Арчи. Книга II: Кровавый Огранец

Глава 1. Осуждённый

— И зачем нам туда идти? — недовольно спросила миниатюрная светловолосая девушка в бело-жёлтом платье. Её зелёные глаза, стройное тело и красивое лицо сводили с ума сотни юношей Московии.

— Из Петербурга приедут Беловы, — нетерпеливо ответила Эми, смотря в окно повозки, запряжённой собаками. Улицы столицы были оживлёнными и шумными.

Она вытащила свою подругу, Светлану Драгину, на прогулку, и они сейчас направлялись к вокзалу, куда с минуты на минуту должен был прибыть поезд из Петербурга. С ними же отправились их личные служанки. Эми взяла с собой Милану, чтобы та повидалась с Арчи.

— Ну и что? — Светлана брезгливо скривилась. — Этот сморчок тоже будет. Не хочу его видеть.

— Ты про Арчи? — заинтересовалась Эми.

— Про кого ещё. Никчёмный веник, который опозорил нашу семью. Даже инициацию не прошёл.

Эми промолчала. Не стала говорить, что Арчи уже Огранец. Не простой, а с узором Призыва. Огранец, который в одиночку выжил в гульей яме. Да и общаться с ним интересно, он умный и много знает.

Милана незаметно сжала кулаки. Ей было неприятно, когда над её господином насмехались.

— А на Наталию Белову не хочешь посмотреть? — Эми кинула быстрый взгляд на подругу. — Самая молодая Квадро в Империи. У неё родовая кость Беловых, она гений.

— Пф, — Светлана фыркнула. — Скоро наш Артём заберёт у неё этот титул, — её глаза затянула любовная поволока, когда она заговорила об Артёме Драгине. — У него Ребро Дракона. Он заключил контракт с Золотым Драконом и уже пробудил Глаза Рака. Куда Беловой до него?

— Не забыла, что вы родственники? — насмешливо заметила Эми.

Светлана покраснела и отвернулась.

— Мы не такие уж и близкие родственники, — пробурчала она.

Милана и служанка Светланы, Настя, с интересом слушали их разговор, но он прервался, когда повозка замедлилась и остановилась. Сперва из неё вышли служанки – спустили ступеньки и подали барышням руки.

— Как-то много полиции, — пробормотала Эми, оглядывая вокзальную площадь. Тут и там виднелись люди, форма которых выделялась характерными синими цветами полицейских.

— Гляди-ка, это Батист Шрам, — вдруг сказала Светлана и потянула Эми за рукав.

Девушки дружно посмотрели на двухметрового бугая с закатанными рукавами и волосатыми руками. Его чёрные волосы были стянуты в хвост на затылке, а чёрная неаккуратная борода падала на грудь. Но выделяло его в толпе другое – безобразный шрам в форме дуги, пересекающий лицо прямо над глазами.

— А правда, что этот шрам он получил, когда разгромил базу Панциря? — шёпотом спросила Светлана. — И что он убил двух Чернокнижников, у которых по четыре метки было?

— Я не знаю, — покачала головой Эми, хмуро смотря на Батиста. Она не понимала, почему начальник столичной полиции, один из немногих Квадро Империи, сюда приехал.

Она взяла зайфон и быстро набрала Арчи сообщение:

[Эми]: Всё хорошо?

— У тебя же папа – Император, — Светлана кинула любопытный взгляд на гаджет Эми. — Кому пишешь?

— Дяде, — соврала Эми и спрятала зайфон. — Смотри, поезд. Давай поближе подойдём.

Светлана закатила глаза, но не стала спорить.

По белым рельсам приближался белый поезд без окон. Полицейские встали полукругом перед платформой, на которую обычно выходили пассажиры. Ситуация с каждой минутой казалась Эми страннее и страннее.

И вот, двери открылись. Наталия и Арчи Беловы вышли вперёд. Эми сразу отметила, что оба Огранца выглядят напряжёнными. А ещё она отметила, что Арчи повзрослел и, кажется, стал повыше. Хищное лицо, опасный взгляд. Он не походил на себя прежнего, на того Арчи, каким его помнила Эми.

— Объяснитесь! — от Наталии во все стороны разошлась полупрозрачная волна, отталкивая полицейских. Всех, кроме Батиста. Он вышел вперёд и, не отрывая взгляда от Арчи, зачитал обвинение.

— Арчи убил Мишу? — не поверила своим ушам Эми.

Вокруг воцарилась гробовая тишина.

— Бред! — Наталия закрыла собой Арчи. — Он в это время жил у нас!

— Есть доказательства. Не мешайте, — Батист перевёл взгляд маленьких чёрных глаз на Нату и зло оскалился.

— Арчи не мог отравить Михаила, — упрямо набычилась Наталия. — Представьте доказательства.

— Этот слизняк убил Мишу? — Светлана смешно вытаращилась на Арчи. — Он же трус до мозга костей!

— Господин, — беззвучно, одними губами, прошептала Милана, испуганно смотря на Арчи и Наталию. Эти двое занимали в её сердце очень важное место. Конечно, Наталия отрезала ей язык, но тем самым она спасла её от по-настоящему ужасной участи.

— Наталия Белова, — перепалка на перроне продолжилась. Батист начинал выходить из себя. — Вы мешаете полиции работать. Это приказ Императора. Если продолжите – мы посчитаем это изменой Империи.

— Не он убил его! — стояла на своём Наталия. — Покажите доказательства!

— Они не у нас! — рыкнул Батист. На его руках медленно загорались чёрные узоры.

— Всё нормально, — раздался вдруг чистый звонкий голос. Арчи осторожно потянул Наталию назад и шагнул к Батисту. — Я пойду с вами.

— Арчи, — Наталия сжала кулаки, бессильно наблюдая, как четверо Огранцев окружают её племянника. Она прекрасно понимала, что сделает только хуже, если развяжет бой в черте столицы.

— Он не мог убить Мишу, — прошептала Эми.

Четверо Огранцев выставили ладони на Арчи, и из них выстрелили липкие белые ленты, которые спеленали его с головы до пят. Эми внимательно следила за реакцией Арчи. И удивлялась. Парень не выглядел испуганным. Скорее, он был сосредоточен и усиленно думал, будто каждый день попадал в подобные ситуации.

“Я сама спрошу у него”, — решила Эми, наблюдая, как Огранцы, крепко держа концы лент, запрыгивают на столбы и выстраиваются в форме квадрата, в центре которого висит спелёнатый Арчи.

Милана сама не заметила, как её глаза наполнились слезами. Она поймала взгляд Наталии, но та сразу его отвела.

— Он мне никогда не нравился, — неуверенно хмыкнула Светлана. Она не узнала Арчи. Он выглядел совсем не таким, каким она его помнила. Сейчас он был более уверенным и сильным. — Пойдём лучше на центральную площадь, там, говорят, новый бутик открылся.

— Нет, я домой. Хочу узнать, что случилось, — Эми, не слушая подругу, поспешно направилась к повозке.

***

Я не успел полюбоваться красотами Московии – меня скрутили липкими лентами и по воздуху куда-то понесли. Глаза тоже закрыли, так что я ничего не видел.

Арчи, жидкость на бинтах блокирует твою чакру. Сейчас ты не можешь активировать узоры, — раздался в голове голос Алисы.

Вот как. Но это неважно, в городе я своими скудными силами не навоююсь. Сейчас у меня нет выбора, кроме как ждать и надеяться, что я выживу. Хоть и верится в такую удачу с трудом. Луиза атаковала слишком быстро. Почему-то я уверен, что это она всё подстроила. А кто ещё?

Меня тащили минут сорок. Потом посадили в какую-то лужу с липкой жидкостью и убрали бинты, кроме повязки на глазах. Молча обыскали и переодели в неудобную форму, похожую на одежду для психбольных – руки позади в одном рукаве. И как я буду в туалет ходить?

Потом меня снова спеленали и перетащили ещё куда-то. Я не брыкался. А смысл? Только хуже сделаю. На данный момент я не способен дать отпор, так что цель не сражаться, а выжить.

Наконец, меня запихнули в какую-то комнату, и я по лодыжку погрузился в липкую жидкость. За мной закрыли двери. По звукам я понял, что нахожусь в клетке. Через решётки я слышал, как кто-то шагал по каменному коридору. Вскоре вдали с лязганьем затворились двери и наступила тишина. Я принюхался. Пахнет знакомо и довольно приятно. Чем-то цветочным, я бы сказал. Обрызгали духами тюремную клетку перед моим прибытием? Я скупо улыбнулся своей шутке и сел у стены.

Эта жидкость не позволяет чакре циркулировать по телу, — напряжённо сказала Алиса. — Узоры тебе недоступны.

После слов Алисы я вспомнил, откуда знаю этот запах. Облачное вино, цилиндры для Гранёной Доски. Судя по всему, эта жидкость тоже сделана из Небесной Ваты.

Поесть мне не дали. Не знаю, сколько времени прошло, но я проголодался. В голове крутились сотни мыслей. Я не верил, что выживу. На моей стороне только Ната и Михаил. Не думаю, что остальной клан Беловых будет защищать вчерашнего Драгина. Ну а папочка и подавно не вступится. А что могут сделать двое Огранцев, пусть и сильных, против Императорской семьи?

Мы с Алисой обсудили варианты того, что может со мной произойти.

Я отстранённо заметил, что уже как-то не боюсь смерти. Столько раз был на краю, что надоело бояться. Может, когда наступит время казни, тогда…

Я услышал, как дверь в коридоре открылась и к моей клетке подошла Ната. Уж её-то походку я узнаю из тысячи.

— Я пойду одна, — властно сказала она кому-то.

Я улыбнулся. Узнаю тётю. Ната подошла к моей камере. Я услышал, знакомый звук – вокруг неё крутится цепь. Видимо, защита от прослушки.

— Ты как, Арчи? — устало спросила она.

— Пока жив, — пожал я плечами. А потом у меня вырвалось: — Меня казнят?

— Нет, — уверенно ответила Ната. Жаль, что не могу видеть её лицо.

— Ты – Белов, — продолжила тётя. — Даже Император не посмеет казнить тебя.

— Вот как…

— У Разящих и Беловых один предок, который упоминается в документах времён Эпохи Катаклизма, девять тысяч лет назад.

— Цветок эдельвейса, — пробормотал я.

— Да. У Беловых и Разящих на гербе цветок эдельвейса.

— И что со мной сделают?

Ната некоторое время молчала. А потом устало проронила:

— Остров Свободы.

— М-м-м? — я повернул к ней лицо, ориентируясь на её голос.

— Это остров-тюрьма. Именно там заключённые добывают Небесную Вату. Сбежать оттуда почти невозможно. За всю историю зафиксировано лишь три случая побега.

— Тюрьма, значит, — я облегчённо улыбнулся.

— Снова странно себя ведёшь, — вздохнула Ната. — Любой Огранец в ужас бы пришёл от таких вестей, а ты улыбаешься.

— Я буду жить, — спокойно ответил я. — Это главное.

Не стал говорить, что с Алисой сбежать из тюрьмы вполне реально.

— Да. Молодец, Арчи. Просто жди. Когда нарисую пятую Грань – я вытащу тебя, — Ната воинственно взмахнула руками. Я понял это по порыву воздуха. — А до этого выживай. У Беловых свои связи на Острове Свободы, мы тебе поможем.

— Хорошо, Ната. Спасибо.

Я прекрасно понимал, что она ничего не может сделать. Не в Московии. Если не сдержит себя – навредит всем.

— Они повредят мои узоры? — вдруг забеспокоился я.

— Нет, не бойся. Каждый узор – священен. У Империи с Ираном союз, и Борис не рискнёт так нагло попирать заветы Омада. Твои Узоры не тронут.

— Ну и отлично…

— Самое опасное время – первые дни, когда ты только попадёшь на Остров. Тебя просто могут убить другие заключённые.

Ната заметно волновалась. Связи на Острове Свободы у Беловых явно не такие существенные, как ей хотелось бы.

— Как меня приплели к смерти принца? — иронично спросил я.

Ната зло зарычала. Я услышал, как она до хруста сжала кулаки.

— В твоей комнате нашли склянку с долгодействующим ядом, от которого умер Миша Разящий. Несколько служанок засвидетельствовали, что ты подходил к ребёнку и давал ему что-то попить.

— Мотив?

— Зависть. Миша в свои десять лет стал Огранцем, а ты в пятнадцать был обычным веником с покорёженным главным узором.

Я поморщился. А если прошлый Арчи и правда отравил маленького принца? Не удивлюсь.

Нет, Арчи. Прошлый хозяин тела не делал этого, будь уверен, — успокоила меня Алиса.

— А как я добыл яд? — задумчиво спросил я.

— Один из столичных алхимиков признался, что ты покупал необходимые для его создания ингредиенты.

Я хмыкнул.

— Доказательств достаточно, чтобы тебя без допроса признали виновным. Арчи, я могла бы настаивать на публичном допросе. Но я знаю Батиста Шрама, этого гульего выкормыша. Он очень страшный человек и сломает твою волю, если потребуется. Сейчас Батист настаивает, чтобы тебя в ближайшие дни отправили на Остров Свободы. Видимо, боится реакции госпожи Людмилы и хочет побыстрее от тебя избавиться.

Людмила? Это же Матриарх Беловых. Было бы интересно на неё посмотреть.

— Обойдёмся без допроса, — покачал я головой. — Но постарайся сделать так, чтобы Церковь Пророка и другие кланы Огранцев заинтересовались моим делом. Если можешь – пусти слухи, что меня собираются тайно пытать. И брось тень на Луизу.

— Ты уверен? — Ната явно сомневалась. — Луиза – страшная женщина. Я уверена, это она дёргает за ниточки Батиста.

— Луизе, без сомнений, интересно, как я выжил и почему до сих пор жив. Чем больше людей будет за мной следить – тем больше надежда, что она не рискнёт отправить меня на тайный допрос.

