Арагон. Дары/Проклятия. Часть 2

Глава 1 (Заметки выжившего)

Нет, трясло и шатало вовсе не площадку, на которой по умыслу папаши-тирана очутились двое невинных.

Это колени тряслись. Их дергало так, будто суставы, которые должны скреплять кости, превратились в желе. Ноги и руки стали ватными: тело не подчинялось, его окутало предчувствие неминуемого и жуткого, а разум разъедал иррациональный животный страх.

Арагон отполз к краю плоской скалистой площадки, что высилась над густым ночным лесом. Ветви деревьев начинались далеко внизу, до них падать с отвесного утеса довольно долго. Но дело сейчас не в этом!

Арагон до онемения сжимал рукоять кинжала и ждал.

По другую сторону площадки, в алом свете Эрсы, пробуждалась вторая ипостась Айры. Ее выкручивало, она болезненно морщилась. Сопротивлялась, да только без толку – проклятие всегда сильнее.

Возможно, Арагону было бы ее жаль, но сейчас он думал лишь о том, что оказался наедине с неадекватным оборотнем. Так просто отсюда не сбежать и спрятаться от нее некуда.

Морда девушки вытянулась, обросла серым мехом. Она поднялась на две лапы и выжидающе уставилась на свою жертву. Облизнулась.

Воздух сотряс тихий, утробный рык, зверюга пыталась сократить дистанцию, подобраться сбоку. Мохнатая гадина не так глупа, чтобы мчаться грудью на исключительно острый кинжал.

Арагон медленно поднялся с колен, продолжая держать клинок перед собой. Айра рычала, облизывая зубы в обрамлении розовых десен.

Это уже не Айра. Страшная, взъерошенная, двухметровая, голодная тварь, которая вцепится в горло, стоит лишь на мгновение потерять бдительность!

А сосредоточится всë тяжелее: свободной рукой Арагон рыскал по поясу. Ногти зацепились за спасительный мешочек. Сейчас станет легче, разум прояснится и можно будет что-нибудь придумать...

Трясущимися пальцами Арагон раздвинул шнурок, но вместо целительного порошка его встретила зияющая пустота на дне.

– Да чтоб тебя!

В таком состоянии долго не простоять. От напряжения ныли руки и шея, а импульсы головной боли били по вискам. Скоро тремор станет невыносимым, и кинжал вывалится из непослушных вспотевших рук. Это плохо. Арагон краем глаза высматривал, что может пригодится в бою.

Трещина в скале, растущий из нее куцый пучок жухлой травы, каменное крошево вокруг. Да и, как-то, всё.

А еще, если Айра подойдет к самому краю, поближе к Арагону, то скала не выдержит. Воспользоваться бы этим...

Не отводя взгляда от голодных желтых глаз, Арагон нащупал острый камень. Выпрямился, терпеливо ожидая момента.

Оборотень совершенно никуда не торопился. Волчица ощущала превосходство и понимала, что зажала жертву к самому краю и нужно просто ждать, пока та устанет и опустит руки.

«Не дождешься, паскуда», – Арагон метнул в мохнатую морду камень.

Зверюга, получив по носу, потеряла самообладание, заревела и прыгнула на обидчика.

Арагон ждал этого: уклонился, шагнув в сторону, за трещину. Когтистая лапа проскользнула по правому плечу, оцарапав кожу. Послышался треск.

Все по плану!

Арагон отпрыгнул от края площадки. Волчица удивлено взвыла, цепляясь когтями за накренившийся кусок камня. Глыба держалась только на корнях несчастного кустика. Немного усилий – и всё это рухнет в пропасть.

Арагон надавил ногой на глыбу, но стремительный рывок зверюги застал врасплох: Айра схватила его за штанину и оба кубарем полетели вниз.

Надежный был план, как же! Сейчас оба переломают кости и останутся лежать, пока их не съедят дикие зверюшки. Супер! Нет, такому не бывать. Арагон в полете мазнул кинжалом по скале.

Скрежет, сноп искр. Не зацепился!

Словно в замедленной съемке перед ним пролетал волнистый срез утеса, испещренный трещинами. Вторая попытка также провалилась, Арагон только содрал кожу на боковой стороне кисти.

Мелькнул небольшой выступ. Пальцы свободной руки зацепились за него, полет приостановился, и Арагон смог всадить кинжал между камней.

– Жеваный кот!

Голос дрожал от напряжения. Висеть на руках долго не получится, сколько там еще падать?

Из такого положения голову не повернуть, поэтому Арагон пытался зацепиться босой ногой хоть за что-нибудь. Пальцы нащупали едва выпирающий камушек и вжались в него. Острые грани поранили привыкшую к обуви кожу.

Камешек выпирал под углом, и нога постепенно соскальзывала. Надо двигаться, и права на ошибку нет. Арагон освободил руку, чтобы нащупать какой-нибудь выступ пониже.

Этот слишком обтекаемый, не зацепиться, а этот наоборот острый, тоже не пойдет, а вот этот...

Арагон перекинул руку, высматривая, куда можно воткнуть кинжал. Такая трещина, к счастью, нашлась. А затем требовалось передвинуть ноги, но тут конкретно повезло, и пятка нащупала площадку, на которую можно просто встать.

Пожалуй, это был самый искренний выдох облегчения за всю жизнь. Теперь можно и осмотреться.

До деревьев еще спускаться и спускаться, но чем ближе к земле, тем плавнее становился угол спуска.

Так, отлично. Сначала вправо, тут отличный камень торчит, а потом прямо вниз и левее, потом еще левее, и еще... И правее.

Прикинув маршрут, Арагон собрал волю в кулак и продолжил путь. Сейчас он не мог думать ни о чем, кроме выступов и впадинок, хороших и плохих щелей, а если повезет, то и корней.

А вот и первое деревце на отвесной глыбе!

Арагон проверил надежность ствола, сжал лезвие зубами, затем ухватился обеими руками за ветвь.

Снова осмотрелся.

Темно, толком ничего не видно. Казалось, что деревья совсем рядом. Вопрос лишь в том, правда ли это. Переведя дыхание, Арагон возобновил спуск.

Под кроной вековых стволов он оказался к утру. Счастью не было предела: ватные ноги, наконец, чувствовали мягкую землю!

Но сорванный ноготь щипал, а непривыкшие к такой нагрузке пальцы и плечи отваливались. Вместо рук и стоп – сплошные мозоли. Адреналин в крови упал, и головная боль незамедлительно вернулась. Теперь словно два раскаленных молота били по вискам.

Воды...

Песок на зубах противно скреб, трещины на губах кровоточили. Просто замечательно!

Арагон осмотрелся. Ну, лес...

Куда-то сюда упала Айра. Интересно, ее переломало или она смогла удрать? Да плевать, в общем-то...

Арагона беспокоило больше то, в какую сторону идти. Нужно вернуться к Майте! Ведьма поможет, подлечит. Защитит от злобного папаши. За что он так поступил с ним? И почему Айра тоже оказалась в немилости? Она толком не успела рассказать, что с ней произошло, но догадаться нетрудно.

Нет, ее не жаль, совершенно. Она предала Арагона и примкнула к Роулу. Но папаша ее тоже предал, так что всё вполне закономерно! Плевать на эту грубиянку. И это она умудрилась ему когда-то понравиться?

Как он все-таки был глуп, как наивен! Никто, кроме Майты не может его понять. Ведьма жестока ровно на сколько это необходимо, она не осуждает и не скрывает свою суть. Но всё равно, такая ласковая, мягкая, нежная...

Обнять бы, опустить голову к ней на колени и вдохнуть такой родной, травянистый запах.

Арагон в полузабвении брел через лес, греясь мыслями о ведьме. Он ощущал себя свежеобращенным зомби, но образ Майты и правда помогал: сил шагать хватило до полудня.

Откуда-то из тени склона, эхом донесло ласковый шум.

– Вода! – Арагон подорвался к источнику звука и вскоре очутился на небольшой полянке из мха у кромки ручья.

Чистая ли тут вода? Нет ли всякой опасной заразы в ней? Да какая разница?

Все равно ни котелка, ни спичек или зажигалки.

Поэтому Арагон зачерпывал ладонями ледяную воду и жадно пил. Горло приятно опалило живительным холодном. Умыл лицо, а затем и вовсе окунул голову. Стало немного легче, будто мир вокруг посветлел. В животе требовательно заурчало.

Арагон осмотрелся: на некоторых кустах и деревьях росли какие-то плоды, но вид они имели престранный – рисковать не хотелось. Да и тошнило невыносимо.

Окончательно обессилев, Арагон уселся в корнях дерева. Ему всю дорогу чудились чьи-то шаги, постоянно мелькали тени между деревьев. Казалось, будто кто-то наблюдает и чего-то ждет.

От яркого света глаза резало, они невыносимо слезились и чесались, от бессилия хотелось кричать и рвать одежду в клочья. В таком состоянии дальше не пройти. Арагон пристроился к стволу и болезненно дремал до самого вечера. Лихорадка ослабила его, но в сумерках стало легче. В бубен по-прежнему били раскаленные молоты, а руки невольно тянулись к пустому мешку. Порошок помог бы, его нужно добыть! Знать бы, из чего его делают ведьмы...

Арагон всмотрелся в тень, где между деревьями появился знакомый обнаженный силуэт.

– Майта! – Арагон помчался к ней что было сил. Спотыкался, камушки и острые ветки впивались в кожу, но он не останавливался. Как она тут оказалась?

Приблизился вплотную к какому-то кустарнику. Пальцы с негодованием сжали нежные лепестки неведомых цветов.

Как можно принять этот куст за нее? Похоже, он начинает сходить с ума.

– Черт!

Сердце бешено колотилось, в глазах потемнело. К горлу подступил тошнотворный ком то ли страха, то ли обиды – не разобрать.

Снова где-то впереди хрустели ветви. Арагон пошел на шум.

В очертаниях коры, между листьев то и дело мелькали образы ведьм. Арагон подходил к ним, и иллюзии тут же рассыпались, превращаясь в обыкновенные переплетения лиан, древесные узоры или скопления грибов.

Под ногами пробегало мелкое зверье, а что-то покрупнее затаилось и не показывалось.

На небольшой поляне на ночевку разместилось стадо тар. Крупные, но довольно милые звери с толстыми лапами не трогали Арагона, он переглянулся с парочкой сонных гигантов и прошел мимо, переступая зловонные, шарикообразные кучки.

Одна из тар жалобно блеяла, оглядывалась, будто кого-то искала. Арагон прошел мимо нее и скрылся в чаще.

Пройдя немного вглубь, он обнаружил светло-серое пятно небольшого размера. Под деревом лежало тело задушенного малыша тары. Его, видимо, и искала встревоженная самка на поляне.

Малышу кто-то вцепился зубами в горло. Кроме кровавых следов удушья – повреждений нет.

Странный хищник какой-то: бросил добычу и убежал, даже не спрятал.

Впрочем, Арагон не претендовал на сырое мясо, он бы не смог его приготовить. Интересовала только шкура. Израненные ноги молили хоть о какой-нибудь защите.

Перехватив кинжал поудобнее, Арагон принялся свежевать тушу. Он никогда прежде таким не занимался, да и не знал, как правильно снимать. Сделал надрезы вокруг шеи, лап, вдоль живота, попытался стягивать.

Дело шло, но с трудом. Между шкурой и мышцами мешался жирок и соединительная ткань. Прозрачная, но на удивление прочная. Арагон срезал ее, она бахромой свисала с внутренней стороны.

Из мохнатой шкуры получилось два куска полотна, и Арагон кое-как обмотал израненные стопы, закрепил лианой. Стоило потерпеть до водоема, чтобы отмыть ноги, но ждать он больше не мог.

Идти в «обуви» стало намного легче. Но образы ведьм по-прежнему сопровождали его, мелькая то тут, то там. Арагон старался не обращать на них внимания, но получалось не всегда.

Судя по растительности, папаша забросил куда-то сильно южнее. Листья кустов здесь более мясистые, яркие, по стволам прыгают пестрые земноводные, чем-то напоминающие лягушек. А еще крайне влажно...

Арагон, не смотря на ночь, чувствовал, как по спине стекает дорожка пота. Возможно, просто лихорадило. Он понимал лишь то, что должен двигаться на север. Тогда рано или поздно, он доберется домой. Майта ведь беспокоится, ждет...

Путь пролегал между двух скалистых холмов, поросших густым цветастым мхом. Даже в темноте цвета зелени казались невыносимо насыщенными, даже кислотными. Нечто, отдаленно напоминающее дорогу, уходило вниз и постепенно вывело к берегу небольшого пруда. Тут горел костер.

Привыкшие к темноте глаза тут же болезненно прищурились. Свет казался таким ярким, жарким, даже опасным. Арагон крался к огню, стараясь переступать ветви. Пристроившись за покрытым лианами деревом, затаил дыхание.

Тот, кто развел костер, сидел спиной и был знаком.

Лохматая блондинка ковыряла угли палкой, насвистывая глупую мелодию. Она раздражала невыносимо, что руки тянулись придушить.

Айра после трансформации потеряла всю одежду, и теперь сидела... в листьях, связанных лианами. Странно выглядело, мягко говоря.

По левую сторону она соорудила из ветвей и травы лежанку, рядом лежали бело-фиолетовые, сморщенные плоды. Арагон такие встречал по дороге, но пробовать не рисковал. С одной стороны, есть хотелось очень сильно, но при этом тошнило от одной мысли о еде. А ведь прошло целых два дня, как он ничего не ел.

Выходить к Айре Арагон не собирался. Да, она сейчас выглядит как человек, но это не отменяет того факта, что она безвольный прислужник папаши и неадекватное животное бонусом! Нет гарантий, что Айра снова не обратится в мохнатое чудище. Жаль, что её не переломало, когда упала с горы. Придется закончить начатое...

Арагон подготовил кинжал и выжидающе замер. Сейчас? Или лучше дождаться, пока оборотень заснет?

Айра громко вздохнула:

– Я же слышу, что ты за деревом топчешься. Долго прятаться собираешься?

Арагон затаил дыхание. Отвечать не стал, да и Айра будто бы не ждала ответа. Она жарила на костре некий маслянистый фрукт на палке. Принюхивалась.

– Считаешь себя гордым? Самостоятельным? Ох, да ты тут в одиночку и трех дней не протянешь.

– Два дня я прекрасно обходился без тебя.

Айра соизволила обернуться. Их взгляды встретились. Насмешливое лицо сквозило сарказмом. Желтые радужки на миг хищно вспыхнули диким огнем.

– Но от моих подачек ты не отказался, – Айра указала на ноги Арагона, обмотанные шкурой. На подошву уже плотно налип слой грязи, а серый мех начал стираться.

Вот, значит, как. Это Айра следила за ним и в нужный момент подкинула тушу тары. Значит, не паранойя. Арагону не показалось. Голова в порядке, это успокаивало.

– Ты же взял с собой немного мяса тары? – будто невзначай спросила Айра. – Я бы пожарила.

Арагон отрицательно мотнул головой. Властный, командный тон Айры, возомнившей себя тут главной, злил его.

– Я увидела достаточно. Ты совершенно не приспособлен, выжить в этом лесу сам не сможешь. А теперь сядь и поешь.

Глава 2 (По жизни номер два)

– Да что ты понимаешь в искусстве? Твоя жажда наживы тут совершенно неуместна!

– Я убежден, что цену предметам искусства определяют те, кто готов за него платить. Толстосумы решают, что будет создаваться руками мастера.

– Это лишь ремесло, мля! Настоящее творчество не для того, чтобы тешить эго. Оно намного выше! Оно должно доносить идею! шокировать! Воодушевлять на подвиги и менять мир! Оно не должно быть удобным и практичным, чаще наоборот, оно вскрывает самые темные уголки человеческой природы. Врубаешься, да? Ограниченное шаблонами ремесло на такое не способно. Оно утыкается в эти, как их там… каноны прекрасного, епта.

– Братец, неужели ты думаешь, что миром правит искусство? Всё решают деньги. Деньги – это власть. В моем мире было так, в твоем, я совершенно уверен, тоже.

– Великие шедевры моего мира созданы гениями, которые стремились донести нечто важное. Бессмертное, типа. Настоящий творец не думает, как побольше заработать, он ведь не торгаш. А ты выставляешь искусство каким-то... товаром!

– А разве искусство – не товар? Любой признанный общественностью шедевр можно купить. Было бы на что, – парировал прагматичный Сершо.

Эмир был с ним в корне не согласен:

– С таким подходом тебе типа… не приобщиться к вечности. Смекаешь, да? Тобой правят деньги. Не каждому дано созидать, в творце должна жить искра! Иначе пламени никогда не разжечь. Эпично сказал, да? Короче! Получится только реплика, фальшивка. Люди это почувствуют.

– Хорошо, братец. Тогда расшифруй мне, что хотел донести до нас этим... м-м-м... объектом искусства, таинственный зодчий. Который... тоже наш брат, кажется?

Оба брата повернули головы к Дари. Она уже давно стояла позади и терпеливо слушала дискуссии родственников-иномирян. Один помешанный на денежных манипуляциях и схемах заработка, другой вообще звезда-музыкант, не от мира сего.

Принимать чью-то сторону Дари не собиралась. Да и предмет спора был... мягко говоря, неоднозначным.

– Я так и не поняла, причем тут искусство?

– Ну как же! – Эмир воодушевленно приобнял Дари за плечи и указал на большой флаг с корнями и черепами, что реял над зданием Ратуши. – Перфоманс! Это мысль, которую заложил творец в некое действие. Чтобы увидеть в этом прекрасное и значимое, нужно расшифровать знаки, которые творец оставил нам, врубаешься?

Дари неодобрительно нахмурила лоб.

– Мы об одном творце говорим? Тот, кто сшил и повесил сюда этот флаг – жестокий, бесчеловечный убийца! Настоящее зло воплоти, которому мы в будущем обязаны прислуживать. До этого флага, этот «великий творец» художественно развешивал трупы мракоборцев на крестах, здесь же! И я должна этим восхищаться?

Эмир хитро прищурился и опустил руку с накрашенными ногтями на локоть Дари.

– Ты не понимаешь основную концепцию искусства. Она всегда про эмоции, но не всегда про положительные. Ты же чувствуешь ненависть и гнев, глядя на этот флаг? Гнев – это стихия, это неукротимое пламя!

– Я не понимаю, зачем нести такие эмоции в мир! Во имя чего?

Эмир громко рассмеялся. Широкая улыбка с безупречно ровными зубами притягивала взгляд, но Дари не нравился этот неоднозначный смех. Она не понимала речей брата.

– Во имя провокации, конечно же! – звонко пропел Эмир, раскинув в стороны руки. – Гнев в сердцах разожжет пламя, и грянет пожар! Это будет лютое огнище!

Эпатажный блондин вызывающе подмигнул Дари и скрылся за дверями Ратуши.

– Что он задумал? – шепотом спросила Дари у Сершо.

Рыжий, и далеко не такой творческий родственник задумчиво пожал плечами.

– Сдается мне, брат желает оставит последнее слово в нашем с ним споре за собой. Ну-ну.

Ответить тут нечего. Дари вздохнула и продолжила наблюдать за трепыхающимся на ветру флагом. Люди, увидевшие его с утра, никаких действий не предприняли. Может, боялись гнева Владык Леса, или ждали чьего-то одобрения? Жрецы тоже до сих пор не высказались, а ведь уже полдень. Казалось, что жители Алькариона проглотили выходку Арагона и решили делать вид, будто ничего не происходит. Но ведь происходит же!

Вскоре на крышу выбрался Эмир и, под удивленные возгласы толпы, грубо сорвал вражеский флаг. Поднял к небу кулак и раскатисто закричал:

– Эхе-хей!

Так, кажется, спохватилась стража и вышла на крышу за нарушителем порядка. Брат пританцовывал, размахивая флагом, смеялся, о чем-то говорил со стражей. Из-за ветра и расстояния, увы, не слышно.

Тучный стражник отвечал нахмурившись, напрягшись. Второй его товарищ упер руки в бока и недовольно притоптывал.

А Эмир... этот смутьян в очередной раз заржал, подтер флагом причинное место и сбросил с крыши, довольно ухмыляясь и показывая неведомые местному населению жесты.

Зрители тревожно загудели. Стражники переглянулись и, подойдя к артисту, взяли его под руки и поволокли прочь с крыши.

Эмир не сопротивлялся. Вскоре двустворчатые двери главного входа отворились, и брат вышел в сопровождении стражников с таким лицом, будто он совершивший подвиг герой.

Толпа так не считала.

– Что ты наделал, дурень? – голосил мужик в соломенной шляпе. – Ты по что на нас Лесов гнев навлекаешь? Аль сам смерти жаждешь?

Эмир улыбался, молчал.

– Блаженный он, не видите, что ль? – возмущалась строгого вида бабка, яростно сплевывая под ноги. – Натворил делов, так пускай теперь ответ перед Владыками Лесными держит!

– Эй, вы куда его ведете? – спросила у стражников Дари. Не хотелось, чтобы новая семья привлекала внимание в Городе. Поэтому она осторожно держалась в стороне и старалась разговаривать с хранителями порядка предельно учтиво.

– Потолкуем с мальцом малость, а там видно будет, – усмехнулся в усы стражник.

Дари заскрипела зубами, взглядом провожая ненормального братца. А тот купался во всеобщем внимании и разве что не светился от счастья.

– Лишь бы лишнего стражникам не наплел, – поделилась она опасениями с Сершо, тяжело вздыхая.

Брат достал блокнот, что-то записал.

– Идем домой. Тут ловить нечего. Пока что.

– А что мы будем делать? – окончательно растерялась Дари. Никакого плана действий, сплошная... каша в голове!

Роул снова пропал в другом мире, а что делать остальным – не соизволил объяснить.

Дари злилась на него. Отец дал понять, что на Город ему плевать, для него куда важнее вылечить Айру и собрать всю семью.

– Отец дал наводку на возможного родственника. Я займусь этим в свободное время, если не возражаешь. А так, не знаю, как ты, а я очень занят! Мне нужно пододвинуть с кормушки местных толстосумов.

– Так они тебе и пододвинулись, – скептично проворчала Дари. Да и задачей это казалось далеко не главной. Лес хочет уничтожить Алькарион! Если так пойдет дальше, тут камня на камне не останется, и руины родины быстро пропадут под зеленью мхов и деревьев.

Этими мыслями Дари поделилась с Сершо, но тот лишь усмехнулся.

– Никому не выгодно уничтожать Город. Он производитель благ. Запугать безвольных трусов – да. Но не больше. Мне эти игры в запугивания не интересны...

– Знаешь, я, наверное, к себе пойду. Есть у меня тоже важные личные дела, если вы все такие занятые.

Сершо учтиво проводил Дари до кусеневых садов и ушел играть в свои игры.

Дари мялась у порога и всё не могла набраться смелости войти. Она теперь ночевала у родителей довольно редко. Лишний раз старалась не попадаться на глаза, не поднимать неудобные темы. Но так не могло продолжаться вечно!

Дари хотелось разобраться в семейных тайнах, к которым она имела прямое отношение.

«Приступай! пройди путь причин!» – кричал из глубин сознания голос Синей Птицы.

Сегодня мама дома одна, в этот день она устраивает генеральную уборку. Отличный момент, чтобы расспросить о всяком… неудобном.

Дари вдохнула поглубже и вошла в дом. Мама хлопотала на кухне, варила суп. Даже не принюхиваясь, можно было почувствовать морковные нотки. Дари брезгливо поморщилась. За время отсутствия она успела привыкнуть к нормальной пище, и блюда, которыми она питалась все детство, ностальгии по старой жизни не вызывали.

– Мне снова Эрафи Форр жаловалась, что ты занятия пропускаешь.

– Привет, мам.

Дари присела за стол, жестом предложив матери тоже самое.

Смахнув со лба бусины пота, мама отбросила черпак и выжидающе уселась напротив. Ее голубые глаза тревожно метались по лицу Дари, в поисках причин серьезного разговора.

– Ты голодна? – как-то сдавленно произнесла мама.

– Нет. Но разговор есть.

Дари скрестила руки и набрала побольше воздуха. Но выдохнула, не сумев ничего сказать.

Мама у нее ранимая, вспыльчивая. Прежде, чем говорить, требовалось подбирать слова. Дари не хотела ее обижать, но разговор неизбежно к этому приведет.

– Я соврала тебе.

Мама настороженно вздернула брови, не мигая уставившись на дочь, ожидая продолжения. Ее молчание всегда пугало Дари. Она и сейчас теребила под столом салфетку, не в силах унять вспотевшие пальцы.

– Ирмир – не мой парень. Он мой брат.

Мама умела читать между строк. Не слету, но ее никто не торопил. Повисла напряженная тишина.

Сперва на лице обозначились вертикальные морщинки: мама хмурилась, ведь дочь соврала ей. Потом это выражение лица стало... маской. За ним пряталось нечто совсем другое, то, что мама не хотела показывать.

Но Дари пристально смотрела в глаза и ждала ответа на вопрос между строк. Если Ирмир ей брат...

– По линии отца, – неведомо зачем уточнила Дари.

– Твой отец больше не может иметь детей. Ош испытывает некоторые трудности...

– Но речь не о нем, – прищурилась Дари. – Я говорю о своем родном отце.

– Ты... обвиняешь меня в измене Ошу? – недовольно воскликнула мама, явно готовясь к скандалу. Кто бы сомневался, что мама будет сопротивляться и упираться до последнего. Но у Дари были неоспоримые доказательства, козырять которыми не хотелось, разве что в крайнем случае.

– Я хочу знать правду. Это важно. Прошу, дай мне узнать, как всё было!

От гнева к страху, плавно перерастая в неведомую Дари печаль, мама переборола себя и согласно кивнула.

– Ты не первая наша дочь.

Теперь уже Дари не улавливала, что пытается донести между строк мама. Пришлось промолчать, ожидая продолжения.

– Первое наше с Ошем дитя мы назвали твоим именем. Вернее, это ее именем тебя назвали, по нашей старой семейной традиции. Слыхала, может? Если первенец погибает, его именем называют последующего ребенка. Она была великолепной малышкой, мы с отцом любили ее сильнее жизни...

Дари молчала. Хотя теперь удержать поток гневных слов оказалось не так просто. То есть, она на самом деле – Дари-номер-2? Замена какой-то другой Дари?

– Малышка не увидела второго в своей жизни цветения кусеня. Она безнадежно заболела. Мы с Ошем искали лекарство, но всё безуспешно. А потом появилась она...

Мама проглотила последние слова и судорожно всхлипнула. Душно, на кухне слишком душно и нечем дышать.

– Старуха с черными пчелами в глазнице!

– Горбатая такая? – округлила глаза Дари. – Я видела ее!

– Она нагрянула внезапно, перед самой ночью. Дари уже едва дышала, она не дожила бы до утра. А это исчадие Леса сулило исцеление дочери. Могли ли мы с Ошем отказаться от последнего шанса?

– И что же произошло? – пытаясь сохранить беспристрастный тон, прошептала Дари.

– Медуница потребовала возложить наше дитя на некий алтарь в лесу. Сама ведьма не касалась нашей дочери, но показывала дорогу к алтарю.

– Вы с папой шли ночью в лес?

– Когда-нибудь ты поймешь, на какое безумие готовы пойти родители, чтобы вырвать хоть призрачный шанс на спасение единственного дитя. Да. Мы с Ошем отнесли Дари в лес и оставили на алтаре...

Дари номер два сглотнула подкативший к горлу ком.

– Это верная смерть!

– Она и так умирала.

– Вы оставили ее умирать одну в лесу?

– Она не умерла, – шепнула мать. – Утром... утром она, совершенно здоровая, сидела на пороге нашего дома, играя с перышками урбы.

Дари недоверчиво поскребла подбородок, ничего не понимая.

– Так она выжила, что ли?

– Выжила. И сперва я не могла поверить своему счастью. Но мы с Ошем смотрели в отныне желтые глаза нашей дочери и понимали, что она уже не та, что прежде. Она стала другой.

– ...

– В ночь, когда на небосводе появилась Эрса, Лес забрал нашу дочь. Она просто пропала и больше мы её не видели.

– Так выходит, у меня есть еще одна сестра, которая живет где-то в лесу?

– Нет. Первая наша дочь мертва, ее не вернуть. Забудь.

Дари хотела возразить, но промолчала. Это ведь не конец истории. После без вести пропавшей девочки начинается ее собственная история.

Поэтому Дари согласно кивнула, принимая неприятную реальность.

– Ош, он... пережил... потрясение. Здоровье стало сильно подводить, и новое дитя у нас всё не могло получится. Нужно ведь жить дальше, понимаешь?

– Понимаю.

– Шли годы, мы перепробовали всё, что только возможно. Продали наш дом, семейное дело, чтобы купить лучшие лекарства. Они стоили очень дорого, но и они не помогли. Мы потеряли все. А потом меня нашел он. Невероятно красив, высок, очарователен. Этот таинственный незнакомец обещал помочь мне родить.

– Но не от Оша.

– Незнакомец просил меня достать образцы биологического материала Оша, чтобы что-то проверить. А потом он сказал, что от Оша ничего не выйдет.

– Роул предложил свою кандидатуру?

– Ты знакома с ним? – глаза матери недобро заблестели.

– Да. Иначе откуда бы я узнала о твоем... договоре с магом?

– Ты и про договор знаешь?

– Нет, но все мои братья говорили о каких-то контрактах и клятвах, которые их матери заключали с Роулом. Ты не стала исключением, но... почему ты согласилась? Что он тебе предложил?

Мама вдруг разозлилась.

– Да как ты смеешь? Я подарила тебе жизнь, а ты, дрянь неблагодарная, теперь обвиняешь меня?

Дари словно ледяной водой окатило.

– Ясно, извини. Я пойду.

Дари подорвалась со стула и направилась к выходу. Гордая мать не любила показывать своих эмоций, да и дочь тоже.

Не имело смысла продолжать разговор, всё это требовалось... пережить. Переварить, хорошенько обдумать. Казалось, будто почву выбило из-под ног. У нее, оказывается, есть сестра, и Дари смутно догадывалась, кто эта наглая желтоглазая блондинка без памяти о прошлом.

Она шла по улице, совершенно не понимая, куда и зачем. Просто шла, вытирая рукавами мокрое опухшее лицо, не слушая стрекот Синей Птицы о «праведном пути» и ни о чем не думая.

Глава 3 (Разговоры о главном)

Двоичный мир. Так его называют маги, не углубляясь в суть. Тут можно многое.

Например, потерять свою тень – билет в посмертие.

Как? Проиграть в карты, стать жертвой обмана или заключить контракт – способов множество. Человек должен произнести табуированное слово, чтобы отречься от собственной тени.

Смотреть в зеркала нужно с особой осторожностью: следить за отражением и ни в коем случае не доверять теням без хозяина. А такие повсюду, в каждом отражении.

Не все иномиряне знают цену своей тени, но жители Ар-4 вынуждены терпеть страх ее потери с самого рождения. Они говорят, что собственная тень есть шанс на перерождение в другую жизнь. А если ее нет, то после смерти ты становишься жертвой – пищей для теней без хозяина. Местные называют их Урху-ж. Примерный перевод на общий язык – похитители следующей жизни.

Мир богат магией и источниками, но жить в нем – постоянное, адское испытание для неокрепшего разума.

Роул шел по мокрой улице, не отрывая взгляда от отражений. Ржавая вода дребезжала от капель, но все равно видно: по ту сторону блуждают Урху-ж. Они чуяли иномирянина, их горящие глаза внимательно следили за тенью Роула. Огромной, наглухо черной и насквозь проклятой. Они страстно желали заполучить ее, но сами боялись стать пищей. Тень прóклятого хищная и такая же опасная.

Но если исключить «теневую» мафию, то местечко довольно уютное, спокойное, магически благоприятное.

Спустя годы блуждания по нищим мирам, чувствовать прилив сил – это как напиться ледяной воды после изнурительного марафона. Тело втягивает энергию как губка, его накрывает эйфорией, хочется лететь и петь.

Но, вместе с хорошими потоками на Ар-4 огромный риск встретить других магов. Они тут появляются.

Роул остановился у одной из каменных статуй.

Идеальное лицо с миндалевидным разрезом глаз застенчиво смотрело куда-то вниз, пряча голову под накидкой. На пухлых губах навечно застыла едва заметная добрая улыбка. Статуя прижимала к груди кем-то вставленный, давно завядший цветок.

– Марру-эю, ты все также прекрасна! С трудом смог найти тебя.

Роул вставил между каменных пальцев новый цветок, нежно-голубой ирис. Марру любила цветы и ясное небо.

– Ты не услышишь меня, но я хотел поблагодарить. И, пожалуй... попрощаться. Вряд ли я вернусь сюда впредь. Всегда хотел, но так и не сказал: ты могла бы стать замечательной матерью, родись ты где-нибудь в другом месте.

В мире разумных теней Урху-ж, люди выживали иначе. Они веками не знали, что значит воспитывать потомство. Всех новорожденных у женщин выкупало государство, и дети воспитывались на равных условиях, в специальных местах с обученным персоналом. Профессиональные воспитатели защищали детей от Урху-ж, учили будущее поколение выживать в опасном мире и готовили ко взрослой жизни.

Роул видел это место идеальным, чтобы оставить потомство. Не нужно брать клятву и отбирать детей у матерей, в очередной раз становиться тем, кого ненавидят. Местным людям родительский инстинкт незнаком.

Красотка Марру, когда повстречалась Роулу, хотела лишь одного – вернуть украденную тень. Она была одной из жертв Урху-ж.

Марру и Роул много времени провели вместе, пока искали похитителя ее тени. Это было замечательное время. В награду Роул попросил то, за чем он сегодня и пришел.

К сожалению, Марру этого не увидит. Она бы хотела знать, что ее отпрыск обретет то, что в этом мире строго запрещено – семью.

– Ты прекрасна в своем посмертии, надеюсь, тебе там хорошо... – маг бросил взгляд на высохшую розу у подножья плиты, которая не отражалась от мокрого камня. – И я рад, что есть тот, кто носит тебе цветы. Кроме меня.

Дождь усилился. Роул зашагал прочь с территории последнего пристанища. Постепенно застывшие, местами замшелые статуи заменили ухоженные узкие улицы, вымощенные пористым камнем, шершавые стены домов с матовыми стеклами. И никаких зеркал.

Вода смывала грязь и уходила по стокам, улицы становились сухими после дождя очень быстро.

Жители редко выходили из домов в непогоду, поэтому они в недоумении наблюдали за Роулом из окон-бойниц. Огромная тень мага в отражении луж также была им видна и вызывала у населения благоговейный трепет. А может и страх – с ходу не разобрать.

Маг не ощущал сырости или холода от пронизывающего ветра, его не пугали странные запахи сладковатой гнили, доносящиеся из подворотен. В жизнь этого мира всего-навсего не нужно вмешиваться, и тогда вспышки необъяснимых аномалий не появятся.

В конце дороги над двухэтажными домами высился пункт назначения. Детский дом – это целая цитадель. Крепость, куда не допускались посторонние, только дети и обслуживающий персонал. Здание охранялось.

Роул ушел в тень и, минуя охрану, прокрался через склады. От сквозняков на ржавых петлях скрипели тусклые фонари, полотна выцветших гобеленов бились о стенки ящиков. Едва слышимый гул заглушал шаги шастающей в сумерках охраны.

Внутренний двор с просторной детской площадкой пустовал. Роул бесшумно ступал под козырьком вдоль ряда колонн, избегая света.

Полумага нужно искать где-то в этом месте. Марру-эю говорила, что родилась девочка. Большего Роул не знал, для него личность дочери будет сюрпризом. Результаты эксперимента – всегда волнительно.

Какая она?

Роул всматривался опухшим от бессонных ночей глазом в потоки, искал активность. Но было тихо.

Хорошо, что детей сортировали по возрасту, и достаточно изучить пару последних этажей, где обитали подростки, которые в скором времени отправятся во внешний мир.

Общие залы со столами для игр и книг. Сложенные в стопку перья для письма, чернильницы. Тетради...

Роул взял одну из стопки и заглянул внутрь.

Местные дети писали очень аккуратно, неспешно, не допуская ошибок. Слишком идеально, что подозрительно.

Роул скосил взгляд на мусорную корзину, туго набитую скомканными бумажками.

Догадка оказалась верна: в мусор попадал исписанный лист, на котором имелась хоть одна ошибка.

На стенах висели детские рисунки. Юные жители цитадели изображали, как выглядит внешний мир, в котором никогда не были. Полет безудержной фантазии натыкался на ограниченность геометрических форм, строгие рамки. Это сильно ощущалось, словно ребенок по указке преподавателя пытался описать цвет, которого никогда не видел. Кто-то рисовал овальные горы, квадратные деревья. Но качество штриховки и аккуратность линий поражали.

Маг задумчиво потер лоб и отправился в жилой блок.

Полумаг не подает признаков жизни, но если увидеть его своим глазом – все станет понятно.

Мальчики и девочки жили отдельно, и это великолепно – дополнительная сортировка детей действительно упрощала поиски.

В это время детишки готовились ко сну, пили чай, умывались. Из некоторых комнат доносился едва слышный, сдержанный и будто бы ненастоящий смех. Роул скользил между жилых блоков, высматривая полумага.

Этот мир вынуждает одаренного прятаться, он так просто не станет себя показывать. Нужен толчок, чтобы получить необходимую реакцию.

Роул размышлял, изучая очередную болтающую компанию из трех девушек. Среди прочих мелких групп, в которые так любят сбиваться подростки, эта выглядела вовлеченной в какое-то дело. И диалоги подтверждали догадку:

– Я это докажу! – прошипела с виду милая девочка в платье с рюшечками.

– А оно тебе надо? Если все так, как ты говоришь – она опасна. А если окажется, что она пожиратель?

– Тем более! Если выпускать пожирателей в мир, там будет опасно жить! – голос девочки дрогнул, она сжала висящий на поясе талисман из куска ткани.

– Если она поглотила посмертие нянечки Нелли, то тень этой твари должна быть вдвое больше. Но у надменной сучки такой не было. Если только ты увидела, что она была наедине с нянечкой Нелли – ты не сможешь доказать ее вину остальным.

Роул довольно потер руки. Тема разговора, вероятнее всего касалась его дочери. Маг стоял, прислонившись к стене, в трех шагах от шепчущихся девушек.

– Эремор, я сочувствую, что тебе приходится делить комнату с этим чудовищем. Как ты ее терпишь?

– Мы не разговариваем. Ладно, завтра сложный день, я пойду спать.

– Сохрани тебя тень, – натянуто улыбнулись подруги.

– И подари нам новый рассвет. Бывайте, – в той же манере ответила Эремор.

Роул пошел за ней по темным, обшарпанным коридорам общежития. Нужный блок оказался за углом. Над дверью, под тусклой лампой паук сплел целое полотно кружева и украсил мухами и молью.

Роул окликнул девушку.

Эримор с ужасом оглянулась и замерла, встретившись взглядом с Роулом.

– Сходи-ка в душ, и не торопись возвращаться, – палец мага коснулся плавного изгиба высокого лба. Эремор покорно кивнула и ушла исполнять его волю.

Роул одобрительно кивнул и проник в комнату.

Хрупкая, совсем худенькая девушка сидела в постели у самой стены. Увидев Роула, она тут же подобрала одеяло и напряглась.

– Что вам здесь нужно? Кто вы такой?

Она напоминала перепуганную, зажатую в угол клетки кошку, которая поджала хвост и шипит, готовясь выпустить когти.

Роул очень хотел, чтобы она сделала это как можно быстрее. Это должны быть особенные когти.

– Я пришел за тобой, – произнес Роул фразу, в уме прикидывая, сколько раз ее придется повторить впредь.

Глаза девушки в ужасе округлились. Она посмотрела на падающую от Роула тень. Он стоял напротив окна и черная, инфернальная густота явила себя во всей красе, длинной вязкой кляксой растекаясь по полу и стенам. Проклятию очень нравилось место, в этом мире оно жило своей жизнью.

– Пожиратель... – пигалица вскочила и дернула шнур. Зажглась керосиновая лампа. Маг увидел рваные обноски, которые служили потенциальной дочери юбкой и чем-то отдаленно напоминающим топ. Интересно, остальные девушки из общежития даже в домашней одежде выглядели опрятно.

Роул сделал шаг, девушка ровно на столько же и отступила.

– В здании посторонний! Пожиратель! – пискляво вскрикнула она и схватила со столика шило.

– Тебя не услышат... – Роул усмехнулся и пошел на сближение. Ему требовалось узнать, что это правда полумаг, и на что она способна.

– Хочешь мою тень? Не отберешь! Я знаю, что пожиратели боятся огня!

Девчонка сорвала лампу и с размаху швырнула магу под ноги.

Пол охватило пламя, но Роул не шелохнулся. На лице девчонки появилось недоумение, перерастающее в животный страх.

– Хочешь сжечь цитадель? – полюбопытствовал маг, кинув взгляд на пламя, которое взяло его в кольцо. Но вреда, понятное дело, не причиняло.

– Если это уничтожит хоть одного пожирателя – да! Да! И еще раз да!

Роул повел бровью, оценив решимость девчонки.

– Почему ты решила, что я пожиратель?

– Ты прокрался в цитадель, чтобы украсть мою тень и убить меня!

– Нет, я только хочу забрать тебя с собой. Подожди минуту, ты не против, если я это уберу?

Не дожидаясь ответа, Роул набросил на огонь тень. Пламя тут же погасло и в комнате стало темно. Так разговаривать совсем неудобно, поэтому пришлось призвать небольшой шар зеленого света.

– Давай без пожара обойдемся. Не хочу доставлять проблем.

– Неужели... – девчонка выражала крайнюю степень недоверия направленным магу в грудь шилом. Она косилась то на Роула, то на зеленый магический свет под потолком. По лицу видно, что магия отзывается в девчонке, манит ее. Но хотелось проверить ее в действии.

Итак, оружие – шило? Страшно, очень страшно.

– Да. Расскажи о себе. Как тебя зовут?

– Меня никуда не зовут.

– Я зову.

– Я не получила ответа, кто вы такой. А вдруг вы фермер!

– Заинтриговала, – Роул пытался понять, чем так страшны фермеры. И что это на местном молодежном сленге означает. На ум ничего вразумительного не приходило. – А чем фермеры тебе не угодили?

– Вы сейчас серьезно? – судя по крайней степени возмущения, фермеры были чем-то из ряда вон плохим.

– Понятия не имею, о чем речь. Ты не любишь животных?

Теперь девчонка смотрела на Роула как на идиота. Разница культур – это действительно проблема, даже если говорить на универсальном языке.

Марру ничего такого Роулу не рассказывала, а сам он не то, чтобы рвался изучать этот мир.

– Вы ненормальный.

– Это правда.

– Отвечайте на вопрос! – пискляво потребовала девчонка. Роул сдался.

– Я твой отец. Наверное...

Теперь в девичьих глазах читалось неподдельное недоумение.

– А это кто?

Вопрос несколько обескуражил, Роул плотно задумался:

– Спонсор твоего биоматериала...

– Семяносец, что ли? – с нескрываемым пренебрежением отозвалась дочь.

– Так меня еще ни разу не называли... – кажется, к этому разговору Роул совершенно не был готов.

– А я все думала, от кого у меня эта отвратительная горбинка на носу, – вдруг стала размышлять дочь. – Хорошо, ты семяносец, и что с того? Если ты не пожиратель, то зачем пришел?

– Богами всех миров заклинаю, не называй меня так. Это что-то за гранью. Хорошо, а как ты называешь мать?

– Кого? – снова искреннее недоумение и уже знакомая вертикальная морщинка на еще детском личике. Девчонка и правда не понимала, о чем речь.

– Носитель твоего материала, только женская особь...

– А, это... инкубатор.

Роул не сдержался, выругался.

– Тебя устраивает такая роль в будущем?

– Так я же на этом хорошо заработаю, – не мигая ответила дочь. – Это отличная инвестиция! Главное, не попасть к фермеру. Все же об этом знают.

– Знаешь, мы не будем эту тему продолжать, с меня хватит. Связался с этим миром на свою голову. Пойдем домой. Только не спрашивай, что это такое.

– Мой дом тут. Здесь хорошо, у меня есть свой матрас и трехразовое питание. Раньше срока я никуда отсюда не уйду.

Роул неторопливо провел ладонью по лицу. Несколько секунд, чтобы собраться с мыслями ему жизненно необходимы.

– Давай так. Дашь мне отпор. Ты сейчас попытаешься меня убить. Если не сможешь – то добровольно пойдешь со мной.

– Мы вернулись к началу разговора? – теперь девчонка усмехнулась. Перехватила шило поудобнее. – Это опять ваши странные шутки?

– Нисколько. Нападай, буду защищаться только в крайнем случае. Поведай, как к тебе обращаться, о дивный плод моей любви.

– Баркая, – отвесила поклон дочь и замерла.

Она не колебалась, а скорее размышляла, как подступиться. На лице Роул не видел никакого сожаления или неуверенности. Она словно робот, получивший задачу и обрабатывающий данные. Идеальный солдат, но вряд ли хорошая дочь и сестра своим братьям.

Баркая не готова к командной работе, придется поработать над этим.

Правым глазом Роул видел, застывшую в одной позе дочь с пустым взглядом. Левым же...

Потоки обрели движение. Ее тень шевельнулась и словно пропала. Ну наконец-то!

Как он и думал: шило в руках девчонки для отвлечения внимания. Роул почувствовал, как что-то внутри него начало двигаться, затем щелкнуло в области грудной клетки.

Баркая нахмурилась, напряглась.

Роул ощущал, как внутри скользит нечто инородное, пытается обвить мотор в груди.

Баркая, вероятно, ожидала, что там будет сердце.

– Что-то не так? – наигранно удивился Роул.

– Что вы такое?

– Мы же обсуждали это буквально только что. Я отец, ты моя дочь. Я пришел, чтобы забрать тебя домой.

– Зачем вы попросили вас убить?

– Чтобы убедиться, что ты и правда моя дочь. Ты это дважды подтвердила.

Баркая отбросила шило в сторону и отвернулась.

– К такому меня жизнь не готовила.

Роул не смог сдержать истерического смешка.

– Не поверишь, меня тоже. Этот эксперимент смог меня удивить. Давай попробуем разобраться.

Глава 4 (Отец номер один)

Дари заварила горячего шоколада и устроилась в любимом отцовском кресле-мешке. Роул открывал в своем доме портал из иномирья только в одной точке, поэтому ждать нужно именно тут, в холле.

Чтобы не скучать, Дари расставила в другом конце помещения на полу разноцветные пустые бутылки. Так, чтобы до стены оставалось совсем немного пространства, и убирать потом было легче.

Свободная рука подцепила поток, и магия нехотя подчинилась, сгустилась и трансформировалась в прозрачные, немного светящиеся лезвия. Они стали продолжением пальцев, как огромные когти. Получалось создать четыре штуки. Немного, но если неспешно сосредоточиться...

Дари часто тренировалась и поняла главную хитрость: важно смотреть на цель, куда полетит заряженное энергией потока лезвие, а целиться кончиками пальцев не очень эффективно.

Энергии важно, чтобы взывающий к ней знал, чего хочет, и тогда все получится.

«Давай разнесем их, чтоб на мелкие осколки!»

Дари дала импульс и первое лезвие сорвалось с пальца. В тишине комнаты звук удара прозвучал слишком громко, будто где-то в глубине дома что-то проснулось. Бронебойная сила впечатляла.

В стене появился кратер в обрамлении трещин. Урон даже мощнее, чем у арбалета!

Первое лезвие не попало по бутылке, а только отбросило. Из-за того, что Дари смотрела ей не ровно в центр, а немного выше. С концентрацией стоит поработать.

Собравшись с мыслями, она залпом зарядила по оставшимся трем бутылкам, глядя в их этикетки.

От звона бьющегося стекла даже дыхание перехватило. Как же все-таки она крута!

Теперь тысячи мелких осколков блестели на полу в свете радужного витража. Надо бы убрать, но...

...еще успеется.

Дари неторопливо глотнула потрясающе сладкого и ароматного шоколада, который все это время не выпускала из рук. Важная часть тренировки – не расплескать содержимое, пока сосредоточена на стрельбе.

Так время ожидания проходило куда веселее. Синяя птица шептала, что здесь и сейчас подходящий момент поймать отца, и она оказалась права: воздух сгустился, пространство вокруг потемнело и обрело движение. Маг возвращался из очередной иномирной вылазки.

Дари хотела поговорить с Айрой, но очень удивилась, когда вместо нее из портала с магом вышла какая-то мелкая оборванка, словно девочка из дома-призрака. Бледная, худая, с пустым взглядом, почти спрятанным под густой, криво подстриженной челкой. От нее веяло чем-то необъяснимо неестественным, чужим.

Роул выглядел крайне раздраженным.

– Я же сказал тебе, идти за мной! След-в-след! Переход между мирами – это не игры. Ты могла угробить нас обоих! Ты это понимаешь?

– И че? – девчонка из-под челки наблюдала за Роулом, и Дари показалось... насмехалась?

– И че? Ты спрашиваешь, и че? Ты привлекла ищеек, мы едва отстали от них. Думаешь, я всесилен? Каждый переход требует огромных затрат, а я уже не так молод, чтобы нарываться на неприятности из-за скуки, и петлять через всю вселенную. Я мог потерять тебя!

– Хорошо прогулялись. Мне было интересно, как выглядят другие реальности. Я хотела посмотреть на мертвый мир лично.

– И посмотришь! Посмотришь обязательно, когда наши жизни не будут висеть на волоске. Все, я умываю руки, ты невыносима! Располагайся в доме, выбирай свободную комнату, остальные тебе покажут, что к чему.

– Ты сказал, в твоем мире семяносцы играют важную роль в развитии потомства. И куда же ты собрался, па-пу-леч-ка? – девчонка попыталась ухватиться за черный плащ, но Роул испарился в тени.

Ретировался мгновенно, источая смертоносную, жуткую ауру, от которой Дари всегда цепенела от ужаса. Но оборванка зубоскалила и выглядела так, будто хотела продолжения общения в таком тоне.

– Ничего, я подожду, – она сложила на груди руки и осмотрелась. Сначала глянула на разбитое стекло и трещины в стене. Отвернулась, заметила Дари, недоверчиво прищурилась, направилась к ней.

– А ты кто такая?

– Я тут живу. Меня зовут Дари, я старшая дочь Роула.

– О, у тебя форма носа не от семяносца. Вот так повезло… – протянула девчонка, недовольно проведя пальцем по небольшой горбинке на носу. – Я Баркая, от того же производителя. Давай сразу к делу. Где я могу спать и когда будет обед?

Дари совершенно ничего не понимала. Перед ней младшая сестра, которой Роул уничтожил привычную жизнь, забрал из семьи и бросил в неизвестность. Но ту это словно не беспокоило.

– Это единственное, что тебя волнует?

Оборванка задумалась:

– Хм... еще было бы неплохо увидеть, где нужник.

Дари указала рукой на нужную дверь.

– А па-поч-ка-истеричка точно не фермер? Ты вот живешь в его доме, и... чем ты расплачиваешься? Работой?

– Последней нервной клеткой, – Дари вспомнила смешную формулировку от одного из братьев. Кажется, Эмира. Но это не точно.

– То есть, за проживание платить не нужно? А с чего тогда семяносцу держать нас тут? Какая ему выгода?

– Потому что мы семья.

– Это что-то на запрещенном. Нарушать законы целым коллективом – вот это я понимаю, жизнь! Так, а что с обедом?

– Там кухня, бери и ешь что хочешь. Если кто-то готовит – можешь присоединиться. Приготовленную еду принято предлагать остальным, потому что все мы из разных миров и таким способом обмениваемся нашими культурами. Так что голодной не останешься. Я бы на твоем месте о другом беспокоилась...

– ...о том, где спать?

– Спи где хочешь. Любая комната с незапертой дверью в твоем распоряжении. Выбирай и развлекайся.

– Тогда я не вижу причин беспокоится... правда же, можно? – Баркая вопросительно указала на кухню. Дари кивнула, и странная девчонка с идиотской улыбкой ушла изучать содержимое холодильника.

Ненормальная какая-то.

Дари вернулась к своим мыслям. Она хотела последовать совету Синей Птицы и «заглушить зло, зависть, зреть зерно загадки».

Выражаясь человеческим языком: найти Айру и попробовать поговорить с ней о прошлом. Узнать, что она думает о родной семье и помнит ли хоть что-то. Если не испытывает к ним ненависти, то хотела ли бы она познакомиться с ними? Айра с Роулом были так увлечены поиском лекарства, что забыли об остальном городе. Может, родная семья смогла бы пробудить в волчице совесть?

Дари была уверенна, что Айра путешествует с Роулом, но нет.

В доме мага она не появлялась. Неужели она спряталась у себя? Братья говорили, Айру уволили с работы за то, что она оказалась женщиной.

И пусть она раздражала, но, наверное, ей сейчас тяжело, волчицу нужно поддержать. Только Дари не знала, где она живет.

Спросить Роула? Так он снова удрал, в кабинете его нет. И остальные братья куда-то подевались.

Вокруг бардак!

Дари накинула капюшон и вышла на улицу, совершенно не представляя, с чего начать.

Интересно, выпустила ли стража Эмира? Неадекватный артист из другого мира точно знал, где Айра, ведь жил у нее в квартире. Начать с его поисков?

«Отец Ош очень одинок, осчастливь», – послышался из глубин сознания знакомый потусторонний птичий голос.

Дари недоверчиво вздернула брови. Синяя Птица в последнее время была абсолютно бесполезна, ее загадочные намеки не помогали продвинуться в деле ни на метр. А дорога к цели предстояла длинная и непростая. И сама цель – размытое пятно, которое и не разглядеть.

– Зачем? – с вызовом спросила Дари, ожидая ответа.

Но его не последовало, и Птица пропала.

Слушать ее совет? Или не слушать...

Дари сомневалась недолго: кивнула мыслям и направилась по окружным рельсам в сторону амбаров. Все-таки она любила, когда к действиям прилагалась инструкция. Следуя правилам, придерживаться плана.

Это... успокаивало.

Работающие в поле люди странно на нее косились, хмурились, отводили взгляд.

Дари никогда не пользовалась популярностью, но атмосфера среди работников слишком напряженная. Вероятно, виновато оставленное Арагоном знамя леса. Люди не знали, что Арагон – ее сводный брат, и совершенно точно не видели между ними связи, они просто боялись неизвестности и всего, что выходило за рамки нормы.

Сейчас день, папу Оша нужно искать на рабочем месте. Он управлял кареткой с вагонами. Сегодня их грузили зерном и перевозили с полей в амбары.

Дари обнаружила знакомую каретку с красной каймой на станции.

Папа Ош сидел на ступеньке выключенного механизма, увлеченный бумагами. Морщился, щурился, вглядываясь в мелкие цифры, которые мог видеть только на вытянутой руке. Дари он заметил не сразу. Только когда на смятые накладные упала тень, Ош поднял рассеянный взгляд.

Выражение лица тут же сменилось: раздражительная тревожность обратилась теплой, заботливой. Паутина морщин вокруг глаз стала глубже.

– Дочка, что ты тут делаешь?

– Хотела тебя увидеть.

Ош пододвинулся, чтобы Дари залезла к нему в кабинку с рычагами. Тут все также пахло сыростью, ржавчиной и зерном. В углах кучками разложены запасные грабли и лопаты, а на панели управления пристроилась совсем уже старая, небольшая тряпичная куколка девочки в платьице: золотые волосы из нитей, голубые пуговки-глаза. Раньше Дари думала, что это ее маленькая копия, ведь дочь часто каталась с папой по железным путям от амбара до полей.

Но Дари выросла и потеряла к этому интерес. Новых маршрутов с тех пор так и не появилось, да и груженая каретка на единственном, едва живом кристалле ползла со скоростью пешехода. Скучно.

А еще Дари номер два теперь знала, что милая куколка, которая умещается на ладони – вовсе не ее маленькая копия.

– Стража сегодня нервная, ты слышала, что Лесные Владыки оставили на крыше Ратуши предупреждение? Особенно внимательно стражники следят за женщинами, потому что среди них могут скрываться ведьмы. Тебе лучше посидеть дома, пока волнения не утихнут.

– Волнения не утихнут, будет только хуже, – вздохнула Дари.

– Люди так и говорят. Поэтому побереги себя. Сиди тихо.

Ош отложил стопку бумаг, залез в кабинку к Дари и сел напротив. Его сухая огрубевшая рука скользнула по ее щеке, а на лице появилась немного грустная улыбка. У него всегда так: лицо улыбалось, а в светлых голубых глазах скрывалась не уходящая печаль.

– Совсем взрослая стала. И дома почти не появляешься. Мы с мамой скучаем.

– Я тоже.

Роул говорил, что для безопасности мамы и папы, полумагу следует держаться от них подальше. И Дари старалась следовать этому правилу. Но как же это было тяжело!

– Какая она, твоя новая семья? Тебе там хорошо? Тебя не обижают?

– Ну пап! Меня тяжело обидеть, ты же знаешь.

Ош ухмыльнулся. Да, он это очень хорошо знал. Дари всегда умела за себя постоять и не боялась влезть в драку, чтобы доказать свою правоту.

– Я все равно очень переживаю, – Ош замялся, сделал паузу и неуверенно спросил: – Не пригласишь нас с мамой в гости?

Дари едва сдержалась, чтобы не поморщиться. В доме Роула маме с папой бы вряд ли понравилось. Про высокую постройку, которая выросла среди руин за ночь, мало кто говорил, хотя знал о ней каждый. Роул объяснял, что это одна из ступеней защиты. Дом, который до дрожи пугает вблизи, не вызывал никакого интереса, если отойти подальше.

Папа не обрадуется, узнав, что дочь живет в таком гиблом месте.

– Как с ремонтом закончим, так сразу! Это будет сюрприз.

– Ладно, – смирился Ош и о чем-то задумался. – Я тут, это... у меня есть кое-чего для тебя!

Дари в недоумении уставилась на внезапно ожившего Оша. Папа начал лазать по ящикам, затем по карманам.

– Не помню, куда положил... А! – папа наклонился к холщовой сумке и засунул руку в карман. – Да, вот оно! – он вытащил небольшой бумажный сверток. – Это тебе! Я хотел это дома оставить, но если ты сама пришла...

– Что это?

– А ты посмотри.

Дари аккуратно раздвинула бумажные уголки и в недоумении уставилась на золотисто-коричневые шарики, такие блестящие и невероятные.

– Это орехи в медовой карамели! Они же очень дорогие!

– Хотел тебя порадовать.

– Спасибо! – этот жест был невероятно милым, но что-то в нем Дари напрягло. Раньше Ош приносил ей угощения только на день рождения. Какой повод? Папа расскажет сам, или придется самой узнавать?

– Может... угостишься? – Дари протянула сверток папе, но тот мотнул головой.

– Зубы не те. Давай сама, я в свое время много таких съел. Были времена...

Дари невольно вспомнила разговор с матерью. Она сказала, что когда-то у ее семьи было целое состояние. И другая Дари. Дочь номер один, о которой родители никогда не упоминали.

Ош любил ее больше жизни, сказала мама. Стоит ли ему напоминать о ней? Дать надежду на то, что она еще жива? Или от этого станет только хуже?

Дари не решилась трогать старые отцовские раны. Поэтому промолчала, лишь в очередной раз скользнув взглядом по маленькой куколке.

– А какой повод?

– А он нужен? – возмущенно изогнул бровь Ош.

– Люблю тебя, пап.

– Иди сюда, моя ясная Эза!

Отец обнял ее. Стало так... спокойно.

Дари не ощущала этого, казалось, вечность. Этот запах технического масла и пыли, эта грубая ткань рубахи. Словно из другой жизни. Такой, где не было вечно пропадающего в других мирах Роула и его сбрендившего наследника, где Дари не одна из экспериментов мага. Она просто любимая папина дочь. А не Дари номер два.

Этого простого счастья так не хватало в суровом, негостеприимном Роуловском доме!

– А теперь беги домой, займись учебой. И не лезь в неприятности! А у меня еще много работы...

Дари кивнула и выскользнула из кабинки. Ош выбрался следом, чтобы проводить ее, но замер. Подул нехороший ветерок.

Дари проследила за отцовским взглядом и увидела троих людей в капюшонах. Они твердой походкой направлялись к ним, распугивая работяг. Накидки из лоскутов когда-то розовой кожи, капюшоны, под которыми не видно лиц и, конечно же, броня из лап грифона.

Настоящие, живые мракоборцы...

Дари сглотнула, пытаясь сохранить самообладание. Раньше она мечтала попасть к ним в орден! Даже если это практически невозможно. Готовилась к этому все свободное время. Ночами практиковалась в стрельбе и очищала от ложноротиков улицы.

Да, Дари женщина, к тому же из небогатой семьи, но способная! У нее есть сила управлять потоками. Она стала бы полезной, если бы мракоборцы дали ей шанс.

Но мракоборцы показали на примере Айры, что бывает с девушками, которые решили пойти против их правил. А вдруг Айра у них в плену?

Охотники на ведьм шли прямо к Дари, их глаза недобро блестели в тенях капюшонов.

– Это она! – пробасил один из них.

Кровь застыла в жилах. Вряд ли эти воины пришли поговорить о талантах Дари…

– Славно, что она оказалась тут, и не пришлось заниматься допросами мирняка. Это упростит работу, – согласился его товарищ.

– Что вам нужно? – Ош шагнул вперед, смещая с линии дочь. Он буквально прикрыл ее собой, хотя они были одного роста.

– Эта девчонка – ведьма! – отчеканил мракоборец. Тот, что выше остальных. Казалось, на его броне не было пустого места, которое не несло какой-то функции. Он был обвешан портупеями с колбами, мешочками и цепями с ремнями.

– Это моя дочь! Она не может быть ведьмой!

– Мы должны лично в этом убедиться, – прогнусавил дальний охотник, у которого из-под капюшона торчали сальные рыжие пряди.

Самый крупный из группы потянулся к железной цепи с ошейником, пристегнутом на поясе.

Плохой знак.

Дари не знала, что делать. Бежать?

Но папа Ош не сможет.

– Не подходите к нам! – Дари вышла из отцовской тени, выставив перед собой руку.

Мракоборцы остановились в пяти шагах от нее, чтобы...

Ржать.

– Для ведьмы ты, определенно, слишком тупа, – пробасил третий мракоборец и указал на Эзу. – Ты собралась ворожбу под светилом творить?

– Я. Не. Ведьма! – Дари выплевывала каждое слово, пока судорожно пыталась придумать план действий.

– Вы не имеете права беспочвенно обвинять в таком мою дочь! – прокричал Ош дрожащим голосом. В руке он сжимал гаечный ключ, словно это острый клинок, с которым можно сражаться против бронированного мракоборца. Дари не узнавала обычно мягкого и спокойного отца.

Он будто с самого начала понимал, что с Дари что-то не так, но старательно делал вид, что все в порядке. Придется объясняться перед ним позже, но главное, что сейчас он безоговорочно на ее стороне.

Мракоборцы переглянулись. Один из них снял большой рюкзак и достал оттуда... Измазанный в грязи набрюшник доспеха.

Сердце пропустило удар, потому что Дари узнала его.

– Мы провели небольшой обыск, и как же любопытно было найти в вашем саду останки нашего товарища. Где его арбалет?

– Не понимаю, о чем вы... – Дари пыталась сохранять невозмутимость, но ее голос предательски дрожал. – Какой еще арбалет?

– Который мы нашли в тайнике под твоей кроватью, – любезно пояснил охотник с сальными прядями.

– На каком основании вы вламываетесь в чужие дома? – возмутился Ош, сжимая руку Дари. Так он без единого слова велел ей молчать, чтобы не сказала лишнего.

– Приказ свыше. Напоминаю, что земля не принадлежит вам, а арендуется у Веллара. Вы тут никто! Также ваша дочь была замечена в ночное время в компании вальтеров и ведьм. Добавим к этому убийство нашего товарища. Мы разъяснили ситуацию?

Охотник на ведьм приблизился еще на два шага, играючи помахивая цепью в руке.

– Не стоит сопротивляться, тогда будет не так больно...

Дари вновь выставила перед собой руку, но не могла подцепить ни одного потока, чтобы материализовать лезвие. Паника охватила ее.

– Беги! – вдруг крикнул Ош и оттолкнул Дари назад.

Дари бездумно последовала инструкции. За спиной послышался свист летящего болта и звук – оружие достигло цели. Мир вокруг словно остановился. Дари обернулась и не смогла выдавить из себя ни звука. Ош медленно оседал на землю.

Хотелось бросится на помощь, сделать хоть что-то, чтобы все исправить. Дотащить Оша до дома Роула и попросить одного отца спасти другого!

Но мракоборцы не торопились. Они нависли над Ошем и с любопытством наблюдали, как он захлебывается в собственной крови.

Паника сменилась гневом, и Дари едва не вернулась, чтобы поквитаться. Как они смеют, твари? Ош ни в чем не виноват! Он не заслужил такого!

Дари понимала, что не сможет победить этих гадов в одиночку, без оружия. Если попытается – станет следующей. Жертва Оша будет напрасной. Стоять нельзя!

Дари сорвалась с места и помчалась мимо вагонов, распугивая работяг и снося пустые бочки с зерном, раскидывая неудачно сложенный инвентарь. Воздух свистел, слезы жгли глаза, но она не оборачивалась. Дари ненавидела мракоборцев. Ненавидела себя за то, что когда-то хотела стать одной из них. И она никогда не простит себя за то, что бросила Оша умирать.

Глава 5 (Лесной ручей)

Наследник совсем плох...

Бормочет всякое во сне, его постоянно корежит от приступов. Его руки тянутся к треклятому пустому мешку на поясе. Наяву, когда может показаться, что будущий маг в порядке, он ни с того ни с сего начинает оживленную беседу с кустом или деревом.

Айра сжимала челюсть и терпела. Пока что поведение Арагона хоть и ненормально, но безобидно, он не пытался пырнуть ее в спину или задушить во сне. Уже неплохо.

Наследник считал Айру предателем, сторонился и разговаривать лишний раз не хотел. Забавно, но Айра подобного рвения также не испытывала.

Айра умудрилась приблизится к пустому мешку на поясе и принюхаться, чтобы понять, из чего была сделана пыльца, от которой Арагону теперь так плохо. Волчий нос учуял примеси сильного яда, который плохо выветривался и, когда распадался в организме, вызывал сильные галлюцинации.

Они провели на стоянке три дня: Айра уговорила, надеясь, что наследник за это время поправится. Она носила ему еду и воду, куда подмешивала сок целебных растений, собирала заживляющие травы и перемалывала их, чтобы подлечить Арагону раны.

Улучшения были, и постепенно становилось легче. Приступы беспокоили реже, Арагон начал нормально есть и крепче спать.

Айра сидела в темноте у тлеющего кострища в одноразовом костюме из листьев и задумчиво водила палкой по выжженной вокруг земле, рисуя узоры из завитушек и геометрических форм. Она охраняла Арагона и высматривала любую возможную угрозу, хотя из хищников за все время никто ни разу не подошел. Профдеформация не давала спокойно уснуть, и за три дня Айра сильно ослабла.

Нужен план, куда прокладывать маршрут. Она напряженно думала, по привычке зачесывая пальцами волосы назад.

Наследник не собирался долго сидеть на месте и торопился вернуться к своей обожаемой ведьме. Он говорил, что слышит ее зов и чувствует, как она скучает по нему.

Айра списывала это на очередное кратковременное помутнение рассудка. Благодаря здешним фруктам и травам, скоро вся ведьминская отрава выветрится, и наследник станет нормальным. Будет легче. Перетерпеть – и все.

Задача, поставленная Роулом – не позволить Арагону приблизиться к землям Алькариона до пробуждения...

Айра скосила взгляд на шею будущего мага. Камень выглядел совсем грустно: сеть трещин становилась глубже и обширнее. От них веяло угрозой. Ведьма хорошо постаралась, печать долго не продержится.

Роул оставил инструкцию, как распознать первые признаки пробуждения. Симптомы эти слабо, но проявлялись, они накладывались на побочки от пыльцы ведьм, и отслеживать состояние пациента оказалось сложнее.

Айра усмехнулась: она размышляет совсем как Роул. И невообразимо скучает по его обществу. Его успокаивающему голосу и теплому золотистому взгляду.

С ним не нужно продумывать планы самостоятельно, а можно расслабиться и следовать за уверенной, спокойной силой. Айра вспоминала его голос и представляла, что в такой ситуации бы говорил и делал маг. Она стучала пальцами по плечу и смотрела, как отлежавший шею Арагон переворачивается на другой бок, разбрасывая ветви подстилки.

Сын Роула совсем не такой. Айра каждую минуту, что находилась рядом, была как на иголках. И вот сейчас, не выдержав напряжения, тихонько покинула пост.

Обновить юбку, закрепив на нее свежие листья, добыть на завтрак воды и фруктов.

Хотелось мяса.

Айра облизывалась на ушастых прыгунков, которые иногда проносились мимо стоянки, но голыми руками их схватить не получалось. Обращаться зверем и терять месяцы жизни она тоже не собиралась, поэтому мастерила из лианы ловушку-силок.

У пятнистого прыгунка прекрасная шкурка, она бы стала замечательными шортами или топом.

Надо же было так бездарно потерять всю одежду...

Айра печально покачала головой, в очередной раз мысленно прокручивая историю с обращением на скале.

Айра уверила Роула, что все будет хорошо, но не учла одного: алая Эрса появилась именно в эту злосчастную ночь.

Роул не хотел отпускать Айру, спорил до последнего, но в конце концов с неохотой признал: это единственный выход. Вряд ли бы кто-то еще согласился нянчить смертельно опасного наследника, не давая приблизиться к городу. Важное уточнение: наследника с отвратительным характером и эпизодическими помешательствами. Даже звучит ужасно.

Места, в которых очутились Арагон с Айрой, были первобытно дикими, тут не обитали ведьмы или какие-то другие разумные существа. Но жизнь била ключом.

Живописные и щедрые земли. Будет жалко, когда проклятие сожжет их дотла и оставит ядовитую мертвую пустошь. Именно так Роул описал последствия Черной Поры.

Айра зафиксировала силок на прыгунка и ушла к ручью.

Вода тут кристально чистая. Было бы неплохо набрать в дорогу, но единственная доступная емкость – это мешок из-под пыльцы. Арагон его не отдавал, а хранил как неприкасаемый талисман и память о ведьме. Глупость!

Свернув в конусную чашу мясистый пестрый лист, Айра зачерпнула воды, на мгновение замерев.

В отражении, над черными верхушками деревьев блестели звезды на темно-изумрудном небосводе. В мелодичном журчании ручья ощущалась прохлада и спокойствие. С берегов тянуло сыростью и травами.

Но эта обманчивая иллюзия безопасности рухнула в один момент, когда Айра кожей ощутила движение воздуха, а краем глаза зацепила тень.

Приступ страха будто перекрыл доступ к воздуху, Айра резко развернулась и столкнулась со знакомой фигурой.

Что он тут делает, он же спал? И как Арагон смог подкрасться так бесшумно?

Наследник не шевелился.

Айра посмотрела внимательнее и вздрогнула от ужаса: пустой, смотрящий в бездну взгляд и ничего не выражающее лицо говорили об одном – Арагона настиг очередной приступ.

Он шагнул к Айре.

Она сместилась в сторону, чтобы не попасть наследнику под руку, но не успела увернуться и оказалась подмята под более крупное, хоть и худое тело. Спину прижало к земле, несколько острых камней больно врезались в кожу.

– Майта... – очарованно прошептал он и навис над Айрой, словно голодный грифон над прыгунком. Отросшие спутанные пряди его черных волос защекотали ей плечи.

Айра затаила дыхание.

Зеленые глаза с пустым стеклянным блеском ввергали в пучину первобытного животного страха. Шрам на брови сейчас казался особенно устрашающим и глубоким.

Айра попыталась оттолкнуть наследника и наотмашь ударила рукой, случайно зацепив пальцами камень в его шее. Тут же пожалела об этом.

От вспышки нестерпимо острой боли онемело все тело, получилось только сжать челюсть, когда Арагон впился в нее. Айра ощутила непоколебимо жесткие губы, но при этом чувственный язык.

Обжигающее дыхание словно парализующим ядом скользнуло по коже, а горло сжало спазмом. Айра попыталась закричать, но не смогла выдавить и звука.

Рука наследника скользнула под листья юбки и принялась властно изучать незащищенное тело, проникая все выше.

Айра судорожно думала, как это остановить и привести Арагона в чувство. Сейчас это не он, а одна из его темных сторон, которая пробудилась от остатков токсичной пыльцы в организме. Не разговор с цветами или нелепое бормотание – этот приступ оказался действительно опасным для ее здоровья!

На поясе наследника висел кинжал и, если он надумает им воспользоваться – Айре конец.

– Я нашел тебя, – будто чужим, совершенно незнакомым голосом шепнул Арагон, и его губы скользнули по дрожащей шее. Укус.

Он прикусил кожу осторожно, можно сказать, ласково, но Айра чувствовала, какие острые у наследника зубы. От мог оторвать кусок кожи, если бы задался целью, но хотел Арагон, определенно, не этого.

Он с легкостью перекусил стебель лианы, сжимающий листья на груди. Провел кончиком носа по оголившейся ключице, глубоко вдыхая.

Невыносимо! Айра напряглась, чтобы почувствовать собственную руку.

Казалось, будто она отлежала ее во сне, и теперь бесполезная конечность не подчиняется, словно набита тряпками.

Несколько касаний длинных тонких пальцев к животу, затяжной поцелуй, который плавно скользил ниже...

Сперва руку обжигало болью, но это радовало – чувствительность возвращалась. Медленно. Надо быстрее!

Айра услышала, как над ней скрипнула бляшка расстегнувшегося ремня.

Непослушные, почти ничего не ощущающие пальцы дотянулись до кромки воды.

Холод вернул им чувствительность.

Айра махнула ладонью, поднимая сноп отрезвляющих брызг.

Арагон остановился, будто задумавшись.

Шок отступил, и тело вернулось под управление Айры. Она смогла высвободить колено, чтобы ударить в живот и выбраться из-под нападающего.

Пока наследника скрутило, Айра перехватила его поудобнее, вышла на болевой, выгнув кисть. Подтянула к воде и с немалым наслаждением макнула лохматую голову в ледяной ручей, едва остановив удар, чтобы не впечатать парня носом в каменное дно.

Арагон затрепыхался, пытаясь упереться ногами.

Айра выждала несколько секунд и за шиворот выдернула Арагона из воды.

Он судорожно хватал ртом воздух и совершенно непонимающе, с возмущением вылупился на нее круглыми глазами. Теперь Айра видела прежнего Арагона с нормальным, живым лицом. Сразу стало как-то спокойнее.

– Ты охренела? – сорвавшимся голосом проорал он, отталкивая Айру.

– Я охренела? – возмутилась Айра, хватая уплывающие по течению рваные листья с топа и юбки. Торопливо прикрылась и кивнула на расстегнутые штаны. – На себя посмотри, больной придурок!

Наследник сперва хотел возмутиться, но опустил взгляд и промолчал. Вытер рукавом рубашки лицо, отвернулся, застегивая ремень.

И ушел, оставляя за собой дорожку стекающей воды.

Айру затрясло.

