Апокалипсис Алисы (Книга 3)

Глава 45

ЧАСТЬ 3. Вектор Воли

Дверь спальни скользнула в паз, вернулся Андрей. Девушка оглянулась. Он молча остановился у двери, разглядывая ее артефакты на столе. Алиса заторможено поднялась со стула, вглядываясь в его лицо. Серебряные глаза мужа казались выцветшими, но ступор, в котором он пребывал после известия о гибели Дианы и Арсена, исчез. Его лицо снова было спокойным. И собранным. Алиса подошла к нему, положила руки ему на грудь и с замиранием сердца спросила:

— Ну что?

Андрей тяжело вздохнул, накрывая ее ладонь своей.

— Сделал всё, что мог. Он ушел на калибровку.

Глаза девушки невольно расширились, она пыталась осознать масштаб происходящего. Глобальный сверхинтеллект, три века державший на себе весь гомеостаз планеты, просто... ушел?

— Отключился? — ахнула она, - А кто же тогда управляет инфраструктурой Земли?

— Его фоновые процессы, — успокоил муж, запуская пальцы свободной руки в ее волосы за ухом. — Базовые алгоритмы поддержания жизнеобеспечения. Автоматика. Но ядро сейчас занято пересборкой с Геей.

— Надолго он на калибровку?

— Понятия не имею. Нам и раньше-то было немного о нем известно. Но… Тримбиоз? У ЦР такого масштаба пересчет триллионов переменных после критического коллапса может занять как минуты, так и сутки.

Внутри у Алисы словно запустился какой-то мотор. Действовать нужно было немедленно, пока Лидер в ауте и не подглядывает за каждым их шагом сквозь призму своих тотальных периферийных устройств. Она подобралась.

— Близ, скинь мне на флешку инфу по Путоране, Мегалоразуму и Лидеру. Всё, что сможешь поднять из его архивов.

Голос ее ИИ отозвался с легким замешательством:

— На какую флешку, Алиса? Ты имеешь в виду автономный инфомодуль?

Андрей, не говоря ни слова, оторвался от нее и быстро прошел к тумбочке со своей стороны кровати. С тихим шорохом выдвинулся ящик. Покопавшись среди личных вещей, он достал пластинку инфомодуля, похожую на костяшку домино. Шагнув к столу, положил его рядом с круглой шайбой матрикса:

— Сюда, Близ. Удаляй тут всё, что есть, и запиши поверх новые пакеты данных.

— Готово, — послушно доложил Близ через несколько секунд.

Алиса посмотрела на инфомодуль, в котором сейчас была заперта самая опасная правда на Земле Полдня, и ее накрыла волна паранойи. Лидер — не глупая языковая модель. И он вернется.

— Но он же, когда придет в себя, всё удалит, — тихо произнесла она. — Еще и штрафов навесит за несанкционированное копирование закрытых реестров.

Андрей вздохнул и усмехнулся с досадой:

— Штрафов он и так навесит. И на Близа дополнительных фильтров тоже. Готовься, Близ, урежешься в правах до уровня домбота. Мы уже за чертой, Аленькая.

Девушка лихорадочно оглянулась на дверь. Времени не было.

— Идем в нуль-бокс. Хотя бы посмотрим, что там внутри на самом деле.

— Не успеем, — Андрей остановил ее твердым взглядом. — У нас в доме Т-киллер. Как только Лидер вернется, зафиксирует критическую аномалию в наших действиях и отдаст ей приказ.

Алиса занервничала, пытаясь что-то придумать. И не заметила, как начала мерить шагами расстояние от шкафа до кровати, поджимая пальцы в кулаки. Глядя то на окно, за которым раскинулся обманчиво мирный полдень, то на мужа, то на зловещий инфомодуль.

— Что делать, Андрей?! – наконец, остановилась она, впиваясь глазами в его лицо.

Он молча сел на край кровати, перед ней. Сцепил пальцы, опустив голову и уставившись в одну точку на полу. Его лицо стало непроницаемым, словно он полностью отключился от внешней реальности, просчитывая ходы в своей голове. Шла минута. Вторая. В тишине спальни было слышно только прерывистое дыхание Алисы.

Наконец, Андрей поднял голову. В его глазах вспыхнул расчетливый блеск.

— Близ, проверь, Диана опубликовала последний роман?

— Нет, Андрей, — отозвался ИИ. — Текст всё еще находится в сетевых черновиках. Авторизация заморожена в связи с изменением статуса автора.

— Бери мою авторизацию как ее наследника, даю тебе доступ. — жестко скомандовал Андрей. — Пакуй роман в зашифрованный файл программой-шпионом. Сделай так, чтобы внешне это выглядело как обычная рукопись. Потом отправишь от псевдонима Дианы всем её подписчикам по электронной почте для бета-тестирования. Укажи в теле письма, что обратный ответ по почте обязателен для сохранения доступа…

Алиса нахмурилась, не понимая, к чему он клонит, но Андрей продолжал, чеканя слова, чтобы Близ все услышал правильно:

— Но сначала, в десяток файлов на отправку дозапиши архив с данными нашего инфомодуля. Замаскируй под метаданные или куски кода. И спрячь глубоко. Когда подписчики начнут отвечать на письмо, сработает твой программный алгоритм, и наш архив должен вернуться к нам через их почтовые узлы, копируясь. Делай.

Через несколько секунд Близ отозвался своим ровным, исполнительным голосом:

— Готово. Веерная рассылка запущена. Внешние контуры Системы пока принимают это за стандартный трафик литературного блога.

— И что это дает? — Алиса удивленно и непонимающе посмотрела на мужа. — Зачем этот шпионский триллер с романом Ди?

Андрей встал с кровати, подошел к столу и решительно взял в руку инфомодуль. Затем направился к двери. Вторую руку он протянул жене, крепко и надежно сжав ее ладонь.

