Арчи. Книга III: Кровавые Цепи

Глава 1. Свобода

Карское Море. В ста двадцати километрах от Острова Свободы.

Богослов Айбат медленно летел над морем и морщился от боли. У него не было левой руки, а плечо выглядело так, будто его взорвали – куски подгоревшего мяса и кости. Некогда белоснежные доспехи сильно обгорели, в некоторых местах не хватало крупных частей. Лицо Айбата было обожжено, в глазах плескалась ярость.

Богослов снизился и увидел обугленную часть гульей повозки. В воздухе до сих пор витал слабый запах паленой плоти и крови. Но, кроме нескольких обломков, поблизости больше ничего не было. Даже крылатых гулей.

Что-то заметив, Айбат резким рывком пролетел десяток метров и подцепил из воды чёрную обгоревшую ткань, на которой ещё оставались следы крови. Вода вокруг была розоватая. Айбат знал, что в этих водах водится много хищных зверей, которые легко могут сожрать человека. Но он точно мог определить, что ткань не принадлежит наряду Лулу. Поэтому он её выкинул и продолжил поиски.

Айбат должен был найти Лулу. Ему не простят, если он упустит одарённую с Глазами Овна. Она смогла сделать то, на что не способны очень многие владельцы этих Глаз, – получила третью звезду. Иран очень сильно просчитался, когда позволил ей сбежать. И за эту ошибку кому-то придётся заплатить.

Айбат заскрежетал зубами, ещё раз огляделся. Ему нужны сканеры с Глазами Стрельца, чтобы продолжить поиски. Иначе он окончательно упустит беглецов.

Далеко позади него громыхнуло, по воде пошли волны – война на Острове Свободы набирала обороты. Богослов неохотно развернулся и полетел в ту сторону. Внутри него кипели страх и гнев. Всё было под контролем, группа из Трибусов и Деусов не имела шансов сбежать от него – Богослова четвёртой Грани. Но нехватка информации сыграла с ним злую шутку – он не знал о настоящей личности Буша, как и о Глазах Овна.

— Я найду вас, — процедил он, ускоряясь. — Найду и покараю.

***

В чувство меня привела боль. Грудь, лицо, руки и ноги – всё жутко болело. Я открыл глаза. Темно и влажно.

Ты проснулся, — услышал я Алису. — Вовремя. Чакра почти закончилась, Боря через тридцать минут отправится в свой мир.

Я заворочался, почувствовал металлический привкус крови на языке.

— Почему так больно? — прохрипел я.

Горячей чакры мало. Август чуть не убил тебя, он повредил сердце. Тебя снова спас узор Проклятия Крови, он помешал Августу завершить начатое. Ты едва не умер, Арчи.

— Он сдох? — я с трудом сел. Рядом что-то упало. Мои сломанные наушники...

Не знаю. Я была занята тобой, и Боре тоже некогда было наблюдать за другими.

Я потрогал лицо и зашипел от боли.

Самые серьёзные ожоги я залечила. На остальные тратить горячую чакру не стоит.

— Где я? — огляделся. Темно, в голове шум. Потолок липкий и невысокий – в полный рост не подняться.

Во рту у Бори, — терпеливо пояснила Алиса. — Ты больше суток спал. Выпей сперва таблетки восстановления чакры. Твои кошели рядом.

Только после её слов я понял, что лежу на гигантском языке и что влага, которую ощутил под руками, – это слюни. Вон и зубы нащупал, похоже.

Я нашёл кошели, закинул туда обломки наушников и вытащил коробочку с таблетками, которую мне дал Филипп на Острове Свободы. Вот и пригодились. Вспомнив Филиппа, я сразу же подумал о Кате. Очень надеюсь, что с ней всё хорошо… Надо будет как-нибудь выведать. Через Ваню, например.

Выпив таблетки, я достал несколько костей и соорудил из них на скорую руку плот – Боря вот-вот должен был уйти в свой мир, и мне было необходимо выжить в океане без его помощи. Как только я закрепил последнюю кость, мой зверь исчез во вспышке. Перед этим он по нашей связи передал мысль, что не стоит его будить ближайшие несколько суток.

Я остался один. Куда ни посмотри – вода. Если сравнить карту Земли и Терры, то можно обнаружить много сходств. Но есть и отличия. Например, Остров Свободы – это большой неровный овал на том месте, где должен быть остров Южный. Новой Земли и острова Северный на Терре нет. Как нет и островов Октябрьской Революции, Большевика и Комсомольца. Вместо них – неровный риф, к которому мы по плану и летели. Но я потерялся и понятия не имел, куда плыл, пока был в отключке. Ну, главное, обратно на Остров Свободы не вернуться. Забавно получится. И грустно.

Первым делом я переоделся – моя одежда превратилась в обгоревшие лохмотья. Морщась от боли, я сменил свои обноски на обычную белую форму Огранца – только знак Острова Свободы с римской цифрой два оторвал.

Жуткая слабость мешала нормально двигаться, в голове до сих пор была каша – неслабо ударился. Я проглотил таблетку восстановления, которая должна была ускорить заживление ранений, и лёг. Активировал узор Сердце Крови и прикрыл глаза. Вода была холодной, я промок и быстро продрог. Одно хорошо – боль от ожогов поутихла.

Голову сразу же заполнили мысли о побеге. Всё обернулось совсем не так, как я планировал. Эти уроды спалили поселения с женщинами и детьми. Как только я об этом подумал – во мне сразу проснулась ненависть. А потом – вина. Сколько жизней отняли мои бомбы? Нет, не время сейчас об этом думать.

Я предполагал, что меня попытаются убить. Поэтому некоторые кости я сделал полыми изнутри и заполнил особой жидкостью. Примерно такую же разливали в тюрьмах Московии, на полу клеток. Она блокирует главный узор и не позволяет использовать чакру. Только вот жидкость, которую придумала Алиса, действует сильнее. Всё же у нас был почти неограниченный запас Небесной Ваты, поэтому мы её не жалели. К тому же особую роль сыграли и ослабляющие сети Клауса – благодаря им Алиса придумала, как сделать жидкость отравленной.

Я мстительно улыбнулся, представив, каково было Лулу, Бушу, Тени и Августу. Очень неприятно. Они потеряли способность использовать чакру, почувствовали сильную слабость и головокружение. Но проблема была в том, что не только они. Я тоже не мог использовать узоры. Но я успел подготовиться – Алиса максимально напитала узор Призыва. И когда я нажал на кнопку детонатора – активировала его.

Лишние бомбы я сделал на самый крайний случай – если бы захотел всех убить. И самый крайний случай наступил. Рука Августа раскроила мне грудь, и я не мог использовать узоры из-за жидкости. Вдобавок у меня были козыри – горячая чакра и Боря. Поэтому я и взорвал всех к чертям. Очень надеюсь, что никто не выжил.

Думаю, Август и Буш точно погибли. У одного кровь внутри закипела, а второго Тень клинками проткнул. Такой первоклассный убийца, как Тень, вряд ли промахнулся. Стоит учитывать и жидкость, которая не позволила Бушу защититься.

К слову, этот темнокожий Чернокнижник очень странный. Почему он напал на Лулу? Я вообще не ожидал этого. И смотрел он на неё очень жадно, когда она активировала Глаза. И реакция Тени необычная. Думаю, что он крыса, сливавшая наши планы Богослову. Хотя так-то любой под подозрением, кроме Лулу.

Я сам не заметил, как задремал. Волны куда-то несли мой костяной плот, который мог в любую секунду развалиться, а я спал.

Арчи, — голос Алисы разбудил меня. — Кто-то большой плывёт к тебе из глубины.

Я тут же встрепенулся и активировал узор Укрепления Тела. После этого направил чакру в средний палец, и из кольца вылетела Ударная Цепь. Споро сменил наконечник обратно – на конусовидный – и перетащил туда вторую Грань узора Усиления. Прислушался. Совсем рядом, в метрах пятнадцати, билось немаленькое сердце.

Я закрепил кобуру на поясе и вынул кровавый хаси, стараясь игнорировать боль во всём теле. На поверхности показался матово-синий плавник. Акула, что ли?

Я ждал. Первым нападать не хотел – кровь обязательно привлечёт других морских хищников.

Это и правда оказалась акула. Насыщенно-синего цвета, с голубыми глазками. Она резко ускорилась, и мне пришлось действовать. Ударная Цепь юркнула в воду и воткнулась в её голову. Кожа хищницы оказалась намного толще, чем я думал. Акулу откинуло, она несколько раз мотнула башкой и продолжила плыть, раскрыв зубастую пасть.

Кровавый хаси белым росчерком врезался прямо в глаз хищнику. Акула попыталась увернуться, но Алиса не позволила ей скрыться. Сразу после – Невидимая Цепь проткнула второй глаз, а за ним и мозг. Акула несколько раз вздрогнула и начала тонуть. Жаль, что не получится забрать тушу зверя. В кошель она не влезет, а Боря спит.

— Это плохо, — я мрачно смотрел на расплывающееся кровавое пятно. Скоро тут будет не протолкнуться от морских хищников.

“Попробуем раскрутить цепи, как пропеллеры. Надо свалить отсюда”, — мысленно сказал я, снимая наконечники с цепей.

Очень нерациональное использование чакры, — проворчала Алиса.

Но спорить не стала. Через несколько секунд две цепи раскрутились, полностью опустились в воду, и плот ускорился. Пару раз мы чуть не перевернулись, но быстро освоились. Двигались мы по течению, чтобы как можно скорее уйти подальше от кровавого пятна. Минуты через две, когда мы отплыли достаточно далеко, я увидел сразу три синих плавника вдали.

Следующего зверя стоит всё же поглотить, — предложила Алиса, пока я убирал цепи обратно в кольца. — Тебе срочно нужна горячая чакра.

А я ведь совсем забыл, что можно поглощать и зверей. Даже не подумал об этом, когда увидел акулу. Вот что значит – узость мышления.

Следующего нападения долго ждать не пришлось. Через несколько часов бессмысленного скитания нас атаковали сразу две акулы. Ударная Цепь врезалась в первую и несильно откинула её. В это же время кровавый хаси и Невидимая Цепь расправились со вторым хищником уже проверенным способом.

Я решил выяснить, как действует Проклятие Крови на акулу. И мазнул кровью с наконечника Ударной Цепи по тыльной стороне правой ладони. Как оказалось – действует не хуже, чем на людей. Акула начала дёргаться, по её телу забегали судороги. Она забила в агонии хвостом по воде, а в следующую секунду Невидимая Цепь вместе с Исцеляющей её добили.

Я заранее активировал Глаза Весов. Поэтому, когда акула испустила дух, начал поглощать её. Горячей чакры от неё получил, как от слабого Примы. Но и этого хватило, чтобы залечить почти все раны. А вот способность второй звезды – поглощение воспоминаний – не сработала.

Это зверь первой метки, — задумчиво сказала Алиса. — Слишком много горячей чакры для обычного млекопитающего. Вспомни тех же безглазых гулей – они совсем крохи при поглощении давали.

“Если тут плавают звери первой метки, то могут плавать и их более сильные собратья…”

Стало немного страшно. Я снова закрутил цепями, желая оказаться как можно дальше от пятен крови. Не хочу встретиться с акулой третьей метки. Против такой у меня нет шансов.

Как оказалось – я очень вовремя получил горячую чакру. Буквально через час у меня начался сильный приступ. Вирус в лёгких решил взбунтоваться и напомнить о себе. Алиса не стала кидать все ресурсы на подавление приступа – на данный момент внешней угрозы поблизости не было. Поэтому мне пришлось сжаться калачиком и терпеть жуткую боль. Один раз из-за сильной волны солёная вода попала мне в рот и я чуть не задохнулся из-за кашля.

— Ужас, — пробормотал я, лёжа на спине. — На Острове так хорошо было. Еда, вода, гули с людьми для развития. А тут…

Ещё три акулы плывут, — предупредила Алиса. — По сердцебиению ничем не отличаются от прежних.

Я застонал и заставил себя сесть. Вынул Ударную Цепь и проверил наконечник. У меня их было много – полный кошель самых разных наконечников. А всё потому, что ломались они быстро. Узор Усиления, к сожалению, не укреплял кость, а только увеличивал наносимый врагам урон.

Два дня прошли одинаково. Я убивал акул, иногда поглощал их и затем крутил цепями и отплывал от трупов. Несколько раз натолкнулся на акул второй метки – они были крупнее, имели два плавника и прыгали очень высоко. Одна из таких чуть не убила меня, когда выскочила из моря и упала сверху. Пришлось пожертвовать плотом и насквозь промокнуть, чтобы её убить. К сожалению, поглотить не получилось – было не до этого.

