Апельсиновое счастье

Пролог

Посвящаю маме.

Я помню. Ты живешь в моем сердце.

Мама, сегодня у тебя День рождения…

Надеюсь, что на каком-нибудь из тонких эфирных уровней бытия мои мысли и фантазии дотянуться до тебя и поддержат в путешествии по другому миру. Пусть оно будет приятным и легким.

Этот мир никогда не станет прежним без тебя, мама.

18.03.2022

Пролог

Можно ли влюбиться в человека по фотографии?

Вопрос, конечно, риторический. Вот и я считаю, что это невозможно. Почему же я не могу оторваться от простого снимка. Не шедевр, любительское фото. Мой любимый актер стоит рядом с незнакомым мужчиной.

На форуме сериала, в котором этот актер исполняет главную роль, под фотографией написано, что мужчина приходится моему обожаемому артисту отцом.

Я поражаюсь сходству. Старший мужчина выглядит на одно лицо с сыном, более того даже выражение лиц, мимические морщинки, прищур глаз они копируют друг у друга точь-в-точь. Отличаются только цветом волос и возрастом. Разглядывая незнакомого мужчину, я погружаюсь в чувство, будто он заглядывает в мою душу и находится со мной на одной волне. Смешинки в зрачках, которые видны даже сквозь затемненные стекла очков, и морщинки в уголках глаз создают ощущение, что он знает и прощает все мои недостатки, что ему нравятся все мои закидоны. Какое-то чувство единения, общности восприятия мира охватывает меня. Невольно чувствую притяжение, будто сама знаю этого человека, понимаю.

Отец и сын бывают похожи, в этом нет ничего удивительного. Удивительное - совсем в другом. Сына я знаю, его миллионы знают, в основном девушки. Он ошеломляюще классный актер, я засматриваюсь его фильмами и сериалами. А вот отца вижу впервые. Но он как две капли воды похож на сына. Конечно, в действительности наоборот. Сын похож на отца. И вывод, коварно закрадывающийся в душу, в мире, где существуют эти мужчины, есть сын - копия отца, и отец - оригинал, подлинник. Он ходит среди нас, улыбается, хмурится, смеется и плачет. И его сын демонстрирует это на экране, все могут это видеть и только немногие избранные, родные и близкие могут любоваться на улыбку отца, улыбку от первоисточника, подарившего миру такого талантливого сына.

Все, что демонстрирует миру сын, он получил от этого человека. Именно отец подарил нам харизму, которой мы восхищаемся, именно он придал направление мечтам и стремлениям таланта, он подтолкнул в нужное русло развитие личности, вылепил характер и выковал волю своего мальчика.

Как он это делал? Что предпринимал? Как любил, лелеял и пестовал свою кровиночку? Я представила, что он говорил, как утешал, как подбадривал, пока рос этот мальчик. Задумалась о том, кто отцу помогал, поддерживал, заботился. И почему-то вдруг представила, что в далекой параллельной вселенной именно между нами, мной и этим мужчиной, царит взаимопонимание. Мы настолько понимаем друг друга, что сравнение с полуслова, не может передать насколько глубоко. Мы хором произносим одну и ту же шутку, мы с закрытыми глазами знаем, что делает другой, как смотрит, как реагирует, морщит ли нос, ухмыляется ли или равнодушно пожимает плечами. Один другого дополняет, если я поворачиваю голову в поисках чего-то, то он уже протягивает мне то, что я ищу, потому что, по всей вероятности, читает мои мысли. Если он занят делом, то в протянутую руку я вкладываю тот инструмент, что ему понадобится. Он знает, как одним словом поднять мне настроение, как утешить, если мне плохо. Я знаю, как рассмешить, если он устал, и как успокоить, если у него расшалились нервы. Представила, как провожу рукой по его щеке, как он склоняется и прикусывает в шутку мою ладонь, как наши губы соединяются в поцелуе…

Стоп! Что за фантазии! У него семья, он не свободен, женат. Эти люди из другой страны с чуждой нам культурой.

Вообще, я люблю мужа! Так, куда-то не туда мысли свернули, я же о сериале новости смотрю, причем тут муж?

Остановись, остановись, я сказала! Почему я не могу отвести глаз от этого мужчины. Он не красавец, не молод и не знаменит! Смешное, рядовое фото.

Нет, так нельзя! Я закрываю страничку сериала, все серии сняты, история закончена, я все посмотрела, пора расставаться. Я забуду о фото, как только удалю страницу из избранного. На этом все!

Так и было в тот вечер.

Я просто не могла знать, что случится через три года.

Часть I -1-

Эти глаза! Все слова и мысли вышибло этим взглядом из моей головы. Глаза цвета темной карамели, сладкой и тягучей, а обжигают словно огонь. Он смотрит так пристально, словно хочет прожечь дыру во мне или съесть, тоже вариант. Не знаю, что хуже. Может, он маньяк или убийца. Надо запомнить этот обжигающий взгляд, пригодится. В какой-нибудь страшной истории опишу. Буду писать что-нибудь типа триллера или ужастика, так прямо с этого «взора» и начну. Что же он так уставился бесстыже, в упор разглядывает, хоть язык показывай, чтобы отвернулся. О чем я вообще говорила до этого маньячного взгляда? Ни намека в мыслях о теме разговора, чтоб этому фрукту икалось. А все так хорошо начиналось…

Душный вечер средиземноморья в середине июня, жара, неохотно уступающая свои дневные бастионы прохладе. В этом климате даже темнота не спасает от зноя, и только время, неумолимо загнав солнце за горизонт, заставляет остывать каменные стены домов и отелей, полотно дорог, обдувая нагретое пространство ветром, прилетающим с моря и использующим листву и цветы в качестве природного кондиционера.

Вечерами люди, утомленные пеклом и делами, разбредаются по кафе и ресторанам, по развлекательным заведениям и попадающимся на каждом шагу сувенирным лавчонкам, чтобы в темноте ночи, подсвеченной фонарями, звездами и луной, наконец, вдохнуть освежающий морской бриз и ощутить прохладу.

Мы с Лизой решили, что успеем прогуляться, когда стемнеет, и присмотрели на территории нашего отеля кафе с верандой, выступающей прямиком на берег моря, обрамленной зеленью и цветами бугенвилии. Сидя на веранде, вслушивались в шелест волн, сопровождающийся периодическими всплесками.

Вот мы и ждем в кафе темноты, чтобы насладиться если не прохладой, то хотя бы освежающим ветерком.

Лиза - моя лучшая подруга с самого раннего детства. Она настояла на этой поездке, вырвав меня из лап оцепенения, в которое я погрузилась после произошедшего несчастья, с тех самых пор как мой муж Никита оставил меня и отправился в лучший мир.

Мы всегда были с Лизой не разлей вода. Куда я, туда она, и наоборот. Всегда поддерживали и выручали друг дружку. Если я не могу что-то сделать, то сделает она. Если чего-то нет у нее, то у меня обязательно найдется. Вот и сейчас я любовалась модной короткой стрижкой подруги в лучах заходящего солнца. Сама же щеголяла отросшими ниже лопаток волосами. Странность заключалась в том, что именно Лиза предпочитала длинные волосы, а я всегда стриглась. Но события последнего года перевернули все с ног на голову. И, пожалуйста, перед вами те же две подруги - одна с короткими, другая с длинными волосами. Только наоборот.

Перед отъездом на отдых – мы посетили салон: маникюр, педикюр, прически, маски, и теперь мои бесконтрольно отросшие лохмы приняли модную форму, сохраняли ухоженный вид, блестели и переливались, а Лиза радикально изменила свой образ, обрезав коротко слегка волнистую красоту. Стрижка необыкновенно ей шла. Она нарядилась в маленькое красное коктейльное платье со спущенными плечами, образовывающими короткие рукава полотном жатой ткани, собранной складками и перетекающее в лиф с глубоким декольте, подчеркнула свою привлекательность комплектом сережек и колье в виде пантер. Глаза у всех трех пантер сверкали изумрудами, что гармонировало с платьем и глазами, которые отсвечивали в блеске камней изумрудно-зеленым. Пантера вышла на охоту – этот образ соответствовал настроению Лизы. Она собиралась на отдыхе заарканить мужчину.

Я не собиралась ни с кем знакомиться и оделась менее вызывающе. Простого покроя, длиной в пол вечернее платье глубокого синего цвета, из украшений на мне было только кольцо с сапфиром. Переживая горе, я старалась окружить себя любимыми вещами, любимым цветом, и тем, что мне было дорого в жизни. Поэтому платье было синее, камень на кольце - сапфир, кольцо - подарок любимого в наши счастливые времена.

В детстве нас всегда принимали за сестер, потому что фигурой, цветом волос и глаз мы походили почти как две капли воды, нас часто путали, принимая одну за другую. Но те, кто знал нас ближе, все же находили отличия. Лиза выросла выше меня на пару сантиметров, пшеничные волосы вились крупными локонами от влажной погоды, в отличие от моих, и ее серые глаза зеленели от яркого света, в то время как мои серые глаза приобретали на солнце немножко голубого оттенка. Черты лица различались, ведь мы только подруги, но попробуйте найти различие со спины. Повзрослев, мы догадались сделать разные прически.

Кафе постепенно заполнялось, мы пришли пораньше, заняли столик с самым лучшим видом на море и успели полюбоваться стремительным, завораживающим закатом.

Глядя на заходящее солнце, я вяло размышляла, что с одной стороны, горе разрушает твой мир, уничтожает тебя, лишая всех стремлений и желаний, погружает в пучину душевной боли, отбирает все ценное в твоей жизни. И перечислять можно до бесконечности, сколько зла приносит оно в нашу действительность. Только поддержка близких людей, сила воли и закаленность характера заставляют человека держаться за жизнь, бороться и возрождаться.

С другой стороны, несчастье закрывает страницу твоей биографии, и ты не можешь вернуться обратно, как бы этого не желала, но в то же время открывается новая страница. И только от тебя зависит, какими красками и эмоциями ты разукрасишь эту страницу, какой напишешь новую главу книги своего жизненного пути.

Все верно, все зависит только от меня, но красок здесь и сейчас у меня не осталось, кроме черной. Стоп! Это же пессимизм чистой воды! И черной краской можно светлую картину нарисовать! И с этой оптимистичной мыслью я заставляю себя вернуться в реальность.

Вкусный ужин и терпкое вино отодвигают на время наши проблемы, уходят скованность и напряжение.

Я решаю немного развеселить подругу. Сколько можно ходить с кислыми лицами.

И начинаю с упоением рассказывать о сериалах этой страны.

Конечно, я смотрела их не здесь на отдыхе. Когда бы я успела, ведь мы только приехали. А сериалы-то беспощадно длинные, пожалуй, только индийские сериалы могут переплюнуть эти истории по продолжительности. Так что сериалами я засматривалась дома в Москве.

Я и раньше смотрела здешние сериалы, потом бросила и забыла. Но после несчастья с Никитой искала, на что бы отвлечься и нашла! Началось все с комедийного сериала. Легкий, смешной и беззаботный. Он отвлекал меня от переживаний. На то время, пока я просматривала серию, тяжесть на сердце притуплялась, и мрачные мысли не поглощали мое сознание. Я смотрела его как лекарство, потом нашла ещё сериал с тем же актером, исполнявшим главную роль в предыдущем. Хотя сериал оказался серьезнее и драматичнее, но я уже увлеклась, мне был интересен этот харизматичный парень. Я видела его в сериале несколько лет назад. Его актерская игра, мимика и эмоции переносили меня в другой мир, и я, не отрываясь от экрана, с интересом следила за ним, как он начинает вертеть весь мир вокруг своего героя.

Я незаметно для себя втянулась и уже не могла оторваться. Мне нравились пейзажные съемки, ведь я раньше бывала в этих краях. Я узнавала улочки и мосты, дома и панорамы. Слова чужого языка незаметно запоминались, и необычные выражения отпечатывались в памяти. Я и опомниться не успела, как уже могла понять простенькие предложения, приветствия, восклицания и устойчивые местные словосочетания.

Посмеиваясь, я в лицах изображала некоторые запомнившиеся забавные сценки.

Я как раз показывала Лизе, как этот актер передавал мою любимую в его исполнении эмоцию – удивление, повернула голову, как он всегда делал, и наткнулась на пристальный взгляд мужчины. Ох, эти глаза!

-2-

Мужская компания сидела справа от нас и весело что-то обсуждала. Но мужчина, о чей взгляд я споткнулась, был серьезен. Улыбка сползла с моего лица, я стушевалась, смутилась и быстро отвернулась. Сбилась с мысли, со всех мыслей! Ощутила в голове пустоту и занервничала, меня бросило в жар. Еще немного и я покраснела бы. Чего давно не случалось, наверное, с юности. Подруга, вытянув шею, с любопытством рассматривала столик, оккупированный мужчинами.

- Что там такое, Даш?

- Лизка! От любопытства кошка сдохла!

- Английская версия гласит, что любопытство сгубило кошку.

- Вот именно! Что так, что эдак, конец у кошки печальный. Но русская версия мне нравится больше, она точнее раскрывает обстоятельства! – пытаюсь перевести разговор на лингвистику, тему для разговоров неизменную, с тех пор как, начала писать книги.

- Не заговаривай мне зубы! В чем дело? Ты прям, как невеста на выданье смутилась! – но Лизу так просто не собьешь с мысли.

- Да, тип какой-то на нас пялится! Может, пойдем уже отсюда? – приходится сознаться. Но так не хочется из-за этого нахала уходить из потрясающего места.

- Ох, уж эти мне восточные мужчины с горячей кровью! Думаешь, приставать будет? – оживилась подруга.

- Лиза! Курортные романы противопоказаны в нашем возрасте! Если бы мой сынуля женился в возрасте, когда его мама вышла замуж, то я могла бы быть уже бабушкой. Забыла уже, как тебя мальчик на рынке назвал?

- Ох! Не напоминай! Да, я этому двоечнику готова была все уши обтрепать за «бабушку»! Но международные конфликты нам не нужны! – красавица Лиза тогда серьезно расстроилась, хоть и не показывает.

- Не переживай! Мальчик пытался понятия своей страны передать на русском. Он проявил к тебе уважение, так назвав. Он же не понимает, что у нас, к сожалению, в наше время бабушка - это символ старости, а не мудрости, доброты и заботы. Для обозначения старой женщины у них в языке есть другое словосочетание, - я пытаюсь поднять самооценку подруге, обрушенную в пропасть невинным ребенком.

- Ладно! Я поняла! На самом деле это ты слишком рано сыночка родила, некоторые в наши годы только собираются детей в детский сад отправлять. К тому же, мужчина симпатичный и представительный, такого не каждый день встретишь! – она вернулась к нашим баранам! То есть к одному барану, эээ, к мужчине.

- А у меня от него мороз по коже!

- Да?! А мне показалось, огонь в крови!

- Дамы, простите, что нарушаю вашу беседу, но у моего друга к вам есть интересное предложение, - пока мы шушукались к нашему столику подошел наш отельный гид Тимур. За ним маячил предмет нашего разговора - тот самый мужчина.

Началось! Не хватает мне нелепых восточных подкатов. Когда я ездила в эту страну с мужем, к нам никто не смел подойти ни с какими предложениями. Что тут у них за нравы? Скоро с непристойностями к старушкам и девочкам начнут приставать, если за ними не стоит мужчина. Я встала с очевидным намерением уйти.

- Простите, я ничего плохого не имел в виду, - наш гид понимает, что его выступление прозвучало в какой-то степени оскорбительно, - но предложение очень-очень хорошее! Приличное! Он просто хотел предложить приглашение на международный кинофестиваль. Завтра вечером состоится награждение победителей в концертном зале городского Аквариумного комплекса и после этого праздничная вечеринка.

- Простите, что потревожил, - внезапно вступает в переговоры мужчина с «интересным предложением». Он говорит с еле заметным акцентом быстро, частит будто боится - вдруг мы развернемся и уйдем. Что недалеко от истины! Чувствует, он точно чувствует, что я близка к побегу.

- Мы незнакомы, но я невольно наблюдал за вами весь вечер. Вы кого-то изображали и так сильно напомнили мне моего сына. Я смотрел на Вас, а видел его. Я бы хотел Вас с ним познакомить, он завтра приедет на награждение. Мой сын актер. Но если вы не захотите знакомиться, то сможете просто наслаждаться мероприятием, развлечетесь. Я давно не видел сына, соскучился. Вы показали мне его, словно мы встретились. Мне стало легче на сердце. Примите приглашение в благодарность, - он тоже понимает, что почти переступил границу приличия.

Окидываю взглядом мужчину, надеясь, что это выглядит холодно и неприступно. Ну, пусть хотя бы - высокомерно и дерзко. Не хочу, чтобы выглядело презрительно, не хочу его обидеть или оскорбить. Боюсь, что мои взоры выглядят фальшиво, ведь я не испытываю ни одно из этих чувств. Неловкость - доминирующее ощущение. А еще я испытываю иррациональный страх, что пронизывает насквозь.

Передо мной стоит мужчина лет сорока пяти, может чуть моложе. Статная фигура с гордой осанкой, моего любимого роста - выше меня на голову. Можно поклоняться ему только за один богатырский разворот плеч. Нахмуренный высокий лоб прочерчен вертикальной морщинкой, светло-карие миндалевидные глаза, пронзающие и требовательные, прямой нос с легкой горбинкой, губы полные и яркие с четким магнетически красивым контуром. Огромным усилием воли отвожу от губ глаза. Светлые волосы вьются, но уложены в модельную прическу средней длины. Аполлон не смог бы похвастаться, что его классическая красота привлекательнее. Но царит над всем этим властное выражение на лице. Деспотическое, можно сказать. И это все портит! В любом случае, лично для меня все портит! Красота черт лица и тела теряют для меня всякое значение.

Пространство опутано силой мужчины, биополем, аурой или чем-то еще. В глазах непоколебимая уверенность, он знает себе цену, сила давит, это не взгляд, это каток, трамбующий окружающее пространство, бульдозер, все сметающий на пути. Сразу чувствую себя проигравшей, хотя мне не в чем ему проигрывать, ведь мы ни в чем не соперничали. Этот человек – вечный победитель по жизни. Просто стоять с ним рядом – уже испытание. Тяжело и страшно. Но боюсь вовсе не мужчину, пугаюсь своего агрессивного настроя, мне хочется его оттолкнуть или даже ударить, чтобы он перестал подавляюще воздействовать на меня.

Раньше я никогда не общалась с подобными людьми. В моем окружении таких нет, а если и появлялись похожие, то они никогда не привлекали моего внимания, и наше общение ограничивалось только приветствием, никогда не переходило в нечто большее. В глубине души я сожалею, что он птица не моего полета, такой неотразимо красивый, но тиран.

- Большое спасибо! Моей подруге не помешает развеяться. С удовольствием пойдем на мероприятие, - Лизка шустро хватает приглашение на два лица, игнорируя мой возмущенный взгляд.

- Буду ждать вас в фойе Аквариума, чтобы проводить вас к актерам за автографами и познакомлю с некоторыми. У меня есть такая возможность, - он расположен продолжить общение.

- Еще раз спасибо! Будем очень рады! – подруга не успевает разлиться соловьем в благодарности, потому что я не даю такой возможности. Схватив под локоть, волоку прочь от неприятностей. Мужчина явно коренной национальности, хорошо говорит по-русски, правда, с характерным акцентом. Только курортного романа с местным Лизе и не хватало для счастья!

- Я пришлю за вами такси к шести часам! – летит вдогонку.

Весь вечер ворчу на подружку, кто-то захотел приключений на свои нижние девяносто. Но на следующий день, позагорав на пляже и не спеша, пообедав, мы собираемся на награждение. Лиза готовится с особой тщательностью. Очевидно, что просто посещением мероприятия Лиза решила не ограничиваться. Женщина она свободная, но мне не по себе от того, что она хочет завести отношения с иностранцем, и не просто с иностранцем, а с жителем этой страны. Чем это может закончиться, страшилок много написано! Несколько лет назад в этих местах пропадало много приезжих девушек из разных стран, никого практически не смогли найти, но все знали, что они попадали в рабство. Ах, нет. Совсем недавно смотрела по телевизору программу о пропавшей в этой стране девушке, и речь шла о сексуальном рабстве. Так что попасть в неприятности здесь все еще актуально.

Звонок с ресепшена сообщает, что такси прибыло. Мы спускаемся к главному входу. Лиза в роскошном зеленом платье длиной чуть выше колена. Опять с умопомрачительным декольте. Зеленые сверкающие туфли на каблуке темнее платья на пару оттенков. В этот раз комплект украшений с рубинами в виде божьих коровок. И сногсшибательно ярко алая помада на губах. Я следую за ней в платье цвета слоновой кости той же длины, что и у подруги. Но с декольте поскромнее. Макияж на порядок спокойнее, оттенки не столь вызывающие, но я тоже выгляжу классно. Зеркало не ошибается. Кольцо с сапфиром – мой постоянный атрибут, других украшений я не надевала уже год, с тех пор как случилось несчастье. И по случаю праздника серебристые босоножки на умопомрачительном каблуке. Хоть я и ворчала вчера, но побывать на кинофестивале, увидеть знаменитостей - прекрасный подарок для меня, ведь так случилось, что я увлечена кинематографией этой страны. Приглашение – точное попадание в самое яблочко.

-3-

Поскольку, мероприятие проводится в Аквариуме, то введены ограничения на пользование фотовспышками внутри. Но до самого входа в Аквариум тянется красная дорожка и по краям ее царит рай фотографов. Дорожка, сбегающая вниз по спирали, выглядит так необычно и свежо. Организаторы воспользовались оригинальностью строения здания. Снаружи пологий подъем на высоту здания. Само здание с круглым внутренним двориком и сбегающей к подножию вдоль стен длинной пологой террасой-спуском. Обычно красные дорожки кинофестивалей прямые, а тут закручивается, словно путь в бесконечность. Сверху можно видеть тех, кто прошел ранее, и снизу тоже можно рассматривать приходящих гостей. Очень эффектно! Вспышки ослепляют и словно салют разлетаются по всему пространству, главное, что отличает царство вспышек от салюта, совершенно непредсказуемые неритмичные интервалы между залпами.

Медленное продвижение звезд по почетной ковровой дорожке мы отслеживаем, стоя в толпе у самых канатов, огораживающих неприкосновенную территорию от простых смертных. Я узнала в проходящих несколько актеров и меня переполняет гордость. Я же смотрела фильмы и сериалы в их исполнении. В какой бы стране ты не жила, но если видишь знаменитость и помнишь его работы, чувствуешь необыкновенный воодушевляющий подъем. Испытываешь гордость, словно сама завоевала любовь и преклонение миллионов поклонников своего кумира.

Имена звучат для русского уха непривычные и неожиданные. Про фамилии вообще молчу. Есть простые и легко произносимые и почему-то очень похожие на имена. Но есть настолько непривычные уху, что начинаешь сомневаться, а есть ли такие буквы в русском алфавите, чтобы воспроизвести очередную фамилию. Керем, Ханде, Бурак, Эмре, Гёздэ, Гонжа, Енгин, Неслихан. Это те имена, которые все-таки укладываются в моем мозгу. Выяснилось, что Эмре — это мужчина, хотя строение имени в русском языке вполне подошло бы женщине. Поразило, что Неслихан оказалась женщиной, ослепительной и достойной восхищения царицей. В общем, ничего я не знаю о языке, народных обычаях и укладе жизни людей в этой стране. Хотя прежде, мы с Ником попутешествовали по этим местам немало, почти все экскурсионные возможности использовали, но экскурсии не могут помочь в приобретении ни глубоких знаний, ни полноты понимания традиций, ни жизненных ценностей местного населения. Только схематично обрисовать.

А! Махнула рукой, хватит всяких сожалений и терзаний, пора получать удовольствие от вечера! Мы с Лизой потихоньку тоже прошли внутрь. Для нас другая дверь и ковровой дорожки нет, если только дождаться, пока все звездочки прилетят на праздник, и после пройтись по алому ковру. Но мы не тщеславны, по крайней мере, в плане известности и звездности, поэтому проходим там, где нас пропускают. Я воодушевлена возможностью поглазеть на бомонд этой страны. Наш гид Тимурчик, пытаясь утром загладить вчерашнее неловкое впечатление, рассказывал о кинофестивале и перечислял имена актеров, что ожидаются на награждении. Он назвал, в том числе, Мелис Ялмаз и Дениза Султаноглу.

Ха! Не надо думать, что я сходу смогла запомнить имена этих актеров. Потребовалось просмотреть несколько бесконечных сериалов, чтобы я не только выделила их из множества остальных, но и запомнила имена. Есть ещё несколько человек, которых я запомнила и полюбила, но из любимчиков Тимур назвал только их.

При имени Дениза я встрепенулась, потому что фото именно его отца я рассматривала три года назад. Помню тот снимок: стояли рядом плечом к плечу. Дениз ухмылялся и отец тоже. Я долго рассматривала лицо мужчины постарше. Доброта и понимание светились в глазах, веселье сквозило во всем облике, даже небрежно засунутые в карманы брюк руки, придавали хулиганистый мальчишеский вид. Вы только отвернитесь, говорили ухмыляющиеся лица, а мы вам устроим сюрприз. Статный и милый, не красавец, ну что ж, не всем же ими быть, но ведь и не урод.

Смущение и даже в какой-то степени стыд заставили уйти с сайта сериала, что меня в тот момент интересовал. Мне очень нравился исполнитель главной роли Дениз, и, возможно, невольно на какой-то миг я примерила на себя, каково быть женщиной отца, воспитавшего талантливого и знаменитого сына. Несмотря на то, что он женат, а я замужем.

Богатое воображение иногда бывает причиной глупых или смущающих мыслей. Я же была в тот момент счастлива с Никитой, несчастье ещё не случилось. Поэтому чужой муж и отец не мог спокойно существовать в моих мыслях, мы были словно из параллельных вселенных. Мы не могли встретиться, наши миры не пересекались.

Скажу по секрету, я сохранила ту фотографию вместе с парочкой классных изображений Дениза и Мелис. Но со временем совершенно забыла про это фото. А тут вдруг намечается встреча с актерами, включая Дениза. Автограф можно получить, даже попробовать поздравить с творческим успехом, на английском-то мы сможем друг друга понять. Он же рос и учился в Европе и Америке, я читала об этом в интервью.

С Мелис пообщаться будет сложнее. Если английский не поможет, попробую немецкий, здесь его почти каждый знает. Тряхну школьными знаниями, уж «гратулирен» («поздравляю») смогу сказать. С местным-то языком я не справлюсь. Хотя в моем словарном запасе накопилось уже довольно много слов и выражений благодаря просмотру сериалов, но связную речь я не осилю: не построю целые предложения и не пойму дословно, что мне отвечают.

Девочка, кстати, большая молодец, не только красивая мордашка, но и безумно талантливая. С Денизом в паре отлично играет. Они так гармонично друг друга дополняют. Когда смотрю их в новом сериале, не могу оторваться. Сериал – не сериал для меня, а обезболивающая таблетка, лекарство от горя.

-4-

Мы осматриваемся в холле, берем по бокалу шампанского. Медленно прохаживаясь, я высматриваю знаменитостей. Понимаю, что автограф будет взять нелегко. Вдруг снаружи чувствуется оживление, аплодисменты, крики и даже скандируют «МелДен, МелДен». Так фанаты прозвали пару Мелис и Дениза, соединив их имена. Быстро ставлю свое недопитое шампанское на стол, и Лиза, понимая меня с полувзгляда, делает тоже самое. Хватаю ее за руку и устремляюсь к источнику шума.

- Даш, куда ты? Давай подождем того мужчину, он обещал нас найти.

- Лиза, прекрати! Ты даже имени его не знаешь! В такой толпе он нас не отыщет. К тому же я сомневаюсь, что будет искать. Слышала ведь, он к сыну приехал, ему явно будет не до двух незнакомых российских туристок.

- Ну, да, - Лиза сникает, - жаль, такой мужчина величавый!

- Ой, я сейчас умру! Величавый! Где ты это слово откопала? В бабушкином сундуке?

- Ну, ладно, вынудила меня! Он сексуальный!

- Хочешь сказать, что он тебя привлекает?

- Да! К нему тянет как магнитом, только гораздо сильнее.

- Ну, поздравляю! Нашла своего принца! Мне, например, хочется убежать со всех ног, когда он рядом! Он же, как танк, промчится по тебе! Раздавит своими гусеницами и не заметит!

Пока мы перебрасываемся подколками, времени не теряем, пробираемся сквозь толпу к парадному входу. И, о да! Я вижу их! Будь мне пятнадцать, завизжала бы от счастья! Они еще не дошли до конца дорожки, но совсем скоро смогут войти внутрь! Смотрю во все глаза, сердце, конечно, не замирает, но так приятно и радостно их видеть! Дениз держит Мелис за руку. Сверкают вспышки. Потом он кладет руку на талию девушке.

Мелис ослепительно улыбается. Красавица! Волосы струятся волнами, словно сверкающий изнутри темный шелк ниспадает до талии. Карие глаза огромные, совершенно обворожительные, обрамленные ресницами, словно опахалами. Любая женщина мечтала бы о таких глазах. Взгляд настоящей восточной красавицы, глубокий с поволокой. Жесты естественные и милые. Очарование Мелис захватывает в плен любого, кто только взглянет на девушку.

Дениз рядом с Мелис позирует, словно сошел с картинки модного журнала. У него нетипичная внешность для востока, он светловолосый, почти блондин, но с рыжим отливом. Только брови выдают в нем восточного мужчину. Нет! Не мохнатые, как некоторые подумали, а особая, характерная для этой национальности, полукруглая форма. Голливудская улыбка и харизма притягивают взоры девушек. На мой взгляд, он не красавец. Но он запоминающийся талантливый актер, его игра захватывает, интригует. Очень сильно симпатизирую ему. Влюбилась бы, не будь он ровесником моего сына. Впрочем, Мелис я симпатизирую не меньше.

- Дамы, я вас еле нашел! – раздается за спиной голос человека, которого я совершенно не хочу видеть.

- Здравствуйте, - улыбаюсь в ответ, оглянувшись. Надеюсь, он не поймет, что одно его присутствие бесит меня.

Он выдыхает с облегчением, и я вижу, как прямо на моих глазах, раздражение уходит из его глаз, и там начинают плясать искорки радости, формируя на лице улыбку. Когда я научилась так читать по лицам? Всегда отличалась невнимательностью к эмоциям окружающих.

Улыбка на его лице буквально парализует меня. Хотя в ней нет ничего сногсшибательного, почти мимолетная, на лице этого сурового мужчины однозначно редкая гостья, но я застываю на несколько долгих секунд. Вероятно, он улыбается в жизни, но в данную минуту эти слегка приподнявшиеся уголки губ создают для меня феноменальное событие, я словно смотрю телепередачу «необычное из жизни диктатора». К тому же, классический темно-синий костюм в сочетании с сине-зеленым галстуком-хамелеоном невероятно идет ему.

- Дамы, пойдемте, я проведу Вас к актерам, давайте выберемся из толпы, - он протягивает руку и берет мою ладонь.

Лиза уже стоит рядом с ним, а меня приходится тянуть из толкучки. Совершенно не хочу уходить, ведь мы были так близко к знаменитой паре. И сейчас мы упускаем возможность увидеть их вблизи и переброситься парой слов. Возможность весьма иллюзорная, толпа огромная, актеры не могут пообщаться со всеми, пройдут рядом и не заметят, но все же вероятность существует. Я смиряюсь. Некрасиво игнорировать человека, который подарил нам приглашение. Поэтому позволяю себя увести.

На свободном пространстве он продолжает держать меня за руку, да так цепко, что мои попытки вытащить из захвата пальцы проваливаются. Мужчина оборачивается, заглядывает в глаза, успокаивающе поглаживает большим пальцем мою ладонь.

- Все в порядке, я не хочу, чтобы вы с подругой потерялись, - и идет дальше.

Ну, да, конечно! Для того чтобы «мы с подругой» не потерялись, нужно и Лизу взять за руку. Но он продолжает тянуть только меня. Я открываю рот, чтобы съязвить. Язык не поворачивается, словно прилип к нёбу, и я молчу. Нет, вы только посмотрите! Где так бойкая, даже слишком! Где надо промолчать, рот не закрывается. А тут молчу! Да что со мной?

Тем временем наша процессия подходит к мраморной колонне, сбоку от нее стоит мужчина в костюме с бабочкой, серебристо-серая ткань пиджака оттеняется тёмно-бордовым аксессуаром, что выглядит весьма эффектно и притягивает взгляд. Мужчина улыбается и машет рукой, пока мы приближаемся.

-5-

- Позвольте представить, мой очень хороший друг - Сердар-бэй! – представляет незнакомца наш суровый хвататель за руки.

- Очень приятно, Лиза! – подруга расплывается в улыбке. Чувствую, что Сердар сразу ей понравился, да и мне он симпатичен. У него классическая восточная внешность: смуглая кожа, темные карие глаза и черные как смоль вьющиеся кудри. К тому же он улыбчивый и веселый. Новый знакомый проще, но зато взгляд мягче, и он явно приятнее в общении.

- Приятно познакомиться, Дарья! – представляюсь с удовольствием.

- Просто Сердар, милые дамы! Елиз и Дэрья – я правильно запомнил?

- Пусть будет так, очень похоже на наши имена, - делаю я скидку на восточные особенности образования имен, да и языковой барьер никто не отменял. Даже если Сердар и говорит нормально по-русски с небольшим акцентом, это не значит, что владеет языком на сто процентов.

Строго, как только могу, гляжу на нашего сопровождающего. От взгляда он будто очнулся, и поворачивается к приятелю.

- Э! Ммм! Сердар! Тут вышла неловкая ситуация! Представь меня нашим спутницам! Они до сих пор не знают, как меня зовут! – пытается разрулить сложившееся положение наш организатор посещения кинофестиваля.

- Вай, вай, вай! Как же так? Такой человек и до сих пор не сказал своего имени гостьям! Кому рассказать – не поверят! Надо твоему сыну поведать эту историю, пусть продаст сценаристам! – потешается Сердар, - я серьезно, он разбогатеет! Купит тебе домик на берегу моря, когда ты отойдешь от дел.

Сердар откровенно ржет и стебется над другом.

- Сердар-бэй! Представь меня! Я прошу тебя! – рычит наш спутник, стараясь сохранять вежливость. Да он в ярости, и цвет лица скоро сравняется с таким ярким оттенком бордо, что свекле рядом находиться будет стыдно. К шуткам над собой не привык, плохо у него с чувством юмора. Как это печально! Мне нравятся мужчины другого типа. Мой Ник был шутник, легкий в общении, всегда веселый и добрый.

- Прости, брат! Дамы, позвольте представить вам моего друга! Перед вами великий и несравненный Ахмет Исмаил-бэй! – все-таки Сердар приколист и балагур, буду держаться к нему ближе. Все лучше, чем с этим взрывоопасным, полный рот имен, каким-то там бэем.

- Просто Ахмет! – смотрит на меня в упор. Честно, желание убежать в таких условиях никогда не ослабеет, к нему добавляется новое - спрятаться.

Он протягивает ко мне руку, но Лиза стоит ближе, и я малодушно делаю шаг назад к Сердару, скрываюсь у неё за спиной. Уже под руку с Сердаром мы выходим из-за Лизы, и «Бэй с двумя именами» вынуждено берет подругу под локоть. Делает он это, несмотря на нарушенные планы, весьма элегантно, и Лиза с «Бэем» идут впереди, показывая дорогу.

Шествуем по залу сквозь морское царство. Мы словно спустились в гости к Нептуну в загадочный подводный мир. Мимо проплывают рыбки, рыбы, рыбищи и другие морские создания разной величины. Они разнообразных расцветок: в крапинку, в полосочку, просто переливающихся ярких цветов. Кораллы и подводные растения не уступают по красочности морским обитателям. Я иду завороженная волшебными видами. Верчу по сторонам головой, стараясь ничего не упустить, все рассмотреть. Мы видим старинный автомобиль, рыбки чувствуют себя, снуя внутри и снаружи, как дома, в другом аквариуме заросший водорослями самолет, настоящий в натуральную величину. Рыбки были бы поумнее, научились бы летать на нем. В соседних аквариумах сундуки и бочки с золотом и бриллиантами. У Нептуна жизнь могла бы быть на уровне олигархов, но он предпочитает свое подводное царство. Зрелище потрясающее, настраивающее на сказочный лад. Не хватает русалочки. А вот же вместо нее аквалангист в тяжелом скафандре! И он движется неторопливо, подкармливая акул и прочих морских хищников.

Ахмет-бэй приводит нас к служебному входу, прикладывает карточку к замку, и мы попадаем за кулисы. Я вижу множество актеров, здесь они более расслаблены, ведь тут нет публики и журналистов.

- Подождите минутку, я пойду, найду сына. Он нам здесь все покажет и представит своим коллегам, - подчеркнуто вежливо передает руку Лизы Сердару и уходит вправо по коридору. Мой сопровождающий улыбается, теперь у него с обеих сторон по даме. Подруга возвращает ему улыбку и выдыхает с облегчением. Без Ахмета-бэя намного легче и веселее.

-6-

- Я отлучусь на минутку, - решаю использовать нашу заминку и освежиться.

Лиза машет рукой в согласии.

- Сердар, я хотела узнать… - она решительно настроена познакомиться поближе с нашим спутником. Я поворачиваю налево по коридору. Осознано иду в противоположную сторону от того, куда ушел Ахмет-бэй. Пытаюсь найти дамскую комнату.

Навстречу мне величественно выплывает Мелис Ялмаз. Я стараюсь держать себя в руках и не броситься к ней со всех ног. Подхожу неспешно и вежливо киваю. Она улыбается. Да, улыбка у нее затмевает солнце.

- Hello, Melis! I'm Dariya. (Привет, Мелис! Я Дарья.) – начинаю говорить по-английски, - I am a fan of your creativity, I really like your acting. Congratulations on your nomination for Best Actress. I wish you to win the award. (Я поклонница вашего творчества, мне очень нравится ваша актерская игра. Поздравляю с номинацией на Лучшую актрису. Желаю выиграть награду.)

- Hello! – кивает она, но вижу, что не все понимает. Отчаянно осматривается и машет рукой кому-то за моей спиной.

- Дениз, - и дальше произносит что-то на родном языке.

Я оборачиваюсь и не верю своим глазам, из гримерки рядом с которой мы остановились, выходит сам Дениз Султаноглу.

- Hello! – кивает мне и улыбается. Два солнца в одном месте, Мелис и Дениз, моему счастью нет границ.

- My name is Dariya. (Меня зовут Дарья.)

- Nice meeting to You, Derya. (Приятно познакомиться, Дэрья.)

- Denise, translate for Melis, please! (Дениз, переведите для Мелис, пожалуйста!), - и повторяю, что сказала ранее.

Он доброжелательно слушает, потом переводит и в конце шепчет Мелис что-то на ушко с ехидной улыбочкой, обнимая за талию. Она слегка шлепает его по руке и сбрасывает захватчицу с талии. За шуточку ему скорее всего придется позже расплачиваться. Я прикусываю язык, чтобы не засмеяться, настроение улетает ввысь, пока я смотрю на милую пару! Как я люблю такие легкие отношения, чтобы шутили, подтрунивали и не боялись загладить вину, если накосячили. Они поворачиваются ко мне с улыбкой.

Я приподнимаю брови и слегка закатываю глаза, как это делает Дениз в сериале. Мелис с удивлением замирает.

- Denise, congratulations on being nominated for Best Actor, and I wish you victory. And I also wish you both to win in the Best Couple category. (Дениз, поздравляю с номинацией Лучший актер, и желаю победы. А вам обоим желаю также победить в номинации Лучшая пара.) – продолжаю терзать английский.

- Thank you very much! (Большое спасибо!) – Дениз тронут почти до слез. Не ожидала, что он такой чувствительный.

- Thank you, - по-английски с заметным акцентом, но искренне произносит Мелис.

Я невольно изображаю любимый победный жест Дениза.

- Дениз! – восклицает Мелис и тараторит что-то на родном языке.

- I see. Very similar. (Я вижу. Очень похоже.) - видимо, специально для меня, произносит Дениз на английском.

- Простите, Дениз! - начинаю я частить по-английски, - Мне очень нравится ваша актерская игра. Ваши жесты и мимические приемы получаются у меня сами собой. Я ни в коем случае не хотела Вас обидеть.

- Хотел бы я, чтобы вас сейчас увидел мой отец. Я бы с радостью вас познакомил. Он утверждает, что моя актерская игра никого не может заинтересовать.

- Этого не может быть, вероятно, он шутил, говоря это. Вам не стоит обращать внимание на подобное. Кстати, в вашей стране очень сильны семейные узы. Я пришла сюда с человеком, который также собирается здесь повидаться со своим сыном. Он тоже актер.

- Как зовут сына?

- Я не знаю, не успела спросить у его отца, мы почти незнакомы.

- Мой папа тоже должен скоро подойти.

- Если можно, то давайте сделаем фото, и я пойду. Не могу заставлять ждать своих спутников. Да и вы, очевидно, торопитесь.

- Окей!

Дениз как фокусник извлекает из гримерки девушку-распорядителя с гарнитурой на голове, и она снимает нас троих на мой телефон, чтобы это было не селфи, а полноценная фотография. Я решила не просить еще и автографы, но Дениз не отпускает меня, он что-то говорит на родном языке распорядителю, и она приносит рекламный буклет кинофестиваля с фото Дениза и Мелис во весь лист на оборотной стороне. Дениз размашисто пишет на английском «to my charming and inimitable fan Derya» («моей очаровательной и неподражаемой поклоннице Дэрье») и ставит автограф со смайликом. Мелис просто пишет «to Derya» («для Дэрьи») и ставит витиеватую подпись с сердечком. Я тронута до слез. Говорят, что образ на экране и человек в жизни это две разные личности. Но характер Дениза проглядывает сквозь образы его героев. Все-таки я смогла прочувствовать его суть, его главные черты характера: благородство и чуткость. Прячу в сумку буклет, благодарю этих милых людей и возвращаюсь обратно.

-7-

Сердар с Лизой почти не обращают на меня внимания, так заняты беседой. Я никак не могу прийти в себя, со мной произошло чудо. Я разговаривала с двумя небожителями, и даже фото есть.

И тут до меня доходит. Ну, ежик-пыжик! Что ж я для подруги даже автограф не взяла! Так впечатлилась, что про все на свете позабыла!

Ахмет-бэй приходит минут через десять. Угрюмый, и сообщает, что не смог найти сына сразу, а теперь сын занят, и нам лучше пройти в зал.

И пользуется тем, что наши друзья щебечут между собой и не могут оторваться друг от друга, словно попугайчики-неразлучники. Снова хватает меня за руку. Где та элегантность, которую он проявил с Лизой? Он так порывисто притягивает меня к себе и захватывает в плен мой локоть, что я ощущаю себя словно прикованной цепями к мужчине. Елки-метелки! Дайте мне сил, чтобы выдержать один-единственный вечер!

В зале мы рассаживаемся по местам - мужчины по краям, дамы в центре. Я рядом с Ахметом-бэем. Судьба, горькая судьба! А потом я перестаю замечать все вокруг. Награждение начинается! Очень красочное представление, ведущие одетые с иголочки, танцы, песни, отрывки из фильмов, фанфары, софиты, дождь из блесток. Взволнованные творческие люди поднимаются на сцену, произносят благодарственные речи. Хотя все идет на иностранном языке, но в основном все понятно. Мне все же жаль, что я не понимаю все дословно.

Дениз и Мелис взяли все три награды! Моему восторгу не было предела! Я хлопала им, кричала «браво» и даже один раз свистнула! Ахмет-бэй удивленно косился на меня, но ничего не говорил. Попробовал бы только, я бы не смолчала! Потом, пока представление продолжалось, он отлучился минут на двадцать, вернулся весь сияющий.

- Я рада, что Вам удалось пообщаться с сыном, - не удержалась от комментария, - Хорошее настроение Вам к лицу!

- Мне жаль, что не получилось познакомить вас! Сейчас он со своей невестой должен уехать и не сможет остаться на афте-пати.

- Не переживайте, главное, Вы сына повидали, остальное неважно. К тому же, Вы познакомили нас с Сердаром. Лиза просто счастлива! У нее был тяжелый период в жизни. Мы приехали сюда, чтобы оставить все плохое позади. Сердару удалось растормошить мою подругу, это дорогого стоит. Надеюсь, он надежный человек?

- Сердар надежен как скала! Не сделает ничего плохого. Вы приехали надолго?

- На две недели. Четыре дня уже прошло, осталось десять.

- Я завтра буду занят, разрешите послезавтра пригласить Вас в ресторан.

- Послезавтра мы едем на экскурсию на два дня.

- Жаль! Потом я не знаю, какое у меня расписание дел. Надо позвонить секретарю.

Ой, какие мы важные! Секретарю надо позвонить, я и не сомневалась! С такой энергетикой может быть только руководитель, причем высокого ранга. Зато три дня точно не увидимся, а там глядишь, и забудет про меня.

Награждение закончилось, мы выходим во внутренний дворик на фуршет. К Ахмету подходит администратор и подводит нас к столику около выхода из зала. Подумать только, у нас персональный столик на вечеринке, где у знаменитостей общий стол. Многие актеры останавливаются напротив нас, чтобы поздороваться с Ахметом, а заодно уделяют внимание и нашей компании. Лиза с восторгом берет несколько автографов, но все же больше селфится. Я задумываюсь, кем же является Ахмет, почему у него персональная карта-ключ от служебного входа, индивидуальное обслуживание и его знает так много знаменитостей. Сердар явно незнаком никому. Автографы и селфи меня мало интересуют, только один раз я не выдержала, взяла автограф и сфотографировалась с Муратом Караденизом. Ах, он прекрасен! Высокий, красивый, атлетично сложен и неотразим на экране. Остальных я просто с интересом рассматриваю, слушаю и все. Свой главный приз я уже получила и без чьей-либо помощи, между прочим. К тому же, Ахмет следит за мной, как беркут за мышью.

Бокал шампанского и маленькая канапешка – это все, что я смогла закинуть в себя, потом меня начинает клонить в сон, я начинаю зевать, и глаза предательски пытаются закрыться. Зевота замучила меня, постоянно приходится отворачиваться и прикрывать рот ладонью. Ведь не хочется демонстрировать плохие манеры. В конце концов, я осознаю, что стою, прислонившись к колонне, и пытаюсь разлепить веки. Как в том анекдоте – «нет, я не сплю, я медленно моргаю».

Время неумолимо, полночь давно миновала, и скоро пойдет третий час нового дня.

- Отвезите меня домой, то есть в отель, пожалуйста! – не выдерживаю, говорю прямо.

В такси я сажусь сразу сзади, а мой спутник вынужден сесть вперед, потому что наша парочка не может разлучиться хоть ненадолго. В дороге я дремлю под милое шушуканье рядом.

Выйдя из машины и частично стряхнув с себя сон, я вдруг обнаруживаю, что мой сопровождающий рассказывает всякую всячину, какие-то легенды из жизни древних богов и сказки, все в основном про любовь.

-8-

- Знаешь, я вижу, что хочешь сбежать. Мне горько от того, что это из-за меня. Я бы очень хотел продлить твое хорошее настроение. Не уходи! Будем делать, что захочешь, только не уходи! – нотки мольбы в его голосе звучат для меня словно раскат грома. В голосе такого мужчины никогда не звучит просьба или мольба, по крайней мере, не в такой интонации. Такого просто не бывает. Этот мужчина предводитель, властелин, столп мира.

Как просто он читает мои мысли, я вздрагиваю, потому что совершенно этого не ожидала. Так чувствовать меня мог только Ник.

Смущение и неловкость затапливают меня до краев. Последние полчаса я улыбалась, как могла. Я не оглядывалась по сторонам, чтобы не показать, как мне все надоело. Но он прочитал мое желание смыться, словно я произнесла его вслух. Да, я уже некоторое время томилась и скучала, но старательно делала вид, что мне интересно.

Лизка была радостной и оживленно разговаривала с Сердаром. Жизнь Лизы не очень гладко складывалась в последний год. В нашем возрасте пройти через развод - тяжелое испытание, да еще и состоявшийся из-за предательства любимого человека. Измена отравляет душу, выжигает личность изнутри хуже огня. Ей пришлось тоже несладко в этот год, не только мне. Я и на курорт согласилась ехать больше из-за нее, чем из-за себя.

Поэтому я давала подруге возможность слегка оторваться и развеяться, хотя мне уже надоели эти восточные разговоры. Как лукум – красивый со множеством вкусов, но прилипчивый! Взяла сладость в рот и уже думаешь, как ее побыстрее проглотить и не остаться без пломб или вообще без зубов, так надежно рахат-лукум склеивает все во рту.

Лиза с Сердаром, держась за руки, прошмыгнули в сад. Подруга только и успела помахать мне рукой. Хорошо, что вообще вспомнила обо мне.

Весь словесный мед напрягал, казалось, что мою бдительность сознательно усыпляют. И как только я расслаблюсь, произойдет что-то плохое и гадкое.

- Ахмет-бэй! Я правильно Вас называю?

- Просто Ахмет для тебя!

- Хорошо, спасибо! Давайте будем откровенны. Я не любитель такого времяпровождения и эти разговоры нервируют.

- Я готов говорить на любую тему, интересующую тебя!

- Очень хорошо, прекрасно! Но это никак не связано с Вами. Я просто закрытый человек. Мне некомфортно, и я устала. Хочу вернуться в номер и лечь спать.

- Красавица моя! Я готов на все!

Да, что ж ты такой приставучий! Знаю я, чего ты добиваешься! Я же стара уже для этих приключений! Этот пень озабоченный достал! Ведь седина уже в волосах, наверно. Хотя на этих светлых волосах она незаметна. И все туда же!

- Ахмет-бэй!

- Ахмет! Я настаиваю!

Терпение лопнуло, буду резать правду-матку!

- Я иду в номер!

- Я провожу!

- Одна иду! Пущу в номер только Лизу! Без кавалера! Если Вы еще раз появитесь, пожалуюсь на ресепшен на Ваши домогательства!

- Мне жаль! Я очень расстроен!

- Мне тоже жаль! Я хотела поблагодарить Вас за билеты и прекрасный вечер, а Вы все хорошее испортили своей навязчивостью! Прощайте!

От избытка чувств разворачиваюсь слишком резко, и каблук проскальзывает по мрамору. Я совсем забыла, что надела каблуки гигантской высоты, и они тут же мстят мне, не прощая такого небрежного отношения. Словно в плохом кино, я теряю равновесие, всплескиваю руками, пытаюсь балансировать, но ничего не помогает. В довершение ко всем нелепостям голеностопный сустав не выдерживает, и нога подламывается с высоты шпильки. Резкая боль пронзает меня от пятки до макушки.

Все, я падаю, сейчас мое лицо поздоровается с полом! Зажмуриваюсь и судорожно пытаюсь сгруппироваться в падении. Но крепкая рука прерывает полет, подхватывая меня за талию. Рука действительно сильная, уверенная, как и ее обладатель, и со сверхбыстрой реакцией. Она тянет меня вверх, я распрямляюсь и встаю на ноги. Все происходит молниеносно. Устойчивое положение возращено, но некоторое время стою, зажмурившись, жду, пока боль утихнет и пройдет испуг, не решаюсь открыть глаза.

- Дэрья!

Он, как и его друг Сердар, произносит имя на восточный манер, придавая необычное звучание гласной в первом слоге.

- С тобой все в порядке?

Прикладываю руку к груди, где бешено колотится сердце. Медленно выдыхаю и открываю глаза. Натыкаюсь на серьезный взгляд встревоженных карих глаз.

- Спасибо, Ахмет! Я испугалась.

- Я тоже, - выдох облегчения, рассказывает мне о спутнике больше, чем все многочисленные слова.

Надо же и Ахмет-бэй может чувствовать, как обычный нормальный человек. Нехитрое «я тоже» звучит гораздо искреннее без всяких восточных витиеватостей, и сразу веришь, действительно мужчина перепугался, что упаду. Простая человеческая эмоция, нормальная реакция на ситуацию и, да, давно уже за меня никто не волновался, кроме сына. Все эти факторы внезапно что-то открывают в моей душе, словно старая заржавевшая дверь поддается и распахивается настежь.

-9-

И я начинаю смеяться, сначала немного нервно, а потом – громко и заливисто. Ахмет смотрит, подняв в удивлении брови, я силой воли пытаюсь затормозить, но получается плохо. Поэтому сквозь смех я поясняю.

- Я была уверена, что Вы скажете, что-то вроде: "Я никогда не позволю тебе упасть, Рахат-лукум моего сердца! Я всегда поймаю тебя, Цветок моей души! Я буду всю жизнь носить тебя на руках, Жизнь моя!"

Смеюсь уже легко и непринужденно, жестикулируя, и периодически прижимаю руки к сердцу, иллюстрируя слова. Недоумение на лице Ахмета, сменяется живой эмоцией, и он негромко, но искренне смеется.

В этот момент он теряет облик тираннозавра, и в нем проглядывает что-то настоящее, человечное, понятное мне.

- Интересное у тебя представление о восточных мужчинах!

- Я понимаю, что это стереотип, но ничего не могу поделать! – а сама смотрю, смотрю на него и воспринимаю его глубже, сильнее, чутче, и вижу перед собой другого человека. Того, кто прячется под толстой и жесткой оболочкой. Пожалуй, я была к нему несправедлива, была слишком насторожена и поэтому не могла разглядеть его настоящего – того, кто может смеяться, быть внимательным и заботливым просто так, а не с целью заманить жертву в капкан, ну, или в постель.

Я делаю пару шагов и со стоном замираю. Как русалочке - при каждом шаге больно!

- Дэрья, присядь на минутку, приди в себя. Где болит? - Ахмет подводит хромоногую меня к ближайшему диванчику. Время позднее в лобби отеля никого нет, кроме сонного молодого человека за стойкой ресепшена.

Я сажусь, Ахмет присаживается рядышком. Я стараюсь выровнять дыхание, сбившееся от боли, постепенно прихожу в чувство. Смотрю на столик, что так удобно стоит перед нами, и слова вылетают сами собой. Честно, я не собиралась ничего говорить!

- Я бы с удовольствием выпила кофе, жаль, что все закрыто.

- Я принесу. Какой ты любишь? – кроме как желанием произвести впечатление, я не могу объяснить, зачем Ахмет обещает невозможное.

- Я предпочитаю латте, капучино люблю чуть меньше. Но сейчас я согласилась бы на любой кофе, - ладно, пусть попробует, я подключаюсь к игре.

- С сахаром?

- Нет, без сахара, классический, без топпинга, без корицы, с обычным молоком. Если можно, то пенку посыпать какао, - я ни на что не рассчитываю, время слишком позднее. И уж тем более я не думаю, что мои заморочки, как я люблю пить кофе, смогут быть воплощены в жизнь. Мужчины в большинстве своем невнимательны к мелочам, самое большее, он принесет мне кофе без сахара.

Провожаю взглядом Ахмета, он подходит к ресепшену и о чем-то беседует с дежурным администратором.

Потом он возвращается с пустыми руками. Что и следовало ожидать! Я не расстраиваюсь. Вытягиваю ноги, чтобы расслабить. На каблуках я хожу редко, естественно, ноги гудят, пальцы болят, теперь еще сустав дергает и ноет. Босоножки разношены по ноге, но если еще немножко похожу в них, то и мозоли появятся.

- Сними их, - Ахмет наклоняется, сам расстегивает и стягивает обувь с ног.

- Что ты делаешь? – пытаюсь начать возмущаться, когда босоножки отбрасываются на пол, а мои ноги оказываются у мужчины на коленях.

- Я знаю, как в таких колодках болят ноги, а ты еще одну из них подвернула. Пусть ножки отдохнут, - успокаивающим тоном, убаюкивая мою бдительность, приговаривает он, и пока я не сбежала, поглаживает по голеням и ступням, словно приручая.

- Ахмет, тебе нужно домой возвращаться. Поздно уже, - пытаюсь свернуть наши посиделки.

- Во-первых, ты хотела кофе, и я никуда не уйду, пока мы не насладимся напитком. Во-вторых, я тоже живу в этом отеле, мне никуда не надо ехать. И в-третьих, прекрати дергать ногами, их я не отпущу. Это моя награда. Это самое малое, что я могу получить. В свой номер ты не пустишь, это я усвоил. Я мог бы пригласить тебя к себе, но понимаю, что ты откажешься. Поэтому эти ножки побудут пока у меня в гостях, если уж их хозяйка не соглашается.

И он проделывает с ногами ту же штуку, что и на кинофестивале с моей рукой. Пока я пытаюсь вытянуть ноги из ловушки, он крепко их держит, не давая сбежать.

Сражение с Ахметом внезапно прерывается появлением самого настоящего доктора с чемоданчиком и в белом халате. Он заговаривает с Ахметом на местном языке. Я ничего не понимаю, кроме периодически повторяющихся чок, эвет и йок (очень, да и нет).

-10-

- Ахмет, надо позвонить по моей страховке. Это слишком дорого обойдется, - пытаюсь прояснить ситуацию. Российских туристов всегда по приезде в страну предупреждают, что нельзя вызывать врача на ресепшене, а надо пользоваться медицинскими услугами доступными по туристической страховке.

- Не волнуйся, это я решу, - отмахивается небрежно Ахмет. Ну, конечно, он заплатит, а я буду в должниках. Не хочу ни от кого зависеть! Начинаю извиваться и дергаться, пытаясь выбраться из захвата. Ахмет усиливает хватку, но в то же время продолжает нежно поглаживать ступню и успокаивающим тоном просвещает.

- Перестань вырываться! Я VIP-клиент в этом отеле, мне это ничего не будет стоить.

Ладно, поверю на этот раз. Убедил, поэтому я замираю. Доктор усаживается напротив, придвинув ближайшее кресло, и склоняется к многострадальной ноге. Он ощупывает голеностоп, я стараюсь не издавать жалобных звуков, но выходит не всегда. Продолжая общаться с Ахметом, доктор бинтует ногу эластичным бинтом, потом прикладывает к поврежденному месту охлаждающий пакет, тоже слегка фиксирует простым бинтом на ноге. Затем оставляет таблетки и мазь, прощается с нами и уходит.

- Что он сказал? – я же ничего не поняла на их языке, что делать дальше, когда снимать холодный компресс...

Я не успеваю расспросить спутника, как появляется девушка с подносом. Она принесла для меня латте без сахара, посыпанное какао, точь-в-точь как я заказывала, а Ахмету пресловутый эспрессо в малюсенькой чашечке и к нему простую воду в отдельном стакане.

Мне подают бокал прямо в руки, Ахмет берет свою чашечку. Ноги никто не держит, но я настолько увлечена живительным напитком, что даже понимаю это не сразу. Кофе чудесный, сон как рукой снимает.

- Ахмет, как тебе удалось сделать сразу два чуда?

- Это какие же? – прищуривается, и мне хочется смеяться.

- Вызвать доктора и уговорить сварить кофе, и все это проделать глубокой ночью.

- Это разве чудо? Чудо, что ты осталась со мной.

- Ты называешь чудом то, что я подвернула ногу?

- Если произошло не чудо, то случилась маленькая помощь свыше, совершено точно. Не обижайся, но мне представился шанс проявить себя.

- У нас говорят: «Не было бы счастья, да несчастье помогло».

- Я завтра буду очень занят, побудь со мной до утра.

- Но Ахмет, как же ты будешь заниматься делами, если не поспишь?

- Я справлюсь, потом отосплюсь. Я очень хочу продлить наше общение.

- Хорошо, я останусь до рассвета. Чем же мы займемся?

- Поговорим, узнаем друг друга. Ты, например, замужем?

- Так не честно! Почему я первая?

- Хорошо, я начну. Я вдовец уже два года. У меня взрослый сын, ему двадцать пять, он актер, ты знаешь. А еще дочь, ей скоро исполнится одиннадцать. Твоя очередь.

- Мой муж погиб чуть больше года назад. Его группа выступала с концертом перед военными в горячей точке. Вертолет, на котором они возвращались, обстреляли боевики. Пуля попала прямо в сердце. Я его очень любила. Поэтому сейчас меня не интересуют мужчины. Сыну двадцать три. Закончил университет. Работает.

- Прости, похоже, для нас обоих это тяжелая тема.

- Да, давай перейдем к более легким вопросам.

- Какой вариант беседы для нас будет легким? – он пытается обойти наши тяжелые жизненные обстоятельства.

Как пробуждается родство душ? Появление на свет этого удивительного явления возникает между двумя людьми постепенно, а иногда мгновенно, но процесс созревания всегда труден и подобен таинству. По крупицам проявляются точки соприкосновения, молекулы интересов переплетаются и обвивают тонкими незримыми нитями гармонии, душевные порывы склеивают поступками хрупкое равновесие, забота присутствует рядом, пока спутники жизни не засыпают, а нежность поправляет им одеяло, доброта скрепляет кирпичики благополучия. Взаимопонимание, самопожертвование и умение уступать парят над всем, обретая на высоте надежду, веру и любовь во имя счастья любимого. И если тот, кого называешь любимым, отвечает тебе тем же, только тогда возникает родство душ, перерождающееся в единение душевного микрокосма возлюбленных.

Так было у меня с Никитой. Не всегда было гладко, но мы неизменно умели отыскать тропинку к сердцу друг друга.

А теперь я сижу с незнакомым мужчиной, и мы пытаемся найти точки соприкосновения. Понимаю, что у него совершенно другие понятия об отношениях, другие жизненные принципы, и культуры наших народов далеки от взаимопонимания. Осознаю, что уже через две недели я буду далеко отсюда. Мне легко, я знаю, что ничего не будет между нами. Поэтому из чистого любопытства я продолжаю разговор. Обожаю с детства интересных собеседников. Вдруг Ахмет тоже из их числа?

- Вот, например, у вас такой интересный язык. Кстати, этот предмет разговора и не обременительный, и полезный в то же время. У вас много слов совпадает с русскими.

- Какие? – этот прищур я уже видела сегодня. Последние полчаса я то и дело смеюсь. Кто из нас говорит на языке другого? Оказывается, Ахмет настоящий плут!

-11-

- Пляж, гараж, массаж, - перечисляю. И тут я ловлю мысль, от которой мне весело. Я тоже хочу пожульничать!

- Ахмет, по справедливости, ты должен мне перечислять эти слова!

- Неужели?

- Да-да, ты прекрасно говоришь по-русски. Поэтому твоя очередь!

- Ладно! Кефир, йогурт, чай.

- Давай, что-нибудь смешное.

- Хорошо, бомба, доктор, кофе.

- Я не поняла, причем тут бомба? У нас только доктор и кофе были. К тому же, каве только приблизительно похоже на кофе, скорее на кафе. Не халтурь!

- Простите, госпожа! Адрес, коридор, турист.

- И каждый турист должен знать слово индирим! Чтобы выторговать на рынке скидку! – невольно вклиниваюсь, и меня несет на волне увлечения, я не могу остановиться. Ведь это он должен меня развлекать, я же так захотела, но продолжаю сама.

- А еще забавно, что наш дурак - это ваша остановка, наш бардак - для вас стакан, табак - тарелка. И совершенно непонятно, почему у нас амбар и у вас амбар, но наш дворец – у вас сарай? Наш кулак – это ухо! Торт – это паста. А еще загадка, почему ваша хурма – это наш финик, хотя хурмасы – уже хурма?

- Дэрья, откуда такие познания? – хохочет. О! Мне удалось развеселить тираннозавра.

- Мне нравится ваша страна. Смотрю сериалы и фильмы, оттуда много слов узнала. Кроме того, сама интересовалась. Но разговаривать не могу, не совсем понимаю, как построить формы слов. А еще мне нравится, что ваш ответ по телефону – аллё, звучит совершенно по-русски, хоть мы и пишем о на конце - алло.

Перевожу взгляд на собеседника, он сидит и любуется мной, просто внаглую любуется. Это так приятно! Но и неловко, да и нельзя нам сворачивать в сторону романтики.

- Ахмет, ты разбираешься в торговле акциями? Что ты думаешь о фьючерсах? - говорю с благой целью, думаю, это поможет свернуть в сторону.

- О фьючерсах? – Ахмет оторопел.

- Да, я, например, считаю, что осторожнее надо быть с маржинальной торговлей! – развиваю мысль дальше.

- В каком смысле? – не скоро он выйдет из ступора.

- Имеется ввиду, что про стоп-лоссы никак нельзя забывать, - мне не жалко я на такие темы рассуждать могу долго и нудно.

- Да? Ты шутишь? – нет, он все-таки выходит из образа статуи, в глазах вижу заинтересованность.

- Нет, в самом деле, и еще плечо надо покороче использовать, не жадничать! – учись студент, пока я здесь.

- А иначе что будет? – смотрите, сейчас мы углубимся в дебри биржевых операций.

- А иначе ни корреляция, ни диверсификация не помогут избежать просадки, и профита не получишь, - миссия выполнена, романтический настрой ликвидирован.

- Ты разбираешься в этом? – как брови-то взлетели. Конечно, он считает, что женщина не может ничего об этом знать.

- Раньше немного скальпингом занималась, - вздыхаю. Про себя додумываю, что забросила это дело, когда Ника не стало. С тех пор на биржу не возвращалась.

- Дэрья, ты меня не перестаешь поражать! – у Ахмета глаза круглые, словно у совы.

- Ахмет, твоя очередь рассказывать и развлекать, только сказки о любви оставь в покое.

- Я думал, показать храм Аполлона. Здесь недалеко, пара километров.

Он сошел с ума! Как я со своей ногой и босиком туда попаду? Не успеваю раскрыть рот, чтобы возразить, как мой собеседник встает и отправляется на рессепшен. Сегодня это пункт исполнения желаний в интерпретации Ахмета. Я уже не настроена скептически, смотрю, что будет дальше с интересом.

Словно два заговорщика, Ахмет и дежурный администратор склоняются друг к другу и о чем-то тихо договариваются. Потом переговоры по телефону, затем открывают магазинчик, расположенный в фойе.

Ахмет возвращается с администратором, парень тащит большую коробку с обувью. Сначала Ахмет дает мне выпить обезболивающую таблетку. Для этой цели специально принесли бутылочку воды, мужчина снимает гипотермический компресс. Затем он опять кладет себе на колени мои ноги, так ему, оказывается, удобно примерять мне обувь. Парнишка-администратор по одной достает из коробки пары обуви и подает зачинщику этого безобразия. Это в основном сандалии. Я в процессе не участвую, только созерцаю. На пятой паре мы останавливаемся, так как и размер подошел, и цвет.

Мне нравится выбор Ахмета. Трекинговые сандалии на удобной подошве высотой пару сантиметров состоят из трех причудливо соединяющихся ремешков, свободно регулирующихся по длине. На любой ноге, корявой или изящной, в том числе на моей забинтованной, можно надежно зафиксировать на липучках без угрозы передавить поврежденные места или от свободного ерзания обуви натереть мозоли. Обувка розового цвета, и даже цветочек имеется! Две пары Ахмет забраковал, потому что ему не понравился цвет, слишком мрачный, как он пояснил. Я помалкиваю, что мой любимый цвет голубой. Процесс примерки мне понравился, но я не настолько привередлива, мне подошли бы сандалии и оранжево-серые, которые мне надевали вторыми. Это же спортивная обувь, цвет здесь не принципиален, не на бал же в ней идти. Мои брошенные серебристые босоножки забирает администратор с повелением отправить их в мой номер.

Выжидающе смотрю на Ахмета, что же будет дальше?

-12-

Стеклянные двери парадного входа разъезжаются, и к нам подъезжает служащий на тележке для гольфа. То ли потому что ночь, то ли потому что мой спутник непростой человек, катание по лобби становится возможным.

Ахмет с осторожностью устраивает меня на сиденье, словно я китайская ваза династии Мин. Он даже попытался укрыть мои ноги пледом. Такого издевательства я не перенесу, температура на улице слишком жаркая для пледа, потому с максимальной вежливостью отказываюсь. Ахмет садится за руль, и мы вдвоем выезжаем прямо из отеля наружу. Он огибает территорию отеля, и мы попадаем на променад, тянущийся вдоль побережья.

Вид звездного неба, соединяющегося с морем по линии горизонта, настраивает на возвышенный лад. Хочется слушать стихи, говорить о любви, держаться за руки и целоваться. Но нельзя, нельзя. Просто не с кем. Не с Ахметом же проделывать все это, ведь я впервые увидела мужчину всего лишь сутки назад. Жаль, такая ночь пропадает!

Дорожка променада пустынна. Не спеша, мы доезжаем до порта, в порту жизнь никогда не засыпает. Люди сидят в кафе и ресторанах, их мало, но все равно, они не исчезают, полуночники водятся в любой стране мира. Корабли, лодки, яхты движутся, колышутся на волнах, кто-то отплывает, кто-то причаливает, кто-то разгружается. Порт дышит и вздыхает, как кит выплывший из недр океана на поверхность. Люди перекликаются и бредут в разных направлениях. Мы тихоходом, чтобы не столкнуться с прохожими, и с целью поглазеть на работу порта, минуем довольно оживленное место. С любопытством я вглядываюсь в стеклянные прозрачные плиты улочек, под которыми лежат на виду освещенные изнутри античные древности. Такие окна в древнюю эпоху создают на улочках дополнительный свет, придают очарование местности и увеличивают ценность этого городка.

И наконец, достигаем нашей цели. Я была здесь три раза, один раз днем и два раза вечером. Все время с мужем. Но об этом я Ахмету не скажу.

Развалины храма Аполлона красиво подсвечены. Ночь прогнала почти всех любопытных, но несколько человек все же пришли полюбоваться на достопримечательность.

- Ахмет, останови здесь.

Я вижу фрагмент строения, которое показывали в новом сериале. Совсем недавно Дениз и Мелис сидели на этом месте, облокотившись на остатки колонн-долгожителей, и беседовали о звездах. Подхожу и сажусь прямо там же. Приятно почувствовать себя причастной к истории и современной, и древней. Удивительное место и события вечера постоянно навевают лирическое настроение и аккумулируют романтическую атмосферу, как бы я не сопротивлялась. Но я кремень!

Ахмет смотрит на меня и порывается что-то сказать, но потом располагается рядом. Снимает пиджак и накидывает мне на плечи.

Елки-палки! Я забыла про ногу. Обезболивающее действует, бинт фиксирует первоклассно, сандалии удобные, и нога как новенькая. Я даже не сразу сообразила, почему Ахмет пристально наблюдал, как я подхожу к древним камням.

- Ахмет, мы сможем сегодня увидеть Сириус и пояс Ориона?

- Ближе к рассвету, обязательно увидим.

- Знаешь, в Москве этих звезд не видно. Хотя я не астроном, могу и ошибаться. Зимние созвездия, например, я никогда не рассматривала. На нашем небе мы всегда рассматриваем два созвездия: Большая и Малая Медведицы. Они выглядят как два ковша один большой, другой поменьше. В малом ковше на самом конце ручки определяем Полярную звезду. Если идти на Полярную звезду, то будешь двигаться на Север. Поэтому ее можно использовать в качестве ориентира на местности. Но ты вероятно это тоже знаешь, они ведь здесь видны. Некоторые ваши созвездия у нас не увидишь! А так хочется их изучить!

Мой спутник задумчив и все больше молчит. Но смотрит на меня все пристальнее с каждым произнесенным мной словом. Скоро дыру во мне проглядит.

Я смотрю на звезды и жду рассвета. Небо чистое, ясное. Был бы август, увидели бы звездопад. Но и так красиво. На звезды можно смотреть вечно. Звезды здесь другие, незнакомые.

Наконец восходит Сириус, по Поясу Ориона я определила, где появится звезда. Но без подсказки Ахмета не разобралась бы так легко.

Вскоре собираемся, садимся на наш транспорт, Ахмет то и дело спрашивает, как нога, волнуется, переживает. Нога не подводит, не болит. Мы возвращаемся. Уже светлеет, и солнце на горизонте поднимается из-за гор, кидает лучи на морскую поверхность, окрашивая в слепяще-белый цвет. Именно это освещение дает название морю Акдениз (Белое море). Этот блеск солнечных лучей на воде сообщает, что наше время закончилось, и пора расставаться. Ахмет провожает до номера.

Открываю дверь, добираюсь до кровати, попутно проверяю Лизу. Она улыбается во сне, и я с благодарностью думаю о Сердаре. Потом я заваливаюсь на кровать и все. Засыпаю мгновенно и крепко.

Мне снится счастье, оно бежит вместе со мной и плещется вокруг детским смехом. Солнце поднимается, озаряя небо поначалу робкими лучиками. Восход наступает красочный, умопомрачительный и жаркий.

Рассвет мы встречаем на пляже в беседке под балдахином на мягких подушках, любуясь восходящим солнцем. Счастье обнимает меня и шепчет нежные глупости. Поднимаю глаза и вижу, что это мужчина. Мой Никита.

-13-

Проспала в номере до обеда, пока с пляжа не вернулась Лиза. Она растормошила меня. Я потрясенно наблюдала, как в номер вереница курьеров заносила букеты из разных цветов. Первый букет – это бордовые розы, мои любимые.

- Лиза, какой Сердар потрясающий мужчина!

- Мне кажется, что это не от него. Он утром приходил, подарил мне ромашки. Вчера все выпытывал, какие цветы я люблю.

- Пытки ему удались, - подтруниваю, ромашки Лиза обожает.

Я осматриваю букеты, никакой записки. С последним букетом курьер отдает письмо в конверте.

«Дэрья!

Оказалось, что в твоем присутствии я теряю дар речи. Не знаю, какие цветы ты любишь, поэтому они все твои! Выбирал на свой вкус, надеюсь, что среди них есть твои любимые. Если не угадал, при встрече ты обязана сообщить мне, какие любишь. Чтобы я никогда в жизни больше не ошибся!

Для перемещения пользуйся самокатом, не нагружай ногу.

Не знал, что существуют такие женщины!

Ты словно шкатулка с секретом и с множеством ящичков, наполненных драгоценностями. Готов слушать тебя вечно!

Ахмет».

Мой мозг отказался воспринимать эту записку всерьез. Всего через несколько дней мы будем отделены друг от друга лесами, горами, морями и расстоянием. И забудем друг о друге…

Мы с Лизой отправились на обед. Я чувствовала себя ожившей, пробудившейся от летаргического сна.

При выходе из номера мы обнаружили служащего отеля с электросамокатом облегченной конструкции. Он отказался пропускать меня дальше без самоката, объяснил, как им пользоваться и выдал какую-то карточку-разрешение. Ради прикола и из вредности, заявила, что нам нужен второй. К концу нашего обеда на выходе из ресторана сотрудники отеля нам вручили еще один самокат и разрешение к нему. Мы с подругой чуть не умерли со смеху. Поняла для себя, что Ахмет живет по принципу: «Долой чувство юмора, все что сказано – это приказ»!

Но на самом деле вдвоем кататься комфортнее, чем, когда один едет, а другой идет пешком.

Несколько лет назад весь променад был забит самокатами, гироскутерами, сигвеями и другими движущимися средствами для развлечения туристов. В какой-то момент, видимо, их стало слишком много, и им запретили выкатываться на променад, даже запрещающий знак поставили. Сейчас все движущиеся средства исчезли, и при виде нас полицейские первый раз сурово приказали остановиться. Мы показали карточки, и все. С этого момента при встрече полицейские парни по-дружески приветствовали нас взмахом руки.

Мы везде ездили на самокатах, это было забавно, и нога находилась в покое. Следила за тем, чтобы толкаться при необходимости другой ногой. Потом все-таки выбрались к морю. Вечернее купание я обожаю, предпочитаю утреннему.

После Лиза засобиралась на ужин с Сердаром в ресторан. Долго извинялась, что едет без меня, еле выгнала. Пока она уйдет, ждала с нетерпением, потому что вместе с жизнелюбием во мне проснулась фантазия, она наконец вернулась ко мне.

После ухода моего Ника из жизни, меня мало что интересовало, все умерло во мне. А теперь на экране ноутбука строчка за строчкой вылетали из-под моих пальцев абзацы, страницы и главы, формируясь в будущий роман.

В середине очередной главы я обнаружила сердитую Лизу перед собой. Она ругалась, собирая вещи для экскурсии, потому что был почти час ночи, я не сходила на ужин, и через час с небольшим за нами должен был приехать экскурсионный автобус.

Захлопнув ноутбук на самом интересном месте, я как ошпаренная кинулась на сборы вещей. Потом Лизка, чуть ли не пинками, погнала меня в отельный ресторан на ночной суп. Еда пришлась кстати. Лиза ворчала, что я как ребенок, невозможно оставить одну. Не поела, не поспала толком, одни только книжки на уме. Заодно мы запаслись провизией для поездки и сели в холле ждать автобус. Вместе с самокатами!

Рассвет мы встречали на горном перевале. Воздух необычайно вкусный и прозрачный, подсвечивался поднимающимся солнцем. В жизни я видела летний восход солнца всего лишь несколько раз. В этом отпуске – уже второе утро подряд вижу воскресающий мир. Зимние рассветы – они совсем другие, и, хотя они не менее прекрасные, когда солнце выглядывает, но вызывают в душе чувства более робкие.

Летний рассвет встречать трудно, ведь нужно проснуться заранее, когда даже сама природа еще спит. Рождение нового дня пробуждает и побуждает к действиям, к подвигам. В рассвете нет любования уходящими лучами, нет печали и задумчивости. Солнце рисует ореол света, причем не только на востоке, но и на западе, выпускает понемножку лучики на поверхность, подчеркивая красоту мира, добавляет нотки безмятежности и поднимаясь, запускает мотор нового дня. В этот момент нет места застенчивости и сентиментальности. Маховик времени раскручивается и дает старт событиям и течению новой истории, ускоряясь, все быстрее и быстрее, с каждой секундой наступившего дня набирает темп современного ритма жизни.

Не успели мы занять место в кафе, чтобы позавтракать, как к нам подошел официант с двумя бокалами кофе. Латте без сахара с рисунком солнышка из какао на поверхности.

Так! А я думала, мы уехали и стали недосягаемыми для некоторых.

Чисто из вредности и на кураже говорю официанту капризным тоном:

- Вообще-то Лиза любит сладкий капучино с рисунком из молочной пенки.

- Простите, я сейчас принесу, - несчастный парень исчезает и приносит капучино через пару минут с листочком, нарисованным кофейными разводами на молочной поверхности.

Мне стало любопытно, принесут ли нам кофе еще раз без заказа в другом месте, и учтут ли пожелание для Лизы. Мне не пришлось долго ждать, на следующей же остановке я узнала ответ на этот вопрос.

-14-

На каждой остановке водитель лично выдавал нам самокаты, а еще к автобусу подходили и спрашивали у нас с Лизой, хотим ли мы кофе или что-нибудь другое. Если мы соглашались на кофе, то нам его приносили точь-в-точь как мы любим, если нет, приносили то, что мы попросили. На попытку заплатить отвечали, что все оплачено.

Мы побывали в уникальных местах. Горы с шапочками - Богатырь и Три красавицы, каменные природные скульптуры: Верблюд и Шляпа Наполеона, древние жилища православных. В этом климате достаточно подобия крыши над головой, небольшое углубление в скале — и люди считали, что они дома.

А еще мы посетили подземный город. Впервые видела дверь в виде каменного диска с отверстием посередине. Дыра служила для подглядывания - вдруг враг пришел в город и притаился, через нее также можно было убить противника огромным копьем или из лука, передать через отверстие нужные вещи, главными из которых, были вода и еда. И главное назначение – закрывание и открывание двери, в данном случае методом качения каменного диска. Весьма многофункциональное отверстие оказалось.

Этажей было много. Спустившись на пять уровней вниз и заглядывая через вентиляционные отверстия, которые расположены на каждом этаже одно под другим и одинаковой прямоугольной формы, мы заметили, что этажам конца не видно, если смотреть вниз. А сверху через эти небольшие отверстия падал свет, какое-никакое естественное освещение. Древние люди строили свои жилища весьма продуманно.

Самокаты сделали нас суперпопулярными среди детей из нашей экскурсионной группы. Мы не жадничали, и стоило нам присесть отдохнуть, как тут же выстраивалась очередь из желающих прокатиться. Детей было всего четверо, поэтому мы легко и без обид распределили пользование самокатами.

Ужин с национальным танцевальным представлением чуть нас не доконал. Пара часов сна в движущемся автобусе вряд ли сможет заменить полноценный сон. Поэтому мы еле досидели до конца и в полусне отбрыкивались от предложения полетать на воздушном шаре завтра с утра. На рассвете те туристы, кто оплатил полет, довольно дорогой, взлетят над долиной с красивым видом на многочисленные скальные конусовидные природные образования. Мы с Лизой отказались от полета на шарах именно из-за дороговизны, поэтому рассчитывали поспать подольше и спокойно позавтракать в отеле, где нас разместили на ночь.

Но в пять часов утра нас атаковали со всех сторон, телефон на тумбочке трезвонил как оглашенный, в дверь стучали и кричали в коридоре. Через пять минут я сломалась. Встала и потопала к двери. Лиза дотянулась до тумбочки и ответила на звонок. Выяснилось, что нас ждут для катания на шаре. Мы доказывали, что не оплачивали это мероприятие, но служащие были неумолимы, нас ждут, и все тут.

Когда мы подъехали к долине шаров, то некоторые шары уже взлетели. Разноцветные капли, словно ожившая детская мечта, висели над нами, воспаряя ввысь. Я была уверена, что корзины шаров всегда должны быть квадратные, но они оказались прямоугольными. Туристов нашей группы распределили на три части и усаживали отдельно по корзинам человек по десять не меньше. Нас с Лизой вдруг повели в другую сторону от группы.

Лизу подвели к шару с желто-красным орнаментом и традиционной квадратной корзиной меньшего размера, а меня повели дальше к такому же небольшому, но более разноцветному шару с фигуркой улыбающегося милого единорога.

Вдруг большая группа шаров поднялась в воздух, они взлетали постепенно и заполнили все небесное пространство. Вокруг нас потихоньку пустело, а мы стояли и чего-то ждали.

Несколько в отдалении я заметила приземляющийся вертолет, но не придала поначалу никакого значения этому. Еще подумала, нашли время прилететь, когда вокруг такое чудо происходит. Вертолет мог помешать полету шаров, неужели нельзя подождать, пока шары улетят.

Вокруг царил праздник детских шаров. Они летели и изменяли реальность. Трансформируя древнюю долину в фантастический пейзаж незнакомой планеты. Хотелось хлопать в ладоши и кричать от восторга.

Я безостановочно фотографировала и вдруг услышала визг Лизы. Без всякого предупреждения проскочив за мгновение от счастья к испугу, сердце забилось в сумасшедшем ритме. Оглянулась, Лизка, зараза такая, повисла на мужчине, которого привез внедорожник. Напугала меня почем зря! Мужчина оказался Сердаром.

Кроссовер пылил по направлению ко мне, сердце колотилось в горле, хоть я и догадалась, кто едет. Спорим, угадала!

Конечно, Ахмет! Он выскочил из машины почти на ходу и подбежал ко мне.

-15-

- Ахмет! Смотри, какая красота! – указываю вверх, не хочу ругаться, реально испугалась, но он виноват только косвенно. Во всем виновата Лиза! Зачем так визжать, будто тебя убивают?!

- Дэрья, обними, я скучал! – да мне не жалко, так хорошо на душе, готова поделиться настроением. Обнимаю Ахмета, прижимаюсь к груди щекой. Его сердце колотится под стать моему.

- Требую поцелуй, я заслужил! – он пытливо смотрит в глаза. Требует! В этом весь Ахмет, просьбу, ожидание и даже нерешительность всегда излагает в форме приказа. Да, ладно, мне весело. Целую в щеку, он мрачнеет.

Эти губы притягивают меня, но я не позволяю себе целовать их, хоть так и хочется прикоснуться, проверить такие ли они мягкие на ощупь, как кажутся. Контур губ красив, его хочется рисовать, фотографировать, слизывать с него капли вина, кормить фруктами, просто прижиматься щекой, губами, гладить рукой, обводить пальцем. Очень много чего можно с ним сотворить. Но я не решаюсь поцеловать такое совершенство, мне можно это сделать, но я трусиха. Поцелую и пропаду навек в его глазах, а скоро уезжать.

Тем более надо целовать, обнимать и не отпускать, пока есть возможность быть рядом. Такой шанс! А я слишком серьезно смотрю на взаимоотношения, нет легкости, поцеловала и забыла. Мне скажут, целуй, потом будешь жалеть, что не стала. Но я знаю, что поцелую и все, буквально все, в моем мире может измениться. Горы сойдут с места, реки выйдут из берегов. И неизвестно, как остановить катастрофу.

- Не унывай, Ахмет, полетели! – забираюсь в корзину, прерывая хмурые переглядки. Наш пилот уже внутри, мне попытался помочь ассистент, но Ахмет отодвинул его и помогает мне лично. В корзине он вдруг достает из кармана ветровки шапочку и одевает на меня, затем достает другую и напяливает на себя. Теперь мы оба в смешных вязаных шапках. Какой мужчина попался заботливый, я даже не подумала, что могу оказаться в таком месте, где холодно. Он шапочку для меня припас, чтобы не замерзла. А я вот не поцеловала его так, как он желает.

Взлетаем, поднимаемся одни из последних, вокруг царит карнавал разноцветья. Вид преображается, конусы долины постепенно становятся меньше, и большие каменные глыбы превращаются в игрушечные шипы, долина отодвигается вниз и видоизменяется в огромное блюдо. Получилась круглая щетка. Забавно! Мы поднимаемся все выше, на небе ни облачка, вдали проглядывает соседняя долина. Вакханалия цветов распадается на отдельные цветные узоры, шары разлетаются в разные стороны. Теперь их можно лучше рассмотреть. Но основное внимание отдаю природе, ландшафту и пейзажу. Фотографирую, как безумная, чтобы запечатлеть все как можно подробнее.

От простора на высоте захватывает дух, внизу все маленькое. Необъятное пространство пробуждает чувство восторга и свободы! Нас несет со скоростью ветра, поэтому здесь наверху не дует, но воздух холоднее, чем на земле, без шапки было бы неуютно. Невольно прижимаюсь к Ахмету, он обнимает меня за плечи, согревая теплом.

Все хорошее когда-то заканчивается. Это не банальность, это, к сожалению, правда. Мы приземляемся, к нам подъезжает тот самый внедорожник. Лиза с Сердаром уже внутри. Ахмет учел прошлый промах, и эта машина больше, мы садимся вдвоем рядом на сиденье, но отдельно от друзей. Нас куда-то везут, не к группе. Я начинаю нервничать.

- Дэрья, экскурсовод знает, что вы не поедете, не беспокойся, - а я говорила, что он умеет читать мысли, мои совершенно точно может. Я же молчала, только головой покрутила немного. Он прижимает меня к себе покрепче.

Нас привозят на поляну, там накрыт завтрак. Раскрасневшиеся от прохлады на высоте и ярких впечатлений, мы набрасываемся на еду. Йогурт, бутерброды с колбасой, сыр и …кофе. Но не тот, что я предпочитаю.

Вопросительно смотрю, Ахмет отвечает на незаданный вопрос.

- Хочу, чтобы ты попробовала. Это кофе по-нашему, сварен по национальной традиции. Черный без молока. Если хочешь, можно добавить сахар.

Без слов беру чашку из рук Ахмета, кофе невероятный. Светло-коричневая кофейная, а не молочная пенка, глубокий насыщенный вкус с легчайшей, почти незаметной горчинкой, пронизывает небо и пропитывает рецепторы на языке. Яркий аромат, солено-сладкий привкус на уровне восприятия и заметное проявление бодрости, будто изнутри приходит сила. Глаза обретают ясность и широко распахиваются без усилий, хотя пару минут назад стремились сомкнуться, ощущалось желание прислониться к чему–нибудь и вздремнуть.

- Вкусно! – я облизываюсь словно кошка.

- Я рад! – Ахмет доволен и тянется ко мне, наклоняется и губами почти касается моих, но в последнюю секунду я отворачиваюсь, и губы целуют щеку. Ахмет хмурится. Чувствую, что веду себя по-детски. Но момент упущен.

После завтрака Ахмет объявляет, что они с Сердаром должны вернуться к работе. Кроссовер везет нас к вертолету. Так вот кто мог помешать полетам! Я, наивная, и помыслить не могла, что экскурсию можно догнать. Но вместо создания помех вертолет привез нам наших настойчивых мужчин, и это, как ни странно, заметно прибавило удовольствия и радости нашему путешествию. Лопасти вращаются, в воздухе ураган, это последние минуты вместе.

Я глупая, нерешительная, все порчу.

Смотрю в карамельные глаза и понимаю, что надо все забыть и просто позволить себе быть счастливой.

- До свидания, Дэрья! – невозможно смотреть в грустные глаза мужчины. Вместо слов протягиваю руку и веду вниз пальцами по щеке. Щетинки щекотятся и колются. Ахмет замирает под прикосновением. Второй рукой обнимаю нежно скулу и тяну к себе. Недоумение во взгляде, Ахмет растерян. Обхватываю лицо обеими руками и встаю на цыпочки. Губами касаюсь губ, действительно мягкие и такие желанные, совершенные. Целую, языком дотрагиваюсь до черты контура и скольжу внутрь.

Что-то происходит, я занята поцелуем, и не сразу понимаю, что оказываюсь в жарких объятиях, меня обнимают очень жадные руки. Они скользят по плечам, спине, замирают на талии, и как-то целиком охватывают меня, и притягивают крепко, еще крепче. Сердитые зубы прикусывают краешек нижней губы, сразу же наглый язык начинает хозяйничать у меня во рту, и время замирает вместе с дыханием.

- Никуда не отпущу! Моя! – взрыкивает Ахмет, когда мы разрываем поцелуй, чтобы вдохнуть живительного воздуха.

- Я свяжусь с тобой, когда разберусь с делами, Дэрья! – и бежит сквозь завихряющийся поток воздуха к вертолету. Сердар уже там, Ахмет запрыгивает, и большая алюминиевая птица взлетает.

Растрепанная и счастливая Лиза стоит рядом, ничего не комментирует в кои-то веки. Нас доставляют к экскурсионной группе, наше путешествие продолжается. Но сил нет, ни моральных, ни физических, пару раз даже не выходила из автобуса, спала. Дети в это время счастливо катались на самокатах. Все как я и предполагала: зачем-то обнадежила Ахмета, сама взбудоражена, только зря запалила этот фейерверк страсти. Если бы я хотела оторваться, надо было по-взрослому закрутить роман и довести до логического конца, а я и страсть не позволила утолить, и время упустила, так еще и влюбилась. Жуть как глупо!

Ночью возвращаемся в отель. У меня великие планы – выспаться!

-16-

Утром приносят цветы. Букетов опять целая оранжерея. Не знаю, представляет ли Ахмет, во что превратился наш номер. Вот много разнообразных букетов - это вроде так мило. Но комната вся в вазах, не повернешься, чуть заденешь, упадет, разольется вода, ваза может разбиться. Почти катастрофа. А ваз целая прорва. Вообще эффект домино может сработать. Приходится ходить на цыпочках.

Ощущается запах стоялой воды, сырость и нет возможности порадоваться цветам, они стоят так плотно, что их не видно. Ведь у нас уже стоят букеты, подаренные еще до поездки на экскурсию. У последнего посыльного записка: «Дэрья! Ты так и не сказала, какие цветы любишь! Поэтому это все для тебя! Ахмет».

Я задерживаю курьера и говорю, что достаточно одной бордовой розы. Так, сообщение к источнику.

Вызываем горничную, просим унести цветы. Она приводит на помощь пару подружек-горничных и начинается веселье. Я оставляю себе розы, Лиза – ромашки. Остальные букеты мы просим расставить на лестнице и в коридоре по пути к главному входу. Девочки справляются минут за двадцать. Да, перед операцией «цветы», я разрешаю выбрать девочкам по букету на их вкус. Они выполняют работу с улыбкой, уходят от нас довольные и с цветами.

Теперь постояльцы ходят по главной лестнице, уставленной цветами. Наш этаж тоже в цветах. Не понимаю, зачем такое расточительство?!

Нога не болит, я даже бинтом ее не перебинтовываю, перемещаюсь уже без самоката. Но до пляжа едем на самокатах, так прикольно по променаду прокатиться, посмотреть, что вокруг располагается, ногами-то меньше сможешь пройти за то же время. Все утреннее солнышко наше, море после ночи еще чуть прохладное. Песок постепенно нагревается, скоро невозможно по нему будет пройтись босиком. На пляже я слегка кемарю, когда не купаюсь. Когда же я высплюсь?

К обеду приносят сладкие подарки, разнообразный шоколад. С традиционной запиской: «Дэрья, не знал, какой шоколад ты любишь, поэтому это все для тебя! Ахмет».

Курьеру сообщаю, что люблю молочный шоколад. Лучше швейцарский. Пусть отправитель помучается.

Понимаю, кому-то отказывает чувство меры. Если так дальше пойдет, у меня разовьется аллергия на цветы и шоколад. Я покроюсь сыпью, растолстею и разонравлюсь Ахмету. Возможно, в этом и заключается его коварный план.

Но фонтанировать эмоциями некогда. Пока счастливая Лиза переписывается с Сердаром, а потом благополучно засыпает, зажав в руке мобильник, я строчу на ноуте со скоростью мысли то, что приходит в голову, выстраивая сюжет романа.

Вечернее купание расслабляюще действует на меня: нежное солнце, теплое море, обворожительный закат. Солнце садится прямо в море. Вид чудесный. В прекрасном настроении мы возвращаемся с пляжа.

Говорят, что это тюлений или даже поросячий отдых. Я не согласна! Такое релаксирующее времяпрепровождение исцеляет наши нервы, приводит в душевное равновесие, укрепляет иммунитет и заряжает эликсиром молодости. Конечно, если все делать правильно! Не обгорать на солнце, не перегреваться на воздухе и не переохлаждаться в воде. Ну и чуточка впечатлений не повредит, если есть желание и средства.

Заодно такой отдых правильно настраивает человека на гармонию в душе и заодно на путешествие по жизни к счастью. Да, да! К счастью еще надо стремиться, добраться до него можно, только создав определенные условия и достигнув созвучного душевного состояния. Это сложно! Надо желать быть счастливой, видеть возможности появления счастья и тянуться к нему, ступая иногда не напролом, а отойдя в сторону, и давая счастью дорогу. Некоторые сами разрушают пути к счастливой жизни.

К ужину приносят еще подарки. Это украшения и записка: «Дэрья! Не знаю, что ты предпочитаешь, поэтому это все тебе. Ахмет». Я думала он романтик, а он записки как под копирку пишет. Может, потому что для него русский все-таки иностранный язык?

Я даже не стала рассматривать драгоценности, хотя там было на что взглянуть.

Это уже слишком. Буквально хватаю курьера за одежду!

- Предайте отправителю, что я не могу это принять! – впихиваю в руки посыльного коробку. Он забирает подарок и уходит.

Лиза собирается на ужин с Сердаром, я остаюсь одна. Решаю, сейчас продолжу работу над книгой, а потом ночью, когда наступит прохлада, покатаюсь на самокате.

Радостная Лиза приходит в час ночи. Через пятнадцать минут она спит. Я закрываю ноутбук и решаю, что пора прокатиться на самокате. Открываю дверь, в нише напротив номера сидит человек. Сразу вспоминается, что прогулки в одиночестве ночью - весьма неосмотрительный поступок. Я заскакиваю в номер и почти захлопываю дверь.

-17-

- Дэрья?! – в голосе столько удивления и крупица надежды.

- Ахмет?! – напугал нежданный полуночник! Подхожу к нему, присаживаюсь.

- Что ты здесь делаешь в такое время?

- Я надеялся, что ты не спишь. Я понимаю, что поздно, у меня дел очень много накопилось на работе. Даже Сердар уже спит, а я приехал десять минут назад, успел только переодеться.

И правда, он уже не в костюме, а в тенниске и слаксах с очень легким джемпером, накинутым на плечи и завязанными на груди рукавами.

- Ахмет, я могла и не выйти. Это случайность, что я решила прогуляться.

- Я ни на что и не рассчитывал, хотел посидеть здесь, зная, что ты спишь совсем рядом, за дверью. Если бы не знал, в каком номере ты живешь, то смог бы найти тебя по дороге из цветочных лепестков.

Ага! Заметил безобразие, сотворенное собственными руками. Теперь шутки шутить вздумал.

- У меня практичный вопрос. Ты ужинал?

- Нет. Не было времени.

- Ой, я, кажется, тоже не ужинала. Может, прогуляемся, поедим?

- Как не ужинала? Я работал, поэтому не поел. А ты почему?

- Я тоже работала! Роман писала.

Мне пришла в голову идея - поехать на самокатах. И мы покатили в порт. Там в ресторанчике заказали жареную рыбу, я – море креветок, Ахмет – какое-то восточное блюдо, в довершение взяли пива.

Ахмет рассказывал забавные истории о своих детях, я смеялась и тоже смешила его приключениями Миньки.

Потом мы пришли на пляж и в лунном свете купались голышом. Никого нет, все спят, а нам приятно друг друга рассматривать и запоминать. Я не могла оторвать свои руки от торса, изучая мышцы, спину, пресс и все остальное, не менее интересное, он не мог не гладить меня везде, даря ласку и нежность. Кончилось все по-взрослому. О защите подумала только после свершившегося. Нервничать нет смысла, похоже она нам не нужна.

У меня, кажется, наступила менопауза, уже год как ничего нет. Трагические события очень сильно влияют на психоэмоциональное состояние человека, а у женщин еще и на репродуктивный процесс.

Ахмет сто процентов ничем не болен. С его уровнем жизни, наверняка обследуется по малейшему чиху, что он мне и подтвердил.

Увидев на горизонте яркий Сириус, стала торопить своего красавца. Мы словно древние божества вышли из моря, держась за руки, полностью обнаженные.

- Как же ты будешь работать, не выспавшись? – честно, я переживаю, он ведь не юнец, который поспал пару часов и может опять гулять всю ночь напролет.

- Я посплю в номере и по дороге на работу, к тому же там у меня есть диван в кабинете. Сегодня будет не такой насыщенный день, но переговоры планирую провести с сотрудниками в разных часовых поясах, как и вчера. Поэтому тоже приеду очень поздно.

С первыми лучами солнца я вошла в номер, Ахмет пошел к себе.

Так продолжается три дня. Утром бордовая роза, в обед швейцарская шоколадка, ночью ужин и купание. Теперь моим самым любимым купанием в море стало ночное!

Ахмет заходит за мной в номер, когда освобождается от работы, и мы самокатимся в порт на ужин. Только в эти ночи нас из порта забирает замечательная яхта. И мы любим друг друга в море, на палубе и в каюте на небольшой кровати. У меня самая настоящая ломка, руки соскучились по сильным мышцам, изгибам, ямкам и рельефностям мужского стана, тело - по удовольствию и согревающему теплу партнера. Душа помнит, каково это быть с мужчиной. А еще всему виной - Ахмет, потому что вызывает во мне бурю эмоций, я не могу спокойно смотреть, как прекрасно сложен его торс, какой он сильный и подтянутый. Пальцы дрожат, когда я к нему прикасаюсь, не могу нацеловаться, целую не только губы, но и грудь, плечи, шею, все до чего могу дотянуться. Он не делает ничего необычного, но нам невероятно хорошо.

В отель возвращаемся на рассвете, причаливая на пирс рядом с отелем. Столько рассветов я не видела за всю свою жизнь. Этот отпуск дарит мне рассветный мир и возрождение к жизни.

А сегодня Ахмет вдруг отказался от прогулки, взял за руку и повел наверх, в свой люкс.

- Надеюсь, ты не откажешься заглянуть ко мне в гости?

- Конечно, не откажусь.

- Неожиданно. Я собирался долго убеждать тебя. Завтра приезжают мои дети. Дочь не могу оставлять одну. Поэтому больше не смогу встречать с тобой рассветы. Здесь у меня есть очень большая мягкая и удобная кровать.

Мы входим, в номере несколько комнат. В гостиной накрыт ужин, стоят бордовые розы. Ахмет собирает вместе вещи, которые я люблю. Ужин состоит из моих любимых блюд, все, что я рассказывала, он запомнил. И теперь на столе красуются креветки, блюдо из баклажанов, маслины и оливки, разные фрукты, с обожаемыми персиками во главе. И это только то, что я вижу. Ведь еще блюда под крышками. Стол весь уставлен едой.

- Ахмет, мы же умрем от обжорства!

-18-

- Дэрья! Я хочу подарить небольшой подарок, сувенир. Ты отвергла все украшения. Но это недорогое, выполнено из янтаря и серебра. Хочу, чтобы у тебя что-нибудь осталось на память. Ты ведь любишь розы! Прими эту брошь в подарок, не отказывайся!

Розочка такая милая, настоящий живой цветок, только в миниатюре. Янтарный полураскрывшийся бутон на серебряном стебле с листочками. Очень тонкая работа. Кажется, стоит вдохнуть и почувствуешь, как она пахнет тонко и ненавязчиво, благородный и изысканный аромат. Тот, что я обожаю. Точно, как благоухают розы в природе. Странно, но я не люблю, как раскрывается запах роз в духах и масле, он тяжелый, навязчивый и одуряющее сладкий. Поэтому никогда не использую духи с их запахом.

Ахмет прикалывает розочку к тунике.

Все, что он мне дает, заботу или подарки, веселье или нежность, любимые блюда или интересные беседы, вызывает приятные теплые, даже можно сказать - отогревающие чувства. Они наслаиваются друг на друга в сердце, формируя бутон, который вот-вот расцветет, источая любовь, не физическую, она уже появилась и горит страстью, а духовную. Без нее я не представляю настоящих отношений.

Мне неловко, потому что Ахмет делает для меня столько вещей, сколько не все любимые мужья делают для своих половинок.

Я тоже хочу любить, заботиться и гореть в огне чувств. Но все еще не уверена, что стоит продолжать дальнейшие отношения с Ахметом. Он человек другой культуры, гражданин другой страны, да и просто мужчина с устоявшимися привычками и убеждениями, о коих я не имею понятия. И еще есть двое детей, имеющих полное право не принять меня. Да, еще и Минька неизвестно как все воспримет.

Сейчас между нами все хорошо. Но если мы откроем сердца друг другу, кто знает, какие проблемы возникнут из-за разницы в воспитании, в культуре и даже в религии. Стоит ли ступать на этот скользкий путь? Сомнения, сомнения, сомнения…

Кровать оказалась действительно шикарная и самые лучшие ощущения мы доставили друг другу именно здесь. Восхитительные впечатления в довершение закрепились наступающим рассветом, его мы наблюдали с высоты люксового этажа и пили кофе по-восточному. Сидя на террасе, смотрели как светлеет воздух над морем, солнце выплывает из-за верхушек деревьев и гор, солнечные лучи накрывают морскую поверхность, окрашивая ее в ослепительно-белое мерцающее полотно. И вроде, то же самое солнце, но с этого ракурса выглядело по-особенному прекрасно. С радостным осознанием, что никуда не нужно идти, а можно просто закрыть глаза и уснуть, мы легли на постель и заснули, обнявшись.

Ахмет проспал. Не удивительно, при нашем-то распорядке дня, точнее ночи. Он быстро собирается, движения четкие до автоматизма.

Перед уходом, он подходит за поцелуем. Обнимает, притягивает к себе и шепчет на ушко.

- Хочу познакомить тебя с сыном. Он сегодня вечером свободен. Я ведь обещал. Ты так невероятно хлопала ему на награждении. Ко всему нам надо подумать, как мы сможем продолжить наши отношения. Сходим вместе в ресторан?

- Сходим! – я улыбаюсь Ахмету, а у самой сердце стучит в пятках. Познакомит с сыном. Несколько дней назад это вызывало совсем другие чувства. Раньше это было бы знакомство с актером для получения автографа, а теперь с родным и близким человеком для Ахмета. Да, я трусиха! Я и раньше это не скрывала.

И я хлопала сыну Ахмета! Нет, ну что за человек! Я много кому хлопала! Он, что, не мог сказать: «Смотри, это мой сын!» Это же так просто, сейчас я знала бы, кто сын Ахмета. Но нет, познакомить хочу, а сказать, кто это, не скажу! Сиди, мучайся, переживай!

- Я заеду за тобой в шесть. Будешь уходить, просто захлопни дверь! Но если не хочешь, можешь и не уходить! – целует жарко страстно, с любимым традиционным укусом нижней губы. Укусил, вроде как точку поставил. Ты моя, разговор окончен!

Прощальный взмах рукой и все, дверь за Ахметом закрылась.

-19-

Ахмет привел меня в ресторан на воде. Нам организовали уединенный столик за живой изгородью, отделяющей от других посетителей, но в то же время на краю помоста, нависающего над морем. Вокруг зелень, шум прибоя, нежное воркование волн и расстилающееся необъятное звездное небо над головой - невероятным образом создавали впечатление, будто мы одни во вселенной. Нет ни толчеи, ни суеты, только тишина, покой и край земли. Мы на краю света. Мироздание, изучающее нас, глазеющее на нас удвоенным количеством звезд: бесконечность на небе и та же бесконечность, отраженная в воде. Кто-то всемогущий нарисовал манящую лунную дорожку, словно путь к счастью. И если вдуматься, то это райская граница мира доступна каждому пришедшему на побережье в безоблачный вечер. Любой может увидеть двойную звездную бесконечность и собственную дорогу к счастью.

- Дэрья, дорогая! Я пойду, встречу сына. Совсем скоро вы познакомитесь и полюбите друг друга. Я в этом уверен. Вы не можете не понравиться друг другу.

- Ахмет, пожалуйста! Не перегибай палку, ну ладно, понравимся, но полюбим? С какой стати? Ты пугаешь меня!

- Я имею в виду, полюбите, в смысле, как родные люди.

- Ахмет! Мы еще даже незнакомы! Ты торопишься, у нас говорят – «бежишь впереди паровоза»!

Стоило только мужчине отойти, как буквально через несколько секунд кто-то появился с другой стороны ширмы. Я оторвалась от созерцания волшебства, чтобы сказать официанту, пусть придет попозже.

- Later, please! – сказала и замерла от удивления.

Рядом стоит Дениз Султаноглу! Может, сын Ахмета пришел с другом? Он же актер и вполне может быть знаком с Денизом.

- Дениз! – вскрикиваю от восторга!

- Derya? What a meeting! (Дэрья? Вот так встреча!) - восклицает он в крайней степени удивления! Само собой наша беседа происходит по-английски.

- Как Вы здесь оказались?

- Я пришел на встречу с отцом. Он хочет меня кое с кем познакомить!

- Я тоже. То есть наоборот, - я двух слов связать не могу от волнения. А Дениз помнит меня, помнит, как меня зовут!

- Что?

- Мой мужчина хочет познакомить меня со своим сыном. Как я уже говорила, он тоже актер. Дениз, вы уже нашли своего отца?

- Нет, но меня направили за этот стол.

- Я не знала, что должен прийти кто-то ещё.

- Так вы знакомы с моим отцом?

- Нет, Дениз, я не знакома с Вашим отцом.

- Да? Это не он? – и Дениз протягивает телефон, а на экране открыта фотография и там улыбается Ахмет! Нет, нет, нет! Этого не может быть! У меня задрожали руки.

- Это же не Ваш отец! Я знаю, как он выглядит! – в горле внезапно пересохло, и крик выходит шепотом, почти хрипом.

Трясущимися руками я листаю фото на своем мобильном.

- Вот! Вот же! Вот Ваш отец! – я тяну экран к лицу Дениза. Он смотрит и усмехается.

- Дэрья, хотите сказать, что я не помню, как выглядит мой собственный отец? – хихикает парень. Он хихикает! В то время как моя картина мира рушится и рассыпается на мелкие-мелкие осколки.

-А кто же это тогда? Дениз! Кто это?

- Это Каан! Мой дублер, я всегда работаю только с ним. Я помню это фото, мы дурачились, и он изображал меня, еще смеялись, что ему нужно покрасить волосы и парики не потребуются.

Я чувствую, как меня окутывает холодом. Он идет изнутри, и вся жара средиземноморья не может меня согреть. Дениз – сын Ахмета, Ахмет – отец Дениза. Наверно, это здорово! Я даже мечтать о таком не могла. Вселенная исполнила мое желание! Но она странно и ужасно реализовала это в жизнь. С одной стороны, вроде бы мечта исполнилась, а с другой – она, исполнившись, разбила меня вдребезги!

Три года назад я, увидев фотографию незнакомого мужчины, вообразила себя его женой и одновременно пожелала стать на место матери Дениза и жены его отца, не зная, что смотрю не на того мужчину. Это был глупый и мимолетный порыв. Я просто фантазировала. Ни в каком мире и ни за что я не хотела бы променять своего Никиту, на кого-то другого.

В юности я говорила, что мне нравится сказочный конец «жили они долго и счастливо и умерли в один день». Для меня, да и для всех людей в мире, это символ счастливой, чистой и вечной любви. Потом я перестала повторять эту фразу, потому что с возрастом осознала, что слишком бессердечно, чтобы один человек, умирая, забирал с собой другого. «Если буду умирать, пусть Никита живет дальше. Жизнь одна – пусть живет и будет счастлив!» - вот как я стала думать, повзрослев.

И в то же время я представила себя с другим, когда Ник был жив! И словно в наказание, словно, чтобы преподать мне жестокий бесчеловечный урок, сбылось. Это сбылось! Я сама этого хотела!

-20-

Я смотрю на звезды, и они больше не кажутся мне волшебными. Это равнодушные камни, жестокие и слепые! Иначе, не понятно, почему они не увидели, что мне нужен был только Никита, только он, только его я любила! Но теперь ничто не может изменить ход прошедших событий. Как ни желай! Кричи, молись, делай, что угодно! Ничего не вернуть назад!

Окружающий мир словно в тумане, холодно, темно и страшно.

Горло сдавило так, что я не могу говорить, я дрожу в ознобе, в глазах темнеет, в ушах звенит. Надо мной склонился Ахмет, а я даже не заметила, когда он появился. Я вижу тревогу в его глазах, он что-то говорит, я не вслушиваюсь, не хочу воспринимать речь. Дениз протягивает стакан воды, тоже хмурится и пытается поговорить, но мне все равно.

- Я должна вас покинуть, - встаю и нетвердой походкой бреду к туалету.

- Дорогая, я провожу, - Ахмет тревожится, милый и заботливый. Но это ничего не меняет. Я уже приняла решение, оно импульсивное, но на мой взгляд единственно возможное.

- Не стоит, я сама, - стараюсь не говорить ничего лишнего, чтобы не пришлось врать, что ж поделать, мой следующий поступок будет непорядочный и отвратительный. Сил притворяться, что все хорошо, нет, а по-другому – с объяснениями, я просто не выдержу.

Ахмет доводит до дверей дамской комнаты, возвращается за стол и садится так, чтобы наблюдать за выходом из коридорчика, где расположен туалет. Я смотрю на него, машу рукой и скрываюсь за углом, инсценируя, что зашла в дверь. Но сама остаюсь в коридорчике, отсюда меня не видно, жду возможности сбежать. И она, возможность, не заставляет себя ждать. Напротив туалета расположен служебный вход. Официант с подносом грязной посуды пытается войти в него, прошмыгнув мимо.

- Help! I need to leave quietly. Is there an emergency exit? (Помогите! Мне нужно незаметно уйти. Там есть запасной выход?) - спрашиваю и протягиваю ему деньги. Он не понимает.

- Hilfe, bitte! Ich will gehen. Ausweg? (Помогите, пожалуйста! Я хочу уйти. Выход?) – простите мне мой французский, то есть немецкий. В школе я неплохо его знала, а сейчас смогла составить какие-то рваные жалкие предложения, да еще и без артикля. Ну, не помню я, что там должно быть: дер, ди, дас, а может айне (нем. артикли: der, die, das, eine…). Но парень понимает, он берет купюру и молча машет рукой в открытую дверь. Мы проходим через кухню и выходим с противоположной стороны. Ловлю такси и мчусь в отель.

В номере быстро кидаю вещи в чемодан, как попало, мелкую ерунду и сувениры просто оставляю.

На ресепшене уже кидаются ко мне, показывая, где стоит такси, которое я попросила вызвать, чтобы довезли до аэропорта. У меня цейтнот, билет на регулярный рейс покупаю прямо в такси, разоряясь на дорогущий мобильный интернет. Самолет через два часа, могу опоздать, но я все же рискну. Увидеть Ахмета еще раз не в моих силах. Звоню Лизе, она с Сердаром.

- Лизок, я срочно улетаю.

- Дашка, что случилось?

- Страшного ничего. Но Ахмету не говори, что я улетаю, по крайней мере в течение двух часов, до двадцати двух тридцати, потом можешь сказать, я уже буду в воздухе.

- За что ты так с ним? Что он натворил?

- Не поверишь, ровным счетом ничего! Я виновата, но не перед ним, перед Никитой.

- Дарья, не неси чушь! Это же бред!

- Сердару ни слова! Потом все расскажу.

- Всего два дня осталось. Зачем все так портить? Ого! Не поверишь, твой Ахмет звонит Сердару!

- Молчи, прошу тебя, никому ни слова! Все пока! Дома увидимся!

- Вот ты коза! Я тебе дома устрою! Счастливо долететь! Пока!

Полет проходит как в тумане. Домой добираюсь на такси в пять утра.

Миньке даже не звоню, время неурочное, не хочу его баламутить. А то еще примчался бы за мной в аэропорт.

С тех пор, как он получил в пользование нашу машину «Сардинку», как мы ее прозвали из-за серебристого цвета и удлиненного корпуса, сын только и ищет повод, чтобы на ней покататься. Всех друзей уже возил по делу и просто так, а меня – так вообще бесчисленное количество раз. Готов везти даже в магазин в соседнем дворе, но на это я не соглашаюсь.

Пусть выспится, ему еще на работу сегодня идти. Живем мы в разных квартирах, я его не потревожу приездом. Он меня все равно не ожидает сейчас, я же только через два дня должна была нарисоваться на горизонте. Сама спокойно добралась, теперь поплачу вдосталь, соберу нервы в кучку, тогда и позвоню сыночку.

Приняв то ли душ пополам со слезами, то ли слезы напополам с душем, с полным ощущением, что душ состоял из одних слез, заваливаюсь в кровать. Выплакав ведро влаги в подушку, незаметно для себя уплываю в сон.

-21-

Телефон трезвонит и трезвонит. Какой противный звонок, это же мобильный, где любую мелодию можно поставить. Надо заменить трезвонящий ужас на что-нибудь милое. Открываю глаза с трудом, веки опухли. Нахожу трубку на тумбочке, номер городской, хоть и смутно знакомый, поэтому звонок, как для незнакомцев. На все мобильные родных и знакомых у меня выставлены персональные мелодии, поэтому я по звонку могу определить, кто на том конце. Все же отвечаю на вызов.

- Алло! – еще и голос спросонья и от слез хрипит. Мимоходом гляжу в зеркало. Хорошо, что никто не видит, какая я красавишна, нет просто королевна. Нарочно будешь стараться, не сможешь выглядеть страшнее. На голове воронье гнездо, нос распух, глаза-щелки, хорошо хоть потеков туши нет. А то сама испугалась бы.

- Алло, мам! – на том конце провода злой Минька.

- Мам! Ты слышишь?

- Миша, привет! И да, прекрасно слышу.

- Ты что делаешь в Москве? Только не говори мне, что ты на работе!

- Нет, я дома, просто пораньше приехала.

- А я так и знал! Тебя твой Кикимор вызвал на работу? Да? Я его убью, вот прямо сейчас поеду и морду ему набью! Он же знает, трудоголик хренов, как тебе нужен отдых, что тебе необходимо сменить обстановку. После того, что мы пережили, тебя надо на руках носить, пылинки сдувать! Убью!

- Миша! Полегче, никто меня не вызывал, я сама вернулась. Я приехала всего на два дня раньше, это ничего не меняет. Я уже отдохнула.

- А голос у тебя почему хрипит? Ты простудилась? Поэтому приехала?

- Ну, почти.

- Ма, ты что плачешь? Я сейчас приеду!

- Миша, не нужно.

- Я отпрошусь!

- Мишенька, работай спокойно. Со мной все в порядке. Все хорошо.

- Вот только не надо мне врать и зубы заговаривать! Я слышу, ты плакала! Кто тебя расстроил? Тетя Лиза сказала, что ты познакомилась с мужчиной.

У тети Лизы язык как помело! Зачем такие вещи ребенку говорить! Ну, то есть взрослому ребенку. Ну, вообще не ребенку. Но зачем она Миньке сказала! Руки чешутся, вернется домой – придушу эту тетю Лизу!

- Он тебя обидел? Ты мне скажи, кто это? Я с ним разберусь!

- Морду набьешь? Минь, ну прекрати! Хватит!

- Не хватит! Будут тут козлы всякие тебя обижать! Я не позволю! Пусть только появится! Нет, пусть лучше не появляется! Руки-ноги переломаю, нос сверну, глаз на жо…

- Миша! Язык прикуси!

- Мам, прости, увлекся. Короче, я сейчас приеду!

Не-не-не, не надо мальчику видеть маму в состоянии чучела.

- Не вздумай! Иди, работай! И вообще, где твой мобильник?

- Ма, он разрядился, пока я трындел с парнями.

Ой, привирает, с парнями как же. Не хочет рассекречиваться, но ежику понятно, а мне тем более, с девочкой не мог наговориться.

- А еще ты разозлил меня тем, что ругаешься! Когда приедешь, за уши оттаскаю!

- Ага! И в угол поставишь?

- Если потребуется!

- Ну вот, повеселела! Хочешь, еще ругнусь, чтоб ты разозлилась посильнее. Так ты плакать не будешь.

- Так ты ругаешься с заботой обо мне? А если у меня уши завянут?

- Мамулечка, я для тебя, что хочешь, сделаю, только не плачь!

Минька, Минька, как здорово, что ты есть! Без тебя я бы не справилась, ты моя точка опоры, мой стержень. Живу благодаря тебе, мой родник животворящий. Вдвоем мы переживаем нашу беду. Но если я не выдержу, и ты можешь сломаться. Поэтому мне нельзя раскисать, ломаться нельзя.

- Сынок, я не буду, не переживай.

- Вечером приеду! Вот и проверю, как ты не плачешь!

- Приезжай! Что будешь, индейку с картошкой или рагу с кабачками замутить?

- Эх! Я научился тушить мясо, хотел сюрприз сделать к твоему приезду, а ты … Лучше, индейку с картошкой. Расскажешь, что видела, где была?

- Обязательно!

- Ладно, мам, пока!

- Пока, милый!

-22-

Вечером я держу марку и хвост пистолетом. Минька вертится вокруг меня, то обнимет, то голову на плечо положит. Я в красках рассказываю об отдыхе, о кинофестивале, об актерах, показываю фото и автографы. О полете на воздушном шаре вещаю отдельно. О! Все с фотографиями. Как боялась, как там холодно на высоте, как пугающе шумит горелка, греющая воздух, и какой жар от нее прет, до дрожи страшно, что может что-нибудь загореться. А главное, о впечатлениях, восторженных и ошеломляющих!

Кормлю своего самостоятельного сына вкусностями и пытаюсь улыбаться.

- Мам, фото покажи своего.

- Какого-такого своего?

- Ма, мужика покажи, с которым познакомилась.

- А нет фото.

- Здрасти – приехали! Как нет фото? Он к тебе несерьезно относился? Поматросил и бросил?

- Миша! – голос-то и задрожал.

- Ну, давай! Хотела меня за уши оттаскать! Вот уши! – и голову свою мне прямо в руки сует.

Обнимаю бедовую головушку покрепче, глажу по волосам, целую макушку.

Слезы усилием воли загоняю внутрь. Не при сыне, потом поплачу. Рассказываю о море, какой пляж хороший, отель потрясающий. Чем кормили, какая культурная программа, анимация и до бесконечности. И про шопинг могу завернуть, если вдруг разговор свернет не туда.

Минька тоже новости выкладывает. Серый женится на незнакомой девчонке, Жека второго ребенка собрался заводить, жена уже беременна. Ромик новую машину купил. Мишка с упоением рассказывает, как они на тест-драйве тачку испытывали.

Я удивилась, всего-то на две недели уезжала, а у молодежи столько новостей.

Спровадила Миньку и осталась в хрупком равновесии. Нет слез, нет эмоций, апатия. Что плакать, роман и так закончился бы, только чуть позже. Он — в одной стране, я — в другой. Расстояние все равно со временем перерастет в непреодолимое препятствие.

-23-

В субботу к вечеру Минька привозит прямо с самолета ко мне Лизу с чемоданом.

- Лиза? – удивилась, открыв дверь, не то слово! То есть, я конечно знала, что сын поехал ее встречать. Я сама его попросила. Но что она примчится ко мне, не ожидала.

- Ну, мать, ты зажгла! – она кидает сумку в коридоре на тумбочку и стремглав проносится в гостиную, плюхается на диван, закинув ногу на ногу.