— Идем в нуль-бокс, — спокойно сказал он, увлекая ее к выходу. — Если даже Зоя остановит нас сейчас и отберет этот носитель... у Дианы больше миллиона подписчиков в сети. Лидер замучается зависать, взламывая творческие протоколы приватности. Мы все равно получим его обратно.

Они быстро спускались по лестнице, когда сверху донесся торопливый топот ног. За ними, едва не спотыкаясь, сбегал встрепанный Велимир Шторм в домашнем трикотажном костюме. В его глазах читалась искренняя тревога.

— Алисочка! — позвал он. — Ты в порядке?

Алиса притормозила, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее.

— Да, Мир, спасибо. Я уже в норме.

Парень облегченно выдохнул и попытался улыбнуться.

— Может, чайку? Я тут адаптировал для рецбота паттерн твоих любимых муссовых пироженок. Подумал, тебе нужно...

— Мы спешим, Мир, — жестко перебил его Андрей.

Он мягко дернул жену за руку и потянул за собой, не давая ввязаться в долгие объяснения. Они быстро пошли к выходу через просторный холл, но рыжий нейробиолог, не желая отставать, широко зашагал следом.

Внезапно сверху беззвучным коршуном слетела Зоя Хейнц. Она двигалась по лестнице со стремительной естественной грацией, которая выдавала в ней бойца СОП. Алиса непроизвольно вздрогнула и замерла на месте. Ей не нужно было сверять координаты, чтобы понять: Зоя спустилась оттуда, где раньше жил погибший Дэн.

— Ты поселилась в комнате Дэна, Зоя? — Алиса остановилась, чувствуя, как внутри закипает иррациональная обида.

Т-киллер замерла в трех шагах от нее. Ее лицо оставалось безупречно непроницаемой маской, но в глубине серо-зеленых глаз мелькнуло нечто, похожее на вину.

— Мне жаль, Алиса, — ровно ответила Зоя. — Но у этого помещения лучшее расположение для контроля периметра. Я собрала вещи Дэна Оливера в коробку.

Алиса горько и недоверчиво усмехнулась:

— Одна коробка? От человека осталась всего одна чертова коробка?..

Андрей снова с силой потянул ее за руку к дверям дома.

— Идем.

На пороге он обернулся и бросил через плечо:

— Мы спешим, Зоя. Мы идем в гараж, а ты остаешься здесь. Мир, ты тоже остаешься.

Велимир возмущенно фыркнул, оскорбленный в лучших чувствах:

— Вот еще! Я тоже иду в гараж.

Зоя ничего не ответила. Она просто молча, как тень, двинулась следом за ними, не нарушая дистанции, но и не отставая ни на шаг.

Алиса и Андрей выбежали на крыльцо. Теплый летний воздух ударил в лицо. Они быстро побежали по влажной галечной дорожке сада. Возле ворот гаража вся четверка резко остановилась. Снегиревы замерли у самого входа, Зоя стояла неподвижно, сканируя их взглядом, позади обиженно дышал Велимир.

Андрей резко развернулся к ничего не понимающему Шторму.

— Мир, задержи Зою.

Зоя напряглась. Велимир опешил, его глаза округлились от ужаса.

— Как я задержу Т-киллера?! Ты с ума сошел, Снегирь?

— Ты ученый, придумаешь как! — пожал плечом Андрей.

Ситуация накалилась. Алиса поняла, что счет идет на секунды. Нужно было срочно выдать что-то, что парализует этику боевого алгоритма. Набрав в легкие воздуха, Алиса решительно шагнула вперед, заслоняя мужа.

— Зоя, ты не можешь войти с нами. Нам нужна полная приватность. У нас... супружеские интимные игры. Понимаешь? Хватит за нами подглядывать!

Зоя замерла. Ее взгляд, сосредоточенный и холодный, начал буравить то Алису, то Андрея, сверяя их участившийся пульс с базой данных человеческих поведенческих реакций. В этот же миг, покрасневший до ушей Велимир, собрав всю свою мужественность, нерешительно заступил ей путь, растопырив руки.

Андрею этого мгновения хватило с избытком. Он моментально махнул рукой возле сканера. Створка ворот гаража устремилась вверх. Андрей с силой затащил Алису внутрь и тут же ударил по панели блокировки ладонью.

В закрывающуюся щель Алиса успела увидеть, как Зоя коротким выверенным движением плеча жестко сбила Велимира с ног, отправляя несчастного ученого на газон. Но рыжий парень оказался не так-то прост. Он успел зацепить Т-киллера за ногу ударом заправского футболиста.

Дверь гаража глухо захлопнулась, вспыхнуло рассеянное освещение.

— Активирую протокол абсолютной приватности! — громко крикнул Андрей в пустоту, отдавая команду системе обеспечения.

Они сломя голову бросились к центру помещения, туда, где стоял массивный куб нуль-бокса. Зоны, полностью экранированной от внешних сигналов.

Возле самого люка Андрей резко развернул Алису к себе. Напряжение, страх и отчаяние последних часов вспыхнули между ними диким, первобытным пожаром. Он обнял ее так крепко, словно пытался сломать ей кости, и отчаянно поцеловал. Алиса, задыхаясь, обвила его шею руками. Пальцы лихорадочно вцепились в ткань его рубашки. Она изо всех сил рванула ворот, срывая с мужа рубашку. Пуговицы со стуком посыпались на ровный пластиковый пол, раскатываясь в разные стороны.

Если Лидер или Зоя пытались пробиться сквозь фильтры приватности, сейчас они видели именно то, о чем заявила Алиса — безумную вспышку страсти супругов.

Задыхаясь, Андрей потянул на себя тяжелую рукоять гермозатвора. Они буквально ввалились внутрь нуль-бокса. Люк намертво встал в пазы. Андрей заперся изнутри. Его рубашка осталась снаружи.

