Аратта. Золотые корабли

Глава 1. Рожденный дважды

На одиноком холме, словно парящем над степью, стоял мохнач. Он щурился, подставляя лицо солнцу и ветру. Ветер пах сухим разнотравьем, пылью, и еще чем-то, что пробуждало в душе мохнача множество полузабытых образов и ощущений. Кажется, это был запах очень далекого моря…

Что делал одинокий мохнач так далеко от родных ледяных плоскогорий? Раньше он знал. Но теперь, после ритуальной смерти и болезненного возвращения к жизни, все стало еще сложнее, чем раньше. Поэтому мохнач просто стоял и вдыхал свежий воздух.

"И все же, откуда здесь запах моря?" - не давала ему покоя любознательность землепроходца. То немногое, что оставалось с ним всегда, с самого детства...

Этим мохначом был Аоранг.

В бледно-голубом небе над холмом с резким криком пронеслась речная чайка. Откуда она тут взялась, так далеко от Даны? Впрочем, никто толком не составлял землеописаний этой безлюдной окраины Аратты. Возможно, тут протекали еще какие-то крупные реки, кто же знал? Но запах моря?

«Путешественники могут пропустить реку, но уж моря не проглядели бы, - подумал Аоранг. – Степные земли Великой Матери уходят далеко на полдень, огибая Накхаран. Ходят смутные слухи, что где-то на юге равнины упираются в непроходимую горную цепь. Но и там никакого моря в помине нет…»

Озаренная солнцем степь радовала глаз переливами рыжего, бурого, золотого. В пути Аоранга пару раз накрывало снежной бурей, но снег, едва примяв травы, стазу таял. И теперь мохнач любовался, как ветер гонит волны по высохшей траве, треплет метелки, словно седые пряди.

Повернувшись, он устремил взгляд на восток. Там вдалеке, вдоль окоема, тянулись синеватая линия гор. Это был Накхаран.

Глаз мохнача поймал движение вдалеке. Табун диких лошадей! Аоранг уже не в первый раз встречал их на пути. Степи были полны дичью. Какая тут была бы царская охота! Однако людей мохнач не встретил пока ни разу.

Зато Рыкун пропадал в степи днями и ночами, почти каждое утро с гордостью принося хозяину добычу. Саблезубец начал охотиться самостоятельно намного позднее диких ровесников. Прежде для него охотился Аоранг, зато теперь Рыкун наверстывал упущенное. Кот быстро рос, входя в полную силу: раздался в плечах, отрастил тяжелую морду, заматерел. Белые клыки почти на ладонь выглядывали из-под верхней губы. Прежнее изящество юнца сменили сила и мощь. Это уже был не домашний питомец, а настоящий хищник. Нрав его тоже изменился - Рыкун перестал голосить по всякому поводу, распробовал независимость. Аоранг даже немного скучал по прежним временам, когда Рыкун постоянно липнул к нему и, чуть что, бежал к «отцу» за помощью и утешением.

А вот и Рыкун - разумеется, уже заметил диких лошадей и подкрадывается к ним! Аоранг заметил саблезубца лишь тогда, когда тот поднял голову, нюхая воздух. Рыжеватая, в бурых пятнах, шерсть была совершенно неразличима среди сухой травы. Сейчас огромный кот медленно подбирался к табуну, двигаясь плавно, словно переливаясь с лапы на лапу. Уши прижаты, каждая мышца напряжена перед прыжком…

Аоранг замахал руками, закричал:

-Э-ге-гей! Не время охотиться, Рыкун!

Табун сорвался с места и понесся вдаль, поднимая облако пыли. Рыкун длинными прыжками рванул за ними. Как и Аоранг, он прекрасно понимал, что лошадей ему не догнать, но удержаться не смог.

Аоранг захохотал, хлопая себя по бедрам. Потом лег на спину, раскинул руки и уставился в небо, чему-то улыбаясь.

Он и сам не мог бы сказать, почему у него так легко на душе. Чуть ли не впервые за последние месяцы, - с тех пор, как его вытащили из кургана...

«Может, я просто слишком долго не был один?» - подумал он.

В земле Великой Матери он всегда был на людях – днем и ночью ему прислуживали, угождали.