Я выдохнул. К таким выводам мы с Алисой пришли, когда обсуждали сложившуюся ситуацию. А если нас подслушивают несмотря на защиту Наты, то пусть это станет предупреждением для Луизы. По-другому передать такую важную информацию Нате я не могу.

— Ты прав, Арчи. Сделаю что смогу.

Дверь коридора лязгнула и послышался испуганный голос:

— Ваше время закончилось!

— Ты, главное, живи, Арчи, — Ната запнулась. — Просто живи.

— Да, — легко ответил я.

Ната ушла. Многих тем мы сознательно не коснулись, опасаясь сильных слуховых сканеров-Огранцев или Чернокнижников. Например – того, что у меня остался гаджет и кошели. Интересно, а дед знал, что всё так и будет? Это благодаря ему я вовремя вспомнил о способности Бори хранить в себе вещи. И он же дал мне тетрадку, в которой описывается устройство зайфона. Я не могу воспользоваться гаджетом, потому что сигнал отслеживается. Но если я пойму принцип действия работы узоров и взломаю зайфон…

Мысли сбились, когда дверь снова отворилась. Ещё одна девушка судя по походке. Только кто?

— Привет, Арчи.

Я сразу узнал Эми. Но виду не подал.

— Кто вы?

— Это я, Эми, — в её голосе проскочили обиженные нотки.

— Принцесса? — я сделал вид, что удивился. — Что вам тут нужно? Мы с вами виделись всего пару раз, зачем вы навещаете меня?

Ну же. Пойми, чего я боюсь, ты же умная девочка. Мы с тобой столько переписывались за последние дни. Я знаю, ты умнее многих.

И Эми поняла.

— Зачем ты убил Мишу? — спокойно спросила она.

— Я не убивал, принцесса. Это ошибка.

— В твоей комнате нашли склянку с ядом.

— Нашли, — кивнул я. — Тоже удивлён.

— Есть и другие доказательства. Мама сказала, что они подтверждают твою вину.

Мы помолчали.

— Я бы не стал травить детей, — подал я голос, акцентируя внимание на последние слова. — Это не я.

Я рассказывал Эми о своём ребре и Луизе. Надеюсь, она поймёт намёк и будет осторожна…

— Я тебя услышала, — Эми резко развернулась и ушла. До меня долетел запах её волос. Земляничный.

Я расслабился. Надеюсь, что никто больше ко мне не придёт…

В следующий раз меня навестили через два дня. Сам я не мог следить за временем, и это делала Алиса. За эти дни меня так и не покормили, только напоили и в туалет пару раз отвели. Камеру открыли, меня спеленали и вывели на улицу. Я с наслаждением вдохнул свежий воздух. Цветочный запах уже вызывает отвращение.

— Арчи Белов, — строго произнёс моё имя юный голос и продолжил: — Ваша вина доказана в суде. Вы приговариваетесь к пожизненному заключению на Острове Свободы. Уведите его.

Новость я принял довольно спокойно, потому что ожидал её. Главное, что не казнили и не повредили узоры. Я почувствовал, как ленты стянулись и меня подняло в воздух. Глаза мне так и не открыли, поэтому я не мог любоваться видами улиц Московии. Кстати, а у отца-то день рождения прошёл. И никто из клана Драгиных не заглянул в тюрьму на огонёк. Только Ната и Эми пришли. Надеюсь, что я своим появлением знатно испортил папочке праздник…

Наконец, Огранцы, которые тащили меня, спрыгнули вниз. Я всё так же висел между ними, кончиками пальцев ног касаясь земли.

— Предатель! — вдруг раздался крик.

Поднялся сильный ветер, и я услышал странный шум над собой. Это что, летающее судно?

— Детоубийца!

Послышался свист, и мне в голову прилетел камень. Досадно.

— Зачем ты убил принца, монстр?!

Меня закидывали камнями. После стольких мучений, боли и испытаний боль от ударов камнями казалась мне незначительной. Мои мысли занимало летающее судно. По звуку я понял, что оно снижается.

Но как это возможно? Ладно поезд, его я могу принять. Думаю, что там подземные пути, которые регулярно патрулируются. Но воздушный транспорт? У них даже огнестрела нет, но зато есть… Что это вообще? Думаю, аналог дирижабля…

Камень попал мне в губу и сбил с мысли. Моя голова дёрнулась в сторону, зуб откололся. Досадно… Огранцы-полицейские ничего не делали, позволяя гневным гражданам закидывать меня камнями. И некоторые снаряды кидали явно не веники. Два камня сломали мне бедро, один – плечо и ещё один влетел прямо в грудь.

Вероятно, пытаются ослабить, чтобы я быстрее подох на Острове. Но после поглощения Виктории у меня остался запас горячей чакры, и я смогу залечить травмы. Я ощерился, чувствуя, как кровь стекает по подбородку. Но следующий же камень попал мне чётко в голову, и перед тем, как потерять сознание, я услышал смутное:

— На борт его!

Глава 2. Белый Журавль

— Зачем мне клан, которому плевать на своих?! — Наталия учащённо дышала, в бешенстве сжимая кулаки.

Она стояла в центре Зала Советов и зло смотрела на девятерых Огранённых, которые сидели за полукруглым белым столом. Это были самые влиятельные члены клана Беловых.

— Молчать! — Леонид, глава клана, хлопнул по столу. — Он убил принца! Ты должна благодарить Императора, что его не казнили!

— Убил? — зарычала Наталия. Из её тела волной распространилась белая чакра. — Они не предоставили внятных доказательств!

— Девочка, успокойся, — заговорила единственная женщина среди Старейшин – Анастасия Белова, глава Фракции эскулапов. — Сегодня ты станешь Старейшиной. Пора бы научиться сдерживать себя.

— Мы слишком долго закрывали глаза на твои выходки, — зарычал Олег Белов, Второй Старейшина. Он с ненавистью смотрел на Наталию, явно сдерживаясь, чтобы не напасть.

— Змея! — снова хлопнул по столу Леонид. — Ты убила Илью и Вику! Своих соклановцев! Да если бы не родовая кость...

— Они заслужили, — зашипела Наталия.

Леонид и Олег резко встали, испуская волны белой чакры. Михаил тоже поднялся на ноги. Он, как Первый Старейшина Беловых, обязан был присутствовать на Совете Старейшин. Ситуация накалилась до предела, и любая мелочь могла послужить детонатором. Клан Беловых как никогда был на грани раскола. Но вдруг взгляд Олега изменился.

— Мама! — он поклонился по пояс.

— Бабушка? — Леонид непонимающе посмотрел за спину Наталии, а затем тоже поспешно склонился.

Все Старейшины, включая Михаила, повторили за ними.

Наталия резко обернулась и увидела женщину, одетую в белую форму Огранцев с гербом Беловых на груди. Сурово поджатые тонкие губы, горизонтальный шрам, пересекающий лоб. Людмила Белова, Матриарх клана Беловых и один из сильнейших Огранённых во всей Империи Русов.

— Госпожа! — Наталия тут же поклонилась.

— Миша, Наташа. За мной, — Людмила говорила спокойно, но каждый в зале чувствовал её невероятную мощь.

Матриарх повернулась и вышла через открытые ворота во двор. Наталия оглянулась на Михаила, который уже спешил к ней. Кивком он указал на дверь, и Наталия вышла.

Людмила привела их в скрытую в тенях деревьев белую беседку. Наталия готова была поклясться, что раньше её здесь не было. Когда все трое уселись, Михаил вынул из рукава чайничек и три пиалы. Раздались щелчки, и рядом с Людмилой приземлилась белая костяная ворона с туманом в глазницах.

Матриарх улыбнулась и погладила птицу. От неё уже не веяло мощью, как минуту назад. Сейчас она больше походила на обычную женщину лет за сорок.

— Кушай, — прошептала она и протянула вороне ладонь, в которой лежало три небольших белых шарика. Птица быстро их склевала и улетела.

— Выскажись, — Людмила посмотрела на Наталию. — Можешь говорить, что думаешь.

— Арчи не убивал! — вспылила Наталия. — Луиза его подставила! Она же задержала Мастера Анастасию, чтобы та не вылечила Арчи! И отпустила её, только когда Арчи арестовали!

— Почему ты так думаешь? — спокойно спросила Людмила.

— Это очевидно. Ребро, скверна в лёгких, испорченный главный узор. Это же так очевидно! Луиза мечтает сделать своего отпрыска Императором. И поэтому она убила талантливого принца Михаила. И предыдущие смерти принцев, я уверена, связаны с ней!

Людмила молча слушала и кивала, прокручивая на левом безымянном пальце костяное кольцо. Михаил же массировал забинтованное покалеченное запястье. Чайник и пиалы он так и не тронул.

— И вы могли осветить это, — Наталия подалась вперёд и уставилась на Людмилу. — Почему вы не настояли на публичных слушаниях? Зачем вы приказали мне не вмешиваться и позволить забрать Арчи? Его чуть не убили, когда сажали на дирижабль!

Под конец речи она ударила кулаком о стол, из её глаз потекли слёзы. Она сама не понимала, как держалась. До сих пор перед её глазами стояла картина избитого камнями Арчи.

— Я сама попросила Бориса, чтобы не было публичных слушаний, — Людмила твёрдо посмотрела в глаза Наталии. — И попросила, чтобы Арчи как можно быстрее выслали. Борис пошёл нам навстречу.

— Что? — Наталия не поверила своим ушам. — Но…

— Посмотри, — Людмила положила на стол зайфон. Никто не заметил, откуда она его достала.

Наталия взяла гаджет и увидела на экране размытую картинку.

— Нажми, — просто сказала Людмила. — Это воспоминания служанок. Дознаватели Разящих одни из лучших в стране, они вытащили их и переложили на новые нипонские зайфоны в виде двигающейся картинки.

Михаил начал разливать чай по пиалам.

— Картинки двигаются? — не поняла Наталия. Она слышала о дознавателях Разящих. В отличие от полиции Беловых, которые могли только разговорить подозреваемого, в Московии дознаватели были способны напрямую залезть в голову человека и просмотреть воспоминания. Но только в самых крайних случаях Император давал разрешение на подобный допрос Огранённого. И каждый раз это заканчивалось всеобщим недовольством кланов и Церкви Пророка.

Наталия ткнула в центр экрана, и размытое изображение зашевелилось. На нём было видно, как за столом сидит болезненного вида белобрысый парень и что-то смешивает в склянке. Рядом стояли странные разноцветные пузырьки. Наталия сразу узнала Арчи. Правда, молодого и какого-то злобного. Картинка мигнула и сменилась. На ней бледный Арчи, кривясь от каждого шага, подошёл со стаканом к маленькому черноволосому мальчику и заговорил с ним. Затем мальчик взял в руки стакан и с улыбкой отпил. Арчи же со злорадством и торжеством наблюдал за этим. Картинка остановилась, крупным планом показывая его злобное лицо.

— Это… — Наталия подняла голову и непонимающе посмотрела на Людмилу.

— От склянки с остатками яда на стенках до показаний алхимика, который продал растворы. Всё идеально сходится.

Наталия дрожащими руками положила гаджет на стол. В ушах шумело. Она не могла поверить, что Арчи и правда отравил маленького принца.

— Но это не он, — пробормотала она. Её лицо озарило понимание. — Арчи совсем не такой. Он похож только внешне! Эти гульи выкормыши подстав….

— Ты теперь Квадро, Наташа, — Людмила приняла пиалу из рук Михаила и пригубила. — С силой приходит и ответственность. Научись вести себя сдержанно.

— Говорю же, это не Арчи, — упрямо склонила голову Наталия. — Не он!

— Есть и другие воспоминания служанок, — подал голос Михаил и поставил пиалу перед Наташей. — Суд проверил воспоминания на подлинность. Хронология, места действия, идеальная схожесть образа Арчи с воспоминаниями других слуг-веников. Слишком много доказательств. Другой вопрос – почему за маленьким принцем не уследили его телохранители. Но и тут, при желании, можно найти объяснение.

— Но он же совсем другой…

— Арчи – золотокровый, — перебила Людмила.

— Кто? — не поняла Наталия.

— Золотокровый. Как я и сказала, ты теперь Квадро. И многие знания, недоступные прежде, сейчас для тебя открыты. Миша, расскажи ей.

Михаил задумчиво отпил чай и начал:

— В истории спрятано много знаний, — он посмотрел в глаза растерянной Наталии. — И золотокровые люди – одни из секретов прошлого. Не знаю, почему их назвали именно так. Существует много теорий, пытающихся объяснить их появление. И ни одна точно не отвечает на этот вопрос. Как правило, золотокровые живут недолго и почти всегда сходят с ума. Они слышат голоса в голове, видят странные сны и видения.

Михаил сделал ещё один глоток, позволяя Наталии переварить услышанное.

— Золотокровые хоть и живут недолго, — продолжил он, — но за это время они обычно придумывают что-то невероятное. Например, дирижабль изобрёл именно золотокровый из Империи Русов. У нас их почему-то появляется больше, чем в других странах. Может, поэтому мы до сих пор держимся...

— И почему вы решили, что Арчи такой же? — Наталия встряхнула гривой белых волос, будто пытаясь уложить новую информацию в голове.

— Всё просто, — заговорила Людмила. — Спонтанная активация Пути Звёзд. На это способны только золотокровые.

— Путь Звёзд… — пробормотала Наталия. — Значит, всё-таки Глаза.

— Доказательств его вины достаточно, чтобы ни у кого не возникло вопросов о справедливости обвинения, — Людмила убрала зайфон. — И если бы Император решил провести публичные слушания, это только усугубило бы ситуацию. Никому такое не нужно.

Наталия сдавленно кивнула. Она всё равно не могла поверить, что Арчи убил ребёнка.