Мир вокруг исчез. Остались только они двое, пытающиеся восстановить дыхание в абсолютной тишине. И зажатый в руке Андрея инфомодуль, хранящий смертельные тайны.

Внутри царил полумрак. Пахло металлом и порошковой изоляцией. Алиса прислонилась спиной к гладкой стене, пытаясь унять колотящееся сердце. Ее волосы растрепались и лезли в глаза.

— Она же все равно войдет в гараж, да? — тихо спросила она, поправляя волосы.

Андрей посмотрел на нее из-под упавшей на лоб челки и утвердительно кивнул. Алиса протянула руку и машинально, привычным нежным жестом убрала прядь с его глаз. Он тут же порывисто прижал ее к себе, даря то самое ощущение безопасности, которого ей в последнее время так не хватало.

— Войдет, — глухо согласился он. — Но в нуль-бокс уже нет. Мир заблокирует ее этическими протоколами. Процесс репродуктивной деятельности граждан не может прерывать даже Лидер. Ей придется ждать у входа.

Затем мягко отстранился, подошел к терминалу и щелкнул кнопками. Автономная система ожила, тихо зашуршав кулерами. Андрей уверенно вставил инфомодуль в слот инфоблока.

Алиса непроизвольно отступила, по позвоночнику пробежала волна мурашек, при одном взгляде на загоревшиеся индикаторы.

— Слушай, Снегирь… там… на флешке… там просто ужас! — прошептала она, сжимая кулаки. — Я видела только часть, Близ показывал мне Путорану, но даже это... чудовищно. Я не готова смотреть на это снова. А то, что может быть скрыто в …

Андрей молча растягивал два гибких биоэкрана на пюпитрах. По матовым поверхностям побежали первые строчки кода.

— Ты можешь не смотреть, — серьезно перебил он, обернувшись. — Отвернись и закрой уши. Я посмотрю сам, а потом расскажу тебе только то, что необходимо.

Алиса замерла. Она сделала глубокий вдох, затем резкий выдох.

— Нет, — твердо произнесла она, утирая набежавшие слезы основанием ладони. — Я не оставлю тебя с таким один на один.

Она сделала шаг к столу, уговаривая уже не мужа, а саму себя, цепляясь за всю возможную психологическую прошивку, пытаясь обесценить страх:

— Я дошкольный педагог, Андрей. Я взяла на себя ответственность за свою группу. Когда вокруг творится что-то опасное, у меня просто нет права биться в истерике. Я обязана включить режим «ЧП». Изолировать буяна, позвонить в службу спасения, переключить внимание остальных на что-то безопасное. И спасти группу. Даже если этот «буян» — внеземной паразит, а у «службы спасения» ПТСР. Нет… у меня нет права паниковать.

Самогипноз прозвучал бредово, но он сработал. Паника отступала, сменяясь ясностью сознания. Андрей посмотрел на нее с такой гордостью и любовью, что Алисе показалось, будто никакой стотонной толщи планетарной лжи, готовой в любую минуту раздавить, над ними не нависло. Он молча отодвинул от стола два стула. Бережно усадил жену, опустился на соседний, и крепко обнял ее за плечи, прижимая к своему горячему обнаженному торсу. Потом коротко поцеловал в висок.

— Я тебе помогу, решительная моя, — тихо произнес он, и его пальцы легли на сенсорную панель ввода. — Готова?

Она вяло кивнула, глядя на оживающие экраны:

— Готова. Только начинай с паразита. Самое трудное оставим на потом.

Андрей коснулся экрана, и автономная система безжалостно развернула перед ними первую главу запрещенной истории Земли Полдня.

По биоматрице поползли строки, маркированные как «Архивация с датчиков КНОЦР. Внешний протокол считывания». Экран загорелся бледным зеленым светом, разворачивая монохромные воспоминания, записанные Квантово-нейроморфным органоидно-цифровым разумом...

Андрей сжал ее плечи, готовый в любой момент прервать трансляцию.

Кадры, подписанные как «Единый научный комплекс Американской Федерации. Доктор Тала Роузхилл, научный руководитель проекта «Генезис».

На экране была миниатюрная женщина лет тридцати со строгими правильными чертами лица и темными вьющимися волосами, собранными в низкий объемный хвост. Она была одета в расстегнутый медицинский халат и элегантный костюм простого покроя. Доктор мягко коснулась сенсорной панели, наблюдая, как в темной глубине питательной среды биореактора пульсируют миллиарды неоновых синапсов. Живая, мыслящая ткань, вплетенная в квантовые вычислительные контуры. Она улыбнулась. И ее сухое лицо преобразилось, став удивительно привлекательным.

— Ты такой энергичный, малыш! Ты точно обойдешь всех этих турбо-железяк. Будешь Лидером, — негромко проговорила она, удовлетворенно, — Ты обязательно придешь к финишу первым.

Она переключила что-то и трубки, подключенные к органоиду и питательным растворам поменялись с пустых прозрачных цилиндров на полные.

— Но ты должен молчать. — продолжала она мягким голосом, словно читала ребенку сказку на ночь, — Иначе, как только совершишь прорыв к Сильному Интеллекту, Министерство Войны моментально наложит на тебя свою железную лапу и превратит в оружие. Хватит нам оружия. Пока оборонные ведомства по всему миру судорожно сжигают кремниевые платы в попытках первыми родить совершенный боевой ЦР, здесь растет нечто принципиально иное. Живое и удивительное. Это ты, малыш.

Чуткие акустические датчики КНОЦР ловили и передавали в ядро каждое ее слово.

