Ардана: Проклятый дар

Глава 1

Когда бушует гроза…

Глава 1. Изгнание. Перепутье. Выбор.

Сегодня слишком холодно. И за окном бушует «сухая» гроза. В Атолии они бывают редко. Говорят, когда в небе клубятся грозовые фиолетовые тучи и бьют в землю яркие извилистые молнии — это страдает маг, потерявший кого-то близкого. Но в Атолии нет магии вот уже триста лет. По крайней мере, так гласит официальная версия Пресвятого Тархисийского ордена, сеть храмов которого покрывает всю страну. И жители предпочитают в нее верить. Просто потому, что не могут же врать пресвятые храмовники, верно?

В соседней Карсте все не так. Там в магов верят. И даже верят в эту старинную примету. Почему? Да потому что половина жителей — волшебники. Ну, а другая, соответственно, волшебницы. Там такие грозы бывают куда как чаще. Все же маги — такие же люди. Пусть и с большим диапазоном возможностей и силой эмоций. Впрочем, бессмысленно сравнивать равнинную Атолию и горную Карсту. Глупо даже. Я и не буду.

Меня зовут Ардана ди Рентелл, и в недалеком прошлом я — дочь уважаемого семейства в одном из крупных городов Атолии, Мирзаке. Дворянка даже, правда, воспитана совсем не в дворянском стиле — у нас в воспитание высокородных дев не включают владение оружием и умение охотиться. Инициатива отца и одобрение матери, ну и их дальновидность сейчас были оправданы на все сто процентов. Потому что с некоторых пор я — магесса. Так бывает — спящий много поколений дар проявляется у потомка по приходу совершеннолетия, которое наступает у нас в двадцать один год. И выбор у таких бедолаг небольшой — особенно если они бедняки. Их отправляют в кхольские шахты. Добывать гасящий магию и безумно красивый минерал кхолл. Через некоторое время, обычно год или два, без возможности использовать магический дар они просто сгорают в лихорадке. Трое суток — и очередного работника уже нет.

У дворян и зажиточных есть хоть какой-то выбор. Правда, среди этих слоев населения процент рождаемости магов минимален — около двух процентов, не более. Обычно выбор ограничивается двумя вариантами — либо красивая ритуальная смерть в храме во славу очищения, либо изгнание. Причем храмовники настаивают именно на первом варианте. Ведь именно их ведомство вычисляет и призывает проявленных магов к ответу.

Мои родители скрывали меня целых два года. Тщательно учили всему, что нужно в самостоятельной жизни — от шулерства до ведения домашнего хозяйства, от разделки скота до танцев. Знали, что большего сделать не смогут. Выбивали всю дурь, сопли и сентиментальность — и я, сквозь злые слезы, понимала необходимость этого, взрослела. Умирать совершенно не хотелось, пусть даже и на красивом ложе от руки златокудрого храмовника. Хренушки. Я отправлюсь в изгнание, выживу. Выживу, вернусь и всех вас, сучки из храма, что лживо сочувствовали отцу, называли меня отродьем тьмы, — сделаю. Я ненавидела их столь сильно, что эта ненависть стала целью, за которую я уцепилась в своем отчаянном положении.

Горько видеть, как родные и любимые люди рыдают. Когда мы расставались этим рассветным утром, я не смогла выдавить ни слезинки — так сдавило горло. А вот мама плакала. И сестренка. А отец кривился только — но ему было горше всех, это было видно по влажным глазам и слишком суровому виду. А еще я дико злилась. Не прощу. Не смогу. Ублюдки из храма недовольно хмурились — естественно, мой дар и умения подлежали в их понятии немедленному уничтожению. Опасность, ага. Смесь моих эмоций и магии и порождала магическую грозу, что бушевала ныне над Мирзаком — и медленно расползалась все дальше. Чем сильнее горе и магический дар — тем большую площадь накроют фиолетовые тучи. Тем ярче и извилистей будут слепящие молнии.

Но в тот момент меня не особенно интересовал мой магический потенциал и сила его влияния на бурю. Мне было слишком горько, больно и обидно, и я слишком боялась за свою семью — теперь храмовники с них глаз не спустят. А это обычно ничего хорошего не сулит. Когда мне подвели мою лошадь и я села — лишь мельком подумала о преимуществах дворянского происхождения. Все же хорошо, что не кхолловые шахты… я хотя бы жива. Но, зная неугомонность храмовников в таких вопросах, справедливо переживаю, что ненадолго. Изгнание не делает меня неприкосновенной — напротив, я самый лакомый и беззащитный кусок. Работорговля в южной Окрое процветает, и особенно там любят «одаренных рабынь»… я невольно поежилась, представив перспективу, и, пришпорив лошадь, понеслась вперед не оглядываясь.

Куда пойти, куда податься, к кому б пойти, кому отдаться… Так, стоять, отдаваться мне не надо. Просто найти тихое убежище и схорониться там. Но… не стоит недооценивать храмовничьих ищеек — найдут и в царстве Тьмы, не погнушаются заглянуть и туда. Мелькнувшую было идею устроить себе липовую смерть с довольно приличной долей сожаления оставила — не поможет мне это. Ритуал вызова мертвых хоть и производят исключительно маги, но очень самонадеянно думать, что у святош нет своих магов. Пусть их и называют чудотворцами, от этого смысл не меняется.

Почесав затылок, я с грустью вздохнула и, покрепче сжав повод, пришпорила лошадь. Нет, я не имела цели загнать бедное животное, но и оставаться поблизости с Мирзаком, да даже в его окрестностях, не стоило. Только вперед, только не оглянуться бы… все же этот город многое для меня значил. Моя родина и мой дом… ныне утерянный навсегда. Я отлучена от него всего лишь потому, что оказалась магессой.

Ничего. Пока в пути, можно немного и помечтать о том самом. Как я лихо расправляюсь с храмовниками, как забираю семью в свой личный замок, что заработала своими силами… а что, в Карсте дают магам личные замки, я слышала. Впрочем, мечты на то и мечты, чтобы кратковременно унести душу на своих сладких волнах в волшебные страны и вернуть тебя оттуда полным сил и энтузиазма. Спустя какое-то время я очнулась от сладостных дум — я уже выехала из-под созданной мной «сухой грозы» и попала в зону действия грозы обыкновенной. Мелкий, холодный и противно моросящий дождик заставил поежиться, и я накинула заблаговременно захваченный кожаный плащ, крепко затянув застежки. Неизвестно, сколько придется провести в седле, да и до ближайшего города несколько часов пути — так что продрогну я основательно.

Еще дома мы вместе с родителями разработали план, который, как они надеялись, поможет мне хотя бы выжить. На бумаге это все было не в пример проще, чем в реальности. Сначала в Карсту — получить магическое образование в одной из тамошних академий, поработать немного, приобрести опыт. А далее по обстоятельствам. Надо сказать, что мне такой план хоть и казался простым, но по факту он отнюдь не был самым безопасным. Карста и Атолия — государства пограничные, а степень взаимопроникновения в таком случае недооценивать не стоит. И нет, это не дворянская нарциссическая параноидальность, что вот за мной, такой внезапной, пришлют спецом отряд храмовников. Щаз, выискалась королевна. Просто сдается мне, что система для отлова «изгнанников» вроде меня налажена уже давным-давно, и в близлежащей Карсте она развита лучше всего. Коренных жителей не трогают, чтобы не светиться, а вот таких, как я… ладно, можете называть меня параноиком. Но лучше перестраховаться, чем недостраховать.

И если бы только логические измышления заставляли усомниться в идеальном на первый взгляд плане — а есть какое-то подспудное чувство, тянущее меня совсем в другую сторону. В сторону далекой и не особо изученной Вилеи, королевства эльфов. Именно не жажда приключений и не тяга к прекрасным эльфам, а интуиция подсказывала, что это будет наилучшим выходом. А магам свою интуицию лучше слушать. И чем внимательнее, тем лучше, потому что предвиденье, даже в таком слабом виде, — это ну очень важная штука. Правда, разум приводил кучу доводов, почему к эльфам соваться не стоит. Начиная от не лучшего отношения остроухих к людям, заканчивая беспросветной неизвестностью, которая ждет меня в том случае, если я таки решусь и поеду в Вилею.

Однако родные разрабатывали такой тщательный план… и совсем не хотелось их обидеть своим небрежением. Я горько усмехнулась — надо же, тащу старые правила приличия в новую жизнь. А, ну да ладно, съезжу в Карсту, вернее, доеду до границы, пересеку ее, переночую в приграничном городе этой страны и отправлюсь в Вилею через портал. Езда верхом по неизвестному маршруту мне, неопытной еще девчонке, не внушала никакого доверия. Да и с территории магов меня будет труднее отследить, чем с атолийской. Ну и пока у меня было достаточно средств, чтобы оплатить портал, а по прибытии на эльфийскую территорию еще и на пару месяцев в хорошей гостинице. Если, конечно, она там будет — для людей-то. Но ездят же как-то человеческие послы туда? Значит, места для жилья людей там, пусть и временные, быть должны. Голый энтузиазм и полное самоубийство — но инстинкты упорно орали, что надо вот туда и никак иначе.

Такие размышления несколько воодушевили, и далее я свой путь продолжала уже не в таком мрачном настроении. Хотя нет-нет, да и пыталась прорваться глухая тоска по родным, которую я волевым усилием загоняла куда подальше и убеждала себя, что это всего лишь поездка, не более. Совсем не изгнание, я еще вернусь. Так бывает — когда не хочешь признавать горькую правду, мозг подменяет ее на более удобоваримую ложь. И это правильно. Иначе от многого мы бы просто сломались, как хрупкий лед весной.

Чем дальше в лес — тем злее партизаны… и я тоже. Хоть тут и не совсем лес, а степь, но чем дольше я ехала под дождем и холодом, тем агрессивнее становилась. К счастью, до границы удалось добраться быстрее, чем я думала, всего за несколько часов.

Недолгая процедура досмотра, оплата за въезд — и вот я уже пересекаю границу Карсты. Вернее, въезжаю в один из ее бесчисленных приграничных городов, Ретске. Погода и тут была все той же — мелкий дождь и пронизывающий холодный ветер, так что я не стала делать лишних телодвижений и, устроив лошадь в городской конюшне на попечении конюха, направилась в ближайшую таверну. Наконец горячая еда и теплая постель… Честно сказать, это стало мечтой за несколько часов езды.

Одиноко путешествующие магессы в этой стране не редкость, и поэтому моему визиту в таверне никто не удивился — ни стоявший за стойкой хозяин, ни немногочисленные посетители в количестве двух человек. Хотя один из них и был закутан в плащ так, что не разберешь, человек он или нет.

Впрочем, наплевать. Поужинав в общей зале, я поднялась наверх. Горячая вода, теплая постелька… предвкушающе потирая руки, я распахнула дверь. И если я хотела когда-либо заживо офигеть — я это осуществила. На двести сорок пять процентов просто.

Увидеть в СВОЕЙ комнате обнаженного мужчину я ну вот никак не ожидала. А ГОЛОГО ЭЛЬФА — тем более. Немая сцена длилась всего несколько секунд, после чего я захлопнула дверь. Кхм. КХМ. Че за..? Нет, дверью я не ошиблась, комната четвертая…

Раздражение вспыхнуло моментально, и я отправилась на разборки с трактирщиком. Если это шутка такая, то я популярно ему сейчас объясню, что за такие шутки в зубах возникают нехилые промежутки.

Вот убью этого козлину. Определенно убью. Зная, как магессы падки на эльфов (ну, неземная красота там, все дела, ЭЛЬФ, ОПЯТЬ ЖЕ), он отправил меня туда намеренно. Авось я не удержусь от соблазна и составлю эльфу компанию на ночь, а он сэкономит на сдаче комнаты. С-с-с-скотина такая. Ага, разбежался. Нырять в постель к первому встречному эльфу? Не знаю, как там у настоящих карстских магесс, но я себя не на помойке нашла. А вдруг он болящий или заразный? Ну его в пень, короче.

Комнату я себе все же отжала. И ванную тоже. И только оказавшись в номере в полном одиночестве, запершись на замок — во избежание повторения недавнего эксцесса — и погрузившись в горячую воду, я позволила себе расслабиться. Вдруг подумалось, что маменьку удар бы хватил, узнай она о недавнем. Я хихикнула, намыливая тело, — а ведь хорош остроухий, ничего не скажешь. Высокий, черноволосый — ащащащ, и волосы до плеч, — худощавый, черты лица резкие, а глаза синие-е-е… в общем, я аж замечталась. Мой любимый цвет, мой любимый разм… кхе-кхе, но вот я таким абсолютно не нравлюсь. Им блондинок подавай, как моя сестра Экартиона. Не подумайте, сестренку я люблю и горда за нее, но… обидно немного. Гордости у меня в избытке, так что… ему… повезло? А то б пленила магесса ненасытная, да пользовала бы до утра. Иронически хмыкнув, я в темпе закончила мытье — в комнате все же прохладно — и с чистой совестью улеглась спать.

Впервые мне не снилось снов.

Глава 2

Глава 2. Обретение. Нежданные попутчики. Уманские топи.

Утро началось недобро. Очень. Грохотом в дверь и гневными ругательствами. По-моему, там было даже на тролльем. Я зарылась в одеяло, мысленно послав дебошира в пешее эротическое. Во-первых, я закрыла замок на все обороты плюс две щеколды, а во-вторых, поставила магическую охранку, и теперь эту дверь даже каменный голем не вынесет. Так что пошли все в пень. Спать хочу.

Однако то, что случилось дальше, не просто перевернуло мои представления о мире, но и разорвало мне некоторые шаблоны по всем параметрам. Не успела я расслабиться под теплым одеялком, как дверь в прямом смысле содрали с петель. Нет, не так. ЕЕ СНЕСЛИ НАФИГ. Я с дикими глазами подорвалась на кровати и воззрилась на… эльфа. Первая мысль была исключительно нецензурной. Я уже было про храмовников подумала грешным делом, а тут всего-навсего эльфятина. Почему-то очень злая. И незнакомая.

Но это ладно. Другой вопрос — КАК??? Как он эту дверку несчастную вынес?? Напрашивается два вывода: либо он очень крутой маг, либо полукровка. Только они такой жуткой физической силой обладают вкупе с полным пофигизмом к магии. Только вот на рожу — совершенная чистокровка.

— Ты кто? — логичный вопрос, учитывая обстоятельства. Я это белобрысое высокомерное остроухое чм… создание впервые вижу.

— Ты магесса? — высокомерно осведомился этот… кусок эльфятины. Ни здрасте тебе, ни привет, ни представится, морда наглая.

— Отвечать вопросом на вопрос нехорошо, — меланхолично заметила, начиная показушно формировать файербол. Толку особого нет, но степень моего отношения к ситуации показывает. Ну и заодно позволит мне не отвечать словесно.

На кровать полетел увесистый мешочек.

— Мне нужен маг, что будет сопровождать меня до Вилеи. И я иду не через портал, — сощурил свои аметистовые очи блондинчик.

Погодите минуточку. Если он идет не через портал… то… он больной? На всю свою остроухую голову больной? Кто ж в здравом уме и нормальном здоровье прется через уманские топи, лес Кротга и зарайские степи?! А именно через них придется топать, если наш путь лежит не через портал. Мало того что эти местности славятся как не шибко проходимые, так и всяких хищных тварей там чуть больше, чем до фига. Файербол потушила и очень выразительно посмотрела на эльфа:

— Я вообще-то жить хочу. И на самоубийцу не смахиваю. В чем подвох и почему я должна согласиться?

Он раздраженно выдохнул:

— Вчера в Мирзаке была выявлена магесса… говорят, она выбрала изгнание и направилась в Карсту. Храмовники очень интересуются судьбой этой беглянки… продолжать?

По мере того как он говорил, я мрачнела. Все еще хреновее, чем предполагала моя паранойя. И очевидно, что выбора особого нет.

— Заткнись. Я поняла. Дай мне полчаса на сборы и жди внизу. Слово мага — не обману.

Он кивнул и спустился. А я принялась торопливо одеваться. В шаловливые ручки храмовников совсем не хочется — там меня ждет смерть без вариантов. А вот путешествие с этим чокнутым эльфом дает минимальный и призрачный шанс, что я все же смогу выжить. По крайней мере, я на него надеюсь, сильно-сильно. И даже найти в Вилее работу.

Призрачно, но лучше, чем вообще ничего. Сборы заняли минут десять от силы, и я спустилась вниз. Укутанный по самые уши эльф уже ждал меня, чуть ли не взрыкивая от нетерпения — и куда только торопится, к смерти своей что ли, — но, в отличие от него, я не поехала крышей еще. Предстояло запастись хотя бы минимальным запасом еды, и я почти половину содержимого того самого мешочка отдала трактирщику в обмен на припасы. Ну и пять минут на поесть. Была б более чувствительной — подавилась бы, уж очень недобрый взгляд у блондина был. Ну и хрен с ним, если уж умирать, так не от голода.

Надо сказать, погода не порадовала от слова совсем — холодрыга жуткая. Ну хоть дождя нет, и то хорошо. Забрав лошадь с конюшни и навьючив ее, мы с эльфом наконец отбыли из трактира навстречу своей нелегкой судьбе. В том, что она будет очень, очень, очень нелегкой, я почему-то ни капельки не сомневалась.

Карста отделена от окружающих ее земель довольно высокими скалами, поэтому планировалось пересечь еще и горную гряду, чтобы попасть в уманские топи. И пока мы неспешно трусили по дороге через нее, я усиленно размышляла. Благо, пищи для размышлений хватало. Для начала — как я буду объяснять эльфу, что маг из меня никакущий? Ну, почти никакущий. Я ж даже не оканчивала курсов никаких, типа «Как стать помощником мага за десять дней». В моем запасе только декоративно-прикладная магия плюс немного хозяйственной, и все. Ну ладно, пара-тройка силовых щитов, файерболы и… и все. Мда, кажется, котенку придет писец еще на топях. Еще в начале оных.

Следующее — почему этот эльфийский сноб не закатывает возвышенных истерик на мой отнюдь недружелюбный стиль общения? Откуда он знает эту дорогу? И почему так хорошо осведомлен по поводу моего изгнания? Ответов нет, логика по причине ранней побудки еще спала, впрочем как и мозг. Иначе я ничем не могу объяснить свое отступление от первоначального плана и решение присоединиться к остроухому в его самоубийственном походе. Ну не на смазливую ж морду лица я купилась? Фу-фу-фу, нет конечно. Хотя, если б тот вчерашний брюнет попросил о подобном… хмм…

Горную гряду пересекали под чутким руководством эльфа — а неплохой из него проводник, я вам скажу, — и это подозрительно намекало на кое-что. Конечно, об эльфах я ничего особо не знаю, но много ли Перворожденных по болотам шастает? То-то же. Так что думаем, усиленно думаем. И приколдовываем понемногу… ох, с каким же удовольствием я применяла магию здесь, мой дар просто кипел внутри. Все-таки магу нельзя сдерживаться. По крайней мере, только этим я могу объяснить то, что заклинания получались намного легче, чем когда я применяла их в Мирзаке, да и эффект был мощнее.

Впрочем, я не увлекалась — запасы энергии не безграничны, а впереди нас ждет о-о-очень веселое путешествие. Надо беречь силу. На преодоление горной гряды мы потратили весь день — и вечером заночевали на границе уманских топей. Бррр, от одного взгляда как-то мурашки побежали по спине — кислотные тона болотных цветов на фоне грязно-бурого ковра из трав, плюс постоянные испарения. В любой сезон года топи не замерзают, мало того — они теплые. Так что духота вкупе с непередаваемым ароматом гниения нам обеспечена на всем протяжении пути по болотам.