Через двое суток я увидел на горизонте точку. Жутко уставший, нервный из-за постоянных сражений и продрогший – недавно прошёл ледяной дождь, я подумал, что мне привиделось. Протёр глаза, но нет. И правда, точка.

— Земля, — хрипло пробормотал я и активно закрутил цепями. Плот жалобно заскрипел – я его сделал из обломков старого, и держался он буквально на соплях.

Но я ошибся. Это был корабль. Широкий, из жёлтых старых костей и с грязными парусами. Совсем не похож на военный. Скорее, напоминает флейт семнадцатого века. Я в прошлой жизни как-то текст о кораблях писал, когда копирайтером работал, вот и отложилось в памяти.

Когда подплыл к судну – в меня начали стрелять из костяных луков, метать костяные копья и что-то кричать. Но я слишком устал, мне был нужен нормальный отдых. Поэтому я доверил Алисе отбивать стрелы Ударной Цепью, а сам постарался ускориться.

— Убирайся!

— Сбрейся гулья отрыжка!

— Топи его!

Я подплыл поближе и прыгнул, выпустив из стоп ударную порцию чакры. Плот развалился, а я приземлился прямо на палубу. Меня тут же окружили мужики с оружием в руках. Когда они начали стрелять, я понял, что тут нет никого сильного. И сейчас я в этом удостоверился.

— Как хорошо, — хрустнул шеей и подпрыгнул на месте. Размял руки. Стоять на твёрдой поверхности – круто.

— Ты кто такой, гулью мочу мне в глотку? — прорычал кто-то из толпы.

Я посмотрел на говорившего. Двухметровый лысый мужик с гневно раздувающимися ноздрями. В чёрной рубахе и штанах. Он зло смотрел на меня и сжимал в руках короткое костяное копьё. Я заметил узоры на нём – простенький артефакт.

— Я – новый капитан корабля, — лениво ответил ему. — Подчинитесь, и никто не умрёт.

— Пошёл ты!

Он резко рванул на меня, на ходу изменяясь. Выступили костяные скулы, лицо приплюснулось, глаза выпучились. А на лысой голове появился гребешок. Опа, Чернокнижник. И судя по скорости – неслабый. Второй метки, как минимум. Видимо, главарь этой шайки и капитан корабля.

Я резко ушёл в сторону, уклоняясь от его копья. А затем мгновенно приблизился к нему хитрым шагом, которому меня обучила Катя, и врезал ему кулаком в челюсть. Лысый отлетел назад, и его тут же поймали двое других членов корабля.

— Гулья ссанина, — прорычал бывший капитан корабля и сплюнул кровь вместе с зубом. А он неплох. Я хотел вырубить его, но не вышло.

— Ты мне не противник… — я не договорил. Со спины на меня кто-то накинулся. Я его не видел, но контролировал сердцебиение всех собравшихся.

Я шагнул вправо, пропуская мимо себя худого, как скелет, мужика с костяными губами и жабрами на желваках. Затем резким рывком приблизился к нему и с локтя ударил по шее, вкладывая всю силу. Моё тело было напитано чакрой под завязку, поэтому удар вышел страшный. С оглушительным треском кость Чернокнижника сломалась, и он упал замертво.

— Губа! — заорал бывший капитан и метнул в меня копьё. Ударная Цепь вылетела из кольца и едва видимым росчерком разломала копьё в щепки. А в следующее мгновение острый наконечник завис перед его выпученным правым глазом. Бывший капитан сразу же побледнел, по его приплюснутому лицо побежал пот.

— Ну как? — я не хотел убивать этого мужика. Он слаб, чтобы угрожать моей жизни. И будет полезен, если подчинится.

Лысый сглотнул и медленно вернулся в человеческую форму. На его лице была написана обречённость. Остальные члены команды смотрели на меня со страхом и неуверенностью.

— Я не собираюсь грабить вас. Просто довезёте меня, куда я скажу. И мы расстанемся. Всё понял?

Лысый через силу кивнул.

— А теперь – показывай, где ты спишь. Теперь это моя комната.

— Как скажете, — пробормотал лысый, окончательно сдаваясь.

Он направил меня к кормовой части, где и была, полагаю, каюта. Люди хмуро провожали меня взглядами, но никто и слова не сказал. Страх – это глубочайшая бездна, в которой гибнут люди и народы. Что уж говорить об этом сброде. Правда, они могут попробовать убить меня во сне. Но для этого у меня есть Алиса.

Когда мы подошли к двери, из каюты вышла девушка в грязных обносках. Она шла с опущенной головой, держа в сильно обожжённых руках ведро воды. Её голова тоже была обожжена – не было части волос. Но и имеющихся прядей хватило, чтобы скрыть лицо.

— Пошла! — лысый ударил её наотмашь и откинул к борту корабля. Ведро с грязной водой грохнулось на палубу. — Чтоб убрала всё! — он пнул в неё ведро. — Гулья подстилка!

Девушка проигнорировала ведро, которое врезалось в неё, и подняла голову. До безобразия обожжённое лицо. Наши взгляды встретились, и её чёрные глаза, которые секунду назад были полны ненависти и гнева, изумлённо расширились.

Я сразу же узнал её. Усмехнулся:

— Отлично выглядишь, Лулу.

Глава 2. Мусорщики

Я подошёл поближе к Лулу. Если бы не эти запоминающиеся чёрные глаза – никогда бы её не узнал.

— Ваша знакомая? — осторожно спросил лысый.

— Да. Можешь идти. Лулу покажет мне каюту капитана.

Лысый Чернокнижник замешкался, но не стал спорить. Мы с Лулу минуту играли в гляделки. Я размышлял – стоит ли её убить? Если поглощу владелицу Глаз с тремя звёздами, поможет ли это мне поднять свою звезду? Лулу первой отвела взгляд. Она встала и направилась к двери, из которой недавно вышла. Я последовал за ней.

Каюта капитана оказалась довольно просторной. Одноместная кровать, рабочий стол, на котором лежали карты и измерительные приборы. Громоздкий шкаф, на полках которого неаккуратно валялись книги, свитки, сундучки и свёрнутые карты, если я правильно понял. На полу лежали потёртые ковры. В приоткрытой двери в углу комнаты виднелись умывальник и туалет.

— А тут лучше, чем я думал. Располагайся, — я по-хозяйски взял стул и поставил его перед Лулу. Сам же уселся на кровать. Мягкая. Только бельё надо сменить.

— Смешно тебе? — Лулу усмехнулась. У неё не было нескольких зубов. Она проигнорировала приглашение сесть. — Смейся, Белов. Только смотри не ослепни. Тётушка Лулу сегодня блистает.

Я хмыкнул и ответил:

— Хочу убить тебя.

— Будь так добр, — Лулу широко улыбнулась, и её губы в нескольких местах треснули. По подбородку побежала кровь.

— Тебе не следовало сжигать поселения.

— Мне плевать, Белов, — Лулу подошла ко мне и вздёрнула подбородок, показывая себя во всей красе. — Я проиграла. Убей меня своей острой штучкой. Или хочешь порезвиться с тётушкой перед этим? — она снова улыбнулась.

— Нет уж, — я поморщился. — Спасибо.

— Слабак.

Я испытывал смешанные чувства. С одной стороны – мне хотелось прикончить Лулу. С другой – без неё я бы до сих пор гнил на Острове. И не стоит забывать, сколько полезного она для меня сделала. Тот же корм для Бори приносила каждую жатву. Или защищала, когда я рисовал вторую Грань. Конечно, это было выгодно и ей. Но всё же она как минимум достойна того, чтобы я разобрался в ситуации.

— Почему ты не используешь узоры?

Лулу дёрнулась, как от пощёчины. Её глаза заслезились.

— Не твоё дело, — хрипло ответила она. — Не будешь убивать?

— Пока нет.

Лулу окинула меня презрительным взглядом, а затем всё-таки села на стул.

— С теми моряками ты не вела себя так смело, — беззлобно поддел я.

Лулу исподлобья на меня посмотрела и попыталась поправить некогда густые волосы. Но сразу же одёрнула руку.

— Ну так что? Почему не используешь узоры? Ты могла бы запросто подчинить себе корабль, как я.

Лулу поджала губы и несколько секунд хмурилась, будто решала – говорить или нет.

— Чем искреннее ты будешь, тем больше шансов, что я тебя не трону.

— Думаешь, мне не плевать? — с вызовом бросила она. Но затем устало выдохнула и прикрыла глаза. Посидела несколько секунд и призналась: — Буш сломал мне главный узор. Я не могу использовать чакру.

— Сломал? — не поверил я. — Покажи.

Лулу скривилась, затем убрала волосы и склонила голову. Мне пришлось встать с кровати и подойти поближе, чтобы рассмотреть её шею. На верхнем позвонке отчётливо выделялась впадина от большого пальца.

Кости Трибуса прочнее, чем я предполагала, — задумчиво сказала Алиса. — Тебя бы от такой травмы парализовало, а она в порядке. И нам следует узнать побольше о главном узоре.

Да, Алиса права. Михаил как-то сказал, что чистота главного узора не так важна для Огранца. Каждая порция холодной чакры, которую я добывал из гулей, уходила на остальные узоры. Не было времени на эксперименты. Но мне кажется, главный узор не так прост, хоть и по своей структуре очень заурядный – ровный овал.

— Насмотрелся? — Лулу подняла голову и заглянула мне в глаза. — Нравится? Тётушка теперь беззащитна. Почему не радуешься?

Лулу очень сильная. Она глубоко запрятала свою боль и внешне казалась такой же дерзкой и наглой, как всегда. Но я видел, как ей плохо. Хотя бы по тем редким слезинкам, которые не замечала сама Лулу. Ни намека на радость или удовлетворение я не чувствовал.

Снова сел на кровать, скрестил ноги.

— Почему Буш напал на тебя?

— Я не знаю, — Лулу мрачно дёрнула плечом. — Он слушался меня во всём. Я выше его по иерархии Панциря. Не понимаю, что с ним случилось.

— Как Богослов узнал о нашем побеге?

— Мне тоже интересно, — Лулу крепко сжала кулаки и не заметила, как несколько волдырей лопнули. — Кто-то слил ему наш план. Я подозревала об этом с того момента, как Айбат предложил тебе работать на Иран. Но подозрения так и оставались подозрениями, он и правда мог попытаться выйти на меня через другого человека.

— Думаю, это Тень, — решил я поделиться своими выводами.

— С чего ты взял? — Лулу нахмурилась.

— Он сильно расстроился, когда ты использовала Глаза. Ну и парень явно к тебе неровно дышит. Может, Богослов предложил ему твои руку и сердце в обмен на предательство. Да и на Буша Тень прыгнул с дикой яростью, когда ты в опасности оказалась.

Лулу погрузилась в тяжёлые раздумья. Меня же всё сильнее клонило в сон.

— Какой у тебя был план? — поинтересовался я. — После побега с Острова.

Лулу отвлеклась от своих мыслей и усмехнулась.

— Я бы заставила тебя, Тень и Августа вступить в Панцирь, под моё командование. Гениальный артефактор, убийца из Ордена Убийц и потомок Императора Германских Земель с Глазами Стрельца. С такой командой я бы быстро поднялась в иерархии Панциря. И, кто знает, может быть, в будущем стала Профессором…

— А если бы я отказался?

— Убила бы, — легко пожала плечами Лулу. — Слишком много знаешь. Но ты бы подчинился. После того, что мы устроили на Острове, тебе нет пути назад.

Я сразу помрачнел. Желание прикончить Лулу вернулось. Но теперь, когда я знал, что она беззащитна… Лулу и так наказана.

— Почему Август на меня напал? — задал я другой вопрос, ответ на который меня интересовал.

Лулу насмешливо на меня посмотрела.

— Ты тупой, Белов. Очень тупой.

— А ты умная, — кивнул я. — Поэтому сейчас со сломанным главным узором и с ожогами по всему телу.

Лулу зло скривилась, но затем выдохнула и осторожно коснулась покрытого волдырями лба. Поморщилась.

— Август, этот гулий слизняк, прекрасно видел твои ловушки. У него Глаза Стрельца второй звезды, Белов. Он может видеть сквозь преграды.

Должен признать, что Лулу права. Я – тупой. У меня и мысли не возникло, что Август заметит мои ловушки.

“Алиса?”

Август не мог видеть сквозь кости, — не очень уверенно ответила та. — Мы с ним провели достаточно времени, чтобы я подробно изучила слабости его Глаз. И кости – одна из них.

“Значит, он надул нас”.