От пережитого кошмара, от ледяного ручья, в котором она стояла по колено, не в силах сдвинуться с места.

Арагон скрылся за кустами в противоположной от стоянки стороне. Айра поняла, что возвращаться он не собирается. Его ничего не держало.

Следовать за ним после пережитого хотелось меньше всего. Один вид наследника вызывал непреодолимый гнев и желание как следует разукрасить острое белое лицо.

– Ненавижу... – зло прошипела ему вслед Айра и выбралась на берег. К онемевшим от холода стопам прилипала земля, к коже клеился всякий мусор из кустов. Как все бесит!

Айра сорвала с ближайшего ствола лиану и кое-как обмотала грудь, подкладывая под гибкий стебель плотные листья.

Из темноты доносился пронзительный писк.

Это прыгунок попался в силок. Хоть что-то хорошее этой ночью произошло!

Айра добралась до ловушки, схватила зверька и, за неимением какого-либо инструмента, вцепилась зубами ему в шею.

Позвонки хрустнули и ушастый вскоре обмяк. Айра направилась по следам Арагона, помахивая свежей тушкой и отплевывая застрявшие в зубах шерстинки.

Наследник шел в верном направлении – на север. Следы в грязи уводили вверх по ручью, затем смятые кусты указали в сторону небольшой поляны.

Айра обнаружила Арагона сидящим под одиноким деревом. После купания в ручье его колотило, но мокрую одежду он не снимал. Наследник обнял колени, спрятал лицо. Айра осторожно вышла на открытое пространство, выдерживая почтительное расстояние. Трава под ногами предательски громко шуршала.

– Уйди прочь. Х-хватит ходить за мной! – не поднимая головы, очень тихо, но злобно произнес он.

Знал бы, как Айра хотела именно этого: уйти в другую сторону и никогда больше не встречать его. Но сказать такое она не имела права. Она в ответе за сохранность наследника. Чтобы следовать плану, нужно отречься от эмоций, ведь Айра – профессионал.

Пришлось взять себя в руки и шагнуть навстречу, сжав кулаки, зубы, остатки гордости.

– Давай поговорим. Честно, как ты всегда и хотел.

– Мне не о чем с тобой говорить, – после долгой паузы дрогнувшим голосом ответил Арагон, и перешел на шипящий шепот: – Не п-подходи ко мне!

Айра хотела возразить, что не она первая это начала и устроила домогательство на своего телохранителя, но прикусила язык. Плохой она телохранитель, если допустила такую слабость, и не смогла сохранить бдительность, пресечь инцидент в зародыше.

Айра присела напротив, чтобы поймать зрительный контакт, когда собеседник будет готов поднять голову. Трава ласково зашелестела под коленями.

– Хочешь узнать, кто ты?

– Никто, – с болью отозвался наследник, уже не пытаясь сдерживать эмоции. – Т-ты же считаешь меня н-ничтожеством, как и Р-роул, и остальные. Здесь так х-холодно...

– Перед тем, как соберешься ночью купаться – разденься в следующий раз, – учтиво заметила Айра.

Арагон промолчал. Некоторое время просто громко и глубоко дышал, успокаиваясь.

– Ты не в моем вкусе. Я не понял, что произошло у ручья, но... ты тоже не поймешь.

– Да уж, вряд ли я смогу ТАКОЕ понять, – сохраняя ровный тон, но содрогаясь каждым органом, заметила Айра, прокручивая в голове пережитое. Когда она переодевалась в мужчину, подобного не происходило. Мужчинам жить, определенно, проще.

– Я не знаю, как это произошло. Я не хотел тебя трогать. И сейчас т-тоже не хочу.

– Рада слышать, – Айра устроилась поудобнее и немного подалась вперед: – Скажи, ты желаешь мне смерти? Только честно отвечай.

– Нет, – не задумываясь ответил Арагон и едва приподнял голову. Теперь выглядывающий из-под рассеченной брови покрасневший глаз внимательно следил за ней.

– Но ты пытался меня убить, – напомнила Айра.

– Ты угроза. Я не желаю тебе с-смерти, но ты можешь обратиться снова. И убить меня.

– Я здесь не для этого.

– Тогда что тебе нужно? Говори, если сама пришла.

Айра медленно выдохнула, пытаясь подобрать слова. Роул хотел изолировать наследника от любой информации, но практика показывала, что этот путь ни к чему толковому не приводит. Надо работать своими методами.

– Та угроза, которую ты ощущаешь от меня – она лишь малая часть той, которую несешь в себе ты.

– И поэтому отец выбросил меня подальше, чтобы остальным не было страшно? Действительно, я ведь могу захотеть поговорить с ними. Как они, бедненькие, переживут такой стресс...

– Роул тебя боится больше, чем остальные. В этом и проблема.

Арагон прикрыл лицо и его плечи задрожали от глухого смеха.

– Звучит очень правдоподобно, да. Я тебе, о, конечно... ВЕРЮ!

Айра незаметно сократила дистанцию и теперь могла ощущать дыхание и слышать пульс наследника. Сердцебиение значительно ускорилось, пусть Арагон не подавал вида, что слова его задели. А задели так сильно, что даже к лицу прилила кровь. Моментально согрелся, кто бы мог подумать...

– Я обещала говорить честно. Я держу слово. Роул тебя боится, потому что ты наследуешь всю его силу. В момент его смерти. А он уже умирает.

Айра замолчала, Арагон не торопил ее, но затаил дыхание.

– Камень в твоей шее блокирует пробуждение. Иначе это бы давно произошло. Роул не хочет умирать, пока не подготовит тех, кто будет тебя защищать вместо него. Ему нужно время.

– В таком случае, намного проще убить меня и не передавать силу. Разве нет?

– Он этого не сделает. Роул тебя любит...

Арагон не выдержал. В ночной тишине от его смеха задрожала земля. Он вскочил на ноги и принялся расхаживать вокруг Айры, вмиг забыв о том, что минуту назад был в отчаянии и замерзал. Айра невольно надавила наследнику на больную мозоль.

– Правда, что ли? Не могу поверить, что ты в это веришь! Братики и сестрички думают также?

– Они станут твоей армией, когда Роула с вами не будет. Если отец рядом с тобой, его дар чувствует тебя и желает заполучить новый сосуд как можно быстрее. Ты не никто. Ты будущее. Ты буквально всё! На твои плечи возляжет ответственность, которую ты не можешь вообразить. Запомни это! Поэтому Роул боится тебя подпускать и держит подальше от полумагов, ведь ты будешь реагировать и на их магию. Я это сама видела, когда ты набросился с ножом на брата!

Айра и не заметила, как сорвалась на крик. Теперь они с Арагоном стояли напротив друг друга и не понимали, кто из них от разговора больше напуган.

Айра боялась говорить правду, она рисковала жизнью Роула и своей, но ей стало легче.

Арагон буравил ее изучающим взглядом, сжав губы. Хотел о чем-то спросить, но будто бы не решался. Его рука накрыла треснувший рубин.

– Хочешь сказать, пока этот чертов камень цел, отец будет жить?

Айра коротко кивнула, едва сдерживая приступ паники. Арагон хочет поскорее прикончить Роула?

Пульсирующая вена на виске, ходящие под кожей желваки и мечущий молнии взгляд не предвещал добра.

– Да.

– Тогда я буду сдерживать себя до последнего...– прошептал будущий маг, приблизившись к Айре так, словно собираясь укусить за нос. – О, я найду в себе силы потерпеть, пожить без невероятно страшного и крутого дара еще немного, чтобы высказать папочке в лицо все, что я о нем думаю!

Глава 6 (Тех(био)поддержка)

Шаг, еще один...

Каждый следующий труднее. Дари задыхалась, но спасение прямо перед ней – осталось преодолеть несколько метров. Снаряд застрял в лопатке. Прожигал, словно раскаленным пламенем. Не вдохнуть – воздух бил по ребрам изнутри. Не пошевелить рукой – до тошноты больно.

Свист! Очередной болт вонзился в бедро сзади, пронзив каждый нерв острой болью. До звона в ушах и искр из глаз – не вытерпеть! Дари вскрикнула, но не упала.

Она уже на участке, десять шагов до порога – и спасена!

Выстрел – мимо, снаряд пролетел над головой и застрял в ступеньке. Это было близко...

Мракоборцы в своей броне не смогли догнать Дари, поэтому забрасывали железом издали, и сила снарядов немного терялась в полете, оставляя шанс выжить.

Повезло, что не попали в спину или шею, но после двух жестоких ранений Дари сильно замедлилась. Нога подкосилась, в глазах потемнело.

Нельзя останавливаться, пусть и на ощупь!

Шаг! Еще шаг!

Кровь пропитала одежду и горячими ручейками капала на каменные плиты. Дари волочила обмякшую ногу, оставляя за собой красную дорожку, и...

Шаг! Еще шаг!

За спиной уже слышен шелест плащей, топот тяжелых сапог и хищное бренчание изголодавшихся по свежему мясу и крови цепей.

Три ступеньки, резная ручка...

Дари ввалилась в дом и грохнулась за порогом, больно ударившись коленом об пол. Она отползла немного, когда свет в проеме заслонила одна из грузных широких фигур. Мракоборец целился в Дари и кровожадно улыбался.

– Еще не подохла. Точно, ведьма!

Воздуха не хватало. В глазах все плыло, и только омерзительное лицо, смотрящее на нее с нездоровым блеском одержимого хищника, оставалось четким.

– Думала сбежать? – не унимался охотник на ведьм, облизнув губы. – Пахнешь страхом. У нас на таких чуйка! Перед искуплением вы все одинаковы.

Этот гад повесил арбалет за спину и достал покрытый царапинами и символами тесак. Дари задергалась, пытаясь пятится, но единственная рабочая рука с мокрой от крови ладонью скользила по каменным плитам.

– Уймись, я не стану стрелять. Незачем такую хорошую кожу портить. Я все сделаю аккуратно...

Мракоборец переступил порог, помахивая клинком.

Вспышка!

Дари ослепило, обдало жаром. Она зажмурилась, прикрываясь уцелевшей рукой. Не понимая, что происходит, принялась тереть глаза, чтобы зрение поскорее вернулось.

Никого, только черное пятно на пороге. А к дому уже пришли двое других мракоборцев. Но они оказались поумнее и остановились перед проемом, не рискуя переступать невидимую черту.

– Что, будешь сидеть там до конца жизни? Даю прогноз – она будет недолгой... – мракоборец указал на натекшую под Дари лужу яркой крови. Текло из бедра, рана пульсировала, и Дари всеми силами пыталась зажать ее. Снаряд воткнут сзади, не развернуться – мешает второй болт в плече. Надо избавится от него...

– Не дофтафай, – послышалось с кухни. Дари повернула голову и заметила в зеркальном арочном проеме сестру, которая с аппетитом поедала бутерброд.

– Что?

– Фытянефь – фытетефь, – авторитетно заявила оборванка с набитым ртом и прошла мимо. В ванну.

– Что?

Зашумела вода.

У Дари не было времени на разговоры, она чувствовала, что от потери крови вот-вот провалится в обморок. Надо достать из плеча...

– Говорю: вытянешь – вытечешь. Неясно, что ли? – сварливо повторила Баркая и деловито подошла, скручивая полотенце в жгут.

– Ногу дай.

Дари послушно повернулась, чтобы сестра перетянула бедро немного выше застрявшей железяки. Кровь приостановилась. Есть время осмотреться.

Мракоборцы наблюдали за порогом. Один из них высматривал что-то в проеме, а второй натренированными движением, словно играючи, заряжал арбалет.

– Рун не видно. Невероятная защита, – негромко произнес один.

– Так по уму сделано, руны с другой стороны должны быть, чтобы форму нарушить нельзя было. Не слушал мастера?

– Не...

– Бедный Балтор, даже понять ничего не успел, – протянул обвешанный цепями воин, глядя на черное пятно. – Хорошая тут защита. Надо бы узнать формулу. Твоих рук дело? – мракоборцы посмотрели на Дари и нависшую над ней Баркаю. Сестра успела разорвать штаны и зажимала рану вокруг торчащей железки.

– Пойду льда принесу, – задумчиво произнесла она и ушла на кухню, совершенно не обращая внимания на гостей за порогом. – Говоришь, тут принято предлагать угощения, если идешь кушать? Морс будешь?

Дари вытерла опухшее лицо и попыталась выровнять дыхание. Тело дрожало. Очень хотелось пить.

– Воды...

– Сделаем! – донеслось бодрое с кухни. – Сладкой?

– Любой! – начала злиться Дари, но осекла себя. Тратить последние силы на гнев нельзя.

– Бросила своего папочку одиноко умирать в поле, и даже не придешь на прощальную церемонию? Она будет завтра... – прицокивая, протянул охотник на ведьм поменьше.

– Я убью вас. Вы не имели права его трогать!

Мракоборец растянул кривую улыбку, спрятанную под бородой.

– Мы имеем право казнить ведьм и тех, кто оказывает нам сопротивление при исполнении. Также хочу отметить, что мы караем и тех, кто их покрывает и прячет...

Дари не ответила, сглотнула. Мракоборец прищурился.

– До твоей матери мы тоже доберемся, если не выйдешь к нам сама.

Дари затрясло. Она потеряла Оша, а теперь эти мрази собираются отнять и мать?

Голова кружилась, взгляд не мог сфокусироваться.

В щеку уткнутся холодный стакан.

– Водичка! – жизнерадостно объявила Баркая и, наконец, соизволила посмотреть на мракоборцев.

– А это кто такие?

– Убийцы... они хотят убить нас! – из последних сил выплюнула Дари и повалилась на пол. Стакан со звоном разлетелся осколками по каменным плитам.

Сквозь туман в голове она видела, как Баркая подошла к порогу. Спросила что-то, но голоса терялись в гулком эхе.

А потом мир потемнел, и очнулась Дари уже поздней ночью на операционном столе под хлопочущим над ней Роулом. Она лежала на животе, уткнувшись в дырку. Слышала его голос и видела только знакомые отцовские ботинки.

– Ни на минуту одних оставить нельзя...

– О-ош...он м...ертв! – первым делом спохватилась Дари и повернула голову набок. Язык не слушался, а все движения Роула казались смазанными. Дари хотела двинуть рукой, но не почувствовала тела. Будто от нее осталась одна голова и шея. – Он...и хо...тя...т у...бить м-м...ам-му!

– Не напрягайся, – поморщился Роул. – Работа не закончена. Лежи спокойно.

С другой стороны высунулось любопытное лицо Баркаи.

– А что теперь?

– Вот тут зажми...

– Можно силой?

– Нет. Руками. Ты своей силой не мигая прикончила двоих. Чтобы научиться применять навыки во благо, нужно больше практики.

– Как скажешь, па-пу-леч-ка.

Дари заморгала, переосмысляя диалог ее докторов.

Ее хорошенько тряхнуло, а затем что-то железное ударилось о поверхность стола. Должно быть, болт наконец-то извлекли. Как хорошо, что она ничего не чувствовала!

– М-мр...ракоб...ор-р...цы м...ртвы?

– Они грубо ответили на мой вопрос о цели визита. Хамы! – возмутилась Баркая. – Не понравились.

Роул подул на светящийся зеленым палец, измазанный в крови, и мокнул в непрозрачную бутылку.

– О дивное мое создание, еще раз напоминаю, что нельзя убивать людей, если они тебе хамят или просто не нравятся. Это противоречит местным законам.

– Свидетелей не было, значит – можно. И ты сам сказал – их тела пригодятся мне для обучения.

– Да, отложил в хранилище, разберем их с тобой позже. Но так, как ты поступила – это неправильно.

– А если...

– Ты отвлекаешься от работы, сосредоточься! – осек Баркаю Роул.

Дари ощутила толчок.

Она скосила взгляд, чтобы понять, что происходит. Отец до побелевших костяшек вцепился в стол руками и зажмурился, явно сдерживая приступ.

Казалось, воздух вокруг сгустился и невидимые черные нити оплетают Роула и словно душат его. Тень на мгновение отделилась, и без того бледный маг стал совсем призрачным и серым. Дари затаила дыхание.

Умирает?

Пожалуйста, только не сейчас! Не во время ЕЕ операции!

Дари боялась остаться парализованной на операционном столе с открытой раной больше, чем встретить смерть в бою с треклятыми мракоборцами.

– Пап? Ты как? – озадаченно протянула Баркая, потянувшись к магу. Осторожно потрясла его за плечо.

Судорога отпустила, Роул открыл глаза, замер. Он стоял так, слегка пошатываясь, несколько секунд, ни на что не реагируя. В его глазах отражалась сама бездна – пустая, жуткая и неумолимо глухая ко всему живому. А потом, словно ничего не произошло, маг обратился к Баркае:

– Зафиксируй эту мышцу вот тут, пожалуйста. И запоминай, что я делаю. Скоро раненых латать будешь сама.

Сестра выполнила указания и спросила:

– Ты так всех своих детей учишь?

– Нет. С тобой я буду заниматься отдельно, поскольку твои решения не всегда соответствуют моим ожиданиям. Без целителя вам плохо придется, поэтому ты займешь эту почетную должность вместо меня. Я постараюсь дать как можно больше знаний. Поэтому готовься к следующему пациенту.

Баркая обернулась и посмотрела куда-то в темноту. Зевнула.

– Вау. Две операции за день. Ты дашь мне ей глазки выковырять?

– Нет.

– Эх...

– Там слишком сложная операция. Тебе бы сперва анатомические пособия полистать. На это времени нет, поэтому я буду комментировать каждое действие. А ты запоминать и задавать вопросы. А вот сейчас... попробуй силой соединить эти сосуды. Только аккуратно, без нахлеста. Направляешь поток на разрыв – плавно скрепляешь волокна. Как я показывал.

– Так, спать хочу уже. Эх... но ладно, давай попробуем...

Дари слышала, но не понимала, о чем речь. Чувствовала сильный холод, зубы стучали.

Она понимала, что сейчас в ее ноге ковыряется странная оборванка-иномирянка с какой-то невиданной силой и сомнительной моралью. От этого становилось не по себе.

– Почему это больно? Так и должно быть? – с сомнением произнесла Баркая и уточнила: – У меня хоть получается?

– Все так. Направляя энергию в чье-то тело, ты синхронизируешься с ним, и в эти промежутки можешь ощущать отголоски его боли. Но она фантомная, привыкнешь.

– Убивать приятнее... – обыденно призналась сестра.

Роул в ответ только фыркнул. Баркая снова зевнула, на этот раз куда протяженнее.

– Ну па-пу-леч-ка, я больше не могу... я хочу спать.

– Впереди самое интересное, уже сдаешься?

– Я сутки на ногах, хочу в кроватку-у-у...

– Слепой полумаг – бесполезен и будет обузой. Нет времени на отдых! Ширу надо починить сегодня, потому что завтра вы мне ВСЕ нужны здоровые и готовые к обучению.

– И не выспавшиеся... – заныла Баркая.

Роул медленно выдохнул в такой манере, что контекст понятен без слов: не на того нарвалась, дорогуша. Про жалость и нормированный график работы тут никто не слышал и в помине. И сверхурочные, само собой, не будут оплачиваться. Ведь спасать других – это великое призвание. И, лес ее забери, жертва.

Дари видела, как ботинки Роула подошли к рваным босоножкам Баркаи. Они встали друг напротив друга, а затем девчонка вскрикнула.

– Ай! Это больно!

– Зато теперь ты не хочешь спать, – «обрадовал» ее Роул, и продолжил обучение: – Скрепляй кожу. Шрамов не должно быть видно. Вот, сначала тут...

Дальше Дари уже не слушала и отвернулась. Она выпала в некую прострацию и пялилась в одну точку на полу.

Вскоре Роул отчитался о готовности, переложил ее в свое любимое кресло, и велел приходить в себя. Тело все еще оставалось чужим, но Дари могла слышать, как маг и полумаг ходят по кабинету и гремят склянками.

Роул тихо велел Баркае что-то принести.

Сестрица ворчливо прошла мимо, скрываясь на кухне.

Судя по звуку, открылась морозильная камера. Напевая себе под нос, Баркая лазала по ледяному ящику, пока что-то не нащупала. Зашуршала пакетами и воскликнула:

– А вот и ты!

Дари не придала этому значения, пока сестра не прошла мимо нее с чьей-то замороженной головой. Сестра несла ее за волосы, помахивая, словно сумочкой. Пронзительно яркие, широко распахнутые фиолетовые глаза несчастной головы пересеклись со взглядом Дари всего на миг, но она успела разглядеть, какими свежими, будто бы живыми, в отличие от остальной заледенелой кожи, они казались. Даже показалось, что глаза моргнули. Пожалуйста, пусть это только показалось…

Новая волна неприятного холода и тошноты словно связали все внутренности в узел. Дари отвернулась.

Роул в это время перекладывал очень красивую девушку без признаков сознания на операционный стол. Слепую, как поняла Дари.

Ей меньше всего хотелось быть свидетелем следующей операции, поэтому она зажмурилась, желая как можно скорее провалиться в сон, чтобы всего этого не видеть и не слышать.

Дари думала, что она лежала под монотонные речи Роула и нытье Баркаи целую вечность, но сильно удивилась, когда, разомкнув веки, очутилась в своей комнате. У кровати сидел сосредоточенный на ней Ирмир, осторожно придерживая за руку.

– Как ты себя чувствуешь?

Дари проморгалась, вспоминая события минувшего дня. Образы мракоборцев, стреляющих в Оша, затмили все, через что пришлось пройти. Она бы пережила все снова, если бы это что-то исправило. Оша не вернуть, а теперь и мама в опасности...

Дари не смогла ничего ответить брату, только прижала к губам ладонь, сдерживая накативший в горле ком. Но ее уже трясло от переполняющего страха и гнева одновременно.

– Я их уничтожу. Всех!

Ирмир изучал ее внимательными льдисто-синими глазами, сжимая холодными пальцами все сильнее.

Дари не выдержала напряжения и всхлипнула в голос. Ирмир притянул ее к себе, заключая в мягкие, но крепкие объятия.

Сдерживать порыв нахлынувших эмоций больше не получалось, и Дари взвыла от переполнявшей ее колючей боли, с силой сжав рубашку брата.

– Мама... Мне нужно к маме!

Ирмир провел ладонью по ее голове и приблизившись к уху, шепнул.

– Нет.

Дари в недоумении отпрянула, совершенно не веря своим ушам.

– Что ты имеешь ввиду своим «нет»?

Взгляд синих глаз уткнулся в пол. Ирмир говорил мягко и тихо, и Дари не могла понять, что он прячет за стеной невозмутимости. Не мог он быть таким на самом деле! Он не такой, она же знала его уже достаточно хорошо! Он боялся, как и она, злился из-за несправедливости и разделял стремления Дари быть ближе к семье. Живой, надежный и спокойный, но никак не пустой и бесчувственный. Только бы он не стал таким, как Арагон!

– Тебе нельзя к ней приближаться. Роул не говорил? Пока дорогие тебе люди далеко – они невиновны, в крайнем случае они жертвы твоего обмана. Но если родные взаимодействуют с тобой – то уже соучастники.

– Но папа Ош...

– Приходить к нему было ошибкой.

– Обвиняешь в его смерти меня, а не этих выродков-мракоборцев? Ты в своем уме? А ты? Где ты вообще был все это время, когда был так нужен мне?

Дари оттолкнула брата и вскочила на ноги. Легкое головокружение, но в остальном никаких следов вчерашних травм не осталось. Хоть что-то хорошее.

Схватив со стула вещи, Дари торопливо натянула штаны и рубаху, пока Ирмир тактично отвернулся, изучая пейзажи за окном.

Дари нащупала в кармане штанов бумажный сверток с карамельными орехами и затаила дыхание. В горле застрял так и не выпущенный наружу стон. Последний подарок Оша…

– Роул ждет нас за завтраком в девять. Время, – отрешенно произнес брат.

– Да плевала я на него и чокнутого наследника! У меня родная семья уничтожена, а Роул будет о своих императорских проблемах рассказывать? Он обещал сберечь моих родителей! И обманул!

– Собрание – это приказ, не приглашение.

– И ты собираешься подчинятся приказам того, кому плевать на твою жизнь? Жизнь целого города? Кто ни во что тебя не ставит, но желает абсолютного повиновения?

Дари не могла поверить, что Ирмир так спокойно это принял. Словно для него такое отношение к себе – норма. Его молчаливая покорность Роулу злила сильнее, чем вся ситуация. Что такого сказал ему маг, что он отказался от собственных чувств?

Да и не собиралась Дари сидеть сложа руки, пока мракоборцы причиняют маме вред. Она уже совершенно точно знает о смерти Оша, и оставлять ее одну в таком положении – недопустимо!

– Это первый приказ, который должен быть выполнен каждым полумагом в этом доме. Возможно, это последнее собрание с Роулом – мы не можем этого знать наверняка. И если не соберемся и не станем действовать как единое целое – нам не выжить. Отныне мы не можем думать только о себе.

Глава 7 (Конец будней)

Ирмир оказался прав: к указанному времени на кухне и в правду собрались все полумаги, которых притащил Роул. Да, дом – крепость, и неприступные стены спасали от угрозы, но Дари не могла отделаться от мысли, что без мага и его жуткого убежища в этом мире было бы спокойнее. Никаких иномирян, проклятий и страшных тайн.

Да, она хотела жить старой жизнью, учиться, общаться с одноклассниками, ужинать с Ошем и мамой, пусть и в меню у них постоянно гадкая морковка. Цена за то, что приобрела Дари – несоразмерна! За знания мага пришлось заплатить прежней жизнью. Она уничтожена до самого основания, и теперь есть только они...

Полумаги завтракали чечевицей, и Дари присоединилась, найдя чистую тарелку, ложку и место за столом. Набрала из кастрюли порцию и присела на свободный стул между Баркаей и Ирмиром.

Баркая сделала некий жест, видимо, приветствие из своего мира, и потянулась к Дари.

– Я и подумать не могла, что наш семяносец такой плодовитый!

– Шесть полумагов и один наследник, да... – отозвалась Дари. – И мы не знаем, сколько их будет еще.

– Больше нет, – тут же отозвался Сершо, который, вроде бы, занимался этим вопросом по приказу отца.

– Ты интересная и нравишься мне. Мы же лучшие подруги, да? – шепнула Баркая на ухо Дари и проникновенно улыбнулась: – Я ведь теперь хорошо знакома с твоим внутренним миром...

Дари отвела взгляд, едва сдерживаясь, чтобы не пересесть к Эмиру и Сершо, которые устроились по другую сторону стола.

Баркая не выделялась ростом, была на голову ниже и выглядела совсем хрупкой и безобидной, к тому же сильно измотанной, но за минувшую ночь Дари уяснила, что внешность крайне обманчива.

Эмир не ел, явно не оценив местного блюда, но кружкой, вилкой и пальцами набивал невероятно сложный ритм, который звучал... исключительно технично и живо. Под него хотелось двигаться или даже напевать. Эмир при этом не отводил взгляда от девушки, которую Дари лично не знала.

Это та самая, что вчера попала на операционный стол после нее. Невероятно красивая, изящная, к ней тянуло: хотелось коснуться, чтобы почувствовать мягкость кожи, шелк волнистых каштановых волос...

Кажется, ее звали Шира.

Дари обратила внимание на яркие фиолетовые глаза, которые смотрели, видели, но словно не понимали, что со всей информацией делать. Шира забывала моргать. Она слушала ритм Эмира, потому что это понятнее: привыкла изучать мир через звуки. Водила ладонью по столешнице, изучая сколы и царапины, не опуская на них взгляда.

Может, это кажется, и Дари все выдумала, но Баркая проследила за взглядом сестры и шепнула:

– Наш па-пу-леч-ка сказал, что теперь эта милашка видит куда больше, чем мы. У нее глаза настоящего мага! Она видит потоки буквально всех оттенков и ей работать с магией будет проще, чем всем нам. Я вот вижу только пару цветов и длину поточной нити. И не очень четко.

Дари больше волновало то, что эти невероятно красивые и зоркие глаза прежде принадлежали голове из морозилки. История о ней умалчивалась.

Ясно одно: Баркае на этот факт совершенно плевать, поэтому Дари не видела смысла озвучивать свои сомнения относительно донора.

– Я вижу потоки только когда собираюсь применять, и они одного цвета. Призрачные, – призналась Дари, не желая представлять, что пережила сестра Шира ради новых глаз.

Но Баркая не унималась:

– А ей повезло заполучить то, с чем можно только родиться! Такие глаза красивые...

– Завидуешь, что ли?

– Да, – не мигая призналась Баркая.

– Она всю жизнь была слепой? – Дари из своих наблюдений уже знала ответ, но хотела убедиться.

– Да. В глазницах почти с рождения ничего не было, только импланты, чтобы окружающим не было страшно на нее смотреть. Какие все вокруг нежные, да?

– Да уж... – прокомментировал их диалог Сершо. Он уже поел и что-то чирикал в своем блокноте. Писал цифры, вел статистику. Дари от накатившей скуки едва не зевнула.

– Кстати, па-пу-леч-ка разрешил мне забрать стеклянные глазки, – Баркая покопалась в кармане юбки и достала два шарика, покрутила их в ладони с характерным звуком трения идеально гладких стеклышек. – Ты ж моя подруга, хочешь подарю один? Будет парный талисман…

Дари сдержала рвотный позыв и схватилась за кружку с чаем.

– Я такое не собираю.

Баркая хихикнула:

– Ну да, было бы странно разделять близнецов, которые всегда должны быть вместе, – она подняла шарики на уровне глаз и посмотрела на Дари сквозь импланты с серой радужкой и имитацией красных прожилок. Выглядело реалистично, но ужасно. – Разлучать близняшек – это так противоестественно...

Сестра взяла ложку чечевичной каши, попробовала, осталась недовольна, судя по сморщенной физиономии, и полезла в сумочку на поясе.

Красный острый порошок.

Дари пробовала его на этой кухне, и он очень жег губы и язык. Поэтому она сперва хотела предупредить Баркаю, чтобы та не сыпала такой густой слой, но было уже поздно.

Дари передумала и ничего не сказала, а Баркая закинула в рот ложку каши, густо приправленную жгучей пылью.

– Другое дело! – неожиданно радостно заявила Баркая и предложила приправить порцию сестры.

– Воздержусь! – отказалась она и накинулась на кашу, пока ее ничем не испортили.

Оказывается, Дари очень хотела есть, но из-за пережитого она не могла об этом думать. А сейчас понимала, что готова уничтожить целую кастрюлю!

Движение густого воздуха привлекло внимание полумагов, когда во главе стола возник Роул.

Дари не понимала, когда именно он появился. Точно не проходил через зеркальный коридор, не телепортировал. Может, он с самого начала был тут и слушал разговоры, наблюдал за своими детьми-экспериментами? Трудно сказать, его мраморное лицо ничего не выражало: бесконечная, смертельная усталость во взгляде и ровная, статичная поза, словно он скульптура.

Все как по указке оставили еду в сторону и смотрели на него. По-разному: Эмир недовольно скрестил руки и нахмурился, Баркая заинтересованно заморгала, а Ирмир не шевелился, чего-то ожидая.

– Приветствую, дети! – донеслось негромкое, но крайне доходчивое. – Рад, что вы, наконец, все здесь. Вопреки всему.

Роул изучающе обвел взглядом присутствующих и продолжил:

– Вынужден сообщить: ищейки, которые белые маги, взяли след. Они медленнее и вряд ли будут так смелы, что доберутся до Ар-12 одним заходом. Но опасность рядом. Вам нужно многое уметь: узнавать магов, владеть информацией, как им противостоять – поэтому тянуть больше мы не имеем права. Прошу следовать за мной!

Роул поднялся, болезненно поморщившись, отхлебнул из бутылки и направился к выходу.

Звенящая тишина, только шаги, эхом отражались от стен. Никто не шутил и не комментировал происходящее. Страх в этом доме осязаем и действительно материален. Сегодня стены давят мертвым грузом особенно сильно, и это чувствовал каждый.

Дари боялась переступать порог – а вдруг за дверью поджидают мракоборцы, которые хотят отомстить ей?

От тревожной мысли она отмахнулась, ведь рядом Роул – с ним никто не посмеет тронуть их.

Когда все покинули дом, маг развернулся к нему, сделал жест, указывая вниз.

– Прячься, чемоданчик!

Роул стоял спиной, никто из полумагов не видел его лица. Порыв внезапного ветра трепал его длинные черные волосы, туго перетянутые кожаным шнурком.

Дом с острой крышей будто встрепенулся, задрожал и...

Начал уходить под землю.

Дари не верила своим глазам!

Неприступные стены, окна-витражи, сводчатая крыша – все это буквально проваливалось под землю. Или нет… дом сам закапывал себя! От этого зрелища мир словно остановился, а птицы стихли.

«Без этого дома было бы лучше» – услышала отголосок своих мыслей Дари и задумалась: может, маг умел забираться ей в голову и читать ее? Она бы такому возмутилась, но точно не удивилась.

Конечно же, причина не в ней, а в ищейках. Дом успел привлечь много внимания в городе.

Но что бездомной семье делать дальше?

Роул кивком проводил исчезнувшую под землей крышу, уткнулся взглядом в опустевшую землю. Остались только руины давно заброшенных домов и деревья вокруг. Непривычно пусто.

– А теперь в путь.

Они двигались вдоль разбитой городской стены, рельс и заброшенного поля. Эта часть города оставлена людьми уже давно, но сейчас она и вправду словно вымерла.

Эза спряталась за белыми тучами, и непривычно холодный утренний ветер продувал новую рубашку и холодил тело.

Ирмир шел рядом, и Дари обратила внимание, что он довольно плотно одет. Брат что-то знал! Костюм из кожи плотно прилегал к телу, ворот до конца застегнут, пряча под меховым начесом шею. Высокие сапоги и перчатки, сумка на бедре. Поймав на себе взгляд, Ирмир пояснил:

– Привычка из моего ледяного мира одеваться теплее, когда выхожу из дома.

Дари прищурилась, совершенно не поверив. Они вместе гуляли по городу, ходили ночами тренироваться, и ничего подобного Дари за ним не замечала!

– Ты не договариваешь.

– А что бы ты хотела узнать?

– Где ты был все это время, например, – Дари задала первый вопрос, который вертелся на языке.

Ирмир провел по спутанным от ветра волосам, формируя подобие прически. Поймал требовательный взгляд сестры, поморщился, но под тенями от густых бровей блестели все те же спокойные синие глаза.

– Тренировался.

– А почему без меня?

– Мне нужно было время побыть одному. Ты важна мне, и я хочу стать тебе щитом, но иногда я должен заниматься один.

– Ясно, – фыркнула Дари и ускорилась. Вот же высокомерная сволочь! Волк-одиночка, лес его забери!

Теперь она шла рядом с Эмиром и Баркаей. Между ними царила совершенно иная атмосфера:

– Ты и правда так его называешь? Семяносец… ржу!

– Да, а что такого? – не поняла удивления Баркая. – Я говорю на языке фактов.

– Это угарно, блин. Ты такая... криповая, как девушка в ночнушке на ночной трассе, но чета в тебе есть такое...

– У меня есть эю-ра, я могу победить небольшого Урху-ж... тебе интересны сильные женщины?

– Я нихрена тебя не понял. Ую-хую, хрю-жую...

– У меня двойная тень, – закатила глаза Баркая, словно объясняя очевидные вещи.

– А... ну круто, наверно. Не знаю зачем, но...

– Я позволю тебе прочувствовать влияние эю-ра. Однажды.

– Еее, заметано, – отозвался необремененный знаниями музыкант и снова обратил внимание на Ширу. Она тормозила, шла неуверенно, все еще не доверяя глазам. Эмир поравнялся с ней, и она обратилась к нему, не поворачиваясь:

– Говори со мной. Мне спокойнее, когда я слышу тебя.

Дари впервые услышала этот завораживающе чудесный, мелодичный и мягкий голос. Эмир тут же взял сестру под руку и в своей манере заявил:

– О, дивный персик, упавший к нам из райского сада, нахрен! Мы однажды споем с тобой! Моя чуйка говорит, что ты станешь звездой. Я напишу тебе песню, и мы захватим этот город!

– Я не хочу петь.

– Зря, малышка, – Эмир протянул руку, чтобы заправить сбившуюся кучеряшку Шире за ухо. – В тебе есть все, что нужно! Ты можешь разбивать сердца... а если не хочешь – я сделаю это во имя тебя!

– Тут есть настоящая, живая земля. Я хочу трогать ее, чтобы чувствовать, как она дышит. Мне нужно знать, как растут цветы...

Дари хотела, чтобы Шира продолжила говорить, но сестра замолчала.

– Будь я проклят, если позволю закопать такой алмаз в землю!

По другую сторону от Эмира появилась Баркая. Она внимательно слушала их разговор.

– А я вот не против! Я очень хочу разбивать сердца людям. Эмир, давай я стану твоим орудием, а?

Блондин покосился на нее, нервно усмехнувшись.

– Бля, ну не... крипота – это вот не то, что здесь нужно. Народ и без того закошмаренный всякой хтонью, а тут еще и ты...

– А чем я хуже нее? – возмутилась Баркая, кивая на Ширу.

– У нее задатки. Голос, харизма и выразительный взгляд, если поработать немного.

– Прекрасно! А ничего, что из-за этого прекрасного взгляда не спала ночью именно я? Ее взгляд – моя заслуга!

К разговору присоединился Сершо, и сразу вставил свои пять монет:

– От Ширы не хочется отводить взгляд, потому что... не хочется. А от тебя, Баркая, не отворачиваются, потому что страшно поворачиваться к тебе спиной.

Эмир рассмеялся.

– Бля, точняк!

– Искусство – товар. И судя по местному контингенту, народ нуждается в чем-то добром и светлом. Возвышенном. Прости, Баркая, но тут ты проигрываешь на сто шагов минимум.

– О, ты хочешь снова о целевой аудитории поговорить? – воодушевился Эмир, и его глаза тут же заблестели в маниакальном предвкушении.

– Так, остановись, ты уже доказал свою точку зрения местной страже. Они тебя не поняли, если забыл.

– Да это тупое солдатье! А я говорю о другой прослойке...

Дари не нашла, куда вставить слово в этот нескончаемый диалог и сместилась в сторону.

Эти полумаги совершенно не волновались, они даже не думали о том, что скоро нагрянет нечто страшное, с чем они не в состоянии справится. Они легкомысленно болтали о всякой чепухе и не обращали внимания на происходящее вокруг. Они шли как стадо, совершенно не задумываясь куда и зачем.

В отличие от Ирмира, который хмуро замыкал шествие и явно что-то знал. Если бы Дари не злилась, то шла бы с ним. В его компании ей нравилось намного больше.

А Роул... про него и говорить нечего. Он хромал.

Дари нагнала его, но держалась немного позади, чтобы видеть, куда направлено внимание мага. Начала догадываться.

Поля закончились, и заросшая тропа привела к заброшенному карьеру за пределами Алькариона.

Раньше тут добывали мрамор, но жила иссякла, и люди оставили это место. Оно глубже, чем другие карьеры: ко дну вела узкая тропа, и тянулась она под небольшим углом, спиралью закручиваясь вниз, словно воронка.

Карьер огромен!

Люди давно сюда не ходили: учителя, жрецы и все, к кому прислушивались, запрещали это делать. Они говорили, что место опасно. Небольшой обвал – и смерть уже ожидает на дне глубочайшей, ненасытной ямы. Дари боялась этого места с детства. И Роул тянул полумагов прямо в воронку, на самое дно пропасти!

Дари за спиной слышала комментарии сестер и братьев. Их голоса гулким эхом разносились по стенам. Полумаги, наконец, проснулись и стали думать о том, что их окружает. Большинство из них боялись высоты и прижимались к стене, хватаясь за выступ.

Ветер больше не завывал, на дне карьера царил штиль и запах пыли.

Площадь дна поражала: тут могла уместиться школа вместе со всей ее территорией. Дари задрала голову, и где-то далеко над вырубленными стенами камня увидела кусок зеленеющего сквозь полупрозрачные тучи неба.

Полумаги оглядывались, рассматривали камни и выступы.

Роул присел на валун у основания тропы, сложив на груди руки. Его золотой взгляд окинул всех присутствующих абсолютно бесстрастно.

– Хочу, чтобы вы ответили на вопрос, что собираетесь делать, если встретитесь с врагом… магом, который в десятки раз превосходит вас по силе.

Полумаги задумались, явно не ожидая экзаменационных вопросов на дне ямы.

– Вместе – мы сила, так ведь? – усмехнулся Эмир, который совершенно не боялся заговорить первым. Дари это нравилось. – Навалиться скопом и надавать по заднице, чтобы знал, да?

– Ответ неверный, – словно вынес приговор Роул. Сейчас он выглядел жестче и суровее обычного. – Десятикратно – о чем-нибудь тебе говорит?

– Тогда почему ты не наплодил десять полумагов, чтобы сравнять счет, папаша? – оскалился в недоброй улыбке Эмир. – Мы в душе не ебем, как нам сражаться со сраными магами, может ты, блять, расскажешь хоть что-то для начала?

– Хорошее замечание. – Роул повел бровью, задерживая взгляд на Ирмире. – Есть идеи, сын?

– Бежать.

– Отлично, ход мыслей верный! – Роул поднялся с камня и принялся расхаживать вокруг своих детей. Он как тень приближался к каждому, нагоняя тревогу. – Если знаешь, что шансов нет – вступать в бой ни в коем случае нельзя. Это не трусость, а способ выжить. Холодный расчет, чтобы не превратится в гордый труп. Нас слишком мало, чтобы класть жизни на алтарь войны без особой причины. Вы юны, и ваша буйная кровь бьет в голову и внушает, что вы не какие-то трусы и сражаться необходимо, то я начну обучение именно с этого. С побега!

– Мы должны убежать... Отсюда? – догадалась Баркая.

– Умница, дочка! Так и есть.

Полумаги уставились на тропинку, уводящую прочь из гигантской ямы.

Роул проследил за задумчивыми взглядами и воскликнул:

– Ну что вы, мои дорогие, если бы все так просто, разве стал я так распинаться?

Роул яростно махнул рукой, и его черные тени с жутким грохотом разнесли в пыль единственную тропу наверх.

У Дари от грохота падающих глыб перехватило дыхание. Мощь, заточенная в теле мага, поражала! Он явил настоящее лицо дикой стихии, мог уничтожить движением руки целый город, если бы захотел! Роул, и правда, как сумасбродное божество, которому необходимо повиноваться и поклоняться, чтобы оно оставалось благосклонно. Он сам страх и та первобытная энергия, которая решила, что заточить полумагов в яме – хорошая идея.

Что теперь делать? Как выбраться? Тут есть тайный выход, или придется карабкаться по отвесным стенам без страховки? Дари в ужасе посмотрела на вершину отвесной стены. Падение даже с середины – смертельно.

Эмир негодовал:

– Ну пиздец прикол! Ты нас бросил в яму и говоришь бежать?

– Именно так, – как ни в чем не бывало отозвался Роул, опустив веки. Черные вены на висках и веках постепенно тускнели, приобретая нормальный оттенок. Словно и не было этой жуткой вспышки ярости, трансформации в неконтролируемое оружие.

Теперь его бархатистый голос стал спокойным, не к месту мягким:

– Ирмир? Долго будешь отмалчиваться? Сейчас все зависит от тебя.

Взгляды полумагов обратились к синеглазому юноше, стоящему поодаль. Дари знала, что он не любит внимание и крайне неохотно говорит на публику. Да, даже если он единственный, кому есть что сказать.

Ирмир виновато отвернулся.

– Мы можем улететь...

– Че? – скривился Эмир. – Ты угараешь?

– Нет.

– Так объясняй, блять, нормально, что ты мнешься как девственник с рублем в стриптиз-клубе?

Ирмир переглянулся с магом. Роул медленно кивнул.

– Хорошо, – вздохнул Ирмир и отошел на несколько шагов.

Он напрягся, взывая к потокам, а через несколько мгновений за его спиной призрачная материя, сотканная из потоков, сформировала два крыла. Они крепились к спине, проходя сквозь куртку. Помимо крыльев из поясницы вырастал хвост из таких же призрачных перьев.

– Охуеть! – озвучил за всех Эмир.

Ирмир не ответил и побежал, набирая разгон... взлетел! Он действительно воспарил вдоль скал каньона, поднимаясь все выше.

Дух захватывало!

Полумаги восхищенно вздыхали и отпускали комментарии, что хотели бы также.

– Этого нам и надо, – отозвался Роул, приобняв попавшихся под руки Баркаю, Дари и Ширу. От него веяло холодом и Дари вздрогнула, учуяв замах металла и полыни. – Ирмир смог, и у вас тоже получится.

– Ладно, показывай еще раз, папаша, – Эмир скрестил руки, поудобнее устраиваясь на валуне. – Если этому задроту смог донести, то и мы как-то разберемся.

Роул криво усмехнулся. Явно все было не так просто, Дари эту его улыбочку помнила.

– Объяснять будет Ирмир. Я, к сожалению, продемонстрировать не могу. Сила моего дара привязана к тени... моей тени, и ей очень не нравится, когда я отрываюсь от земли. Я не могу взывать к поточным крыльям. Поэтому здесь не помогу... – Роул задрал голову и закричал: – Ирмир? Вернись, пожалуйста!

Полумаг покружил над пропастью и приземлился на дно каменной ловушки. Тут же на него посыпались вопросы, и полумаги начали давить, чего делать категорически не стоило. Ирмир растерялся:

– Ну... потоки, понимаете, да? Форма... птицы, примерно также. Надо понять, как работает. Баланс, и чтоб не было перевеса... это хвост. Понимаете?

Никто не понимал, а Ирмиру словно не хватало воздуха. Объясняться перед толпой он совершенно не умел. Дари злилась за то, что Ирмир не рассказывал ей, когда они были наедине, чем он занимался, но ей стало жалко брата, и она осторожно сжала его потную холодную ладонь.

– Все хорошо, успокойся. Нас не торопят, – шепнула на ухо она. Ирмир судорожно кивнул.

Дари обернулась, чтобы посмотреть на мрачную фигуру, ушедшую в тень стены.

Всесильный маг... который не может лететь? Вопрос напрашивался сам собой, но Баркая задала его первая:

– Па-пу-леч-ка, а как же ты?

– А что я? – удивился маг, запрокинув голову. – За меня не беспокойтесь, думайте о себе. У вас есть время сделать крылья до заката. Я буду тут… наблюдать и ждать, пока Ирмир научится говорить, а вы взлетать, – маг сделал паузу, дождавшись, пока обстановка накалится до предела, зловеще добавил: – А те, кто останутся в этой яме со мной после заката, узнают на своей шкуре крайне любопытную науку. Они тоже взлетят, но будет крайне больно...

Глава 8 (Крылья)

– Тут нет птиц!

В самом деле, как понять строение крыла, не имея возможности потрогать образец?

Дари теребила пальцы, поглядывая наверх. Надо бы выбраться быстрее. Успеть до заката. И дело не в угрозе Роула – Дари хотела попасть на прощальную церемонию с Ошем. Пусть и находиться в стороне, но все же быть рядом!

Ирмир от безысходности водил камнем по сухому слою песка, на котором рисунка толком не разглядеть.

– Изгиб от плеча вниз, потом вверх, – уже с надрывом, на грани отчаяния, вещал он: – И снова вниз... а перьевой покров надо накладывать слоями. Под углом. Короче! Надо делать так, чтобы конструкцией можно было управлять, и она гнулась! Ясно?

Но полумагам не было ясно. Вообще.

Ирмир вопросительно посмотрел на отдыхающего у стены Роула. Маг вытянул ноги и запрокинул голову, уставившись на кусок дневного неба, мастерски прикинувшись ветошью.

– Я есть хочу, – жаловалась Баркая, недовольно сев на землю. У нее ничего не получалось, сестра от безысходности психовала. – Я видела, у тебя есть вкусный сверток с орехами. Поделишься?

Дари не сразу поняла, что обращались к ней. А когда поняла, о каком свертке речь, едва сдержалась, чтобы не ударить наглую оборванку.

– Ни за что, это не еда!

– А что? Сувенир?

– ТЕБЕ не понять, ясно? Даже не смотри в его сторону!

Сестра в недоумении развела руками, явно не понимая агрессивной вспышки в свою сторону. Ее взгляд сосредоточился на Шире, которая ушла в дальний край карьера, обнаружив что-то, чего не видели несовершенные глаза полумагов.

Эмир сердито выругался и начал взывать к потокам, явно не до конца разобравшись в устройстве крыла. У него вышло два...

Дари не могла объяснить, на что это было похоже, но оно не сгибалось и точно не управлялось.

– Да идите в жопу со своими птицами, самолеты рулят! – выкрикнул блондин, пытаясь взлететь.

Не вышло. Неконтролируемая сила закрутила его волчком и отбросила к стене. От удара о скалу недокрылья рассыпались сияющей пылью.

Сершо хохотнул, оторвав взгляд от своего блокнота. Этот хитрый рыжий бес пытался сам рисовать крыло. Дари подсмотрела, но в мешанине линий ничего не поняла. Сершо и сам не мог разобраться. Не художник, бывает.

– Ирмир, покажи свои крылья еще раз! Дай я их зарисую для всех.

– Я уже трижды призывал. Это выматывает, знаешь ли. Не хочу остаться в яме после заката, потому что истратил запас сил.

– Призови и держи форму, пока я буду ее изучать. Так ты поможешь всем.

– Не могу концентрироваться на крыльях без полета. Сам призовешь – поймешь.

– Не будь эгоистичным говнюком!

– Надо подождать. Я не восстановился.

– Мы уже полдня тут сидим! Если не получится, нас ждет... – Сершо вопросительно повернулся к дремлющему Роулу. – А что нас, собственно, ждет, отец?

Роул приоткрыл левый глаз, сонно потянулся.

– Скажем так. На подобное решилось менее одного процента жителей моей страны. Лично знал всего двоих. И один из них – я.

– Может, хватит загадок? – просипел Эмир, отряхиваясь от пыли. Его неслабо приложило, и блондин с рассеченной губой недовольно ковылял обратно к остальным, заметно прихрамывая.

– Ладно, ты прав, – признал Роул, поднимаясь с нагретого места. – дополнительная мотивация вам не помещает.

Маг направился к детям, на ходу разминая плечи. Он остановился в нескольких шагах, повернувшись к зрителям боком.

Немного согнулся корпусом, и из прорезей плаща, которых Дари раньше не замечала, высвободились два светлых бугра с пятнами крови у основания. Задрожав, бугры расправились в белоснежные, невероятно большие и мощные крылья. Дари восхищенно вскрикнула, и остальные подхватили. Это выглядело... потрясающе!

Роул осмотрелся, шевельнул ладонью, вынуждая каменистую почву под ногами сформировать для него нечто вроде скамейки, и уселся к полумагам спиной. Слегка повернул голову, кивком предлагая подойти поближе.

– Прошу. Смотрите, изучайте. Трогайте... – Роул опустил крылья, и они белым покрывалом накрыли пыльные камни.

Они такие реалистичные… и от того казались еще более нереальными, как бы странно это ни звучало.

Сперва полумаги боялись подходить, но потом Эмир коснулся махового пера, начал перебирать его пальцами. Назвал отца мрачным ангелом ада и пошутил что-то иномирно-невнятное. К нему постепенно присоединились остальные.

Дари волновало основание. Она подошла между лопаток Роула и заглянула в окровавленные прорези.

Эти крылья – не призыв высшей материи, не сгусток дребезжащей энергии, который формируется за спиной, не касаясь кожи. Крылья Роула – настоящие!

Дари попыталась поднять одно и ощутила тяжесть дополнительной конечности. Перья гладкие и мягкие, она словно трогала настоящую птицу! Осторожно согнула послушный, расслабленный сустав, наблюдая, под каким углом он складывается...

Перышко к перышку. Идеальный порядок.

Роул вздрогнул.

– Эй! – возмущенно вскрикнул маг, повернув голову к Баркае. Оказалось, та вырвала небольшое перо из основания. – Не делай так!

– Я возьму одно на память, – заявила сестра, убирая перо в сумку, к стеклянным глазам.

– Меня рано разбирать на сувениры, я еще жив!

– Это всего лишь перо, – развела руками Баркая. – Ты чего завелся, па-пу-леч-ка? Все птицы линяют. Ты же тоже?

– Давай я вырву ногтевую пластину на твоем пальце? Ты же все равно стрижешь ногти. Отрастет... – огрызнулся Роул.

Ясно. Роул к крыльям относился с особым трепетом. Да, они не исчезнут, если потоки иссякнут, но живые крылья чувствительны. И, наверное, ломать такое очень больно, также как руку или ногу. Если Эмир врезался в стену и его магическая конструкция развеялась, и при следующем призыве соберется заново, то Роул от подобного столкновения пострадает сильнее. И уже не взлетит.

Дари осознала уязвимость мага и не смогла не оценить жест доверия, который он продемонстрировал детям. Они изучали его как куклу и могли случайно... или неслучайно повредить.

Дари осторожно обошла крылья и села на корточки перед мрачным наставником.

– Почему менее одного процента, отец? В чем их проблема?

Роул улыбнулся, но как-то вымученно.

– Хороший вопрос. Развивай мысль. Что происходит с настоящим крылом в состоянии покоя?

– Оно не исчезает, как у Ирмира, да?

– Верно. Крылья прячутся внутрь. Но куда, догадываешься?

Дари не понимала, куда. Огромные крылья точно бы не поместились под кожу, иначе маг был бы... катастрофически горбат.

– Я хочу узнать больше.

– Это похвально, – довольно прищурился Роул. – Чтобы спрятать крылья, нужно расширить пространство внутри себя, не изменяя формы снаружи. Не многие берутся даже за простейшее увеличение внутри дома, например. Ты замечала, что наш дом...

– Изнутри больше, чем снаружи?

– Да, верно. Я использовал тот же метод и на свое тело, потому что постоянно ходить с крыльями, скажем так, неудобно.

– Это привлечет слишком много внимания, – согласилась Дари.

– И на внутреннем расширении строится остальная конструкция. Например, главная особенность рабочих крыльев: они держатся на килевой кости, которой в наших телах не предусмотрено. Прежде, чем отрастить крылья, приходится перестраивать себя изнутри, выращивать новые кости. И мышцы. Ощущения ниже среднего.

– А если...

– Анестезию нельзя. Процесс нужно контролировать на всех этапах.

Дари поморщилась. Она и представить не могла, насколько это больно, отращивать новые кости.

– Ну так что, хочешь, я отращу тебе два великолепных крыла? – предложил Роул, прищурившись. Эти золотые глаза так и манили в омут новых ощущений, но...

– Нет, – твердо отказалась Дари, представляя, что придется пережить. Ей хватило и одного раза на операционном столе в качестве тренажера для сестры. До сих пор воротило.

– Тогда взлетай сама, – повел плечом маг. – У вас осталось несколько часов, прежде чем я достану инструменты и располосую ваши спины шрамами, которые не заживают. Удачи...

Дари отпрянула от мага, поежившись от накатившего потустороннего холода.

Да ну его! Роул открыт, честен, спокоен... но такой жуткий! Говорит с улыбкой, но ведь он не шутит!

Внезапно! Первым полумагом в воздухе оказалась... Шира.

На конструкцию крыльев Роула ей оказалось совершенно плевать: она пошла своим путем и выстроила за спиной систему из четырех крыльев, как у бабочки. Так что она порхала над пропастью неторопливо и легко.

– Офигеть... красивая! – растаял в улыбке Эмир, восхищенно подняв глаза к небу. – Как фея!

Остальные с ним согласились. Каждый взмах – как настоящее волшебство. Возвышенное, прекрасное и невинное. Это что-то нереальное на фоне происходящего нескончаемого кошмара.

Но Роул недовольно фыркнул.

– И от кого ты так улетишь, от переевших улиток?

– Бать, ты нам что говорил? Выбраться из ямы на крыльях – мы правильно запомнили? – тут же заступился за сестру Эмир. – И какие претензии? Четкого тэ-зэ не было!

– Дело ваше, пожал плечами маг. От его движений оперение вздрогнуло. – Но если я встану на крыло, то нагоню полумага за несколько секунд и с легкостью собью. Так сделает и враг. Вопрос, в чем смысл показательной красоты? Летать на призывных крыльях умеют все маги, которые хоть что-то из себя представляют. А по мою душу идут именно такие. Они подготовлены и опасны. Единственный ваш козырь – белые святоши о вашем существовании не знают, и у вас есть шанс быстро улететь и спрятаться. Не лучший способ заявить о себе через такое... – Роул небрежно махнул в сторону Ширы.

Никто на это не ответил. Сершо и Эмир сложили из вырванных листов блокнота примерную конструкцию и пытались воплощать поток по своему макету.

– Первый раз – самый сложный, – шепнул на ухо Ирмир, осторожно подобравшись к Дари. – Но стоит построить крылья один раз – и потом они будут появляться моментально. Только не сдавайся.

– Я и не собиралась! – возмутилась Дари, отпрянув. На брата она по-прежнему сильно злилась. – Почему ты не рассказал о том, что летаешь?

– Роул просил, – виновато отвел взгляд Ирмир. – Отец не хотел, чтобы необученные полумаги пытались вставать на крыло стихийно, не под его контролем. Ты бы стала пытаться, глупо отрицать...

– Почему он выбрал тебя? – недоумевала Дари. Чем Ирмир привлек Роула, что тот сделал его тайным любимчиком?

– У нас договор. Я не могу говорить об этом. Прости...

Ирмир выглядел виновато, он едва заметно метался, желая что-то сказать. Это причиняло ему очевидную боль, но Дари не могла отделаться от чувства, что ее бросили и обманули.

Роул обучал остальных, как оказалось, уделял им время и учил чему-то. А ее... посчитал недостойной? Не такой талантливой, как младшие дочери, не такой умной, как Сершо, чтобы доверить действительно важное поручение. Не такой, как неунывающий Эмир, и уж тем более совершенно не похожей на непробиваемо спокойного и преданного Ирмира!

Дари все это время пыталась поговорить с Роулом, но даже подступиться к магу не смогла.

Выходит, она слабее, бесполезнее. Ну и пошли они все!

– Вот и занимайся с Роулом! А я теперь тренируюсь сама по себе.

– Дари, подожди... – Ирмир протянул руку, но Дари разорвала с ним дистанцию.

Она не слушала. В голове мелькали образы того, куда стоит лететь, чтобы незаметно приземлиться и быть ближе к месту прощальной церемонии.

Перед глазами появился образ морского побережья и лестницы, где Дари раньше проводила много времени, любуясь линией горизонта. Оттуда видно скалу, с которой сбрасывают усопших. Она сможет попрощаться с Ошем хотя бы так, при этом останется в тени.

Это важно!

Остальные сложности вторичны, ведь Дари все это время наблюдала за остальными полумагами и продумывала способ взлететь. А потом увидела крылья Роула и образ в голове сложился.

Она все поняла!

Повинуясь намерению, зрение перестроилось, являя прозрачные, почти невидимые нити потоков, тянущихся по дну и стенам карьера.

Этого хватит, надо просто сосредоточиться и отбросить сомнения!

Она ощутила, как энергия за спиной сгущается, обретая нужную форму. Гудит от напряжения. Да, получается. Она чувствует их!

Дари разбежалась, взмахнула и оттолкнулась от земли.

Снизу послышались аплодисменты и довольное посвистывание. Эмир прокричал что-то веселое, но Дари не разобрала.

Нужно выше. Прочь из страшной ловушки!

Стены по бокам расширялись, света и воздуха становилось все больше, но Дари не смотрела вниз. Только вперед!

На пути появилась безмятежно парящая Шира, и Дари пришлось сильно изогнуться, чтобы ее не сбить.

– На дорогу смотри, урба! – не сдержавшись, гаркнула на нее Дари, выравниваясь.

Перемахнув через край ямы, она на миг остановилась, едва касаясь земли, чтобы обернуться.

Фигуры на дне казались маленькими точками.

– Скоро вернусь! – во все горло выкрикнула Дари и взлетела в небо. Она надеялась, что эти слова остановят остальных и ее не станут преследовать. Сейчас Дари никого не желала видеть.

Она и не мечтала, что окажется тут, под облаками! Дождевые тучи висели над землей совсем низко, своей почти осязаемой серой тяжестью намекая на скорый ливень.

Слишком высоко Дари не поднималась, ведь магия могла иссякнуть, а пространство вокруг оказаться пустым, без потоков. Падать с небес в планы не входило.

Она чувствовала, что словно родилась такой и летала всю жизнь! Восторг переполнял от головы до кончиков пальцев, и Дари совершенно не думала о том, куда направляется.

Только когда пронизывающий ветер окончательно остудил ее, и пальцы потеряли чувствительность, Дари скинула скорость и снизилась.

Видеть мир с высоты было крайне непривычно. Она подлетала к городу, опасливо выдерживая траекторию по дуге, чтобы не попасть кому-нибудь на глаза. Отсюда она узнала родной дом, окруженный садами кусеня. Видела школу и ратушу, оживленную площадь.

Чтобы не привлекать внимания, Дари ушла на посадку за небольшими зарослями. Выставила ноги, но немного не рассчитала: кубарем покатилась со склона, ударившись головой о ствол не пойми откуда возникшего дерева.

– Ай!

Да, с приземлением придется поработать...

Отряхиваясь от травы и пыли, Дари встала на ноги, удивленно трогая почву сапогами. Как чужая! Уже успела отвыкнуть, невероятно!

Трепет сердца от первого полета утихал, дыхание становилось ровным, а мысли тяжелыми. Дари шла осторожно, выглядывая из-за укрытий и проверяя, чтобы на пути никого не встретить. Даже если это не мракоборцы а простые жители: наверняка уже все знали, что Дари в розыске за убийство нескольких охотников на ведьм. Теперь ее считают опасной и злой ведьмой. Кто бы мог подумать...

Эту дорога хорошо знакома с детства. Сюда мало кто ходил, тем более в непогоду. Ветер нагонял серые волны, они бились о каменистые склоны вокруг, становились белой пеной.

Шум прибоя и завывания ветра заглушали мысли и чувства. Тут становилось легче дышать.

Каждая ступень как родная, узнаваема, на них можно вовсе не смотреть.

Дари спустилась достаточно низко, чтобы из-за ближней скалы разглядеть дальнюю. Ее освещал свет десятков трепещущих на ветру факелов. Надвигался шторм, но несмотря на это черно-желтые падальщики кружили над людьми, ожидая подношения.

Под скалой плясали волны, и не только от ветра: из глубин на свет огня поднялись морские гады. Они ждали, когда пища упадет прямо в пучину. И начнется пир!

Люди жертвовали погибших этим тварям, чтобы те не трогали живых на другой части побережья и не мешали рыбачить. Безмолвный договор держался веками, но почему-то именно сейчас казался невыносимо неправильным.

Дари не хотела отдавать тварям Оша!

Хотелось взлететь, поймать его в полете и унести с собой. Хоть куда-нибудь, чтобы сказать все, что не осмелилась Дари при его жизни. Она хотела сама похоронить его.

Но... люди на скале внимательно смотрят за церемонией. Жрец наставляет усопшего в последний путь, а толпа кутается в накидки, прячась от порывистого ветра. Где-то среди них и мама.

Каждая секунда болезненно тянулась вечность. Дари вытирала лицо уже насквозь мокрым рукавом и не отводила взгляд.

Его несут...

Носилки переворачиваются, и замотанное в бежевые ткани тело летит прямо в разинутую пасть набегающей волны.

Едва заметный всплеск – и все. Оша больше нет. Хвосты морских чудищ ударяют несколько раз по поверхности, а затем исчезают в глубинах бездонной воды, утаскивая за собой людское подношение.

Дари шлепнулась на камень и закрыла лицо руками, забывая дышать. Воздух в легких стал твердым и шершавым, как наждачный камень. Едва набрав немного кислорода, Дари обратила его в отчаянный и злой крик, направленный в ненасытное море.

Это конец! У нее больше нет настоящей семьи, нет дома. Ни одного! И друзей тоже, как оказалось. Так паршиво она себя никогда не чувствовала. В одночасье потерять все – и как это понимать?

– И к чему ты меня хотела привести, Синяя ты дрянь? Ты хотела показать счастье? По твоему мнению, оно выглядит так? Да катись ты знаешь, куда, со своими советами? «Осчастливь Оша, он одинок…» Ненавижу!

Птица не отвечала. Дари сжала кулаки, замерла.

Или же... птица покинула ее.

Дари давно не слышала потустороннего голоса в голове, не видела синих перьев.

Неужели... правда случилось? Пернатое проклятие бросило ее, сожрав все то хорошее, что может привести к счастью?

В Дари не верил Роул, это стало сильным ударом. Но то, что она оказалась недостойной Синей Птицы – это сломало окончательно.

Весь мир обернулся против.

Осознав это, в голове стало пусто, словно весь поток мыслей резко оборвался.

Только бушующий шторм, полившийся с неба ливень и холодный ветер. И легкая вибрация по ступеньке. Это чей-то шаг...

Кто бы это ни был, он тут лишний! Дари не хотела оборачиваться, но вдруг это мракоборцы нашли ее?

Она осторожно повернула голову и увидела потемневшие от дождя рыжие кудри, прилипшие к бледному лицу, наполненному нескрываемым сочувствием.

– Я могу присесть тут? – осторожно спросила незнакомка, указывая на ступень выше.

– Это не лучший день, чтобы любоваться закатом.

– Может, я предпочитаю шторм? Прямо как ты. – тихо шепнула девушка, тонким пальцем касаясь своих пухлых губ. – Пусть это будет нашим секретом, да?

– Да... – осторожно согласилась Дари и вопросительно уставилась на незнакомку. Та посмотрела на затухающие на скале факелы, убегающих от дождя людей. Приближалась ночь, горожане торопились укрыться под крышами домов.

– Ты пришла на прощальную церемонию, но не стала подходить ближе. Кем он был тебе?

– Отцом, – не видела смысла врать Дари.

– Сочувствую твоей утрате, – медленно кивнула девушка. – Его смерть была ужасной ошибкой.

– Кто ты? – прищурилась Дари, с подозрением перебирая варианты. Она случайная прохожая? Вряд ли, сейчас все люди разбегаются по домам. Или маг? Кроме Роула Дари их не встречала и не могла знать наверняка. Или ведьма? Ведьмы жуткие и страшные, если верить рассказам. И личному опыту. Мерзкая старуха с пустой глазницей и пчелами в ней – точно была ведьмой! А это… просто красивая и милая девушка.

Незнакомка покопалась в кармане блузки, достала согнутый лист и протянула Дари.

Она медленно развернула его онемевшими, трясущимися пальцами и увидела портрет своего лица. В розыске.

– Я украла из кабинета управляющего стражей это изображение. Очень похоже на тебя, я полагаю это ты и есть. Я та, кто хочет и может помочь тебе отомстить.

Глава 9 (Тень отца)

Световой день неумолимо катился к концу, об этом пели птицы. Айра слушала переливистое, переходящее в утробное пение и подыскивала место для ночлега.

Они с Арагоном пересекли поле высокой травы, щурясь от слепящей вечерним золотом Эзы. До тошноты надышавшись пряной пыльцой, выбрались на живописный дикий пляж, усеянный перламутровыми ракушками. Небольшой залив прятал тихое место от большой воды, застенчиво отгородившись стеной скал от пенных волн и порывистого ветра.

Чем дальше на север, тем меньше встречалось тропических деревьев и огромных листьев для одежды. Но это перестало быть проблемой: за несколько дней Айра удачно поохотилась и соорудила из шкур нечто, напоминающее нормальную одежду. Теперь ночами она куталась в меховую жилетку, а ноги прикрывала повязка вроде юбки, почти до середины бедра.

Дорога оказалась непростой: приходилось ползать в грязи, прячась от рогов и клыков разъяренных зверей, перебивать свой запах смердящими экскрементами крупных хищников, чтобы незаметно прокрасться по их территории и не стать обедом. Донимала прилипающая к потной коже пыльца, от которой появлялось сильное раздражение. Кусали назойливые насекомые, под ноги лезли ядовитые земноводные... и множество других прелестей дикой жизни.

Поэтому Айре безумно хотелось отмыться от всего дерьма в прямом и переносном смысле.

– Давай останемся тут, место хорошее, – предложила она, поглядывая на сверкающий влажный песок, шуршащий от мягких волн. Место манило безмятежностью и покоем.

– Нам надо спешить, – отмахнулся Арагон, но на пляж посмотрел с явным желанием задержаться. Нетронутая красота этого места не оставила его равнодушным. – Была здесь раньше?

– Никто из людей не уходил так далеко от Алькариона. Даже я.

– Ты и не человек, – поспешил напомнить сын мага. – К тому же летаешь на грифоне.

– Грифон – не дурак, чтобы улетать за пределы своих охотничьих угодий так далеко. Тем более речь об ответственном вожаке с выводком.

– В любом случае, не будем терять время.

– Будешь спешить – успеешь туда, куда не надо. Тебе бы тоже постирать одежду. Ты же не хочешь, чтобы тебя увидели в таком...

… Айра замолчала, решив не продолжать. Они с Арагоном много шли, мало отдыхали, мыли руки в лужах, ели в лучшем случае раз в день и падали спать, когда уже валились с ног от изнеможения.

– А в каком виде я должен быть, находясь в таких условиях? – ворчливо заметил Арагон, но на уговоры поддался. – Впрочем, пляж неплох, не откажусь поплавать.

– Сначала займись навесом и собери хворост для костра, – привычно раздала поручения Айра. – Я поймаю нам рыбу. Позволишь взять твою зубочистку?

Арагон нехотя протянул клинок рукоятью вперед, явно не желая расставаться с любимой игрушкой, пусть и ненадолго. Айра испытывала ровно такой же дискомфорт: не любила что-то просить. Но это недостойные внимания мелочи, когда важна эффективность и скорость выполнения задач.

Айра отломала подходящую палку и принялась стачивать наконечник. Безупречно острое лезвие срезало слои древесины как масло, а кучерявая стружка отправилась на растопку.

Тени от деревьев и скал сгущались, удлинялись, в соленом воздухе ощущалась приятная прохлада. Айра оставила на берегу юбку и жилетку, бросила к ним кинжал, чтобы случайно не потерять, и вооружившись заточенной палкой, зашла в теплую воду по колено.

Прибой ласково облизал измученные долгой дорогой ступни.

Рыбы на побережье оказалось много: чешуйчатые не знали о существовании такого хищника, как человек, поэтому особо не реагировали на два теплых розовых столба в воде. Встревоженная со дна муть привлекла мальков, и они щекотали кожу.

Айра замерла, высматривая жертву покрупнее, но менее пеструю на вид.

Мимо проплыло нечто несуразно яркое, полосатое, с плавниками длиннее, чем туловище. Выглядело оно опасным и несъедобным.

Небольшая стайка серебристых плоских рыбок пронеслась совсем рядом, пощекотав голень.

Маловато.

Айра уловила движение со стороны камней. Нечто большое и явно вкусное плавало именно там.

Рассекая прозрачно-зеленую гладь, она добралась до скопления покрытых белой известью камней и затаилась за ближайшим, всматриваясь в водоросли. Жирная и вытянутая рыбина, чем-то похожая на пучеглазого сома с гребнем на спине, лениво отдыхала за камушком, работая фигурными жабрами.

Большая. Вкусная.

Айра прицелилась, затаила дыхание.

Рывком устремилась вперед, засаживая острую палку рыбе в спину. Брызги залили два ближайших камня. Это со стороны казалось, что рыба гладкая и мягкая. Пробить толстую шкуру палкой не так просто!

Айра со всей силы придавила скользкую гадину ко дну, но та не собиралась становиться обедом и вырывалась, скрепя брюхом по песку и гальке.

Чтобы не упустить добычу, пришлось схватить извивающуюся тушу обеими руками. Вода сомкнулась над головой, оглушая, словно ударяя по черепу изнутри. Раздвоенный хвост безжалостно захлестал Айру по лицу. Из-за слоя слизи туша выскальзывала, вынуждая Айру воспользоваться частичной трансформацией.

Отросшие почерневшие когти по самое основание вонзились в гладкое брюхо, но рыба оказалась крупнее, чем изначально виделась сквозь водное искажение. Намного больше!

Морская тварь зацепила Айру за топ острым плавником и покатила за собой, постепенно утягивая на глубину.

Айра хотела набрать воздуха, потянулась вверх, но вместо этого вдохнула порцию соленой воды. Волна накрыла с головой. Глаза защипало от соли и потревоженного со дна песка.

Легкие мгновенно сжались в болезненном спазме, и Айра ослабила хватку.

Сейчас рыба уплывет в море! И если Айра не освободится – та утащит за собой!

Охота превратилась в зрелищную схватку за жизнь.

Айра оседлала тварь, зажав массивные бока бедрами, и теперь пыталась упираться ногами, продолжая попытки вынырнуть. Рыба извернулась и укусила за руку.

Вот же тварь живучая!

Плеск воды послышался совсем рядом, из-за пузырьков Айра не могла понять, что происходит до тех пор, пока на тушу не напрыгнул знакомый силуэт с кинжалом.

Точный удар лезвием в голову, и вода окрасилась алой дымкой, приобретая привкус крови.

Рыба билась в агонии, но больше не сопротивлялась и не тащила на глубину. Айра разжала окаменевшие пальцы, втянула застрявшие в толстой шкуре когти, чтобы вынырнуть и набрать в легкие воздуха.

Она задыхалась от кашля, который раздирал горло и не давал вдохнуть. Густой дорожкой потекла кровь. Айра вдохнула носом и захлебнулась в крови, в панике хватаясь за горло и грудь. Кровь пузырилась, надуваясь в розовые шарики и тут же лопаясь.

Не сейчас. Нет. Не сейчас!

Айра в ужасе переводила взгляд с почерневших пальцев на воду, затем на небо, чтобы не видеть своего жалкого испуганного отражения и бардовых капель, стекающих с подбородка.

Айра упала на колени и задрала голову. Очень медленно и осторожно втянула воздух. Получилось! От радости она жадно вдохнула через рот еще несколько раз. Дышать. Еще больше. Еще!

Легкие жгло от соленой воды, но жажда жить сильнее. Нужно дышать!

Запершило. Айра снова зашлась в приступе и согнулась к самой воде, ударяя себя в грудь.

От накативших слез она не могла разглядеть ничего вокруг. Все плыло.

Когда паника отпустила, Айра вытерла глаза и осмотрелась: потрясающий оранжевый закат, пушистые облака, блеск волн. Какое красивое место, чтобы подохнуть. Потрясающе!

Арагон в полуприседе стоял перед ней едва ли не по пояс в воде, прижимая рыбью голову ногой к плоскому камню. Смотрел на Айру взволнованно, будто и правда беспокоился. Но длилось это не дольше, чем мгновение.

Айра встретилась с ним взглядом, и это было... зловеще.

Отросшие черные волосы прилипли к белому лицу как щупальца спрута, а треснувшие губы кровоточили, едва скрывая яростный оскал.

– Иди на берег, – явно сдерживаясь, процедил наследник, прищурив красные от песка и воды глаза. Зеленый блеск в них теперь казался неестественно жестким и хищным. – Телохранитель хренов!

Ясно. Злился, что она едва не упустила добычу и не лишила их ужина.

Айра кивнула, потянувшись за тушей убитой твари. Да, она реально огромная! Вдвое крупнее, чем казалось. Да, нужно дотащить ее до берега, распотрошить и заняться приготовлением... Да… да…

– Оставь! – грозно прикрикнул Арагон.