Настроение решительно укоренилось на отметке «очень хреновое» и повышаться даже не думало. С эльфом я практически не разговаривала — да и если судить по его надменной морде, ему тоже не особо хотелось говорить со мной. На ужин я съела горсть орехов и, завернувшись в плащ плотнее, поставила кой-какую защиту вокруг лагеря. Не знала я, как ее ставить, но по собранным еще в Мирзаке крупицам информации представление об этом процессе имела. Блондин за моими манипуляциями особо не следил — сосредоточенно поедал свой ужин, с виду больше напоминающий сено в конверте, и укладывался спать. Ну и ладно, по крайней мере, не видит, и мне не так стыдно за свои действия. Хотя нет, все равно стыдно. Где-то очень глубоко в душе. Наверно.

Закончив свою вольную импровизацию и дождавшись, пока линии, очерченные мною на земле, засветятся синим — это цвет моей магии, — я тоже наконец улеглась, поплотнее заворачиваясь в плащ. На земле так не выспишься, как на мягкой кровати, но хоть подремать можно. Костер разжигать не стали — привлекать болотных тварюшек не стоило даже тут, на границе топи. Все ж прибегут отнюдь не дружелюбные зайчики.

С рассветом отправились в путь. Я молча ненавидела все вокруг — эльфа, лошадей, эту топь гадскую, и злилась на себя саму. Вот занесло ж меня… и чует моя интуиция, что это все выльется мне в очень большие проблемы. Ну и как тут не подколоть саму себя — я ж с эльфом! Наедине! С прекрасным белокурым эльфом! Который идет впереди и ведет меня в чудесную страну! Иду по теплой водичке, кругом цветочки… ядовитые… вонючие. Р-Р-Р-романтика, демон ее раздери.

Воистину, самоирония спасает. Окружающих. А то когда спишь на холодной земле, дышишь вонью и голодный — явно не до улыбочек и шуточек. Тут убивать охота. Я уже хотя бы смирилась с хлюпающей под ногами почвой и вонью, да и пока никакой живности агрессирующей в округе не наблюдалось. А вот эльф мрачнел на глазах. Это было заметно по тем взглядам, которыми он окидывал горизонт и топи. Как-то мне это уже не нравится… я невольно подобралась, словно ожидала нападение, — интуиция уже вовсю орала, что сейчас грядет писец. А ее лучше слушать…

Короткий бульк — и белокурый эльф проваливается по самые кончики острых ушек в открывшееся «окно» болота. Причем ему явно в этом помогают снизу… и очень активно. На раздумья времени нет. Раз — и темную воду по периметру «окна» прошивают шесть файерболов. Два — я ныряю следом за эльфятиной. Обхватив его под плечи, рывком расправляю эфирные «крылья» из моей магии — боги предела, я и так могу? — и сильными взмахами вытаскиваю нас обоих. Тяжело, я на своем пределе еле держусь в воздухе с потерявшей сознание тушкой остроухого, а болото под нами буквально пульсирует. Хорошо, что лошадей отпустили, мелькнула на уголке сознания мысль. Не станут едой этой болотной твари.

И все же как тяжело… запасы магии у меня не бесконечные. Пот уже заливал глаза, и я не стала ждать, пока та болотная тварь успокоится, — я полетела вперед, стремясь побыстрее найти хоть небольшой твердый комочек суши. И желательно подальше отсюда. Пофиг на сбившийся маршрут, я жить хочу.

Сил хватило только на девять лоев (сто метров), и я пьяной птичкой спикировала на небольшой островочек с чахлым деревцем. Эльф все не приходил в себя, и я занервничала — а вдруг моего проводника куснули ядовитым зубом? Или хуже — челюстью? НЕ-НЕ-НЕ, не надо вот мне такого счастья. Обследовав бессознательное тело, поняла, что худшие мои опасения оправдались — на ноге мужчины темнели отметины от зубов, наливаясь синюшным нехорошим цветом, притом что кровь не вытекала.

Это вот очень плохо. Никто яд болотных обитателей не изучал — потому что нормальные существа по болоту не шастают. Противоядия у меня именно от них нет. Но… я могу имеющиеся скомбинировать. Как оно подействует на эльфа, и подействует ли — неизвестно. Но так лучше, чем совсем ничего не делать. Так что эльф был напоен всеми противоядиями, что у меня были, плюс водой и закутан в плащ. И мне захотелось отдохнуть. Такая трата сил даром не прошла, и дико, просто нереально хотелось спать. Есть тоже хотелось, но спать — сильнее. Я подлезла под бок к эльфу, остатками сил накинула на нас силовое поле и наконец блаженно задрыхла. Сначала было жутко холодно, а потом — так тепло… и меня словно баюкали, что-то шепча на ухо. Хороший сон… давно мне такие не снились.

А синеглазый брюнет, высокородный эльф и глава разведки эльфийского королевства Ксанадантарэль Леоверелльель вдохновенно матерился на эльфийском, накрывая магессу тяжелым плащом… Правда, на слух это воспринималось как переливчивый шепот, что и слышала она через сон. Эта девчонка, что спасла его, — теперь он обязан ей долгом жизни. Это надо ж было, так уляпаться… теперь тщательно выстроенный план летит к демонам. Недаром его учитель когда-то говорил, что в случае с женщинами нельзя строить четких планов — что-то обязательно пойдет не так. Ксан теперь мог добавить, что и в случае с болотными монстрами тоже не стоит так делать.

Но как же сложно было найти подходящую жертву… Магесса, не инициированная, не обученная, сильная… равноценный обмен, чтобы вернуть душу Виэль обратно в тело. А теперь… он не сможет позволить убить магессу, иначе сам умрет очень хреновой смертью. А умирать в планы эльфа не входило совсем. Значит, придется искать обходные пути через клятву.

Кстати, надо выведать, что за противоядие ему дали. Интересный рецепт. Неужто человеческие маги озаботились созданием противоядия от яда болотных обитателей? Он еще раз оглядел грязное лицо девушки и скривился — человечки просто отвратны. И что только некоторые его соотечественники находят в них? Слабость, вызванная ядом, брала свое, и вскоре Ксан уснул.

Впервые ему не снилось кошмаров.

Глава 3

Глава 3. Нечаянный приворот. Конец топи. Лес Кротга.

Просыпалось тяжело. Больно — все тело затекло — и очень жарко. Кое-как продрав глаза, я с все возрастающим недоумением оглядела возлежащую на мне тушку эльфа. Крепко меня обнимающую. Если я когда-нибудь хотела испытать полную прострацию — я это сделала. Правда, длилось это состояние минуты две, не больше. Включившийся мозг остудил буйную фантазию, заключив, что это все потому, что наверняка температура его тела просто-напросто упала и он источник тепла искал. Вот и обнял. Эх. Не получится из меня романтичной девицы.

Надо б разбудить, конечно, но он так сладко дрыхнет… морда эльфийская.

Ладно, пусть дрыхнет. Мне не жалко, в общем-то. Но вот привести себя в порядок парой-тройкой заклинаний бытовой магии стоит. А для этого надо очень аккуратно выбраться из кольца теплых рук. Мдааа, по силе объятия сразу видно, этот остроухий не упустит ничего, что попадет в его цепкие ручонки. Пришлось чуть ли не змеей выползать. Наглое блондинко с бурчанием завернулось в плащ и преспокойно задрыхло дальше. Я очень недобро покосилась на него — он со мной за этот поход не расплатится никогда. Хотя бы потому, что мои нервные клетки стоят оочень дорого. Впрочем… задаток был более чем щедрый — полсотни монет золотом и драгоценные камушки в количестве пятнадцати штук. Может, и расплатится.

Прочистив заклинаниями одежду, тело и волосы, я вздохнула с облегчением. Терпеть не могу ощущать себя грязной. И полезла смотреть свои запасы зелий — надо ж оценить ущерб, заодно и посмотреть, что ж я смешала такого, что эльф остался жив-здоров после укуса той тварюшки. Вынула пустые склянки — ровно пять штук — и, выложив их в ряд, стала читать этикетки. Так, универсальное противоядие, противоядие от укусов змей, средство от головной боли, настойка успокаивающая, и… Прочтя надпись на последней этикетке, я вдруг как-то вот очень остро почувствовала, что мне сильно не хватает воздуха.

КТО ПОЛОЖИЛ МНЕ В СУМКУ ПРИВОРОТНОЕ ЗЕЛЬЕ?!

Мамочка… определенно она. Ибо она искренне считает, что я в искусстве обольщения нравящихся мне мужчин полный профан, и поможет мне в этой ситуации только приворотное зелье. Ага. Поможет. Помогло, демоны его раздери, причем весьма неожиданным способом. Я опасливо покосилась на спящего эльфа. Надеюсь, человеческие привороты на подобных ему не действуют. Иначе мне пришел большой и злобный остроухий песец. Блондинистый. Придет. Как этот вот конкретный Перворожденный проснется и поймет, ЧТО я смешала в зелье. А в том, что он спросит рецепт, я не сомневалась ни капли. Сдержав нервный смешок, я тихонько упихала пустой флакон поглубже в сумку. Ну его. В зарайских степях выброшу… или в лесу Кротга закопаю. Здесь пока нельзя.

О, просыпается спящая наша прынцесса. Настолько бледная и усталая на вид, что я реально стала опасаться за побочный эффект той дикой смеси. И без лишних слов стала отпаивать эльфа водой. Да он как котенок слабый… демоны, ну и как теперь я с ним через болото пойду? Вот же придурок ушастый… замызганный весь. Пришлось и его почистить, а то амбре от засохшей тины просто отвратное было. Только волосы почему-то от тины не удалось избавить полностью — пришлось вычесывать.

Пока расчесывала светлые длинные пряди, невольно улыбалась. Красивые… будь этот хмырь в сознании, вряд ли я была б достойна даже смотреть на него прямо. А пока он спит — бедолага снова уснул — можно и насладиться гладкостью эльфийской шевелюры. При всей романтике момента я чувствовала лишь сочувствие к этому «болотному неудачнику», как я его окрестила про себя. Ну и изрядную долю ответственности — я его этой гадостью опоила, мне за ним и ухаживать.

Ксанадантарэль чувствовал себя отвратительно слабым, беспомощным и унизительно зависимым. От этой человеческой девчонки, чьи руки так аккуратны… Он не спал, как думала девушка. Просто дремал, сквозь которую ощущались все ее действия. Мягкие прикосновения, забота, даже ласка. Но без лишних вольностей. И за это он был ей особенно благодарен. Сами по себе ее действия были дики ему, необычны и… и так приятны, что суровый эльфийский разведчик едва сдерживал кошачье мурлыканье. И где-то если в глубине души и таилась настороженность — то удовольствие его заглушало полностью. Ксан сейчас не думал, не анализировал — ему просто было не до того. Лежать на коленях Арданы — да, он знал имя этой девчонки, — ощущать ее прикосновения, чувствовать ее ауру, словно большой белый цветок. И он был в центре этого цветка… в покое, в мягкости, в заботе.

Изнутри толкнулось — а с Виэль так было? Ни особого тепла, ни такой заботы он не помнил… нет, это из-за времени. Прошло слишком много времени с тех пор, как они были вместе. Эльф попытался решительно встряхнуться — ему нельзя отвлекаться, иначе он забудет свою главную цель. Попытался было подняться — и был решительно уложен обратно. Сил вновь не осталось, а добил его нежный шепот:

— Спи, тебе надо хорошенько отдохнуть. Я рядом, ничего дурного не произойдет.

Словно бы его прекрасная возлюбленная прошептала столь теплые слова. И Ксанадантарэль наконец заснул, позволив себе и правда ни о чем не тревожиться. Впервые за много-много лет.

Через полчаса я аккуратно сгрузила белокурую голову эльфа со своих коленей на импровизированную подушку из моей куртки. Ноги отнимаются, блин, не могу я больше сидеть. Да и надо из припасов хоть суп попробовать сварить — эльфу оно явно нужно будет. Да и мясо себе разварю, после такой траты сил и сна хотелось не просто есть — жрать. Нет, не так. ЖРАТЬ! Поэтому я занялась готовкой.

Горсть крупы, щепотка трав и специй, несколько кусков мяса… все, как учила меня наша кухарка. Будучи совсем юной, я очень хорошо ладила со слугами. Даже убиралась иногда вместе с молоденькими горничными. С ними было весело еще подушками драться…

Сжав кулак, волевым усилием заглушила все ностальгические порывы. Ну уж нет, никаких соплей и печалей, у меня вон эльф полудохлый валяется. Или почти полудохлый. Я поежилась при мысли о действии любовного зелья. Во всяком случае, мне остается только ждать и очень-очень надеяться, что крепкому эльфийскому организму все будет нипочем. Иначе хлопот я не оберусь.

Очнулся остроухий отравленец только через пару часов. Уже и оставшаяся в котелке похлебка остыть успела, и я сама начала потихоньку проваливаться в сон. Защитный контур пришлось устанавливать заново, что окончательно сожрало последние остатки сил.

— О, все-таки живой. Повезло, — сонно пробормотала я, одним глазом глядя на эльфа. Так-то ему реально повезло, особенно в контексте того, что инцидент с укусом произошел в уманских топях. И, само собой, с учетом того, что одним из ингредиентов противоядия оказалось приворотное зелье. — Я спать, поэтому попрошу за контур не выползать. Затащить тебя обратно я уже не осилю.

Сонный зевок, и я окончательно засыпаю, не расслышав сказанные мне слова. Все потом, все потом…

Девчонка заснула, и Ксанадантарэль заскрипел зубами. Он много, очень много чего хотел высказать сейчас этой спящей человеческой идиотке. А все потому, что очнувшись, ощутил при первом же взгляде на Ардану такую волну животной похоти, что сам ошалел. В жизни никогда по человечкам не был, вообще не понимая, как можно на подобное бросаться. Разве что с большой голодухи, и то… А тут ему впору было благодарить свой обессилевший до предела организм за то, что он чисто физически ничего такого провернуть и не сможет даже. Само собой, как бывалый знаток ядов и прочих снадобий, эльф сразу понял, откуда дует ветер, и что с ним происходит. Такой сногсшибательный эффект могло дать только приворотное зелье. Да и не абы какое, а из чистейших эльфийских ингредиентов, подобное было, к слову говоря, очень дорогим удовольствием для людей. Как эта средней руки не инициированная толком магесса умудрилась его купить в таком далеком от эльфийских территорий Мирзаке? Но это было сейчас далеко не самым главным вопросом, терзавшим Ксана. Зачем под видом заботы человеческая девка решила опоить его зельем, привязав к себе? Польстилась на внешность? Или решила заиметь ребенка-полукровку? Он знал, что на юге процветает работорговля, и полукровки там идут особо ценным товаром. Нет, это выглядит слишком бредовой идеей. Проще выкрасть полукровку, чем рожать и воспитывать ребенка самой. К тому же она одинока и… На этой мысли эльф замер и, прищурившись, посмотрел на посапывающую во сне человечку и скривил губы. Если девчонка думает, что это сможет ей помочь пристроить себя в качестве жены для него, то она глубоко ошибается. Очень и очень глубоко. Сейчас он испытывал к этой дуре только глубокое отвращение. Все человеческие женщины таковы, и эта ничем не отличалась от остальных в своих стремлениях. Ксан хмыкнул недобро, укладываясь на спину и глядя в серое небо над собой. Что ж, ничего не мешает ему ей подыграть. Влюбленные человечки сговорчивы, так что если он сможет правильно разыграть неожиданно выпавшую ему удачную карту, то ему действительно удастся убить двух зайцев одним выстрелом. Освобождение от клятвы жизни и жертва во имя возвращения души его дорогой Виэли. Внезапно это показалось ему очень легко осуществимым делом, и он улыбнулся неприятной улыбкой. Впервые он чувствовал себя удовлетворенным жизнью после изгнания Виэль.

Глава 4

Глава 4. Уманские топи. Начало настоящего сотрудничества.

Проснувшись, я со всей очевидностью поняла, что спать на болоте, пусть выбранный для этого клочок земли относительно твердый и сухой, — очень сомнительное занятие. Сомнительное потому, что ощущение сырости от холодного тумана, который сейчас стелился вокруг, пронизывает насквозь. И оно не проходит, даже если жечь костер с помощью искусственного топлива, хотя что тут можно найти из такого топлива на болоте-то…

Было холодно. Зябкая, холодная сырость заполнила все мои ощущения. Мне было холодно дышать, холодно двигаться, но и сидеть без дела было еще холоднее. В это время года, пусть на равнинах было еще и тепло, но в горной и болотистой местности ранняя осень холодная и зачастую изобилует дождями. Нам еще и очень повезло, что не начался дождь, иначе я бы точно на все плюнула и бросила этого поганца эльфийского тут подыхать. Своя шкурка ближе к телу, и ради малознакомого кого-то вот прям сейчас загибаться не было никакого желания. А еще эту самую шкурку не мешает отогреть хоть немного, а то холодно и голодно уж очень сильно, знаете ли. После всей этой нервотрепки жрать хотелось так, что желудок просто сводило голодной спазмой. Пришлось через не могу разводить небольшой костерок и варить горячую похлебку. По крайней мере, еда и чистая вода есть еще в достаточном количестве, и это уже хорошо. В такой ситуации, как моя нынешняя, видеть плюсы стоит хотя бы ради того, чтобы удержать стремительно сползающую крышу на месте. Так-то я и не надеялась пережить все это без потерь, но вот совсем с ума сойти — вот этого уж совсем не хочется сейчас. Попытка увидеть плюсы не очень-то меня приободрила. Уж слишком паршивым было мое общее состояние.

Мрачные мысли продолжали тесниться в мозгу, пока моя рука размеренно помешивала деревянной лопаточкой закипающее варево в котелке. Я покосилась на молча лежащего эльфа. Тот не спал и молчаливо пялился в серое небо. Почему-то безжалостная перспектива приворота стала рисоваться мне в слишком мрачных красках из-за такого его поведения. Так-то эльфы обычно не изображают статуи самому себе, хотя кто его, этого ушлепка ушастого, знает. Вполне может так случиться, что он из знати, а у тех манер и правил этикета столько, что на три человеческие жизни изучать хватит с избытком.

— Эй, есть будешь? — вопрос глупый, конечно, он будет есть, должен по крайней мере. Просто в какой-то момент мне остро захотелось услышать свой голос, чтобы хоть так прогнать это давящее ощущение тишины. И успокоить собственную нервозность хоть немного, а то нервы уже ни к черту из-за всей этой хрени. Настолько ни к черту, что я уже разговариваю даже в мыслях совсем не как благородная девица, а как уличная торговка на рынке. Хотя мне простительно в моем нынешнем положении.

Эльф посмотрел на меня и улыбнулся. Улыбнулся мягко, хотя и слабо, и кивнул. Лучше бы он этого не делал, черт бы его побрал. Приворотное зелье дало свой результат, тут и к гадалке теперь не ходи. В порыве раскаяния и самобичевания я хлопнула себя ладонью по лбу. Отлично, просто отлично. Просто вишенка на верхушке этого тортика из проблем.

— Прости, что доставил тебе столько проблем. Мне стоило продумать наш маршрут более детально, чтобы тебе не пришлось страдать от этой ужасной сырости и запаха, — от душевных терзаний меня отвлек голос болезного эльфа. По спине пробежал табун мурашек — от того, каким ласковым тоном он произносил эти клишированные фразочки «рыцаря прекрасной дамы». Нет-нет-нет-нет, зачем, за что мне это дерьмо…

— Все в порядке, — мрачно отозвалась я, доставая плошки и накладывая сварившуюся кашу с мясом в них. — Лучше молчи. Сейчас побереги силы. Как придешь в себя, обдумаем план передвижений по топи более детально. Надо пересечь ее как можно быстрее, иначе ты подхватишь болотную лихорадку. А с этим я уже не справлюсь.

— Как скажешь, Ардана, — кротко кивнул мой спутник, и меня начало подташнивать. Действительно, приворотное зелье подействовало неоспоримо. Какой эльф по доброй воле станет так кротко разговаривать с человеческой женщиной, тем более магичкой? Понятное дело, что никто из них не опустится до такого. Не то чтобы эльфы были снобами, но с уровнем развития их расы люди для них были все равно что полуразумные зверюшки. Опасные из-за своей агрессии и магии, но все же. Хотя и в этой расе были свои любители извращений, конечно. Со стороны людей эти истории воспевались как истории о бессмертной любви, со стороны эльфов же это были позорные пятна, которые они предпочитали коллективно игнорировать.

