Арагон. Черное\Белое (часть 3)

Глава 1 (Мы не я)

«Мы» больше нет. Теперь «Я» – это снова я, а моего тщеславного соседа зовут Махаат.

Он самец, у него гон, и он очень зол.

Имя нам – моруа. Мы продолжаем существовать в одном теле, но я больше не чувствую единства. Сердца не бьются в унисон, а противоречия раздирают нашу связь.

Еще бы!

Мне бегать за самками и смотреть им под хвосты совсем неохота.

Махаат слышит зов, который волнует его, заставляет смотреть куда-то за горизонт. Запахи кружат нашу голову и хочется взвыть. Уши вздрагивают, лапы тверды как камень.

И не только лапы.

Махаат напрягает голосовые связки и хочет позвать сородича, но я протестующе сжимаю челюсть.

Нельзя сюда второго моруа! Они друг друга считают конкурентами и ненавидят. Нынешнее состояние Махаата – единственное исключение, когда есть шанс, что кошки не растерзают друг друга. Но это ненадолго.

Да и вообще, уходить нельзя. У нас много незаконченных дел здесь, в Алькарионе!

После страшного пожара уцелевших деревьев почти не осталась, и связь Махаата с энергией земли слаба. Я же использую силу потоков: они повсюду, и поэтому моя воля сильнее. Возбужденное тело полосатого рогатого зверя под моим контролем, и только я решаю, куда нам нужно.

Мы следуем по ночной выжженной пустоши за сестрой-полумагом. Смотрим сверху на кучерявую макушку, и не можем не думать о том, что сестра такая маленькая и хрупкая. От нее пахнет утренними цветами и сладкой пыльцой.

Как там ее звали... Шира, вроде. Уже не помню.

С тех пор, как я соединилась с Махаатом – все двуногие на одно лицо. Безликие, лысые и плоскомордые. Но зато отличать людей от полумагов и магов стало проще.

Мы видим, как в полумагах циркулирует энергия, ощущаем потоки вокруг и отслеживаем, каким источником они пользуются.

А еще мы знаем, что огромная, чистая сила скрывается прямо под нами. Но маги слепы и не видят ее. Она для них слишком первобытная и стихийная.

Это правильно, потому что она принадлежит только нам! Мы решаем, куда ее направлять и кому она будет служить!

Среди пепелища замечаем травяной участок, сестра ведет прямо к нему. Ступаем на него и чувствуем, как под подушечками лап сгибаются молодые побеги.

– Она тут, – говорит Шира в прямоугольную шкатулку с кнопкой и поправляет затычку в ухе.

Здесь растут кусты, молодые деревья, а в центре оазиса высится странный конус из переплетений лозы. Геометрически идеальное гнездо.

Рыжая ведьма вила жилище таким же способом, но это не ее рук дело. Мы точно знаем.

Верхушка плетеного шатра густо дымится, дразняще пахнет едой. Внутри все сжимается и предательски урчит. Не выдерживаем, облизываемся. Смотрим на сестру.

– Тебе нравится? – вопрошает у нас Шира, отодвигая травяную завесу. Запахи становятся ярче. – Это я вырастила убежище.

Мы удовлетворенно киваем и заглядываем внутрь.

Махаат насторожился, но я-то знаю, что нам не причинят вреда. Тут все свои.

Вокруг кострища сидят братья и сестра.

Кажется.... Баркая ее зовут. Она жарит на палке хлеб, а этот... как там его... Сершо наблюдает за нами, а еще один полумаг перебирает струны самодельного инструмента. Вибрации звучат глубоко и чисто. Нам нравится. И мы даже вспоминаем имя брата. Его зовут Эмир.

Полумаги перешептываются между собой, но мы не можем разобрать смыслов слов. Мы – зверь, нам сложно воспринимать сумбурную, хаотичную речь, где интонация и настроение меняются быстрее, чем вдох.

Суетливые существа, поверить не могу, что я была одной из них! Их речь как надоедливый шум мух. И пахнут они странно.

Сестра Баркая указывает нам под ноги. Замечаем начертанные на песке закорючки, обведенные в круги. В ее руках открывается крышка банки. Запахи трав становятся сильнее.

– Поставь ноги сюда, – очень медленно произносит сестра, и мы успеваем понять реплику.

Но не суть просьбы. Зачем нам ставить сюда лапы?

Недовольно бьем хвостом о стену лозы. Конструкцию шатает. Дым от костра режет глаза. Резкие запахи трав окутывают разум.

«Не хотим».

– Я думала, она понимает нас... – удивляется полумаг и тянется к нашей лапе. – Ну же, китя, дай лапку! Вот сюда-а-а...

Не поддаемся. Странная игра, нам она не нравится!

Подходит Сершо и сквозь белый дым протягивает миску жаренных кусков мяса. А вот они нравятся. Очень нравятся.

Как же мы голодны!

Проглатываем, не успев насладиться вкусом. Хочется еще...

– Сестрица, не вредничай! Дай ножку! – пыхтит Баркая, пытаясь оторвать нашу лапу от земли. – Сершо, дай ей еще порцию!

Она крепче ухватилась за мою лапу, мы ощутили тонкие пальчики между подушечек. Немного щекотно, но довольно приятно. Волна тепла растекается по телу, а ароматы трав становятся мягче. Голова кружится.

Музыка струн звучит настойчивее. Мы услышали слова, которые я знала с детства. Про сады кусеня и объятия матери. Песня будоражит, мы хотим подпеть...

На этот раз не сопротивляемся, протягиваем лапу, потому что хотим еще сочного мяса.

Нас угощают.

Лапы встали на символы. Мы ничего не ощутили, кроме нежнейшего мяса на зубах.

– Где Ирмира носит? – ворчит Шира, заглядывая в тетрадь в кожаном переплете. – Что дальше делать?

– Он сказал, что мы сами справимся, – отозвался Сершо и щелкнул пальцами. – Там все понятно.

Нас тряхнуло. Будто земля ушла из-под ног!

Мы оглянулись на полумагов, но они ничего не почувствовали. Они встали полукругом и смотрели на нас. В густом дыму почти не видно лиц.

Вторая волна дрожи пронзила нас, и тело онемело. Мы почувствовали, как внутри что-то рвется.

Толчок и холод!

Нестерпимая боль!

Мы... Я... или уже не я...?

Дари открыла глаза и уткнулась носом в свою руку. Моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд.

Будто чужая ладонь. Такая тонкая, хрупкая, немощная. Лысая и розовая.

К горлу подступила тошнота. Чувствовать себя оказалось невыносимо противно. От отвращения к человеческому телу, глаза наполнились слезами.

– Не-ет! – завыла Дари и повернула голову к телу, которое ее отвергло. Вертикальный шов от шеи до груди медленно закрывался, прятался за шерстью. Зубы смыкались, голубое сияние затухало.

Огромная кошачья морда смотрела на нее сверху вниз с нескрываемым презрением.

– Махаат! – Дари протянула к зверю покрытую слизью руку, но кошка тут же ощерилась, отпрянула. – Махаат! Как же... мы ведь были так сильны! Ты, я... мы...

Рука безвольно повисла, Дари всхлипнула. На плечи упала мягкая ткань.

Моруа смотрел на полумагов несколько мгновений. Его полосы ярко сияли в темноте плетеного шатра. Затем зверь взвыл и протаранил рогами переплетения живой лозы.

Дари знала, куда он убегал. Пусть они разделены, но она все еще чувствовала его. Главный инстинкт призывал моруа выполнить свою миссию, и он настолько спешил уйти, что не стал тратить время на уничтожение полумагов, пленивших его.

Остался только разрушенный шатер.

– Дари!

Человеческие голоса били по ушам. Дари морщилась, сжимая голову в плечи. Она куталась в чью-то кофту, но ей все равно было очень холодно и пусто.

– Как ты? – полумаги обступили ее, стало не хватать воздуха. – Ирмир, наконец, придумал способ освободить тебя! Жаль только, что сам не пришел на ритуал. Он очень скучал по тебе.

– За... чем? – просипела Дари.

Ей хотелось назад. В кокон моруа. Там тихо и спокойно. Безопасно. Могучее тело кошки подчинялось ей, и она была счастлива управлять его силой.

А что теперь? Дари сжала тонкие кулаки и возненавидела хрупкое тело с новой силой.

– Мы рады, что ты вернулась, нам тебя не хватало! – произнесла Баркая, приобняв Дари. – Ты же моя подруга.

– Я не хотела... – язык плохо слушался, голос звучал так, будто Дари выпила много эля. – Мне нужно обратно.

– Моруа постепенно растворял тебя в себе, еще немного – и было бы слишком поздно, – вкрадчиво пояснил Сершо. – Отца больше нет с нами, а без него исследования шли критически долго. Три месяца прошло! Еще немного – и мы бы навсегда потеряли тебя! Ирмир вообще забыл про сон и отдых, пока изучал особенности моруа.

– Меня все устраивало. Я хотела остаться моруа. Моруа полезнее, чем я.

– Что ты, черт возьми, несешь? – Эмир отбросил инструмент. Струны недовольно брякнули, ударившись о землю. – Ты наша сестра, а не какая-то криповая животина! Мы не хотели, чтобы ты приносила себя в жертву! Ты нужна нам как... ты!

Но Дари не ощущала себя жертвой. Она понимала, что у нее отобрали огромную часть сил. Сделали слабой и уязвимой. Ей не нравились человеческие эмоции. От них больно и грустно.

Радовало одно: она могла рассказать о своих чувствах.

– Скучал Ирмир, говорите? Он даже не пришел!

Глава 2 (Вера. Надежда. Нелюбовь)

Поблекший и пустой взгляд удивительно молодой матери проскользил по небольшой черной луже у глиняного сарая. За дождевой лужей на полянке паслись пестрые урбы. Их упитанные бока отражались в мутной глади, и нечеткие силуэты будто утопали в иллюзорной глубине.

Мама всегда мечтала разводить этих птиц, и вот ее мечта осуществилась. Но счастливой она не выглядела вовсе. Хотя помолодела лет на десять, не меньше. Как… неясно.

– Ну что, Дари, цыплят увидела? Как тебе?

Дари кивнула. Мелкие шарики из перьев то и дело мелькали в траве между несушек и неумолимо пищали. Так хотелось схватить, сжать челюсть, проглотить...

Стоп! Дари – человек. Ей не нужно охотится и убивать, чтобы утолить голод. Ногти впились в ладони.

– Хорошенькие... – попыталась ответить Дари интонацией, отдаленно напоминающую здоровую вовлеченность. Птенцы – это мило и красиво. Но больше вкусно.

В самом деле, не говорить же матери о том, что все это время она пряталась в теле огромной, мощной кошки, и ее восприятие теперь напоминает бурную смесь человеческого и звериного. Смотреть на маленькие пушистые объекты не как на кусок мяса – трудно.

– Я рада, что ты занялась тем, чем хотела. И что у тебя вылупились цыплята.

Мама посмотрела на дочь с упреком.

– Они все черные.

Дари вздернула бровь.

– И...?

– Дурной знак, ты разве не понимаешь?

– Почему? – Дари пыталась настроиться на человеческую логику. Люди суеверны. Люди видят символы во всем, что их окружает. Она и сама такой была, но теперь ее сознание совсем другое. Она пришла проведать мать, но разговор получался скупым, крайне трудным и пустым. Между ними словно возвели невидимую стену, и они не слышали друг друга.

Еда есть еда. Какая разница, какого цвета цыплята?

Мать нахмурилась:

– Когда у всех, кого я знаю, начали вылупляться только черные птенцы – на это трудно не обращать внимание. Это ненормально, раньше черных птиц никогда не было. Надвигается что-то плохое, и птицы это чувствуют!

– Это ночной черный дождь. Урбы пьют эту воду и... Окрашиваются. Наверное.

– А черный ночной дождь – это нормально, по-твоему? – понизила голос мать.

Дари в теле моруа ночами гуляла под странным дождем, но он не причинял вреда. Даже морские барракуды в город под него не вылезали. Обычная мутная вода. Просто раскаты грома и зеленоватые вспышки молний каждую ночь. Какая разница? Люди все равно спят. Днем ведь ничего плохого не происходит. Только дождевые разводы на стенах выглядят не очень красиво. Но это – мелочи.

Из соседнего дома под женскую ругань выскочила орава малышни. Они принялись носиться по лужам и валяться в грязи. Выглядели беззаботными и смешными, чернота воды во дворе их совершенно не беспокоила. Мать пристально смотрела на них с каким-то... голодом. Дари фыркнула, отворачиваясь от чумазых детишек.

– Я думаю, это отголоски лесного пожара. Черные дожди ведь начались после него. Не волнуйся, мама. Я защищу тебя, если начнется дурное.

Взгляд и голос матери похолодели:

– Мне не нужна твоя защита. Может, я кажусь беспомощной и жалкой, но...

– Роул бы не выбрал такую, – уверенно качнула головой Дари. – Ты сильная!

Услышав это имя, мама едва заметно вздрогнула, поджала бесцветные губы.

– Я всегда мечтала о крепкой и счастливой семье, но Роул был прав: пока его кровь будет рядом – я не обрету счастье. Тебе лучше уйти.

– Ты... прогоняешь меня? – опешила Дари, шагнув назад. Ее пронзило равнодушием голубых глаз. Они напоминали серебро на снарядах мракоборцев. Серебро, на которое падает смертоносный свет от камня-заряда. – Мам...

– У тебя есть семья себе подобных, Я слышала о вас. Тебе следует быть с ними. Я пыталась вырастить тебя своей дочерью, но... – мать резко подняла голову и впилась в Дари взглядом. – Ты мне чужая. Как Роул.

Дари потеряла дар речи. Ком застрял в горле, когда она пыталась выдавить из себя хоть что-то. Слова – набор звуков, которые не могут передать шторма, бушующего внутри.

– Мам...

– Ош погиб из-за тебя, – безжалостно добавила мать. – И этого я тебе никогда не прощу!

Каждое слово матери – удар кинжалом под ребро. Будто в Дари снова стреляют мракоборцы. Спазм с невыносимой болью сжал горло.

Мать продолжила:

– Я говорила, держаться от чужаков подальше! Ты не слушала меня! – она сорвалась на крик: – Не слушала! Теперь пожинай плоды своих деяний! Эза тебе судья.

Дари отвернулась, содрогаясь всем телом. Зажмурилась и застыла.

Когда набралась смелости открыть глаза – ей показалось, что все вокруг незнакомое. Вот соседский дом с ветхой пристройкой. Между стволами цветущего кусеня – каменный колодец. Сосед крутил ручку, набирая очередное ведро воды. Дари пялилась на него, словно впервые увидела.

– Я хотела как лучше, мама. Я...

– Уйди.

Дари не верила в происходящее. Может, это какая-то злая шутка?

Она не ответила. Прикусила губу и, спотыкаясь, побрела прочь. Она больше не могла терпеть эту боль.

Мать отвергла ее. Могла ли Дари представить, что такое возможно? Нет, она была уверена, что семья – это нечто нерушимое, словно бастион, безгранично дружное, как звенья цепи.

Но без Оша – семьи не существовало. Как и без Роула.

Они оба погибли из-за Дари. Каждый пытался спасти. Все тщетно. Она настолько пропащая душа, что никому не под силу поднять ее на поверхность из глубин отчаяния. Даже всесильный маг не сумел, хоть и сжег целый лес. А Ош...

Дари глянула на качели, которые Ош когда-то соорудил соседской ребятне.

Они с мамой хотели больше своих детей, но им не повезло. Если бы с Айрой было бы все в порядке, и она не заболела...

Дари бы тогда и вовсе не существовало. Не появился бы Роул со своим дурацким предложением. Всем было бы лучше!

Она так и не выяснила, чем Роул заплатил за услуги матери. На такие вопросы она никогда не ответит честно. Дари чувствовала, что это как-то связано с тем, что происходит сейчас. Мама оборвала с неудавшейся дочерью связь, будто собираясь строить новую семью. Она ведь всегда боялась быть одна...

Дари медленно выдохнула, прижимаясь к дереву где-то в глубине сада.

Да. Всем было бы лучше, если бы она исчезла. Осталась... в моруа. И зачем братья только вырвали из него?

Внутри зверя так спокойно, и эти эмоции, они...

Убедившись, что вокруг никого, Дари дала волю чувствам и взвыла, съезжая по бугристому стволу. Она ревела, как никогда. Рвала волосы, царапала кожу и хотела исчезнуть. Ничего не чувствовать.

– Прошлое позади. Прекрасно... Повод прозреть. Переосмыслить путь. Пробивай!

Дари вздернула голову и встретила два янтаря огромных глаз с разными зрачками. Синее оперение переливалось на вечернем свету невообразимыми оттенками.

– Ты...

Дари не ожидала встретить Синюю Птицу вновь. Она была уверена, что та покинула ее. Это бы объяснило весь ужас, который пришлось пережить. Дари была готова принять, что все вокруг нее разрушается потому, что она проклята нести несчастье. Потому что оказалась недостойна дара Синей Птицы Счастья.

Но птица не покинула ее! Оказалось, она все это время ждала, пока Дари окажется наедине с собой...

– Что ты наделала, паскуда? – Дари вскочила и с чувством пнула птицу.

Та не шелохнулась, только издала скрипучий стрекот, обозначающий искаженный смех.

– Счастье? Ты говорила, что принесешь счастье! Ты лишила меня всего! И называешь это счастьем? Я не хочу тебя больше видеть! Не возвращайся никогда, поняла меня?

– Готова... – довольно прощебетала Синяя Тварь, и распушив перья. – Герой, говори! Гордой грозою грянешь! Гарь горька, голова горяча.

– Чего...

Дари больше не пыталась вникать в неразборчивые ребусы идиотской птицы.

– Да пропади ты пропадом!

Дари замахнулась ногой, но бить не стала. Птицу пинать бесполезно, как воду в море. Она жила в другом измерении и ей не причиняли вреда удары кулаками и сапогами.

Дари не разбирая дороги мчалась по улице, не оборачиваясь на недовольные выкрики тех, кого она зацепила. Нечего на пути стоять!

Бежать в дом Роула? Ей этого не хотелось, но больше некуда. Братья говорили, что она нужна им, и без ее помощи никак. Но они не объяснили, что произошло за время ее отсутствия, ссылаясь на то, что Дари, видите ли, нужен покой и отдых, что она пока слишком слаба. Но разве она могла бездействовать, когда жизнь вокруг рушится?

Бездействие душило.

И Ирмир говорил, что Дари ему важна, только после ее возвращения так и не объявился, потому что у него есть дела поважнее. Конечно же!

Зачем тогда было врать про их дружбу все это время?

Пальцы коснулись небольшой броши с минералом на воротнике рубахи. Ирмир выращивал их в горшках, и сделал из самого крепкого кристалла для сестры такой вот подарок в те времена, когда они тренировались вместе. Будто целую вечность назад.

Злоба и отчаяние захлестнули новой волной. Дари ускорилась, на ходу смахивая пелену слез. Перед ней что-то мелькнуло.

Удар!

Отбросило назад, и Дари шлепнулась на брусчатку, стукнувшись затылком.

– Ай! – она встряхнула головой, скидывая с лица челку и пытаясь понять, кого сбила. Пусть только попробует возмущаться. Убьет не глядя!

Напротив приходил в себя мужчина неопределенного возраста, в желто-золотых одеяниях. Он потер плечо, потянулся к медному посоху с камнями-зарядами...

Жрец храма Эзы! Вот же лес!

Дари подняла на него взгляд, чтобы рассмотреть внимательнее.

Он молод. Черты лица мягкие, плавные. Но волосы... седые у корней, на кончиках – светло-каштановые. Он будто забыл подкраситься. Такой молодой, а уже седой.

Глаза цвета аметиста посмотрели на нее без злобы, с интересом. Жрец неспешно поднялся на ноги, протянул Дари руку. Она приняла его теплую ладонь, и жрец помог встать.

– Не ушиблась? – его взгляд взволновано забегал, высматривая повреждения.

Дари отрицательно мотнула шеей и вырвала холодные руки из его ладоней.

– Извините.

– Спешишь куда-то? – словно невзначай уточнил жрец, опираясь на посох.

Дари вытерла рукавом взмыленное лицо.

– Никуда я не спешу.

Жрец повел бровью и посмотрел куда-то ей за спину.

– Странно, ты летела так, будто за тобой гнались барракуды. Дюжина, не меньше.

– Н-нет... просто бегала.

Жрец обошел вокруг нее, продолжая осматривать. Аметистовые глаза будто видели ее насквозь. До дрожи.

– Похоже, тебе нужна помощь. Можешь звать меня Лем. – Он снова протянул тонкую руку с двумя перстнями-печатками. – Пойдем со мной, если хочешь.

Это же... Жрец!

Дари видела их только во время выступлений, на трибунах, издали. Мама верила в их святость и поклонялась им, носила пожертвования к подножию храма, как и остальные. И если бы она узнала, что Дари сбила с ног одного из святых, а потом отказалась от божественной милости...

На самом деле, какая теперь разница? Мама и так прогнала Дари. Дари проклята Синей Птицей. Хуже просто не могло быть.

Но очаровательная мягкая улыбка не сходила с лица жреца. Он не настаивал, просто доброжелательно сложил перед собой ладони.

– Дитя света запуталось. Хочешь помогу увидеть свой путь?

Дари затаила дыхание. Слова били в самое сердце. Дари всегда знала, что жрецы – невероятные, особенные люди. Но одно дело слушать общую речь на выступлениях, совсем другое – говорить с храмовником лично. Жрецы молились Эзе за человечество, защищали от тьмы, но никогда не говорили с людьми как с равными.

Это честь, большая честь.

– Да...

– Тогда следуй за мной.

Дари шла позади и смотрела Лему в спину. Ткани жреца блестели в закатных лучах, но не так ярко, как одеяния магов. Плечи его не так широки, как обычно у людей-мужчин его возраста, а ростом он не выше Дари, примерно такой же. Но что-то в нем необъяснимо притягивало.

Искреннее очарование, улыбка с ямочками или едва уловимый запах пряных трав, или же все сразу.

Жрец привел к задней двери огромного храма.

– Хочешь посетить его? – Лем подмигнул и провел пальцами по дверному косяку. Странная прическа с проседью подчеркивала живость светлого лица. – Сегодня особенный день.

Да уж, особенный… Дари хотела выругаться, но промолчала. Нельзя сквернословить на священной земле. Она оглянулась, высматривая магические знаки. Они были высечены на ступенях, на колоннах. Их вплели в орнамент так, что они казались частью рисунка.

– Разве жрецы впускают внутрь обывателей?

– Обывателей может и нет. Но я наслышан о тебе.

Дари косо ухмыльнулась.

– Если бы вы знали обо мне хоть что-нибудь, то к храму и на выстрел арбалета бы не подпустили.

– И все же я рискну, – кивнул жрец и отворил створку. Посмотрел на Дари через плечо. – А ты готова рискнуть, дитя света и погибшего леса?

Дари хмыкнула. Действительно, а что ей терять? Хуже уже не будет.

– Да, – Дари преодолела последнюю ступень и пересекла проем храма. Сперва она волновалась, что знаки жрецов распознают ее как угрозу, ведь она стала порождением леса. Вопреки заветам жрецов остерегаться тьмы, Дари в этой самой тьме беспробудно долго купалась, как барракуда в черном море.

Что она вытворяла в последнее время, лучше не вспоминать вовсе.

Дверь за спиной медленно закрылась, шумно испустив небольшое облачко пара. Загорелись голубые фонари с камнями-зарядами. Дари заметила, что вдоль стен и потолка довольно много латунных труб и датчиков давления. На некоторых есть рычаги и краны.

Технический коридор выглядел совсем небольшим: впереди ждала другая дверь, двустворчатая, оббитая золотом. По обеим сторонам на стенах висели маски. Разные.

Жрец надел ту, что напоминала морду ящера.

– В храм нужно заходить только обезличенным. Мы все едины перед светом. Выбери не думая.

Дари заметалась: она не могла задержать взгляд на одной, выбор оказался невыносимо трудным.

Ящер? Может, раскосый вальт или волк с тяжелым взглядом и длинной мордой? Благородный олень? Рыба, грифон, Синяя Птица…

Дари отшатнулась от птичьей маски. Эта синяя тварь преследует ее!

Дари развернулась в обратную сторону и схватила первую попавшуюся маску, как можно дальше от Синей Птицы.

Перед тем, как надеть ее, Дари посмотрела на морду большой кошки с полосами.

Она взяла моруа!

Маска ящера смотрела на нее беспристрастно, но Дари ощутила, как жрец под ней улыбается. Фиолетовые глаза блеснули из небольших разрезов.

Стараясь отбросить лишние мысли, Дари натянула кошачью маску, зафиксировав ремни. Сделана из дерева, довольно тяжелая. Но села на лицо как влитая.

– Идем дальше, дитя света и леса.

Дари молча кивнула. Никогда бы не подумала, что увидит храм Эзы изнутри. Она часто спорила с одноклассниками, как там, внутри. Дари всегда казалось, что здание квадратное и огромное, а внутри темно, потому что нет окон.

Но она ошибалась: храм оказался хитро выстроенным лабиринтом, а не единым огромным помещением: небольшой зал с алтарем освещался очень ярко даже вечерним светом: с высоких потолков из круглых отверстий лился небесный свет. Он отражался от белых стен толщины потолка и падал на зеркала, вмонтированные в пол под разными углами.

Один луч света проделывал сложный путь по отражениям, прежде чем коснуться алтаря. Таких лучей тут была целая дюжина. И они сходились в центре.

Воистину алтарь света! Постамент сиял. Дари не могла понять, но отчего-то ей стало спокойно и легко. Будто свет выжег из нее все сомнения и тревоги. Она вдохнула полной грудью и шумно выдохнула, ощущая на кончике языка едва уловимые ароматы трав.

– Подойди ближе.

Над напольными кривыми зеркалами лежали стеклянные плиты невообразимой толщины, чтобы ноги не цепляли углы, а скользили по идеально ровной поверхности. Стыки между стеклом практически не видно. На некоторых из них выжжены знаки. Дари даже не представляла, сколько денег стоит создание такого инженерного чуда.

Перед алтарной плитой оказалась небольшая ступень. На ней лежали предметы. Очень разные.

– Выбери то, что нравится, – вкрадчиво пояснил жрец.

Дари забегала глазами по декоративным пирамидкам из мрамора, железным кольцам, дудочке, кинжалу…

Предметов было довольно много, но, когда взгляд зацепился за синее перо – внутри все похолодело.

Опять Синяя Тварь напоминает о себе! Дари никогда больше ее не выберет, никогда!

Глава 3 (Черный дождь)

Но интерес взял верх, и Дари нагнулась к перу, чтобы рассмотреть внимательнее.

Оно не переливалось на свету, как оперение настоящей Синей Птицы. Да и цвет оказался весьма сдержанным. Скорее всего, это просто крашеное перо какой-нибудь светлой урбы. А еще у него есть наконечник, им можно писать...

Дари схватила маленький компас, который лежал по соседству.

– Его хочу!

– Славно, а теперь возложи на алтарь нечто равноценное ему.

– Но у меня ничего нет… – растерялась Дари, вопросительно глядя на непроницаемую маску ящера. Он многозначительно вздохнул. Ответа не последовало.

Откуда ей было знать, что она окажется в храме Эзы? Если бы знала, то обязательно взяла бы с собой что-то ценное, но не особо нужное. Задание застигло ее врасплох, и это слабо сказано!

Что может быть равноценным этому ювелирному шедевру, который умещается на двух пальцах…

Равноценное для кого? В чем смысл этого задания?

Дари посмотрела на свой ворот, где крепилась брошь с кристаллом.

Незамысловатое, совсем простое и недорогое украшение, которое Ирмир дарил ей во времена, когда они были по-настоящему близки.

– Он… подойдет? – Дари указала на брошь. – Оно не такое ценное, как компас и…

– Ценность предмету назначаешь только ты. Задай себе этот вопрос. Не мне. Ответы всегда внутри тебя, твоя задача научиться их видеть, – туманно отозвался ящер. Из-за горшочков, вмонтированных в стены, голос разносился гулким эхом.

– Хорошо, – Дари отстегнула брошь и возложила на алтарь. – Я уверена, что брошь для меня много значит и крайне ценна. Что дальше?

Ящер посмотрелся в двухметровое зеркало на стене. Дари глянула туда же.

Полосатая кошка в серой драной рубашке стояла рядом с облаченным в золото ящером. Его озарило белой паровой дымкой, на которую попало несколько лучей из отражений. Одна их труб довольно загудела, скинув лишнее напряжение. Странно, что зеркала и стекла не запотевали от подобных выхлопов.

Статный ящер с посохом выглядел единым с этим величественным местом. А моруа… будто случайно забредший в святыню оборванец.

– А дальше ты сама должна понять, что означает каждый твой выбор. Почему моруа, почему компас и эта брошь. Это поможет, если растолкуешь смыслы верно. Тогда тебе откроются другие жизненные пути и комнаты храма. Однажды.

– Я смогу прийти снова? – удивилась Дари.

– Кто знает, – жрец повел плечом и поднял голову к круглым окнам в потолке. – Темнеет. Тебе следует вернуться домой, покуда гроза не началась. Не ходи под черным дождем, дитя света и погибшего леса.

– Да, Лем.

Жрец коснулся ее плеча и проводил до порога храма, посмотрел на сумеречное небо и закрыл за Дари дверь.

На ясном небе сиял остроносый месяц Улы. Растущий огрызок спутника, испещренный кратерами от метеоритов, таинственно прикрывался тенью. Замерцали первые, самые яркие звезды.

Ничто не предвещало дождя, но он неизменно приходит каждую ночь. Нужно поспешить домой, пока окончательно не стемнело. А то стража из смотровых окон-бойниц явно косится на Дари, поглаживая штатные арбалеты.

Как ни странно, Дари наполняли легкость и спокойствие. Словно после долгого купания в вечернем море она выпила огромную кружку сладкого чая и грелась у камина. Ей было… хорошо.

Она помнила обо всем, что с ней случилось за последний год с жуткой точностью, во всех кровавых красках и подробностях. Но пережитое словно осталось за стеклянной стеной и не могло причинить вреда. Будто Синяя Птица теперь в золотой клетке и не может испортить ей жизнь. Странное чувство.

Дари этого не понимала. Она просто ощущала след тепла от руки жреца на своем плече. Лем невероятен. Он далеко не самый старший и главный жрец. Он носил рядовой костюм служителя храма Эзы, без знаков отличия, но Дари не сомневалась, что Лем талантлив в своем деле.

Дари достала из кармашка компас, высвободила из-под зажима стрелку и удивленно вздернула бровь.

Кончик стрелки едва заметно мерцал голубым. Допустим, в краске есть пыль от камня-заряда, это объяснить можно. Но стрелка не тянулась к северу.

Дари проследила за направлением.

Указывало на храм, или то, что позади него. Проверять не было никакого желания, да и времени на эксперименты совсем нет. Дари пожала плечами и поспешила домой.

За ужином она восполняла пробелы информации о событиях, которые произошли в ее отсутствие. Будучи моруа, многое казалось несущественным, не достойным внимания.

Но разум человека перестраивал приоритеты и хотел подробностей.

Оказывается, Айра теперь – глава семьи Най, одной из двенадцати правящих семей в Алькарионе. Теперь она собственноручно тренирует новую армию мракоборцев. Но не таких отбитых, какие были прежде – Сершо сказал, что бывшая волчица создала свод правил и даже набросала черновик нового кодекса, который мало чем походил на прежний.

Впрочем, о старом кодексе никто толком не помнил – он сгорел в пламени наследника вместе с крепостью и всеми старыми мракоборцами. Многие жители вздохнули с облегчением. И не только они.

Что о самом наследнике… тут вся семья полумагов многозначительно вздыхала и долго молчала, тактично подбирая слова.

Оказывается, Арагон несколько месяцев не покидал своей комнаты. Ни с кем не разговаривал, никого не подпускал к себе. Баркая раз в день носила затворнику еду, оставляла на тумбе у кровати и быстро уходила.

– Выглядит он… плохо. Мы пытались его переубедить, но Арагон убежден, что пока он в заточении – мир будет в порядке. Такие дела, – пожала плечами Баркая, отпив странного напитка из каких-то иномирных стеблей.

Где-то на втором этаже скрипнула дверь, словно от сквозняка. Что-то зашелестело на чердаке. Наверное, скелет Йорик вечерний обход устраивает, свежие цветы перед комнатой Баркаи или Ширы в вазы расставляет.

– Понятно, – протянула Дари, поглядывая в окно. Приглушенный свет ночников не мешал разглядеть, как за окном стягивались тучи, черным полотном застилая звезды.

Баркая зевнула, потянулась. Посмотрела в пустую кружку, затем на Дари.

– Поздно уже, все ушли спать. Я тоже что-то устала и… пошла я, короче. Посуду завтра помоем, сегодня не-хо-чу.

Дари пожала плечами и осталась на кухне одна. Неспешно допила крепкий мятный чай, прислушалась к скрипам и стукам наверху. Хотелось кое-что проверить.

Дари решила прогуляться по дому.

Она поднялась на второй этаж, прошла мимо своей угловой комнаты, заглянула за крайнюю дверь, принадлежащую Ирмиру… его на месте не оказалось. Дари это уже не удивляло, просто злило. Она покосилась на растущие по четкой траектории, прямо на стене кристаллы и захотела врезать брату. А на эксперименты с минералами у него, видите ли, время есть. Сволочь.

Эмир что-то напевал за своей дверью, Баркая храпела. Шира тоже крепко спала под негромкий, смазанный звук самодельного граммофона.

Дари остановилась перед сгустившейся вокруг двери тьмой. Комната принадлежала Арагону.

Пятна древнего проклятия венами тянулись по стенам. Оно расползалось зловещим цветком мрака с каждым днем, жадно захватывая метры каменной стены.

Так не может продолжаться вечно!

Дари постучала, но никто не ответил. Она дернула ручку и заглянула внутрь. Икнула.

Все, что вокруг кровати стало наглухо черным. Пол, стены, потолки, мебель и постель. Уничтожено, обращено прахом или просто черное.

Местами она видела будто кислотой выжженные пятна – словно Арагон пытался контролировать силу и раз за разом проигрывал этот бой древнему проклятию. В комнате было душно, тяжело, стены сдавливали виски диадемой острой боли.

Наследника в комнате не наблюдалось.

По стеклам забарабанил дождь, оставляя черные разводы.

Дари нахмурилась, и задумчиво поскребла подбородок. Ее посетила мысль.

Недолго думая, она набросила плащ и выбралась на чердак. Нашла ветхую лестницу и вскарабкалась к люку. Подняла тяжелую крышку и высунула голову на крышу.

Верно подметила Баркая: Арагон все эти месяцы не покидал дома. Он выбирался на крышу под покровом ночи и устраивал безумие шторма прямо оттуда.

Возведя руки к небу, он стоял под проливным дождем и раскатисто смеялся. Его голос смазывало порывами ветра и ударами косых капель по черепице. Черные ручейки стекали по мертвенно белому лицу, оставляя разводы.

Разряд молнии разорвал небеса зеленым всполохом.

Дари видела перед собой чистое безумие, первозданную стихию, которая не знает разума и милосердия.

Бледное лицо с провалами вокруг глаз вдруг повернулось к ней. Из теней под веками блеснули зеленые глаза, очередная вспышка осветила острые контуры и шрам над правой бровью.

– Ты должна уйти, – сдержанно, но крайне сердито процедил маг сквозь зубы. – Тебе тут нечего делать.

– А тебе? – Дари не знала, откуда в ней столько храбрости. Арагона она боялась с первой их встречи из-за его непредсказуемости.

Раньше, увидев обезумевшего всесильного психопата на крыше, в окружении зеленых молний, она убежала бы прочь, но теперь страх не беспокоил.

Ей стало все равно.

Дари выбралась целиком и выпрямилась, встав перед шатающимся на ветру наследником.

– Я вынужден. Я выпускаю в небо силу, которой не способен управлять. Ради вашей безопасности. Оставь меня!

– А я думаю, что это не выход, – приходилось кричать, чтобы звучать громче бури. Дари с вызовом сложила руки на боках.

Арагон в полном недоумении повернулся к ней. Вблизи его лицо оказалось еще более худым. Прозрачная кожа, натянутая на череп. Проклятие измотало его, оставив едва стоящую на ногах оболочку. Огромная магическая сила в немощном теле пугала не потому, что уничтожала все вокруг.

Эта оболочка могла не выдержать.

– А что выход? – сквозь ливень прокричал Арагон. – Нет выхода! Все скоро закончится.

– А вот и нет! – уверенно заявила Дари. – Ты доведешь себя до предела и откинешься прямо тут. И ты думаешь, что все кончится?

– Да.

– Нет! Проклятие перекинется на кого-нибудь из нас. Ты этого хочешь?

– Нет…

Все сложное решается просто. Осознание этого факта заставило Дари действовать.

– Тогда возьми себя в руки! – Дари протянула ладонь.

Арагон долго косился на нее, щурился. С его лица и волос стекали тяжелые капли. А в глазах постепенно разгоралось пламя решительности.

Дари это нравилось. В прошлый раз, когда она пыталась образумить старшего брата, в его расширенных зрачках зияла пустота, но сейчас он реагировал на сестру. Слышал.

Он взял ее ладонь в свои узловатые пальцы.

– Мы отправимся с тобой на остров, – уверенно заявила Дари. – Только ты и я! Ты научишься контролировать свою силу подальше от Алькариона. Если думаешь, что не причиняешь черным дождем никому вреда – спешу огорчить. Если считаешь город своим, то сбереги жителей. Нужно уйти подальше, чтобы тренироваться, пока есть возможность.

Арагон смотрел на нее так, будто видел впервые. С недоверчивым прищуром и сомнением.

– А как же ты?

– А что я?

– Ты ненавидишь меня, – заметил Арагон.

– И себя тоже. Минус на минус даст результат, который нам нужен.

Глава 4 (За горизонтом)

Бревна получились разные по ширине, но спил выглядел идеально ровным. Магия – штука непредсказуемая, но запредельно эффективная, чтоб ее...

Арагон сложил стволы в ряд, придавил поперечиной и принялся вбивать сточенные клинья, фиксируя петли. Первое со вторым, второе с третьим...

Два метра в ширину, четыре в длину – должно хватить, чтобы уместить на плоту себя и припасы.

Арагон долго путешествовал босоногим оборванцем, с одним кинжалом и мешком для воды, и повторять подвиг он точно не хотел.

Имея возможность подготовиться, он набрал с собой даже то, что могло бы пригодиться на необитаемом острове только гипотетически. Удочку, садок, коптильню... будто планировал только отдыхать и наслаждаться первозданной природой и ее дарами.

Из-за холма выглянула белая голова с кривым клювом, округлыми ушами и недалеким взглядом.

– О, Батон! Почему ты тут? Ты же по утрам на охоту в поля улетаешь...

Грифон встал рядом со второй поперечиной, которую требовалось спустить к берегу и также закрепить на плот. Грифон каркнул и пихнул бревно передней лапой с холма.

Дерево покатилось прямо на Арагона, стремительно набирая скорость, ударяясь о камни и поднимая пыльное крошево...

– Да чтоб тебя! – выругался Арагон, бросая вязку петель и выставляя перед собой руку.

Концентрация для защиты ему не требовалась: проклятие само оберегало хозяина как огромная злющая псина с обостренным чувством собственности. Арагон же хотел сберечь бревно, чтобы его не перемололо проклятыми челюстями в щепу. Ровных, подходящих для плота деревьев тут не так много.

Именно поэтому он перенаправил траекторию. Ствол подбросило, он пролетел над головой и с оглушительным плеском упал в темную воду.

– Сдурел?!

Батон в ответ игриво застрекотал, распушив перья.

Похоже, зверь радовался, что Арагон, наконец, выбрался из добровольного заточения.

– Я не собираюсь брать тебя с собой. От меня нужно держаться подальше, понимаешь, да?

Зверь фыркнул, хотя слова вряд ли понял. Арагон говорил интонацией, которую Батон чувствовал довольно тонко. Пернатый хлебушек не любил строгость, поэтому заворчал что-то на своем, грифоньем.

Арагон глянул на взъерошенное белое плечо, на котором остался черный след от его неосторожного прикосновения.

– Тебе не идет черный цвет, приятель, – прошептал скорее себе, чем грифону, и полез в воду за уплывающей поперечиной.

Закинув на плечо, Арагон пошатнулся и потащил бревно к остальному плоту. От непривычных нагрузок подгибались колени и кружилась голова.

– И чем это ты занимаешься? – послышался голос с другой стороны. Дари выглянула из-за скалистой глыбы, недовольно скрестив на груди руки.

– Ты сказала, что я должен уйти тренироваться на остров. Ты права, – пожал плечами Арагон, примеряя поперечину на плоту. Немного короче первой, но это не страшно. А вот сучок некрасивый...

Арагон прицелился и направил заточенную разрубать энергию на нужный участок.

Отсекло идеально! Выглядело так, будто срез отполировали станком.

– Я говорила, что МЫ должны отправиться на остров. Вместе!

– Ну так... – Арагон указал на плот. – Я и проснулся пораньше, чтобы построить все необходимое.

– Ты не собирался брать меня с собой, так ведь? – Дари фыркнула и потянула к берегу свой мешок вещей и два длинных гарпуна.

– Я сам могу тренироваться. Со мной опасно. Не нужно это тебе...

– Ага, конечно!

Упрямая, крайне настырная блондинка с синдромом отличницы бросила холщовой мешок рядом с вещами Арагона.

– В кладовой было еще две гермы на сто литров. И костюм водонепроницаемый тоже... – Арагон окинул Дари оценивающем взглядом. Экипировалась, словно на охоту в лес собралась. Под кожаным жилетом рубаха, невнятные штаны из ткани и сапоги на шнуровке, которые совершенно не подойдут... – Твой вещевой мешок быстро промокнет, а ты в своем боевом наряде замерзнешь. Я собираюсь выйти из залива, там будет сильный ветер. И волны.

– Что такое герма?

Арагон терпеливо пояснил, что когда-то увлекался походами и кое-что из спортивной экипировки себе прикупил, когда жил с отцом в мире, где технологии позволяют делать ткани, которые не пропускают воду и сохраняют тепло. Прочел целую лекцию на тему иномирных технологий и отправил Дари назад:

– Там стеллаж увидишь, с сумками. Возьми себе спальный мешок. Да, и отдельную палатку. А водостойкий костюм в сером шкафу висит. Он будет тебе великоват, но ты хотя бы не замерзнешь.

Дари недоверчиво прищурилась:

– Ты ведь уплывешь без меня, я права?

Арагон недовольно отвернулся, вбивая клин в последнюю петлю.

– Я хочу как лучше.

Сестра подошла к плоту, угрожающе уперев в бревно ногу. Батон воинственно подорвался с места и оказался рядом с ней. Эти двое словно сговорились.

– Ты же знаешь, что я умею летать. А я прекрасно знаю, что ты – мышь земноводная, и небо из-за твоего проклятия тебе не светит. Так что, если попробуешь удрать – я найду тебя. Или он выдаст, – Дари повернулась к Батону. Тот растерянно крякнул.

– Уяви, Хлебушек, он собирается нас бросить!

– Да не хочу я вас бросать... – устало протянул Арагон и потер глаза. – Я не хочу, чтобы вы из-за меня пострадали. Но если тебе так недорога жизнь, то валяй! Я подожду.

Он уселся на борт и отвернулся к морю.

Дари что-то недовольно пробурчала и помчалась за вещами.

Пока ее не было, Арагон соорудил небольшой парус и подготовил конструкцию из веревки, чтобы поднять его. Спустил плот на воду и неспешно зафиксировал бечевкой сумки.

Ждать пришлось недолго: неуемная активистка с грацией кошечки, шлепнулась на пляж с вещевым мешком прямо с неба.

Полупрозрачные крылья за ее спиной зарябили и растаяли. Дари не могла сохранять концентрацию, не находясь в воздухе. Это выдавало новичка, но в остальном она управлялась с ними ловко.

– Ого.

– Я все! – горделиво заявила сестра, вздернув курносое личико.

Арагон оценил экипировку и на этот раз остался доволен. Сестра хорошо смотрелась в красно-синем костюме. В его любимых цветах.

– Тогда вперед.

Арагон накрыл гору вещей брезентом, отдал Дари единственный складной стул, а сам уселся на ведро и взял весло.

Залив сегодня спокойный, почти без ветра. Клубилась легкая дымка над водой, а затянутое облаками небо отражалось в волнистой зеленоватой глади. Где-то над ними парил Батон, изредка напоминая о себе грозным криком.

Дари взволнованно оглядывалась на отдаляющийся берег. Она гребла веслом так, словно боялась потревожить воду, а когда борт пошатывало волной – все ее тело напрягалось, и голова вжималась в плечи.

Возможно, это отголоски моруа. Арагон не выходил общаться с семьей, но застольные разговоры невольно слышал стенами дома. Братья часто говорили о том, что Дари вытворяла в звериной шкуре, как они выслеживали ее, чтобы вырвать из плена. А потом у них получилось, и все вроде бы наладилось.

Но Дари изменилась, и кошачья натура в ней точно осталась. Майта рассказывала, что Махаат не любил мочить лапы, а открытой воды и вовсе как огня боялся.

Огня...

Воспоминания о ведьме прошли по всему телу болезненно-колючим импульсом. Майты больше нет. Арагон всеми силами старался не думать о королеве-ведьме. Был бы у него шанс все исправить – он бы это сделал. Держался бы от нее подальше, как и от остальных.

– Ты можешь передумать, – напомнил сестре Арагон.

Дари хмуро посмотрела на него, не особо скрывая азартного блеска в глазах.

– Не дождешься!

– Угу.

– Просто... никогда не плавала на таких штуках. Вообще не плавала. Только у семьи Мхон есть пара лодок, но они редко ими пользуются. Их рыбаки ставят сети вдоль береговой линии, но дальше первой гряды не заплывают. Никто не выходит в открытое море из-за чудищ. Легенды гласят, что барракуды – это цветочки. В глубинах обитает нечто более жуткое...

– Снова напоминаю, что ты можешь улететь в любой момент. Мы не так далеко от берега. Тебе нечего бояться.

– Да ладно? – оскорбилась сестра. – А я снова напоминаю, что мы семья, и защищать тебя – мой долг!

– А я снова напоминаю, что способен позаботится о себе.

– Правда, что ли? – Дари едва заметно оскалилась и ударила веслом о плот. – Ты давно в зеркало смотрелся? Да я тебя с Йориком спутаю, если в коридоре ночью встречу!

– Хватит! – не выдержал Арагон, и сорвался на крик. – Я сам разберусь!

– Прекрасно! – обиделась Дари и отвернулась.

Теперь они плыли в напряженной тишине под недовольное сопение сестры. Арагон сосредоточился на навигации.

Почувствовав дуновение ветра, он поднял парус и направил в открытое море.

Они с запасом огибали торчащие из воды зубья коварных скал и небольшие острова, поросшие лишайником. За борт цеплялись водоросли. Дари осторожно подползла к краю плота. Она брезгливо скидывала зеленые, похожие на сопли листья, немного морщась, когда на них попадались склизкие личинки.

К вечеру Арагон и Дари преодолели третью, самую широкую и непредсказуемую гряду, и попутный ветер уверенно надул парус к чистому горизонту.

Распогодилось.

Появились сильные волны. Они били борта, пенными брызгами заливая плот и качая из стороны в сторону. От ярких бликов болели привыкшие к полумраку глаза.

Дари до побелевших костяшек вцепилась в веревки и поглядывала, как Арагон управляет судном. Если он смотрел на нее – делала вид, что любуется волнами, а затем отворачивалась.

В желтоватых лучах копна ее растрепанных золотистых волос почти сияла.

Над парусом кружил белый грифон, то и дело заслоняя крыльями Эзу.

Когда Батон уставал, он опускался на скалы перевести дыхание. Иногда бросался в воду, и у него в лапах появлялась рыбина. За последние месяцы грифон стал намного лучше охотится и действительно окреп. Йохан бы гордился своим хлебобулочным братом.

Посудина набирала скорость. Арагону нравилось чувствовать натяжение ткани паруса и веревки в руке. Он полностью сосредоточился на управлении: так неловкое молчание между ним и Дари угнетало меньше.

В лицо бил приятный бриз.

Батон издал предупреждающий стрекот. Тревожный звук стремительно разлетелся по водной глади.

Дари округлила глаза и замерла, вслушиваясь в тишину. Ее пальцы сжали петли. Арагон тут же потянулся к гарпуну.

Что-то резко ударило в дно судна.

Дари вскрикнула.

Прежде, чем судно накренило к воде, Арагон схватил сестру за локоть и оттянул к середине. Ведро покатилось в воду и его накрыло волной. Хорошее было ведро...

– Осторожно!

По красному рукаву сестры начала расползаться чернота. Арагон спешно одернул руку и поймал на себе то ли испуганный, то ли злой взгляд.

– Извини! – Арагон вручил ей в руки гарпун. – А теперь лови поток и взлетай. Не путайся под ногами!

– Ах, значит я путаюсь под ногами?

– Лови потоки, я сказал! – отчаянно заорал Арагон, падая от очередного толчка набок и судорожно цепляясь за бревна. Его накрыло волной и едва не смыло в пучину.

Толща воды разверзлась, и путь им преградила огромная то ли рыбья, то ли змеиная голова, размером с плот.

Глаз у нее – как у паука, а может и больше. Множество красных, словно стеклянных точек жадно смотрели на сухопутных гостей. Из челюстей, у основания черепа, росли щупальца. Они жадно тянулись к Арагону и будто бы пробовали воздух на вкус. Это... такой нос?

Массивная шея подняла голову над водой, бросая на судно зловещую тень.

– Лети отсюда, я сказал!

К счастью, на этот раз сестра не стала спорить и призвала крылья. От толчка ее ног плот шатнуло, и Арагон облегченно выдохнул.

Держаться на скользких кривых бревнах крайне трудно. Арагон встал на четвереньки и впился ногтями в брусья. Занозы из пальцев будет доставать потом, сейчас это не важно. Поднял взгляд.

– Здравствуй, чудище! У тебя ко мне какие-то вопросы?

Тварь ударила хвостом где-то далеко позади. Плот накренило так, что Арагону пришлось припасть лицом и распластаться, чтобы не перевернуться. Его прижатый веревкой гарпун вылетел из петли и упал в воду. Прямо за веслами.

– Собака-девочка...

Эта тварь огромна! Покрытая полипами пасть приоткрылась, обнажая несколько рядов острейших зубов. Пахнуло тухлой водой и прогнившей рыбой.

Арагон не удержался и заглянул в зияющую дыру. Языка там не было.

– А как же ты...

Арагон не успел договорить. Чудище дернулось вперед и ухватилось зубами за борт. Дернуло головой, и лодку развернуло.

– Да чтоб тебя! – Арагон припал к борту лицом и заработал руками по воде, чтобы развернуть судно. Руки не слушались, а проклятие не могло прицелиться для атаки. Тень помогала держаться на поверхности и расползалась по всей ширине плота. Из такого положения атаковать не получится. Надо встать!

Оглушительный рев ударил по ушам.

Арагон поджал под себя ноги и встал на колени. Посмотрел наверх.

На чудовище посыпался град атак: с неба пикировал Батон, на скорости вонзая в многоглазую морду когти. Грифон бил по склизкой голове клювом и снова взлетал, чтобы набрать разгон.

В это время ему на шею приземлилась Дари и ткнула в нос-щупальце гарпуном.

Чудовищу это очень не понравилось: оно замотало головой и сбросило с себя полумага.

Дари в последний момент призвала крылья и взлетала. И в это же время ей на смену пришел Батон, и принялся снова безжалостно кромсать чудо-рыбью плоть...

Чудище выло, но еще некоторое время пыталось сохранить... лицо и авторитет у своих сородичей. Оно продержалось довольно долго, но лишилось большинства красных точек-глаз.

Его голова выглядела как фарш. Арагон поморщился.

Чудовище завопило, вскинув морду, и стремительно ушло под воду.

Плот накрыло огромной волной. Арагон вцепился в петли и вместе с ним ушел под воду. Что-то тяжелое ударило по руке и провалилось в пучину. Это была коптильня.

Арагона мотало во все стороны, в ушах шумело и он не мог ничего толком услышать или разглядеть.

Бревна вытолкнуло на поверхность, и Арагон потянулся следом, жадно хватая ртом воздух. Ноги оказались за бортом, и он отчаянно бил по воде, чтобы заскочить на судно.

Из последних сил подтянутся и упал на бревна, откашливаясь от соленой воды. Уши заложило.

Но сквозь пелену Арагон разобрал истерический вопль Батона. Отодрал голову от палубы и посмотрел туда, где кружил грифон.

Дари неумело била по воде, запрокинув голову. Ее накрывало волнами, и она задыхалась, пытаясь остаться на поверхности.

– Твою мать! – Арагон пытался нащупать рукой веревку, но там, куда он ее клал, ничего не было. Мачту с парусом тоже вырвало и унесло туда же, куда и весла. – Блять!