Айра вздрогнула и замерла, пытаясь соображать. Наследник не доверяет? Ладно...

Не оборачиваясь, на трясущихся ногах Айра выползла на берег и остановилась, чтобы унять дрожь. Трясло беспощадно.

Из плюсов – водой и песком она смыла с себя всю лесную грязь, а легкий рыбный запашок, это мелочи. Разве что... как-то сильно похолодало.

Подобрав сухие вещи, она направилась к небольшому навесу из веток, чтобы переодеться.

Выжав и развесив нижнее белье, Айра кое-как замоталась в юбку, набросила жилетку и вернулась к делам. Надо что-то делать. Так спокойнее.

Развести костер, да...

Пока она высекала на сухое сено искру, дыхание, наконец, выровнялось, а руки перестали трястись. Но все равно в горле жгло, а воды здесь не было.

Айра глянула на берег: Арагон сосредоточенно промывал выпотрошенную тушу. Движения его рук спокойные, уверенные. Уже два дня тихо. Айру радовало, что больше у наследника приступов не случалось, и выглядел он намного лучше. Это не могло не радовать. Значит, Айра справлялась со своей работой.

Арагон разделил тушу на несколько частей, выбрал самый жирный кусок, сделал несколько надрезов и направился к огню, насаживая рыбный шашлык на мокрую палку.

– Готовишь ты. Я пошел плавать.

– Да, давай ее… кха, сюда. – горло раздирало даже от нескольких слов. Айра снова закашляла. – Иди!

Арагон не уходил и подозрительно прищурившись, рассматривал ее. Напряженно, словно споря сам с собой, затем протянул свой мешок из-под пыльцы. Айра недоверчиво покосилась сперва на мешок, затем на наследника.

– Это вода. Не бойся.

– Но…

– Я передумал. Там вода. Просто вода.

И затем Арагон надолго ушел приводить себя в порядок.

Вот, значит, как? Ну да, когда Айра предложила в мешок воды набрать – то фу, нет, это священное. А вот когда сам додумался – приемлемо? Бесит.

Но Айра была рада, что спутник все-таки прислушался к здравому смыслу. Без воды никак не выжить. Она сделала несколько глотков и туго перевязала мешок, оставляя запас на утро. Стало в разы легче.

Айра грелась, протягивая к огню побледневшие ладони. Но это был странный холод: на самом деле на берегу тепло и спокойно. Холодно внутри.

Айра во время охоты совсем немного выпустила когти, раньше это не было критично. Теперь же едва не закончилось смертью. Дела совсем плохи, если так. Переживет ли она следующее превращение под алой Эрсой?

Раньше Айра чувствовала себя сильнее любого человека. Она не могла показывать свою силу, но знала, что способна одолеть в бою кого угодно. А теперь не смогла справиться с какой-то рыбой...

От досады она сжимала зубы и смотрела на мозолистые ладони, которые так и не смогли сделать ничего полезного за всю жизнь. Айра не оставит после себя ничего, и сожалеть о ней будет некому. С другой стороны, так даже лучше: причинять боль другим она бы сама не хотела.

Но от этих мыслей стало одиноко, как никогда.

Сумерки постепенно сменились ночью.

По бледной дорожке Улы, отраженной в воде, вышла высокая темная фигура.

Арагон неспешно направился к костру, подготавливая к сушке вещи. Он развесил рубашку и штаны на воткнутые под углом палки и уселся напротив Айры, сучком потыкал в мясистую спину рыбины, проверяя, не приготовилась ли она.

Айра мельком рассматривала наследника: не такой худой, как прежде казалось, но действительно очень бледный и жилистый. Рельеф на мокром теле хорошо виден, но если сравнивать с людьми... то шея более вытянута, плечи уже, ноги длиннее. И эти черные волосы... как они ему не мешают, если постоянно лезут в глаза, цепляются за ветки? Странный тип.

Он похож на человека, но все-таки отличается. Это неочевидное различие невольно беспокоило человеческое сознание. На груди наследника висел шнурок с деревянным кулоном из зеленого дерева, в форме трезубца. Подарок ведьмы, конечно же. Айра его прежде не замечала. Возможно, прятал в кармане.

Арагон поймал на себе ее взгляд, истолковал по-своему и тут же прикрыл треснувший в шее рубин:

– Все в порядке. Я контролирую себя. А рыба почти готова.

– Хорошо, – кивнула Айра, и они снова затихли, делая вид, что слушают треск веточек в костре. Неловкое молчание до сих пор никуда не делось. Айра не знала, куда себя деть и на что смотреть.

Арагон считает ее монстром, от которого следует избавиться, если ситуация так сложится.

И она видит его страшной угрозой, которую надо держать от всех людей подальше. Роул говорил, что Черная Пора – страшнейший катаклизм, который устраивает наследник в момент пробуждения. Как это выглядит? Почему нельзя предугадать заранее, заточить его где-нибудь глубоко под землей и выждать, пока все утихнет?

У Айры не было ответов, да и боялась она их получать. Это чувство неопределенности и потенциальной угрозы поедало изнутри. Мешало видеть в наследнике обычного живого собеседника. Человека...

Айра подумала немного и снова одолжила у Арагона кинжал. Соскребла с участка шкуры на юбке шерсть, отрезала длинную полоску.

– Возьми.

– Зачем? – не понял Арагон.

– Собери их, – Айра указала на спутанные пряди, торчащие во все стороны. – Тебе пойдет.

Арагон скептично повел рассеченной бровью.

– Хочешь, чтобы я был похож на Роула?

– Что? – опешила Айра, тут же оправдываясь: – Дело-то вовсе не в этом!

Наследник пожал плечом, принял кожаный шнурок и ловко перетянул волосы. Хвост намного короче, чем у Роула, да...

…но теперь Айра поняла, о чем говорит Арагон. С такой прической они и вправду невероятно похожи! Перед ней сидела молодая и здоровая версия Роула, только с сердцем и без горбинки на носу. Более угрюмая и колючая, что возможно исправится с возрастом. Или нет.

– Я не хочу быть похожим на него.

– Тебе и не нужно. Ты – это ты, – твердо заверила Айра.

– Но ты бы предпочла, чтобы на моем месте сидел он, – едва слышно шевельнул губами наследник. – Я же вижу, как ты смотришь на меня. И помню, как смотрела на него.

– Это не так. Роул просто мой очередной начальник. У нас был договор.

Арагон устало вздохнул, словно объясняя Айре очевидное.

– Ты влюблена. И ты здесь только ради отца, хотя свою часть сделки он так и не выполнил. Хочешь доказать обратное?

Этот тихий, леденящий голос, поднимающий каждый волосок на затылке, от которого по коже бежали мурашки...

Айра встряхнула головой, сбрасывая оцепенение.

– Это не так! Я здесь ради тебя. Роул был против этой затеи, возможно, он от безысходности сам хотел переместиться с тобой куда-то подальше от Алькариона, чтобы ты пробудился, но чем бы это закончилось? Ты бы остался один, а я этого не хотела! Я увидела, что с тобой сделала эта... я увидела, что с тобой произошло, когда ты лежал в постели ведьмы, и в этот момент я окончательно убедилась, что поступаю правильно!

– Со мной все было в порядке.

– Да ладно! Ты едва не отравил себя.

– Майта меня исцеляла, – напрягся Арагон, начиная злится. Эта вена на виске... выпирает и пульсирует точь-в-точь как у Роула. Идеальное сходство. Подумать только!

– Исцеляла, чтобы ты травился ядовитой пылью еще больше? Так нравилось говорить с вальтами и моруа?

– Мне было плевать на них. Майта хотела, чтобы я собрал совет из двенадцати главных голосов Алькариона. И стал во главе этого беспредела. Сами люди не изъявляли желания разобраться в ситуации. Они поджали хвосты и затаились. Трусы! Я собирался взять Город под контроль лишь для того, чтобы прекратить уничтожение ведьм! Покончить с войной между мракоборцами и Лесом. Чтобы Майта не страдала. Я слышал их голоса одновременно, понимал каждую сторону, знал, чего они хотят. Мое восприятие позволяло работать с этим потоком информации. Думаешь, я бы не нашел выход? Я был близок к победе, но вы с отцом встали у меня на пути. Злюсь ли я за это на тебя? Несомненно, да!

Арагон зажмурился, гневно провел по лицу ладонью.

– И моя скромная плата за возможность управлять стаями Леса, была совершенно оправдана! Меня не заколдовали, не обманули. Я так сам решил!

– И едва не погубил себя и свою ведьму, и весь город, – напомнила Айра, кивая на треснувший рубин.

И это Арагон не знает, что является наследником престола. Что бы он устроил, если бы узнал и это? Сомнения Айры, что он рожден править, постепенно рассыпались под натиском его непоколебимой, еще не пробужденной решимости.

– Если бы отец снизошел до меня и объяснил, что к чему, я бы понял! Неужели я похож на идиота?

Айра попыталась сохранить каменное спокойствие на лице, но уголок рта невольно дрогнул, когда она вспомнила, как Арагон пытается зарезать ни в чем не виновного Ирмира, как оставляет распятое тело мракоборца у ратуши, как в приступе прижимает ее к земле...

– Я так и думал. Ты смотришь на меня как на чудовище, хотя ни разу не пыталась понять, что со мной происходит. Ты и сама всю жизнь изгой, и прекрасно знаешь, каково это. Ты могла понимать меня, но даже не попыталась протянуть руку помощи, когда я нуждался в этом.

Айра не могла сказать, что видела лицо, искаженное злой обидой. Нет. Не искаженное, а совершенно открытое, честное и праведно злое. Арагон направлял свой гнев на нее словно заточенный клинок. Жестко и честно, в самое сердце. И ответить ему на это Айра достойно не могла.

– Я не знала, как правильно. Прости.

Арагон отвел взгляд, смотря куда-то на море. Айра сидела спиной к пляжу, и могла наблюдать только уходящую к звездам каменистую тропу.

Взгляд Арагона резко изменился, он подсел к Айре. Она испугалась, не зная, как реагировать на его близость. Чего ему от нее опять надо, неужели не уяснил с прошлого раза, что не нужно ее трогать?

Поймав на себе предупреждающий взгляд, Арагон приложил к губам палец, и указал Айре за спину, на берег.

– Тихо. Смотри...

Айра повернула голову и не поверила глазам.

У самой воды, прячась за шумом волн и шуршащего песка, брошенную часть рыбы потрошили два белых молодых грифона.

Глава 10 (И снова игры)

«Пусть пчелы найдут дорогу домой, читая знаки цветов...».

Роул так ответил на вопрос, куда лететь. Никакой конкретики и пояснений – это совершенно не в стиле дотошного отца, оттого происходящее больше напоминало очередную изощренную игру.

Едва Дари призвала магию и улетела куда-то, на крыло один за другим встали все полумаги, и как же радовало, что обошлось без хирургического вмешательства! Значит, сегодня без жертв.

Ирмир оглянулся: братья и сестры махали прозрачными крыльями позади, почти не отставая, а Роул держался в стороне. Его почти не видно за дождевым облаком, но ситуацию он будто бы контролировал. В разы быстрее, сильнее, крупнее – он птица иного полета, как бы ни скрывал желание ускориться и напоследок показать детям маневры, на которые способен.

Ирмир чувствовал себя ужасно: он не хотел быть во главе клина полумагов, но его вынудили занять ненавистную лидерскую позицию. Прокладывать путь, следить за порядком в строю, вести за собой – ему чужда эта роль! А как же время обдумать свои действия? Его никто не предоставил. А если Ирмир допустит ошибку, и его станут осуждать и ненавидеть?

Отец считал по-другому. Не говорил напрямую, что хочет добиться от Ирмира проявления лидерских талантов, но постоянно заставлял быстро думать над невыносимо сложными задачами и решать за других. От этого Ирмира корежило.

Стена дождя застилала небо до самого горизонта. Сквозь дымку внизу просматривался лес, его сменило поле, затем показались очертания брошенных на окраине построек.

Дари нигде не видно. А вдруг она поднялась слишком высоко и потоки пропали? Что если ее упавшее с высоты переломанное тело теперь остывает где-то под кустом, притягивая местных хищников?

Ирмир внимательно просматривал каждый участок, над которым пролетал, панически боясь увидеть то, что навоображал, но нигде не нашел знакомой фигуры.

За исключением бронированной каретки, спрятанной за кустами – никаких людей. В такую погоду это неудивительно. Мракоборцы в засаде – не в счет. Пускай! Их разборки с ведьмами должны остаться только между ними, предупреждал Роул.

Ирмир притормозил, осматриваясь.

Вот они долетели до городских стен. Что дальше?

Куда лететь он не знал. Братья и сестры парили вокруг и пристально пялились... пялились на него в ожидании дальнейшей команды... как можно адекватно соображать в таких условиях?

Ирмир и не заметил, как опять разодрал пальцем кожу вокруг ногтя.

– И че? Куда теперь, епта? – начались вопросы от нетерпеливого Хаски.

Ирмир медленно выдохнул. Спокойствие...

– Я не знаю. Я владею ровно той информацией, что и все вы.

Полумаги заметно устали. Баркая жаловалась, что замерзла и хотела домой, поесть и поспать...

Вот только дома нет!

Ровно под ними то самое место, где стоял готический чемодан: рядом руины кузни и мельницы, деревья по периметру – и никаких следов пропавшего здания.

– Бать, мы устали, что нам дальше делать? – крикнул куда-то вверх Хаски.

Тень с белыми крыльями опустилась к ним, перебивая хлопаньем перьев завывания ветра. Надвигался шторм, и удержаться на месте становилось все тяжелее.

– Я дал вам наводку. Найдите вход в дом! Ищите знаки. Следуйте им! Или буйные ветра унесут вас в море.

– Нам надо найти Дари! – подключилась к разговору Баркая.

– Я сам ее найду, – успокоил ее Ирмир и добавил: – Не думаю, что она сейчас хочет нас видеть.

В такую погоду не летают птицы, не охотятся грифоны.

Стремительно темнело, и точки-люди внизу торопливо сворачивали сохнущие ковры, снимали с заборов посуду и прятались по домам. На радость полумагам, в небо никто не смотрел.

Порыв ветра ударил в плечи и оттянул в сторону, едва не закрутив в штопор. Ирмир перепугался, но выровнялся. Краем глаза он заметил, как управление теряет Шира, и подорвался к ней, чтобы придержать. Та благодарно кивнула.

– Надо снижаться! На высоте небезопасно!

– Да ты кэп! – насмешливо отозвался Хаски, сложив крылья для пикирования.

Опасный маневр для впервые взлетевшего существа...

– Стой!!!

Ирмир поморщился, но остановить брата не успел. Тот устремился к земле, но скорость сбросить не смог. Его крылья рассыпались.

Хаски упустил поток!

Ирмир в ужасе застыл, забыв взмахнуть крыльями. Брат падал, а он ничем не мог помочь!

Рядом просвистела стремительная тень с белоснежными крыльями. Роул падал головой вниз, вытянув сложенные крылья к ногам.

Маг перехватил сына и успел вывернуть траекторию в паре метрах от земли. Кажется, маховое перо отца прочертило по дорожным камням и выгнулось под неестественным углом.

Роул затормозил, но удержаться в воздухе не смог, и они с Эмиром кубарем покатились по двору, едва не зацепив заросший травой дом. Они завалились в терновые кусты, отец прижал сына к груди, прикрыв крыльями, словно спрятав в коконе от шипов.

Горделивому отпрыску такое явно не понравилось: он тут же принялся вырываться.

Роул разомкнул крылья и выпустил недовольно причитающего сына.

– Не трогай меня! – возмутился полумаг. Ирмир скорее прочел это по жестам, а не услышал. Слишком далеко. Отсюда он видел только дерганные движения явно перепуганного Хаски, который ни в какую не признавал этого. – Я бы сам справился!

Роул оперся на локоть, чтобы подняться. Выбрался из куста, отрывая одежду и перья от шипов. Он ничего не ответил, только на мгновение задержал на Хаски осуждающий взгляд.

Затем отец посмотрел на выбитое перо в крыле, поморщился. Поднял голову вверх, сигналя остальным полумагам, чтобы приземлялись.

– Только плавно, ладно? – предупредил Ирмир сестер и Сершо.

Они кивнули и пошли на посадку. На непослушных крыльях, сражаясь с ветром и кружа, словно осенние листья, медленно падающие с дерева.

Ирмир ждал, пока все коснутся земли, затем опустился сам.

– Надо переждать шторм. Есть предложения?

Со стороны заброшенного здания послышался металлический скрежет и удар – это Эмир сорвал с петель дверь и гостеприимно пригласил в логово семью.

Под дождем никто не хотел мокнуть, поэтому толпа послушно скрылась в темном проеме. Окна тоже заколочены, завалены мусором, в центре комнаты – монолитный каменный стол, который выглядел настолько тяжеловесно, что казалось, будто весь дом строился вокруг него.

По крыше стучал ливень, он усиливался с каждой минутой.

Семья разбрелась по углам, выбрав места для отдыха поудобнее. Ирмир остался сидеть в центре, на столе, потому что не успел занять место у стены.

Роул притаился в тени, превратившись в невидимку. Уселся на обломках печи, словно на троне, и допивал последний глоток своего ядреного абсента.

Роул заранее предупреждал Ирмира, что не будет вмешиваться в дискуссии на тему поисков входа в готический чемодан, и если останется с полумагами, то только как наблюдатель. Так что на него не стоило рассчитывать.

«Просто делай вид, что меня с вами нет. Я должен понять, как вы способны работать в команде».

Тем не менее, отец вмешался и не позволил Хаски разбиться. Радовало, что его равнодушие выборочно.

– Ну… и? – подала голос Баркая, недовольно пиная оголовье каркаса сломанной кровати. – Что думаете? Ирмир?

– Отстань, пожалуйста, – едва ли не взмолился Ирмир, желая держаться от обсуждений в стороне, как Роул.

– Ну ты же знаешь что-то! Ты летал прежде!

– Летал. И дом стоял на месте. Полагаю, он все еще там, просто под землей. И если есть тайный вход, то он где-то недалеко.

– А причем тут пчелы и цветы? – задала вопрос Шира.

Ирмир не знал. Сколько можно спрашивать о том, на что он не может ответить? Он злился одновременно и из-за своего бессилия, и из-за вопросов, которые весь день сыпятся на него как песок с краев ямы.

«Просто оставьте меня в покое!».

– Посмотрим, когда дождь утихнет. Сейчас там находиться опасно.

– Могли бы дойти до квартиры Айры и посидеть там, – предложил Сершо. – Мы с Эмиром сейчас живем у нее. Жаль, Айра пропала. Но там остались еда и выпивка. Можно посидеть у нагревателя, обсохнуть, приготовить кашу...

– Идти далековато, – поморщился Хаски. – А если запалит стража или мракоборцы?

– А мерзнуть тут – это хорошая идея, по-твоему? – возмутился Сершо.

– Тихо! – неожиданно проронил Роул и вслушался в монотонный шум дождя. Напрягся. – Они где-то рядом. Маги. Сидите тихо и не трогайте потоки. Я постараюсь их отвлечь.

Сказав это, отец исчез. Полумаги остались одни.

Все слишком непонятно, от каждого слова веет угрозой!

Мокрая одежда неприятно липла к телу, зубы стучали то ли от холода, то ли от нервов.

Братья и сестры были вымотаны настолько, что не хватало сил жаловаться и ругаться друг с другом. Они обнимали себя, дышали на ладони и прятали их между бедер.

Атмосфера в помещении становилась крайне напряженной. Каждый думал о своем. О теплой постели, о еде и доме, о семье...

Ирмир думал о Дари. Он терпел нестерпимый зуд глубоко внутри сколько мог, но в конце концов не выдержал:

– Побудьте тут и закройте за мной дверь.

– А ты куда собрался? – не понял Сершо.

– Искать Дари...

– Я с тобой! – подорвалась Баркая, но Ирмир отрицательно мотнул головой.

– Вдвоем мы привлечем внимание. Нельзя, – он вспомнил, что несколько вечеров подряд готовил для остальных приборы для связи. Он достал из набедренной сумки четыре небольших квадратика с кнопкой и беспроводным наушником. Раздал полумагам. – Поэтому вот... возьмите. Прибор обычный, но подзаряжается от потоков.

– Ты спаял нам полумагические плееры, чтобы мы не скучали? – усмехнулся Хаски, разглядывая грубые швы на корпусе. – Так мило. Что за песни в меню?

– Нет. Это рация. Чтобы слышать остальных – вставь наушник. Хочешь что-то сказать – нажми кнопку и говори. Все приборы соединены между собой. Я нашел в библиотеке схему и решил собрать.

Хаски рассмеялся:

– Бро, ты забыл, из какого мира я родом? Это вы первобытные подземные неандертальцы, а я знаю, что такое рация!

– Тогда почему сам не сделал? Очевидно, это то, что нам нужно.

– Мне что, заняться больше нечем? – фыркнул блондин. – И, если помнишь, я не сидел целыми днями в вашем гребанном чемодане!

Ирмир прищурился, собираясь высказать все, что о брате думает, но промолчал.

Так, все! Не надо тратить время на тупые споры с этим заносчивым засранцем.

– Я пошел. На связи!

Ирмир вышел под дождь. Вода моментально попала за шиворот, начала неприятно стекать по плечам и спине. Не хотелось никуда идти, но Дари необходимо отыскать!

И почему он не додумался раздать рации раньше? Чего ждал, спрашивается?

Ах, ну да, постеснялся, что не поймут, засмеют. Он даже не успел предложить экземпляр Дари, хотя собирался сделать это в первую очередь.

Он бы сейчас точно знал, где ее искать, а не следовал за догадками, все было бы намного проще! Ирмир не мог знать, что сестра сбежит с занятия. И вообще… работает ли оно?

Ирмир вставил наушник в ухо и нажал красную кнопку.

– Прием, проверка связи. Меня слышно?

Никто не ответил. Может, не вставили наушники? Или он где-то опять допустил ошибку?

– Прием… – не сдавался Ирмир. – Ну скажите хоть что-то!

– Мокрый тип с нами на связи, уха-ха-ха! – донеслось насмешливое по ту сторону рации. Значит, работает. Но надо убедится: – Хаски, пусть остальные проверят связь. Наушник должен быть в ушах. Всегда!

– Да иди ты к черту, я не собираюсь портить свой музыкальный слух низкочастотными шумами!

Ирмир тихо выругался, не нажимая кнопки. Впрочем, этого и следовало ожидать.

Основная причина, по которой он не раздал рации родственничкам раньше – сам не хотел поддерживать связь, отвлекаться и отвечать на неудобные вопросы, пока изучал выданные Роулом материалы.

Маг не запрещал рассказывать правду остальным. Отец в своей манере играл с Ирмиром, предоставляя выбор, от которого становилось дурно. Началось все с малого:

«Дари должна отдалиться от человеческой семьи. Постепенно. Сама. Чтобы процесс был естественным, мы не вмешиваемся», – говорил Роул. – «Договор приписывает мне защищать ее семью. Я должен передать обязанности, но не могу просить о таком саму Дари. Поэтому следить за защитой родительского дома я доверяю тебе, беспристрастному третьему лицу…».

Роул предоставил обозначения необходимых рун и выдал камни-заряды, рассказал, как заново активировать старые схемы, чтобы они работали. Ирмир выполнял поручение по ночам, тайком наносил руны на дом сестры, маскировал их под камнями в кладке.

«Руны полумагов – это примитивная магия, но для простой защиты жилья двоих людей этого хватит. Руны известны во всех мирах и не привлекут внимания, если вместо потоков питать их местным кристаллом-зарядом. Если Дари не будет находится рядом с родителями – они не заинтересуют ни мракоборцев, ни магов».

Затем отец проверял работу, вносил правки, подробно комментируя ошибки, и Ирмир переделывал. Снова и снова. Такой формат обучения Ирмира устраивал, но именно по этой причине Дари больше не могла находиться рядом.

Затем все стало хуже, потому что Ирмир на последнем этапе перепутал одну из рун – и именно в тот день, так совпало, мракоборцы нашли своего товарища, погребенного у нее на заднем дворе, под деревом.

Дари упоминала историю с мертвым охотником на ведьм и его арбалетом – в тот день мракоборцы нашли и то, и другое! И в этот же день погиб Ош. Именно в тот день, когда Дари решилась посетить его.

Роковая череда совпадений, но Ирмир чувствовал вину и не мог найти в себе смелости признаться, что имеет к этому отношение. Он не знал, как.

«Я не закрыл кавычку руны, и поэтому твой дом обыскали кровожадные убийцы-фанатики. Прости, ошибся, бывает».

Чувство вины не давало покоя, но Ирмир не хотел терять не просто сестру, а лучшего друга. Он никогда ни с кем не был так откровенен и близок. Поэтому молчал, а ком лжи рос. Ирмир избегал Дари и разговоров с ней, придумывал причины оставаться в стороне. С каждым днем становилось тяжелее, но если Ирмир продолжит молчать, то потеряет лучшего друга окончательно. В памяти звучал ее заразительный смех. Хотелось снова его услышать. Когда-нибудь.

Придется поговорить. Признаться.

Он предполагал, что сестра улетела к матери, потому что больше ей некуда идти. Ирмир прижимался к стенам домов и крался в сторону кусеневых садов, держась тени. Ночная прогулка под дождем на Ар-12 – не лучший выбор. Даже мракоборцы не вылезали из укрытий в такую погоду.

Улицы заполонили морские твари: огромные змееподобные барракуды, скользили по мокрым камням мощеных дорожек и уничтожали все, что попадается им на глаза.

А глаз у них намного больше, чем два. Каждая светящаяся точка на спине вдоль хребта – это сенсор.

Одна пятиметровая хтонь пожирала остатки еды в выгребной яме, другая заглатывала плоды кусеня вместе с листьями и землей, третья гналась за ложноротиком, клацая челюстями. Тревожное гоготание вдалеке известило: кто-то добрался до сарая с урбами и уничтожал птицу за птицей.

Эти твари сенсорами считывают колебания света, и у них нет слепых зон.

Ирмир читал о них в библиотеке после того, как столкнулся с барракудами на пляже, в период восходящей Эрсы. Во время сияния алого спутника рыбины выбирались на берег и меняли облик до той степени, чтобы спокойно бегать по высокой траве и охотится. У них отрастали ноги, появлялась шея.

Серые рыбы-оборотни обожали пищу, пойманную на суше. И несмотря на то, что сегодня Эрсы на зеленом небосводе нет, они не смогли отказать себе в удовольствии полакомиться сухопутными обитателями. Дождь и тьма помогали им.

Барракуды втянули плавники и передвигались с проворством настоящих змей. Стеклянные красные глаза жадно искали добычу. И одна из тварей заметила Ирмира.

Стрекот, который издавали барракуды, совсем негромкий, но от него стыла кровь. Рыба-змея приближалась, с отвратительным скрежетом задевая чешуей камни.

Ирмир вжался в стену. Роул просил не трогать потоки. Но тогда его сожрут!

Выдох.

А если потоки привлекут внимание вражеских магов и от этого пострадают остальные? Нельзя их подставлять.

Надо бежать!

Уклонившись от зубастой пасти со множеством усов, Ирмир спотыкнулся о что-то и пролетел несколько метров. Кубарем покатился с пригорка и оказался в самом центре улицы. От удара саднили колени.

На него смотрело несколько десятков голодных красных глаз со всех сторон.

– Упс.

Тела оборотней извивались в хищном танце, Ирмир чувствовал каждый сантиметр, который разделял его и рыб. Они повсюду!

Одна из них задрала голову и изогнула шею, присматриваясь, куда укусить.

Пятиугольные чешуйки на ее лбу такие ровные, выпуклые. Между ними – розоватая кожа. Поразительно!

Ирмир выпрямился, закрыл глаза, смиренно принимая судьбу. Значит, не стать ему великим воином и стражем семьи. Что ж, он и не собирался. Раньше ему казалось, что безвылазно прожить под землей – это безопасно, нормально. И так живут все. Но едва почувствовав тепло звезды Эзы, шелк сочной травы под ногами и дуновение морского бриза он понял, что жизнь на самом деле – нечто большее, чем выживание в умирающем ледяном мире. Ирмир начал привыкать теплой к жизни под небом, к потокам, магии...

Он услышал, как раскрылась челюсть рыбы-оборотня перед его лицом, чувствовал ее смертоносно холодное дыхание, пахнущее тухлой водой и водорослями.

Сверху что-то зашумело. Так знакомо...

Ирмир приоткрыл глаз и увидел сперва два огромных красных глаза на рыбьей морде. А затем его схватили крепкие пальцы и резко утянули в сторону.

– Не семья, а сборище самоубийц! – выругался Роул, уволакивая Ирмира вверх, прямо перед носом барракуды. Тварь щелкнула зубами, лишь немного не достав до стопы.

Роул тащил сына, словно хищная птица добычу, которую едва способна поднять. Что-то неприятно, но так знакомо хрустнуло. Ирмир бросил взгляд на бледные руки отца. Один палец от тяжести согнулся под неестественным углом.

Ирмир всегда был крупным. И среди подземных людей, и среди полумагов.

– Прости, отец.

– Я с тобой не закончил, у меня на тебя... большие планы! – просипел маг, с трудом набирая высоту.

– Утешает. Звучит как надежная система страхования.

Роул вроде бы и хотел что-то ответить, но его легким требовалось много воздуха. Он тяжело дышал, шея покрылось сетью набухших вен.

Ирмир чувствовал себя мешком земляных орехов, куртка больно врезалась в кожу, но он предпочел потерпеть: с высоты масштаб нападения на Город морских тварей выглядел действительно жутко. Возвращаться вниз совершенно не хотелось.

Мир, который казался таким уютным и ласковым днем, повернулся темной стороной. Такой склизкой и мокрой.

Ирмир нащупал в сумке рацию и, поправив наушник, надавил на кнопку.

– Сидите тихо. Ни в коем случае не открывайте никому дверь! Я в порядке.

– Хорошо придумал, – будто бы похвалил рацию отец, но Ирмир точно знал, что эта схема попала к ему в руки не просто так. Книги в доме Роула находят правильного читателя в нужный момент, и их появление совершенно точно спланировано. – Почему сам не улетел?

– Ты сказал, что маги рядом, и просил не трогать потоки. Я не хотел привлекать лишнего внимания и жертвовать остальными.

Роул тихо выругался.

– Не настолько они близко, чтобы почувствовать столь ничтожные колебания! На самом деле я просил не зажигать свет и не играть с потоками, чтобы не привлекать барракуд.

– Что?

– Да, мне просто нужен был повод уйти. Запасы обезбола восстановить.

– То есть... ты все это время сидел в своем доме и варил зелье?

– Да, – спокойно признался отец и опустил полумага на одну из крыш наиболее высокого здания. – Сюда барракуды не доберутся, давай отдохнем.

– Подожди! Ты хочешь сказать, что из-за твоей лжи я мог погибнуть впустую? – теперь Ирмир по-настоящему негодовал.

– Но я же тебя спас, – невозмутимо парировал Роул. Ирмир ненавидел его за это, но в то же время понимал, что бесполезно тратить на эмоции силы. Магу язык эмоций незнаком.

– Сколько можно играть нашими жизнями, отец? Ты абсолютно лишен всего человеческого!

– И уже давно, – согласно кивнул Роул, спрятал крылья и подошел к краю черепичной крыши. Обвел взглядом кишащую полчищами морских гадов площадь. – Последняя крупица моей человечности осталась с Айрой. Она хранила ее, пока была рядом. А теперь у меня нет причин притворяться.

– Тогда объясни причины. Своих игр. Ты же ничего не делаешь просто так!

Отец холодно улыбнулся.

– Верно, я проверял тебя и твою способность заботится о других. Ты без моих указаний создал для семьи способ связаться друг с другом. Несмотря на опасность пошел искать сестру. Я доволен результатом. Ты щит нашей семьи, это непростая роль. Поэтому и твое обучение несколько... сложнее.

Ирмир уселся на вентиляционном выступе, обнял себя за плечи. Его колотило.

От внимательного золотистого взгляда это не ускользнуло, и Роул набросил ему на плечи свой плащ. Странно, ткань была совершенно сухой.

– Я не справился со своей ролью и подвел Дари. Ош погиб из-за моей ошибки.

– Так сложилось не только по твоей вине. Не в нашей власти поворачивать время вспять. Иногда за ошибки приходится дорого платить. И ты теперь знаешь цену. И делишься информацией крайне осторожно с теми, кто тебе дорог. Хорошее умение. Я хотел от тебя именно этого.

Ирмир сжал голову руками. Боль в груди становилась все невыносимее. Хотелось выплеснуть ее в порыве гнева, но он не знал, как его выразить.

Попытаться ударить того, кто подарил ему эту невыносимо прекрасную, полную страданий жизнь? Кричать на отца, или убегать?

Это все не то...

Ирмир медленно выдохнул.

– Разве я могу сказать Дари, что вся ее жизнь – обман? Что город, в котором она живет – всего лишь твой юношеский эксперимент, несерьезное секретное хобби, которым ты баловался в свободное от правления время?

– Этот эксперимент вырос в нечто большее, я уже говорил.

– А что это меняет? Ты против воли притащил в совершенно дикий мир сотню людей, которые даже говорить на одном языке не способны. Ты наблюдал за ними, словно за муравьиной фермой, и делал сверхциничные заметки. Тебе было интересно видеть, как в одночасье рушатся десятки культур, как цивилизованное общество за одно поколение становится первобытным! Ты назвал его «поколением тишины» и находил это забавным! И ты думаешь, я могу так просто рассказать настоящую историю Города сестре, которая и так на тебя зла? Знаешь, я не удивлюсь, если маги когда-то похоронили подо льдом и мой мир!

Роул развел руками. Он этого тоже не знал. Или не признавался, что вероятнее.

От бессилия и осознания своей никчемности перед высшей расой хотелось выть.

– Человечество умеет выживать. Я проверял, кто окажется более пригоден для освоения новых земель. Тебя обрадует, что представители твоего народа участвовали в проекте Ар-12?

– Меня это не обрадует!

– А тот факт, что процент выживания твоих соотечественников – самый высокий? На самом деле это полезная информация. Прежде чем дать кому-то из вас жизнь, я опирался на полученные в этом эксперименте данные. Ты, твои братья и сестры – представители сильнейших народов, проверенных этим миром. Так что знай, что ты не первый из своего мира ходишь по земле Ар-12. Если хочешь, могу предоставить имена, поищешь дальних родственников...

Ирмир больше не мог этого слышать. Как высшее существо играет людскими жизнями и считает это нормальным. Ирмир всегда думал, что есть темное, есть светлое. Но все представления о мире рушились рядом с магом, который не со зла... из чистого любопытства, играл в бога.

– Я должен поговорить с Дари. Если вражеских магов тут нет, и я могу пользоваться потоками, то я полечу к ней!

– Не спеши, – прошептал бархатный голос. – Она хорошо усвоила урок, и в доме матери ее сейчас нет.

Ирмир замер. На осознание понадобилась минута. Но она длилась целую вечность. Они с отцом в смятении смотрели друг на друга.

Это тревожный звонок.

– А где она?

– Я тоже не знаю.

Глава 11 (Привилегии высших)

Сейчас вода не кажется холодной: лазурь ласкает щиколотки мягкими полосами волн. Утренний туман стелется над поверхностью прозрачной дымкой и тихо, едва заметно уплывает куда-то вдаль, пронзаемый первыми лучами. Эза едва заметно мерцает: она набирает силу, с каждой минутой поднимаясь все выше, окрашивая серо-синее побережье теплыми красками. На границе света и тени этот радужный переход всегда виден особенно ярко.

Айра стояла на отмели, массируя стопы круглыми камнями, и наблюдала, как в десяти шагах от нее Арагон готовится совершить очередную глупость.

Ночью он прикинулся святой наивностью, насколько это вообще возможно, и с детским восторгом расспрашивал об улетевших грифонах.

Айра сперва удивилась: у наследника уже был опыт общения с Бурраном, но ни Арагону, ни ее грифону это знакомство совсем не понравилось. Айра не придала значения этой мелочи, включила режим Роула и с упоением начала подробно рассказывать, почему двое молодых самцов могут очутиться вдалеке от стаи и решить красть рыбу, а не ловить, и многое другое. Например, где эти существа предпочитают жить и проводить время.

Наследник внимательно слушал, кивал...

Ничего не ответив, лег спать. Вернее, Айра так думала. Она любовалась падающими звездами и стерегла лагерь до первых проблесков на востоке, затем не выдержала и задремала. Арагон словно только этого и ждал. Едва рассвело – разделся и ушел на рыбалку. Мужская слабость перед охотой и морем непобедима, и не важно, человек это или представитель любой другой расы.

Айра спала плохо, поэтому заметила пропажу. Никто не дышал в затылок и не вертелся, разбрасывая траву вокруг навеса. Она уже привыкла к этому и в тишине становилось как-то некомфортно.

Айра разлепила заспанные веки и увидела уходящий в воду силуэт. Направилась за ним, зевая и протирая припухшие глаза. Арагон намотал на заточенную палку лиану, проверил узел, бросил в воду остатки жаренной рыбы и выжидающе замер. Мышцы его плеч напряжены, как тетива арбалета, в руках подрагивает занесенный для удара гарпун, на лице – абсолютная сосредоточенность.

Он дожидался, пока рыбья тень подплывет ближе и решит попробовать приманку.

– Я знаю, что ты собрался делать, – осторожно проронила Айра и сделала шаг вперед. – Не надо.

– Если знаешь, тогда помоги, – тут же нашелся Арагон, не отводя взгляда от подплывающей рыбины. Намного меньше вчерашней, длинною примерно до локтя. В такую попасть гарпуном в разы труднее. – Твой бесценный опыт мне очень пригодится.

– Это не входит в мои обязанности. Я должна держать тебя дальше от Города, а не помогать быстрее добраться, чтобы уничтожить его.

– Мы уже говорили об этом, я не собираюсь разрушать твой любимый Алькарион. Я всего лишь хочу поговорить с отцом и вернуться к Майте! Я перестал слышать ее голос...

Арагон выстрелил корпусом, единым рывком засадив наконечник гарпуна в...

песок.

–...промазал, – спокойно пожал плечами наследник и стал двигаться по отмели дальше, высматривая потенциальных жертв между водорослей.

Айра угрюмо брела позади.

– Ты не сможешь себя контролировать! Твоя сила будет разрушать все вокруг.

– Мне виднее, что я могу, а что нет. Не хочешь помогать? Тогда не путайся под ногами!

Айра обреченно мотнула головой.

– Молодые самцы импульсивны и крайне непредсказуемы...

– Ты о грифонах сейчас говоришь или обо мне?

– А как тебе больше нравится?

– Мне нравится получать поддержку, а не упреки, ясно? – Арагон медленно нагнулся и схватил что-то спрятанное в водорослях. За хвост вытянул омара размером с голову. – Слушай, а грифоны едят раков?

– Едят, – Айра скрестила на груди руки. – Но эта штука должна оставаться живой до самого употребления. Они портятся моментально. Как ты его понесешь? Он нагло распускает клешни, знаешь ли.

– Тогда сами съедим. Лови!

Айра едва успела выставить руки, как в нее прилетело воинственное членистоногое. Синяя клешня потянулась к носу, и Айра отпрянула, удерживая омара на вытянутых руках. Шесть хитиновых лапок хаотично и протестующе зашевелились. Морской гад отчаянно отмахивался зубчатыми клешнями и двумя парами длинных усов.

Арагон усмехнулся и продолжил охоту.

Удар!

Это было неожиданно даже для Айры. Наследник будто бы сам не поверил в успех. Он удивленно уставился на палку с агонизирующей тушей какой-то полосатой рогатой селедки.

– Брось рака в костер, будет вкусно! – предложил Арагон, и добавил: – А я пока постараюсь еще хотя бы одну рыбу поймать.

– Тебе придется высматривать того же размера. Ты же не хочешь кого-то из крылатых братьев обидеть?

– Угу.

Айра зашагала к берегу, волоча омара за собой. Взгляд скользил по северному утесу, и отчего-то становилось тревожно. Айра не могла понять, что с ним не так, но назойливое чувство, что в ту сторону идти не следует – не отпускало. Послушает ли ее Арагон?

Она в любом случае пойдет за ним, но так не хотелось нарываться на неприятности!

Айра вымотана до предела и толку от нее не будет. Она радовалась, что сейчас все спокойно и никто не беспокоит, не пытается убить и сожрать, но это не иначе как затишье.

Под гнетом нехороших мыслей Айра высекала искру на клочок сухой травы. С третьей попытки пламя занялось, с аппетитом потрескивая мелкими сучками и стружкой.

Морская гадина медленно уползала к воде, но Айра не волновалась: до берега слишком далеко для столь неторопливого на суше существа.

Дождавшись, пока пламя станет устойчивым, Айра схватила членистоногого за корпус. Омар размахивал клешнями и дергал хвостом, явно не желая повторять участь некого известного мотылька.

– Прости, дружок. Ты не ведьма, но...

Айра бросила его в нагревшиеся угли. Влага на панцире тут же начала пузыриться, издавая высокий, похожий на писк звук. Хитиновая броня постепенно приобретала красный оттенок. Омар перестал двигаться.

К костру вскоре подошел Арагон с привязанными на поясе двумя рыбами. С его головы по бледным плечам стекали дорожки воды, а к груди прилипла ламинария, будто за второй рыбиной пришлось нырять. Вид у наследника был крайне удовлетворенный, впрочем, как и у любого представителя мужского пола после удачной рыбалки. Айра искренне порадовалась за его хорошее настроение. Это лучше, сидеть с угрюмым и ворчливым нытиком.

Арагон прищурился от огня, поправляя выбившуюся из хвоста жесткую прядь. Ему невероятно шла новая прическа. Не потому, что он становился похож на отца, хотя...

Айра не могла разобраться в своих чувствах – они балансировали где-то на грани, поэтому она отбросила их подальше.

– Святая инквизиция беспощадна! – пошутил наследник, с аппетитом поглядывая на дымящегося омара.

Арагон сбросил с себя лианы с рыбами и накинул на плечи уже изрядно потрепанную красную рубашку. Застегнул ремень удобных штанов... как же Айра мечтала о нормальной одежде, сшитой по фигуре. С пуговицами, аккуратными швами. Зависть брала! Эх...

Каждый забрал по пупырчатой клешне. Пусть бóльшая часть омара несъедобна, но мясо оказалось интересным на вкус и довольно сытным. Айра очистила от панциря хвост и разделила его пополам.

Арагон с наслаждением впился в свой кусок.

– Его бы сварить. Посолить. Перца, чеснока... был бы обед из ресторана, где играет джаз и тусуется вся элита, ха! Как же я тоскую по сладкому чаю!

– И я, – с грустью согласилась Айра. К сожалению, ей не светит будущее с вечерними посиделками в таверне, горячим отваром и уютным пледом. Она вряд ли переживет дорогу домой, а если и да...

В Алькарионе ей места нет. Работать телохранителем Веллара – не выйдет. Мракоборцы знают, что она притворялась мужчиной и не простят такого надругательства над своими убеждениями.

Связавшись с семейством мага, Айра обрекла себя на полную зависимость от них. Будущего нет. Жить в моменте и растворяться в настоящем, не заглядывая вперед – завещал Роул. Легко ему говорить, столько веков за плечами…

Слишком бесславный конец истории одинокой волчицы. От этого становилось обидно, и больно покусывало чувство несправедливости.

Эти мысли досаждали постоянно. Как бы ни хотелось гнать их в темный угол.

– Прасковью Игнатовну помнишь? Аллигатора моего...

Айра вынырнула из пучины мрачных дум, и подняла на Арагона вопросительный взгляд, пытаясь уловить суть разговора.

– Жирный аллигатор, да, – Айра едва заметно кивнула.

– Между прочим, она похудела. Жизнь в лесном озере пошла на пользу, ведь там еду надо добывать, – заступился за питомца Арагон. Он вертел в руках распотрошенный корпус омара. – Так вот, пока она жила в террариуме, ей очень нравились раки. Я иногда приносил их. Она никогда их не ела, но обожала стравливать между собой и наблюдать, как двое дерутся за кусочек тухлого мяса. Мне кажется, она специально прятала зловонный приз для того, чтобы развлечься. Наверное, вспоминала своих учеников на перемене, аха-ха. Мне этого не хватает.

– Вечно тебя тянет на манипуляторш. Чего стоит твоя Майта.

– Ревнуешь? – лицо Арагона расплылось в самодовольной улыбке, а зеленые глаза заблестели еще ярче.

– Не дождешься. Если тебе нравится, что тобой вертят как вздумается, то кто я такая, чтобы судить?

– Кто бы говорил... – задумчиво протянул Арагон и спешно сменил тему: – Что ж, пора! Удачи мне, что ли.

Наследник довольно потер ладони, зафиксировал на поясе рыбное подношение, засыпал песком потухающий костер. Плотно обмотал ноги потрепанными кусками шкуры тары и закрепил на место мешок с водой.

Арагон посмотрел именно на тот северный утес, который вызывал у Айры тревожный приступ.

– Ты уверен?

– Да, – беззаботно отозвался Арагон и покинул пляж. Айра направилась следом, держась чуть позади. Не нравилась ей эта затея, ох как не нравилась.

– Самоуверенность тебя погубит когда-нибудь, – вздохнула Айра. – Если думаешь, что грифон так просто позволит тебе посидеть на нем... то спешу разочаровать! У меня месяцы ушли на то, чтобы Буран подпустил к себе. Прежде чем коснуться его, я приносила ему угощения далеко не один раз.

– Знаешь, у нас с тобой, ммм... разный опыт. Ты выстраивала отношения на доверии. Но в моем случае это будет сделка.

– О чем и как ты собираешься договориться? – Айра не смогла скрыть насмешки. Звучало как-то слишком наивно. Но парадоксально: абсолютно в стиле Роула. Как бы ни стремился наследник не быть похожим на отца, с каждым днем сходство становилось все очевиднее.

– Ты близка со своим грифоном, у вас есть некое... взаимопонимание. Вы общаетесь жестами, интонацией, выстраиваете границы. У вас свои правила игры. Это классно! Ты наблюдаешь и изучаешь грифонов как вид. Но вы не говорите на одном языке. Никогда. Когда ты обращаешься в волчицу, можешь говорить с Бурраном? Вот как со мной сейчас?

– Я не могу говорить во втором облике. Он для такого не предусмотрен.

– Так и думал, – кивнул Арагон, раздвигая стебли зарослей. За ними простиралось огромное поле выжженной добела травы. На юге Эза палила безжалостно. – А они разговаривают. Прикинь?

Айра вчера поддалась на уговоры и рассказала Арагону, что грифоны предпочитают находиться на открытом пространстве, желательно на возвышенности, чтобы видеть, что происходит вокруг. Арагон это учел и направлялся именно к такому участку. Тот самый высокий утес на краю поля становился все ближе. Ветер крепчал.

– Благодаря Лесным Владыкам я понимал язык грифонов. Однажды.

Айра заинтересованно поравнялась с Арагоном. За время пути он ничего не рассказывал о Лесных Владыках и своей ведьме, о которой постоянно думал и иногда звал во сне по имени. Айра неоднократно пыталась расспросить спутника о том, что происходит в глубине родного леса. Ведьмы дальше избушки Майты Айру никогда не пускали. Раньше она верила, что там растет лекарство, которое способно ее исцелить. Теперь она знала, что это неправда, но интерес никуда не пропал. Айра хотела знать, что в своей обители прячут ведьмы и кто такие Лесные Владыки.

Ближе к середине полосы между обрывом и пустошью трава росла всего лишь по колено. Пыльца не досаждала, ноги не путались, и идти стало легче.

– Расскажи. Пожалуйста! – Айра старалась сдерживаться, но голос выдал ее с потрохами.

Арагон смирил ее взглядом, в котором переплелось многое: понимание, некая надменность и что-то вроде: «теперь ты знаешь, что все это время чувствовал я, когда вы не отвечали на мои вопросы».

К счастью, наследник не был мстительным или злопамятным, поэтому снисходительно кивнул, согласившись поговорить об этом.

– Грифоны – это воздушная армия Лесных Владык. Пташки живут семьями, они разбросаны по континенту, но все-таки они единое племя, у которого есть вождь. И это не твой Бурран, кстати.

– Грифоны… подчиняются Лесным Владыкам? – Айра не верила своим ушам. Для нее они не были кем-то настолько организованным. Она всегда считала грифонов умными и величественными зверями, но никак не звеном в сложной системе.

– Их вождя зовут Гехераот. И именно он занимает почетное место в совете Лесных Владык. Он кто-то вроде генерала.

– Вождь не главный?

– Среди грифонов – да. Но собрание Владык очень неоднородное и пестрое. Во главе зверей сидит… возможно король, но он себя так не называет. Зверюшка куда, кхм... более интересная, чем грифон.

Айра в очередной раз кивнула, затаив дыхание. Арагону определенно нравилось сосредоточенное внимание. Поэтому он щедро выделил Айре следующий пласт добытой информации:

– Последнее слово всегда за Махаатом. Это такая тварь, которая то ли генерирует, то ли проводит через себя местную магию и питает ею ведьм. Я этого не знаю. Тоже не самая приятная в общении личность.

– А какое место в совете занимают ведьмы? – Айра ничего толком про них не знала, но впервые встретив Майту она решила, что именно ведьмы управляют магией леса. Но если они используют магию через Владык, то выходит, все наоборот.

– Ведьмы – они типа... как связующее звено, способ человека договориться с Лесом. Так что через них я смог пообщаться с самим Гехераотом на собрании. У вождя грифонов скверный характер! Если так себя ведут остальные главы семейств, то я не удивлен, что двое молодых пташек сбежали. Или были изгнаны... надо разобраться. Ты сможешь это понять быстрее, чем я.

– Ты сейчас перевернул весь мой мир.

– А тебе привыкать, что ли? – усмехнулся Арагон и нагнулся, усмотрев что-то в траве. – Верной дорогой идем, мой верный телохранитель! Гляди, какое хорошее!

Арагон показал небольшое, размером с ладонь, перо. Светло-серое. Такого цвета был один из вчерашних грифонов. Айра кивнула, промолчала.

– Что касается этих двоих… я не знаю, как наладить контакт без чудесного медового пойла. Будем договариваться твоим языком. Но с моими аргументами.

– Пойла? О чем речь?

– Пойло, которое производит главная ведьма. Чтобы говорить с Владыками Леса на одном языке. Про Медуницу слышала что-нибудь?

Айра отрицательно мотнула головой. Оказывается, она жила в этом мире всю жизнь и ничего о нем не знала. Она не смогла получить доступ к Лесным Владыкам за все эти годы, хотя очень этого хотела. А тут пришел сын мага, любезно переспал с ведьмой – и пожалуйста! Все дороги в запретный лес открыты. Как тут не завидовать?

– Так вот, – продолжил Арагон: – Я спрашивал тебя о их поведении, чтобы втереться к ним в доверие было легче. Проявим немного эмпатии.

– Ты так и не ответил, как собираешься договориться, чтобы забраться к ним на спину. Ты же теперь не можешь говорить с ними на одном языке!

– Буду импровизировать.

– Это твое завуалированное «я не знаю»?

– Если я не справлюсь, ты моя тактика, мой запасной план. Я верю в твой талант, убеждения и опыт!

Глава 12 (Наша буря)

Страха больше нет. Пока мы едины, он не посмеет вернуться.

Позади плохое, а впереди только хорошее.

Что есть хорошее...?

Рыжая ласково шептала, что это возмездие. Сладкий нектар, которым мы утолим жажду и почувствуем вибрации самой жизни. Рваный трепет листьев на ветру, ароматы влажной земли, удары двух великих сердец в нашей груди и крики неверных под лапами.

Великая сила – это мы.

Мы направляем всех, кто решился идти в праведный бой. Наш рев поднимает новых и новых воинов Леса!

«Напитайте землю алым соком!» – посылаем мы сигнал. Импульс дрожит между нашими рогами, набирает силу и разносится по земле во все стороны.

Нас слышат. Братья отвечают глухой вибрацией, которую мы чувствуем подушечками пальцев.

А вот и наши гончие!

Гонят прочь пять скоростных кареток через ночную степь к неприступной крепости. Вдалеке мигает вражеский сигнальный огонь. Опущенные ворота ждут возвращения своих охотников. Ржавые цепи протяжно стонут от напряжения. Они готовы подняться в любой момент, но кареткам до моста слишком далеко. И это хорошо!

Каретки напоминают уродливых металлических жуков.

Механизмы в них вечно голодны, мы слышим, как изнутри вибрируют кристаллы, отдавая прожорливой машине последние силы. Один за одним камни рассыпаются в пыль и от этого машины словно кашляют. Сбоят, замедляются. Но не останавливаются. Они все мчатся, мчатся...

Но людишкам в них не уйти!

Мы давно выслеживали их. Двуногие пытались действовать скрытно. Но это не помогло. Мы нашли секретный лагерь!

Вражеский отряд затаился у южных границ Священного Леса. Люди думали, мы не заметим свежую вырубку и уродливую лачугу среди сотен пней.

Но мы слышали, как кричат о помощи умирающие деревья. Как плачут густой зеленой смолой обрубки их тел. Мы пришли на немой зов их корней, что остались гнить под землей. Слепые корни без листвы и связи с небом. Мы чуяли запах их боли и страха.

Злые люди собирались уничтожить наш храм, но теперь кожаных ждет та же участь!

Длинноногие и худые валáльты поравнялись с одной из кареток, взяли мерзкого жука в кольцо: один бежал перед кареткой, двое по бокам и сзади подгоняло еще трое. Они рычали, цеплялись зубами за латунные борта. Бодали ее в бок.

Каретку сильно качнуло, она потеряла скорость и высоту.

Вожак небольшой семьи вальтов смог подтянуться и забраться на борт. Он высматривал, куда нанести удар своими круто закрученными и смертоносными рогами.

В тот же миг приоткрылось узкое окно каретки. Из темноты бойницы блеснули зловещие знаки на железной стреле.

Она со свистом ударила прямо в грудь вальту.

Этот удар мы ощутили вместе с ним. Взглядом одного из братьев увидели, как округлились алые глаза зверя.

Даже из нашего укрытия услышали, как вожак пытается вдохнуть, но не может. В его горле пузырится и булькает кровь. Еще один снаряд пронзает его брюхо.

Тело безвольно падает за борт. Бегущие позади уворачиваются, но бегут дальше.

Каретку шатает, с другой стороны ее пихают остальные вальты, и она валится на бок, оставляя на земле глубокие борозды. Металлический жук утонул в траве. Мы почуяли запах железа, едкого дыма и выгоревшего масла.

Люди прячутся внутри, но они не смогут сидеть там всю ночь. Мы не хотим столько ждать!

Гнев Леса поднимается по нашим лапам. Энергия течет по венам. Из нашей пасти по всей земле разносится громогласный рев. Земля сотрясается, отзывается. Она становится зыбкой, хищной, голодной.

С пути нашего голоса разбегаются братья. Остается только враг.

Корпус мерзкого жука медленно утопает в земле.

«Глубже. Прочь в ничто, к самым истокам! Умрите! Ищите правильный путь к рождению!».

– Вас похоронили заживо, точно как вы упокоили корни наших деревьев! – рычим мы, вырываемся из засады и несемся между рогов вальтов за остальными каретками. С наших полосатых боков падают веточки и старые листья. Пахнет жирной влажной почвой.

Ловим на себе удивленные взгляды братьев вальтов. Они поджимают уши и почтенно расступаются.

– Владыка Махаат не должен рисковать собой! – в ужасе рычит молодой воин-вальт, сын убитого вожака.

Мы это знаем, но наши чувства противоречивы. Мы договорились мстить.

Мы ничего не ответили вальту с едва отросшими рожками. Прошли мимо, махнув длинным хвостом.

Юнец не поймет, на какие уступки мы идем, чтобы сохранить связь друг с другом.

Я и мое новое «я». Мы равны и едины, но мы разные. Прежде, чем мы станем единым «я», пройдет много времени.

Новое «я» желает расправы. Справедливости. Оно клокочет внутри и требует действовать. Тело переполняет его неудержимая энергия.

Мы смотрим на остальные каретки. Сила в груди сжимается в ком, становится почти твердой и вырывается наружу.

Наш рык несется волной по земле, сметая с пути попавшие под него каретки. Мракоборцам не выстоять, мы не позволим!

Упала вторая, третья, даже самая большая, четвертая, набитая едой.

Упавшими жуками тут же занимаются братья. А мы мчимся вперед.

Пятая держится в стороне. Маневрирует между кустов, пытается скрыться из виду. Но мы видим ее.

Видим, но не можем достать!

Уродливый жук пересекает на последнем кристалле финишную прямую, перед нами поднимаются тяжелые врата.

Крепость неприступна, защищена рвом с водой и тысячей кольев, торчащих из нее. На кольях висят уже высохшие черепа грифонов, моруа, вальтов и высших ящеров – гурей. Мы видим виверн и тар, норкусов и многих других, свежих и не очень. На стенах выцарапаны вражеские знаки – руны.

Эта крепость неприступна для нас, ее могут взять с неба лишь грифоны. Но наша энергия не может дать крылатым поддержки днем, а ночью они лететь не могут.

Эта крепость – бельмо на нашем глазу. Мы можем лишь ходить вокруг и кланяться павшим воинам леса. Тем, кто попытался штурмовать стены и храбро пал в бою.

Однажды эта крепость падет. Настанет самый темный ночной час, когда мы пропоем нашу победоносную песнь!

А пока что...

Трусы прячутся за стенами, заряжают орудия и пытаются целиться в нашу сторону. Но они не смогут сидеть в своей башне долго, ведь мы захватили каретку с их запасами.

Глава 13 (Хлеб и рыба)

Айра не верила в его план, и в самого Арагона тоже. Он кожей ощущал знакомое напряжение, но старался не подавать вида, что это задевает. Вот еще!

В него никто никогда не верил, и все, чего хотел – доказать, что может добиться чего-то сам. Что он – нечто большее, чем магическая бомба замедленного действия без кнопки управления и, в отличие от отца, способен обойтись без всякой там магии.

Например... приручить своего грифона. Айра ведь смогла когда-то. Значит и у Арагона тоже получится подружиться с собственным Бурраном. Может, тогда волчица будет его уважать, посчитает равным и перестанет смотреть как на червя под ногами?

Дорога тянулась сквозь сухую шуршащую поросль, к вершине пологого холма. Они почти на месте.

Вокруг много светлых перьев, которые плохо видны на притоптанной белой траве. Грифоны точно живут здесь. Но сейчас, видимо, куда-то улетели.

– Не стоит заходить, пока грифоны не на месте. Посчитают захватом территории, – протянула Айра, останавливаясь.

– Подождем тут? – Арагон указал на большой пористый камень, за которым можно укрыться от Эзы.

Айра согласно кивнула и уселась в теньке. Арагон опустился напротив, подложив под себя охапку душистого сена. Колосья так мелодично шелестели на утреннем ветру... успокаивающе.

От волнения в горле пересохло. Арагон старался не подавать вида и не думать о возможной неудаче. Зачарованно смотрел в остекленевший рыбий глаз, по которому нагло ползала муха.

Опасно все-таки кормить диких зверюшек – Арагон хорошо помнил это с детства.

Грифон с легкостью может убить одним ударом клюва, растоптать, разорвать в клочья... и много чего еще. Если что-то пойдет не так.

Арагон имел защиту отца всю осознанную жизнь: всегда был шанс призвать его на помощь. Этим козырем сын мага пользовался дважды. Впервые в холостую – он хотел опробовать призыв и посмотреть, как тот сработает. Роул тогда появился быстро и был крайне зол, что его отвлекли от дел. А во второй раз причина оказалась действительно весомой. Пришлось унижаться, из последних сил звать отца, потому что Арагон оказался в заваленной пещере со вспоротым животом. До сих пор перед глазами вставала дурно пахнущая картина, когда внутренности, чем-то напоминающие колбасу, обваленную в песке вперемешку с кровью, лежали отдельно на земле.

Арагона от воспоминания невольно передернуло.

– Что-то не так? – Айра склонила золотистую голову, озабоченно уставившись на него. От ветра ее волосы, забывшие, что такое расческа, казались невесомыми, пушились во все стороны. – Ты весь посерел.

– Да так, детские воспоминания, – отмахнулся Арагон и поднял взгляд на зеленое небо.

Как бы трудно ни было, больше он не станет призывать волшебную отцовскую помощь. Теперь жизнь принадлежит только ему. И даже больше.

Если верить Айре, отец жив только по милости Арагона: он больше не пытался разрушить камень в шее и пробиться к магии через защиту. Арагон сможет сдерживать свою силу сколько пожелает.

Ради Айры.

Тянуть время.

Может, все-таки для нее найдется лекарство? Какой бы несносной Айра ни казалась... она заслужила второй шанс на лучшую жизнь.

Волчица прислушалась, поймала блуждающий взгляд Арагона и кивнула куда-то в сторону. Вскоре он тоже услышал хлопанье крыльев.

Грифоны возвращались!

– Готов? – не скрывая иронии уточнила Айра, едва улыбнувшись уголком губ.

Арагон кивнул и притаился, высматривая в небе пернатые силуэты.

Оба грифона имели очень светлое оперение: Арагону показалось, что место для гнезда они выбрали неслучайно: увидеть белые пернатые задницы издали непросто. У первого зверя, который чуть покрупнее, перья на кончиках хвоста и крыльев переливались голубым, они выделялись на фоне высохшей травы сильнее всего. Второй же грифон идеально сливался с окружением: желтоватые перья на загривке стояли торчком, а темно-бордовые глаза на надменной белой морде подозрительно сузились.

– Они нас чуют, нельзя прятаться, – шепнула Айра и медленно поднялась на ноги, показывая безоружные руки пернатым.

Арагон повторил и встал рядом.

Зверь приземлился на вершину холма, махнул голубым хвостом, заинтересованно повернул голову и уставился на гостей неожиданно недалеким взглядом. Удивленно моргнул третьим веком.

Глаза второго грифона окончательно сузились в злые щелки. Гости ему явно не нравились.

Арагон протянул вторую рыбу Айре.

– Какого хочешь покормить?

– Я займусь надменным сучарой справа, а голубой плюшевый хлебушек – твой, – не мигая выдала она, принимая рыбу. – С первым могут быть проблемы.

Арагон кивнул и медленно шагнул к «хлебушку».

– Можно, я буду звать тебя Батон? – ласково, как учила Айра, мелодично пропел Арагон и остановился в нескольких шагах перед зверем. Сел на колени и медленно положил перед собой рыбу. Поклонился. – Это тебе...

Зверь принюхался, подшагнул.

Схватил когтистой трехпалой лапой подношение и подбросил в воздух, чтобы...

...рыбья туша шлепнулась ему на высокий лоб.

С координацией у Батона явно не очень.

Зверь поспешил реабилитироваться: схватил клювом рыбу за хвост и торопливо заглотил, словно так и задумано. Арагон подавил смешок.

Справа раздался тревожный стук: надменный сучара предупреждающе щелкал клювом на Айру. Она сделала тоже самое, что и Арагон, но рыба перед ней лежала нетронутой, а грифон взъерошил перья и не двигался с места.

Арагону это не нравилось, но он постарался сосредоточится на своем грифоне.

Батона братское щелканье также привлекло: он повернул голову и заметил несъеденную рыбу.

Восторженно вскрикнув, навострил округлые, словно у мыши уши, помчался к брату и попытался утащить его порцию. Надменному сучаре это не понравилось: он решил отстоять права на подношение, которое до этого «совершенно не хотел».

Арагон воспользовался заминкой и подкрался к Айре.

– С пташкой что-то не так.

– А я не вижу, по-твоему? – прошипела Айра, наблюдая за грифоньей схваткой.

– Злой он у тебя, – Арагон кивнул на надменного сучару.

– Это нормально, не доверять нам. А с твоим хлебушком явно не все в порядке!

– Я назвал его Батон.

– Отлично, потом сам будешь ему объяснять, что означает это имя, умник.

Звери дрались не в полную силу, но игру это уже не напоминало. Слишком жестко выясняли отношения. Между перьев мелькали острые клювы и когти, в разные стороны летели перья, и все это на крайне небезопасном расстоянии от гостей. Про звуковое сопровождение и говорить нечего: как целый оркестр из скрипачей, впервые державших в руках инструменты. Ужасающее насилие над ушами.

Словно прочитав мысли, Айра отшагнула назад, утаскивая Арагона за руку.

– Нужно уходить, на сегодня с грифонами точно все.

И правда, увлеченные боем звери словно забыли о присутствии чужаков.

Батон с разгона прыгнул на брата, и тот сильно отскочил назад, сбив пернатой задницей чужаков с ног.

«Спасибо, что не сел сверху... » – пронеслось ворчливое в голове.

Арагон упал на спину, больно ударившись головой о камень. Айра свалилась где-то рядом.

Испуганный грифон в ужасе отпрянул от людей, замахнулся передней лапой. Арагон зажмурился, в ожидании удара.

Вскрикнула Айра.

Арагон разомкнул веки и увидел ее над собой, зажимающую рукой плечо. Сквозь пальцы потекло на рубашку.

Пернатый отскочил, ощерился, будто бы сам этого не хотел. Злобно защелкал клювом. Не нужно знать грифоньего языка, чтобы понимать его слова.

– Уходим! Быстро! – сквозь зубы шипела Айра, слезая с Арагона. Ему не понравилось, как пожелтели ее глаза и вздулись на шее вены. От боли волчица потеряла контроль над обликом. Ее шатнуло.

До Арагона не сразу дошло, что она защитила его собой, воспользовавшись частичной трансформацией. После этого ей всегда становилось плохо и носом шла кровь.

Тупое, бессмысленное благородство!

Он подтолкнул волчицу прочь, придерживая за здоровое плечо. Она часто и прерывисто дышала, спина дрожала.

Арагон мельком оглянулся: грифоны стояли на вершине холма по стойке смирно, провожая чужаков настороженными взглядами. Сквозь торчащие уши проходил свет, окрашивая их в ярко-оранжевый.

От Айры к грифонам вел длинный след из примятой травы и пятен крови. Их довольно много. На белой траве алые точки видно даже издали. И да, из носа волчицы тоже потекло.

Арагон сдержанно выругался и достал кинжал. Продырявил ткань рубашки на плече и резко дернул, оторвав рукав чуть выше середины локтя.

– Дай!

Айра разжала руку, показав глубокую рану из двух полос. Третий коготь, видимо, не зацепил. С трудом сдерживая дрожь, Арагон туго замотал ее плечо, стараясь лишний раз не касаться кожи.

После неприятной истории у ручья он этого категорически не хотел: не нравилось видеть, как Айра старается отстраниться и свести любой контакт на нет. Надо держаться подальше, так будет лучше для всех.

Рукав потемнел, заблестел, моментально напитавшись липкой влагой.

– На красном кровь не так видна, это замечательный цвет, – попыталась пошутить Айра, вытирая под носом и морщась.

Арагон фыркнул и подтолкнул ее вперед.

– Вернемся на пляж. Там хорошее место. Задержимся. Я схожу за водой. Сможешь дойти до стоянки сама?

Желтые глаза с почерневшими белками подозрительно сузились.

– Ты за кого меня принимаешь?

– За едва живую волчицу, которой не терпится играть в героя! Зачем ты это сделала?

Айра резко остановилась, обернулась, блеснув исключительной звериной яростью.

– Думаешь, вспори грифон тебе шею, а именно туда направлялась его лапа – нам было бы лучше? Всем нам?

– Ты не должна так делать! Это, блин, ненормально!

– Издеваешься? Это буквально то, что я ОБЯЗАНА ДЕЛАТЬ! Это моя долбанная работа, лес тебя забери!

– Угомонись! Ты все еще считаешь ЭТО просто работой?

– Именно!

Как же она неправа! Все, что они пережили в путешествии – это давно не «просто работа». По крайней мере, для одного из них. От бессильной ярости сводило челюсть.

Арагон хотел спорить с неуемной волчицей, отчитывать за вмешательство, из-за которого он в очередной раз чувствовал себя ничтожеством, но нельзя тратить драгоценное время. Убедившись, что Айра ушла куда надо, Арагон побежал искать ручей. Он где-то недалеко. Там же росли и травы, которыми Айра обкладывала раны, когда его лечила. Арагон запомнил эти вытянутые листья и нарвал пышный, целебный букет.

Напился воды, набрал с собой в мешок и быстрым шагом направился к Айре, молясь неведомым силам о том, чтобы с ней все было хорошо.

Она сидела на старой подстилке, здоровым плечом прижавшись к скале. Затуманенный, но уже вполне человеческий взгляд смотрел куда-то сквозь Арагона, когда он помахал перед ее лицом букетом.

– Можно? – Арагон указал на перемотанную руку. Айра кивнула.

Кровотечение уже приостановилось. Арагон аккуратно промывал рану, стараясь не разглядывать рваные края.

Он оставил немного воды, чтобы Айра смогла напиться.

Она указала на пару плоских камней неподалеку.

– Травы надо измельчить.

– Понял.

Арагон видел, как раньше этим занималась волчица, поэтому лишних вопросов не возникло.

Тщательно перетерев между камнями сильно пахнущие листья, он обложил зеленой кашицей края раны, заодно оторвав второй рукав, чтобы начисто перемотать плечо.

– Закончил.

– Спасибо, – сдержанно кивнула Айра и прислонилась лбом к камню. Вероятно, ей нужно побыть одной. Не стоит досаждать своим обществом.

Арагон сбросил с себя одежду и направился к морю, прихватив с собой оставленный с вечера примитивный гарпун.

– Ты куда?

– Как обычно, – уклончиво ответил Арагон, но Айра все поняла.

– Ты не прекратишь попытки втереться в доверие к грифонам?

– Нет. Завтра пойду туда один.

– Не пойдешь.

– И как ты собираешься меня останавливать? – вздернул бровь Арагон, покосившись на ослабленное тело спутницы. Она приоткрыла желтый глаз.

– Это просьба.

Голос прозвучал на удивление спокойно, мягко, в нем не было приказа или привычной насмешки. Очень странно. Тяжело отказывать, когда просят так... уважительно?

Просьба противоречила планам, Арагон чувствовал себя растерянным от непонимания, что делать дальше. От этого начал злиться. Как такое вообще можно терпеть?

Ушел, оставив Айру без ответа.

Лазурные волны успокаивали, остужали воспаленные чувства.

Арагон стоял по пояс в кристально чистой воде, оторопело пялясь на песчаное дно с редкими перламутровыми ракушками и камнями.

Майта бы поняла его план, поддержала стремление добиться цели. Подошла бы сзади, крепко обняла...

Арагон зажмурился и представил тепло ее тонких рук на своих плечах, ласковое дыхание на затылке и прижавшееся к спине гибкое, обманчиво нежное тело. Мысленно Арагон развернул ведьму к себе, чтобы поцеловать, но вместо конопатого лица перед ним снова появился мираж желтоглазой блондинки.

Опять. Сколько будет продолжаться этот кошмар? Волчица пустила в его мыслях корни и не отпускала разум сильнее ведьмы.

Кровь прилила к ушам, пульсировала в венах, что терпеть стало невыносимо. Это все отголоски порошка, не иначе. Арагон никогда не был таким эмоциональным, это ужасно неправильно. Неестественно. Не в силах стоять на месте, нырнул, словно пытаясь спрятаться под толщей воды от надоедливых эмоций.

Если он маг, высшее существо, то не должен так бурно реагировать на людей. Маг управляет эмоциями и сам решает, что должен чувствовать, а не наоборот. Так ведь?

Если бы Майта появлялась во снах, как раньше – было бы проще. Его ведьма – якорь, который помогал держаться и давал отдохнуть от постоянной гребли против течения. Мысли о ней помогали прийти в себя и обрести немного покоя.

Арагон плавал до изнеможения, так ничего не поймав. Уставший и совершенно обессиленный, он вылез на берег и направился к Айре с намотанными на гарпун ламинариями.

– Сегодня веганский ужин, – хмуро изрек он, присаживаясь на свободный камень.

– Что это значит? – не открывая глаз, пробормотала сонная Айра.

– Значит, что я сегодня плохой охотник. На вот, пожуй морскую травку! Я хорошо ее промыл.

Волчица скривилась, уставившись на направленный в ее сторону наконечник. Палку обволакивали склизкие ленты, словно зеленые спагетти. Если представить, что это макароны без соли, может и съедобно...

– Без добычи идти к грифонам нельзя, – шептала Айра и морщилась, пробуя на зуб водоросли. – Фу.

– У меня плохой день, завтра пойду рыбачить с рассветом.

– А если не получится?

– Так не терпится, чтобы я опять облажался? – стараясь скрывать возмущение, спросил Арагон.

Айра пожала плечами.

– Боюсь, что не смогу тебя защитить.

– Если бы грифоны захотели, то легко прикончили нас под холмом, – заметил Арагон. – Грифон не желал нам зла, он просто сам перепугался. Поэтому завтра я повторю попытку. Буду осторожен. Честно!

– Одного я тебя не отпущу, – сонно пробормотала Айра и вскоре засопела.

До ночи еще далеко, но волчице нужно набираться сил. Наверное, регенерирует.

Арагон оставался неподалеку, занимаясь своими делами. Стирал одежду, собирал хворост, высматривал, чего бы съесть. Чувство голода и дискомфорта стали постоянными спутниками. С самого рождения, Арагон – заложник прогресса, привыкший к пластику и электричеству, и выживать на диких землях без подготовки и инструментов оказалось тяжело. Это совсем не похоже на шоу, где группа людей пытается выжить на острове. Естественно, ведь у них нет волчицы-травницы, ха!

Арагон усмехнулся, с выступа поглядывая на спящую спутницу. Он старался сохранять ее в зоне видимости, пока прогуливался по ближайшим утесам.

Нашел какие-то ягоды. Набрал их в ракушку и оставил возле Айры. Пусть скажет, как проснется, можно ли это есть.

Арагон лег рядом и вскоре заснул, укрываясь сухой травой.

На следующий день история с грифонами была схожей, но обошлось без травм.

Арагон сам хотел съесть эту чертову рыбу, а не скармливать птице с бездонным желудком. Охотится трудно, больше двух штук за раз у него добыть не получалось.

Но зато на ужин снова попался упитанный омар.

Сегодня Арагон с Айрой пили воду из импровизированных чаш-ракушек, и в этот раз получилось добыть немного соли. Мясо морского рака стало в разы вкуснее.

Говорили мало, чаще всего обсуждали грифонов и их отношения.

Айра утверждала, что это изгнанные из гнезда братья. Белым грифонам тяжело выживать: слишком заметны на темно-зеленой траве. Сложно охотиться, поэтому они такие худые и голодные. А здесь, на белесом утесе, они хорошо устроились. В такую глухомань ни один мракоборец не доберется – пташки жили в относительной безопасности. Но юные самцы так и не успели научиться нормально охотится. Скорее всего, в родном гнезде братья не торопились взрослеть и большую часть дня дрались друг с другом.

Теория Айры звучала вполне реально и Арагон с ней согласился.

На третий день попалась жирная рыбина. Арагон положил ее перед Батоном ближе, чем обычно.

Братья всегда держались вместе, но с каждым днем Арагон и Айра кормили их все дальше друг от друга, чтобы они не отвлекались и не смотрели на чужую еду.