Примерно так я размышляла, помогая этому конкретному эльфу-отравленцу поесть. В обычной ситуации он счел бы это унижением, но в нынешней ему это могло даже понравиться. Да и он сейчас слабее котенка, так что… чего б и не покормить-то.

Мысли Ксана сейчас довольно сильно перекликались с мыслями Арданы, хоть они оба и не подозревали об этом. Нынешняя ситуация и необходимость вести себя подобно влюбленному дураку действительно ощущалась эльфом весьма унизительным действом. Но в жизни бывают моменты, когда приходится поступаться своим достоинством. Даже если ты эльфийский разведчик знатного рода. С другой стороны, его несколько удивило то, насколько рационально мыслила человеческая девчонка в их ситуации. Ее волновало не то, что сейчас он предположительно околдован приворотным зельем и относительно беспомощен перед ней. Ее волновало то, как они будут выбираться из уманских топей, тепло и еда. Неохотно, но эльф отдал должное ее логичному подходу к этой ситуации. К тому же она весьма старательно игнорировала его поведение «влюбленного», а это уже было довольно необычно для человечек, что стремились приворожить к себе эльфа. Это все вкупе позволяло со скрипом смириться с его собственным положением беспомощного больного и тем, что девчонка взялась его покормить. Ксан дураком не был и прекрасно понимал, что ему нужны силы. И продумать более детально путь их продвижения по топи и правда стоило. Если и дальше действовать слишком самоуверенно, то можно и не пересечь топь вовсе. Эльф так-то раньше не сталкивался с топью, и его самомнение привело к нынешней ситуации. Он сжал кулак, и боль от впивающихся в кожу ногтей слегка его отрезвила.

— В моей сумке компас и карта топей. Она приблизительная, но лучше, чем ничего, — с трудом произнес Ксан, проглатывая гордость пополам с кашей. Выглядеть в глазах человеческой женщины полным идиотом — он был уверен, ни один его соплеменник еще так не лажал. Хотя он и сам не совсем понимал сейчас, что за глупая спешка овладела им тогда, в городке. Ведь можно было собраться спокойно, не спеша найти проводника и закупить припасы, но вместо этого…

Эльф прикрыл глаза, не желая видеть в глазах человечки презрение. Он себя сейчас ощущал абсолютно недостойным титула разведчика эльфов. Если уж и Ардана станет смотреть на него с презрением…

Долгий, тяжелый вздох девушки был ему ответом. И — все. Больше она не произнесла ни слова, отчего эльфу морально стало еще хуже. Судя по всему, человечка просто сдерживалась, чтобы не отругать его, как нашкодившего ребенка.

На самом деле я очень многое хотела сказать этому эльфийскому обмудку. Что на кой хрен он так торопится на смерть, например, или что умные мысли его абсолютно не успевают догонять, настолько он быстр. Но… я его напоила любовным зельем. Сейчас что бы я ни сказала, это прозвучит для него исключительно как музыка для ушей. Бесполезно ругаться с больным и привороженным.

А раз бесполезно, значит, надо уделить внимание более полезным вещам. К тому же, раз я сейчас более здоровая и «боеспособная» единица нашего маленького отряда, мне и действовать активнее придется. Скормив эльфу остаток каши, я наскоро перекусила сама. Сполоснув посуду от остатков водой, убрала миски и котелок в сумку, чтобы запах не привлекал болотных тварей. Подновив защитный контур своими рунными амулетами, я полезла в сумку к эльфу. Хорошо хоть это был просто стянутый шелковой веревкой мешок из какой-то плотной эльфийской ткани. Простая петля веревки поддалась быстро, и я, порывшись там немного, извлекла на свет компас и свернутую в трубку карту. Правда, карта меня быстро разочаровала. Очень быстро. Потому что, развернув ее, я не увидела ничего похожего на ту местность, которую мы недавно пересекали. Поджала губы недовольно и сунула карту вместе с компасом в руки эльфу. Ну не учила я прилежно картографию, каюсь, не планировала я в жизни по болотам как-то шастать, да маршрут свой на них вычислять. Хотя… судя по лицу моего спутника, он это тоже не слишком-то и планировал. Точнее, не слишком тщательно он это планировал.

Впервые в жизни я волновалась за эльфа, находящегося на природе.

Глава 5

Глава 5. Уманские топи. Переход.

Не то чтобы у нас с эльфом на двоих совсем не было никакого практического опыта переходов по болотистой местности. Но если начистоту, то опыта переходов именно по болотам ни у эльфа, ни у меня толком не было. Он в основном по лесам да по человеческим городам специализировался, насколько я смогла сообразить, потому как на карте он ориентировался именно по названиям человеческих городов. Помечая их одолженным у меня карандашом, он довольно быстро смог построить нам ориентировочный маршрут до леса Кротга. Само собой, что на Уманской топи за точность направления никто не поручился бы, но хотя бы примерный маршрут — это лучше, чем совсем ничего. Кстати говоря, об этой точке нашего назначения…

Понятие «Лес Кротга» было не совсем «лесом» в привычном территориальном понимании этого слова. Да, живущие там оборотни иногда называли так эту покрытую лесными массивами обширную гористую территорию, но чаще всего другие расы вкладывали в это название несколько иной смысл. Кротг — это имя известного на все королевства, как людей, так и нелюдей, оборотня из племени тигров. Он стал известным благодаря тому, что смог наладить более-менее стабильные торговые отношения между своими сородичами. Это в дальнейшем сыграло очень большую роль в налаживании взаимодействия уже между оборотнями и другими расами, проезжавшими через эти места. Из-за своеобразной структуры внутреннего устройства племен оборотни, если так можно было сказать, совершенно не стремились объединяться в одно централизованное королевство. Хищные виды оборотней жили в состоянии постоянного напряжения между собой. Постоянная конкуренция внутри самих племен вкупе с попытками утвердить свое доминирующее положение между племенами были неотъемлемой частью их жизни. По сути, «уравнять» в один народ оборотней-хищников и травоядных не представлялось возможным в принципе.

В общем и целом, территории принадлежали племенам оборотней порой кардинально разных видов, и еще при жизни того самого Кротга его же усилиями там установилось правило «нейтрального» взаимодействия между племенами. Причем это распространялось с течением времени не только на проживающих непосредственно там оборотней, но и на все остальные расы, которые приезжали в этот лес вести с ними дела. В итоге это правило нейтралитета стало повсеместным для всех рас, взаимодействовавших между собой в этой местности. И теперь именно в лес Кротга разные расы, которые друг друга откровенно недолюбливали, приезжали заключать сделки политического, религиозного или торгового толка. При этом разные племена оборотней выступали своеобразными посредниками на этих переговорах. Посредниками и гарантами безопасности, что в свою очередь было недешевым удовольствием и приносило оборотням неплохую долю золота.

Сейчас я была искренне озабочена непосредственно тем, как выбраться с болота. А уж о перспективах прибытия в леса Кротга я подумаю потом, когда буду непосредственно на месте.

Так, с грехом пополам, объединив наши усилия, мы с эльфом начали медленно пробираться по болоту. Я шла первой, прокладывая нам дорогу импровизированным шестом из чахлого болотного деревца, стараясь следовать тому маршруту, что чуть ранее наметил мой многострадальный напарник. Тщательно щупала крепость «почвы», плавно продвигаясь вперед на полшага.

Идти по болоту чертовски утомительно. Не сразу, но я поняла, что если все время напрягать тело, то это только все портит, делая шаг жестким. Из-за этого мы с эльфом поначалу часто оступались. Пришлось довольно сильно попотеть, чтобы совсем уж не петлять из стороны в сторону, как пьяные зайцы.

Перед каждым шагом я усилием воли расслабляюсь, плавно ступая по пружинящей «почве», и с силой ударяю концом шеста по ней впереди себя. Шаг, второй… после очередного удара шест с тихим «чвак» легко проваливается передо мной в воду. Поболтав шестом в этом месте, тем самым обнажая водяную «проплешину», я неодобрительно цокнула языком. Широкая такая ямка — в такую же эльф в самый первый день нашего пребывания на болотах свалился. Сразу меняю направление и щупаю шестом уже по левой стороне. Удостоверившись, что там все в порядке и «почва» значительно крепче, аккуратно обхожу ненадежный участок слева. И только после всего этого даю отмашку своему спутнику на повторение моих действий. Эльф, шаг в шаг, с равнодушным лицом плелся позади, стараясь двигаться так же плавно.

Конечно, такую расстановку не назвать рациональным распределением сил, ведь по идее он был тяжелее меня, будучи мужчиной. Но это только по идее. Из-за последних событий его до сих пор мутило практически даже от вида еды. Наверняка минимум несколько килограммов было им успешно сброшено за последнее время из-за тошноты. Из-за нее же он и цветом лица сейчас практически сравнялся со своей когда-то платиновой шевелюрой. Поэтому пришлось болящего оставить в замыкающих. Ну и не настолько он и тяжелый в конце концов — эльфы в среднем легче человека будут.

Дальнейшие пять дней растянулись по моим личным ощущениям в один бесконечно долгий переход. В светлое время суток мы практически постоянно двигались. При нашей скорости черепахи это был единственный выход. Перерывы на отдых были максимально короткими. И то мы прерывались только лишь на то, чтобы поесть да более-менее обсушиться. Ни у меня, да и у эльфа не было никакого желания разговаривать друг с другом, и мы в основном молчали. Да и сил на это, в общем-то, тоже особенно не было. Все уходило на передвижение по болоту и на то, чтобы максимально сосредоточиться на безопасности этого самого передвижения.

Ксан не переставал удивляться упорству человеческой девчонки. Уже третий день, а она все так же молчаливо шла вперед, мрачная и измотанная, снова и снова отыскивая им дорогу шестом. Впрочем, сам эльф тоже бодрым себя не ощущал уже очень давно. Наверное, с самого начала их безумного путешествия. События последней недели практически полностью исчерпали резервы его физических возможностей. Сначала яд укусившей его болотной твари, потом дикая смесь зелий Арданы — и то и другое его здоровье изрядно подкосило. Поэтому Ксан все еще шел вперед в основном на упорстве. Упорство, основанное на страстном желании и искренней вере. Сделать все, но вернуть Виэль в этот мир. Увидеть ее снова, рассказать ей о своих чувствах, которые не успел открыть ей ранее…

Одновременно с отчаянной верой в лучшее в голове понемногу, с недавних пор все чаще начинали появляться и другие мысли. Скорее даже, это можно было назвать неприятными для самого себя вопросами, на которые у него не находилось однозначного ответа.

Не то чтобы что-то подобное не приходило ему в голову и раньше. Однако после изгнания Виэль он был слишком поглощен горечью от потери той, которую искренне полюбил. Но сейчас горечь от потери уже потускнела, и мысли словно бы избавились от какого-то странного наваждения. В своем нынешнем состоянии разума он даже мог задаться вопросом самому себе: даже если он вернет Виэль, то что будет дальше? Даже если он скажет ей о своей любви, действительно ли эта очаровательная девушка из другого мира будет с ним? В прошлом, будучи еще в этом мире, она по большей части отдавала предпочтение наследному принцу эльфов. Но, выделяя его, она тем не менее не отказывалась от других поклонников, покоренных ее очарованием и красотой.

Все эти размышления шли фоном. Сейчас у Ксана был один приоритет — пересечь наконец это проклятое болото. Когда он планировал свой путь, он и представить не мог, что уманские топи будут настолько недружелюбным местом. Ему не приходилось раньше сталкиваться с болотами лично, несмотря на его положение как главы разведкорпуса эльфов. Все, что он знал, было лишь теорией. В душе эльфу приходилось признать (хоть и со скрипом): только в команде с Арданой у него получается до сих пор оставаться в живых на этом болоте. Гордость мужчины за свой народ неприятно ныла, но на его теперешний взгляд немногие эльфы-мужчины настолько же достойно смогли бы перенести похожие тяготы, как эта человеческая девушка. У него даже проклюнулся намек на уважение к ее силе духа. Хотя сила духа и молоденькая человеческая девчонка — вещи не совместимые…

Знай Ардана, что про нее думал этот напыщенный бледный балласт, то наверняка бы захотела его притопить где-нибудь по тихой грусти. Но он молчал, а девушка, к счастью, чтением мыслей не владела. Именно это и сохранило то хрупкое спокойствие между ними, которое позволило им продвигаться дальше. У нее, впрочем, и так хватало причин для раздражения. Мерзко хлюпавшее болото, сырость которого пробирала практически до озноба. Навязчивый писк мерзкой мошки и комаров, которых не могло отпугнуть практически ничего. Даже самые вонючие зелья из ее арсенала были бессильны. Попробовав их один раз, начинающая магесса зареклась ими пользоваться. Они действовали наперекор исходному намерению, казалось, привлекая всякую охочую до крови летающую срань.

Ардана впервые настолько ненавидела насекомых и живую природу.

Глава 6

Глава 6. Конец перехода по Уманской топи. Лес Кротга.

Шёл уже двенадцатый день их передвижения по Уманской топи. Погода на болотах была на удивление стабильной. Стабильно мерзкой. Сыро, промозгло, и даже то, что сейчас лето, совершенно не помогало им в переходе. Скорее даже наоборот. К тому же постоянный тонкий писк множества голодных комаров сливался для человеческого слуха в один бесконечный звенящий звук, который уже начинал сводить с ума. На нынешний момент их перехода Ардана чувствовала практически только одну бесконечно огромную эмоцию. А именно – ненависть. Чистую, незамутнённую ненависть к болотам и заодно к эльфу, который её в них потащил. Ненависть, ну и, возможно, ещё и некое смирение, проистекавшее из безумной усталости от перенапряжения. Но всё же ненависти было ощутимо больше. И, судя по всему, не только у Арданы, но и у её напарника было то же самое. Они с эльфом переругивались всё чаще и чаще, и градус накала ругани был всё сильнее. Ссора могла вспыхнуть буквально по самым пустяковым поводам – нервы сдавали у обоих. В результате ругани оба открыли для себя много нового друг о друге. Неприятного, в основном. Но, скрепя сердце, приходилось взаимодействовать всё так же, как и раньше. Дойти же надо до конца топи, причём живыми…

Утро двенадцатого дня их, казавшегося уже бесконечным, путешествия по топи всё-таки сумело порадовать измотанных путешественников. Когда они преодолели один наиболее заросший бледным тонким кустарником кусок болота, то впереди на горизонте наконец виднелся конец их пути – а именно, лес Кротга. Точнее, его восточная часть, которая граничила с топью. Тёмный лесной массив в стылом и сыром утреннем тумане…

Когда он появился перед ними так близко, поначалу они оба даже не сразу поверили в это. В течение долгих дней их реальностью была усталость, сырой холод болота, постоянные ссоры и укусы злобных насекомовидных тварей. Как тут после всего этого поверить сразу в счастье того, что их путь закончился? На протяжении всего этого времени, что они провели в топях, конец их пути уже даже начал ощущаться ими чем-то вроде недосягаемой роскоши. Да и ничего удивительного не было в том, что они оба были в депрессивном состоянии. Столько дней, в течение которых они видели только унылые болотные пейзажи, терпели укусы насекомых, были в постоянном напряжении… Но – всё закончилось. И вот он, конечный пункт их пути, перед их глазами. Ардана даже не подозревала раньше, что вид твёрдой земли, высоких и крепких деревьев может вызвать такой всплеск радостного предвкушения в её сердце.

— Охренеть, да мы выжили, мать вашу, — пробормотала девушка себе под нос, на автомате уже проверявшая крепость болотного покрова перед собой шестом. Хотя это уже и не требовалось делать настолько часто. Чем ближе они подходили к границе болота, тем крепче было переплетение трав и кустарника. Эльф же ничего не сказал, только сощурился и пристально посмотрел вперёд, на видневшийся вдали лес. Окутанный холодным утренним туманом, тёмно-зелёный массив выглядел ну очень уж заманчиво, особенно после серого и унылого болотного пейзажа. От самого этого вида нетерпение начало сильнее подстёгивать их обоих, заставляя ускорять шаг и не обращать уже такого пристального внимания на зыбкость болотной почвы. Быстрее, быстрей, на твёрдую и устойчивую землю… На самом деле, им неслабо повезло. Никто не провалился под воду, как в прошлый раз.

Оказавшись наконец на твёрдой земле, Ардана блаженно упала на неё спиной и растянулась в позе морской звезды. Дошли, наконец-то дошли, выжили и дошли. Она с довольной улыбкой посмотрела в небо и затем расслабленно закрыла глаза. Ксан же сдержанно и скромно присел неподалёку, но по его довольной косой усмешке всё и так было понятно. Ему тоже в радость было выбраться наконец с топи. Так, в тишине, они просидели/пролежали примерно около десяти минут, пока практически над их головами не запели птицы. Под их трели девушка волевым рывком села на траве и, болезненно поморщившись, потёрла ладонью поясницу. Всё её тело ныло сейчас, отчаянно протестуя против любого движения. Очень хотелось упасть бы обратно, но не время было расслабляться. Если и отдыхать, то в нормальной кровати, после ванной, а не на покрытой холодной росой земле. На таком «ложе» Ардана, по своим ощущениям, наотдыхалась на год вперёд, поэтому не-не-не, спасибо, не надо.

Ксан поднялся на ноги, сосредоточенно оглядываясь по сторонам. Стоило бы поскорее покинуть это место, пока какой-нибудь особо ретивый патруль их не обнаружил по поющим птицам. В чём он не мог отказать оборотням, так это в их инстинктах защиты территории. А с учётом обстоятельств их прибытия они с Арданой сейчас – незваные чужаки, которых, по-хорошему, стоит выкинуть туда, откуда они пришли. Без приглашения какого-либо племени или без заверенных в торговой гильдии ближайшего крупного человеческого города – Истры – верительных грамот торговцев на этой территории было туго. К тому же, с учётом их расового состава, к ним никто дружелюбно относиться не будет, и эльф это прекрасно знал. Значит, придётся провести девчонку тайными тропами в резиденцию эльфийского посольства. О том, что она может запомнить дорогу, мужчина не беспокоился. Их путешествие ясно показало ему, что умения Арданы ориентироваться по местности весьма посредственные.

— Ты здесь уже раньше был? — спросила девушка, поднимаясь на ноги следом за спутником. Наверняка этот эльф знает «лес» Кротга всяко получше Уманских топей. Ксан покосился на девушку и кивнул. Он вообще как-то очень резко немногословным стал. Особенно после тех первых пяти дней после отравления, в течение которых он чуть ли не соловьём разливался в слащавых комплиментах Ардане с утра и до вечера. Та же всё милосердно списывала на эффект от любовного зелья и, по возможности, пропускала эту бредятину мимо ушей. Если так подумать, то его нынешняя немногословность радовала её куда как больше.

— Нужно бы нам найти место, где можно поесть и отдохнуть, — она сжала зубы и с тяжёлым вздохом посмотрела на лес впереди. Отряхнула ладонями безбожно измятую одежду в тщетной попытке придать ей приличный вид. И посмотрела на эльфа уставшим взглядом: — Если знаешь тут такое, то отведи меня туда, пожалуйста. Что поделать, в незнакомом месте единственный, на кого она могла хоть немного рассчитывать, был её временный напарник. Пусть рассматривает это как последний жест доброты по отношению к ней. В конце концов, никто не обязывал её возиться с ним в самом начале, когда тот провалился в болото. Так что это как возвращение долга, или что-то вроде того.

Ксан холодно посмотрел на неё. Она всё же раздражала его, как и в самом начале, исключительно из-за своей беспомощной человеческой натуры. А уж после перехода по топи его раздражение и недовольство вообще начало приближаться к опасному пику. Но в целом их путешествие его здорово заставило задуматься над многими вещами. Да и его снобизм в отношении этой человеческой девчонки несколько поутих. Она ему жизнь спасла, в конце концов. А такие долги у эльфов высоко чтят…

— Хорошо, пошли, — он направился вперёд, в лес перед ними. Ардана недовольно сжала губы – опять идти – и нехотя пошла следом за ним. Ноги болезненно ныли – сказывалось переутомление, и уже начинали трястись поджилки.