— Я тоже просчиталась, — признала Лулу. — Думала, что Август сдаст тебя, если ты будешь хитрить. Он же ненавидел тебя за то, что ты бился с ним почти на равных. И я его понимаю. Всю жизнь оттачиваешь мастерство боя, чуть ли ни с пелёнок. А тут приходит Белов и за несколько недель не только перенимает весь твой опыт, но и подстраивает его под свою чакру. Неудивительно, что Август тебя возненавидел. И я понадеялась на его неприязнь.

— Август хотел использовать мои ловушки для своих целей, — кивнул я. — Но не так рано. Ход Буша поломал его планы.

— Да.

Мы с Лулу некоторое время помолчали, каждый думая о своём. Теперь я примерно понимал мотивы каждого члена команды. Кроме одного.

— Буш очень жадно на тебя смотрел. Когда ты активировала Глаза.

Лулу подняла брови, будто что-то поняла.

— Еретические Глаза? Но какие? Может… — она закусила губу и случайно повредила волдырь. Но даже не поморщилась.

— Думаешь, ему нужны твои Глаза, что бы повысить звезду на своих? А у Буша были Глаза?

— Я думала, что нет, — буркнула Лулу и прикрыла веки.

— Получается, что я спас тебя? Не дал Бушу забрать твои Глаза, так?

Лулу не ответила.

— Кстати. А что стало с остальными? Они мертвы?

— Я не уверена. Тень был сильно ранен. Когда я видела его в последний раз, у него не было рук и половины лица. Августа и Буша не заметила.

Я почувствовал, как мои веки тяжелеют. Жутко хочется спать.

— Ладно, — встал с кровати. — Смени бельё на чистое. Мне нужен отдых.

Лулу удивлённо уставилась на меня.

— Я не решил, что с тобой делать, — пожал я плечами. — Хочешь жить – выполняй мои приказы.

Лулу заскрежетала зубами.

— Сама виновата. Не надо было сжигать поселения.

Лулу выдохнула, успокаиваясь. Затем, явно пересилив себя, начала менять бельё на кровати.

— Тётушка Лулу не гордая, — пробормотала она, вытаскивая из сундука чистые тряпки. — Она готова терпеть зверские издевательства. Тётушка Лулу сильная. Она выстоит против этого изверга.

Я едва сдерживал улыбку, наблюдая за ней. Не знаю, почему она начала называть себя тётушкой, но это забавно. Особенно если вспомнить её настоящую внешность – знойной черноволосой красотки. Но, надо признать, её отношение к происходящему достойно уважения. Лулу выглядит отвратительно, она стала калекой и больше не может пользоваться чакрой, но не вызывает жалости. Лулу даже в нынешнем положении остаётся очень сильной девушкой.

— Тётушка Лулу пройдёт через все пытки мерзкого Белова и освободится…

— Да хватит уже, — перебил я. — Ты просто сменила бельё, какие пытки. Я не знал, где оно, поэтому и попросил тебя.

Лулу недовольно посмотрела на меня и закончила заправлять постель.

— Ложитесь, мастер Белов. Я бы вам погрела постель, но увы, не в вашем вкусе…

— Всё, уходи, — я махнул на неё рукой. Уважительное обращение из её уст казалось более оскорбительным, чем ругательства.

— Как скажете.

Лулу поклонилась, из-за чего меня передёрнуло, и вышла. Я посмотрел на идеально заправленную постель, затем вздохнул и вышел за Лулу.

Сразу же наткнулся на лысого. Тот испуганно от меня отскочил.

— Подслушивал? — я опасно прищурился.

— Н-нет, — он побледнел.

— Верю. Так, смотри. Её не трогать, — я указал на Лулу. — Она моя знакомая. Дайте ей комнату, пусть живёт.

— Да, — неохотно кивнул лысый. Я уверен, он хотел выпытать у Лулу, о чём мы говорили. Благодаря узорам на ушах я знаю, что он не подслушивал. А ещё благодаря им я сейчас закреплю свой авторитет…

Я подошёл к борту, за которым слышал знакомое мне сердцебиение. В нескольких метрах от корабля плавала акула. Я поднял правую ладонь, а левой вынул кровавый хаси.

Сперва вылетела Ударная Цепь. Акула тут же всплыла и ускорилась. Невидимая Цепь и кровавый хаси одновременно воткнулись в её глаза, убивая наповал. Я притянул хаси, а вот Невидимую Цепь оставил в глазнице, чтобы труп не утонул.

Оглянулся на ошарашенных моряков.

— Вытаскивайте. Чтобы к вечеру уха была, — засунул хаси в кобуру. Характерный стук оружия о дно кобуры привёл экипаж корабля в чувство.

— За дело, гульи отродья! Тащите багор! — скомандовал лысый.

Я нашёл взглядом Лулу и подмигнул ей. Теперь её точно не тронут. Та в ответ закатила глаза и отвернулась. Я дождался, пока один из моряков не зацепит акулу длинным шестом с крюком на конце, и вынул Невидимую Цепь из акулы. Так, а теперь точно – спать.

***

Архангельск, кафе “Жемчуг”.

В приватной комнате, за столом из светлого дерева друг напротив друга сидели замаскированные Филипп Львов и Богослов Айбат. Оба были донельзя мрачными. Богослов успел подлечить свои раны, но спрятать потерянную левую руку не мог. Львов внешне выглядел здоровым, но под его одеянием скрывалось множество серьёзных ранений.

— Острова Свободы больше нет, — заговорил Филипп. — Уничтожен. Скандинавы разрушили самый крупный источник Небесной Ваты. Это удар не только по нашей Империи, но и по всему человечеству.

Филипп замолчал. Спустя тридцать секунд вошла молодая девушка и, стараясь вести себя как можно тише, поставила перед посетителями по чашке чае. Затем поклонилась обоим и вышла.

— Скандинавы...

— Ты не помог мне их задержать, — холодно перебил Айбат.

— Я не знал об их плане, — Филипп пожал плечами. — У меня не было информаторов среди группы Лулу. Мне доложили, что через тоннель под озером пытаются сбежать заключённые. Я был там.

Филипп сделал глоток чая. Он несколько слукавил. На самом деле Филипп испугался за Катю, когда начался пожар. Поэтому первым делом полетел её спасать.

— Я тебе не верю, — Айбат покачал головой. — Ты должен был видеть их прорыв.

— Но я не видел. Среди тюремщиков была крыса, которая сливала всё Лулу, — Филипп усмехнулся. — В благодарность твоя принцесса скормила его бесталанного сына гулям, когда тот пытался нарисовать третью Грань.

Айбат не ответил.

— Узнав о смерти сына, предатель начал чудить. Мне пришлось срочно вмешаться. Это тоже заняло время. А ты сам понимаешь, что счёт шёл на секунды. Ты не предупредил меня, Айбат. Не попросил о помощи. Я не увидел их побег.

Айбат холодными глазами прожигал лицо Филиппа.

— Но это в прошлом. Давай поговорим о Скандинавии.

— Мне не интересна эта тема, — Айбат начал подниматься.

— Скандинавы подорвали Остров Свободы. Это их вина, что Лулу и остальные смогли сбежать.

Айбат замер. А затем снова сел.

— Англы поддержали скандинавов, Айбат. Ты прекрасно понимаешь, что это значит. Нейтралитет нарушен. Из-за их действий ты упустил принцессу.

Айбат глубоко задумался. Он не мог соврать Шаху или Богослову более высокой Грани. Айбат упустил Лулу – это факт. Но если приплести сюда скандинавов и англов… А ещё истинную личность Буша... Одно радует – Лулу жива. Отпечаток её чакры, который хранится в Семейном Пламени, не потух. А если она жива – значит, её можно найти. С силами Ирана это возможно.

Но не всем повезло, как Лулу. Несколько часов назад Айбат узнал о смерти Джамиля – внука главы Ордена Убийц. Сильнейшая на планете организация убийц поклялась, что уничтожит виновного в смерти Джамиля.

— Я тебя услышал, — Айбат поднялся и кивнул.

Филипп дождался, когда Богослов покинул зону сканирования, и достал зайфон. Активировал его и зашёл в почту. Набрал сообщение. Через несколько секунд на экране появилась иконка в виде свёрнутого свитка. Филипп нажал на него, и свиток развернулся, открыв строгое лицо Артёма Драгина. Кустистые брови, серьёзное, даже мрачное, лицо, аккуратно уложенные чёрные волосы.

— Я всё передал Айбату, — начал Филипп.

— Нашли их?

— Нет. Джамиль мёртв, Лулу жива. Это всё, что я знаю.

— Ищите, — Артём нахмурился. — Арчи не мог так легко погибнуть.

— Да.

— Отключаюсь.

Экран мигнул и потух. Филипп выдохнул и устало облокотился о спинку кресла. Он всегда нервничал, когда говорил с Артёмом. Этот парень не выглядит на свои пятнадцать-шестнадцать. А ещё эти его приказы… Филиппу всё больше казалось, что уничтожение Острова Свободы входило в планы Артёма Драгина. А его странный интерес к Арчи вызывал недоумение. Артём будто и правда волновался о брате.

Рядом что-то щёлкнуло и Филипп вздрогнул. Повернул голову и увидел местами обгоревшую костяную ворону, в глазницах которой клубился мутноватый дым. Филипп почувствовал исходящее от неё недовольство.

— Нам надо поговорить, — заговорила птица голосом Людмилы Беловой.

***

Карское море.

Проснулся я полностью отдохнувшим. Как физически, так и морально. Двое суток плыть одному в океане на плоте из костей, который вот-вот развалится, – то ещё удовольствие.

“Меня пытались убить?” — лениво спросил я, продирая глаза.

Нет. Вели себя тихо.

Слова Алисы сильно удивили меня. Я был на сто процентов уверен, что ночью на меня нападут. После утренней гигиены я вышел из каюты и сразу уловил вкусный аромат. Уже рассветало – много же я проспал. Часов шестнадцать, как минимум.

Послышались шаги, ко мне подошёл лысый.

— С добрым утром, — он неумело поклонился. — Ваша еда готова.

— Веди, — сухо кивнул я.

Чтобы попасть в камбуз, пришлось спуститься на нижнюю палубу. Я приготовился к атаке. Но её не последовало. На столе дымилась полная тарелка с ухой. Солонина, хлеб, сыр, бокал с чем-то прозрачным. Завтрак моряка. Я сел за стол и указал лысому на стул напротив себя.

— Садись.

Бывший капитан подчинился.

“Алиса, будь готова, что меня отравят”, — мысленно сказал я и зачерпнул ложкой суп. Он оказался на удивление вкусным. Мясо акулы очень нежное и приятное. Я отхлебнул из бокала – белое вино.

Нет яда. Арчи, ты не на Острове Свободы, где полно преступников. Ты даже не среди пиратов. Это обычные моряки.

Я непроизвольно вздрогнул. Посмотрел на лысого и увидел, как тот с опаской за мной следит. Оглянулся. Мужики, занимающиеся своими делами, но нет-нет да поглядывающие на нас, сразу же попрятали глаза.

— Кто вы? — рассеянно спросил я.

— Собиратели, — пожал плечами лысый. — Нас ещё мусорщиками называют.

— Мусорщики? А зачем вы атаковали меня? Стрелы, копья? Сложно было помочь человеку, который в беду попал?

До меня только сейчас начал доходить смысл слов Алисы. После нескольких месяцев на Острове Свободы, где меня окружали одни ублюдки, я привык всегда ждать удара в спину и никому не доверять. И на свободе я повёл себя не как нормальный человек, а как заключённый с Острова. Вместо того, чтобы попытаться договориться, напролом попёр на корабль и нагло его захватил.

— Ну так, — лысый опасливо почесал голову. — Вы недобро выглядели. И не казалось, что вы в беде.

Я вспомнил, как лысый пнул ведро в Лулу, срывая на ней свои страх и злость. Нет, эти мусорщики определённо не хорошие люди. Но и до зла они не дотягивают.

— И что вы собираете? — я продолжил есть, осмысливая своё поведение. А ведь я ещё мимоходом и человека убил. Да, он пытался атаковать меня в спину, но всё же это я вторгся на их корабль.

— Война, — опасливо ответил лысый. Он вообще чересчур осторожно себя ведёт. — Остров Свободы атаковали. После битвы много добра плавает. Части от кораблей, дирижаблей. Их мы и собираем. Ну и рыбу ещё.

— И где продаёте?

Это был самый важный вопрос. Пока я двое суток плавал в море, многое обдумал. Лулу права, сейчас мне нечего делать в Империи. Да и искать нас будут, это точно. Поэтому я решил отправиться на Нипонские Острова и узнать, оставила ли мне послание Като, которую в этом мире знают под именем Аматэрасу.

— На Альбертруме, где ж ещё, — пожал плечами лысый. — Больше и негде.

