - ответил Тавио. - В этом и есть твоя особенность.

Он поднялся.

- Увидимся.

Рузбех ещё раз посмотрел на Ардавана, словно хотел что-то сказать, но передумал и просто вышел вслед за остальными.

***

Коридоры учебного корпуса были шире, чем жилые галереи, но ориентироваться в них было не легче. Потоки адептов текли в разные стороны, двери открывались и закрывались, где-то уже начинались следующие занятия.

Ардаван вышел на открытую галерею. Здесь было светлее. Каменные арки смотрели во внутренний двор Академии, и тёплый ветер гулял между колоннами.

Он уже собирался идти дальше, когда услышал своё имя.

- Шахр-Вардан?

Он обернулся.

У стены стояли трое. Роксана Азар-Михр – ее он помнил по эпической сцене в трапезной с сестрами Нахид. А вот двое других были Ардавану незнакомы. Невысокая девушка в тёмной мантии Академии. Узкое лицо, серо-зелёные внимательные глаза. Каштановые волосы заплетены в простую косу.

Рядом - высокий тёмноволосый юноша, которого Ардаван раньше видел только мельком - тот самый, что обычно держался в тени. Да и выглядел он, если честно, тоже как тень – его внешность была вполне гармоничной, но при этом удивительно незапоминающейся – совершенно не за что зацепиться глазу. Такой пройдет мимо – и забудешь через мгновение.

Роксана смотрела на него с лёгким любопытством, опираясь плечом о колонну

- Интересная лекция получилась, - заметила она. - Магистр Хадра редко кому говорит слово «Приемлемо». Обычно он ограничивается коротким «Нет».

Ардаван пожал плечами.

- Повезло.

- Повезло? - мягко переспросила Роксана. - Я бы назвала это иначе.

Девушка с серо-зелеными глазами молчала. Она стояла чуть в стороне, внимательно разглядывая Ардавана так, словно он был странным механизмом, который неожиданно начал работать. В глаза внезапно бросилась ранее незаметная деталь – кончики пальцев у нее были испачканы чернилами.

Парень рядом с ней тоже помалкивал. Он просто наблюдал.

- Я Дарая. Файданеш. Первый курс. Можно просто Дара. А ты вчера был в Зале Резонанса, - сказала вдруг она.

Это прозвучало не как вопрос.

- Ну, был. И что?

- Да так…Интересное зрелище.

- Особенно момент, когда сферы начали вращаться быстрее, - добавила она. - Обычно это происходит только если поток выходит из-под контроля.

- Ты испугался?- Вопрос прозвучал неожиданно прямо.

Ардаван почувствовал, как внутри неприятно шевельнулось воспоминание о вращающихся сферах.

- Я не совсем понял, что там произошло.

Тут заговорил молчун. Голос у него был спокойный и почти без интонаций.

- Никто не понял. Это и делает ситуацию любопытной.

Роксана звонко рассмеялась.

- Эйдан, ты говоришь так, будто речь идёт о новой формуле, а не о человеке.

- Иногда разница невелика.

Она повернулась к Ардавану.

- Не обращай внимания. Это же Рахшайр. Он всегда такой.

Эйдан скорчил рожицу.

- Это неправда. Иногда я говорю ещё короче.

Роксана оттолкнулась от колонны. Попрощалась с ноткой игривого обещания в голосе.

- Увидимся на занятиях, господин Шахр-Вардан.

Она развернулась на каблуках в сторону галереи, и остальные последовали за ней. Ардаван поймал себя на том, что невольно любуется походкой Дараи, провожая ее взглядом. Девушка двигалась необычайно грациозно, будто плыла над землей. Ардаван смотрел ей вслед несколько секунд.

Голос, называющий себя Атар-Фарухом, негромко произнёс у него в голове:

- Юноша.

Пауза.

- Поздравляю.

- С чем?

- Ты стал интересен.

Ардаван вздохнул.

- Это плохо?

- Обычно - очень.

***

Ристалище находилось за учебными корпусами.

Широкий двор, окружённый каменными стенами, который студиозусы за глаза называли не иначе, как «Мясорубкой», был усыпан песком и разбит на несколько площадок. Здесь уже тренировались адепты - кто-то отрабатывал удары, кто-то пытался удерживать магические потоки, кто-то просто бегал по кругу, проклиная собственную выносливость.

В центре стоял уже знакомый Ардавану человек, который сразу привлекал внимание: широкие плечи, военная выправка, коротко остриженные грифельные волосы и лицо, которое выглядело так, будто улыбка на нём была объявлена вне закона.

Магистр Бахрам Тарс.

Он наблюдал за группой адептов, которые пытались удерживать огненные потоки, и выражение его лица говорило, что он уже заранее недоволен результатом.

- Ещё раз, - сказал он.

Один из адептов поднял руку. Пламя вспыхнуло и почти сразу погасло.

Тарс даже не моргнул.

- Если бы это было поле боя, - спокойно произнёс «Мясник», - ты бы сейчас был мёртв.

Адепт опустил руку.

- Следующий.

Ардаван остановился у края площадки.

Тирдан уже был там.

Он стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал за происходящим.

- Добро пожаловать на занятия магистра Тарса, - сказал он, не поворачивая головы.

- Он всегда такой?

- Обычно хуже.

Ардаван заметил, что за тренировкой наблюдают ещё несколько человек. Среди них была девушка в безупречно аккуратном платье красно-золотых цветов с тонкой вышивкой по подолу и лифу.

Она стояла чуть в стороне и смотрела на него.. Высокая, стройная, с той особой прямой осанкой, которая вырабатывается не столько воспитанием, сколько привычкой с детства находиться под чужими взглядами. Тёмные волосы были уложены в сложный узел на затылке, из которого не выбивалось ни одной пряди. Лицо - правильное, почти холодное: тонкие дуги бровей, прямой нос, чёткая линия губ, в которых угадывалась скорее привычка к иронии, чем к улыбке. Но больше всего выделялись её глаза - светлые, почти прозрачные, с тем внимательным холодком, каким обычно рассматривают редкую вещь на витрине, прежде чем решить, стоит ли она покупки.

Когда их глаза встретились, она легонько улыбнулась, задержав взгляд на секунду дольше, чем того требовала вежливость.

- Значит, вот ты какой, - сказала она.

Голос был тихий, но отчётливо слышный.

Ардаван поднял брови.

- Мы знакомы?

- Пока нет.

Она ничуть не смущаясь ела его глазами.

- Но мой брат сегодня утром рассказывал о новичке, который решил поспорить с Аршаком Навахрудом в первый же день.

Стоящий рядом Тирдан беззвучно выдохнул.

- У тебя талант выбирать собеседников, - пробормотал он.

Девица снова посмотрела на Ардавана.

- Надеюсь, ты так же хорошо дерёшься, как привлекаешь внимание.

И только после этого развернулась и ушла.

Ардаван нахмурился в недоумении.

- Кто это? - негромко спросил он.

Тирдан проследил взглядом. Его лицо стало серьёзнее.

- Ширин Навахруд.

Увидев непонимание на лице Ардавана, добавил:

- Сестренка Аршака.

Ардаван вздохнул.

- Отлично.

- Это ещё мягко сказано.

Вечером ритм жизни в Академии постепенно замедлился. По галереям всё ещё ходили адепты, но шум занятий уже улёгся. Ардаван шёл по коридору общежития, когда Атар-Фаррух, устроившийся у него в голове без приглашения, снова напомнил о себе. Назвав его, как обычно, «юношей», дух сообщил, что наблюдает за ним весь день и уже успел составить несколько замечаний.

Первое касалось того, что Ардаван слишком часто удивляет людей — а это, по мнению Атара, опасно. Второе — что он почти не удивляется сам. «Старайся лучше», — сухо добавил он, на что Ардаван только усмехнулся, поинтересовавшись, всегда ли тот такой. «Нет. Бываю ещё хуже», — без пафоса отозвался дух.

Пауза затянулась ровно настолько, чтобы Ардаван успел подумать, что на сегодня достаточно, но Атар, разумеется, продолжил: между прочим заметил, что он неправильно держит поток воздуха. Ардаван привычно закатил глаза, бросив, что, если его слушать, он вообще всё делает не так. «Я говорю серьёзно», — спокойно ответил дух и, чуть помедлив, добавил: «Завтра покажу».

Ардаван только покачал головой и пошёл дальше.

- Замечательно. У меня в голове поселился учитель.

- Не преувеличивай, - отозвался ворчливый дух. - Учителя обычно берут плату. А я – бесплатный.

Ардаван не стал спорить с Атар-Фарухом, вместо этого пригладил волосы и поспешил дальше по коридору.

Первый учебный день в Ре-Атаре закончился. И почему-то с ощущением, что настоящие сложности ещё даже не начинались.

- Ты не видел ещё даже половины, - неожиданно вновь возник в голове Атар-Фарух.

- Чего?

- Себя.

Глава 8. День, когда Академия начинает смотреть в ответ

Это утро в общежитии Ре-Атара началось не резко, как бывало обычно, а постепенно, словно сама Академия просыпалась вместе со своими обитателями.

Тирдан Хушрев открыл глаза.

Он ещё некоторое время лежал неподвижно, слушая этот знакомый шум - смесь голосов, шагов и скрипа дверей, который с каждым днём становился всё привычнее. Общежитие просыпалось всегда одинаково: сначала осторожно, потом всё быстрее, пока утренний гул не превращался в полноценное движение.

Наконец он повернул голову.

На соседней кровати сидел Ардаван - прямо, чуть подавшись вперёд, опираясь локтями на колени. На столе перед ним лежал развернутый свиток с конспектами вчерашней лекции. Вокруг аккуратных строк были разбросаны новые пометки и схемы - несколько линий, перечёркнутых, затем исправленных, затем переписанных наново. Судя по всему этому бардаку, работа шла всю ночь и без особого успеха.

Тирдан приподнялся на локте.

- Ты опять не спал?

Ардаван отмер и сморгнул, будто только сейчас заметив, что в комнате есть ещё кто-то.

- Спал.

- Сколько?

- Не знаю.

- Значит мало.

Тирдан сел и потянулся, хрустнув плечами. Затем посмотрел на стол.

- Плетения?

Ардаван кивнул.

- Пытаюсь понять, как удержать поток в структуре. Если стихии… - он поморщился, - начинают тянуть в разные стороны.

- Они всегда тянут, - поморщился Тирдан. - Это их нормальное состояние.

Ардаван поднял руку. Над ладонью появилась тонкая золотистая нить огня. Пламя вытянулось, дрогнуло, попыталось удержать форму - и почти сразу рассыпалось.

В голове тихо кашлянули.

- Великолепно.

Голос Атар-Фаруха прозвучал так, будто его обладатель наблюдал за происходящим устроившись в удобном кресле и приготовившись к долгому развлечению.

- Если твоей целью было продемонстрировать стихиям свою неуверенность, ты достиг поразительных успехов.

Ардаван закатил глаза.

- Давай не сейчас.

- Не сейчааас! - растягивая слова передразнил Ардавана Дядюшка Атар. - А когда же? Когда ты случайно подожжёшь половину общежития?

Тирдан замер, уставившись на него.

- Ты что-то сказал?

- Нет.

- Тогда перестань разговаривать сам с собой, - Тирдан прищурился, пытаясь понять, с кем говорит сосед по комнате. - Это начинает выглядеть подозрительно.

Ардаван снова поднял руку.

Пламя появилось быстрее. На этот раз воздух откликнулся мягким движением, и поток на секунду стал плотнее.

- Уже лучше, - с вялым одобрением отозвался дух. - Но ты всё ещё пытаешься толкать силы, как упрямых мулов.

Пламя дрогнуло и исчезло.

Ардаван раздражённо выдохнул.

- Тогда скажи как. А то ты только издеваться умеешь.

- Я говорил вчера.

- Ты говорил загадками.

- Это и есть обучение.

Тирдан слушал их перебранку со все более заметным интересом.

- С кем это ты споришь?

- Сам с собой.

Хорошо. - на секунду задумался Тирдан. - Главное, чтобы ты иногда выигрывал в этом споре.

Он встал и начал натягивать сапоги.

- Пойдём. Если опоздаешь на занятия, Хадра решит, что его теория слишком сложна для твоего разума. И будет объяснять её ещё медленнее.

Ардаван скривился.

- Это угроза?

- Нет. Это предупреждение.

Галереи Ре-Атара утром выглядели иначе, чем вчера. Тогда Ардаван шёл по ним, как человек, впервые попавший в огромный город. Теперь он уже узнавал некоторые повороты, помнил лестницы и переходы, и камень вокруг перестал казаться чужим.

Но изменилось кое-что другое. Люди.

Пересекая двор и поднимаясь по лестнице, он всё чаще ловил на себе взгляды. Короткие, оценивающие, иногда любопытные.

- Это тот самый?

- Позавчера на испытании у Занда.…

- Я слышал, что…

Ардаван делал вид, что не замечает. Но, конечно же, замечал.

- Поздравляю, - возник в голове Атар-Фарух. - Ты официально стал академической сплетней.

- Очень рад.

- Это важный этап, - «обрадовал» его дух. - Обычно после него начинаются неприятности.

Как раз в этот момент впереди показалась группа адептов. Четверо стояли у колонны, остальные же обходили их по дуге.

Аршак Навахруд. «Наследник», - так его за глаза прозвали адепты из неблагородных.

Он стоял чуть впереди своей всегдашней свиты, подпирая плечом каменную колонну. Высокий, безупречно одетый, с уверенностью в осанке, которая бывает только у людей, выросших в мире, где никто никогда не сомневался в их праве быть в центре внимания.

Рядом стояли трое уже знакомых Ардавану персонажей.

Один - с узким лицом и острым, почти колючим взглядом. Леяш Скандар – как просветил Ардавана заговорщическим шепотом всезнайка Тирдан. Второй - Амин Милад - аккуратный и холодный юноша с лицом карьериста. Третий - Борат Дарьюш - широкоплечий и напряжённый, словно всегда готовый к драке.

Разговор стих, когда Ардаван приблизился.

Леяш фыркнул, уставившись на него.

- Вот и он.

Аршак мимоходом повернул голову.

- Кто?

- Наш новый герой.

«Наследник» не утруждал себя приветствием. Обронил походя:

- А, Шахр-Вардан.

- Навахруд – ответил Ардаван в тон.

Леяш осклабился.

- Слышал? Он уже разговаривает с тобой как равный.

Аршак поднял руку, и тот замолчал.

Он подошёл ближе.

- Я слышал о вчерашнем происшествии, - сказал он ровно. - Академия любит редкие таланты.

Ардаван подсобрался.

- Но здесь есть одно правило, - продолжил Аршак. - Каким бы сильным ни был дар, место человека определяется не только им.

Он уставился на Ардавана исподлобья, слегка наклонив голову.

- Ты понимаешь?

- Я понимаю, - вежливо осадил его Ардаван, - что Академия принимает адептов из разных мест.

Леяш снова фыркнул.

- И из разных хлевов.

Тирдан шагнул вперёд, подобравшись.

- Следи за языком.

Леяш сделал шаг навстречу.

- Или что?

Но Аршак остановил начинавшуюся было драку одним взмахом руки.

- Достаточно.

Слово прозвучало, как короткий удар хлыста. Он мазнул взглядом по Ардавану, давая понять, что разговор не закончен, а отложен.

- Увидимся на занятиях.

- Отлично, - отозвался Атар-Фарух. - Ты только что познакомился со своими будущими проблемами.

- Я уже понял.

- Нет. Ты пока даже не начал понимать, в какую задницу встрял.

Следующий поворот галереи вывел их к мастерским артефакторов. Именно там раздался грохот, больше похожий на падение металлического шкафа.

Через секунду дверь распахнулась, и наружу вылетел ящик.

Он ударился о каменный пол, раскрылся, и по плитам рассыпались десятки мелких деталей - шестерни, кольца, металлические пластины.

Следом из мастерской выбежал уже знакомый Ардавану по первому дню в Академии безумный артефактор.

Невысокий, растрёпанный, с закатанными рукавами и руками, испачканными маслом.

Он резко остановился, увидев знакомое лицо. Потом поднял голову.

- Прекрасно, - сказал он. - Просто прекрасно.

И посмотрел на них с надеждой, от которой обеим стало неуютно.

- Вы умеете ловить шестерни?

- Иногда, - ответил Ардаван.

- Отлично!

Он опустился на колени, собирая детали.

- Мардин Дилшад, - парень уже здоровался с Тирданом . - Артефактор. Иногда гений. Иногда катастрофа. Знаю, что нескромно, но все уже привыкли.

Тирдан присел рядом.

- Ты тот самый «Шестерёнка»?

Мардин просиял, как начищенный атраш.

- Он самый! Хотя я предпочитаю считать, что это намёк на сложность моего мышления.

- Это намёк на твои мастерские.

Тем временем Мардин уже переключился на Ардавана.

- Подожди… это ты устроил цирк со сферами?

Ардаван вздохнул.

- Похоже. Но честно, я не хотел такой славы.

- Отлично! - обрадовался Мардин. - Значит ты точно должен увидеть одну приблуду.

Он вскочил.

- Пойдём.

И схватив друзей за рукава, потащил их в мастерскую.

Внутри пахло металлом, травами и чем-то сладковатым. Мардин повернул маленькое колесо механизма, и тот щёлкнул, зашипел и через мгновение выпустил облако искр.

Парень довольно кивнул.

- Почти работает.

- Почти, - фыркнул Тирдан.

Атар-Фарух неожиданно похвалил хозяина мастерской:

- Этот человек мне нравится.

- Почему?

- Он ломает вещи из любопытства. Это редкое качество.

Прозвучало так, что нельзя было понять, ехидство это, или дух и правда так думает.

***

Через три месяца.

Полигон для практических занятий по стихийной магии в Академии Ре-Атара лежал ниже основных корпусов, в широкой каменной впадине, которую адепты между собой называли куда проще и честнее - Ямой.

Когда-то здесь действительно был карьер. Теперь его стены поднимались вокруг площадки неровным кольцом, иссечённые тысячами следов от заклинаний: стекловидные потёки расплавленного камня, обугленные пятна, трещины, уходящие в толщу породы, словно чьи-то неудавшиеся попытки расколоть саму землю. В солнечном свете эти шрамы казались слоистой картой всех поколений адептов, которые приходили сюда доказывать, что они сильнее мира.

На дне карьера тянулась ровная полоса утоптанной земли. Здесь стояли тренировочные стойки, деревянные мишени, каменные блоки для упражнений и прочие приспособления, придуманные преподавателями для того, чтобы жизнь учеников не становилась слишком приятной.

Одним из таких приспособлений был кирпич. Самый обычный кирпич.

Он лежал на низкой стойке чуть в стороне от остальных мишеней. Ничем не защищённый, обыкновенный строительный кирпич - серо-красный, с чуть сколотым углом и пятном известковой пыли на боку.

Ничего выдающегося.

Но для Ардавана Шахр-Вардана этот предмет уже успел превратиться почти в личного врага.

Он стоял перед стойкой, тяжело дыша. Рубаха на спине взмокла от пота, а в висках неприятно пульсировала тупая усталость, которая появляется, когда сила внутри тебя начинает упрямо сопротивляться.

Вокруг полигона было не так уж пусто. По краям Ямы, на спускавшихся книзу амфитеатром каменных уступах, сидели с десяток адептов. Кто-то лениво наблюдал за происходящим, кто-то переговаривался, кто-то делал вид, что пришёл сюда по собственным делам, хотя на самом деле просто ждал очередной неудачи.

В Академии быстро узнавали, где происходит что-нибудь любопытное.

А молодой человек, который уже довольно долго безуспешно пытался уничтожить кирпич, был достаточно любопытным зрелищем.

Ардаван вытер ладонью лоб и снова посмотрел на свою цель.

Кирпич лежал спокойно и равнодушно, как будто у него было в запасе всё время мира.

- Ладно, - разозлился Ардаван.

Рука поднялась.

Сначала пришёл огонь.

Пламя родилось не сразу. Оно медленно вытянулось из ладони тонкой неровной струёй, будто колеблясь между желанием вспыхнуть и желанием просто исчезнуть. Когда пламя всё же закрепилось, Ардаван направил его вперёд.

В воздухе запахло горячей пылью.

Ветер откликнулся почти сразу.

Лёгкий вихрь поднялся почти незаметно. Воздух закрутился вокруг огня, подхватывая его и вытягивая поток вперёд, словно кузнечный мех, который раздувает угли в горне.

Пламя стало ярче. Сильнее.

После короткого вдоха он попытался добавить воду. Тонкая серебристая дымка появилась поверх огня, как холодный пар над раскалённым металлом.

Секунду всё выглядело почти идеально. Пламя уплотнилось, ветер удерживал его в узком потоке, а вода сжимала жар.

Ардаван почувствовал, как внутри поднимается знакомое напряжение - та самая тонкая грань, где стихии начинают слушаться.

Он потянул четвёртую силу.

Камень.

Земля всегда отвечала тяжелее остальных. Она словно требовала времени, чтобы решить, стоит ли вообще реагировать на подобные просьбы.

Ардаван снова сосредоточился и медленно выровнял дыхание, позволяя шуму площадки отступить куда-то на край сознания. Перед глазами оставался только кирпич на каменной стойке и тусклое пространство вокруг него, исчерченное следами прежних неудач.

Поток начал собираться. Сначала робко, как всегда, но затем плотнее, устойчивее. Огонь вытянулся из ладони тонкой нитью, и ветер подхватил его, удерживая в воздухе, не давая пламени распасться.

И неудача повторилась. Вода, вместо того чтобы мягко обжать поток, резко обрушилась на огонь и мгновенно погасила его. Пламя дернулось, словно обиженное живое существо, рванулось обратно, ветер потерял направление и ударил в стороны. Вокруг вспухло облако горячей пыли, поднятой со старых уступов, и поток рассыпался так же внезапно, как возник.

Когда пыль осела, кирпич стоял на месте - целый, равнодушный и, как показалось Ардавану, почти насмешливый.

Со стороны уступов послышалось тихое фырканье. Кто-то из наблюдавших за его мучениями адептов не удержался.

Ардаван на мгновение закрыл глаза и медленно выдохнул, стараясь не думать ни о зрителях, ни о том, сколько раз сегодня уже пытался сделать то, что у других получалось с первого или второго раза.

Он снова поднял руку. Вторая попытка.

Теперь огонь появился быстрее, будто сам устал ждать. Пламя вытянулось вперёд почти ровной линией, и ветер сразу подхватил его, удерживая поток устойчивым и направленным.

Вода легла мягче, осторожным холодным кольцом вокруг жара. На этот раз она не гасила пламя, а лишь сжимала его, собирая силу в узком русле.

Ардаван почувствовал, как стихии начинают сходиться.

Почти.

Но «почти» в магии не считается.

Он потянул камень сильнее, пытаясь заставить землю удержать весь поток. И тут земля ответила слишком резко. Тяжёлое, глухое движение прошило поток снизу, словно невидимая плита толкнула его вверх. Стихии вновь потеряли общий ритм, и Ардаван в ту же секунду понял, что удержать их не успеет: огонь захлебнулся, а ветер потерял форму. Раздался глухой хлопок, и весь поток распался, словно его разрубили невидимым ножом.

Пыль снова взвилась в воздух.

Но проклятый кирпич даже не пошевелился.

Ардаван опустил руку.

На этот раз он даже не услышал смешков вокруг. Они перестали его волновать. Внутри оставалась только усталость и растущее раздражение.

Он все так же изводил кирпич взглядом, но ничего не происходило.

- Юноша, если ты продолжишь тянуть стихии в разные стороны, они и дальше будут вести себя как плохо воспитанные лошади, - менторским тоном прокомментировал его усилия Атар-Фарух.

Ардаван моргнул.

На уступах всё было по-прежнему. Несколько адептов сидели в тени камня, кто-то лениво ковырял носком сапога землю, кто-то обсуждал что-то вполголоса.

Ардаван медленно провёл рукой по лицу.

- Я просто устал, - попытался оправдаться он.

- Ты не устал, - сварливо отозвался дух. - Ты просто не понимаешь, что делаешь.

Ардаван сжал пальцы.

- Тогда объясни.

- С удовольствием, - отозвался голос. - Хотя твоя манера общения оставляет желать лучшего.

После небольшой, но многозначительной паузы, Атар-Фарух соизволил обьясниться.

- Ты управляешь стихиями так, будто держишь четыре разных поводья, - продолжил голос. - И пытаешься тянуть каждое животное в свою сторону.

Ардаван хихикнул.

- И?

- И у тебя получается упряжка, которая мечтает убить своего возницу.

Ардаван снова посмотрел на кирпич.

Мысль, которая пришла ему в голову, оказалась неприятно ясной и упрямо не желала уходить. Всё это время он действительно тянул силы порознь, будто четыре разных каната: огонь - вперёд, воду - поверх, воздух - вокруг, камень - снизу. Четыре отдельные попытки, четыре движения, которые никак не хотели стать одним.

- Попробуй ещё раз, - предложил Атар-Фарух.

Рука медленно поднялась. Огонь появился почти сразу - тонкая золотистая струя вытянулась из ладони, дрогнула в воздухе и потянулась к мишени. Ветер подхватил её привычно и легко, словно старый знакомый. Но на этот раз Ардаван не стал усиливать поток и не стал давить на него волей. Он позволил ветру вести пламя самому, и огонь неожиданно стал мягче, ровнее, словно перестал сопротивляться и нашёл естественный путь.

Вода вошла осторожно. Не сверху, как прежде, не резким ударом, который гасил всё вокруг. Она словно обняла жар, сжимая его прохладным кольцом, как холодный обруч, надетый на раскалённый металл. Поток сразу стал плотнее, собраннее, и Ардаван вдруг ощутил, как внутри него самого что-то начинает выравниваться, будто долгий внутренний шум медленно складывается в понятный ритм.

Теперь камень.

Земля откликнулась медленно и тяжело, как всегда, когда её пытались заставить двигаться быстрее её природы. Но в этот раз Ардаван не толкал её силой и не тянул вверх. Он просто позволил ей встать в общий поток, занять своё место рядом с остальными.

На одно короткое мгновение четыре силы совпали.

Это ощущалось странно и почти неправдоподобно - словно четыре упрямые лошади, которые до этого тянули упряжь в разные стороны, вдруг поймали один шаг и пошли рядом, в одном ритме.

Поток объединенной силы стихий ударил в кирпич. Раздался сухой треск.

Кирпич раскололся надвое. Обе половины на секунду задержались на деревянной стойке, словно не веря в случившееся, а затем медленно съехали вниз и тяжело упали в пыль.

На уступах тренировочного двора стало тихо. Ардаван стоял неподвижно, тяжело дыша, и смотрел на расколотый кирпич так, будто перед ним лежало нечто чужое, не имеющее к нему никакого отношения.

Атар-Фарух обрадовался:

- Вот видишь. Ничего сложного.

Где-то на верхних уступах зрительского амфитеатра, куда Ардаван даже не поднимал глаз, одинокий наблюдатель задумчиво пробормотал:

- Интересно.

Это был до сей поры молча наблюдавший за происходящим глава Академии, архимаг Ормазд Рахшан.

Вечером Ардаван снова сидел у окна. Двор Ре-Атара постепенно затихал. Над крышами поднималась Башня Ветров.

- Юноша, - нарушил вдруг тишину Атар-Фарух.

- Что?

- Ты сегодня сделал важный шаг.

- Я разбил кирпич.

- Нет.

Пауза.

- Ты начал слушать силы.

Ардаван сверлил взглядом на башню. Потом вдруг спросил:

- Кем ты был? Ну…в свое время.

Тишину нарушло негромкое признание:

- Я был здесь, когда строили эту башню.

Ардаван резко повернулся.

- Что?

- Я был одним из тех, кто создавал Ре-Атар. Пятьсот лет назад.

Ардаван хотел спросить ещё. Куча вопросов так и рвалась на осмелевший язык, но тут в коридоре хлопнула дверь.

Кто-то громко позвал Тирдана. Момент был упущен.

- Мы продолжим позже, - торжественно пообещал Атар-Фарух.

И умолк.

Ардаван же еще долго смотрел на башню в темноте. В голову пришла неожиданная мысль: его настоящая учёба только начинается.

Глава 9. Атар-Фарух обьясняет

Арда проснулся не сразу. Сначала вернулось ощущение тела. И тело это было недовольно. Каждая мышца ныла так, будто ночью кто-то тщательно проверял ее на прочность. Вчерашняя тренировка у Бахрама Тарса напоминала о себе без всякой деликатности. Особенно плечи и спина.

- Доброе утро, - бодро поприветствовал его знакомый голос.

- Если это утро такое, - пробормотал полусонный Ардаван, - то я боюсь представить, что здесь считается плохим днём.

Дух издал звук, подозрительно похожий на смешок.

- Для справки, юноша: плохим днём считается день, когда эксперимент по стабилизации магического ядра заканчивается исчезновением половины лаборатории.

Ардаван потер лицо ладонями.

- Очень успокаивает.

Ардаван медленно приоткрыл один глаз, потом другой, и некоторое время просто тупо пялился в потолок. Тот был старый, деревянный, потемневший от времени. Балки пересекались под углом, который, вероятно, имел какой-то архитектурный смысл, но сейчас казался лишь ещё одной деталью чужого и огромного пространства Академии.

- Еще немного полежишь бревном, - съязвил дух, - и можно будет с уверенностью объявить тебя павшим героем.

Ардаван снова закрыл глаза снова.

- Сгинь, - буркнул он. - Тебя нет.

Голос и не думал исчезать.

- Юноша, - в голосе духа послышалась нотка укоризны, - отрицание реальности редко улучшает её качество.

Ардаван медленно повернул голову и уставился в пустую стену.

- Я так надеялся, что это был сон.

- Понимаю. Я тоже иногда надеюсь, что некоторые мои ученики были сном. Но, увы, история не столь милосердна.

Ардаван тяжко вздохнул и сел на кровати. Тело протестовало. Каждый сустав напоминал о себе незлым тихим словом.

Он спустил ноги на пол и на секунду замер, собираясь с силами.

- А теперь, - продолжил голос, - будь так добр, объяснить, почему ты вчера пытался остановить поток энергии собственным позвоночником.

- Я не пытался, - огрызнулся парень.

- Именно это и тревожит.

Ардаван, наконец, встал. Мир слегка покачнулся, но быстро вернулся на прежнее место.

Он подошёл к узкому окну. Утренний воздух был холодным и свежим. Во дворе уже двигались адепты - кто-то спешил на занятия, кто-то возвращался с утренней пробежки.

- Это называется тренировка, - сказал он. - У нас здесь так принято.

- У вас здесь принято много странного, - отозвался голос. - Например, падать лицом в грязь после третьего круга.

Ардаван поморщился.

- Тарс говорит, что это полезно.

- Тарс, - произнёс голос задумчиво, - из тех людей, которые считают полезным почти всё, что причиняет боль другим.

Ардаван хмыкнул.

- Ты с ним знаком?

- Косвенно, - туманно ответил дух. - Когда мы строили первые башни Академии, адепты тоже думали, что знают всё на свете.

Ардаван замер.

- Стоп.

Он медленно повернулся к комнате, будто надеясь увидеть источник голоса.

- Что ты сейчас сказал?

- Что адепты во все времена одинаковы.

- Нет. До этого.

Голос умолк.

- Когда мы строили первые башни Академии, адепты тоже думали, что знают всё, - повторил он.

Ардаван несколько секунд смотрел в пустоту.

- Ты сказал «мы».

- Да.

- Ты участвовал в строительстве Академии?

- В некотором смысле. Я же тебе вчера говорил. Забыл?

Ардаван проигнорировал замечание, переспросив про другое.

- В каком именно «некотором»?

Дух вздохнул.

- В том самом, который обычно требует длинного объяснения и терпеливого слушателя.

- У меня есть время, - заупрямился Ардаван. - Так что давай, дядюшка Атар, не капризничай.

.- Неправда. У тебя через полчаса лекция у Хадры.

- Я переживу.

- А вот он - возможно нет.

Ардаван помотал головой.

- Ты уходишь от ответа.

- Я откладываю его.

- Почему?

Атар-Фарух снова затих. А потом произнёс, неожиданно серьёзно:

- Потому что есть вещи, которые лучше объяснять постепенно.

Ардаван усмехнулся.

- Ты имеешь в виду «когда адепт перестанет быть идиотом»?

- Именно.

Ардаван перевел взгляд со стены на окно. Несколько адептов спешили куда то по дорожкам. Ветер шевелил флаги на башнях Академии.

- Хорошо, - сказал он. - Тогда объяснишь мне хотя бы одну вещь.

- Попробую.

- Почему я тебя вообще слышу?

На этот раз пауза была длиннее, а после нее голос говорил медленнее.

- Юноша… я начинаю подозревать, что ты не понимаешь, насколько необычным являешься.

Ардаван фыркнул.

- Судя по последним дням, я понимаю это слишком хорошо.

- Нет. Ты понимаешь, что вокруг тебя происходят странности. Это разные вещи.

- Например?

- Например, - включил ментора Атар-Фарух, - большинство магов могут работать с одной силой. Иногда с двумя.

Ардаван пожал плечами.

- Я уже слышал эту лекцию.

- Но ты не услышал главного.

Дух понизил голос.

- Ты не управляешь магией.

Ардаван нахмурился.

- А что же я тогда делаю?

- Ты договариваешься с ней. И она добровольно слушается тебя.

Ардаван отвернулся от окна.

- Это звучит одинаково.

- Нет.

Атар-Фарух поправил:

- Управление - это приказ.

- А резонанс?

- Разговор на равных.

Ардаван несколько секунд молчал, переваривая.

- И?

- И сейчас ты пытаешься разговаривать сразу со всем миром.

- Это плохо?

- Это… опасно.

Ардаван усмехнулся.

- Ты только сейчас это заметил?

- Нет.

- Тогда почему раньше молчал?

- Потому что ты бы всё равно не понял.

- А что изменилось сейчас?

- Сейчас ты начал задавать правильные вопросы.

Ардаван потянулся за рубашкой.

- Но у меня все равно остался вопрос.

- Слушаю.

Ардаван натянул рубашку через голову.

- Если я такой необычный…

Он затянул пояс.

- Почему ты выбрал именно меня? Зачем я тебе? Вокруг других полно. Вот тот же Аршак...

В комнате повисла тишина. Дух не спешил с ответом. Когда же он, наконец, заговорил, в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на печаль.

- Потому что, юноша...ты первый за очень-очень долгое время, кто вообще оказался способен меня услышать.

Удивленный Ардаван медленно поднял голову.

- И?

- И это значит, что у нас с тобой впереди очень длинный разговор.

За дверью кто-то громко крикнул:

- Эй, Шахр-Вардан! Если опоздаешь к Хадре, он тебя закопает в формулах!

Ардаван вздохнул.

- Видишь? - обратился он к Атар-Фаруху.

- Что именно?

- Реальность догнала.

Дух рассмеялся.

- О нет, юноша.

- Что?

- Она только начала свою погоню.

***

В аудиторию Гуштаспа Хадры Ардаван успел буквально за несколько минут до начала лекции. Академия в утренние часы превращалась в сложный организм: галереи наполнялись быстрыми шагами, лестницы гудели голосами, кто-то на ходу дочитывал конспекты, кто-то пытался понять, куда именно ему сегодня идти.

Ардаван вошёл, скользнул взглядом по помещению и заметил знакомые лица.

Рузбех Карман уже сидел на первом ряду, склонившись над свитком. Он записывал что-то так быстро, будто боялся упустить мысль, которая могла исчезнуть, если её не поймать за хвост сразу.

Чуть дальше устроился Мардин Дилшад. Перед ним лежала тетрадь, но в ней вместо формул были нарисованы какие-то хитрые механизмы, напоминавшие одновременно часы, арбалет и алхимическую установку.

- Арда, - тихо позвал он, не поднимая головы.

- Дин.

- Смотри.

Он развернул тетрадь.

На странице была сложная система рычагов и зубчатых колёс.

- Это что? - спросил Ардаван.

- Теоретический компенсатор магических колебаний.

- Для чего?

Мардин пожал плечами.

- Чтобы маги меньше взрывали лаборатории.

- Полезное изобретение.

- Я так и думаю.

Тирдан сидел чуть дальше и выглядел так, будто готовился не к лекции, а к очередной полосе препятствий. Он опёрся локтями о колени и лениво разглядывал доску.

- Если Хадра опять начнёт с формул, - проворчал он, - я усну.

- Не советую, - заметил Ардаван.

- Почему?

- Он может это заметить.

- Тогда он начнёт вещать ещё медленнее.

В этот момент дверь аудитории распахнулась. Вошёл магистр Гуштасп Хадра.

Он был высоким и сухим человеком, и вся его фигура казалась такой прямой и неподвижной, словно её вырезали из старого копья. Лицо его было узким, с резкими линиями, а взгляд - внимательным и холодным.

Разговоры в аудитории стихли почти мгновенно.

Хадра положил на стол несколько свитков, взял мел и повернулся к доске.

- Магия материи, - произнёс он вместо приветствия, - это дисциплина, объясняющая, почему мир до сих пор не рассыпался.

Мел быстро заскрипел по камню. На доске появилась схема: сложная сеть линий и узлов.

- Материя устойчива потому, что силы внутри неё находятся в равновесии. Давление распределяется. Структуры поддерживают друг друга. Когда маг вмешивается в эти структуры, он временно меняет равновесие. И если он делает это неправильно, структура возвращается в исходное состояние. Иногда… вместе с магом.

По аудитории прокатился тихий смешок. А Хадра продолжил.

- В основе любой материальной трансформации лежит формула распределения давления.

Он постучал мелом по схеме.

- Вопрос.

Магистр обвёл аудиторию взглядом.

- Почему двойной стабилизирующий якорь в плетении материи устойчивее усиленного одиночного?

Рузбех поднял руку почти мгновенно.

- Карман.

Рузбех поднялся.

Он отвечал уверенно, но быстро, словно давно ждал именно этого вопроса.

- Один усиленный якорь концентрирует нагрузку в одном узле, - сказал он. - Это увеличивает мощность плетения, но делает его чувствительным к колебаниям потока. Два якоря распределяют нагрузку, стабилизируя структуру.

Он сделал короткую паузу.

- Поэтому двойная схема устойчивее.

Хадра смерил его взглядом.

- Приемлемо.

Рузбех сел. Он старался выглядеть спокойным, но наблюдательный Ардаван заметил, как его пальцы на секунду сжались на краю скамьи.

- Теперь практика.

На столе появились небольшие каменные блоки.

- Попробуйте изменить структуру камня, - велел Хадра. - Не разрушая её.

В воздух поднялись слабые магические потоки. Их разноцветные нити сверкали и переливались, временами переплетаясь между собой.

Рузбех работал осторожно и точно. Камень перед ним начал медленно менять форму.

Мардин попробовал что-то своё, как всегда мудреное. Его схема выглядела странно, но результат оказался неожиданно аккуратным.

Тирдан просто направил поток сырой силы в камень. Тот дрогнул и стал немного мягче.

Грубо, но работало.

Ардаван сосредоточился, попытавшись повторить схему с доски. Поток его силы сначала дрогнул, потом резко усилился. А затем камень на столе не выдержал напора и треснул.

- Шахр-Вардан.

Ардаван поднял взгляд.

- Да, наставник.

Магистр посмотрел на расколотый камень. Затем на Ардавана.

- Вы плохо поняли задание? Я казал «преобразовать», а не разрушить.

По аудитории прокатился лёгкий смешок.

Ардаван виновато вздохнул. Хадра молча смотрел на него ещё несколько секунд, после чего отвернулся.

- Попробуйте ещё раз.

Следующая лекция проходила в другой части Академии. Аудитория Теории Магии памяти была гораздо светлее. Высокие окна выходили во двор, и в комнате стоял мягкий утренний свет. Каменные стены были украшены старинными диаграммами и чертежами магических структур.

Когда Ардаван вошёл, магистресса Лалех Вех уже сидела на краю стола, задумчиво перелистывая тонкий свиток. Она выглядела рассеянной. Тёмные волосы были небрежно собраны, а взгляд казался отсутствующим.

Но когда аудитория расселась, она подняла голову - и выражение её лица стало серьезным.

- Сегодня, - сообщила она, - мы поговорим о магии.

Тирдан тихо фыркнул.

- Наконец-то.

- Не о стихиях, - продолжила Лалех, словно услышав его реплику. - И не о заклинаниях.

Она встала и подошла к доске.

- О закономерностях.

Кк рука начертила простую схему.

- Большинство магов считает, что магия делится на стихии: огонь, воздух, вода, камень.

Она слегка пожала плечами.

- Это удобная иллюзия.

Мел снова заскрипел. Схема стала сложнее.

- На самом деле магия - это система взаимодействий.

Магистресса повернулась к аудитории.

- Обычный маг управляет силой.

Новая линия на доске.

- Более сложный маг управляет структурой.

Ещё одна.

- Но существует и третий тип.

Она на секунду задумалась.

- Редкий.

Аудитория притихла.

- Такой маг не управляет ни силой, ни структурой.

Она коснулась мелом центра схемы.

- Он изменяет резонанс.

Ардаван почувствовал, как внутри что-то неприятно дрогнуло.

- Резонанс, - продолжила наставгица, - это момент, когда магия начинает взаимодействовать сама с собой.

Лалех Вех подняла взгляд и уставилась прямо на Ардавана.