- Рассказывай, давай-давай, выкладывай в чем дело? – требует со строгостью матери, которая допрашивает свою дочь, почему она курила за школой.

- Лиз, что сказать? Все равно все кончилось. Чуть раньше, какая проблема!

- Ты что охренела?! Ахмет весь с лица спал, почернел от …

- …горя?! Скажешь тоже! Не преувеличивай! – перебиваю, пусть не нагоняет жути.

- Да, милочка, когда ты пропала, он тряс меня, как грушу, выпытывал куда ты делась. Я уже не знала, как его остановить, как успокоить. Когда узнал, что ты улетела, мебель стал крушить. Спасибо Сердару, кое-как утихомирил его.

- Да, дела! Так я пропустила самое интересное?!

- Это не все, Ехидна Патрикеевна! Ты знаешь, что он Дениза чуть не убил. Гонял его кнутом по всему номеру!

- Что?! Как кнутом?! Что за дикость!

- А вот так! На следующий день, вчера то есть, он приказал Денизу приехать к нему в отель и стал выпытывать, что он тебе сказал, при этом так орал, что на нескольких этажах крик слышно было. Парень стоял перед отцом белый, как мел. А потом Ахмет вытащил откуда-то эту штуку, не знаю, что это - кнут, плетка, хлыст. И давай ей махать, как хлопнет по дивану рядом с Денизом, он аж подпрыгнул и отскочил в сторону подальше. Дениз отскочил, разумеется, не диван. Ахмет опять как щелкнет кнутом, звук - словно выстрел из пистолета! Если по чему-нибудь попадал, книги там, посуда или ваза, или еще что, все в дребезги! И все время рядом с Денизом щелкал. Мальчик скакал от кнута по всему номеру, кричал, что ничего плохого не говорил. А там еще дочка Ахмета – Лале, была, ей же всего лет десять-одиннадцать. Она плакала от страха, столько слез пролила, испугалась за брата, пыталась его закрывать, кричала: «Папочка, не надо»! В общем, рабыня Изаура отдыхает. Я Лале в наш номер увела, утешала, успокаивала, ободряла, как могла. Девчушка испугалась конкретно. Дениза Ахмет конечно не убил, но я думала, выдерет как сидорову козу. И снова, скажи спасибо Сердару, твоего Ахмета унял, Дениза из номера вызволил. Ахмет Дениза так к счастью ни разу и не ударил. Но когда мы мальчика отвозили в его отель, он украдкой плакал, такой ранимый, такой впечатлительный.

Я слушаю рассказ с открытым ртом. Не могу поверить, что это было в реальности.

Не может это быть правдой! Ахмет не такой, не может быть!

- Лиз, а на каком языке они кричали, что ты так хорошо все поняла?

- Ой-ой-ой! На русском! Не веришь, что ли? И Ахмет, и Дениз, и даже Лале.

- Они знают русский? – сижу и думаю, зачем я по-английски перед Денизом распиналась на награждении. Ах, да! Он не знал тогда, что я из России, а я и не предполагала, что он владеет нашим языком.

- Я сама удивилась.

- Лиз, выходит, хорошо, что я уехала. Ахмет – страшный человек. С таким не отношения строить, от него подальше держаться надо! – а мысли дальше бегут. Что я хотела – это Восток, детка! А то любовь придумала, страдаю, что мы не можем быть вместе, он-то может, я не могу. Да хорошо, что все закончилось! Тиран, деспот! Вот так наши девушки выходят замуж за этих красавцев, а потом слезы льют, мучаются, избитыми ходят. Тогда глаза и открываются, да поздно!

- Ты не думай, я его не защищаю, но он тоже расстроился, не смотри, что грозного из себя строил, сам едва не плакал, еле сдерживался.

- Я не понимаю, мы все равно сегодня расстались бы! Зачем так реагировать?

- Не понимает она! А сама зачем тогда сбежала? Что за трагедия? Рассказывай! – требует Лизка, ногой топает.

Ага! Рассказывай! А если Минька тут тихой сапой просочился в гостиную и уши свои любопытные греет, пока я Лизу выслушиваю. Как при нем откровенничать, и так слишком много лишнего узнал.

- Мам, крутой мужик тебе попался!

- Ага! Кнутом тебя разочек огреет, сразу его крутость разонравится.

- Чего сразу кнутом-то! У него свои дети есть, пусть их воспитывает. Я уже взрослый!

- Да, Минь, и очень смелый!

- Я смелый! Дело не в том, что я испугался. Тем более, что я не боюсь!

- Ну-ну! Продолжай!

- Я уже вырос из возраста, когда воспитывают! Я слишком старый для этого, вот что имелось в виду!

- А между прочим, Дениз старше тебя на два года!

- Так чего же он кнут-то не отобрал? Я думал он школьник. А он лузер что ли?

- Нет, он очень талантливый актер, спортивный и накачанный, сильный в общем! У них так принято, дети почитают родителей и подчиняются им до конца жизни.

- Ого! До старости что ли? Нет, я не согласен, кнутом взрослого мужика стращать не дело. Меня там не было, я бы показал этому психованному Ахмету!

-24-

Словно гром с ясного неба, у Лизы заиграла веселенькая мелодия мобильного.

- Легок на помине! Дашенька, Ахмет звонит! Разговаривать будешь, золотко мое? Нет, ну что за человек! Даже полчаса пообщаться не дал. Твой номер у меня требовал перед отъездом, замучил совсем. Но я твой не дала, только свой. Елы-палы! Звонит теперь, потерпеть не может. Мы договорились, что если ты согласишься поговорить, то я дам тебе по своему мобильнику пообщаться.

- Ага! Так вот ты зачем прискакала! Я уж подумала, что ты обо мне беспокоишься. А ты оказывается, казачок засланный!

Мы обе мечемся по гостиной. Пока препирались, мобильник смолк.

Ну и славно.

Телефон опять затренькал. Лиза не выдержала, ответила.

- Ахмет-бэй! Добрый вечер! Вы не даете… Да, она рядом. Не знаю, она не успела ответить. Даш! Будешь говорить? – трубку протягивает.

- Ладно, поговорю, - голос словно у умирающего лебедя, но если хоть часть того, что Лиза поведала, правда, то оставить все как есть, я не смогу. Надо объясниться, надо все исправить, пусть не наши отношения, но внутри его семьи все надо наладить, устаканить. Дети не должны участвовать в разборках старших, и тем более не должны страдать. Пусть даже и взрослые дети.

- Алло! – в шелестящей траве больше силы, чем в моем ответе.

- Дэрья! Дэрья! Только не бросай трубку! Скажи, что случилось, милая! Если Дениз тебя обидел, то я заставлю его извиниться! Он со мной рядом, пока мы не исправим все, что он натворил, я его не отпущу. Скажешь наказать, накажу любым способом, каким захочешь! Я готов на все!

Ох, где-то я слышала эту фразу!

- Ахмет-бэй!

- Просто Ахмет, родная!

- Не перебивайте, Ахмет-бэй! – чувствую, что шелест травы наполняется сталью, мой голос крепнет в процессе пробуждения во мне эмоций.

- Наши отношения с Вами, не должны касаться никаким образом Ваших детей! Выяснение наших отношений - отдельный разговор! И если он когда-нибудь состоится, то точно не сейчас, когда рядом со мной мой сын, а Ваш сын рядом с Вами.

- Дэрья! – он практически стонет в трубку, вероятно, мой переход на Вы не прошел незаметно.

- Не перебивайте, Ахмет-бэй! Это первое! Второе! Вы, не при каких обстоятельствах, не должны так обращаться со своими детьми. Я не имею права указывать Вам, как их воспитывать, но все же скажу! Если Вы хотите, чтобы мы с Вами еще хоть раз пообщались, то Вам придется извиниться перед Денизом и дочерью. Лале, кажется, её зовут. И не просто извиниться, а долго и старательно заглаживать свою вину! Без этого я не собираюсь разговаривать с Вами ни секунды.

- Дэрья, погоди! – он понимает, что я ускользну в любой момент.

- Не перебивайте, Ахмет-бэй! И третье! Мне необходимо поговорить с Денизом! Передайте ему трубку.

- Алло! Я слушаю, - голос Дениза сухой, холодный и колючий. Еще бы! Такие испытания ни с того ни с сего вынести. Будь я в такой ситуации, даже разговаривать не стала бы.

- Здравствуйте, Дениз! Я перед Вами виновата. Если бы я могла предположить, что случится, я поступила бы иначе. Ни в коем случае я не подставила бы Вас под огонь. Простите меня! Если сможете!

- Не знаю, что сказать.

- Ничего не говорите. Хоть Вы уже взрослый самодостаточный человек, но перенести унижение, агрессию и тиранию нелегко в любом возрасте. Вы должны знать, что я вижу в Вас прекрасного разностороннего актера, Вы талантливы, Вы в таком молодом возрасте уже успешны, миллионы девушек по всему миру влюблены в Вас. Не надо принимать близко к сердцу злые и несправедливые слова. Слушайте только профессионалов, только конструктивную критику принимайте в расчет. Договорились?

- Да, наверное, - оторопь Дениза слышна из мобильника, хотела бы я видеть его в этот момент. Эта эмоция в его исполнении на экране бесподобна. Все-таки он один из моих любимых актеров, так и смотрела бы бесконечно фильмы с ним в главной роли.

- Дениз, у меня к Вам есть одна просьба.

- Какая просьба? – подозрение сочится в голосе, словно говоря, я так и знал, что все неспроста!

- Дениз, пожалуйста! Скажите Лале, что я прошу прощения, я очень сожалею, что так плохо получилось из-за меня. Сходите с ней в хорошее место, куда она мечтала бы попасть. В парк на аттракционы, в театр, на выставку. Вам лучше знать, что Лале любит. Пусть это будет в качестве извинительного жеста от меня. И еще, Дениз! Поддержите сестру! Не оставляйте ее в одиночестве. Почаще проводите с ней время. Сделаете?

- Да! Дэрья, Вы хорошо придумали! – Дениз повеселел.

- Дениз, еще раз извините! Хотела бы я все исправить, сделать больше для Вас и Лале. Вы меня хорошо понимаете? Я могу по-английски непонятное разъяснить.

- Нет, Дэрья, не нужно, я все понял.

- Дэрья, я не понял, почему Дениз не извинился? – трубку выхватил этот тираннозавр Ахмет.

- Ахмет! – выкрикиваю в сердцах! Не смогла выдержать бесстрастный тон до конца разговора и раз все равно уже ору, перехожу на ты.

- Дениз не извинился, потому что ему не за что извиняться! Это я извинилась перед ним, так как спровоцировала твои ужасные поступки. Но если бы я знала, что ты так себя поведешь, то ни за что с тобой не стала бы иметь никаких дел.

- Нам надо поговорить!

- Это зависит только от тебя! Ты должен принести извинения Денизу и Лале. Без этого я не стану разговаривать с тобой, - и нажала отбой с такой силой, словно пыталась разорвать линию связи голыми руками.

- А я всегда знал, что у меня крутая мама. Круче всяких там Ахметов вместе взятых! - ох, Минька, наивный! Никакой крутости я не ощущаю, скорее опустошение и разбитость.

-25-

- Ну, что? Дашунь, телефончик запишешь? – Лизка подмигивает, она считает, что все наладилось.

- Нет, Лиз. Это ни к чему. Мы больше не будем общаться.

- Как это? – она так удивляется, словно наивная девочка.

- Ну, сама подумай! Он позвонил на эмоциях, пока ситуация свежая. Через пару дней он отвлечется на работу и забудет обо мне. Кроме того, я ему не подхожу. Он богат, а таким нужны статусные женщины.

- Какие-какие?

- Молодые, красивые, ноги от ушей, доступные во всех смыслах! Не только для секса, но и территориально досягаемые. И при этом хорошо обеспеченные. Деньги к деньгам! И послушные! Чтобы подчинялись по первому требованию и пикнуть против не смели!

- Ты не преувеличиваешь? Или богатые, или покорные! Или красивые, или доступные! Что ты все в одну кучу!

- О, это еще хуже. Не богатая и не красивая, ладно-ладно, симпатичная, но не королева же красоты. Из этого следует, что должна быть покорная и доступная! Какая гадость! Кем ты меня считаешь?!

- Эй-эй! Дашка, полегче! Ты же сама все наговорила! Понапридумывала, что не разгрести! Еще сейчас и обижаться задумаешь!

- Лиз, ну, правда! Он привык ни с кем не считаться. Почему ты решила, что я со своими закидонами ему нужна, что будет подстраиваться, учитывать мое мнение? Понравилась ему, не отрицаю. Не понимаю почему, но это сейчас и не важно. У него такой выбор женщин, что я отойду на второй план, а потом на миллион второй так быстро, что ты даже чихнуть не успеешь! Лучше расскажи, как у тебя с Сердаром дела?

О, Лизонька! Покраснела, засмущалась, глазки радостно заблестели.

- Сердарчик сказал, что к концу лета приедет в Москву по работе и может даже задержится на длительное время.

- Так у вас все сложилось?

- Да, все замечательно! Я ему про Кристинку рассказала. Он обещал помочь! Сказал, что организует адвоката, и через пару недель состоится беседа с Ильей, - тема невеселая, пока Лиза рассказывает, грустнеет на глазах.

Одиннадцатилетняя дочка Кристина отвоевана бывшим мужем Ильей и проживает теперь с ним и его новой пассией. Это страшный удар для Лизы, Илья предал, изменил, сделал это все гадко и напоказ, будто хотел наказать, помучить. Так еще и дочку отобрал, мотивируя тем, что его доход, как бизнесмена, гораздо выше, чем у жены-врача. А Лиза не посмела обвинить этого подонка в измене и аморальном поведении, в отсутствии участия в воспитании ребенка. И результат, предательство осталось безнаказанным, и осталась одна, без дочери.

Притягиваю подругу к себе, концентрирую поддержку в объятиях, подбадриваю.

- Повезло тебе с Сердаром! Кристинка обязательно будет с тобой. Вот увидишь, Сердар разберется!

- Ой, ладно, мать! Я пошла. Минька, пойдем, довезешь меня!

- Мам, что за самооценка ниже плинтуса? Да ты этих Ахметов лопатой грести будешь, только помани! – шепчет на ухо сын, подхватывает Лизин чемодан и идет на выход вслед за моей подругой.

Тихой тенью прошло воскресенье. Отпуск закончился, в понедельник на работу.

С утра зарядил дождь, природа оплакивала людские несчастья, и мои заодно. На работе девочки обрадовались, теперь всем будет легче.

Неделя пролетела беспросветно, с утра дождь, днем уныние, вечером сериал «Врата любви».

Сериал с Денизом. Теперь я смотрела на него другими глазами. Когда знаком с человеком, невозможно смотреть на него на экране как на постороннего. Все сцены с ним пересмотрены по сто раз. Внутри не просто тепло, внутри огонь, я восторгаюсь им. Уже я не могу быть беспристрастной. Я общалась с ним лично, глядя глаза в глаза, два раза, один раз по телефону, но разговаривать - это не просто слышать его голос, как в кино, это слова, предназначенные тебе, это отклик на твои слова. Это личный контакт.

В субботу залезла в инстаграм, а там… «Дениз Султаноглу посетил премьеру фильма с маленькой госпожой», «Дениз приводит на съемочную площадку девочку», «У Дениза новая поклонница!», «Кто эта маленькая фанатка?», «Счастливица всю неделю провела на площадке сериала!». И фото, море фото!

Два счастливых лица! Дениз и Лале! Конечно, это она! Девочка совершенно не похожа на брата. Плавная волна темных волос и карие глаза настоящей дочери востока, худенькая, невысокая и совсем юная. Я бы и девяти лет не дала, а девочке уже десять. Почти на всех фото они держатся за руки. Дениз сходил с сестрой на премьеру фильма. Он выполнил мою просьбу и даже сразу, не смотря на занятость в съемках, стал проводить с ней свободное время. Судя по тому, что я вижу на фотографиях, Дениз очень проникся моими словами и подошел к просьбе не формально. Сестру любит и поддерживает в трудный момент.

Это так удивительно. Я в другой стране, но получаю живые новости. Можно даже прокомментировать, лайк поставить. С одной стороны -непрямое общение, но с другой - информация о человеке доставляется почти секунда в секунду.

Открыла последние фотографии с Лале на официальном аккаунте Дениза и написала: "Дениз, спасибо, что выполнил просьбу! Передай от меня привет Лале! Желаю вам обоим счастья! Дарья".

-26-

Пока занималась уборкой, слышала какое-то странное пиликанье, но не бросать же швабру на полдороги. Закончив с полом, все-таки решила посмотреть - в чём дело. На мобильном куча уведомлений из инстаграма.

«Дениз вышел в прямой эфир», я нажала на уведомление, а эфира нет, уже видно закончился. Следом уведомления от русского фанатского аккаунта сериала. «Дениз вышел в прямой эфир и говорил по-русски», «а вы знали, что наш Дениз знает русский?», от досады даже бросила телефон на диван, все пропустила с этой уборкой.

Решила в магазин сходить, стала переодеваться, звонок мобильного. Лиза решила обо мне вспомнить. С радостью схватила трубку. Может новости о Кристинке уже какие есть?

- Алло, Лизонька, привет!

- Привет, Дашунь! Тут, знаешь, кто захотел с тобой поговорить?

- Ахмет? -сердце наивное замирает.

- Не угадала! Дениз, его сын хочет с тобой пообщаться.

- А! – разочарованию нет предела. Сердце умом не обладает, ждет вопреки всем доводам рассудка. Я же сама бросила Ахмета, а теперь жду. Глупее ничего не придумаешь.

- Могу разрешить, чтобы Сердар дал ему твой номер?

- Можешь, но только Денизу! – это вредность проснулась. Да-да, только Денизу! А больше никто и не спрашивает мой номер. Когда спрашивал, не дали, а теперь уже и нет необходимости. Все закончилось, обо мне забыли. Все как я и предполагала, но это так больно. То, что знаю, как будет, совершенно не избавляет меня от страданий, кажется, даже увеличивает их.

Про Кристину Лиза молчит, а я не спрашиваю, будут новости, сама все расскажет. Прощаемся, продолжаю собираться в магазин.

Вдруг какой-то нереально громкий незнакомый звонок. По вотсапу чужой номер названивает, и это видеозвонок. Не буду брать. Замолчал, вдруг чирикнуло сообщение в вотсапе. Смотрю, тот же номер пишет: «Дэрья, это Дениз, ответьте, пжлста, на звонок». Пжлста, от самого Дениза Султаноглу! Так и написано!

Опять видеозвонок! Мамочки! Видеозвонок от Дениза, а я - без штанов. Не успела еще надеть уличные, а домашние уже сняла. Мечусь по комнате. Что делать?! Заставлять ждать - не хочу, а ответить в таком виде - боюсь, вдруг засвечусь в неглиже нечаянно. Ладно, накинула плед на ноги и жму на зеленую трубку.

- Дэрья, здравствуйте! – он радостно машет рукой.

- Ой, Дениз, здравствуйте! – машу в ответ, запыхалась, пока бегала, еле слова выдавливаю.

- Хочу Вас поблагодарить! Вы подсказали отличную идею для Лале, она намного лучше стала себя чувствовать. На площадке для съемок вообще ожила. Кстати, отец перед нами извинился за то представление с хлыстом. Это подарок, его недавно отцу презентовали клиенты. Он хотел дома на стену повесить для красоты, а тут из-за Вас так расстроился, что чуть на практике не применил. Но Лале отца все еще сторонится, не хочет с ним разговаривать, испугалась тогда сильно.

- Объясните ей, что он сердился не на нее. Что она в безопасности, Вы ее всегда защитите, как старший брат, - еще лавров психотерапевта мне как раз не хватало.

- Дэрья, проблема в том, что скоро они с отцом уедут из страны, а я останусь здесь. Можно я пообещаю, что вы сходите с ней в Большой театр. Лале очень хочет посмотреть балет и непременно в Большом театре.

- Дениз! Я не представляю, как это сделать! – меня возмущает простота и бесцеремонность молодого человека. В кого он такой? Что я говорю? Ну, уж мне-то лучше всех понятно - в кого.

- Я все устрою, она прилетит в Москву, и вы просто один вечер проведете в театре.

- Дениз! – настырный, как и родитель, - без разрешения Вашего отца это невозможно. А я не хочу пересекаться с ним и тем более, что-нибудь просить.

- Дэрья, ну пожалуйста, я с ним договорюсь, вы даже не встретитесь друг с другом. Лале поживет в отеле, она приедет к Вам на такси или на машине с водителем. Согласие отца я получу. Пожалуйста! – рука прижата к сердцу, глаза как у котика. Ни одна женщина не устоит перед просьбой Дениза.

- Дениз, Вы и статую разжалобите! Ладно, организовывайте! Только я не представляю, как все будет. Мы же с Лале незнакомы. Я-то взрослый человек, но она ребенок. Комфортно ли ей будет с незнакомым человеком? О! Придумала!

- Я был уверен, что Вы найдете выход! – я слышу вздох облегчения и восторг в голосе парня.

- Можно пригласить Лизу с дочкой Кристиной. Кристина – ровесница Лале. А Лиза - моя подруга, мы вместе были на отдыхе.

- А я понял, это очередная любовь Сердара!

Вот не понравилось мне, как Дениз описал ситуацию в двух словах.

- А много у Сердара было женщин?

- Да полно! Он, как бы это сказать, бабник! Ой! Дэрья, Сердар изменился, сейчас он очень серьезно запал на Лизу.

- Дениз, только правду мне сейчас говори! Лизе в свое время изменил муж, очень подло с ней обошелся, бабник ей не нужен. Часто Сердар романы крутит?

- Каждый год на отдыхе летом находит новую женщину, потом в рабочий сезон другую заводит до лета, затем снова все повторяется, - обреченно сообщает Дениз, добивая меня окончательно.

- Дениз, ну как же так! Бедная Лизка! – я чуть не плачу.

- Дэрья, сейчас все серьезно! – заверяет горячо. Дениз выглядит расстроено, виновато. А ведь он не виноват, его вина только в том, что проболтался.

А кто-то заверял меня, что Сердар надежный. Вот Ахмет и попался на лжи.

- Дениз, если узнаешь, что у Сердара появилась другая женщина, сообщи мне. Лиза мне ближе и роднее сестры. У нее сейчас все очень тяжело и сложно в жизни. Если Сердар заведет другую, мне нужно будет принять меры. Поддержать подругу, не дать ей сломаться. И пришли мне, пожалуйста, телефон этого бабника, - я даже не заметила, когда перешла на ты.

Мы прощаемся, машем друг другу, даю отбой.

Через несколько секунд приходит сообщение с номером. Дениза заношу под его именем в контакты, а Сердару приписываю к имени определение «бабник».

-27-

Я раздумываю, звонить или нет. Все-таки решаюсь.

- Алло? Кто это? – неприветливое начало.

- Алло, Сердар! Это Дарья! – волнуюсь и жалею, что позвонила. Не надо влезать между ними, неправильно, нехорошо.

- О! Дэрья! Ты хочешь получить телефон Ахмета? – Сердар сразу переходит в игривое настроение.

- Нет, я по другому вопросу звоню, - стараюсь не реагировать ни на слова, ни на тон.

- Да? Ахмет дал прямое указание, сообщить тебе его номер по первому требованию, - мужчина все еще веселится.

- Нет, спасибо.

- Жестокая женщина! – так и вижу, как он в шутливом жесте возводит руки к небу.

- Сердар! Пожалуйста, будь серьезнее. Я хочу поговорить о Лизе.

- Что-то случилось? – тут с него слетает вся игривость. В голосе тревога.

- Сердар! – нервничаю и поэтому повторяюсь, не могу сдвинуться с мертвой точки, его имя словно якорь, держит на одном месте, - Сердар, Лиза ведь тебе рассказала, что у нее произошло. Ей действительно очень плохо. Я тебя прошу, не делай ей больно. Если рассчитываешь просто развлечься, исчезни незаметно, не мучай ее.

- Я понял, Дэрья! Я ее люблю! Почему ты мне это говоришь? – он в недоумении.

- Мне неловко, может я и не должна вмешиваться. Но она мне очень дорога, - я мнусь, но упорно продолжаю.

- Я понял, но с чего ты вдруг об этом, - нетерпеливо перебивает он.

- Просто разговаривала с Денизом, он мне кое-что рассказал о тебе.

- Дениз меня не знает! Ты лучше Ахмета перестань терзать! – он злится, это так на него не похоже, - Ахмет сам мрачнее тучи ходит, с детьми отношения испортил, и все из-за тебя! А теперь ты еще и в наши отношения полезла! Тут мы без тебя разберемся! Все, пока! – и бросил трубку!

- Пока! – я говорю в пустоту.

Я расстроилась, что испортила настроение Сердару. Мне неприятно, что он накричал на меня. Немного противно от своего поступка. Но я донесла основную мысль до мужчины, а это - главное!

Вечером в воскресенье, отчаянно рыдая, позвонила Лиза.

-Лиза, что случилось?

Она всхлипывает, не может успокоится.

- С Сердаром что-то произошло! Что-то случилось! - сквозь слезы проговорила подруга.

Мое сердце замерло, а потом забарабанило, тревожно отстукивая ритм.

- Откуда ты знаешь?

- Он вчера вечером звонил, - вещает Лиза. Так, соображаю, я разговаривала с ним в первой половине. Подруга продолжает: - Смешил меня, сказал, что в понедельник со мной свяжется адвокат. Обещал перезвонить утром.

И она зашлась в рыданиях. Я судорожно планирую: одеться, добежать до дома Лизы смогу за десять минут, или Миньку попросить зайти, ему и пяти минут за глаза хватит.

- Лизонька, Лиза, я сейчас приду, не клади трубку, - сама напяливаю первое попавшееся. К двери бегу.

- Лиза, не плачь. Он не позвонил, да?

На улице сосед сверху Толик только-только припарковался перед подъездом.

Я сходу запрыгнула к нему в машину, он не успел даже вытащить ключи из зажигания. Удивленно остолбенел и только моргает.

- Толя, пожалуйста, подбрось до конца нашей улицы к дому номер двадцать семь.

- Да не вопрос! – улыбнулся, окинул лукавым взглядом. Завел машину, и мы поехали. Три минуты, и я у дома Лизы. Рекорд!

- Дашк, ты заходи, если чего надо! Я всегда помогу! С радостью! – кричит мне в спину, а голос как у кота мартовского. Я, роняя тапки, бегу в подъезд, стоп, и правда домашние тапки на ногах. Ладно, потом разберусь!

Трезвоню, пока рыдания в ухе, не стали раздаваться и за дверью. Такое своеобразное стерео получилось. Лиза открыла, мы вырубили мобильники, и она повисла на мне, рыдая и якобы обнимая.

Минут пять длилась ария «Плач Ярославны».

- Лизок, ну успокойся! Расскажи по порядку, что произошло.

Всхлипывая то и дело, сморкаясь в платочек, Лиза начала трагическое повествование.

- В субботу Сердар звонил вечером.

- Да-да, ты говорила. Что сегодня-то случилось?

- А ничего не случилось! В том то и дело! Он утром не позвонил, хотя обещал! Я обиделась, и до обеда ждала. В обед сама начала звонить, а там сначала отвечали: «the number you have dialed could not be reached», то есть «абонент временно не доступен», а потом вообще заявили: «thenumber you have called does not exist» - «номер не существует!» – Лиза посмотрела на меня умоляюще.

- Даш, что-то случилось, надо что-то делать! – она потрясла меня за плечи, потом опустила взгляд и удивилась.

- А что это на тебе?

Я оглядела себя. Домашний плюшевый костюм прекрасно гармонирует с банным халатом, надетым наизнанку, который я впопыхах посчитала своим любимым кардиганом. На ногах тапочки, ладно, это я уже знаю. Мда, собиралась-то в бессознательном состоянии. Вот и результат.

Лизка захихикала, я тоже не удержалась. Вспомнила еще Толика, и мне стало совсем смешно. Очаровала мужчину наглостью и бесподобным одеянием. В общем, произвела сногсшибательное впечатление.

- Я даже Ахмету твоему позвонила, - отсмеявшись, сказала Лиза.

- С ума сошла! Ничего он не мой!

- Послушай! У него телефон тоже временно не доступен! Может, ты позвонишь, Даша? Дашенька! Очень прошу! Ну, пожалуйста!

- Ага! А для меня сразу доступен станет?

- Конечно, он увидит, что это ты, и сразу ответит.

- Лиз, он мой номер тоже не знает. Или ты все-таки дала номер?

- Нет.

- Знаешь, я могу предположить, что случилось.

- С чего бы это?

- Лиз, ты только не переживай! Я разговаривала с Денизом, и он проговорился, что твой Сердар меняет женщин, как перчатки. Тогда я попросила номер Сердара у Дениза и позвонила.

- И что сказала?

- Я попросила тебя не обижать.

- А он?

- Рассердился на меня, накричал. Сказал, чтобы не лезла между вами.

- Ты думаешь, он слинял, поэтому номер не существует?

- Очень может быть.

- Ну, спасибо, удружила!

- Лизочка, не расстраивайся.

- Да, Сердар на следующей неделе должен был приехать! А ты!

Лиза долго на меня ругалась, я терпела. Потом она выдохлась, мы поплакали немного. Решили, что лучше сейчас, чем все зайдет слишком далеко. Позвонили Миньке, и он, добрая душа, бросил друзей и примчался к нам, чтобы отвезти меня домой. Хотя идти было недалеко, но на меня напала стыдливость. Идти в тапках, почти в пижаме и банном халате, хоть и надетом теперь правильно, показалось неприлично. Минька, мой рыцарь без страха и упрека, примчался и спас меня от позора.

-28-

Понедельник был ужасен! На работе все шло кувырком. Сначала пришлось ругаться с недобросовестным контрагентом. Он, видите ли, хочет самовольно изменить состав оборудования по договору. И пусть это почти тоже самое, даже лучше, но у нас работа по закону о госзакупках. Теперь нужно переделывать всю документацию, хоть переделывать не мне, а девочкам, но обидно - наш труд насмарку. И все дело по договору застопорилось.

Еще и Рос-не-скажу-чего-надзор прислал бумагу, где в витиеватой форме с упоминанием всуе российского законодательства, доказывал, что наша компания облажалась и не получит разрешение на работу оборудования. При том, что нужно всего лишь сделать небольшую корректировку данных в нашем заявлении, и все у нас получится, сначала попробуй - докажи это начальству! Руководство, в лице Кикимора, прозванного так моим сыном, метало громы и молнии, я выслушала много слов, находящихся на грани матерных выражений.

После разборок, где все-таки объяснила, что мы вполне легитимно можем все оформить, надо только, изменить категорию данных и слегка урезать срок действия. Кикимор, уяснив, что в заявлении данные были написаны по его указанию, а не по моей прихоти, сразу угомонился и дал добро на изменения.

В конце рабочего дня я была вымотана до предела, поэтому, сидя в кресле, размышляла о чепухе. Например, если есть конфеты «Ну-ка, отними!», то должны быть и конфеты «Ну-ка, докажи!», а раз их нет, то надо создать! А что? Сегодня они бы мне очень пригодились! Все юристы, все подсудимые, все дети и многие взрослые будут их пробовать! Они будут пользоваться популярностью! А еще передачу с таким названием надо придумать! Вот где рейтинг-то скакнет ввысь!

С мыслью, что кошмарный понедельник наконец закончился, и пора собираться домой, поднялась и увидела, как в кабинет ворвался мужчина. В черном костюме и с рацией – сотрудник службы безопасности.

- Дарья Алексеевна, вы должны срочно пройти на выход! – ого! Можно подумать, что ко мне приходят из службы безопасности каждый день. И он знает мое имя, а я этого человека, между прочим, первый раз вижу!

- Что случилось?

- Поторопитесь, Вам на выходе все объяснят, - кивает бесстрастно, но настойчиво теснит меня к выходу. Еле сумку успела взять.

Выходим, а в коридоре еще двое! Одного я часто вижу на проходной, к нему и обратилась, пока они словно конвой вышагивали вокруг меня, не давая остановиться.

- Объясните, что происходит! Я арестована? Уволена? В чем дело?

- Вы сейчас все узнаете. Не волнуйтесь, с Вами все в порядке.

- А с кем не в порядке? Что-то с сыном?

- Сохраняйте спокойствие!

После таких слов захотелось устроить скандал или истерику, но я сдержалась, только внутри все противно задрожало.

На проходной сам начальник службы стоит. Знаю его, доводилось по его заданию разрешительные документы делать для этой службы.

- Здравствуйте, Павел Андреевич!

- Дарья Алексеевна, пройдемте! – хвать меня за локоть и поволок через проходную, едва успеваю ноги переставлять.

Выходим, а наша улица перекрыта черными кроссоверами с мигалками! У крыльца стоит лимузин «Роллс-Ройс». Вокруг машины стоит охрана уже не наша, мужчины тоже все в черных костюмах, но восточной внешности.

Наша телекомпания расположена на улице с односторонним движением в две полосы, никогда никто не перекрывал ее, ни из творческих сливок общества, ни из правительства. А тут внаглую перекрыта! Уже скопился солидный хвост из автомобилей, и пробка образовалась даже на соседней улице до поворота на нашу. Просторные газоны создают обширный обзор. Так что, стоя на крыльце нашего здания, все видно далеко. Машины гудят, но приезжие люди в черном не реагируют.

Мой конвой во главе с начальником тащит меня прямиком к лимузину. Дверь отъезжает вверх, я пытаюсь остановиться, упираюсь, чем могу. Каблуками врастаю в асфальт, руками хватаюсь за наших охранников, но меня словно эстафетную палочку хотят передать чужакам.

- А-а-а! Помогите!

Оглядываюсь на приотставшего начальника.

- Павел Андреевич! Это же похищение! Вы не имеете права! Помогите! Спасите! – уже слезы на подходе и ультразвук близок, судя по визгу!

Тут только до Павла Андреевича доходит, что он, организовывая экстренное освобождение улицы от затора, чуть не своими руками похитителям сотрудницу организации вручает.

Ситуация враз изменяется, наши охранники перестраиваются и встают защитной стеной передо мной. Чужаки стараются дотянуться до меня, но меня оттесняют подальше, и я становлюсь недосягаема.

Несколько долгих секунд обе охраны толкаются стенка на стенку. Когда приходят еще наши люди, чужаки совещаются и отступают к машине.

Затем они окружают выход. Из машины появляется человек, сквозь просветы в охране я вижу его. Это Ахмет!

- Ахмет, ты что себе позволяешь!

- Дэрья, садись в машину, нам нужно поговорить!

Вокруг машины гудят, люди кричат, рации шипят. Мы стоим, окруженные каждый своим кольцом охраны.

Ахмет на взводе, я почти в истерике. Надо что-то решать.

- Павел Андреевич! Я сейчас сяду в машину. Запишите номера. Этого человека зовут Ахмет Исмаил Султаноглу. Он отец Дениза Султаноглу. Дениз известный актер в своей стране и за рубежом. Он сейчас снимается в сериале «Врата любви». Если я завтра не выйду на работу, вы будете знать, кто виноват в этом, и кого нужно искать.

-29-

У всех без исключения, в том числе и у Ахмета, и у Павла Андреевича, отвисают челюсти от таких подробностей. Я рассказываю про Дениза, потому что об Ахмете почти ничего не знаю. Пока мы гуляли, целовались и делали все остальное, я так ни о чем и не расспросила Ахмета, а сам он ничего не рассказал. Да, что там, ведь даже телефонами не обменялись. Не до того было, а потом сама уже не захотела.

Я и Ахмет, мы вглядываемся пристально в глаза напротив, и не прерывая зрительный контакт, каждый из нас делает шаг вперед. Ахмет протягивает руку, кладет мне на плечо и тянет медленно, но настойчиво к себе. Я прохожу сквозь два ряда охраны и оказываюсь в объятиях. Кладу голову ему на грудь и слушаю стук сердца. Тепло Ахмета проникает в каждую клеточку моего тела. Как же я скучала! Обнимаю за талию, притягиваю, прижимаюсь покрепче. Он целует в макушку, но в целом мы стоим неподвижно. Вакханалия звуков, толпа охраны рядом, суета и весь мир не существуют для нас в эти мгновения. Закрываю глаза, чтобы счастье оттого, что он рядом, прочувствовать полнее, глубже.

- Дарья Алексеевна! Сделайте милость, уезжайте! – Павел Андреевич почти умоляет.

Я поднимаю взгляд на Ахмета, он смотрит, я согласно киваю. Вмиг он обхватывает мою талию, не успеваю даже оглянуться, как уже оказываюсь на сиденье лимузина, дверь закрывается, и мы остаемся наедине. Смотрю, наглядеться не могу, он тоже не отрывает взгляд. Охранники мгновенно рассаживаются по машинам, и наша кавалькада трогается с места.

- Куда мы едем? Как ты здесь оказался? – хочу внести ясность в свою жизнь, внезапно превратившуюся в театр абсурда.

- Ты ждала кого-то другого? – отвечает тихо злющим голосом, в глазах лютая ярость плещется. Хватает меня за плечи, тянет к себе, впивается взглядом в мои глаза намертво.

- Кого ждала? – блею от испуга.

- Сердара, например! – выкрикивает обвинение. Если бы он был драконом, то сейчас вся машина полыхала бы в огне.

- Ты что! Какого еще Сердара? А! В смысле - Сердара! Нашего Сердара? – от внезапного нападения даже не могу сразу сообразить, о ком идет речь.

- Мой номер, значит, тебе не нужен, тебе номер Сердара подавай! Что? Ждала его сегодня? Он не приедет, вообще не приедет сюда! Никогда! Не жди его! – выкрикивает слова так резко, словно пули из пистолета вылетают.

- Разве Дениз не сказал тебе, зачем мне нужен был номер Сердара? – робко пытаюсь навести мосты.

- Что?! Ты и с Денизом за моей спиной путаешься! Тебе молодой нужен? Ты общаешься со всеми, кроме меня! Что я сделал не так?! Чем не угодил?! – и вот он вроде кричит в жуткой ярости, в бешенстве, кажется, еще чуть-чуть и убивать будет, но в глазах такое дикое отчаяние, скорбь и страдание.

Мое сердце не железное и не каменное, прижимаюсь к груди Ахмета, поближе к его сердцу, обвиваю руками, крепко. Глажу по спине, по плечам, шепчу успокаивающе:

- Тише, тише! Что ты себе понапридумывал? Я так соскучилась, ты мой, мой! Никто мне не нужен, только ты. Какая же я глупая, измучила и тебя, и себя. Была уверена, что ты меня уже забыл, - вот такая я оказывается ветреная. Сама от себя не ожидала. Запланировала же для себя все совсем по-другому. И вот стоило только его увидеть, заглянуть в глаза – и все. Все, что раньше решила, побоку. Люблю - не могу! Докатилась!

- Такое не забудешь! – он обнимает меня особенным образом, словно возводит вокруг стены крепости. Внутри тепло, уют и покой, но на свободу дороги нет.

Нас привозят в коттеджный поселок, мы заезжаем в огромные ворота с высоченным сплошным кирпичным забором. Дом красивой восточной архитектуры, с разной этажностью, оба крыла в три этажа, фронтальное здание кажется на пару этажей выше. Части здания соединяются вычурными башнями. Ахмет заводит меня в дом. Демонстрация роскоши начинается прямо с порога. Позолота на рамах картин, на перилах лестницы, на люстрах бьет по глазам. Мы проходим в гостиную. Везде антикварная мебель с ажурной резьбой, кругом блеск золота, предметы искусства и ковры с высоким мягким ворсом.

- Где мы, Ахмет? – озираюсь по сторонам, мне неуютно.

Он указывает рукой на кресло, приглашая сесть. Оно же антикварное, ему место в музее. Выбираю стульчик попроще, сажусь на самый краешек. Ахмет присаживается рядом на диванчик с вензелями и вышитыми французскими лилиями.

- Это резиденция нашей фирмы. Я здесь буду жить, пока буду работать в России.

- Ахмет, что ты хочешь от меня, зачем приехал на мою работу, перекрыл улицу, устроил затор?

- Я больше недели ждал, что ты одумаешься и позвонишь! Я извинился перед своими детьми, как ты и хотела. Но ты не позвонила! Ты позвонила, но не мне, а Сердару! Ты выбрала его? Ты понимаешь, что я хотел его убить!

- Что?! – пищу, от испуга не в состоянии нормально разговаривать.

- Когда он мне сказал, что ему звонила ты, я хотел его придушить! Я лишил его телефона, ликвидировав номер. Лишил его возможности приехать в Москву, аннулировав загранпаспорт. Если он только посмеет сунуться сюда, лишится работы. Я посажу его! - он опять начинает злиться, скоро впадет в ярость.

- Мамочки! – шепчу, сквозь ладонь, которая закрывает рот в страхе.

- Теперь мне придется разбираться еще и с Денизом!

- Он ни в чем не виноват, - просыпается нормальная реакция.

- Ты защищаешь его! А еще мне очень хотелось тебя отшлепать! И желание никак не проходит! – выкрикивает Ахмет.

-30-

Кто-то очень мудрый во вселенной наделил человека чувством юмора. Услышав последние слова, наконец во мне просыпается здравый смысл и веселье. Говорят, что к человеку, находящемуся в ярости, нельзя приближаться, чтобы не пострадать. Но наплевав на предостережение, я кидаюсь к Ахмету. Он ничего мне ни разу не сделал плохого, поэтому я последую этому совету, только в том случае, если скверное произойдет. А пока я плюхаюсь рядом, обнимаю Ахмета за талию и приникаю к груди. Так мне нравится больше всего. И смеюсь, смеюсь рядом с его сердцем, поглаживаю по спине и пояснице. Кладу руку на грудь и чувствую неистовый ритм.

- Злющий! Несчастный! Милый! – шепчу его сердцу, глажу, оно колотится как безумное, но стук выравнивается и становится четким, уравновешенным.

- Так! Ахмет, - лукаво смотрю в карамельные глаза и продолжаю со смехом, - ты сделал много плохих вещей! Ай-ай-ай! Как ты сильно провинился! Все придется исправлять!

- Что исправлять? – угрюмый и хмурый, как туча.

Становлюсь коленями на диван, не отрывая глаз от виновника, и глажу грудь, руки, плечи. Обхватываю лицо ладонями и целую. В щеку, потом в другую, глаза, лоб, нос и, конечно, губы! Так хотелось это сделать с самого начала, как только увидела его. Ахмет сидит неподвижно, но теперь оживает, сразу прикусывает мою нижнюю губу. Наказывает! Еще раз! А потом случается чудо поцелуя. Я так скучала по этим вредным губам, таким восхитительным и необходимым, что кажется, без них нет смысла в жизни. Как всегда замечаю, что мы увлеклись поцелуем, только когда отрываемся друг от друга, потому что без воздуха жизнь не возможна.

Прислонившись лбами, выравниваем дыхание.

- Первый раз в жизни я не знаю, что делать! Дэрья я без тебя не могу, а ты сбежала от меня, и все запуталось! – то ли шепчет, то ли рычит на ухо с отчаянием.

- Ахмет, просто надо все обсудить и распланировать, - после всех глупостей я такая «мудрая».

- Ну, давай распланируем, - мерещится? Или я действительно слышу ехидство в голосе?! А он продолжает подтрунивать.

- Что ты мне предлагаешь сделать: остаться здесь, пустив жизнь детей на самотек, и убивать всех подряд твоих поклонников, кто только посмеет к тебе приблизиться, или вернуться обратно, чтобы завершить дела, связанные с переездом сюда, и медленно умирать, зная, что ты общаешься с другими, но не со мной, и можешь в любой момент стать недоступной, исчезнуть!

- Ахмет, ты просто ревнуешь и не уверен во мне, потому что мы совсем ничего не знаем друг о друге. Ни о чувствах, ни о планах на будущее, ни об обязательствах.

- Ну, теперь-то я знаю о тебе все! Твои номера телефонов, твоего сына, все адреса – и где ты живешь, и где - сын, где работаешь и график работы!

- Откуда?

- Мой знакомый Мехмет из посольства в Москве очень мне помог! Я все-все о тебе знаю! – достал телефон и что-то нажал. Мой телефон разразился ужасной пронзительной мелодией. Той самой, что звучала, когда Минька по городскому телефону звонил. Надо заменить!

- Теперь и мой номер у тебя есть! Давай, запомни его, чтобы не потерять.

Я достала телефон из сумки и занесла в контакты номер Ахмета, тихонько приписав к имени «тираннозавр». А что? Пусть радуется, что не вместо имени стоит. На звонок поставила «Бэль» из французского мюзикла «Нотр-Дамм» в исполнении Гару. Люблю слушать пение Гару, очень подходит к звуковому обозначению звонка от Ахмета.

- Что ты так долго? Специально меня ожиданием изводишь! Я ждал твоего звонка после извинений перед детьми. Но ты словно поджаривала меня на медленном огне и не звонила! В чем я провинился?

- Ни в чем! Я узнала о том, что ты извинился перед Денизом и Лале, позавчера! И думала, что ты позвонишь Лизе, как в прошлый раз! Я впервые слышу, что ты собираешься переехать в Москву и работать здесь. Нам нужно многое рассказать и понять, что мы хотим, что можем сделать в нашей ситуации.

- Я знаю, чего хочу. Я хочу, чтобы ты была со мной!

- Ну, вот! А ты знаешь, чего хочу я?

- Расскажи!

- В том то и дело, что я не знаю, чего хочу! Но знаю, что ты мне очень, ну очень глубоко запал в душу. Когда я не вижу тебя, мне трудно жить без твоих сильных рук, твоих сердитых карамельных глаз, и твоего согревающего тепла. Когда я решила, что мы не можем быть вместе, то потеряла надежду на все, даже на самую малость: всего-навсего услышать голос, поговорить, хоть о чем-нибудь, только лишь прижаться к тебе. Это очень больно. Чувствовать безнадежность, пустоту в жизни, действительно потерять тебя.

- Ты меня не потеряла, я ни за что не сдался бы, сделал бы все, чтобы быть с тобой. Я хочу узнать, почему ты сбежала.

- Я не уверена, что готова говорить об этом, - шепчу сквозь внезапные слезы.

- Стоп! Не плачь! Сейчас мы поужинаем, и ты расскажешь обо всем. Я хотел отвезти тебя в ресторан, но стоя у крыльца твоей компании в окружении всей этой толпы бодигардов, понял, что нужно место уединенное и надежное. Поэтому привез к себе.

Словно по волшебству, появляется мужчина, облаченный в восточный национальный костюм и феску. В их стране я не видела, чтобы люди так одевались. Костюм явно прошлой эпохи. Человек сообщает, что ужин подан. Почему он так одет? Разве у них в стране не состоялась «шляпная революция»?

Ахмет ведет меня за руку, переплетя наши пальцы.

Стол накрыт на маленькую армию. Чего там только нет. Мини all inclusive (все включено) и даже больше. Деликатесы преобладают над обычной пищей: икра и осьминоги, осетрина и манго, и прочее. Это только то, что я могу узнать. Подозреваю, что где-то есть фуагра, и мясо, наверное, с трюфелями. Я не пробовала и по виду не определю эти блюда, но мне кажется, что это все находится на столе. Среди множества бутылок я определяю шампанское и виски.

- Ахмет! Зачем столько всего? - я конечно слышала, как он сказал по телефону про ужин, но такого размаха не ожидала.

- Я хочу тебя угощать и баловать! Почти две недели тебя не видел, это слишком долго.

- Я чересчур волнуюсь, мне ничего в рот не полезет. Потом я буду жалеть, что не смогла попробовать. Все выглядит аппетитно, но все внутри сжимается. Боюсь, что меня стошнит.

- Дэрья, я буду каждый день такой стол для тебя накрывать! Я готов бросить мир к твоим ногам.

- Ахмет, прошу тебя, остановись! Знаешь, у Шекспира есть афоризм: «Все влюбленные клянутся исполнить больше, чем могут, но не исполняют даже возможного». Не надо ничего обещать. К тому же, мы не дети, можем вести себя разумно и адекватно.

-31-

Мы садимся за стол, Ахмет подкладывает мне самые лучшие кусочки, стоит мне бросить неосторожно взгляд на что-либо. Когда тарелка наполнена с горкой, я начинаю возмущаться. Заставляю в ответ принимать от меня подношения, я выбираю знакомые блюда, которые считаю вкусными. Тарелка Ахмета становится похожа на домик гнома с заваленным входом.

Понимаю, что мы тянем время. Нам очень хорошо вдвоем, мы готовы проводить сутки напролет вместе, но боимся того, что можем сказать друг другу. Поэтому никак не подступимся к самому главному, к беседе. Ведь, казалось бы, это проще простого, отрываешь рот и рассказываешь все, что ты хотела сказать, что собеседник ожидает от тебя узнать. Но в то же время так сложно! Страшно обидеть, сказать, что-то неприемлемое для него, до чрезвычайности жутко, что выскажешься и все безвозвратно испортишь.

В конце концов красное вино позволяет расслабиться и снимает часть напряжения. Мы, закончив ужин, перебираемся на диван в гостиной. Я полулежу, опираясь на подлокотник, потому что Ахмет, прихватизировал мои ноги и расположил у себя на коленях, и теперь поглаживает ступни.

- Почему ты сбежала?

- Этого в двух словах не расскажешь.

- Мы никуда не торопимся! Пока не расскажешь, никуда с места не сдвинемся! Сколько тебе потребуется слов, столько я и выслушаю.

- Ладно! – судорожно вздыхаю.

- Попробую объяснить! Три года назад я увлекалась одним вашим сериалом. Смотрела его из-за одного мальчика.

- Что?! Я так и знал! Кто этот парень? – рычит и стискивает кулаки.

- Ахмет, я не буду ничего рассказывать, если ты станешь так реагировать, - отобрала у него свои ноги. Он пытался их поймать, но я была шустрее. Пересела к нему ближе и прислонилась к плечу. Он обнял и удовлетворенно затих.

- Продолжай, я не буду мешать.

- Я сбилась. А! Вспомнила! Так вот этот паренек чрезвычайно талантливый, играл очень достоверно, потому что актерская школа у него американская и европейская. Я читала всегда про него новости на фейсбуке. Однажды там выложили фотку его с мужчиной постарше. Под фото написали, что он стоит с отцом. Я не придала значения тому, что объяснение было не от админа сайта, а от другого человека. Теперь понимаю, что за достоверность сведений можно ручаться, если они получены от официальных лиц: админа, модератора и прочих. Это так к слову! Мне очень понравилось выражение лиц, эмоции этих людей на снимке. Я даже сохранила фото на память. Потом как-то жизнь закрутилась, сериал закончился. Я стала смотреть другие фильмы и забыла обо всем.

- О чем забыла? Я не понял.

- О сериале, об актерах, про того юношу, про фотографию. Вообще бросила интересоваться той сферой. Выпала из сериальной фанатской среды. Новые интересы, другие проблемы. Жизнь изменилась. Год назад мой муж Никита, ездил с гастролями в район военных действий и, уже возвращаясь домой, погиб. Об этом я не буду рассказывать сейчас, слишком тяжело, - я только по краю воспоминаний прошла, а уже всхлипываю.

- Все хорошо, не плачь! – слегка покачивает меня, баюкает словно ребенка.

- Ничего не хорошо! Но дороги назад нет. Просто не будем касаться этой темы, - проделываю успокаивающее упражнение вдох-выдох, вытираю глаза.

- После несчастья я потеряла интерес к жизни, около трех месяцев назад я стала немного приходить в себя. В интернете мне попался новый сериал, снятый в вашей стране. Он смешной беззаботный и длинный. Я втянулась в просмотр, потому что там играет тот самый, но уже возмужавший паренек. Он чуть постарше моего сына. Мне нравится вживаться в проблемы вашей молодежи, они далеки от нашей реальности, но иногда удивительным образом совпадают с трудностями моего сына. В перерывах между выходящими сериями я просматриваю другие сериалы с тем мальчиком. Он играет и серьезные драматические роли, не все я могу смотреть, просто пока не выдерживаю тяжелых переживаний. Так вот я думала, что четко представляю, как выглядит его отец. Когда ты пригасил нас на кинофестиваль, то я надеялась взять автограф у того молодого человека и его партнерши по сериалу.

- Я не понял, так тебе нравится Мурат Карадениз? Ты же у него тогда взяла автограф! Или его отец?

- Опять ты ревнуешь! Да, Мурат Карадениз мне тоже нравится! Но я рассказываю о другом актере.

- Ты влюблена в отца какого-то актера? – он разворачивает меня к себе, держа за плечи, и впивается в мое лицо взглядом. Я и забыла, какой бывает жесткий, властный и прессующий взор у Ахмета. Привыкла, а сейчас, когда я в раздрае, вдруг прочувствовала каждой клеточкой, каждым нервом.

- Ахмет, пожалуйста, не смотри на меня так! Я трачу последние силы и мужество, чтобы рассказать все до конца! Твой взгляд меня просто убивает! – прячу лицо у него на груди. Храбрюсь, прислушиваясь к его ритму сердца. Он созвучен с моим, от этого немного легче. Наши сердца лучше понимают друг друга, чем разум. Стучат в унисон, и все доводы рассудка не могут ничего с этим поделать.

- Мне тоже нелегко слушать, что ты заглядываешься на других мужчин, - вздыхает, и потихоньку лед в голосе тает.

- Я не заглядываюсь, как ты выразился! Я тебе еще на курорте объяснила, что отношения меня сейчас не интересуют.

- Дэрья! Не говори так! Ты лишаешь меня надежды!

- Не перебивай меня! Не интересовали тогда! И когда я убегала от тебя, то думала, что никогда больше не буду в отношениях с мужчиной! Я не понимала еще, что ты завоевал и захватил в плен мое сердце. Я не могу теперь без тебя. Хочу ругаться с тобой, хочу шутить, хочу просто тихо сидеть рядом. Все на свете, что существует, хочу делать с тобой! И только с тобой!

- Со мной тоже самое происходит! Но я не понял, почему ты убежала?

-32-

- Ахмет! Не перебивай, дай мне договорить! Все дело в чувствах! Я к этому подхожу, сейчас уже все объясню. Я очень сильно любила своего мужа. Когда ты первый раз посмотрел на меня в тот вечер в кафе, мне показалось, что ты меня ударил! Не только взглядом, весь твой образ врезался в мой мир с силой тарана. Эти губы, глаза, руки, плечи, кудри! Ты выбил из сознания образ Никиты и заполонил все вокруг. Поэтому я сначала пыталась избегать тебя. Ведь светлая память, это все что осталось мне. Воспоминания и сын - эти две составляющие жизни очень дороги мне. Я не хотела потерять хоть частичку. В какой-то момент я перестала тебе сопротивляться, тебя невозможно не полюбить. А ты не только разрушитель старого, ты еще и созидатель нового мира! Это замечательно! Но новый мир – совсем другой мир! Там нет того, что я боюсь утратить в старом. В тот последний вечер в ресторане, поговорив с Денизом, я выяснила, что ты его отец, не тот мужчина с фотографии, а ты! Вероятно, мои рассуждения дурные или замороченные, но получается, что ты даже здесь удвоил силу своего воздействия на мою жизнь. Ведь три года назад, я представила, что познакомилась с отцом Дениза. У нас завязались отношения, мы целовались, мы полюбили друг друга в конце концов! И получается, что все это я проделывала с тобой три года назад, хотя представляла другого. В то время Никита был жив, а я целовалась с тобой! Ну, в мыслях целовалась. Для меня это был шок, мне показалось, до сих пор кажется, что я его предала. Когда представляла поцелуй, человек с фотографии был нереальный, поддельный. Это не предательство. А ты, ты другое дело - живой, сердитый, настоящий. Я уехала от тебя, потому что не могла позволить существовать отношениям, зарожденным три года назад. Ведь это измена! А Никита для меня был лучше всех на свете. И изменять ему в прошлом я не буду. Я никогда не хотела променять его на кого-нибудь другого. Как-то так!

Такая глупость! У меня тяжесть на душе, словно придавил целый кусок скалы. Не могу разобраться, почему так больно. А если бы Ахмет не был отцом Дениза, то это выглядело бы для меня по-другому? Или я не хочу, чтобы у Ахмета был сын, с отцом которого я целовалась в воображении? Тоже ерунда! Знаю точно, что не хочу познакомиться с тем мужчиной с фотографии для создания отношений.

- Так ты изменила мне с отцом Дениза? – порыкивает как-то не уверенно.

Так! Я основательно запутала и себя, и Ахмета.

- Ты и есть отец Дениза! – хохочу, нервное наверно.

- Тебе лишь бы приревновать! Можно даже к самому себе! Ахмет, слушай, а среди той батареи бутылок есть коньяк? Может, дернем коньячка с лимончиком? А то мой мозг отказывается разбираться в этом нагромождении глупостей.

Хеннесси ХО прекрасен. Я не пью его залпом, катаю на языке. О! Эти нотки шоколада и фруктовые оттенки! Пусть мне будет плохо. А мне хорошо! Я пытаюсь уйти в астрал, но в мозгу наступает просветление, именно тогда, когда хочешь темноты и забытья. Будь я трезвее, сообразила бы, что надо сделать наоборот. Пить залпом.

Ахмет тоже греет бокал с коньяком в руках.

- Разве ты не должен предпочитать ракы?

- А ты почему не пьешь водку?

- Ладно! Один – один! Ничья! Куда ты все-таки дел Серкана? Сер…Ну, ты понял?

- Что еще за Серкан?

- Не Серкан, Сер…, Сер…дар! Что ты с ним сотворил?

- Ничего я с ним не сделал! А очень хотелось, – и махнул рукой, - всего лишь заблокировал его номер и исключил из корпоративного договора нашей фирмы с сотовой компанией. Загранпаспорт отобрал, он тоже оформлялся нашей конторой, поэтому я могу так поступить. Если он сделает хоть шаг в твоем направлении, то будет уволен. А так живой здоровый, я даже пальцем его не тронул.

- Что же ты наделал? – слезы полились сами, я даже и не хотела этого.

- Дэрья?! Он так дорог тебе? Я не знал! Я все исправлю, он будет с тобой, только не плачь! Сам отойду в сторону, мешать не буду!

Да, женские слезы - это оружие! Иногда с непредсказуемым действием. По-видимому, Хеннесси хорошо цепляет!

- Я тебе отойду, я тебе дам, не буду мешать! - бью кулаком по груди, на которой так удобно лежала. Но как-то вяло и нехотя. Потом начинаю гладить место, которому досталось.

- Ты сделал очень плохо маленькой девочке Кристине, и Лизе сделал ужасную гадость! Лиза влюбилась в Сердара. А вчера она очень испугалась, когда услышала в ответ на звонок ему, что номер не существует. Она подумала, что какое-то несчастье случилось! А ведь он обещал помочь с адвокатом.

- Зачем нужен адвокат?

- Потому что Лизин бывший муж Илья отобрал у нее дочь, и теперь Кристинка живет с ним, а Лизе с дочкой он видеться почти не дает. Раз в месяц на пару часов дочь отпускает погулять с мамой. Лиза очень переживает, да и Кристинке без мамы плохо! Лиза год боролась за дочку, но все безуспешно.

- А ты зачем Сердару названивала?

- Я не названивала! Позвонила один раз поругаться, а он сам меня отругал, и на этом все!

- Да, как он посмел!

- Ахмет, будь логичным. Я узнала, что Сердар - бабник, и звонила, чтобы он пообещал, не обижать Лизу. А он ругал меня за то, что я плохо с тобой обошлась. Телефон твой предлагал дать. Так что перед Сердаром надо срочно извиниться и все ему вернуть! Сердар меня теперь возненавидит! Иди перед Сердаром оправдывайся, а я пока Лизе позвоню.

-33-

- Лизок, как ты? – осторожно интересуюсь, вслушиваюсь в эфир, не плачет ли подруга.

- Да, нормально, - вяло бормочет, - а ты где?

- Не знаю, где-то в восточном замке в Подмосковье!

- Как это тебя угораздило?

- Меня Ахмет с работы увез на Роллс-Ройсе. Главное - не это! Главное, что с Сердаром все в порядке. Сейчас с ним Ахмет разговаривает. Он с тобой свяжется скоро. Может только номер другой будет.

- А! Все понятно! Ахмет! Знаешь, Дашенька дорогая, ты давай-ка приструни своего Ахмета и сама перестань портить всем жизнь! Взяли моду, они там ссорятся-мирятся, а люди вокруг страдают!

- Лиз, что ты говоришь? Ахмет меня и слушать не станет, как я его тебе приструню. И я тебе жизнь не портила, хотела только защитить.

- Хватит, дозащищалась! Где Сердар? Пропал! Телефон не отвечает! Я от переживаний сама не своя! Единственный защитник исчез! И все из-за вас. Из-за этого Кристинка так и останется с папашей. И ладно бы, пусть с ним! Так Илюха ее в интернат грозился запихнуть, она ему не нужна, а его зазнобе тем более! Мой ребенок в интернате детство будет проводить при живых родителях! Ты мою единственную надежду уничтожила!

- Лизочка, прости, милая, дорогая! Сейчас все исправлю! Сама адвоката тебе найму, если Сердар с Ахметом не справятся.

-Эх, Дашка! Как у тебя все просто. А ты знаешь, что Илья в последние годы очень изменился, нет больше интеллигентного мужчины, с которым ты когда-то дружила и спорила до хрипоты. Ты помнишь, даже Никита ревновал! Теперь это властный, жестокий с бандитскими замашками хам. Он разбогател за последние три-четыре года и обзавелся обширными связями в силовых и властных структурах. Некоторые знакомые очень влиятельные, практически высший эшелон власти.

- Тем более надо рассказать о его измене!

- Он угрожал мне год назад, что если я подниму эту тему, то Кристинку вообще никогда не увижу. Ты думаешь я почему проиграла все суды? А еще он сказал, что ему проще всего закопать меня где-то в лесу! Все проблемы сразу решатся!

- Лиза! Ты же ничего такого не говорила, даже намеков не делала!

- Я боялась! Перед тем как мы расстались, он стал очень жестоким. Это не телефонный разговор. В последнее время нашей совместной жизни он угрожал, что сделает плохо Кристине. Если за себя я хоть и боялась бы, но боролась, то перед угрозами Кристинке сразу сдалась.

- Лиза, вот ты простота! Да что плохого Кристинке может сделать Илья? Он же отец, любит ее.

- Ага! Любит! Я не могу по телефону об этом говорить. Это очень тяжелая тема. Он все может сделать. Руку дочери сломать, меня в лесу закопать. Он не шутит, это правда, реальность.

- Что?! Лиза, я не могу поверить! Ты всерьез?

- Ты помнишь, я как-то ходила с кровоподтеком на скуле и синей рукой? Я всем говорила, что упала на лестнице железнодорожной станции. Так я не упала, это Илья бил меня и не подумал, что лето, и будет заметно без верхней одежды. У меня все тело было в кровоподтеках. Ну, а лицо пострадало случайно, он просто вышел из себя и не рассчитал силы.

- Прости, прости, прости! Я сделаю все, что смогу! Все исправлю!

- Ахмет! Сейчас же верни Лизе Сердара! – что-то в последнее время я много истерю. Но разговор с подругой лишает меня хладнокровия, я не в состоянии сдерживаться.

Не помню, как сбросила вызов. Ахмет появился в столовой откуда-то из недр необъятного замка. Увидел меня и поменялся в лице. Всегда принимала близко к сердцу Лизины проблемы и несчастья. Стою в шоке от новостей об Илье и даже не замечаю, что лицо в слезах. Лиза, моя Лиза, хватила лиха через край, а я не только не помогла ей справиться с проблемами, так еще и добавила. Я обязана все исправить. Где этот Лизин недомуж? Хочется сотворить с ним что-то ужасное. Сжимаю кулаки, чтобы остановить поток слез. Очнулась на диване рядом с Ахметом, почти на его коленях. Он утешает, практически воркует, вытирает мое лицо платком.

- Дэрья, я все решил. Номер завтра восстановят прежний, паспорт мой референт Сердару утром вернет. Я с паспортом ничего не сделал, всего лишь в сейфе запер. Все с Сердаром будет в порядке. И я извинился, могу при тебе повторно попросить прощения, если хочешь! – он обнимает меня и успокаивающе гладит по руке, нашептывая слова на ухо. Держит крепко, ждет, пока я успокоюсь. А я рассиропилась, меня потрясывает, и только его голос помогает мне прийти в себя. Так и сижу, уткнулась лбом в широкую грудь и вдыхаю его парфюм. Слушаю, даже не могу откликнуться на слова о повторном извинении, надо сказать, что доверяю ему, не нужно доказывать, показывая, как извинялся. Но хотеть и мочь, не одно и то же. Нервы, нервы. Все сложилось, как попало. Бедный Сердар, бедная Лиза, бедная Кристинка, бедный Ахмет, бедная я. Так, надо взять себя в руки!

- Ахмет, давай еще коньяка выпьем!

- Девочка моя, тебе хватит.

- Тогда я домой поеду!

- Я не отпущу. Я не хочу, чтобы ты оставалась в одиночестве.

- Я сыну позвоню. Он меня заберет.

- Останься, Даша! – он впервые так меня называет.

- Я не останусь, это неприлично.

Ахмет баюкает меня, но я словно очнулась. Чужой дом. Не чужой, но и не полностью мой мужчина. Надо ехать домой, привести мысли в порядок, осмыслить открывшиеся обстоятельства и обрести душевное равновесие. Нельзя же все отрицательные эмоции на другого человека скидывать. Ахмет достоин тепла, любви и заботы, а не хлебать полной ложкой слезы, сопли и любоваться на заплаканную с распухшим красным носом «красавицу».

И все-таки позвонила Мише. Прислала ему геопозицию. Мишка только хмыкнул, когда увидел, где я.

-34-

Через полчаса нам позвонили с пропускного пункта. Охрана открыла ворота, тот самый мужчина в национальном костюме распахнул дверь, и Михаил важно вошел.

Ахмет протянул руку, и Миша крепко пожал. Он даже не задумался, что вместо рукопожатия может быть что-то другое. Рукопожатие привычный жест, и приемлемый для нашего мировосприятия. Я прикусила язык в ожидании, пока эти двое поприветствуют друг друга, ведь на родине Ахмета существует совсем другая традиция. Держала язык за зубами, чтобы не ляпнуть о национальной традиции целовать руку старшему поколению, а затем прислонять ее ко лбу младшему.

Признаться, я нервничала, когда эти двое мужчин встретились. Сын точка мироздания прежней счастливой жизни, которой уже нет. Но сын – частица счастья – остался. Ахмет – я даже не могу определить, кем мне приходиться этот мужчина. Любовник, любимый, партнер. Все не то! Мой мужчина, так звучит правильнее всего. Несомненно, он вестник новой жизни, той о которой я ничего не знаю, но очень хочу, чтобы она состоялась, и была пропитана счастьем, как апельсин соком. Мы столько встретили рассветов с озорным оранжевым солнцем. Пусть наше счастье будет апельсиновым. Апельсиновое счастье! Я уже мечтаю о нем. До него еще очень далеко, но мы сделали первые шаги по дороге к счастью. И вот новый шаг, знакомство моих мужчин.

И все было хорошо! Но вдруг выяснилось, что я еле стою на ногах. То есть я, конечно, стою, но мир вокруг очень неустойчив, так и норовит накрениться или броситься мне в лицо.

- Ма, что это такое! – ругается Миша, - ты напилась как сапожник! Вдрызг! В стельку! В дрова! В хлам!

- Миша! Перестань перечислять синонимы крайней степени опьянения! – ноги не держат, но язык подвешен хорошо. Болтать может без умолку.

- Ты смотри, что значит писатель! Качается как осинка на ветру, а сама о красоте русского языка беспокоится. Я не могу оставить тебя одну дома в таком состоянии, вдруг что-нибудь случиться, ты можешь упасть.

- И не надо! Вези к Лизе! Мы будем разговаривать, нам есть, что обсудить. Будем готовиться к суду, подбирать адвоката, стратегию разрабатывать!

- О! Ну, если стратегию, то конечно, в двенадцать ночи надо ехать к тете Лизе! Она ждет-не дождется, когда же мы пьяненькие припремся.

Ахмет молча наблюдает за нашими препирательствами.

- Михаил! – обращается к сыну, - предлагаю остаться до утра в гостевых комнатах, а рано утром поедете. Здесь много свободных комнат, а я здесь пока один. Твоя мама не в состоянии отвечать за себя. Я чувствую себя виноватым в ее самочувствии. Поэтому давай отведем Дэрью наверх в спальню.

- Согласен, маму сейчас оставлять нельзя.

Так мы и остались ночевать в этом золочено-антикварном кошмаре.

Утром я была почти в порядке, проснулась в одиночестве, незнакомая комната, вчерашняя одежда на мне. Теплый душ и чистка зубов частично вернули меня к жизни.

Пришла в столовую. Михаил и Ахмет сидели за столом напротив и сверлили друг друга строгими взглядами. Когда я вошла, они молчали. В воздухе витало что-то, словно была гроза, а теперь все закончилось, и погода постепенно налаживается, но раскаты грома еще слышны вдалеке.

Я села сбоку, стараясь быть незаметной и неслышной. Стыд перед сыном и Ахметом разливался внутри. Очень хотелось стать невидимкой. Но не получилось, конечно. Ахмет, ухмыляясь, преподнес мне стакан с водой и таблетку. Я не сопротивлялась, голова-то побаливала. Ну, ладно-ладно, болела.

Завтрак напоминал трапезу в пятизвездочном отеле. Осьминогов к счастью уже не было, да я и не представляю, как это можно съесть на завтрак. Но икра двух видов: красная и черная, была. Я пыталась запихнуть в себя кусочек омлета и черный кофе, или, вернее сказать, делала вид, что ем.

Ахмет помалкивал и мягко улыбался. Миша тоже был молчалив, кроме слова «здравствуй», я ничего и не услышала от него. Но взгляды через стол бросали оба. У меня было ощущение, что два соперника присматриваются, изучают друг друга. В общем, легкости в отношениях с утра между ними не наблюдалось.

Стыд не располагал к непринужденному общению, поэтому чмокнула Ахмета в щеку, молча вышла из замка и села в нашу машину «Сардинку».

Миша прямиком довез меня до дома, а после того, как я переоделась, и до работы.

-35-

Кикимор, смоля сигарету на ступеньках крыльца нашей компании, посмотрел лукаво и подколол с ехидцей: - А что арабский шейх сегодня не приехал?

Кто бы знал, как мне надоело сдерживать себя, и я кинула в ответ: - Вечером приедет непременно! А вообще, представители этого народа обижаются, когда их называют арабами, эта народность принадлежит к тюркской группе.

Начальник поперхнулся дымом.

Когда только вернулась из отпуска, и находясь в меланхолии, от нечего делать я зашла в личный брокерский кабинет на общеизвестной торговой платформе. Сначала я не поверила своим глазам, потом пересчитала нули на своем счете. Пересчитала еще раз, пересчитала еще несколько раз. Это количество нулей после значащих цифр никак не укладывалось в голове. Поверить в это было трудно. И я не верила, возможно, это ошибка, сбой, глюк. Сейчас я закрою личный кабинет, зайду через несколько дней, а там, конечно же, совсем другие цифры, на порядок ниже.

Но если это правда, то теперь я могла не работать. Мне стало страшно, если я брошу работать, как я стану жить. Когда человек работает каждый день, начиная с окончания школы, ему трудно представить, как организовать свою жизнь без работы. Ведь не работать для него равносильно понятию ничем не заниматься. Сузится круг общения, и вообще можно помереть со скуки.

Дня через два я осторожно открыла свой кабинет. Осторожно означало, что я десять раз проверяла логин, потом столько же раз – пароль. Сомневалась, нажимать ли вход. И в конце концов вошла. Число на счету осталось таким же большим. И оно немного изменилось, снова подросло. Не так сильно, но все равно поднялось вверх.

Может для кого-то это и не очень много, но мне, имеющей на счету чуть больше миллиона рублей два года назад, и гордившейся тем, что имею такой неплохой денежный задел, число, увеличившееся случайным образом на порядок, это виделось огромной кучей денег. Хоть деньги и были вложены в акции, не было никакой гарантии роста, без контроля все могло наоборот сгореть, и сейчас у меня могло быть в десять раз меньше или вообще ничего. Ноль, дырка от бублика.

Я снова закрыла кабинет, предварительно продав все акции и оставив на счету только денежные средства, переведя их в разные валюты.

О наличии таких средств я решила не думать, а как распорядиться ими решить позднее, когда смогу спокойно осознать, что мое финансовое положение дает мне свободу действий для изменения стиля и ритма жизни.

Поэтому, когда мой начальник начал меня подкалывать, ожидая, что я покорно приму его насмешки, в мозгу вдруг вспыхнула мысль, что мне совсем не обязательно терпеть его закидоны.

Я отогнала эту, еще пару недель назад крамольную, мысль. За работу! Именно работа была одним из факторов, спасших меня от глубокой депрессии. Я цеплялась за нее, как утопающий за соломинку.

К концу дня мне позвонили Минька с вопросом, не надо ли забрать, Ахмет с сообщением, что страшно занят, но он может прислать за мной машину, водитель, когда подъехать. Я от всех отмахнулась и помчалась к Лизе.

У Лизы отпуск длинный, не то, что у меня. Она раздумывала, куда поехать сейчас. Но без дочки никакой отдых не был нужен. Подруга грустила и предавалась унынию. Будь здесь Сердар, все было бы иначе.

- Лиз, давай сами наймем адвоката и подадим в суд на пересмотр опеки и условий проживания ребенка, - действие помогает преодолевать чувство вины. Если бы я не позвонила Сердару, Ахмет бы не приревновал и не сделал неправильных выводов. А значит, не поссорился с Сердаром. Сердар приехал бы и уже предпринял бы какие-нибудь шаги и упреждающие меры.

- Нет, я так уже делала. Нужен реально крутой адвокат по семейным делам.

- Лиз, а те ужасы, что ты рассказывала про Илью, правда?

- Ох, Дашка! Правда! Правдивее не бывает!

- Я не могу представить, что Илья поднимал на тебя руку. Он же мягкий и нежный всегда с тобой был!

- Ага! Особенно нежен он был после того, как долго и мучительно издевался, когда это было особенно унизительно и больно.

- А я всегда на него умилялась, даже Никитке как-то пару раз претензии предъявляла, - всхлипываю, глаза на мокром месте, не могу без слез это слушать, а как представлю, так вообще еле сдерживаю рыдания.

- Нет, вначале сразу после свадьбы он действительно был ласковый и внимательный. Но постепенно он стал меняться, я даже не сразу уловила, потому что тоже люблю секс пожестче. Но в моих понятиях это просто резкие интенсивные движения, ласки более грубые и скорость при этом для меня важна. Мы пришли к этому опытным путем, так нам легче завестись, ощущения острее и глубже. И мне этого достаточно. А Илья пошел дальше. Начал читать про БДСМ. Стал встречаться в каком-то клубе с единомышленниками. Какое-то обучение проходил. Потом на мне тренировался, обучал. А я знаешь, если по попе шлепает, могу потерпеть и даже завожусь при небольшой боли, но стоит перейти грань, у меня болевой порог низкий, все! У меня всякое желание пропадает. Илья старался придерживаться моих возможностей, но потом стал причинять мне боль все сильнее и сильнее. Надеялся, что я привыкну. А я наоборот, чувствовала отторжение с каждым разом все больше и больше. Короче, не смогла привыкнуть. Я стала отказываться. Он настаивал, потом стал заставлять, и в конце перестал спрашивать, просто делал, что хотел. От Кристинки кое-как удавалось скрывать, но мы все ближе подходили к тому, что она сама догадается. И я уже просто тряслась и рыдала, когда он только начинал что-то делать. Он даже увозил меня в специальный загородный дом. Там большой участок земли, вокруг никого нет. И подвал есть, где звукоизоляция. Я выла, когда боль переходила не то что болевой порог, а становилась невыносимой. Стала отключаться, падала в обморок. В последний раз Илья сказал, что не мог долго привести меня в себя, я была в отключке так долго, он подумал, что я не очнусь уже. Он испугался. Все-таки он любил меня когда-то. Мы перестали заниматься сексом, а потом твой Никита умер. Илья развелся так быстро, что ты едва успела похоронить мужа. Мне кажется, что свидетельство неверности и развод он устроил из-за тебя.

-36-

- Лиза! У меня с Ильей ничего не было! Я Ника любила! Я к Илье совсем ничего не чувствую! – я оправдываюсь, но внутри рождается дрожь с амплитудой подобной урагану.

Да, попадись мне этот Илья. Все сковородки и скалки мира я готова обрушить на него. Впрочем, так можно поступить с человеком, который для тебя хоть что-то значит. Но этот выродок заслуживает того, чтобы попробовать своего лекарства, чтобы его помучили с особой жестокостью. Я сама сгоряча могла бы убить, если бы его увидела в эту минуту. Голыми руками задушила бы.

Говорю с Лизой совсем о другом, а внутри зреет черная дыра. Я не понимаю, как я разговаривала с таким человеком, как я не заметила его гнилого нутра. Мы много спорили на разные темы, мне казалось, я понимаю, что представляет из себя муж Лизы. Но то, что она рассказала, просто режет меня на части, разрывает на куски. Лизонька моя любимая, что же ты молчала, не сказала ни словечка, что же ты не подала мне знака, хоть маломальского. Терпела всю эту боль зачем?! Скажи ты об этом раньше, и Никитка не позволил бы мне даже ничего делать. Сам разобрался бы с ним, не зашло бы так далеко. А теперь мы одни, без поддержки. Но мы справимся, я уверена, что сможем уложить его на лопатки. Преподадим ему урок его же методами. Или… Что-то надо сделать такое, чтобы неповадно было, чтобы никогда в жизни больше ни с кем такого не то что не делал, даже думать об этом не смел.

- Я понимаю, но он думает иначе. Тебе нужно быть осторожной, - Лиза произносит слова, но я в своих мыслях упустила нить разговора.

- Это ему нужно быть осторожным! Пусть лучше не попадается мне на пути, порву на миллион маленьких Илюшек, в жизни себя в единое целое собрать не сможет!

Мы пьем чай со слезами, женские разговоры они такие. Недаром мужчины бояться их как огня. Они прячут свой страх за презрением, уничижительными словами «бабские разговоры». Но вся соль в том, что разговор по душам, тот самый который сближает людей, роднит, такой разговор всегда труден, болезнен и жестоко корябает сердце словно тупым ножом до крови, иногда до немыслимой боли.

В разгар слезоточивого фонтана нашей беседы раздается звонок в дверь.

- Ты кого-то ждешь?

- Нет!

- Может это Илья?

- Нет, он сейчас в командировке в Европе!

- А Кристинка тогда с кем и где?

- С его мымрой. Где-то в Подмосковье, я не знаю адреса.

- А пришел-то тогда кто?

- Надо дверь открыть и посмотреть!

Все это время звонок не прекращается, трезвонит и трезвонит.

Лиза идет к двери, смотрит в глазок. Оглядывается и говорит, шмыгая носом, - Даш, мне кажется, это к тебе!

- Кто?

- Ахмет!

- Что? Откуда он здесь? – внутри начинается новая мелкая дрожь, но не такая убийственная как предыдущая. Дрожь провинившегося ребенка, который понимает, что попался и ему сейчас влетит. С этим мужчиной я чувствую себя не очень уверенно, мой бронебойный танк Ахмет своей непробиваемостью постоянно вызывает во мне чувства, от которых я давно отвыкла. Разве с Никитой я так тряслась, хотя он тоже мог на такой поступок рассердиться, ругался бы, да! Но у нас до этого просто не дошло бы, я бы сказала, что мне нужно к Лизе, и все! Никита встречал бы меня дома с улыбкой и вопросом «как все прошло?».

Я даже разозлилась. Я взрослая женщина, нечего мне приказывать и указывать что, как и когда делать!

- Отрывай! Сейчас разберемся!

Едва Лиза приоткрыла дверь, Ахмет буквально ворвался в квартиру.

- Дэрья! – огнедышащий и очень злой, я же говорила!

- Почему ты сбежала? Обманула и сбежала! Я вынужден был все отменить и мчаться тебя разыскивать! – рычит, как обычно!

Я порывисто подняла на него глаза, до этого я не решалась на него открыто взглянуть, так исподлобья поглядывала. Хотела ему высказать, но он посмотрел на меня и изменился в лице.

- Дэрья, что случилось? Кто посмел тебя обидеть? – такой тревоги и волнения за меня не ожидала увидеть.

Потом он рассмотрел Лизу. Мы, две заплаканных красавицы с распухшими носами, глазами-щелками и печальными лицами выбили почву из-под ног Ахмета.

- Убью! Кто посмел! – мой дракон по имени Ахмет такой, разбушевался, увидев, то что ему видеть не полагалось. Поэтому я и ушла, не предупредив, чтобы не мелькать опухшим лицом. Думала дома приду в себя, завтра с Ахметом встречусь.

- Ахмет, прости! Я не хотела, чтобы ты видел меня заплаканной и некрасивой. Нам с Лизой нужно было поговорить. Нужно, чтобы ты как можно скорее вернул Сердара.

- Что?! Опять Сердар!

- Ахмет! Пойми уже! Он нужен Лизе! И срочно!

- Если я позволю Сердару приехать в Москву, то мне придется уехать. А мы еще не все прояснили с тобой!

- Мы же взрослые люди и можем подождать немного, а тут ребенок в ужасном положении.

- Какой ребенок?

- Я же тебе говорила! Кристина, дочка Лизы!

Мы проводим Ахмета на кухню. Лиза кормит его борщом со сметаной. Ахмет с подозрением рассматривал суп, потом попробовал и распробовал. Накинулся, будто ел не похлебку со свеклой, а изысканный деликатес.

Сытому Ахмету Лиза рассказывала о судах, о подозрениях насчет Ильи и его планах в отношении меня. Ох, и заиграл же Ахмет желваками. В общем, все рассказала, кроме подробностей о БДСМ, сказала просто, что муж бил, без конкретики. Ахмет сделал пару звонков и после оставил Лизе телефон адвоката. Я была в приятном шоке, ведь этот адвокат лучший из лучших, номер один в России по семейному праву. Объяснил, что звонить ему не надо, он сам позвонит, номер нужен, чтобы знать, кто на связи и не проигнорировать случайно как незнакомого абонента.

- Дэрья! Теперь мы можем поехать домой?

- Ахмет! Пожалуйста, я не хочу ехать к тебе, это далеко, я устала.

- Я не отпущу тебя одну в таком ужасном состоянии.

- Ладно, пошли ко мне! Тут совсем рядом, - я захотела пройтись до дома, чтобы привести мысли в порядок на свежем воздухе, заодно и с Ахметом поговорить спокойно без помех.

-37-

Мы шли по улице, за нами ехал кадиллак эскалейд. Ахмет приехал за мной на машине с водителем, и теперь водитель тащился за нами позади.

Я собиралась послать его вперед по моему адресу, но Ахмет сказал, что водитель по совместительству еще и телохранитель. Поэтому мы и шествовали своеобразной нелепой кавалькадой.

Я старалась не зацикливаться, что поделать, в последнее время моя жизнь представляла собой цепочку нелепых событий и ситуаций.

- Ахмет! Я прошу прощения за сегодняшнюю историю. Я не думала, что ты станешь так переживать и волноваться. Ты сам сказал, что освободишься поздно. Вот и решила, что самое время с Лизой пообщаться. Думала, что с тобой увижусь завтра, раз ты занят. Тебе не о чем беспокоиться. Я ведь у себя в стране, в любимом городе, дома, здесь для меня все родное и знакомое, я знаю, как правильно поступать в разных ситуациях. Как соблюдать безопасность.

- Дэрья! Я испугался, что ты снова сбежала. Кроме того, опасно ходить в таком большом городе одной. Я был так сердит, мне опять захотелось тебя наказать.

- Про город для меня звучит смешно. Я здесь родилась и живу. Почти каждый переулок знаю. И на работу, и по всем остальным делам я хожу самостоятельно каждый день всю свою жизнь! Поэтому тебе придется смириться с моей независимостью. Я не буду терять самостоятельность ни по какой причине, в том числе и из-за твоих представлений. Я взрослый самодостаточный человек со своими принципами и привычками. Обещаю, что буду всегда сообщать, куда направляюсь. Повторяю, тебе придется смириться! Или у нас ничего не получиться! А я этого уже не хочу! Меня это расстраивает.

Ахмет улыбнулся неуловимо уголками губ, наклонился и поцеловал меня в макушку, а потом в щеку и прижался к ней своей слегка колючей.

- Дэрья, мне так нравится тебя слушать! Все, что ты говоришь, успокаивает меня!

- Ты слышал, что я сказала о том, с чем тебе придется считаться?

- Я слышал и, даже более того, понял! Но ты не собираешься меня бросить и сбежать, именно поэтому твои слова для меня, как бальзам.

- Да! Теперь насчет побегов. Я очень сильно виновата перед тобой. И хочу, чтобы ты знал, что я сожалею и раскаиваюсь. Обычно я так не поступаю! Предпочитаю объясниться с человеком, привести свои аргументы, почему хочу поступить так, а не иначе. Но в нашей ситуации я не смогла действовать разумно, причина тебе уже известна, но она, конечно, слабо оправдывает меня. Прошу прощения, Ахмет! Прости!

- Когда ты так говоришь, мне кажется, что я и не сердился. Ну, может чуть-чуть.

- Я хочу, чтобы ты понял, что такие поступки не характерны для меня. Год назад я пережила огромное горе, и нервы мои совсем расшатались, я еще от него полностью не оправилась. Вероятно, оттого и веду себя как подросток. Но как зрелая личность я твердо убеждена, что сбегать от проблем - не выход. Поэтому я клятвенно заверяю, что больше не убегу. Только объяснившись, буду поступать, как решила. Тогда в ресторане для меня было шоком, что ты отец Дениза. Я посчитала наши взаимоотношения предательством касательно Никиты. Сейчас я могу мыслить здраво и думаю, что тот внезапный порыв во всех отношениях был неправильным и ужасно несправедливым по отношению к тебе.

- Милая моя, я так рад, что ты так думаешь! – он прижимает меня к себе, я слышу стук сердца.

- Это не все! Я уже второй раз слышу от тебя о наказаниях. И я знаю, как ты поступил с Денизом, когда я уехала! Я категорически против физических наказаний! Особенно по отношению к детям! Мы только что от Лизы вышли, ты же знаешь, как с ней муж обращался!

- О! Дэрья, я очень рад, что ты так настроена. Моей дочке скоро одиннадцать, и мне не хотелось бы, чтобы ты применяла к ней такие наказания.

- Ах! Ах! Ахмет! – от такой наглости я задохнулась и потеряла способность нормально говорить.

- Нахал! Наглец! – с каждым произнесенным словом я бью его по плечу от возмущения.

- А говорила, что против! – Ахмет стоически переносит мои хилые шлепки по плечу и разражается смехом. Ловит мою руку, когда я застываю от его слов, и нежно целует.

- Я никогда не сделаю тебе больно. Я не бью своих детей. С Денизом я перегнул палку, потому что был в сильном гневе, решил, что он тебя обидел. И мне не вовремя под руку попался хлыст. Подарок, представляешь, подарили эту вещь со словами «чтобы я мог поддерживать в доме порядок». Для меня это устаревшие понятия и традиции. Так можно все разрушить, а не порядок навести. Я это понимаю, чтоб ты знала. До Дениза я даже не дотронулся. И я извинился перед обоими своими детьми.

- А кто говорил, что хочет меня отшлепать?

- Я и сейчас хочу. Это первое, что приходит в голову, когда я обнаруживаю, что ты выкинула непредсказуемую штуку. Но не стану этого делать!

-38-

- Зачем тогда про наказание говоришь?

- Я могу наказать иначе.

- Как?

- Если ты не против наказания, то я придумаю.

- Я не знаю, скорее против. Что за отношения, если ты меня будешь наказывать?

- Ты тоже можешь что-нибудь придумать, если тебе не понравится, что я сделал.

- Я могу тебя наказывать? Ахмет! Я никогда так не поступала с мужем. И он со мной тоже.

- А как вы разбирались с проблемами, решали конфликты?

- Беседовали!

- А если сильно сердились друг на друга?

- Иногда кричали друг на друга, ругались, ссорились. Но мы всегда мирились, успокоившись после ссоры, всегда искали компромисс. И мы не могли обижаться долго друг на друга. У нас было немного странное примирение. Когда кто-то обижал другого, то тот, кого задели, не мог долго хранить обиду, и всегда получалось, что обиженный первым приходил мириться. Тот, кто был неправ, к тому моменту уже остывал и извинялся.

- Моя жена Айгюль считала, что необходимо преподать урок провинившемуся, чтобы больше не повторялось, и так легче было отпустить обиду обиженному.

- Вы наказывали друг друга?

- Иногда. Обида бывала сильной, и чтобы легче простить, придумывали всякое. Я женился совсем мальчишкой, и жена была очень юной. Мы играли в наказание. Один раз в самом начале нашего брака я забыл купить продукты. И она наказала меня, потребовав, чтобы я целый месяц готовил ей по утрам кофе. Я наблюдал, как жена по утрам сначала с любопытством пробовала напиток, вкусный ли я сварил кофе, потом так привыкла и ждала свой кофе с нетерпением. А у меня родился некий ритуал - привык видеть ожидание в ее глазах и удовлетворение после первого же глотка. Она делалась умиротворенной, и все в нашем мире становилось на свои места. Поэтому я и после готовил ей кофе по утрам всю нашу жизнь. Однажды я не смог приехать на праздничный школьный концерт, где выступал Дениз. Он тогда очень расстроился, и жена сказала, что я наказан на неделю. Она придумала, что я должен загладить вину, вернув сыну хорошее настроение. Мне пришлось целую неделю водить Дениза в разные парки и катать на аттракционах. В будни по вечерам после работы и в выходные целый день. Знаешь, я видел, как расположение Дениза меняется от недоверчивости до восторга, проходя через разные стадии и трансформируясь из безразличия в печаль, потом в радость. Я вернул не только хорошее мироощущение сына, но и восстановил доверие своего мальчика, а это дорогого стоит. За эти наказания я особенно благодарен моей Айгюль.

- Это так мило! А ты что придумывал для нее и за что?

- Как-то раз она задержалась с подружками и не успела приготовить обед, хотя мы договаривались, что я заеду пообедать и сразу поеду в аэропорт, потому что улетал в командировку. Я уехал голодный, и хотя я по дороге пообедал, но ее поступок меня задел. Тогда я назначил наказание, что в течение недели она приезжает ко мне в офис и ведет меня обедать в ресторан. Она должна была заранее изучить меню и выбрать мои любимые блюда. Главное, чтобы мне понравилось. После мы практиковали такие походы в ресторан на наши памятные события.

- Я не поняла, она водила тебя за свои деньги?

- Дело не в деньгах. Семейный бюджет у нас был общий. Я за все платил, важно было, чтобы она знала, что я люблю и рекомендовала мне, что заказать, выбрав те блюда, которые я предпочитаю. Ну и само место должно было понравиться мне, я подозреваю, что и ей в первую очередь.

Мы давно подошли к подъезду моего дома, но тема разговора так захватила нас, что мы застыли у дома, не в силах прервать беседу. Слишком интересный и животрепещущий разговор сделал нас практически невосприимчивыми к окружающему миру.

- Знаешь, меня задело, что ты считаешь, что я могла бы физически наказать твою дочь! Я с ней даже незнакома, а ты уже о наказаниях для нее говоришь. Это несправедливо для меня, и неправильно по отношению к ней.

- Это первый момент, который я хочу прояснить. Вам надо познакомиться! Я планирую провести с тобой всю оставшуюся жизнь, поэтому хочу, как можно скорее, познакомить тебя с родственниками.

- Ахмет! – я возмущена, что ни слово, то все круче виражи.

- Это пока не предложение, это всего лишь планы! Но я хочу, чтобы ты знала, что у меня серьезные намерения! – и смотрит так пристально и настойчиво, словно душу разглядывает, будто там может увидеть, как я к этому отнесусь, что вообще думаю и как поступлю.

-39-

Решаю разрядить немного обстановку, Ахмета в очередной раз занесло на повороте, поэтому думаю добавить чуточку игры в наше общение.

- Я тоже немного планирую свою жизнь и хочу внести ясность в наши взаимоотношения. Хочу попробовать твою систему наказаний! Свою претензию я высказала насчет себя и твоей доченьки. Отсюда вывод, ты наказан!

- И как же? – Ахмет пытается выпрямить уголки губ, но они предательски подрагивают и загибаются. Он такой солидный и властный, но не может сдержать улыбку, в глазах прыгают чертики, и светится радостное ожидание.

- Я все вижу, рано радуешься! – строгим голосом пытаюсь призвать его к порядку.

- Считаю, в качестве наказания ты должен показывать самые яркие и запоминающиеся фотографии Лале в течение трех дней. К этому ты должен рассказать три случая из жизни дочки, которые вызывают гордость у тебя, и три случая, в каких ты считаешь, что она поступила плохо.

- Обязательно, Дэрья! – Ахмет хватает меня за талию и, оторвав от земли, водружает на детскую карусель, что стоит в нашем дворе с незапамятных времен. Раскручивает этот детский снаряд веселья и кружит меня словно ребенка.

Я хохочу, у меня есть время подумать, пока кружусь. Чувствую, что наши беседы ведут нас по верному пути. Так мы сможем лучше узнать друг друга. Он уже почти замуж меня взял без спросу, а мы даже и незнакомы со многими аспектами наших жизней. Когда карусель останавливается, я поставлена на ноги, мир слегка накреняется периодически. Приходится держаться за Ахмета, чтобы не встретиться ненароком с асфальтом.

- Моя претензия о твоем побеге сегодня тоже не дает мне покоя, поэтому ты, милая Дэрья, тоже будешь наказана.

- О! Я так и знала, что просто это не закончится, - мир слегка кружится, я все еще не пришла в себя. Думаю, Ахмет не случайно выбрал именно этот момент, пока я за себя не отвечаю, по крайней мере, не полностью.

- Дэрья, ты должна будешь целую неделю будить меня поцелуем и желать доброго утра.

- Но, Ахмет! Это невозможно, как я смогу тебя разбудить, если ты так далеко живешь? Как я попаду к тебе утром?

- Подумай! Нет ничего невозможного!

- А! По телефону!

- Нет, исключено! Только глядя в глаза!

- По видеосвязи можно!

- Нет! Только находясь близко, чтобы я мог дотронуться до тебя! И ты забываешь про поцелуй!

- Ахмет! Это слишком мучительно, мне придется вставать в несусветную рань, чтобы ехать к тебе на такси!

- Нет! Я такого не допущу! Требую свой утренний поцелуй от выспавшейся женщины в хорошем настроении!

- Но как же тогда?

- Дэрья, это наказание за серьезную провинность! Поэтому отвертеться не получится! Тебе придется ночевать со мной целую неделю! – он говорит это с серьезным лицом, но честно, я же слышу, что интонация срывается, и проскакивают радостные лукавые нотки. Еще в первое наше полноценное продолжительное общение я заметила, что он склонен к незамутненному мальчишескому дурачеству и плутовству.

- Ах, ты пройдоха! – я обнимаю Ахмета и смеюсь, прижимаясь к груди там, где живет и бьется его сердце.

Когда мы поднялись в квартиру, Ахмет, совершенно не стесняясь, обошел всё жилище, словно риелтор или придирчивый покупатель.

- Она такая маленькая! – с удивлением произнес инспектор недвижимости.

- Дорогой, я живу одна! – всплескиваю руками. Я понимаю, что по его восточным меркам моя двухкомнатная квартира маловата, но он бы знал наши цены на жилье. Люди вынуждены уезжать из Москвы в подмосковные города, чтобы улучшить жилищные условия.

Затем мы пьем кофе, приготовленный в кофеварке. Вкусный! Я сварила Ахмету его любимый эспрессо, а себе, конечно, латте. Все как мы любим.

Сидим на кухонном диванчике, он с теплотой и гордостью показывает мне фотографии Лале. Рассказывает со вкусом о дочке, уже перевыполнил план по исполнению назначенного мной наказания. У него такое обилие фотографий, и не только дочери. Дениз, тетя, дядя, двоюродная сестра, троюродные братья, еще сестры, племянницы, внучатые племянники и племянницы. От обилия родственников у меня случился переизбыток информации.

- Ахмет, я больше не могу, - откинулась на диванчике.

- Спать ляжем? – он нежно ведет ладонью по руке вверх. Я замираю, так приятно, мурашки бегут по предплечью и разбегаются дальше по телу. Что со мной делает одно только прикосновение Ахмета! Я вся вспыхиваю, загораюсь изнутри. Когда рука добирается до лица, то нежно гладит меня по щеке. Вдруг эта своенравная рука внезапно охватывает затылок и притягивает мое лицо к лицу мужчины. Мои губы встречаются с его губами. Они уже знакомы, привычным движением Ахмет прикусывает мою нижнюю губу, скоро я так с этим сроднюсь, что поцелуй без укуса для меня будет не поцелуй. Но сейчас укус легкий ласковый, словно приветствие. Потом губы перестают церемониться и впиваются жестче в мои. Я тоже скучала по этим мягким на ощупь, но таким властным и необузданным губам. И поэтому не теряю времени даром, наши языки сплетаются между собой, потом начинается своеобразный танец, нежные поглаживания и упорные исследования, мы даем друг другу попробовать все, что хочется. На излете дыхания мы нехотя отрываемся друг от друга.

- Ляжем, - дрожащим от возбуждения голосом я еле выдавливаю слова.

- Где? Показывай, - Ахмет смешной, большая удобная кровать в маленькой комнате. В гостиной стоит угловой диван, если его разложить, то пяток человек, ну ладно четверо поместятся, зато анатомического матраса там нет.

Нет! Мы с комфортом пойдем спать на кровать или, может, не спать, по крайней мере, не сразу, не сразу.

-40-

Утром я проснулась рано. Ахмет держит меня во сне за талию, и нога закинута на меня, словно руки недостаточно для объятий. Я не могу наглядеться, любуюсь. Хочется провести пальцами по щеке, по губам, по носу, все-все исследовать на ощупь. Ощутить гладкость кожи, проверить щетинки на колючесть, изучить рельеф горбинки носа, впитать кончиками пальцев теплоту и мягкость губ, а еще лучше проделать это все губами.

Ресницы мужчины задрожали, и на исходе его сна я легонько целую веки, затем лоб и начинаю исполнять свое желание, только что промелькнувшее в голове при разглядывании спящего красавца. Провожу губами по колкой щетине, возвращаюсь к кончику носа, потом тянусь к губам. Глаза цвета сладкой тягучей карамели распахиваются, и я чувствую губами просыпающуюся улыбку.

- Доброе утро, дорогой! – шепчу на ухо, щекой ощущая царапанье небритости.

Он переворачивается на спину, утягивая за собой, теперь я сверху и мне очень удобно проделывать все мои задумки.

Ахмет тоже не теряется, хоть это и не входит в обязательную утреннюю программу, обозначенную им как мое наказание, но мы предаемся наслаждению, разрешенному к практике только взрослым.

- Дэрья, я хочу, чтоб ты обдумала положение вещей. Если ты хочешь, чтобы Сердар воссоединился с Лизой как можно скорее, то я должен буду уехать. Но без тебя я уезжать не намерен, поэтому ты должна, что-то сделать.

- Я же работаю! Отпуск уже закончился. У меня есть отпуск в декабре. Это две недели. Наверно, если очень попрошу, то смогу их перенести, но это все, что я могу себе позволить. Насколько ты хочешь уехать?

- Несколько месяцев. Сейчас начало июля, я смогу вернуться в сентябре-октябре.

- Но я не могу взять перерыв на столько! Только если уволиться!

- Значит, я никуда не поеду!

- Ахмет! Это шантаж! Кристина живет с чужой женщиной, ее отправят в сентябре в интернат, Лиза страдает! Нужно им помочь!

- Дэрья! Я тоже не железный! Без тебя и шага никуда не сделаю!

- А на что я буду жить, если уволюсь? – кричу и всхлипываю одновременно. Идиллия между нами рушится, я этого не хочу, но как это остановить не знаю.

- Я тебя буду содержать!

- Что?! – под руку попадается подушка, я, что есть силы, обрушиваю ее на голову Ахмета. Как он посмел! Я, что - девушка по вызову?! Сейчас я так зла, что готова залепить пощечину, повыдергать все волосы, поссориться…

Ух, лучше пусть не приближается! Вскакиваю с кровати, готовлюсь дать деру в ванну. Убью ведь ненароком со злости!

- Я немедленно женюсь на тебе!

- Я так не могу! Мы друг друга едва знаем!

- Дэрья, - мягко говорит этот изверг, - не расстраивайся, тебе не нужно давать ответ прямо сейчас. Подумай! Я готов сделать, что угодно. Жениться, выкрасть, связать и силой увезти, кормить, поить и баловать! Но без тебя жить, отдельно, в разных странах – ни за что! Просто подумай!

В ванной разрыдалась. Я же знала, что так и будет! Я знала, что построить отношения с ним будет трудно, временами невыносимо. Я не зря не хотела это все продолжать! Но теперь уже сама завязла, сильно прикипела к нему, да что греха таить, влюбилась! Сильно, бесповоротно, на разрыв души и сердца.

Некоторые люди годами присматриваются к партнеру, потихоньку влюбляются, все происходит постепенно. Но это не мой случай. Я не позволяла душе раскрыться, сердцу впустить мужчину, и только позволила малюсенькую щелочку, как тут же - бац! Как по бикфордову шнуру пробежал огонь, перекинулся на порох, все моментально вспыхнуло, загорелось, взорвалось! И нет обратного пути! Сердцу не прикажешь разлюбить, из души не вырвешь! Как только я его увидела первый раз, я уже тогда почувствовала, что стоит мне только уступить хоть миллиметр, хоть микрон, я не смогу отвернуться и забыть. Это навсегда! Иногда так бывает, и неизвестно хорошо это или плохо!

- Дэрья! Не плачь! Отрой! – яростный стук в дверь. Она не такая прочная, как хотелось бы. Я не хочу открывать, а дверь так не сможет, не выдержит. На нее чуть надави и все! Она и не защита вовсе.

- Дэрья! Не плачь! Не смей плакать из-за этого! Я не хочу, чтобы ты плакала! Тебе не нужно ничего делать! Не плачь, прошу тебя! – начинается все с приказа, а заканчивается мольбой. Ахмет действительно не железный. Ему тоже тяжело, он властный и жесткий. Но вся его власть, вся твердость рассыпается в пыль, сталкиваясь с моими слезами. В глубине души он мягкий и ранимый, как самый обычный мужчина. Характер требует жестких решений, но душа не позволяет давить и продавливать под себя, потому что он тоже хочет быть счастливым, а это невозможно, если при этом становлюсь несчастлива я.

Постаралась успокоиться как можно быстрее, потому что тоже не могу оставаться равнодушной, если Ахмету плохо.

На работу он меня подвез, как ни сопротивлялась. Я не хотела, чтобы все коллеги видели выпендрежный эскалейд. Как в воду глядела!

-41-

На крыльце опять курил Кикимор.

- Меняешь машины каждый день, как перчатки! Может, ты путаной подрабатываешь? – зло и с завистью шипит он. Я чуть не споткнулась от обалдения. Он причислил меня к девушкам с пониженной социальной ответственностью, меня, у которой за всю жизнь и был-то один-единственный мужчина, мой муж! Да и нашел чему завидовать! Образу жизни путаны или заработкам подобным способом? Смешно и нелепо. Вроде и оскорбительные слова, но настолько глупая ситуация, что грех обижаться на убогого.

Прошла и максимально вежливо поздоровалась, ничего не сказала на выпад. Это не его дело, да и я, если отвечу, или грубость скажу, или расплачусь. А мне нужно сохранять спокойствие, нужно трезво оценить свою жизненную ситуацию, расставить все по полочкам. А это в смятении чувств невозможно. Ахмета чуть не отмутузила подушкой за его тараканов, а к начальнику любви не испытываю, прибью за оскорбление, не раздумывая. А мне это не нужно. Поэтому иду тихо и молча мимо. Живи, Кикимор!

В середине дня раздался звонок с незнакомого номера. Раньше я не отвечала обычно на такие звонки, но после того, как мы пережили пандемию и работу на удаленке, я поменяла алгоритм действий в таких случаях. Тогда всеми правдами и неправдами разыскивала сотрудников, когда еще вчера нужно было всего лишь набрать короткий рабочий номер, а в то время приходилось исхитряться и через десятые руки доставать личные номера, что и другие коллеги проделывали по отношению ко мне. После этого я беру трубку и слушаю, что скажут, и только потом отправляю номер в черный список, если это спам или мошенники.

- Здравствуйте, Дарья Алексеевна! Вас беспокоит издательство «Альфа- Бета-Гамма». Редактор Алена Кудрявина.

- Здравствуйте, Алена! Очень приятно познакомиться.

- Вы присылали нам три книги. Две из них мы издали. Продажи нас порадовали. Ваши книги хорошо читаются на сайте. Поэтому мы хотим Вам предложить контракт на третью книгу. Совершенно очевидно, что книга должна иметь продолжение. Сколько вы планируете книг в этой серии?

- Я рассчитывала сделать трилогию. Как раз написала половину второй книги.

- Очень хорошо! Наш контракт предусматривает дальнейшее сотрудничество. Вам необходимо подъехать к нам в редакцию. Мы должны все подробно обсудить. Когда вы сможете появиться? Мы работаем с десяти до шести вечера. Лучше конечно сегодня, так как главный редактор с завтрашнего дня в отпуске. Если Вы не приедете, то заключение контракта отложится на пару недель.

- Я постараюсь сегодня, сейчас отпрошусь с работы и приеду.

В редакции Алена встретила меня и повела по коридорам. На первые две книги я заключала контракты с другими людьми. Вторую книгу вообще издавала как во сне, ведь у меня все мысли были о муже на границе военных действий, а потом уже все виделось в серых тонах, мир утратил краски после несчастья.

- Видите ли, Дарья Алексеевна, нам необходимы авторы стабильно и плодотворно работающие. Я имею в виду, такие, что быстро и регулярно пишут. Вы зарекомендовали себя хорошо. Поэтому хотим попробовать с Вами постоянное сотрудничество. Но в то же время, на книгу должно отводиться не более трех месяцев. Как Вы считаете, Вам интересно поработать в таком темпе, справитесь?

- О! Но это обозначает, что сейчас я должна бросить свою основную работу.

- Да! Вероятнее всего, что заниматься чем-то другим вы не сможете. Придется сконцентрироваться на писательстве.

Мы долго и подробно разбираем контракт и тонкости работы, работать с таким графиком можно только на книгу, совместить с чем-то другим не получится. Зато там такая сумма! Можно год нигде не работать! И писать можно где угодно! В любой точке мира! Да здравствует интернет! В нашем мире стало много вариантов и возможностей связи между людьми.

Я все время думаю об Ахмете. Это шанс для нас. Такой своевременный! Мы везунчики! Но я не уверена в себе, а вдруг я застопорюсь и не смогу выдержать график написания! Надо хорошо все рассчитать. По себе знаю, если тема меня цепляет, я буду писать без остановки, могу несколько часов напролет. И выход из-под «пера» текста стабильно высокий. Главное, в писательский кризис не угодить.

Главный редактор Владлен Эдуардович оказался серьезным мужчиной, доброжелательным, но и требовательным. Приблизительно мой ровесник, чувствуется колоссальный опыт и железная хватка. Он подмахнул контракт со словами, обращенными к Алене, «это то, что мы обсуждали - новый уровень сотрудничества?». Она поддакнула, и у меня на руках оказался билет в альтернативное будущее, то на которое я даже рассчитывать не смела. Алена отпустила меня домой и попросила, подписанный контракт привезти к концу рабочей недели. То есть на раздумье у меня три дня! А если не соглашусь, то через две недели можно будет обсудить другой контракт, менее требовательный, но и менее оплачиваемый.

Из редакции я вышла с радостно бьющимся сердцем.

Первым делом достала телефон и позвонила Ахмету. Хватит уже заставлять человека нервничать попусту.

Он был краток и довольно сердит, но явно не на меня. Когда я начала говорить, то услышала, как смягчается его голос, как теплеет его интонация. Я объяснила, что мне нужно поговорить с Михаилом, ведь дальнейшие шаги, над которыми мне стоило поразмышлять, меняли в корне всю жизнь, а он главная составляющая моих жизненных ценностей. Мое дыхание, мое сердце, мой сын. Ахмет буркнул, что заберет меня позже, я пообещала прислать адрес. И все. Разговор резко закончился, ни тебе нормального разговора, так рубленые фразы, ни нежного прощания. Я понимаю, он страшно занят, смог пару фраз выслушать, я должна быть счастлива. Богатые всегда заняты, работают круглые сутки, потому и богатые. Я должна быть счастлива, а я не счастлива! Даже радостное возбуждение от посещения редакции спало.

-42-

Спешу домой, то есть к сыну. Он живет в одном доме с Лизой, ведь это я раньше жила в одном доме с ней все детство и юность. Потом встретила Никиту. Он жил на другом конце нашей совсем недлинной улицы. Счастье мое ходило совсем рядом. Мы встретились на школьной дискотеке. Он там выступал с группой. И пошло-поехало. Теперь я живу, где раньше он жил с родителями, затем наша маленькая семья из трех человек…

Для себя отчетливо понимаю, что до сих пор не смогла отпустить Никиту, так часто о нем вспоминаю, он все время в моих мыслях, и каждая мысль о нем отдается болью в сердце. Не понимаю, как могут в сердце уместиться два таких разных мужчины. Один – прошлое, любимое, счастливое, но прошлое, второй – зов будущего, радость и притяжение, тропинка к счастью. И я разрываюсь между болью и радостью.

Поднимаюсь в квартиру, звоню. Вроде, у Миньки сегодня выходной.

- Мама? – открывает полуголый, растрепанный. Что-то не так. Чувствую, не вовремя пришла. Надо было позвонить, ведь сын уже взрослый. А тут я. Да мало ли чем он занимается. Пячусь к выходу.

- Минь, я потом приду.

- Куда?! Проходи, ничего страшного, - уверенно кивает, чувствуется, он будто решился на что-то. Проходим на кухню, а там миленькая девушка в одной мужской футболке, надетой скорее всего на голое тело. Тоненькая словно тростиночка, с бледным фарфоровым личиком и наивными голубыми глазищами на пол-лица. Ой!

- Знакомься, мамочка! Это Алина, моя девушка!

Нокаут! Предупреждать надо, у меня нервы и так слабые. Алина тоже застыла от неожиданности. Одеяние девочки кричит о том, что знакомство с родителями в ее планы не входило.

- Я, наверное, пойду! – говорим мы одновременно с Алиной. Хоровое выступление заставило меня внимательнее присмотреться к ней. Одинаковые реакции зачастую говорят о схожести типов мышления и характеров.

- Стоять! Никто никуда не пойдет! Сейчас будем пить чай и знакомиться! – рычит сын. А у него, похоже, серьезные намерения.

- Ма, ты подожди немного, мы только переоденемся, - после его слов Алина метнулась с кухни быстроногой ланью, Минька задержался для поцелуя в щеку. Приятно!

- Ты хочешь сказать, оденемся? – ворчу я, когда понимаю, что девочка нас не услышит.

- Ну, ма! Будь дипломатичнее!

- Тактичнее, может быть? – да, я ехидничаю, характер такой.

- О! Послал бог писателя на мою голову! – Минька смывается со скоростью свиста.

Включаю чайник, достаю чашки. Потом до меня доходит, что я с пустыми руками пришла.

Заказываю пиццу и суши. В конце концов, у меня сногсшибательные новости, и к тому же я, кажется, всю малину молодежи поломала. Надо срочно исправляться.

Сидим на кухне, в одежде смущение у молодых людей проходит, мы вполне мило общаемся. И только я намереваюсь начать выкладывать новости, как Минька, словно с обрыва в реку ныряет, выпаливает:

- Мамочка, я сделал Алине предложение, и она согласилась выйти за меня замуж!

Хорошо, что я успела прожевать ролл, а то подавилась бы. Жизнь бьет ключом не только у меня.

- Завтра мы собираемся сказать об этом Алининым родителям. Они живут здесь недалеко, на параллельной улице, а чуть позже надо и вам познакомиться, - добавляет сын.

Я сегодня впервые увидела Алину, а она уже в статусе невесты. Девочка краснеет, я столбенею. Так, надо срочно спасать ситуацию. Сглатываю и пытаюсь говорить максимально уверенно и доброжелательно.

- Поздравляю, неожиданно, но я рада за вас, мои дорогие! Алина, иди обниму!

Мы привстаем и неловко обнимаемся, сначала с Алиной. Потом с Мишей. Я слегка прослезилась, но держу себя в руках. Событие замечательное, радостное. Зато после объятий сразу меняется градус настроения. Ребята улыбаются, мы веселеем и раскрепощаемся.

Я должна беспокоиться и переживать, не поторопился ли мой сын, но мне самой столько скороспелых решений предстоит принять, что я просто не имею права заставлять их отступиться. Может быть события развиваются слишком быстро, но иногда стоит предпринимать спонтанные действия, ведь, промедлив, можно упустить главное в жизни - счастье. Последствия импульсивных поступков не заставят себя ждать, но они могут быть и очень хорошими, а не плохими. Обычно люди стараются обдуманно и не спеша делать шаги, создавая семью, но это не гарантия, что все сложится благополучно. Поэтому я полагаюсь на Минькино решение, в конце концов давно поняла, что он надежный парень и поступает правильно и взвешенно в различных ситуациях.

- Миша, я тоже пришла с новостями, - ныряю в омут с головой. Я выкладываю цепочку обстоятельств, и как одно тянет за собой другое. В кратком изложении это звучит нелепо.

Чтобы маленькая девочка Кристина смогла жить с матерью, я должна уволиться с работы, уехать из страны и стать профессиональным писателем. Так себе объяснение, на три с минусом.

Но если взглянуть под другим углом, то все вполне встает на свои места, и в целом понятно.

Ахмет хочет быть со мной. Он со своим замом Сердаром организовывает новый офис в Москве, где они оба будут работать. В подготовительно-организационный период нужно, чтобы кто-то из них был в Москве, а кто-то в родной стране. Чтобы Сердар помог вызволить Кристинку и поддержал Лизу, он должен приехать в Россию, но его держит то, что Ахмет уже в России. Ахмет готов вернуться в свою страну, но только со мной. Пребывание там займет пару-тройку месяцев. Чтобы уехать с любимым мужчиной на это время, я должна бросить работу. Мне сделали блестящее предложение для работы над книгами. Но я не уверена, что справлюсь, и боюсь оставить Михаила одного. А Кристинку очень жалко, ведь она даже не с отцом, а с чужой женщиной, и без мамы ей плохо.

- Эй! Ма, это обидно! Я взрослый мужик! Переживу! Я считаю, ты переросла свою работу, и тебе пора развиваться. Писательство отлично подходит для этого.

- Миша, но я могу не справиться, я написала всего три книги. Я не пробовала заниматься только написанием книг.

- А сколько тебе нужно сочинить книг, чтобы понять, что ты можешь быть писателем? Сто? Я считаю, что, не принимая в расчет все остальные обстоятельства, ты сама по себе можешь бросить работу и заниматься только любимым делом.

- Да, но первопричина не в этом.

- Ма, не бойся, езжай. Вы же вернетесь с Ахметом в Россию самое позднее в октябре. И у нас с Алинкой отпуск через неделю, мы можем приехать к вам, поддержать тебя.

- Не хватает еще свой отпуск тратить на это.

- А что? Там отличные пляжи и климат, к тому же незавышенные цены. Давай так договоримся, мы приедем, посмотрим, как ты. Если все плохо, заберем тебя и точка. Правда, Алинк? Ты как на это смотришь?

- Я - не против. Я тоже боялась бы, чужая страна, никого рядом.

- Спасибо, Алиночка! Вот видишь, Мишенька, Алина понимает, почему я сомневаюсь.

- Видел я, какая ты потухшая была, когда вернулась. А сейчас ты хоть и сомневаешься, но глаза у тебя горят. После знакомства могу сказать, что в целом твой Ахмет мне понравился. Если он не притворяется, то ты с ним нормально уживешься. Предлагаю продлить тебе отпуск на неопределенный срок. Над книгой и там вполне можно работать.

На этом мы и закончили дискуссию. А я-то думала, что будут бурные обсуждения, споры и крики. А вместо этого у нас тихий семейный вечер, вкусный праздничный ужин, уютная домашняя атмосфера и приятное знакомство.

-43-

Приехал Ахмет, представляю Алину, на правах уже знающей ее целых три часа. Кормлю его пиццей и ролами. Перед тем, как начать есть, он спрашивает, нет ли борща со сметаной и черным хлебом. Понравился борщ Лизиного приготовления. Еще бы! Борщ – фирменное национальное блюдо в России. Я обещаю Ахмету, что борщами кормить буду хоть каждый день, если он захочет.

Он только третий день в Москве, но моя жизнь с ним вдруг заиграла красками, стала такая насыщенная эмоциями и событиями, да я уже почти замужем оказалась. Если бы согласилась.

- Ахмет-бэй! Что Вы планируете насчет мамы? – Минька не стал ходить вокруг да около.

- В самое ближайшее время я жду, что она согласиться поехать ко мне в гости, познакомится с моей дочерью и, возможно, родственниками.

- А если не согласится? – они продолжают говорить, будто меня здесь нет.

- Если – нет, то останусь здесь, буду и дальше продолжать завоевывать ее сердце.

- Не останешься! – я не могу не вмешаться.

- Во-первых, твоя дочка живет без тебя, у родственников – разве это дело! Во-вторых, Лизе надо помочь вернуть Кристинку. Поэтому ты возвращаешься, а Сердара присылаешь сюда! И в-третьих, я должна понять, смогу ли прожить, если уволюсь. И даже если я не оставлю работу, Ахмет, ты должен вернуться на родину. Если я не решусь уволиться, то мы же встретимся самое позднее в октябре. Не смей ставить счастье дочери в зависимость от моих решений! И мне ультиматумы ставить не смей! В противном случае, я не буду продолжать наше общение! Одно могу сказать точно, свадьбы в ближайшее время не будет. Мы должны узнать друг друга ближе, познакомиться по-настоящему. И только потом мы должны решить - стоит ли заключать брак.

Резко вскакиваю и выхожу в коридор, надеваю туфли и покидаю квартиру. Ну, да, вспылила, я не люблю, когда на меня давят!

- Сейчас маму лучше оставить в покое и не настаивать, только хуже будет, - слышу уже за дверью. Минька, наученный горьким опытом и знающий меня всю жизнь, советует Ахмету. Я бегу по родной улице к дому, запираюсь в квартире, никого сегодня не пущу. Ахмет не звонит, не преследует и позже не приходит. Внял совету моего сына, разумно поступил. Но мне почему-то обидно. Я, как в юности, хочу, чтобы меня добивались, прислушивались к моему мнению. И тут мой душевный мир вступает в противоречие сам с собой. Я не хочу, чтобы он был рядом с этим ужасающим множеством проблем и в то же время очень хочу, чтобы Ахмет был сейчас рядом. Я устала морально от эмоциональных качелей и никак не обрету душевное равновесие.

Раньше думала, что принять решение просто. Раз – и решил все для себя. Так справиться с проблемой можно, когда она не очень важна, когда она не затрагивает глубоко сами устои жизни, или если ты уверен, что надо сделать так, а не иначе. В моем случае – все сложно. Раз – и не уверена в правильности следующего шага на сближение, мы не узнали друг друга достаточно хорошо. Раз – и страшно менять образ жизни, все жизненные достижения могу потерять. Раз – и порядочные люди не бросают все и не уезжают в закат, народная мудрость плохого не посоветует.

Всю ночь не могла заснуть. Думала, думала…

Я прожила долгие годы, ограничивая себя в желаниях. Я отказывала себе во многом, говоря, что нельзя, невозможно, неосуществимо. Упрекая в детской наивности и фантазерстве, заставляла остановиться в решающий момент.

И теперь, стоя у черты, за которой должны исполниться мои желания, я не могла никак решиться ее переступить. Это словно сон, ты подходишь к заветному, желаемому и только собираешься протянуть руку или сделать то, что так давно и сильно хотела, но вдруг все сворачивает не в ту сторону. Ты пытаешься вернуться, бежишь сквозь туман, преодолеваешь препятствия и помехи, но никак, никак…и просыпаешься. И вроде это только сон, но не смогла, не получилось. Надо всего лишь заснуть, досмотреть, выполнить, но нет. Сон другой, назад дороги нет. И ты стоишь опять у заветной черты…

Только после многократного повторения ускользания мечты понимаешь, что нельзя отказывать себе в исполнении желаний. Когда отметаешь мечты, предаешь себя, убиваешь. Да, убиваешь себя, как личность! Как люди рассуждают? Я обойдусь, я переживу, ведь брату нужнее, папе с мамой очень надо, мужу без этого не обойтись, детям в первую очередь. И я жила по этому принципу, как наши родители, как до них жили бабушки и дедушки, а потом оглянулась на людей и оказалось. Что любящие братья вообще не хотят жертв от своих сестер, истинные папы и мамы сами готовы на жертвы, и порядочные дети не должны им этого позволять.