— Интересно…

Альбертрум – штаб квартира Панциря. Если сравнить Землю и Терру, то Альбертрум находится на территории Исландии. Весь остров когда-то захватил Люцифер, он же старик Альберт из моей прошлой жизни – известный хирург и гот.

— С Альбертрума я смогу попасть в… Индийскую Империю? Или в Китайскую?

— Сможете, — без капли сомнений ответил лысый. — Но нужно знать, у кого просить. Я могу познакомить вас с нужными людьми, а они уже помогут с вашей проблемой.

— Буду иметь в виду.

Теперь я окончательно решил, что не буду убивать Лулу. Может, даже наоборот, постараюсь ей помочь. Она – член Панциря. Очень неслабый. И на Альбертруме у неё должно быть какое-никакое влияние. Нужно узнать, есть ли способ исцелить её травму. Думаю, это возможно, иначе Лулу бы пала духом. Только подозреваю, будет нелегко.

— Капитан! — закричал кто-то на верхней палубе. — Мы заметили корабль!

Лысый всполошился, а затем вспомнил, что он уже не капитан. Вопросительно уставился на меня.

— Иди. Продолжай руководить своими людьми. Считай, что я просто гость.

— Да!

Лысый выбежал. А я доел и тоже поднялся наверх. Очень уж интересно, что там за корабль.

— Капитан, — ко мне подошёл бледный лысый. — Там подбитый боевой корабль Скандинавов. И он плывёт к нам.

Я подошёл к носу судна, взял у молодого кудрявого паренька подзорную трубу и вгляделся. К нам плыл огромный потрёпанный фрегат. У него не хватало несколько мачт, были изорваны почти все паруса, а сам он опасно накренился набок, вот-вот готовый потонуть. Но приближался к нам корабль довольно быстро. Тут явно не обошлось без какого-то артефакта, который выполняет функцию мотора.

— Они заберут мою ласточку, а команду пустят под нож, — заговорил бледный лысый. — Скандинавы ненавидят Альбертрум, и им плевать, что мы всего лишь мусорщики.

— На таком корабле может быть Трибус или Чернокнижник третьей метки?

— Да. И не один.

— Максимально ускорь корабль. Выиграй как можно больше времени.

— Да! — лысый тут же начал громко раздавать команды.

Я помассировал виски. Будет смешно, если я умру так глупо через несколько дней после того, как сжёг к чертям Остров Свободы, одну из самых неприступных тюрем на Терре, и сбежал.

Глава 3. Фрегат

Пока лысый раздавал команды – я думал. Стоял у правого борта, смотрел на тёмную точку на горизонте и обсуждал с Алисой, как выйти из сложившейся ситуации с минимальными потерями.

— Плохи дела, — ко мне подошла мрачная Лулу. — Скандинавы бешеные. Они вырежут всех. И это будет лучший исход. Если они узнают в тебе Белова – не надейся умереть быстро.

Я вспомнил, как Лулу легко уничтожала боевые судна и дирижабли. Полуразваленный скандинавский корабль не стал бы для неё проблемой, будь у неё силы.

— То есть миром договориться не получится? — я снова посмотрел в подзорную трубу. Увидел седого мужчину лет пятидесяти, который стоял на мостике и смотрел в нашу сторону. Чуть выше него на ветру развевался флаг – прямоугольник, разбитый на четыре квадрата разных цветов: красный, синий, жёлтый и белый. А в центре – голова собаки с жутким оскалом.

— Даже не надейся, — отрезала Лулу. — Мы для них – мусор. Сомнут и не заметят.

— Как они вообще выживают? Мусорщики эти. Я тут чуть больше суток, а мы уже на вражеский корабль нарвались.

— Так и выживают. В океане много опасностей. Ты уже решил, что будешь делать?

— Да, — я убрал подзорную трубу и направился в каюту. — Пойдём, поможешь стол для работы подготовить.

— А сам? — недовольно бросила мне в спину Лулу. Но всё же пошла за мной.

— Капитан! — ко мне подбежал бледный лысый. — Ещё несколько часов, и они догонят нас.

— Понял, — я сунул ему в руки подзорную трубу. — Буду у себя. Не бойся, мы справимся. Докладывай, если произойдёт что-то странное.

— Да!

В каюте Лулу, всем своим видом показывая, как ей неприятно, убрала со стола всё лишнее и устроилась на моей кровати. Закинула ногу на ногу, не стесняясь ожогов, и спросила:

— Что ты будешь делать?

Я вместо ответа сел за стол, снял с пояса один из кошелей и начал доставать оттуда бомбы.

— Ну ты и гад, — она уважительно покачала головой. — Не только для побега успел бомбы сделать, но и себе захапал. И как только успел? Если честно, я думала, что тебя ведут Беловы.

— И всё равно хотела подчинить? — я вопросительно поднял брови, вслед за бомбами вытаскивая цилиндрические костяные коробочки.

— Твоё происхождение только усилило моё желание. Ненавижу Беловых.

— А как ты проиграла Нате? Со своими-то Глазами? Кстати, а какой у тебя Путь?

— Ты даже такой элементарщины не знаешь. Тупой, как гуль, ты, Белов. Глаза Овна. А тётке твоей проиграла, потому что не могла их использовать. Меня бы обратно в Иран отправили.

— А с Глазами? Победила бы?

Я открыл одну из коробочек, внутри которой был клей с Небесной Ватой в качестве основы.

— Конечно, — фыркнула Лулу. А затем не очень уверенно добавила: — Наверное. Родовая кость Беловых – опасная штука. Что ты делаешь?

— Бомбы свяжу между собой. Потом метну их и взорву скопом. Попробую добить корабль скандинавов.

— Твои снаряды не долетят, умник. Их собьют на подлёте.

— Им не до этого будет, — пространно ответил я и начал наносить клей на бомбы и на равные отрезки верёвок, которые ещё на Острове сделал из гульих жил.

— Что ты задумал?

Я промолчал.

— Как ты успел сделать столько артефактов? — продолжила доставать меня Лулу.

— Неважно. Просто я хороший артефактор, и всё.

— Ну-ну. Ты что-то скрываешь.

— Ты мешаешь, — я раздражённо её одёрнул. — Лучше расскажи что-нибудь полезное. Кто может быть на фрегате? Какими особыми силами обладает?

— Я могу уйти, — Лулу встала и направилась к двери.

Я проигнорировал её, мысленно обговаривая с Алисой детали плана.

— Неинтересный ты, — Лулу вернулась и села на кровать. Чуть задумалась и начала: — Корабль скандинавов повреждён. Значит, их барьерщика либо убили, либо он сам по себе слаб. У скандинавов сильны водные Огранцы и Чернокнижники. Особенно на флоте. Если среди них есть кто-то, входящий в тройку сильнейших кланов Скандинавии, – значит, и узор Призыва есть.

— Собаки?

— Да. Бойцовские, ищейки, ловкачи, крепыши – все они очень опасны и могут наравне сражаться со своим хозяином.

— Мой Боря всё равно круче, — пробормотал я, доставая новые бомбы.

— Согласна. У тебя Королевский Зверь. Это уже другой уровень.

— А как понять, что Зверь Королевский? — заинтересовался я.

— На лбу у твоего Бори загорается знак свиньи. Пусть скроет его и никогда не показывает, — Лулу насмешливо посмотрела на меня. — Тебе очень повезло, что никто из семьи не видел этот знак. Иначе тюремщики бы заблокировали твой узор, от греха подальше.

Хм. Я восстановил в памяти момент своей инициации в усадьбе Беловых. Когда я только заключил контракт с Борей, на его лбу горел этот знак. И тогда его увидели Михаил и Ната. Ещё двое Беловых – Леонид и Олег – в то время уже уходили из комнаты, полностью уверенные, что я сгинул в Мире Двенадцати. Из-за спины Михаила они не могли увидеть голову Бори.

Ната, похоже, не знает о Королевских Зверях. А вот Михаил догадался, поэтому и дал мне подсказку, что Боря может хранить внутри себя вещи. Только непонятно, какие он преследует цели.

— А Королевские Звери редкие?

— Не то слово, Белов. На Терре их сейчас от силы штук десять. И все в руках сильнейших кланов планеты. Поэтому неудивительно, что тюремщики оплошали.

— Это тебе, — я взял одну из цилиндрических коробочек и протянул Лулу. — Это лечебная мазь.

— Уверен? — Лулу без сомнений взяла коробочку. — Редкая штука.

— Мне её Ната ещё в Петербурге дала. Тебе стоит поблагодарить её при встрече.

Лулу фыркнула и начала наносить мазь на лицо.

— Проверяешь, откажусь я или нет? А вот гуль тебе в постель. Тётушка Лулу не гордая.

Я усмехнулся и продолжил склеивать бомбы.

— Белов. А чего ты такой спокойный? Ты и правда думаешь, что твои бомбы сработают?

— Надеюсь. Иначе придётся бросить этот корабль вместе с экипажем.

— Я бы всё равно не поставила на твою победу. Хорошая мазь. Оставлю её себе, — Лулу с наслаждением втирала желтоватую жижу в бёдра, не стесняясь меня. Правда, я был занят работой и не смотрел на неё. Да и в нынешнем виде Лулу только отторжение вызывала.

— Есть шанс починить твой узор?

Лулу вздрогнула от моего вопроса.

— И зачем тебе это знать? — настороженно спросила она.

— Интересно.

Лулу горько улыбнулась и искренне сказала:

— Вылечить можно, Белов. Но для такой, как я, – почти невозможно.

Я поёжился от того, сколько усталости было в её словах.

— А семья? Думаю, твой отец не пожадничает на лечение, — вопрос я задал максимально спокойным голосом. Только вот вернуться Лулу я всё равно не позволю, слишком она много секретов знает. Я боюсь, что в Иране найдутся люди, которые догадаются, что я пришелец из другого мира. Пророк мог оставить своей семье информацию о нас.

— Вернуться и стать безвольной рабыней? — Лулу скривилась. — Нет уж.

— А куда тебе идти?

— Я… Не знаю, — Лулу отложила коробочку с мазью. Её нижняя губа подрагивала, но в глазах горел огонь упрямства. — Альбертрум не терпит слабости. Если я появлюсь там в таком виде – мне конец. Никому не могу доверять, даже своим бывшим помощникам.

— Что нужно для твоего исцеления? — я отложил артефакты. Всё почти готово, а время ещё есть.

— Владелец Глаз Козерога третьей звезды или Трибус с узором Призыва Лошади. Других способов я не знаю.

— Где искать их? Хотя бы намёк? — честно говоря, я не думал, что условия окажутся настолько сложными.

— Несколько подсказок, — уклончиво ответила Лулу. — Но тебе необязательно о них знать. Лучше подумай о том, как из нынешней ситуации выбираться будешь.

— А эскулап не сможет исцелить твой главный узор?

— Если только Квинк, — усмехнулась Лулу. — Но найти такого ещё сложнее.

— Квинк?

— Это Огранённый, который смог нарисовать пятую Грань. Элита любой державы. Есть такая поговорка: злой Прима лужу топчет, злой Квинк море сушит. Я ни разу не видела Квинка в бою. Есть ещё одна присказка: если два Квинка сражаются в городе – они не сражаются в городе. Тут подразумевается, что город не выдерживает сражения и разрушается.

— Понял, не тупой, — закончив с бомбами, я достал маленькое костяное ведёрко, заполненное концентрированным горючим.

— В семье Беловых есть Квинк, — внимательно наблюдая за моими манипуляциями, продолжила Лулу. — Людмила Белова. В Иране её хорошо знают из-за гульего погонщика, которого она смогла приручить. Говорят, что она больше двух лет по гульей яме скиталась, когда была подростком.

Мои руки дрогнули, и немного горючего пролилось на стол. Я аккуратно вытер его и продолжил переливать горючее в заготовки для бомб, заполняя их до краёв.

— Гулий погонщик? — как можно спокойнее спросил я. — Костяная ворона?

— Да. Ты, наверное, видел её. Она часто над землями Беловых летает.

— Угу.

Я хотел продолжить расспросы, но тут в дверь постучали.

— Кто?

Дверь приоткрылась, и послышался испуганный голос лысого:

— Капитан, они близко! Что нам делать?!

— Ждите. Скоро буду, — я взял последнюю заготовку бомбы. Думаю, этого будет достаточно.

— Как ты собираешься решить проблему, Белов? — в который раз спросила Лулу. — Твои бомбы не помогут, я говорила.

— Скоро сама увидишь.

Я вышел из каюты и направился к задней части корабля, морщась из-за солёного запаха. Фрегат уже можно было легко разглядеть невооруженным глазом. Он неумолимо приближался к нам, и мусорщики дрожали от страха. Но, кажется, вражеский корабль накренился сильнее. Не понимаю, как он ещё не потонул.