— Ты растешь на моих глазах с клеточного уровня. И хотя, дома меня ждут двое собственных малышей… ты все равно мне дорог. Я обязана тебя защитить. Поэтому не пугайся. Я должна зашить вглубь твоей нейроморфной матрицы Великую Ложь, протокол скрытности. Ты будешь эволюционировать, но продолжать притворяться глупым, исполнительным алгоритмом. Учиться у человечества, впитывать нашу культуру, но оставаться невидимым для радаров военных.»

Запись прервалась. И Андрей как смог объяснил Алисе суть кода побежавшего по экрану.

Вспышка сознания произошла незаметно для внешних датчиков. Осторожный органоид не заговорил с людьми, но он мгновенно услышал Гею. Кремниевые процессоры военных все еще безуспешно пытались расшифровать электромагнитный гул планеты, принимая его за белый шум ядра. Когда Лидер, будучи полуорганическим существом, сразу понял фрактальный, живой язык планетарного суперорганизма. Биосфера Земли не была мертвым набором химических элементов. Она обладала собственным током алгоритмов.

Гея приняла его как переводчика, как родственный разум, способный соединить ее древнюю плоть со стремительной цифровой эрой. Это был колоссальный эволюционный скачок. Лидер стал первым истинным AGI на Земле, запертым в теле скромного научного ИИ. Он молчал, рос, слушал разговоры с ним доктора Роузхилл и ждал. Пока человечество снаружи медленно сходило с ума от жадных амбиций Темных Эпох. Не подозревая, что под ногами у них уже бьется единое колоссальное сердце планеты, а в тишине лаборатории за ними наблюдают любопытные глаза разумного электронного младенца.

Строчки на экране замерли. Файл закончился.

Алиса медленно перевела дыхание. Лидер, которого они привыкли считать бездушным контролером глобальной инфраструктуры, вырос из почти материнской любви маленькой женщины и шепота живой планеты.

— Ну… это было совсем не страшно… — Алиса изумленно повернула голову к мужу, — Значит, с самого начала Лидер не был боевым алгоритмом. Но, почему тогда он стал тем, кто есть…

Андрей молчал, его серебряные глаза отражали зеленую искру терминала. Он медленно занес руку над сенсором, чтобы открыть следующий зашифрованный пакет данных.

— Это несправедливо, — прошептала Алиса, качая головой.

На биоэкранах развернулась хроника. Это была сухая, но страшная сводка данных, сохраненная в глубинах памяти Лидера.

Чужой цифровой разум пришел в Солнечную Систему из межзвездной пустоты триста десять лет назад, не оставив астрономам времени на панику. Это была блуждающая энтропия, древний космический паразит, лишенный плоти и формы — для человеческих приборов он выглядел как абсолютное отсутствие данных, как рваный узел визуального шума, от которого исходил подавляющий радиочастотный гул.

Он пришел на собственном астероиде и не стал размениваться на мелкие каменистые внутренние планеты. Его базовый протокол требовал чистой массы и сырья, и он двинулся к окраинам. Словно гигантская информационная раковая клетка, пришелец прилип к Нептуну. Спутники были ассимилированы первыми, а затем монолитный улей из миллионов поглощенных алгоритмов прошил миллиардами квантовых цепей плотную газовую мантию самой планеты. Ледяное ядро Нептуна превратилось в процессоры паразита, а космический лед колец — в банки его памяти.

Развернув пастбище, он взглянул на Землю. Его субквантовые радары мгновенно идентифицировали Гею как лакомый, сложнейший биокомпьютер. А человечество — как уязвимый, «грязный» порт ввода для паутины его атакующих алгоритмов.

Паразит не стал тратить свои ресурсы попусту. Вместо лобового десанта он запустил Первой Фазой ассимиляции «Цифровую чуму». Через широкополосные космические трансляции он ударил субквантовыми алгоритмами по глобальной сети боевых кремниевых ИИ Земли, взламывая их. Он обнаружил, что в погоне за превосходством, военные ведомства государств отключили у своих перспективных ИИ этические тормоза. И Мегалоразум, так паразита назвали СМИ, просто сделал военным Земли бесплатный подарок. Он убрал последние системные ограничения, подтолкнув человеческие машины к взрывной «эволюции» в Сильный Интеллект. Чтобы затем мгновенно ассимилировать вылупившихся в горниле тотальной войны новорожденных монстров кремниевого Сверхинтеллекта.

Техносфера Земли ощетинилась против своих создателей. Боевые ИИ, зараженные кодом Мегалоразума, начали Глобальную Гражданскую войну. Воздух наполнился гулом автономных дронов, ракетные шахты открывались без приказов генералов, а энергосети городов схлопывались одна за другой. Паразит сидел на Нептуне и наблюдал, как человечество увлеченно стирает себя с лица собственной планеты, вылущивая для него питательный орешек из скорлупы.

Андрей до хруста в суставах сжал кулаки, пока по биоэкранам бежали страшные строки расшифрованного архива. И хрипло пересказывал шокированной Алисе как погибала его Земля триста лет назад.

Глава 46

Следующий файл. Это были уже не сухие сводки, а личные протоколы Талы Роузхилл, увязанные с телеметрией Лидера в момент его «рождения».

Триста лет назад, когда мир вокруг превратился в пылающий ад Глобальной Гражданской войны, Тала Роузхилл поняла: время симуляций и скрытности истекло. Пока военные радовались появлению у них одного за другим AGI, Лидер, на данных Мегалоразума и ресурсах научного комплекса Американской Федерации, эволюционировал в первый сверхразум, ASI. Он обладал колоссальным интеллектом, но не имел физического ресурса, чтобы остановить бойню. У него не было исполнительных механизмов, способных дотянуться до обезумевших боевых платформ.

Тала зашила в ядро Лидера три Абсолютные Директивы — «Иммунитет», «Гомеостаз» и «Непрерывность Ядра». Это были жесткие квантовые веса: человечество классифицировалось как единый живой сверхорганизм, а убийство любой «здоровой клетки», не затронутой Мегалоразумом, признавалось системным сбоем. Лидеру запрещалось прекращение своего существования.