Айра назвала злого брата Йохан. Ей показалось, что он издает звук, похожий на это слово. Торчащие на переносице перья напоминали горбинку, делали профиль горделивым, придавая ту самую «надменность сучары», как Айра в первый раз выразилась.

На самом деле птах оказался неплохим, и Айра смогла коснуться его клюва и даже немного погладить подбородок с редкими перышками.

А Батон не хотел трогаться. Он хотел играть!

Поэтому игривым махом крепкой шеи пихнул Арагона с холма, и тот кубарем скатился к подножью.

– Зараза! – Арагон поднялся, отряхиваясь. – Как с тобой разговаривать? Плюшевый неадекват, лес тебя поглоти!

– Уходим, – строго сказала Айра и направилась к стоянке.

Четыре дня впустую. Терпение Арагона таяло с каждым днем, затею захотелось бросить.

А Айра, наоборот, заинтересовалась. Ей стало лучше, волчья регенерация и травки сделали свое дело, и она уже нормально двигала рукой, но от повязки не отказалась – оставила на память. Арагон не возражал.

Теперь Айра помогала рыбачить. Вместе они смогли наловить достаточно рыбы, чтобы накормить себя и угостить грифонов. Жить стало чуточку легче.

Арагон перестал считать дни.

На фьорд опустился вечер. Волны облизывали прибрежный песок, вынося на него маленькие ракушки, вдоль кромки бегали крохотные птички, издавая суетливое, но вполне приятное чириканье.

Арагон и Айра сидели у костра и поглядывали на приятную горку рыбы. Волчица знала, что такое хороший улов. Когда она в форме – рыбачить в разы приятнее. Пусть однообразное меню уже и надоело.

Разговоров по вечерам стало еще меньше, но образовавшаяся тишина не угнетала, она трансформировалась в уют. Спокойный, почти домашний. Арагону это нравилось.

Покой мирного заката рассекло хлопаньем крыльев.

– Ого! К нам гости, – заулыбалась Айра, и негромко засвистела: – Фью-ю-ю! Йохан! Идем к нам! У нас для вас есть рыба. Ры-ы-ы-ба!

Птах сузил темные глаза, с недоверием уставившись на только занявшийся огонек в кострище.

Айра подмигнула Арагону.

– Готов поиграть с ними? Одевайся тогда.

Арагон пожал плечами и принялся обматывать ноги шкурами. Так спокойнее. Птицы никуда не торопились, они явно ждали, что их покормят.

И вот Арагон и Айра вышли на линию берега, вооружившись селедками, словно парными мечами. Арагон сосредоточился на Батоне.

Твердолобый грифон с голубым хвостом и гладко прилизанной шеей, перья которой больше напоминали чешую, был равнодушен к почесушкам и поглаживаниям. Эта птица любила творить всякую дичь. И у Арагона был план.

Он не давал рыбу сразу, а дразнил, заставляя грифона подпрыгивать и возбужденно щелкать клювом.

Зверь пихнул Арагона в грудь и тот подбросил угощение повыше. Батон в восторге подпрыгнул и одним движением заглотил добычу, упиваясь победой. Даже короткие перышки на шее гордо распушил. Утробно застрекотал, наглый засранец.

Арагон пытался играть с ним в «повторялки»: принимал какую-нибудь позу и замирал, ожидая, что грифон ее повторит.

Суть игры до него дошла не сразу, но зато зрелище превратилось в настоящее шоу, когда птах развел в стороны крылья и попытался повторить смешную стойку Арагона.

– Почти заслужил! – одобрительно заявил он, крутя рыбу за хвост и подходя поближе.

Грифона столь близкий контакт больше не пугал, и зверь не прижимал к спине крылья.

Арагон подкинул рыбу в воздух, чтобы грифон отвлекся.

Воспользовавшись драгоценной секундой, Арагон схватился за основание крыла и перебросил ногу, оказавшись на белой спине. Пушистое оперение – обман, на самом деле грифон костлявый и жесткий.

Батон от выходки знатно офигел, сначала попытался козлить и свечить, но вдруг передумал и взял разгон.

– Эй! – послышалось со спины возмущенное. Айра выходку явно не одобряла.

Арагон смог оглянуться на волчицу, когда уже поднялся в воздух.

Главное, держаться. Если птичка начнет выпендриваться и вытворять всякое воздушное непотребство – Арагону конец!

Глава 14 (Болотные аномалии)

Крылатая гадина все-таки выеживалась!

С перепугу или из вредности, но Батон взмыл выше облаков, то и дело изгибая или вытягивая шею. Несколько раз попытался ухватить Арагона за ногу, но быстро оставил попытки, когда понял, что улетел слишком высоко и лучше бы следить за пространством.

Оранжево-красный диск Эзы остался у линии горизонта, готовясь вот-вот спрятаться за лохматыми холмами.

Далеко внизу синие тени укрыли землю, только верхушки деревьев едва задевало рыжее закатное сияние. Огромная прибрежная полоса тянулась мудреной гармошкой: отсюда Арагон мог оценить масштабы и прикинуть, сколько бы ушло времени, если бы они с Айрой все время шли вдоль моря. Многие скалы заворачивались в спирали, становились тупиками, которые пришлось бы обходить.

С высоты все казалось таким понятным, словно Арагон открыл подробную карту и разглядывал рельеф местности. Красиво, четко, но как-то совсем прохладно: рубашка без рукавов грела не так хорошо. Потоки порывисто били в лицо, грифон нервно дергал лапами и орал, словно чувствуя себя обманутым. Король драмы в деле.

Где-то снизу истошно вопил Йохан, но его голос терялся в шуме ветра, а вскоре и вовсе пропал. Возможно, решил не рисковать и приземлился.

А куда летел Батон – знал только Батон.

Сначала суетливо мотал головой, затем до него дошло, что хорошо бы уже прекратить истерику и вернуться домой, но не тут-то было!

Что-то крупное, явно хищное, пронзительно закричало со стороны моря, направляясь к ним.

Грифона неведомая зверюшка напугала, и он пустился наутек, поскуливая и хаотично перебирая крыльями.

Появилась вторая особь, крупнее. Арагон не знал, что это за динозавр, но существо напоминало измученного поколениями селекций птеродактиля.

Точки глаз зловеще мерцали в темнеющем небе все ближе и ближе. Арагон не знал, как управлять грифоном, чтобы спасти ситуацию.

Птеродактили явно большую часть жизни проводили в небе: на земле их огромные крылья и тонкие ножки жалкие и бесполезные, но в своей стихии им нет равных. Грифон проигрывал и в скорости, и в координации – слишком много конечностей.

Откуда-то вылезло еще несколько особей. Теперь целых пять рукокрылых ящериц хотели перекусить вкусным «хлебушком» с Арагоном.

– Снижайся, тупое ты создание, нас так сожрут! – орал он на грифона, пихая основание его шеи вниз.

Как бы не рухнуть в процессе...

Ноги устали сжимать костлявые бока, затекли, а рукам не за что схватиться: у Батона нет гривы, а оперение на шее короткое и слишком гладкое.

– Пожалуйста! Вниз! – взмолился Арагон, когда огромная зубастая морда щелкнула челюстью где-то на уровне грифоньего хвоста. Грифона откинуло в сторону.

До недалекой пташки дошло, что нужно делать, только когда Арагон со всей силы сдавил выпирающие под перьями ребра.

Грифон сложил крылья и ушел в пике, подарив Арагону незабываемое чувство падения и перегрузки при выравнивании. Все органы сдавило и на секунду он будто бы отключился.

Усидеть удалось разве что чудом.

Айра говорила, что грифоны плохо видят в темноте и чувствуют сильную тревогу, когда не понимают, где находятся. У них начинают работать другие органы чувств, они реагируют на тепло и звуки. Так они распознают друг друга, но совершенно не чувствуют особенности рельефа. На незнакомой, явно не равнинной местности это очень, очень плохо!

Батон летел над верхушками деревьев, то и дело задевая их хвостом.

Чтобы понять, куда их занесло, нужно подняться выше, но Арагон заметил черные тени птеродактилей, снующих где-то над ними между облаков. Возвращаться на их территорию точно не нужно.

А лес казался бесконечным. Он простирался на мили во все стороны, и только по следу от скрывшейся Эзы понятно, что грифон летел на север.

Направление нужное, но...

Где сейчас Айра? Смогла ли она вскочить на Йохана или осталась на пляже?

И главный вопрос: где приземлиться грифону?

Для посадки требовалось открытое пространство, а деревья становились все гуще и ветвистее.

Батон тяжело дышал. Ему уже не хватало сил держать высоту, он медленно но верно падал.

Арагон увидел проплешину, где деревьев почти не росло, пихнул птичку-истеричку к ней. Лучше уж там, чем вслепую падать на острые ветки.

Обессиленный грифон подчинился и рухнул в глубокую траву. От удара Арагона перекинуло через пернатую спину, и он упал перед Батоном, неудачно подвернув и защемив шею.

Ноги тут же провалились во что-то мокрое и прохладное.

– Болото? Ну прекра-а-асно! Просто, собака-девочка, замечательно!

Перепуганная зверюга слепо пялилась на него выпученными глазами, широко раскрыв клюв. Арагон видел зазубрины на боковой поверхности, мог даже разглядеть ребристый язык с сосочками и бездонную глотку. Просто прекрасно! Лучшее время рассматривать анатомические особенности пернатой гадины.

Опушенные крылья беспомощно стелились по земле, намокая в болотной жиже.

– Зато вода пресная есть. Пей! – Арагон плеснул из лужицы зверю в раскрытую пасть.

Грифон жадно глотнул и потянулся в сторону, откуда прилетела вода. Нащупал клювом лужу и присосался, активно заработав выпирающим кадыком. Оказывается, его под перьями видно.

– Класс! – Арагон обошел вокруг грифона, перепрыгивая с кочки на кочку. Он хотел немного осмотреться.

Стремительно темнело. Над водой начинал стелиться туман. Скоро и Арагон ничего не сможет разглядеть.

Он схватился за подходящую палку и потянулся за кинжалом, но ножен на поясе не было. Кинжал остался на берегу – Айра говорила, что грифоны не любят, когда у двуногого при себе оружие и лучше его оставить в стороне во время игры.

– Блятство! – не сдержался Арагон, пиная палку.

Айру потерял. Кинжал тоже. А пернатое недоразумение сейчас совершенно бесполезно!

Арагон присел на корточки напротив Батона, вздохнул.

– И что мы будем делать? Куда ты нас притащил, истеричка?

Грифон моргнул третьим веком.

– Вот серьезно! Ой-ой, обманули бедненькую птичку, сели верхом! И что? Это задело твою гордость? Какие мы нежные!

Батон моргнул двумя другими веками.

– Что ты на меня моргаешь? У тебя есть предложения, как выкручиваться из этого дерьма?

Грифон отвернулся, явно посчитав двуногого слишком шумным и суетливым.

Ну да, ну да...

Арагон выдохнул, прислушался. Как-то тихо.

С одной стороны, а на что рассчитывать в диком мире, сидя в глухом болоте?

Но тишина эта казалась какой-то ненормальной. Аномальной.

Арагон анализировал свои чувства и постепенно провалился в удушливую тревогу.

Это место плохое. И самое странное – он не мог понять, что именно смущает. Просто чувствовал.

Под кустом травы белело пятно. Арагон сучком раздвинул налипшую траву и уставился на череп какого-то очень крупного хищника. От него веяло потусторонним холодом. Незащищенные тканью руки тут же покрылись мурашками.

Что с ним не так?

Арагон тыкнул в носовую перегородку, и оттуда выскочил черный жук. Суетливо пробегал по лобной кости и скрылся в траве.

Разве это должно пугать?

Арагон категорически не понимал, почему далеко не первый в жизни череп вызывает такой иррациональный страх. Он сын мага, представитель высшей расы, которая управляет эмоциями, а не подчиняется им. Надо логически объяснить себе, что не так. Просто быть внимательнее...

Арагон опустился на колено и тронул палкой зубы. Не сразу, но до него дошло, что у зверя две пары клыков. Он такого прежде не встречал. Одна пара нормальная, а вторые располагались ближе к резцам и были тонкие, полые внутри. Очень напоминали змеиные. Они даже складывались в выемку верхнего нëба...

– Ядовитый, что ли...? – вслух подумал Арагон и оглянулся на грифона. – Имей ввиду, местные тебя могут отравить, если попадешься на зуб. Будем сидеть тихо, да? Может, до рассвета нас и не заметят. Потом свалим побыстрее. Отличный план, да? Можно я присяду рядом и погреюсь?

Грифон недовольно щелкнул клювом, но прогонять не стал, когда Арагон прижался к пушистому горячему плечу, пропахшему сухой травой и рыбой. Батон исходил мелкой дрожью.

Глаза постепенно привыкали к темноте: Арагон осматривал болотистую пустошь с редкими гнилыми деревьями. Холмики травянистых кочек, кустарники, и еще одно белое пятно...

... и еще одно.

Тут до Арагона дошло, что белых пятен реально много. Странные черепа были повсюду. Кладбище ядовитых монстров?

– Знаешь, птичка-истеричка, я рад, что ты этого сейчас не видишь. Черепа ведь холодные, хах. Ха-ха-ха...

Батон покосился на Арагона в крайнем недоумении. Это создание испытывает подобные эмоции?

– Я в порядке. Честно! Или нет...

Арагона захватил приступ смеха. Не должно быть смешно. Но он не мог остановиться.

– Ну ты, конечно, усложнил путешествие. А должно быть наоборот! Вот вы, грифоны, пушите хвосты перед самками, брачные танцы всякие устраиваете, наверное...

Батон моргнул дважды. Неясно, что это значило.

– А как же твоя мужская солидарность? Вот я тоже перед прекрасной особью хотел показать себя с лучшей стороны. И опять все абы-как. Мог бы подыграть, блин! Вот если бы ты нашел красивую самку, я бы по-дружески помог произвести на нее впечатление. Мы же можем быть друзьями, правда?

От одной мысли, что Арагон никогда не разговаривал так откровенно с отцом или людьми, накатил очередной приступ смеха.

Раньше Арагон беседовал с аллигатором. Кажется, у Прасковьи Игнатовны помимо педагогического образования была корочка психолога, и Арагон любил пользоваться ее услугами. Не то, что у нее был выбор. Помогал не забыть профессиональные навыки. Аха-ха!

Высмеяв все, что накопилось за последние дни, Арагон успокоился, приобнял себя за плечи и поднял взгляд на бесконечную россыпь звезд. Они сияли, давая немного холодного света из других миров. Где-то там, в разных уголках вселенной, спрятаны еще одиннадцать мест, пригодных, или частично подходящих для человеческой жизни. Где-то жить хуже, а где-то сокрыт настоящий рай. Арагон прикидывал, в которых из миров он бывал и сравнивал их. Отчего-то на душе становилось так пусто и одиноко, что по коже мимолетно прошелся озноб.

– Знаешь, я тебе немного завидую. Иногда мне кажется, что человеческая природа душит меня. Хотел бы я жить как ты. Радоваться свету, охотится и играть, не думая о завтрашнем дне. Эх...

Арагон опустил веки, прислушиваясь к медленному дыханию сопящего Батона. От нудных человеческих разговоров птица утомилась и задремала.

Хорошо, пусть набирается сил. Арагон слушал ритмичное сердцебиение и, кажется, чувствовал некую энергию, текущую по венам грифона. Наверное, какая-то магия, которой он пока не понимал.

«Тук...тук...тук», – ритмично набивало сердце.

«Тук-тук» – сбился ритм, и грифон напрягся. Арагон не обратил внимания, решив, что это в пределах нормы.

«Тук-тук! Тук-тук!» – ритм стал тревожным, когда Арагон услышал рокочущий шепот:

«Беги...».

Сон как рукой сняло. Широко открыв глаза, Арагон встретился с подозрительно суженным грифоньим зрачком.

– Ты это слышал? – Арагон оглянулся по сторонам, но кроме густого тумана и торчащих из него кустов ничего не обнаружил.

«Спрячься».

Грифон опустил голову и посмотрел на Арагона исподлобья.

– Это ты разговариваешь? Ты меня понимал все это время?

«Как только упали здесь».

– Почему... ты не сказал? – сначала удивился, затем праведно возмутился Арагон. Он ведь перед грифоном тут душу изливал!

«Слишком болтливый», – отрезал грифон и его перья на груди вздыбилась. – «Опасность. Беги туда!» – Батон указал головой в сторону, где начинался лес.

– А ты? – возмутился Арагон, совершенно не собираясь бросать нового друга одного. – Я останусь с тобой!

«Я улечу. Ты спрячься выше».

Грифон поднялся на лапы, встряхивая крылья.

– Улетаешь? Так забери и меня с собой! Мне надо найти Айру!

«Слишком тяжелый. Беги!».

Батон просто взял... и улетел. Вслепую.

Страх перемешался с болезненным чувством очередного предательства. Арагон побежал к деревьям, то и дело проваливаясь между кочек в воду. Совершенно ничего не понимая. Что за опасность? Почему грифон вдруг заговорил? Что тут происходит?

Нога соскочила с ветки и Арагон подвернул лодыжку. От боли на миг потемнело в глазах.

– Зараза!

Бежать он больше не мог. Дохромав до первых толстых стволов, растущих сразу за болотом, Арагон уставился на ветви в нескольких метрах над землей.

Наверное, грифон имел ввиду именно это – спрятаться на дереве до рассвета. Арагон и прежде ночевал высоко на ветвях, так что забираться по стволу ему было не в первой. Сердце колотилось как ненормальное, а потные ладони соскальзывали. Арагон не сдавался и успокоился только когда оказался на удобном суку, намертво вцепившись в шершавую кору.

Отсюда хорошо видно, что происходит на болоте. Никого там нет! Птичка-истеричка просто решила сбежать. Видимо...

Арагон не понимал, что с ним не так. Он ведь честно объяснил Батону, что происходит. Не обижал его. Предложил вернуться вместе. Почему грифон так поступил? Да, это всего лишь зверь, который почему-то заговорил, но обидно!

И снова страшно. Паника накатила волной, и опять без причины.

Арагон всматривался в туман, выискивая какую-нибудь опасность. Гнилые деревья мерещились страшными криворукими чудовищами, они словно двигались. Если проморгаться – они снова просто деревья. Воображение многократно повышало градус тревожности.

Нет тут ничего!

Арагон обнял себя за плечи и попытался согреться. Изменения климата чувствовались: еще на берегу ночью было тепло, а теперь хотелось укрыться утепленной мантией. Скорее бы вернуться домой. Согреться. Поесть. Поспать в постели. Эти недобровольные путешествия порядком надоели, пусть Арагон и старался воспринимать мир, как настоящий маг. Но не имея абсолютно ничего, тяжело чувствовать себя самодостаточным и счастливым странником.

В мыслях крутилась Айра.

Как и где она переживает эту ночь?

Арагон знал наверняка, что волчица нигде не пропадет. Но ведь она волнуется. Сможет ли взять след, когда доберется до болот? Или нужно идти домой самому, чтобы встретится там...?

Из пучин раздумий вытолкнула внезапная дрожь по телу. Будто волосы на голове зашевелились, а кровь в жилах замерзла. Арагон затаил дыхание и задержал внимание на двух кустах, едва видимых среди тумана где-то вдали. Шевельнулись, или показалось?

Напрягая взгляд, получилось уловить движение. Это не кусты, нет...

Две фигуры неторопливо шли через болото. Не видно, кто это, все тела спрятаны в дымке. Только две головы. Они медленно приближались.

Вскоре Арагон смог разглядеть высокие острые уши на головах, поймать проблеск хищных звериных глаз.

Звери подошли к месту, где до этого сидел Арагон с Батоном. Принюхались, о чем-то зашептались и направились по его следу.

Блин...

Двое зверей подходили все ближе. Арагон с подобными существами никогда не сталкивался.

Передвигались на четырех лапах, но даже так – ростом со среднего человека минимум. Они чем-то отдаленно напоминали волков, но передние лапы с опущенными локтевыми суставами больше напоминали… руки. Все в них казалось неправильным, неестественным. Один зверь выглядел сильно крупнее другого. Черный – как беззвездная ночь, с голодным алым взглядом и широкими плечами, он пугал до потери пульса. Арагон словно забыл, как дышать.

Товарищ поменьше вальяжно шел рядом, помахивая длинным куцым хвостом. На его темно-серой шкуре удавалось разглядеть черные продольные полосы. И пристегнутую на груди и шее маленькую сумку.

Это странно. Арагон всматривался в полосатого, который увлеченно что-то рассказывал товарищу. Когда звери подошли ближе, слова зазвучали разборчиво:

– Жопой чую, нам сегодня повезет, – мечтательно протянул полосатый интонацией, которая зверям не свойственна. Арагон не мог объяснить, просто чувствовал, что это – противоестественно. Так не должно быть.

– Жопа – не лучший ориентир, Мастер, – низким утробным гудением ответил черный гигант. С этими зверями что-то не так, их будто собрали из кого-то другого.

Страх не давал сосредоточится на наблюдении и размышлениях. Хотелось оказаться как можно дальше отсюда. Арагон до крови закусил губу.

– Ориентир – это компас. А жопа – предвестник. Такая легкость, такая...

Голос зверя прервался и вместо его начал звучать леденящий кровь тихий рык. Зверь продолжил говорить, но слова будто разом стали неразборчивым шумом, и Арагон перестал их понимать.

Что происходит, лес их забери?

Арагон чуть подался вперед, и тут под рукой хрустнул надломившийся кусочек коры.

Две вытянутые морды синхронно подняли головы вверх.

Арагон впился пальцами в ствол, проклиная все на свете. Его прошиб холодный пот, когда морда полосатого медленно растянулась в улыбчивом оскале с двумя парами клыков.

Глава 15 (Клетка магов)

Поверить невозможно! Все так, будто ничего и не было!

Ирмир шел с пятью ароматными, только что купленными булочками вдоль торговой улицы, искоса рассматривая цветные палатки и шумных, беззаботных людей.

Все... слишком обычно. Мирно.

Перед глазами стояла картина минувшей ночи, когда эти же улицы разоряли голодные рыбы-оборотни, и все вокруг напоминало кошмарный сон при высокой температуре.

В напоминание осталось переломанное дерево – его не успели убрать. Все остальное вымыло дождем или смело метлами трудолюбивых жителей.

Горожане улыбались и существовали свою лучшую жизнь, но Ирмира пробирало потусторонним страхом до костей.

Ему этого двуличного мира никогда не понять!

Девушки и парни весело возвращались с занятий, знатные мужчины и дамы неспешно прогуливались по рынку, болтали с торговцами, а прислуги пыталась ублажить свою знать.

Много людей. И все они не должны быть здесь. Они чужаки, как и Ирмир, только не догадываются об этом.

Зазевавшись, Ирмир столкнулся с какой-то девушкой в платке.

Она сильно извинялась, хотя виноват в столкновении был явно витающий в облаках полумаг. Стало неловко перед этой наивной конопатой симпатягой.

Ирмир смутился и не смотрел на нее. Дергано кивнул и быстро удалился, не поднимая головы.

Вышел за давно разрушенную городскую стену, огляделся. Никто не смотрит. Хорошо.

Кто бы подумал, что главным вдохновителем на поиски готического чемодана окажется Баркая. Желая вернуться ко всем удобствам, что у нее отобрали, сестрица напрягла извилины и предложила с утра внимательно посмотреть на город сверху.

Оказалось, что пчелиный дом – это выложенные из камней пятиугольные сегменты, и Роул на самом деле над тайными смыслами загадки вообще не заморачивался, а просто собрал среди руин из камней рисунок сот. В центре находилась максимально неприметная развалина, которая и была входом в готический чемодан. С земли такое не разглядишь.

С тех пор – а если точнее, с утра, как с поверхности пропал дом Роула, люди стали намного спокойнее. Все решили, что «страшного колдуна» забрала ночная буря.

Примерно такое вещали жрецы в желтых мантиях с трибуны у ратуши, объявляя конец смутных времен.

Вероятно, это и был план отца.

Оставить о себе мрачный след и исчезнуть. Быть стихией и бедой всему живому – очень в его духе.

Ирмир проскользнул через покосившийся проем, спустился по ступеням и оказался в длинном, узком, очень неуютном и мрачном коридоре. Ни один здравомыслящий человек сюда не пойдет: задохнется от приступов клаустрофобии едва спустившись под землю.

Первый поворот, второй... за третьим в глухом мраке скрывалась знакомая тяжелая дверь, ведущая в самый большой на свете чемодан.

Внутри все оставалось прежним: только в окна не светила Эза, пятна витражей больше не играли с тенями в гостиной. Дом словно провалился в летаргический сон.

Баркая сидела на кухне за столом, уткнувшись в учебник. В руке, словно четки, перебирала стеклянные глаза Ширы. Ее это расслабляло.

Перед сестрой дымилась чашка черного, как ее чувство юмора, кофе с перцем. Аромат щекотал нос и так и манил присоединиться к медитативной трапезе.

– Здравствуй, наш нерушимый щит. Как твои дела?

Ирмир вручил Баркае еще теплую булку.

– Тебе нужно подышать свежим воздухом. Дом никуда не убежит. Нельзя целыми днями сидеть взаперти.

– Льзя! – поправила сестра. – Ты же не взял меня с собой.

– Мне проще следить за обстановкой одному. Вместе мы привлечем лишнее внимание.

– И как успехи с поисками? – не скрывая иронии, поинтересовалась Баркая.

Ирмир вымученно выдохнул:

– Дари не появлялась в школе. Я следил за каждым, кто входил и выходил.

– То есть ты полагал, что сестра пропала из дома, из нашей семьи, из другой семьи... но продолжила прилежно ходить на занятия?

– Я должен был проверить.

Баркая хлопнула книгой и со сладким постаныванием потянулась.

– Такой наивный! Ищешь не там. Если Дари пропала – на это есть причины. Я думаю, ее похитили. Фермеры, например...

– Я подумал, что, возможно, Дари хочет побыть одна. И тут нет «фермеров»!

Сестра двусмысленно пожала плечами и пробежалась взглядом по куртке Ирмира. Ее рука скользнула к застежке на плече.

– А что это?

– Что? – не понял Ирмир, когда Баркая вытянула из-под ремешка бумажку. Развернула, прочла:

– «Верните ЕГО». Ого! Какое интересное и совершенно неточное требование! Это не твое?

Ирмир отрицательно мотнул головой и уставился на клочок желтой бумаги. Почерк рваный, спешный. Написано явно рукой кого-то местного.

– Кого вернуть, кому... и почему написали... мне?

– Не только! – послышалось из проема. Оказывается, тихо вернулся Сершо и негласно присоединился к разговору.

– Что? – не понял Ирмир, пристально изучая рыжего брата.

Тот неспешно подошел к столу и положил записку с таким же почерком.

– Я был в своем офисе, оформлял документы. Так вышло, что несколькими днями ранее... чисто случайно, разумеется, выкупил все кристаллы-заряды, что были на рынке. И вот так совпадение – мракоборцы были кем-то атакованы и разорены. Большинство отряда разведки погибло, растеряв запасы кристаллов и еды. И сопровождать ныряльщиков до пещеры пока некому... – Сершо заулыбался: – Синие прозрачные камушки вдруг резко вскочили в цене, я как чувствовал, да...

Входная дверь снова хлопнула, на этот раз резко. Еще кто-то вернулся.

Ирмир схватил бумажку Сершо, вчитываясь:

– «Если хотите увидеть ЕЕ»? Кто тебе дал записку?

– Да откуда я знаю? Ко мне толпы людей приходили! Кто угодно мог подложить. И вообще, очень похоже на очередную игру нашего папочки, – недовольно проворчал Сершо, сложив на груди руки. – Мне сейчас не до того! Столько сделок на кристаллы намечается! К утру я должен быть сыт, бодр и свеж.

– Это не отцовские шутки, – медленно проговорил Ирмир, соединяя бумажки воедино. Они и правда сложились по узору рваного края. – Если не забыл – пропала наша сестра. С Дари что-то случилось!

– Если хотите увидеть ЕЕ – верните ЕГО... – задумчиво протянула Баркая, перечитывая собранный текст.

– Бля, ребят, мы тут сидим, а у нас две девушки пропало, это, типа, нормально? – на кухне появился Эмир с разбитым лицом. Спешно полез в морозилку, выискивая там лед. – А то я как-то поздно присоединился к вашей тусовке и нихера не понимаю! Где наш семейный оборотень? Ах да, еще какой-то мега-страшный наследник, которого почти никто и не видел.

– Я его видел. Роул ничего не говорит про него или Айру, – ответил Ирмир. – Но да, ее исчезновение тоже беспокоит.

Эмир фыркнул, прикладывая к отекшей, покрасневшей щеке кусок найденного мяса.

– А с тобой чего стряслось, бедолага? Опять прогрессивную повесточку нес не в то общество? – Сершо ухмыльнулся, наблюдая за страдающим братом, с которым обожал спорить из-за всякой ерунды. Сершо будто бы искал новый повод задеть блондина.

– Да иди ты нахрен! – зло шикнул на него Хаски, но не смог промолчать: – Нет, я просто хотел пригласить красотку в таверну. Перекусить. Выпить... но тут вылез этот... – Эмир обозначил габариты крупного человека. – Гребаный шкаф! Мудила, фу! Я его послал, он мне втащил. Но я тоже ему навалял!

– А девушка? – напрягся Ирмир, до которого начало доходить, что к чему.

– А что она? Ничего, ушла.

– Она тебе ничего не давала? Записку, там...?

– Не твое собачье дело! – возмутился Эмир. – На свидание пойду я! Так что идешь мимо, мля!

– Покажи записку, будь так добр! – попросил Ирмир, сдерживая порыв разукрасить брату вторую половину лица.

– Чтобы ты знал, куда я пойду на свидание ночью? – Эмир криво усмехнулся. – Да ни за что!

– Бра-атик! – Баркая подошла к Хаски вплотную, подняла на него округлые, совершенно невинные глаза. Показала ему ладонь с глазами Ширы. – Если ты не научишься видеть своими глазами, я в тебя запихаю эти, – ее голос звучал очень ласково.

Эмир удивленно склонил голову.

– Ого! А что за наезды? Так грубо!

– Дай посмотреть записку, бра-атик.

– Ну на, крипанутая, – Хаски засунул ладонь в карман и вытащил оттуда смятую бумажку вместе с зажигалкой и парой орешков. – Ты обороты там сбавляй, мы же семья, епта.

– Именно! – предельно искренне улыбнулась Баркая и развернула записку. – «Жду в полночь за камнями центрального Алькариона...».

– Реально просто любовная записка? – повел бровью Сершо. – А ты обольститель, однако!

– Из вас тут красавчик только я, нечему удивляться.

Ирмир сложил все бумажки вместе.

– Это одна записка. И если нам дали ее по куску, то, видимо, хотят видеть всех. Где Шира?

– Она ушла собирать цветы, – ответила Баркая. – Думаешь, у нее тоже записка?

– Не знаю, давайте подождем. До полуночи-то далеко еще.

– А что отец? Где его носит опять? – Сершо оглянулся, будто ожидая, что маг появится прямо из стены. Маловероятно, но он, конечно, мог и не такое...

– Па-пу-леч-ка отсыпается, – пояснила Баркая. – Закрылся в кабинете и не подает признаков жизни.

– Может, сдох уже? – как-то мечтательно протянул Эмир, будто не догадываясь, что смерть Роула принесет больше проблем, чем облегчения.

– Мы бы узнали. Даже не сомневайтесь, – отрезал Ирмир и направился к выходу с кухни. – Я принес вам булочек, поешьте. Ближе к полуночи собираемся тут. Я буду в библиотеке.

Обозначив план, Ирмир направился к стеллажу с отцовским дневником, который не успел дочитать. Уселся в кресло поудобнее.

Древний переплет похрустывал в руках и пах чем-то давно ушедшим, но живым, как ни странно. Личный дневник молодого Роула излучал сильную энергию.

Ирмир осторожно открыл страницу с закладкой.

«Группа добровольцев контролировала процесс адаптации людей в новом, идеальном мире (нет сезонных перепадов температур и вирусов).

Я выбрал магов, с которыми знаком лично: тех, кому мог доверить наблюдение. Я точно знаю, что они не вмешаются в ход человеческой истории. Эксперимент требует точности, ведь мы добрались до самого края Вселенной, и обязались изучить его пределы. Наш вклад станет прорывом! Когда-нибудь первый маг перешагнет и Ар-12 (мы и его прежде считали недоступным). Уйдет за границу миров и обязательно вернется, чтобы рассказать нашему народу правду. Быть может, избавление от всех известных проклятий скрывается именно там? Может, именно я разорву порочный круг Проклятия Черного Властелина?

И пусть я мечтатель, но верю, что мое правление станет новым витком истории всего магического племени. Не хочу остаться в летописи очередным тираном, как мой отец».

Даже не верилось, что это писал Роул. Проблемные отцы – это, похоже, семейное. Ирмир задумчиво потер переносицу и продолжил:

«Для эффективности организовал безымянный орден. Он необходим, чтобы документировать историю Ар-12».

Текст прерывался непонятными схемами и набросками. Тут Роул, скорее, рефлексировал на отдаленные темы. На следующей странице текст продолжился:

«Я вынужден покинуть орден, вернуться в Архан и довольствоваться отчетами доверенных лиц.

Первые десять лет жизнь населения протекала бурно, разрушая старые привычки, присущие выходцам Ар-4, Ар-5, Ар-7, Ар-9, Ар-10 и Ар-11. (К сожалению, не получилось договориться с Владыкой Ар-6 на пару экземпляров. Ходят слухи, что люди его мира легендарно выносливы)...»

Ирмир пролистнул несколько страниц с описаниями особенностей людей, культур и их родных миров.

«Разменяв второй десяток, юное человечество Ар-12 начало активно оставлять потомство, и небольшая деревня превращалась в процветающий город...»

Ирмир покачал головой и не смог сдержать улыбки. Роул тайно пытался построить лучший мир чужими руками. И действительно горел идеей.

Потайная дверь библиотеки со скрежетом отъехала в сторону, и в проеме появился отец. Легок на помине.

Ирмир знал, что скрытая дверь ведет в личный кабинет Роула, поэтому нисколько не удивился. Посмотрел на отца, такого измученного и пустого, затем обратно на толстый дневник, где на пыльных страницах жил некто совсем другой.

Ирмир читал в самом начале, и между Роулом прошлым и Роулом настоящим, зияла невероятная пропасть из нескольких сотен страниц рукописи.

– Добрый вечер, – поздоровался Ирмир и вернулся чтению дневника.

– Там я интереснее, правда? – Роул как будто опять прочитал его мысли. Ирмир пожал плечами.

– В личных дневниках не лгут.

– Это если только нет причин врать самому себе, – заметил маг, присаживаясь рядом. Неизменно отпил из бутылки. – Знаешь, все, что написано в дневнике – полный бред. Имеет значение только последняя страница.

– Я бы хотел пройти этот путь самостоятельно и сделать свои выводы.

– Да брось, только время потеряешь. Хочешь, расскажу в двух словах и сэкономлю кучу времени?

– Так не хочется, чтобы я читал твои настоящие мысли? – не смог удержаться от укола Ирмир. Роул и бровью не повел.

– Не запрещаю. Если бы меня это беспокоило, ты бы не нашел дневник. Я много размышлял, пока писал его, но действительно важное только в конце. Рискнешь заглянуть на последнюю страницу?

Ирмир любил читать истории от начала и до конца. Но, возможно, отец и правда хотел донести мысль и боялся не успеть рассказать актуальную версию событий.

Ирмир прислушался к совету только из-за этого. Перелистнул в конец, где на всю страницу расползлась единственная надпись:

«Ар-12 – ТЮРЬМА МАГА».

– И что это значит? – не понял Ирмир.

Роул опустил покрытые темными венами веки.

– Я не выяснил. И я хочу, чтобы ты разобрался, что значили эти слова.

– А чьи они?

– Нейшура. Это был маг из моего ордена. Он пропал, как и остальные. Но оставил эту записку.

– Можно подробнее?

– Да, нужно, – Роул помолчал немного, подбирая слова, и глубоко вдохнув, заговорил отстраненным, ровным голосом: – У императора много работы и врагов. Я не мог навещать орден так часто, как хотелось. Мои соратники жили тут и вели отчеты, и раз в десятилетие я находил немного времени, чтобы навестить старых друзей и узнать о том, как продвигается изучение мира. На шестой десяток я, как и обычно, прибыл сюда, чтобы навестить товарищей по ордену, но никого не обнаружил.

– Вообще никого? А люди?

– Люди – это люди. Речь о магах, которые должны за ними наблюдать. Все архивы были уничтожены. Никаких записей. Кроме этого предупреждения.

– Что случилось после? – прищурил взгляд Ирмир. Отец невозмутимо пояснил:

– Я не нашел следов товарищей – они пропали. А люди остались и жили, как и прежде. Маги избегали контакта с человеческим населением, поэтому расспрашивать их оказалось пустой затеей. Я оставил проект Ар-12, засекретил его, и с тех пор за людьми никто не наблюдал.

– И зачем мне это знать?

Роул наклонился к Ирмиру и зашептал:

– Потому что Нейшура точно смог подобраться к чему-то важному. Я не понял значение слов из записки и причину, по которой кто-то уничтожил архивы. Но я уверен, что это важно. Архивы не уничтожают просто так, и неплохо бы знать о том, что я сам и засекретил. Хочу доверить это дело тебе, потому что доверяю. Это мое главное последнее поручение для тебя. Когда-нибудь ты обнародуешь то, что мы в свое время сделали, и впишешь события в новую историю.

– Класс, – вяло отозвался Ирмир, совершенно не испытывая энтузиазма. Искать правду о похождениях пропавших магов, от которых ничего не осталось кроме клочка бумаги.

Клетка магов... или как там ее... тюрьма. Что бы оно ни значило, звучало зловеще.

– Кстати о записках. Нам тут тоже отсыпали сегодня всяких странных...

Ирмир показал все три бумажки и рассказал, что происходило с каждым из братьев. Роул выслушал, кивнул.

– Я понял. Иду с вами, чтобы не наделали глупостей.

– Есть предположения, кто и зачем их оставил?

– Обижаешь, – протянул Роул, но продолжения мысли не последовало.

Ирмир пожал плечами. Отец не захотел рассказывать, хотя понял, о чем речь. Интересно, почему?

– До встречи, – коротко кивнул маг и скрылся за тайной дверью своего кабинета.

Глава 16 (Жар)

Ирмир устроился на удобном стуле с высокой спинкой во главе стола.

По одну сторону – уже подлеченный Хаски и Сершо. Те, кто получили записку. Они пришли раньше остальных: пили давно остывший крепкий чай с бергамотом, увлеченно споря и не обращая внимания на то, что собрание уже началось.

По другую сторону сидели сестры, которые загадочных посланий не получали.

Сразу возникал вопрос, с чем это связано. Или случайность?

– Как поступим? – Ирмир намеренно дергано постучал ногтями по столу, призывая к тишине. Кривой ритм моментально выводил Хаски из себя – и это лучший способ завладеть братским вниманием. Одно удовольствие смотреть, как его корежит. – Ваши мысли?

– Зачем идти туда, куда нас не звали? – Шира пожала плечом. – Я бы осталась дома.

– Ну, не знаю... – протянула Баркая. – Может, мне тоже хотели оставить послание, но я не выходила никуда. Чем я хуже вас, парни?

Хаски развел руками:

– Может, похитители предпочитают только обаятельных милашек?

– Тогда почему среди вас, избранных лапочек, нет Ширы? – задала логичный вопрос Баркая, кивнув на самую красивую сестру на свете.

– Да чтоб я знал! – отмахнулся Хаски.

– Думаю, нам нужно держаться вместе, – озвучил свой план Ирмир. – Шира и Баркая, вы бы могли нас тайно прикрывать. Что скажите? Рация с вами?

– Угу, – отстраненно буркнула Шира, будто не заинтересованная происходящим. Хотя, вероятно, так и было.

Ирмир до сих пор не понял, чем все это время занималась очаровательно прекрасная, но странная сестра. Что полезного для семьи она умеет? Как ее задействовать? Одних глаз мага в арсенале явно недостаточно. Но помощь Ширы могла пригодиться на случай, если встреча с похитителями окажется ловушкой.

Вот насчет Баркаи никаких сомнений: девочка могла устроить бойню без единого пятна крови. Ее вообще лучше не злить и быть в хороших отношениях. Дочь, достойная своего отца.

– Также, к нам хотел присоединиться Роул, – вспомнил Ирмир.

– Так я здесь, – послышалось сбоку. – Все время был тут. Не обращайте на меня внимания. Я незримая техподдержка.

Ирмир выискал взглядом черный силуэт в длинном зеркальном проходе. Даже зная, куда смотреть, было тяжело выцепить контур отцовской фигуры.

Не обращать внимания...

Да, Роул виртуозно управлял чужими взглядами и отводил их, заставляя забыть, что находится рядом. До сих пор от этого удушливого тотального контроля прошибал холодный пот.

Отец хочет, чтобы Ирмир действовал сам, но в очередной раз отчетливо демонстрирует, что не доверяет ему, хотя постоянно твердит обратное.

– Хорошо. Хаски, Сершо – мы идем на встречу втроем, а остальные незаметно держатся поблизости. Пора!

Ирмир хотел прийти к указанному похитителями месту заранее, чтобы занять удобные позиции.

Возможно, так подумает и враг. Но попробовать стоит.

По ночной окраине, давно брошенной и заросшей, Ирмир ступал тихо, прислушивался: ему не хотелось натолкнуться на каких-нибудь мракоборцев, жутких ведьм или морских оборотней. Он понимал, что где-то в тени крадется отец с парой сестер, и бояться вроде как нечего, но шумные браться не давали сосредоточиться.

Хаски напевал свои иномирные мотивы. Странно шутил про трио блондинки, рыжей и брюнетки.

– Может, хватит? – Ирмир пронзил раздраженным взглядом беззаботно завывающего Эмира.

– Выходи теперь... не в окно, а в дверь... притворившийся котенком... дикий зверь! Аха-ха! Ну же, подпевайте со мной!

– Что с тобой не так? – протянул Сершо, явно испытывая тот же градус неловкости, что и Ирмир.

– Бля, ну не будьте вы такими занудами! Ловите романтичную волну! Мы, блин, на свидание идем. Судя по всему – нас ждут красотки! Я-то одну точно видел – чистый секс. Будем кайфовать, я отвечаю!

– Они похитили нашу сестру, – напомнил Ирмир.

– Очевидно, они просто привлекали наше внимание. Все будет ок. Ведь среди вас такой талантливый красавчик, как я! Заметь, сестры не были приглашены. Местные девочки скучают исключительно по мужскому вниманию. Будет жарко, я вам точно говорю!

– А тебя не смущает, что за нами наблюдают и сестры, и отец? – напомнил брату Сершо. Хаски это совершенно не волновало, он усмехнулся:

– Отлично, пусть сестренки видят, на что я способен! Опыта набираются...

– А Роул?

– Вот кому-кому, но точно не Роулу учить нас морали, лол! – хохотнул Хаски. Тут Ирмир не мог не согласиться.

Хаски болезненно вскрикнул и посмотрел куда-то между кустов. Оттуда ему погрозил маленький бледный кулак Баркаи.

– Еще одна зануда! – морщась, выругался блондин, массируя область грудной клетки. – Ну и ладно, раз вы такие кислые, буду молчать. Всё, попрощайтесь с хорошим настроением, мля!

Эмир надулся, притих. И стало действительно спокойно.

Братья вышли к трем высоким камням Алькариона. Их вытянутые носы смотрели в темно-зеленое звездное небо, на шершавых боках едва блестели знаки. Теперь Ирмир точно знал, что это защитные руны, составленные мракоборцами против ведьм. Они работают как прерывание: связь с местной магией в пределах Алькариона сбоит. Это не относилось к Роулу или полумагам: ни те, ни другие не могли использовать местный источник и не знали о нем практически ничего. Ясно одно: за границами Алькариона, местная магия становилась весьма опасной.

Впереди чернел лес.

Братья двигались к опушке, протаптывая путь через густую поросль. У подножья деревьев идти стало проще, трава в тени росла невысокая и не такая густая. Пахнуло сырой землей.

Ирмир остановился, прислушался.

Глухое молчание ночного леса напрягало как никогда.

Хаски, может, и ждал свидания с красивыми девушками, а вот Ирмир помнил одержимого Арагона с белыми цветами, помнил жуткую Медуницу и пчел в пустой глазнице. И беспокоился за Дари.

Он хотел убедиться, что она в порядке. Или, хотя бы, жива.

Щурясь и всматриваясь между вековых стволов, Ирмир не видел ничего, кроме кромешной темноты.

Братья следовали его примеру и стояли неподвижно, словно ожидая команды.

Хрустнула ветка. Все трое синхронно вздрогнули.

Секунда промедления, и из темноты блеснуло что-то острое.

Ирмир напрягся, готовясь ставить ледяной щит на себя и остальных, но...

Бледная фигура плавно вынырнула из темноты.

Она – само совершенство. Обнаженное тело с аккуратными веснушками ласкал свет звезд, рыжие кудри ниспадали на плечи, а голову венчала серебряная зубчатая корона.

Хаски похотливо присвистнул, но ведьма не обратила на него внимания. Она шла к Ирмиру.

А он не знал, куда себя деть и в какую сторону смотреть. Щеки вспыхнули, а из ушей, казалось, валит пар. С каждым ее шагом дыхание Ирмира учащалось. Это ведь та самая девушка, с которой он столкнулся в городе. Кто бы мог подумать, что она окажется… такой.

Она совсем близко, тянет руку...

Ирмир напрягся, как тетива арбалета, зажмурился, в ожидании касания...

Но касания не было.

Ведьма проскользнула мимо.

Ирмир испытал одновременно и облегчение, и какое-то иррациональное разочарование, даже раздражение: будто на самом деле он хотел, чтобы бледная ладонь прижалась к его разгоряченной под майкой коже.

Ведьма протянула указательный палец прямо перед Роулом, которого, о чудо, с легкостью смогла разглядеть.

– Мне нужен именно ты.

Отец смотрел на обнаженную девушку совершенно беспристрастно.

– Ты похитила мою дочь. Не лучший предлог для встречи. Смотри-ка, ты разочаровала моих сыновей...

– Не волнуйся, – мелодично прозвучал ведьмин голос. Девушка кивнула в сторону деревьев.

Ирмир проследил за ее взглядом и едва не уронил челюсть. Еще трое таких же красивых ведьм, только без корон, приветливо махали ему и братьям. Похоже, в нелепых предсказаниях самовлюбленной, похотливой блондинки истины оказалось несколько больше, чем предполагал Ирмир.

Сершо и Хаски шагнули навстречу красоткам, а Ирмир остался на месте. Его больше волновало то, что происходит за спиной.

Королева ведьм плавно вела пальцем по груди Роула, кокетливо опустив веки с густыми ресницами.

– Искать встречи с тобой непросто. Но все же ты здесь.

– Что тебе нужно? – жестко и холодно спросил Роул, игнорируя ласку. Отец смотрел на ведьму так, будто перед ним очередной пациент на операционном столе и он думает, с чего начать.

Ведьма бросила играть с его застежкой, надула пухлые губы и сморщила носик.

– Арагон описывал тебя не так. Он видит своего отца более... сговорчивым и живим.

– Его мнение субъективно и не отображает действительность.

Холодная рука схватила Ирмира за челюсть и отвернула от Роула и королевы. Темноволосая девушка требовательно подтянула к себе и заключила в объятия. Ирмир оцепенел, совершенно потеряв связь с реальностью. Ведьма приблизилась, коснулась губ и страстно поцеловала, не оставляя иного выхода, как ответить взаимностью. Он ощутил терпкий вкус разнотравья и сладость меда на губах.

Краем глаза Ирмир заметил, что братьями занялись ровно с той же серьезностью. Тело объял нестерпимый жар и прожигающее изнутри желание, мысли спутались, погружая в полный блаженства и забвения туман.

Ирмир услышал стон и далеко не сразу понял, что звук сорвался с собственных губ. Ведьма прижималась к нему, скользила губами по шее, покусывая.

Он закатил глаза и всплеск чувств обрел двойную силу и яркость. Ирмир не мог думать о том, чтобы прекратить это: тело больше не подчинялось, оно требовало то, что пообещали эти дразнящие губы и руки, эта упругая грудь, плотно прижавшаяся к нему. Холодные пальцы под майкой изучали каждый кубик пресса, опускаясь все ниже, ниже...

Казалось, что он прикрыл глаза всего на мгновение, но резкий хлопок с болью вырвал из сладостного забытия. Сознание прояснилось режущей яркой вспышкой. Кто-то привел его в чувство.

Да, точно! Где-то неподалеку притаилась Баркая и, наверное, она не в восторге от происходящего.

Ирмир оттолкнул от себя ведьму, стараясь не смотреть на ее тело.

Теперь он почувствовал, как щипало кожу. Он провел рукой по шее и груди, и на пальце заблестели пятна крови.

Ведьма облизнулась и тут же скрылась в темноте.

Братья были очень заняты изучением нагих дев, и отвлекаться не собирались, а Роул...

Королева ведьм и древний маг теперь находились друг от друга на почтительном расстоянии. Вернее, стоял только Роул, а ведьма, словно хищник, ходила вокруг, высматривая слабые места.

– Верни его! – тихо потребовала ведьма. – Если хочешь увидеть свою дочь.

– Арагон и Дари и так принадлежат мне. Арагона ты не получишь. Думаешь, твой шантаж чего-то стоит? – маг почти незаметно приподнял уголки губ. Но это была совсем недобрая, ледяная и маниакальная улыбка, которую Ирмир боялся больше, чем открытого гнева. Такая улыбка непредсказуема. Глаза отца зловеще потемнели. – Я могу взять свое силой, если пожелаю. Хорошо подумай, хочешь ли ты этого. Ты и представить не можешь, с кем решила поиграть.

Ведьма рассмеялась.

– Я не собираюсь с тобой воевать, маг! Я хотела предложить союз, вместе мы можем завоевать город, подчинить каждого жителя! Если нас объединить – мы непобедимы!

– Зачем? – искренне недоумевал Роул. Пожалуй, только он и Ирмир знали, что весь город и так принадлежит ему, создателю.

Ведьма и не подозревала, что напала на самопровозглашенного бога. Почти мертвого, но все же. Поэтому вопрос мага до глубины души потряс ее:

– Неужели ты готов и дальше терпеть унижения? Люди охотятся на нас и убивают, а вы трусливо прячетесь, как мыши! Вас это устраивает?!

– Вполне, – пожал плечами отец. – Мне люди не мешают.

Теперь Ирмиру казалось, что маг глумится над ведьмой. Трудно сказать наверняка. Читать по лицу, что происходит у мага в голове – пустая затея.

– Теперь я понимаю, почему Арагон ушел от тебя, – безупречное девичье лицо исказил гнев. – Ты его не достоин!

– О, как! – Роул вздернул брови и подавил смешок. – Не достоин... но дочь я все равно заберу.

Роул встретился взглядом с Ирмиром и кивнул на увлеченных ведьмами братьев.

Ясно, понятно. Конец утехам!

Ирмир опустил ладони к земле, и ледяная корочка начала расползаться в обе стороны. Братья безмятежно кувыркались с ведьмами в траве, но резкий вскрик дал понять: лед добрался до разгоряченных тел. Остыньте, братья!

– Что ты делаешь? – возмутился Хаски, выныривая из-за замерзшего кустарника.

– Сеанс массажа окончен, – сухо отозвался Ирмир, и кивнул ведьмам. – Уходите.

– Эй! – возмутился брат, натягивая глазастую футболку. – Я уже настроился!

– Я тоже, – послышалось с другой стороны. Сершо явно не был в восторге от преждевременного окончания сеанса. – Детка, ты куда?

– С тобой явно что-то не так, – нахмурился Хаски, застегивая ремень. – Король облома, нахрен!

Ирмир пропустил слова мимо ушей и снова сосредоточился на королеве и Роуле.

– Забери свою дочь! – громко засмеялась ведьма в короне, расставив в стороны руки. – Попробуй даже силой, да!

Ирмир ощутил тревогу.

От кончиков пальцев до саднящей шеи, по коже пробежал неприятный, чужеродный импульс, поднимающий каждый волосок. Ирмир не боялся холода. Но эта энергия и не холодная, она просто чужая, принадлежащая местному источнику.

Из лесной чащи на него смотрели десятки глаз гончих – вальтов. Ирмир прежде видел их в компании Арагона. Рогатые, худые, с дурацкими страшными мордами и гривастой шеей.

Вальты расступились, пропуская вперед зверя вдвое крупнее.

Огромная тварь со светящимися полосами, рогами, напоминающими корону, и очень длинным хвостом.

Это ведьма намекала на то, что забрать дочь Роул сможет только уничтожив всю лесную армию? Ирмир пытался разобраться в происходящем, но путался все сильнее.

Зверь вытянул шею и надменно посмотрел на полумагов с высоты своего роста. В нем не меньше двух метров в холке, да и мощная шея довольно длинная...

Оно отдаленно имело черты крупной кошки.

– Твоя зверюшка? – поинтересовался у ведьмы Роул. – Довольно мило, что ты решила познакомить меня со своим питомцем.

Слова задели огромную кошку. Она раскатисто зарычала, длинные усы пренебрежительно задрожали. От оглушающего рева траву придавило к земле, зазвенело в ушах. Ирмир зажал уши. Отец и бровью не повел.

– Ты нанес Владыке оскорбление! – перевела ведьма.

Тварь скалилась, смотрела исподлобья и медленно надвигалась на мага.

Ирмир пытался понять суть этого зверя: до боли щурился, всматриваясь в мутные, едва различимые потоки энергии. Он не мог толком их разглядеть. Отец ведь тоже видел магию только одним глазом. Но ведь у них есть полноценные глаза мага!

Отойдя подальше, Ирмир поправил наушник и нажал кнопку рации.

– Шира, опиши потоки энергии у этой кошки. Шира? Ау!

– Здесь я, – проворчала сестра. – Чего тебе надо?

– Опиши энергетическую карту этой кошки.

– Ладно, – раздраженно отмахнулась она. – Зверь непростой, он питается магией сразу с двух источников. Первый исходит от деревьев и ведет под землю. Второй источник – это тот, которым пользуемся мы.

– Спасибо.

Ирмир оборвал связь и в недоумении уставился на зверюгу, которая собиралась сожрать отца. Того это не сильно волновало.

– Не обижайся, но я больше птиц люблю, – сказал маг и силовой волной откинул кошку на несколько шагов назад. Тварь утробно зарычала, не на шутку рассердившись.

Ирмир видел, как между рогов собирается энергия, вибрирует, ожидая, когда зверюшка ее метнет.

Что собирается делать Роул?

Ведьмы, вальты, полумаги – в стороны разбежались все, оставив площадку для выяснения отношений между магом и обиженной кошечкой.

Зверюга размахивала длинным, словно хлыст, хвостом, пытаясь зацепить оппонента.

– Киса не в духе? А что такое? Несварение? Мясо тухлое попалось? Люди ходят на твою территорию и рубят деревья? Не переживай так...

Зверь клацнул зубами перед Роулом. К счастью, тот успел отпрыгнуть. Магу пришлось показать крылья и балансировать с их помощью, ведь разъяренная зверюшка принялась атаковать, по-кошачьи размахивая лапами, стараясь зацепить мага когтями. Игра Роула явно забавляла: он не проявлял инициативы, наблюдал и отступал, уклоняясь от коротких атак. Интересно, он же тоже видел, что у зверя два источника питания? Сказать ему?

– Роул!

– Не вмешивайтесь! – отсек маг, не отвлекаясь от кошечки.

С длинных рогов сорвался шар энергии. Роул чудом успел подпрыгнуть и ударить крыльями по воздуху, как земля под ним стала зыбкой. Она поглощала траву, всасывала камни и кусты.

Роул висел в полете до тех пор, пока голая почва не затвердела. Он опустился назад, для уверенности постучав ботинком по земле.

– Хочешь играть по-взрослому? – вдруг засмеялся Роул, и тихо добавил: – Я же еще не начинал…

Ирмир вздрогнул от резкого движения. Кошка набросилась слишком неожиданно!

Зубы жадно впились в белое крыло. Зверь дернул головой и послышался противный хруст.

«Ох, полосатый, зря ты крылья тронул...».

Роул ревностно любил их, и подобной выходки ни за что не простит.

Зверь потащил мага за крыло по импровизированной арене как тряпичную куклу, не давая найти точку опоры и встать. Перья сыпались во все стороны как принесенный ветром снег. Кошка дернула головой, и висящее на последнем сухожилии крыло осталось у нее в зубах. Хлынула черная кровь.

Выглядело отвратительно. Роул откатился в сторону, поджимая к спине уцелевшее крыло. Отряхнулся, встал. Потемневший взгляд нездорóво заблестел.

Черная материя вырвалась из рук мага бесформенной волной и ударила в зверя.

Дезориентированная тварь села на задние лапы, в недоумении разинув пасть. Опустевший взгляд уставился в небо.

Роул шагнул к зверю, держа перед собой заряженный сгусток черной материи, готовой разорвать в клочья любую опасность. Маг скалился. За оторванное крыло он, минимум, мог снять полосатую шкуру – как боевой трофей и компенсацию за моральный ущерб.

Проклятая материя обретала форму изогнутого клинка. Магическое лезвие неумолимо приближалось к незащищенному горлу зверя. Злобную, но теперь беззащитную кису стало даже как-то жалко. Она тяжело дышала, с черных десен текло нечто густое, синеватое.

Что-то под кожей зверюги дрогнуло. Роул напрягся, рука с клинком замерла у шеи, хищно шипя от касания меха. От самого горла до груди у кошки возникла щель.

Ирмир не понял, что это такое, оно не кровоточило. Зверя била судорога: он словно решил отрыгнуть съеденное и мучился рвотными позывами.

Щель пульсировала, расширялась.

Кошка издала звук, похожий на скрип, и перед Роулом разверзлась бездонная вертикальная дыра. От горла до груди, по обеим сторонам края второй пасти, напоминающей огромную рану, росли небольшие, но плотно посаженные треугольные зубы.

Роул переменился в лице и смотрел в звериную бездну настороженно, медленно протягивая безоружную руку.

Ирмир сделал несколько шагов в сторону, чтобы увидеть то, что так впечатлило отца. И тоже замер, когда в мясных недрах, покрытых защитной пленкой и сосудами, разглядел знакомые очертания.

Когда-то золотистые волосы насквозь пропитались кровью. Кожа Дари соединялась со зверем множеством пульсирующих сосудов. По ним голубоватыми импульсами текла энергия.

Роул протянул ладонь и осторожно коснулся кончиками пальцев лица дочери. Дари не откликнулась на прикосновение, ее веки остались опущенными.

Время словно застыло в этом пугающем, тошнотворном моменте. Роул медленно провел рукой по вене на ее шее. Напряжение достигло своего пика.

Клацнула вертикальная пасть.

Врата бездны замкнулись с пронзительным щелчком и хрустом. Братья и сестры вскрикнули.

Роул ошарашено смотрел на место, где должна была быть его рука, но вместо нее чуть ниже локтя бил черный фонтан, заливая голую землю.

– Забыла уточнить, – подала голос главная ведьма. Она пряталась вместе с остальными за деревьями, и звук доносился словно со всех сторон. – Убьешь Владыку – умрет и твоя дочь.

Роул зажал культю здоровой рукой и не сводил взгляда с полосатой кошки. Ее морда ничего не выражала: голубые глаза потускнели, с черных губ текла густая, синяя слюна. Ирмир сглотнул. Отец же не убил ее?

– Шира! – Ирмир зашипел в динамик. – Шира! Ответь! Что ты видишь? Кошка жива?

Шира не ответила. А другая сестра уже выскочила из укрытия и мчались к отцу, совершенно забыв о десятках зверей, наблюдающих из темноты. Баркая протянула руки, чтобы остановить кровь, но Роул отмахнулся.

– Потом, – сквозь зубы процедил маг. Выглядел он, мягко говоря, плохо, но нынешний облик нагонял страха больше прежних. Если раньше казалось, что в Роуле уцелело что-то отдаленно человеческое, то теперь из теней под веками на мир смотрела чистейшая ледяная ярость. Ирмир чувствовал, как накатывает и вибрирует неконтролируемая, злая сила, волна за волной, как его самого затапливает в удушливом отцовском гневе. От Роула хотелось держаться подальше, лучше всего – спрятаться на другом конце вселенной. Судя по лицам подошедших сестер и братьев, они почуяли тоже самое.

– Не того врага выбрала, ведьма. Даю минуту на осознание... - в уцелевшей руке вновь материализовалось длинное лезвие, пылающее всепоглощающим черным пламенем. Вены на висках Роула вздулись, бледные губы сжались узкую в полосу.

В ответ послышался победоносный женский смех и завывание зверей. Они до сих пор считали, что одержали верх в битве, просто искалечив мага.

– Никому пощады не давать. Эмир, Сершо – останьтесь с кошкой. Остальные – за мной! – отец, слегка пошатываясь, пошел навстречу сияющим из темноты глазам.

Кроны деревьев тревожно шумели листвой.

Уцелевшее крыло скрылось в разрезе плаща за ненадобностью, длинные волосы колыхнуло порывом ветра.

Множество красных точек суетливо заметались между деревьев, явно не ожидая продолжения веселья. Роул неумолимо приближался к ним.

Глупые ведьмы так и не поняли, с чем играли. Ранить мага не так сложно: он всегда относился к увечьям, как к досадным временным неудобствам. Но ведьмы посмели осквернить его дочь, и именно это их главная ошибка. Ирмир как никогда понимал отца.

Он шел следом, ведомый волной ярости. Роул транслировал эмоции окружающим и этот напор стал настоящим стихийным бедствием, затопляющим всех вокруг.

Ирмир и Баркая не задавали вопросов, только несколько раз переглянулись.

Звери почувствовали неладное раньше ведьм и поспешили разбежаться. Перед Роулом остались три незнакомые ведьмы. Этих Ирмир на встрече не видел. Одна из них держала перед собой Ширу, прижав к ее шее костяное лезвие.

– Попробуешь подойти, и…

Едва отец повернул голову, как ведьму разорвало на мелкие кусочки. Этот короткий крик, кровавые всплески и упавшие на землю куски мяса, навсегда застыли в памяти. На мгновение Ирмир почувствовал странное, необъяснимое облегчение, желание... он облизнул губы и подался вперед.

Порыв холодного ветра – и мысли пришли в порядок. Ирмир испугался самого себя. Он ведь не собирался никого убивать! Тем более есть. Он перестал соображать, зачем он здесь.

Ведь Роулу не требовалась помощь.

Облитая кровью Шира взвизгнула и опустилась на корточки, зажав руками голову. Ее не задело, хвала богам.

– Беги к братьям, – приказал ей Ирмир и отправился за отцом.

Пронзительные женские крики, хромая отцовская поступь впереди, как раскаты грома, удушливая ярость – это все сплелось воедино, затуманило голову страшной песней смерти.

Вдали выли перепуганные звери, и встревоженные птицы поднимались в воздух.

Ведьмы прятались в стволы, сливались с корой.

Но мага это не останавливало: по щелчку пальцев древние деревья охватывали алчущие плоти языки пламени. Огонь впивался в жертв, страстно облизывал, а где-то изнутри слышался жалобный стон.

И Роул шел дальше.

Кто не успевал сбежать – сгорал. Кто успевал – был растерзан проклятой материей.

Маг не оставлял после себя ничего. Он преследовал каждую из ведьм запредельно безжалостно и в то же время отстраненно. Очевидно, ему хотелось поквитаться с королевой ведьм, которая чудесным образом куда-то пропала.

Ирмир оглядывался на пылающий позади лес и сердце болезненно сжималось. Представить только, сколько всего погибает!

– Отец...

Роул высматривал следующую жертву как ищейка. Он перестал реагировать на что-то другое. Его трясло. Ирмир опустил взгляд на вытекающий из остатков руки кровавый ручей.

– Остановись. Пожалуйста!

– Там! – хрипнул Роул и бросился к очередному дереву. Поджег его.

Как же оно кричало! Ирмир мечтал зажать уши и сбежать подальше.

К отцовскому плечу потянулась тонкая рука.

– Па-пу-леч-ка, ты сейчас упадешь! – Баркая потянула ткань плаща на себя.

Иримир восхитился сестрой. Он бы не решился тронуть это сошедшее с ума чудовище. Затуманенный взгляд Роула немного прояснился, когда Баркая коснулась его лба.

– Па-пу-леч-ка, какая у нас цель?

– А?

– Мы не спасем Дари, если продолжим уничтожать лес. Остановись!

Пламя и без того захватывало все вокруг, вздымалось над ветвями, окрашивая небо в алый. Ирмир видел эти проблески со всех сторон.

– Надо уходить, мы сгорим!

Роула шатало, он прислонился к дереву, опустив взгляд.

– Я не уверен... что смогу разобрать слившееся сознание Дари и этой твари. Возможно... слишком поздно.

– Но мы попытаемся, правда? – Баркая наклонилась к отцу и посмотрела в потухшие глаза. – У тебя же есть все знания миров!

– Не все.

Кольцо огня сужалось с каждой минутой. Лес стонал, протяжно гудел в агонии. Зарево сияло все ближе, дым застилал небеса едкой пеленой.

Ирмир беспокоился.

– Пап, надо уходить. Я могу помочь?

Роул долго молчал.

– Уходите.

– Не понял. А ты? – больше всего Ирмир боялся оставлять отца в таком состоянии. Он – катастрофа, пожар, который нужно потушить. – Я могу нести тебя.

– Нет нужды, – мотнул шеей маг и повернулся к Ирмиру другой половиной лица.

На виске кровоточил крест клятвы. На немой вопрос Баркаи и Ирмира маг усмехнулся:

– Уходите. А я вынужден исполнять свой долг.

Роул уцелевшей рукой рассек пространство перед собой и скрылся в портале.

Глава 17 (Дуэт)

Капкан зубастой пасти звонко щелкнул в жалком сантиметре от пятки. Арагон вскрикнул и поджал перемотанные шкурами ноги ближе к животу. Посмотрел вверх.

Отступать больше некуда: он и так на верхушке и, если подняться выше – дерево переломится. Падать – высоко, да и не хотелось оказаться на праздничном столе у двух стремных жутких тварей.

Разъяренная зверюга неуклюже, но неумолимо карабкалась по стволу, вонзая огромные черные когти в древесную мякоть. Они рассекали кору как бумагу, и окажись под когтем нога...

Арагон сглотнул и мотнул головой, отгоняя навязчивые мысли с яркими образами изуродованных кровоточащих конечностей. Он никогда не жаловался на плохую фантазию, и поэтому пустой желудок едва не вывернуло.

Красные глаза блестели безумием и азартом, зверь словно улыбнулся, в очередной раз попытавшись уцепиться Арагону за ногу. К счастью, его снова потянуло вниз – податливая древесина не выдержала огромную тушу, состоящую из одних мускулов, накаченных дикой яростью.

С губ зверя текла слюна. Хищник облизал десны с четырьмя верхними клыками и сделал рывок вверх. Ствол накренило.

Тело сковало первобытным страхом, пальцы оцепенели, до побелевших костяшек сжимая влажную кору.

«Это так бессмысленно», – послышался насмешливый голос издали, откуда-то с земли.

Зубастая пасть вновь звонко клацнула. Арагон успел убрать ногу. Чудом.

Следующий рывок может стать решающим, стоит допустить малейшую ошибку. Это неправильно! Не может все закончится так... нелепо.

Осмотревшись, Арагон увидел подходящую ветку и потянулся за ней.

«Ты не сможешь сидеть наверху вечно. Спустись добровольно, и тогда мы сделаем все быстро...», – вновь послышался ледяной голос. Арагон отвлекся от ветки и повернул голову на звук.

Второй зверь, тот, который худой и полосатый, задумчиво сидел за границей болота и не мигая пялился на Арагона, устроившись на кочке. Его угловатый силуэт освещала бледная Ула, и в тени получалось разглядеть только зеленое отражение на дне расширенных зрачков.

Лапа полосатого изогнулась, залезая в небольшую сумку, закрепленную ремнями на плече. Зверь достал нечто, похожее на пласт сушеного мяса, и прикусил боковыми зубами. Даже на таком расстоянии слышалось довольное урчание и чавканье.

Зубы черного гиганта клацнули, в этот раз зацепившись за полинявшую обмотку на стопе.

– Отвали, урод мордатый! – вскрикнул Арагон и пнул зверя пяткой в нос. Черному это крайне не понравилось, о чем он тут же сообщил яростным рыком.

Так, палка...

Арагон качнулся вперед, зацепился за ветку и надавил на нее, пытаясь переломить.

С третьей попытки получилось: древесный ворс отсоединился, оставив рваный острый наконечник. Арагон подкинул палку, перехватив ее так, чтобы острый конец смотрел на звериную морду. Едва не выронил. Как же тряслись руки!

– Оставь меня в покое, тупая псина! – Арагон тыкнул зверю в морду, возможно, даже попал в глаз. Зверь взвыл и покатился вниз, оставляя за собой борозды от когтей. Куски коры сыпались следом, поднимая облако пыли. От удара о землю дерево тряхнуло.

Арагон перевел взгляд на полосатого, который неспешно, с аппетитом пережевывал новую мясную полоску. Вмешиваться зверь не собирался. Ему, очевидно, нравилось шоу.

«М-м-м, ты голоден, юный маг, не так ли?» – глумливо протянул зверь и покрутил в когтях пласт мяса. – «Я поделюсь с тобой, ты только подойди и возьми. Я отсюда слышу, как от голода сводит твой желудок. Я могу помочь...»

В этом ледяном, потустороннем тоне Арагон не слышал ни капли дружелюбия. И попытка полосатого заговорить ему зубы пугала больше, чем черная неадекватная тварь, которая прямо и честно стремилась разорвать в клочья.

– Что вам от меня нужно? Вы знаете, кто я?

«Мы все знаем. И я расскажу тебе, что мне известно. Тебе лишь нужно выйти ко мне навстречу...»

Черный гигант отступил, вернулся к товарищу, оказавшись с ним в болоте. Он остановился слева от кочки, и его лапы провалились в мутную воду. Он повернулся к дереву, на котором прятался Арагон.

«Слушай сюда, недоносок!», – огромный зверь оскалился, исподлобья глядя на Арагона. Его шерсть недвусмысленно вздыбилась на загривке. – «Если не слезешь сам, я устрою тебе незабываемую ночь! Будешь молить о пощаде, ясно?».

– Ясно! Но я все равно не слезу.

Вот еще. Добровольно отдаться на растерзание этим животным. На какой ответ они рассчитывают?

«Да помогут тебе боги!», – шумно выдохнул пар черный и направился обратно к стволу с пугающей уверенностью.

Его лапы полосонули по дереву. Щепа искрами посыпалась во все стороны, как от бензопилы.

Удар! Левой, правой. Еще удар!

Горка стружки с каждым ударом становилось больше. Не животное, а жуткая машина для убийств. Это что-то за гранью.

В полном отчаянии Арагон осмотрелся, выискивая возможность перебраться на соседнее дерево. Но не было шанса допрыгнуть – толстые ветви слишком далеко.

По спине струился холодный липкий пот.

Нет, нет...

Не должно все быть так! Это неправильно!

Арагон вдохнул холодный воздух и тот застрял в безнадежно пересохшем горле.

Конец, это конец!

Арагон зажмурился. Да, шанс на спасение был, но обращаться к нему он не хотел. Что угодно, только не это!

Удар! Удар!

Довольное злое рычание вещало что-то на непонятном зверином языке. За границей болота речь зверей становилась не более, чем набором грубых звуков. И эти двое прекрасно об этом знали.

«Не переживай, мой дорогой друг, скоро ты поквитаешься с несговорчивым и упрямым магом. Вонзишь зубы в его горячую плоть. Налегай!» – подначивал с болота полосатый, доставая следующий кусок сухого мяса.

Массивная туша черного с разбега врезалась в ствол. Тряхнуло так, что искры из глаз посыпались. Это дерево не простоит долго, нет...

Арагон сжал зубы. Посмотрел на ясное, бездонное темное небо, на ненасытного полосатого зверя, на берущего разгон черного...

Рывок. Удар!

Дерево жалостливо заскрипело и накренилось еще сильнее. Нет, нет другого выхода.

Арагон набрал побольше воздуха и ткнул пальцем в рубин на шее.

– Роймеул!

От внезапного крика черный зверь остановился, навострил уши, удивленно посмотрел наверх, в недоумении склонив голову набок.

– Роймеул! – кричать больно, воздух царапал горло как крупная наждачка.

– Роймеул! – из последних сил орал Арагон, понимая, что безнадежно сорвал остатки голоса. Теперь он мог только хрипеть, но главное условие выполнено: Арагон трижды позвал отца, назвав настоящее имя.

Он придет... всегда приходил.

«Какой ты крикливый, юный маг!» – глумливо отозвался полосатый. – «До сих пор надеешься, что ты кому-то нужен, и тебя спасут?».

Арагон не ответил. Ощутил вкус крови на прокушенной губе.

Отец ведь придет. Точно придет...

«Если ты здесь – от тебя отвернулись боги, ты больше никому не нужен».

– Это ложь!

Страх перемешался с гневом, но где-то в глубине, злые слова полосатого заставили усомниться. До сих пор никто не приходил на помощь. Да и, наверное, уже не придет.

Каждая секунда тянулась как смола, и Арагон утопал в ней, ощущая, как приближается неизбежное. Он застыл в этом отвратительном и вязком мгновении как жук в янтаре.

Удар!

Узловатое дерево жалобно заскрипело и накренилось, но пока держалось.

В затхлом болотном воздухе запахло свежестью. Словно Арагон очутился на вершине горы в разгар грозы. Этот запах трудно с чем-то перепутать: он будоражит, пугает, манит, разрывает душу на мелкие лоскуты и потом будто собирает воедино...

Узкая вертикальная полоса в нескольких метрах от дерева раскрывала черное пространство.

Роул выбрался из портала с крайне раздраженным и потрепанным видом. Сердито обвел взглядом простирающееся перед ним болото. Кивком оценил двух страшных тварей. Мельком посмотрел на Арагона, но сделал вид, будто сын ему совершенно не интересен. Обычное поведение отца.

Оба зверя подобрались, навострили уши и направились к магу, не сводя с него диких глаз.

«Два мага за одну ночь, вот это подарок судьбы! Я бы р... арх-хр-р...» – полосатый переступил задней лапой грань болота и речь оборвалась. Он оказался прямо перед Роулом.

Какие же эти звери огромные! Черный даже на четырех лапах выше мага.

Твари обступали отца: полосатый уходил за спину, а черный стоял перед ним, держа на морде торжественный оскал.

Они ведь не знали, с кем столкнулись. Отец – непобедим! Роул сражается так, как никто. Сейчас он разорвет их!

Арагон выдохнул. Неужели этот кошмар закончится? Сейчас Роул спасет его, и они найдут Айру. Смогут, наконец, поговорить...

Окоченевшие руки и ноги обмякли, стали ватными. Арагон смахнул со лба пот и невольно сглотнул, увидев, как Роул поднимает руку. Вернее, то, что от нее осталось. Ниже локтя она обрывалась какими-то клочьями. Рана не кровоточила, но выглядела отвратительно.