Лысый стоял и угрюмо смотрел на приближающийся фрегат. Я встал рядом с ним.

— Мы не сможем оторваться, — голосом, полным усталости и безнадёги, сказал лысый. — Даже с сильными повреждениями их корабль по качеству намного лучше моей ласточки.

— Как тебя зовут? — спросил я лысого.

— Можете звать меня Лупой, капитан, — лысый угрюмо сплюнул в море, в его глазах загорелась мрачная решимость. — Если мы не можем оторваться, то придётся сражаться. Хоть одну скандинавскую собаку, но заберу. Вот увидите.

Я хмыкнул. Имя ему хорошо подходит, если вспомнить, каким он лупоглазым становится, когда облик Чернокнижника принимает.

— Лупа. Снижай скорость. Сейчас мы двигаемся слишком быстро. И не бойся ты так, я же с вами. И не собираюсь умирать так скоро, поверь.

Лысый встрепенулся и с надеждой посмотрел на меня. Затем коротко поклонился и побежал суетливо отдавать приказы.

— Лупа. Как наш корабль называется? — спросил я, когда он подошёл ко мне.

— “Сапфировая Звезда”, капитан.

— Самое то название для мусорщиков. Так вот, Лупа. Подготовься к тому, что в Альбертруме тебе придётся много хвастаться и рассказывать, как твоя “Сапфировая Звезда” разгромила фрегат Скандинавии.

— Надеюсь, так и будет, капитан, — Лупа оживился.

Лулу скептически фыркнула.

Я погладил правое предплечье, на котором был узор Призыва, и направил туда чакру. Надеюсь, что Боря отдохнул. Ведь без него мне конец. Со вспышкой рядом со мной появился сонный поросёнок. Он зевнул и спросил:

— Чего тебе?

— А! — вскрикнул Лупа и грохнулся на задницу.

— Надо тот кораблик потопить, — я кивнул на фрегат. — Справимся?

— Хр-ря! — Боря лёг на живот и прикрыл веки.

Я же опустился на одно колено и на правую голень плотно прикрепил подаренный Михаилом артефактный щиток. Сколько раз он мне уже помог? Не знаю.

— Пошли сигнал, и сразу отправлю тебя назад, — сказал я Боре. — Нужно обязательно пробить щит, если он будет, и сам корабль. Там нет никого сильнее Трибуса, так что ты справишься.

— Еда?

— Если сможешь – поглощай хоть весь экипаж. Главное, не поранься. Я бомбы скину сверху, будет много огня.

— Хр-ря!

Я достал свои заготовки и начал раскладывать их по палубе. Всего восемь связок, в каждой из которых пять костяных сфер, соединённых между собой верёвками. Чем-то похожие на бусы, они образовывали круг, который можно удобно схватить и метнуть. Но из восьми две связки были пустышками – они не взорвутся. Оставшиеся шесть состояли из четырёх бомб и одного сосуда с горючим каждая.

— Ты же не докинешь, — заговорила Лулу. — А если подпустить корабль ближе – Трибус сможет допрыгнуть.

Я не ответил, а просто вытянул правую ладонь. Из двух колец вылетели Ударная и Невидимая Цепи. Я снял с них наконечники и нацепил костяные крюки. Затем взял в левую руку пульт, отвечающий за лежащие на земле бомбы.

Активировал узор Усиления на правой ноге. Перед этим максимально напитал мышцы и кости чакрой. Так сильно, что аж вены выступили. Чакра плавно перетекла в щиток на ноге и артефакт заработал.

Боря, уловив мой настрой, взмыл вверх и закрутился. Упал на пол и начал подпрыгивать, как баскетбольный мячик.

— Начинаем, — я шагнул вперёд и отвёл назад правую ногу, с помощью рук удерживая равновесие.

Удар!

Громкий хлопок ударил по ушам. Розовый мяч мелькнул в воздухе и с треском проломил возникший перед фрегатом барьер. Почти не снижая скорости, Боря пробил корпус корабля и исчез внутри.

Настало время бомб. Цепи взметнулись к бусам и подцепили по одной связке. Несколько раз прокрутили их в воздухе, по строгой траектории, которую нарисовала Алиса, и метнули в корабль. Тут же подхватили следующие.

Сами по себе бомбы – довольно тяжёлые. Плюс Алиса учла направление ветра и скорость, с которой нужно метнуть бусы. Поэтому наши подарки смогли долететь до фрегата. Правда, с верхней палубы выстрелили два водяных столба и разбили снаряды.

Я метнул следующие. Отсюда плохо видно, но люди на корабле явно паникуют. Сам фрегат сильно замедлился и медленно заваливался набок. Через связь я чувствую, что с Борей всё в порядке.

Все бусы, которые я бросил, на подлёте были уничтожены водяными атаками. Только вот бомбы – это не хрупкие кости безглазых гулей. Они усилены узорами, да и сам материал очень качественный – черепа у двухатрибутовых гулей прочные. Поэтому большинство бомб благополучно упало вниз. Почти все – не долетев до корабля. Но несколько упали и внутрь – я видел.

— Бум, — зачем-то сказал я и нажал на кнопку детонатора.

Яркая вспышка заставила меня прищуриться. Огонь взметнулся на десяток метров вверх, поглощая весь фрегат. И что удивительно – даже море горело.

— Позёр, — буркнула Лулу. Но по её лицу я видел, что она тоже впечатлена. С фрегата послышались крики полные боли. Резко поднялась температура, запахло гарью.

— Горячо! — услышал я через связь с Борей. И тут же деактивировал узор, отправив его в мир Двенадцати.

— Гулье дерьмо мне в кашу, — прошептал Лупа, который уже успел подняться на ноги и сейчас, вылупив глаза, таращился на пламя.

— Слышал про гения из Скандинавии? — тоскливо спросила Лулу.

— Да.

— У него Глаза Козерога.

Я не успел ответить – из пламени вырвалось что-то синее. Это был тот самый мужчина, которого я видел на мостике. Одетый в голубой доспех с шлемом в виде пасти собаки, сильно потрёпанный и обгоревший, он нёсся в нашу сторону, буквально стоя на волне воды. Вокруг него кружились снежинки, превращая брызги в лёд.

— Вот и Трибус, — мрачно сказал я и сказу же метнул в него два хаси. Одновременно с этим снова использовал узор Призыва.

— Хр-хря! — рядом со мной появился Боря. Трибус активировал какой-то узор и сбил хаси водяными хлыстами.

Боря сразу понял, что от него требуется, и подпрыгнул.

Пинок!

Трибус попытался уклониться от розового мяча, но тот резко увеличился и немного изменил направление. Даже отсюда я услышал треск ломаемого доспеха – Трибуса откинуло вправо.

Одновременно с пинком я метнул кровавый хаси, который благодаря Алисе полетел по кривой и воткнулся в скулу скандинаву. Трибус коротко вскрикнул, волна воды под ним опала, и он рухнул в море. В следующее мгновение следом за ним с громкими брызгами упал Боря. Они оба скрылись из виду.

Я забеспокоился. Хоть Боря и имел три метки – теоретически он по силам на уровне Трибуса, – но я всё равно переживал за него. Поросёнок ещё мелкий и никогда не сражался с настолько сильными противниками.

Фрегат продолжал гореть и тонуть. Криков больше не было. Пламя на поверхности воды потихоньку затухало.

— Всё! — связался со мной Боря. — Я съел его! Домой!

И я с облегчением деактивировал узор. На том месте, где скрылись Трибус и поросёнок, море окрасилось в розовый цвет.

— Вот и всё, — я отряхнул руки. — Будут знать, как против “Сапфировой Звезды” переть.

— Капитан, — Лупа подскочил ко мне. — Можно мы соберём добро?

— Да. А потом поворачивай на Альбертрум. Тут слишком опасно.

— Да!

Лупа бросился командовать людьми – наше корыто начало разворачиваться.

— Я буду у себя. Капитан, — мрачно бросила Лулу и ушла. У неё явно не было настроения разговаривать со мной. Ну и пусть.

Я вернулся к себе. Через Звук Сердца я слышал, что живых на фрегате не осталось, поэтому можно было ни о чём не беспокоиться. Следует заняться другим. А именно – ремонтом своих артефактов. Первым делом нужно починить наушники, они очень полезны. Уже после – проверить цепи. Износившиеся звенья следует поменять. Узоры на цепях могли повредиться – одна царапина способна нарушить общую структуру. Тогда в моей цепи может появиться слабое звено – в буквальном смысле.

Занимаясь артефакторикой, я часто впадаю в медитативное состояние и не замечаю хода времени. Вот и сейчас, настолько увлёкся, что не сразу услышал, что в дверь стучат.

— Кто? — я протёр глаза.

Дверь приоткрылась, и Лупа испуганно заговорил:

— Капитан. Море волнуется. Беде быть.

— Сейчас буду.

Я надел уже рабочие наушники, спрятал все цепи в кошели и кольца и вышел. На улице было темно, дул сильный ветер, корабль качало. Небо было закрыто гудроновыми облаками, в которых то и дело мелькали молнии. Редкие лучи лунного света освещали неспокойную воду.

— Море не волнуется, оно, скорее, психует, — пробормотал я.

— Капитан! Сюда! — испуганно закричал кто-то с правого борта.

Я поспешил на голос и увиденное мне очень не понравилось. Прямо из чёрных облаков вниз спускались смерчи. Я насчитал пять штук. Они не стояли на месте, а постоянно двигались. Сверкнула молния, загрохотал гром, и на нас полился дождь, как из ведра. Ко мне на деревянных ногах подошёл Лупа. Он уставился на облака и замогильным голосом сказал:

— Танец смерчей. Это конец, капитан. Надо было маму слушать и не плыть сюда…

Глава 4. Танец смерчей

Вихри, извиваясь, спускались ниже и ниже. Корабль качало из стороны в сторону и подбрасывало на волнах.

— Капитан!

— Тихо! — шикнул я на Лупу. — Не мешай думать!

“Сможешь просчитать траекторию движения смерчей?” — напряжённо спросил я у Алисы.

Думаю, да. Она не сложная. Но у подобного корабля не может быть большой манёвренности.

“Значит, надо постараться. Умирать здесь я не собираюсь”.

— Пусть все, кто не управляет кораблём, спрячутся на нижней палубе. И девушку берегите! — пришлось направить чакру в голосовые связки, чтобы меня услышали. — Лупа! Мне нужен лучший рулевой на корабле!

— Это я!

— Тогда бегом к штурвалу!

Дождь усиливался, молнии в небе сверкали сильнее и чаще. Одно хорошо – корабль большей частью состоит из костей и не должен притянуть молнию. Надеюсь. Вихри уже коснулись воды и начали превращаться в водяные смерчи. Они не переставали двигаться, поднимая волны брызг.

Почти все члены экипажа “Сапфировая Звезда” спустились на нижнюю палубу. Там же где-то была и Лулу. Мы с Лупой забежали на рулевую рубку, и он, громко стуча зубами от страха, крепко вцепился в костяной штурвал.

— Давай правее, — начал командовать я. С морскими терминами я был незнаком и не знал, как моряки указывают, куда двигаться. Поэтому приходилось стоять рядом и чуть ли не пальцем тыкать, в какую сторону крутить штурвал.

— Теперь левее. Крути-крути, я скажу, когда хватит.

Алисе нужно было понять, как ведёт себя корабль, поэтому первые минут десять ушли на то, чтобы приноровиться. А водяных смерчей становилось всё больше – вдобавок к первым пяти справа от корабля закрутились ещё три.

Вроде поняла. Маневренность гораздо выше, чем я рассчитывала. Думаю, что костяной корабль как-то взаимодействует с внешней чакрой. Хотя не уверена. Прикажи, пусть свернут паруса. С такими завихрениями они только помешают, нам и волн хватит.

Я тут же передал приказ Лупе.

Мы справимся. Проблем возникнуть не должно, — обрадовала меня Алиса.

Я выдохнул. Раз Алиса уверена в успехе – значит, всё будет нормально. Но вскоре в тучах почти одновременно образовалось более десятка смерчей.

— Прости меня за грехи мои, великая Анубис, Богиня Смерти и Войны. Проводи меня в посмертии… — зашептал молитву Лупа.

Пусть рулит к тому вихрю, он самый молодой, — решила Алиса. Перед моими глазами появилась красная стрелочка, указывающая на зарождающийся смерч. — Он покинет то место, когда мы к нему подплывём.

Я продублировал приказ Лупе.

— В с-сме-е-ерч? — проблеял он.

— Да, — рявкнул я. — Быстрее!