Плот накрыло волной и пальцы соскочили с петель.

Арагон оказался в воде. Он вынырнул, осмотрелся, но на поверхности Дари уже не увидел. Воздух застрял в горле и все внутри перевернулось. Только не это…

Нырнул.

Проклятие тут же среагировало и окутало его: Арагон не до конца понимал, что с ним произошло, но он ощутил себя словно в толстой, не очень удобной броне. Очень странной броне: он двигался телом, но не мог почувствовать рук и ног. А хвост – был. И самое странное – Арагон смог вдохнуть под водой. У проклятой оболочки были жабры!

В бесцветной серой толще он заметил красную теплую точку, постепенно идущую ко дну. Поплыл за ней, усердно двигая непривычно расположенным хвостом.

Дари была без сознания и не могла ухватиться за него.

Арагон запаниковал, открыл огромную пасть и просто заглотил ее.

Он ощутил приятное тепло внутри будто бы не своего, чужого брюха.

Он поднялся на поверхность и огляделся.

Глаза странного костюма видели серо-синее пространство внизу, ослепительно желтый свет Эзы и теплую красную и крылатую точку в небе. Шума нет: у костюма не было ушей.

Кое-как разглядев прямоугольное пятно, Арагон с разгона вылетел на него и забился на бревнах, не в силах поднятья. Воздух больно резанул по жабрам. Он, получается… рыба?

Проклятие ощутило безопасность и ослабило связь с костюмом. Арагон смог пошевелить прижатыми к туловищу руками и стал вырываться из огромного рыбьего рта. В глазах на миг зарябило, а затем взгляд перестроился на нормальный, цветной. Появились звуки.

Проклятие расплывалось по судну и собиралось обратно в падающую тень.

Побелевшая Дари лежала рядом.

Арагон застонал и принялся ее осматривать. Сетра не дышала.

Он не умел откачивать утопленников, но пытался. Все его движения были неловкими и суетливыми.

– Пожалуйста… очнись! Ты нужна, ты очень нужна!

Арагон зажал ей нос и вдохнул в легкие воздух.

Ничего.

Арагон из последних сил давил на грудную клетку.

– Ну же!

И опять ничего.

Он давил снова и снова, пока из рта и носа Дари не потекла вода. Она судорожно выдохнула и закашлялась, хватаясь за воротник Арагона. Страх в голубых глазах принес небывалое облегчение.

Она жива, и это главное.

– Все хорошо, чудовище уплыло, ты его уделала! Ты и Батон! Слышишь, как верещит? Он волнуется.

Грифон покружил немного над судном, но приземляться не решился и улетел куда-то вперед.

Дари растерянно кивнула и попросила воды.

Бутыли были, точно были… но их лучше поискать среди вещей на берегу. Арагон покосился на практически сорванный брезент. Часть вещей уцелела, но перебирать это все сейчас…

– Потерпи немного, скоро будем разбивать лагерь. Видишь тот островок впереди?

Сестра кивнула.

– Переночуем и отдохнем там, но завтра я бы поискал остров побольше.

Еще один неуверенный кивок. На посиневших губах сестры постепенно появлялся нормальный оттенок.

Арагон перевел дыхание и постепенно разжал руку. Все это время он, оказывается, сжимал рукав ее почерневшего костюма.

– Так ты не умеешь плавать…

– Только на мелководье, – сипло прошептала Дари.

– Понятно. Нам надо как-то добраться до острова. У нас ни паруса, ни весел, ни нормального плана.

– У тебя нет плана? – опешила Дари.

Арагон выдохнул и распластался на плоту, раскинув руки и глядя на пушистые закатные облака.

Красивое небо, смотреть бы на него и пить чай, а не вот это все…

Глава 5 (Остров)

– Почему молчишь? Как я могу доверять тебе, как нашему лидеру, если ты замкнулся в себе и за весь вечер даже не попытался поговорить со мной! – не выдержала Дари, отбрасывая пустую тарелку из-под похлебки. – Зачем ты так?

– Напротив, я сегодня запредельно красноречив. Я показал тебе свой внутренний мир...

– Сожрав меня? Плохая шутка, не смешно!

– Махаат с тобой также поступил, но что-то я не вижу претензий в его адрес.

– Это другое!

– Угу... – Арагон отпил горячего чая и откинулся к каменной стене. – И вообще, доверять мне – идея так себе. Не рекомендую.

Дари закатила глаза и протестующе сложила на груди руки.

Хороший, уютный островок им попался: скалы складывались в закрытый от ветра грот, с одной стороны выступал даже небольшой козырек, на случай дождя. Но сегодня ночное небо сияло россыпью разноцветных звезд.

На камнях просыхали костюмы, а возле скинутых в кучу вещей лежал спальник сестры. Рядом с походным фонарем на плоском камне, дремал Батон, спрятав голову под крыло.

Без огня прохладно, но на острове, где только камни и песок – костра не из чего развести. Арагон предвидел это, поэтому взял с собой газовую горелку и несколько баллонов. И о счастье – после нападения неведомой чудо-рыбки, сумка с топливом уцелела.

И у странников была горячая еда.

– Так нельзя! – негодовала Дари, забираясь в стеганный мешок поглубже. Она напоминала белочку в норке. Такая же неугомонная, пушистая, нервная... – Ведешь себя безответственно. Ты же будущий император!

– И в чем же моя безответственность? – удивился Арагон, сложив перед собой ладони в ожидании пояснения. – Поведай.

– Ты пытаешься разобраться со всем в одиночку, а это неправильно. Мы должны решать проблемы вместе. А ты никому ничего не рассказываешь! Ты погубишь семью, если не изменишься.

Вот она о чем думала весь день, оказывается...

Арагон поднял с песка полупустой баллон газа, покрутил в руке, рассматривая яркую обертку с огненным принтом и предупреждающими треугольниками. Задумался.

– Вы не при чем. Я правда очень рад, что застрял на Ар-12 не один и... да, если я не говорю с вами, это не значит, что вы мне не нужны и я не знаю, что между вами происходит. Скажем так: не хочу нагонять паники раньше времени.

– Поясни, – насторожилась сестра.

Арагон бросил ей баллон.

– Наши братишки и сестрички привыкли жить в режиме "люкс". Шампунчики-бальзамчики, медикаменты, специи и всякое оборудование, в конце концов. Вот, к примеру, этот баллон газа... Очень удобен в пути, но расходуется довольно быстро. А запасы в доме не бесконечны. Да, многое осталось, но отец постоянно пополнял кладовые, перетаскивая провиант из других миров. А теперь я единственный, кто способен перейти в другой мир, но совершенно не знаю, как. Этой информации попросту нет. Отец обещал научить всему, но он просто исчез без предупреждения. А кроме него... остальные маги вряд ли пожелают обучать меня, ведь я представляю для них угрозу.

– Я всю жизнь прекрасно обходилась без этого навороченного барахла, – Дари швырнула баллон назад. Арагон словил его и бережно упаковал в сумку. Голодная тень медленно потянулась к излишне самодовольной сестре.

Дари, как всегда, дерзила... ходила по грани и совершенно не понимала этого.

– Ты и не знала другой жизни. А остальные – знали. И когда техника выйдет из строя, а вкусная еда и выпивка закончатся – полумаги взвоют! Но это мелочи, на самом деле... я просто пытаюсь говорить о проблеме понятным языком.

– Тупой, значит, считаешь... ясно! – огрызнулась Дари. – Значит, я путаюсь под ногами, а еще тупая, с которой не о чем разговаривать.

– Этого я не говорил.

– Именно это ты и твердишь весь день! И всем своим видом показываешь! – прошипела сестра, покосившись на притаившуюся за камнем лапу. Черная тень жаждала поглотить надоедливый источник шума. Арагон чувствовал это и кое-как сдерживал порыв.

– Хорошо, давай скажу, как есть. О трагедии, которая не очевидна. Может и не завтра, но она произойдет из-за меня. Вернее, проклятия, которое с каждым днем набирает силу и давит на меня. Оно ТРЕБУЕТ, чтобы я вернутся на земли предков и правил ими. А так как вернуться на историческую родину мне не под силу... Проклятие пожрет мою волю, рано или поздно. Уничтожит меня и всех вас, одного за другим.

– А если...

– Нет, с этим ничего нельзя сделать! – Арагон осек тень, которая потянулась к горлу Дари. Тьма недовольно завибрировала и отступила, а сестра на миг застыла, но постаралась сделать вид, что ничего не заметила. – Единственное, на что я способен – затаиться. Прости, что это говорю, но жизни полумагов коротки. Я постараюсь продержаться столько, чтобы вы успели насладиться рассветом сил, прелестями взрослой жизни и умереть от старости... а что будет дальше – вас это уже не коснется.

Дари и Арагон сидели в разных углах грота, но это не мешало голодному проклятию пытаться повторить то, что произошло в море, но в этот раз довести дело до конца. Это ведь было так тепло и приятно, ощутить сестру внутри. Арагон владел ее жизнью...

Он тряхнул головой, сбрасывая наваждение.

Сестра сердилась и явно не до конца понимала, что происходит, а Арагон от постоянной борьбы с проклятием невыносимо устал. Он не знал, сколько получится терпеть выпады жадной до власти тени.

– Так ты решил сдаться? – холодно заметила блондинка, блеснув из щели спальника глазами, полными осуждения.

Арагон не выдержал:

– Хватит! Ты понятия не имеешь, что бы происходило, если бы я по-настоящему сдался! Пойду прогуляюсь. Спрячься под навес!

Подорвавшись с нагретого места, он запрыгнул на камень, перебрался на другой, и выбрался на обдуваемый всеми ветрами холм.

Очень хотелось спать, но раззадоренная спором тень рвалась в бой. Если заснуть и оставить ее без контроля – последствия могут быть ужасными.

На самом деле, Арагон сходил с ума от одиночества, и общество Дари радовало его. Они были разными, их дороги в прошлом редко пересекались, но связывало их не только наследие отца. Было то, что Арагон не до конца понимал, но мимолетно чувствовал в излишне затянувшемся молчании. Он не знал, как об этом сказать, чтобы сохранить безопасную дистанцию.

Расстояние. Контроль. Покой.

Эта мантра из раза в раз повторялась каждый день, с самого пробуждения. Простые правила – залог безопасности близких.

Арагон обошел остров и встал на краю утеса, подняв к небу руки.

– Давай, покажи им, какая ты! Пусть море бурлит, а небо плачет от бессилия, перед твоим величием!

Эйфория и страсть разбежались по всему телу, от кончиков пальцев до самого сердца.

Проклятие устремилось в стороны и начало впитывать морскую воду.

Арагон ощущал вырастающую тучу как продолжение себя. Он тяжелел, разрастался, и перепад температур на высотах вызвал нечто, напоминающее судорогу.

Разряд молнии разделил небосвод на несколько частей, на мгновение осветив потусторонней зеленью толщу прозрачных волн. Зловещий морской пейзаж мог бы стать произведением искусства, если бы кто-то сумел запечатлеть этот удивительной красоты момент.

Вторая молния ударила в воду, совсем недалеко от утеса.

Тяжесть тучи стала невыносимой. Арагон со стоном выдохнул и начал истекать черным дождем. Заливало берег, окрашивая в темно-серую грязь.

Становилось легче. Арагон улегся на мокрые камни и уставился в плачущее небо. Ветер выл колыбельную, постепенно остужая пыл алчного проклятия. Оно насытилось штормом и мирно засыпало, сжавшись в едва заметную падающую тень под ногами. Арагон сомкнул веки и провалился в сон.

Где-то под утро, когда на горизонте появились первые проблески, кто-то затормошил его за плечо.

Арагон приоткрыл глаз и увидел курносое личико совсем близко.

– Эй! – шепнула сестра. – Ты что тут делаешь? Пойдем обратно, там теплее. И вода закипела. Тебе не холодно?

– Не знаю, – Арагон сел и принялся разминать затекшую шею. – Может и холодно.

– Идем! – Дари потянула за рукав, и Арагон пошел за ней. Они переступали острые камни и трещины. Дари перехватилась, и вместо ткани схватила за руку.

– Как мертвец! Тебе нужно согреться.

Впервые за долгое время кто-то коснулся его. Арагон не мог не думать о том, как приятно чувствовать что-то живое, теплое.

Они спустились в грот.

Черные лужи уже подсыхали, а в углу, под навесом, куда Дари стянула вещи и переманила Батона, она обустроила на удивление уютное гнездышко.

Оказалось, у сестры был припрятан факел. Она воткнула его в песок и кивнула Арагону в уголок со спальниками. Там же дымился и котелок с чаем.

– Давай сюда, – кивнула Дари.

Арагон уселся с краю.

Сестра подобралась совсем близко. Она устроилась по соседству, прижимаясь к нему теплым плечом.

– Ты... уверена? – Арагон недоверчиво покосился на нее.

Дари указала на свой флисовый, абсолютно черный костюм.

– Сильнее не почернею, – она налила напитка и протянула Арагону. – Пей!

Он осторожно принял походную кружку и немного отпил. Крепкий и...

– Сладкий. Сахара у нас не так много, в другой раз побереги.

– Тебе нужно! Просто пей и спи дальше. Спокойной ночи.

Дари свернулась калачиком и тут же отключилась. Как кошка.

Арагон усмехнулся, глянув на ее беззаботное, расслабленное во сне лицо. Ему и самому стало легко и спокойно.

– Спасибо...

Ответом стало размеренное сопение и потрескивание огня.

Арагон прищурился на свет, а затем затушил его, махнув в сторону факела ладонью.

В отличие от Дари он не мог заснуть. Пытался не думать, забыться, но вместо крепкого сна пришла тревожная дрема, в которой он снова превратился в ненасытную рыбину, которая погружалась все глубже в пучину, пытаясь добраться до затерянного в черноте дна.

На пути рыбы появлялись очертания знакомых фигур, медленно идущих ко дну. Тонула мама, Майта, Айра, Дари, отец, остальные братья и сестры... а Арагона волновало лишь одно. Сожрать... поглотить всех на своем пути!

Из вязкого кошмара Арагона вытянул аромат овсяной каши с орехами и изюмом.

Эза уже во всю палила, окончательно иссушив следы ночного дождя. Батон улетел охотится, а Дари суетилась с приготовлением завтрака.

– Просыпайся, пора есть.

– Нахожу твою заботу крайне милой. Ты в хорошем настроении?

– Ты стонал и вертелся во сне. Я подумала, что голоден. Я тоже плохо сплю, когда хочу есть. На!

– Угу, – Арагон принял аутентичную, явно местного происхождения глиняную тарелку и контрастирующую с ней пластмассовую ложку. Быт странствующего мага полон неожиданных сочетаний.

Ели молча. Дари поглядывала на высохшие разводы на белой скале.

– А тебе после этих твоих... дождей, правда становится легче?

– Угу. Сбрасываю напряжение.

– Очень оригинально. В итоге весь Алькарион осведомлен, что ты сбрасываешь напряжение... – ворчливо отозвалась Дари, но затем хихикнула. Язва мелкая.

Арагон весело оскалился.

В эту игру можно играть вдвоем.

– Я готов выслушать твои предложения по данному вопросу, сестра. А как и с кем сбрасываешь напряжение ты? Куда направляешь эту дикую, неукротимую энергию? Ты же была такой темпераментной и ненасытной кошкой. Ой, то есть котом. Да, я это тоже чувствую...

– Ой все! – тут же вспыхнула Дари. – Откуда тебе знать!

– Я наблюдательный. – Арагон протянул руку. – Давай тарелку, если доела. Я помою, а ты собирай вещи. Нам пора.

Без весел и паруса управлять плотом крайне затруднительно. К счастью, на помощь, как и прошлым вечером, прилетел Батон.

Арагон бросил ему привязанный к борту конец веревки, и грифон тащил его, зажав когтистыми лапами.

Дари недоверчиво поглядывала на эксплуатацию пернатого товарища.

– Он быстро устанет.

– Может. – Арагон окинул взглядом линию берега по левому борту, затерянную в утренней дымке. Если посмотреть с высоты – граница воды напоминает замысловатый серпантин. Она образует заливы и множество тихих гаваней. Арагон знал это, потому что когда-то пролетал тут на Батоне, когда путешествовал с Айрой...

Мысли о волчице-блондинке заставили зубы сжаться. Он так и не смог простить ее предательство.

– И что делать потом будем? – уточнила Дари.

Арагон поскреб подбородок.

– Не знаю. Ты его сменишь, или я... разберемся. Ну а вообще, Батон выносливее, чем кажется. Однажды я летел на нем довольно долго.

– Так, а какой план? Куда мы плывем?

Арагон указал рукой на небольшое пятно у самого горизонта.

– Туда. Остров сильно южнее Алькариона и достаточно отдален от берега, чтобы туда добралось всякое аномальное зверье с континента. Ну и... я думаю, что мы ушли достаточно далеко. Буду укрощать проклятие там.

– А если...

– Тогда ты улетишь с острова и доберешься до берега. Мое проклятие не достанет тебя в воздухе, главное – следи за потоками.

– Но я не об этом...

– Пообещай мне! – Арагон схватил сестру за рукав и потянул на себя. – Если какая-то непонятная и опасная ситуация – ты улетаешь! Не играешь в героя, не пытаешься меня спасти – улетаешь.

Лицо сестры удивленно вытянулось, но она молча кивнула.

– Великолепно! – облегченно вздохнул Арагон и полез в мешок, искать запасную веревку.

К вечеру они причалили на довольно крупный остров, местами поросший деревьями и кустарниками.

Арагон помог разбить лагерь, соорудить навес, подготовить кострище и почистить пойманную рыбу.

А после ужина, уже глубокой ночью, Арагон удалился на другой конец острова, чтобы вновь призвать черный дождь.

На утро, наблюдая за черными разводами, Дари ничего не сказала, но ехидно хихикнула, поигрывая бровью. Арагон отвел взгляд и сделал вид, что очень занят доставанием костей из рыбы.

Пошлый подтекст, который она нашла в его ночном ритуале злил, потому что Арагон не придумал, чем ответить. Но с другой стороны...

Он вдруг понял, что проклятие перестало пытаться уничтожить сестру.

Оно затаилось? Или же признало ее своей собственностью?

Арагон прислушался к ощущениям и толком ничего не понял.

Несколько дней он пытался сформировать проклятие вне себя, дать ему свободную форму.

Арагон вспоминал страшного черного единорога, которого видел в купели памяти у своего деда, Баэльзира.

Он хотел создать подобное, и пытался лепить из нестабильной, своенравной материи некое существо, отдаленно напоминающее черного единорога.

Арагон не был художником или скульптором, поэтому раз за разом из-под его рук выходил какой-то кривоногий инвалид.

Проклятию это не нравилось: в несуразной бестолковой форме оно бесилось и бросалось на все вокруг. И тогда Арагон терял контроль.

Дари и Батон часто наблюдали за этим с безопасного расстояния, сидя на отвесной скале с плоской площадкой.

Иногда Арагон видел, что сестра тоже тренировала свои навыки. Она создавала на кончиках пальцев лезвия и стреляла в стволы прямо в полете. Это не походило на метание волшебных ножей –напоминало именно стрельбу.

В этом мире, где люди не придумали огнестрел, Дари изобрела свою магическую альтернативу.

Сначала она могла выстрелить десятью лезвиями – по каждому на палец. Спустя несколько дней упорных тренировок, Арагон насчитал шестнадцать снарядов. Ее прогресс впечатлял.

Кроме тренировок, Дари взяла на себя бытовые тяготы и занималась приготовлением еды.

А Арагон с Батоном охотились.

Грифон высматривал рыбу с воздуха и бросался за ней, пытаясь перехватить по касательной. Он делал это только на мелководье, потому что, если попадал в воду крыльями – громко падал и вынужден был грести к берегу, нелепо растопырив крылья.

Грифон не приспособлен к охоте в море: он не мог броситься в воду с головой, как зимородок.

Перья быстро намокали и теряли свои свойства. С такими не взлететь.

Арагон наблюдал за этим и пытался что-то придумать, чтобы обезопасить друга, если он все же рухнет в воду на глубокой воде.

И как-то под вечер Арагона осенило:

– Жир! Нужен жир! – воскликнул он, протягивая к крылу грифона руку.

Где-то за пляжем мелькнула тень.

– А? – сестра, сидящая по другую сторону костра, удивленно вскинула брови. – Какой еще жир?

Арагон самодовольно хлопнул в ладони:

– Я хочу сделать из Батона утку!

– Че? Кто такие утки...?

Ах, ну да. Местная фауна несколько отличалась, и уток тут не водилось, а названий местных птиц Арагон не помнил.

– Водоплавающие птицы! Их перья покрыты жиром. Поэтому они и не намокают. То есть, если Батон вдруг грохнется в воду, то вода будет соскальзывать.

– И как ты это сделаешь?

Где-то в лесу скрипнула ветка. Арагон всмотрелся в темноту, но из-за света огня ничего не смог разглядеть. Нет повода беспокоится: вряд ли тут что-то крупнее островных игуан и птиц обитает.

– Придумаю утром! – отмахнулся Арагон и полез в свою палатку.

Сегодня он устал настолько, что впервые за долгое время решил не устраивать черный дождь. Да и сестра потом глумится. Не хотелось давать ей повод.

Арагон скинул одежду и обувь, забрался в спальник. Лицом уткнулся в набитую сеном подушку и глубоко вдохнул ароматы пряных трав.

Эти запахи навевали щемящие, но такие дорогие воспоминания о ведьме.

Арагон спал с Майтой в ее живой хижине, пропахшей снадобьями, и она рассказывала о свойствах этих трав, учила различать их по запаху, вкусу.

Он до сих пор ощущал ее призрачное касание. Сжимал пальцами подушку, лишь бы ощутить нечто материальное, близкое. Он скучал по чарующему голосу и звонкому смеху.

От воспоминаний закружилась голова. Сильно закружилась, ненормально.

Взгляд не мог сфокусироваться и метался по углам палатки. Мягкий плеск волн и птичье пение смазалось в единый, какой-то навязчивый гул.

Арагон принюхался внимательнее.

Среди букета разнотравья он уловил едва ощутимый запах сон-травы. Майта говорила, что это сильное снотворное.

Тут же накрыла тревога.

Как оно попало в подушку? Надо избавится...

Арагон потянулся к застежке, но голова бессильно упала, а рука застыла, едва коснувшись наволочки.

Мир потух и утратил звуки.

Глава 6 (Кто ты?)

Под спиной что-то жесткое, округлое, упирается в лопатки. Голова раскалывается, словно от тяжелейшего похмелья.

Арагон открыл глаза и вместо свода палатки увидел изумрудное предрассветное небо.

Услышал такой знакомый плеск волн о борта...

– Дари, что за шутки? Куда ты меня в такую рань потащила? – Арагон потер глаза и сел. В полном недоумении уставился на нос плота.

Это не Дари...

Чудище из аномальных болот!

Та самая здоровенная черная тварь, которая растерзала отца, теперь держала в кривых лапах подобие весла и гребла к берегу. Причем берег уже довольно близко...

Что за хрень?

Арагон затаил дыхание, осознавая, что зря подал голос и привлек внимание.

Зверь устойчиво стоял на широко расставленных задних лапах. Мускулистая спина с густым мехом и длинной шерстью на загривке вселяла первобытный ужас. Острые уши непрестанно шевелились, цепляясь за любой шум.

Сначала к Арагону обратилось ухо, затем медленно повернулась зловещая вытянутая морда.

Хищный желтый глаз покосился на него расширенным зрачком, задержался на миг, а затем зверь оскалился и отвернулся. Арагон в панике сжал уголок спальника.

Его похитили! Когда эти звери пытались скинуть его с дерева, они упоминали, что им для чего-то нужен маг. Но Арагон и подумать не мог, что эти твари зайдут так далеко!

Движения зверя оставались плавными: он продолжил ритмично грести, но острые уши, направленные на Арагона, четко давали понять – он под присмотром.

Арагон медленно качнулся к краю борта. Замер.

Зверь предупреждающе зарычал, не поворачивая головы.

Звучало весьма доходчиво.

Времени соображать не так много, нужно срочно что-то делать!

Арагон опустил взгляд на свои ноги.

Спальный мешок был туго перетянут веревками – из него так просто не выбраться. Но делать нечего.

Арагон лег на плот и... покатился к краю.

Когда упадет в воду – станет рыбой и уплывет. Главное – добраться до своей стихии!

Плот накренило.

Арагон застыл в воздухе над зеленоватой гладью, уставился на свое перепуганное отражение. Вода настолько близко, что он коснулся ее носом. Еще бы чуть-чуть…

Лапа зверя оттянула за спальник назад, швырнула к середине судна.

Зверь грозно рыкнул, ударил по лицу пленника хвостом и вернулся к гребле.

Маг не на шутку разозлился.

Почему дар не защищает его? Когда не надо – тень нападает на всех подряд. А сейчас – полный игнор.

Волна ярости прошла по всему телу, и он призвал черное лезвие. Ударил зверю в спину.

Проклятие рассыпалось пылью и трусливо затаилось, притворившись нормальной падающей тенью.

А зверь нападения будто и не заметил. Он терпеливо вздохнул и продолжил махать веслом.

Голова болит, как же трудно соображать...

Арагон напряг память.

Когда эта тварь напала на отца, тот пытался бороться и тоже защищался призванным клинком. Но почему-то не смог, и его магия развеялась, едва коснувшись чудовища.

Выходит, эти существа не восприимчивы к магии...

А без нее любой маг непростительно слаб, и такую огромную тварь никак не одолеет!

«Бежать, надо бежать!» – набатом била по голове единственная мысль.

Но из-за связанных ног он как гребанная русалочка у моряков на палубе.

Арагон согнул ноги и, подловив момент, решился на рывок.

Освежающий плеск, соль на языке и надежда на спасение. В этом моменте было все.

Арагон остервенело загреб руками в зеленоватую глубину, рассекая водоросли. Он сосредоточился на образовании рыбьей формы. Тень оживилась, стала сгущаться вокруг рук…

Острые когти впились в лодыжку сквозь спальник. Маг невольно вскрикнул и заглотнул воды.

Нос и легкие болезненно обожгло.

Зверь небрежно вытянул беглеца, забросил на плот и придавил задней лапой. Арагон почувствовал себя никчемной селедкой в сети.

– Отвали от меня, урод! – Арагон дернулся, но его вжали в бревна еще сильнее. Не хватало сил и вдохнуть.

Зверь нагнулся к его лицу, недвусмысленно оскалился, явив шесть пар огромных клыков. Четыре нормальных и два длинных и тонких, с ядом.

– Не трогай меня, скотина мохнатая! – прошипел Арагон и зашелся удушливым кашлем. Вода стекала по подбородку и распущенным волосам. Бревна стали скользкими, толком не ухватиться.

Зверь поднял веревку, пихнул Арагона, переворачивая на спину, и неловкими движениями лап, но на удивление прочно, связал ему руки.

Прорычал что-то.

– Вот гадина! Чего тебе от меня надо?

Ответа не последовало.

Судно ударилось о каменистый крутой берег.

Арагон беспокойно заерзал, пытаясь ослабить узлы. Бесполезно.

Зверь посмотрел на это, зевнул, закинул Арагона на плечо и спрыгнул на площадку. Небрежно отпихнул плот в море.

– Эй! – возмутился Арагон и дернулся. – Это мое! Я долго его строил! Да как ты смеешь?

Мохнатое чудище не трогало возмущение добычи. Оно продолжило делать то, что задумало.

Арагону крайне хотелось знать, какая участь в плане ему уготована.

Зверь перемещался на трех лапах, придерживая Арагона, который мечтал упасть, скатиться с каменного обрыва и скрыться в спасительной воде.

Мощные когти цеплялись за каменную породу, и тварь с Арагоном на спине стремительно пробиралась наверх. Даже сквозь одежду и мех ощущалось, как под кожей зверя бугрятся мышцы.

Вскоре Арагон прекратил попытки соскользнуть: он глянул вниз и дыхание перехватило. Каменное крошево из-под звериных лап летело до воды секунды три, не меньше. Высоковато теперь падать...

Зверь сделал несколько рывков и скрылся в небольшой пещере, прикрытой зеленым вьюнком.

Он сбросил Арагона у стены, а сам встал за плоский камень и начал старательно скрести когтем по породе. Зверь сопел, пыхтел, выводил что-то, недовольно пофыркивая. Из приоткрытой пасти потекла дорожка слюны.

Арагон принюхался. В пещере пахло сырой шерстью, затхлым сеном, каким-то лекарством. Он кое-как развернулся и присел, прижавшись к стене.

Зверь с ужасающей легкостью наклонил глыбу к Арагону, чтобы он видел плоскость.

Тот прищурился, всматриваясь в полумрак.

– На...до го-во...рить? – Арагон перечитал кривые символы еще раз. – Надо говорить? Чего? С тобой?

Зверь медленно кивнул, глянув на мага исподлобья.

– А тебе не кажется, что ты не с того начал? Отпусти меня!

В мокрой одежде, да еще и ранним утром, становилось холодно. Арагон поежился, сжал голову в плечи.

Зверь снова указал на свою надпись.

– Да понял я! Ну так говори, я слушаю! У меня, типа, выбор есть?

Зверь недовольно махнул хвостом.

– Вы же разговариваете, я точно слышал! Там, на болоте с черепами. Вы собирались меня убить и обсуждали это.

Зверь недовольно раздул ноздри и заскреб по камню.

Как же медленно и противно это звучало. Арагон мечтал зажать уши.

– Ту... да нель...зя? Так, а почему?

Зверь поджал уши и приподнял верхнюю губу, оголяя десны.

– Не рычи на меня! Объясняй нормально, чего тебе надо! И развяжи! Мне больно.

Зверь вернулся к переписке.

Этот ненавистный скрежет теперь будет стоять в голове не один день, Арагон а этом не сомневался.

Страх немного отпустил: зверь сейчас явно не пытался сожрать пленника. Ему нужно что-то совершенно иное. Арагон всмотрелся в два новых слова.

– Ты...сбе...жишь… я сбегу? Да с чего ты взял?

Зверь исподлобья зыркнул на пленника. Красноречиво и весьма доходчиво.

– А ты сам виноват! – нашелся Арагон. – Кто склоняет к переговорам, начиная с похищения? Ты грубиян! Но так и быть, не сбегу я! Даю слово мага. Развяжи! Пожалуйста...

Зверь что-то проворчал под нос и перевернул Арагона на живот.

Узлы, которые были им же завязаны, стали для непослушных лап проблемой, поэтому зверь разрывал их когтем.

Арагон лежал лицом к земле, и какой-то острый камушек больно упирался в щеку.

Зверь дернул остатки веревки, и Арагон высвободился. И принялся распутывать ноги.

Зверь все это время ходил взад-вперед, нетерпеливо бил хвостом по бокам и поглядывал то вглубь пещеры, то на выход.

Мохнатый выглядел взволнованным. Арагон недоверчиво прищурился.

– Постой, ты что, прячешься от кого-то?

Утвердительный кивок.

– Интересненько… и кого же боится неуязвимая тварь вроде тебя?

Зверь фыркнул и не стал отвечать на вопрос.

Арагон отбросил спальник и поднялся, разминая затекшие ноги.

– Сервис на единицу, ясно? Отвратительно!

Зверь закатил глаза и направился вглубь пещеры. Засунул лапу по локоть в отверстие, скрытое густым мхом. Долго пытался что-то нащупать, и вскоре достал свернутый лист. Протянул Арагону.

Тот принял бумагу и развязал узел на кожаном шнурке. Его явно не звериные лапы завязали.

На развернутом листе была какая-то...

– Схема? Что это? – маг покрутил лист. Написано будто каким-то густым соком с красителем. Не чернила, не графит. И твердая рука, которая это писала и рисовала – явно не принадлежала зверю. Почерк слишком уверенный и свободный.

– Кто это написал? – насторожился Арагон.

Зверь заскреб по глыбе. Арагон прищурился, пытаясь разобрать каракули:

– Со...здай? Чего? Я даже не понимаю, что это за штука.

Читать мелкие буквы в темном помещении было крайне трудно, поэтому Арагон свернул лист в трубку.

Когтистая лапа протянула ему небольшой кожаный мешок, указывая на свежую надпись на скале.

– Ин...гре...ди...енты? Для этой... штуки? Зачем это тебе надо?

Лапа зверя указала на первое выцарапанное слово.

– Го-во-рить?

Зверь закатил глаза и кивнул.

– Это поможет мне говорить с тобой? А с чего ты решил, что я сюда вернусь и захочу говорить с тобой?

Зверь покачал головой и зацарапал новое слово.

«Ты вернешься» – было написано.

– Какая самоуверенность!

В этот раз скрежет звучал дольше. Зверь нервно бил себя хвостом, пока выводил очередные символы. За эту беседу он изрядно сточил коготь.

«Хочешь. Знать. Больше».

– А о чем я хочу знать? Я ни черта не понимаю!

Ноздри зверя раздулись. Вся поверхность камня уже исписана, но зверь нашел немного места в углу.

«Три дня. Это место и вре…».

«мя» – не влезло, но Арагон понял и так. Он переступал босыми ногами по камням и морщился.

– Через три дня?

Кивок.

– Кто же ты такой?

Зверь больше не собирался писать ответы. Он принялся с ненавистью полосовать камень обеими лапами. Буквы больше не были видны.

Затем зверь схватил спальник, смял его и придавил сверху камнем.

Выглядело так, будто мохнатый скрывал улики. Он кивнул Арагону на выход.

– А, на этом сеанс окончен? Ну... эм.... ладно. Давай, до свидания!

Арагон покинул пещеру, но не удержался, обернулся.

Из кромешной тьмы, сквозь заросли вьюнка, на него как-то запредельно тоскливо зыркнули две зловещие желтые точки.

Какая жуткая тварь!

Арагон осмотрелся и тяжело вздохнул. Судя по всему, дорога домой займет весь день. Если идти по суше – то еще дольше. Это плохо, потому что крылатая Дари доберется намного быстрее. Панику среди полумагов поднимет…

Нафиг надо.

Нужен другой способ вернуться.

Арагон спрятал свиток в рукав ночной рубашки, вошел в воду по колено и сосредоточился на образе рыбы, в костюм которой собирался облачиться.

Этот трюк дался ему без проблем.

Арагон не мог взлететь, но глубины океана, которые он видел сквозь распознающие тепло линзы, таил в себе куда больше неизведанного и загадочного. Он проплывал свозь нерукотворные арки, коралловые рифы и уходящие в непроглядную тьму скалы, облепленные ракушками.

В этой форме сложнее думать, но Арагон не мог не гадать, что же за таинственная тварь захотела пойти с ним на контакт. Зачем ему разговаривать с магом? И почему нельзя пойти на аномальные болота, где понятна даже грифонья речь?

Место – ужасное, но Арагон хотел бы проникнуть туда, чтобы снова пообщаться с Батоном. Да и… этим зверем тоже. Мохнатый что-то знал, и у него была абсолютная уверенность в том, что любопытство Арагона вновь сведет их вместе. Он думал, что все маги такие?

Слишком много вопросов, чтобы не попытаться получить ответы. От них невыносимо свербело где-то глубоко внутри, под рыбьей чешуей. Искать истину – такова природа любого мага, и против нее не пойти.

Откуда зверь это знал?

Рыбьи глаза не давали видеть цвета, но этого и не требовалось. Арагон сосредоточился на внутреннем компасе. Он отчетливо слышал зов дома: тот тосковал по нему и просил вернуться. Арагон настроился на его волну, выстроил в голове самый короткий маршрут и устремился к родным стенам.

Глава 7 (Вне правил)

– Арх-х... Ненавижу!

Расшитый золотым узором камзол был нещадно катапультирован в угол.

Айра чуть ли не вырывала перламутровые пуговицы с рубашки – настолько торопилась освободить шею и вздохнуть, наконец, по-человечески. А еще корсет... это не деталь одежды, это какое-то орудие пыток! Пусть тому, кто это придумал – носить, не снимая!

– Я думала, моя эпопея с переодеваниями закончена, а стало только хуже! Ох, как же я ошибалась насчет чопорной и надменной знати... да они просто пошевелиться в этом дерьме лишний раз боятся!

Айра перевела дыхание, отпив из графина. После изысканной урбы под горчичным соусом ее мучила изжога.

– Твою редиску! Ну почему нельзя носить роскошные, статусные, но удобные вещи! Я видела, в других мирах так бывает. Я точно знаю! Что можно не задыхаться, съев кусочек пирога. Ух...

За яростными монологами и метаниями Айры флегматично наблюдал Егур Шанти – ее телохранитель и, пожалуй, единственный близкий человек. Второй телохранитель – Эдман Форр, по многим причинам не доверял новой главе семьи Най, предпочитал сохранять дистанцию. Он под окнами копался в двигателе каретки, настраивал камни-заряды и его все устраивало. Егур же...

Славный малый.

Метил ли он на должность повыше – сказать трудно. Но предпочитал держаться рядом и обязанности личного психолога выполнял исправно.

– Это вы еще женские платья не надевали, госпожа. Ваш дерзкий стиль и так многим чужд. У вашего статуса довольно много свобод. Вам грех жаловаться.

Айра покосилась на очередной вскрытый пригласительный конверт, оставленный на краю стола. Он как смертный приговор свободному времени.

И таких писем приходило за месяц довольно много, и отказаться от приглашений – значит нанести оскорбление. Айра не могла сориться с правящими семьями, ей нужны связи...

Она тяжело вздохнула.

– Если бы от этих собраний был толк, я бы заткнулась и терпела! А то этот... званый, мать его, ужин и несколько часов разговоров ни о чем. Париться в этой... надушенной... как там ее... гушегубке, ага. Да я за это время могла бы... э-эх!

Айра провела ладонью по обстриженной голове. Теперь короткие волосы так забавно щекотали пальцы.

– Ну почему же? Несколько удачных предложений вы получили, вам есть что обдумать.

– Тут и думать нечего! Пускай катятся лесом со своими брачными союзами. Най – это я! Я не собираюсь уступать свое место какому-то напыщенному кретину! Никто из них на действительно важные шаги не способен! И это они с таким снисхождением со мной разговаривали, будто выйти за одного из них – моя голубая мечта из розового детства! Отдам свободу за стройматериалы! Как тебе лозунг?

– Объединение с семьей Маакх принесло бы вам большую выгоду. Ну и... наследники вам в любом случае необходимы. То, что вы якшаетесь с бандой иномирных захватчиков – не принесет семье пользы.

Айра стянула праздничные брюки и нетерпеливо надела удобные рабочие штаны прямо перед телохранителем.

Егур моментально покраснел и отвернулся к стене.

Айра направилась к двери, на ходу заправляя полу расстегнутую рубаху.

Егур покорно поплелся следом.

Всю территорию внутреннего двора поместья теперь занимала тренировочная площадка, окруженная казармами. Айра переделала ее по своему усмотрению, оставив только то, что функционально. Тут жили и закалялись будущие мракоборцы.

Бойцы стреляли по мишеням из учебных арбалетов, в другой стороне отрабатывали удары и сражались на мечах.

Айра направилась к двоим юнцам, где один держал обшитый толстым слоем кожи шит, а второй наносил удары, наклоняясь вперед.

Айра недовольно сжала челюсть.

– Что за срань? Дай-ка я постою! – Айра забрала туго набитый тряпками шит и направила на второго бойца. – А ну, Мизу, ударь нормально!

Юноша кивнул и замахнулся. И в тот же момент получил звонкий шлепок ладонью по покатому лбу.

– И куда это мы раскрылись? А чего ручки опускаем?

– Простите.

– Бей!

В этот раз Мизу бил быстрее, вложив в удары всю силу рук.

Но так себе сила...

Айра поймала момент, когда стойка провалилась, и снова шлепнула Мизу по голове.

– А куда это мы заваливаемся? Что я говорила?

– Да... вперед не заваливаться, я помню!

– Надо не помнить, а делать! И корпусом работать, не только руками. Ох... Подержи-ка щит, у меня свербит, дай я поработаю!

Юноша всунул в крепление шита руку и выставил перед собой.

А Айра начала любимую серию ударов.

Площадь щита была крайне небольшой, и тому, кто защищался, приходилось прикрываться, исходя из атак нападающего.

Айра меняла уровни. Отвлекала быстрыми прямыми с передней руки, потом доворачивалась для боковых и нижних.

Оппонент перед ней стоял крупный, выше на голову, и у Айры было множество вариантов, куда наносить удары. Ей это нравилось.

Она выпускала весь скопившийся за день негатив. Думала о пережитом унижении в роли желанного куска мяса за столом перед остальными правящими семьями.

Встать под могучее мужское крыло и быть покорной женой... это так... нелепо!

Боковой удар.

Никто не посмеет с ней поступать и разговаривать так, будто она человек второго сорта!

Апперкот.

Айра не собиралась подчиняться тупым правилам!

Два коротких удара.

Как же надоело притворяться!

– Эй-эй! Стой! – Егур оттянул Айру от Мизу, едва не получив в челюсть.

Айра опомнилась, когда поняла, что побледневший юноша с щитом вжался в стену казармы и отступать ему больше некуда.

– Госпожа... – Егур положил Айре на плечо руку. – Вы перегибаете палку, так нельзя.

Айра вспыхнула.

– Нельзя? То есть, я подпишу бумаги и направлю этих болванов на охрану другим семьям, а они своей криворукостью будут позорить имя Най? Ты же должен был обучить их этим, вашим... мракобесским штучкам и вашей секретной технике! Это не тот уровень! Сейчас Мизу – в лучшем случае вышибала в таверне!

Айра гневно смахнула горячую руку телохранителя и направилась к воротам, по дороге захватив сумку.

– Занимайтесь! И думайте головой!

– Госпожа, куда вы? – Ерур переглянулся с Мизу, что-то шепнул юнцу и догнал Айру. – Я должен вас сопровождать.

– Мне не нужна защита криворуких и недалеких подпевал!

Егур сжал челюсть и промолчал, но продолжил следовать за Айрой.

– До заката постараемся вернуться, – бросил Егур хмурой охране у ворот. Он кивнул, чтобы за ними закрыли. – Госпожа! Не отходите далеко.

Айра хмыкнула.

Если бы Егур знал, как часто Айра выходит гулять одна, он бы точно подал в отставку, усомнившись в своей компетентности.

Обычно, после заката, Айра не впускала никого в свою комнату. Она запирала двери и покидала поместье через черный ход, о котором не знали даже личные телохранители.

Но сегодня она вышла через главные ворота не просто так. Она и хотела, чтобы Егур сам пошел за ней. Айра долго за ним наблюдала и точно знала, что юный мракоборец не сможет отпустить ее одну из-за обостренного чувства ответственности. Он слишком тревожный, чтобы не проконтролировать свою госпожу, пусть она и не нуждается в защите.

Они шли по оживленной улице и ловили на себе удивленные взгляды. Еще бы, ведь главы правящих семей передвигались по городу только в каретках. А Айра – женщина в мужской одежде, единственная Най – вызывала очень много вопросов.

Но ей плевать.

Айра остановилась у столба объявлений. Снова кто-то пропал, убит, кто-то хочет обменять тележку на сундук, что-то продать или купить. Черные дожди прекратились несколько дней назад... а вот это любопытно! Надо будет обдумать.

Айра поскребла ногтем подбородок и зашагала дальше.

Она остановилась у рыбной палатки на торговой площади и купила несколько симпатичных экземпляров рогачей на ужин. Эта рыба с красным мясом нравилась ей больше всего.

– Хочешь посмотреть, чем я занимаюсь в свободное время? – заговорщицки шепнула она своему спутнику.

Егур удивленно моргнул.

– Помимо избивания новобранцев?

– Несомненно. Хорошего ты обо мне мнения, если это – единственное, что тебе пришло в голову.

Телохранитель многозначительно пожал плечами.

– О вас много слухов ходит. Я не вижу причин верить тому, чего не видел сам.

Айра словила на себе очередной косой взгляд проходивших мимо горожан. Уставших, злых.

– Ведьмой называют?

– Еще бы! Вы же имели связь с черным колдуном. И вы этого даже не отрицаете.

– «Колдунство» не передается половым путем, Егур! Это не заразно. И вообще, они себя магами называют. Колдун – звучит как-то... приземленно, что ли.

Щеки телохранителя порозовели. Этот стеснительный недо-мракоборец казался Айре крайне забавным.

– И да, я не буду убеждать народ в обратном! Пусть боятся «ведьму». Ведьму с охраной и армией. А я намерена сделать свою армию действительно внушительной...

– Что вы задумали?

– Поговорим об этом на месте.

Новый стиль жизни сделал Айру несколько эксцентричной и ворчливой, но сейчас, когда они покинули городские стены и вышли в поле, где никого нет, она, наконец, почувствовала себя собой. Раскинув руки и задрав к небу голову, Айра ловила на себе теплые лучи и дышала полной грудью, ощущая ароматы хвойно-медовых трав. Свободно. Легко. Как когда-то раньше, когда она могла встать на четыре лапы и унюхать чей-то след. Не хватало старых ощущений.

– Так, а куда мы идем?

– Гуляем, Егур. Не волнуйся, – Айра покосилась на долговязого спутника и его экипировку. Ее все устраивало, разве что… – Дай-ка мне свой арбалет.

– Зачем? – удивился, а может и испугался тот.

– Задавать вопросы – это моя работа, не твоя. Арбалет!

Егур покорно протянул свое оружие. Айра проверила предохранитель и спрятала за спину.

– Смотри, лес понемногу оживает... – Айра указала рукой на обросшую травой и кустарниками площадку среди пепелища. В центре оазиса лежал разрушенный кокон из лозы. – Хотя, это рукотворное озеленение. Странное какое-то. Но в любом случае, земля обязательно восстановится!

Айра остановилась на островке травы, прикрыла глаза, прислушиваясь. Она собрала волю в кулак.

Сейчас или никогда!

Поднесла к губам руку и засвистела.

Егур едва заметно поморщился.

– Госпожа, вам не пристало такое плебейское поведение.

– Спокойно! Сейчас ты возьмешь себя в руки и будешь холоден и спокоен, чтобы ни произошло. Понял меня?

– Да.

Айра похлопала телохранителя по плечу и глянула на небо.

Вдруг не услышит? А если все же улетел искать другой дом? Теперь в охотничьих угодьях грифоньего семейства стало пустовато. Звери ведь ушли после пожара. И пусть грифоны не любят менять место жительства, но если с едой станет совсем туго...

Айра засвистела снова. Никого, даже птиц не слышно.

– Идем дальше.

Они шли через холмистое поле довольно долго. Эза клонилась к горизонту, и вернуться до темноты домой будет нереально. Но это и не входило в планы главы Най.

Айра хорошо помнила извилистую дорогу, и кое-где даже прослеживалась оставленная ею тропа.

Гнездо рядом.

Айра снова засвистела.

Егур остановил взгляд на костях, брошенных у подножья холма.

– Госпожа, тут есть хищники! Не надо шуметь. Я слышал...

Договорить он не успел. Его перебило хлопанье могучих крыльев.

Вечерний свет заслонила огромная, но такая родная тень, нависшая с вершины холма.

Егур потянулся к Айре за своим арбалетом, но получил по руке. Айра вместо оружия всучила ему в руку рыбину.

Телохранитель округлил глаза, принимая уже слегка попахивающего после дня на жаре рогача.

– Что вы делаете? – в голосе отчетливо слышались нотки паники. – Это противоречит всем правилам!

– Делай, как говорю, и никто не пострадает.

Айра подала сигнал Егуру, чтобы стоял на месте, а сама направилась навстречу давнему другу. Грифон подпрыгнул на передних лапах, немного взмахнув крыльями.

– Лови!

Зверь поймал рогача на лету, заглотил в один присест и довольно застрекотал. Айра встала рядом и принялась чесать основание клюва. Бурран потянулся к руке, но краем глаза продолжал следить за чужаком.

На Егуре не было формы, как у настоящих мракоборцев, и наручи из шкуры грифона не вызовут у зверя вопросы. И это главное.

Но раньше Айра не знакомила Буррана с людьми, только с магом. Но маг – это маг. А вот как зверь отреагирует на человека… и как человек воспримет происходящее – это волнительный вопрос. Но этот первый шаг был поистине необходим.

Айра готовилась к этому дню довольно давно, и от волнения пересохло в горле. А вдруг что-то пойдет не так?

Недоумевающий телохранитель стоял внизу и не шевелился. Даже не моргал.

– Вы… и правда ведьма!

– Ведьма – потому что летаю на грифоне? Или летаю на грифоне – потому что ведьма? Подойди ближе! – Айра криво усмехнулась. – Может быть, когда-нибудь, ты тоже станешь ведьмой…?

Глава 8 (Плохой день)

Что-то жесткое, острое впилось в ногу и поволокло за собой. Дари вскрикнула и, совершенно ничего не понимая, принялась размахивать руками, отбиваться и орать.

Она почувствовала песок на затылке и нестерпимую боль в висках. Проморгавшись, разлепила опухшие веки и уставилась на матовый от царапин грифоний клюв.

Зверь навис над ней, что-то ворчливо, даже воинственно, курлыча. Перья на его гладкой шее вздыбились.

– Фу, не дыши на меня тухлой рыбой! – Дари шлепнула Батона по тяжелому лбу и привстала на локтях.

Закатные лучи обожгли глаза.

– Какого леса? – Дари вскочила и схватилась за голову. Невыносимо сдавило виски, до тошноты. – Как больно-то!

Оглянулась. Почему сейчас вечер? Сколько она спала? Почему Арагон не разбудил ее?

Дари воинственно направилась к его палатке, готовя гневную речь. Заглянула внутрь. Все вещи брата лежали в углу, не хватало только спальника.

– Странно...

Дари вышла на побережье и опешила, не обнаружив плота. Сбежал, все-таки!

– Вот подлец! – Дари обняла себя за плечи, нервно барабаня пальцами по плечам. – Самодур! Найду – убью!

Заскрипев зубами, она вернулась к палатке, чтобы собрать вещи. Перетащить через море она их на себе не сможет, но потом обязательно за ними вернется.

Батон издал недовольный стрекот, пританцовывая на передних лапах.

– Я тоже возмущена! Да как он мог?

Закинув все мешки в свою палатку, Дари застыла. Принюхалась.

В палатке странно пахло. Боль ударила по голове с новой силой. И как она не почувствовала это раньше?

– Я помню этот запах...

Дурманящий, пряный и будто липкий, затягивающий в забытие.

Сон-трава. Ее используют при бессоннице, кладут мешочки с сушеными лепестками под подушку. Но свежие цветы намного опаснее: если заснуть в поле, где растет сон-трава – уже не проснуться, если кто-нибудь не вытащит оттуда.

Дари зыркнула на Батона, затем на свою подушку.

– Так... – заглянула под наволочку и заметила два примятых, но довольно свежих цветка. Их сорвали не больше суток назад.

На этом острове сон-трава не растет... или Дари ее просто не находила?

Она схватила цветы и отбросила на песок, подальше от себя.

Это Арагон подложил их? Но зачем?

На всякий случай Дари решила проверить и его палатку. Она обнаружила растение и в его подушке. Сам себе Арагон не стал бы подкладывать сон-траву.

Дари задумалась, поглядывая то на Батона, то на узкую полосу далекого берега, затерянную в вечерней дымке.

Если сюда пришел кто-то и смог незаметно похитить Арагона, то оставаться на острове небезопасно. Но вылетать на ночь глядя...

Дари колебалась. Она оделась потеплее и обошла остров еще раз. Ничего подозрительного не нашла.

По песку бегали разноцветные игуаны. Батон заглотил парочку рептилий и успокоился. Он остановился, чтобы почистить крылья. Белое оперение в оранжевых лучах ослепительно сияло.

Дари присела рядом. Нога от его укуса до сих пор болела.

– Ты, получается, спас меня. Сколько бы я проспала, если бы ты не вытянул меня на свежий воздух... Ты готов лететь?

Грифон, естественно, не ответил. Но принюхался, опустив голову к песку.

Дари присмотрелась. Тут были чьи-то следы, но их будто замели метлой. Но один, этот таинственный кто-то, не заметил.

След от огромной пятипалой лапы не доставали волны, он словно спрятался от воды за небольшим бугорком.

Арагона отравила и похитила какая-то огромная тварь!

Куда лететь Дари не знала, но из любопытства решила достать полученный в храме Эзы компас.

В прошлый раз стрелка указывала на храм, или то, что за ним.

Дари приблизительно понимала, где находится город, но компас указывал совершенно в другую сторону, южнее. Бессмыслица какая-то...

Дари не видела, но отчетливо ощутила присутствие синей птицы. По телу прошлась волна холодной дрожи.

«Поищи путь, пойми проблему...»

Дари проморгалась, выбираясь из транса. Она бросила короткий взгляд на грифона.

– Пора! Увидимся на берегу.

Она обратилась к потокам. Призывные крылья подняли ее в воздух, и боковой ветер сместил Дари с курса. Она выровнялась и поднялась выше, чтобы найти попутный ветер.

Дари всматривалась и цеплялась за потоки, страшась потерять призрачную нить магии.