Материя сочилась из порванных вен, и бесформенная магия выткалась в нечто, наподобие руки из черного дыма. Во второй руке сформировался клинок.

– Что тут у тебя? – буднично поинтересовался отец, принимая оборонительную стойку.

Шквал эмоций сносил любую попытку сосредоточиться и собраться с мыслями.

– Я тебя сильно отвлек от дел? – из сотен вариантов, Арагон решился спросить только это.

– Нет, что ты. Именно так я и планировал провести вечер... ночь выходного дня.

Черный зверь напирал на Роула, шел прямо грудью на клинок.

Лезвие коснулось меха и рассыпалось. Роул удивленно вздернул брови.

– Что вы такое? – обратился он к черному зверю. Тот лишь махнул хвостом и оскалился.

– Отец, сзади! – рявкнул Арагон, но было слишком поздно.

Полосатый вонзил в Роула зубы и повалил на землю. Рядом навис черный, заслонив собой весь обзор.

Он и не нужен: во все стороны летели ошметки окровавленной одежды, провода, куски мяса...

Все внутри оборвалось.

Арагон должен спуститься, спасти отца, но он не мог пошевелить и пальцем. От бессилия хотелось кричать, но получалось только жалобно хрипеть.

Арагон зажмурился, прижавшись лбом к стволу.

Какой он жалкий! Отца разрывают, а он сидит на треклятом дереве и ничем, абсолютно ничем не может помочь!

Арагон ощутил внутри себя что-то темное, оно шевелилось где-то на периферии сознания. Оно постепенно становилось навязчивее, звало, перетягивало внимание. Шрам на шее щипало, камень стал невыносимо горячим, больно жег.

Нет... не надо. Не надо!

Из неосязаемого кошмара наяву вырвал чей-то пронзительный то ли крик, то ли вой. Он доносился издали.

Арагон открыл глаза. Звери пропали. Будто и не было тут никого. Просто страшный сон.

Но это все по-настоящему, ведь на земле лежит черное пятно, бывшее когда-то отцом...

Арагон не помнил, как спустился на землю. Его трясло. На негнущихся ногах шагал к Роулу и с каждым ударом о рыхлую землю все четче понимал: это точно не сон. Это все правда произошло!

Пугающим оказалось то, что отец все еще жив. Разодранный, с перегрызенным горлом и без кусков кожи на изуродованном теле, с торчащими из груди кусками проводов – хрипло дышал и с ужасом, который Арагон прежде на этом лице не видел, пялился на него своими пронзительными янтарными глазами, залитыми кровью. Тянул уцелевшую руку. Она дрожала, падала, но Роул продолжал протягивать ее к Арагону и булькать что-то, извергая из носа и рта пузырящиеся черные дорожки крови.

Что делать?

Будь бы на месте отца Арагон... Роул мог вылечить кого угодно. А помочь Роулу не мог никто. Отец не выживет с такими ранами.

Арагон перебирал варианты.

Надолго ли убежали звери? Зловещая тишина не давала ответов. Надо уходить подальше от этого неестественно жуткого места!

Отец не сможет встать. И бросать его тут нельзя...

Арагон посмотрел на небольшой камень недалеко от головы Роула. Возможно, это единственный выход.

Взгляды отца и сына встретились.

– Отец...

Арагон многое чувствовал к нему: и любил, и ненавидел, злился и презирал, восхищался и надеялся стать таким же сильным, но даже помыслить не мог о том, что придется сделать.

К такому нельзя подготовиться.

Онемевшими руками он поднял камень. Глаза застелило мутной пеленой. Арагон тряхнул головой, смахивая соленые капли. Прицелился.

Отец смотрел на него захлебываясь, слабея с каждой секундой.

Но взгляд у него был такой... осознанный, ясный. Арагон видел невероятную волю к жизни и решимость.

– Не смотри так на меня! Я не знаю, как тебе помочь! Я не могу тебя бросить! Не могу! Зачем ты на меня так смотришь?

Ответа Арагон не получил. Он рухнул на колени, уронив гладкий камень.

– Тебе можно как-то помочь? Кивни... просто кивни! – прохрипел он, сжимая рыхлый дерн.

И Роул кивнул!

Арагон не сразу заметил, как длинный палец кровью выводит что-то на камне. Арагон подтянул его поближе, чтобы писать отцу было удобнее. Всмотрелся в кривые, едва читаемые буквы.

– «Живое сердце»? Что это значит?

На внятный ответ рассчитывать не приходилось, но и ладно. Разберется с его ребусами потом. От усталости, голода и жажды Арагон валился с ног, но найдя в себе немного сил, подобрался к отцу и, подхватив под руки, взгромоздил на плечи. Нагнулся вперед, но длинные ноги все равно волочились по земле.

По спине потекла холодная, черная кровь. В кожу воткнулись острые провода.

– Зачем ты такой тяжелый? – просипел Арагон, глянув на свои трясущиеся колени.

Надолго его не хватит. Он будет идти сколько сможет, но хотя бы не оставит отца умирать в болоте.

Многое хотелось сказать, но все силы уходили на то, чтобы дышать. Воды бы…

Шаг за шагом. Шаг, подвернутая вновь лодыжка, острая боль. Пелена перед глазами. И снова шаг.

Арагон сперва шагал на четыре счета, чтобы хоть как-то отвлечься, затем и на это не хватало сил. Он не смотрел по сторонам. С каждым движением казалось, что тело отца становится тяжелее. Провода разрезали кожу, но Арагон старался не обращать внимание.

Надо думать о чем-то хорошем и просто шагать. Однажды они выйдут. Куда-нибудь. Ничто не вечно. Любой путь выведет куда-то!

Начинало светлеть. В разодранное горло попал воздух, пропитанный травами. Ветви били по лицу, но впереди какой-то просвет. Неужели они выбрались из треклятого леса?

Арагон перехватил мокрыми ладонями отцовские руки, подтянул его тело поудобнее, попутно вслушиваясь. Роул сипел… не собирался сдаваться. Значит и Арагон не станет.

– Смотри, лес – все. Вышли!

Отец не отозвался, но Арагон чувствовал, что тот слышит его, да и сам видит эту светлую полосу впереди. Уцелевшая рука дрогнула.

Шаг за шагом.

Нога Арагона ступила на поле. Он не стал оборачиваться: не хотел больше видеть эти узловатые деревья.

На самом деле мало что поменялось: теперь ноги путались в траве, но зато по лицу перестали бить сучки. Дикие луга стелились до самого горизонта, лишь кое-где торчали островки деревьев. Идеальные места для гнездовий грифонов.

Но грифонов не видно.

Больше не в силах стоять, Арагон опустился на колени, осторожно положил отца и повалился в траву рядом, вытянувшись во весь рост.

Как же болело тело! Каждый мускул, каждая клеточка вопила о критической перегрузке.

Уже рассвело, над холмами медленно поднималась Эза.

В голове пусто: Арагон ни о чем не мог, да и не хотел думать. Мысли и чувства спутались в огромный ком боли, обиды, гнева и переплелись в безумный хаос, что выжег все внутри. Захлестнуло всепоглощающее равнодушие. Арагон поглядывал на прикрывшего веки отца. Разодранная грудь вздымалась, но по венам ползла зловещая чернота. Вряд ли это значило что-то хорошее.

Отец хотел «живое сердце».

Арагон посмотрел на сорванный кусок кожи и выглядывающий оттуда мотор. Его придется доставать? А где взять сердце? Чье сердце захочет забрать Роул?

Плевать. Нужно идти дальше, пока Эза не начала палить. В жару лучше остановиться.

Арагон двигался на север. Смотрел под ноги и шевелился даже не из последних сил… исключительно на волевых.

Рука отца сжалась в кулак.

Арагон тут же вышел из прострации и поднял голову, но даже не удивился. Взгляд уперся в сияющий металлический бок бронированной каретки, похожей на жука.

Глава 18 (Кукла мага)

Айра крутила в руке прекрасно сбалансированный, ощутимо тяжелый кинжал, любуясь рунами на гранях. Знать бы, куда занесло его владельца...

Вокруг костра из стороны в сторону вышагивал тревожный Йохан. От взмахов длинного хвоста языки пламени дребезжали, угрожая погаснуть.

Он щелкал клювом и по-грифоньи ворчал. Тут не требовался переводчик или знание языка: интонация у зверя была такой, будто он читал Айре нотации.

Злился то ли на нее, то ли на своего недалекого братца или Арагона, а может и на всех сразу. Рыл лапой песок и недовольно пушил белые перья. Но даже так, златогривый красавчик казался таким... милым!

Айра испытала невероятное облегчение, когда Йохан вернулся, а не полетел вслепую за перепуганным Батоном. Лучше подождать рассвета – так шанс выжить и найти потерянных будет намного выше.

– Они вернуться, вот увидишь. Все будет хорошо, – мягко произнесла Айра, вклиниваясь в ворчливый монолог пернатого.

Грифон смирил ее темно-рубиновым взглядом. Посмотрел, как на умственно отсталую и продолжил мерить шагами освещенную оранжевым теплом зону.

Айра не хотела сильно сближаться с Йоханом, ведь у нее уже был Бурран. Но наблюдать за молодым грифоном оказалось очень интересно. Они такие разные!

Бурран, например, отличался непрошибаемым спокойствием. Выбить вожака из равновесия – задачка со звездочкой, Айре этого никогда не удавалось. Даже когда грифон защищал семью, от него сквозило благородством и величием.

А Йохан вел себя иначе: он суетился и не находил места, слепо смотрел в ночное небо и прислушивался. Его забота выглядела по-юношески честной и открытой. От малейшего дуновения или шума в траве, тотчас замирал, навострив уши с перьями-кисточками.

Айра тревожилась вместе с ним. Никто не знал, что мог учудить Арагон на этот раз. Зачем он вообще без предупреждения и подготовки полез на грифона? Вот балбес!

Она тоже на него злилась и хотела бы вправить мозги на место, да только был ли в этом смысл? Наследник творил, творит и будет творить всякое безумие, не взирая на наставления. Это аксиома.

Едва на небе обозначились проблески, со стороны утеса послышались вялые удары крыльев. Задремавший Йохан тут же подобрался, вскочил и протяжно закричал.

Батон в ответ защелкал клювом и приземлился перед потухшим костром. Золу и угли ветром разнесло во все стороны, и Айра чихнула. По спине пробежал холод, стало не по себе.

Арагон не вернулся вместе с грифоном...

Что-то случилось.

Батон измотан, едва стоит, его шатает. Клюв широко открыт: пернатому не хватает воздуха, он хочет пить. Йохан гневно напирает и яростно отчитывает блудного брата, а тому не хватает сил ответить. Батон падает на песок и лежит, уставившись на море.

– Эй, Батон... – Айра коснулась основания его шеи. Зверь не отреагировал.

Вопли Йохана его тоже не интересовали: Батон всем видом демонстрировал, чтобы его оставили в покое.

У Айры по счастливой случайности осталось немного воды. Она достала кожаный мешок, который Арагон забыл вместе с кинжалом, и подошла ближе к голове. Тоненькая струйка полилась на землю и Батон сразу подставил клюв, жадно впитывая каждую каплю.

Айра вылила в бездонную глотку весь запас. Зверь что-то благодарно проворчал и уронил голову на переднюю лапу. Опустил веки.

– Где он? Он упал? Разбился? Мне нужно знать, Арагон жив?

Никакой реакции.

Айра в полном отчаянии вздохнула. Зря старается: все равно грифон не понимает вопросов. И вряд ли с ним получится договориться.

– Ясно. Удачи вам, ребята! – Айра подобрала скромные пожитки и направилась в сторону, куда на ночь глядя улетел ее ненормальный спутник. Один раз она его уже находила в лесу, возможно и во второй тоже получится.

Айра преодолела подъем, потом мучительно долго продиралась через высокую белую траву. К шкуре-юбке прилипали надоедливые колючки. Такими темпами наследника не нагнать. Айра шла слишком медленно...

На горизонте виднелся мрачный лес, который так настораживал все эти дни. До скрежета зубов не хотелось туда идти, но что поделать, если наследник в беде? Подписалась мир спасать, называется…

Вдохнув поглубже, Айра ускорилась, насколько позволяла трава. Начало припекать.

Знакомое хлопанье крыльев окружило с обеих сторон. Айра подняла голову на две ослепительно светлые фигуры, будто сошедшие с самой Эзы. Посланники неведомого божества, не иначе! Сначала глаза зарезало от яркого блеска, затем на лицо упала тень, и обдало приятным ветерком.

Айра добиралась до подножья леса довольно долго, и звери за это время успели отдохнуть и поесть: пятна свежей крови обрамляли основания клювов. Наверное, это Йохан поймал завтрак на двоих. Грифоны всегда заботятся о своей семье.

Почему они прилетели? Айра же не их семья, и вообще...

Йохан приподнял крылья, предлагая забраться к нему на спину. Бурран так делал, когда хотел полетать с Айрой – она отлично знала этот жест. Но почему эти грифоны решили помочь?

С другой стороны, какая разница? Терять нечего, не время задавать бессмысленные вопросы!

Айра привычным движением запрыгнула на Йохана, и зверь тут же помчался, набирая разгон и взлетая.

Давно она не была в небе. Целую вечность, не меньше! На несколько мгновений тревожные мысли исчезли, и Айра наслаждалась безграничной свободой и бьющими в лицо порывами ветра. Она снова чувствовала, что находится на своем месте. Она дома. Там, где должна быть.

Молодому грифону не хватало мощи и твердости крыльев, он летел не так резво, как Бурран, но это намного лучше, чем идти пешком.

Батон держался впереди, осматривая территорию. Зрение у грифонов днем невероятно острое и, если зверь ищет что-то – обязательно найдет.

Йохан поймал поток, немного расслабился, вытянув шею. Ветер нес его, и крылья грифона практически не шевелились.

Айра посмотрела на лес. Он казался таким бесцветным, глухим, жутким. Это чужой лес, совершенно не такой ароматный и уютный, как у границ Алькариона. От одного вида кривых стволов скрутило живот.

По левую сторону Айра обнаружила огромное сооружение, которое возвышалось над деревьями и держалось на восьми опорах, которые напоминали паучьи лапы. От созерцания «дикого» здания становилось тошно, и как же Айра обрадовалась, когда грифон пролетел мимо этой зловещей, до необъяснимости неестественной постройки.

Батон ушел вправо и замедлился над небольшой болотистой проплешиной. Внимательно осмотрелся и стал снижаться. Йохан повторил маневр, выдерживая необходимую дистанцию.

Айра спешилась, и ноги тут же провалились в вязкую жижу. Осмотрелась. Вокруг пожухлая трава редкие гнилые деревья, кочки, черепа и коряги…

«Я оставил его здесь».

Айра вздрогнула и в полном недоумении уставилась на грифонов. Она никогда не слышала их голоса, но он прозвучал именно так, как она и представляла. Вот, о чем говорил Арагон! Они и правда разумны! Но это так… ненормально.

– Спасибо. – Айра хотела с ними поговорить, но совершенно не знала, как правильно. А вдруг скажет что-то не то, обидит или разозлит? Она не готова к общению с грифонами на человеческом уровне. Это скорее пугает, чем радует. – Пойду искать друга.

«Не так болтлива, как ее рао», – прощебетал Йохану Батон.

Айра вздернула брови. Это похвала? Замечание? Интонация у зверя совершенно неразборчива.

«Вы с ним достойны друг друга», – проворчал в ответ Йохан и опустил клюв к одному из черепов. Его голос звучал иначе, был более глубокий и мелодичный. – «Это кладбище армогов. Злейшие твари. Дурное место. Ты бросил в ночи двуногого, а он тебя кормил».

«Он заслужил», – насупился Батон. – «Самка кормит больше».

Йохан щелкнул клювом:

«Но ты попросил отыскать болтуна».

«Не хотел огорчать его самку. Болтуну это важно».

Айра кашлянула, стесняясь ввязываться в грифоний спор.

– Что у вас произошло? Арагон цел?

«Когда я улетел – был», – нехотя отозвался Батон, явно умалчивая важные детали.

Что-то не обнадеживал ответ...

От жуткого места по коже бегали мурашки. Айра искала следы, и взгляд то и дело утопал в глазницах черепов невиданных тварей, которых грифоны назвали армогами. Они повсюду. Если от простых черепов становится не по себе, то чего ждать от живых армогов? Не хотелось бы их встретить.

След примятой травы привел к опушке. Айра заметила следы борьбы: ближайшее дерево будто пытались грызть или полосовать когтями, чтобы повалить. И, судя по наклону ствола, кому-то почти удалось...

У корней, на притоптанной траве, пролито много черных пятен. На земле следы лап. Айра присела, принюхалась. Содрогнулась.

Слишком много запахов сбивали с толку. От их переизбытка кружилась голова, но некоторые оказались знакомы. Черная кровь пахла алкоголем, полынью и металлом. Совсем как...

Айра затаила дыхание. Примятая трава и черные капли уводили в заросли и терялись в чаще. Утренняя Эза светила в левый висок, направление движения убежавших – север. Нужно идти за этими следами.

«Двуногая! Что ты нашла?» – Йохан выбрался из болота, подошел к дереву, понюхал застывшее пятно и что-то недовольно защебетал. Айра снова не понимала, что он говорит.

Грифон подставил спину и отодвинул крыло.

Айре не требовалось повторять. Она запрыгнула на место и прижала ноги к пернатым бокам. Тревога немного отпустила: на спине у грифона Айра чувствовала себя увереннее.

Зверь посмотрел на стволы вокруг, взглядом оценил размах своих крыльев и зашагал к открытому пространству.

«Я увидел эти пятна. Буду лететь по следу».

– Ты снова меня понимаешь? – окончательно запуталась в происходящем Айра. То понимает речь зверей, то нет…

«Болотные аномалии», – пояснил Йохан и тяжело поднялся в воздух. Понятнее не стало. Айра пожала плечами.

Каким-то чудом грифон умудрялся различать между ветвистых крон следы Арагона. И, судя по запаху крови, Роула. Маг должен был телепортироваться с сыном из опасной зоны, но не сделал этого. Возможно, отсюда нельзя, или еще что-то... У магов все слишком запутано и сложно.

Грифоны летели над самыми верхушками, иногда задевая ветки хвостами. Где-то высоко парили виверны, но они не охотились у земли, поэтому Айра изредка поглядывала в облака, но не особо волновалась из-за рукокрылых ящериц.

Лес постепенно редел, и впереди виднелось бескрайнее поле, но уже не белое, а зеленое. Здесь грифоны чувствовали себя не так уверенно: резко, но негромко перекрикивались, вертели шеями.

Несколько вытянутых холмиков складывались в змееподобный узор, показалось одинокое дерево, окруженное камнями...

Айра вдруг поняла, что рельеф земли ей знаком. Она летала здесь с Бурраном. Это граница его владений! Они совсем недалеко от Алькариона! Нехорошо.

И ни одного грифона в долине. Это настораживало. Айра надеялась, что новые пернатые товарищи тоже это поймут.

И они чувствовали. Движения грифонов стали резкими и стремительными, они смотрели в одну точку, которую Айра едва различала на горизонте. Они подлетали к ней.

Когда глаза собрали образ точки воедино, сердце забилось чаще, и Айра с силой сжала худые бока зверя.

– Нельзя подлетать! Поворачивай назад! Мракоборцы вас убьют!

Кричать бесполезно. Батон устремился к каретке. Йохан покосился на Айру через плечо, недовольно крякнул, чтобы не шумела, и активнее заработал крыльями.

Теперь, когда они подобрались ближе, она увидела, что вокруг каретки происходит совсем недоброе: Арагон загораживал собой тело отца, а ему в грудь целилось три заряженных арбалета. Мракоборцы и наследник спорили, но из-за шума ветра Айра не слышала разговора.

Мракоборец поднял голову на подлетевших грифонов. Надменное лицо с самодовольной ухмылкой резко переменилось на обеспокоенное.

– Хватайте его, уходим! – грубый крик долетел до ушей Айры, ее сковало ужасом. Мракоборцы могут взять заложника, спрятаться в бронированную каретку и перестрелять ее и грифонов!

У Арагона нет оружия, Айра не может сражаться в полную силу, грифоны неопытны, а Роул... мертв? Почему тогда не началась катастрофа?

Айра не могла разобраться и как-то повлиять на происходящее. Она ненавидела это чувство беспомощности.

Мракоборцы схватили Арагона, который едва держался на ногах, несколько раз ударили под дых, чтобы не сопротивлялся, и затащили безвольное туловище в треклятый транспорт. После последней поездки Айру тошнило от кареток.

Едва дверца закрылась, на крышу с яростным воплем спикировал Батон.

Каретку качнуло, но не повалило набок.

Батон оттолкнулся задними лапами, взмыл вверх, чтобы набрать разгон для следующего удара.

Йохан щелкнул клювом и ушел в пике, чтобы повторить за братом. Он будто забыл о всаднике. Айра крепче сжала ноги и нагнулась к гребню.

– Не надо! Прошу! – невольно сорвалось с губ, но Йохан не слушал. Пернатый ударил лапами по крыше. Снова неудача: тяжелая каретка устояла.

Батон и Йохан сменяли друг друга, и кабину шатало практически непрерывно. Айру от резких маневров и перепад высот мутило. Она не могла как-то контролировать зверя под собой и приходилось делать то единственное, что в ее власти – держаться.

Вверх… зависание… вниз… встряска.

Толчок… и резко вверх.

Снова и снова.

Одно радовало: наверняка тем, кто прячется в кабине, еще хуже. Но это неточно.

Айра нашла в себе силы открыть глаза. Щель в крыше стала чуть шире, небольшой люк приоткрылся, оттуда хищно блеснул металлический наконечник. Он смотрело прямо в грудь пикирующего Батона.

– Йохан, Батон, назад! – во все горло заорала Айра.

С тетивы сорвался болт.

Он пролетел в опасной близости от плеча Батона. Зверь завопил и ударил по крыше. Где-то внутри закричал Арагон. Батон полосонул когтями по обшивке, оставляя на металле три глубокие борозды. В щели люка появился новый наконечник.

– Йохан! Батон! – Айра больше не знала, как вразумить разъяренного зверя, но на этот раз ее истошный вопль смог привлечь его внимание. Йохан налетел на Батона в тот момент, когда болт сорвался с тетивы.

Айра почувствовала, как тело Йохана содрогнулось от удара. Сила последнего прыжка перекинула его через каретку, но ноги не устояли.

Чтобы не оказаться под грифоном, Айра в последний момент спрыгнула в сторону и покатилась по траве.

От столкновения с землей из груди выбило весь воздух, зрение на миг пропало. Айра лежала, не в силах пошевелиться. Медленно, но до нее доходило, что произошло.

Сквозь заросли она не видела, но слышала, как шумит, удаляясь, латунная каретка, увозя с собой наследника. Уши пронзил вопль Батона и оглушительная тишина в ответ.

Айра приподняла голову, пошевелила руками, ногами. Цела, можно встать.

Батон кружил вокруг Йохана, толкал лбом, кричал совсем не так, как привыкла слышать Айра.

А Йохан… в горле у него торчал огромный, исписанный рунами болт. Из открытого клюва стекала дорожка яркой крови. Грифон не подавал признаков жизни.

Батон не верил в это: он пихал брата, заставляя подняться, осторожно кусал за шею.

Айра не могла пошевелиться и отвести взгляд. Они же… были совершенно целыми, буквально только что! У Батона был недоверчивый, но заботливый брат, с которым они неразлучны.

Может, это все неправда? Страшный сон и…

Айра сложила перед собой руки. На них капало, словно начался дождь. Но небо такое ясное, Эза так ласково греет кожу…

Каретка мракоборцев стремительно уплывала по травянистому морю, она уже у самого горизонта, вот-вот скроется за холмом. Айра перевела взгляд в другую сторону.

В нескольких шагах от Йохана лежало безнадежно разодранное тело мага. Рваные раны посинели, паутина отравленных вен расползалась во все стороны.

Все внутри сжалось в колючий ком. Айра не хотела этого видеть, предпочла бы запомнить Роула величественным и невозмутимым.

Оно шевельнулось. Айра дернулась и бросилась к тому, чем стал маг. Он захрипел, протягивая к ней дрожащую руку. Губами пытался что-то сказать, но Айра не могла разобрать. Она не знала, что делать. Попыталась поднять мага, но его тяжесть оказалась ей не под силу: колени предательски задрожали и Айра поняла, что без частичной трансформации ничего не сможет сделать.

Тело мага давило к земле, липкая влага текла по спине, куски металла врезались в кожу. Айра напряглась, выискивая в истощенном организме остатки сил для превращения. Рука Роула шевельнулась, показывая протестующий жест указательным пальцем.

Нельзя? Но как иначе вытащить Роула? От отчаяния Айра взвыла. Тело мага обмякло и стало еще тяжелее. Умер?

Айра не ощущала его дыхания, пульсации крови. Она опустила тело на траву, упала на колени рядом. В голове было совершенно пусто. Будто весь мир утратил звуки и краски.

Айра смотрела в одну точку, пока не почувствовала, что мимо ее ног струятся ручейки черной материи. Они напоминали живой дым, который нащупывал преграды перед собой и двигался наощупь.

Подняв затуманенный взгляд, Айра увидела, как на лапы поднимается… Йохан!

Батон восторженно вскрикнул и принялся выплясывать вокруг брата, щелкая клювом. Он суетился и щебетал, а Йохан с болтом в шее смотрел прямо, не реагируя на эмоции брата.

Что-то не так.

Йохан шагнул к Айре. Его движения стали деревянными, неестественными. Айра прищурилась: рубиновые глаза грифона наполнила черная пустота, она расползалась под кожей вокруг глаз, сочилась черным дымом изо рта.

Воскрешение не было чудом! Грифон вовсе не ожил, и счастье Батона вот-вот оборвется тишиной. Он не понимал, почему брат не отвечает и ни на что не реагирует, от этого начинал злился и сильнее кусать его за спину.

Йохан навис над телом Роула.

Айру охватила буря необъяснимо темных, липких чувств. Они проникали под кожу и остужали кровь. Стало невыносимо тошно.

Йохан согнулся, пытаясь закинуть Роула на спину. Не помня себя, на сработавших инстинктах Айра помогла расположить тело мага поудобнее, чтобы не упало.

Кажется, до нее дошло.

Она посмотрела в черные глаза грифона и задала единственный вопрос, который объяснил бы происходящее.

– Роул, это ты?

Сначала грифон не шевелился. Айра сглотнула.

Голова Йохана едва заметно дернулась в утвердительном кивке.

Значит, Роул управляет телом мертвого грифона, словно куклой. И правда, он ведь показывал ей подобные фокусы…

– Что мне делать? Роул, я ничего не понимаю! Я…

Пустой взгляд не мигал. На зрачок села муха и начала пробовать влажное яблоко своим хоботком. Грифон не реагировал и на это.

Ну, да, так не ответит. Ответ может быть только «да» или «нет».

– Мне идти за тобой?

С промедлением безвольная голова шевельнулась в сторону. Нет, значит.

– Мне идти за Арагоном…?

Пауза. Утвердительный кивок.

Йохан зашагал вперед. Длинный хвост волочился по земле, шея излишне прямая… так не должно быть! Это отвратительно, неестественно.

Страшнее всего оказалось видеть, как за Йоханом следует Батон, так и не осознав, что брата больше нет. Мертвый грифон уходил в поле, унося на себе труп мага. И единственный живой грифон в этом восстании мертвецов выглядел до боли одиноко, чужеродно.

Глава 19 (Сердце)

Дым пропитал одежду и волосы. Даже на выдохе ощущалась разъедающая все внутри вонь: Ирмир водил пересохшим языком по треснувшим губам и мечтал о глотке воды, о том, как сбросит одежду и смоет с лица и рук налипшую грязь, обработает раны от укусов ведьмы, которые заметил только сейчас. От невыносимо сухого и горячего воздуха сильно нездоровилось.

Быстрее бы выйти отсюда! Кругом голая земля и черные стволы, от них веет хищным жаром: деревья до сих пор горят изнутри, это видно через красные щели в обуглившейся коре. Лесной пожар магического происхождения беспощадно уничтожил все, до чего дотянулся, оставив голые почерневшие глыбы камней и лысую пустошь.

Впереди, среди серо-черного кошмара, зеленым оазисом выделялось небольшое озеро с водопадом. Трава и кусты вдоль кромки не тронуты огнем, а вода осталась кристально-чистой. Вода...

Ирмир провел рукой по шее: поврежденный участок онемел, потерял чувствительность.

На ладони остался перемешанный с копотью густой кровавый след.

– Баркая, можешь глянуть? Все плохо? – Ирмир повернулся к шагающей позади сестре, отодвинув ворот куртки.

Баракая сморщила нос в жесте, который не поддавался однозначному ответу.

– Что там? – насторожился Ирмир.

– Ну, такое. Но артерия не задета, кровопотери незначительны. Дома как-нибудь починю. Смотри, какое озеро! Давай подойдем?

Ирмир кивнул и направился к берегу.

Первым делом сбросил куртку и смыл с лица и шеи грязь и кровь. Живительная прохлада ласково остужала сухую кожу, затекая за шиворот. Тело жадно впитывало каждую каплю.

Ирмир потянулся к магическому потоку. Сила пробежала по венам приятной волной.

Поврежденный участок кожи затвердевал, покрываясь ледяной коркой. Полумаг бы и раньше сделал это, но выжженная земля и воздух вокруг настолько сухие, что воду для льда из них не выдавить.

Ирмир осторожно повернул голову. Да, с такой кристальной кожурой вращать шеей не очень удобно, но зато кровь больше не вытекает.

Баркая пристроилась рядом, жадно зачерпывала ладонями воду и заливала в себя большими глотками.

Ирмир поднес ладони к губам. Горло сжал невыносимо болезненный спазм. Ирмир дернулся и отшатнулся, упав на землю и расплескав драгоценную влагу.

Сердце тревожно застучало. Ирмир зачерпнул воды и попытался выпить снова – не получилось. Он невыносимо хотел пить и совершенно не понимал, что происходит. В глазах помутнело.

– Эй, что с тобой? – Баркая потянулась к Ирмиру, ледяной ладошкой коснулась щеки. – Ты весь горишь.

– Я не понимаю.

Баркая нахмурилась и начала пристально изучать лицо брата. Взяла за подбородок, заставив посмотреть вверх.

По глазам режущей болью ударил рассеянный свет. Лучи Эзы пробивались сквозь дымную пелену, и они невыносимо жгли воспаленную кожу вокруг глаз.

Ирмир поморщился, отвел взгляд. Со стороны воды что-то немного шевельнулось. Наверное, рыба.

– Цвет лица у тебя нездоровый, глаза покрасневшие, зрачки расширены. Светобоязнь... ты заболел. Давай я...

Ирмир схватил Баркаю за руку и отпихнул от воды. Огромная пасть щелкнула зубами совсем рядом, ровно там, где только что сидела сестра.

Баркая вскрикнула и попятилась от огромного аллигатора.

Наверное, рептилия почуяла кровь, когда Ирмир промывал рану.

– Она похудела, – пробормотал Ирмир, пытаясь унять дрожь. Еще мгновение – и Баркаи могло не стать. Он чудом среагировал, а если бы не смог? Он на трясущихся ногах отходил от берега, не отводя взгляда от хищных глаз Прасковьи Игнатовны.

Рептилия наследника, ее ни с кем не спутать, это точна она. Что она тут делает? Арагон спрятался от пожара где-то рядом? Он до сих пор злится на семью? Все еще ненавидит Ирмира за один факт его существования?

– Ты знаком с ней? – не поняла Баркая.

Ирмир не хотел, да и не смог бы в спешке объяснить всего, что знает и о чем догадывается о наследнике. Баркая не знакома с Арагоном лично, и лучше бы ей его не встречать как можно дольше. И воздержаться от общения с рептилией – наследник будет ревновать.

– Надо уходить.

Баркая послушно кивнула и вскочила на ноги. Взяла под руку Ирмира. Они покидали оазис спешно, не оглядываясь.

Мысли в голове путались, перед глазами все плыло, и хотелось пить. Горло раздирало от сухого воздуха. Нога провалилась в небольшую ямку. Ирмир опустил взгляд.

Это знакомый звериный след. Ее след. Дари пробегала тут...

Братья ее не удержали: огромная кошка после атаки Роула посидела немного, притворяясь мебелью, и когда полумаги потеряли бдительность – умчалась к уцелевшему участку леса. Они преследовали ее сколько могли, но зверюга притаилась в одной из скалистых пещер. А подземных лабиринтов в этой местности много: они глубокие, там легко заблудиться. Ирмир не рискнул спускаться в них без нити, которая привела бы назад.

Пустота внутри казалась глухой и всепоглощающей. Осознание собственного бессилия разъедало, как копоть от магического пожара. Его сестра заточена в огромной твари и, если верить Роулу, слияние в единое целое продолжается. Нужно быстрее спасти ее! Но Ирмир не знал, как.

Почему ведьмы похитили именно Дари? Лучше бы его забрали, а она не заслужила... этого.

Без влияния Дари семья стала не такой, какой-то чужой, разрозненной. Ирмир скучал. Услышать бы ее голос снова…

– Ты чего встал? Пойдем! – Баркая потянула Ирмира за собой, он перевел взгляд на затылок сестры.

Да, у семьи осталась Баркая. Она странная, пугающая, но незаменимая, и ее тоже нужно защищать любой ценой. Забавно, но пока что именно она по-настоящему оберегала полумагов и отца, и делала это так... незаметно. Просто чудесным образом оказывалась в нужное время в правильном месте.

– Спасибо, – просипел Ирмир. Говорить много он не мог, но именно это слово посчитал важным.

– За что? – удивилась сестра.

– Что ты есть.

– Поблагодаришь мое существование своим ужином. Приготовишь торт! – Баркая сжала его локоть. – Медовик!

– Да... – выдохнул Ирмир и сосредоточился на дороге.

Вдали, в дыму, между черных стволов появились заброшенные дома.

Ирмир отчитался по рации, что они с Баркаей провалили поиски полосатой кошки и идут домой. Остальные, оказывается, уже давно отсыпались. Ответил только Сершо, который с самого утра ушел в офис и утонул в работе, забыв обо всем на свете, даже о сне.

Ночка выдалась безумной. Хищные ведьмы, звери-мутанты, Дари внутри полосатого чудовища, разъяренный Роул… после пережитого хотелось проспать сутки в полном забытии.

Люди не подходили к лесу, но многие вышли в поле посмотреть на потухающий гнев мага. В основном, пришли крестьяне. Они перекапывали границу между посевными полями, чтобы огонь не перебрался на сухую солому. Коварный пожар казался потухшим, но стволы будут тлеть еще очень долго.

Люди пялились на вышедших из пекла как на музейные экспонаты. Стоило посмотреть на них в ответ – отводили взгляд. Люди шептались про победу над Лесом, или что-то в этом духе. Ирмир не вслушивался, он хотел поскорее спрятаться в темном доме. Закрыться в комнате.

– Вы целы? Что стряслось? – к Ирмиру подошла незнакомая женщина в платке. – Вам нужна помощь?

Ирмир мотнул головой.

– Нет, спасибо. Все хорошо. Мы целы, мы выбрались.

– Вы сожгли Хозяев Леса?

– Нет. Просто пожар. Оставьте нас! – прошипела Баркая и стремительно прошла мимо озабоченной женщины.

Ирмиру и Баркае пришлось сделать крюк и обойти руины с другой стороны, чтобы никто не заметил, куда они зашли.

Дом...

Ирмир разжал кулаки и выдохнул, когда тяжелые стены окружили его.

В доме тихо: Шира спала в своей комнате. Голодная Баркая устремилась на кухню, а Ирмир отправился в душ.

Он подставил лицо прохладному потоку воды, но стоило попытаться выпить хоть каплю – заходился в удушливом кашле. Не мог. С этим надо что-то делать.

Ирмир, пошатываясь, вышел из душевой, расположился в кресле и стал дожидаться Баркаю.

Она мылась быстро: в отличие от других сестер, Баркая проводила в ванной совсем немного времени, будто экономя воду. Сказывалось трудное детство и суровые условия жизни в цитадели. Сестра почти ничего не рассказывала о своем прошлом, Ирмир знал только про вторую тень, которая досталась ей по чистой случайности.

Ирмир прикрыл глаза и попытался отстраниться, сосредоточиться на настоящем. Итак, он сидит в удобном кресле, его никто не пытается убить. Тут темно, прохладно, тихо, спокойно. Сейчас из душа выйдет Баркая и исцелит его. И тогда Ирмир сможет продолжить поиски Дари...

Скрежет за дверью потревожил слух, Ирмир открыл глаза и уставился на порог.

Тяжелая дверь с грохотом распахнулась, впуская... грифона?

Ирмир никогда не видел этих тварей так близко. На самом деле, вообще не видел вживую, только на картинках. Они огромные! А еще из шеи у грифона торчала большая стрела.

Чтобы зайти в коридор, зверь нагнул шею, но как-то неестественно: движения напоминали робота. Зверь с белыми перьями вел себя подозрительно.

Между крыльями на спине Ирмир заметил огромное черное пятно. Узнал в нем Роула.

Ситуация не стала понятнее, но немного прояснилась: если замешан Роул – то это всегда что-то непонятное и жуткое, с этим нужно смириться и принять. Напрягало то, что маг не подавал признаков жизни и выглядел так, будто его терзали, но не смогли разорвать на куски дикие звери.

Грифон, словно марионетка, направился к операционному столу, схватил клювом за край и выкатил в центр холла. Нагнул шею и наклонился вперед, пытаясь скинуть на рабочую поверхность тело Роула.

Ирмир проморгался, ущипнул себя за плечо, убедившись, что ему это не мерещится в нездоровой дреме, и осторожно приблизился к зверю, чтобы помочь с отцом. Грифон никак не реагировал. Ирмир приподнял зацепившуюся за основание крыла руку, и туловище проскользило по перьям, оставляя черные следы крови. Тело мешком рухнуло, сложившись в неестественную позу. Ирмир выпрямил отца и уложил нормально, потому что смотреть на такое отвратительное зрелище просто не мог.

Он облизал пересохшие губы. Так хотелось пить...

Пустые глаза грифона наполняла чернота. Зверь повернул голову к отцовскому кабинету и топорно направился туда. Ирмир глянул под чешуйчатые трехпалые лапы. Черные нити тянулись к ним от тела Роула.

Маг управлял грифоном!

Ирмир проследовал за зверем и помог открыть дверь.

Грифон подошел к стеллажу и взял в клюв увесистого вида цилиндр, наполненный мутной жидкостью. Внутри что-то плавало в проводах.

Грифон направился к телу Роула и поставил контейнер на стол. Клюнул в кнопку на панели. Над ними зажегся яркий свет. Ирмир зашипел и отвернулся.

Что. Тут. Происходит? Ирмир щурился и ничего не понимал.

Баркая, вышедшая в эту же секунду из ванны, озадачилась, когда грифон подошел к ней, беззвучно разинув клюв. Сестра вскрикнула, вжала голову плечи и прикрылась дверью. Зверь опустил голову и изрыгнул на каменные плиты зловонную кровавую лужу. Опустил в нее лапу и начал выводить символы.

Постепенно они сложились в слово «сердце».

– И? – не поняла Баркая, в полнейшем недоумении пялясь на грифона.

– Отец управляет зверем, – поделился догадкой Ирмир. Сестра сосредоточенно кивнула и медленно обошла пернатого гостя, выдерживая дистанцию.

Она направилась к телу мага и аккуратно, держа двумя пальцами, подняла налипшие к ранам куски ткани, бывшей когда-то костюмом.

– Месиво какое... – брезгливо протянула сестра, потрогав оторванный кусок кожи, из-под которого торчал провод от поврежденного сердечного мотора. Он дымился. – Я такое не понимаю. Железки эти... не.

Ирмир обернулся к грифону, который все еще пытался что-то шкрябать лапой по окровавленному полу.

– «Верни сердце», он написал.

Написал, и рухнул безвольной тушей на пол. И что бы это значило? Ирмир перевел взгляд на контейнер с мутной жидкостью.

– Роул хочет, чтобы мы вернули сердце. Похоже, что в контейнере именно оно.

– Оно, да, – отозвалась сестра, едва взглянув на содержимое. – Но как ты предлагаешь это делать? Пересадка сердца? Серьезно? Да я в жизни таких сложных операций не проводила! Я вообще никогда никого сама не лечила, я...

– Больше некому. Прости, но я не знаю, как.

– А я знаю? Ты сам посмотри! Тут везде глубокие рваные раны, они посинели! В них какое-то заражение! И эти непонятные железки торчат. Я не могу помочь, не понимая! – Баркая отшагнула от стола, отрицательно мотая головой. – Не, нет... я так не могу! Это же па-пу-леч-ка. Я не хочу, чтобы он умер под моей рукой. Я... отказываюсь!

Голос сестры сорвался на крик и больше напоминал истерику. Совершенно не похоже на невозмутимую Баркаю. Но Ирмир понимал ее чувства. И если был бы какой-то другой способ...

Он взялся за волосы и зажмурился. Весь воздух в холле пропитался запахом отравленной отцовской крови. И мертвый грифон. Горький, ядовитый, но безумно манящий запах вскружил голову...

– Без твоего вмешательства отец умрет в любом случае. Может, попытаешься? Вдруг у тебя получится?

– Нет... – Баркая ссутулилась и продолжала отступать к лестнице. – Я на многое могу согласиться. Но не на это. Это... слишком.

Она пятилась на второй этаж и беспрестанно мотала головой, будто отгоняя шум.

Ирмир покосился на тело. Даже в шаге от гибели, маг оставался хозяином в своем доме. Едва заметные нити древнего проклятия расползлись по полу и стенам, рыскали в поисках чего-то.

А потом, когда за спиной Баркаи из темноты возник скелет в цилиндре, до Ирмира дошло, что искал отец. Более подходящую куклу, с пальцами…

Этот скелет редко попадался на глаза, но он всегда жил тут. И сейчас настойчиво протягивал сестре мятую бумажку.

– Снова ты... – Баркая нисколько не удивилась, ведь Йорик гулял у ее комнаты чаще всего. Приносил голубые цветы и оставлял в пустой вазе у двери. – Чего тебе?

Баркая вырвала из желтых фаланг записку, забегала по бумажке сосредоточенным взглядом. Покосилась на Роула.

– Роул хочет взять под управление мое тело. Просит дать согласие. Что думаешь?

– А если... он навсегда займет твое тело? – насторожился Ирмир. – Вдруг... блять, я окончательно запутался! Я не знаю, во что и кому верить!

Скелет медленно выводил скрипящим пером буквы на новом листе блокнота. Передал Баркае, немного поклонившись.

Сестра хмуро прочла:

– «Разум останется при тебе, мне нужны твои руки на время операции. Доверься мне».

Баркая зажмурилась, замолчала. Она стояла так целую минуту, которая тянулась вечность. Время застыло в ожидании ее решения.

– Что думаешь? – вкрадчиво поинтересовался Ирмир.

– Ладно! Я сделаю это. Но ты будешь рядом!

– Буду, обещаю.

Баркая выдохнула и направилась к операционному столу. Она протерла спиртом руки и осмотрела мотор в груди.

– А сейчас отойди. Я должна назвать отцу истинное имя, которое нельзя произносить вслух. Ты не должен слышать это слово. Зажми уши.

Ирмир подчинился. И на всякий случай зажмурился, чтобы ничего не сорвать. Досчитал до ста, осторожно открыл глаза…

Баркая уже во всю орудовала скальпелем, освобождая тело от лоскутов прилипшей ткани. Под ногами расползались черные нити проклятия.

– Как ты? Это ты или нет?

– Как будто кино смотрю! Или играю. Помнишь, ты показывал на этой прямоугольной штуке, которая для развлечений? Как ты там говорил... игра от первого лица, во! Роул оставил мне голос, но руки сами все делают. А я только смотрю, вот. Странно себя чувствую. Нам в цитадели всегда говорили, что ни в коем случае нельзя называть истинное имя никому. Даже друзьям. Надеюсь, все будет хорошо.

– Это... из-за этого секретного слова? – Ирмир встал напротив, чтобы видеть лицо сестры. Она собрала волосы в тугой хвост, сосредоточенно хмурилась и напоминала маленькую версию Роула. Те же уверенные движения и сканирование взглядом. – А как узнать свое истинное имя?

– Я с рождения его знала. Все знают. А у вас не так?

– В моем мире нет такого.

– Странно. И как вы живете... – вздохнула Баркая и потянулась к склянке со спиртом. Кусок ткани намертво присох, и его пришлось отмачивать.

Ирмир присел на кресло. Он так устал, что готов заснуть прямо перед Баркаей. Старался держаться. Обещал ведь быть с ней.

Шли минуты. Или часы. Время утратило привычный ритм, а из-за черноты за окнами и вовсе не понять, какое время суток.

И как же хочется пить!

– Не будешь так любезен принести мой рабочий чемодан из кабинета? И нужно подсоединить мониторы с соседнего стола.

От неожиданности Ирмир вздрогнул. Это голос Баркаи, но не ее манера. О, эту вежливую, но крайне напористую интонацию ни с чем не спутать!

– Роул? Это ты?

– Да, – легкомысленно подтвердил он, отсекая от мотора очередной провод. – Так что, поможешь?

– Ты же обещал, что не станешь захватывать тело дочери целиком! Только руки.

Опять обман? Беспринципность отца неимоверно бесила. Как он посмел обманывать самую преданную дочь? Как после такого Роулу можно доверять? Ирмир сжал кулаки.

– Она заснула. Ее способность концентрироваться на долговременных задачах крайне низкая, надо поработать над этим. Так что? Поможешь?

– Ты точно не обманул ее?

Баркая закатила глаза:

– Разбужу ее позже. Просто будь послушным сыном и делай что говорю!

Ирмир пожал плечами и отправился за каким-то чемоданчиком. Искать не пришлось – стоял под столом. С мониторами тоже не возникло проблем: аппаратура Роула хранилась в идеальном порядке. На фоне общего хаоса это немного удивляло.

– Хочешь спросить что-то? – деловито поинтересовался маг голосом своей дочери. Это так странно... похоже, Ирмир никогда не привыкнет к новым реалиям.

– А ты не хочешь сам рассказать? Зачем вернулся, что с тобой произошло?

– Зачем вернулся? Странный вопрос. Очевидно, что я не хочу умирать. Проклятие, которое изводило меня долгие годы, оказалось полезным инструментом. Я обрел полный контроль. Я понял это поздно, но попытаюсь поделиться знанием с наследником. Собираюсь стать первым, кто выживет после того, как скинет черное проклятие на преемника.

– И это главная причина? Очередная попытка стать первооткрывателем и войти в историю?

– У меня много причин, – огрызнулся маг. – Вам бы радоваться, что меня посетило озарение. И благодарить за то, что я не хочу оставлять вас в том дерьме, которое начало здесь твориться.

– Ты про... Дари?

– В том числе, – маг попытался дотянуться до блока питания через стол, но низкий рост нового тела не позволял. – Не окажешь ли услугу? Нажми сюда!

– Хорошо.

Мониторы засияли. Отец открыл программу и долго что-то высчитывал, измерял, подсоединял к контейнеру провода. Кажется, содержимое внутри начало подавать признаки жизни. Ирмир поначалу пытался разобраться, но в конце концов плюнул на этот непостижимый хаос, где переплелись технологии других миров, альтернативная медицина и магия.

– А как оно... ощущается? Ты в Баркае, а твое тело просто лежит, и... как ты себя в нем воспринимаешь? Ею? Или собой?

– Словами не описать. Да и вряд ли я смогу тебя такому обучить. Не бери в голову.

– Я и не хотел, спасибо. Могу спросить кое-что?

– Дерзай.

– Чье сердце в этом контейнере?

– Мое.

– Почему так вышло?

– Оно отказалось работать как полагается.

– Так зачем его пихать обратно, если оно не рабочее?

– Я этого не говорил.

– Ага, – прищурился Ирмир. – то есть ты поменял вполне работающее сердце на железку. А почему?

– Потому что не твоего ума дело, что я делаю со своим телом! На себя смотри, – Роул отнял последний провод и вынул мотор. Прибор выглядел громоздко, его целиком окутывала черная дымка.

Показалось, или вопросы зацепили Роула? Ирмир отвернулся, чтобы скрыть ухмылку. И чего отца так передернуло? Что-то маг под броней невозмутимости точно прячет. То, чем не собирается ни с кем делится. Интересно.

Маг достал из контейнера живое сердце. Оно замерло в девичьих ладонях, словно испугавшись внешнего мира. По прожилкам стекала жидкость крайне подозрительной консистенции.

– Значит так, я на финальной стадии. Теперь будем делать вот что... Баркая, просыпайся! – маг хлестко ударил себя по щеке. – Пока она не взяла управление над телом, поясню, что буду делать я, и в чем ваша задача...

Ирмир кивнул, а маг замер, прислушиваясь к ощущениям. Видимо, пытался понять, слушает его дочь или спит дальше.

– Я сам отсеку черный дар. Когда проклятие покидает старого хозяина, оно останавливает сердце. Именно поэтому я не запускаю его. Ваша задача дождаться, пока проклятие покинет тело, вы это почувствуете, я уверяю, затем запустить сердцебиение. Баркая, смотри, что тебе предстоит сделать...

Крайне странно выглядело: Баркая будто пытается самой себе объяснить предстоящую работу. А потом спорит, задает вопросы. Ирмир сжал голову ладонями. Она раскалывалась.

– А разве это не вызовет пробуждение наследника? – Ирмир помнил, как Дари боялась именно этого. И что теперь? Роул хочет устроить катастрофу своими руками?

– Вызовет в любом случае.

– Тогда мы не станем помогать! – вскочил с кресла Ирмир. Он не хотел допускать того, чего так боялась Дари. Ее здесь нет, но она сказала бы тоже самое!

– Не станете помогать – я умру. Пробуждения не избежать, но моя жизнь в ваших руках. Бездействуйте и лишитесь единственного компетентного союзника. Ар-12 станет той самой «клеткой». Или можете дать мне шанс избежать смерти, чтобы я помог спастись и вам, и Городу. Решайте, время на исходе!

Глава 20 (Дневник предков)

– ...и да коснется священное пламя сего оскверненного тела! – дочитал молитву мракоборец и достал из печи раскаленное добела клеймо. Круглый знак Эзы с закрученной к центру спиралью предупреждающе излучал жар и сверкал в удушливом полумраке каменного мешка.

Пленник вжался в стену, острые ребра железа впились в кожу на запястьях, под натяжением звякнули цепи.

На периферии сознания зашептала тьма:

«Прими меня...», – ласково манила она. – «...и все закончится».

– Только посмей... – оскалился Арагон и дернулся на палача.

Тип в чудаковатой кожаной маске с круглыми линзами злорадно усмехнулся.

– Жалкое зрелище. По слухам ты представлял куда большее... хм... влияние, – шелестящий голос звучал отстраненно, обыденно. Судя по богатому арсеналу колюще-режущих приборов далеко не первой свежести, обилию цепей на стенах и деревянным стульям с ремнями, неугодные «гостили» тут часто. – Забавно, повелитель зверей оказался обычным сопляком. Говорят, на тебя сама верховная ведьма глаз положила. Ни за что не поверю! Что ж, я отвлекся...

Клеймо неумолимо надвигалось, заслоняя единственный источник света – открытую печь.

Сантиметр за сантиметром: мракоборец растягивал момент, давая пленнику прочувствовать все оттенки ужаса перед неизбежным.

Вспышка боли ослепила, обездвижила. Кожа на груди шипела, запекаясь. Запах жженного мяса въелся в нос. Арагон кричал.

Клеймо отдалилось, но боль осталась, вместе с выжженной печатью местного светила.

«Пока не поздно, оставь контроль...».

– Скулишь как девка. А я даже не начинал.

– Катись в пекло, урод! – сквозь зубы прошипел Арагон и ударился головой о выпирающий из стенки камень. – Прекрати!

Лицо в маске неторопливо приблизилось чуть ли не вплотную. Арагон учуял кисловатый запах из его приоткрытого рта. В своих огромных окулярах палач напоминал навозную муху.

– Ты хоть знал его имя?

– Чье? – Арагон не соображал, о чем речь. В голове пульсировала лишь тошнотворная, жгучая боль.

– Это ведь ты убил Лардия, я прав? Убил и опорочил светлую память моего лучшего друга, подпортил репутацию целому братству... – мракоборец играл небольшим ножичком у щеки Арагона. Пощекотал лезвием нежную кожу над ключицей. – Думал, подобное безобразие сойдет с твоих поганых рук? А вот и нет! Мы давно искали тебя. Эза справедлива и светит всем одинаково. Может, мне стоит сделать с тобой тоже самое?

А, вот он о чем...

Перед глазами всплыло воспоминание о единственном убитом лично Арагоном мракоборце. Лесные Владыки собирались терзать убийцу своих товарищей изощреннее и как можно дольше, а Арагон оказал мракоборцу услугу – прикончил одним точным ударом в сердце. Но вряд ли такое оправдание убедит палача остановиться.

Лезвие давило на кожу все жестче, оставляя ноющий влажный след. Мясистая, мозолистая рука потянулась к треснувшему камню в шее, попыталась подковырнуть его ножом...

Тучного мракоборца с грохотом отбросило к печке.

Человек истошно заорал, отскакивая от горячей металлической дверцы. Обжег руку. Теперь он действительно зол.

Арагон задыхался. Обессиленный долгой дорогой, отсутствием сна и пережитым кошмаром, он едва держался на ногах. Вернее, висел на цепях, но пытался сохранить остатки гордости, не давая скованным ногам подкоситься. А ведь почти добрался с отцом домой... если бы эти фанатичные уроды не объявились!

– Хватит! Прекрати! Нет! – из пересохшего горла вырывался жалкий хрип. Арагон чувствовал, как тьма окутывает черным дымом разум, пытается защитить в мягких объятиях.

Но он отторгал ее. Обещал держаться до последнего. Надо держаться!

Нижняя часть лица палача, не прикрытая маской, скалилась в злобной улыбке.

– Быстро не умрешь. Ты смоешь грехи кровью и своими жалкими воплями. Буду разрезать тебя медленно...

Арагон сглотнул. Нож направлен в центр груди. Лезвие упирается в кожу, протыкает ее, медленно скользит к животу, из разреза начинает вытекать кровь...

На помощь никто не придет. Айра не сможет, Роул тем более. Майта... ее не может тут быть. Она должна держаться подальше от крепости. Остальным на Арагона плевать. Никто не в силах прекратить этот кошмар. Если ничего не делать – с него живьем снимут кожу. Нет, нет...

Рука палача замерла на солнечном сплетении. Он поднял голову. Под стеклами темных очков не рассмотреть, что за взгляд на застывшем лице.

Из разинутого рта палача вдруг потекла кровь. Ноги человека подкосились, но тело осталось в подвешенном состоянии. В углах сгустились тени.

Повисла напряженная тишина. Арагон услышал, как с кончика лезвия капает на пол. Еще мгновение. Ничего.

Туловище мракоборца с хрустом пронзил десяток черных щупалец! Они прошли сквозь мракоборца и вонзились в Арагона.

Все произошло слишком быстро: не успел ничего подумать, как кромешная тьма окутала его.

И боли больше нет. Вообще ничего, даже тело ощущалось невесомым, призрачным.

Арагон побрел по некой поверхности, но не мог понять, какая она. Камень? Дерево? Ковер? Стекло? Мягкое или твердое? Это не поддавалось описанию.

Под ногами суетились неосязаемые нити. Они спутывались в клубки дыма, распадались, собирались в полноценные потоки, похожие на змей или червей, скользили между ног.

Лоскуты матово-черной материи соединялись, образуя переплетения ткани, постепенно окутывали стопы, затем голени, бедра...

Арагон поднял руки и оценил невероятно замысловатую текстуру ткани прилегающего костюма, который надежной броней спрятал под собой израненное пытками тело. Сразу стало спокойнее.

Длинный коридор из переплетений казался совсем плоским: не было никаких источников света, и это сбивало глаза с толку. Но другого пути нет – надо идти, чтобы куда-нибудь выбраться.

Бесформенные стены постепенно расширялись.

Арагон оказался в просторном круглом зале некой башни со спящим то ли фонтаном, то ли алтарем в центре. За окнами только пустота, потолка нет – бесконечно высокие стены смыкались в одной точке и терялись в темной пелене.

Арагон лег на бортик фонтана, заглянул внутрь.

Кто бы сомневался: наглухо черная вода, не видно ни дна, ни отражения.

Рука осторожно потянулась к сомнительной жидкости. Арагон затаил дыхание, приготовившись.

– Руками не трогать, – вкрадчиво предупредил женский, из-за вторящего эха потусторонний холодный голос. Арагон поднял взгляд на другой край фонтана. Оттуда на него смотрело нечто черное, по форме схожее с драконом, с причудливо-волнистым разрезом сияющих зеленых глаз. Перепончатый воротник раскрылся, чем-то напомнив капюшон разъяренной кобры. На кончике хвоста у существа была... рука. Такая же черная, как и остальное туловище.

– Кто ты? – Арагон не стал усложнять разговор. – Зачем я здесь?

– Я проводник к твоему дару. Твое время пришло.

– А тут есть опция... отказаться? Галя, отмена! – Арагон попытался шутить, но тут же признал, что вышло совсем тухло. Ситуация не располагала. Существо выглядело до безобразия величественно, демонстрировало совершенство грации и пропорций. Арагон попытался объясниться: – Если это дар, а не проклятие. Дары не обязательно принимать.

– Ты в праве называть это как угодно, ничего не изменится, – ответило существо с учтивым равнодушием. – Сейчас ты склонился перед прошлым. Купель памяти может поведать истории твоих предшественников. Можешь испить, или продолжить свой путь по коридору безвременья. Ты должен найти все источники и выбрать те, из которых желаешь испить. У любого твоего решения будет цена.

– Что я заплачу, если выпью отсюда?

Существо сузило щели глаз и понизило голос:

– Потеряешь невинность.

Арагон пожал плечами. Какая еще невинность? Он давно не ребенок и, как любой живущий, не безгрешен. Невинен тот, кто не рождался. Невинность – это миф.

Арагон нагнулся к черной поверхности и коснулся ее губами. Сделал глоток.

Облегчения не принесло: мучившая его жажда только усилилась. В глазах потемнело, и Арагон погрузился во тьму, похожую на глубокий сон.

Открыв глаза, он обнаружил себя на просторной площади перед двумя черными башнями. Настолько высокими, что верхушек в облаках не разглядеть. Небо насыщенное, яркое, почти фиолетовое, с бесконечными потоками магии поразительной мощи. Вдали плавали воздушные острова. Во все стороны от башен простирался город: яркий, пестрый, большие дома причудливо переплетались с малыми, соединялись множеством мостов. Город выглядел настолько живо и прекрасно, что две мрачные башни в центре казались совершенно лишними в общей композиции.

В их сторону двигался всадник. Его черный зверь напоминал покинувшего нижний мир демона-единорога. Единственный красный глаз зверя, налитый кровью, не мигая смотрел куда-то в сторону.

Сперва Арагону показалось, что всадник – это Роул с распущенными волосами, но, когда маг приблизился, стал понятно, что перед ним совершенно другой маг. Рассеченное горизонтальным шрамом лицо, красные, глубоко посаженные глаза и длинные, тонкие губы. С инфернальной короной на голове, в центре которой вертикальное око...

Правитель?

– Разберись с этим, – велел всадник и спешился. Зверь в ответ фыркнул и умчался, сотрясая каменные плиты топотом копыт.

Маг не замечал Арагона, хоть и стоял совсем рядом.

«Купель памяти», – напомнил себе Арагон, пытаясь успокоится. Тип в черном откровенно пугал. – «Он в прошлом и не сможет причинить вреда...».

Подол роскошной черной мантии развевало по ветру. Маг направился в одну из башен.

Арагон осматривался: люди... нет, скорее, придворные маги тут были, но все чем-то заняты. Никто не суетился и не пытался привлечь внимание вошедшего. Стража у входа оставалась совершенно неподвижной. Могло показаться, что это муляжи, но один из них ответил кивком на молчаливый взгляд прошедшего мимо правителя.

Черный маг прошел через галерею, увешенную черными стягами с изображениями огненной птицы, миновал арку, скрылся за дверью в коридоре. И пропал куда-то.

Арагон чувствовал, что должен следовать за ним, но маг оказался где-то за пределами предоставленного воспоминания. Перед глазами зарябило, четкость пропала.

Арагон проморгался и понял, что теперь стоит в тронном зале, в разгар пира.

Трон пустовал, а черный маг сидел во главе стола в окружении цветастой свиты. Арагон не видел такого изобилия красок прежде. После блужданий по черным бесцветным коридорам, радужное разнообразие радовало глаза. Он не смотрел на ломящиеся от роскошных блюд и закусок столы, ему хотелось облачится в одно из этих свободных одеяний, такое насыщенное, что оно казалось нарисованным. Влиться в пеструю толпу мантий, широких рукавов и длинных, узорчатых поясов. Арагон всегда любил сочные, даже агрессивные цвета, с ними он чувствовал себя живым.

– Мы поставили выскочек на место, на ближайшее время можно сместить баланс сил на восток. Недовольства зреют в Хонге Гу, это королевство всегда было проблемным... – отчитался маг в бардовых одеяниях. Речь, сдержанные манеры – все в нем выдавало боевого мага, пусть Арагон ни одного прежде не встречал.

С другого конца зала к ним торопливо шел придворный маг в красном одеянии, с перьями на голове. Но свита его не замечала.

– Однако нелегалов я истребил именно на границе с Шунеме, и это уже третий раз за месяц, – отозвался черный правитель, покосившись на подошедшего. – Чего тебе?

От давящего взгляда придворный маг будто стал ниже ростом. Вжал голову в плечи и опустил взгляд.

– Ваше Величество, теперь у вас есть наследник, – практически шептал маг.

Взгляд правителя сузился в недобром прищуре:

– Ты отвлекаешь меня из-за подобной ерунды? Вы не в состоянии разобраться, что делать с младенцем?

– Да, но ваша жена...

– Вы разучились избавляться от тел? – черный маг повышал голос постепенно. Его подхватывали и усиливали стены, едва заметно дребезжали стекла. Черная дымка хищно щерилась из теней в углах, готовая по первому требованию разорвать надоедливого прислужника в клочья.

– Незамедлительно приступим, Владыка Баэльзир! – кивнул маг в красном и спешно удалился.

– Беспомощные болваны! – сквозь зубы выругался правитель.

– Баэль... – к черному магу обратился тип в сине-голубых одеждах. – Вы ничего не говорили о пополнении в вашей семье.

– Потому что это не имеет значения. Я собираюсь править долгие и долгие годы... столетия, и в наследнике дара сейчас нет нужды. Это Оракул настоял.

– Наследнику следует быть, ведь вы рискуете собой каждый день, – кивнул маг в синем.

– Все равно без доступа к магии он здесь помрет. Проживет никчемную жизнь беспомощным нахлебником и сдохнет в безызвестности. Когда-нибудь появится действительно достойный наследник, но я убежден, что сейчас родился не он.

– А не лучше ли убедиться и увидеть его лично?

– Не сегодня, – отмахнулся Баэль, потянувшись к кубку с вином. – Я занят.

Арагон сжал кулаки, мечтая набить своему предшественнику ублюдское лицо со шрамом.

Взгляд помутнел и воспоминание отторгло его. Арагон вновь смотрел в зеленые щели драконоподобного существа.

– Вот же тварь... – выругался он и едва сдержался, чтобы не ударить по черной купели.

Проводник беспристрастно наблюдал.

– Желаешь продолжить?

– А этот наследник выжил?

– Проверь, если интересно.

Арагон кивнул и нагнулся к более жидкой, чем вода, субстанции. Сознание вновь перенесло в пределы видимости башен, но на этот раз они оказались куда дальше.

Спрятанный в зелени уютный дворик, в котором Арагон оказался, пустовал. В нескольких окнах горел свет, но на улице никого не видно.

Кусты с цветами зашевелились, и оттуда выбрался взъерошенный мальчуган лет двенадцати. Арагон шагнул к нему и наклонился, чтобы рассмотреть.

Ребенок вытер рукавом покрасневшее, загорелое лицо, опасливо оглянулся по сторонам. Знакомый пронзительный золотистый взгляд, но до неловкости наивный, до той степени, что Арагон невольно смутился. Пока еще совсем короткий пучок темных волос на затылке, едва обозначенная горбинка на носу... без сомнений – это Роул. Странное чувство: смотреть на отца, который намного младше и дышит в пупок.

Впрочем, юного Роула это никак не могло волновать, его заботило иное: он перебирал коробки, что-то выискивая. Из ящика с натужным сопением вытянул странный бубен, исписанный знаками.

Знаки располагались кольцами, они двигались по кругу. Роул крутил их, совмещая некоторые символы, затем встал на сплющенный бубен и ударил по нему ногой.

Ребенка подбросило вверх и унесло куда-то в фиолетовую высь. Как кузнечика.

Арагон вздрогнул, невольно испугавшись за пухлощекое, златоглазое недоразумение. Аттракцион выглядел опасно! Но, похоже, нужно следовать за этим ребенком.

Арагон встал на бубен, ударил ногой...

Толчком подбросил вверх. Дыхание перехватило, а легкие наполнил свежий ночной воздух. Фигурные крыши черепичных домов, похожих на драконов и мосты-скелеты проносились мимо, Арагон не успевал их рассмотреть. Его несло к парящему в небе острову.

Ребенок уже там, и он направлялся вглубь воздушного леса.

Приземление оказалось на удивление мягким: Арагон устоял на ногах, перевел дыхание и проследовал за юным Роулом.

Воистину чудесное место: под ногами пушистая трава, кусты аккуратно подстрижены, стволы переливаются перламутром.

В центре острова показалось небольшое, несколько несуразное сооружение – шалаш, явно построенный детскими руками.

Перед шалашом – небольшой столик, на нем – скромная переносная плита. Внутри бьется огонь, а в котелке закипает вода с травами. Пахнет так... вкусно. Арагон не знал этого терпкого запаха прежде, но тут же почувствовал себя дома. В безопасности.

На входе в шалаш сидела средних лет женщина, укутанная в полотно шелковой ткани. Половину лица и туловища покрывали темно-красные кристаллы. Они вырастали даже из волос, бугрились под кожей и выглядело это болезненно пугающе.

А вот если смотреть на вторую половину лица, то женщина хороша собой: с мягким взглядом и скромной улыбкой на пухлых губах. Блондинка, кто бы сомневался...

– Руш... – Роул бросился к ней и обнял так, будто ждал встречи всю жизнь. Женщина уцелевшей рукой прижала ребенка к себе.

Арагон озадачился: это же не мать Роула? Не должна, ведь Баэль упоминал об утилизации ее тела...

– Ты не должен сюда приходить. Не надо на это смотреть. Мне уже не помочь.

– Я тебя не оставлю! – с надрывом, едва ли не прокричал Роул, и понизил голос: – И я кое-что придумал.

Руш... Арагон по внешности понял, что это не маг, а человек, и она казалась такой... своей. Он ощутил к ней безграничное тепло и привязанность, а еще глубоко внутри проскальзывал жуткий страх одиночества.

Это не могли быть чувства Арагона, он впервые видел эту женщину. Неясно, как это работало, но он ощущал именно Роула. По-детски остро и открыто.

– Нельзя рисковать! Не говори, что задумал выпрашивать у лекарей элексиры. Баэльзир всех держит в страхе, они тебя сдадут! А потом он доберется до меня. А если твой отец узнает, что ты укрываешь беглеца...

– У меня другой план! – широко улыбнулся Роул и коснулся красного кристалла, торчащего из окаменевшей глазницы женщины. Поморщился, словно ощутив ее боль. – Я буду осторожен. Отец захватил рукопись величайшего мага-целителя. Слышала о Ливейле-Одри? Он, как и ты, родом из королевства Шунеме, и посвятил себя изучению проклятий. Надо только пробраться в отцовское хранилище и добыть рукопись. Мне не нужно доверять тайну третьим лицам, это отличный план.

– Императорское хранилище? Роймеул, прошу, не надо! – Руш взяла Роула на плечи и осторожно тряхнула. – Умоляю, не смей! Это еще хуже! Ты не должен рисковать собой ради... меня.

– Ты не умрешь от проклятия. Я этого не допущу! У меня больше нет друзей. Я не смогу без тебя, – Роул скинул ее руки и торопливо отвернулся, зажмурившись. – Прошу, дождись меня!

Юный отец умчался куда-то в кусты так стремительно, что Арагон не успел среагировать.

Он посмотрел на измученную проклятием женщину. Она уцелевшим глазом глядела туда, где скрылся Роул, и затем опустила голову в ладони. Кристаллы от движения заскрипели, она поморщилась.

– И куда же я от сюда денусь…

Изображение теряло четкость. Арагон протер глаза, выдохнул.

Как лихо-то все закручивалось...

Секунда промедления, окружение сменилось: теперь Арагон на лестнице, ведущей в подземное хранилище. Пахло соответствующе: сыро, затхло, из света – только зеленые флуоресцентные панели из кристаллов, хаотично висящие на стенах.

Роул в бежевом халате крался по лестнице, вооружившись ярко сияющим золотым камушком. Стена прохода выглядела так, будто по ней ударил снаряд. Мальчишка осторожно переступал каменное крошево и под нос напевал пиратскую песенку. Акустика делала детский, еще не сломанный голос мелодичнее, глубже.

Роул затихал, замирал, прислушивался: убедившись, что вокруг никого, он осторожно двигался дальше и продолжал песню.

Юный отец остановился у огромных двустворчатых дверей, оббитых кусками золотых доспехов. Дверь запиралась на кодовый замок. Роул покопался в карманах: на пол упала рогатка, несколько самоцветов и отмычек, коробочка. Пальцы зацепились за бумажку.

Роул развернул ее и, в своей манере нахмурившись, сосредоточился на вводе пароля. Он прокручивал цилиндры с символами, чтобы они складывались в цепочку, состоящую из десятка рун.

Роул щурился: слишком здесь темно, и даже золотой камень больше не помогает.

Отворив дверь, мальчишка проскользнул в просторную пещеру.

Арагон следовал за ним и восхищался: огромная, нет... гигантская пещера, она как целый город, в котором обитают только самые желанные артефакты. Высеченные из кристаллов троны, инкрустированные драгоценными камнями клинки, свитки, книги, кубки – если покопаться, то найти можно что угодно. Многое стояло на постаментах, прячась под прозрачной ширмой. На некоторых реликвиях прикреплены таблички.

«Кубок золотого проклятия», – Арагон прочел одну из табличек. Пусть это всего лишь воспоминание, но трогать проклятые предметы он не собирался.

Роулу на все эти богатства было совершенно плевать: он смотрел только на даты и шел вглубь, к самым свежим императорским трофеям.

В недрах хранилища стало совсем темно: Арагон больше не различал символов, и следовал за светло-бежевым халатом отца. Золотой камень потускнел и не сильно помогал Роулу в поисках.

Порыскав немного, он отдернул шелковую драпировку и замер над довольно простой кожаной обложкой. Улыбнулся.

Оно, значит.

Роул потянулся к переплету. Едва коснулся корешка, и мальчика отбросило в сторону невидимым ударом.

Он стукнулся о пьедестал какого-то трона, но тут же вскочил, испуганно озираясь по сторонам и держась за ушибленный затылок.

Арагон ощутил отголосок его боли. Он также осматривался и пытался понять, что происходит.

Тьма сгущалась в одной точке и постепенно собралась в эфемерное жуткое существо, сотканное из той самой проклятой материи, напоминающее переплетение червей и змей. Тонкое, но смертоносное нечто: Арагон ощущал, как дрожат поджилки и шевелятся на голове волосы.

На самом деле, в хранилище не было темно – просто за Роулом все это время пристально наблюдал не только будущий сын.

Вслед за порождением тьмы, из другой тени появился сам Баэльзир. Наполненный гневом и презрением взгляд вонзился в нарушителя.

– Ты осмелился на такое? – прогремел в тишине жуткий голос. Хотелось сквозь землю провалиться. – Надеялся тайком пробраться в мое хранилище, наивно полагая, что я этого не замечу?

Роул пятился, поджав губы.

– Зачем тебе эта книга? – тихо, но с явной угрозой спросил Баэльзир, надвигаясь на сына. Тьма вокруг мальчика сужалась кольцом, напряжение становилось невыносимым. Одно неверное движение – и тьма уничтожит его. Арагон до конца не верил, что отец готов убить сына, но среди черных переплетений проклятия заметил острые лезвия, направленные на Роула.

Сын молчал. Баэльзира это злило.

– Я позволил тебе жить только для того, чтобы ты делал то, что от тебя требуется. А ты посмел пойти против моей воли!

Накопленное во тьме давление готово вырваться и растерзать нарушителя, если тот продолжит молчать.

«Пожалуйста, не молчи...» – Арагон очень хотел вмешаться, но его не существовало в этой истории.

– Хочу исцелять проклятия, – осторожно промямлил Роул, за что незамедлительно получил кулаком в челюсть.

Выглядело страшно, но... это просто рука Баэльзира, а не его смертоносная проклятая магия.

Арагон облегченно выдохнул.

– Не смей позорить меня! – взревел маг и указал на книгу. – Она написана нашим врагом. Посмеешь ее коснуться – разорву тебя на куски. Еще раз соберешься учинить подобное – твое место займет другой наследник. Ты здесь никто. Это мое последнее предупреждение. Понял меня?

– Понял... – едва слышно прошипел Роул, прикрывая выбитую челюсть.

Баэльзир ушел не оглядываясь, а тьма снова притаилась по углам, вернув в помещение немного света от заряженных артефактов.

Роул затравленно смотрел на книгу, которая должна была спасти его тайную подругу Руш, но касаться обложки он больше не посмел. Он стоял так некоторое время, вытирая рукавом лицо, но так и не решился ослушаться приказа.

И тоже покинул хранилище.

Арагон вынырнул из этого воспоминания совершенно опустошенным. Зеленые щели проводника внимательно изучали его.

– Это действительно происходило... так? – голос дрогнул. Арагон всегда считал своего отца плохим родителем, но с подобным насилием он точно не сталкивался.

А еще он не понимал, к чему ведет эта история. Что-то ведь с его семьей произошло. Роул выжил, как-то получил дар. Значит и престол принадлежал ему. Но того места с черными башнями Арагон ни разу вживую не видел. Что-то пошло не так. Если Арагон новый наследник, то нужно разобраться, чтобы знать, что делать дальше.

– Какого ответа ты от меня ждешь, юный маг? – уточнил проводник, шевельнув хвостом-рукой.

– Забей, сам разберусь, – отмахнулся Арагон, собрал волю в кулак и сделал следующий глоток, с горькими нотками прошлого своих предшественников.

Роул стоял на коленях перед разрушенным шалашом, а в его центре красным цветком расцвела огромная гроздь рубинов в человеческий рост высотой. Кое-где виднелись лоскуты голубого шелка – остатки накидки.

Это Руш. Та, которую Роул мечтал, но не посмел спасти. Он говорил с тем, что от нее осталось, очень тихо, явно сдерживаясь.

Арагон не хотел этого слушать и отошел подальше. Слишком личное.

Послышалось карканье. Над кристаллами закружили вороны. Они были огромны, в половину роста Роула.