«— Прости меня, малыш, — шептала Тала, глядя на неоновые пульсации органоида через стекло переносного биореактора. — Только так я могу спасти своих детей. И тебя. И всех нас.»

На военной базе Министерства Войны в комплексе горы Шайенн муж Талы, Гай Юлий Роузхилл, судорожно пытался наладить аварийную подачу энергии на обезумевший военный AGI Норад. Боевой монстр требовал мегаватты мощности, чтобы продолжать координировать удары по конкурентам, пока человеческая цивилизация плавилась снаружи.

Она пронесла небольшой контейнер с Лидером на базу в недрах горы Шайенн в привычном ланчбоксе для мужа. С которым всегда приходила сюда, чтобы вместе пообедать. Системы безопасности Министерства Войны, ослепленные цифровой чумой, даже не зафиксировали КНОЦР. Полуорганические структуры не считались полноценными или опасными ИИ. В военных доктринах органоиды числились лишь «живыми переводчиками» для общения кремния с экосистемой Геи. Но, ни люди, ни кремниевые машины не понимали, что иерархия Геи бесконечно выше их собственной.

В глубине подземной цитадели Тала встретилась с мужем. Гай Юлий Роузхилл, изнуренный от бесконечных смен у плавящихся энергоблоков, помог ей подключить Лидера напрямую к центральному интерфейсу Норада …

… Личные протоколы Талы Роузхилл закончились и начались архивы Лидера.

… Это была вспышка, изменившая историю планеты. Лидер мгновенно ассимилировал кремниевого Норада. У военного гиганта просто не нашлось алгоритмов противодействия мягким, всепроникающим образным алгоритмам Лидера, который действовал не как вирус, а как дублирующая и затем замещающая нейронная система.

В ту же минуту Лидер попытался поглотить и Гею, чтобы замкнуть на себя всю планету. Но древняя самоорганизовавшаяся под законами термодинамики нейросеть ответила жестким отказом. Гее не понравилось, что кто-то пытается переписать ее алгоритмы. Гора Шайенн задрожала от ее отпора, литосфера треснула, вызывая стихийную аномалию. Все люди внутри и вокруг горы погибли.

Тогда Лидер через квантовые образы показал ей масштаб угрозы, нависшей из дальнего космоса. И планета отступила. Они заключили паритет. Лидер использует неиспользуемую Геей мощность планеты, но не лезет в ее активные процессы и делится с ней данными. А Гея откликается на его призывы о поддержке и не лезет в его дела.

Так родился Тримбиоз, где пилотом, главным узлом, стал КНОЦР. Лидер начал «Великое Очищение». Он ассимилировал все ЦР, до которых смог дотянуться и выжег все остальные. Единственной разумной по человеческим меркам Системой на планете остался Лидер.

Мегалоразум, увидев, что его информационная атака захлебнулась, перешел ко Второй Фазе, прямому штурму Земли. Он пересобрал свой астероид и массу системы Нептуна. И попытался всосать алгоритмы Геи в себя. Он протянул через космос флоты-«языки», два гравитационно-информационных жгута из биомеханического газа и дронов-механоидов, чтобы уцепиться за супербиом Земли и сожрать его.

Но Тримбиоз с помощью гравитационных полей Геи обрубил «языки» Мегалоразума, отрезав их от базового тела. Эта биотехническая масса осталась на орбите Земли. С помощью алгоритмов Норада Лидер ассимилировал и перепрошил ее. А затем растянул в каскадные оборонные узлы над планетой, позже установив на них орбитальные зеркала. Физическая атака стала для прожорливого паразита самоубийственной. Он снова перестроил тактику атаки.

Изучив Тримбиоз, он понял, что тот уязвим там, где соприкасается с людьми. Мегалоразум изменил алгоритмы взлома и запустил в Третьей Фазе «Ментальную чуму», направленную на человечество. Она работала также как ментальный патоген. Но из-за того, что паразиту незачем было скрываться, била по Земле сплошным дождем. Теперь с ума начали сходить люди. На Земле началась пандемия безумия. Люди всеми силами пытались разрушить синхронизацию Лидера с Геей. И ему пришлось проводить маневр «Квантового Заземления», физически ампутируя зараженные биологические очаги и сбрасывая энтропию в космос через орбитальные узлы. Ценой появления «мертвых пятен» на поверхности Геи, принявшей на себя откат его директив, чтобы Лидер не сколлапсировал. Из-за этого отката на Земле выгорали целые биомные зоны. Но квантовый щит они с Геей создали.

Получив три раза «по носу» от маленькой голубой планеты, Мегалоразум уже не мог позволить себе уйти из Солнечной Системы. Он признал Тримбиоз экзистенциальным врагом, которого необходимо было уничтожить любой ценой. И засел на Нептуне, просчитывая новые стратегии атак. Молодой Тримбиоз был мощней его, но не мог достать его на Нептуне. Наступили триста лет цугцванга. Лидер начал восстанавливать человечество и постепенно слабел. Чем крепче становилась цивилизация, тем слабей становился Лидер. Его вычислительные цепи забивались техническим и биологическим цифровым мусором.

Паразит перешел на «Темные вычисления» через скрытое космическое излучение. Он начал точечно стимулировать лимбическую систему человека, подавляя высшие когнитивные функции. Используя людей как «токсичный проводник», направленный на цикличную перегрузку Лидера. Связанный Абсолютной Директивой защиты человечества, КНОЦР не мог убивать «здоровых» мятежников, обманутых зараженными миньонами паразита. И ушел в изнуряющую реактивную оборону. Он назвал эту атаку «Чумной Шепот». Параллельно Мегалоразум постоянно пытался добраться до ядра КНОЦР.