Батон следовал за ней: он летел сильно ниже, то и дело поглядывая наверх. Высоко, в темных облаках парили виверны, и грифона это сильно нервировало.

Внизу шевелилась темная вода. Она пенилась, на короткие мгновения обнажая скрытый под зеленой толщей мир. В зеве волны виднелись очертания водорослей и спин рыб.

Дари невольно ждала, что оттуда выпрыгнет многоглазая тварь с щупальцами вместо жабр. Что она захочет отомстить за прошлое поражение и увечья.

Страшно смотреть вниз, страшно поднимать голову – поэтому приходилось глядеть на скалы, которые легко умещались в ладони, если протянуть руку.

Слишком далеко до берега, чтобы чувствовать себя не в смертельной опасности...

Дари непростительно глубоко ушла в переживания: потеряла концентрацию и нить потока выскользнула.

Соленый воздух обжег горло. Крылья зарябили и пропали. Внутри все перевернулось. Замерло.

Движение вперед сменилось свободным падением.

Дари зажмурилась, но вместо удара о воду почувствовала, как мощное тело подхватило ее и подняло уверенными взмахами на несколько метров.

Батон спас ее за вечер уже дважды.

– С... спасибо.

Дрожащими руками обхватив гладкую шею, Дари прижалась к грифоньей спине и вытянула ноги, чтобы не мешать крыльям.

Может, показалось, но между двух волн мелькнула пара точек разочарованных красных глаз.

Что-то следило за ней из глубин, и от этой мысли становилось еще тревожнее.

Когда грифон пересек береговую линию, Дари заерзала. Батон не пошел на посадку, а продолжил лететь вглубь континента. Дари совершенно не знала этой местности.

Диск Эзы наполовину скрылся за горизонтом.

Арагон говорил, что грифоны в темноте практически ничего не видят, и это беспокоило.

– Батон... снижайся!

Зверь не слушал. Он сосредоточился на одной точке и летел к ней, не реагируя на просьбы остановиться.

Мимо проносились деревья и холмы. Воспаленные от встречного ветра глаза щипало, и Дари уткнулась лицом в белое оперение.

Послышался стрекот, снизу.

Батон пошел на посадку, плавно кружась спиралью.

На поляне Дари увидела незнакомых грифонов. Они смотрели вверх, переступали с лапы на лапу и удивленно открывали рты.

Дари побоялась слезать с Батона, когда тот приземлился: его окружил десяток взрослых особей. Они ходили вокруг и щелкали острыми клювами с зазубринами.

Батон держал округлые уши торчком, выпятив грудь и приподняв крылья.

За последние месяцы зверь заметно возмужал, и теперь остальные грифоны на его фоне казались не такими большими.

Батон приветливо отвечал сородичам. Красовался своей статью, блестящей чешуей на лапах и чистыми перьями. Грифоны переглядывались между собой, недоверчиво косились на всадника.

Дари категорически не понимала, что в грифоньих рядах происходит. Не могла прочитать их настроение и эмоции. И не знала, что нужно делать.

Их общение было слишком... другим.

Она видела, как сужались звериные зрачки, когда они смотрели на нее. Это настораживало.

А потом Дари поняла!

Батон – он как мальчишка, притащивший на перемене в класс огромного рогатого жука.

Одноклассники смотрят на диковинного питомца с опаской, кое-кто даже с отвращением. Или, наоборот – проявляют интерес. Это не меняет сути, потому что сейчас Дари – питомец Батона.

И правда: ее друг будто заступался за нее, уверял остальных, что она не опасна и не укусит.

Школьные воспоминания нахлынули волной ностальгии. Дивные были времена, беззаботные и полные веры в светлое будущее.

Дари не была тем самым мальчишкой, который притащил в коробке жука, но она стояла в стороне и зачарованно наблюдала, как насекомое переливается перламутром и шевелит усиками. Но были и другие ученики, у которых совершенно иные взгляды на странного питомца...

Грифоны расступились, пропуская к Батону весьма странную особь.

Она как закатное небо: темно-синяя, с серо-зелеными боками и грудью, яркое рыжее оперение на загривке и маховых перьях. И пронзительно яркие голубые глаза.

Этот зверь выглядел куда более худым и мелким, чем Батон.

И Дари никак не ожидала, что щуплая животина нападет на нее!

Клюв мазнул по бедру, но вцепиться в добычу голубоглазый грифон не смог: Батон поднялся на задние лапы и ударил выскочку в грудь.

Пронзительно заорав, грифон изогнул шею и принялся ходить вокруг Батона кругами, явно высматривая, куда нанести следующий удар. Остальные встали вокруг и не вмешивались.

И правда, совсем как в школе! Как тот самый мальчишка-хулиган, который хотел убить жука в коробке, потому что считал его ядовитым и опасным.

Дари присмотрелась к нападающему и обнаружила на спине проплешину, будто от огня, и рваные кольцевые шрамы на бедрах и лапах.

Этот грифон знал о людях не понаслышке. И совершенно точно не с лучшей стороны.

И лучше бы не нагнетать обстановку.

Дари всмотрелась в пространство, подхватила ближайший поток магии.

Она залезла ногами на Батона и прыгнула со спины, на лету призывая крылья.

Звери отпрянули, пронзительно закричали. Как девочки, когда жук вдруг поднял надкрыльники и загудел, улетая в открытое окно.

Дари не оглядывалась: она устремилась к густому лесу. Грифоны туда точно не пойдут.

Она проскользнула между деревьев, затерялась в листве и ухватилась за толстый сук. Дерево качнуло, но Дари удержалась. Осторожно слезла и перевела дыхание, съезжая по стволу.

Она сбежала, но поступила правильно. Грифоны не обидят Батона. Он стал большим и сильным, и вполне логично, что юному самцу захотелось побыть среди сородичей, найти пару. Это нормально, это правильно. А Дари ему только мешает. И этот странный грифон со шрамами...

Только сейчас, сидя в траве и слушая тишину, Дари могла думать и осознавать, что произошло.

За этот вечер она могла погибнуть уже трижды.

Ей просто невероятно везло!

Постоянно. Но это может прекратиться в любой момент...

От этой мысли сердце забилось как ненормальное. Дари хватала ртом воздух, но его будто не хватало в легких. Она задыхалась.

Она боялась сидеть на месте, но и идти по темному лесу ей тоже не хотелось.

«... следуй...» – донеслось потустороннее в голове.

Впереди, между деревьями, промелькнуло ярко-синее пятно. Дари сжала кулаки и заставила себя встать. Куда бы ни заманивала Синяя Птица на этот раз – это неспроста.

Делать нечего, нужно двигаться, даже если трясутся и подкашиваются ноги.

Дари из любопытства достала компас и сверила направление. Нет, птица не вела к стрелке. Это что-то другое.

Дари кралась через лес как тревожная тень, вздрагивая от шорохов. Ходить в теле моруа было бы намного спокойнее. Этой животной силы ох как не хватало, особенно в ночное время.

Растительность постепенно становилась скупой и сухой. Впереди появился просвет.

Дари ускорилась, но у самой поляны замерла, уловив какое-то движение между деревьями с другой стороны. Она вжалась в ствол и осторожно выглянула, стараясь дышать как можно тише.

Поляна была небольшой, в ее центре возвышалось несколько глыб, между которыми образовался вход в пещеру. Оттуда вышло четверо высоких фигур.

Маги.

Дари не могла не узнать эти вытянутые лица и худые тела в ярких одеяниях.

К ним неуверенной походкой направлялась крепкая мужская фигура в серой одежде. Дари едва сдержала возглас возмущения.

Это Ирмир!

Тот, кто с самого ее возвращения не находил времени, чтобы побыть с сестрой, даже не появился ни разу за столом! Потому что разгуливал по ночам среди врагов!

Полумаг остановился в нескольких шагах от чужаков.

– На острове не было наследника, – процедил стоящий впереди остальных маг.

– Вас опередили. Вы не единственные, кто за ним охотится... – Ирмир поднял голову, встретившись взглядом со странным магом, с рыжей шевелюрой и небольшими наростами в форме рожек на подбородке. Взгляд у него был какой-то безумный. Дари видела это даже в темноте.

– Тебе стоит содействовать, если хочешь, чтобы мы оставили твою семью и этот мир в покое.

– А вам следует быть расторопнее. Я дал точные данные, а прийти вовремя – была ваша задача. И вы не справились.

Маги переглянулись:

– Возникли... сложности. Но ведь мы сможем уладить эту досадную неприятность? – маг встряхнул шевелюрой и шагнул к Ирмиру, надменно вздернув голову. – Где наследник сейчас?

– Этого я не знаю. Я оставлю данные, когда он объявятся. Я смогу найти способ выманить его из дома.

Маг многозначительно ухмыльнулся, поправляя ворот голубой накидки.

Дари он не нравился. Как Ирмир мог спутаться с этими высокомерными уродами?

– И помни, полумаг: только от тебя зависит, будет ли твоя семья жить. Если мы не поймаем наследника – я лично прикажу уничтожить всех вас, как потенциальную угрозу!

– Я понимаю.

– Буду ждать новостей, моя летучая мышка. Лови! – маг достал что-то из внутреннего кармана и кинул.

Ирмир выставил перед собой руки о поймал небольшой флакон с ярко-красной жидкостью. Брат жадно уставился на него.

Потоки завибрировали.

Под магами возникли призывные звери с пустыми глазницами-фонарями. Эти существа стремительно унесли мистических всадников в неизвестном направлении.

Ирмир остался стоять посреди поляны, сжимая флакон. Он зажмурился и не шевелился.

Дари не решалась показаться и заговорить с братом. Она была слишком зла на него.

– Я знаю, что ты здесь, Дари, – сдавленно шепнул он, не поднимая головы. – Ты все слышала?

– Каждое слово, – Дари медленно выдохнула, чтобы успокоится. Она никогда бы не подумала, что Ирмир предаст их. Только не он. – Да как ты мог?

– Я не вижу другого выхода. Маги знают, что наследник в этом мире, и они буду преследовать и его, и нас. Нам не победить. Я хочу спасти остальных.

– Предав одного из нас? – Дари не верила своим ушам. – Умнее ничего не смог придумать?

– А есть идеи? – отросшие пряди закрывали лицо. Ирмир не поворачивался к ней, и Дари надеялась, что ему стыдно. Впервые ей захотелось набить ему лицо.

– Мы придумаем что-нибудь. Мы будем сражаться! – Дари со злостью ударила кулаком по стволу.

– Отец бы тобой гордился, – горько усмехнулся Ирмир. – Но его стремления ушли в небытие вслед за ним. А наследник... Я не собираюсь прислуживать этому непредсказуемому психопату.

Ирмир резко повернулся к Дари, и она потеряла дар речи, увидев две красные точки зрачков.

Брат шагнул к ней. Она ощутила потусторонний холод. Не такой, как от Синей Птицы. Мертвый. Голодный.

Ирмир приоткрыл рот, показав острые клыки. Глаза хищно вспыхнули.

Он прижал Дари к дереву, нависнув над незащищенной шеей. Раньше от него пахло совсем иначе: дымом, парфюмом и мазутом. А теперь она ощутила сладковатый запах смерти.

Дари настолько не верила в происходящее, что не знала, как реагировать. Она не сопротивлялась, просто пялилась на Ирмира круглыми глазами.

– Что с тобой случилось? – с трудом выдавила она, когда ледяная когтистая рука сжала ей горло.

Вечер настолько не задался, что Дари снова пытаются убить. Это мог быть кто угодно! Любая, самая мерзкая тварь из морских глубин или из чащи, но не брат...

Хотелось бы, чтобы это оказалось ночным кошмаром. Вот бы проснуться!

Клыки брата потянулись к ее шее, но сопротивляться не было сил. Нескончаемый кошмар наяву и поток потрясений вымотали настолько, что стало все равно, что случится дальше. Пусть ее, наконец, уже поглотит эта тьма!

– Почему ты не сопротивляешься? – вдруг возмутился Ирмир. – Я же собираюсь убить тебя!

– Убивай, мне не привыкать, – вздохнула Дари и непринужденно спросила: – Что за флакон дал тебе тот маг?

Ирмир отпрянул от нее и уставился на склянку, будто впервые увидав.

– Черт... забыл!

Он схватился зубами за пробку, выдернул и жадно опустошил содержимое. Алый блеск в зрачках постепенно потух, а на лице появился нормальный человеческий страх.

Брат оттолкнул Дари.

– Зачем ты сюда пришла? Я мог тебя убить!

– Да, я в курсе, – огрызнулась Дари, поправляя дорожный костюм. Ничего не хочешь объяснить?

Ирмир схватился за голову и начал расхаживать из стороны в сторону. Его нетипичное поведение беспокоило Дари.

– Это началось, когда ты пропала, и мы пошли тебя искать по ведьминым запискам. Одна из ведьм укусила меня, когда отец сражался... с тобой. Братьям достались обычные ведьмы, а ко мне подошла Шерид. Она заразила меня. И я понял это далеко не сразу, пока боролся с неведомой болезнью так долго, как никто. Ты читала о вампиризме?

– Нет...

– Мне нужна кровь. Я долго обходился эликсиром, который для меня готовил отец. Он оставил рецепт, но ингредиенты закончились. Их можно добыть только на Ар-2. А теперь... для меня и ты, и все люди – просто еда. Думаешь, я бы оставил тебя одну, если бы мог находится рядом?

Ирмир посмотрел на пустой флакон. Красные капли застыли на толстых стенках.

Дари при взгляде на них стало тошно.

– Его хватает на сутки, даже чуть меньше. После... Я снова отправлюсь на охоту. Маги приносят по флакону, когда мы встречаемся, чтобы обезопасить себя. Но этого мало.

– А есть настоящее лекарство? Чтобы ты стал прежним…

Ирмир отрицательно покачал головой.

Словно почву из-под ног выбили. Ирмир – убийца и предатель. Это не может быть правдой!

Но сводки новостей о пропавших в Алькарионе людях говорили об обратном.

И все равно. Брат на такое не способен! Он же не убил Дари. Попытался, но не тронул!

И вообще...

Это болезнь виновата! Ирмир никогда бы не предал семью и не стал убивать людей в своем уме. Нет!

Дари штормило от противоречивых мыслей.

– Оно там, куда мы никогда не попадем. Только на Ар-1 можно исцелиться от вампиризма, – обреченно изрек брат.

– Значит, попадем туда! Обязательно попадем, когда отыщем наследника. Ты же знаешь, что Арагон пропал?

– Я догадался. На вашем острове маги не обнаружили его. Но толку-то от него? Арагон не может ходить между мирами, он абсолютно бесполезен!

Дари не выдержала. Шлепок от удара эхом разлетелся по всей поляне.

– Я не чувствую боли, – вздохнув, пояснил брат и уточнил: – За что?

– Тебе и правда нужно объяснять? – возмутилась Дари. – Сам подумай!

– Я смотрю, вы с наследником сдружились, – протянул Ирмир, потирая щеку. – Бьешь не больно, но так неприятно.

– Ты ведешь себя как мудак, ясно?

– Я не услышал твоих предложений. Отвергаешь – предлагай.

– А вот есть у меня идея, как решить проблему. А что если...

– Тихо! – прервал Ирмир и схватил за руку.

Твердая хватка была совсем не похожа на ту прежнюю, полную заботы и тепла. Дари вопросительно посмотрела на брата.

– Они идут. Я слышу.

– Кто?

– Армоги.

Дари впервые слышала о таком. Но спрашивать не было времени: кусты зашевелились, и из темноты на поляну вышло огромное жуткое нечто. Черное, мохнатое и зубастое. И не одно.

Звери зарычали и направились к полумагам. В сумерках Дари смогла разглядеть две пары верхних клыков и злющие глазища.

– Улетаем! – бросил Ирмир и призвал крылья. Дари сделала тоже самое и они покинули поляну в последний момент, едва не став обедом для стаи огромных существ с вытянутыми мордами и тонкими ушами.

– Не день, а какой-то пиздец! – выругалась Дари, выравниваясь.

Она не знала, где искать Арагона и понятия не имела, с чего начать распутывать этот клубок интриг и предательств.

Глава 9 (Семейный совет)

Дорога вела через извилистые холмы. Ирмир и Дари благополучно перелетели самый проблемный участок пути со сложным рельефом.

– Значит, армоги охотятся только на магов?

– Да, им люди неинтересны, но опасны – поэтому армоги никогда не подходят к городу. Эти существа крайне умны. Хотя, вернее сказать – разумны.

– Как... люди? – не поняла Дари и задумалась. – Эти звери... выглядят странно. Они похожи чем-то на Айру, когда она была оборотнем. Но при этом сильно отличаются. Они крупнее и мощнее.

Ирмир кивнул.

– Разумны в такой степени, что воюют между собой. Это не похоже на примитивную битву зверей за территории и самок. Их война глубже, она... идеалистическая, скорее. Но я не могу дать конкретики. Армоги скрытны и наблюдать за ними практически невозможно. Они способны учуять слежку на огромном расстоянии.

– А полумаги? Армоги охотятся на них?

– Скорее да, чем нет. Не приближайся к ним.

Дари пожала плечами.

– Нам придется. Я уверена, что Арагона похитил именно армог. Он не напал на нас, а действовал скрытно и осторожно. Подложил в наволочки сон-траву и похитил наследника, пока тот был в отключке. Животные так не действуют.

– Совершенно точно.

– И меня он не похитил, а я спала в соседней палатке. Но армог точно знал обо мне, потому что подложил сон-траву и в мою подушку. У тебя есть идеи, почему?

Ирмир задумался, поглядывая на силуэт острой крыши дома Роула. Позади зеленела полоса предрассветного неба.

Последние пару километров полумаги шли в сумерках пешком, чтобы не привлекать лишнего внимания светом призывных крыльев.

– Полагаешь, армогам полумаги, все-таки, не интересны? Я бы не проверял…

– Я просто хочу понять, что произошло. Сейчас мы объясним ситуацию остальным и будем думать, как и где искать Арагона. И еще! Если продолжишь шпионить на магов – мне придется тебя убить.

Ирмир многозначительно промолчал.

Дари прокручивала в голове план и напряженно думала, как его рассказать остальным, чтобы не посчитали сумасшедшей, ведь перевозбужденный ночными похождениями мозг выдал идею из ряда вон.

Дари с Ирмиром вошли в дом и сразу же увидели яркий свет на кухне. Ирмир болезненно оскалился.

Дари устремилась по зеркальному коридору и замерла, остановившись перед длинным столом. Все полумаги были тут. А во главе стола – Арагон.

– Какого... – Дари замолчала, чтобы не наговорить лишнего. – Да я места себе не находила, я думала, что тебя похитили! Я собиралась искать тебя!

– Какое нелепое совпадение, – усмехнулся наследник, окинув взглядом Дари. – Я думал тоже самое. И мы собирались идти за тобой, думали, ты до сих пор спишь. Я надеюсь, ты хорошо выспалась?

– Кто-нибудь, блять, объяснит нормально, что тут происходит? Мозг кипит, нахрен! – Эмир откинулся на спинку стула и застучал карандашом по столешнице.

Дари пристроилась напротив Арагона, в другом конце стола.

– Я же объяснил вам. Но давайте повторю и новоприбывшим... – Арагон вздохнул и присел на место.

Его стул больше походил на трон. Между рельефом декоративных завитков блуждала часть хищной черной тени. Она напоминала черную вену. Пульсировала, и оттого казалось, что стул живой и дышит.

– Да, меня и вправду похитили. Но великодушно отпустили. Это существо хочет со мной поговорить. И оно уверено, что я приду к нему сам.

– Это армог, мы их тоже встретили, – уточнила Дари. – И откуда у него такая уверенность, что ты к нему вернешься?

– Это мы и пытаемся выяснить, – терпеливо пояснил маг.

Засвистел чайник. Шира подхватила кружки и разлила всем растворимого кофе. Ведь только такой и остался. Дари больше нравилось, когда божественный напиток варили в котелке с толстым дном. И судя по лицам братьев и сестер – она не единственная, кого это огорчало.

– Но зверь прав! Нам нужно понять, что здесь происходит, – Арагон уставился на развернутый свиток, придерживая края. – Умоляю, дайте уже, наконец, что-нибудь тяжелое!

Баркая пододвинула сахарницу.

– А еще?

– Своим чувством юмора его придави, – криво усмехнулся Эмир.

Арагон недовольно фыркнул.

– Смешно, да.

Сершо добродушно пододвинул заварник.

– Спасибо. Итак, нам надо выполнить по этому чертежу какое-то странное изделие, чтобы я смог поговорить с… как там его? Ар..могом? И я знаю, кто у нас любит ковырять всякое. Сможешь разобраться в этих каракулях, Ирмир?

Дари вздрогнула. Она будто бы забыла, что Ирмир пришел с ней и все это время находился рядом. Он не сидел за столом, как остальные, а остался в темном коридоре, явно набросив на себя руны скрытности.

Брат удивился, что на него обратили внимание, заметался. Будто какая-то его часть наивно верила, что он останется незамеченным.

– Ты не Роул, чтобы прятаться за тенью. Это мой дом и моя привилегия. Выйди к нам! – приказал наследник.

Ирмир замер. Но, поразмыслив, повиновался.

Брат вышел под свет белых ламп, и теперь Дари отчетливо видела признаки изменений. Мертвенная бледность, впалые глаза и серые вены по всему телу.

Арагон тоже не выглядел здоровым, но на нем худоба и бледность смотрелись естественно. А вот Ирмир...

– М-м-м, в наших рядах появился кровопийца. Дожили! Не люблю вампиров, – прокомментировал Арагон и оглянулся на остальных. – Запасайтесь серебряными кольями и чесноком! И уберите с порогов своих комнат коврики с «добро пожаловать»!

Эмир Хаски заржал, а остальные в недоумении переглянулись.

– Да вы че, не вдупляете? Он типа... без приглашения теперь никуда войти не может. Не слыхали такой прикол? Ору!

Баркая в недоумении пялилась на вампира. Она зашевелила рукой, и Дари отчетливо ощутила, как магия сестры на расстоянии изучает внутренности брата. Тому это крайне не нравилось, но он старался не подавать вида.

Дари передернуло.

– Сердце не бьется, он не дышит, – констатировала Баркая. – Это ненормально! В моем мире такого не водилось.

Сершо задумчиво потер подбородок, оценивающе глянув на зараженного.

– Его народ под землей всю жизнь и так прятался. Ничего не поменялось, если подумать. А у нас кровопийцы, кстати, тоже водились. Они боятся прямых лучей. Но ты не права, Баркая. Они могут заставлять свое сердце биться. Просто управляют этим процессом. Экономят энергию для охоты.

Ирмир недовольно скрестил руки. Дари видела, как стремительно теряет самообладание брат, который ненавидел находиться в центре внимания. Особенно как объект изучения.

– Владыка, ты позвал меня, чтобы вы обсуждали мои особенности, или у семьи есть дела поважнее?

– Конечно есть! – уверил Арагон. Его блуждающая по столу тень едва заметно колыхнулась, указав на свиток. – Посмотри и подумай, как сделать этот предмет. Ингредиенты мне частично выдали, вот, возьми мешок. Займешься этим, а мы, по доброте душевной, подумаем, как с тобой дальше быть.

– Не думаю, что я вам тут нужен, – сквозь зубы процедил Ирмир, вытянул из-под сахарницы сверток и удалился. Хлопнула дверь отцовского кабинета.

Повисла неловкая пауза.

– Дожили... – проворчал Арагон, отпив из чашки. Поморщился, потянулся за сахарницей. Две ложки сахара, судя по недовольной физиономии, не спасли ситуацию, и тогда брат взял баночку с корицей, или чем-то подобным. – И да, нам нужен нормальный кофе!

– Перца туда наверни, это очень вкусно! – с энтузиазмом отозвалась Баркая.

Хаски поморщился:

– Извращенка!

– А ты пробовал?

– Вот еще!

– Кстати, о кофе, – Дари наклонилась к Арагону. – По твою душу на Ар-12 пришли маги. И они ищут тебя.

– Откуда знаешь?

Дари задумалась. Всю правду она не собиралась говорить, но обозначить проблему стоило:

– Я видела их. И слышала разговор. Они намеренны убить тебя. Ждут, пока ты выйдешь из дома. Они не могут преодолеть отцовскую защиту, как я поняла.

– Предлагаешь мне сидеть взаперти и дальше? Помнится, это была твоя идея уйти на остров. Я благодарен тебе за это, но теперь я не намерен сидеть сложа руки!

Дари усмехнулась и откинулась на спинку. Не такую пафосную, как у стула Арагона, но зато крайне удобную и мягкую.

– У меня есть идея получше, – Дари затихла, выжидая, пока все взгляды будут прикованы к ней. И воскликнула: – Давайте поиграем в армога! Тоже похитим мага! Одного из тех, которых мы с Ирмиром видели. Только не рыжего патлатого. Он жуткий. И урод. Кого-нибудь из остальных...

Дари остановилась и прислушалась к тишине. Родственники недоуменно моргали. Из крана в раковине капнуло. Дари посмотрела на Хаски и спародировала его голос:

– Вы че, не вдупляете прикола? Мы заставим этого мага научить Арагона переходить в другие миры, епта! И он достанет нам нормальный кофе, мля!

– А... – протянул Эмир. – Теперь понял.

– Славно, епта! – продолжила дразниться Дари.

Арагон вздернул рассеченную бровь.

– Видится мне, в твоем плане есть пробелы. Например, тот факт, что армоги – не восприимчивы к магии. Я это лично проверил. Армог легко может похитить мага, потому что тот ему ничего не сделает. А как с магом будем разбираться мы... хотя погодите-ка...

Дари довольно хлопнула ладонями по столу.

– Ты наладишь контакт со своим армогом! Вдруг он поможет нам?

– А вдруг нет?

– Но ты же пойдешь к нему на встречу.

– Пойду.

– Значит, точно договоритесь! – усмехнулась Дари и отпила имитации нормального кофе. Поморщилась. – Отвратительный кофе. Все, у меня был крайне паскудный день. Позвольте откланяться!

Арагон кивнул и шепотом обратился к Баркае. Та заинтересованно закивала, но Дари уже не было это интересно.

Она вышла с кухни и направилась в отцовский кабинет.

Ирмир сидел в полумраке настольной лампы перед монитором ноутбука, листал какой-то виртуальный документ, скучающе оперев щеку в руку. Сверток чертежа и мешочек брошены в стороне.

На столе лежал открытый на последней странице дневник. Судя по почерку – отцовский.

«Ар-12 – ТЮРЬМА МАГА» – было написано на всю страницу.

Дари взяла дневник в руки, начала листать.

– Читала его? – уточнил Ирмир.

– Неа.

– Лучше и не надо. Только вот эта последняя страница важна, которая не давала покоя ни отцу, ни теперь мне.

– Тюрьма мага... звучит жутко.

– Я предположил, что это как-то связано с армогами. Они охотятся именно на магов. И они невосприимчивы к этой самой магии. Пока что моя теория в том, что они что-то вроде стражей этой тюрьмы. Но где она? И зачем... нужно это выяснить.

– Доверим это дело наследнику. Но нужно его во время вылазки прикрывать.

– Нельзя. Я уже объяснял тебе, что армоги чувствуют нас на большом расстоянии. Они примчались на поляну, потому что почуяли магов. И нас тоже. Я знаю, что ты теперь не доверяешь мне, но за Арагоном идти нельзя!

Дари отложила дневник в сторону.

– Если бы ты не вытянул меня из тела моруа, я бы спокойно последовала за Арагоном в теле мощного зверя! И да, я за это до сих пор на тебя злюсь! Ты не спросил меня, хочу ли я в человеческое тело. Ты не спрашивал, а я отвечу: я не хотела возвращаться!

– Как же... – скептично отозвался Ирмир и хлопнул крышкой ноутбука. – А я не хотел терять сестру. И поступил бы точно также и снова. Это единственное, о чем я ни капли не жалею… Мы теряем друг друга. Наша семья рассыпается и, если бы не ты – ничего бы не сдвинулось с мертвой точки. Ты вернула наследника в строй. Он мерзкий тип, но теперь есть шанс, что он начнет действовать, а не будет жалеть себя, спрятавшись в своей комнате!

– Пытаешься оправдаться? – Дари скрестила на груди руки и пристально посмотрела в глаза брата. Зрачки Ирмира постепенно краснели. Зелье скоро перестанет действовать...

– Я не пытаюсь оправдаться! На мне много преступлений, и давно не отмыться от всего, что я сделал. Ударь меня снова, если тебе от этого станет легче.

– Не станет. Но за предложение спасибо. Воспользуюсь потом.

Ирмир пожал плечами и спрятал лицо в руки.

– Тебе лучше уйти.

– А ты мне не указывай.

– Прошу. Я должен заняться чертежом.

Дари застопорилась на несколько секунд, но решила не надоедать брату. Зевнула.

Она сама невыносимо хотела спать, чтобы не продолжать эту безумную ночь. Завтра будет лучше. Главное – верить. Вся надежда на него, на это прекрасное завтра.

Дари остановилась в дверях, обернулась.

– Мы найдем для тебя лекарство, когда окажемся на родине магов. А пока я постараюсь что-нибудь придумать.

Глава 10 (Зверь и паранойя)

Серьга в грифоньем ухе едва слышно звякнула. Блик от закатного луча на металлической дуге на миг стал ярче, скользнув на соседнюю грань. Сердцевина засияла, когда грифон заговорил.

«Когда я смогу увидеть брата?» – требовательно повторил вопрос Батон, склонив голову набок. – «Он ни разу не выходил из вашего жилища. Долго жду».

Арагон отвел взгляд, коснулся кулона на своей шее. Это переводчик. Такой же, как и серьга в грифоньем ухе, только с другим креплением.

Арагон давно мечтал поговорить с Батоном, но теперь пожалел, что решил проверить собранное устройство на нем. Как правильно и честно ответить на внезапный вопрос друга – он не знал.

– Еще не время.

«Ему стало лучше?» – в голосе грифона звучала надежда. Желтые птичьи глаза сфокусировались на окне второго этажа Готического Чемодана.

Дом застенчиво выглядывал из-за пышных цветущих кустов. Стены успели обрасти вьюнком, и теперь иномирное здание казалось остепенившимся. Будто оно всегда было здесь. Это печально: дом привык к странствиям, а теперь, застыв на одном месте, тосковал по ветру других миров. Неприятное, щемящее чувство, которое испытывал Арагон, напоминало голод и тоску одновременно.

Батон всматривался сквозь темное витражное стекло, в надежде разглядеть белого грифона.

Прошло много времени, но тот, оказывается, продолжал верить, что брат жив. Для Арагона это стало неприятным открытием. Он был уверен, что пернатый друг смирился с утратой.

Да, жизнь Йохана оборвалась неестественно, нелепо, да и над трупом надругались, ненадолго превратив в марионетку... грязное воспоминание. Об этом хотелось забыть.

Арагон чувствовал себя скверно. Он должен сказать правду, нельзя молчать, а тем более врать другу...

Но язык не поворачивался говорить все как есть.

А что, если Йохан – единственная причина, по которой Батон оставался с Арагоном? Он привык к нему и не представлял жизни без товарища-грифона, к тому же Дари к нему привязалась. Но и держать зверя рядом против воли маг не хотел. Его раздирали противоречия.

– Я дам знать, когда что-то поменяется. Мне пора.

Арагон убедился, что никто из семьи за ним не наблюдает: не стоит у порога, не смотрит в окно. Он приказал братьям сделать вид, будто о его вылазке они ничего не знают. Для безопасности.

«Куда ты?» – тревожно вскрикнул Батон и потянулся следом. Тряхнул головой. – «Эта штука так бесит. Тянет ухо! Дергается!».

Арагон протянул руку:

– Хорошо, давай сниму.

Грифон отшатнулся.

«И я не смогу говорить с тобой?».

– Именно.

«Тогда не смей трогать!» – Батон грозно щелкнул клювом на протянутые пальцы.

Арагон пожал плечами и продолжил спускаться по извилистой тропинке к побережью.

– Ладно, поблагодарю Ирмира за то, что сделал не два, а три образца. Этот запасной, можешь себе оставить.

Вдали, на соседнем пляже, рыбаки укладывали сети и собирали улов. Они поглядывали в сторону грифона с опаской, перешептывались. Для Арагона они не представляли угрозы, поэтому не вызывали интереса.

«Ты не ответил, – напомнил Батон. – Куда ты уходишь?»

– У меня встреча.

«С кем?» – грифон требовательно навис над Арагоном.

– Это не важно. Со мной нельзя.

«Значит, это важно».

– Да, – сдался Арагон. – Это важно.

«И опасно!»

– И опасно, – смиренно подтвердил Арагон.

«Ты – моя стая. Я должен знать, где ты!»

Грифон взъерошил перья. Так он выглядел крупнее: более сердито, но при этом запредельно мило. Этакая недовольная, но заботливая наседка.

Арагон перешагнул треснувшую каменную ступень, пошатнулся. Мощный клюв тут же ухватился за накидку.

– Знаешь, у меня никогда не было матери. Но ты со своей гипперопекой прекрасно ее заменяешь.

«Ты – вождь гнезда. Я должен защищать тебя. Куда ты направляешься?», – голос зверя стал невыносимо ворчливым.

Арагон не выдержал давления:

– На рассвете у меня встреча с армогом. Это те, которых ты не любишь. На болотах ты испугался их черепов и не раздумывая улетел. Я не осуждаю, но думаю, что тебе не нужно идти со мной.

«Ты идешь к пожирателям?!» – вскрикнул Батон, не скрывая истерических нот в перепуганном голосе. – «Нет! Не смей! Ты вождь! Ты оставишь стаю? Стая без вождя – не живет!».

– Во-первых – без меня всем было бы лучше. И во-вторых – я вернусь.

«Пожиратели никого не отпускают! Те, кто попал на их территорию – мертвы!»

Арагон остановился у кромки воды. Море мягким шумом пенных волн обволакивало слух, манило в бездонные пучины затонувших руин.

Арагон повернулся к другу, осторожно положив ладони на основание крепкой шеи. Он сдерживал дар, чтобы не очернить белых перьев. Это было непросто, но касание – важный жест. Оно необходимо.

– Я уже был там. И возвращался. И снова вернусь. Просто... не сомневайся во мне, хорошо?

Грифон долго молчал.

На пахнущий тиной берег выбрасывало мидий и рваные куски водорослей. Над водой летали крикливые птицы, они на мгновение заслоняли крыльями Эзу, на половину спрятанную за бескрайним горизонтом. Батон впервые игнорировал добычу, летающую так близко.

«Вчера я был с другими грифонами. Я хотел дружить, но они сказали, что я могу быть только с одной стаей. Я выбрал твою».

– Ты был... с сородичами? И не остался с ними?

Грифон кивнул. Арагон отвел взгляд к морю.

– Мы любим тебя, но черт возьми! Мы – не грифоны, и каждый из нас понимает, что однажды ты уйдешь к сородичам. Ты должен жить нормально!

«Я уйду только с братом».

Время между магом и грифоном застыло.

И в этой паузе, похожей на пронзительный звук прямой линии на кардиомониторе, что-то оборвалось.

– Твоего брата больше нет.

Арагон торопливо отвернулся и зашел в воду. У него не хватило смелости посмотреть грифону в глаза.

Говорить правду сейчас – не лучшее решение, но он не мог иначе. Ложь отравляла, он будто гнил изнутри.

И теперь за спиной – звенящая тишина. Грифон не издал ни звука.

Арагон вошел в море по пояс, позволив проклятию обрести форму рыбьего костюма.

Время плыть, чтобы успеть к рассвету, в пещеру, где его ждет страшный пожиратель-армог.

А Батону нужно время, чтобы осознать ту правду, которую он не хотел принимать. И если он уйдет в трудный час – так тому и быть. Придется это принять.

Арагон нырнул.

Он ориентировался по знакам, которые отмечал в прошлый раз на пути из пещеры.

Рыбьи линзы показывали глубины в тусклых серых цветах.

На дне рифа, между замшелыми арками, толпилась еще сонная дюжина барракуд.

Арагон ускорился: даже в костюме хищной рыбины он был мельче средней барракуды. Сражаться под водой за то, чтобы не сожрали – это не входило в его планы.

Уникальный скол на камне, затонувшее дерево, утес с рунами, множество дыр-пещерок – это ориентиры, на которые Арагон обращал внимание, прокладывая маршрут.

Он поймал течение и добрался до берега под пещерой еще затемно.

Сбросил костюм и вздрогнул от сырой ночной прохлады. Поднял голову на крутой подъем.

В прошлый раз армог скакал по скалам на трех лапах крайне уверенно, но Арагон не рискнул бы повторить такое.

Он осторожно переступал с камня на камень и проверял надежность корней прежде, чем хвататься за них.

Зияющая дыра пещеры скрывалась за густой порослью, но Арагон разглядел ее.

Внутри было сыро, но немного теплее, чем на улице.

Никого...

Пристроившись между двух камней, Арагон закутался в мокрую накидку и задышал на озябшие ладони.

Он осматривался.

С прошлого визита ничего не изменилось. И исцарапанный камень, под которым спрятан его спальник – он на том же месте.

Забрать бы его, чтобы согреться...

Руками такую глыбу не поднять, поэтому Арагон сосредоточился на своем проклятии.

Черные дорожки вен поползли по земле.

Со стороны выхода послышался предупреждающий рык. Огромная тень заслонила кусок зеленого неба. Тень моргнула желтыми глазищами.

Арагон невольно попятился к стене. Это тот армог? Или другой?

Если другой, то ему точно конец...

Зверь с удивительной ловкостью проскользнул в пещеру и подошел к магу, протягивая когтистую лапу.

– Вот, – Арагон отдал кулон на длинной веревочке. – Помочь завязать?

Армог поморщился, показав белые зубы, но кивнул.

Когда узел на шее затянулся, зверь посмотрел на Арагона крайне осуждающе.

«Не смей применять магию даже рядом с территорией Черного короля! Они почуют магию раньше, чем рыбную вонь».

– Они? – Арагон поднялся на ноги, закутался в накидку плотнее. – А разве ты – не они?

«Трудно сказать, – туманно отозвался зверь. – чтобы было проще... зови меня... хм... Рем».

– Хорошо, Рем. А я...

«Я прекрасно осведомлен, кто ты, – проворчал зверь, отодвигая огромную глыбу у стены. Оказалось, за ней был спрятан проход, рассчитанный на существо более мелкое, чем Арагон, и тем более Рем. Пришлось согнуться чуть ни не пополам. – Следуй за мной».

– Я ничего не вижу. Могу я... хоть немного магии использовать?

«Только когда спустимся глубже. Держись за хвост».

Жесткий мех шлепнулся в ладонь. Арагон сжал руку и потащился следом.

Постепенно потолок пещеры становился выше, и можно было выпрямиться. Выпрямиться, чтобы поймать затылком свисающий с потолка камень...

– Ай, блять! – Арагон зашипел и прижал ладонь к лицу. – Больно!

Зверь тянул за собой излишне резко, и приходилось крениться назад, чтобы успеть нащупать почву под ногами. Но все равно Арагон постоянно спотыкался, хватался за скользкую стену и царапал пальцы.

«У меня нет времени нянчиться с тобой! – рыкнул Рем. – Шагай быстрее!»

– Я стараюсь! А теперь... теперь можно мне сделать немного света?

«Так и быть, один шар. Не больше».

– Больше и не нужно.

Арагон создал на ладони горящую зеленым пламенем сферу. Она осветила склизкие, покрытые мхом и какой-то пористой дрянью стены, отразилась в алчущих желтых глазах.

Арагон ощутил звериную жажду так резко, как не чувствовал даже собственный дом. Он не мог сформулировать мысль, но это казалось странным.

Зверь спешно отвернулся и продолжил спуск.

– Почему вы так реагируете на магию?

«Причины значения не имеют. Важен факт».

– Какой?

«Маги – топливо наших армий».

Рем вывел Арагона на просторный участок пещеры, отдаленно напоминающий нерукотворный зал, с нависающими гроздьями сталактитов из сияющих камней-зарядов. За такую пещеру богачи Алькариона отдали бы состояние…

Стало достаточно светло, и Арагон погасил сферу.

«Тут нас не найдут. Это мой тайник. Присядь, – приказал армог».

Арагон опустился на глыбу. Он взял острый камень, чтобы отколоть от стены небольшой светящийся кристалл, чтобы осветить дорогу назад.

Рем это понял и отрицательно качнул вытянутой мордой.

«Нет. Камни-заряды гаснут, когда отделяются от источника. Они горят, только когда взаимодействуют с магнитным полем. Странно, что ты не знаешь этого».

Арагон отложил камень и кивнул. Сложил ладони на коленях.

– Хорошо. Давай сначала. Ты сказал... маги – топливо ваших армий. Армий, серьезно?

«Именно. Маги – самый желаемый ресурс. Благодаря им, однажды один из королей одержит верх над другим. Черный король, Белый король – они непримиримые враги».

Речь армога звучало гладко, будто заученно. Зверь, очевидно, готовился заранее.

– Какому из них ты служишь?

Армог фыркнул, почесал за длинным ухом.

«Это сложный вопрос. Мы можем доверять друг другу? Ты сохранишь тайну?»

– Я о тебе ничего не знаю, – недоверчиво прищурился Арагон. – Ты не сказал, что тебе от меня нужно и зачем ты преследуешь меня.

«Моя цель – защитить тебя».

– С чего бы? И для чего? Если, как ты сказал, я для вас просто топливо...

«Все сложно. У меня есть причины. За раз и не расскажешь».

– А я не спешу.

«А стоило бы! – фыркнул Рем. – Особенно, зная тот факт, что белые маги-ищейки, которые пришли за тобой, решили вступить в союз с Черным королем. Что ты намерен делать, когда маги объединятся с армогами?»

– Чего? – Арагон не верил своим ушам. – Да ты врешь...

«Ах, если бы, – зверь вальяжно потянулся и принялся расхаживать вдоль глыбы. Какой же он огромный! Под мощными лапами прогибалась земля. – Я присутствовал при сделке. И за твою душонку ищейки пообещали... десяток приговоренных к смерти магов. Для любого из королей это жирный куш. Десяток... твоих арестованных последователей, между прочим. Сторонники Императора сейчас не в лучшем положении, но об этом в другой раз... Вопрос остается прежним: что ты намерен делать?»

Арагон медленно выдохнул, потер плечи. От пристального звериного взгляда, напряженного молчания и собственной беспомощности становилось не по себе.

«Так и будешь молчать? – армог повысил голос, теряя терпение».

Арагон зажмурился:

– А что, если... от меня и правда одни проблемы? И если я сам сдамся магам...

«… то твою семью все равно не пощадят. Все полумаги-бастарды будут уничтожены. Если ищейки говорят иначе – врут».

– Тогда не знаю. Мне нечем с ними сражаться. Предлагаешь... спрятаться?

«Это бессмысленно. Подумай еще».

Арагон медленно выдохнул и ударился затылком в стену. Безысходность давила, душила. Хотелось просто исчезнуть и забыть о всех проблемах. Но такого шанса не будет, судя по всему. А значит...

– Ты сказал, что ищейки спелись с Черным королем армогов. Черный король – враг Белого короля. Ты намекаешь, что я должен заключить союз с Белыми армогами?

«Я ни на что не намекаю».

– Нет, ты просто склоняешь к этому варианту, не оставляя других.

«Поэтому я предлагаю подумать. Вдруг что-нибудь получше придумаешь? Предоставляю право выбора».

– Ты мне не ответил: кто твой король?

«Я не служу королям! – огрызнулся Рем. – Я заключил союз с Белым королем, и проник в ряды Черного, в качестве шпиона. Я склоняю голову перед обоими, и каждый из королей считает меня своей пешкой, но они оба ошибаются».

– Но ты шпионишь на Белого... и ты хочешь, чтобы я говорил с ним. Но тогда скажи, что я могу предложить Белому королю за его услуги?

Рем оскалился:

«Победу в войне. И гибель Черного короля. А в качестве бонуса и знака доброй воли – можешь предложить Белому королю ищеек. Они высокомерны и тщеславны, сыграть на их чувствах и заманить в ловушку – это тебе точно под силу».

– На вас не действует магия. Маги и полумаги не помогут вам победить. Как я могу гарантировать победу Белому королю, не сражаясь?

«Придется быть хитрее, – прищурился Рем. – Я уверен, ты с братьями и сестрами сможешь придумать, чем соблазнить Белого короля».

– Где его искать?

«О, он ближе, чем кажется...»

Арагон завис. В недоумении моргнул несколько раз.

– Ближе... то есть, намекаешь, что Белый король – это ты?

Рем насмешливо фыркнул.

«Забавная шутка. Видать, ты сильно ударился головой. Нет, я не король. Я похож на БЕЛОГО короля? Нет, конечно, нет… но я попрошу его встретиться с тобой... – зверь вдруг замер. Прислушался, навострив уши. – Ко мне взывают! Я должен идти. Придется нам говорить в другой раз».

Арагон пожал плечами. Выбора не было. Рем диктовал условия и контролировал мысли Арагона, и это почему-то казалось крайне знакомым.

«Запомни главное: не говори со мной, если встретимся случайно. Беги оттуда. Если рядом армоги – я вынужден напасть на тебя. Моя роль прислужника Черного короля должна быть непоколебима. Ты меня понял?»

– Да.

«Тогда – прочь! Я найду тебя, когда будет нужно».

– Понял...

Арагон призвал сферу света и пошел за армогом. Больше Рем не хотел говорить, а его движения выглядели дерганными. Он сильно нервничал, бил хвостом по стенам.

Армог заслонил проход в тайную пещеру, смел длинным хвостом пыль, пряча след от движений глыбы. Это походило на нездоровую паранойю, но говорить ему об этом маг не стал.

Оказавшись у выхода, Арагон задал вопрос, который его беспокоил:

– Почему грифоны так боятся вас?

Морда Рема, которая и без того харáктерная и запредельно зловещая, сейчас прямо-таки сочилась сарказмом.

«Тебе не очевидно?»

– Очевидно, нет…

«Они… ВКУСНЫЕ. И да, на них интересно охотится, мы чувствуем азарт, когда выслеживаем грифона».

Арагон не ожидал такого ответа, потому не на шутку завис.

– Эм…

«Но тем не менее, твой способ бороться с неполноценностью за счет пернатого костыля – весьма находчивая идея. Одобряю».

Это он о полетах на Батоне?

– Мне не нужно твое одобрение.

«Еще бы», – огрызнулся зверь и умчался вверх по холму.

Арагон проводил его взглядом и устало выдохнул.

Первые лучи осветили верхушки скал, и Арагон, насладившись прекрасными видами, побрел к воде. Ему предстоял долгий путь домой и непростой разговор с семьей.

Глава 10 (Две природы)

Она молилась крайне редко, но сегодня – особый случай.

Не просила покоя тем, о ком скорбит – о них позаботится морская бездна. Не молила о помощи в грядущих делах – с этим, если действительно нужно, поможет разобраться Синяя Птица.

Дари просила немного света братьям, чтобы озарить путь. Ирмиру, утонувшему во тьме ночному хищнику, Арагону, поглощенному черным проклятием. Ведь Эза – просто звезда. Свет и тепло – единственное, что она способна давать, пусть люди и приписывают ей мистические обязанности и зачем-то называют богиней.

Дари осознала эту истину, некоторое время просидев в отцовской библиотеке. Место, где открываются новые горизонты и рушатся старые надежды...

Она не могла понять, нравится ли ей новая, лишенная веры в доброе божество, реальность.

Дари стояла перед священным алтарем, сложив у груди руки. Так делают люди этого мира: у каждого в доме есть небольшой алтарь, где можно уединиться и поговорить с божеством.

И пусть Дари больше не верит в богиню, и алтаря в новом доме нет, но она все еще часть своего народа.

Кроме того, одно дело – домашний алтарь со свечами, а совсем другое – сложнейшая зеркальная конструкция, чудо инженерии, дарующее свет с небес почти круглые сутки. Эта сила воистину успокаивает и дарит надежду человечеству.

Дари подставила лучу лицо под маской, опустила веки.

Медленно вдохнула.

Перед глазами до сих пор проносилось пережитое. Дари вздрогнула.

Выдох.

Пауза.

Вдох.

Рано или поздно, это бы случилось. Она просто оказалась не готова.

Утро началось еще с вечера, с терпких нот недосказанности. Семья, как и просил Арагон, не провожала его, и старательно делала вид, будто ничего не происходит, но каждый камень в стене пропитался общей тревогой: напряжение витало в воздухе, проскальзывало в дерганных движениях Баркаи, готовящей перечный чай со сливочным маслом, молчало под подозрительно спокойными пальцами Эмира. Дари на нервной почве хотела есть, но ничего достойного внимания на кухне не нашлось. Оттого она поглядывала на часы, в ожидании, пока откроется любимая пекарня у ратуши. Рассвело, но ждать еще целый час – и это надо как-то пережить.

Ирмир вернулся и тут же спрятался в отцовском кабинете. На Дари даже не посмотрел.

Она принюхалась: четкий шлейф вины, страха и чей-то смерти.

Инстинкты моруа заставили Дари напрячься. Вспомнить сладковатую кровь на клыках, хруст костей под мощными лапами и пьянящий аромат страха жертвы...

Дари одернула себя, когда почувствовала стекающую по подбородку слюну.

Ирмир убил кого-то. И это... ужасно?

Но Дари не испытывала отвращения и страха. Она посмотрела на часы. Прошло всего пять минут.

К лесу Ирмира! Дари хотела будочку с кусенем.

Она вышла из дома. В животе невыносимо урчало.

Дари неспешно обходила маслянистые лужи, что переливались перламутром в утренних лучах.

Ночью над городом шел обычный, ни разу не черный дождь, и из морских глубин выползали чудища.

Одна из ловушек сработала: уложенный брусчаткой кратер сперва пологий, а затем резко уводящий в яму, был тщательно смазан маслом. Одна из барракуд, совсем небольшая, задела скользкий участок и скатилась в усеянную острыми штырями яму.

Тварь все не подыхала и выла, пока сонные рыбаки с нашивками семьи Мхон, лениво добивали ее острыми палками и камнями. Кто-то даже умудрялся зевать.

Что ж, значит, на рынке сегодня появится свежая вырезка из барракуды. Дари прикинула, что на обед можно приготовить неплохие стейки и задумалась об остальных ингредиентах. Нужны овощи, да...

Барракуду готовят с морковью, но Дари ни за что бы не стала есть эту рыжую дрянь. Надо заменить... друхлей, например. Вымоченная в отваре древесина, которую семья не особо любит. Но что делать, сейчас на прилавках в межсезонье возможно только ее найти.

Редкие прохожие, которые попадались на пути, смотрели искоса, иной раз оглядывались и шептались.

– Не смотри ведьме в глаза, проклянет, – одернула женщина в чепчике свою подругу.

Их шипящие голоса резали тонкий слух. Дари обуревали обрывки звериных воспоминаний, будто из прошлой жизни. Люди напрягали ту часть моруа, которая в ней осталась.

Дари забыла нанести на одежду руны скрытности, и теперь на полумага смотрели и обсуждали за спиной. Надо бы зайти за угол, нанести знаки на плечи...

На миг Дари увидела себя со стороны, будто наблюдала из кустов.

Дари одернула платье и ускорилась, стараясь держаться от пышной зелени подальше.

Моруа вернулся? Но почему он не пытается выйти на контакт, а просто выслеживает, будто добычу? Хочет отомстить?

Пересохло в горле. Ватные ноги понесли Дари дерганными мелкими шагами на центральную улицу.

Часы на деревяной башне ратуши показывали, что до открытия пекарни еще полчаса.

Дари остановилась и попыталась понять, что ее беспокоит.

Втянула носом воздух.

Нет запаха.

В это время вся улица уже должна быть пропитана ароматами свежей выпечки, но сейчас – ничего.

Дари свернула за угол и остановилась перед вывеской

«Твое исКУСЬение».

Забавная картинка с выпятившей блестящую попку булкой, покачнулась. Маятниковая дверь от ветра свободно открывалась в обе стороны, скрипя несмазанными петлями.

У центрального входа стояла помпезная каретка с гербом рыбы.

– Об этом необходимо написать в газете! – послышался незнакомый мужской голос изнутри.

– Необходимо разобраться, прежде чем писать чушь и наводить панику! Доверьтесь профессионалам! – гневно ответил знакомый голос.

Из пекарни вышли трое: мельник, коротко стриженная женщина и ее телохранитель.

Айру Дари узнала не сразу. Жизнь под новой фамилией сильно изменила сестру. Теперь она не выглядела как суровый молчаливый вояка. Не броня – строгий элегантный костюм по фигуре, вместо невесомых пушистых прядей – короткая стрижка. Весь ее вид казался таким неприступным и жестким. Надменный аристократ, к которому лучше не подходить, чтобы не огрести от охраны. Не верилось, что Айра была когда-то обычной девчонкой.

– Что ты тут делаешь? – вместо приветствия холодно спросила глава семьи Най.

– Я за булочками пришла. С кусенем...

Айра прищурилась.