— Золоткровые часто странно ведут себя. Им свойственна резкая смена поведения. Это объясняет то, почему Арчи так сильно изменился.

— Империя Русов слабее своих соседей, — решил уточнить Михаил. — У нас не было Жанны, как у франков. Не было Аматэрасу, как у нипонцев. Не было Аннабель, как у англов. Не было Анубис, не было Пророка. И непроходимой территории, как у Восточных Племён, тоже нет. Сейчас, когда в мире начали появляться двоерождённые гули, а у наших извечных врагов – Скандинавов, объявился гений уровня Императора… Сейчас как никогда опасен внутренний конфликт.

Наталия некоторое время молчала.

— Анубис, Аннабель, Аматэрасу. Они… золотокровые? — вдруг спросила она.

— Некоторые теории об этом говорят, — подтвердил Михаил. — Что известные нам Боги – те золотокровые, кто смог подавить свою кровь и использовать её во благо. Не сошли с ума, а стали гениями. Но это остаётся на уровне догадок.

— Арчи тоже может стать таким, — Наталия сжала кулаки. — Он – гений. По сравнению с ним даже я – бесталанный мусор. Мы не можем бросить его умирать.

— А кто сказал, что его бросают? — Людмила улыбнулась.

— Разве нет? — растерялась Наталия.

— Нет. Он слишком ценный актив для нашей Империи. Золотокровые в стабильном состоянии встречаются крайне редко. Один на сотню.

— Но маленький принц…

— Император помог нам, — Михаил сжал своё покалеченное запястье. — По нашим сведениям Луиза хотела подольше продержать Арчи в тюрьме, но он не позволил. Сейчас Арчи в относительной безопасности, на Острове Свободы он сможет выжить и стать сильнее.

Наталия потёрла виски. Она всё меньше понимала, что вообще происходит. Почему Император помогает человеку, который убил его сына?! Или убил не Арчи? Но Суд же доказал, что это настоящие воспоминания. Да и главы другим кланам должны были представить доказательства к ознакомлению. Они бы точно увидели фальшь. И Церковь Пророка обязательно бы проверила всё. Хотя она недовольна Арчи, он же пошёл против Омада и взял фамилию женщины… У Наталии разболелась голова.

— А какой Путь Звёзд у него? — спросила она. — Какие Глаза? Из тринадцати. Я не слышала о способностях поглощения.

Людмила заметно помрачнела.

— Самые опасные из всех возможных. Арчи ещё не понимает, что его главный враг не Луиза. Есть кое-кто гораздо страшнее.

Наталия нахмурила брови и вопросительно посмотрела на деда.

— Люцифер, — просто ответил тот.

***

Я проснулся из-за головной боли. Пошевелился и понял, что кости вроде бы целы. Побаливают, но терпимо. И я не связан. Открыл глаза. Полутёмное помещение. Я лежу на матрасе, у стены, а рядом – стол и стул, на котором кто-то сидит. Жутко зачесалась шея. Я потянулся к ней и понял, что неудобство мне доставляет липкая лента.

— О, ты очнулся? — раздался голос.

“Алиса, что происходит?”

Я, чувствуя сильное головокружение, сел и оперся спиной о стену. Услышал гул. Мы что, в воздухе?

Тебя вылечил этот парень, он эскулап, — немного заторможенно ответила Алиса.

Когда голова перестала кружиться, я посмотрел на говорившего. Им оказался взъерошенный парень лет двадцати. Он сидел за столом и держал в руках книгу. За ухом – перо, а на глазу – пенсне в белой оправе.

— Я тебя подлатал, — сказал он мне. — Но голова ещё поболит. Сильно тебя треснули.

— Спасибо. А почему ты меня вылечил?

— Приказали, — пожал плечами парень. — Ты же Белов, да? За что тебя на Остров Свободы отправили?

Он что, не знает? По негодованию толпы я думал, что сейчас вся Империя в курсе и ненавидит меня. Хотя... в этом мире новости разносятся довольно медленно.

— Я Белов, это верно. Но не хочу говорить, почему меня отправляют на Остров. А где мы?

— На Белом Журавле, — парень поправил пенсне. — Недавно Вельск пролетели. Следующая остановка будет в Великом Городе Архангельске. А оттуда тебя уже другой дирижабль на Остров Свободы утащит.

Сам того не понимая, парень выложил мне много ценной информации. Алиса запомнила карту, и сейчас я примерно знал, где нахожусь. Архангельск – самый северный город Империи Русов. И один из Трёх Великих Городов-Защитников, которые держат оборону против Скандинавии. Минск, Петербург и Архангельск – вот эти города. Такие же города стоят на границе с Уральской Зоной, их ещё называют хранителями востока. И на границе с Германами тоже есть Три Города Защитника. Их называют хранителями запада.

Юный эскулап продолжил заниматься своими делами. Он достал перо и, высунув язык, что-то с усердием выводил на бумаге. Интересно, почему ему приказали помочь мне? Я ожидал обратного – что меня специально оставят полумёртвым.

Я раздражённо потёр липкую ленту на шее. Вот бы её оторвать.

Она блокирует узоры, — решила пояснить Алиса.

— Как тебя зовут? — спросил я. Вдруг смогу вывести его на разговор и узнать ещё что-нибудь полезное.

— Иван, — рассеянно ответил он не отвлекаясь.

— Что пишешь?

— Пытаюсь расшифровать шрифт Аннабель. Мне кажется, что я близок к успеху.

Мне сразу стало любопытно.

— Покажешь?

Ваня с сомнением на меня посмотрел. Почесал щеку, потом остановил взгляд на липкой ленте и наконец кивнул.

— Хорошо. Подойди.

Я с кряхтением встал. Голова закружилась. Я постоял, ожидая, пока самочувствие нормализуется, и подошёл к эскулапу.

— Смотри. Вот это – буква “п”. А это – “о”...

Незнакомый отрывок из дневника! Хоть и плохо скопированный, но понятный. Пропуская мимо ушей воодушевлённое объяснение Вани, я начал читать:

...После трёх покушений мы с Алексом нашли слабость нипонских многоликих. Эти твари могут стать точной копией любого человека, даже мне трудно увидеть разницу… Глаза – их слабость. Они не могут спрятать Глаза Близнецов до третьей звезды. В активированном состоянии они похожи на кристально-чёрную фасеточную плёнку… Многоликие используют линзы, чтобы спрятать Глаза. Думаю, эту идею им подкинули золотокровые...

На этом отрывок заканчивался. Я задумался. Судя по всему, Глаза Близнецов – не такая уж и редкость на Нипонских Островах. Интересно, а в Империи Русов знают о слабости многоликих? И о каких золотокровых речь?

— ...И вот, смотри, — Ваня поднял на меня глаза, и я отвлёкся от своих размышлений. — В итоге мы получаем слово “полулошадь”, — он уверенно ткнул на слово “человек”.

— Мне кажется, что ты прав, — я задумчиво покивал.

— Думаешь? — с надеждой спросил он.

— Ну, вроде всё логично, — развёл я руками.

— И я о том же! — Ваня ударил кулаком правой руки по ладони левой. — Только другие слова пока не получается расшифровать.

— Я сам раньше пытался разгадать язык Богини, но так далеко, как ты, не продвинулся, — грустно улыбнулся я. — А теперь на Острове Свободы вряд ли получится…

— Ты не переживай сильно, — с жалостью посмотрел на меня Ваня. — Там не так страшно, как об этом говорят.

— Правда?

— Ну, там много кто умирает, но только во времена сезона дождей. А так вполне мирно.

Он оглянулся по сторонам, а затем заговорщицки прошептал:

— Если сможешь договориться с охраной, то тебе и перо с бумагой выдадут. Будешь дальше заниматься расшифровкой!

— Вот как… А что в сезон дождей?

— Ну, тогда липкие облака падают, — он ткнул в потолок. — И заключённые должны их собирать. Но если облако упадёт на тебя, — он провёл большим пальцем по шее.

— Облака падают, да… — пробормотал я. Голова что-то разболелась. Что за бред вообще?

— Всё, не мешай. Я, кажется, нашёл ниточку к расшифровке следующего слова, — Ваня нетерпеливо махнул рукой.

Я уселся на свой матрас. Снаружи всё так же что-то гудело. И пока Белый Журавль приближался к Архангельску, а юный эскулап с энтузиазмом расшифровывал дневник Аннабель, я растерянно пытался понять, как буду уворачиваться от падающих липких облаков...

Глава 3. Старый друг

Я согнулся от резкой боли в лёгких, закашлялся и словно издалека услышал вопрос Вани:

— Ты чего там?

Это приступ, — напряжённо сказала Алиса. — Вирус прогрессирует. Из-за ленты на шее я не могу использовать горячую чакру для его подавления. Терпи, Арчи.

Этого только не хватало…

— Эй, — раздался над моим ухом голос Вани, — дай гляну.

Он попытался развести мои руки в стороны, чтобы открыть доступ к груди, но я ему не позволил, зло выплюнул:

— Уйди, — и снова закашлялся. Попытался оторвать липкую ленту от шеи, но не вышло. Она будто к коже прилипла.

— Ну, как скажешь, — Ваня отошёл на пару шагов. — Но я мог бы помочь.

Я с трудом сделал глубокий вдох. С хрипом в горле и жуткой болью в груди. Из глаз потекли слёзы.

— Тебе нужна помощь, — нервно заметил юный эскулап. — Это ненормально.

Боль медленно отступала.

Мы взяли много чакры у Виктории, но она сейчас заблокирована лентой. Вся твоя чакросистема, грубо говоря, замёрзла.

Я с трудом сел, помогая себе руками. Рукавом вытер глаза и слюну из уголков рта.

— Ты как? — Ваня вернулся на свой стул и с беспокойством на меня уставился.

— Всё хорошо, — я выдавил улыбку. — Бывает. Проблемы с детства.

— Может, таблетку восстановления? — с сомнением протянул Ваня. — Правда, это запрещено…

— Не надо. Всё хорошо, говорю же.

— Ну, смотри сам.

Ваня взял перо и продолжил работу над расшифровкой отрывка из дневника Аннабель. Но нет-нет да и поглядывал на меня. Явно гадал, какая болезнь меня донимает.

Из-за плохих условий вирус прогрессирует активнее, чем должен был, — с печалью в голосе констатировала Алиса. — Избавиться от этой ленты – задача из самых главных.

Я потрогал себя за шею и скривился. Не вижу вариантов, как в ближайшее время убрать эту штуку.

Ваня вдруг залез в карман и достал зайфон.

— Скоро снижаемся, — он посмотрел на меня. — Минут через десять.

— Понял. Спасибо, что предупредил. А ты тут работаешь?

— Да. Эскулап на борту, — Ваня засунул гаджет обратно в карман и вернулся к своим расшифровкам.

— А откуда родом?

— Из Севастополя. Это Младший Город на…

— На самом юге Империи, — удивлённо закончил за него я. — Как ты тут оказался?

— Люблю путешествовать, — Ваня грустно улыбнулся.

— А какая у тебя фамилия?

— Зачем тебе? — эскулап с подозрением на меня посмотрел.

— Ты мне помог, — пожал я плечами.

— Скворцов.

Я покопался в памяти, но не вспомнил никого с такой фамилией. Ваня, высунув язык от усердия, продолжил своё бессмысленное занятие.

— А ты что-нибудь ещё расшифровал? Другие отрывки? — я попытался осторожно прощупать почву.

— Ну да, — коротко ответил Ваня.

— Покажешь?

Я незаметно сжал кулаки. Если получу возможность прочитать новый отрывок из дневника…

— Нет, прости. Времени нет.

Я почувствовал, как судно замедлилось. Значит, скоро и правда прибудем на место.

— А как там, в Севастополе? — не выдержав, спросил я.

Ваня вздохнул и убрал со стола книгу и бумагу.

— Да неплохо. Только морские звери часто нападают.

— Из Чёрного Моря? — заинтересовался я.

— Ага. Ну и гули из…

Ваня не успел договорить, как двери распахнулись. В проходе показалось двое суровых мужиков в коричневых одеждах. У каждого на поясе по клинку. Они внимательно меня оглядели.

— Я вылечил его ранения, — Ваня вскочил с места. — Сейчас он вроде здоров. Только…

Дверь хлопнула. Воины просто закрыли её, не дослушав эскулапа.

— Ну вот, как всегда, — расстроенно пробормотал он и продолжил собирать свои вещи, складывая их в небольшой тряпичный портфель.

Я почувствовал толчок – дирижабль остановился. Что-то бормоча себе под нос, Ваня вынул из кармана тряпочку и тщательно вытер пенсне. Время шло, а меня выводить не спешили.

Ждут, пока другие пассажиры высадятся? — предположила Алиса. — На границе слышимости улавливаю шаги.

Я напрягся, но так ничего и не услышал. Ваня, наконец, закончил сборы. Он положил забитый под завязку портфель себе под ноги, а сам уставился на меня, постукивая пальцем по столу.

— Тебя надолго? — спросил он.

— Угу, — я поднялся на ноги. Алиса сказала, что шаги затихли, а значит, за мной скоро придут.

— А ты не боишься? — вдруг спросил я. — Наедине с преступником в одной комнате.

Ваня хмыкнул и с иронией на меня посмотрел.

— Я Огранец. А ты сейчас не сильнее веника. Что ты мне сделаешь?

Дверь открылась, в комнату зашёл один из воинов.

— На выход! — гаркнул он.

К моей радости, завязывать мне глаза не стали. Правда, я много не разглядел – нас с Ваней обступили четыре воина. Но понял, что мы всё это время сидели в небольшой кабинке, и краем глаза увидел другие такие же кабинки, а также целую площадку со столиками и стульями. Вдруг понял, что сильно голоден.

На улице бушевал ветер, в воздухе стоял морской солёный запах. Было довольно безлюдно.

— Ладно, увидимся, — Ваня помахал мне и рысцой куда-то убежал.