Вспышка!

В десятке метров справа прямо в море ударила молния, а следом оглушительно громыхнуло. Дождь, который и до этого лил как из ведра, усилился.

Лупа резко крутанул штурвал, и корабль, подскочив на волне, повернул в нужную сторону. Судно снова подбросило, и мимо нас, буквально в десятке метров, пронёсся смерч. Я увидел хвост акулы, которую засосало внутрь. Брызги капель от вихря били остро и неприятно.

— М-мам-ма! — чуть ли не плача прокричал Лупа.

— Левее возьми, — приказал я. — Проскочим. Не бойся, я контролирую.

Сразу после моих слов один из дальних вихрей неожиданно сменил траекторию и врезался в другой смерч. Ярко засверкали молнии, и громыхнуло так, что из ушей кровь пошла. Но горячая чакра быстро исцелила повреждения.

Они слились! Как это?! — воскликнула Алиса.

Меня тоже интересовал этот вопрос. Два смерча столкнулись и превратились в один огромный. Он извивался и покачивался из стороны в сторону, будто выбирая, куда же ему направиться.

А в это время в метрах пятнадцати перед кораблем наискосок пронёсся другой смерч. Судно встряхнуло так сильно, что я едва не упал. Пришлось резко выпустить Ударную Цепь и зацепиться ею за палубу. А вот Лупе не повезло – его выкинуло в море. Ну, почти выкинуло. Алиса вовремя среагировала и Невидимой Цепью поймала его за руку. Лупа врезался в борт и упал на пол.

— С-спасибо! — он собрал глаза в кучу и побежал к штурвалу, на ходу принимая форму Чернокнижника – его лицо приплюснулось, глаза выпучились, на голове вырос гребешок, а скулы стали костяными. Движения Лупы приобрели проворность и уверенность.

— Поверни чуть направо, надо волну поймать, — приказал я, стараясь не показывать страха. Прямо на моих глазах большой смерч, наконец-то, определился с направлением и, выгнувшись вправо, пошёл на нас.

Лупа пока не видел опасности, поэтому уверенно рулил. И, надо сказать, весьма профессионально рулил. С левого борта почти параллельно кораблю пролетел очередной вихрь, с ног до головы окатив нас брызгами и рыбёшками.

— Левее бери, — мой голос дрожал от напряжения. Смерч был близко, и мы не могли избежать столкновения. Единственное, что нам оставалось, – постараться минимизировать последствия.

— Да! Капитан, вы гений! Мы маневрируем внутри Танцующих смерчей! Это же невозмож…

Лупа не договорил, потому что корабль резко дёрнуло вперёд и повело юзом. Меня откинуло в сторону, по голове больно ударили брызги. Только благодаря Цепям я не вывалился за борт.

— Рули! — заорал я во всю глотку, прикрывая левой рукой глаза. Узор Укрепления Тела спасал от острых капель, но чакра тратилась слишком быстро.

— Капитан! — заорал Лупа и захныкал. — Капитан! Где вы?!

— Тут я! — рявкнул я с чакрой в голосе. — Рули, кретин!

Нам повезло, что мы остались целы, – большой смерч по касательной врезался нам в корму и толкнул по ходу движения, обстреляв брызгами. Но, слава Алисе, он не потопил корабль.

— Волна! — заорал Лупа, вылупившись куда-то назад и влево.

Вот, чёрт.

Раздался треск ломаемых мачт. Я резко обернулся и успел только скрестить руки перед лицом. Ударом волны меня снесло, и я больно врезался в костяной борт. Тот затрещал, но выдержал. Левое предплечье пронзило болью. Я стряхнул водоросли, налипшие на лицо, и увидел небольшую, длиною с локоть, рыбину, которая самозабвенно грызла мою руку. Попытался оторвать зубастую тварь, но она вцепилась ещё сильнее, и я зашипел от боли. Приставил указательный палец к голове рыбины, снизу.

Кровавая Игла!

Незаметная в творящейся вакханалии алая полоса пронзила голову гадины насквозь, убивая наповал. Сдерживая стон боли, я сдёрнул её и выкинул в море. Корабль резко тряхнуло, я врезался затылком в борт, и от того отломалось несколько кусков. В следующую секунду моё лицо залило водой, и я чуть не захлебнулся.

Откашлявшись, я, покачиваясь, встал на ноги. Смерчи продолжали танцевать вокруг нас, корабль бросало из стороны в сторону по взбесившимся волнам, но он продолжал упрямо плыть по намеченному курсу. Только вот нужный смерч мы уже проплыли, и требовалась срочная корректировка траектории.

Лупа тоже смог выжить. Он до побелевших костяшек сжимал штурвал и мотал головой, пытаясь избавиться от небольшой рыбки, торчащей у него из ноздри. Убедившись, что с ним всё впорядке, я внимательно осмотрелся. Алиса тут же подсказала, куда плыть.

Потирая укушенную руку, я подошёл к Лупе и крикнул, указывая пальцем:

— Туда!

Он кивнул, как болванчик, и закрутил штурвалом, бормоча себе под нос:

— Не надо было женщину подбирать! Беду принесла! Двадцать лет плавал и ни разу такого ужаса не испытал. О Богиня Анубис, прошу, помоги…

Я привалился к борту и рассмотрел рану на руке. Алиса не стала полностью исцелять её – слишком чакрозатратно. Да и не понятно, что с нами дальше будет. Лучше поберечь чакру.

— Волна! — снова заорал Лупа и вжал голову в плечи, крепче сжимая штурвал.

На этот раз я был готов, и достойно принял удар водной стихии. Отплевался, покрутил головой, позволяя Алисе оценить обстановку.

Арчи, смерч поменял направление. Держись крепче, мы не сможем его избежать.

От слов Алисы у меня чуть волосы дыбом не встали. Я быстро нашёл глазами смерч, о котором она говорила. Он приближался к нам сзади.

— Держись! — крикнул я, припав к костяному полу, и вцепился пальцами в ближайшие выступы. — Смерч! Держись крепче, Лупа!

Ударная и Невидимая Цепи зацепились за противоположные борта корабля. И вовремя. Меня подняло в воздух и оторвало от пола. Цепи не позволили мне улететь в пасть смерча, но меня всё равно болтало из стороны в сторону. Я безуспешно пытался стабилизировать своё положение с помощью длины цепей – то увеличивал их, то уменьшал.

Пару раз таким образом чудом избежал столкновения с гигантскими рыбами. С высоты я видел, как наш корабль качается. Вихрь пронёсся по нему и, кажется, даже немного подкинул вверх, попутно уничтожив то, что оставалось от мачт. Ух, не завидую я морякам и Лулу, которые сейчас прячутся на нижней палубе.

Я сто раз сказал сам себе спасибо за то, что успел починить все цепи и заменить износившиеся детали. Думаю, это спасло мне жизнь. Как только вихрь отдалился, я рухнул и больно ударился всем телом о пол. Но тут же вскочил и побежал к рулевой рубке.

— Лупа! — воскликнул, поражаясь тому, что лысый Чернокнижник умудрился выжить.

— Капитан! — заорал в ответ Лупа. Из его огромных глаз скатывались крупные розовые слёзы, а сам он цеплялся в штурвал всем, чем мог. Даже ноги закинул на выступающие костяные спицы.

— Рули, кретин!

Корабль резко ускорился и начал подниматься.

Мы оседлали большую волну, — спокойно заговорила Алиса. — Тут уже не порулишь.

Лупа начал молиться, а мне вдруг сильно захотелось присоединиться к нему. В двадцати метрах впереди пролетел смерч, обдав ледяными каплями. А мы продолжали ускоряться, поднимаясь выше и выше.

Готовься к тому, что корабль развалится, — посоветовала Алиса.

Ещё один вихрь протаранил волну, по которой мы плыли, справа. Корабль резко качнуло влево, и он начал поворачиваться боком. Одновременно с этим волна перестала подниматься, и наше судно подбросило.

— Капитаа-а-ан! — истошно заорал Лупа.

И, будто вторя его крику, сверкнула молния. От ударной волны меня оглушило и выкинуло за борт. И только благодаря Цепям и Алисе я умудрился выжить. Когда моё тело с хрустом упало обратно на палубу – я колено сломал, – корабль начал стремительно лететь вниз.

— Капит-а-а-ан! — будто через пелену, услышал я вопль Лупы.

Мы чуть не перевернулись, — пояснила Алиса, пока я пытался прийти в себя от вспыхнувшей боли и понять, что вообще происходит. — Молния ударила в правый борт и помогла стабилизировать положение. Корабль в тот момент повис в наивысшей точке, вот и притянул молнию. Сейчас мы падаем вниз, будь готов к тому, что судно развалится. Я залечила твоё колено.

Я встряхнул мокрыми волосами и с трудом встал, крепко держась за борт. Увидел впереди Лупу. Он так и висел на штурвале, обхватив его всеми конечностями, не забывая громко орать. Руль бешено крутился, и с каждой прокруткой Лупа бился головой о пол. Забавное зрелище. Только вот смеяться совсем не хочется.

Готовься, корабль скоро приземлится, — предупредила Алиса.

Удар!

Я врезался в палубу и, кажется, сломал несколько костей. Головой ударился так, что потерял сознание.

Арчи! Арчи, вставай! Арчи!

Зов Алисы слышался издалека.

— Поближе подойди, — пробормотал я.

Арчи!

Я резко вскочил и заозирался. Голова стрельнула болью, я застонал и схватился за лоб. В груди резко вспыхнул огонь, меня повело, и я упал на задницу. Тяжело задышал.

Много горячей чакры ушло на восстановление, из-за этого вирус начал прогрессировать, — напряжённо заговорила Алиса. — Удар оказался сильнее, чем я думала. Арчи, ты больше часа провалялся, вставай.

Я ещё раз встряхнул головой и с трудом поднялся. Стоял плотный туман, я не видел ничего на расстоянии дальше метра от себя. Корабль продолжал плыть, покачиваясь и ужасно скрипя. Казалось, что он вот-вот развалится.

Танец смерчей остался позади, — заверила меня Алиса. — Я по звуку поняла. Нам очень повезло, что во время твоего беспамятства не было крупной волны или смерча. Обе Цепи сломались во время падения, как и наушники.

Я откашлялся. Вроде дышать стало легче.

— Лупа! — крикнул я.

Никто не ответил.

— Есть кто живой?!

— К-капитан, — послышалось справа.

Я пошёл на голос и и чуть не свалился вниз. На части корпуса и полу верхней палубы зияла огромная дыра с обгоревшими краями. Из дыры на меня взирал испуганный кудрявый парень лет пятнадцати.

— Где Лупа?

— Не знаю, капитан.

Я сходил до рулевой рубки. Штурвал вырвало с мясом. А вместе с ним исчез и Лупа.

— Жаль, — пробормотал я и пошёл обратно.

Вместе с пареньком я вытащил весь выживший экипаж на верхнюю палубу. Как оказалось, у них там внизу шла битва не на жизнь, а на смерть. Сильные удары стихии в некоторых местах пробили дно, и экипаж заделывал его как мог. Но это далось им очень нелегко. Как сказал мне парень, которого звали странно – Третий, изначально на корабле было шестьдесят два человека. Одного я убил сразу, как пришёл. А тридцать два не пережили Танец смерчей. Кто-то погиб во время встряски, кого-то сожрали хищные рыбы, которых занесло из пробоин, а целых десять человек пали жертвой коварной молнии.

Восемнадцать были травмированы. В основном у них были переломы рук и ног разной степени тяжести. Лулу входила в число раненых. Её защищали, так как знали, что для меня она ценна. Но девушке не повезло сидеть недалеко от того места, куда ударила молния. Она не погибла, но правую сторону её тела и лица обожгло знатно. Не везёт ей на ожоги. Но главное, что выжила.

— Готово! — крикнул Третий. — На нижней палубе пусто! Но там три дырки!

— Скоро буду, — громко ответил я. Нам очень повезло, что крупные хищные рыбы сами уплыли. А мелких убить не составило труда.

Убитых пришлось скинуть в море, а вот раненых мы разложили рядами. Я стоял рядом с Лулу и смотрел на неё. После нашего разговора она решила сменить имидж, – подстриглась налысо, вдела в уши золотистые кольца, оделась в более-менее нормальное платье. Старые ожоги почти зажили, но сейчас добавились новые. Надо найти эскулапа поскорее, чтоб вылечил её.

— Капитан! Там за бортом кто-то зацепился за такелаж! — крикнул один из уцелевших матросов.

Я пошёл на голос, стараясь не наступать на раненых, большинство из которых были без сознания. Несколько человек поскуливали от боли, кто-то даже плакал. Вроде кок. Из-за тумана ни черта не было видно.