– Лавка сегодня не работает. Иди домой. И скажи Сершо, что я хочу его сегодня видеть.

– Но...

– Скоро откроется другой магазин выпечки. Потерпи.

Айра кивнула второму телохранителю, который сидел в каретке. Мракоборец встал у входа, перекрыв проход. От вида пусть и неполноценной, но все равно знакомой брони, Дари становилось не по себе. Это не те мракоборцы, которые убили ее отца – она проговаривала это про себя, но легче не становилось.

– Попрошу держать язык за зубами до выяснения обстоятельств, – обратилась Айра к тучному мельнику.

– Но поставки... не оплачены еще! – второй подбородок мельника дрогнул.

– Новый адрес я пришлю в ближайшие дни. Мы решим этот вопрос. Всего доброго.

Айра коротко кивнула, скрылась в каретке со вторым мракоборцем и уехала в сторону городской стражи.

Порыв ветра донес запах смерти. В пекарне произошло нехорошее, и Дари уже догадывалась, в чем дело. И, вероятнее всего, знала, кто в этом виноват.

– Что случилось? – она обратилась к суровому мракоборцу на входе. Тот одарил ее презрительным взглядом.

– Ничего особенного. Иди куда шла.

– Но я сюда шла.

– Что-то не понятно? Вали отсюда.

– Ладно-ладно... – Дари отступила, на кого-то наткнувшись спиной.

– Ой...

Тонкая сухая ладонь опустилась ей на плечо.

Дари прикусила язык, потому что незнакомца узнала: пряди всех оттенков рыжего переливались на свету, обрамляя худое лицо с безумным взглядом. Наросты рожек на подбородке вблизи оказались пирсингом.

– О, ты же дочь Роула, я правильно понимаю?

Дари мотнула головой.

– Нет... я такого не знаю. Ваш друг?

– Мы зададим этой прекрасной особе пару вопросов, вы не возражаете? – маг учтиво обратился к телохранителю. Тот что-то увлеченно жевал, отмахнулся, даже не посмотрев в ее сторону.

Мракоборец не поможет. Надо сбежать...

– Не бойся, полумаг. Мы просто поговорим наедине.

Ее толкнули в сторону дворов. Высокая фигура позади бросала на Дари тень. Она казалась очень холодной. Как и тонкая рука на поясе. И это в такое теплое, солнечное утро!

Краем глаза Дари видела запредельно яркие перламутровые одежды, которые напоминали разводы масла на лужах, шелестели от каждого шага. От передозировки ярких цветов слезились глаза.

Подкосилась лодыжка. Маг тут же подхватил Дари и оказался так близко, что она ощутила нотки иномирных сладостей и цитрусовых фруктов в его дыхании.

Что теперь? Маг уединиться с ней и будет пытать... спрашивать, где Арагон?

– Я не та, кто вам нужен, я простой человек!

– Говорят, предками магов были невероятной красоты птицы, пожертвовавшие волшебное оперение, чтобы обрести магию. А человечество возникло из приматов. И вот смотрю на тебя, и вижу не изящную птицу, а пернатую обезьяну – ошибку природы, которой не должно быть…

Исчерпывающий ответ. Дари невольно передернуло.

Маг вел в узкий переулок, где из приоткрытой двери выглядывал другой маг, которого Дари также встречала в ночном лесу с Ирмиром...

– Ага, вот ты где! Я тебя везде ищу!

Знакомый голос прозвучал сбоку. Дари зацепилась за него как за спасительную соломинку.

– Лем!

– О, жрец Эзы, – удивился маг, вздернув острую бровь. – Тебе срочно?

– Да-да, очень срочно, вопрос жизни и смерти! – закивал Лем, перекидывая посох с камнями-зарядами в левую руку. – Это моя ученица.

Дари с трудом сдержала удивление. Ученица? Жреца? Они же не берут к себе никого из народа. И среди жрецов только мужчины... или же...

– Мы не займем много времени, подожди снаружи, святая обезьяна... – маг едва заметно, но доходчиво пихнул Дари к сомнительной двери. Лем ухватился за подол ее платья, потянул назад, неловко улыбнулся.

– Это не может ждать!

Жрец уступал магу не меньше, чем на голову.

Иномирянин смотрел сверху вниз, плохо скрывая отвращение.

– Тебе бы седину подкрасить, юнец, – с фальшивым сочувствием протянул маг, уткнувшись немигающим взглядом в макушку с проседью.

– Отрастают быстро, не успеваю, – печально вздохнул жрец и поднял фиалковые глаза на мага. Жрец в своих желтых одеяниях чем-то напоминал цыпленка, а вовсе не обезьяну. Такой же наивный и неуклюжий.

По спине Дари потек холодный пот, но расслабленный Лем широко улыбался, игнорируя очевидную угрозу.

– Не путайся под ногами, человек, – процедил сквозь зубы маг. Вытянутый, опасный и пестрый – как радужная цапля, нависшая над гладью пруда с беззащитными головастиками.

– Ой, чего это я? – засуетился Лем, взмахнув руками. – И правда, пусть девушка сама решит, с кем пойти.

– Иду с жрецом! – тут же выпалила Дари и дернулась к Лему.

Показалось, или за спиной блеснула золотая вспышка? Дари отчетливо почувствовала всплеск магии, но плевать. Золотой цвет принадлежал белым магам, говорил отец. А белые маги желают уничтожить семью Императора, но не трогают людей. Брезгают, или просто не хотят вмешиваться в чужую цивилизацию – плевать. Надо быть поближе к Лему!

– Ай! – жрец отшагнул, спотыкнулся о камень и полетел вниз, случайно потянув за что-то на своем посохе.

Оглушительная вспышка заложила уши, но Дари вовремя зажмурилась и прикрылась. Ее не ослепило.

Разряд пришелся по мраморному углу дома, снес магов к стене, в тупик переулка.

– Ой... – Лем глянул на дымящийся от перегрева посох, будто впервые увидав. – Я не знал, что так можно.

– Бежим! – Дари потащила его прочь. Она старалась не думать о том, что жрецу по статусу не полагается держаться с какой-то простолюдинкой за ручки и бежать через центральную, весьма оживленную улицу, как влюбленным подросткам. Хотя, почему – как? Дари должна была вот-вот заканчивать школу, а сколько лет жрецу – она понятия не имела. Дурак дураком. Вряд ли намного старше.

К счастью, люди пытались понять, в чем дело, и шли к месту, где прогремел взрыв. Поэтому на беглецов особо не обратили внимания.

– Это вы с собой постоянно такое оружие опасное таскаете? Ходите по площади, где толпы народа? – удивлялась Дари, косясь на посох. – Держи эту штуку от меня подальше!

– Я устал... – жрец перешел на шаг, стер со лба бусины пота расшитым золотыми нитями излишне длинным рукавом. – Вот мы с тобой... сбежали, а те люди – как думаешь... они в порядке? Я только сейчас подумал...

– Это не люди, – шепнула Дари, обратив взор к стенам храма. Укрытие совсем близко. Жрецов снаружи около пяти, каждый занят своим делом. Они сами полировали статуи великих зверей и людей, подметали ступени, носили мешки и принимали пожертвования у подножия храма – к стенам своей обители мирян не подпускали. От этого Дари ощущала себя крайне неуютно. Она отпустила жреца и хотела уйти, но Лем проигнорировал правила с самым неприкрытым равнодушием и потянул ее к неприступным стенам.

– Они маги. Очень опасные! Спрячься в храме, Лем, не высовывайся. А я должна идти.

– Постой! Может... ты хочешь зайти и помолиться? Я проведу тебя внутрь.

Хмурые головы в желтых одеяниях тут же повернулись к Дари и Лему, едва услышав приглашение.

– Я не уверена, что...

– Да все в порядке! – с абсолютной уверенностью заверил жрец и протянул ладонь. – Пойдем!

Послышались тяжелые шаги и мерное постукивание посоха по каменным плитам. Дари оглянулась и увидела старого жреца, который, вроде бы, сегодня должен проповедовать на площади.

– Лем! – имя юного жреца прокатилось грозным ревом по всей территории. – Как ты посмел применить посох против человека? Я каждый раз вам об этом говорю! Это не игрушка!

– Палец соскользнул...

– Там предохранитель! – старый жрец поравнялся с Лемом и ткнул узловатым пальцем ему в грудь. – Ума не приложу, что в тебе такого, что Старейшина так благоволит тебе? Я бы на его месте давным-давно выставил тебя вон!

Лем пожал плечами.

– Он мудрый, ему виднее...

Морщинистое лицо побагровело, провисшее нижнее веко нервно дернулось. Казалось – старик сейчас взорвется. Как минимум сломает злополучный посох о твердолобую голову нахального юнца.

– Вы тоже мудрый, мастер Шо, но ведь он... Старейшина...

– Старейшина десятилетие не показывается никому на глаза, ему бы стоило посмотреть на нас не через ширму, а то многого, в том числе твою наглость, он почему-то не замечает!

– Сердцем видит истину он, мастер Шо... – явно процитировал какое-то священное писание Лем. – Паства ждет проповеди, вам бы поспешить.

– Не смей приводить в храм эту девку! – мастер Шо выдернул из рук Лема посох, смирил Дари презрительной гримасой и направился к главному входу. – Подготовьте освещенную воду и ритуальное одеяние!

Лем задумчиво проводил старого жреца взглядом.

– Я, наверное, пойду, что ли... – Дари сошла со ступени. – Тебе из-за меня влетело, извини.

– Мелочи! – отмахнулся Лем. – Иди за мной.

Жрец оказался не тем, кто сдается, столкнувшись с запретами и отказами старших. Для него это просто вызов. И игра.

Дари опасалась встретить магов, оглядывалась. Но спокойствие Лема быстро заразило ее.

– А если маги…

– Нет, они заняты, поверь.

Жрец зашел в один из домов на площади, открыл едва заметную дверь в подвал.

Сомнительная дверь. Вряд ли за ней будут булки...

– Куда ты меня привел?

– У тебя очень красивые глаза, им не к лицу тревога. Тебе нужно помолиться, – Лем провел ладонью вокруг головы Дари. – Я чувствую напряжение вот тут. Тысячи терзающих мыслей, сводящих с ума! Я хочу помочь.

Место, куда приглашал жрец, не нравилось Дари. Низкий потолок и узкие стены давили на нее. Но Лем своим простодушием вызывал доверие. И Дари шла за ним исключительно из любопытства.

– Откуда тебе знать, что у меня за мысли? Может, у меня все в порядке… – Дари выдохнула и, не выдержав, с надрывом добавила: – Я просто хотела купить булок!

– Мне так показалось, – жрец уверенно потянул вперед, сквозь темный коридор, где едва-едва светилась плесень. – Я верю своему чутью.

Самоуверенность Лема вгоняла Дари в ступор.

Он даже не знал, какой опасности себя подвергал, просто общаясь с полумагом, которого желает уничтожить куда более развитая раса напыщенных снобов.

– Сколько тебе лет, Лем?

– Не знаю, – усмехнулся тот.

Дари насторожилась, напрягла руку. Не нравилась ей эта фраза, а вдруг жрец на самом деле…

– Да расслабься, правда не помню. Я же сирота, всю жизнь при храме живу. Никогда не задавался таким вопросом. А то, что рано седеть начал – наследственное, наверное.

– А…

– Ты с теми... высокими людьми, которые, как говоришь, не люди вовсе… не поделила что-то? Они выглядели сердитыми.

– Затрудняюсь ответить, – честно призналась Дари. Но Лему этого хватило. Он вытянул из складок одежды две маски, и протянул Дари ту самую, в форме моруа, которую она выбирала в прошлый раз.

– Ты все это время носил ее с собой?

– Да, я ведь сегодня ждал тебя. Мы договаривались. Ты забыла?

– Угу. Замоталась.

Лем вывел их к залу с алтарем, воспользовавшись очередной потайной дверью. Помещение, может, и не было огромным, но оно казалось просторнее из-за зеркал и пара. С круглых окон в потолке били лучи света, отражались от блестящих поверхностей и освещали алтарь в центре зеркальной комнаты. Алтарь тот самый, у которого Дари в прошлый раз выбрала компас.

– Позволю тебе побыть наедине с собой, дитя света и погибшего леса. Сюда точно никто не войдет.

– А чьи это покои?

– Все равно не поверишь, – отозвался Лем и покинул зал через какую-то другую дверь, замаскированную под обычное зеркало.

Странное место.

Вскоре Дари потеряла счет времени. С неба лил приглушенный свет, нагревая деревянную маску. Захотелось сорвать ее с лица. Дари потянулась к носу моруа, но что-то заставило ее остановиться. Правила храма, или иррациональный страх – не разобрать.

Где-то с краю ютилась приколоченная к стене столешница, в единственном затемненном углу лежал скрученный матрас. Трудно поверить, но в этой обители света и пара и вправду кто-то жил.

Дари обошла зал несколько раз в одну, а затем в другую сторону, чтобы размять затекшие колени. У стен веяло холодом. Что-то глубоко внутри взывало к Дари, она потянула руку к зеркалу, но замерла: пожалуй, не стоит трогать без разрешения Лема.

Все это время она не выпускала из рук компас. Освобождала из-под зажима стрелку. Иногда та меняла направление. И это отвлекало от дурных мыслей. Правда, не всегда успешно.

А вдруг…

А вдруг Лем собирается выдать ее магам и пошел за ними? Ведь логично спрятать жертву так, чтобы она не пыталась сбежать?

Дари не хотела цепляться за эту мысль, но она намертво въелась в голову и крутилась истерической каруселью мерзких образов. Представлялось, как маги входят в зал с алтарем и долго и мучительно убивают ее, швыряя о зеркала. Потому что Дари не знает, куда пошел Арагон. Армог может ждать его где угодно. И битые зеркала врезаются под кожу, и она медленно истекает кровью, не в силах пошевелиться…

Пульс отдавался в заложенных ушах. Дари стояла перед алтарем, но не слышала голоса богини Эзы, только свой страх.

Теплая ладонь легла на спину. Дари вздрогнула, подавив крик ужаса. Нет, не маг пришел за ней, это просто Лем подкрался.

– Что ты чувствуешь? – осторожно спросил жрец. Дари слушала, как его ровное дыхание упирается в нос маски. Оттого казалось, что ящер шипит, словно настоящая рептилия.

Из трубы на стене повалила очередная порция пара, спрятав под белой вуалью зеркальный зал.

– Ничего. Мне все равно.

Хорошо, что все-таки ее лицо спрятано под ликом моруа.

Лем хмыкнул и коснулся подбородка Дари, торчащего из-под маски. На кончиках его пальцев блеснула влага.

– Это просто конденсат, понимаю...

Дари шмыгнула носом.

– На самом деле не знаю, как говорить о таком.

– Если не хочешь о том, что причиняет тебе боль, попробуй о другом.

Дари выдохнула и замерла. У нее были припасены вопросы к Лему.

– Компас намекнул... – Дари покопалась в кармане и извлекла ювелирный шедевр. – Он постоянно показывает разные направления. Указал и на храм. Единственное, что я поняла, так это то, что его цель – живая, и она движется. И у меня есть предположение...

Дари освободила стрелку: та, дребезжа, повернулась к Лему. Стрелка настойчиво продолжала указывать на жреца, даже когда Дари обошла вокруг него.

– Компас указывает на тебя!

За масками не видно лиц. И с одной стороны, это хорошо. С другой...

Жрец не шевелился, и Дари не знала, как тот отреагировал на ее открытие. От затянувшейся паузы становилось не по себе.

Лем вдруг пожал плечами:

– Я не знал. Это интересно. Изучи его природу.

– Я думала, жрецы не покидают храма, а тем более города! Вы выходите крайне редко, только на трибуну. Но когда я была вдали от Алькариона, стрелка указывала в том направлении, где людей быть вовсе не должно!

– Жрецы не сидят в четырех стенах, – в голосе Лема прозвучал упрек. – Посмотри на наш храм. Невозможно созидать, не зная, как устроен мир. Его необходимо исследовать, чтобы принести в храм новые знания.

От его дружелюбного тона и невозмутимости, Дари несколько растерялась. Этому голосу хотелось доверять. Ответить жрецу нечего – в его словах была истина.

– Что ты узнал... в том месте, где был?

– Ну, например, что сон-трава отлично растет на пепелище. Я нашел большую поляну...

– К ней опасно подходить.

– Я был в повязке.

– Ясно.

Ящер уселся на полу, подогнув под себя ноги. Дари опустилась напротив. Она и не заметила, как стало легче, и ком в горле куда-то пропал.

– Никогда бы не подумала, что буду тайком от остальных жрецов рассиживаться в самом священном месте...

– Это все мелочи, – отмахнулся Лем и протянул ароматный тряпичный кулек. – Угощайся.

Шутит, что ли? Есть перед алтарем – это что-то за гранью! Дари не верила в богиню Эзу, но…

– Я так не могу.

– Почему?

– Мы в масках.

– Под маской достаточно свободного места, чтобы просунуть булочку.

Решив для себя, что терять особо уже и нечего, Дари вытащила остывшую выпечку и жадно вцепилась в нее зубами.

Лем будто оправдывался:

– Это не выпечка из «ИсКУСЬения», тут не добавляют кугир, и аромат совсем не тот, но…

Но Дари было плевать. Она ждала этих булок с вечера, с того самого момента, как ушел Арагон, и она не могла найти себе места.

А потом Ирмир еще учудил. Сам-то наелся пекарем, наверное.

За первой булкой пошла вторая, третья…

– Запей, – Лем услужливо протянул глиняный термос с компотом. Дари поблагодарила и залила в себя почти половину.

А затем они долго молчали, смотря на маски друг друга и пытаясь разглядеть то, что за ними.

– Лем, а зачем нужны маски? – не выдержала Дари. – Нас же никто не видит.

Ящер повернул голову к стене с зеркалами.

– Только истинно не верующий мог задать такой вопрос.

– С чего ты взял, что я не верю в Эзу?

Лем взял себя за плечи, и Дари кожей почувствовала его усмешку под маской.

– Когда я обращаюсь к тебе, нарекая уникальным священным именем, о дитя света и погибшего леса, люди, как правило, испытывают благоговейный трепет, складывают пальцы в жесте «Божье дитя», ну или на худой конец, меняются в лице. Далеко не каждый получает священное имя от жреца, если не знала. Но тебе совершенно все равно, а ведь я назвал тебя так… довольно много раз.

Дари спохватилась, сложила пальцы на обеих руках в одну точку и приложила в область под ключицами, склонила голову.

– Простите, жрец Лем.

Тот лишь вздохнул, оперев локоть в колено. Маска ящера зашипела на выдохе.

– Ну-ну, это очень искренне, да.

– Ну я правда стараюсь! – насупилась Дари, потянувшись за последней булочкой. – Ты не хочешь?

– Нет, спасибо.

– Ты не обижаешься?

– А при чем тут я? Ты не веришь в богиню, а не в меня. И вот к твоему вопросу о масках…

Жрец неспешно поднялся, подошел к зеркалу, которое чуть темнее остальных. Коснулся.

– Ты не трогала их, а они очень холодные. Ты бы точно задала вопрос, если бы проверила это. А знаешь, почему?

Дари напряженно подалась вперед, затаив дыхание.

– Это не зеркала на самом деле. Водистино – слышала о таком?

– Впервые…

– Хорошо, ведь об открытии водистино мы не любим говорить за стенами храма. Водистино по свойствам близка к воде: может быть паром, жидкостью, а вот когда затвердевает, поверхность становится зеркальной. Часть зеркал в этом зале созданы из водистино. Они распознают двойственность сущности, и далеко не факт, что в отражении ты увидишь собственное лицо. Поговаривают, что многие сходили с ума, увидев себя настоящего. Хочешь увидеть в зеркале, что прячется под маской?

Неприятный озноб пробежался от шеи до самых пяток. Сразу стало как-то неуютно, холодно.

– Нет, наверное.

– Вот и я не готов, – развел руками Лем. – Но тот, кто осмелился и выдержал – считается святым. Может быть, когда-нибудь, мы сможем принять себя настоящих.

Глава 12 (Пир Эрсы)

Глазами зверя

Удивительно, как одно и то же место может быть раем и адом одновременно. Разница лишь в грузе воспоминаний и, пожалуй, позиции, в которой довелось оказаться.

И именно сейчас больше всего хотелось провалиться в спасительную амнезию и поддаться общему исступлению и жажде, позволить инстинктам взять над разумом верх.

Красный свет Эрсы залил уютное на первый взгляд поселение, спрятанное в низине, со всех сторон укрытое лесами и болотами. Тихое и спокойное – это если не всматриваться.

Поселение условно делилось на две части, и дальняя словно вымерла: все живое затаилось в заколоченных избах, ощетинилось частоколом.

В домах не горел свет и гнетущее затишье предвещало серый ураган из когтей и клыков.

Женщины на другой половине поселения бродили по улице, держались за головы и испытывали все признаки недомогания, которые приносил с собой прóклятый спутник Эрса – катализатор трансформаций в мире Ар-12.

Одну из них начало выкручивать и ломать: девушка закричала и спровоцировала остальных.

В свете алого софита, танец боли и отчаяния под аккомпанемент разной тональности криков будоражил, от него стыла в жилах кровь и нагоняла экзистенциальный ужас лишь по одной причине – он помнил.

По обеим сторонам холма, в возбужденном предвкушении рвали землю когтями и рычали жуткие твари, чем-то похожие на обращенных полу-волчиц внизу, только значительно крупнее.

Самцы армогов с трудом сдерживались.

Едва трансформация несчастных женщин завершилась, армоги как с цепи сорвались.

Они неслись с холма и налетали на испуганных оборотней, прижимали к земле, кусали и царапали их, раздвигая дрожащие лапы.

Каждая из волчиц напоминала ее. Ни у одной не было светлых пшеничных прядей, словно всполохов света на загривке.

Но перепуганные желтые глаза – у всех до единой. Именно из-за взгляда в каждой волчице мерещилась Айра.

Рем затылком чувствовал тяжелый взгляд Рудофа, черного короля армогов. Он стоял немного позади, в окружении двоих супруг, темно-серых дам с запредельно кровожадным нравом. Если мужчин интересовало старое доброе насилие, то женщины-армоги могли спускаться в деревню, чтобы вспарывать оборотням животы и разрывать на куски. Но сегодня они пресытились охотой на грифона и наслаждались оргией со стороны, вместе со своим королем. Рем не знал имен ни одной из них: все женщины-армоги принадлежали только королю.

Остальные дамы короля бродили вдоль границ владений, стерегли территорию, пока мужская половина армогов была занята поднятием боевого духа.

Господа армоги выпускали пар на оборотнях поселения Зульто.

Дикая деревенька принадлежала черному королю, и тщательно охранялось его бессмертной армией, хотя мало кто рискнул бы сунуть нос в эти земли, окруженные топями.

Люди из Зульто не знали другой жизни, по этой причине и не пытались сбежать из ловушки самого страшного зверя на континенте. Они не знали о городе Алькарион, который смог бы защитить их от постоянного насилия и страха. По крайней мере, ту человеческую часть деревни, что на время пира алой Эрсы притаилась в домах.

Взгляд Рудофа все сильнее прожигал Рему спину.

– Каждый мой воин должен держать себя в форме. Рем, почему ты не внизу?

– Да вот, занозу достану и догоню остальных, угу...

Рем старательно делал вид, что вгрызается зубами между подушечек на передней лапе.

Под пристальным вниманием короля он выискивал вымышленную занозу максимально долго, пытаясь тянуть время. Низкие вибрации рычащего Рудофа дали понять: терпение короля на исходе.

Рему не хотелось к остальным. Насилие над оборотнями давалось с трудом, а делать вид, что процесс приносит хоть какое-то удовлетворение – это испытание он чудом не проваливал лишь потому, что прикрывался толпой и ютился где-то на задворках.

Рудоф тщательно следил за войском: чтобы каждый армог предавался страстям с оборотнями до изнеможения и не смел засматриваться на королевских женщин-армогов.

Рем вздернул голову и помчался в гущу событий, придав себе вид одного из похотливых чудищ.

Рем не винил их.

Разница между ним и остальными армогами черного короля была только в том, что они не помнили, кем когда-то были. Такие же маги, братья по несчастью, попавшие в клетку из бессмертной звериной плоти. Среди этих ребят были и когда-то пропавшие товарищи из ордена, но их личности стерты, и кто из них кто – никак не выяснить.

Нужно выбрать жертву...

Рем сосредоточился на происходящем, выцепил взглядом сжавшуюся в углу двора волчицу.

От кого-то ей уже досталось, и по рваным бокам стекали густые капли.

Но Пóлос, тот самый полосатый армог, три Эрсы назад заразивший Рема, решил, что с волчицы не достаточно, и помчался к ней.

Рем перехватил ее прямо перед самым носом Полоса.

– Моя! – прошипел он, придерживая волчицу за загривок.

Полос занимал высокую ступень в иерархии.

А Рем был совсем зеленым новичком и по всем правилам должен уступить.

Но не уступил, потому что волчица выглядела совсем слабой, и второго агрессивного самца бы точно не выдержала.

Полос смирил Рема злобным взглядом, но выяснять отношения не стал: его внимание переключилось на другого, более аппетитного оборотня, пробежавшего мимо.

Воспользовавшись моментом, Рем поволок волчицу за загривок в сторону сеновала – там можно спрятаться от королевского взора. Волчица не сопротивлялась: они все цепенели от ужаса, когда по близости появлялся армог. Они готовы на что угодно, лишь бы пережить эту ночь.

Рем заслонил собой волчицу, наклонился к аккуратной точеной мордочке.

– Шуми. Рычи. Стони.

Волчица поджала уши и задрожала еще сильнее. Притаилась.

– Никто не поверит, что я тут с тобой что-то делаю, если будешь молчать. Ты способна меня понимать, я же знаю...

В приоткрытую дверь сеновала попадало немного света. Мимо проносились зловещие тени. Жалобно вопили оборотни.

– Ты же не выдержишь, если я начну делать то же, что и они. Ты хочешь жить?

Жить бедняга хотела очень сильно, пусть эту ежемесячную пытку и невозможно назвать жизнью.

До волчицы постепенно начало доходить, что ей не желают зла. Она обхватила лапу Рема когтями и заскулила.

Спектакль получился не то, что бы убедительный, Рема и волчицу спасало то, что с трех сторон прикрывали стены. Ну и сильный запах крови от глубоких ран придавал достоверности.

Рем коснулся исцарапанного живота оборотня.

Ее бы перевязать...

Взгляд зацепился за какие-то тряпки, сохнущие на веревке прямо над головой.

Чтобы придать себе злобный и страшный вид, Рем измазал мех на носу и скулах кровью, которая обильно сочилась из волчицы. Багровые ручейки потекли сквозь кривые звериные пальцы.

Этого должно хватить для показухи. После Рем осторожно перемотал тряпками живот оборотня и отодвинул ее в сторону, присыпав соломой.

– Лежи тут, я скажу, что загрыз тебя.

Взъерошившись, вылупив глаза, Рем, пошатываясь, вышел из сеновала, показательно облизываясь от засыхающей на морде крови.

К сожалению, так поступал только он. Остальные армоги терзали оборотней по-настоящему.

Эта ночь казалась бесконечной. Всех спасти Рем не мог, но нескольких прикрыть в нужный момент успел.

А затем господа армоги пресытились и разошлись, оставив окровавленные улицы и покалеченных волчиц до следующего пира Эрсы. И так каждый раз.

А ведь Айра могла оказаться среди них, но каким-то чудом попала в Алькарион еще ребенком.

Рем не знал, что именно с ней произошло, но собирался выяснить, чтобы спасти людей и оборотней деревни Зульто. Они такого не заслужили.

Но спешить нельзя: действовать нужно осторожно и играть свою роль как следует. Черному королю нельзя знать, что один из его воинов принял антидот и сохранил прежнюю личность. И если задавать старшим «неправильные» вопросы, все труды пойдут лесом.

Следующим днем проскользнуть в деревню не вышло: Рема и еще нескольких направили к границам, туда, где образовалось кладбище армогов.

Они называли это место особенным, не задаваясь вопросами, почему именно здесь голоса армогов становятся слышны человеческому слуху.

Рем пытался разобраться, и сперва решил, что во всем виноваты черепа собратьев. Отламывал куски, пытался завести разговор с людьми за территорией болота, но вместо диалога получалось только напугать бедняг до полусмерти.

Причиной аномальности места оказались вовсе не черепа, а то, что чвяркало под ногами и напоминало черную воду торфяника.

Так Рем узнал о водистино. Оно показывало то, что скрыто, и благодаря испарениям влияло на слух. Именно тогда в голову и пришла идея с переводчиком.

Один из армогов зарычал, предупреждая остальных о посторонних.

– Там! С краю! – рыкнул Корро, темно-серый армог с оторванным хвостом.

Они с Ремом помчались за нарушителем.

Вражеский воин, светло-серый армог с разгрузочной портупеей на груди, слепой на один глаз, уносил в зубах узкую бутыль с водистино.

Мчался уверенно, гордо задрав голову, явно не боясь преследования, зато переживая за надежность пробки.

Вот это самоуверенность!

Рем вырвался вперед и стремительно сокращал дистанцию.

– Тебе конец, одноглазый, я тебя разорву! – рыкнул Рем, щелкнув зубами у самых сухожилий беглеца.

Нахальный болван соизволил ускорился.

Его свали Арми, и он знал местность лучше многих воинов Черного короля, но из-за слепого глаза не смог бы увидеть свежеповаленного дерева по левую сторону.

Поэтому Рем ушел туда сам и заставил Арми сместиться.

Армоги пересекли открытую местность. На другом конце поля начинался чужой лес.

Корро и Рем гнали одноглазого до самой границы Белого короля, где их уже поджидали товарищи Арми. Их больше.

– Уходим! – бросил Рем и они с Корро отступили.

– Бес-столочь, – сквозь зубы шипел Корро, истекая пеной. – У тебя был шанс! Слепош-шарый бы сам напоролся на дерево, если бы ты не вмеш-шался!

– Да ладно. Если враг врывается на нашу территорию попить водички, причем не самой чистой – то у них явно серьезные проблемы, – отмахнулся Рем.

– Твоя задача ис-сполнять приказы, а не думать, – огрызнулся Корро. – Этот одноглазый – правая рука самого Белого короля! Ты понятия не имеешь, сколько мы на него охотимся, ты столько не жил!

– Ха! Приближенный короля бегает за водой. А-ха-ха. Недолго им осталось, пусть выпьют напоследок.

– Ленивая, тупая бес-столочь! – фыркнул Корро и ушел вперед, презрительно махнув хвостом.

Рем напоследок оглянулся, поймал взгляд Арми и его товарищей, коротко кивнул им и побрел за Корро, получать очередной выговор за непроходимую тупость.

Немного старых артов есть)

Полос:

Рем:

Арми:

Черный король Рудоф:

Глава 13 (Берегись белых!)

Этот замок напоминал гигантского паука, запутанного ногами в сетях вековых деревьев. Его брюхо висело высоко над землей, и держалось на восьми опорах, которые служили и мостами.

Рем не любил ходить по ним: ступени путались под лапами из-за того, что все разной длины, а перила совсем невысокие – перевалиться через них ничего не стоит. Рем безутешно тосковал по небу и полетам, но свободное падение в этот список не входило.

Да и эти статуи неведомых созданий внизу с зубьями то ли рогов, то ли корон настораживали остротой. Исчезнувшая с лица планеты цивилизация очень любила острые пики, судя по их обилию под днищем... нет, все-таки, брюшиной замка. Это ведь паук, совершенно точно...

О, а из чего сделана эта лестница? Не похоже на дерево или камень, больше на какой-то полимер. Но ему уже сотни лет, он постоянно под дождем и Эзой – и хоть бы что...

– Шевелись! Хорош плестись, мешаешь!

– Да-да, иду...

Рем оторвал взгляд от ступеней и ускорил шаг, чтобы идущий позади опять не тяпнул за зад. Что за манеры?

В просторном замке с дождевыми резервуарами царила своя экосистема. Помпезная, эксклюзивная для местной кислой почвы растительность цвела и колосилась.

Нынешний хозяин – Рудоф, гордился замком-ковчегом так, будто бы строил своими кривыми лапами, а не узурпировал у белого короля.

На нижнем этаже никто не жил: тут обустроили склады и клетки для свежего, еще живого мяса.

Два этажа над складами занимали покои воинов, а несколько последних – хоромы Рудофа и его дам. Рем не был наверху и ни разу не видел, как там все обустроено.

Армоги собирались в круглом зале в самом сердце замка – король принимал именно там.

Сегодняшнее собрание больше напоминало инструктаж, причем довольно очевидный, ради которого точно не стоило топтать лапы о бесконечный ступенчатый мост. Но армоги внимали каждому слову как преданные псы. В воздухе витало возбужденное предвкушение, оно приятно щекотало кожу под густым мехом.

Рем наблюдал. Старался повторять мимику и движения более опытных товарищей, чтобы не выглядеть белой вороной и не выдать себя. Очень часто Рем ловил себя на том, что пялится на грудь Рудофа.

Ведь в ней билось королевское сердце. Это сердце – ключ к свободе из звериной клетки. Вот оно, так близко - в десяти шагах. Но так недосягаемо из-за сильнейшей, фанатично преданной армии...

– На границах соблюдать особую осторожность. Враг не дремлет! Глазом моргнуть не успеете, как окажитесь в засаде.

– Нас же больше! Почему мы просто не нападем на белых и не уничтожим их? – задался вопросом Корро. – Белый король – слабак! Все об этом говорят!

– Безусловно... – Рудоф прекратил ходить по кругу и пристроился в центре зала на небольшом постаменте. – Как противник в бою он ничтожество. Но не забывайте, что те, кто покинул нас – пошли за его сладкими речами. Этот плут затуманит ваш разум, если начнете говорить с ним. Даже мне было трудно совладать с ним в нашу последнюю встречу... давно это было, да. Избегайте контакта с белым королем! Те, кто пошли за ним, променяли жизнь в замке и достатке на скитания по голым землям. Только представьте силу его убеждения! Несчастные напрочь теряют рассудок! У белого короля нет замка, он и его приспешники могут прятаться где угодно. Держитесь парами, не ходите поодиночке.

Недовольное фырканье армогов сотрясало зал.

Они хотели завоевывать и проливать кровь! И то, что Рудоф так осторожничает – злило воинов.

– Теперь о главном! – король кивнул своей даме, и та удалилась.

Воины навострили уши и нетерпеливо постукивали хвостами по полу.

А затем замерли: в зал, в сопровождении королевских дам, вошло четверо магов. Сладкий аромат от их тел и одежд опьянял воспоминаниями о прошлой жизни. И поэтому отдавал горечью цедры.

Пестрые одеяния звериными глазами воспринимались совершенно не так: Рем помнил, как они должны выглядеть для других магов. Цвета намного ярче и сложнее.

Это ищейки, которые охотятся за Арагоном и его проклятием!

Теперь Рем действительно напрягся.

– Друзья! – патлатый маг с пирсингом возвел руки к звериной толпе. – Мы рады вашему гостеприимству! Спасибо за радушный прием. Меня зовут Хромуш.

Армоги показали десны с желтоватыми зубами. У некоторых от верхнего нёба отщелкнула вторая пара клыков, очень острых и тонких. Не все сумели сберечь это оружие – часть ядовитых зубов была обломана.

Ведь если армоги видели мага – у них одно единственное предписание: напасть, уколоть ядом, сразу доставить королю.

Почему-то никто не задумывался, что с ними когда-то поступили также.

– Материал... – заботливо облизал выдвижные клыки Корро, сидевший по соседству с Ремом. На пол капнул яд. – Я смогу вонзить зубы в настоящ-щего мага!

– Ты же инициировал жертв на жатве. Ощущения те же, я полагаю, – проворчал Рем.

– Ты ничего не понимаеш-шь! Это были люди! Совсем другие ощ-щущения!

– А, продолжение рода, угу. Понима-аю, – Рем зевнул.

Дело в том, что от одного действия получался совершенно разный результат. Если армог прокалывал человека – получался обычный оборотень. Яд действовал на них иначе.

Все оборотни, созданные армогами – бесплодны. И чтобы поддерживать популяцию рабов, требовалось постоянно инициировать новых людей. Ведь оборотни не жили долго сами по себе: яд медленно отравлял их, из-за постоянных трансформаций тело изнашивалось. Да и армоги помогали, чего уж там...

Другое дело – маги. Яд армога менял их бесповоротно, превращая пропитанное магией тело в неуязвимую клетку, даруя бессмертие.

– Посмотрите на них внимательно! – выкрикнул в толпу Рудоф. – Запомните! Этих магов мы не трогаем.

– С чего бы вдруг? – возмутился Полос, облизываясь. – Они какие-то особенные?

– Именно так, – Рудоф переглянулся поочередно с каждым гостем. – Мы заключили сделку.

Король кивнул рыжему.

Хромуш шагнул навстречу разинутым пастям, раскинув руки.

– Господа! К сожалению, не могу понимать вашу речь и ответить на вопросы, но я знаю, что меня вы понимаете. Мы прибыли в этот мир с одной лишь целью – найти и уничтожить сбежавшего императора. Проклятие, которое он в себе носит, опасно. Уверен, вы видели совсем недавно, на что оно способно в момент пробуждения! Посему мы пришли просить вашей помощи в поимке древнего зла. Оно терзает наш народ тысячелетиями! И за освобождение от древнего проклятия, мы принесем вам дань. Десяток магов вас устроит?

Рем сжал зубы. Ищейки решили откупиться своим же народом. Естественно теми, кто не угоден нынешней власти. Знать бы, что происходит там, в центре мира…

Одно понятно: ситуация накалялась. Отсиживаться в тылу врага больше нельзя.

Чтобы предупредить Арагона, придется сильно рисковать.

О чем говорили маги и король дальше, Рем не слушал. В голове сумбурно выстраивался план, как выследить и предупредить Арагона. Ведь если он окажется здесь... этого нельзя допустить!

– Эй, ты чего завис? Хватит на мага пялиться, его кусать нельзя, не забыл? – Корро пихнул Рема в бок. – Мы с тобой снова в патруле. Идем!

– Да, хорошо.

Рем побрел за товарищем, напоследок обернувшись на рыжего мага. Хромуш... от него явно будет много проблем.

Маг поймал на себе взгляд Рема, подмигнул.

Рем фыркнул.

Задача у Корро и Рема была крайне проста: они ходили вдоль границ владений. День туда, день обратно – охотничьи угодья короля огромны.

Дорога тянулась вдоль сухостоя, почему-то именно тут растительность не выживала.

Трава стала как сено, шуршала под лапами и щекотала между подушечек. Из-за этого все чесалось.

– Ты какой-то с-странный, Рем. Недавно стал частью королевской свиты, и будто совсем не рад такой чести.

– А ты думал о том, что было с нами до этого?

– Нет, зачем оно мне надо? Я счас-стлив! – уверенно заявил Корро. – Говорят, я, как и ты, рожден от Полоса. Мы с тобой братья, получается. Ты мой младш-ший брат, вот и беспокоюсь.

– И тебе не интересно, кем ты был раньше?

– Нет. Мы живем с-свою лучшую жизнь, к чему этот бред? Вот что я тебе с-скажу... выбрось эту чепуху из головы! Может, тогда с-сможешь почувствовать и понять, как тебе повезло. В тебе нет страсти, что ли...

– Если ты про пир Эрсы, то да, ты прав. Мне не нравятся оборотни. Я не хочу трахать то, что мне не нравится.

Корро поджал уши, воровато оглянулся.

– Тише, ты что такое говориш-шь? А если кто из наших услыш-шит? Забудь об этом! Даже не с-смей смотреть в сторону жен Рудофа!

Рем не стал отвечать. Думал он вовсе не о дамах короля или оборотнях.

Внимание Рема привлек неприметный цветочек, кем-то брошенный в безжизненный сухостой. Цветов вокруг не росло, и фиолетовые, слегка подвядшие лепестки сон-травы здесь явно не просто так. А за ним, чуть правее, еще один. Сигнал...?

– Скажи, Корро, а ты думал о том, что в прошлой жизни, которую мы не помним, у нас были дети? Или те, кого мы любили...

– Той жизни больше не существует, не пытайся вспомнить то, чего нет, – рассердился Корро. – Хватит нести всякую чушь и живи нормально!

– Ладно... – Рем на всякий случай зажал оба цветка между подушечками лапы. – Как скажешь, братец.

Поляна сухостоя плавно перетекала в болотистую равнину. Трава тут росла пушистыми кочками. Легкие порывы ветра покачивали хвойные веточки кустарников.

Рем пропустил Корро вперед и выдержал небольшую дистанцию, чтобы лучше видеть общую картину.

Листва шумела. Между норами сновали пятнистые прыгунки. Смеркалось.

– Эх, вот закончим с патрулем, выс-спимся, и пойдем с тобой на охоту. Ты же х-хочешь?

– В замке есть мясо.

– Ты неправильный армог. Тут главное – процесс!

– Возможно...

Они огибали поросшие густыми мхами валуны. В одном из них была какая-то арка, вся покрытая вязью орнамента. Похоже, тут когда-то жили. Прямоугольные глыбы торчали в ряд и напоминали стену вымершего города.

Одна из кочек перед Корро едва заметно пошатнулась.

Одно мгновение – и из-под земли прямо на него выпрыгнул светло-серый зверь. Массивный армог с легкостью перехватил за шею более мелкого Корро и прижал к земле. Лапа с милыми розовыми подушечками вонзила когти прямо в нежное горло.

– Дернешься – вырву трахею... – армог повернулся к Рему и подмигнул слепым глазом. – Отличный улов!

Рем подошел к ним, тут же поймав на себе сперва не понимающий, а затем озлобленный взгляд товарища.

– Брат? Ты… да как ты мог?

Рем не стал отвечать. Вопрос это был риторический. О плюнул на цветок сон-травы, растер между лапами, и зажал пальцами морду Корро, прижимая к носу ладонь с растением.

Корро задергался, но вскоре его веки потяжелели и тело обмякло.

– Мы могли бы стать с друзьями, но мы слишком разные, брат…

Глава 14 (Да, мой король!)

– Мне срочно нужно его увидеть! – сокрушался Рем, пробираясь по узкому лазу за светло-серым одноглазым армогом. – Арми, пойми, находиться среди канувших в забвение – крайне трудно.

Длинный хвост впереди идущего хлестнул Рема по носу.

– Я тоже канул в забвение. И так и не вспомнил, кто я. Тебе тяжело со мной?

Арми махнул хвостом в другую сторону, но на этот раз Рем успел увернуться.

– Ты можешь прекратить?

– Что именно?

– Бить меня хвостом.

– Ах... ну это если вспомнишь про личные границы и будешь держать дистанцию. Не люблю, когда кто-то дышит мне в зад. У вас там, замковой элиты, отношения между собой более... плотные. Но там – это вам не тут!

– Катись в бездну, Арми.

– Я и так здесь живу.

Одноглазый поправил безвольное тело Корро на своей спине. Пленный свесил лапы и голову, с закрепленной на ней марлей. На дне повязки телепались лепестки сон-травы – чтобы клиент не проснулся раньше времени.

– Я согласился на сделку только чтобы защитить свою семью. И теперь маги прямо здесь, а твой Белый король ничего не предпринимает! Если так – я больше терпеть причуды Рудофа не намерен! Я император, а не прислуга, в конце концов! Сам что-нибудь придумаю.

– Будет тебе встреча с Жемчугом, хватит ныть! – Арми щелкнул зубами и ускорился.

Ширина его плеч поражала. Зверь помещался в узкий лаз едва-едва.

Безвольная голова Корро стукнулась о выпирающий угол камня. Вряд ли удары по голове пойдут и без того недалекому товарищу на пользу...

– Ты можешь нести его аккуратнее?

– А я, по-твоему, вижу, что слева что-то есть? – Арми повернул голову слепой стороной. Жуткий шрам от когтей рассекал тремя полосами по вертикали бровь и нижнее веко. И пусть армог приспособился существовать с одним глазом, но страдали от этого чаще другие.

– Тогда давай я понесу.

– Тут слишком узко, раньше надо было предлагать, ымпыра-а-атар.

Ладно, все-таки Арми позволил пойти с ним, и на том спасибо. До этого вовсе не доверял, и их короткие встречи ограничивались тайными свиданиями на нейтральной территории.

Спустя час скитаний по туннелям, у Рема появилась устойчивая ассоциация, что они гуляют по засоренному кишечному тракту какого-то великана. Напоминающие язвы маленькие проемы, красная плесень...

Арми вывел Рема в просторную пещеру... будто желудок. Небольшие резервуары-бассейны располагались в разных частях каменного мешка. В каждом из них – вода разных оттенков, от почти черного до прозрачно-голубого.

От некоторых шел пар.

Арми сбросил Корро со спины прямо в воду. В самый светлый и теплый бассейн.

Вода перелилась через края, впуская тело армога в свою светло-бирюзовую дымящуюся толщу.

Арми зафиксировал голову пленника между камней, чтобы спящий не захлебнулся.

Не пойми откуда, в его лапах появились пестрые веники душистых трав.

Арми шуршал ими вокруг головы Корро, нежно напевая что-то под нос.

– Что ты делаешь?

– Не мешай.

Рем присел на краю бассейна, свесил над утихающей рябью голову и вслушался в шаманские завывания.

Вот уж разносторонне развитая личность!

Армог постукивал ногой о камень и держал идеальный ритм, а в его голосе завывали легенды давно забытых миров. Жаль, конечно, что когда инициировали Арми, антидота еще не существовало. Он говорил, что с самого перерождения был заодно с Белым королем, и они вместе придумали способ, как сохранять зараженным память. Чтобы подобные Рему могли сделать роковой выбор – помнить или нет.

Каким магом был сам Арми? Осталось ли от прошлой личности хоть что-то? Знал ли его когда-то в истинном обличии Рем... то есть, Роул?

Новая жизнь – это новое имя и чистый лист достижений и ошибок. Это интересное проклятие, которое никто из магов не изучал просто потому, что не возвращался...

С другой стороны пещеры послышались шаги. Мягкие, никуда не спешащие, но на удивление уверенные.

Белоснежный армог в короне, в форме оленьих рожек, возник в проеме, напоминая святого.

Святой армог! Звучит как насмешка над самой природой, но светлые, аметистовые глаза поражали наивной чистотой. Которой, Эза его знает, сколько веков. Худой, несуразный, но величественный.

Белый король – это противоречивое недоразумение, которому почему-то хотелось верить.

В его зубах сиял фонарь из камня-заряда. Такие точно были у мракоборцев. Видать, стащил – на убийства древний пацифист не способен. Белый король даже никого не заражал: давным-давно он вырвал себе ядовитые клыки в знак своих намерений. И поэтому свою армию пополнял только за счет тех, кто добровольно переходил на его сторону. Страшно неэффективно, если сравнивать с политикой Черного короля...

На белоснежных плечах и шее ремнями крепилась сумки с карманами.

Жемчуг осторожно присел на другой край бассейна и начал разглядывать спящего Корро, пока Арми продолжал свое аутентичное камлание с неведомыми божествами.

Все смиренно слушали шаманскую песню. Глубокий голос разносился по коридорам и отражался от шероховатых стен, придавая мистическому звучанию по-настоящему потусторонние отголоски.

– Я ф-со-о, – облизнувшись, изрек Арми, с благоговейным трепетом глянув на вошедшего. – Приветствую, мой король!

– Отличная работа, я давно хотел его спасти. Не смог отдать антидот, когда был шанс.

Рем не мигая смотрел на грудь Белого короля. Там билось второе сердце, которое способно вернуть прежний облик. И если Рудофа защищала целая армия, то рядом с Жемчугом был лишь Арми...

До него можно дотянуться одним прыжком – и свобода. Дыхание невольно сбилось. Гул от ритмичных ударов в этой беззвучной пещере слышался особенно четко.

Да, Арми сильный воин, который мог разобраться с пятью армогами, но если победить его, король уже никуда не денется...

Рем тряхнул головой, отбрасывая сиюминутный соблазн.

– Хочу напомнить о сделке, Жемчуг. Ты обещал защищать моих детей! Но маги пришли просить помощи Рудофа. Они объединились и собираются охотится на мою семью! Как ты это допустил?

– Я делаю все возможное, Рем. Мои методы работают в долгосрочной перспективе.

– А результат нужен уже сейчас! – повысил голос Рем, щелкнув зубами.

– Не смей разговаривать с королем таким тоном! – оголил десны Арми. – Мне плевать, кем ты был, я утоплю тебя прямо здесь!

– А я тебя не боюсь, ясно? – ощерился Рем, шагая навстречу. – Видал громил и пострашнее!

– Придется научить тебя уважать старших! – глаз Арми налился кровью.

Воздух завибрировал, напряжение между армогами едва ли не искрилось.

– Хватит! Прекратите оба. Арми... побудь пока с Корро. Рем, давай пройдемся.

– Мой король, я бы не оставался наедине с этим... он же пожирает тебя глазами!

– Не волнуйся, я полезнее живым. Все будет хорошо, – Жемчуг кивнул Рему: – Иди за мной.

Напоследок Арми смирил Рема взглядом, который не требовал пояснений: если с Белым королем что-то случиться – Рему не жить.

Они шли по туннелям, уходящим вглубь. Уже не кишечник – лабиринт! Проходы множились, но Жемчуг не колебался. Несколько поворотов, два разветвления – и вот они в огромной светлой пещере, усеянной не только кристаллами, но и растительностью. По стенам блуждали тени волн от небольшого озера. Все светилось, переливалось – место казалось нереальным.

Жемчуг поставил фонарь на исписанный гравировкой камень.

– Запомнил дорогу?

Рем отрицательно мотнул головой.

– Это хорошо, потому что здесь моя скромная обитель, тут я предаюсь размышлениям. Не люблю никого водить сюда, но я хотел тебе кое-то показать. Знаешь, где мы?

– ...?

Жемчуг поднял голову, засмотревшись на сталактиты, утонувшие во тьме далекого потолка.

– Где-то над нами живет своей жизнью Алькарион. Там по-прежнему сеют, пашут, строят новые дома. Под городом много туннелей, и некоторые из людей о них знают и даже используют. Но это малая часть: моя пещера намного глубже. И только я знаю дорогу наверх.

Рем не мог понять, к чему ведет разговор белый король.

Тот едва заметно улыбался.

– Я наблюдал за твоим сыном. Он привлекал к себе много внимания, даже отсиживаясь дома. Малыш игрался с погодой...

– Где он сейчас?

– Следуй за черным дождем. Двое твоих отпрысков решили уйти на острова, судя по циклону. Там ты сможешь предупредить их об опасности. Но...

Рем напряженно замер.

– ... но думал ли ты о том, что скажешь? И, самое главное, как?

– Я обнаружил водистино. Благодаря испарениям...

– Чтобы водистино работало корректно, есть определенные условия.

Жемчуг подошел к огромному стволу, оплетенному флуоресцентными лианами. Засунул лапу в неприметное дупло и достал бумажный свиток.

– Откуда? – Рем недоверчиво вздернул бровь.

– Есть надежные источники, мой дорогой друг семьянин. Вот, посмотри.

Рем кое-как развернул лист и обнаружил схему сборки примитивного прибора. Пузырек с фитилем и пробкой, украшенный металлом. Медью? Написано, что медью.

Водистино не имеет вкуса и запаха, испаряясь, попадая в легкие – расширяет восприятие. Главное, довести до нужной температуры, но не обжечь.

То, до чего Рем только начинал доходить. Не было времени заняться исследованиями из-за постоянных приказов Рудофа!

Рем давно мечтал остаться наедине с собой и погрузиться в изучение водистино, но не мог себе этого позволить. В отличие от Жемчуга, за которого всю грязную работу выполнял Арми.

Да, у каждого святого должен быть свой приземленный друг, который не даст в обиду и накормит, когда нужно.

На короткий миг Рема охватила вспышка зависти. Потому что... переводчик из водистино – это не его изобретение. Он и сам бы мог это придумать. Но в том, что это работает – он не сомневался.

– Вот, возьми – Жемчуг протянул небольшой кожаный мешок. – Это ингредиенты. Твои дети смогут собрать этот прибор. Если сумеешь убедить, что страшному зверю и правда можно верить...

достаем из архива...

Белый король Жемчуг!

Глава 15 (Суета на муке)

Поток свежего воздуха вихрем ворвался в нос, и от восторга нет сил вдохнуть. Руки вцепились в обтянутую потертой кожей луку, ноги прижались к пернатым бокам еще сильнее. Всадник и грифон стали единым целым. Грифон накренился вперед и сложил крылья.

Свободное падение! Как хорошо забыть про все и жить в этом моменте! Лететь навстречу пушистому розовому облаку. Оно кажется небесной сладкой ватой в лучах карамели: так и манит коснуться рукой, лизнуть, но попадая в его недра, ощущается только прохладная влага, и некоторое время ничего не видно, кроме туннелей плотного тумана.

За серой пеленой постепенно открывается поделенная на сегменты, сизо-зеленая карта лесов и полей. Она где-то там, далеко внизу. Весь Алькарион умещается в протянутую ладонь, только подумать...