Я оглянулся назад – хотелось посмотреть, на чём я сюда прилетел. Как оказалось, мы стояли в тени огромного серого дирижабля с изображением белого журавля на оболочке.

— Вперёд! — один из воинов толкнул меня в спину. Совсем молодой, с прыщами на лбу. И смотрит так ядовито.

Конвоиры вели меня недолго – метров сто. Из-за них особо разглядеть округу у меня не получилось. Но я понял, что это место похоже на аэродром. И люди все хмурые. В небе летали белые чайки, издалека доносился звук прибоя. Мы явно где-то рядом с морем.

Пока шёл, увидел несколько зданий с вывесками и заметил собачьи повозки. Наконец, мы дошли до места назначения. Им оказался причал, у которого стоял дирижабль. Он был гораздо меньше Белого Журавля. И прямо сейчас несколько веников загружали в заднюю часть его кабины какие-то капсулы. Неподалёку стоял небольшой ангар.

— О, ты уже тут, — сбоку вынырнул взъерошенный Ваня. В руках он держал несколько толстых тетрадей. — А я тут прикупил работы других известных дешифровщиков. Буду сравнивать…

Ваня не успел договорить – рядом с нами кто-то закричал от боли. Воины тут же вытащили свои клинки и напряглись. Я тоже приготовился, хоть и не понимал, чего ожидать.

— Там людей убивают! — Ваня отступил на несколько шагов. А я наконец увидел, что происходит – к нам на огромной скорости нёсся кто-то в чёрных одеждах с двумя белыми окровавленными топорами в руках.

— Остановись! — выкрикнул один из охранников. На лезвии его меча засияли узоры, а сам клинок покрылся полупрозрачной плёнкой. Так же загорелось оружие и других воинов.

Убийца в чёрном проигнорировал приказ. Он резко прыгнул вперёд и двумя взмахами топоров располовинил воинов, легко уклоняясь от их ударов. Самый молодой охранник вдруг развернулся и побежал прочь. Я хотел было последовать за ним, но убийца отрубил голову третьему воину и замахнулся топором на Ваню, который, кажется, до сих пор не сообразил, что вообще происходит.

Я среагировал моментально и дёрнул эскулапа за одежду. Топор вспорол ему плечо, но убийца не обратил на это внимание. Он смотрел на меня. Мне в глаза бросились его тигрово-полосатые брови. На лице чёрная маска, закрывающая рот и нос. А в жёлтых глазах ни капли эмоций, будто передо мной не человек, а кукла.

Убийца ничего не произнёс. Просто шагнул ко мне. И в это мгновение я правда поверил, что мне конец. Невозможно обычному человеку убежать от Чернокнижника. А, судя по его движениям, это он и есть. Страх смерти сковал мои внутренности, как вдруг сверху упало что-то белое.

Взрыв!

Голову Чернокнижника разнесло на кусочки. Его тело покачнулось и упало вперёд, прямо на мои ноги. Рядом заорал Ваня. С момента как его ранили и до смерти Чернокнижника прошло не больше двух секунд. Я быстро отступил и посмотрел в небо. Белая ворона. И я готов поклясться, что у неё на лапе четыре пальца, а в её глазах клубится дым.

Ваня продолжал орать.

— Тихо ты, — шикнул я на него, и он ойкнул и заткнулся. Я отступил ещё на пару шагов и быстро огляделся. Надо сваливать, пока появилась возможность.

Но надежды тут же рухнули – к нам бежали пятеро воинов. И среди них я заметил молодого стражника, того, который струсил. Запоздалая дрожь ужаса побежала по всему моему телу. Смерть в который раз постучалась ко мне в дверь. Я снова посмотрел в небо, выискивая взглядом ворону, но она уже улетела.

— Ч-что это б-было? — стуча зубами, спросил Ваня. Он сидел в луже крови, натёкшей из убитых воинов, и с помощью узора на ладони пытался вылечить рану на плече.

— Костяная ворона вроде. Знаешь о такой?

Воины добежали до нас и оттеснили от тела Чернокнижника.

— Это он убил их! Он! — молодой охранник, брызжа слюной, показывал на меня пальцем.

Воины оперативно убрали мертвецов и разошлись в разные стороны. Один из них направился ко мне и проверил на повреждения мою ленту на шее, другой выслушал сбивчивый рассказ Вани. Ещё двое ловили и допрашивали разбежавшихся слуг.

А затем все они встретились в сторонке, перекинулись парой слов и дружно направились к молодому воину, скрутили его, затащили в ангар и начали там избивать. У меня на душе полегчало. Если честно, я думал, что на меня снова натравят всех собак и тут же убьют, не озаботившись доставить на Остров.

— Я слышал историю, — ко мне подошёл белый, как мел, Ваня, — про ворону эту.

— Да? — я сразу заинтересовался. Заметил на его правом плече повязку.

— Очень давно жил Огранец, который провёл в гульей яме два года.

Да, Ната рассказывала об этом. Я сдержал дрожь отвращения, представив, каково это – пробыть два года в гульей яме.

— Он смог приручить гульего погонщика и вытащить его из ямы. Вот. Не помню, кто этот Огранец, — Ваня нахмурился и потёр лоб.

Молодого воина жестоко избивали, а мы молча стояли и слушали его сдавленные хрипы.

— Спасибо тебе.

Я вздрогнул, когда Ваня заговорил. Так сосредоточился на звуках ударов, что позабыл о нём.

— Мы квиты, — отмахнулся я.

— Да нет. Мне приказали. А ты сам меня спас, хотя должен был убегать.

Я хмыкнул. Убежишь тут от Чернокнижника, ну. Посмотрел в небо, но вороны и след простыл. Как же мне хочется узнать, кто за ней стоит! Птица уже дважды спасла мне жизнь.

Когда воины закончили избиение, а потом и расследование, они куда-то увели молодого, а меня проводили к кабине дирижабля. Она была серовато-жёлтой, без окон. Оболочка и корпус похожего цвета. Видно, что дирижабль старенький.

Недалеко пожилой веник суетливо подбирал с земли капсулы. Похожие загружали в заднюю часть кабины.

— Что это? — спросил я у Вани. Эскулап почему-то не ушёл и сейчас стоял рядом.

— Пустые расходники для дирижабля. Без них он не полетит.

— Расходники? Как в Гранёной Доске, что ли? — удивился я.

— Ну, чем-то похоже, — Ваня потёр подбородок. — И то, и другое сделано из Небесной Ваты.

— Какой универсальный ресурс, — пробормотал я, вспоминая, как пил Облачное Вино. — Всё из него делают…

— Ты прав. Небесная Вата очень важна для Империи. Именно благодаря ей у нас сильная экономика.

Я помрачнел. Досадно…

— Чего расстроился? — заметил Ваня.

— Остров Свободы, наверное, хорошо охраняется? Раз там эту вату добывают.

— Конечно! Это стратегически важное для Империи место. Скандинавы уже сколько столетий на него облизываются! Подожди, — Ваня, округлив глаза, уставился на меня. — Ты что, сбежать хочешь? — прошептал он одними губами.

Я просто покачал головой.

К нам подошёл один из воинов.

— На борт.

Я попрощался с Ваней и направился ко входу в кабину. Настроение было препаршивым. И как мне сбежать с Острова Свободы? Даже не хочу думать, какой Грани Огранцы его охраняют. И насколько мощные сканеры…

В кабинке меня встретили очередные два воина в коричневых одеждах и с клинками на поясе. Они выглядели гораздо суровее предыдущей охраны – с лицами, испещрёнными морщинами, и кучей шрамов. Я не сразу заметил, что у одного из них нет нескольких пальцев, а у второго вместо стопы протез. Ветераны.

Они молча указали на ближайшую дверь, за которой оказалась голая комнатка два на два. Я уселся у стены и закрыл глаза. Как же хочется есть…

Открылась дверь. В комнату вошёл веник с подносом в руках. Он, испуганно косясь на меня, поставил его на пол и поспешил уйти. Я сглотнул. На подносе дымился суп. И ещё там была тарелка с какой-то крупой и грибами. И серый хлеб. И стакан воды.

Живот заурчал, но я не сдвинулся с места.

Вероятность попытки отравления довольно высока, — заметила Алиса. — Тот Чернокнижник явно пришёл за тобой.

Я закрыл глаза. Боже, какой запах… Вытер рукавом слюну, скопившуюся в уголках губ.

“Небесная Вата – это что-то типа нефти”, — я постарался отвлечься от запаха. — “Только круче. Из неё даже вино и таблетки делают.”

В глубине кабинки что-то загудело. Вот бы увидеть двигатель.

Да, Арчи. Сбежать с Острова будет сложнее, чем я прогнозировала. Для начала нам необходимо узнать, как умудрились это провернуть те трое заключённых, у которых это получилось.

“И первым делом взломать зайфон. Хочу связаться с Натой”.

Жаль, что ты не успел просмотреть тетрадки, которые тебе дал Михаил. Я бы за это время проанализировала все данные.

Я поморщился. Ну кто знал, что всё так сложится? Случай с Викторией выбил меня из колеи. До сих пор дурно становится, когда вспоминаю, как она умирала. Я криво усмехнулся. Думал, что закалился в гульей яме и больше не буду переживать из-за подобных вещей. Но нет. Я всё ещё слабак.

Дирижабль начал взлетать. Кстати, а ведь я не видел других преступников. Не думаю, что это в порядке вещей. Живот снова заурчал, и я сглотнул скопившуюся во рту слюну. Сколько я вообще нормально не ел? Не помню.

Почему-то вспомнилась Эми. Уверен, что она мне поверила. Вся ситуация с отравлением кажется мне странной. У Луизы слишком много власти, раз она смогла отравить принца и всё скинуть на меня. Хотя она просто сестра Императора. И что мне делать после того, как я сбегу с Острова? Не знаю…

Поглощённый мрачными мыслями и мучимый голодом, я не заметил, как дирижабль начал замедляться. А прошло всего ничего – минут двадцать. Дверь открылась, вошёл веник. Он с удивлением посмотрел на нетронутую еду, затем на меня. Ничего не сказал и просто забрал поднос. А я, глядя как он закрывает дверь, вдруг понял, что мог бы просто его позвать и попросить убрать поднос. А не сидеть и давиться слюной…

Почувствовал жёсткий толчок – приземлились. Дверь открылась, в комнату шагнул воин с протезом на ноге и кинул мне белые наручники.

— Надень, — хрипло приказал он.

Я послушался.

— Выходи, — воин кивнул на дверной проём.

Я поднялся на ноги и поторопился на улицу. Выйдя из кабины, зажмурился из-за яркого солнца. Вокруг галдели голоса, сбоку свистел морской ветер. Я прищурился, успев заметить возвышающуюся до самих небес высоченную белую стену, но хлёсткая липкая лента тут же закрыла и больно сдавила мои глаза. Мгновением позже ещё несколько лент набросились на меня будто змеи. Довольно грубо и болезненно спеленали, и, когда я начал заваливаться вперёд, двое мужиков подхватили меня с двух сторон и куда-то поволокли, что-то выкрикивая на ходу.

Всё произошло настолько быстро, что я даже среагировать не успел.

— Стоять! — раздался вдруг зычный голос.

Сердце бешено забилось в груди. Я узнал его!

— Господин! — по бокам от меня раздались удивленные вскрики, а затем я почувствовал, что мои тюремщики поклонились. Ну и я вместе с ними, так как буквально висел у них в руках.

— На север. В область “Д”. Поняли? — его слова будто гвозди вонзались в мою голову. Никакого дискомфорта, лишь дрожь от осознания его силы.

— Но нам приказали доставить его на восток... — залепетал один из воинов, находящийся слева от меня. После его слов на нас опустилось невероятное давление, заставившее тюремщиков склониться сильнее. Будто сама гравитация ему подчинилась.

— М-мы поняли! — закричал воин, стоящий справа от меня. — На север, область “Д”!

— Я проверю.

Давление пропало, и меня спешно потащили куда-то, слишком сильно, до боли, сжимая мои руки. Но я не замечал этого. Я улыбался. Это был Филипп!

Глава 4. Север, область "Д"

По приказу Филиппа двое охранников доставили меня на загадочный север, в область “Д”. Как я понял, ориентируясь на ощущения и звуки, меня везли на поезде. Всё это время мы с Алисой спорили о Филиппе.

Арчи, появление Филиппа может быть недобрым знаком. Нельзя посвящать его в наши планы.

“Почему? Филипп всегда был на стороне Наты. Он защитил её, когда она прорывалась до Квадро. Поэтому его сюда и сослали. Он не враг”.

Вот именно. Филиппу важна Наталия, а не ты. И мы не знаем точно, что это за север и какие там условия.

Алиса настаивала, что появление Филиппа может ухудшить моё и так незавидное положение. Но я не верил. Пока что я до конца не разобрался с событиями в Московии и не очень понимаю, как распределена в столице власть и какую роль в ней играют Император и его сестра Луиза. Мне ясно одно. Луиза – мой кровный враг. Она сильна, раз сумела меня подставить. И уверен, что убийцу-Чернокнижника тоже подослала она. Но на моей стороне те, кому моя судьба небезразлична. Ната и Михаил.

“Алиса, Филипп любит Нату. По-настоящему. А я уверен, что тётя на моей стороне. Значит, и он будет”.

Тебя обвинили в убийстве принца, — заметила Алиса. — На данный момент ты вредишь Наталии своим существованием.

Я почувствовал, что поезд замедлился.

“Но ты же слышала Нату. Там, в тюрьме. Они не предоставили нормальных доказательств. Очевидно, что это подстава. Меня выслали, чтобы защитить. Думаешь, Ната не расскажет об этом Филиппу? Давай закроем тему”.