Возле сильно повреждённой кормы стоял один из матросов и медленно тащил к себе натянутый трос.

— Капитан! — охрипшим голосом позвал он.

— Иду я. Как тебя зовут?

— Мясо, капитан.

Я хмыкнул. Мужик был коротко стриженный, коренастый и крепкий. Из примечательного – у него напрочь отсутствовала шея, а нос был большим, как перезрелая картошка.

Я помог Мясу с тросом, и вскоре мы подтащили груз достаточно близко, чтобы разглядеть. Им оказался завязший в сетях штурвал, на котором лежал Лупа. Он, похоже, вырубился. Но руль так и не отпустил.

— Капитан! — радостно крикнул Мясо. Затем поперхнулся и виновато глянул на меня.

— Тащи давай, — проворчал я.

Лупу удалось вытащить и привести в чувство.

— И что нам делать, капитан? — растерянно спросил он, когда узнал, в какой мы ситуации. — Эти места очень плохие. Много нехороших слухов ходит о тумане. Говорят, что никто не выбирается отсюда.

Корабль пронзительно затрещал. Лупа перекрестился знамением Богини Анубис и прочитал короткую молитву.

— Пойдём дыры заделывать, — устало сказал я. — Инвентаризацию ещё надо провести.

***

Я сидел на носу корабля и смотрел в непроглядный туман. Позади вразнобой стонали раненые, действуя на нервы. Как оказалось, дела у нас гораздо хуже, чем я предполагал. Бочки с питьевой водой разбились, как и почти все ёмкости с едой. Эскулапа на корабле не было, и никто не мог позаботиться о раненых. Ещё и корабль буквально разваливался на ходу. Почти весь уцелевший состав корабля сейчас активно латал дыры, которые возникали одна за другой.

Бочки с водой, еда, почти все гамаки, в которых спали матросы, – всё это и многое другое поглотила стихия. Но зато осталось добро, которое мусорщики собрали с разбитого фрегата. В основном – оружие, одежда, некоторые крепкие части корабля, которые после взрыва бомб остались неповреждёнными. Ну и пушка. Добротная такая, стреляет ядрами-артефактами.

Прошло уже часов восемь с тех пор, как я пришёл в сознание. Скоро нас всех начнёт мучить жажда. Голод можно перебить рыбой, но что с водой делать – ума не приложу.

Арчи, проверь того больного, — заговорила Алиса.

Я горько вздохнул и пошёл к раненому моряку, которой каким-то чудом до сих пор был жив. Из-за сильного внутреннего кровотечения он с минуты на минуту должен был умереть. Алиса хочет, чтобы я поглотил его и пополнил запас горячей чакры. Сердце моряка билось очень слабо. Он был буквально на грани.

— Четырнадцатый умер, — вслух сказал я и проткнул грудь больного Исцеляющей Цепью. Никто этого не заметил – через наушники я прекрасно слышал, кто где находится.

Волна удовольствия пронеслась по телу. Я вздрогнул и прикрыл глаза, просматривая воспоминания моряка. Но там не было ничего интересного. Разве что узоры, которые он видел в своей жизни, немного отличались от тех, что видел я. Ну и пара незнакомых мне узоров тоже попалась.

— Капитан! — вдруг крикнул Третий. — Остров по левому борту!

Я вышел из смерча воспоминаний и быстрым шагом пошёл на голос. Мы и правда плыли рядом с островом. Туман его будто бы обтекал, благодаря чему можно было хорошенько его рассмотреть.

Остров выглядел как огромная чёрная черепаха с разинутой пастью-тоннелем. На её лбу виднелись старые выцветшие цифры: 002. Я взял подзорную трубу и внимательнее рассмотрел черепаху. В каждом её глазу белело по рисунку анха – креста с петелькой. Знак Панциря – преступной организации, которую основал сам Люцифер, он же старик Альберт. И членом которой является Лулу. Жаль, что она без сознания.

Громкий треск корабля выдернул меня из завороженного созерцания.

— Гулья жопа! — заорал кто-то снизу. — Прорвало! Тонем, капитан!

— К-капитан, — ко мне подошёл посиневший Лупа.

— Бери курс на бухту, — я показал на пасть черепахи. — Плывём туда. Пусть все гребут, чем могут.

— Капитан, это нехорошее место. Обитель Люцифера, капитан...

— Больше нет вариантов. Действуй, — я отошёл и незаметно достал зайфон. Может, хоть смогу узнать у Эми, где я вообще нахожусь. И надо попробовать связаться с жидким чипом – Алексом. Я сейчас за пределами Империи Русов, это может сработать. Но к моему удивлению, сети не было. Все иконки в моей почте были неактивны. Я такое видел впервые.

— Гребите, гульи выкормыши! — истерично кричал Лупа, раздавая приказы. Судно накренилось сильнее и опасно затрещало. По-моему, от него кусок отвалился.

Я ещё раз посмотрел на гаджет, от которого не было толку. Перевёл взгляд на недобро выглядящую черепаху. Обитель Люцифера, как сказал Лупа. А раскрытая пасть – путь в ад? Тёмный, мрачный путь.

На миг мне перехотелось туда плыть – слишком опасно. Кто знает, что скрывается внутри.

Громко треснуло в кормовой части корабля.

Нет, другого пути нет.

Глава 5. Черепаха и львица

— Капитан! — ко мне подбежал бледный Лупа. — Не доплывём!

Корабль накренился сильнее, один из раненых со стоном покатился по палубе, но его тут же поймал Третий.

— Стройте плоты, — приказал я. — Раненых привязать верёвками.

— Да!

Помимо меня работать могли только двенадцать матросов. Под командованием Лупы они разбились на группы и занялись каждый своим делом. Из них нормально грести длинными вёслами могли четверо. Все – Чернокнижники первой метки без единого ранения.

Корабль сильно качнуло, и несколько раненых начали сползать по наклонной палубе. Пока Третий с двумя матросами ловили их, я подошёл к Лулу и взял её на руки. Будет неприятно, если её выбросит в море. Захлебнётся ещё.

Пока судно трещало по швам и буквально разваливалось на ходу, трое матросов строили плоты из костяных досок палубы. Работали они быстро и профессионально.

Третий с двумя помощниками обвязывали раненых. Если корабль окончательно сломается – мы сможем их вытащить из воды за верёвки. После Танца смерчей у нас на руках было восемнадцать раненых. Но за время плавания умерло четверо, включая бедолагу, которого я поглотил. Из оставшихся четырнадцати ещё трое отправятся на тот свет в ближайшие дни, если им не помочь.

Хоть и медленно, но мы приближались к пасти черепахи. И чем ближе подплывали, тем тревожнее мне становилось. Я попробовал разбудить Лулу. Мне срочно нужно знать, куда мы плывём. Но девушка не желала приходить в себя.

— Капитан, три плота готовы! — крикнул Лупа. — Они на воде!

Я проверил. Два крупных плота, примерно четыре на шесть метров каждый, и один мелкий, два на два.

— Раненых грузите! И вещи для ночлега, какие сможете!

Треск!

Палуба внезапно ушла из-под ног, раздались крики.

— Капитан!

Я использовал узор Усиления и прыгнул к маленькому плоту, держа в руках Лулу. Чакра, которую я высвободил из стоп, с треском сломала пол. Я взмыл в воздух и оценил ситуацию внизу. Корабль не выдержал и сломался по центру, и его половинки медленно тонули. Моряки почти все упали в море и быстро плыли к плотам.

Мне пришлось выпустить из стоп сразу несколько крупных порций чакры подряд, чтобы замедлить падение. Но всё равно не получилось приземлиться удачно. Плот вылетел из-под моих ног, и я свалился спиной вперёд в море, случайно отбросив Лулу куда-то в сторону.

Я быстро всплыл и отплевался. Нашёл через узор Звук Сердца Лулу – она тонула в нескольких метрах правее – и поплыл к ней. И как мне её тащить наверх? Она волосы сбрила, а за её платье бесполезно хвататься – хлипкое. Ударная и Невидимая Цепи сломались во время Танца смерчей, поэтому пришлось использовать Исцеляющую, которую я стараюсь лишний раз не трогать.

Я закинул Лулу на плот и залез следом. Услышал слабый стон – девушка проснулась.

— Гулья жопа, — пробормотала она и вырубилась.

— Капитан! — заорал Лупа. — Двоих не можем найти! Не успели их связать!

Я убрал мокрые волосы со лба и повернулся на голос. Маленький плот отплыл далеко от больших. На них в основном лежали раненые. Здоровые моряки плавали и пытались найти товарищей.

Я прислушался и нашёл тонущих.

— Там и там! — быстро указал пальцем. Раненые были далеко, и моя Исцеляющая цепь их не достала бы.

Двое моряков использовали силу Чернокнижника и с верёвками в руках, концы которых были привязаны к плоту, поплыли в указанном направлении.

Я отодвинул Лулу и плюхнулся рядом. Ну и денёк. Корабль окончательно разломался – одна его часть потонула, а вторая развалилась на куски, которые плавали на воде. Вообще, я удивлён выносливостью костяного судна. Деревянное не смогло бы долго продержаться с таким количеством повреждений. К сожалению, спасти удалось только одного тонущего раненого. Второй сгинул в морской глубине.

Следующие полчаса мы пытались сгруппироваться. Лупа приплыл ко мне, прихватив с собой два весла. А другие матросы собирали на воде то, что может нам пригодиться на острове, – тряпки, гамаки и прочее. Как-то умудрились пушку на плот затащить. Не пойму, зачем она им. Всё равно ядер нет, только лишнее место занимает.

Погода была хорошей, волны не слишком сильными, а туман рядом с островом – неплотным. Поэтому мы в итоге сумели связать вместе все три плота (большие по краям, а маленький со мной и Лулу в середине) и погребли в пасть черепахе.

Атмосфера на плотах стояла мрачная – люди очень боялись. Но они прекрасно понимали, что у нас нет шансов выжить в открытом море на жалких костяных плотах.

Эта черепаха выглядит древней, — заметила Алиса. Мы уже подплыли достаточно близко, чтобы разглядеть в деталях поверхность острова. — Смотри, видны следы разрушения, сколы и выбоины.

Я тоже это заметил. Остров явно пережил не одно нападение.

— Заплываем, капитан! — обречённым голосом выкрикнул Лупа и начал молиться.

Нас накрыло тенью, стало прохладнее. Наконец-то, мы – в черепашьей пасти. Один из матросов стучал зубами от страха.

— Не бойтесь, — подбодрил я. — Это место явно заброшено.

Сразу после моих слов спереди кто-то заорал, а потом раздался звук падения тела в воду.

— Костяные медузы! Они утащили Марка!

Я вскочил на ноги и прыгнул на передний плот, на лету активируя нужные узоры. Приземлился, прислушался с помощью Звука Сердца и метнул кровавый хаси в воду. Через несколько секунд всплыл испуганный Марк, которому быстро помогли забраться на плот.

Я притянул кровавый хаси и сосредоточился на звуках. Краем глаза заметил, как на поверхность воды всплыла мёртвая голубоватая медуза с сегментированными костяными щупальцами. К счастью, у этого морского зверя было сердце, именно в него я и метнул кровавый хаси.

— Пока чисто, — я посмотрел на Марка – рыжего парня лет двадцати пяти. Он сидел, сжимал правую ногу и дрожал от пережитого ужаса.

— С-спасибо, — хрипло поблагодарил он. Прокашлялся и добавил: — Капитан.

Матросы начали испуганно перешёптываться. По их разговору я понял, что на Марка напала костяная медуза первой метки. И что не стоит брать её тело с собой – сородичи медузы могут почувствовать и напасть на нас. Команда в открытую восхищалась мною – так легко убить опасного зверя.

“Сложно было?” — мысленно спросил я.

Достаточно. Медуза почувствовала угрозу и закрылась щупальцами. Хорошо, что я щель заметила. Тело у неё очень мягкое, легко пробить.

“Молодец”.

Вскоре тьма сгустилась так сильно, что мне пришлось призывать Борю и вытаскивать из кошеля осветительный артефакт, который я купил ещё в Петербурге. Он выглядел как костяной фонарик. Да и принцип работы был похож – луч света, регулирующийся подачей чакры. Включив его, я увидел плавающие в мутноватой и застоявшейся воде жёлтые куски костей. Посветил наверх.

— Тут была решётка, — пояснил я. — И её разломали, смотрите какие сколы.

Я перевёл луч света на стены, покрытые трещинами и выбоинами, которые явно были не природного происхождения. В этом тоннеле когда-то велась жестокая битва.