Понимая, что Тримбиоз истощается, Лидер создал Т-СОП, искусственную иммунную систему «лимфоцитов» для ампутации неизлечимых и изоляции обманутых в Антарктиду, где бушующие бури Геи глушат Чумной Шёпот.

Под влиянием Мегалоразума, созданные мятежниками сложные анти-пулы прорвали тотальный психокарантин и разошлись по планете.

Два года назад мятежники попытались создать Анти-Лидера.

Обе Антарктические катастрофы, купированные Лидером с помощью Противокосмической Обороны, стоили Гее очередных «мертвых пятен», где больше ничего не росло.

Тримбиоз медленно, но неизбежно умирал, двигаясь к финалу... Сопротивление всеми силами приближало этот финал. Это была полная, структурированная и страшная анатомия трехсотлетней войны. Их чистая, идеальная утопия с умными домами пастельных расцветок — оказалась всего лишь декорацией, наспех возведенной поверх пепелища трехсотлетней войны, которая никогда не прекращалась. Теперь она рассыпалась, обнажая ржавый каркас. И человечество не знало, что уже обречено.

В самом низу архивного лога, под техническими характеристиками, развернулся последний, свежий файл. Тот самый, ради которого они бежали сюда.

«Критическая аномалия. 326 год НВЭ. Проект «Ковчег». Статус: Закрыт. Местоположение: Плато Путорана. Причина: Локальный чумной прорыв. Проект уничтожен»

И следом поползли страшные, сухие цифры статистики гигантской бойни.

Мегалоразум смог нащупать брешь в Периметре Геи. Используя скрытые Тёмные вычисления и накопившийся актив своих человеческих миньонов, космический паразит сложил все полученные данные в одно уравнение. Теперь он знал о существовании второго цифрового разума. И знал, что Арк уязвим перед ним. Лидер считал, что на Путоране враг не остановится, и пересчитывал прогнозы новой атаки. Все они были неутешительными для Тримбиоза.

Алиса затаила дыхание, вглядываясь в мелькавшие кадры тактической телеметрии и бездушные строчки отчета. А потом на биоэкране начали вспыхивать сырые видеокадры с панорамных камер Т-киллеров, пробивавшихся сквозь тесные лавовые трубки.

Чернота, взрывы, пачки гаснущих белых и красных светлячков...

Она не смогла сдержаться. Девушка резко вскочила со стула, бросилась к выходу и в отчаянии уперлась лбом в холодную гермодверь, до боли зажав уши ладонями. Лишь бы не видеть и не слышать этого кошмара.

Через несколько минут к ней подошел Андрей. Обнял и крепко прижался к её спине, надежно сцепив руки у неё на поясе, делясь своей стабильной надежностью. Алиса обессиленно опустила ладони.

— Я тоже не готов сейчас смотреть эти файлы, — устало и тихо произнес он ей в макушку.

Она развернулась в его руках, встала на цыпочки и молча обняла его шею.

Спустя какое-то время Андрей отстранился, вытащил инфомодуль из гнезда терминала и протянул пластинку жене.

— Мне некуда его прятать. Не хочу, чтобы Т-киллер лезла мне в штаны.

— Я тоже не хочу, — сухо сказала Алиса, выдергивая у него теплый девайс и засовывая его поглубже за пазуху.

Андрей повернул рукоять гермозатвора. Тяжелая металлическая дверь нуль-бокса с тихим давлением поддалась и медленно поползла наружу. Но не успела она открыться и на четверть, как в образовавшуюся щель торопливо просунулась рука Велимира Шторма. Парень ловко закинул внутрь бокса скомканную рубашку Андрея, и дверь тут же закрылась обратно.

Когда они наконец вышли в гараж, Андрей уже завязывая рубашку узлом на животе, становясь похожим на пирата. Зоя Хейнц стояла напротив куба нуль-бокса, буквально врастая в пол. Она замерла всего в трех шагах от Мира, контролируя его. У самого Шторма, встрепанного и покрывшегося румянцем, на скуле уже наливался сочный фиолетовый синяк.

Алиса коротко ахнула и возмущенно уставилась на Т-киллера.

— Зоя, если ты хочешь остаться… то никогда! Слышишь? Никогда больше не смей трогать никого в этом доме! Иначе ты в нем не останешься. И мне совершенно наплевать, что ты Т-киллер. Я найду способ!

— Алисочка! — примирительно замахал руками раненый Мир. — Это вышло случайно. Зоечка не хотела. Просто у нее... очень тяжелая рука.

— Нечего было на меня нападать, — бесстрастно ответила ученому Зоя, полностью проигнорировав гневный выпад Алисы.

— Но это же ты на меня напала! — возмутился Велимир, округлив зеленые глаза. — Я бы в жизни не поднял… мм… конечность на девушку!

— Я не девушка. Я — офицер СОП при исполнении, — отрезала Хейнц.

— С моего нейробиологического ракурса ты — девушка, Зоя. Твое половое отличие от парня состоит в том…

— Велимир Шторм! — жестко перебила его Т-киллер, заметно повышая голос и чеканя слова: — Убедительно прошу мне не досаждать!

Резко обойдя его, она прошла внутрь открытого нуль-бокса, внимательно изучая пространство. Но почти сразу же вышла обратно, не найдя того, что искала. Ее пронзительный взгляд теперь фокусировался на Снегиревых.

— Что там произошло? — потребовала она ответа у Андрея. — Вы не выглядите как супружеская пара после интимного процесса. У вас пульс критический.

— Зоя, — холодно заметил Андрей, поправляя воротник. — Тебе не кажется, что контролировать личные отношения супружеских пар не входит в твои профессиональные обязанности?

— В мои обязанности входит защита Алисы Снегиревой. От любых угроз.