Мой муж так сильно любил меня, что никогда не позволял переступать мне через себя, заставил писать книги, поступившись бытовыми делами. А сын учился у папы и тоже не хочет, чтобы чем-то жертвовала.

Попав в кокон горя, я забыла, что значит быть собой. Потому что желания исчезли, испарились. Пребывать в безразличии и плыть по течению – стало моим жизненным кредо. Но это был неосознанный выбор, подсознание оберегало меня, пока сознание застыло в апатии, не желая напоминать о случившемся несчастье.

-44-

Я не спала всю ночь. И результат не заставил себя ждать, проспала! Одевалась, как на пожар. Выскочила на улицу, проверяя по пути надела ли юбку, правильно ли застегнула пуговицы на блузке, застегнута ли молния. Кошмар! У самого подъезда сосед заводит свой автомобиль.

- Толик, подбрось до метро! Пожалуйста! Опаздываю страшно!

Толик обвел взглядом, разулыбался.

- Садись! Зачем до метро? Давай до работы подброшу! – и газанул с места, прямо во дворе. Я зажмурилась, вроде он нормально водил, в прошлый раз вполне мирно доехали до Лизы. Что же сейчас за напасть?

- Я как раз новый руль поставил, гоночный. Смотри какой! – и показывает какую-то маленькую баранку вместо руля, - Сейчас я тебя с ветерком домчу.

И как начал маневрировать, я только успевала вжиматься в кресло и зажмуривать глаза.

- Приехали! А ты хотела до метро! Смотри как быстро! – восторгу Толика нет предела. Я на ватных ногах выползаю из машины. Испарина на лбу и звездочки перед глазами, почти предобморочное состояние.

- Спасибо, Анатолий! – благодарю, но благодарности не ощущаю от слова совсем, только утешает мысль, что жива и невредима.

- Обращайся, я всегда рад помочь! – Толик, похоже, в экстазе от своей манеры езды. Счастлив, что домчал, и совершенно не замечает, что я не в восхищении.

Заползаю на крыльцо здания. Какой-то день сурка. Опять Кикимор курит на ступеньках. А ведь привези меня Толик на пять минут позже, то Кикимор бы ушел к себе в кабинет и не знал бы, что я приехала после начала рабочего дня.

- Опоздала! Целых две минуты! Пиши объяснительную! Деградируешь, у кавалеров тачки все хуже и хуже.

Все, это предел!

- Вы тоже не на рабочем месте! И Вас совершенно не касается, кто меня привозит на работу, и какие у нас отношения.

- Дарья, я тебя депримирую! К тому же и служба безопасности на тебя жалуется. Будешь копейки считать до зарплаты!

- Ах, так!

Вижу, Кикимор вздрогнул. Мое «так» часто приводило в трепет домочадцев, но и начальник вдруг попал под влияние этого слова.

- Я увольняюсь! Беру оставшийся отпуск на две недели отработки. Заявление сейчас принесу.

Гордо удаляюсь на свое рабочее место.

Через полчаса сижу в кабинете Кикимора с заявлением.

- Дарья, погоди, не горячись! Безопасность только в качестве профилактики служебку накатали, они и не требуют наказания, только информируют о правилах дорожного движения. Не имел права твой шейх дорогу перекрывать.

- Он не шейх!

- Но они сделать ничего не смогут, машины были с дипломатическими номерами. Ну, и я тоже глупость сморозил. Ну, не увольняться же из-за этого.

- Кондрат Степанович, как у Вас все просто. Плюнули в душу, и я должна не обращать внимания.

- Прости старого дурака! – да, Кикимор он такой! И обидеть может по чем зря, даже оскорбить! Но он четко понимает, где перешел грань. Готов исправляться. Надо отдать ему должное, он в трудных обстоятельствах будет бороться за тебя, помогать и защищать. Но характер ужасно вредный, любит унижать подчиненных. Много приходилось терпеть, но теперь все! Хватит, хочу свободы!

- Кондрат Степанович, Вы в данном случае ни при чем. У меня семейные обстоятельства так сложились, мне нужно уехать далеко и надолго. И это срочно! Поэтому я беру отпуск вместо отработки. И трудовую книжку получать буду потом, когда вернусь.

- А как же мы будем работать без тебя?

- Все в порядке, Тонечка сможет выполнять экономическую часть моей работы, а Верочке можно поручить оформление разрешительной документации. Они мной обучены и справятся. Во время моего отпуска справлялись, и без меня справятся, только зарплату им накиньте из моей ставки. А если кто-то из них проявит себя как руководитель, то и на мое место можно поставить.

- Эх, Дарья! Ну что с тобой делать? Удачи тебе в жизни! – размашисто вывел «согласен» и поставил подпись, отпуская меня в неизвестность.

Оказывается, это очень легко – увольняться. Оформление заняло не больше часа. Вещей у меня на рабочем месте немного. Вызвала такси, и не прошло и двух часов с начала трудового дня, как я была дома. С трудовой книжкой на руках. Никто не сопротивлялся моему желанию получить трудовую сразу. Просто в отделе кадров я рассказала, что не смогу через две недели прийти за книжкой, и они ее мне отдали, предупредив, что оставить трудовую на работе в моих интересах, вдруг я передумаю через две недели. Заявление мое написано по собственному желанию, и до последней минуты последнего рабочего дня я имею право передумать. Но я для себя уже выбор сделала. Приняла это решение и теперь не буду колебаться. Я себя слишком хорошо знаю. Раньше сомневалась, не могла отважиться, но теперь все.

Вошла в квартиру, поставила пакет с вещами. Стою в коридоре, совершенно не знаю, что делать. Человек привыкает к определенному порядку вещей. Работа, дом, уборка, готовка, выходные. А сейчас у меня что?

Вышла во двор, стою. Жизнь кругом кипит, дети бегают, играют. Мамочки на лавочке сидят, общаются. Дворник подметает воздушной пушкой мусор. Старушки идут из магазина. А я? Я что должна делать?

Вдруг мне в спину как стукнет мячиком. Мальчик лет шести подбегает.

- Простите, тетенька. Мы не нарочно! – смотрит на меня жалостливыми глазками.

- Тетенька, не грустите! Идите, поиграйте с кем-нибудь! Все будет хорошо! – схватил мяч и убежал. Ребенок и тот понимает, что я не в своей тарелке, постарался утешить как мог.

Но этот мяч, он что-то выбил из меня - тоску или меланхолию.

Что я в самом деле застыла? У меня же новая жизнь начинается!

-45-

Звоню Ахмету первым делом.

- Ахмет, как дела? – спрашиваю будто ничего не произошло и никакой ссоры не было.

- Дэрья! Готовлюсь к отъезду! Я ждал, надеялся, что позвонишь. Мы плохо расстались. Ты не сердишься? – радость в его голосе звенит тоненькой струной на грани слышимости, почти незаметно.

- Я… Я… Ты уезжаешь? Когда? – я шокирована. Довыпендривалась!

- В субботу. Сердар приедет уже завтра в пятницу, не волнуйся.

Ахмет - человек дела. Так быстро всё организовал.

- А как же я? – только бы голос не задрожал. Сама! Сама во всём виновата. Внутри замирает от ужаса, всё испортила. Мой ершистый характер подвёл меня. Говорила мне мама в детстве, что сдерживать нрав надо, а я до сих пор не научилась сдерживать себя, подыгрывать, притворяться, что всё хорошо. Когда что-то мне не нравится, режу правду-матку. Простота-прямота! Вот и получила плюху.

- Как раз хотел спросить, что ты решила? – аккуратно спрашивает Ахмет.

- Я испугалась, что тебе не важно, что я решу, - кажется, не всё потеряно. Я могу надеяться, что мы не разбежимся в разные стороны сейчас? Да?

- Дэрья, не зли меня! Силой увезу! Украду, свяжу и тайком вывезу! – ох, сколько экспрессии. Он ругается, а у меня сердце от радости скачет.

- Это похищение. В нашей стране за это сажают в тюрьму! – нет, всё-таки я неисправима! Опять норовлю вставить пусть всего лишь пять копеек, зато свои!

- Дэрья! Ты самая невозможная женщина. Ты поедешь со мной или нет? Ты уже заслужила трепку и мой гнев, который я обрушу на тебя. Самая упрямая и невыносимая! Вот погоди, я вечером доберусь до тебя. Я не буду терпеливым, ты увидишь, что бывает, когда ты капризничаешь и не слушаешься! – он бушует, в нем проснулся дракон. Сейчас пламя начнёт извергать, а мне хочется смеяться.

Но вообще, я так и знала, что он придерживается этих дремучих принципов. Женщина – существо низшего сорта. Нет, этого я допустить не могу. Но если я сейчас начну спорить на эту тему, то мы свернем совершенно не в ту сторону и снова поссоримся. Срочно исправляем ситуацию!

- Об этом я с тобой поговорю позже, и не думай, что такие слова я спущу тебе на тормозах, - да-да, я тоже могу пыхать огнем, но не стану. Не в этот раз. Позже! Когда буду знать, что он не захочет сильно возражать.

- Дэрья! – угроза висит в воздухе. Мне явно пора переходить к хорошим новостям, хватит мотать ему нервы.

- Остановись, Ахметик! У нас все хорошо, даже отлично! Я уволилась и больше не работаю, собираюсь с тобой ехать. Просто не ожидала, что ты так быстро соберешься. Мне нужно ненадолго съездить в редакцию, и я могу паковать вещи. Еще Михаила нужно предупредить, он сегодня вечером идет знакомиться с родителями Алины. Наверное, стоит и мне пойти познакомиться, - я перевожу стрелки. Мастерски, не мастерски, как умею.

- Я тоже пойду с тобой на знакомство, - забота и поддержка звучат в голосе Ахмета.

- Хорошо! – я радуюсь.

- Дэрья! Ты едешь! – а-а-а! Дошло! Он восклицает мне прямо в ухо! Громко и восторжено!

- Да!

- Я самый счастливый человек на свете!

- Я тоже, только меня еще не отпустило, после увольнения.

Разговор начался не очень хорошо, но окончание наполнило нас радостью и сделало счастливее. Мы как дети, поругались-помирились и зависли на облаке сладкой безмятежности.

Сидя в кресле самолета, да-да в бизнес-классе, я вспоминала последние два дня.

Скоропалительный визит к родителям новоиспеченной невесты моего сына прошел вполне пристойно. Миша очень обрадовался, когда я сказала, что пойду с ним. Такой взрослый и самостоятельный он безусловно справился бы с этой задачей сам. Но моя поддержка придала ему уверенности и хорошего настроения, сняла с души лишнее волнение и приободрила.

Когда выяснилось, что я буду с Ахметом, Минька слегка недоумевал и напрягся. Но вышло лучше, чем мы представляли. Очень по-семейному получилось. Ахмет придавал уверенности мне, я транслировала спокойствие Будды сыну, он держался с невозмутимостью самурая. Алина радостно щебетала.

Родители распереживались от внезапного осознания, что дочка-то выросла и уже официально стала невестой, хоть и совсем неожиданно. Маме Свете накапали корвалола, папе Виктору – коньяка. Ахмет беседовал с мужчинами, я образовала женский круг. Маму удалось привести в чувство быстро, даже слегка пригубили вина за молодых, потом объединили обе компании. Дело пошло веселее. В конце вечера Алинины родители уже улыбались и строили планы на свадьбу.

Мне будущие родственники понравились. Я сразу как-то освоилась и наладила отношения с ними обоими. Семья среднего достатка, приблизительно нашего круга. Все предсказуемо и управляемо. Неожиданностей не будет. Уже плюс!

Ахмет остался у меня ночевать, замок золоченый далеко, уже было поздно, мы были слегка навеселе. Так и получилось, что, выйдя от новых будущих родственников, Миша с Алиной пошли к нему, а мы с Ахметом ко мне.

На следующий день я пошла попрощаться к Лизе и встретила у нее Сердара. Он смотрел на меня враждебно и цедил слова сквозь зубы. Будь его воля, чувствую, выгнал бы взашей из квартиры. Уходила от подруги с неприятным ощущением, что нажила себе врага.

Пробегая через двор, услышала, как меня окликают.

- Даша, подожди!

- Илья?! Чего тебе? – где моя бейсбольная бита?

Он подошел, всматриваясь в лицо.

- Дашка! Как я рад тебя видеть!

- А я нет!

- Я так давно тебя люблю! Пока был Никита, я к тебе не приставал! Но теперь мы свободны!

- Ты с дуба рухнул! Лучше о Лизе с Кристинкой подумай! Что ты им за ад устроил! Верни Кристинку Лизе, твоя новая любовь Кристинку небось еле терпит. Вам всем троим лучше будет, даже четверым вместе с твоей дамой, - держите меня, как мне хочется треснуть этому недочеловеку!

- Я тебя только люблю. Кристинка с няней. Я Лизе специально сказал, что это моя любовница.

Схватил жестко, прижал к стене моего родного дома. И впился, зараза такая, язык не поворачивается назвать это поцелуем, скорее присосом пиявки.

- Ах, ты сволочь! – пощечина. Это за Лизу! Дала бы в нос или глаз, но не хочу неприятностей из-за него с полицией.

- Скотина! – вторая пощечина. Это за Кристину!

- Не смей ко мне прикасаться! – третья. Это за меня! Противно!

- Все равно моей будешь! Я тебя отучу драться! – схватил за плечи и встряхнул, что зубы клацнули во рту, стиснул так, что дышать почти невозможно. Опять впился в губы, стал лапать грудь, затем в самое сокровенное женское место полез рукой, хорошо, что я в брюках. Я билась в стальной хватке, потом саданула коленом между ног. Он стукнул меня всем телом об стену, но ударила я вполне чувствительно. Он согнулся, хватка ослабла, я, не теряя времени, рванулась из его лапищ. Бежала к двери подъезда оставшиеся несчастные несколько метров, мурашками спины слыша злой хрип сзади: «Моя будешь, никуда не денешься!»

Даже вспоминать мерзко!

А теперь сижу в кресле самолета, а рядом Ахмет. Шампанское в бокале, радость так и просится на лицо улыбкой. Он иногда держит меня за руку и тоже улыбается в ответ. Я ощущаю себя совсем юной девчонкой. Все впереди, и страхи, и удивительные события, и притирка, и знакомство с родителями, простите с родственниками. Не так уж мы и молоды. Нам знакомство с родителями не грозит. Знакомство с дочкой Ахмета - самое волнующее будущее событие для меня. Я, можно выразиться, трепещу. У меня не было дочки, только сын. Я очень рада, что теперь появится девочка, которая, возможно, станет мне как дочь. Но и боюсь ей не понравиться, боюсь, что отношения не сложатся. Не хочу вражды и непонимания! С мальчишками я знаю, как обращаться, как найти подход. А с девочками опыта общения у меня нет. Поэтому все мои мысли о ней, о Лале.

Часть II -1-

Мы приехали вовсе не на побережье. Оказывается, Ахмет каждый день ездил в крупный деловой город на другом конце страны у совсем другого моря, которое имеет и российский берег. Хоть это всего пятьдесят минут лететь, как нам из Москвы в Санкт-Петербург, но представьте себе, что вы каждый день мотаетесь на самолете из Питера в Москву и обратно. Я уважаю деловых людей, порой им приходится, как само собой разумеющееся, совершать ежедневно такое, что для обычного человека сродни подвигу.

В аэропорту нас встречал водитель. Опять понтовый кроссовер. Теперь это был Лексус. Ахмет предпочитал сразу демонстрировать статус окружающим.

Дом был большой с восточными мотивами в архитектуре, но без того ужасающе-подавляющего великолепия и демонстрации богатства во всей красе, что было присуще подмосковному замку. Мозаика и орнамент украшали здание и придавали восточный колорит, наделяя уютом. Настоящий дом Ахмета был надежный, красивый, и понравился мне с первого взгляда.

Однако, подходя к дому, я трепетала в душе. Словно мне снова восемнадцать, и знакомство с родителями жениха заставляет меня волноваться. Первая встреча с Лале представлялась мне не менее судьбоносным событием. Если у нас с ней не заладится, то и отношения с Ахметом могут дать трещину.

Лале стояла на крыльце. Тонкая, словно тростиночка, дунет ветер и согнется, а то и сломается. Или словно ниточка, гибкая, сквозь угольное ушко пролезет и все прорехи залатает. Главное, резко не дергать и сильно не давить. Длинные волосы вьются крупными темными кольцами. А глаза – серо-голубые, почти как у меня! Даже не представляла, что у нас могут быть похожие глаза. Пламенеющее алым платье создает потрясающий контраст с черными волосами. Когда женщина сочетает красное с черным в своем образе, она готовится к войне. Думаю, маленькая госпожа использовала этот прием невольно, на уровне подсознания. Десять лет, а уже истинная женщина. Хьюстон, у нас проблемы!

Буря на чистом небе, крепнущая в очах десятилетней красавицы, поджидала нас на ступеньках. Вопреки ожиданиям девочка не бросилась в объятия отца. Когда мы подошли, она схватила отца за руку, поцеловала тыльную сторону ладони и прижалась лбом к пальцам руки.

Средневековье какое-то! Ахмет ведь современный мужчина. Он вовсе не такой! Или такой? Я же плохо его знаю. Сердце любит Ахмета и верит, что он самый лучший, чтопридерживается взглядов на жизнь созвучных с моими. Может, я романтизирую Ахмета? И этот ужасный случай с Денизом и хлыстом! От одних воспоминаний об этом случае сердце холодеет и останавливается, а ведь я даже этого не видела, только слышала рассказ.

На меня девочка не взглянула. Разумом я этого ожидала. А сердце все равно надеялось на лучшее. Жаль, что она так негативно настроена. Хорошо, хоть не плюнула в лицо или камнем не швырнула. Я, конечно, по настоящему не жду таких поступков от девочки, преувеличиваю, но такие обычаи раньше существовали в этих местах.

- Лале, поздоровайся с Дэрьей.

- Здрасти, - прошелестела девочка и отвернулась. Собралась сбежать.

- Нормально поздоровайся! – требует Ахмет вслед убегающей дочери и одновременно проходит в дом, словно стремится догнать.

- Вот еще! – проказница уже на полпути к лестнице на второй этаж.

- Лале, будешь наказана!

- Я знаю! – крикнула со слезами в голосе, взбегая по лестнице и скрываясь с глаз.

- Ахмет, давай я с ней поговорю. Не нужно начинать с наказаний.

- Но она неуважительно себя вела! Я не позволю, так с тобой обращаться! – крикнул Ахмет куда-то наверх, словно пытался донести слова до Лале.

- Немного терпения не повредит нашим отношениям.

- Делай, как знаешь. Я пойду с вещами разберусь. Остыну. А то Лале не поздоровится.

Я поднялась на второй этаж. За дверью одной из комнат надрывался незнакомый певец, выкрикивая рэп. Мама, к такому жизнь меня не готовила. Хотя... Когда Минька на заре юности увлекся музыкой, это был панк-рок. Тогда я слушала это нечто, да что ж я сейчас рэп не осилю?

Постучала в дверь.

- Чо надо?

Постучала еще разок.

- Входите уже!

Увидев меня, у девочки вытянулось лицо от удивления.

- Я думала, это папа пришел ругаться.

- Нет, он сказал, что попозже зайдет.

- Накажет, - угрюмо пробубнила девочка.

- Я поговорю с ним, не накажет.

- Вы не знаете папу! Если сказал - накажет, значит, так и сделает!

- Знаешь, мне из ваших певцов Таркан очень нравится. А ты кого слушаешь? – кивнула я в сторону кричащей колонки.

- Это Озби! Он крутой! Круче него только Джеза! А Таркан древний совсем. Хотя он мне тоже нравится, - и девочка взглянула на меня с интересом, потянулась к телефону и выключила крутого Озби. Ну, уже что-то общее есть, нам обеим нравится Таркан.

- Лале, я знаю, что ты расстроена. Давай поднимем тебе настроение. Взгляни, что у меня есть для тебя! Я знаю, что ты любишь рисовать. Поэтому хочу подарить этот набор для рисования.

Достала из-за двери огромную коробку для рисования, которую оставила там, не знала, какой меня прием ожидает. Чего в наборе только не было! Фломастеры, карандаши, краски, мелки, кисточки. Мечта любого юного художника.

Глаза девочки загорелись восторгом. С подарком я угадала. Но она тут же сникла.

- А мама все равно лучше набор нашла бы для подарка.

- Конечно! Мама обязательно сделала бы лучше. Это прекрасно, что ты любишь и помнишь ее. Я не буду пытаться занять в твоем сердце место мамы, мы можем просто дружить. Папа был бы рад этому. Мы с папой очень старались выбрать подарок тебе по душе, хотели тебя обрадовать. И не волнуйся папа тебя не накажет за сегодняшнюю встречу. Даю слово! – прижала руку к груди, словно клятву дала.

- Лале, лучше расскажи мне, как ты должна была приветствовать меня при встрече?

- Я должна была поцеловать руку как папе.

- Ой! Нет, мне такое совершенно не подходит. Хорошо, что ты этого не сделала. Давай придумаем лучше свой ритуал. Например, такой.

Я показала самый простой способ. Здоровающиеся хлопают ладонью о ладонь справа, затем не переворачивая ладонь, хлопают слева и хлопок вперед. Достаточно весело и запоминается легко. Детям и подросткам нравится.

Лале повторила наши три хлопка и улыбнулась.

-2-

Когда через пятнадцать минут мы улыбающиеся спускаемся в гостиную, то Ахмет только головой качает. Грозит пальцем Лале, она стыдливо прячется за меня. Но потом Ахмет раскрывает свои объятия, и дочка с визгом кидается к нему. Обнимает, виснет на папиной шее, целует его в щеку.

Атмосфера между нами совершенно изменилась, мы дружно садимся за накрытый стол. Обращаю внимание, что за столом накрыто еще на троих человек. В это время в столовую вкатывается-залетает женщина, не женщина, а небольшой шарик-ураган. И начинает тараторить.

- Тамам (ладно, хорошо и еще много чего в переводе), приехали, мои дорогие! Тамам, устали-то, небось с дороги! Как я соскучилась по тебе, брат! Лале вся извелась, заждалась вас! Отец приедет, жену привезет! Девочка вся на нервах! Тамам, я стол накрыла, жду, жду! Пияз, долма, мезе – вас дожидаются! Чорба, манты, шиш-кебаб, котлеты, шакшука – все стынет! Пахлава такая медовая, язык проглотишь! А вы все не едете и не едете! Ахмет!!! Тамам, знакомь, уже наконец, со своей девушкой! Тамам, у меня скоро язык отвалиться, не стой столбом! - это я так приблизительно и с некоторыми пропусками в переводе речь понимаю. Да, чувствуется, что здесь нервничаю не только я.

Маленькая росточком, но не показывает смущение ни капли, очень симпатичная женщина. По меркам местных жителей вероятно красавица. Густые черные брови вразлет, ясные карие глаза оттенка темного растопленного шоколада. Правильные черты лица, пышные вьющиеся волосы скручены в свободный пучок. Улыбчивое, приветливое лицо. Она тараторит с немыслимой скоростью. О! У меня уже и слова, и мысли закончились бы, выражай я их с такой скорострельностью.

Она кидается к Ахмету, этот шустрый маленький колобок топит в объятиях Ахмета, затем подбегает ко мне, обнимает, так что окружающее пространство исчезает, весь мир заполняет она. Потом она обнимает Лале, девочка смеется, отпихивает женщину, выкрикивая, что с ней не нужно обниматься, она ниоткуда не приезжала, все время была здесь с тетей. С ней. О! Да это местный юмор! Они шутят, значит, понять будет друг друга легче.

- Дэрья, познакомься. Это моя сестра Мерьем, - Ахмет пытается остановить ураганчик, начиная представлять нас друг другу.

И тут вдруг в столовую откуда-то из глубин дома, не проходя через холл и гостиную, держась за руки вошли двое, таких знакомых и в тоже время незнакомцев. Да, да, да! Это были Дениз и Мелис. Знакомы они мне были оба по многим телевизионным работам как родные. И чужаки – я в реальности с ними почти незнакома, да и для них я весьма малознакомая личность. С Денизом мне еще худо-бедно довелось общаться, а вот Мелис увидела меня всего второй раз в жизни. Но именно она с изумлением взволновано взмахнула руками и обернулась на Дениза.

- Это же Дэрья! Дениз, - и девушка затараторила еще быстрее Мерьем на родном языке. Мне оставалось только ушами хлопать, из-за пулеметного темпа и невообразимого количества разнообразных слов у меня не было шансов разобраться, что говорит Мелис.

Дениз захохотал, подмигнул мне и подошел к отцу.

Ужас! Он проделал ту же штуку с приветствием, как и Лале! Мелис, тихонько что-то бормоча с немыслимой скоростью, тоже подошла к Ахмету и поздоровалась традиционным образом. И эти два современных молодых человека поздоровались таким же образом с Мерьем. Я вдруг ощутила себя в самой гуще событий одного из тех самых сериалов, в которых играют и уже стали так популярны Дениз и Мелис. Они приблизились ко мне.

Паника, паника, паника!

Я отчаянно трушу. Дениз склоняется к моей руке, целует и прикладывается лбом к ней. Мелис повторяет тоже самое. Я не могу пошевелиться. Не каждый день два знаменитых человека целуют мне руку. И пусть они неизвестны в моей стране, но здесь они звезды.

И ничего не произошло! Земля не разверзлась, океан из берегов не вышел, и наша планета с орбиты не сошла!

- Ребята, можно я вас обниму? Для меня такое приветствие привычнее, - Дениз пожал плечами, а Мелис непонимающе посмотрела на него. Он проронил несколько слов.

И я как дурочка пробормотала в смущении:

- Russian tradition. (Русская традиция).

- О! – всплеснула руками Мелис и обняла меня. После я несмело приобняла Дениза. И осталась жива.

Ахмет следил за нашими неловкими приветствиями как коршун.

Мелис что-то проговорила и вопросительно посмотрела на меня.

- Мелис спрашивает, разве в России не принято при встрече целоваться трижды, - Дениз внезапно поменял профессию и стал переводчиком.

- О! Мы целуем при встрече только родных и друзей в щечку. И обычно один раз! Русские трижды целуются только в плохих американских фильмах.

Мелис улыбнулась и поцеловала меня в щеку. Когда ко мне стал наклоняться Дениз, Ахмет пулей подлетел к нам, встал между мной и сыном, поцеловал легко в щеку и подставил свою щеку для поцелуя. Смех душил меня. Мужчины – такие мужчины, когда ревнуют! Я мужественно чмокнула Ахмета и только потом засмеялась.

- Фу, хватит слюни пускать! – воскликнула возмущенно Лале.

- Давайте продолжим разговор о приветствиях за столом, - жалобно посмотрела на Ахмета, - есть очень хочется!

- Дэрья, дорогая, садись скорее за стол! – воскликнул он, все его возмущение испарилось. Он потянул меня на место и совершенно забыл о своей ревности.

-3-

Мы расселись за столом, положили еду на тарелки. Ахмет пытался наполнить мою тарелку, я руководила действием, зорко следила, чтобы мне не положили необъятные горы. Но я упустила из виду Мерьем. Она как истинно гостеприимная хозяйка поставила рядом со мной уже наполненную тарелку, хотела бы я сказать «до краев», но та гора еды требовала более конкретного определения. Это был съедобный холм, нет, гора, а может быть вулкан, который готов взорваться.

- Я же столько не съем!

- Дэрья, дорогая! Тебе нужно поправляться, ты словно тростиночка! – всплеснула руками коварная Мерьем, а перевела мне Лале. Я благодарно ей кивнула, но сосредоточилась на главном в данную минуту.

- Нет, нет и нет! Я поклонница здорового образа жизни! Переедание – это нарушение моего жизненного кредо!

- Дэрья! Ешь сколько хочешь. Я думаю, что мы с тобой позже еще вернемся к этой теме, - примирительно закончила дискуссию сестра Ахмета, помахав предостерегающе указательным пальцем.

А потом мы переключились на особенности приветствия в наших странах.

- Как же все-таки принято приветствовать в России? – вступил в разговор Дениз.

- Очень хороший вопрос! Правильный! Дениз, тебе достаточно ограничиться поцелуем руки. Без прикладывания лба к руке. Так у нас мужчина выражает свое уважение женщине. А тебе, Мелис, вообще не нужно целовать руку. Так делают только мужчины, приветствуя женщину. Женщины могут обняться или поцеловать друг друга в щеку. Дениз, ты тоже можешь так поступить, если не хочешь целовать руку. Это равнозначные приветствия.

- Я настаиваю на традиционном приветствии! Все остальное недостаточно уважительно по отношению к тебе! – Ахмет как обычно хмурит брови.

- А я против! – стараюсь смягчить интонацией возражение, - мне решать, что для меня уважительно, а что нет. У нас в стране так не принято. Вот, например, с Лале мы договорились о таком приветствии.

Я протянула ладонь к девочке, и она не подкачала. Мы с энтузиазмом продемонстрировали наш коротенький, но дружеский ритуал.

- Еще всем можно друг другу рукой помахать. Это тоже нормально. Рукопожатие - традиционно для мужчин. Но мир совершенствуется и развивается, поэтому даже женщины могут поздороваться рукопожатием с мужчиной или женщиной.

- Это ни в какие ворота не лезет! – ворчит мой мужчина. Улыбка так и просится на лицо, но я сдерживаюсь, понимаю, что для него важно соблюдать традиции.

- У других народов существуют свои приветствия, они могут показаться нам весьма странными или чудными. Эскимосы, например, в качестве приветствия потираются друг о дружку носами.

- Ух ты! Это смешно! – хихикнула Лале.

- Для них - нет! Но мы же не будем так делать! У нас не такие традиции! – я взглянула на внимательно слушающего Ахмета. Он вникал, старался понять и принять мои слова. При этом он выглядел так мило и по-домашнему. И я не удержалась, ехидна во мне умрет последней.

- Хотя…- я подмигнула ему, - тебе я готова продемонстрировать, как это делается. С близким человеком готова сделать.

- Да?! – Ахмет усмехнулся моей любимой улыбкой.

- А я? А мне? – Лале пытливо заглядывает мне в глаза, что-то выискивает там.

- Тебе тоже, Лалечка! – отвечаю и приобнимаю девочку за плечики.

Вспыхивают радостные искорки в глубине глаз, и она радостно подскакивает на стуле. Похоже, этот ребенок со мной уже на одной волне. В душе разливается тепло, пробудившаяся радость прибавляет уверенности и настроение взлетает до небес.

Мы поужинали, я даже не могу с уверенностью перечислить, что ела. Все было очень вкусно. Так за легкими спорами, незлыми шутками и интересной беседой пролетел вечер. Я совсем забыла, что волновалась. Мне было уютно за этим столом, в этом доме, в этой семье.

-4-

Ахмет не заморачивался со спальней, сразу потребовал, чтобы мы спали вместе. Я пыталась возразить, что это не удобно. В доме живет куча народу, а главное, Лале так жёстко ставить перед фактом не лучший вариант. Ахмет упёрся. У них и так страна, выращивающая баранов, так и мужчина мне достался с бараньим упрямством. Если бы мы жили наедине, или хотя бы без малолетней дочки, я даже не задумалась над таким положением, но здесь и сейчас это было неправильно. Мы стояли перед нашей общей, как оказалось, спальней и переругивались шёпотом.

- Вы что уже ругаетесь? – раздался радостный голосок у нас за спинами.

Лале сверкала глазками и хитро щурилась. Ахмет укоризненно посмотрел на меня. Так он и переиграл меня. Знала бы Лале, что только ускорила процесс нашего сближения с ее отцом! Наверное, поступила бы иначе.

Ладно, в этом вопросе мне пришлось отступить. Я молча прошла в комнату, упрямо задрав подбородок. Чувствую, пободаться придётся не по одному вопросу.

Он задержался за дверью, что-то объясняя девочке. Зато, когда вошел, налетел на меня с поцелуями, как коршун, стремительно и неотвратимо. Я забыла об всем, о претензиях, о неудобстве, об обиде. Ахмет весь вечер и часть ночи не давал мне скучать и думать ни о чем постороннем, кроме себя. Вспомнилось о неудобной ситуации только утром, когда Ахмет собирался на работу.

- Сегодня воскресенье! Ахмет, ты дни перепутал! – я пыталась остановить мужчину.

- Нет, милая! Мне нужно подготовить проверку в офисе к понедельнику, я ненадолго! – пообещал, женатый на работе, Ахмет.

- Кстати, о работе! Ты можешь использовать под рабочий кабинет любую соседнюю комнату, там везде есть письменные столы.

Я облюбовала под кабинет уютную комнатку с видом на сад. Она, как и спальня, находилась на втором этаже только чуть дальше по коридору. Прямо перед окном росло апельсиновое дерево. К тому же, в комнате было не просто окно, а выход на балкон. На балконе стоял столик и пара стульев, мебель очаровывала ажурностью, изящностью и легкостью. Здесь можно было попить кофе, полюбоваться на фруктовые деревья, помедитировать. В общем в комнату я влюбилась.

Я провозилась в кабинете, обустраиваясь, что пропустила и завтрак, и возвращение Ахмета. Голодный и злой желудок урчал и укорял меня во всех смертных грехах. Я и написала-то немного, не больше пары глав. Да, когда я начинаю заниматься написанием романов, то теряю счет времени и связь с реальностью. А меня никто и не потревожил за все время.

Спустилась вниз, хотела пойти на кухню. Уже представляла, как съем что-нибудь вкусненькое. Но увидела приоткрытую дверь кабинета Ахмета. Вчера экскурсия по дому не удалась из-за нашего спора, но расположение кабинета Ахмета я запомнила. С первым этажом он меня успел ознакомить, не то что со вторым и выше.

Ахмет сидел в кабинете. Сквозь щелку в двери я наблюдала, как он обхватил голову и пристально всматривался в экран. Я вошла. Ощущала себя незваной гостьей, но все равно заявилась. Вид моего мужчины мне категорически не понравился. Слишком много отрицательных эмоций на лице.

- Ахмет, чем занимаешься?

- Да, вот, акции хотел купить. Но что-то не так.

Я взглянула на экран. Один взгляд на графики, и мои знания и навыки поперли из меня, словно перебродившее тесто из кастрюли.

- О! Да это же крест смерти!

Ахмет ощутимо вздрогнул и стал еще мрачнее.

- Крест смерти, говоришь. Где?

- Да, вот же! Смотри, краткосрочная скользящая средняя пересекает долгосрочную сверху вниз. Прямо, как в учебнике, классика. Так что ты сказал надо - продать или купить?

- Купить. Но теперь понимаю, что нельзя. Надо сбрасывать, что есть.

- Ахмет, нужно немного подождать, чтобы понять точно. Проанализировать. С первого взгляда и ошибиться можно. И вообще, этот крест какой-то нарочито правильный, слишком правильный, будто напоказ. Кто-нибудь знает, что ты собирался акции покупать?

- Да, случайно обмолвился в телефонном разговоре с племянником Арсланом. Ты с ним незнакома. Он у меня занимается торговлей акциями. Но он меня очень крупно подвел в прошлый раз. Доверия ему нет. Да, он общается с одним парнем, он при нашем разговоре рядом с Арсланом болтался. Мне кажется, что этот приятель сливает информацию конкурентам, хоть и работает в нашей фирме.

Зазвонил телефон.

Звонил Арслан, он так отчаянно закричал, что акции будут падать, покупать нельзя. Я, стоя рядом, чуть не подпрыгнула.

Ахмет заметно напрягся, вцепился в ноутбук, словно собрался нырнуть внутрь экрана.

- Ахмет, спокойно. Нужно взять тайм аут, пару часов. Торги-то все равно только в понедельник. До завтра сумеем стратегию выстроить. Вызывай сюда Арслана, - мой мужчина недоверчиво посмотрел, но послушался.

Арслан примчался, как заполошный. Глаза вытаращены, нервничает и потеет, волосы взлохмачены, дыбом стоят. Даже жалко его, никаких нервов не хватит, так расстраиваться.

В его присутствии анализируем, видим ложный крест и золотой. Я убеждаю, что медвежий сигнал ложный, потому что мало того, что нарочито правильный, без скачков, так и слишком малый промежуток нам доступен для анализа, когда график идет вниз. Вот чую, что в понедельник будет бычий сигнал сразу, в первые два часа торгов.

Теперь бы дождаться утра следующего дня. Лично для меня ожидание самый трудный момент в жизни.

-5-

Поскучать и понервничать до утра не получилось. По этому поводу точно не скучали и не нервничали. Но скучно нам не было от слова совсем, а нервов истратили вагон и маленькую тележку, и совсем по другому поводу.

Когда мы отпустили домой Арслана, с наставлениями ещё раз всё обдумать и проанализировать, может мы что-то упустили, то выяснилось, что я ничего не ела. Ахмет выяснил. Ой, помрачнел, нахмурился и забухтел.

- Дэрья, так нельзя! Ты должна кушать, даже на отдыхе мне приходилось тебя кормить по ночам, потому что ты забывала о еде. А ведь ты тогда жила в отеле и там был all inclusive. В этом доме Мэрьем готова кормить любого день и ночь, но ты почему-то опять голодная! Что мне с тобой делать?

Хорошо, что кухня была недалеко от кабинета, а то Ахмет пока шел, ворчал на меня всю дорогу и начинал заводиться. А я…ну богатое у меня воображение…представила, что он сейчас рассердится, как будет меня ругать и что сделает. Ой, ладно, не отшлепает же он меня в самом деле.

- Мэрьем! – закричал Ахмет. Громко и сердито, между прочим. И все игривые мысли вылетели из головы. Скандала только не хватает. А все из-за моей увлекающейся натуры. Впору будильник заводить, чтобы еду не пропускать. Хотя…пробовала, не помогает. Выключаю сигнал и продолжаю заниматься своим делом.

- Да, Ахмет дорогой, что ты хотел? – Мэрьем выглянула аккурат из кухни, вытирая руки фартуком.

- Я хотел понять, почему ты не позвала на завтрак Дэрью? Тебе не обязательно за ней ходить, если она не спустилась на завтрак. Можно ведь и Лале попросить, чтобы сбегала. Дэрья - очень важный для меня человек, я не допущу пренебрежительного отношения к ней, - Ахмет на глазах терял хладнокровие. Я, как маленькая девочка, дергала его за край рубашки, пытаясь привлечь внимание и остановить набирающий обороты скандал. Если такая мелочь вызывает бурю, то как мы сможем решать что-то более серьезное?

- Не было необходимости посылать Лале, потому что Дэрья сама прислала Лале ко мне с сообщением, что они собрались в город за покупками и там позавтракают. Дэрья, как сходили? Что вам понравилось? Купили, что хотели? Лале хорошо себя вела? – зачем так тараторить? Я же еле разбираю смысл того, что Мэрьем сообщает.

- Ла-ла-ла… Лале ве-ве-вернулась? – я заикаюсь от такого фортеля. Наше восточно-русское общение далеко от идеала. Попробуйте говорить на одном языке, ответ слушать на другом, голова кругом пойдет. А тут до кучи и события шокирующие.

- Она же с тобой ходила, - вопрошающе посмотрела на меня Мэрьем.

- Я из дома никуда не выходила. Лале не видела со вчерашнего вечера, взяла себя в руки, заикаться прекратила, но легче от этого не стало.

- Рустам, Керем! – реакция Ахмета была мгновенной. Прибежали охранники. Речь Ахмета стала отрывистой, резкой и очень быстрой. Они втроем ушли в помещения для охраны. Охрана размещалась на первом этаже, это мне успел мой мужчина показать. Мэрьем расстроилась, всплеснула руками и потащила за руку меня в столовую.

Передо мной поставили омлет, кофе и много восточных сладостей, но в горло ничего не лезло. Вожу вилкой по тарелке, в рот ничего не рискую засунуть, в таких условиях пища в моем организме может не прижиться. С детства от нервов ничего не могу есть. Только успокоившись, что-то съедобное могу в себя запихивать.

Вдруг громко хлопнула дверь, и в столовой появилась Лале. Из охранной вышел Ахмет.

- Где ты была? – голос гремит. Что ж он такой вспыльчивый! Зачем сразу орать?

- Я заблудилась! Меня Дэрья бросила в торговом центре! Я не знала, куда идти! Хорошо, что деньги на такси были! Зачем ты так со мной, Дэрья? – плачет навзрыд. Ого! Вот это наезд! Если бы сама не знала, где я полдня провела, поверила бы! Сам Станиславский сказал бы: «Верю!» и зааплодировал бы! Актриса растет! Талант! У Ахмета на семейном древе, пожалуй, актерская династия намечается.

- Не смей врать! Дэрья даже со второго этаже не спустилась вниз, когда ты ушла, не то, чтобы из дома выходила! Ты забыла, у нас все окна и двери на камерах видно, все записывается. Ты ушла одна. Будешь наказана! За ложь и за то, что хотела вину свалить на Дэрью, - Ахмет рычит на ребенка. Лале плачет уже настоящими слезами.

- Нет! Если будешь наказывать Лале, то накажи и меня, и себя заодно. Мы приехали и толком не познакомились. Ты дочку опять бросил, на работу уехал. Я тоже занималась своими делами. Девочка предоставлена сама себе, это неправильно! Никого наказывать не будем! Пойдем гулять в парк развлечений, есть сахарную вату, кататься на каруселях и веселиться! – я складываю руки на груди, меня не переспоришь. Попробуйте!

- Дэрья, на минуточку! – Ахмет легонечко подталкивает меня в коридор.

Хорошо, значит, не в ярости и вполне собой владеет.

- Что ты делаешь? Этот проступок прощать нельзя! Она не заслуживает развлечений! – тихо говорит Ахмет. Может же себя сдерживать, с дочкой только косячит.

- Послушай! Я как-то прочитала, что любой ребенок нуждается в любви и заботе, даже тот, который этого не заслуживает. Особенно тот, который этого не заслуживает! Легко взять и наказать, не разбираясь в сути проблемы! А Лале так поступила, потому что ей плохо. Ей нужно твое внимание, твоя любовь! А ты, мало того, что все время на работе, так еще и променял ее на какую-то тетку. Злую и противную! – пытаюсь донести ситуацию под другим углом.

- Какую еще тетку? – оторопел Ахмет.

- Я себя имею в виду, - приходится разжевывать все до мелочей.

- Ты никакая не тетка! Не противная и не злая! – убеждает меня Ахмет. Смешной. Я про себя и так все знаю. Все свои оттенки характера.

- Возможно, но Лале об этом не знает. Поэтому пойдем в парк? Так хочется повеселиться. Что мы теряем? Будешь кататься на карусели, и Лале все объяснишь, она так лучше тебя поймет, а заодно и меня поближе узнает. Пойдем, а? – я уже прошу, глаза умоляющие, что у того кота из мультика.

- Ладно! – Ахмет уступает с величием короля или султана.

Целую в щеку, Ахмет держит за талию, не хочет отпускать, целует. Хотела бы я, чтобы это длилось вечность, но в комнате нас дожидается девочка. И она не знает, чего от нас ждать.

Входим, Лале сидит в кресле, хмурит бровки домиком. Руки сложила на груди. О! Что-то мне это напоминает!

- Лале, ты наказана походом в парк аттракционов! – заявляет Ахмет. Я хлопаю себя по лбу! Неисправимый, хлебом не корми, дай наказать кого-нибудь. Но такой классный! Лале смеется. Не знаю, что ее рассмешило. Папино заявление, или моя реакция на это.

Остаток дня мы провели расслаблено. Веселились, как могли. Да, теперь у меня есть фотка Ахмета на карусельной лошади, фото Лале с тремя рожками национального мороженого. А еще видео, где она ловит эти рожки с длинной палки продавца, а тот прикалывается и все время жульничает, не отдавая мороженое. Мы собрали целую толпу, пока покупали это мороженое из козьего молока. А ещё Лале сфотографировала, как я ем симит и пробую лахмаджун. По мне они похожи на бублик и пиццу. Но конечно, с особым национальным колоритом. Мы все ели это, но смешное лицо получилось только у меня. Я пробовала эту еду впервые и осторожничала, поэтому Лале застукала меня, как я нюхаю бублик и высунула язык, чтобы лизнуть начинку на восточной пицце со смешным названием для русского уха.

Лале вначале вела себя настороженно, но потом покаталась на аттракционах, мы втроем потолкались и погоняли на машинках, стали дурачиться. Селфились и фоткали друг друга. Наверное, сперва она планировала использовать эти фотки в качестве средства для шантажа, но нам было так весело и приятно, что Лале перестала дичиться, расслабилась и развеселилась.

-6-

В понедельник с раннего утра в доме мается Арслан. Он мечется из угла в угол.

То в столовой мельтешит, то в гостиной, в кабинет к Ахмету не суется, не рискует.

А я никак не могу скрыться от него. Вот с утра по требованию Ахмета позавтракала и теперь на второй этаж не хочу подниматься. Там такой рабочий кабинет – мечта писателя, ноутбук меня заждался, и роман не дописан, а мне лень идти наверх. Вот они проблемы большого дома. А тут ещё Арслан нервничает, только устроюсь в креслице с планшетом, книжечку почитать, как тут же появляется этот ходячий маятник. Я в другую комнату переберусь, он - за мной. У меня уже голова кругом от его метаний.

А я, как на зло, не умею связно на его языке общаться, попробую на английском с ним поговорить.

- Арслан, легче, легче. Сядь, пожалуйста, у меня уже голова кругом.

Он сел и в волнении зарылся в волосы обеими руками. Вцепился, вот-вот вырывать начнёт. Нет, с этим надо что-то делать!

- Почему ты так нервничаешь? Мы же вчера все продумали. К тому же, торговля акциями предполагает крепкие нервы, иначе не стоит этим заниматься.

- Вот я скоро и не буду этим заниматься. Дядя хочет меня уволить! – у него дрожит голос. Что ж мне так везёт на нервные ситуации.

- Уволить? За что?

- Я уже один раз здорово подвел дядю Ахмета. Он думает, что я сливаю информацию конкурентам. Поэтому он сам занялся акциями. Не доверяет.

- Сегодня проведешь удачно торги и реабилитируешься. А если не повезёт, то пойдешь работать в другую контору. Фирма Ахмета, наверняка, не единственная возможность построить карьеру.

- Такой возможности не сможет дать никто!

- Ой! А Билл Гейтс? А Илон Маск? А сколько в мире Рокфеллеров и Хилтонов?! А знаешь, что бизнес семьи Байденов проник в каждую семью?

- Это американцы, а здесь у нас – дядя круче всех! К тому же каждый будет говорить, что я предатель.

- Не пугай меня, Арслан! Ахмет не может быть самым крутым. Он же простой, дружелюбный и почти без понтов. Так только машинами любит производить впечатление на окружающих.

Арслан хмыкнул. Ой, не понравилось мне, как он отреагировал. Я все неправильно оцениваю? Ахмет - олигарх восточного разлива? Богатый, да. Но олигарх? Нет, нет, нет. Не надо мне такого счастья, у них крыша едет от неограниченных возможностей, у них конкурентная борьба не на жизнь, а на смерть. И людей они не ценят, нужна – хорошо, использовали, надоела – пошла вон. Ладно, что гадать. Буду переживать неприятности по мере их поступления. Вдруг все будет хорошо, а я переживала почем зря.

Время подходит к десяти, торги вот-вот начнутся.

Ахмет быстрым шагом летит из кабинета через гостиную, уже почти вышел в прихожую, где лестница на второй этаж. Вдруг замечает меня и Арслана.

- А, Дэрья, вот ты где! Пойдем скорее! – он шел, чтобы меня позвать.

Оглянулся на племянника, сидевшего в кресле.

- А ты что сидишь? Особое приглашение нужно? – сурово посмотрел и произнес с жесткой интонацией, аж мурашки побежали. Действительно, Арслан у Ахмета не в чести. Жаль, мальчик-то смышленый.

Вчера получила интеллектуальное и эстетическое удовольствие, пока общалась на тему торгов. И все-то он знает! Мультипликаторы оценивает, как матерый волк. Графики читает и раскладывает по полочкам, боковики-проторговки, точки входа-выхода. Мне бы так! Его не собьёшь с толку, он знаниями аргументирует четко и быстро, шустрый, хваткий. На Ахмета смотрит, как на бога. Преданный и совестливый. Последние качества для жестокого большого бизнеса скорее недостатки. А для работы на компанию Ахмета, для человека из круга близких родственников – бесценны.

Я рада, что эти качества есть у Арслана. Такого мальчика надо беречь, помочь встать на ноги. Хотя какой он мальчик? Ему уже тридцать исполнилось. Мужчина. Если Минька таким будет в его возрасте, я буду им гордиться. Я и сейчас горжусь своим сыном, желаю ему стать успешным всем сердцем. Хочется, чтобы взросление отточило в характере лучшие качества, возмужание вылепило из начинающего специалиста высококлассного профи.

Мы расставили три ноутбука на столе Ахмета. Начались торги. Акции полетели вниз. Наша стратегия называлась «Илон Маск и догикоин, антитуземун». Сейчас все знают про биткоины. Но многие не представляют, что криптовалют - великое множество. И каждый создатель криптовалюты желает ей судьбы биткоина. Только представьте, взлёт от изначальной стоимости, когда пять тысяч биткоинов стоили пять долларов, до взлетевшей до небес цены, когда один биткоин стал стоить шестьдесят пять тысяч долларов. И такой рост произошел меньше, чем за десять лет. Правда, сейчас биткоин переживает нелучшие времена, но ведь кто-то смог разбогатеть на этом взлете.

Сначала, когда новая криптовалюта не стоит и ломаного гроша, создатели распродают её и сами затариваются в надежде, что она взлетит, то есть сделает «туземун», «на Луну» - в переводе с английского фразы to the Moon. Да, наши русские трейдеры так и пишут - русскими буквами и одним словом. И когда «туземун» произойдет, тогда можно продать крипту и озолотиться. Но в большинстве случаев этого не происходит. А почему? Да потому что «туземун», как правило готовят искусственно. Для непосвященных кажется, что это случайный процесс, они надеются и ждут его. Непрофессионалы, так называемые хомячки, используются профессионалами, для управления этим процессом.

Вот, как сделал Илон Маск. Илон Маск – один из самых крупных воротил бизнеса, у него зашкаливающий авторитет, к его словам прислушивается весь мир, не только Америка. Поэтому его твит с единственным словом «doge» привел к серьёзному повышению цены, а затем и к ажиотажу на криптобирже и спровоцировал «туземун». И вот, когда догикоин вырос на полторы тысячи процентов. Вдумайтесь, у вас крипты куплено на один доллар, а после взлета уже полторы тысячи, а если крипты было не на один доллар, а больше? Круто?! В этот момент Маск и сбросил крипту. Там были слова, что крупные держатели крипты должны продавать ее, чтобы простые трейдеры могли тоже участвовать в торговле. Как-то так. Но после того, как Маск скинул догикоины, курс их упал. Оказались ли в выигрыше простые трейдеры? Или «туземун» сыграл на руку кому? Не будем показывать пальцем.

Наш план построен был от обратного. Мы создали видимость паники. Арслану было задание, как бы случайно проговориться тому самому приятелю о плохой ситуации, что произошла большая просадка и придется продать несколько пакетов акций. Мы разместили несколько крупных партий на продажу чуть выше уровня торгов падающих акций. Нас стали принуждать продать по ещё более низкой цене. Мы смещали массивы акций вниз, но недостаточно низко, чтобы их сбросить. Для правдоподобия пришлось один пакет акций продать и понизить бумаги до предела. Это была демонстрация тенденции «слабые руки». Так называется процесс, когда слабонервные держатели падающих акций в испуге избавляются от них в надежде сохранить хоть какие-то деньги. Тем самым эти люди действительно терпят убытки, потому что фиксируют их. Пока бумага на руках, она может вырасти и вместо убытка принести прибыль, а если ее продать по низкой цене, то деньги уже вырасти не смогут, они не обладают свойством акций в полной мере.

Когда курс акций застопорился и пошел процесс проторговки, так называемый боковик, я кивнула мужчинам. У нас уже были выставлены заявки на покупку по рыночной цене. График качнулся вниз, давление крупными массивами акций других держателей было исчерпано, и кривая пошла вверх.

- Арслан, точка входа! – закричала я в азарте.

- Я вижу! – радостно откликнулся он, и мы стали покупать. Конечно, кривая торгов рванула вверх, но мы уже закупились. Я даже себе прикупила немного, только у меня состоялась не такая масштабная закупка.

Из-за наших манипуляций акции взлетели ввысь, гораздо выше, чем были раньше. До начала торгов. Уже через час мы сбросили приобретенные сверхнужного акции.

Опа! Я стала обладателем кругленькой суммы всего за пару часов. Я уж не говорю о фирме Ахмета. Он потирал руки, обнимал Арслана и меня. Меня целовал, только я приложила пальчик к его губам, потом поцеловала целомудренно в щеку.

- Всему свое время! – прошептала на ухо моему раззадорившемуся мужчине и кивнула на Арслана, мол, мы не одни.

-7-

Всю жизнь верила в то, что понедельник – день тяжелый.

А этот понедельник полон концентрированного адреналина, жгучего интереса и жаркого азарта. Феерия чувств, настолько возбуждающая, что мы с Ахметом еле до спальни дотянули. Бедного Арслана Ахмет чуть-ли не взашей вытолкал, а меня схватил и … Но я выскользнула из рук и побежала прочь. Ахмет попытался поймать меня, но я ускользала от преследования. И только на лестнице он успел схватить меня за руку. Я не остановилась и понеслась вверх, увлекая за собой мужчину. С ним я чувствую себя девчонкой, люблю посмеяться и повеселиться, он улыбается и шутит. Такая лёгкость на сердце и смешинки в душе. Словно молодость вернулась. Моя цель – спальня, была достигнута в рекордные сроки.

Позже, много позже, Ахмет собирается на работу. Я лежу на кровати и любуюсь на своего красавца.

- Дэрья, спасибо!

Вот это новость, что-то я не припомню, чтобы мы благодарили за любовные игры. Ахмет посмотрел на мои взлетевшие брови и решил пояснить.

- За помощь с Арсланом. Он хоть и племянник, но непутевый и раньше подводил меня! - сокрушается Ахмет.

- Я вообще хочу выгнать его. Давай, ты будешь у меня торговать акциями.

И ведь он не спрашивает, он констатирует. Я не ожидала такого поворота. Арслан был прав. Дядя решил его вышвырнуть, только замену не успел подобрать.

- Это ни в какие ворота не лезет! Арслан только что вывел твои акции на хорошие позиции, приобрел нужный тебе пакет акций, фирму твою обогатил и упрочнил, да и нам лично дал закупиться, мы же денег заработали, хорошо заработали. Кто там против тебя пёр? Они сейчас убытки подсчитывают! А ты Арслана прочь гнать собрался! – я стараюсь не показывать разочарование, говорю спокойно, но чем больше аргументирую, тем сильнее расстраиваюсь.

- Ты! Это всё ты организовала! Зачем мне держать ненадежного человека? Ты разбираешься, вот и поможешь в этой области.

- Твой Арслан гораздо профессиональнее в трейдерстве, чем я. Это к тебе у него должны быть претензии!

- Какие еще претензии? – удивляется Ахмет.

- Он вынужден работать в одиночку! Как ты видел, втроём мы справились, но с трудом. Мы даже «медведями» вынуждены были работать, тут сработал эффект неожиданности, и нам «быковать» не пришлось, за нас все «хомячки» сделали. Нужна полноценная надежная команда. И должна заметить, что, если бы твои конкуренты подготовились лучше, мы не смогли все это провернуть. И к слову, это каменный век, что мы делали все ставки вручную. Если торговать большими массивами акций, то в серьёзных фирмах ставки делают компьютеры. У людей реакция медленнее, чем у машин.

- Вот об этом я и говорю! Ты знаешь, как раскрутить это дело! – продвигает он свою идею.

- Уверена, что Арслан это тоже знает, да на более профессиональном уровне. Я просто любитель, продвинутый пользователь, но все равно – «хомячок». То, что мы провернули, это скальпинг – мое любимое занятие. А все остальное не моё. Твой же племянник мыслит масштабнее, быстрее и знает гораздо больше моего. «Друга» Арслана надо ловить с поличным. И кстати, от врагов никто не застрахован. Так что для трейдерства Арслан подходящая кандидатура. Обрати внимание, какой гарантированный, сбалансированный и надёжный портфель из пакетов разных акций он создал для твоей фирмы. А уж акции твоей компании вообще держит на плаву мастерски.

Ахмет спорить не стал, задумался. Что я в нём обожаю, что он не отвергает взгляды, отличающиеся от его позиции. Он прислушивается, не идёт на поводу, нет. Он анализирует, обдумывает. И только после этого принимает решение. Мышление у него не засорено убеждением и самоуверенностью, «я босс, я лучше знаю». И я рада, что сейчас он не включает ревность.

Понедельник был хорош. Но Ахмету необходимо работать. И работа занимает его дни с утра до позднего вечера. Потекли совсем другие дни.

Собираясь в дорогу, осмысливая начинающуюся новую жизнь, я ожидала продолжения горячего романа, романтики и острых любовных переживаний. Но вот уже неделю я жила в самой гуще родственных отношений. Многочисленные незнакомые родственники приходили без спросу. Только ты причесала волосы спросонья, и вдруг стук, звонок в дверь, нестройный хор голосов, выкрикивания, перешептывания.

- Мы знаем, что вы дома! Открывайте! – самая популярная фраза из-за двери в последние несколько дней. Буду писать ужастик, можно начать повествование с нее. Она мне скоро будет сниться! И не важно, есть Ахмет дома, или его уже унесло на работу. Я ориентировалась на Лале и Мерьем. Если они знают пришедших, то все в порядке. Бросила порывы открывать дверь, прийти мог, кто угодно! Я никого не знаю, скажи, что ты троюродный племянник двоюродной сестры и входи, не определю так это или нет. Временами было ощущение, что я стала участницей сериала, самого мыльного из мыльных.

Один раз компания договорилась до сватовства меня за какого-то Левента. Меня даже с серьезными лицами стали пытать, согласна я или нет.

Я не выдержала, с силой кинула на пол книгу, которую отрыла в библиотеке Ахмета. Хотела почитать с целью изучения местного языка, хорошо, что это был не планшет. Жестом указав на дверь этим родственничкам, заорала: - Вон!

Ожидала, что они возмутятся, но увидела лишь радость на лицах.

Они уходили и уважительно посматривали на меня, бормоча что-то типа: - Умница! Сильный характер! Наша девушка! (Aferin kızım! Güçlü bir karakter! Kızımız!)

Все это, разумеется, мне перевели. И кто, вы думаете? Лале! Я старалась запоминать слова, чтобы, пусть не сразу, но впоследствии понимать и суметь ответить.

Позвонила Ахмету, чтобы повиниться. Он хохотал и не мог остановиться. Ну хорошо, я не испортила его отношения с родными, это плюс. Но мои нервы не железные, столько родни я дома не встречала, а тут чужаки. Неуютно. Ахмет отсмеялся и пообещал отвадить нашествие родственников, а для меня по сути - незнакомцев. Бархатные нотки красивого голоса ласкали и нежили, мы немного поворковали, и он отключился.

С Лале мы больше не ругались, она увидела, что я тоже провожу время без её папы. Делить нам стало некого. Поэтому мы потихоньку общались, она помогала мне с языком. Я даже рискнула дать обещание, что пойду с ней достопримечательности посмотреть в городе. Дни мелькали, я писала роман, но пора было встряхнуться и вспомнить, что за границей дома неизведанный город. Таинственный, знаменитый и уникальный.

-8-

В одиночку с Лале на экскурсионные вылазки я не решилась. После обвинений в мой адрес, сказанных недрогнувшим голосом, опасалась новых вывертов. Лале – девочка оказалась милая и отходчивая, но взваливать на себя ответственность в незнакомом городе за этого ребенка, я посчитала неразумным. Какие предубеждения у девочки против меня, оставалось только гадать, и когда они вылезут наружу неизвестно.

Вот приедет Минька, придет старший брат, или появится Ахмет, тогда и попробуем более обширную развлекательную программу.

Несколько раз все же мы гуляли по набережной, что оказалась недалеко от нашего дома. Залив знаменитый на весь мир и все времена. Сколько стихов посвящено этому морскому простору! Я шла и вдыхала воздух, пытаясь надышаться свежестью, ощутить концентрацию разных эпох и приобщиться к мощному пласту древней истории и культуры.

Уникальный географический феномен, способствующий слиянию несоединимого: будоражащая воображение граница Европы и Азии, ценнейшая водная артерия, соединяющая два моря! Лале поглядывала на меня и тоже стала вдыхать глубоко. Я рассказывала насколько знаменит этот пролив, даже прочитала отрывок из стихотворения Есенина. Рассказала, что в России об этом месте рассказывают в школах, проходят не только по географии, но и по истории, по литературе. Сколько русских поэтов вдохновлялось этим городом и судьбоносным проливом. Лале слушала внимательно, с интересом.

- А что ещё знаешь, Дэрья?

- Давай, дома посмотрим в интернете, почитаем. Кто больше стихов найдет, тому достанется самый большой и вкусный кусок арбуза!

Ахмет сказал, что Лале будет учиться в Москве. Поэтому я исподволь, на интересе пыталась подготовить её к школе. Хотя бы немного, а то это испытание может оказаться непомерно тяжелым. Я не нарочно, просто в мыслях скреблось, что для русских детишек и их родителей - это экзамен на прочность, а уж для иностранного ребенка и подавно.

Мы много рисовали и учили стихи. Я видела, что девочке нравятся наши беседы.

Дениз приходил к нам несколько раз, в основном по вечерам. Уставший после съемок, сидел на диване, слушал нас и тоже заинтересовался стихами. Мы устроили соревнование, кто лучше и выразительнее расскажет стихотворение. Комиссия в нашем же лице разошлась во мнениях. Лале считала победителем Дениза, моим фаворитом была Лале, а Дениз, к моему удивлению, выбрал лучшим чтецом меня.

Так пролетали дни. А ночи… ночи были только для нас с Ахметом. Не знаю, как ему хватало сил на все? Он приходил поздно, иногда у него даже не было желания поесть. Но я была начеку, старалась разогреть ему любимые блюда. Ахмет ел, но его руки, они жили своей жизнью, оставались такими же жадными и невозможно приставучими, как в первый наш поцелуй. Но я любила эти руки, эти кудри, глаза, лицо, губы, фигуру. Откуда у него накачанные мышцы? Эти бицепсы, трицепсы, кубики, все эти бугрящиеся холмы и притягательные впадины? Они все мои. Незаметно для себя я становилась жадиной, никому не отдам, это все мое.

Через неделю мне позвонил Минька.

- Ма, мы готовы прилететь. Ты где?

- Минь, я почти в столице.

- Опа! Я думал ты на побережье. Отдыхаешь, купаешься. А ты что там делаешь?

И я рассказала, что семья Ахмета живет именно здесь. Что он завершает работу офиса в этом городе. Что сын Ахмета снимается в сериале в этом месте, что дочка живет под присмотром сестры Ахмета, сестра Мерьем гостит у Ахмета, а может проживает постоянно, я не разобралась пока. И вся огромная толпа родственников обретается тут же, и только небольшое количество народу обитает в других местах. Поэтому Ахмету в этом городе удобнее всего.

Вообще, Ахмет предложил приехать Мише с Алиной сюда, погостить в его доме, походить по экскурсиям несколько дней, а уже потом поехать всем вместе на побережье и остановиться в одном из отелей его сети. Да, я с чувством близким к ужасу узнала, что он еще и владелец крупной сети отелей. Про ужас я Миньке, конечно же, не говорю. Но о предложении побыть гостями рассказываю.

- Ма, ну погостить в городе я согласен. Но жить в отеле бесплатно – нет. С какой стати? Я не хочу, чтобы ты была ему чем-то обязана. Если бы он был твоим мужем, то я бы согласился, а так – это поставит тебя в зависимое положение. Давай, я куплю номер в этом отеле.

Я согласна, это даст Ахмету преждевременную надежду, что я готова к чему-то большему, а мне не хочется ставить наши чувства в такую зависимость. Поэтому мы с Мишей попутно бронируем номер в отеле, в котором по словам Ахмета мы остановимся.

Я не уверена, как сложатся наши дальнейшие отношения. Когда я была моложе, то вела себя гораздо решительнее. Я не понимала людей, которые долго сомневались прежде, чем принять решение. Но теперь я чувствовала себя канатоходцем на огромной высоте. Ведь я взрослый самодостаточный человек с устоявшимися принципами и убеждениями, у меня - сын, у Ахмета - дети, родственники Ахмета играют огромною роль в выборе жены. Все очень зыбко и неустойчиво, любой фактор может фатально повлиять на наши судьбы.

Пока я обдумывала эту мысль, даже разозлилась. Себя не узнаю! Родственники? Повлиять на судьбу? Совсем я стала размазней! Никто, кроме детей, на наши отношения влиять не будет! Я этого не допущу! Да и с нашими детьми я могу наладить нормальное общение. Лале уже привыкла ко мне, в чем-то приняла, да и нравится мне девчушка, я тоже к ней прикипела. Дениз – вообще моя сериальная слабость, это подарок судьбы, иметь возможность общаться с талантливым человеком, да и он ко мне нормально относится. Минька вот-вот познакомится со всеми. К Ахмету он уже присматривается и даже положительно настроен. Все может получиться, немного терпения и понимания, повторяю, как мантру.

-9-

Наступила суббота. Минька с Алиной должны были прилететь к вечеру. Но Ахмет засобирался в офис с самого раннего утра.

Как там пелось в песне:

«Окончена работа,

Опять пришла суббота»…

Так вот эта песня совершенно не про нас с Ахметом. Он уехал. Я не стала напоминать, что сегодня прилетает сын. Если не вернется к обеду, сама поеду и встречу. Немного обидно, что Ахмету не до гостей, но я сама справлюсь. Это для меня не проблема.

Ахмет к обеду не вернулся. Значит, переходим к плану «Б».

Однако, когда я собиралась выйти из дома к такси, мне в прихожей перегородил путь человек-гора. Гора - во всех смыслах, мышцы бугрились везде, страшно смотреть. Высокий, чуть шею не вывихнула, по вертикали задирая голову, пытаясь увидеть лицо. Там, где оно по моим расчетам должно быть, наткнулась на широкую мощную грудь. Я подняла взгляд выше, появилась шея - у некоторых людей голова в окружности меньше, но я не сдалась. Не с шеей же разговаривать! Задрала глаза почти на потолок и там обнаружила лицо. Мужчина нахмурился, губами зашевелил.

- Машина подана, госпожа! – сказал басом и по-русски. Так и захотелось всплеснуть руками и запричитать от ужаса. В голове всплыли восточные сказки про джиннов. Или дивов? Или дэвов? Пусть будет джинн - так мне больше нравится.

- Такси? – я по-русски отвечаю, но знаю, что слово совпадает, немного произношение другое, но понять, надеюсь, можно.

- Машина! – ой, он нахмурился и спорит.

- Такси! Я уже заказала! – я стараюсь быть уверенной и убедительной.

- Ахмет-бэй, велел подать машину! – а! Вот волшебное слово – Ахмет-бэй! Ладно, не стоит спорить и упираться. Ахмет, оказывается, не забыл!

Мы вышли из дома, мой хмурый джинн усадил меня в гигантский внедорожник, а такси прогнал, бросив что-то на своем языке коротко и веско.

- Как Вас зовут? – спросила мужчину.

- Джан (Can), госпожа! – ответил отрывисто и замолчал, за всю дорогу и слова не произнес.

Минька в аэропорту вышел из зоны прилета такой расслабленный, немного сонный и такой родной! Алину держал за руку, в другой руке чемодан. Алина заулыбалась, заметив меня. Неделю их всего не видела, а уже соскучилась. Даже по Алине скучала, хотя и познакомилась с ней перед отъездом.

Обнимались – будто год не виделись. Загрузились в машину.

- Ма! Да ты крута! Это же кадиллак эскалейд! – Мишка бурлит от восторга.

- Миш, это не я крута! – хотела бы я быть крутой для сына, но сейчас в произведенном впечатлении моей заслуги нет. Я мрачнею, что за невоспитанность!

- Ладно-ладно! Буду вести себя тихо и скромно, как пай-мальчик! – веселится сын.

Входим в дом, в прихожую выскакивает Лале. Ей не терпится увидеть гостей. Я представляю всех друг другу!

- Привет! – восклицает Лале и так ловко проделывает наше приветствие с хлопками. Мишка и Алинка с удовольствием ей подыгрывают.

В гостиной обнаруживается Ахмет.

- Ахмет-бэй, здравствуйте! – сын вежлив и корректен, пожимает руку. Алина скромненько и кротко здоровается, глазки в пол опускает. Прямо восточная девушка, а не веселая девчонка из России. Я могу гордиться своими молодыми.

В гостиную входят Дениз и Мелис.

- Михаил, Алина, знакомьтесь, это Дениз, мой сын, и Мелис, его невеста, - представляет Ахмет.

- Очень приятно, Михаил. А это Алина, моя невеста! – Минька протянул руку Денизу и вдруг резко отдернул.

- О! Хо-хо! Ты же парень из сериала! Ну, из сериала… как его? Мама его все время смотрит! – воскликнул этот пай-мальчик! Елки-метелки! Зачем орать-то как папуас!

- Мишка! – я тихо шиплю и дергаю сына за рукав. Но поздно! К нам вплотную подходит Ахмет. Он пристально смотрит на Миньку, а потом переводит взгляд на меня!

В глазах бушует ураган ревности и сверкают молнии гнева.

- Дэрья! – голос гремит, как раскат грома, - На пару слов!

Хочется втянуть голову в плечи. Всё, капец котенку!

- Ой! Мамочка, прости! – бормочет вслед Минька.

В общем, остальное знакомство наших детей я пропустила.

В кабинете огнедышащий Ахмет резко развернул меня к себе лицом.

- Значит, мама все время смотрит сериал! – злится Дракон Тираннозаврович.

Кладу руку на щеку своему ревнивцу и веду по лицу вниз. Медленно! Он замирает.

- Что тебя удивляет? – дарю легкий, мягкий поцелуй.

- Он так похож на тебя! – продолжаю дарить нежные поцелуи на каждое утверждение.

-У него твой шарм! Твоя красота! Смотрю на него - а вижу тебя. Как ты движешься, как реагируешь. Твоя копия! - почти теряю мысль, увлекаясь любимым процессом.

Так удивительно и приятно видеть, как усмиряется пламя в глазах Ахмета. Когда он уже смягчается на столько, что во взгляде появляется нежность и обожание, берусь за него всерьез. Обвиваю шею руками, прикусываю губу и целую. Очнулась взъерошенная, с затуманенным сознанием и зацелованная. Его наглые и нетерпеливые руки лезут раздевать меня, но у нас полный дом детей. То есть взрослых детей, то есть повзрослевших и не очень. Нельзя, нельзя. Надо провести вместе с ними хотя бы вечер знакомства.

- Вся ночь наша! – шепчу обещание, проверяю губами последний раз его губы на мягкость. Мягкие, любимые, своенравные. Выпутываюсь из шальных рук, даже приходится легонько шлепнуть особо непослушные пальцы, блуждающие всюду по телу и сдирающие одежду.

Мы возвращаемся в гостиную, а все уже перезнакомились, беседуют и смеются. Как им удается понимать друг друга на русско-английско-восточном? Эта гремучая смесь языков ничуть не мешает нашей молодежи рассказывать что-то, шутить и все отлично понимать.

- Ма, прости! – шепчет, подобравшийся ко мне, Минька.

- Миша, всё хорошо. Просто веди себя прилично, - шепчу я в ответ.

В воскресенье решено всей компанией пойти смотреть достопримечательности.

-10-

Для закоренелой совы утро началось непростительно рано.

- Ахмет, воскресенье же! Давай поспим! – бормотала я и почти во сне отбивалась от проворных рук и настырных губ. Подлое одеяло уползло, а я вынуждена была приоткрыть глаз, чтобы случайно не засветить пяткой в лоб любимому мужчине. Утром со мной иметь дело опасно. Я не хотела продемонстрировать спросонья фирменный удар ногой.

Спустились к завтраку. Нет, это невыносимо. Все свеженькие, умытые и оживленные. Одна я словно в поговорке: поднять – подняли, а разбудить забыли.

- Зачем мы идём так рано? – ответом на мой вопрос явились поцелуйчики в нос и лоб.

Ахмет временами бывает непередаваемо нежен и неизмеримо заботлив. Кофе одним лишь запахом пробуждает. А какой эффект бодрости он дарит после того, как насладишься напитком!

- Милый, из твоих рук кофе бесподобен! – Ахмету приятно, он улыбается.

Мы взяли персонального гида на нашу группу. Я полагала, что только мы втроем: Михаил, Алина и я, будем знакомиться с достопримечательностями, а остальные просто будут гулять и освежать свои впечатления об исторических ценностях. Но оказалось, что с городом знакомы только Ахмет и Мелис. Они здесь родились и поэтому всё знают. Дениз и Лале провели детство за границей, да ещё и не жили постоянно в одном месте, а переезжали из страны в страну. Я спросила Ахмета, как получилось, что его дети владеют русским языком. Он ответил, что готовился постепенно к ведению бизнеса в моей стране, и изучение языка считал необходимым, в том числе и для своих детей. Поэтому они изучали русский уже на протяжении трёх лет. И хотя Дениз стал взрослым, но поддержал отца в этом стремлении. Подумал, что может пригодиться.

Вот я тогда удивилась, я-то думала, что они знают русский, потому что живут здесь и из-за того, что в их стране распространён русский туризм, соотечественники Ахмета стремятся говорить по-русски. Оказывается, Ахмет даже не жил в последние годы в стране, бывал здесь только наездами по делам бизнеса. А Дениз хоть и снимался уже несколько лет здесь, но свободное время стремился проводить с семьёй, то есть уезжал на выходные за границу. Конечно, он уже с некоторыми историческими местами познакомился, но ему хотелось знать гораздо больше. Такое желание я уважаю.

Наша группа выглядела довольно живописно. Мы втроём, я, сын и его невеста, по русским меркам приоделись понаряднее. Мы с Алиной красовались в лёгких летних платьях, я предпочла голубое однотонное, а Алина – в бело-розовую клеточку. Михаил в светлой рубашке и брюках. Ахмет сменил свой костюм на тенниску и джинсы. Ой, как мне нравилось видеть его одетого в свободном стиле. Так и хотелось увести его куда-нибудь в укромный уголок и сделать с ним что-нибудь плохое и не очень: обнять, погладить, разлохматить, зацеловать и много чего, что фантазия требует.

Особый колорит придавали нам Дениз и Мелис. Дениз напялил что-то безразмерное, будто стащил у старшего гигантского брата одежду, на голову натянул кепку и стал похож на гопника. Вот подойдет и сумочку свиснет, берегитесь люди. Мелис была в обтягивающем малиновом платье и шляпе с огромными полями. Лале надела платье с фонариками нежной мятной расцветки в цветочек. А голову спрятала под шляпу с такими же полями как у Мелис. О! Она явно подражала нашей актрисе. У каждого из нас были очки от солнца.

Наша экскурсия началась на площади Султанахмет.

- Площадь Султана Ахмета? – переспросила я.

- Не только площадь, район города. Но не Султана Ахмета, а Султанахмет – это одно слово, - пояснил гид.

- О! Целый район! Ахмет, ты мой султан! – пошутила я.

- Раз я твой султан, слушайся! – подыграл мне Ахмет.

- О! Мой султан, слушаюсь и повинуюсь! – я сложила руки в молитвенном жесте и слегка поклонилась.

- Ма, доиграешься! Тут гарем недалеко! – прикалывался Миша.

- Да, я порог гарема даже не переступлю! – возмущаюсь. Всегда не одобряла угнетение женщин.

Мы посетили знаменитую на весь мир голубую мечеть и собор святой Софии, рассматривали древние столбы. Египетский назывался Феодосия. Для меня Феодосия - это город в Крыму. Там творил Айвазовский, там создавал свои книги Александр Грин. А здесь это древнейшее сооружение, по современным меркам небольшое и невзрачное, по сравнению с современными зданиями, зато сколько древней силы и исторического величия в нем сконцентрировано!

День был чудесный, лёгкий, весёлый! Ахмет оказался злопамятным, он запомнил, что я обещала не переступать порог женской половины дворца, и на руках меня перенёс через порог в самое сердце настоящего гарема! Сколько женщин здесь провело свою жизнь! Я почему-то ожидала, что в гареме будут преобладать цвета красных и бордовых оттенков, да иногда они попадались в виде кушеток и окантовок стен. Но женщины востока любили цвета синих тонов. Я с ними почувствовала некое родство вкусов. Я бы тоже предпочла жить в светлых комнатах, декорированных мозаикой в небесно-голубом и насыщенно кобальтовом тонах.

Современный город появился на месте Византии, а затем стал Константинополем, и только потом обрел своё нынешнее название. Дворец Топкапы вырос на месте акрополя Византии и видел 25 султанов Османской империи. Они рождались здесь и восходили на трон один за другим на протяжении четырёхсот лет. А судьба остальных принцев была незавидна. Жестокие тогда были нравы. И только со временем был построен дворец-тюрьма «Золотая клетка», где и проводили свои жизни принцы. Они оставались живы, а это главное. Хотя никто, я думаю, не захочет жить в неволе. Клетка и есть клетка, даже золотая. А ещё обидно, что запертые в неволе принцы могли бы осчастливить так много и принцесс, и Золушек, если бы получили свободу. Столько сказок осталось без счастливого конца! Казалось бы, выпусти на свободу принцев, они осчастливили бы множество женщин, и сами обрели бы счастье. Но власть - жестокая вещь. Вдруг какой-нибудь из принцев захочет свергнуть своего правителя. Поэтому счастья никому не доставалось, ни принцам, ни их суженым.

Ну что вы хотите, Государственный совет назывался «Диван»!

Особое внимание я уделила воротам этого дворца или не я, а гид. Он рассказывал у каждых ворот, что они снимались в сериале «Великолепный век», в каких сценах, как называются, чем знамениты, какие возможности дарили. Я старалась запомнить хотя бы названия. Но впечатлений на нас обрушилось море, поэтому я пообещала себе, что почитаю в интернете поподробнее о них.

Главный вход - «Императорские ворота» вели в единственный двор, доступный для всех посетителей. В «Ворота приветствия» входили пешком все, кроме султана, во втором дворе проходили различные церемонии: объявление войны, приём иностранных послов, возведение на трон нового султана. Через «Ворота счастья» можно было попасть в личные покои султана. Они назывались так, потому что за ними ты увидишь султана, а лицезреть султана – это и есть счастье, не каждому дано. Даже самым высокопоставленным чинам трудно было проникнуть через эти ворота и встретить наконец своё счастье.

Дворец был огромен и имел множество других не менее интересных мест.

Мне запомнилась золотая беседка султана. А ещё шикарный вид на бухту «Золотой рог», пролив и Мраморное море. Султаны знали толк в красоте и величии. Они ужинали здесь, любуясь закатом. Где ещё можно встретить такую концентрацию чудес, рождающую квинтэссенцию прекрасного и эпохального?!

Мы гуляли по знаменитому парку. Дениз поработал гидом и показал колледж, где снимался сериал про школу. Там у него была роль главного хулигана. Это из-за него я провела так много времени перед телевизором, не могла оторваться.

Мы плавали по проливу. Я все пыталась сравнить европейскую часть и азиатскую. За один день невозможно охватить всё историческое многообразие и ценность города, существующего с незапамятных времён.

Ужинали мы на Галатском мосту в ресторане. Над нами рыбаки ловили рыбу, а мы сидели уровнем ниже и наслаждались приготовленной рыбой и потрясающим видом. Я так умаялась, не то слово. Даже не помню, как добралась до постели. Но этот день – он того стоил.

Мы столько шутили и смеялись, всем было хорошо. Лале скакала между отцом, братом и девушками. Даже с удовольствием в Гареме держала меня за руку. В нашей компании царила лёгкость в общении и дружелюбие.

Завтра решено было лететь на побережье Средиземного моря. Ахмет сказал, что он разобрался с делами, а Дениз сообщил по секрету, что у них с Мелис там будут съёмки, и они приглашают нас поприсутствовать на съёмочной площадке. Я готова была прыгать до потолка, как Алинка и Лале. Но удержалась, взяла Ахмета за руку и держалась, словно за якорь. Зато радостная млела от тепла и энергетики своего мужчины.

-11-

Что сказать? Теперь я знаю, как называется вертолёт.

Шайтан-машина.

Может, в кино это выглядит романтично, но в жизни полёт на большом многоместном вертолёте не кажется мне весельем. Лично мне не комфортно. В качестве развлечения или экскурсии часок полетать забавно. Но постоянно летать я бы не хотела. Самолёт комфортнее. Остальные спокойно переносят дорогу, смеются, шутят, смотрят в окошки. А я чувствую каждой клеточкой, как всё трясётся, вибрирует, шумит. Страшно.

Или я трусиха. Как взглянула с высоты на землю, как представила, что дверь сейчас отъедет, и я выпаду вниз. И всё! Все красоты, вся прелесть путешествия улетучилась. Ни мягкие кожаные кресла, ни надёжные ремни не могут меня успокоить, в голове бьётся только одна мысль: «Скорей бы долететь»! А меня ещё, как почётную гостью, посадили рядом с окошком, чтобы всё лучше видеть.

Мы приземлились. Пора выбираться, а я никак не могу руки разжать и отцепиться от подлокотников кресла. Думаю, что теперь главной шуткой в семействе Султаноглу будет байка о том, как Дэрья «обожает» полёты на вертолёте. Они все будут хихикать и пальчики сжимать-разжимать, изображая кавычки.

- Ма, что с тобой? – слышу словно сквозь вату голос Миши. Пальцы не разжимаются.

- Мамочка, посмотри на меня! – просит сын. И я осознаю, что сижу зажмурившись.

Я слышу рядом голос джинна Джана, он уговаривает меня отпустить кресло, только всё напрасно, меня заклинило. Вот позор! Сколько раз я летала на самолете и никогда не боялась!

- Даша! – голос Ахмета. Откуда он здесь? Мы же улетели на побережье без него, он уехал в офис и обещал прилететь позже.

- Дашенька! Открой глазки! Посмотри на меня, любимая! – ласково уговаривает и нежно поглаживает по щеке. Я приоткрыла один глаз. Увидела его глаза, встревоженные и заботливые, руки сами разжались. Обхватила его за шею, вцепилась словно в спасательный круг.

- Вот умничка! – похвалил, подхватил на руки и понёс, словно малышку.

- Ахмет-бэй! Это моя работа! – недовольно бубнил где-то сзади джинн.

- Это моя женщина! – раздраженно отмахнулся Ахмет.

Он усадил меня на заднее сиденье машины. Позорище, я хоть и ниже Ахмета на голову и довольно стройная, но все же не пушинка! Мне не семнадцать, чтобы таскать меня на руках, создавая романтику. Но сама я не в состоянии ничего делать, нужно прийти в себя.

В машине мы остались вдвоем, не считая водителя. Едем.

- А как же остальные? – верчу головой, пытаясь рассмотреть куда делись Минька и Алина, а также Лале. Она же ребёнок и может потеряться, испугаться, да мало ли что. За Дениза и Мелис я переживаю меньше. Они взрослые и вполне ориентируются в этих краях.

- О! Очнулась! – усмехается Ахмет. Сам незаметно выдыхает. Он так думает, что незаметно, но под моими руками я чувствую каждый его вдох, каждое биение сердца.

- Остальные приедут на микроавтобусе. Не волнуйся! Расскажи мне, что случилось?

- Я сама не поняла. Всегда хотела полетать на вертолёте. А после печально известной книги и фильмов по ней, которые все ругают, но все почему-то прочитали и посмотрели, я даже мелодию из сцены с вертолётом на телефон поставила и представляла, как полечу на нём. Я ведь люблю чувство полёта.

- Так в чём же дело? – выпытывает подробности и не отстает мой мужчина.

- Знаешь, я в какой-то момент полёта осознала, что мой муж Никита погиб именно в вертолёте. Мне кажется, что после этого я и испугалась. Ждала, что в любой момент прилетит пуля в сердце, все вокруг стало таким жутким.

- Я обещаю, что никогда больше не отправлю тебя в путешествие на вертолёте. Будешь передвигаться любым другим удобным транспортом, - Ахмет серьёзен. Я думала, что он не воспримет мои страхи всерьёз, посмеётся. А он понял меня и пообещал не подвергать больше подобному испытанию.

Звонит телефон, настойчиво, долго трезвонит. Я в прострации не сразу понимаю, что это мой. Как меня приложило, что я даже не узнала мелодию, что поставлена на вызов сына.

- Мамуль, как ты? – он волнуется, надо собраться, не стоит показывать испуг.

- Нормально. Наверное, - что мой язык плетёт?

- Что с тобой случилось? – переживает, я его не убедила.

- Ничего страшного. Всё хорошо. Наверное, - какое-то наваждение, язык живёт своей жизнью и палит меня перед сыном.

- Ма! Мы уже подъезжаем, а вы где? – Миша заходит с другой стороны. Мы как два разведчика, он добывает данные, я скрываю.

- Мы тоже подъезжаем. Наверное, - откушу этот язык, чтоб не болтал лишнее.

Ахмет забрал у меня телефон и стал разговаривать сам. Пожалел меня и Миньку, я ведь не справляюсь никак с пережитым стрессом, а сын будет нервничать.

- Михаил, я пока отведу Дэрью в тихое место, тут недалеко, чтобы она отошла от перелёта. Она немножко понервничала. Но сейчас уже в норме. Мы придём к вам через пару часов. Вы пока располагайтесь. Номер должен вам с Алиной понравится.

Машина подъехала в небольшому современному домику. Он стоял и сверкал приветливо стеклами, отражая яркое южное солнце. Такой ладный, стильный и, в тоже время, совершенно не выделяющийся из череды домиков рядом. По меркам российских загородных домов – небольшой, по меркам дачных домов – прочный, каменный. Мне очень понравилась открытая терраса, увитая бугенвилией.

- Здесь будет наше тайное убежище. Когда мы захотим уединиться или просто устанем от наших неугомонных детей, можем здесь спокойно провести время, - шепчет на ухо, щекоча дыханием шею.

Жильё выдержано в средиземноморском стиле. Белые и синие цвета с яркими акцентами кое-где. Вся мебель простая, но удобная. Арки и большие окна создают легкость и воздушность.

Войдя в дом, я невольно залюбовалась игрой света сквозь ярко синие ставни. На душе стало тепло и спокойно.

Наш путь закончился в спальне. Ахмет ласково гладил меня, я обнимала его. Мы дарили нежность друг другу и только. Конечно, страсть настигла нас через пару часов, и мы не сдерживали себя, даря наслаждение друг другу. Но эти два часа, когда нас, словно мягкое одеяло, окутывала нежность, когда поддержка Ахмета держала меня в стазисе покоя, не давая вернуться к пережитому ужасу, я ценю даже сильнее. Наши чувства крепли, переливаясь из доброты и заботы в благодарность и признательность, трансформируясь из интереса и влюбленности между нами в нечто прочное и незыблемое. В нечто драгоценное.

Когда мы заявились в наш люкс, молодежь уже полностью освоилась на огромных просторах пентхауса. Вид с высоты наших апартаментов был бесподобен. Если подняться на второй этаж пентхауса, то можно было наблюдать панораму со всех сторон света. С одной стороны - море, с другой стороны - далёкие горы и на все остальные стороны - горизонт, убегающий вдаль. Дух захватывало!

Я по привычке дернулась вещи разбирать, Ахмет только хмыкнул. Естественно, вещи уже были разложены по полочкам.

- Ну где вы ходите? – налетела на нас Лале. Ахмет подхватил дочь и закружил. Она радостно засмеялась.

- Все собрались на пляж! Давайте с нами! – хихикала в руках отца девчушка.

-12-

Мне кажется, что с этого момента кто-то поставил нашу жизнь на беспрерывное веселье.

Молодежь резвилась, полёты на парашютах над морем, катание на бананах и джетсках.

О! Накаталась я на водном мотоцикле от души. И в паре, и самостоятельно. Даже поучаствовала в соревнованиях с Денизом. Он победил, естественно. Соревнования у него в крови, стремление к победе зашито у него на подкорку. Он сын своего отца. Победа была заслуженной, я не в такой хорошей форме, как Дениз. Он победил всех, кроме Ахмета и Миши. Ахмет отказался от гонок, а с Минькой вышла ничья. Дениз готов был соревноваться дальше, но соперники закончились. Не с рыбами же соревноваться! Они на водных мотиках ездить не умеют. Дениз заявил, что планирует победить Миньку в чём-нибудь другом.

На следующее утро мы приехали всей компанией на лошадиную ферму. Во второй половине дня у Мелис и Дениза были назначены съёмки на лошадях. Им следовало предварительно познакомиться со своими будущими партнёрами. Поэтому мы с раннего утра примчались сюда. Дениз все подначивал Миньку к соревнованиям. В конце концов Миша завелся и пообещал сделать Дениза.

Я сразу сказала, что катаюсь плохо, точнее совсем не пробовала. Так что я попросила покатать меня в поводу с надежным человеком. Лале, Мелис и Алина сказали, что просто медленно покатаются, посмотрят окрестности. Ахмету позвонили, и он предсказуемо отсеялся. Но пообещал, как только освободится, незамедлительно присоединится к нам.

Не нравилось мне вечное соперничество наших парней. Но остановить азарт подготовки к гонке я не пыталась. Окажусь нудной, скучной, ничего не понимающей, несовременной, отсталой, занудой и так далее, и по тому же месту. Но сердце замирало и волновалось.

Я пыталась отказаться от катания на лошадке, но увидела эти шоколадные глаза, звездочку на лбу, носочки на ногах и передумала. Стать профессиональной наездницей мне не грозит, зато желанием покататься, пусть медленно и неуверенно, но с удовольствием, я загорелась. Покормить морковкой? Да, хочу! Зубы поначалу показались мне огромными. Попрощалась уже с рукой, но угощение протягиваю.

Вы, когда обедаете, часто ложку или вилку съедаете? Что?! Ни разу?! Моя лошадка, словно принцесса, трапезничала аккуратно и неторопливо. Она тоже не стремилась откусить мне пальцы, хотя морковкой захрустела с большим удовольствием. Хрумкала со вкусом, смакуя, выдыхая мне на ладонь поток щекотного воздуха, пофыркивала.

Лошадка моя! Йылдыз! Звёздочка! Бывает у людей случается любовь с первого взгляда, а у меня - со Звёздочкой!

Инструктор покатала меня неспешно по кругу, я даже пару кругов сама проехала. Слезла, а ощущения шелковистой гривы, тёплой уютной шерсти на боках, крутизны подъема шеи, играющих мышц под пальцами всё никак не пропадает.

Я пребывала в лёгкой эйфории, когда наши вечно соперничающие парни выехали на старт.

- Миша! Ты же не умеешь! Не надо! Шею себе свернёшь! Я же этого не переживу! – я медленно иду рядом с конём Михаила и пытаюсь отговорить сына от безрассудной затеи.

- Мам! Ну, сколько можно! Хватить меня позорить! – вдруг огрызается Михаил. От неожиданности я перестала упрашивать и остановилась, как вкопанная.

Михаил отъехал и поравнялся с Денизом. Парни оглянулись, все зрители были на месте. Девочки вернулись с прогулки и смотрели на парней, не слезая с лошадей. Я нервничала, стоя недалеко за оградой.

Дениз дал отмашку, и гонка началась. Конечно, Дениз сразу вырвался вперёд, видно было невооруженным глазом, что он уверенно держится в седле и опыта у него гораздо больше. Да что там говорить, актёр профессионально скакал и управлял конём. Но Миша упорно мчался за ним вслед, понукая коня восклицаниями «но-но». Разрыв увеличивался, но очень медленно. Упорство Михаила поддерживали мы с Алиной, а Дениза подбадривали Мелис и Лале. Я смотрела как спокойно держались дочери Востока на лошадях. Алинка почти им не уступала, но всё же она была не так уверена в себе.

Гонка была в самом разгаре. Вдруг под Мишей лопнула какая-то полоска кожи из упряжи. «Подпруга!» - пронеслось в голове. Откуда это выплыло? Я вроде не разбираюсь, но понятие всплыло само из глубин мыслей. Миша продолжал мчаться вперёд и вдруг съехал набок. Мы дружно ахнули. Он повис, и усилия, что он предпринимал для исправления ситуации, делали его положение всё хуже. Вот-вот он стукнется обо что-нибудь головой или свалится. Я запаниковала, не знала, что делать. Коня на скаку голыми руками на моей памяти женщины останавливали только в стихах Некрасова. Алина прижала ладони к лицу, я закричала: «Мишка»! Очень «помогло».

Дениз мчался без оглядки вперёд, он намерен был выиграть эту гонку. Мелис внезапно как-то по-особенному гикнула, понукая лошадь, и понеслась Михаилу наперерез. Она успела в последний момент, парень уже почти касался головой земли. Девушка подскочила к мчащемуся коню, схватила Мишку за одежду и потянула вверх. Буквально за шиворот она подтянула парня на спину разгорячённому животному. Затем поводьями затормозила обоих скакунов.

Мы с Алиной и Лале бросились к ним. Тут и ликующий Дениз финишировал с криком: «Я победил»!

Михаил выглядел взъерошенным. Пока мы бежали к месту происшествия, он что-то довольно любезно сказал Мелис, кажется поблагодарил. Но глядя, как мы мечемся вокруг него, сын отыскал глазами меня.

- Мишка! Я же просила! – только и успела сказать.

- Хватит меня опекать! Я взрослый мужик! Хватит позорить! Сам буду решать, каким способом и когда свернуть себе шею! – заорал он на меня. Я остолбенела, в сердце словно топор воткнули. В душе что-то тренькнуло и оборвалось. Какая-то струна лопнула, стужа поселилась внутри, вымораживая все мысли и чувства. Хочу вдохнуть воздуха, а его нет, кончился. Миша прав, он взрослый. Ему не нужна мать-наседка с гиперопекой. Я понимаю. Но почему так больно?

- Что здесь происходит? – за спиной раздался властный и жёсткий голос. Ахмет пришёл на наши крики подобно церберу.

-13-

Первые несколько секунд стояла оглушительная тишина, будто мы испугались, что нас застукали за чем-то запрещенным родителями. А потом внезапно все словно сошли с ума. Размахивали руками, перекрикивали друг друга, словом, я ничего не поняла. А я-то знала, о чём они пытаются рассказать. Ахмет только усмехнулся и предложил сходит поесть.

За всеми волнениями время пролетело незаметно. Даже не заметили, как пришло время обеда. Мы всей шумной компанией отправились в кафе. Там в приятной обстановке Ахмет выслушал от ребят в красках пересказ событий. Версия событий была сильно сокращена. Но Ахмет сделал выводы и что-то резко сказал Денизу не по-русски. Я слов не поняла, но по интонации догадалась, что это было серьезное замечание или жёсткое предупреждение.

Я строго погрозила Ахмету пальцем. Взял манеру, чуть что - портить жизнь Денизу. Молодёжь, наблюдая за нашими взаимоотношениями, сдавлено захихикала. Они не смеялись открыто, давили смешки в себе, но какие-то звуки прорывались наружу. Ахмет сильный, строгий и властный, подозреваю, что аура Ахмета давит на всех окружающих, не только на меня. И я, никем не командующая, надо мной можно подшучивать, вести себя непринуждённо, вдруг грожу Ахмету пальцем. Ахмета из уважения не обсмеяли в открытую, но ситуация позабавила нашу молодёжь, все расслабились, и настроение за столом царило отличное. На душе потеплело, отлегло. Мне полегчало, но не до конца.

После того, как Михаил высказал свое недовольство, мир заметно потускнел. Шутить и смеяться не хотелось. Я всё время выбивалась из нашей оптимистичной компании.

Родительская карма настигла меня, когда я совершенно этого не ожидала.

Мыслями я всё время уносилась в прошлое. Неимоверно трудно отпускать от себя закономерно и неумолимо взрослеющих детей.

Ты проходишь очень длинный родительский путь: от мамы малыша, который помещается в ладонях и может с удобством лежать на твоей груди до немолодой матери юноши, который может не докладывать, когда вернётся домой, потому что живёт отдельно и отчитывается уже своей половинке, считая именно её своим ближним кругом, своей семьёй.

Когда я была юной, я тоже боролась со своими родителями за каждую пядь: за право надевать шапку, когда сама посчитаю нужным, за право возвращаться домой поздно, и не важно откуда - с учёбы в институте или с романтической прогулки под луной, за право делать выбор самостоятельно, любой выбор. И только сейчас поняла, что, отстаивая свои ужасно важные права, постоянно побеждала своих самых дорогих людей. Моя победа – их поражение. Наверное, им тоже было трудно, а временами неприятно и больно. Сейчас я пыталась понять, как они справлялись, не перегибала ли я палку. Не была ли слишком груба и не обижала ли их чрезмерно. Круговорот детей и родителей в природе. Сначала ты воюешь за свои права, а потом уже твои дети отвоёвывают своё право у тебя. Как важно сохранить баланс, чтобы потом не было мучительно больно, что была такой несдержанной и своенравной. И главное, вовремя уступить детям, чтобы они расправили крылья и взлетели ввысь, взяли удачный старт в жизни.

Когда вынырнула из раздумий, увидела, что Ахмет беседует с Мишей. Начиналась беседа довольно напряженно, но затем оба собеседника расслабились и долго не могли оторваться друг от друга, оживленно что-то обсуждая.

- Съёмки скоро начнутся, - сказал Дениз. И мы всей гурьбой устремились на съёмочную площадку.

Я любовалась красотой рисунка солнечных лучей, играющих на профилях Дениза и Мелис. Только что отснятая романтичная сцена была ещё сырая и не смонтированная. Во время съёмок я прибилась к режиссерской группе. Маячила около мониторов и с удовольствием подглядывала, как парень с гордой надписью «Yönetmen» (режиссер) на спине выстраивает мизансцену, требует снимать одновременно с общим планом крупный и советуется с «kameramanla» (оператором) и «yapımcısı» (продюсером). Да, скорее всего он советовался, но иногда и немного ругался, и отчаянно спорил. А ещё он распорядился, чтобы мне принесли стул, и усадил рядом с собой. У меня был безымянный стул, видимо, для гостей. У всех на съёмочной площадке имелся свой именной стул. У Мелис и Дениза, у режиссёра и продюсера. Я уже не говорю об операторе. Потому что у этого парня был стул для съёмок около камеры и именной стул для отдыха.

Оказалось, что режиссёр увидел мою непосредственную реакцию и, наблюдая за мной, интересно ли мне, достаточно ли я радуюсь или пугаюсь, направлял съёмочный процесс. Это мне потом Ахмет рассказал. Я часто слышала от людей, что у меня всё на лице написано. Не бывать мне актрисой, слишком открытая, не умею притворяться.

Интересно было наблюдать, как «kameraman» (оператор) и «yapımcı» (продюсер) общаются и спорят с «yönetmenle» (режиссёром) и совершенно по-разному смотрят на съёмочный процесс. Но в спорах этих троих рождалась история сказочная и романтичная. Совсем скоро, не пройдет и двух недель, вся страна сядет у телеэкранов и замрет на целых два часа, чтобы насладиться приключениями неискушенной искренней девушки и резковатого брутального молодого мужчины.

Вдруг по площадке пронеслась суматоха. Здесь всегда суета, только во время съёмок стоит тишина. В этот раз беготня выглядела слишком нервной и грозила перерасти в панику. Оказалось, что съёмки с животными должны были открываться проездом массовки перед камерой. Но актёр, который начинал проезд во главе всадников куда-то делся. Режиссёр заметался по площадке и наткнулся взглядом на Ахмета, беспрерывно разговаривающего по телефону.

- Ахмет-бэй, выручайте! Только вы сможете нам помочь! (Ahmet Bey, yardım edin! Bize sadece siz yardım edebilirsiniz!) – канючил и лебезил главный человек на съёмочной площадке. Не ожидала, что он будет перед моим мужчиной так расстилаться.

Ахмет отвечал негромко, я не слышала, что он говорил, и вдруг кивнул в мою сторону. Режиссёр бросил на меня мимолётный, но острый взгляд.

Этот Ахмет! Вина за то, что произошло дальше, целиком и полностью лежит на нём! Похоже, коварство у него в крови! Я до конца жизни буду возмущаться… или благодарить, ещё не решила на чём остановиться.

Нас одели в традиционные восточные одежды. Мы с ним стали участниками массовки! По сюжету я встречала своего мужчину из похода. Стояла на краю дороги и ждала, держа под уздцы Звёздочку. Ахмет ехал мне навстречу, усталый, но с гордой осанкой. А я говорила, что Дениз его копия! Они оба украшение нации, бриллианты. Я не знала, что мой мужчина уверенно и, даже можно сказать, профессионально держится в седле. Ахмет с потрясающей статью и величием восседал на коне, кадры, как он едет по дороге, точно станут гордостью сцены, а сама сцена - жемчужиной серии. Меня снимали со спины, так что мировой славы я не заработаю. Моей напарницей стала Звёздочка. Чудесное совпадение, что утром я познакомилась именно с ней. Она, в самый нужный момент фыркнула, дернула поводья и выгнула изящно шею. Настоящая актриса! Кадр получился красоты неописуемой! Недаром я влюбилась в неё с первого же мгновения знакомства. Я сразу поняла, прочувствовала, что она умница, красавица, обладает великолепной грацией и потрясающей харизмой.

Ахмет во главе группы мужчин подъехал ко мне на коне, которого не каждый решится оседлать, слишком уж норовистый. На этом наша роль закончилась, подарив несколько незабываемых минут. Нам повезло, мы не планировали участвовать в съёмках, поэтому не томились ожиданием, когда придёт наш черёд. Нас одевали и гримировали быстро, сразу начались съёмки. Снимались мы недолго, обычно процесс затягивается, все ждут или своей очерёдности, или смены декораций, или пока актёры перегримируются, или конца перерыва, а тут нас сразу выпустили исполнять свои роли. На всё про всё ушло немного времени, но мы оказались выжатыми, как лимон. Сниматься в кино - непростое дело.

Поэтому прихватив Лале, поехали домой. Она ворчала, что все остальные остались на съёмках. Но попав в номер, как-то сразу исчезла. Я пошла к ней в комнату через пять минут. Девочка мирно спала, умаялась. Хотела подоткнуть ей одеяло, по привычке, вероятно сработал материнский инстинкт. Вовремя вспомнила, что климат здесь жаркий, поэтому просто поправила простыню, играющую роль покрывала.

А завтра нам предстояло провести ещё один день на съёмках. Ожидались сцены гонок на машинах. Михаил сказал, что невозможно упустить такое развлечение! Если это произойдёт, то должно считаться тяжким преступлением и по закону караться с особой строгостью. Что? Закона такого не придумали?! Сами напишем!

-14-

Следующий день стал для меня новым испытанием. Но и огромным прогрессом в отношениях с Ахметом.

Вчерашний день был немного нервомотательным и задающим направление переоценки жизненных ценностей. А сегодня я решила стряхнуть с себя все волнения и переживания. Когда ещё доведётся побывать на съёмках? Поэтому наслаждаюсь каждой минутой, каждой секундой. Так твержу сама себе, побуду психотерапевтом для себя любимой. Я спокойна и счастлива! Счастлива, я сказала! Что ещё нужно?! Любимый мужчина рядом, интересное место, съёмочный процесс увлекает. Сын где-то здесь. А где он?

Я сразу ощутила, что психотерапевт из меня никудышный, едва увидела, как на старт к гоночным машинам выходит Минька. Все психологические установки на хорошее настроение и мироощущение слетели в момент. И Дениз туда же! Тоже садится в машину, только в другую.

Оглянулась на Ахмета, посмотрела вопросительно, кивнула в направлении Дениза и Миньки. Ахмет плечами пожал и всё. А у меня сердце затрепыхалось.

Миша увлекался внедорожной ездой. Вместе с Никитой раньше они ездили на грязевые труднопроходимые трассы и штурмовали их на машинах повышенной проходимости, которые периодически покупались нашей семьёй для этих развлечений. Только «сардинка» имела неприкосновенный статус и ни разу не участвовала в грязевых гонках по трассам с невообразимыми препятствиями.

Я эти увлечения не разделяла. Один только раз взглянула на видео, где машина с Никитой и Минькой на ходу врезается в пенёк, весь интерес пропал, а тревога за своих мужчин появилась. Даже эффектные кадры с грязевым фонтаном из-под колёс и дрифт на поворотах не могли убедить меня, что это здорово. Кому - здорово, а кому - опасно!

- Не бойся, всё под контролем! – Ахмет приобнял меня, успокаивая.

Опять прочитал мои мысли! Как он всё чувствует!

Конечно, это не было похоже на соревнование. Все сцены просчитаны профессионалами с точностью до миллиметра, до миллисекунды. Все манёвры выверены и сто раз отработаны. Я наблюдала, как раз за разом повторяют движения автомобили. И только в самом конце, Миша и Дениз должны были финишировать на камеру с приличной скоростью. Тут вышла осечка. Машина Дениза должна была приехать первой. Но когда и третий дубль Минька на своей машине финишировал первым, режиссёр бросил планшет со сценарием на землю. Планшет, я имею ввиду, это был не электронный девайс, а всего лишь классический старый планшет с бумагами, поэтому ничего страшного не произошло, но всё равно, произвёл пугающий эффект.

Я не могу с точностью сказать, что орал этот парень. Но Миша с Денизом быстренько поменялись автомобилями. Миша опять приехал первым. Только по сценарию это был автомобиль главного героя. Потом туда усадили Дениза, и он вылезал из авто победителем, будто это он только что выиграл гонку.

Я смотрела на него и верила его игре. Когда он встал рядом со своим железным конём и послал воздушный поцелуй толпе перед собой, я не сдержалась и захлопала. Люди вокруг подхватили овацию. Кругом звучали аплодисменты, некоторые зрители восторженно свистели.

Когда прозвучала команда «снято», я готовилась принять нагоняй от режиссёра, он и так потратил кучу нервных клеток снимая последнюю сцену, а тут я со своим восторгом. Конец сцены испортила своими хлопками. Ну точно, он встал, огляделся и стремительно направился ко мне. Всё, прощайте друзья!

Парень добежал до меня, схватил меня за руку и …

Тряс мою руку и тараторил, как отбойный молоток. Быстро! Я ничего не могла разобрать, мне же надо помедленнее, и так половину слов не знаю.

Ахмет отцепил руку режиссёра от моих пальцев. Лицо суровое, скажите спасибо, что руку с корнем не выдрал.

- Он сказал, что ты, Дэрья, отлично придумала с аплодисментами. Теперь у сцены замечательный конец! Он не знал, как её завершить, а тут у тебя само получилось. Лучше, чем могли бы придумать сценаристы! – звонким голосочком перевела Лале. Она так привыкла мне переводить, что делала это уже сама по доброй воле, без малейшей просьбы с моей стороны.

А ещё в отеле ко мне подошёл Минька. Я сидела за ноутбуком и пыталась написать продолжение романа, но… иногда так бывает, не могла выдавить ни строчки. Вот что это? Я знаю, куда должна повернуть сюжетная линия. Знаю, что случится с главными героями. Но не могу написать ничего. В голове пусто, герои не хотят ничего делать. Как это преодолеть, поменять ход развития истории или подождать нужных слов?

Сын положил мне голову на плечо и поглядел на пустой лист экрана.

- Мам, прости! – начал он шёпотом.

Я резко обернулась, поднялась со стула и встала перед Мишей.

- Нет! Не смей просить прощения! Ты прав! Ты взрослый и можешь поступать, как считаешь нужным! Я не хочу слышать извинения за это! Не смей! – заговорила я горячо.

- Нет! Я не был прав! Я был слишком груб! И за это извиняюсь! А ещё я неразумно рисковал, не умея хорошо держаться в седле на лошади! В этом ты была права! Как и всегда! Я просто почувствовал себя униженным перед девчонками и сорвался на тебе. А ты, мамочка, никоим образом не заслужила! Твой Ахмет верно говорит, что это незрелое поведение и, вообще, не по-мужски! - Миша говорил не менее горячо и убеждённо, только к концу речи взглянул на меня виновато.

- Ты разговаривал с Ахметом? – удивилась. Впрочем, я же сама видела, как они беседовали. Но не предполагала, что на эту больную тему.

- Это он со мной решил поговорить. И я с ним согласен. Поэтому прошу прощения, не хочу, чтобы ты расстраивалась и уж тем более не хочу быть этому причиной. Ты же сегодня за меня не волновалась? – в глазах трепет и ожидание. Он пытается читать моё настроение по лицу. Родные люди могут общаться и без слов.

- Почти нет, я знаю, на что ты способен, какие трюки умеешь вытворять за рулём. Да и не было опасности на площадке, всё было под контролем, - успокаиваю я его, но он и сам видит, что я спокойна, и мы движемся в правильном направлении.

- Вот! Я рад, что ты так думаешь. А ещё знаешь что, мам? – ой, обрадовался, словно в детстве.

- Что? – с любопытством и нетерпением спрашиваю.

- Ахмет такой интересный собеседник, мне понравилось с ним о бизнесе беседовать. Много нового узнал! Очень круто он всё объясняет, я бы хотел попробовать и дело организовать так, как он начинал!

Мысли завертелись в голове, Ахмет ничего мне не сказал, но разобрался в ситуации и ненавязчиво урегулировал кризис. Сын взглянул на отношение ко мне под другим углом, да и проникся к моему мужчине уважением. Это дорогого стоит. Внутри разливалось тепло и плескалась благодарность. А ещё душевный настрой поднялся к отметке «Как же я люблю этого мужчину»! Я поцеловала Мишу в щёку и обняла. Его-то я люблю безусловно, несмотря ни на что. Живу с этим чувством с самого его рождения или даже раньше.

- Миша, сыночек, люблю тебя, ты мне очень дорог! – решила сказать, пользуясь случаем.

- Ма! Ты у меня супер! Люблю тебя сильно-сильно! – объятия на мгновение стали крепче. Мы транслировали свои чувства, переливая любовь друг другу прямо в душу.

А весь вечер уже мы с Ахметом не могли оторваться друг от друга, пользовались малейшей возможностью коснуться друг друга, поцеловать украдкой, будто чувствовали, что очень скоро испытания ожидают нас прямо за дверью у порога.

-15-

Утром позвонила редактор Алёна и стала расспрашивать о том, как продвигается написание книги. А я, честно сказать, за всеми волнениями, съёмками, развлечениями слегка застопорилась. Я писала, но мало и несвязанными отрывками. Пришлось сознаться и пообещать, что ускорюсь. Отослала на электронку готовое. Алёна сказала, что не так я и замедлилась. График не нарушен, но нет запаса текста, лучше писать впрок, так надёжнее. Вдруг форс-мажор, а у меня в загашнике будет, что предъявить. Я пообещала. Интересно, как остальные писатели пишут? Только я недисциплинированная, или все такие?

Поэтому молодёжь уехала на съёмки без нас с Ахметом. Я срочно исправлялась, строча текст и связывая воедино разрозненные сцены, а Ахмет ушёл в комнату, которую мы обозначили, как рабочий кабинет.

Застряла на одном месте, всё переписывала сцену, никак не могла совладать с героями. Я пыталась повернуть их к любовному роману, а они упорно съезжали своими поступками в детектив. Замучилась, терзая клавиатуру ноута. Может, пусть немного поиграют в сыщиков? Что в этом плохого? Ну не может героиня с порога начать целоваться, все допрос норовит устроить, и даже мои попытки вставить в ее обличительную речь вежливые слова, слабо помогают вернуться на путь истинной любви. В отчаянии, мне хочется, чтобы пришел кто-нибудь и из пулемета стал стрелять в окно, где маются главные герои, но конечно я этого не допущу.

Я погрузилась в их разборки так глубоко, что шлепнувшаяся перед носом стопка бумаги напугала меня. Я, подпрыгнув, едва не свалилась со стула. От испуга заколотилось сердце. Листки веером разлетелись, часть упала на пол. Вглядевшись, поняла, что это фотографии. Илья, муж Лизы, снят со спины. Он прижал к стене кого-то и похоже целует. Еще присмотревшись, осознаю, что это я притиснута к стене родного дома. Запечатлен момент, когда я встретила Илью перед отъездом сюда. В тот вечер я хлестала его пощечинами именно за этот поцелуй. Только как я луплю мужчину по щекам фотографий нет, но зато поцелуй, когда никак не могла освободиться от тяжелого словно медведь бывшего мужа подруги, снят во всей красе.

- Ты можешь мне сказать, что это?! – поднимаю глаза на Ахмета. Он стоит с застывшим лицом, нет ни возмущения, ни гнева. Но в глаза смотреть страшно, там разверзлась бездна. Сейчас я упаду в нее, и никогда не выберусь. Он не вспомнит обо мне после моего падения. Я на самом краю.

- Ахмет, в последний вечер перед отъездом я встретила Илью, мужа Лизы. Он признался мне в любви и пытался поцеловать.

- Только пытался? – зарычал мой ревнивец.

Как верно, что лучшая защита — это нападение!

Меня затапливает злость¸ она переполняет меня, и я начинаю рычать в ответ.

- А тот, кто прислал тебе это, не прислал, то как я угощаю пощечинами этого нахала?! Ты веришь, что я с удовольствием целуюсь с человеком, который избивал Лизу, угрожал ей, своей дочке и мне в этот же момент?! Ты думаешь, что можно влюбиться в тебя, и тут же со всей страстью изменять тебе с тем, кто стал противен из-за своих поступков. Судиться с ним и с удовольствием заниматься сексом?! Да? Да?! Да!!! Скажи!

- Но он целует тебя! – беснуется Ахмет.

- Я. Ничего. Не могла. Сделать! Он! Сильнее! – произношу каждое слово отдельно, - Он поцеловал меня насильно!

Кричу от ярости! Мне обидно, что я не смогла справиться с человеком, которого перестала уважать. Женщины, в современном мире мы хотим быть равными с мужчинами, и даже верим в то, что обладаем одинаковыми правами. Но физически мы никогда не сравняемся с сильным полом. И худшие представители мужского рода этим пользуются. Кричу и бешусь от страха! Ахмет мне не поверит! В силу своего восточного менталитета, из-за ревности и еще не знаю чего… А если так, то это конец! Мне тоже не пережить постоянного недоверия в паре. Я не хочу, чтобы все закончилось, но сейчас почти бессильна что-то изменить.

Ахмет, вся надежда на тебя, твою мудрость, умение справиться со своими инстинктами, эмоциями, умение включать разум и просчитывать мотивы поступков людей. Почувствуй, пойми, что двигало человеком, ввергнувшим нас с эту ссору. Спаси нас, Ахмет!

Он нацеливает на меня страшный черный взгляд. И у него ведь не темные глаза, но сейчас они темнее тьмы. Он стоит неподвижно, сложив на груди руки, смотрит и молчит. Он закрылся от меня, а ещё у меня впечатление, что он держит руки вместе, чтобы не ударить меня. Только ходят желваки, и пульсирует на шее жилка. Кошмар длится и длится, время остановилось.

Затем Ахмет разворачивается и уходит.

Идут дни, один, второй, третий! Отчаяние не покидает меня все три дня. Я в шоке, в ступоре. Еле жива, хочу завернуться в одеяло и ничего не делать. Но в этом климате в одеяле долго не пролежишь, этот метод не работает. К тому же Лале постоянно меня тормошит. Она что-то почувствовала!

Я сказала молодёжи, что Ахмет уехал по работе, и никто ничего не заподозрил. Они продолжают ездить на съёмки, возвращаются оживлённые и радостные. Одна Лале не отходит от меня ни на шаг.

Мы ходим с ней гулять, она купается. Я делаю минимальное количество движений, на пляже сижу в тени на шезлонге, не раздеваясь. Я ощущаю себя ходячей куклой, больше ни на что негодной. Лале почти плачет, пытаясь меня расшевелить, но понимает, что не может меня вернуть к жизни. Я отвечаю на вопросы, стараюсь вести себя как обычно, но не могу проявлять никаких чувств и эмоций, потому что потеряю хрупкое равновесие.

На третий день после обеда я сижу в комнате одна, меня терзают мысли, что вероятно скоро нужно будет сообщить, что мы с Ахметом расстались, и ехать домой с Минькой и Алиной. Сегодня уже суббота, но мы с Лале опять в одиночестве. Все на съёмках. Трудоголики! Даже по выходным вкалывают! Решаю, что расскажу обо всём через неделю, как раз перед отъездом Миньки и Алины, и постараюсь купить билет, чтобы с ними улететь. Хотя это нереально, они ведь чартером прилетели, а мне придётся регулярным рейсом добираться. Лале после обеда мирно рисует в своей комнате, она тоже устала от скрытого негатива и депрессии, что витает в воздухе. Странно, что кроме неё никто ничего не ощутил.

Резко распахивается дверь в спальню.

Ахмет стремительно входит, и буквально припадает к моим ногам.

- Прости, Дэрья! Я верю тебе, мне трудно было смириться, что этот урод прикасался к тебе. И я ведь знаю сердцем, душой понимаю, что с тобой случилась неприятность. Ты не развлекалась с мужчиной, тебя использовали. Я знаю! Но это трудно пережить. А еще убивает, что меня рядом не оказалось! Я не смог тебя защитить! Прости! За все прости! – просит, умоляет. Но что мне дают мольбы? Хочется закрыться от чувств, они смертельно ранили меня. Больно! Опять больно! Боюсь испытывать боль, не хочу. А сердце опять скачет, радуется. Вот и пойми, чего хочется на самом деле? Оттолкнуть, чтобы не мучил больше, или прижать к себе крепко и не отпускать никогда?!

- Не покидай меня так, Ахмет! Я без тебя чуть от горя не свихнулась. В следующий раз я не справлюсь, - говорю правду, скрывать незачем.

- Следующего раза не будет. Клянусь!

-16-

В воскресенье я устроила бунт. Нечаянно.

Ахмет вернулся ко мне, и сердце немного оттаяло, настроение поднялось, я восстановила душевное равновесие, пусть не до конца, но всё-таки чувствовала себя намного лучше.

Сидела в гостиной и смотрела повторный показ серии с Денизом и Мелис.

- Ала-ала! Дениз, почему ты в этой невинной сцене выглядишь, как голодный оборотень-волчара? – тихо прокомментировала я. Этим грешит большинство зрителей сериалов, я имею ввиду, комментируют практически все. К тому же, я нахваталась от Лале восточных словечек, и они выскакивали из меня иногда помимо моей воли.

- Ой, ма! Не могу! Ща умру от смеха! – раздалось внезапно сбоку, совсем рядом. Минька подкрался незаметно и застукал меня за неприличным по его меркам занятием. Я смотрела сериал, мыло - по его понятиям, ещё и разговаривала сама с собой! Позор и преступление против человечества! Это он ещё «Санта Барбару» не застал, вот где мыло мыльное!

- Только ты могла здесь волчару разглядеть! – продолжал фыркать Минька.

- Посмотри какой взгляд! А эти скулы! Они везде делают лицо миловидным и привлекательным. Мужественное лицо! - я пытаюсь аргументировать своё видение. - А тут они так напряжены и вытянуты, добавь к этому играющие желваки. И вуаля! Настоящий волчара! Сейчас эту Красную шапочку сожрёт!

- Ха-ха-ха! Прекрати! – с трудом сквозь смех выдавил Минька. Он бился в конвульсиях хохота. Я не выдержала и засмеялась, чуть женственнее, но тоже неудержимо.

Мы с Мишей забыли, что у нас могут быть наблюдатели. Отсмеялись, а в комнате стоят Дениз, Мелис и Алина. Они застыли, открыв рты. В дверях появился Ахмет, и за ним прискакала Лале, в буквальном смысле прискакала. Ей можно, она ребёнок.

Пожалуй, это мы с сыном сегодня актёры. У нас есть зрители, немного шокированные, но зато собственные, можно даже сказать, фанаты.

Я смутилась, и чтобы увести внимание в сторону, начала качать права. Бунтарка во мне подняла и развернула боевое знамя.

- Хватит съёмок! Пора и отдохнуть! По крайней мере, Михаил и Алина не обязаны тратить весь свой отпуск на это! – поставив руки в боки, бросилась в бой.

- Поддерживаю! – внезапно сказал Дениз. - У нас с Мелис впервые за это время совместный выходной. Давайте устроим что-нибудь весёлое!

Да! Бунт удался! Не ожидала поддержки, но тем более приятно.