- Кто может объяснить, почему резонанс опасен?

Рузбех снова поднял руку.

- Карман.

Он встал.

- Потому что при резонансе энергия усиливает саму себя, - сказал он. - Если поток не стабилизирован, это приводит к лавинообразному росту силы.

- Верно.

Она слегка кивнула.

Тирдан уже откровенно скучал и лениво крутил перо между пальцами.

Мардин, наоборот, увлечённо рисовал в тетради очередную схему, где магические линии соединялись с зубчатыми колёсами.

Ардаван пялился на доску. И вдруг понял. Лалех Вех говорила не о теории. Она описывала его самого.

Он поднял голову. В этот момент магистресса снова метнула в него любопытный взгляд. И в этом взгляде он почувствовал что-то новое.

Интерес.

***

После лекции Лалех Вех аудитория постепенно опустела. Адепты расходились небольшими группами, обсуждая услышанное - кто споря, кто пытаясь на ходу доказать собственную правоту. Каменные галереи Ре-Атара гулко принимали их шаги, и разговоры расплывались под сводами, словно вода в широком канале.

Ардаван вышел одним из последних. Он всё ещё прокручивал в голове слова магистрессы, сопоставляя их с наставлениями Атар-Фаруха.

Резонанс.

Не управление стихиями, а разговор на равных.

- Пожалуйста, не говори, что ты снова собираешься обдумывать лекцию прямо на ходу, - отозвался в голове поучающий голос дядюшки Атара. - Это самый надёжный способ врезаться в стену.

- Я ни во что не врежусь, - вяло огрызнулся Ардаван.

- Ты недооцениваешь архитектуру Академии. Она уже побеждала более умных людей.

Ардаван на это лишь хмыкнул, свернув в одну из галерей. Там было чуть тише: широкие окна выходили во двор, и сквозь них тянуло свежим ветром. Несколько адептов сидели прямо на подоконниках, неспешно обмениваясь репликами.

- Шахр-Вардан.

Голос был мягкий, но настойчивый.

Ардаван резко затормозил, обернувшись.

Ширин Навахруд стояла у колонны, будто ждала его. Её светло-каштановые волосы были собраны аккуратно, как всегда, а взгляд - внимательный и ровный. Вокруг неё почти незаметно образовалось пространство: проходящие мимо адепты невольно обходили её, словно ощущая невидимую границу.

- Шири, - сказал Ардаван. - Если ты искала аудиторию теории магии, то лекция уже закончилась.

Она подошла ближе, не обращая внимание на его подкол.

Двигалась она легко, без спешки, но с той уверенностью, которая обычно появляется у людей, привыкших, что их путь не преграждают без необходимости.

- Я искала тебя.

Ардаван слегка приподнял бровь.

- Это и тревожит.

- Не должно.

Она остановилась перед ним, склонив голову чуть набок, словно рассматривая новую вещь в гардеробе.

- Ты интересный, Шахр-Вардан. Знаешь?

- В Академии таких много.

- Нет, - она покачала головой.

Ответ прозвучал спокойно и очень уверенно.

- Таких - немного.

Ширин говорила без всякой игривости. Ни намёка на флирт, ни на ту демонстративную мягкость, которой иногда пользовались аристократки, чтобы добиться нужной реакции от интересующих их парней.

В её голосе было другое: тихая уверенность человека, который привык, что мир в конечном итоге соглашается с его решениями.

- В Академии многие пытаются изображать силу, - сказала она. - Это утомляет.

Ардаван скрестил руки.

- Ты решила объяснить мне, как здесь всё устроено?

- Я решила предупредить.

Он усмехнулся.

- Звучит опасно.

Ширин чуть улыбнулась. Улыбка была почти незаметной - не радость, скорее лёгкая отметка мысли.

- Тебе не придётся бороться здесь одному.

Ардаван посмотрел на неё внимательно.

- Это предложение?

- Нет.

- Тогда что?

Она слегка пожала плечами.

- Констатация.

Ардаван почувствовал, как внутри медленно поднимается раздражение.

- Любопытно, - сказал он. - А если я не прошу помощи?

- Ты и не просил.

Она глядела наснего и улыбалась.

- Но ты её получишь.

- С чего ты решила?

- Потому что это разумно.

Ардаван тихо выдохнул.

- Шири, - ответил он, - ты сейчас разговариваешь так, будто мы уже о чём-то договорились.

- В некотором смысле - да.

- В каком?

Она протянула к нему руку и легонько коснулвсь щеки, проведя пальцами по скуле.

Он рассмеялся.

- Это аргумент?

- Это факт.

Ардаван покачал головой.

- Ты удивительная.

- Я знаю, - девушка медленно убрала руку от его лица, слегка задержавшись сначала на ключице, затем на плече

Он вздохнул.

- Но я, всё же, предпочитаю сам решать, кто мне помогает.

- Конечно.

Она кокетливо взмахнула гривой.

- Я это учту.

Ардаван смотрел вслед удаляющейся Шири, пытаясь понять, что это такое только что было, но Атар-Фарух опередил его:

- Юноша.

- Что?

- Поздравляю.

- С чем?

- Кажется, на тебя только что положили глаз.

Ардаван поморщился.

- Я не вещь.

- Для некоторых людей эта разница не принципиальна.

Он отвернулся и направился в сторону трапезной, в середине дня напоминавшей шумный рынок. Гул голосов, запахи еды, стук посуды - всё перемешивалось в одном большом человеческом вихре. За длинными столами сидели адепты разных курсов, и каждая группа обсуждала что-то своё: лекции, тренировки, слухи о предстоящем Ритуале Призыва Стихий.

Ардаван сразу заметил Тира и Мардина- «Шестеренку». Они сидели ближе к центру зала.

- Арда! - махнул рукой Мардин. - Тащи сбда свою задницу.

Ардаван сел рядом.

- Ты выглядишь так, будто тебя пытались убедить вступить в какое-нибудь тайное общество, - заметил Тирдан.

- Почти угадал.

- Навахруд? - попытался угадать Мардин.

- Шири.

«Шестеренка» понимающе присвистнул.

- О-о.

Тирдан прожевал лепешку и добавил:

- Сочувствую.

Ардаван закатил глаза.

- Что? И ты туда же?

- «Белая королева» редко ошибается в выборе. И еще реже отстает от тех, кого выбрала.

- Вы оба говорите так, будто я лошадь на ярмарке.

- В Академии иногда так и есть, - пожал плечами Тирдан.

Ардаван хотел что-то ответить, но в этот момент за соседним столом раздался громкий голос.

- Я говорю вам, - заявила Лейла Нахид, - что практику у Занда нужно проходить иначе.

Её сестры энергично кивали.

- Конечно, - поддержала Фарида. - Главное - правильно выстроить огненное плетение.

- Это вопрос техники, - важно сказала Нагше.

Мардин тихо наклонился к Ардавану.

- Три гусыни изучают огонь.

- Это опасно? - шёпотом спросил Ардаван.

- Для окружающих - всегда.

Лейла тем временем подняла руку.

- Вот смотрите.

Она попыталась воспроизвести жест, который вчера показывал магистр Занд. Поток магии вспыхнул. Но не так, как предполагалось. На секунду в воздухе возникла яркая искра. А потом… вспыхнула скатерть. Раздались испуганные вскрики.

- Ой, - только и сказала Нагше.

Фарида попыталась сбить огонь заклинанием воздуха. Но получилось только хуже. От ветра пламя радостно разгорелось еще сильнее.

Тирдан спокойно взял кувшин воды и вылил его на стол сестер.

Огонь погас. Скатерть зашипела.

Несколько адептов за соседними столами уже ржали как кони. Сёстры Нахид сидели с выражением оскорблённого достоинства.

- Это было экспериментально, - обиженно оправдывалась Лейла.

- Разумеется, - кивнул Мардин.

Он посмотрел на мокрую скатерть, потом на потолок трапезной. И торжественно провозгласил:

- Академия держится на чуде.

Тирдан усмехнулся. Ардаван тоже.

Где-то в голове Атар-Фарух задумчиво добавил:

- И на удивительно прочной мебели.

Глава 10. Ритуал Призыва Стихий

Начало нового семестра в Ре-Атаре всегда чувствовалось заранее.

Академия будто меняла дыхание. Галереи, которые обычно гудели голосами студиозусов, становились тише; в коридорах чаще попадались магистры, а во внутреннем дворе - том самом, который адепты между собой называли Плетёнкой, - начинали появляться служители и старшие ученики, расставлявшие каменные чаши, жаровни и странные металлические конструкции, которые большую часть года хранились в кладовых под Башней Ветров.

Это означало одно. Ритуал Призыва Стихий.

В Ре-Атаре его проводили в первый день каждого семестра. Не как экзамен и не как демонстрацию силы - скорее как старую академическую традицию, почти гражданский обряд. Считалось, что в этот день стихии словно заново «узнают» Академию и благословляют новый учебный цикл.

Поэтому на Плетёнке собирались все: адепты, магистры, Даже те, кого почти никогда не видели вне их собственных владений. Так оно было и в этот раз, в первый день третьего семестра. Секретарь канцелярии госпожа Армине Сетари носилась веником между рядами адептов, проверяя списки и то и дело восклицая:

- Студиозусы, не толпимся! Если вы опоздаете на собственное благословение стихий - я не буду переписывать расписание!

У дальней колоннады стоял Саргон Даш, хранитель порядка Академии. Как обычно, он ничего не говорил и просто наблюдал. Этого было достаточно, чтобы самые шумные группы адептов внезапно вспоминали о существовании дисциплины.

И, что особенно удивило первокурсников, из арочного прохода со стороны архивных залов медленно выплыл Амвросиус Каллимах Фархаддион.

Архивариус выглядел так, будто его насильно вытащили из пыльной норы. Он оглядел толпу адептов, тихо вздохнул и пробормотал:

- Если бы студиозусы читали хотя бы половину книг, которые требуют из Архива, мир был бы значительно тише.

- Пламя пожри… - пораженно прошептал Мардин «Шестеренка». - Он существует.

- Тише, - сказал Тирдан. - Он может услышать.

- Он слышит книги, которые ещё не написаны.

Постепенно шум стих. На каменный круг в центре Плетёнки вышел Ормазд Рахшан.

Архимаг Ре-Атара не повышал голоса. Но при виде его вздымавшейся вверх руки тишина образовывалась сама собой.

Вокруг круга уже стояли семь чаш: камень, вода, огонь, воздух, свет, тень и тонкая серебряная конструкция, символизирующая разум.

Рахшан произнёс несколько коротких формул древнего призыва - тех самых, что повторялись здесь столетиями.

Потом магистры пришли в движение. Каждый из них вёл свою стихию.

Магистр огня зажёг пламя в центральной чаше. Магистр воды поднял над кругом прозрачную сферу, в которой медленно вращался поток. Магистр земли заставил каменные плиты под ногами слегка дрогнуть.

Воздух закружился над кругом лёгкой воронкой. Свет вспыхнул на мгновение, словно солнце на зеркале. Тень, наоборот, поглотила часть света, превратившись в мягкое серое облако.

Адепты смотрели на всё это почти благоговейно. Для большинства это был просто красивый ритуал.

Мардин прошептал:

- Если честно, я всегда думал, что половина этих жестов - чистая академическая показуха.

Тирдан фыркнул.

- Скажи это магистру Занду.

- Нет уж. Я жить хочу.

Ардаван стоял среди них и наблюдал.

Сначала всё шло как обычно. Стихии входили в равновесие, их потоки мягко переплетались над кругом, образуя ту самую структуру, которую адепты между собой называли Плетёнкой мира.

И вдруг что-то изменилось: сначала почти незаметно - огонь в чаше вспыхнул чуть ярче, ветер над кругом на мгновение сбился с привычного ритма, а вода в сфере мелко задрожала.

- Ты это чувствуешь? - спросил стоявший позади Рузбех.

Ардаван хотел ответить. Но в этот момент каменная плита под ногами едва заметно треснула. Треск был тихим, но магистры услышали его сразу.

Пламя в чаше вдруг резко взвилось выше, воздушная воронка стала шире, а сфера воды на мгновение вытянулась гигантским пузырем, словно кто-то потянул её за невидимую нить.

Потом всё резко вернулось в норму, и стихии снова сошлись. Ритуал завершился.

На Плетёнке повисла странная тишина. Магистры озадаченно переглянулись. Адепты же почти ничего не заметили. Но те, кто стоял ближе к кругу, чувствовали: что-то было не так.

Мардин прошептал:

- Это было… частью ритуала?

Рузбех покачал головой.

- Нет.

Тирдан тихо выругался:

- Пепел предков…

- Не ругайся, - сказал «Шестеренка». - Может, это просто ветер.

- Камни не трескаются от ветра.

Тем временем магистры разбились на небольшие группки. Магистресса Лалех Вех втолковывала что-то архимагу Рахшану, активно при этом жестикулируя. Магистр Занд стоял чуть в стороне, внимательно рассматривая сетку трещин в каменной плите.

А адепты уже начинали шептаться. И, конечно, тон задали сёстры Нахид. «Три гусыни» стояли, сбившись в кружок у колоннады, где обычно собирались аристократы, и вещали достаточно громко, чтобы их слышали все вокруг.

- Я говорю вам, - заявила старшая из них, - это был резонанс.

- Конечно резонанс, - поддержала другая. - И угадайте чей.

Третья театрально понизила голос:

- Деревенщины.

Через десять минут половина Академии уже обсуждала одну и ту же версию. Что во время ритуала Шахр-Вардан снова что-то напортачил.

Мардин услыхал этот слух одним из первых.

- Академия держится не только на чуде, - со значением подняв указательный палец вверх, глубокомысленно изрек он. - Но и на сплетнях.

Ардавану же было все равно. Потому что именно в этот момент голос Атар-Фаруха в его голове впервые прозвучал встревоженно.

- Юноша.

Ардаван слегка напрягся.

- Что?

Дух помедлил, но все же завершил мысль:

- Мне это не нравится.

- Что именно?

- Когда мы строили эту Академию… - пустился в воспомиания Атар-Фарух. - Ритуал Призыва никогда не затрагивал фундаментальные силы Стихий.

Ардаван нахмурился.

- А сейчас?

Ответ духа прозвучал на редкость мрачно.

- А сейчас, юноша…боюсь, что затронул.

***

Утро в Ре-Атаре наступало медленно, но не тихо. Где-то далеко, в нижних галереях, хлопнула дверь. Кто-то пробежал по коридору, громко споря с приятелем о вчерашней тренировке. За стеной раздался звук падающего с кровати тела, и следом короткое, очень выразительное ругательство.

Тирдан Хушрев спал. По крайней мере, делал вид. Ардаван же сидел за столом уже минимум час.

Свиток с расписанием лежал у края стола, а перед ним были разложены конспекты вчерашней лекции и несколько чистых листов, на которых он снова и снова пытался нарисовать одну и ту же схему - простейшее плетение стабилизации потока.

Пламя появилось над ладонью быстро, почти без усилия. Нить огня вытянулась, дрогнула, и почти сразу рядом с ней мягко шевельнулся воздух.

- Уже лучше, - съязвил знакомый голос. - Но всё ещё ужасно.

Ардаван не повелся на провокацию. Вести разговоры с голосом в собственной голове уже входило в привычку:

- И тебе доброе утро.

- Не уверен, что оно доброе, - проворчал Атар-Фарух. - С точки зрения магии оно начинается весьма посредственно.

Пламя дёрнулось и исчезло.

Ардаван вздохнул.

- Ты мог бы хотя бы иногда начинать разговор с похвалы. Это, знаешь ли, мотивирует.

- Мог бы, - согласился дух. - Но тогда ты перестанешь стараться.

Он помолчал и добавил уже мягче:

- Вчера ты впервые услышал поток. Сегодня пытаешься его удержать. Это уже прогресс.

Ардаван снова поднял руку. Пламя вспыхнуло. Воздух осторожно подхватил его, придав потоку плотность.

- Видишь? - кивнул дух. - Когда ты не пытаешься командовать стихиями, они ведут себя куда приличнее.

Ардаван сделал вид, что обиделся.

- Если бы ты сказал это вчера, я бы сэкономил пару кирпичей.

- И в чем же тогда был бы педагогический эффект?

Сзади скрипнула кровать. Тирдан приподнялся на локте и некоторое время молча наблюдал за тем, как его сосед медитирует, уставившись на свою ладонь с выражением человека, который то ли занимается сложной магией, то ли ведёт внутренний спор.

- Ты опять разговариваешь сам с собой? - спросил он.

Ардаван опустил руку. Раскрывать свой секрет не хотелось, так что ограничился полуправдой:

- Иногда.

Тирдан сел, потом перевел взгляд на живописно разбросанные по столу свитки.

- Практикуешься?

- Пытаюсь.

Тирдан кивнул.

- Хорошо.

Он снова потянулся.

- Потому что сегодня у нас Тарс.

Ардаван мученически закатил глаза.

- Опять он? Вчера же был. Не многовато ли?

- Как говорят в Академии: в здоровом теле – здоровый дух. Может, и правда.

Тирдан уже натягивал сапоги.

- Совет: если он скажет бежать - беги. Если он скажет прыгать - прыгай. Если он скажет дышать - делай это быстро.

- Почему?

- Потому что те, кто не слушает Бахрама Тарса, обычно об этом жалеют.

Через полчаса они уже входили в пространство «Мясорубки», окружённое каменными галереями и деревянными балками, к которым были прикреплены канаты, мишени и какие-то странные конструкции, явно предназначенные для испытаний человеческой выносливости.

И посреди этого двора стоял магистр Бахрам Тарс собственной персоной.

Высокий, широкоплечий, с грифельными волосами и тяжёлым взглядом человека, который привык командовать не словами, а результатом.

Он сурово оглядел сбившихся перед ним в кучку адептов.

- Магия, - начал он, - это здорово. Пока она работает и пока резерв полон.

Он прошёлся вдоль строя.

- Но маг, который не умеет выжить без магии, - мёртвый маг.

Остановился.

- Поэтому сегодня вы бегаете.

Кто-то тихо вздохнул, кто-то начал возмущаться – мол, мы тут, в Академии, чтобы учиться кастовать, а не затем, чтобы мускулы на ногах наращивать.

Тарс услышал.

- Бежите молча, - добавил он.

Через десять минут двор уже напоминал что-то среднее между военным лагерем и полосой препятствий. Адепты бежали, перепрыгивая через балки, карабкались по канатам, ползли на брюхе по сырой утренней земле.

Ардаван чувствовал, как с каждым новым кругом дыхание его становится все тяжелее, а мышцы начинают протестовать против малейшего движения.

Но он держался.

Бежавший впереди Тирдан двигался не в пример спокойнее и увереннее.

- Неплохо, - похвалил он Ардавана, когда они завершили очередной круг.

В этот момент раздался громкий треск. Все обернулись. Одна из тренировочных балок раскололась пополам. У её основания стоял уже знакомый Ардавану адепт. Широкоплечий, с тёмными волосами и выражением лица, которое было одновременно спокойным и слегка удивлённым.

Он виновато держал обломок балки в руках, всем своим видом демонстрируя: мол, не понимаю, как так получилось.

Бахрам Тарс посмотрел на него.

- Рехам.

- Да, магистр?

- Балки не враги.

- Понял.

Тарс кивнул.

- Продолжай.

Когда они снова побежали, Ардаван поинтересовался:

- Он что, каждый раз так?

- Кто, «Камень»? - переспросил Тирдан. - Ну, в общем да. Только ломает он всегда разное. А вот чтобы два дня подряд одну и ту же балку, такое впервые.

После жесткой тренировки галереи казались особенно тихими. Адепты расходились по корпусам, и каменные переходы постепенно наполнялись обычным академическим шумом.

Ардаван шёл медленно, витая где-то в своих мыслях, а потому почти не слыша ничего вокруг. Так что фигуру у колонны он заметил только тогда, когда знакомый голос резко вернул его в реальность:

- Интересно наблюдать.

Ардаван остановился.

В тени галереи стоял Эйдан Рахшайр. Невысокий, спокойный, с короткими тёмно-русыми волосами и внимательными серыми глазами.

Он выглядел так, будто находился здесь уже давно.

- За чем именно? - спросил Ардаван.

Эйдан чуть прищурился.

- Как Академия реагирует на аномалии вроде тебя. Иногда один человек меняет сложившийся порядок вещей.

Ардаван хотел было ответить, но Эйдан уже отвернулся.

- Увидимся на лекциях.

Он ретировался так тихо, что уже через несколько секунд галерея снова казалась пустой.

- Этот юноша слишком много думает, - заметил Атар-Фарух.

- Это плохо?

- Для окружающих - да.

***

Библиотека Ре-Атара занимала целое крыло Академии.

Высокие окна пропускали мягкий свет, который ложился на бесконечные ряды стеллажей. В воздухе пахло пылью, чернилами и старой кожей переплётов.

Когда Ардаван вошёл внутрь, над столом смотрителя поднялась почти лысая голова.

Господин Яздан Фаррох смотрел на него поверх очков.

- Чернила - на стол, - велел он. - Свитки - на подставку. Руки - чистые. Мыслей - желательно больше.

Ардаван кивнул.

- Я ищу книги по резонансу стихий.

Яздан смерил его оценивающим взглядом. Вздохнув, указал на дальние полки.

- Третий ряд. Но предупреждаю - разочаруетесь.

Ардаван действительно разочаровался.

Книг было мало. И почти все они говорили о том, что сочетание четырёх стихий в одном потоке либо невозможно, либо крайне нестабильно.

- Любопытно, - задумчиво протянул Атар-Фарух.

- Что именно?

- Теория снова отстаёт от практики.

Ардаван закрыл книгу.

- Есть что-то ещё? - обратися он к библиотекарю.

Яздан снял очки, зажмурился, потом протер глаза платком.

- Если вас интересуют аномалии… поинтересуйтесь в Архиве.

Он сделал драматическую паузу.

- Хотя туда лучше не соваться.

- Почему?

Яздан пожал плечами.

- Потому что характер у смотрителя скверный.

Библиотекарь произнёс это так, будто речь шла о капризном природном явлении.

Когда Ардаван вышел из библиотеки, наткнулся в коридоре на Роксану Азар-Михр. Высокая, с чёрными волосами и спокойными тёмными глазами, она выглядела так, будто библиотека - её естественная среда обитания.

За спиной у неё негромко переговаривались несколько адептов, и один из них, заметив Ардавана, шёпотом сказал соседу: «Смотри, Царевне что-то понадобилось от Деревенщины». Прозвище это давно закрепилось за Роксаной в Академии - род Азар-Михр был одним из самых приближенных к Семи Великим Домам, а сама девушка держалась так, словно всё вокруг уже находится под её негласным покровительством.

- Я надеялась встретить тебя здесь, - без вступлений начала она.

Ардаван остановился.

- Почему?

- Потому что люди, устроившие катастрофу на Ритуале Призыва Стихий, обычно начинают искать объяснения почему так вышло.

Она послала ему понимающую улыбку.

- Нашёл что-нибудь?

- Немного.

- Теория не любит аномалии, - уверенно выдала Роксана. - Зато политика любит.

Ардаван потянулся, разминая затёкшие от долгого сидения за столом конечности.

- Ты всегда так прямолинейна?

- Только когда задача интересная.

Она чуть наклонила голову.

- А ты, Ардаван Шахр-Вардан, сейчас очень интересен. Но будь осторожен.

В голосе Атар-Фаруха проскользнула нотка уважения:

- Опасная девушка.

- Почему?

- Она планирует на несколько ходов вперёд.

Ардаван улыбнулся. Ворчливый дух редко кого так откровенно хвалил.

- Подумай над моими словами, - сказала Роксана на прощание..

- Только недолго, - добавила она.

И, словно разговор уже исчерпал себя, Роксана легко скользнула вдоль колоннады, оставив за собой только тихий шелест шагов по камню.

***

Впрочем, на этом вечер сюрпризов для Ардавана не закончился. Потому что в их с Тирданом комнате его дожидалась никто иная, как сама «Белая королева» - Ширин Навахруд. Она сидела на стуле в полутьме у окна с таким видом, будто живет именно тут и просто выходила на минуту проветриться.

Ардаван замер на пороге, не спеша подходить ближе.

- Ты как сюда попала?

Ширин даже не дернулась, только грациозно закинула ногу на ногу. Ответила с вызовом:

- Нашла ключ под ковриком.

Ардаван взбеленился.

- У меня нет коврика. И вообще это моя комната. Понимаешь - моя! У вас, детей Великих Домов, что, совсем нет представлений о личном пространстве?

Ширин выслушала его до конца с таким спокойствием, от которого хотелось проверить, не оставил ли он где-то рядом свою голову отдельно от тела.

- Значит, плохо ищешь.

Она поднялась со стула, скользнув к нему с грацией пантеры. Свет из окна лег на её волосы мягким отблеском, и вся сцена окончательно перестала быть хоть сколько-нибудь нормальной.

- Мы не с того начали наше знакомство, — сменила вдруг тон она. - Давай попробуем ещё раз.

И протянула ему руку.

Ардаван посмотрел на неё, потом на руку, потом снова на неё. Всё это напоминало дурной сон. Зачем ему эта навязчивая девица? Может, лучше просто выйти обратно в коридор и сделать вид, что он сюда не заходил? Ну, не выгонять же ее в самом деле. Но вместо всего этого он протянул руку в ответ, со словами формального приветствия:

- Ардаван Шахр-Вардан.

Ширин едва заметно сморщила носик. Видно, ждала другой реакции.

- Я знаю.

Он отметил про себя жёсткость ее хватки - ладонь вроде девичья, а сила такая, что ее владелице впору рукоборьем заниматься.

- Я рада, что мы учимся вместе, - тем временем, продолжала она, стараясь, чтобы ее голос звучал примирительно. - И давай дружить.

Сказано это было так, будто решение уже внесли в список фактов мира, соседней строкой с гравитацией и тем, что утром обычно светает. Вот только самого Ардавана предупредить забыли.

Ардаван не повелся и вместо слов согласия скрестил руки на груди, не отрывая взгляда от девушки.

- С чего бы вдруг?

Ширин чуть улыбнулась, но это была неуютная улыбка, от которой захотелось спрятаться под одеялом, накрывшись с головой.

- Так у тебя будет меньше проблем.

- У меня и так их хватает, - огрызнулся он. - И ты в их число уже вошла.

- Я умею выбирать людей, - ответила она тем же тоном, будто это объясняло все происходящее.

После чего развернулась и пошла к двери, через секунду тихо закрывшейся за ее спиной.

Ардаван ещё пару секунд стоял на месте, глядя в пустоту, после чего медленно выдохнул.

- Ты сейчас тоже это видел? – поинтересовался он у духа.

- Угу, - отозвался Атар-Фарух с явным удовольствием. – Вечер становится томным. И, должен сказать, с ковриком это был сильный ход. Потому что его у тебя и правда нет.

***.

Ночь опустилась на Академию.

- Юноша, - окликнул посмурневшего после всех стычек дня Ардавана дух-наставник.

- Да?

- Ты хотел узнать, почему слышишь меня.

Ардаван оживился. На этот раз фирменная пауза бестелесного обитателя его головы была недолгой.

- Потому что мне нужен ученик.

- Зачем?

- Чтобы освободить меня.

Ардаван медленно выдохнул.

- От чего?

Голос стал тише.

- От клятвы, которую я дал пятьсот лет назад.

Он хотел спросить ещё, но дух вдруг замолчал. То ли из вредности, то ли передумав секретничать.

- Продолжение завтра, - сказал он.

- Что?

- Хороший рассказ всегда нужно прерывать в нужном месте.

Ехидный голос исчез, и в голове наступила блаженная тишина.

Ардаван ещё долго стоял у окна и смотрел на башню.

Глава 11. Дуэль с последствиями

Ночь над Ре-Атаром была прозрачной и холодной - такой, когда звёзды кажутся ближе, чем крыши, а ветер помнит каждую трещину в камне.

Башня Ветров поднималась над внутренними дворами тёмной стрелой. Днём её шпиль сверкал медью и светлым камнем, но сейчас он был всего лишь силуэтом, впившимся в небо. Внизу редкие огни догорали в окнах общежитий, а с дальнего склона тянуло сухим воздухом плато.

- Если магистр Занд учует след, - негромко ворчал Тирдан, поднимаясь следом, - нам всем конец.

Имя прозвучало так, будто его не произносят после отбоя.

Магистр Ардешир Занд. Глава Кафедры Огня. Человек, который, по слухам, мог определить по остаточному фону, кто именно вчера вечером перегрел плетениями тренировочный зал и на сколько ударов сердца дольше, чем разрешено.

Он дежурил в Академии через ночь. И сегодня была как раз его ночь.

- Он не поднимается сюда без повода, - бросил Леяш не оборачиваясь. - А повода мы ему не дадим.

- Он грозился, что пойманные в Башне Ветров будут неделю отрабатывать в Архиве, - напомнил Тирдан. - Сортировать фолианты по алфавиту. Не хочу в этот подвал.

Ардаван тихо застонал.

Архив Ре-Атара был отдельной пыткой. Пыльные своды, тяжёлые переплёты, рукописи, от которых оставался серый налёт на ладонях. И Занд любил назначать туда отработки лично - потом стоял над душой и задавал вопросы по содержанию, будто это не наказание, а экзамен.

- Неделя в Архиве не убила ещё никого, - храбрилась Дарая. - В отличие от посредственности.

Она первой толкнула дверь.

Ветер ударил в лицо сразу.

Оказавшись на лестнице, они перестроились. Аршак шёл впереди. Плащ не развевался - ветер у лестницы почти не чувствовался, будто сама башня ещё не решила, впустить их или нет.

Аршак Навахруд. Лучший ученик второго курса. Сын Великого Дома, чьи гербы висели в Зале Покровителей Академии. Он не оглядывался - знал, что за ним идут.

Ардаван шёл вторым. Каменные ступени были узкими, стёртыми, и каждый шаг отдавался глухим эхом. Он не любил подниматься сюда ночью. В башне всегда чувствовалось напряжение - словно воздух здесь плотнее обычного.

- Ты точно запомнил нужные плетения из книги? - Ардаван все же решил перестраховаться. - Это же уровень четвёртого курса.

- Мы не дети, - отрезал Аршак. - Или ты так считаешь, Арда?

Это уменьшительное, дозволенное лишь родным и близким друзьям имя прозвучало сейчас в устах Аршака неуместно, но слишком отчётливо. Ведь он как раз не имел на него права – они не были друзьями.

- За время в Академии ты уже трижды устраивал представления. Сначала в Зале Резонанса, потом на испытании у Занда, затем на Ритуале Призыва Стихий, - загибал он пальцы. - Я тут подумал, стоит проверить, насколько они были настоящими.

Ардаван пожал плечами.

- Я считаю, что утром будет лекция по теории магии. И наставница Вех не оценит, если мы сломаем ей наглядное пособие.

Смех. Негромкий, но цепкий.

- Наглядное пособие не ломается от правильной связки, - отрезал Аршак. - Только от неумелой.

Лестница закончилась. Деревянная дверь вела на верхнюю площадку. Аршак толкнул её плечом.

Ветер ударил сразу.

Не шквал - плотный, живой поток, который словно проверял каждого, кто выходил на свет луны. Плащи рвануло, волосы взметнуло, и город внизу вдруг оказался слишком далёким.

Площадка была круглой. С такой высоты двор Академии выглядел игрушечным. Факелы у ворот казались крошечными искрами, а люди - движущимися точками. Один неверный шаг у края - и полёт закончился бы далеко внизу, на каменных плитах.

По краю - невысокий каменный бортик, за которым начиналась пустота. В центре - врезанный в камень Круг Резонанса. Тёмные линии, вписанные друг в друга, тонкие металлические прожилки в швах плит. Старые руны мерцали едва заметно, будто спали.

- Красиво, - прошептала Дарая.

Она стояла чуть поодаль. Не подле Аршака, но и не с Ардаваном. В её голосе не было восхищения - только настороженность.

На мгновение, стоя в центре Круга и слушая, как ветер всё сильнее гуляет между зубцами башни, Ардаван вдруг ясно вспомнил, как его вообще угораздило встрять в эту авантюру.

Это произошло днём раньше, во внутреннем дворе Академии. Адепты расходились после занятий, у фонтана шумела небольшая толпа, и Аршак Навахруд, как обычно, красовался в центре внимания - не повышая голоса, но так, что его слушали. Он как раз рассказывал что-то о практиках старших курсов, о связках стихий и настоящих дуэлях, которые, по его словам, «уже выходят за пределы учебных упражнений».

Ардаван тогда просто проходил мимо.

- Шахр-Вардан, - окликнул его Аршак.

Он остановился.

Навахруд смотрел на него с тем спокойным интересом, с каким опытный игрок разглядывает фигуру, которую собирается двинуть на доске.

- Слышал, ты неплохо держишь резонанс.

Кто-то рядом хмыкнул.

- Для новичка, - уточнил один из «Золотых щенков», кажется Леяш.

Ардаван пожал плечами.

- Я не волшебник, я только учусь.

«Наследник» чуть улыбнулся.

- Конечно. Мы все учимся.

Пауза затянулась ровно настолько, чтобы вокруг стало тихо.

- Просто любопытно, - продолжил он тоном заправского подстрекателя. - Говорят, на вашем пограничье любят рассказывать истории о сильных магах. Мне всегда было интересно, насколько они соответствуют действительности.

Леяш подыграл.

- Или это всё байки для караванщиков.

Тирдан рядом буркнул:

- Не начинай.

Но Аршак уже сделал следующий ход.

- Сегодня ночью мы идём на Башню Ветров, - обьявил он. - Небольшая практика. Воздух и молния. Ничего сложного.

Он наклонил голову.

- Если, конечно, ты не предпочитаешь просиживать штаны над теорией.

Слова прозвучали так, что отказ выглядел бы признанием слабости. И каждый из свидетелей этой сцены понимал, что ответ уже заранее предрешён.

И теперь, стоя на каменных плитах башни, слушая, как ветер тянет плащ и как в Круге начинает просыпаться старый металл, Ардаван вдруг подумал, что именно в тот момент и сделал первый шаг не только к этой ночи, но и, возможно, ко всем неприятностям, которые за ней последуют.

Он вынырнул из своих воспоминаний в реальность. Аршак уже шагнул к центру Круга.

- Всё просто. Воздух и молния. Без излишеств. Кто держит связку дольше - тот и победил.

- Это не дуэль, - заметил Ардаван.

- Конечно нет, - младший Навахруд улыбнулся. - Мы же друзья.

Его дружок Леяш гаденько рассмеялся.

Ардаван снял плащ и бросил его к стене. Камень под ногами был холодным, но в линиях Круга уже чувствовалось тепло - старое, накопленное от десятков прежних практик.

Он занял своё место напротив. Ветер усилился. Аршак поднял руку.

Воздух отозвался сразу. Сначала лёгким движением, словно башня глубоко вдохнула. Затем поток собрался вокруг его ладони плотным кольцом - не хаотично, а послушно, как дрессированное животное. Пыль на каменных плитах взвилась, волосы на висках у наблюдателей зашевелились. Они отступили на шаг, но не из страха - из уважения к силе.

Это было красиво. И опасно.

Ардаван ответил мягче. Не кольцом - спиралью. Поток пошёл глубже, ближе к камню. Линии Круга вспыхнули бледным светом.

- Держит, - крикнул кто-то.

Аршак добавил молнию.

Сначала - тонкую нить, почти изящную. Она протянулась между его пальцами и вплелась в воздушный поток. Круг отозвался - металл в швах засветился ярче, воздух загудел.

Ардаван почувствовал, как резонанс начинает подхватывать их силу, усиливать, растягивать.

Он осторожно вплёл свою нить - не толще, чем требовалось. Камень под ногами стал тёплым.

Пока всё было красиво и похоже на дуэль.

Аршак посмотрел ему в глаза и усилил поток - уже не для победы, а для того, чтобы показать разницу.

Ветер рванулся вверх. Молния вспыхнула шире, ярче, чем нужно для учебной связки. По краю площадки посыпалась каменная крошка.

- Хватит, - испуганно вскрикнула Дарая, перейдя с шепота на крик.

Аршак ее не услышал. Или сделал вид.

Ардаван почувствовал перекос. Круг загудел иначе - не ровно, а с надрывом, будто струна, которую перетянули.

Он попытался выровнять резонанс. Снизить амплитуду. Увести часть напряжения в землю.

Аршак добавил ещё.

Молния ветвилась, теряя форму. Воздух стал густым, тяжёлым, словно дышать стало труднее.

- Аршак! - теперь испуганно кричал уже Леяш. - Достаточно.

Молния ударила в шпиль.

Секунда тишины - и возвратная волна пошла вниз по камню.

Ардаван увидел, как Тирдан Хушрев - его сосед по комнате, тот самый, что до этого шептал «Держит» - пошатнулся у края площадки. Каменная кромка под его ногой треснула.

Вторая волна будет сильнее.

Если он продолжит удерживать связку - выиграет. Если отпустит - проиграет. Но тогда волна ударит по остальным.

Леяш скользнул вниз. Из носа у него пошла кровь, а руки судорожно вцепились в край каменного круга..

Ардаван разорвал плетение. Не аккуратно, и не по схеме, которую им рисовали на лекциях. Он просто и грубо перехватил молнию и потянул ее на себя. Свет вспыхнул так ярко, что ночь исчезла на одно мгновение. Разряд прошёл через тело, как удар раскалённого копья.

Боль отдачи пришла потом - короткая, яркая, как осколок льда в груди.

Он позволил разряду пройти через себя, направил его в металлический шпиль. Медный наконечник вспыхнул, словно маленькое солнце, и на мгновение вся Академия под башней оказалась залита белым светом.

Ардавана отбросило к центру Круга. Он ударился о камень, воздух вышибло из груди.

Ветер стих. Остался только треск - тонкий, зловещий. Линии Круга почернели в нескольких местах. Металл в швах обуглился.

Леяша втянули обратно на площадку. Он лежал, тяжело дыша, пальцы ободраны до крови, лицо побелело.

И только Арщак Навахруд стоял ровно, как скала. Его лицо было бледнее обычного, но голос - спокойным.

- Арда, ты не удержал поток, - в этих словах сквозило удовлетворение.

Снизу хлопнула тяжелая дверь.

Шаги по лестнице - быстрые, жёсткие. Никто из них даже не обернулся. В Академии был только один человек, который поднимался по лестнице так.

Когда магистр Занд вышел на площадку, ветер уже почти не шевелил мантии адептов.

Он посмотрел на треснувший Круг. На почерневший шпиль. На испуганных адептов. На Ардаване его взгляд задержался дольше остальных. На мгновение в нем мелькнуло что-то вроде понимания.

- Тот, кто не умеет доводить связку до конца, - произнёс он тихо, но твердо - не должен начинать её вовсе.

Пауза.

- А тот, кто добавляет лишний импульс ради зрителей, - его взгляд скользнул к Аршаку, - будет неделю сортировать фолианты в архиве. В алфавитном порядке. Лично под моим надзором.

Ветер снова поднялся, как будто башня, наконец, решила выдохнуть.

Никто не спорил.

***

Архив Ре-Атара находился ниже основных корпусов - там, где камень уже не держал дневного тепла и воздух всегда пах пылью, чернилами и старой кожей переплётов.

Сводчатый зал тянулся вглубь, теряясь в полумраке. Высокие стеллажи поднимались почти до потолка. Между ними висели лампы с тусклым янтарным светом, и этот свет казался слишком слабым для такого количества книг.

Где-то далеко, за рядами полок, негромко скрипела лестница на колёсиках.

- Осторожнее с третьим рядом, студиозусы, - донёсся откуда-то из глубины книжных стеллажей почти сонный, но исполненный важной торжественности невидимый голос - Эти переплёты старше большинства из вас. И значительно терпеливее.

Ардаван сидел за длинным столом, уткнувшись лбом в ладони. Перед ним лежала аккуратная стопка фолиантов. Рядом - ещё одна.

Слева от него Тирдан с каменным выражением лица перекладывал тяжёлые тома из одной корзины в другую.

- «Альманах огненных плетений», - бормотал он, читая корешок. - «А».

И вслед за тем клал книгу на полку.

- «Астрология стихий». Тоже «А».

Он поднял глаза на Ардавана.

- Я начинаю подозревать, что магистр Занд придумал алфавит только для того, чтобы пытать студентов.

Мардин «Шестеренка» Дилшад сидел прямо на полу между стеллажами. Перед ним красовался раскрытый ящик, из которого торчали рулоны старых свитков.

Он вытащил наугад один. Пыль поднялась в воздух серым облаком.

Мардин чихнул.

- Я официально объявляю этот день худшим днём своей научной карьеры.

Где-то в глубине архива тихо кашлянули.

- Молодой человек, - мягко заметил все тот же невидимый голос, - научная карьера обычно начинается с каталогов. Всё остальное - роскошь.

Из пространства между стеллажей медленно выплыл невысокий старик в длинной тёмной мантии, рукава которой были закатаны до локтей и увесистым на вид талмудом в руках. Серые волосы его были собраны на затылке в тонкий хвост, а на носу держались круглые очки в металлической оправе.

Это был архивариус Академии - Амвросиус Каллимах Фархаддион. Фигура почти мифическая и обросшая за годы своего пребывания в этой должности таким количеством слухов и откровенных легенд, что по праву могла считаться одной из достопримечательностей Ре-Атара наряду с Башней ветров или Садом Камней.