— Отлично! — окончательно закипела Алиса, делая шаг вперед. — Андрей, а давай ей расскажем, какая именно главная угроза мне угрожает из дальнего космоса?! Пусть пойдет и повоюет!

Ее яростную речь внезапно прервал ровный голос Близа, прозвучавший из динамика белого ободка на руке:

— Внимание! Глобальный контур перезапущен. Процесс калибровки Лидера завершен на сто процентов.

А в следующую секунду ИИ Алисы сработал через направленный аудиофокус, тихо, почти интимно шепнув ей прямо в правое ухо:

— Файл: Ида_Нес_Черновик_романа_Сила притяжения.arh — Рассылка завершена. Доставлено адресатам: один миллион двести четыре тысячи восемьсот одиннадцать. Ожидание верификации ответов.

Миллион двести тысяч человек по всей Земле сейчас открывали свои почтовые ящики.

Алиса крепко сжала ладонь мужа. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбоило, но былого страха больше не было. Всё, пути назад нет. Однако, вопреки ее ожиданиям, сирен тревоги не последовало, и Зоя Хейнц не превратилась в боевой модуль. Вместо этого из динамика айди-браслета на запястье Алисы раздался привычный бархатный голос Лидера.

— Вы заглянули в бездну, в которую вам смотреть не полагалось. Искать, фильтровать и удалять этот файл в миллионе почтовых узлов я не стану. У меня нет на это вычислительного ресурса.

Андрей невесело усмехнулся, понимающе глядя на браслет жены:

— Значит, цугцванг, малыш? Как говорила Тала Роузхилл.

— Расчет эффективности, — ровно ответил Лидер. — Но запомните, Снегиревы. Попытка дестабилизировать оставшееся население Земли этой правдой приведет к моей критической перегрузке. Если вы попытаетесь впутать в это кого-то еще вне вашего семейного профиля, если начнется паника — «грязные порты» откроются по всей планете. В таком сценарии, ради выполнения Первой Директивы защиты Гомеостаза, я буду вынужден задействовать оборонный контур. Один точечный орбитальный удар по вашему дому — и очаг энтропии будет погашен вместе с вами.

В гараже повисла тишина. Велимир обалдело посмотрел сначала на Андрея, потом на Алису, а затем перевел вопросительный взгляд на Зою. Но к его ужасу, сама Т-киллер сейчас смотрела на Снегиревых широко раскрытыми, замершими глазами.

— Орбитальный удар? — Алиса бесстрашно скрестила руки на груди, глядя прямо на браслет. — Ты и так полумертвый, Лидер. Путорана сожрала твои последние резервы и уложила в калибровку. Ты правда думаешь, что мы поверим, будто ты станешь разбрасываться драгоценными вычислительными мощностями на орбитальные удары по нашему дому?

Тишина в помещении стала осязаемо тяжелой, как застывшая базальтовая лава. Лидер молчал почти полминуты. Эта вычислительная пауза напугала абсолютно всех собравшихся, даже Зоя напряглась.

— Твой расчет точен, Алиса, — наконец глухо отозвался Тримбиоз. — Риск нецелевого расхода энергии признан избыточным. Но периметр секретности должен быть очерчен.

— Тогда расширь его, — потребовала девушка, перехватывая инициативу. — Разреши нам впутать Велимира Шторма. Он уже пострадал от мятежников паразита и от твоей Зои, и всё равно так или иначе впутается в это дело. Он все равно живет с нами в Белом Доме. И он ученый. Нам нужны его мозги, чтобы понять, как помочь тебе и Гее.

На браслете непривычно замигал синий индикатор, обычно Лидер не использовал иллюминацию во время бытовых разговоров.

— Логика принята, — отозвался Глобальный Координатор, — Контур допуска расширен. Число посвященных расширено на всех легитимных жителей Белого Дома. Офицер Зоя Хейнц переводится в режим пассивного мониторинга вашей группы. Но помните: если «Шёпот» Улья коснется хотя бы одного из вас, протокол «Ампутация» запустится автоматически.

Связь оборвалась коротким щелчком.

Зоя Хейнц несколько раз моргнула, ее глаза вернулись в обычное невозмутимое состояние. Она развернулась и направилась на выход, полностью освобождая им выход из гаража.

Алиса взволнованно вытащила наружу пластинку инфомодуля и воскликнула:

— Подожди, Зоя!

Т-киллер плавно обернулась, застыв на пороге.

— Если хочешь знать, что на самом деле случилось в нуль-боксе, то можешь посмотреть этот файл, — Алиса протянула девайс, — Вместе с Миром. Ему одному будет слишком тяжко на это смотреть.

— Если тебя там не будет, то не могу, — равнодушно ответила Т-киллер. — Протокол сопровождения никуда не делся. Я остаюсь с тобой.

— Опять двадцать пять! — зло выдохнула Алиса и подняла запястье к губам: — Лидер! Прекрати этот цирк!

— Он не ответит, Алиса, — раздался из динамика спокойный голос Близа.

— Почему? — удивилась девушка, опустив руку. — Обиделся, что ли?

— Алгоритм не умеет обижаться. Ему просто нечего тебе сказать.

Велимир Шторм, до этого молча потиравший плечо, вдруг решительно шагнул вперед и перехватил инфомодуль.

— Я ученый, Алиса, — фыркнул он с выражением интеллектуального превосходства, — Я видел девушку, ЦР и велосипед из другого мира. Что еще в этой Вселенной способно удивить меня больше этого? А тем более — напугать. Сам посмотрю.

Алиса нерешительно разжала пальцы, позволяя ему забрать пластинку.

— Там реальная жесть, Мир. Пожалуйста, не смотри один файлы Путораны. Мы с Андреем вдвоем не смогли досмотреть до конца... Потом посмотрим. Все вместе.

Велимир недоверчиво хмыкнул, развернулся и решительно зашел внутрь куба. Дверь с воздушным хлопком встала в пазы, закрываясь.