Один из них сел на рубины, внимательно посмотрел на ребенка, что-то агрессивно каркнул и с треском поднялся в воздух, прихватив с собой отломившийся кусок драгоценного камня. Его сменила другая птица, сделав тоже самое.

Вороны постепенно растаскивали останки Руш. Роул бездействовал, да и вряд ли он мог что-то сделать.

Одна из птиц присела рядом с мальчиком, заинтересованно повернула голову.

– Император требует явиться наследника во дворец. Наследнику следует иметь ка-а-ардинально веские аргументы. Удачи!

Птица моргнула и улетела. Роул отрешенно смотрел ей вслед.

Картинка стала мутной, и Арагон моргнул.

В следующую секунду он уже стоял на площади перед башнями.

И толпа вокруг. Огромное сборище высоких худых фигур в цветастых мантиях. Они заключали в круг троих: Роула, Баэльзира и... какого-то пленника.

Баэльзир протянул наследнику кинжал, но обратился к толпе.

– Сегодня важный день! Изменник, наконец, пойман и ответит перед нами за предательство. Также хочу представить вам своего сына Роймеула!

Толпа рукоплескала. Роул держал непроницаемое лицо, сжимал рукоять кинжала. Детские пальцы дрожали. А еще… это был тот самый кинжал, ныне принадлежавший Арагону.

– Сегодня он пройдет первый шаг на пути к величию. Он докажет, что способен действовать в интересах Архана, вершить правосудие, и что достоин занимать свое место! Давай же!

Роул вздрогнул. Сжал челюсть и шагнул к скованному пленнику, который стоял перед ним на коленях.

Осужденный маг смотрел на мальчика до неприличия спокойно. Будто видел ребенка насквозь и читал его мысли.

Невыносимый жар и панический ужас пронзили Арагона, это переплелось с болью от утраты Руш, пустотой и осознанием того, что надеяться не на кого. Хотелось исчезнуть отсюда, сбежать, прихватив с собой перепуганного отца-ребенка, которому совершенно не место на плахе.

Но если ослушаться Баэльзира – смерть. Арагон теперь в этом совершенно уверен.

Роул приблизился к пленнику и робко коснулся лезвием шеи. Затаил дыхание.

Плененный маг глянул на своего палача с неким снисхождением, даже жалостью. Зашептал:

– Бей на выдохе. Лучше в сердце. Целься между ребер... этот кинжал не промахивается, – сипло посоветовал пленник.

Арагон не знал, что именно сотворил этот маг, но он определенно не был слабаком или трусом. Очевидно, не хотел страдать от множества ран, нанесенных неопытными руками молодого убийцы.

– Прости меня, – едва-едва шепнул Роул и замахнулся.

Арагон отвернулся.

Услышал удар, вскрик. Завывание толпы, неторопливые аплодисменты Баэльзира...

Жесть какая-то! Не хотелось на это больше смотреть.

Арагон моргал, пытаясь вырваться из отвратительного воспоминания. Эти башни, яркая кровь на белой детской рубашке, бордовые ручейки, текущие по плитам, эти смеющиеся лица...

Когда получилось вернуться, Арагон с облегчением выдохнул и потряс головой, будто скидывая с себя отвратительное послевкусие. Мерзость!

Проводник наблюдал и ждал.

– Я больше не могу на это смотреть! Можешь просто рассказать, что произошло с моей семьей дальше?

– Ты или хочешь разобраться, или нет. Определись в своих желаниях, юный маг.

Арагон провел ладонями по лицу и согнулся над купелью, которая совершенно не торопилась давать простые ответы на сложные вопросы.

– Купель памяти предлагает тебе сделку, – нарушило тишину черное создание с лапой на кончике хвоста. Оно провело когтем по кромке субстанции и замерло перед Арагоном. – Купель показывает воспоминания носителей черного дара. Но ты можешь поделиться информацией, что живет в тебе.

– Я ничего не понял, – вымученно выдохнул Арагон, запрокинув голову к точке свода, утонувшей где-то далеко вверху.

– В твоих жилах кровь двоих родителей. Можешь пожертвовать купели несколько капель и посмотреть на мир глазами матери. Ты же всегда хотел узнать о ней, я верно тебя понимаю?

– Это правда сработает?

– Кровь – это плата за твое следующее решение. Действуй, как велит твоя воля, – уклончиво ответил проводник.

Арагон задумался.

Мама... женщина, подарившая ему жизнь, должна быть как-то связана с Роулом. И наверняка в ее жизни всякой грязи было поменьше. Да по любому!

Арагон протянул проводнику ладонь.

– Бери. Я хочу это знать!

Глава 21 (Мама)

Да этот проводник издевается! Сказал же, что теперь все будет иначе. Сказал ведь?

Но Арагон оказался на той же площади в момент казни. Ничего не поменялось!

А... ну только теперь он стоит в скандирующей толпе. Мать где-то тут?

Арагон проходил сквозь шумные фигуры в накидках и пытался понять, где прячется та самая загадочная особь.

А потом увидел, как неприметный русый маг всеми силами сдерживает разъяренную, ревущую девчонку, которая выглядела немного старше Роула. Она звала отца и ее корежило в истерическом приступе. Кусалась, вырывалась, требуя пустить к нему.

– Антика, нет! Успокойся! Нельзя!

Девушка злобно зыркнула на мага ярко-зелеными глазами. Ее взъерошенные светлые пряди прилипли к пунцовому от слез лицу.

– Дядя! Отпусти! Там мой отец! Это мой отец!

– И мой брат. Тихо! Тоже хочешь на его место? – маг взял ее за плечи и хорошенько тряхнул, тихо зашипел, чтобы слышала только она: – Мы не можем ему помочь, но давай не подставлять себя! Я планирую пожить еще.

Девушка поджала губы, вцепилась в серые одеяния дяди. С неприкрытым презрением буравила взглядом Роула.

Арагон ощутил ненависть, которой в жизни не испытывал сам. Напор эмоций накрыл его, и теперь он воспринимал отца как последнюю сволочь, хотя вроде бы только что видел картину совершенно с другой стороны.

Юный наследник с непроницаемым лицом вернул окровавленный кинжал, поклонился Владыке Баэльзиру и спокойно направился к черным башням, будто ничего не произошло.

Вот же тварь конченая!

Арагон стиснул зубы, но тут же опомнился. Эти эмоции не его. Он ведь знает, что на самом деле вина на том, кто отдал приказ. Роул не при чем!

Но шквал чувств Антики заглушал разум. Она хотела мести. Уничтожить напыщенного мальчишку в окровавленной белой рубахе, возомнившего себя вершителем судеб!

Арагон с нетерпением дожидался, пока картинка помутнеет и его перенесет хоть куда-нибудь еще.

Мама...

Мысли в голове путались, воспоминания Роула начали накладываться на сверх эмоциональное видение Антики, и это сводило с ума.

Черная пелена спала, и теперь Арагон очутился в зеркальном зале с вазами.

Антика, уже на несколько лет постарше, стояла в центе. На идеально пропорциональном лице с высокими скулами – ничего. Полная отстраненность и безупречный макияж. Но напор скрытого гнева, казалось, способен сбить с ног.

Ее дядя в серой мантии ходил вокруг, не сводя с племянницы металлического, холодного взгляда:

– Туристы – это важно. Наверняка ты желаешь мира между королевством Шунеме и Империей Архан. А чем главное противостояние между ними?

– Люди. Арханские маги считают, что убогим не место на священной земле.

– Но истина в том, что...

– Люди необходимы Империи. Но арханцы боятся кровосмешения.

– ...ты отправляешься в университет, и твоя миссия в том...

– ...что я должна выполнять твои приказы. Тогда границы Архан откроются, я снова увижу мать и братьев.

– Молодец. Без этого весь мой план рухнет! Ты моя надежда. Понимаешь меня?

– Да, дядя.

На миловидном личике не дрогнуло ни мускула. Антика из-под темных, густо накрашенных век холодно смотрела на дядю, сложив руки на шелковых рукавах свободного, ярко-зеленого платья с перьями. Девушка выглядела бесподобно, но поучающий ее маг критично осматривал каждую деталь костюма.

– Белых магов в столице не любят, ты должна быть лучшей! Идеальной! И до последнего не показывать, что уже пробудилась. Сначала завоюй свое место. Твоя задача сблизиться с кем-нибудь из императорского двора. Найди подходящего жениха и очаруй его. Если станешь своей, тебя уже не прогонят, даже когда узнают, что ты белая.

– Да. Я поняла.

– Тогда спускайся, карета подъедет через несколько минут. Я буду ждать у выхода.

Девушка сдержанно кивнула. Маг ответил тем же и покинул зал. Дверь захлопнулась.

Секунда – и идеальное лицо Антики переменилось до неузнаваемости. Его перекосило от дикой ярости, девушка заорала.

Она схватила вазу и с размаху швырнула в зеркало. Осколки со звоном рассыпались по полу зала для танцев. Антика варварски разбила и противоположную стену. Битые зеркала отразили яркий свет из окна.

Арагон зажал уши.

– Идеальная? Я не хочу быть идеальной! Не хочу! Не хочу я ехать в эту грязную столицу к напыщенным павлинам! Да пошли вы все! Надоели! Надоели!!!

Антика окинула взглядом погром, постепенно вернулась в образ холодной аристократки, взмахнула рукой.

Потоки золотой энергии текли не из источника, а прямо через маму. Антика напевала мелодию, а зеркала собирались обратно.

Пара минут – и погрома как небывало, даже швов не видно.

Деловито поправив перо в прическе, Антика легкой походкой покинула комнату.

Арагон задумчиво провел по затылку.

Да... Неоднозначная личность. Понимать бы, что задумал ее мутный дядя. Складывалось впечатление, что и сама Антика этого не знает.

Следующая сцена перенесла в университет. Монументальный, древний, внушающий трепет одними своими стенами и арочными сводами.

Гулко прозвенел колокол, и студенты начали покидать просторные аудитории. Антика вышла в окружении нескольких однокурсниц. Они увлеченно болтали.

– Слыхали? Хелли посетила дом красных жрецов. Как думаете, кто отец малыша?

– Зачем ей ребенок сейчас понадобился? Она могла отложить хотя бы до выпускного, а теперь время на учебу она едва ли отыщет, – отрешенно вздохнула Антика, заглядывая в блокнот. Сосредоточенно обвела одну из строчек карандашом.

Магичка с невесомыми волосами, которые шевелились, словно находились под водой, покосилась на Антику.

– А вдруг партия удачная попалась? Да и в самом деле, не так уж это сложно – передать эмбрион жрецам. Я в восторге, что теперь не нужно горбатится с пузом и рисковать жизнью, а можно прийти и забрать готового... да и потом, Хелли может себе позволить достаточно прислуги, чтобы хоть дюжину преемников наклепать!

– Я могу ошибаться, но вроде жрецы не дают больше двоих детей на семью. У них там сложно все с производством, какой-то дорогостоящий материал тяжело добыть... мне так дядя говорил. Да и очереди на годы расписаны. Вот я и удивилась, – Антика достала из кармана вибрирующий, мерцающий камень. На нем обозначилось несколько зашифрованных рун. – Ой, простите, сегодня без меня. Работа.

– И к Руддеру на бал не пойдешь? Это же твой шанс познакомиться с ним поближе, он ведь тебе нравится! – возмутилась вторая подруга, невысокая и зеленоволосая. – Там будем только мы, а самые надменные курицы с потока сегодня отказались идти, они заняты чем-то более важным. Такой шанс! Да еще и каникулы впереди!

– Да, вот именно! Зачем тебе эта работа, когда обучение и содержание оплачивается твоим дядей? – подхватила «невесомая» подруга. – Тем более сегодня, когда все отмечают закрытие сессии!

Антика драматично сдула со лба сбившуюся прядь, подняла вверх указательный палец.

– Обучение – да, но наряды я покупаю себе сама. Это принципы! Слышали о таком?

Подруги поморщились, а Антика продолжила:

– Да, Руддер красавчик. Если освобожусь пораньше – присоединюсь к его вечеру. Проведете меня через стражу? Я сообщу кому-нибудь из вас, если что. Ладно, удачи вам у мастеров, пусть ваши прически сияют!

Антика махнула подругам и ретировалась.

Арагон с трудом поспевал за стремительной магичкой в свободном форменном костюме. Тут у всех такие, в независимости от пола, поэтому потерять цель в толпе проще простого.

Антика покинула стены университета и вышла в жилые районы. Спустилась в какой-то неприметный подвал, где ее уже ждал седой маг. Он передал конверт с несколькими печатями.

– Сегодня сложное, крайне важное задание. Тебе нужно передать письмо лично в руки Императору. На письме стоят печати, которые пропустят тебя через стражу в черную башню. Не смотри Владыке Баэльзиру в глаза, подожди, пока он кивнет – и немедленно уходи, если не задаст вопросов.

Антика отшатнулась от конверта.

– Почему я? Что угодно, но только не туда.

Голос прозвучал довольно спокойно и ровно, но Арагон ощутил уже знакомую бурю гнева и ужаса.

– Потому что сегодня это твоя миссия. Император должен покинуть столицу как можно скорее. Это задание напрямую от твоего дяди.

Антика поморщилась, принимая конверт.

– Я знаю, что у тебя дурные воспоминания связанные с тем местом, но держи себя в руках. На кону строительство храма потоков!

Антика засунула конверт в сумку, кивнула и зашагала прочь, ничего не ответив.

Арагон брел следом и упорно не понимал, как это все связано.

Мать хорошо шифровалась во всех смыслах: прятала раздражение за милейшей маской приветливости, играла прилежную, студентку-аристократку, скрывая дикую провинциалку, при этом слепо участвовала в какой-то мутной движухе... против императорской власти?

Эх, мама, мама...

Она прошла через площадь, отворачиваясь от того места, где был казнен ее отец, остановилась перед двумя башнями и замерла.

Башни выглядели... идентично!

Антика указала на одну из них и начала считалочку:

– Шамана-мать-с-утра-устала, взошла-на-берег-и-сказала: раз-два-три-четыре-пять, потопу-быть-в-селе-опять...

Палец указал на правую башню, и Антика направилась к ней.

Длинная тень от башни заслоняла свет, с каждым шагом казалось, что краски сгущаются.

На пороге стояло два стражника, Антика остановилась перед ними.

– Приветствую! У меня послание для Владыки Баэльзира!

Для пущей убедительности мама помахала конвертом, но никакой реакции от стражников не было.

Арагон прислушался: один из них сладко похрапывал.

Антика это тоже просекла и поэтому юркнула за высокую дверь.

Колонны, большие окна, а в центре огромный холл, на несколько ступеней ниже уровня прохода. Место выглядело на удивление уютно: в середине стоял столик с угощениями, вокруг – что-то похожее на кольцевой диван. И бесчисленное множество пестрых подушек повсюду. Между них располагались женские фигуры в костюмах, как у Антики – выходцы того же учебного заведения. На вид эти магички куда изящнее, благороднее, чем подруги-однокурсницы мамы, это ощущалась и в жестах, и в речи.

Антика повела бровью и осторожно направилась в их сторону, стараясь ступать как можно тише.

Она остановилась в тени колонны перед ступенями и коснулась своего плеча кончиками засиявших пальцев. Ее облик потускнел, взгляд Арагона теперь будто соскальзывал.

Из-за дивана, как черт из табакерки, выскочил высокий маг во всем белом, с темной повязкой на глазах.

– Ха! Кто не верил, что я знаю этот зал как пять пальцев? Давайте! Попробуйте удрать! – с вызовом заявил маг, вытягивая перед собой руки.

Девушки игриво завизжали, захихикали, бросились врассыпную.

В высокого мага полетели подушки, девушки звонко засмеялись.

– Вот как? Ладно! – игриво оскалился водящий, перемахнул через диван и дернулся вперед, едва не зацепив одну из магичек. Хихикнул.

Сделал несколько плавных шагов в одну, но бросился в другую сторону, откуда до этого прилетела подушка. Кончики длинных пальцев зацепили ткань форменной мантии, но соскользнули.

– Поднимаем ставки, дамы! – маг осторожно крался по ступенькам. Приостановился, несколько раз ударив ногой по бортику, цокнул языком, прислушался к эху. – Придумал! Кого поймаю – с тем иду на свидание. Ха! Берегись!

Маг рывком ушел вправо, и обомлевшая Антика взвизгнула и затрепыхалась в его цепкой хватке.

– Моя добыча! – маг хищно ухмыльнулся и поцеловал ее, за что тут же получил кулаком в нос. У мамы отлично поставлен удар, Арагон подметил это еще в зале с зеркалами.

Девушки испуганно завизжали.

Маг ошарашенно отпрянул, в полнейшем недоумении стягивая с глаз повязку.

– Что за... – Роул схватился за окровавленный нос, а Антика, узнав в маге наследника, икнула и попятилась.

– Что она тут делает? – возмутилась одна из магичек.

– Антика, тебя сюда не звали! Как ты прошла? – начала напирать вторая, кучерявая аристократка со змеиными чертами. Похоже, это были те самые высшие магички, которые не пошли на бал, решив сыскать удачи в императорских покоях. – Что ты наделала?

– Ого, – Роул попытался улыбнуться, но поморщился.

– Ой... – Антика отступила еще на шаг, и резко пустилась наутек, спотыкаясь о подушки.

– Эй! Я же не шутил! Договоренности... – гнусаво крикнул вслед Роул и повернулся к девушкам: – Знаете ее?

Арагон медленно провел ладонью по лицу. Неловко вышло, да.

Отец-то ладно, привык пропускать в лицо, а вот мама к напору неадекватного очарования была явно не готова.

Что ж, время идти дальше.

Следующее воспоминание перенесло Арагона в отчий дом Антики, который, судя по всему, располагался где-то на отшибе Архан. С потоками в этом месте было поспокойнее, чем в пределах видимости двух черных башен.

За окном насыщенно-фиолетовая ночь, видно только два спутника – Мальоро и Вериа. Всего их четыре, но один из них на небе только ранним вечером, а второй – на заре. Арагон понятия не имел, откуда владел этой информацией.

Антика сидела с дядей за столом, не мигая уставившись в свою кружку.

– Что значит, не захотела? Это буквально то, ради чего все и было затеяно! Не захотела передать письмо и не пошла на бал? Просто взяла и уехала на каникулы домой, не сказав никому ни слова? Мои люди тебя три дня искали!

Дядя выглядел крайне сердито. Уголки тонких губ опущены, одна щека несколько раз дернулась.

Послышался стук в дверь. Антика вздрогнула:

– Ждешь кого-то? Ночь же!

– Я никого не жду, – насторожился маг.

– Не открывай, – шепнула Антика и накрыла металлическим куполом гроздь сияющих на столе кристаллов. – Если что, мы спим.

Дядя кивнул и серой тенью скользнул вниз. Антика кралась следом.

– Там никого нет, – шепнул дядя, отпрянув от дверного глазка. – Шутит кто-то, наверное.

– Я спать, – предупредила Антика и пошла на второй этаж.

В простом домашнем костюме и с распущенными волосами она смотрелась нисколько не хуже, чем со сложной прической в пафосном бальном платье. Даже наоборот: в домашнем облике прослеживалась какое-то особое, уютное очарование.

Арагон ощущал ее тревогу.

Она ведь не рассказала дяде, что на самом деле произошло, побоялась. Он и без этого разозлился, а так вообще с ума бы сошел.

Антика достала световой кристалл, открыла книгу и легла читать.

В окно что-то стукнуло.

Мама выронила камень, накрыла его покрывалом, прокралась к окну.

Арагон подошел вместе с ней и не смог не засмеяться, когда увидел ползущего по откосам отца.

Ночного героя страховал огромный ворон. Он вцепился в ворот дорожного костюма и отчаянно махал крыльями, не давая Роулу упасть. Они о чем-то тихо переругивались.

По лицу матери пробежали все оттенки ужаса, злости, полного непонимания происходящего. Она что-то схватила с полки.

Роул подбирался все ближе.

Антика шагнула в тень, но ночной гость ухватился за подоконник и подтянулся. Их разделяла стеклянная рама, это не помешало взглядам встретиться.

– Привет! – поздоровался Роул, перехватываясь поудобнее. Пальцы соскальзывали, но ворон старательно тянул наследника вверх, не давая навернуться в кусты во внутреннем дворе.

– Зачем вы здесь? – Антика отступала вглубь комнаты, совершенно не торопясь открывать окно.

– Держу слово. Как ты там любишь говорить... принципы! Слышала о таком?

– Что? – Антика нахмурилась. – Откуда...?

– Все расскажу. Честно! Больше не могу. Пальцы отваливаются. Впусти, пожалуйста!

– Вы пришли отомстить за сломанный нос? – шепнула мама, оглядываясь на дверь. Там показался силуэт дяди.

Он вопросительно кивнул Антике, она пожала плечами. Маг подозвал ее.

– Кто за окном болтается?

Мама потупила взгляд:

– Императорский наследник. Я не знаю, что ему от меня надо!

– С ума сошла? – маг широко распахнул глаза и впихнул Антику обратно в комнату. – Встреть гостя как полагается! А меня тут нет, ясно?

Дядя хлопнул дверью, оставив племянницу наедине с очень серьезной проблемой.

Пошатываясь, Антика подошла к окну, натянув на лицо одну из самых своих холодных масок равнодушия.

– Кар-р-аул! Я падаю, падаю! – закричала птица, отчаянно махая крыльями, когда Антика соизволила поднять раму.

– Спасибо, – сдавленно просипел Роул и подтянулся. Он перебрался за подоконник и свалился на пол. Птица залетела следом и уселась на стол. – Уютно тут у тебя. Только не видно ничего.

– Я спала, – соврала Антика, глядя на наследника сверху вниз. – Чем обязана высокопоставленной персоне в столь поздний час?

Арагон увидел, как Антика прячет в рукаве узкое лезвие длинною в ладонь. Перехватывает его пальцами.

– Я тебя поймал в честной игре. Ты ничего не ответила, договоренности не выполнены! Чувство недосказанности убивает, знаешь ли... – Роул тяжело выдохнул, прислонился спиной к стене, вытянув ноги. – Дорога та еще! Такая глухомань.

Антика кивнула. Ничего не ответила, ожидая дальнейших пояснений. Роул продолжил:

– Ты же не случайно пробралась в мою башню. Случайно туда никто не попадает.

– Значит, я первая.

– Вот как? – хитрый прищур отца встретился с загадочным взглядом огромного ворона. – А Кар-мин говорит, что «случайно» – не существует. А вороны – мудрейшие птицы.

– Птицам смерти не место в моем доме, – холодно заметила Антика.

– Ты предвзята. Кстати, Кар-мин не рядовой птиц, он из гнезда вождя!

– Мне это ни о чем не говорит, – отрезала Антика, скрестив на груди руки. – И мне до сих пор не понятно, зачем вы здесь. Не думаю, что в обязанности будущих правителей входит проникновение в жилые дома.

– Свида-ание! – мечтательно протянул Роул. – Выполняю данное обещание.

– Почему сейчас? – недоумевала Антика. Роуловское самодурство выводило ее из себя. Но мама пока держалась. Арагон надеялся, что она не набросится на него со своей зубочисткой. – Как вы меня нашли?

Роул поднялся на ноги, опираясь на подоконник. Распустил порядком отросшие волосы, чтобы пересобрать в тугой хвост.

– Думаешь, это проблема? Ты ударила меня на глазах своих одногруппниц. Как минимум, они назвали твое имя, а дальше... честно, было скучно, я увлекся поисками информации. Не бери в голову. Так что? Сгладим углы? Прогуляемся?

– Нет.

Ворон перепрыгнул на подоконник.

– А вы не дар-рите самкам подарки в честь знакомства?

– А! Ну я... не подготовился, – протянул Роул, но тут же нашелся. – А впрочем есть кое-что...

Роул протянул золотистый камень с замысловатой руной.

– Смотри, это приглашение в мою башню. Так вышло, что я усыпил стражников, чтобы тайно собрать вечеринку, но вообще они очень суровые. Но тебя пропустят ко мне, если покажешь им это.

Антика приняла подарок, сдержанно улыбнулась. Миловидное мягкое личико, но снова маска. Арагон ощутил всплеск злобы и раздражения.

– Благодарствую.

– Так ты расскажешь, почему пришла в мою башню?

– Я курьер. Адрес доставки был указан некорректно. Желаете отведать вчерашнего ецупа[1], Ваше Величество? – Антика перевела тему и уставший, голодный, переживший явно непростую дорогу Роул засиял.

Он казался таким... простодушным. Совершенно не тем, кем его знали в далеком будущем.

Арагон перескочил на следующее воспоминание, где дядя настаивал на том, что Антика должна всеми силами сблизиться с наследником, пока есть шанс. Она категорично упиралась, не желая водиться с убийцей своего отца. Но дядя был неумолим:

– Тебе сама судьба подарила шанс навести порядок своими руками. Закончить войну! И ты отказываешься только из-за своих детских обид? Да этот болван знать не знает, кого тогда убил! Он даже не догадывается, за что ты его ненавидишь. Ты должна этим воспользоваться!

Мама фыркнула и отвела злобный зеленый взгляд в сторону. Антика – сильная личность, но авторитет дяди для нее много значил, и это как-то удручало.

В следующем воспоминании Антика и Роул действительно гуляли по ночным столичным улицам. Отец увлеченно рассказывал, как отправился в дорогу за Антикой, а по пути спас от рабства Кар-мина, случайно переиграв мага-обманщика в его же игре, поставив на кон свою жизнь. Безумец, иначе не скажешь.

Антика слушала, но говорила крайне мало. В конце прогулки, когда Роул проводил ее до общежития, предложил присоединиться к пиршеству в честь очередной победы Владыки Баэльзира.

Антика упиралась:

– Я же белый маг. У вас таких не любят.

– Формально, пока отец жив – я и не маг вовсе, сейчас ты сильнее меня. И как я могу упустить шанс позлить самого Баэльзира? Он сам сказал, что я имею право выбрать парой на этот вечер кого угодно. А еще я убежден, что генераторов недооценивают, и тебе просто нужно время.

Антика ломалась, силясь придумать причины отказать, но Роул сыпал одним веским аргументом за другим. Антика сдалась и приняла приглашение – явно решив попутно умаслить дядюшку.

Арагон сочувствовал матери: она великолепная актриса, хорошо танцевала, пела и, как оказалось, планировала вернуться к семье, живущей в Королевстве Шунеме, когда границы откроются. Ей не нужна светская жизнь и весь ее лицемерный лоск и блеск. Она хотела копаться огороде и по вечерам выступать в таверне.

Мама рассказала об этом Роулу, явно в надежде отбить у наследника интерес, но только подлила масла в огонь. Откуда ей было знать, что в Роуле дремал первооткрыватель и жуткий целитель, который также плевал со своей башни на жизнь прилежного аристократа?

Арагон научился «перелистывать» воспоминания. Дело пошло быстрее.

Следующее воспоминание.

Он снова смотрел на ломящиеся от яств столы, блестящие цветастые наряды гостей, среди которых встретил несколько знакомых лиц – высшие аристократки, одногруппницы Антики, сидели рядом с придворными магами.

Антика же сидела на противоположном конце стола от Баэльзира, рядом с Роулом.

Отец выглядел довольным, но в момент, когда император встал, чтобы произнести главный тост, тревожно замер. Золотистые глаза забегали по стенам, Роул цеплялся за скатерть и хватал ртом воздух.

Антика настороженно косилась на него.

Арагон увидел крупные бусины пота, выступающие на отцовском лбу.

Баэльзир говорил речь, но Арагон слышал через слово. Все внимание матери было сосредоточено на паникующем Роуле.

– Тебе надо бежать. Всем надо бежать! – шептал он.

– Что происходит? – спросила Антика, осторожно тронув Роула за плечо. Резко одернула руку. Отшатнулась, переведя взгляд на Баэльзира.

Император замолчал, застыл в одной позе. Из его руки выпал кубок, звонко покатился по каменному полу. Баэльзир схватился за сердце, его лицо перекосилось. Придворные затихли.

– Бегите. Все, бегите! – прокричал Роул, и поднялся с высокого стула.

Придворные паниковали. А он шел, шатаясь, навстречу отцу, и их окутывали уже знакомые черные нити.

Антика удирала в плотной толпе. Ее чудом не затоптали.

Воспоминание резко оборвалось душераздирающим воплем. Арагон перелистнул его.

И снова площадь перед башнями... башней.

Вторая оказалась наполовину разрушена, но из-за густой черной дымки Арагон заметил это не сразу. Разряд зеленой молнии ударил в стену. На измученную толпу надвигалась очередная, зеленоватая, смертоносная волна. Ее рассыпало о барьеры.

Сотня магов держали щит, не давая вспышкам проникнуть за пределы площади.

Арагон огляделся: большая часть магов спала в палатках неподалеку. Похоже, они работали круглосуточно и сменяли друг друга.

– Две недели, – вздохнула Антика, кутаясь в плед. Дядя в своей неприметной серой мантии сидел рядом, не сводя взгляд с разрушенной башни.

– Не каждое поколение магов сталкивается с Черной Порой. Но мы готовились к этому уже давно. Будет, что потомкам рассказать.

– Если переживем, – проворчала Антика. – Проклятие черного властелина пожрало всю силу в округе, и маги работают на износ. Вдруг не выдержат?

Дядя хлопнул Антику по плечу.

– Спокойно. Вспышки стали очень редкими. Последняя вон... слабая совсем. Заканчивается.

Антика выдохнула и опустила веки. Прижалась к плечу дядюшки. Он посмотрел на племянницу с теплотой, но как-то подозрительно.

Буря постепенно утихала. Тучи рассеивались, выжженную площадь осветил первый луч. Магические барьеры медленно опускались.

На задремавшую Антику упали тени подошедших боевых магов. Дядюшка потряс племянницу за плечо.

– Что? – мама смотрела на измученные лица с нескрываемым ужасом. Дядя пояснил:

– Нужно поприветствовать нового Владыку. И все убеждены, что это должна быть ты. Кстати, я с ними согласен.

– Нет! – возмутилась Антика. – Я не стану этого делать! С какой кстати?

– Он выбрал тебя парой.

– Нет... Нет-нет-нет, я просто согласилась сходить на праздник. Это ничего не значит!

Антика вскочила, уперлась спиной в кого-то. Незнакомый маг указал на площадь и проникновенно зашептал:

– Новый Владыка нестабилен. Как думаешь, если он способен учинить такое, что он сделает с теми, кто ему не понравится? Или что произойдет, если его не поприветствовать, как велит традиция?

Маги переглянулись. Постепенно все, кто был на площади, встали перед Антикой на колено. Бедняга отчаянно пыталась найти, куда спрятаться.

– Мы просим тебя!

Мама стояла в ступоре. А потом из зеленых глаз покатились слезы.

Арагон хотел ее обнять и сказать, что все будет хорошо. Ну, по крайней мере, новообращенный Роул сегодня ее точно не растерзает.

Антика дергано кивнула и на негнущихся ногах направилась к башне.

Маги сопровождали ее. Они начали петь. Их горловые голоса переплетались в единую, глубокую, тревожную мелодию. Арагон как-то смог понять, что это ритуальная свадебная песнь. Странная, первобытная, пугающая.

Сейчас мама напоминала жертву, которую язычники ведут на алтарь.

Никакого давления, просто вся столица, весь Архан наблюдает за каждым вздохом и ждет, ждет...

Антика коснулась ручки двери, и та рассыпалась черной пылью.

От внутреннего убранства башни ничего не осталось, только стены. Все разрушено, выжжено. Многие из тех, кто не смогли сбежать, хрустели черепами под ногами.

Антика дрожала. Но шла дальше.

Где-то в середине стоял стол, но теперь в угольках с кислотными прожилками и не разглядеть.

Мама шла к треугольной короне. Она осторожно подняла ее, сдула налипшую грязь. Вертикальное око разомкнулось и пронзительно посмотрело на нее. Антика на миг застыла, будто слушая его немой приказ. Она кивнула и направилась в другой конец зала.

Под ногой хрустнул чей-то скелет. Арагон поморщился синхронно с мамой.

А потом он посмотрел туда, куда все это время глядели ее перепуганные глаза.

Роул черным пятном лежал на полу, глядя куда-то вверх. Антика остановилась над ним с короной в руках.

– Ляжешь рядом? – глухо прошептал он, шевельнув рукой. Антика подчинилась, отложила корону и устроилась на выжженном полу, рядом с таким же черным Роулом. Ее зеленый костюм начал темнеть, становясь единым с общей картиной.

– Смотри, какое красивое небо, – шепнул Роул и обнял маму, уткнувшись в нее лицом.

Арагон торопливо перелистнул воспоминание. Снова слишком личное.

Странно все сложилось. Мама вообще этого не хотела! Как Арагон понял, на ее месте могла быть любая другая магичка, с которой Роул играл в слепого кота.

Столько совпадений – это не случайность. Кому-то это было нужно.

Арагон уже порядком устал от всего этого, хотелось побыстрее покончить с купелью памяти. Ведь... теперь настала очередная смена носителя дара. С ним сейчас происходит тоже самое, что и с Роулом когда-то. Сознание блуждает по высшим материям, пока телесная оболочка уничтожает все вокруг. А что будет, когда сознание вернется в новое тело... да, это еще можно узнать, наверное.

Арагон перескочил в следующее воспоминание.

[1] Ецуп – фирменное блюдо арханских магов. Подается в съедобной, сладкой скорлупе в форме шара, употребляется как напиток, через соломинку. По консистенции напоминает густой бульон, но сделан из плодов дерева чаку, которое растет только на Ар-1

Глава 22 (Феникс)

Сколько времени прошло с тех пор – сказать трудно. Арагон очутился во второй башне, где-то высоко. В окне он увидел застывшую во времени развалину, поросшую мхом и ставшую памятником того, что поколение магов пережило Черную Пору.

В просторной комнате свежо и пахнет цветами, на широкой постели – изящный балдахин с полупрозрачной вуалью. Несколько зеркал на всю высоту стены. В перламутровых вазах голубые цветы – тут явно жила Антика.

Мама сидела на кровати в кружевной ночнушке, сверху-вниз глядя на отца. Он стоял перед ней на коленях, сжимая тонкую лодыжку, и говорил тихо, сосредоточенно.

– Закон был принят не просто так. Он суров, но у него есть причины. Архан – это центр мироздания, главный его узел. Наша вотчина не так велика, пусть и дышит мощью. Черные маги могут полноценно жить только тут, в центре потоков. Если мы начнем делить территорию поровну с белыми магами – нас вытеснят. Истребят. Генераторы способны обитать вдали от поточного ствола, они могут даже спокойно жить в других мирах. На их силы это никак не повлияет...

Роул поднял на Антику осторожный взгляд. Зеленые глаза матери оставались непроницаемо ледяными. Роул вздохнул:

– Если сравнять в Архане налоги между черным и белом магом, баланс будет нарушен. Зная все это, ты по-прежнему хочешь, чтобы я отдал такой приказ?

– Я белый маг, если ты помнишь. Роймеул, мои сородичи живут в нищете из-за законов, написанных твоим отцом!

– Белые маги всегда могут вернуться в Шунеме, на свою историческую родину.

– Все? Даже я? – нахмурилась Антика. – Я бы с радостью вернулась домой к своей семье!

– Ты нужна мне. Не говори глупостей, – поморщился Роул и замолчал, крепко обхватив ладонями ногу в полупрозрачном, кремовом чулке. Коснулся губами. – Ладно. Я отдам этот приказ. Твоя семья сможет переехать сюда, если захочет.

– Спасибо, – коротко кивнула мама, и Арагон впервые заметил на ее лице настоящую улыбку. Скромную, сдержанную, но искреннюю.

Роул потянулся к ней, провел по лицу тыльной стороной ладони, коротко кивнул и покинул комнату.

На кружевных тканях ночнушки и чулок остались черные пятна в форме его ладоней.

От этого воспоминания Арагону стало как-то... тяжело. Оттого ли, что чувствовал, как несчастна с Роулом мать, или же из-за того, как отец готов на все, терпеть любые манипуляции, лишь бы ей угодить.

Арагон поспешил нырнуть в следующее воспоминание.

Мама плакала, скомкав письмо. Она отбросила его, щелкнула пальцами – бумагу охватило желтое пламя.

Мама сжала кулаки и направилась в разрушенную башню.

Арагон видел этот спуск прежде: мама шла в хранилище. Тут ничего не изменилось. Вряд ли Роул пускал сюда кого-то, но он точно не сделает с мамой того, что устроил в свое время Баэльзир.

Антика прокрутила цилиндры, выставив руны, и зашла в золотые ворота. Она шагала вглубь, изучая таблички на артефактах, подсвечивая тем же золотистым камушком.

Она быстро читала надписи и шла дальше, будто не зная, что ищет.

Тени в хранилище постепенно сгущались – это проклятие Черного Властелина обнаружило постороннего. Значит и Роул сейчас объявится.

Это знал не только Арагон, но и мама, поэтому она засуетилась еще сильнее и, прочитав очередную табличку, схватила с постамента кубок и отпила из него.

«Проклятие отравленной крови», прочел Арагон и схватился за голову.

Зачем? Зачем она это сделала?

Антика тотчас побледнела, упала на колени, глаза закатились. По коже начали расползаться паутины серых вен. Мама запрокинула голову, хватаясь за горло.

Из тени появился Роул.

Отец среагировал быстро: отпихнул сапогом отравленный кубок, подхватил Антику и скрылся в тени.

Арагон вынырнул из воспоминаний матери, и теперь смотрел на черную купель со смесью ненависти и отчаяния.

– Мама... почему? Зачем?

Арагон до побелевших костяшек вцепился в бортик купели. Тысяча вопросов в голове, но спрашивать проводника бессмысленно. Зеленые щели глаз сияли безмолвно.

Зачем мама это сделала? Что было в письме?

– Время идет, юный маг. Цена за промедление будет... неприятной.

– Да понял я! – рассердился Арагон и спешно глотнул черной субстанции.

На этот раз какая-то сельская местность. Невысокие дома, похожие на черепах, а в них перепуганные маги, высунувшие носы из круглых окон.

На главной улице два мечника с ненавистью смотрят друг на друга. Черный и серый. Оба бойца Арагону хорошо знакомы. Серый, правда, совсем осунулся. С виду все еще молод, но маги стареют совсем иначе. И дядя Антики очень стар.

Роул скалится.

– Ты ее погубил. И за это ответишь, Дегер! Защищайся.

Дядя держал меч опущенным, в стойке дурака.

Дегер, значит. Теперь Арагон хотя бы знал его имя. А то мутный дядя, странный, серый дядя...

Серый мечник криво усмехнулся.

– Я не так наивен, чтобы надеяться, что способен выиграть этот поединок. Тебе в бою нет равных, Владыка Роймеул. Но войну ты проиграешь.

– Тебя это уже не коснется!

Роул нанес единственный сокрушительный удар, которым выбил из рук оппонента оружие. Повалил серого мечника на землю, прижав к горлу черное лезвие, источающее едкий дым. – Она верила тебе!

Дегер глухо засмеялся.

– А я не соврал ни слова. Упомянул, что ты был в Шунеме. И что наша семья была убита. Антика отлично додумывает и связывает события. Я никогда ей не врал. Она ведь лично видела, как ты казнил ее отца. Чего тебе стоит разобраться и с остальной семьей? Теперь давай, убей и меня, ее последнего родственника. Чего же ты ждешь, о мудрейший император?

Лезвие вонзилось в сантиметре от лица поверженного мага. Роула трясло.

– Не убью. Но света белого ты больше не увидишь!

Отец схватил Дегера за грудки и утащил в портал.

Арагон рефлекторно перескочил на следующее воспоминание.

Он почувствовал разреженный свежий воздух. Под ногами проплывали пушистые облака. Роул угрюмой тенью сидел на краю парящего острова рядом со своим другом, вороном Кар-мином. Два черных правителя осматривали свои владения.

Ворон увлеченно терзал небольшую добычу, размером с зайца.

Внизу видна черная башня и площадь, немного в стороне – высокий храм с красным куполом. Похоже, тот самый Храм Потоков.

– Я понял, почему он так сказал. О том, что войну я проиграю. Шунемские маги всегда были слабее арханских, завоевать Империю силой они никогда не смогли бы... – Роул указал на алый купол храма. – Но им этого и не нужно.

– Этот хр-рам ведь когда-то пр-росила возвести Антика, – вспомнил Кар-мин.

Роул кивнул.

– Это только одна из причин, почему я не могу сравнять его с землей. Есть другая. Настоящая власть теперь в их руках. Шунемские красные жрецы веками сидели в тени и тихо делали свое дело. Это они все это время требовали людей, потому что для создания нового мага им нужна чья-то жизнь. А потом оказалось, что не может рожденный от их ритуала маг сам оставлять потомство. Только опять через жрецов.

– Они взяли вашу популяцию под контроль, – ворон взъерошил перья. – Немыслимо! Хитр-ро! Подло!

– Да, два поколения магов сменилось, и все не думая пользовались услугами красных жрецов. Так проще, безопаснее, быстрее. Условие жрецов – на каждого мага только один наследник. Оно всегда казалось мне странным, но понял я это слишком поздно.

– Ты слишком много вр-ремени тр-ратил на свои исследования. Смотр-рел на другие мир-ры и не видел, что творится под носом.

– Кстати, об этом... – я, наконец, нашел способ вернуть Антику! Две сотни лет моей тишины скоро закончатся.

Ворон закатил фиалковые глаза.

– Нет! Знаю, о чем ты говоришь. Я сожалею, что ты докопался до этого. Забудь! Оставь Антику в покое! Плохо будет!

– Я жил ради этого.

Кар-мир оторвал кусок мяса с тушки, а остальное смахнул лапой с края острова.

– Вернешь Антику – дорого заплатишь. Будешь проклят. Я не смогу быть другом проклятому! Это повредит моему гнезду. Диагонова гора [1]больше не примет тебя!

Роул пожал плечами, не отводя взгляда от купола храма.

– Значит, это наша последняя встреча. Спасибо тебе. За все.

Ворон посидел немного, посмотрел на своего друга, будто ожидая, что тот передумает.

Но нет. Роул не передумал.

Кар-мин вздохнул, нагнул голову и клюнул себя в грудь. Клювом зацепился за что-то и вынул гроздь алых рубинов. Арагон невольно потянулся к своей шее, узнав те самые камни, которые сдерживали его силу все эти годы. Под плотным черным костюмом не понять, как теперь выглядит шрам.

Роул удивленно посмотрел на окровавленные рубины, ворон в ответ моргнул третьим веком и молча улетел.

Следующее воспоминание перенесло в какую-то лабораторию. Это место, уже отдаленно напоминающее готический чемодан, но все-таки другое.

В центре сложной структуры из проводов и экранов, контейнеров и колб, высился ледяной куб. Внутри спала Антика.

Она сохранилась в том же состоянии, каком Арагон видел ее в последний раз. Где-то на грани жизни и смерти. Роул коснулся льда, закрыл глаза. Шепнул несколько слов.

Лед затрещал, раскололся, засыпав осколками пыльный пол.

Отец потянулся к лицу матери, осторожно провел пальцем по бледной щеке.

– Только с тобой я смогу все исправить. Будь со мной!

Роул вынул из-за пазухи огненное перо. Тут же в воздухе возникла птица из пламени. Она яростно закричала, махнув когтистыми лапами.

– Ты не посмеешь!

– Очевидно, что посмею, – холодно изрек Роул в той равнодушной манере, которую привык слышать Арагон всю свою жизнь.

– Ты не знаешь, на что обрекаешь себя!

– Догадываюсь, – ни одного мускула на отцовском лице не дрогнуло, когда он сжег в черном пламени огненную птицу.

Арагон ждал, что феникс возродился из пепла, но этого не произошло. А веки Антики вскоре дрогнули.

Арагон спешно вынырнул из воспоминания.

– Эй, проводник. Не хочешь ничего объяснить?

Существо склонило над черной водой длинную шею, развернув капюшон. Зашипело.

– Роймеул уничтожил суть волшебного существа. Тяжкий, смертельный грех!

– Это был... его феникс?

– Ты же не захотел видеть воспоминания его глазами, предпочел видение матери. И многое пропустил. Но так и быть, это я расскажу. Ты уже торчишь в купели непростительно долго! Шел бы ты отсюда.

– Извини. Но недосказанность истории меня очень раздражает!

– Феникс – одна из сотен мистических птиц, призванных направлять своего хозяина к высшей цели. Эта птица выбрала Роймеула, и была им предана. Он выбрал не предназначенный ему путь.

– Но он же... спас маму. Можно я досмотрю, чем все закончилось?

– Тебе пора идти дальше.

– Одно воспоминание. Пожалуйста!

Проводник отвернулся, сделав вид, что ничего не видит. Арагон воспользовался моментом и отхлебнул из черной купели еще немного.

Арагона снова встретили стены отцовской башни. Покои Антики.

Только запахи не те. Тяжелые. За окнами пылали всплески магии. Они ударялись о черный барьер и рассыпались.

Отец склонился над мамой. Она лежала на скомканных простынях с перекошенным от боли лицом. Стонала, хватаясь то за край кровати, то за свой огромный живот.

Арагон выдохнул.

Значит, его родили нормально, без помощи жрецов. В общем-то, он это и хотел узнать.

– Скоро все закончится, держись! – отец сжимал тонкую обессиленную ладонь. – Мы убежим, будто нас и не было. Пусть забирают Архан, но не трогают нас!

Арагон слышал, как завывают за стенами заклинания. Содрогаются стены окруженной башни.

– Они... тебя... не простят, – сквозь слезы простонала Антика и вскрикнула, изогнувшись дугой. – Я не хочу больше это терпеть. Оставь меня. Я не люблю тебя. Я больше не хочу тебя терпеть! – Антика из последних сил выкрикнула это, вырвала ладонь и обмякла, оставив Роула в полном потрясении. Вероятно, для него эти слова были новостью.

Арагон последнему откровению нисколько не удивился, как и тому, что отец достал хорошо знакомый кинжал, чтобы спасти единственного наследника из остывающей утробы.

Да, теперь, точно хватит. Последнее погружение оказалось исчерпывающим. К черту подробности.

– Ну, что, ты доволен? – поинтересовался проводник с явной издевкой.

Арагон больше ничего не чувствовал ни к нему, ни к себе. К нему словно прилипла грязь, которую нельзя отмыть. Он отпрянул от купели.

– Я иду дальше.

Проводник склонил драконью голову, на морде появилось нечто схожее с улыбкой.

– Посмотри на себя. Если думаешь, что дойдешь до конца – то удачи. А мне давным-давно пора вернуться ко сну.

Сказав это, проводник нырнул в купель, оставив за собой волнистую рябь, которая вскоре успокоилась.

Арагон посмотрел на свои полупрозрачные руки. Похоже, его время в этих чертогах разума на исходе. Придется ускорится и разобраться, как работает его Черный Дар.

Вряд об этом сможет рассказать кто-то из ныне живущих...

[1] Диагонова гора – это вотчина арханских воронов. В пещерах хранятся самые редкие кристаллы, в том числе и рубины (выращенные на проклятой человеческой плоти).

Глава 23 (Режим "Тупица")

Внутри клокотала бессильная ярость. Все, что произошло с грифонами и семьей Роула – ужасно неправильно! Такого не должно быть! Не получалось это принять. Хотелось проснуться от кошмара, чтобы пережитое развеялось пылью сонного бреда.

Лучше бы Арагон не трогал пернатых братьев, все остались бы живы. Но не может наследник сидеть на месте! Неймется ему... посмотрим, как он теперь заговорит в плену у мракоборцев.

Айра боялась представить, что за непотребства те будут с ним вытворять. Надо вытаскивать Арагона оттуда как можно скорее!

Айра за день перешла огромное поле, но так и не сумела докричаться до Буррана. Это земля грифоньего вожака, он должен слышать ее зов! Но ответа нет.

Мимо проносились шумные стада тар, небольшими семьями пробегали вальты, но хищники не обращали на оборотня внимания. Как и прыгунки, и проползающие мимо бородатые ящеры – гури. Они убегали.

Что за миграция?

Айра до головокружения свистела с небольшими интервалами, но Бурран не отзывался. Куда он делся?

Других грифонов поблизости тоже не видно. И пахнет странно. Айра полной грудью втянула воздух.

Ветер донес запах дыма и гари.

Совсем скоро, на горизонте за карьерами и разработанными полями появились очертания Алькариона. Землянки на окраине стояли нетронутыми, а если хорошенько напрячь глаза, то можно разглядеть и работающих на плантациях людей.

А со стороны леса... того, что от него осталось – мрак.

Когда-то внушающие трепет владения Лесных Владык сейчас стали обгоревшими голыми стволами и пустошью. Серый дым клубился над выжженной землей, унося горки пепла и угольков.

Айра считала этот лес вторым домом. От вида многовековых деревьев, ставших углями, сжималось сердце. Это сильный удар для всех обитателей. И ведьм… даже их стало жалко.

Айра вновь посмотрела на Алькарион. Очень хотелось попасть домой, переодеться в подходящую для очередного задания одежду, умыться... но нет. Нет сейчас времени!

Каждая минута промедления могла стать решающей.

Вдалеке чернело небо, сгущались тучи. Доносился раскатистый гром и сверкали зеленоватые молнии на расстоянии примерно двух дней пути на север пешком.

Айра была уверена, что мракоборцы увезли наследника в свою крепость. Вспомнилась карта на столе Веллара. Айра тогда успела увидеть, что замок расположен к северо-западу от города.

И эта черная туча, как маяк, указывала к нему путь. Возможно, уже поздно, и Арагона не спасти, но Роул велел следовать за наследником. Приказ есть приказ.

Айра обогнула город, остановилась набрать воды у ручья и направилась в сторону туч, по дороге срывая плоды кусеня и виноградные грозди. Еда. Наконец-то! Работающее на пределах возможностей тело благодарно отозвалось дрожью на сочную мякоть созревших плодов.

За спиной послышался свист.

Айра едва не выронила кусень. Резко обернулась и уставилась на немигающие фонари глаз неведомой розовой твари, на которой восседал... судя по вытянутому лицу и худому телу – маг. А за ним еще четверо таких же всадников.

– Куда направляется столь необыкновенная персона? – поинтересовался красноволосый маг на розовой рогатой штуке. В глазницах зверя – не глаза, а та же магия. Золотая.

Звероподобный транспорт двигался как нечто неживое, полностью подчиненное воле мага.

Айра судорожно соображала и вспоминала инструктаж. Маги... все маги, кроме Роула – враги. И если они пришли сюда, то дела наследника плохи. Совсем плохи...

– Ну ты бы еще вырезки трактатов времен Империи начал ей цитировать. Не видишь? Это первобытный человек, данная особь не способна воспринимать сложную речь, – отозвался второй всадник, в белоснежных одеяниях с капюшоном. Лица почти не видно, только тонкие губы и кончик носа. Жуткий тип такой, бр-р.

Третий маг, в голубой перламутровой мантии, подъехал на своей серой бархатистой двухметровой штуке поближе к Айре и поинтересовался:

– Твоя как звать?

Ага... значит, ее воспринимают как совсем умственно отсталую. Неудивительно, на самом деле.

Айра стояла перед магами вся в грязи, крови и потрепанных шкурах. Каменного копья в руке не хватает. Правильнее им подыграть, наверное.

– Ай-а-рра, – исказила свое имя она, добавив легкий оттенок первобытного мотива. – Моя ходить смотреть!

Айра вспомнила, что у нее на поясе ножны с очень дорогим кинжалом, который выковать первобытному человеку не под силу. И руны магов там еще...

Айра осторожно одернула шкуру юбки, чтобы спрятать под подол оружие наследника. А эти чужаки смотрят на нее так пристально!

Держать лицо... Айра расслабила лицевые мышцы и округлила глаза, указав на скопление черных туч на горизонте.

Маги переглянулись, зашептались.

Убежденные в том, что туземка их не понимает, они не особо шифровались.

– Что-то не так, Черная Пора – сильнейший катаклизм. Нормальный организм всегда обратится в бегство, почуяв угрозу. Попробуй узнать о ней, – шепнул красноволосому товарищу маг в белых одеяниях.

– Айзу, мы не понимаем природу местного человека. Не суди по своим подданным. Люди все разные. Вдруг у них так заведено? Может, ее племя живет в той стороне?

– Так и узнай.

– Здесь ты не граф, не задирай нос, коллега, – осек его маг. – Я поговорю с ней, но только потому, что ты совершенно не способен находить общий язык с другими!

Айзу в ответ недовольно фыркнул.

Красноволосый щелкнул пальцами, и его розовая зверополобная штука рассыпалась пылью. Маг остановился перед Айрой, возвышаясь над ней примерно на голову. Яркость одеяний поражала.

– Твое племя – там? – маг указал в сторону чернеющих туч.

– Нет-нет, моя хотеть смотреть там, – Айра указала туда, где сверкнули зеленые молнии. – Блестеть. Краси-и-во!

Вытянутое лицо мага стало еще длиннее.

– Твоя не бояться? Там есть опасность! Твоя убегать. Так надо.

– Нет, моя смотреть сияние. Ярко, красиво!

Маги снова переглянулись.

– Твоя хотеть кататься? – уточнил иномирянин.

– Хоте-е-еть! – отчаянно закивала Айра, до конца не понимая, что за мотив ею движет.

Странный тип, как показалось, тоже до конца своих действий не понимал. Айра предположила, что он видел в ней диковинную зверюшку. Но да ладно, Эза с ним.

Маг развернул Айру к себе спиной и прижался. Домогательство, что ли?

Айра не успела сообразить, как тот щелкнул пальцами и их с Айрой подбросило в воздух. Она оказалась на холке звероподобного транспорта.

А... ну, ладно.

– Айарра! Рога! Держаться надо, – шепнул на ухо маг. Его сладкое дыхание обожгло шею. – Падать высоко, больно.

– Моя не бояться.

– Смелая! Моя уважать.

– Как твое имя? – попыталась отвлечь всадника Айра.

– Называй меня Гарл. Я твой друг.

– Хорошо. А эта штука? Как называть?

– Это призывной, наш помощник. Красивый, правда?

Красивый… спорно. Не было в нем привлекательности, но рука невольно потянулась потрогать бархатистое плечо звероподобного. Розовый и мягкий. Как ковер в доме Веллара, только еще нежнее.

– На что она тебе? – маг в белом поравнялся с Гарлом. – Вам поручена задача крайней важности, это не прогулочная экспедиция!

– Одно другому не мешает, – протянул Гарл, слегка погладив Айру по голове. – Смотри, какая милая крошка! Какие пушистые у нее волосы. Она сможет рассказать о нас своему племени, и у нас есть шанс войти в первобытный пантеон. Я бы вернулся где-нибудь через столетие и посмотрел, каким культурным феноменом обернется наша встреча.

– Занимаешься ерундой! Надо уничтожить наследника, пока он не набрал мощь, и думать мы в первую очередь должны об этом!

– Айзу, тебе говорили, что ты зануда невыносимая? – встрял в разговор маг в голубом. – Мы же согласились тебе помочь за спасибо. Можем и свой интерес поиметь.

– Ваш интерес – спасение мира от проклятой черной чумы! – маг в белом повысил голос: – Не долог час, как наследник окрепнет и пожелает вернуться на земли предков! Что-то мне подсказывает, что ваши соплеменники не будут в восторге от возвращения Черного Властелина.

– Тебе-то какая с этого забота? Ты изгнан из Архана.

– Не твоего ума дело, – огрызнулся Айзу и ускорился. – Я хочу сохранить мир таким, какой он есть сейчас, и этого вам знать достаточно!

Звероподобные штуки передвигались стремительно. Быстрее, чем скоростные каретки мракоборцев. Они переставляли длинные, широкие лапы так, что почти не трясло. Да и сама спина была удобной и мягкой, даже без седла.

Айре нравилось.

В окрестностях замка мракоборцев, маги оказались уже вечером. Они выдержали почтительное расстояние от крепостных стен. Те ощутимо содрогались, в стороны разлетались камни.

Иномиряне принялись сооружать место для стоянки.

Они не работали руками, а просто возвели магией из земли и травы нечто, напоминающее кокон с трубой. Получилось довольно просторное «гнездышко», где вшестером им хватало места, чтобы устроиться в удобных земельно-травяных креслах вокруг кострища.

Вертел, котел, тазик для маринада мяса, баночки со специями – с таким инвентарем Айра бы припеваючи путешествовала хоть до конца жизни. Особенно если все это не нужно таскать в руках.

Маг в голубых одеяниях занимался ужином, остальные увлеклись своими делами: Айзу читал, двое магов ушли бродить по округе.

Гарл оказался излишне любознательным, поэтому сидел рядом с Айрой и наблюдал, как она поглощает какую-то иномирную конфету, которой тот ее угостил. Наверное, ждал, что туземка испытает культурный шок, впервые попробовав нечто настолько сладкое и необычайно тягучее.

– Твоя вкусно? – он подсел еще ближе, длинные пальцы оказались на ее плече.

– Да, моя рада! – с восторгом отозвалась Айра. Касание мага напрягло ее, волчица внутри злобно оскалилась и поджала хвост, но Айра никак не могла этого показать. Держать лицо...

– Твоя любить сладкое? – холодная рука соскользнула на талию, стала опускаться ниже. Так скоро и до кинжала под юбкой доберется! Надо это прекратить, но как-нибудь мягко, без грубой силы. Айра достаточно повидала магических приемов и прекрасно знала, чего ожидать от высшей расы. Да, сейчас иномиряне обходительны и милы, но ведь они пришли на Ар-12 убить наследника, а не гербарий собирать.

Они не безоружны, факт!

Айра старательно делала вид, что не замечает навязчивого домогательства. Нельзя себя выдать...

– Да-да, я любить сладкое!

Вот же лес! Почему они не обсуждают план действий, а занимаются невесть чем? Гарл пристает к ней не скрывая этого.

Тип в белом капюшоне невозмутимо сидит напротив со своей книжкой и только ухмыляется.

Все же понимают, что происходит. Маги прячутся за фасадом приличия, но Айра ощущала липкие взгляды незащищенной кожей. В красках представляла, во что обернется невинный на первый взгляд ужин, когда с высокомерных лиц спадут маски. Волчица не позволит над собой надругаться – покажет зубы, укусит. Это ее и погубит.

Надо что-то делать!

– Какая интересная у тебя повязка на руке, – Гарл тронул намотанный на запястье рукав от красной рубашки Арагона. Айра невольно одернула руку. Неужели понял ее ложь?

– Моя! Трогать нельзя.

– Ну ладно, не пугайся ты так, – шепнул маг, прильнув к спине Айры. – Все в порядке…

Маг в голубом звонко засмеялся и достал что-то из-за пазухи. Кинул керамическую расписную бутылку Айре.

– Это тебе понравится, уверяю! – он шутливо кивнул. – Открой. Попробуй!

– Хорошо, – улыбнулась Айра, не зная, куда себя деть. Зато знал Гарл. Он усадил ее к себе на колени. Айра замерла.

Алкоголь сейчас – не лучшая затея. Да, она за время путешествия с Арагоном безумно хотела напиться и не раз, но не сейчас. Когда в нее сзади что-то упирается. Твердое. Не думать об этом, не думать...

А маги продолжают пристально на нее смотреть.

Айра откупорила пробку и сделала осторожный глоток.

Сладкое. Пряное. Тягучее. Невероятно вкусное, но... очень крепкое. Такое в голову ударит моментально.

Поэтому Айра сделала вид, что пьет, а затем протянула бутылку Гарлу. Пусть займет свои шаловливые руки выпивкой!

– Начинай отсчет, через минуту тут первобытные пляски начнутся, – хохотнул тип в голубой мантии и подмигнул товарищу. Гарл в ответ усмехнулся, перебирая пальцами подол юбки, постепенно сворачивая шкуру и оголяя бедро Айры. Его пальцы зацепились за ножны с кинжалом.

– Животик болит! – вскрикнула Айра, вскочила с колен мага и выбежала из земельного кокона.

Ее трясло.

Она отбежала от ночлежки подальше, спряталась в кустах. Обратно возвращаться никак нельзя. Слишком очевидный сценарий.

Как же хотелось влезть в рабочую броню телохранителя, нанести мужской макияж. Ведь раньше было так спокойно!

Айра постоянно видела, как ее наниматель со своими знакомыми развлекаются в борделе. Как пристают после смены стражники к персоналу в таверне. Айра всегда оставалась в стороне, и ее это устраивало. Она выглядела мужчиной, и ее никогда не трогали. А теперь она чувствовала себя... ужасно!

Хотелось отмыться.

Тело передернуло от неприятного холода. Но лучше холод, чем это похотливое, мерзкое и липкое тепло.

Пряное послевкусие на языке дразнило, хотелось выпить еще. И приготовленной едой из дымохода пахло даже отсюда.

Айра устроилась в поросли за холмом, чтобы открывался вид на крепость. Волны зеленоватых вспышек разлетались во все стороны, как круги на воде. Расстояние гасило энергию, и до Айры добирались лишь порывы сухого, колючего ветра. Угрожающе били зеленые молнии. Территория вокруг крепости истлела, земля безнадежно почернела, молнии уничтожили все кусты и деревья. Ближе подходить опасно.

С другой стороны, сейчас можно не волноваться за наследника – он стал неукротимой силой, которую боялся сам Роул.

Вряд ли кто-то из мракоборцев в крепости пережил пробуждение. Если верить рассказам, проклятие пожирает все, что в зоне досягаемости.

Стены не простоят долго – Арагон выберется наружу и будет пожирать мир дальше и дальше.

Главная задача в том, чтобы он не пошел в сторону Алькариона. Вот, что важно. Но как направить Арагона – Айра не знала.

Она услышала шаги. Это объявились двое любителей ночных прогулок. Маги неспешно проходили мимо куста, где притаилась Айра. Долину осветила зеленая молния.

– Э, как сияет! Не думал, что своими глазами подобное увижу.

– Уже подумал, какое приветствие мы устроим нашему новому Властелину Тьмы? – отозвался второй голос, бархатистый, но надменный.

– В лучших традициях. Я думаю, Гарл для этого девку и прихватил. Можно и без нее обойтись, но я читал, что это вроде жертвы. Проклятие тогда становится менее... агрессивным. Так убить наследника будет проще. Мы подготовились и на иной исход, но встретить такую красотку – это знак свыше, не иначе.

– О нас будут слагать легенды! О том, как мы одолели величайшее зло, затаившееся на краю вселенной. Звучит же!

– Изумительно! – подхватил второй маг и громко втянул носом воздух. – Как пахнет, м-м-м...

– Люцин, как всегда, на высоте. Пойдем, мясо уже точно готово. И девка, наверное, тоже. Пх-ха!

Их высокомерные голоса отдалялись.

Айра сжимала повязку из красной ткани. Никогда бы не подумала, что будет скучать по Роулу и Арагону.

Один погиб, второй уже никогда не станет прежним, и все, что осталось от него – это кусок засаленной ткани и кинжал.

Остается притаиться и ждать, чтобы нанести решающий удар, когда маги нападут на наследника. Эти уроды не застанут его врасплох.

Глава 24 (Свети, черное светило)

Весь следующий день Айра пряталась.

Иномиряне шастали по округе, высматривали изменения в катаклизме, сверяли интервалы вспышек, делали записи в своих дневниках. Переговаривались между собой редко и кратко.

Гарл несколько раз упоминал сбежавшую «дикарку» и сетовал на то, что она его подвела. Он ведь возлагал на нее большие надежды!

Айра замирала и прижималась к земле, когда маги проходили мимо густых зарослей.

Всегда по двое или втроем. Маги не видели Айру, но опасность словно ощущали: осматривались, избегали кустов и прогулок поодиночке.

На двоих Айра не нападет. Даже с одним магом сложно разобраться: только если напасть с кинжалом со спины. А с двумя... нет, без шансов.

В тихом выжидании прошел и следующий день.

Ночью Айра ненадолго ушла от стоянки в небольшой подлесок, чтобы найти чего-нибудь съедобного и отмыться в ручье. Утолив базовые потребности, она вернулась в засаду. Подошла к «гнезду с трубой» поближе, пытаясь подслушать разговоры.

На всю округу пахло чем-то невыносимо вкусным и пикантным. Айра давилась слюной, а завывания умирающих морских гигантов в животе были чудом не услышаны за стенами земляного кокона. Пришлось жевать траву и представлять, что это нежнейший стейк.

Но зато Айра узнала, что Черная Пора Роула длилась целых две недели. Маги проводили расчеты и прикидывали сроки. Говорили, что в этот раз все закончится намного быстрее. Ресурс магии на Ар-12 слабый, или что-то подобное – они изъяснялись хитроумными терминами, которых Айра совершенно не понимала.

Под покровом ночи стены крепости мракоборцев не выдержали и рухнули, выпустив едкий черный дым. Он стелился по окрестностям и дымными щупальцами приближался к стоянке иномирян. Похоже, Арагон чувствовал исходящую от чужаков магию и тянулся за ней.

Маги среагировали быстро: поспешили собрать пожитки, повскакивали на призывных зверей и умчались куда-то к югу. В сторону Алькариона, чтоб их!

Айра наблюдала, как чернота надвигается прямо на нее. То, что пропадало в непроглядной пелене щупалец – исчезало навсегда.

Айра отступила на пару шагов, просчитала траекторию и помчалась за магами. Она убегала от тьмы и зеленых вспышек до следующего вечера, с ужасом понимая, что до Алькариона осталось совсем недолго – места уже были хорошо знакомы.

И вот вечером, когда на сумеречное небо взошла бледная Ула, а вместе с ней и алая Эрса, пульсация и зеленые молнии прекратились. В густом воздухе повисла напряженная тишина.

Айру тошнило, по спине тек холодный пот. Она выглянула из-за дерева, стараясь удержаться на ногах. Черный дым медленно оседал, постепенно открывая вид на выжженную черным пламенем пустошь. В горле появился ком.

Мили уничтоженной земли позади, это... невероятный масштаб! Раньше в долине росло много редких деревьев и трав. Еще в школьные годы Айра приходила сюда за синеглазками и сон-травой, собирала кору для краски.

По спине пробежала дрожь. Айра сжала ствол потемневшими когтями. Контроль над телом исчезал, не было сил сопротивляться зову алой Эрсы.

В центре огромного круга, издали схожего с силуэтом Эзы, в позе распятого, лежала фигура.

Это... Арагон? Айра не могла поверить, что это действительно тот, с кем она провела столько времени. Замотан в черное, совсем как... Роул.

Мысли о древнем маге отозвались горечью, будто мир без него опустел и утратил краски. Вокруг и правда пропали все цвета, осталась только безжизненная черная земля и серое небо.

Мысли перерезало каскадом боли. Это не краски пропали… это глаза перестраивались на звериные! Айра проморгалась и сфокусировала взгляд.

К выжженному кругу подходили маги. Все пятеро. В руках у каждого искрящиеся клинки и плети. Они собирались убить Арагона.

Айру выгнуло, она зарычала. Кости перестраивались, удлинялось лицо, отрастали клыки, конечности покрывались густым мехом.

Айра отдышалась, дернула задней лапой, сбрасывая остатки юбки. На землю упали ножны. Она схватилась за рукоять и неловко вытянула клинок. Зажала кинжал в зубах и на всех четырех помчалась к магам.

Она осознавала себя в полной мере, совсем не так, как в другие восходы Эрсы. Трудно сказать, что так повлияло на рассудок в этот раз, но сейчас это радовало.

Из приоткрытой пасти капала слюна, кровь пульсировала в ушах, а хвост невольно поджимался к животу, когда волчица смотрела на недобро гудящее оружие чужаков.

Айра остановилась перед Арагоном, преграждая магам путь. Выплюнула наследнику его любимый кинжал. Когда опомнится – не будет безоружным.

Айра приподнялась на задние лапы и оскалилась. Маги озадаченно смотрели на нее. Айзу провел пальцем по подбородку.

– Гарл, узнаешь красную повязку на лапе? – под белым капюшоном почти не видно, но надменная ухмылка говорила о многом. – А я говорил, что дикарка – оборотень. У меня глаз наметан. Ты проспорил мне анханскую настойку, отметь это у себя.

– М... так даже лучше, хорошо, что сама пришла, – протянул Гарл, направляя на оборотня ослепляющий клинок. – Подойди к наследнику.

Айра поджала уши. Она не собиралась подчиняться приказам чужаков! Нет, она служила Роулу, и только ему! Иномиряне не посмеют опорочить его память!

Неудержимая ярость охватила Айру и она набросилась на Гарла.

Маги среагировали моментально: золотые плети обвили волчью шею, иномиряне разошлись в стороны, затянув удавки.

Гудящая, невыносимо жгущая материя впилась в кожу, сильно щипала, душила. Айру дергало так, что она не могла дышать. Судорога скрутила все тело. Казалось, что искры из глаз посыпались, и эта боль никогда не закончится!

Айра упала на землю. Молнии перестали ее бить, но магические путы держали крепко. Она барахталась в черной саже, бессильно хватая воздух и размахивая лапами.

– Дикая какая, ты посмотри... – Гарл поставил на шею Айры ногу. Острый каблук больно уперся в артерию. – Но тем лучше. Подчинить неразумное животное проще, стоит показать свое превосходство.

Маг направил лезвие в приоткрытую пасть и вкрадчиво заговорил:

– Ты выбрала не ту сторону, Ай-а-рра. Посмотри, во что наследник превратил твой дом! Что стало с землями, куда ступила нога проклятого! Ты не обязана примыкать к древнему злу! Борись с ним!

Айра затаила дыхание. Лезвие клинка уткнулись в щеку и жгло, невыносимо жгло, но пошевелиться было страшно. Она медленно выдохнула и перевела взгляд на Айзу, стоявшего рядом. Он кивнул.

– Мы милосердны и прощаем примитивным народам их глупость. Всегда даем шанс на искупление. Искупи вину – останешься жива. Подойди к наследнику!

Айра зажмурилась. Прислушалась к затухающему, истощенному организму. Ей не пережить следующей трансформации – этот бой последний.

Даже если эти маги говорят правду... она останется верна тому, кто принял ее в семью и попытался спасти. У Айры никогда не было семьи. Но Роул подарил ей это чувство нужности, и... это дороже, чем весь чертов мир, который никогда ее не принимал!

Айра собрала остатки сил и вскинула голову. Успела ухватить Гарла за сапог и резко тряхнуть шеей.

Под зубами захрустело. Гарл истошно заорал и пошатнулся, махнув мечом. Маги взвели на оборотня оружие, но сделать ничего не успели: волна неведомой силы отшвырнула всех назад.

Плети больше не держали, и Айра приподнялась, повернув голову к источнику нового звука. Рычащего.

Дыхание перехватило!

Это же моруа! Она видела этого огромного зверя со сверкающими, словно камни-заряды, полосами только единожды, издали! Старик Ало Модара рассказывал, что эти существа питаются силами самой земли. Как на самом деле жило это рогатое существо, Айра не знала, но от одного вида огромных лап и мощной челюсти затряслись поджилки.

Яркие глаза огромной кошки пристально смотрели на Айру. Волчье восприятие не давало увидеть цвет, но почему-то казалось, что они голубые.

Зверь кивнул, намекая Айре уйти с дороги. Она послушно отскочила, навострив уши.

Моруа рычал низко, раскатисто. Казалось, сама земля подхватывает и разносит его громогласный голос. Между рогов зверя засияло.

– Это оникс[1]! Почему он с наследником? – недоумевал Айзу. – Быстро! В стороны!

Айра этого тоже не понимала. Но мощь атаки, сотрясшая землю с неистовым грохотом, поражала! Почва под магами стала зыбкой, их ноги начали вязнуть, словно в болоте.

– Взлетайте! – закричал Гарл, и за спинами магов материализовались полупрозрачные крылья. Они поднялись в воздух и закружили над моруа и Айрой, как стервятники.

Айра продолжала смотреть на зверя. Почему он с на ее стороне?

Моруа сосредоточился на летунах. Между рогов накапливался шар энергии. Все, что сейчас могла сделать Айра – не мешать.

Вряд ли они вдвоем смогут одолеть пятерых магов, но если тянуть время, то наследник рано или поздно проснется и поможет.

Айзу метнул в Айру огненную стрелу. Волчица чудом увернулась, но напряглась: теперь маг в капюшоне прицелился в наследника. Не было времени думать. Айра метнулась к Арагону вместе с пущенной стрелой. Она успела заслонить его собой и мельком глянуть на новый облик вблизи.

Такой... бледный. Как мертвец!

Айра приготовилась к вспышке боли, но стрела уткнулась во что-то холодное. Айра приоткрыла глаз и посмотрела на ледяной щит, заслонивший ее и наследника.

Знакомый лед. Ирмир? Где?

Айра закрутила головой, высматривая полумага, но никого не увидела.

– Тоже защищаешь наследника? Айра, это ты? – он выдавал себя голосом, но оставался невидим.

– Я здесь, – шепнул Ирмир, хлопнув себя по плечу. На мгновение образ проявился, но выглядел совсем нечетко. Айра смотрела на него будто сквозь кривое толстое стекло. Оказывается, полумаг сидел в засаде совсем рядом. – Мы все пришли. Сидим тихо!

Айра кивнула. Понятно. Полумаги тоже следовали за черным небом и зелеными вспышками. И прятались где-то неподалеку. Но почему пришел сражаться моруа?

Маги кружили в воздухе и высматривали, с какой стороны подступиться к наследнику. Но близко не приближались – моруа держал между рогов пульсирующий шар наготове.

Кто-то из чужаков ударил по ледяной защите и разнес ее на мелкие осколки. Ирмир чертыхнулся и выставил новый щит. Далось ему это заметно труднее, чем в прошлый раз.

Айзу и Гарл отвлекали моруа, а один из магов пролетел совсем низко с другой стороны, попытавшись нанести решающий удар по Арагону.

Вдруг крылья мага зарябили и пропали. Он рухнул и покатился по земле, схватившись за грудь. Мага корежило не дольше минуты, затем он затих.

– Чео! – второй маг бросился к товарищу, схватил его за грудки и затряс. – Эй, что с тобой?

– Поднимайся в воздух, кретин! Немедленно! – гаркнул сверху Айзу, но было поздно.

Товарищ погибшего тоже схватился за грудь, изо рта пошла пена. Айра в полнейшем непонимании уставилась на Ирмира.

– Это сестра где-то неподалеку. Развлекается.

Айра как никогда захотела расплакаться, но волчьи глаза не умели. И ответить Ирмиру она никак не могла, поэтому просто вильнула хвостом.

– Я тоже скучал.

Тело скрутило судорогой, Айру затошнило кровью. Мир вокруг начал плыть, и она упала.

Ослепительные вспышки, которые видны сквозь опущенные веки, шум, голоса... все слилось в единую какофонию.

Дышать тяжело, больно... Айра уткнулась носом в черную землю, пропахшую серой и гарью.

Время шло. Битва продолжалась, но что-то будто поменялось.

Айра слышала голос. Знакомый, такой бархатистый и спокойный, в то же время напористый и уверенный. Слова расплывались, смысл терялся.

Айра из последних сил разлепила веки и уставилась на знакомую спину. Но не совсем. Айра была уверена, что это Роул, но только не в черном. В белом!

Видение? Она окончательно спятила?

От одного взгляда на Роула Айра почувствовала прилив сил. Невольно вспомнились прогулки по другим мирам и совместные ночи, когда Айра беззаботно дремала, пока Роул над чем-то увлеченно трудился рядом. Иногда осторожно касался ее, шептал что-нибудь успокаивающее. Так больше никто не делал. И не сделает.