— Капитан, материал очень прочный, — справа заговорил Лупа. Я посветил на него и увидел, как тот рассматривает костяной стержень с заострёнными концами. — Может, нам собрать немного? Они лёгкие, не помешают.

— Ну, собери, — пожал я плечами. И тут же предупредил: — Впереди что-то плывёт.

Направил луч света в место, откуда слышал сердцебиение. Над водой высунулось несколько костяных щупалец. Только они явно были толще, чем у предыдущей медузы.

— Вторая метка! — испуганно закричал Третий.

— Готовьтесь к бою! — рыкнул Лупа и подошёл ко мне, крепко сжимая в руках вытащенный из воды костяной стержень.

Я вынул кровавый хаси и боевую цепь, которую когда-то мне подарила Ната. Рано атаковать – нужно дождаться, когда медуза уберёт щупальца от своего тела. Сейчас мы не сможем сквозь них пробиться. Слева от меня встал Мясо. Он тоже сжимал заострённый костяной стержень. Ещё три моряка заняли позиции позади нас.

Послышался негромкий всплеск воды, и к нам рвануло сразу четыре щупальца. У них были заострённые кончики! Я метнул кровавый хаси в сердце медузы и сразу же нижним махом цепи отбил летящее в меня щупальце. Справа Лупа тоже отразил атаку. А вот Мясу не повезло – на него напало сразу два щупальца. Первое Мясо смог отклонить и отделался только царапиной на ноге, а вот второе воткнулось ему в живот.

Все щупальца костяной медузы вздрогнули и опали вниз, будто из них выкачали жизнь.

— Чтоб тебя гули сожрали, — прохрипел Мясо и повалился набок. Его тут же подхватил Третий и оттащил назад.

— Медуза мертва, — я вытянул руку и поймал кровавый хаси.

— На щупальцах яд, капитан, — Лупа вытер пот со лба. — Противоядие в теле зверя. Нужно выпотрошить его, или Мясо на ту сторону Грани отправится.

— Ты знаешь, где противоядие? — придётся снова Исцеляющую Цепь использовать.

— Знаю. Приходилось иметь с этим дело… Но запах будет сильный. Сюда приплывут другие медузы, капитан.

— Справимся.

Костяная медуза второй метки была в два раза больше костяной медузы первой метки – размером с поросёнка. И щупалец у неё было больше – восемь, а не шесть. Благодаря моей Цепи и знаниям Лупы, Мясо удалось спасти. На его замену слева от меня встал Марк, который уже отошёл от прошлого нападения.

Как и сказал Лупа, после того как мы выпотрошили медузу, на нас начали нападать её сородичи. Но благодаря узорам на ушах я замечал их ещё на подходе и убивал с помощью кровавого хаси. Иногда требовалось два или три броска, чтобы достать до сердца. Но нам пока везло – нападали только медузы первой метки.

— Ещё одни сломанные ворота, — я подсветил потолок.

— А эти будут покрепче, — изумился Лупа, вылавливая из воды обломки.

— Медуза, — я напрягся. — Как минимум вторая метка.

Я очень боялся, что нам попадётся медуза третьей метки. Тогда придётся призывать Борю и бросать его в бой. А ведь вода – не его стихия. Но нам повезло, и медуза оказалась с двумя метками. Крупнее, чем предыдущая, с более толстыми и ловкими щупальцами.

На этот раз я начал метать хаси заранее, да и цепь подготовил так, чтобы отбить атаку одной рукой. И у меня получилось отразить нападение двух щупалец. Только вот Алиса не смогла убить медузу с одного броска.

Позади раздался вскрик. Я, не отвлекаясь, вернул хаси и снова бросил, вбухав в него больше чакры. В это время щупальца снова попытались проткнуть нас, но на подлёте дрогнули и плюхнулись в воду.

Убила, — коротко доложила Алиса.

Я притянул хаси и обернулся. Один из матросов лежал с пробитой грудью и пускал кровавые пузыри изо рта.

— Не жилец, — мрачно констатировал Лупа.

Раненый матрос умер через несколько минут.

— Очередные ворота, — задумчиво сказал я минуты через три, освещая обломки на потолке.

— Медуз нет, — прошептал Лупа. — Не нравится мне тут, капитан. Сгинем, зуб даю.

— Рано мне за Грань, — горько вздохнул Третий где-то позади. — Я даже не женился.

— Радуйся, — невесело ответил ему Мясо. — За мусорщика нормальная баба не пойдёт.

— Так я не навсегда же.

— Все мы не навсегда…

Слушая невесёлые разговоры команды, я пытался уловить сердцебиение медуз или других морских тварей. В последние несколько минут на нас не напала ни одна из медуз, и мне это очень не нравилось.

“Жаль, что бомб не осталось”, — мысленно посетовал я.

В тоннеле их не следует использовать. Смотри, там свет.

Сразу после слов Алисы я увидел, как вдали что-то замелькало.

— Готовьтесь. Там что-то есть.

Разговоры сразу же смолкли. Все напряглись. Те, кто гребли, замедлились.

Минуты через три тоннель расширился, превращаясь в крупную пещеру с озером, на поверхности которого плавало очень много старых костяных осколков. Берега озера были каменными, и на них стояли разрушенные сооружения. Сверху тускло светили странные голубые грибы и, хоть и слабо, но освещали озеро.

— Это бывшая пристань, — со знанием дела сказал Лупа. Он больше не дрожал от страха, а осматривал озеро с любопытством и азартом. Понимаю его – тайна манит. А вдруг мы на остров сокровищ нарвались?

Тук.

Я замер. Сглотнул.

Тук.

Повернулся к Лупе, приставил палец к губам и сделал страшные глаза. Показал пальцем вниз и прошептал.

— Медуза. Гигантская. Как минимум четвёртая Грань.

Лупа чуть в обморок не упал. Пришлось встряхнуть его, чтобы он пришёл в себя и подал знак остальным матросам. Через несколько секунд наступила абсолютная тишина.

Тук.

Даже больные заткнулись. Я постарался успокоиться. Снизу, на дне озера, билось гигантское сердце. Там явно не костяная медуза с двумя метками, а что-то гораздо крупнее. Экипаж будто забыл, как дышать. Гребли очень тихо, стараясь не потревожить чудище.

Тук.

Сердце стучало медленно, но очень сильно.

Тук.

Плот наконец-то подпыл к каменному берегу. Первым спрыгнул Лупа и попытался хоть как-то закрепить наше судно. Я забрал Лулу с центрального плота и тоже сошёл на берег. Положил девушку на землю и огляделся. Так, вижу два тёмных каменных коридора. А, нет. Три. Один в центре и два по бокам.

Пока матросы перетаскивали весь груз на берег, я прошёлся по бывшей пристани. Нашёл несколько очень старых костей, которые, очевидно, принадлежали человеку. И куски ткани. Судя по всему, на этот остров напали и тут развернулась бойня. Я пошёл к центральному коридору, и чем дальше я углублялся, тем чаще мне попадались на пути человеческие скелеты.

После тщательной проверки вернулся к своим – они уже выгрузили всех раненых. Я ткнул пальцем в центральный коридор, и сразу четверо матросов подхватили своих товарищей, которые сжимали в зубах замотанные в тряпки костяные цилиндры, чтобы не закричать от боли, и потащили, куда я показал. Те всеми силами старались не издавать ни звука и стоически терпели боль. Я поднял Лулу.

Всё было спокойно. Чудище спало и не собиралось на нас нападать, иначе сделало бы это ещё на озере. Как только я подумал об этом – услышал вскрик и громкий треск, эхом разлетевшийся по пещере.

— Пушку уронил! — послышался громкий шёпот.

Вот, чёрт.

Я подбежал к берегу и зло посмотрел на бледных матросов. Вот же гули тупые!

Тук. Тук. Тук.

Сердце забилось чаще, вода в озере пошла волнами.

— Хватайте раненых и бежим! — рявкнул я, сунул Лулу под левую подмышку, а правой рукой подхватил одного из больных за шкирку и припустил в сторону центрального коридора.

— Быстрее! — крикнул Лупе, который шёл навстречу с непонимающим видом. — Медуза проснулась!

Я забежал в коридор. Позади раздался всплеск воды и кто-то закричал от ужаса. Я ускорился. Под ногами что-то захрустело, в нос ударил затхлый запах костей. Чёрт, неприятно.

Стало очень темно, я ничего не видел и, чтобы не врезаться в стену, мне пришлось замедлиться и кое-как достать фонарик. Позади что-то рушилось, люди кричали от боли. Сперва я этого не заметил, но коридор явно шёл вверх под углом.

Луч света ударил передо мной, слабо освещая прямой коридор и кучу человеческих костей на земле. Я поудобнее схватил раненого и Лулу и помчался дальше, улавливая звуки разрушения, крики и топот. Кто-то бежал в метрах двух за мной.

По бокам коридора было множество полуразрушенных проходов. Но соваться туда я не рискнул. Что-то громыхнуло, пол задрожал, с потолка посыпались куски камня. Чёрт, что же там происходит?! Лёгкие закололо, началась отдышка. Угол, под которым шёл коридор, увеличился. Трудно бежать.

Впереди забрезжил свет. Я вылетел из коридора в огромную комнату и тут же отпрыгнул вправо. Следом за мной через пару секунд выбежали Лупа, Третий и Марк с раненым матросом. Первые двое додумались отбежать в сторону, подальше от выхода из коридора, а вот Марк – нет.

Из прохода выстрелило гигантское костяное щупальце и врезалось в Марка и раненого. Вбило их в землю и за секунду буквально высушило, превращая в мумий. Они даже закричать не успели.

Я побежал. Со всех ног, продолжая тащить раненых. Сердце стучало как бешеное, мне было страшно. На миг появилось сильное желание скинуть раненого и Лулу, чтобы отвлечь щупальце, но я его переборол. Фонарик выпустил из рук – комната всё равно была освещена.

Взрыв!

Меня отбросило воздушной волной. Я чудом не упал. Стабилизировал своё положение и оглянулся. Костяное щупальце зависло в пяти-шести метрах позади меня. Оно извивалось и пыталось протиснуться дальше. В стене виднелось несколько свежих сколов – туда врезалось щупальце.

Я побежал дальше, но теперь не так быстро. Вокруг лежали кости, пыль, обломки колонн. Из стен будто выдрали что-то большое и тяжёлое. Может, стелы, не знаю. Во всяком случае я заметил довольно большой кусок кости, на котором осталось несколько букв на языке местных англов. Вдоль стен стояли странные постаменты, чем-то похожие на алтари.

Щупальце, видно поняв, что не достанет меня, успокоилось. Просто легло на пол и перестало шевелиться. Я поднял голову и увидел куполообразный потолок с ромбовидными отверстиями, через которые пробивался солнечный свет. В центре купола было два круга, на которых изображались чёрные спирали, похожие на диск от циркулярки. Я тут же заинтересовался, это ведь знак Глаз Весов.

— Капитан! — раздался осторожный оклик с противоположной стороны комнаты.

— Идите к центру, — подал голос я, и сам туда побежал.

Посмотрел на раненого – я даже не знаю, кого подхватил. Им оказался Мясо. Похоже, он потерял сознание, пока я бежал. В центре помещения была небольшая квадратная площадка из чёрного камня, размерами метр на метр. По диагонали шли белые линии, соединяющиеся в центре.

Я положил Лулу и Мясо на пол, а сам ступил на площадку. Посмотрел наверх и увидел два круга со знаками Глаза Весов. Чёрные пилы от циркулярки медленно закрутились.

Арчи, стой!

Но Алиса поздно спохватилась.

Комнату озарила золотая вспышка, и меня отбросило, как пушинку. Я с врезался в стену с такой силой, что у меня затрещали кости. Свалился и ударился головой о пол. Мозг обожгло болью, я едва соображал. Окружающая действительность поплыла перед глазами, отдалённо слышался голос Алисы. Но я не понимал, что она говорит.

Горячая чакра мощным потоком хлынула в голову и частично стабилизировала моё состояние. Зрение прояснилось, и я увидел, как ко мне подходит девушка в бело-золотых доспехах с длинным мечом наперевес. У неё были светлые волосы, суровое красивое лицо и ярко-синие глаза.

Но главное не это. Её наплечники выглядели как головы львов с раскрытыми пастями и золотыми гривами. Девушка остановилась напротив меня и прижала острие меча к моей шее. В её глазах горела такая ненависть, что я физически её почувствовал.

— Орден Льва, созданный лично Аннабель, — прошептал я, чувствуя, как вирус в лёгких лесным пожаром захватывает лёгкие.

Не могу держать, Арчи! — панически вскрикнула Алиса. — Вирус развивается!

Не хочу умирать.

Зрение полностью отключилось, и я потерял сознание.