А заодно и приглядывали…

Аоранг с содроганием вспоминал, как проснулся под землей, в кромешной, пропитанной благовониями тьме, долго пытаясь понять, что произошло, где он, куда подевалась Аюна, почему в голове такая мутная тяжесть и где грань между явью и сном… Помнил смертельный ужас, пришедший с пониманием, что произошло…

Как, с трудом овладев собой, начал раскапывать курган изнутри. Как едва не устроил обвал и не похоронил себя под рыхлой землей…

Как начал задыхаться, и помрачённым сознанием завладели безумные видения, несомненно насланные злыми дивами этой страны. Он видел молнии, бьющие в курган и сжигающие его плоть. Клубящиеся тучи, в которое обращалась вспаханная земля... Из этих туч выходила огромная женщина с четырьмя грудями. Богиня увлекала его в борозду, в жирную землю, душила в неодолимых объятиях…

Перемазанную в грязи морду саблезубца Аоранг тоже сперва принял за предсмертное видение. А звуки голосов и удары лопат уже вовсе прошли мимо него — к тому времени мохнач окончательно лишился сознания…

Потом, когда верховный жрец Ашва все рассказал ему, Аоранг понял, что Рыкун-то его и спас. Той ночью саблезубец явился к кургану, под которым похоронили хозяина, и начал раскапывать землю, яростным рычанием разгоняя всех, кто пытался ему помешать.

Кто знает, чем бы это все закончилось, если бы не побег Аюны. Как только Ашве доложили, что царевна ускользнула во владения накхов, жрец Господа Тучи сразу понял, как надлежит действовать.

«Я во всеуслышание объявил, что Великому Коту, - а значит, и Матери, коей он принадлежит, - не угодна принесенная жертва, - рассказывал старик. – И приказал раскапывать твой курган».

«И люди не возражали?»

«С чего бы? Они спасали тебя с такой же радостью, с какой и хоронили. Ведь это воля богов! Хвала Матери, мы пришли вовремя! Ты не успел задохнуться, хотя был близок к этому. Если уж мы лишились дочери солнца, потерять еще и тебя было бы непростительным упущением…»

«А что же Владычица Полей? Ведь это она осудила меня на смерть?»

«Она с величайшей охотой поспешила вернуть тебя к жизни. Теперь, когда нет царевны Аюны, ты вновь принадлежишь не дочери солнца, а всем нам… Не опасайся, Аоранг. Больше никто здесь не попытается похоронить тебя в борозде. Боги вернули тебя - значит, твоя земная жизнь священна…»

Ашва не обманул. За Аорангом ревностно ухаживали, но это всё равно не уберегло его от долгой болезни. Прежде здоровый как мамонт мохнач тяжело переживал предательство тела. К болезни прибавился глубокий душевный упадок. Силы долго не возвращались к нему, как и радость, и вкус к жизни. Целые дни Аоранг проводил, лежа в своем домике, похожем на глиняный горшок, прячась от солнечного света и не желая никого видеть. Ашва часто навещал его, но и с ним мохнач разговаривал неохотно. Даже Рыкун приходил нечасто, пропадая в степях…

Лишь раз Аоранг оживился - когда старый жрец завел речь об Аюне.

«На случай, если ты еще мечтаешь, поправившись, уйти на поиски своей царевны, сообщаю - она жива и здорова. И, насколько я могу судить, - вполне счастлива в браке с бывшим саарсаном накхов».

«Откуда ты знаешь, что она вышла замуж?" - резко спросил Аоранг, садясь в постели.

«Я слежу за всем, что происходит в пределах Аратты, - усмехнулся жрец. – Это Владычице Полей нет дела до чужих краёв, её заботят только земли Богини. Я же полагаю, что все взаимосвязано, и у нас, ныне живущих, одна судьба. Тем более что накхи наши ближайшие соседи…»

«Стало быть, царевна теперь замужем за Ширамом? А почему ты назвал его бывшим саарсаном?»

«Потому что он потерял власть в Накхаране. Впрочем, там теперь правит его сестра Марга, так что род Афайя сохранил верховенство. Ширам же вернулся в столицу Аратты. Он теперь - правая рука государя Аюра и начальник его войска. Пока Аюна наслаждается покоем во дворце своего отца, Ширам подавляет мятежи на рубежах страны… Ах да – царевна ожидает ребенка…»

Аоранг опустил голову и зажмурился, пытаясь не показать слез. Каждое слово Ашвы ранило, как острый нож.

«Итак, все сложилось, как и должно было, - думал он. - Ширам получил обещанную ему дочь государя. Государь теперь другой, но слово исполнено… Похоже, смута в Аратте благополучно завершилась. Мир встряхнуло, и теперь он успокаивается… И только я остался тут, на краю земли - один, никому не нужный…»

Свет солнца внезапно померк, словно облако набежало. Над лежащим мохначом нависла косматая голова, и горячий шершавый язык лизнул щеку. Аоранг протянул руки, обнимая за шею своего единственного друга.