Начинает трясти, что это, боковой ветер?

Все пропадает: и грифон, и небесная лазурь, и деревья, размером с муравьев...

Желтые точки миража моргнули, растворились во мраке.

Айра дернулась, открыла глаза и проморгалась.

Вот перед ней залитый вечерним янтарем закатных лучей стол. Он утопал в мелких контрактах и прочей документации.

Тоска канцелярская.

За плечо кто-то требовательно теребит.

Айра подскочила, оторвала прилипший к щеке договор, на котором случайно уснула. Лист безнадежно испортился от дорожек слюны.

– Госпожа Най... – внимательные, абсолютно лишеные оттенков серые глаза взволнованно смотрели на нее. Иногда казалось, что весь цвет забрали насыщенно-медные волосы в аккуратном хвостике на затылке, а радужкам остался абсолютно матовый монохром. – У вас на лице отпечаталось...

– Что? – Айра потерла щеку, но краска уже впиталась. Эти баснословно дорогие чернила из каракатиц очень плохо отмывались! После работы с бумагами, пальцы оставались в черных пятнах еще несколько дней, и приходилось ходить в перчатках. – Там все... очень плохо?

Егур едва заметно сморщил нос, промолчал.

Айра потянулась к зеркальцу и застонала.

Договор с новой пекарней отпечатался на коже. Айра предоставляла охрану в темное время суток по сниженному тарифу, ведь лучший пекарь Алькариона, основатель «твоего исКУСЬения» и ее клиент, был обескровлен вампиром. И Айра даже знала, каким именно.

Городская стража занималась делами людей, а всякие исчадия леса, вроде настоящих ведьм, зверей или вампиров – это область ответственности семьи Най. И именно ее люди не уследили за вампиром.

Поэтому смерть пекаря обернулась телегой критики и вагоном проблем хотя бы потому, что Сершо настоятельно рекомендовал замять это дело. Дети Роула не должны отсвечивать, пока они тут. А уходить на свой Ар-1 они явно не торопились.

Не должны привлекать внимание, как же... полумаги маячили перед глазами и постоянно наводили беспорядки и портили погоду.

А мельник, старый друг почившего пекаря, хотел возмездия и донимал постоянными вопросами о ходе расследования. Подговорил овдовевшую супругу пекаря, нескольких людей из стражи и целую ораву поклонников. Даже мастерá по ремонту орлов впрягались за необычайно талантливого покойного. Ведь он не только волшебно-вкусные булки пек. Затейник придумывал секретные рецепты, которые изощренно прятал, чтобы за ними охотились другие пекарни и коллекционеры. Это целое кондитерское движение – «Суета-на-муке».

Или вот, например, пекарь оставил свой след в виде таблички над мастерской для орлов и кареток.

Когда-то безымянная и угрюмая, с легкой руки неунывающего творца, она превратилась в «Перевал залетных» и стала весьма популярным местом с качественным сервисом. Поток клиентов увеличился в разы. На первый взгляд казалось, что создатель «твоего исКУСЬения» придумывал только нелепые таблички и детские конкурсы с поиском сокровищ, но его влияние проникало куда глубже. Этого гения признавали и часто обращались за советами.

В общем, пекаря звали Макко, и люди его любили.

Неужели нельзя было убить кого-то другого?

Айра злилась на Ирмира и ждала случая наказать кровопийцу так, чтобы об этом не узнала общественность.

Айра задумчиво хмурилась на заспанное отражение с вязью неразборчивого текста на щеке.

– Это ты меня донимал купить долбанные чернила! У меня были простые, нормальные. Сажа лучше отмывается. Она и дешевле.

– Чернила из каракатиц не тускнеют и у них более насыщенный цвет. Ваши подписи имеют вес и должны соответствовать имени. Это статус, госпожа Най. На таком нельзя экономить.

– Как теперь этот «статус» с лица отмывать, Егур?

Телохранитель отвернулся, потирая ладонь с зажившим уже крестом.

Клятва – не чернила, ее ничем не отмыть. Да и Роул рассказывал, что если даже отрезать руку, чтобы не выполнять условия клятвы – она будет болеть удаленно еще сильнее. Так, что не заснуть. Даже если конечность уничтожить. Страшная штука, на самом деле...

– Вам стоит отдохнуть, – настаивал Егур. – Давайте сегодня мы не пойдем к вашему грифону. Прогресса у наших с ним отношений все равно нет. Вы устали, я устал. Не подумайте... я бесконечно рад участвовать в вашем плане, но вы засыпаете прямо на рабочем месте.

Айра вздохнула.

Интересно, Егур был бы столь обходителен, не связывай его клятва? Все-таки он вынужден служить не по своей воле.

Вопрос этот волновал Айру уже давно, но она так и не осмелилась поговорить об этом. Она не готова услышать ответ.

Айра посмотрела в окно.

Сегодняшний закат особенно красив. Диск Эзы ярко-оранжевый, а облака сплетаются в причудливые фигуры.

Хотелось, чтобы сон, который недавно снился, стал реальностью. Айра отворила ставни, пропуская солоноватую свежесть в прогретое помещение.

– Давай хотя бы на орлах пролетим над городом? Камней-зарядов у меня с запасом. Посмотрим за порядком...

Егур строго взглянул на Айру из-под бровей.

– Госпожа Най...

Айра помнила времена, когда сама была телохранителем у прошлого главы семьи. И про недосыпы знала намного больше, чем думал осунувшийся Егур. Его мешки под глазами совсем небольшие, с такими можно не спать еще сутки.

– Давай славно проведем вечер, мы заслужили!

– Завтра званый ужин, вас ждет семья Зурри. Это важная встреча. Нам нужны ныряльщики.

– Ох... – Айра хрустнула пальцами и тоскливо глянула на небо. И снова она в пролете... – Ладно, Зурри так Зурри, тогда просто разомнусь на площадке.

В дверь постучали и вошли, не дожидаясь ответа.

Эдман Форр, второй телохранитель, более серьезной и менее привлекательной наружности, кивнул Айре. Его манера общения была совершенно нейтральна, Эдман не выражал при Айре никаких эмоций. Женщине во главе семьи он, как и многие другие, не доверял, пусть и не говорил об этом прямо.

– Госпожа Най, к вам храмовник. Мастер Шо. Говорит, дело срочное. Примите?

Айра схватила платок и засуетилась, пытаясь вспомнить, где притаилась бутылка самогона.

– Сейчас, минуту.

Сплющенная бутыль из темно-синего стекла, после вчерашнего вечера оказалась спрятанной в складке кресла. Это был своеобразный подарок от одного из потенциальных женихов из семьи Маакх. Айра оценила прямолинейный и честный жест внимания, хотя избалованному балбесу идею явно подсказали. И Айра подозревала, что это был Егур.

Айра смочила платок и терла щеку до тех пор, пока та не стала болезненно красной.

Телохранители многозначительно переглянулись.

Пятно все равно осталось. Но теперь кабинет пропитался еще и запахом крепкого алкоголя.

– Ладно, если Шо пришел, то пусть войдет, – махнула рукой глава Най.

– Вы не поняли, он просит вас пройти с ним. Что ему ответить?

Айра замерла, задумавшись. Неожиданная просьба на ночь глядя. Служители Эзы всегда держались особняком, и с остальной элитой дел не имели. Ну, если только поливали богатеев грязью на дебатах, у ратуши. Отличный инструмент власти – люди обожали эти представления. Возмущались, ругались, выпуская пар, а затем спокойно расходились по домам, доедать пресную похлебку и запивать разбавленным вином, чтобы уснуть на колючей соломенной подстилке.

– Да, хорошо. Сейчас оденусь и выйду. Подождите снаружи.

Айра заметалась, в поиске подходящего облачения. Как же все это невовремя!

Через десять минут все четверо сидели в неприметной каретке, без отличительных знаков Най. Эдман за рулем, мастер Шо изучал Айру сквозь вуаль ее сине-голубой шляпки, а Егур пристроился рядом с ней и пристально следил за старым храмовником. Правильно, его мешки под глазами заслуживали особого уважения – Егуру такие и не снились.

Ехали к храму в объезд, через школьный район, где дороги в это время пустовали.

Жрец сжимал свой посох обеими руками, недоверчиво бегал глазами по жаккардовой обшивке каретки.

– Чем обязана такой честью, мастер Шо? Как прошла ваша содержательная проповедь? – Айра закинула ногу за ногу и углубилась в кресле. – Свет снизошел до людских сердец? Пострадавших нет? А то поговаривают, что взрыв устроили вовсе не чужаки-колдуны из черного дома, а ваш коллега. Какой будет ваша версия произошедшего?

Узловатые пальцы на посохе побелели. Храмовник отчаянно пытался выцепить черты лица главы семьи Най, но Айра знала, что коварная сетка не дает разглядеть ее.

– Вы насмехаетесь над нами? Этот путь принесет беду, погубит не только вас. Вы не представляете, с каким опасным огнем затеяли игру…

– Оставим угрозы, вы же не для этого покинули свою обитель и пришли ко мне?

– Как бы странно ни звучало, мы на одной стороне, уважаемая глава Най. Обсудим на месте, я хочу вам кое-что показать.

Больше по дороге не разговаривали. За тонированными стеклами проплывали небольшие дома с уже закрытыми ставнями. Если в центре дома давно отмыли, то здесь на штукатурке остались грязные разводы, хотя черных дождей не было уже неделю.

Спутники искоса разглядывали друг друга, выискивая повод для критики.

Душновато.

Воздух в каретке сгустился, и Айра приоткрыла форточку. И тут же закрыла, потому что канализационная яма была где-то совсем рядом.

Вскоре Шо, Егур и Айра оказались в коридоре священного здания у двухстворчатых дверей. По обеим сторонам на стенах висели разные деревянные маски.

Мастер Шо указал на пустой гвоздь.

– Как видите, одна из масок пропала. Это обязательный атрибут для входа в храм.

– Вы ради маски испортили мне вечер, мастер Шо? – опешила Айра. – Я кражами не занимаюсь.

– Нет, конечно. Но это имеет отношение к делу. Пока что вам надо выбрать маску, чтобы пройти в храм.

Айра разглядывала их недолго: она взяла ту, облик которой привычнее.

Сменив шляпу с вуалью на волчью маску, она стала ждать, пока с выбором определится Егур.

Ему было трудно: рука суетливо тянулась к разным существам, и он никак не мог определиться. Айра как-то разговорилась с ним на тему религии и узнала, что на самом деле телохранитель глубоко верующий, пусть и скрывал это прилюдно.

В конце концов, он взял грифона.

Айра тихо усмехнулась.

Мастер Шо вел их по коридору с зеркалами и трубами вокруг. Трубы иногда выпускали теплый пар, но от зеркал веяло холодом.

Посох жреца звонко стучал по шершавым плитам.

Лицо Шо пряталось под маской ящера. Воздух под ней шипел от каждого выдоха. Старик провел пальцами свободной руки по краю чешуйчатого лба.

– Есть у нас один такой... постоянно берет мою маску. По нашим правилам – маски общие. Но уверен, он хочет забрать именно эту, чтобы позлить меня.

– И у него получается? – Айра не сдержала иронии в голосе.

Старик сделал вид, что не обратил внимания.

– Нет, этот юнец не стоит моего гнева, ему благоволит сам Старейшина. Но из-за него случилось непоправимое...

Дальше по коридору зеркал не было. Окон тоже.

Дорогу освещали фонари из кристаллов с магнитными ободами. Такие были и у прежних мракоборцев. Интересно, кто у кого перенял эту технологию?

Айра сняла с крюка фонарь, чтобы светить под ноги. На полу мелкое крошево, всякий мусор, хотя в остальном храме идеальный порядок. Это странно.

– Малец с самого начала не уважал меня. Но я не мог ничего сделать, потому что Лем никогда не нарушал правил. Вернее, я уверен, что он их нарушал, но никто из нас этого не видел...

– У вас личные счеты с ним? – уточнила Айра.

– Нет, просто его заметили в компании ведьмы! Я видел ее лично. А затем Лем пытался провести ее в храм! Ведьма затуманила его пытливый юношеский ум и заставила рассказать наши тайны! А затем Лем куда-то пропал. Он часто не пойми где шляется, но вдруг на этот раз из-за этой вертихвостки?

– Ведьмы? – не поняла Айра. – А разве чужаки из черного дома их всех не перебили? Да и владения Лесных Владык сожжены, так что они не представляют для Алькариона угрозы. Вам ли этого не знать? Их магия не действует без связи с деревьями.

– Сперва я сомневался. Но затем произошло это...

Мастер Шо отворил дверь. Помещение напоминало оружейную. Но большинство стоек с посохами пустовало.

– Может, мы и противостоим аристократии на дебатах, но у нас одна цель – защитить Алькарион и всех его жителей. И теперь, когда нас ограбили и полностью обезоружили – нам нечем противостоять ведьминой армии зверей! Они перебьют нас нашим же оружием!

Айра почесала подбородок под маской.

– Оружие? Вы же всегда были на стороне леса. Выступали за мир...

– Мы никогда не были на стороне леса! – сорвался на крик жрец. Его руки тряслись, он хватался за свой посох, чтобы унять дрожь.

– Мы желали мира, но были готовы противостоять ведьмам! Это Ваши мракоборцы, госпожа Най, охотились и показательно казнили их, мы выступали против подобного насилия! Ваши действия злили ведьм. Они воевали с мракоборцами, но от этого страдали миряне. Мы не желали кровопролития...

– И поэтому наклепали целый склад убойного оружия? Ваш жрец хорошо показал нам, насколько оно опасно. Взрыв, говорят… снес половину укрепленного дома.

Мастер Шо оперся на свой посох, его не по-старчески глубокий голос стал ниже.

– Посохи для нас изготовила семья Зурри, и мы держали наш союз в тайне. Процесс трудоемкий и долгий, но необходимый. Потому что это единственное оружие, которое сдерживало зверье. Лесные твари чуяли угрозу и держались в стороне. Мы держали баланс, а не готовились к войне...

Айра повесила фонарь и начала расхаживать вдоль пустых стоек. Глянула на оставшиеся посохи, взяла один. Тяжелый, с таким бегать было бы неудобно. Айра заметила оборванные пружины и проволоку там, где они должны были соединяться с магнитами. Концы уходили вглубь древка, откуда пахло паленым.

Вряд ли такое можно восстановить. Их повредили специально.

– И вы думаете, что вас ограбила та ведьма, которая гуляла по городу с вашим жрецом? Пробралась к вам в одиночку, и украла охапку посохов так, что вы этого не заметили? Вы можете это как-то доказать? Я, конечно, не ведьма, но даже одну такую палку едва бы унесла.

– Нам нужно это выяснить, пока не стало слишком поздно. Най – единственная семья, которая способна дать отпор ведьмам. Вы не в лучшем положении, поэтому не имеете права отказаться.

– Разве? – Айра скрестила на груди руки.

– Все знают о ваших связях с чужаками из черного дома, и мы готовы закрыть на это глаза на трибуне, если это принесет Алькариону спасение. Я смотрю, вы прячете лицо из страха и вам есть что скрывать. Вы же не хотите еще большего недовольства населения, я правильно понимаю?

Щеку под маской невыносимо жгло от чернил каракатицы. Все, о чем мечтала Айра сейчас – мокрая тряпка на лице.

Она повернулась к грифоньей маске в облегченной броне. Та медленно кивнула, потирая ногтями руку с крестом.

Что думает Егур по поводу этого дела на самом деле, Айра догадывалась, и готовилась к нудной лекции о большой силе и ответственности по дороге домой. Телохранитель терпеливо выжидал.

Придется искать посохи и отбиваться от потенциальных женихов семьи Зурри.

Глава 16 (Мы не договорили…)

Это произошло ночью, когда Арагон ушел говорить к Армогу.

Ирмир выждал, пока Эза скрылась за горизонтом, и тоже вышел из дома, сжимая в кармане еще теплый пакет братской крови.

Арагон, пусть и ненавидел кровопийц и строил из себя хладнокровного язву-злодея при остальных, к проблеме Ирмира подошел с пониманием и без лишних слов устроил станцию сдачи крови.

Сказал, что расплатился за кулоны-переводчики, хотя оба прекрасно понимали, что Ирмир выполнил бы работу и так.

От крови вампир отказаться не способен, об этом тоже знали оба.

Этот вакуумный пакет так и манил открыть колпачок и сделать глоток. Но если начать – то уже не остановиться.

Ирмир не мог себе этого позволить.

Он крался к заброшенному дому, о котором в городе ходили легенды. Мол, в нем живут призраки и всякое неупокоенное мракобесие. Даже предупреждающие таблички соорудили, предрекая страшную кончину тому, кто осмелится ступить на проклятую землю.

Дом стеснительно стоял в стороне: будто бы сам решил держаться от жилых построек подальше. Он прятался за деревьями дикого кусеня и прикрывал треснувшие стены вьюнком, чтобы о нем побыстрее забыли.

Идеальное место, чтобы никто не совал нос.

Ирмир отворил дверь и пробрался к погребу. Раздвинул стебли вьюнка, дернул кольцо.

Ржавые петли издали пронзительный стон: по мнению людей, именно так кричат неупокоенные души.

Что ж, пусть будет так.

Ирмир достал иномирный фонарь на щелочной батарейке. Компактный, эргономичный – он совершенно не вписывался в здешний антураж.

Да и лес с ним, зато светит ярко и не приходится беспокоить потоки. Внимание магов ни к чему...

Петли как-то не так заскрипели, или показалось?

Ирмир принюхался, спустился по лестнице. И застыл перед ледяной гробницей.

Пустой.

Кто-то разбил руны, и лед медленно начинал таять.

И Шерид сбежала. Не без чьей-то помощи, это точно.

С тех пор, как Ирмир понял, кем стал, он будто бы чувствовал ее. Ту, которая заразила его проклятием. Ирмир нашел ее обгоревшие останки на пепелище и не смог пройти мимо.

Он точно знал, что вампирша способна ожить, если помочь. Правильнее было закончить начатое Роулом и добить вампира на месте.

Но...

Ирмир не смог.

Сама его суть – быть щитом и защищать, противилась этому решению.

Шерид страдала, и он даже не испытывал никакой радости по этому поводу, хотя эта тварь точно заслужила. Ирмир ничего к ней не испытывал и делал то, что диктовали внутренние принципы.

А именно – заковал в лед и подкармливал кровью.

Регенерация из-за маленьких порций была медленной. Обугленные останки жадно впитывали кровь и постепенно покрывались тканями, дорожками нервов и сосудов, а затем и кожей. Ноги и руки отрастали заново.

Испытывая постоянную жажду, Шерид хрипела, когда впитывала текущий по горлу красный сок. А когда отрос язык, и она смогла просить словами – не затыкалась. Порой хотелось отрезать снова, чтобы не слушать про бред о том, что они созданы друг для друга и должны быть вместе. Кровожадные хладнокровные твари Ирмира не привлекали.

И теперь, если Шерид ничего не сдерживает, ненасытная тварь обязательно кого-нибудь убьет!

Ирмир выронил фонарь.

Он знал место, куда и к кому могла направится изголодавшаяся вампирша.

Тот, кто не спал по ночам, потому что ночевал на работе, проверяя новые рецепты.

Тот, кто не боялся оставлять двери открытыми, потому что к нему постоянно кто-то приходил

Ирмир сам там гостил, пусть и не мог питаться выпечкой. Собеседник знал про проблему Ирмира и был рад самым необычным темам для разговоров. Таких оказалось немало.

Ирмир опоздал.

Шерид уже побывала в пекарне и убила его друга прямо на пороге.

Макко был довольно крупным человеком, и его крови точно хватило, чтобы Шерид полностью восстановилась и удрала куда подальше.

– Вот сука.

Ирмир смотрел на обескровленное тело, на проколотую зубами шею, и его мучила невыносимая жажда.

И он открутил колпачок пакета, чтобы не сойти с ума.

– За упокой.

Братская кровь привела его в чувство. Он отвел взгляд от удивительно расслабленного лица покойника и посмотрел на красную колбасу, сохнущую над прилавком.

Макко со своим новым блюдом сегодня ждал Ирмира на ужин.

Не так давно они курили с пекарем на крыше магазина и спорили, что хлеб всему голова, даже если ты вампир и приходится пить только кровь.

Макко говорил, что выход есть. У него он всегда был.

Пекарь сделал то, что умел – смешал муку с кровью тары и добавил специй. Получился вампирский хлебушек.

На палке кровяной колбасы висела бирка:

«Колбаса аристократическая, 60%»

Щека Ирмира дернулась в отдаленном подобии улыбки.

Они с Макко обсуждали вампиров в литературе. Ирмир прочитал множество книг, чтобы понять, каким его видят люди в других мирах, где есть вампиризм. Он рассказывал пекарю, что, по-хорошему, у него должен быть свой замок, драматичный образ и девственница на ужин.

Макко тогда поскреб подбородок и ехидно промолчал. И записал в тетрадь название нового блюда, будто насмехаясь над своей смертью.

Ирмир достал табачную скрутку и зажал в остывающей загорелой ладони друга. К своему стыду, он подсадил пекаря на эту привычку, хотя не раз предупреждал, что это обернется проблемами со здоровьем или даже смертью.

Но кого это волновало, когда в дыму можно было почувствовать дух другого мира, после рабочего дня глядя с крыши на звезды, покачиваясь на стуле?

Что ж, убийцами оказались не сигареты, и пусть эта отправится с пекарем в последний путь.

Ирмир сомкнул пальцы покойного в кулак.

Где-то на другом конце улицы уже слышались шаги караула. Ирмир поспешил уйти, прихватив «аристократическую» палку. Прикрыл за собой дверь.

Он оставил все как есть и не стал избавляться от тела, хотя было бы правильнее вернуться и прибрать за вампиршей.

Жена Макко, Савади, заслуживала знать правду, а не изводиться догадками, куда пропал муж. Макко бы этого не хотел.

Ирмир взял след Шерид и шел за ней, понемногу откусывая последний подарок пекаря. Колбаса загустела и затвердела, но процент муки для чувствительного организма молодого вампира оказался великоват.

Как хлебную лепешку с глиной есть.

Трудно, и не то, что бы вкусно, но Ирмир продолжал жевать. Вампирский хлебушек – это последнее слово пекаря этому жестокому миру, на который он смотрел сквозь неунывающий розовый фильтр.

К следу Шерид присоединился запах моруа, но ближе к рассвету их следы оборвались у пруда с аллигатором. Что бы это ни значило – нужно разобраться. Если моруа вернулся – Дари в опасности.

Нельзя зверя к ней подпускать.

Ирмир остановился у спокойной водной глади, где дремала старая чешуйчатая знакомая.

– Как тебе? – Ирмир пододвинул оставшийся кусок колбасы к носу Прасковьи Игнатовны. Та понюхала, махнула хвостом и ушла досматривать сны в воду.

Полоса на горизонте становилась светлее, стрекотала утренняя птица.

Ирмир некоторое время зачарованно смотрел на воду, а затем поспешил домой.

С пустыми руками, но непосильным грузом ответственности.

Шерид. Надо было пересилить себя и убить эту ненасытную кровожадную тварь, пока была возможность.

Дома никто не спал, и Ирмир поймал на себе прожигающий взгляд сестры, будто бы она знала, что произошло.

В любом случае, Ирмир не был готов к разговорам и поспешил скрыться в отцовском кабинете, чтобы прийти в себя и понять, что делать дальше.

Он прятался между книжных полок, уткнувшись в очередной роман про вампиров, чтобы как-то скоротать время.

Ирмир не хотел никого впутывать в смертельно хлебную историю, да и вряд ли бы кто-то захотел отправиться на поиски вампира вместе с другим кровопийцей. Сам бы он точно не захотел такого напарника.

Глянул в окно.

Ночь еще не наступила, просто погода испортилась, и небо затянуло тучами. Поэтому Ирмир выждал момент, когда в коридоре никого нет, и покинул дом.

Он так отчаянно пытался не попасться никому на глаза, чтобы столкнуться с Дари прямо на крыльце...

Взволнованная и несколько возбужденная сестра посмотрела на него исподлобья, и Ирмир услышал, как ускорилось ее сердцебиение. А еще было непривычно видеть ее в нарядной юбке. Ей шло.

– Да как ты мог?! – побелевшие губы превратились в злую полоску. – Я думала, ты не такой!

– А какой? – Ирмир не нашел ничего лучше, чем достать очередной сверток табачного аналога и поджечь пальцем. «Аристократическая» до сих пор отрыгивалась. – Давай пройдемся.

Дари дергано кивнула, и они направились в сторону побережья. Долго молчали, но Дари не выдержала:

– Зачем ты это сделал?

– Я много чего сделал... – Ирмир позволил себе вдох. До этого старался не дышать, чтобы не чувствовать близость живого существа. Поспешил сделать затяжку. – …не от большого ума.

Эти голубые честные глаза сестры прожигали насквозь, а дым в легких начал невыносимо сушить. Прямо как на лесном пепелище. Ирмир выгнал горький дым через нос.

Дари обняла себя за плечи, отвернулась.

– Ты убил человека.

– Ты в это веришь? – Ирмир остановился.

Сестра прошла несколько шагов пока не поняла, что идет одна. Развернулась и выпалила:

– А это не так?

Ирмир пожал плечами.

– Если я должен доказывать, что не убивал пекаря, то я этого делать не стану. Думай что хочешь.

Они выжидающе щурились друг на друга, пока сестра не сдалась:

– Просто расскажи, как все было.

И Ирмир, поколебавшись немного, рассказал про Шерид. Обо всем, что все это время умалчивал. Про следы моруа. Он хотел держать Дари от магической зверюги подальше, но сестра тянулась к любому упоминанию о полосатом рогатом теле, в котором ей было так спокойно и хорошо. Она ловила каждое слово и даже не мигала.

Поэтому просить ее держаться в стороне было бесполезно. Главное, не позволить ей слиться с рогатым в единый организм снова. Это было ужасно.

– Спасибо. Мне... было важно это услышать.

– Мне тоже полегчало. Давай немного ускоримся, сейчас должна быть прощальная церемония. Ты же тоже туда шла?

– Я знаю неплохое место.

Дари вывела Ирмира к каменным ступеням. Оттуда хорошо просматривалась скала, где уже горели факелы.

В воде появлялись черные дуги голодных барракуд, они нетерпеливо били хвостами, пока жрец в золотистом балахоне зачитывал прощальную речь. Из-за ветра слов не разобрать, но должно быть, людям есть что сказать об усопшем. Их пришло много. С цветами и пламенем.

– Я была тут совершенно одна, когда на месте пекаря был отец.

Ирмир понимал, что будь бы он сейчас живым, сгорел бы со стыда. Он избегал Дари тогда, когда она нуждалась в его поддержке, и до сих пор не извинился за это. Да и вряд ли можно просить прощения за то, что уже не вернуть.

– Я могу это как-то исправить?

– Прекрати избегать меня. Для начала...

– Угу.

– Это все, что ты можешь сказать? Серьезно?

Ветер крепчал. Волны пенились, бились о скалы. Черно-желтых ворон сносило в море. Они кричали, поторапливая людишек. Кто-то из знакомых пекаря читал всем с листа. Должно быть, какое-то завещание. Такие свитки были у многих. Это движение «суета-на-муке» активировалось.

– Не знаю. Все, с кем я сближаюсь, плохо заканчивают. Из-за меня ты всякого натерпелась, потеряла отца. Отцов… Я просто не хотел навредить еще больше. Думал, что если заведу дружбу где-то на стороне, с кем-то, кто не имеет отношения к полумагам и проклятиям, то все будет нормально. А теперь посмотри на скалу. Это был мой друг. За которого я не боялся, ведь был убежден, что с обычным человеком ничего не произойдет. Как-то так.

– Теперь у тебя есть поклонница-вампирша. Я знаю, ты будешь ее искать. И я буду тоже. Ты не смог ее убить, а я смогу.

– А у тебя есть этот... Странный недалекий жрец.

– Он ушел по делам на некоторое время. Так что я хочу побыть с тобой.

– М... ладно.

Прогудел горн. Речь жреца закончилась.

Обернутое холщовой тканью тело понесли к краю.

Белые лепестки, которыми посыпали путь, уносило ветром. Люди склонили головы.

В миг, когда тело полетело вниз, из воды вынырнуло страшное существо. Это была не барракуда, а нечто намного больше. Оно подбросило в воздух черную рыбину поменьше.

Барракуды перепугались и разлетелись в стороны, сбив тело пекаря куда-то в сторону.

Такие огромные твари никогда не подплывали к берегу так близко!

Дари сжала руку Ирмира.

– Я его знаю! – ее голос дрогнул.

– М...?

Дари указала на уродливую дырявую морду с щупальцами вместо жабр. Красные точки глаз располагались неравномерно. Многие глаза будто кто-то выклевал.

– Это мы с Батоном его изувечили. Теперь он очень зол.

– А при чем тут пекарь?

– А гадине без разницы...

Тварь вытянулась из воды, и ее морда оказалась на уровне площадки с людьми. Частокол зубов разверзся, бездонная пасть потянулась за ближайшими жертвами.

Черная рыба, плавала вокруг брюха необъятной туши и кусала ее. Хваталась зубами и била хвостом, чтобы оторвать кусок хтонической плоти.

Тварь взвыла и отвлеклась на нахальную черную рыбину с подозрительно округлившимся брюхом.

Уродина заорала так, что скалы задрожали. Она бросилась за черной рыбиной и проглотила ее, едва догнав.

– Нахальный был малек... – задумчиво протянул Ирмир, провожая взглядом уходящую под воду громадину.

Он слышал, как сердце Дари бьется о ребра. Как холодный пот течет ее по лбу и спине.

Она бросилась к морю.

– Куда ты? Ты же не умеешь плавать!

Ирмир догнал ее уже у кромки воды. Взгляд Дари бегал по воде, что-то высматривая.

– Что происходит?

– Ты не...

Голос Дари прервался фонтаном брызг. Уродливая башка размером с дом снова вынырнула, истошно заорала и безвольно упала навстречу пенным волнам. Волны едва не унесли Ирмира и Дари в море. Он оттащил сестру назад, прижав к себе, чтобы не дергалась.

Огромное черно-красное пятно, пузырясь, растеклось по водной глади.

Нахальная черная рыбина вырвалась из брюха твари. Махала спинным плавником и уверенно гребла к берегу, на ходу теряя дымчатую чешую.

Тело рыбы стало жидким и слезло, как растаявшее мороженое с вполне себе человеческой фигуры.

Арагон выпрямился, подхватил замотанное холщовкой тело, и поволок к берегу, задыхаясь. Выглядел он измотанным.

– Арагон! – сестра рвалась к наследнику, но тот не выглядел как тот, с кем сестре было бы безопасно. По крайней мере, в этот момент. – Ты в порядке?

Ирмир окончательно потерял связь с реальностью. Но Дари продолжал держать крепко.

– Да пусти ты, наконец! – сестра вырвалась и подбежала к наследнику.

Тучи сгущались. Вокруг утонувшей гигантской туши зашевелились барракуды. Как огромные хищные черви, они принялись терзать добычу с премерзким чавканьем.

Арагон опустил тело на песок, упал на колени и медленно выдохнул, стирая с лица слизь и остатки водорослей и убирая прилипшие к лицу волосы.

Он смотрел на розовую от крови пену на волнах.

– Теперь мы точно договорили. Всю дорогу меня преследовала. Разлагайся с миром, мстительная ты паскуда…

А затем удивленно повернулся к Ирмиру и Дари. Будто бы забыл, что они рядом.

– Попробуем еще раз? – Арагон как ни в чем не бывало кивнул на тело Макко. – Я немного помешал процессии, да?

Ирмир окинул взглядом скалу с брошенными факелами. Почти все потухли. Люди разбежались.

Да, пекаря они уважали, но никто не хотел отправится следом за ним в чрево хтонического морского урода.

Убедившись, что Арагон в адекватном состоянии, и его можно оставлять с сестрой, Ирмир закинул отвергнутого смертью друга на плечо. В общем-то, он не удивился, что все произошло именно так. Макко оставался в своем репертуаре даже после смерти.

Брат и сестра плелись позади, а Ирмир ускорился, чтобы договорить с Макко в очередной раз.

– Хочешь сказать, мы с тобой не все обсудили? Тебе нужна обратная связь? Я ни разу не удивлен. Ни разу… и да... колбаса твоя – просто редкостная дрянь...

Глава 17 (Гость)

– Представляю вашему вниманию могучее трио – безнадежные дегенераты! – Сершо указал в другой конец стола, где во главе сидел Арагон, а по обеим сторонам от него – Ирмир и Дари. – И не надо на меня так смотреть!

Сершо в сердцах отбросил блокнот в сторону. Тот шлепнулся раскрывшись на случайной странице, где рыжий бес рисовал... Два кружочка, в центре точки... да, пожалуй, это была чья-то упругая, но крайне плохо нарисованная грудь.

Сершо поймал блуждающий взгляд Арагона и тут же перевернул страницу, чтобы посторонние глаза видели только графики и цифры.

– Кхм... – Сершо прокашлялся в кулак. – Честно говоря, я ожидал подвоха вот от него...

Рыжий бес указал на мирно попивающего отвар Эмира. Тот в приливе вдохновения писал песни и сидел над своей тетрадью, закрывшись от окружающий своей белобрысой челкой.

– Че?

– Да ниче! – фыркнул Сершо и его палец указал на Баркаю. – Вот от этой маньячки я тоже всякого ожидал, не буду врать...

– А что я? Я сижу себе дома, раскрашиваю учебники по анатомии и никого не трогаю! – пискнула Баркая.

– Машина для убийств должна быть занята, к тебе никаких вопросов. Ты умничка, сестричка.

– Спасибо, – расцвела малявка.

– Но вот вы трое... икс-игрик-йня непобедимая.

– Что-то ты с утра какой-то возбужденный, – протянул Арагон, опрокинувшись на спинку стула. Прóклятая тень поймала его и смягчила столкновение. Будто в перину упал.

– Утро? Какое, мать моя человек, утро? Сейчас даже для обеда поздно! Вы пробовали по ночам, ну, не знаю... спать, например?

Ирмир хмыкнул, отодвигаясь от полоски света, попадающей на стол сквозь плотные занавески.

– Ты-то ладно, владыка ужаса и повелитель депрессии, ты меня ничем не удивил, – Сершо отмахнулся от Арагона и обратился к Ирмиру: – Но вот от тебя я такого подвоха не ждал! Неужели нельзя было убить менее видную фигуру? Поужинал пекарем, вкусно тебе было?

Ирмир скрестил на груди руки и не ответил.

– А вот ты? – Сершо указал на Дари. – Ты воспользовалась тем, что многие ушли на похороны. И обокрала храмовников! Подорвала оборону города. Меня Айра с утра вызвала и потребовала объяснений, чем же занимается наша семья. А я сам не в курсе!

– Да что ты несешь, я не трогала храмовников! Ирмир подтвердит, мы были в это время на прощальной церемонии. И именно мы повторно хоронили пекаря! Арагон подтвердит.

– Да, было дело. С первой попытки в воду не зашел...

– Тогда почему мне все говорят, что ты шлялась по городу с жрецом, а потом пыталась проникнуть в храм?

– Вообще-то, за нами гнались маги, они нас всех хотят перебить, вас это ни разу не смущает? – возмутилась Дари. – И да, я была в храме! Мы молились, что в этом такого?

– Да ничего, – процедил Сершо. – Просто ты в розыске. Снова. Это меня немного смущает. Немножечко...

Арагон зевнул и потянулся за булочкой. Он еще не проснулся и всячески прикидывался ветошью, чтобы не вступать в ожесточенный спор. После путешествия болела каждая клеточка в теле. Да и бой с морской гадиной выдался непростым. Сперва Арагон пытался удрать, но не тут-то было...

– Ничего не знаю, я не воровала у жрецов! Что там пропало?

– Посохи. Опасное оружие, которое было гарантом, что на город не нападут.

– Я тут ни при чем, – насупилась сестра. – Хотя догадки есть...

Она повернулась к Ирмиру.

– Расскажи им!

Ирмир как-то неоднозначно покосился на Арагона, затем опустил веки и постучал ногтем по столу.

Все затаили дыхание.

– Я предполагаю, что это сделала вампирша, которая действовала с бандой уцелевших ведьм. С ними был и моруа, я его чуял в пределах Алькариона.

Арагон отставил кружку, пододвинул к брату свой стул поближе.

– После пожара были выжившие? Ты знаешь, кто именно...?

– Твоей ведьмы в короне я не видел. Но предполагаю, что она жива. Так, наследник, успокойся...

Арагон одернул руки от почерневшего, шипящего из-за кислоты стола. Только сейчас он понял, как вокруг потемнело. Стало не хватать воздуха.

– Мне нужно уйти...

– Ничего подобного, всем оставаться на своих местах, пока не закончим! – возмутился Сершо и кивнул Ирмиру. – Говори дальше.

– Мне пришлось отыскать уцелевшие части вампира, потому что у нас с ней связь. Я чувствовал то же, что и она, и убить не мог. Я прятал ее в тайнике, но его кто-то нашел. Мои руны нельзя разбить изнутри, я уверен, что сообщник был... Так что смею предположить, что Шерид и ее сообщники воспользовались моментом, пока город прощался с пекарем, и обнесли храм.

Майта жива...

Арагон больше не слушал разговор: перед ним мелькал только образ рыжей кучерявой королевы с россыпью веснушек на щеках и носу. Он будто снова ощутил ее касание к своей щеке.

Он все это время сидел сложа руки, пока она пряталась и выживала?

Арагон обязан был защищать ее после того, как отец отобрал ее дом!

Если бы он только знал!

– Эй, наследник, что делать будем? Тут намечается смена режима, а ты где-то в облаках витаешь. Это твоя территория, твои владения! – повысил тон Сершо.

Как-то выскочка излишне осмелел...

Надо бы показать его место.

Черные тени сложились в когтистые лапы и поползли к брату, грозно шипя.

– Смотри-ка, поплыл!

– Эй! Слышишь? Успокойся!

Арагон не сразу понял, что это Дари трясла его за плечо, частично принимая удар на себя. Рукав ее светлого наряда окрасился в черный.

Сестра протянула кружку.

– Ну-ка хлебни. Не повторяй за Ирмиром, не забывай дышать!

Просто невероятно. Если все так, то нужно срочно найти Майту! Узнать, как она уцелела. Что чувствует, чего хочет. Она не пришла к Арагону... должно быть, злится. Нужно рассказать ей, как все было на самом деле. Чтобы снова быть вместе. Теперь Арагон достоин своей королевы. Они ведь созданы друг для друга. Они не враги, не враги...

Арагон не знал, сколько времени просидел вот так, глядя в одну точку, пока все вокруг активно обсуждали... что именно?

Да плевать.

– Так как, говоришь, ты добывал себе кровь, пока мы тут не открыли донорский уголок? Если ты никого не убивал... – глаза Баркаи горели азартом.

Ирмир пожал плечами.

– Лепестки сон-травы, руны и немного изобретательности. Сцеживал самых здоровых, крепких. Старался не приходить к одному человеку дважды. Вам действительно это интересно?

– Я должен идти, – заверил Арагон и медленно отодвинул стул. Он забыл про боль, но ноги совершенно не держали. Мысленно он был далеко отсюда.

– Если ты хочешь найти свою ведьму, то не переживай. Она сама придет. Она хотела власти над городом, так что попытается взять его. Прибереги силы, они тебе пригодятся, – негромко проронил Ирмир, наклонившись к уху Арагона. Задумался и добавил: – Я догадывался, что ты отреагируешь вот так. Поэтому не хотел говорить. Я ведь не совершил ошибку, рассказав свой секрет?

Арагон не нашелся с ответом, просто кивнул.

Сейчас он не мог злиться на брата, его мысли захватили рыжие локоны и смех, звонкий, будто лесной ручей.

– Спасибо. Что сказал.

И тут в дверь постучали.

Баркая поперхнулась чаем, Сершо начал хлопать ее по спине.

– Ого. У нас могут быть... гости?

– Я открою, – вызвался Ирмир и направился к двери.

Она никогда не запиралась, поэтому Ирмир осторожно потянул ручку, держась тени.

Арагон сидел за стеной, но благодаря дому чувствовал, что так оно и было.

– Чего надо? – буркнул полумаг, совсем не обрадовавшись гостью.

Приятный голос по ту сторону что-то звонко затараторил.

– Дари? – Ирмир подозвал сестру, но из кухни посмотреть на незваного смельчака вышли все.

Странный незнакомец с плохо покрашенной прической приветливо улыбался, глядя на любопытную ораву разношерстных полумагов. Арагон втайне гордился этим сборищем, несмотря на невыносимый характер каждого.

– Лем? – удивилась сестра и подалась вперед.

Что это? Легкий румянец на девичьих щеках? Да с чего бы? Арагон подозрительно прищурился.

– Не хочешь прогуляться? – совершенно спокойно предложил гость, не обращая внимания на прожигающие взгляды толпы.

– Да я тут... – замялась Дари, но ее тут же перебил Сершо.

– …Нет, она не хочет выйти погулять. Жрецы оклеветали ее, вряд ли в городе будут рады «ведьме»! Не брала она ваши посохи, ясно? И почему ты не в своем одеянии, святоша?

– Прогуливаю службу. Можно я войду? Думаю, нам и с вами есть о чем поговорить.

– Попробуй, если не боишься, – усмехнулся Ирмир. – Говорят, те, кто переходят порог с недобрыми намерениями – сгорают...

Вампирский взгляд мазнул по полу, где до сих пор остался след сожженного мракоборца.

Дари заметно напряглась и схватила Арагона за рукав. Так вышло, что он стоял ближе всех. Он не одернул руку, а сестра сжала пальцы и кромсала ногтями несчастную ткань рубашки, даже не замечая этого. Да что с ней происходит, лес бы ее побрал?

Жрец пожал плечами и шагнул в дом.

Не сгорел. Только хихикнул.

– Как ощущения? – учтиво поинтересовался Ирмир, смирив гостя презрительным взглядом вампира-аристократа. Арагон видел, что за книжки этот упырь тайком читал, да.

А еще чувствовал через пол, как напряжены вампирские нервы. Ему не нравился жрец.

– Уютно тут у вас, ничего не могу сказать... – Лем задрал голову, любуясь витражом круглого окна на втором этаже. – Прибраться бы только, а то пыли многовато. Куда смотрят старшие?

– Заходи, – Дари потянула Лема на кухню.

Жрец оглядывался, восхищался. Но едва они дошли до зеркального коридора, гость тут же спрятал лицо от зеркал, укрывшись за широкими рукавами своеобразного халата.

– Лем, все хорошо, это не водистино… – Дари протащила гостя вперед, чтобы он поскорее вышел на кухню. – Все хорошо, здесь зеркал нет.

Жрец осторожно высунул нос, оглянулся. Зеркал на самой кухне и правда не было.

– Извините, привычка.

Ему выделили место за столом и пододвинули тарелку с булочками и печеньем.

– Вы очень любезны. О вас люди в городе говорят совсем другое. Хотел бы, чтобы они знали правду...

– Не надо нам тут репутацию портить, святоша. Мы очень злые и страшные колдуны, ясно? – поправил его Сершо.

– Лем, что случилось? Ты говорил, у тебя появились срочные дела, и тебя некоторое время не будет, – Дари пристроилась напротив, наклонилась вперед. – Ты в порядке?

– В полном! Пришел тебя повидать, волновался. А, вот еще, что по поводу посохов...

– Она их не брала, – сквозь зубы повторил Ирмир. – Даже не начинай.

– Знаю, – согласился жрец и его губы растянулись в глуповатой улыбке. – Потому что их украл я.

Глава 18 (Кондитерские войны)

Один, такой беззащитный, окруженный кровожадными магическими выродками, он оставался невозмутимо обаятельным и спокойным.

Дари терзали противоречия: с одной стороны, хотелось оградить жреца от братьев, с другой же... получается, Лем ее подставил? Ведь все в городе теперь думают, что это она обокрала храм. Но почему-то она не могла на него злиться.

А еще Дари не могла отвести взгляда от отросших и плохо прокрашенных седых корней. Такое неудивительно, если боишься зеркал.

Полумаги нависли над Лемом как стервятники, ожидая продолжения разговора.

Но жрец с наслаждением жевал печенье и каким-то чудом не подавился.

– Потрясающе! Давно такого не ел...

– Это «Улу-лу-ша» с красным шоколадом, производится на Ар-7. Последняя упаковка осталась, между прочим, – Арагон упер руки в стол, медленно наклонился к жрецу. – Но ты тему-то не меняй, раз начал. Зачем украл посохи?

Щупальца густых теней проклятия смыкали кольцо вокруг храмовника.

Лем спокойно на это смотрел, моргал аметистовыми глазами, и чуть ли не светился в своих белых одеяниях. Нормальный человек бы шарахался от страха и стремился убраться из прóклятого дома поскорее, но Лем – непробиваемый болван, которому не знаком инстинкт самосохранения. Слишком невинное и светлое существо, которое не создано для этого жестокого мира.

Дари чувствовала острую необходимость защитить жреца. И подкрасить ему, наконец, корни. У нее в комнате была хна, точно была...

– Все просто, – пожал плечами Лем и невозмутимо встретил испытывающий жадный взгляд Арагона. – Посохи и так собирались украсть, я просто опередил воров и сорвал им план.

– Кто собирался их украсть? – Арагон говорил тихо и медленно, выделяя каждое слово.

Мурашки по спине от такого, Дари передернуло.

А Лем не без удовольствия запил печенье сладким отваром. Дари не представляла, как ему вообще что-то в горло лезет.

– Ведьмы, – обыденным голосом ответил жрец. – Я против них ничего не имею, даже больше скажу – их существование приносило Алькариону пользу...

Поймав на себе непонимающие взгляды, Лем положил перед собой надкусанную печеньку.

– Ну вот смотрите, это – наш Алькарион. Лакомый кусок человечества, который хотелось бы отведать... – Лем пробежал взглядом по столу и взял с тарелки булочку. – Вот, булочка – это Лесные Владыки, ведьмы и лес. И древние деревья – это дом, который они защищали. От агрессивной печеньки и того, что находится по ту сторону владений Лесных Владык...

Лем задумался, взял солонку и сахарницу, поставил за булочкой.

– А вот это – армоги. Слышали о таких?

– Допустим, – Арагон осторожно кивнул и сосредоточился на композиции предметов. – Другой вопрос, откуда о них знать тебе?

– Люди и не должны о них знать, ты верно подметил. Вот эта булочка, которая не пускала соль в сторону печеньки, была гарантом безопасности Алькариону. Армоги не ходили через территорию Лесных Владык...

– А если обойти? – пискнула Баркая?

– Чтобы в обход, нужно выйти на нейтральные территории. Или через море, где не очень спокойно. И если соль пыталась обойти булочку по суше, то сахар ей мешал. Потому что соль и сахар – непримиримые враги. И сахар не хотел бы, чтобы соль добралась до печеньки и испортила ее.

– То есть печенька уничтожила булочку, и теперь соль может добраться до этой самой печеньки? – Баркая тыкнула на сахарницу. – А он че?

– Сахар пытается удерживать соль, без булочки это сложно. Но вот что интересно: крошки от булочки уцелели. Их мало, их сила – крошечна, хех. И как вы думаете, чего этим крохам захочется?

– Отомстить печеньке? – Арагон произнес это неуверенно. И голос дрогнул.

– Да, к сожалению. Булочка забыла, что ее главный враг – соль. Пусть агрессивная печенька и поступила недальновидно, не со зла, по глупости сожгла лес Владык.

– А зачем булочка напала на печеньку? Печенька, блин, защищалась! – оживился вдруг Эмир и посмотрел на Дари. – Обидно, знаешь ли. Ведьмы похитили нашу сестру, что нам оставалось? Нас вынудили вступить в бой. Это несправедливо, епта!

Дари не стала говорить, что на самом деле она сама пошла за ведьмой, и ее никто не похищал. Ей предложили силу – она ее приняла, а дальше... дальше провал в памяти и объятия теплого нутра моруа. Она не хотела об этом говорить и вспоминать. Потому что сама не знала, как относится к ведьме-королеве и Лесным Владыкам. Она помнила только чувство, что среди них было... хорошо и спокойно.

Жрец почесал за ухом, задумавшись.

– Ну, булочка тоже была недальновидна. Она хотела объединиться с печенькой, чтобы победить соль. Но печенька, благодаря... – жрец положил карамельку на печеньку. – Благодаря карамельке... карамелька – это вы, чужаки, если что. В общем, карамелька и печенька уничтожили булочку, и теперь угроза – соль. Большая, страшная, как Черный король армогов, соль.

– Что за бред... – протянул Сершо. – Ты так и проповеди горожанам читаешь? Я не удивлен, что ни разу тебя у трибуны не видел. Тебя старшие просто не пускают позориться!

– В целом я понял, – кивнул Арагон. Часть ведьм уцелела, и они решили похитить посохи, чтобы опять захватить печеньку... тьфу, Алькарион, а затем победить Черного короля? А в чем тогда интерес Белого короля?

– Вернуть все как было, полагаю. Белый король не видит личной выгоды в человеческом ресурсе, но не хочет, чтобы люди достались Черному королю. Говорят, он делает с ними плохие вещи.

– Ведьмы о армогах ничего не говорили, когда я с ними жил, – задумался Арагон.

– И не сказали бы, – подтвердил Лем. – У них своя игра, знаете ли...

– Как сложно, – вздохнула Дари и задала вопрос, который не могла не задать: – Лем, а откуда ты все это знаешь?

– Много путешествую, я же рассказывал. Я хочу мира и процветания Алькариону, и такова моя цель. Вот и спрятал посохи, когда понял, что задумали ведьмы. А понял я это тогда, когда убили пекаря, чтобы отвлечь общее внимание.

Ирмир фыркнул и отвернулся.

Дари не понимала:

– А что теперь печеньке делать без посохов, когда на нее нападет соль?

– А соль и не узнает. Это единственная причина, по которой печеньку еще не засыпало. А если крошки булочки начнут применять оружие печеньки – соль узнает. Этого бы мне не хотелось. Можно еще вашего чудесного напитка? – Лем протянул кружку.

– Да тебя и так штырит не по-детски! – заметил Эмир. – Кто готовил этот отвар, признавайтесь?

– Там все натуральное и полезное, я по книге делала, – заверила Баркая.

– А что за книга, если не секрет? – засомневался Эмир.

– Путеводитель по миру ядовитых растений, – невозмутимо призналась Баркая.

Дари застыла. Что-то внутри вдруг оборвалось и потянуло вниз. По спине побежал холодный пот, а панические мысли погнали искать противоядие. В библиотеке, в отцовском кабинете, где угодно! Дари отодвинула стул...

– Ну и понятное дело, напихала в отвар трáвы, которых в книге не нашла, – неспешно закончила мысль Баркая, потянувшись.

Дари медленно выдохнула, стараясь не показывать переполняющую бурю эмоций. Но взгляд Ирмира держал ее на прицеле: вампир точно слышал, как заколотилось охваченное паникой сердце.

Арагон кивнул Баркае.

– Сделай ему еще... только не добавляй перец, как себе.

– Странные вы, – пожала плечами сестра и пошла к заварнику.

А Дари все не отводила глаз от корней волос жреца. Не выдержала:

– Лем...

– Да, дитя погибшего леса?

– Я так больше не могу. Можно я... покрашу твои волосы?

Казалось бы, сиять ярче уже невозможно, но Лем доказал обратное, широко улыбнувшись:

– Конечно! Я в твоем распоряжении.

Тут же Баркая изъявила желание присоединиться, и даже пообещала найти пару перчаток и подходящую кисточку. И краску.

Лем не стал возражать: продолжил потягивать отвар и закусывать печеньем и карамельками до тех пор, пока тарелка не опустела. К этому времени семья разошлась по своим делам, и на кухне остался только хмурый и подозрительный Ирмир.

Жреца снова затрясло, когда Дари повела его через зеркальный коридор. Он прятался от отражения между рукавов, вжав голову в плечи.

Дари не могла не удивляться тому, как можно боятся увидеть себя в отражении. Ведь жрец был красив, а не урод какой-нибудь. Видимо, у них в храме к этому правилу относились очень строго.

В просторной ванной Дари завесила полотенцами все зеркала и затем пригласила гостя.

Лем сбросил с плеч распашную рубаху, выжидающе уселся на табуретку, пока Баркая замешивала краску. Рассматривал душевую кабину, стеллажи полупустых баночек с шампунями и бальзамами, кремами, дезодорантами и духами.

Казалось, старые банки не убирали, а только добавляли новые – все это великолепие уже едва умещалось на полках. Особенно той, которая принадлежала Эмиру. Блондинка очень тщательно заботилась о своих звездных локонах...

Дари старалась внаглую не рассматривать обнаженный торс жреца. Да там и не было ничего особенного: обычное тело, без сухого рельефа и выпирающих жил, но пропорциональное, на удивление бледное. Лем явно не любил загорать.

Дари коснулась очень густых волос без перчатки. Такие… мягкие. И пахнут хвойными травами.