Он двигался по Архиву так, будто это было продолжение его собственного кабинета, который, впрочем, никто из адептов в глаза не видел - медленно, уверенно, без единого лишнего шага.

Он подошел – нет – все-таки подплыл к столу неспешно, как человек, который уверен, что весь мир подождёт, пока он закончит свою гениальнейшую мысль.

- Напоминаю, студиозусы, - произнес он мягко, - Архив - это не склад. Это память Академии.

Говоря это, он положил на стол тяжелый том, испещренный закладками, не забыв аккуратно выровнять его по краю.

- А память не любит, когда её листают грязными пальцами.

Пристыженный Мардин поспешно вытер руки о штаны.

- Простите, магистр… э…

- Архивариус, - спокойно поправил его старик. - Магистры занимаются магией. Я же занимаюсь последствиями их любопытства.

Тирдан хмыкнул.

Архивариус метнул в него короткий уничижительный взгляд.

- Кстати, господа студиозусы, если вы уроните хотя бы один из этих фолиантов, магистр Занд узнает об этом быстрее, чем вы успеете придумать оправдание.

Он уже собрался уходить, но вдруг остановился.

- Ах да.

И поднял вверх указательный палец.

- Если вам вдруг покажется, что в Архиве есть более интересные занятия, чем сортировка книг…

Пауза.

- Поверьте, кто-то до вас уже пробовал.

Лицо его озарила улыбка искусителя.

- И обычно это плохо заканчивалось.

Сказав это, старик неспешно засеменил обратно вглубь царства стеллажей.

Чуть поодаль послышался скрип лестницы.

Мардин (громким шепотом):

- Он знает.

Тирдан:

- Он всегда знает.

Ардаван же не участвует в разговоре. Перед ним лежит раскрытая книга.

«О природе резонансных плетений»

Старая. Переплёт потрескался, чернила местами поблекли.

Он листал книгу страница за страницей

- Ты опять ищешь свои… - Тирдан изобразил неопределённый жест рукой, - странности?

- Резонанс, - тихо поправил Ардаван.

Мардин поднял голову.

- Это то, что ты устроил в Зале Сфер?

Ардаван поморщился

- И не напоминай.

- Все считают иначе.

- Все любят поговорить.

Он снова уставился в книгу. Но что-то в рисунке показалось ему неправильным.

Ардаван перевернул страницу.

Пусто.

Следующая.

Тоже.

- Странно, - пробормотал он.

- Что? - вскинулся Тирдан.

- Здесь вырваны листы.

Мардин моментально оказался рядом.

- Покажи.

Он склонился над книгой, провел пальцем по переплёту.

- Да.

- Кто-то аккуратно вырезал несколько страниц.

Тирдан нахмурился.

- В архиве?

Мардин пожал плечами.

- Значит, кому-то они были очень нужны.

Ардаван перелистнул наугал еще пару страниц.

И вдруг остановился.

Между страницами лежал сложенный серый лист. Явно много старше самой книги.

Он осторожно вытащил его. Развернул. На листе - рисунок. Не схема плетения. Карта.

Мардин склонился еще ниже.

- Это же…

Заинтригованный Тирдан тоже подошел.

Несколько секунд все трое молчали. Потому что на карте была нарисована… Академия. Вернее, ее схема. Но не такая, какой её знают нынешние адепты

Под корпусами тянутся линии. Тоннели. Коридоры. Переходы. Некоторые из них ведут под библиотеку. Некоторые - под башни. Один проходит прямо под архивом.

Мардин медленно поднял глаза.

- Подземелья, - тихо сказал за него Тирдан.

Ардаван провел пальцем по карте. Линия начинается здесь. В архиве. И уходит дальше - под стены Академии.

Мардин посмотрел в сторону дальних полок - туда, где исчез архивариус. Оттуда всё ещё доносился тихий скрип его передвижной лестницы.

- Он ушёл? - прошепталМардин.

Тирдан прислушался к тишине.

- Похоже.

«Шестеренка» медленно улыбнулся.

- Значит…

Он постучал пальцем по карте.

- У нас есть проблема.

Пауза.

- Или приключение.

Тирдан тяжело вздохнул

- Обычно это одно и то же.

Ардаван ещё раз посмотрел на карту. Потом на каменный пол архива. Где-то под ними лежал ещё один уровень Академии. О котором никто не рассказывает на лекциях.

Мардин встал, подгоняемый азартом первооткрывателя.

- Ну что? - Он аккуратно свернул карту и положил её на стол. - Проверим?

Тирдан поглядел на Ардавана.

- Я начинаю понимать, почему люди погибают в древних подземельях.

Ардаван – после паузы:

- Потому что им становится любопытно.

Мардин довольно заулыбался.

- Именно.

***

Некоторое время друзья молчали. В Архиве снова стало тихо - той особенной тишиной, которая не бывает пустой. Она была наполнена шорохом страниц, скрипом дерева и слабым запахом старой бумаги.

Где-то в глубине рядов снова скрипнула передвижная лестница.

Амвросиус Каллимах Фархаддион, судя по звуку, продолжал заниматься своими бесконечными делами среди стеллажей.

Мардин понизил голос.

- Если эта карта настоящая…

- Она настоящая, - уверенно заявил Тирдан.

Он уже несколько раз посмотрел на линии, уходившие под корпусами Академии. На строительный план это действительно не походило. Ходы были слишком узкими, слишком извилистыми, иногда внезапно обрывались или сворачивали под странными углами.

- Тогда это значит, что прямо под нами есть проход, - закончил Мардин.

Ардаван снова посмотрел на каменный пол. Плиты здесь были старые. Швы между ними потемнели от времени, но кое-где камень казался чуть более гладким - словно его когда-то снимали и клали обратно.

- Архив стоит на старом фундаменте, - предположил он.

- Почти вся Академия стоит на старом фундаменте, - отозвался Тирдан.

- Да, но…

Ардаван провёл пальцем по линии на карте. Проход начинался именно здесь. Под архивом. Затем уходил дальше, под библиотеку, под Башнб Совета… и терялся где-то глубже и дальше.

Мардин уже деловито осматривал пол с совершенно определённым выражением лица.

- Мы ведь не можем просто оставить это так, - сказал он.

Тирдан повернулся к нему.

- Можем.

- Но тогда это будет лежать здесь.

- Именно.

Мардин задумался.

- И кто-нибудь другой найдёт его.

- Это даже лучше.

Мардин покачал головой.

- Нет.

Он постучал пальцем по карте.

- Тогда мы никогда не узнаем, что там.

Тирдан посмотрел на Ардавана.

- Скажи ему, что это плохая идея.

Ардаван молчал.

Где-то в глубине архива тихо захлопнулась книга. Послышались шаги. Неспешные.

Амвросиус Каллимах Фархадион вышел из-за дальнего ряда стеллажей, неся под мышкой тяжёлый том.

Он остановился у соседнего стола и аккуратно положил книгу на поверхность. Потом поправил очки и внимательно осмотрел ряды, словно проверял, всё ли находится на своих местах.

Его взгляд скользнул по троице адептов.

- Студиозусы, - произнёс он мягко, - в Архиве существует одна важная традиция.

Мардин мгновенно сел ровнее.

- Какая?

- Если вы что-то ищете, - сказал архивариус, - желательно знать, что именно.

Он провёл пальцем по корешку ближайшего тома, словно проверяя, не сбился ли тот со своего места.

- В противном случае Архив начинает искать вас сам.

Мардин моргнул.

- Это… метафора?

Амвросиус Каллимах Фархаддион на мгновение задумался.

- В большинстве случаев.

Он поправил один из фолиантов, который стоял чуть криво.

- Кстати, студиозусы… - добавил он почти между прочим. - Под Архивом проходит несколько старых технических ходов.

Тирдан и Мардин одновременно замерли.

Архивариус продолжал говорить всё тем же спокойным тоном.

- Большинство из них закрыли ещё до моего рождения.

Он сделал паузу.

- А мне уже довольно много лет.

Мардин осторожно спросил:

- Почему их закрыли?

Амвросиус слегка пожал плечами.

- Потому что Академия предпочитает, чтобы её адепты ходили по лестницам, а не по подземельям.

Он взял книгу.

- Доброй работы, студиозусы.

И ушёл дальше между рядами.

Некоторое время трое молчали.

Потом Мардин очень медленно повернулся к Ардавану.

- Ты это слышал?

- Да.

- Он только что сказал, что здесь есть подземные ходы.

- Он сказал, что их закрыли.

- Это почти то же самое.

Тирдан тяжело выдохнул.

- Я ненавижу вас обоих.

Ардаван снова посмотрел на карту. Линия под архивом вдруг перестала казаться просто рисунком. Она стала направлением.

- Если там действительно есть проход, - уверенно сказал он, - то вход должен быть где-то рядом.

Мардин уже встал.

- Конечно рядом.

Он постучал ногой по каменной плите. Глухой звук отозвался чуть иначе, чем у соседних.

Мардин застыл.

Потом снова постучал.

Тирдан медленно поднял бровь.

- О нет.

Мардин присел на корточки и провёл пальцами по шву между плитами.

И вдруг улыбнулся той самой улыбкой, которую у него обычно видели перед очередной катастрофой.

- Нашёл.

Он осторожно нажал на край камня. Плита сначала не поддалась, но вот где-то внутри стены тихо щёлкнул старый механизм - и часть пола медленно опустилась на несколько пальцев вниз, открывая узкую тёмную щель.

Из неё сразу потянуло холодным воздухом. Пахло старостью, сыростью и землей.

Мардин наклонился ниже и заглянул внутрь. Темнота там была почти осязаемой.

- Ну… - неуверенно протянул он, поглядев на остальных.

- Кто первый?

Глава 12. Подземный лабиринт

Каменная плита опустилась всего на несколько пальцев, но этого оказалось достаточно, чтобы тёмная щель в полу стала похожа на приоткрытую пасть.

Из неё тянуло холодом.

Не сквозняком из коридора - глубинным, тяжёлым воздухом, который долго лежал под землёй и не видел света.

Мардин лежал на животе и заглядывал вниз.

- Там лестница, - сообщил он приглушённо. - Каменная. И… кажется, довольно старая.

Тирдан скрестил руки на груди.

- Кажется?

- Ну, знаешь… - Мардин слегка постучал костяшками по краю проёма. - Когда камень выглядит так, будто его строили люди, которые не спешили, это обычно означает «очень старая».

Ардаван опустился рядом и тоже заглянул в щель.

Лестница действительно уходила вниз - узкая, вырубленная прямо в породе. Свет из архива освещал лишь первые несколько ступеней. Дальше начиналась плотная темнота.

- Если нас поймают… - начал Тирдан.

- Нас уже поймали, - напомнил Мардин. - Мы и так отбываем наказание в Архиве. Так почему бы не сделать его чуточку интереснее?

- Это не аргумент.

Мардин повернулся к Ардавану, ожидая его решения.

- Ну?

Ардаван некоторое время молчал. Он чувствовал странное напряжение в груди, которое иногда появлялось рядом с незнакомой магией. Как будто камень под Академией тихо шептал что-то, чего пока невозможно разобрать.

Он медленно выдохнул.

- Посмотрим только вход, - решился он наконец. - И сразу вернёмся.

Тирдан закатил глаза.

- Каждый раз, когда кто-то говорит эту фразу…

- …начинается приключение, - радостно закончил Мардин.

Вот кто из всех троих ни минуты не сомневался. Он уже спускался.

Ступени оказались крутыми и узкими. Камень был холодным и слегка влажным, словно сюда иногда просачивалась вода из глубины породы.

Ардаван спустился следом. Тирдан - последним.

Когда все трое оказались внизу, «Шестеренка» осторожно потянул плиту обратно.

Камень со скрипом встал на место и свет Архива над головой исчез.

Несколько секунд они стояли в полной темноте.

- Прекрасно, - сострил Тирдан. - Просто восхитительное приключение.

Мардин щёлкнул пальцами. Над его ладонью вспыхнул маленький огонёк. - Вот так-то лучше.

Свет был слабым, но в узком коридоре его оказалось вполне достаточно. Перед ними тянулся низкий проход между сырых стен из грубо обтёсанного камня. Потолок поддерживали редкие арки. На них всё ещё виднелись древние руны - выцветшие, почти стертые временем.

- Это не просто технический ход, - поделился выводами Ардаван.

Мардин провёл рукой по камню.

- Похоже на старые служебные тоннели.

- Служебные?

- Ну да. - Мардин пожал плечами. - Когда строят такие места, всегда делают скрытые проходы. Для починки, для воды, для… всякого.

Он замолчал.

- Для чего «всякого»? - спросил Тирдан.

- Например, чтобы архимаги с магистрами могли тайно ходить туда, куда не должны видеть адепты.

Тирдан кивнул.

- Звучит правдоподобно.

Они пошли дальше.

Сначала коридор шёл прямо, затем свернул. Потом ещё раз. Мардин уверенно шагал впереди, освещая путь своим огоньком.

Ардаван шёл следом, иногда касаясь ладонью стены. Камень здесь был другой - плотнее и по виду старше, чем в верхних корпусах Академии.

Где-то впереди капала вода. Звук повторялся через равные промежутки.

Кап. Кап. Кап.

- Вы заметили… - сказал вдруг Тирдан.

- Что? - спросил Мардин.

- Мы уже проходили мимо этой трещины.

«Шестеренка» остановился, приглядываясь.

В стене перед ними действительно тянулась длинная неровная трещина, похожая на тонкую молнию.

Тирдан указал на камень у пола.

- Я уже наступал на этот выступ пять минут назад.

Мардин посмотрел вниз.

Камень и правда был чуть стёрт.

- Совпадение.

Они пошли дальше. Через некоторое время коридор снова повернул. И вывел их…к той же самой трещине в полу.

Мардин остановился. Медленно повернулся и выдавил с неохотой:

- Ладно.

Тирдан прислонился плечом к стене.

- Добро пожаловать в лабиринт.

Ардаван медленно провёл рукой по воздуху и почувствовал странное. Пространство вокруг слега подрагивало, как будто сами стены коридора были частью какого-то старого, почти забытого заклинания.

- Это не просто коридор, - воскликнул он, всматриваясь в темноту впереди.

Мардин поднял бровь.

- Это ловушка.

И именно в этот момент где-то впереди в лабиринте раздался тихий скребущий звук. Как будто что-то двигалось в темноте.

Они предприняли еще несколько попыток выбраться из этого заколдованного круга. И всякий раз треклятая трещина в камне снова появилась перед ними. Та самая - длинная, неровная, похожая на застывшую молнию, уходящую в серую поверхность стены. У её основания всё ещё виднелся небольшой выступ, на который Тирдан уже наступал раньше.

Мардин первым нарушил молчание.

- Ладно, - сказал он тихо, внимательно разглядывая стену. - Это уже начинает выглядеть подозрительно.

Тирдан медленно выдохнул.

- Мы ходим кругами.

- Нет, - возразил Мардин после короткой паузы. - Нас водят кругами.

Он поднял огонёк выше, и колеблющийся свет выхватил из темноты сразу несколько проходов, которые раньше словно не существовали. Коридор перед ними будто распался на три узких ответвления: один ход уходил влево низкой щелью между камнями, другой тянулся прямо вперёд, а третий открывался справа, где стены сходились так близко, что плечами наверняка пришлось бы касаться камня.

- Прекрасно, - сказал Тирдан. - Теперь ещё и развилка.

Мардин некоторое время молча рассматривал ходы.

- Это не настоящая развилка.

- Почему?

- Потому что я готов поклясться своей мастерской, что её здесь не было ещё пару минут назад.

Ардаван в это время снова почувствовал странное внутреннее дрожание пространства - лёгкое, почти неуловимое. Оно не походило на привычный поток силы, скорее на тихое искажение, словно сам воздух вокруг стал чуть плотнее и теперь едва заметно вибрировал где-то на грани ощущений.

- Лабиринт реагирует на нас, - сказал он.

Мардин пожал плечами.

- Тогда логично проверить все три.

Тирдан повернулся к нему.

- Ты предлагаешь разделиться.

- Ненадолго.

- В древнем подземелье.

- Да.

Тирдан устало покачал головой.

- Отличный план.

Мардин уже шагнул в левый проход.

- Я проверю этот.

Тирдан кивнул в сторону правого.

- Тогда я туда.

Ардаван посмотрел на центральный тоннель. Он казался самым обычным, но почему-то именно из-за этого вызывал наибольшее беспокойство.

- Встречаемся здесь через несколько минут, - сказал он.

- Если найдём дорогу обратно, - буркнул Тирдан.

Они разошлись.

Тоннель, в который пошёл Ардаван, быстро сузился, и уже через несколько шагов ему пришлось пригнуться, чтобы не задевать плечами низкий каменный свод. Свет маленькой искры над его ладонью скользил по влажным стенам, выхватывая из темноты неровности старой кладки. Шаги глухо отдавались в камне, и тишина подземелья казалась слишком плотной, словно сама глубина внимательно прислушивалась к каждому движению.

Он прошёл несколько десятков шагов, когда внезапно услышал отчаянный крик.

- АРДА!

Это был голос Тирдана.

И почти сразу за ним раздался второй - высокий, сорвавшийся на истошный вопль:

- КРЫСЫ!

Мардин.

Ардаван сорвался с места и помчался вперёд, уже не думая о том, куда именно ведёт коридор. Лабиринт мелькал перед глазами короткими отрезками света и тени, а сердце билось так быстро, что он почти не слышал собственных шагов.

Крики эхом ударили по каменным сводам снова, на этот раз совсем близко. Ещё поворот - и он буквально вылетел из узкого прохода в широкий каменный зал.

Сначала до него дошёл звук - густой, тревожный шорох, в котором слышался скрежет тысяч мелких когтей по камню. А потом он увидел движение.

Пол перед ним словно закипел.

Серые тела шевелились, сталкивались, переливались живыми волнами. Сотни… нет, тысячи крыс лезли со всех сторон, накатываясь плотной массой, пища и толкаясь, карабкаясь по камню так, будто сама земля вдруг ожила и решила выплеснуть наружу всё, что в ней скрывалось.

В центре зала стояли Тирдан и Мардин.

Тирдан отчаянно отбивался короткими толчками своей магии, поднимая из пола неровные каменные глыбы. Камни отбрасывали крыс в стороны, но на их место сразу лезли новые.

Мардин размахивал огнём, пытаясь отогнать ближайших.

- ИХ СЛИШКОМ МНОГО! - заорал он.

Крысы уже карабкались по сапогам, цепляясь когтями за кожу и ремни, и одна из них вдруг прыгнула Тирдану прямо на плечо, так что он с резким ругательством стряхнул её локтем, даже не глядя, куда она упала.

- НАЗАД! - крикнул он, заметив Ардавана.

Но тот уже сделал шаг вперёд. И вдруг остановился.

Что-то было не так.

Крысы двигались слишком одинаково, слишком ровно, словно вода, которая не встречает препятствий. И звук тоже казался странным: он не усиливался, не дробился эхом, не менялся.

В памяти всплыли сухие слова магистра Хадры:

«Большинство древних защит основано не на силе, а на восприятии. Разум обмануть легче, чем камень»

Ардаван резко вдохнул.

- СТОЙТЕ!

Но друзья уже отбивались из последних сил, не обращая внимания на предупреждения.

Крысы все лезли и лезли, волна за волной и одна из них вдруг схватила Мардина за рукав, так что тот заорал.

В этот момент Ардаван вскинул руку. Плетение было простым - не боевым и не силовым, всего лишь узлом рассеивания. Он выпустил импульс вперёд.

Мир словно дрогнул. Крысиная волна на мгновение застыла, а затем исчезла - вместе со звуком и движением.

Пол зала снова оказался пустым. Только трое взъерошенных адептов стояли посреди каменной площадки, тяжело дыша.

Мардин медленно опустил руку с огнём и огляделся вокруг.

- …Где они?

Тирдан растерянно поглядел сначала на пустой пол, потом на свои сапоги.

- Их и не было.

Ардаван выдохнул.

- Иллюзия.

Мардин провёл рукой по лицу.

- Иллюзия?!

- Ловушка восприятия, - пояснил Ардаван. - Старое защитное плетение.

Тирдан опустился прямо на пол.

- Прекрасно. Я только что пытался убить несколько тысяч крыс, которых не существовало.

Мардин хрипло рассмеялся.

- Зато ощущения были очень даже настоящие.

Ардаван привалился к стене, чувствуя, как сердце постепенно успокаивается.

- В этом и смысл таких ловушек. Они заставляют тебя паниковать.

- Сработало, - признал Мардин.

Некоторое время они просто стояли, переводя дыхание, пока адреналин медленно отпускал. И вдруг где-то в глубине тоннеля раздался новый звук. Сначала едва слышный, потом чуть громче. Тяжёлый глухой удар, словно кто-то очень большой сделал шаг по камню.

Тирдан медленно поднял голову.

- Скажите мне…

Он умолк на половине фразы.

Звук повторился, сильнее, и со свода посыпалась каменная пыль.

Мардин обхватил себя руками:

- Это ведь не иллюзия… да?

Ардаван не сводил глаз с темноты коридора. Оттуда медленно выступала фигура - высокая, широкая, сложенная из грубых каменных блоков. По её телу тускло светились древние руны.

Каменный голем сделал ещё один шаг, и камень под его ногами треснул.

Тирдан тяжело вздохнул:

- Ну вот. Теперь началось настоящее приключение. Ты доволен, «Шестеренка»?

Тирдан едва успел договорить, как голем сделал ещё один шаг вперёд. Каменные блоки его тела двигались медленно, но в этой медлительности ощущалась тяжесть и неизбежность, словно сама порода, из которой он был сложен, вдруг решила подняться и пройтись по подземельям.

Глухой удар его ноги о камень прокатился по залу низким эхом.

Мардин первым пришёл в себя.

- Бежим, - сказал он.

И на этот раз никто не стал спорить.

Они рванули к ближайшему проходу, из которого только что выскочил Ардаван. Узкий коридор принял их в себя, словно проглотил, и сразу же за спиной раздался новый тяжёлый звук - голем шагнул в зал и повернул следом.

Мардин бежал впереди, освещая дорогу своим огнём, который теперь метался по стенам и потолку нервным золотистым светом. Каменные своды вокруг становились всё уже, потолок опускался ниже, и в нескольких местах им пришлось буквально пригибаться на ходу, чтобы не удариться головой о свод.

- Он идёт за нами?! - крикнул Мардин, даже не оглядываясь.

- А как ты думаешь?! - отозвался Тирдан.

Сзади снова раздался глухой удар. Потом ещё один. Звук шагов голема не был быстрым, но он обладал неприятным свойством не отставать. Казалось, что каменная тварь движется медленнее человека, однако каждый её шаг сокращал расстояние ровно настолько, чтобы преследование не прекращалось.

Коридор резко повернул, и Мардин едва не врезался в стену.

- Налево! - крикнул он, резко меняя направление.

Они свернули в новый тоннель, который оказался ещё уже предыдущего. Камни здесь были грубее, и несколько раз сапоги скользнули по влажному полу.

Позади послышался треск.

Ардаван оглянулся через плечо и успел увидеть, как в повороте коридора появляется огромная тёмная фигура. Голем не пытался осторожно вписаться в узкий проход - он просто шёл вперёд, и камень уступал ему дорогу. Края стены крошились, когда его плечи задевали кладку, а обломки с тихим шорохом сыпались на пол.

- Он ломает тоннель! - заорал Мардин.

- Я заметил! - рявкнул Тирдан.

Они вылетели в небольшой перекрёсток, где сходились сразу несколько коридоров. Несколько секунд они метались взглядом по проходам, пытаясь понять, куда бежать дальше, и в этот момент снова раздался глухой удар - на этот раз гораздо ближе.

Мардин ткнул рукой в ближайший тоннель.

- Туда!

Они снова побежали.

Ардаван чувствовал, как воздух в коридорах дрожит от каждого шага голема. Своды подземелья отзывались низким гулом, будто сами стены не были уверены, выдержат ли ещё одно столкновение с этой каменной махиной.

И где-то на самом краю сознания мелькнула странная мысль.

Почему молчит Атар-Фарух?

Обычно говорливый дух не упускал возможности язвительно прокомментировать любую глупость, которую он совершал, а происходящее сейчас было глупостью вполне достойного масштаба.

Но времени подумать об этом не было.

Мардин резко затормозил, и Ардаван едва не врезался ему в спину. Коридор перед ними заканчивался тупиком.

- Отлично, - выдохнул Мардин. - Просто замечательно.

Тирдан обернулся.

В дальнем конце тоннеля уже появлялась фигура голема. Он двигался медленно, но уверенно, и свет рунических знаков на его каменном теле тускло отражался на стенах.

- Есть идеи? - спросил Мардин.

Тирдан некоторое время смотрел на приближающуюся фигуру, потом медленно выдохнул и шагнул вперёд.

- Есть одна.

Он поднял руку и опустил ладонь на каменный пол.

Сначала ничего не произошло. А затем по коридору прокатился тихий, низкий гул. Камень под ногами словно вздохнул.

Мардин отступил назад.

- Тир…?

Тирдан не ответил.

Он сосредоточился, и Ардаван вдруг почувствовал, как земля под ними начинает медленно меняться. Сначала едва заметно, потом сильнее - будто глубоко под полом что-то тяжёлое сдвинулось с места.

Голем сделал ещё один шаг. И в тот же момент пол между ними и каменной тварью резко вздыбился.

Каменная плита, толщиной почти в человеческий рост, вырвалась из пола и встала поперёк коридора, словно выросшая из самой породы стена. Камень затрещал, когда голем врезался в неё всем своим весом, и на секунду коридор наполнился глухим скрежетом.

Голем остановился перед выросшей из пола каменной стеной; руны на его теле вспыхнули ярче, когда он медленно поднял тяжёлую руку и со всей силой ударил по преграде. Камень ответил глухим треском, и по плите мгновенно пробежала широкая трещина, словно сама порода на секунду уступила этому удару. Тирдан стиснул зубы и резко сжал кулак, вжимая ладонь в камень, и в тот же миг земля под големом дрогнула.

Каменные блоки пола вдруг начали смещаться, словно кто-то невидимый провернул под ними гигантский механизм. Огромная плита под ногами голема накренилась, затем резко ушла вниз, и тяжёлая фигура на мгновение потеряла равновесие.

В следующий момент пол сложился, как плохо закреплённая крышка люка.

Голем провалился в образовавшуюся яму. Раздался глухой удар, от которого по стенам прошла короткая дрожь.

Тирдан тяжело выдохнул и отпустил ладонь от камня.

Плиты пола снова сошлись, медленно возвращаясь на место, пока проход не стал выглядеть почти так же, как раньше, только несколько трещин напоминали о том, что здесь только что произошло.

Несколько секунд никто не говорил. Мардин первым нарушил тишину.

- Напомни мне никогда больше не злить тебя, - сказал он хрипло.

Тирдан опустился на камень и вытер рукавом лоб.

- Я и сам себя иногда боюсь.

Ардаван медленно выдохнул.

Где-то глубоко под полом ещё некоторое время слышались глухие удары - голем, очевидно, пытался выбраться, но расстояние и толщина камня постепенно глушили звук, пока подземелье снова не погрузилось в тишину.

И только тогда Ардаван снова вспомнил о странной тишине в собственной голове. Атар-Фарух по-прежнему не подавал признаков присутствия.

Это было … непривычно.

Но сейчас, после бегства и схватки, в которой им едва удалось выжить, сил размышлять об этом уже не оставалось.

Они просто стояли в полутёмном коридоре, переводя дыхание и слушая, как подземелье медленно возвращается к своей старой, настороженной тишине.

***

Некоторое время они двигались молча. После грохота камня, треска плит и тяжёлого дыхания бегства эта тишина казалась почти нереальной - слишком глубокой, слишком плотной. Где-то в дальних тоннелях ещё несколько раз глухо откликнулся камень, будто подземелье неохотно устраивалось обратно на своё место после недавней возни.

Мардин первым нарушил молчание.

- Ну что ж… - произнёс он, проводя ладонью по волосам и оставляя на лбу полоску каменной пыли. - Я официально признаю: идея с подземельями оказалась немного… насыщеннее, чем я рассчитывал.

Тирдан сидел на корточках у стены, опираясь ладонью о холодный камень. Его дыхание постепенно выравнивалось, но пальцы всё ещё слегка дрожали после того усилия, которое пришлось приложить, чтобы заставить породу сдвинуться.

- Напомни мне, «Шестеренка» - сказал он, поднимая взгляд на Мардина, - в следующий раз, когда ты предложишь «быстро проверить одно место», сначала спросить, нет ли там древних стражей, магических ловушек и прочих сюрпризов, оставленных людьми, которые явно не любили гостей.

Артефактор хмыкнул.

- Сюрпризы - это половина удовольствия.

- Ты только что орал про крыс, - сухо заметил Тирдан.

- Потому что они выглядели очень убедительно, - немедленно возразил Мардин. - И, кстати, если это была иллюзия, то она заслуживает уважения.

Ардаван тем временем медленно провёл ладонью по стене коридора. Камень был холодным и слегка влажным, но под пальцами ощущалась тонкая сеть старых рун - почти стёртых, едва заметных. В нескольких местах линии уходили глубже в кладку, словно когда-то были частью более сложного плетения.

- Это не просто коридоры, - сказал он после короткой паузы, проводя пальцами по выцветшим рунам. - Всё подземелье связано одной системой защит.

Тирдан встал и осторожно размял плечи.

- Спасибо, что уточнил.

Мардин снова поднял огонёк, и свет медленно скользнул по тоннелю впереди. Коридор здесь слегка расширялся и уходил вниз под небольшим уклоном, словно древние строители намеренно вели его глубже под основание Академии.

- Вопрос, - сказал Мардин, прищурившись в темноту. - Если здесь была ловушка и голем, то что именно они защищают?

Тирдан посмотрел на него.

- Ты сейчас серьёзно предлагаешь идти дальше?

- Конечно.

- После всего этого?

Мардин пожал плечами.

- Мы уже прошли половину защиты. Глупо было бы разворачиваться именно сейчас.

Ардаван не сразу ответил. Он прислушивался.

Подземелье снова стало тихим, но это была не пустая тишина. В ней ощущалось что-то странное - как будто пространство вокруг всё ещё удерживало слабое напряжение старых плетений, которые когда-то запечатывали эти коридоры.

Но размышлять об этом времени не было. Мардин уже двинулся вперёд.

- Если древние магистры так старались спрятать это место, - сказал он через плечо, - значит внутри должно быть что-то интересное.

Тирдан тяжело вздохнул и пошёл следом.

- Я начинаю понимать, почему все истории о древних подземельях заканчиваются одинаково.

- Потому что люди туда лезут?

- Потому что они туда лезут после того, как уже один раз едва не погибли.

Коридор постепенно расширился и вывел их в новый зал.

Этот был меньше предыдущего, но гораздо старше. Каменные стены здесь были выложены более аккуратно, а вдоль пола тянулись старые металлические полосы, уходящие к противоположной стене. В центре зала стоял массивный каменный постамент, а за ним виднелась ещё одна арка.

Мардин осторожно приблизился.

- Смотрите.

Он поднял огонёк выше.

Свет выхватил из темноты дверь.

Не обычную деревянную створку, а тяжёлую каменную плиту, врезанную в стену. Её поверхность покрывали сложные геометрические узоры и старые руны, почти стёртые временем.

Но самое странное было не это.

Печать.

В центре двери находился круг - массивная печать, состоящая из нескольких переплетённых символов. Даже поблекшие, они всё ещё сохраняли чёткую структуру древнего плетения.

Тирдан присвистнул.

- Похоже, мы нашли то самое место.

Мардин медленно провёл пальцами по камню, не касаясь самой печати.

- Если всё, что было до этого, - только внешняя защита…

Он замолчал.

Ардаван уже внимательнее вглядывался в рисунок на камне: линии и символы не были ему полностью знакомы, но в их переплетении угадывалось нечто слишком близкое, чтобы списать это на случайное сходство. Он вдруг понял, что перед ним плетение - старое, сложное, построенное на соединении нескольких стихий сразу, и от этого узнавания сердце на мгновение сбилось с привычного ритма.

И именно в эту секунду в его голове наконец прозвучал голос Атар-Фаруха - необычно тихий, настороженный, словно сам дух впервые смотрел на что-то непонятное.

- …странно.

Ардаван замер.

Мардин и Тирдан ещё рассматривали дверь и не заметили перемены.

Голос Атар-Фаруха прозвучал снова, уже гораздо тише, чем обычно. И в нем явно читалась несвойственная для самоуверенного древнего духа растерянность.

- Я… не помню этого места.

Глава 13. Лаборатория древних магистров

Несколько секунд никто не двигался.

Мардин и Тирдан всё ещё рассматривали каменную дверь, пытаясь разобрать выцветшие линии печати, а Ардаван стоял чуть поодаль, прислушиваясь к тишине внутри собственной головы.

Атар-Фарух редко позволял себе подобные паузы. Обычно дух комментировал происходящее без остановки, язвил, поучал или откровенно развлекался за счёт чужих ошибок. Сейчас же в его голосе впервые прозвучала растерянность.

- Я… не помню этого зала.

Ардаван медленно провёл ладонью по камню рядом с печатью.

- Что значит «не помнишь»?

Ответа не последовало.

Тирдан тем временем уже обошёл помещение по кругу. Зал был невелик, но построен удивительно аккуратно: стены сложены из гладко подогнанных плит, между которыми почти не осталось раствора, а вдоль пола тянулись тонкие металлические полосы, образующие едва заметную сетку.

- Это лаборатория, - сказал он наконец. - Или была ей когда-то.

Мардин уже стоял у каменного стола в глубине комнаты. Там лежали остатки старых приборов: потемневшие кольца из бронзы, расколотые стеклянные колбы и странные металлические держатели, похожие на треноги.

Он осторожно поднял одну из них.

- Смотрите.

На внутренней стороне кольца ещё сохранялись руны.

- Это не артефакторика, - пробормотал Мардин. - Здесь что-то делали со стихиями.

Ардаван подошёл ближе.

На стене над столом выцветала огромная схема - сложная сеть кругов и линий, в центре которой сходились четыре символа стихий. Линии пересекались, образуя знакомый рисунок связки, но гораздо сложнее того, чему их учили на первых курсах.

- Похоже на резонансную схему, - сказал Тирдан.

- Похоже, - согласился Ардаван тихо.

Мардин вдруг щёлкнул пальцами.

- Подождите.

Он подошёл к стене и провёл ладонью по одной из плит.

- Здесь что-то есть.

Плита почти не отличалась от остальных, однако под пальцами Мардина чувствовалась едва заметная щель, словно камень когда-то подогнали сюда слишком аккуратно. Он надавил сильнее, и тяжёлая плита нехотя подалась, медленно сдвинувшись на палец; за её краем открылся узкий тёмный проём, из которого потянуло холодным, застоявшимся воздухом.

Тирдан присвистнул.

- Тайная дверь.

- И не одна, - добавил Мардин.

Пока они говорили, стало заметно, что похожие щели скрываются ещё в нескольких местах стены. Всего их было три.

Ардаван почувствовал, как в груди медленно нарастает странное чувство - смесь любопытства и тревоги.

- Похоже, отсюда вели несколько ходов.

- Вопрос только - куда, - сказал Тирдан.

Мардин уже заглядывал в приоткрытую щель.

- Идём?

Тирдан повернул голову.

- Сейчас?

- А когда?

- Когда у нас не будет за спиной древнего подземелья, големов и ловушек.

Мардин пожал плечами.

- Мы уже здесь.

Ардаван молчал, снова и снова возвращая взгляд к схеме на стене: четыре символа стихий сходились в центре рисунка, но между ними проходила ещё одна линия - тонкая, почти незаметная, связывавшая их в общий узор. Что-то в этом построении казалось неправильным, однако он не успел понять, что именно настораживает в этой схеме.

В этот момент Мардин попытался отодвинуть одну из плит сильнее, ухватившись за металлическую пластину в основании стены.

Пластина неожиданно поддалась. Глухо щёлкнул механизм.

- «Шестеренка»… - начал было Тирдан.

Но было уже поздно. Под потолком раздался низкий скрежет и каменная дверь, через которую они вошли, медленно начала сдвигаться.

Мардин резко обернулся.

- Это не я…

Дверь захлопнулась с глухим ударом. И в тот же миг пол под ногами едва заметно вздрогнул.

Сначала никто не понял, что происходит.

Потом Тирдан сказал:

- Вода.

Тонкая струя уже сочилась из щели в стене, и почти сразу к ней присоединились другие - сначала одна, затем ещё две, пока по камню не побежали сразу несколько холодных ручейков.

Ардаван резко повернулся.

- Это резервуар.

«Шестеренка» побледнел.

- Лаборатории часто защищали маги воды…

- Мардин!

- Я просто говорю!

Вода с нарастающей скоростью растекалась по полу - холодная, прозрачная, почти безобидная. Она быстро собралась в неглубокие лужи, коснулась сапог и остановилась у каменных швов, будто сама ещё решала, стоит ли подниматься выше.

Тирдан бросился к одной из скрытых дверей и попытался её толкнуть. Плита не двинулась.

- Она запечатана!

Мардин рванул к другой.

- Здесь тоже!

Вода уже доходила до щиколоток. Ардаван врезался плечом в третью плиту. Та дрогнула, но не открылась.

- Нужен механизм!

- Его мы уже нашли! - огрызнулся Тирдан.

Уровень воды быстро поднимался. По стенам уже били новые струи. Мардин отчаянно дёргал одну из металлических треног, пытаясь вытащить её из крепления. В какой-то момент она сорвалась. Стеклянная реторта упала на пол и со звоном разбилась.

Пол снова вздрогнул. Вода хлынула сильнее.

- Великолепно! - выдохнул Тирдан. - Мы ускорили процесс!

Тем временем уровень неумолимо полз вверх.

Сначала до щиколоток.

Мардин резко поднял фонарь выше.

- Это плохо, - сказал он слишком спокойно.

Тирдан продолжал упрямо таранить одну из плит плечом.

Камень даже не дрогнул.

- Открывайся же!

Холод поднимался по ногам, проникая под одежду, и через несколько секунд вода уже доходила друзьям до середины голени.

- Здесь должен быть сброс! - выкрикнул Мардин, лихорадочно осматривая стены. - Такие лаборатории всегда…

Фраза оборвалась.

Потому что вода уже была по колено.

Струи в стенах больше не сочились - они били тонкими, но сильными потоками, и в гулком каменном помещении это звучало так, будто десятки маленьких водопадов вдруг проснулись одновременно.

Ардаван снова ударил плечом в плиту.

Камень глухо отозвался. Ничего.

- Ищи механизм! - крикнул Тирдан.

Мардин уже шарил по стенам.

- Я ищу!

Вода поднялась ещё выше.

Теперь она была по бедро, и двигаться становилось трудно: холодная масса давила, цеплялась за одежду, мешала держать равновесие.

- Это не резервуар… - выдохнул Мардин. - Это ловушка.

Тирдан посмотрел на струи.

- Спасибо, мы заметили.

Вода поднялась до пояса.

Ардаван почувствовал, как дыхание начинает учащаться, а движения становятся резче и беспорядочнее. Каменный зал, который ещё минуту назад казался просторным, вдруг стал тесным, давящим, и каждая новая волна воды отнимала ещё немного пространства.

Мардин попытался влезть на каменный стол. Тот скользнул. «Шестеренка» едва удержался, вцепившись в бронзовое кольцо.

- Быстрее! - в его голосе слышалась паника.

Вода уже доходила им до груди.

Теперь приходилось держаться за выступы в стене, чтобы не потерять опору. Холод пробирался под одежду, дыхание становилось рваным, а струи воды били всё сильнее.

- Арда! - крикнул Тирдан. - Эта дверь должна открываться!

Ардаван снова навалился плечом.

Камень не двигался.

Вода поднялась ещё на ладонь.

Теперь она уже касалась подбородка, и каждый вдох приходилось делать, вытягивая голову вверх.

Мардин захрипел:

- Если она поднимется ещё…

Он не договорил. Потому что пол под ногами исчез. И вместо окончания фразы послышалось только негромкое «бульк»

Вода стала глубже роста, и их просто оторвало от земли. Теперь они уже не стояли - они плавали, отчаянно цепляясь за каменные выступы и остатки металлических конструкций.

Фонарь Мардина погас. Темнота стала густой и влажной.

- Я ничего не вижу… - выдохнул он, отчаянно подпрыгивая, чтобы вдохнуть капельку воздуха.

- Держись за стену! - крикнул Тирдан.

Ардаван на ощупь нашёл плиту.

Холодный ржавый металл.

Он с силой упёрся ладонью, пытаясь подтянуться выше, и в тот же миг острый выступ распорол кожу. Боль вспыхнула мгновенно. Несколько капель крови скатились по пальцам и упали на металлическую вставку.

И в этот момент руны вспыхнули.

На миг ничего не произошло, но затем металл под рукой вспыхнул бледным светом, рунические линии ожили, и тяжёлая плита вдруг резко дрогнула.

- Что за… - выругался Мардин.

Каменная дверь с глухим щелчком ушла в сторону.

- БЕЖИМ! - рявкнул Тирдан.

Они буквально вывалились в новый коридор. Ардаван последним выскочил из лаборатории и с силой ударил по рычагу у стены. Плита захлопнулась. С другой стороны глухо ударила вода.