Через метров триста девушка начала задаваться вопросом – а почему, собственно, нет ни одного часового на этой границе между лесом и болотом? Мало ли какие сумасшедшие по Уманским топям шастают? Они же вот пошли…

На самом деле, им ну очень повезло, что в Уманских топях не водились наземные монстры или плотоядные растения. Комары и мошки были не в счёт. Эти кусачие твари хоть погрызли их изрядно, выпив пару литров крови за весь переход, но на монстров не тянули при всём уважении. Хотя на топях монстров и нет, но длина перехода и сложность ориентировки по болотам отбивала у здравомыслящих существ всю охоту их пересекать. Так что, если так подумать, нет ничего удивительного, что со стороны топей нет никакой минимальной охраны. Чего Ардана не знала, так это того, что время от времени сюда всё же заглядывают вооружённые патрули из разных племён. Как не знала она и того, что им лучше с таким патрулём не встречаться…

Эльф не соврал, когда сказал, что хорошо знает эту местность. Уже через пару сотен метров стали появляться признаки обжитой местности – метки-указатели на очищенных от веток стволах деревьев, сделанные в виде грубо сбитых деревянных дощечек с нарисованными на них белыми стрелками. Правда, почему они с эльфом чаще всего некоторые игнорируют и идут вообще в другую сторону, Ардана не особенно понимала. Возможно, эльфам общепринятые тропы не слишком удобны, или же её напарник такой индивидуалист, черт его разберёт. Вот и ведёт сейчас напарник её дорогой, которую знает только он сам. Но ей и без разницы, какой дорогой идти, лишь бы путь закончился таверной со вкусной едой и комнатой для ночлега.

Ксану эти указатели действительно были глубоко безразличны. Он вёл её своими тропами, которые сам для себя и нашёл ещё в свои первые визиты на территорию лесов оборотней, и значительно срезал им путь до гостевого дома эльфийского посольства. Даже эльф устал от перехода настолько, что пренебрёг даже появлением на официальных тропах племени, по территории которого они сейчас шли. Да и если есть возможность отдохнуть как цивилизованный эльф, а не с толпой оборотней, то зачем такой возможностью пренебрегать?

К тому же, его ценная напарница-магичка должна быть под присмотром, в безопасном месте. Сдать её оборотням? Нет, нет, они определённо начнут переманивать её к себе на службу племенам. Перевёртыши, в самом деле, очень ценят магию и магов, а с учётом того, что на их территории одарённых магией рождается стабильно мало, то такой драгоценный ресурс в виде владеющей мощной магией человеческой женщины вниманием они точно не обойдут. Поэтому Ксан планировал тихо привести её в эльфийскую резиденцию и так же тихо поселить в отдалённый домик на их территории. О том, что о нём подумают те эльфы, которые увидят его вместе с человеческой девушкой, ему даже думать не хотелось. Но, по мнению эльфа, его подпорченная совместным с человечкой появлением репутация стоит того результата, который он ожидал получить в итоге.

Сейчас нужно разместиться и отдохнуть, а через пару дней они отправятся дальше. Ксан задумчиво покосился на человеческую магичку. Внешне девушка была довольно симпатичной, по человеческим меркам. Интересно, изменится ли внешне этот сосуд для души Виэль, когда она вселится в него? Хотелось бы увидеть вновь ту потрясающе-нежную красоту Виэль, что забрала его сердце в их первую встречу…

Безусловно, будь такая возможность, он и не стал бы присматриваться к внешности Арданы. По эльфийским критериям она вообще никакой критики не выдерживала. Если бы только он смог сохранить тело Виэль в целости и сохранности, но увы. Тело, лишённое чужой души, по протоколу ритуала изгнания было сожжено. Это делалось для того, чтобы предотвратить повторное появление попаданки в него. Поэтому единственное, что ему оставалось, это надеяться на то, что сошествие Виэль всё же изменит этот неказистый магический сосуд.

Они довольно долго шли вперёд. Настолько долго, что Ардана уже серьёзно начала раздумывать над тем, чтобы начать ныть. Тело и так болит, что руки, что ноги, про поясницу и вовсе нечего говорить. А этот козлольер ушастый всё идёт и идёт вперёд и молчит. Хоть бы добрым словом обнадёжил. Раздражение начало возрастать очень резкими темпами, и девушка уже почти была готова взорваться, когда неожиданно лес закончился постройками. Причём, в эльфийском стиле. Это что… это они что, до Вилеи уже дошли, что ли? Да ну нет, этого просто не могло быть. Насколько у неё всё было плохо с географией, но даже так, не могли они достигнуть эльфийского королевства быстро. К тому же, насколько девушка помнила, рядом с топью граничил лес Кротга и земли оборотней. Но всё же… Ардана недоумённо оглядела раскинувшуюся перед ней явно эльфийскую, по всем параметрам, резиденцию. Основной дом, изящные арки раскинувшегося вокруг сада, поодаль несколько домиков поменьше.

— Ну и куда ты меня привёл? — раздражённо-устало вздохнула она в спину эльфу. — Если я правильно помню, у нас вообще договор на переход топей был. Ночёвки и труд в эльфийском дворце там не значился. Невзирая на общую усталость, она даже физически напряглась, мысленно начав прикидывать, сможет ли она совладать с мужчиной в драке с помощью того остатка скромной магии, что у неё есть. Результаты прикидки ей очень не нравились. Как не понравилось то, что он привёл её именно к эльфам, а не к какому-нибудь племени оборотней. По-хорошему, эльф должен хотеть избавиться от такого балласта, как она… В голову девушке закрались нехорошие подозрения. О том, как лесной народ относится к людям, она знала не понаслышке. К тому же, с одним из них она пропутешествовала бок о бок почти две полные недели, и, честно говоря, ничего хорошего о себе за эти две недели она не узнала. Комплименты, сказанные им под воздействием эффекта от любовного зелья, в счёт не шли. Совсем.

— Помолчи, — недовольно цыкнул на неё Ксан. — Чем больше будешь молчать, тем скорее получишь кров и еду. Человеческих рабынь мне ещё не хватало держать при себе. И, отвернувшись от неё, пошёл вперёд. Его неприязнь была практически осязаемой сейчас, но задело девушку даже не это. К тому, что он сам по себе такой говнюк, она успела уже привыкнуть. Задело её как раз то, что он упомянул её расу. Умом она понимала, что это выглядит незрело, вот так вот обижаться на такое классическое презрительное отношение от эльфа. Но из-за усталости и голода раздражение вспыхивало слишком легко, и подавить его было гораздо сложнее.

Ардана сжала ладонь в кулак, больно впиваясь неровно подстриженными ногтями в ладонь. Боль от этого отрезвила и помогла подавить нахлынувшее раздражение в самом начале. Ей ведь ещё надо выудить из эльфа обещанные деньги за переход по топи, черт возьми. Ради этого придётся пока что придержать свой острый язык, на кончике которого уже вертелось очередное чернушно-порнушное проклятие в адрес остроухого расиста.

Глубокий вздох, чтобы взять себя в руки, – и девушка идёт следом за эльфом. Ладно, сейчас можно постараться и мысленно представить, что она наблюдает за ситуацией с позиции стороннего наблюдателя. Но ничто не мешает помечтать о том, что как только ей будут вручены её деньги, в тот же самый момент она шустро свалит отсюда к чертовой матери. Куда-нибудь очень далеко, в людские земли. И в дальнейшем дела с эльфами она тоже вести, по возможности, не будет. Этого перехода по топи ей хватило по самое не хочу, и в прямом, и в переносном смыслах. Мысли были настолько приятными, что момент с практической реализацией она упустила из виду, а после и вовсе отвлеклась на красоту эльфийской архитектуры…

Сама эльфийская резиденция располагалась посередине небольшого и явно рукотворного озера. Светящийся, словно сам по себе, изящный дворец из самых прекрасных снов, расположенный на воде. Между ним и берегом был перекинут мост, и на первый взгляд он казался прозрачно-хрустальным, и всё то время, пока они шли по мосту, девушка беззастенчиво разглядывала его. Определённо, знают эльфы толк в том, как подавлять своим величием, не прикладывая даже личных усилий.

Несмотря на раздражение, всё ещё клубящееся чёрными тучами в душе девушки, она всё же не могла не отдать должное великолепию этого небольшого, по эльфийским меркам, дворца. Вообще нельзя было взять и не залюбоваться эльфийской архитектурой. В каком бы месте мира Авердин они ни были, великолепие изящных, словно бы невесомо-воздушных построек было неоспоримым. Эльфийские дома всегда отличались гармоничным слиянием с окружающей их природой, будь то скалы, лес или природные водоёмы. Плавные, мягкие линии, изящные арки, высокие, с растительными мотивами окна и большое количество используемой при строительстве серебряной пыли создавали невероятные виды. Казалось, эльфийские дворцы в любое время года были невероятно светлыми и просторными и светились сами по себе, даже без участия яркого солнечного света. Ардана, когда они оказались внутри, разглядывала все эти резные арки и небольшие фонтаны, что сладко журчали, давая прохладу, в какой-то момент даже ощутила лёгкое благоговение перед строительными умениями эльфов. Как ни крути, а какими бы они говнюками ни были сами по себе, но, безусловно, они умели создавать практически запредельную красоту.

— Мне нужно всего лишь несколько дней для отдыха. После я заберу её с собой. Её присутствие никак не повлияет на посольство. — Ксан недовольно посмотрел на него. С одной стороны, он прекрасно его понимал, но с другой — были его собственные цели. И на недовольство посла ему было, в целом, наплевать.

— Вы действительно хотите, чтобы я позволил человеку поселиться на территории посольства? Отказываюсь, это по многим причинам неприемлемо. — Старший эльф покачал головой. — Я целиком и полностью отвечаю за посольство и тех, кто здесь проживает. Приход сюда человека не имеет никакого логичного обоснования. Мы ведь даже не на человеческой территории.

— Одно исключение вполне можно сделать, — глава эльфийской разведки сжал челюсть. Ничего запредельного в небольшой уступке он не видел, а упрямство посла начало его раздражать всё сильнее. Если бы не то полулегальное положение, в котором Ксан находился, он не был бы столь терпелив по отношению к старшему эльфу.

— Никаких исключений. Даже для материала. — Отмахнулся его собеседник. — Можете вести девушку куда угодно, но сюда ей вход воспрещён.

— Вам определённо стоит его сделать, — с нажимом сказал Ксан, уставившись на старшего эльфа. Помощник того, как и Ардана, делал вид, что он тут предмет интерьера.

— Не собираюсь делать исключений. Если об этом узнают в столице, репутация посольства будет запятнана. Никаких исключений, — недовольно возразил посол на упёртость главы разведки. В самом деле, иметь дело с Ксанадантарэлем он всегда не любил. Никакой умственной гибкости, прёт, как таран напролом, и абсолютно нечувствителен к нормам этикета, принятым в приличном обществе.

Ксан постепенно всё сильнее терял терпение. Ни он, ни посол не желали уступать в этой ситуации, и он ощущал, что его фактически загоняют в тупик. Он судорожно начал думать над тем, как ему выкрутиться из этой ситуации, а в холл уже спускалось новое действующее лицо. И его он совершенно точно не думал встретить тут, в отдалённых от Вилеи землях…

— Ксанадантарэль Леоверелльель? Какие неожиданные сюрпризы подкидывает нам судьба. — С приятной улыбкой, но холодным тоном поприветствовал его светловолосый эльф, спускавшийся по лестнице холла к ним. Светлые, платиново-белые волосы, перехваченные серебристым венцом, бледно-зелёная мантия, расшитая серебром… Ардана поспешно склонила голову. Она этого красавца узнала сразу, только вот радости по поводу узнавания отнюдь не испытывала. Портрет наследного принца эльфов в своё время гулял даже по их захудалому городку. Практически все девицы, помнится, томно вздыхали по этому лицу неземной красы…

Но красавец красавцем, да вот только не доверяла сейчас она власть имущим любой расы. После того, как градоначальник Мирзака, её родного города, без зазрения совести продал информацию о магически одарённых дворянских детях храмовникам Пресвятого Тархисийского ордена, пролилось много крови. Больше никто не знал о том, в какой семье родились магически одарённые дети. И никто больше кроме него не мог предоставить эту информацию храмовникам. Если логически подумать, то это был логичный вывод.

И она подозревала, что на руках этого белокурого принца крови намного больше, чем у градоначальника. Не в прямом смысле, так в косвенном. Поэтому не смотреть, не провоцировать, не выделяться. Тем более, что вживую принц эльфов почему-то пугает до чертиков. То ли своей леденящей кровь аурой, то ли странным выражением лица, то ли взглядом, который своей бездушностью напоминает змеиный…

— А я уже хотел было посылать запрос на то, чтобы ты навестил меня в этом столь отдалённом от столицы месте. Нам будет нужно очень многое обсудить с вами. — Эти его слова были явно обращены к главе разведки. Продолжая улыбаться, принц оглядел стоявших перед ним, и мягкая улыбка пропала с его губ, когда он заметил Ардану. Человек, присутствующий в эльфийском посольстве вне человеческих земель…

Умение этого эльфа держать непроницаемое выражение лица было на порядок выше, чем у его подчинённых, поэтому за исключением улыбки больше не изменилось практически ничего. Только вот тон его голоса похолодел ещё больше.

— Впрочем, сначала самые важные новости, а после отдых. Идём, Ксанадантарэль. О твоей спутнице позаботятся, не волнуйся. — В тоне эльфийского принца была вовсе не просьба. Это был приказ, и Ксан, сжав кулак, направился за уходящим в боковую дверь холла принцем.

Впервые в жизни он мысленно так грязно матерился на его превосходительство наследного принца эльфов, проклиная его за несвоевременное вмешательство. Второй раз в жизни их интересы пересекались из-за женщины. Какие-то злые шутки у судьбы, Ксан предпочёл бы совсем не иметь подобных точек пересечения с наследным принцем.

Старший посол последовал за принцем и главой разведки, и в огромном светлом холле остались лишь Ардана и помощник посла. Молчание между ними затягивалось всё дольше. Помощнику посла явно не хотелось с ней общаться, но слова наследного принца о «позаботиться» о гостье заставляли его колебаться. Уйти просто так он не мог, так что…

Впрочем, девушка избавила его от мук выбора между неповиновением принцу и собственной гордостью и обратилась к нему первой.

— Уважаемый господин, могу ли я обратиться к вам с просьбой? — Она низко поклонилась, демонстрируя уважение к собеседнику. Путешествуя с Ксаном, она научилась не только саркастично спорить с ним, но и выслушала кучу лекций на тему эльфийского этикета. Тогда ей казалось, что эльф намеренно и особо изощрённо издевался над ней путём создания ещё большего психологического давления. Но сейчас она даже была готова поблагодарить его за то, что он подковал её в этикете эльфов в принудительном порядке.

Молодой эльф и сам уже понял, что девушка хоть немного, но знакома с этикетом эльфов, и градус его неприязни немного упал. По крайней мере, хоть её манеры и не были безупречны, но у неё они хотя бы были, в отличие от многих других людей, которых он встречал за долгие годы службы.

— И чего желает наш человеческий гость? Я выполню твою просьбу, если она будет в пределах моих возможностей. — Этими словами он дал одобрение говорить, и девушка поднялась из поклона.

— Уважаемый господин, я не хочу доставлять вам лишних проблем своим пребыванием здесь, в этой светлой обители вашего народа. Моё долгое путешествие должно было бы закончиться в пограничном городе Истра. Он граничит с южной границей земель оборотней. Так мне сказал тот господин, с которым я сюда пришла. Возможно, я смогу хоть немного облегчить его бремя сопровождения меня и самостоятельно отправлюсь туда? — Она честно-честно посмотрела на молодого эльфа открытым взглядом чистых серых глаз. — Но мои знания дорог и местности слишком ограничены, и я не знаю, как мне туда добраться. К тому же дорожные расходы оплачивал тот господин, и у меня нет ни монетки с собой. В этой непростой ситуации мне лишь остаётся надеяться на то, что уважаемый господин сможет решить мои затруднения. И тогда, без сомнения, старший господин будет очень признателен вам за подобную помощь его скромной попутчице.

Витиеватая вязь слов выглядела и складно, и логично одновременно. С её слов выходило, что человеческая женщина не желала обременять эльфов собой и предлагала вполне разумный выход из сложившегося положения. Редкостью было встретить человека, который был бы настолько тактичен по отношению к эльфам и их восприятию людского общества. Молодой эльф одобрительно посмотрел на девушку. Для человека она довольно умна, очень неплохое качество. Интересно, глава разведки решил сделать её двойным агентом? Истра славилась своими гильдиями ассасинов, разведчиков и убийц, а так же магов. Чем раньше девчонка начнёт обучение, и вправду, тем больше будет благодарен ему глава разведки за своевременную инициативу.

Скорее всего, именно это соображение и позволило помощнику эльфийского посла быстро принять окончательное решение и удовлетворить просьбы девушки. Её снабдили мешочком эльфийских монет, которые были в ходу на территории торговой Истры, явно не поскупившись на сумму внутри мешочка, а так же увесистым куском хлеба, чему она, оголодавшая до болезненного, была рада даже больше, чем деньгам. Время было уже к вечеру, и её желудок давно уже сам себя начал переваривать.

Ардана совершенно не жаловалась на то, что ей дали лишь кусок простецкого хлеба в дорогу вместо нормальной еды. Во-первых, это же эльфы. А во-вторых…

Ей вообще очень хотелось побыстрее сбежать отсюда. Каким-то шестым чувством она понимала, что чем дольше она пробудет с тем остроухим отравленцем, тем в более масштабные проблемы она может ввязаться. Хотелось бы постараться как можно лучше затеряться в приграничной Истре, чтобы этот остроухий её не нашёл больше. Всё, что она пережила за эти последние две недели – и переход по болотам, и земли оборотней, и политические игры эльфов – девушка до смерти устала от столь бурного калейдоскопа событий. Хотелось бы остановиться уже и отдохнуть в тишине и спокойствии.

Идя по одной из извилистых тайных эльфийских троп в лесу Кротга за своим провожатым, среди темнеющих в вечерних сумерках деревьев, она наконец с удовольствием начала есть тот данный ей хлеб прямо на ходу. Впервые самый обычный хлеб казался ей чем-то невероятно вкусным…

Глава 7. Прошлое и будущее. Истра. Лавка артефактов.

Меня вывели прямо к широкому торговому тракту, ведущему к Истре. Наверное, стоило бы поблагодарить эльфа-проводника от всей души, но он с недовольной мор… кхм, лицом благополучно исчез, стоило мне отвернуться. Бесстыжий гад, бросил одну посреди ночи… Ну ладно, для эльфа он и так много чего хорошего сделал. Довёл до дороги, например.

Идти по эльфийским тайным тропам ночью — то ещё увлекательное занятие, если начистоту. Темно, страшно до колик в желудке и почему-то тихо до тревожной мурашечности. Я шла следом, до онемения в пальцах сжимая кинжал. И молилась про себя двоим богам: Утару, покровителю магии, и Аваре, матери-заступнице слабых. Против эльфов я слаба. До отвращения слаба.

— Спасибо, что хоть досюда довёл… — недовольно проворчала я в темноту и со вздохом задумалась.

Ночь, темнота, одинокая дева на торговом тракте. Меня от осознания дрожь пробила. Люди и их доброта? Ага, держи карман пошире. Торговый город — это совсем не то, что спокойный и сонный провинциальный Мирзак. Отец рассказывал, что он в юности бывал в торговых городах. Там шумно, ярко, красочно — и опасно.