Данных очень мало. Но уже сейчас всё это кажется мне странным. Тебя пытались покалечить, но потом появился Ваня и вылечил тебя. Кто его подослал? Он не похож на человека Беловых. И я бы не сильно рассчитывала на поддержку клана. Убийство Виктории уже, вероятно, раскрыли. Но ты прав, пока закроем эту тему. Главная цель – выжить.

Поезд остановился, и меня вывели на улицу всё те же двое охранников. Они иногда переругивались между собой, но ничего важного не выболтали. Засунули меня в повозку, залезли следом, и мы куда-то поехали. Вокруг шумели людские голоса, в воздухе витал запах еды. Будто через рынок везут.

Я сглотнул. Вернулся жуткий голод. Я постарался отвлечься и уселся поудобнее. Сам процесс доставки преступника выглядит довольно небрежным. Но на самом деле тюремщиков можно понять. Что я сделаю? Сейчас я не могу даже мышцы чакрой напитать, не то что узоры использовать. Вдобавок я всего лишь Прима. Уверен, что на Острове Свободы много людей гораздо сильнее меня. Плюс мне почему-то кажется, что Огранец или Чернокнижник со способностью сканера непрерывно за мной следит. Хотя, может, во мне проснулась паранойя.

В какой-то момент и шум, и аппетитные запахи резко исчезли. Только стучали колёса повозки и негромко рычали собаки.

Тоннель, — догадалась Алиса.

Мы его проехали минут за пять, и повозка резко затормозила. Я разобрал завывание ветра снаружи.

— Подъезжаем, — зачем-то сказал один из стражников.

— Тебе объяснят правила. Просто следуй им и живи, — дал совет второй.

Я кивнул.

Повозка остановилась, меня вывели из неё и убрали ленты с ног и рук, но глаза оставили завязанными. Не хотят, наверное, чтобы преступник увидел что-то для него не предназначенное. Один из моих охранников негромко переговорил с новым действующим лицом – с мужчиной, судя по писклявому голосу, – а затем передал меня ему.

— Пойдём, клановый, — тот больно схватил меня за плечо и куда-то повёл. — Будешь буянить – умрёшь. До следующего сезона дождей ещё осталось немного времени, тебе повезло.

Я поморщился. Его мерзкий голос, казалось, впивался мне в мозг.

— Клановый? — хрипло спросил кто-то сбоку.

— Он самый, — охотно сдал меня тюремщик, продолжая куда-то вести. — Из Беловых. Говорят, принца кончил.

Хриплый засмеялся.

Пока мы шли, ещё несколько человек спросили, клановый ли я. А мне вдруг стало жутко. Судя по слухам из прошлого мира, тюрьма, где бы она ни была, мягко говоря, далеко не самое приятное место. А ведь в этой сидят Чернокнижники и Огранцы.

Наконец мы остановились. Солнце припекало голову и было довольно жарко, хоть сейчас и стоял конец сентября. Только сильный ветер намекал, что уже наступила осень.

Мне небрежно сняли повязку с глаз, и я увидел низенького мужика с недовольным лицом. Искорёженный и сплющенный нос, будто по нему несколько раз заехали битой. Белая форма Огранца. На груди выделялась эмблема с синим облаком, внутри которого белела римская двойка.

Мы стояли на узенькой грунтовой дороге, с двух сторон от которой тянулись старенькие одноэтажные дома с двускатными крышами и без окон.

— Твой, — тюремщик ткнул пальцем в ближайший дом справа. — Одежду тебе доставят.

Пока я с удивлением смотрел на своё жилище, писклявый смылся.

— Э-э-э, — протянул я многозначительно ему вслед и замолк. Белая стена, которая возвышалась, казалось, до неба, находилась недалеко от меня. Может, в километрах двух-трёх. Я мог разглядеть на ней желтоватые пятна и выбоины.

Я теперь поняла, как устроена тюрьма, — вдруг подала голос Алиса. — По границам некоей зоны внутри острова проходит эта стена, и мы сейчас у её северной границы. В то же время на берегах острова располагаются обычные поселения.

“То есть сперва нам надо выбраться за пределы этой стены, а потом уже думать, как покинуть остров”, — мысленно ответил я, пытаясь рассмотреть, где заканчивается стена. Но её дальняя часть была скрыта в тумане. Я заметил в небе полупрозрачные облака, которые выглядели странно и походили на стеклянные. Их и называют Небесной Ватой?

Да, Арчи. А сейчас тебе лучше не выделяться и не привлекать лишнего внимания.

Неподалёку, во дворе напротив, стоял заросший мужик, недобро щурился и разминал пальцы.

Я поспешил зайти в свой новый дом. Забор был совсем плох, придётся заняться им и починить. Крошечный дворик со скамейкой и уличным умывальником, такой же крошечный дом. Три небольшие комнаты, в одной из комнат – лежанка. На улице туалет. Вполне нормальное место для жилья, в прошлой жизни я жил в худших условиях.

Жалко, что кроме лежанки во всём доме ничего больше не было. Я вышел во двор и сел на скамейку. Но тут же подскочил, потому что ножка с треском надломилась и скамейка начала заваливаться набок.

Ну и ладно. Тут слишком жарко. Скамейка была скреплена не гвоздями, как я сперва подумал, а клеем. Я отломал сидение и утащил его в дом. Примостил его у стены, устроился.

— И что мне делать? — растерянно прошептал я.

Живот громко заурчал. Досадно…

Где достать еду? Тюрьма эта больше походит на деревню, чем на, собственно, тюрьму. Я похлопал по карманам в поисках монетки. Пусто. Ворота со скрипом отворились. Я вскочил и осторожно подошёл к двери, приготовившись к драке. Чакру использовать я не могу, но и без неё защититься всё ещё способен.

— Новенький! — раздался женский голос, и в дверь постучались. — Ты тут? Одежду принесла!

Я приоткрыл дверь. На пороге стояла полная старушка в сером платье, смотрела на меня со смесью злости и страха и протягивала стопку белья.

— Держи, — она сунула одежду мне в руки, повернулась и быстро зашагала к выходу.

— Подождите! — я поспешил вслед за ней. — Где можно поесть?

— Там! — она махнула куда-то в противоположную от стены сторону, а затем подхватила подол платья и побежала прочь.

— Да что же такое, — пробормотал я, застыв, как дурак, со стопкой одежды в руках.

Я вернулся домой и переоделся. Одежда была такой же, как моя прошлая, для Огранца, но более плохого качества. На груди синело облако с римской цифрой один. Живот снова заурчал. Нет, я просто обязан найти еду!

Выйдя из дома, я направился, куда указала женщина, и постарался аккуратно рассмотреть по пути округу. Сразу же приметил, что тут много людей. И не только мужиков, но женщин и детей. Во дворах выделялись деревянные алтари. Около одного такого, стоя на коленях, молилась девочка лет десяти.

Мне всё больше казалось, что я попал в русскую деревню, а не тюрьму. Мужики занимались обыденными делами – кто-то сидел на обочине и играл в настольную игру, кто-то просто стоял у забора, кто-то сидел на лавочке у дороги и… курил? Я едва сдержал любопытство. Под ложечкой засосало. Во мне проснулась позабытая тяга к сигаретам.

Реакция на меня у жителей тюрьмы была одной – все, от детишек до стариков, явно были настроены враждебно. Но драться ко мне никто не лез, как я сперва опасался. И это странно. Всё спокойно и тихо. Может, даже слишком тихо, учитывая детей.

Через грунтовую дорожку я вышел на большую и пустую площадь, по периметру которой тянулись двухэтажные здания без вывесок. На противоположной стороне площади стояло большое каменное здание, чем-то похожее на форт. Мой чуткий до еды нос уловил запах чего-то вкусного, и я пошёл на приятный аромат. От площади расходилось множество улочек как та, по которой я и пришёл сюда.

Нюх меня не подвёл – я нашёл столовую. Сел за свободный стол и сглотнул слюну, наблюдая, как за соседним столиком парень лет двадцати в белой одежде медленно ест что-то жареное и очень аппетитное. Ел он в одиночестве, в отличие от других посетителей, что сидели группками и негромко переговаривались.

— Клановый, — рядом со мной раздался раздражённый голос. Я так сосредоточился на парне-одиночке, что не заметил, как ко мне подошла дородная женщина в серой одежде. Она нагло смотрела на меня, брезгливо кривя губы.

— Еды, — коротко сказал я.

— А деньги у тебя есть, клановый?

— Деньги? — в который раз за день растерялся я.

— Конечно.

— Нет. У меня всё забрали.

— Тогда нет еды.

Женщина развернулась и собиралась уже уйти, как парень за соседним столом спокойно спросил:

— Правила нарушаете?

Женщина остановилась, зло побуравила парня взглядом, а затем неохотно на меня посмотрела.

— Жди.

Я с облегчением выдохнул.

— Спасибо, — поблагодарил я парня, с любопытством его рассматривая. Худой блондин с выбритыми висками и коротким хвостом на затылке. Губы все истерзаны, будто их наждачкой содрали. На правом виске кривой шрам.

Парень проигнорировал меня.

— Ты…

— Заткнись, — грубо перебил он и начал вытирать руки какой-то тряпкой.

Даже не посмотрев на меня, он кинул на стол монетку, встал и вышел. Я успел заметить цифру два на его груди. Значит, Деус.

Женщина принесла мне буханку серого хлеба и стакан воды в белом стакане.

— Раз в день кормим бесплатно, — выплюнула она и ушла.

Я поймал на себе несколько злых взглядов с других столиков. Надо как можно быстрее выяснить, как тут всё устроено и почему ко мне так относятся.

Я сглотнул слюну и взял в руки хлеб. Жалко, что Алиса не умеет определять яд в еде. Этим бы она мне сильно помогла. Правда, вероятность того, что меня отравят в этой богом забытой дыре крайне мала. Но она есть.

Я приступил к трапезе. Сперва сделал маленький глоточек воды и отщипнул кусочек хлеба. Он оказался совсем безвкусным. Вся сила воли уходила на то, чтобы с жадностью не накинуться на еду. Но, не почувствовав в итоге никакого дискомфорта или признаков отравления, я не стал сдерживаться. Секунд через тридцать не осталось ни крошки.

Я побыстрее покинул столовую, убегая от запаха еды. Прошёлся по ближайшим зданиям, которые оказались мастерскими и торговыми домами, а затем побрёл домой. По взглядам владельцев лавок и их работников я понял, что на работу меня и задаром никто не возьмёт.

Солнце всё так же пекло, сильный ветер обдувал шею. Вроде бы я должен радоваться, что меня не бросили в темницу, но на душе была отвратительная муть. Чувствую себя изгоем. Хотя… им я и являюсь.

У моего дома стоял двухметровый накачанный амбал. Я остановился, настороженно рассматривая его белые короткие волосы и алые глаза. На его груди была тройка. Трибус из семьи Беловых.

— Не бойся, — пробасил он. — Давай зайдём, — он указал подбородком на дом и первый туда пошёл.

Я не двинулся с места.

— Меня послали, чтобы помочь, Арчи, — он скривился, как от зубной боли. У него были резкие и острые черты лица, и из-за гримасы они стали острее.

Я стоял и обдумывал ситуацию. Что мне делать? В глазах этого амбала я видел неприязнь, но опасности от него не чувствовал.

— Хорошо, — сдался я. Если он и правда захочет убить меня, то просто подождёт, пока я зайду домой, и ворвётся внутрь. Или отложит визит до ночи.

Я был внутренне готов к нападению, но его не последовало. Амбал молча достал из внутреннего кармана своего жакета мешочек и швырнул его мне под ноги.

— Я не понимаю, зачем клан помогает тебе, — он окинул меня презрительным взглядом. — Ты позор клана Беловых. Зря тебя приняли.

Затем амбал закрыл глаза и несколько раз вдохнул и выдохнул.

— Я не убивал принца, — огрызнулся я. Его слова меня задели.

Амбал резко подскочил ко мне и за шкирку поднял в воздух, поднёс вплотную к своему скривлённому в бешенстве обветренному лицу. Красные глаза и раздувающиеся от гнева ноздри. Амбал зарычал и отшвырнул меня. Я упал на спину и прокатился по полу.

— Ты убил его, гулий выкормыш, — прошипел он, сжимая и разжимая кулаки.

Я поднялся на ноги и отряхнулся. У амбала на шее и лбу вздулись вены. Он едва сдерживался.

— Выкладывай, зачем пришёл, — устало сказал я.

Как же мне надоел происходящий вокруг меня бред.

— Тебя служанки видели. И их воспоминания извлекли. Понимаешь?

Я замер. Что? Воспоминания?

— Ну, значит, их подменили, — пожал я плечами.

— Это невозможно, — рявкнул амбал, успокоившись. — Церковь Пророка, Суд и кланы Московии проверили всё.

Я подошёл к стене, рухнул на пол и закрыл глаза.

“Алиса?”

Я не знаю, Арчи. Прошлый хозяин тела точно не убивал. Или кто-то очень сильный подменил воспоминания так, что никто не заметил. Или кто-то просто принял твой облик.

“Многоликие с Нипонских Островов?” — я вспомнил страницы дневника Аннабель.

Возможно. Но это один из вариантов. Мы многого не знаем об этом мире.

— Не ожидал? — усмехнулся амбал. Он всё это время внимательно за мной наблюдал.

— Зачем ты тут? — выдохнул я. Голова разболелась. Если меня и правда видели, то Ната может подумать, что я реально убил принца. И Эми.

— Передать тебе деньги, — амбал пнул мешочек в мою сторону. Тот раскрылся, и из него высыпали белые монеты с дырочкой в центре. Явно не имперские рубли. — И передать информацию, — неохотно добавил он. — В сезон дождей всех заключённых выгоняют в поле. И каждый должен собрать норму Небесной Ваты. Излишки можно обменять на капли, — он кинул взгляд на монеты.

— А это? — я коснулся ленты на шее.

— Уберут на время жатвы.