И мы устроили! Что можно придумать на морском побережье? Ахмет велел пригнать к причалу прекрасно мне знакомую яхту. Столько чудесных воспоминаний сразу всколыхнулось.

Стоя на палубе, я залюбовалась яхтой. Изящные очертания создавали ощущения, что это не корабль, а птица. Стремительность, с которой она рассекала простор, и плавность покачивания на волнах говорили мне, незнающей о яхтах ничегошеньки, о высоком классе судна. Мы уплывали все дальше от суши. Ребята уверяли меня, что скоро мы приплывем к заповедному берегу и нетронутой человеком природе. Я засомневалась, что такое место есть на этом, отданном туристам на отдых, побережье.

Яхта доставила нас с комфортом и скоростью, достойными восторгов и восхищения, к дикому пляжу в бухте, скрытой от любопытных глаз. С Денизом приехали двое мужчин. Оказалось, что это режиссер и оператор. Они задумали снять Дениза в неформальной обстановке. Его заставили спрыгнуть с бортика раз десять. Пока прыжок в воду не устроил режиссера красотой и изяществом исполнения.

Мелис в самого начала поездки дула губки. А я все не могла понять, что случилось? Вроде наша парочка актеров не в ссоре, все хорошо, но девушка куксилась и готова была пустить слезу. А все дело заключалось в том, что Дениза снимают для телепередачи, а Мелис отказались снимать под предлогом, что она недостаточно знаменита. Популярностью, видите ли, не вышла. Да-да, так этот недорежиссер ей и заявил. Может, Мелис и недотягивает до известности Дениза, но такта этому мужлану явно не хватает. Дениз тоже мог бы осадить этого выскочку, я ему так и заявила. Он только головой тряхнул и ответил, что для него эти съемки очень важны, и он ругаться ни с кем не будет. Оставалось только смириться, но для себя отметила, что в некоторых вопросах Дениз довольно черствый.

Минька постоянно посматривал на печальную Мелис и не выдержал. Сначала он стал требовать у Мелис обучения языку, используя при этом Лале в качестве переводчика, а затем веселить ее и нас всех заодно, коверкая и путаясь в новых словах.

Ахмет с того момента, как взошел на борт, уселся в тени тента и погрузился в работу. Он предварительно извинился, сказал, что все быстро разрулит и сразу ко мне присоединится. Опять вокруг него образовался ворох бумаг, планшеты, телефоны. Помимо сотового телефона он взял спутниковый, вдруг связи не будет. Ох! Я вроде с мужчиной на морской прогулке, а вроде и одна. А больше всего его жалко, трудится не покладая рук, даже на отдыхе расслабиться не имеет возможности.

Дениз участвовал в съемках, повторяя фразы и действия иногда по сто раз, зануднее работы я не видела. На месте Дениза я бы уже сломалась, а он ничего, кремень, а не парень. Никогда не думала, что процесс съемок совершенно не похож на творчество, иногда словно мучение. Вспомнила слова песенки из старого смешного мультика «Фильм, фильм, фильм»:

«И нам, конечно, лгут,

Что там тяжелый труд…»

Не лгут - иногда конкретно задолбаешься!

Наше веселье набирало обороты. Пока Дениза пытали телевизионщики, мы решили понырять и поплавать с масками. Минька уделял внимание нам всем поровну, не только Алине. Лале получала удовольствие от внимания взрослого мужчины, Мелис немного оттаяла, а я пыталась переключить внимание сына с меня на молодежь, но он заставлял меня наравне со всеми прыгать с бортика, снимал на телефон, смешил и не думал оставлять в покое. Короче, мы не скучали.

Я плавала поодаль с маской. Хоть здесь и не такой богатый подводный мир, как в Красном море и на коралловых островах, но тоже интересно понаблюдать за рыбками. Я как раз вынырнула и проследила, как Лале разбежалась и прыгнула с бортика.

Она выбрала неудачный момент! Нашу яхту настигла большая волна от прошедшего недавно вдалеке лайнера. От берега наискосок шла другая волна, и они столкнулись, как раз в том месте и в тот момент, когда девочка солдатиком вошла в воду. Я успела заметить, как ее закрутило в штопор и потянуло вглубь. Глубоко не утащило бы, но Лале попала между двух встречных течений, наверняка потеряла ориентацию и могла запаниковать.

- Лале! – закричала я во весь голос, выплюнув трубку и сорвав с лица маску. В лицо ударила волна, в рот залилась вода, и я закашлялась.

У меня есть дурацкая особенность, если на заднюю стенку горла попадет хоть капля жидкости, то перехватывает горло, и я не могу вдохнуть воздух нормально, а только с надрывом и жуткими хрипами. И пока не прокашляюсь, не могу остановить эти свистяще-хрипящие звуки. Со стороны выглядит, что еще немного, и я склею ласты. Хотя может это и недалеко от истины, вдохнуть невероятно тяжело. Я откашливалась, как могла.

Минька с разбегу нырнул рыбкой, выискивая Лале под водой. Она махала руками и отчаянно барахталась, когда они вынырнули на поверхность.

На фоне своегокашля и отфыркивания Лале, я услышала крик.

- Помогите! – всплескивала руками Алинка почти под самым бортом яхты, ее тянуло под наше судно. Я проводила взглядом изящный прыжок Дениза. Он обхватил руками со спины Алину и подтащил к трапу. Смешно, но именно этот прыжок вышел самым красивым, среди уже снятых телевизионщиками, хоть Дениз и не приложил для этого никаких усилий.

Я отвернулась, чтобы никого не пугать и наконец хорошенько прокашляться, воздуха уже не хватало. На воде я держусь отлично, плаваю медленно, но чувствую себя всегда уверенно, зная, что удельный вес человека легче воды, и поэтому пловца всегда вытолкнет на поверхность. В данный момент уверенность постепенно растворялась, потому что опоры по ногами не было, а я уже ощущала слабость из-за отсутствия кислорода.

Вдохнув с хрипящим свистом в очередной раз, я поняла, что у меня темнеет в глазах. Это напугало не на шутку. Утонуть, предварительно задохнувшись, от того, что просто хлебнула воды, это слишком нелепо и обидно. Я затрепыхалась, сама себя лишая равновесия и мешая телу держаться на поверхности. Мир потемнел, и стала погружаться. В тот же миг, когда чуть не ушла под воду, ощутила крепкие руки. Они обхватили меня и вытянули по грудь из воды. Я смогла наклониться и в отчаянном усилии откашляться.

- Дэрья, не бойся, я тебя держу! – прокричал Ахмет. Он был в тенниске и шортах. Мой спаситель сиганул в море прямиком с рабочего места, бросив все гаджеты и бизнес, не теряя время на одежду. Я обхватила его за шею, еле живая от слабости и испуга, но ехидная натура не смогла удержаться от подтрунивания.

- Спасибо, мой господин!

- Не пугай меня так больше, моя госпожа! – он был очень серьезен.

Счастье, что он обратил внимание на то, что со мной что-то не так, среди череды событий! Ведь все остальные были заняты не менее серьезными происшествиями. А я осознала опасность ситуации слишком поздно, чтобы как-то позвать на помощь.

-17-

Мы решили, что испытаний на сегодня достаточно, яхта снялась с якоря и поплыла назад. Пока Дениз успокаивал Алину, мы с Лале слушали лекцию от Ахмета, как вести себя в критических ситуациях, которая иногда напоминала разнос. В целом я была согласна с критикой, но тон упреков задевал. В конце концов у Лале задрожали губы, но она держалась.

- Ахмет, поставь нас уже в угол и на этом закончим! – в сердцах сказала, переживая за девочку. Зачем включать тирана? Допек уже дочку, еще чуть-чуть и она разрыдается.

- Ты будешь стоять вместе со мной? – Лале удивилась, что даже губы перестали дрожать, и в глазах заискрился смех.

- Если до этого дойдет, то да! – ответила с улыбкой.

Хихиканье стало музыкой для моих ушей.

На этом воспитательный момент закончился. Ахмет, понимая, что перегнул с нотациями, тоже перестроился и выдохнул. Глядя как мы с Лале повеселели, он расслабился, и настроение его стало повышаться.

Мы обняли его с двух сторон, поцеловали в щеки, каждая со своей стороны и пообещали, шепча на ухо, что такого больше не повторится. Мне стало так хорошо на сердце, когда я увидела, что между отцом и дочкой восстановился мир, ведь эти двое очень любят друг друга. Если бы они остались в ссоре, то несомненно страдали бы оба. Я сделала вывод, что Ахмет умеет считаться с мнением дорогих ему людей и даже подстраиваться под них, если необходимо. Этот факт согрел душу и укрепил мои чувства к нему.

Во время обратного пути Миша разместил лучшие наши фото в инстаграме. Снимки Мелис отправились с ее разрешения на ее аккаунт не только в инсту, но и на все существующие странички в социальных сетях.

Мелис продолжала сторониться Дениза.

Едва мы сошли на берег, Ахмет умчался как на пожар обратно в город. Началось все ещё на яхте с того, что сначала он обзванивал необходимых ему людей. Потом начались звонки ему, в конце концов поток звонков перерос в шквал. Оказалось, что у Ахмета есть несколько телефонов, и все они звонили без остановки. Трезвонил даже спутниковый. Ахмет едва сошел с трапа на берег, сразу же отвел меня в сторонку.

- Мне нужно уехать! – с сожалением констатировал он.

- Куда? – не то, чтобы я удивилась, но всё-таки хотелось определённости.

- Обратно в город. Все усложнилось, я вернусь к ночи, - пообещал мой мужчина.

Ага! Он опять полетит на самолете фирмы и на нем вернется. Я даже не представляла, что Ахмет так делал, чтобы вернуться ко мне с работы во время моего отпуска. Я не могла вообразить, что он работает вовсе не на побережье, а мотается на самолете туда и обратно, лишь для того, чтобы провести со мной время. В этом он мне признался, когда мы летели на побережье.

Мы и встретились-то только, потому что он прилетел на награждение сына на кинофестивале, ну и собственный отель проинспектировать заодно. Он был на фестивале одним из спонсоров и организаторов, сам признался. Правда, это признание я вырвала из него, когда запытала вопросами. Очень уж много странностей, возможностей или полномочий в его распоряжении наблюдалось в тот вечер. И позже я не смогла совладать со своей прирождённой пытливостью. Говорят, от любопытства кошка сдохла, а я считаю, что скорее мышки сдохнут от кошкиного любопытства. Вот, Ахмет и побыл той мышкой для неуёмной моей любознательности.

Осознав, что бедный Ахмет в то, счастливое для меня, время спал только в дороге, я вспомнила, что держалась из последних сил на крыльях любви. И я-то отдыхала, загорала и купалась, он же работал, а ночи проводил со мной. Как, скажите мне, он выдерживал такой темп жизни? Мне страшно думать, как он уставал.

- Ахмет, давай ты разберешься с делами и вернешься, когда освободишься. Не стоит мучить себя ежедневными перелетами, мы с Лале спокойно подождем пару дней, - не могу видеть, как он гробит здоровье. У каждого трудоголика должен быть свой «ограничитель», иначе у них не хватит времени для настоящей жизни. Для важных вещей, ради которых они так яростно работают и зарабатывают. Жизнь просто пройдёт мимо.

- Я надоел тебе? Ты разочаровалась во мне? – взвился Ахмет, а во взгляде беспокойство, даже страх.

- Ахмет, не выдумывай! Я беспокоюсь о твоем здоровье! Ты так долго не выдержишь, а я хочу, чтобы ты жил долго-долго. Вечно! С таким ритмом жизни ты не дотянешь и до совершеннолетия Лале! Ты теперь мой мужчина, поэтому побереги себя для меня и для своих детей, - погладила по щеке и нежно заглянула в глаза.

Он, молча, притянул меня, и мы постояли в объятиях немного, не в состоянии отпустить друг друга. Наши дыхания щекотали наши чувствительные точки в любимой поцелуйной области - от затылка до ключиц. Мы дышали друг другом, впитывая тепло и любовь. Ахмет отстранился, с трепетом провел пальцем по щеке и запечатал взглядом облако наших чувств в моем сердце словно в сосуде.

- Я влюбился в тебя, как мальчишка. Ты заключаешь в себе образы всего, что мне дорого. Дома, детей, любимой. Ты зацепила моё внимание, когда в кафе так похоже изображала Дениза, затем я поразился, что у тебя глаза в точности как у Лале, а сама ты постоянно пробуждаешь во мне желание стать ради тебя лучше, чище, мягче и мудрее. Каждый раз я говорю себе, что сильнее полюбить невозможно. Но ты всегда что-то сделаешь или скажешь, и моя душа замирает от разрастающихся с космической скоростью любви и счастья! - прошептал Ахмет куда-то в район макушки. Слова оказались магические, проникли внутрь и зажгли в душе огонёк надежды. Он согревал, заставлял ждать и верить в лучшее, в любовь, в счастье, в волшебство, помогал пережить разлуку.

Вернувшись в отель, я обнаружила, что между Мишей и Алиной возникли трения. «Проблемы в раю» обнаружились, когда я, подходя к нашим апартаментам, услышала разговор на повышенных тонах в соседнем номере. Не люблю подслушивать, но тут выбора у меня не было.

- Это ты должен был спасать меня! – захлебывалась рыданиями Алина.

- Алина! Прекрати немедленно! – жестко и с отвращением прикрикнул мой мягкосердечный и понимающий, практически в любых ситуациях, сын. Я вздрогнула от неожиданности. Такого разбора полетов я не ожидала.

- Ты хочешь мне сказать, что я должен был бросить тонущего ребенка, и спасать тебя, потому что ты не захотела схватиться за поручни, или ты сделала это специально? Я разочарован, такие поступки я не могу понять и простить! – Миша не кричал, но его негромкие слова пробивали стены.

- Я еще, по-твоему, и виновата! У Лале на яхте находились отец и брат! Они вполне могли ее вытащить! А я приехала в чужую страну с тобой! И у меня есть только ты! Ты бросил меня! Если бы не Дениз, то меня бы затянуло под корабль! – у Алины имелась своя правда.

- Да пойми, Алина! Дорога была каждая секунда! Лале реально была в опасности, и я был ближе всех, остальные могли не успеть! Ты знаешь, как глубоко девочку затянуло, а еще закрутило, она была дезориентирована! Она сама не смогла бы выбраться! Я с трудом до нее дотянулся! А я умею нырять лучше многих, - Миша возражал с жаром.

- Ты все время проводил с Мелис, меня почти не замечал! – прокричала девушка. Вот мы и добрались до истины. Она ревновала.

- Алина! Опомнись! У меня весь телефон заполнен твоими фотографиями с этой прогулки! Я всего лишь пытался поднять Мелис настроение. Снимки делал всей компании! К маме тоже будешь ревновать? Я просто в шоке от тебя! Мне нужно проветриться, не ходи за мной! – Миша вылетел из номера, страшно хлопнув дверью.

Лицо злое, расстроенное. Резко замотал головой, едва я сделала шаг навстречу. Пронесся ураганом мимо, и скрылся из виду. Из номера доносился громкий отчаянный плачь.

Я даже стучать не стала, просто вошла. Алинка лежала на кровати и ревела в подушку.

- Алиночка! Не надо так горевать, не плачь. Ничего плохого не случилось. Миша сейчас успокоится и вернется, - пыталась я успокоить. Да разве мои слова она хотела бы услышать сейчас?!

- Дарья Алексеевна, Миша запал на Мелис! Он такими глазами на нее смотрит. Он бросит меня, я это чувствую! – огромные несчастные глаза кричали мне, что она действительно верит во всё сказанное.

- Аля, это совсем не так! Он тебя замуж позвал, а Михаил человек слова! Сказал, что женится на тебе, значит так и сделает! Даже не сомневайся! – я говорю Алине то, во что сама верю.

- Я не хочу, чтобы он женился на мне только потому, что дал слово. Хочу, чтобы любил, чтобы смотрел на меня, как на Мелис! – истово произнесла она. Каждая влюблённая женщина этого хочет: чтобы любил, чтобы смотрел только на неё, чтобы видел только её одну.

Слова Алины ухнули в мое сознание, словно камень в колодец. Запали так, что не вытряхнешь из мыслей. Я еще долго утешала Алину, говорила, что нельзя по одному взгляду делать выводы, что все наладится. Что Миша словами не разбрасывается. Если замуж позвал, то любит. Что Миша очень верный, честный, надежный. Перечисляла черты характера, которые сама видела в сыне. Но сердце тревожно сжималось. Когда через час Миша зашел в номер, то мы тихо разговаривали и даже слегка хихикали о своем, о девичьем.

Миша присел на корточки перед девушкой, взял за руку и заглянул в глаза.

- Прости, Алечка! Я вспылил! Обидел тебя, моя девочка! Хорошая моя! – поцелуями закреплял каждое слово. Я бесшумно встала, на цыпочках вышла из комнаты и, затаив дыхание, тихо-тихо закрыла дверь. Милые бранятся, только тешатся! Надеюсь, это про них. Но те слова так и не забылись.

-18-

Не успела войти в гостиную, как на меня налетел ураган по имени Лале.

- Дэрья! Я тебя потеряла! Дениз рассорился с Мелис окончательно! – Лале чуть не подпрыгивает, чтобы убедительно, глядя прямо в глаза, донести то, что ее волнует.

Она ведь еще ребенок. Не нужно ее надолго оставлять в одиночестве.

- А Мелис опять плачет! А Дениз очень расстроен, он уехал кататься! А меня не взял!

Сколько эмоций и расстроенных чувств. Отец уехал, брат отмахнулся. И я где-то шляюсь, на ее взгляд все плохо.

Что за напасть! Эта парочка и так с утра была в ссоре, а теперь совсем разругалась. Пришлось топать на половину апартаментов к Мелис. Точнее сказать, на третью часть. Наша компания занимала весь этаж, обиталище было двухэтажным, и мы условно поделили его на три части. Миша с Алиной поселились в части слева от лифта, состоящей из двух комнат и небольшой гостиной, Дениз с Мелис жили в такой же обстановке, только их комнаты находились с противоположной стороны, а наша часть с Ахметом и Лале находилась прямо, никуда сворачивать было не нужно. Всего лишь стоило пройти сквозь коридор, украшенный картинами, и сразу попадёшь в большую гостиную с панорамными окнами. Во всех частях нашего жилища спальни находились на втором этаже. Поэтому можно было подняться у себя на второй этаж и уже оттуда пройти к нашим взрослым детям, воспользовавшись условным чёрным ходом. Ключи–карты были от каждой части отдельные, поэтому отдельное обиталище было личного пользования. У нас внутренние переходы были всегда нараспашку. Но при желании можно было уединиться. Мы все стучали прежде, чем войти на чужую территорию. Даже Лале приучили стучать при входе.

В настоящий момент у нас стряслась катастрофа, вся компания развалилась. Главное, что наши пары все разругались между собой! Это не считая того, что Ахмет страшно ругался, как только мы приехали, когда узнал, что Миша с Алиной забронировали и оплатили себе стандартный номер в его отеле. Он ругался с Мишей шёпотом. Чувствую, что крик стоял бы на весь отель. Но один взгляд на меня, плохо перенёсшую знакомство с вертолётом, и на Лале, притихшую от скандала, и Ахмет снижал градус разговора. Минька сопротивлялся сколько мог. Всё равно Ахмет настоял на возврате денег, и поселил пару в нашем пентхаусе.

Я постучалась в спальню к Мелис. Мы вошли с Лале, я задавала вопросы, Лале переводила. Некоторые фразы, типа «You OK?» в переводе не нуждались. Мелис владела собой лучше, чем Алина. Стоило вспомнить, что она актриса, поэтому навыки держать лицо у неё хорошо развиты.

Я предложила девушке к нам присоединиться, она ответила, что немного попозже придёт. Ну правильно, я тоже люблю побыть одна, когда у меня тяжело на душе. Но моё предложение приободрило Мелис. Любому человеку важно иметь поддержку в трудную минуту. Вот и Мелис с радостью ухватилась за возможность посидеть с нами.

- Предлагаю съесть по мороженому и завалиться на диван, посмотреть какой-нибудь мультик! Как тебе такая идея? – спросила я у Лале.

- О! Неплохо-неплохо! А в бассейн на горки пойдем? – девочка устала от разборок и искала любую возможность разрядки. А то мы на яхте не наплавались.

- Завтра прямо с утра, обязательно! Сегодня мы уже опоздали, - согласилась на эти безумные горки. Девчушке нужны как воздух положительные эмоции. Минька в её возрасте не испытал и сотой доли негатива, что обрушивался на Лале последние два года. Я уже не говорю о горе, которое она пережила в столь нежном возрасте.

Заказали в номер мороженое и фрукты, нашли новинку среди мультиков. До ужина с места не сдвинемся, может, и на ужин не пойдем.

Мы посмотрели до середины приключения смешных человечков, вдруг распахнулась дверь, без стука вбежала Мелис.

- Дэрья, Дэрья! – и беспомощно смотрит то на меня, то на Лале. С общением у нас проблема, Лале нас выручает, переводит нам с удовольствием. Без девочки мы и пары слов не связали бы.

Мелис протягивает нам телефон, а там какофония звуков от входящих сообщений, лайков, смс, и куча всплывающих окон соцсетей, инстаграма и прочих.

- Что опять случилось? – я вздохнула, стараясь делать это не слишком заметно.

- Фото с нашей прогулки! У! Рейтинг как подскочил, сколько лайков! – Лале, дитя своего времени, сразу просекла обстановку.

- Надо позвать Михаила! – мне нужна передышка. Пусть молодое поколение разбирается.

- Миша, Миша! – закричала Лале, так что зазвенели стёкла в окнах. Или это у меня в ушах зазвенело?

- Что тут у вас? – внезапно появился Миша, словно за дверью стоял. Он выглядел слегка взбудораженным. Такой крик кого хочешь напряжёт! Да ещё и мы втроем создаём шум, гам и неразбериху так ловко, как только девочки умеют.

- Посмотри, как у Мелис подскочил рейтинг! А все твои фотографии! – объясняю, как самая спокойная из троицы.

- Ой! Смотри, тут про тебя спрашивают! – опять Лале как взвизгнет. Я вздрогнула.

- А что спрашивают? – заинтересовался Мишка.

- Тут написано: «Что это за красавчик рядом с Мелис? Я бы с ним затусила!» - переводит наша маленькая переводчица.

- Давай, я напишу, что ты брат Дениза! – она полна энтузиазма.

- Какой еще брат? Лале, что ты придумала! – пытается Миша урезонить девочку.

- Ты спас меня, поэтому ты мой названный брат! А Дениз мой брат, поэтому вы с ним теперь тоже братья! И твоя мама скоро станет моей! – Лале несёт на волне ажиотажа.

- С чего бы моя мама станет твоей? Мам?! Что еще за новости?! – Миша вперил в меня суровый взгляд. Здрасти, приехали! Меня-то зачем сюда приплетать?

- Понеслась коза по ипподрому! Остановитесь, мой мозг уже в «нирване» от всей этой кучи событий, - я пытаюсь отвертеться, увести в сторону разговор.

- В рванине! Ты замуж собралась? – Миша смотрит недобро, взглядом так и прожигает насквозь.

- Пока нет! Но предложение уже было, хотя и недостаточно волшебное, - юлю как могу. Кто виноват, что Ахмет такой нетерпеливый?

- Я папе скажу, чтобы исправился! – вот ещё одна представительница рода нетерпеливых.

- Лале, даже не думай! – даже пальцем погрозила, вдруг поможет остановить снежный ком событий в этом жарком климате. Похоже мы все перегрелись, раз так импульсивно реагируем.

- А, да! Мелис, я вспомнил, зачем пришел! - Миша внезапно шлёпает себя по лбу ладонью.

- Мне позвонили, спрашивали, какое отношение я имею к тебе. Просили, чтобы я сообщил, что они хотят сделать предложение насчет съемок в рекламе зубной пасты, - он радостно улыбается Мелис.

- Миша, ты тут причем? – пришёл и мой черед удивляться.

- Они по ролику на меня вышли! На Мелис они не смогли выйти, - хорошее объяснение, только лучше бы он так заботился об Алине.

«Опасность!» - замигали внутри тревожные красные лампочки.

Зазвонил мобильный Михаила, он взял трубку и стал отвечать на английском.

- Мелис, может, ты поговоришь? Это предлагают рекламировать авиакомпанию, - Миша так горд, словно сам Мелис предлагает работу. Он радуется, а я думаю, насколько Алина окажется права в своих подозрениях.

Мелис с удивлением взяла трубку и села разговаривать в уголке. Когда она закончила, улыбка освещала ее лицо. Она радовалась так искренне и светло как ребенок. Она позвонила своему агенту и передала контакты рекламщиков авиалинии и зубной пасты. Словом, загрузила девушку работой.

Этим же вечером вышла передача про киноактеров. Показывали знаменитостей, кто, как и где проводит время, как отдыхают.

- Смотрите, это же наш Дениз! – закричала Алина. Миша вздрогнул от громкого вскрика и укоризненно посмотрел на свою девушку. Мы все прилипли к экрану. Его показали всего пару секунд. Он нырнул с носа яхты, и на этом рассказ про него завершился. Дениз, расслаблено сидя в кресле, скромно улыбался.

Алина радостно подскочила к Денизу и чмокнула его в щеку. Тут нахмурилась еще и Мелис, присоединяясь выражением лица к мрачному Михаилу.

- Дениз, ты здорово получился на видео. Ты такой фотогеничный! – Алина словно не могла остановиться.

Уже даже я и Лале в недоумении уставились на Алину.

- А что? – оглядев наши физиономии, с вызовом припечатала Алина. Она затеяла этот спектакль неспроста.

- Вот Михаил спас Лале, и она считает его братом! Меня Дениз тоже, между прочим, спас! Хочу считать его названным братом! – с вызовом посмотрела на Михаила. Похоже, это женская месть.

- Дурочкой не прикидывайся! Тебе не идет! Братом, не любовником же! – возмутился Михаил.

Мелис подскочила к Алине и резко дернула ее за руку прочь от Дениза.

- Не смей обзывать девушку! – вскочил на ноги Дениз, свирепо сверкая глазами и закрывая Алину от Миши грудью.

- Не вмешивайся, придурок! – Миша толкнул Дениза обратно в кресло, одновременно за талию притянув к себе возмутительницу спокойствия.

-19-

Пока Дениз выбирался из капкана кресла, на экране сменилась картинка.

- Но самым главным сюрпризом порадовали наши неотразимые девушки! – и пошло перечисление девичьего отдыха. Мы почти расслабились. Вдруг на экране появилась наша яхта, только ракурс съемки вроде бы с кормы, или вообще за пределами яхты, только с многократным увеличением.

- И на первом месте наша неповторимая Мелис Ялмаз! Она оттянулась на этих выходных в компании с атлетически сложенным молодым человеком. Кто этот таинственный незнакомец? Мы готовы платить деньги и весьма неплохие. Только сообщите нам, с кем проводит время наша крошка. А как же Дениз Султаноглу? Мы все помним¸ что весной этого года пара объявила о помолвке. И вот, Дениз отдыхает в одиночестве, а коварная изменщица утешилась в объятиях незнакомца. Бедный Дениз, крепись! Зато, девчонки, теперь любая может попытаться завоевать сердце нашего красавчика Дениза…

Ведущий тараторил без остановки, на экране шел видеоролик, где Мелис и Миша смеялись, когда он учил язык под ее руководством. Как легко и непринужденно телевидение исказило реальность и проехалось трактором по сердцам наших пар.

Вот тут Дениз и выскочил из кресла, и врезал Миньке в челюсть. Мишка не остался в долгу и саданул ему в глаз.

Девушки перепугались и бегали позади драчунов, пытаясь разнять.

Я схватила огромную вазу, вытряхнула любимые розы на пол и вылила воду на этих двух обормотов.

- Хватит! – скомандовала застывшим мокрым бойцам. Злилась ужасно. Стоило Ахмету уехать, как все разругались. Я не справилась с ролью ответственного за семью. Авторитета не хватило для предотвращения ссор и проведения мирного досуга.

Поехала с драчунами к доктору. Дениз с фингалом – ужас! Да народ этой страны растерзает меня за то, что допустила нанесение увечий национальному достоянию, хоть этот молодой оболтус и сам инициатор драки. Мишке, провокатору драки, тоже досталось. Без рентгена его челюсти отказалась уходить из больницы.

Выдохнула с облегчением, ничего страшного нет у обоих. Парни между собой не разговаривали, только глазами сверкали. Если бы не мое присутствие, подрались бы снова. Видно, не дополучили кренделей. Я вся на взводе и на нервах. Хранительница очага, что называется, ха-ха три раза!

Вывела во дворик, держа обоих молодых людей за руки.

- Миритесь! Сейчас же, или я буду считать этот день и ваши поступки самым великим разочарованием своей жизни!

Дениз слушал и его взгляд наполнялся удивлением. Он открыл рот, чтобы возразить. Но поглядел на Миньку, тот отрицательно помотал головой. Дениз рот и закрыл. И не удивительно, Миша знает меня всю свою жизнь. Он только кивнул, соглашаясь, хоть и немного обреченно.

- Дениз, прости, я был не прав, - начал процесс примирения мой сын.

- Михаил, прости, я не должен был тебя бить, - смиренно произнес Дениз. Но потом взглянул на противника и добавил яростно, - но если ты еще будешь Алину обижать, то я врежу тебе так, что запомнишь до конца жизни!

- Я-то Алину обижать не буду, но если ты продолжишь так пофигистично относиться к Мелис, то я тоже навешаю тебе люлей вселенского масштаба! – выкрикнул со злостью Минька.

И они попытались начать толкаться.

- Что за ерунда! Вы люди или балбесы? – влезла между ними и оттолкнула их в разные стороны, сама чуть не плачу, но виду не показываю. Подозреваю, что мои толчки были, словно заяц пытался отпихнуть медведя, но парни расступились.

- Ма, извини! Ты не расстраивайся. Подумаешь, слегка подрались, Дениз заслужил, я за Алинку – тоже.

- Хорошо, что без травм обошлось! Дениз, как ты теперь сниматься будешь? С фингалом-то.

- Дэрья, не беспокойся, гример все замажет! – пытался утешить меня Дениз.

- Миша, ты бы головой думал, прежде чем выкладывать такое видео! – не удержалась от упрёка.

- Ма! Ты что! Это не я! Я хорошо соображаю! – возмутился сын.

- А кто? Лале? – невольно всплеснула руками от возмущения. Здоровый лоб вырос, негоже сбрасывать ответственность за необдуманные действия, а на ребёнка сваливать вину я не позволю.

- Может быть она, - задумчиво произнес Михаил, - хотя, знаешь, это же не может быть Лале!

- Почему? – уже становится интересно.

- Вспомни! Вы втроём появитесь из кают-компании: ты, Лале и Ахмет. Помнишь?! Вы принесёте мороженое через пару секунд! Значит, Лале находится внутри, а не на палубе, поэтому она не могла снимать видео.

- А кто же его снял? – удивилась я. Недоразумение поворачивалось какой-то нехорошей стороной.

- Может, это кто-то из сериала, с которым мы конкурируем? – задумчиво произнес Дениз, - ракурс съёмки странный, будто не на яхте снимали, а уровнем ниже. Этого почти не заметно, но могли сделать видео с сильным зумом с лодки неподалёку.

- Вроде рядом не было никого, - заспорил с ним Миша.

- Мы не обращали внимание, а зумы на некоторых камерах сейчас делают очень мощные, съемка могла вестись издалека. Если не высматривать специально, то и не обратишь внимания на лодку в отдалении.

Когда мы вернулись из больницы, то вся наша разношерстная компания разбрелась по разным углам. Только мы с Лале остались вместе и мирно уселись досматривать мульт.

Поздно вечером по видеосвязи позвонил Ахмет. Уставший, но он упорно допытывался все ли у нас хорошо. Он даже на расстоянии читает меня на раз-два. После настойчивых вопросов я не выдержала и рассказала, что ребята поссорились.

- Ахмет, я ничего не смогла сделать! Не справилась, я давно не общалась с такой большой компанией. У меня нет авторитета. Михаил и Дениз подрались. Теперь у Дениза фингал на пол лица.

Ахмет посмотрел серьезно, я думала, что он станет поучать или ругаться, а он вдруг фыркнул, мне показалось, что чихнул, потом плечи у него затряслись, я уже почти испугалась, но он вдруг засмеялся.

- Дэрья, милая, не принимай все на свой счет. Не твоя ответственность. Это дело молодежи, пусть ругаются-мирятся. На то и юность. Я бы и пытаться не стал завершить дело миром, просто им нужно время. Или помирятся, или окончательно разойдутся. А ты драчунов помирила! Просто невероятно! Я бы так не смог! – ладно развеселила своего мужчину.

Завершила разговор. Последняя часть беседы была самая приятная, мы нежничали друг с другом и ворковали. Вот уж не думала, что сохранила до сих пор такую способность. Подарила Ахмету воздушный поцелуйчик, и мы попрощались, соприкоснувшись пальцами на экране друг с другом. Этот жест наполнил меня нежностью до краёв. Я улыбалась, забираясь в кровать. Думала, что всё успокоилось.

Вдруг услышала топот босых ног по коридору. В спальню ворвался маленький тайфун по имени Лале.

- А Дениз… А Миша… - она задыхалась от бега и от волнения, - они ушли вдвоём. А девочки заперлись в комнатах и меня не пускают, а мне страшно одной! - пожаловалась Лале.

Я думала, что девочка уже спит. Когда я собиралась к себе, по дороге проведала Лале, она уже лежала в кровати и читала в свете ночника. Обещала лечь спать через пять минут. Пока я писала. Пока с Ахметом общалась. Пока душ принимала. Прошло много времени. Всё-таки надо с Лалечкой читать на ночь, может с отцом давать поговорить. Внимание и любовь ей нужны как воздух. Она заснула в нашей с Ахметом постели.

А утро началось с нежданного поцелуя.

-20-

Мне снилось море. Ласковые волны подбегали к моим ногам и торопились унестись обратно.Нега и счастье баюкали меня на кромке прибоя, как в колыбели. Ахмет наклонился надо мной, и я потянулась к нему за поцелуем. Он улыбнулся и прикоснулся бережно с любовью, тепло губ пронизывало всё моё существо и ласкало мягкостью соприкосновения до самой последней клеточки, перерождаясь на глазах в жар и страсть.

Слегка дрожащие пальцы скользили по щеке, спустились трепетно по шее до ключиц. Я подумала, что надо бы насладиться полнее нахлынувшими чувствами, рассмотреть улыбку и нежность в глазах, запечатлеть, запомнить. И… распахнула глаза.

Ахмет улыбался, наклонившись надо мной, большим пальцем водил по косточке ключицы. Губы приближались, чтобы повторить поцелуй. Грёза и реальность наконец разъединились, и я осознала, что получила двойной поцелуй мгновение назад и в сновидении, и по-настоящему.

Радость выплеснулась из меня смехом, я обняла любимого за плечи и потянулась к источнику радости, намечая место с которого начну дорожку из поцелуев.

- Папочка! – взвизгнула рядом Лале. Я спросонья и думать забыла, что она спала рядом. Поцелуйная дорожка откладывалась на некоторое время, но я не отступлюсь от намеченных планов.

- Ты приехал! – обрадовалась девочка.

И до меня с опозданием дошло, что ещё вчера поздно вечером Ахмет был далеко от нас.

- Когда ты приехал? – спросила, пока мужчина подхватил дочку на руки и слегка приподнял её к потолку, имитируя подбрасывание. Девочка уже переросла для подбрасываний вверх с лёгкостью, но пока не сопротивлялась, ей очень нравилось.

- Пару минут назад! Девчонки, собирайтесь! Поедем в город на экскурсию. Я такой водопад знаю! Вы такого ещё не видели! Водопад вытекает прямо в море! – Ахмет был в отличном настроении.

- Ура! Поедем на водопад! – Лале вскочила и с весёлым криком побежала к себе одеваться.

Тут Ахмет и попался! Я потратила минуты уединения с пользой. Та самая дорожка, объятия и ласки. Оторвалась от мужчины, только когда услышала приближающийся топот ног ураганчика Лале.

- Дэрья! Ты еще не готова! Копушум! Меня так тётя Мерьем называет! Это значит копуша! Не в буквальном смысле, но она всегда так говорит, когда я не успеваю что-то сделать вовремя, - отчитала меня Лале. Я не успела ничего ответить, как она продолжила.

- Я знаю, это папа виноват! Не расстраивайся, мы подождём, пока ты собираешься, - утешила меня девочка.

Мы с Ахметом засмеялись, а Лале строго покачала головой, совсем как Ахмет. Я поспешила в ванную, а то сейчас как скажет коронную фразу Ахмета: «Будешь наказана»! Уж очень она похоже копировала своего отца. Даже не так! Она не копировала, это было у неё в крови, на генетическом уровне.

На душе было легко, не хотелось портить ни на капелюшечку, возникшее между нами, летящее искристо-радостное настроение.

Водопад был великолепен. Мельчайшие брызги создавали водяную вуаль и переливались радугами. При удачном ракурсе радуга проступала непрерывной дугой, образуя полукруг. Затем мы заметили, что радуга появляется не одна и стали соревноваться, кто насчитает одновременно больше радуг. Три полных радуги! Нам удалось совместными усилиями найти такое чудо! И сфотографировать! Мы стали обладателями уникальных фотографий. На высоком побережье разбит парк, и нам удалось насладиться дондурмой, то есть мороженым. Мы гуляли и смотрели на чудо, созданное природой. Но к полудню парк и смотровая площадка заполнились туристами, огромной толпой, и мы решили завершить прогулку у водопада.

Ахмет, как всегда, не мог не пофорсить на элитном автомобиле. Сегодня это был бентли. Мы поехали от водопада по городу вдоль набережной. Бульвар открылся для меня салоном свадебных платьев. После третьего салона мы с Лале стали считать вслух эти магазины.

— Пятнадцать! — воскликнула восторженно Лале.

— Пятнадцать салонов свадебных платьев! — вскричала уже я.

Ахмет только посмеивался и стрелял в меня глазами.

Я решила слегка пошутить. Эти мужчины только до свадьбы такие смелые, а как заходит речь о браке, сразу на попятную. Вот я и решила немного охладить пыл своего мужчины.

— Ахмет! Привез на бульвар свадебных платьев — женись! — хохочу и жду, что сейчас он скажет, что нужно подумать, не так быстро. Интересно, какая у Ахмета будет отмазка?

— Ловлю на слове! Свадьбу когда хочешь сыграть? — скалит зубы этот негодяй.

— Ахмет!

— Папа!

Одновременно вскрикиваем мы с Лале. Потрясены обе!

— Я же пошутила!

— А я нет! Готов хоть сейчас вести тебя в салон за платьем. Какое-нибудь приглянулось?

Ничего себе я прикололась! Еще ни одна моя шутка не имела такого переворачивающего всю жизнь воздействия. Пришлось юлить и отговариваться малым временем знакомства, игривым настроением и желанием повеселить компанию. В общем, чувствовала себя неудобно и тянуло извиняться, но решила, что в принципе не за что.

И хочу романтическое предложение руки и сердца. Имею право! Пусть Ахмет радуется, что ногой не топнула.

- Ох! Дэрья! Ты у меня доиграешься! Такое предложение сделаю, что ты не сможешь отказаться! – то ли пригрозил, то ли пошутил он. Ой! Чувствую скоро шутки кончатся.

- Это угроза или обещание? – я не показываю, что смущена. Ещё чего!

- Папа! Ну я же тебе говорила! Не так надо! – вдруг выдала Лале.

Они за моей спиной это обсуждали?! Мне стало страшновато, словно я заяц, а меня охотники в силки загоняют.

Но все эти душевные метания-страдания вылетели из головы, когда мы вошли в гостиную.

Там тихонько на диване сидела Мелис. Глаза были заплаканные, а рядом стоял чемодан.

-21-

Ахмет нахмурился, Мелис начала тараторить.

- Мелис, спрашивает, не будешь ли ты, Дэрья, против, если она поживёт на нашей половине, потому что они поссорились с Денизом, и Мелис не хочет жить с ним в одном номере, - протараторила Лале, привычно переводя мне на русский. Ахмет тоже мог бы перевести, но малышка так приноровилась, словно профессиональный синхронный переводчик. Ахмет открыл рот для объяснений, но не успел ни звука вымолвить, изумленно кинул взгляд на дочку, которая чётко и бойко оттарабанила речь Мелис, и закрыл рот.

И они втроём уставились на меня.

- Я?! – удивилась. Почему я должна принимать решение в этом вопросе? Пентхаус принадлежит Ахмету, да что я говорю, весь отель принадлежит ему. Решать должна не я.

- Если вы хотите знать моё мнение, то пусть Мелис поживёт у нас. Места здесь много. Есть ещё две свободных спальни. Девочка вполне может отдохнуть, подумать, взглянуть на отношения с Денизом со стороны. Я не против, если вы тоже - за.

Не успели мы направиться на второй этаж, как в гостиную вошла Алина. Тоже с чемоданом! Она везла его, низко опустив голову и шмыгая носом. Чемодан весело гремел колёсиками. А вот Алинка была грустная с заплаканными глазами.

Теперь у нас в наличии было уже две принцессы Несмеяны. Ахмет хмурился и выглядел слегка растерянным.

- Алина! Что случилось? – воскликнула я, всплеснув руками. Ахмет и Лале молча слушали.

- Дарья Алексеевна! Мы с Мишей поругались! Я хочу пожить отдельно от него. Можно я у вас перекантуюсь оставшиеся дни? Уезжать раньше времени не хочу, а с Мишей общаться выше моих сил, - заплакала девушка.

- Аля! Не плачь! Всё образуется! У нас уже есть одна переселенка, ты вторая будешь, - пытаюсь пошутить, хоть немного поднять настроение девушкам.

Алина удивленно вскинула глаза и рассмотрела такую же красноносую и красноглазую от слёз Мелис. Они с пристрастием осмотрели друг друга и обе ринулись в ванную рядом с гостиной.

Мы втроем уселись на диване, включили фоном телевизор и стали ждать. Там шла новостная подборка на польском, но никому из нас не пришло в голову переключить на более понятный канал. Мы прислушивались к звукам, доносящимся из соседнего помещения. Сначала из уборной доносились всхлипы, потом некоторое время там стояла тишина, и слышен был только плеск воды. Хорошо, что дизайнер, который оформлял этот этаж, подумал о том, что для ванной при гостиной пригодится две раковины, ведь именно в гостиной хозяева пентхауса будут принимать гостей, и их может быть несколько.

Тем временем оттуда уже слышались изредка девичьи смешки. И вот когда я уже ждала, что наши красавицы вот-вот выйдут, в гостиную вкатил свой большущий чемодан Дениз. Чемодан был по размеру такой же как у Мелис. Что поделаешь, актёрам нужно много одежды и прочих вещей, грим, например. Баночки, скляночки, палетки, кисти. Несмотря на компактные размеры каждого отдельного предмета, вместе они занимали много места. Хотя у Мелис вещей было больше, помимо чемодана, ещё у неё имелись две багажные сумки и дамская сумочка. Но для девушки это в порядке вещей, для мужчины это не характерно. Поэтому чемодан Дениза и произвёл на меня впечатление. Впрочем, явление Дениза с вещами говорило, что поссорились молодые люди серьёзно.

- Дэрья! Я поночую у вас до отъезда, мы с Мелис немного поругались, - объявил парень. Потом посмотрел на отца и запоздало спросил:

- Бабам (мой папа), ты же не возражаешь? – как само собой разумеющееся утверждение произнёс Дениз. Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение: «Я знаю, что ты согласен, но спросить я обязан». А на меня опять уставились три пары глаз.

Я открыла рот, чтобы ответить, но тут в гостиную прикатил верхом на чемодане Мишка. Большой ребёнок, приехал на игрушечной машинке!

- Ма, Ахмет-бэй! Я перекантуюсь тут у вас. Могу на диванчике спать в гостиной, если вы не возражаете. Я с Алинкой разругался вдрызг! – совершенно не расстраиваясь заявил этот шалопай.

Словно в замедленной съемке, открылась дверь ванной, и появились девушки.

Похоже сегодня у нас театральное представление.

Немая сцена! Все застыли подобно персонажам «Ревизора» Гоголя.

Девушки первыми пришли в себя. Сложили руки на груди и вперили свои взоры в молодых людей. Парни набычились.

- А вы мальчики опоздали! И мы знаем, что вы все рассорились! Дениз, диван в твоём распоряжении. А ты, Мишенька, можешь спать в ванной, она как раз глубокая и длинная. Думаю, тебе там будет удобно! – ляпнула я ехидно.

Все растерялись. Ой! Бизнесмены, актёры, будущие экономисты, все стояли словно конец света приключился.

- А что же теперь делать? – недоумевала Лале. Как там? «Устами младенца…»

- Так! – в критической ситуации всегда из меня лезет это слово.

- Мальчики – налево, девочки – направо! – взяла я на себя функции полководца и указала на те апартаменты, которые эти переругавшиеся парочки занимали. - Надеюсь, никто не возражает?

- Никто!

- Дэрья! Отличный выход!

- Спасибо!

- Мам! Ты как всегда супер! – выделила я из поднявшегося гвалта слова Миши.

- Льстец! Лучше бы своей девушке комплименты почаще говорил! – подколола сына.

- И вообще! Предлагаю пообедать! Ссора - ссорой, а обед по расписанию! – из меня так и пёрли банальности от нервов.

Пока молодёжь переселялась, Лале бегала от апартаментов парней к жилищу девушек. Ахмет воспользовался обстановкой и поймал меня в объятия. Поцеловал за ушком и прошептал: - Спасительница! Валькирия! Чтобы мы без тебя делали?!

Приятно, конечно, но положение в наших рядах плохое. Хорошо бы молодые люди сами между собой разобрались, а лучше всего – помирились бы.

Как тяжело находится в состоянии конфликта, я испытала сама совсем недавно. Никому не пожелаю такого!

-22-

Милый Ахмет позаботился об обеде. Через пятнадцать минут к нам в гостиную постучался администратор и сообщил, что стол накрыт. Парни спустились первыми, мы втроём последовали за ними, а наши грустные красавицы появились в кафе последними, как обычно делают большинство девушек. К слову сказать, обедать мы собрались в том самом кафе, где состоялась наша первая встреча с Ахметом. Кафе по его просьбе закрыли для посторонних. Стол ломился от разнообразных блюд. Горячее заказывали отдельно, каждый по своему вкусу.

Девушки сели в одной части стола, мы с Ахметом в центре, парни по другую сторону, а Лале во главе стола. Так получилось. Мы с Ахметом друг напротив друга. Лале садилась последней и ей пришлось сесть в торце между девушками. Другие места оказались заняты.

- Ну, рассказывайте! – скомандовала девочка.

У меня в горле застрял кусок, я закашлялась.

Зачем мы решили вместе обедать? Стоило разделиться, как мы и поступали почти всё время. То часть из нас на съёмках, и они ели там, то мы питались в ресторане отеля, а там можно в любое время в течение трёх часов поесть, поэтому ходили по отдельности, когда удобно. Парадокс, пока мы были в порядке, ели где хотели и когда хотели, а сейчас у нас конфликт между партнерами в парах, и мы решили пообедать вместе. Неразумно! И молодые были так заняты собой и работой, что не заметили нашу ссору с Ахметом. Кроме Лале. Я думаю, что она догадалась, единственная.

- Лале, это неправильно и нехорошо лезть в чужие личные дела, - сделала я замечание, когда смогла свободно вдохнуть. – Если они захотят, сами всё расскажут!

- А что? Я могу рассказать! – вспыхнул Дениз. – Меня тут виноватым делают, а я считаю, что кое-кто просто капризничает.

- Kaprisim mi? (Мой каприз что ли?) – вскочила из-за стола Мелис, услышав созвучное с родным языком слово.

Дениз подскочил, со злости пнул стул, раздался грохот, и тяжёлый деревянный предмет мебели рухнул на пол. Этот звук сработал как сигнал к началу боевых действий. Скандал разгорелся мгновенно.

Дениз махал рукой со сложенными в щепоть пальцами перед лицом девушки и что-то быстро-быстро выговаривал ей. Она не осталась в долгу и кричала на парня, совсем не стесняясь и не смущаясь. Они горланили на родном языке, тараторя с неимоверной скоростью. Разобрать слова в таком темпе я не пыталась. Удивлялась, что сидя за столом по диагонали, на максимальном удалении друг от друга, они вдруг словно оказались лицом к лицу, ни стол, ни присутствующие, никто не существовал для них в эту минуту.

- Ну, а ты чего молчишь? Давай! Расскажи всем, какой у тебя парень плохой! – подначил Алину Миша.

Ну да, ну да! У нас же слишком тихо за столом.

- И то верно! – вскричала уязвлённо Алина. – Ты думаешь, если постоянно встреваешь между Денизом и Мелис, делаешь доброе дело?! Ты уже третий в паре! Смотри, что ты наделал! Смотри, внимательно! Они даже поговорить не могут спокойно между собой!

- Да ты первая туда лезешь! Дениз – то, Дениз – сё! А твоего парня между прочим зовут не Дениз! Ты не забыла, случайно, имя своего жениха? – отталкивающе и жестко заговорил Миша на повышенных тонах.

- Я ничего плохого не сделала! Я только нашла несколько хороших предложений для Дениза! – повысила голос Алина.

- А тебя просили?! Мелис из-за твоего рвения осталась без партнёра для съёмок в рекламе!

- Да ты своей Мелисочке готов туфли целовать! Хватит утешать её и сопельки вытирать! Я ей уже другого партнёра нашла! Она согласна!

- Я не согласен! – заорал Минька.

- Тихо! – стукнул по столу ладонью Ахмет. Он сделал это негромко, но отчётливо. Все замолчали.

И вдруг Лале сорвалась со своего места, подбежала ко мне и уткнулась лицом в плечо. Я приобняла девочку, плечики её дрожали. И в тишине мы все услышали тихий всхлип. Она пыталась задушить рыдания, стояла неподвижно, но крепко обхватила меня за шею.

- Ребята, мы напугали Лале. Давайте так. Если не можете мирно жить, то нужно на время разделиться, - я почувствовала судорожное движение, хватка Лале стала ещё напряжённее.

- Нет! Нас всё устраивает! – выразил общее настроение Дениз, и остальные кивнули, выражая согласие.

- Тьфу! Так что же вы так орёте?! Ребёнка пугаете! В общем, вы разберитесь по-нормальному, а мы с Лале должны с глазу на глаз пообщаться, - я взяла девочку за руку и отвела её за столик подальше от крикунов. В кафе было пусто, поэтому у меня были прекрасные возможности.

- Здесь тебе нравится? – спросила я притихшую малышку. Такая бойкая всего лишь полчаса назад, потухшая и испуганная - сейчас. Она молча кивнула. Столик мы выбрали за ширмой, отгородившей нас от компании, и с отличным видом. В море виднелась целая флотилия экскурсионных «пиратских» кораблей. Вид был не просто отличный, а шикарный.

- Будешь дондурму? – я решила, обойдемся без обеда. Кому нужны эти супы или салаты? В эту минуту нам нужна реально феерическая вкусовая бомба. Хорошее настроение легче вернуть любимыми блюдами. А Лале очень мороженое любит.

Девочка удивленно распахнула глаза. Не ожидала такого предложения.

Пока официант бегал за нашим заказом, я попыталась разговорить Лале.

- Лалечка, чего ты испугалась? Расскажи мне, малышка! – тихим спокойным голосом прошу девочку.

Она как-то съёжилась и вздохнула, стала визуально меньше, сгорбилась.

- Скажи мне, что тебя беспокоит? – ласково уговариваю.

- Если они сейчас разругаются, то всё хорошее разрушится, - почти шепчет она.

Мы сидели напротив за столом. После её слов я переставила стул к девочке вплотную, села рядом и обняв за плечики притянула к себе.

- Всё хорошее останется с тобой, даже если твой брат расстанется с Мелис, - говорю девчушке. Мне кажется, что эти слова достаточно убедительные, но Лале возражает.

- Вот именно, Мелис уйдёт, Алина тоже сбежит, Миша уедет. Навсегда! Ты, Дэрья, тоже бросишь папу. Потому что Миша не вернётся. Дениз опять будет пропадать на съёмках, и папа станет несчастным и злым. Он будет вечно занят работой. Я останусь одна! Меня все бросят! – под конец своих слов Лале горько плачет.

- Стоп, стоп, стоп! – пытаюсь остановить я этот водопад слёз несчастного ребёнка. – Какая богатая у тебя фантазия, девочка моя! Ты можешь истории придумывать. Станешь писателем или фильмы снимать будешь! Дениза за пояс заткнёшь! Когда будешь награды получать, помаши хоть в камеру рукой, чтобы мы помнили с кем раньше запросто сидели за столом, какой ты у нас самородок! – шучу и балагурю, чтобы отвлечь Лале от тех тоскливых мыслей, что крутятся в детской голове. Она сквозь слезы хмыкает и смотрит на меня с интересом. Так депрессивный настрой сбили. Можно переходить к обсуждению проблемы.

- Никто тебя не бросит! Они все тебя любят. Дениз твой брат на все времена. Миша теперь твой названный брат, сама говорила. С Мелис и Алиной ты подружилась крепко-накрепко. Папа всегда будет рядом, он знает, что ты хочешь видеть его чаще, что ты скучаешь по нему.

- А ты? – ой, какой сырой шмыг носом.

- А я в любое время готова с тобой общаться! Я хочу с тобой дружить, любить и заботиться. Ты можешь поговорить со мной всегда, а если вдруг я не рядом, то телефон никто не отменял. У тебя же есть мой номер?

- Есть!

- Вот! А у меня есть твой номер. Ты можешь связываться со мной, как хочешь. По мобильному номеру, по вотсапу, по вайберу, а ещё у меня есть твиттер и инстаграм. Я тебе всегда отвечу! Обещаю!

- Правда?

- Правда! Чтобы ты не сомневалась, я пришлю тебе забавного единорога! – достаю телефон и высылаю Лале забавную гифку с единорожкой на вотсап.

Единорожка скачет и приветственно машет! Лале рассматривает его и хихикает.

В этот момент официант принёс мороженое. Только мы потянулись к вазочкам с лакомством, как к нам за ширму заглянули ехидные физиономии Дениза и Михаила.

- Ничёсе! – воскликнул Минька. – Они мороженое едят! Мы там переживаем, а они просто мороженое поесть втихаря решили!

Все рассмеялись. Стало гораздо легче и приятнее.

Мы решили вернуться за стол. Ахмет выглядел немного напряжённым, но мирным. Все остальные тоже утихомирились, никто не ругался. Лале пересадили к Ахмету. Отец и дочь иногда шептались, в какой-то момент он посадил её к себе на колени. Мы пообедали, все общались немного натянуто, но сдержано. В конце всем принесли мороженое в знак перемирия.

Девушки заверили Лале, что теперь она постоянный член их девичьего клуба и желанный гость на их территории. Парни не захотели уступать девчонкам и объявили, что Лале почетный член их клуба автогонщиков и постоянный участник всех мероприятий. Я с благодарностью взглянула на Ахмета, пока я успокаивала Лале, он провёл нешуточную работу среди наших взрослых, но ещё совсем немудрых молодых людей.

Мы мирно вернулись к себе, и тут Ахмет произнёс фразу, которая скоро будет сниться мне в кошмарах: - Мне нужно уехать!

-23-

Понедельник закончился вполне мирно. Я весь вечер писала продолжение романа или уже наполовину детектива. Лале тусовалась с девушками, они успели сходить на пляж, пока я засела в комнате, как в тюрьме. Только в тюрьме люди сидят против своей воли, а я сижу в комнате добровольно. В этом разница, но я привязала себя к ноутбуку прочнее, чем арестантов стены и решётки к камере. Строчила как одержимая сцены произведения одну за другой, наполняя роман и приключениями, и расследованием, и сладкими поцелуями.

Эх! А мои любимые губы уехали вести переговоры, мои любимые руки обнимают ручку или трогают бумагу вместо того, чтобы обнять и погладить меня, мои любимые глаза смотрят на совершенно посторонние вещи, и я ничего и никого не вижу, скучаю и с удовольствием бросила бы стучать по клавиатуре на ноуте, лишь бы побыть с любимым. С Ахметом! Вот я и приобрела зависимость. Хорошо, что приятную и желанную. Хочу с ним быть рядом, хочу поговорить, хочу обнять, очень много чего хочу!

- Ахмет, я скучаю по тебе! – шепчу звёздам за окном. Я вижу их, а они видят его в этот миг. Передайте ему со своим светом мою любовь! Пожалуйста!

Во вторник - снова в «бой». Дениз подошёл ко мне и сообщил, что есть возможность для Лале сняться в эпизоде и уговорил приехать на съёмочную площадку не только Лале, но и меня.

Лале радовалась и с удовольствием участвовала в подготовке к съёмкам. Она подбирала костюм, примеряла и оценивала наравне с профессионалами. Я стояла в сторонке и наблюдала за девочкой, насколько гармонично она влилась в процесс и коллектив. Она воодушевлённо перебирала аксессуары и была в своей стихии.

Потом началась съёмка эпизода. Я уже предвкушала, что мы скоро сможем покинуть площадку, как ко мне подбежал запыхавшийся помощник режиссёра. Ой-ой-ой! Надо поскорее учить язык. Да что же он тараторит, как из пулемёта стреляет!

- Дэрья! Он говорит, что эпизод, в котором вы с папой снимались, немного незакончен. Нужно снять крупным планом моё лицо. Я должна подбежать к тебе как дочка к маме. И тогда они смогут смонтировать эпизод полностью. Ты должна просто постоять, почти за камерой, тебя вообще не будет видно. Ну, пожалуйста, Дэрья! – стала умолять Лале.

- Он так и сказал? Пожалуйста? – я немного удивилась последним словам.

- Нет. Пожалуйста, это я прошу! – заглядывает мне в глаза, корчит умоляющую рожицу. Ну, Лале, ну, хитрюга!

- Я тебе для съёмок не нужна, ты отлично справляешься! – возражаю не уверенно. Уже ведь предвкушала, как вернусь к себе, пойду на пляж. Пока на шезлонге полежу, придумаю парочку эпизодов для книги. Тут к уговорам подключился Дениз. Откуда только вынырнул, его и близко не было рядом.

- Дэрья, Лале нужна поддержка, она начинающая актриса, поэтому ей эмоционально будет проще настроится, если она будет видеть образ матери перед собой. Это поможет ей погрузиться в атмосферу происходящего. В кадре будет видна только Лале, нам нужен её убедительный крупный план, - Дениз размахивает руками, изображает «погружение в атмосферу».

- Дэрья, помоги! Пожалуйста! Выполню любую просьбу! А потом поплаваем на яхте! Папа для нас уже договорился, она приплывёт скоро!

- Ладно постою! – согласилась неохотно. Моё «погружение в атмосферу» романа откладывается. Вздохнула.

- Вот и хорошо! – обрадовался Дениз.

И тут началась невообразимая суета вокруг меня. Мне принесли тот же самый костюм, в котором я снималась в тот единственный раз. Мне стали накладывать грим. Я пыталась отбиться, но Дениз стал доказывать, что образ должен быть законченный, иначе девочка не сможет войти в роль и достоверно изобразить то, что требуется.

- А я что должна изображать? – сама заволновалась. Зачем только согласилась? Никогда ничего не играла, не стоило и начинать!

- Ничего! Просто стой! Не надо волноваться, Лале сама справится! – пробормотал парень и исчез.

Я не поняла, Лале справится сама или не справится без законченного образа матери? Я ничего изображать не должна. А как же законченный образ? Ведь девочка должна видеть, что чувствует мама. Рада или ждёт и волнуется, может сердится или огорчена? Ведь от этого зависит, что будет испытывать дочка. Я заволновалась ещё больше. С Ахметом я не беспокоилась ни капельки, он своим присутствием успокаивал меня. В данную минуту успокаивать было некому.

Однако съёмка прошла быстро.

Лале бежала по дороге и махала руками, словно хотела что-то сказать.

- Geliyorlar! (Гелиолар!) – выкрикнула девочка, немного не добежав. И всё. Мы были свободны.

Зачем только была нужна такая тщательная подготовка? Ещё мне не понравилось небрежное отношение к съёмке одного парня. Пока снимали Лале камерой за моей спиной, в это время помощник оператора стал возится с камерой, установленной передо мной чуть дальше по дороге. Он её настраивал, перестраивал и передвигал. Мог же в кадр попасть! Я понимаю, Лале участвовала в проходном эпизоде. Но нельзя же так небрежно относится к работе других людей! Мне стало неприятно, за Лале обидно.

- А что ты кричала? – спросила у Лале, чтобы отвлечься.

- Это означает «едут»! – засмеялась девчушка.

- Надо запомнить! - дала себе установку. Язык надо учить, не люблю, когда не понимаю происходящего.

Мы переоделись, вышли из трейлера, где нас готовили к съёмке, и стали искать кого-то из своих. Парней нашли быстро.

-24-

Они сидели рядом в машине главного героя, которого играл Дениз. Мишка - за рулем, молодые люди активно жестикулировали и спорили во все горло, периодически взрываясь смехом.

Как легко Минька вписался в новую реальность. Постоянные визиты на съемочную площадку, принесли неожиданные плоды. Он сдружился со всей съемочной группой. Режиссер даже дал ему поучаствовать в эпизоде, помимо того «гоночного». Потом вдруг выяснилось, что Дениз не может находиться в двух местах одновременно. И пока Дениз снимался на крупные планы, за руль стали усаживать Мишу. Часто просили чуточку прокатиться.

Пару дней назад Миша показал, как лучше пройти отрезок трассы для выполнения трюка. Дениз сам исполнял разворот, но проба в исполнении Михаила оказалась эффектнее. Случайность ли это или Миша действительно справился лучше, перестала иметь значение, когда этот дубль увидел главный продюсер. Именно этот дубль он заставил включить в сериал и уговорил Мишу на исполнение рулежных трюков.

Сегодня ему предложили подписать контракт на десять серий. Но Миша попросил время подумать. Такой контракт означал, что надо задержаться здесь. А как же Алина? Как же работа? Миша стоял перед серьёзным выбором, как и я совсем недавно.

Главное, молодые люди сдружились, даже конкуренция на звание лучшего водителя между ними только укрепила их дружбу. На днях я заметила, что Дениз нервничает, что Минька лучше него справляется с некоторыми простыми трюками, теми что можно доверить актёру. Сложные трюки выполняют каскадёры. Дениз нервничает слегка, но всё же! Радости ему это точно не прибавляет. Вдруг на качестве игры скажется?

- Дениз, ты должен нервничать, когда кто-то будет лучше играть роль на площадке, а на трассе тебе не нужно быть чемпионом, лучше поберечь силы для действительно важных вещей! – стала успокаивать и поднимать самооценку своему любимому актёру. Дениз заулыбался. От его неотразимой улыбки миллионы девушек могли бы стать счастливыми, но он подарил её мне. В тот момент я тоже стала счастливее, но не так как те девушки. Моё счастье было иного сорта. Потому что мой сын обрел больше чем друга, он обрел брата, а я – второго сына. Я тоже улыбнулась, наверно заразилась от Дениза.

Мишка обычно не вызывал у меня улыбки, он шутил так, что я всегда смеялась без остановки до слез. Я очень люблю болтать с сыном. Только лишь разговоры о машинах для меня что-то непостижимое. Когда он увлеченно рассказывает об авто - что нужно переделать, как проблему решить, как отремонтировать, как лучше управлять. Словом, все об автомобилях. Сама увлекаешься и все понимаешь. Но вот парадокс, повторить, что он рассказал, не можешь. Только в общих чертах, без подробностей. Как-то пригрозила, что буду записывать на диктофон.

- Чтобы в тишине наедине воспроизвести все, по частям запомнить и наизусть заучить! - тут же подхватил шутку Минька.

Появление в устоявшейся жизни взрослого успешного и харизматичного молодого человека, который относится к тебе по-сыновьи тепло и уважительно, готов прислушиваться к тебе, потому что считает достаточно умной или мудрой, а может ещё из-за чего-нибудь. Не знаю по какой причине. Но все это резко наполняет жизнь новыми красками, эмоциями и переживаниями. С одной стороны, это здорово, многие захотели бы, чтобы такое случилось с ними. Но с другой – столько нервов и страхов, радости и приятных волнений, встряхивают жизненный устой настолько сильно, что хочется спрятаться и затаиться, хотя бы ненадолго. И это желание «потеряться» мешает наслаждаться происходящим, держит в непрерывном стрессе. Иногда, хочется все бросить и вернуться к прежнему тихому незаметному течению жизни.

Сегодня я убедилась, что ссора между парнями и девушками зашла слишком далеко.

Мы с Лале подошли к машине, где расположились наши красавчики.

Они стали уговаривать нас с Лале поплавать на яхте. Без девушек. Молодые люди вредничали и ни в какую не желали мириться со своими половинками. Поэтому послали Лале к ним с сообщением, что уезжаем, ждать не будем. А Лале от девушек принесла ответ, что у Мелис ещё съёмки, и Алина останется с ней. Просили передать, что и не поехали бы с парнями, у них после съёмок планы!

Дениз и Миша разворчались, что девчонки обнаглели, не успели стать свободными, а уже проводят время без них. А сами-то! Это напоминало разборки в детском саду. Но я хранила нейтралитет. Они должны решить проблемы с отношениями без чужих советов. Так будет лучше всего, хотя меня так и подмывало вмешаться.

Наша яхта приплыла прямо к пирсу рядом со съёмочной площадкой. Вчетвером взошли на борт. Парни погрустнели. Хотели девчонок проучить, но сами получили сдачи. Да, победы в ссоре не бывает!

Капитан сказал, что сейчас самое время для морской рыбалки, и это заинтересовало молодёжь. Лале скакала вокруг снастей, разложенных на палубе, и выбирала спиннинг или удочку. Капитан посоветовал девочке выбрать удочку, а спиннинги оставить для парней, потому что они выше и им сподручнее будет забрасывать снасть. На том и порешили.

Только мы собрались взять курс в направлении от берега, но ещё не успели далеко уплыть, как вдруг на яхту прилетел дрон. Дрон подлетел ко мне на уровне лица. Я увидела смартфон, прикреплённый к дрону. Неожиданно экран засветился. Это было видеосообщение. Угадайте от кого!

- Я приехал, жду дома с нетерпением! Никому ничего не говори! Вернись на берег под каким-нибудь предлогом. Иди по боковой дорожке отельной территории вдоль сада, - прошептал Ахмет с экрана мобильника. Мой любимый выдумщик подмигнул мне, поднёс палец к губам, типа молчи! После этого экран погас. Дрон подлетел к Денизу. Парень нашёл, как и я, мобильник, а там видео о том, что дрон для рыбалки, а запасной пульт в специальном контейнере.

- Миша! Смотри, что у меня есть! – радостно закричал знаменитый на всю страну актёр.

- Уррра! Мы сможем с дрона провести разведку, найти большой косяк рыб, чтобы ловить не вслепую! – Минька подпрыгивал от восторга. Парни обрадовались, как дети малые. Я абсолютно не удивилась. Мальчишки есть мальчишки!

- Ребята! Мне нужно на берег, я должна встретить курьера с очень важной посылкой, - это всё, что я смогла придумать, а ещё считаю себя фантазёркой и выдумщицей. Фантазия моя в этот раз дала сбой. Неправду у меня мозги отказываются сочинять.

Дениз поговорил с капитаном, мы вернулись поближе к берегу, и кто-то из команды по рации договорился с парнями, что работали на пляже с разными водными аттракционами, они приплыли за мной на катере и отвезли на берег.

Я шла с пляжа и рассматривала окна в нашем пентхаусе. Они были безжизненные, ничто не говорило, что там кто-то есть. И зачем идти по боковой дорожке? Центральная ведёт прямо ко входу в главный корпус, где наши апартаменты. Боковая же только путь удлиняет, размышляла я неспешно. Только зашла в сад на территории отеля, проводила взглядом петляющую дорожку и вдруг…

Я издали заметила фигуру на балконе нашей «секретной» виллы. Сердце подпрыгнуло и застучало: «Быстрей, быстрей, беги»!

Побежала вперед со всех ног. В тени бугенвилии на балконе-террасе первого этажа за столом, обложившись двумя планшетами, ноутбуком и телефоном, сидел Ахмет, он был глубоко погружён в дела.

Я застыла под балконом. Ахмет строчил на ноуте со скоростью пулемёта, подглядывая то в один, то в другой планшет. Ухом он прижимал к плечу смартфон и что-то убежденно доказывал собеседнику. Очевидно, что данные на экранах внушали ему оптимизм. Довольное лицо говорило само за себя. А ещё я впервые увидела своего мужчину в очках. Они ничуть не портили его, наоборот, очень шли Ахмету, придавали шарм и интеллигентность. Мужчина выглядел солидно и стильно.

Смотрю на него и понимаю, как же верно сказано, что бесконечно можно смотреть на три вещи: горящий огонь, бегущую воду и на то, как работает другой человек.

Я простояла под террасой-балконом уже целых пять минут и простояла бы как минимум еще столько же. Вдруг он бросил пристальный взгляд прямо на меня и улыбнулся. Лукавые морщинки вокруг глаз залучились удовольствием. Видимо, он давно заметил меня, но все никак не мог оторваться от работы.

— Дэрья, ты так и будешь там стоять?

— Ахмет! — я взвизгнула не хуже какой-нибудь малолетней несмышлёной девчонки.

— Ты приехал! — подбежала к перилам балкона и попыталась обнять наклонившегося ко мне Ахмета.

— Мне было любопытно посмотреть, как ты работаешь. Это умопомрачительное зрелище! Надо запретить законом — выглядеть так привлекательно и сексуально! - говорю, а сама захлёбываюсь восторгом. Он здесь! Приехал!

Мне почти удалось повиснуть на любимой шее, но я все-таки сжалилась и выпустила Ахмета из объятий.

— Дэрья, — он засмеялся, — попробуй войти через дверь.

-25-

Мы провели в нашем «секретном» месте время до вечера. Заказали то ли поздний обед, то ли ранний ужин. Я была на седьмом небе от счастья! Расслабилась. Ела и наблюдала за Ахметом. Он ел жадно, словно с голодухи.

- Последний раз мне удалось нормально поесть прошедшей ночью, в три часа, - пояснил мой любимый, когда увидел мой удивленный и даже недоумевающий взгляд. В этот момент в душу закрались тяжёлые мысли, что я эгоистка. Даже не поинтересовалась, не голоден ли мой вечный путешественник. Потом Ахмет помрачнел, вздохнул. Сердце у меня затрепыхалось и рухнуло вниз, словно с обрыва, когда я услышала опять эту жуткую фразу: - Мне нужно уехать!

Я даже расплакалась от несправедливости жизни, что нам отмерено так мало времени, от опасений, что Ахмет сломается от перегрузки работой, поездками, от сожаления, что наше счастливое время встречи так быстро истекло.

Ахмет прижал меня к себе и бормотал утешающие слова в макушку, а я обнимала его и пыталась смириться, что он не может принадлежать только мне. Он постоянно разрывался между работой и семьей, а ещё с недавних пор к этим факторам добавилась и я. Встречи со мной требовали проявлений глубоких чувств, а также заботы, любви и внимания, и больших затрат физической силы. Что делать?! Отказаться от любви, которая рано или поздно угробит моё сокровище? Я могу стать причиной краха его здоровья. Мне стало страшно. Надо что-то менять. Но что и как?

В этот момент я смогла лучше понять Лале. Она любой ценой пыталась задержать внимание Ахмета на себе, и не важно позитивного или негативного. Бедная девочка! Она боролась за крохи внимания отца, как могла.

Когда я справилась с эмоциями и отпустила Ахмета, я постаралась попрощаться с ним на хорошей волне. Пусть едет с лёгким сердцем!

Когда вернулась в отель, попала опять в самый разгар скандала в нашей гостиной.

Похоже, что скандалы становятся традицией!

Мелис кричала и топала ногами. Я бы сказала, что она вела себя как маленькая капризная девочка, если бы не видела ее лица. Марианская впадина представлялась мелкой лужицей по сравнению с глубиной отчаяния, что плескалась в глазах девушки. Несчастье происходящих событий скрутило её фигурку и навалилось неподъемным прессом. Безнадежность сквозила в каждом жесте.

Она сняла туфельку и кинула в Дениза, затем без промедления скинула вторую и метнула снова. Дениз увернулся от первого снаряда, но был поражен в сердце вторым. Он не успел среагировать. А может быть не захотел. Мелис отвернулась от него и босиком бросилась прочь из пентхауса. Оставалось надеяться, что она не побежит дальше такси.

На Дениза страшно было смотреть.

На экране телевизора неоднократно этой парой разыгрывались ссоры, конфликты и трагедии. Отчаяние, нервы, горе – все чувства были сыграны не один раз, и зрители сопереживали и плакали, не могли удержаться. Как искренне и правдиво передавали переживания эти двое.

Сейчас без зрителей и камер развернулась настоящая трагедия на моих глазах. Она не была рассчитана на то, что я это застану. Они не знали, что я вернулась в номер и непременно всё увижу.

Дениз, сам не осознавая, гладил туфельку, что ударила его в грудь. Он держал ее у сердца и прижимал с неистовой силой, словно несметное сокровище. Пальцы дрожали, в глазах появился влажный блеск. Лицо представляло из себя маску, но ресницы быстро и мелко подрагивали, а рот, сжатый в струну, вибрировал, не в силах остановить трепет горя.

Я успела сделать всего пару шагов по направлению к Денизу. Чтобы…

Даже представить не могу, что я должна сделать для Дениза. И Мелис тоже стоит найти и успокоить.

- Что здесь произошло? Мам? О, Ден! Что с тобой, чувак? Мам! Ну скажите хоть что-нибудь? Мы с Алинкой только что в холле поймали Мелис всю в слезах. Девчонки пошли прогуляться. Алинка обещала мне звонить, как там у них дела, - Мишка мечется от меня к Денизу. Я только пытаюсь ответить, но реакция сына быстрее. Он уже оглядел поле брани и всё понял. Дениз безучастен, по-стариковски дошаркал до дивана и сел. Во взгляде бездна.

- Так! Дениз, пойдем, поболтаем. Мам, мы прошвырнёмся, парню надо развеяться! – Мишка уже сидит рядом с ним и хлопает дружески по плечу.

Ну, чтобы я без Мишки делала?! Каждый раз убеждаюсь, что он вырос настоящим мужчиной. Отзывчивый, надёжный, повезёт тем людям, для кого он захочет быть другом, любимым, да просто быть рядом.

И я отпустила мальчиков в неизвестность. Это для меня они мальчики, но я понимаю, они ведь уже взрослые. Проблемы решают сами.

Когда я проводила парней, в гостиную неуверенно вышла Лале. Она пересидела бурю в спальне и теперь вышла осмотреть, что осталось от её мира. Остались хотя бы руины? Увидела меня, подбежала и обняла за талию, прижалась. Да, я осталась нерушимой частицей её ещё неокрепшего мира.

Я постаралась сделать этот вечер по возможности хорошим. Ужин в ресторане, прогулка.

Мы разговаривали на нейтральные темы: о мультиках, о природе. Лале оттаяла и рассказала, что в Москве хочет подружиться с кем-нибудь. Она почти всю жизнь ездила по миру, и поэтому у неё нет настоящих друзей. Семья часто переезжала, не только из города в город, но и меняла страны.

- Я могу познакомить с одной девочкой. Её зовут Кристина. Она дочка моей подруги детства Лизы. А, да! Ты же с тётей Лизой знакома, она и Сердар-бэй были здесь в прошлый раз. Кристинка чуть старше, она увлекается балетом. Танцует очень красиво. Мы сходим посмотреть на её выступление. Хочешь?

- Да! – глаза Лале зажглись интересом и радостью. Наконец-то! На этой ноте мы продержались остаток вечера. Спать Лале ложилась спокойная с радостным ожиданием переезда в Москву.

-26-

Середина ночи! Где же, где эти взрослые, но такие непутевые мальчишки?

Алина написала мне в вотсапе, что они с Мелис останутся ночевать в отеле вместе со съёмочной группой. Там для Дениза и Мелис были забронированы номера, но эта парочка предпочитала жить с нами. Дениз очень хотел наладить отношения внутри семьи и познакомиться со мной поближе, чтобы знать можно ли мне доверить отца и сестру, ну и заодно поближе познакомить родных со своей половинкой. Всерьёз жениться собирался. А тут… Короче, номера сейчас и пригодились для наших девочек. Поэтому хоть за них я не волновалась. Я спросила у Алинки: «Как Мелис себя чувствует»? Алина ответила: «Почти нормально».

В дверь поскреблись, потом что-то зашуршало за дверью, что-то загремело, и вдруг раздался звук падения чего-то большого и тяжелого, неясное бормотание, и какие-то резкие восточные слова, шебуршание повторилось. Ручка дверного замка нервно задёргалась, и дверь резко распахнулась.

На пороге стояла эта парочка, Миша немного пригнувшись поддерживал Дениза, который, нельзя сказать, чтобы стоял. Каким-то образом он опирался на Миньку, закинув руку на плечо, на стену спиной и тем местом, которое ниже и уже не спина, и даже о землю второй рукой. Эдакой каракатицей они прошли в апартаменты, где Дениз благополучно то ли сполз, то ли упал на пол.

Глядя на меня с пола и прижав руку к сердцу, он пробормотал:

- Дэрья, прости…- дальше невнятное бормотание.

Я ощутила себя курицей-наседкой, всплеснув руками.

- Миша, где вы были? Что это такое? – пытаюсь поднять Дениза, он тяжелый и неуправляемый.

- Ма, это Дениз.

- Я тебя сейчас прибью. Шутки мне шутить вздумал! Говори, как это случилось!

- Ну, ма! Я не виноват! Мелиска бросила нашего Денизку, и он с горя напился!

- А ты куда смотрел, непутевый!

- Ма, у парня трагедия! Любовь всей жизни его бросила! Что мне было делать? Отбирать выпивку?

- Да! Отбирать выпивку!

- Дэрья, прости…- вставил свои пять копеек с пола Дениз. Мы вдвоем с трудом волочем его в гостиную на диван.

- Михаил, я тебя серьезно предупреждаю, если у Дениза с Ахметом из-за сегодняшнего будут проблемы, я тебя прибью!

- Как это ты меня прибьешь? Я тут при чём?

- Ах, ни при чём! Ну, я тебе сейчас покажу! Я тебе устрою!

Я отпускаю Дениза. На глаза попадается валяющаяся на журнальном столике плетка-хлыст-может, что-то другое. Откуда здесь эта фиговина? Разве Ахмет не говорил, что выбросил её? Или я так подумала? Не помню! В сердцах хватаю эту штуку и стегаю по креслу в направлении Миши.

- Ма, ну ты чего? – глаза словно плошки, роняет несопротивляющегося Дениза на диван. Он падает не хуже мешка с картошкой.

Миша идет ко мне тихо, но верно.

- Мамулечка, не расстраивайся, подумаешь, напился, с кем не бывает.

Стегаю кресло со всей силы, демонстрирую, что в гневе страшна.

- Ему нельзя, он публичная личность. Если это попадет в СМИ, будет скандал. Карьера Дениза может пострадать. А если Ахмет увидит его в таком состоянии, то шкура Дениза может пострадать. К тому же Ахмет расстроится, и я тоже. А если он тронет Дениза, я не выдержу. Мы поссоримся и расстанемся, - мечусь в панике, сама себя не узнаю. Волнуюсь словно женщина Востока под пятой мужа-тирана.

Раньше я сохраняла спокойствие и в более страшных ситуациях. Я знала, что муж сделает, что скажет. Я с ним придерживалась одних взглядов, мы с ним на равных обсуждали все конфликты и неприятные ситуации. Даже если он со мной не согласен, мы всегда находили компромисс. А сейчас я вся на нервах, нет уверенности в Ахмете, нет уверенности, что выдержу. Боюсь не за себя, за то, что может произойти что-то непоправимое. Все расплывается сквозь слезы.

Луплю по тумбочке, звук словно выстрел, ваза падает и бьется.

— Как вы посмели напиться? Ну, ладно, ты русский. Но Дениз мусульманин, им пить нельзя, религия не позволяет! – хотела громко заругаться, но вовремя вспомнила про Лале, поэтому вместо крика издаю что-то вроде злого шипения.

— Я не понял! Если я русский, то мне можно напиваться? – Миша возмущен, только непонятно чем. Дискриминацией по выпивке?

— Нет, нельзя! – возмутилась, но даже не повозмущаешься вволю. Продолжаю шипеть.

— Я и не пью! Это моя твердая жизненная позиция, - у Миньки в глазах праведный гнев плещется. Но он тоже понимает, что орать нельзя. Мы шипим как две змеи. А понятно, ему не понравилось, что я сказала, что они оба напились. Мишка-то трезвый.

— Но для всего мира русские пьют водку, играют на балалайке, и медведи у нас по улицам ходят. Как в анекдоте: Дедушка, иди есть борщ! Но сначала выпей водки и погуляй с медведем.

Минька поморщился.

— Ма! Ну сколько можно этот бородатый анекдот рассказывать! Не смешно!

Тут из угла раздалось подозрительное хрюканье. Это Дениз смеялся тихонько.

— Вот видишь, а Денизу смешно!

Тут сын резко пошёл на меня. Я взмахнула стегательным орудием в своих руках и решила уточнить.

- Разве ты не должен держаться подальше от хлыста? Ты не боишься?

- Да ты за всю жизнь мухи не обидела! – улыбнулся парень.

Внимательно смотрю на орудие в своих руках, Миша совсем рядом. Неужели этой страшной штукой можно ударить человека? Ахмет мог сделать больно родному человеку. Очень больно! Не только физически, мог родную душу искалечить. И я в панике отбрасываю подальше эту плётку.

Хлыст летит не в ту сторону, куда я бросила. Метание мяча на физкультуре в школе всегда мне не удавалось. На пианино играть умею, а мячик правильно бросать так за всю жизнь и не научилась.

- Ай, мам, ты что! – восклицает Миша, потому что, когда я отбрасываю эту штуку прочь, по иронии судьбы попадаю случайно в него, сын ловко перехватывает её рукой. В результате эта фиговина рукояткой бессильно шлепается Мише на грудь.

- Немедленно убери или спрячь эту штуку, а лучше совсем выброси! – я, уже совсем как Ахмет, начинаю с приказа, но заканчиваю просьбой.

Утром случается нежданчик, приезжает Ахмет. Скоро самолёт будет приземляться прямо на пляже, чтобы наш бизнесмен мог мотаться туда-сюда бесконечно, не тратя лишнего времени!

Он улыбается, целует, обнимает, никак не может оторваться от меня. Привозит готовый завтрак, я накрываю в гостиной.

- Где мальчики?

- Пусть поспят, они вчера поздно вернулись, - выдаю самую безобидную интерпретацию событий.

У Ахмета на лбу сразу появляется вертикальная морщина, он хмурится.

- Я надеюсь, они не доставляют тебе хлопот и достойно себя ведут?

- Все нормально.

Я не могу рассказать, как было на самом деле. Точнее сказать, опасаюсь, и не за себя, за «мальчиков». Говорят, что отношения нельзя построить на лжи. Но у меня в ушах звучит рассказ Лизы о кнуте в руках Ахмета и прячущем слезы Денизе. Что-то ужасно неправильное складывается в наших отношениях. Если так пойдет и дальше, все развалится. Может нужно уже сейчас все прекратить?

- Милая, я только на завтрак заскочил. У меня важная встреча здесь в городе. Поеду, дела! Вечером увидимся, - поцеловал и уехал, только я его и видела. Даже с Лале не пообщался.

-27-

Я сижу и пялюсь в экран, в романе происходит страшная чушь. Откидываюсь в кресле и обнаруживаю рядом с собой Дениза на корточках. Он проделывает национальный традиционный жест: целует мою руку, затем прикладывается к руке лбом.

- Дэрья, прости! – у него заело пластинку.

- Дениз, как ты чувствуешь себя? Встань и сядь в кресло рядом, - я говорю холодно, тоном строгой учительницы. Самой противно.

- Прости! – жалобно тянет, словно провинившийся ребенок.

- Дениз, сядь нормально, я не сержусь.

Изумление, широко распахнутые глаза, недоумение и малюсенькая толика надежды.

Садится рядом, мне хочется слегка растрепать ему волосы, как я обычно поступаю с Минькой. Но нельзя, взрослый человек, не мой сын.

-Что у тебя случилось? Зачем напился?

Краснеет, опускает голову.

- Мелис меня бросила, - шепотом, глядя в пол.

- Почему?

- Я поспорил с ней, что она испугается поцеловать Бурака Бахадыра.

- А она?

- Поцеловала!

- Ну! Молодец, девочка! И что было дальше?

- А Бурак сказал, что будет за ней ухаживать! И она сказала, что бросила меня ради Бурака!

- Знаешь, Дениз, ты поступил, как подросток. Я бы тоже бросила человека, который претендует на мое сердце, а сам посылает других мужчин целовать!

- Но я ее люблю!

- Это вряд ли! Когда полюбишь по-настоящему, ни за какие деньги не поспоришь на такую вещь. Сейчас тебе трудно это понять и смириться, но со временем ты поймешь. Я думаю, что тебе стоит сделать перерыв в отношениях. Он пойдет тебе на пользу. А на Мелис не сердись, Бурак, смотри, не растерялся и завоевал сердце Мелис. Уверена, что не из-за одного поцелуя она к нему ушла.

- Что?

- Скорее всего, Мелис увидела, что Бурак надежный и заботливый.

Дениз сидел тихо, опустив голову и закрыв лицо ладонями. Когда раздались всхлипы, я не выдержала. Подумаешь взрослый, ну и пусть не сын, любому человеку нужна поддержка в трудную минуту. Притянула голову к плечу, взъерошила волосы, погладила, приобняла слегка.

- Не, ну ничёсе! – ввалился в гостиную Минька.

- Меня значит, вчера плеткой по груди исхлестала, а этого алкаша жалеет, обнимает!

Дениз вытер глаза и посмотрел на меня.

- Дэрья! Ты била Мишу плеткой? Меня даже отец не ударил, когда грозился.

Я вспыхнула и встала.

- Ну-ка, Мишенька, покажи нам с Денизом, как тебя злая мать истязала. Давай, давай! - я злюсь. Как он смеет позорить меня.

- Ма, я пошутил!

- А мне не смешно! Быстро рубашку расстегивай! – кричу! С одной стороны, вот нахал, на мать наговаривает, а с другой стороны, плетка в него и правда вчера отлетела, хоть скорости и замаха не было, но вдруг там что-то действительно повредилось, екает материнское сердце.

На груди у хмурого Мишки нет ни следа.

- Миша, тебе вчера больно было?

- Ма, ну какое там больно, ты же сама все видела!

- Знаешь, видеть и чувствовать - не одно и тоже, - с облегчением обнимаю балбеса великовозрастного, потом просыпается здоровая злость.

- Мишка-негодник! Тебе полагается уши обтрепать, чтобы ты не пугал меня больше.

- Ма, я же здесь, можешь делать, что задумала.

- Не подлизывайся!

- Ну, ладно! Хочешь, я картошку почищу? Только прости и не обижайся!

- Хочу! Большую кастрюлю!

- Эх! И кто меня за язык тянул! Вечно накосячу, потом исправлять приходится!

Все это время Дениз смотрит на нас широко распахнутыми глазами.

- Пошли, алкашня, - Минька машет Денизу, и они уходят в сторону кухни. Пока они идут по коридору, я слышу продолжение, - хватит себя жалеть, и моей маме нервы мотать. Будешь наказание отрабатывать.

- Миша, но Дэрья ничего не сказала про наказание.

- Я говорю! Отработаешь, почувствуешь себя лучше. Хотя бы перед моей мамой будет не так стыдно.

Вечером Ахмет грозной тучей входит в пентхаус. Даже мне неуютно с ним рядом.

- Дениз! – раскатисто и громогласно кричит вглубь апартаментов.

Я вздрагиваю от такой ударно-звуковой волны, будь у меня что-то в руках, непременно уронила бы.

Ёлки-метелки! Кажется, «вторая часть марлезонского балета» намечается!

Дениз появляется моментально, встает напротив отца, глаза в пол. За ним прибегает Мишка.

- Дениз! – зачем так орать? Так и тянет пригнуться, - ты что себе позволяешь?! Ты видел, что в интернете пишут? Мои айтишники с ног сбились - убирать статейки о твоём пьянстве. Иди сюда! Сейчас я с тобой разберусь!

О! А мы сидим в отеле безвылазно и не знаем, что происходит. Пока парни проснулись, пока мы выясняли отношения. Пока с картошкой возились. Вы пробовали в пятизвёздочном отеле в люкс-апартаментах в этой жаркой стране найти картошку, почистить и приготовить картофельное пюре? Попробуйте! Самым лёгким оказалось её почистить, как раз самый нелюбимый и трудный момент в моей реальности, а здесь – всё наоборот.

А интернет, оказывается, в это время не спал, и готовил нам сюрприз. Парни вчера всё-таки где-то засветились.

Дениз делает шаг вперед, но перед ним встает Минька и загораживает парня грудью.

- Не так быстро! Сначала со мной разберитесь! Я не позволю с Денизом плохо обращаться! Ему и так хреново! Без ваших разборок!

Ахмет застыл с протянутой рукой, будто хотел схватить за шиворот, но тут под руку подвернулся не тот человек.

У Ахмета буря в глазах бушует, но выступление моего сына застало его врасплох. Эти двое сверлят друг друга глазами. У Миши такая решимость во взгляде, если Ахмет попытается что-то сделать, он даст сдачи.

- Ахмет, у нас в стране не принято при входе в дом убивать! Даже взглядом в порошок стирать неприлично! – я наконец отмерла и пытаюсь шуткой разрулить ситуацию.

- Мальчики, идите фильм пока досмотрите. Живо! – командую, чтобы придать ускорения.

Миша оживает первый и утаскивает Дениза, схватив за предплечье. Тот еще упирается, но Миша волочет его за собой, словно трактор тянет прицеп.

Подхожу к огнедышащему мужчине и аккуратно целую его в щеку. Он притягивает меня к себе и целует, как положено влюбленному, изменяя место поцелуя на губы. Я с удовольствием обнимаю его за талию и отвечаю. Поцелуй неистовый, но и чуточку успокаивающий. Я посылаю всем своим существом волны спокойствия и хорошего настроения.

Достигнув шаткого баланса, беру его руку и переплетаю наши пальцы, закрепляя достигнутую позицию. Взгляд смягчается, ну то-то же, а то пришел, неандерталец, раскричался.

- Ахмет, пойдем, поужинаешь, расскажешь, что случилось, - увожу в гостиную к накрытому столу.

Он молчалив.

- Смотри, картофельное пюре, ребята собственными руками картошку почистили. Будешь? Очень вкусно!

Он хмур как осеннее небо. Даже не реагирует, что мы в люксовском пентхаусе за каким-то хреном сами готовили картофельное пюре. Это при наших неограниченных возможностях: и в номер доставку можно заказать, и ресторан при отеле шикарный, и море ресторанчиков и кафе на любой вкус в округе. Его явно что-то тревожило, но он не рассказывал.

-28-

Ахмет сидел жутко уставший, не общительный. Хмурился весь ужин.

Дениз и Миша скромно просидели всю трапезу напротив нас, Лале тихонько примостилась сбоку от отца и иногда ластилась к нему, но он словно витал в своих мыслях и ничегошеньки не замечал. Ни упомянутого пюре, ни странно притихших парней, ни отсутствия за столом обеих девушек.

Они решили пока не появляться и оставались вместе со съёмочной группой.

Я пыталась поддержать беседу, но это оказалось непросто. Все отвечали односложно, а Ахмет вообще иногда будто не слышал моих вопросов, но все остальные делали вид, что это абсолютно нормально. При таких условиях ужин закончился быстро, а беседа так и не завязалась, любое слово умирало едва появлялось на свет. Я сдерживалась, сначала надо понять, что происходит, а уж потом идти на абордаж.

Когда все разбрелись, я стала расспрашивать Ахмета, это оказалось не так просто. И вот почти клещами вытянула из него признание. Было непросто, но мне удалось!

- Послезавтра мне нужно быть сразу в трёх местах одновременно, - сообщил Ахмет неохотно.

- Пф-ф-ф, ты же босс! Скажи своим людям, чтобы распределили встречи по времени, и везде сможешь успеть, перенеси встречу или даже две на другие дни, - пожала я плечами, не понимая в чём проблема.

- Э, нет! Это очень важные люди! Скорее это они указывают время, а я соглашаюсь. Если в двух местах договориться всё же возможно и ещё хоть как-то можно разнести встречи по времени. Но в третьем нужно быть в другом городе, и перенести нельзя, потому что это государственная структура, время назначено и изменению не подлежит. А если там всё отменить, то повторной встречи придётся ждать ещё месяц! А товар месяц лежать на складе не может, подведём заказчиков и сами понесём дополнительные расходы! – пытаясь унять отчаяние в голосе, произнёс Ахмет и безнадёжно махнул рукой.

Мы сидели в гостиной с озабоченными лицами, и вдруг в комнату вошёл Михаил.

- Я не помешаю? Хочу водички попить. Какие-то вы смурные, ребята. Случилось что-то? – сын заметил нашу озабоченность и поинтересовался причиной.

- Мне нужно в городе за четыреста километров отсюда послезавтра лично проконтролировать приём важного груза. В компании кто-то работает на конкурентов, и я не могу никому поручить это дело. Сердару я бы доверился, но он в Москве. Остальным не могу. Среди них предатель, - сокрушался Ахмет.

- Ахмет–бэй! Я мог бы проконтролировать приём груза. Я всё время на работе этим занимаюсь, - внезапно предложил Миша.

Ахмет просветлел лицом.

- Только мне нужно знать все тонкости дела. Формы бумаг, содержание груза и прочее. Я бы хотел знать всё, чтобы не налажать. На каком языке будут документы?

- Михаил, ты очень мне поможешь! Документы будут на английском…

Продолжая разговор, эти двое встали и отправились в кабинет, забыв обо всём.

- Дэрья, милая, я скоро! Ты подождёшь немного? Не обидишься? – радостно и с нетерпением обернулся ко мне Ахмет.

- Идите, что с вами поделаешь! – я благородно машу рукой, отпуская своих мужчин заняться делами. Могла бы устроить скандал, что меня бросили. Да. Но разве это принесёт нам счастье? Разве удержишь мужчин, когда они увлечены? Пусть идут по своим важным мужским делам! Чем быстрее с ними разберутся, тем быстрее вернутся ко мне.

Я решила организовать напитки, чтобы посидеть с кофе или чаем после того, как мужчины решат свои дела. Сделала заказ в номер. Я вкатила в гостиную сервированный столик, уставленный выпечкой и напитками, который доставил до порога номера официант с кухни ресторана. Кофе благоухал, пахлава сочилась медом, для Миньки отдельно попросила чай, его по традиции принесли в прозрачном армуде. Готовить буду дома, а здесь хватит и одной смехотворной затеи с приготовлением картошки.

Открывшаяся картина заставила меня остановиться.

Дениз сидел на диване закрыв глаза руками. Похоже, что эта поза для Дениза скоро станет традиционной. Я присела рядом. Из кабинета доносились тихие голоса Ахмета и Миньки сквозь открытую дверь.

- Что случилось, Дениз?

Он, не отрывая рук от лица, глухо заговорил.

- Я всю жизнь мечтал, что когда-нибудь так будет. Я и отец, душевный разговор. Как сейчас у Михаила с моим отцом. Я никогда не был ему интересен. Иногда мне кажется, что он не любит меня. Я помеха!

Дениз поднялся с дивана, и я рассмотрела его лицо. Красные глаза, уставшее лицо, потухший взгляд, разочарование пропитало всю фигуру молодого человека насквозь. Чуть сгорбленные плечи, унылое выражение лица. Он же до того, как мы приехали все вместе сюда отдыхать на море, выглядел совсем другим человеком!

- Я пойду!

- Дениз, стой! Куда ты? Сейчас кофе пить будем. Знаешь, ты не прав. Они там работают, - я приобнимаю его за плечи, и мы возвращаемся к дивану, садимся, я беру его за руку и всматриваюсь в глаза, такие знакомые по большому экрану. Сейчас я отвечаю за выражение чувств в этих глазах. Поэтому продолжаю убеждать.

- Твоя работа совсем другого сорта. Это же должно быть очевидной истиной для тебя! Твоё место на сцене или перед камерой. Ты можешь зажечь сердца миллионов зрителей. Твоё мастерство - творчество высшего пилотажа. Отец – он практик, бизнесмен. А ты творец! Вы просто движетесь в разных плоскостях. Понимаю, ты хочешь быть на месте Миньки. Но разве тебе не будет скучно запоминать, куда и какая продукция должна поступить, какие цены должны держаться, на сколько процентов просели акции, где необходим ребрендинг? – я не могу позволить Денизу впасть в отчаяние, после ссоры с Мелис он уязвим, поэтому подбираю слова, звучащие наиболее убедительно.

- Да. Это звучит по-настоящему страшно! – криво усмехнулся Дениз.

- Вот! Ты меня понимаешь! Они там занимаются именно этими вещами. Сейчас они покончат с нудятиной. Тогда ты сам сможешь убедиться, как Ахмет обрадуется, когда тебя увидит! Его взгляд всегда теплеет, когда он смотрит на тебя! Ты должен знать, как он ждал встречи на кинофестивале, волновался за тебя, все нервы истратил недавно на награждении. А кинофестиваль в Италии?! Твой отец мне недавно показывал трансляцию в записи. Он хранит её и пересматривает! Когда мы смотрели итальянское награждение, он переживал сильно и даже прослезился, увидев тебя идущего за наградой. А ведь он смотрел запись не впервые! Слова твоего выступления наизусть помнит, оно ему безумно понравилось. Ты должен знать, что он всегда с тобой всем сердцем. Ты по ту сторону экрана, а он всегда рядом, просто по другую сторону. А еще я с удовольствием готова послушать о твоей новой роли. И у меня миллиард вопросов по старым твоим работам, - душевное состояние подправлю своему кумиру, самооценку приподниму мальчику, и некоторые вещи интересные узнаю. Всё наладится, я постараюсь.

Дениз слушает меня. Я говорю, может быть, банальности, но это факты, реальность, а не вымыслы. Иногда человеку нужно услышать подтверждение очевидного, чтобы осознать существующее положение вещей. Парень на глазах приободряется. Обнимает меня и шепчет на ухо: - Спасибо! Мне приятно, что я не безразличен вам с отцом. Иногда, я сомневаюсь, что он помнит обо мне. Так редко мы видимся.

- Сам понаблюдай за ним и убедишься, что он любящий отец и твой преданный поклонник! – подмигиваю я Денизу.

- И кстати, в том старом школьном сериале в одной из серий, помнишь, главная героиня специально создала впечатление, что она утонула или её утопила соперница-одноклассница. Ты не считаешь, что это слишком по отношению к главному герою? Мне кажется, что поступок запредельно жесток. При всей своей хулиганистой натуре главный герой не заслуживает такого испытания! - я наконец смогу выяснить, то что меня беспокоило и не понравилось в сериале.

- Нет, главный герой по-другому бы не понял! Он чёрствый внутри! Он сам не лучше поступил с этой девочкой! – горячится Дениз.

- Ага! Значит, такое переживание сделает его душу мягче? Бред! Его сердце вконец окаменеет! Его заставили поверить, что она умерла! Я чуть сериал смотреть не бросила на этом моменте! – рассказываю о своих переживаниях.

И мы немного поспорили, даже слегка на повышенных тонах. Мне доставило удовольствие доказывать свою точку зрения человеку, который вживался в роль, сроднился с персонажем и прочувствовал душевные порывы и мотивы поступков. А Дениз тоже пытался донести то, что я в силу своих убеждений не могла признать и проникнуться жесткой правдой жизни.

Когда мы перемыли косточки школьникам и создателям сериала, я решила, что надо посмотреть, как там дела у других наших переговорщиков.

Напитки конечно стали холодными, пришлось идти на кухню, самой варить и кофе, и чай. Дениз меня не бросил, помогал советами и делами. Отличный парень! Его бы в хорошие добрые женские руки - цены бы ему не было!

- Ахмет! Миша! Идите сюда! Хватит разговоров! Давайте попьём чай-кофе! Скорее, а то снова всё остынет! – кричу в открытую дверь кабинета.

Из кабинета появились два заговорщика. При виде кофейного столика Миша оживился. А Ахмет сел рядом с сыном, приобнял и по-дружески хлопнул по плечу. Мир между ними восстановился. Всё-таки Ахмет лёгкий и отходчивый в некоторых вещах, особенно с родными. Любит он их, бережёт.

После кофе пришла моя очередь ставить условия.

- Так! Ахмет, мы с Лале едем с тобой! Хватит здесь тусоваться, вечные поездки туда-сюда тебе не на пользу! Ни поработать нормально, ни отдохнуть по-человечески ты не можешь. И мне не в радость, что ты трудишься на износ и не отдыхаешь. Дома тебе будет легче рационально и эффективно организовать свои дела.

И тут выяснилось, что съёмки закончились ещё вчера! Мне никто об этом не сказал, я укоризненно посмотрела на Дениза. Он виновато пожал плечами. Всё сняли на пару дней раньше, чем планировалось. Пока парни и Лале рыбачили на яхте, а я с Ахметом проводила время, съёмочная группа всё досняла. И теперь мы все можем уехать!

Оставшийся вечер собирали вещи. Лале быстро справилась с паковкой чемодана и занялась рисованием, она вообще проводила много времени с альбомом, рисовала цветы, горы, море. Я даже пообещала сводить её в Третьяковку и Пушкинский музей. Она скакала от радости и начала искать информацию в интернете о галереях и картинах. Как мало надо этому ребёнку для счастья!

Миша с Ахметом улетели утром. Сын на вертолёте, Ахмет на собственном самолёте. А мы всей компанией полетели после обеда со съёмочной группой. Там как раз пропадали несколько билетов, потому что из-за опережения графика часть группы воспользовалась образовавшимися выходными и осталась отдохнуть на море, а билеты уже все перенесли на новую дату. Мы с удовольствием воспользовались предоставившейся возможностью. В самолёте было весело. Дениз балагурил и пытался наладить общение с Мелис. Но девушка не шла на контакт. Алинка работала буфером между ними. К концу полёта Дениз и Алина оживлённо болтали, а Мелис перебралась к нам третьей в ряд. Лале с удовольствием общалась с девушкой. Чувствовалось, что они давно знакомы и дружат несмотря на разницу в возрасте.

-29-

Мелис покинула нас прямо в аэропорту. Взяла носильщика, вызвала такси и уехала. На Дениза я старалась не смотреть, чтобы не усугублять его настроение. Он был как в воду опущенный. Несчастный взгляд, вся его фигура выражала отчаяние. Весь полёт пытался поговорить с Мелис, но не срослось. В аэропорту он даже не пытался её остановить.

Но когда вдруг Алинка сказала, что тоже доберётся до гостиницы сама, я и Лале в два голоса стали уговаривать девушку ехать с нами.

- Алиночка! Куда ты поедешь? Ты должна ехать с нами! – пыталась образумить я её.

Алина только отрицательно мотала головой. Дениз пришёл мне на помощь и подключился к уговорам.

- Алина! Ты не права! Если бы Михаил был здесь, то он жил бы вместе с Дэрьей! В доме моего отца! А ты его девушка, поэтому и должна жить с нами. Что я Михаилу скажу? Что отпустил его невесту в незнакомом городе одну в неизвестном направлении? Ты за кого меня принимаешь? Обидеть нашу семью хочешь? Михаил будет думать, что мы не гостеприимные люди! Будет плохо относиться ко мне, к моему отцу, к сестре моего отца! Ты можешь поссорить сына с матерью! – Дениз включил красноречие на всю катушку.

- Вот приедет Михаил, спросит: «Где Алина?» Что я отвечу? «Уехала!» Это позор! Да он мне в глаз даст! Он, знаешь, какой злой будет? На всех! За то, что не позаботились, за то, что не проявили чуткость! Я не могу его подвести! Он мой друг, почти брат! Нехорошо получится! И я не хочу ещё один фингал, это больно! – без остановки тараторил парень.

- Ой! Ладно! Остаюсь! – Алинка в сердцах махнула рукой.

- Миша даже не вспомнил обо мне, когда решил уехать! А ты его так защищаешь! – добавила она с досадой.

На следующее утро за завтраком Алина была словно в воду опущенная. Ахмет спрашивал не обижусь ли я, что Михаил уедет по его делам, но и Миша должен был договориться со своей невестой. А он, непутёвый, поставил Алину перед фактом. Разве так строятся нормальные отношения? Приедет, надо будет поговорить на эту тему основательно. Сил не было смотреть на трепещущие ресницы, которые пытались загнать внутрь слёзы. Но как мне никогда не удавалось затолкать обратно эти компрометирующие капли, так и Алинке это не удалось. Слезинки капали на скатерть и растекались кляксами на салфетках, попадали на еду и впитывались. Невыносимо, завтрак со слезами. Я открыла было рот, чтобы утешить девушку. Как вдруг вмешался Дениз.

- Почему грустишь, Алина? Уголки губ опустила. Такой очаровательный ротик должен чаще улыбаться. Покажи нам, красавица, ямочки на щечках. Ну улыбнись, никуда твой Михаил не денется. Вернётся, подарки тебе привезёт. Он приедет, а мы ему скажем, какой он нехороший, оставил свою невесту в одиночестве. Я от тебя не отстану! Смешить буду пока, не улыбнёшься.

И как начал умильно рожицы корчить. Пародировал Мишку, Алинку, меня, Ахмета и самого себя не пожалел. Рассказывал в лицах, история со стороны смотрелась очень комично. Мы все хохотали, так что развеселилась не только Алинка.

После завтрака мы разбрелись по комнатам. Дениз ожидал машину, чтобы отправиться на съёмки, только после обеда. Алина попросила Мерьем научить готовить что-нибудь из национальной кухни, и Лале с восторгом к ним присоединилась. Я с сожалением сказала, что мне надо работать, и пошла наверх в комнату с прекрасным видом на сад. После обеда наш девчачий союз четырёх собирался погулять по знаковым местам города.

Всё было тихо, мирно. Вдруг в коридоре раздался топот молодого слона. По лестнице пронеслась Лале. Такая маленькая, худенькая, но если уж несется по делам, то лучше на пути не вставать. Я вышла посмотреть, что происходит.

- Дениз! Тут про тебя огромная статья вышла! Иди скорей сюда! – кричит и подпрыгивает на месте от нетерпения Лале.

Дениз предстал перед нами слегка лохматый, он видно спал. Потому что зевал на ходу и потягивался. После завтрака спать – нашёл время! Я чуть не захохотала, но закусила губу и сдержалась.

- Ну что ты кричишь? Где? Что? Показывай! – недовольно пробурчал парень.

- Идём, скорее! Большущая, огромная! – Лале схватила за руку старшего брата и потянула его обратно в гостиную. Я пошла с ними, если не посмотрю, что там написали, умру от любопытства, как та самая кошка.

Статья на каком-то национальном интернет-ресурсе. Хорошо, что Дениз или Лале смогут мне перевести, а то через гугл-переводчик не всё понятно.

Впрочем, только Лале громко начала читать на своем родном языке, лица у Дениза и у Лале вытянулись. Девочка начала запинаться, а потом отбросила планшет на диван.

Дениз подхватил планшет и быстро забегал глазами по строчкам. Лицо его мрачнело с каждой строчкой.

- Лале, что не так? – тихо спросила.

- Там ругают Дениза. Говорят, что он ненадёжный, только весной объявил о помолвке с Мелис, а уже сейчас бросил её, или она бросила его из-за пьянства! – с жаром зашептала на ухо девочка.

- Там пишут, что продюсеры хотят разорвать контракт на сериал, и алинур… аннури...аннулирировать, не могу произнести это слово правильно, в общем, и с другими контрактами это сделать.

Дениз дочитал до конца, отложил планшет и сидел неподвижно с каменным лицом.

- А чем вы тут занимаетесь? – весело прощебетала Алина, появляясь в дверях.

- Что случилось с Денизом? – удивилась и встревожилась девушка. Лале молча протянула планшет, этот источник неприятностей.

Алина навела свой телефон с фото-переводчиком на статью. Читала и охала.

- Да как они посмели! Это клевета и провокация! – возмутилась она, тут же нашла телефон издательства, в подчинении которого находился интернет-ресурс.

Ох, она и дала им жару! Мы все смотрели на неё, открыв рты. Это была фурия, амазонка, богиня справедливости! Она метала громы и молнии, ругалась с кем-то по телефону на английском. Я понимала всё, но так виртуозно пользоваться английским не сумела бы. Алина была неотразимо прекрасна в гневе! Она не оскорбляла издательство или собеседника, но с возмущением и настойчивостью объясняла, что статья несправедливо очернила талантливого актёра, что факты в статье непроверенные и без доказательств такие слова тянут на клевету. Обещала обратиться к общественности и фанатам, что необходимо выпустить материал с опровержением. Доказательная база у неё прямо под рукой, за нами стоят миллионы поклонниц, она подключит международные связи и много ещё чего наговорила. Ей бы адвокатом работать. Мировая слава ожидала бы Алину на этом поприще!

Хорошенько намылив шею неудачно подвернувшемуся под горячую руку сотруднику издательства, наша внезапно пробудившаяся богиня справедливости обратила свой пылающий взор на нас.

-30-

Дениза мы отправили на съёмки. Он уезжал приободрившийся. Когда у тебя защитница - богиня справедливости, невозможно падать духом и пребывать в унынии.

Алина проявила себя талантливым полководцем. Сама взялась защищать Дениза и руководила нами, четко поставила задачи и распределила обязанности. Мы принялись за работу.

Она писала статьи о творящейся несправедливости и о наезде прессы на сайтах сериала и на личном сайте Дениза. Попросила меня написать что-нибудь в его защиту.

Я настрочила тексты на разные ресурсы на английском, но немного по-другому. Я не стала оправдывать или защищать Дениза. А написала о личных впечатлениях и обо всех лучших моментах общения с актёром, описала во всех подробностях как брала автографы у него и Мелис, рассказала о его внимательности и чуткости, о чувстве юмора и дружелюбии, о своих переживаниях и о его тонкой душевной организации, а также о твёрдости характера, настойчивости и стремлении к победе.

Потом бросила кличь с просьбой о помощи на российские сайты. Вот тут я попросила помощи открытым текстом, потому что наши люди всегда готовы помочь человеку в беде, отзывчивые и справедливые. Я не рассказывала об отношениях Дениза и Мелис. Считаю, что это их личное дело. Но про давление в прессе и попытки бросить тень на имя Дениза изложила откровенно.

А ещё мы попросили Лале написать на сайты на родном языке. Лале не могла так писать, как Алина, в силу возраста. Но она ради родного брата очень старалась. Мы писали статьи покороче и переводили интернет-переводчиком, а девочка поправляла их и тут же выкладывала в сеть.

Алинка стала писать в твиттер и инстаграм. Моментально благодаря ей поднялась волна возмущения, вышли статьи с осуждением несправедливых высказываний и клеветы.

Алина дозвонилась на местное телевидение и договорилась об участии Дениза в передаче о его творчестве. Это при том, что она не умела разговаривать на местном языке, но знание английского выручило её и в этот раз.

Когда поздно вечером Дениз вернулся домой со съёмок, то с благоговением поблагодарил Алину. С этого момента он практически боготворил девушку и между ними в тот момент зародилась крепкая дружба.

Волну возмущения, которая смела бы Дениза и убила бы его карьеру, Алина остановила собственными руками. Но всё-таки вред был нанесён. Выяснилось, что Дениза бросил его агент, и теперь наш парень был беззащитен и вынужден заниматься поиском работы сам. Пока он снимался в сериале, это было не страшно. Но все подработки накрылись, а сам поиском дополнительной работы Дениз заниматься не мог из-за съёмок. Образовался замкнутый круг.

Я ожидала, что Минька вернётся в этот же день. Но нет.

Ахмет вернулся со своих встреч, а Минька застрял в чужом городе. Ахмет вел постоянные переговоры с Мишей по телефону. То Минька ему названивал, то Ахмет хватался за трубку и созванивался с ним. Они должны были уже стереть языки до дыр от разговоров, Ахмет был терпелив и не скупился на объяснения и обучение тонкостям и деталям.

Так продолжалось несколько дней. После очередной часовой беседы мужчины с моим сыном, вдруг увидела Ахмета перед собой.

Я получила извращенное удовольствие от неуверенности на лице Ахмета. Неуверенность и Ахмет не могли быть частью друг друга, но сейчас это случилось.

- Дэрья! Надеюсь, ты не будешь против, - замялся Ахмет. Невероятно.

- Ну, говори же! В чём дело? – что же такое он хочет предложить? Я же сейчас лопну от любопытства, Ахмет что-то хочет попросить. Что же это?!

- Видишь ли, любимая, Михаил очень хорошо зарекомендовал себя. Он прирождённый руководитель! Сумел привести мои дела в порядок и организовал работу, даже не зная языка. Всех сотрудников опросил и построил работу офиса на должном уровне. Он прекрасно справился и наладил работу, как профессионал высокой квалификации. Ему цены нет! – убеждая меня, разливался соловьём мой мужчина.

- Ахмет, ты меня пугаешь! Что ты хочешь этим сказать? – я уже начала нервничать.

- Не будешь ли ты против, чтобы я взял Михаила к себе на работу? – наконец выдал он.

- Зачем?! Найти работников несложно. А Миша языка не знает, сам сказал! Ему здесь будет трудно!

- Он препятствий не боится! Кроме того, он не станет простым работником!

- А кем?

- Я хочу предложить ему должность генерального директора офиса в том городе, где он сейчас находится, - умеет Ахмет шокировать.

- Что?! Конечно, я против! Это никуда не годится! У него девушка в России, и он не справится! На спринтерской дистанции он хорошо показал себя, но длинная дистанция всегда выявляет все недостатки. Работа – это марафон! Главный минус - он не знает языка! – я пытаюсь обрести почву под ногами. Конечно, это шикарное предложение. Но оно же и слишком далеко от претворения в жизнь.

- Михаил хорошо говорит на английском! Этого достаточно! – уверяет с жаром Ахмет.

- Но у него нет опыта работы руководителем, тем более в такой высокой должности! – возражаю с горячностью.

- Миша отлично справляется, лучше многих опытных! – прёт, как танк, Ахмет.

- Но Мишка же не знает ни законов, ни местных обычаев, ни ведения бизнеса! – теряю терпение, почти кричу.

- Ну, ну, ну! Дэрья милая, любимая! Успокойся! Мальчик сможет советоваться со мной, так часто, как это будет ему необходимо! Я во всём ему помогу! Он очень способный, хваткий! – Ахмет включил убеждение на полную катушку и долго ещё убеждал меня, пока я не сдалась.

- Ладно, пусть попробует! Но у него должна быть возможность уйти в любой момент. Мне кажется, что ты не дооцениваешь все препятствия и трудности! Теперь будешь его уговаривать? – любопытно же, какие аргументы он приведёт сыну.

- А? Нет! Он уже согласился! – победоносно улыбается мой мужчина.

- Что?! А зачем же ты столько времени потратил на мои уговоры? – вырвалось у меня.

- Михаил сказал, что не пойдёт против твоей воли! – развёл руками Ахмет.

Я почувствовала, что меня обвели вокруг пальца! Мужчины у меня шельмецы, пройдохи, жулики! Один хитрее другого!

То есть, Минька сразу понял, что поворот карьеры предстоит рискованный, и я конечно буду беседовать с ним о рисках и разумности принимаемого решения. Поэтому сын свалил разруливание проблемы в моём лице на Ахмета. А этот предприниматель увидел в Михаиле потенциал и вцепился в него, и за положительный ответ согласился убедить меня. Ахмет опытный переговорщик, ему это осуществить легко, тем более, что уламывать надо всего лишь меня. Он давно изучил мои жизненные принципы и отношение к различным ситуациям. Ахмет уже знал, что я решать за сына ничего не буду, только рассматривать ситуацию со всех сторон. В результате Миша получает работу, Ахмет - руководителя отделения фирмы, а я думаю, что могу убедить в чём-то этих двоих. Наверняка Михаил уверен, что выиграл суперприз в лотерею.

Наступило воскресенье. Прилетел Мишка. Он собрался поговорить с Алиной о том, что останется здесь надолго. Я по телефону требовала, чтобы он поставил Алину в известность, как можно раньше. Но он дотянул до самого последнего момента.

Михаил направился к Алине, как только переступил порог дома.

Конечно разговор не закончился мирно. Они ругались громко и со вкусом.

Алина выскочила из комнаты и понеслась по лестнице.

- Я не понял, почему ты не уезжаешь? – крикнул Михаил вдогонку.

- Меня пригласили поработать на съёмочной площадке администратором, я буду в команде Дениза. Кроме того, я буду работать его личным агентом! – Алина остановилась перед лестницей и обернулась к парню, сложив руки на груди, всем своим видом выражая протест.

- Ты с ума сошла! Это значит, что ВНЖ нужно оформлять, - со злостью констатировал Минька.

- Ты тогда тоже чокнулся! У тебя уже документы поданы на ВНЖ. Ахмет-бэй сказал вчера. Тебе можно бросить всё, в том числе и меня. А мне менять работу нельзя?! – раздражённо возразила Алина.

- Работу? Да ты меняешь не работу. Страну, сферу деятельности, жизнь! Может и жениха поменять уже решила?! – ругался парень.

- Жених меня первый решил променять на карьеру! – припечатала девушка.

А я стояла у двери своей комнаты и понимала, что многих подробностей не знаю в отношениях этих двоих. В принципе, правильно. Это их личное дело. Но как же страшно за их будущее, они совсем юные и порывистые в своих поступках, легко дров наломают.

Про вид на жительство (ВНЖ), он же икамет, для меня Ахмет рассказал в первый же день моего приезда. Он подал документы сам, я даже не знала в тот момент, что нужно для этого. Потом я почитала и выяснила, какие документы нужно подавать, какие деньги платить. И стала ругаться, что Ахмет платил и за страховку, и за икамет сам, всё сам. Теперь Михаил оформляет ВНЖ через Ахмета, тоже платить за него будет? А Алина? Ей тоже Ахмет поможет? И где она будет жить? Что я скажу её родителям? Уехала на две недели отдохнуть с женихом и осталась одна на чужбине работать и жить. Миллион вопросов крутился в голове.

Короче, по окончании отпуска никто домой не поехал.

Миша оформил документы, бесповоротно разругался с Алиной и через несколько дней уехал обратно. Вернулся в тот город уже официальным генеральным директором. Ахмет мне объяснил, что фирма нанимает Михаила, она и оплачивает всё: икамет и страховку. Я пребывала в шоке, кто так дела делает? Кто мальчишку неопытного делает руководителем? Кто-кто! Ахмет, конечно!

Алина освоилась на новом месте работы и тоже съехала. Я не смогла её уговорить остаться. Она взрослая самостоятельная девушка, сняла квартиру около съёмочной площадки сериала. По её просьбе я ездила смотреть квартиру вместе с ней. Квартира хорошая, такую в Москве дёшево не снимешь, только за приличные деньги. А здесь, пожалуйста, молодая девушка может себе позволить жить в таких прекрасных условиях. Я взяла с Алины честное слово, что если у неё что-то не заладится, то она сообщит мне об этом. И вообще! Пусть звонит почаще, раз в неделю – не реже, а лучше – раз в день, и на выходные в гости приходит. Нам нужно держаться вместе, пока твёрдо на ноги не встанем.

Дениз пропадал на съёмках с раннего утра до позднего вечера. Впрочем, как и Ахмет на работе. Мы с Мерьем в ночи встречали этих трудоголиков и пытались накормить повкуснее.

Мелис у нас больше не появлялась.

Мише я старалась не звонить, дала себе зарок: один звонок в неделю могу сделать. Я знаю и понимаю, что сын уже взрослый мужчина, но для материнского сердца сын навеки – человек, за которого волнуешься и переживаешь, им дорожишь всю свою жизнь. Так получалось, что мы болтали по телефону каждый день утром и вечером. Он звонил сам, а я и рада, смотрю на экран и вижу, что жив, здоров. Минька был увлечён работой, рассказывал взахлёб о своих достижениях.

Алина сначала звонила редко, но я набирала её сама раз в три дня. Потом Алинка стала звонить сама, опережая меня, мы сдружились, болтали обо всём на свете. А ещё я видела на съёмочной площадке Дениза. Он однажды заметил наши разговорчики и стал присоединяться к нашим беседам, когда мог. Шутил, приветы передавал. Потом однажды я в камеру смартфона увидела Мелис, девушка обрадовалась и тоже стала присоединяться к нашим посиделкам.

А ещё опять активизировались родственники Мерьем и Ахмета. Спасения от них нет. Только угроза пожаловаться Ахмету заставляла их неохотно уходить.