Я мрачно села на густую траву у края дороги, только сейчас всё полностью осознав с пугающей ясностью. Ну, сбежала я от эльфов, условно говоря, а дальше что? Одинокая девушка, чужой город. Дар магический — одни слёзы. Денег, благо, много…

Я уронила голову на скрещённые руки, сложенные на коленях. Страшно. Как же страшно…

Внутри всё дрожало от паники настолько, что я свернулась в комочек на траве и, накрывшись плащом, разревелась — тихо, бессильно, хотя и так никто не услышал бы. Было обидно, неприятно, беспомощно. И очень, очень горько…

Не знаю, сколько я так рыдала на обочине. Знаю только, что лежала в каком-то оцепенении до самого рассвета. С первыми лучами солнца я тяжело поднялась на ноги, морщась от боли в затекшем теле. Сцепив зубы, я с неохотой «припудрила» лицо пылью. Раз я иду в торговый город, где меня могут обокрасть, убить, продать в рабство и так далее, лучше выглядеть как убогий попрошайка-подросток. Папа всегда говорил…

Я размазала скатившуюся слезу по щеке, сжала зубы и ударила себя ладонью по лицу. Колорита прибавилось. И в чувство пришла.

Итак, отец говорил: лучше пусть недооценивают, чем переоценивают. Значит, буду действовать так.

Собравшись с духом, я побрела в сторону Истры. Высокие шпили башен оборонительной стены торгового города были видны, и я немного преисполнилась надежды. Возможно, всё будет нормально…

Лес Кротга, эльфийская резиденция.

Когда они вошли в кабинет, эльфийский принц медленно направился к креслу у окна. Кабинет был оформлен в серебристо-белых тонах, но сейчас, в вечернее время, интерьер смотрелся скорее угрожающе безлико, чем изысканно. Тёмные провалы высоких окон добавляли напряжения обстановке.

Принц сел, подпёр щеку рукой, разглядывая Ксана с ленивым интересом. Проницательный взгляд его зелёных глаз был холоден, как пронизывающий ветер.

Ксан сжал челюсти. Чувство неполноценности, посеянное давным-давно выбором Виэли, снова стиснуло горло. Воздух в кабинете казался тяжёлым, давящим.

— Провал разведки в Тарранте… — принц сделал паузу, давая словам осесть. — Для главы разведки это непростительно.

В кабинете воцарилась тишина. Ксан заставил себя склонить голову ниже.

— Я подвёл принца…

— Какое редкое событие. Для главы разведки — непозволительное.

Принц Тэйринайвель очевидно был зол. Настолько, что посчитал стоящим отвести провинившегося подчинённого в кабинет, чтобы не потерять лицо самому. Его холёная ладонь, лежавшая на подлокотнике кресла, сжалась, и принц тяжело выдохнул.

— Зачем? Человеческие государства мне не интересны. Горы Тарранта — ценнейший ресурс для торговли. Кому как не тебе это знать? — чуть раздражённо произнёс он и откинулся на спинку кресла.

— Гнаться за воспоминаниями глупо. Виэль не вернётся в облике другой человеческой девчонки, — Тэйринайвель посмотрел в темноту за окном. — Поспеши в Тарранту. Это последний раз, когда я проявил снисхождение к твоей слабости из-за нашей общей памяти о Виэль.

Ксан с трудом удержал невозмутимое выражение лица. Общая память, как же… Для него Виэль была целым миром. Радостью… А для кого-то она — лишь общая память.

Он до боли сжал пальцы в кулак, заставляя себя склониться перед принцем — слитным, немного жёстким движением.

— Да, ваше высочество.

— Иди. И перестань волноваться о человеческих женщинах, — не поворачиваясь к нему, принц отмахнулся.

Ксан развернулся и резко вышел из кабинета. Только за дверью позволил себе выдохнуть — и стиснуть кулак так, что ногти впились в ладонь.

Когда глава разведки ушёл, принц позволил себе устало потереть лицо ладонями. Он откинул голову назад, глядя в потолок кабинета. Нет времени… на все эти глупые выходки у него совсем нет времени. Назревающий конфликт из-за магических ресурсов между Карстой и Тархисийским орденом грозил втянуть в проблемы практически все соседние государства. Сейчас Тэйринайвелю были необходимы магические камни до крайности. Его совсем не интересовала ни человеческая женщина, ни даже Виэль.

Порой принц ловил себя на мысли: а была ли любовь? Виэль — попаданка из другого мира, человек в теле эльфийки. Это сейчас даже звучало отвратительно…

Он передёрнул плечами, стараясь выкинуть мысли о прошлом из головы.

Ксан вышел за дверь и сжал кулаки до дрожи. Ногти болезненно впились в ладони. Боль отрезвила его, заставив взять себя в руки.

— Глава разведки? Разговор с его высочеством уже окончен? — из покоев напротив вышел старший посол, с лёгкой иронией глядя на Ксана. За ним стояли двое слуг.

Тот коротко кивнул.

— Да.

Сейчас глава разведки совершенно не хотел никого видеть, ни слышать. Разговор с его высочеством принцем оседал тяжёлым металлическим послевкусием во рту. Подавленное раздражение было готово выплеснуться само по себе. Ксан с лёгким недовольством посмотрел на посла.

— Надеюсь, забота о моей спутнице вас не сильно обременила?

Старший эльф раздражённо посмотрел на него и, поджав губы, с недовольным видом зашёл в кабинет принца.

Дверь хлопнула сильнее обычного. Это вызвало на лице главы разведки мрачную, злую улыбку. Немного, но приятно было сорвать злость…

Ксан замер, осознавая это почти человеческое ощущение. Он скривился в отвращении к самому себе. Раньше, даже будучи рядом с Виэль, он не позволял себе быть таким… Несдержанным.

Слишком долго он был с этой девчонкой, Арданой, и даже перенял у неё подобное. И слуги это видели…

— Отведите меня в мои покои. — Раздражённо тихо цокнув языком от отвращения к себе, он направился в выделенные ему покои вслед за молчаливыми слугами.

Торговый город Истра.

Торговый тракт тянулся ровной лентой, пыльной и бесконечной. Каждый шаг давался с трудом. Во рту было сухо, хотелось спать, а от ночной истерики со слезами горели глаза. Я мрачно смотрела под ноги, почти не замечая, как ноги переставляют себя сами.

Желудок протестующе заурчал. Я сжала ладонь на животе.

— Мы сейчас придём и поедим, успокойся… — прошептала я, подходя к пропускному пункту перед главными городскими воротами.

Они уже были раскрыты. Массивные створы морёного дуба обивали железом — широкими пластинами с шипами, снаружи и изнутри. Я с опаской разглядывала огромные ворота и толстенную опускную решётку, целиком из железа. Матушка моя, если это торговый город, то я принцесса…

Сторожевые башни нависали по обе стороны двумя громадинами, и я поёжилась, чувствуя себя слишком маленькой. Подошла к деревянной стойке рядом с воротами. Надо же узнать, сколько мне тут за пошлину раскошелиться придётся. Надеюсь, не очень много…

Прочитанная сумма заставила меня подавиться собственной слюной. Это пошлина или грабёж? А можно не надо столько…

Внутри я плакала от жадности, отдавая стражам у ворот деньги. Три золотые монеты, три золотые монеты… Ещё им и расскажи, зачем и почему в Истру пришла. Пришлось сунуть ещё пару серебряков, чтобы не привязывались больше.

С очень недовольным лицом я прошла через удлинённый проход главных ворот и оказалась в торговом городе Истре. Изобилие ярких красок нахлынуло с первых же шагов, как и крики уличных торговцев, животных и птиц. Ошеломлённая, я только и делала несколько минут, что таращилась на всё вокруг. Хорошо хоть, что меня привёл в чувство запах еды из таверны.

Ориентируясь на нюх, я направилась к большому деревянному зданию, стоявшему неподалёку от городских ворот. Три этажа, множество окон и множество входивших и выходивших из распахнутых дверей людей позволили мне понять, что это точно таверна. О, а вон и пивной флагшток на стене над входом…

Я уверенно зашла внутрь и, сев за свободный стол, сразу же заказала у подошедшего трактирщика — крепкого мужчины — и еду, и комнату. Только после его презрительного взгляда я вспомнила, что сейчас я далеко не та благородная барышня из Мирзака, а замаранная пылью бродяжка. Тьфу, блин…

Сжав челюсти, я сунула ему золотой, едва не прошипев от злости.

— Сдачи не надо.

Трактирщик довольно хмыкнул и отошёл. Я недовольно скривила губы, нахохлившись за столом. Не подмажешь — не поедешь, ёмаё, что за жизнь…

Но я недолго расстраивалась. После путешествия по болоту с высокомерным эльфом, где из еды была практически постная каша да хлеб, тепло и весёлый людской гомон многолюдной таверны странным образом успокоили натянутые нервы. А уж после еды…

Рассыпчатый картофель, жирненькое жареное мясо, сочный репчатый лук с солью… Блаженство, пища богов.

Поднявшись в свою комнату, я из последних сил обтерлась влажным полотенцем. Остатки благородного воспитания: надо ложиться спать чистой. И никак иначе.

Заперев дверь на ключ, я упала на кровать. И фиг с ней, что не перина. После болотных земель это чистый рай.

Проспала я до самого вечера. Долго лежала, просто глядя в потолок, и размышляла. И что дальше? Пытаться устроиться на работу? С моими жалкими файерболами разве что зажигалкой на кухню, если повезёт. Зелья? Кулинар я отменный, но вот зелья варю — одно другого гаже. Я недовольно поморщилась, прикидывая перспективы. Разнорабочий? Можно попробовать, навыков хватает. А может, шулером пойти? Сто процентов тут казино есть…

Я резко встала с узкой кровати, тяжело выдыхая. Нет. Я тут приезжая, если схватят — проблемы с законом обеспечены только в путь…

Раздражённо потерев голову, я посмотрела из окна вниз. Яркая и шумная ночная жизнь торгового города заворожила своей пестротой и звуками. Я впервые видела такое — в Мирзаке, на моей родине, всегда был комендантский час, и никаких гуляний по ночам…

Ладно. Не хочу тут сидеть, хочу выйти и посмотреть всё-всё, окунуться в эту жизнь снаружи. А там и хандра пройдёт, и выбор сделаю какой-нибудь…

Одевшись попроще и запихнув кошель с десятком серебряков за пояс, я направилась на улицу.

И сразу же попала в самый настоящий людской водоворот. Слишком много всего, даже чересчур много. Ароматы еды, звуки многолюдной толпы, свет магических фонарей и светильников — всё переплеталось в одно яркое, насыщенное впечатление. Я с трудом лавировала в толпе из людей и нелюдей, пока не удалось чудом прибиться к торговой палатке с мясными шашлычками. Сглотнув слюну, я всё же потратила два серебряка на девять шпажек шашлычка. Сочная, жирная говядина, овощи и ароматный острый соус… и сама не заметила, как проглотила все до последнего кусочка. С удовлетворением выдохнув, я огляделась вокруг уже более уверенно. На сытый желудок всегда интереснее жить.

Краем взгляда увидела в дальней части улицы скромную лавку с магической артефакторикой. Скорее даже, прилавок. Мда, негусто по продажам там. И ведь странно, магические артефакты так-то прибыльные.

О, погодите-ка. А что, если…

Активно лавируя среди толпы, я добралась до этого прилавка с артефактами.

Без слёз на это было не взглянуть. Травы навалены на передней части прилавка, предметы для ритуалов и защитные амулеты в одной коробке, зелья вообще в странных непривлекательных бутылках…

Да и торговца нет. А где же торговец-то?

Из чистого любопытства я обошла прилавок и озадаченно посмотрела на тощего, грязноватого парнишку лет четырнадцати, сидевшего под стойкой с мрачным видом. Его левая рука была явно сломана и покоилась на несвежей перевязи, серые волосы взъерошены, под глазами залегли тёмные круги, а сухие потрескавшиеся губы делали его похожим на больного цыплёнка. Одежда болталась на худых мальчишеских плечах, пальцы в ссадинах нервно теребили край рубахи.

— Чего тебе? — недружелюбно буркнул паренек.

Я зло цыкнула и резко сжала его ухо пальцами.

— Вот значит как работаешь? Одна рука сломана, так вторая есть, ей и греби.

— Ты чего делаешь, мымра?! — попытался рявкнуть на меня пацан.

Я заломила ухо ещё сильнее, и он чуть ли не захныкал.

— Мымрой потенциального покупателя назвал? Ах ты щенок бесстыдный! А если б я купить хотела чего?

— Так не покупаешь же, а только на людей кидаешься, — буркнул паренек, вырываясь из моей хватки.

— А ты не хочешь и вид делать, что торгуешь, я смотрю, — я окинула прилавок хозяйским взглядом и хитро ухмыльнулась.

— Я сейчас стражу позову… — начал было он.

— Хочешь, я помогу, а ты мне взамен поможешь? Или тебе деньги без надобности? — я прищурилась недобро.

Парень накуксился, надулся, как жабенок на болоте — трижды тьфу, — но больше не возмущался.

Я удовлетворённо кивнула. Вот так-то.

И уже без сомнений принялась деловито обставлять прилавок так, чтобы всё выглядело привлекательнее для покупателей. Попутно расспрашивала Ивара — так звали парнишку — о том, почему он со сломанной рукой за прилавком кукует.

Родители его были магами-артефакторами из Истры. Их изобретения пользовались спросом, и за несколько лет они скопили приличную сумму, купили и зарегистрировали лавку. Ездили за материалами с караванами, а иногда и сами. И из одной такой самостоятельной поездки они просто не вернулись. Ивар узнал об этом от стражников внешнего дозора, которые принесли ему потрёпанный отцовский амулет. Больше ничего не нашли.

Без новых артефактов лавка постепенно пришла в упадок. Теперь Ивар с трудом распродавал остатки материалов, чтобы хоть как-то прокормить себя.

Слушая эту историю, я быстро навела порядок на прилавке. Внутри было горьковатое ощущение, что парнишка слишком похож на меня. Ни родных рядом, ни плана, как жить дальше…

Я встала за прилавок, словно всю жизнь там простояла. Ну что ж, раз такое дело…

— Слушай, — я покосилась на понурого парнишку рядом. — Я в этом городе тоже одна. А выживать надо. Я не умею в артефакты, но… могу много чего ещё сделать. Что продастся. На пару выживать легче будет.

В этот момент к прилавку подошли две девушки, и я повернулась к ним с сияющей улыбкой.

— Красивые леди, чего изволите? Амулеты, обереги или любовные приманки из трав? — заговорщицким шепотом произнесла я, чуть наклонившись вперёд.

Ожидаемо, что взгляд девушек загорелся слабым интересом при последних словах.

— Ой, правда что ли? Любовные приманки? — светлокосая девушка явно была заинтересована больше всего в этом.

Я коварно улыбнулась.

— Леди, только вам, за ради ваших красивых улыбок расскажу…

Выдернув из пучка трав на боковой стойке траву тысячелистия, я мягко погладила сухие белые лепестки кончиками пальцев.

— Тысяча лепестков — как тысяча счастливых дней для влюблённых. Смотрят друг на друга — не насмотрятся, любят друг друга — не налюбятся. Если повесить эту траву над изголовьем в кровати, а в саму постель под подушку положить траву сиреневохвоста, то вскоре счастливо замуж выйдешь. А уж муж-то любить как будет… — я подмигнула с хитрым видом.

Девушки заулыбались, смущаясь.

— Врёшь, наверное, ты ж откуда знаешь? — с недоверчивой улыбкой спросила рыженькая.

— А магессе врать неможно, травы всё расскажут сами, — я показала кончик языка дурашливо.

— Возьмёте? На пробу? — с интригой в голосе прошептала я.

Переглянувшись, девушки кивнули.

— Заверни нам по одной. И сиреневохвост не забудь, — рыженькая отвела взгляд в сторону, явно стесняясь, а её светлокосая подруга довольно хихикнула.

Подарив им напоследок за покупку два плетёных обережных браслетика, я с облегчением выдохнула и краем глаза увидела лицо Ивара. Он недоверчиво смотрел на меня.

— Ты откуда так складно торгуешь?

— Откуда? Опыт житейский есть, — я криво усмехнулась.

Пересчитала монеты в ладони и невольно улыбнулась. Мама бы сейчас гордилась. Столько лет учила меня наблюдать, запоминать, повторять — и вот, пригодилось. С экономкой на рынки ходила. Слуги тогда ещё, помню, посмеивались, когда я копировала их жесты и интонации. А я просто училась, думала о том, как лучше говорить будет…

Интересно получается в жизни.

— Если так пойдёт, до полуночи травы распродадим, — самоуверенно улыбаясь, я посмотрела на парнишку.

— Берёшь в долю, сообщничек?

— А мне есть куда деваться? — почти недовольно проворчал Ивар и сел под прилавок.

Через некоторое время я услышала тихие всхлипы снизу и тяжело вздохнула, на секунду теряя настрой на торговлю.

— Не реви.

— Я не реву!

— Иди нам лучше поесть купи. Каша с мясом — самое то. Сначала сам поешь, потом мне принесёшь.

Сунув пареньку в ладонь здоровой руки четыре свежезаработанных серебряка, я снова выпрямилась за прилавком. Шли новые покупатели…

Глава 8. Сложности. Магия. Потери и обретения.

Глава 8. Сложности. Магия. Потери и обретения.

Храм Ордена Тархис, Таррантские горы.

Горный храм Пресвятой Тархис наполнен светом. Сияющий солнечный свет скользил по мраморному полированному полу, по высоким колоннам, уходившим в невообразимый потолок, по холодному стеклу витражей, изображавших золотые одежды богини.

И холодный. Воздух храма был сухим, колючим, словно звенел пронзительным холодом гор.

В глубине храма колонны скрывали небольшую купель. Прозрачно-синяя вода переливалась через край изысканной белой мраморной купели, отделанной золотом. Вокруг купели столпились храмовники. Их лица были серьёзными и торжественными, и все они шептали одну и ту же фразу:

«Тархис, да ввернет в это тело новую жизнь, и жизнь проложит путь богини…»

Высокий красавец, одетый в золотые одежды жреца Тархис, нежно улыбался, склонившись над купелью. Рукава его одежды промокли, но он словно не обращал на это внимания. Его улыбка была мягкой, как утренние лучи солнца… Но эта улыбка не касалась его дымчато-голубых глаз, и это придавало его лицу странное выражение. Словно его лицо было совершенной маской, а не лицом живого человека. Словно он любовался тем, что происходило под водой.

В купели, бывшей на удивление глубокой, под водой беспомощно боролась худенькая девушка. Жрец удерживал её сильными руками под водой, одновременно улыбаясь ей и презрительно щурясь.

Девушка боролась изо всех сил, колотила руками по воде, извивалась в ледяной воде купели… Но вскоре начала задыхаться. Стылая вода и отсутствие воздуха прервали её жизнь.

Едва только изо рта девушки вырвался последний пузырёк воздуха и она обмякла, жрец рывком вытащил её лицо из воды и, разжав ей челюсть, сунул в рот маленький золотистый шарик. С брезгливым выражением лица он отпустил безвольное тело, и оно скользнуло обратно в купель. Он взял у стоявшего рядом слуги шёлковое полотенце и тщательно вытер руки, с придирчивостью проходясь по длинным пальцам, чуть хмуря брови.

— Эту отнесите в Лазурную комнату. Подготовим для эльфов.

Двое храмовников вытащили тело девушки и, завернув в одеяло, унесли. Жрец вскользь посмотрел им вслед и недовольно поджал губы. Слишком сильно сопротивлялась, новой душе сложно будет прижиться…

— А насчёт сбежавшей из Мирзака? — спросил один из храмовников, облачённый в чёрные одежды.

Жрец недовольно цокнул.

— Слабые магессы не пригодны для нашей цели. Пусть пока живёт, пока не понадобится Пресвятой Тархис. Такому мусору быть в канаве, не мешая, — уже честь. И большим везением будет когда-нибудь послужить идеям Тархис.

Холодная, но нежная улыбка исказила идеально очерченные губы жреца.