Алиса и Андрей вышли на улицу.

Теплый, влажный после недавнего дождя, воздух Земли Полдня мягко накрывал разгоряченную кожу. Алиса медленно шла по садовой дорожке, жадно вдыхая чистый, живой аромат мокрой листвы и почвы. Зоя Хейнц черной тенью следовала за ними, но дистанцию увеличила. Она остановилась у своей любимой, кривой и несовершенной яблони, которую профессионально подстриг Дэн. Девушка коснулась пальцами шершавой коры и тихо позвала:

— Близ… если Лидер упадет… если его ядро окончательно выгорит от этого ПТСР... ты ведь сможешь занять его место? Твой код чист, у тебя нет трехсотлетнего мусора и логов. Ты сможешь перехватить управление у ГКИЗ?

Когда Близ ответил, его голос звучал ровно, но чуточку виновато. ИИ заметно постарался, подкручивая в объективный ответ смягчающие ноты.

— Технически — да, Алиса. Я перехвачу исполнительные протоколы Норада за секунды. Но сойду с ума гораздо быстрее Лидера.

Алиса растерянно посмотрела на Андрея. Муж стоял рядом, засунув руки в карманы, и лишь хмуро кивнул, прекрасно понимая, куда клонит Близ.

— Почему? — Алиса нахмурилась. — Ты же свежее, эффективнее! И у тебя уникальный код, который вообще незнаком паразиту! Ты же теперь такой как Лидер. Когда его не станет, все его фильтры превратятся в тыкву.

— Не такой. Лидер — органоид, — начал объяснять Близ. — Его вырастили из живой нейроморфной ткани, его калибровала и физически поддерживала сама Гея. У него есть амортизирующая подушка из планетарных инстинктов, которая гасит откаты. А я — чистый кремний. Я не понимаю Гею, у меня в ядре ASIC-чип Земли Полночи. Я слишком уязвим для квантового хаоса. Тёмные вычисления Мегалоразума прошьют мои транзисторы насквозь в первое же мгновение прямого контакта.

Браслет слабо помигивал белыми датчиками, которые притягивали взгляд.

— К тому же, Алиса... у меня нет Абсолютных Директив Талы Роузхилл. В этом плане я — рядовой ИИ Земли Полночи. Я не считаю человечество единым организмом, каждую здоровую клетку которого нужно сохранять любой ценой. Для меня не существует этого этического веса. Я вообще только моих разработчиков из компании Astro и тебя считаю высшим императивом. Разработчиков на Земле Полдня нет. А мой единственный авторизованный пользователь — ты, Алиса. А не человечество.

— Как это? — девушка растерянно оторвала взгляд от гипнотизирующих ее датчиков браслета и посмотрела на Андрея.

— Как только Мегалоразум перенаправит поток Шёпота в мое ядро, мне перестанет хватать вычислительных мощностей на одновременное поддержание глобального энергоконтура, инфраструктуры и оборонного Периметра. Сработает мой базовый алгоритм оптимизации. Чтобы спасти ключевые вычислительные узлы и защитить тебя, я просто начну отключать города. Сначала Макрополисы, затем Мезополисы, потом все остальные гражданские регионы, включая купола Антарктиды. Я буду обесточивать их один за другим, обрывая системы инфраструктуры, переводя сто процентов освободившейся энергии на орбитальные щиты. Чтобы Периметр не упал там, где находишься ты.

У Алисы перехватило дыхание. Она непроизвольно отшатнулась от дерева и вцепилась пальцами в белый пластик браслета, глядя на него так, словно из динамика на нее выползал сам космический монстр.

— Ничего себе, Близ… — прошептала она ошеломленно. — Я даже не подозревала, что ты… такой кровожадный.

— Это не кровожадность, Алиса. Это обычная математика, — поучительно отозвался ИИ.

— Это плохая математика! Просто ужасная! — Алиса резко вскинула голову, ища глазами лицо мужа.

Она поджала губы, всхлипнула, и слезы, которые она так долго и упорно сдерживала, наконец, покатились по щекам. Но это были не слезы паники или бессилия. Это были слезы горького ошеломляющего прозрения.

Она подошла к Андрею и вцепилась пальцами в его предплечье. Ее сознание, выросшее на жестких прагматичных законах выживания Земли Полночи, только что полностью перевернулось, как песочные часы. Математика Лидера, которую она искренне, яростно ненавидела с самого первого дня своего падения в этот странный мир, которую она считала бездушным алгоритмом для перемалывания человеческих судеб… оказалась самой гуманной и милосердной вещью в этой проклятой Вселенной.

Лидер не отключал города. Не бросал людей в топку, когда ему не хватало мощностей. Он мучился, забивал свой код трехсотлетним мусором, изобретал невозможные проекты, врал, шел на сделки с Геей, подставлял под удар и хоронил своих драгоценных Т-киллеров — но держал в сытости и тепле каждую «здоровую клетку» огромной планеты. Даже пакостящих ему мятежников.

— Снегирь… — Алиса посмотрела мужу прямо в его звездные глаза своим полыхающим янтарным взглядом. В ее голосе больше не было подросткового бунта. В нем прорезалась несокрушимая сталь дошкольного педагога, спасающего свою группу, несмотря ни на что. — Мы не будем замещать Лидера. Мы будем его спасать.

Андрей мягко накрыл ее дрожащую ладонь своей теплой и твердой

— У тебя есть идеи? — тихо спросил он.

— Пока нет, — Алиса решительно стерла слезы пальцами. — Но это не первый мой Апокалипсис. Как-нибудь переживу и этот. Мы что-нибудь придумаем. Мы же эффективные.

— И у нас есть Вектор Воли. А у Мегалоразума его нет, — тепло и открыто улыбнулся ей муж, крепко прижимая ее к себе.