Некоторое время они просто бежали по тоннелю, не оглядываясь. Только через несколько поворотов Тирдан остановился и тяжело дыша опёрся о стену.

Мардин медленно сел на пол.

- Ну… - сказал он наконец. - Теперь это точно было приключение.

Каменная плита за их спинами уже успокоилась, и из-за неё доносился только приглушённый гул воды, которая продолжала биться о запечатанную дверь. В новом коридоре было сухо, тихо и неожиданно тепло.

Ардаван медленно вытер лицо рукавом. Это не помогло. С рукава текло не меньше, чем с волос.

Он поднял голову. Тирдан стоял напротив, прислонившись к стене, и выглядел примерно так же: мокрые волосы прилипли ко лбу, промокшая одежда тяжело тянула плечи, а сапоги тихо хлюпали при каждом движении.

Мардин представлял ещё более жалкое зрелище. Его рубаха прилипла к телу, из рукавов стекала вода, а фонарь он по-прежнему сжимал в руке, хотя тот давно погас.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга – мокрых, взъерошенных и жалких, но при этом все-таки живых.

Потом Мардин вдруг фыркнул.

- Мы… - начал он и осёкся.

Тирдан прищурился.

- Только попробуй.

«Шестеренка» все же не выдержал. Он расхохотался. Сначала тихо, потом громче, пока истерический смех не согнул его пополам. И смех этот оказался неожиданно заразительным.

Тирдан попытался сохранить серьёзное лицо ещё пару секунд, но в конце концов тоже сдался. Смех вырвался из него короткими, почти судорожными толчками.

Ардаван держался дольше всех. Но глядя на обоих товарищей - мокрых, растрёпанных, с грязными лицами и вытаращенными глазами - тоже расхохотался.

Тройной смех эхом разнёсся по коридору.

Они зубоскалили надрываясь долго, почти до боли в груди, словно вместе с этим смехом из них выходило всё напряжение последних минут - холодная вода, паника, темнота, страх захлебнуться в каменном мешке.

Наконец Тирдан успокоился и вытер лицо ладонью.

- Всё, - выдохнул он. - Хватит.

Мардин всхлипнул от последнего смешка.

- Нет, подождите… - он снова фыркнул. - Мы только что чуть не утонули в древней лаборатории.

- И славно, что «чуть», - сказал Тирдан. - Мне не понравилось чувствовать себя без пяти минут утопленником.

Ардаван вернул их к насущному.

- Есть проблема.

- Какая именно? - спросил Мардин.

Ардаван развёл руками.

- Мы мокрые, как мыши.

Тирдан оглядел друга с ног до головы.

- Это очень глубокое наблюдение.

- Нет, серьёзно.

Ардаван указал на их одежду.

- Если мы сейчас выйдем к людям, то будем выглядеть так, будто только что вылезли из колодца.

Мардин задумался.

- Есть способ быстро высохнуть.

- Как?

Он поднял бровь.

- Заклинание тёплого воздуха.

Тишина повисла почти мгновенно. Тирдан медленно повернул голову.

- Это практика Огня.

- Я знаю. Но мы же учили основы.

Тирдан посмотрел на него так, будто только что услышал чрезвычайно плохую шутку.

- Основы - это когда ты нагреваешь ладонь. Не когда сушишь трёх мокрых идиотов.

Мардин задумчиво почесал затылок.

- Если честно… я не уверен, что смогу удержать нужную температуру.

- Вот именно, - сказал Тирдан.

- В смысле?

- Я не хочу сгореть после того, как только что едва не утонул.

Мардин посмотрел с надеждой на Ардавана.

- Тогда ты.

- Почему я?

- Потому что ты уже сегодня доказал, что способен на странные вещи.

Тирдан скрестил руки.

- Это худшая логика, которую я слышал за последние десять минут.

- У тебя есть план получше?

Тирдан задумался.

- Нет.

Они снова посмотрели друг на друга. Наконец, Ардаван вздохнул.

- Ладно.

Он взмахнул рукой.

- Если я вас случайно поджарю, вы сами предложили.

Мардин опасливо подался назад.

- Не поджарить. Подсушить.

- Очень большая разница, - сухо заметил Тирдан.

Ардаван закрыл глаза и сосредоточился. Сначала появилась едва ощутимая струя тёплого воздуха - мягкая, как дыхание над углями. Он осторожно усилил поток, стараясь удерживать его ровным и рассеянным, чтобы тепло не собиралось в одном месте.

Воздух в коридоре постепенно начал нагреваться. Над одеждой поднялся пар. Через несколько секунд мокрые рукава Мардина начали медленно высыхать.

Тирдан удивленно поднял бровь.

- Работает.

Мардин осторожно вытянул руки.

- О.

Он покрутился на месте.

- О!

Через минуту с их одежды уже не стекала вода, а ещё через несколько мгновений они выглядели почти так, словно только что вышли с обычной прогулки по коридорам Академии.

Тирдан посмотрел на Ардавана с уважением.

- Похоже, ты нас не спалил.

Мардин радостно хлопнул его по плечу.

- Я всегда говорил, что в тебе есть потенциал.

Ардаван тяжело вздохнул.

- Спасибо.

Он посмотрел вперёд, в тёмный коридор.

- Пошли.

- Куда? - спросил Тирдан.

Ардаван пожал плечами.

- Выбираться отсюда.

Коридор, в который они вырвались, сначала тянулся ровно, но довольно скоро начал заметно подниматься вверх. Камень здесь выглядел другим: кладка становилась свежее, швы ровнее, а воздух постепенно терял сырой подземный холод. Где-то далеко впереди чувствовалось слабое движение воздуха, словно сверху существовал мир, где люди всё ещё ходят по коридорам, а не спасаются бегством от древних ловушек.

Сначала никто из них не говорил. Они просто шли, стараясь дышать ровнее и не думать о том, сколько воды сейчас собирается за той плитой, которую им удалось захлопнуть.

Примерно через час тоннель закончился. Впереди показалась лестница - узкая, вырубленная прямо в камне. Она поднималась вверх короткими витками, и где-то вверху уже пробивался знакомый запах: металл, масло, горячий камень.

Мардин остановился первым.

- Подождите… - пробормотал он.

Он поднялся ещё на несколько ступеней, затем толкнул люк над головой. Тяжёлая крышка со скрипом откинулась и в лицо сразу ударил свет.

Через секунду радостный «Шестеренка» высунулся наружу и расхохотался.

- О, прекрасно!

Ардаван и Тирдан выбрались следом.

Они стояли посреди лаборатории артефакторов. Знакомые столы, заваленные инструментами. Стеллажи с кольцами, линзами и шестернями. В воздухе плавал лёгкий запах нагретого металла и алхимических трав. Где-то в углу тихо тикал один из экспериментальных механизмов Мардина.

Тирдан несколько секунд в ступоре созерцал внутренности лаборатории.

- Подожди… - медленно произнес он. - Мы… вышли сюда?

Мардин, наоборот, выглядел так, будто всё происходящее полностью подтверждало его ожидания. Он огляделся с довольным видом и даже аккуратно прикрыл люк ногой.

- Великолепно. Значит, древние мастера всё делали правильно.

- Что именно? - спросил Ардаван.

Мардин развёл руками.

- Логистику. Секретные коридоры всегда должны вести в мастерские. Это практично.

Тирдан, наконец, отмер, и уставился на него.

- Ты хочешь сказать, что тебя это вообще не удивляет?

- Нисколько, - уверенно заявил Мардин. - Наоборот. Я чрезвычайно горд за своих древних коллег. Очевидно, они прекрасно понимали, где именно должны заканчиваться важные подземные ходы.

Он уже подошёл к одному из столов и машинально поправил стоявшую там бронзовую рамку.

Ардаван тем временем медленно осматривал помещение. Лаборатория была пустой. Именно это вдруг заставило его насторожиться.

- Погодите.

Тирдан повернул голову.

- Что опять?

Ардаван поднял бровь.

- Мы сейчас где должны быть?

Несколько секунд никто не отвечал. Потом Мардин медленно выпрямился.

- В Архиве на отработке, - ответил он осторожно.

Тирдан резко выдохнул.

- Пепел и соль… Архив.

Они переглянулись. Молчание повисло тяжёлое и очень красноречивое.

- Сколько времени прошло? - спросил Ардаван.

- Много, - ответил Тирдан.

Мардин уже начал нервно выхаживать между столами.

- Если магистр Занд решит проверить Архив…

- Или уже проверил, - мрачно добавил Тирдан.

- …то он может заметить, что нас там нет.

Мардин остановился.

- Тогда у нас проблема.

Ардаван потёр виски.

- У нас была проблема, когда нас чуть не утопила древняя лаборатория. Сейчас у нас просто неприятности.

Тирдан задумчиво посмотрел на них обоих.

- Нам нужна версия.

- Ты о чем? - спросил Мардин.

- Общая версия, чтобы мы не путались в показаниях.

Мардин сразу оживился.

- Хорошо. Предлагаю такую: мы всё это время честно работали в Архиве, а потом случайно заблудились.

Тирдан посмотрел на него так, будто только что обнаружил новую разновидность безумия.

- В архивах Ре-Атара невозможно заблудиться.

- Можно, если очень стараться, - упрямо возразил Мардин.

Ардаван покачал головой.

- Нет. Нам нужна версия проще.

Он на секунду задумался.

- Мы были в Архиве.

- Это правда, - заметил Тирдан.

- Потом Мардин вспомнил, что в мастерской остался нестабильный артефакт.

Мардин энергично закивал, подхватывая игру.

- Очень нестабильный.

- Мы пришли сюда проверить, не взорвался ли он.

- А если Занд спросит, почему мы не вернулись сразу?

Ардаван пожал плечами.

- Тогда скажем правду.

- Какую именно? - подозрительно уточнил Мардин.

Ардаван посмотрел на люк в полу.

- Что лаборатория артефакторов - крайне небезопасное место.

Тирдан фыркнул.

Мардин, наоборот, выглядел вполне довольным.

- Отличная версия.

Он хлопнул ладонями по столу.

- Главное - придерживаться её всем троим.

Тирдан скрестил руки.

- Если нас поймают, я буду молчать.

- Это тоже часть версии, - уверенно сказал Мардин.

Ардаван перевел взгляд на люк. Под каменной крышкой, глубоко под Академией, осталась запечатанная лаборатория, древняя схема резонанса стихий и несколько дверей, за которые они даже не успели заглянуть.

И почему-то ему казалось, что эта история на этом не закончилась.

Где-то далеко в коридоре Академии хлопнула дверь.

Тирдан первым повернул голову.

- Думаю, - сказал он, понизив голос, - нам пора срочно возвращаться в Архив.

***

В Башне магистров в это время было тихо. Высокие окна пропускали внутрь ночной ветер, едва шевеливший тяжёлые занавеси. На столе горела одна лампа, освещая разложенные свитки и карту Академии, где старые корпуса были отмечены тонкими чернильными линиями.

Архимаг Ормазд Рахшан стоял у окна, глядя на тёмные крыши Ре-Атара.

Шаги на лестнице он услышал задолго до того, как дверь открылась.

Магистр Ардешир Занд вошёл без лишних церемоний. Его мантия ещё пахла холодным ночным воздухом.

- Их нет в Архиве, - отчитался он.

Рахшан даже не обернулся.

- Я знаю.

Занд на секунду задержал взгляд на его спине.

- Вы знали, что они уйдут с отработки?

Архимаг поднял взгляд.

Внизу, в темноте двора, едва заметно светилось несколько окон мастерских.

- Я подозревал, что мальчик полезет туда, куда не стоит.

Занд молчал несколько долгих секунд.

- И вы ничего не сделали?

- Почему же. Сделал.

Рахшан позволил себе улыбку.

- Я убедился, что старые ловушки ещё работают.

Пауза.

Занд прищурился.

- А если бы они не выбрались?

- Тогда мы бы узнали, что Академия всё ещё умеет хранить свои тайны.

Между ними повисла тишина. Каждый в этот момент думал о своем. Занд лзвучил очевидное:

- Они выбрались.

- Я вижу.

Рахшан посмотрел в окно. Где-то внизу хлопнула дверь мастерской. Архимаг едва заметно чему-то улыбнулся.

- Самое интересное, Ардешир, - произнёс он негромко, - что они открыли только первую из дверей.

Занд медленно скрестил руки.

- И вы собираетесь им об этом сказать?

Рахшан покачал головой.

- Нет.

Он сделал паузу.

- Пусть пока думают, что это было случайностью.

Ветер снова прошёлся по башне.

А где-то глубоко под Академией, за запечатанной плитой древней лаборатории, тихо стояла стена с тремя закрытыми дверями, о которых никто из адептов ещё не знал почти ничего.

Глава 14. Атар-Фарух появляется

Чем дальше от трапезной, тем менее многолюдными становились галереи Ре-Атара. Потоки адептов расходились по аудиториям, лабораториям и тренировочным дворам, и огромный каменный организм Академии снова приходил в движение.

Ардаван шёл рядом с Тирданом и Мардином, всё ещё усмехаясь про себя при воспоминании о недавнем приключении.

- У вас занятие у Лалех Вех? - спросил он.

- Практика, - ответил Ардаван.

- Тогда сочувствую.

Они разошлись у развилки галереи. Тир направился к лестнице, ведущей на тренировочные уровни, а Ардаван и Мардин свернули к аудиториям теории магии.

Аудитория магистрессы Лалех Вех была почти такой же светлой, как утром, но теперь в ней стояли длинные столы, на которых лежали небольшие предметы: камни, кусочки металла, осколки стекла.

Когда адепты расселись, наставница подняла один из предметов - небольшой потемневший медный браслет.

- Сегодня мы попробуем восстановить прошлое, - обьявила она.

В аудитории сразу стало тихо. Магия памяти была тем предметом, который вызывал у адептов неподдельный ивой интерес.

- Любой магический акт оставляет след. Даже если заклинание разрушено, даже если структура распалась, память остаётся.

Она положила браслет на стол.

- Ваша задача - восстановить магическое воспоминание объекта.

Мардин наклонился к Ардавану.

- Это звучит как ловушка.

- Это и есть ловушка, - включил свой фирменный менторский тон Атар-Фарух. - Память магии - одна из самых капризных вещей в мире.

Лалех продолжила:

- Вы будете работать группами по четыре человека. Ваша цель - воссоздать структуру заклинания, которое воздействовало на предмет.

Она легонько повела рукой.

- Начинайте.

На столах начали вспыхивать слабые магические линии.

Рузбех сразу сосредоточился. Он аккуратно выстраивал схему, почти не двигаясь, словно переписывал формулу из памяти.

Через несколько минут над его столом появилась точная, тонкая кристаллическая решетка - почти идеальная реконструкция.

- Отлично, Карман, - похвалила Лалех, проходя мимо.

Он зарделся, но глаза его продолжали следить за плетением.

За соседним столом работала Дарая.

Она не спешила. Внимательно осматривала браслет со всех сторон, будто прислушиваясь к чему-то внутри него. Магические линии вокруг предмета возникали медленно и аккуратно, постепенно складываясь в чистую, ровную конструкцию.

- Тонко, - Лалех была скупа на похвалу, и даже такие простые слова в ее устах шли на вес золота.

Мардин несколько раз попытался повторить классическую схему, затем нахмурился и начал перестраивать её заново.

- Дин, - шепнул Ардаван, - ты сейчас что делаешь?

«Шестеренка» соединил два узла неожиданной линией, и структура вдруг стабилизировалась.

- Работает, - удовлетворённо цокнул языком он.

Ардаван сосредоточился на своей части плетения и попытался повторить схему Рузбеха.

Поток пошёл, затем дрогнул. А потом произошло то, что происходило с ним всё чаще. Магия вокруг словно взбесилась. Вместо того чтобы подчиниться структуре плетения, она начала бесконтрольно усиливаться. Линии плетения задрожали, резонанс пошёл по всей группе.

- Осторожнее, - подал голос обеспокоенный Атар-Фарух.

Но было уже поздно.

Схема вдруг вспыхнула ярче. Не разрушилась. Наоборот - стала сильнее.

Столы вокруг на секунду озарились мягким магическим светом. Несколько адептов удивленно подняли головы.

Лалех Вех подошла к его столу. С минуту молча разглядывала плетение, а потом перевела взгляд на самого Ардавана.

- Любопытно, - это было все, чего удостоилась его работа.

Для любого другого магистра это прозвучало бы как нейтральное замечание. Но в её голосе послышалось нечто иное.

Интерес.

Мардин тихо прошептал:

- Поздравляю.

- С чем?

- Она тебя заметила.

Атар-Фарух добавил:

- И теперь она не отстанет.

Через час Ардаван стоял на тренировочном дворе Бахрама Тарса.

Разница между аудиториями Академии и этим местом ощущалась мгновенно. На «Мясорубке» не было ни мягкого света, ни терпеливых объяснений. Только камень, холодный воздух и полоса препятствий.

Наставник возвышался у края площадки, сложив руки на груди.

- Сегодня, - сказал он, - вы узнаете, насколько плохо ваше тело переносит глупость.

Несколько адептов переглянулись.

- Полоса препятствий, - продолжил он. - Десять кругов.

Он обвел группу взглядом.

- Если кто-то думает, что магия поможет ему сократить путь - попробуйте.

Никто не стал пытаться. Адепты побежали.

Рехам «Камень» вырвался вперед почти сразу. Его широкие плечи двигались уверенно, и он преодолевал препятствия так, будто они были сделаны из бумаги.

На третьем круге он ухватился за тяжёлый каменный диск, который нужно было перекатить через площадку.

Диск неожиданно треснул.

- Камень! - крикнул кто-то.

Рехам посмотрел на осколки.

- Он первый начал.

Тирдан бежал ровно. Без лишней скорости, но и без остановок. Он держал ритм, словно маршировал.

Ардаван старался не отставать.

К пятому кругу дыхание уже сбивалось. К шестому ноги начали тяжелеть. На седьмом он споткнулся на низком барьере и рухнул прямо в грязь.

Тарс подошёл. Смерил тяжелым взлядом.

- Шахр-Вардан.

Ардаван перевернулся на спину.

- Да, магистр.

Тарс указал на землю.

- Резонанс не спасёт тебя, если ты лежишь лицом в грязи.

Он протянул руку. Ардаван поднялся.

- Ещё три круга, - безжалостно приказал наставник.

Ардаван тяжело выдохнул.

- Конечно.

А тут еще и Атар-Фарух подоспел с ценным советом:

- Юноша.

- Что?

- В следующий раз, когда будешь разговаривать с магией…

Пауза.

- Попробуй сначала договориться с собственными ногами.

***

Сад Камней Сад Ре-Атара был старше большинства других локаций Академии и находился между жилыми корпусами и западной стеной, там, где галереи постепенно переходили в открытые дорожки, а каменные арки уступали место старым деревьям.

Когда-то здесь, по словам старших адептов, росли лекарственные растения для первых алхимических лабораторий. Теперь же среди раскиданных в причудливом порядке и образующими геометрические узоры темных валунов и невысоких деревьев стояли старые каменные скамьи, и адепты иногда приходили сюда, чтобы перевести дух после занятий.

Адепты называли это место Тихими аллеями, хотя тишина здесь была условной: в тёплые дни студиозусы приходили сюда читать, спорить или просто отдыхать после занятий. Между кипарисами тянулись узкие дорожки, над которыми склонялись ветви гранатовых деревьев, а в центре сада тихо журчал длинный каменный канал, куда стекала вода из верхних фонтанов Академии.

В этот вечер сад оказался не совсем пуст. Неподалёку от центральной дорожки сидели трое: Роксана Азар-Михр, Дарая Файданеш и Эйдан Рахшайр.

Они говорили негромко, но напряжённо. Предметом обсуждения был удивительный финал практического занятия у наставницы Вех.

- Ты видел это? - спросила Дара, опираясь рукой на спинку скамьи.

Её тёмно-каштановая коса лежала на плече, а серо-зелёные глаза светились тем самым внимательным интересом, который появлялся у неё всякий раз, когда разговор касался магии.

- Видел, - не стал отпираться Эйдан.

Он стоял чуть в стороне, как обычно. Руки сложены за спиной, взгляд направлен на сад, словно он просто рассматривал деревья.

- Это не просто ошибка плетения, - продолжила Дара. - Поток усилился сам. Такое бывает только…

Она замолчала.

- …только при резонансе, - закончила за нее Роксана.

«Царевна» сидела на скамье, держа идеальную осанку. В её движениях всегда была какая-то спокойная точность, словно каждая поза выбиралась сознательно.

- Но резонанс должен был разрушить структуру всех плетений, -растерянно повторяла Дара всем известную истину.

- В большинстве случаев, - мягко парировал Эйдан.

Дара насупилась.

- Ты хочешь сказать, что это контролируемо?

Эйдан слегка пожал плечами.

- Я ничего не хочу сказать. Я просто наблюдаю.

Роксана усмехнулась краешком губ.

- Нет, Эйд. Ты не наблюдаешь.

Она подняла взгляд на него.

- Ты следишь. Не зря тебя в Академии зовут «Тенью».

Эйдан посмотрел на неё несколько секунд.

- Это полезная привычка.

- Для кого?

- Для тех, кто хочет выжить.

Дара нетерпеливо перебила их:

- Мы сейчас говорим не о политике.

- Наоборот, - возразила Роксана.

Она посмотрела на дорожку, по которой медленно брел с «Мясорубки» уставший, как собака, Ардаван.

- Мы говорим именно о ней.

Дара проследила за её взглядом.

- Он просто адепт-первокурсник. Разве нет?

«Царевна» слегка повела головой.

- Нет.

- Почему?

- Потому что Лалех Вех сказала «Любопытно».

Дара тихо выдохнула. Эйдан задумчиво поглаживал пальцами ладонь.

- Если он действительно способен стабилизировать резонанс, - сказал он, наконец, - это изменит баланс сил. Ни у одного из Великих Домов нет таких магов . Ни среди кровных родственников, ни на вассальной службе.

Дара резко повернулась к нему.

- Ты говоришь так, будто он уже стал фигурой на доске.

- Он стал ею в тот момент, когда сферы в Зале Резонанса сошли с ума.

Роксана медленно провела пальцем по каменной поверхности скамьи.

- Если он действительно такой, каким кажется, - медленно проговаривая слова промолвила она, - половина Великих Домов захочет его себе.

Дара нахмурилась.

- А другая половина?

- Захочет убедиться, что он не достанется соперникам.

Эйдан посмотрел на неё с уважением.

- Ты говоришь как стратег, «Царевна»

- Я и есть стратег, - невозмутимо ответила Роксана, подтверждая свою репутацию. Половина Академии шепталась у нее за спиной: «Эта от скромности точно не умрет».

Ардаван тем временем, прошёл мимо, даже не замечая.

- Интересно, - сказала Дара, отведя взгляд в сторону - понимает ли он, что происходит?

- Нет, - ответил за нее Эйдан.

- Почему ты так уверен?

Эйдан покровительственно улыбнулся.

- Потому что иначе он бы уже бежал отсюда, сверкая пятками.

Роксана поднялась со скамьи.

- Посмотрим, - сказала она напоследок.

В это время в другой части Сада шел разговор иного рода. Ардаван плюхнулся на одну из скамей, устало вытянув ноги.

- Поздравляю, - иронично прошелестел в голове Атар-Фарух.

- С чем?

- Ты сегодня успел поссориться с теорией, навести шороху у Хадры, заинтересовать Лалех Вех и проиграть собственной выносливости у Тарса.

- Так день ещё не закончился.

- Именно это меня и тревожит.

Ардаван на секунду прикрыл глаза.

- Ты слишком драматизируешь.

- Я живу пятьсот лет. Хоть и в виде бесплотного духа. Мне положено быть драматичным.

Дух собирался сказать что-то ещё, когда послышались шаги.

Ардаван открыл глаза. На дорожке стоял Рузбех Карман. И выглядел он непривычно нерешительным.

- Шахр-Вардан.

- Карман.

Несколько секунд после этого сухого обмена приветствиями они просто смотрели друг на друга.

- Можно? - спросил Рузбех, указывая на скамью.

- Конечно.

Он сел, оставив между ними небольшое расстояние.

Некоторое время они молчали.

- Ты сегодня снова сломал формулу плетения у Хадры, - сказал наконец Рузбех.

- Случайно.

- Я знаю.

Он провёл рукой по волосам.

- Ты понимаешь, что это невозможно?

- Я начинаю привыкать.

Рузбех вздохнул.

- А я всю жизнь учился делать всё правильно.

Он посмотрел на свои руки.

- Знаешь, кто мой отец?

- Нет. Наверное, какая-то важная шишка, как почти у всех здесь?

- Не угадал. Он простой чиновник. В магистрате.

Рузбех произнёс эти слова спокойно, но в голосе чувствовалась накопленная за годы обида на жизнь.

- Он всю жизнь составляет отчёты для людей, которые даже не знают его имени.

Рузбех поднял взгляд на деревья.

- Он сказал мне однажды: «Если хочешь выбраться из этого, учись». А потом у меня открылся Дар.

Ардаван слушал молча.

- Поэтому я и учусь, - продолжил свою исповедь Рузбех. - Я с детства хорошо запоминал всё. Формулы. Законы. Историю магии.

Он усмехнулся.

- Я думал, что если стану лучшим, всё будет просто.

- А теперь?

Рузбех посмотрел на него.

- А теперь появляется человек, который даже не прикладывает видимых усилий, и походя ломает всё.

Ардаван тихо выдохнул.

- Я не пытаюсь специально.

- Я знаю.

Рузбех покачал головой.

- Вот это и пугает.

- Понимаешь, - рещился он наконец, - не хочу стать таким, как отец. Чтобы меня потом всю жизнь не замечали, словно я пустое место.

Слова признания повисли в воздухе.

Ардаван присмотрелся к парню внимательнее.

Впервые он увидел в сокурснике не заучку, тянущего руку вверх на каждой лекции, а человека, который отчаянно цепляется за единственный шанс в жизни.

- Карман, - позвал он тихо.

Рузбех поднял голову.

- Ты не пустое место.

- Пока держусь среди лучших.

- Нет.

Ардаван покачал головой.

- Ты тот, кто может объяснить формулу, которую половина Академии даже не понимает.

Рузбех несколько секунд смотрел на него. Потом поблагодарил.

Они снова замолчали, и в этой короткой паузе над садом тихо пролетела птица, а лёгкий ветер лишь едва заметно шевельнул листья.

Резюме от Атар-Фаруха стало финальным аккордом этой сцены:

- Любопытно.

- Что?

- Ты только что превратил соперника в союзника.

- Я не планировал.

- Лучшие ходы редко планируют.

***

Ночь в Ре-Атаре всегда наступала неожиданно.

Днём Академия шумела, гудела голосами, звоном металла, скрипом перьев по пергаменту, топотом десятков ног на каменных лестницах. Но стоило солнцу опуститься за дальние холмы, как весь этот шум словно втягивался в стены башен, и огромный комплекс вдруг становился тихим.

Ардаван открыл окно своей комнаты. Холодный ветер скользнул внутрь, раздвигая занавеску. Внизу, во дворе, горели редкие огни фонарей. Каменные дорожки между корпусами тянулись в темноте, а над ними поднимались башни Академии.

Сегодняшний день всё ещё прокручивался в голове: лекции, тренировка у Тарса, неожиданно откровенный разговор в саду с Рузбехом. Где-то рядом, за стеной, кто-то тихо перелистывал страницы книги. В коридоре скрипнули доски - вероятно, кто-то поздно возвращался в комнату.

- Юноша.

- Я ждал, когда ты появишься, - признался он духу.

- Как трогательно. Значит, у меня появилась аудитория.

Ардаван закрыл окно и повернулся к двери. Лунный свет падал на стену напротив кровати.

И на этой стене вдруг появилась тень.

Сначала она выглядела просто как колебание света, словно ветер шевельнул пламя свечи. Потом линии стали чётче. В тени можно было различить очертания фигуры: высокий силуэт, плечи, слегка склонённую голову.

Ардаван замер.

- Это… ты?

Тень на стене слегка шевельнулась. Очертания были расплывчатыми, будто сделанными из дыма, но всё же в них угадывался человек.

- Значит, ты всё-таки существуешь.

- Сюрприз-сюрприз.

- А почему ты...такой?

- Извини, - сказал Атар-Фарух почти виновато. - На полноценное воплощение сил пока недостаточно.

Ардаван смотрел на стену, не зная, что сказать.

- Я ожидал чего-то… более материального.

- Юноша, увы и ах, но я призрак.

- Но очень разговорчивый.

- Это профессиональная привычка.

Ардаван сел на кровать, не отрывая взгляда от тени.

- Ты обещал рассказать.

Тень чуть изменила позу.

- Обещал.

Пауза повисла в комнате. Снаружи ветер тихо шуршал в ветвях деревьев сада.

- Пятьсот лет назад, - начал Атар-Фарух, - Ре-Атар был совсем другим.

Его голос стал чуть тише.

- Башен было меньше. Стены ниже. И мы были куда смелее.

Ардаван слушал.

- Мы только начинали понимать, что такое резонанс. Магия тогда казалась нам системой, которую можно полностью подчинить.

Тень на стене чуть дрогнула.

- Я был одним из тех, кто верил, что если соединить все школы магии в одной структуре, можно создать идеальное заклинание.

- Все стихии? - тихо спросил Ардаван.

- Не стихии.

Голос стал серьёзнее.

- Сами основы магии.

Он продолжил:

- Мы построили башню. Высокую. Отдельную от остальных лабораторий. В ней должна была проходить работа.

- Башню Ветров?

Тень слегка качнулась.

- Нет.

Пауза.

- Ту башню больше не увидеть.

Ардаван нахмурился.

- Что произошло?

- Эксперимент.

Голос стал медленнее, словно каждое слово приходилось вытаскивать из глубокой памяти.

- Мы создали плетение. Огромное. Мощное. Оно соединяло потоки огня, воздуха, памяти… и ещё несколько элементов, о которых сейчас лучше не говорить.

Тень на стене чуть дрогнула.

- Сначала всё шло идеально. Потоки стабилизировались. Энергия начала… слушаться.

Ардаван подался вперёд.

- А потом?

- Потом появился резонанс.

Пауза.

- Мы думали, что контролируем его.

Тень стала темнее, словно лунный свет на мгновение ослаб.

- Но резонанс… не любит, когда им пытаются командовать.

Атар-Фаруха перешел почти на шёпот.

- Плетение усилилось. Потом ещё. И ещё.

Ардаван почувствовал, как по спине бежит холодок.

- Мы пытались остановить процесс.

Тень на стене резко дрогнула.

- Поздно.

Он продолжил:

- Плетение вышло из-под контроля. Башня начала разрушаться изнутри. Камень трескался. Энергия ударила по самой основе Академии.

Ардаван почти не дышал.

- И тогда я…

Голос оборвался. Тень на стене вдруг распалась на несколько дрожащих пятен.

- Дядюшка Атар?

Свет свечи колыхнулся.

Тень исчезла.

Несколько секунд в комнате стояла абсолютная тишина. Потом голос вернулся - слабее, чем прежде.

- Прости.

- Что произошло?

- Связь… нестабильна.

Ардаван нахмурился.

- Ты говорил, что сделал что-то.

Долгое молчание сменил тихий ответ:

- То, из-за чего я до сих пор здесь. И нянчусь с тобой.

И снова тишина.

Ардаван медленно поднялся и подошёл к стене, где только что была тень.

- Ты не можешь вот так остановиться на самом интересном месте.

Голос едва слышно вздохнул.

- Поверь, юноша… я бы с радостью рассказал дальше.

- Тогда рассказывай.

- Завтра.

- Почему?

Небольшая пауза.

- Потому что энергия иссякла.

И ещё тише:

- И потому что некоторые истории лучше узнавать постепенно.

Ардаван тяжело выдохнул и снова подошёл к окну. Где-то далеко ветер задел металлические флюгеры на вершине Башни Ветров, и они тихо заскрипели.

- Завтра, значит? - пробормотал он.

Ответа не было.

Но почему-то Ардаван был уверен, что дух всё слышит.

Глава 15. Лекарь Ливиан

К началу лета жизнь в Академии окончательно приобрела тот самый ритм, о котором Тирдан говорил с невозмутимой уверенностью в первое утро их знакомства.

Занятия следовали одно за другим. Лекции сменялись практикой, практика - изнурительными физическими тренировками, а вечера уходили на конспекты, споры и попытки понять, что именно магистры имели в виду, когда говорили о «простых базовых структурах».

Дни сливались в один длинный поток. Поэтому выходной, когда он наконец появлялся, ощущался почти как праздник.

Ардаван вышел за ворота Академии впервые за несколько недель.

Город Ре-Атар раскинулся вокруг Академии так, словно вырос из неё, как дерево из корня. Его улицы расходились от башен магистров, огибая стены учебных корпусов и общежитий, и постепенно превращались в шумные торговые кварталы.

Это был странный город. В нём было слишком много всего.

На одной улице стояли лавки переписчиков, где адепты покупали пергамент и чернила. На соседней торговали редкими минералами, кусками зачарованного камня и амулетами, которые половина магистров объявила бы бесполезными, а вторая половина - опасными.

По улицам ходили паломники, желавшие увидеть знаменитую Академию, купцы из далёких стран, ученики-маги, а также люди, которые явно предпочли бы не объяснять, чем именно зарабатывают на жизнь.

В воздухе смешивались запахи жареного мяса, благовоний, сушёных трав и свежей выпечки.

Ардаван бесцельно шатася по улицам.

После месяцев строгого распорядка сама возможность просто идти куда угодно, и глазеть по сторонам, казалась удивительно приятной. Он останавливался у лавок, рассматривал странные инструменты, слушал разговоры на незнакомых языках и иногда ловил на себе любопытные взгляды.

- Город вокруг Академии всегда такой, - заметил Атар-Фарух. - Когда я был жив, он был меньше. Но беспорядка в нём было не меньше.

- Это разве беспорядок? - пробормотал Ардаван.

- Это люди, которые решили заработать на магии, не занимаясь магией.

Он свернул в более узкий переулок. Здесь было тише. Дома теснились друг к другу, а вывески над дверями лавок и висели так низко, что иногда почти касались голов прохожих.

И именно здесь Ардаван увидел ее.

Вывеска была вырезана из тёмного дерева и украшена странной гравировкой: переплетённые змеи вокруг чаши, из которой поднимались стилизованные ветви растений. Ниже аккуратной вязью было выведено:

«Лекарь Ливиан. Средства от болезней известных и неизвестных»

Ардаван остановился.

- Не ходи туда, - предостерег Атар-Фарух.

- Почему?

- Потому что лекарские лавки - это всегда половина правды и половина яда.

- Звучит как рекомендация.

Ардаван толкнул дверь. Внутри лавки пахло травами.

Стены были заставлены полками с банками, флаконами и свёртками сушёных растений. В воздухе витал мягкий аромат чего-то горьковатого и одновременно сладкого.

За длинным прилавком стоял мужчина лет сорока. Он аккуратно перекладывал какие-то засушенные листья на пергамент.

Когда дверь скрипнула, он поднял голову.

Его лицо было спокойным, почти доброжелательным. Темные волосы аккуратно убраны назад и прикрыты круглой вязаной шапочкой, движения уверенные и неторопливые.

- Добрый день, господин студиозус, - поздоровался он.

Ардаван не скрыл удивления.

- Это так заметно?

Лекарь мягко улыбнулся.

- Вы смотрите на полки так, будто пытаетесь запомнить каждую склянку.

Он указал на свои стеллажи.

- Обычно так глазеют только адепты Академии.

Ардаван подошёл ближе.

- Вы правда лекарь?

- Иногда.

- ???

- А иногда я просто торговец травами и зельями.

Он закончил сворачивать лист и аккуратно перевязал его тонкой нитью.

- Чем могу быть полезен, господин…?

- Ардаван.

Юный Шахр-Вардан тем временем, с любопытством оглядывал лавку.

- Можно я просто посмотрю тут?

- Это хорошее начало.

Ливиан взял со стола небольшой стеклянный флакон.

- Например, вот это.

- Что это?

- Настой из пустынной мирры.

Он слегка покрутил флакон в пальцах.

- В малых дозах снимает жар и укрепляет сердце.

- А в больших?

Глаза лекаря лукаво блестнули.

- В больших дозах - убивает.

Ардаван хмыкнул.

- Честно.

- Честность - лучшая защита для лекаря.

Ливиан поставил флакон обратно.

- Большинство растений одинаково хорошо лечат и убивают. Всё зависит от того, кто ими пользуется.

Ардаван взял со стола высушенный корень.

- Это что?

- Горная сагра.

- Я слышал о ней.

Ливиан просканировал его взглядом.

- Вы интересуетесь травами?

- Немного.

- Для будущего мага это полезно.

Он прошёлся вдоль полки.

- Магия и медицина гораздо ближе друг к другу, чем принято думать.

Ливиан остановился у другого шкафа.

- Хороший лекарь должен понимать яды.

- Чтобы их избегать?

- Чтобы их распознавать.

Ардаван спросил то, что вертелось на языке.

- Вы обучались в Академии?

Ливиан помотал головой.

- Нет.

- Почему?

- Потому что я предпочитаю учиться у пациентов.

Он глянул на Ардавана другим взглядом.

- Но, если вам интересны подобные вещи…

Он указал на стол.

- Заглядывайте иногда.

Ардаван удивился.

- Просто так?

- Разговоры о травах редко бывают скучными, - пожал плечами лекарь. - Особенно если у собеседника наблюдательный взгляд.

И добавил после короткой паузы:

- А у вас он есть.

Ардаван почувствовал неожиданную лёгкость. После бесконечных лекций и практик этот разговор был почти отдыхом.

- Я попробую, - осторожно пообещал он.

- Буду рад, господин студиозус.

Ливиан вернулся к своим травам.

Когда Ардаван вышел на улицу, Атар-Фарух наконец подал голос. Его вердикт был лаконичен:

- Интересный человек. И явно знает больше, чем говорит.

***

Остаток дня Ардаван неожиданно для себя провел в мастерских артефакторов. Как оказалось, жизнь здесь не замирает даже в выходные. А все потому, что здешние обитатели работали не по расписанию, а для души. По правде говоря, затащил его туда никто иной, как Мардин «Шестеренка».

Он нашёл Ардавана на лестнице между галереями.

- Шахр-Вардан!

Он махнул рукой так энергично, будто они не виделись несколько месяцев.

- Ты занят?

- Опасный вопрос. А вдруг я скажу «Да»?

- А, брось, - отмахнулся Мардин. - Пойдём.

- Куда?

- Покажу тебе настоящую магию.

- Я думал, мы этим уже занимаемся на лекциях.

- Нет, - «Шестеренка» был сама серьёзность. - Мы занимаемся теорией.

Он повёл Ардавана через длинный коридор, потом вниз по каменной лестнице, потом через дворик, где стояли бочки с песком и несколько старых каменных блоков.

- Здесь.

Он толкнул тяжёлую дверь. Внутри мастерских пахло горячим металлом, смолой и чем-то ещё - едва заметным запахом магической энергии.

Помещение было огромным. Высокий потолок, массивные столы, инструменты, висящие на стенах, и множество рабочих мест, где адепты сосредоточенно что-то собирали, шлифовали или зачаровывали.

Здесь было шумно. Кто-то спорил о схеме рун, Где-то шипел раскалённый металл. На одном столе молодой студент аккуратно вырезал на серебряной пластине крошечные символы.

- Это нагревательный амулет, - пояснил Мардин, заметив взгляд Ардавана. - Очень полезная вещь. В походе можно кипятить воду.

За соседним столом девушка с серьёзным лицом вставляла маленький кристалл в медную оправу.

- А это?

- Фонарь.

- Просто фонарь?

- Магический.

Ардаван улыбнулся.

- Прогресс.

- Да.

Мардин шёл между столами, кивая знакомым.

- Большинство делает вещи, которые служат в быту.

Он остановился у своего рабочего места.

- А я делаю вещи, которые… неочевидны

Его стол выглядел так, будто на нём одновременно работали трое слегка сумасшедших изобретателей.

Повсюду лежали шестерёнки, проволока, куски стекла, металлические кольца и небольшие кристаллы.

В центре стояла странная конструкция. Она напоминала маленькую сферу из переплетённых металлических дуг, внутри которой висела стеклянная капсула.

- Что это?

Мардин довольно улыбнулся.

- Прекрасный вопрос.

Он осторожно поднял устройство.

- Это автоматический стабилизатор магических чернил.

Ардаван моргнул.

- Зачем?

- Потому что иногда чернила в процессе записи реагируют на магию и начинают… жить собственной жизнью.

- Это проблема?

- Для меня - нет.

Он поставил сферу на стол.

- Но вот представь: ты кастуешь сложное заклинание, а половина линий плетения вдруг начинает дрожать.

- И эта штука…

- Должна стабилизировать поток.

Мардин указал на сложную сеть рун внутри конструкции.

- Она отслеживает магические колебания и корректирует их.

Ардаван посмотрел на схему.

- Это… чрезмерно сложно.

- Спасибо.

- Это был не комплимент.

- Для меня был.

Он провёл рукой над устройством. Металлические дуги тихо зазвенели. Внутри сферы вспыхнул мягкий голубоватый свет. И почти сразу структура начала дрожать.

- Ага, - сказал Мардин. - Вот здесь начинается самое интересное.

Плетение внутри устройства стало как-то слишком быстро усиливаться.

- Ты уверен, что оно должно так делать?

- Не совсем.