-31-

Хорошо быть молодым! Вся жизнь впереди, свидания, романы, любовь. Не нравится что-то, поменял. Что-то не устраивает, развернулся и ушел. Впереди еще столько всего хорошего и светлого.

А мне и выпало-то удовольствия совсем немного. Роман длиной в две недели отпуска и то неполные. Поухаживал, произвел впечатление, завоевал и все! Конец! Приятные события в нашем романе закончились.

Общение с многочисленными родственниками, разбор конфликтов между нашими детьми, решение проблем бытовых, карьерных и бесчисленных семейных.

Где счастливые впечатления влюбленных, радостные приключения, поездки, знакомства с друзьями, любопытные исследования и притирки в отношениях? Где?!

То есть все как бы присутствует, но не легкое и веселое, а тяжеловесное, трудноосуществимое и депрессивное.

А главное, моя жизнь изменилась, выплеснула меня из знакомых комфортных берегов, а человек, ради которого это все произошло, просто канул в пространстве и времени. Нет его со мной рядом, растворился! Он безусловно есть, но где-то там! Неизвестно, где находится и непонятно, когда сможет появиться! Полетала час на воздушном шаре, а потом всю жизнь терпи толпу родни, тараторящую на чужом языке.

Чувствую, что терпение моё на исходе!

Мы из разных миров, и эти миры не пересекаются. Один раз случайно столкнулись и разлетелись в разные стороны. На свое несчастье мы заметили друг друга, понравились, родились чувства. Мы тянемся друг к другу, а наши галактики уже стремятся разбежаться. Я здесь, а Ахмет должен быть совсем в другом месте. И он стремится ко мне, но обязательства, семья, дети и бизнес тянут его прочь от меня.

Я все бросила, чтобы быть с ним, но этого оказалось недостаточно. Он тратит свои силы, чтобы побыть со мной ценой своего здоровья, меняя полноценный сон на сон в дороге, отодвигая дела и обязанности. Но этого мало, чтобы быть вместе. Надолго ли его хватит?

С такими угрюмыми мыслями я с утра зависала на балконе, любуясь, как в саду одно поколение апельсинов сменяет другое. Одни плоды уже выросли и стали любимого новогоднего цвета – оранжевого, другие ещё не доросли, и висят рядом с созревшими плодами маленькие тёмно-зелёные шарики, а ещё кое-где на дереве распустились предвестники будущего урожая - прекрасные белоснежные цветы. Эти три поколения на одном дереве рассказывают мне, что жизнь не остановить ничем. Я предавалась унынию, даже завтракать не хотелось.

Ахмет умчался пару дней назад в другой город рано утром, и ни сообщения, ни звонка от него не было всё это время. Где он?! Когда вернётся?!

Вдруг ко мне на балкон откуда-то снизу взлетели воздушные разноцветные шары, целая связка. На ленточке к детской фантазии был прикреплен конверт. «Любимой» - гласила надпись. Я, немедля ни секунды, вскрыла послание. В руки выпал билет на концерт Гару в Париже, мой загранпаспорт и авиабилет с вылетом сегодня в этот город и обратным рейсом через три дня. Раскрыв паспорт, чтобы рассмотреть билет я обнаружила на развороте шенгенскую визу на три года. Эта отметка открывала мне дорогу в Европу, о путешествиях по которой я старалась даже не думать, потому что не хотела ехать туда без любимого, тем более в Париж. И Гару! Ахмет как-то заметил, что его слишком много в плейлисте моего телефона, а я еще отшутилась, что он должен угадать, почему песен этого артиста больше, чем других.

Но жизнь меняется, любимый у меня теперь появился и хочет, чтобы я услышала вживую потрясающего певца.

А еще он заметил в то короткое время, которое мы проводили вместе, что я хандрю. И решил сделать мне сюрприз, чтобы вернуть мне оптимизм и веселье.

Определенно, я зря себя накрутила. Меня ждал «город любви» или «город огней», кому что ближе.

«Посмотри на меня, хочу видеть твою улыбку и понять, угадал ли я с подарком. Твой Ахмет», - было написано на самом последнем листочке в стопке бумаг. Я подняла глаза и увидела перед собой дрон. Улыбнулась, помахала рукой и послала воздушный поцелуй в глазок камеры дрона, напоминающего милого крабика с пропеллерами. Хандра исчезла, Ахмет выдернул меня из депрессивного настроения! Определенно он осознавал, что делал. А в моем сердце вспыхнул огонь понимания, он меня любит, помнит и не даст затянуть болоту грустных мыслей, мой Ахмет! Ему не все равно, что я чувствую.

Мы летим в Париж!

Ахмет появился только через три часа. Но вещи в поездку уже были собраны. Не мной. Вещей на три дня было немного. Так не привычно, когда за тебя это делают другие люди, пусть в этом и заключается их работа. Я чувствовала, будто не доделала что-то важное. Словно играешь на пианино пьесу, а пару последних тактов тебе не дают сыграть, говорят, что это сделают за тебя другие музыканты. Чувство незавершенности никак не отпускало меня.

Я встречала Ахмета на крыльце, как только увидела с балкона вдали машину, въезжающую в наш переулок. Нежный поцелуй подействовал успокаивающе. Он проводил меня в машину, а сам зашел в дом, чтобы отдать необходимые распоряжения, немного пообщаться и попрощаться с Мерьем и с Лале. Девочка висела на нем, когда Ахмет вышел на улицу. Он что-то шепнул ей на ушко, и она сама разжала объятия. Лале не выглядела обиженной, наоборот радостно захлопала в ладоши и даже милостиво помахала мне рукой на прощание.

- Что ты сказал Лале?

- Я пообещал ей сюрприз. Она знает, что это всегда оборачивается для нее отличным подарком. Поэтому она и не стала обижаться, что мы едем без нее.

- Может, мы зря ее не взяли?

- Дэрья, это наше время. Оно нам жизненно необходимо. Лале придется немного подождать.

Частный самолет ожидал нас на поле аэродрома.

- Странно, если полетим на самолете твоей компании и только мы, то зачем нам выдали билеты? Они не знают тебя в лицо?

- Смешная, это вообще не билет. Это информация о рейсе. Эта бумажка нужна, чтобы ты не забыла, когда лететь. Все остальное, прохождение границы, таможня и прочее, как ты заметила, сделал менеджер авиакомпании, обслуживающей самолет. Тебя без проблем пропустили через границу и зарегистрировали на наш рейс, пока ты сидела в кафе. А вот наличие паспорта обязательно в отличии от билета, даже если рейс местный и нет пересечения границы. Вдруг ты не пассажирка, а самозванка и собираешься лететь зайцем, или того хуже, у тебя плохие намерения.

- Значит регистрация существует, несмотря на то, что мы шли по вип-коридору?

- Такой порядок. И это не просто вип-коридор, это целый вип-терминал!

Непринужденно болтая, мы заняли места. Самолет взлетел. Я раньше думала, раз частные самолеты маленькие, то в них сильнее чувствуется турбулентность и перегрузки, но это оказалось не так. Все равно, что сравнивать поездку на жигулях и мерседесе. Классы разные, у нашего самолета выше безопасность и лучше комфорт, чем у Боингов на обычных рейсах. Хотя может это сравнение и неудачное. Ведь Боинги и аэробусы уже одними своими размерами и геометрией крыльев препятствуют турбулентности, и, надо отдать должное этим моделям самолетов, когда я летала на них я чувствовала себя комфортно. Словом, Боинг - бутерброд из свежего теплого хлеба и высококачественного сливочного масла, а цесна, на которой я лечу впервые, тот же бутерброд, но сверху еще положена икра.

Ахмет все время прикасался ко мне, никак не мог остановиться. Гладил по рукам, спине, волосам. Постоянно чмокал меня в нос, губы, щеки. Зарывался носом в волосы и вдыхал воздух, прижимаясь лицом к шее, груди, словно пытался насытится моим ароматом. А я-то думала, что это я соскучилась. Оказывается, Ахмет соскучился не меньше.

Меня уже несколько дней ломало, жажда прикосновений мучила меня со страшной силой из-за невозможности все это осуществить, меня преследовала дикая потребность прильнуть к нему, провести языком по плавному изгибу губ, ощутить под рукой перекатывающиеся мышцы груди, рук, спины. И сейчас в полете желание целоваться при соприкосновении стало непреодолимым. Мы будто два подростка не могли оторваться друг от друга.

Немного больше четырех часов и вот мы уже заходим на посадку. Внизу Франция, Париж.

Мы заселились в отель. Трудно представить Ахмета в обычном двухместном номере. Он и на обычном автомобиле-то не желал ездить, вечно то лимузин, то гоночный Порш, то эскалейд люксового исполнения, не то что жить в обычном номере. Конечно, это был номер люкс.

С этим мужчиной я увидела жизнь с высоты уровня богатых людей. Раньше даже и не представляла, что может быть свой самолет, номер в отеле больше, чем моя квартира в Москве. Восхитительная еда на столе, в готовке которой я не принимала никакого участия. Жизнь развернулась ко мне неизведанными возможностями. В каком-то смысле она стала очень легкой и с очень приятными особенностями. Может быть кто-то убил бы за преимущество побыть на такой высоте, но я не испытываю потребности в богатстве и, положа руку на сердце, считаю, что было бы проще остаться на привычном мне месте.

Проще, да, но и несчастливее. Я не встретила бы Ахмета, не ощутила бы его обжигающие чувства, неизвестно, когда я очнулась бы от горя, не полюбила бы. Да, я не стала бы бороться за все эти блага, обрушившиеся на меня, но за возможность увидеть улыбку Ахмета, ощутить его любовь и тепло, отдала бы многое, даже все что у меня есть.

-32-

Ахмет дал мне немного поваляться на кровати, отдохнуть. Потом мы пообедали в ресторане отеля, и он повел меня гулять. На концерт мы пойдем только завтра вечером, а пока нам предстояло знакомство с Парижем. Пусть за нами везде таскалась охрана, Ахмет затмевал своим обаянием любую неловкость и дискомфорт.

Я очень быстро сообразила, что Ахмет слишком уверенно ориентируется в городе. Он как экскурсовод водил по улицам и показывал разные достопримечательности. У меня создалось впечатление, что город состоит из одних дворцов и музеев: дворец открытий, Большой дворец (Гран-Пале), Малый дворец, Елисейский дворец, Лувр. Не перечислить всего богатства культурного наследия Парижа. Веками можно знакомиться с достопримечательностями. Поэтому наш маршрут был строгого следования: Елисейские поля, полюбовались архитектурой дворцов, немного погуляли по саду Малого дворца, Монмартр, и наконец мы подъехали к Лувру. Может быть современный вход в виде стеклянной пирамиды что-то и нарушал в исторической ценности дворца, но его наличие и современность постройки символизировали, что эта сокровищница пользуется популярностью, любима современным человечеством и забвение ей не грозит. Стеклянная пирамида – забота и преклонение перед ценностями и культурным наследием не только французов, но и всего человечества.

Ох, я устала в этот день. Начинать надо было с Лувра! Хотя тогда мы не увидели бы всё остальное. В Лувре уже я рассказывала Ахмету о скульптурах Микеланджело, фресках Боттичелли, а главное посмотрели на Мону Лизу. Фаворитом стала галерея Денон, где мы стояли и разглядывали этот в общем-то небольшой портрет. Потом я потянула Ахмета любоваться алмазом Регента на этом же этаже и Никой Самофракийской на втором. И хотя у Ники нет рук и головы, а ещё правое крыло было восстановлено, она производит неизгладимое впечатление. Легкая, воздушная, волшебная. Реставраторам так и не удалось восстановить руки, потому что сразу исчезала невесомость и прелесть образа. Тут я вспомнила о Венере Милосской и потащила Ахмета в крыло Салли в зал № 16 обратно на 1 этаж. Лувр я изучала виртуально по интернету и по книгам, знала много и эти знания выплеснулись из меня, как только я в реальности смогла любоваться дворцом-музеем.

С любимым время летит незаметно, столько впечатлений, только когда я стала спотыкаться на ровном месте Ахмет вывел меня на улицу, поймал такси и повез в отель. Весь день мы держались за руки, смеялись, подтрунивали и не могли оторваться от друг от друга. Какое это счастье и восторг разделить день с человеком, которого обожаешь.

Мы мирно отдыхали на кровати размера кинг-сайз в спальне нашего неприлично огромного номера. Глядя в окно на Эйфелеву башню, я спросила:

- Ахмет, почему мы не пошли на башню?

- Ты хочешь туда попасть?

- Конечно! Надо завтра, прямо с утра пойти!

-Дэрья, извини, но с утра у меня другие планы!

- Работа? – спросила недрогнувшим голосом, а сама содрогнулась, что он не сумеет отвертеться от буквально пожирающего его жизнь и здоровье занятия.

- Не угадала!

- Какие-такие у тебя планы? Отвечай! Р-р-р! – после его ответа, что я не угадала, мне стало весело, и я изобразила тигрицу, встав на четвереньки на постели. Ведь завтра он проведет со мной, и все равно: как и где! Поэтому я решила поиграть немного.

Тигрица была готова напасть на мирно лежащего рядом мужчину. Ахмет тоже подхватил игру. И стал охотником. Он долго охотился, выслеживал. Я набегалась по спальне, вокруг стола в гостиной. В кабинете, куда я неосмотрительно заскочила в тупичок за письменный стол, он поймал тигрицу, взвалил на плечо и понес добычу обратно в спальню. И там беспощадно зацеловал и затискал.

Удивительно, что мы так чувствовали настроение и намерения друг друга. Мы взрослые, словно очутились в беззаботной юности. Наши душевные порывы шли одними и теми же тропками, и наши действия получали одобрение у партнера. Действия одного из нас подхватывалось другим и нам это нравилось. Мы обожали то, что делали. Даже глупое ребячество в компании с любимым способно осчастливить.

Утро началось с поцелуев. Ахмет выцеловывал каждую пядь моего лица и тела словно отвоевывал родную землю, захваченную врагами. Я отвечала на массированную атаку страсти, постепенно погружаясь в блаженство, плавно переходящую в нирвану. Послесловие оставила за собой, нега шептала мне о покое, но я, преодолев приятную слабость, дарила поцелуи и гладила любимые рельефы Ахмета, пока он приходил в себя. К завтраку спускалась с вселенной нежности в душе, точно впервые влюбившаяся девчонка.

- Какие планы? – с обожанием гляжу на Ахмета.

- Шопинг! – небрежно пожимает плечами.

- Что?! Только не это! – воскликнула с отвращением, не смогла сдержаться. Нудные походы по магазинчикам. На мою фигуру трудно подобрать одежду по стандартному размеру. Верх – один размер, низ – на размер больше. Рост ниже среднего, поэтому и рукава обычно длинноваты. А маленькие магазинчики – мучение, ассортимент ограничен, то нужного роста нет, то размера. Сколько же их придется обойти, чтобы подобрать хоть что-нибудь путное. Обычно я выбираю большой магазин. Иначе, силы потратишь, а результата не получишь.

- Дэрья, все женщины любят делать покупки! – удивленно восклицает Ахмет.

- А я не люблю! Давай – не пойдем? Ну, пожалуйста! – для убедительности сложила руки в умоляющем жесте.

- Идём, идём! Тебе понравится, вот увидишь! – улыбается и подмигивает Ахмет.

В прошлой семейной жизни это я уговаривала мужа, что нужно пройтись по магазинам. Муж предпочитал магазины, чтобы там было все и сразу, и быстро. На его фоне я выглядела как любительница походов по магазинам.

Но сейчас в Париже променять знакомство с городом и достопримечательностями на поход по магазинам, простите, бутикам, кажется мне кощунством. В Москве что угодно можно купить, а в Париж я, может быть, больше никогда в жизни не попаду.

Ахмет взял за руку и повел к машине. Шептал на ухо, что у нас будет время, мы посетим много любопытных мест. И уговорил, кот-баюн доморощенный! Приехали к галерее Лафайет. О! Словно пришли в Большой театр. Только вместо оперы и балета здесь можно посетить кафе и закупиться всем, что душа пожелает. Ахмет также, держа меня за руку, привел к закрытой двери. Постучал, нам открыли. Это оказался бутик для особенных клиентов. И тут началось!

Мы сидели, по подиуму ходили модели, я говорила, что из одежды мне нравится. А один раз мы с Ахметом воскликнули вместе, так сильно нам понравилось платье. Я померила все, что приглянулось. Тут же принесли обувь, аксессуары: сумочки, пояски, платочки, шарфики, даже зонтики.

Впервые в жизни я купила целый шкаф одежды, сидя за чашечкой кофе. Самой тяжелой работой из всего этого оказалась примерка. Все, на что я указала пальчиком, не могло не подойти по размеру, потому что были любые размеры и ростовки, и при малейшем недостатке, все исправлялось прямо на месте, отрезалось, подшивалось. Единственное, что могло служить причиной для отказа, только мое личное неприятие и фраза «мне не нравится». И нам не пришлось возится с вещами, их обещали доставить в наш отель немедленно, а те вещи, которые должны подгоняться по фигуре, чуть позже, когда полностью доделают.

После мы прогуливаемся по парку Тюильри. К моему удивлению Париж открылся названиями, известными мне давным-давно. Даже понять не могу, откуда так много знакомых мест. Нотр-Дамм, Лувр, Риволи, Елисейские поля, Сен-Дени, площадь Пигаль, Монмартр, Триумфальная арка и еще море знакомых улиц и парков, дворцов и музеев. Оказывается, я много знаю о городе. Откуда? Из книг и фильмов узнавала Париж незаметно для себя, и теперь этот знаменитый город предстал передо мной как старый друг.

Обедаем и отдыхаем в отеле перед концертом. Я начинаю волноваться, внутри трепещу от счастья. Я увижу артиста мировой величины. С детства люблю петь и слушать как поют. Гару обладает невероятным голосом, завораживающим низкими нотами, и, несмотря на хрипотцу, бархатными обертонами. Этот голос могу слушать вечно.

Я захотела подарить Гару цветы. Розы. Ахмет не отпустил меня за цветами. Букет принесли телохранители, такой как заказала. Я в том самом платье, так понравившемся нам на подиуме. Глубокого синего цвета, фасон немного легкомысленный, с открытой спиной и расклешенной юбкой, выше колен спереди, плавно удлиняющейся по бокам, сзади почти до пят. И вроде бы оно предназначено на мой взгляд для молоденькой девушки, но на мне смотрится потрясающе. Не могу отвести взгляд от отражения в зеркале. Я уже не говорю, насколько платье поразило Ахмета.

Мы смотрели в зеркало и одновременно друг на друга. Глазами проводила слегка подрагивающие пальцы, скользящие по плечам, рукам и захватившие талию в плен. Ахмет отлично выглядит в костюме цвета маренго. Цвет костюма выгодно оттеняет платье и переключает внимание с кавалера на даму. Мой мужчина подтянут и собран. Он перестал улыбаться, тогда как мне хочется кружиться от радостного ожидания, смеяться и петь.

А еще там, в зеркале, я увидела его глаза, они замерли и никак не могут напитаться моим образом. Там в глубине вспыхнул не огонь, а медленно набирала силу буря эмоций. Я наблюдала появление на свет не катастрофы и не рождение увлечения, а возмужание живущего чувства огромной силы. В черноте зрачков вился вихрь интереса, искрилось и мерцало влечение, клубилась и набирала мощь страсть. Чувство крепло и выкристаллизовывалось в нерушимую твердость алмаза. Немного усилий и из алмаза родится бриллиант чистой воды. И имя этой квинтэссенции души, пятому элементу древности – вечная любовь.

Ой! Приворожила и загипнотизировала! До тех пор, пока не смогла оторвать взгляд от двойников в зеркале, чувствовала себя колдуньей.

Конечно, наши места оказались в вип-ложе. Ахмет слегка хмурился, я пыталась держать себя в руках, но не могла не восторгаться. Всем подряд. Зданием киноконцертного зала, звёздами на потолке, нашей ложей, мини-пирожными в буфете, настоящим шампанским из провинции Шампань.

Я словно ребенок в новый год не могла дождаться деда Мороза с подарками. Сердце бежало вперед и обмирало от волнения.

Ахмет хмурился все сильнее. Но я уже погрузилась в ожидание и не могла его отвлечь от мрачных мыслей. Занавес! Гару с первой же мелодии завладел вниманием зала. Я с первой же ноты наслаждалась представлением.

Я комментировала, что поет артист. Какой альбом, какой год. Зал неистовствовал, рукоплескал и пел вместе с Гару. Я не могла молчать, много рассказывала и подробно, что успевала между песнями. И пела, конечно. Слова я знала приблизительно, ведь если не знаешь языка, то воспроизвести текст без ошибок нереально. В какой-то момент Ахмет хмыкнул. Я впилась в него взглядом и меня пронзила догадка:

- Ты знаешь французский? – вцепилась я в него, словно полицейский на допросе в подозреваемого.

- Oui! (Да!) – качнул он головой, признавая вину.

- Поможешь с языком? Я его не знаю совсем! – умоляюще посмотрела на мужчину.

- Для незнающей язык ты мало ошибаешься. И да, помогу! - хмыкнул он.

- Merci beaucoup! (Большое спасибо!) Я в восторге! – хотелось вскочить и кружиться, а ещё обнять весь мир.

- От него или от меня? – напряженно процедил он.

- От тебя! Я тебя обожаю! Нет человека лучше тебя! Ты мой свет, именно ты доставляешь мне радость и счастье! – я фонтанирую эмоциями, дарю ему флюиды удовольствия и праздника. Мысленно хлопнула себя по лбу. Ахмет ревнует, а я не обратила внимания на его терзания, вместо того, чтобы развеять его сомнения в моих чувствах.

После этого Ахмет перестал быть напряженным и заулыбался. Он стал с удовольствием слушать пение и даже подпевать, слегка подправляя меня в произношении слов. И оценил великолепное волшебство под названием голос. Петь может любой, но поистине завораживающий, цепляющий за душу голос дан единицам в нашем мире. И Гару послан этот дар свыше.

На бис Гару исполнил «Бэль». Зал охватила эйфория и с финальным аккордом переродилась в катарсис. Взрыв аплодисментов, крики, зрители светили экранами телефонов, прыгающие и машущие руками, все эти знаки благодарности никак не могли остановиться. Овации не утихали долго, я отбила все ладони. Зрители хлопали и хлопали, кричали браво и бис. Люди несли букеты и подарки. Концерт давно закончился. Толпа никак не расходилась.

Я даже не стала пытаться пробиться к певцу. Ахмет не пустил бы меня в жуткую давку даже с телохранителями.

- Ахмет, спасибо! Такой голос услышать! Я буду вечно вспоминать о том, что однажды ходила на концерт Гару. Ты знаешь, что его настоящее имя — Пьер Гара́н? И он канадец!

- Любимая, ты очень хочешь пообщаться с певцом? – задумчиво спросил Ахмет.

- Я не самоубийца! В этот ад я не полезу. Хотя сказать пару слов, вручить цветы, я бы хотела. Но перебьюсь, плакать не буду, - вздохнула, но твердо отказалась от этого желания.

-33-

Я не знаю, как Ахмет это сделал. Мы пили кофе в кафе рядом с концертным залом, как вдруг дверь распахнулась, и вошел Гару! Точнее он пришел в сопровождении нашего охранника.

В кожаной куртке и джинсах так близко, голубоглазый, со смешными ушами, такой простой и улыбчивый.

Я вскочила, взвизгнула и закрыла рот пальцами, прижав ладони к лицу от избытка эмоций. Да, как маленькая девочка! Да, позор! Но это же Гару!

- Бонжур! – подошел Гару.

- Бонжур, месье Гару! – воскликнула и оглянулась на Ахмета. Он ободряюще кивнул.

Я продолжила по-английски, ведь Гару владеет английским, и мы сможем пообщаться и понять друг друга.

- Меня зовут Дарья. Я из России. Я так рада Вас видеть! Не выпьете с нами кофе?

- С удовольствием! – ответил словно обычный человек, совершенно не знающий славы и высоты звездности.

- Познакомьтесь, это Ахмет - мой любимый!

Ахмет протянул руку, чтобы поздороваться. При моих последних словах он едва заметно вздрогнул. Мне не понравилось, как он отреагировал, но я держала лицо. Наши отношения не для глаз посторонних, Гару я обожаю, но только как певца, естественно, он чужак.

Неужели, я переборщила, назвав Ахмета любимым? Такие мысли крутились в голове. Конечно, я - на пике восторга и не сдержалась. Но я так чувствую, люблю Ахмета, и с каждой секундой все сильнее и крепче. Он воплощает в жизнь мои мечты, еще и те, о которых я не рассказывала. И даже, если бы он не делал этого, я полюбила бы его все равно, потому что чувствую огромную симпатию и притяжение, просто на это понадобилось бы чуть больше времени.

Мы просидели с певцом больше часа. Он оказался открытым человеком. Я сказала все банальности, какой у него шикарный голос, какой он талантливый, вручила цветы. А потом беседа стала другой, настоящей что ли, живой.

Расспрашивала о планах на будущее. Он тоже заинтересовался нашей парой. Удивлялся тому, что мы из таких разных стран, совершенно не близких по духу. Как мы познакомились, есть ли у нас дети, как они приняли наш союз, а родственники одобрили или есть трудности? Пришлось сознаться, что союза пока нет, но мы стремимся к нему. Мы откровенничали, что планируем делать в дальнейшем. Я раскололась, что пишу книги. Пошутила, что могу увековечить его в своем романе. Он засмеялся и сказал, что тоже может написать песню о нас с Ахметом. Под конец мы беседовали как старинные друзья.

Даже Ахмет проникся и рассказывал о бизнесе, национальных обычаях и жизни своей родины. Поведал, что занимается благотворительностью, помогает творческим людям, а также нуждающимся и больным, лечение для которых слишком дорогое. Я испытала гордость и уважение, а главное, заинтересовалась. Спросила, смогу ли принимать участие в этом. Ахмет взглянул на меня с нежностью, обещал связать с нужными людьми. Гару проняло тоже, и он объявил, что благотворительность его тоже интересует. Он и мне пообещал направить контакты людей и организаций, занимающихся благотворительностью. Расчувствовались и обменялись телефонами все трое. Каждый из нас узнал для себя что-то новое о другом, а не только, что касается творчества Гару.

Расставались почти со слезами на глазах. Ахмет с Гару обнялись и похлопали друг друга по плечу. Я обняла артиста и поцеловала в щеку. Ахмет хоть и нахмурился, но не возражал. Он предоставил Гару наш автомобиль, чтобы певец смог спокойно доехать домой и начать отдыхать уже в дороге. Ведь он задержался из-за нас.

Едва Гару вышел, я повисла с объятьями на Ахмете. Поцеловала и сквозь слезы и волнение произнесла:

- Ахмет, спасибо за волшебный вечер! Ты невероятный! Я никогда не смогу забыть эту сказочную ночь! Лучше тебя нет на всем белом свете! Обожаю тебя! – так и не сказала, что люблю. Сначала мне нужно понять, почему он вздрогнул, когда я произнесла любимый.

- Тебе спасибо, Дэрья! Ты показала мне творчество талантливого человека! Его песни действительно хочется слушать и слушать! К тому же, если бы не ты, я никогда не познакомился с Гару. И не узнал бы, такого хорошего человека с душой необъятной широты. Пройдемся?

- О! Ночной Париж увидим! Я обеими руками за!

Мы брели по ночной улочке.

Затем вышли на поле. Впереди я увидела Эйфелеву башню. Да мы же стоим на Марсовом поле! Я в темноте это не сразу поняла.

Вдалеке горели фонарики и стоял стол, покрытый белой скатертью, и манил к себе мерцающими свечами. Мы медленно подходили к освещенному месту. Мне стало неудобно, кто-то собирается романтично провести время за поздним ужином, а тут мы притопали.

- Ахмет, давай уйдем, не хочу мешать людям. Мы и так уже получили массу положительных эмоций, не нужно портить впечатления, доставляя неудобство другим.

- Дэрья, ты разве не голодна?

- Да, ты прав, есть хочется жутко, но мы можем в отеле поесть, а здесь занято.

- Дэрья, я все-таки хочу пригласить тебя на ужин.

- Здесь?! Это для нас? Ахмет, да ты просто волшебник! – и я повисла на шее у него, чувствуя себя ребенком, счастливым ребенком, одаренным неожиданными, но такими желанными подарками, - И башню так хорошо видно! Жаль, что мы так и не побывали там. Но ужин с видом на нее - отличная идея!

Ахмет только посмеивается и с удовольствием подставляет щеку для поцелуев.

Сегодня божественная ночь. Каждое мгновенье - драгоценность, осознаю и трепещу от понимания, что такое бывает лишь раз в жизни. Чтобы и любимый человек находился рядом, и происходили исключительные события, такие приятные и эксклюзивные, концерт любимого артиста, общение с ним. Огромные звезды над головой, Париж. Всем желаю такого!

Теперь поздний ужин на таком месте, что будь Ахмет простым человеком, мы никогда не смогли бы этого сделать.

- Лягушачьи лапки будешь? – подмигивает он, отодвигая стул для меня.

- Что?! Нет! Ты же не заказал их, я надеюсь. Я люблю лягушек, но только живых! Фигурки коллекционирую, но есть не буду ни за что и никогда! - я буквально в панике.

- Трусиха! – смеётся мужчина. Да он же троллит меня!

- Я и не отрицаю. Пожалуйста, давай без лягушек, - прошу его, в таких вопросах мне не до шуток.

Лягушек и не было на столе. Ох, Ахмет! Мало того, что он частенько - тираннозавр, так ещё и тролль!

В свете свечей и огней Эйфелевой башни мы кормим друг друга понравившимися блюдами. Иногда протягиваем кусочек вкусного то на вилке, то, вообще, руками. Особенно вкусно слизнуть остаток соуса с пальцев. Ахмет не отстает от меня в соревновании по облизыванию пальцев. Сейчас он схватил мою руку и прижал к губам и слизнул сладкую подливку.

Черный кофе с профитролями завершает наш ужин.

- Так глядишь и до рассвета дотянем, - гляжу на звезды, любуюсь на башню и внутренний голос восторгается: «Мы - в Париже, в Париже»!

- Хочешь посмотреть на город с высоты? – соблазнительно шепчет Ахмет.

- Хочу! – только-только собралась зевнуть, но тут от радости сон, как ветром сдуло.

Ахмет взял за руку и повел вперед, к башне. Ночь, смотровая площадка не работает, я интересовалась в интернете. Но он упорно ведет к башне.

Мы подходим, там нас ожидает человек. Несколько слов по-французски, и вот мы уже садимся в лифт, он поднимает нас. С каждым метром высоты панорама становится все шире, величественнее и красивее. Мы выходим на площадку. Пусто, никого!

Тихо шелестит ветер, Париж лежит как на ладони. Я тяну Ахмета по кругу, мы рассматриваем город-легенду. Ахмет протягивает мощный бинокль, который дал нам служащий. Можно воспользоваться и платными стационарными биноклями, расставленными на площадке, но смотреть в свой удобнее. Я любуюсь подолгу каждым уголком города. Впитываю, запоминаю, чтобы дома в тишине вспоминать приятные моменты, ностальгировать и смаковать впечатления.

- Ахмет, я хочу замуж за тебя! – выдыхаю шёпотом.

В этот момент я оглядываюсь и не вижу рядом его. Легкая паника охватывает меня, спешу назад. Опять свет сотен свечей и арка из роз, а под аркой стоит Ахмет. Подхожу, он протягивает бархатную коробочку, открывает, а там кольцо. Оно переливается огромным чистым бриллиантом в окружении затейливо расположенных сапфиров. Красоты необыкновенной, похоже то ли на цветок, то ли на восточный орнамент, то ли на гроздь ягод.

- Дэрья, я давно понял, что люблю тебя! Окажи мне честь, стань моей женой, - теперь нежный запах роз всегда будет напоминать мне об этом важном событии.

- Это очень неожиданно! – сердце пытается сбежать, бьется то в горле, то в пятках, никак не может оставаться на законном месте.

- Ахмет! Я рада, что ты любишь меня, я тоже люблю тебя! И всем сердцем хочу быть с тобой, но … - только что безоглядно хотела замуж, вдруг вспомнила о наших обстоятельствах.

- Никаких но! Раз ты любишь меня, то мы женимся! Точка! – голос твёрже камня. Ой! Я кое-что забыла.

- Подожди, не обижайся! Я согласна! – восклицаю торопливо. Забыла согласиться, это только я так могу!

Ахмет расцветает улыбкой, бережно берёт мою руку и надевает кольцо на палец.

- Мы должны подумать, как сообщить об этом детям. Наши дети могут не принять наш брак. С ними надо бережно обращаться, особенно с Лале. Она еще такая юная. Нужно постепенно их подготовить, - о детях-то я и вспомнила в первую очередь. Поэтому нужные слова вылетели у меня из головы. Заставила понервничать Ахмета. Тоже, можно сказать, потроллила. Не нарочно, случайно.

- Отлично, сегодня вечером они будут здесь! Мы им все расскажем.

Я обескуражена, все так неожиданно. Сама поездка, великолепный концерт, волнующие впечатления и вот! Предложение! Похоже Ахмет все спланировал заранее. Но я счастлива. Рассвет занимается на востоке, робкие лучи бегут по улицам, по крышам, заглядывают в окна. Я смотрю на город с высоты птичьего полета. Париж на рассвете красивый и сказочный. Ахмет привез меня в сказку и организовал волшебство. Брильянт сверкает на солнце и нашептывает на ухо, что Ахмет - лучший мужчина во вселенной.

В рассветных лучах мы вернулись в отель. Я огромной силой воли удерживала себя в бодрствующем состоянии. Поплескала себе водой в лицо и доползла до кровати. Потом я ничего не помнила. К обеду обнаружила себя на огромном ложе в тесных объятиях Ахмета. Он крепко прижимал меня, будто боялся, что сбегу. Поэтому на этом бесконечном просторе королевского ложа нам было тесно, но так прекрасно. Он приоткрыл глаза и поинтересовался невозможно сонным голосом:

- Проснулась?

- Угу, - ответила я в том же стиле.

Дальше было действие под названием таинство любви. Мы пообедали опять деликатесами. Франция мне запомнится пищей богов. И бесконечно нежной и страстной любовью. Мы так увлеклись, что усталость сморила нас.

Я была в полудрёме, когда услышала над собой знакомые голоса, наполненные разнообразными эмоциями. Возмущением, в основном.

- Папочка! Мы приехали! Ой! А что вы делаете?

- Отец! Постыдился бы!

- Мама! Запираться надо! Так, Лале, Дениз, все вышли!

- Фу! Дениз, они что? Они зачем? Что они делали? Миша, они голые, да? Вместе в постели голые, да?

- Лале! Успокойся и замолчи! – проворчали парни.

Нет, мы были в спальне, не в гостиной, прикрыты все стратегические части тела. Но догадаться было не сложно, по нашим переплетенным телам и, торчащим из-под простыни, голым рукам и ногам, по разбросанной вокруг одежде. Что наши дети и сделали, застав нас спящими. Мы проспали их приезд, за это и поплатились. Выходить в гостиную было стыдно, но деваться некуда, пришлось.

Часть III -1-

Я поглядела в иллюминатор поверх головы Лале. Девочка прилипла к окошку, но её маленькая кудрявая вертлявая фигурка не помешала мне насладиться видом ночного Подмосковья. Девочка замерла и заворожённо наблюдала. Огоньки в окнах домов, выстраивающихся в кварталы, а кварталы - в посёлки и города, рисовали красивые орнаменты на земле. Светящиеся ленты дорог разбегались в разные стороны лучами. Потоки машин образовывали реки света, если двигались навстречу к тебе, то приветствовали всех вокруг ореолом белого света, если уезжали, то прощались красными огоньками фар. Люблю смотреть на нашу страну с высоты полёта в ночном освещении. Привычная картина мира на земле преобразовывалась на высоте, приобретала загадочные черты, и одновременно очертания оставались знакомыми и родными. Словно рассматриваешь звёздное небо, только звёзд гораздо больше, и они живут активной жизнью, и многие из них не стоят на месте и летят по своим звёздным делам.

Вот-вот наш самолёт приземлится в аэропорту Шереметьево. Лето почти закончилось, и мы втроём: я, Ахмет и Лале, прилетели сюда, на мою любимую Родину. Под нами расстилается Москва, а перед глазами мелькает наше Парижское путешествие.

Лале очень рассердилась, когда в Париже обнаружила нас в спальне.

- Дэрья, как не стыдно! Папа никогда не вёл себя неприлично. Всегда поступал достойно. А ты… Как только появилась, совратила папу. Он теперь попадёт в Джаханнам (ад). Всевышний накажет его. А всё из-за тебя! Нельзя так себя вести!

Еле утихомирили ребёнка. Миша и Дениз отвлекли её разговорами, пока мы собирались. И не только в порядок одежду приводили, но и мысли.

- Дорогие мои дети! – начал Ахмет.

- И Михаил! Это касается нас всех. Мы с Дэрьей решили пожениться. Я сделал ей предложение, и она милостиво согласилась.

- Мама!

- Отец!

Теперь вскричали наши сыновья.

Зато Лале заулыбалась.

- Правильно! Сыграете свадьбу. И мой папа попадёт в Джаннат (рай)! – воскликнула девочка.

Что творится в голове у ребёнка? Ладно, она перестала сердиться, уже плюс. Теперь со старшенькими бы разобраться. Эти двое нахмурились, набычились. Ой! За что мне это?! С Мишей нужно поговорить откровенно и искренне.

Решили посетить Диснейленд, раз мы все в Париже собрались.

Ахмет разговаривал с Лале и Денизом. Я с Мишей отстала от них. Мы шли по дорожке к замку, и разговор наш был напряжённым.

- Мама, тебе не стоит выходить замуж! Я не вижу, чтобы ты была счастлива!

- Я счастлива! Только сомневаюсь.

- В Ахмете?

- Нет! Если бы в нём сомневалась, то и не согласилась бы. В необходимости замужества. Столько предстоит преодолеть трудностей, Лале и Дениз не обрадовались, ты тоже не хочешь этого, - констатирую очевидные факты.

- Я не против, я за! Хочу убедиться, что ты поступаешь так сознательно и по доброй воле, - на полном серьёзе вещает Минька. Видали, он уже заделался моим отцом и роется в женихах для меня. Этот не подходит, слишком ветреный. Этот слишком бедный. Этот грубый.

- Миша! Я сомневаюсь, зачем официально оформлять замужество?! Все живут так. Не ходят в ЗАГС. Вот ты, Минька, передумал уже жениться?

- Я женюсь! Обязательно! – горячо воскликнул сын. Затем помедлил и продолжил:

- Как только встречу свою половинку.

- Значит, это не Алинка?

- Я думаю, что не она. Мы поспешили, не узнали друг друга поближе, и вот результат. Она мне очень нравится и дорога, но только как друг. Я понял, что испытываю к ней не те чувства, что нужны для женитьбы.

- Вот! А у меня обстоятельства! – доказываю я себе и сыну, почему мне нельзя замуж.

- Ма, ну что ты как маленькая. Только незрелые личности боятся брака! – сказал мой мальчик, зрелая личность.

- А как же, хорошее дело браком не назовут?

- Ой! Да все это предрассудки, и поговорка глупая.

- Миша, я не могу играть свадьбу, выходить замуж. Еще слишком мало времени прошло, всего год прошел, как с нами нет твоего отца. А у меня уже другой мужчина. Я чувствую себя вертихвосткой и грешницей. Кроме того, свадьба – это праздник. Мы с тобой траур уже не соблюдаем, но и устраивать торжество совесть не позволяет, - выкладываю свои самые главные аргументы, и по совместительству самые главные сомнения и секреты, чувства, которые я прячу от окружающих, но они постоянно вылезают в самый неподходящий момент, и мучают, изводя изнутри душу и сердце.

- Мама! Скоро будет уже два года! Ты за первый год все глаза выплакала. Уверен, папа не захотел бы для тебя такой жизни. Ты слишком сильно любила его, поэтому переживала очень тяжело. И хотя мне тоже его ужасно не хватает, но я рад, что ты перестала плакать. И если Ахмет делает тебя счастливой, то я согласен, чтобы ты вышла замуж.

- Какой замуж? Я ощущаю себя предательницей, - повторяю для Миши. Он что не слышал, о чём я говорила?!

- Мамулечка! Мы уже знаем, что и как было, когда ты потеряла папу. Теперь представь, что не стало Ахмета. Уехал, бросил, забыл. Что чувствуешь? – пытливо рассматривает меня в упор Минька.

- Нет! Без него тоже не смогу! – восклицаю горячо и испугано.

- Вот! Живи дальше, не хорони себя. Ты мне нужна счастливая! К тому же, ты же уже согласилась! – указывает на жирное обстоятельство сын.

- Мишенька! Какой ты у меня мудрый! – обнимаю свою кровиночку. Сентиментально всхлипываю, но уже от радости.

- Но-но! Ма! Не плакать! Это приказ! – он строго грозит пальцем. Я смеюсь. Слезы сразу высыхают.

Это самое важное воспоминание, что осталось у меня от Диснейленда. Море фотографий, испуг, радость, испытания и океан впечатлений – всё это подарил нам парк развлечений. Но благословение сына дороже всех вместе взятых переживаний в этот день.

На следующий день мы впятером вернулись в город к Мерьем. Миша побыл с нами ещё денёк и уехал в город, где работал. Дениз жил с нами, а Мелис и Алина приезжали в гости ко мне и Лале по выходным. Я переживала, что уеду в Россию, а сын останется неизвестно где.

- Что ты грустишь, жизнь моя? – однажды Ахмет обнял и прошептал на ухо, щекотно обжигая дыханием шею.

- Думаю, как же нелегко будет нам с Мишей видеться. Ведь он живет не в этом городе, а когда уедем в Москву и того труднее станет, - вздохнула.

- Дэрья, я хотел с тобой посоветоваться. Ты не будешь против, если я переведу Михаила работать сюда, а в его офис назначу Арслана? – осторожничает мой мужчина.

- А почему ты думаешь, что я могу быть против? – удивилась. Подкрался неожиданно, обнял с нежностью и странные вопросы задает.

- Скажешь, что Михаил только освоился на новом месте! Скажешь, что менять офис неправильно, потому что… У тебя найдётся сто причин, уж я-то знаю! – воскликнул Ахмет.

- Шутишь? Мы будем видеться, когда захотим! Из этого города Мише проще будет летать в Москву! Арслан не будет возражать? – я искрюсь надеждой.

- Нет, у Арслана в том городе родные, он только рад будет. Мы сделаем вид, что Арслан попал у меня в немилость и переведем его в город к Михаилу. Мои враги будут думать, что достигли цели и убрали опытного Арслана, а Михаил сыграет роль наивного и ничего не знающего руководителя. Я ему уже про всех рассказал, кто противник, кто предатель. Мы будем делать вид, что попались на их крючок. Арслан в это время подготовит перевод финансов на более надёжные счета и уровень безопасности повысит. Михаил пока будет изображать простачка, заодно поднатореет в работе и опыта по выявлению недругов наберётся, - ну всё! Ахмет разливается соловьём. Кто сможет устоять? Я?

- Это опасно? – занервничала я. Планы наполеоновские у моих мужчин, вдруг не сработают.

- Нет! Мы знаем, кто вредители. Всё внимание будет перенесено на Михаила, пока Арслан разыгрывает свою партию. Когда предатели поймут, что Михаил не обладает нужными полномочиями, и помочь им в силах лишь Арслан, который будет вне досягаемости. Врагам станет уже поздно что-либо делать, и со всеми, причастными к преступной деятельности, разберётся полиция, все доказательные материалы уже там, - с твердой убежденностью произнёс Ахмет.

Ахмет перевел Мишу в наш город, как обещал. Арслан зашёл к нам в гости перед отъездом.

- Я знаю, что удержался на работе у дяди Ахмета только благодаря Вам, милая Дэрья! Я очень признателен! – прошептал мне на ухо Арслан, крепко обнимая на прощанье. А мне стало приятно, что я не ошиблась в своих суждениях, и Ахмет не стал действовать импульсивно в порыве чувств, а прислушался к моим словам.

Мерьем плакала, когда мы собирались уезжать.

- Как же будет жить на чужбине моя девочка? Моя кровиночка! Любой сможет её обидеть, а я даже заступиться не смогу! – всхлипывала и причитала Мерьем.

- Мы уезжаем не в дикие места! Приезжай к нам, и сама сможешь увидеть Москву! И Лале будешь защищать! – я рассердилась на неё немного. Москва - мой любимый город, моя Родина. Я считаю, что нет города лучше и роднее. Только здесь я чувствую себя дома, только здесь дышу свободно! А эта Мерьем ничего и не видела, кроме своего района, даже свой город не знает целиком. Вот пусть и приезжает! Посмотрит!

- Дэрья, ты не против? – вклинился в разговор Ахмет.

- Да! Если Мерьем сама захочет, пусть приезжает! – говорю, а сама уже рисую в мыслях, что покажу ей, куда поведу на экскурсию. Пусть мой родной город посмотрит, мою страну узнает! Пусть увидит мир!

А сейчас за окном иллюминатора видна Москва. Мы приземляемся. Нас ждут разные проблемы и хлопоты: обустройство в новом доме, зачисление Лале в школу, работа Ахмета в московском офисе.

Я разговаривала с Лизой. Она утверждает, что Сердар возвращается домой каждый вечер после работы в нормальное время, а не как Ахмет. Я надеюсь, что в Москве работа перестанет пожирать время и жизнь Ахмета.

-2-

Мы приехали в тот самый кошмарный восточный замок, стоящий в элитном коттеджном посёлке. Я порывалась поехать к себе домой, но Ахмет не отпустил.

- Этот дом просто ужасен! Как мы будем здесь жить? Мало того, что сам дом - это жуткая пародия на восточные интерьеры и дизайн, так ещё отсюда до приличной школы далеко. Как Лале будет ездить в школу каждый день? Вся жизнь в пробках пройдёт! Так не годится! Да и я в окружении этой золоченной обстановки сойду с ума! – пытаюсь вразумить Ахмета.

- Ну что ты, радость моя! Поживём здесь остаток лета, пока я обустраиваю нашу квартиру в городе. Ты ведь продержишься эти две недели? – посмеивается Ахмет.

- Мы будем жить в другом месте? В Москве? В каком районе? – сама чувствую, что вопросы сыплются как горох. Чувствую облегчение, что жизнь будет проходить не среди музейных экспонатов.

Не успели мы осмотреть комнаты, как к нам приехали Сердар и Лиза. Лале обрадовалась нашим гостям. С Сердаром она привычно поздоровалась, а к Лизе подбежала и с улыбкой её обняла.

- Тётя Лиза! Как здорово, что Вы пришли!

Сердар с Ахметом заперлись в кабинете, а мы устроились в гостиной.

- Тётя Лиза, а когда я познакомлюсь с Кристиной? – задала Лале самый важный для неё вопрос.

Лиза вздрогнула и некрасиво сморщила лицо, стараясь сдержать слёзы.

Она беспомощно посмотрела на меня.

- Лале! Кристина познакомится с тобой, как только появится дома. Сейчас она живёт у своего папы. Но я уверена, что очень скоро вы сможете пообщаться! – смотрю в глаза Лале и отвечаю за Лизу.

Лале сразу утратила интерес к нашим посиделкам.

- Я погуляю во дворе?

- Конечно. Только не уходи пока со двора. Мы вместе пойдём с тобой знакомиться с посёлком. Посмотри в интернете, что интересного тут есть поблизости.

Оставшись вдвоём, мы сели на диван. Лиза всхлипнула, она долго сдерживалась, ждала пока Лале уйдёт. Я притянула подругу к себе, утешая.

- Илья сказал, что никакой суд не заставит его отдать Кристину, пока он сам не решит это сделать. Суд послезавтра, а он говорит, что только после разговора с тобой будет принимать решение, - грустно с ноткой обречённости объяснила Лиза.

- Капец! Он спятил? Я тут причём? – от возмущения моё красноречие просто испарилось.

- Я тебе говорила, что он положил глаз на тебя, - констатирует Лиза очевидный факт.

- Абзац! Ты знаешь, мы с Ахметом чуть не расстались из-за этого козлобарана. Кто-то прислал по почте фотографии с поцелуем прямиком Ахмету. Представляешь, не поленился выслать в другую страну эти фотки! – мне хочется выразится покрепче, но я сдерживаюсь.

- Какие фотки? С каким поцелуем?

Я рассказала подруге, как Илья поймал меня около дома и пытался грязно приставать прямо на улице.

- А я предупреждала! Он имеет виды на тебя, Дашка! И он хочет поговорить с тобой до суда, - сообщает подруга.

- Только с разрешения Ахмета! – быстро восклицаю я.

- Что с разрешения Ахмета? – разулыбался Ахмет. Мы и не заметили, как в гостиную вошли наши мужчины.

Я объяснила.

- Нет! Этому не бывать! – вскричал Ахмет.

Ой! Он метал громы и молнии. Так сердился и возмущался, ногами только что не топал. Лиза испугано жалась к Сердару. Я смотрела на своего рассерженного мужчину и понимала, что никакого страха не ощущаю. Да, он возмущен. Да, ругается. Но я вижу и понимаю, что он не сделает мне ничего, что он вспыльчивый и импульсивный, но внутри им движет любовь и забота. А ещё страх за меня, что со мной что-нибудь случится. Страх, что это может быть опасно, и он может потерять меня.

Вы успокаивали когда-нибудь разъярённого тираннозавра? Я подошла к нему после того, как он выдохся. Прижалась, приобняла, погладила ладонью по щеке.

- Прости! – прошептала. Может, я и не виновата, но точно явилась причиной для его криков и нервов.

- Дашенька! Это ты меня прости! – ага! Он понимает, что перегнул палку.

- Я могу пойти на встречу вместе с джинном, - пытаюсь найти компромисс.

- С каким Джином? Может, с Джаном? – удивился мой мужчина.

- Да, с джинном Джаном, - привыкла его так называть, Джан уже смирился. Ахмет взял его в Россию в качестве моего персонального охранника.

- Его одного мало! – по тону я слышу, что он уже согласился.

- Достаточно! Но можешь послать со мной сколько хочешь охраны, - я демонстрирую готовность идти на уступки.

И Ахмет разрешил мне пойти на встречу с Ильёй.

- Дашка! Ты крутая! Как ты с Ахметом справляешься! – с восхищением сказала на прощание Лиза. Сердар держался отстранённо и почти со мной не общался. Ну и ладно! Главное, чтобы Лизе с ним было хорошо, а остальное я переживу.

Встречу назначили на следующий день в кафе неподалёку от моей московской квартиры. Ахмет отказался ехать со мной, хотя я предлагала.

- Я могу не сдержаться и голыми руками его задушить, мне лучше не видеть этого Илью, - объяснил отказ Ахмет.

В принципе, я с ним согласна. Зачем нам ещё проблемы?

Поэтому Ахмет и Лале уехали знакомиться с конюшней, где девочка сможет заниматься верховой ездой. Да, она в этом деле не новичок и уверенно держится в седле. Я поняла это ещё на съёмках, когда мы впервые поехали знакомиться с лошадьми. Звёздочка очаровала меня, мою любовь к Йылдыз заметили все, Ахмет даже пообещал купить её для меня. Я отшутилась, что дома смогу держать лошадь только на балконе, поэтому ей лучше оставаться на родных просторах.

Я сидела в кафе у окошка. Рядом со мной, но с обратной стороны на улице стоял мой джинн Джан и внимательно следил за происходящим. Битый час я слушала излияния бывшего мужа Лизы, как он меня любит-обожает. Я ему - про совместную опеку над дочерью. Мимо. Он – про обожание меня издалека долгие годы. Я ему - про возвращение дочки к матери. Мимо. Он – про любовь ко мне. Надоело!

- Знаешь что, Илья?! Я ведь знаю, как ты с Лизой обращался. Знаю, что ты увлекаешься БДСМ. И всё бы ничего, если бы ты соблюдал принципы сообщества: безопасность, добровольность и разумность. Да вот только ты постоянно их нарушал. А это уже насилие, статья в УК РФ. Лиза тебя посадить могла, да не стала. Будь благодарен ей за это. Тебе не нужна обычная женщина, а я именно такая. Ты со мной быстро заскучаешь. Зациклился на мне, потому что я была недоступна. На тебя внимания не обращала, не замечала. У меня был Никита, он для меня как свет в окошке… был. У тебя не было шансов. Но если бы случилось так, что мы сошлись друг с другом, то я быстро бы тебе надоела и наскучила. Я не умею подчиняться, я могу строить отношения только на равных. На этом бы ты сам сломался и меня сломал.

- Ну, Дашка, ты наговорила! Кто же мне тогда нужен, если не ты? Что молчишь? Не знаешь? А не надо думать за меня! Я уже выбрал женщину! Это ты!

Тут я разозлилась окончательно. Выбрал он!

- Не я тебе нужна, и не смотри в сторону похожих на меня! Тебе нужна сильная волевая женщина. Чтобы скрутила в бараний рог, чтобы у ее ног хвостиком послушно вилял! А если что не так, чтобы ты трясся от ужаса из-за того, что она может с тобой сделать за непослушание и косяки. Такая тебе подойдет! Желаю, Илюшенька, встретить ее, как можно скорее. Чтобы знал и дрожал за свою шкуру, потому что чуть-что не так, она порвет на ленточки для бескозырок. Почувствуешь на себе, как Лизе худо было! А Кристинку вообще должен на руках носить. Она же дочь твоя, твоя плоть и кровь, родная душа! Любить, пестовать и лелеять! Вот что ты хотеть должен делать!

А нечего за меня решать! Зубы обломаешь! Встала, повернулась и потопала прочь. Тряхнула головой, выбивая из мыслей образы дамы крепкого телосложения в латексном костюме с кнутом и несчастного Ильи на цепи, опустившегося на колени. Потрясла головой сильнее, моя богатая фантазия не даст мне заскучать. Откуда у меня в мыслях это извращение чистой воды? Нет, по-настоящему такого Илье не желаю. Но попугать этого доморощенного садюгу стоит. Ох, как стоит!

- Даша! Неужели я тебе совсем ни капельки не нужен? Зачем ты связалась с иностранцем. Да ещё с восточным мужчиной. Вы с Лизой спятили. У вас будут проблемы и неприятности.

- Бестолочь! Не обо мне ты должен думать. Ты нужен Кристине как отец! Ты был нужен Лизе! Ты же всё разрушил собственными руками! Подумай о них хоть немного, пожалей. Сохрани то малое, что ещё осталось.

Я шестым чувством поняла в этот момент, что Илья сдался. Он посмотрел на меня глазами побитой собаки. Живущая в глубине души, никак не повзрослеющая девочка даже готова была его пожалеть, но я прицыкнула на нее, скрутила сочувствие и сострадание в бараний рог, он не достоин всех этих чувств. Никита довольно часто ворчал на меня, что всегда готова жалеть и защищать всех без разбора.

- Забирай! Кристина в сквере через дорогу от кафе. Я на суде завтра не стану противодействовать. Передай Лизе, что я сожалею, - мужчина тяжело вздохнул и будто съежился, сдулся.

- Вот и правильно! Илья, ты наконец поступаешь по-человечески. Кристинка вырастет, поймет и будет благодарна. Лизе ничего говорить не буду от твоего лица. Сам, батенька, все сам! Сам натворил дел, сам кайся. Это нужно тебе даже больше, чем Лизе. Но все равно извинись перед ней. И жизнь наладится.

- Дашка, ты неисправимая оптимистка! – он махнул рукой и как-то странно булькнул.

- Не смей рыдать передо мной! Перед Лизой раскаивайся! Ты понял?! – голос звучит жестко! Могу гордиться собой. Поставила на место негодяя. Но внутри все дрожит то мелкой, то крупной дрожью. Он нравился мне как достойный муж для подруги, как собеседник, как интеллектуал. Этого человека я считала близким другом, теперь считаю мерзавцем. Принять такие изменения нелегко. А сдержать себя, чтобы не прибить подонка, еще труднее. Разрываюсь от противоречивых чувств.

Я разворачиваюсь и спешу в сквер через дорогу. Издали вижу Кристину. Она не одна.

- Кристи, ты наказана и будешь сидеть в комнате неделю! – стервозным гадким голосом выговаривает нянька. Где Илюха ее откопал? Педагогическое образование хоть какое-нибудь есть у нее? Зато длина блондинистых волос до попы, и ноги от ушей. Критерий отбора был явно не по педагогическому уклону.

- Дамочка, вы свободны! Кристинка, ты пойдешь со мной! – радую я каждую из них.

- Ты вообще кто такая? – выкрикивает педагогическое недоразумение.

- Теть Даш! Мы куда? Надолго? – оживает прямо на глазах девочка. Сидела, засунув ладошки между колен, сжавшись, сгорбившись. А после моих слов вскочила, глазки ликующе засверкали. Я обнимаю крестницу, целую в щечку. Подросла, повзрослела. Смешные хвостики, которые она начала пару лет назад отращивать, выросли в короткие пока, но уже настоящие косы.

- Оставь девочку в покое! – крики сзади не дают насладиться моментом. Соскучилась я по Кристинке.

- Все вопросы к работодателю, - киваю на стоящего невдалеке мужчину.

-3-

Я не стала дожидаться, чем закончатся разборки между Ильёй и няней. Просто махнула рукой своему джинну, и он подогнал машину к нам. Только не подумайте, что я не уважаю своего телохранителя. Нет, я считаю его отличным скромным исполнителем своих небольших желаний, поэтому для меня он джинн по имени Джан. Для исполнения больших желаний подходит только один-единственный Ахмет.

В машине я сразу позвонила Ахмету. Ехали мы недолго. Пока разговаривала, мы подъехали к высотному современному зданию, недавно построенному в нашем районе, вкатились во двор и остановились у подъезда.

Едва остановились, Кристинку внезапно выхватил и утащил налетевший ураган по имени Лиза. Она обнимала, целовала, рассматривала и опять принималась тискать дочку.

Ко мне подошёл Сердар.

- Спасибо, Дэрья! Я очень благодарен. Мы никак не могли договориться с отцом Кристины. Ты сделала большое дело, - вежливо произнёс мужчина. Учитывая, какие негативные чувства он испытывал ко мне, его речь была неожиданной и безукоризненно доброжелательной.

Я открыла рот, чтобы ответить, но не произнесла ни слова. Каждая секунда времени у нового дома преподносила сюрпризы. Из подъезда стремительно вышел Ахмет. Он пристально осмотрел меня, взял за подбородок, вглядываясь в лицо. Словно искал ранения или следы травм.

- Ахмет, я цела. Он ничего мне не сделал. Даже пальцем не дотронулся, - с укоризной попеняла ему за излишние нервы.

- В прошлый раз он дотронулся. Поэтому я волновался, - пояснил он свои действия, напоминающие контроль. И выдохнул облегченно. И обнял порывисто. И прижал крепко.

- Не волнуйся, мы больше не увидимся, - успокоила я.

Мне стало немного смешно. Ситуация напоминала долгожданную встречу после долгой разлуки, а не отсутствие чуть более часа. Будто я уходила на войну с жестоким врагом и могла погибнуть, а теперь вернулась с победой. Но я не стала смеяться, даже не улыбнулась. Видела самолично, как волнение и беспокойство покидают взор моего любимого, понимала, что для него было всё серьёзно. Я же, по его меркам, отнеслась к встрече с Ильёй несколько легкомысленно. Поэтому воздержалась от проявления чувств, чтобы не задеть самолюбие Ахмета и тем более не обидеть.

- Нравится дом? – спросил и прищурился. О! Точно вопрос с подвохом!

- Нравится! С какой целью интересуешься? – никогда он просто так вопросы не задаёт!

- Не скажу! Но хочу показать кое-что! – нагло заявил этот проходимец. И поволок за руку в подъезд. Мы стояли у лифта, когда нас догнали наши друзья.

- Лиз, а вы куда? Что мы тут делаем? – повернулась я к подруге. Она прижимала к себе Кристинку. Девочка не выглядела счастливой. Она мне в сквере ярче улыбалась, чем сейчас маме. Сердар держался сразу за ними.

- Да мы же живём здесь! Да и…- хотела она что-то пояснить, но тут резко развернулся Ахмет и буквально взрыкнул. Я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

- Я сам! Не рассказывай! – и прижал палец к губам, демонстрируя тем, кто ещё не понял, что надо помалкивать.

Я хихикнула. Нет сил сдержаться. Временами мой мужчина веселит меня своими действиями.

- Ахмет, ты такой милый! – поцеловала в щеку и прижалась к нему.

На предпоследнем девятнадцатом этаже наши друзья вышли, а мы поехали дальше. Ахмет любит удивлять, а ещё больше - радовать.

Лифт открылся на последнем этаже, мы вышли и оказались у дверей пентхауса. Как-то я обмолвилась, что не люблю вход в квартиру прямо из лифта, даже с кодом доступа на этаж, люблю, чтобы в помещение вела дверь. Так мне кажется, что я больше защищена и в безопасности. И вот Ахмет распахнул дверь с электронным замком, и мы вошли. Побродили по комнатам. Помещение оказалось не простым, а двухуровневым. Уже со свежей отделкой и мебелью.

- Нравится? – Ахмет похоже стал повторяться.

- Очень!

- Если ты согласишься, то мы будем здесь жить. Я купил этот этаж.

- А если не соглашусь?

- Тогда продам и куплю что-то другое.

- Не надо продавать, вид из окон шикарный. Москва-река видна, район мой любимый и от центра недалеко. Шикарно! Уютно!

- Я тоже так считаю.

Мы пошли по второму кругу осматривать жильё.

Кухня и гостиная определялись без труда, наша спальня, комната для Лале, комнаты для Дениза и Миньки, когда приедут погостить. Два рабочих кабинета, для него и для меня. Гостевые спальни, пяток – не меньше. В каждой спальне есть отдельная комната с ванной или душем и туалетом. Специальные помещения для охраны и обслуживающего персонала. Я загрустила слегка. Жизнь богатых людей требует постоянного присутствия посторонних. С одной стороны – уборка, готовка, покупка продуктов, защита и многое другое – всё это не нужно делать, если сам не имеешь желания этим заниматься, с другой стороны – всегда есть рядом кто-то посторонний, за тобой наблюдают, иногда выполнение некоторых функций даже требует поступать совсем не так, как хочется.

После знакомства с конюшней, расположенной в нашем посёлке, Лале осталась в «замке» под присмотром охраны. Ахмет примчался в город, чтобы помочь мне в случае необходимости. Но случая не возникло, поэтому у него появилась неожиданная возможность устроить мне экскурсию по новому жилищу.

Мы решили побыть здесь наедине. В нашей спальне мы задержались по понятным чувственным причинам.

Затем Ахмету позвонили, и он надолго отвлёкся на телефон. А я взялась варить борщ. Продукты были уже заказаны до меня. Целый холодильник, даже не так, холодильный шкаф был забит под завязку. Нашего переезда со дня на день ждали и подготовили всё для комфортной жизни. Осталось только нам переехать сюда и перевезти вещи, да и то, насчёт вещей я не уверена. Шкафы надо осмотреть, наверняка полны одежды.

Когда Ахмет справился с рабочими проблемами, я накрыла на стол.

Квартира была полна не только мебелью, но и посудой, бытовыми электроприборами и другими полезными вещами.

Ахмет орудовал ложкой, как мой дедушка. Не в смысле как старик, а также уверенно и со вкусом, словно проделывал это не одну сотню раз. Его движения напомнили мне родного человека, который привязан ко мне аж двумя поколениями! Я удивилась, осознав, что Ахмет стал мне близок настолько, что напоминает человека до такой степени родного и близкого, которого я в детстве боготворила! Не представляла, что два абсолютно разных человека могут двигаться настолько похоже. Дедушка всегда любил похлебать борща. Да в нашей семье вообще не найти никого, кто не обожал бы это блюдо. Поэтому все женщины в нашей семье варили борщ виртуозно и изумительно вкусно. Хочешь порадовать мужчину – вари борщ. Да и вообще, в любой непонятной ситуации вари борщ!

- Как вкусно! – с набитым ртом протянул Ахмет. Потянулся за хлебом с чесноком чисто по-мужски уверенным движением. Не знай я, какой национальности Ахмет, сказала бы, что он русский мужчина. Все движения и повадки кричали – вот истинный ценитель еды, настоящий русский пахарь, пришел домой на обед после тяжелого трудового дня. Я засмотрелась на перекатывающиеся под рубашкой мышцы на крепких руках.

- У тебя борщ лучше, чем у Лизы! – отвлек похвалой Ахмет. Я тихонько хмыкнула.

- Льстец! Мы с Лизой в детстве вместе учились его готовить, и рецепт один и тот же! – я решила быть правдивой.

- Не знаю в чем дело, но этот борщ вкуснее! – заспорил Ахмет.

- А! Я поняла в чем дело! Я забыла, что у меня есть секретный ингредиент! – поддразнила спорщика.

- Какой? – заинтересовался ценитель борща.

Потянулась к мужчине и поцеловала в щеку, потом взяла ложку, зачерпнула из его тарелки и отправила в рот.

- М-м-м! Очуметь, как вкусно! – протянула с обожанием и уселась обратно за стол к своей тарелке.

- Подожди-подожди! Мне тоже нужно попробовать секрет этого рецепта! – привстал из-за стола, потянулся к моим губам. Я приложила к его губам указательный палец, не разрешая такой поцелуй.

- Нет! Это тайная составляющая рецепта клубники с шампанским! Сейчас не время! - подтруниваю над прытким не в меру хитрецом. Чеснок - не тот продукт, чтобы увлекаться поцелуями.

Он нежно взял меня за подбородок, повернул и поцеловал в щеку, ложкой зачерпнул из моей тарелки суп и сунул в рот.

- О-о-о! В самом деле - фантастика! – простонал от удовольствия Ахмет.

- Но тайну клубники с шампанским мы обязаны раскрыть! Предлагаю сделать это в ближайшее время! – поставил он точку в деле с секретным ингредиентом. Он посмеивался, а в глазах черти отплясывали танцы с бубнами.

-4-

Лале и охрана приехали через сорок минут к нам после звонка Ахмета. Даже вещи привезли через пару часов. Нам не пришлось за ними ехать. Всё решалось легко, если чего и не привезут нужного, здесь купим. Для меня это новый уровень жизни, никак не привыкну. Привязываюсь к вещам, берегу, дорожу, опираясь на старые привычки, а уже совершенно не нужно думать, как я без этой вещи обойдусь, что без той вещи неудобно, удобно и обойдусь – только моргни и принесут новую точно такую же.

- Какая гадость! – сказала Лале, рассматривая борщ.

- Не хочешь - не ешь! Можешь взять пиццу или могу сварить картошку. Что хочешь? – спросила у девочки.

Она задумчиво жевала черный хлеб с чесноком. Потом попробовала суп и как-то само собой съела полную тарелку.

Вечер посвятили обустройству жилища и совместному просмотру мультфильмов.

Я периодически посматривала на Ахмета, он сидел на диване, приобняв Лале, примостившуюся с одного бока, и меня, прислонившуюся с другого. Время от времени ловила недоверчивые взгляды Лале. Она тоже смотрела на отца, будто ожидала, что он исчезнет или встанет и уйдет работать. Ахмет сидел расслаблено и никуда не собирался. Для нас с Лале это было невероятно. Надеюсь, так пройдёт не один вечер, а их будет много, целая вереница.

Рано утром Ахмет отправился в офис. Сегодня должен был состоятся суд об опеке над Кристиной. Поэтому мы сговорились, что Кристинка придёт к нам в гости, чтобы не быть одной и не чувствовать себя одиноко, пока Лиза и Сердар будут на суде.

Я сидела в гостиной за ноутбуком, ждала гостью. Кристинка робко прошла в комнату.

- Лале! Спустись, пожалуйста, посмотри кто пришел!

Сверху лестницы выглянула Лале. Увидела нас и слегка скривилась. Не рада. Я ожидала, что девочки подружатся. По крайней мере, Лале изъявляла желание познакомиться с Кристиной, а сейчас носом крутит. Странно!

Я представила девочек друг другу. Знакомство вышло хмуроватое. Радости я не заметила.

- Лале, покажи Кристине свою комнату! – попробовала я настроить девочек на позитивный лад и дать им возможность поиграть и расслабиться. Так глядишь, отношения и наладятся.

Девочки ушли. А я не захотела перемещаться в кабинет. Вздохнула, вспоминая фруктовый сад за окном кабинета в другой стране, ставшего мне родным, а теперь недосягаемого. Настроение писать как-то упорхнуло. Ну, ладно. Сериалы мне иногда помогают настроиться на нужный лад. Я прочно окопалась в гостиной, сделала кофе и включила телевизор. На первом же попавшемся канале шел сериал с Денизом. Здесь он играл без Мелис, образ героя был жесткий и героический. Я зависла на экране, это я ещё не смотрела.

В самый напряженный момент, когда в грудь героя Дениза бандиты направили ружьё, и было понятно, что добром это всё не закончится. Потому что Дениз, то есть его герой, явно намечал броситься на дуло, чтобы закрыть своим телом от пули недалекую героиню. Ведь Дениз предупредил девушку, чтобы она не ходила одна в этот дом. Но она конечно попёрлась. И вот жизнь героя на волоске…

Сверху раздался грохот, будто уронили как минимум шкаф. Я отвлеклась от сериала и рванула наверх. В комнате Лале я застала «чудную» картину. Обе мои девчонки вцепились в волосы друг дружке и нешуточно таскали за косы. Что я родителям скажу, если верну девчонок без волос? Бросилась разнимать. Еле-еле расцепила их.

- Вы что творите! Это что же вы не поделили?

Они снова кинулись друг на друга. Я утроила старания, чтобы разнять драчуний и спасти их шевелюры. Они стояли напротив меня, тяжело дышали, все взъерошенные и лохматые.

Из-за чего произошла драка молчат, не рассказывают.

- Ладно, - примиряюще предлагаю, - давайте вас в порядок приведем.

- Дэрья, а как же наказание? – спросила Лале.

- Какое еще наказание? – удивилась я.

- За плохое поведение, за драку?

- Разве вы сами себя уже не наказали? Вы могли бы подружиться, и вам было бы весело и интересно. А сейчас вы стоите расстроенные, вам абсолютно невесело. Больше, чем вы сами себя, никто уже наказать не сможет.

Достала из шкафа большую подарочную книгу «Энциклопедия причесок», вчера втихаря заказала, готовясь к встрече Кристины и Лале, и не только эту книжку! Как знала, что пригодится! И мы залипли. Девочки, они такие девочки.

Кристинка и Лале заспорили, что выигрышно будет смотреться на каждой из нас.

Через полчаса мы уже мирно плели косички, не все получалось, но мы не сдавались. Лале не пожалела и достала из комода свои ленты, заколки, бантики, резиночки.

Заплели косичку даже мне. В общем, дружба победила.

Мы выбирали, что ещё можно сотворить такое же прикольное. Колебались между плетением фенечек и подходящим макияжем к нашим новым крутым причёскам. С макияжем решили не заморачиваться, это занятие уже для «старых».

Мы плели браслеты из мулине, когда пришел Ахмет.

- Лале! Ты почему не на занятиях? Будешь наказана! – жёстко произнёс он. Ну, почему он так суров с девочкой? Я не могу молчать.

- Ахмет, ты видишь, девочки увлеклись, - примиряюще говорю.

- Я плачу деньги, чтобы она занималась, а не отлынивала, - резко обрывает он меня.

- Ахмет, я обещаю, что мы позанимаемся и наверстаем упущенное, - мой тон тоже твердеет. Пусть поймёт, что я не допущу несправедливости, а тем более наказаний.

- Хорошо, я понял! Но не позволяй Лале крутить тобой и обманывать! – мягким голосом сказал Ахмет, причём второе предложение - мне на ушко. Подмигнул мне со смешинками в глазах, погладил Лале по голове и вышел из комнаты.

- Лале, а ты хочешь заниматься? Или стоит поговорить с папой, чтобы отменить занятия? Кстати, какие занятия ты пропустила? – спрашиваю немного испуганную девочку.

- Видишь! Тёть Даша - классная! Она всё понимает! А ты её подставляешь! – внезапно вмешалась в беседу возмущённая Кристина. Когда Ахмет появился с претензиями, она притихла и вела себя как мышка.

- Лале? – удивленно спросила я, пытаясь разобраться в ситуации.

- Это были занятия конным спортом. Я должна была уехать полчаса назад. Но мне жаль было уходить, - со вздохом произнесла Лале. Да, конный спорт я не смогу помочь подтянуть, это не математика и не русский. Не удивительно, что Ахмет едва не рассмеялся. Скорее Лале будет меня подтягивать и натаскивать по этим делам.

- Но Кристина вот-вот уйдёт. К тому же ты обожаешь кататься на лошади, не понимаю, почему ты не сказала о занятии, - спрашиваю мягко, как только могу.

- Давай, говори! – требует Кристина. И строго так смотрит на Лале.

- Я хотела, чтобы вы с папой поругались из-за этого. Будто это ты проморгала время или тебе всё равно, что я не на занятиях, - тихо сказала девочка.

- Но тебя папа чуть не наказал! – изумилась я.

- Не в первый раз, пережила бы! – вздёрнула нос Лале. Но было видно, что наказание её всё-таки пугает.

- Какая же ты гадкая! – закричала Кристинка и попыталась дотянуться до Лале, чтобы стукнуть. Я была начеку и перехватила свою крестницу за талию.

- Я тётю Дашу не дам в обиду! Она меня вернула маме! Никто не смог, а она смогла! – продолжила девочка своё заступничество.

- А Елиз-ханым - круче! Она спасла меня и моего старшего брата от наказания кнутом! А Дэрья, наоборот, виновата в том, что оно чуть не случилось! – закричала Лале.

- Неправда! Моя мама - размазня! Она не боролась за меня, бросила. Я у папы год жила, она даже не приходила! Предательница! Променяла меня и папу на какого-то Сердара! – закричала Кристина и заплакала.

- Кристиночка, не плачь! Твоя мама любит тебя! Она не хотела, чтобы ты страдала. Она не виновата, что так случилось. Бывает так, что взрослые ведут себя хуже детей. Папа не отпускал тебя, потому что боялся потерять навсегда! А мама боялась, что папа отсудит тебя у неё, и она не сможет с тобой общаться совсем. В мире взрослых всё сложно. Но сегодня они смогут договориться, я уверена. Ты для них обоих самое главное в жизни. Вот мама придёт и расскажет, как прошёл суд. Ты для мамы – сокровище, солнышко, без тебя она жизни не представляет. Если бы она могла, то забрала бы тебя сразу. А дядя Сердар – хороший, весёлый, маму твою очень любит. Вас в обиду никому не даст. Всё будет хорошо, вот увидишь.

Когда к нам снова заглянул Ахмет, обе девочки всхлипывали на моих плечах, обняв за шею. Я гладила их по спинкам, чувствуя, что дышать нелегко, но не двигалась. С сожалением ощущая, как хрупок детский мир. Как легко разрушить детское счастье, и насколько трудно вернуть всё на свои места, чтобы маленький человечек был счастлив.

Ахмет спас меня от водопада девичьих слёз. Он рассмешил девчонок! Шутил так задорно, что мы смеялись до колик в животе. Он изображал разных животных очень похоже и на столько потешно, и я вдруг поняла, кто виноват в том, что у Дениза родился актёрский талант.

Когда появились Лиза и Сердар, мы играли в салочки. Смешки и радостный визг летали по всей квартире.

-5-

Илья сдержал слово. Суд определил совместную опеку над Кристиной. Илья и Лиза смогли без лишних эмоций договориться об очерёдности пребывания дочки у каждого поровну, и при условии, что Кристина будет согласна побыть в этот момент у этого родителя.

Лиза была счастлива. Кристинка была в хорошем настроении. Сердар был спокоен и нежен с обеими. Кристина сначала его сторонилась, но он очень жизнерадостный и доброжелательный человек, и девочка вскоре благосклонно стала с ним общаться.

Начались хлопотные дни. Должна заметить, что дни были суетные и беспокойные, но счастливые.

Ахмет собирался устроить Лале в гимназию неподалёку. Я возражала, убеждала, что гимназическая нагрузка будет непомерной для девочки. Лучше устроить её в школу при посольстве. И была обескуражена тем, что школы при посольстве не существует. Есть школа с изучением родного языка Лале, но от нас далеко.

Пошла советоваться с Лизой.

- Знаешь, я тоже решила перевести Кристину в школу поближе. Старая её школа недалеко, но всё-таки нужно довольно долго идти. А с утра пораньше так хочется ещё полежать пять минуток, особенно школьникам, поэтому давай посмотрим, что за гимназия рядом.

Стали шерстить интернет, отзывы хорошие.

- Даже хорошо, что девочки пойдут в одну школу. Но знаешь, Лале, наверное, возьмут, она же в последний класс началки пойдёт, а Кристинка должна пойти в пятый, там экзамены сдавали, чтобы поступить в среднюю школу. Могут не взять.

Пошли к Ахмету с сомнениями.

- Я всё устрою, не волнуйтесь. Мы с Сердаром сходим в школу и обо всём договоримся.

Мужчины выполнили своё обещание. Лале зачислили в 4 «А», Кристине поставили условие, что она напишет тесты по русскому и математике в начале учебного года. Тесты зачтут как вступительные, а до их написания Кристина походит на уроки в 5 «А», как на подготовительные курсы. Когда мы с Лизой рассказали девочкам, что они будут учиться в одной школе, то наши красавицы очень обрадовались. Прыгали, скакали, смеялись, Кристинка пируэты крутила, как настоящая балерина, Лале звонко хлопала.

Для нас наступила новая эра, новая эпоха. Жизнь решила побаловать меня, Ахмета, Лале, а заодно и окружающих. Когда решилась проблема со школой, стало легче дышать.

А ещё я осознала, что мы теперь в моём родном и горячо любимом городе. Это открывало множество возможностей для развития и развлечения.

Ахмет изменил свой график работы на нормальный. Вечерами бывал дома, и я вытаскивала нас троих в кино, в парки и музеи.

Первое, что показала своим это Кремль, Красную и Соборную площади, Царь-пушку и Царь-колокол, Оружейную палату.

Тут меня удивил Ахмет. Я не знала, что можно пройти в Оружейную палату, когда она не работает, через служебный вход с Соборной площади и наслаждаться индивидуальной экскурсией, никто не мешает, тишина, слышно каждое слово экскурсовода. А ещё Ахмет умудрился организовать нам посещение Грановитой палаты и Кремля внутри! Я – москвичка, никогда не была здесь. Дорого и трудно попасть, а Ахмет хоть и не сделал ничего сверхъестественного, но я не догадалась записаться сюда заранее, а он подумал об этом.

Когда Ахмет работал мы с Лизой сами показывали девочкам Москву. Парк Зарядье, Арбат и парк Горького. Хоть аттракционы в парках и уступали аттракционам Диснейленда, но все равно нам было весело. А ещё я решила не частить и оставлять самые интересные места для выходных.

Наши культурные походы сдружили девочек. Они много общались, и эти беседы скрепляли дружбу словно цемент кирпичик за кирпичиком. Несмотря на то, что девочки такие непохожие с разными интересами и увлечениями. Кристинка воодушевлённо рассказывала, что занимается балетом в Академии при Большом театре, чему их там учат. Лале сказала, что хотела бы посмотреть, как выступает Кристина, и нарисовать сцены из балета. Потом вздохнула горько.

- Я мечтаю научиться рисовать как настоящие художники. Но мы переехали, и теперь я не смогу ходить на занятия к своему учителю рисования, - объяснила грустно Лале.

А до меня запоздало дошло, зачем Дениз упрашивал меня сводить сестру в Большой театр, когда мы с ней ещё были даже незнакомы.

Мы с Лизой решили устроить сюрприз для девочек и купить им билеты на балет. Если получится, то в Большой, а если не удастся, то в другие театры, ведь порой там спектакли даже лучше.

- А давай ещё на «Щелкунчика» в Кремлёвский дворец? – предлагаю.

- Точно, на эту постановку стоит сводить девчонок! В Большой вы с Лале всё равно попадёте, когда Кристинка в «Лебедином озере» будет участвовать, - согласилась Лиза.

Для меня это были безумно приятные разговоры и хлопоты, никогда даже мечтать не смела, что у меня будет дочка. В прошлой жизни не сложилось, и я привыкла думать, что если нужен билет, то на гонки, на хоккей, на футбол. Если выбираешь подарок или одежду – всё для мальчика, а тут как лучик солнца, цветочек, девочка. Одежда других цветов, куколки, разговоры, игры – словно в детство вернулась, только уже не для себя, а для доченьки.

Незаметно началась учёба. Первое сентября, конечно, не заметить невозможно. Проводили наших красавиц, я волновалась, словно веду первенца в первый класс. Ахмет подшучивал надо мной:

- Не бойся, Дэрья! Я тебя там не оставлю! Смотри, Лале не боится! И ты не дрожи!

Только Ахмет не стал шутить, когда увидел две жирные двойки по русскому в электронном журнале.

Я как раз вернулась из издательства. Только вошла в квартиру и услышала возмущенный голос Ахмета. Голос был громкий, и я, тихо ступая, пошла на него. Волна возмущения привела меня к кабинету.

-6-

- Это безобразие! Почему такие низкие оценки? Ты ленишься? Не стараешься? Ты ничего не выучила за три года? Будешь наказана! – повысил голос Ахмет.

На этих словах я вошла. Зачем орать? Лале прижималась к стене, глядя снизу на рассерженного отца.

- Что случилось?

- Вот, полюбуйся! – проворчал мужчина и показал на экране оценки. По разным предметам были четвёрки и пятёрки, а по русскому красовались две двоечки. Ахмет, показывая оценки, поумерил громкость, уже хорошо.

А вообще, картина напомнила мне семейную сцену лет десять-двенадцать назад, когда Минька решил, что учить уроки - это скучно, не круто, и он с лёгкостью обойдётся без образования. Даже угрожал мне пойти работать дворником. А что? Сплошные плюсы! Работа на свежем воздухе! Физически развивает, не нужно тратиться на спортзал! Укрепляет иммунитет! Деньги платят! И в школу ходить не нужно! Кайф? Кайф!

И это я тогда возмущалась, убеждала и обещала наказать. А Никита обнял меня и увёл в соседнюю комнату, посадил на диванчик, напоил чаем. Говорил тихо и спокойно, убеждал не горячиться и пообещал провести воспитательную беседу. Ник предложил сыну платить за работу, и если он будет чистить дорожку под нашим окном, то может не ходить в школу. Миша продержался три дня. Ему не повезло, в те дни снег валил и валил, образовывая сугробы. Чистка дорожки от снега отнимала возможность заниматься любимыми делами, выматывала до страшной усталости, и через три дня это занятие надоело сыну до жути. Да, прикольно почистить снег в охотку, но заниматься этим всю жизнь сын передумал, не захотел остановиться на этой ступени, когда вокруг так много интересных занятий. И пусть для этого нужно учить уроки, зато гораздо интереснее разрабатывать двигатель для техники, писать проги или участвовать в гонках. Да, мало ли чего интересного в жизни! Это он в те годы о бизнесе ещё ничего не знал!

- Ахмет, нужно сходить к учительнице, поговорить. Узнать, какие проблемы у Лале. Хочешь, я схожу?

- Сходи, а то боюсь, я могу не сдержаться и наговорю лишнего, - вздохнул Ахмет.

Лале тихой мышкой прошмыгнула за моей спиной прочь из кабинета.

Я нашла её в комнате, она грустно сидела за столом.

- Что пригорюнилась?

- Меня в школе ругает учительница за русский. Говорит, много ошибок делаю.

Посмотрели тетрадь. С начала учебного года пошла вторая неделя, а уже такие трудности. Взглянула я на ошибки и вдруг до меня дошло, что устно Лале отлично говорит, но письмом с ней маловато занимались. А в родном языке Лале, как слышится, так и пишется. Вот она и пишет странные слова.

- Не горюй, Лале. Сходим завтра в школу поговорим, все наладится, - ободряю девочку.

Между отцом и дочерью пролегла трещина, вечер прошёл не радостно. Ахмет хмурился, Лале грустила и куксилась. Я пыталась смягчить обстановку, но не смогла сгладить углы между ними. Пришлось утешать каждого по отдельности. Лале сказку на ночь почитала, а с Ахметом пришлось беседовать. Мужчина расстроился, я пообещала во всем разобраться. Не стала говорить, что гимназия серьёзное учебное заведение, и школа с языковым уклоном подошла бы Лале больше. Я это уже говорила, незачем повторяться.

На следующий день я любовалась школой. В моё время не было проходной, мы весело вбегали гурьбой в здание. Зато в моём детстве стены были однотонные, а в этой школе они были расписаны сюжетами сказок. Светлое помещение создавало ощущение веселья и заинтриговывало. Залюбовалась витязями, удивлённым добрым дракончиком, милой принцессой. Все эти персонажи шли в школу учиться. Мне очень приглянулась баба Яга в очочках и с тетрадками в руках. Медведь с указкой показывал на карте у доски разные страны. Отличная интерпретация учителей, позавидовала детям, которые здесь учатся. Спохватилась, я же пришла по делу.

Лале встретила меня и повела в свой класс. Она выглядела немного испугано. Примчалась Кристинка, взяла Лале за руку в качестве поддержки и уверенно изрекла.

- Не бойся! Тётя Даша во всём разберётся. Она тебя в обиду не даст!

После такой характеристики захотелось не ударить в грязь лицом. На меня смотрят с надеждой две девчушки, Ахмет ждёт меня с отчётом, я не должна спасовать.

Мы с Лале вошли в класс, Кристинка осталась ждать за дверью.

- Здравствуйте, Варвара Сергеевна! Я Дарья Алексеевна, пришла по поводу Лале Султаноглу.

- А! Здравствуйте! Вас-то я и ждала! Это безобразие! Вы привели дочь в гимназию с такими слабыми знаниями по русскому! Почему Вы не занимаетесь ребёнком? Я могу поставить о ней вопрос на педсовете, девочка не выдержит нагрузку в гимназии. Вы, как мать, совершенно запустили обучение и успеваемость у девочки по предмету плохая. Вам должно быть стыдно!

Лале с каждым словом вжимала голову в плечи, глаза наполнялись слезами.

- Варвара Сергеевна! Подождите одну минуточку! Лале, девочка моя! Иди в холл, подождите меня с Кристиной там, - мягко обратилась я к несчастной ученице.

Лале вышла, низко опустив голову и пряча глаза, из них вот-вот могли закапать слёзы прямо на пол. Я не хотела, чтобы она чувствовала себя униженной и расстраивалась. Это неправильно, малышка ничего плохого не совершила.

- Варвара Сергеевна! К другим предметам претензии есть?

- Нет, - протянула учительница, недовольная, что я перехватила инициативу.

- Вы понимаете, что Лале иностранка, и русский язык для неё неродной.

- Однако, она прекрасно разговаривает на нём! И у девочки имеется мать русская по национальности! Я всё прекрасно знаю и вижу!

- Я только недавно вышла замуж за отца Лале. Он тоже иностранец и попросил меня помочь урегулировать проблемы в школе.

- Что Вы говорите?! По документам Вы – мать Лале! У Вас с дочерью одинаковые глаза! - торжественно произнесла Варвара Сергеевна, уверенная, что уличила меня во лжи. Она взяла со стола папку и протянула мне. Это было личное дело Лале. Там русским языком в графе «мать» значилась Ивушкина Дарья Алексеевна. И телефон мой был указан верно.

- Что?! Не может быть! – всплеснула руками от возмущения.

- Вы не знали?

- Конечно, не знала. Но это дела не меняет, я позанимаюсь с Лале русским. Лале всё лето легко переводила мне с родного на русский, прекрасно понимает язык, строит предложения, есть небольшой акцент, она хорошо запоминает стихи, но писать, мы не писали. Помогите нам, пожалуйста, подскажите над чем нужно поработать.

- Хорошо, я рада, Дарья Алексеевна, что Вы готовы помочь девочке. Помощь ей необходима. Правила и темы, в которых есть пробелы я подберу и пришлю Вам на Вотсап в личку.

Мы расстались довольные друг другом. Несмотря на не очень хорошее начало, беседа вышла продуктивной. Варвара Сергеевна оказалась доброжелательной и хорошим профессионалом, а набросилась на меня поначалу, только потому что переживала за Лале и хотела ей помочь.

Я вышла в холл. Девочки сидели на банкетке, а рядом стояла Лиза.

При моём появлении девочки вскочили, будто решалась их судьба. Лале смотрела на меня немного испуганно, но с надеждой.

- Всё в порядке! Варвара Сергеевна велела нам немного позаниматься письменным русским. Темы она пришлёт. Мы немного попишем в тетрадке.

- И всё?

- И всё!

Мы неспешно шли из школы домой, девочки убежали вперёд, а мы с Лизой чуть отстали.

- Лиз, представляешь, Ахмет написал в документах, что я мать Лале! - я выпалила то, что терзало меня.

- Ого! Смело!

- Ага! Смело! Прикинь, учительница думала, что я мать, а когда я сказала, что это не так, то сказала, что у нас с Лале одинаковые глаза! Она всё знает и видит! – выпалила, как в детстве, когда появлялась загадка или проблема.

- Точно! А я-то думаю, что не так, когда смотрю на тебя с девочкой. А у вас глаза одинаковые!

Я остановилась в ступоре. Точняк! Ведь вся наша история с Ахметом с глаз началась. Я наткнулась на его взгляд в тот вечер, но и он тоже не мог отвести глаз от меня. Сначала я думала, это потому что я изображала Дениза в этот момент, но, похоже, существовала ещё одна причина! Это что же получается? У Лале глаза не похожи на отцовские. Получается, у меня глаза, как у его покойной жены? Стоит взглянуть на её фотографии.

-7-

Я с нетерпением ждала вечером приезда Ахмета. Конечно, мы с Лале позвонили ему, как только оказались дома.

Девочка воспрянула духом. Она не могла усидеть на месте и буквально скакала от радости. Как всё-таки беспощадна критика взрослых к детям. Лале спала с лица, когда случились неприятности с двойками. А сейчас, после моего разговора с Варварой Сергеевной, малышка буквально парила на крыльях счастья. По сути ничего не произошло, я только поговорила с педагогом, и всё. Но в данную минуту дамоклов меч, ранее висящий над головой малышки, задвинули в пыльный чулан. И она чувствовала огромное облегчение, и гложущее её чувство вины, незаконным путём просочившееся в мысли девочки, ведь она ни в чём не виновата, испарилось. Я договорилась, что учительница не ставит двойки за то, что Лале не проходила, а оценивает материал, который преподаётся на уроках. Ошибки за знания второго и третьего класса выделяются, но не оцениваются. Я в свою очередь подтяну знание русского у девочки, опираясь как раз на эти ошибки. По ним я увижу над чем надо поработать. Варвара Сергеевна была так любезна, что выдала учебники за эти классы, чтобы нам с Лале было легче догонять одноклассников.

Кристина, к слову, сдала свои экзамены успешно и теперь считалась официально зачисленной в гимназию. Поэтому по дороге мы купили мороженое и съели в честь успехов Кристины и удачного разрешения «недоразумения» с Лале.

Не успела я дома засесть за ноутбук, как ко мне постучалась Лале. Я уже почти окунулась в повествование, герои погружали меня в свои проблемы, но пришлось отвлечься.

- Дэрья, нам надо заниматься! – изрекла девочка и положила на стол учебники. – Мы должны держать слово, данное Варваре Сергеевне.

Вот это воля к победе! Я бы передохнула после стресса, а малышка рвалась доказать учительнице, отцу, себе и целому миру, что она выучит русский, её не испугает тяжёлый труд.

- Ладно! Давай посмотрим, что мы можем сделать! – взяла тетрадь и просмотрела ошибки за предыдущие работы.

Мы решили, что я буду проверять домашнее задание и правила, которые там изучаются. Потом мы прорабатываем ошибки в предыдущей работе. И на этом всё.

Но так получилось, что мы очень быстро справились с намеченным. Лале оказалась умницей и очень старательной ученицей.

- Дэрья, а давай ещё что-нибудь придумаем, - предложила Лале.

Я эгоистично рвалась к своей работе, поэтому посадила Лале печатать текст книги. Но очень быстро поняла, что текст неинтересен для десятилетней девочки.

-Знаешь, Лале, может нам с тобой другую историю придумать? Сказку, например? – предложила я.

- Здорово! Про кого?

- Ты мне скажи!

- Про девочку! Она пошла одна в горы и заблудилась! И там встретила страшного дэва!

- Ого! Давай! Пиши начало!

- А что писать?

- Пиши: «Жили-была одна девочка. И звали её…» Как девочку назовём?

- Тюльпан!

- У русских нет такого имени. Лале тоже не наше имя, но оно звучит как имя, а тюльпан на русском обозначает только цветок.

- Я хочу, чтобы имя звучало как название цветка, пояснила Лале.

- Есть Роза, Лилия, Маргарита, Жасмин, Азалия, Астра, Виола…- я затормозила, пытаясь припомнить другие имена.

- Жасмин! На нашем языке имя звучит Ясемин. Но я хочу русское имя.

- Жасмин не совсем русское, но мы такое имя знаем.

- Решено, пусть будет Жасмин.

Мы написали целую страницу, пока я не остановила Лале.

- На сегодня достаточно, завтра придумаем продолжение, - прекратила я наше сочинительство.

Придумывать нам было легко, а записывать текст грамотно по-русски трудно. Лале устала, хотя она бы с удовольствием сочиняла бы дальше, но печатать правильно уже не получалось.

- Я хочу продолжать!

- Я куплю тебе детскую книжку «Русский в картинках» для иностранцев. По ней легко самостоятельно заниматься. У меня в детстве такая была, я с удовольствием её изучала. Тебе понравится. А сейчас ты устала. Отдыхай, моя девочка!

Вечером, едва Ахмет переступил порог, Лале встретила его радостно.

- Папа! А мы с Дэрьей сказку сочиняем! Про девочку Жасмин! – бросилась в Ахмету Лале. Она буквально караулила его, чтобы сообщить хорошие новости.

Ахмет пребывал в отличном настроении. И я наконец смогла поделиться и своими хорошими новостями, которые принесла из издательства вчера. Но прошлым вечером я не стала рассказывать о них, потому что мне показалось неуместным говорить о своих успехах, пока не решен вопрос с успеваемостью Лале. Они были оба расстроены, и вылезать с разговорами о моих достижениях я не стала. Посчитала, что это выглядит хвастовством.

- Ахмет, а у меня тоже радость! – улыбнулась я.

- Ну-ка, ну-ка! Рассказывай, какая? – оживился мой мужчина.

- На литпортале моя книга, вторая из серии, которую писала летом, сейчас очень популярна и держится в первых рядах! К тому же, я уже начала писать финальную книгу трилогии, и выложила первые пять глав. Так финальная периодически вылезает на первое место в своём жанре! Представляешь! А ещё я сдала вторую книгу в печать! Мой редактор Алёна вчера меня хвалила за пунктуальное выполнение обязательств, и главный редактор пришёл к нам специально, чтобы со мной встретиться, и очень восторгался сюжетом и его непредсказуемым развитием. Книга всем понравилась!

- Поздравляю! Моя умница! Это успех! – воркует Ахмет.

- Девочки мои! Красавицы вы мои – он нежно обнимает нас с Лале. – Как же я вас люблю! Обожаю! Хотел бы ещё одну девочку! Чтобы на тебя, Дэрья, была похожа!

Я вздрогнула, настроение упало. У меня диагностировали дисфункцию год назад, поэтому стоит наведаться ко врачу. Желание Ахмета вдруг зажгло огонёк желания и во мне. Но оно может навсегда остаться только лишь желанием. С моим состоянием здоровья на настоящий момент это невозможно, и может никогда не осуществиться.

Когда мы остались наедине, я рассказала об этих обстоятельствах Ахмету.

- Это всего лишь мысли вслух. Если ты не можешь иметь детей, ничего страшного. Я уже и не предполагал, что у меня может быть ещё один ребёнок. Дениз ведь совсем взрослый, и у меня возраст солидный. Не обращай внимания, я не имел серьёзных намерений насчёт ребёнка, это я сказал от восторга из-за успехов своих девочек.

-8-

На следующее утро я направилась к гинекологу с твёрдым намерением выяснить возможности своего организма. Слова словами, но засели ведь занозой в мыслях - клещами не вырвешь.

Врач – приятная женщина, Вера Павловна, наблюдающая меня много лет, осмотрела меня, повела на УЗИ. Анализы взяла. Назначила таблетки, поругала, что так долго не приходила и не лечилась. Нужно было год назад начать лечение, не откладывать. Чем дольше период дисфункции держится, тем меньше шансов на восстановление.

- Ваша дисфункция до сих пор остается с Вами, - констатировала врач.

Если раньше мне было без разницы, какое у меня состояние женского здоровья. Я не планировала больше иметь детей. Муж погиб, сын вырос, я посчитала, что уже не тот возраст, чтобы рожать. А теперь безумная мысль о ребёнке сводила меня с ума.

Я расстроилась. Вечером в спальне я призналась Ахмету, что вероятнее всего не могу больше рожать детей. Произносила слова, выталкивала их из себя вместе со слезами. Ахмет обнял, нежно поцеловал, бережно прижал к себе.

- Дэрья, душа моя! Прости старого дурака! – прошептал мне на ухо. – Сам не знаю, что на меня нашло. Расстроил тебя, девочка моя! Я ведь заметил, что мы не предохраняемся, знал, что скорее всего мы не сможем, да и не планировал я детей. Глупость сказал, забудь! Не нужны нам с тобой дополнительно никакие дети. У нас уже они есть! Трое! Нам хватит! Мальчишек твёрдо на ноги надо поставить, женить их в конце концов! Лале в жизни устроить, к тому же, моё главное дело - замуж её выдать, когда подрастёт. Это я сделать обязан!

Я мысленно сформировала некий образ подобных уговоров, Ахмет вошёл в режим «кот-баюн». Мне очень приятно его слушать, когда он такой. Он может уговорить кого угодно на что угодно. Вслушивалась в слова, пытаясь настроиться на позитив, это было непросто.

Утром я выбросила из головы мысли о ребёнке и решила больше никогда не возвращаться к этому. В самом деле нам уже слишком много лет, чтобы заводить детей. Займусь благотворительностью. Так много детей в жизни обездоленных, осиротевших, несчастных. Вот кого буду радовать и помогать.

Мы как раз с Лале сказку допишем, скоро можно будет деткам её почитать. Ближайший детский дом я на карте нашла уже. Надо срочно узнать, что детишкам требуется, чтобы не с пустыми руками появиться.

А в выходные Ахмет увёз нас в загородный замок. Он объявил, что это будет загородная резиденция для выходных. Я думаю, он хотел, чтобы я развеялась и забыла об огорчениях.

Чуть позже приехали и Сердар с Лизой и Кристиной. Девочки бегали по замку и окрестностям. Мы всей компанией ходили за грибами, так было забавно. Из всех только мы с Лизой могли определить съедобные грибы. Поэтому мы больше гуляли, чем собирали грибы. Но в одном месте мы наткнулись на пень с опятами. Девчачье счастье не передать, как они с удовольствием срезали грибочки. Ахмет и Сердар с недоверием рассматривали наши грибы.

- Настоящие поганки! Это правда можно есть? – воскликнул Сердар.

- Можно, Сердар, можно. Пятнышки на шляпке видишь? Юбочку нашёл? – подкалывала Лиза своего недоверчивого Сердара.

- Юбочку? Где? – изумлялся он. Мы все хохотали.

Потом жарили шашлыки или шиш-кебаб, мужчины знакомили нас с их национальной кухней. Поскольку свинина у наших мужчин под запретом, то использовали баранину. Ой, вкусно было!

А вечером, когда я уже лежала в постели и почти засыпала от усталости, Ахмет принес в спальню шампанское и клубнику.

- Я решил, что мы должны продолжить открывать тайны разных блюд. Ты обещала раскрыть секрет клубники с шампанским, - говорит, а сам смотрит глазами полными скачущих бесенят.

- Подожди-ка! Расскажи мне, почему в школьных документах я числюсь как мать Лале? – выдвинула я претензию.

- Всё-таки узнала! А я думал – пронесло! – притворно ужаснулся этот плут.

- Значит, намеренно написал! Виноват! А скажи, почему люди говорят, что у Лале глаза как у меня? – продолжаю докапываться до истины.

- Ну, я в этом точно не виноват! – притворяется непонимающим мой любимый пройдоха.

- А кто, перед тем как познакомиться, пялился на меня в кафе в отеле? Кто сказал, что я олицетворяю семью? Объясни-ка, каким образом? – не сворачиваю я с намеченного направления.

- Ой! Какая любопытная девочка! Съешь клубничку! – пытается сбить меня с мысли хитрюга.

- Нет! Сначала объясни! – мне хочется рассмеяться, но я держу лицо.

- Не знаю, каким образом, но глаза действительно похожи! Но я не виноват! Я ничего не скрывал, показывал тебе фотографии Лале и Айгюль. У Лале твои глаза, а глаза Айгюль на твои не похожи. Хотя глаза Лале – один в один глаза матери. Именно это отличие и привлекло моё внимание к тебе в тот вечер, и ещё жесты как у Дениза.

Он показал снова фото. Так странно. Теперь, когда я знаю на что обращать внимание, я вижу, что у Лале глаза голубые, а в тот раз я этого не заметила. Стереотипное мышление подсказало мне, что цвет глаз карий. Сейчас я чётко рассмотрела, что голубые, как мои, и форма глаз, как у меня. На фото Айгюль и Лале видно, что они похожи как две капли. На фото, где я сижу в обнимку с Лале, только одинаковость глаз привлекает внимание, но в остальном мы не похожи. А если сравнивать фотографии Айгюль и мои, то мы не похожи ни в чём, даже глаза различаются, только цвет одинаковый. Вот такой парадокс.

Я раскусила ягоду и закапала грудь Ахмета соком, пришлось слизать. Он буквально вырвал очередную клубничину из рук.

- Проголодался?

- Безумно! Нельзя быть такой жестокой! – проворчал Ахмет и откусил клубничку. Сок потёк по подбородку. Я слизала, он опрокинул меня на спину и методично стал капать на грудь. В отместку!

- Я использую шампанское! – пригрозила ему.

- Попробуй! – усмехнулся и продолжил своё грязное дело.

Было весело, но после постель пришлось застилать новым бельём. И мыться идти в душ. Вместе! Ага!

Уже засыпая, я пробормотала:

- Знаешь, я больше люблю клубнику со сливками.

- Что же ты раньше не сказала! – чуть не подпрыгнул Ахмет.

- Это уже секрет другого рецепта! – прошептала сквозь сон.

- Надеюсь, они у тебя не скоро закончатся! – обнял меня и зарылся в шею носом.

- Не волнуйся, их много!

- Ты тоже не беспокойся, когда у тебя закончатся секреты рецептов, я их тебе придумаю! – щекоча дыханием, ухмыльнулся в изгиб шеи мой любимый.

-9-

Когда я созванивалась по видеосвязи с Минькой, я расспрашивала, как у него дела. Он остался работать в чужой стране, не зная язык, и занимал должность, которую, прямо скажем, не смог бы занять здесь ни каким образом ещё очень долго.

На вопрос: «Когда приедешь?» - сын делал загадочное лицо.

Так незаметно пробежали два месяца. Однажды мы поехали на неделю в замок, потому что у Лале начались каникулы. Завтра к нам должны были присоединиться Сердар с Лизой и Кристиной. Ахмет привёз нас с Лале и куда-то умчался. Мы решили не сидеть дома и пошли прогуляться. Когда мы вернулись домой с прогулки, Ахмет встретил меня на пороге гостиной.

- Сюрприз! – сказал он, глядя своими хулиганскими глазами на меня.

Из-за его спины вышел Минька! Я подлетела к ним, не зная от счастья, кого обнимать первым.

От радости я прослезилась и затискала Мишу так, что в конце концов он начал ворчать и попытался освободиться.

- Мам, я же в порядке! – пытался успокоить меня Миша.

Из-за спины сына выглянула Мелис! Я так удивилась, впору глаза протирать, они увидели что-то невозможное.

- Зидиравствуйти, Дэрья! – произнесла Мелис. Ничего себе! Она заговорила по-русски.

Я поцеловала девушку в щеку, обняла.

Сегодня поистине день сюрпризов!

Когда мы успокоились и даже слегка перекусили, Миша увлек меня на улицу под предлогом прогулки. Ага! Я же до этого не нагулялась. Сын выглядел сосредоточенным и серьёзным.

- Мам, я влюблён в Мелис и собираюсь ухаживать за ней, и если всё сложится хорошо, то я на ней женюсь! – объявил Минька, серьёзно глядя мне в глаза.

Хоть стой, хоть падай! Вот это новость! Один раз Михаил уже собирался жениться, и что вышло? А тут не девушка, звезда! С Алиной не смог сладить, и она простая девушка, а это другой уровень – небожители. Запросы выше, наверняка, требования круче. Да и Михаил сам не подарок, как говорится: «характер скверный, не женат». Только со мной он деликатничает, а среди сверстников он был очень быстр на ядовитые слова, одни ссоры с Алиной чего стоили.

- Миша! Дениз должен был жениться на Мелис! – напоминаю.

- Они расстались! – отмахивается сын.

- Миша! Не смей приближаться к Мелис! Это девушка Дениза! – повторяю я и грозно топаю ногой для убедительности.

- Они расстались! Уже больше двух месяцев прошло! – повышает голос Мишка.

- Всё равно! Она актриса! Ты ей не подходишь! – я пытаюсь предотвратить катастрофу несчастной любви.

- Что за шовинизм?! Почему это мне не подходят актрисы? – запальчиво восклицает парень.

- Мелис – хорошая!

- Я что ли плохой?

- Да нет же!

Мы яростно ругаемся. Фразочки типа «не смей», «и не подумаю» - основное содержание нашей перепалки. Потом я пытаюсь перейти к убеждениям и объяснениям.

- Мелис для карьеры нужен муж - режиссёр. Тогда она будет счастлива! У них будут общая работа, общие интересы, - выкладываю банальную правду жизни.

- Я тоже могу найти с ней общие интересы, - упирается Миша.

- Ты карьеру ей загубишь! Все будут говорить, что ты отбил её у Дениза! За вами будет тянуться громадный шлейф слухов! – продолжаю убеждать парня.

- И чем это плохо? – скептически смотрит на меня сын.

- Ты ничем ей не поможешь, а только навредишь!

- Свет клином что ли сошёлся на актёрстве?

- Вот! Видишь! Ты уже приносишь ей вред!

- То есть помочь сделать карьеру должен муж?

- У успешных актрис практически всегда так! Или знаменитые родители, или муж. Причём, муж должен быть могущественным чиновником или режиссёром, или продюсером, - я пытаюсь спасти карьеру Мелис.

- Вот и выход! Я стану продюсером! И продвину к славе свою любовь Мелис! – кричит Мишка то ли ругаясь, то ли радуясь.

- Ох, Мишка! – всплёскиваю бессильно руками. В кого он такой упёртый?!

Михаил засчитал себе победу. А я отступила. Свою голову не приставишь.

Вернулись в дом. У двери мялась Мелис.

- Дэрья! Вы против? – выговорила чуть ли не по слогам девушка.

- Видала! Моя школа! – с гордостью отчеканил Мишка.

- Мелис! Милая! Я не возражаю. Вы уже зрелые люди, вам решать! – сказала, стараясь не выпускать раздраженную интонацию в слова. Я не верю в эти отношения, но это моя проблема, не их. Пусть пробуют. Шишки набьют, сами разберутся что к чему.

На следующее утро позвонила Лиза.

- Даш, мы не приедем. Илья опять начал мотать нам нервы. Сердар бесится, угрожает морду набить Илье. Только я думаю, что его самого изобьют. Короче, Кристину Илья обещает забрать, я с Кристиной и Сердаром пока побуду здесь, боюсь выходить из дома, как бы чего не случилось.

Вот и весь разговор. Пошла к Ахмету, сказала, что хочу позвонить Илье. Он скривился, но согласно головой мотнул.

- Илья, ты чего опять бузишь? – не церемонилась, как только услышала его голос.

- Дашка! Привет! Муторно мне! – у Ильи голос какой-то тусклый.

- Поэтому ты нервы людям мотаешь? – не дала я поблажки.

- Я прощения попросить хочу у Лизы. А этот хмырь Лизин не даёт. Я и сорвался, сказал, что Кристинку отберу, - отвечает мужчина. А у самого нет запала. Дерзости, наглости и харизмы и след простыл. Не человек, а тень.

- Ты сволочь! – тихо констатировала факт.

- Я и не спорю, - помолчал. - Но жить дальше не получается, хочу искупить вину. Виноват. Любил я Лизу, не могу простить себе, как обращался с ней. Как Кристинку отобрал. Сильно виноват, - ещё немного и каяться начал бы. А мне это зачем? Пусть кается Лизе, пусть перед ней грехи замаливает.

- Ладно. Попробую поговорить с Лизой и Сердаром, - что-то надо было делать.

- Дашка, ты лучшая!

- Не подлизывайся! Я ничего не обещаю, только попытаюсь. Усёк? – поставила точку в разговоре.

- Усёк! – ожил этот охламон.

Едва завершила вызов, Ахмет выдохнул с облегчением, словно тонну груза с плеч сбросил. Поцеловал меня так, что я звёзды увидела. Только отдышались, услышали суматоху в прихожей. Пошла на звук и увидела, как в холл вошла семейная пара. Глазам не поверила, это же родители Алины!

- Дарья Алексеевна, Вы-то нам и нужны! – угрожающе воскликнула мама Алины и двинулась ко мне.

-10-

- Мамочки! – попятилась я и наткнулась на Ахмета, который вышел за мной в холл.

Но почувствовав за собой опору, я немного пришла в себя.

- Здравствуйте! Как поживаете? – попыталась я повернуть беседу в мирное русло.

- Здравствуйте, здравствуйте! Мы пришли посмотреть в Ваши бесстыжие глаза. Ну-ка, расскажите нам с мужем, Дарья Алексеевна, почему это наша Алиночка поехала с вашим Мишенькой всего лишь на 2 недели в отпуск, и теперь она живёт и работает в другой стране совершенно одинокая, брошенная Мишенькой. Как так получилось? Они же планировали вернуться и должны были уже пожениться к настоящему времени! Как ваш ветреный сын посмел бросить нашу Алиночку! – децибелы всё нарастали. Я уже слышала, как звенит люстра под потолком.

- Светлана Олеговна! Вы совершенно несправедливы! Я не могу отвечать за действия вашей Алины, - попыталась я отмазаться.

- Я это так не оставлю, Дарья Алексеевна! Так и знайте, я добьюсь того, что вы будете умываться слезами! – женщина уже перешла к угрозам.

- Светлана Олеговна! Давайте вспомним, что дети уже взрослые. Они сами решают, где, с кем, когда и как жить! – попробовала я достучаться до разума незваной гостьи.

- Я доверила вам самое дорогое - свою дочь! А ваш Миша бросил её в чужой стране! – претензии всё не иссякали.

- Знаете, я присутствовала при этом. Должна сказать, что это Алина бросила Мишу, - я уже практически потеряла терпение.

- Вы посмотрите на неё! Нахалка! Сваливает всю вину на мою девочку! – возмутилась Светлана.

Тут отворилась дверь, и вошли Михаил и Мелис. Вот, совсем не вовремя!

- Мама?! – оторопел Миша. - Что здесь происходит?

- Ага! Вот он! Попался! – внезапно взревел разозлённый папа Алины Виктор Андреевич, до этого незаметно стоящий в тени разбушевавшейся жены.

Я невольно загородила собой Мишу. Сколько мы всего интересного про себя узнали всего лишь за пять минут!

- Друзья, давайте пройдём в гостиную, там нам будет удобнее разговаривать, - предложил Ахмет.

Пока все переходили в другое помещение, пока размещались в гостиной, накал страстей немного угас.

Родители Алины продолжили костерить Михаила, ну и меня заодно.

- Доченьку ненаглядную мы не видели уже много месяцев! Когда теперь увидим неизвестно! – причитала мама Алины.

- Так она тоже должна сегодня приехать! – вякнул Михаил.

- Что? Когда? Почему мы ничего не знаем? – вскочили и засуетились родители Алины.

Я и не предполагала, что Алина за всё это время, начиная с лета, не объяснится с родителями. Миша и Алина расстались, и она осталась за границей по рабочей визе, но родителям-то уж она должна была сама всё рассказать. Даже я периодически разговаривала с девушкой, но чтобы она не поговорила хотя бы с мамой, я не могла поверить. Правда, и от меня этот визит скрыли, но только для того, чтобы сделать приятный сюрприз. Я ведь приблизительно знала, что совсем скоро увижу сына и Алину заодно. Мне только точную дату не сообщили.

- А откуда вы узнали, что мы будем здесь? – решила я выяснить подробности.

- Мам, это я сказал! – пояснил неожиданно Минька.

- Алиночка очень много работает! Как ей не позвонишь, она вечно занята. А вас по старому адресу никого нет. Пришлось обращаться к Михаилу, - пустилась в объяснения мама Алины.

Тут отворилась дверь гостиной, и вошли новые лица, Дениз и Алина.

- Мама?! - удивилась Алина. - Что вы здесь делаете?

Ой! Я почувствовала себя героиней мексиканского сериала. Светлана и Виктор бросились к дочери, обнимали, плакали и ругали её одновременно. Началась вторая часть рыданий по-мексикански.

Ахмет и Михаил вдвоём пытались успокоить эту пару, а я воспользовалась моментом и спросила Алину.

- Алинка! Что за дела? Почему родители не в курсе твоих планов?

- Они в курсе, - возразила девушка. Но наткнулась на мой скептический взгляд, пояснила уже не так уверенно.

– Частично в курсе. Вы же видите, какие они! Упрямые, слова сказать не дадут, - раздраженно вздохнула девушка.

- Эх, Алинка! Нельзя так с родителями, - покачала я головой.

Алина потупила взгляд. Всё она прекрасно понимает, только побоялась с папой и мамой объясниться.

- Да этой девчонке ремня надо хорошего всыпать! – не выдержал папа Виктор. Он стал расстёгивать ремень.

Тут я решительно заслонила Алину собой. Но перед носом увидела спину Дениза. Он сделал тоже, что и я, прикрыл Алину собой. Только не ожидал, что и я буду защищать девушку. Миша встал перед отцом Алины и убеждал его остановиться.

Еле уговорили Виктора не делать поступков, о которых будет потом жалеть. Мои мужчины усмирили его, заговорили ему зубы. На Алину жалко было смотреть. Она стояла вся красная. Ещё бы в присутствии такого количества народа твой отец угрожает тебе ремнём. Унизительно, да ещё и на глазах молодых людей, один из которых бывший жених, а второй, похоже, будущий. Конечно Алина сама виновата в этой ситуации, сама её создала, но реакция родителей очень быстро мне разъяснила, почему взрослая девушка побоялась поговорить с родителями на чистоту и пустила всё на самотёк.

Только все расселись по местам, как Светлана изрекла: - Ещё и с родителями нового хахаля нужно поговорить. Некий Дениз! Вы про него ничего не знаете? Кто он? Кто его родители?

Я повернула голову к Алине. Она сидела рядом с Денизом, Дениз держал её за руку. При словах будущей тёщи он слегка вздрогнул, а Алина втянула голову в плечи. Мне стало их жалко.

- А это опять к нам! – рассмеялась, ну не могу я серьёзно воспринимать этот балаган.

- Познакомьтесь! Дениз! – указала я на парня.

- Что?! – грозно сдвинула брови женщина.

- Дениз – сын Ахмета. Он актёр, очень талантливый и уже достаточно знаменитый в своей стране. Прекрасный молодой человек, очень положительный и ответственный, - отрекомендовала я его.

Поднялся опять гвалт, но Ахмет очень быстро усмирил разбушевавшихся неожиданных будущих родственников.

- А чё! Весело было! – констатировала Лале, просидевшая весь скандал тихонько в уголке. Она давно просочилась в гостиную, воспользовавшись тем, что все заняты разборками и не обращают на неё внимания.

Только мы наладили контакт с Алиниными родителями, поздоровались с приехавшими Денизом и Алиной. С такими страстями даже поприветствовать после долгой разлуки удалось далеко не сразу. Уже собирались пойти пообедать, как в гостиную вошла ещё одна семейная пара.

- Бабам! Анем! (Папа! Мама!) – воскликнула Мелис.

-11-

Определённо нам нужен дворецкий! Или мажордом? А может, эта должность называется привратник? Тот человек, который следит за входом и не пускает нежелательных гостей, или предупреждает по крайней мере. Может, нам нужен швейцар? Определённо, кто-то должен сообщать о прибывших людях, чтобы такого бардака не творилось в доме. Так я думала, пока на моих глазах разворачивались семейные разборки.

Да, это были родители Мелис. Как выяснилось из дальнейшего скандала, они приехали посмотреть в глаза бывшему жениху дочери Денизу и его отцу. Ну и познакомиться с новым женихом. Да-да, это уже про Мишку.

Ой! Как всё закрутилось!

Если до этого момента я считала, что у нас было шумное выяснение отношений с родителями Алины, то сейчас национальные особенности земляков Ахмета показали, что предыдущий шумный балаган ни в какое сравнение не идёт с новым витком скандала.

Иностранная речь скакала эхом в нашем парадном зале, который по совместительству играл роль гостиной. Главное, я понимала только половину слов, может даже меньше, ведь скорострельность возмущения отца Мелис не давала мне как следует понять и разобраться, что он так оглушительно пытался донести до нашего сведения. Затем в дело вступила мама Мелис, и оказалось, что муж ее говорил относительно спокойно. Потому что так быстро у нас только скороговорки произносят, а уж обычными руками язык не повернётся назвать эти лопасти вертолёта. Раньше я думала, что невозможно создавать такой ветер простыми руками, который буквально сдувал нас со стульев. К тому же, мельтешение перед глазами рук матери Мелис почти вызывало головокружение.

Родители Мелис вдвоём производили впечатление толпы. Они махали руками, громко кричали и возмущались на всех подряд. Только благодаря вмешательству Ахмета удалось привести в чувство эту пару. От них досталось практически всем, кроме Лале.

В какой-то момент женщина ухватила Мелис за ухо. Что-то сегодня девчонкам не везёт. Я подлетела к ним и попыталась исправить ситуацию.

- Милая, нельзя так с девочкой! – руками показала, что надо Мелис отпустить.

- Мелек! – раздражённо воскликнула мама Мелис, при этом она выпустила ухо несчастной и сложила руки на груди. Я поняла, что это её имя. О! Надо представиться.

- Дарья! Будем знакомы! – стараясь сохранять максимально возможное дружелюбие, навожу мосты.

- Ай! – потёрла пострадавшее ухо Мелис.

В это время папа Мелис отвесил подзатыльник Денизу.

- Вы что! Обалдели уже! Не смейте трогать Дениза! – я дотянулась до руки Дениза и дёрнула его к себе. Потом я поглубже задвинула молодого человека себе за спину. Ну как задвинула, просто встала перед ним, не так уж и легко двигать Дениза, он крепко на ногах стоит.

Со стороны Ахмета я услышала лёгкое хмыканье. Ситуация критическая, а он ухмыляется.

- Ахмет! Ну, сделай уже что-нибудь! Эти сумасшедшие сейчас нам всех детей побьют! Пожалуйста! – попросила я.

Мелек потянулась к Алине и попыталась схватить её за волосы. Ахмет перехватил её руку. Прикрыл Алину собой, встав впереди девушки.

- Эй! Дамочка! Не трогайте нашу дочь! Нам её наказывать не позволили, а уж вам и подавно нельзя! – воскликнула мама Алинки, чем рассмешила всех тех, кто понимает по-русски.

Отец Мелис потянулся к Миньке. Ахмет мгновенно среагировал и задвинул его за спину. Не так как я. В самом деле, задвинул. Сила-то богатырская. Я вдруг поняла, что он в своих движениях напоминает мне богатыря. Настоящего былинного.

Затем мой мужчина стал осаживать зарвавшихся гостей. Говорил уверенно, не кричал. Но с каждым его словом родители Мелис приходили в себя. А в какой-то момент мне даже показалось, что им стало стыдно, и они съёжились. К сожалению, я не понимала, что он говорит, а переводчика рядом не нашлось.

Всё-таки властная аура Ахмета имеет и свои положительные стороны. Я это оценила, когда он сумел привести в чувство шумную парочку.

Наконец крики закончились, мы всё-таки пошли обедать. Все вместе. И наша компания, и родители Алины, и родители Мелис. Надо сказать, что все без исключения оказались приятными людьми.

- Эмир! – представился мне отец Мелис.

- Дэрья! Будем знакомы! – не повернулся язык сказать, что рада знакомству.

- Ма! Ты знаешь, в переводе Мелек означает ангел! – просветил меня Минька. – Когда ты сказала милая, она подумала, что ты называешь её по имени Милай. У них есть такое имя. Поэтому она тебя поправила.