— Я понял.

Амбал подошёл к двери и остановился.

— Тут запрещено нападать друг на друга. За это жестоко наказывают. Но во время жатвы нет правил. На Острове Свободы, — амбал криво усмехнулся, — очень не любят клановых. Как только окажешься в поле – беги.

— Спасибо, — бросил я ему в спину. Его последний совет с лихвой компенсировал ужасное отношение.

Я потёр виски. Как же всё сложно. Мне нужно сбежать отсюда. Меня оболгали и выставили детоубийцей. Но какие связи у Луизы с нипонцами? Я зло сжал зубы. Бесит. Встряхнул головой. Не сейчас. Сперва сбегу, а потом пораскину мозгами, как доказать свою невиновность. И кому вообще доказывать…

Я собрал монеты в мешочек. Вокруг дыры в центре были отчеканены облака. Монеты делились по размеру, всего три вида. Я спрятал мешочек в карман и вышел во двор.

Я проанализировала беседу, — сообщила Алиса. — Он специально рассказал тебе о доказательствах. Чтобы ты знал. Слишком неестественно он коснулся этой темы.

“Зачем?” — я задрал голову к небу.

Не хватает данных, Арчи. Тебе кто-то помогает, а кто-то, наоборот, пытается убить. Раньше я была уверена, что за всем стоит Луиза. Но теперь сомневаюсь. И я была не права, Беловы тебя не бросили.

Я прищурился. Высоко в небе кружила белая птица. Отсюда я не мог её разглядеть, но что-то внутри подсказывало мне, что это четырёхпалая костяная ворона. Мой персональный ангел-хранитель.

Я усмехнулся. Настроение поднялось.

Тратить деньги я не спешил. Первым делом я нормально поел, а затем уже походил по лавкам и поспрашивал стоимость тех или иных товаров. А вот за информацию приходилось платить – никто просто так не собирался мне ничего рассказывать. Но зато я узнал, что сейчас нахожусь в области “Д” и что таких областей на северной части Острова Свободы немало.

Я не нашёл ни одного артефакта. Все товары были самыми обычными и простыми. Если чего-то не хватало, то можно было договориться с тюремщиком и за отдельную плату он доставлял заказы из-за стены. Например, те же сигареты. Но никаких артефактов. Даже Гранёную Доску невозможно достать.

Скрепя сердце я всё же решил потратиться. Хоть и не знал, когда будет сезон дождей и вообще, смогу ли я заработать местных денег. Но жить в абсолютно пустом доме не хотелось.

Купил самые дешёвые стул и стол. Подозреваю, что ценник для меня неслабо завысили. Но что поделать. Приобрёл средства гигиены, перо и листы, отвалив за них пятую часть всех моих денег. Было жутко жалко отдавать столько за письменные принадлежности, но я не хотел проводить дни без какой-либо пользы. Вернулся домой только вечером. В мешочке осталась половина монет, и их я собирался максимально экономить.

Я сел на лежанку. Мне предстояло пережить первую ночь на Острове Свободы. Самое опасное время. Втайне я надеялся, что меня посетит Филипп, и боялся, что в дом заберутся убийцы. Но на деле ночь прошла спокойно, если не считать того, что мне всю ночь снились кошмары с Викторией и её сыном.

Следующие несколько дней я просто спокойно жил. С Алисой в роли учителя я изучал узоры, рисуя их на бумаге. Пытался понять, как работают элементы узоров, как они различаются между собой. Я ждал Филиппа. Ждал сообщений от Наты или ещё кого. Но меня будто забыли. Просто бросили сюда, дали немного денег и забыли.

Но я помнил о своей основной цели. Каждый день гулял по селению, изучал стену и странный форт. Как я понял, именно он служил выходом на поле. Там был закрытый белыми вратами арочный проход, у которого всегда дежурили двое воинов. К ним я подходить опасался.

Ещё я понимал, что один я вряд ли справлюсь. Поэтому искал возможных сообщников. Парень, который помог мне в столовой, не хотел идти на контакт. За несколько монет портной немного рассказал мне о нём. Этого парня звали Август, и он был клановым. Прибыл сюда месяца три назад.

Дни сменяли друг друга, напряжение во мне росло – я ждал сезона дождей. И вот, на пятый день после моего прибытия рано утром вдруг завыла сирена и над поселением пронёсся громкий голос:

— Время жатвы!

Глава 5. Жатва

Резко проснувшись, я сел на кровати.

— Время Жатвы! — повторил голос.— Всем собраться на центральной площади своих областей!

В груди гулко стучало сердце. Лёгкий страх и волнение разливались по всему телу. Я быстро оделся и выбежал из дома. По улице в сторону площади шли хмурые мужики, а перед дворами стояли женщины и дети и молча провожали их взглядами.

Несмотря на раннее утро, было очень жарко. Даже прохладный ветер не помогал. Я дошёл до центра поселения вместе с мужиками, которые совсем не замечали меня, погрузившись в свои мрачные мысли. На площади выстроилась очередь из заключённых. По периметру было много патрулирующих воинов, на их поясах висели клинки.

Я встал в конец очереди, которая вела к тому самому большому каменному зданию, похожему на форт. Точнее, к арочному проходу, перед которым стояли тюремщики. К ним и подходили заключённые, соблюдая строгую очерёдность. Двое воинов снимали ленты с их шей и давали им небольшие кошели. Двое хмурых Огранцев с римской тройкой на груди – Трибусы – стояли и следили за происходящим.

Здесь был и писклявый недомерок с изуродованным носом, который разболтал всем, что я клановый. Он крутился между воинами и Огранцами, скорее мешая, чем помогая. Я заметил, как очередь дошла до парня с израненными губами – Августа. Пока ему убирали ленту с шеи, один из Трибусов подошёл к нему и заговорил. Август только покачал головой, на что Трибус раздражённо поджал губы.

— Снова отказался, — прошептал один из мужиков передо мной.

— Гулий выродок, — сплюнул другой.

Больше они ничего не сказали. Очередь продвигалась довольно быстро, и вскоре я оказался перед тюремщиками.

— Новенький? — деловито спросил один из воинов, прикоснувшись маленьким ножиком к ленте на моей шее. Я с трудом сдержался, чтобы не дёрнуться.

— Да.

Лента отлипла, и по моему телу прокатилась чакра. Как же хорошо! Будто всё это время меня мучила жажда, и только сейчас я смог вволю напиться.

— Арчи Белов, — презрительно бросил один из Трибусов. — Надеюсь, тебя сожрут гули.

Я удивлённо посмотрел на Огранца. Гули? И тут они?!

— Наполни две колбы, — мне в руки сунули кошель. — И можешь возвращаться. Получишь капли, если сделаешь больше.

— А если меньше? — на автомате спросил я, крепко сжимая кошель.

— Не пропустим обратно, — просто ответил воин. — А теперь можешь идти.

Я вошёл в арочный проход, пытаясь успокоиться. Волнение от возвращения чакры сохранилось до сих пор.

Остров весьма богат, раз каждому заключённому выдают пространственный артефакт, — заметила Алиса.

Точно. Я засунул руку в кошель и нащупал пять бутылок и какие-то тряпки. Попозже посмотрю, что это. Сперва следует убраться подальше, как советовал посланец от клана Беловых.

Я оглянулся и увидел, как заключённому после меня снимают с шеи ленту. Он смотрел на меня и усмехался. Я побежал. Впереди уже виднелся выход. Я направил чакру в левое плечо и активировал узор Скрытности. Как оказалось – не зря. На выходе из коридора меня ждали трое заключённых – двое Огранцев и один Чернокнижник.

Я пробежал мимо них и запрыгнул на столб.

— Это он! — раздался удивлённый крик сзади.

Но поздно. Я активировал узор Усиления на правой ноге, резко оттолкнулся от вершины столба и едва не задохнулся от восторга. Соскучился по чувству свободы, которое дарит полёт.

Благодаря узору Усиления с каждым прыжком я перепрыгивал сразу несколько столбов, всеми силами стараясь добраться до зеленеющего вдали леса, за которым виднелись горы. В этом месте жара стала ещё невыносимее. Если бы не знал, где нахожусь, сказал бы, что в Африке, а не на севере России.

Столбы звенели от силы моих прыжков, тем самым выдавая моё местоположение. Но вскоре из троих преследователей остался один – Деус. Он не отставал и упорно, в течение десяти минут, пытался меня догнать, прыгая молча, без угроз. Степная местность сменилась на лес и белые скалы. Приходилось быть максимально осторожным, чтобы не врезаться в дерево.

— Ку-ку-ку… — вдали раздались странные звуки, и я кинул мимолётный взгляд в ту сторону, откуда они доносились. К нам летели… гули?

Преследующий меня Огранец отпрыгнул на ближайший к нему камень и всмотрелся в гулей. Я тоже остановился. Плюнув в мою сторону, Деус развернулся и резко рванул назад, выпуская из своих стоп клубы полупрозрачной чакры.

Думаю, и мне пора валить. Я спустился и затаился в кустах. Растения были насыщенного зелёного цвета и выглядели здоровыми, словно за ними тщательно ухаживали. Деревья походили на клёны, но с более широкими листьями.

Я направил чакру в глаза и всмотрелся в приближающихся гулей. Семь штук. Шестеро обычные – серые, мелкие, с кожистыми крыльями на спине. На лапах по одному большому пальцу с острым когтем. А вот последний гуль отличался – почти два метра ростом, с чёрными, как у летучей мыши, крыльями, огромными в размахе, и острыми когтями на двух пальцах каждой руки.

Подозреваю, что он – двухатрибутовый. Поэтому Деус и не рискнул продолжить преследование. У меня, как у Примы, почти нет шансов убить гуля с двумя атрибутами.

Я побежал, стараясь ступать как можно тише. Узор Скрытности работал и помогал мне прятаться в листве. Только вот против гулей это не особо помогло – они полетели за мной.

— Ку-ку-ку…

Их кукование раздавалось совсем близко. Я бежал со всех ног, забыв об осторожности. Прыгать на столбы не рисковал. Сражаться на высоте с летающими тварями – последнее дело. К преследующей меня группе присоединилось ещё три гуля. К счастью – все мелкие и с одним пальцем.

Я выбежал на опушку и остановился. Мне не сбежать от гулей, надо их уничтожить – сколько смогу, пока их не стало больше. Вызвал Борю. Чакры было не так уж и много, но на небольшую стычку хватит. По эмоциональной связи почувствовал искреннюю радость поросёнка, а затем растерянность.

— Кошель, — коротко бросил я.

Боря среагировал быстро и сплюнул два кошеля. Я подхватил один из них и вынул из него кобуру с тремя хаси. Внутри разлились странное спокойствие и уверенность, когда я коснулся белой испещрённой узорами ручки хаси. Быстро закрепил кобуру на поясе и вынул цепь. Усмехнулся.

— Ку-ку-ку… — гули закружили надо мной. Я заметил, что у них по два глаза. Думаю, у них обычные глаза – не атрибутные.

Единственный двупалый гуль замер в воздухе и раскрыл зубастую пасть.

— Прыгай! — крикнул я, направляя чакру в правую ногу и активируя сразу два узора – Усиления и Укрепления Тела.

Боря не сплоховал – взмыл в воздух и закрутился, как мяч. Одновременно на нас спикировали сразу трое однопалых гулей. Я со всей силы пнул Борю в ближайшего из них и метнул хаси в другого. Я так сильно напитал оружие чакрой, что с трудом его сдерживал.

Хаси разнёс голову гулю. Последняя крылатая тварь получила цепью по шее и с визгом отлетела в сторону. Боря снёс верхнюю половину тела своего гуля и продолжил полёт. Он рикошетом отскакивал от гулей, с хлопками разбивая их головы всмятку. Его контроль над способностями значительно улучшился. Он легко менял состояние своего тела – от упругого, как у мяча, до твёрдого как у камня.

Всего через три секунды после начала боя из десятерых гулей на ногах осталось трое. Двоих вырубил я, а пятерых – Боря. Некоторые выжили – они свалились вниз и, вереща, дёргались в конвульсиях, заливая всё вокруг серой слизью. В воздухе разлился тошнотворный запах гульей крови, знакомый мне по яме.

Боря, продолжая крутиться, с грохотом приземлился рядом со мной. Землю под ним разворотило, во все стороны разлетелись ошмётки земли. В небе кружились всего три гуля, но я не спешил расслабляться. С одноатрибутовыми я справлялся и раньше – тех же одноглазых в яме положил очень много. А вот двухатрибутовых я без посторонней помощи ещё не убивал.

Боря выбрался из образовавшегося кратера и подбежал ко мне. Через связь я чувствовал его лёгкое опасение. Тоже побаивается эту тварь.

— Ку! — выкрикнул двупалый гуль, и все трое ринулись на нас.

Боря тут же подпрыгнул и закрутился.

— Н-на! — я пнул его, вложив в удар всю силу, которая у меня была. Как пуля Боря врезался в двупалого гуля и отбросил его. А я, не теряя время на слабаков, бросил в него три хаси один за другим. Раздался треск – гуль отбил все хаси, а двое однопалых уже добрались до меня.

Я взмахнул цепью и сразу же снёс одному голову. Но второй успел ударить меня своим единственным пальцем и пробил защиту. Острый коготь вонзился в моё левое плечо, как крюк. Я едва не заорал от боли, но сдержался и ударом кулака разбил гулю голову. Второй коготь с хрустом пробил мою спину.

В эту же секунду один из хаси вернулся мне в руку.

— Да сдохни ты! — рыкнул я и вонзил оружие гулю в шею. Тварь обмякла и повисла на мне.

Стычка с однопалыми длилась всего пару секунд, но и этого хватило, чтобы двупалый оправился от удара Бори. Поросёнок, как стальной шар, упал у моих ног. Я, кривясь от боли, вытянул когти гуля из своего тела. В голове шумело, левая рука полностью онемела. Но я успел засунуть два хаси в кобуру и притянуть к себе третий.