Свет внутри сферы стал еще ярче.

- Мардин.

- Сейчас.

- Дин!.

- Почти.

Поток энергии резко качнулся. Ардаван уже чувствовал на кончиках пальцев знакомое давление резонанса.

- Дай сюда.

Он протянул руку.

Мардин без возражений отступил.

Ардаван коснулся плетения. Поток сначала рванулся сильнее, словно пытаясь вырваться, но затем вдруг выровнялся. Энергия стала плотной, спокойной. Сфера тихо зазвенела - но уже ровно.

Мардин медленно выдохнул.

- Вот видишь.

- Что?

- Работает.

Ардаван посмотрел на него так, как если бы покрутил пальцем у виска.

- Это не она работает.

- А кто?

- Я только что стабилизировал твоё безумие.

Мардин улыбнулся шире.

- Значит, мы идеальная команда, Арда.

Ардаван фыркнул.

- Не спеши.

- Почему?

- Потому что в следующий раз я могу не успеть.

Мардин задумчиво посмотрел на сферу.

- Знаешь…

Он повернулся к Ардавану.

- Мне нравится, как ты ломаешь правила.

- Я не пытаюсь.

- Вот именно.

Он протянул руку.

- Дружба?

Ардаван посмотрел на него несколько секунд. Потом пожал руку.

- Дружба.

Где-то в глубине мастерской кто-то громко выругался - видимо, очередной эксперимент пошёл не по плану.

Атар-Фарух негромко позвал:

- Юноша.

- Что?

- Этот человек опасен.

- Почему?

- Потому что он получает удовольствие от экспериментов. Я знавал таких как он.

- И?

- Некоторые из них меня и погубили.

***

Трапезная Академии была одним из немногих мест, где сходились все потоки студенческой жизни. Огромный зал с высоким сводчатым потолком и длинными деревянными столами в этот час гудел так, будто внутри поселился улей.

Металлическая посуда звенела, лавки скрипели, кто-то спорил о формулах, кто-то жаловался на магистров, а кто-то уже пытался пересказывать чужие провалы так, словно сам при этом присутствовал.

Ардаван вошёл вместе с Тирданом и Мардином.

«Шестеренка», как обычно, говорил на ходу, глотая слова.

- Я тебе грю, если изменить схему привязки кристалла, можно сделать самоохлаждающийся котёл. Представь: ставишь его на огонь - а он наоборот охлаждает.

- Это зачем? - спросил Тирдан.

- Чтобы варить зелья, которым нужен холод.

- Для этого есть ледяные чары.

- Они скучные.

Тирдан только покачал головой.

- «Шестерёнка», когда-нибудь ты взорвёшь половину Академии.

- Зато вторую половину починю.

Они нашли свободное место за одним из столов. Ардаван едва успел взять миску с супом, как почувствовал на себе несколько изучающих взглядов.

Слухи в Академии распространялись быстрее, чем магические письма.

- Это он, - шепнул кто-то за соседним столом.

- Тот самый? Деревенщина?

- Да.

- Странно выглядит для деревенщины.

- Может, маскируется.

Мардин тихо фыркнул в миску.

- Я люблю Академию.

- Почему? - спросил Ардаван.

- Здесь люди делают выводы быстрее, чем думают.

За дальним столом сидели знакомые расфуфыренные девицы.

Сёстры Нахид.

«Три гусыни» расположились так, будто трапезная была их личным салоном. Перед ними стояли тарелки, содержимое которых они почти не трогали, зато вокруг активно кружили разговоры.

- Я говорю вам, - заявила старшая, - магистр Занд совершенно неправильно объясняет структуру потоков.

- Совершенно, - поддержала средняя.

- Абсолютно, - согласилась младшая.

За соседними столами начали осторожно прислушиваться.

- Потому что, - продолжала старшая Нахид, - если соединить два канала напрямую, возникает… э-э… как это называется…

- Инверсия, - уверенно подсказала средняя.

- Да. Инверсия.

- Или диверсия, - добавила младшая.

Мардин тихо прошептал:

- Потрясающе.

- Что?

- Я только что стал свидетелем смерти магической теории.

В этот момент старшая из сестер поднялась из-за стола и взмахнула рукой с тем выражением сосредоточенной важности, какое обычно бывает у людей, уверенных, что сейчас произнесут нечто чрезвычайно умное.

- Если вы правильно понимаете принцип обратной инверсии, - начала она громко, чтобы слышали и за соседними столами, - то поток не просто отражается. Он… э-э… переокрашивается.

- Перераспределяется, - быстро подсказала средняя.

- Именно, - кивнула старшая, уже не так уверенно. - Перераспределяется.

Она вытянула руку и попыталась пальцами начертить в воздухе условную схему - на этот раз особенно тщательно. Проблема была в том, что жест получился слишком широким, а рядом сидела младшая сестра, которая в этот момент как раз наклонилась ближе, чтобы лучше видеть «магическую демонстрацию».

В воздухе на мгновение вспыхнула тонкая голубоватая линия - едва заметный след неудачно вызванного потока. Потом она дрогнула, свернулась...И вдруг, тихо схлопнулась.

Не было ни огня, ни взрыва, никаких спецэффектов. Но волосы младшей из сестер мгновенно изменили цвет.

Ещё секунду назад они были аккуратно уложены светло-каштановыми волнами. Теперь же вся причёска стала ярко, вызывающе изумрудной - такого зелёного оттенка, каким обычно красят весенние луга на гобеленах.

На секунду в трапезной стало тихо. Младшая Нахид моргнула. Потом медленно подняла руку и коснулась головы.

Пальцы наткнулись на зелёную прядь. Она уставилась на неё так, будто держала в руках змею.

- Что… это…

Средняя сестра медленно посмотрела на неё. Потом на старшую. Потом снова на зелёные волосы.

- Это… - начала она.

Но договорить не успела. Потому что в этот момент младшая издала звук, очень похожий на возмущённое куриное квохтанье.

- МОИ ВОЛОСЫ!

Она вскочила, опрокинув лавку, и обеими руками вцепилась в голову.

- ОНИ ЗЕЛЁНЫЕ!

Теперь уже вся трапезная смотрела в их сторону. Несколько человек сначала попытались сдержаться. Потом кто-то не выдержал и хрюкнул. Ещё через секунду весь зал разразился дружным хохотом.

Младшая Нахид, продолжая возмущённо квохтать, стремглав бросилась к выходу, обхватив голову руками. Её изумрудные волосы подпрыгивали на каждом шаге, сияя в свете ламп.

Старшая из «Трех гусынь» застыла на месте, с совершенно потерянным выражением лица, а средняя беспомощно оглядывалась вокруг, словно надеясь убедить всех присутствующих, что это был запланированный магический эксперимент.

Мардин тихо сказал, наблюдая эту картину:

- Я же говорил - Академия держится на чуде.

Тирдан, не поднимая глаз от тарелки, спокойно добавил:

- И на том, что магистры пока этого не видят.

Ардаван уже собирался вернуться к еде, когда почувствовал на затылке другой взгляд. Более тяжёлый.

Он поднял голову. За столом у дальней стены сидел Аршак Навахруд.

Высокий, уверенный, окружённый своей свитой так же естественно, как огонь окружён теплом. Его тёмные волосы были аккуратно убраны назад, а выражение лица оставалось спокойным - но глаза смотрели прямо на Ардавана.

Некоторое время он просто сканировал его взглядом. Потом что-то тихо сказал одному из своих людей. Тот повернул голову и тоже посмотрел на Ардавана.

Мардин заметил это первым.

- Кажется, «Наследник» начинает нервничать.

Тирдан продолжал молча уминать ужин.

- Он начинает злиться.

- Разница?

- Небольшая.

Ардаван перевёл взгляд на Аршака. Тот всё ещё смотрел. Но теперь в его взгляде появилась явная холодная раздражённость. Не открытая враждебность. Пока ещё нет. Но нечто очень близкое к ней.

Аршак медленно отвернулся и вернул внимание своей свите. Однако было ясно: разговор этот теперь идёт уже о другом.

- Поздравляю, - сказал Мардин, пережевывая куриную ножку.

- С чем?

- Ты официально стал частью академической политики.

Ардаван вздохнул.

- Я просто хотел поужинать.

Атар-Фарух не упустил случая вдохновить его очередной мудростью пятисотлетней выдержки:

- Юноша, ты поступил в Ре-Атар. Здесь даже ужин может стать началом войны.

Глава 16. Аршак что-то задумал

Новость разнеслась по Академии так, как и положено всем важным новостям в Ре-Атаре: сначала её тихо произнесли в канцелярии, потом кто-то услышал в коридоре, затем магистр упомянул её на лекции - и через час о ней уже говорил весь кампус.

Турнир Летнего Солнцестояния назначен. До него оставался ровно месяц.

И этого оказалось достаточно, чтобы вся Академия внезапно начала жить немного быстрее.

Объявление вывесили у ворот центрального двора - на массивной доске, где обычно появлялись распоряжения магистров и академические уведомления. Пергамент был закреплён бронзовыми гвоздями, а печать Архимага Рахшана на нём сияла тёмно-синим воском.

Но главным было не само объявление, а слова, которые шли ниже.

На Турнир прибудет Светлейший Шаханшах Ардавашира, Носитель Небесного Огня, Хранитель Семерых Заветов Варандисар Первый.

И ещё одна строка, заставившая половину адептов перечитывать текст по два раза:

Ожидается прибытие посольства Солкарской Империи.

Этого оказалось достаточно, чтобы к вечеру того же дня Академия уже гудела подобно растревоженному улью.

Тренировочные дворы наполнились шумом, в галереях обсуждали состав команд для поединков, а в мастерских артефакторов внезапно начали вспоминать о старых проектах, которые «можно довести до ума за месяц».

Ре-Атар готовился.

На «Мясорубке» у каменных столбов Вардан Рехам - тот самый «Камень» - в очередной раз доказывал, почему за ним закрепилось это прозвище. Он стоял босиком на песке, и перед ним лежал тяжёлый тренировочный молот, которым обычно пользовались сразу двое студентов.

Рех легко поднял молот одной рукой, на мгновение задержал его над головой и затем резко опустил вниз; каменная плита под ударом глухо отозвалась и пошла трещиной.

Стоявший рядом адепт простонал:

- Это же была тренировочная…

Рех пожал плечами.

- Значит, плохо сделана.

Он поднял молот снова.

На другом конце двора Тирдан наблюдал за этим с привычным фатализмом.

- Камень опять пытается разрушить Академию, - флегматично констатировал он.

Сидевший верхом на бочке Мардин возился с каким-то механизмом и даже не поднял головы.

- Он просто размышляет о природе материи.

- Молотом?

- Это его философский метод.

Совсем другой разговор шёл в галереях западного корпуса. Роксана Азар-Михр сидела на широком каменном подоконнике, положив на колени лист пергамента. Перед ней лежала схема: она медленно вывела круг, затем добавила линии и, немного помедлив, начала вписывать имена.

Дарая Файданеш стояла рядом, опираясь плечом о колонну, и заглядывала ей через плечо.

- Ты анализируешь будущий турнир, - догадалась она.

- Конечно.

- Он же через месяц.

- Именно поэтому.

Рокси постучала пером по странице.

- Посмотри.

Она указала на схему.

- Рех - сила. Если его пустят в первые раунды, он просто проломит половину сетки.

- Но он не так быстр.

- Да.

Она провела линию.

- Значит, против него поставят кого-то с воздушной школой.

Дара молчала.

- Рузбех, - продолжала Рокси, - будет играть в команде. Он аккуратен. Теоретик.

Она провела ещё одну линию.

- Шахр-Вардан…

Перо на секунду замерло.

- С ним сложнее.

- Потому что ты не понимаешь его магию? - вновь озвучила свою догадку Дара.

- Потому что её никто не понимает.

Рокси подняла глаза.

- И это делает его опасным.

Эйдан Рахшайр, который до этого молчаливой статуей подпирал перила галереи, наконец произнёс:

- Или уязвимым.

Обе девушки повернули головы.

Эйдан говорил тихо, но, как всегда, веско.

- Если его вытащить на арену и заставить работать в условиях давления, его резонанс может выйти из-под контроля.

Рокси внимательно посмотрела на него.

- Ты думаешь, кто-то попытается?

Эйдан пожал плечами.

- Я полагаю, кто-то уже думает об этом.

И он был прав.

Потому что в этот самый момент в другом конце Академии шёл разговор, который не имел ничего общего с дружеским анализом и безобидными студенческими спорами.

В одной из общих зал общежития, где по вечерам обычно шумели разношерстные компании адептов, сейчас сидела куда более узкая группа. За длинным столом, освещённым несколькими лампами, расположился Аршак Навахруд, а вокруг него - верные «Золотые щенки».

Первым справа сидел Леяш - старший среди них, быстрый на язык и ещё быстрее на амбиции. Он был из младшей ветви одного из союзных Навахрудам родов и прекрасно понимал, что его собственное продвижение в Академии тесно связано с успехом Аршака.

Чуть дальше устроился Амин - сухощавый, внимательный, с холодным взглядом человека, который привык рассчитывать шансы заранее. Он был одним из лучших теоретиков курса и видел в Аршаке не только покровителя, но и единственный надёжный щит в борьбе с более сильными соперниками.

Третьим, полулежа на лавке, расположился Борат - широкоплечий и угрюмый. Его успехи в магии были посредственными, но в боевых практиках он держался крепко, и именно это позволяло ему сохранять место рядом с Навахрудом. Впрочем, сам он смотрел на происходящее проще: если рядом сильный лидер, лучше быть по эту сторону стола.

Сейчас все они оживленно спорили о предстоящем турнире.

- Рех опасен, - сказал Леяш, постукивая пальцами по столу. - Камень способен походя проломить пол-арены.

- Но медленный, - возразил Амин. - Его можно вымотать.

Борат хмыкнул.

- Если успеешь.

Леяш пожал плечами.

- Рузбех может дойти далеко.

- Если его не выведут раньше, - парировал Амин.

Аршак почти не участвовал в разговоре. Он сидел, слегка откинувшись назад, и слушал, позволяя остальным высказываться. Его пальцы лениво скользили по поверхности стола, а взгляд иногда поднимался на говорящих - и каждый раз в такие моменты разговор на секунду замедлялся.

Когда свита уже перебрала имена всех потенциальных конкурентов, «Наследник» высказался коротко и резко, словно выплюнул:

- Шахр-Вардан.

Аршак медленно переводил взгляд с одного из своих дружков на другого.

- Его все обсуждают, - продолжил он спокойно. - Магистры. Адепты. Даже этот… - он пренебрежительно махнул рукой в сторону галерей, - Рахшайр.

Леяш склонил голову.

- Потому что он навел шорох в Зале Сфер.

Борат фыркнул.

- Потому что он странный.

Амин добавил:

- Потому что его поддерживают архимаг Рахшан и магистр Вех.

Аршак осклабился.

- Именно.

Он постучал пальцем по столу.

- А через месяц…

Он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе.

- Здесь будет Шаханшах.

Тишина стала плотнее.

- И посол Солкара, - добавил Борат.

Аршак кивнул.

- Представьте, - сказал он почти мягко, - что на глазах у Государя Огня и половины старших Великих Домов происходит… маленькое недоразумение.

Леяш сощурился, быстрее других сообразив, куда клонит «Наследник».

Губы Аршака вытянулись в мечтательной улыбке.

- Наш талантливый деревенщина выходит на арену и его магия выходит из-под контроля. Все видят, как он позорит огонь предков.

Амин медленно процедил, копируя интонации высшей аристократии:

- Не позорьте огонь рода, Шахр-Вардан… - и усмехнулся, словно уже слышал эту фразу в зале турнира.

Борат нахмурился.

- Это может быть опасно.

Аршак просиял.

- Именно. Но не для нас – для него.

Он подался вперёд и обвел глазами каждого из сидящих за столом.

- Но самое главное - это будет позорно. Если он потеряет контроль перед всей Академией, его перестанут воспринимать как чудо, - уверенно резюмировал Аршак. - И начнут считать проблемой.

Леяш осторожно поинтересовался:

- И как мы это устроим?

Аршак не ответил. Лишь на мгновение задержал пальцы на перстне с родовой печатью Навахрудов, которую ему недавно позволили носить. Этот жест не заметил никто кроме Леяша.

- Иногда государю полезно увидеть вещи собственными глазами. А если кто-то при этом поймёт, что чудес не бывает… это будет лишь к лучшему.

Аршак произнес это таким тоном, каким взрослые читают нотации детям. Леяш коротко кивнул. Теперь стало ясно: «Наследник» - не просто горячий адепт, ищущий драки. Он действует как человек, уверенный, что его Дом не станет его останавливать.

Шагая по гулкому коридору общежития, младший Навахруд думало том, как именно выглядит момент, когда чужая звезда с грохотом падает с пьедестала.

***

За последние месяцы дорога в город уже перестала быть для Ардавана приключением. Поначалу он выбирался туда редко - слишком плотным был ритм Академии, слишком много занятий, практик и тренировок наваливалось на каждого адепта. Но постепенно выходные начали приобретать свою маленькую, почти незаметную привычку.

И если кто-нибудь из знакомых случайно замечал, что Шахр-Вардан снова исчезает из ворот Ре-Атара ближе к полудню, никто уже особенно не удивлялся. Арда пошёл в город. Арда пошёл к лекарю.

Лавка Ливиана находилась в том же узком переулке, где они встретились впервые. Вывеска с переплетёнными змеями и чашей за это время стала для Ардавана чем-то вроде тихого ориентирующего знака: увидел её - значит, дошёл.

Когда он толкнул дверь, внутри уже пахло знакомым смешением сушёных трав, смолы и горьковатых настоев.

Ливиан стоял у длинного стола и толок что-то в каменной ступке. Он поднял голову и чуть улыбнулся - так, будто вовсе не удивился.

- А, господин студиозус, - привычно поздоровался он. - Я как раз думал, появитесь ли вы сегодня.

Ливиан поставил ступку на стол и отряхнул ладони.

- Подойдите. Сегодня у нас простое занятие.

На столе лежала небольшая деревянная доска, на которой были разложены несколько связок трав.

- Узнаёте?

Ардаван наклонился.

- Эта - горная сагра.

- Верно.

- А это… - он указал на тонкие серебристые листья, - пустынный корень? Нет… не корень… листья…

Ливиан мягко поправил:

- Серебряная полынь.

Он кивнул.

- Почти правильно.

Ардаван посмотрел внимательнее.

- Она используется в противоядиях.

- Да.

Лекарь взял одну из веточек и положил её перед ним.

- Но только если её правильно высушить. Иначе она превращается в слабый яд.

Ардаван поднял бровь.

- Удобно.

- Для лекаря - очень.

Ливиан отошёл к полке и достал маленький стеклянный пузырёк.

- А теперь другое упражнение.

Он поставил флакон на стол.

- Представьте, что человек получил порез. Глубокий, но не смертельный.

Ардаван посмотрел на жидкость.

- Что в нём?

- Настой из трёх растений.

- И?

- Вам нужно угадать, каких.

Ардаван осторожно открыл пробку. Запах был терпким, почти острым.

- Сагра.

- Верно.

- Серебряная полынь.

- Верно.

Он нахмурился, принюхиваясь.

- И… что-то горькое.

Ливиан чуть улыбнулся.

- Пустынный шафир.

Ардаван покачал головой.

- Я бы не догадался.

- Со временем научитесь, молодой господин.

И со значением добавил:

- Если продолжите приходить.

Некоторое время они молча разбирали травы. Ардаван учился отличать запахи, текстуру листьев, цвет корней. Ливиан объяснял без спешки, иногда задавая вопросы, иногда просто наблюдая, как студент пробует сам.

Разговор постепенно стал лёгким: сначала о травах, потом о том, как лечат раны, и, наконец, о том, почему некоторые яды оказываются опаснее, чем кажутся на первый взгляд.

Ливиан показывал, как правильно промывать порез, как делать простую повязку, как смешивать настои.

- Магия хороша, - говорил он, аккуратно перевязывая кусок ткани вокруг деревянной палочки, - но иногда проще остановить кровь руками.

Ардаван кивал.

- В Академии об этом почти не говорят.

Ливиан снисходительно улыбнулся.

- Академии любят сложные решения. Мир обычно предпочитает простые

Некоторое время они работали молча. Потом лекарь как бы между делом спросил:

- В Академии сейчас, должно быть, шумно.

Ардаван пожал плечами.

- Из-за турнира.

Ливиан задумчиво перебирал травы, позволяя Ардавану продолжать.

- Говорят, в этом году будет особенно много гостей. Шаханшах приезжает. И вроде бы кто-то из Солкара даже.

Ливиан кивнул.

- Интересно.

Он поставил банку обратно на полку.

- Такие события всегда… оживляют Академию.

Ардаван позволил себе усмешку.

- Сейчас половина адептов тренируется так, будто завтра война.

- Иные турниры хуже войны.

Лекарь бросил на Ардавана пытливый взгляд.

- А вы участвуете?

- Похоже, да, - без особого энтузиазма в голосе ответил юноша.

- Тогда вам пригодится умение лечить раны. И распознавать яды - тоже.

Ардаван улыбнулся.

- Вы не очень оптимистично смотрите на турниры, господин Ливиан.

- Я реалист.

Лекарь посмотрел на него поверх очков.

- Впрочем, уверен, что вы справитесь.

Он снова вернулся к столу.

- У вас хорошая память. И наблюдательностью вы тоже не обделены.

Ардаван почувствовал странное умиротворение. Разговоры здесь были простыми. Без академических интриг, постоянного напряжения и поиска подвоха, которые витали в стенах Ре-Атара.

- Я буду приходить ещё, - пообещал он.

Ливиан степенно кивнул.

- Эта дверь всегда открыта, господин студиозус.

За все время разговора Атар-Фарух не произнес ни слова. Лишь когда Ардаван ступил за порог лавки, решил высказаться.

- Этот лекарь задаёт много вопросов.

- Ой, брось. Ты слишком подозрителен. Все задают вопросы.

- Может и так. Но не все делают это так аккуратно.

***

Утро следующего дня началось спокойнее, чем предыдущий вечер. В Академии это означало лишь одно: студенты ещё не успели ничего взорвать. Аудитория теории магии была почти пустой. Через высокие окна падал ровный утренний свет, и на каменных столах лежали только несколько свитков и небольшой медный диск.

Ардаван остановился у входа.

- Наставница?

Магистресса Лалех Вех сидела у окна, листая тонкую книгу. На звук шагов она подняла голову.

- Шахр-Вардан. Войдите.

Её голос был мягким, почти рассеянным. Она говорила так, будто не происходило ничего необычного.

- Вы хотели меня видеть?

Она закрыла книгу и положила её на стол.

- Сегодня мы попробуем простое упражнение.

На столе лежала тонкая магическая конструкция - небольшое плетение, закреплённое вокруг стеклянного шарика. Линии энергии в нём были тусклыми и нестабильными.

- Это плетение ослаблено, - сказала Лалех. - Ваша задача - стабилизировать его.

- Каким образом?

- Любым.

Она отошла на шаг.

- Начинайте.

Ардаван некоторое время просто глазел на структуру. Поток был слабым, но капризным. Плетение дрожало, словно готовилось распасться.

- Юноша, - ожил в голове голос Атар-Фаруха, - это ловушка.

- Спасибо, - тихо ответил Ардаван.

- Пожалуйста. Я стараюсь быть полезным.

Он осторожно коснулся структуры магией. Поток пошёл. Ардаван попытался укрепить его так, как это делал недавно Рузбех: аккуратно, через усиление узлов.

Плетение дрогнуло.

Он попытался пойти дальше и изменить направление энергии. И тут вернулось знакомое ощущение. Магия вдруг начала усиливаться сама.

Поток стал плотнее, плетение вспыхнуло мягким светом, но не разрушилось. Наоборот - стало устойчивее.

Ардаван отдёрнул руку.

Лалех Вех наблюдала за его действиями. Потом перевела взгляд на него самого.

- Любопытно, - вновь повторила она.

Ардаван вздохнул.

- Вы уже говорили это вчера.

- И повторю ещё раз. Вы пытались стабилизировать поток.

- Пытался.

- Но не стабилизировали.

Он нахмурился.

- Тогда почему он держится?

Она чуть наклонила голову.

- Потому что вы его усилили.

Ардаван помолчал.

- Это плохо?

- Это… необычно.

Она снова взглянула на плетение.

- Вы не управляете магией, а входите с ней в резонанс.

- Мне уже намекали.

Она бросила на него внимательный взгляд.

- Это редкий дар.

Атар-Фарух отозвался с неожиданным одобрением:

- А она умна.

Лалех коснулась плетения, и оно медленно погасло.

- На сегодня достаточно.

- И всё? Вы даже не собираетесь объяснить, что это значит?

Она загадочно улыбнулась.

- Я собираюсь наблюдать.

***

Библиотека Ре-Атара всегда казалась Ардавану отдельным миром. Здесь было тихо. Толстые стены почти полностью гасили шум Академии, и даже шаги между стеллажами звучали приглушённо.

Ардаван сидел за длинным столом, пытаясь разобраться с очередной схемой из конспекта Лалех Вех.

Получалось плохо.

- Ты снова делаешь это неправильно, - раздался над ухом знакомый негромкий голос.

Ардаван поднял голову. Дарая Файданеш стояла рядом со столом, держа в руках книгу.

- Прости?

Она указала на его схему.

- Поток идёт напрямую через узел.

- Так и должно быть.

- Нет.

Она положила книгу на стол.

- Смотри.

Дара взяла перо и нарисовала небольшую закорючку

- Промежуточный узел.

- Зачем?

- Чтобы снять давление.

Она посмотрела на него своими спокойными серо-зелёными глазами.

- Иначе резонанс будет усиливаться.

Она снова коснулась схемы.

- Попробуй.

Ардаван сосредоточился и перестроил плетение так, как она показала. Поток пошёл ровнее, линии на мгновение мягко вспыхнули, и структура наконец стабилизировалась.

Он поднял голову.

- Спасибо.

Дара молча протянула руку и забрала со стола свою книгу.

- Я ведь ничего не сделала на самом деле.

- Неправда. Ты только что очень помогла.

- Ой, да брось. Я просто исправила ошибку.

Она направилась в сторону книжных стеллажей.

- И не говори никому, что это я.

- Почему?

Она на секунду притормозила.

- Потому что это было бы… неудобно.

И скрылась между стеллажами.

Ардаван глядел ей вслед.

- Любопытная девушка, - заметил Атар-Фарух.

- Она помогла.

- Да. Но не забудь: учёные иногда помогают только потому, что им интересно, что будет дальше.

***

Башня магистров поднималась над Академией чуть в стороне от основных корпусов. Её верхние уровни были закрыты для студентов, и попасть туда можно было только по приглашению.

Кабинет архимага Ормазда Рахшана находился почти у самой вершины.

Комната была просторной, но почти пустой: широкий стол, несколько кресел, длинные окна, выходящие на весь комплекс Ре-Атара. С высоты было видно башни, галереи, тренировочный двор и сад.

Магистресса Лалех Вех стояла у окна. Рахшан же сидел за столом, сложив руки.

- Ну? - нетерпеливо спросил он. - Что скажешь?

- Его резонанс усиливает чужие плетения.

- Я видел отчёт о Ритуале Сфер.

- Это не случайность.

Рахшан встал и подошёл к окну.

Некоторое время он глядел сверху на двор Академии.

- Это создаёт проблему.

- Для кого?

- Для многих.

Он скрестил руки за спиной.

- Великие Дома уже интересуются им.

Лалех нахмурилась.

- Какие именно?

- Навахруд.

Она кивнула.

- Я не удивлена.

- Мехриян.

- Тоже ожидаемо.

Он продолжил:

- Есть и другие.

Он обернулся.

- Некоторые магистры считают, что Академия слишком… открыта.

- Они хотят изменить правила.

- Да.

- Закрыть доступ простолюдинам.

- И иностранцам.

Лалех досадливо поморщилась.

- Старый аргумент.

- Старые аргументы иногда довольно живучи.

Он прошёлся по комнате.

- Мириам Спандармат пока поддерживает нас.

- А Дом Рахшайр?

- Наблюдают.

- Опасная позиция.

- Самая удобная.

Он остановился у окна.

- Если они решат переметнуться к Навахрудам, баланс сил изменится.

Лалех некоторое время молчала.

- Ты думаешь, они попробуют убрать тебя?

Рахшан слегка улыбнулся.

- Думаю, они уже пробуют.

Наставница напряженно посмотрела на него.

- Когда?

- Скоро.

Он неопределённо кивнул.

- В этом году Турнир Солнцестояния будет… интересным.

- Потому что там соберутся главы почти всех Домов?

- Именно. А кого не будет, тем доложат клевреты, которых у нас в избытке.

Пауза.

- И шаханшах.

Лалех дрогнула.

- Государь действительно собирается приехать?

- Да.

- Это редкость. Последний раз он был здесь десять лет назад, когда после восстания в Дар-Иштре пришлось срочно восстанавливать клятву верности Академии.

Рахшан на секунду отвёл взгляд, будто возвращаясь к давним воспоминаниям.

- Тогда половина страны была на грани войны.

Лалех помрачнела.

- Ты думаешь, сейчас будет хуже?

Рахшан снова перевел взгляд на двор с тренирующимися адептами.

- Я думаю, что этот год будет очень жарким.

И помедлив мгновение, добавил:

- Особенно если один молодой маг продолжит ломать все расклады.

***

В рабочем кабинете Великого логофета Солнца Гая Квинта Аврелия Варрона никто никого не обвинял и не просил денег. Тут не было карт на стенах. Только шкафы со свитками и узкий стол из кипариса, гладкий от десятилетий бумаги.

Он не любил шум. Бумага говорила тише и честнее.

Военные донесения лежали в стороне. Их уже прочли. Их уже обсудили. Они были громкими.

Эти - тоньше.

Свиток с печатью второстепенной торговой гильдии. Ничего примечательного для постороннего взгляда. Внутри - сухой отчёт лекаря Ливиана, закреплённого при академическом квартале Ре-Атара.

Кассиан читал без выражения, с ходу выделяя в тексте интересующие его моменты,

- Контакт установлен. - Известное вам лицо проявляет интеллектуальное любопытство. - Интересуется редкими зельями и способами врачевания. - Склонен к аналитическому мышлению. - Не подозревает о наблюдении.

Он перевёл взгляд ниже.

Одна строка, почти растворённая в прочем тексте:

«Известное вам лицо демонстрирует аномальные проявления Дара».

Никаких уточнений. Никаких описаний. Ни имени. Ни формы проявления.

Именно поэтому строка и была важна.

Ре-Атар не брал под защиту без причины. Академия ценила баланс и редко вмешивалась в судьбы отдельных своих адептов. Если Совет магистров зашевелился - значит, речь шла не о таланте. О потенциале.

Варрон взял тонкий стилос и сделал на полях короткую пометку, едва заметную:

«Наблюдать».

Он отложил свиток поверх других - из тех, что касались не фронта, а будущего.

Фронт нестабилен. Легионы теряют темп. Архонты нервничают. Префект будет искать быстрый выход. Но быстрые решения редко бывают долгими.

Если военная линия даст трещину, нужен иной рычаг.

Он не знал, чем именно станет «известное лицо». Переговорным аргументом. Фигурой влияния, мостом или угрозой. Это не имело значения. Важно было другое: создать вторую линию стратегии - вне поля боя.

Варрон аккуратно свернул свиток и запечатал его в отдельный тубус.

Бумага таила больше возможностей, чем легион. Просто требовала больше времени.

Глава 17. Ловушка

Приглашение на встречу Ардаван получил почти случайно. После лекции у Хадры аудитория постепенно пустела. Адепты собирали свитки, обсуждали задания, кто-то уже спешил на следующую практику. В этом обычном шуме Дарая Файданеш подошла к столу так тихо, что он заметил её только когда тень легла на конспект.

Она ничего не сказала. Просто положила на край стола узкую полоску пергамента.

- Для тебя, - тихо произнесла она и сразу отошла.

Ардаван развернул записку уже в коридоре. Там было всего несколько строк.

Нужно поговорить. Не в Академии. Сегодня на закате. Трактир «Старый Флюгер» на Южной площади.

Без подписи. Но почерк был её.

Он некоторое время стоял, глядя на пергамент.

- Юноша, - тоном бывалого ловеласа заявил Атар-Фарух, - когда женщины назначают встречи в трактирах, это редко означает философскую беседу.

- Это Дара.

- Я знаю.

Пауза.

- Это ничего не меняет.

К закату Ардаван уже шёл по знакомой дороге в город. Ре-Атар в этот час менялся: дневная суета постепенно уступала вечерней жизни. Торговцы зажигали лампы у лавок, из трактиров доносились голоса и запахи жареного мяса, на улицах появлялись музыканты и уличные рассказчики.

Трактир «Старый Флюгер» оказался небольшим домом на углу площади. Над дверью скрипел металлический флюгер в форме птицы.

Ардаван вошёл.

Внутри было шумно, но не тесно. За столами сидели торговцы, несколько студентов, двое наёмников в дорожных плащах. Хозяин протирал кружки за стойкой.

Дары не было; он выбрал стол у дальней стены, сел и стал ждать, и несколько минут прошли незаметно, а за ними потянулись ещё.

Сначала Ардаван не обращал внимания. В трактирах редко приходят точно к назначенному часу. Но постепенно зал начал пустеть, а за окном медленно темнело небо.

Спустя час солнце уже опустилось за крыши и лампы в трактире стали ярче, но Дары всё ещё не было.

- Возможно, она передумала, - заметил Атар-Фарух.

- Или задержалась.

- Или это была не она.

В конце концов он встал.

- Если мы задержимся, - сказал он тихо, - ворота Академии закроют и я не успею вернуться до отбоя. Не хотелось бы обьяснений с господином Саргоном Дашем.

- Разумная мысль.

Ардаван вышел на улицу. Сумерки уже превратились в настоящую ночь. Главные улицы всё ещё были освещены фонарями, но переулки между домами быстро погружались в темноту. Шаги звучали громче, запахи сильнее, а тени казались длиннее.

Ардаван свернул в знакомый проход, который сокращал путь к дороге, ведущей обратно к Академии.

Он прошёл половину переулка, когда Атар-Фарух, будто предчувствуя неприятности, настойчиво предложил ему остановиться:

Ардаван замер, и в этот момент из темноты вышел человек; за ним появился второй, затем третий. Они молчали, лишь один из них сделал шаг вперёд, словно принимая на себя роль говорящего.

- Ты из Академии, - сказал он.

Не вопрос.

Ардаван медленно отступил на шаг.

- Возможно.

Человек осклабился.

- Значит, тот самый.

И в ту же секунду второй нападавший рванулся вперёд; всё произошло так стремительно, что у Ардавана не осталось ни мгновения на раздумья.

Ардаван успел только поднять руку, когда первый удар пришёлся сбоку. Нож скользнул по ребру и вонзился в бок.

Боль вспыхнула резко. Он выдохнул воздух. Кровь сразу пропитала ткань рубашки.

- Пепел мне в кровь!

Второй удар он уже ждал.

Ардаван отшатнулся, перехватил руку нападавшего и ударил его локтем в лицо. Хрустнул нос. Человек отлетел к стене.

Третий бросился сзади.

Ардаван резко развернулся, почти не видя противника, и выплеснул в его сторону поток сырой магии - не заклинание, не оформленное плетение, а чистую силу; резонанс вспыхнул внезапно, словно искра, попавшая в сухой трут.

Воздух в переулке ударил волной. Один из нападавших врезался в стену, другой упал на землю. Но кровь уже текла по боку, а ноги начали подводить.

- Беги к своему лекарю, - посоветовал Атар-Фарух.

- Сам знаю.

Ардаван оттолкнул ближайшего из нападавших и бросился вперёд. Он слышал за спиной ругань, шаги, но преследователи не сразу поднялись.

Переулок казался бесконечным, каждый шаг отдавался болью в боку, кровь стекала под рубашкой, липкая и горячая.

- Налево, - тихо подсказывал дух, включив режим заботливого «дядюшки Атара»

- Откуда ты…

- Я вижу.

Ардаван свернул. Потом ещё раз. Фонари становились редкими. Город расплывался перед глазами. Один раз он споткнулся, едва удержавшись на ногах.

- Юноша, если ты сейчас потеряешь сознание, - предупредил Атар-Фарух, - я не смогу тебя донести. Не забывай – я бесплотный и у меня лапки.

- Спасибо за поддержку.

Ещё один поворот.

Переулок уже погрузился в ночную тишину, из дальних окон лился редкий свет ламп, и только металлическая вывеска с переплетёнными змеями тихо скрипела на ветру. Ардаван на мгновение прислонился лбом к холодному дереву двери, собирая остатки сил, потом поднял руку и постучал.

Стук получился слабым, поэтому он ударил ещё раз; изнутри послышалось какое-то движение, и через несколько секунд щёлкнул засов.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в проёме появился Ливиан. В его руке блеснул нож.

Лекарь держал его спокойно, как человек, который привык сначала убедиться, кто стоит на пороге.

- Мы закрыты, - начал он.

Потом свет лампы упал на лицо Ардавана.

И на кровь.

Ливиан мгновенно распахнул дверь шире. Нож исчез так же быстро, как появился. Голос сделался собранным и серьезным.

- Внутрь, - коротко приказал он.

Ардаван сделал шаг и почти сразу осел на колено.

Ливиан подхватил его за плечо и усадил на длинную лавку у стены.

Он поднял голову.

- Не двигайтесь, господин студиозус.

Его голос стал холодным и сосредоточенным.

- Сейчас мы попробуем вас не потерять.

Рубашка была разрезана ножом за считанные секунды. Рана открылась - тёмная, влажная, с краями, уже начавшими опухать.

Ливиан тихо выдохнул.

- Вам повезло.

- Правда? - хрипло спросил Ардаван.

- Да.

Он взял щипцы.

- Ещё на палец глубже - и я бы говорил иначе.

Лекарь налил на рану прозрачную жидкость. Боль вспыхнула так резко, что Ардаван едва не вскрикнул.

- Пламя… - выдохнул он сквозь зубы.

- Да, - спокойно ответил Ливиан. - Оно щиплет.

Он работал быстро и уверенно: щипцы нащупали обломок, короткое точное движение вывернуло его из трещины, и металл тихо звякнул о край чаши.

Ливиан бросил взгляд на оружие.

- Обычный нож.

Он поднял голову.

- Вы кому-то очень не понравились, господин студиозус.

Ардаван попытался улыбнуться.

- Это взаимно.

Ливиан уже прижимал к ране сложенный кусок ткани, пропитанный тёмным настоем. Кровь постепенно замедлялась.

- Хорошо.

Он перевязал рану несколькими точными движениями. Потом достал с полки небольшой флакон с жидкостью болотного цвета.

- Выпейте.

Ардаван сделал глоток. Жидкость была горькой и холодной.

- Что это?

- Зелье отвода глаз.

Ливиан закрыл флакон.

- Пока действует, люди будут видеть вас… менее внимательно.

Ардаван нахмурился.

- Чтобы я мог дойти до Академии?

- Именно. Вы же не хотите привлечь ненужное внимание столь экстравагантным видом.

Лекарь внимательно посмотрел на него.

- Вы сможете идти?

Ардаван осторожно встал. Боль всё ещё была сильной, но уже не такой ослепляющей.

- Смогу.

Ливиан некоторое время молчал. Потом сказал, отодвигая окровавленный клинок в сторону

- Вы пришли ко мне. Теперь вы должны мне жизнь.

Он произнёс это без угрозы и лишнего пафоса - просто как факт.

Ардаван встретил его взгляд и коротко кивнул.

- Знаю.

Ливиан позволил себе улыбку.

- Хорошо.

И открыл дверь.

- Идите. И постарайтесь не умереть по дороге.

***

К воротам Академии Ардаван добрался уже глубокой ночью, когда город вокруг Ре-Атара окончательно притих и даже последние трактиры начали гасить лампы. Зелье отвода глаз, которое дал ему Ливиан, действовало странно: редкие прохожие, встречавшиеся по дороге, словно скользили по нему взглядом и сразу отворачивались, будто в нём не было ничего достойного внимания, - и только это позволило ему пройти через ночные улицы, не привлекая лишнего интереса.

Когда впереди наконец показались знакомые каменные арки ворот Академии, он впервые позволил себе немного расслабиться.

Во внутреннем дворе было тихо. Лёгкий ветер шевелил флаги на башнях, где-то в галереях глухо скрипнула дверь, и в этом почти полном безмолвии особенно отчётливо выделялась одинокая фигура, стоявшая у колонны рядом с воротами.

Саргон Даш. Хранитель порядка Ре-Атара.

Он стоял неподвижно, как будто был частью самой стены - руки сложены за спиной, лицо спокойно, взгляд направлен в сторону двора. Но стоило Ардавану приблизиться на несколько шагов, как Саргон медленно повернул голову, и его глаза, внимательные и холодные, скользнули по фигуре студента так спокойно и точно, будто он уже заранее знал всё, что собирался увидеть.

Этот взгляд задержался ровно на одно мгновение дольше там, где под одеждой Ардавана темнело пятно крови.

Ни удивления. Ни вопросов.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга - один усталый, едва держащийся на ногах после ночной драки, другой спокойный, как человек, который видел подобные вещи слишком много раз, чтобы придавать им лишнее значение.

Потом Саргон сказал, будто между прочим:

- В следующий раз выбирайте менее шумные переулки.