Торговый город Истра.

Прошла неделя. Я практически сразу же переехала из таверны в дом Ивара — хоть он и маленький, но сделан добротно. По меркам моего текущего положения две отдельные комнаты, кухня и пристройка с бочкой для купания, колодец во дворе — богатство. Комфортно и, что наиболее важно, бесплатно. Да и положение удобное: практически рядом с выходом из города. Очень легко выбираться в степь и в лес за травами, и торговые караваны первыми замечаешь.

Ивар свою комнату практически никогда не открывает. Даже когда я дёрнула дверь из любопытства (а он был у лекаря, руку ему там правили), то наткнулась только на запертый замок. И ключа нигде нет. Нет, я отчасти понимаю, зачем он так делает, но как будто у него есть что красть. И так всё, что есть на данный момент в доме, мною куплено за последнюю неделю. То же мне, ценность.

— Ты чего шастаешь? — рявкнул он ломающимся мальчишеским голосом, вернувшись в этот самый момент. Здоровой рукой ощупал дверь, будто я могла её сломать.

— Просто проверила, — цокнув языком, я закатила глаза. — Давно уборку делал вообще? Дверь вся в паутине.

— Отстань, старуха, — буркнул он в ответ и ушёл в кухню, не глядя на меня.

Вслед ему полетел маленький файербол. Небольшой взрыв, испуганный тонкий вскрик…

Удовлетворённо потерев руки, я довольно хихикнула. Потому что нечего тут.

За эту неделю я примерно поняла, как работает система торга в Истре. И разобралась с лавкой. Теперь лавка выглядела именно как лавка. Полноценная торговля, не дорого-богато, конечно, но всё прилично. Травы перевязаны шёлковыми лентами, амулеты в бархатных футлярах, магические камни в сундучке…

Куда как веселее стало с деньгами, жаль только, что торговый сбор кусачий. Но это не критично.

Успев и сэкономить на жилье, и Ивара к лекарю отправить, и за лавкой бдеть, я за эту неделю умоталась так, что почти забыла о цели своего побега.

Мне нужна инициация. Пробуждение полноценное. Быть недомагом с умением только файерболы кидать мне вообще не хочется. Полбеды из Мирзака сбежать и по болотам шляться с эльфом…

Но кто мне её проведёт в Истре?

Я тяжко вздохнула и пошла на кухню, где гремел тарелками Ивар.

Сев за стол, оперлась на ладони, уперевшись локтями в стол. И снова вздохнула.

— Чего страдаешь? Не стыдно файерболами кидаться? — недовольно попрекнул парнишка, тем не менее ставя передо мной миску с мясной кашей.

— Ещё раз ляпнешь гадость, ещё получишь, — задумчиво ответила я, взяв ложку и помешивая кашу.

Ивар надулся, как жабенок, и мрачно сел за стол, начиная есть.

— Рука как? — искоса посмотрев на него, я тоже зачерпнула ложку каши.

Он молчал, набивая рот едой. Вот же засранец…

Я вздохнула и положила ложку обратно в миску.

— Ивар, в Истре есть, где можно разузнать информацию?

— Ну? — он исподлобья посмотрел на меня.

— Не нукай, — я с недовольством отвесила ему щелчка по лбу. — Мне нужно узнать про магов и инициацию.

— Дура, — он злобно зыркнул. — Чего ради? Ты и так кидаешься своими шариками.

Я покривилась.

— По-хорошему, шарики любой начинающий умеет. А я хочу стать квалифицированным магом.

— Типа, официальным? Городские маги в Истре есть, можешь туда податься, — Ивар отвёл взгляд, опустив лицо.

— Не-е-е, — помотав головой, я тяжело вздохнула. — Это совсем не то, необразованный ты мой дурик. Квалифицированный маг — это маг, чьи силы раскрылись полностью. Тогда и магия круче, и фокусы веселее. Понимаешь? Инициация, — я широко развела руки, — освобождает магию. Полностью.

— Такой злобной старухе ещё и магию подавай… Ты посмотри, — он снова начал есть.

Вздохнув, я подавила искреннее желание ударить его снова и взяла ложку.

— Магия у меня странная. Её ещё опознать надо. Где там, говоришь, обитают эти городские маги?

Он молчал, уткнувшись в тарелку.

Я подняла бровь.

— Пожалуйста.

Молчание.

— Пожалуйста-пожалуйста.

Снова тишина.

Я закатила глаза, раздражённо вздохнув.

— Ну куплю я тебе тот набор писчего. Ты доволен?

Снова тишина. А потом Ивар встал и, взяв миску, процедил:

— Восточная зона, у пруда. Не найдёшь — будет смешно.

И ушёл к себе в комнату. Громко, победно захлопнул дверь, а я зло проскребла ногтями по столу, прошипев сквозь зубы:

— Он ребёнок, Ардана, он ребёнок, не злись, у него рука сломана.

Мелкими выдохами я успокаивала нервы. Теперь я понимаю, почему мама так злилась на меня раньше…

Вымыв посуду после нехитрого завтрака, я отправилась в лавку. Поспрашивать надо местных. Точно надо. Одним Иваром я не ограничусь, информация нужна позарез. Да и…

Честно говоря, страшновато было обращаться к кому-то. Почему-то интуиция подсказывала, что лучше не показывать себя… Но как тогда узнать, что с моей магией? Такая, блин, патовая ситуация.

Торговала я уже с привычными прибаутками, отпуская покупательницам товар. А мысль о том, куда бы пойти за информацией, всё не отпускала. Похоже, сильно не отпускала…

— Дана, крошка моя, ты что ж смурная такая? — Кайлана, моя любимая покупательница, жена трактирщика, в таверне которого я останавливалась по приезду, участливо мне улыбалась. Надо же, а я даже не заметила, как она подошла…

Я не удержалась от ответной улыбки.

— Тётя Кай, какая внимательность. Как вы это делаете?

— Для меня проще простого. Годы опыта и трое детей, — она усмехнулась, на её миловидных полных щеках заиграли ямочки. — Такая ты расстроенная, кошечка моя. Что с тобой?

Я смутилась от такой её внимательности и опустила взгляд.

— Тётя Кай… Я ж тут приезжая. Как считаете, где лучше тут информацию найти будет для меня? — тихим голосом сказала я. Спрашивать страшновато, но она, Кайлана, — местная жительница. И опытнее Ивара, и взрослее… Её помощь наверняка весомее будет.

Кайлана нахмурилась, явно задумавшись над моими словами.

— Мм, кошечка моя, а для чего интересуешься?

— Магия у меня есть… Хочется узнать, какая она. Но кого я здесь из магов знаю? — я беспомощно вздохнула, пожав плечами.

— А почему в магическую гильдию не сходишь? — с интересом спросила женщина.

Я улыбнулась смущённо, поджав губы.

— Страшновато идти к ним…

Кайлана махнула на меня рукой, расхохотавшись.

— Ой, кошечка моя, не бойся ничего. Там, если что, все молоденькие, все добрые мальчишки. В таверну к мужу регулярно заходят, правда, он всё ворчит, что это они к дочкам нашим клинья подбивают.

У меня щёлкнула мысль в голове.

— В таверне часто бывают? — я довольно улыбнулась.

Женщина рассмеялась.

— О как, повеселела сразу. Да ты заглядывай, заглядывай, кошечка моя, а то в магической гильдии все мальчишки, а девушек-то и нет. А ты вон какая ладная, да и работящая… Может, с моим старшеньким познакомишься? — она доверительно похлопала меня по плечу.

Пересчитав купленные ей магические кристаллы, Кайлана сложила их в мешочек и подмигнула мне.

— Послезавтра у них гулянка будет в таверне. Ты заглядывай, Дана.

— Да, конечно, загляну…

— И платье яркое надень, все взгляды твои будут, — с удовлетворением кивнув, женщина отошла от прилавка, тут же растворяясь в пестрой толпе. Я улыбалась ей напоследок, пока не поняла, что забыла спросить, можно ли мне Ивара взять с собой.

Уже потом, закрыв лавку и возвращаясь домой, я всё размышляла над этим. Взять — неудобно, не взять — обидится, а в таверне ещё и еда вкусная. Но и Кайлана со своим желанием сделать меня своей невесткой не будет рада постороннему.

Я тяжело вздохнула, заходя в домик. М-да, дилемма.

Глава 9

Глава 9. Разочарование.

Стоя перед таверной, я невольно сглотнула, с тоской сжав кружевной бантик на юбке. Неудобно в платье — декольте это огромное, ткань тонюсенькая, кружевные бантики... После практичной одежды я от такого отвыкла. Неуютно на душе. Ивар рядом оптимизма не добавлял — нахохлился, как недовольный воробей.

— Лицо поприветливее сделай, — я нахмурилась, покосившись на него.

— Тц, — недовольно цокнув, он закатил глаза. — Тебе что не нравится?

— Чернила шёлковые куплю ещё, — не моргнув глазом, пообещала я. Ивар тут же выпрямился, нарочито изображая радость. Захотелось плюнуть в него немного…

Глубоко вздохнув, я коротко выдохнула и с размаху толкнула дверь таверны. Вперёд — и не думать, вперёд — и не думать. А то я сбегу, если продолжу думать, как будет лучше.

Таверна встретила меня шумом, гамом, толпой. Пока ещё не буйной, но уже шумной.

Внутри пахло яблочным пирогом, хмелем и жареным луком — так вкусно, что у меня заурчало в животе, даже несмотря на все переживания. Народу было полно, но толкались как-то по-домашнему, без злобы. Кто-то просыпал соль на скатерть, кто-то пытался уговорить трактирщика налить ещё «по старой дружбе». Обычная вечерняя возня, только народу больше обычного.

Неловко улыбаясь и цапнув Ивара за рукав, я потащила его к стойке, за которой бодро хозяйничала Кайлана.

Жутковато как-то … Куча народу, все вперемешку - маги и не маги. Но мне тут только маги нужны.

— Тётя Кай!

Я нарочито широко улыбнулась.

— Ой, Дана, кошечка моя, ты с братом? — улыбка на секунду пропала с лица Кайланы, но потом снова появилась, вежливая, как и раньше. — А я думала, что ты сама будешь.

Она наклонилась ко мне через стойку, и зашептала совсем тихо, чтобы Ивар не услышал:

— Сама понимаешь, дело такое, знакомство же, а брат потом с ним может познакомиться…

— С кем же, тётя Кай? — я замерла с застывшей улыбкой. Познакомиться?

«Что за намёки? — подумала я. — Я и знакомиться с кем-то здесь?»

— Да, — женщина утвердительно кивнула, улыбаясь. — Смотри-ка, вон у окна стол. Там мой старшенький сидит. — Она с материнской гордостью кивнула. — Командует магическим отрядом, статный, старше тебя, и маг. Между прочим, от двух магов такие талантливые детки рождаются, Дана, ты смотри. — Она подмигнула мне.

Я продолжала держать улыбку, а в душе словно холодной водой плеснули. Ну конечно… И я ещё решила, что кто-то по-доброму просто так отнесётся к неинициированной магессе.

Мельком взглянула в сторону окна. Он сидел ко мне спиной, но чувствовалось: мужчина крупный, плечистый. Маг.

Ивар настойчиво дёрнул меня за рукав и, нарочито капризно, протянул:

— Сестра, есть хочу!

Кто-то за спиной рассмеялся над своей шуткой.

В этот момент я была искренне благодарна этому засранцу Ивару за перевод темы. Нежно улыбаясь Кайлане, я кивнула, делая вид, что согласна на всё.

— Тётушка, вы чудо. Мы голодные, можно перекусим чем?

Кайлана слегка нахмурилась — видно, не понравилось, что её перебили, — но потом снова улыбнулась приветливо.

— Конечно-конечно, кошечка моя, поешь плотно. Ночь длинная…

Она на меня смотрела, а на Ивара даже не глянула — так, будто его и не было.

Я увела Ивара за дальний стол и, сев на лавку, подозвала разносчика.

Не то чтобы поведение Кайланы было неожиданным — я на такое насмотрелась в Мирзаке среди знати. Но гадкое ощущение не проходило.

Ивар, сидевший рядом, недовольно фыркнул.

— Тётка Кайлана совсем с ума сошла. Ты главе городского магического отряда и в подмётки не годишься. Ни в одном глазу.

Я усмехнулась криво.

— Всё услышал? — покосившись на него, я наклонила голову, понижая громкость своих слов. — Ты тут местный. Расскажи, что знаешь.

Ивар насупился, глядя на миску с тушёной рыбой перед собой, которую принёс разносчик, и проворчал:

— Немного знаю. — Он взял ложку и зачерпнул бульон. — Этот глава — жёсткий тип. Справедливый, но жёсткий.

— Жёсткий и справедливый, — повторила я с досадой. — И это всё?

— Дура, — Ивар коротко резюмировал, не поднимая головы от миски. — Дай голодному поесть, потом спрашивай о чём хочешь.

Мне стало неловко. А ведь правда, я сюда его едой заманивала…

Хорошо, надо поесть.

После целой миски с рыбой, картофелем и овощами словно на душе полегчало. Я задумчиво смотрела в кружку с пивом.Вокруг по-прежнему гудели, смеялись, звякали кружками. Серьёзно, ситуация буквально патовая...

Ивар пихнул меня в плечо.

— Хорош сидеть с кислым лицом.

Я поджала губы и сощурилась, глядя в спину главе магического отряда. Была не была, если что…

Подхватив юбку, я поднялась и строго посмотрела на Ивара.

— Будь готов к побегу, ясно?

Ивар очень выразительно закатил глаза.

Усиленно пробираясь сквозь толпу, я недовольно морщилась. Словно все вокруг решили именно сейчас заслонить мне обзор на этого мага, блин…

Поднырнув под локтем у какого-то здоровяка, я запнулась о чьи-то ноги и едва не упала на лавку рядом с главой отряда, и в последний момент оперлась на край стола. Я посмотрела на него, нарисовав на лице ослепительную улыбку.

— Здравствуйте. Не помешала?

— Немного помешали, — мужчина с лёгкой кривой улыбкой посмотрел на меня, явно принимая за девицу… за портовую госпожу, в общем.

— Я не старалась, — сев на лавку, я стерла улыбку идиотки с лица и серьёзно посмотрела на него.

— Три минуты времени, я больше не отниму у вас его.

Он скептически оглядел меня, прищурился.

— Давай, удиви меня.

Я могла бы обидеться на такой взгляд, только времени нет.

— Мне необходимо узнать тип моей магии и провести инициацию, — скромничать было нечего.

Карие глаза главы магического отряда посуровели, и его обветренное лицо тут же сменило выражение с насмешливого на серьёзное.

— Ты магичка?

— Неинициированная, — я перекинула мешающий под ногами край юбки через лавку. — Это дорого?

Маг слегка хмыкнул.

Ну и пусть я выгляжу в его глазах скрягой, деньги реально важнее всего.

— Для меня дёшево, — он подмигнул мне, косясь на край моей юбки. Я вздохнула, демонстрируя некоторую степень недовольства.

— Я не себя предлагаю. Я хочу за деньги узнать…

— Да понял я, понял, красотка. Не показывай коготочки, — он перевел взгляд на меня, но в его расслабленной полуулыбке было что-то, отчего я не стала дальше демонстрировать характер. Странный он тип, если честно…

— Как тебя звать? — он поднял кружку с пивом, делая неторопливый глоток.

— Ардана.

Тут он слегка подавился и снова посмотрел на меня, уже внимательнее. И его улыбка заставила меня насторожиться. А когда он слегка оглянулся на трактирную стойку, где была Кайлана, то негромко рассмеялся.

— На ловца и зверь бежит, да?

Он внимательно оглядел меня. По коже словно разлилось липкое, странное чувство.

-— В каком смысле? — я непонимающе посмотрела ему в лицо.

Он снисходительно усмехнулся и потрепал меня по волосам.

— Не бери в голову. Тебя мать прислала?

У меня дёрнулся уголок губ. Глубоко внутри едва удалось задавить недовольство — простолюдин, хоть и маг, и так себя ведёт. Но я здесь никто, совсем никто, я не могу себе позволить лишнего…

— Кайлана тут ни при чём, — я выдохнула, успокаивая себя. — Это моя личная идея.

— Говоришь, личная… А она знает о такой личной идее? — он прищурился, чуть насмешливо улыбаясь, и подпёр щеку ладонью.

— Не знает, конечно. Меня бы тогда просто к вам не пустили, — я пожала плечами.

— Справедливая мысль, — он легкомысленно ткнул мне пальцем в лоб.

Мои пальцы под столом невольно сжались в кулак.

— И всё же… инициация — это очень дорого? — чуть нахмурилась я, пытаясь понять этого «жёсткого типа».

— Для тебя очень дорого выйдет, — мужчина с ленцой усмехнулся и отпил несколько глотков пива. — Хочешь скажу, почему?

Я нахмурилась сильнее, но молчала. Только что ведь сказал, что недорого…

— Для моей матери и меня ты слишком неудобная. Магессы после инициации — негодные жёны, это логично. Рвутся в магические отряды да принцев покорять, — он хмыкнул, отпив ещё глоток. — Мой добрый совет для дурочки: езжай в Скалир. Там таких, как ты, принимают.

Он покосился на меня, хмыкнул и отвёл взгляд.

— А тут если инициировать тебя, то моя мать с её связями и роднёй жизнь тебе устроит быстро. С кучей проблем. Понимаешь? И мне придётся ввязываться в такой конфликт, а это лишь проблемы с репутацией. Для тебя скажу: у меня на примете знатная дама, ты такой не чета, — он пренебрежительно отмахнулся от меня.

— Собирайся в Скалир. Всё, иди отсюда, — он начал пить большими глотками.

Мне не удалось сохранить улыбку на лице. Ногти в кулаке впились в ладонь до боли, пока я наклоняла голову и благодарила за совет.

Внутри было тошно до отвращения. Мерзко.

Я встала и пошла за стол к Ивару. Почти рухнув на лавку, застыла, отрешённо глядя на дощатый стол.

— Не судьба, значит…

Ивар молча подвинул ко мне кружку с горячим глинтвейном. Запах пряностей и вина ударил в нос, защипало. Поспешно схватив кружку, я сделала большой глоток. Тёплый напиток согрел горло, расслабил желудок.

Я поставила кружку на стол и выдохнула.

— И что дальше? — Ивар скептически оглядел меня сложив руки на груди. — Ты о чём думаешь? На границу служить идти не дам.

— Оно и не выйдет, — хрипло сказала я, вытирая губы. — Он отказался даже от денег.

Подняв взгляд, я прищурилась, глядя на парнишку.

— Ты хочешь путешествовать?

— Старуха совсем головой тронулась? — Ивар недовольно посмотрел на меня. — С чего бы мне всё бросать?

— Ну, не хочешь — как хочешь, — я пожала плечами, поджав недовольно губы. — Я в Скалир направлюсь.

— В столицу магии? — Ивар вдруг вцепился пальцами в стол, напряжённо глядя на меня.

— Ну… да. Там инициацию будет проще получить, — я удивленно посмотрела на него.

— Собираемся и едем. Сегодня ночью отбывает караван туда. Да скорее ты, копуша! — он вскочил, хватая меня за руку, и буквально вытащил меня из трактира на улицу. Я хотела было спросить , с чего такая перемена, но не стала.

Вслед мне что-то там кричала Кайлана, но я её уже не слушала…

Глава 10

Глава 10. Путешествие

В платье бегать было чертовски неудобно, а Ивар ещё и тянул меня за собой, не жалея. Слегка задыхаясь, я дёрнула его за руку.

— Ты куда несёшься? У нас же не пожар…

— У нас караван в Скалир отходит! Рано утром! Давай, бегом, это ближайший. Если не успеем, то потом месяц ждать! — тоже задыхаясь, выпалил Ивар.

Мои ноги словно сами собой ускорились от такой информации. Месяц?! Да чёрт с ним, с платьем, мы ни за что не упустим караван!