- Пойдем дальше, Рыкун. Нам сегодня надо пройти еще немалый путь. Только сперва мне надо кое-что сделать…

Отстранив ластящегося саблезубца, Аоранг встал, повернулся к югу и принялся вглядываться в горизонт. Наконец он высмотрел то, ради чего и поднимался на холм -еще один такой же на самой границе земли и неба, а на нем - едва заметную сторожевую башню.

«Я на верном пути. Выполню поручение Ашвы, а дальше… Буду свободен, как ветер...»

***

На закате Аоранг добрался до холма, увенчанного сторожевой башней. Она была сложена из глины пополам с дроблёной соломой и напоминала узкий кувшин. У подошвы холма, по берегам заросшей камышом речушки, расположилось селеньице. Оно напоминало тот глиняный город, где мохнач едва не распростился с жизнью, но было куда меньше: даже и не селение, а один большущий земляной дом, напоминающий муравейник с десятками ходов, дверей и дымовых отверстий.

Аоранга заметили издалека. Он шагал по утоптанной тропе вдоль озимых полей, положив руку на холку трусившего рядом саблезубца, и видел, как люди мечутся возле домов, сбегаясь к башне. Когда мохнач вошел в селение, его уже встречала полная любопытства, настороженная толпа во главе с местным жрецом. Молодой жрец, изукрашенный синими вихрями и молниями, вышел навстречу незваным гостям и почтительно приветствовал их, поклонившись сперва Рыкуну.

- Я держу путь во исполнение воли почтенного Ашвы, - сказал Аоранг. – Он сказал, тут я могу рассчитывать на кров, помощь и нужные мне сведения. Я иду в южные земли с важным поручением. Не бойтесь Рыкуна - он никого не тронет.

- Мы примем Великого Кота как подобает, - склонился перед ним жрец. – И тебе окажем должный почет, спутник Кота. До нас доходили необычайные слухи о зимнем жертвоприношении в великом храме. Ты, видно, и есть тот самый муж Богини, которого она отвергла?

Аоранг поморщился и не ответил.

- Мне нужны ночлег и пища. И Рыкуну. Он сегодня толком не охотился – только нору суслика раскопал…

- Я прошу тебя отдохнуть под моим кровом, - предложил жрец. - Очаг растоплен, внутри хватит места и для Великого Кота, и для тебя. Ужин и воду для омовения вам принесут.

- Благодарю, - склонил голову мохнач.

Он был доволен - все устроилось проще, чем он ожидал.

Хорошо все же, что здешние жители совсем не боятся Рыкуна! Аоранг уже знал, что его тут считают любимым ездовым животным Богини. Хотя попытки оказывать саблезубцу божественные почести всегда смешили бывшего жреца Исвархи.

- Скажи, почтенный, - спросил мохнач, пока они шли мимо напоминающих соты слепленных вместе глиняных домиков. – Здешняя сторожевая башня охраняет южную границу земли Великой Матери?

- Так и есть, спутник Кота.

- А что дальше к югу?

Молодой жрец пожал плечами.

- Там уже не наша земля. Мы никогда туда не ходим.

- Живут ли там люди?

- Какие-то бродяги кочуют, но никогда не приближаются к границе, боясь молний… Какое нам до них дело?

- Вам-то, может, и никакого, - проворчал Аоранг, - но Ашва послал меня именно к ним.

- Зачем? - искренне удивился жрец.

- Узнать волю богов.

Услышав о богах, жрец многозначительно покивал, и больше вопросов задавать не стал.

«Стало быть, завтра я пойду в неизвестность», - с досадой подумал Аоранг.

***

После долгого дня пути и сытного ужина утомленный Аоранг уже готовился провалиться в сон, когда его разбудило негромкое рычание саблезубца.

- Кто там, Рыкун? - позвал он, приоткрывая глаза.

Снаружи донеслось хихиканье, и женский голосок окликнул его:

- Дозволь войти! Большой Кот не пускает меня!

- Рыкун, свои! - приказал Аоранг, спуская ноги с низкой лежанки.

В дверном проеме возник огонек, озарявший только держащую его руку, плечи и улыбающееся лицо.

- Доброй тебе ночи, спутник Великого Кота!

Девица с длинными черными волосами, в домотканой рубахе без рукавов, проскользнула внутрь и по-хозяйски поставила светильник на возвышение, служившее в глиняных домах столом.