— Ку!

Двупалый, силуэт которого размылся из-за огромной скорости, снова бросился на меня.

— Хрю! — Боря прыгнул и закрутился.

Я чувствовал через связь, что он уже изрядно устал.

— Н-на! — я пнул Борю и метнул первый хаси.

Треск! Гуль отбил моё оружие, но в него тут же врезался поросёнок, вновь откидывая назад.

Бросок!

Второй, а за ним и третий хаси пробили левое крыло гуля. Он зарычал и завалился набок. Пока гуль не успел сбалансировать положение, я выстрелил из узора Кровавой Иглы, придав ей форму скорее стрелы, чем, собственно, иглы.

Алая полоса пронзила гулю голову, и тот мерзко заорал. Боря приземлился рядом со мной, но теперь в своей упругой форме, и отскочил от земли. Я пнул его. Чакры почти нет.

Боря врезался в гуля, и на этот раз раздался хруст – лапа гуля сломалась. Я метнул хаси, снова целясь в крыло. Ещё раз. Ещё. Гуль начал падать. Боря отскочил не ко мне, а вверх. И сейчас стремительно падал на гуля, со свистом закручиваясь всё быстрее.

Удар!

Поросёнок врезался в гуля и с грохотом вдавил его в землю, превращая голову двупалого в кашу. А через пару секунд гуль обратился в пыль и влетел в ноздри Бори.

— Молодец, — выдохнул я и повалился на землю.

Поросёнок поглотил гуля и подбежал к кошелю. Взял его и поднёс ко мне.

— Гуль-гуль-гуль… — недобитки верещали, вызывая сильное отвращение.

Я передёрнул плечами. Такое ощущение, будто в гулью яму вернулся. Я принял у Бори кошель – нужно срочно мазью обработать плечо и спину.

Я не позволила ранам загноиться и вылечила их горячей чакрой. Слишком глубоко вонзились когти, — раздался в голове голос Алисы. — Во время боя начался приступ. Я его подавила.

Я подвигал раненой левой рукой. И правда, почти не болит. Жалко тратить драгоценную чакру на раны, которые и сами бы вылечились… Не успел я додумать эту мысль, как земля рядом со мной вдруг расползлась и оттуда кто-то вылез. Этот кто-то принюхался и замер. А в следующую секунду я убил его ударом хаси.

Ещё один гуль! С маленьким рогом на лбу. Чёрт!

Я отозвал Борю – пусть отдыхает. Подобрал второй кошель, цепь, которую успел выронить, и побежал прочь отсюда, на ходу доставая таблетки для восстановления чакры и для здоровья. Принял по одной.

Не успел я далеко отбежать, как из-под земли начали вылезать однорогие гули. Я метнул хаси в ближайшего и сразу же убил. Только вот их было слишком много. Один успел больно цапнуть меня когтями за ногу.

Я прыгнул на ближайший столб и высоким ходом рванул подальше. В небе увидел сразу три группки гулей. И как мне доставать Небесную Вату, если сверху летающие гули, а снизу рогатые?! Пробежал метров триста и спрыгнул вниз, у белого камня. Замер у его подножия, часто дыша. Деактивировал все узоры, кроме Укрепления Тела.

Твои раны вылечены, — уведомила меня Алиса. — Но такими темпами горячей чакры не хватит, чтобы долго продержаться. Всякий раз, как ты в серьёзной опасности, – вирус прогрессирует. И в этом месте гули странные, они способны пробить твой защитный покров. В гульей яме такого не было.

Я выдохнул. Сейчас вроде бы опасности нет. Я поднял голову к небу и пригляделся. Выдалась свободная минутка рассмотреть облака. Сперва я ничего не заметил – только синее небо без единого пятнышка. Но, приглядевшись, понял, что свет как-то неправильно искривляется.

Похоже, что сейчас небо закрыто единым слоем Небесной Ваты, которая внешне выглядит как прозрачное стекло. Или как хрусталь. Мелькнуло что-то белое. Птица летает. Опять ворона, что ли?

Я прекратил пялиться в небо. Достал из кошеля еду, которую захватил с собой из Петербурга, и с удовольствием поел. К моему облегчению, мне не помешали. После трапезы я взял кошель, который дал мне тюремщик. Вынул одну из бутылок. Белая, с узким горлышком и ручкой. Поверхность изрисована узорами.

Я направил чакру в бутылку и почувствовал, как горлышко начало засасывать воздух. Обрубил приток чакры, и бутылка успокоилась. Вроде понял, как ею пользоваться. Засунул бутылку в кошель и достал оттуда тряпки. Ими оказались плотные перчатки до самых локтей. И материал необычный. Колючий снаружи и мягкий внутри.

— Ку-ку-ку…

Вот, чёрт. Я быстро убрал всё лишнее в кошель и встал, вытаскивая на ходу хаси. Ко мне приближалась группа из пяти гулей. Все – однопалые. Ну, поупражняюсь в метании хаси.

Я хищно улыбнулся и бросил первый. Не смог убить гуля с одного удара – оружие пронзило ему голову. Но этого оказалось достаточного, чтобы гуль камнем упал вниз. Я притянул брошенный хаси и одновременно с этим метнул другой. Через секунд тридцать все пять гулей повалились на землю в метрах двадцати от меня. Только вот убил я одного, остальных ранил.

Досадно…

Я притянул все хаси и засунул их в кобуру. Мелькнула мысль, что их хотя бы чистить не надо.

Арчи, голоса, — предупредила Алиса.

Я тут же опустился на четвереньки и активировал узор Скрытности. Направил чакру в уши и услышал:

— Тут кто-то был.

— А если ребята Левого?

— Нет, одиночка.

— Значит, клановый.

— Тише.

Голоса смолкли, только вот я слышал шаги сквозь шум листвы.

— Гули, — шикнул один.

— Полудохлые. Это клановый постарался. Оставь их.

О, нашли моих недобитков. Вскоре они показались – пятеро мужиков с клинками в руках. И где они их достали? Один Прима, один воин и двое Чернокнижников первой метки. А вот пятый оказался Деусом. Опасно.

Меня, к счастью, они не заметили. Надо будет при первой же возможности улучшить чистоту узора Скрытности, против людей он очень полезен. Я медленно пошёл за ними. Периодически группа останавливалась. Деус доставал из кармана небольшой мешочек и высыпал из него что-то прямо перед собой. И, только подождав несколько секунд, они продолжали идти.

— Ку-ку-ку…

Вот, чёрт. Гули почуют меня, им маскировка не помешает. Я отступил и постарался как можно быстрее отдалиться от группы.

— Вот же твари, — прорычал Деус, поднимая клинок на уровень груди.

Но тут случилось странное. Гули замедлились, а затем вдруг развернулись и на всей скорости полетели прочь.

— Валим! — заорал Деус, и все бросились в рассыпную.

Двое побежали в мою сторону с искривлёнными от ужаса лицами. Я тоже не стал прятаться и взлетел на ближайший столб. Услышал хруст и визг гуля. Я обернулся – крылья одного из летунов подогнулись, он полетел вниз.

Я спрыгнул со столба – на высоте опасно. Бежал, активировав узоры Укрепления и Усиления. Не понимал, что вообще происходит, но бежал. Позади раздался глухой хлопок, и меня откинуло волной ветра. Я прыгнул вперёд, перекатился и обернулся.

— Что за… — прямо на моих глазах двое из группы – воин и Чернокнижник – застыли. Их глаза выпучились от страха, а рты широко распахнулись. Деревья и кусты подогнулись, будто их подушкой придавили.

Шелест справа заставил меня вздрогнуть. Я тут же схватился за ручку хаси, но увидел Августа. Он быстрым шагом прошёл вперёд и остановился у границы, где начиналась примятая трава. Достал из кошеля перчатки и надел их так, будто всю жизнь этим только и занимался. Затем вынул бутылку и, сжимая двумя руками, поднёс её к Небесному Облаку. Теперь я осознал, что тут произошло.

Я подошёл к нему, молча наблюдая, как узоры на горлышке медленно загораются. Видимо, индикатор, который показывает наполненность бутылки. Сам я не спешил набирать Небесную Вату, опасаясь, что Август на меня нападёт. Он Деус, а значит сильнее меня. Я вообще сильно рискую, показываясь тут.

— Спрячь, — вдруг сказал Август хриплым голосом. — У новичка не может быть таких вещей.

Он кинул взгляд на мою кобуру.

Вот, чёрт.

Но я не стал ничего убирать. Сейчас меня больше интересовало другое. Двое застывших людей медленно растворялись. Будто капля краски в воде. Кончики деревьев начали подниматься, поблёскивая на свету изумрудом. Они были полны жизни и энергии.

— Ку-ку-ку…

Я резко обернулся. К нам на огромной скорости летела группа гулей. И не одна группа – их штук восемь в нашу сторону направлялись. Я уловил над ними преломление света.

— Бежим! Облако!

Я на носках развернулся влево, к ближайшему столбу, и прыгнул. Со всех сил оттолкнулся от него правой ногой, усиленной узором, отправляя себя в полёт.

— Ку!

Сверху закричал и затих гуль. Я приземлился на землю, перекатился и побежал. Сердце гулко стучало в груди, пот заливал глаза. Я чувствовал, что не успеваю! Рядом пронёсся Август, даже не удостоив взглядом. Он легко обогнал меня и вырвался вперёд.

— Подожди! — я поднял голову и увидел гуля, который летел вниз, придавленный облаком. И я даже не добежал до этого места! А где край облака?!

Ногу пронзила острая боль, и я упал, ломая её к чертям. Метнул хаси в вылезшего однорогого гуля, который меня и цапнул. Я с трудом поднялся и поплёлся вперёд, понимая, что не выживу. Как же досадно...

Глава 6. Август

Исцеляю ногу, — предупредила Алиса.

Стопу обожгло болью, и я снова побежал. В паре шагов от меня падал гуль, придавленный облаком. Не добегу.

Раздался свист и появившийся из ниоткуда стальной трос обхватил мою грудь. Место отсутствующего ребра обожгло сильной болью. Меня резко дёрнуло вперёд, и я пролетел мимо падающего гуля. Рёбра затрещали, в спине стрельнуло, дыхание перехватило.

Позади раздался хлопок. Облако упало. Волна ветра добавила мне скорости, подтолкнув в спину, и я со всего маха врезался в дерево. Хрустнули кости – я сломал левую руку и обе ноги. Мешком повалился на землю и скрутился на боку, пытаясь сделать вдох. Голова жутко кружилась, меня мутило. Из-за болевого шока из глаз потоком текли слёзы. Я и нос себе сломать умудрился.

Арчи, исцеляю. Приготовься защищаться, — напряжённо велела Алиса.

Всё тело вдруг обдало жаром, я сильно вспотел. Боль быстро отступала, нос с хрустом встал на место. Голова прояснилась, и я увидел перед собой Августа, который сидел и спокойно на меня смотрел. Его лицо не выражало эмоций, но в глубине глаз скрывалось любопытство.

— Кто ты? — прямо спросил он.

— Арчи, — выдохнул я и с трудом сел. Положил руку на хаси.

— Как ты себя исцеляешь?

Я промолчал.

— Это не Глаза Козерога, — констатировал Август.

Его слова всколыхнули во мне воспоминания. Когда я общался с Алексом, он обмолвился, что хотел дать мне Глаза Козерога. Но в таком случае я бы умер, поэтому он рассказал о Глазах Весов.

Август продолжил задумчиво смотреть на меня и молчать.

— Зачем спас? — решился задать вопрос я.

— Ты сломал ногу. А потом встал и побежал.

И правда. С виду это, должно быть, выглядело странно. В будущем следует соблюдать осторожность.

— Ты не эскулап. И не используешь Глаза Козерога. У тебя нет призыва Лошади. Как ты себя исцелил? Ответь, и я не убью тебя.

Он произнёс последние слова спокойно и буднично. Затем встал и пошёл к облаку, на ходу доставая перчатки и бутылку.

Что будешь делать? — спросила Алиса. — Сейчас ты не сможешь ему противостоять.

Я подвигал левой рукой. Она больше не болела. Всё же горячая чакра – чудо. Я поднялся на ноги и отряхнулся. Кровь, натёкшая из сломанного носа, заляпала всю одежду. Открытых переломов не было благодаря узору Укрепления Тела. Он же и спас мне жизнь.

Я вынул из кошеля перчатки, бутыль и подошёл к Августу. Влил в артефакт чакру и поднёс к облаку. Возле горлышка преломился свет, а узор-индикатор показал, что бутылка начала заполняться.

— Ты подумал? — поинтересовался Август.

Только сейчас я заметил, что он говорит с еле заметным акцентом. Звук “т” у него странный.

— Ты не убьёшь меня, — я влил в глаза чакру и с трудом, но смог разглядеть очертания облака. И оно стремительно убывало. Уходит под землю? Поглощается деревьями?

— Убью, если не скажешь.

— Зачем? — я посмотрел на Августа. — Что ты получишь, убив меня? Я – Арчи Белов. За моей спиной люди, которые отомстят за меня. Тебе это надо?

— Тебя бросили, раз ты тут. Никто не будет мстить. Я обменяю твою жизнь на знания.

Слова Августа больно меня укололи, но я не подал виду и продолжил собирать Небесную Вату. Моя бутыль наполнилась на треть, но половина облака уже растаяла. Стоя тут, я почувствовал знакомый мне едва уловимый цветочный аромат. Запах расходников Гранёной Доски, Небесного Вина, той жидкости в клетке. Кстати, а ведь липкие бинты так не пахнут. Интересно, как их обрабатывают?

— Ты не будешь говорить, — кивнул Август, убирая полную бутылку в кошель и доставая пустую. Он всё это время стоял рядом и следил за мной, пока я думал о ерунде.