Голос его звучал ровно, почти лениво, словно речь шла не о ночной засаде с ножами, а о студенческой драке в тренировочном дворе.

Ардаван моргнул, пытаясь понять, не ослышался ли. Он ожидал чего угодно: приказа остановиться, вопросов, требования объяснений, - но ничего этого не последовало.

Саргон уже отворачивался.

- Доброй ночи, адепт Шахр-Вардан.

Он сделал несколько шагов по каменным плитам двора и остановился, словно вспомнив что-то ещё.

- И постарайтесь не умирать на территории Академии. Это добавляет лишней работы.

С этими словами он невозмутимо удалился в сторону галереи, и через несколько мгновений его фигура растворилась в тени арок, словно её там никогда и не было.

Ардаван ещё несколько секунд стоял неподвижно, чувствуя, как медленно возвращается дыхание.

- Он всё видел, - пришло понимание.

- Разумеется, - ответил Атар-Фарух.

Ардаван сделал несколько шагов к общежитию, ощущая, как рана в боку снова начинает ныть.

- Но зелье… - пробормотал он. - Ливиан сказал, что люди не будут обращать внимания.

- Саргон Даш не «люди», - лениво заметил дух.

Пауза.

- Он хранитель порядка этой Академии. Такие вещи редко обманывают их глаза.

Ардаван медленно шёл через двор, где тёмные башни Ре-Атара поднимались над крышей общежитий, а редкие огни в окнах казались сторожевыми звёздами.

- Юноша, - позвал его Атар-Фарух.

- Что?

Голос духа стал серьёзнее.

- Боюсь, ты только что стал интересен слишком многим.

Ардаван притормозил на мгновение и огляделся вокруг: на тёмные башни Академии, на тихий двор, на галереи,- и впервые ясно почувствовал то, что ещё утром казалось лишь смутным ощущением.

Вокруг него начала складываться большая и пока не очень понятная ему игра. И он уже находится внутри неё.

***

Следующее утро началось так, словно предыдущая ночь со всеми её тревогами и тайнами не имела к Академии никакого отношения.

Коридоры снова наполнились обычной жизнью: адепты торопливо поднимались по лестницам, на ходу листали конспекты, спорили о формулах и заклинаниях, кто-то лениво зевал после бессонной ночи, а кто-то уже громко доказывал соседу, что именно его решение задачи у магистра Хадры было единственно правильным. Всё выглядело так привычно, так спокойно, что происходившее ночью в тёмном переулке казалось чем-то почти нереальным.

Аудитория магистра Занда всегда была заполнена раньше времени. Не потому, что адепты так уж горели желанием слушать его лекции, а потому что опаздывать на занятия именно у Занда считалось одним из самых неразумных способов усложнить себе жизнь в Академии. Среди адептов он давно получил прозвище «Клинок», и это имя удивительно точно отражало его манеру преподавать: коротко, точно и без малейшей жалости к тому, что попадало под удар.

Когда Ардаван вошёл, половина мест уже была занята.

Рузбех сидел на первом ряду и аккуратно раскладывал свитки, словно готовился к судебному процессу. Мардин, наоборот, устроился чуть дальше и что-то рисовал на полях тетради - судя по виду, очередной механизм, который, вероятно, должен был решить какую-нибудь проблему, о существовании которой большинство людей даже не подозревало.

Тирдан сидел рядом, откинувшись на лавке с тем спокойствием, которое обычно демонстрируют люди, заранее знающие, что сейчас будет тяжело.

- У Клинка сегодня настроение, - тихо сказал Мардин, не поднимая головы.

- Оно у него всегда одно, - ответил Тирдан.

- Нет. Сегодня он выглядит так, будто собирается кого-то разобрать на части.

Рузбех, не оборачиваясь, сухо заметил:

- Он всегда так выглядит.

В этот момент боковая дверь аудитории открылась. Магистр Занд вошёл без лишнего шума.

Высокий, сухой, с лицом человека, который давно перестал удивляться человеческой глупости и теперь просто фиксирует её как природное явление. Он прошёл к столу, положил на него свиток и некоторое время молча смотрел на аудиторию.

Тишина установилась мгновенно.

- Начнём, - сказал он.

Его голос звучал спокойно, но в нём всегда чувствовалась сталь.

- Сегодня мы будем говорить о границах контроля.

Он провёл мелом по доске, быстро начертив несколько переплетающихся линий.

- Магия, - продолжил он, - не является набором эффектных трюков, как некоторые из вас, похоже, всё ещё полагают.

По аудитории прошла тихая волна смешков.

- Магия - это способность удерживать силу в рамках структуры.

Он постучал мелом по одной из линий.

- Пока вы контролируете поток - вы маг.

Он дал время алептам обдумать свои слова.

- Когда поток начинает контролировать вас - вы становитесь проблемой.

Его взгляд медленно прошёл по аудитории.

И остановился на Ардаване.

- Шахр-Вардан.

В аудитории кто-то тихо втянул воздух.

Мардин пробормотал:

- Ну вот.

Занд спокойно продолжил:

- Подойдите.

Ардаван поднялся и спустился к доске.

Магистр указал на схему.

- Стабилизируйте плетение.

Он отступил на шаг.

- Используйте резонанс.

Несколько адептов обменялись понимающими взглядами. Все уже слышали слухи.

Ардаван некоторое время смотрел на линии, затем осторожно коснулся структуры. Поток энергии вспыхнул сразу, слишком быстро: линии на доске дрогнули, плетение на глазах уплотнилось, и в аудитории вдруг стало тихо.

Ардаван пытался удержать поток, направить его аккуратно, как учила Лалех Вех, но резонанс снова усилился сам. Мел треснул. По доске пробежала тонкая сеть светящихся линий.

Занд не вмешивался, просто наблюдал.

- Достаточно, - сказал он наконец.

Поток погас.

Ардаван сделал шаг назад.

Занд посмотрел на доску.

Потом на него.

- Любопытно.

По аудитории прокатилась тихая волна - все знали, что «любопытно» у разных магистров означало совершенно разные вещи.

- Но опасно, - продолжил он.

Он скрестил руки.

- Если ваш резонанс неконтролируем, Шахр-Вардан…

Его голос стал жёстче.

- Ты оружие.

Пауза.

- А не маг.

В аудитории повисла тишина.

Мардин тихо прошептал:

- Это комплимент?

Тирдан не сводил глаз с Занда.

- Нет.

Рузбех аккуратно записал фразу в конспект.

Занд продолжал смотреть на Ардавана.

- На турнире, - сказал он спокойно, - таких, как вы, либо ломают…

Он сделал короткую паузу.

- Либо они ломают всё вокруг.

Он указал на доску.

- Садитесь.

Ардаван вернулся на своё место.

Мардин наклонился к нему.

- Если тебя утешит, - прошептал он, - Клинок только что сказал, что ты опасен.

- Меня это не утешает.

Мардин задумчиво почесал подбородок.

- Тогда подожди, пока он начнёт тебя хвалить.

Тирдан тихо добавил:

- Это будет хуже.

С переднего ряда Рузбех сухо сказал:

- Значительно хуже.

И лекция продолжилась, как будто ничего необычного не произошло.

Когда зазвонил колокол, возвестивший окончание лекции, Ардаван стоял у двери аудитории раньше остальных. Он опирался плечом о холодный камень стены и смотрел в сторону лестницы, откуда обычно появлялись адепты. Рана под повязкой тянула тупой, настойчивой болью, но зелье Ливиана всё ещё держало его на ногах и не позволяло боли взять верх. Снаружи он выглядел почти так же, как всегда - разве что чуть бледнее обычного.

- Юноша, - обратился к нему Атар-Фарух, - ты сейчас выглядишь как человек, который собирается устроить допрос.

Ардаван не отводил взгляда от лестницы.

- Я собираюсь задать один вопрос.

- Люди редко ограничиваются одним, - спокойно ответил дух.

Ардаван промолчал.

Через несколько минут на лестнице появилась Дарая Файданеш.

Она поднималась быстро, прижимая к груди несколько свитков. Тёмные каштановые волосы были, как обычно, собраны в аккуратную косу, а узкое лицо оставалось сосредоточенным и спокойным - тем самым спокойствием внимательного наблюдателя, которое почти всегда сопровождало её в Академии.

Она заметила Ардавана лишь тогда, когда подошла почти вплотную, и на одно короткое мгновение остановилась.

- Дара.

Он сделал шаг вперёд, мягко перекрывая ей путь к двери аудитории. Она же почти сразу отвела взгляд.

- Мне нужно пройти.

- Сначала ответь.

Несколько адептов, проходивших мимо, замедлили шаг. В Академии редко происходило что-то достаточно интересное, чтобы его игнорировать.

Ардаван понизил голос.

- Что это было с запиской?

Дарая вздрогнула едва заметно, и всё же он это заметил. Девушка на секунду посмотрела поверх его плеча на дверь аудитории, словно надеялась, что та вдруг откроется и избавит её от этого разговора.

- Какая записка?

- Та самая, - чуть слышно напомнил Ардаван. - «Старый Флюгер». Закат.

Теперь она смотрела в пол. Пальцы крепче сжали свитки.

- Я… не понимаю, о чём ты.

- Дара.

Он произнес с нажимом.

- Я прождал там почти час.

Она молчала. Только дыхание стало заметно быстрее.

- Если это была шутка, - продолжил Ардаван уже почти шёпотом, - то очень скверная.

Она резко подняла глаза. Их взгляды встретились всего на мгновение, но его оказалось достаточно. В её глазах мелькнуло то, чего он раньше у неё никогда не видел.

Испуг.

Она тут же отвернулась.

- Мне нужно на лекцию.

Ардаван протянул руку и слегка коснулся её рукава.

- Дара!

Она вздрогнула так резко, будто её ударили.

- Не надо!

Несколько адептов у двери обернулись на вскрик.

Дарая быстро высвободила руку.

- Я… я ничего не писала.

Она произнесла это слишком быстро, после чего обогнула Ардавана по дуге и не оглядываясь, почти бегом пролетела мимо него, исчезнув в вовремя распахнувшейся двери аудитории.

Коридор снова наполнился обычным шумом, словно ничего и не произошло.

- Любопытно, - пробормотал Атар-Фарух.

- Что?

- Она испугалась.

Ардаван нахмурился.

- Я заметил.

Пауза.

- Юноша, - задумчиво добавил дух, - люди обычно не путают записки и засады случайно.

Ардаван медленно посмотрел на закрытую дверь аудитории, чувствуя, как внутри поднимается холодное, неприятное чувство.

Глава 18. Игры Великих Домов

Дворец шаханшаха Ардавашира открывался постороннему глазу постепенно, как сложный узор на старом ковре, в котором каждая новая линия обнаруживалась лишь после того, как привыкаешь к предыдущей.

Сначала ты видел внешние стены - высокие, почти без украшений, сложенные из светлого камня, который на солнце казался тёплым, словно впитал в себя жар многих лет. За ними начинались дворцовые сады: тихие аллеи кипарисов, водные каналы с ленивой тёмной водой, мраморные мостики и павильоны, где прохладный ветер шевелил тонкие занавеси. Здесь всё дышало спокойствием старой власти, привыкшей к тому, что мир существует вокруг неё и ради неё.

Но настоящая жизнь дворца начиналась дальше, в глубине.

Там, где за резными дверями располагались залы совета, кабинеты чиновников, комнаты для тайных разговоров и те тихие покои, где судьбы провинций, армий и людей решались без свидетелей и лишнего шума.

В одном из таких помещений, вытянутом и прохладном, с узкими окнами, затянутыми тонкой тканью, сейчас шёл разговор.

За длинным низким столом сидели несколько человек - советники шаханшаха, люди, чьи имена редко звучали на улицах, но чьи слова часто меняли ход событий в государстве.

Первым из них был Артабаз Аршакан, хранитель печатей и главный толкователь законов «Книг Пламени и Печати». Невысокий, сухой человек с лицом, напоминавшим выточенную из камня маску, он говорил мало, но внимательно слушал каждую реплику.

Рядом сидел Вахрам Ардаширид, верховный спахпат и военный советник двора - тяжёлый широкоплечий мужчина с густой седеющей бородой, в котором даже в спокойной позе угадывалась привычка командовать людьми и армиями.

Чуть поодаль, у окна, устроился Мехрдад Суренавар, дипломат и хранитель внешних договоров. Его спокойные, почти ленивые манеры часто вводили собеседников в заблуждение: за ними скрывался человек, привыкший думать на несколько шагов вперёд.

Разговор шёл о вещах, которые на первый взгляд не имели отношения к дворцу и заботам всех тех собеседников.

О Ре-Атаре. Об адептах и магистрах. И о слухах.

О странном резонансе, случившемся в Зале Отражающих Сфер несколько месяцев назад. О том, что некоторые Великие Дома всё громче выражают недовольство нынешним устройством и правилами Академии. О том, что Ормазд Рахшан, архимаг Ре-Атара, в последнее время вызывает слишком много раздражения у тех, кто привык считать магию частью родовых привилегий.

Имя Рахшана в разговоре звучало часто.

С ним рядом неизменно появлялись и другие имена - Навахруды, Мехрияны, Тиргаваны. Дома старой крови, привыкшие к тому, что мир держится на их древности и на их влиянии.

Говорили о том, что эти Дома всё чаще выражают недовольство тем, что Академия продолжает принимать простолюдинов и иностранцев. Что её устав по-прежнему защищает неблагородных адептов от давления родовой знати. Что магистры позволяют себе слишком много независимости.

Некоторые из советников пересказывали донесения из Ре-Атара, где уже начали циркулировать слухи о том, что на ближайшем Турнире Летнего Солнцестояния могут произойти события, которые не останутся чисто академическими.

В разговоре всё чаще звучала одна мысль: Академия снова становится местом политики.

Вахрам Ардаширид заметил, что сама по себе борьба Великих Домов за влияние в Академии не была бы поводом для дворцового совета. Подобные трения происходили в Ре-Атаре уже не раз. Академия существовала достаточно давно, чтобы пережить не одно поколение недовольных аристократов.

Но на этот раз обстоятельства складывались иначе. Ведь на южных рубежах империи становилось всё тревожнее.

Солкар. После ого, как кто-то из собеседников обронил в разговоре название соседней империи, в комнате на несколько секунд воцарилась тишина.

Мехрдад Суренавар напомнил остальным о последних донесениях из южных провинций. О странной активности солкарских шпионов. О слухах из столицы Южной империи, что здоровье их императора стремительно ухудшается.

Если солкарский император действительно умирает, там скоро начнётся борьба за власть. А она редко остаётся лишь внутренним делом.

Кто-то из советников заметил, что на этом фоне особенно странным выглядит решение солкарского посольства отправить представителя на турнир в Ре-Атаре. Формально это выглядело как жест уважения к академической традиции, тем более, что среди адептов хватает солкарцев. Но подобные жесты редко делают просто так.

Разговор снова возвращался к Академии. И именно тогда в нём впервые прозвучало ещё одно имя. Имя, которое до сих пор существовало лишь в разговорах магистров и студиозусов.

Ардаван Шахр-Вардан.

Один из сановников упомянул его почти вскользь, пересказывая донесение своего конфидента в Академии. В документе говорилось о странном адепте с фронтира, из крошечного, но сидящего крепкой занозой в имперской заднице владения Варзрайн, чьё появление в Ре-Атаре сопровождалось необычным магическим резонансом и вызвало заметный интерес у магистра Вех и самого архимага Рахшана.

Говорили, что некоторые из молодых представителей Великих Домов - в частности люди Аршака Навахруда - уже начали проявлять к этому адепту повышенное внимание.

Хранитель печатей внимательно выслушал эту часть рассказа и медленно сложил пальцы на столе.

Верховный спахпат нахмурился и заметил, что если юноша действительно обладает необычным даром, то интерес к нему со стороны Домов был неизбежен. В Ардавашире всегда находилось достаточно людей, готовых превратить любой талант в инструмент политики.

Хранитель же договоров тихо добавил, что в последнее время имя Шахр-Вардана всплывает в донесениях слишком часто для обычного адепта.

Советники обменялись короткими взглядами. В этой комнате редко говорили о людях просто так.

Через некоторое время разговор естественным образом перешёл к предстоящему турниру в Ре-Атаре. И к тому, что в этот раз Государь Огня намерен лично присутствовать на нём.

Кто-то из присутствующих заметил, что подобные визиты происходили не так уж часто. В последний раз правитель Ардавашира появлялся в Академии почти десять лет назад - после того, как один из магистров погиб во время неудачного эксперимента, и двор решил лично убедиться, что подобные события не угрожают стабильности государства.

Сейчас повод выглядел гораздо менее трагичным. Но, как заметил Артабаз Аршакан, иногда именно спокойные события оказываются самыми опасными.

Он медленно и со значением заявил, что если в Ре-Атаре действительно начинают пересекаться интересы Великих Домов, магистров и, возможно, даже иностранных держав, то турнир Солнцестояния может стать гораздо более значимым событием, чем обычное студенческое состязание.

Разговор постепенно стих. Советники некоторое время сидели молча, каждый обдумывая услышанное. Где-то в глубине дворца тихо зазвонили бронзовые колокольчики, возвещая о вечернем бдении у Вечного Огня.

И в этой тишине имя одного провинциального адепта из далёкого Варзрайна уже успело незаметно сделать свой первый шаг в большой политике Ардавашира.

***

Столичная резиденция Великого Дома Навахруд находилась в старой части столицы, где улицы были шире, стены толще, а память о прошлом чувствовалась почти так же ощутимо, как запах благовоний в вечернем воздухе. Дворец не поражал роскошью - во всяком случае, не той роскошью, которой любят щеголять выскочки. Здесь всё было устроено иначе: старые камни, тяжёлые деревянные двери, ковры, потемневшие от времени, и бронзовые лампы, чьи цепи помнили ещё несколько поколений хозяев.

Атриум выводил гостей на закрытую галерею, а та – в уединенные покои, где в этот вечер за низким столом на разбросанных по полу мягких подушках сидели двое пожилых мужчин.

Один из них - Нарсех Навахруд, патриарх своего Дома, человек, который говорил редко, но так, что его слова не требовали повторения. Лицо его было спокойным, почти мягким, но в глазах жила внимательная, терпеливая холодность человека, привыкшего выжидать столько, сколько требуется, а потом нанести безжалостный удар в тот момент, когда противник меньше всего к этому готов.

Его собеседником был Нимруд Мехриян, глава одного из старейших родов Ардавашира. В отличие от Нарсеха, он обладал более открытой, почти грубоватой внешностью: широкие плечи, тяжёлые руки человека, который, по слухам, до сих пор лично проверял счета своих торговых предприятий и склады караванов. Его род в незапамятные времена разбогател на соли, железе и мехах, а теперь держал половину торговых путей северных провинций.

На столе между ними стояли кувшин вина и несколько чаш.

Разговор шел кругами, то замедляясь, то снова оживляясь, переходя от воспоминаний о старых временах к всё более раздражённым замечаниям о делах нынешних.

Нимруд долго говорил о том, что в последние годы слишком многое в державе стало меняться. Он вспоминал времена своего отца и деда, когда порядок вещей казался простым и ясным: кто родился в Великом Доме - служил державе так, как подобает Великому Дому; кто происхождением ниже - поднимался настолько, насколько позволяли его способности и покровители.

Но теперь, по его словам, всё стало куда более запутанным.

- Академия, - наконец сказал он, тяжело поставив чашу на стол, - всё больше напоминает рынок.

Нарсех Навахруд слушал молча.

Мехриян продолжал, ворчливо перечисляя раздражавшие его перемены: в Ре-Атаре учатся дети ремесленников, купцов, мелких дворян и чиновников, а иногда и вовсе людей без рода и имени. Там же спокойно принимают иностранцев - южан из Солкара, степняков, людей из дальних провинций.

По его словам, это выглядело как медленное, но упорное размывание самой идеи Старой Крови.

Если позволить каждому, у кого обнаружится хоть крупица дара, развивать магию наравне с выходцами из древних родов, то рано или поздно случится то, чего опасались многие: однажды сын торговца, получившего дворянство два поколения назад, станет равен по силе и влиянию наследнику одного из Семи Великих Домов Ардавашира.

Для Мехрияна эта мысль звучала почти оскорбительно.

Нарсех Навахруд некоторое время молча слушал. Он медленно вращал чашу в пальцах, словно обдумывая каждую фразу собеседника.

Наконец он заговорил мягким, почти спокойным голосом и заметил, что вопрос касается не только простолюдинов - есть ещё и чужеземцы; и при этих словах в его тоне вдруг появилась ощутимая холодность.

Навахруд напомнил, что магия - это не просто знание и не просто наука. Это оружие державы. Оружие, которое веками формировало силу Ардавашира.

А оружие, по его мнению, не принято раздавать тем, кто завтра может поднять на тебя меч. Сколько раз за последнее столетие тот же Солкар сначала заключал союзы, а потом превращался во врага. Сколько раз кочевые орды Степи, объединённые очередным честолюбивым каганом, обрушивались на северные провинции, сжигая города и грабя караваны.

Нимруд Мехриян мрачно кивнул.

Он добавил, что каждый раз, когда держава вынуждена воевать, оказывается, что среди противников находятся люди, которые слишком хорошо понимают магию. Слишком хорошо знают методы и структуры ардаваширских школ.

И каждый раз, по его словам, возникает один и тот же неприятный вопрос: где они этому научились.

Ответ на этот вопрос оба собеседника знали. Ре-Атар.

Разговор становился всё более медленным и тяжёлым. Мехриян, ворчливо перебирая в памяти последние новости, упомянул и имя Ормазда Рахшана, нынешнего архимага Академии. По его мнению, именно этот человек слишком упрямо держится за старый устав, который позволяет принимать в Академию почти любого одарённого.

Нарсех Навахруд выслушал это замечание с лёгкой улыбкой. Он не стал отрицать, что Рахшан, безусловно, человек талантливый и упрямый.

Но упрямство - не всегда достоинство. Особенно когда оно начинает мешать интересам домов, на которых держится государство.

В разговоре мелькнуло и третье имя. Великий Дом Тиргаван.

Его представитель сегодня не присутствовал в этом зале, но оба собеседника прекрасно знали, что позиция этого Дома почти полностью совпадает с их собственной. Тиргаваны уже давно выражали недовольство тем, как Академия распределяет знания и влияние.

В какой-то момент Мехриян устало провёл рукой по бороде и сказал, что дело, по его мнению, давно назрело. Если Академия не желает сама пересмотреть свои правила, значит, рано или поздно её придётся убедить.

Нарсех Навахруд некоторое время молчал. Потом спокойно заметил, что в истории государства подобные вопросы никогда не решались громкими заявлениями.

Обычно всё происходило иначе. Сначала менялись люди, потом - решения, а уже затем - правила.

Он медленно поднял чашу.

- Время, - тихо сказал он, - иногда делает за нас половину работы.

Нимруд усмехнулся.

- Главное - дождаться.

- И подготовиться, - мягко добавил Навахруд.

Они ещё некоторое время говорили о предстоящем турнире Солнцестояния в Ре-Атаре, о том, что на нём будет присутствовать шаханшах и представители нескольких Домов. Разговор постепенно переходил на более практические детали: кто из магистров склонен к сотрудничеству, кто остаётся верен Рахшану, кто пока держится в стороне.

Мехриян слушал, иногда вставляя короткие замечания, но было видно, что мысли его на мгновение ушли куда-то в сторону - к чему-то менее официальному и гораздо более конкретному.

Наконец он неторопливо сказал, будто вспоминая незначительную деталь:

- Кстати… мои люди в Ре-Атаре шепчут одну занятную вещь. Похоже, твой внук, Нарсех, проявляет неожиданный интерес к одному из новых адептов.

Навахруд чуть приподнял бровь.

- Вот как.

- Имя там звучит любопытное, - продолжил Мехриян, лениво вращая чашу в пальцах. - Шахр-Вардан. Провинциальный род с варзрайнского фронтира. Но магистры, говорят, уже держат этого юношу под крылом.

Он выдержал паузу и чуть усмехнулся.

- А твой Аршак, похоже, точит на него зубы.

Нарсех Навахруд некоторое время молчал. Он медленно поставил чашу на стол, провёл большим пальцем по резьбе на её ободе и лишь после этого поднял взгляд на собеседника.

- Молодость, - спокойно сказал он. - Иногда требует зрителей.

Нимруд тихо усмехнулся.

- И возможности.

Он чуть подался вперёд, и в его голосе появилось знакомое деловое спокойствие человека, привыкшего видеть в людях прежде всего инструменты.

- Молодым иногда полезно показать себя. Если этот Шахр-Вардан действительно такой чудесный, как шепчутся в Академии… - он слегка развёл руками. - Что ж. Пусть Аршак укажет выскочке его место.

В его устах это прозвучало как обещание.

- На глазах у всей Академии. И, что особенно важно… на глазах у шаханшаха.

Навахруд смотрел на него спокойно, без тени удивления. Его лицо оставалось спокойным, почти равнодушным, но в глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на тень улыбки - настолько лёгкую, что можно было решить, будто она просто показалась.

- Если юноша ищет испытаний, - тихо произнёс он, - не стоит ему в этом мешать.

Мехриян удовлетворённо кивнул. И добавил уже почти шёпотом:

- А государя всегда можно убедить, что верить стоит не слухам… а собственным глазам.

Ни один из них не произнёс вслух слово «переворот». Но в этой тишине уже чувствовалось, что некоторые решения в Домах Старой Крови принимаются задолго до того, как о них начинают говорить открыто.

А подходящий момент – не за горами.

Глава 19. Ширин и Роксана

В Ре-Атаре наступило то странное время, которое каждый год появлялось за несколько недель до Турнира Солнцестояния. Академия вроде бы продолжала жить привычной жизнью - лекции, тренировки, бесконечные разговоры в галереях, очереди в библиотеку и вечные жалобы адептов на магистров - но под этой оболочкой чувствовалось напряжение, как в воздухе перед летней грозой.

Студиозусы тренировались чаще и жёстче обычного, наставники смотрели на подопечных внимательнее, чем в начале семестра, а слухи о том, кто выйдет на арену и кто опозорится перед всей Академией, гуляли по Ре-Атару быстрее ветра, пробегая от трапезной до Башни Ветров через Плетёнку, галереи и лестницы.

И именно в это время Ширин Навахруд, давно положивгая глаз на загадочного Деревенщину из Варзрайна, решила, что пришёл момент действовать решительнее.

До сих пор её внимание к Ардавану было скорее игрой - изящной, ленивой, как интерес кошки к новой игрушке. Она позволяла себе короткие реплики, холодные взгляды и редкие демонстративные появления рядом, но никогда не делала ничего такого, что нельзя было бы списать на каприз.

Теперь же игра стала заметной всем. Ширин больше не скрывала своего интереса и появлялась рядом с Ардой там, где раньше держалась в стороне, делая это с той спокойной уверенностью человека, который привык, что его желания становятся законом.

Однажды утром это произошло прямо перед лекцией.

Аудитория кафедры Камня и Форм была почти полной. Каменные скамьи поднимались амфитеатром, адепты рассаживались группами, кто-то лениво листал свитки, кто-то спорил о формуле, которую накануне разбирал магистр Хадра - или, как его называли студенты, Каменный Учебник. В воздухе стоял знакомый запах чернил, пыли и холодного камня.

Ардаван вошёл одним из последних и уже собирался сесть на свое обвчное место рядом с Тирданом, когда заметил, что оно уже занято.

Ширин сидела за его скамьёй. Она устроилась спокойно, словно это было самым естественным делом на свете. Свет из высокого окна падал на её лицо, подчёркивая бледную кожу и холодную аккуратность черт, а рядом на скамье лежал её свиток - точно на том месте, где обычно сидел Ардаван. Несколько адептов тоже заметили это и переглядывались, предчувствуя сцену.

Сидевший неподалёку «Шестеренка», тихо пробормотал:

- Пепел предков… ну началось.

Ардаван остановился у скамьи и поинтересовался:

- Ты не ошиблась местом?

Ширин повернула голову и посмотрела на него так, будто услышала что-то забавное.

- Не думаю.

- Здесь сидит Тир.

- Теперь нет.

Она произнесла это утвердительно, как что-то само собой разумеющееся.

В этот момент в аудиторию вошёл сам Тирдан Хушрев. Он заметил происходящее сразу. Несколько секунд он просто смотрел на скамью, затем на Ширин, занявшую его место, затем на Ардавана - и в этом спокойном, внимательном взгляде уже чувствовалось, что он прекрасно понимает, что именно происходит.

- Это моё место, - сказал он.

Ширин высокомерно изогнула бровь.

- Академия не распределяет скамьи по наследству.

По аудитории прокатилась осторожная волна смешков.

Тирдан же не улыбался. Он медленно подошёл к столу, взял лежащий на ней свиток Шири и аккуратно переложил его на соседний.

- Я сижу здесь с начала семестра, - пояснил он.

- Привычки иногда полезно менять, - Белая Королева, похоже, не спешила признавать поражение.

- Возможно. Но не эту.

Тирдан сел рядом с девушкой.

Несколько секунд Ширин наблюдала за ним, не двигаясь. Потом медленно поднялась, взяла свиток и разгладила складку на мантии.

- Хорошо, - сказала она, обернувшись. - Мы поговорим после занятий, Арда.

Последние слова были обращены уже к молодому Шахр-Вардану.

Она царственной походкой перешла в другой ряд и села, не опуская плеч и держа осанку. Мардин-«Шестеренка» наклонился к Ардавану и шёпотом произнёс:

- Я правильно понимаю, что ты только что отказался от внимания самой Навахруд?

Тирдан коротко ответил:

- Да.

- Ты либо храбрец, либо идиот.

- Иногда это одно и то же.

Ардаван ничего не сказал, но теперь он окончательно понял: внимание Ширин - это уже не игра. Это заявление, и вся аудитория только что стала его свидетелем.

Если Шири действовала демонстративно, то Роксана Азар-Михр выбрала совершенно другой путь. Она перехватила Ардавана вечером в одной из верхних галерей, которую адепты между собой называли Ветреным коридором. Здесь почти всегда гулял холодный сквозняк, а высокие окна открывали вид на крыши Ре-Атара и огни города, который вырос вокруг Академии.

Ардаван услышал за спиной спокойный голос:

- Шахр-Вардан.

Он обернулся.

«Царевна» стояла у колонны, опираясь плечом о камень. Она выглядела так же безупречно, как всегда: высокая, спокойная, с той уверенной осанкой, которая сразу выдавала человека, выросшего в старом аристократическом Доме.

- Рокси, - улыбнулся он.

Она одобрительно хмыкнула.

- Хорошо, что ты уже выучил мое имя.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

- Я предлагаю союз, - Роксана не стала она ходить вокруг да около. - Защиту. Возможности. И влияние.

Ардаван не удивился.

- На каких условиях?

- Мой Дом, - сказала она, и в её голосе появилась твёрдость, которую трудно было не заметить. - Когда обучение закончится, ты поступишь на службу к Азар-Михрам. С нашей поддержкой и со своим Даром ты далеко пойдешь. Гораздо дальше, чем в этом своем пограничье.

- Ты уже понимаешь, что происходит вокруг тебя, - добавила Роксана следом. - Великие Дома не любят неизвестности. А ты сейчас - самая большая загадка в Ре-Атаре.

Она не торопилась, позволяя словам лечь на место, но глаза ее внимательно следили за реакцией Ардавана.

- Значит, ты предлагаешь мне покровительство, - медленно протянул он, будто пробуя это слово на вкус. - И, полагаю, не стоит спрашивать, зачем это твоей семье.

- Я предлагаю тебе будущее, - мягко поправила «Царевна». - Мы, Азар-Михры, пускай и не Великий Дом, но стоим всего на ступеньку ниже самой высшей аристократии. А с твоей помощью поднимемся еше выше.

Ардаван задумался, затем коротко кивнул:

- Я подумаю.

Лицо Роксаны расплылось в довольной улыбке.

- Этого достаточно.

После чего она развернулась и ритмично зацокала каблучками по каменным плитам галереи, оставляя после себя лёгкий запах благовоний и ощущение того, что в игре вокруг Ардавана появился ещё один серьёзный участник.

***

Вечером в общежитии было непривычно тихо. Большая часть адептов сидела в трапезной или ушла на «Мясорубку», и по коридорам лишь изредка раздавались шаги и приглушённые голоса. В комнате Ардавана горела одна лампа, освещая стол со свитками и книгами; тень от оконной решётки ложилась на стену кривой клеткой.

Сам Шахр-Вардан сидел над раскрытым свитком, но читать не получалось: мысли снова возвращались к переулку, к ножу, к записке и к взгляду Дараи утром.

- Юноша, ты уже пятнадцать минут читаешь одну и ту же строку, - лениво заметил Атар-Фарух.

- Я думаю.

- Нет. Ты злишься.

Ардаван уже собирался ответить, когда в дверь тихо постучали.

- Открыто.

Дверь приоткрылась. На пороге стояла Дарая Файданеш.

Сегодня она выглядела иначе: волосы распущены и слегка растрёпаны, взгляд напряжённый, словно она заранее готовилась к неприятному разговору.

- Можно?

Он молча кивнул на лавку у стены. Дара вошла и закрыла дверь, но несколько секунд стояла, не решаясь начать.

- Арда…

Он поднял бровь.

- Не называй меня так.

Она сглотнула.

- Хорошо… Шахр-Вардан.

Пауза.

- Я пришла сказать… это была я.

- Что именно?

- Записка с приглашением в трактир.

В комнате стало тихо.

- Ее написала я.

Атар-Фарух тихо хмыкнул:

- Честность - лучшая политика.

Ардаван не сводил взгляда с Дараи.

- Зачем?

Она затараторила:

- Я не думала, что всё так выйдет. Мне казалось, ты придёшь, они скажут пару глупостей - и всё закончится.

- «Они»?

Она замолчала.

- Дара. Кто.

После долгой паузы она ответила:

- Леяш.

Пальцы Ардавана медленно сжались на краю стола.

- Один из «Золотых щенков».

- Он не такой.

- Все они такие.

Она подняла глаза, и на мгновение в них вспыхнуло упрямство.

- Он говорил, что это будет безобидная шутка.

Ардаван коротко рассмеялся.

- Безобидная.

Он поднялся.

- Меня вчера чуть не зарезали в переулке.

Дарая побледнела.

- Что?

Ардаван посмотрел на неё.

- Вот именно.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

- Я… не знала.

- Потому что даже не подумала.

Она отступила на шаг.

- Я не хотела ничего дурного.

- Соль Вахрума, Дара! Иногда полезно думать.

- Не кричи на меня!

- Тогда объясни!

- Я уже объяснила! - её голос дрогнул. - Я правда думала, что это просто шутка.

Ардаван усмехнулся.

- У нас в Варзрайне за такие шутки зубы собирают с земли. По одному.

Она молчала.

- Ты хоть понимаешь, что сделала?

- Да, - почти шёпотом сказала она. - Поэтому и пришла.

Он мерил ее долгим взглядом

- Поздно.

- Я хотела всё исправить.

Ардаван тяжело выдохнул.

- Пепел предков, Дара… иногда лучше просто не лезть туда, где ты ничего не понимаешь.

Она опустила голову.

- Мне правда жаль.

Он отвернулся к окну.

- И всё равно получилось.

Несколько секунд они молчали.

Потом она тихо сказала:

- Я не враг тебе.

Он не обернулся.

- Сегодня - нет.

Она постояла ещё мгновение, затем тихо вышла. Дверь закрылась.

Атар-Фарух вздохнул:

- Люди.

Ардаван сел на край кровати.

- Что.

- Слишком много эмоций. И слишком мало мозгов.

Он мрачно усмехнулся.

- Ты сейчас про кого?

Дух немного подумал.

- Про всех.

***

Когда дверь за Дараей закрылась, в комнате ещё долго стояла тишина.

Ардаван сидел на краю кровати, опустив локти на колени и глядя в пол. Лампа на столе тихо потрескивала, за окном ветер шевелил ветви деревьев во внутреннем дворе, и вся Академия казалась на редкость спокойной - как будто весь мир решил на время притвориться обычным и безопасным.

- Юноша, - попытался утешить его Атар-Фарух, - люди редко бывают такими разочаровывающими, какими кажутся в первый раз.

Ардаван устало потер лицо.

- Очень ободряюще.

- Я стараюсь.

Он хотел было что-то ещё сказать, но в этот момент дверь снова открылась. В комнату вошёл Тирдан.

Он остановился на пороге, окинул взглядом комнату, потом внимательно посмотрел на Ардавана. Несколько секунд он ничего не говорил - как человек, который привык сначала понять обстановку, а уже потом вмешиваться.

- Я так понимаю, - произнёс он ровно, - разговор не задался.

Ардаван коротко хмыкнул.

- Можно и так сказать.

Тирдан закрыл дверь и прошёл внутрь. Сел на соседнюю кровать, опёрся локтями о колени и некоторое время молча рассматривал товарища.

- Она приходила извиняться?

- Да.

- И ты её прогнал.

Ардаван пожал плечами.

- Я сказал, что думаю.

Тирдан тихо вздохнул.

- Это иногда одно и то же.

Ответа не последовало. Ардаван смотрел в окно.

- Я думал, она… - он запнулся на полуслове.

- Умнее?

- Надёжнее.

Тирдан слегка пожал плечами.

- Люди редко оказываются такими, какими нам хочется их видеть.

Он прикрыл глаза, потом вдруг спросил:

- Ты знаешь, почему я здесь?

Ардаван повернул голову.

- В Академии?

- Угу.

- Потому что у тебя дар.

Тирдан усмехнулся.

- Дар, конечно, есть.

Он провёл рукой по коротким тёмным волосам.

- Но дело не только в этом.

Он некоторое время молчал, словно решая, стоит ли продолжать.

Потом всё-таки заговорил.

- Мой род - мелкое дворянство.

Он произнёс это спокойно, без гордости и без неловкости.

- Ничего особенного. Ни больших земель, ни дворцов, ни древних гербов, которыми можно было бы пугать соседей.

Его губы изогнулись в едва различимой успешке.

- Зато у нас есть одна традиция.

Ардаван слушал.

- Мы служим в армии Ардавашира.

Тирдан говорил медленно, словно перебирал в памяти давно известные факты.

- Поколениями.

Он посмотрел на свои ладони.

- Самое большое достижение семьи - прадед.

Пауза.

- Он дослужился до сотника.

Ардаван чуть приподнял брови.

- При деде нынешнего шаханшаха.

Тирдан кивнул.

- До сих пор никто из наших выше не поднялся.

Он тихо усмехнулся.

- В семейных рассказах это звучит почти как легенда.

Комната снова на секунду погрузилась в тишину. Потом Тирдан продолжил:

- Мой отец тоже служил.

Его голос стал чуть тише.

- Хороший дахпат. Упрямый. Честный.

Он слегка пожал плечами.

- И мёртвый.

Ардаван не перебивал.

- Его отряд попал в окружение на границе с одним из степных каганатов. Они отступали. Противник висел на плечах.

Тирдан говорил спокойно, но в голосе появилась жёсткость.

- Когда отец погиб, у них просто не было времени.

Ардаван медленно поднял взгляд.

- Тело похоронили там же.

Тирдан кивнул.

- Где закончился бой.

Он смотрел куда-то в стену.

- Брат даже не смог привезти его домой.

Пауза.

- Не стали.

Тишина в комнате стала тяжёлой.

- Просто насыпали камней.

Он провёл ладонью по лицу и тихо выдохнул.

- И пошли дальше.

Некоторое время никто не говорил. Слова и не требовались. Потом Тирдан посмотрел Ардавану прямо в глаза.

- Я поступил в Академию, потому что не хочу закончить так же.

Он сказал это ровно.

- В безымянной могиле на чужой земле.

Потом небрежно махнул рукой.

- Слишком много наших уже там лежит.

Ардаван молча смотрел на него.

Тирдан усмехнулся.

- Поэтому, когда ты говоришь, что у тебя всё плохо, потому что какая-то девушка оказалась глупее, чем ты думал…

Он слегка развёл руками.

- Прости, но это звучит не слишком трагично.

Ардаван тихо фыркнул.

- Спасибо.

- Всегда пожалуйста.

Тирдан встал и потянулся.

- Слушай.

Он посмотрел на него чуть внимательнее.

- Ты всё равно слишком умный, чтобы всерьёз переживать из-за такой ерунды.

Пауза.

- А если нет - магистр Занд завтра быстро приведёт тебя в чувство.

Ардаван усмехнулся.

- Это правда.

Тирдан направился к своей кровати.

- Кстати.

Он уже ложился, когда вдруг добавил:

- Если хочешь совет от человека, у которого половина родственников воевала…

Ардаван поднял бровь.

- Какой?

Тирдан закрыл глаза.

- Не ожидай от людей слигком многого.

Пауза.

- Они почти всегда оказываются… обычными.

В комнате снова стало тихо. Потом Атар-Фарух вынес свой вердикт:

- Разумный человек.

- Да.

- И весьма практичный.

Ардаван кивнул.

За окном ветер тихо шелестел в кронах деревьев внутреннего двора Ре-Атара, и где-то вдалеке глухо ударил ночной колокол, отмечая ещё один прожитый день Академии.

***

Архив находился в той части Академии, куда адепты обычно попадали не сразу. Для большинства это место существовало где-то на границе слухов и расписаний: туда отправляли тех, кому требовались редкие источники, старые трактаты или достаточно терпения, чтобы разобраться в том, что когда-то считалось наукой, а теперь выглядело как запутанный разговор нескольких умерших столетий назад магов.