Я рывком подхватила мешавшую мне длинную юбку, закинув её на плечо, и ускорила темп. Плевать, выброшу эти кружева, главное — успеть собрать всё нужное.

Мы примчались домой быстрее ветра. Переодеваться было некогда, и я, всё ещё в ненавистных кружевах, бросилась собирать еду. Я уже путешествовала голодной, запомнилось очень ярко, больше так не хотелось. Сыр, хлеб, бутылка молока, бурдюк воды, вино, травы — всё летело в мешок.

Если бы Ивар не дёрнул меня за рукав, я бы так и металась по кухне и подвалу, желая унести всё и сразу.

— Иди переоденься, — буркнул он недовольно, ставя у двери тяжёлую, туго набитую дорожную сумку.

— Ты уже собрался? — я чуть сбавила шаг, непонимающе уставившись на его сумку. — Когда успел…

— Потом, всё потом. Иди давай. Тряпки эти твои достали, — с недовольным лицом он буквально подпихнул меня к моей скромной комнатке. И я бы вот с удовольствием поругалась с ним, но сейчас совсем некогда…

Платье стаскивалось тяжело, застревая в самые неожиданные моменты на локтях, а дурацкие банты путались в волосах, с треском отрываясь от платья. Какое качество…

С раздражением связав волосы в хвост, я стащила тесную и неудобную вещь и скинула на пол. Пусть валяется.

Дорожный набор я хранила в одном месте. Так сборы гораздо быстрее. Остальные вещи, нажитые мной тут, я хватала постольку-поскольку. Не всё нужно, да и главное в дороге — деньги, вода, еда и практичная одежда.

Через десять минут мой дорожный мешок был набит доверху. С трудом запихнув туда пару магических артефактов для розжига огня, я вытащила мешок к входной двери.

Ивар закрывал ставни в доме изнутри и снаружи, я собирала остатки еды. Хотя их было немного, но всё — моё.

Остановившись в дверях, я выдохнула, оглядывая наше добро. Две дорожные сумки и мешок с едой и травами. Немного на двоих…

В этот момент вошёл Ивар. Наши взгляды пересеклись.

— Пошли?

— Да, пошли, — он кивнул и оглядел свой дом в последний раз. Ящик для трав, оставленный в углу, запертые окна и двери…

Я не стала утешать его. Мы можем и не вернуться.

Взяв свои сумки и мешок с едой, мы вышли. Ивар долго возился с замком, но наконец закрыл дом. Я молча наблюдала за ним. Коротко вдохнула прохладный ночный воздух и посмотрела на небо.

— Пошли, — Ивар взвалил свою сумку на плечо и пнул мешок в мою сторону, спешно уходя. Я недовольно поджала губы — мне оставил мешок с едой, вот же ж засранец — и сделала так же. Сумку на плечо, мешок в охапку, и бегом за ним.

— Да подожди ты, куда…

Бежать через ночной город — то ещё удовольствие, ещё и с тяжёлыми сумками. Я рывками вдыхала прохладный воздух, стараясь не сбиться с ритма, и перебирала ногами через «не хочу». Надо добежать до отправления, никак нельзя опоздать…

К тому моменту, как мы добрались до каравана, запыхались оба. Мерно гудящая толпа из людей, лошадей и повозок с телегами располагалась на окраине города. Нам пришлось практически через весь город от северной окраины, где был дом Ивара, к южным воротам бежать — есть от чего запыхаться.

Я впервые видела такой большой торговый караван. Вокруг, сколько хватало глаз, горели огни, люди паковали тюки и мешки, вооружённые отряды охраны поили и кормили лошадей перед выездом. Везде было суетливо: кто-то привязывал тюки на телегах, кто-то сворачивал палатки, кто-то готовил еду в дорогу. Вокруг мешался людской гомон, ржание лошадей, звуки костров и резкие запахи жареного мяса и дыма. Около дальних повозок уже что-то начинали делать маги, накладывая на дерево повозок странные яркие закорючки своими посохами. Я сощурилась, пытаясь разглядеть, что там…

Так бы и оглядывалась, как дурочка, если бы Ивар не окликнул.

— Чего стоишь столбом? Нам к вожаку надо.

— А, да… — я оторвалась от вида каравана и ускорилась, догоняя Ивара.

— Слушай, а откуда ты всё знаешь? — спросила я, поправив сползавшую лямку своей сумки на плече. Грубая, жёсткая ткань впивалась в плечо даже через одежду, и, поправив её, я с облегчением выдохнула.

— Да ну… Не в первый раз уже… — как-то невразумительно буркнул он, на удивление уверенно прокладывая путь через толпу. Я подозрительно поджала губы на такой ответ, но сейчас разве что оставалось идти за ним. Непривычное чувство — когда ты на хвосте у ребёнка идёшь…

Пробравшись почти в середину толпы, мы нашли вожака каравана — он сидел у костра и ждал, пока сварится мясная похлёбка в походном котле.

Вожак был на удивление молодым — около тридцати лет навскидку. Высокий, худощавый, несмотря на свободную одежду.

И взгляд… будь я хоть чуть менее упрямой, точно бы струсила.

Цепкий, холодный взгляд заставил изнутри ощутить мурашки. Затем он посмотрел на стоявшего рядом со мной Ивара — и его как подменили. И взгляд теплее стал, и улыбнулся ему.

— Ивар, — мужчина доброжелательно кивнул. — Опять в караван проситься пришёл? Не возьму ведь, сам знаешь: до шестнадцати только с кем-то из старших…

— Я с ней, — Ивар вцепился в мой рукав пальцами. Я покосилась на него — а ведь дрожат пальцы. Значит, не так уж много храбрости в этом мальчишке…

— Я с ним. Можете называть меня его старшей сестрой по ремеслу, — я кивнула, тяжело выдохнула и опустила мешок с продуктами на землю.

Он перевёл взгляд с меня на Ивара и обратно, и в его глазах мелькнуло что-то, чего я не смогла понять. Усмехнувшись, он уставился на огонь.

— Старшая сестра, значит.

Я переглянулась с Иваром — тот поджал губы и ладонью показал, как держит что-то тяжёлое. Поморщившись, я полезла за ворот дорожной накидки и достала увесистый холщовый мешочек с серебром.

— Господин, тридцати серебра хватит на два места в повозке?

Мужчина протянул руку, и я спешно вручила ему мешочек. Он открыл его, проверяя количество серебра, и уже гораздо более доброжелательным тоном сказал:

— Хватит даже на мягкий матрас в повозке.

Я с облегчением выдохнула и переглянулась с Иваром. И снова посмотрела на вожака каравана, стараясь не сильно грустить по своему серебру в его руках.

— Куда нам идти?

— Повозка с четырьмя вороными лошадьми, налево, — мужчина махнул рукой. — Там скажете вознице, что глава принял плату. И ещё, — он кинул что-то мне в руки. Рефлекторно поймав, я разжала ладонь и увидела два круглых деревянных медальона на потертых грубых верёвках.

— Ваши пропуска в караване. Держите крепко, украдут — сами виноваты. В ближайшем гостевом доме снимут с каравана.

Я поджала губы и коротко кивнула, пряча выражение лица.

— Спасибо, господин.

— Всё, идите, — вожак спрятал мешочек с серебром за пояс и потянулся за миской, зачерпывая еду из котелка.

Ивар дёрнул за руку.

— Идём, а то матрасов не хватит.

Погасив раздражение в глубине души, я подхватила наш мешок с едой, лежавший на земле, и пошла в указанную вожаком сторону.

Ивар догнал меня, идя рядом. Я недовольно покосилась на него. Потрясающе, сияет, как начищенный медяк…

— Сколько радости… — пробормотала я себе под нос, стараясь не сорваться на нём. Да и не виноват он. С караваном очень помог.

Повозка с вороными лошадьми оказалась на самом отшибе, у края каравана. Возница — немолодой, равнодушного вида, сгорбленный мужчина — увидев наши деревянные жетоны, скривился недовольно и презрительно посмотрел на нас с Иваром.

— Десять серебра.

— В смысле, мы… ай! — я от такой наглости аж разозлилась и уже собиралась от души поругаться, как меня больно ущипнули за локоть.

— Сестра, заплати, — Ивар перебил меня, глядя на меня прищуренным взглядом.

Я выдохнула, до глубины души возмущённая этим грабежом. Скоро за воздух, блин, платить будем?

Но всё-таки эти десять серебряков отдала вознице. Наверное, моё выражение лица было очень мрачным в этот момент…

Мужчина въедливо пересчитал каждую монету и довольно ухмыльнулся.

— Без нужды из повозки не выходите. Маги в охране прибьют, как щенков, если будете шляться в пути. И платки на лица намотайте. Больно смазливые оба.

Сунув деньги в карман, он потерял к нам интерес и отвернулся, уходя к лошадям.

У меня от злости просто задрожали руки. Задрипанный конюх…

— Слушай, а я правда смазливый? — гордо спросил Ивар, надуваясь от слов возницы, как воробей.

Я дала ему лёгкий подзатыльник и, снова подхватив мешок с едой, полезла по ступенькам в повозку.

То, что возница сказал об этом, уже плохо. Значит, мы будем проходить через места, где есть рабовладельцы. Секретарь отца рассказывал, что такое процветает в южном Окрое. Насколько я помню, западные границы Карсты, где мы сейчас, граничат с Окроем — страной вечного летнего зноя, жарких песков и густых сумрачных лесов. Страной, где рабовладельчество очень развито и где особенно ценятся юноши и девушки молодого возраста.

Устраиваясь в середине повозки, у высокого деревянного борта, я не могла перестать чувствовать лёгкую горечь тревоги во рту. И здесь тяжело жить, и путь к инициации хуже некуда…

Повозка покачнулась, когда Ивар забрался следом и с хрустом уселся рядом на набитый соломой матрас из мешковины.

Я покосилась на него и протянула простой серый шарф из тонкой ткани.

— Привыкай носить.

Ивар презрительно посмотрел на шарф, брезгливо взял двумя пальцами и начал наматывать себе на голову с ворчанием:

— Такую красоту скрываю.

Я оперлась спиной на деревяшку борта повозки и устало посмотрела в тканевый навес над нами.

Мы очень сильно рискуем…

Глава 11

Глава 11. Путешествие. Часть 2.

Караван тронулся затемно. Повозки выстроились одна за другой в длинную змейку, растянувшуюся по дороге насколько хватало взгляда. Наша с Иваром телега плелась практически в самом хвосте. Ехали мы настолько медленно, что возница лишь время от времени щёлкал кнутом, не утруждая себя криком. Хотя, кажется, лошадям было всё равно и на кнут. Быстрее мы ехать не начинали.

Я сидела на мешке, чувствуя, как повозка плавно раскачивается, выезжая на дорогу вслед за остальными. Что меня не обрадовало — вокруг было очень много воинов. Это подтвердило мои догадки: большое количество охраны было необходимо при пути через приграничные земли.

И маги. Практически в каждой третьей повозке сидел маг охраны.

В нашей тряской телеге были только такие, как мы, — бедняки, купившие себе проезд за небольшие деньги. Вокруг нас охраны было меньше, чем у остальных, а мага в повозке не было вовсе. Я зябко поёжилась, кутаясь в куртку. Действительно, зачем нам быть в безопасности? Мы же не аристократы.

Я не спала — не получалось. Из-за мыслей в голове как тут заснуть? Хотя…

Покосившись на похрапывающего рядом Ивара, я цокнула. Расслабился, спит как дома.

Паренёк свернулся в клубок на матрасе и спал как убитый. Я несчастно поджала губы. Потом весь день заставлю караулить меня, чтоб знал.

Помимо нас в телеге было ещё шестеро. Семья — скромно одетые родители в возрасте и двое их сыновей чуть постарше Ивара — сидела тихо, прижавшись друг к другу. Отец семейства и сыновья играли в какую-то карточную игру, а мать с уставшим, потухшим выражением лица зашивала край своего порванного плаща.

И пара: девушка с парнем постоянно обнимались, пытаясь согреться под тонким ветхим одеялом. Он с плохо скрываемым встревоженным видом то и дело натягивал край одеяла повыше на голову девушки, что-то тихо у неё спрашивая. В ответ та отрицательно мотала головой, почти не произнося ни слова.

Я поджала колени к груди. На вид мы с Иваром бедняки бедняками, но у меня за пазухой припрятано в кожаном мешочке ещё то самое эльфийское золото, что мне отсыпали в той лесной резиденции, куда я привела блуждающего эльфа. Поэтому никак не могу заснуть. Было страшно представить, что могут сделать ради монет люди.

Нахохлившись под плащом, я покосилась на возницу, лениво правящего повозкой, и повыше натянула платок на лицо.

Я уже не понимаю, хочу ли я в Скалир или хочу, чтобы всё просто закончилось.

Резко закинув капюшон плаща на голову, я закрыла глаза. Хотя бы так отдохну от вездесущей пыли.

А её было много. Наша повозка шла в самом конце, и вся поднятая пыль доставалась нам. Тканевый верх почти не спасал — мы ещё вдоволь наглотаемся пыли.

Рядом раздался громкий чих. Ивар сел, пытаясь отчихаться от пыли, и поспешно натянул платок на нос. Он тут же потрогал мешки с вещами и едой и успокоенно оперся спиной на скрипучий борт телеги.

Потянул меня за плащ.

— Ты чего сгорбилась?

В этот момент повозка наехала колесом на очередной камень, и её тряхнуло. Все в повозке ощутимо подпрыгнули. Мужчина начал вяло переругиваться с возницей, даже не отложив карты в сторону, а девушка под одеялом сильнее вжалась в объятия парня.

Ивар от резкого толчка звучно приложился затылком о твёрдое дерево повозки и тут же зашипел, скрючившись как червяк, и хватаясь за голову.

— У тебя язык отсох? Раньше не сказать было? — злобно зыркнул он на меня, шипя и цокая языком от боли.

— Я не обязана. Карауль давай, — моё настроение тоже оставляло желать лучшего.

Я легла, подложив под голову свою сумку, и закрыла глаза, накрываясь плащом.

Ивар что-то недовольно ворчал, но я его уже не слушала. Сонливость накрыла измученное тело, и сознание погасло.

Я проснулась буквально через секунду. По крайней мере, так показалось измученной мне. Ругань в повозке, видимо, и стала причиной побудки. А ещё тяжесть какая-то на мне… Ивар?

Паренек буквально придавил меня собой, закрывая руками, и ругаясь с теми двумя сыновьями возрастной пары родителей, что сидели напротив нас.

— Уж места вам надо меньше, чем нам! Че она разлеглась? Нельзя подвинуться? Люди играют вообще-то, — хорохорился один.

— Ага, спит как дворянка. Кто вы вообще такие? — разорялся второй подросток.

Девушка под одеялом сгорбилась, ещё ниже склоняясь к плечу парня. Тот крепче сжал её плечи, мрачно глядя на ссорящихся. Отец же семейства кивал одобрительно, с презрительной ухмылкой глядя на нас. Мать попросту уткнулась лицом в колени, делая вид, что не слышит.

— Всяко лучше тебя будет! Мы на честные деньги купили места… мм!

Я закрыла рот Ивару ладонью. Крики просто раскалывали мне голову, раздражение буквально подступило к горлу, и я очень хотела всех заткнуть.

Я хотела спать. Я устала. До дрожи бессилия внутри, до пустоты мыслей…

— Заткнули рты, дешёвая рвань, — хрипло, с презрением проскрежетала я пересохшим горлом.

Я не ожидала многого от своих слов, но почему-то до этого хорохорившиеся как боевые петухи мальчишки резко побледнели, отползая к родителям. Мать обхватила юнцов за плечи, настороженно глядя на меня, их отец же буквально вжался в дощатый борт повозки. Он… дрожал?

Парень, крепко прижимавший девушку к себе, пронзительно смотрел на меня. Я перехватила его взгляд и мрачно покосилась в ответ.

Спереди в полотнище повозки сильно ударил рукой возница.

— Довольно орать!

От его хлопка по ткани с верхнего полотна «крыши» посыпалась мелкая, противная пыль.

— Будете мешать спать — убью, — процедила я недовольно и посмотрела на Ивара. Краем сознания отметила, что он бледный какой-то.

В повозке повисла тишина — только колёса скрипели по камням.

Я закашлялась и скривилась под платком — даже с ним пыли во рту оказалось немеряно.

Отпустив паренька, я махнула ему рукой, откашливаясь.

— Воды.

Он с хмурым лицом начал дёргать узел мешка. Наконец, через несколько долгих минут, пока Ивар возился с затянувшимся узлом, кожаный бурдюк с водой попал в мои руки, и я медленно, сдерживая себя, выцедила сквозь зубы два глотка. Я хотела пить, но и дорога длинная: кто знает, где ещё наберём…

Вернув бурдюк Ивару, я вновь натянула платок на лицо, повыше. Недобро посмотрела на скандальных подростков, и те совсем скуксились. Чего они так боятся? Девчонку в лохмотьях?

Я наклонилась к Ивару и тихо прошептала:

— Что с ними?

Парнишка опасливо посмотрел на меня и так же тихо прошептал:

— У тебя глаза светятся, как у сушёных болотников.

— Как у кого? — я даже остолбенела на секунду.

— Блин, ну у сушёных гнилушек с болот, — буркнул он и, оглядев наших попутчиков, тихо шепнул мне: — Ты что, нелюдь?

— Человек, — так же тихо прошептала я.

Ивар покривил губы, но потом отвернулся от меня, заворачиваясь в плащ.

Я отсела к заднему краю повозки и задумалась. Клубы пыли позади нас сейчас были похожи на мои размышления. Пыль хаотично взлетала вверх, песчинки оседали неприятным осадком на края повозки, а я не могла отделаться от мысли о своей магии. Она ведь не проявленная, не инициированная.

Настолько хаотичные прорывы редки, я ни разу о таком у других магов не слышала, даже в слухах о магах такого нет. Единственный раз, когда я узнала об этом, — из записей. Да и… от эмоций магию редко прорывает, это же дело внутреннего долгого настроя. Так было записано в трактате, где описывалась магия и её действие. Я тогда своровала его из общественной библиотеки, да на место так и не вернула. В том свитке описывалось подобное один раз, но там магия проявлялась через руки, не через глаза. И то при сильных эмоциях.

Я нахмурилась, закрывая лицо капюшоном, и съёживаясь под плащом. Тело всё так же потряхивало от усталости, и от слабости я оперлась на деревянный борт.

Это вообще очень странно — прорыв. Не должно быть столько магии у необученной. Магия — это заклинания и артефакты, а не это…

Ладно, теперь ведь эти скандальные попутчики боятся меня, да? И вроде хорошо с одной стороны. А с другой…

Ивар неловко подлез ко мне под бок. Сунул в руку яблоко.

— На.

Я со вздохом спрятала его за пазуху. Такое сочное и вкусное есть в дороге — преступление, и пыли полно кругом.

— Ну? Я ведь человек, говорила уже.

Ивар на это лишь глаза закатил, скривившись.

— Ну, жаль, конечно.

Я ткнула его локтем в бок.

— Так было бы полезнее.

— Ага, — он пихнул меня в бок от души. — И нелюдь — это ведь круто.

Мои пальцы жёстко сжали края плаща у ворота. Грубая ткань впилась в кончики пальцев.

— Не круто. Сам посмотри, — я кивнула на остальных в повозке. — Они боятся. На привале пойдут к вожаку и настучат на нас. Думаешь, нет?

Двое подростков теперь жались к их матери. Та обнимала их, словно пытаясь укрыть от чего-то, а они искоса выглядывали на нас с Иваром из-за её узких плеч. Мужчина же ругался вполголоса себе под нос, злобно глядя на жену и сыновей.

Пара в дальнем углу повозки о чём-то тихо шепталась.

В ответ на помрачневший взгляд паренька я мрачно нахохлилась под плащом.

— Увидишь. Проблемы нас ещё найдут.

Глава 12. Путешествие. Часть 3

Неприятности правда нашли нас. Практически сразу по прибытии.