Баркая кивнула сестре, протягивая инструмент.

Дари надела перчатки, взяла тарелку с краской и макнула в нее кисть.

Цвет жижи сейчас понять невозможно: он накладывался густой, почти бесцветной пленкой. Прядь за прядью, от макушки к затылку.

И только когда макушка была полностью прокрашена, оттенок начал проявляться.

Дари повернулась к Баркае, и та мгновенно сделала лицо кирпичом, будто это не она подсунула свой треклятый тюбик.

– ГОЛУБОЙ? Ты серьезно, твою ма-а-ать?!

Глава 19 (Проклятие дракона)

Внезапно увлеченный темой растений, Егур усердно выписывал из библиотечного сборника что-то в свой блокнот, хмурился.

Айра украдкой поглядывала на телохранителя, пока перебирала документы и ставила печати.

Егур так сосредоточился, что жевал прядь своих медно-рыжих волос...

Айра не возражала, и даже одобряла увлечения своих подопечных во время бездействия, но эта обложка неимоверно злила ее.

Часы на стене тикали, отмеряя уже пятый час.

– А ты знал, что сборник этот, в свое время, составляла я?

– В каком смысле? – удивился Егур и глянул на помпезный корешок с вязью позолоченного орнамента, где курсивом с завитками значился автор: – Э. Форр...

– Туда не смотри. Моя работа была украдена Эрафи Форр. Я тогда в школе училась.

– Вы увлекались травами? – удивился телохранитель. – Мне в это не верится...

– Когда-то у меня был острый нюх, я многое могла почувствовать. Это послужило общему делу, но мой вклад предпочли не указывать. Сломанного носа директрисы явно недостаточно в качестве оплаты моего труда. Сожги эту проклятую книгу!

– Но она же библиотечная! К тому же, коллекционное издание, с подписью... – серые глаза, преданно смотрящие на Айру, сквозили неподдельным ужасом. Акт богохульства пугал Егура больше гнева Най.

– Сожги немедленно, я сказала!

– Но она записана на меня. И это очень хороший, грамотный сборник, я не могу так поступить, госпожа Най!

Вот уж нет! Айра терпела насмешки Форр, пока была бесправной сиротой, слишком долго. Пора, наконец, перевернуть эту страницу из ппрошлого

От вспышки ярости свело зубы.

– Когда сборник переиздадут с МОИМ именем, читай о травках сколько влезет. А пока делай, что я сказала!

– Понял...

Егур прижал к груди книгу, направился к двери.

Айра указала на окно:

– Я не шучу. Я должна видеть это своими глазами, даже не думай его спрятать. Чтобы сжег под моими окнами, понял?

Егур дергано кивнул и вышел.

Сегодня редкий случай, когда не хотелось заканчивать с работой пораньше: Айра готова была растягивать рабочий день еще на несколько часов, только бы не собираться на бал к Зурри. Поэтому она терпела украденную книгу в своем доме до самого вечера. Момент книжной казни отсрочит ее собственную. Именно так Айра воспринимала каждый званый вечер. Форр, Маакх, Мхон, Зурри... и остальная знать – сидели рыбной костью в горле.

Айра встала напротив окна и наблюдала, сложив за спиной руки, как Егур неуверенно высекает огнивом искру на край страницы. К нему подошел второй телохранитель, обладатель той же фамилии, что и на обложке сборника. Они начали спорить, пока Егур не указал на окно, где стояла Айра.

Эдман махнул на книгу рукой и ушел к казармам.

По искривленным недовольством губам, Айра смогла прочитать что-то вроде: «делать этой бабе нечего, найдите ей уже мужика кто-нибудь».

Айра, конечно, на это не обиделась, но запомнила.

Она отвернулась от окна и уставилась на портрет на стене.

Прошлого главу Най, Айра запомнила вовсе не таким: с картины на нее смотрел упитанный, но еще не заплывший жиром человек в голубом костюме с вполне здоровым цветом лица. Или художнику приплатили за лесть, или эта картина была слишком старой – Айра точно не знала. Портрет висел тут всегда.

И только серо-голубые водянистые глаза, которые смотрят на тебя, в какой части комнаты ни стой, говорили о том, что это тот самый Веллар Най. Единственный в своем роде Най, который без остатка посвятил себя делу жизни, но так и не смог остепениться и оставить потомство.

Как и Айра.

Она поморщилась, встряхнув головой.

Нет, она совершенно не такая! И не собирается заканчивать свои дни жирной уродиной, задыхаясь от булькающего кашля где-то в углу одинокой хижины у моря.

Между Велларом и ею ничего общего.

Старик был мерзок, жаден, а Айра... просто хочет справедливости. И своего имени на работе, на которую потратила уйму времени!

Эта мысль успокаивала, пусть и не до конца.

– И не смотри так на меня, жирдяй! – Айра оскалилась на портрет и отвернулась.

Стрелки показали пять. Из специального отверстия в часах должен выскакивать прыгунок на пружине и пищать, извещая о приближении встречи с Зурри. Но Айра заранее сломала механизм, чтобы треклятая железяка не нервировала.

В дверь незамедлительно постучались:

– Госпожа Най, уже пора.

– Угу.

Похоже, это Ерур позвал горничную.

Она принесла стопку отутюженных вещей, цвета герба Най: утреннего неба, пляжного песка и морской волны.

– Вы предпочитаете мужской наряд, госпожа Най, но мы все...

... Айра смирила служанку сердитым взглядом.

– .. Я и Егур, то есть. Мы рекомендуем вам примерить вот это, – горничная протянула юбки с оборками, в которых не запутаться – только если чудом.

– Молли, урба твоя мать! Унеси ЭТО немедленно, и принеси нормальную одежду! – Айра подумала немного, и добавила, немного тише: – Не вам указывать, в чем я должна ходить.

Горничная сперва хотела возразить, но поймала сердитый взгляд госпожи и тут же передумала.

Через несколько минут Айре подали привычный камзол, жилет, рубаху без кружев и брюки.

Айра не любила изысков в одежде и ненужного декора: на груди висела брошь рыбы с самоцветами – и этого вполне достаточно. Главное, что ткань достаточно прочная, и есть внутренние карманы...

На всякий случай, туда упала парочка камней-зарядов.

Пусть у нее и было двое телохранителей, Айра не могла изменить старой привычке: под брючину на голени она закрепила ремни и всунула небольшой кинжал с узким лезвием. Начищенные туфли стукнули металлической набойкой по полу.

Теперь она чувствовала себя терпимо. Позволила служанке нанести немного макияжа, чтобы спрятать остатки чернил на щеке, вытерпела несколько пшиков убойно концентрированного парфюма и вышла к порогу дома, где уже ждала лучшая каретка.

Айра отдала поручения капитанам своих отрядов, оставила указания на несколько возможных сценариев, и нырнула в салон.

Настало время балов и светских бесед, требовалось сосредоточится.

– Госпожа Най, вы очень напряжены. Мы едем веселиться и отдыхать. Вот! Вам необходимо расслабиться, – Егур протянул небольшую флягу в кожаном чехле с тиснением.

Айра откупорила, принюхалась:

– Настойка Синеголовки и Красной дури? Ты чего удумал?

– Это успокоительное. Снимет лишнее напряжение, – авторитетно заявил Егур, цитируя строку из сборника.

Айра прищурилась, но согласилась выпить несколько глотков. Эти травы в небольшом проценте и вправду должны были успокоить нервы – Айра помнила, как волчий нос идентифицировал эти свойства. К сожалению, без силы оборотня, она могла рассчитывать только на хорошую память.

– Сахара не пожалел, я смотрю, – усмехнулась Айра, откинувшись на спинку кресла. – Весьма недурно!

Она отхлебнула еще и прикрыла глаза.

Волна приятного тепла понесла сознание навстречу болтовне и танцам.

Официальная часть приветствия и объявления гостей прошла на удивление гладко: Айра с легкостью находила слова, не испытывала к людям Зурри отвращения и даже нашла в себе сил на легкий флирт.

Плодовитая семейка хозяев поместья вырастила целых десять детей, семеро из которых – крепкие на вид мужчины в изысканных костюмах, цвета ночного неба.

Первенец Зурри уже обзавелся семьей и пришел со своей беременной супругой. Остальные сыновья ходили вокруг Айры, выпятив грудь и сально подмигивая.

«Как молодые грифоны», – вздохнула Айра, потянувшись к бокалу вина. Она сидела на мягком резном стуле из зеленой древесины, забросив ногу за ногу и опустив веки. Пусть мужчины разглядывают и обсуждают ее, пока она «не видит».

Айра почувствовала терпкий орехово-пряный запах, и открыла глаза. Перед ней стоял уже поседевший, но не лишенный аристократической стати глава семьи Зурри – Мидош.

– Могу вас пригласить на танец?

– Извольте, – Айра протянула руку в перчатке и позволила увести себя на площадку.

Люди почтительно сместились, чтобы освободить немного места для Мидоша и Айры.

Музыканты сменили мелодию, и заиграл вальс. Мидош повел вперед, положив руку Айры на свою.

– У вас крепкая рука и уверенный шаг, госпожа Най.

– Люблю честные комплименты. Благодарю, господин Зурри, – улыбнулась Айра и перехватила инициативу. Теперь ее ладонь оказалась снизу. – Прошу простить, я лучше знаю ведущую партию этого танца.

Мидош сдержанно улыбнулся и позволил Айре вести.

– Нужно позволять себе примерять разные роли, это вносит ясность и позволяет видеть ситуацию с разных сторон. Вам бы тоже не помешало, говорю вам как исследователь и предводитель ныряльщиков.

– Чтобы довериться кому-то другому, нужно уметь доверять, – Айра обошла вокруг главы Зурри и сменила руку. – Такая роскошь мне не ведома. Да и нырять в пещеру за камнями-зарядами мне вряд ли придется самой.

Щеки мужчины дрогнули, морщинки вокруг глаз стали глубже.

– Я знал вашего предшественника, Веллара Най. Вы во многом похожи: его стержень был ему главной силой, но он же стал и проклятием, сгубившим талант.

– Боюсь, вы и представить не можете весь смысл и ужас этого слова, господин Зурри, – холодно ответила Айра и глянула в угол зала.

Телохранители сидели за отдельным столом, вместе с остальной прислугой, и Айра надеялась, что ее мальчики тоже неплохо проводят время.

– Это мне не ведомо, я не владею опасным именем Най. Вы же помните легенду о проклятии дракона? Победивший дракона воин занимает его место в пещере сокровищ и вскоре сам становится драконом.

Музыка начала замедляться, приближаясь к концу песни. Флейты затихали.

– К чему вы клоните, господин Зурри?

– Только даю повод для размышлений, госпожа Най.

Послышались аплодисменты, Зурри и Най поклонились друг другу, и разошлись по своим местам.

Айра переглянулась с Егуром, и тот одобрительно кивнул. Первый танец позади: они с телохранителем договорились, что Айра выдержит хотя бы пять.

К Айре вскоре подсел Альтош, – седьмой сын Зурри.

– Как вам вечер?

Айра медленно моргнула, хихикнула.

– Славное мероприятие. Шоколадные фонтаны и музыка особенно хороши. И ваш отец неплохо танцует.

– Это я просил подготовить лучших музыкантов Алькариона. Я ждал встречи с такой невероятной особой, как вы.

Айра подавила зевок.

Дежурная лесть. Все светские разговоры с ней начинались именно так. Да и вообще, лучших музыкантов тут и в помине нет. Лучшие – не станут безликим фоном, они сияют, и от них не оторвать взгляда. Был бы тут Эмир...

– Желаете потанцевать, господин Альтош?

– Приму ваше предложение с благоговением и трепетом, – юноша протянул крепкую на вид руку с кружевным рукавом.

Айра долила в стакан вина, сделала несколько глотков и приняла надушенную ладонь в свою.

Они вальсировали под более спокойную мелодию чем с отцом Альтоша, но переизбыток сильных запахов, толпа людей и алкоголь затуманили рассудок. Корсет давил на ребра, а по спине бежали дорожки холодного пота. Айра начала хватать ртом воздух.

Альтош придержал Айру за плечо.

– Госпожа Най, вы... вы побледнели! Вам плохо? Позвольте я выведу вас на воздух?

Айра кивнула.

Альтош попытался взять ее под руку, но Айра не позволила и зашагала к дверям самостоятельно.

Перед тем, как закрыть за собой двери, она кивнула Егуру, чтобы не беспокоился. Телохранитель уже стоял у стены и был готов броситься на помощь в любой момент.

«Все хорошо», – губами прошептала Айра, даже не пытаясь перекричать музыку.

Егур поймет.

На улице и вправду стало лучше: свежесть сумерек окунула Айру в отрезвляющую прохладу. Она вдохнула, насколько мог позволить корсет, и разрешила Альтошу показать вычурные сады роз владений Зурри.

Они неспешно пошли по вымощенным мрамором дорожкам. Айра стянула перчатку и касалась пышных бутонов кончиками чувствительных пальцев. Туман в голове никуда не ушел.

– Ваши сады заслуживают особенного внимания. Столько труда вложено... – непослушные ноги подкосились, и Айра оказалась в объятиях Альтоша.

– Это мелочи, госпожа Най. Вам тяжело идти, позвольте проводить вас в беседку. Она находится на берегу нашего озера. Как вы себя чувствуете? – взгляд Альтоша тревожно бегал по ее лицу.

– Вернуться в душное помещение еще не готова, мне здесь лучше, чем там, спасибо, – Айра отпрянула от Зурри и ускорила шаг.

Каштановые волосы, свободно лежащие на плечах, трепало легким ветром. Под сиянием зеленой Улы, кожа спутника казалась серебристой, она переливалась от пудры с блестками. Юноша не сводил с Айры восхищенного взгляда.

– Мне многое рассказывали о вас.

– Не верь всяким глупостям, Альтош. Я намного хуже, – с серьезным видом заверила Айра нащупывая ногами почву. Дорожка под ней шевелилась, сдовно хвост барракуды. Очертания кустов плыли.

Молодой мужчина растерялся, явно не ожидая такого ответа.

– Вы сумели несколько лет притворяться телохранителем главы Най так, что никто не сомневался, что вы мужчина. Мне не верилось, покуда лично не увидел вас. Столь прекрасное создание, в котором переплетена нежность и сила – это невероятное чудо.

– Хочу пить...

– Вот! – Альтош тут же протянул знакомую флягу. – Это передал ваш телохранитель. Перед тем, как отдать напиток мне, он нанес вашу печать воском, чтобы вы не переживали, что его отравили.

Егур как всегда, предусмотрительный и дотошный зануда.

Айра не боялась отравиться. Она сейчас вообще ничего не боялась, кроме пристального внимания седьмого сына Зурри. Это напряжение витало в воздухе и нервировало.

Они остановились под густыми зарослями у края озера, и Альтош «случайно» коснулся руки Айры, когда та взяла флягу.

Айра содрала печать и жадно присосалась к напитку.

Расслабиться, говорил Егур.

Позволить себе роль ведомого, – намекал Мидош Зурри. Не стать такой, как Веллар – драконом на проклятом золоте.

Может, и да. Пора бы... но на трезвую голову довериться людям совершенно невозможно!

Синеголовка, красная дурь... и какой-то еще привкус в напитке, который Айра никак не могла идентифицировать.

Самочувствие не улучшилось, голова закружидась еще сильнее. И стало как-то совсем жарко...

Айра растегнула две верхние пуговицы рубахи и пошатнулась. Альтош схвалил ее за плечи.

– Вам лучше присесть!

Айра смотрела на него. Юношеское лицо плавало, будто в тумане. Голубые глаза, пухлые губы... Вот бы попробовать их на вкус. Странно, но бороться с желанием, в крепких руках Альтоша, Айре совершенно не хотелось. Она потянулась к нему, принюхиваясь. От его рубашки пахло розами и шоколадом, надо встать еще ближе...

Она взяла Альтоша за ворот и наклонила к себе.

Юноша смутился, отстранился.

Он потянул за собой к красивой... просто красивой беседке.

Наверное, Айра выпила лишнее. Что-то не так.

Она посмотрела в спрятанный в зелени проем, и оттуда на нее глядело два огромных желтых глаза. А потом она увидела оскал.

С напитком явно было что-то не так. Это же от настойки ее так разнесло?

Пронзительный крик Альтоша потревожил мирно уснувший сумеречный сад.

А, все же не мираж...

Айра отпихнула парня от беседки и потянулась к штанине.

Пальцы слушались плохо, но она выставила перед собой нож и пошатнулась, когда огромный зверь шагнул навстречу.

Оборотень? Такой огромный?

Голова с трудом соображала, но Айре казалось, что в свое время она была зверем поменьше.

Будто смотреть на себя из прошлого. Страшно до дрожи.

Айра предала своего оборотня, и этот призрак зверя пришел за ней, потому что настал час расплаты?

Алкоголь путал мысли.

– Назад! Не подходи!

Лезвие смотрело на широкую черную грудь, но зверь не обращал внимания. Вытянутая морда разгладилась от складок на носу, когда их взгляды встретились.

Айра что-то почувствовала.

Ту самую щемящую боль зверя, который когда-то жил в ней. Отражение из прошлого, главный страх и в то же время могущество и власть...

Длилось это всего секунду, потому что Альтош выхватил палаш и попытался порезать зверя. Удар получился замашистый и до боли в зубах неумелый. Айра поморщилась.

Черное чудище рыкнуло и замахнулось лапой. Беднягу Зурри отбросило в кусты.

Первый болт – прицельный, с треском впился в опору беседки, а второй – скорректированный, ударил зверю в плечо. Махина недовольно взвыла и бешено уставилась на Егура, притаившегося в кустах.

Двухзарядный арбалет требовалось перезарядить, и пока телохранитель оттягивал тетиву, упираясь в стремя, зверь отчего-то решил отступить.

Огромная бесшумная тень напоследок глянула на Айру, и бросилась в заросли. Зверь скрылся в озере, будто его здесь и не было.

Айра опустила взгляд на капли черной крови на траве, медленно выдохнула.

Только сейчас она поняла, как ей страшно, несмотря на выпитый алкоголь.

А еще ей было плохо, будто бы она сделала что-то ужасное. Но что? Она ведь просто защищалась...

– Госпожа Най! – Егур бросился к ней, поймал в объятия. Ноги предательски подкосились. – Вы целы?

– Угу... – чтобы унять дрожь, Айра впилась ногтями в бок телохранителя.

Испуганный Альтош выполз из фигурно подстриженных кустов. Вся прическа в ветках, лицо в царапинах, костюм помят.

Жених потерял товарный вид окончательно, когда палаш с третьего раза не попал в ножны.

– Ч-что это б-было? – сорвался на визг юноша.

– Я не знаю, но оставаться тут нельзя. Егур, мы уходим!

Айра собралась с силами, оттолкнула телохранителя и фыркнула, прошагав мимо обомлевшего Альтоша.

Вот и позволяй себе доверять другим. Ни на минуту нельзя расслабляться – как тут не стать злым драконом?

А ведь зверь мог бы разорвать тут всех троих, отужинать и не подавиться. Не захотел почему-то. Что это была за странная тварь?

Глава 20 (Двуликий зять)

Ярость клокотала каждой клеткой этого проклятого тела.

Рем на трясущихся лапах обошел вокруг невыносимо смазливого жреца. С шерсти стекала вода, и теперь вокруг него образовалось кольцо из порозовевшей воды.

Рем описал круг, второй, третий...

Ночное небо из иллюминаторов крыши освещало алтарь призрачным светом Улы.

От зеркал сквозило прохладой и вечным покоем.

Жрец опустил веки и сохранял невозмутимое спокойствие, а в его блаженной улыбке Рем уловил издевку.

– Не смей! Не смей насмехаться надо мной! – проорал Рем и невольно уставился в зеркало из водистино.

Оттуда на него смотрел Роул. Таким он видел себя в обычном зеркале в последний раз перед восходом Эрсы. Разве что, несколько черных дыр от старых проклятий портили поджарое, обнаженное тело, что осталось запертым где-то глубоко внутри.

Взгляд на себя – он как удар током по обнаженным нервам.

Тоска, страсть и желание вернуть его, переполнили все существо.

Роул не выдержал и ударил в самую середину.

Оглушительный треск водистино сотряс стены храма.

Второй удар.

Осколки зазвенели по стеклянному полу. Хорошая звукоизоляция – никто из храмовников не прибежал на грохот.

– Не смей! – повторил Роул и опустил взгляд на ненавистные окровавленные лапы с торчащими, будто шипы роз, осколками.

Перед глазами снова сад роз, две фигуры и немного пьяного флирта…

Вторая волна ярости затуманила взор, и зверь разбил еще одно водистино. Осколки впились еще глубже.

Роул беспощадно кромсал его, пока на зеркальной раме не остались висеть охлаждающие трубки. Из них повалил пар. Покачивались маятником оголенные провода.

– Зеркало из водистино стоит целое состояние. Добыть его – непростое дело, ведь мы еще не вернули наши земли, – не мигнув и глазом вздохнул жрец с голубой шевелюрой.

Его отражение в водистино порождало много вопросов.

Остальные зеркала в священном зале оказались самыми обычными обманками: Роул видел в них себя, израненного черного армога и... то ли жреца, то ли Белого короля – облик собеседника мельтешил и никак не мог стабилизироваться.

Жрец Лем, или Белый король Жемчуг – он и сам до конца не знал. Обычное зеркало врало. Истину знало только водистино: в его отражении половина звериной морды облезла, став желтым черепом с пустой глазницей.

Нежить в короне улыбалась уцелевшей половиной морды. А пальцы жреца неосознанно потянулись к маске ящера на поясе. От него веяло диссонансом.

Роул понятия не имел, что за проклятие у жреца транслирует водистино, и не мог объяснить происходящие. Все это... не важно. Сейчас причуды жреца волновали меньше всего.

Под лапами Роула натекла черная лужа. Он досадливо щелкнул зубами и ухватился за болт в плече. Совсем про него забыл, пока бежал по туннелям за жрецом.

– Зачем ты меня сюда привел? – процедил Роул, с хрустом выдергивая снаряд. – Ащ-щ-щ... Как больно то!

Отбросил железку и занялся осколками: выдергивал зубами из лап горькое на вкус водистино и сплевывал на пол. Каким бы ужасным ни было его нынешнее тело, болело оно также, как и родное.

Ходить с осколками крайне неприятно, даже если они скоро растают.

– Чтобы ты увидел свою цель ближе и яснее. К тому же, ты хотел обсудить что-то со мной наедине. Вот оно, идеальное время и место. Сюда никто не посмеет войти – это владения старейшины храма Эзы. А старейшина здесь – возможно, ты удивишься, я.

– Единственное, что я хотел тебе сказать... – Роул зажмурился, перевел дыхание, стараясь отвлечься от пережитой встречи в беседке. Это было невыносимо, но к делу не относится. – Отвали от моей дочери! Как тебе такое в голову пришло? Как ты посмел морочить ей голову?

Жрец опустился на алтарь, закинув ногу за ногу. Он держал в руке осколок водистино, который он тепла рук начинал медленно таять.

– Непростой у тебя характер, мой друг. Тебе не угодить. Ты же сам требовал, чтобы я связался с твоей семьей и предупредил об опасности. Я сделал все, как ты хотел.

Это непоколебимое спокойствие. Как же оно бесило!

Король менял облики легко, что и сам не всегда замечал. Для него это – естественно, как дышать.

Роул мог стать таким же, съев сердце короля. И сейчас эта жажда заметно усилилась...

– Предупредить об опасности, а не играть с моей дочерью! – рявкнул он. Роул чувствовал, как вздыбилась шерсть на загривке. Хвост неконтролируемо бил по бокам.

Жрец застенчиво намотал на палец голубую прядь.

– Эта игра взаимна, полагаю. Я не причиню ей вреда. Да и потом, твоя дочь уже взрослая, и не тебе решать, с кем ей общаться.

Роул оскалился.

– Она ребенок, ясно? А ты, древняя тварь неведомой природы, воспользовался ее шатким положением! Ничего не смущает?

– Не смущает.

– Ты так отчаянно скрываешь перед ней свою природу, что придумал целую религию с этим тупым маскарадом!

– Так это не только для Дари, идея с масками храме посетила меня много перерождений назад.

– Ты для нее слишком стар!

Лем наклонился к Роулу, касаясь указательным пальцем черного носа. Зверь с трудом подавил желание откусить наглецу руку.

– Тебе с двойными стандартами нормально живется? Не разорвало еще? Давно в зеркало смотрелся?

– Причем тут... – Роул вздрогнул, когда рука жреца накрыла его рану в плече. – Это другое!

– Угу, – не без сарказма отозвалась древняя хтонь неизвестной природы. – Другое, да...

– Я был честен с Айрой! Она с самого начала знала, кто я, и про свой возраст я рассказал в нашу первую встречу. А вот ты...

– Сейчас мне не так много лет. Я ведь рождаюсь и умираю, в отличие от тебя. И этот цикл жизни, так уж вышло, удачно совпал с возрастом Дари. Почему тебя так корежит? Ты усмотрел в этом что-то неестественное? Или ты завидуешь, потому что упустил свою пассию?

– Не твое дело!

– Не мое, но срываешься-то ты на мне. Тебя и вправду удивило, что молодая, сильная и богатая женщина пытается жить полноценную жизнь и развлекается с мужчинами своего вида?

– Просто заткнись.

– А на что ты рассчитывал, когда попрощался с ней?

– Я сказал, что вернусь. И знаешь... – Роул подался вперед, прижимая лапу к груди жреца. Под бледной кожей ритмично стучало. – Моя проблема решается быстро. Мы тут одни, Арми тебя не защитит, если я захочу освободиться побыстрее. А ты меня провоцируешь.

– Так убей меня и съешь сердце, в чем проблема?

Жрец и глазом не моргнул. Это светлое существо, лишенное агрессии и инстинкта самосохранения, поражало до глубины души.

Это же просто стратегия выживания, только работает она инверсионно.

Роул опустил лапы.

Простой путь не всегда верный. Правильнее вырвать сердце из груди Черного короля. Он та еще мразь. Миру от этого станет только лучше, а вот без света жреца Лема, в глазах его потенциальных последователей станет значительно темнее...

– Дочь расстроится, – фыркнул Роул и отстранился. Он зашагал по битым зеркалам прочь.

Больше им не о чем разговаривать.

Роула… то есть, Рема, ждали неотложные дела.

Глава 21 (Непогода)

Она цвела, как прекрасная белладонна в райском саду, норовя накормить атропином и до предела расширить зрачки.

Пусть это пошло и примитивно – сравнивать влюбленную девушку с цветком, но Арагон невольно возвращался к этой ассоциации.

И не то, что бы от воодушевленного состояния милашки Дари кому-то плохо, даже наоборот: сестра пыталась воссоздать рецепт булочек почившего пекаря Макко, с самого утра суетилась на кухне. Изучала честно украденный свиток и не обращала внимания на непрошеную критику.

Тестовая выпечка, разумеется, перепадала всем желающим, полумаги радовались изобилию, и против жреца никто не возражал. Напротив, задобренные полумаги ждали гостя, чтобы поскорее отведать и пирога, который испекся ближе к вечеру.

Ароматы разносились по дому и сводили с ума всех живых.

А Дари старательно делала вид, что ей просто захотелось вкусно поесть, и Лем тут ни при чем.

Не очень убедительно, да и лес с ними.

Арагон пытался отвлечься, но не мог выпустить из рук деревянный кулон. С тех пор, как Майта подарила его, зеленая древесина отполировалась, от постоянных касаний стала блестящей.

Под плотным костюмом ныли старые шрамы.

Сидеть в безопасном месте и чего-то ждать – невыносимо. Как можно, когда ведьма тоже ждет? Может, она и хотела на самом деле привлечь внимание кражей посохов? Майта должна узнать, что Арагон на ее стороне и хочет помочь. Отец отказал ведьме в союзе, дал понять, что чужаки враждебны, но теперь все будет иначе...

Дождь забарабанил по крыше настойчивее.

Жажда действовать сводила с ума.

Поглощенный мыслями, Арагон упустил момент, когда Дари вышла куда-то под ливень.

Арагон заварил чай покрепче и встал у круглого витражного окна на втором этаже, вдыхая отголоски местного заменителя ванилина. Кто бы подумал, что это плавники жуткой рыбы наар...

Капли наперегонки стекали по ярким витражам. Цветные стекла разукрасили хмурое небо, и сумерки не казались такими унылыми и серыми.

Арагон смотрел на пустую улицу, поделенную на цветные сегменты, хмурился и думал, думал...

– Ого!

Он поперхнулся чаем, когда мимо заброшенных построек то ли пролетело, то ли пробежало нечто несуразное и дикое, с подсветкой. Потоки вокруг задребезжали.

Пригляделся. Сверху Дари: она изо всех сил махала полупрозрачными крыльями, волоча своего жреца. Бедняга вцепился ей в руки, упирался сандалиями в скользкие камни и что-то кричал.

Взлететь они не смогли: призывным крыльям не хватало размаха и мощи, но скорость скольжения они развили вполне достойную аттракциона с красной шкалой опасности.

За Лемом и Дари по улице ползла голодная барракуда...

Ночь и дождь выгнали этих тварей на поиски пропитания на суше.

Жрец споткнулся, его повело в сторону, но сестра успела перехватить Лема под самым носом чудовища. Сомкнула руки в замок и дотянула до порога.

Жрец напоминал котенка в руках настойчивой девочки, которая твердо решила завести пушистого питомца. То есть, парня.

Дальше Арагон ничего из-за шиферного козырька уже не видел.

Он отвернулся от окна и нырнул в сгущенную тень, чтобы переместиться к входной двери.

Мокрые до нитки, но такие счастливые...

Эти двое хихикали на пороге, как нашкодившие краснощекие детишки.

– Что вы устроили? – Арагон кивнул им за спину.

Огромная морская змея скалилась, но не смела пересекать порог Готического Чемодана.

Эти треугольные, острые, как кинжал отца, зубы могли намертво впиться в мясо и не отпускать, пока не оторвут кусок. Арагон успел почувствовать это на своей шкуре, пока плыл домой. И это ни разу не смешно.

Чешуйчатый контур морской твари осветило вспышкой молнии.

Арагон вздрогнул.

Барракуда зыркнула мутными глазищами, и под сопровождение грозы уползла в сторону города, искать новую жертву.

– Я подумала, что Лем не захочет приходить из-за погоды, пошла за ним, но мы встретились на полпути!

– В такую погоду лучше и вовсе никуда не выходить, – вздохнул Арагон, кивая на пол. С одежд гостей на пол натекло целое озеро. – Я бы не хотел, чтобы с вами что-то случилось.

– Мы же договаривались, я не мог нарушить обещание, – заметил Лем, стряхивая с голубых волос капли. Густые такие волосы... как мех.

Арагон почесал подбородок. Странное какое-то сравнение в голову пришло. Но для Лема – будто вполне подходящее.

Маг отступил с прохода, и гость поклонился, проходя в дом.

Дари набросила Лему на голову плед и протащила через зеркальный коридор на кухню, где дожидался ягодный пирог. И истекающая слюной семья.

Арагон оставил их: не хотел выпечки, да и вообще не мог думать о еде. Он пребывал не в том состоянии, чтобы веселиться с полумагами.

Закрыл глаза и сосредоточился на поиске вампира.

Ирмир, равнодушный к ароматам пирога, как всегда притаился в пыли библиотеки.

– Побеспокою? – Арагон для приличия зашел к нему через дверь.

– Случилось чего? – отозвался брат, глядя на него красными точками поверх книги.

– Нет. То есть, да... не знаю, – запутался Арагон, присаживаясь на тумбу. Посмотрел на обложку в белых руках.

Ирмир отчаянно изучал свое вампирское проклятие и перелистывал отцовский сборник, в тщетных попытках отыскать что-то между строк.

– Трудно? С этим... вампиризмом?

– Не могу представить, что недавно было совсем иначе, – брат захлопнул книгу. – И вернуть свою жизнь практически невозможно. Пока ты...

– Пока сперва я не верну свою настоящую жизнь, верно, – кивнул Арагон и понизил голос. – А ты можешь воспользоваться для меня своим прóклятым положением?

– Не понял, – Ирмир отложил книгу и пристально всмотрелся в Арагона, хмуря брови и медленно втягивая носом воздух.

Врет, все он прекрасно понял! Ирмир – ходячий аппарат для скрининга, мечта пенсионера. Он тот, кто по слуху определит исправность сердечного аппарата, а по дегустации крови сможет точно сказать, чего организму не хватает. И вообще, читает смертных как открытую книгу.

– Ты пахнешь по-другому, зачем-то нервничаешь. А еще плохо питаешься, и твоя кровь перестает привлекать… – констатировал полумаг.

Арагон готовился к этому диалогу, но почему-то все мысли в мгновение превратились в бесформенную кашу.

– Я не кормить тебя пришел.

– У тебя малокровие, сильный стресс, я бы и не стал, – флегматично отозвался Ирмир, взглядом сканируя Арагона сверху вниз. – Ты последний, у кого бы я пил кровь.

– У тебя есть связь с Шерид, да? Ты можешь узнать, где она? – перевел тему Арагон, потому что вампирские прикольчики сильно напрягали. Пусть результаты анализов нежить-биоробот выдает кому-нибудь другому.

– Не совсем. Я ее чувствую, это другое, – попытался стушеваться полумаг, но Арагон продолжил гнуть свою линию:

– Но, если бы ты желал ее найти...?

– То шел по следу. Я уже пытался, но след оборвался. А сейчас это невозможно, дождем все смыло.

– А можешь показать это место?

– Сейчас? Ты адекватный?

– Давно уже нет. Но мне... очень надо.

– Мы говорили об этом. Не нужно искать ведьму. Сейчас ты не готов.

– Нужно, – зажмурился Арагон. – Больше не могу ждать.

– Там барракуды за каждым углом, – напомнил очевидное Ирмир.

– Для нас с тобой это не проблема. Кроме того, спешу напомнить: ты предал меня и хотел сдать ищейкам. Из-за которых я и вынужден прятаться, как последний трус!

– Я не хотел, мне пришлось.

– И все равно, это проступок, за который, как правило, казнят. Ты, конечно, ни жив, ни мертв, но... надо исправиться, братец, – Арагон сжал ногтями холодное плечо вампира. – Это твой шанс доказать мне свою верность! Маги сейчас вряд ли следят за нами, потому что адекватные люди не пойдут под дождь к барракудам. А мы и не люди, и не адекватные, как ты ранее заметил. Собирайся, я сказал!

– Понял... – протянул Ирмир, закатывая рукава своей любимой клетчатой рубашки. – Дай мне минуту.

Арагон покинул библиотеку. Остановился на крыльце и уставился на козырек. Ручейки воды ни разу не вдохновляли покидать укрытие.

– Вот, возьми, – Ирмир протянул Арагону самодельную рацию с красной кнопкой. – Такая есть у всех, кроме тебя.

– Ну... ладно, спасибо, что ли, – озадачился Арагон, засовывая неудобный прямоугольник в карман брюк. – А ты не мог придумать форму поудобнее? Ну, или там... шнурок на шею сделать? Не?

– Главное, что работает. И на больших расстояниях.

Они вышли под дождь.

Ирмир мог ходить по стенам, перелетать препятствия на призывных крыльях и чувствовать себя комфортно в любой плоскости. Он шел по стенам руин бесшумной тенью, иногда пробуя воздух на вкус. Чистый и аккуратный кровопийца с внешностью молодого дровосека.

Арагон прокладывал маршрут за ним: его манера перемещений сильно отличалась.

Дар ощущал угрозу и несколько раз нападал на проползающих мимо барракуд. Их разрывало в клочья быстрее, чем они это понимали.

Арагон невольно оставлял за собой кровавый след с ошметками чешуйчатых шкур, поэтому сильно отстал на полосе препятствий по пути к сгоревшему лесу.

Младший брат дожидался на пустыре, прислушиваясь к шуму дождя. Мертвая земля больше не впитывала воду, и ноги по щиколотку утопали в мутной жиже из грязи пепла и угля.

– Тебе образ вампира вообще не подходит! – Арагон сплюнул затекшую в рот кровавую жижу, пахнущую рыбой, брезгливо скинул с груди желейную слизь и протер лицо. Насквозь промокшая одежда потяжелела, противно липла к телу и бесила. – Ты большой, неповоротливый... твоя вампирская прыть выглядит чужеродно! Ясно?

– Угу. Не завидуй.

Пальцы Ирмира потянулись к нагрудному карману.

– Стоять! Даже не думай! – Арагон сморщился, потому что в рот все-таки затекла какая-то дрянь. Сплюнул, передернулся.

– Почему?

– Я так сказал! Не смей при мне курить, не переношу эту дрянь.

Ирмир повел бровью и отошел. И все равно поджег свою вонючую скрутку. Создал над головой небольшой ледяной зонт и пыхтел паровозом себе под нос две минуты.

Арагон нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

Да этот вампир глумится над ним!

– И вообще, я не понимаю, что приятного в курении для нежити?

– Хочешь – заражу? Тогда и поймешь...

– Обойдусь, – фыркнул Арагон. Ирмир задумался:

– А вот из тебя вышел бы неплохой вампир. Ты бы сильно и не изменился.

– Вампиры мерзкие. И курево мерзкое. Двойная дрянь.

– Ума не приложу, как ты до сих пор от меня не избавится.

– Сам удивлен.

Под ногами шумел небольшой водопад.

Ирмир остановился перед ансамблем камней, у ручья над лесным озером. Коснулся замшелой грани когтистой ладонью.

Дыхание сбилось.

Когда-то здесь Арагон и Майта проводили время. Плавали, строили планы на будущее и без остатка отдавались друг другу.

Этому месту не стать прежним, как и им самим. От этой мысли накрывало волной безнадежного отчаяния. Хотелось окунуться в воспоминания и остаться там. Навсегда.

– Тут след Шерид и оборвался. Есть идеи? – голос Ирмира вернул Арагона в реальность.

– Хм... туннели? Они могут где-то здесь быть. Давай попробуем сдвинуть этот камушек?

Арагон направил непослушное проклятие, и кое-как сдвинул валун с места. Под ним ничего, кроме мокриц и червей не оказалось.

Он взялся за другой, и снова – безуспешно. Жуки, сороконожки и черви.

Где-то на пятом камне Арагон что-то почувствовал.

Кожа на спине покрылась мурашками, в горле пересохло, а волосы на голове будто зашевелились. И стало еще холоднее, даже пар изо рта пошел.

– Нет здесь никаких туннелей, Арагон. Нужно уходить. Мне показалось, что за нами кто-то шел.

– Нет, тайный ход точно есть! Я чувствую! – огрызнулся маг, встретившись взглядом с Прасковьей Игнатовной. Она с упреком смотрела на него из озера. По серо-бурой чешуе били тяжелые капли. Аллигатор выглядела обиженной, ведь Арагон давно не приходил и не кормил ее. А теперь еще делает вид, будто ее здесь и вовсе нет.

Неловко, но другой раз Арагон придет именно к ней, с упитанной бараньей ножкой. А сейчас важно совсем другое.

Мага волновали неспокойные нити потоков. Что-то их тревожило. И это неспроста!

– Я знаю, что она где-то рядом. Майта! Майта, это я! Я хочу поговорить!

Ирмир притаился за скалой и не шевелился, пока Арагон бегал от камня к камню и звал ведьму.

– Пожалуйста, ответь мне...

Никто не отвечал. Арагон прижался лбом к валуну и положил на шершавую поверхность ладони. – Дай мне шанс все исправить. Прошу!

– Эй, – присвистнул Ирмир, привлекая внимание.

Но Арагона не отпускало:

– А сейчас ты чувствуешь Шерид? Она далеко? Майта с ней?

– Я этого не знаю, она блокирует меня. Послушай, тут…

– Тогда иди домой! Я хочу побыть один.

– Кхм... не выйдет, – сдержанно и в то же время тревожно процедил брат. Арагон проследил за направлением его взгляда и уставился на огромного черного зверя на скале. С густого меха капало, длинные пряди на затылке качало порывами ветра.

Как давно он здесь? Это ведь Рем, а не другой армог?

Зверь выглядел сердитым, его острые уши припали к шее, но он не нападал. В меху на груди мелькнул кулон.

Значит, точно Рем.

«Что вы двое здесь забыли?»

Переводчик Арагона сработал, но будто бы с помехами, потому что был спрятан на груди под плотной промокшей одеждой. Арагон расстегнул несколько пуговиц, чтобы убрать препятствие.

– Мы ищем ведьму. Знаешь, где она?

«Тебе этого не нужно знать».

– Это не тебе решать!

«Как раз-таки мне!» – оскалился Рем и спрыгнул к Арагону. С последней их встречи зверь будто стал еще больше.

Рем долго переглядывался с Ирмиром, и затем выдал:

«Пусть полумаг возвращается домой. Место, куда мы пойдем, для него опасно».

Арагон кивнул и передал слова зверя Ирмиру.

Тот не спешил уходить: сомневался и смотрел на зверя с опаской.

– Я бы ему не доверял...

– Мы тут все не вызываем доверия, – развел руками Арагон и переглянулся с Ремом. – Видишь пузырек у него на шее? Это для него я просил тебя его сделать. Все будет в порядке.

Зверь медленно кивнул:

«Скажи полумагу, что нужно запутать наш след. На всякий случай».

Арагон пересказал Ирмиру слова зверя.

Брат нехотя согласился, но попросил оставаться на связи и отвечать по рации.

– Я дам знать, если что-то пойдет не так. Иди домой.

Ирмир сверкнул угольками зрачков и скрылся между обгоревших стволов.

Арагон замерзал. Он обнял себя за плечи, прижав подбородок к груди, чтобы унять стук зубов.

– Ты покажешь, где ведьма? – голос после крика осип, в горле запершило.

«Вот еще, – едва перебивая шум ливня, фыркнул Рем. – Это все глупости».

– А тогда куда ты собрался меня вести? – начал злиться Арагон.

«К твоему предназначению, – щелкнул зубами зверь. – Хватит ныть и следуй за мной».

Глава 22 (Веди нас!)

Армог не изменял своей паранойе: постоянно осматривался, шевелил тонкими ушами. Он вел Арагона через мертвую глушь, окутанную туманом.

Они выдыхали густой пар и хлюпали по илистым лужам низины.

Неприветливые пейзажи пробирали до костей. Насквозь мокрая одежда холодила тело.

Между обгоревшими стволами начали появляться уцелевшие деревья. Сюда пожар почти не добрался.

К рассвету дождь едва моросил.

Рем сказал, что они вышли на нейтральные территории, которые не принадлежат никому из воюющих сторон. Самовнушение ли, но дышалось здесь и вправду легче.

– Что т-ты имел ввиду? – не выдержал Арагон, обхватив себя за плечи. – Что значит: мое п-предназначение?

Желтый звериный глаз покосился на него с неприкрытым сарказмом:

– Ты забыл о том, кто ты, и в чем твое предназначение?

– Это я п-помню. Но чем ты можешь мне помочь? Ты же не маг, чтобы н-научить меня переходам между мирами. Лучше б-бы отвел к ведьмам! С ними необходимо заключить союз. Так д-думаю не только я, но и жрец из храма Эзы.

– Да что вы с ним понимаете! – отмахнулся хвостом Рем и остановился между двух высоких гладких скал. Своеобразное такое укрытие от посторонних глаз и ушей. Впереди – обрыв и шум прибоя, позади – уцелевший кусок леса.

Промокшие длинные пряди на звериной шее трепало ветром.

– Я велел тебе не отвлекаться на всякие пустяки.

– Кто ты т-такой, чтобы указывать, что для меня п-пустяк? – От сырости и возмущения Арагона затрясло еще сильнее.

– Твоя одержимость ведьмой – это пустяк. Но пустяк вредоносный, потому что лишает здравомыслия и отвлекает от главного. Не получится вернуть престол и остаться с ведьмой. Она тебе не пара. Необходимо сделать выбор. – Рем пристроился у скалы, вытянув задние лапы с милыми пухлыми подушечками розового цвета. – И выбор здесь очевиден. Ищейки не оставят тебя в покое. Ты сам себя уничтожишь, если не сделаешь того, что требует твой дар.

Арагон до скрежета сжал челюсть, промолчал.

Не Рему решать, с кем ему быть! Советчик, блин, нашелся...

Тучи расступились, и мягкий розовый рассвет осветил серые камни.

– И да, я не маг. Но кое-чему научить юное дарование смогу.

– Ну, и...?

– Сядь рядом.

Арагон повел бровью и опустился к стене, одним боком прижимаясь к мокрому, но горячему меху армога.

Странное чувство. От жара безумно опасного зверя стало уютнее. Он не обещал безопасность, но Арагон чувствовал ее в размеренном дыхании. Безопасность и какое-то странное, будто бы из детства, ощущение домашнего тепла и покоя.

Оно постепенно уняло дрожь.

Когтистая лапища указала на противоположную стену.

– Что ты видишь?

– Камни...

– Камни любой дурак увидит! Стань моими глазами. Говори как маг, а не дурак.

– Понял...

Арагон проморгался. И всмотрелся в пространство, изучая потоки. С тех пор, как он начал их видеть, ничего существенно не поменялось. Мир стал более красочным, напоминая картины импрессионистов, где воздух пронзают бесконечные нити. Появились новые цвета и оттенки, у которых нет названия. Красивый фильтр и индикация присутствия другого высшего существа. Но не более того.

– Нити потоков, ты про них?

– Да.

– И что я должен найти?

Армог раздул на медленном выдохе ноздри и закрыл глаза, будто бы что-то вспоминая.

– Ищи две красные. Лучше три... но хотя бы две. Они самые короткие и прочные.

– Хорошо.

Это оказалось не так просто: нити одного цвета располагались слишком далеко друг от друга. Арагон водил по воздуху пальцами, перебирая цветные струны разной плотности и толщины. Пытался чувствовать каждую нить.

Они пульсировали от взаимодействия на разный лад, разговаривали на своих особых частотах.

Каждый цвет имел свой... нет, не вкус, что-то другое. Арагон не знал, как назвать это новое чувство восприятия.

Рем зевнул, крайне интеллигентно прикрывая вытянутую пасть лапой. Арагон успел заметить отщелкнувшие от нëба тонкие клыки. Совсем как те, у черепов на аномальном болоте.

– Долго возишься. Эти секунды могут стоить тебе жизни. Сосредоточься!

– Угу...

Странное чувство. Какое-то дежавю, будто подобное уже было. Может, снилось?

Арагон тряхнул головой и нацелил внимание на две красные нити. Коснулся их обеими руками.

– А теперь схлопни в одну, – блуждающий взгляд зверя сфокусировался на пальцах мага.

Арагон сжал нити и выжидающе замер.

– У тебя получилось? – уточнил Рем.

– Откуда я знаю, это ты мне скажи!

– Я не могу видеть потоки. Ладно, это не важно... Разорви их, смести в другую плоскость реальности. Обычно это взмахом делается. Но не просто вниз, а... будто бы перелистнуть реальность. Понимаешь?

– Наверное. Ладно.

Арагон понятия не имел, правильно ли следовал инструкции. Он в этом сильно сомневался.

Но когда перед ним, прямо в воздухе, появилась черная трещина, в панике отпрянул.

– Что? Это оно? Ты это видишь?

– Хватай, пока не уползли! – рыкнул Рем и Арагон послушно ухватился за края реальности мира.

Перед ним открылось черное марево и множество нитей, ведущих в разные стороны, куда-то в непроглядную темень.

Оттуда дохнуло холодом. А мягкий воздух Ар-12 вытягивало в безжизненное пространство.

– Готов к первому прыжку? – подмигнул зверь, толкая Арагона в плечо.

– Эй! – маг в ужасе отскочил от червоточины, и она тут же схлопнулась. Даже следа не осталось.

На онемевших пальцах, которые держали край мира, остался пульсирующий, потусторонний холод. Арагона тошнило.

Там очень пусто, нет воздуха. Страшно!

– Ты чего? – не понял Рем. – Все получилось, почему ты отступил?

– Ты псих! Я не хочу сдохнуть, задохнувшись в вакууме! Ясно?

Рем разочарованно выдохнул, отвел взгляд.

– Тогда так и не научишься странствовать. Тебе никто не придет на помощь извне, пока ты здесь.

Арагон прижался спиной к скале. Острые грани уткнулись в костлявую лопатку. Чувствовать хоть что-то реальное, материальное – он нуждался в этом как никогда. Заземлился и постепенно немного успокоился.

Хотя сердце все равно бешено колотилось.

– Мне нужен проводник. Другой маг. Делать такое одному... нет! Можешь считать меня трусом, но нырять под воду в узкую пещеру, не зная, что ждет за поворотом... я не готов.

– С тобой буду я.

– Иди к черту! Ты не маг... – Арагон сполз по стене, сжимая голову руками. Рем больше не пугал, он раздражал своим спокойствием и уверенностью. Хотелось разорвать что-нибудь, кричать во все горло. Сдавило виски. – Я вообще не понимаю, откуда ты все это знаешь. Это... ненормально! И подозрительно. Оставь меня!

Арагон зажмурился, остервенело тер лицо, пока в глазах не заплясали разноцветные круги.

Затих, замер. Шли минуты, тело в неудобной позе начало затекать. Тишина давила.

Но Рем не уходил.

– Давай попробуем еще раз. Это не так страшно, как кажется, – предложил он голосом мудрого наставника.

Как же это нелепо, следовать советам того, кто не понимает, каково это! Как Рем может говорить о странствиях с пренебрежением, будто лично кроит эту реальность по выходным и праздникам?

– ДА ОТКУДА ТЕБЕ ЗНАТЬ?

– Книжки умные читал. У тебя получится, я уверен. Поэтому и иду с тобой.

– С чего бы вдруг ты мне доверять начал?

– Чувствую... – протянул зверь. – Я хочу помочь, ты в этом до сих пор сомневаешься?

– В себе так точно. Если такой умный, то что мне делать... Там? В черноте?

– Твои глаза увидят дверь. Ты сам все поймешь. Сомневаться нельзя, иначе умрешь. Доверься потокам и разрывай только красные нити. Они встречаются реже, но зато не подводят, и получается всегда с первой попытки. Верь чутью. А, и самое главное... запомни след, который оставляешь за собой. Если все-таки хочешь вернуться назад... – Рем осторожно пихнул Арагона. – Ну, что? Пробуем еще раз? Готов?

– Ладно.

Тело содрогнулось от очередного порыва холодного ветра.

Уже ничего не хотелось. Забраться под теплое покрывало, провалиться в сон и не думать о возможной жуткой смерти.

Но вместо этого Арагон снова стоял перед червоточиной, придерживая ее за края. Ветер втягивал его туда, словно в черную дыру.

– Буду держаться за тебя... – предупредил армог и осторожно взялся зубами за край рубашки. – Веди нас!

Арагон досчитал до пяти, потом еще до пяти, помедлил, напоследок разглядывая зеленое небо Ар-12, вдохнул поглубже.

И шагнул в неизвестность.

Тут никто не ответит, потому что звуков не существует. Есть только разноцветные нити, говорящие на своем языке.

Арагон оглянулся на изумрудно-зеленый след, который обрывался в щели за спиной.

Запомнить, чтобы вернуться. Этот цвет приведет на Ар-12.

Потоки освещали кромешный мрак, поэтому Арагон видел, как Рем закрыл глаза и послушно шел за магом, натягивая полотно рубашки.

Отчаянный псих, который доверился новичку! Арагон этого не мог понять.

А воздуха в легких оставалось все меньше.

Двери, двери... что он имел ввиду? Не буквально же?

Арагон прошагал еще немного и остановился у нечто, которое не мог описать. Гнездо какое-то. Или дыра, которой ранее пользовались?

Протянул руку. И почувствовал на ней ветер.

Вынырнул, совершенно не представляя, куда.

И тут же замер, когда в лицо ударило снежным ураганом.

– Д-да блять...

– М... – Рем выбрался следом. Щурился на белизну, осматривался. – Ар-11, да... Не лучший выбор. Его звезда потухает, мир погибает, и тут весьма прохладно. Родина твоего брата.

Этот взгляд, не тронутый ужасом происходящего. Наоборот!

Глаза зверя пылали страстью. Мало кто мог так реагировать на безумно опасную свободу и упиваться ею, как единственным возможным счастьем.

Интонация. Сухая и сдержанная манера поведения. И обилие знаний, фонтанирующих через край, когда в легких появляется воздух других миров.

Порыв ветра заставил Арагона пошатнуться, но он устоял на утесе.

А пазл в голове, наконец, сложился.

Они с армогом зачарованно смотрели друг на друга.

– Лишнее я сказал...

– Отец?

Мокрые одежда и волосы покрылись ледяной коркой, морозный ветер жег нос, но сейчас это никого не волновало.

Армог посмотрел под лапы. Сгреб в мохнатую ладонь снежок и швырнул с обрыва.

– До укрытия придется пройтись. Не самый приветливый мир...

Дыхание перехватило от праведного возмущения.

– Я д-думал, ты погиб!

– Если не укроемся, то так оно и будет. Пойдем, покажу вход в бункер. Тут недалеко. Не отставай!