Неудивительно, что среди студиозусов за архивом закрепилось устойчивое наименование «Пыль».

Ардаван же после их с друзьями памятного приключения и последовавшего за ним открытия в тайных коридорах, начал захаживать сюда почти каждую неделю.

Иногда дважды.

Сначала он сам не заметил, как это вошло в привычку. После лекций и тренировок он всё чаще оказывался в длинных каменных коридорах архива, где воздух пах старой бумагой, пылью и чем-то ещё - чем-то очень древним, почти неуловимым, как запах дождя на камнях.

Атар-Фарух даже начал его подкалывать:

- Юноша, если ты будешь проводить здесь столько времени, люди начнут подозревать, что ты учишься.

Ардаван тогда только хмыкнул.

Сегодня он снова стоял между высокими стеллажами, разглядывая корешки трактатов. Названия выглядели так, будто их писали люди, не сомневавшиеся, что читать их будут исключительно такие же безнадёжные фанатики знания.

«О гармониях стихийных переходов».

«Трактат о неустойчивых плетениях третьего порядка».

«Наблюдения о природе ментальных отражений».

Ардаван медленно провёл пальцем по корешку одного из томов.

- Ты ищешь не там, - проворчал Атар-Фарух.

- А где нужно?

- В тех книгах, которые тебе не дадут.

Ардаван усмехнулся.

- Весьма полезный совет.

В этот момент где-то за стеллажами послышался сухой кашель.

Ардаван обернулся.

Из полумрака между полками медленно появился человек, которого большинство адептов видело всего несколько раз за всё время обучения.

Господин Амвросиус Каллимах Фархаддион.

Архивариус Ре-Атара.

Высокий, сухой старик с длинными руками и чуть сутулой спиной. Белые волосы падали на плечи так, будто он давно перестал спорить с расчёской, а круглые стеклянные линзы на тонкой цепочке поблёскивали в тусклом свете ламп. Его мантия выглядела старой, но безукоризненно чистой, а пальцы - как всегда - были испачканы чернилами.

Он некоторое время просто смотрел на Ардавана.

- Господин Шахр-Вардан, - наконец произнёс он своим сухим, чуть насмешливым голосом.

Ардаван церемонно поклонился.

- Господин Фархаддион.

Архивариус медленно прошёл вдоль стеллажа, остановился рядом и посмотрел на книгу, которую Ардаван держал в руках.

- «Согласование потоков в смешанных плетениях».

Он задумчиво приподнял бровь.

- Любопытный выбор.

Ардаван не стал скрывать причины своего интереса:

- Я пытаюсь понять, как удерживать несколько потоков стихий одновременно.

Старик взял книгу из его рук, открыл на случайной странице и бегло пробежал глазами строки.

- Автор этой работы, если мне не изменяет память, умер… - он на секунду задумался, - …примерно через три недели после завершения трактата.

Он аккуратно закрыл книгу и поставил её обратно на полку.

- Экспериментировал.

Ардаван невольно присвистнул.

- Неудачно?

Архивариус посмотрел на него поверх линз.

- С точки зрения анатомии - весьма.

Несколько секунд они стояли молча. Где-то в глубине архива тихо скрипнула лестница. Ардаван уже собирался вернуться к поискам, когда Амвросиус вдруг сказал:

- Вы приходите сюда довольно часто.

Это не звучало как вопрос.

- Здесь тихо, - ответил Ардаван первое. что пришло в голову.

- Это временно.

Архивариус снова посмотрел на него. Теперь внимательнее.

- Вы ищете книги о резонансе.

Ардаван не стал отвечать.

Старик медленно снял очки, протёр стекло краем мантии и снова надел их.

- Юноша, - мягко напомнил он, - в этом архиве есть книги, которые старше некоторых царств.

Он сделал небольшую паузу.

- И некоторые из них написаны людьми, которые были… весьма талантливы.

Его взгляд стал чуть тяжелее.

- И весьма мертвы.

Ардаван поежился.

- Я просто пытаюсь понять свой дар.

- Разумеется.

Архивариус наклонил голову.

- Именно это обычно и говорят люди, которые открывают не те книги.

Потом он добавил мягче:

- Некоторые знания требуют времени.

Их глаза встретились.

- Юноша, некоторые книги лучше не открывать слишком рано.

Тишина между стеллажами стала плотнее.

Ардаван хотел что-то сказать, но в этот момент в голове подал голос Атар-Фарух.

- Любопытный старик.

Ардаван мысленно ответил:

- Ты его знаешь?

- Нет, - признался дух. - Но он явно знает меня.

Тем временем Амвросиус уже собирался уходить. Он сделал несколько шагов, затем остановился и, не оборачиваясь, добавил:

- Если вам действительно нужны старые трактаты о резонансе…

Он указал длинным пальцем на дальний ряд полок.

- Проверьте третий стеллаж слева.

Ардаван удивлённо посмотрел в ту сторону.

- Там ничего нет.

Архивариус тихо усмехнулся.

- Именно.

И исчез между полками, оставив после себя только запах пыли, чернил и очень странное ощущение, что этот разговор был лишь началом.

Глава 20. Семейное дело

Ширин Навахруд привычно прогуливалась по дорожкам Сада Камней. В её походке не было ни спешки, ни беспокойства - она выглядела человеком, который гуляет просто ради прогулки, позволяя ветру играть краем мантии. Когда она дошла до небольшого мостика над каналом, то остановилась, опершись ладонями о холодный каменный бортик.

За её спиной послышались шаги.

- Ты решила, что прогулки по Тихим аллеям - лучший способ избегать семьи? - спокойно спросил знакомый голос.

Ширин даже не обернулась.

- Ты всегда умел испортить красивый вечер, Аршак.

Он подошёл и остановился рядом, опершись локтями о камень. Некоторое время они оба молчали, наблюдая, как вода медленно движется по каналу, отражая тёмнеющее небо и огни верхних галерей.

- Говорят, ты проявляешь необычный интерес к этому деревенщине из Варзрайна, - наконец сказал он.

Ширин рассмеялась.

- Слухи в Ре-Атаре распространяются быстрее, чем пожар на Плетёнке.

- Это не ответ.

Она наконец повернула голову и посмотрела на брата снизу вверх.

- А тебе нужен ответ?

Аршак пожал плечами.

- Мне нужен смысл твоих поступков сестренка.

- Он интересный.

- Это не объясняет твоего поведения.

- Неужели?

Она медленно двинулась вдоль канала, и Аршак пошел рядом.

- Он не похож на остальных, - сказала она. - И это раздражает половину Академии.

- А тебя это привлекает.

- Меня это забавляет.

Аршак остановился.

- Ширин.

Она тоже остановилась, но не обернулась.

- Ты играешь с огнем.

- Конечно. Это же наша родовая стихия. С чем же мне еще играть.

- А если деревенщина не понимает, что это игра?

Она сверкнула глазами.

- Тогда это становится ещё интереснее.

Аршак смерил ее недовольным взглядом

- Дом уже знает о нём, - сообщил он.

Ширин повела плечиком.

- Я не сомневалась, что ты дисциплинированно наушничешь деду. Только тебе стоит быть осторожнее.

Взгляд Аршака стал непонимающим.

- Почему?

Она остановилась и посмотрела на него так, словно вдруг увидела что-то новое.

- Потому что, - ответила она мягко, - если ты собираешься унизить его на турнире...То знай - я ещё не решила, позволю ли тебе это.

Аршак зло усмехнулся.

- Ты действительно думаешь, что это зависит от тебя?

Ширин снова повернулась к каналу.

- Иногда - да.

После чего спокойно добавила:

- И ещё одно.

- ???

- Не обманись.

- В чем?

- Я играю с ним, - произнесла она, глядя себе под ноги. - Но это не значит, что я играю за тебя.

После этих слов она круто развернулась, и ушла, не оглядываясь. Аршак еще долго глядел ей вслед, и маска уверенности медленно стекала с его лица, подобно краскам с холста.

***

На Академию опустилась ночь. А значит, для Ардавана и Атар-Фаруха пришло время задушевных разговоров с продолжением

- Юноша, - тихо возник в голове у Шахр-Вардана знакомый голос.

Ардаван не обернулся.

- Ты снова появился.

- Я никуда и не уходил.

Тень на стене рядом с окном дрогнула. На этот раз она была чуть плотнее, чем раньше: в ней угадывались очертания плеч, головы, длинной фигуры человека. Всё ещё размыто, почти прозрачное, но достаточно отчётливо, чтобы нельзя было списать это на игру света.

- Я все еще стараюсь, - в голосе духа вновь проступили извиняющиеся нотки. - Но на большее пока не хватает энергии.

- Мы остановились на том, зачем я тебе нужен.

Ардаван повернулся к окну и опёрся плечом о каменную раму.

- Начинай.

Дух некоторое время молчал.

- Ты спрашивал, почему именно ты слышишь меня.

- Да.

- Потому что ты связан с тем, что меня удерживает в текущем состоянии и в этом месте.

Ардаван нахмурился.

- И что это?

Пауза затянулась.

Тень на стене слегка шевельнулась.

- Ритуал.

- Какой?

- Тот, который когда-то пошёл не по плану.

Ардаван медленно выдохнул, вспоминая.

- Башня.

- Да.

Некоторое время они молчали.

- Если говорить коротко, - сказал наконец Атар-Фарух, - я оказался привязан к одному из резонансных узлов Академии. И не могу ни уйти в небытие ни покинуть эти стены, странствуя по свету вольным духом.

- И?

- И ты - единственный человек за пятьсот лет, чьё магическое поле совпадает с этим узлом.

Ардаван несколько секунд смотрел на него.

- Значит, я ключ.

- Можно сказать и так.

Он сделал паузу.

- И существует ритуал, который может меня освободить.

Ардаван прищурился.

- Какой?

Тень чуть потемнела.

- Старый.

- Насколько?

- Настолько, что большинство магистров о нём даже не слышали.

Ардаван сделал шаг ближе.

- И что для него нужно?

Атар-Фарух некоторое время молчал.

- Три вещи.

- Какие?

- Резонанс.

Пауза.

- Башня.

Ещё пауза.

- И…

Он вдруг замолчал.

Ардаван нахмурился.

- Что еще?

После секундной тишины тень начала быстро расплываться.

- Проклятый пепел… - тихо выругался дух.

- Что случилось?

- Опять энергия заканчивается. Извини, не рассчитал.

Ардаван сделал шаг вперёд.

- Договори.

Но тень уже растворялась в воздухе. Последнее, что он услышал, было тихое, почти раздражённое бормотание:

- Я почти дошёл до самого интересного места…

И комната снова осталась пустой.

Только ветер шевелил занавеску у окна, а вдалеке над Академией темнела Башня Ветров - неподвижная и молчаливая, словно она тоже знала то, что пока ещё не было сказано.

Глава 21. Турнир Солнцестояния -1

День Праздника Летнего Солнцестояния настал. С самого утра воздух был наполнен запахом горячего камня, пыли и благовоний. Над главными воротами вывесили длинные полотнища с символами Академии - стилизованные знаки семи сил магии. Между башнями протянули гирлянды огней, которые зажгут вечером, когда солнце начнёт клониться к горизонту.

Галереи наполнялись непривычным движением, по Плетёнке непрерывно сновали посыльные, а в нижних дворах появлялись люди, которых студенты обычно видели только издалека - придворные чиновники, представители Великих Домов, служители, сопровождающие иностранные делегации.

По территории сновали адепты младших курсов, выполняя распоряжения старших. Секретарь Академии, госпожа Амине Сетар, металась между корпусами с кипой свитков, непрерывно ругаясь на всех подряд, а Саргон Даш, Хранитель Порядка, стоял изваянием у центральных ворот, наблюдая за происходящим с тем спокойным выражением лица, которое появлялось у него всякий раз, когда вокруг было слишком много суеты.

- Не беги, - сказал он одному из адептов, который пронёсся мимо с охапкой флагов.

- Я не бегу! - крикнул тот.

- Ты именно что бежишь. И если упадёшь, я не буду ловить.

Адепт замедлил шаг.

Над Академией стоял гул - не громкий, но постоянный, как шум моря. В верхних галереях адепты перегибались через перила, обсуждая, кто сегодня выйдет на Арену и кто станет посмешищем года. На тренировочных площадках кто-то всё ещё пытался повторить последнюю формулу заклинаний, хотя магистры уже запретили любые практики до начала состязаний.

Мардин-«Шестеренка», мрачно наблюдал за этой суетой из окна своей комнаты в общежитии.

- Пепел предков, - ругнудся он. - Такое ощущение, что половина Академии собирается умереть сегодня на Арене.

- Они не умрут, - спокойно ответил Тирдан, затягивая ремни на перчатках.

- Ты оптимист.

Ардаван стоял рядом и смотрел на главный двор, где уже начали устанавливать временные трибуны для гостей, и чувствовал, как внутри постепенно поднимается неприятное напряжение, которое появляется перед любой серьёзной проверкой.

В голове тихо прозвучал знакомый насмешливый голос.

- Юноша.

- Только не начинай, и без тебя тошно - простонал Ардаван.

- Я лишь хотел заметить, что за последние пятьсот лет люди так и не научились спокойно относиться к соревнованиям.

- Это не соревнование.

- А что?

Ардаван некоторое время молчал.

- Ловушка.

Атар-Фарух тихо усмехнулся.

- Рад видеть, что ты начал понимать, где находишься.

К полудню Академия уже гудела как улей. Вдоль главной дороги, ведущей от города к воротам Ре-Атара, выстроились ряды воинов дворцовой гвардии шаханшаха. Их щиты отражали солнечный свет, а длинные копья стояли неподвижно, как лес из стали.

Первыми появились делегации Великих Домов.

Кортежи поднимались к воротам один за другим - тяжёлые экипажи, украшенные гербами родов, конные отряды, сопровождающие представителей аристократии. Знамёна с гербами Навахрудов, Мехриянов, Тиргаванов, Спандарматов и других представителей высшей знати, развевались на ветру, и каждое из них было достаточно заметным, чтобы напомнить всем присутствующим: магия в Ардавашире - это не только искусство, но и власть.

Но настоящий шум начался только тогда, когда вдали проревели трубы. По главной дороге двигался императорский кортеж.

Сначала показались всадники Пламенной Гвардии - закованные в тяжёлую броню, в алых плащах, с длинными копьями, увенчанными золотыми наконечниками. За ними восьмерка людих носильщиков несла паланкин шаханшаха Варандисара, окружённая кольцом телохранителей в черных плащах.

По двору прокатился тихий шёпот.

- Государь Огня…

- Сам приехал…

- Последний раз он был здесь десять лет назад…

Паланкин остановился у лестницы центрального входа.

Шаханшах Ардавашира вышел медленно, не спеша, словно вся эта суета вокруг была чем-то привычным и не заслуживающим особого внимания. На нём была тёмная мантия с вышитым знаком Пламени, восемь языков которого лижут устремленный к нему горный пик - символом власти Царя царей.

Магистры Академии уже ждали его у входа. Впереди стоял Ормазд Рахшан, архимаг Ре-Атара. Он церемонно поклонился.

- Академия приветствует Государя Огня.

Император коротко кивнул.

- Мы рады вновь видеть Ре-Атар.

Пока происходило официальное приветствие, за воротами появился ещё один кортеж - более скромный, но не менее заметный.

На знамени был изображён золотой солнечный диск на белом фоне.

- Солкар, - тихо сказал кто-то на галерее.

Посол Южной империи прибыл на турнир.

Атар-Фарух тихо пробормотал в голове Ардавана:

- Теперь стало ещё интереснее.

Но самое интересное происходило не на площади, а за кулисами.

В Башне магистров наставники собрались вокруг длинного стола, где лежал утвержденный еще вчера список участников. Лалех Вех просматривала его с тем выражением лица, которое появлялось у неё всякий раз, когда она чувствовала приближение неприятностей.

- Мне не нравится атмосфера, - сказала она.

Хадра, стоявший у окна, сухо ответил:

- Атмосфера не обязана нам нравиться.

- Вы понимаете, о чём я.

Ардешир Занд некоторое время молчал.

- Да, - сказал он наконец.

В комнате повисла короткая тишина.

- Часть Великих Домов ждут нашей ошибки, - продолжила Лалех. - И если она случится…

- Они используют её против нас.

- Именно.

Бахрам Тарс посмотрел на список.

Имя Шахр-Вардан стояло почти в середине.

- Значит, мы будем надеяться, что он не даст им повода.

Что характерно, никто из присутствующих не стал уточнять, о ком идет речь.

На другом конце Академии настроение было совсем другим. В одной из комнат общежития первокурсников Аршак Навахруд стоял у окна и смотрел на двор, где уже собирались гости. За его спиной находилась троица верных «Золотых щенков» - Леяш, Амин и Борат.

- Всё готово? - уточнил он.

Леяш кивнул.

- Да.

- Вы уверены?

Амин ответил:

- Деревенщина выйдет на Арену.

Борат тихо добавил:

- И тогда…

Аршак повернулся.

- Тогда, - мягко подытожил он, - вся Академия увидит, что происходит, когда Деревенщина пытается занять место не по праву.

Он предвкушающее оскалился.

- И это будет красиво.

Тем временем в другом корпусе адепты готовились к турниру.

Комната была почти полной: кто-то ходил из угла в угол, кто-то сидел молча, глядя в пол, кто-то повторял формулы вполголоса.

Мардин нервно перебирал в руках какую-то металлическую деталь.

- Я ненавижу такие дни, - сказал он.

- Почему? - спросил Рузбех.

- Потому что сегодня выяснится, кто из нас идиот.

Тирдан спокойно сидел на скамье, проверяя ремни перчаток.

- Ты уже выяснил?

- Я надеюсь, что нет.

Ардаван стоял у окна.

Он смотрел на двор, где уже собирались зрители, и чувствовал, как напряжение внутри постепенно превращается в холодную ясность.

Атар-Фарух тихо сказал:

- Юноша.

- Что?

- Я начинаю подозревать, что сегодня будет один из тех дней, которые потом долго вспоминают в учебниках.

Ардаван медленно выдохнул.

- Надеюсь, без моей смерти.

Дух тихо усмехнулся.

- Я тоже.

В этот момент над Академией раздался усиленный магией сигнал, объявляющий начало Турнира. Первый из трех.

***

Арена Ре-Атара находилась в самом центре внутреннего двора - огромный круг из тёмного камня, выложенный древними плитами, каждая из которых была испещрена тонкими линиями старых магических печатей. Эти печати усиливали заклинания, не позволяя потокам силы выходить за пределы круга, и именно поэтому турнир всегда проходил здесь: магия могла бушевать сколько угодно, не разрушая половину Академии.

Вокруг арены поднимались временные трибуны. Нижние ярусы занимали магистры и старшие студенты, выше располагались адепты младших курсов и гости Академии. Ещё выше, под самой линией галерей, теснились горожане Ре-Атара - торговцы, паломники, ремесленники, которые каждый год приходили посмотреть на знаменитый турнир, где будущие маги впервые показывали себя на глазах у всей державы.

Но главное внимание было приковано к восточной стороне ристалища.

Там, на верзнем ярусе, украшенная алыми полотнищами и золотыми символами Ардавашира, возвышалась императорская ложа. Над ней развевался штандарт шаханшаха - восьмиконечные языки пламени, дижущие горный пик.

Когда трубы объявили о начале церемонии, гул на трибунах постепенно стих.

На арену вышел Ормазд Рахшан.

Архимаг Ре-Атара двигался спокойно, почти неторопливо. Его парадная мантия едва заметно колыхалась на ветру, а взгляд был обращён сразу ко всей Арене - к адептам, к магистрам, к императорской ложе.

Он остановился в центре круга. Его голос, усиленный лёгким резонансом печатей Арены, прозвучал ясно и далеко.

- Сегодня, в день Летнего Солнцестояния, Академия Ре-Атара вновь открывает Турнир Стихий.

На трибунах прокатился тихий гул.

- Здесь, перед лицом Государя Огня и свидетелями из Великих Домов Ардавашира и иностранных держав, адепты покажут то, чему научились за прошедший год и кто по праву достоин чести считаться лучшими новичками Ре-Атара.

Короткий уверенный жест.

- Правила остаются неизменными. Двенадцать участников. Четыре команды. Три круга испытаний.

По краям арены уже стояли магистры, готовые вмешаться, если поединок выйдет за пределы допустимого.

- Победа достигается не уничтожением противника, - продолжил Рахшан. - А контролем поля боя и силой плетений.

Он оглядел Арену.

- Магия - это искусство. Не забывайте об этом.

После этих слов на Арену начали выходить участники.

***

Ардаван стоял у края ристалища вместе с остальными. Он чувствовал, как холод каменных плит поднимается через подошвы сапог, и слышал гул трибун - далёкий, но настойчивый. В толпе мелькали лица магистров, студентов, представителей домов.

Где-то там, наверху, находилась императорская ложа.

Атар-Фарух тихо сказал в его голове:

- Любопытно.

- Что?

- Сколько людей сегодня будут решать твою судьбу, не спросив твоего мнения.

Ардаван не ответил.

На арену уже выходили остальные.

Тирдан Хушрев шёл рядом с ним - спокойный, сосредоточенный, как перед тренировкой.

Рядом стоял Вардан Рехам, которого половина Академии называла просто Камень. Он выглядел так, будто собирался не участвовать в турнире, а разнести арену по плитам.

Артефактор Мардин Дилшад по прозвизу «Шестеренка» нервно поправлял ремень на своём поясе, где висели несколько маленьких артефакторных устройств.

- Напоминаю, - тихо сказал он, - я здесь техническая поддержка.

- Успокаивает, - ответил Тирдан.

На противоположной стороне Арены уже стояли остальные участники.

Аршак Навахруд выглядел безупречно спокойным. За его плечом стояли Леяш и Амин, а чуть поодаль - Тавио Ларен, солкарский студент, который наблюдал за Ареной с тем же спокойным вниманием, с каким обычно изучал лекции. За его спиной – нервно теребящая испачканными чернилами кончиками пальцев складки тренировочного костюма Дарая Файданеш и сосредоточенный Эйдан Рахшайр.

Ширин стояла рядом с братом, слегка повернув голову в сторону Ардавана. В ее взгляде было слишком много обещаний.

Шаханшах Варандисар наблюдая за происходящим на Арене с лёгким интересом человека, для которго подобные зрелища совсем не в новинку.

По правую руку от него находился Артабаз Аршакан, хранитель печатей и главный толкователь законов Книг Пламени и Печати. Его лицо было неподвижным, как у человека, привыкшего рассматривать любую ситуацию через призму законов.

Рядом сидел Вахрам Ардаширид, верховный спахпат империи, огромный мужчина с плечами воина, который смотрел на Арену с откровенно интересом бывалого бойца.

- Интересный состав, - заметил он.

- Очень, - спокойно ответил Артабаз.

По левую руку от шаханшаха сидел Мехрдад Суренавар, хранитель внешних договоров, дипломат, который внимательно следил за происходящим, словно каждый жест на арене мог иметь международные последствия.

Сразу за ним сидел Тиридат Гаш, хранитель казны, человек с лицом, на котом было написано вечное недовольство.

- Турниры дорого обходятся казне, - ворчал он, как будто оплачивать их ему приходилось из собственного кармана.

- Зато иногда они позволяют увидеть будущее армии, - сухо ответил спахпат.

Чуть дальше сидели представители Великих Домов.

Нимруд Мехриян разговаривал вполголоса с Нарсехом Навахрудом, патриархом своего рода. Рядом с ними Баграт Тиргаван, мрачный и внимательный. Чуть поодаль сидел Яздан Рахшайр - отец Эйдана.

И, к удивлению многих, в этот раз на трибуне появилась Мириам Спандармат, матриарх реформаторского Дома, которая крайне редко посещала подобные мероприятия.

А рядом с ней сидел Гурам Азар-Мизр, отец Роксаны, внимательно наблюдавший за Ареной.

- Вон тот, - тихо сказал спахпат, кивнув в сторону ристалища. - Шахр-Вардан.

Шаханшах чуть прищурился.

- Тот самый?

- Если слухи не врут. А они, мой государь, не врут.

Мехрдад Суренавар вполголоса добавил:

- О нём говорят не только в Академии.

На арене тем временем началась жеребьёвка.

Перед архимагом Рахшаном стоял высокий сосуд с двенадцатью резноцветными жетонами. Каждый участник должен был вытянуть один.

По три жетона одного цвета составляли команду.

Гул на трибунах стал заметно громче.

Первым подошёл Тирдан. Он вытянул жетон и показал его.

Синий.

Следом вышел Рех. Его жетон оказался таким же.

По трибунам прошёл шёпот.

Ардаван сделал шаг вперёд и опустил руку в сосуд. На мгновение он почувствовал странный холод - словно печати на Арене откликнулись на его присутствие.

Он достал жетон.

Синий.

- Пепел предков… - тихо прошептал он.

И последней к их группе подошла Роксана Азар-Михр.

Когда она показала свой жетон, по трибунам прокатилась волна шума.

Синий.

Команда была определена.

Ардаван. Тирдан. Рех. Роксана.

Жеребьёвка продолжалась.

Вторая команда сложилась из Эйдана, Рузбеха, Мардина и Дараи.

Третья - из Аршака, Ширин, Леяша и солкарца Тавио.

Последнюю четверку составили Борат и трое адептов-второкурсников - Сардан Икрам,Камар Талиш и Йашир Нерд.

Когда всё было объявлено, на арене наступила короткая тишина. Потом трибуны загудели снова. В императорской ложе Вахрам Ардаширид тихо сказал:

- Интересный состав.

Шаханшах впервые за все время смотрел на Арену с интересом.

- Как ты прав, Вахрам.

Атар-Фарух уныло протянул:

- Юноша…- возник в голове у Ардавана голос Атар-Фаруха. И в этот раз он был уныл.

- Что?

- У меня плохое предчувствие.

Арда медленно выдохнул.

- Поздно.

Трубы вновь прогремели над ристалищем. Первый круг турнира должен был начаться через несколько минут.

Глава 22. Турнир Солнцестояния -2

К тому времени, когда первые участники вышли на арену, ристалище Ре-Атара уже напоминало кипящий котёл. Трибуны были заполнены до последнего яруса; адепты, магистры, гости Академии и посланцы Великих Домов переговаривались, перегибались через перила, спорили, делали ставки вполголоса.

Праздник Солнцестояния всегда собирал людей больше, чем могла вместить Академия, и в этот день воздух буквально гудел от ожидания. На центральной площадке древние печати, вырезанные в плитах ристалища, медленно начинали светиться - слабым золотистым сиянием, словно арена сама просыпалась после долгого сна.

Когда Ормазд Рахшан поднял руку, шум начал стихать. Архимаг стоял в центре круга, высокий, неподвижный, и казалось, будто само пространство вокруг него выравнивается. Его жест был коротким - едва заметным, но достаточно властным, чтобы внимание тысяч людей мгновенно сосредоточилось на арене.

Печати вспыхнули ярче. Первый круг турнира начинался.

Команды выстроились друг напротив друга. С одной стороны - Аршак Навахруд, спокойный и уверенный, заранее знающий исход партии. Рядом с ним стояли его союзники: сестра Ширин, почти неподвижная, с холодным внимательным взглядом; Леяш, чьи пальцы уже играли с огнём, словно с живым существом; и Тавио Ларен, солкарский студент, наблюдавший за ареной с почти научным интересом, будто происходящее было сложной задачей, которую нужно аккуратно решить.

С другой стороны стояла команда второкурсников Бората. Сам Борат выглядел решительно, но напряжение в его плечах выдавал опытного бойца, который понимает, что противник перед ним серьёзный. Рядом находились его товарищи: Сардан Икрам, широкоплечий адепт земли; Камар Талиш, специализировавшийся на огненных вспышках; и Йашир Нерд, худощавый студент воздушной школы, известный быстрыми, но нестабильными заклинаниями.

Бой начался по сигналу архимага Рахшана. Леяш ударил первым.

Огненный клин вырвался вперёд так резко, что воздух над ареной на мгновение дрогнул, словно над раскалённым камнем. Огненная дуга прошла по плитам, оставляя после себя струйки дыма. Почти одновременно Тавио поднял воздушный поток, и клин пламени вытянулся, превратившись в длинный, свистящий поток огня, который устремился прямо в центр строя противников.

Сардан попытался встретить удар каменной стеной. Плиты ристалища треснули, поднимаясь тяжёлой волной, но огонь Леяша уже обтекал преграду, а воздушные вихри Тавио разрывали её края.

В этот момент вмешалась Ширин.

Её жест был почти незаметным - лёгкое движение пальцев, словно она поправляла складку на рукаве. Но пространство вокруг команды Бората внезапно стало вязким, будто в воздухе появились невидимые нити. Попытка разойтись по сторонам закончилась тем, что два адепта буквально столкнулись плечами.

Аршак всё это время почти не двигался. Он стоял немного позади, наблюдая.

На трибунах раздался первый серьёзный шум.

В императорской ложе спахпат Вахрам Ардаширид слегка наклонился вперёд, не отрывая взгляда от арены.

- Молодой Навахруд учит их действовать как отряд, - сказал он спокойно.

Артабаз Аршакан, хранитель печатей и главный толкователь законов Книг Пламени и Печати, кивнул, соглашаясь

- Это не ученический бой, - произнёс он. - Это уровень мастеров.

На арене тем временем Борат наконец нашёл момент для ответа. Он резко ударил ладонями по воздуху, и каменные плиты перед ним вздыбились, словно тяжёлый вал. Земля пошла вперёд грубой, мощной волной, направленной прямо на строй противников.

И именно тогда Аршак впервые вступил в бой. Он сделал всего один шаг. Рука его поднялась, словно он просто собирался отодвинуть занавес.

Каменная волна остановилась. На мгновение она зависла в воздухе, готовясь обрушиться на противников - громоздкая и тяжелая.

А потом Аршак резко крутанул кистью. Сила, которую вложил в плетение Борат, вернулась бумерангом. Камень развернулся в обратную сторону и ударил тем же валом по своей же команде. Борат успел смягчить удар, но сила была слишком велика. Его отбросило назад, и он тяжело опустился на одно колено.

Трибуны взорвались шумом.

В императорской ложе Нарсех Навахруд ободряюще кивнул внуку. Его лицо оставалось спокойным, но жест был достаточно красноречив.

Бой после этого закончился быстро. Ширин сплела тонкую сеть тени, и две фигуры команды Бората буквально застыли в полумраке, словно их тени стали тяжёлыми и липкими. Камар Талиш попытался прорваться огненным всплеском, но Леяш встретил его ударом - коротким, резким. Вспышка огня выбила его из круга.

Йашир Нерд продержался дольше всех, отчаянно поднимая вихри воздуха, но против него вышел Аршак.

Всего три пасса - и бой был окончен.

Когда печати Арены мягко погасили остатки энергии, стало ясно: команда Бората выбита полностью. Победа команды Аршака Навахруда была быстрой и уверенной.

Трибуны снова загудели.

- Этот юноша опасен. - не отрывая взгляда от ристалища заявил Мехрдад Суренавар, хранитель внешних договоров империи.

Спахпат Вахрам Ардаширид согласился:

- Он уже думает как командир.

Один лишь архимаг Ормазл Рахшан смотрел на Арену молча. Его взгляд на мгновение задержался на фигуре Аршака, который покидал ристалище вместе со своей командой.

Архимаг медленно перевёл глаза в другую сторону - туда, где стоял Ардаван Шахр-Вардан. И понял: вот он, главный конфликт турнира. Аршак Навахруд и его будущий противник.

После первого поединка шум на трибунах долго не стихал. Победа команды Навахруда была слишком чистой, слишком показательной, и теперь вся Академия ждала следующего боя с особым вниманием. Люди переговаривались, указывали на участников, спорили, кто окажется сильнее во втором круге.

Для большинства зрителей это был просто очередной турнирный бой. Но для тех, кто следил за событиями внимательнее - магистров, представителей Великих Домов, гостей из императорской ложи - второй бой был гораздо интереснее. Именно здесь на арену должен был выйти тот самый юноша, о котором последние месяцы говорили слишком много.

Когда команды заняли свои места, зрители притихли.

С одной стороны стояла команда Ардавана Шахр-Вардана: сам Арда, спокойный и сосредоточенный; Тирдан Хушрев, широкоплечий и неподвижный, словно каменная глыба; Вардан «Камень» Рехам, который уже разминал плечи так, будто собирался не участвовать в поединке, а пробить головой проход через стену; и Роксана Азар-Михр, стоявшая чуть позади, с холодной аристократической собранностью, будто всё происходящее было лишь ещё одной задачей, требующей правильного решения.

Напротив выстроилась команда Эйдана Рахшайра. Сам Эйдан держался спокойно, внимательно оглядывая арену, как человек, который привык сначала думать, а уже потом действовать. Рядом стоял Рузбех, нервно сжимавший пальцы, в которых уже тлел огонь; Мардин «Шестерёнка» Дилшад, слегка взъерошенный, но сосредоточенный, с парой металлических устройств на поясе; и Дарая Файданеш, тихая, внимательная, с привычной косой за спиной и взглядом, который будто постоянно что-то измерял и анализировал.

Рахшан снова поднял руку. На сей раз шум стих быстрее. Печати ристалища мягко вспыхнули, и когда архимаг опустил ладонь, над ареной словно прошла невидимая волна.

Бой начался.

Первые вспышки магии вспыхнули почти одновременно. Рузбех атаковал первым - резким, почти злым выбросом огня. Пламя вырвалось из его ладоней широким ударом, и воздух на мгновение стал красным от жаркого света.

Тир встретил его без особого изящества. Земля под его ногами вздыбилась грубой каменной стеной, словно сама арена решила встать между противниками. Огненный поток ударил в неё, разбрызгивая искры, и по камню побежали чёрные трещины.

В этот момент Рех двинулся вперёд. Он не создавал сложных плетений. Он просто шёл, тяжело ступая по плитам, и каждый его шаг отзывался глухим грохотом в камне. Когда он поднял руку, из земли вырвался короткий, тяжёлый импульс силы, заставивший Мардина резко отскочить в сторону.

Позади них Роксана уже выстраивала защиту. Её плетения были почти невидимы - прозрачные, тонкие линии силы, которые вспыхивали мягким золотым светом всякий раз, когда в них ударял чужой поток.

Эйдан стоял в центре своей команды. Его руки двигались медленно, но точно, выплетая сеть, и постепенно между членами его команды возникла сложная схема потоков - аккуратная, логичная, выстроенная как архитектура храма. Огонь Рузбеха, воздух Мардина, наблюдения Дараи - всё это связывалось в одну общую систему.

На верхней трибуне Яздан Рахшайр, отец Эйдана, сидел неподвижно, наблюдая за происходящим с выражением человека, который одновременно гордится и беспокоится.

Но именно в этот момент вмешался Мардин.

Он резко опустился на одно колено и достал с пояса небольшой металлический механизм - странную конструкцию из вращающихся колец и тонких пластин. Несколько быстрых движений - и устройство раскрылось, как металлический цветок.

Из него вырвалась тонкая сеть света. Она разошлась по арене мягкой волной и на секунду связала пространство между членами команды Эйдана.

Эффект был заметен сразу. Они начали выигрывать поле.

Рузбех снова ударил огнём, но теперь поток был ровнее. Мардин усилил его своим устройством, направив энергию точно в слабое место защитной структуры Роксаны. Даже Дарая, до этого почти не вмешивавшаяся, сделала короткое движение, и поток воздуха неожиданно сбил Реха с шага.

Трибуны зашумели.

- Смотрите! - Артефактор! - Он усилил их схему!

Но именно в этот момент в бой, наконец, вмешался Ардаван.

В его движениях не было особой зрелищности. Со стороны это выглядело некрасиво даже: поднятая рука, а вслед за этим - лёгкое изменение в ритме потоков, как будто ветер внезапно стал ровнее.

Зато эффект был мгновенным.

Тир вдруг стал стоять на земле так устойчиво, будто его сапоги вросли в камень. Рех ускорился, словно тяжесть, сдерживавшая его движения, исчезла. Даже защитная архитектура Роксаны засияла ярче, её тонкие линии силы стали плотнее и крепче.

На трибуне магистров Лалех Вех склонилась к уху Хадры.

- Вы это видите?

Хадра отозвался:

- Гораздо лучше вас.

На Арене же инициатива стремительно переходила к команде Шахр-Вардана.

Рех ударил первым. Его силовой импульс прошёл по плитам тяжёлой волной и буквально выбил Рузбеха из круга. Тот успел смягчить падение, но магистры уже подняли руку - он был выведен из поединка.

Почти одновременно Тир налетел на Мардина. Удар был не грубым, но точным: короткий толчок земли выбил артефакт из рук «Шестерёнки», и тот отступил, поднимая ладони в знак поражения.

Теперь на Арене остались трое против четырёх.

Дарая попыталась удержать пространство, выстраивая аккуратные воздушные связки, но Роксана перехватила её плетение и мягко, почти изящно погасила его.

Через несколько секунд Эйдану стало ясно: бой проигран. Он не стал доводить дело до полного разгрома, и опустив руки признал поражение.

Печати Арены погасили остатки энергии. В императорской ложе воцарилась мертвая тишина.

Спахпат Вахрам Ардаширид задумчиво глядел на арену.

- Это не атакующий маг, - сказал он, наконец.

Артабаз Аршакан сощурился.

- Тогда кто?

Мехрдад Суренавар ответил за спахпата:

- Усилитель.

И именно в этот момент шаханшах Варандисар произнёс всего одно слово.

- Любопытно.

В финальном поединке сошлись команды Ардавана Шахр-Вардана и Аршака Навахруда. Бой уже шёл несколько минут, и к этому моменту арена напоминала не площадку для ученического состязания, а маленькое поле битвы.

Плиты ристалища покрылись трещинами от ударов магии. Над ареной плавали остатки огненных всполохов и клубы пыли, поднятые земными ударами. Воздушные потоки свистели между участниками, иногда сбивая пепел и песок с поверхности камня.

Леяш бил широкими огненными дугами, заставляя Тира отступать, и каждый удар вспыхивал на арене как короткая вспышка заката. Тавио поднимал резкие вихри воздуха, которые пытались сбить Реха с ног, но тот шёл вперёд, будто ветер был просто ещё одной помехой на пути.

Роксана держала защитную структуру - прозрачные, почти невидимые слои магии, которые вспыхивали мягким золотым светом всякий раз, когда в них врезалось чужое заклинание.

Ардаван стоял чуть позади своих товарищей. Он не атаковал, его задачей стало удерживать равновесие потоков членов команды.

Каждый раз, когда Тир делал шаг вперёд, земля под его ногами становилась плотнее. Когда Рех наносил удар, его сила словно усиливалась вдвое. Даже защитные плетения Роксаны начинали сиять ярче.

Со стороны это выглядело почти незаметно. Но опытные глаза видели все.

На верхней трибуне Лалех Вех, нервно прикусывая нижнюю губу, негромко сказала Хадре:

- Он опять делает это.

- И с каждой минутой сильнее, - отозвался Хадра, не отрывая взгляда от Арены.

Но именно этого и ждал Аршак Навахруд. Он двигался по Арене спокойно, будто бой его почти не касался. Иногда делал короткие жесты руками - небольшие, точные движения, которые почти терялись на фоне бьющих со всех сторон ослепительных вспышек магии.

На самом деле он строил контур.

Три удара Леяша - огненные столбы. Два воздушных вихря Тавио. Теневая связка Ширин. Все эти силы постепенно образовывали невидимый круг вокруг команды Ардавана.

Трибуны шумели, никто ничего не замечал. И только магистров ошеломила страшная догадка.

Ормазд Рахшан резко выпрямился.

- Нет…

Лалех повернулась к нему.

- Что?

- Аршак загоняет противников в резонансный контур.

На мгновение их обеспокоенные взгляды встретились.

- Это может сорвать их поле. И тогда…

На Арене давление начало расти, что почувствовали даже зрители. Воздух над ристалищем стал густым, будто перед грозой. Магические печати на плитах начали медленно светиться.

Рех вдруг остановился.

- Что за…

Тир стиснул зубы.

- Давит, зараза.

Ардаван тоже это почувствовал. Энергетические потоки, которые он удерживал для команды, вдруг начали раздуваться, словно кто-то щедро подливал в них сырую силу извне.

Атар-Фарух резко сказал в его голове:

- Юноша… это ловушка.

- Сам вижу.

- Он хочет, чтобы ты усилил их слишком сильно.

В этот момент Леяш ударил новым огненным клином. Ардаван инстинктивно усилил защиту команды.

И именно этого ждал Аршак. Он взмахнул рукой и структура, наконец, замкнулась.

Теперь это увидели все. Воздух над Ареной вспыхнул ослепительным светом. По каменным плитам побежали линии энергии, словно молнии под поверхностью камня. Песок поднялся в вихре. Даже защитные печати Арены завибрировали.

Толпа ахнула.

В императорской ложе спахпат Вахрам резко подался вперёд.

- Сейчас рванёт.

Тиридат Гаш вцепился в край перил.

- Они остановят это?!

На трибуне магистров Лалех Вех уже шагнула вперёд.

- Ормазд, мы должны!

Но Рахшан не двинулся с места.

Он смотрел на Арену.

- Подождите.