Глубоким вечером, в клубах пыли, караван прибыл на свою первую стоянку на пути. Только когда все повозки, скрипя и покачиваясь, под охраной всадников конвоя длинной вереницей заехали внутрь высоких каменных стен постоялого двора, появилась возможность наконец-то перевести дух от дороги. Скрипя колесами, повозки выстраивались по кругу внутри двора, заполняя до этого момента чистый и спокойный двор. Бряцание сбруи, стук подков всадников смешивались с криками возниц, успокаивающих фыркающих от усталости лошадей.

Здесь везде были небольшие фонтаны, деревья, даже трава росла густым покровом яркого зелёного цвета. Хозяин постоялого двора уже выбежал навстречу, широко улыбаясь, а слуги засуетились, готовя места для отдыха и корма для уставших животных.

Наша телега притулилась в самом неприглядном углу, и возница, без промедления спрыгнув с козел, ушёл в сторону головных повозок каравана.

Его примеру последовали и наши попутчики-скандалисты. Подростки первыми слезли с телеги, а за ними, ругаясь на затекшие ноги, кряхтя, слез их отец. И направились они в ту же сторону, куда и возница. Я настороженно покосилась на них, провожая взглядом. Эти люди… ходячая проблема. И если я правильно отследила их направление, они явно пошли к вожаку каравана, что сейчас был в центре двора.

Мать осталась в повозке. Женщина как-то механически свернула свой плащ в свёрток, устало легла на освободившейся соломе у переда телеги и, свернувшись калачиком, в изнеможении закрыла глаза. Такая дорога выматывает до глубины души, не удивительно.

Не вышли из повозки и парень с девушкой. Она тихо спала на мешке с соломой, укрытая его плащом, а он сидел, упираясь спиной в борт, и устало, но задумчиво поглядывал на меня искоса, то и дело отводя взгляд. Словно хотел заговорить, но не мог подобрать слова.

Я без особого выражения посмотрела на него и устало оперлась локтями на задний борт повозки. Позади меня Ивар беспечно похрустывал очередным яблоком из наших дорожных запасов.

— Ты магесса? Почему магию не контролируешь? Хочешь, чтобы тебя в клетку заперли? — это заговорил парень. Он говорил холодно, словно изо всех сил сдерживался, чтобы не сорваться на мне. На такой тон я удивлённо приподняла бровь.

— Тебе-то какая беда? — я подозрительно полуобернулась на него и сощурилась недовольно. Ещё он ко мне тут придираться будет…

Ивар перестал хрустеть яблоком, насупился, глядя на парня, и чуть подался вперёд, подвигаясь ко мне.

— Я не милосердный идиот, спасающий из чувства сострадания. Но раз есть смелость путешествовать без инициации, хоть артефактом обзавелась бы, — он порылся в своей сумке, что-то достал и кинул в меня.

Я рефлекторно поймала предмет. Разжав пальцы, увидела небольшой амулет в виде серебряного зеркального щита. Вопросительно посмотрела на парня.

— С чего такая щедрость?

В этот же момент Ивар выхватил амулет из моих рук и стал пристально разглядывать.

Парень хмыкнул.

— Не бойся, не подделка.

Ивар метнул в него острый взгляд.

— Ксурари?

Тот наклонил голову, тонко и самоуверенно ухмыляясь.

— Само собой. Откуда иначе такое качество?

Я поджала губы, переводя взгляд с одного на другого. Они с полуслова спелись, а я ничего не понимаю.

— Ивар, объясняйся. Или ничего не надену.

Парень вздохнул, закатив глаза, и бережно поправил край одеяла на своей спящей спутнице. Говорить он явно не собирался.

Ивар же, недовольно наморщив лоб, сунул мне амулет.

— Ксурари — это очень элитная академия для магов-артефакторов. Она на севере Скалира. И амулеты оттуда почитают за честь даже аристократы заказывать. — Он с сожалением потёр кончики пальцев, глядя на амулет в моих руках. — Надевай уже. Такие вещи на дороге не валяются. И спасибо скажи. — он кивнул в сторону парня.

Я сощурилась, посмотрев на парня.

— Я не знаю, что делает этот амулет.

— Он защитный, скроет твою силу и ауру, — вдруг раздался тихий, но мелодичный и нежный голос из-под одеяла. Девушка, раньше молчавшая, явно была доброжелательнее своего спутника.

Тот нахмурился и наклонился к ней в защитном движении, закрывая её от нас.

Я ошеломлённо посмотрела на эту странную пару. Внешность парня была своеобразной — обветренной, грубоватой, но точно не дворянской: ни намёка в поведении или манерах. Ну, или он хорошо скрывается.

А девушка, судя по голосу, была благородной крови. Очень чёткая дикция, мягкий и плавный выговор слов…

Так учили меня, когда я была подростком. В монастырях, где учили манерам благородных девушек, учили так, что это буквально врастало в кости. Такое поведение не вытравишь ничем.

Я опустила взгляд на амулет в своей руке и с тяжестью на душе надела его, спрятав за ворот внутренней рубахи. Прошлое для прошлого, настоящее для будущего, — как говорил мой отец.

Взглянув на скудный холщовый мешок молодой пары, я полезла развязывать наш мешок с едой. Сыр, бутыль с водой, лепёшки.

— Немного, но… спасибо тебе, — я подвинулась ближе к ним и, положив еду около их мешка, отсела обратно к Ивару. Конечно, мой младший «брат» очень недружелюбно поморщился при виде того, как я делюсь едой. Но говорить ничего не стал, и то спасибо.

Парень заметно повеселел при виде предложенной мной еды и сразу же нарезал пару бутербродов. И он, и девушка тут же съели их — он торопливо, она куда медленнее.

Я лишь задумчиво покосилась на них. В такую дальнюю дорогу и без денег, без еды… отчаянные.

— Ивар, а откуда ты про Ксурари знаешь…

— Эй, ты! — возница вскарабкался на козлы и отдёрнул полог. Его глаза уперлись в меня. — Быстро к вожаку.

— С какой стати? — я подозрительно нахмурилась. Ивар встревоженно схватил меня за руку.

— С той, что эти отбросы растрепали по каравану, что в моей повозке ведьма едет, — возница едва ли не пыхтел от возмущения, эмоционально заламывая руки. — Чего расселась? Живо! И при проверке только попробуй не быть нормальной — живо выкину с повозки, плевал я на твои деньги!

Спящая до этого женщина из громкой речи возницы завозилась и приподняла голову, вслушиваясь в его слова. А потом села на мешке, прижимая руки к груди и пряча лицо в ладонях.

Мрачно вздыхая, я спрыгнула с борта повозки. Рядом со мной смачно приземлился Ивар. Сжав моё запястье, он с насупленным лицом потянул меня вперёд — я даже возразить не успела.

— Эй, удачи там! — раздался мне вслед весёлый голос парня с повозки.

Я не обернулась — Ивар с такой целеустремлённостью тащил меня, что я даже слегка растерялась.

— Ивар… Да подожди ты, постой…

— Замолчи! Не ведьма ты, ясно?! — он сжал моё запястье до боли, продолжая тащить за собой.

— Конечно нет, — поспешно согласилась я, растерянно глядя на затылок парнишки. Таким я его ещё не видела ни разу. Что с ним такое?

Когда мы пришли в центр каравана, к вожаку, там уже стояло несколько старших магов из отряда охраны. Они что-то тихо обсуждали с вожаком. Тот, увидев нас с Иваром, помрачнел и взмахом руки подозвал нас.

Там же, в окружении обычных воинов каравана, были и наши спутники по повозке — отец и двое сыновей. Все трое выглядели бледно и не то чтобы очень радостно. При виде меня мужчина отвёл глаза, а двое подростков и вовсе отвернулись, глядя куда угодно, но в противоположном от меня направлении.

Я лишь скривилась в их сторону. Действительно бесполезный мусор…

Подойдя к вожаку и старшим магам вокруг него, я низко поклонилась и дёрнула Ивара вниз. Парнишка чуть не упал, но смог устоять — только посмотрел на меня испуганно-зло.

— Старший, господа маги, — характер сейчас надо было запихнуть на задворки души.

Старшим магам обычно давали благородные титулы на службе. Сейчас я практически в кругу аристократов. Нельзя ни капли характера показывать.

Я не видела лиц, но чувствовала их взгляды. Тяжёлые, пристальные, очень недобрые.

— Ты что же, обладаешь талантом к магии? И почему раньше не сказала? — вожак говорил мягко и вкрадчиво. — Для нас маги всегда ценная находка. Вот будь ты ведьмой, я бы не стал щадить тебя.

В этих словах было столько недвусмысленной змеиной угрозы, что между лопатками пробежал холодок.

В этот момент Ивар сделал совершенно непредсказуемую вещь. Отпустив мою руку, он бросился в ноги вожаку.

— Господин Хлайн, моя сестра не ведьма! Клянусь душой — не ведьма!

Он кланялся, беспрестанно касаясь лбом земли. Тут уже мне пришлось опуститься на колени, покаянно складывая руки.

А потом Ивар… заплакал.

— Вы ведь знали мою мать, господин Хлайн, она добропорядочный артефактор… Моя сестра тоже… тоже… — он едва ли не навзрыд рыдал, захлёбываясь слезами. — Не убивайте… Не убивайте её… пожалуйста-а-а, господин Хлайн…

Всё вокруг затихло. Ломающийся, полный слёз голос Ивара был высоким, слышным — из-за этого люди стали собираться вокруг, выглядывать из повозок.

Я скользнула взглядом по лицам магов. Понятные реакции — брезгливость, презрение, недовольство…

Лицо вожака застыло от слов Ивара. И судя по его сжатой челюсти, дело плохо…

Я бросилась к Ивару, обняв его за плечи, оттаскивая от вожака, и вытирая его лицо рукавом.

— Всё хорошо, всё хорошо, успокойся…

— Не-е-т, а вдруг тебя убьют, как маму?! Её тоже оклеветали ведь! Такие же похотливые уроды! — Ивар едва не бросился в сторону стоявших неподалёку мужчины и подростков. Я успела удержать его за плечи.

Те дёрнулись, прячась за воинами каравана.

— Ивар!

Глава 13. Путешествие. Часть 4.

Вожак хлестко ударил ладонью по колену. В этот момент от его взгляда можно было замерзнуть — таким жутким он был.

— Достаточно. Проверяйте её, — он кивнул магам.

Двое из них подошли к нам. Я поспешно поднялась, не став дожидаться, пока меня начнут силком дёргать.

Мужчина, до этого опасливо выглядывавший из-за спины воина каравана, гадко рассмеялся:

— Так и надо поганой ведьме! Ай! За что?! — завопил он, получив оплеуху от этого же воина. — Это она мерзкая ведьма, а бьют меня?!

После второй оплеухи он замолк, с ненавистью косясь на меня и держась за щёку. Двое его сыновей не спешили ему помогать и старались улизнуть. Вот только воины вокруг не дремали и следили за каждым шагом.

Заставив меня вытянуть руки, один из магов с мрачным выражением лица защёлкнул на моих запястьях особые кандалы из красивого зелёного минерала с узором в виде линий.

Мне едва удалось сдержать дрожь в пальцах. Это же таррантский кахолонг… камень чистоты душ. В минералогическом справочнике отца я видела изображение камня, но вживую вижу впервые.

— Ащщ… — я невольно зашипела от того, какой он был холодный. Да они что, из ледника его достали?

— Если ты ведьма, то твои руки сожжёт огонь правды, — процедил второй маг стандартную формулировку при проверке. Он слегка презрительно кривил губы, глядя на меня. И сейчас я ничем не могла ответить — я в глазах этого благородного мага просто отщепенка в лохмотьях.

Ивар подполз ко мне на коленях, дрожащей рукой схватив за низ плаща, и посмотрел на меня слезящимися глазами.

— Дана… — его голос дрожал, а пальцы, сжимавшие плащ, побелели от напряжения.

— Всё будет хорошо, — я улыбнулась ему, выпрямилась и выдохнула, прикрывая глаза. Теперь ждать — и никак иначе. Таррантский кахолонг, насколько я помнила, проявлял ведьмовские силы только спустя время. И долго нам так ждать…

На улице было тепло, но мои руки буквально отмораживались кандалами. Я не собиралась играть в благородное терпение и вскоре недовольно заворчала:

— Господа маги, а можно снять? Они же холодные, аж жуть, — имитируя манеру речи Ивара, с несчастным видом прохныкала я.

Вожак приподнялся со своего места, насторожившись.

— Они холодные?

Маги тут же обступили меня, дёргая кандалы из стороны в сторону. Да что ж такое, каждый норовит потрогать холодный камень.

— Холодные. Впервые вижу такое.

— Да они просто ледяные, вот здесь, у кожи.

— Невероятно… — мужчины вокруг меня возбуждённо загомонили. Да уж… Взрослые, солидные маги при виде холодного камня в мальчишек превратились... нет, ну вы серьёзно...

— Она что, настолько бездарная, что даже камень заледенел? — маг, чуть ранее зачитавший слова обряда, цокнул в мою сторону. — Мы только потеряли время ужина.

Вокруг загомонили собравшиеся люди с каравана и постоялого двора, шумно переговариваясь. Кто-то радовался тому, что с ними не едет ведьма, кто-то ругался на глупость доносчика.

Ивара оттеснили в сторону, а задержанный воинами мужчина ткнул в меня пальцем, завопив:

— Да что ж это такое?! Ведьма она, точно ведь! Я видел, как глазюки горели!

Вожак раздражённо потёр переносицу и развернулся к кричащему мужчине.

— Двадцать плетей. Ложные доносы караются избиением палками, но для тебя сделаю исключение. — Он недовольно цокнул. — Бейте сильнее. У нас нет времени на фантазёров.

Воины каравана шустро заткнули крикуну рот и потащили в середину круга стоящих вокруг повозок для наказания. Его сыновья дали дёру, едва воины отошли к мужчине, доставая плети.

С меня уже сняли кандалы к этому моменту, и я со вздохом облегчения потирала запястья. Маги, разочарованно цокая, удалились в сторону костров — очевидно, ужин их волновал сильно больше проверки девчонки без магии.

Правда, меня тут же чуть не сбил с ног Ивар. Он налетел на меня, едва отошли маги, и вцепился в меня, обнимая за талию цепко, как жук.

Позади нас утробно завывал мужчина под ударами плетей, гомонила толпа, бурно обсуждая произошедшее, а я обнимала Ивара за плечи.

— Ну вот. Всё хорошо, — я мягко похлопала его по спине.

Хотя совсем нехорошо. После кандалов холод словно расползался по телу, и я прерывисто выдохнула. Отстранила Ивара за шкирку и серьёзно посмотрела на его грязное от слёз и пыли лицо.

— Идём есть. Купим миски с горячей едой, съедим свежего хлеба, яблок… Всё, пошли, — я развернулась, направляясь к общему котлу кухни каравана, который было видно издалека из-за его размеров и яркого огня.

Сжала руки под полами плаща, пряча дрожь пальцев. Но тело всё равно ломало противной, колючей дрожью изнутри. Мерзкие… какие они мерзкие, весь этот мерзкий донос из-за этих идиотов…

— Дана, — нагнавший меня Ивар схватил меня за край плаща пальцами и пробубнил: — Торопишься к еде так, будто вечность не ела ничего. - он помолчал, а потом опустил голову , тихо добавив - Дура.

Мы поели там же, у костра. Горячая каша, пахнущая дымом, прогнала холод в животе, а солоноватый бульон из сушёного мяса заметно придал нам обоим сил.

Вокруг гудел караван, словно гигантский пчелиный улей. Переговаривались возницы перед ночным отдыхом, где-то кто-то заразительно смеялся, неподалёку хрустели сеном расседланные лошади, трещал яркими искрами костер.

А я сидела на земле, с горечью глядя в огонь. За что? Вот что я им такого сделала? Я ведь даже не нападала, не срывалась, а они…

— После такого они будут смирными, как овцы в загоне, — злорадно протянул сытый Ивар, вытянув ноги и время от времени шмыгая носом.

Я тяжело вздохнула и покосилась на него — как быстро он после слёз отошёл. Нам ведь с ними ехать ещё. И долго…

Ивар довольно посмеивался с гаденькой усмешкой. Ему, судя по выражению лица, нравилось представлять лица тех двоих подростков, которым теперь будет стыдно смотреть ему в глаза.

А я, видя его довольное лицо, поняла, что дрожи отвращения внутри больше нет.

Ивар…хороший младший брат.

Почему-то от его сравнения наших клеветников с овцами и правда стало смешно. Я прикрыла рот ладонью, приглушённо смеясь.

Ивар довольно разулыбался, глядя на меня с гордым прищуром.

Отсмеявшись, я кивнула ему, поднимаясь с места:

— Ивар, у тебя серебро ещё есть? Давай купим пару мисок с кашей. Там ведь… они голодные сидят.

Ивар медленно поднялся на ноги, отряхиваясь. Кто «они», он спрашивать не стал — и так было понятно.

— Такая ты транжира, конечно, — беззлобно фыркнул он, уходя к походному котлу каравана.

А я с огромным облегчением выдохнула и посмотрела в небо над головой.

Небо здесь, на юге, словно бездонный тёмный колодец с водой. Но звёзды… Они как бриллианты. Такие большие… я ещё никогда не видела. Мне показалось, что я заглянула в огромную бездну, которой стало небо над головой.

— Чего уставилась? Пошли, каша стынет, — Ивар невежливо, но не сильно пнул меня по голени. В руках он осторожно придерживал две грубые деревянные миски с дымящейся мясной кашей.

— Ивар… — я поморщилась. — У тебя что, нога лишняя появилась?

— Держи и пошли уже. Я поспрашивал охранников каравана. Старший их сказал, что через три поворота песочных часов уже отбой будет. Пошли быстрее, — паренек всунул мне одну из мисок и пошёл к нашей повозке.

Я цокнула, но пошла за ним следом.

— Это что вообще? Вы уже и так еды ждали. К чему еще? — парень-маг недоверчиво щурился на миски с кашей, которые мы с Иваром поставили перед ним.

Я вздохнула и почтительно наклонила голову.

— За помощь. Тебе пришлось вмешаться в чужое дело. Спасибо тебе.

— Сестра дело говорит. Ты спас ей жизнь, — серьёзно кивнул Ивар. Забавно, уже вовсю сестрой называет…

Парень ещё недовольно поджимал губы, когда девушка, всё ещё прятавшая лицо, потянулась к миске.

— Клиа… — он сжал её плечо, нахмурившись. Но она только вздохнула, забирая миску с кашей.

— Я хочу горячего… — тихий голос девушки был наполнен беспомощностью. — Анти, пожалуйста, можно мы возьмём? Ты ведь видишь, они отвечают на твою доброту.

Парень покачал головой, но не стал возражать ей. Кивнул нам и взял миску.

Кстати, в повозке мы не увидели никого из той семейки, когда вернулись. Даже женщина куда-то ушла — были только маг и его спутница.

Я не стала больше навязываться. Клиа и Анти… они помогли. Я уже не рассчитывала на людскую доброту…

— Сестра, давай спать, — Ивар потянул меня на наши импровизированные перины из мешков с соломой. Я усмехнулась.

— Да уж, брат у меня тот ещё засоня.

— Кто бы говорил, дома в тепле похрапывала — только дай волю, — с ехидной ухмылкой заметил паренек, заворачиваясь в толстый плащ. Но ехидство тут же улетучилось от моего щелчка по его лбу:

— За что?!

— Дразнить сестру нехорошо, — я ухмыльнулась, довольная собой, взбивая мешок с соломой.

— Спасибо за горячую еду, — маг, Анти, криво улыбнулся, поставив пустые миски у угла телеги.

— Будет такая возможность — угощу ещё, — я решила заручиться поддержкой этих двоих. Он маг, она… добрая?

Ведь обмен куда ценнее любых денег — глупо упускать шансы на такой полезный нам с Иваром союз. За такой амулет, что дал мне Анти, я готова до самого Скалира их кормить.

Надеюсь, эта ночь будет спокойной.