Огромный зверь как ни в чем не бывало уселся на бок и поехал вниз.

Ничего не оставалось, как следовать за ним.

Они катились со снежного склона, огибая острые выступы. Снег рассыпался и скрипел.

Онемевшие пальцы окончательно потеряли чувствительность и не слушались.

У подножья отец поднялся на лапы и бодро помчался навстречу пурге, высоко задирая лапы. Черную гриву трепало порывами ветра, снег застревал между густыми шерстинками.

Арагон заставил проклятие стать продолжением тела и теперь скользил по снегу, наполовину превратившись в змея. Ловко, почти вровень с резвым армогом.

Зверь такой гордый и задумчивый, неприступный и холодный.

Как Арагон мог не заметить этого раньше? Роул ведь совсем не изменился! Разве что бесил своими выходками еще больше.

Зачем этот спектакль? Какая разница, что там у него произошло, и какое очередное проклятие прилипло к древнему магу. Почему сразу нельзя было сказать, что он жив?

Отец неисправим даже после очередной «смерти»!

Они преодолели поле и оказались перед пещерой. Никаких дверей тут не было.

Арагон заполз внутрь следом за зверем, наклонив голову. Проход оказался совсем невысоким.

Друг за другом долго спускались вниз, пока не стало теплее и светлее. Оказалось, место вполне обитаемое и цивилизованное: диодные панели ярко-фиолетового цвета освещали...

– О, деревья. Еще и плодоносят!

– Тут находятся сады. Это южный выход, – отозвался отец и подошел к обогревающей пластине. Покрутил барашку до максимума, и она засияла ярче. Дунуло теплом.

Похоже, тут специально соорудили место для тех, кто возвращался из внешнего мира: вешалки, матрас и сложенный в рулон плотный плед.

Но очередей здесь нет и в помине. Ходили наружу люди нечасто. Да и что там, наверху, делать?

– Иди сюда, – подозвал отец к лежанке.

Арагон уселся на край, стягивая мокрые насквозь ботинки. Ноги больно защипало, когда чувствительность вернулась.

Плащ и рубашка оказались на вешалке. Арагон подумал немного, повесил туда и штаны, а сам закутался в плед.

Еще ни разу в жизни ему не было так холодно и обидно одновременно.

Пестрый узор пледа потемнел, постепенно превращаясь в черное полотно.

Они с отцом долго молчали, отворачивались друг от друга, переживая очередной кризис отношений.

– На самом деле все прошло неплохо, переход получился вполне сносный. Ты не паниковал, – задумчиво протянул Роул, сидя спиной к сияющему обогревателю.

Освещал теплом свой мохнатый черный зад, зараза.

Расширенные зрачки сверкнули синевой.

Арагон фыркнул. Не стал отвечать.

– Думаю, уместнее будет сказать, что я верил в тебя с самого начала, а теперь горжусь результатом многолетних трудов...

До предела натянутые обнаженные нервы не выдержали, струны лопнули.

Арагон подскочил, обхватил огромного зверя, зарылся лицом в пропахший грязной водой и снегом мех.

Не мог дышать. Его затрясло.

– Ты чего тут устроил? Эй! – зверь попытался отстраниться, отодвинуть лапой, но Арагон только крепче сомкнул руки на крепкой шее.

Вдавил лицо в мохнатое плечо и закричал.

– Как же я тебя ненавижу!

Роул затаил дыхание. Поджал уши и терпеливо ждал освобождения.

Но Арагон не отпускал, потому что не отпускало его самого:

– Я... всю жизнь... ждал... этих слов... от тебя! Ясно тебе?

– Так я часто это говорил.

– Мне? НИ РАЗУ!

– М... разве?

– Поверь, я бы это запомнил!

– Наверное, я проговаривал это в мыслях.

– Ты худший отец во вселенной!

– Угу.

Судорога свела ногу, но Арагон не отпустил армога. Отец нервничал больше, чем во время первого перехода сына. Роул всегда был странным и не подпускал к себе слишком близко.

– Слушай, ну хватит. Что с тобой не так?

– Как вышло, что ты единственное существо, которое я могу обнять, не причинив вреда?

– Иронично. Знакомо. Понимаю. Ну все, все, хватит! Поговорили – и хорошо. Иди отдохни перед следующим переходом. Тут надолго оставаться нельзя. Поспи и приведи разум в порядок. Тебе нужно научиться ориентироваться в межпростанстве и хорошо знать пути на Ар-1...

– Вот так взял и заснул. Конечно! – Арагон разжал пальцы, и зверь тут же вздохнул с облегчением и отошел подальше. – Отпускаю. Но не исчезай больше без предупреждения.

– Куда я денусь?

– В этом ты непревзойденный виртуоз. Папаша.

Арагон пододвинул матрас поближе к теплой панели и закутался в плед с ногами.

Обогреватель гудел, электрическое тепло едва-едва сияло в полумраке желтым светом. Не хватало треска костра и запаха дыма, чтобы убедить себя, что это семейный поход и обычный привал.

Дрожь не унималась, но заснул измученный скитаниями Арагон и вправду быстро.

Глава 23 (Время прогуляться)

Чудный запах заставил повернуть еще спящую, ничего не понимающую голову. Опухшие веки с трудом разлепились, и свет ударил по глазам. В ореоле охристого сияния качнулся крафтовый пакет в острых зубах черного зверя.

Какой забавный упаковочный мешочек с розовым ярлычком-язычком!

Из пакета шел горячий пар, распространяя сладостный жареный аромат...

Желудок свело от невыносимого желания. Арагон приподнялся на локтях, скидывая с себя покрывало.

– М... а что это?

Вопрос он задал уже после того, как руки жадно потянулись к горячему угощению.

Пакет упал прямо перед ним. Сопротивляться манящим шарикам и багету в сетке совершенно невозможно!

На вкус... плотная хрустящая корочка, будто картофельная, но внутри – мягкое, как пюре, маслянисто-ореховое нечто.

Оно ошпарило язык, но Арагон зачарованно потянулся за следующим шариком.

– Местные земляные орехи. Элитный сорт, его называют шарле, – констатировал отец.

– Божественно!

– Кладезь питательных элементов и витаминок. Не просто так твой брат вымахал таким крепким. Он всю жизнь это ел.

– Зато я красивый.

– Ну-у-у, это да-а, – протянул Роул, облизываясь от багровых пятен на носу...

– У тебя кровь?

– Тоже завтракал, – отец сверкнул желтым глазом и отвернулся. – Ешь давай, надо торопиться.

– А откуда эти... орехи? И багет? – насторожился Арагон.

– Какая разница? Это необходимость. Не хватало, чтобы ты рухнул в голодный обморок в момент перехода. У меня на эту жизнь еще есть планы.

– И все же...?

Со стороны коридора, ведущего вглубь укрытия, послышались недовольные голоса. Они стремительно приближались, во мраке замельтешили силуэты.

– А я говорил, что это правда! Это он! Он сожрал мою Пусечку! – Закричал невысокий коренастый человек, указывая дрожащей рукой на флегматично ковыряющего когтем между зубов Роула. Ни капли раскаяния на самодовольной морде!

Людей из коридора вышло пятеро, и у четырех из них, с поводков вырывались звери, похожие на крыс, но размером с овчарку. Страшные слюнявые твари с четырьмя резцами и маленькими красными глазками. Для полноты картины, на шеях висели уродливые шипастые ошейники.

– А я говорил, нужно поторопиться, – зевнул армог. – А теперь... как поступишь?

– Серьезно? Ты обворовал этих бедолаг и сожрал Пусечку? Эту уродливую крысу?

– Их скаббами называют. Они живут недолго, местные их тоже едят, – лениво поправил отец.

– Древний мудрый маг, как ты мог так опуститься?

– Ты хоть в чем-то нуждался за всю жизнь? А как это все добывать, когда после побега из замка ничего, кроме маленького орущего тебя, не осталось? Думал об этом? Снимай уже белое пальто, это не твой цвет, – отец недовольно щелкнул зубами.

Арагон стряхнул с колен крошки, закутался в покрывало и направился к людям, приветливо протянув ладонь.

– Приветствуем! Простите его, не уследил. Мы тут проездом, были очень голодны... Как могу загладить вину?

Бледные люди в пыльных спецовках смотрели на Арагона как на призрака. Все как один отступили на шаг, второй. Крысы поджали свои шнурки-хвосты, опасливо застучали желто-бурыми зубами и попятились.

Двое людей о чем-то перешептывались. Арагон не мог разобрать слов, но шипящая интонация ему не понравилась. По коже на затылке пробежал импульс.

– Вы чего? Мы пришли с миром, и хотели бы дружить...

Краем глаза Арагон заметил движение за спиной. Оглянулся.

Проклятие имело свои планы на местное население: тень сгруппировалась, черная скрюченная лапа из щупалец явно замышляла недоброе. Воздух сгустился.

– Нет, стой! – Арагон успел сместить удар проклятия. Мазнуло по шершавой скалистой стене и оставило за собой отполированный след. Обозначился рисунок разноцветных прожилок: каменная порода тут оказалась невероятно красивой.

От внезапной атаки люди не пострадали.

А вот одна из крыс пропала в густой черноте. Зашипело, будто бы внутри проклятия кипящее масло.

Люди и уцелевшие крысы бросились наутек.

– Да я не... я не хотел! – Арагон опустил голову, бессильно свесив руки. – Полный песец.

– Мальчик-волшебник ищет новых друзей, как это трогательно. Браво! – армог поднялся на задние лапы и похлопал.

Арагон вздохнул, и пошел одеваться. Хорошо, что вещи уже просохли.

– Это неправильно. Ты сам всегда говорил, что, когда берешь что-то у жителей мира, нужно взамен и отдать!

– А тебе есть что отдавать в данный момент? – отозвался Роул, сворачивая в рулон матрас.

Арагон набросил на плечи плащ, похлопал по карманам. Там оказалось совершенно пусто. Ну, кроме рации, которая тут совершенно бесполезна.

– Ничего. Но мы могли бы как-то...

– Баланс придется соблюсти, но отсрочка вполне возможна. Считай, взял кредит на доверие. Это успокаивает твою совесть? Ты готов идти дальше?

– Да...

– Тогда к выходу!

Отец объяснял, что открывать межпространство лучше там, где люди не ходят, да и драгоценный нагретый воздух небольшой пещеры лучше оставить нетронутым.

Поэтому они поднялись на поверхность и прошли немного по заледенелой равнине, благо, снежная буря утихла.

Звериные лапы разъезжались, Роул вонзал когти в лед и шагал до раздражения медленно.

И скрежет этот отвратительный...

«Скр-х-к-х-ррр, скр-р-х... ».

От этого звука передергивало, очень хотелось зажать уши, а лучше включить подходящий под настроение плейлист. Что-нибудь потяжелее, чтобы из динамиков поорала роковая женщина с ангельским голосом. Арагон забыл, когда в последний раз гулял в наушниках, и в каком из миров они остались. Все эти переезды казались в далеком прошлом – до этого дня.

Отчасти ощущалось, что все вернулось на круги своя: отец и сын снова вдвоем, против дюжины миров и их обитателей, просто ведущий и ведомый поменялись местами.

Арагону шлось проще. Отец добродушно рассказал о парочке полезных формул, и теперь маг двигался легко, как по свежему асфальту, а ногам от рун, нацарапанных на подошве, стало значительно теплее.

Но Арагон все еще злился: Роул делал вид, что все в порядке и ничего особенного не случилось, что это недалекий отпрыск реагирует на происходящее, как последняя истеричка. А исчезать без предупреждения на несколько месяцев, а затем объявляться – совершенно нормально. Как же отец надоел со своими загадками и тайнами!

Под недовольное ворчание родителя, что можно было бы и побыстрее, Арагон открыл портал, и они покинули этот мир.

Маг оглянулся и запомнил, что след холодно-серебристый.

Как объяснил отец, есть одно основное направление движения в межпространстве – от центра к краям. И ориентироваться нужно по внутреннему компасу: маг чувствует центр вселенной, где соединяются потоки магии, и всем своим существом тянется к источнику.

Так оно и получилось: Арагон двигался к центру, пока хватало воздуха.

Начал искать готовый выход, но в последний момент передумал, и решил создать свой. Потянулся к красной нити, попытался ее почувствовать, и его будто током ударило: руку скрутило, сердце заколотилось, голова закружилась и стало так страшно, что Арагон едва не вдохнул пустоты.

Он отпрыгнул от странной и почему-то страшной дребезжащей нити, и в полубреду вынырнул в первую попавшуюся дверь, похожую на ровную полосу.

Упал на колени и судорожно втянул ртом теплый влажный воздух.

Глянул на дрожащие руки: сейчас бы и ложку не получилось удержать. По спине тек холодный пот и тошнило, словно пришлось съесть целый ящик просроченных йогуртов.

Роул восстанавливал дыхание в стороне, опершись на скамейку. Сипел, как после марафона, к которому не готовился. Зверя заметно покачивало.

– Что это было? – скрипнул Арагон, и его все-таки вывернуло на асфальт. Багет на завтрак был лишним.

– Сборник... проклятий... читал? Эта книга... была на... виду. Всегда.

– Это та, которая вся изжеванная? – припомнил Арагон сборник, который любил перелистывать Ирмир. – Даже в руки не брал.

– Ну и зря! Я для тебя его писал.

– Нашел момент поговорить о литературе... тьфу!

Армог перевернулся на спину и развалился на скамейке, запрокинув голову.

Оказалось, их выбросило в каком-то вполне цивилизованном парке с фонарями и спящими в ночи палатками.

Звездное небо казалось таким близким и ярким, на него хотелось смотреть и смотреть сквозь густые кроны высоких деревьев.

– Я писал... о том, что проклятия изначально обитают в... межпространстве и часто цепляются к странствующим магам. Проклятия невидимы, могут притворяться обычными потоками. Поэтому переход – это всегда риск. Именно поэтому маги стараются... лишний раз не тревожить полотна миров. И некоторые из нас... считают путешествие между мирами... неоправданным злом.

– Тебя это никогда не останавливало, – нахмурился Арагон, пристраиваясь на скамейке рядом.

Пейзажи тут удивительные! Некоторые травы и цветы люминесцировали, а деревья росли упорядочено, выстраиваясь в геометрические узоры. Извилистая дорожка ведущая вглубь парка и лужица иномирной рвоты под ногами. Романтика!

– И тебя это тоже не должно останавливать. Ты проклят. А твое проклятие... дар, то есть – штука весьма ревнивая. Оно так просто не подпустит другое проклятие к своему носителю. И скорее всего, у тебя сработал защитный механизм. Если я правильно оценил твою реакцию.

– Хочешь сказать, проклятие дает реальное преимущество, а не только кошмарит окружающих и красит в черный вещи? – не поверил Арагон. Все его существование в последнее время состояло только из этих досадных побочек. Из-за этого «дара» носителя ненавидели, и это доставляло немало проблем.

Роул кивнул.

– Все верно. Чем серьезнее проклятие, тем сильнее его воля. И так как ты постоянно вынужден противостоять чужой воле, то хорошо понимаешь, о чем я. Оно дар – потому что позволяет использовать свой ресурс там, где потоков практически нет. И оно же проклятие – потому что ты вынужден следовать за его желаниями. На самом деле все просто.

– Охренеть как просто, да, – проворчал Арагон и, собравшись с силами, встал. Ноги до сих пор казались ватными, но хотелось осмотреться.

Возле скамейки стояло несколько небольших сортировочных урн, помеченных символами пластика, бумаги или стекла.

Похоже, тут серьезно пеклись о экологии.

Отец поймал взгляд Арагона и вдохнул глубже:

– Раз уж ты заинтересован, я, так и быть, расскажу, что ты переместил нас на Ар-7. Идеальное для жизни место, где цивилизация вступила в симбиоз с окружающей средой и образовала идеальный коктейль комфорта и...

– ...я не спрашивал. И да, мы тут жили. Мне тогда лет десять было, точно не помню.

– Ты запомнил? – удивился Роул. – Обычно ты только плохое запоминал.

– Это неправда!

Отец фыркнул, растеряв запал всезнающего гида, и дальше они шли по ухоженной аллее молча.

В конце дороги стелился густой пар – за высокими кустами папоротника прятались источники.

Путники переглянулись, согласно кивнули и отправились мыться, чтобы затем немного погреться.

Арагон помнил, что горячие источники были в этом мире повсюду. Где-то природные, где-то искусственные. Вся цивилизация строилась на всевозможных спа: саунах, банях, комнатах с ультрафиолетом. Да что там, в общественных местах всегда стояли кабинки не только с туалетами, но и экстренным обогревом. И чаще всего, бесплатным.

Все потому, что на Ар-7 жили не совсем обычные люди.

Вернее, они себя таковыми считали, но, если поставить их в один ряд с человеком из другого мира, возникал ряд вопросов.

Арагон вышел из душевой и оказался у ступеней, ведущих в горячую пузырящуюся жидкость. Потрогал пальцем ноги и начал осторожно спускаться в объятия пара и мутной, пахнущей солью, воды.

Оттуда на него посмотрело два удивленных белых глаза.

Местный человек приподнял гладкую голову и уставился на Арагона как на диковинку.

От воды его чешуя переливалась и блестела, а немного вытянутая морда приоткрылась.

– Вы... так красивы! – прохрипел он, и чешуйки на затылке вздыбились.

Арагон не рассчитывал на посторонних и невольно напрягся. Как на незнакомца отреагирует проклятие – предсказать трудно.

К счастью, на похвалу своего носителя, дар ответил горделивым спокойствием. Поэтому Арагон выдохнул и пристроился у бортика напротив.

Местный не отводил взгляда.

– Ваша чешуя настолько мелкая, что невооруженным глазом и не рассмотреть, – продолжил мысль незнакомец.

Арагон помнил о местном стандарте красоты: привлекательной считалась особь с самой мелкой чешуей. И еще какая-то особая иерархия по цвету этой чешуи существовала. И если у человека встречались крупные чешуйки где-то на руках или теле – их удаляли.

Арагон зачесал волосы назад, смутившись.

– Эм... спасибо, наверное.

– А как вы достигли такого ровного светлого тона, без пигментных переходов? – перешел на восхищенный шепот незнакомец, моргнув третьим веком.

– С рождения выдали...

Это он еще не знал, что Арагон – теплокровный. Вот бы обзавидовался!

Местная эволюция решила сделать разумными именно рептилий. Они откладывали яйца и нуждались в постоянном тепле, чтобы функционировать. Ну а в остальном это просто люди, в других мирах которых бы назвали рептилоидами.

Из душевой вышел огромный зверь. С черной шерсти стекали ручейки воды.

Незнакомец брезгливо поморщился, обнажив частокол узких зубов.

– Что здесь делает животное?

Роул предупредительно зарычал.

– Не злите его. Он разумен, пусть и не может ответить... – предупредил Арагон. Принимать кровавую ванну из ящерицы он сегодня не планировал.

Он опустил взгляд на свою грудь и понял, что оставил кулон-переводчик раздевалке.

– Черт...

Армог пристроился в самом центре горячего бассейна и вытянулся, как крокодильчик, оставив на поверхности только верхнюю часть головы, и блаженно прикрыл глаза.

Незнакомца такое соседство напрягло, и он поспешил удалиться.

– Сюда обязательно нужно вернуться с семьей. Идеальный мир для отдыха на воде... – вслух подумал Арагон, разглядывая деревянные ширмы. – Хотя меню сомнительное. Ты мне в детстве из местной кухни ничего не давал пробовать.

Армог проворчал что-то в ответ, кивнув на вывеску с жареными насекомыми и соусом зеленоватого цвета, напоминающим сопли.

Как-то непривычно, что отец снова не говорит. А ведь хотелось расспросить о многом. Например о том, почему Роул считает, что ведьма Арагону не подходит...

– А вообще, я не понимаю, почему ты так враждебно настроен к Майте. Ты просто ее не знаешь!

Зверь закатил глаза, вздохнул так, словно на нем весь день пахали крестьяне.

– Ар...х.... Ррр...

– И да, я все равно ее отыщу, когда мы вернемся. После всего, что мы с тобой натворили, я должен принести свои извинения и исправить то, что в моих силах. Старый лес мы не сможем вернуть, но я видел, как сестра Шира управляется с растительностью. Мы спасем сгоревшую землю, туда обязательно вернется жизнь! Это меньшее, что мы способны сделать.

– Р…

Роул пошевелил ушами, встряхнул головой и направился к выходу.

– Все? Уже? Да мы только пришли!

Зверь ушел к выходу, и Арагону ничего не оставалось, как замотаться в одноразовое полотенце и вернуться в раздевалку, где были аккуратно сложены вещи.

Арагон оделся, нахмурился. Проверил все карманы. Рассеянно замер.

Кулон-переводчик пропал.

Глава 24 (Морской конек)

Предсмертные стоны, мольба о пощаде...

От них стынет в жилах кровь, а лоб покрывается испариной... шутка.

Это не более чем рутина.

Арагон шагал на жалобные завывания орущего в неистовом ужасе рептилоида.

Отец волок его за капюшон из парка обратно к источникам, и чешуйчатый вор упирался в мощеную гладкими камнями тропинку скользкими лапами.

– Он напал! Твой зверь напал на меня! – увидев над собой Арагона, чешуйчатый человек попытался встать, но запутался ногами в собственном хвосте.

Арагон протянул руку.

– Верни то, что украл.

– Я ничего не брал!

– Да неужели...

– Честное слово! – закивал рептилоид.

Арагон переглянулся с Роулом. Зверь подмигнул.

– Мой отец голоден. И он с радостью попробует тебя на вкус...

В доказательство этих слов зверь хищно облизнулся и отщелкнул вторую пару полых клыков. Вытянутая морда потянулась к незащищенной шее, покрытой серо-зелеными чешуйками. С тонких клыков капнул тягучий яд. Желтые радужки Роула загорелись жаждой. Есть у армогов нездоровая тяга к заразному «кусю», тут ничего не поделаешь.

– Забирай! Псих! – рептилоид вынул из потайного ротового мешочка бутылек с зеленой жидкостью. – Подавись!

На истерический вопль из-за кустов прибежали другие чешуйчатые люди в одинаковых свободных костюмах. Заспанные и ничего не понимающие.

Похоже, что персонал с горячих источников.

– Эти двое напали на меня! – тут же нашелся воришка.

– Что вы делаете? – возмутился человек с бурой чешуей и потянулся к рации на поясе. – Не трогайте его! Мы позовем охрану!

Арагон брезгливо обтер рукавом переводчик, набросил на шею и отошел от «потерпевшего».

– Нет нужды. Мы закончили и уходим.

Каждый раз одно и тоже. Всюду страх и злобные взгляды в спину.

Чтобы не рехнуться от постоянного негатива, Роул рекомендовал думать о чем-нибудь приятном. И улыбаться.

– Всего доброго! – выдавил милейшую улыбку Арагон и направился по ночной аллее прочь.

Рядом зацокали когти отца. Было в этом стуке что-то умиротворяющее, даже родное. Звук напоминал о Прасковье Игнатьевне.

– Знаешь, теперь понимаю, почему ты постоянно носил с собой свой горячительный мерзкий «обезбол».

– Желаешь уподобиться мне? – удивился Роул с какой-то многозначительной ехидцей. – Кстати, в составе для нашего переводчика помимо водистино есть небольшой процент этого самого «обезбола». Оно поэтому тоже зеленое. Так что, если совсем невмоготу будет, можешь и выпить.

– Да ни за что! Фу таким быть, папа.

Они зашли за поворот и переместились в межпространство.

Прогулявшись по нескольким мирам, где настолько огромные звери не были нормой и вызывали у населения панику, оба путника вымотались эмоционально и окончательно.

Решили заночевать на Ар-2 – родине ониксов. Тут не было людей и вообще любых форм разумной жизни, которая бы могла критиковать незваных гостей за внешний вид.

Раньше маги вылавливали тут единорогов и уводили в другие миры, но в последнее время перестали. Отец рассказал, что это связано с восстанием едо-теней на Ар-6. В тему единорогов, ставших мутантами в чужом мире, Роул не углублялся. Он с упоением и урчанием утонул мордой в тушке некого волшебного оленя.

Они расположились на уютной возвышенности у небольшого водопада.

Прозрачность воды – совершенна! Все цвело, колосилось и плодоносило, и найти на ужин ягод, размером с ладонь, не составило проблем.

Арагон вонзил зубы в гигантскую голубику, и по губам потек красный сок.

С другого конца холма на него посмотрел армог, со стекающими по морде дорожками волшебной крови. В ней пульсировала сила, перекликаясь с потоками.

– Хочешь немного мяса? Могу оставить.

– Сам это ешь.

Разговаривать не хотелось. Каждое слово напоминало десяток отжиманий.

Арагон лег в мягкую траву. Перед его взором – ясное темнеющее небо, а вдали, среди кучерявых облаков, проплывал небесный кит с созвездиями пятен на темно-синей шкуре.

Тут было так красиво, но восхищаться местными видами не осталось никаких сил, и маг моментально заснул под меланхоличное завывание небесного гиганта.

На Ар-1 Арагон с Роулом переместились с самого утра.

Арагон никогда не был тут, но едва почувствовав кожей воздух, увидев ярко-фиолетовое небо и мощь потоков, осознал – это его дом. От одной мысли, что придется этот мир снова покинуть, внутри все сжималось.

Проклятие оживилось, почувствовав свои владения.

Сила текла по венам, впервые за всю жизнь удалось ощутить тот самый вкус жизни в родном мире – пьянящее чувство свободы и могущества.

Казалось, что ноги сами ведут к сердцу Архана – уцелевшей черной башне. Она очень далеко, но даже отсюда получалось разглядеть очертания гиганта.

Вымощенная самоцветами дорога так и манила вперед. Она отражалась и в звериных глазах, полных бессмертной тоски по утраченной жизни.

– С дороги придется свернуть, – предупредил Роул. – И дело не в твоей идиотской улыбочке недалекого туриста...

Арагон блаженно потянулся, вдыхая сладкий воздух поглубже.

– Почему?

– Быстро! Сходим!

Они спрятались за деревьями, и вскоре Арагон увидел идущую по дороге группу магов с посохами. Обычные работяги: не стража, не военные.

– Но почему мы скрываемся? – не понял Арагон. – Меня здесь никто не знает.

– Верно, – терпеливо протянул зверь. – А теперь внимание на их одежды.

Арагон присмотрелся к костюмам, но ничего нового не увидел. Обычные яркие ткани, никакого намека на знаки отличия.

– Я не понял, в чем проблема.

– Не в них. В тебе. Вряд ли ты знал о том, что новый правитель Архана признал черный цвет вне закона. Его запрещено носить даже в небольших количествах.

– Чего? Что за тупость! – фыркнул Арагон, оглядывая свой костюм.

– Отличный способ не позволить тебе или мне затеряться в толпе. Возвращения Черного Властелина нынешняя власть боится больше всего, так что решение вполне себе разумное. И магия скрытности в городах больше не работает. Прикрываются защитой от краж, но мы то понимаем, в чем дело.

– Так и... как мне выйти к своему народу, если я не могу никому на глаза попадаться?

– Ты можешь. Но не всем. Идем, покажу чудное место, тебе там понравится.

Роул повел через холмы с гигантскими грибами, небольшой лес, вдоль белой, будто молочной, реки – он обходил поселения с особой осторожностью. Некоторые из них оказались заброшены. Арагон насчитал три закрытые полуразрушенные школы.

– Нам долго? Ты точно знаешь, куда идти?

Роул недовольно щелкнул зубами.

– Я правил этими землями пять веков. Как ты думаешь?

– Ну...

– К вечеру дойдем. Хорошо, что ты не переместил нас ближе к городу, колебание потоков бы привлекло внимание... Какой же тут бардак! Это позор. Жалкое зрелище!

– А почему... так? – Арагон встал напротив входа в учебное заведение. Заколоченное, с выбитыми окнами, заросшее кораллами. Герб с фениксом на фасаде висел криво, он давно выцвел, и краска облупилась.

– Независимые школы черных магов признаны вне закона. Раньше они были под защитой императора. Теперь правила диктуют белые маги. Я не верил, что такое возможно. И это только верхушка айсберга.

– Ты сам виноват. Что сбежал.

Роул не стал отвечать. Он оторопело смотрел на треснувшую плитку под ногами, с изображением четырех стихий. По звериной морде трудно что-то понять, но Арагону на миг показалось, что он видит настоящее лицо отца сквозь нее.

– Нужно идти, – сухо бросил Роул и, махнув на руины студенческого городка хвостом, зашагал дальше.

Порыв шуршащего ветра взметнул давно осевшую пыль.

Арагон поднял взгляд.

Прямо над ним пролетела целая стая белоснежных пегасов.

– Впервые их вижу. Они такие... – Арагон мечтательно вздохнул. – Свободные!

Роул даже не посмотрел наверх.

– Свободное такси. Извини, я с тобой на них не поеду.

Родитель совсем поник и превратился в унылую шерстяную скалу, бредущую по правую сторону. На любые попытки Арагона разговорить его – отмахивался, уходил вперед.

Но, как и обещал, к вечеру привел к небольшому двухэтажному зданию, похожему на длинную тонкую морду морского конька, спрятанную в низине, среди каких-то заводских построек, но в то же время в парковой полосе.

На табличке так и значилось: «Морской конек».

– Иди туда... один, – Роул уселся за кривым деревом и уставился в пустоту.

– Что ты несешь? Откуда мне знать, кому там можно доверять? Что я должен говорить? Ты нужен мне!

– ТАМ – не нужен. Иди.

Вот же упертый армог!

Арагон сжал челюсть, гневно пробуравив бывшего мага несколько секунд злым взглядом, в надежде разбудить заснувшую вечным сном совесть, и ушел один.

Что с ним опять? Отец становился совершенно невыносимым, когда ловил приступы меланхолии.

Арагон потянул ручку-ракушку и оказался внутри уютного заведения. Тут стояли столики для посетителей, а неземной красоты, с невесомыми, будто плывущими под водой прическами магички, разносили напитки посетителям. Исключительно мужчинам. У некоторых из них, эти девушки сидели на коленях, они мило ворковали, льнули к гостям...

Благовония, приглушенный свет золотистых кристаллов, ширмы, лестницы, ведущие к отдельным номерам.

Это что, бордель что ли?

Серьезно?

Арагона тут же обступили две магички. Они протянули руки и повели его за свободный столик.

– Что? Я не... я случайно сюда забрел, вы не понимаете!

Тонкие пальцы толкнули его на мягкий стул.

– Конечно, не понимаем! – горячо согласилась одна из девушек и уселась напротив. Она сжимала ладонь Арагона, пристально всматривалась в его лицо. И ее темные невесомые волосы начали превращаться в рыжие. Пряди закручивались в непослушные локоны, обретая вес...

Все внутри объяло нестерпимым жаром. И в плотной одежде, да и в самом теле, стало невыносимо тесно. Оно стало чужим и не подчинялось. Кровь прилила к лицу. И не только.

Арагон вцепился свободной рукой в столешницу.

– Нет.

На него игриво смотрела магичка, скопировавшая образ ведьмы. Но это не настоящая Майта, у нее нет веснушек! Подделка. Она не такая!

– Не смотри на меня так, как она смотрела. Ты – не она! – Арагон выдернул руку и схватил себя за плечи. – И... мне нечем вам платить, ясно?

– Мы прекрасно знаем, кто вы, господин в черном, – прошептала вторая магичка, опалив горячим дыханием висок. – От вас ничего не потребуется, Владыка...

– Я не... да хватит!

И вдруг Арагон понял, что проклятие довольно притихло. Оно упивалось вниманием и восхищением магичек, и желало немедленного продолжения с подробным изучением анатомии.

Арагона же разрывало от возмущения. Как они посмели залезть к нему в голову и скопировать ЕЕ?

Почему Роул привел его именно сюда, что за тупые шутки за пятьсот?

Арагон старался не двигаться, пока тонкие ловкие пальцы скользили по его шее, спине, груди. Пухлые губы коснулись затылка, а упругая грудь прижалась к спине.

– Владыка вернулся, чтобы освободить нас, – шепнула магичка и провела по шраму на рассеченной брови. Взяла руку Арагона в свою ладонь и провела по своей шее.

Его пальцы зацепились за что-то. Он скосил взгляд и вплотную уставился на странный чокер. Или ошейник.

Повернулся к лже-Майте и обнаружил на ней такой же.

– Не понял. Что это на вас?

За спиной кто-то кашлянул. Арагон повернул голову и обнаружил мага, за соседним столиком. На вид – сильно выпивший, он сидел в пол оборота и с интересом наблюдал за происходящим.

– Истинный сын своего отца! – усмехнулся маг и обозначил поклон. На его шее был похожий ошейник. – Мы ждали вашего возвращения. Мое имя – Фиир. Я был другом Роймеула.

– Он ничего о вас не говорил. Кто вы?

– Я преподавал теорию взаимодействия проклятий, мы сотрудничали в свое время... – магичка за столом Фиира требовательно перевела внимание собеседника на себя, и маг отвлекся на глубокий поцелуй. – Слушайте, у меня день зарплаты, давайте отложим разговор на полчаса, а? – пролепетал маг, на мгновение отстранившись от прекрасной девы.

Арагон пожал плечами, отвернулся к своим магичкам. За спиной нетерпеливо хлопнула дверь одного из номеров.

– Владыка желает выпить? – глубоким голосом проворковала девушка с лицом Майты. Не такой у нее голос, нет.

Арагон поморщился.

– Прекрати быть ею. Это отвратительно!

Магичка прищурилась, явив дьявольски притягательную улыбку. Ее палец коснулся его руки.

– Как скажите, Владыка... – черты лица начали расплываться, а волосы светлеть. Теперь перед ним сидела Айра. Скрестила на груди руки и выглядела такой же сердитой и взъерошенной, точно после драки. – Так вам больше нравится?

И голос такой же. Вот же тварь!

– Да ты издеваешься надо мной? – сквозь зубы прошипел Арагон, подавшись вперед.

Нежные руки второй магички обхватили его плечи и притянули обратно к спинке стула. Ее касания успокаивали. Или, вернее сказать, усыпляли гнев.

– Тише, это наша лучшая пересмешница. За право побыть с ней, клиенты обычно выкладывают целые состояния...

– Мне это не нужно. Я пришел по делу.

Пальцы с острыми ноготками сжали его плечи.

– Вы излишне напряжены, Владыка. Позвольте?

Арагон промолчал, и на удивление крепкие руки принялись массировать его плечи. Связь с реальностью обрывалась, это оказалось безумно приятно. Непрерывное движение накатывало волной блаженства.

– Ну что, дадите нам шанс? – маняще шепнула магичка, пощекотав ухо теплым ягодным дыханием.

– Сядьте. Обе. Нам надо поговорить! А не это... все. Представьтесь, для начала.

– Как скажите, Владыка, – девушка заморгала длинными ресницами и опустилась на диванчик рядом с подругой. – Я Дарсия.

– А я Лецхо, – промурлыкала пересмешница, возвращая свой истинный облик.

– А я Арагон, – маг скрестил руки. – Даже имени друг друга не знаем, а уже в близком контакте. Это неправильно!

– Почему же? – вздернула бровки пересмешница Лецхо. – Мы редко говорим свое или спрашиваем имена посетителей. Сюда приходят не за этим. И анонимность тут в почете.

– Для начала, вы первые особи моего вида, которых я встречаю не в бою. А во-вторых... название вашего заведения меня сильно смущает!

– А что с ним не так? – синхронно удивились магички.

Арагон тяжело вздохнул:

– Морские коньки откладывают икру в самцов, а затем отцы-одиночки их выращивают. Спасибо, мне такое не подходит.

– Владыка – зану-уда! – протянула Лецхо. – Так, а зачем вы тут?

– В первую очередь узнать, примите ли вы мою сторону, когда я вернусь в Архан со своей армией.

– А нам что с этого будет? – тут же вздернула тонкий носик Дарсия. – Вы же понимаете, что это смертельный риск для нас? Если о-мудрейший-из-правителей Мельхио и его совет прознают...

– Вы же хотите освободиться, сами сказали, – Арагон провел рукой по шее, там, где у девушек висели чокеры. – Да и не думаю, что вы пришли работать в это место от хорошей жизни. Вы настолько храбры, что решили рискнуть и обслужить меня, зная, кем я являюсь. Вы не обслуга публичного дома, вы... воины. И значительно старше меня. Я прав?

Лецхо кивнула на подругу:

– Дарсия была самой опасной ученицей на курсе стихий. Хотя... вернее сказать, она отличилась, случайно спалив школу. Со вторым заведением вышла похожая ситуация. И затем Дарсия долго отрабатывала у императора, чтобы возместить ущерб.

– Там моя карьера пошла в гору, и как раз тогда я с Лецхо и познакомилась. Я была боевым магом, а она выполняла, кхм… более деликатные поручения.

– Ну а затем к власти пришел о-мудрейший Мельхио. Наши таланты больше не требовались, силы черных магов начали ограничивать. И вот мы тут.

– Если примете мою сторону – можете остаться при дворце, когда я верну его, и занять должность, которая будет вас устраивать. Как вам такое предложение?

Магички долго переглядывались. Арагон предположил, что это телепатическая связь.

Научиться бы тоже, хотя вряд ли с отцом-армогом так получится. Только если в одну сторону.

Девушки кивнули друг другу.

– Желаете познакомиться с нашим кружком рукоделия? Уверена, вы найдете среди них последователей.

Арагон насторожился.

– А вы точно не...

– Мы принимаем ваше предложение, Владыка. Мы бы хотели вернуть старый порядок. Но для надежности, предлагаем встретиться с вашими потенциальными союзниками лично. Вы лучше знаете, что им сказать.

Арагон пожал плечами и уставился на плакат на стене.

«Не ЗЛОупотребляй!» – требовал пухленький маг, нарисованный в упрощенной стилистике. Несколько цветных нитей складывались в обозначения порталов и были перечеркнуты. «Не трогай потоки. Сила – в тебе самом!» – диктовал плакат подписью снизу. Будто бы черные маги выбирали, откуда черпать силу.

Дарсия вынула из кармана кристалл и стукнула по нему ногтем несколько раз. Символы загорелись и пропали.

– Я договорилась с нашими. Они придут. А теперь сделайте вид, Владыка, что хотите нас... – Дарсия взглядом указала на угловую дверь. – Нам нужно в этот номер.

Арагон перебрался к девушкам на диван, потянулся к Дарсии, которая сидела в центре, и поцеловал ее.

Она была хороша, чутко подхватывала каждое движение и податливо склонялась перед его напором. Возможно, они заигрались больше, чем нужно, и Лецхо завистливо прикусила нижнюю губу, пока наблюдала, как ласкают ее подругу.

– Вы на людях тренировались, да? – прошептала Дарси, переводя дыхание. – Если мы первые магички, которых вы встретили…

– Не совсем людях. Это к делу не относится. Идем!

Подхватив обеих за талии, Арагон увел их в указанный номер.

Тут оказалось много тематических вещей, всяких ремней, наручников и игрушек. Но главное – это огромная кровать на пол комнаты.

Арагон невольно засмотрелся на пурпурное щупальце, прикрепленное к стене. Очень... правдоподобное. Упругое.

– Да вы шалун! – Лецхо поймала его взгляд и игриво подмигнула. Завистливо глянула на Дарси. – А сколько нежной страсти было в вашем поцелуе, м-м-м...

– Вы просили подыграть, – отвел взгляд Арагон, чувствуя, как шеки становятся пунцовыми.

Дарси округлила глаза и поджала губы.

– Игра? Вы играли со мной? Я думала, у нас все по-настоящему! – магичка быстро заморгала и смахнула слезу.

Арагон замер, растерявшись.

Дарсия посмотрела на него умоляющими глазами, и через пару томительных секунд звонко рассмеялась.

– Вы бы себя видели, Владыка! Такой невинный, я не могу, пхе-хе!

– Да ну вас.

Лецхо постучала по картине на стене. Она была большой, в полный рост. И, разумеется, за ней оказалась потайная дверь.

Магички пошли по коридору, освещая желтыми кристаллами путь.

Девушки между собой постоянно хихикали, а над Арагонам подшучивали. Но он не мог на них злиться – потому что Дарсия касалась его, стоило ему хоть немного напрячься. Лецхо провоцировала на эмоции, а Дарсия тут же их гасила.

Так Арагон и катался на эмоциональных качелях весь путь, отчего невероятно вымотался.

– Ведите себя прилично, Владыка. Это серьезный клуб рукоделия и вязания! – предупредила Лецхо у самой двери.

А дальше...

Что было дальше, Арагон плохо запомнил. Вернее, воспоминания последней ночи словно стерлись, осталось только послевкусие от пережитых эмоций. Их было много, судя по тому, как штормило.

Что-то произошло, но что именно?

Он очнулся, осознав, что бредëт по каким-то зарослям и ему тяжело стоять ровно. Шатало из стороны в сторону, а перед глазами все плыло. Небо светлело.

В малиновых лучах на опушке стоял единорог. Такой... красивый! Его грива переливалась перламутром, а кремовая спина, казалось, посыпана блестками.

– Таки-им созда-аниям нужно поклоняться! – Арагон протянул руку, но не смог подойти. Ноги подкосились, он упал на колени.

Смотрел на самого идеального зверя и понимал, что в глазах темнеет. Единорог ушел, а сил двигаться не осталось.

Арагон медленно моргнул, а когда открыл глаза, в макушку пекло полуденным светилом.

А вместо прекрасного единорога на него сердито смотрел взмыленный отец. Тяжело дышал, весь в сучках и листьях – должно быть, долго искал его.

– О, привет, – Арагон пошевелился и понял, что колени безнадежно затекли. Он рухнул в траву, и вытянутая морда отца перевернулась. Такой блестящий, черный нос…

– Буп! – тыкнув в него пальцем, Арагон рассмеялся.

Глаза зверя сузились

– Ты должен был познакомиться с Фииром. Этот маг на протяжении пяти лет приходил сюда каждый день... Он потерял все, и все это время жил надеждой, что придет истинный Владыка. Потому что я предупреждал его, что однажды ты объявишься, чтобы поднять империю из руин. И ты объявился. И тут же сбежал с эскортницами! Да как тебе такое в голову пришло?

Глава 25 (Игра в проклятия)

– Да, странно у нас вышло, – Фиир поднял на Арагона бледно-фиалковые, почти серые глаза. Взгляд осторожный, плохо скрывающий за прохладой нечто крайне личное. Арагон это ощутил особенно остро.

– Я ушел за Дарсией и Лецхо, потому что ты первый ушел за… не знаю, как там ее зовут.

Со вчерашнего вечера обстановка в «Морском коньке» не изменилась. Арагон осторожно косился на посетителей, но никого подозрительного не увидел. Сегодня вообще было как-то пусто.

– Вы знаете меня достаточно хорошо, чтобы понять, почему я так поступил, – кутаясь в фиолетовую мантию, проронил Фиир. Крылья его тонкого, будто с икон срисованного носа, нервно расширились.

– Мы встретились впервые, и все, что я узнал – имя. Даже не уверен, настоящее ли оно. Как и твое лицо.

Фиир озадачился. По овальному вытянутому лицу пробежала тень сомнений.

– То есть, вы написали на песке возле моего дома послание шифром, который знаю только я, и говорите, что ничего обо мне не знаете? Это вы назначили мне время встречи.

Арагон сложил перед собой руки, задумчиво постукивая по столу.

Кто написал – он догадывался. Но Роул требовал скрывать факт, что он жив. Стеснялся нового тела, или были какие-то другие причины – не уточнял. Он назвался неравнодушным призраком павшей империи и велел Арагону сосредоточится на деле, а не на таких пустяках, как бывший император. Действительно.

– Некий высший разум желал нашей встречи. Я тоже получил указание вернуться сюда. Не бери в голову.

Арагон скосил взгляд в зону отдыха персонала. Оттуда выглядывали знакомые магички. Они обмахивались веерами и улыбались, если он смотрел на них. Вспомнить бы, что вчера произошло в кружке рукоделия…

От головы до ног волной разлилось приятное тепло. Арагон не помнил прошлой ночи, а тело какие-то смутные, но приятные воспоминания сохранило.

– Голову я предпочел бы сохранить, а это все – подозрительно, – нарушил затянувшуюся паузу Фиир. Он сомневался в Арагоне также, как и Арагон в нем, но отец уверял, что этому магу можно и нужно верить.

– Как есть. Так что? Откажешься от моего предложения? Можешь сделать вид, что нашего разговора не было, и жить себе дальше. Но ведь потом придет моя армия. Спокойно, как сейчас, уже не будет.

– Я об этом мечтаю все двадцать лет. Мне нечего терять. Вы не представляете, насколько сильно я...

– Тогда помоги вернуть Архан черным магам. Сплоти товарищей. Сразитесь за меня, когда я вернусь! Так прольется намного меньше крови.

– Какой будет ваша армия?

– Она будет прóклятой. Также мне нужны те, кто проследуют за мной на Ар-12. Сперва придется навести порядок там. Помощь будет не лишней.

Фиир кашлянул в кулак.

– Край вселенной? Вы там все это время жили?

– В последнее время, да.

– Тогда мне понятна ваша неосведомленность, Владыка. Все не так просто… – Фиир понизил голос.

Арагон громко стукнул по столу, проверяя нанесенную ранее защиту-звукоизоляцию. Вино в чашах всплеснуло, несколько капель вылилось на стол.

Фиир вздрогнул, остальные, даже за соседними столиками – нет. Защита работала.

Роул говорил, что «Морского конька» посещают только черные маги, среди белых это место считается «грязным». Поэтому чужих тут почти не бывает. Изредка может заглядывать караул о-мудрейшего-правителя -Мельхио. Шанс невелик, но лучше подстраховаться.

– Тогда расскажи мне то, что я должен знать.

Фиир вздохнул, касаясь тугого ошейника на своей шее.

– Для начала, перемещения поточных магов между мирами строго пресекаются, – маг кивнул на один из агитационных плакатов. Их тут висело много разных, но все они говорили об одном: черные маги вредят мирам, используя силу потоков. Да и в целом, их способ применения силы – нечистый, грубый и от него один вред.

Фиир перевел дыхание, манерно отпил вина и продолжил:

– Те, кто ушли до того, как черных магов внесли в списки Архана и надели ограничители – считаются беглыми, и вернуться сюда не могут. Да они и не станут, ведь большинство из них являются учениками Владыки Гельзара. А те, кто здесь – не могут уйти. Между нами нет связи.

– Но на меня охотятся ищейки вашего Мельхио! Они нашли мой дом и выжидают подходящий момент.

– У них ограничений нет, только риски запятнаться, – терпеливо пояснил маг. – Ищейки – белые маги, у них великая цель: очистить от императорского проклятия миры, а затем запечатать Ар-1, чтобы больше никто не совершал переходов. Это фанатическая идея, которой живет нынешняя власть. Поэтому из черных магов за вами на Ар-12 пойти никто не сможет. Мельхио сразу узнает о побеге, как и о том, что вы были здесь. И тогда начнется настоящий кошмар.

– Понятно. Тогда надеюсь на вашу помощь здесь.

– Да, Владыка, мы пойдем за вами, – медленно кивнул маг и поднял взгляд. – Вы похожи. С отцом. На первый взгляд...

– Мы не похожи.

– ...но чем больше я с вами разговариваю, тем сильнее проявляются отличия. У вас есть шанс исправить ошибки прошлого, если сохраните себя. Ваш отец был потрясающим магом, но ему не хватало жесткости, которую я разглядел в вас.

– Сочту за комплимент.

Фиир ухмыльнулся, мотнув указательным пальцем.

– Не-ет, это не комплимент. Как личность, вы нравитесь мне не так, как Роймеул. Я указал на то, что поможет в нашем деле.

– Переживу, – пожал плечами Арагон. – Ты мне тоже не нравишься, если честно.

Оба посмотрели друг на друга и рассмеялись. Напряжение между магами немного ослабло.

– Ты сказал, у тебя была веская причина уйти вчера, и я об этом почему-то должен знать. Пояснишь?

Фиир коснулся подбородка и скосил взгляд на девушек в зоне отдыха. Они дымили очень пряным, сладким кальяном. Смеялись, пока к ним не подошел какой-то маг. Магички переглянулись, и одна из них ушла с клиентом в номер. Та самая, с которой вчера развлекался Фиир. От него отчетливо засквозило завистью.

– У моего проклятия есть условия, которые я обязан выполнить. Какие именно – не могу сказать, это очень личное.

– Ты тоже проклят? – усомнился Арагон, и присмотрелся к кучерявому собеседнику внимательнее. Ничего особенного в его утонченной, феминной внешности не обнаружил.

– Четверть всех поточных магов, достигших ста лет, так или иначе прокляты... – Фиир достал из складки мантии черную колоду карт. – Первая сотня лет нашей жизни крайне авантюрна, мы познаем вселенную и учимся в ней жить. А перемещение между мирами – это азартная игра на удачу. И те, кто выходят в межпространство, рано или поздно вступают в нее.

Ловким движением колода растелилась по столу веером.

– Выберите что-нибудь.

Арагон хмурился на рубашки матовых карт, опасливо держа ладонь на расстоянии.

– Это просто карточки известных нам проклятий. Не бойтесь. Я объясню принцип игры.

– Ладно... – Арагон схватил одну и заглянул под рубашку. На ней изображалась зеленая птица с какими-то обозначениями и цифрами. – Показывать?

– Не обязательно, – отмахнулся Фиир. – Вот, представьте, вы – рядовой маг, сделавший переход. Вы вступили в игру – на вас закрепилось это проклятие. И теперь вы обязаны соблюдать условие этой карты. Коснитесь рисунка дважды, чтобы прочесть его.

– «Изумрудная птица дружбы. Теперь все вокруг – ваши друзья...»

– Это описание. Еще дважды коснитесь.

– «Но ни один не станет для вас парой. Отныне вы не познаете любви...» что за бред?

– Никто не говорил, что условие проклятия не может быть абсурдно, – развел руками Фиир. – Чаще всего именно так и бывает. В моем случае именно так. Вы вытянули хорошую карту для примера, Владыка. Потому что вам, как будущему императору, нужна избранница. И выполнить условие этой карты для вас крайне проблематично. Что же делать?

– Скинуть карту нельзя?

Фиир рассмеялся.

– Вы же не можете «скинуть» свое родовое проклятие с руки, Владыка! Его можно только заменить равноценным. Так вот… в углу игральной карты есть цифры. Помнится, изумрудная птица имеет четвертый ранг. Это проклятие среднего звена, риски пятьдесят на пятьдесят. Вы можете вытянуть из колоды другую карту. Если у нее ранг ниже – она отправится в сброс. Так мы поступаем с тем злом, которое способны нейтрализовать или запечатать. В хранилище вашего отца под черной башней есть целая сокровищница, которую мы с ним пополняли запечатанными в предметы проклятиями. Это было делом всей жизни! Я рисковал, но делал межпространство более безопасным для переходов.

– Весьма благородно...

– Если попадается карта равная вашей – у вас есть выбор: заменить или остаться со старым проклятием. Чем выше у карты ранг, тем сложнее условия, но какие-то вам подойдут больше. Возьмете из колоды большего ранга, чем у вас на руке – вы будете вынуждены заменить на нее. Более сильное проклятие всегда вытесняет слабое из «сосуда». Они еще бывают разных мастей. И если выйдет так, что вам попалась та же масть – на руках будет два проклятия. Эту игру нельзя выиграть.

Арагон подавил зевок.

– Занимательная игра, ага.

– Проклятие вашего уровня встретить поистине трудно, поэтому переходы для вас совершенно безопасны. Но будь оно иначе – вам пришлось бы осторожничать, как и остальным магам в межпространстве. Вернемся к игре. Вы сейчас под властью изумрудной птицы. Желаете вытянуть другую карту?

– Хм...

К столику подошел светловолосый маг и поклонился:

– Владыка, сюда направляется караул мудрейшего Мельхио. Вам нужно уйти. Следуйте за мной.

Фиир пояснил:

– Возможно, кто-то видел вас и донес. Следуйте за Пончи, он покажет черный ход. До свидания, Владыка Арагон, сын Роймеула. Легкого вам перехода. Мы будем ждать вашего возвращения!

Арагон кивнул и покинул «Морского конька».

От непростого разговора разболелась голова. Он хотел бы пообщаться с Дарсией и Лецхо, но, видимо, не в этот раз.

– Мы прикроем вас. Возвращайтесь скорее, – поклонился маг, указывая на спрятанный в лианах выход.

– До свидания, Пончи. Был рад увидеть таких, как я.

Арагон торопливо затерялся среди парковых деревьев и направился к месту встречи с отцом.

Тот, как и обещал, сидел на крыше заброшенного цеха и задумчиво смотрел на недостижимо далекую черную башню.

– Вижу, все прошло хорошо.

– Помощи в битве королей армогов мы не получили. А в остальном да, все прошло гладко.

– Тогда возвращаемся.

Прозвучало крайне печально. Арагон не хотел покидать родной мир. Он пробыл тут совсем немного, но уже прикипел к этому месту, где дышалось так легко. Он впервые не чувствовал себя одиноко.