Он пришел!

Айра попыталась встать. Ей по-прежнему было очень плохо, но это значило то, что она еще жива. И Роул тоже!

Она шаталась, цеплялась когтями за землю, направляясь к нему. Только сейчас она заметила, что полумагов, стоящих по обе стороны от Роула – пятеро. Ирмир, Сершо, Эмир, две незнакомые девушки. Это все его дети? Они и наследник. Не хватает Дари. Где Дари?

По другую сторону поля на них с неприкрытой ненавистью смотрело трое выживших магов. Гарл сидел на земле, вытянув переломанную ногу. Морщился.

Айра встала в один ряд с остальными, поближе к Роулу. Посмотрела на мага, приветливо вильнула хвостом: очень хотелось сказать, что безумно рада видеть его целым.

Роул выглядел потрясающе! В распашной накидке на голое тело, в свободных штанах, с небольшой сумкой на поясе. Такое рельефное, покрытое давними шрамами, но совершенно целое тело! И едва заметный шрам на груди. Айра не могла отвести взгляд.

Роул заметил ее пристальное внимание, едва заметно повернул голову и подмигнул.

Пусть Айра едва стояла на ногах, но поймав на себе этот невероятный взгляд, она готова была взлететь без крыльев. Она не сразу поняла, что заскулила и завиляла хвостом.

Роул жив! Жив! И наследника они отстояли. Все было не зря!

Айра настолько ушла в мысли, что совершенно не обращала внимания на оживленный спор между Роулом и другими магами.

– Ты должен был погибнуть! Это противоестественно! – выкрикнул Гарл, баюкая изогнутую под неестественным углом ногу. – Твое время прошло!

– Мироздание распорядилось иначе, как видите. Я ушел как можно дальше, жить свою жизнь. Пересилить волю проклятия властвовать само по себе тяжело, но я справлялся. Все, что от вас требовалось – оставить меня в покое. Но нет, неймется вам! А теперь вы залезли в мое логово и разозлили обитателей этого мира... – Роул вздохнул, будто устав объяснять очевидные вещи. – Поэтому умру сегодня не я. А вы.

– Да вы все выродки!

Айра вздрогнула. Она не успела опомниться, как Роул махнул рукой и невидимое лезвие рассекло горло Гарла. Фонтан крови брызнул во все стороны, окропив товарищей вражеского мага.

Айзу и Люцин в ужасе попятились, а Роул продолжил отчитывать их, словно ничего не произошло:

– Когда до вас дойдет, что все, что от вас требуется – не преследовать меня?

– Ты должен умереть, чтобы наш мир обрел баланс! – чуть ли не в истерике закричал Айзу, продолжая отступать. Он водил за спиной рукой. Айра заметила черную трещину, которая постепенно расширялась.

Портал в межмирье. Они сбегут!

– Не тебе судить о балансе, Айзу.

Роул неожиданно резко повернул голову к Айре. Она вздрогнула. Этот взгляд что-то значил. Очень многое, чего Айра не смогла бы понять без пояснений.

Роул кивнул на фонтанирующего кровью Гарла.

– Подойди к нему!

Айра растерянно осмотрелась. Враждебные маги, полумаги, моруа позади... Айра заметила даже Батона! Они все смотрели на нее! Что происходит?

Главное правило, которое уяснила Айра – делать то, что велит Роул. Ему нужно доверять. Тогда все будет хорошо. Наверное.

– Быстрее, Айра.

Волчица от этого внезапно похолодевшего голоса встрепенулась и зашагала к умирающему.

Кровь пузырилась у искривленного рта, глаза, полные первобытного ужаса, смотрели на нее чуть ли не с мольбой. Но Айра ничего не чувствовала. По крайней мере, пока зловещую тишину не нарушил Роул:

– Съешь его сердце!

Айра округлила глаза и обернулась, чтобы посмотреть на Роула. Это шутка?

Каждый вдох под пристальным вниманием. Это сильно давило.

Айра мельком глянула на небо. Уже светает. Эза вот-вот взойдет, и Айра сделает последний вдох. Совсем немного осталось.

– Это приказ, Айра. Разорви его грудь и съешь это гребанное сердце! – голос Роула стал пугающим и резким. Айра сильнее поджала хвост и уши, затравленно посмотрев в глаза умирающего мага.

– Быстро! – рявкнул Роул.

Айра заскулила и нависла над Гарлом. Маг тянул к ней руку, пытался ухватиться за шею. Хрипел.

Верхушки деревьев засияли от первых лучей. Эза неумолимо поднималась. Ноги Айры задрожали, подкосились.

Айзу с Люцином сбежали в портал, но плевать на них.

– Айра! – крик Роула стал отчаянным и больше напоминал рык. – Не смей меня игнорировать! Выполняй приказ!

Слова мага разносились по ветру, гудели в ушах. Казалось, собственное сердце застыло в тревожном ожидании. Айра выдохнула. Ухватилась за одеяния Гарла и разорвала их когтями.

Маги живут долго. Долго они и умирают. Гарл все никак не прекращал трепыхаться. И упираться.

– Быстрее! – показалось, что вернулся тот прежний Роул, которого Айра впервые встретила. Жуткий, жестокий. Ледяной и непреклонный.

Выбора не было. Не хотелось выглядеть в последнюю минуту жизни чудовищем. Но... это же приказ, так ведь? Она просто исполняет волю древнего мага.

Не задавать вопросов. Делать то, что приказывает Роул. Так надо. Так правильно. Так проще...

Айра вонзила зубы в грудь Гарла. Порвала кожу, вгрызаясь в плоть. Когтями раздвинула ребра и пробралась к еще дрожащему сердцу.

Айру тошнило от себя самой.

– Целиком! – приказал Роул.

Поздно отступать. Человеческий облик окончательно потерян, в глазах полумагов Айра теперь настоящее чудовище.

Айра сжала зубы. Упругое мясо с прожилками скользкое, теплое. Кровь мага казалась сладкой. Возможно даже вкусной, но от омерзения хотелось вывернуться наизнанку.

Маг под ней перестал трепыхаться, когда Айра сорвала с аорты треклятое сердце и заглотила не жуя. Оно комом встало где-то в горле.

Хотелось разреветься от пережитого унижения.

А ведь казалось, что Роул больше ничем не способен удивить, но нет. Смог-таки! Вот бы сквозь землю провалиться!

Роул медленно зашагал к Айре. Первые лучи осветили его, и ослепительно белая накидка будто засветилась. Айра отшатнулась.

Что еще? Все! Она все сделала! Хватит! Не надо к ней подходить!

«Оставьте меня в покое!» – проскулила она, но вряд ли кто-то понял.

Тело начало меняться. Заломило кости, мир окрашивался в привычные цвета. Кровь на руках стала красной.

Когда Роул подошел, Айра была уже человеком. Человеком, который действительно помнил, что творил под сиянием Эрсы. Лучше бы вычеркнуть из памяти, но другие этого точно не забудут!

Маг набросил на нее свою накидку и помог прикрыться.

– Ты будешь жить, ясно?

Айра топорно кивнула. Роул опустился к ней и заключил в объятия.

– Не надо. Я вся в крови. Не надо!

– Вставай!

Роул потянул ее за собой, не разжимая рук. Айра почувствовала себя на удивление хорошо. Из носа на этот раз не пошла кровь, только хотелось пить.

Айра вспомнила, что Роул когда-то предлагал ей съесть и свое сердце, пообещав несколько лет жизни. Видимо, сердце другого мага тоже подошло.

Айра куталась в накидку и проходила мимо полумагов. Она не могла смотреть им в глаза.

Зрители расступились, освободив путь к наследнику. Арагон едва заметно зашевелился.

– Маги сказали... наследнику нужна жертва. Это должна быть я, да? – Айра попыталась посмотреть на Роула но потупила взгляд.

Маг с обнаженным торсом выглядел бесподобно, как настоящее божество. Слишком непривычно. Только черные волосы лежали в привычном тугом хвосте на плече и так красиво переливались на свету всеми цветами радуги.

Айра не стала ждать ответа и шагнула к наследнику, но рука Роула остановила ее.

– Что за глупости, какая еще жертва?

– Ну... те маги сказали, что пробужденный наследник будет злым, если его не встретить жертвой... и я...

– И ты будешь рассказывать подобный бред… мне? – в голосе мага послышалась усмешка, но совсем не злая. Снисходительная, отчего еще обиднее. И правда, Роул ведь был там, по ту сторону. И точно понимал, каково это. – Отойди, пожалуйста. Если ты и правда назвала это жертвой, то тебе тут не место.

Айра снова запуталась. Что маги имели ввиду? Где истина?

Роул присел к сыну, осторожно приподнял голову. Коснулся лба.

Арагон разомкнул веки. Воспаленные глаза были болезненно красными, по векам и вискам расползлись черные вены, а зелень радужек стала еще ярче.

– Папа?

Роул кивнул.

– Приветствую, новый Владыка. Мы позаботимся о тебе, можешь засыпать. Выпей!

Роул достал из поясной сумки небольшую бутылку с... водой. Не со своей зеленой дрянью, как все привыкли, а обычной водой, и поднес к губам Арагона горлышко. Наследник сделал несколько неуверенных глотков и тут же отключился.

– И это... все? – Айра действительно ожидала нечто большее. Жуткое, мрачное, вероятнее всего, кровавое. Но это...

Водички выпил – и заснул? Серьезно?

Роул осуждающе покосился на нее.

– Пережив скитания по той стороне, все, чего хочется – оказаться в безопасности и не быть одному. Если вы называете это страшной жертвой – то спасибо, не нужно оказывать нам ТАКОЕ одолжение.

Теперь Айра чувствовала, как покраснели щеки и уши. Она не так поняла. Опять все не так поняла!

Роул фыркнул и взял Арагона на руки. Безвольные пальцы наследника болтались от каждого шага, казались светлых штанов, и постепенно черные кляксы расползались, окрашивая ткань в привычный глазу цвет.

– Теперь я понесу. Идем домой.

[1] Ониксы – так маги называют всех магических существ, способных управлять энергией. Самый яркий пример оникса – единорог или арханский ворон.

Глава 25 (Подготовка)

Шум – это так непривычно.

Айра приводила себя в порядок после путешествия и вспоминала, как надо жить в обществе полумагов, которых в доме стало еще больше.

Горячий душ, вкусная еда, надежные стены вокруг – разве не повод быть счастливой? Выдохнуть, наконец! Начать жить, а не выживать.

Вроде бы и да...

Но Айре было неспокойно.

Она проведала Батона: зверя заселили в апартаменты Прасковьи Игнатовны. Кругом валялись обглоданные кости. Откормленный грифон спал в соломенном гнезде, которое соорудили на месте бассейна. Лапой обнимал тряпичную игрушку-рыбку и сопел.

Батона никто не держал, ему просто выделили жилплощадь, как члену семьи. И было за что!

Айра прошла мимо комнаты Арагона, но заходить не рискнула: черные тени хищно стелились по стенам, будто защищая глубокий сон наследника. Воздух тут пульсировал, нагнетал. Соваться в мрачную обитель по доброй воле – вот уж нет!

Поговаривали, сон будет длиться до тех пор, пока Арагон полностью не восстановится.

Айра вернулась в свою комнату, а ближе к ночи набралась смелости и незаметно присоединилась к пиршеству полумагов.

Шумела музыка, звенела посуда. Детишки разоряли запасы отца и выпивали все, что только сумели отыскать в необъятном баре.

Айра не нашла в себе тяги к экспериментам, поэтому уселась в углу, попивая любимый медовый эль. Подливала в кружку золотисто-янтарный напиток, неспешно тянула глоток за глотком, уставившись в камин. Снова подливала.

Привычно. Вкусно. Надежно. Алкоголь приятно скользил по горлу и согревал кровь.

Айра молчала и не вникала в разговоры. Тем более это опять Эмир с Сершо спорили о чем-то личном, остальные только поддакивали и хихикали. Без контекста Айра не понимала шуток, а спрашивать не было никакого желания. Ей хотелось плотно напиться и снова завалиться спать, чтобы ненадолго забыть вообще обо всем.

– Буш мй сестрй! – незнакомка подкралась сзади и цепко обняла Айру за плечи. – У мня бдт два звря!

Пропахшее крепким спиртом дыхание обожгло шею. Айра посмотрела на тонкие, почти детские ручки.

– Я Бркая, если че.

– А я Айра...

Айра не знала куда себя деть и что говорить. После того, как все видели, какая она на самом деле...

Она удивлялась, как полумаги не разбежались, когда она пришла к ним выпить.

– О, вы ж эти... – Эмир защелкал пальцами, подбирая слова. – Сердцеедки, вот! Отличное название группы. Хотя... может излишне буквально? Но угарно, епта!

– В толк не возьму, о чем ты, – отвела взгляд Айра. – Извините, я не в настроении.

– Как о чем? Группу мечты хочу собрать. Выступать будем!

– Мне сейчас только перед толпой светиться. Я устала.

– Говоришь так, будто мы тут все отдыхали, епта. Считаешь себя лучше нас?

– Ни разу. Просто не трогайте меня.

Эмир сгреб Баркаю под руки и оттащил от Айры, причитая:

– А раньше она занудой не была! Оставим злобного оборотня, а то станем закуской! Идем, Баркая, я текилу нашел, будешь учиться ее правильно пить!

Айра благодарно кивнула и уставилась в свою кружку.

Как дальше жить?

Она не представляла. Айра никак не думала, что переживет путешествие с наследником, и дальнейших планов у нее не было. Репутация в городе испорчена, и вообще...

Так, не думать ни о чем сегодня! Надо расслабиться!

Айра зажмурилась, отгоняя мысли. Сделала несколько больших глотков. И эль закончился!

Голова гудела и кружилась. Айра пошатнулась, направляясь к бару. Так, стоп!

А где все?

Мутный взгляд окинул переполненный пустыми бутылками и закусками стол. Никого... Полумаги так быстро ушли спать?

Может, все-таки попробовать что-то новое? Этот чудесный ликер на травах, например...

Рука соскочила, и стеклянная бутылка с грохотом разлетелась осколками по полу.

– Прстте.

Айра потянулась за следующей, на этот раз прозрачной. В ней плавали какие-то желтые штуки.

– О, пойдт! – Айра прижала бутылку к груди и отшатнулась от бара.

Взгляд выцепил высокую фигуру в проеме кухни, скромно стоящую у зеркальной стены. Сколько он там за ней уже наблюдает?

– Идм ко мне! Тут... Еще мнго.

– Поставь этот ликер назад, пожалуйста. Тебе хватит.

– Еще хчу!

Айра ухватилась за спинку стула, чтобы удержать равновесие.

О, а Роул уже рядом. Отбирает бутылку!

– Э-э-э! – Айра зацепилась за горлышко, попыталась оттолкнуть мага, но тот был неумолим: вырвал несчастную бутылку и отставил в сторону.

Еще мгновение – и Айру несут на руках.

Ах, плевать. Что угодно пускай делает, ей все равно. Вообще все равно. Да!

Айра отпустила ситуацию и не помнила, что произошло потом. Очнулась в постели, которая прямо в личном кабинете Роула. Тут все поменялось.

Сколько пестрых подушечек! В левый висок светит ночник на стене в форме грозди кристаллов. Пахнет травами и бумагами.

Айра потянулась, сбросила шелковое одеяло. Такое... голубенькое, с перышками. Так мило!

Она опустила взгляд и обнаружила на себе полупрозрачную ночнушку.

И вот опять ее переодели без спроса! Айра не злилась только потому, что мучило похмелье. Злиться просто нет сил.

На тумбочке стоял стакан на кружевной салфетке и какая-то таблетка. Явно для Айры. Она закинула ее в себя и осушила стакан.

После похода в душ стало значительно лучше. Айра почувствовала прилив сил и понятия не имела, что с этой энергией делать. Как и со своей заново обретенной жизнью. Поэтому пошла искать Роула.

Библиотека пустовала, у Арагона в комнате его тоже не обнаружилось. В подземелье никто не спускался. Череда неудач постепенно привела на чердак.

Айра не понимала как, но тут, в мутные окна, завешенные одной только паутиной, бил яркий утренний свет. Роул сидел с обнаженным торсом на полу, сжимая нож, похожий на коготь.

У стены стояло огромное зеркало, в нем отражались две свежие вертикальные полосы в области лопаток. Кровь стекала на пол.

Роул морщился, но едва заметив Айру, переменился в лице, явив свою невозмутимость.

Айра села на пыльный пол напротив, поджав под себя ноги.

– Эта пижама тебе к лицу. Ты очень красива. Только не застудись.

Роул отводил взгляд, явно думая о другом. Айра отметила, как пульсирует на его виске вена, а зубы плотно сжаты.

– Может, поговорим? – она прекрасно видела, что момент не подходящий. Но обида на мага подстегивала испытывать его терпение и дальше.

– Давай позже. Оставишь меня ненадолго?

– Нет.

– Это зрелище не для посторонних глаз.

– А как же поедание сердца на глазах у толпы детишек? Оно было для посторонних глаз?

– Злишься за это?

– Конечно нет!

– Я тебя понял, – Роул с натяжкой усмехнулся и протянул: – Ты в я-ярости.

– Можешь приказать уйти.

– Не имею права отдавать приказы. Твоя часть сделки выполнена.

– А твоя? – не поняла Айра.

– Моя нет. Я отсрочил неизбежное, но заставлять тебя раз в пятилетку убивать мага – так себе путь. Это же мой народ, когда-то мои подчиненные, их жизни дорого обходятся.

– Но они же хотели тебя убить!

– И что с того? Популяцию магов трудно восстановить. Вчера мы убили троих и... это большая потеря.

– Я так и не поняла, к чему ты ведешь.

– Лекарства у меня нет. Остался последний вариант, как тебя исцелить. Это большой риск. Постарайся не мешать готовиться.

Айра пожала плечами и сложила перед собой руки. Мешать? Ни в коем случае!

Она просто будет... СМОТРЕТЬ.

Не мигая. Ловить каждый миг боли. Ей казалось диким и непривычным то, что Роул теперь способен чувствовать что-либо. Маг и сам из-за этого выглядел ошарашенным.

Вероятно, так повлияло возвращение сердца. Или покинувшее тело проклятие. Лес его знает, в общем.

Бледная спина изогнулась. Из разрезов показались комья окровавленных перьев.

Левое крыло раскрылось нормально, а на месте правого осталась криво оторванная культя. Айра вздернула бровь.

– Фу, что с крылом?

Роул глянул на нее в зеркале, едва заметно поморщился и до дрожи напрягся всем телом.

– Дочь была в плохом настроении. Когда обзаведешься потомством – остерегайся бунтующих подростков!

Торчащая кость начала удлиняться, приобретая форму основы. Чтобы не провисла, Роул придерживал ее магией, словно невидимой рукой.

Это было очень медленно!

Роул прикусывал зубами рукоять ножа. На лбу проступали бусины пота, набухли вены на шее и руках. Он явно хотел морщиться, кричать, но перед Айрой держал лицо. Или отворачивался.

«Заслужил» – подумала она, совершенно не злорадствуя, и облизнула губы.

По желтоватой кости расползались сосуды, соединительные ткани и мышцы. Выглядело весьма мерзко, но завораживающе.

Затем это все обрастало пупырчатой серой кожей, на которой проклюнулись трубчатые основания перьев. Сперва прозрачные и куцые, как у птенца в гнезде.

Роул сравнивал со вторым крылом и отращивал по образцу. Перышки становились гуще, новое крыло постепенно приобретало сходство со вторым. Маг критично осмотрел их, несколько раз махнул, разгоняя пыль по полу. Айра чихнула.

– Как тебе? – Роул выпрямил крыло и расправил белоснежные маховые перья веером. Красовался, словно грифон в брачный период.

– Теперь не мерзко, – кивнула Айра, сдерживая улыбку.

Губы Роула растянулись в хищном оскале.

– Славно, тогда иди сюда! – маг устремился корпусом вперед, обхватил Айру и притянул к себе. В объятиях Айра чувствовала себя крайне непривычно. По-особенному уютно. Твердые жилистые руки мага такие гладкие. Особенно левая. Ее ведь отрывали не так давно, и она еще совсем новая.

Тело Роула излучало сильный жар, и только утренняя прохлада заброшенного чердака спасала от теплового удара.

С другой стороны, это намного приятнее, чем холодное полумертвое тело, которым маг был прежде. Айре нравились такие перемены. Даже если он утащит ее в ледяную пустыню, теперь она сможет о него согреться. А еще, Роул и сам чувствует холод, и в путешествии будет осмотрительнее.

Она лопатками ощущала, как в груди мага бьется живое сердце. Быстро, будто после пробежки. Подумать только, Айра ведь могла его съесть и никогда не почувствовать его хрупкую жизнь. И как маг мог так легкомысленно с ним расстаться?

Наверное, жить без сердца проще. Железный мотор не знает усталости и сожалений.

Роул зарылся носом Айре в волосы и замер. Горячее дыхание приятно защекотало макушку.

Айра тоже молчала. Весь мир будто остановился для этого мгновения обмена теплом. Взгляд блуждал по комнате, пытаясь выцепить что-то достойное внимания.

Яркий луч пронзал пыль, частицы блестели и слепили. Сквозь них в темном углу выглядывало чучело неведомой животины. Сложенный стопками хлам у стены, какие-то рулоны, торчащие из-под толстой ветоши...

... и огромный паук на окне. Он заматывал в паутину еще живую муху.

Шли минуты, Роул хватку не ослаблял. Айра немного повернулась к нему.

– В чем дело? Почему ты молчишь?

– А что я должен сказать? – промурлыкал Роул и прильнул губами к ее шее. – Что мне нравится запах твоих волос или то, что со мной что-то не так? Ты и сама это уже поняла.

– Ну, это да, – Айра растерялась и не нашлась с ответом. – Ты теплый. И живой. Мне этого в тебе не хватало. Хотя с непривычки немного пугает.

– Быть живым и теплым сложнее. Я сам забыл, каково это. Устала?

– Нога затекла.

Роул разжал руки. Без них сразу стало прохладно. Айра выскользнула из объятий и поднялась на ноги, разминая онемевшую ногу.

– Нас ждет 795 год, и... поздняя осень, – Роул что-то зашептал себе под нос, высчитывая на пальцах, затем указал на рулон под ветошью. – Достань. Нам понадобится теплая одежда.

– Снова в ледяную пустыню меня потащишь? Там это твое лекарство? – в памяти тут же всплыли снега, катание на санях со скалы, и незабываемые ощущения отмороженных лап. Айру передернуло.

– Нет, там не зима. Не должна быть. Вероятно, будет холодно, но я подготовлюсь.

Айра пожала плечами и стащила с рулонов обветшалую тряпку. Они все разные!

Попадались плотные и блестящие ткани, которые переливались на свету. Нежный бархат, шелк, тончайший батист с кружевным узором...

Но Роул указал на неприметный серый рулон.

– Его!

Поймав скептичный взгляд Айры, пояснил:

– Сначала нижний слой одежды, он должен быть мягким и удобным. Не волнуйся, я в этом немного... разбираюсь. – Роул указал на перемотанную бечевкой стопку странных книг с тонкими вызывающими обложками. – Хочешь, сама полистай журналы. Выбери фасоны, которые тебе интересны. Окрашу в любой цвет.

– Доверюсь твоему вкусу, – Айра вытащила нужный рулон и положила перед Роулом. – На.

– Благодарю за оказанную честь. Я не подведу!

Он отмерил несколько метров, едва заметным движением отрезал кусок и попросил Айру встать перед зеркалом. Формировал ткань прямо на ней, моделируя складки. Выходило нечто облегающее и удобное.

Айру посещали неоднозначные мысли. Роул большую часть работы делал руками и не перемещал предметы из других комнат. Возможно, вместе с проклятием он потерял большую часть своих сил, но спрашивать о таком Айра не рискнула. Все равно не признается.

– Обращала внимание, что на наших одеждах нет ниток? Мы спаиваем ткани...

– ...магией, да-да, – перебила Айра, косясь на зеркало. В отражении на нее смотрела девушка в облегающем костюме.

Роул спрятал крылья, чтобы не мешали, и суетился вокруг, что-то поправляя и добавляя. Айра то и дело натыкалась взглядом на кровавые полосы на спине. Выглядело больно, но она старалась об этом не думать. О том, как натирает раны одежда, например…

Появилась горловина с удобной пуговицей, манжеты. Затем Роул вытащил из кучи плотную ткань и прямо на Айре играючи собрал дорожный костюм.

Они спустились по ветхой лестнице и прошли в гардеробную. Роул подобрал платок, откопал в стопке коробок высокие ботинки, подогнал размер.

Айра едва стояла перед магом, обливаясь потом. Не соврал: в многослойном костюме действительно очень тепло. Айра скинула куртку и повесила на плечо.

– А теперь тебе надо хорошо поесть перед дорогой, – Роул поймал на себе вопросительный взгляд и пояснил: – Иди, я догоню. Могу хотя бы одеться без свидетелей?

Айра еще раз оценила рельефный торс, одобрительно кивнула и направилась на кухню, к холодильнику.

Там появилось много местной еды: полумаги забрасывали в камеру хранения плохо ощипанных, не всегда потрошенных урб и нечищенную рыбу с рынка. Все валялось абы-как.

Айра недовольно вздохнула и начала раскладывать продукты по полочкам. Как так можно?

– А если я вырву из тебя-волчицы немного шерсти – она останется, когда ты превратишься обратно в человека?

Айра дернулась на звук. Оказалось, у черного окна все это время сидела странная девчонка в обносках. Вчера она представилась Баркаей. В руках она вертела странное украшение из всякого хлама и знакомого белого перышка в центре композиции.

– А?

– Я говорю... мне в коллекцию меха оборотня надо. Поделишься?

– За-чем? – опешила Айра.

Девчонка пожала плечами, пригубила чай. Задумчиво посмотрела на стол, потянулась за перечницей и щедро посыпала красным порошком чай.

– Подай масло, ты все равно в холодильнике копаешься.

Айра без проблем нашла масленку. Баркая жестом приказала остаться на месте.

– Стой! Открой крышку и держи на вытянутой руке.

Айра выполнила просьбу. Девчонка сделала режущее движение рукой.

Половина масленки упала на пол вместе с содержимым. Спасибо, что не с рукой.

– Эх! А па-пу-леч-ка так четко режет все! Я просила научить, но он сказал, что только практика поможет.

– Похоже на то, – протянула Айра, откладывая половину масленки в сторону. – А теперь – убери за собой!

Айра нарезала хлеба и колбасы, налила горячего шоколада. Она уселась во главе стола и не без удовольствия наблюдала, как Баркая размазывает тряпкой по полу подтаявшее масло. Не уберет ведь нормально. Кто-то поскользнется. Обязательно.

Вскоре к завтраку присоединился Роул. Он долго перебирал, что съесть, и в конце концов сел по правую сторону от Айры с увесистым куском сырого мяса.

Айра в недоумении вздернула бровь, но промолчала.

Маг с легкостью разрывал волокна. Уничтожил огромный кусок вырезки подозрительно быстро. Отращивать крылья – энергозатратно, очевидно.

– Чайку, па-пу-леч-ка? Перца? Могу заварить твой любимый, как себе.

Роул кашлянул:

– Давай пока забудем те рецепты, которые я тебе показывал.

– Что случилось?

– Вкусы поменялись... появились. Пока не привык.

Баркая равнодушно пожала плечами, вернулась на свое место и уткнулась в книгу.

Роул поднял взгляд на Айру.

– Поела? Тогда вперед!

Глава 26 (А что дальше?)

Роул вел куда-то по заброшенной улице, вдоль рельс. Щурился и выглядел сердито. Резко остановился.

– Тут!

Его рука рассекла пространство, маг набросил Айре на лицо платок и втянул в черноту расщелины. Айра задержала дыхание и покрепче сжала его ладонь.

Межпространство давило как никогда, в этот раз опасность ощущалась особенно остро. И шли они очень долго.

Воздух заканчивался, приходилось сдерживаться, чтобы не вдохнуть. Рука Роула до боли сжалась. Айру охватила паника. А вдруг не выберутся? Задохнутся?

Шаг за шагом, остановка и...

Воздух!

Айра судорожно вдохнула, срывая с лица платок.

– Убить меня хочешь? Я чуть не... – Айра остановилась на полуслове и подавила стон. Пустыня? Они все это время наряжались... в пустыню?

Тут вовсе не холодно, и это слабо сказано. Сухо, и невыносимо душно!

– Заплутал немного. Как тебе вид?

– Пустыня? Почему мы в пустыне?

– Тебе следует быть внимательнее, – Роул натянул на нос повязку и поднял капюшон. – Тоже спрячь лицо, тут бывает смертельно пыльно. И это не пустыня.

– Ладно.

Айра шла рядом, оглядывалась. Песок вблизи оказался скорее иссушенной грязью, в ней попадались куски бетона, арматуры. Под ногами хрустели осколки, в ушах завывал колючий ветер, а сверху беспощадно жгло.

– Светило здесь зовется Бан. Но можешь звать его Эзой, если привычнее. Вряд ли кто-то осудит. Некому.

– Что это за мир? – Айра шла по коньку затопленной песком крыши. Смотрела вдаль. На желто-сером горизонте виднелись бугорки – руины. А арки напоминали остатки моста.

– Мертвый мир, Ар-3.

– Мое лекарство... тут?

– Нет, что ты. Тут ничего нет, кроме перехода в портал. Особенный портал, мы идем именно к нему.

– А...

Айра постаралась успокоиться и довериться проводнику. Но на душе было неспокойно.

Айра будто что-то упускала. Ничего не могла поделать с этим мерзким, навязчивым чувством, поэтому сжимала плащ Роула крепче. Он рядом. Все будет хорошо, пока он с ней.

На короткий миг Бан заслонила тень. Промелькнула и пропала. Айра задрала голову. Там кружила... какая-то птица?

Так высоко, что не разглядеть.

– Ты говорил, что мир мертв! А это тогда кто летает?

Роул даже не поднял взгляд.

– Оно и не живо. Это беурт. Они существуют на руинах когда-то великого мира. У них было все: магия, бессмертие, разум, воля. А также неутолимое желание развиваться и эволюционировать. Но они пали.

– Что их погубило?

– Я это только что сказал. Они сами. Их цивилизация развивалась так стремительно, что даже мой народ видел в них угрозу. Глянь вон туда, – Роул указал на обветшалый постамент. На нем под толстым слоем песка торчали обломки невероятно сложной конструкции, которая отдаленно напоминала рамку. Или кольцо.

– Беурты были близки к нам, как никто из существующих рас и народов. Их технологии устремились далеко вперед, они почти изобрели порталы. Так что, в теории, маги могли быть не единственными странниками между мирами. Просто в какой-то момент у беуртов что-то пошло не так.

У Айры тут же возникли сомнения по поводу искренности слов спутника.

– «Что-то пошло не так» – это ты имеешь ввиду магов, которые побоялись конкуренции и уничтожили беуртов?

– Одна из теорий. Это произошло давно, свидетелей нет. Раса беуртов осквернена и лишена разума, поэтому правды мы не узнаем. Я изучал имперские архивы, но не нашел достоверной истории Ар-3.

– Вряд ли о своих «подвигах» преступники запишут правду!

– Ты предвзята к моему народу.

– Хочешь сказать, у меня нет на то причин? Твои сородичи при первой встрече попытались воспользоваться моим «низким интеллектом» и поиметь во всех смыслах! – возмутилась Айра и вздрогнула от очередной тени. Она пролетела намного ближе. И теперь парила над Айрой с Роулом не одна.

Айра насчитала троих. А, нет… четверых!

– Беурты питаются друг другом, потому что больше нечем, – Роул вздохнул, покосившись наверх. – Они сбиваются в небольшие стаи и контролируют свои квадраты. И мы задели их территорию.

Звучало плохо. Если беурты от безысходности пожирают даже сородичей, то чужаки на мертвой земле, должно быть, деликатес.

Роул оставался невозмутим, а вот Айра не могла похвастаться тем же. Выискивала взглядом какое-нибудь укрытие.

Бесполезно.

Вокруг пустошь и мелкие обломки, даже нормальной тени не найти. Убежище здесь – роскошь. Но что тогда делать?

– Они нападут? – вопрос прозвучал глупо, Айра будто со стороны услышала свой дрожащий голос.

– О да! Подпустим их поближе, – Роул загадочно подмигнул и полез во внутренний карман.

Дымовая шашка? Оружие? Какая-то магическая приблуда?

Айра готовилась к любому исходу, но не к тому, что Роул достал ярко-зеленый платок и швырнул по ветру.

Твари истошно заорали и кинулись за тряпкой.

Роул воспользовался моментом, высунул сквозь прорези в одежде свои великолепные крылья и взлетел, на ходу подхватывая Айру.

Оказывается, на спине ее куртки припаяно специальное крепление, и Роул тащил Айру будто за ручку. Заранее знал, что так будет, значит!

– Что за зеленая тряпка? – не выдержала Айра. – Она пахнет чем-то особым? Я не почувствовала.

– Просто. Зеленая. Тряпка! Любят зеленый!

Полет давался с трудом: Роул тяжело дышал, сопел, отплевываясь пылью. По лицу стекали дорожки грязи.

Беурты догоняли.

Их кожаные крылья подходили под условия пустыни намного лучше – в перьях застревал песок.

Айра увидела лысые головы вблизи, отдаленно схожие с человеческими, но серые, покрытые шипами. И жуткие красные глаза, налитые первобытной яростью и неудержимым голодом.

Тварь летела под Роулом: развернулась и попыталась ухватить Айру своими мерзкими лапами.

Роул резко взял вверх. Айра зажмурилась и взбрыкнулась, ударяя ногой наотмашь.

Остальные беурты держались по обе стороны и пытались ухватиться за белоснежные крылья. Пальцы Роула соскальзывали с крепления, он перехватывал Айру все чаще и чаще.

– Ухватись. За меня. Держись. Сама.

Айра попыталась развернуться, но ее тряхнуло. Она вскрикнула, когда серая лапа ухватилась за лодыжку.

Пока Айра отбивалась свободной ногой, Роул поднимался выше. Воздуха тут катастрофически не хватало, но и беурты сюда не полетели. Земля внизу теперь больше напоминала желтую мятую карту.

Айра перехватила Роула за шею. Он обнял ее, и так держаться стало легче. Маг хватал ртом воздух как рыба на суше. Айра боялась, что потеряет сознание.

Итак, вокруг только пустошь...

– Я могу как-то помочь?

– Нет.

– Держись, прошу!

Роул кивнул.

Айра старалась на давить на шею, но потные ладони постоянно соскальзывали, она невольно цепляла длинные волосы. Маг болезненно щерился, но молчал, терпел. А потом увидел что-то внизу, натянул повыше платок и спикировал.

Айра рухнула на крышу, едва они коснулись поверхности.

Они очутились среди руин когда-то большого города. Пески не успели поглотить его до конца: пару этажей самых высоких зданий удавалось рассмотреть.

На небе – ни единого облачка, вокруг никого не видно, только ветер завывает. Относительно спокойно.

Пока Роул пытался не выплюнуть легкие, Айра решила осмотреться. Прошла вдоль крыши и заглянула в одну из дыр.

Под кусками настила торчали прутья перекрытия, на них – куски бетона. А внутри темно, ничего не разглядеть. Айра ведь хотела найти тень. Может, тут получится передохнуть?

Она присела на корточки и опустила голову. Надо как-то забраться внутрь. Вдруг там есть что-нибудь… полезное?

Айра потянула руку к куску арматуры, и зубастая пасть внезапно сомкнулась возле пальцев.

Айра вскрикнула и отшатнулась от страшной серой морды с красными глазами. Ее тут не было! Чудище высунуло голову из дыры, а перепуганная Айра врезала ему ботинком в нос.

Беурт заскреб когтями по краю дыры, но не удержался и после очередного удара сорвался вниз. Его вопль постепенно отдалялся во мраке. Далеко падал, похоже там что-то вроде шахты.

– Вот лес!

Айра помчалась обратно к Роулу. Оказалось, он все это время искоса наблюдал за этим представлением. И улыбался, барракуда его поглоти!

– Оно! Там! Напало!

– Ты предвзята, он просто хотел узнать время, – выдохнул Роул, разглядывая свои пальцы. – Сначала маги у тебя плохие, теперь беурты...

– Издеваешься надо мной?

– Сядь рядом, я укрою тебя от пекла. Успокойся, все ведь в порядке.

– Ну да. Конечно же. В полном!

Айра хмуро стояла над магом, скрестив руки. Нервно стучала ботинком, пытаясь скрыть раздражение.

Роул сложил над собой крылья зонтиком. Приятная тень от них так и манила. Айра не выдержала такого соблазна и уселась на край крыши, прижавшись к магу.

– Раньше с тобой было так спокойно... – вздохнула Айра. Недовольство, которое в ней накопилось, рвалось наружу, она хотела высказать все, что думает. Но не знала, как оформить мысли правильными словами. Не было таких слов, которые могли бы описать то, что она испытывает. Это сложнее страха, глубже обиды и необъятнее разрывающей изнутри пустоты. – А теперь я боюсь, не понимая чего!

Роул через плечо глянул на нее, в глазах мелькнула желтизна. Вероятно, в них отразился песок.

– Тебе было удобно и спокойно не со мной, а с проклятием, которое контролировало мою жизнь. Если настоящий я тебе не так интересен, то тебе стоит хорошо задуматься.

– О чем? – Айра недоумевала. – И это неправда! Твое проклятие было жутким!

– Задуматься о том, как и с кем строить дальнейшую жизнь. Ты же хочешь вернуться к человеческой жизни среди себе подобных. И кто из мужчин в Алькарионе выдержит твои... запросы? Кто действительно способен подарить тебе мир и покой?

Айра отвернулась. Не знала она, что ответить. Легче от разговора не стало, только тяжелее.

– Долго нам еще до твоего портала?

Роул медленно выдохнул. Задумался.

– Где-то рядом. Тяжело сориентироваться по местности. Цепляйся мне за спину, полетаем немного.

– О, я буду сверху. Как на грифоне. Класс!

Насколько удобно от этого было Роулу, Айра не знала, ведь не видела лица. Она сидела, свесив ноги и ощущая под бедрами напряжение в его мышцах. Держалась за густой хвост волос.

Маг летел довольно низко, с крыльев сыпался шуршащий песок.

Пейзажи удручали своей монотонностью. Спутник все силы тратил на дыхание и не мог говорить, и вскоре Айра заскучала. Хотелось пить.

Роул приподнял голову и ускорился, немного сметив направление.

Айра всмотрелась вдаль. Небольшое синее пятно маячило на горизонте. Должно быть, это тот самый портал.

Все бы хорошо, но позади летели беурты! Айра беспокойно заерзала.

Потому что портал – это маги. А у Роула общение с другими магами складывалось не самое теплое. Ах, как Айра хотела ошибаться!

Но вряд ли шестое чувство ее подводило.

Сквозь портал просвечивалось другое измерение, и оттуда на нее смотрело несколько огромных волчьих морд.

– Роул? Что за дела?

– У портала есть стражники, а ты как думала?

Беурты подлетели, нацелив на добычу когти. Еще немного и придется сражаться!

Айра не хотела портить одежду, но частичной трансформацией воспользовалась: отрастила когти и немного удлинила руки еще в полете.

Посадка выдалась жесткой, но времени прийти в себя не было. Айра прикрыла Роулу спину, пока тот беседовал с портальными волками. Они отвечали ему.

– Роул, я не справлюсь с тремя беуртами! Эй!

Роул не слышал ее. Он объяснялся с бурым оборотнем:

– На любых условиях. Только быстрее!

Зверь что-то проговорил. Не прорычал... в любое другое время Айра бы сильно удивилась, но сейчас не до этого!

Беурт приземлился и надвигался на нее, щелкая треугольными зубами.

– Роул! – Айра заорала во все горло.

– Если возникнут сложности, мы уйдем. Пусть Владыка решает. Да. Согласны!

Айра отмахнулась когтями от напирающей шипастой морды.

– Роул!!!

Айра почувствовала, как на ручке куртки сомкнулись зубы и потянули вверх. Айра вскрикнула и выставила перед собой руки.

В легкие холодным молотом ударил воздух, пропахший затхлой водой. Айра зажмурилась и покатилась по сырой земле. Сгруппировалась и вскочила, осматриваясь.

Роул стоял рядом, уже спрятав крылья.

Три пары хищных глаз смотрели на гостей жуткими вертикальными зрачками. Вроде волки, в мире Айры подобные водились, но эти... огромные! С человека ростом!

Тут же появился человек. Глаза такие же страшные, как у волков. В руках он крутил веревку.

Грубо схватил и развернул Айру, стал связывать ей за спиной руки. Айра попыталась вырваться, но ей отвесили подзатыльник.

– Роул, что происходит? – Айра пыталась повернуться к нему, но ее грубо толкнули к какой-то плите.

Айра ударилась коленом и кое-как подставила бедро, чтобы сесть. Плита оказалась ледяной даже сквозь теплые штаны.

Роул спокойно стоял. Странный человек с рыжими волосами теперь связывал его, как и Айру. Маг не сопротивлялся. Подмигнул.

Что происходит, лес их всех забери?

– Роул?

Мага усадили рядом. Теперь один бок Айры не замерзал.

Волки разговаривали между собой довольно агрессивно. Серый скалился на бурого, но тот отвечал спокойно. Кивал...

Двое остальных зверей напугали беуртов, и те в ужасе разлетелись по своей мертвой пустыне.

Айра вопросительно уставилась на Роула. Тот поднял на нее рассеянный взгляд, пожал плечами.

– Прости, нам не очень доверяют.

– Я догадалась!

– Придется немного подождать, Владыка объявится, когда ему сообщат о нашем визите.

– А...

Айра оглянулась.

Вокруг мертвые кривые деревья, поросшие мхом. Листья густым настилом лежали под ногами, а в ледяном воздухе ощущался запах дыма и сырости пожухлой травы. Пахло грибами, смертью и мокрой шерстью.

А портал немного светился и гудел.

Айра перевела взгляд на бурого волка, который присел напротив. Какой пронзительный тепло-зеленый взгляд у него. Спокойный и умный.

Зверь вильнул хвостом, что-то сказал.

– Ты понимаешь их? – Айра пихнула плечом Роула. Маг кивнул.

– Он спросил, не ушиблась ли ты.

– Очень мило с его стороны. Переведи ему, что все хорошо.

Роул вздохнул и перевел ее слова. Странно это было: бурый волк и Айра понимали каждое слово мага, но не могли ничего сказать друг другу. Айре бы хотелось, ей понравился этот зверь.

– А кто он?

– Такой же оборотень, как и ты. Ну… почти. Местная фауна несколько… отличается.

– Оборотень?

Зверь навострил уши и принюхался к Айре. Мимо прошли его сородичи, и оборотень ненадолго отпрянул, показывая, что суров и не заинтересован. Стоило посторонним уйти – снова вильнул хвостом.

Айра хотела сделать это в ответ, но отращивать для этого хвост показалось ей излишним.

– Он отличается от остальных!

– Если бы не он, нас бы и не пропустили. Считай, повезло. Можешь поблагодарить.

– Спаси-и-ибо! – протянула Айра. Роул это не стал переводить, зверь и так понял.

Айра вздохнула. Хорошо, наверное, быть таким оборотнем. Говорить с людьми, общаться с себе подобными. Айра никогда не видела своих сородичей и не знала, как бы у нее получилось с ними.

– Он спросил, как тебя зовут. Скажи сама, мой голос не передаст истинное имя.

– Айра!

Зверь кивнул и обратился к Роулу. Говорил тихо, тревожно шевеля ушами.

– Вынужден рисковать, других вариантов нет, – ответил маг.

Оборотень снова заговорил. Его голос звучал глубоко, но несколько резковато. Речь казалась не такой мелодичной как родной язык.

– Это правда. И именно поэтому.

О чем они говорят?

Роул будто специально выбирал такие обтекаемые фразы, чтобы Айра не поняла разговора. Но зачем ему скрывать что-то? Она и так уже знает столько, сколько ни один смертный в ее мире и не мечтал. Айру раздражали эти секреты!

– О чем вы говорите?

– О личном, – отмахнулся Роул. – Владыка о нас знает и скоро прибудет.

– Кто это такой? – Айра не знала, что им от этого Владыки нужно, но предпочитала хоть немного владеть информацией.

– Тот, кому нельзя доверять. Мой прадед изгнал его из родного мира, когда тот стащил из хранилища какой-то артефакт и уничтожил его, став бессмертным. Так что с тех пор он правит этими землями. И пропускает через портал только тех, кого хочет видеть в своем мире.

– Это твой враг? – Айра не верила своим ушам. – Ты привел меня к своему злейшему врагу?

– Почему злейшему? Не я же его изгнал. Владыка много кого не любит, в том числе и мою семью. Недолюбливает...

Вашу мать.

Айра хотела схватиться за голову, вот только веревка мешала. Она глянула на бурого оборотня еще раз. Прочитала на его морде нечто напоминающее сочувствие.

Воздух как-то подозрительно сгустился. Айра принюхалась, но кроме запаха тины ничего не почувствовала. А потом земля рядом с ней почернела, поплыла, теряя четкость.

Айра подобрала ноги и откинулась назад, насколько могла. Роул сидел прямо и выглядел как-то совсем никак.

Из-под земли вырос старик с бородкой, в соломенной шляпе, испачканной тиной. Видок не ахти, да еще и в потрепанном грязном халате. Высокий...

Айра подняла голову и посмотрела на лицо Владыки.

И обомлела.

Это не дед! Он казался дедом, но, когда она смотрела прямо на него, видела нечто совсем другое. Да, он не молод: если его изгнал прадед Роула, то маг действительно древний.

И смотрит на Роула снисходительно, как на глупого ребенка.

Взгляд древнего метнулся к Айре. Ей показалось, что сердце остановилось.

Настолько потустороннего и жуткого взгляда она никогда не видела! Маг смотрел сквозь нее, и вообще не считал чем-то достойным внимания.

Хотелось убежать. Пусть обратно в эту долбанную пустыню. Сражаться с беуртами – намного лучше!

– Интересно. Я сперва и не поверил. Сам Император Архана! Какая честь!

Роул молча склонил голову.

– Благодарим за гостеприимство.

– Что ж... – Владыка потер ладони. Айра заметила под его длинными ногтями грязь, которая походила на кровь. Да, точно кровь! И пахнет он смертью... – Поведайте свою историю, дорогие гости. Я жажду это слышать!

– Как вам будет угодно, Владыка. Мы прибыли сюда с края вселенной, чтобы попросить исцеления. Вероятно, ваш поданный уже рассказал о встрече с наследником. Я отпустил его.

– Для кого исцеление требуется? – Владыка задержал взгляд сперва на Айре, потом посмотрел на Роула. – Кого бы ты выбрал?

– Ее.

– Хм... славно. Ты привел ко мне интересный экземпляр!

Айра укусила себя за язык, чтобы не заскулить. Рука Владыки легла ей на голову. Он гладил так, как властный хозяин своего питомца.

Маг щелкнул пальцами, и веревки с рук спали.

Но страх сковывал Айру намного сильнее веревок! Она не могла пошевелиться, будто ноги отнялись.

– Ты хочешь стать человеком? – маг взял ее за подбородок и потянул вверх, заставив смотреть в глаза. Это казалось невыносимой пыткой!

– Я хочу... жить, – ляпнула Айра, и тут же пожалела. Почему не сказала просто «да»? Зачем?

Тонкие губы растянулись в понимающей улыбке.

– Славно, это нам подходит. Что ж, а теперь вопрос к инициатору! – Владыка повернул голову к Роулу, тоже уже освобожденному: – На что ты готов ради нее?

– Все, что потребуется.

– Хм...

Владыка неспешно прогуливался вокруг гостей, разглядывая их. Айра, не смотря на все слои одежды, ощущала себя голой, и даже хуже. Каждый тяжелый шаг мага отзывался у нее в горле острым комом.

– Что бы такого придумать… Интересного, разумеется, а то мои дети скучают!

Владыка указал в сторону особняка, скрытого среди ветвей. Два десятка оборотней смотрели на гостей оттуда. А еще Айра заметила нескольких магов. Один из них в белом капюшоне.

Айзу... так вот, кому он служит!

– Думаю, зрителей достаточно, – почти ласково прошептал Владыка, и прокричал: – На колени!

Чтобы Роул перед кем-то... да нет, это немыслимо! Это неправильно!

Айра хотела протестовать и кричать, но не могла вымолвить и слова. Воля владыки прижимала к земле.

Роул подчинился. Со стороны особняка послышались хлопки и веселое посвистывание. Айзу упивался возмездием.

– Это было бы слишком просто, да? – Владыка обошел вокруг Роула еще раз. – За такую услугу заплатить лишь остатками гордости и грязными штанами… Вот что! Покажи то, что прячешь!

– О чем вы? – Роул побледнел. Прикинулся дураком, но они друг друга поняли! Просто Роул не хотел этого.

– Не... – Айра сомкнула губы, едва проронив звук.

Не надо!

– Я вижу прорези в ткани на твоей спине. Я наслышан о самом быстром летуне в Архане! Покажи их!

Белоснежные крылья среди серо-зеленой грязи выглядели слишком чисто. Чужеродно.

– Слухи не врали, красиво. Я забираю их себе!

Айра дернулась, но почувствовала, как на ее куртке сомкнулись зубы бурого оборотня. Зверь отрицательно мотнул головой.

Но как можно бездействовать? Это же... крылья!

Айра видела, как Роул любил их и заботился. И каких усилий стоило восстановить крыло. Она словно заново прочувствовала боль вместе с ним. Отрежут?

Если бы...

По обеим сторонам от магов появились черные оборотни.

Айра зажмурилась, но все равно слышала хруст костей и страшное рычание.

А потом тишина.

– Отличный материал! – разрезал тишину тошнотворно спокойный голос. – Я принимаю эту жертву, а теперь обсудим условия...

Владыка направлялся к Айре, заслонив собой последние лучи заходящего светила. Оно будто выглянуло на краткий миг перед тем, как спрятаться за вечерней тучей.

Айра пыталась думать о ледяном небе, а не о страшном лице, нависшем над ней.

Владыка невероятно высок даже когда сутулится. И сейчас он стоял прямо перед Айрой, сжимая ее плечи своими жуткими узловатыми пальцами.

– Я забираю твоего внутреннего зверя. Это против правил и претит моим принципам, но... я пойду на сделку с совестью. А знаешь, почему?

Айра испуганно мотнула головой, едва удерживая себя на ногах.

– Потому что нам скучно! – оскалился Владыка и вонзил в Айру свои жуткие зубы.

Невыносимая боль парализовала, Айра только вскрикнула. Ее жалобный вопль потерялся в прозрачном холодном воздухе.

Она чувствовала, как острые зубы сжимаются на шее все сильнее, ощущала, как колется жесткая бородка. Как маг выпивает ее.

Он убьет ее? Но за что? Она же... просто попросила о жизни! Не больше.

Небо над головой темнело. Нет, это темнело в глазах и шумело в ушах. Колени подкосились.

Оцепеневшая Айра упала на землю. Не могла вдохнуть. Это страх. Она почувствовала запах смерти снова, и в этот раз на себе.

– Милое дитя... – Владыка присел перед ней. – А теперь меня мучает жажда поиграть с тобой. Окажешь такую честь?

Айра не могла ответить, получилось только моргнуть. Что от нее еще нужно?

– Приму молчание за согласие, славно. Мы с твоим другом с удовольствием понаблюдаем за игрой. Теперь слушай внимательно, милое дитя...

Маг наклонился прямо к уху. Айра снова ощутила, как кожу колют волосы из его бороды.

– Так заведено, что я порождаю иную жизнь, используя человеческую. И никогда наоборот. Поэтому не могу отпустить тебя просто так... это против моих принципов. Выберись из леса, оставшись человеком – и тогда я отпущу тебя и твоего Императора домой!

Архив-арт 2019г:

(да, к этой главе я ооочень много рисовала в свое время)

Глава 27 (Местное гостеприимство)

От холода онемели пальцы и нос. Веточки неприятно упирались в щеку. Айра выдохнула пар и подняла голову.

Она лежала перед каким-то жутким алтарем в форме черепа, высеченным прямо в стволе. На ветвях покачивались шкуры, какие-то кости, черепа. Под корнями на камне – кусок подгнившего мяса.

Вокруг темно, почти ничего не видно.

Айра принюхалась.

Все такое... пресное. Запахи, к которым она едва привыкла, стали слабыми, пустыми. Да и в целом состояние здоровья оставляло желать лучшего. Очень болела растерзанная Владыкой шея. Рана почти не кровоточила, но не заживала.

Она должна затягиваться, так было всегда...

Вот каково это – быть человеком. Неправильно. Неестественно! Айра попыталась встать, но сильное головокружение усадило обратно на землю.

Издали, в сизом тумане послышался протяжный вой. Айра села, обняв себя за плечи.

– Не советую долго оставаться на одном месте.

Айра повернула голову и обнаружила белую фигуру, восседающую на поваленном дереве с таким пафосом, будто это трон.

– Айзу... – внутри все сжалось. Она была уверена, что больше не встретит этого мага, ведь Роул прогнал его. Иронично. Теперь Айра сама у Айзу в гостях, а Роула рядом нет. – Где Роул?

Тонкие губы растянулись в кривой усмешке. Жуткий звериный вой прозвучал немного ближе.

– Твой Император не сможет помочь, он будет наблюдать, как и все мы. Это только твоя игра.

– Что это значит?

Маг неторопливо подошел и присел рядом. Айра не могла читать запахи, и теперь не понимала эмоции и намерения. От этого не по себе больше, чем от близости сомнительного типа.

Айра попыталась заглянуть под капюшон, но кроме глухой тени ничего не рассмотрела.

– В первую встречу я недооценил тебя, и крайне этому рад. Ты подыграла Гарлу очень искусно, даже я сперва поверил в твою ложь...

– Меня предупредили, что вы из себя представляете. Я просто хотела выжить!

– Для примитивной дикарки ты вела себя слишком... осмотрительно. Я раскусил тебя именно поэтому.

– Если это комплимент, спасибо. Но к чему этот разговор?

– Я пришел помочь.

– Я не верю тебе.

– Этого и не нужно, – кивнул маг слегка изменившимся голосом. Он достал из складок мантии металлический... кол? Воткнул в землю перед Айрой. – Я лишь хочу уравнять шансы, чтобы игра стала чуточку интереснее. Не подведи!

Айра коснулась холодного железа. Кто-то завыл снова и теперь совсем рядом.

– Это серебро, – пояснил Айзу. – С ним местная нежить будет вести себя осмотрительнее. Не проиграй слишком быстро, девочка-волчица.

Что такое нежить?

Айра сжала оружие в ладони и подняла голову.

На миг взгляды с магом встретились. Айра не могла видеть сквозь тень, но отчетливо чувствовала, как оттуда на нее пристально смотрят.

Маг резко сорвал с головы капюшон, явив нечто страшное, склизкое, невозможное!

Жуткая многоглазая тварь разинула кривую пасть и взревела:

– Беги!

Не помня себя, Айра отскочила и бросилась наутек, не смея оборачиваться.

– Вот лес!

И правда, лес! Холодный, сырой, страшный! Позади выли звери.

Айра ускорилась насколько могла, но ноги заплетались, а ветки стали ниже и гуще, били по лицу. На пути оказалось поваленное дерево. Обойти...

Чьи-то шаги шуршали в палой листве прямо за спиной. Нет! Прыгать!

Айра перемахнула через ствол и помчалась дальше, понимая, что деревьев становится только больше. Она убегала вглубь чащи! Точки голодных глаз следили за ней из-под каждого куста.

– Нет... Пожалуйста! Хватит!

По другую сторону замшелого дерева кто-то заскреб. Айра напрягла пальцы, чтобы отрастить когти и... ничего не получилось!

– Пусть все вернется как было! Хочу быть оборотнем! Пожалуйста! – она не знала, кому это говорила. Но молча глотать сопли не могла.

Айра прислонилась к узловатому дереву и замерла. Воздуха не хватало, но страх не давал вдохнуть полной грудью. Удары сердца отдавались в ушах.

Может... ее не найдут, если она просто спрячется? Затаится?

И правда, ненадолго шум погони пропал. Айра прижала серебряный кол к груди и оперлась на шершавый ствол. Запах смолы привел в чувство и будто придал сил.

Так, надо взять себя в руки!

Айра оглядывалась по сторонам, готовая наносить удар первому, кто осмелится подойти.

Она же столько лет работала телохранителем. Владеет оружием. Да, теперь удары не так сильны и быстры, но техника! Техника осталась!

Пусть оружие и необычное...

Айра никогда не видела подобного. Только чтобы колоть. Разве это удобно?

Что-то жесткое прошлось по ребрам.

Айра вскрикнула и попыталась отскочить. Не смогла.

Ее схватило само дерево! Обвило талию и грудь, сдавило ребра. Не вдохнуть!

Айра проследила, откуда растет хищная ветка и несколько раз вонзила в нее кол. Дереву это не понравилось: оно ослабило хватку и заскрипело. Под ногами зашевелились корни.

Айра заорала и, не помня себя, вырвалась. Отскочила от треклятого деревянного чудища и помчалась дальше. Даже деревьям нельзя верить, что это за мир такой?

Сил переставлять ноги не хватало, Айра замедлилась. Звери выли где-то в другой стороне, это хорошо.

Она выдыхала пар, словно выхлопная труба. Болотный воздух жег изнутри.

Под ногами росли какие-то светящиеся грибы. Айра потрогала один из них носком ботинка.

Красивый. Большой! Мерцает себе в темноте. Хоть что-то в этом отвратительном месте есть хорошее.

Гриб открыл глаза и вскочил на лапы! Как насекомое!

– Да что за...?

Гриб-оборотень набросился Айре на ногу и вонзил свои светящиеся зубы чуть выше колена.

Она скинула его и выскочила из низины, ловко цепляясь за корни и кочки, будто открылось второе дыхание.

Но длилось это недолго. Голова закружилась, движения стали смазанными. Все поплыло. Айра остановилась и с каким-то непостижимым равнодушием уставилась на склизкую, полуразложившуюся руку, схватившую ее за ботинок.

Вся в язвах, серая кожа почти слезла.

– Ой, да отвали ты! – Айра наступила на гнилую кисть и прижала ее каблуком с набойкой к земле. – Иди в жопу, дохлая рука! Ясно, да?

Земля зашевелилась, отчего-то Айре стало смешно. Очень смешно!

О, дохлая голова во мху смотрит на нее! Глаз вывалился.

– Аха-ха-ха! А ну иди сюда, труха трупячья, я сейчас из тебя шашлык сделаю! – Айра всадила кол в поднявшегося мертвеца. Как же от него несло...

На короткий миг Айра искренне обрадовалась, что не чувствует запахи как прежде.

– Фу!

Она дернула кол, но тот застрял меж ребер.

Мертвецу было совершенно наплевать на эти неудобства. Он потянулся гнилыми зубами к раненной шее Айры, высунув распухший язык с язвами. Захрипел.

– Я не жертва, ясно тебе, падаль? – Айра попала локтем мертвецу в горло, затем кулаком в челюсть одной и второй рукой, шагнула вперед и завершила серию прямым ударом ноги.

Труп упал назад, растеряв зубы, но продолжил шевелиться, явно не ощутив ударов должным образом.

– Да идите вы, уроды! Конченые!

Айра сплюнула и удрала. Теперь она безоружна. Что за мерзкая ночь?

Странно, но страх вдруг покинул ее, сменился на какое-то простодушное веселье.

Да плевать на все! Сколько можно убегать?

Айра остановилась перед огромным, толстым зверем с маленькими круглыми ушками. Тот заревел, поднялся на задние лапы.

– Аха-ха! И че? Танцевать будем, да? Давай! А НУ ИДИ СЮДА-А!!!

Айра заорала так, что с ветвей в панике взлетели птицы. Да и зверь, похоже, удивился. Разинул слюнявую пасть и отшатнулся, махнув лапами с огромными когтями.

– Пасть разорву и закопаю! – Айра шагнула на него, но что-то схватило сзади и куда-то поволокло! Айра попыталась отмахнуться, но не доставала.

Этот кто-то высок!

Страшного толстого зверя атаковала какая-то черная тень. В темноте не разглядеть! Да и не важно, кто это. Надо разобраться с тем, кто тащит Айру за шиворот!

Под ногами хрустели ветки и кости. Айра упиралась, пыталась повернуть голову, но видела только лапы.

– А ну пусти, скотина! – Айра скрутилась корпусом и выстрелила всем телом, сумев на миг почувствовать точку опоры. Локоть врезался в огромную длинную морду. Зверь взвыл и разжал зубы.

Айра встретилась с ярко-зеленым взглядом с вертикальными зрачками.

– Страж?

Зверь буркнул пару коротких слов и толкнул ее мордой, явно требуя идти за ним.

– Ладно, ладно, не ворчи! Хи-хи-хи!

Айра ничего не могла поделать со смехом. Еле передвигала ноги.

А потом зверь остановился и кивнул на ствол.

– Что? Туда? Зачем?

Зверь поджал уши и поскреб лапой по набитым на дерево дощечкам. Айра их не заметила сразу...

– Хорошо, лезу, спасибо! Хы…

Айра прикусила губу и начала карабкаться вверх, совершенно не понимая, что там. А потом оказалась на веревочном мосту. Он крепился между деревьями.

Айра вгляделась в темноту. Мост не один – тут целая сеть! А снизу их и не видно...

Она посмотрела назад, но зверь уже куда-то пропал. Ладно, спасибо и на том. Наверху никаких тварей нет, можно передохнуть.

Айра дошла до середины и присела на доски, свесив между веревок ноги. Выдохнула.

Все равно смешно!

Чтобы не давиться хохотом, надо продолжать глубоко дышать, и все пройдет...

Совсем стемнело. Теперь небо стало таким темным, что черные деревья на нем были едва различимы.

Ветер жалил лицо и руки, постепенно пролезал под куртку. Роул соткал хорошую защиту, но даже она не спасала: Айра вспотела, пока бежала, а теперь сырость нижних слоев одежды неприятно холодила.

Как там Роул?

Больше всего на свете Айра сейчас хотела прижаться к нему и забыть последний день. Не стоило оно того! Позволил этим тварям оторвать крылья...

И ради чего? Чтобы Айра не могла обратиться и защитить себя? Так бы она пять лет протянула, а сейчас никаких гарантий, что переживет ночь.

По дереву что-то карабкалось!

Айра замерла и присмотрелась. Увидела за стволом два ярких голубых глаза.

Затем послышались шаги: с другой стороны моста шел человек с горящими зелеными глазами. Кроме глаз толком и не видно ничего. Айра вскочила, вцепившись в канаты.

– Эй! Не подходите ко мне! Я буду шатать мост, ясно!

Зеленоглазый что-то сказал, но Айра, естественно, не поняла.

– Ну и... что? – послышался второй голос. Человек с голубыми глазами смотрел на нее в легком недоумении. – Шатай. Какая твоя цель?

– Ты понимаешь меня? – Айра забыла, что секунду назад поджилки тряслись, и она была готова биться до конца. – Ты полумаг?

– Кто?

– Умеешь магические штуки делать? Ну там...

– Сядь!

Айра подчинилась, а человек сел рядом и показал слегка сияющую в темноте ладонь. Голубое свечение очертило лицо незнакомца. Молодое, красивое, с невероятно светлыми волосами. Будто бы... белыми!

– Такие штуки? – уточнил он.

– Да, точно! Такие. Это значит, что кто-то из твоих родителей маг.

– Исключено.

– Но... я же понимаю тебя! Только маги и полумаги говорят на универсальном языке. Мне так говорили.

– Тогда почему он тебя не понимает? – парень указал на второго человека, зеленоглазого.

Свет от магии упал на него, и Айра увидела абсолютно такое же лицо, только волосы были черные. – Он мой брат.

– Родной?

– А есть сомнения?

– Вы похожи, да... – Айра прикинула варианты, по которым такое могло бы произойти. – Может, сводные?

Зеленоглазый заговорил с братом, и полумаг нахмурился.

– Она странная. Но ладно, делай что задумал...

– Что...? – Айра не успела опомниться, как на нее набросили теплую кофту с капюшоном. А потом что-то впихнули в руки. Горячее.

– Ты трясешься, как осиновый лист. Выпей это!

– Трясусь. Это странно? Вас каждый день преследуют трупы и кусают грибы? И пытаются задушить деревья?

– А, отравила грибонция... ясно, откуда эта идиотская ухмылка, – полумаг ухмыльнулся, обращаясь к брату: – Прикинь, ее больше впечатлил гриб на ножках, чем медведь.

Зеленоглазый ворчливо отчеканил пару фраз. Полумаг в ответ развел руками.

– Эйван сказал, ты хотела выбить ему зубы за то, что он пытался оттащить тебя от медведя. Ты планировала его...это… голыми руками?

– Испугалась! Я не знаю, что на меня нашло, и вообще... – Айру вдруг осенило. – А почему ВЫ мне помогаете? Если вы оборотни... Это же твой брат пропустил нас через портал, я правильно понимаю? Почему вы не пытаетесь убить меня, как остальные?

– А с чего бы? Я ничьим приказам не подчиняюсь.

Эйван протяжно заворчал. Полумаг перевел:

– Брат сказал, пей! Грибной отвар пьют только горячим.

– А вдруг вы собираетесь меня отравить?

Полумаг закатил глаза:

– Она говорит, что мы собираемся ее отравить.... Объясни, зачем? Я не служу Владыке, ясно? – полумаг возмущенно скрестил на груди руки.

Ладонь Эйвана легла Айре на плечо. Он осторожно поправил прядь, и она щекой почувствовала, какие жесткие у него когти. Принюхался и тихо прошептал несколько слов. Брат, услышав это, возмутился:

– Нет, мы не потащим ее в дом! За ней полчища тварей охотятся, хочешь, чтобы они все полезли к нам? А кто прибираться потом будет? Категорически нет! Не хочет пить то, что дают – пускай сидит и мерзнет!

– Ладно, я поняла. Попробую этот ваш отвар.

– Одолжение еще делает...

Айра поднесла чашку к губам, сделала небольшой глоток. Такое тягучее, сытное, немного солоноватое...

– Вкусно! – удивленно воскликнула Айра, но полумаг приложил палец к губам.

– Не надо орать.

– Простите, я... не привыкла. К тому, что слышу и вижу теперь не так хорошо.

– Эйван сказал, ты пришла сюда оборотнем. И Владыка согласился исцелить тебя, хотя сроду этого не делал... странные дела! Можешь рассказать свою историю? До рассвета мы отсюда вряд ли уйдем. Там, внизу, мелкая нежить с ума от твоей крови сходит. От раны за версту несет. Не отобьем тебя.

Айра пожала плечами и согласилась. В конце концов, этих оборотней она видит в первый и последний раз, да и вряд ли они желают ей зла.

Отвар оказался потрясающим.

Айра неспешно рассказала обо всем, что с ней произошло с тех пор, как появился Роул. Опустошала кружку за кружкой, и действительно немного согрелась.

Эйван подливал напиток из термоса и внимательно слушал, хотя ничего не понимал.

Айра делала паузы, чтобы полумаг пересказывал брату отрывки рассказа.

С ума сойти! То есть, если бы детишки Роула не говорили на универсале, то формат общения между полумагами и ею был бы таким же?

Очень неудобно!

Айра рассказала все: почему связалась с магом и странствовала между мирами, почему нуждалась в исцелении. История получилась довольно длинной.

– А мы бессмертны, – протянул полумаг. – Нам сейчас по 85 лет, кстати.

Айра не верила ушам! Если бы проклятие оборотня не отнимало две трети жизни, а давало бессмертие... да она ни за что бы с ним не рассталась! Ей нравилось быть сильнее, быстрее, бегать зверем по лесу и чувствовать букет ароматов трав.

А еще этих оборотней было двое. Одинаковых.

– Вы счастливчики. Вам повезло! – подытожила Айра, но полумаг с ней не согласился.

– Я бы поменялся с тобой местами. Но... возможности выбирать у нас нет.

– Почему? – Айра в недоумении покосилась на Эйвана. – У тебя же брат есть! А ты у него. Я была бы счастлива, живи я как вы.

– Едва ли человеческий разум способен осознать это бремя. Не бери в голову. Отвар закончился... я схожу, заварю свежий. Принесу бинтов, перевязать твою рану, да и перекусить бы не помешало. Ты хочешь попробовать местной еды?

– Вы... оставите меня?

– Эйван побудет с тобой. А я скоро вернусь. Не переживай, я нежити не интересен. Меня Эвис зовут, кстати.

– А... ладно. А я Айра.

Полумаг перебрался на ствол и сиганул вниз.

Айра пожала плечами и повернулась к Эйвану. Он с любопытством принюхивался к ее ране.

– Ты слишком близко. Не напирай на меня! – она оттолкнула оборотня и закуталась в кофту.

Подул ветер. По земле что-то пробежало. Мелкое и многоногое. Лучше бы не знать, что это.

Эйван вдруг застонал и схватился за голову.

– Эй? С тобой... все в порядке? – Айра сжала его плечо и потрясла. – Эйван?

Оборотень провел ладонями по лицу и поднял на нее пылающий взгляд.

– Со мной все в порядке.

– Э? – Айра окончательно растерялась. – Ты тоже разговариваешь?

– Мы же браться, конечно. Просто мне требовалось... немного времени.

– А-а-а, – протянула Айра. – Хорошо. – Роул говорил, что не все полумаги пробуждаются сразу. Ты тоже колдуешь?

– Не исключено, – прищурился Эйван. – Так говоришь, тебе понравился наш напиток?

– Ну... да. Вкусно.

– А как тебе наш лес?

Айра не совсем поняла вопрос, но ответила четко по пунктам:

– Все хотят сожрать. Воняет болотом, холодно! Кости повсюду. Трава на деревьях растет и напоминает волосы. Мне не понравился ваш мир.

– Лес – это не весь мир, а лишь малая часть. Наш мир прекрасен, – выдержав довольно долгую паузу, ответил Эйван.

– Не думаю, что у меня будет возможность это узнать.

– Как посмотреть...

Айра пожала плечами. Не клеился почему-то разговор. Они долго молчали и, кажется, начало светать. Айра теперь видела черты лица собеседника намного лучше.

Очень миловидный, лохматый парень. В нем прослеживались звериные черты, но это делало его только привлекательнее.

– Ты сказала, что мы тебе нравимся. Это правда?

– Я бы хотела так. Быть бессмертной и не вырывать с боем у жизни каждый день. У тебя есть брат, а ты у него. Разве это не мечта?

– У него на этот счет другое мнение, но не будем об этом.

Айра кивнула. Снова повисла тишина.

– А я ведь могу дать тебе то, чего ты хочешь. В сущности, это совсем несложно. Быть зверем здесь – это не проклятие, а дар, который открывает горизонт возможностей. Может... ты хочешь это испытать?

Айра в полнейшем недоумении округлила глаза.

– Ты можешь... поделиться своим даром?

– Естественно, могу! – кивнул Эйван и аккуратно коснулся волос Айры. – Мы были бы рады твоей компании. Дело нескольких минут, просто дай согласие и... я все сделаю.

Эйван вдруг тряхнул головой, выражение лица на миг переменилось, будто он чего-то испугался. Его рука сжала ткань кофты, и наваждение пропало. Уверенный, спокойный взгляд вернулся.

– Что скажешь?

– Я подумаю.

Какая-то необъяснимая тревога накатила на Айру. Она отодвинулась от Эйвана. Он это сразу заметил.

– Ты чего?

– Все хорошо.

– Я бы на твоем месте не тянул до рассвета, ведь эта ночь особенно ужасна и темна. Посмотри, как внизу рыщут стаи! Неужели ты бы не хотела дать отпор?

Айра бы хотела, очень хотела. Но был подвох. Она чувствовала! Торопливо поднялась на ноги и отшагнула.

– Я пересижу до рассвета. Благо, вы мне показали эти мосты.

Эйван тоже встал и сделал к Айре шаг.

– И все же? Почему твои слова противоречат желаниям? Я всего лишь хочу помочь осуществить твою мечту.

Шаг назад. Еще шаг. Айра почувствовала, как уперлась в ствол. А оборотень продолжал напирать!

– Айра... Ты должна быть смелее и решительнее, если хочешь добиться чего-то в жизни!

И тут до Айры дошло.

– Я хочу домой! Если я приму твое предложение – то проиграю Владыке! И не смогу вернуться! Нет, убери руку!

Когтистая пятерня прижала горло с такой силой, что не пошевелиться.

– Подумай еще раз, милашка. Я хотел бы видеть тебя в СВОЕМ МИРЕ!

Айра зажмурилась. Рука сдавила горло сильнее, затем резко соскочила. Айра услышала рычание и судорожно вдохнула.

Оказалось, Эйвана оттолкнул Эвис. Как он вовремя вернулся!

– А ну прочь из моего брата, тварь! – прорычал полумаг и набросился на Эйвана. Несколько раз хлестко ударил по лицу и повалил на мост. Конструкцию качнуло так, что Айра едва удержалась, вцепившись в веревки.

Эйван что-то залепетал, и Айра снова не могла понять его речь!

– Что, блин, происходит? – Айра окончательно потерялась в догадках. – Эвис, Эйван? Как это понимать?

Эйван выглядел крайне испуганным. Он зашипел, снова схватился за голову и сжался в комок. Эвис навис над ним, прикладывая ладони ко лбу.

– С тобой говорил не Эйван.

– А кто?

Эйван застонал и схватился за брата.

– Владыка захватил его разум. Меня он никогда не мог покорить. А Эйван... вынужден подчиняться его воле. Он у него на службе. Не злись на него, пожалуйста.

– Хорошо. Но пусть держится подальше!

Эвис зашептал что-то брату на ухо. Тот поморщился, кивнул и отполз на другой конец моста.

– Могу я обработать твою рану? – Эвис показал бутыль со спиртом и бинты. – Обещаю не предлагать примкнуть к нам.

Айра не могла успокоить сердцебиение. Не хватало воздуха.

– Жизнь здесь не так хороша, как вы ее описывали, я... права?

– А это не очевидно? Оглянись вокруг!

Айра кивнула. И действительно, не очень все это походило на добрую сказку. Мягко говоря.

– А как я могу быть уверена в том, что ваш Владыка не захватил и твой разум?

– Никак. Или ты доверишься мне, или нет!

Эвису она доверяла чуточку больше. Эйван, может, и был милым и добрым, но не под чарами Владыки-психопата. Айру от него до сих пор трясло.

– Ладно!

Айра позволила осмотреть и обработать рану. Спирт больно жег и Айра шипела, стоило оборотню коснуться смоченным бинтом краев укуса.

Эвис действовал неспешно, его внимательные голубые глаза сосредоточенно сверкали в сумерках.

– Все.

Айра коснулась бинтов. Теперь воротник не задевал рану, стало намного лучше!

– Спасибо.

Эйван подозвал брата и тот ушел к нему. Они долго шептались, и Эйван что-то передал. Полумаг кивнул, и вернулся к Айре. Протянул нож с костяной рукоятью.

– Возьми его. И беги, – Эвис указал направление. – Деревня будет вон в той стороне. Добежишь до просеки – иди по ней, и ни в коем случае не сворачивай! Я должен побыть с братом и не могу проводить тебя. Ты должна выйти из леса к рассвету. Беги быстрее!