- Старейшины назвали меня достойной согреть твоё ложе, - деловито сообщила гостья, начиная развязывать поясок. – Мы понимаем, ты устал после долгого пути, поэтому я не буду слишком утомлять тебя…

- Ступай прочь, - устало ответил Аоранг.

Девица замерла, изумленная прорвавшейся в его голосе злостью.

- Почему? Что не так?

- Уходи, - буркнул Аоранг, вновь укладываясь на лежанку и отворачиваясь к стене.

За его спиной раздалось обиженное фырканье, затем быстрые удаляющиеся шаги. Аоранг лежал, глядя в стену. Сонливость пропала бесследно. Его душила злоба. Кроме того, уже зная обычаи этой страны, он понимал, что в покое его так просто не оставят.

В самом деле, вскоре снаружи снова раздалось предупреждающее рычание саблезубца и недовольные голоса. Аоранг тяжко вздохнул, встал и выбрался во двор. Там уже ждало целое семейство обиженных, во главе со жрецом. За спинами, напоказ утирая слезы, сверкала глазами черноволосая девица.

- Ты оскорбил наше гостеприимство, спутник Кота! - сурово заговорил жрец. – Что заставило тебя столь грубо нарушить священный обычай? Наши девушки чуть не подрались за честь провести с тобой ночь! Видно, неспроста тебя отвергла Богиня!

- Я не буду спать ни с одной женщиной в этой проклятой земле, - отрезал Аоранг, чувствуя, как вновь подступает ярость. - Все, чего я хочу - скорее уйти и никогда сюда не возвращаться!

Лица стоящих во дворе людей покраснели от гнева.

- Не будь ты послан самим Ашвой... - начал жрец.

- Тот, кто нанес нам столь тяжкое оскорбление, не должен встретить рассвет! - крикнули из толпы.

Остальные подхватили выкрик одобрительными возгласами.

- Не угрожайте мне, - холодно ответил Аоранг. - Я был похоронен и вернулся к жизни. Я ничего не боюсь, и вы ничего мне не сделаете. Благодарю вас за кров и пищу. Я скоро уйду.

Вернувшись в дом, он ещё долго слышал громкий спор во дворе. Наконец веское слово жреца оказалось последним, и обиженные разошлись. Рыкун вновь улегся на пороге. Аоранг завернулся в одеяло, задумчиво поглядел в сторону дымового отверстия над очагом. Не попытаются ли убить его во сне?

«Как смеешь ты говорить, что никому на свете не нужен? - зазвучал в ушах голос Ашвы. – Ты нужен нам, здесь - в земле Матери! Ты послан нам свыше!»

О да, он был им нужен! Вскоре ему объяснили, для чего именно боги предназначили ему жить. Как только Аоранга сочли выздоровевшим, к нему явилась Владычица Полей и сразу завела речь о священном браке.

«Опять?» - вскипел мохнач.

«Теперь все будет совсем по другому, - принялась уговаривать его слепая жрица. – Ты - из Первый людей, ты неприкосновенен! Больше никаких жертв, никаких праздников! Мы предлагаем тебе выбрать невесту, двух, трех, четырех - сколько сам пожелаешь. Наши девушки красивы и плодовиты. Они будут почитать тебя, как высшее существо…»

«Так вот что вы задумали? - скривился Аоранг. - Стать племенным быком для вашего стада?»

«А что плохого в том, чтобы стать отцом целому народу? Да, мы хотим от тебя много детей, Аоранг из Первых людей! Наши пророчества говорят, что твоя могучая кровь способна даже остановить гибель мира!»

Сперва Аоранг хотел язвительно посмеяться над предложением Владычицы Полей. Ему, жрецу Исвархи – пойти на поводу у лжеучения, наплодить «детей бога» в угоду дикарским поверьям? Но потом он вдруг вспомнил про Аюну. Царевна не вернулась спасти его, погребённого заживо. Она сбежала, бросив его на смерть. Спокойно вышла замуж и теперь ждет ребенка от другого мужчины, даже не вспоминая о преданном мохначе…

Эта мысль привела Аоранга в такую ярость, что он тут же ответил жрице согласием.

Невеста, которую ему прислали тем же вечером, ему неожиданно понравилась. Ее длинная золотистая коса и медово-карие глаза напомнили ему Аюну. «Наверняка, жрица нарочно так подстроила», подумал он, обнимая девушку. Та с жаром прильнула к нему, лепеча то ли молитвы, то ли заученные восхваления.

- Как я счастлива быть с тобой, муж Богини! Как горда, что избрали именно меня!

- Да замолчи уже, - бормотал Аоранг, целуя пухлые губы.