Роулу в той же степени было трудно здесь находится. Он не говорил, но Арагон замечал его тоску и желание отвернуться от того, что он когда-то так любил.

Интересно, он скучал по маме? И сделал бы он другой выбор, если бы знал, чем обернется ее спасение?

Арагон не осмеливался спросить о таком, но постоянно думал эту мысль. Ведь если бы Роул не спас от проклятия Антику, Арагон бы не родился. И если отец действительно сожалел…

– Тут подходящее место для перехода, – проронил армог, указывая между двух валунов.

– Угу.

Они совершили несколько переходов за раз, побывали в четырех мирах, и на Ар-12 Арагон вынырнул совершенно уставшим. С непривычки знобило, кружилась голова, перед глазами плавали мушки. Он прислонился к дереву, чтобы не упасть. Теперь он понимал, что чувствовали сородичи, покинувшие Ар-1. Заодно прояснилось, почему большинство черных магов не захотели сбегать, а предпочли прогнуться под узурпатора и позволили надеть на себя ограничители.

Тут все такое... бледное, безвкусное. Или, вернее сказать, пустое, лишенное смысла. Арагон смотрел на мир, в котором столько прожил, будто чужими глазами.

От перегрузки носом пошла кровь.

Роул принюхался, поджал уши, оглядываясь.

– Ты переместил нас во владения Черного короля армогов. Это ужасное место для отдыха! Они уже чуют тебя. БЕГИ!

Арагон затаил дыхание, уставившись разъяренному зверю в глаза. Хотя, скорее, в них была не злоба, а неподдельный страх.

– Ты глухой? Беги! – Роул щелкнул зубами перед самым носом. Арагон отшатнулся, запутался в ногах и завалился назад.

От былой уверенности не осталось и следа. Перепуганное сердце рвалось наружу, а вспотевшие ладони беспорядочно хватали сырой дерн.

Проклятие оживилось и подхватило своего носителя, сомкнув в черных объятиях.

Сперва Арагон ничего не видел, а затем он снова посмотрел на мир глазами проклятия, но в этот раз не рыбы. У него длинная шея и ноги с копытами, на носу, если скосить широко посаженый глаз, виден рог.

Арагон чувствовал серость холодных деревьев и яростный жар красно-желтого армога. Из глубины леса на него приближались такие же горячие точки.

– Беги! – рявкнул Роул.

И он побежал. Управлять четырьмя ногами на скользкой земле оказалось непросто: сперва Арагон путался, в каком порядке переставлять их, копыта утопали в грязи.

Бежать. Бежать.

Определить направление не получалось. Главное, куда-нибудь подальше. Оторваться. Добраться домой. Спрятаться. Подготовиться.

Проклятие тоже боялось: оно не могло причинить вреда агмогу, и защитить хозяина могло единственным способом.

Прыжок!

Арагон перемахнул через обрыв и втянул широкими ноздрями воздух, увидав перед собой ровную площадку для разгона. Пышная грива и хвост развевалась по ветру.

Быстрее. Бежать! Бежать!

Чуткий слух единорога уловил тяжелое дыхание догоняющих хищников, их когтей, рвущих землю.

Среди них был и Роул. Он охотился вместе с остальными.

Он предупреждал, что так будет, если они наткнутся на других армогов.

Но все равно обидно.

Стволы становились редкими, Арагон выскочил на поле. И ускорился. Над ним пролетело теплое пятно. Он запрокинул голову, высматривая очертания.

Крылья, клюв... грифон!

Грифон кружил над ним и кричал знакомым голосом.

«За мной!» – с помехами сработал перевозчик где-то в недрах единорожьего костюма.

Это же Батон!

Арагон глотнул воздуха и приветливо заржал. Он не мог ответить нормально, но этого и не требовалось.

«Они догоняют!» – сквозь ветер донеслось до ушей.

Грифон высматривал дорогу поровнее и направлял мага.

«Нейтральная территория! – бросил пернатый, оглядываясь. – Плохо. Там двуногие. Надо бежать быстрее!»

Арагон слышал: звери совсем близко. Но они выдохлись и, если продержаться еще немного, то получиться оторваться.

А еще он слышал топот. Почти бесшумный и очень странный.

Арагон не успел повернуть голову, как на шею набросили сияющий аркан.

Оно обожгло единорожий костюм, но Арагон не замедлился. Со всех сил тянул всадника на призывном звере за собой.

Но тот маг не был один: с другой стороны на шею набросили вторую петлю. И потянули назад.

Арагон потерял равновесие и покатился по траве. Тело единорога стало неповоротливым, поэтому теперь бесполезный костюм стек в падающую тень. Арагон поднялся на ноги, но его уже окружили взмыленные армоги. Их было не меньше десяти. Глаза жутких тварей горели жадным огнем.

– Ты быстро бегаешь, мальчик с проклятием, – усмехнулся маг с копной волос разных оттенков рыжего. Пирсинг на подбородке блеснул в лучах Эзы. Ищейка смотрел на Арагона сверху вниз, явно не собираясь спешиваться. Его призывной транспорт выглядел как бело-золотистое нечто с тонкими ногами. – Но мы все равно встретились. От судьбы не убежишь. Не будем тянуть!

Всадник кивнул армогам. Звери довольно скалились, сужая кольцо.

В горле пересохло. Арагон взглядом искал Роула, но не находил его.

Перед ним остановился огромный, мощный зверь с тонкой мордой. Его налитые кровью глаза держали на прицеле, но он не нападал. Ждал чего-то.

Никаких корон или представлений не требовалось, чтобы понять, что перед Арагоном Черный король армогов.

– Пусть подойдет Рем, – велел зверь.

Почему его речь понятна – Арагон не знал. Остальные рычали что-то невнятное, ведь водистино ни на ком из них не было.

Роул умел держать мину при плохой игре, этот раз не стал исключением. Он все это время стоял сзади, пытаясь не попадаться королю на глаза. И кулон свой успел куда-то между пальцев спрятать.

– Да, мой король? – Роул обозначил поклон, глядя куда-то в пустоту.

– Ты выследил этого мага, пусть это был и не мой приказ. Хорошая работа. Я хочу оказать тебе честь...

Король указал на Арагона и подмигнул.

Роул послушно побрел к пленнику. Его фигура заслонила свет.

Роул и Арагон смотрели друг на друга, казалось, вечность.

Сейчас начнется бой? Роул даст сигнал, и они дадут отпор этим тварям? Арагон возьмет на себя мерзких белых магов, порвет их в клочья! А Роул прикроет его от армогов. Этот бой станет решающим!

Адреналин потек по венам, усталость ушла на второй план. Арагон сжал кулаки и затаил дыхание, приготовившись к команде.

Четыре удара сердца. Уже пора?

Но не было никакой команды.

Маги смотрели. Армоги истекали пеной и рычали.

Взгляд отца стал стеклянным, вторая пара клыков отскочила от верхнего неба.

А потом...

Было очень больно. Клыки вонзились в плечо и Арагон почувствовал, как жжет под кожей яд предательства.

Он вырывался, но с каждой каплей силы покидали его, пока беспомощное тело не рухнуло в траву. Мир постепенно сжимался в точку.

Последним, что Арагон видел, это окровавленную морду Роула и парящего высоко над ним грифона.

Батон кричал, но не смел снижаться. Посмотрев на Арагона в последний раз, грифон жалобно вскрикнул и улетел.

Эта сцена, нарисована Wersаlion:

Глава 26 (Подопытный надзиратель)

– Давай не отлынивай! Жуй тщательно, – как патока сладкий голосок Айры стал тверже и острее.

Мелодия в шкатулке замедлилась. Танцующая на крышке с направляющими картонная балерина остановилась у щели. Оттуда вырвалась черная лапа и утащила девушку за собой во мрак.

Айра потянулась к витиеватому ключику и завела шарманку снова. Слишком хороша и любима была та мелодия, которую она унесла с собой из Готического Чемодана в те времена, когда главным там был Роул. Айра старалась не думать о нем, но все равно доставала его игрушку, и под переливчатые колокольчики прокручивала в голове пережитое в мрачных стенах.

– Госпожа... может, хватит? Я все понял!

Егур сидел в своем углу и покорно пережевывал зубчатку краснолистную. Под чутким руководством: Айра не спускала с него взгляда и не давала отлынивать, разве что на миг отвлеклась на скромный конверт, вскрытый утром. Скользнула по нему пальцем и перевела задумчивый взгляд в окно. На ясном небе появлялись первые звезды.

Она все еще сомневалась в верности своего решения. Но отсчет времени уже пошел.

В воздухе стоял пар, пахнущий ароматическими маслами и травами.

Айра вынула из ванночки с лепестками порозовевшую стопу, критично осмотрела ногти. Нужно бы еще немного распарить...

– Она невыносимо горькая! – пожаловался Егур, откусывая кончик крохотного остроносого листика. Поморщился, передернулся.

Горькая травка, о да… Айра это знала. Как и то, что вскоре подопытного накроет: Егуру предстоял обряд очищения от скверны и дурных мыслей в отхожем месте. Но об этом она заранее ему говорить не собиралась.

– Наука – это путь самопожертвования! – авторитетно заявила Айра, возведя к потолку указательный палец. – Твоя жертва не будет напрасной, Егур! Я внесу в свой новый сборник трав все свойства, которые выявлю на твоем организме. Могу даже в соавторы записать, если тебя это утешит.

Егур побледнел, вцепился в обшивку стула. Айра поправила ворот халата и удовлетворенно потянулась в кресле. Репутация злобной стервы работала за нее, оставалось только делать надменное лицо и, как истинный злыдень, потирать ладони.

Принесли поднос с позолоченным заварником и миской пастилы. Горничная тонкой струей налила напитка и, поклонившись, не поднимая головы, бесшумно вышла, мягко прикрыв за собой дверь.

Теперь руки согревал отвар из ягодных листьев. Ванночка, музыка, горячий напиток – обычный вечерний ритуал, чтобы снять стресс и подготовиться ко сну. К нему добавился новый: воспитывать Егура.

Уже неделю Айра проводила опыты над своим подчиненным, не испытывая ни малейших угрызений совести.

Сам первый начал. Решил, что можно подмешивать в коктейли Айры сомнительные настойки? Ну-ну.

Как он там в свое оправдание сказал...

«Госпожа, я хотел, чтобы вы почувствовали себя лучше, и стали более раскрепощенной в общении с потенциальными супругами...».

А теперь все семейство Зурри, наверное, думает, что Айра Най – легкодоступная, похотливая самка человека. Фу, самой противно.

Айра плохо помнила тот злосчастный вечер, а встретиться и поговорить с Альтошем, милым седьмым сыночком, который явно запомнил больше нее, она не рисковала. Она же к нему, вроде, приставала...

Айра наверняка запомнила только страшные глаза огромного зверя, злобно смотрящего на нее из беседки.

Семейство Зурри после званого вечера притихло, и новых пригласительных писем не присылало. Должно быть, они поняли, с кем имеют дело и решили не марать руки. Фу-фу-фу, грязная, похотливая девчонка Айра...

– Простите меня, я больше так не буду! – взмолился Егур, доедая стебель зубчатки.

– Конечно, тебе же не надоело жить? Я лишь помогаю закрепить материал. Я должна убедиться, что ты его усвоил.

– Усвоил! Больше никогда не буду ничего добавлять к вам в напитки! – выдохнул телохранитель, уставившись на распаренные стопы Айры. С мягкой кожи стекали капли воды прямо на пол. Они так игриво блестели в свете свечей.

Егур дернулся, но замер на месте, сглотнул, поймав на себе подозрительный прищур начальницы. Его зрачки расширились.

– Позвольте я...

– Попробуй, – великодушно разрешила Айра.

Егур подорвался с места, схватил полотенце и осторожно взял лодыжку Айры, бережно обтирая.

Его мозолистые руки оказались на удивление чуткими. Айра отставила кружку на рабочий стол и прикрыла глаза, чтобы сполна насладиться моментом.

Неожиданно, но почему бы нет? До первых признаков недомогания телохранителя еще есть немного времени. Шкатулка все еще играет.

– Аккуратный подъем стопы, форма пальцев... У вас изящные ноги, несмотря на мозоли. У меня есть отличное средство...

– Сто-оп! Даже не думай. Я натаптывала эти мозоли не для того, чтобы ты их соскреб. Ты и не представляешь, что они пережили!

– Я воздержусь от этих знаний, – засмущался Егур и нажал на стопу чуть сильнее. Айру выгнуло дугой, когда его рука проскользнула между ее пальцев. Паршивец знал свое дело.

– А откуда ты умеешь такое? На Велларе практиковался? – не удержалась Айра и понизила голос: – Мы подобным не занимались, когда я на него работала, хе-хе.

Егур отвел взгляд.

– Нет. Не на нем.

– М...? – Айра постучала ногтем по краю стола, не мигая пялясь на медно-рыжую макушку.

– У меня пять сестер, – признался телохранитель, окончательно краснея. Он плавно опустил ногу на махровое полотенце и занялся второй.

– Ого, – не нашлась с нормальным ответом Айра. – Это же... целая куча детей!

Почти как в семье Зурри. Или... древнего мага.

Улыбка Айры вмиг увяла. Она избегала детей Роула.

Потому что не хотелось видеться с наследником, который считает ее предателем и ненавидит за то, что Айра выбрала не его. Находится с ним в одном помещении – титанический подвиг, за который следует награждать.

И сейчас, когда Роул бесследно исчез, Арагон без его контроля стал еще опаснее. Айра помнила, как он потерял контроль и едва не убил ее, когда обнаружил с Роулом одной в постели. Слишком… неприятное воспоминание. И вообще…

Пусть идет лесом этот маг и его сумасшедшее семейство!

Одна из дочерей Роула, которая всегда недолюбливала Айру, в последнее время пыталась выйти на связь, проскочить через стражу в поместье, присылать записки.

Айра их не читала. Она и так знала, что Дари злится из-за обвинения в краже посохов, за то, что об этом узнала общественность.

Ну так ведь Дари и вправду зачем-то шарилась по храму! Айра просила Сершо – единственного полумага, с кем она поддерживала связь, пояснить за эту выходку, но тот отмолчался и сказал, что поговорит с сестрой. А потом отчитался, что у них этих посохов нет. И на этом все.

Айра поручила собирать информацию парочке из самых смышленых своих ребят, но никакого прогресса это не принесло. Все зацепки вели к полумагам, и как с этим быть Айра не знала.

А жрецы Эзы и друзья пекаря с каждым днем давили на Айру все сильнее. Убийство не раскрыто, вампир не убит, посохов нет, отчетов тоже...

Полумаги сильно ее подставили.

Никаких дел с проклятой семейкой больше вести нельзя!

– Ноги сестер устают от неудобной обуви, и я иногда помогаю им... – пояснил Егур, большим пальцем разрабатывая пятку. Айра блаженно улыбнулась, отбрасывая тревожные мысли и растекаясь счастливой лужицей по креслу.

– Теперь я хочу завести такого брата! Жаль, я единственный ребенок... без семьи.

Взгляд Егура наполнился сочувствием.

– Мне жаль, что вы не знаете, какого это. Мы с отцом заботимся о маме и сестрах, и я уверен, что вы тоже заслуживаете такую семью.

– А вот тут ты ошибаешься, – Айра отпила отвара. Поморщилась: сегодня его пересластили. – Я бывала в такой семье. Опыт интересный, но предпочту жить одна. И прибегать к помощи телохранителя, который в этой теме сведущ...

Егул позеленел, схватился за живот.

– Извините. Простите. Я отойду ненадолго?

– Конечно! Беги, Егур, беги...

Айра проводила подопытного взглядом, потянулась за конвертом, чтобы перечитать письмо еще раз.

Аноним просил прийти к подножью храма Эзы к полуночи. Одну.

Этот кто-то уверял, что знает, где спрятаны посохи жрецов.

Айра опасалась, что это может быть ловушкой недоброжелателей, но любопытство в итоге взяло верх. Эта игра манила ее.

В любом случае, так просто Айру не возьмут, а вечер станет не настолько приторно-сладким, как сегодняшний отвар.

Айра отставила кружку и начала наматывать на стопы портянки. На льняную рубаху натянула доспех, в каждый сапог спряталось по ножу.

Арбалет заряжен, стрелы закреплены на портупее.

Глянулась в зеркало. Вот она, старая-добрая воительница-авантюристка с увлекательными планами на ночь.

Что ж... хватит быть избалованной аристократкой. Эта роль совершенно ей не подходит. Пришло время решать дела привычным способом!

Айра прокралась в коридор, заперла на ключ свою спальню, оставив внутри огрызок горящей свечи в канделябре, и вышла через потайную дверь.

Во дворе ее заметил Мизу. Он последний, кто остался на площадке. Остальные подчиненные давно спали.

– Госпожа... можете посмотреть, у меня стало получаться? – Мизу стремительно подошел и опустил горящий азартом взгляд на обмундирование начальницы. Решил, видимо, что она здесь именно из-за него.

Как же не вовремя! Кто знает, как быстро Егур искупит свои грехи?

Но с другой стороны, Мизу после взбучки начал заниматься намного серьезнее. Айра наблюдала за ним и отмечала прогресс. Не стоит его игнорировать.

– Не спится, боец?

– Никак нет! – бодро заявил тот, хотя сам шатался от изнурительного дня тренировок.

– Что ж, хорошо. Ударь меня.

Мизу остался стоять расслабленно, опустив руки.

Но удар нанес. Неожиданно, резко, непредсказуемо. Айра увернулась, но атака была действительно хорошей.

Айра отучила своих подопечных смотреть на нее, как на хрупкую девушку. Мизу поначалу не воспринимал начальницу всерьез и больше играл с ней. А потом Айру это разозлило: пропустив несколько обидных ударов, Мизу, наконец, увидел в ней равного оппонента и начал заниматься нормально.

Второй удар, в челюсть!

Айра подняла плечо и заблокировала его согнутой в локте рукой, прижатой к уху.

В этот момент Мизу раскрылся, и Айра воспользовалась заминкой, чтобы всадить кулак под ребра.

Мизу зашипел, но устоял.

– Отдыхай, салага.

Подопечный воспринял это как похвалу высшей пробы и широко улыбнулся сквозь боль.

– Займусь тобой завтра, сейчас у меня дела. Если что – ты меня не видел. Но если к утру не вернусь – объявляй тревогу. Ясно?

– Да! – громила поклонился и отвернулся спиной. – Периметр чист, госпожа.

– Славно.

Айре нравился этот смышленый, чудаковатый юноша. Популярности в коллективе он не сыскал, но именно неумолимая тяга к совершенству делала его ценным бойцом.

Айра дошла до ворот и предупредила дремлющую охрану, что уходит, и никому из телохранителей об этом сообщать не следует. Чуйка Айры подсказывала, что ее заботливый надзиратель будет только путаться под ногами. И вообще, пусть выспится, ему не повредит.

Набойки на каблуках сапог звонко застучали по брусчатке дороги, уводящей к площади. Айра на ходу застегивала плащ и натягивала перчатки, хватаясь зубами за кайму.

Перед ней разбегались белые и пушистые ложноротики, которые, чувствуя безнаказанность, копались по мусоркам и наводили бардак на улицах. Сегодня на них не охотились изголодавшиеся барракуды.

В остальном, в городе тишину и спокойствие никто не нарушал. Айра добралась до назначенного места и остановилась у входа в храм. Прислушалась.

Было тихо. Какая-то неестественная тревога окутала разум, но Айра встряхнула головой и уверенно зашла внутрь.

Перед ней снова появилась увешанная масками стена. Она взяла волчью, которую выбирала в прошлый раз, натянула на лицо, но что-то неприятно уперлось в нос.

Айра вытряхнула из маски какую-то записку. Развернула.

«Иди по указателям» – говорилось там, а в конце одной линией была нарисована волчья морда.

Айра оглянулась и вскоре обнаружила бумажку с таким же волчьим контуром, висящую на ручке двустворчатой двери.

Этот кто-то явно старался привлечь внимание. И он совершенно точно знал, что Айра придет и выберет именно эту маску.

Вдох.

Любопытство овладело Айрой, и она толкнула дверь.

Глава 27 (Сестры)

Длинный темный коридор с колоннами, потом дверь, ведущая в совершенно такой же коридор...

Трубы на стенах, и кое-где на стыках под давлением травит пар.

Айра давно бы запуталась, но очередная бумажка с волчьим рисунком оказалась прилеплена на ничем не примечательной латунной двери.

Сорвав печать, Айра толкнула тяжелые створки и очутилась в просторном пустом зале.

Жрецы тут молятся?

В помещение вело еще несколько таких же безликих дверей. В центре зала висела веревка.

Айра подняла голову и, высоко вверху, между круглыми окнами в куполе, разрисованном зверями и деревьями, обнаружила колокол. Подошла, дернула за шнур.

Протяжный гулкий звон ударил по ушам, прокатился эхом по стенам с зеркалами.

Слишком громко!

Может, этого делать и не стоило.

Чуть выше уровня глаз Айра разглядела помост с перилами, опоясывающий круглую площадку...

… вот лес!

Это не комната для вознесений почестей богине. Это арена!

Айра немедля отстегнула со спины двухзарядный арбалет и сняла предохранитель. Синий кристалл сверкнул в полумраке – заряжен. Проверила болты на портупее: сидели как надо и не застревали.

К бою готова.

Айра дышала медленно, вслушиваясь в низкую вибрацию толстого металла. Отголосок колокола постепенно растворился в ночной тишине. С потолка на Айру падал зеленый свет восходящей Улы.

Едва слышимый за противоположной дверью шаг прервался. Кто-то замер. Выждал, затем сделал еще шаг. Неуверенный, и такой... будто бы знакомый.

Дверь отворилась. Из коридора вошла худая тень в плаще.

Айра не могла понять, что за зверь вырезан на маске, но было в нем что-то кошачье.

А легкие, почти невесомые шаги выдавали девичью походку.

– Значит, ты моя тень, – подумав, загадочно произнесла фигура, вынимая из ножен клинок. – Мне сказали, я должна одержать над тобой верх.

Приблизилась, но застыла на месте, когда Айра направила на нее арбалет.

– Ни шагу больше.

Деревянная маска насмешливо фыркнула:

– Выстрелишь дважды? – тонкая рука, протянутая к Айре, засияла, на кончиках пальцев образовались полупрозрачные лезвия в два ряда, длиной с ладонь. – А я дам в ответ десять шипов!

Айра узнала этот голос: Дари все-таки добилась встречи, надо отдать должное ее упорству. Такой человек в свите ей бы точно пригодился.

Дочь Роула убрала свою магию и клинок – все это лишняя мишура, и приняла боевую стойку, выставив перед собой кулаки.

– Вот это по-нашему, – одобрительно присвистнула Айра, отбрасывая арбалет. Помахать кулаками посреди храма, ночью – вот, чего ей в жизни не хватало. Азарт разыгрался неудержимой улыбкой на лице. – Давай, деточка, нападай!

Девчонка немедля бросилась в бой, попытавшись достать кулаком в грудь.

Айра ушла вперед, закрываясь плечом. Было плохо видно. Маска мешала.

Странные у жрецов правила...

Да ну их в бездну!

Свободной рукой Айра содрала с лица бесполезную деревяшку и отшвырнула к стене.

Развернулась и врезала Дари в ухо.

Ее маска съехала на бок, закрыв один глаз. Девчонку пошатнуло.

Айра завершила начатое и нанесла прямой удар ногой в живот, сбив Дари с ног.

Та распласталась и попыталась встать, но Айра прижала ее сапогом к полу.

– Что за детские игры? Где посохи жрецов, Дари?

– Да не знаю я! – сквозь зубы ругнулась полумаг и прицелилась в Айру рукой. Волшебные лезвия снова вспыхнули всеми оттенками голубого. – И я не проиграла тебе, ясно?!

– Ну коне-ечно, – закатила глаза Айра, убирая ногу с груди девчонки. – И пригласительное письмо не прислала? И печати по храму тоже, не ты развесила?

– Не я! – искренне возмутилась Дари и застонала, принимая вертикальное положение. Вытерла с носа кровь. – Меня тоже сюда позвали.

Дари увидела зеркала и вскрикнула, спрятав лицо руками.

– Ой... мы не должны в них смотреться!

Айра глянула в свои копии. Зеркала окружали со всех сторон. Но ничего страшного там не было. Разве что, в одном из них, более мутном и темном, она увидела за спиной своего отражения волчью тень. Оглянулась.

На самом деле за ней никто не стоял.

– Почему нельзя? В них ничего такого нет.

Дари медленно опустила руки, осмотрелась. Выдохнула. А потом отшатнулась, увидев отражение там, где Айра заметила волчью тень.

Дари отвернулась от этого зеркала, указав на него.

– Водистино!

– Понятия не имею, о чем ты.

– Не смотри в него, это зеркало показывает истинную суть. Я не успела разглядеть свою, но... это что-то жуткое!

Айра пожала плечами и направилась к водистино. Своей внутренней стервы, или зверя, или кого-то-там-еще, она не боялась совершенно.

Рядом с этим зеркалом оказалось холоднее. К нему вели трубы, они охлаждали его.

По ту сторону на нее смотрела бледная девушка с короткой стрижкой и пустым янтарным взглядом. Ну и очертания зверя по-прежнему оставались позади. Тень стояла над ней, прямо за спиной, протягивая к Айре нити.

Айра задумчиво взялась за подбородок.

– Допустим. Я была оборотнем, но это в прошлом. Поэтому от моего зверя остался только безликий силуэт. Хватит ныть, Дари, ничего страшного в зеркале нет.

– Для тебя – нет! – прошипела дочь Роула, уходя из зоны видимости водистино. – А я – не ты!

Айра вздернула бровь но промолчала. У всех полумагов причуды, а у этой, самой несносной и бойкой – целый арсенал комплексов.

Но к бесам лирику! Вопросы по делу все равно остались.

– Ладно, проехали. Так чем, говоришь, тебя сюда заманили?

– Мне нужна помощь...

Со стороны двери послышались тяжелые шаги.

Айра повернулась на звук и обнаружила фигуру в золотом одеянии. Крайне недовольную, это ощущалось даже через маску, в каждом ударе боевого посоха о каменный пол.

– Что вы обе тут забыли? – проскрипел заспанный знакомый голос. Мастер Шо приблизился к ним, вытянув перед собой синий фонарь с камнем-зарядом, уже довольно тусклым. – Госпожа Най? Это вы? Почему вы вломились в храм? Кто дал право делать это ночью, да еще в компании этой воровки?

Жрец направил посох на Дари.

Айра бросила взгляд в тень колонны, где остался брошенный арбалет. Далековато...

– Я расследую дело, которое вы мне сами поручили. А вы почему здесь?

– Вы били в колокол в моей обители посреди ночи! Это неуместный вопрос.

– Нас сюда позвали! – возмутилась Дари. – Айре прислали письмо. Мне... тоже. Это были не вы?

– С чего бы мне впускать сюда воровку?

– Я не воровка! – чуть ли не захлебываясь бессильным негодованием, выкрикнула Дари. – Я пришла сюда, потому что моя семья в большой опасности!

– Она и правда не воровка, – послышался мягкий голос со стороны смотровой площадки.

Человек в таком же золотистом халате и маске ящера стоял прямо над ареной, положив на перила локти. Совсем недавно его там не было.

– Лем? – радостно удивилась Дари. На ее лице заиграла счастливая улыбка. Полумаг словно забыла, где находится и что происходит.

– Ты снова взял мою маску? – мастера Шо чуть ли не трясло. – Что ты здесь делаешь?

– Помогаю общему делу, – пожал плечами молодой жрец и, обойдя помост по кругу, спустился по едва заметной лестнице. – Старейшина сказал, что посохи пришло время вернуть. Они спрятаны вот тут... – жрец покопался во внутреннем кармане халата и вручил мастеру Шо письмо. – Тут я указал координаты, и некоторые нюансы, которые требуется соблюсти. Наше оружие хотели похитить, мне довелось услышать неприятный разговор. Пришлось опередить воришек.

– Так, что... получается... Это ты украл их?

Жрец в маске ящера поклонился. Только сейчас Айра заметила, что его волосы ярко-голубые.

– Старейшина говорит, что нельзя украсть у самого себя. Наши вещи, как и мы сами, принадлежим этому великому храму.

– Да как тебе хватило дерзости...

Ящер развел руками:

– Во имя общего мира и процветания, я готов действовать, как угодно нашей богине.

Кулаки мастера Шо на древке сжались до побелевших костяшек.

– Почему не доложил мне? Ладно... Разберусь с тобой утром. Наедине!

– Доброй ночи. Дайте мне пару минут, и я выпровожу гостей.

– Немедленно! – злобно процедил храмовник.

Лем указал на Айру.

– Она смотрелась в зеркало-водистино и осталась в здравом уме. Я сам это видел.

Мастер Шо замер. Что он скрывал за маской, понять Айра не могла, но отчетливо услышала зевание. Конечный вердикт прозвучал снисходительно и вяло:

– Десять минут вам. А потом – вон!

– Благодарим, мастер Шо! – радостно пропел Лем.

Старик недовольно покивал и шаркающей походкой покинул зал, закрыв за собой двери.

– Он подумал, что это ему снится. Мастер иногда лунатит, – хихикнул жрец.

Айра смотрела на Дари и Лема, совершенно запутавшись в происходящем.

– Мне кто-нибудь объяснит...?

Лем кивнул, приблизился к водистино, рассматривая волчий силуэт за спиной отражения Айры.

Его очаровательный голос стал глубоким и мелодичным, как во время проповеди.

– Вы обе являетесь единым целым. Я говорил об этом твоей... впрочем, она сама хотела об этом рассказать. Я помог организовать встречу, потому что она необходима. Дари?

Жрец завесил ветошью водистино, и Дари подняла взгляд на Айру, больше не испытывая страха перед отражением какой-то там жуткой своей сути.

– Арагона похитили маги и черные армоги! – выпалила дочь Роула.

– И? – Айра впервые слышала о каких-то армогах. А дела наследника ее не касались. Таков был уговор.

– Они его не убивают, потому что делают с ним что-то... очень плохое. Ирмир пытался связаться с Арагоном по рации. Но он где-то далеко, его едва слышно. Маги бездействуют, ждут чего-то!

– И что вы хотите от меня? Я в ваши эти... магические воины не играю.

– Да! И это очень хорошо. Мы с братьями пытались пройти на территорию Черного короля, Арагона держат там. Но на земле поджидают армоги... – Дари сделала паузу, чтобы отдышаться. Ее трясло. – А небо патрулируют ищейки, которые пришли убить наследника, а затем и нас. Они чувствуют потоки. Мы не можем пролететь мимо них! Когда проклятие Арагона не сможет перейти на нового носителя, ищейки возьмутся за остальную семью. Мы не хотим умирать, Айра! И я прошу тебя о помощи. Ведь... ты моя сестра.

Айра нахмурилась, задумавшись о нехорошем. Роул ведь...

– По маме! – поспешила добавить полумаг. – Ты моя пропавшая старшая сестра. Я... давно хотела рассказать, но никак не могла к тебе подступиться.

Столько всего и сразу. У Айры пошла кругом голова.

– .... Ты так и не ответила на главный вопрос.

Дари смотрела на нее, затаив дыхание. Айра выдержала мучительно долгую паузу.

– Чего вы хотите от меня, человека обыкновенного?

Дари потупила взгляд.

– Ты и твой грифон! И твои люди, чтобы сразиться с войском Черного короля.

Айра потерла глаза и попыталась собрать мысли в кучу.

– Можно по порядку, я не соображаю. Какой такой король?

– Большой страшный зверь, который мечтает поработить человечество, – подал голос Лем. – Такова его природа.

– Мои люди не обучены для сражений с этими... как их там... армогами.

– У твоих людей будут посохи жрецов, я об этом позабочусь, – успокоил Лем. – на вашей стороне сразится армия белых армогов.

Айра начала мерить шагами зал. Куда ее опять втягивают? Она только начала обучать своих бойцов, которых совершенно не подготовила для смертельной битвы с неведомыми зверюшками. Не хотелось терять своих людей.

В голове мелькнуло воспоминание о ночи у беседки. Эта огромная черная тварь – и есть армог? Егур всадил в него снаряд, а зверю хоть бы что!

– Но есть и еще одно важное дело для тебя... – жрец подошел к Айре, протягивая маленькую бутыль с черной жидкостью.

В груди шевельнулось что-то щемящее, знакомое. Айра не могла отвести взгляда от блестящего стекла в ладони. Такого же флакона, как и на полу в кабинете мага.

– Я помню его. Я видела такой! В кабинете Роула. В тот день, когда он его выпил, а затем исчез. Постой...

Айра шагнула к жрецу. Его поза была расслабленной, но в воздухе ощущалось напряжение.

Айра дернулась вперед и сорвала с Лема маску.

– Я и тебя помню! Это ты принес Роулу проклятый флакон!

Айра повернула голову к зеркалам и обнаружила в отражении огромного, белого зверя в короне. Отшатнулась.

– И это я видела тоже! Оно отразилось в зеркальном коридоре в тот день, но я не поверила глазам, думала, что показалось...

Лем встретился взглядом со своим отражением, его лицо исказила болезненная гримаса, и он поменялся.

Это произошло так быстро, что Айра не успела понять.

Мгновение назад это был человек, а теперь...

Огромная мохнатая тварь из отражения, в два метра ростом.

– Лем? – Дари ошарашенно пятилась. – Ты один из них? Не может быть...

Зверь смотрел на Дари так, будто ничего вокруг больше не имело значения. Фиалковые, совсем не хищного цвета глаза, округлились.

– Постой, не отворачивайся. Я... – Лем посмотрел в отражение и его облик снова изменился.

Когда в отражении человек, в реальности это был зверь, или наоборот. Жрец менялся, едва увидев себя. Точно сходил с ума и не мог понять, кто он на самом деле. Плохое место он выбрал для такого серьезного разговора.

– Не подходи ко мне! – Дари подняла с пола клинок и выставила перед собой. – Я верила тебе, а ты с ними заодно!

Человеческая версия Лема шагнула прямо на ее лезвие.

– Прошу, выслушай. Я не один из них! Я – Белый король. И я правда хочу вам помочь!

– Я думала, ты нормальный... Что я впервые встретила того, с кем можно быть на равных. Кто понимает меня!

Лем потянулся к ее руке, но Дари отпрянула. По лицу жреца прошла тень.

– Я и понимаю. Как никто другой, понимаю.

– Если бы понимал, то не врал! А ты все время притворялся человеком! Да еще и жрецом! А короли армогов – древняя хтонь, ты сам говорил. Хватит с меня твоего вранья!

Лем шагал к Дари, не мигая вглядываясь в нее, а она продолжала пятится, пока не уперлась спиной в дверь.

– Я и есть жрец. Ты сама выбрала меня. Я не хотел давить на тебя, но ты теперь тоже принадлежишь мне. Наши жизни переплетены.

– Не надо мне угрожать, – прошипела Дари, и ее руки засияли. Голубой свет лезвий выделил мягкие черты жреца.

– Магия не спасет. Не тревожь воздух, волшебство сейчас ни к чему. Успокойся.

Стоящая в стороне Айра кашлянула:

– Я вам не мешаю? Может, займемся делом, а отношения выясните по дороге? Место не очень подходящее.

Дари посмотрела на нее так, будто забыла, что они с Лемом здесь не одни. Нахмурила брови.

– То есть, ты считаешь это нормальным? Древняя хтонь, оказывается, считает меня собственностью!

Айра усмехнулась. Такой опыт у нее уже был, да и чего греха таить, ей это понравилось.

– Твой жрец...

– Он не мой жрец!

– Твой друг жрец, который по совместительству хтонь, похитил другую древнюю хтонь, которая принадлежала мне. У меня к твоей древней хтони есть много вопросов, касательно моей хтони... – Айра повернулась к жрецу и понизила голос. – Где Роул?

Глава 28 (Слишком много слов)

Она обещала прийти к месту встречи к полудню. Сетовала на неотложные дела, важное собрание и какого-то телохранителя, которого требовалось привести в чувство. Айра ушла из храма быстро, даже ни разу не оглянувшись.

Дари надеялась, что сестра сдержит слово и придет на помощь. От нее зависело будущее всей семьи мага.

Ула сияла на самом пике, и времени до утра еще хватало, чтобы подготовиться к походу и немного поспать.

Но Дари не хотела ничего. Она побрела домой, стараясь не обращать внимание на следующие за ней шаги. Осторожные, тихие.

Жрец нагонял, ненавязчиво пытаясь разорвать дистанцию.

– Уйди.

Только сейчас Дари поняла, как болит опухший нос и скула. У Айры тяжелая рука. Надо записать в памятку: никогда не вступать с ней в ближний бой. Просто неудержимый монстр с железными кулаками какой-то...

– Я провожаю тебя. У меня есть причины беспокоиться, – мелодично отозвался глубокий и манящий голос Лема. Он менял его, когда включал жреческое очарование.

Дурацкие фокусы! Дари хмыкнула и ускорилась.

Какая же она наивная дура!

В голове прокручивались все встречи с Лемом. Как они гуляли под дождем, смеялись, а потом целовались на закате у побережья, кутались в плед и говорили обо всякой чепухе до самого рассвета, рассматривая звезды. Убегали от барракуд, а потом ужинали любимым пирогом у камина. Тогда она поверила в иллюзию, что жизнь налаживается.

Дари верила, что это все было... по-настоящему, а оказалось, что с ней играли.

Как же искусно Лем притворялся наивным простаком и милым юношей! Никто его не заподозрил в фальши. Никто!

Древний, жуткий зверь из зазеркалья! Старейшина среди жрецов! А она целовалась с этой хтонью из другой эпохи, мерзость какая...

– Ты злишься.

– Да? Я и не заметила... удивительно, правда?! – оскалилась Дари, не удостоив спутника взгляда. – А главное, что причин на это нет, совершенно нет, ага...

– Выскажись, не держи в себе. Идти нам недалеко, чтобы не ругать меня у крыльца, сбавь шаг. Ты не любишь стоять на месте.

– Какая забота! – Дари вздрогнула, когда Лем поравнялся с ней. Сейчас казалось, что он опять превратится в огромную белую тварь. Там еще корона на голове в отражении была, точно... – Не подходи ко мне, обманщик!

– Я не врал тебе. Ни разу... хотя нет, единожды позволил себе такую оплошность. Я соврал, что не знал, что выбранный тобой компас указывает на меня. Это моя вещь.

– Ты не сказал, кто ты. Я думала, у нас все по-настоящему. А ты играл со мной! Для меня это было в первый раз, я никогда не испытывала подобного... а ты, древний старикан, притворялся, будто ты такой же! Старпер хтонический!

Дари дрожала каждой клеткой тела. Но когда она проговорила наболевшее вслух – стало легче.

– Почему старикан? – искренне удивился Лем, оглядывая свои тонкие руки. – Мы с тобой практически ровесники. Я лет на пять старше. Это тело рождено не так давно.

– Не понимаю.

Жрец вздохнул, терпеливо поясняя:

– Я такой же, как и ты. Рождаюсь, взрослею, старею... и умираю тоже. А затем все повторяется снова. Разница лишь в том, что я помню прошлые жизни. Ну и зверь из зазеркалья постоянно находит меня, эта часть моей сути неизменна. У этого тела, которое ты целовала, никого кроме тебя не было и не будет. Если тебе это важно.

Дари подвернула ногу, но, когда Лем хотел придержать и помочь, выставила перед собой руку. Пусть даже не думает ее трогать своими лживыми белыми ручонками!

– Да какая мне разница, с кем ты был, или не был!

– Тогда почему злишься?

Дари остановилась у крыльца Готического Чемодана. Все-таки добрались слишком быстро. Она никогда не умела медленно ходить. Это невыносимо... медленно!

– Давай пройдемся еще немного? Рядом со мной маги тебе не угрожают. Да и армоги тоже. Ты в безопасности.

Дари поджала губы. Нужно оборвать этот неприятный разговор.

– Нет.

– Я не хочу, чтобы ты злилась. Можно побыть с тобой еще немного? Впустишь меня в дом?

– Ты назвал меня своей собственностью! Знаешь, это неприятно.

Дари поднялась на ступень крыльца, возвысившись над Лемом. У корней его волосы уже отросли и снова стали седыми. А красила Баркая его совсем недавно.

– Я этого не говорил. Ты меня выбрала, когда взяла с алтаря компас. Он принадлежал мне, и хранился у моего друга, его зовут Арми. Когда я рождаюсь, Арми по нему находит нового меня. А теперь компас у тебя, и... кто я такой, чтобы оспорить твой выбор? Всего лишь тот, кто будет с тобой до конца наших дней.

– А предупредить – не судьба? – Дари достала из кармана злосчастный компас и протянула Лему. – Забирай! Я такого не хочу.

Лем остался неподвижен, спрятав за спиной руки. Не сводил своих бездонных аметистовых глаз с лица своей «собственности». Оставался невозмутим, лишь щека едва заметно дернулась.

– Это неправильно. Ты пришла в мой храм искать ответы на вопросы, как жить дальше. Я помню твое состояние в тот день. Святилище предложило разные варианты, и ты сделала выбор. Нельзя отказываться от того, что выбираешь сам.

– Я же не знала, что выбираю!

– Это не важно. Задавать богине вопросы – это всегда авантюра. А противиться ее воле – путь в бездну.

– А вдруг я встречу другого? Или вообще, захочу вернуться в тело моруа? Ты лишаешь меня выбора.

– Я сделаю все, чтобы ты не захотела вернуться в утробу магической кошки. Это плохая жизнь, ты достойна большего.

Дари уперла руки в бока.

– Что, хтонь-король, не нравится, когда у меня есть свои планы на жизнь? Это у тебя множество попыток построить идеальную жизнь. А у меня она одна, ясно?

– Я дам тебе любой опыт, который пожелаешь. Подарю жизнь, о которой мечтаешь. Стану кем захочешь.

– Тогда я выберу другого! С одной жизнью!

Глаза Лема расширились. Он всерьез недоумевал:

– И кого же?

Дари таких не знала. Сейчас она не могла вспомнить никого, кто бы ей нравился так, как этот самоуверенный гад. Не просто так в его объятиях становилось спокойно, а касания были такими виртуозными. Мало кто смог бы также. Дари не придавала этому значения, а это, сука, многовековой опыт десятков жизней! Это же несправедливо!

– Иномирянина какого-нибудь. Разберусь! И выберу сама!

– Я не держу тебя. То, что принадлежит нам – возвращается, рано или поздно. Делай, что считаешь нужным.

– Вот и буду!

– Спокойной ночи, Дари.

Лем кивнул и зашагал прочь. Эта голубая макушка с проседью выводила из себя!

Голубая, или синяя. Синяя, как птица, которая не появлялась с того момента, как в жизни появился Лем.

Идиотское совпадение!

Дари оскалилась и хлопнула входной дверью. Шумно выдохнула, оседая по стене на пол.

Все тело жгло огнем. Лихорадило.

Дари взялась руками за пылающие щеки и всхлипнула.

Мысли в голове путались, она не могла ухватиться за какую-то одну.

Думала о Арагоне, и боялась представить, что с ним происходит в этот самый момент. Быть в плену у злейшего врага – страшно. Где он сейчас, знает только Лем... опять он. С ним же и дальше придется иметь дело, вот лес!

Дари закусила губу и зажмурилась.

Думала о Ирмире, который наверняка сейчас тайком пьет у кого-то кровь, а возможно разговаривает с Лемом.

Ирмир ведь сперва относился к жрецу с опаской и говорил, что тот ему не нравится. Но потом они поладили, потому что жрец включил свое штатное очарование. И пекарь Макко у них был общим другом, а это множество тем для разговоров... просто какой-то абсурд!

Думала об Айре... которой оказалось совершенно все равно, что они сестры. Знал бы об этом Ош...

Папа бы хотел увидеть свою первую дочь живой и здоровой.

Дари вытерла лицо и задрала голову к потолку. Под сводом плясали сияющие пылинки, покачивалась паутина с огромным пауком, который жил тут все это время.

Веки опустились, и вскоре стало прохладно. А потом вдруг опять тепло.

Дари почувствовала на себе приятную тяжесть пледа, а затем плечо уперлось во что-то теплое.

Она повернула голову и приоткрыла заспанный глаз.

– Ку-ку, – дыхнуло на нее чесноком.

– Баркая?

– Ты мерзла. Я увидела тебя, но не хотела будить, ты так сладко спала.

– Ночка выдалась просто безумной.

– Выглядишь несчастной и побитой. Я тебя подлатаю. Ты добилась помощи сводной сестрички?

– Добились. Вроде.

Баркая не из тех, кто откладывает задуманное: ее руки уже тянулись к тюбикам в поясной сумке.

Дари ощутила на коже приятный холод. Запахло мятными травами. Опухшая скула отдавала болью, стоило ее коснуться, но постепенно дискомфорт становился незаметным.

– К утру пройдет. Это она тебя так?

– Да. Я думала, что это обязательная часть ритуала. Победить в поединке, и все такое... Оказалось, биться с противоположной версией себя вовсе не обязательно. Можно просто договориться. Но я это поздно поняла. Да и победить эту стерву без магии просто невозможно!

– Айра крутая, – вздохнула Баркая. – Жаль, что она больше не хочет быть с нами. Я по ней скучаю. Она так и не подарила мне клочок шерсти своего оборотня... эх!

Баркая начала теребить бусы на своей шее. Это было очень странное украшение, собранное из всякого хлама на первый взгляд.

В центре композиции – перо с крыла отца. Она вырвала его во время первой тренировки. Рядом кусочек кристалла, выращенный Ирмиром, скрученный в розочку клочок черной ткани от Арагона, срез ветки лозы от Ширы, похожий на монетку, и даже клочок шерсти с моруа там был... И все это крепилось на струну с гитары Эмира.

Баркая дорожила новой семьей. Вернее, своей первой, ведь у нее в родном мире не было никого.

Дари сперва шарахалась от такого проявления чувств, но со временем как-то прониклась.

– Я выдвигаюсь в полдень. Мы с Айрой летим за Арагоном на ее грифоне.

– А с вами можно? Я хочу помочь.

– У Айры один грифон, – напомнила Дари. – он с трудом сможет понести двоих. Айру и Арагона. Нам там не будет места. Я буду прикрывать с земли и отвлекать ищеек. Я хорошо летаю, смогу удрать. А вот тебе там не место.

– Обожаю, когда меня недооценивают! – скрестила на груди руки сестра.

Хоть Баркая и являлась идеальным и незаметным убийцей, владела крыльями она, мягко говоря, посредственно. Дари не хотела ею рисковать без острой необходимости.

– Останешься в безопасности. Я твоим крыльям бабочки не доверяю.

– А как же Батон? Могу сесть на него.

– А когда ты его в последний раз видела? Он навел суеты и снова исчез. Если бы не Ирмир, мы бы вообще не поняли, в чем дело. Да и потом... ты хоть раз на нем летала? Он так просто к себе не подпускает. Даже Арагон с ним торговался за возможность полетать.

Баркая надулась и ушла на кухню.

Загремела посуда, зашуршали пакеты.

Дари поняла, что ноги и поясница от сидения на полу сильно затекли. Она перебралась в кресло-мешок у рабочего стола и закуталась в плед. Надо было сделать это сразу, а не пафосно страдать.

Спустя какое-то время ей на грудь швырнули холщовый мешочек.

– В дорогу еды, – пробурчала Баркая и ушла в свою комнату.

– Спа... сибо...

Дари отложила мешочек и вскоре снова отключилась. В этот раз бездумно и моментально.

Очнулась она, почувствовав на коже луч Эзы. Протерла заспанные глаза.

Вот лес! Не опоздать бы!

Дари суетливо переоделась, схватила мешок с едой и выскочила из дому.

Айра и Лем и вправду уже сидели за камнями Алькариона, болтали о чем-то.

– Доброе утро, дитя погибшего леса.

Дари кивнула и не стала ничего отвечать. Грубить жрецу при посторонних не хотелось. Она глянула на Айру и ее телохранителя, стоявшего с посохом жреца на изготовку. Лем сидел в траве, опершись на монолит, инструктировал мракоборца:

– Держишь вот тут. Не выше. Когда готовишься стрелять, скользишь ладонью вверх и нащупываешь бугорок. Это предохранитель. Он почти незаметен. Чувствуешь его?

– Кажется, да.

– Хорошо. Когда бугорок зажат, можешь нажимать на кнопку. Вот здесь она спрятана. Только не сейчас, это слишком заметно.

– Понял...

Айра кивнула на лицо Дари, которое после манипуляций Баркаи выглядело как новое.

– Хорошо выглядишь!

– Угу. Все, мы можем лететь?

– Идти... – поправила Айра. – Чтобы не привлекать внимания ищеек раньше времени, подберемся к территории поближе. И разделяться пока не следует. Лем?

Жрец развернул перед Дари карту местности и указал на точку, напоминающую паука.

– Это мой замок, захваченный Черным королем. Ваш брат заточëн там, на самом нижнем этаже. В этом я практически уверен. Подступиться можно только с воздуха. Входы по мостам охраняются. Грифонам понадобится много сил и смелости. Потому что они могут и не захотеть туда лететь. Армоги питаются ими...

Айра поморщилась.

– И ты тоже?

– Предпочту выпечку, – улыбнулся Лем. Дари почувствовала на себе внимательный взгляд жреца и не знала, куда себя деть. – Я чую аромат свежего хлеба в мешке. Грифонам точно ничего не угрожает, если Дари захочет поделиться своим пайком.

– Идемте уже... – Дари не могла сидеть на месте. Она вытирала мокрые ладони о подол плаща снова и снова.

Лем улыбнулся взглядом и указал на карту.

– Вот тут пойдем. По краю леса, вдоль этого поля. Грифон не зайдет в заросли, а с поля мы слишком хорошо просматриваемся с воздуха. Один грифон не привлечет к себе внимания патруля магов, будем двигаться параллельно. Позови своего пернатого друга, Айра.

Айра кивнула и поднесла пальцы к губам. От пронзительного свиста заложило уши.

Компания начала движение к лесу, и уже у самой опушки к ним подлетел сине-сизый грифон с белой пернатой гривой.

Птиц ощерится, зарычал, когда посмотрел на Лема.

Естественно, ведь его сородичи ели грифонов. Мерзость какая.

Жрец достал из сумки несколько кулонов. Такой был у Арагона и Батона.

– Вам нужно их надеть. На грифона тоже, – жрец протянул Айре два экземпляра. – Закрепи на нем как-нибудь.

Айра пожала плечами и приняла кулоны. Она достала из кармана какой-то шнурок и надела зеленый бутылек на грифонью шею.

«Что это?» – послышался незнакомый, довольно ворчливый голос. То, что это разговаривал грифон, Дари поняла не сразу.

– Я его понимаю! – она не верила ушам.

«Приятно стать умнее», – прошипел себе под нос грифон.

– Бурран! – Айра кинулась на шею к своему зверю. Таких чувств она не проявляла ни к одному человеку. Арагон был таким же почитателем пернатых и чешуйчатых. Странно, что Арагон с Айрой не ладили, ведь они так похожи. – Это так непривычно! Так...

«У двуногих много лишних слов», – прозвучало очень недовольно. – «Куда нам на этот раз?»

Айра запнулась, глянула на Лема. Грифон проследил за ее взглядом и его красные глаза сузились.

«Пусть ЭТО ко мне не приближается. Пожиратель!».

– Не буду, даю слово, – поклонился зверю Лем. – Я не стану причинять тебе вреда.

– Нам нужно подлететь к замку армогов, – сказала Айра пернатому.

Зверь прижал к спине крылья. Перья на загривке протестующе вздыбились.

«Не могу. Это за территорией моих владений. У меня семья».

– Если мы не вызволим нашего брата, то погибнет наша семья! – не выдержала Дари. – Бурран, пожалуйста!

«Слишком опасно, не могу пойти на это».

Лем шагнул к грифону с такой знакомой очаровательной миной на лице. Люди с придыханием слушали каждое слово жреца, когда он смотрел на них так проникновенно. Но грифона это не особо трогало.

– Неужели ты бы не хотел закончить войну? Благодаря этим людям я верну свой замок, и армоги перейдут под мой контроль. Подданные Черного короля охотятся на вас не из-за голода, а от скуки. Я такого не допущу. Мои воины не трогают грифонов, могу в этом поклясться. И, когда я соберу всех под своим началом, никто из нас не причинит вам вреда. Когда-то мы были друзьями, но Черный король распорядился властью не так, как это делал я. Если поможешь спасти наследника, то я верну все как было.

«Много слов», – пробурчал Бурран, недовольно дернул хвостом и улетел.

– И как это понимать? – удивился телохранитель Айры. – Госпожа, как вы находили с этой птицей общий язык? Он такой злой!

Айра пожала плечами.

– Без слов было проще. Буррану нужно время все обдумать. Предлагаю следовать плану и идти вперед. Грифон вернется, если это обезопасит его гнездо. Ему просто нужно время, чтобы переварить кучу слов, которые наговорил жрец.