— Не буду, — легко согласился я. — Тебе ни к чему эти знания. Ты не сможешь ими воспользоваться.

— Хорошо, — неожиданно согласился Август. — Как ты принёс сюда артефакты? Если не расскажешь даже об этом, я не вижу смысла оставлять тебя в живых. В моих руках твои вещи принесут больше пользы.

— Этот секрет я могу тебе рассказать, — я присел на корточки. Облако убывало, а моя бутыль почти наполнилась. — Подожди, соберу вату и покажу.

Август не стал возражать. Он тоже сел рядом.

Когда моя первая бутылка наполнилась до краёв, я поднялся на ноги и закинул её в кошель. Огляделся. Всё вокруг было ярко-зелёным – трава и деревья буквально дышали жизнью. Но не было ни одного насекомого. Хотя в таком климате их всегда много.

Август отошёл на пару шагов и требовательно на меня уставился.

— Смотри, — я снял перчатки, активировал узор Призыва, и во вспышке появился сонный Боря. Что странно – Август даже не моргнул.

Я наклонился и похлопал поросёнка по шее.

— Держи, — протянул ему кобуру, хаси, два кошеля, тот их проглотил, и я сразу же его отозвал.

— Вот, — я встал и отряхнул руки. — Это почтальон Боря.

Я был доволен собой. Пусть теперь этот парень отыщет Борю в Мире Двенадцати и попробует его ограбить. Август нахмурился. Но не выглядел недовольным или злым.

— Ты Белов. Знаешь Михаила Белова?

Я не ожидал такого вопроса. Но решил ответить. Всё равно он без проблем узнает это сам, когда мы вернёмся в поселение.

— Да. Михаил – мой дедушка.

— Ты артефактор? — резко спросил Август.

— Да. И мой дед говорит, что я гений.

Позади раздался шелест. Я резко оглянулся и увидел зелёную змейку, которая неслась прямо мне в лицо, раскрыв пасть. Рука сама потянулась к хаси, и я поздно вспомнил, что их нет на месте. Я рефлекторно занёс кулак – хотел сбить змею. Но не успел. В сантиметре от моего лица пролетел стальной шарик и разнёс змейке голову.

Тварь повалилась на землю, и рядом с ней тут же вылез одноглазый гуль. Он схватил змею и ушёл обратно под землю. Я выдохнул и посмотрел на Августа. Это он выстрелил. На миг мне показалось, что его зрачки странно деформировались.

— Сюда идут. Уходим, — Август прыгнул на ближайший столб и спустя мгновение скрылся среди деревьев.

Я замешкался, но затем принял решение. Прыгнул следом. Этот Август явно необычный Огранец. И то, как он меня спас, – это было очень быстро. Я жив только благодаря его заинтересованности. И я прекрасно это понимаю. На Острове Свободы тебя не будут спасать просто так. Теперь нужно понять, в чём выгода Августа?

Я услышал голоса. И правда, мы чуть не попались другим людям. Август резко сменил направление, я едва за ним поспевал. Минут пятнадцать он петлял по лесу, будто сбрасывал хвост или обходил засады. Несколько раз я слышал хлопки падающих облаков. Слышал крики боли, звуки боя и даже сумасшедший радостный смех.

Это всё дико нервировало. С каждой минутой я всё больше понимал, что попал в опаснейшее место, где моя жизнь абсолютно ничего не стоила.

Наконец Август спрыгнул на небольшой зелёной поляне у подножия серой скалы и подошёл к странному дереву, которое было буквально вмуровано в камень. Он коснулся ствола левой рукой, и на тыльной стороне его ладони засиял серый узор. Очень сложный витиеватый узор. А следом под моим ошарашенным взглядом посередине ствола появилась и расширилась трещина, превращаясь в узкий проход.

Август повернулся ко мне.

— Я убил бы тебя, если бы хотел, — бросил он и полез в открывшуюся нору.

Я смотрел ему вслед. Что делать? Идти за ним или уходить, пока есть возможность? Вдали раздалось сразу несколько хлопков. Я заметил, что за последние минуты они звучат всё чаще.

Не думаю, что он отпустит тебя живым, если ты решишь уйти, — заметила Алиса. — Ты видел его логово.

Её слова помогли мне принять окончательное решение. Я шагнул в чёрный проход и оказался в тёмной комнате два на два, в которой пахло деревом. В углу было что-то наподобие кровати из зелёных листьев и высушенных веток. И всё, больше ничего.

— Тут безопаснее, чем снаружи.

Август сидел на полу, скрестив ноги и облокотившись спиной о стену, и смотрел на меня. Я, поборов нервозность, устроился напротив. Проход в дереве с негромким треском затянулся, и мы погрузились в полумрак.

— В этом месте невозможно спрятать артефакт, — заговорил Август. — Абсолютно никак. Ты не понимаешь, насколько ценна способность твоего зверя на Острове Свободы.

— Так тебя изначально интересовало только это? — догадался я.

— Да. Я заметил, как ты используешь хаси.

— А тот спектакль со сломанной ногой? Зачем угрожал и выведывал? Почему прямо об артефактах не спросил?

Август пожал плечами.

Простая психология. Заставил тебя поверить, что твои артефакты его интересуют гораздо меньше, чем залечивание ран.

Слова Алисы заставили меня скривиться. Досадно.

— Ты нашёл лазейку, — продолжил Август. — Не показывай больше никому свои хаси. Это опасно.

— Спасибо за совет. Я запомню.

— Гадаешь, зачем я тебя спас и привёл сюда?

— Да. Зачем?

— Все на Острове мечтают сбежать. И я в том числе. Твоя способность – первый шаг к свободе.

Ожидаемо. Примерно так я и подумал, когда он заикнулся о лазейке. Только вот…

— И как мне тебе верить?

— Никак.

— Я слышал, что с Острова смогли сбежать трое. Ты знаешь, как именно?

Август криво усмехнулся.

— Ложь. Тюремщики специально распространяют подобные слухи. На самом деле не было ни одной удачной попытки побега.

Я потёр виски.

— Зачем бы им это?

— Чтобы люди верили, что существует возможность сбежать, очевидно. Все мы считаем себя самыми исключительными и умными.

Это тоже психологический момент, — добавила Алиса. — Преступникам легче сдаться полиции, зная, что побег возможен. В ином случае они бы сражались до конца. Всю жизнь провести взаперти никто не хочет.

— Если побегов не было, значит, тюремщики вполне могут потерять осторожность, — произнёс я. — У нас все шансы стать первыми.

— Ты оптимист, — кивнул Август.

Я едва сдержал смешок. О да, я великий оптимист.

— Хоть удачных побегов и не было, но попыток было совершено очень много. И некоторым заключённым удавалось покинуть стену. А единицам – даже сам остров. Например, один заключённый умудрился откопать колодец и по подземным рекам выйти в океан. Где его сожрали морские звери.

— Обидно, — пробормотал я.

— Другой случай – золотокровый пробудил Глаза Льва и переместился за стену. Но там его быстро поймали и до сих пор неизвестно, что с ним сделали.

— Золотокровый? — я посмотрел на Августа. — Это кто?

Снаружи, совсем рядом со скалой, кто-то завизжал. А затем что-то хлопнуло и раздался хруст. Август посмотрел на выход, и случилось то, чего я никак не ожидал. Его зрачки резко превратились в горизонтальные чёрные полоски, а между его бровей засветились две точки.

— Пойдём. Нужно собрать вату.

Август встал на ноги, и его глазам вернулся прежний вид. Я молча поднялся следом. Внутри бурлило волнение.

“Это Путь Звёзд!” — мысленно возопил я.

Я тоже так подумала. У него Глаза. И он рискнул использовать их при тебе. Своё доверие показывает? Или… Возможно, о них и так все знают. В любом случае будь осторожен.

Мы вышли из пещеры, и до меня дошло, что Август, похоже, смотрел сквозь стену. У него глаза сканера? Облако и правда упало совсем рядом с нашим убежищем. И в нём размывались один человек и два крылатых гуля.

— Твои глаза, — я достал из кошеля перчатки и бутыль. — Как называются?

Август удивлённо на меня посмотрел.

— Что?

— Ты же Белов. Должен знать.

— Долгая история.

Мы приступили к заполнению бутылей.

— Глаза Стрельца. Самые распространённые на Терре. Они почти в каждой стране есть.

— И как они работают?

Август раздражённо дёрнул щекой.

— Помогают видеть.

— То есть ты – сканер?

— Можно и так сказать.

— А две точки между бровей?

— Это две звезды.

Я едва сдержался, чтобы не выдать своё волнение. Он знает, как получить вторую звезду для Глаз! Я до сих пор был на первой звезде Глаз Весов и понятия не имел, как их улучшить. Хм, а получается, что и у меня на лбу загорается точка? А зрачки как меняются? У Стрельца полоска, у Рака сдвоенный зрачок, у Близнецов фасеточная сетка. А у Весов?

— Ты упомянул золотокровых. Кто это? И почему ты так много знаешь о беглецах? Не думаю, что тюремщики охотно выложили тебе всю информацию.

Рядом зашелестело. Август активировал Глаза Стрельца и посмотрел туда. Перестал вливать чакру в бутыль и убрал её в кошель.

— Готовься. Скоро тут будут рогатые гули.

Я спрятал перчатки, бутылку и использовал узор Призыва. Если бы я его не улучшил до восьмидесяти восьми процентов, то вряд ли смог бы столько раз за несколько часов вызвать Борю. Но всё равно чакры почти не осталось.

Поросёнок появился во вспышке и недовольно на меня посмотрел. Сплюнул кошели и исчез – я отпустил его. Пусть отдыхает, он мне ещё понадобится.

Я подобрал кошели и вынул из них кобуру с хаси и цепь. Едва успел – земля в метрах десяти от нас треснула, и из дыры вылез здоровенный, больше двух метров ростом, гуль с двумя рожками на лбу. У него не было глаз, а кожа блестела под солнцем серо-коричневым глянцем. Руки длинные, как у гориллы.

Я метнул в него хаси, но оружие отскочило от уродца, словно врезавшись в камень.

— Этот на мне, — бросил Август и побежал на гуля. На его выбритом правом виске засиял узор. Вслед за двурогим из земли один за другим полезли однорогие. Я метнул второй хаси и сразу же убил одного из них. Эти твари мне под силу.

Я пропустил момент, когда Август вытащил два стальных клинка и врезался в двурогого. Только услышал металлический лязг и увидел сноп искр. А дальше мне стало не до Августа с его противником. Однорогих гулей было слишком много. Я убил штук десять с помощью хаси, но вскоре пришлось переходить на ближний бой и вспоминать движения цепью.

Я с досадой подумал, что стоило сразу же закрутить Белую Сферу, а не концентрироваться на хаси.

Правый горизонтальный мах!

С хлопком голова ближайшего гуля взорвалась, как арбуз. Мне на лицо попала пара капель серой слизи, но я даже не поморщился. Позади кто-то полоснул меня по ноге, раздирая кожу. Я одной рукой взмахнул цепью, а второй вытащил хаси и воткнул его в шею однорогого, который и напал со спины.

Следующий гуль с визгом набросился на меня и повалил на землю. Я воткнул хаси ему в шею и скинул с себя. Перекатился назад и вовремя – из-под земли вылез гуль прямо там, где я упал. Я метнул хаси и убил его. Встал и побежал к ближайшему столбу, на ходу бросив в гулей два оставшихся хаси. Алиса залечила мои раны, поэтому я мог передвигаться.

Дышалось с трудом, пот заливал глаза. Из-за дикой жары кровь гулей смердела хуже, чем в гульей яме.

Я запрыгнул на столб и понял, что не слышу, как сражается Август, и что воцарилась тишина. Он стоял у дерева, скрестив руки. Вокруг него всё было завалено трупами однорогих гулей, а чуть подальше, в луже слизи, лежал обезглавленный двурогий.

— Слабо, — бросил он мне. — Ты только цепью более-менее умеешь махать и хаси метать. В ближнем бою ты ноль.

Я спрыгнул на землю и поморщился из-за стрельнувшей в ноге боли. Рана до конца не заросла.

— Ну и травмы исцеляешь хорошо. Не понимаю эту способность.

— Почему гули могут пробивать защиту узора Укрепления Тела? — я взмахом руки вернул себе хаси и убрал их в кобуру. А саму кобуру спрятал в кошель.

— Потому что мы на Острове Свободы. Тут гули гораздо сильнее из-за Небесной Ваты. Их кости крепче, чему у других.

Арчи, тут и чакра восстанавливается быстрее, чем в Гульей Яме, — заметила Алиса.

Я размял руки и посмотрел туда, где упало облако. Небесная Вата давно впиталась в землю, а трава и деревья успели оправиться от тяжести стеклянного облака и выпрямиться . Неподалёку от нас валялись одежда и кошель погибшего заключённого.

— Лучше не трогай, — посоветовал Август. — Чуть позже их заберут.

— Кто?

— Ты увидишь. Давай вернёмся, нам необходимо кое-что обсудить, — Август направился к входу в пещеру.

Да, точно. Мне нужно задать ему несколько важных вопросов.

Мы забрались в комнату и расселись по своим местам.

Арчи, ты не забыл, что надо пролистать все записи, которые дал тебе Михаил?

“Не забыл”.

— Сперва задай вопросы, — Август посмотрел на меня. Его истерзанные губы чуть подрагивали, по правому виску, прямо по кривому шраму, стекал пот. Видимо, бой с двурогим дался Августу не так легко, как он хотел показать.

Я собрался с мыслями и почему-то спросил совсем не то, что собирался:

— Как мы выберемся? У тебя есть план?

Губы Августа медленно растянулись в улыбке. На них то и дело появлялись и тут же заживали кровоточащие ранки. В его глазах заплясали искорки безумия, когда он медленно сказал:

— Мы сожжём Остров Свободы.