- А как я буду рада забеременеть от тебя! Какой праздник мы устроим, когда будем хоронить дитя в борозде! Жаль, не успею к весеннему севу, но может, хоть к озимым…

- Погоди! - Аоранг отшатнулся - Что ты сказала?!

- Начиная сев, мы приносим жертву, - объяснила непонятливому девушка. – Это праздник Первого Зерна. Лучшее весеннее дитя уходит к богам. Оно и есть - первое зерно, которое бросают в борозду. Ты муж Богини - значит, все рожденные от тебя первенцы к ней и отправятся...

- Так, пошла прочь отсюда!

Прогнав рыдающую невесту, Аоранг отправился искать Ашву.

- Я сыт по горло! - рявкнул он с порога, разбудив старика. – Каждый проведенный в этой земле день - оскорбление Исвархи! Вы здесь все безумны! Кормите своих богов кровью детей и меня в это втянуть хотите?!

– Боги должны получать лучшее, - строго возразил Ашва. – Иначе они гневаются и карают уже всех, без разбора. Или ты не видишь, во что превратилась Аратта, отказавшаяся от правильного уклада жертвоприношений…

- Ашва, я ухожу, - зарычал Аоранг. – Можете меня убить, но без Аюны у меня не осталось ни единой причины здесь оставаться!

- Ты нужен нам! Твоя кровь, твои знания…

- Я чуть тебе не поверил, - горько засмеялся Аоранг. - По счастью, Владычица Полей объяснила мне, зачем я вам. Ваше почитание богов - скверна! Ваши обряды - святотатство!

- Умолкни, пока не наговорил лишнего, - нахмурившись, оборвал его Ашва. – Да, теперь я вижу, ты в самом деле не годишься стать мужем Богини. Она отторгла тебя, потому что ты все время ее оскорбляешь! Ладно, ступай прочь... Но при одном условии.

- Каком?

- Кроме напрасно пропадающей древней крови, у тебя есть еще кое-что, способное нам пригодиться.

- О чем ты?

- Ты - ученик многознающего Тулума, прославленного многими путешествиями ради изучения мира. Вот к ученику Тулума я сейчас и обращаюсь с одной, последней просьбой.

- Я слушаю тебя, Ашва.

- Мне известно, что по поручению верховного жреца Исвархи ты побывал в странствии к южным горам, лежащим за пределами Солнечного Раската. Более того - ты пересек эти горы и вернулся живым. Ты - опытный и бесстрашный разведчик, способный увидеть то, чего все прочие не заметят или не поймут. Поэтому я прошу тебя отправиться в путешествие. Ты пересечешь степи земли Великой Матери, обойдешь южные отроги Накхарана и выйдешь в местности, о которых мы ничего не знаем. Нам следует понять, что там происходит – пока не поздно…

- А, угроза с юга, - кивнул Аоранг, поняв, куда клонит старик. - Эти ваши знамения и предсказания о гибели мира…

- Да. Страшная беда, грозящая с юга. Никто из наших людей не пойдет туда по своей воле. Ты же - другое дело! Может, именно ради этого тебя привел в наши земли Небесный Знаменосец? Не только ради нас – но и всей Аратты. И ради твоей Аюны! Ну, ты пойдешь?

Спустя недолгое время Аоранг отправился на юг. Его и Рыкуна провожал весь глиняный город. Женщины плакали и махали вслед, жрицы пели благословляющие заклинания. Аоранг широко шагал, не оборачиваясь.

«Отойду подальше, сверну к реке, - думал он. – Выберу место, где течение не такое сильное и нет рядом проклятых башен. Переплыву как-нибудь на ту сторону, а дальше…»

Что будет дальше, мохнач и сам плохо представлял. Лишь бы поскорее убраться из ненавистной страны!

Однако он не пошел к Дане. Той же ночью ему приснился сон.

Перед Аорангом раскинулось бескрайнее море. Вернее, сперва он подумал, что это море, пока не заметил торчащие из воды макушки деревьев и холмы, превратившиеся в острова…

«Затопленная равнина, - понял он. – Должно быть, весенний разлив какой-то большой реки…»

Крики о помощи привлекли его внимание. Он увидел нечто странное - то ли полузатонувший плот, то ли унесенный водой домик. Изнутри, в отчаянии призывая на помощь, выглядывала женщина с младенцем на руках. Но когда Аоранг пригляделся к домику, волосы у него на голове встали дыбом.

Носилки держали торчащие из воды руки. Все прочее было скрыто быстро прибывающей водой...