- Никогда бы не подумала, что она ангел. Если только очень боевой ангел, воинственный, - улыбнулась я Мелек. Она в ответ тоже заулыбалась. Нет, что-то ангельское в ней есть, определенно.

За обедом выяснилось, что серия, в съёмках которой мы принимали участие, наконец вышла на экраны телевизоров. В показе сериала был перерыв, поэтому показ серии состоялся совсем недавно. Решено было посмотреть, что же там понаснимали.

Кто бы мог подумать, что просмотр обычной проходной серии ввергнет меня в шок.

Самые первые мгновения начинались с крупного плана лица Лале. Маленькая девочка бежала сквозь поле со страшным волнением на лице. Она мчалась к матери с сообщением, что отряд воинов возвращается. На лице девочки волнение сменилось радостным предвкушением. И тут на экране внезапно появился крупный план моего лица, которого в принципе не должно было быть. Ведь я играла эпизодическую роль, крошечную. Меня же и снимали вроде бы только со спины.

Так странно было наблюдать со стороны на собственном лице волнение, предвкушение, страх и трепет. Затем показали въезжающих в село воинов во главе с предводителем, роль которого исполнял Ахмет. Суровое лицо воина появилось на экране, он обводил жёстким взглядом окружающее пространство и в то же самое время взволнованно искал взглядом кого-то. И он нашёл! На его лице скромная улыбка выглядела победно и торжествующе. Затем показали женское лицо, на котором, как ни странно, эмоции сменяли одну другую. Женщина волновалась и трепетала. Она ждала возвращения из похода своего воина. Когда она увидела его, на лице появилась неподдельная радость и счастье.

Можете себе представить, каково было моё удивление, когда я второй раз за пару секунд узнала на экране в этой женщине себя! Я судорожно размышляла. Меня же снимали со спины. Откуда у них мои крупные планы?!

Тут до меня дошло! Так вот что делал тот парень, которого я посчитала, что он мешает съёмкам. А он просто снимал меня! Да, но те кадры, где я смотрю на Ахмета сняты явно в первый день, и только кадры с Лале сняты парнем, который меня так раздражал своей деятельностью. Это что же получается? Что в первый день съёмок я вообще ничего не заметила?! Да, в тот раз народу на площадке было больше и съёмочной техники тоже. А я ни на кого, кроме Ахмета, не смотрела! Ещё и волновалась за него, ничего вокруг не замечая и не осознавая, что так эмоционально переживаю.

- Дениз! Что это?! Как это понимать?! – разволновалась, а потом и возмутилась. Неужели я сейчас устрою третью часть скандала, который общими усилиями сегодня удалось погасить?

- Дэрья! Прости, что не сказали о съёмках. Ты не профессиональная актриса, поэтому могла закаменеть или закомплексовать, если бы знала, что снимают твоё лицо. И ничего не получилось бы. Мы снимали лица воинов, когда случайно режиссёр обратил внимание на твою реакцию на моего отца. Твоё лицо случайно попало в кадр при съёмках, и режиссёр очень сильно захотел снять несколько твоих крупных планов. На съёмках Лале специально скрытно сняли тебя. Твои эмоции очень хорошо вписались в тему возвращения героя.

Вся сцена прошла за несколько секунд. В остальном серия касалась современного развития событий в сериале, но главный герой постоянно возвращался мыслями к древней истории своих предков в нашем исполнении. Поэтому на протяжении всей серии периодически появлялся крупный план моего счастливого лица. По словам Дениза этот крошечный эпизод произвёл фурор не только в единичной серии, но и во всём сериале. Оказалось, что серия вышла на родине уже несколько дней назад, и наша троица: я, Ахмет и Лале, невольно прославилась.

-12-

Сидя за столом и обедая, мы с Ахметом пригласили пожить в замке обе пары родителей. Так легче дать возможность пообщаться всем родителям и их детям. Не нужно никуда ехать, ни в гостиницу, ни домой из Подмосковья в город. Все в тесном контакте на краткий срок, и такая близость уникальна. Когда ещё подобное будет возможно. К тому же легче организовать экскурсии и развлечения. Но прежде, чем перейти к культурной программе, я сама себе устроила неприятности.

Я хотела помочь Лизе и дать шанс Илье, чтобы они смогли перевернуть плохую страницу своей жизни и идти спокойно каждый своей дорогой. Люблю Лизу, но и Илья тоже человек. Ему необходимо было вернуть ощущение прочности земли под ногами и уменьшить гложущую изнутри вину. Может, он и заслужил страдания, но пока он терзается, не будет покоя ни Лизе, ни Кристине, ни даже Сердару.

Да, я сама нарвалась на неприятности. Трудно представить, что человек может создать эти проблемы специально, но тем не менее такой человек есть. Это я.

Все мои мысли были о Лизе. После просмотра серии я подошла к Ахмету с предложением организовать встречу Лизы и Ильи.

- Если ты так решительно настроена, то конечно устраивай. Но так и знай, я против! - Ахмет проговорил рассерженно и раздражённо.

Что вы думаете, Сердар был тоже очень зол, пока я тратила силы, чтобы объяснить ему, что так будет лучше для всех. Будь он со мной рядом, то неизвестно, что он мог бы со мной сделать. А так по телефону - ему оставалось только грызть трубку от злости. Под конец всех переговоров я уже ничего не хотела, ни помочь подруге, ни облегчить проблемы Сердара, ни сделать счастливой Кристину. Ничего! Ни от кого я не получила ни грамма благодарности, а от Ахмета и подавно ожидала скандала. Но всё-таки мне удалось организовать это мероприятие в этот же вечер.

Встреча проходила в парке. Меня сопровождали Ахмет и Сердар, оба злющие как тираннозавры. Лиза шла от центра парка вглубь по дорожке. Навстречу ей шёл Илья. На середине аллеи они встретились. Если бы они не шли на встречу, чтобы разгрести проблемы, то всё выглядело бы даже романтично. Посмотрев на эту парочку, Сердар занервничал ещё сильнее. Разговор длился и длился, как нарочно. Мои сопровождающие нервничали и злились с каждой секундой сильнее. Я уже жалела, что затеяла эту канитель. Хотела, как лучше, хотела сделать доброе дело.

Сердар всё время порывался пойти на разборки и накостылять Илье. Мне приходилось его останавливать. Когда я это делала, нервничал уже Ахмет. Такое ощущение, что я находилась между двух крокодилов. В конце беседы вдруг мы увидели, что Илья встал на колени прямо на гравии дорожки и уткнулся лбом в живот Лизы. Сердар просто взбеленился. Я удерживала его силой, просто повисла на мужчине.

- Сердар! Прости, но это необходимо. Потерпи, пожалуйста! - уговаривала я его, повиснув на его шее.

Всё мероприятие заняло полчаса. Наконец-то Илья поднялся, поцеловал Лизу в щёку, обнял на прощание и побрёл прочь.

Сердар рванулся из объятий по направлению к парочке, только Ахмет сумел его остановить, придержав за локоть.

- Сердар, потерпи родной! Сейчас всё закончится! – умоляла я мужчину. Ахмета не надо было просить помочь удержать Сердара. Он сам взял своего друга за плечо и что-то негромко говорил ему на ухо.

Лиза вернулась к нам. Ей пришлось нелегко. Сердар был практически невменяемым, но она обхватила его лицо ладонями за щёки, поймала его взгляд и что-то шептала, глядя прямо в душу. Через некоторое время Сердар оттаял.

Пока я наблюдала за этой парочкой, совершенно упустила из виду своего мужчину. Когда мы ехали домой, я вдруг поняла, что главная буря сидит рядом со мной. Он не стал устраивать громкий скандал. Могла ли я представить, что Ахмет просто не захочет со мной разговаривать, и как это будет трудно и неприятно. За ужином я старалась подсунуть его самые любимые блюда, но он игнорировал меня на глазах у своих детей, у моего Миши и наших гостей. Это было унизительно. После ужина, я пришла в кабинет Ахмета. Он сидел за столом невозможно хмурый. Смотрел на меня исподлобья.

- Ахмет, пожалуйста, надо с твоей обидой что-то делать. Нельзя же так! Ну поругай меня! Если хочешь, накажи, - попросила я.

И вот тогда я поняла, что это самая настоящая ссора!

- Я не буду этого делать. Ты сама во всём виновата! - сказал он и махнул мне рукой, чтобы я ушла. Он не захотел тратить на меня ни слов, ни сил, ни эмоций. Может, он перегорел и его чувства ко мне уже остыли?

Честное слово, в нашей спальне я разрыдалась как девчонка. Мне было больно, обидно и страшно, что он ничего не захочет возвращать в нормальное русло и не захочет со мной мириться. Где-то через час Ахмет заглянул в спальню и увидел меня плачущей. Я постаралась скрыть слёзы, но он догадался сразу, чем я занимаюсь. Любимый склонился надо мной, взглянул очень хмуро и угрюмо процедил:

- Хорошо, давай помиримся. Только не плачь! Я не могу видеть твоих слёз, - потом посмотрел в упор и жёстко произнёс, - а ещё я не могу видеть, как ты носишься с другими мужчинами, беспокоишься о проблемах чужих мужчин. Я хочу, чтобы в твоей жизни был только я, единственный мужчина, который должен тебя заботить и приносить радость. Только я.

Никакой теплоты в голосе я не услышала. После этого случая я сделала очевидный вывод, что терпение Ахмета не безгранично.

Зато на утро Лиза, Сердар и Кристинка весёлые и беззаботные приехали в замок. Я смогла выдохнуть и ощутить себя легко и радостно.

- Ты представляешь, Дашка, Илья просил у меня прощения, стоя на коленях, и сказал, что больше не будет меня беспокоить! – вдохновенно сообщила подруга.

Я согласно кивала. Не стала разочаровывать Лизу констатацией факта, что мы втроём и так всё прекрасно видели.

- Он будет контактировать со мной только для координации встреч с Кристинкой! – Лиза светилась от радости. Я подумала, что хорошо было бы, если бы и Сердар сменил свой гнев на милость, хоть чуть-чуть по отношению ко мне. Ахмет перестал сердиться на меня. А Сердар должен быть благодарен, что Лиза и Илья смогли расстаться друзьями, по-хорошему. В конце концов, это будет означать для него спокойную жизнь с Лизой, без всяких нервотрепок.

Едва они бросили вещи в своих комнатах, мы стали решать, что посетить в Москве, что показать гостям.

Возникшая ситуация оказалась прекрасной возможностью наладить отношения между поколениями и одновременно насладиться историей и культурой нашей столицы.

Я ощущала себя странно. Я вернулась жить в родной город, и мироощущение города и себя в нём должно было быть знакомым, но я чувствовала себя работающей вечным гидом и массовиком затейником. Это из-за того, что я стремилась показать Лале как можно больше интересного и значимого.

Я обожаю Москву. Я здесь родилась и поэтому испытываю к городу самые тёплые чувства. Это улицы моего детства, это любимые театры и музеи, это достопримечательности и парки. Это сердце страны. Кремль, исторические места. Если бы я родилась в другом месте, то безусловно моё сердце принадлежало бы тому месту, где я родилась и выросла. Но и в таком случае я почитала бы и гордилась бы Москвой. А в моём случае у меня нет другого источника, где я могу почерпнуть силу и вдохновение. Здесь моя точка опоры, мой родник творчества. Как ни парадоксально, Москва - моя малая Родина.

Просто прогулявшись по улицам, вдохнув воздух в парке, подставив лицо дождю, поймав на ладонь снежинку, позволив солнцу согреть и ветру принести прохладу, я получаю мощнейший заряд эмоций и напитываюсь колоссальной энергией. Мой город – моя жизненная твердь.

Концерты, фильмы, спектакли, музеи и выставки - визитная карточка Москвы, улицы, парки, реки и пруды – лицо столицы. Иногда, любить мой город бывает трудно. Постоишь в пробке на машине, потолкаешься в метро или автобусе, и чувства испытываешь другие. Но продолжаешь любить вопреки негативу и скучаешь, оказавшись вдали.

Современная Москва прекрасна. Даже если у вас нет денег на посещение выставок, концертов, театров, кафе и ресторанов, вы можете просто гулять по Москве. Красная площадь, Арбат, Столешников переулок и ещё множество других мест. Фонтаны, качели, скверы. Зимой - сказочное освещение, будто в волшебном мире побываете среди световых и ледяных скульптур, летом - цветочные клумбы с тюльпанами, подвесные кашпо с петуниями и великолепные освежающие фонтаны. А ещё парки и лесопарки с каруселями, с велодорожками и различными аттракционами. Да всё невозможно перечислить!

Мы решили вести нашу компанию на Красную площадь, затем посетить Оружейную палату, в Кремле полюбоваться соборами, Царь-пушкой и Царь-колоколом. Если будет представление и билеты, то сходим в Кремлёвский дворец на концерт или спектакль. Исторический музей и Александровский сад оставили напоследок. Если останутся силы…

На следующий день запланировали посетить ВДНХ. Как здорово, что теперь она вернула своё прежнее название. Выставка достижений звучит лучше, чем выставочный центр. Или я просто берегу свои детские воспоминания? Кристинка и Лале склонились над картой выставки. У девчонок разбежались глаза. Они хором заявили, что мы обязаны посетить Международный центр балета. А ещё – Макет Москвы, Умный город. Детское посольство – обязательное требование для посещения! Мы с Лизой, не раздумывая, согласились. Это девочки ещё не знают о космических павильонах, не видели фантастических фонтанов, а зимой – катков. Не катались на аттракционах, не видели рыбной ловли на прудах. Не знают, что напротив выставки обзорное колесо «Солнце Москвы», что недалеко Ботанический сад, Музей космонавтики и Останкинская телебашня. И не катались на Московской монорельсовой дороге!

-13-

Мы провели две прекрасных недели каникул. Конечно, осенние каникулы длятся всего неделю, поэтому нам пришлось отпрашивать с занятий двух милых нашему сердцу девчонок: Кристинку и Лале. Пришлось уговаривать Ахмета, он ни в какую не хотел уступать и попустительствовать прогулам. Но я убедила его, что провести время с отцом и братом, с которыми редко видишься, полезнее, чем нехотя учиться с мыслью, что торчишь в опостылевшей школе и пропускаешь драгоценные мгновения общения. А уж когда Лале пообещала наверстать все прогулы с моей помощью и под контролем классной руководительницы Варвары Сергеевны, он погрозил ей пальцем, поцеловал в лоб и согласился.

Родителям Алины пришлось срочно пойти в отпуск, чтобы провести с ней это время, а также заодно с Денизом и всей компанией. И только родители Мелис хранили спокойствие, потому что приехали на две недели, освободившись от дел, и готовы были проводить время с дочерью и роднёй нового жениха, ну, и с женихом, то есть с Минькой. Называли его солидно Микаил. Немного неправильно, но очень похоже на его полное русское имя.

Мы сходили в Кремлёвский дворец съездов на балет «Спящая красавица». Чем хорош балет? Там нет слов! Зато танец рассказывает историю красотой движений и эмоциями танцевальных па на языке понятном людям любой национальности. Всем очень понравилось.

Большой сюрприз преподнесла Лале. Она поразила знаниями о Красной площади и Кремле. Мы ходили с экскурсоводом, и Лале рассказывала то, что уже узнала раньше, ненавязчиво дополняя слова экскурсовода. Одновременно поясняла родителям Мелис непонятное, потому что у них возникали иногда трудности с пониманием. Автоматического синхронного переводчика не хватало для полного восприятия. Кристинка тоже блистала своими знаниями, но она же москвичка. Как ей не показать, что она знает, где находится Кутафья башня, где Спасская и остальные, как называются мосты, и где находится Александровский сад. Знания так и лились потоком из девочек, рассказывающих о достопримечательностях с радостной улыбкой на лице.

Ещё Мишка организовал нам поход на концерт нашей родной группы, в которой раньше пел и играл его отец, мой Никита. Группа выступала в клубе на окраине Москвы. Видно, концертная деятельность катилась под гору с гибелью их руководителя, моего Ника. Раньше группа на концертах и залы покрупнее собирала, да и в клубах выступления организовывались ближе к центру. Пошли мы неполным составом, только Минька с Мелис, Дениз с Алиной и я с Ахметом. Остальные остались в замке.

Оно и к лучшему. Посещение концерта группы моего погибшего мужа стало ещё одним эпическим провалом для меня. Всё было хорошо, концерт прошёл на ура.

Миша, я, Ахмет и Дениз решили пойти за кулисы, навестить самых близких друзей Никиты. Девочки остались в зале.

- Посмотрите, кто пришёл! - едва мы вошли в гримёрку, раздался пьяный голос лучшего друга Никиты Стаса.

- Ну что?! Променяла Ника на араба! – презрительно сплюнул на пол Стас, обозначая отношение ко мне и к Ахмету. Ну надо же! Ахмет светловолосый, почти блондин. Да, у него карие глаза. Да, у него лицо не похоже на русское. Но называть его арабом, это уж слишком! К тому же, араб не бранное слово, но произнёс его Стас словно отборный мат.

Руководителем группы в настоящее время являлся Игорёк. При Никите он был вторым в группе. Игорь посмотрел на Стаса и гаркнул: - Заткнись!

- Что это я должен затыкаться! Пусть знает, что люди думают! - и тут не выдержал Мишка. Он подскочил к Стасу и двинул ему прямо в глаз. Ой-ой! До чего же горячий и несдержанный у меня сын. Прежде только на словах говорил, как надо разбираться, а теперь решил осуществить это всё в жизни.

Завязалась драка. Дениз решил помочь Мише, и теперь куча мала занимала всю середину комнаты. Я бегала вокруг и пыталась хоть как-то их разнять. На самом деле я ничего не могла сделать, а лишь всего-навсего причитала: - Прекратите! Что вы делаете?! Стасик, пожалуйста! Дениз, ну ты куда?! Не надо, не лезь! Пожалуйста! Прекратите!

Как, должно быть, жалко выглядели мои попытки разнять дерущихся. Игорь, Андрей и Саша навалились на эту троицу, и в конце концов им удалось разделить кучу малу на две части. Саша и Андрей держали Миньку и Дениза А Игорёк держал Стаса.

После концерта Ахмет не разговаривал со мной целый день. Я не находила себе места, пыталась помириться, но всё было без толку.

На следующий день Минька с Денизом куда-то исчезли без предупреждения. Появились часа через три вместе со Стасом и Игорем, которые явились в придачу с гитарами. Мы с Ахметом встречали их в гостиной. Минька с приличной силой толкнул Стаса в спину, направляя на середину комнаты, так что тот полетел носом вперед, но к счастью не упал.

- Даша, прости, я козёл! – произнёс Стас и выпрямился, обретая утраченное толчком равновесие. Я не мстительна по натуре, но разноцветный фингал под глазом у мужчины доставил мне пару секунд удовлетворённого ехидства.

Бровь Ахмета, что стоял немного в стороне, сложив руки на груди, взлетела вверх.

- Ахмет-бэй! Прошу прощения. Я вёл себя недопустимо. У вас прекрасный сын, он объяснил мне, что я был не прав, - слова о прощении давались Стасу с трудом, зато потом он оживился.

- Могу сыграть вам и спеть пару песен в качестве извинения!

Ахмет как-то сразу оттаял, кивнул, что прощает. А я обиделась, но не на Стаса, а на Ахмета. Вы видели?! Я целый день бьюсь как рыба об лёд, пытаясь помириться, всё без толку. И я ничего не делала плохого, за что на меня можно было бы обидеться. А этот поросёнок Стас произнёс пару слов извинения, и готово. Прощен и ни в чём не виноват! Я резко развернулась, чтобы уйти поскорее. Но меня у самой двери поймал Ахмет.

- Дашенька! Прости, я был не прав! Я козёл? – последнее он выдал неуверенно. Мне стало смешно, и обида ушла.

- Нет, ты баран! – боднула я Ахмета лбом в грудь. Он засмеялся. Так и помирились. Спасибо Миньке, он понял, что так просто мы ссору не преодолеем, нужно ликвидировать фактор, её спровоцировавший.

Зато эти четверо спелись! В буквальном смысле! После примирения они как-то очень быстро нашли общий язык. Стали общаться по-дружески, веселились и ржали, как кони. Заперлись в комнате, бренчали на гитарах. Под шумок Минька, пользуясь моим воспрянувшим настроением, попросил у меня тетрадку с песнями Никиты, я дала. Тетрадку я берегла, она мне была бесконечно дорога. Миша знал, что последней там записана песня, что мне нравилась больше всего. Никита собирался записать её персонально для меня, но не успел.

А потом «ливерпульская четвёрка» московского розлива собрала нас всех в зале и стала петь песни.

Все подпевали и хлопали от восторга. Они сыграли почти весь репертуар концерта, который мы вчера посетили.

И вдруг зазвучала мелодия, которую до этого мгновения доводилось слышать лишь мне одной. В сольном исполнении Никиты. Игорь и Стас играли тихонько, потому что могли налажать, песня-то новая, неизвестная. Но получалось у них здорово, они запели, а Миша и Дениз стали подпевать. Я прослезилась, не смогла удержаться. Песня в подарок произвела на меня колоссальное впечатление. Лично для меня бесценное!

Две недели промелькнули быстро все разъехались, и жизнь вошла в привычное русло. Наша сказка, которую мы сочиняли с Лале, была закончена, и мы вдвоём наконец-то решились на посещение детского дома. Ахмет не возражал. Мы с Лале отправились туда с огромным энтузиазмом. Но…

Знаете, когда у вас есть дом, то у вас есть надежда. Вы уверены, что вы в любой момент можете развернуться и пойти туда, где вам хорошо, тепло, где вас любят. А эти детки очень надеются, что с ними произойдёт чудо, и они тоже смогут уйти из этого места в дом своей мечты. Они ждут свою маму, которая возьмёт их за руку и отведёт домой. Они живут с таким заветным желанием каждое мгновение.

Мы преподнесли детям подарки. Заранее узнали размеры одежды и подарили кроссовки и спортивные костюмы каждому. Лале прочитала нашу сказку со сцены в актовом зале. Дети благосклонно слушали и даже в конце хлопали с воодушевлением и восторгом.

Но я не знаю, смогу ли решиться на следующий поход в детский дом ещё раз. Душа разрывалась на куски, и сердце обливалось слезами, когда я ловила очередной молящий взгляд с тщательно скрываемым страданием. Смотреть в детские несчастные глаза без возможности осуществить мечту, замурованную от жестоких людей глубоко внутри души маленького человека, чрезвычайно тяжело. Для себя решила, пусть я не скоро решусь вернуться сюда для непосредственного общения, но помогать не перестану. Всем, чем смогу.

-14-

Ноябрь показал, что для Ахмета и Лале наступило трудное время. Если сентябрь и октябрь они перенесли вполне стойко. Эти месяцы напоминали осень и зиму в их стране, не на побережье, нет. В их городе, там, где мы оставили сестру Ахмета Мерьем, там климат суровее чем на море. Но всё равно мягче чем в Москве. А ноябрь с внезапными ливнями, сменяющимися снегопадами, с гололедицей, страшной грязью и промокшими ногами оказался испытанием для южного здоровья моих любимых домочадцев.

Ахмет с температурой, шмыгающий носом, такой взъерошенный и несчастный. К нему присоединилась Лале. Придётся лечить. Пришел врач, сказал, что ничего страшного не видит, и прописал гору лекарств.

Таблетки, микстуры и капли, красные носы, горы сопливых бумажных платочков и плохое настроение у всех.

Так прошёл мой день рождения. Миша заблаговременно попытался приехать, но я отговорила, показав по видео стол, уставленный лекарствами. В день рождения сын позвонил с другого конца света и поздравил.

- Ма! Открой дверь! – посмеиваясь, сказал Минька.

Только подошла к входной двери, снизу по домофону позвонил консьерж. Это доставили подарок от Миньки. Букет из «миллиона алых роз». Ну, миллион, не миллион, но букетом убить можно, такой увесистый! И подарок: тёмные очки, шляпу с большими полями, ручку «Паркер» и блокнот с тисненой золотом надписью «для автографов». В открытке рукой Миши написано: «Любимой мамочке в День рождения всё необходимое для известного писателя. От самого преданного поклонника». Мы с Минькой посмеялись, он повздыхал, что с праздником пролёт вышел и попрощался. Мне оставалось только гадать, как Миша сумел передать открытку, самолично подписанную.

Да, ещё Лиза забежала с утра по дороге на работу и подарила сумочку известного бренда, пока мои болящие спали.

- Это что-то новенькое? Я раньше у тебя такую сумочку не видел, - поинтересовался Ахмет, когда я ближе к вечеру крутилась перед зеркалом, представляя с чем лучше сумочка будет сочетаться.

- Лиза подарила! – сказала я, не отвлекаясь от раздумий.

- Дашенька! Я сейчас! Я скоро! – вскочил с постели Ахмет.

- Куда? Немедленно ложись! – всполошилась я.

Но Ахмет медленно встал и, слегка пошатываясь, побрёл в кабинет.

Он открыл сейф и достал коробочку. Там лежали сапфировые серьги. Красивые. Ослепляющие. Завораживающие. Сапфир – мой любимый камень. Ахмет заранее подготовился, только болезнь помешала ему устроить праздник для меня. Он так плохо чувствовал себя, что даже потерял счёт времени.

- С днем рождения, любимая!

- Ахмет! Милый! Спасибо! Такие прекрасные! Я очень тронута! Только, пожалуйста, ложись в постель. Нужно лежать, чтобы быстрее выздороветь! – я подарила поцелуй моему любимому, но только в щёку. - Ну зачем ты вскочил!

- Я тебя люблю! Праздник тебе испортил, и подарок не подарил! Я…- сокрушался Ахмет, но я его перебила, а то сейчас наговорит всякой всячины, волосы рвать начнёт от расстройства.

- Перестань! Я тебя люблю и так, безо всяких подарков. С сумочкой вот я прокололась, не вовремя показала. Тебе надо выздороветь сначала, а потом будем о праздниках думать, - уговаривала любимого.

- Мы должны отметить твой день рождения! – настаивал он.

- Ладно, я всё устрою! Только ложись под одеяло, - сдалась.

Разложила диван в гостиной и расположила там Ахмета и Лале. Они немного повеселели, когда мы собрали небольшой праздничный стол. Самочувствие мешало им наслаждаться праздником в полной мере.

Лале подарила мне кулончик на цепочке.

- Он отгоняет неприятности и злых духов! – пояснила девочка.

А ещё она нарисовала розу, такую замечательную. Создавалось впечатление, что рисунок выполнил профессиональный художник. Цветок вышел, как живой. Казалось, стоит вдохнуть воздух поглубже и почувствуешь аромат роз. Надо же, какие у Лале способности открываются!

Я прослезилась. Ахмет и Лале - мои драгоценные! Они готовились, они выбирали для меня подарки. Стремление близких доставить мне радость, подняло моё настроение, сниженное переживаниями об их здоровье и плохом самочувствии из-за гадкой болезни.

Но продержались мои дорогие недолго, болезнь лишила их сил.

Мы съели по кусочку торта. Мои болящие осилили только по половинке кусочка, запив трапезу таблетками, так и заснули в гостиной. Я приглушила свет, оставив только подсветку. Сама села в кресло, чтобы при необходимости подать воду или помочь с чем-нибудь.

Лечение проходило со скрипом. Ахмет чувствовал себя плохо и капризничал, а Лалечка стойко переносила простуду.

- Ахмет, ну не упрямься, надо выпить лекарство. Бери пример с Лале, смотри какая она молодец и умничка. Горлышко прополоскала, таблетки выпила. Давай, теперь твоя очередь.

Одним словом, мужчина! Но я не сдавалась, проверяла выполнение назначений врача, настаивала на систематическом приеме лекарств.

Ахмет и Лале наконец выздоровели. Но я поняла, что неплохо начать закалять моих болящих. Климат у нас довольно суровый. Конечно, есть в нашей стране места и с более тяжёлым климатом, но для моих южных любимчиков, и такой климат серьёзное испытание.

В какой-то момент я заметила, что наша жизнь напоминает мне устоявшуюся семейную жизнь. Будто я замужем уже лет десять, период притирки уже давно позади, мы знаем привычки друг друга, предпочтения, вкусы и желания. А главное, любим друг друга! А ещё обожаем делать приятное, устраивать сюрпризы, исполнять желания. Я оказалась в комфортной, даже сказала бы, райской атмосфере. И ничего сейчас не хотела менять, я счастлива!

Так странно! Хотя Ахмет молчал про свадьбу, я не напоминала. Мне и так хорошо! А если он передумал по какой-то причине, то я предпочту не знать об этом как можно дольше.

В общем, ноябрь и декабрь показались нам кисловатыми, по сравнению с предыдущими месяцами, наполненными движухой и весельем. Ахмет выздоровел и навёрстывал упущенное время, закрывал пробелы на работе, а Лале так и болела. Только-только выздоровеет, как новая напасть опять начинается. Кристинка часто навещала её во время болезни, и они сдружились ещё крепче. Девчонки стали прямо не разлей вода.

Как-то они подошли ко мне, пока я за ноутбуком ковырялась с редактурой, выверяя текст.

- Дэрья! Мы хотим стать сёстрами с Кристиной! Как вы с тётей Лизой! – немножко с вызовом высказалась Лале. Меня поджимали сроки, и я не могла оторваться от работы.

- Сёстрами становятся только при рождении, если у вас хотя бы кто-то один из родителей общий: мать, отец или оба, - на автопилоте ответила я, продолжая взглядом скользить по строчкам.

Лале приуныла и поникла. Я бросила на неё взгляд в этот момент и сразу заметила перемену в настроении девочки.

- Но вы можете стать сёстрами по духу! Мы с тётей Лизой с самого рождения росли в одном дворе! Познакомились, когда ещё не умели ни ходить, ни разговаривать! Наши мамы дружили, поэтому они часто ходили в гости друг к другу и брали нас с собой. Мы с ней – сёстры, но не по крови, а по духу! – исправилась я. На меня уставились две пары глаз, обретшие надежду.

- Надо провести какой-нибудь ритуал. Мы раньше в детстве закапывали секретики во дворе, а вы можете закопать какой-нибудь камень или ещё что. Только он должен иметь ценность лично для вас, может талисман какой-нибудь. А ещё над местом, где спрячете камень, надо сказать что-то типа клятвы. Например… М-м-м! Хм!

Мы стали сёстрами навек!

Свидетель клятвы - оберег!

Не разлучить нас никогда,

Отныне, ты - моя сестра!

Клянусь лягушками в пруду,

На помощь я всегда приду! - подала я им идею.

- Вот! Даже стихи сложились. Можете их использовать, а можете свою клятву придумать, - замотивировала я девочек.

Девчонки так и сделали. Они преисполнились энтузиазмом, отыскали одинаковые, привезенные с моря, синие обереги. Говорят, что это глаз горгоны Медузы, и он защищает от сглаза. Отличный выбор! Когда Лале стало лучше, они пошли во двор и под самым большим деревом закопали камни.

- Дэрья! Мы с Кристиной теперь сёстры по духу! – возвестила Лале с гордостью, сверкая радостно глазами.

Девчонки скакали по квартире, ликовали. Кристинка танцевала.

- Тётя Даша! Я приглашаю вас с Лале на своё выступление. Оно состоится в марте в Большом театре. Мы будем танцевать «Танец маленьких лебедей»! Наш курс будет выступать в «Лебедином озере»! – не прерывая танца, проговорила она.

- О! Кристина, поздравляю! Обязательно придём! Это большая честь! И для тебя! И для нас! – восхитилась я.

- А ещё мама принесла билеты на «Щелкунчика» в Большой Кремлёвский дворец! Только она говорила, что это тайна. Ой! Я проговорилась! – застыла девочка, закрыв рот руками. Глаза заблестели, вот-вот заплачет.

- Ничего страшного, Кристина! Мы тебя не выдадим! Будем молчать, как рыбы! Пусть твоя мама сделает нам приятный сюрприз! Мы её не будем расстраивать, и ты не расстраивайся! К тому же, дядя Ахмет не знает! Для него - сюрприз! Миша, Дениз, Алина, Мелис тоже не знают! Знаем только я да Лале. Вы же с Лале – сёстры! Она не выдаст! А я, вообще, рыба! Ни слова не скажу! – утешила я девочку. И похлопала беззвучно губами, словно рыба. Кристинка от моих слов развеселилась и больше не расстраивалась.

-15-

Я в очередной раз посетила женскую консультацию. Никаких положительных сдвигов мой врач не нашла. Сказала, что надо больше отдыхать, ни о чём не беспокоиться, и тогда всё наладится. Я вышла из кабинета расстроенная и села на банкетку. Из кабинета напротив со слезами на глазах вышла женщина и бессильно плюхнулась рядом со мной. Руки у неё тряслись, и она плакала.

- Не надо так переживать, всё наладится, - попыталась я утешить её.

- У меня ничего не сможет наладиться. Детей у меня не будет никогда. Это окончательный диагноз. А мы с мужем так хотели мальчика! – она зарыдала почти в голос.

- Ну, вы знаете, есть же разные варианты. ЭКО, например, - произнесла я убаюкивающим голосом и мягко погладила женщину по плечу.

- Нет, ЭКО уже не поможет, - отчаянно всплеснула руками она.

- Знаете, не стоит так убиваться. Вас есть кому встретить? – сменила я тему. Женская консультация пристанище беременных, не стоит их нервировать, да и отчаявшуюся собеседницу нельзя отпускать в таком состоянии.

- Да, муж скоро придёт. Он задерживается, придёт через час, - всхлипывала, но всё же постепенно брала себя в руки несчастная.

- Давайте тогда пойдём в кафе, тут недалеко. Посидим, выпьем кофейку. Вы придёте в себя, - я решила дождаться мужа женщины и сдать её с рук на руки. Людям бывает нужна поддержка, я не могла равнодушно отвернуться и уйти, бросив незнакомку в растерзанных чувствах.

В кафе мы устроились очень удобно и догадались познакомиться. Мою собеседницу звали Виктория. Вика позвонила мужу и сообщила, куда он должен подъехать.

- Знаете, Даша, меня изнасиловали в юности, травмы были серьёзные. Меня все друзья бросили, и только Лёша оставался со мной, в то время мы были ещё не женаты. Он окружил меня заботой. Мы полюбили друг друга. Он женился на мне. Нянчился со мной, я проходила курс лечения один за другим. Даже несколько операций сделала с его поддержкой. Некоторое время у нас была надежда, врачи давали положительные прогнозы. Но всё оказалось бесполезно. Теперь точно установлено, у меня детей не будет. Я очень надеялась, что это возможно. Но сегодня врач развеял все мои надежды, - Вика откровенно выкладывала мне историю всей своей жизни, сработал эффект попутчика, она думала, что больше меня никогда не увидит.

- Вика, сейчас Вы очень расстроены. Я хотела бы с вами поговорить, когда Вы будете более спокойны и уравновешены, когда будете уверены в правильности своих поступков. Я занимаюсь благотворительностью и недавно посещала детский дом. Там очень много детишек, которые ждут своих родителей, - я искала известные мне возможности выхода из кризиса. Вспомнился поход к детишкам. Там нет счастья без мамы, а тут нет счастья без ребёнка. А если их попытаться соединить, не насильно, а дать возможность для общения, для осознания, нужны ли они друг другу.

- Младенца мы не сможем усыновить. Я узнавала, на них очень большая очередь и ждать очень долго, - с отчаянием констатировала она. Ого! А она ведь, получается, думала уже об этой возможности.

- Есть же подросшие дети. Они очень ждут чуда, а чудо не происходит. Я могла бы вас сводить туда, всё показать. На Новый год я пойду с дочкой, понесу подарки. Вы могли бы нам помочь с организацией праздника, - приглашаю я.

- А Лёша может пойти?

- Конечно! – обрадовалась я. Да мне, чем больше помощников, тем лучше.

- Дашенька, я принимаю ваше предложение! – и глаза засияли, пусть до полноценной радости ещё далеко, но ведь уже и не безнадёга.

Накануне Нового года к нам стали съезжаться дети. Собралась вся наша компания: и Дениз с Алинкой, и Миша с Мелис. Мы пригласили ещё ко всему Мерьем, что она будет там сидеть одна, когда у нас такое веселье. Пусть приезжает! Когда Мерьем прибыла, не могла оторваться от Лале. Она её обнимала, целовала, гладила по головке.

- Как выросла моя девочка! Какая стала самостоятельная! Красавица! Моя ласточка! Моя маленькая госпожа!

Мерьем очень соскучилась по Лале, это было видно невооружённым глазом.

На следующий день я потащила Мерьем по магазинам. Нам надо было купить новогодние подарки в детский дом, а заодно я задумала пополнить гардероб Мерьем. В магазине мы набрали кучу конструкторов, кукол и автомобильчиков. Шли по списку из писем детей к Деду Морозу, мы не могли подарить маму или папу, но всё остальное, что они попросили мы купили каждому персонально. А Мерьем мы купили красивые сапожки, модное пальто, шикарное платье и туфли. После покупок для ребятишек мы устали, и Мерьем отказывалась, но я настояла. У сестры Ахмета должен быть праздник, она должна почувствовать, что в нашем доме ей рады, что она для нас родная и любимая. И пусть узнает, что такое шопинг по-московски!

Когда мы заносили подарки для детского дома в мою старую квартиру, которую я использовала как склад, нам навстречу попался мой сосед Толик.

- Дашутка! С наступающим! Давно тебя не видел, - заголосил как оглашенный мужчина. Он своим поведением временами напоминал мне клоуна.

- А! Толик, привет! Познакомься это сестра моего будущего мужа Мерьем, - представила я женщину, застывшую за моей спиной.

- Очень приятно! - сказал Толик и представился: - Анатолий!

И поцеловал руку Мерьем! Ух ты, какие мы галантные! Впервые в жизни я видела Толика таким серьёзным и солидным, никогда раньше он не демонстрировал благородных манер.

Новый год был на носу, на следующий день в детском доме ожидался праздник. Мы поехали дарить подарки. Я взяла в компанию с собой Мерьем и Лале. Лале ни за что не пропустила бы это мероприятие, а Мерьем не хотелось бездельничать, она так привыкла трудиться, руководить бытом в большом доме, что здесь не знала куда себя деть. А ещё я позвонила Вике и её мужу Лёше. За нами увязались и все остальные: и Миша с Мелис, и Дениз с Алиной.

Когда мы входили в детский дом, нас встречал на пороге одинокий мальчик. Я его и раньше замечала, его звали Сашок, ему было лет семь, он был очень тихим и скромным, не любил находиться в центре внимания. И незнакомых людей всегда сторонился!

А тут что-то на него накатило, когда он увидел Вику и Лёшу. Он вдруг ни с того ни с сего подбежал к ним и закричал: - Мама! Папа! Вы пришли за мной?! - и посмотрел с таким чувством, что-то между предвкушением и надеждой. Словно ждал волшебного подарка от настоящего деда Мороза.

Вика не выдержала и воскликнула: - Да, милый! Мы за тобой!

Лёша тоже как-то подтянулся и выдохнул без малейшего сомнения: - Да, сынок! Наконец-то мы тебя нашли!

Отличный подарок на Новый год и для новой жизни, я считаю!

Вика и Лёша в дальнейшем усыновили Сашу. Конечно, формальности заняли время, но Новогоднее Чудо уже свершилось.

Эти трое выпали из общего веселья и попали в свой особый мир волшебства, а мы отлично провели время.

Мелис и Дениз спели несколько песен во время праздника, так что Дед Мороз, который пришёл на Ёлку в детский дом, остался очень доволен. И объявил, что подарки будут в два раза лучше. Поэтому к сладким подаркам присоединились наши, чтобы поддержать атмосферу праздника. Когда все подарки раздарили, стали угощать малышей пирожными, которые испёк повар в нашем замке по моей просьбе.

После праздника перешли к более практичным вещам, занялись мелким ремонтом. Миша что-то приколотил в спальне девочек, а потом и мальчиков. Потом парни чинили игрушки, а девушки шили, ставили заплатки и Алинка даже вышила несколько цветочков и солнышек на месте дырок на одежде девочек. Второй поход в детский дом прошёл гораздо оптимистичнее для меня.

Ахмет немного ревновал меня к моим занятиям. Я ему каждый вечер рассказывала, как прошёл день, а он шептал мне, целуя за ушком, что мечтал бы провести день со мной и заниматься всеми этими вещами, и даже согласен проводить время в нашей большой компании, лишь бы только быть со мной рядом. Но дела, бизнес требовали его внимания, присутствия в офисе, и как следствие, Ахмет отсутствовал дома. А я шептала ему о том, что время, которое он проводит со мной из-за краткосрочности, становится самым драгоценным, самым любимым.

Новый год мы встретили под огромной зелёной елью, установленной в замке - под звон бокалов шампанского и одного маленького бокальчика с соком, под бой курантов и оглушительные крики «Ура»! Загадочные лица девчонок, загадывающих желания. Парни, считающие удары курантов с каждым ударом всё громче. Пузырьки шампанского, лопающиеся на языке. Уютный запах мандаринов и хвои. Обожаю!

Как оказалось, Мерьем приехала не с пустыми руками. Она не стала класть подарки под ёлочку, а одарила всех персонально: и Ахмета, и Лале, досталось даже мне. Как самая предприимчивая, Мерьем дала мне свой подарок прямо в руки. Я была удивлена. Не тем, что Мерьем вручила подарок, а его содержимым. Она преподнесла мне настоящий сюрприз.

Мерьем привезла шторы. Я не очень хорошо чувствовала себя в замке. Мне всё хотелось переделать. Когда я переписывалась с Мерьем, то жаловалась на бешеную позолоту, заполонившую всё пространство стен и интерьера. Она душила меня бесконечным сверканием и блеском, вызывала чувство чужеродности здания. Мерьем показывала мне ткани, которые можно купить у них. Хотя восточные ткани ткутся с использованием сирмы (серебряная или золотая блестящая нить), но она гармонично вплетается в рисунок, не создавая ощущения сейфа с одними золотыми слитками. Я рассуждала, какие шторы мне нравятся и здесь очень пригодились бы. Я планировала купить такую ткань, когда приеду опять в страну на отдых. И вот разворачиваю огромный свёрток, и там прячутся те самые, что я приглядела, с восточным орнаментом нежные милые шторы.

Подарки были приготовлены для всех. Места под ёлкой не хватило и подарки занимали все кресла рядом, и пол вокруг всей ели. Поэтому решили вскрывать основную массу подарков позже.

Сразу после боя курантов, мы пошли кататься на горку. Веселились до упаду. На самой вершине меня заловили Дениз и Миша.

- Мама, я считаю, что Вы должны уже пожениться! – выпалил Минька.

- Да! Дэрья, нельзя оттягивать свадьбу! Отец – глава семьи, и он всем должен подавать пример, а не жить во грехе с женщиной, позоря себя, тебя и навлекая беду на весь род! – заявил Дениз. Ничего себе у него представления о наших отношениях. А ведь современный молодой человек с прогрессивными взглядами, так мне раньше казалось. Но после этих слов я уже так не думаю.

- Вы, мальчики, молодцы! Вы понимаете, что это должны делать два человека! Не я одна отвечаю за этот процесс! – съязвила я.

- Ну, папу бессмысленно уговаривать, - равнодушно пожал плечами Дениз, будто ему всё равно. Затем он лукаво подмигнул: - К тому же, он очень хочет побыстрее это сделать, только боится назначить дату!

- Ахмет боится?! Не смеши меня, Дениз! – засмеялась.

- Правда-правда! Стоит самой у него всё спросить! К тому же, Миша согласен на брак! Так что благословение у вас есть! – съязвил Дениз в ответ. О! Мы нашли друг друга, две ехидные души!

Наша орда каталась на тюбингах. Это очень весело! И когда я, ничего не подозревая, спокойно смотрела, как катается молодёжь, самые коварные представители этой самой молодёжи подкрались и пихнули сначала Ахмета на ватрушку, а затем и меня. Я по девчачьи, весьма несолидно взвизгнула от неожиданности. Что я не одна лечу вниз, я поняла почти сразу, когда меня надёжно обхватили руками за талию.

- Не бойся! – прокричал Ахмет на ухо.

Вдвоём мы летели вниз гораздо быстрее остальных, примерно, со скоростью реактивной ракеты. Тюбинг был почти неуправляемый. В конечном итоге мы чуть не врезались в дерево, чудом Ахмет смог изменить траекторию спуска. Мы почти ушли от столкновения, но всё же задели ствол краем ватрушки по касательной.

После лёгкого толчка пространство внезапно начало вращаться вокруг, меняя местами небо и землю много раз подряд, и я почувствовала, как холодный снег забивается под одежду. Вращение остановилось. Как ни странно, я всё ещё лежала на ватрушке сверху, но уже одна. Перевернулась, пытаясь определить, куда делся Ахмет. Снег набился мне за воротник, в глаза, в нос, и даже в уши! Я лежала сверху на тюбинге и никак не могла отдышаться после встряски.

- Ахмет! Ты где? - закричала я, проморгавшись и отряхнувшись.

- Ну что ты кричишь? – ответила мне ватрушка. - Я здесь, любимая!

Голос раздавался откуда-то снизу. Я обнаружила, что лежу сверху на тюбинге, тюбинг лежит на Ахмете, а Ахмет лежит на земле. Подтянулась к краю ватрушки и очистила лицо мужчины от снега.

- Мы должны пожениться. Я назначаю дату свадьбы! – торжественно произнёс любимый, насколько это было возможно в его придавленном положении.

- Свадьба состоится в первую неделю июня!

- Почему в первую неделю июня?

- Потому что у меня день рождения в начале июня! Это будет для меня самый лучший подарок! – лукаво посматривая на меня, изрек хитрец.

Я дотянулась до губ и поцеловала своего ненаглядного.

- Дэрья! Ты придавила меня! – притворно застонал нахал. Он заворочался, выдернул тюбинг и отбросил его прочь. Я оказалась прямо на мужчине. Он поцеловал меня так, что в глазах засверкали звёзды и пространство зазвенело от счастья. Я медленно скатилась с Ахмета и легла рядом.

- Мама! Ахмет-бэй! С вами всё в порядке? - первым в зоне обзора появился напуганный Минька.

- Бабам! (Отец!) Дэрья! Всё хорошо? - Дениз добежал до нас.

А потом нас окружили все наши: и Лале, и Мелис, и Алина, и даже Мерьем.

- Папа! Ахмет! Всё в порядке? Что ж это творится! - галдели они.

- Дети мои! - сказал Ахмет. - Всё просто отлично! Свадьба состоится в июне!

-16-

После новогодних праздников мне позвонили с незнакомого номера.

- Алло! Здравствуйте, Дарья! Меня зовут Полина. Я знакомая Виктории. Она сказала, что вы занимаетесь тем, что помогаете с усыновлением. Я хочу усыновить ребёнка.

- Здравствуйте, Полина! Вообще-то я занимаюсь благотворительностью, но так случилось, что я невольно помогла Виктории. Вероятно, и Вам получится помочь. Но обещать пока ничего не могу. Мне нужно с вами встретиться, поговорить. Действительно ли вы готовы к усыновлению, какие у вас обстоятельства, семейное положение, насколько Вы состоятельны. Вопрос усыновления не решается простым телефонным звонком.

- Да, конечно. Я готова встретиться и даже хотела бы прийти на встречу вместе с мужем.

- Хорошо! Я буду ждать Вас в кафе. У метро Вам удобно?

Таким образом люди сами стали находить меня, и я стала заниматься тем, что проводила собеседование. Смотрела насколько люди подготовлены к тому, чтобы завести ребёнка. Причём не просто младенца, а именно маленького, но уже сформировавшегося человечка, который уже имеет свои интересы и взгляды. Учитывала, чем они могут ребёнку помочь, и насколько будет детям комфортно в семье. Так что моя благотворительная деятельность пошла ещё и в этом направлении. А поскольку я не имею педагогического или психологического образования, то задумалась, как людям помогать профессионально. Нужен специалист, детский психолог, нужен офис, нужны средства, и нужны спонсоры. Я погрузилась в решение возникших проблем.

В наступившие зимние каникулы я стала учить Лале кататься на коньках и лыжах. Мне было приятно вспомнить детство. В то время на лыжах я бегала прилично и лихо каталась с горки. Ну, а на коньках у нас во дворе любая девчонка умела кататься и исполнять простые элементы, а некоторые даже прыжки умели выполнять.

Лыжи мы освоили быстро, и даже Ахмета привлекли к этому занятию. Пока длилась новогодняя неделя, он был свободен и с удовольствием бегал с нами на лыжах по парку и катался с горки. С освоением коньков нам очень помогла Кристинка. Она учила Лале базовым элементам фигурного катания: торможению, фонарикам, подсечкам назад и вперёд. Лале пока не очень уверенно стояла на коньках. Зато она приходила домой краснощёкая довольная, и я надеялась, что её организм постепенно укреплялся, привыкал к нашему морозному климату.

Лиза всё-таки подарила билеты на «Щелкунчика» всей нашей разросшейся семье. Мы посетили Большой Кремлёвской Дворец. Такой большой семейной компанией я стала ходит в театры только с появлением Ахмета в моей жизни. Пошли все! Никто не отказался!

Балет «Щелкунчик» - это волшебство! Могу сказать это точно, понаблюдав за Лале. Она замерла в кресле с первыми нотами увертюры и почти всё представление оставалась неподвижной, настолько заворожило её действие на сцене. Конечно я очень люблю музыку Чайковского, но на девочку произвёл впечатление именно танец. Хоть Лале и не занималась танцами, а любила рисовать. Такой вывод я сделала, потому часто видела после спектакля, как она постоянно рисовала танцовщиц в разных позициях. Лале часто беседовала с Кристиной о балете. Та объясняла, как называется то или иное па, как правильно должны располагаться ноги, руки, голова. Для Лале всё имело значение, она впитывала информацию как губка.

А ещё Миша с Денисом заинтриговали меня. Они навещали группу Никиты несколько раз. Что они там делали? Я спрашивала, но не могла добиться от них ответа. Парни таинственно перемигивались и не раскрывали своего секрета.

Через две недели, когда все разъехались, жизнь вошла в привычную колею. У Лале - школа, у Ахмета - работа, у меня – очередная книга. Вечерами мы с удовольствием вспоминали зимние каникулы.

Самая большая третья четверть в школе пробежала очень быстро. Мы с Лале совершили невозможное, и девочка вышла на хороший уровень по русскому языку в гимназии. Не все дети, для которых русский язык является родным, смогли так успешно освоить гимназическую программу, а для Лале это было вдвое труднее, но она справилась. Девочка очень прилично подтянула грамотность, а почерк у неё был и так красивый.

В освоении же родного языка Лале и Ахмета я преуспела не очень хорошо и не слишком далеко продвинулась. Видно, у меня была слабая мотивировка, или я находилась не в нужной языковой среде. У меня было чувство, что топчусь на одном месте. Хотя я выучила много новых слов, но разговорная речь хромала.

Зато мои книги пошли в гору. Мой любимый редактор Алёна очень старалась, она продвигала меня и в рекламе, и на разных литературных сайтах. У меня на днях должен был состояться выход из печати новой книги. Настоящей бумажной книги! Я становилась популярной. Читателям была обещана встреча со мной и раздача автографов.

Ахмет с сожалением отказался приехать на мероприятие. Он так тяжко вздыхал, обнимал меня и просил прощения, что не сможет присутствовать, что мне невольно пришлось его утешать.

- Ахмет, не переживай! Я ещё много книг напишу, и ты обязательно сможешь приехать ко мне на автограф-сессию, - вырвалось у меня. Я засмеялась, сказанной нелепости.

- Дашенька! Радость моя, душа моя, жизнь моя! Так и будет! Я обещаю! – шептал на ушко Ахмет. Вибрации голоса обволакивали со всех сторон, особенные басовитые нотки разбегались по телу шаловливыми мурашками. Люблю его голос. Нет! Всего люблю, целиком! И нежность, и вспыльчивость, и умение сохранять спокойствие, и страстность, и заботливость, и вредность! Всё-всё люблю!

Перед встречей с читателями я страшно волновалась. Мандраж никак не проходил. Девушки, работающие в магазине, окружили меня теплом и заботой, когда я пришла. Всё-таки присутствие близких людей помогло бы мне гораздо лучше. Но даже у Лале на это время была назначена олимпиада в школе.

Мы с девушками-продавцами и Алёной пили кофе, готовились к встрече, собирались с духом, когда внезапно в служебное помещение открылась дверь и заглянула Лиза!

- Дашка! Как ты тут?! – радостно закричала она.

- Лизка! Какое счастье, что ты пришла! – выдохнула я не менее счастливо. Я почувствовала себя на порядок увереннее.

Мы с Лизой сейчас немного отдалились, потому что Сердар и Ахмет вместе работали, а отдыхать хотели каждый со своей семьёй. Мы всё равно встречались, но всё чаще Сердар и Лиза старались провести время без нашей шумной и многочисленной, когда соберётся, семьи. И это правильно, стремится побыть только в кругу своей семьи, но с горечью подумалось, что это ещё и потому, что Сердар недолюбливает меня.

Момент моей первой встречи с читателями наступил. А время переживаний о том, что вдруг никто не придёт, вдруг книга не понравится, вдруг вопросы будут злые, это время вышло. Мы прошли в торговый зал. Я не успела ничего рассмотреть, как дорогу мне перегородил огромный букет бордовых роз.

- Дашенька! Любимая! Поздравляю с грандиозным успехом! – послышалось из-за букета. Мне пришлось обойти цветы по дуге, чтобы увидеть дарителя. Хотя по первому звуку я уже знала, кто передо мной.

- Ахмет! Откуда ты здесь?! – всплеснула в удивлении руками.

- Дорогая! Позволь представить тебя моим партнёрам из Франции! – объявил Ахмет.

- Я не мог не поддержать тебя в такую минуту! Вот и уговорил моих партнёров заехать к тебе, чтобы поздравить! – пояснил любимый.

После такого милого жеста Ахмета все остальные трудности перестали пугать меня. И хотя мой мужчина и его партнёры быстро попрощались и уехали, я с огромным удовольствием отвечала на вопросы моих читателей. Ведь это люди, которые читали мои книги, которые знают всё о моих героях, а значит и обо мне, которые близки со мной по духу. Ведь в романах раскрывается душа писателя, пусть не прямым текстом, но очень многое можно прочесть между строк.

Я не ожидала, что буду так много улыбаться и шутить. К концу вечера рука отваливалась. Я старалась написать душевное пожелание человеку, а не формальное. Я раньше бывала на встречах с писателями, но только в качестве читателя, и видела и большее количество поклонников, но и общение с моими ещё не очень многочисленными почитателями заняло достаточно много времени. Зато я ответила на каждый вопрос и смогла подробнее обсудить все интересующие людей аспекты. Всё время со мной оставалась Лиза. В общем, встреча с читателями меня вдохновила и окрылила.

Домой приехала довольно поздно.

Я вошла в дом. Сразу от порога уже были слышны грозовые раскаты голоса Ахмета. Они доносились из глубины помещения, скорее всего из кабинета.

Я пошла на голос.

- Это безобразие! Ты не должна этим заниматься. Ты же девочка, тебе это в жизни не пригодится. К тому же, тебе ещё слишком мало лет, чтобы распоряжаться деньгами, - громыхал Ахмет.

Я медленно подходила к кабинету. Я не ошиблась, голос Ахмета раздавался оттуда. Чем ближе я подходила, тем медленнее я делала шаги. Мужчина устраивал кому-то разнос. Когда он произнёс слово «девочка», я поняла, что на орехи доставалось Лале. Не понимаю, почему он так строг к ребёнку. Надо выручать малышку, я, вопреки своим ощущениям, ускорила темп.

Дверь в кабинет была приоткрыта.

- А! Дэрья! Ты-то нам и нужна. Пойди-ка сюда! – строго потребовал Ахмет, едва я появилась в зоне видимости.

На секунду сердце замерло, будто меня, маленькую девочку, поймали на чем-то запрещенном взрослыми, и сейчас будут ругать. А может быть, даже накажут. Сердце невпопад сладко заныло, и захотелось проверить, каково это, когда наказывают. Захотелось встать перед Ахметом и опустить глаза в пол, ожидая решения своей участи.

Такое странное и несвоевременное желание, когда разумно отвергнуть с отвращением любые стремления к жестокости, а тебе хочется попробовать и шлепков по мягкому месту, и власти над собой. Так сладко! Люди, ощутившие подобное чувство, удовольствие, можно сказать, попадаются в ловушку садо-мазо. Только сладость подобных наслаждений обманчива, даже в рамках БДСМ. За ней скрывается постепенное расчеловечивание, плавное соскальзывание от доброты к жестокости, путешествие от гуманности к чёрствости и равнодушию. Балансирование на грани между достоинством и унижением закономерно приводит к потере личности. Не каждый может вовремя остановиться.

Наверняка, и Лизонька моя попалась в сети подобным образом. Нет, я не против немного поиграть. Главное, не переступать черту! Но ведь так легко заиграться. А черту и отодвинуть можно, она ведь всего лишь условность. Некоторые её вообще не проводят! Маленький шажок, и ты летишь в пропасть. И не важно, на какой ты стороне: садо или мазо. Опасность существует одна для всех.

Я вошла, вместо порыва встать в ряд с Лале напротив стола Ахмета, приблизилась к креслу, в котором он сидел, и поцеловала любимого в щеку.

- Всем привет! Что происходит? – спросила, как можно более беззаботным голосом.

Подошла к Лале, приобняла её и погладила по голове.

- Вот! Полюбуйся, чем занимается эта маленькая госпожа! – Ахмет протянул планшет, пытаясь настроить меня своими строгими интонациями на более серьёзный лад.

На экране был открыт мой личный кабинет биржевой торговли. Я поглядела. Внимательно! О последних операциях я ещё не знала. Уведомления вероятно приходили, но я их ещё не посмотрела, поэтому для меня это была новость.

- Лале! Как тебе это удалось? Умничка моя! – воскликнула от восторга.

- Ага! А папа ругается! – хмуро начала девочка. Но потом не удержалась, радость выплеснулась из неё счастливыми возгласами.

- А я, между прочим, сто долларов сегодня на акциях заработала! – она едва не подпрыгивала.

- Ух, ты! Здорово! – поддержала я.

- Круть! – подпрыгнула малышка.

- Так! Стоп! – прервал наши восторги Ахмет, хлопнув ладонью по столу. - Дэрья! Объясни мне, в чём дело? Лале ковыряется у тебя в личном кабинете? Ты не против?

- Ахмет, всё в порядке. Спасибо тебе, родной, что ты такой внимательный и бдительный! Но я сама разрешила Лале пользоваться моим биржевым кабинетом. Мы с ней создали отдельный портфель для неё. Я научила её простым биржевым операциям купли-продажи. Видишь, даже успехи есть, и весьма приличные. И вообще, не думай, что я не слышала, что ты говорил ей! По возрасту соглашусь, ещё рано заниматься такими делами самостоятельно! Поэтому Лале и торгует в моём кабинете! Под присмотром, я же вижу все торговые операции на смартфоне, я всегда в курсе. Но что это значит, она не должна этим заниматься? Потому что она девочка? Это дискриминация! – я вошла в раж. – И к тому же, если ей нельзя этим заниматься в принципе, то причём здесь возраст?! Ты хочешь выдать её замуж и на этом всё? А чем она будет всю свою жизнь заниматься? О чём с мужем будет разговаривать? Это же очень скучно: ничего не знать и ничего не делать! Такой жизни ты желаешь любимой дочери?

- Вай! Вай! Вай! Остановись, любимая! Я понял! Больше не буду! – замахал руками на меня Ахмет. – Покажите мне лучше, как у вас идут торги?

- Папа! Папа! Это так здорово! – затараторила Лале. Она счастлива была показать своему отцу, чему научилась.

-17-

В конце марта Алёна отправила меня на книжную ярмарку в Минск. В Москве весна в марте не начинается, хотя иногда птички начинают так чирикать и верещать на солнышке, что делаешь вывод: весна пришла! Но временами погода заметает улицы ветром и снегом так остервенело, и ты начинаешь думать, что этот весенний месяц хуже, чем зима. В Минске же стояла отличная солнечная и тёплая погода. Настоящая весна!

Ахмет настоял на том, чтобы помимо постоянного джинна Джана меня сопровождал ещё один охранник. Его звали Невзад, и я стеснялась называть его по имени. Я прилетела на день раньше и с удовольствием знакомилась с городом. Светлый с широкими проспектами город лёг мне на сердце, я исходила весь центр. Много фотографировалась. Приобрела сувениры. Осталась очень довольна.

Выставка была международная, очень роскошная и солидная. Я в основном слушала выступающих столпов литературы и знакомилась с современными детективами, в том числе зарубежными.

К сожалению, я пропустила почти все каникулы, и мы с Лале никуда не смогли поехать, ни на экскурсии, ни к Мерьем. А главное, я пропустила день рождения Миньки. Я позвонила ему прямо из Минска и поздравила, Миша уже отмечал свой праздник. Как вы думаете, с кем? У него собралась вся наша молодёжь. Мелис, Алина и Дениз. А ещё он пригласил Мерьем. Я порадовалась за неё, что она принята в дружеский круг и не сидит в одиночестве. Там были ещё молодые люди, но с ними я была не знакома. В общем, за сына я могла не волноваться, он чувствовал себя там как рыба в воде. Я подарила ему доску для серфинга. К тому моменту, как я позвонила, на доске красовались автографы Дениза и Мелис, и все остальные друзья по очереди расписывались на ней несмываемым маркёром. И тут Миша похвастался подарком Ахмета.

- Мам! Это настоящий мужской подарок! – хвалился сын. А у меня волосы зашевелились.

На столе лежали огнестрельный пистолет и бронежилет, кевлар, как выразился сын. Мне захотелось устроить скандал дарителю.

Улетела в день окончания выставки ранним утром, так что последний день оказался в пролёте. Но я спешила в Москву. Надо же так случиться, что выступление Кристины в «Лебедином озере» наложилось на время проведения выставки.

Так неожиданно, что, не работая каждый день, как я это делала всю свою жизнь, я оказалась загружена делами сильнее, чем в то время. Спектакль шёл всего три дня, и этот день был последним шансом увидеть мою крестницу, танцующую в таком грандиозном спектакле. К тому же, меня ждала Лале. Перед отъездом я пообещала, что обязательно прилечу вовремя, чтобы пойти с ней в Большой театр. Ведь именно об этом просил меня Дениз, когда я с Лале была ещё не знакома.

Надо было видеть восторженное лицо Лале, она была вся в предвкушении. Ахмет, одетый в костюм, вызывал желание: взять его за галстук, потянуть за собой и запереться с любимым в спальне, и чтобы никто не мешал. Но я конечно держала себя в руках, хотя такие мысли заставили меня трепетать весь день. До спектакля, во время, пока мы не оказались в спальне предоставлены сами себе. Ох уж этот синий с серебристыми косыми полосками галстук!

Это представление позволило мне увидеться с Лизой и Кристиной, с которыми я в силу занятости давно не встречалась. А ведь наши девочки ходят в одну школу. Но девочки в школе видятся, а мы – нет. Лале из школы забирает охрана, а Кристину – то водитель Сердара, то водитель Ильи. Даже то, что мы живем в одном доме на соседних этажах, не способствует нашим частым встречам. Сердар предпочитает проводить время с Лизой и Кристиной без нас. Да и Ахмет, появляясь дома, увозит нас с Лале на прогулку или в ресторан без посторонних.

Большой театр заставляет испытывать благоговение. Попасть сюда нелегко, но радуешься любой возможности, как-то я даже сидела на самом верху и рассмотрела люстру Большого театра в подробностях, надо сказать что её с этих мест видно лучше, чем сцену. Меня всегда удивляли места за колоннами, ты покупаешь билет, а сцену можешь увидеть, если встанешь с места и отойдёшь в сторону.

Сейчас у нас были отличные места в партере, Лале с любопытством заставила нас обойти все возможные для посещения места. Она разглядывала любые мелочи, стараясь запомнить. А уж разглядывать оркестровую яму – святое дело.

Перед спектаклем Кристина и Лиза встретили нас у двери в служебное помещение. Кристина провела Лале за кулисы. Из таинственного мира закулисья Лале вышла окрылённая. Кристина была уже одета для исполнения роли и держалась с достоинством и сдержанностью. Демонстрируя, что она взрослая и серьёзная артистка балета. Я притянула её к себе, поцеловала. Подарила жемчужные сережки, сразу вдела их в уши девочки, что добавило сказочности образу. Наш маленький лебедь! Лебёдушка!

- Тёть Даш! А ко мне вчера на спектакль папа приходил! – блестя глазами, сообщила девочка. Чувствовалось, что затронутая тема её очень волнует и беспокоит.

- Здорово! Ему понравилось? – подтолкнула я её к откровению.

- Очень! Он мне огромный букет подарил! А ещё куклу-балерину! Она потрясающая! – делилась впечатлениями Кристинка.

- Я папу очень люблю! – с вызовом добавила она.

- Это замечательно! У тебя самый лучший папа на свете, - ответила, чтобы показать, любить папу – это естественно.

- Я и Сердара люблю. Это плохо? – неуверенно продолжила Кристинка.

- Сердар – очень хороший! Разве можно его не любить? – сделала вид, что удивлена.

- Значит, это не плохо, что я люблю и папу, и Сердара? – неуверенно спросила она. Понятно, у мамы боится спросить, может расстраивать не хочет.

- Тебе очень повезло, что у тебя столько людей, которые достойны любви, - уверила я малышку. И она радостно убежала за кулисы, позабыв, что она взрослая ответственная артистка.

«Лебединое озеро» знаковое, даже великое произведение во всех отношениях. Прекрасный завораживающий сюжет, красивое воплощение и восхитительное исполнение. Любой балетный артист будет горд сказать, что он танцевал в этом спектакле. Во все времена этот спектакль играл роль перемен. Начать с того, что до того, как он был создан, в балете важен был танец, а музыка являлась всего лишь сопровождением к танцу. И только с появлением «Лебединого озера» Чайковский создал гармоничное слияние музыки и танца в единое целое. И хотя путь у «Лебединого озера» был труден, а репутация балета пострадала после бесконечных демонстраций по телевизионным каналам во время траура в СССР и во время путча, балет живёт и побеждает. И демонстрация во время карантина на YouTube «Лебединого озера» сопровождалась многочисленными шутками и подколами, однако, факты говорят сами за себя – только за первые сутки показа его посмотрели более миллиона человек.

Что же говорить о Лале? Она буквально тянулась за танцорами, увлечённая действием. Чистота сюжета и волшебство на сцене погрузили её в прекрасную сказку. Принцесса, превращенная в лебедя злым колдуном, принц, влюблённый в героиню, победа принца над злодеем, что может быть более завораживающим для десятилетней девочки? Мы все оживились, когда исполнялся танец маленьких лебедей, ведь там наш маленький лебедь старательно тянул крылышки и непроизвольно распространял волшебство на весь белый свет.

Мы задарили своего маленького лебедя цветами. Кристина еле-еле смогла унести со сцены все букеты.

- Дэрья! Что ты сделала? - прибежал к нам вечером Сердар. Он был такой взмыленный, я подумала, что он хочет мне претензии предъявить. Я слегка попятилась. Но Сердар кинулся ко мне и схватил в объятия.

- Поставь Дэрью на место! – совсем как Минька, возмутился Ахмет. Интонация была один в один, я едва не засмеялась.

- Дэрья! Я для тебя, что хочешь сделаю! Проси, что пожелаешь! – едва выпустив меня из рук, разливался соловьём мужчина.

- Да что случилось-то? – недоумевала я.

- Кристина, сказала, что не будет возражать, если мы с Елиз поженимся! Разрешила себя обнимать и провожать в школу! – танцевал вокруг меня Сердар.

- Ну, если в школу провожать разрешила, то да! Земля сошла с рельсов и перевернулась с ног на голову, - пошутила я.

- Ты что-то сделала или сказала, Кристина после разговора с тобой стала весёлая и изменила своё поведение по отношению ко мне, она словно оттаяла. И её отец перестал упираться, во всем идёт нам на встречу! После той беседы, что ты организовала! – пояснил Сердар.

- Я рада за вас. Поздравляю! – только и произнесла я.

-18-

Вернувшись из Минска домой, я обнаружила, что Ахмет заменил все наши машины. Новые автомобили выглядели как динозавры - огромные и неповоротливые.

Я не стала комментировать замену транспортных средств, хоть всё это мне не понравилось. Но про подарок Михаилу разговор завела. Я оказалась не в восторге от того, что Ахмет даже не посоветовался со мной, да и сам выбор подарка меня неприятно поразил и насторожил.

- Что же ты шлем от пуль ему не подарил до кучи? - не удержалась и съязвила.

- Шлем?! Точно! Я всё никак не мог вспомнить, что ещё может пригодиться. Подарю обязательно! – на полном серьёзе изрёк Ахмет. Ошеломлённая таким отношением к вооружению Миньки, не нашлась, что ответить.

Заметила ко всем прочим неприятностям, что с каждым днём Ахмет становился всё мрачнее. Развеселить любимого стало трудно.

Началась последняя четверть в школе. Как-то я решила заехать и забрать Лале лично из школы. Девочка захотела поиграть на детской площадке во дворе дома, поэтому мы приехали к подъезду, а не на подземную парковку, как обычно. Погода стояла солнечная, тёплая, подышать свежим воздухом показалось мне отличной идеей. Водитель и охранник всегда провожали нас до лифта и не уходили до тех пор, пока кабина не закроет двери. Поэтому водитель припарковал автомобиль у подъезда, пока Лале гуляет. Я стояла во дворе, ожидая, когда она накачается вдоволь на качелях.

Услышала разговор двух мальчишек.

- Говорю тебя, бронированная!

- Ты гонишь!

- Я тебе докажу! – прокричал парнишка, чуть младше Лале, схватил камень с дорожки и как кинет его в стекло нашей машины.

- Ты что делаешь, хулиган! – вскричала я.

На лобовом стекле не осталось ни царапинки.

- Видал! Стекло пуленепробиваемое! А машина бронированная! Я знаю, у меня папа такие машины продаёт! – вскричал негодник, убегая.

Вечером Ахмет сделал втык всей нашей компании: и Лале, и мне, и персоналу.

- Лале, тебе надо учить уроки, а не по дворам шляться! Дэрья! А ты не потакай лени и прихотям! Вы двое! Ещё раз такое повторится – уволю! – кричал Ахмет в ярости.

Мы покидали кабинет с облегчением, будто побывали в логове бешеного льва и остались живы.

Я проверила оценки Лале в электронном журнале и возмутилась! Там стояли одни пятёрки! Как можно при таком прилежании и старании упрекать ребёнка в лени! Я собиралась идти и высказать всё, но Лале меня остановила.

- Дэрья! Не надо! У папы неприятности на работе, ему сейчас трудно, вот он и переживает, сильно нервничает.

Повезло Ахмету, что у него такая чуткая и понимающая дочь.

Ахмета я старалась не нервировать, только положительные эмоции, только ласка и любовь. Я видела, что происходит что-то серьёзное, плохое, но не могла помочь, не знала в чём проблема. На мои вопросы Ахмет замыкался, и тайна оставалась тайной.

На этом фоне подготовка к свадьбе виделась мне нелепицей, поэтому я заказала только свадебное платье, всё остальное было брошено на самотёк. Зато платье я нашла без труда и с первого раза! Это произошло случайно, только потому что оно само попалось мне на глаза в свадебном каталоге, которые во множестве теперь у нас валялись на комоде в спальне. При моих финансовых возможностях я позволила себе выбрать то, что понравилось, не задумываясь о цене. Только взглянув на него, я поняла, это оно, то самое.

Платье смотрелось, будто его ткали феи или эльфы, невесомое, воздушное, волшебное. Украшенное натуральным жемчугом, с кружевными вставками, не слишком пышное, но и не обтягивающее. Эту модель привезли мне на примерку на следующий же день, как только я позвонила в салон. В комплекте привезли несколько моделей туфель и аксессуары в разных вариантах на выбор. Платье оказалось чуть великовато, но модельер заверила меня, что легко уберёт лишнее. Сняла мерку и увезла платье обратно. Так что Ахмет даже и не знал, что я определилась со свадебным нарядом.

Но по всем признакам получалось, что свадьбы в июне не будет. Никто к ней не готовился.

В середине апреля стало известно, что меня пригласили посетить книжный салон в Санкт-Петербурге, который будет проводиться в конце мая. Мне было жаль, что и в этот раз я не смогу взять с собой Лале. В этом легендарном городе так много замечательного, что стоит посмотреть, жизни не хватит. У Лале же в это время будут проводиться переводные экзамены в пятый класс. Поэтому я опять поеду одна.

Услышав про поездку в Питер, Ахмет нахмурился.

- Может не поедешь? Даша? – это запрещённый приём. Дашей он называл меня в особых случаях, когда хотел проявить нежность, показать, как сильно любит.

- Я должна! У меня там встреча запланирована, это обязательно! К тому же, мне это будет полезно! – пылко убеждала я. Ахмет только рукой махнул.

- Ладно, езжай. Но с тобой поедет двойная охрана, - жёстко потребовал Ахмет. Я даже не пикнула, таким суровым взглядом он меня наградил.

За пару дней перед моим отъездом Ахмет не приехал домой. Но я об этом не переживала, меня сильно испугало другое.

Я смотрела новости по телеку и вдруг услышала такое, что у меня волосы встали дыбом. Руки затряслись, а сердце бешено заколотилось.

На экране показали Тверскую улицу, недалеко от Кремля.

- В центре Москвы, - сказал диктор, - произошла трагедия. Автомобиль известного иностранного коммерсанта был обстрелян. Затем прямо во время движения произошёл взрыв автомобиля. Следственный комитет завёл уголовное дело по статье «терроризм».

Показали опрокинутый автомобиль. Я с такого ракурса никогда автомобили не рассматривала, но готова была поклясться, что это машина Ахмета.

Не слушая дальше новости, я бросилась звонить. Руки не слушались, я едва не выронила телефон. На первый звонок никто не ответил, я ждала до тех пор, пока гудки автоматически не прервались станцией. Но тут же набрала номер снова. У меня темнело в глазах от мыслей, что вертелись в голове, и моя буйная фантазия была сейчас моим проклятьем. Каких только картинок я не увидела, я трясла головой, зажмуривала глаза, считала биение пульса, пыталась сосредоточиться на гудках, лишь бы не видеть того, что подкидывал мне разум.

На второй раз вселенная сжалилась надо мной, Ахмет всё же взял трубку на пятый или шестой гудок. Обычно я даю четыре гудка, считаю, что держать вызов дольше неприлично. Но не в этот раз! Вопрос жизни и смерти снимает все ограничения, сейчас мне нет дела – прилично-неприлично.

- Ахмет! С тобой всё в порядке? – начала я с самого главного. Я старалась чтобы голос не дрожал, не хотела показать, что меня охватила паника. Я вслушивалась в каждый звук его голоса, в малейшее изменение интонации, в ритм дыхания, не срывается ли голос, не шипит ли он от боли или что-то скрывает. По мельчайшим признакам я собирала картину воедино.

- Да, всё хорошо! Не волнуйся, мне пришлось уехать в Калугу на два дня по делам, скоро вернусь. Прости, что не предупредил, - голос был отстранённый и делано равнодушный. За время наших отношений я хорошо научилась различать оттенки проявления его чувств. Я пыталась увидеть невозможное через телефонную связь, преодолеть сердцем расстояние между нами, понять, всё ли нормально с Ахметом.

Мне полегчало бы, если бы я увидела его. Но ещё в самом начале наших отношений мы договорились, что видеозвонки - только в нерабочее время. А в командировках, вообще, лучше обходиться без звонков, только если он присылает сообщение, что можно. Я ещё пошутила, что так ведут себя мужчины, которые изменяют своим жёнам. Ахмет засмеялся на такие подозрения. Потом очень серьёзно и долго объяснял, что во время ведения бизнеса очень нежелательно выдавать своим партнёрам лишнюю информацию. Никогда никто с уверенностью не скажет, когда и какой человек может превратиться из партнёра во врага. А видеозвонки демонстрируют внешность, близость отношений, иерархию семейных уз, показывают, где находится собеседник и выдают ещё много разных подробностей. Вроде бы мелочи, но они могут при случае сыграть роковую роль в бизнесе, а также перенести воздействие на оппонента из деловой сферы в личную. Семья может пострадать!

Закончив разговор, я выдохнула с облегчением. Жив-здоров! Просто уехал. Значит, машина не его, я обозналась. Говорит легко, настроение нормальное, дыхание не сбившееся. Мало ли почему он маскирует свои чувства, может рядом кто-то, кому нельзя их демонстрировать.

Ругала себя, что такая трусиха. Сама придумала, сама испугалась. Но все два дня провела как на иголках.

Когда вечером второго дня Ахмет вошёл в гостиную, я заметила, что он хромает.

- Что с тобой, милый? – поспешила ему навстречу.

- Просто ногу потянул. Ничего страшного, - беззаботно ответил любимый.

Надо ли говорить, что в голове взвыла сирена, это била тревогу моя интуиция. Я поняла, что Ахмету грозит реальная опасность.

Любимый что-то скрывает, не говорит мне правды. Я была в этом убеждена.

-19-

Следующее утро, то самое утро, когда я должна была уехать, началось в одиночестве. Проснулась, вторая половина постели пуста. Не просто пуста, холодна. Будто и не спал ночью никто рядом. Но Ахмет был, мы отлично провели время перед сном, сладко, нежно и приятно до истомы. И наши любовные ласки продолжались до середины ночи, на удивление, дольше чем обычно. Ахмет был необыкновенно ласков, а главное – неутомим. Своим желанием доставить мне удовольствие он довёл меня до полуобморочного состояния. Я обожаю эту часть нашей жизни, но вчера я была уже на грани, я не могла пошевелиться, бессильна была просто поднять руку, впервые так устала, что думала лишь о том, чтобы всё прекратилось. Парадокс в том, что я получила такую дозу удовольствия, что почувствовала себя плохо. Ахмет это понял. Он дал мне воды, помог напиться, поднеся стакан ко рту, ибо я не смогла бы удержать его самостоятельно. После нежно обнял и ласково убаюкивал до тех пор, пока я не заснула. Но сам похоже спать так и не лёг.

Мой мужчина обнаружился в гостиной. Ноутбук, телефон у уха.

- Вредно так много работать, - привычно проворчала.

- Не мешай! – резко отмахнулся от меня, чего раньше никогда не делал.

У меня внутри что-то дрогнуло. Что-то изменилось. В воздухе, во флюидах, на тонком энергетическом уровне. Атмосфера между нами незримо поменялась. Вроде бы все также, тихо, спокойно, но уже начались процессы, о которых мы не подозреваем, как перед сходом лавины в горах, покой перед началом конца. Все осталось прежним, ничего не случилось, но я почувствовала что-то, не могу сказать определенно что, но интуиция забила тревогу. Ох, уж эта моя паранойя!

- Как дела, Ахмет? – начала осторожно.

- Все отлично, - бросил он небрежно.

- Правда?

- Когда я обманывал тебя? Дэрья, ты мне не доверяешь? – раздраженно поднял на меня глаза.

Ничего себе вопросики с утра! Все же было хорошо.

- Это не вопрос доверия! Я удивилась, что ты такой встрепанный, - объясняю спокойно, пытаясь вернуться к безмятежному настроению.

- Нет, это о доверии речь! Сколько можно сомневаться, я устал убеждать тебя. Ты словно готова расстаться со мной в любую минуту, - от моих уговоров он раздражается всё сильнее.

- Ахмет! Я же ничего не сказала! Ты несправедлив! – я уже тоже начинаю заводиться.

- Справедлив, не справедлив! Увезу в замок, будешь сидеть под замком! Я хочу, чтобы ты никуда не уезжала, - гневно восклицает мужчина. А вот и причина раздражения. Он не хочет, чтобы я покидала его.

- Что случилось? Я что-то натворила? Я должна ехать в Питер. Это моя работа, - не мог сказать пораньше, что недоволен моими планами. Я бы могла, если не отменить, то сократить время поездки.

- Не надо строить обиженное лицо! Как я сказал, так и будет! Слово мужчины – закон! Ты должна подчиняться! – грозно, жёстко припечатывает слова.

Это звучит обидно и несправедливо.

Его слова – красная тряпка для меня.

- Что?! Да ты спятил! У нас здесь не шариат, и даже не домострой! Почему ты взъелся? – к концу фразы я понижаю тон, потому что всё ещё хочу мира, а не войны.

- Свяжу и кляпом рот заткну! Будешь делать, что я сказал! – он кричит в ярости. Я не понимаю, что происходит. Мне хочется отмотать время назад, чтобы не слышать этих слов.

Это какой-то другой, совсем незнакомый мужчина. Мой Ахмет этих слов бы не сказал!

- Ты же знаешь, я сегодня должна поехать в Питер! Литературный салон, ты же согласился, что я уеду на неделю! У меня договоренности, обязательства, встреча с читателями, в конце концов. Она анонсирована, её отменить нельзя! Люди придут! Ты не можешь говорить такие вещи! – я почти умоляю.

От любимого мужчины я не ожидала подобных слов. Мне противно, что я не защитила себя и позволила так с собой разговаривать. Но я шла поговорить с дорогим человеком, а он напал на меня и ранил. Эффект неожиданности поверг меня в шок, и я не нашлась с достойным отпором. Драться можно с врагами, а с самым родным и любимым готовишься к чему угодно, но не к битве.

- Так, всё! Мне некогда! Я уехал! – он сказал резко и презрительно, но обнял меня крепко-крепко. Его слова явно разошлись с действиями. Словно не он только что говорил ужасные вещи. Ахмет держал меня бережно и очень долго, будто не мог оторваться. Потом объятья разомкнулись, и он ушел, не оглядываясь, стремительно. Это выглядело словно побег. Да, что там выглядело. Это побег и был.

Я стояла посреди нашей огромной гостиной и не знала, что делать.

Ссора болью колола в сердце. Ничего не хотелось! Это напомнило тот случай с фотографиями. Но сейчас ничего не происходило, никто ко мне не приставал, никаких тайн у меня не было. Но всё было не так!

Меня затошнило. Очень часто, когда я на нервах, меня тошнит, а иногда дело заканчивается рвотой, моё пониженное давление и привычная вегето-сосудистая дистония дают о себе знать. А если мне будут мотать нервы и дальше, то эти симптомы переродятся в мигрень. Я понервничала, и результат не заставил себя ждать. Я поспешила в уборную, постояла склонившись над унитазом, но вроде отлегло.

Позвоню Ахмету, он, наверное, остыл уже. Ну поругаемся еще чуток, потом помиримся обязательно, может даже прямо сейчас. Я же обязана поехать на книжную выставку! Он должен понимать, что я не останусь дома!

Телефон оказался занят. Потратив целый час на дозвон, я оставила сообщение: «Уезжаю в Питер, это вовсе не назло тебе, по обязательствам. Ты о них знаешь! Не могу отменить поездку! Но могу сократить на пару дней. Не пойду на семинары и награждение и вернусь раньше на два дня. Люблю тебя, Ахмет. Целую, обнимаю».

Сделала, что могла.

Лале крутилась вокруг хвостиком.

Она показала мне наброски рисунков балета «Лебединое озеро». Я поразилась, с каждым днём девочка рисовала всё лучше и лучше. Я не художник, но, по-моему, у Лале - талант. Картина летящей в руки принца девушки с крыльями вместо рук демонстрировала постепенное превращение в лебедя. Рисунок передавал стремительность полёта, крылья лебедя были детально прорисованы, и можно было рассмотреть любое, даже самое маленькое, пёрышко. Лица принца и девушки отражали счастье, а небо низко нависало над головами, обещая беду. Картина передавала атмосферу сюжета настолько образно, что можно было поверить в сказку.

Девочка помогла собрать чемодан. Щебетала о школьных делах, сокрушалась, что не поедет со мной. Занята, много дел в школе.

Милый теплый мой тюльпанчик.

Няня, которую мы наняли перед моим отъездом на выставку в Минск, пыталась ее отвлечь, но я остановила. Мне очень нравится общаться с девочкой, обожаю. В положенное время она ушла в школу.

Мы попрощались нашим способом, потом я не удержалась, обняла Лалечку, расцеловала. Она не сопротивлялась, даже видно было, что она рада нашим объятиям.

После одиннадцати я спустилась на подземную парковку и в сопровождении охраны поехала на вокзал.

Для поездки я выбрала поезд «Сапсан». Однажды в детстве я видела, как герой фильма мечтательно рассказывал, что скоро поездка в Питер будет на поезде быстрее, чем на самолете. Так удивительно сознавать, что его слова сбылись. Поезд едет медленнее, чем самолет летит, но зато он прибывает сразу в город на Московский вокзал. А из аэропорта еще до города доехать надо, да и время на получение багажа уйдет. Так что да! На поезде быстрее.

Я сидела на своем месте в вагоне, охрана - напротив. Вдруг у джинна Джана чирикнуло сообщение на сотовом. Он прочитал и растерялся.

- Дэрья-ханым! Ахмет-бэй приказывает нам с Невзадом ехать в офис. Охрана нужна Ахмету-бею в полном составе, - нерешительно произнёс мой джинн.

- А я? – удивилась, даже испугалась.

- Вы едете одна! – ещё менее решительно выдавил Джан.

Да! Есть отчего растеряться. Ахмет приказал охране бросить меня! Даже Невзад понял, что это полный зашквар. Я никогда не сопротивлялась тому, что меня везде сопровождает охрана. Надо, значит, надо.

Я могу обойтись без охраны. Раньше же обходилась, но вот так внезапно, ни с того ни с сего.

Либо у Ахмета очень большие проблемы, либо он поменял отношение ко мне. Либо это демонстрация публичного наказания за непослушание!

Я всё равно поеду! Пусть - лишиться охраны в поездке - выглядит унизительно, но гораздо хуже, если он оказался в опасности. Камень на сердце стал в сто раз тяжелее.

Меня удивил Джан. Он не спешил покинуть вагон, подошёл к большой компании военных и заговорил с ними. Они стали оглядываться на меня. Самый весёлый из них громко произнёс, глядя мне в глаза:

- Не боись, парень! Приглядим за твоей королевой! Никто её не посмеет обидеть!

Ну, Джан даёт! С одной стороны – как я поеду, уже не его забота, у него прямой приказ и другие обязанности, а с другой – спасибо, что не смог оставить без присмотра. Я помахала своей охране через окошко, и поезд тронулся.

Люблю смотреть на природу за окном, однажды на экскурсии, когда экскурсовод утомилась, она произнесла фразу, которую я очень часто вспоминаю: «А теперь насладитесь красотой придорожных лесов»! Забавная! Кто? И экскурсовод, и фраза. И да, я частенько это делаю. Деревья мелькают, я смотрю. Оторваться не могу, это нехитрое зрелище завораживает.

Но в этот раз я ехала с неспокойным сердцем. В груди щемило, Ахмет никак не оставлял меня в моих мыслях. Что-то произошло, Ахмет не мог измениться сам или изменить отношение ко мне за одну короткую ночь. А я даже не могла ничего придумать, как исправить… Что исправить? Я не знала. Какие слова он говорил! Словно хотел, чтобы я обиделась и поссорилась с ним. Он провоцировал меня! Чтобы я сама разочаровалась в нем. За эти месяцы я узнала его довольно близко, поэтому его поведение удивляло меня. Он не мог сказать такое искренне.

Больше всего зацепило молчание, с охраной связь держит, а мне ни звонка, ни словечка.

Незнание не освобождает от ответственности, но я же ничего не натворила. Не надо было уезжать? Но тогда у меня точно поменялось бы отношение к Ахмету. Я не могу ничего не делать. Я не могу сидеть в золотой клетке.

Я еду работать. Я не виновата, что эта новая работа похожа на праздник. Хорошо, что я летом приняла решение изменить жизнь. Такая деятельность для меня как дыхание. Его не замечаешь, оно совершается само, и оно приносит радость, когда дышится легко и вкусно.

В Питере ярмарка меня закрутила, встречи с интересными людьми, коварные вопросы от читателей, автографы для поклонников и общение с другими авторами. Я познакомилась с теми, кого с удовольствием читала. Мы образовали дружеский круг. Поскольку мы ходили везде вместе, и нас было пятеро, на выставке нас прозвали «дружная пятёрка».

Такие прикольные девчонки оказались! Мы обменялись автографами и населфились от души!

-20-

В конце пятого дня я прощалась с новыми подругами. Они уговаривали не уезжать так рано. Ведь впереди награждение! Кто знает, вдруг и меня ожидает награда? Но я мыслями была уже в пути.

Мы отмечали наше удачное знакомство в кафе. Одно дело читать книгу незнакомого автора, и совсем другое дело – книгу своей подруги. Когда знаком с человеком, глубже понимаешь, что он хотел сказать тем или иным сюжетным поворотом. Как он относится к сумасбродству героини или к подлым поступкам героя. И вдруг понимаешь, а настолько ли уж они подлые, если героиня – не слишком острого ума девушка?

Мы все писали под псевдонимами, поэтому самым величайшим актом доверия стало знакомство с настоящими именами, которые поклялись никому не раскрывать. Оказалось, что мы все пятеро интересовались творчеством друг друга.

Я предвкушала, как буду перечитывать их книги, как похихикаю над юмористическим фэнтези или стану дрожать над хоррором. Да-да, одна из нас пишет ужасы. Мои детективы девчонки собирались разобрать по косточкам или по винтикам, в зависимости от сюжета. А ещё жаловались, что не везде в моих романах видны сюжетные подсказки для читательского расследования. Я мотала на ус, мне есть над чем поработать! Это вдохновляло!

Собирались уже расходиться. Поздний час, девочкам еще завтра на конференцию с таинственным автором. А я с самого раннего утра – ту-ту! Даже раздумывала, не уехать ли в ночь. Но потом решила, что не хочу прощальный вечер портить, поторапливая подруг к сворачиванию посиделок.

И вдруг звонок! Ахмет! Все эти дни он молчал. Не позвонил! Ни разу! Наконец-то! Так соскучилась, даже ругаться не хочу.

Я вскочила из-за стола, скрылась из виду, отойдя за колонну, и дрожащими руками ответила на звонок.

- Привет, Ахмет! – мягко начинаю разговор.

- Дэрья, ты где? – строго вопрошает он в ответ.

- В кафе с девочками. Отмечаем мой отъезд! Завтра я буду в Москве! – восторженно рассказываю, не хочу скатываться на допросный уровень, задаваемый любимым. Ахмет же новостям обрадуется? Да?

- Почему ты не в гостинице до сих пор? Гуляешь так поздно! – отчитывает он.

- Ахмет, я уже большая девочка! – не выдержала, вспылила. А ему будто только этого и надо было. Он продолжает.

- Дэрья! Слушай внимательно! – таким голосом он никогда со мной не разговаривал. Сурово, безэмоциально, он печатает каждый слог, будто хочет, чтобы все слова запечатлелись навечно в моем мозгу. На линии помехи, словно он находится в лесу или в горах.

- Мы расстаёмся. Больше не звони мне, и Лале тоже звонить не смей, не трогай ее! Не беспокой нас! Мы уехали. Так что раньше срока не возвращайся, ты нас дома не застанешь. Ты можешь остаться жить в квартире. Она проплачена на год вперед. Нам надо...шшш...ремя.

И положил трубку!

Иногда беда приходит стремительно. Как сейчас. Я еще ищу слова для аргументов, а уже ничего не нужно. Гудки.

Я звонила. Гордость засунула поглубже, и звонила. Но номер не отвечал. Ни на первый вызов, ни на десятый. Неужели он занес меня в черный список?

Я позвонила Лизе.

- Дашунь, мы с Сердаром уехали в Париж по указанию Ахмета еще до твоего отъезда. Мы уже две недели во Франции. Даже не представляю, что случилось. Ахмет велел Сердару навести порядок в парижском офисе. Разрешил нас с собой забрать. Кристинка из-за этого сдавала переводные экзамены досрочно. Я взяла отпуск. Ахмет сказал, чтобы пока его не беспокоили. Он собирался устроить отдых вам на море, я была уверена, что ты с ним. Негодовала даже, что ты ничего не сказала. К тому же Сердар должен работать, а Ахмет будет отдыхать. Обидно, знаешь ли!

Нажала отбой и медленно съехала по колонне на пол.

В нормальном состоянии я не стала бы позорно срываться, но сейчас мир повернулся ко мне совсем не той стороной. Не лицом.

Насколько далеко разошлись наши пути с Лизой, и я не в курсе, что она во Франции. Ахмет запретил его беспокоить по рабочим вопросам! Да в это невозможно поверить! Мой трудоголик всегда с ноутбуком и телефонами на перевес не хочет ничего знать о работе! Ложь! Опять ложь!

А ведь он уже и не мой!

Ко мне подбежал официант.

- С Вами все в порядке? Вам плохо? Воды?

Надо мной склонились мои девочки, коллеги по перу. Подняли и отвели за столик.

- Что случилось? – хороший вопрос. Если бы я знала! То есть я понимаю, что меня бросили. Самым ужасным способом, по телефону, без объяснений. Надоела. Или другая появилась. Или еще что-то… Я не знаю.

Мы с девчонками провели ночь в барах. Они не смогли меня бросить в разбитом состоянии. Мы ходили по Питеру, смотрели на «неофициальные» белые ночи, официально ночи считаются белыми после десятого июня, но многие полагают, что их можно так называть с последней недели мая. Мы восхищались городом и пили! За то, что все мужики козлы! За то, чтоб они сдохли! За женскую свободу! За прекрасную жизнь без уродов! За женское счастье! Я пила только безалкогольные коктейли один за другим, как не в себя, почему-то, как назло, алкоголь пить не могла и не хотела, стоило только подумать о спиртном, меня начинало подташнивать. Хотя главной целью было - опьянеть и забыться, я так и не смогла преодолеть внезапно нахлынувшего отвращения к выпивке.

Пока бродили по городу и барам, постоянно сталкивались с группой мужчин, подобно той компании военных, которые опекали меня в поезде.

В поезде всё началось с того, что парень, который заявил «не боись» моему джинну, разместил меня рядышком, хоть я и отнекивалась. Вся компания взялась меня подкармливать, мужчины развлекали песнями и анекдотами. Правда, все девушки в вагоне собрались рядом с весельчаками, поэтому я не чувствовала себя не в своей тарелке и тихо смотрела в окно. Вот когда парни решили персонально доставить меня прямиком до гостиницы, я почувствовала неладное. Как я не сопротивлялась, мне отвечали, что обещали доставить меня в целости и сохранности. Так и сделали, но больше я их не видела. Поэтому вздохнула свободно. Показалось.

А теперь в ночи за нами таскались другие мужчины, начиная с того самого кафе. Мы ходили от бара к бару, парни за нами.

Страшновато девушкам одним ходить с толпой мужчин за спиной.

- Девчата! Давайте объединимся! Мы тоже приехали на Питер полюбоваться. И так получается, что маршрут у нас один. Не стесняйтесь, мы вас не тронем, а наоборот защитим, если что! - в третьем баре к нам подослали гонца от мужской группы. Мы согласились. И нам стало веселее, травили анекдоты и, байки, угощали пивом. Только тосты у нас были свои. Мы их сопровождающим не озвучивали, чтобы не обижать. К тому же, я заметила, что трое из девушек не остались равнодушными к любителям ночного Питера и обменялись телефончиками. Я радовалась, что проводила ночь в большой компании. Среди людей и горе мельче.

Шикарный город встречал нас каналами и разводными мостами, дворцами и памятниками, дразнил «Авророй» и площадями, хвастался метро и проспектами, блестел маковками храмов, шептал историю побед и трагедий, открывал величие и героизм жителей города.

Конференция прошла в тумане. Таинственным автором оказался молодой человек, лет двадцати, может меньше! Книги шикарные, оригинальные, с коварными вывертами и интеллектуальными посылами к размышлению. Я прочла их на одном дыхании, запоем! В другом состоянии забросала бы юношу вопросами, познакомилась бы поближе. Он интересный, талантливый, да что там, гениальный автор. Он будущее нашей литературы. Но в этот день наша компашка представляла из себя людей в черном. То есть людей в черных…очках, ну, вы поняли. К тому же, сильно заторможенных, девчонки - от похмелья, а я - от шока. Спасибо девочкам, не дали сдохнуть там, на изломе судьбы!

Награждение я почти не запомнила, как вернулась домой не помню. А ведь я получила премию! Стала автором года в категории современный детективный роман. Больше не пыталась напиться, но в голове поселилась пустота и равнодушие. Такие чувства я испытала менее трёх лет назад. Сейчас, конечно, никто не умер, но такое чувство, будто я сама умерла. Перестала существовать. Вырвав меня из своего сердца, Ахмет резал по живому и вскрыл застарелую рану. Я потеряла в течение трёх лет двух своих любимых, и обоих - навсегда.

-21-

Единственное, что я сделала сознательно, вернулась в свою старую квартиру. С замиранием сердца открывала дверь в пентхаус, я надеялась застать хоть кого-нибудь, но меня встретила только гулкая пустота. Ни обслуживающего персонала, ни тем более домочадцев не наблюдалось. Одна…

Не могу и не хочу жить там, где совсем недавно была счастлива. Эти стены раздавят меня, погребут под собой. В своей прежней квартире я не вижу следов присутствия Ахмета, а со старым горем уже примирилась. Оказалось, что Никита стал для меня светлым родным воспоминанием, символом счастья, легким оптимистичным образом, мужским эталоном. Он не покинет меня! Никогда! И в гнездышке от прошлой семейной жизни мне дышалось намного легче.

Миша внимательно рассматривал меня с экрана мобильника, пытаясь на расстоянии раскусить моё состояние.

- Ма, с тобой всё в порядке? – прищурил глаза Минька.

- Да, нормально, - я кремень, я партизан, ничего не скажу, пусть у него не будет повода переживать.

- Опять дела благотворительные? – кивнул на стены нашей старой квартиры.

- Да, как раз обдумываю, чем ещё могу помочь.

- Горжусь тобой, мам. Ты у меня такая молодец! – восхищается сын.

- А у тебя как дела? – срочно увожу разговор в сторону. Врать не хочу, а правду не готова говорить. Вот если ему скажут там, тогда - да, скрывать ничего не буду. Мне нужно время пережить кризис, не хочу трепать сыну нервы, ему и так в прошлый раз тяжко пришлось.

- Да, тоже всё в порядке, - как-то суетливо ответил Миша. И мы свернули разговор. И только позже я подумала, что сын подозрительно быстро распрощался, когда речь зашла о нём.

Колонки в сотый раз надрывались моей любимой песней. Я не вслушивалась в слова, и так знала их наизусть. Всегда считала эту песню хорошим посылом для выхода из депрессии. Но в данном случае она почему-то не работала. Не смотря на оптимистичный жизнеутверждающий рефрен и величественный проигрыш космического масштаба в конце.

На душе плохо, из-под моих пальцев не выходит ни строчки, ни слова. Я смотрю на розочку, которую сама же и примостила рядом с ноутбуком. Янтарная роза из тех времён, когда между мной и Ахметом не существовало никаких проблем и препятствий. Нам было легко и весело, поэтому я взяла её с собой. Хотела взять рисунок розы от Лале, но не смогла. Побоялась, что залью его слезами и безнадёжно испорчу. Поэтому оставила его в пентхаусе. Когда-нибудь мне станет легче. Ведь станет же? Тогда и заберу.

Эта роза мешает мне работать. Я тупо смотрю на экран, пытаясь выдавить из себя хоть какую-нибудь мысль. Пусть она не будет гениальной, но пусть она появится. Убираю брошь в самую дальнюю тумбочку в соседней комнате.

Смотрю на пустой лист на экране, но нет. Те мысли, что бродят в голове не годятся для книги, они вообще не годятся для нормальной жизни. Но выгнать эти высасывающие по капле жизненную энергию негативные мысли не получается. Словно заезженная пластинка, мысли возвращаются к одному и тому же событию, и погружают в негатив и депрессию. Возвращаю розочку на её законное место – рядом с ноутбуком. Да, так лучше.

Даже сплю с ней. Глупая. Слабохарактерная. Бестолковая. Это не о розочке, о её хозяйке.

Уже неделю надрывалась знаменитая рок-группа со своим хитом. Соседям не повезло, что меня заклинило на одной песне. Я со злостью вырубила гимн моей хандре. Но ни других певцов, ни какие-либо группы разных направлений, никого я не была в настроении слушать. Конкретно эту песню теперь долго включать не смогу. А я так сильно ее любила!

Что же мне плохо-то так? Сама от себя не ожидала. Я знаю, что богатые люди очень независимые. Стоит нечаянно что-то сделать неправильно, всё - конец любым отношениям. В быту легко расстаются со служащими, в бизнесе легко меняют партнеров, в отношениях они легко меняют партнерш, для них всё легко. А я ведь и косячила, и против воли шла, и выпендривалась, и отстаивала свои интересы, а Ахмет почему-то держался и не уходил, даже искал меня, добивался, прислушивался ко мне, шёл во многом навстречу. Это невероятно в мире богатства, незаменимых не бывает.

И я расслабилась. Решила, что пусть все идёт чередом. Отдалась на волю чувств. Зря. Когда я уже не ожидала, когда доверилась, поверила, что любима. Вот именно в этот момент любви, счастья и доверия всё свершилось. Ахмет просто развернулся и ушёл. Исчез, испарился, будто его и не было. Не заглянул в глаза, не объяснился. Просто выбросил на обочину, как смятую обёртку от конфеты. А я должна продолжать жить, зная, что он есть, но не досягаем, и никогда больше не появится. Я не увижу его, не услышу, не смогу ощутить присутствие, стук его сердца. И моя глупая доверчивая душа не может осознать и смириться с этим. Поэтому нестерпимо больно, я никак не могу справиться с чувствами и отпустить его.

Прошла еще неделя.

Мы с Минькой перезванивались странными короткими звонками. Говорили друг другу, что у нас всё нормально, после чего срочно прощались.

Если не можешь изменить ситуацию – измени отношение к ней. Поэтому провожу сеанс психотерапии, точнее уговариваю сама себя: «Надо смотреть фактам в лицо. Да, мы расстались. Я добилась-таки своего, довыпендривалась. Это мне наука! Хочешь жить с богатым мужем, будь покладистой! Нет! Такой жизни я не хочу! Ни с кем! Прекрасно! Зато теперь не нужно больше волноваться. Последние нервы на него истратила. Теперь можно спокойно заниматься повседневными делами, убирать квартиру, в магазины ходить».

Решаю сходить за продуктами. Две недели назад я вернулась в свою квартиру, и питалась крупами, йогуртами из холодильника и другими запасами, что хранились в квартире. Выходить в мир категорически не хотелось, есть, кстати, тоже. Пока была в меланхолии в холодильнике еда всё же закончилась. Её и было-то немного, я же в этой квартире только вещи хранила для благих дел и лишь иногда перекусывала, если задерживалась, чтобы с текучкой разобраться. Приступы разочарования при осмотре холодильника не радуют, полки пугают гулкой пустотой. Попробуйте сварганить что-нибудь съедобное из засахарившегося варенья и четвертинки малюсенького кочанчика вялой капусты.

Пока собиралась, мне позвонила девушка-модельер из свадебного салона и спросила:

- Даша, Вы не уточнили дату свадьбы, уже пошла вторая неделя июня, а Вы говорили, что свадьба в начале месяца. Когда Вам привезти платье? – такой невинный повседневный вопрос из прошлой жизни.

- Платье больше не нужно. Свадьбы не будет! – говорю каменным голосом, сцепив зубы. Чтобы не сгрызть трубку или не закричать.

- Вы заплатили большие деньги. Наш салон может хранить Ваше платье целый год. У вас есть время. Поверьте, у богатых часто меняются обстоятельства. Желаю Вам, чтобы всё наладилось. Звоните, когда понадобится платье, - не могу поверить, девушка отнеслась к моей ситуации, как к обычной, само собой разумеющейся. Бедные богатые люди!

Осознаю, что пропустила день рождения Ахмета и день свадьбы, просто не вспомнила об этом. Думаю, это к лучшему. Выла бы на весь подъезд, если бы вовремя подумала об этом. Соседям и так досталось от моего музыкального марафона, а они у меня хорошие, терпеливые.

Сейчас чего убиваться? Назад ничего вернуть нельзя. Пустой холодильник теперь для меня важнее. Убеждаю сама себя, а слёзы текут, молча. Впервые за две недели. Пойду в магазин, нечего рыдать. Что за день? Две недели никто не трогал, а тут всё навалилось: продукты, свадьба, платье, Ах… Думать о приготовлении пищи. Да! Срочно думать о пище!

Успокоилась и всё-таки пошла за продуктами.

Представляю, как потушу баклажаны или нет, лучше картошки пожарю, или даже простой омлет можно замутить. Но с помидорчиками и …

- Здравствуйте, - вежливо приветствует, прерывая мысли о воздушном омлете, симпатичный, но абсолютно незнакомый мужчина с собакой. Он стоял у почтовых ящиков, и теперь идет на выход чуть впереди меня. Пёс оборачивается ко мне, слегка вильнув хвостом. Настоящая восточно-европейская овчарка! Мечта моего детства! Вываливает язык, словно улыбаясь, принюхивается! С удовольствием погладила бы, но не до того, хватит с меня, достаточно уже новые знакомства заводить. Кроме проблем, из этого ничего хорошего не получается! Надо топать по делам. Я спешу к магазину, периодически оглядываясь. Пёс классный! Мужчина неспешно идет за мной, собака порывается догнать меня, хозяин не отпускает, держит дистанцию.

В магазине между полок я брожу не спеша, некому подгонять, да и торопиться некуда. За мной таскается огромный мужчина в классическом костюме с одинокой банкой консервированного горошка в корзинке. Сначала я не обращала на него внимания, но, когда мы с трудом разошлись между рядами полок в третий раз, я стала оглядываться. И увиденное мне не понравилось! Этот человек-гора все время появлялся в том же ряду, стоило только свернуть в боковой проход. Потом я обратила внимание, что на входе и выходе, и у двери в служебные помещения стоят такие же огромные мужчины в костюмах. Один-то нервировал меня, но еще трое в одном небольшом магазине одетые как на официальный прием – это явный перебор! Я с трудом дождалась пока кассир отсканирует продукты и нервничала при оплате, даже неправильно ввела пин-код карты, справилась только со второго раза.

Побросав продукты в пакет, поспешила домой. Когда выходила из магазина, сбоку появился мужчина с собакой, что меня немного успокоило. Так и шли до подъезда, я впереди, постоянно оглядывалась, он сзади. Влетела в квартиру. Я обычно хожу за продуктами в два магазина, расположенных по соседству, что не купила в первом, докупаю во втором. Но в свете происходящего задумалась и решила, пока никуда не ходить.

На следующий день я отважилась на новый поход в магазин. Вышла, опять встретила мужчину с овчаркой. Они тусовались у подъезда.

- Здравствуйте! – обозначила свое присутствие.

Мужчина кивнул и слегка приподнял уголки губ, типа улыбнулся.

И тут я не удержалась, раз он в хорошем настроении, рискнула.

- Можно погладить Вашу собаку? – наглость, знаю, но очень давно хотелось завести овчарку. В детстве как-то не сложилось. Из-за того, что я мечтала о собаке, всегда у всех друзей и знакомых просила погладить их питомцев. Не только собак, но и кошек, хомячков, морских свинок, кроликов. Когда появился Минька, то он рос с другими потребностями, больше техникой интересовался, чем животными.

- Погладьте, - согласился мужчина.

- Свои! – кивнул псу.

Я наклонилась и осторожно погладила по голове собаку. Она посмотрела на меня и вывалила язык, улыбнулась. Я осмелела и запустила руки в мех на загривке. Шерсть гладкая, но жесткая. Она часто задышала и вот-вот улеглась бы на спину, чтобы я почесала пузо.

- Хороший пёс, красивый! – обратилась к животному.

- Это она! – поправил меня её хозяин.

- Так я и говорю, красавица, умница, хорошая девочка! – овчарка млела. Хорошего понемножку, а то не захочу расставаться, буду терзаться сожалением, что нет у меня такого друга. Мне душевного равновесия в данный период жизни и так остро не хватает. Не буду усугублять.

- Вы к нам переехали? – спросила мужчину.

- Да, снимаю квартиру в этом подъезде, - ответил, а сам глаза отвёл.

- Недавно снимаете? – допытывалась.

- Да, пару недель назад переехал, - и подмигнул.

- Давайте знакомиться! Я Даша, живу здесь давно, правда некоторое время жила в другом месте, но теперь вернулась, насовсем, - ох, предостерегала я себя от знакомств, но не удержалась, вежливость не дает вести себя отстранённо. Вот, уже выболтала лишнее.

- Сергей, - кивнул новый знакомец.

- У Вас красивое имя, было время, хотела так сына назвать. Ну, ладно. Я вообще за покупками шла. Было приятно познакомиться! – развернулась и в магазин потопала, никуда не сворачивая. А то еще найду проблем на свою… голову. Жалко только, что имя собаки не спросила. Странно, обычно собачники сразу кличку называют.

В магазине опять обнаружила толпу здоровяков в костюмах. И откуда они только появились? Двигалась, как автомат. Никаких лишних движений, неконтролируемых блужданий по магазину. Похватала в ускоренном темпе продукты и на выход. С сумками почти бегом понеслась домой. Что-то происходит! Кто-то меня пасёт!

Подбегала к подъезду уже с приличной скоростью, можно рекорды ставить!

- Дарья! Дашка! Да, стой же ты, глупышка! – ага, сейчас, нашли дурочку. Еще быстрее стала перебирать ногами.

- Даш-Даш, ну постой! – топот ног сзади приближался. У подъезда, как назло никого.

Я уже почти добежала до двери подъезда. И тут меня кто-то дернул за пакет с продуктами.

- Помогите!

- Ну, и чего ты паникуешь? Это же я, Илья!

Смотрю это и правда бывший Лизин муж.

- Вот, мало я тебя в прошлый раз приложила! Илья, ты напугал меня! – чуть не заплакала от облегчения.

- Прости! Никак не мог за тобой угнаться. Ты с тяжестями бегаешь, тренируешься что ли? – недоумевал Илья.

- Нет, кто-то за мной следит! Я и опасаюсь.

- Следит? Ты уверена? – лопоухая наивность сразу с него слетела. Передо мной стоял матёрый, мгновенно просёкший суть мужчина.

- Уверена! Уже два раза засекла слежку! – промямлила я.

- Даш, пойдем к тебе, поговорим! – он взял за локоть и потянул меня к подъезду.

- Пойдем! Мне много чего есть тебе сказать! – сразу встопорщила пёрышки, уныние прочь.

- Да? Любопытно! – усмехнулся Илья.

И мы пошли. Илья, конечно, не дал мне таскать тяжести. Сразу сумки отобрал. Поступил ли он с Лизой плохо, разбогател ли, мировоззрение поменял ли, но какая-то часть добропорядочности осталась при нем неизменной, мужское великодушие что ли сохранилось. Хотя какое великодушие, о чем это я? Что он сотворил со своей семьей? Наверно, это привычка вести себя как мужчина. О! Он всего лишь сумки мои несёт, а я в нем уже что-то хорошее видеть пытаюсь. Балда!

Но я знаю его уже столько лет! Это хороший повод, чтобы выслушать человека и сделать правильные выводы, а потом уж принимать решение, как к нему относиться и как с ним себя вести.

Наверное, это была плохая идея – пригласить Илью к себе домой.

-22-

Не прошло и пяти минут пребывания в квартире, как мы поругались. А начиналось всё вполне мирно. Я шустро раскладывала продукты. Илья молча наблюдал.

- Вообще, я к тебе по делу приехал. Ты благотворительностью всё ещё занимаешься? – закинул удочку Илья.

- Что за вопрос? Что значит всё ещё занимаюсь? Конечно занимаюсь! – оживилась я.

- Нормальный вопрос. Очень многие быстро бросают это дело. Тяжело, благодарности никакой, деньги вкладываешь, а прибыли нет, - объяснил мужчина.

Тут я не выдержала, засмеялась.

- Прибыли тут не бывает. За прибылью в бизнес нужно идти, - смешно высказалась, он это лучше меня знает.

- Я хочу спонсировать какой-нибудь благотворительный проект, - дошёл Илья до сути.

- О! Илья! Я тебя не отпущу, попался! Мне спонсор очень нужен. Хочу поставить дело на профессиональные рельсы. Задумала центр помощи женщинам, пострадавшим от насилия, в том числе, от домашнего, - говорю, а сама думаю, что у Лизы с Ильей как раз домашнее насилие и произошло.

- Я провидец! Так и знал, что ты когда-нибудь дойдёшь до чего-то подобного, - воздевая руки к потолку, воскликнул мужчина.

- Смотри! У меня есть бизнес-план. В моем центре женщины смогут перекантоваться некоторое время, получить консультации психолога, пройти курсы самообороны, оставить днём детей под присмотром, найти новое жильё, - пытаюсь впихнуть в объяснение задумку целиком.

- Подожди! Мне Кристинка рассказывала, что ты вроде помогаешь в усыновлении детишек. Детский дом опекаешь, - прервал меня Илья.

- Это да! Но там я занимаюсь лично, пока не готова к чему-то определённому, усыновление слишком тонкая тема, нужен индивидуальный подход. А вот работу женского центра я уже вполне продумала, - возвращаюсь к нужной теме.

- Так этот твой чего не вложится? – впивается взглядом в меня.

- Мы расстались, - только бы сил хватило держать себя в руках. Не плакать!

- Наконец-то твой султан бросил тебя, - безумно обрадовался Илья. – И в принципе, я поражён, как ты вообще могла клюнуть на башибузука.

- Что? Как ты его назвал?! – опешила. Сам такой. Не дерзить, не дерзить. Держать себя в руках. Не выпендриваться!

- Кто в своём уме выбирает мужиков этой национальности? Да, наша страна всегда с ними воевала, испокон веков! Даш, скажи, тебе мужиков в России не хватает? – упрекает добродушно мужчина.

- Твоё какое дело? Кого хочу, того и люблю! – возмущение прорывается наружу.

- Я тебя столько лет любил, дышать в твою сторону не смел. Но теперь не отпущу, ты моя! – по-хозяйски увещевает он.

- Ещё чего! Сдурел? Как сейчас вмажу сковородкой! Жену ты свою должен был любить так, чтоб надышаться на неё не мог. И дочь боготворить должен! А я не твоего поля ягодка! – ору, это уже ни в какие ворота не лезет!

- Ты моя! – кричит Илья.

- Я не твоя! – отвечаю твердо, - и твоей не буду никогда!

- Ты будешь моей! Для Никиты была и для меня будешь! – ловит меня в ловушку, уперевшись руками в стену с обеих сторон от моей головы.

– Какая глупость! Я ничья! И Никите никогда не принадлежала! – отталкиваю в грудь нахала, подныриваю под рукой и встаю за спиной у Ильи.

Он оборачивается ко мне. А я сложила руки на груди и продолжаю с чувством, меня несёт.

– И он был не мой, он был моим мужем! Чувствуешь нюанс? Он не принадлежал мне, всегда оставался личностью целостной и полноценной и принадлежал только себе. Это ужасный штамп, ты – мой, я – твоя! Нельзя принадлежать кому-то! Желание быть рядом с кем-то и подчинение кому-то – две большие разницы. Человек не должен принадлежать никому, словно вещь. Всегда надо быть собой! Если готова быть кем угодно для него, то теряешь себя! А это порочный круг: нет личности, нет любви! Сейчас модно хотеть принадлежать или владеть кем-то! А надо не владеть, а давать свободу! Не заставлять и мучить, а любить и быть убедительным! Ведь если твои аргументы правдивы и подтверждаются жизненной необходимостью, то любимый сможет их принять и поступить разумно. Сам сделает верный выбор! Любовь не приемлет клетки и неволю, только простор и свобода делают чувство сильнее, а неволя любовь убивает. Если ты хочешь принадлежать кому-то, подчиняться, то это не любовь, это зависимость, одержимость. Чувство сродни болезни. Мы с Никитой любили друг друга, и поэтому давали свободу, защиту и заботу, не подчиняя друг друга, а даря чувство полета.

- О-о! Нагородила огород! Остановись, твоё наивное восприятие любви портит мне карму негодяя и статус прожжённого бизнесмена. Я серьёзный деловой человек и не могу позволить себе жить с такими детскими принципами. Может ещё скажешь, что я должен бегать по лугу и собирать цветочки?

- Вот вы мужчины бежите от любви, боитесь любить и считаете, что это чувство делает больно, оглупляет людей, да много еще чего придумали – чтобы оправдать отсутствие чувства в отношениях, - не могу притормозить, несусь на всех парах.

- Да ты вспомни Пушкина. Он ещё когда писал: «Чем меньше женщину мы любим…» - пытается вставить свои пять копеек он.

- А ведь во всем этом виновата не любовь, а люди. И мужчины, и женщины - все одинаково хороши, - давно у меня копилось.

- Это естественный процесс. Психология от противного срабатывает, - аргументирует Илья.

- Да, тут я с тобой соглашусь. Но надо помнить, человек, который любит, беззащитен и открыт перед любимым. Например, мужчина показывает глубокое чувство, а женщина об него презрительно ноги вытирает, мол тряпка, а не мужчина. Другой случай, жена преданно любит, а ее любимый муж с любовницей кувыркается. И прочее, и до бесконечности…

- Перестань! Любовь приходит и уходит, а жизнь продолжается. Знаешь, сколько изменщиков встречал. Да почти каждый первый! – Илья потрясает руками, взывая к разуму.

- Измена и пренебрежение чувствами ничего, кроме омерзения, горечи и боли, не вызывают. Люди грязью пачкают любовь, а винят во всех своих бедах это замечательное чистое чувство, - пру как танк.

- Ёшкин кот, замолчи, Дарья! Я уже устал от тебя! Как Никита всё это терпел и выслушивал. Я бы давно тебя в чувство привёл. Показал бы парочку примеров, ты бы живо излечилась, - возмутился Илья. Допекла. То-то же! Будет знать.

- Ну, что ты хочешь мне сказать? Ты Лизе изменял? – я упёрлась.

- Нет. Но я особый случай, - растерялся Илья.

- Вот! Ты сам - живой пример верности! - радостно вещаю, я победила.

- Ой, Дашка! Я не могу, ты когда розовые очки снимешь? Ну хорошо, раз у тебя любовь неземная, скажи мне, почему ты живёшь здесь, а твой Ромео скрылся в неизвестном направлении? – бьёт Илья по больному.

- Он меня бросил, - тише шелеста травы отвечаю. Сразу сдулась.

- О-хо-хо! Он бросил, а ты прям сразу сдалась. Почему не выскажешь ему, что думаешь?

- Я не знаю, где он, - почти шепчу. Признаваться в том, что даже не представляю, где он сейчас, больно.

- Приехали! Почему не ищешь его? Ты тут просто слёзы проливаешь, а он сидит где-то в Подмосковье и в ус не дует. Тоже мне любовь. Вам бабам лишь бы трагедию развести. А реально что-нибудь сделать слабо? - раздражённо бросает Илья.

- А ведь ты прав! Я же в замок не ездила! Вдруг они там? Может не всё потеряно? – вспыхивает во мне надежда.

- Точно! А если всё потеряно, так сковородку с собой возьми, которой мне угрожала. Если не помиритесь, так хоть душу отведёшь. Удар сковородкой в лоб здорово мозги прочищает, - что мне в Илье импонирует, так это умение вовремя пошутить, поднять настроение, выход найти из ситуации. А его вечные словечки: баба, мужик - бесят! Всегда бесили! Если не выдержишь и покажешь, что это не нравится, так он нарочно будет их произносить чаще. Я на них не реагирую уже очень давно, опыт!

- Илья! Спасибо! Сейчас и поеду! – он будто жизнь в меня вдохнул.

- Эй! Торопыга! Адрес оставь, где искать тебя. Всё-таки совместные дела у нас намечаются. Ты там зависнешь, я и знать не буду, где ты тусуешься, а вдруг что срочное, - шутки шутками, но подстраховываться Илья умеет.

- А ты подумай ещё вот над чем. Как-то прочла одну мысль: «Родных не выбирают, а любимых выбрать можно». Так вот вы с Лизой можете начать свою жизнь сначала, найти человека, с которым захочется провести всю жизнь. Лиза уже вроде нашла, и ты вполне можешь найти. Главное, не поступай с ней так, как с Лизой.

- Ты про наши игры?

- Какие игры?! Ты ж нарушил все принципы БДСМ: и безопасность, и добровольность, и разумность. Это как раз на домашнее насилие тянет, - упрекаю мужчину. Он словно усох в размерах, плюхнулся на табуретку, сразу сгорбился, обхватил голову руками, запустил пальцы в волосы и сжал руки в кулаки. Будто собрался на себе волосы рвать.

- Я в основном поэтому и развёлся. Ты думаешь, я не понимаю, что эта дорога была в никуда? Даже раньше надо было это сделать! – укоряет себя Илья. Глухо и безнадёжно.