Айре не требовалось повторять. Она взяла нож.

Нащупала ступеньки и слезла. Внизу было тихо, нечисть куда-то попряталась. Айра посмотрела вверх, но мостов не увидела. Что за магия такая?

Но ведь братья-оборотни ее должны видеть и слышать…

– Спасибо! Я вас не забуду.

– Сделай нам одолжение... выберись отсюда! – проворчал Эвис откуда-то сверху.

Айра кивнула и направилась в густую туманную дымку.

Архив-арт:

Глава 28 (Страхи)

Айра бежала и бежала. Сквозь бурелом и желтую траву, кривые стволы и коварные коряги подо мхом. А вот и просека!

Айра держалась ее и старалась смотреть только вперед. Потому что по сторонам светили огоньки. Такие теплые, желтые. Они манили к себе. Не может такой приятный свет вывести к чему-то плохому!

Но Эвис сказал, что сворачивать нельзя. Айра предпочла верить ему, а не огонькам.

Шум позади все ближе. Айра слышала, как чьи-то лапы бьют по земле, и этот звук нарастал. Лучше не оборачиваться! Айра сжала зубы и ускорилась.

Вот он, просвет впереди! Задыхаться, умирать от боли в боку, но бежать!

Позади рычат, угрожают вцепится в пятки, но нет, она не остановится. Тропу перекрыло поваленное дерево. Айра чертыхнулась, готовясь к прыжку.

Слишком высоко, но нет времени обходить!

Айра устремилась вверх. Зацепилась за сучок, рванула на себя. Лучше порванная куртка, чем вся Айра.

Последние шаги. Злобный рык за спиной, ожесточенное дыхание. Что-то вцепилось в куртку и потянуло в сторону. Айра ударила ножом наотмашь. Попала во что-то, но поворачиваться и проверять не стала.

Овраг и... прыжок!

Айра перемахнула границу леса и покатилась по поляне.

Она... смогла?

Набравшись смелости, обернулась.

Из леса на нее смотрели какие-то твари, совершенно не похожие на волков. Да и вообще на животных. Лысые, худые, страшные. Они ходили по границе, но не переступали ее. Скалились.

Айра справилась!

Она не могла поверить в свой успех. Айра позволила себе рухнуть в пожухлую траву и посмотреть на небо.

Серое, затянутое тучами. Но кое-где пробивались светло-синие всполохи. Они великолепны, как свежий камень-заряд в орле!

Айра вдохнула полной грудью и рассмеялась. Сердце рвалось наружу, пытаясь проломить ребра.

Теперь она вернется домой! Да! Она сможет жить с людьми и больше не скрываться от мракоборцев. Арагон ведь уничтожил их крепость.

Теперь все будет иначе! Это новая жизнь! Айра отдышалась и задумчиво осмотрелась.

Никого. Маги, оборотни, чудища. Все пропало в одночасье.

Из-за тучи выглянул луч света, и Айра подставила ему лицо. Забыть все, как страшный сон!

Она встала на грунтовую дорогу, которая вела к небольшим домикам. Вероятно, это та самая деревня.

Люди. Настоящие. Обычные. Живые! Айра воодушевленно зашагала по дороге, осматриваясь по сторонам.

Деревня застенчиво притаилась у реки. Неброская, дома деревянные, краска на стенах выцвела.

Немного в стороне от главной дороги Айра увидела изваяние огромной птицы, в два человеческих роста.

Выточенная из камня, с рогами, похожими на ветви, она сидела прямо, сложив крылья. Под ней стояли свечи и кувшины с подношениями.

Алтарь... но не такой зловещий, как в лесу. Подношения совсем другие. Это что-то близкое и понятное. Человеческое.

Айра поклонилась изваянию, но не нашла в карманах ничего, что могла бы пожертвовать огромной птице. Поэтому просто вошла в деревню.

Этот мир вовсе не первобытный, как сперва показалось: рядом с некоторыми домами стояли автомобили и какая-то другая техника. Айра видела подобные на Ар-9, но эти казались чуть более... громоздкими. Мчат они, наверное, также быстро.

По деревне ходили люди. Никто на Айру внимания не обращал, и она не могла понять, стоит ли этому радоваться.

Ведь она такая, как все.

Только вообще не понимает, о чем говорят все эти люди!

Из домов доносился громкий смех, по улицам носились дети. В центре деревни стояла железная кабинка с подписью. Люди туда заходили и выходили.

Айра решила попробовать тоже. Внутри оказался прилавок со стеклянной витриной. А за ней...

Айра проглотила слюну и поспешила уйти, напоследок перекинувшись взглядом с продавцом. Нет у нее местных денег, зачем себя мучить?

А есть хотелось. Да и пить тоже. Айра высматривала, где бы достать воды. Попыталась жестами спросить у прохожего, но он не понял и отмахнулся. А второй человек догадался и провел Айру к колодцу.

– Цу там ба-ар!

Айра услышала примерно это. Что бы оно ни значило, суть она поняла. К цепи привязано ведро на вертушке и, если хочется пить – набирай.

Айра кивнула человеку и занялась добыванием воды.

Вода оказалась подобна земле: от нее пахло сыростью и мхом. Но Айре было все равно. Она напилась вдоволь и продолжила ходить по деревне, осматриваться. Кричали, гавкали и вопили какие-то незнакомые животные.

Айра бродила между заборов и домов, разглядывала вывешенные на перекладинах ковры, брошенные под навесом дрова.

В ее мире такого беспечного отношения к древесине бы не простили!

А тут из дерева строилось практически все. И никто толком не ухаживал: оно трескалось и гнило под дождями.

А вот самые большие и богатые дома тут как раз из кирпичей или камня.

Айра бы хотела поговорить с кем-нибудь из местных, спросить... да хоть о чем-нибудь!

Мимо прошел бородатый старик, и Айра с удовольствием бы узнала, чем он завтракал, или как началось утро. Сколько у него внуков и какой любимый цвет. Просто хотелось услышать понятную речь.

Но всем было совершенно на нее плавать.

Она пустое место.

Осознание пришло не сразу, но, когда мысль в голове сформировалась – стало невообразимо одиноко. Каким бы ни был этот мир, Айре здесь не место. Почему ее никто не забирает?

Где Роул? А жив ли он?

И тут кровь в жилах застыла. Никто ведь не говорил, что Роула не тронут. Владыка сказал, что отпустит их с Айрой домой. А что это значит на самом деле...

Это могло значить что угодно! Магам нельзя верить!

Айра дошла до какой-то скамейки и плюхнулась на нее, спрятав голову в руки. Время словно застыло в этом моменте полного отчаяния.

Что делать дальше? Никаких идей в голову не приходило.

Со стороны домов доносились запахи приготовленной еды и дыма. Кто-то колол дрова, а по другую сторону улицы пытался завестись упрямый автомобиль.

На плечо легла рука. Айра подобралась, повернула голову и встретила те самые золотые глаза. Она вскочила и обхватила мага так, как никогда прежде.

– Роул!

Много чего хотелось сказать, но Айра смогла только всхлипнуть. Ком в горле вырвался наружу неудержим потоком воды.

Айра зарылась в дорожную мантию лицом и сжимала ткань на его груди. Маг крепко обнял в ответ.

– Ты сделала все правильно. Ты победила. Я верил в тебя от начала и до конца.

– С...спасибо...

– Мы должны идти. Нам с тобой здесь не место. Из этого мира нельзя выйти самому, нужно вернуться к стражам портала.

– Это точно! – Провыла Айра и разревелась еще сильнее. – Я так рада тебя видеть!

– И я. Нужно вернуться домой. Это будет непросто...

Айра не до конца понимала, о чем говорит маг. Но верила.

Они долго шли. Лес днем сильно отличался. Чирикали мелкие птицы, доносилось протяжное карканье. Айра не смотрела по сторонам, только под ноги.

В голове было пусто.

Она сжимала ладонь Роула и больше ее ничего не волновало.

Маг не говорил. Айра подозревала, что он тоже провел в лесу не лучшую в жизни ночь, и потеря крыльев – не единственная неприятность. Но расспрашивать не стала. Роул не из тех, кто станет говорить о том, через что ему пришлось пройти. Айра до сих пор даже не знала, кто их с Арагоном пытался разорвать в родных лесах.

Теперь Айра просто слабый человек. Вряд ли она полезна высшему существу, но, если ее поддержка для него что-то значит, она побудет рядом.

Они вернулись к порталу глубоким вечером.

Возле прохода стояло несколько оборотней, но среди них не было бурого волка. Айра нащупала в кармане его нож и мысленно поблагодарила Эйвана. И Эвиса.

Из них никто не пришел попрощаться... это почему-то огорчило, ну и ладно. Все равно отблагодарить их нечем.

Роул прошагал мимо зверей не поднимая головы.

Айра заметила Айзу. Он стоял в стороне и помахал им...

Да ну его!

Увидев, что скрывается под капюшоном, Айра не могла воспринимать его как раньше.

Жуткое чудище под стать миру, которому оно служит. И этим все сказано!

Айра напоследок окинула взглядом оборотней и зашла в портал вслед за магом. Посмотрела на безоблачное небо, затем на Роула. Он так и не поднял головы.

Они шли по пустоши совсем недалеко, и маг стал водить рукой по воздуху, что-то нащупывая. Смотрел рассеянно, и неясно куда.

– Все нормально?

– Да...

Звучало очень неуверенно. Айре стало не по себе. Но черная расщелина все-таки появилась. Айра сама натянула на лицо платок и взяла Роула за руку.

Они шли через межпространство очень долго. Айра понимала, что воздуха ей не хватит, поэтому несколько раз ударила мага по руке.

Они вынырнули...

Этот мир не был ее домом! Небоскребы и железо, выхлопы и арматура. Но Роул шел по этому миру, будто так и задумано. Закрывал глаза, прислушивался.

– Здесь.

Расщелина открылась и Айра задержала дыхание. Это повторялось несколько раз. От множества переходов кружилась голова и немного тошнило. Везде разный воздух, цвет неба и запахи. Это сводило с ума!

Когда перед Айрой, наконец, появилось зеленое небо, она готова была плясать от счастья!

Уставшие и никакие, они брели мимо позеленевших руин, среди которых притаился вход в готический чемодан. Роул посмотрел на Айру совершенно отрешенно.

– Мы дома. Наша сделка состоялась. Ты свободна.

Айра моргнула. Потом еще раз.

– Не поняла. Ты меня... прогоняешь, что ли?

– Я говорю, что ты теперь свободна.

– Спасибо. И это все, что ты мне хочешь сказать?

– Можешь остаться в моем доме. В твоей квартире сегодня... Эмир веселье личного характера запланировал. С местной. Случайно слышал разговор. Так что буду рад, если останешься у меня. Твоя комната в доме навсегда останется твоей, пока ты сама этого желаешь.

– Спасибо.

Айра чувствовала себя как никогда прежде. Она должна радоваться. Но не могла! Все ведь закончилось хорошо...

Она шла по темному коридору за Роулом и пыталась понять, что не так. Он расстроен из-за крыльев, должно быть. Но все равно. Что-то не то!

Айра надолго заняла душевую. Она стояла под напором воды до тех пор, пока не почувствовала, что смыла с себя всю грязь мира Владыки. Запах тины и трупов намертво отпечатались в носу. Этого кошмара не забыть. Теперь она понимала, почему этот вариант исцеления был крайним.

Знай, что их там ждет – Айра бы ни за что бы не согласилась. Но поздно об этом думать, теперь нужно учиться жить новую жизнь!

Айра замотала голову в полотенце и вышла на кухню. Там сидели Баркая и Шира, а с ними пил чай Сершо.

– Айра, идем к нам!

– Минуту. – Айра сбегала в комнату переодеться и вскоре присоединилась к полумагам.

Свои уже, можно сказать, родные. Дети Роула, но будто бы и ее тоже. С ними Айра чувствовала себя спокойно, как никогда. Лишь бы не колдовали рядом.

– Что тут у вас?

– Много чего. Как прошло очередное путешествие? – поинтересовался Сершо.

– Ну... в целом нормально. Бывало и лучше. Видела других полумагов.

– Э-э-э, вы же не притащили их сюда? – забеспокоилась Баркая. – Дом не резиновый! Свободные комнаты скоро закончатся.

– Не, – Айра усмехнулась. – Это не были дети Роула.

Сершо облегченно выдохнул:

– Тут бы со своими разобраться. Когда ты в последний Раз видела Ирмира?

Айра пожала плечами:

– Ну, в сражении за наследника он участвовал, спас меня, и за праздничным столом я потом его видела.

– Он очень быстро ушел. Ирмир нас словно избегает, он...

– Наверняка ищет Дари, – подала голос Шира. – Я предлагала ему свой план вернуть ее, но он не хочет.

– Кстати, вы так и не говорили о том, куда пропала ваша сестра, – вспомнила Айра и ей стало неловко. Она настолько ушла в свои переживания, что даже не поинтересовалась судьбой землячки.

– В смысле, не говорили? Ты вообще не слушала нас? – Сершо возмутился, протягивая Айре кружку с ее любимым шоколадом. – На вот, хлебни. И сядь поудобнее.

– Так… – Айра отставила кружку. – Я слушаю.

– Дари внутри полосатой кошки. И нет, ее не съели.

– Той самой, которая сражалась с нами? Вы о моруа говорите?

– Да, – Сершо устало вздохнул. – Ирмир сумел заговорить с ней так, чтобы Дари вспомнила, кто она на самом деле. До этого сестра была немного не в себе. Откусила отцу руку и крыло. И сбежала. Ты пропустила эпическое сражение!

– Переживу.

Айра вспомнила разговор на чердаке, когда спросила, кто оторвал крыло. И Роул уклончиво ответил про дочь… Айра не придала этому значения. И, честно говоря, думала, что это сделала Баркая. Слишком у нее взгляд пристальный. И убила двоих магов именно она.

Малолетнее чудовище ело какие-то орехи из банки, с наслаждением облизывая пальцы.

Сершо кашлянул, привлекая внимание:

– Дари не хочет возвращаться. Ни к своему облику, ни к семье. Она сидит в кошке как в коконе. У них там с ней симбиоз какой-то очень мощный, но причина не в этом. Мракоборцы убили отчима Дари, и она спелась с ведьмами, чтобы отомстить мракоборцам. Это личная вендетта.

– А Ирмир причем?

– Он тоже замешан, но так и не признался, что натворил. И вот пытается как-то вернуть сестру. Выслеживает ее. Она после сражения опять пропала. Поэтому Ирмир сам не свой в последнее время.

– Вот это да. Я не знала. А вы чем заняты?

– У меня в городе дел полно. Я иногда участвую в семейных разборках, но на данный момент у меня свой великолепный план. Уверяю, тебе он понравится!

– Что за план?

– Таки сюрприз намечается, я не стану его портить, – Сершо подмигнул. – Но поверь, оно того стоит.

В морозильной камере что-то зашуршало. Айра повернулась на звук и заметила, как Роул вытаскивает кусок мяса и тут же покидает кухню. Сестры его окликнули, но маг не отозвался и снова скрылся в своем кабинете.

– Слушай, а что с ним? Вы же вместе путешествовали, – озадачилась Баркая. – Вы поссорились?

– Ты вообще пробовала ссориться с древним магом? – возразила Шира. – Это невозможно! Он непрошибаемая стена.

– А она – может. Пока Айра с наследником по лесам тусовалась, он ходил хмурой тучей, – вздохнул Сершо. – Вы просто не застали его раньше. Совсем другим был. А в последнее время чудит. Не деменция ли?

– Так что? – Баркая уставилась на Айру. – Не расскажешь нам?

Айра вздохнула, не представляя, с чего начать. И стоит ли вообще детишкам знать об ужасах других миров?

– У Роула случился плохой день. Общение с сородичами всегда заканчивается какой-нибудь жестью, если вы заметили. И жесть действительно была… только я тут ни при чем! Я всю ночь удирала от мертвецов и оборотней.

– Но тем не менее, ты сейчас не с ним, – прищурилась Шира.

– Он не хочет меня видеть. Я теперь никто, человек. Кстати, можете поздравить.

– Ага, значит поссорились! – воскликнула Баркая, хлопнув в ладони. – Я так и знала, что па-пу-леч-ка из-за тебя такой!

– Неправда! Я не ссорилась с ним.

Три пары глаз уставились на нее с ехидной усмешкой. Они будто не слушали ее. Настырные малявки!

– Ладно! Я попробую с ним поговорить. Не поминайте лихом, что ли… – Айра осушила кружку шоколада, ощутив нотки коньяка. Покосилась на Сершо. Тот пожал плечами, будто ни при делах, и достал газету. Сестры о чем-то увлеченно зашептались.

Может, они и правы. Но в чем именно? Айра прокручивала в голове пережитое. Где она ошиблась? Сказала что-то не то? Нет, вроде…

Она стояла перед кабинетом, набираясь смелости. Сейчас Айра ощущала себя максимально неловко. Ей было страшно услышать то, что она больше не нужна.

Айра собралась с мыслями и постучала. Засов открылся сам, и она зашла в полумрак кабинета.

Роул, как всегда, сидел за рабочим столом. Листал один из журналов, которые Айра видела на чердаке. Глянцевая обложка и вызывающий цвет на ней никак не вязались с серьезностью лица. Перед магом стояла пустая тарелка с пятном крови от мяса.

– Хочешь чего-то? – поинтересовался Роул, перелистнув страницу. Айра уселась напротив.

– Можно побыть с тобой?

Роул пожал плечами.

– Пожалуйста.

Айра вздохнула и нагнула шею, чтобы поймать взгляд за обложкой. Роул смотрел куда-то сквозь страницы. Айре показалось это жутким.

– Что с тобой?

– Что?

Роул прикидывался? Или что? Действительно… что?

Айра медленно выдохнула. Сложила на груди руки. Что ж, она продолжит сверлить его взглядом, пока не расколется! Теперь у нее много времени!

Пусть скажет то, чего она боится. Прогонит. Это лучше, чем молчание.

Роул перелистывал страницы дважды, а потом не выдержал, отложил журнал в сторону.

– Тебя действительно это волнует?

– Ты не поверишь! Это волнует всех в этом доме.

Роул вздернул брови и отвернулся к окну. Что он в этой подземной черноте видел – ведомо только ему.

– Понятно.

– Но меня это волнует в особенности. Ты злишься?

Роул промолчал, но зубы сжал. Айра наклонилась вперед, ощутив, что нащупала корень проблемы.

– Я был публично унижен. Это не злость. Эмоции тут… десятое дело. Я показал другим, что уязвим. И моя семья уязвима. Это опасная игра и… нужно думать, как вернуть уважение и страх. Иначе нас раздавят. Но не могу собраться. Извини.

– Если бы ты сказал, куда мы идем…

– Ты бы не согласилась. Именно поэтому и не говорил.

– Почему?

Роул и склонился над столом, схватившись за голову.

– Потому что мне это важно! Когда-то я не спас от проклятия того, кого должен был. А потом увидел тебя и… понял. Это мой шанс исправить прошлое! Твое проклятие стало для меня личным вызовом. Я не мог иначе.

– И ты победил. Вот я, перед тобой. Живое доказательство!

– Но ты уйдешь, – едва прошептал маг.

Айра в недоумении вздернула бровь.

– Что? Почему? Я не хочу.

– Что, если скажу, что ослеп? Ты захочешь остаться со столь неполноценным существом?

– Чего? – Айра провела перед Роулом рукой. Он реагировал. Зрачок следил за движением… – Ты видишь!

– Вижу материальный мир. Я ослеп как маг. Потоки… – Роул посмотрел на свои руки, шевельнул пальцами. Едва заметный всполох возник над ладонью и тут же пропал. – Их нет! Пустота! Это… невыносимо!

Роул ударил по столу, и тарелка упала на пол, расколовшись.Вслед за ней полетела одна из настольных ламп. В комнате стало еще темнее. Айра замерла.

Роул остервенело затер глаза, будто на них пелена, которую можно стереть.

– Я не понимаю, что со мной происходит! Из-за чего? Почему…

Маг поднял испуганный взгляд. Айра содрогнулась от ужаса, что смотрел на нее из глубин расширенных зрачков.

– Это произошло не сразу. Когда меня воскресили, я видел потоки одним глазом, как и всегда. На правый я слеп очень давно. Сначала все было в порядке. Но потоки постепенно тускнели. И тогда понял, что тянуть с твоим проклятием больше нельзя, и поэтому так торопился к Владыке! Стыжусь ли я, что едва не погубил нас, потому что мы перемещались между мирами вслепую? Да. Мог ли я поступить иначе… нет. Я знаю, что поступил неправильно!

Айра видела, что Роул держится из последних сил. Костяшки кулаков побелели. Казалось, маг хочет разнести тут все. И разнес, если бы никто не видел.

Айра не смогла остаться в стороне. Обошла стол, встала позади и обняла. Роул содрогнулся, будто от удара. От него исходил жар, как от тлеющих в камине углей.

– Ты это ты. Со своей силой, или без нее. Мне плевать. Только не прогоняй!

Айра почувствовала, как под руками напряглись мышцы на его шее. Его дыхание остановилось. Роул вдруг подорвался с места и схватил Айру за руки.

– Только если для твоего блага!

И впился в нее губами. Этот поцелуй отличался от первого, в пивной. Тот был размеренный и спокойный, а в этом бушевал неудержимый пожар. Айру захлестнуло его отчаяние и безумие. И вина. Роул сжимал ее кисти так, будто она единственная ветка, за которую можно ухватиться, чтобы не рухнуть в пропасть.

От неудержимого напора подкосились ноги, и Айра невольно отшатнулась, уронив тяжелый стул.

Роул взял ее лицо в ладони. Сосредоточенный взгляд тревожно заметался. Уголки губ поползли вниз.

Они стояли за столом, Айра спиной уперлась в книжные полки и переминалась с ноги на ногу, чтобы удержать равновесие.

– Ты захотела побыть рядом, но испугалась. – Роул медленно разжал пальцы и отстранился. Его прерывистое дыхание было быстрым, поверхностным. – Не хочу пугать тебя. Тебе и правда стоит уйти. Я долго сдерживался, а больше не могу.

Айра замотала головой, и сама схватилась за воротник белого халата.

– Хочу бояться вместе с тобой.

– Потом пожалеешь.

– Потом и поговорим!

Морщинка на его лбу разгладилась и маг, наконец, улыбнулся. И продолжил поцелуй. Его пальцы ловко заскользили по груди и животу, опустились к бедрам. Айра не могла вдохнуть: сейчас Роул стал для нее воздухом. Она подхватывала каждое движение, держась за твердые, будто камень, плечи. Его рука проникла под рубашку, и от жаркого касания к обнаженной коже, Айра прикусила губу, чтобы не застонать.

Роул никогда не был так близко. Никто не был!

Не прекращая покрывать шею поцелуями, маг подхватил Айру, донес до кровати и уложил среди множества пестрых подушек. По глазам ударил свет от грозди кристаллов на стене, пришлось прищуриться.

Только сейчас Айра поняла, что на ней уже нет рубашки и штанов. Ловкие пальцы мага избавились от всего лишнего еще у стола.

Роул потянул за пояс и сбросил с себя халат. За ним полетели штаны и нижнее белье. Сомнения о работоспособности далеко не молодого организма тут же рассыпались пылью.

Роул ухватился зубами за оставшуюся на Айре ткань и медленно потянул вниз.

Отбросив всю одежду, нетерпеливо навис сверху.

– Эм, погоди… – Айра уперлась рукой в его разгоряченную грудь. Роул положил свою ладонь поверх, вопросительно приподнял бровь.

– Что такое?

– Ну… у меня с этим никак. Во-от.

– Это как, никак? – Роул удивленно сел рядом и провел тыльной стороной ладони по ключице. Кожа тут же покрылась мурашками. Айра вздрогнула, подавив стон. – Не сдерживайся! Я хочу видеть твой огонь в полную силу!

– У меня не было, я не то, что бы знаю, как правильно все делать.

– Подожди… как это, не было? А Арагон?

– А с чего ты взял, что я с ним спала? – возмутилась Айра, приподнимаясь. – Это вообще нормально о таком спрашивать?

– Ну, вы столько времени провели наедине. Я был убежден, что это между вами произошло. Вы почти одного возраста, молоды и…

– Не суди по себе!

Роул застенчиво прикрыл глаза ладонью.

– Извини. Правда, я не могу поверить, что ты до сих пор не... Ты же так красива! В голове не укладывается.

– А еще, если ты помнишь, я была оборотнем! Я бы заразила своим проклятием!

Роул схватил подушку, прижал к своему лицу и заорал. Айра отползла назад, совершенно не понимая, что происходит. Его спина сотрясалась.

Он… смеялся!

– Да в чем дело, лес тебя забери?

Роул смахнул с края глаза скопившуюся влагу. Отдышался немного, обнимая подушку.

– ЛППП… – и снова зашелся хохотом. У него был поистине заразительный смех. Айре бы злиться, но она совершенно не могла. Губы сами улыбались.

– Чего?

Айра сложила на груди руки и стала ждать, пока Роул придет в чувство. Вот дурак!

– Ликантропия, Передающаяся Половым Путем… А-а-а!

– Что смешного? А если бы я твоего сына заразила?

– Боги… ты лишила себя стольких радостей в жизни только из-за… страха, что оборотнем можно стать через секс?

– Да!

Роул посерьезнел, деловито кашлянул.

– Что ж, тогда мне придется разбираться со страшным зверем, и имя ему… невинность! Просто расслабься и доверься мне, хорошо?

Айра смущенно отвернулась. Дергано кивнула.

Ладони Роула заскользили по ней, едва касаясь, вызывая дрожь. Айра невольно тянулась к руке, чтобы ощутить ее сильнее, но маг дразнился столь искусно, что Айра быстро сдалась. Тут его не переиграть.

Роул провел губами по бедру, коснулся пальцами живота и плавно опустил их вниз. Айру выгнуло дугой.

Каково это, почувствовать его внутри? Айре не терпелось узнать, наконец! Но Роул совершенно не торопился. Айра ощутила его язык и заерзала, пытаясь что-нибудь схватить.

Роул свободной рукой вручил ей свои перетянутые в хвост волосы.

– Ты можешь все контролировать.

– Ты понимаешь, что мне неловко держать тебя за волосы, когда ты смотришь на меня… оттуда!

– Ты же держала меня за волосы в полете, опыт есть. Ну же!

Повинуясь движению его руки, Айра откинулась назад. Хвост густых волос, намотанный на кулак, и вправду придавал уверенности. Роул шевелил языком в своем темпе, и Айра поняла, что может заставить его ускорится. Или… наоборот.

Она не могла соображать, тело перестало слушаться. Вздрагивало от каждого касания!

Длинные пальцы проскальзывали в нее очень осторожно, постепенно. Айра потянула за хвост и Роул послушно откинул голову назад, хитро покосившись на нее снизу.

– Хотела убедиться, что это работает.

– Все в твоих руках, – заверил он, и продолжил, подложив ей под спину еще одну подушку.

Айра сходила с ума! Ощущение полета, в то же время падения. Жар! И затем будто бы ноги окунули в холодное море. Тело не в силах совладать с нахлынувшим потоком неизведанного. Айра цеплялась за все подряд. За одеяло, подушки, плечи и волосы Роула.

Он снова навис над ней, постепенно приближаясь. Плавно проник в нее.

Внутри стало очень тепло. От одной мысли, что Роул настолько близко, что они сейчас единое целое…

Айру захватила самая приятная судорога из всех, что довелось пережить.

Роул наблюдал за этим с особой теплотой во взгляде. Айра не видела такого прежде.

– Куда так спешить? А как же я? Надо вместе, понимаешь?

Айра из последних сил кивнула. И попыталась спросить о том, что ее последние полчаса сильно беспокоило.

– Только… а если вдруг?

– Ммм?

– Я не готова… быть… очередной матерью полумага!

– Я уже понял, что отец я так себе. Не будет больше детей, даю слово.

Айра мотнула головой и откинулась назад.

– Тогда ладно.

Движения стали увереннее, настойчивее. Роул сжимал ее кисти как в самом начале у стола, но теперь без сомнений. Теперь от него веяло спокойствием и доверием.

Его ровный ритм откликался телу. Айра начала тянуться к Роулу, желая ощутить всю его мощь и страсть. Он был на пике, но сдерживался до тех пор, пока Айру не настиг очередной спазм. Роул застонал вместе с ней и плавно остановился.

Он лежал сверху, но давил совсем немного. Приятно, но очень жарко! От ожесточенного дыхания температура в кабинете стала будто выше.

Роул перевернулся набок, захватив Айру в крепкие объятия.

– А теперь не отпущу, понятно?

Айра кивнула. Ее потрясывало. Кто бы знал, что это бывает так... приятно?

– Как ты? – Роул поцеловал в макушку. – Твой запах сводит с ума. Каждый взгляд будоражит кровь. Твое касание – и я теряю нить разговора. Глубокий голос, в котором скрывалось столько страсти… словами не передать, как тяжело было сдерживаться. Ты открыла клетку дикому зверю, которого обратно не загонишь. Не пожалеешь?

– Нет. Мне необходим этот зверь, – сонно пробормотала Айра и уткнулась Роулу в грудь.

Глава 29 (Рыжий бес)

Последний глоток, и фляга опустела. Ирмир понятия не имел, что туда подсунул отец, но эта терпкая жидкость стала единственным, что он мог пить и не сходить с ума от приступов. Роул обещал объяснить, что происходит. Доверять и ждать ответов – как обычно.

Ирмир в последнее время хорошо видел в темноте. Он притаился за камнем, поглядывая на тракт, по которому иногда пытались пройти уцелевшие ныряльщики. Дорога вела к пустыне, а там и до пещеры полдня пешком.

Люди хотят камней-зарядов, их можно понять. Это единственный источник энергии для местных. А тут еще и мракоборцы последние запасы забрали в свою крепость перед тем, как сгореть в инфернальном пламени пробужденного наследника. Там ничего не осталось.

Люди не смогли поднимать в воздух орлов и каретки, поэтому не работали шахты. Все производство встало.

Пока что никто не исследовал пещеры, которые появились на месте сожженного леса. В одной из них Ирмир обнаружил месторождение камней-зарядов, когда пытался поймать Дари, но туда так просто не пробраться. На подобную экспедицию нужны люди и ресурсы, которых сейчас катастрофически не хватало.

В наушнике зажужжало. Ирмир поправил его, чтобы лучше слышать. На другом конце послышался вечно бодрый голос Сершо:

– Докладываю, из города вышла каретка мракоборцев. Состав группы: два охотника и три ныряльщика.

– Понял, спасибо.

Скоро они будут здесь. Значит, и Дари объявится.

Она всегда шастала где-то неподалеку и пресекала любые попытки людей выйти к разработанной пещере.

Дари с Сершо устроили настоящий коллапс: один заранее выкупил в Городе все доступные камни-заряды, а вторая не давала людям пробраться к новым ресурсам. Сершо и Дари не напарники, но сработали как единое целое.

Сершо решил развалить и без того шаткую экономику, и на руинах сколотить состояние, а Дари... она просто мстила. Или делала то, что завещали падшие ведьмы. Она своих действий никому не объясняла.

А Ирмир боялся за сестру, ведь за постоянные нападения ее много кто хотел прикончить. Приходилось защищать ее.

Ирмир услышал шум приближающейся каретки. Затаил дыхание, прищурился в темноту.

Бронированный жук плелся едва-едва. Дорогу освещала единственная тусклая лампа – или энергию экономили, или внимания не хотели привлекать.

Это не имело значения, ведь Дари всегда чуяла людей и их механизмы на огромном расстоянии. И она уже рядом.

Содрогание земли и низкий раскатистый рык разорвали ночную тишину.

Моруа появился в десятке метров перед кареткой. Зверюга яростно била хвостом, исподлобья разглядывая врага. Между рогов уже скапливалась искрящаяся энергия.

Каретка остановилась. Бойницы приоткрылись, оттуда нехорошо заблестело отполированным железом.

Они же убьют Дари!

Ирмир выскочил из укрытия вовремя. Арбалетный снаряд устремился зверю в грудь, и Ирмир в последний момент заслонил сестру едва сформированным щитом. От снаряда лед пошел трещинами. Второго удара не выстоять.

Но этого и не требовалось: кошачья пасть приоткрылась...

– Эй, стойте! – вдруг послышалось из каретки.

Ирмир коснулся моруа, чтобы та придержала свою энергию.

Двери открылись, и совсем молодой мракоборец выбрался наружу, показав пустые руки.

– Мы можем поговорить?

Ирмир пожал плечами и сделал навстречу несколько шагов.

Боец выглядел ровесником: лицо еще не знало лезвия бритвы, а долговязое тело не успело сформироваться в сурового громоздкого бойца.

– Сначала стреляете, а потом спрашиваете? Так себе начало разговора. Но мы вас слушаем.

– Мы не знали, что с моруа может быть человек! Твоя зверюга?

– Нет. Мы... друзья. К делу!

– Хорошо, – кивнул юноша и покосился на моруа. – Чего вы хотите? Какие ваши требования?

Если бы Ирмир сам знал. Он тоже посмотрел на Дари. Голубые глаза кошки недобро сузились, она злобно зашипела на мракоборца.

Вряд ли сестра готова к конструктивному диалогу.

Самому Ирмиру от людей тоже ничего не нужно, но он точно знал, у кого есть пожелания. Зажал на рации кнопку.

– Сершо, они готовы к переговорам. Придешь?

– Уже в пути, – сквозь скрежет динамика послышался голос брата.

– Давайте подождем немного, – пояснил Ирмир. – Мне просить нечего.

– Тогда зачем засаду устроил? – недоумевал молодой боец. – Тебя послали ведьмы? Это же их кошка!

– Нет. Мы уничтожили ведьм и их лес, подарили Алькариону свободу, если вы обратили внимание.

– Это... ваших рук дело? Тогда... мы на одной стороне, получается. Мы просто хотим восстановить работу шахт!

– Ваши солдаты сделали много... нехорошего. – Ирмир переглянулся с Дари. Кошка потянулась вперед, и свет от фонаря осветил мощную звериную морду. – У нее с вами счеты. Вы убили ее отца.

– Наша броня похожа, но мы не охотники на ведьм! Мы просто сопровождение и охрана ныряльщиков. Ни я, ни Эдман ни разу не убивали таких огромных... зверей.

– Кто вас нанял?

Юноша задумался, явно не торопясь с ответом.

– Тот, кому нужны камни-заряды.

– Конкретнее!

– Тот, кто может себе позволить укомплектованный отряд ныряльщиков.

– Ты издеваешься? – не выдержал Ирмир. – Мне нужна конкретная информация!

В воздухе зашумело. Послышался скрежет металлических крыльев. Ярко засияли фонари заряженного орла. Ирмир узнал обтертые бока, несколько вмятин на корпусе, седло в заклепках. Орел раньше принадлежал Айре, но братья выкрали его под шумок и нагло использовали.

Дари поджала уши и недовольно заворчала – она не любила резких механических звуков, пусть и узнала водителя.

Сершо припарковался между кареткой и Дари, оперся на седло.

– Приветствую, бойцы! Мне сказали, вы хотите обсудить условия сделки. Я весь внимание!

– Я тебя помню, – прищурился мракоборец. – Это ты обокрал нашего главного!

– Возмутительная клевета! – яростно зажестикулировал брат. – Да как ты смеешь! Я честный предприниматель!

Из каретки выбрался второй мракоборец. Он был немного постарше, повыше.

– Что тут у вас происходит?

– Таки ваш товарищ хочет мне предъявить за незаконную деятельность, хотя я следовал вашим законам безукоризненно! – продолжил возмущаться Сершо. – То, что вы выставляете на продажу больше, чем можете себе позволить – сугубо ваши трудности!

– Так... может вы, как-нибудь... дадите нам проехать? Мы пытаемся обеспечить энергией весь город!

– Помнится мне, вы только что говорили, что нанял вас конкретный человек. Так при чем тут город? – прищурился Ирмир.

– Да заливают они, не видно, что ли... – Сершо порылся во внутреннем кармане своего жилета. Достал блокнот. Начал листать страницы.

– Так, это дарственная, это передача наследства, это не то... а, вот! Договор на вашем языке. Давайте составим с вами договор!

Сершо щелкнул ручкой и начал заполнять бланк. Мракоборцы переглянулись.

– Имя! – Сершо строго посмотрел на юношу. – Полное!

– Егур Шанти!

Сершо кивнул, записал. Затем посмотрел на второго человека.

– Ну?

– А что вы делаете? – мракоборец, не отягощенный интеллектом, выглядел слегка растерянным.

– Вы хотите проехать, или нет? Имя называй!

Позади зарычала Дари. Ей эта бумажная волокита совершенно не нравилась. Ирмир чувствовал, как в нетерпении под кожей перекатываются кошачьи мышцы. Но только благодаря моруа Сершо мог вести себя с мракоборцами так, как… обычно ведет себя со всеми остальными.

Ирмир коснулся плеча Дари.

– Эдман Форр!

– О, родственник директора школы? И кем тебе Эрафи Форр приходится, интересно? Хм... – протянул Сершо, вписывая имя. Пробежался по тексту взглядом и вырвал из блокнота страницу. – Что ж, давайте обсудим условия нашей сделки. Вы хотите пройти к пещере, так?

– Так... – насторожились бойцы.

– Таки вы пройдете! – радостно заявил Сершо, хлопнув в ладони. – Но под моим начальством. Я нанимаю вас! Только подпишите договор.

В головах мракоборцев происходил какой-то крайне сложный мыслительный процесс. Их лбы пошли волнами морщин.

– Эм...

Сершо протянул Эдману ручку.

Ирмир увидел вместо перьевого наконечника лезвие. Он понял! Это не просто договор...

– На бумаге чиркать ничего не нужно. Вам надо нанести на ладонь крест этим наконечником. И принять условия нашей сделки.

Вот же хитрый рыжий бес! Явно нахватался от отца. Замашки те же. Та же тяга к клятвам и договорам. Сволочь еще та, да…

… но Ирмир не мог не восхититься братом.

Мракоборцы сомневались, но все-таки уступили и поставили на своих ладонях клятвы.

На обоих листах договора алым огнем загорелся крест.

Сершо согнул договор в несколько изгибов и вручил бойцам, неприлично мило улыбаясь:

– Ваш экземплярчик. Крайне рад нашему сотрудничеству, – он сложил перед собой ладони и немного поклонился: – Все условия сделки прописаны в договоре, куда приносить камни я указал в обратном адресе...

– Сершо, ты чего задумал? – Ирмир покосился на брата. Глаза у того возбужденно блестели.

– Открываем свой магазин. Будем жадными монополистами, но даю слово, весь город энергией я обеспечу, да!

Глава 30 (Дар\Проклятие)

– Арагон!

Имя произнесли так четко, что глаза открылись сами собой.

Он осмотрелся. Ужаснулся.

Комнату, в которой Арагон жил с детства, было не узнать: обои с китами и галактиками, яркие ромбики одеяла и подушек, комод, потолок – все вокруг залило чернотой. И за окнами ничего не разглядеть.

Только ночник в форме половинки планеты беспомощно мерцал в кромешном мраке.

Арагон вскочил и присмотрелся к черным нитям, которые потянули куда-то в тень.

«Следуй зову...»

Он поддался и его тут же перебросило в отцовский кабинет.

Отец лежал в постели, Айра была с ним, и оба без одежды...

Внутри заклокотала неудержимая ярость. Как Роул посмел? Почему Айра не была с Арагоном, когда он пробудился? Это ведь важно! Прежних наследников всегда встречали!

«Накажи их!» – подсказал внутренний голос.

Роул и Айра переглянулись, отец кивнул волчице на одеяло, а сам прикрылся ярко-красной подушкой и сел на край кровати перед Арагоном.

– Это слишком. Входить надо через дверь.

– Вы сами меня позвали.

Арагон не мог отвести взгляда от Айры. Она прикрывалась одеялом, но оголенное плечо и ключица невольно притягивали.

«Она. Должна. Быть. С тобой! Не с ним!»

Эта мысль ударяла по нервам снова и снова. Сам факт того, что Арагон не победил, не завоевал... это невыносимо! И он не сдержался:

– Как Йохан? Грифон выжил?

Айра отрицательно качнула головой. Ничего не сказала.

– Ну конечно, невелика потеря, да? Ведь у тебя всегда есть запасной вариант, постарше!

Роул жестом велел замолчать.

– Я тебя не звал, ты лишь услышал свое имя. Дом заточен под проклятие. Вы единое целое, но повторюсь: это не повод без приглашения влетать в мой кабинет!

«Он еще смеет упрекать? Бездарь забыл, кто теперь главный? Объясним им!»

Краем глаза Арагон видел, как черные нити собираются в огромные лапы и тянуться к отцу и Айре.

«Она должна была выбрать тебя! Предательница!»

Айра пятилась к стене, а Роул с интересом наблюдал, как когда-то принадлежащая ему тьма теперь хочет напасть и разорвать его на куски.

– Лови! – Роул бросил в Арагона подушку. Не ту, которой прикрывался, а что лежала рядом.

Арагон схватил ее, и она начала чернеть под пальцами.

– Очень плохой контроль. Ты из омута подчинения дара не пил, что ли?

– Я туда не добрался, – Арагон отшвырнул подушку.

– Она была в самом начале пути. Где ты черпал силу?

– В твоем прошлом, – с вызовом ответил Арагон.

Роул сжал губы. Ответ ему явно не понравился:

– Все никак не успокоишься? Я говорил тебе жить свою жизнь, а не лезть в мою! Зачем?

– Чтобы иметь представление, куда возвращаться и что делать дальше. Ты же ничего мне не рассказывал! Мне захотелось узнать, как ты развалил имперский Архан и стал изгоем среди своего народа. И знаешь, у меня к тебе много вопросов!

– У меня тоже! – Роул швырнул в Арагона еще одну подушку. Едва коснувшись рук, она окрасилась в цвет проклятия. – Как ты собираешься все исправлять, если даже с собой совладать не способен?

Арагон перевел взгляд на Айру.

– Просто твой начальник, да? Вот как, значит? Прогулы у него отрабатываешь?

– Оставь ее! У тебя было достаточно времени сблизиться, если бы ты все-таки этого хотел.

– У тебя была Антика! Мама!

– Которая всю жизнь притворялась, что любит меня? Ты действительно хочешь также? – Роул швырнул третью подушку, на этот раз ту, которой прикрывался.

Арагон поморщился, а потом увидел на отце штаны: ушлый маг за время разговора сумел незаметно одеться.

Ком ярости рвался наружу. Арагон сместил проклятие немного в сторону, и удар сотряс стену, оставив в ней выжженный кратер. Закричал.

Роул подошел, осторожно коснулся плеча.

– Я понимаю, ты сейчас оголенный нерв, и к новым чувствам привыкнуть не так просто. Но повторю: не научившись контролировать – не сможешь никуда выйти, не устроив мясорубку. Ты опасен.

– Теперь я чудовище?

– Ты же постоянно твердил, что хочешь быть магом. Вот он, твой звездный час! Сейчас же соберись!

Арагон фыркнул и снова уставился на Айру. Чувство несправедливости разъедало, отравляло. Арагон отшвырнул пропитанную тьмой подушку, так и не придумав, что ответить.

Ведь и правда: среагировал на выбор Айры он резко, даже не подумав, что на самом деле его ждет Майта. Она любит его и будет рада, что Арагон обрел силу. Он ведь с самого начала шел за ведьмой, чтобы остаться с ней. Она ждала его. Но он стал об этом забывать, окончательно запутавшись в происходящем.

– А теперь выйди и жди снаружи. Я тобой сейчас займусь.

– Ладно! – Арагон и сам не хотел тут находиться. Он хлопнул дверью и очутился в холле. Будто что-то тут поменялось?

Или нет... просто теперь Арагон знал, кто находится в доме. Ощущал волны чужих эмоций, они скользили по воздуху и читались на одном дыхании.

Дом и вправду дышал: Арагон чувствовал, как трубы, подобно корням, проникают куда-то глубоко в землю, что по ним течет вода. Самые нижние этажи, они как сердце: в самом центре находилась комната, которая производила энергию. Она пульсировала по проводам в стенах от подвала до чердака.

Дом живой и ему... плохо! Арагона будто самого сжимала земля, давила на стены и крышу. Дом хотел на воздух, он умолял о дуновении ветра и дожде.

Слишком большая нагрузка на восприятие. Виски болезненно пульсировали, Арагон сжал голову и зашипел.

– А ты и правда на него похож, только нос не такой горбатый. Тебе повезло, – послышалось со стороны ступеней.

Малявка, должно быть, сестра, положила локти на перила и не сводила с Арагона взгляда.

– Кто ты такая?

– Баркая. Давай знакомиться! – девчонка протянула руку. Арагон отшатнулся.

– Давай ты будешь держаться от меня подальше! Не хочу причинить вред.

Девчонка насмешливо фыркнула:

– Па-пу-леч-ка рассказывал о тебе. Ты не страшный. Просто бестолковый.

«Как она смеет?» – зарокотал внутри голос.

– Знаешь, что? Сама такая!

– Бу-бу-бу, – насмешливо протянула сестра, надув щеки. – И чем же хочет заняться наш блудный старший бра-атик?

Слова ударили по нервам. Нити проклятия сформировали нечто, напоминающее пасть. Оно зловеще нависло над сестрой и Арагону стоило немалых сил отвести удар от надоедливой малявки. Ее отбросило.

Мощь удара сотрясла воздух. Лестница рассыпалась мелким крошевом на несколько ступеней вверх, почти по всей ширине.

– Сказал же, уйди!

Арагон не стал оборачиваться, чтобы посмотреть, цела ли сестра. Он перепрыгнул дыру, забежал на второй этаж и скрылся в своей комнате.

Защелкнул засов.

Скатился спиной по двери и осел на пол.

Он чуть не убил их. Отца, Айру, сестру.

Все вокруг привыкли, что Роул контролирует дар и не причиняет вреда, если сам того не желает. Но Арагон не мог так. Хотел бы, но все вокруг будто издевались и провоцировали. И Айра еще...

Арагон провел пальцами по лицу и уставился в зеркало на стене.

Собственное отражение пугало. Как мертвец с серыми венами.

«Бесподобен. Неподражаем!» – одобрительно зашептал голос.

Прямо из ночного кошмара. И эти черные лохмотья неведомо из чего – неимоверно бесили!

Арагон сорвал с себя сотканную проклятием одежду. Снова посмотрелся в зеркало.

Шрам на шее, где когда-то был вшит камень, затянувшийся на груди продольный разрез от ножа и клеймо в виде круга Эзы – ничего не исчезло. Оно напоминало о том, какой была жизнь прежде.

«Она была пустой. Со мной ты обрел смысл».

Непростой, но яркой. А теперь Арагона разрывало в крайности: затаится и спрятаться, чтобы никому не навредить, или подчинить всех, чтобы управлять происходящим через их страх.

Зубы заскрипели. Арагон метнулся к шкафу и выдернул с вешалки самую яркую рубашку из всех – желтую.

На миг стало спокойно. Арагон контролировал проклятие, пока держал ее в руках. Она как луч света…

«Какая вырвиглазная дрянь!»

Стоило накинуть на плечи – тут же почернела.

– Ненавижу.

Арагон яростно хлопнул дверцей, чтобы не дразнить себя разнообразием цветных одежд. Какой в них теперь смысл? Все равно он портит все, к чему прикасается.

Стук за дверью застиг врасплох и Арагон дернулся.

– Кто?

– Это я. Я же просил ждать меня, почему ты ушел?

– Уйди! Я не хочу никого видеть.

– Это необходимо.

Арагон замер, несколько раз вдохнул поглубже, и все-таки впустил отца. Если что – он же древний маг, справится по старой памяти с неадекватным проклятием как-нибудь.

Роул окинул взглядом обстановку. Явно хотел прокомментировать, но промолчал. Прошел мимо, присел на ковер. Раньше на нем была изображена карта с лесами, горами и пустынями, теперь же – всепоглощающее черное ничего.

«Простор для созидания, чистый космос, нетронутый холст!» – пояснил голос.

– Сядь.

Арагон опустился напротив, сложив на коленях руки. Замер в ожидании нравоучений. Сейчас ему расскажут, как плохо он поступил. Отец разложит на десяток пунктов, почему Арагон конченый. Как всегда.

– Ты не чудовище. Я этого не допустил.

– Ты это допустил.

Роул усмехнулся, перевел взгляд на стеллаж с динозаврами и парусными кораблями, которые Арагон когда-то собирал.

– Знаешь, тебе некоторое время не была знакома концепция боли, я оберегал тебя так, будто ты хрустальная снежинка...

– И? – Арагон не понял хода мыслей.

Отец продолжил:

– Тебе было пять. Я позволил играть с другими детьми, и один из них тебе чем-то не угодил. Ты в порыве гнева толкнул его, ребенок упал с высоты и сломал руку. Это был серьезный перелом. Ты в тот момент осознал, что натворил, хотя и не понимал, что чувствует другой ребенок.

– Я помню его крик.

– Да... ты испугался, и чувствовал вину, и это было хорошо. Тогда я понял, что не давать испытывать боль – это прямой путь к тому, чтобы вырастить монстра. И я снял защиту, чтобы ты знал, что чувствуют другие. Ты усвоил этот урок и не стал жестоким.

– Это к чему? – не понял Арагон.

– Я премного благодарен за то, что ты не добил меня в лесу.

«А стоило бы...» – возразил внутренний голос. – «Айра была бы нашей».

Арагон зажмурился, отгоняя невыносимо мерзкие образы. Он не хотел вспоминать ту ночь, но пронзительный отцовский взгляд, молящий о пощаде, намертво въелся в память. А теперь он напротив, и от этого еще хуже.

Запылали щеки и уши.

«Добить, чтобы не мучился...»

Сейчас за те мысли было стыдно, как никогда. Арагон ведь действительно собирался опустить тот злосчастный камень на голову отца. Он не верил, что все обойдется.

– Я не смог.

– И поэтому я в тебя верю! Ты станешь достойным правителем, когда обретешь контроль. – Роул протянул руку с небольшим прямоугольником. – Сыграй! Как раньше.

Арагон неуверенно протянул руку. Покрутил губную гармошку в пальцах и задумчиво приложил к губам. Он понятия не имел, что играть.

– Просто играй, не важно что.

Арагон кивнул и подул в отверстие. Третье, пятое, четвертое... Медленно направил поток воздуха во второе. И остановился.

– Продолжай. Это успокаивает, не так ли?

Арагон кивнул. Он перенаправил внутреннюю ярость на мелодию. И пусть звучала она так себе, но на душе становилось легче.

Роул следил за игрой со свойственной ему сосредоточенностью. Когда их взгляды встречались, Арагон не выдерживал и отворачивался.

Отец видел его насквозь. От этого всегда не по себе.

Арагон опустил руки и уставился на черный ковер.

– Да. Мне лучше.

– Идем со мной! – Роул потянул его за рукав. Арагон поддался.

Они вышли на лестницу и спустились до разбитых ступеней.

– Нужно срочно это починить.

– Что? Я?

– А кто, я что ли? – голос отца стал ворчливым. – Твоих рук дело. Вот и чини, пока никто ноги не переломал.

– И... как? Мне за инструментами и цементом сходить?

– Ты нормальный? Дом подчинен твоей воле, ты можешь лепить из него что угодно усилием воли. А это просто лестница. Собери ее!

Арагон закатил глаза.

Ну, да. Просто так все само починится. Ага...

Арагон попытался сосредоточится на цветных потоках, касался их, они дребезжали, чернели, но ничего на материальном плане не меняли.

– Сосредоточься!

– Ах, ну да. Точно, бать, спасибо, я бы никогда не догадался, что надо сосредоточится! Отойди, пока цел, а?

Роул переступил через дыру, оказался на первом этаже и развалился в любимом кресле-мешке перед столами с мониторами.

Он терпеливо и достаточно долго смотрел, как Арагон страдал над несчастными ступенями, которые не хотели собираться обратно и осыпались.

Арагон представил, как должна выглядеть целая лестница, проклятием нащупал все осколки и даже смог собрать их в кучу.

А еще мимо сновали незнакомые люди. Полумаги, точнее. И все на него пялились, что нервировало и сбивало с толку.

– Можно совет дать? – вздохнул Роул, у которого явно чесались руки исправить все самостоятельно. Слишком умный.

– Отвали.

Это как собрать сложнейший пазл, когда все вокруг лезут со своим мнением, что и как надо делать. Не надо под руку лезть, вот и все!

Из кабинета вышла Айра. Она остановилась, посмотрела на Роула, затем встретилась взглядом с Арагоном. Он тут же отвернулся.

К ней подошел рыжий полумаг, они перешепнулись и куда-то ушли. Вот и прекрасно!

Время тянулось невыносимо долго. Арагон сумел залатать дыру, вот только на ступени это не походило: скорее на пандус для инвалидов.

– Для первого раза... – протянул Роул.

– Пожалуйста, замолчи.

Маг пожал плечами.

– Ладно. Предлагаю еще кое-что сделать. Или ты хочешь поесть?

– Нет, не хочу.

Входная дверь приоткрылась, в щель просунулся клюв...

– Батон! – Арагон бросился к нему.

Они остановились в проходе. Арагон хотел обнять его, прикоснуться, но держал руки у плеч, не дотрагиваясь до белых перьев.

– Ты прилетел за мной! Спасибо!

Зверь игриво пихнул его лбом в грудь, защелкал клювом.

Роул подошел к ним.

– Я нашел твоего друга обессиленным среди руин. Когда я занял тело погибшего грифона, мне достались некоторые воспоминания. Я не смог бросить его младшего брата. Так что теперь он с нами, пока ты не найдешь ему новый дом.

Арагон отметил, как округлился живот зверя.

– Закармливаете, чтобы он никуда не улетел?

– Захочет – улетит. Идем наверх!

Роул вывел их по длинному коридору, и Арагон выбрался среди каких-то руин. Эза светила высоко, приятно грела, пусть и немного слепила чувствительные глаза. Воздух пах как-то странно, будто топили множество печей. Но в целом все выглядело прежним, только теперь Арагон видел потоки магии.

– Какого хрена тут происходит? Мне объяснит кто-нибудь, почему мы закопались как партизаны?

– Да, сейчас объясню, – Роул потянул Арагона за собой. Батон шлепал следом.

Они вышли к руинам мельницы и кузни. Готический чемодан когда-то стоял на этом месте.

– Видишь ли, я не знал, как все обернется. Мои перемещения отследили маги, я предпочел затаится, пока семья не будет готова к бою. Вышло все... очень странно. До конца не понимаю, что со мной происходит и почему мой спонтанный план выжить сработал... да, я этому рад, разумеется. Но я должен разобраться, понимаешь?

– Ты первый, кто пережил пробуждение преемника. Думаю, это действительно знак, что ты продвинулся в своих исследованиях проклятия. Но зачем мы пришли сюда?

Роул покосился на Арагона так, будто он спросил какую-то глупость.

– Прямо сейчас угрозы нет. Давай вернем дом на поверхность, ты же почувствовал... это?

– Я и сейчас чувствую, – Арагон опустил веки и сосредоточился на ощущениях дома, который страдал под землей прямо под ним.

Роул давал последовательные инструкции, как не повредить трубы при перемещении и как не дать дому накрениться. Арагон следовал советам и, на удивление, все получалось как надо.

После злосчастной лестницы в свою одаренность верилось с трудом, и Арагон предполагал, что получилось легко из-за того, что дом настроен на него, да и сам желает выйти на поверхность.

За час они управились, и теперь дом вернулся на свое место под Эзой.

Немногочисленные жители, которые становились свидетелями воскрешения, в ужасе разбегались.

Но Арагона это волновало меньше всего. Теперь нет нужды скрываться, тем более давно пора признать, что этот город принадлежит ему. Время собрать правящие семьи и обсудить новые правила.

Но сперва...

– Я прогуляюсь? Хочу побыть один.

Роул удивился. И даже насторожился, хотя старательно делал вид, что его это мало волнует.

– Зачем? Тебе это точно нужно?

– Да.

Роул выдержал паузу, постукивая пальцами по перилам. Что-то его беспокоило, но прямо не хотел говорить.

– Избегай людей, – сухо изрек он и скрылся в доме.

Арагон кивнул и направился по едва заметной тропе вдоль холмов и кустарников. Отсюда лес не видно, нужно обогнуть холмы Алькариона.

Батон увязался следом, но Арагон на возражал его компании.

Он думал о том, что нужно выпить ведьминского медового пойла и поговорить с грифоном как следует. Узнать, захочет ли он вернуться на белое поле, или решит искать сородичей, или предпочтет остаться с Арагоном.

Последнего Арагон бы не хотел: не место свободолюбивому грифону в доме с таким количеством двуногих. Опасных двуногих, если быть точнее.

Сейчас они доберутся до домика ведьмы, обсудят вопросы, и все будет хорошо...

Но хорошо не стало.

Когда Арагон вышел из-за холма, ему открылся вид на выжженную пустошь за полем, которая когда-то была лесом, где жила Майта.

Все внутри камнем рухнуло куда-то в бездну.

– Нет... Нет-нет-нет! – Арагон помчался к обгоревшим стволам.

Осевший пепел под ногами вздымался удушливым облаком, Арагон задыхался. Только, скорее, от страха увидеть то, чего боялся больше всего.

Хижина, когда-то уютно спрятанная между древними деревьями, сгорела вместе с лесом. Под слоем сажи лежала уцелевшая ступка, в которой ведьма когда-то измельчала травы.

Арагон рухнул на колени.

– Нет...

Внутри все оборвалось.

Он так долго и самозабвенно возвращался к ведьме, но вместо долгожданной встречи похоронил свою любовь вместе с лесом, который она так любила.

Это... он все устроил.

Глава 31 (Будь Най и прощай)

Рыжий полумаг загадочно улыбался и вел за собой прямо в город. Айра настороженно поглядывала по сторонам, плотнее застегивая ворот куртки. Люди так недоверчиво на нее смотрели, шептались...

С другой стороны, она радовалась поводу покинуть стены готического чемодана, где отныне правит тот, кто ее презирает. Айра боялась находиться с Арагоном в одном доме. И даже Роул тут бессилен.

Они вышли на центральную площадь. Сершо лучился добродушием, когда здоровался с продавцами за прилавками. Взаимностью отвечали далеко не все, но полумагу на это было глубоко индифферентно.

– Может, все-таки расскажешь, что ты задумал? – не выдержала Айра. – Куда мы идем?

– Скоро все поймешь, – терпеливо ответил Сершо и оценил Айру критичным взглядом. – Можно было, наверное, что-то поприличнее надеть, у вас же тут мода немного архаичная. Платья там...

– Я половину жизни притворяюсь мужчиной. Мне пришлось побыть женщиной на время путешествия, и знаешь... не понравилось. Не дави на меня!

– Да я не возражаю! Наоборот, в общем контексте-таки очень кстати. Но конкретно в данной ситуации... Будет смотреться двояко.

– Я ничего не поняла.

– Поймешь! А пока наслаждайся нашей чудесной прогулкой.

Сершо вывел Айру к хорошо знакомым кованым воротам, за которыми торчала стена из белого мрамора.

– Дом Веллара? Почему мы тут?

Сершо загадочно отвел взгляд.

– Вообще, мне срочно требуется надежный человек на роль продавца камней-зарядов. Это должен быть сильный и умный человек, который способен дать отпор. Но ты явно не хотела бы такую скучную работу. Ты же боец, я прав?

– Ты думаешь, Веллар возьмет меня назад телохранителем? Ты в своем уме?

Сершо не ответил, только усмехнулся. Ворота ему открыли без проблем, правда стража смотрела вслед с недоверием, и Айра чувствовала напряжение в воздухе. Особенно, когда взгляды задерживались на ней.

Когда-то помпезный участок с фонтанами и садами сейчас больше походил на тренировочную площадку с небольшой казармой на периферии. Деревья почти все срубили. Фонтаны давно не работали и зацвели зеленой тиной. Разруха…

У крыльца без камней-зарядов тосковала каретка с гербом рыбы.

Сершо вел Айру уверенно, он точно бывал тут раньше. Они действительно шли в кабинет ее бывшего начальника!

– Ты спятил!

– Я всегда такой был, – утешил полумаг и для приличия стукнул в дверь пару раз. Ответа дожидаться не стал, вошел как к себе домой.

Веллар сидел за заваленным бумагами столом в огромном кресле, которое фиксировало немощную фигуру в вертикальном положении. Пожелтевшее лицо с сухой кожей, впалые глаза. Вид настолько нездоровый, что казалось, будто его с того света подняли. Выживал на волевых, потому что не вся работа сделана. Увидев гостей, старик зашелся кашлем.

– Принес?

– Разумеется! – с энтузиазмом отозвался полумаг, похлопав себя по карманам.

Айра и Сершо сели за стол. С этого ракурса Айра заметила двоих бойцов по углам кабинета. Юнцы прикидывались ветошью, но делали это так неловко! Заботливо начищали клинки, сдували пылинки с арбалетов, поглаживая натянутую тетиву. И косились на нее.

«Только спусковой не задень, балбесина…» – мысленно проронила Айра, но вслух ничего не сказала. Улыбнулась в ответ на хмурый взгляд долговязого паренька.

Айра знала, что расслабляться нельзя. Она провела в этом углу много времени и хорошо помнила, какой жесткий там стул, как скрипит под левой ножкой половица. И сколько нужно времени, чтобы добежать до стола начальника в случае опасности.

Старик хмуро перевел взгляд на Айру.

– Ведьма!

– Ложь! – тут же отозвалась она.

Сершо хлопнул в ладони и на его лице заиграла обворожительная улыбка:

– Итак, согласно нашему договору, я привел наследника!

Айра и Веллар синхронно округлили глаза и уставились на полумага.

– Что ты несешь? – вскрикнул старик. – Мы так не договаривались! Это же баба! Я не собираюсь отдавать управление какой-то оборванке! Ведьме! Это немыслимо!

Вот как... Айра смяла рукав куртки. Хотелось ударить его. Но даже о мертвяка в лесу Владыки было как-то поприятнее марать руки. Вот же лицемерная мразь!

– Не вижу нарушений. Мы уже обсудили и составили договор, – Сершо оставался невозмутим.

– Я сказал... – старик зашелся булькающим кашлем. Казалось, он сейчас окочурится. Айра бы обрадовалась. – Кхе... я говорил, что готов уступить свое место достойному выходцу Алькариона, а не одному из вас, чужаков!

– Верно, она родилась здесь.

– Она обманывала нас! Женщина не может управлять армией!

– Остатками армии, не надо преувеличивать, – поправил Сершо. – Иначе бы мы тут не сидели, не так ли? Последний отряд, который чудом выжил только потому, что заблудился и не смог вернуться в крепость вовремя? Последние пять мракоборцев, трое из которых и вовсе не бойцы, а ныряльщики? Которые только-только прошли подготовку в крепости и не ведали реального боя – вы-таки называете это армией? Своей гордостью? Или два десятка новобранцев, которых некому обучать? Школьники, которые толком не умеют в руках оружие держать? Вот она, величайшая сила на страже человечества?

– Я прекрасно осведомлен, в каком положении нахожусь. Но причем тут она?

– Я выбрал ее вашим наследником.

– Вместо того, чтобы противостоять врагу, она под него легла! И мы должны признать это заслугой? Никто из нас не пойдет за продажной бабой!

– Вы же хотите порцию лекарства? – Сершо покрутил в пальцах небольшой флакон с черной субстанцией. – Видок у вас, товарищ главнокомандующий, мягко говоря, не товарный. Я бы на вашем месте не брыкался.

Щеки Веллара затряслись от негодования. В бесцветных рыбьих глазах заплескалась ярость.

– Нахал! – вскрикнул он, ударяя по столу. – Парни, проучите их!

Молодые бойцы направились к столу, держа Сершо и Айру на прицеле.

Старик мерзко ухмыльнулся, и посмотрел на Айру.

– Думала, обман сойдет с рук? Твоему предательству нет оправдания, грязная ведьма! Ты мне противна!

– Взаимно!

А ведь старик с охотой принимал помощь Айры под маской юноши Ария. Считал лучшим сотрудником. Откровенничал.

Бойцы окружили стол. Один из них потянулся к Айре, но вдруг одернул руку. Лицо молодого бойца перекосило от боли.

Айра в недоумении уставилась на мозолистые ладони парней. Кресты на них кровоточили.

Сершо усмехнулся:

– За кого ты меня принимаешь, старик? Думаешь, я не подготовился на этот случай? Твои мракобесы продались за горсть камней, – полумаг развел руками: – Дорогие мои, вы не перечитали условия нашей сделки? Вы на меня работаете, на ме-ня!

Бойцы смотрели на свои руки, словно впервые увидев их. Веллара трясло, он отказывался верить в происходящее. Сершо учтиво протянул лист с договором.

– Подписывай, если хочешь провести остаток дней не столь мучительно.

Полумаг пихнул Айру в бок и шепнул:

– Ну же, Айра Тихая, я не вижу радости от триумфа! Не сдерживайся!

И правда...

– Я не говорила своего полного имени. Откуда ты...

– Не бери в голову, а то болеть будет.

Айра позволила себе нескромную улыбку. Она опустила локти на стол и наклонилась вперед.

– Не переживайте, Веллар ваше наследство в надежных руках!

Как же его перекосило. Айра испытывала наслаждение, будто после долгого дня распустила бинты, перетягивающие грудь. Такое облегчение...

– Я доверял тебе, вероломная ты дрянь! – Веллар оставил на листе подпись и сорвал с дряблой шеи кулон в виде рыбы с инкрустированными глазами-алмазами. – Поместье Най твое! Теперь твое имя – Айра Най. Я могу рассчитывать на компенсацию?

Айра приняла в руки тяжелый кулон. Металл блеснул в луче Эзы. Красивый кулон, ювелирное чудо. С обратной стороны он еще и печать. Жаль только, что кроме реликвии мало чего осталось. Большую часть активов Веллар вкладывал в крепость мракоборцев. А Айре достались руины.

Сершо бросил на стол кожаный мешочек. Из приоткрытой горловины показалась голубые грани камней-зарядов.

– Этого хватит, чтобы заправить каретку на несколько месяцев. Поезжай в свой тайный домик на берегу моря, тебя там ждут. На большее я бы не рассчитывал...

Сершо пихнул пальцем фракон с лекарством, и тот покатился по столу.

Старик схватил его, трясущимися руками откупорил и заглотил содержимое. Испустил вздох облегчения.

Айра смотрела на Сершо в смешанных чувствах. Он только что подарил ей целое поместье. Но как ей этим всем управлять?

Айра крутила в руке кулон и пыталась унять дрожь. Она не готова! И абсолютно не знает, что делать!

Сершо подмигнул:

– Ты под защитой нашей семьи, все будет хорошо.

Айра кивнула, не найдясь с ответом.

Она совершенно не планировала проводить день в поместье и наводить новые порядки.

Веллар под чутким руководством Сершо, сквозь зубы объяснял ей, где какие бумаги хранятся, как управлять наследством. Все это оказалось крайне напряженным. Айра была как на иголках.

Ближе к вечеру Сершо дал добро на отдых и велел новобранцам подготовить каретку к дороге.

Айра посмотрела на небо и заметила едва проявляющиеся алые проблески.

Сегодня взойдет Эрса? Так скоро? Что ж, видать, ночь будет крайне неспокойной.

Айру радовало, что она больше не чувствует приступов от красного спутника и ее не штормит, неведомые силы не зовут за горизонт. Нет-нет, надоело, сегодня она будет крепко спать!

– Я могу сама подготовить каретку, – возразила Айра, но по поймала на себе осуждающий карий взгляд.

– Ты теперь Най, у тебя собственное войско мракоборцев. Заниматься работой прислуги – отвыкай от этого!

– А куда мы поедем?

– Вернемся домой. Мы предпочитаем ужинать в готическом чемодане, чтобы оставаться в курсе последних новостей. Понимаю, это трудно. Но привыкай.

Айра застонала. Звучало невыносимо.

Она весь день отдавала приказы тем, кто ее ненавидит и считает недостойной должности, а теперь нужно возвращаться в дом, где... ее тоже некоторые не хотят видеть.

Радовало, что там Роул.

Айра думала о нем, и становилось легче. Она вспоминала прошлую ночь и тело невольно охватывал жар. Хотелось коснуться его снова.

– Не надо витать в облаках, залезай в каретку!

Айра опомнилась, когда стояла перед открытой дверцей. Кивнула, запрыгнула на просиженное Велларом сидение.

Сершо устроился рядом, поближе к двери, а за управление посадил одного из мракоборцев.

– Егур, давай в объезд. Я хочу заехать в мастерские, пока не закрылись.

– Есть!

Айра оперлась щекой в ладонь, с тоской уставилась в окно.

– Вот у меня орел есть, почему не на нем, а на этой неповоротливой посудине? Я от тоски помру быстрее, чем мы доползем…

– Статус, подруга! Надо соответствовать. Тебе предстоит участвовать на собрании двенадцати семей. Ты, как единственный Най, будешь серьезной фигурой. Так что готовься выглядеть достойно.

– Если бы ты заранее сказал...

– Ты бы никогда не согласилась! – воодушевленно подхватил Сершо.

– Сын своего отца, – фыркнула Айра и прикрыла глаза.

Каретку почти не шатало. Они делали несколько остановок, Сершо с кем-то говорил о магазине, который собирается открывать, заезжал за свежими продуктами для ужина – занимался рутиной, которая казалась Айре невыносимо скучной. Она устала и не хотела вникать в происходящее.

– Спасибо, Егур. Ждем тебя с рассветом, – Сершо расплатился с бойцом несколькими кристаллами и вышел из каретки вслед за Айрой, прямо перед домом.

Айра была крайне рада, что готический чемодан вернулся на свое место. Без него среди зеленых руин как-то пусто. В закатных лучах стены волшебного дома особенно рельефные и монументальные.

Сершо перехватил коробку с продуктами и вошел первым.

Пахло едой. Сестры сидели за столом, шептались.

– О, привет!

Айра сбросила куртку и пристроилась к Баркае и Шире. Задержала внимание на фингале под глазом у Баркаи.

– Как дела? Что стряслось?

– Ну... – полумаг понизила голос: – Там у па-пу-леч-ки в кабинете какой-то странный дядя. Он вошел без приглашения, и магия его никакая не наказала. Мы очень удивились. И Роул тоже. Там что-то странное.

– Это не маг и точно не человек, – подхватила Шира. – он зашел за мной, напугал меня.

– Так... – Айра отодвинула стул, но сестры синхронно схватили ее за плечи.

– Нет. Не надо. Ждем! Роул велел не беспокоить.

– Где Арагон?

– В доме его нет, он ушел куда-то опять. Не возвращался.

– Ясно...

Айра налила себе супа с мясистым ребрышком тары, отрезала ломоть хлеба и устроилась так, чтобы видеть дверь кабинета.

– Давно сидят?

– Час, не меньше, – отозвалась Шира.

Сершо разложил в холодильник продукты и пристроился с тарелкой рядом.

– Проголодался как вальт! Сумасшедший день...

Айра покачала головой.

– Все, что ты устроил... это твоя идея?

– Конечно же нет! Мы с Роулом долго думали над планом и над всеми возможными исходами событий. Он говорил, что нам нужно обосноваться в городе, потому что вряд ли мы в скором времени покинем этот мир. Нам нужны условия, чтобы развиваться и готовиться к возвращению наследника.

– С наследником пока все сложно.

– Да, это займет время. Но нам даже проще, да? Мы с тобой живем намного меньше, чем маги. Арагон может собирать свое войско всю нашу жизнь. И знаешь, мне нравится идея прожить до старости в этом городе мирно, без магических схваток. Я в боях не силен.

– Тебе не место на поле боя, – согласилась Айра и замерла с ложкой у рта.

Дверь кабинета открылась. Оттуда вышел человек с серебристой шевелюрой. На голове – нечто, напоминающее корону в виде рогов. Яркий взгляд пронзил Айру насквозь, захотелось спрятаться под стол.

Незнакомец прошагал мимо зеркал, и в отражении Айра заметила нечто совсем не похожее на оригинал. Она не успела разобрать, просто поняла, что это огромное белое пятно.

Пока она приходила в себя – оно покинуло дом.

– Кто это был? – тихо выдохнула Баркая.

– Я проведаю Роула, – вызвалась Айра и направилась к кабинету.

Роул мерил шагами комнату, как дикий зверь клетку. Увидев Айру вздрогнул, сжал челюсть.

– Что происходит? – Айра посмотрела на пустой флакон, брошенный на пол.

Роул метнулся к Айре, заключил в объятия. Он потянулся к ней и целовал долго, пока дыхание не сбилось окончательно. Айра отвечала на каждое движение, полностью отдаваясь моменту.

Неприлично быть таким горячим. Он обжигал. Неужели просто рад ее видеть?

– Извини. Прости меня.

Роул прижимал ее так, как никто не умел. Айра готова была растечься счастливой лужицей, если бы не нарастающая тревога. Она чувствовала, как маг напряжен и его разрывает на части.

Глаза совсем пожелтели, остекленели.

– Да что с тобой происходит? – Айра хотела возмутиться, но Роул снова поцеловал ее, затем прижался лбом к плечу.

– Я не хочу оставлять тебя, мне больно от одной мысли. Прости меня. Я сделаю все, чтобы вернуться прежним. Я вынужден. Не хочу...

Очередной поцелуй. Его руки на талии, ожесточенное дыхание и неудержимая воля, прорывающаяся сквозь оболочку беспомощного тела. Страсть рвалась на свободу. Айре казалось знакомым это чувство.

– Остерегайся этой ночи, – едва ли не простонал маг. – И не иди за мной! Пожалуйста.

Он отстранился и покинул кабинет не оборачиваясь. Хлопнула входная дверь.

Айра вздрогнула от этого звука и словно забыла, как дышать.

Мысли в голове путались. Она потеряла счет времени и стояла в проеме до тех пор, пока ее не нашли полумаги. Они о чем-то спрашивали, но Айра не слышала их.

Роул и Сершо не просто так сделали ее главой дома Най. Это выглядело как... прощальный подарок.

Роул не вернется.

Эпилог

Она очнулась в ночи, под Улой и Эрсой, среди пустоши и удушливого пепла. Этот свет совсем не грел.

Совершенно одна, без всего, что можно назвать домом или укрытием, даже без одежды.

Она не помнила, как очутилась здесь и сколько времени проспала под открытым небом. Но это не имело значения.

Она выжила. Это главное.

Перед ней лежала корона с погнутым зубцом. От толстого слоя сажи она утратила былой блеск и больше напоминала надломленную тень самой себя.

Майта осторожно подняла корону с земли, смахнула с обода грязь и опустила на голову.

Осмотрелась.

Выжженая земля, кислотные лужи, которые настолько омерзительны, что сама земля отказывается их впитывать. Все, чем Майта жила и дышала – мертво.

В земле не осталось магии, ее выпили досуха. Ни одного живого существа вокруг, только кости сгоревших животных жалобно хрустели под ногами, впивались осколками в онемевшую от холода кожу.

Но кое-что у нее все же осталось...

Майта коснулась округлившегося живота. Это останется с ней, она так решила. Как идеальное оружие для мести.

Придет время, маги поплатятся за то, что сделали с ее домом.

Все они.