На самой Арене всё происходило быстрее. Рех буквально упёрся ногами в камень.

- Арда!

Тир крикнул:

- Поток уходит!

Ардаван пытался удержать структуру, но она становилась всё тяжелее. Силы команды, усиленные его резонансом, начинали давить сами на себя.

И именно в этот момент произошло то, чего Аршак никак не ожидал. Ширин посмотрела на центр структуры. Она увидела план брата и поняла, что он задумал.

На мгновение её взгляд встретился с взглядом Ардавана. А затем пальцы ее правой руки выписали в воздухе причудливый знак. Всего лишь одно маленькое изменение в плетении. Со стороны это выглядело как мелочь. Но внутри структуры Аршака произошло смещение.

Контур перестал быть идеальным. Резонанс сорвался и вместо направленного взрыва в центре энергия резко ушла в сторону. На мгновение весь центр Арены вспыхнул белым светом, словно маленькое солнце.

Зрители на трибунах зажмурились.

Когда свет погас, стало видно: команда Аршака потеряла строй. Леяш отшатнулся. Тавио едва удержался на ногах. И сам Аршак на секунду - всего на секунду - оказался открыт для атакующего удара.

Ардаван не стал терять времени даром и перехватил поток.

Рех ударил первым. Его каменный импульс буквально выбил Леяша за пределы круга. Тир налетел на Тавио, а Роксана поставила финальную точку, сомкнув защитное поле. Аршак оказался в круге один.

Толпа взорвалась неистовыми криками.

В императорской ложе лицо Нарсеха Навахруда, обычно невозмутимое, исказилось от досады. Нимруд Мехриян лишь цокнул языком:

- Похоже, ваш внук недооценил противника.

Сидящий чуть дальше Баграт Тиргаван нахмурился.

- Деревенщина должен был сорваться.

А вот сидевший в соседнем ряду Гурам Азар-Мизр посветлел лицом и скрестил пальцы.

- Иногда история выбирает себе очень странных героев, - выразила общую мысль Мириам Спандармат.

Когда стало ясно, что команда Ардавана победила, половина Академии кричала от восторга. Вторая же половина - демонстративно молчала.

Ведь на их глазах с треском рухнула очень тщательно выстроенная надежда.

***

Сначала был оглушительный рев - крики адептов, хлопки ладоней, свист, восторженные выкрики младших курсов. Потом этот шум постепенно начал распадаться на отдельные голоса, разговоры, удивлённые комментарии.

Адепты на верхних трибунах буквально перегибались через перила, пытаясь разглядеть, что происходит на арене. Кто-то кричал имя Реха. Кто-то - Ардавана. Кто-то просто повторял одно и то же:

- Он удержал! - Вы видели? - Он удержал!

Внизу магистры уже начали наводить порядок. Несколько старших наставников прошли по краю ристалища, проверяя печати поля. Свет на каменных плитах постепенно гас. Разрушенные участки плетений медленно расплывались, словно следы на воде.

Лалех Вех всё ещё стояла на трибуне магистров.

Она смотрела на арену так внимательно, будто пыталась заново разобрать каждый момент боя.

- Он не просто стабилизировал поток, - с восхищением в голосе произнесла она.

Хадра завершил мысль магистрессы.

- Он его переписал.

Члены команды Арака медленно приходили в себя после оглушительного фиаско. Леяш поднялся с колен, медленно вытирая пыль с мантии. Тавио отряхнул рукав и коротко кивнул одному из магистров, проверяющих поле. И лишь Аршак Навахруд стоял недвижим. Он смотрел не на победителей - на свою сестру Ширин.

Та стояла в нескольких шагах от него, словно ничего особенного не произошло. Ветер легонько шевелил её волосы, а лицо оставалось таким же бесстрастным, что и в начале боя.

Аршак медленно подошёл ближе.

- Это была ты.

Не вопрос – утвержение.

Ширин склонила голову к плечу.

- Что именно?

- Узел.

Она посмотрела на брата, и на секунду её губы едва заметно изогнулись.

- Я не понимаю, о чём ты.

Аршак сверлил ее недовольным взглядом ещё несколько секунд. Он был слишком умен, чтобы спорить. И слишком горд, чтобы задать прямой вопрос. В его глазах на мгновение мелькнул холод - короткий, острый, как лезвие.

- Вот значит как, - только и сказал он. - На чьей стороне ты играешь?

Он ожидал чего угодно – оправданий, обвинений, истерики. Но Ширин удивила:

- Я никогда не играю на чужой стороне.

Сказав это, она развернулась и поспешила к выходу с Арены.

Аршак же остался, где стоял. И впервые за весь турнир выражение его лица стало по-настоящему жёстким.

В это время в императорской ложе переживали свой момент осознания. Шаханшах Варандисар всё ещё сидел, слегка опершись на резной подлокотник кресла. Его взгляд был устремлён на Арену, где участники турнира один за другим медленно покидали поле.

В тон ему молчали и советники.

Первым заговорил спахпат Вахрам Ардаширид.

- Этот юноша не атакующий маг.

Артабаз Аршакан возразил:

- Но и не защитный.

Мехрдад Суренавар задумчиво проговорил:

- Он изменяет саму структуру боя.

Хранитель казны Тиридат Гаш добавил:

- Это может очень дорого обойтись бюджету.

На другом конце ложи патриархи Великих Домов наблюдали за происходящим с совершенно разным выражением лиц.

Нимруд Мехриян выглядел задумчивым. Баграт Тиргаван - раздражённым. Нарсех Навахруд сидел неподвижно, как статуя. Его лицо было белым как мел, но абсолютно спокойным. Патриарха выдавали только глаза – в них уже появился холодный, тяжёлый расчёт.

Зато Гурам Азар-Михр позволил себе лёгкую улыбку. А Мириам Спандармат провела рукой по камням роскошного ожерелья:

- Похоже, мы только что увидели начало новой истории.

Шаханшах медленно поднялся. Шагнул вперёд и снова посмотрел на Арену, где Ардаван в этот момент беседовал с Тирданом и Рехом.

Владыка озвучил свою волю:

- Я хочу поговорить с этим способным юношей.

Люди из свиты переглянулись.

Мехрдад Суренавар осторожно уточнил:

- После турнира?

Шаханшах покачал головой.

- Сейчас.

Он повернулся к одному из дворцовых распорядителей.

- Передайте архимагу Рахшану.

Короткая пауза.

- Мы желаем видеть Ардавана Шахр-Вардана.

***

Для самого Ардавана в этот момент всё только что закончилось: шум трибун, жар магии на ладонях, тяжёлое дыхание после боя и странное ощущение пустоты, которое приходит сразу после победы. Турнир был выигран - или, по крайней мере, очередной круг завершился так, как он и надеялся. Вокруг уже начиналось движение: адепты кричали, магистры переговаривались, на трибунах поднимались люди, обсуждая увиденное.

Он стоял на каменных плитах ристалища, всё ещё не до конца понимая, что именно произошло.

Именно в этот момент в глубине его сознания тихо прозвучал знакомый голос.

- Юноша…

Атар-Фарух сделал короткую паузу, словно сдерживая усмешку.

- У меня есть подозрение, что самое интересное сегодня ещё впереди.

Глава 23. Пейзаж после боя

Спустя несколько дней после Турнира Солнцестояния Ре-Атар постепенно вернулся к привычному ритму жизни.

Праздничные полотнища сняли со стен. Временные трибуны разобрали, и каменный двор снова стал обычной площадкой для тренировок. Торговцы и паломники, наводнившие город на время праздника, разъехались, а шумные разговоры о поединках постепенно сменились обычными студенческими жалобами на лекции и задания.

Академия снова стала самой собой.

Утром по галереям тянулись потоки адептов, опаздывающих на занятия. В трапезной спорили о формулах. В библиотеке снова воцарилась привычная тишина, нарушаемая только шелестом свитков и шёпотами редких посетителей.

Только магистры были непривычно задумчивы. Слишком многое произошло за один турнир.

А потом произошло то, что снова перевернуло этот только что вошедший в состояние внутреннего равновесия мир вверх дном. Обнаружилось это почти случайно.

В тот день магистресса Лалех Вех проводила индивидуальное занятие с Ардаваном в одном из тренировочных залов верхнего корпуса. Каменный круг был очищен от старых плетений, а на стенах мягко светились контрольные руны, фиксирующие структуру заклинаний.

- Попробуйте ещё раз, - спокойно сказала она.

Ардаван кивнул.

Перед ним висело в воздухе учебное плетение - сложная структура из трёх переплетённых потоков. Задание было простым по формулировке и сложным по сути: удержать плетение стабильным, не разрушив исходную форму.

Он протянул руку. Потоки начали привычно перестраиваться. В этот момент в его голове прозвучал голос.

- Юноша, - раздражённо проскрипел Атар-Фарух. - Если вы снова будете усиливать крайний узел, структура развалится.

- Тогда как? - поинтересовался Ардаван.

- Сместите центр.

Он последовал совету, и плетение сразу выровнялось, послушно собираясь в устойчивую форму. Лишь через секунду Ардаван сообразил, что ответил духу вслух.

В комнате повисла неловкая тишина.

Он поднял голову. Лалех Вех смотрела на него в упор. Не удивлённо. Скорее внимательно.

- Повторите, - сказала она.

Ардаван медленно опустил руку.

- Что именно?

- То, что вы только что сказали.

Он почувствовал, как внутри всё сжалось в неприятном предчувствии.

- Я просто… рассуждал.

Лалех не ответила. Она медленно подняла руку и коснулась одной из рун на стене.

Печати зала мягко вспыхнули, и контрольная сеть ожила, охватывая пространство тонкой невидимой паутиной: теперь любое магическое колебание в комнате не могло остаться незамеченным.

- Попробуем ещё раз, - спокойно сказала наставница.

Ардаван снова протянул руку. Плетение дрогнуло. И в этот момент Атар-Фарух вновь подал голос:

- Нет, нет… опять та же ошибка.

Ардаван не успел сдержаться.

- Я понял.

Он поправил структуру, и плетение послушно выровнялось; тишина в зале стала почти осязаемой, и Лалех медленно выдохнула.

- Шахр-Вардан, - в ее голосе сылвшался живой интерес. - С кем это вы разговариваете?

Ардаван молчал несколько долгих секунд. Потом в его голове снова раздался голос. На этот раз очень осторожный.

- Юноша… мне кажется, нас только что раскрыли.

Через час в Башне магистров собрались архимаг Рахшан, Лалех Вех, Хадра и ещё несколько старших наставников.

Смущенный донельзя Ардаван стоял посреди комнаты, как на экзамене. Его взгляд переходил от одного лица к другому. Он ещё никогда не видел магистров такими.

Не рассерженными, нет. Потрясёнными.

Первым взял слово Хадра.

- Повторите ещё раз, - попросил он.

Ардаван тяжело вздохнул.

- Я слышу голос в своей голове.

В комнате стало ещё тише.

- И вы уверены, - медленно произнёс Рахшан, - что это не ваше воображение?

Ардаван покачал головой.

- Он знает вещи, которые я не знаю. И иногда… помогает.

Лалех с Рахшаном многозначительно переглянулись.

- Он слышит его.

Никто не уточнил имя, но все поняли, о ком это. Хадра простонал, схватившись руками за виски:

- Это невозможно.

Рахшан медленно опустился в кресло.

- Нет, - произнёс он после паузы. - Это как раз возможно.

Все взгляды обратились к архимагу. Он же посмотрел на Ардавана.

- Потому что если это правда... Значит, легенда о Атар-Фарухе была не такой уж легендой.

Сам же виновник переполоха тихо пробормотал в голове у Ардавана:

- Полагаю, юноша…теперь у нас с вами действительно начнутся проблемы.

***

Позже, когда разговор с магистрами закончился и Ардаван наконец остался один, он долго ввлялся на кровати заложив руки за голову и пялясь в потолок. День уже клонился к вечеру. Внизу по галереям шли адепты, кто-то спорил о лекциях, кто-то торопился в библиотеку, и вся эта рутина казалась почти нереальной.

Потому что в голове у него снова и снова всплывал день турнира. И разговоры, которые состоялись после него.

Сначала была аудиенция у шаханшаха. Это произошло почти сразу после окончания состязаний. Когда шум на трибунах ещё не стих окончательно, к Ардавану подошёл один из дворцовых распорядителей и коротко сообщил, что Государь Огня желает видеть победителя турнира.

Ардаван тогда решил, что это обычная формальность. И как же он ошибался.

Императорская ложа к тому времени уже опустела. Большинство гостей спустились в нижние залы Академии, где для них готовили торжественный приём и пир. В ложе остались только сам шаханшах и несколько ближайших советников.

Варандисар стоял у окна, заложиву руки за спину, когда Ардаван вошёл.

Он обернулся не сразу. Несколько секунд смотрел на Арену, где магистры всё ещё проверяли защитные печати, а потом медленно повернулся.

- Шахр-Вардан, - сказал он спокойно. - Подойдите.

Голос у него был негромкий, но такой, что спорить с ним не хотелось.

Ардаван сделал несколько шагов вперёд и остановился. Затем поклонился.

Шаханшах без стеснения разглядывал его с головы о ног. Взгляд был спокойный, почти ленивый, но с явно читавшимся интересом - взгляд человека, который привык оценивать людей также естественно, как другие оценивают коней на ярмарке.

- Вы понимаете, что сегодня произошло? - спросил он.

Ардаван честно ответил:

- Нет, государь.

Император рассмеялся.

- Это хороший ответ. Честный.

Он сделал паузу.

- Многие люди вокруг вас уже решили, кем вы должны стать.

Ардаван не знал, что на это ответить.

Шаханшах продолжил:

- Но пока это не важно. Пока вы учитесь.

Он немного помолчал, словно взвешивая что-то в уме.

- Академия - хорошее место, чтобы стать сильнее, - произнёс он наконец. - Но однажды вам придётся выбрать, кому служит ваша сила.

После этого разговор неожиданно закончился. Император кивнул одному из придворных, и тот проводил Ардавана к выходу, ничего не пояснив.

Через несколько часов его снова позвали. На этот раз - в кабинет архимага Рахшана. Когда Ардаван вошёл, наставник встретил его коротким кивком и сказал только одно:

- У вас гость.

И вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Ардаван сначала не понял, почему. Пока не увидел человека, стоявшего у окна. Это был солкарский посол.

Высокий, худощавый мужчина в светлой тоге, украшенной золотым знаком Южной империи. Его лицо было спокойным, почти дружелюбным, но в глазах чувствовалось то особое внимание, которое бывает у людей, привыкших вести переговоры, от которых зависит слишком многое.

Он закрыл дверь. Потом сделал короткое движение рукой. В воздухе едва заметно дрогнуло, а по стенам кабинета прошла мягкая волна света.

- Полог тишины, - спокойно пояснил посол. - Чтобы нам не мешали.

Ардаван почувствовал неприятное напряжение и, не тратя времени на вежливость, сразу отрезал:

— Я не думаю, что нам есть о чём говорить.

Посол едва заметно улыбнулся, будто ожидал именно этого, сделал шаг ближе и, опершись ладонями о край стола, спокойно возразил:

— Напротив. Вы сегодня произвели сильное впечатление, господин Шахр-Вардан.

Ардаван пожал плечами:

— Это был просто турнир.

— В мире политики не бывает «просто турниров». Позвольте говорить откровенно. Он дождался молчаливого согласия и продолжил, не отводя взгляда:

— Моя держава внимательно следит за Академией Ре-Атара. И иногда среди адептов появляются люди необычные. Такие, как вы.

Короткая пауза легла между ними, прежде чем посол добавил:

— В Солкаре ценят талант. Мы умеем давать людям возможности, которые они не получат в других местах.

Ардаван почувствовал, как внутри холодеет, и спросил прямо:

— Вы предлагаете мне перейти на вашу сторону?

Посол отрицательно покачал головой:

— Я предлагаю вам роль.

— Какую?

— Человека, способного изменить баланс сил между нашими державами.

Ардаван смотрел на него, не веря услышанному:

— Вы предлагаете мне стать предателем.

Посол некоторое время наблюдал за ним, затем медленно обошёл стол и остановился напротив:

— Позвольте мне говорить еще более откровенно, господин Шахр-Вардан. В дипломатии иногда приходится долго кружить вокруг интересующей темы, но в вашем случае это было бы пустой тратой времени. Вам предлагают великое будущее.

Ардаван молчал, ощущая, как разговор выходит за пределы привычного. Посол же продолжил:

— В Солкаре существует древний закон, позволяющий императору усыновлять достойных людей и вводить их в род правящей династии. Это не редкость. Многие из наших лучших правителей были именно такими приёмными наследниками.

Он чуть наклонил голову:

— Император готов воспользоваться этим правом.

Тишина на мгновение сгустилась, и посол, не давая ей рассеяться, добавил:

— Если вы согласитесь, вас официально примут в императорский род. Вы получите имя, титул и положение, которые невозможно получить иначе. Вы станете продолжением правящей династии и прославите ее в веках. А в недалеком будущем… когда вы станете старше и наберётесь опыта… на вашу голову наденут венец басилевсов Солкара.

Ардаван втянул воздух, затем медленно выдохнул. Сказал с горькой иронией:

— Понимаю. А пока этого не произошло, я буду марионеткой на троне. Так?

Посол промолчал, и этого оказалось достаточно. Ардаван прищурился, чуть подался вперёд:

— Позвольте поинтересоваться… чьей? Кто этот прозорливый стратег, который уже расписал за меня моё будущее и приготовился дергать за ниточки за моей спиной?

Посол разглядывал его с интересом, а затем неожиданно широко улыбнулся:

— Вы, конечно, мне не поверите. Но этот человек — сам император. Государю Солкара осталось жить недолго, господин Шахр-Вардан. И он это прекрасно понимает. У него нет кровного наследника мужского пола, которому он мог бы оставить державу. Его окружение — сильные люди, но каждый из них связан со своими партиями и родами и тянет в свою сторону.

Он развёл руками:

— Император ищет того, кто сможет стать над всеми этими интригами. Человека со стороны. Человека с силой, которую невозможно игнорировать. Человека вроде вас.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, после чего посол неторопливо направился к двери. Уже у самого выхода он обернулся:

— Подумайте, господин маг. Такая возможность выпадает не каждому.

Он чуть помедлил и добавил тише:

— Только учтите… времени у вас действительно немного. Но я понимаю, что подобные решения не принимаются за одну ночь.

Улыбка его оставалась вежливой, почти дружелюбной, но взгляд — холодным: — И наша сегодняшняя встреча, боюсь, не последняя.

С этими словами он снял полог тишины и вышел.

***

После турнира Ардаван не сразу, но почувствовал, что для него всё изменилось. Слишком многие теперь смотрели на него иначе - внимательнее, пристальнее, иногда с явным расчётом.

Как-то раз выходя из библиотеки, он услышал за спиной знакомый голос:

- Шахр-Вардан.

Ардаван обернулся. Ширин Навахруд. Свет из высоких окон ложился на её лицо мягко и ровно, подчёркивая спокойную уверенность в её взгляде. Белая Королева не выглядела раздражённой или взволнованной. Скорее - решительной.

- Нам нужно поговорить, - сказала она.

Они прошли по галерее и вышли в Сад Камней Академии, где в этот час было почти пусто. Тёплый ветер шевелил листья гранатовых деревьев, вода тихо текла по каменному каналу, и весь сад казался странно мирным после недавнего турнира.

Ширин не стала ходить вокруг да около.

- Это я помогла тебе на ристалище.

Ардаван не выглядел удивленным.

- Я догадался.

Улыбка тронула ее губы:

- Значит, ты не так глуп, как думают некоторые.

- Зачем? - спросил он наконец, после минутной заминки.

Ширин некоторое время держала паузу, потом медленно прошлась вдоль канала.

- Потому что ты интересный, - сказала она.

Она остановилась и повернулась к нему.

- И потому что мне не хотелось молча наблюдать за тем, как Аршак показательно уничтожит твою репутацию на глазах всей Академии.

Её взгляд стал чуть мягче.

- Я решила, что ты заслуживаешь шанса.

Ардаван тихо усмехнулся.

- Очень щедро.

- Не иронизируй.

Она подошла ближе.

- Я рассчитывала на благодарность.

- И какую именно?

Ширин смотрела на него спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась почти упрямая решимость.

- Ты будешь мне хорошим мужем, - сказала она.

Ардаван на секунду даже не сразу понял, что она говорит серьёзно.

Ширин продолжила, словно речь шла о давно решённом вопросе.

- Моя семья не против. Даже наоборот.

Она склонила голову набок.

- Ты усилишь наш род.

Её голос стал почти задумчивым.

- Наши дети унаследуют силу нас обоих.

Она произнесла это с такой спокойной уверенностью, словно обсуждала не чью-то судьбу, а всего лишь разумное устройство будущего дома или сада.

- Для Навахрудов это очень хороший союз.

Несколько секунд Ардаван собирался с мыслями. Потом произнес:

- Любопытно.

- Что именно?

- То, что в последнее время слишком многие люди решили, что знают, кем я должен стать и кому служить.

Он развёл руками.

- А я всего лишь хотел бы иметь право остаться самим собой.

Ширин устало вздохнула.

- А ты упрямый. Но и я тоже.

- Есть такое.

Она вдруг тихо рассмеялась.

- Но это даже хорошо. И делает тебя ещё интереснее.

Ширин сделала шаг назад.

- Пусть будет по-твоему. - сказала она наконец.

Повернулась, собираясь уйти, но остановилась и посмотрела на него через плечо.

- Только не думай, что я отступила.

В её глазах снова вновь засветилась та самая фамильная уверенность Навахрудов.

- Я просто умею ждать.

Сказав это, она ушла не оборачиваясь.

Ардаван еще какое-то время стоял без движения. Затем отмер. И услышал голос Атар-Фаруха.

- Юноша…

Ардаван вздохнул.

- Что?

- Мне начинает казаться, что твоя жизнь становится значительно сложнее, чем я рассчитывал, - «обрадовал» его дух.

- Я заметил, - откликнулся Ардаван, разглядывая свое отражение в воде канала.

- Но, при этом, как ни крути, всё интереснее, - закончил свою мысль Атар-Фарух.

***

Ардаван сидел на каменной скамье в небольшом саду между библиотечной башней и старым корпусом лекционных залов. Место это обычно выбирали те, кому хотелось побыть одному. Пару раз здесь мелькали Роксана и Эйдан, иногда Мардин, однажды даже архивариус Амвросиус проходил по дорожке, бормоча что-то о забытых каталогах. Но сейчас сад был почти пуст.

Он услышал шаги ещё до того, как поднял голову.

Дарая Файданеш остановилась у дорожки. Она выглядела так, будто несколько минут решала - подойти или развернуться и уйти. Тёмно-каштановая коса лежала на плече, пальцы нервно перебирали край рукава. Серо-зелёные глаза, обычно внимательные и холодновато-наблюдательные, сейчас смотрели почти виновато.

- Арда… - тихо сказала она.

Он не ответил.

Дарая сделала ещё пару шагов и остановилась рядом со скамьёй.

- Я… - она запнулась и раздражённо вздохнула, будто сама на себя злилась. - Я пришла сказать, что всё закончила.

Ардаван медленно поднял взгляд.

- С кем?

- С ним. - Она пожала плечами. - С тем идиотом из свиты Навахруда.

Он молчал.

Дарая попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой.

- Я сказала ему, чтобы он шёл к соли Вахрума и больше не приближался ко мне.

- Поздравляю, - спокойно сказал Ардаван. - И чего ты ждешь от меня?

Тон был вежливый и абсолютно холодный.

Дарая нахмурилась.

- Ты даже не спросишь почему?

- Мне всё равно.

Слова повисли между ними тяжёлой паузой.

- Я правда думала, что это будет безобидная шутка.

- Отлично получилось.

- Арда…

- Нет.

Он поднялся со скамьи.

- Слушай, Дарая. У тебя была возможность сказать правду. До того, как меня пытались зарезать в тёмном переулке.

Она побледнела.

- Я же говорила, что не знала, что так будет.

- Верю. - Он пожал плечами. - Но это ничего не меняет.

Дарая открыла рот, будто хотела что-то сказать… и вдруг замолчала.

Иногда люди понимают, что момент упущен. Не потому что их не слышат. А потому что уже поздно.

Ардаван смотрел ей вслед всего секунду, потом отвернулся. Человеческие отношения, как выясняется, тоже иногда ломаются, как плохо сплетённое заклинание.

Дарая дошла до края сада и остановилась. Там, у низкой каменной ограды, стояли двое. Роксана Азар-Михр - высокая, спокойная, с той естественной аристократической осанкой, которая у некоторых людей появляется раньше, чем они научатся толком ходить. Рядом - Эйдан Рахшайр, как всегда наблюдательный и слегка отстранённый, будто половина его мыслей постоянно витает где-то далеко.

Они явно были свидетелями ее неудачной попытки примирения.

Роксана легонько дернула подбородком вверх.

- Ну?

Дарая тяжело выдохнула.

- Он меня ненавидит.

- Нет, - возразила Роксана. - Он просто перестал тебе доверять.

Эйдан негромко рассмеялся.

- В мире политики это почти одно и то же.

Дарая переводила взгляд с одного лица на другое.

- Я всё испортила.

Роксана пожала плечами.

- Бывает.

- Ты удивительно утешаешь.

- Я не утешаю. Я констатирую факт.

Несколько секунд все трое молчали, думая каждый о своем.

Потом Роксана переглянулась с Эйданом, будто что-то решая.

- Ну что?

Эйдан задумчиво поглядел на Дараю.

- Ты всё ещё хочешь быть частью игры?

- Какой игры?

Он улыбнулся уголком губ.

- Той, в которой половина Великих Домов уже делит Ардавана, а другая половина думает, как этим воспользоваться.

Дарая хмыкнула.

- Звучит уютно.

- Тогда добро пожаловать в банду.

Роксана протянула ладонь.

- Нам пригодится умный человек, который умеет читать больше, чем написано.

Эйдан многозначительно добавил:

- Знаешь… это может быть началом весьма любопытного сотрудничества.

Роксана подмигнула.

- Он имел в виду всего лишь дружбу. Ничего больше.

- Я стараюсь избегать слишком эмоциональных слов, - пояснил Эйдан.

Но в глазах у всех троих мелькнула одинаковая искра.

Некоторые союзы начинаются не с доверия. А с общего понимания, что впереди грядет буря.

***

Ночью Ардавану снова не спалось. Башни Ре-Атара темнели на фоне звёздного неба. Где-то далеко на тренировочном дворе вспыхнула короткая дуга магии, потом всё снова стихло.

Он долго ворочался на постели, потом не выдержав, произнес в пустоту:

- Ты обещал закончить свою историю, дядюшка Атар.

Несколько секунд ничего не происходило. А потом пустота ответила. И рядом с окном появилась тень. Сначала это было просто искажение света. Потом тень стала плотнее, вытянулась, и в ней начали угадываться человеческие очертания: плечи, голова, складки одежды, словно силуэт, нарисованный самой темнотой.

Голос Атар-Фаруха прозвучал негромко, почти устало.

- Да. Полагаю, ты заслужил финал.

Тень на стене слегка дрогнула.

- Пятьсот лет назад Академия была моложе. Мы были… смелее. Или глупее. Иногда разница между этими качествами исчезающе мала.

Ардаван слушал не перебивая.

- Мы пытались создать новый тип магии. Не стихию. Не форму. А… узел, который мог бы соединять силы разных магов.

Тень слегка качнулась.

- Мы хотели, чтобы магия перестала быть одиночным искусством. Но мы просчитались. Резонанс оказался сильнее, чем мы предполагали. Башня рухнула, половина Академии была разрушена, а я… - он усмехнулся безрадостно, - оказался тем, что ты видишь сейчас.

Ардаван медленно провёл рукой по лицу.

- Призраком?

- Я предпочитаю термин «остаточная личность».

- Утешает.

Тень на стене качнула головой.

- А теперь самое любопытное, юноша. Тот самый резонанс, который мы пытались создать тогда искусственным путем… ты создаешь его естественно.

Ардаван нахмурился.

- И?

- И это означает, - продолжил Атар-Фарух, - что ты единственный человек за пять столетий, который способен завершить тот ритуал.

Он снова замолчал.

Ардаван тихо спросил:

- Какой ритуал?

Тень чуть дрогнула.

- Тот, который может…

И голос внезапно оборвался.

Силуэт на стене начал расплываться, словно тьма снова превращалась просто в тень.

- Проклятый пепел… - тихо пробормотал дух. - Энергии снова не хватает.

Ардаван поднялся.

- Подожди.

Но тень уже исчезала.

Последние слова прозвучали едва слышно:

- В следующий раз, юноша. Осталось совсем немного…

Комната снова погрузилась в обычную тишину.

Глава 24. Выбор

Прошло ещё две недели. Экзамены закончились, на тренировочных площадках погасли последние проверочные плетения, а в коридорах Академии уже витал тот особый беспокойный воздух, который обычно предшествует долгим каникулам. Адепты собирали вещи, спорили о том, как лучше добираться домой - в экипаже или потратиться на портал, обменивались обещаниями встретиться осенью и - как всегда - строили грандиозные планы, половина из которых неизбежно забудется уже через месяц.

Ардаван получил свиток утром. Тонкий лист пергамента, запечатанный печатью Ре-Атара. Официальное уведомление о переводе на второй курс. Он развернул его на столе в своей комнате, дважды пробежался глазами по тексту, потом положил закладкой в одну из книг.

Любопытный Тирдан уже заглядывал через плечо.

- Ну что там, колись уже?

- Перевели.

Тир кивнул, будто другого результата и не ожидал.

- Значит, мы выжили.

- Похоже на то.

Тирдан похлопал его по плечу.

- Не обольщайся. Второй курс обычно хуже.

Они ещё могли бы продолжать этот шутливый разговор – двое новичков, только-только переживших самый трудный год, но именно в этот момент в Академию прилетел магический вестник.

И с этого момента все завертелось совсем не в ту сторону.

Над Башней Совета раздался глухой протяжный звук колокола. В него ударили не трижды, как обычно оповещают о времени начала занятий,

И не шесть раз, возвещая начало очередного из множества академических ритуалов. В этот раз звук был особенный и сопровождался он магическим усилением – да так, что вибрация пошла по древним стенам.

Захлопали открывающиеся там и сям двери,, обеспокоенные адепты выглядывали из комнат, стайками спешили вниз, перебрасываясь словами на ходу.

Через несколько минут двор перед главным корпусом был уже забит до отказа. На верхней площадке лестницы стоял непривычно серьезный даже для самого себя архимаг Ормазд Рахшан собственной персоной. Рядом - несколько других магистров, среди них Хадра, Вех и Занд. Лица у всех были одинаково хмурые.

В руках архимага был свиток. Он заговорил без лишних вступлений.

Из столицы пришла дурная весть. Объединённые орды Степи пересекли восточную границу. Пограничная крепость Дар-Вахр пала.

Степняки прорвались вглубь провинции, дороги уже забиты беженцами, а гарнизоны пытаются сдержать вражеское наступление, не понимая, с чем именно столкнулись.

По донесениям разведчиков, среди кочевников появились шаманы, владеющие неизвестной техникой воздействия на разум. Воины Ардавашира не просто проигрывают – они теряют волю к сопротивлению. Некоторые бросают оружие. Некоторые сходят с ума.

Во дворе повисла тяжёлая тишина. Рахшан медленно свернул свиток.

- Академия объявляет мобилизацию. Самые сильные адепты со всех курсов будут направлены на фронтир. По двору прокатилась волна шёпота. Кто-то побледнел. А чьи-то глаза наоборот, зажглись странным, почти лихорадочным возбуждением.

Адептов выстроили шеренгами перед главным корпусом. Старшие курсы - впереди, младшие позади, магистры разошлись по краям площадки, словно невидимая граница, удерживающая растущую тревогу.

Разговоры постепенно стихли. Даже ветер, казалось, затаился между башнями.

Архимаг Ормазд Рахшан развернул свиток.

- Устроим перекличку, - обьявил он. - Названные выходят вперед.

Прозвучало первое имя. Адепт из второго курса шагнул из строя, быстрым шагом пересек двор и остановился у самых ступеней. Несколько человек рядом с Ардаваном тихо переглянулись.

Зазвучали другие имена Одно, другое, третье.

Каждый раз из рядов выходил кто-то новый, и строй понемногу редел, словно Академия сама вынимала из своих стен самые крепкие камни.

Ардаван внимательно следил за перекличкой, но чем дольще она шла, тем беспокойнее ему становилось. Он рассчитывал, что прозвучит его имя. После всего, что произошло за этот год, после всех разговоров о его исключительном даре, после всех взглядов, которыми его провожали магистры - не включить его в список казалось почти преступлением.

Еше одно имя. Потом еще и еще. Ардаван поймал себя на том, что уже почти не слышит имен, а просто ждёт, когда, наконец прозвучит нужное. Но строй становился все короче, а имени рода Шахр-Вардан названо не было.

Аршак Навахруд уже стоял впереди, рядом с другими избранными адептами. Тирдан тоже шагнул из строя, бросив Ардавану короткий ободряющий взгляд.

Рахшан назвал последнее имя. Молодой маг из четвёртого курса вышел вперёд и замер рядом с остальными.

Архимаг свернул свиток и умолк. Во дворе на несколько секунд повисла тишина. И только тогда до Ардавана дошло - его имени так и не прозвучало.

Тогда он сам вышел из строя.

- Магистр, разрешите?!

Рахшан поднял взгляд.

- Что такое, Шахр-Вардан?

Ардаван почувствовал, как десятки глаз вокруг повернулись к нему.

- А я?

Лицо архимага осталось бесстрастным.

- Что – «вы»?

Ардаван нахмурился.

- Но…

- Ваш дар нестабилен. Малоизучен. Поэтому я говорю – нет.

Каждым словом Рахшан, казалось, забивал по гвоздю в надежды молодого Шахр-Вардана.

- Я могу быть полезен., - попробовал возразить он.

- Возможно.

- Вы же видели на турнире…

- То был турнир. А это – реальный бой. Где от вас зависят жизни других. И если цена вашей ошибки - чужие жизни, мы не имеем права проверять это на поле боя., Шахр-Вардан.

- Но…

- Отставить, Шахр-Вардан! Вы не единственный маг в империи И вы остаетесь в Академии.

Слова прозвучали как окончательный приговор. И, что особенно неприятно, выглядели совершенно разумно. Но в этот момент Ардавану было нестерпимо стыдно перед остальными адептами.

Тем временем, во дворе Академии уже начиналась суета сборов.

У складских ворот громоздились ящики с амулетами и защитными печатями, оружейники проверяли накопители маны, а несколько адептов, перебивая друг друга, спорили о том, какие плетения окажутся полезнее против степных шаманов.

В воздухе стояло странное возбуждение - тревожное, нервное, но в то же время почти праздничное, как бывает перед дорогой, когда опасность ещё кажется далёкой, а впереди мерещится возможность доказать что-то миру и самому себе.

Ардаван стоял чуть в стороне и молча наблюдал за этой суетой. Он понимал, что большинство из этих людей ещё не до конца осознают, куда именно собираются ехать. Для многих это было почти приключение - шанс увидеть войну на расстоянии полета стрелы, проверить себя, вернуться домой героями. И от этой мысли в груди у него неприятно кольнуло.

Он сразу заметил, когда во двор вошёл Аршак Навахруд.

Тот шагал уверенно и легко, будто происходящее лишь подтверждало его давнюю уверенность в собственной силе и правоте. Мантию адепта сменил дорожный плащ в родовых цветах Навахрудов, но сидел он на «Наследнике» столь же безупречно, На поясе висел боевой амулет Дома, а за плечом - короткий жезл-накопитель. Некоторые адепты невольно расступались перед ним, и Аршак принимал это как нечто само собой разумеющееся.

Он остановился в нескольких шагах от Ардавана. Несколько секунд просто смотрел на него, и в этом взгляде уже читался вывод, который он, похоже, сделал заранее.

- Значит, остаешься.

Ардаван пожал плечами.

- Так решил Совет. Не я. Ты же слышал.

Аршак презрительно усмехнулся.

- Я же говорил, что ты слабак. Теперь это увидели все.

Он подмигнул Ардавану и добавил:

- Не переживай, деревенщина. Иногда Академия умеет правильно оценивать людей.

На одно короткое мгновение внутри Ардавана вспыхнула горячая злость - резкая, почти детская. Ему захотелось ответить так, чтобы стереть эту уверенную усмешку с лица Навахруда, напомнить ему про башню, про дуэль, про турнир, про тот день, когда всё могло закончиться совсем иначе.

Но вспышка ребячества быстро погасла. Он вдруг слишком ясно увидел, что сейчас происходит на самом деле: Аршак уезжает на войну - лицом к лицу с опасностью, с шансом вернуться победителем и доказать всем, что достоин крови предков. А он остаётся здесь, среди свитков, архивов и осторожных решений Совета.

И что бы не случилось, он останется жив. В отличие от наследника Навахрудов. Так что еще неизвестно, кто посмеется последним.

- Постарайся не погибнуть слишком быстро, Навахруд.

Аршак в ответ на это пожелание коротко рассмеялся.

- Не волнуйся, - ответил он. – Погибать – это по твоей части.

Он уже хотел уйти, но на секунду задержался. На этот раз его взгляд был другим - внимательным, холодным и чуть более долгим, чем требовала обычная насмешка.

- Знаешь, Шахр-Вардан… - произнёс он обещающе. - Когда всё закончится, мы еще встретимся.

Ардаван промолчал, Аршак же ушел, не оглядываясь. Но перед тем как подняться по ступеням тренировочного корпуса, он всё-таки обернулся.

В его мимолетном взгляде, брошенном через плечо, смешалось слишком многое: раздражение, которое он не хотел признавать даже перед собой, холодное презрение к сопернику и глубоко спрятанная, едва заметная зависть. Потому что где-то внутри Аршак прекрасно понимал одну неприятную вещь: его война начинается прямо сейчас. А война Ардавана ещё даже не началась. Окончательный расчёт лишь отложен.

В тот же день лекарь Ливиан тоже получил весть. Из столицы Солкара.

Свиток прибыл тайным каналом - не магическим вестником и не официальным посланником, а через неприметного купца, который зашёл в лавку, купил пузырёк настойки от лихорадки и незаметно оставил свиток на прилавке.

Прочитав сообщение, Ливиан долго сидел, не двигаясь.

Император Аврелий Марцеллин умер. Старый басилевс, который держал Солкар железной рукой почти три десятилетия, ушёл, не оставив наследника. Империя Непобедимого Солнца медленно погружалась в смуту.

Префект легионов и великий логофет уже начали борьбу за власть. В провинциях легионы готовы взбунтоваться, а в храмах с подачи верховной жрицы Флавии Серены все громче и сильнее подогревают народ пророчеством о грядущем избраннике, который должен восстановить истинное величие Солкара.

Ливиан аккуратно свернул письмо. Похоже, история решила ускориться.

- Поторопимся, юноша, - пробормотал он, глядя в сторону Академии.

Не подозревавший об этих переменах Ардаван сидел на широкой каменной ступени у входа в библиотечную башню и смотрел, как над нею медленно темнеет вечернее небо. Мысли скакали, как кузнечики. В голове снова и снова всплывали разговоры последних недель.

Шаханшах, который смотрел на него с той странной внимательностью, с какой правители иногда смотрят на будущие проблемы. Солкарский посол, спокойно предложивший ему стать однажды басилевсом чужой империи. Ширин, уверенно объявившая, что он станет хорошим мужем и усилит её род. Роксана, аккуратно предложившая союз и покровительство своего Дома.

Каждый из них рисовал свою версию его будущего. И ни один не спрашивал, чего хочет он сам.

Ардаван тихо выдохнул.

- Проклятый пепел…

В голове сразу откликнулся знакомый голос.

- Наконец-то, - радостно воскликнул Атар-Фарух. - Я уж думал, ты никогда не начнёшь ругаться как настоящий ардаваширец.

- У меня был сложный день.

- У тебя сложная жизнь, юноша.

Ардаван усмехнулся.

- Все почему-то уверены, что знают, кем я должен стать.

- Люди обожают планировать чужие судьбы.

- А ты?

- Я? - дух задумался. - Я бы для начала предложил тебе не умереть от собственной магии.

- Утешительно.

Тень на стене рядом с лестницей чуть дрогнула.

Ардаван посмотрел на Башню Ветров. Высокая, тёмная, она поднималась над Академией, как старый страж, который видел слишком многое.

Он вспомнил слова архивариуса Амвросиуса: «Юноша, некоторые книги лучше не открывать слишком рано»

Ардаван медленно поднялся.

- Похоже, - сказал он тихо, - моя личная война будет идти не на фронтире.

- А где? - удивился Атар-Фарух.

Ардаван кивнул на башню.

- В Архиве.

Тень рядом с ним хихикнула.

- О да. Поверь старому духу, юноша. Самые опасные битвы почти всегда происходят между страницами старых книг.

Ардаван сделал шаг к дверям библиотеки. Где-то далеко на востоке уже шла война, на юге рушилась империя, а в Ардавашире Великие Дома продолжали плести свои интриги - и только он пока оставался здесь, в Ре-Атаре.

И всё сильнее чувствовал, что настоящая тайна его дара скрыта совсем рядом. Глубоко под сводами древнего Архива. И, вероятно, именно там его, похоже, ждут самые неприятные ответы.

Похоже, приключения только начинаются.