- О! Точно, Лиза может в нашем Центре врачом работать, - ушла срочно от темы в сторону. Вижу, что он в самом деле терзается.

- Вообще, неважно какие отношения у тебя будут, просто береги свою половинку, - продолжаю, но собираюсь вернуться к основной мысли.

- Так я не об этом хотела сказать. Вы-то с Лизой можете выбрать, а вот Кристинка не выбирает, ей нужно жить с тем, что есть. Мама и папа – это то, что дано условием задачи. Вопрос: Как ей сохранить психику и любовь к вам? Вы и так заставили дочь пройти через развод. Перестаньте её делить, живите мирно. Пусть у неё будет возможность любить вас обоих, - довела мысль до конца.

Илья только молча кивнул, похоже, он и без меня понимал, что с дочкой поступал неправильно и плохо.

После такой беседы, мы молча раскладываем продукты уже в четыре руки. Если бы Илья не был моим другом много лет, вряд ли я решилась говорить с ним на такую щекотливую личную тему, да и вообще, я нечаянно заехала за границы. Не хотела, но наболело. Само вырвалось.

У притихшего Ильи пригорает раскаяние во взгляде, чувствует вину, это видно.

Картошка последней заняла своё место в шкафчике под раковиной. Давно я не занималась простыми бытовыми делами. Оказывается, они настраивают на размеренный лад, успокаивают. И года не прошло, как я поселилась в доме с обслуживающим персоналом. Так быстро привыкла, что за меня многие вещи делают другие люди, и сейчас умиляюсь обычным делам, которыми занималась раньше всю жизнь.

- Илья, помоги мне, вывези меня отсюда скрытно, ты же знаешь, меня караулят, - раз закончила с разбором продуктов, теперь поеду в загородную резиденцию.

- Ладно, пойдём! – хмыкнул Илья.

Мы словно партизаны, пригнувшись, бежали от подъезда до машины. В подъезде тусовался сосед с собакой. Он прописался там что ли, или у собаки недержание?

Илья в пять минут доставил меня до дома, в котором я жила с Ахметом. Я дала адрес нашего загородного замка, попрощалась и пошла в дом.

Пентхаус стоял тихий и пустой, все поверхности в квартире медленно покрывались пылью, я нашла ключи от загородного замка, в своей комнате сняла со стены нарисованную розу. Я не буду над ней плакать, а просто повешу на стену у себя. Не дам себе испортить рисунок. Упаковала и убрала бережно в сумку. Всё, я готова. Вызвала такси. Будний июньский день, пробок на дороге в область ещё нет. Такси домчало меня за полчаса.

-23-

Я не должна была отпускать такси, но так как за мной пытался кто-то следить, в целях конспирации отпустила.

Ворота оказались закрыты, но это ничего не значило. Отперла калитку, охрана никак себя не проявила. Нет охраны. Зашла. Замок выглядел как прежде, но какой-то несчастный. Вошла внутрь. Никого. Побродила по дому, пусто. В гостиной увидела шторы, которые Мерьем подарила. Комната стала светлой, уютной, а некому радоваться. Наверное, это было ошибкой приехать сюда. Перед мысленным взором вставали счастливые картинки из прошлой жизни, все приятные и светлые события вспыхнули в мозгу, словно взрыв. Я побежала наверх от этих мыслей в нашу…свою комнату. Но от себя не убежишь! На постели лежала заколочка для волос, Лале забыла. На столике разбросаны карандаши и фломастеры. Ведь я уже считала девочку родной, дочкой. А у меня нет никаких прав на это. Теперь я для неё чужая. Даже более того, никто. Нам не только не суждено быть вместе, мы никогда больше не увидимся. Я расстраивалась всё больше и больше. Когда я увидела на полу, торчащий из-под кровати кусочек ткани, наклонилась и вытащила его.

Не. Нужно. Было. Этого. Делать.

Это оказался галстук. Синий с серебристыми косыми полосками. Тот самый, из-за которого я грезила об Ах…в Большом театре. Почему он оказался здесь под кроватью, я никогда не узнаю. Но этот галстук в руках кричал о том, кого я потеряла. Я сжала в руках полоску ткани, зажала в кулаке вместе с заколкой. Закрыла глаза.

«Я не буду плакать!» - приказала себе. Но слёзы не послушались разума, растерявшего последние крохи воли, они струились безостановочно, я захлюпала носом. А затем махнула на себя рукой, упала на кровать и зарыдала в голос. Я почти не плакала в эти две недели, и теперь мой организм решил наверстать упущенную возможность, предаваясь истерике.

Конечно, невозможно реветь навзрыд бесконечно, неистовый вой закончился, потом я просто лежала, завернувшись в покрывало, как рулет, бездумно пялясь в потолок, не замечая слёз и не отдавая отчета, что понятие время всё ещё существует, сил подняться и уйти в себе не находила.

Сколько прошло времени, я не задумывалась, просто валялась, пытаясь обрести душевное равновесие.

Стемнело. Звёзды заглядывали ко мне в окно. Сколько раз смотрела на них, сколько ночей счастья провела в этой комнате.

Вдруг сквозь мои неспешные печальные думы я услышала шорох за окном. Какой-то шум, затем ужасающий грохот, голоса и топот множества ног, распространяющийся по дому. От испуга даже не сумела встать с кровати, покрывало не хотело отпускать, я не заметила, как слишком плотно его на себя намотала. Может, надо было хотя бы скатиться на пол и спрятаться под кроватью. Сказать, что я испугалась, просто ни о чём не сказать. Вдруг дверь в спальню с грохотом распахнулась и ударилась о стену со всей дури. Меня окружили инопланетяне. У них были головы странной формы, светились глаза, периодически от них шёл треск. Всё, я рехнулась!

Сжалась в комок и зажмурилась. Пожалуйста, можно я исчезну, прямо сейчас. Я не умею растворяться в воздухе, но в данную секунду это было жизненно необходимо.

- Первый, первый, объект обнаружен!

Вдруг даже с закрытыми глазами я сквозь веки почувствовала, что в комнате вспыхнул свет.

Я приоткрыла один глаз. Вокруг столпились мужчины в форме, в касках, с приборами ночного видения на голове и с автоматами в руках.

- Здрасти! – пропищала я.

А затем в коридоре раздался топот, и гневный крик настиг меня на моём ложе.

- Дашка! Коза драная! Ты почему трубу не берёшь? Чего на звонки не отвечаешь? – ввалился в комнату Илья.

- Отбой, пацаны! – дал он отмашку людям, как только сфокусировался на мне.

Вооружённые бойцы неспешно вышли из комнаты, они спускались по лестнице, негромко переговариваясь и посмеиваясь. Остался Илья. Он сел на кровать. Рассмотрел меня в деталях, достал пачку бумажных платочков из кармана и кинул мне.

Потом он схватился за телефон.

- Лиза! Ты во что меня втравила? – вкрадчиво начал разговор мужчина.

Я пыталась расслышать, что она отвечает, но из-за долгих слёз внутри всё распухло, и слух меня подводил. Обычно, довольно легко в тихой комнате расслышать собеседника, в которым разговаривают по мобильному телефону. Я же в своём заплаканном состоянии слышала только неясное бормотание.

- Да здесь она! Целая и невредимая. Рыдает только. Ты там в Париже зажигаешь, а мне теперь с СОБРовцами разбираться, - как-то совсем незло выставил претензию Илья.

- Что? Твой хахаль настаивал? Передай ему - хорошо, что мы сейчас в разных странах. Убил бы, ноги повыдёргивал, башку бы оторвал. Сковородкой по темечку вмазал! – довольно педантично перечислял мужчина, что сделал бы с инициатором моего спасения, даже создавалось впечатление, что он смакует, представляя свои действия.

- Какой сковородкой? Да той самой, которой Дашка мне тут всё время угрожает, - он перешёл к шуткам.

- Да, да. Отвезу! – совсем по-семейному отмахнулся Илья.

- Да, ключи отберу, - ничего себе, он будто перед женой отчитывается, а не с бывшей разговаривает.

- Не волнуйся, сейчас уедем, - деловым тоном закончил мужчина, и стал выпутывать меня из покрывала.

- Эх, Дашка! Чего вам бабам не хватает? У тебя есть я, такой солидный, богатый, весёлый, всегда под рукой. А ты сохнешь по какому-то иноземцу! – приговаривал Илья и тащил меня к выходу.

- От Мишки тебе привет! Он Лизе звонил, беспокоился, что тебе дозвониться не может. Его твой султан услал в Африку, третью неделю там контракт заключает, - как ни в чём не бывало вываливал на меня информацию Илья.

- Где сейчас Миша? – переспросила, заикаясь.

- Да откуда я знаю, где? У него там связь плохая, он сидит почти в пустыне, дела налаживает. Позвони парню! А то всех жизни учишь, а сама не знаешь, где сын! – проворчал Илья.

По дороге рассказывал, что панику подняла Лиза. Ей позвонил Минька и сказал, что я не доступна по мобильнику. Лиза тоже не смогла мне дозвониться. И решила попросить Илью, чтобы тот меня проведал. А он ей сказал, что уже навещал меня сегодня, и я уехала в загородный замок. Тут Лиза заволновалась и заявила, что меня могут захватить террористы. Илья вынужден был поднять в ружьё бойцов СОБРа. Ничего себе у Лизы сила убеждения на бывшего! Будь Илья простым менеджером, никто бы его и слушать не стал. Но у него статус помощника депутата Государственной Думы, хоть и на общественных началах, и репутация крупного солидного бизнесмена.

Бойцы штурмом взяли замок, а тут я – рыдающая мумия. А всему виной Сердар, это он велел Лизе поднимать тревогу, организовывать моё освобождение из лап бандитов. Они там в Париже совсем очумели?

Но стоило взглянуть на ситуацию с другой стороны, и паззл складывался воедино. Это знак! Тревога!

Предупреждению я вняла, не безголовая. Ежу понятно, опасность наступает на пятки. Буду осторожна, хоть это охотятся совсем не на меня.

Дома Илья стребовал с меня ключи от загородного замка, велел туда не соваться. Выдал пропуск-карту в свой офис. Мы договорились, что я приду к нему на работу обсудить детали. А то в домашних условиях он подвергает себя опасности, сковородки близко, а в офисе всё-таки секретарша на боевом посту, есть кому защитить. Дались ему сковородки! Один раз пригрозила, так он меня всю жизнь что ли будет этим попрекать?!

Слушала его разглагольствования и думала: Лиза потеряла классного мужчину, шутника с лёгким характером. Как из такого хорошего человека получился изверг? Добро, он сам понял, что оступился, и не захотел быть мучителем для Лизы. Поэтому пожертвовал семейной жизнью, чтобы не нанести большего вреда. Правда, в течение развода вёл себя как подлец и негодяй. Может, специально Лизу пугал, чтобы она не захотела к нему вернуться? Почему счастье от них отвернулось? Отличная семья была…

-24-

Прошло две недели. Оказалось, что Миша действительно уехал в Египет. После того, как он заключил там контракт, ему неожиданно приказали остаться ещё на некоторое время, чтобы инспектировать отели. Якобы для маркетингового исследования и анализа рынка, какие из отелей можно приобрести для фирмы и сделать из них сетевые. Минька рвал и метал, сидел в одиночестве в чужой стране. Я шутила, что он должен отнестись к этому времени, как к дополнительному отпуску. А он возражал, что отпуск должен быть добровольным и планироваться в соответствии с желанием отпускника. Я утешала: «Коль ты всё равно там застрял, наслаждайся Красным морем, займись снорклингом». Минька вздыхал.

Я регулярно приходила к Илье в офис. Мы почти доработали мой бизнес-план организации Центра защиты женщин, сделали его жизнеспособным.

Деятельность возвращала меня в строй, я старалась не вспоминать ни о чём, не зацикливаться на прошлом.

С соседом-собачником я, можно сказать, сроднилась. Я видела его чаще любого человека на планете. Здоровяки всегда сопровождали меня куда бы я не шла, а я постоянно пыталась скрыться от слежки. Пока удачно, могу с гордостью сказать, что до офиса Ильи они ни разу меня не отследили. По крайней мере, мне так кажется.

Сегодня Илья пристал ко мне с комплексом упражнений для самообороны. Я говорила, что это просто. Наймём тренера, он и предоставит программу. Илья спорил, что вдруг его программа окажется фуфлом, и женщинам в защите не поможет. Уважаю его, он настоящий профи в стартапах. Въедливый, внимательный к деталям. Работать с ним удовольствие, одним присутствием он повышает уровень моего профессионализма, учит, не жалея сил и времени. Чувствую, что отрыла золотую жилу для своего дела.

Я собиралась домой после переговоров или, вернее сказать, споров с Ильёй. Я бы не стала связываться с партнёром, с которым постоянно приходится спорить, однако с Ильёй наши «переговоры» хоть и были яростными, но всегда конструктивными. Поспорив на повышенных тонах, мы находили компромисс, и чем больше общались, тем лучше я понимала, что он мне советует и зачем. И споров становилось всё меньше. Он во многом оказывался прав. У меня отсутствовал опыт, и мешал мой слишком наивный взгляд на бизнес. Благотворительность - это тоже бизнес, не коммерческий, но работает по тем же законам. После разговора две недели назад и штурма замка Илья перестроился и перестал глядеть на меня влюблёнными глазами, что пошло только на пользу нашей деятельности. Я вздохнула свободно, да и Илья наконец прекратил попытки зажать меня в углу, пытаться поцеловать, наоборот, чаще подкалывал и заставлял критически смотреть на вещи. Напряжение между нами ушло. Я радовалась, стало легко общаться, мы снова стали друзьями.

Я спустилась на подземную парковку, где меня должен был подобрать водитель Ильи. Мы делали это не у главного входа специально, в целях конспирации. Но водитель слегка задерживался, позвонил, извинился, что пришлось на заправку заехать. Пока заправился, там ещё колёса подкачал, а сейчас стоит в пробке недалеко от офиса и скоро приедет.

Я повернула на нашу условленную линию парковочных мест.

- Дэрья! – прямо на меня из-за угла выскочила девочка. Я не могла поверить глазам. Этого не может быть! Уткнувшись мне в плечо и крепко обняв за талию, ко мне прижималась Лале.

- Лале! Откуда ты здесь? Вы разве в Москве? – тормошила я неожиданную преграду дрожащими руками.

- Ага! Делай вид, что удивлена. Ты сама от нас отказалась! Ты уехала и бросила нас! – предъявила претензии малышка.

- Ты думаешь, что я вас бросила? Ничего себе! – попыталась я возмутиться срывающимся голосом. Но осознание, что мои любимые рядом, лишило меня хладнокровия. Это меня бросили. Живут со мной в одном городе, ходят по одним улицам, но не желают знаться со мной. Защемило сердце.

- Я не хочу, чтобы ты покидала меня. Ты обещала, говорила, что всегда будешь на связи! – требовала Лале, борясь со слезами.

- Ты одна? – я вдруг поняла, что ситуация неправильная. Лале без сопровождения взрослых, без охраны, в безлюдном незнакомом месте совершенно одна.

- Да! Я следила за тобой эти дни, не сама конечно, мои охранники. И знаю, что в это время, ты выезжаешь отсюда на машине.

Я ужаснулась. Ребёнок смог меня выследить, что же говорить о профессионалах, тех громилах.

Я потянула девочку ко входу в здание, в любом случае ей здесь не место.

- Я нашла тебя и не отпущу! Ты обещала не бросать меня! Папа очень сильно грустит. Так нельзя обращаться с ним. Зачем ты нас предала?! Ты не можешь так плохо поступать с нами! Ты же хорошая! – пытаясь упираться, пропыхтела Лале.

Вдали на парковке я увидела движение. Из машины вылез человек и приближался к нам, ой, нет, он был не один. Раздавались хлопки дверей автомобилей и топот ног. Их было много, они мелькали между столбами, шли в нашем направлении, и каждый из них достал оружие. Это были не только пистолеты, но и автоматы, на поясе у некоторых висели резиновые дубинки и, кажется, ножи.

Я поняла, что наступила та самая критическая ситуация. Опасность! Будто зазвучала тревожная сирена в голове! Сунула Лале в руку свой пропуск и произнесла твёрдо и чётко:

- Бежим!

Лале мгновенно сориентировалась, секунду назад она сопротивлялась, но сейчас мы рванули бегом к двери, ведущей к лифтам в здании.

- Лале! Слушай внимательно! Запоминай! Сейчас войдешь в лифт, поднимешься на десятый этаж, пройдёшь по пропуску турникет с охраной. Дальше прямо по коридору до самого конца, там кабинет отца Кристины Ильи Викторовича Стрельшина. Скажешь ему, что ты подруга Кристины, и тебя прислала я. Пусть он отвезёт тебя домой. Сюда не приходите, кто-то за тобой охотится, - инструктировала на бегу девочку.

Открыла пропуском в руке Лале дверь в коридор здания, втолкнула девочку и захлопнула дверь, замок защелкнулся. Теперь я не могла зайти внутрь, но я понимала, что нужно отвлечь и задержать преследователей.

Наверное, я поступила глупо, оставшись на парковке, но вдвоём мы не успели бы скрыться. Едва, я захлопнула кодовую дверь, как меня схватили за волосы и хорошенько встряхнули. Через узкое окошко в двери я боковым зрением увидела, как Лале вошла в лифт. Двери лифта закрылись.

- Куда делась девчонка? Говори, тварь! Пристрелю как собаку! – кричал мужик в балаклаве и тряс перед моим носом пистолетом. Нас окружили человек десять, все в камуфляже и с оружием. Кто-то из них подёргал дверь, но она была на замке.

- Девчонка смылась! Тогда эту заберём! – прохрипел другой мужчина с автоматом.

- Эта не подойдёт! Это его бывшая! Он за неё не будет заступаться! – сказал первый.

Они явно говорили об Ахмете. Внутри всё завибрировало от страха и напряжения.

- Девчонка к ней пришла! Значит, не бывшая! Забираем! – последнее, что я услышала. Потому что в этот момент получила чем-то больно по голове. Мир померк мгновенно.

…

Пить! Так хочется пить. Хотя бы глоток воды!

Вокруг тишина. Безмолвие. Где я?

Я пытаюсь разлепить глаза. На них сверху что-то есть. Оно прилепилось к коже и стягивает ее в разных направлениях, ужасно дискомфортное ощущение. Это не повязка, это скотч. Кем надо быть, чтобы глаза заклеить скотчем? Руки стянуты за спиной чем-то узким и жестким. Стяжка? Кто-то не наигрался в садо-мазо. Я бы посмеялась, да только это происходит в реальности.

Надо что-то делать! Спасать меня некому. Уже один раз спасали, теперь никто и не поверит, что со мной что-то случилось. Кто захотел бы меня спасти, сейчас - в Египте. А кто мог бы – тому я уже не нужна, да он и не узнает, что со мной что-то случилось, потому что не интересно. Надежда на Лале слабая, она всего лишь ребёнок, Илья второй раз не станет оперативно реагировать. Ему надо беречь реноме и авторитет. А со мной можно посмешищем стать. Как бойцы СОБРа ржали над ним в прошлый раз. Он не показал вида, что это его задевало, но наверняка по самолюбию ударило. Буду выбираться сама! Если что-то смогу сделать – сделаю! Как там говорится, спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

Лежу на боку, вероятно на полу, потому что жестко и неудобно. Ногами ощупываю пространство вокруг. Пусто! Где стена или предметы мебели? Дергаю руками – без толку! Хоть что-нибудь увидеть, хоть контуры, хоть пятна света. Сквозь наклеенную ленту не видно ничего. Чувствую себя беспомощной, но отгоняю мысли о безнадежности.

Бороться! Я приказываю себе бороться! Хотя все мое существо кричит о невозможности спасения. Я слабая и физически нетренированная женщина. Меня терзает жажда, во рту все пересохло, голова гудит. Лечь и не двигаться – стонет организм на мои жалкие попытки улучшить положение. Лицом задеваю шершавость на поверхности. Провожу по мелким острым выступам сбоку от виска, рискую оцарапать лицо. О, чудо! Кусочек ленты сдирается, я продолжаю царапать скотч об пол. Стесываю кожу, но продолжаю. Мне удается освободить уголок глаза. Сквозь щёлку, скосив глаз, осматриваюсь. Вижу дверь, я в помещении, из маленького окошка под потолком сочится свет, освещение слабое, но и его достаточно, чтобы рассмотреть все вокруг.

Я напоминаю себе спелёнутое чудовище. Перед глазом болтается полоска скотча и загораживает мне обзор. Как могу сдуваю в сторону. Комната с узким окошком под потолком, голые стены, панцирная кровать с побитым жизнью матрасом. Стул у стены с железными ножками и деревянным сидением. Я ёрзаю и пытаюсь сесть. Больно приземляюсь на руки, связанные за спиной. Передвигаю руки дальше за спину. Теперь могу сидеть, но руки ноют, затекли. Вот бы их вперед переместить. А что? Я же смогла на них сесть, вдруг получится их сдвинуть дальше. Пробую, ложусь на спину, выгибаюсь и тяну руки изо всех сил к согнутым ногам. Через боль, да. В какой-то момент петля из рук обхватывает ноги за пределами туловища. Теперь можно сесть. Руки почти под попой, даже чуть дальше, я на них не сижу. Колени подтянула к подбородку и просунула одну ступню через связанные руки, затем вторую. Зато руки теперь спереди! Ура!

Даю себе передышку. Потираю об себя руки, стараюсь улучшить кровообращение и уменьшить отек. Без нормального обзора - словно без головы. Зато я теперь могу снять проклятый скотч, руки-то спереди. Медленно сдираю эту липучую гадость. В кино видела, что надо одним движением, но медленно я успеваю помочь себе в самых чувствительных местах, освобождаю постепенно веки, ресницы и так уменьшаю болевые ощущения, хоть по времени дольше мучаюсь. Да и руки имеют амплитуду движений ограниченную. Я упорно счищаю с себя эту липкую дрянь, с отвращением отбрасываю. Как же хорошо видеть нормально обоими глазами и не чувствовать боль перетянутой кожи!

Связанные руки ноют и затекли. Встаю с пола, сажусь на стул. Дергаю руки в разные стороны. Стяжка врезается в кожу, там все покраснело.

В детстве я интересовалась каратэ. Нет-нет, не занималась, а только любила разговаривать с мальчишками-одноклассниками о нём. Удивительный вид спорта! Так вот ребята рассказывали, чтобы бить ребром ладони, её нужно готовить, специально постукивать по твердому углу чего-нибудь, доски, например. Когда подушечка на ребре становится твёрдой, типа мозоли, тогда можно разбивать какие-нибудь предметы. Мы начинали с карандашей, положенных на две опоры. Бьёшь по центру – карандаш ломается. Я довела свой удар до трёх сломанных карандашей за один раз. Если действовать постепенно, то всё получается у любого, даже у слабака. Вот если карандаш лежит на поверхности, это гораздо труднее сделать, руку сломать можно. Карандаши у меня быстро закончились в то время, но бить ребром ладони я научилась.

А сейчас мне нужно разорвать пластиковую стяжку. Её нужно ударить о край какой-нибудь доски. О спинку стула, скажем. Принцип тот же, стяжка в роли карандаша, а ребро ладони – спинка стула. Главное, ударить достаточно сильно. Встаю сбоку от стула и с силой бью по деревянной перекладине спинки руками. Стараюсь попасть между рук по стяжке. Больно! Раз, второй, третий! Больно же! Надо перетереть стяжку обо что-нибудь. Хотя бы чуть-чуть. О сгиб панцирной сетки на кровати. Тру усиленно, сгиб гладкий, не сильно помогло, но всё же есть небольшое углубление в пластике. В отчаянии взмахиваю руками и со всей дури бью по торцу спинки. Уй! Пластик все-таки не выдержал! Руки свободны! Все болит, в голове звон, внутри пустыня, страшно хочется пить! Но теперь я чувствую себя человеком, истерзанным, но человеком!

-25-

Сколько я сидела в подвале, не знаю. Привыкла время определять с помощью мобильника. А тут ни сумки, ни телефона. Где нахожусь - неизвестно. Что делать - непонятно. Страшно. Меня трясёт, только не от холода. Хорошо, что сейчас лето, по крайней мере не замёрзну. Наверное. Когда всё случилось я даже по-настоящему испугаться не успела, а сейчас с опозданием догнал ужас.

Вдруг послышались голоса и шаги, кто-то шёл сюда. Дверь открылась, и вошёл мужчина в деловом костюме с галстуком. За ним стояли охранники в камуфляже и с автоматами. Все охранники в балаклавах, как и на парковке. Даже узнать никого не смогу, если выберусь. Только вошедший был без маски. Я смотрела на него во все глаза, пытаясь определить - знаком ли он мне. Заодно и запомнить.

Как-то читала про реальные случаи похищения детей. Там очень грустная статистика по выживанию. Если детей похищают, то это скорее всего родственники или знакомые семьи. Поэтому в подавляющем большинстве детей убивают, чтобы не смогли опознать похитителей в дальнейшем. Вот и мой посетитель не скрывал свою внешность, не боялся, что я смогу его привлечь к ответственности. Значит, он планирует покончить со мной, как только я сделаю то, что ему требуется. Страшная мысль.

А ещё в той статье написано, что при благоприятном исходе, если ребёнка смогли вернуть, то многое зависит от детской психики. Один мальчик во время похищения считал шаги и повороты, запоминал голоса и малейшие подробности. Вел себя как настоящий боец и разведчик. Благодаря его показаниям, полиция смогла вычислить и поймать преступников. А другой ребёнок сильно испугался, настолько сильно, что ничего не мог вспомнить, ничем следствию не помог, да ещё и психику его пришлось лечить. Преступники остались на свободе. Значит, мне надо сохранять разум ясным.

- Ты посмотри, кто у нас здесь! Какие люди! – воскликнул мужчина, а акцент сразу выдал в нём соотечественника Ахмета.

- Простите, но я вас не знаю, - я удивилась. По-моему, мы не встречались.

- Зато я тебя отлично помню! Тогда на тебя Ахмет повёлся как мальчишка! Ничего вокруг не замечал! В кафе, в отеле на побережье год назад – не помнишь? Тоже на него смотрела, не отрываясь, - ухмыляется эта рожа.

- Мы с Ахметом расстались! Давно! Уже больше месяца прошло! – я пытаюсь показать, что не дорога Ахмету. Хотя так и есть, я говорю правду.

- Да ладно сказочки рассказывать! Девчонка к тебе прибежала! – ухмылку перекосило.

- Девочка просто ко мне привязалась. Ахмет бросил и больше мной не интересуется, - констатация фактов и ничего более.

- Ничего, мы проверим! Так ли ты ему безразлична! – потёр руки зачинщик моих неприятностей.

- Нечего проверять, мы с ним постоянно ругались. Он быстро охладел ко мне, только по привычке мы оставались вместе. Он был против, чтобы я проводила время в разъездах. А я не могла это прекратить, - пришлось приврать, а то он всё никак мне не верил.

- Как-то подозрительно он бросил тебя. У вас должна была состояться свадьба. А он бросил тебя сразу после того, как получил письмо! – раздражённо вскипел мой тюремщик.

- Какое письмо? – ого! Это что-то новенькое!

- Да, то самое! Которое он получил от меня сразу после неудавшегося покушения! Живучий шакал! В письме говорится, что его невесту убьют во время свадьбы. Я его сам сочинил. Ловкий ход! Если бы Ахмет не расстался с тобой, то на свадьбе ты бы очень эффектно умерла. Тебя бы разорвало на миллион кусочков у него на глазах! У меня уже всё было продумано. Он вовек бы не оправился! Ладно, хватит болтать. Запишем видео для твоего голубка. Прочтёшь это! - протянул мне листок с текстом.

- Сначала дайте воды! – выставила условие.

Мне протянули маленькую бутылочку, по-моему, в ней не было и полулитра. Жмоты! Я выпила половину и аккуратно закрутила пробку. Нельзя пить всё сразу. Нужно оставить про запас.

Смотрела на текст, а в голове - мыслей целый рой. Говорят, что убийцы возвращаются на место преступления, а преступники серийных злодеяний хотят, чтобы их поймали, оставляют опознавательные знаки: метки, зацепки, подписи. Если никто не может по достоинству оценить твой хитрый план, то и не интересно, скучно. Вот и мой похититель не удержался, рассказал мне, что планировал. Теперь хотя бы понятно, почему Ахмет меня бросил. И взорвавшаяся машина в новостях была машиной Ахмета! Мне тогда вовсе не показалось. Я ужаснулась, это могли быть последние мгновения его жизни.

Передо мной поставили телефон, закреплённый на треноге, усадили на стул. Этот мужлан взял меня за подбородок и стиснул так, что лицо потеряло свои нормальные очертания, губы сложились как у криворотой рыбы. Сам он оставался за кадром, только его рука на моём лице участвовала в представлении.

- Ну, здравствуй, Ахмет! Смотри, что тебе хочет сказать эта пташка, - начал отморозок. Он произносил слова, держа у рта коробочку, и голос звучал искажённо с металлическими нотами и хрипами. Сейчас я воочию наблюдала, как работает голосовой модулятор.

- Ахмет, ты не должен приезжать. Они ничего мне не сделают, - я решила не плясать под дудку этого урода.

- Ты что несёшь, тварь! Говори по тексту, что я тебе дал, - разозлился мужчина.

- Ахмет, между нами ничего нет и быть не может. Мы чужие люди. Я обойдусь без тебя, - я продолжила гнуть свою линию.

Незнакомец повернулся ко мне. В ту же секунду я получила оплеуху по лицу. Сразу на зубах почувствовала солоноватый вкус. Вот, сволочь, разбил губы в кровь.

- Ты хочешь его спасти, не так ли. Ничего не выйдет, милашка. Даже не надейся, - произнёс он со злостью и остановил запись.

- Я объединился с парочкой местных могущественных людей и их группировками. Про уголовных авторитетов слышала? Вот, они мне и помогут. Когда он придёт, а он явится, без сомнений. Уверен, он не так равнодушен, как хочет показать. Да и будь тебе всё равно, ты бы уже давно выполнила всё, что я попросил, - пояснил он уже не на камеру.

- Кто ж так просит?! – я подставилась, знаю. Нечаянно вырвалось.

- Молчать! Он не будет рассчитывать на то, что нас много, - произнёс этот урод и отвесил мне ещё одну оплеуху. Для убедительности. От удара я чуть не упала со стула.

- И так наговорила достаточно, - он выдернул мобильник из подставки и стремительно ушёл. Его люди забрали треногу и потянулись на выход.

Я опять осталась в одиночестве. Мне нужно выбираться, нечего ждать. Ахмет действительно может не появиться. А ещё, если Ахмет придёт за мной, то мы оба погибнем. Если я попытаюсь выбраться сейчас, то могу погибнуть сама, но только одна, а могу и спастись, эффект неожиданности никто не отменял.

Они не стали связывать меня снова, посмотрев в каком я состоянии. Наверняка решили, что я слабая женщина и ничего сделать не смогу.

А я смотрела на окно под потолком. Знала бы, что придётся карабкаться из подвала, одела бы брюки. В юбке не так удобно и более травматично. Порадовалась, что сегодня надела мокасины, а не лодочки. У меня в наличии есть кровать и стул. В конце концов я могу сообразить что-то наподобие лестницы из кровати. Передвинула её к окну, затем поставила одну пару ножек на стену и так продвигала вверх, делая угол всё более острым. Разложила матрас на полу рядом с кроватью, если падать, так хотя бы будет мягко. Задрала юбку повыше на бёдра, никто не видит, а забираться наверх в разы удобнее. Цепляясь за панцирную сетку, полезла к окну. Хорошая новость была в том, что от свободы меня отделяли лишь два стекла. А плохая - окно оказалось намертво замуровано, конструкция рамы не подразумевала возможности открывания.

Слезла вниз с импровизированной лестницы не очень удачно, ободралась. На ноге красовалась большая царапина, не глубокая, но длинная. Я выпила всю оставшуюся воду, я не планировала тратить время в этом гнусном подвале.

Затем я попыталась вновь залезть на кровать вместе со стулом. Это было нелёгкое дело. Но я упиралась ножками в панцирную сетку и таким образом всё-таки влезла снова на уровень окна. Найдя опору, я перевернула стул спинкой и стала бить ей в оконце. Стекло разлетелось, теперь мне стоило вылезти, соблюдая при этом осторожность, чтобы не порезаться и не попасться. Для начала попыталась спинкой стула очистить проём от стёкол. Будь у меня в руках только спинка, дело продвигалось бы на много легче. Но у меня в руках был целый стул, тяжёлый и неповоротливый, если держать его долго на весу. Кое-как справилась. Бросила стул на пол, не заботясь о его сохранности. Сняла кофту и постелила на раму.

Вечерело, но в сумерках было прекрасно видно. Скоро наступит ночь. На улице хорошо, тепло. Сверчки выводят свои рулады, кузнечики стрекочут самозабвенно. В такие ночи хорошо признаваться в любви.

Я выползла наружу, порезалась осколками в нескольких местах, спиной задела раму и почувствовала, как там потекла кровь, но останавливаться было нельзя. Поэтому я не стала тратить силы на кровоточащие порезы и попыталась скрыться в кустах, которые росли неподалёку. Сердце колотилось в горле, адреналин зашкаливал, страх гнал вперёд.

По закону подлости в это время из-за угла дома выглянул мужчина в форме и в балаклаве, охранник. Он заметил меня. Мне ничего не оставалось, как пуститься бегом. Я неслась к забору и совершенно не представляла, что делать дальше. Этот страшный мужик догнал меня и схватил за волосы. Что же они всё время так хватают? Больно же, все волосы скоро вырвут.

- Куда собралась? - злорадно сказал бандитский охранник. Бешенные глаза и слюнявый рот выглядели отвратительно и страшно, это всё что я видела сквозь дырки в балаклаве. Бандиты в кино носят такие штуки на голове во время ограблений. Даже на экране это выглядит мерзко, а вблизи - ещё омерзительнее.

- Я тебя сейчас пристрелю как собаку! Ты нам больше не нужна! – заорал он мне в лицо.

В это время с другой стороны подбежал их главарь в костюме, его лицо было перекошено гневом. Он был с кинжалом в руке.

- Стоять - не двигаться! Вы окружены! – внезапно раздался откуда-то сверху голос как из гигантской трубы. Я хотела обрадоваться, но…

- Ахмет, сын шайтана, я сейчас прирежу её! - закричал куда-то вверх мистер «костюм с кинжалом».

- Сложите оружие, и никто не пострадает! – раздалось в ответ.

Сбоку, почти у забора я увидела своего соседа по подъезду, он был, как всегда, с собакой. Может у меня глюки? Откуда здесь может быть мой сосед?

В это время где-то за зданием раздались выстрелы.

- Ахмет, шакал паршивый! Получай, ублюдок! Не будет тебе счастья! - заорал мужик и метнул кинжал в меня. Я мысленно попрощалась с жизнью. Как в замедленной съёмке я наблюдала полёт холодного оружия и одновременно прыжок собаки. Прыжок был бесподобным, но коротким. Я никогда не смогу его забыть. Она сиганула прямиком на мужчину. Нож, который предназначался мне, вонзился в неё. Раздался короткий визг, и она рухнула у ног своего убийцы. Тот бандит, что держал меня, решил стукнуть прикладом по голове. Но сосед-собачник сбил его с ног, и удар пришёлся вскользь по виску, между ними завязалась драка.

Реальность вернула меня на землю в буквальном смысле. От удара я упала на траву, и уже не смогла увидеть, что сосед Сергей сделал с охранником и куда делся главарь. В глазах потемнело. Стали палить с разных сторон. Вокруг свистели пули, надо мной завис вертолёт. Где-то вдали звучали самые настоящие взрывы. Всё казалось отдалённым, нереальным.

А совсем рядом моя детская мечта лежала на земле и истекала кровью.

Пока над нами шла бойня, здесь внизу в относительном покое мы лежали тихо: я, балансирующая на грани потери сознания от ужаса и боли, и тяжелораненая собака.

Она защитила меня, бросилась на моего обидчика и получила нож в бок. Мы были почти незнакомы, но она не пожалела своей жизни, спасая меня, закрывая собой от врагов и смерти. Совсем немного отделяло ее от ворот рая, а я даже не знала ее имени. Ещё совсем недавно я не хотела привязываться к ней, поэтому специально не спрашивала у Сергея, как её зовут. У собак существуют клички, но эта собака заслужила Имя, да-да, Имя с большой буквы.

Я неловко подползла к спасительнице с намерением остановить кровь, обвязав рану рукавом от кофты. Но кровь почти не текла, кинжал в ране сдерживал кровотечение. Вытаскивать холодное оружие я не рискнула, ведь тогда я открою рану, и кровь наоборот хлынет сильнее. Я ничем не могла облегчить страдания собаки, и рукав оторвала зря. Накрыла её рукавом, пусть она хотя бы не мёрзнет. Она тяжело дышала, и глаза закатывались, взгляд становился расфокусированным.

- Держись! – проскрипела я, - прошу тебя, ты мне нужна. Живи! Если сама выживу, возьму тебя к себе. Ассоль? Я буду звать тебя Ассоль.

На краткий миг её взгляд стал осмысленным, потом она вздохнула и прикрыла глаза. Я прислонилась лбом к ее голове и смежила веки. Так мы и лежали, ожидая спасения.

Спасение пришло с неба. Прямо с вертолёта на тросе спустился Ахмет в боевом шлеме и бронежилете. Я, вероятно, бредила или похитители сильно ударили меня по голове. Мне мерещились странные вещи, нереальные, но такие желанные.

Он взял меня осторожно на руки.

- Ахмет-бэй, это моя работа! – воскликнул недовольно из-за спины Ахмета мой джинн, который тоже спустился по тросу с вертолёта.

- Это моя женщина! – не менее яростно откликнулся Ахмет.

- Вы ещё подеритесь, горячие восточные парни! – дрожащим голосом попыталась призвать их к порядку. Ахмет куда-то понёс меня.

- Спасите собаку! – прошептала с трудом сквозь боль, разбитые губы мешали внятно говорить. Но для меня это стало главным в настоящую минуту.

Ахмет и Джан склонились надо мной, вслушиваясь.

- Джинн, спаси собаку! Lütfen! (Пожалуйста!) – дернулась я. Попытка приподняться не удалась. Да и Ахмет придержал, не позволил делать резкие движения.

Я сказала это максимально громко, по нынешним возможностям, пытаясь убедить джинна Джана изо всех оставшихся у меня сил. Он услышал.

- Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа! – вздохнул обречённо, но с ноткой радости в голосе мой джинн, исполняющий желания.

Сжала руку Ахмета и в то же время меня охватила дикая слабость.

Ахмет всё ещё нёс меня на руках, когда грудь мужчины стала сотрясаться от рыданий.

- Перестань трястись, меня укачивает! – проворчала, всё ещё не веря до конца, что это реальность.

Ахмет засмеялся. Грудь затряслась.

- Так тоже укачивает!

Он стал серьёзным и трястись перестал.

- Так лучше! – промямлила и закрыла глаза.

Меня положили на носилки и загрузили в транспортное средство, вибрирующее и грохочущее.

- Ей нельзя спать! – сказал кто-то рядом.

В плену держали – били, спасли – спать не разрешают. Я распахнула глаза от возмущения. Ахмет сидел рядом, я лежала, он держал меня за руку, всё кругом вибрировало.

- Даша, я обещал тебе, что никогда не заставлю тебя лететь на вертолёте. Прости! Ты вся в крови, я боюсь, что ты потеряла много крови. Нужно срочно в больницу. Поэтому я нарушил своё слово. Ничего не бойся. Смотри на меня.

- Я не боюсь. С тобой мне ничего не страшно.

- Умница! – нежно произнёс Ахмет и ласково погладил пальцами по лицу.

Я хотела улыбнуться, но подумала, что не стоит тратить время на мелочи, а надо запомнить Ахмета получше. Вдруг это сон, и мы не увидимся больше в жизни никогда, а сейчас можно любоваться и даже руку сжать. Погладить по руке, невероятный для сна максимум, что мне сейчас доступен.

Мы приземлились на крышу больницы. Меня положили на каталку и повезли. Ахмет шёл рядом, но в реанимацию его не пустили…

- Что это за дебильные шутки?! – орал на Ахмета врач. После того, как сам лично обработал мои раны, перебинтовал плечо, осмотрел лицо и гематомы на голове. Напоил водой. Разговаривал со мной тихо, успокаивал и шутил. Но Ахмету досталось от него по полной.

- Какие шутки? – опешил он.

- Ваша больная всего лишь имеет пару порезов, достойных внимания, остальное – мелкие царапины.

- Да?! – обрадовался мужчина.

- Да, - смягчился врач. – Вся одежда в крови, потому что много тонких неглубоких порезов, но они не требуют наложения швов и заживут быстро. Швы я наложил на бедре и в районе запястья. Ещё на спине порез, но он не такой глубокий. Его я заклеил. Швы нужно будет обрабатывать, я выпишу рекомендации, и через десять дней приходите, их необходимо будет снять. Был вывихнут плечевой сустав, его я вправил, нужно носить тугую повязку тоже дней десять. Такие травмы конечно стоят врачебного внимания, но не скоростной доставки на вертолёте и реанимационной бригады. Хорошо, что сейчас нет настоящих тяжело травмированных пациентов.

- Так мы можем идти? – обнадёжился Ахмет.

- Нет. У пациентки гематома на затылке и на виске. У неё, вероятнее всего, сотрясение мозга. Нужно определить насколько это серьёзно. Эту ночь нужно провести здесь, и при этом не спать. Хорошо бы, чтобы кто-то из родственников остался. Для того, чтобы проверять состояние нашей пациентки раз в час. Завтра стоит пройти КТ-обследование головного мозга, а также посетить невролога и офтальмолога. Кто-нибудь останется с ней сегодня на ночь?

- Я останусь, - тихо, но решительно сказал Ахмет.

Это была ночь-грёза. Я лежала в полудрёме, стоило прикрыть глаза, как тут же слышала голос, тот самый, что хотела слушать бы вечно.

- Даша, как ты?

- Нормально.

Вот и весь разговор. И так каждый час. Я слушала голос и наслаждалась каждым звуком, каждой нотой, каждой секундой. Мы могли бы разговаривать всю ночь напролёт, но я просто смотрела и радовалась, что он рядом. Ведь это фантом, призрачный образ, выдумка. В шесть утра пришла медсестра и сказала, что у неё назначено много капельниц на сегодня, поэтому она поставит капельницу сейчас, раз я не сплю, никто не возразил. Мне вкололи в вену штуку, похожую на маленький пластиковый прибор геометрической формы, а не просто иглу, отрегулировали капельницу, и я провалилась в сон.

Я проснулась в тишине.

Когда вновь я осознала себя и окружающее пространство, то не сразу открыла глаза. Некоторое время лежала и ощущала мир вокруг. Там, где чувствовался свет, раздался легкий шорох, почти шелест. Рядом кто-то был. Последнее, что помню, Ахмет несёт меня на руках, а сейчас я лежу неизвестно где. Открывала глаза, стараясь не поддаваться панике, с трудом их разлепила.

Белый потолок – первое, что я увидела, светлые стены, капельница, пластиковый предмет прямоугольной формы с прозрачной трубкой торчит в руке. Больничная палата. Затем взгляд упал на окно, на фоне окна – силуэт. Невысокий. Я пошевелилась, и тень, которую я рассматривала, тут же обернулась.

- Мама! – пронзительно и нереально громко раздалось в палате. Разве может человечек такого небольшого роста издавать такие отчаянные звуки?

- Папа, она пришла в себя! – Лале, конечно это была она, заплакала и слова проталкивала сквозь слезы.

- Мамочка! Мы здесь с тобой! Все хорошо. Не теряй сознание, не уходи, будь со мной!

В кресле напротив сидел Ахмет, он, по всей вероятности, дремал, но сейчас слегка ошарашено смотрел на меня, видимо, и его ошеломило поведение Лале.

Я прикрыла глаза. Чувствовала дурноту, и тут еще крики, свет. Ко всему не помню, каким образом здесь очутилась. А над всем этим бьется мысль, как теперь объяснить любимой драгоценной девочке, что мы расстались с её отцом.

Лале впервые назвала меня мамой! Она только-только поверила мне, только ощутила во мне родную душу. Я не смогу. От ужасающего смятения глаза распахнулись.

-26-

Мы ошарашено смотрели друг на друга. Вдруг в коридоре раздался топот, что-то бухнуло, и в дверном проёме показался Минька. Случилось невероятное. Со мной что-то происходило чудное, приключались какие-то странные вещи. То я забыла, как сюда попала. То вдруг Минька появился, а его не может здесь быть. Минька должен быть в Египте, а он вот стоял в дверном проёме. Родной, милый.

- Мамочка! - закричал Миша, словно я умирала. Голос срывался, сын едва не плакал. Минька – твёрдый орешек, вообще никогда не плакал. А тут…

- Мишенька! Не волнуйся, всё хорошо! – попыталась я его успокоить.

- Куда уж лучше! Ты бы видела себя в зеркало! – подошёл он ко мне, взяв себя в руки.

По коридору снова кто-то быстро шагал, вдруг раздался звук тяжёлого удара, затем остервенелые чертыхания, и в палату заглянул Илья.

- О! Даша, привет! Всем наше с кисточкой! Что здесь случилось? Я споткнулся о чемодан в коридоре, чуть не упал, - пояснил Илья происхождение своих ругательств.

- Это мой, - сказал Миша, - я приехал прямо из аэропорта.

Застучали каблучки и лёгкий звук шагов. В палату вбежали Лиза и Кристинка.

Чуть позже появился Сердар, он не смог миновать чемодан. Восточный язык эмоционален и заковырист, что произнёс Сердар я не разобрала, но понять смысл сказанного было не сложно. Он был совершенно солидарен с Ильёй, хоть и не знал об этом.

Слово за слово, поднялся страшный гвалт. Миша схватил Ахмета за грудки. В палату вбежал Джан и попытался их разнять. Илья не терял времени и стремился одновременно навешать люлей и Ахмету, и Сердару. Подтянулась охрана из коридора. У меня было огромное желание накрыться одеялом с головой. Очень громкие звуки били буквально по мозгам. Я не успевала переживать за своих посетителей, притормаживала. Но происходящее усиливало дурноту, ещё немного и меня вывернет прямо при всех.

Мы даже не заметили, как в палату вошёл врач.

- Что здесь происходит? Немедленно прекратите! Вы просто сумасшедшие! Вчера привезли больную так экстренно на вертолёте МЧС, будто она находилась при смерти. А сегодня орёте у неё над головой, как будто она реально может это выдержать. У неё же сотрясение мозга. Всем немедленно покинуть помещение! Из родственников может остаться только один человек, - решительно и жёстко скомандовал моим посетителям врач, настоящий спаситель. Моя голова уже готова была лопнуть от шума. Я выбрала Мишу, взяв за руку. Все покорно пошли на выход.

- Я подруга пациентки и врач-терапевт. Я могу помочь ей и её сыну, прослежу за всем. Ведь нужно будет посетить специалистов, пройти обследование. Мальчик совсем юный, а пациентка слаба, поэтому моя помощь пригодится, - услышали мы настойчивую просьбу Лизы из-за двери.

- Хорошо, проследите, чтобы соблюдалась тишина и покой. Я на вас надеюсь. Наведите здесь дисциплину и порядок! – сурово ответил врач.

- Я могу разрешить посещение больной?

- Не дольше пяти минут на каждого, и не более пяти человек, а лучше ограничиться двумя, - ответил он мягче.

- Спасибо, доктор! Не волнуйтесь, я организую здесь всё как надо! – ответила Лиза. Ух! Прям мурашки по коже, от такого строгого голоса захотелось вытянуться в струнку по стойке смирно и немедленно приступить к выполнению её указаний.

Сначала Лиза потребовала снять капельницу, которая давно закончила прокапывать мне лекарство, затем она отвела меня в ванную с помощью Миньки. Я хотела вымыться под душем, но подруга отсоветовала. Лиза помогала мне привести себя в порядок, осторожно промакивая влажным полотенцем незатронутые порезами места. Подруга привезла мне одежду. Вот что значит женщина, а то полная больница мужчин, беспокоящихся обо мне, а о сменной одежде для меня никто из них не подумал. Я уже думала попросить медицинский костюм у персонала больницы. Только без белья в нём я бы чувствовала себя всё равно голой. А Лиза всё привезла, даже нижнее бельё не забыла.

Я разглядывала себя в зеркало.

Хороша! Синяк на виске, перетекающий в фингал под глазом. Всё в фиолетово-багровых тонах. Красота! На затылке шишка. Вся в царапинах и ссадинах, на ноге шов, на запястье шов. С помощью дамского зеркальца Лизы осмотрела себя сзади. На спине несколько царапин, есть длинная и в одном месте похоже довольно глубокая. Врач заклеил её поперёк линии множеством маленьких пластырей, не стал зашивать. Выглядело, будто шов со стежками из ленты шириной по три миллиметра. Жутковато. Даже на носу царапина вдоль переносицы! Носом-то я что делала?

Лиза мягко руководила мной, я двигалась и соображала в замедленном темпе. Она организовала завтрак. Манная каша напомнила мне детство, хорошее было время. Я почувствовала, что потихоньку расслабляюсь. Дожила, меня успокаивает каша.

- Так! Заходите по одному! – скомандовала Лиза.

Первым зашёл Ахмет.

Он наклонился ко мне и обнял.

- Kizim! (Моя девочка!) – прошептал нежно на ушко.

Я с раздражением оттолкнула его.

- У себя на родине любовнице будешь говорить: - Kizim! Kizim! А ко мне близко не подходи! – тычок получился смехотворный, но чётко обозначил мою позицию. Чувствую, что сил во мне не больше чем у котёнка. Безусловно я люблю Ахмета, но он бросил меня, поэтому я не буду притворяться, что между нами всё хорошо. Он не имеет права делать вид, что между нами всё как прежде, и на нежности со мной пусть не рассчитывает.

- Дашенька! Тебе больно, ты плохо себя чувствуешь, я понимаю. Нам нужно объясниться. Я буду умолять простить меня! Сделаю всё, что прикажешь! Сейчас не подходящее время, ты слаба, потерпи до выписки из больницы.

- Хорошо! – вяло сказала, неприятно ощущая жуткую слабость.

- Кольцо! - воскликнул Ахмет и выразительно посмотрел на мой палец. Да, кольца на нём не было.

- Эти шакалы отобрали у тебя кольцо? – возмутился Ахмет.

- Нет, я просто не ношу его. Мы же расстались, - шепчу от слабости.

- А где оно? – поинтересовался, стараясь говорить мягко, мужчина.

- Оно в ящике письменного стола, - пытаюсь добавить силы в голос.

- Понятно, - сказал Ахмет и стремительно вышел. Что ему понятно? Я же не успела ничего объяснить.

Затем Лиза пустила Лале.

- Мамочка! Мы скоро заберём тебя отсюда, как только врач разрешит. Ты не волнуйся, я тебя никому не отдам, - протараторила девочка.

Она взяла меня за руку и замерла. Я жестом попросила её нагнуться и поцеловала в щёку, погладила по волосам. Она приложила голову в районе сердца и обняла руками. Я гладила её по спинке. Мы замерли в такой неудобной для Лале позе, но она не шевелилась, лёжа щекой на моей груди.

- Лалечка, милая, девочка моя! – шептала я всё, на что была способна в это время.

Появилась Кристинка.

- Тёть Даш! Выздоравливай! Люблю тебя! Крепко-крепко обнимаю! – девочка послала мне воздушный поцелуй и такие же воздушные объятия.

- Лале, пойдём, мама говорит, что ты слишком долго здесь находишься, - увещевала девочка названную сестру.

Лале неохотно подняла голову, посмотрела на меня. Похоже у меня был бледный вид, потому что она с сожалением кивнула и нехотя поплелась за Кристинкой. Та обернулась у двери, переплела пальцы с Лале в качестве поддержки.

- Мама сказала, что у тёти Даши нет ничего страшного, и она скоро поправится. А моя мама доктор, она всё знает. Если сказала, что ничего страшного, то так и есть. Не бойся! – прошептала Кристина на ухо Лале громким шёпотом, и они вышли.

Затем стремительно зашёл Сердар.

- Дэрья! Я буду краток. Как бы ни сложились у вас отношения с Ахметом, я всегда готов прийти тебе на помощь. В любое время дня и ночи! Ты можешь рассчитывать на меня, я твой должник. Ты очень помогла мне, счастье пришло в мою семью благодаря тебе. Всё для тебя сделаю, ничего не пожалею, - серьёзно сказал Сердар и также быстро вышел.

Последним зашёл Илья.

- Чуешь, Даш. Лизка мстит мне. Последним запустила. Но я готов терпеть, виноват. Готов искупить кровью! – пожаловался вечный шутник. Неисправимый!

- Не надо кровью! – с испугом останавливаю, вышедшую за грань смешного, болтовню. Крови в нашей ситуации и так слишком много.

- Сам не хочу. Но если Лизе так легче, то я готов! – легко соглашается он.

- Илья, хватит шута изображать! – даже шутки могут достать до печёнок.

- Я серьёзно! – оскорбился Илья. Потом посмотрел на меня и смягчился.

- Как ты? – он поймал волну разговора со смертельно больной.

- Хреново! – что-то Илья меня сегодня раздражает.

- Вижу, но ты держись. Представляешь, может меня и твоего мужика наградят! – сменил тон в очередной раз мужчина. Ну, может же разговаривать нормально. Даже интересно стало.

- За что? – если бы ни слабость, то выскочила бы из кровати от любопытства.

- Там три мафиозных группировки полегло! Считай, половина московской братвы сдохла. Насколько Москва очистилась, смекаешь!Так всё круто было! - замахал как мельница руками Илья. Я прикрыла глаза, не могу на мельтешение смотреть, голова кружится.

- Сначала Лялька ко мне примчалась, - продолжил непонятно он.

- Кто? – распахнула глаза.

- Дочка Ахмета, - споткнулся в рассказе мужчина.

- А! Так это Лале, - поправила его и вновь закрыла глаза.

- Я и говорю, Лялька. Она так кричала: «Помогите! Дэрью убьют!», что вся контора сбежалась. Махала руками как мельница, тараторила. Успокоить никак не мог, спасибо секретарша помогла, водой её отпоила. В общем, девчонка толковая! Шум подняла. Всё чётко рассказала. Огонь – девка! Всё подробно, в деталях объяснила, что, где, зачем. Я сразу поднял СОБР, уговорил мне дать для подкрепления ОМОН. Связался с её отцом, мы образовали штаб. Собрали в кучу всех, охрану Ахмета, твою всю охрану, собака нам очень помогла, - с пулемётной скоростью вещает Илья.

- Что ты несёшь? Откуда у меня охрана? – не поспишь под такие речи. И громко, и тараторит невесть что.

- Помнишь, тебя пасли? Это твоя охрана, целый отряд тебя караулил, да ещё парень в твоем подъезде с собакой, он вёл видеонаблюдение за тобой. Тоже страховал, на всякий случай. Ну, вот, слушай дальше. Нам дали вертолёт для оперативного реагирования. Теперь в Москве свободнее дышать стало, перебили больше половины криминалитета. Да и тот мужик, что это всё заварил, соотечественник и главный конкурент Ахмета, тоже перестал коптить небо. Осталось с мелочами разобраться. В полиции куча народу новые звёздочки получит. Нам тоже перепадёт, - вдохновенно трещал Илья и вдруг осёкся. Я приоткрыла один глаз.

Лиза и в самом деле, наверное, мстила Илье. Только мы подошли к самому интересному, как она возникла в палате и указала ему на дверь.

- Всё понял! Ухожу! Держись, Дашка, ты в надёжных руках! – Илья пятился задом к двери, подняв руки, будто Лиза его под дулом пистолета выгоняла.

Минька вышел из палаты ещё в самом начале череды посетителей, сразу, как только зашёл Ахмет, и всё это время где-то шлялся.

- Заканчивайте, - сказал Минька, вваливаясь в палату, - там на КТ- обследование наша очередь подходит, и доктор ждёт.

Меня посадили в кресло на колёсиках и повезли. Я пыталась возражать, что умею ходить, но Лиза упёрла руки в боки и так посмотрела, что я сама без звука села в кресло.

В коридоре Ахмет с озабоченным лицом вновь подошёл ко мне.

- Дорогая! В каком ящике стола, ты говоришь, находится кольцо? – решил он всё-таки уточнить.

- Кольцо находится в ящике письменного стола в моём кабинете, начинаю объяснять.

- Ты знаешь, мои люди обшарили все шкафы, все столы, но кольца нет! – воскликнул взволнованный Ахмет. А я уже давно поняла в чем дело! Даже ожидала, что придётся продолжить разговор, который Ахмет сам прервал. Это не я над ним издеваюсь, это он меня не дослушал. Сам виноват.

- Как я и сказала, кольцо находится в ящике письменного стола в моём кабинете! Но только в моей квартире! Ты же бросил меня, я уехала жить к себе. Поэтому кольцо находится совсем в другом месте! Не в пентхаусе! – чеканя каждое слово, объяснила я.

- Нет! – испуганно воскликнул он невпопад.

- Нет, Дашенька, мы всё обсудим. Кольцо, я сейчас распоряжусь, тебе привезут, - припал к моей руке, которая спокойно лежала на подлокотнике кресла-каталки, поцеловал и прижался лбом. Это длилось несколько секунд. Я уже открыла рот, чтобы как-то разрулить ситуацию. Но внезапно Ахмет поднялся, развернулся, ни говоря ни слова, и умчался по коридору прочь. Я поняла, что торможу, события происходят быстрее, чем я их воспринимаю. Я ни оттолкнуть, ни погладить Ахмета не успела, а мне захотелось это всё сделать, причём одновременно, только мужчины и след уже простыл к тому моменту.

Интересно, что меня привезли в городскую больницу, а не в коммерческую клинику. Я удивилась.

- Во-первых, здесь есть вертолётная площадка. Во-вторых, всё оборудование в наличии. И в-третьих, в этой клинике работают настоящие профессионалы, проверенные специалисты, - объяснила мне Лиза по дороге.

Врач осмотрел меня, выслушал историю о нападении. Просмотрел снимки.

- Ну, что, голубушка, - сказал врач, как написано на дверной табличке при входе в кабинет, заведующий отделением, - небольшое сотрясеньице есть. Хорошая новость, что кости черепа целы, и со зрением проблем не вижу. Коллега пишет, что всё в норме. Какие у Вас жалобы?

- Меня подташнивает всё время, немного голова болит. Чувствую, что медленно на всё реагирую. А ещё я не помню, как сюда попала. Говорят, меня привезли на вертолёте, а я ничего такого не помню. Как меня несли на руках после освобождения помню, а после ничего, пустота. Проснулась уже в палате, а как туда попала, не знаю. Это амнезия? Ретроградная, да?

- Амнезия, но не ретроградная, а антероградная. Вы же не помните событий после травмы. Ретроградная была бы, если бы вы не помнили отрезок времени до травмы. Но не беспокойтесь, это пройдёт. Память со временем восстановится. Тишина, покой, приглушённое освещение. Рекомендую носить очки от солнца, - успокаивающим тоном говорил доктор.

- Я пишу книги. Мне можно работать за компьютером? – задала животрепещущий вопрос.

- Категорическое нет. По крайней мере в течение двух недель запрещаю работу за монитором. Ни телевизора, ни компьютера. Все эти вещи стоит исключить. Побольше гуляйте на свежем воздухе, пока просто сидите на лавочке, на шезлонге. Но в тени, не на солнце. Спортом заниматься тоже нельзя. Попозже можете ходить во время прогулки. Попейте для быстрого восстановления витамины, стоит пропить курс ноотропных препаратов, сейчас я напишу рекомендации.

Я вышла из кабинета, бумажку засунула в карман.

Ко мне подошёл Джан и отдал кольцо. Зачем мне оно? Без Ахмета мне ничего не нужно.

Пришлось засунуть в карман и его, надевать я кольцо не собиралась.

- Джан, удалось спасти собаку? – вот, что волновало меня больше всего.

- Да, Дэрья-ханым! Её прооперировали, всё прошло хорошо, сейчас она в ветлечебнице, скоро её выпишут, - бодро доложил Джан.

- Я могу её забрать себе? – я же ей обещала, должна сдержать слово.

- Да, это служебная собака, после такого ранения её спишут. Можно сразу забрать домой, - отрапортовал джинн Джан - человек, которому я доверяю.

У палаты сидел Ахмет, грустный и усталый. Мы прошествовали мимо него и зашли в помещение. Решено было собираться домой. Так странно игнорировать Ахмета, просто проследовать мимо, никогда такого раньше не бывало. Но теперь он для меня чужой. Хоть мне и тяжело с этим смириться.

- Михаил! Нам нужно поговорить, - заглянул Ахмет в палату. Они вышли в коридор, и о чём-то тихо беседовали, но в конце концов Михаил повысил голос.

- Нет! Будет так, как решит она!

- Тихо! – гаркнула Лиза на переговорщиков.

Миша подошёл ко мне.

- Мамочка, где ты хочешь остаться жить? Ахмет-бэй предлагает остановиться в замке. Там много комнат, и всем будет удобно. Он не хочет оставлять тебя пока без охраны и считает, что в городской квартире всё ещё небезопасно. Это на время, покуда полиция выясняет, все ли члены банды, угрожающей Ахмету-бэю, ликвидированы, - неуверенно излагал Миша ситуацию.

- Хорошо, Мишенька, я согласна. Но только на время, до тех пор, пока существует опасность. Потом я уеду, - сказала, а внутри сражалась сама с собой, чтобы не заплакать. Я победила. Ни слезинки. Я молодец, но почему так горько?

- Договорились, я прослежу, чтобы тебя никто не беспокоил, - твёрдо пообещал сын.

Так я и оказалась в замке.

-27-

У меня началась новая жизнь. С одной стороны - я всё здесь в замке знаю. Раньше даже ощущала себя хозяйкой этих владений. С другой стороны – в один миг я стала чувствовать себя посторонней на бывшей «своей» территории. Словно стала жить вместе с бывшим мужем. Хотя практически ничего не изменилось. Все как жили в своих комнатах, так и продолжали жить в них, кроме меня.

Я поселилась в своём кабинете. Попросила горничную, и она перенесла мои вещи в моё бывшее помещение для работы. Я стремилась с Ахметом не пересекаться, Он это понял. Поэтому старался не докучать мне.

Ахмет прислал грузчиков, как только я стала осваивать кабинет. Они принесли широкую кровать с ортопедическим матрасом и записку от него. В ней говорилось, что в моём состоянии лучше иметь комфортные условия для сна. Я согласилась. Бригада грузчиков унесла диван и поставила кровать.

Через непродолжительное время появился Джан, он доставил собаку. Она была ещё слаба. Гораздо слабее меня.

Когда он на руках принёс её, за ним по пятам шла Лале. Мы все вместе оборудовали место для неё.

Во рту у овчарки был зажат кусок ткани.

- Зачем во рту тряпка? – не поняла я назначения вещи.

- Она не отдаёт. С этой тряпкой не расставалась всё время, во время операции клочок забрали, так она после, когда очнулась, выла, лаяла и отказывалась есть и пить, не успокоилась пока непонятную рвань не вернули.

Я подошла и попыталась вынуть ткань изо рта. Собака посмотрела на меня и выпустила тряпицу. Я рассматривала жёванный материал, и вдруг поняла, что это тот самый рукав от моей кофты. Она тоже ждала, когда мы встретимся, надеялась изо всех сил. Я была тронута такой преданностью.

Мы с Лале стали вместе ухаживать за собакой. Девочка ни в какую не хотела меня покидать ни на минуту. Она ходила за мной по пятам. Лале умело ухаживала за раненой собакой, чем поразила меня. Обрабатывала раны без брезгливости и со знанием дела, сноровисто.

- Я часто ухаживала за животными. За лошадьми, иногда и за собаками. На конной ферме у папы есть не только лошади, но и овцы, и собаки, - пояснила малышка, когда я высказала удивление.

Лале помогала изо всех сил спасти мою мечту детства.

Джан выкупил овчарку у спасателей по моей просьбе. И да, я нарекла её Ассоль. Мы втроём стали круглосуточными няньками собаки.

Теперь я постоянно гуляла. Пока моих сил хватало только на прогулку вокруг замка. Я облюбовала себе одну беседку в саду и сидела в ней. Писать мне было нельзя, но придумывать-то истории мне никто не запрещал. Я прикрывала глаза и фантазировала, иногда записывала на диктофон. Можно было бы сразу в Ворде звук преобразовывать в текст, но это была уже работа с монитором, поэтому я писала просто аудиофайлы.

Иногда я замечала краем глаза Ахмета. То он шёл через сад с охраной в гостевой домик на краю участка. То сидел в беседке поодаль, то занимался спортом во дворе. Ему на работу ездить не надо что ли? Каждое моё пребывание на свежем воздухе сопровождалось встречей. Пусть издали, но я хотя бы один раз за прогулку видела Ахмета. Сама я старалась вести себя незаметно, нигде особо не появлялась в доме. Моими местами обитания стали кабинет и сад, есть я старалась у себя. Даже просила Лале делать заказы продуктов по интернету. Питалась отдельно, присмотрела отдельную полку в холодильнике. С готовкой, правда, жульничала. Тяжело мне пока стоять у плиты, поэтому просила повара приготовить. Он мне улыбался и никогда не отказывал. Миша меня не поддержал. Покрутил пальцем у виска, но от комментариев воздержался.

В мою комнату ход был открыт только Лале, Мише и Джану. На остальных посетителей Ассоль рычала. Она сама перетащила свою подстилку ближе к двери, чтобы охранять меня. И не пускала больше никого.

На третий день позвонил Илья.

- Даш! Ты когда в свет выходить будешь? – раздражённо спросил мой партнёр по благотворительности.

- Зачем? – равнодушно спросила.

- Приезжай ко мне, у меня к тебе дело! – мужчина сменил тон на более ласковый.

- Какое? – заинтересовалась немного.

- Ну что ты заладила. Сюрприз хотел сделать, а ты меня заставляешь всё рассказывать, - притворно возмутился собеседник.

- Я не очень хорошо себя чувствую. Тошнит, - объяснила свою слабую заинтересованность другу.

- Жаль. Я присмотрел помещение под наш центр, - с сожалением вздохнул Илья.

- Ух, ты! Я приеду! – сразу бы так и говорил, что наше дело с мёртвой точки сдвинулось.

- Тебя ж тошнит, - усмехнулся он.

- При сотрясении всегда тошнит, я справлюсь, - махнула на себя рукой.

Подумаешь недомогание, зато моя заветная задумка начинает воплощаться в жизнь. И вообще, отдохну от депрессивного настроя, в который я провалилась в замке, встряхнусь.

- Лады, жду, - коротко и по-деловому завершил разговор мужчина.

Ахмет выделил мне одного монстра из своих автомобилей с водителем и двумя охранниками. Это были конечно Джан и Невзад. Водитель менялся, но обычно это был Мурат. К этой троице я привыкла ещё в прошлой жизни.

В настоящее время Джан и Невзад ходили как тени за мной везде, даже в замке.

Перед тем как ехать к Илье я заехала домой, проверить всё ли в порядке в квартире. Рыбный суп конечно протух. Когда уходила к Илье ещё перед похищением, он был горячий. Я его только сварила и на плите оставила, чтобы остыл. Я же не предполагала, что вернусь домой через несколько дней, а не через пару часов.

Пришлось выливать и мыть кастрюлю. Я переоценила свои силы. Весь завтрак достался унитазу. Запах рыбы и чего-то ещё тошнотворного подействовали как провокаторы, и я почувствовала себя фонтаном или гейзером. Надо быть осторожнее, может я слишком резко решила заняться делами. Последствия сотрясения, похоже, всё ещё не улеглись.

Пришлось отлёживаться. Когда пришла в норму потихоньку потопала к Илье. Охрана оставалась у двери квартиры, а сейчас они безропотно пошли за мной к лифту. Тренькнул телефон.

- Ма, а ты где? – осторожно спросил Минька.

- Иду к дяде Илье. У нас с ним дела, - чего звонить, мы с сыном виделись перед моим отъездом.

- Так ты не дома? – разочаровано пробормотал Минька.

- Дома. Сейчас пойду в офис к Кристинкиному отцу. Уже выхожу.

- А! Ну, ладно, - сказал сын и повесил трубку. И что это было? Чего понадобилось-то?

Стоило выйти из подъезда, как тут же обнаружились два каменных изваяния, две неожиданно выросших посреди двора статуи.

Они стояли, скрестив руки на груди, оба в одинаковых позах. Слева и справа, Михаил и Дениз. Определённо они от меня чего-то хотели. Я даже и не знала, что Дениз приехал! Диаметрально-противоположно от подъезда припарковали машины. Ну конечно, рядом встать – ни за что. Чувствую, между ними произошёл какой-то жестокий конфликт. Удивительно, что встали на одной улице. С их-то гонором. Каждый застыл у своей машины, каждый хмур, как туча. Ага, а на орехи сейчас получу я.

Спустилась со ступенек, два соляных столпа отмерли и преградили мне дорогу.

- Всем привет! – пытаюсь просочиться между ними, но Дениз встает прямо передо мной, слегка тронув за плечо, и отодвигает назад.

Высокий, стройный и накачанный. Спортивный, коротко говоря. И еще рыжик! И красавчик! И хотя я красавцем считаю его отца. Считала. Или всё-таки считаю. Запуталась. Очень многие находят Дениза красивым. Красота хоть и не классическая, но очень-очень эффектная!

Случись такое со мной в юности, я бы млела от счастья. Как же! Мне дорогу преградил, значит, я его заинтриговала, а вдруг, отношения могут завязаться. Да, просто полюбоваться на него уже здорово!

Но только не сейчас! Во-первых, не до этого! А во-вторых, где он был раньше! Жаль, но сейчас я смотрю на его красоту и даже как мужчину не воспринимаю, как ровесника сына и только! И любуюсь на него, но только совсем другим взглядом, материнским.

- Не так быстро! Не так быстро, - повторяет по-русски с ужасным акцентом. Раньше и акцент-то был почти незаметен. Это он нарочно. На родном языке не стал, и то ладно.

- Грабли свои убрал! – отталкивая с дороги противника, вскрикивает Миша и загораживает мне путь.

Он чуть ниже Дениза, но не менее красив! Мышцы накачаны, хоть и не такие надутые. Стройный и гибкий! Светловолосый, хоть до блондина не дотягивает уже. Хотя в детстве был. А за голубые глаза Миньки девочки душу готовы были продать еще в детском саду. Такой цвет глаз редкий и завораживающий! Сердце замирает, когда в глаза сына смотрю. Глаза как у моего Никиты.

- Сам убери! – отталкивает его Дениз. И они начинают толкаться, вот-вот дело дойдет до драки.

- Прекратите сейчас же! – добавляю и я свой градус возмущения в котел негодования.

- Ма, ты не выйдешь замуж за отца этого урода!

- Вы оставите в покое моего отца!

Восклицают одновременно оба балбеса.

Ну, конечно! Только в сериалах люди встречаются, объявляют, что им нужно срочно или серьезно поговорить. После они идут неспешно в кафе или заходят в гостиную, или еще куда-нибудь. С чувством, с толком, с расстановкой рассаживаются по местам, могут начать с чая или кофе, пообедать, поужинать, переделать кучу дел совершенно несвязанных с разговором. Вообще могут отложить разговор на потом, на один день, на два года. И только в жизни они орут такие вещи без подготовки, на всю улицу, не прекращая толкать друг друга, словно малолетки.

- Хватит! – кричу я и, что есть силы, швыряю сумку на землю. Телефон в сумке прощай! В голове зазвенело от крика. Надо успокоиться, посчитать до десяти что ли.

- Я не хочу даже встречаться! Ни с кем! Никогда! Какой еще замуж! И вообще, это не ваше дело! – ору на всю округу, меня трясет. Какой позор! Вышла по делам, проветрилась, успокоилась, называется. Мне показалось, что я сейчас упаду.

- Ne? (Что?) – о, да, его удивлением на экране я всегда восхищалась, мне всегда так нравилась актерская игра Дениза. Сердце замирало, так меня завораживали демонстрируемые чувства, - Babam sizi aşk! (Мой папа Вас любит!) Отец Вас очень любит, обожает! Вы хотите его бросить?

- Ма, ты не хочешь замуж? Но он же нравится тебе! Ты же его любишь! – Миша удивлен не меньше, он не актер, но за выражение на лице можно Оскара давать.

- Так, ребятки, вы определитесь, что вас больше возмущает. Что я хочу замуж или что не хочу?

Я так киплю от негодования, раздражена и сердита, что могу горы сдвинуть, если в обморок не брякнусь. Держись, Дарья! В конце концов, не на улице же объясняться и выяснять отношения на потеху собирающемуся народу. С такими актерами мы скоро соберём огромную толпу и хорошие деньги сможем требовать за представление. Хватаю за руки Дениза и Михаила и тяну их в подъезд, они так растеряны и деморализованы моим заявлением, что присмирели и безропотно топают за мной. Минька, мой горластый рыцарь, успевает мимоходом подхватить сумку.

Молчаливыми горами возвышаются за нашей троицей Джан и Невзад. Хотела оставить их опять за дверью квартиры, но Джан вдруг придержал дверь рукой.

- Дэрья-ханым! Мы не можем оставить Вас наедине с ними. Они агрессивно настроены.

- Джан! Надо ли говорить, что это мой сын и сын Ахмета-бэя? – делаю толстый намёк я.

- У нас приказ: охранять Вас от любой агрессии, даже от близких людей, - извиняющимся голосом бормочет человек-гора.

- Ладно, заходите, - махнула рукой. Приказ так приказ.

-28-

- Так! В чём дело? – не церемонюсь с молодыми балбесами. Будут они мне ещё указывать выходить замуж или нет! И не важно, что меня никто не зовёт замуж. А вспомнила, Илья звал. Вот! Захочу и выйду за него!

Фух! Выдыхаем, выдыхаем! До чего разозлили парни. Не хочу я за Илью. А вот со злости едва замуж не согласилась выйти. Хорошо, что я сама с собой беседую, никто ничего не слышит и не знает. Стоп-стоп-стоп! Спокойно.

- Дэрья, Вы очень плохо влияете на папу. Вы его окрутили. Связали по рукам и по ногам. Сделали подкаблучником. Он стал нелюдимый, на день рождения никого не позвал, свадьбу отменил. Все родственники беспокоятся. Так нельзя! Вам нужно расстаться. Не знаю, что и думать. Зачем Вы так с ним? – горячо выступил Дениз.

- Мам! Не слушай его! Он страшный эгоист! Всё, что он тебе говорит, брехня! Он Алинку замучил совсем. Она с ног сбилась ему добывая разные подработки. А он недоволен, заставляет её ещё и для Мелис съёмки организовывать! Алинка жаловалась, что он стал нервный. Представляешь, Дениз даже голос стал на Алину повышать. Не смей орать на девчонку, урод! И ты, ма, не выходи замуж! Если сын такой, то отец наверняка ещё хуже, - выплёскивает возмущение Михаил.

- Да, это ты самый большой эгоист на Земле! Мелис оставил без агента, сам слинял отдыхать в Египет. Как Мелис будет без работы? Ты подумал? – закричал Дениз в самом деле.

Похоже, Ахмет никому ничего не объяснил. Придётся мне.

- Дениз, не волнуйся. Мы с твоим отцом расстались. Поэтому свадьба и не состоялась. Можешь родственникам передать. Про день рождения ничего сказать не могу, мы уже были не вместе к этому дню.

- Миша! Дениз волновался за отца, поэтому нервничал. Теперь он успокоится и всё наладится, - попыталась утихомирить мальчиков. Надеюсь, удачно.

- Дурак ты! Это твой отец меня в Египет услал! Тебе, как и всем, специально сообщили, что я там отдыхаю. Твой отец спрятал меня, чтобы защитить. Я думал, что еду на две недели, а оказалось больше месяца там пришлось просидеть. Мелис я не нарочно оставил. Так случайно получилось. Поэтому я хотел поговорить с Алиной о съёмках для Мелис, а она пожаловалась, что ты её уже заставляешь на Мелис горбатиться. А Алинка не железная, - закричал Мишка ещё громче Дениза.

- Сам идиот! Мелис плакала, что ты не планируешь возвращаться. Думала, что ты её хочешь бросить. Я поэтому попросил Алину загрузить Мелис работой. Чтобы у неё не было лишнего времени на слёзы из-за тебя, - у меня зазвенело в ушах и в мозгу, заплясали тёмные круги перед глазами от крика.

И тут запиликал звонок в дверь. Доползла, открыла. Припёрся Илья.

- Чего это у вас тут такой ор стоит? – с любопытством заглянул в квартиру мужчина.

- Молодые люди решают должна я выходить замуж или нет! – раздражённо пожаловалась.

- И как? – загорелись глаза у Ильи.

- Пока все против. И я тоже! – пропустила друга в комнату.

- Здрасьть, дядя Илья! – помахал рукой Минька.

- Привет, Мишаня! Возмужал! Так держать! – пожал руку моему сыну.

- Это Дениз, сын Ахмета! – познакомил он мужчину с парнем.

- Я так и подумал! – пожал руку Денизу.

- Дениз, это дядя Илья - муж тёти Лизы. Э-э-э! Бывший, – поправился Минька.

- Ты чего пришёл? Мы ж в офисе встречаемся, - запоздало удивилась появлению мужчины.

- Разве тебя дождёшься?! Я уж подумал, чего случилось. Ты же не очень себя чувствовала, - объяснил Илья.

- Ничего не случилось, совсем чуть-чуть на диване повалялась. В себя приходила, после прокисшего супа. Надышалась тухлятиной, пока его выливала и посуду мыла, - пожала плечами.

Только мы расселись, на диване, чтобы поговорить. Миша не поместился, занял кресло напротив. Вдруг зазвучала красивая восточная мелодия. Мне очень понравилась. Оказалось, что у Дениза мобильный звонил. Какая всё-таки прекрасная и необходимая вещь видеозвонки, и удобно, и бесплатно.

На экране появилась Мелис. Опа! Ошиблась номером?

- Дениз! – воскликнула девушка. Не ошиблась! Что же она не Мише позвонила? Минька вскинулся, сразу узнал голос. А она тем временем заплакала. Я старалась не показываться в кадре, отодвинулась, но занервничала из-за слёз, сразу захотелось узнать, что происходит. Девушка быстро и с надрывными всхлипами что-то настойчиво твердила Денизу на родном языке. Возмущённый Минька вскочил, но тут мы услышали мощные раскаты рока. Тоже звонок, но теперь уже Михаилу. Он принял вызов.

- Мишка! Привет! – громко сказала и тоже всхлипнула Алина. Минька поднял брови, Дениз дёрнулся от услышанного.

- Ты знаешь, что происходит? Твоя Мелис не отлипает от Дениза! Ходит вокруг него кругами, то что-то требует, то плачет. Постоянно ему названивает. Вот сейчас как раз рыдает ему в трубку. Ты должен что-то сделать! - взахлёб возмущалась Алина.

- Что сделать? – изумился сын.

- Попроси Дарью Алексеевну, например. Может быть, она поможет? Пусть нажалуется Ахмету-бэю, чтобы он своего сыночка отчихвостил хорошенько. Тогда Дениз сам пропесочит Мелис, и она от него отстанет! - заплакала горючими слезами Алина.

- Чего? – опешил Миша.

- Дарья Алексеевна может помочь, я знаю! Дениз мой! А эта противная Мелиска крутится вокруг него, охмуряет. Миш, ну или ты приструни её, у вас же любовь вроде. Что она вешается на моего парня!

Мы повернули головы в направлении Дениза. Он одним ухом слушал Мелис, но чувствовалось, что очень живо прислушивается к разговору Миньки и Алины.

- … Дэрья-ханым! – завершила свою эмоциональную речь Мелис.

Миша вскочил и выхватил мобильник у Дениза из рук.

- А я, между прочим, здесь! И всё слышу! – возмущенно влез в разговор Михаил. С экрана растерянно смотрела зарёванная Мелис.

- Миша! Aşkim! (Любимый!) – радостно взвизгнула, а потом защебетала девушка.

Я отвлеклась на Дениза.

- Что Мелис сказала? – поинтересовалась я. Всё-таки последние её слова были Дэрья-ханым. Как ни крути, это про меня.

Дениз покраснел. Потерзался немного, потом кивнул, и начал.

- Мелис плакала, что очень скучает по Мише. А я такой-сякой не отпускаю её в Египет к нему. Она слёзно просила отложить некоторые съёмки. Алина, по моей просьбе, загрузила Мелис работой и отказывалась переносить хоть какую-нибудь из них, тоже по моему требованию. Просила, чтобы я рассказал всё Вам. Может, Вы воздействуете на моего отца, и он разрешит Мише покинуть Египет, - развёл Дениз руками.

- А что Алина хотела от Миши? – напряжённо вопросил парень.

- Ой! Да всё тоже самое, только наоборот! Иди сам поговори! – махнула в сторону Миньки с двумя телефонами в руках, ведущего переговоры из последних сил.

Я отправила молодых людей в соседнюю комнату, чтобы им никто не мешал. Потому что Илья уже не мог с собой справиться и ржал на всю гостиную. Мы сели пить чай. Есть хотелось страшно, поэтому я запихивала в рот печенюшки одну за другой. Илья веселился, глядя на мой жор. Парни вернулись минут через двадцать.

- Ма! Прости! – покаянно начал Минька. Уже интересно!

- Боюсь представить, за что? - строго посмотрела на своего оболтуса.

- Я пообещал Мелис, да и Алине тоже, что ты поговоришь с Ахметом, насчёт меня и Мелис, - пробормотал Минька с несчастным выражением лица. Я сложила руки на груди от возмущения. Он же знает, что для меня сейчас поговорить с Ахметом, всё равно, что нож себе в сердце воткнуть!

- А Дениз тоже это сделал! Он пообещал своей Алиночке и Мелис заодно, что ты воздействуешь на него! – наябедничал тут же мой взрослый сын. Вспомнился детский сад. Там все постоянно ябедничали друг на друга, а Минька молчал как кремень. Ни разу от него жалоб на кого-нибудь не слышала. Но всё бывает в первый раз.

- Я пообещал, потому что ты пообещал! – не принял на себя груз вины Дениз, не захотел нести ответственность в одиночку. Впрочем, оба были хороши.

Я открыла рот, чтобы отчитать моих милых балбесов, как вдруг раздался ужасный треск и грохот. Что-то упало настолько тяжело, что под ногами пол вздрогнул. Я испугалась. Все вскочили и выбежали в коридор. Одна я осела на диван.

В гостиную влетел Ахмет, он подбежал ко мне и стал ощупывать руки и ноги, осматривал встревоженным взглядом.

- Дашенька! С тобой всё хорошо? – волновался мужчина.

- Уже нет! – раздражённо ответила ему.

- Что болит? Где? – засуетился ещё больше Ахмет.

- Я испугалась! Что там взорвалось? Почему такой грохот? – попыталась выпутаться из слишком расторопных рук.

- Твой телефон перестал опознаваться, мне пришлось мчаться сюда и взламывать дверь. Потому что телефоны охраны подавали сигналы из твоей квартиры. Я думал, с тобой что-то произошло! – объяснил Ахмет.

В это время из коридора просочились клубы пыли, а все присутствующие в квартире стали кашлять.

Он подхватил меня на руки и вынес из квартиры.

Входная дверь лежала на полу, вокруг клубилась цементная пыль. На лестничной клетке стояла бригада МЧС.

- Стой! Что ты сделал с моей квартирой! Зачем было разрушать всё? Где я теперь буду жить? – пытаясь вывернуться из рук, я стучала кулаком по плечу Ахмета и всхлипывала. Старалась побольнее стукнуть, но, по-моему, делала больно только себе.

-Дашенька! Не волнуйся я всё исправлю! – пообещал Ахмет.

- Мамочка! Не плачь, я разберусь! – встрял Минька.

- Нет! Я разберусь! Я испортил, мне и ремонтировать! – жёстко осадил Миньку Ахмет.

- Джан! Проследи, чтобы мне дверь починили! Lütfen! (Пожалуйста!) – вмешалась я.

- Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа! – радостно пообещал мне Джан, единственный человек из окружения Ахмета, про которого я точно знала, что могу доверять.

Ахмет ничего не сказал, только прижал меня крепче.

- Вы не волнуйтесь, хозяйка! Всё сделаем в лучшем виде! Будет лучше прежней! – пообещал один из сотрудников МЧС.

- Что же Вы, гражданин, в заблуждение нас ввели? Там полная квартира народу, стоило просто позвонить в дверь, а не выламывать, - попенял Ахмету главный спасатель.

Вся наша компания спустилась во двор. Хватка у Ахмета стальная, не выбраться. Мои дёргания приводили к тому, что объятия становились теснее. Руки держали меня хоть и крепко, но бережно и нежно. Я у Ахмета на руках чувствовала себя как на сцене. Все соседи смотрели представление, как меня носят словно куклу.

- Ладно, Даш! Посмотрим помещение в другой раз, - проворчал Илья.

- Ты мог бы просто прийти ко мне и показать фотографии, - просветила друга, что он нерационален в своих действиях.

- Как же я приду? Твой цербер не пускает меня к тебе на территорию, - проинформировал меня партнёр.

- Что?! Ахмет! В чём дело? – забурлило во мне возмущение.

- Всё! Всё! Мы его проверили, он чист! Теперь будем пускать! – прикинулся невинной овечкой мужчина.

- Нам надо очень серьёзно поговорить! – зарычала я. Наверное, это смотрелось смешно. Я на руках у мужчины, ругаюсь на него, права качаю, а сама даже на ногах не стою. Он не даёт! Держит – не отпускает.

- Наконец-то! Как приедем домой, сразу поговорим! – обрадованно заулыбался этот пройдоха и жулик, и нахал, и мерзавец, и много кто ещё… и вор, да, да, он украл моё сердце! И ко всем прочим бедам, я до сих пор его люблю.

-29-

Я схватила Илью за руку. И заговорила, глядя в глаза совсем другому человеку.

- Ловлю на слове! Придётся пустить Илью прямо сейчас! И поставь меня уже! Да, да, ногами на землю. Не бойся, у меня есть ноги, и я умею стоять, и даже ходить! – сквозь зубы прорычала я Ахмету. Злость кипела во мне. Как ни странно, но это придавало мне сил. По крайней мере, слёзы высохли.

Ощутив почву под ногами, я резво направилась к машине Ильи. Он послушно шёл за мной, подошла к двери, он, как джентльмен, открыл мне её, я уселась.

- Ух! Дашка, ты крута! Ты из него верёвки вьёшь! – подхихикивая, изрёк Илья.

Ахмет, прищурившись, провожал наш отъезд. Илья нажал на педаль газа и рванул в замок.

- Помедленнее! Пожалуйста! – упрашивала я этого гонщика всю дорогу. И сама ощущала себя не очень умной, если не сказать резче.

- Я приеду первым! Не спорь и не уговаривай, - твердил Илья. Зачем я села к нему в машину? Страшно.

У ворот замка нас догнали Минька и Дениз. С заднего сиденья машины Дениза вылез Невзад.

- Вы - три идиота! Вы могли разбиться! – орала я на этих непутёвых водил, стоило только выбраться из машины.

И ещё много разных слов сказала, кипя от негодования. Дениз и Минька стояли, вжав головы в плечи, а Илья не раскаивался ни капли.

Когда выдохлась, он подмигнул мне и сказал:

- Зато смотри, как тебе полегчало, и щёчки заалели. Совсем не та бледная моль, что в квартире была. Ладно, показывай владения! – весело проигнорировал мои крики Илья. Минька с Денизом предпочли ретироваться.

Я привела мужчину к своему нынешнему обиталищу. Только он не смог войти. Ассоль зарычала и на него.

- Смотри, она не считает тебя достойным войти в мои пенаты, - пошутила я.

- Это же Абракадабра! – воскликнул Илья.

- Кто? Сам ты абракадабра! Это моя Ассоль, - представила я собаку.

- Это же та собака, что тебя охраняла, а потом спасла, закрыв собой от ножа? – уточняет мужчина.

- Да, это она. Но я не знала её имени и назвала Ассоль! – гордо объявляю.

- Её настоящее имя Абракадабра, - просвещает меня партнёр.

- Кто так собаку называет? Форменное издевательство! – я бы с ума сошла, будь у меня подобное имечко.

- Давай проверим, какое имя она предпочтёт? – предложил Илья. А ведь он прав, надо удостовериться, что моя спасительница довольна именем.

Я встала напротив овчарки и позвала.

- Абракадабра! Абра, Абра! Ко мне! – звала я свою овчарку. Прозвучало как злое заклинание, а я ведь старалась говорить ласковым голосом, но некоторые слова имеют неисправимую энергетику.

Она вскинула голову, услышав имя, и заскулила. Мне показалось, что она посмотрела на меня с укоризной.

- Ассоль! Ко мне! – скомандовала я снова.

Она радостно гавкнула, встала на ноги и медленно пошла мне навстречу.

- Ассоль, девочка моя! – я обхватила мохнатую шею и гладила. Она встала на ноги после ранения первый раз. До этого, всё только ползала. Моя детская мечта облизала мне лицо.

- Это не та комната, откуда я тебя спасал, когда ты притворялась плачущей гусеницей, - задумчиво заметил Илья.

- Да, я там больше не живу, - мне сразу стало грустно. Внутри дрогнуло сердце.

- Стоп-стоп! Не кисни, пойдём прогуляемся! – сориентировался мужчина.

Мы не пошли пешком, а взяли машину Ильи. Ему пришлось уговаривать меня, он пообещал, что не будет гнать. Только после этого я согласилась.

Отъехали совсем недалеко и остановились на берегу озера. Красотища!

- Трудно с тобой, Дашка. Как твой Ахмет справляется? Кстати, куда он подевался? – удивился Илья.

Когда мы выезжали, его машины ещё не было. Зато меня ни в какую не захотел отпускать одну Невзад. Пришлось его взять с собой. Джан занимался дверью. А Невзад вынужден был мчаться за машиной Ильи, потому что я не вспомнила вовремя об охране. Невзад остался один без напарника, и его обязанность - защищать меня, целиком легла на его плечи. И он каким-то невероятным образом оказался в замке, преодолев путь за немыслимо короткое время. Хотя я сама забыла о нём под действием переизбытка чувств и событий, Невзад посчитал, что я должна быть под охраной любой ценой. Тоже, как и Джан, он оказался не формальным исполнителем, а неравнодушным человеком. В этот момент я взглянула на него другими глазами.

На берегу озера, расположив меня на расстеленном пледе под тенью деревьев, Илья показал мне миллион фотографий будущего центра. Реально круто, когда понимаешь, что твои задумки воплощаются в жизнь. Особенно мне понравилось, что здание находится недалеко от моего дома. Очень удобно, всегда можно оперативно среагировать. Правда, здание требовало ремонта, даже больше, чем косметического. Но и это уже было здорово! Мы договорились, что на следующей неделе начнём закупать материалы для приведения помещения в порядок. Затем Илья привёз меня обратно. Он высадил меня у ворот.

Я уже думала войти, но решимость оставила в последний момент, и вместо того, чтобы идти домой, я свернула в переулок. Пока я безвылазно сидела в замке, я постепенно, незаметно для себя, погрузилась в депрессию. Ну не могу я чувствовать себя нормально там, где совсем недавно была счастлива, а сейчас моё счастье разодрано в клочья. Попав в другую атмосферу, я поняла, что так продолжаться больше не может. Так я совсем зачахну, сидя в замке. Поэтому прошла переулок насквозь и заторопилась прочь, подальше от дома, атмосфера которого с каждым проведённым в нём мгновением загоняла меня всё глубже в уныние. Вышла на поле, спустилась вниз по горке и побрела вдоль реки. Речной простор всегда вызывал у меня радостное воодушевление. Но не в этот раз.

Села на лавочку, примостившуюся рядом с берёзкой, засмотрелась на реку, в мыслях пустота. Такой прекрасный вид раньше поднял бы настроение, а сейчас я не реагировала, равнодушие охватило щупальцами, всё, что я почувствовала – оцепенение. Сидела долго, замёрзла. Ветерок с реки постарался.

Вдруг рядом примостился Ахмет. Он окинул меня горящим взглядом, я даже слегка вспыхнула. Ахмет снял с себя пиджак и накинул мне на плечи. Его тепло окутало нежностью и спокойствием.

— Как это ты всегда меня находишь? — я удивилась, явно за этим кроется какой-то секрет. Невзад никому не звонил, телефон свой разбила. Не по чему отслеживать, у меня нет никаких девайсов с собой.

— Я не хочу к тебе домой идти, не хочу продолжать жить так, как сейчас. Такая жизнь меня совершенно измотала, - говорю, а сама соображаю, идти-то мне некуда. Надо было сразу после больницы уезжать к себе. А не надеяться на что-то несбыточное.

- Даша, самое время поговорить! Ты готова? – спрашивает, а у самого глаза тёмные бездонные, нервничает.

- А ты чего откладывал разговор? Сомневался? – пытаюсь оттянуть начало. Ведь после этой беседы будет или всё хорошо, в чём я лично сомневаюсь, или всё ужасно, чего я жутко боюсь. Вот и тяну время.

- Я не сомневаюсь, свой выбор уже давно сделал! – уверенно провозгласил он свою позицию.

Его слова убили мою слабую надежду на лучшее. Я вскочила, собираясь убежать далеко-далеко, чтобы никогда не встречаться с Ахметом, чтобы не чувствовать эту боль, раздирающую сердце.

Он резко подскочил, поймал меня буквально на лету и остановил мой порыв. Затем приобнял меня за плечи, усадил обратно и стал шептать на ухо.

- Я давно выбрал тебя, люблю тебя до умопомрачения, жить без тебя не могу, - щекотал дыханием шею. Так привычно и приятно. Но…

Эти слова явились для меня неожиданностью. Я не поверила, и мой характер сам собой начал противостоять Ахмету вопреки моим желаниям.

- Между нами ничего не будет. Мы слишком разные, будто из разных миров, - ещё на заре нашего знакомства я была твёрдо убеждена в этом, но позже эта мысль потускнела и исчезла. Почти. Оказывается, она пряталась среди моих страхов, цеплялась за мою неуверенность и не хотела меня покидать.

- Даша, ты же знаешь, что это не так. Мы очень хорошо чувствуем и понимаем друг друга, - укоризненно увещевает меня Ахмет.

- И вообще, у нас была не любовь, какой-то клуб по интересам «Проблемы семейной жизни». Мы постоянно обсуждали наших предыдущих супругов, они словно жили с нами вместе, - ещё один страх или глупое предубеждение, которое я сама раньше гнала прочь. А теперь вытащила на свет и предъявляю как доказательство.

- Наше прошлое отменить невозможно, но наши чувства друг к другу неподдельные, настоящие. Их никуда не денешь, не отмахнёшься, - настойчиво убеждает мужчина. И ведь я знаю, что мои слова несправедливы. Это я очень часто вспоминала Никиту, а Ахмет вспоминал Айгюль при мне только по моей просьбе, чтобы прояснить какой-нибудь момент. Он может выдвигать эту претензию, а не я.

- Я не хочу такой жизни! Мы будем видеться по пятнадцать минут по выходным, - ну, да упёрлась. Все грехи решила собрать в кучу.

- Почему? – удивился. Он удивился! Видали! А кто вечно трудился на отдыхе? Кто постоянно был в разъездах?

- На больше времени тебя работа не отпустит! – конечно, я утрирую. Но это мой способ доказать себе, что отношения между нами невозможны! Ну, и ему заодно.

- Я смог разобраться с кознями, что создавали мои конкуренты последние три года. Теперь не потребуется так много сил на ведение бизнеса, - отмахивается как от чего-то мелкого, несущественного. Он что? Реально так думает? Ага! Так я и поверила!

- Если бы мы не стали жить в Москве, я не смогла бы влиться в твою жизнь, Ахмет. У меня слишком костное мышление. Я до сих пор не выучила твой родной язык, никак не преодолею языковой барьер. И всё это время мы жили словно на Вавилонской башне. Слишком много языков, слишком много разъездов, всего слишком, - всё, всё меня несёт. Я выскажу полностью, что накипело! И пусть он не виноват в том, что я предъявляю как претензии и проблемы, но это мешает нам быть вместе. Мешает, я сказала! Хоть раньше я этого и не замечала.

Он прислонился к моему лбу своим.

- Дашенька, ну, не вредничай. Послушай меня, я расскажу, что происходило, почему так случилось с нами, - уговаривает мягким ласковым тоном. Будто я любимый ребёнок, маленькая девочка, которая раскидала игрушки, намусорила и отказывается наводить порядок.

- Ладно, - говорю, а сама прикрыла глаза и наслаждаюсь ритмичными ударами сердца Ахмета, дорогого и родного человека. Просто дышу им, впитываю мгновения близости. Люблю его, не получилось у меня разлюбить.

-30-

Ахмет начал свой рассказ издалека.

- Это началось, когда у меня заболела жена. Я утратил интерес к своему бизнесу и занимался её лечением. Ни на что не обращал внимания, хотя до этого собирался расширяться. Я собирался расширять свой бизнес, организовав филиалы фирмы в России. Очевидно, что болезнь любимой жены очень сильно ослабила моё внимание и желание заниматься делами. А у меня были конкуренты, которые очень хотели занять моё место. Отжать мой бизнес. И вот, когда я совершенно потерял интерес к делу, они подняли голову. Решили, что могут меня свалить! – в ярости он стукнул кулаком по колену.

- В какой-то момент - это стало для них реальной возможностью, - признался, с трудом выдавливая из себя слова.

- Когда умерла Айгюль, я стал никем, пустым местом. Меня ничего не интересовало, я впал в безразличие. Только сознание, что у меня на руках остались двое детей, заставило меня вернуться к жизни, и продолжать своё дело. Очень медленно, постепенно я смог вынырнуть из недр апатии. Но враги почувствовали мою слабину, уже не могли и не хотели отступиться. Они жаждали отхватить жирный кусок. Поэтому, когда я встретил тебя, с нами начали происходить странные вещи. Эти люди поняли: когда я охвачен горем, то со мной можно делать, что угодно. Я теряю интерес к жизни, когда у меня разбито сердце, - сердце сжалось от сострадания, мне очень знакомы переживания такого рода. Я сама через подобное прошла.

- Они постоянно создавали проблемы, - перешёл к сути Ахмет.

- Первое, что они сделали: это прислали фотографии. Ты помнишь? Те самые фотографии, где ты целовалась с Ильёй. К сожалению, когда мы с тобой только заметили друг друга, мой самый главный враг присутствовал на той вечеринке в кафе и видел всё с самого начала. Поэтому первым шагом к моему уничтожению были фотографии с поцелуем. За нами следили. Ты рассказывала, что надавала пощёчин. Они этот эпизод специально не отразили на фотографиях, потому что цель была разрушить наши отношения, - объяснил Ахмет. А я всё гадала, кто настолько ненавидит меня, что даже не поскупился на международную бандероль. Да, это была ненависть, но не ко мне.

- Вторым шагом было видео, которое появилось внезапно в программе, в которой участвовал Дениз. Как ты помнишь, Мелис не снимали для этой передачи, но тем не менее внезапно оказалось, что Мелис сняли на видео и представили с ложным комментарием. Будто она проводила время вдвоём с незнакомцем, а не с Денизом. Это могло сильно повредить карьере Дениза, да и Мелис тоже. Ведь мы так и не выяснили, не смогли это сделать, кто прислал видео на программу. А если бы им удалось застукать Дениза пьяным, когда он переживал разрыв с Мелис, то ничто не спасло бы моего мальчика. Повезло, что враги не узнали об этом вовремя, а с обычными журналистами, с теми, кто действовал без злых умыслов, я сам смог разобраться, - как же они жаждали уничтожить конкурента, что даже замахнулись на благополучие детей, хоть и повзрослевших, но ни в чём не виноватых. Неприятные мурашки пробежали волной. Ведь даже Мелис зацепило! А она ещё и не присоединилась к семье Султаноглу, только лишь помолвка состоялась.

- Третий шаг - это был подкоп под Арслана. Я едва не уволил его после неудачных торгов. Сначала я был уверен, что мы выправили ситуацию твоими стараниями. Потом я понял, что ты была вдохновителем, а рабочей лошадкой был племянник. Ты вдохнула уверенность во всех нас, и без твоей оптимистичной энергии мы бы не справились и завалили всю торговлю в тот раз. Твои слова после благополучного исхода заставили меня задуматься и проанализировать ситуацию. Ведь действительно, Арслан такой молодой и такой умный, успешный, всегда помогал в росте моего бизнеса до своего прокола. Он всегда был на моей стороне, я понял, что его подставили. И всё это благодаря тебе! И ситуацию правильно оценил, и Арслана сохранил! И в торгах мы преуспели, и врагов раздели и победили! – льёт в мои уши мёд Ахмет. Мне приятно, что он не машет шашкой без раздумий, умеет анализировать поступки и оценивать сущность людей.

- Ну, а четвёртое - это было покушение на меня. Я догадывался, что просто всё не закончится. Для того, чтобы они не достали Арслана и в принципе не могли понять, кто является главным, я попросил твоего сына сыграть роль главного руководителя. Когда позиции были выстроены, и вот-вот должна была состояться битва за бизнес, я срочно отправил Михаила в Египет. Так, чтобы он сам не понял, что я его отсылаю, по крайней мере вначале. Настало время, на сцену вышел реально главный в моей фирме. Помнишь, тебя сватали мои родственники за Левента? – самый страшный момент он маскирует, прячет за Египтом и скандальным сватовством.

- Вот это да! Ала-ала! Значит, я здорово промахнулась, отказавшись от его сватовства?! – клюнула на отвлекающий манёвр, внезапно во мне проснулся червячок ехидства, и я решила поддеть рассказчика.

- Ну, возможно. Но не стоит думать, что я позволил бы тебе выйти замуж за кого-то, кроме меня. Так что, у тебя не было шансов. Я предпринимал усилия, чтобы нас не смогли достать в России. Поменял автомобили на бронированные с пуленепробиваемыми стёклами, но всё равно это случилось. Только то, что машина была оснащена защитой от подобных эксцессов, меня и спасло. Два дня мои спецы расследовали происшествие вместе со службой безопасности страны. А потом пришло письмо, в котором было написано, что ты умрёшь прямо во время свадебной церемонии. Это был их пятый шаг на пути коварства и разрушения. Я подозревал, что квартира или мой телефон прослушивается. Также предполагал, что среди моих людей есть кто-то, кто работает на моих врагов. Лишь поэтому мне пришлось поступить так жестоко с тобой, - раскаяние сквозит в каждом слове. Но мне от этого не легче.

- Но ты же оставил меня без охраны! Разве это не могло развязать руки твоим врагам? – указываю на жирный просчёт в его действиях.

- Во-первых, они должны были думать, что я сам отказался от тебя, и поэтому ты не имеешь для меня никакой ценности. А во-вторых, ты ни секунды не была без охраны, - опровергает он мои заключения.

- Как это?! Ты же в поезде заставил Джана и Невзада уйти и бросить меня одну. Только благодаря Джану, который договорился с военными, меня в вагоне поезда охраняли! – я сообщаю ему, что даже посторонний по сути человек, всего лишь служащий, и то был ко мне внимательнее и милосерднее.

- Глупышка ты моя, наивная! Как ты думаешь, откуда в твоём вагоне взялось такое количество военных? Это и была твоя охрана. Просто Джан не знал об этом, но я очень ценю его преданность и очень рад, что он готов был пойти против моего приказа, но защитить тебя. На выставке тоже были мои люди. А мужчины, с которыми ваша компания гуляла всю ночь по Питеру! Это тоже были твои охранники! И, когда ты обратно возвращалась в поезде, вокруг тебя тоже были люди, которые тебя охраняли, - открывает мне глаза на происходившие события.

- Ты знаешь, когда я ехала обратно, я совершенно ни на что не обращала внимания, поэтому там могли быть и медведи с динозаврами, я бы не заметила, - может он и позаботился обо мне, но я была в шоке от его заботы, пусть знает об этом.

- К сожалению, опрометчивый поступок Лале способствовал тому, что тебя похитили. На самом деле, целью похищения была моя дочь. Спасибо тебе за то, что ты спасла её! – поблагодарил, держа мою руку у своего сердца. Он держался спокойно, только сердце выдало его. Грохотало барабаном, билось о рёбра, пытаясь вырваться, волновалось и обливалось кровью. Вместо меня в подвале могла оказаться Лале. Это ей могли связать руки пластиковой стяжкой и скотчем заклеить глаза. Это её могли ударить по голове.

- Каким же образом вам удалось так быстро меня найти? – увожу разговор от страшного. Нам всем пришлось многое пережить.

- Ну, во-первых, Лале подняла тревогу. Во-вторых, твоя охрана, от которой ты бегала. Они провожали тебя всё время до дома, где находится офис Ильи. Но не рисковали соваться на парковку, чтобы ты не нервничала лишний раз. Кроме того, водитель Ильи забил тревогу, когда не обнаружил тебя в условленном месте. Два микроавтобуса показались незнакомыми и даже подозрительными водителю, которые он встретил, въезжая на парковку. Он же всех знает, он первый определил, что это чужаки. Был объявлен план перехват. Микроавтобусы удалось отследить до посёлка, где бандиты или террористы, называй как хочешь, базировались в заброшенном здании. Потом собака скрытно исследовала всё вокруг здания и нашла тебя. Ты была без сознания, нам пришлось срочно организовывать спасательную операцию. Безопасники дали вертолёт. В спецоперации, кроме разумеется профессиональных сотрудников федеральной службы безопасности, добровольно участвовали многие: я со своей охраной, Илья, его охрана, все твои охранники пошли, Сердар со своим отрядом безопасности. Также пошёл на дело тот парень Сергей с собакой. Он предотвратил дважды покушение на тебя и с тобой ничего не случилось. Когда твоя защитница и ты лежали на земле, а вокруг велась массированная перестрелка, он контролировал зону, где вы находились, пока не подоспела подмога. Мы не планировали боевых действий, хотели по-тихому вытащить тебя из подвала, а затем профессионалы повязали бы по одному всех бандитов. Но всё пошло наперекосяк, когда тебя схватили при побеге. Нам пришлось срочно поднимать в воздух вертолёт. Хорошо, что Сергей следил за местностью, он и подал сигнал, что нужно реагировать на предельно возможной скорости. Именно благодаря ему, ты осталась невредима. Хотя со стороны твоё состояние выглядело иначе. Я подумал, что ты умираешь, когда спустился с вертолёта и увидел тебя. Ты лежала бледная и неподвижная, вся в крови. После покушения на меня федералы находились в круглосуточном режиме боевой готовности. Мы предполагали, что может произойти что-то плохое, но только я был уверен, что уж ты-то защищена надёжно тем, что я расстался с тобой и не поддерживаю отношения, - обрисовал Ахмет дальнейшие события.

- Знаю, ты, наверное, считаешь, что я поступила глупо, что выбралась наружу. Если бы я знала, что ты организовал спасательную операцию и с минуты на минуту всё начнётся, я бы спокойно сидела в подвале. И осталась бы без царапин и швов, а также без удара в висок, который подарил мне фингал и усилил сотрясение, - начала я с намерением извиниться за неразумные действия.

- А я даже рассердиться не могу на это. Из-за того, что ты не осталась в подвале. Я очень рад, что ты выбралась. По глупости или наоборот по мудрости, - у Ахмета задрожал голос. Вот те раз! С чего бы такие переживания?

- Почему это? – удивилась я.

- Потому что подвал взорвали. Там было уложено очень много взрывчатки. Они ждали меня и готовились. Они хотели взорвать подвал с тобой внутри у меня на глазах, чтобы я никогда не смог оправиться. Что ты сбежала, знали в тот момент только двое. И они не успели сообщить об этом остальным. Поэтому бандиты придерживались первоначального плана и осуществили взрыв. От здания в районе твоего помещения в подвале ничего не осталось. Взрыв был мощнейший, - тихо сообщил Ахмет. Он вглядывался в моё лицо и с трепетом провёл пальцами по щеке, будто убеждаясь, что я на самом деле здесь, что я не призрак.

- У твоего врага похоже была навязчивая мысль, он даже на свадьбе планировал меня взорвать. Так и сказал, что я разлетелась бы на миллион маленьких кусочков, - ляпнула я, не подумав.

Ахмет страшно побледнел и крепко прижал меня к себе. Он хотел взять меня на руки. Но я была начеку и отскочила.

- Ахмет, не смей! Я могу ходить сама! – погрозила я ему пальцем.

- Дашенька, я готов всю жизнь носить тебя на руках! – признался он.

- Пойдём домой! После нашего разговора мне уже лучше, как ни странно. Ты рассказывал страшные вещи, а мне полегчало, - недоумевала я.

- Потому что ты чувствуешь, что я люблю тебя. А то три дня пряталась от меня. Я уже не знал, как тебя увидеть, не то чтобы поговорить, - упрекнул меня мужчина.

- Я так и знала! Ты специально мне попадался на глаза! – хотела высказать всё с ехидцей, а в голосе, как назло, зазвучала неприкрытая радость.

Не спеша, мы вернулись в замок. Настроение кардинально поменялось. Нас встречали все. И Минька, и Лале, и Дениз. И персонал выглядывал отовсюду.

- Помирились! Помирились! – подпрыгивала от радости Лале.

Все улыбались. Тут я увидела Джана. Он протянул мне ключи.

- Починили? – уверенно спросила, от Джана я не ждала неожиданностей.

- Нет. Пришлось новую дверь поставить. Она гораздо лучше! – быстро добавил Джан, увидев, как вытягивается у меня лицо.

- А деньги? – даже Джан может преподнести сюрприз.

- Не беспокойтесь, Дэрья-ханым! Всё оплачено! – со спокойной твёрдостью ответил джинн.

- Ахмет! Это моя квартира! Ты не будешь оплачивать за меня дверь! – резко повернулась к источнику моих переживаний.

- Я сломал, за мой счет и установка новой двери! – гранит и то мягче, чем его голос.

- Нет! – я топнула ногой.

- Правильно! Этого недостаточно, - неожиданно поддержала меня Лале, но как-то не в ту степь.

- Даша, будешь капризничать, пришлю на карту миллион долларов в качестве моральной компенсации! – нахмурился и пригрозил он.

- Нет! – жалобно сказала, растеряв весь запал.

- Правильно, мама! Нам ничего чужого не нужно! – подключился Минька.

- Отличная мысль, Михаил! Даша, выходи за меня! Всё сразу станет твоё! – вмиг сориентировался Ахмет.

- А…А…А…А так не честно! – промямлила.

Ахмет попросил всех разойтись.

- Дашенька, нам надо продолжить разговор, - мягко, просящим тоном обратился ко мне мой мужчина.

- Мам, держись! Не позволяй вить ему из тебя верёвки! – напутствовал Минька.

- Мамочка, ничего не бойся! Он добрый, только иногда грозно разговаривает, - подбодрила меня моя девочка.

- Дэрья, не беседуйте долго. Вам стоит отдохнуть, вы бледно выглядите, - забеспокоился обо мне Дениз.

Когда все угомонились и от меня отстали, мы наконец пошли в кабинет и остались наедине. Без охраны и детей. Совсем-совсем одни.

-31-

Я сидела на диване и смотрела на Ахмета снизу вверх. В руках – бутерброд, сварганенный Минькой по моей просьбе. С этими волнениями и объяснениями останешься голодной. Хорошо, что сын такой внимательный, не даст умереть с голоду. Я попросила его сделать что-нибудь пожевать по-быстрому из продуктов, лежащих на моей полке в холодильнике.

И вот! Тёплый хлеб умопомрачительно пахнет, огромный бутер с ароматной ветчиной, нежным листиком салата и свежим огурчиком. Лучше, конечно, было бы с солёненьким. Но слюнки и так текут. А ещё очень хочется апельсинов. Смешно, в разгар лета захотелось не клубники, не черешни, а апельсинов. Я вгрызлась с аппетитом в бутерброд. М-м-м! Вкуснятина!

- Даша, я вижу, что не носишь кольцо, - начал Ахмет, потихоньку подходя ко мне. Он делал очень маленькие незаметные шаги, будто я дикое животное, могу испугаться его приближения и сбежать.

- Я понимаю, очень сильно обидел тебя. Поэтому хочу молить тебя о прощении, - он сложил молитвенно ладони и стал сгибать колени, чтобы опуститься на них.

- Нет! – взвизгнула я отчаянно. Бутерброд отлетел в сторону, а я в один прыжок подлетела и упёрлась в грудь Ахмета. Обхватила его мощную шею руками, толкая предплечьями и локтями в грудь и не давая ему опуститься. Он не ожидал такого и поэтому, чтобы удержать равновесие, распрямился и подхватил меня.

- Нет! Ахмет, пожалуйста, не делай этого! – умоляла я, пытаясь унять мандраж.

- Что? Что не делать? Ну ты даёшь! Мы же едва не упали! – не понял Ахмет.

- Не становись на колени! Я этого не переживу! – озвучила догадку, которая породила во мне панику и заставила мгновенно среагировать, чтобы удержать Ахмета от унижения.

- Я хотел простить прощения. Разве это не та поза, в которой извиняются? – вкрадчиво поинтересовался мужчина.

- Только не ты! – не могла и не хотела этого видеть.

- Почему? – напрягся Ахмет.

- Ты такой властный и гордый, сильный и всемогущий! Я полюбила тебя именно таким. Я не хочу, чтобы, пытаясь заслужить моё прощение, в процессе ты обрёл уязвлённое достоинство. Не хочу, чтобы испытал унижение ради этого, - путано объяснила.

- Я хочу и должен извиниться, - настаивал он.

- Извиняйся! – строго и требовательно подтвердила, извинения необходимы. Пусть не думает, что я так просто его прощу!

- Не на коленях? – с лёгкой ехидцей криво ухмыльнулся. Дошло наконец!

- Да, только не на них! – гнула свою линию. Не хочу видеть любимого в такой унизительной для него позе.

- Почему? Ты же не возражала, когда Илья это сделал, - он решил разобраться.

- Я его не люблю, и мне неважно, как он просит прощение. Встать на колени перед Лизой – это, прежде всего, его покаяние, а также остракизм, которому он подверг сам себя, всё это было заслужено и необходимо ему самому, он переступил черту дозволенного с Лизой. И искупал свою вину, как умел. Между ними всё кончено, а с тобой у меня – ещё всё возможно. Для меня важно, чтобы мой любимый сохранял достоинство, чтобы между нами не происходило, - тоже нашёл с кем себя сравнивать. Илья вообще меня не интересовал никогда. Сейчас я видела в нём только спонсора и вернувшего доверие друга. После того, как он ступил на тропу мира с Лизой и Кристиной.

- Разве женщины не обожают, когда мужчина припадает к её ногам, преклоняет колени? – опять он за своё! Многие женщины ищут поклонения и любят, чтобы им угождали. Но я хочу другого!

«Не надо припадать к моим ногам, просто люби, не бросай!» - мысленно обращаюсь я к сердцу Ахмета.

- Я желаю всегда видеть тебя гордым и непобедимым, - что может быть приятнее, когда тебя любит человек, преисполненный достоинства и самоуважения?

- А ещё ты только что призналась, что любишь меня, - улыбнулся Ахмет и нежно поцеловал меня в щёку.

- Что? Когда? Это не честно! Ты жульничаешь! – возмутилась, всегда он хочет меня подловить. Вот и сейчас он не оставляет попыток. У него это в крови.

Ахмет улыбался. Он попытался не пустить улыбку на лицо, но не смог. Смотрел на меня с нежностью, и улыбка расцветала сама собой на его губах.

Я выбралась из объятий Ахмета и с сожалением взглянула на бутерброд. Он весь разлетелся на части, лежал себе у ножки стола всеми вкусностями на грязном полу. Я горько вздохнула.

- Ахмет, я так есть хочу! – пробормотала, чуть не плача.

После сотрясения я стала несколько плаксивой и бестолковой, со взбалмошным детским поведением. Я это осознавала, но поделать с собой ничего не могла.

Ахмет организовал и бутерброд, и чай. Я почувствовала себя почти в раю. Я буквально вгрызалась в хлебный мякиш, упиваясь свежими нотками огурчика, и наслаждаясь деликатесным вкусом ветчины. Странность была в том, что еда была такая же, как в предыдущем варианте. Неужели, Лале заказывала мне продукты одинаковые с продуктами своей семьи? Эта мысль не задержалась в голове, потому что этот бутерброд вызывал у меня удовольствие на уровне сексуального. Я жмурилась от наслаждения и неприлично причмокивала, откровенно говоря, едва не стонала, поедая самый обычный перекус. Заморив червячка, взглянула на Ахмета. Я пребывала в благостном настроении и теперь была в состоянии продолжать беседу.

А вот он был не настроен на лёгкость и поблажки, без серьёзного разговора не обошлось. Он взял меня за руку и взглядом проник в душу.

- Ты спасла мою дочь! Выходи за меня! – без подготовки рванул в бой мужчина.

- Это не повод для свадьбы! – возмутилась. Каков нахал! Ага! Прямо сразу выходи за него!

- А что повод? – скептически взглянул он на меня.

- Любовь! – элементарные вещи приходится объяснять. Что ещё? Дважды два будет четыре! Не пять!

- Так я же люблю! – потянулся ко мне.

- Нет! Любил бы - не бросил. Это самая главная претензия к тебе! – раскрываю обиду, прожигавшую огнём рану в душе с каждой секундой разлуки всё глубже и глубже.

- У меня не было выбора! Я расстался с тобой, чтобы защитить! – это я уже слышала. Не убедительно. Для меня, нет.

- Знаю, но я чуть не свихнулась от горя! Ты вырвал моё сердце, и мне немного оставалось, чтобы похоронить себя! – пусть знает, через что я прошла. Мне самой пришлось лечить раненую душу подручными средствами, и я могла не справиться, если бы не Илья. Он за шкирку тянул меня из тьмы горя. Я благодарна ему за это. Но Ахмету я до сих пор не могу простить его поступок.

- Прости, любимая, я не хотел этого! Тебя могли убить, если бы ты оставалась со мной, - он привёл важнейший аргумент и объяснил мотивы своих действий, вымаливая моё прощение.

- Они и так чуть не убили! И ты чуть не убил! Ты должен был предупредить меня. Хоть как-нибудь! Хоть словечко сказать! Ты заставил меня поверить, что бросил меня, что мы расстались. Ты старался убедить своих врагов в этом, но вместе с ними убедил и меня, - пояснила точку зрения с моей колокольни.

- Ты выдала бы себя, если бы знала, что это не взаправду. А главное, я бы выдал и себя, и нас обоих, если бы сказал это вслух. Меня прослушивали, да и дом прослушивался, я не мог так тобой рисковать. На тебя была объявлена охота. Я до сих пор ужасаюсь, когда вспоминаю, что тебя должны были убить у меня на глазах в день свадьбы, - хрипло убеждал Ахмет. Отводил глаза, чтобы я не обратила внимание, что они блестят от слёз. Но не заметить было невозможно.

- Как бы я себя выдала, если сидела безвылазно дома? – можно было обмануть противника. Я думаю, что если бы мы действовали слажено, то точно смогли бы их провести.

- И второе! Я не знала, что меня охраняют. Я же бегала от них! К тому же, меня это сильно пугало! Я видела в них преследователей и даже врагов. И вместо того, чтобы держаться рядом с охраной, я от них сбегала! Ты мог бы просигнализировать об опасности с помощью особой фразы. Я считаю, что мой муж обязан это сделать для меня в подобной ситуации! Просто должен подать знак! – три дня в одиночестве обдумывала наши возможные шаги, и одна мысль не давала мне покоя. У нас должен быть свой особый сигнал, предупреждающий об опасности.

- Какой? – заинтересовался Ахмет.

- Мы должны его придумать. Если мы когда-нибудь поженимся, то он у нас должен быть. Ты говоришь эти слова, и я знаю, что случилась беда и нужно держаться подальше друг от друга. Я тебе их говорю, и ты тоже должен понять, что всё плохо. И так мы не выдадим друг друга. Но будем знать, что следующие действия – притворство, вынужденные поступки, не взаправду. Нам этот знак необходим с твоим образом жизни и деятельности. Да и у меня вдруг что-то произойдёт. Зарекаться нельзя! Жизнь длинная! – да, мне кажется, что я нашла выход.

- А ещё нужно придумать кодовую фразу для наших детей! – вдохновилась придуманной фишкой, развивая мысль дальше.

- Дашенька! Ты согласна! – обрадовался внезапно Ахмет.

- Нет! – возмутилась, опять он за своё! Кто - о чём, а он - о браке.

- Но ты думаешь о нашей будущей жизни, о наших детях! – погрозил мне пальцем, будто уличил во лжи.

- Это я вперёд забегаю. Сейчас я точно не хочу замуж, Ахмет, - вздохнула, как он не понимает очевидного.

- Почему? – расстроился он.

- Боюсь! Можешь ты понять?! Бандитов боюсь, громких звуков боюсь, толпы боюсь, после всех событий всего боюсь! Не могу я пока! – немного сумбурно, но старательно раскладывала по полочкам.

- А чего конкретно ещё боишься? – он решил узнать все подробности. Любопытный и настырный.

И я осмелилась. Эти слова я держала в себе, не позволяла произносить. Но когда-то нужно их сказать. Страшно, как он отреагирует. Но ведь снова замуж зовёт, так пусть знает всё!

- Потерять тебя боюсь. Лале расстроить боюсь! И обидеть тебя боюсь, и, главное, не хочу! Люблю я тебя! Aşkim! (Любовь моя!) – тихо сказала, почти прошептала свои сокровенные мысли.

- Хорошо, я подожду! Aşkim! (Любовь моя!) – дрожащими пальцами погладил по щеке. Сглотнул, отвернулся, прочистил горло. Я откинулась на спинку дивана, дала ему прийти в себя. Не только мне одной тяжело дался этот разговор.

- А пока посмотри, что у меня есть! – потряс красочными буклетами и какими-то бумагами Ахмет, минуту спустя. Улыбнулся.

Это оказались туры в интересные места. Оплаченные, между прочим. Я с удовольствием разглядывала райские уголки.

Одно предложение на острове-отеле на Мальдивах. Остров - без местного населения, только отдыхающие и потрясающая нетронутая природа Мальдивских островов. Служащие приплывают на работу на катерах.

Другое предложение - тоже на уединённом острове на вилле Донны Каран на Карибах. Да-да, Донна Каран – та самая, что создала духи DKNY.

У меня разбежались глаза от волшебства тропических красот и чудес. Оба варианта – улёт! Если бы пришлось выбирать, то захотела бы побывать и там, и там.

И тут Ахмет, словно услышал мои мысли, предложил подумать, где я хочу отдохнуть. И как выбрать?

Ахмет заверил, что не будет давить на меня в вопросе замужества. Дождётся, когда мои страхи исчезнут. Я обрадовалась, и с лёгким сердцем провела весь оставшийся день.

Пошла гулять, расположилась в беседке и не заметила, как уснула. Столько навалилось информации и событий, проявления чувств и эмоций, что я сильно устала. Как ребёнок, право слово, заснула посреди бела дня.

Очнулась, когда земля подо мной закачалась. Я в испуге вскинулась и проснулась. Ахмет нёс меня на руках в дом.

- Ахмет! Я умею ходить! – стала возмущаться.

- Ты скоро выйдешь за меня замуж! Я имею право носить тебя на руках! – он не сдался, спорил со мной, отстаивая свои эфемерные права.

- Ты мошенник! Ты обещал подождать! Поставь меня на землю! Сейчас же! – задохнулась от возмущения. Тиран! Деспот!

- Я и жду! Очень терпеливо! Но ты не должна быть ко мне так сурова, я же просто хочу позаботиться о тебе. К тому же, мы уже почти пришли! – сказал он, забираясь по лестнице. С кем я спорю? Заговаривать зубы - его профессия, характер и натура. Порой мне кажется, что даже сами его движения и жесты умеют отвлекать внимание и даже перевербовывать на свою сторону любого, а не то, что просто зубы заговорить.

Он хотел зайти в дверь моей комнаты, но сбоку раздалось рычание.

- Ассоль тебя не пустит! – съехидничала я. Приятно, что не все попадают под его обаяние.

- Ассоль, я принёс твою хозяйку! Можно войти? У меня есть кое-что для тебя! – обратился он к овчарке.

Ассоль посмотрела на нас и прекратила рычать. Ахмет благодарно кивнул, занёс меня в комнату и уложил на кровать. Из кармана он достал какую-то штуку и положил перед собакой.

- Что это? – заинтересовалась, я же не всё знаю о питании собак. Возмущение отошло на второй план.

- Это особое лакомство для собак. Я купил специально для неё, она спасла тебя. Я буду благодарен ей всю жизнь, - известил меня Ахмет.

Ассоль понюхала и облизнулась, но не взяла. Умоляюще посмотрела на меня.

«Сама не возьму, но если ты разрешишь, то я страшно обрадуюсь! Ужасно вкусная штука!» - Ассоль облизывалась и повизгивала, вываливала язык, виляла хвостом и стучала им по полу. Она всем видом демонстрировала, что без разрешения не будет это есть, но если я не разрешу ей съесть вкусняшку, то она посчитает это запредельной жестокостью с моей стороны.

- Ладно! Можно! Угощайся! – махнула я этой вымогательнице и шантажистке, прикидывающейся преданной сторожевой собакой.

Ассоль съела угощение в один жевок. И признательно завиляла Ахмету хвостом. Я даже заревновала.

- Иди! Не порть мне собаку! – пыталась я спасти ситуацию. Хозяйка должна быть только одна. Или хозяин.

Но я заметила, что Ассоль назначила Ахмета своим любимчиком. Вот так! За пару минут у меня появился конкурент на сердце Ассоль.

-32-

Вечером меня пытались вытянуть к общему столу, но я чувствовала себя неважно. Так много впечатлений, серьёзные разговоры, переживания, эмоции – всё навалилось. К вечеру я была не в форме, опять тошнота, слабость.

Хорошо хоть голова не болела, а должна была, что показалось мне странным. Но я отмахнулась. Подумаешь! Когда голова не болит, это ведь хорошо, а не плохо.

Поэтому от ужина я отказалась, сказала, что уже поела и не голодна.

На следующий день я успешно продинамила и завтрак, и обед. Самочувствие менялось произвольно. Только-только хотела есть как волк, а через минуту уже склонялась над унитазом. Ноги дрожали и не держали как следует. Опять слабость. В больнице ротавирус подцепила что ли? Или съела что-то несвежее? В общем, недомогание то спонтанно появлялось, то исчезало так же внезапно. Причины озвучивала парламентёрам несерьёзные и далёкие от правды: от «уже позавтракала на рассвете» до «решила устроить разгрузочный день». Ходила на кухню, так чтобы ни с кем не встретиться, кусочничала. Поем немного и опять чувствую себя нехорошо.

Но когда на полдник меня завалилась звать вся компания, я отбояриться не смогла. И заготовленная версия о голодании на специальной диете осталась не озвученной. Когда к тебе в комнату вваливаются с Ахметом во главе и Минька, и Лале, и Дениз, отказаться по такой нелепой причине невозможно.

Мы сели пить кофе в гостиной. Ахмет нахваливал пахлаву, пытаясь подложить мне кусочек. Стол был накрыт как на пир на весь мир, а не на простой полдник. Как меня пытались убедить все, естественно до того, как я увидела сие изобилие.

- Дорогая, хочешь салат с креветками. Твой любимый! Попросил Рахмета специально для тебя приготовить, - ворковал Ахмет, наблюдая как я отодвигаю халву и нежный сыр. Он протянул мне креманку с красиво оформленным салатом-коктейлем. Хвостики креветок торчали и обрамляли край посуды. Вдохнула, рыбный удушающий аромат. Неужели так отвратительно могут пахнуть мои любимые креветки.

Рядом со мной поставили и клубнику, и черешню, а ещё персики, всё разнообразие - нового урожая. Как уверял Ахмет.

И вот я сидела и смотрела на фруктовое роскошество с лёгкой ноткой отторжения. Персики с нежным пушком, такие красивые, клубника ароматная, черешенки крупные, разных сортов. И чувствовала отвращение. Точно ротавирус подхватила! А надо держать лицо и не засветится с такой позорной стороны.

- Ахмет, а нет ли у нас апельсинов? – шепчу я еле слышно.

- Даша! Так не сезон ещё для апельсинов, - удивился Ахмет, но тем не менее встал и пошёл на кухню.

Вернулся вместе с поваром Рахметом.

- Дэрья-ханым! Сейчас мы достанем из погреба апельсины прошлого урожая из сада Мерьем-ханым. Нужно немного подождать.

- Ма! Клубничка – восторг! Это тебе не фигня всякая, я привёз из Египта. Самую лучшую выбирал. Черешня – улёт. Тоже оттуда. А персики твои любимые – Ахмет на самолёте специально с родины для тебя заказал доставить. Тебе стоит попробовать! – уговаривает Минька.

Я кивнула и даже на тарелку положила всего по штучке. Минька радостно подмигнул и переключился на разговор. А я ничего в рот брать не рисковала. Чувствовала, что плохо кончится.

Наконец принесли целую вазу апельсинов. Только шкурку начала чистить, а аромат окутал меня: целительный, волшебный. Мне полегчало. Даже есть не обязательно, можно просто вдыхать. Магия!

- А можно я клубнику попробую? – спросила Лале. Я подвинула ей все три вазы с фруктами и ягодами. Девочка наслаждалась. Вот! Здоровому человеку только на пользу, не то что мне.

Миша сидел довольный жизнью. А я наблюдала за Денизом, старалась делать это незаметно. Дениз сидел хмурый, и чем веселее становилось за столом, тем Дениз становился все мрачнее и мрачнее. И мне кажется, я понимала в чём дело.

Пока отсиживалась в комнате, слушала новости в интернете с помощью интернет-помощников. В здоровом состоянии я редко пользуюсь этими возможностями, но при нынешнем самочувствии я освоила голосовое воспроизведение интернет страниц с их помощью. Много интересного узнала. Оказывается, я пропустила выступление Дениза на кинофестивале в Италии. А там, между прочим, нашего Дениза награждали. Он там был чуть ли не фаворитом фестиваля, а я даже не поздравила его.

Я всё-таки осмелилась на чашечку чёрного кофе, периодически вдыхая запах апельсиновой цедры.

- Дашенька! Сегодня служба безопасности поставила меня в известность, что угроза полностью устранена. Мы можем больше ничего не опасаться и жить полной жизнью! – сообщил Ахмет. Он был очень оживлен и лучился радостью. Миша с Лале постарались, шутили и веселились, что даже я прониклась хорошим настроением.

- Я хочу получить ответ на свой вопрос! – правду говоря, я не ожидала, что он решится спрашивать прямо сразу, без промедления.

Я чуть не подавилась кофе. Кто - о чем, а Ахмет - опять о браке. Спрашивал же ведь вчера, обещал не давить. Возмутительно!

Взглянула на несчастного Дениза, он крепился. Он же актер. И умеет держать лицо. Но я все равно видела, что посиделки с нами даются ему с трудом.

- Прости! Но сейчас неподходящее время, - постаралась произнести это мягко, но смысл сказанного не стал от этого другим.

- Что?! Как неподходящее?! Опять нет?! Почему?! – вскочил, растерялся, и все хорошее настроение у него пропало.

- Милый! Я вижу, что Денизу плохо. Я слишком его люблю, чтобы устраивать праздники, пока он несчастен.

- Что?! Дениз! – рычание льва, не иначе!

Я загородила фигуру Дениза.

- Стоп-стоп-стоп! Мы кое-что забыли! – замахала руками перед лицом Ахмета.

- Что ещё забыли? – дал задний ход Ахмет.

- Попроси принести документы из твоего кабинета, которые ты мне показывал, - прошептала на ухо Ахмету. Он вспыхнул радостью и отправил за бумагами не просто охранника, а самого главу по безопасности Керема. Ой! Чувствую, будут у меня проблемы!

Мы продолжили трапезу, я прихлёбывала очень мелкими глотками кофе и вдыхала апельсиновый запах.

Когда бумаги были у меня в руках, я посмотрела на любимого.

Подмигнула ему в надежде, что он поймет мой порыв.

Взяла нужные документы на поездку, остальные положила на стол и повернулась к сыну Ахмета.

- Дорогой Дениз! Мы с твоим папой хотим поздравить тебя с высокой наградой на итальянском кинофестивале «Фигари фильм фест»! И дарим путешествие на Мальдивы на два лица. Ты сам сможешь определить - с кем поедешь. Только отель определённый, а даты можешь изменить на удобные. Ты сможешь поехать в любое свободное время.

И я вручила Денизу бумаги для поездки на Мальдивы. Вчера Ахмет показывал мне оплаченный ваучер и билеты на два лица. Оставалось только вписать имена и паспорта туристов.

Ахмет сначала округлил глаза, затем нахмурился, потом за спиной Дениза показал мне кулак. Ой! Ну, не убьёт же он меня? Или убьёт? Да, ерунда, переживу. А вот сына поздравить - забывать не следует.

Дениз ошалело рассматривал бумаги. Яркие рекламные буклеты сразу демонстрировали, что место отдыха - настоящий рай на земле.

- Babam (Мой папа)! Дэрья! Спасибо! Я так рад, что вы следите за моим творчеством. Я дебютировал, как режиссёр короткометражки. И принимал участие как актёр в ней же. Не ожидал, что меня так высоко оценят в двух номинациях сразу! И как актёра, и как режиссёра! - прослезился, бросился обнимать и меня, и Ахмета. Всё такой же порывистый и чувствительный! Недаром он завоёвывает сердца миллионов поклонниц в разных странах. Да, для бизнеса такая импульсивность – беда, для искусства – талант. Дениз правильно выбрал профессию, да ещё и развивается. Надо же, получил награду за режиссуру!

И тут взгляд упал на Михаила. Тень набежала на лицо сына, но он держал себя в руках. Только незаметно вздохнул. Ну, нет! Этого я допустить не могу!

- Михаил! Спасибо тебе, что помог Ахмету в трудное для него время! – начала я.

- Да, Михаил! Мы с твоей мамой очень благодарны тебе за помощь! - неожиданно поддержал меня Ахмет.

- Ты очень много сделал, чтобы помочь мне лично, и я это ценю. Особенно я оценил то, что ты желаешь сделать счастливой маму. Должен тебе сказать, в том, что мы сейчас здесь сидим все вместе довольные и невредимые, есть и твоя заслуга, огромная и бесценная. Поэтому мы с мамой не можем не поблагодарить тебя. Должен сказать, что ты прирождённый лидер и бизнесмен, я считаю, что ты заслуживаешь уважения. Дарим тебе поездку на остров в Карибском море. Это уединённая вилла самой Донны Каран! Ты можешь поехать с кем-то в паре. Выбирай даты и лети. Спасибо тебе, сынок! – и вручил Михаилу документы на вторую поездку. А я говорила! Он умеет читать мои мысли! Я с благодарностью посмотрела на любимого, он мне подмигнул. Не сердится! Ура!

Миша не менее пылко, чем Дениз, обнимал нас и светился от счастья.

- А как же я? – раздался горестный всхлип из-за стола. Огромные глаза полные слёз смотрели на нас скорбно. Лале едва не плакала.

- Все полетят в путешествие, а я? А я провинилась и не поеду? – губка задрожала и выгнулась, вот-вот случится водопад.

Я села рядышком, приобняла за плечики, которые уже начинали вздрагивать от рыданий.

- Ну, что ты, девочка моя, доченька! Конечно, поедешь! Мы с тобой и папой поедем в свадебное путешествие на Байкал! Там знаешь, как красиво! Это озеро даже американцы в фильмах снимают, до того оно замечательное! И фантастику, и реальные события! Вот оно какое необыкновенное!

- Да? – никак не могла справится со всхлипами Лале, но уже успокаивалась, обрадовалась и очень заинтересовалась.

Все бросились утешать девочку. Я потихоньку выбралась из толпы, потому что опять почувствовала дурноту.

Села к столу, опять понюхала шкурку апельсина и меня отпустило. Затем из группы утешающих выбрался Минька.

- Ма! А как так получилось, что целый месяц мы не знали, что происходит друг у друга? – прищурился сын.

- Миша, я очень не хотела тебя расстраивать, поэтому старалась тебе не сообщать плохое. Думала, что если тебе расскажут, то так тому и быть, но сама не хотела беспокоить. Ты слишком много перенёс испытаний, когда несчастье с папой случилось. Не хотела погружать тебя в свои переживания, - с любовью посмотрела на него, мягко и осторожно объяснила свои прошлые заметания хвостом.

- О! А я думал, что один такой. Как говорится, яблоко от яблони… Не хотел тебя огорчать, рассказывать, что Ахмет меня в Египте держит и загружает невероятной фигнёй, пустой работой. Чтоб ты понимала, например, пересчитать количество ступенек на лестнице, на сколько хватает одной ковровой дорожкой для их покрытия. Да! Я же не сумею посчитать это с помощью простой арифметики, я же не закончил экономический. Я же не руководил отделением фирмы, где уж мне прикинуть, сколько это будет, не вставая с места. И таких заданий было море! Мам, я почти разочаровался в Ахмете. Я понимал, что он меня убрал нарочно, только не понимал - почему? Где я накосячил? Вроде у меня с делами всё было хорошо, даже лучше, чем хорошо. И прибыль хорошая, и в офисе порядок. Получалось, что я не справился. Но на деле это было не так! Я же ничего не знал, что у вас происходит, - делился Минька откровениями. Теперь уже можно.

- А ещё я решил подарить тебе коня! За отличные успехи в верховой езде. Если так дальше пойдёт, то тебе понадобится свой личный скакун! – громко возвестил Ахмет.

- Ура! – закричала Лале и запрыгала. Да, этой девочке не придётся держать лошадь на балконе, как я мечтала в детстве. Поэтому свой собственный конь – отличный подарок.

Все потянулись на выход, и я тоже решила пойти, отдохнуть.

- Любимая, задержись на минутку! – прихватил меня Ахмет за локоть. Попалась! Неужели сейчас будет разбор полётов?

Он, не спеша, привёл меня в кабинет.

- Свадебное путешествие на Байкал? Вместе с Лале? – скрестив руки на груди, сурово допрашивал меня Ахмет.

- Прости, милый! Но так получилось. Я не поздравила Дениза, это единственное, что мне пришло в голову в тот момент, - стараясь не нервничать, разъясняла свой поступок.

- Дашенька! Ты такая умница! Спасибо тебе! Я ведь тоже забыл поздравить сына, а собирался. Просто, когда ты отдала документы на поездку для нашего медового месяца Денизу, это было так внезапно, что я слегка рассердился, а потом понял, что ты права! – заулыбался Ахмет.

- Но ты не сердишься? Ведь оставшуюся поездку практически ты сам вручил Мише, поддержал меня. Кстати, я собираюсь вернуть тебе стоимость поездок для наших мальчиков, чтобы ты не думал, что я сорю твоими деньгами, - я хотела поступить по-честному. Ахмет потратился, а я раздаю такие дорогие подарки за его счёт.

Ахмет побагровел.

- Даже не думай! Накажу! Очень строго! – он начал выговор сурово, а в конце вдруг развеселился и чмокнул меня в щёку.

- Но получается, что я ничего им не подарила! Давай, хотя бы половину верну! – смело возразила, не боюсь я его наказаний.

- Нет! Я тебя предупредил! И подумай вот над чем: выйдешь за меня замуж, всё моё станет твоим, и тебе не придётся ломать над этим голову, - усмехнулся Ахмет.

- А насчёт Михаила, было справедливо вознаградить его. Он очень много сделал для нашего благополучия. Но я не понял, откуда взялся Байкал? – сменил направление беседы любимый.

- Ахмет, я случайно это сказала. Байкал – это моя давняя мечта. Туда очень дорого добираться, поэтому проще съездить в Турцию или даже в Доминикану. А я хотела бы побывать на Байкале. Обидно, это моя страна, а заграницу посетить дешевле, чем добраться до этого уникального озера. А ещё я мечтаю побывать на Сахалине и на Камчатке. Жаль, что мне это не доступно.

- Не расстраивайся, любовь моя. Мы что-нибудь придумаем. И Лале возьмём. Я не решился просить тебя, взять её с нами, думал оставить на время нашего путешествия у Мерьем. Но если ты не возражаешь, то я с удовольствием возьму Лале в поездку, - нежничал со мной Ахмет.

- Отлично! – я едва не подпрыгнула от восторга, совсем как Лале, и потянулась поцеловать Ахмета. Но видно движение было слишком резкое, меня накрыло сильной тошнотой. Я закрыла ладонью рот и рванула к двери уборной, скрытой за переборкой в углу кабинета.

Так Ахмет и узнал, что я чувствую себя плохо. Когда белый фаянсовый друг был напуган мной по полной программе, Ахмет лично отвёл меня в мою комнату и бережно уложил в постель.

- Даша! Давно чувствуешь себя так?

- Ерунда! Меня сейчас отпустит.

- Ты таблетки пьёшь от сотрясения?

- Я их даже не покупала. Со мной всё в порядке в отношении сотрясения. Голова не болит и не кружится. И я даже временами вспоминаю по кусочкам тот отрезок времени, что вылетел из памяти. Возможно, я подхватила ротавирус. Это не опасно. Надо пить больше воды и всё. Ещё можно попить абсорбенты, а для улучшения пищеварения - пробиотики. Противовирусные препараты не нужны, действие вируса довольно слабое, обойдусь. Если будет хуже, тогда и подумаем о них.

Через полчаса у меня на тумбочке рядом с кроватью красовалась целая батарея лекарств. И ваза с апельсинами.

-33-

Ахмет объявил постельный режим для меня, специальный режим питания организовал. Благодаря чему, лёгкий завтрак удержался во мне.

- Ахмет, зачем мне лежать в постели в душном помещении, когда в саду такая шикарная беседка. Я там чувствовала себя лучше, поэтому много времени в ней проводила, - пыталась переубедить этого тирана.

- Ладно, но только будь в той беседке, никуда больше не ходи! – заявил этот деспот и уехал на работу.

Я тут же пошла гулять. Джан шёл за мной. Зачем мне на территории замка охрана? Опасность ликвидирована, вчера Ахмет сам сообщил. Правда, Джан был уже один, без Невзада.

- Джан, зачем ты меня охраняешь? Стало ведь безопасно, тем более на закрытой территории, - проясняла обстановку.

- Ахмет-бэй просил сопровождать везде, вы приболели и плохо чувствуете себя. Я должен быть рядом, чтобы помочь при необходимости, - бесхитростно ответил мой джинн.

Дошла до беседки, а там стоит шезлонг, пледик приготовлен, на столе стоит ваза с бордовыми розами и рядышком примостилась тарелка с парой апельсинов. Красота! Кто я такая, чтобы возмущаться? Решила, что не буду бухтеть. Проведу время с комфортом.

Ахмет приехал к обеду! Надо же, может действительно работать станет меньше.

И меня выманили из комнаты за стол бульончиком. Похлебала, жизнь стала сноснее.

- Мам! Я решил жениться на Мелис, а ваш подарок будет нашим свадебным путешествием, - заявил Минька.

- Babam (мой папа), а я сделаю предложение Алине, и поеду с ней на медовый месяц на Мальдивы, - словно соперничая с Мишей, высказался Дениз.

Детский сад! Чуть не засмеялась, они соперничали как братья-погодки. Ладно, Минька. В нём ещё иногда играло детство. Но даже Дениз, который уже по всем меркам зрелый молодой мужчина, велся на Минькины подначки.

Бац! Ахмет стукнул ладонью по столу.

- Никто не женится до тех пор, пока я не женюсь! Я глава семьи и намерен сыграть свадьбу в ближайшее время, поэтому вам обоим придётся подождать, - твёрдо сказал Ахмет.

Дальше я уже не услышала. Коварный бульон поднялся к горлу и норовил выйти обратно. Я прикрыла рот ладонью, чтобы избежать нежелательного извержения, и убежала.

Повар Рахмет лично принёс лёгкие закуски и чай ко мне в комнату. Заметила, что, вдыхая апельсиновый запах, я могу съесть что-нибудь существенное. Я перешла на дробное питание. По кусочку, понемножку, мне удавалось запихнуть в себя хоть что-то.

Ужин опять пропустила. Мне легче питаться в своём темпе, а не за общим столом.

После ужина пришли Минька и Дениз.

- Ма! Мы поедем к нашим девочкам, я буду просить руки Мелис. Дениз тоже решил сделать предложение Алине. Ахмет разрешил. Мы пока намечаем только помолвки. Если девушки согласятся, то на помолвки тебе с Ахметом придётся прилететь, он организует самолёт. Наша помолвка будет до тех пор длиться, пока вы не поженитесь. Мы так с Ахметом договорились. Да, совсем забыл! Ахмет дал мне отпуск до конца лета! Круто! - рассказал о положении вещей сын. Пока я лечусь, жизнь не стоит на месте.

- Дэрья, я так Вам благодарен! Если бы не Вы…- начал Дениз.

- Стоп-стоп-стоп! Дениз! Почему ты со мной на «Вы»? Мы же на «ты» общались, что случилось? Я чем-то тебя обидела? – перебила я молодого человека. Я и раньше замечала, что Дениз говорит мне – Вы, но не было возможности выяснить, в чём дело.

- Нет! Я просто отвык, мы долго не виделись. К тому же, вы с папой были в ссоре. И ещё я нехорошо с Вами разговаривал. Я не имею права, - грустно сказал Дениз.

- Имеешь! Я хочу, чтобы мы вернулись к нашим более тёплым отношениям. Ты же мне теперь как сын! – погрозила я ему пальцем со смешком.

- Хорошо! Дэрья! Будем на «ты»! – обрадовался Дениз.

- Я очень рад, что ты не обижаешься на меня! – заулыбался Дениз. Оставалось только надеяться, что ничего не загорится в комнате от такой яркой улыбки.

Ребята улетели в ночь на самолёте компании Ахмета.

На следующий день я опять позавтракала и пообедала в комнате. Каждая еда для меня стала как бой. Главное, проскочить между позывами тошноты и успеть за эти промежутки времени впихнуть в свой организм немного пищи.

Ахмет приехал из офиса, посмотрел на меня, поцеловал в лоб и велел отдыхать. Да, вид у меня был измождённый. Когда же я вернусь к нормальному питанию? Устала от таких выкрутасов организма.

Немного времени спустя в комнату робко заглянула Лале.

- Входи, - помахала и улыбнулась. После разлуки всегда рада побыть с девочкой. Безумно тосковала, когда думала, что никогда её не увижу, а сейчас каждую секундочку готова отдать ей, лишь бы она была счастлива.

О! Робкая Лале – очень редкое зрелище. Девочка мялась, теребила в руках какую-то палку.

- Лалечка?! Ты что-то хотела? – подтолкнула я разговор к началу.

- Мамочка, я пришла извиниться! Прости меня, пожалуйста! Из-за меня ты попала в руки бандитов и могла умереть. Я никогда так больше не буду поступать. Папа сказал, что ты можешь меня наказать, как посчитаешь нужным. Он даже сам может наказать меня, как ты скажешь. Если ты захочешь… - к концу речи голос стал похожим на шелест. Она протянула палку, что крутила в руках. Я взглянула, и у меня встали дыбом волосы на голове.

Это же та самая штука, которой Ахмет гонял Дениза. Разве мы с Минькой ее не выбросили?

- Лале?! Тебя папа прислал? – говорю с надеждой, что это не так. Ахмет не должен наступать на одни и те же грабли.

- Да, - прошептала почти неслышно.

Ну, Ахмет! Моему возмущению не было предела. Ничем его не исправишь! Сейчас я ему покажу, я ему устрою! Даже думать забудет, как стращать дочку наказанием, не то что в жизни применять угрозы.

- Я сейчас поговорю с твоим папой! Я сейчас ему всё выскажу! Дай-ка сюда эту штуку! - выхватила из рук Лале кожаную фиговину. Когда я уже узнаю название этого предмета?

Выбежала из комнаты, направилась в кабинет. Пусто. Подошла к охране на входе. Охранник послал меня в беседку во дворе. Бегом туда. Опять пусто. Хвостиком за мной бегала Лале. Куда же запропастился этот Ахмет? Пробегала мимо сарая, увидела топорик, схватила - пригодится.

Избегала почти всю территорию, вернулась в дом. Слышу шаги в гостиной. Точно, Ахмет. Попался.

Пока подходила, уже издали трясла этой пугалкой. Нанервничалась, поэтому, не откладывая ни на секунду, сразу в бой! Кожаную стегалку кинула перед Ахметом. Он проводил ее взглядом и поднял в недоумении бровь.

- Ахмет! Я последний раз тебе повторяю, в моей семье не будет никаких физических наказаний. Никто и никогда не будет угрожать здесь физической расправой. А это - чтобы запомнилось покрепче! – взмахнула топориком и перерубила хлыст или как его звать-то, прямо на том месте, где бросила. В запале я не обратила внимания, на что приземлилась эта гадость, мне важно было донести свою позицию.

Под мерзким кожаным орудием наказания оказался изящный журнальный столик из полированного дерева. Топорик издал удовлетворенный звук металла, одержавшего победу над деревом. Столик крякнул, хрустнул и распался на две половины вместе с хлыстом. И только в это мгновение до меня дошло, что я веду себя не совсем адекватно и чересчур разбушевалась. Мне стало неловко и стыдно. Но я не допущу насилия в семье, это мои принципы, и я не поступлюсь ими ни при каких обстоятельствах.

- Ой! Это же для верховой езды! Уже третий за сезон придётся заменить, снова придётся покупать! А! Ну, и ладно. Для занятий возьму хлыст на конюшне в прокате. Я пойду, вы сами разберетесь! - Лале в припрыжку поскакала из гостиной.

Понимание, что это аксессуар для занятий конным спортом, а не предмет пыток или наказаний, принесло облегчение, стало легче, но и стыд затопил с ног до головы, окрасив лицо в бордовый. Щеки горели, захотелось закрыть глаза и исчезнуть.

- В целом, я с доводами согласен. Да, и столик этот никогда мне не нравился. Спотыкался все время об него. Синяк уже на ноге не раз поставил, - осторожно приблизился Ахмет, подхватил из моих рук топорик, и передал его прибежавшей на шум охране.

- Значит ли твое выступление, что мы женимся? – коварно прищурился Ахмет.

- Что?! Нет! С чего бы? – возмущённо недоумевала я.

- Ты сама сказала, «в моей семье». А чтобы мы стали твоей семьёй нужно самой в неё войти, - констатировал очевидное мужчина.

Руки у меня тряслись, меня отпаивали чаем. Переволновалась! Страшно же представлять, что любимый мужчина может избить маленькую девочку, доченьку.

- Ахмет, как ты мог прислать ребёнка с пугалкой, да ещё и заставил просить её о наказании?! - возмущение всё ещё бурлит, никак не утихнет, одновременно пытаюсь унять дрожь в руках.

- Я?! Не знаю, что между вами произошло, но я к тебе Лале не направлял, ни с пугалкой, как ты выразилась, ни без неё. Хотелось бы узнать подробности. Расскажешь? – пытается не улыбаться Ахмет.

- Да, что рассказывать! Лале сказала, что ты прислал, чтобы я наказала её за самовольный побег, закончившийся моим похищением. Она принесла палку для наказания! Чтобы я наказала, да ещё таким варварским способом! Лошадиной стегалкой! Ещё сказала, что ты сам можешь её наказать вместо меня, как я захочу. Так значит, ты её не посылал?

- Не посылал. Я разберусь. Не волнуйся, - стал серьёзным Ахмет.

- Прости, но нет! Я сама буду разбираться. Лале пришла ко мне, я и должна найти проблему и разрулить всё сама, - удержала я любимого поцелуем в щёку.

- Ладно! Если что, зови на помощь! – съехидничал Ахмет.

- Ой, ой! Очень смешно! А если бы я от возмущения побила тебя? – представлять страшно, чем могло закончиться моё заблуждение. Вдруг бы мы поссорились?

- Ха-ха-ха! Ты же против насилия в семье! Что?! Уже передумала? – не совладал с хохотом и не удержался от желания потроллить меня Ахмет.

- И не надейся! Лучше объясни, что значит уже третью придётся покупать? – оказывается, я испортила нужную вещь.

- Когда случился инцидент с Денизом, я выбросил кнут, который мне подарили, под горячую руку вышвырнул заодно и хлыст для верховой езды. Я не знал, что Лале серьёзно увлечётся конным спортом. Потом я, конечно, купил ещё один стек для занятий. Но и он вскоре исчез, - развёл руками в недоумении он.

- Это мы с Минькой виноваты! Дениз напился, и я испугалась, что ты его накажешь это фиговиной. И мы выбросили её в помойку, - признаюсь в преступлении.

- Что?! Так-так! А я гадал, куда делся аксессуар для лошадей. Теперь всё понятно. Ну и с третьим ты только что на моих глазах жестоко расправилась. И покупать надо не третий стек, а четвёртый! – констатировал мужчина.

- Подожди! Ты меня запутал! Это хлыст или стек? – история запутанная, да и вертится вокруг неопределённого предмета.

- Это и хлыст, и стек одновременно. Скажем так: любой стек – это хлыст, но понятие хлыста шире, поэтому не каждый хлыст является стеком. Бывает хлыст без палки, гибкая ременная плеть, он не является стеком, - со знанием дела пояснил Ахмет.

- Мне кажется варварством бить лошадей этими штуками. Им же больно! – вот почему меня не привлекает катание на лошадях.

- В современном конном спорте лошадей не бьют, наездник подаёт аудиовизуальные сигналы лошади с помощью стека и никогда не делает больно! – удивленно разъяснил любимый.

- Да?! Ты открыл мне глаза! Я, пожалуй, пригляжусь к катанию на коняшках. Эх, какая умница была лошадка Йылдыз (Звёздочка)! Я до сих пор не могу её забыть! – руки сами сложились в молитвенный жест и прижались к сердцу при воспоминании.

-34-

После разговора с Ахметом, я прямиком направилась в комнату Лале. Постучала.

- Входите! – отчуждённо прозвучало из-за двери.

Лале сидела на кровати, сложив руки на коленях. Она явно ждала, что к ней кто-то придёт разбираться и выяснять отношения.

- Лале, расскажи мне, с какой целью ты всё это устроила? Почему обманула, что тебя послал папа? Зачем пришла с хлыстом? Что это такое было? – начала я довольно строго, не подумав.

Лале опустила глаза и зашмыгала носом. Слёзы были на подходе.

- Лалечка, не надо плакать! Просто объясни мне, в чём дело, - как можно мягче сказала девочке.

Присела к ней на кровать, обняла.

- Ты же моя доченька, я тебя не обижу! Расскажи! – ласково ворковала ей на ушко.

- Мамочка! Я думала, что вы с папой помиритесь, и всё станет как прежде! А ты так на него сильно обиделась, что даже к столу не выходишь! Я же вижу, что всё плохо! А всё из-за меня! Из-за моих поступков! – отчаянно шептала девочка, обняв меня за шею и крайне нуждаясь в добром слове поддержки и прощении. Она старалась не плакать, но иногда всхлипы прорывались наружу.

- Не плачь, моя красавица! Мы с папой помирились, просто я нехорошо себя чувствую, приболела. Поэтому я ем у себя в комнате. Сейчас всё изменилось. Между нами всё хорошо. Правда-правда! – вытерла слёзки со щёк малышки. За год девочка подросла, вытянулась. Недалеко то время, когда она станет не дающим спуску подростком, но в душе я всё ещё считала её милой ранимой малышкой.

- Вы спите в разных комнатах! – привела она убойный аргумент.

- Я же не хочу заразить папу. И, кто говорил, что папе грозит опасность попасть в Джаханнам (ад), - употребила я слово из её родного языка. Да-да, я всё-таки чему-то у Лале научилась, - до тех пор, пока не женится? Вот мы и спим в разных комнатах. А главное, заруби себе на носу, ты не виновата в действиях злых людей, - утешала я. В то время как я занималась своим здоровьем ребёнок надумал кучу страхов.

- Да?! А папа за это меня наказал! – отвергла мой довод Лале.

- Что?! И как он это сделал? – что же в доме-то творилось, пока я старалась скрыть своё недомогание и отсиживалась в комнате?! После разговора с Ахметом я не верила в его жестокость. Он мне своим ехидством напомнил, что я узнала его за время нашего знакомства достаточно хорошо. Он строгий, отругает, если что не так. Спуску не даст, капризам не потакает, но не совершит ничего ужасного.

- Поставил в угол! На целый час! – отчаянно пожаловалась Лале. Раздался судорожный всхлип.

- Он и раньше ставил меня в угол, если провинюсь. Обычно на десять минут, а если сильно накосячу, то - на целых пятнадцать! И я могла стоять в углу, как хочу. Но в этот раз он заставил стоять в его кабинете целый час прямо по-настоящему носом в угол, как преступницу, - уже не сдерживалась, со слезами рассказывала малышка.

- А ещё он после угла посадил меня на стул за перегородкой в кабинете. Оттуда же меня не видно! И я слышала, как он разбирался с моей охраной, допрашивал вместе со следователем из полиции. Представляешь, один охранник оказался предателем, он передавал данные о моих перемещениях бандитам. Его прямо в кабинете арестовали и отправили в тюрьму. А второго - папа уволил за беспечность. Если бы он действовал по инструкции и доложил начальнику Керему вовремя о моих намерениях, то ничего бы не произошло! Разборки закончились очень быстро, я даже не успела за перегородкой помаяться. Так что у меня сейчас нет личных охранников, меня охраняют люди из папиной охраны. Когда увели предателя, папа объяснил, что если бы я послушалась его и не пыталась с тобой связаться, то террористы ничего не смогли бы сделать ни мне, ни тебе. А я не послушалась! Я очень скучала по тебе, мамочка! Я виновата! – подрагивающие руки крепко обняли меня, и Лале уткнулась лицом в мою кофточку, поливая слезами. Я гладила её по волосам, по спинке, давая время прийти в себя.

- И я могу стоять в углу хоть весь день, только пусть всё наладится, пожалуйста! – умоляюще посмотрела на меня девочка. Она вскочила и решительно направилась к углу.

- Нет, Лале. Я этого не хочу, - остановила я любимую егозу, терзаемую чувством вины.

- А что мне делать? – грустно посмотрела на меня девочка.

- Давай сначала поговорим, как мама с дочкой! – ласково предложила я.

- Давай! – обрадовалась малышка.

Она села рядышком, я взяла её за обе руки и поймала взгляд девочки.

- Лалечка! У нас начинаются хорошие времена. Я надеюсь, что они будут счастливыми и радостными. Я буду о тебе заботится, мы будем жить как мама с дочкой. Я хочу, чтобы тебе было хорошо со мной. Ведь мама создает тепло, уют и комфорт, дарит спокойствие, защищает от всех напастей, рядом с мамой безопасно, мама никому не позволит обижать. Хочу, чтобы ты это не только знала на словах, но и почувствовала сама рядом со мной, - вкладывала я всю нежность, ласку и убедительность в свою речь.

- А один мальчик у нас в классе говорит, что настоящая мама обязательно наказывает! Если не наказывает за плохое, то ненастоящая. Значит, ей всё равно! - сложила руки на груди и весьма требовательно посмотрела на меня Лале.

Вот те раз! Это суровая проверка на подлинность! За весь прошедший год я на Лале даже ни разу не рассердилась. Похоже, от меня требуют доказательств на воспитательно-материнскую пригодность.

- Ну, что ж, он прав! Я считаю, что тебя есть за что наказать, и пришло время - это сделать, - изрекаю, стараясь говорить серьёзно и не засмеяться. На одной половине весов доверие между мной и Лале, на другой - правильное воспитание, а это и умение убедить, и справедливо наказать.

- За что? За то, что я сбежала и случайно тебя подставила? Но ведь ты же не захотела наказывать меня, - сразу сбавила обороты она.

- Нет, Лале, не за это. Запомни, за один проступок дважды не наказывают! Тебя папа наказал? Наказал! Значит, ты прощена! – проклятое чувство вины не должно терзать ребёнка, я приложу все усилия для устранения этой разрушительной эмоции.

- Да?! Прощена! Ура! – обрадовалась Лале.

- А за что же тогда наказание? - снизился градус радости.

- За то, что подумала, что твои страдания сделают нас с папой счастливыми. Ты так представляла себе дальнейшие события? Если я соглашусь и накажу тебя хлыстом, то жизнь наладится? – подошла я к главному вопросу.

- Нет, я просто хотела, чтобы ты меня простила, я думала, что ты не будешь наказывать меня сурово, а придумаешь что-нибудь другое, - объяснила Лале. Ну, хоть что-то! Она подразумевала, что я придумаю что-то другое. За год не только я изучила характер девочки, но и мою натуру тоже рассмотрели под микроскопом. Однако, Лале намеревалась вытерпеть всё, что я придумаю. Ну что ж, не буду разочаровывать!

- Так и произойдёт. Как ты думаешь, если я или папа сделаем тебе больно, обидим или унизим, то нам от этого станет лучше, и у нас всё исправится? Это неприемлемо для нашей семьи! Тебе придётся понести наказание за то, что готова получить унижение и боль, предполагая, что станет хорошо другим, - я говорила довольно строго. Но старалась не напугать.

- Это плохо? – она уже не горела желанием узнать, что будет дальше.

- Очень! Ты должна хорошо запомнить этот урок! Поэтому слушай! В процессе наказания ты должна усвоить три вещи.

Первое, избиение, как метод наказания никогда не будет применяться в нашей семье.

Второе, мы с папой любим тебя.

И третье, ты должна понять: какой ты хочешь видеть нашу семью, чтобы самой стать счастливой.

Ничего не бойся. Во время наказания я не буду обижать и делать другие неприятные вещи. Понятно? Ты должна запомнить, что мы сами делаем нашу жизнь счастливой, – говорила не мягко, но уже и не строго. Старалась донести все до дочки ровным голосом.

- Да! Понятно! Как накажешь? – заинтересовалась Лале. Она уже расслабилась и перестала бояться. Очень сообразительная девочка.

- Считаю, что тебе полезно будет подумать головой и записать на бумаге свои мысли, а ещё нарисовать нашу семью счастливой, - ну, не могу я сердиться на Лале, поэтому интонация убеждающая, но уже ласковая. Ещё немного, и я провалю тест на любящую, но строгую мать.

- Это не выглядит как наказание, - удивляется моя любимица.

- Зря так думаешь. Это очень серьёзное и строгое наказание. Ты потратишь на это время, вместо того, чтобы заниматься приятными делами. Тебе придётся думать и работать над собой, а это всегда трудно. И ты не можешь отказаться, в этом и заключается твоё наказание, - подбавила строгих ноток, а то сейчас меня обвинят в несоответствии материнским стандартам.

- Ладно. Ты после этого меня простишь? – дошла до сути процесса Лале.

- Обязательно! – сама очень хотела это сделать, прямо сейчас! Но нельзя до проведения процедуры «искупления грехов».

- Ура! Что надо делать? – как же она обрадовалась и воодушевилась, заражая энтузиазмом и меня.

- Напишешь десять пунктов на тему: «Почему нельзя бить ребёнка?». Потом напишешь десять пунктов: «Что в тебе есть замечательного?», - этого более чем достаточно. Может, надо было сказать пять? Ай! Уже назвала число, теперь нельзя уменьшить. Будет выглядеть непедагогично. Или можно?

- За что вы меня любите? – уточняет Лале, отвлекая меня от сомнений.

- Нет, Kizim (девочка моя или дочка). Мы тебя любим, потому что ты у нас есть. Тебя невозможно не любить! А в задании надо написать, какими чертами характера ты в себе гордишься. Что тебе нравится в себе. Что ты в себе ценишь, - вот я загнула! Сама-то смогла бы написать?

- А! Поняла! – уверенно восклицает Лале, пока я терзаюсь всё сильнее.

- И последнее, самое трудное. Нарисуй нашу семью, как представляешь, какой хочешь видеть. Только давай устроимся в моей комнате. Там Ассоль одна скучает. И мне нужно полежать, - проклятая болезнь вдруг напомнила о себе. Словно мне плохо от того, что я переживаю и волнуюсь.

- Угу! Сейчас возьму тетрадь, альбом и карандаши с ручками. Только я не знаю, почему нельзя бить ребёнка. Как я это напишу? – сразу задумалась над заданием моя ласточка.

- Я тебе помогу. Тогда захвати ещё какой-нибудь ремень, а то у меня нет. Мы его рассмотрим со всех сторон, изучим. Поймёшь, что в нём страшного и опасного, - что-нибудь придумаем. Напишем – «злая змея» или что-то в этом роде.

Зачем я это затеяла? Почему нельзя обнять, успокоить, сказать, что не сердишься? Потому что вина такая сильная, что все эти вещи не помогут, по крайней мере, сразу не сработают. Ответила сама себе.

Пошла к себе в комнату. Ассоль голову подняла и вильнула хвостом. Всегда глажу её, когда вижу. Тепло в сердце от взгляда на Ассоль рождает бурлящую радость, вскипающую внутри словно пузырьки шампанского. Она подарила мне жизнь. Мечта моя.

Прилегла на кровать. Отчасти полегчало.

Немного позже вошла Лале с рюкзаком. Она погладила Ассоль, и прошла к письменному столу. Девочка выглядела сосредоточенной и чуточку деловой. Будто собиралась заняться очень важной работой. Она достала из рюкзака и разложила на столе карандаши, бумаги, краски и обернулась.

- Я готова. Только у меня ремня не нашлось, а вредный Невзад отказался давать свой. Как я теперь смогу разобраться с первым заданием? – ворчала и жаловалась девочка.

Вдруг раздался стук в дверь.

- Войдите! – пробухтела я, не вставая с кровати. Слабость одолела, кто пришёл пусть разговаривает так. Не в состоянии я сейчас сидеть или стоять.

- Дэрья-ханым! Пожалуйста! Не надо! Пожалуйста, прошу, не делайте этого! Нельзя! Нельзя! – сумбурно и непонятно тараторил Невзад, стоя на пороге комнаты. Видно было, что он сильно волнуется и переживает, только не понятно из-за чего.

- Так! Невзад! Успокойся! Объясни, что случилось. Зайди, пожалуйста, внутрь. Ассоль, свои! – не время для слабости, когда даже телохранитель лепечет и волнуется.

- Дэрья-ханым! Мне Лале всё рассказала. Так нельзя поступать. Она же маленькая. Ахмет-бэй так никогда не делал. Это же больно! - угу, картина проясняется. Похоже, Лале что-то не то ляпнула этому великану, ишь его как проняло.

- Стоп-стоп! Не волнуйся, Невзад! Сейчас во всём разберёмся! Лале, что ты сказала Невзаду? – сейчас, вместо слабости, немного строгости в голосе не повредило бы. Но только где её взять?

- Я сказала, что ты собираешься меня наказать и нам нужен ремень для этого. А он не дал! Вредина! Это же для дела! – она ещё и возмущается, а я могу тут, лёжа на кровати, помереть от смеха. Но нельзя! Не помереть, а смеяться. Впрочем, и помирать тоже нельзя. Как теперь быть, я же лопну, если не засмеюсь. Держаться! Дениз умеет держать лицо, и я смогу, наверное.

- Невзад, милый, присядь в кресло, пожалуйста! Не надо так переживать. Ты неправильно понял. Я не собираюсь делать то, что ты подумал, - произнесла я сдавленным голосом через некоторое время. Могу собой гордиться, не засмеялась! Это приравнивается к подвигу, я считаю!

Невзад был полностью деморализован и выбит из колеи. Он был очень расстроен. Не хватало, чтобы этот человек-гора заплакал. Как успокаивать и утешать таких огромных мужчин? Похоже, что женщины просто не видели таких огорченных великанов, поэтому и не боятся мужских слёз, как боятся мужчины – женских. Язык не повернулся отправить его обратно на пост.

Я позвонила начальнику безопасности.

- Керем-бэй, пришлите кого-нибудь взамен Невзада. Он не сможет выполнять свои обязанности некоторое время. Мы с Лале нечаянно вывели его из строя, - старалась говорить, как можно увереннее. Да, я побаиваюсь этого мужчину. У него такой взгляд, будто он видит насквозь тебя и на три метра под тобой. Рентген, как говорится, отдыхает.

- Медицинская помощь нужна? – спокойно спросил он, точно говорил о погоде.

- Нет, медицинская помощь не нужна. Достаточно чая. Я сейчас попрошу прислать с кухни. Он скоро придёт в себя. Уверена, что через час он снова будет в форме, - я старалась говорить буднично, главное, не скатиться к оправданиям. Сегодня явно день испытаний моей нервной системы на прочность.

Так! Одного мужчину уведомили о потерях в рядах его бойцов, теперь другому - вернуть душевное равновесие. И всё будет в порядке, наверное.

Рахмет не заставил себя ждать и моментально прислал чайник с ароматным горячим чаем, сухое печенье, которым я спасалась в последнее время, пахлаву, мёд и варенье. Я чувствовала доброе и заботливое отношение нашего повара ко мне, и сама относилась к нему с теплотой.

- Невзад, я попросила Лале найти ремень для того, чтобы его рассмотреть со всех сторон. Она должна понять, чем плохо наказание ремнём. Ей нужно написать десять предложений, объяснить, почему нельзя бить детей. А ты, кажется, очень хорошо это понимаешь. Помоги Лале! - вразумляла и одновременно решала проблему выполнения задания, чтобы не застрять в комнате надолго с расстроенным телохранителем и уставшим от трудных задач ребёнком.

- Что тут понимать! Это больно, стыдно и унизительно, - наконец взбодрился и возмущенно воскликнул Невзад.

- Лале, записывай! – скомандовала я будто полководец.

- Что ещё? – обратилась к закипающему охраннику.

- Могут быть синяки и травмы! У меня самого сестра чуть старше Лале. Я не могу представить, чтобы её так. Это ужасно! – воздел к потолку руки от избытка негодования мужчина.

- Дай посмотреть ремень, жадина! – бросила Невзаду Лале.

- Дэрья-ханым? – вопросительно и, в то же время, растерянно посмотрел на меня мужчина.

- Ну, дай ей посмотреть, не бойся. Я не буду бить Лале, честное слово, - пообещала Невзаду, хотя, вероятно, он уже догадывался, что я не в форме для таких активных действий. Даже если бы и реально задумывала это сделать.

- И не собиралась, чтоб ты знал! – попеняла ему за предвзятость.

Невзад неохотно вытянул ремень из шлёвок и протянул девочке.

Она взяла. Стала рассматривать.

- Ого! Какой тяжёлый! Разве можно таким бить с размаха? А край какой жёсткий! Ой! Даже кончиком по ладони больно! – наша экспериментаторша шлёпнула себя концом ремня по ладони и теперь трясла рукой, чтобы сбить неприятное ощущение.

- Да! Я ещё и поэтому давать не хотел. Таким можно рубцы оставить, он очень хлёсткий, тяжёлый, натуральная кожа, бьёт больно, - уже поспокойнее объяснял Невзад, глядя на научные исследования Лале с еле скрытой улыбкой.

- А пряжка – крупная и ещё тяжелее! - удивленно согласилась с телохранителем девочка.

- Пряжкой, вообще, можно покалечить, - проворчал мужчина.

- Всё, Лале, посмотрела, верни Невзаду ремень. Садись и пиши, - напомнила я о цели нашей встречи в моей комнате.

Девочка сидела и старательно выводила строчки, слегка помогая себе высунутым кончиком языка. Невзад пил чай, приходя в себя.

- Невзад, спасибо. Ты нам очень помог. Теперь ты можешь идти, а мы продолжим, - вид у мужчины был спокойный, вёл он себя уравновешено, можно и отпустить в большой мир. Уже ничего с ним не случится.

- Дэрья-ханым, я обязан доложить Керему-бэю о недоразумении, - осторожничая, произнёс охранник.

- Обязан, значит, докладывай! – пожала я плечами, не улавливая сути проблемы. И Невзад ушёл.

-35-

- Мамочка, я закончила! Ничего, что я написала на один пункт больше? – осведомилась Лале и протянула листок с результатом работы.

Там значилось:

«Детей нельзя бить, потому что:

1. Это больно.

2. Это страшно.

3. Это унизительно.

4. Бить ремнём опасно.

5. Будут синяки.

6. Возможны травмы.

7. Пряжкой бить ещё опаснее.

8. Будет кровь.

9. Я никогда не буду любить человека, если он меня побьёт.

10. Я буду его ненавидеть.

11. Я буду жестоко мстить».

Лале нервничала, пока я читала её умозаключения. Она волновалась, как я отреагирую.

- Всё верно. Ты правильно уловила суть. Продолжим? – мне хотелось поскорее вернуться к положительным и приятным занятиям.

- А ты не сердишься на то, что я написала? – робея, спросила моя мстительница. Да я тоже мстила бы за такое.

- Нет! Это чистая правда! Молодец! Хвалю за искренность! – я порадовалась, что Лале так чётко осознала, чем заканчивается физическое наказание. Навсегда поменяется отношение к человеку, который поднял на тебя руку.

- Тогда продолжим! – она устремилась за стол с энтузиазмом.

Теперь никто не подсказывал, но себя человек знает лучше, чем кто-либо. И хорошее всегда увидеть легче, чем недостатки. Поэтому очень скоро я читала следующее:

«Что во мне замечательного?

1. Я люблю папу. Навеки!

2. Я люблю брата Дениза. Он мой кумир!

3. Я помню и люблю маму Айгюль. И никогда её не забуду, и не разлюблю!

4. Я полюбила маму Дэрью. Она замечательная, лучше всех живущих на свете мам!

5. Мне нравится мой новый брат Михаил. Он спас меня, когда я тонула!

6. У меня появилась названная сестра Кристина. Она моя лучшая подруга!

7. Я дружу с Мелис и Алиной. Они классные, и с ними интересно!

8. Я люблю лошадей. Это не обсуждается! И Ассоль тоже люблю!

9. Я обожаю рисовать. Мир такой интересный!

10. Мне нравится балет. Кристина – волшебная балерина! Я её нарисую».

- Лале, ты написала очень трогательные и замечательные вещи! Но это не совсем то, что я просила. Это скорее, что у тебя есть замечательного в жизни, - от таких слов хотелось и петь, и плакать, и кружиться от счастья. Она даже не пыталась оценить себя с наилучшей стороны, просто написала, что в её жизни самое главное, самое замечательное, самое памятное.

- А как правильно? – не понимала Лале.

- Тебе нравится твоя внешность? – подсказала я направление.

- Да! – откликнулась с облегчением, что это не так и трудно.

- Пиши! – подбодрила дочку.

- Тебе нравится, что ты любишь родных? – охотно помогаю.

- Да! – радостно откликнулась она.

- Запиши! – с таким темпом мы скоро закончим.

- Что ты любишь больше всего среди своих увлечений? – простой вопрос.

- Пишу! – уже она и сама справляется.

Протягивает листок смело, уверенно. Умничка! Читаю.

«Что во мне замечательного?

1. Я красивая.

2. Я люблю своих родных и близких.

3. Я никогда их не разлюблю и не забуду.

4. Люблю делать им подарки.

5. Я люблю радовать папу.

6. Я люблю заботиться о родных.

7. Я хорошо рисую.

8. Я люблю лошадей, а лошади любят меня.

9. Я не боюсь собак. Собаки меня слушаются.

10. Я умею ухаживать за животными».

Текст получился проще, но он рассказывал именно о Лале, о её характере и предпочтениях. Впрочем, первый вариант показывал внутренний мир девочки даже ярче. Второй вариант своей скромностью говорил о том, что она не любит кичиться собой. Вместе все размышления, сформулированные и облечённые в слова, приоткрывали завесу на наличие большого любящего сердца у девочки, и это было здорово.

- Отлично справилась! Приступим к третьему этапу! – ещё одна ступенька преодолена. Пусть доченька не мучается мыслями, что в чём-то виновата, пусть знает, что её любят и всегда протянут руку помощи.

- Ура! Приступаю! – порадовалась моя малышка.

Лале погрузилась в рисование с головой. Я попила чай с печеньем, вдыхая периодически аромат апельсинов, которые с недавних пор не переводились у меня на прикроватной тумбочке. Чай принесли для Невзада, но он был в чайнике и сохранил тепло. А стаканы всегда присылали с запасом. Поэтому я могла напоить чаем Лале и ещё несколько человек. Но дочка пока отказывалась, хотела закончить рисунок.

Раздался стук в дверь. За дверью оказался растерянный и взъерошенный Ахмет.

- Дэрья?! – нервно воскликнул любимый, заглядывая мне через плечо. Что?! Я опять Дэрья? Я где-то накосячила?

- Мне доложил Керем, что ты наказываешь Лале, - взволнованно произнёс он. Но, видимо, разглядел дочку, мирно сидящую на кровати по-турецки, с альбомом на коленях, отметил, что Лале задумчиво улыбалась и старательно что-то заштриховывала, и мужчина с облегчением выдохнул.

- Даша, будь, пожалуйста, помягче с девочкой. Она ещё маленькая, - пробормотал Ахмет, не отрывая взгляда от дочки. Пытаясь до конца удостовериться, что с ней всё в порядке.

Ничего себе заявочки. Я сложила руки на груди. По крайней мере, я уже снова стала Дашей.

- Ахмет, что ты думал там увидеть? Лале в кандалах, избитую кнутом? Как ты считаешь, что я могу выбрать в качестве наказания для неё? Не думаешь же ты, что я буду бить её? – хотела разозлиться, но вместо этого невесело рассмеялась. А ведь я всего час назад так подумала о любимом. Вот и ответка. Ему, наверняка, было неприятно, прямо как мне в данную минуту, но он ни в чём меня не упрекнул.

- Со мной делай, что хочешь, хоть плёткой бей, только с Лале будь бережнее, - взмолился Ахмет. А сам прижался своим лбом к моему и гладил меня по лицу, по плечам, по волосам. Создалось впечатление, что он говорил об одном, но его руки жили своей жизнью, и у них были другие приоритеты.

- Девочка, только-только открылась тебе. Любое твоё слово - это оружие. Она слишком близко к сердцу воспринимает всё, что ты делаешь и говоришь. Ты можешь её ранить, - объяснил свою обеспокоенность Ахмет. А его руки в это время добрались до моей талии и уже собирались спускаться ниже.

- Ты же сам Лале наказываешь, - не приняла я его беспокойство за справедливый упрёк. А сама тоже дала волю чувствам, позволив своим рукам пробежаться по его телу, начиная от плеч и дальше, куда достанут. Соскучилась смертельно, как же я жила без него?

- Но она моих наказаний не боится, - оправдывался мужчина. Погладил он меня по тому месту, которое страдает при наказании.

- Зато я боюсь, что ты накажешь её чрезмерно, - раскрыла я свои страхи. Одновременно, я погрузилась в ощущения, чувствовала каждую клеточку, каждый атом любимого, обнимая.

- Вот ты и попалась! Ты плохо думаешь про меня, потому что плохо знаешь! Придётся тебя, Даша, наказать! Будешь неделю ездить со мной на работу, узнавать ближе! – споро назначил возмездие Ахмет. Это произошло настолько резво, что у меня закралось некое подозрение.

- Какой же ты мошенник! Ты это заранее придумал, просто чтобы проводить со мной время! – и хотелось отчитать его, и рот растягивался в улыбке. Ничего не могла с собой поделать.

Я принимала как дар каждый его вздох, наслаждалась, как взволнованно вздымалась мускулистая грудь, мышцы мощной спины подрагивали под руками, любимая шея с бьющейся жилкой склонилась к моему лицу ближе, колючая щетина на щеках пробежала сквозь мои пальцы, аромат туалетной воды в вороте рубашки окутал меня, губы и нежные, и суровые, беседующие со мной прямо здесь и сейчас, лукаво усмехнулись, морщинки залучились в уголках глаз, обожаемых и смеющихся, такого тёплого карамельного цвета. Люблю.

- Дашенька, я соскучился. Ты не хочешь ехать со мной? – не стал настаивать Ахмет. Это не честно! Я привыкла, что он приказывает и требует.

- Хочу и поеду! Я умираю от тоски по тебе в одиночестве! Я скоро с ума сойду без тебя! Где тебя носит, вообще?! – проговорилась ещё быстрее, чем он назначал наказание. Ахмет засмеялся.

Любимый только что изобрел секретное оружие в наших отношениях: чем быстрее он отказывается от своих намерений в отношении меня, тем быстрее я соглашаюсь, пока он совсем не передумал. Запутанная история, и надеюсь, он не понял, что сейчас произошло.

- Жду тебя завтра на завтраке в восемь, не опаздывай. Форма одежды любая, - подмасливался Ахмет, выцеловывая щёки, губы, ключицы и ямку у основания шеи.

- Даже если я будут в спортивном костюме? – в отместку поехать что ли в офис в таком виде, подумала и поцеловала то самое, нежное и обожаемое, место за ушком.

- Хоть в халате! – фыркнул. Не проймёшь его ничем! Прикусил мою нижнюю губу и уже примерялся к настоящему поцелую.

- Папочка! А меня мамочка наказывала! Она настоящая мама! Смотри, что я нарисовала! – выглянула из комнаты и радостно вскрикнула девочка. Пока мы тут с наслаждением между собой препирались, Лале закончила рисовать.

Она подбежала к нам и протянула альбомный лист. Я взяла рисунок, это был настоящий шедевр, а Ахмет тем временем подхватил дочку на руки и подбросил. Лале заливисто засмеялась и обняла своего любимого папочку за шею.

На рисунке очень похоже была изображена целая толпа народу. В центре стояла Лале, по бокам Ахмет и я, рядом со мной Миша, а с Ахметом - Дениз, за спиной Лале стояла Мерьем, Дениза держала за руку Алина, а Миша переплёл пальцы с Мелис. За нами высился дом, похожий на дом в родном городе Ахмета. С боку на лужайке резвились три лошадки, в одной из которых я узнала Звёздочку. Вокруг бегала Ассоль. С другого края располагался сад. Розы цвели разными цветами, но в основном преобладали бордовые. Садовые деревья были персиковые и апельсиновые. В небе ярко светило солнце. Все улыбались.

- Ахмет! Посмотри до чего красиво и очень похоже! Всех можно узнать сразу, не ошибёшься. Предлагаю повесить эту картину в гостиной! - порадовалась я окончанию наказания. Словно это меня наказывали, а теперь всё закончилось, и я с лёгкой душой могу идти на все четыре стороны и делать, что пожелаю.

- А листочки со списками куда девать? – поинтересовалась Лале, сидя на руках у отца.

- Поступим очень просто! Первый список возьми себе, храни, даже можешь дописать, если новые причины в голову придут. Пусть это тебе напоминает, почему не стоит просить о таком наказании. Второй я хочу оставить себе, он будет мне поднимать настроение. А последний список отдай папе, он будет хранить его и перечитывать, если вдруг заскучает без тебя, - распорядилась, надеюсь, с пользой для нас всех.

- Ахмет! Нужно Лале отдать учиться в художественную школу. У нашей девочки талант! – предложила я.

- Ты же не хотела нагружать Лале дополнительно, - напомнил мне Ахмет о моих опасениях перед началом прошлого учебного года.

- Да! Но уже год прошёл. В гимназии Лале адаптировалась и учится прекрасно, поэтому можно попробовать, если она сама захочет! – наша девочка подросла, да и обстоятельства изменились.

- Ура! Я пойду учиться рисованию! – обрадовано закричала Лале.

Кристально ясно поняла, что очень сильно меня терзали и сдерживали сомнения насчёт правильности выбора спутника жизни после случая с Денизом и хлыстом, за время нашей совместной жизни они развеялись, почти. А прямо сейчас я окончательно убедилась, что Ахмет совсем не домашний тиран, а отличный отец. Как он испугался, что я перейду грань и накажу слишком сильно, обижу или нанесу душевную травму Лале. И сам был сдержан в наказаниях дочки. С сердца словно сняли тяжёлый обруч, и оно затрепыхалось радостно, воспарило. За такого человека я согласна выйти замуж. Тем более, что я его люблю.

Следующего утра я ждала с предвкушением. Однако я не смогла выйти к завтраку.

-36-

Меня постоянно подташнивало после пережитых страшных событий, и почти всегда дело заканчивалось рвотой. После этого я могла провести несколько часов чувствуя себя абсолютно здоровой, потом всё повторялось. Я негодовала на свой организм. Ну, что же он так расклеился, капризный какой стал! Все уже позади, все пережито, и я относительно спокойна. Почему же мое тело так занемогло? Мое психологическое состояние было в норме, а физическое недомогало. Да еще так настойчиво и остро. Еда почти никакая не приживалась, одни только апельсины стали способны доставить мне удовольствие и не обернуться отвратительным недомоганием. Аромат апельсиновой цедры успокаивал рвотные позывы, если пыталась запихнуть в себя что-то. Запах этих оранжевых солнышек стал спасением для меня.

Сегодня как раз заканчивалась целая неделя тошнотного недомогания, половину из которой я провела в обнимку с апельсинами. Это заставляло задуматься! Я же разумный человек, раз со мной что-то не так, то пора всерьез заняться здоровьем, обследоваться у врача.

Ахмет сам пришёл ко мне, когда не дождался меня в столовой. Он всегда такой хладнокровный, забеспокоился не на шутку. Он застал моё утреннее шоу с объятиями белого друга, ставшее уже ежедневным. Увиденное заставило его страшно нервничать. Какая уж тут поездка на работу, когда я находилась в таком нетранспортабельном виде.

После утреннего концерта, ставшего уже постоянным, и ведь не ела ничего, занервничала сама.

У меня странная болезнь! Пора переходить к более радикальным мерам лечения, раз лекарства, способствующие улучшению пищеварения, ничего не улучшают.

Прежде чем уехать в офис, Ахмет обнял меня и нежно поцеловал, стал настойчиво просить проконсультироваться с врачом насчет лечения. Я прильнула к нему, погладила, поцеловала в щёку и пообещала сходить в клинику.

Терапевт внимательно выслушал рассказ о страшном непонятном заболевании и посмотрел на меня с интересом.

- Вам надо провериться у гинеколога. Возможно, Вы беременны, - с умным видом произнёс молодой человек, сидящий в кресле доктора.

- Что? – недоуменно заморгала. Словно получила пыльным мешком по голове.

- Скоро почти два года будет, как у меня уже нет месячных. Где-то через год после смерти мужа они пропали. Мне врач сказал, что это дисфункция. Она возникла из-за горя, от длительно и глубоко переживаемого эмоционального стресса, в общем. Я прохожу курс лечения чуть меньше года, и результаты лечения плохие. То есть лечение не помогло.

- Тем более нужно показаться специалисту. Знаете, сначала от горя у Вас случилась дисфункция, а сейчас возможно ситуация изменилась, - убеждает меня молодой мужчина. Да он едва старше Миньки, что он может знать о дисфункции?

- Я неделю назад пережила похищение. Месяц перед этим переживала разрыв с любимым человеком. И организм постоянно испытывал стресс. Это вряд ли беременность, - тоже взяли моду эти терапевты: тошнит - значит беременна. Миллион причин может быть для этого. И гастрит, и мигрень, и смена климата, и гормональный сбой. Ничего не понимает этот мальчик. Он - только из института, а мне нужен специалист с квалификацией повыше.

- Сдайте анализы, лишним не будет. И сходите все-таки к специалисту, - прицепился ко мне как репей парнишка.

Я вышла из кабинета, задумчиво пошла по коридору. Охранник шел за мной. Сегодня меня охранял Джан. В кабинет его не пустили, и он оставался ждать за дверью.

По моей просьбе заехали в аптеку, я накупила разнообразных тестов. У Джана округлились глаза, когда он сообразил, что я покупала. Обычно я не реагировала на охранников, но иногда, как сейчас, чувствовала неловкость. Личное вышло наружу. Он ведь посторонний, а знал обо мне иногда больше Ахмета.

Сели в машину, только тронулись, почувствовала приступ дурноты.

- Джан, мне плохо! – проскрипела, прикрывая рот. Кругом каменные джунгли. Не надо было ехать в эту клинику в центр города. Всё равно врач не очень-то и помог. Могли посетить обычную поликлинику рядом с домом. Там по крайней мере я знала, куда бежать и что делать.

- Дэрья-ханым, тут рядом офис Ахмета-бэя, - нашёл выход водитель Мурат.

- Скорей рули туда! – промычала почти со стоном и набрала номер Ахмета.

Ахмет встретил внизу перед башнями комплекса Федерация, обнял и повел к себе наверх в Скай-офис. Хотела бы я сказать, что от объятий любимого мужчины мне стало легче, но меня замутило еще сильнее.

Вошли в лифт, я еле держалась. Расположение шестьдесят восьмого этажа башни Восток казалось в этот момент недосягаемо далеким. Едва дождалась пока приедем.

Двери раскрылись. Еле успела добежать до уборной. Влетела в кабинку, сумку на пол кинула. Пока пугала фаянсового белого друга, думала о тестах в сумочке, которую безжалостно шваркнула об кафель. Что за манера, чуть что - кидать сумку на пол. Один телефон уже грохнула, хорошо, что до сих пор не купила новый. Сейчас бы и ему конец пришёл. Решила не откладывать, и раз уж я все равно здесь, то сделать тест.

Сказано – сделано! Села тихонько на крышку унитаза, жду. Вдруг услышала крики.

- Женщины уважаемые, дорогие, покиньте туалет! Немедленно! Я сейчас войду. Это вынужденная мера! Там моя жена, ей плохо! – прокричал Ахмет. Вот я бестолочь! С мыслями о возможном ребенке совсем мозги растеряла. Ахмет же в коридоре ждал, волновался, а я уселась тут и не проявляюсь, не говорю, что со мной все уже в порядке.

Оправила одежду, подхватила сумку и поспешила выйти из кабинки. Торопилась, как могла. Чувствовала слабость после недомогания, в таком состоянии не побегаешь. Но я все же старалась двигаться побыстрее.

Что-то я стала рассеянная, утонув в мыслях о несбыточном. Как я могла забыть об Ахмете?

Он ворвался в помещение. Глаза испуганные. И я выползла с пластиковой палочкой, похожей на градусник.

- Дашенька! Как ты? – любимый ещё издали осмотрел с головы до ног.

- Нормально, - просипела обессиленно.

- А это что? – кивнул на палочку с тестом.

- Да так, ерунда! – не хотелось говорить об этом. Сама зачем-то пошла на поводу у врача-недоучки. Ведь знала, что это неосуществимо. Всего лишь нереальная мечта.

Встала в оцепенении, взглянула на Ахмета. Он подошел, обнял. Погладил по спине успокаивающе. Я расслабилась. Какая все-таки пугающая, выматывающая болезнь. Где я так неудачно подцепила заразу?

- Что это за штука? Выброси! Где ты ее подобрала? Мало тебе того, что уже подхватила?! – Ахмет протянул руку и попытался забрать тест.

Я бросила взгляд на шкалу с одинокой красной полоской и вдруг поняла, что мне стало хуже. Теперь у меня еще и в глазах задвоилось. Я увидела вместо одной – две полоски!

- Дай-ка, я выкину! – потянул из моей руки тест Ахмет.

- Ахмет, две полоски! - воскликнула я и совершенно не могла в это поверить.

- Две полоски? И что? – недоуменно спросил он.

- Две! Их две! – как трудно донести мысль, когда так сильно взволнована.

- Ну, две и что? В смысле, две полоски?! – вскрикнул он и посмотрел на них.

- Этого не может быть! Тест неправильный! – прошептала я.

- Даша! – он слегка встряхнул тест, будто это градусник. Но полоски остались на месте, их так просто не стряхнешь.

- Дашенька! Ты должна оставить этого ребенка! – умоляюще прохрипел Ахмет.

Я тут же представила, что оставляю ребенка на лавочке автобусной остановки. Воображение поскакало вперед, и нарисовало уже другую картинку, как ещё могут развиваться события. Я брела сквозь вьюгу. Снег бил мне в лицо. Подошла к дому малютки и положила малыша, закутанного в одеялко на ступеньки крыльца. Оставила малыша там, повернулась и побрела прочь.

Слезы градом покатились из моих глаз. Причём, и в мыслях, и в реальности.

- Я не оставлю его, Ахмет. Ни за что не оставлю! Это невозможно! За кого ты меня принимаешь?! – зарыдала в голос.

- Любимая, почему ты не хочешь, чтобы у нас был ребенок? – растерянно пробормотал Ахмет.

- Я хочу! Очень! Это ты хочешь, чтобы я его бросила! - зарычала в ярости сквозь слезы.

- Что ты придумала, милая! Я очень хочу этого ребенка! Я не позволю, чтобы он испытал в жизни беды и несчастья! Он не будет знать, что такое бедность и горе! Я этого не допущу! Он будет самым счастливым ребёнком! – убеждал Ахмет.

- Ты сам сказал - оставить! – всхлипнула я.

- Оставить, в смысле, не прерывать беременность! – пояснил более оптимистичным голосом любимый, поняв в чём заключались наши разногласия.

- Я ни за что не буду делать аборт! – рыдала, кричала и била Ахмета кулаком по плечу.

На крик в туалет ворвался Джан. В приоткрытую дверь я увидела полный коридор сотрудников. В уборную втиснулся начальник службы безопасности Керем. Стало шумно и тесно. Нелепость ситуации зашкаливала!

А у меня постепенно наконец-то прояснилось в мыслях. Размягчение мозга случилось у меня, честное слово. Я осознала, что все понимала неправильно или заторможенно, а главное реагировала, как истеричная особа, а ведь это мне не свойственно. Гормоны! Они сыграли со мной злую шутку, это оттого, что я беременна.

Едва я умылась и привела себя в порядок, Ахмет подхватил меня на руки и унёс в кабинет, совершенно не обращая внимания на мои протесты. Посадил на диван в зоне отдыха, налил стакан воды и протянул мне. Терпеливо дождался, пока я напьюсь. А потом… Он навис надо мной грозовой тучей, сложив руки на груди, и сказал жёстко:

- Всё! Мы женимся в ближайшее время! Выбирай дату не позднее, чем через месяц! Хватит отлынивать! – ух, прямо мурашки по коже промчались от его строгости. Глупые эти мурашки, как и их хозяйка, их ругают, а они радуются!

И вдруг суровое выражение лица исчезло, и я увидела счастливую улыбку:

- Ребенок должен родиться в полной семье. Всё! Отбегалась! – нежно обнял и бережно поцеловал в лоб. Потом в щеку, в другую, перемешивая поцелуи со словами «милая», «любимая», «дорогая».

Я тоже пыталась поцеловать его, но мне это плохо удавалось, потому что я не успевала за молниеносно двигающимся Ахметом. Оставалось только гладить и обнимать, что я и делала, шепча на ухо «любимый», «радость моя», «счастье моё».

Мы уже почти позабыли обо всём на свете, но вдруг на столе у Ахмета зазвонил телефон. Я бы и не обратила внимания, пусть себе звонит. Но именно мелодия звонка выдернула меня из неги в реальность. Это был рингтон, который я поставила на вызов сына. Сама лично делала его для мобильника в аудиоредакторе. Мелодия песни, которую Никита написал специально для Миньки. Такого рингтона больше ни у кого на свете не могло быть.

Ахмет с неохотой оторвался от меня и встал с дивана.

- Дашенька, это тебе новый мобильный в подарок от меня. Купил его в тот момент, когда ты рассердилась на меня из-за Ильи и так эффектно укатила с ним в замок. Решил, что нет ничего важнее, чем восстановить средство связи. Хотя должен признаться, чуть от злости не разнёс салон связи на атомы. Ведь ты предпочла сбежать от меня, даже про охрану забыла. Но я не терял надежды на наше примирение. Я восстановил все-все функции предыдущего аппарата, ну и поскольку эта модель - флагман нового поколения, там добавились и другие возможности! – объявил Ахмет и протянул мне коробочку, которая до этого лежала на самом видном месте на столе. Коробочка надрывалась знакомыми переливами всё время, пока я открывала её и доставала телефон. Он был уже в чехле из плотной прозрачной основы, немного более толстой, чем обычная гелевая.

- Это водонепроницаемый, ударопрочный и пуленепробиваемый чехол, - объявил Ахмет. Последняя функция заставила меня вздрогнуть.

- Не волнуйся, милая, это просто дополнительная возможность. Я не захотел покупать тебе обычный ударопрочный чехол, ведь он похож на сейф. Поэтому купил новейшую разработку, мне была важна ударопрочность, чтобы ты больше не разбивала телефон по неосторожности, а с пуленепробиваемостью я не планировал чехол приобретать. Это не специально.

Я наконец совладала с телефоном и ответила на третий или четвёртый вызов.

- Мама! С тобой всё в порядке? – закричал в ухо Минька.

- Да! Всё хорошо! – ответила, не понимая волнения сына.

- Ну как так можно! Я чуть домой не вернулся. Вот стою в аэропорту, уже посадка началась. Ты вчера не отвечала на звонки! Ты же плохо чувствовала себя! Я боялся, что с тобой что-то случилось! – отчитывал меня мой мальчик.

- Случилось! У тебя скоро будет братик… или сестрёнка, - решила сразу сообщить неожиданную весть.

Если подумать, то признаки беременности проявлялись у меня впервые ещё до нашего расставания с Ахметом, а прошедшая неделя едва не доконала меня обострившимся токсикозом. Как только я увидела две полоски, то в голове сразу закрутились шестерёнки, анализируя происходившее со мной в последние два месяца. И понимание того, что это действительно беременность, а не что-то другое, подтверждалось абсолютно логичными фактами. Прав оказался мальчик-доктор из клиники. Такой молоденький, а уже профессионал.

- Что?! Мам! Ну что за шутки! Детский сад! Вы там совсем уже берега потеряли!!! – проорал Минька, так что я отодвинула трубку от уха.

Вдруг Ахмет выхватил мобильный из моей руки и решительно заговорил.

- Михаил, волновать маму нельзя! Она сказала правду.

- …

- Сейчас её состояние больше похоже на болезнь. Она измучена.

- …

- Нет, мы не полетим на помолвки.

- …

- Свадьба состоится через неделю-две, зависит от самочувствия мамы.

- …

- Нет, это вы прилетите к нам.

- …

- Хотите, помолвки объявим на нашей свадьбе?

- …

- Да, обдумайте.

- …

- Разрешаю сообщать маме только положительные новости, держите свои эмоции в узде. Доведи, пожалуйста, это до сведения всех остальных. Кто будет трепать ей нервы, будет иметь дело со мной.

- …

- Да, сынок, я ещё позвоню. Чуть позже, - завершил разговор Ахмет. Он дал распоряжения секретарю, сказал, что сегодня его уже не будет в офисе и повёл меня к самому нужному нам сейчас доктору.

-37-

В мечтах каждой девушки свадьба – вершина желания, сказочный день, память на всю оставшуюся жизнь. Волшебство в чистом виде.

В реальности – волнение, радость, нервы, счастье, слёзы и целый клубок эмоций и переживаний от блаженства до горя, из крайности в крайность. И при всё при этом – главный праздник жизни. По крайней мере, девушка уверена в этом до тех пор, пока не родится ребёнок. А в этот момент её жизненные ценности меняются.

В моей жизни было три свадьбы.

Первая была с любимым Никитой. Я вышла за него в восемнадцать. И не пожалела. Мы прожили с ним много лет, вырастили прекрасного сына Михаила. Он был любовью всей моей жизни. И даже если за суетой и бытом мы переставали думать о любви, то в горе и радости бежали именно к любимому, а во время ссоры особенно ясно понимали, насколько дороги друг другу. Ссора – это индикатор любви в семейной жизни. Она чётко покажет, что представляет любимый из себя, дорожит ли тобой. А ты? Как ты поступишь? Она выявит все ваши недостатки и достоинства. Мы любили, и я была уверена, что проживу с Никитой всю свою жизнь.

Но жизнь решила по-другому. Случилась беда.

У меня богатая фантазия, она позволяет мне писать истории, но и представляю я иногда вещи, идущие в разрез с моими принципами. Я винила себя, что фантазировала о жизни с другим мужчиной. И поэтому отталкивала от себя Ахмета, даже убежала от него. Я ничего не просила и не желала, но так случилось, что я полюбила ещё раз.

И две последующие свадьбы случились с одним и тем же человеком. С Ахметом! Он настоял, чтобы мы сначала расписались в ЗАГСе здесь в России, а потом на его родине.

- Ты ждёшь от меня ребёнка! Ты должна быть защищена в своих правах в обоих государствах. И ребёнок тоже! – настаивал Ахмет.

- Зачем две свадьбы? Можно просто признать брак одной страны в другой, это можно сделать в любой из наших стран, - удивлялась я планам Ахмета.

- И не спорь, любимая! Свадьба – прекрасное событие, замечательный праздник! Лучше два праздника, чем устроить один праздник и потом бегать по чиновникам с документами, теряя хорошее настроение, – отметал все возражения Ахмет, нежно воркуя надо мной.

И, конечно, сразу переселил меня обратно в нашу спальню, чтобы присматривать за мной, ведь я себя неважно чувствую. Но кровать в моём кабинете оставил, так лучше отдыхать, если устану. Он так объяснил.

Ассоль сразу просекла, что хозяйка переезжает, и попыталась тоже переселиться к нам. Когда Ассоль заняла на кровати место рядом с Ахметом, я поняла, что надо что-то предпринимать. Срочно! Я отвела её в сторону, наклонилась и посмотрела ей в глаза.

- Ассоль! Я скажу тебе это только один раз! Этот мужчина мой, а твой капитан Артур Грей ещё в пути, но он тебя найдёт во что бы то ни стало. Тебе придётся подождать. Я обещаю, что он обязательно появится. Не волнуйся, я приложу для этого все усилия, - сказала строго своей конкурентке и любимой собаке. Она устыдилась, прикрыв лапой морду. Ахмет веселился. Нам пришлось обустроить смежную комнату специально для Ассоль. Теперь у неё было два официальных места обитания, рядом с нашей спальней и в моём кабинете. Рядом с нашей спальней она предпочитала оставаться с открытой дверью и охранять наш покой.

К нам, не теряя времени, прилетели обе парочки и Мерьем. Дениз с Алиной сразу поехали навестить родителей девушки, захватив с собой Мерьем, а Минька, едва отвёл в комнату Мелис, как пристал ко мне с вопросом, чем он может помочь.

Организация свадеб была отдана на откуп детям. Ахмет запретил мне принимать участие в спорах и волноваться по каким-либо поводам. Поэтому я дала единственное распоряжение. Пусть делают, что хотят! Придумывают любые весёлые конкурсы, любые причуды. Только, пожалуйста, без громких звуков, без салюта и фейерверков.

Свадьба была назначена через две недели после того, как определили, что я забеременела. Я посетила врача и стала принимать витамины для беременных. Мне это здорово помогло, и приступы плохого самочувствия свелись к лёгкому утреннему недомоганию. А потом и оно исчезло.

- Он всем вокруг запретил меня волновать. Он ничего не даёт мне делать! Исключительно лишь гулять разрешает! – жаловалась я Лизе. Но она только посмеивалась, когда ежедневно навещала меня в замке. Кристинка с радостью составляла маме компанию. Пока мы с Лизой занимались делами, Лале с удовольствием играла с Кристиной. Они обожали общаться и крепко дружили.

- Я только пикнула, что хочу немного переделать интерьер замка, как за мной стала бегать целая команда дизайнеров. И главное, они со всем соглашаются, что я не скажу, - продолжала я жаловаться. Именно поэтому я и подключила Лизу к оформлению помещений в замке. Ахмет, видимо, запретил и декораторам меня волновать. Они, как болванчики, только кивали головами на все мои слова, а мне хотелось сделать всё достойно, а не осуществить сумасшедшие идеи беременной с бушующими гормонами. Мне нужен был трезвый взгляд со стороны.

- Лиза, представляешь! Минька сказал, что я - позор семьи! – сообщала я новости из разговора часовой давности.

- Чего?! – округлила глаза подруга.

- Потому что выхожу замуж по залёту! – со всей серьёзностью преподнесла шутку сына. Но Лизу не проведёшь, она оценила.

Подруга согнулась пополам и засмеялась. Она хохотала и хохотала. Очень долго!

- Я надеюсь, ты оборвала ему все уши! – отсмеялась подружка.

- Ещё нет, но уже близка к этому.

А сама вспомнила, как это было. Лиза ведь не просто так спросила про уши, это наша семейная шутка ещё из прошлой жизни. Она знала, что я скажу своему нахальному сыночку. Минька возразил, что уши дороги ему как память, но я могу это сделать, если догоню. Я кинула в него подушкой с дивана и, как обычно, не попала. Ну не моё это – метание снарядов. Могу попасть, когда кидаю совсем в другую цель, а прицельно - никогда. Миша находился в прекрасном настроении, радовался, что Мелис согласилась на помолвку, поэтому всё время шутил. На громкий топот и гогот сына пришёл Ахмет, и Минька спрятался от меня за ним. Ахмет обнял меня и пристал с поцелуями, именно это спасло паршивца от возмездия, сын успешно смылся к своей возлюбленной.

На свадьбу в замке мы пригласили Сердара с Лизой и Кристиной, моих родственников, моих подружек по перу, Сергея, ведь он спас мою жизнь, и даже Илью.

- Сердар! Ты всё ещё сердишься на меня? – спросила как-то мужчину.

- Нет! Дэрья, с чего такие мысли? – удивился Сердар.

- Ты забираешь Лизу домой каждый вечер! Не хочешь, чтобы мы мешали вам проводить время? - пояснила я.

- Наоборот! Я не хочу, чтобы мы помешали вам, - возразил он.

- Да у вас же целое отдельное крыло! Как вы нам помешаете? Не выдумывай! Оставайтесь! И тебе будет меньше разъездов, и Кристинка с Лале пообщаются, и мне будет приятно, что вы рядом! – уговаривала Сердара. И уговорила! У меня же будущий муж спец в уговорах, а я с него пример беру.

Так что Сердар и Лиза с Кристиной тоже поселились в замке.Наконец-то! Я сразу почувствовала себя бодрее. Всё-таки я много лет дружила с Лизой, и мне было жаль нашей дружбы, но я не настаивала, ведь Сердара реально обидели. И хоть виновата была не я, но всё произошло из-за меня. Теперь я ощутила, что Сердар оттаял после той давней истории.

Две недели подготовки к свадьбе пролетели незаметно. Ахмет водил меня по всем потенциально необходимым врачам.

У заведующего отделением в больнице, куда меня привезли после похищения, Ахмет строго спросил, почему они не установили факт беременности и не навредили ли ребёнку назначенные лекарства.

- Помилуйте, батенька! Вот же в карте написано - шесть-семь недель беременности. Я специально подбирал лечение, чтобы для ребёночка не было последствий.

Я покраснела. Стыдобища! Я проморгала установленный врачами факт. Напрягать зрение мне запретили, поэтому я и не прочитала выписку. Лекарств я не принимала, потому что чувствовала себя хорошо. Головокружение и головные боли не мучили меня, а остальное я не соотносила с сотрясением. Думала, что это скорее вирус или отравление. И никто из врачей не догадался озвучить, что я в положении.

Я расстраивалась, что вся в царапинах. Какое уж тут бракосочетание! Но основная масса царапин сошла уже через неделю. Когда через десять дней мне снимали швы, то на теле оставались лишь три отметины. Синяк под глазом сошёл к этому времени. В общем и целом, я выглядела почти нормально уже через неделю. В конце концов, целая индустрия косметики работает на женщин, чтобы они могли выглядеть безупречно! Праймеры, консилеры, корректоры, крема, пудры, кушоны, хайлайтеры, бронзанты и прочее. Обладая таким арсеналом, я справлюсь!

Ахмет завалил меня каталогами со свадебными платьями. Он очень старался. Но увидев, что я не проявляю интереса, удвоил усилия.

Я тайком от него позвонила в салон, где хранилось моё платье. Менеджер не выказала ни удивления, ни малейших претензий, словно всё так и должно быть. И месяца не прошло, как я говорила, что свадьба не состоится. Мы поехали с Лизой в салон, и на месте выяснилось, что платье маловато. Я не успела расстроиться, как модельер распорола ушитые места, и оно село идеально.

Ахмет решил взять вопрос со свадебным платьем в свои руки, не посоветовавшись со мной. Захотел сделать сюрприз. Он пригласил в замок несколько модельеров со своими коллекциями. Посадил меня в гостиной вместе со всеми желающими. Ко мне присоединился весь наш женский коллектив, и девушки-модели стали дефилировать, демонстрируя разные варианты нарядов. Я сидела и боялась сказать хоть слово. Алина с Мелис проявили больше интереса, чем настоящая невеста, то есть я, они даже выбрали несколько платьев и примерили их. Ахмет смотрел коршуном на меня.

- Дашенька! В чём дело? Тебе ничего не нравится? – старался он расшевелить меня.

- Ахмет, у меня уже есть платье! – прошептала я ему на ухо.

- И когда успела! Девочка моя! Какая молодец! Горжусь! – засмеялся мужчина. Я выдохнула, он не сердился. Не то чтобы я боялась его гнева, я боялась, да, но не гнева. Не хотела, чтобы он расстроился. Зато Алина и Мелис обзавелись свадебными нарядами для своих будущих свадебных церемоний. И я одно примерила, не удержалась. Тоже хороший вариант, но у меня уже есть платье.

- Могли бы купить это платье! Тебе очень идёт! – с любовью и страстью смотрел на меня Ахмет.

- У нас в России не принято, чтобы жених видел невесту в свадебном платье до церемонии. Примета такая! Невеста сама должна позаботиться о наряде, – пояснила любимому.

Девичник у меня был словно утренник в детском саду. Мало того, что он проходил за два дня до свадьбы. Чтобы я могла отдохнуть и выспаться перед свадьбой, а то я устану после него, и на свадьбе мне будет тяжело, это всё - по словам Ахмета. Все большие девочки празднуют последнюю ночь незамужней жизни в барах и ночных клубах, а у меня был миллион ограничений от Ахмета. И ночные клубы, и бары, и выпивка, и громкая музыка, и яркая сверкающая цветомузыка, всё это было под запретом. И пусть запреты иногда были мои собственные, всё равно обидно. Наша девчачья компания состояла из трёх поколений: я, Лиза и Мерьем – одно поколение, Мелис и Алина – другое, Лале и Кристина – самое молодое, самое заводное и самое зажигательное. Поэтому мы тусовались в торговом центре почти с открытия. Провели шопинг, сходили в кафе, девочки покатались на коньках. Я вовсю снимала Мелис, она стояла на коньках чуть лучше Лале, когда дочка первый раз зимой встала на коньки. Буду ей потом показывать. Это было уморительно. Мы с Лизой на правах ветеранов только подбадривали молодёжь, стоя за бортиком катка, и подкармливали их вкусняшками. Мерьем не решилась покататься на коньках.

Вдруг звонок. Звонил Илья.

- Дашка! Спаси! – проворчал Илья в трубку.

- Что случилось? Где вы? – испугалась я.

- Такого скучного мальчишника я ещё не видел! Мы стреляем в тире. И это самый весёлый момент во всем этом мероприятии. Если вы не придёте и не оживите нашу компанию, то вся вина ляжет на тебя! – проныл мой партнёр.

- Вина в чём? – скептически спросила. Знаю я, какой он хитрец.

- Я умру от скуки! Девчонки! Давайте уже, сделайте что-нибудь! – потребовал мужчина.

И мы их спасли! Пришли и забрали из тира наших мужчин. Решено было сразится в боулинге, потом пообедать в ресторане и сходить в кино.

В боулинге Ахмет играл за меня, и я условно победила. День прошёл весело и чудесно. В кино мы с Ахметом как школьники целовались на последнем ряду, потом я пригрелась и заснула. Когда мы вернулись домой, то я загрустила. Ахмет это заметил.

- Даже девичник по-взрослому не могу устроить, - попеняла я на судьбу.

- Не грусти, я всё исправлю, - пообещал любимый.

Он уложил меня спать в девять часов вечера, а после полуночи разбудил. В холле внизу нас ждали Сердар и Лиза, мы украдкой поехали в стриптиз-клуб. После клуба Ахмет не мог остановиться, все гладил, обнимал и делал другие взрослые вещи. Правда, это была лайт-версия, всё же мы берегли наше сокровище, тайком поселившееся во мне.

А очень ранним утром, мы к этому времени не успели угомониться, обнаружилось, что наша молодёжь тоже провела время с пользой, они вернулись из ночного клуба, в который отправились втихаря от всех. Так что ночью спали только Лале, Кристина и Мерьем. С другой стороны, наши девочки были уверены, что побывали на настоящем девичнике, поэтому усилия скрыть наши похождения имели реальный положительный смысл. Да и Мерьем было бы обидно. Но она была без пары, и тащить её в такие места было не очень хорошо. Мы-то разрядку получили, а ей что делать после стриптиза?

-38-

Мы выспались только к середине дня.

Перед самым обедом Ахмет решил испытать свою судьбу и подписать со мной брачный контракт. Я ждала этого момента, все богатые люди подписывают его перед свадьбой, но, когда адвокат донёс до меня смысл этого документа, я разозлилась. Я всё могу понять, но не до такой же степени!

- Я не буду подписывать это! В конце концов, если нам придётся разводиться, то разведёмся по закону, – бросила я с неприязнью, вылетая из кабинета.

- Даша! Иди сейчас же сюда! – скомандовал Ахмет, стоя в проёме дверей.

- Нет! Нет! И нет! – обернулась я к нему и сложила руки на груди. Упёрлась.

В гостиной сидел Минька. Он подошёл ко мне.

- Ма! Что случилось? – он страшно обеспокоился. Ещё бы! Ахмет всех застращал, чтобы не смели меня волновать, и тут он сам меня довёл до такого состояния. Стою красная, надутая и злая, готовая начать убивать без промедления.

- Он принуждает меня подписать брачный договор с неприемлемыми условиями! – пожаловалась сыну.

- Ну, мам! Не ожидал от тебя! Не будь такой меркантильной, нам же ничего чужого не надо. И так проживём, подписывай! – возмутился Минька.

- Слышала! Иди сюда, подписывай! – немного мягче, но всё равно в приказном порядке потребовал Ахмет.

- Миша! Ты не понимаешь! Если я это подпишу, то в случае развода он останется без штанов, а его дети - без ломаного гроша! Немедленно переделывай контракт, умник! – прикрикнула, метнув взглядом молнию в Ахмета.

- Я подумал, когда всё достанется тебе, ты не сможешь управлять капиталом и передашь управление мне, чтобы вы не разорились, - пояснил свой хитрый план по расставанию со мной мужчина.

- То есть и при разводе, ты не планируешь со мной расставаться? А если я передам управление капиталом не тебе, а кому-то другому? Ты об этом не подумал? Как ты смог деньги заработать и уберечь при таком-то подходе? – запричитала я, всплеснув руками.

И тут мне попала вожжа под хвост, я решила, что стоит Ахмету преподать урок.

- И вообще, почему мы делим только твоё имущество? Пусть и моё в контракте пропишут! – вот так тебе! Пригвоздила Ахмета к месту словами.

Ахмет не растерялся, он понял, что я всё-таки подпишу контракт, а это главное. Он дал мне время успокоиться. Мы обговорили все условия вместе, а не «я подумал и решил», сделали перерыв в переговорах и после обеда, когда я пребывала в умиротворении от того, что еда была потрясающе вкусной и осталась вся во мне, подписали переделанный договор.

В результате у нас получилось, что в случае развода всё имущество: Ахмета и моё, а также совместно нажитое, делится поровну на всех: на Ахмета, меня и всех наших детей, в том числе и на Михаила с Денизом. Мы указали их специально, ведь они взрослые и самостоятельные, и не должны иметь отношения к нашему имуществу, но мы с Ахметом решили, что они тоже имеют право на собственную часть. Доли несовершеннолетних детей отходят в распоряжение тому из родителей, кто будет их содержать и воспитывать, тот у кого они будут жить большую часть времени. Ведь никто из нас не согласен в случае развода отказываться от присутствия в жизни любого из наших детей. Если Михаил и Дениз женятся раньше, чем мы вздумаем развестись, то получат от нас эти доли на свои собственные свадьбы в качестве подарка. В этом случае, они уже не будут участвовать в разделе имущества при разводе, а только в случае наследования.

И мы все-таки придумали кодовые фразы для безопасности. Посадили в гостиной всю нашу молодёжь и заставили учить. Труднее всего пришлось мне. Мозги отказывались запоминать слова. Ответная фраза сразу усвоилась, там не было ничего трудного. Но первая не укладывалась в мозгах, хоть плачь.

- Kahvaltı ve yakamoz birlikte olmaz, değil mi?

(- Завтрак и лунная дорожка не существуют вместе, не так ли?)

- Biliyorum! Herkes biliyor, değil mi?

(- Я знаю! Все знают, не так ли?)

Мы использовали понятие yakamoz, хоть в русском языке и нет такого слова, а только словосочетанием или даже фразой можно передать его смысл. Это самое красивое слово в мире, так было признано филологами несколько лет назад. Якамоз обозначает явление, когда светящиеся микроорганизмы заполняют верхние слои моря, и кажется, что свет струится изнутри. Свечение лучше всего заметно безлунной темной ночью. Море выглядит молочно-белым, а чернота небес оттеняет сияние воды. Поэтому, по одной из версий, море и называется в этой стране не Средиземным, а Белым (Akdeniz). В общем, это и отражение луны на водной глади, и свет воды в лунном свете, а для нас в переводе более понятное, но и упрощающее значение - лунная дорожка. Парадокс в том, что явление лучше всего видно именно тогда, когда луна на небе отсутствует.

Это было похоже на диалог, будто человек рассказывал о чём-то и привёл собеседнику аллегорию, что это невозможно, так не бывает. А второй с ним согласился. Такой обмен фразами можно вставить практически в любой разговор. Мы договорились, что в зависимости от ситуации фразы будем произносить на подходящем к случаю языке, одном из двух.

Я думала, что мою идею о тайном знаке поднимут на смех, но молодёжь очень серьёзно и ответственно отнеслась к придуманному трюку. Теперь мы всегда сможем предупредить друг друга об опасности, не раскрываясь перед другими людьми.

На следующее утро Ахмет волновался как мальчишка. Наши дети веселились от души, требуя выкуп от него и Сердара. Когда он всё-таки добрался до меня, спрятанной в комнате Лале, то застыл, рассматривая зачарованным взглядом. Мне показалось, что он меня не узнал. Он выглядел поражённым в самое сердце стрелой Амура. Я чуть не подпрыгнула от радости как Лале. Да! Я угадала с платьем. Не одежда красит человека, но всё же это платье неуловимо меняло очертания не только тела, подчёркивая стройность и женственность, но даже облагораживало лицо. Над моим образом потрудились имиджмейкеры и стилисты, но именно платье завершало образ, придавая очарование и великолепие. Оно превращало меня в популярную супермодель мировой величины, волшебную фею или сказочную принцессу. Ой! Простите, конечно, не в принцессу, а в королеву.

Ахмет чуть не отменил бракосочетание, когда ему сказали, что на регистрацию мы с ним поедем по-отдельности в разных машинах. Но Керем что-то сказал тихо, и Ахмет кивнул, соглашаясь.

До дворца бракосочетаний наш кортеж ехал в окружении автомобилей и мотоциклов полицейского сопровождения, не считая нашей собственной охраны.

Во дворце я шла вдоль ряда наших телохранителей и мне вспомнилась история с Невзадом.

После случая с наказанием Лале и заступничеством Невзада, я приняла одно очень важное решение.

После того, как выяснилось, что я беременна, днём я гуляла в сопровождении Джана. Ведь гулять на свежем воздухе - это теперь почти святая обязанность. Я заметила, что Джан хмурый. На следующий день Джан был такой же хмурый, но это опять был опять Джан.

- Джан, куда делся Невзад? - стала расспрашивать. Я хотела поговорить с Невзадом, но он всё никак не появлялся.

- Всё ещё говорит, где Невзад, где Невзад! - проворчал Джан. Удивилась до невозможности. Мой джинн Джан всегда был добродушен и добр по отношению ко мне, а сейчас он явно был обижен или расстроен. Я резко развернулась к нему. Очень хотелось встать на цыпочки, чтобы быть повыше перед этим великаном, но я отмела комплексы и твёрдо встала на обе ноги.

- Не поняла! Ну-ка, объясни мне! - строго посмотрела на Джана.

- Я лучше покажу! - сказал он, и повёл меня вглубь нашего участка. Поскольку ходила я медленно по сравнению с длинноногим телохранителем, нам потребовалось не менее 10 минут, чтобы дойти до противоположной границы участка. Там за деревьями, около второго въезда на участок, на шлагбауме дежурил Невзад. Этим въездом никто никогда не пользовался, поэтому он просто грустно сидел у шлагбаума.

- Надо поговорить, - сказала я печальному великану.

- Извините, Дэрья-ханым. Я не имею права с вами разговаривать, - обречённо ответил мужчина.

- А что ты здесь делаешь? – странные дела творятся за моей спиной.

- Керем-бэй спас меня от увольнения, спрятав сюда, - пробормотал Невзад.

- Так! Джан, веди меня к Керему-бэю! – я обязательно всё выясню! И когда я всё выясню, то берегитесь те, кто посмел обидеть Невзада.

В охранном помещении все мужчины сразу встали и вытянулись по стойке смирно. Те парни, что помоложе, смотрели испуганными глазами и имели весьма бледный вид, как и я, когда мне плохо. Я-то беременна, а они-то с какого перепуга? Керем встал из-за стола и взмахом руки приказал всем выйти. Бодигарды рванули на выход как ошпаренные. Никогда такого раньше не замечала за ними.

Я села напротив Керема. В душе я всегда побаивалась его. Но судьба Невзада была важнее, чем мои страхи.

- Керем-бэй! Почему Невзад дежурит в дремучем лесу? – начала я максимально доброжелательно, хотя хотелось кричать и ругаться.

- Дэрья-ханым, для Вас я просто Керем, - тоже вежливо поправил меня безопасник.

- Нет! Пока не уладим наше недоразумение, Вы для меня Керем-бэй! – я приложила усилие, чтобы голос звучал твёрдо и строго. Я знаю, это такой приём, чтобы расположить к себе человека и сбить его с настроя или нежелательной темы. А мне сейчас нельзя попасться на эту уловку. Мне нужна правда, а не дружеский разговор, уводящий в сторону.

- Да, я понимаю. Вы хотите избавиться от Невзада, - зашёл Керем с неожиданной стороны.

- Что?! В чём вина Невзада? Что здесь происходит? – растеряла я остатки самообладания.

- Он не имел права не подчиниться Вам, не имел права возражать и спорить с Вами. Не имел права нарушать Ваше личное пространство и высказывать своё мнение. За это он подвергнут дисциплинарному взысканию и переведён из телохранителей в простые охранники. Я вижу, что эти меры Вам кажутся недостаточно справедливыми и жёсткими, - бодро тарабанил начальник безопасности.

- Керем-бэй! Скажите мне, Невзад считался хорошим телохранителем? – перебила я мужчину.

- Одним из лучших! Из равных ему у нас команде - только я и Джан, - ответил он.

- Я не поняла, Вы считаете, что Невзад должен был промолчать и позволить мне сделать всё, что я пожелаю? Избить ребёнка? – удивилась я такой установке для телохранителей.

- Да! Он не имел права вмешиваться! К тому же Вы не собирались этого делать, – ответил Керем.

- Но Невзад об этом не знал! Его Лале ввела в заблуждение. Кроме того, что за странный принцип защиты? Почему ребёнок-то остаётся беззащитным при таком раскладе?! – залепетала я растеряно.

- Так! Я хочу поговорить на тему Невзада с Ахметом, - решительно поднялась я с места. Почувствовала, что разнервничаюсь, если беседа будет проходить в том же ключе. Я не в форме для битвы интеллектов и устоев. Поэтому решила продолжить разговор с человеком, общение с которым меня успокаивает.

- Как Вам будет угодно! Я проявил слабость и пожалел его. Мне нет прощения! Я готов понести любое наказание, - склонил голову мужчина. Дайте мне сил и терпения! Ещё один мотатель нервов нарисовался. Я поскорее покинула помещение службы безопасности.

Ахмет сидел в кабинете за столом и читал что-то на экране ноутбука. Когда я вошла, он заулыбался словно знал, что я должна вот-вот прийти.

- Ахмет! Я считаю, что у нас троих должны быть у каждого своя команда охраны, и все три команды должны подчиняться Керему. Как ты смотришь на это? – я решила начать с главной идеи.

- Обычно, эти вопросы решает Керем, - замкнул круг своим ответом любимый. То есть, мне идти обратно? Ну, нет!

- Я сейчас не в состоянии спорить с Керемом, волнуюсь. А люди дежурят бессменно. Это неправильно, они должны отдыхать, иметь законные выходные и сменщиков, тогда они смогут более полноценно охранять нас, - изложила мысли, которые не давали мне покоя уже несколько дней. Как раз после того, как я узнала, что у Лале в настоящий момент нет личной охраны.

И я изложила свои соображения Ахмету.

- Твоё предложение мне нравится. Мне самому сказать об этом Керему? – ободряюще погладил меня по руке любимый.

- Нет, я сама. Мне нужно было заручиться твоей поддержкой. Я же трусиха, - пояснила я свои манёвры от Керема к Ахмету и обратно.

- Да-да, я знаю, какая ты трусиха! Ради моей дочери бандитов не испугалась. Определённо, трусиха! – подколол он с ухмылкой.

Я попросила Ахмета дать команду Керему, чтобы сменить Невзада с никому не нужных ворот и прислать его ко мне в кабинет как можно скорее.

Посадила перед собой Джана и Невзада. Невесёлые мужчины стали ещё мрачнее.

- Дорогие мои! Хватит вам быть телохранителями! – они совсем повесили носы при этих словах.

- Дэрья-ханым! Ладно, я. Это можно понять. А Джана – за что? Он же ни в чём не виноват, - заговорил обречённо Невзад.

- Да, Джан не виноват. А с тобой Невзад у нас очень большая проблема! – хотела сразу решить недоразумение, но вместо этого только хуже сделала.

- Я уже понял. Дэрья-ханым, не будем терять время, мы с Джаном пойдём собирать вещи, - печально подвёл итоги Невзад, и оба великана поднялись и пошли на выход.

- Стоять! Сесть всем на место! Быстро! – сурово скомандовала я. Сама от себя не ожидала такого командного тона. Оба мужчины сразу вернулись на свои места.

- Прежде чем перейти к сути вопроса, по которому мы здесь собрались, я хочу выяснить две вещи. Первая, Джан, я недавно прочитала, что у вас на родине джинны считаются злыми существами, а я тебя довольно часто так называла. Для меня джинн – волшебное существо, исполняющее желания, ну может быть, с характером, чуточку вредное. Ты часто выполнял мои желания, поэтому я и прозвала тебя так. Прости, если обижала, - вроде незначительная мелочь, но терзала меня угрызениями совести.

- Нет, я не обижался, даже привык. Я иногда специально отвечал, как джинн, немного Вам подыгрывал. Можете называть меня так, если Вам нравится, - лицо Джана разгладилось, хмурость пропала, и он мне улыбнулся.

- Нравится! Я буду звать тебя джинном, когда не будет рядом посторонних. Договорились? – Джан кивнул.

- Так! Второе, Невзад, у нас большая проблема с твоим именем. Я знаю, что оно означает «новорождённый» у тебя на родине. Но у нас оно вызывает неправильные ассоциации с русскими словами. Я даже первое время не могла называть тебя по имени, стеснялась. Ты по роду деятельности будешь часто бывать в школе, а дети к таким вещам очень цепляются. Может пострадать твоя гордость и отношения Лале с друзьями. Нет ли у тебя второго имени? – подступила я к деликатной проблеме.

- Есть! Меня зовут Тимур. Невзад Тимур, - отчеканил мужчина.

- Здорово! В России я буду называть тебя Тимур. У нас есть одна знаменитая книга. Называется «Тимур и его команда». Там Тимур – отличный парень, всем помогает. А на твоей родине буду называть, как захочешь! Договорились? Я хочу, чтобы ты стал начальником охраны Лале. Подбери себе ребят в команду, - обрадовалась я и понеслась вперёд со своими идеями.

- А я? – обиженно спросил Джан.

- Джан, милый, прости! – повинилась перед ним.

- За что? – испугался Джан.

- Я самое главное не сказала! Ты будешь начальником моей охраны, хватит вам уже быть рядовыми сотрудниками! Но вы оба по-прежнему будете подчиняться Керему. Я очень ценю вас и ваше отношение к делу! Извините, ребята, что не заметила беды сразу. Хорошо, что Джан не стал ничего скрывать. Вы должны всё важное мне сообщать. И впредь можете высказывать своё мнение, даже если оно идёт вразрез с моим. Я дорожу вашим мнением, поэтому я обещаю, что произошедшее больше не повторится, - обрисовала я свой план и принесла извинения за недоразумение.

Прошла пара часов, прежде чем я решилась пойти снова к начальнику безопасности. Пугает он меня своей аурой, ничего не могу поделать.

Керем встал при моем приближении.

- Дэрья-ханым! Ахмет-бэй ничего мне не сказал. Прошу вас, не тяните, скажите всё сразу! – резко заговорил, словно бросился в бой, мужчина.

- Хорошо! Керем! У тебя в подчинении будет три отдельных команды, охрана Ахмета, моя охрана под началом Джана и охрана Лале под руководством Невзада. С этого момента в России мы будем называть его Тимур. И для тебя я просто Дэрья, - я тоже решила начать с главного.

- Я думал, что Вы меня уволите. Ждал этих слов от Ахмета-бэя, - растерялся Керем.

- Керем! Что ты такое говоришь! Ты спас жизнь Ахмету, ты надёжно охранял меня и Лале. Я тебе век буду благодарна! Какое ещё увольнение? Ни за что! – возмутилась я и воздела руки к потолку от экспрессии.

- Но Вы пошли к Ахмету-бэю с жалобой! – недоумевал приготовившийся к возмездию мужчина.

- Не с жалобой! С предложением! Просто я тебя побаиваюсь, Керем! – призналась, ощущая неловкость.

Он рассмеялся. Я выдохнула с облегчением. И я почувствовала, что между нами установился дружеский контакт.

Но охранники с тех пор равняются передо мной и перешёптываются за спиной.

- Она чуть не уволила Невзада. Она приструнила самого Керема-бэя! Хозяйка у нас с крутым нравом! Опасная женщина!

Я рассказала об этих перешёптываниях Ахмету. Он только посмеялся.

-39-

С утра я подарила Ахмету элитные часы лимитированной коллекции с вмонтированным датчиком геолокации и кнопкой SOS, работающими в случае необходимости через любую доступную сотовую или спутниковую сеть. А Ахмет подарил мне колье из сапфиров, и я поняла, что главное достоинство украшения не в драгоценных камнях, а тоже в дополнительных возможностях, срабатывающих, если нажать на центральный камень. Хотя и сапфиры имели весьма немаленькую стоимость.

Лале была первым поздравившим человеком. Она нарисовала каждому из нас портрет любимого, да так похоже. Она схватила манеру Ахмета поворачивать голову с особым достоинством, а меня изобразила склонённой над книгой с мечтательным выражением и лёгкой полуулыбкой. Мы пообещали повесить портреты друг друга каждый в своём кабинете.

В комнате Лале я заметила новый рисунок. Луна переплеталась очертаниями с бутоном светлой розы, и в этом ореоле проступало лицо женщины. Это была Айгюль, мама Лале. Девочка срисовала лицо со старой фотографии. Айгюль – в переводе лунная роза. Аллегория мне очень понравилась.

Нам с Ахметом Лале подарила портреты в рамках, а для портрета, нарисованного для себя, рамки не нашлось. Я отыскала у себя в кабинете красивую рамочку со звёздочками по краям. Вручила её Лале, она не ожидала и была признательна. Уже через пять минут портрет Айгюль занял почётное место на стене в комнате девочки. Судя по скорости водружения портрета и старательно прорисованным чертам лица, Лалечка всё ещё остро нуждалась в неограниченном количестве любви и заботы.

Лиза и Сердар были нашими свидетелями.

Лиза проследила за созданием причесок, макияжем, маникюром, приведением платьев в надлежащий вид и подбором обуви, аксессуаров и драгоценностей. Никто не ушёл расстроенным благодаря ей.

А Сердар следил за украшением автомобилей и их своевременной подачей к нашим местам сбора во время путешествия. Благодаря ему мы чувствовали себя как рыба в воде во время нашей прогулки по Москве.

Благодаря им мы избежали многих досадных мелочей и неприятностей, которые обычно сильно мешают наслаждаться праздником.

Мелис, Алина, Лале, Кристина и даже моя трёхлетняя троюродная племяшка Ника по прозвищу Кнопка составляли свиту невесты. Нечто прекрасное и соблазнительное сквозило в каждом наряде, в атласных лентах и кружевах, всё самое воздушное и летнее царило в девичьих образах, парило облаком в воздухе, заставляя прохожих оглядываться и засматриваться на мою свиту.

Ахмет собрал вокруг себя представителей нашей сильной половины. Дениз и Минька играли роль друзей жениха. Минька был представителем стороны жениха, и это было справедливо, ведь Лале была подружкой невесты. Наши мужчины были настолько неотразимы в костюмах, насколько были восхитительны девушки в праздничных платьях.

Мы могли бы заказать выездного регистратора, и провести церемонию у нас в замке на лужайке, но я попросила устроить классическую московскую свадьбу.

Торжественный момент, к которому мы стремились целый год и едва его не лишились, наступил. Перед нами распахнулись двери зала регистрации. Мы с Ахметом пошли через весь зал к регистратору под марш Мендельсона.

На первой свадьбе эти звуки вызывали у меня нервный смех, я была юной и смешливой, смех маскировал нервозность, и я еле сдерживалась, чтобы не прыснуть на весь зал. Моя рука лежала на руке Никиты, который был взволнован до такой степени, что его рука, на которую я опиралась, ходила ходуном.

Однако, сейчас всё по-другому. Ахмет серьёзен и воодушевлён, я чувствую в душе лёгкость и спокойствие. Мне уже ничего не страшно, Мендельсон прекрасен. Ведь он не случайно сопровождает молодожёнов - поколение за поколением, в семейную жизнь.

Ещё в самом начале нашего знакомства я спросила Ахмета, какое у него ласковое или сокращенное имя?

- Ахо! - ответил мой любимый. Выслушав такой ответ, я поняла, что никогда в жизни не смогу называть его таким образом. Потому что, работая в офисе, я столкнулась с тем, что АХО - это аббревиатура, и означала она административно-хозяйственный отдел. Тот самый отдел, который занимается закупкой швабр, половых тряпок и прочих разных очень нужных вещей для поддержания офиса в рабочем состоянии.

Но после истории с именем Невзада я по-другому взглянула на краткое имя Ахмета. Поразмышляв, пришла к ободряющему выводу, я же смогла называть Невзада по имени, для него это хорошее имя. Ну и что, что у меня неприличная ассоциация, на его-то родном языке имя звучит достойно.

В случае с Ахметом всего лишь немного чудаковато. Тем более на моей старой работе административно-хозяйственный отдел впоследствии превратился в административно-хозяйственное управление. В аббревиатуре по-русски звучать стало ещё хуже. Опомнившись, хозяйственники быстренько исправились и переставили управление в начало названия структуры, а потом, вообще, решили называться департаментом и, ко всему, переименовались в эксплуатационно-хозяйственный. Жизнь - штука переменчивая.

Если для Ахмета Ахо звучит ласково на его языке, то я буду называть его так. Он же называет меня Дашей или Дашенькой, старается сделать мне приятное, и я тоже буду стараться! Поэтому, когда меня спросили, согласна ли я взять в мужья Ахмета, я ответила, глядя ему в глаза:

- Я согласна, Ахо!

Момент был очень трогательный, и глаза Ахмета увлажнились. Ну, конечно, он сдержался, и слёзы не пролились. Ахмет не вышел из образа серьёзного и могущественного мужчины.

- Я согласен, Дарьюшка! - ответил Ахмет. Он разучил новый вариант моего имени.

Говорят, что любовь - это химическая реакция нашего организма, и нет никакой романтики. Но ведь благодаря этой химии, мы испытываем массу эмоций, от горя до счастья, мы зарождаем огонь любви в наших сердцах и зажигаем звёзды в глазах любимых. Может, это и химическая реакция, но чувства-то настоящие.

Сегодня такой день, внутри расцвело нечто драгоценное и разрастается с каждым мгновением, мне кажется, что оно скоро вырвется наружу, и накроет собой весь мир. Любовь и счастье – нынче они идут со мной рука об руку. В глазах Ахмета мелькают всполохи огня любви и страсти. Будь его воля – он украл бы меня и уволок в укромное место, где были бы только мы вдвоём. Но он хочет устроить мне праздник, поэтому держит своё пламя чувств внутри, а ураган страсти - в узде.

После выдачи свидетельства о браке мы выпили шампанское, точнее все гости пили настоящее шампанское, и только я пила детское. Вернее, я так думала, что буду пить его одна. Но у меня оказалось слишком много соратников: и Лале, и Кристина, и самая младшая подружка невесты - племянница Кнопка. Даже Ахмет пил моё шампанское в знак солидарности.

- Свадебные бокалы следует разбить на счастье вдребезги! – прочитал Минька с экрана телефона.

Оказалось, что по осколкам мой сын в состоянии определить, кто родится мальчик или девочка.

- Ого! Какие большие! Будет пацан! – закричал мой обожаемый охламон.

- А теперь осколки надо убрать! – заявила я, притопывая ногой.

- Ой-ой-ой! Как страшно! Я так и знал, что ты будешь возмущаться! У меня всё схвачено! – выкрикнул Минька и показал на дворника, топчущегося неподалёку в боевой готовности. Не успели мы рассесться по машинам, как осколки уже были сметены и отправлены в мусор.

У Миньки был целый список памятных мест, которые мы должны посетить. Когда я его увидела, то очень сильно засомневалась, что мы сможем это выдержать.

- Ма! То есть, уважаемая невеста! Нас никто не заставляет, мы можем прекратить всё в любой момент. Устанешь, поедем домой. Там будем праздновать. Просто хочется порадоваться, Москву посмотреть. Пусть Ахмет увидит, как ты обожаешь наш город. Мелис Москву не видела, Дениз тоже не особо Москву знает. Все остальные не прочь прошвырнуться. Главное, я знаю, как ты любишь бродить по улочкам. Поэтому поехали кататься!

Я махнула на всё рукой, Мишка прав. Гуляем!

Возложили цветы к Вечному огню, прошли под краснокирпичными стенами Кремля весь Александровский сад насквозь, попутно полюбовались фонтанами и скульптурами Охотного ряда, в парке Зарядье постояли на мосту над Москвой-рекой, оригинальность конструкции которого вызывала восхищение.

- Существует обычай: в знак любви вешать замок на перила моста. Или хотя бы пронести свою новоявленную жену по мосту. Чем длиннее мост, тем длиннее будет семейная жизнь! – Минька заделался добровольным тамадой на нашей свадьбе и протянул нам с Ахметом замочек с ключиком.

На Лужковом мосту мы прикрепили его к специальному кованному деревцу, а ключик выбросили в реку. Ахмет подхватил меня на руки и понёс. Это я бдительность потеряла. Затем мы поплыли на яхте, и удовольствие, и отдых, и обед! Три в одном! На яхте понравилось всем, Москва с воды смотрится волшебным городом, я даже понастольгировала, детство вспомнила. Но тут вдруг Ахмет захотел целоваться, и мы некоторое время были заняты, скрывшись в каюте. Дальше поцелуев дело не зашло, просто Ахмет хотел дать мне возможность отдохнуть и полежать, он не забывал, что я в положении. Поэтому часть прогулки я наблюдала город, полулёжа на койке, сквозь объятия и поцелуи с новоявленным мужем.

Мы причалили к пристани у моста Багратион, на сытый желудок жизнь заиграла весёлыми красками. По мосту перешли на другой берег и оказались в Москва-Сити.

Хотя тут до смотровой площадки идти всего ничего, но меня, Лале, Кристину и Кнопку, которая слегка куксилась, Ахмет распорядился домчать на лимузине, пока все остальные с удовольствием шли и вертели головами, осматривая архитектуру современных зданий Москва-Сити, сотворённых из стекла и бетона.

Смотровая площадка находилась в башне Федерация Восток, как раз в том же здании, что и офис Ахмета. Не знаю, почему Минька выбрал эту смотровую площадку, ведь рядом есть как минимум ещё одна, и она выше. Для начала мы всей толпой завалились в офис Ахмета, все с интересом наблюдали и оценивали, как нынче работают богатые. Слово олигарх витало в воздухе, но никто не посмел его произнести.

А потом пошли смотреть на Москву с облаков. Возможно, фабрика и музей мороженого сыграли ключевую роль в выборе высотной площадки. Мы не пожалели!

На Поклонной горе я почувствовала, что начинаю пресыщаться впечатлениями, на Воробьёвых горах я с радостью помахала на прощание Москве, и мы покатили в Архангельское.

Там сидя на лужайке и любуясь архитектурой благородной старины, я наслаждалась живой классической музыкой. Затем нас посадили в экипаж и покатили по дорожкам усадьбы. У нас была возможность почувствовать себя, если не особами царской крови, то уж, наверняка, людьми благородного дворянского происхождения.

Но после катания нарисовалась засада. В имитацию гнезда аиста велено было забрасывать кольца. Из дворян сразу в простолюдинов превратились. Минька объявил, что сколько колец закину, столько детей у меня и будет.

- Минь, я же не попаду! Метание, кидание, бросание – это не моё! И ты это знаешь! – погрозила я ему пальцем.

- А мы все будем кидать за тебя! – вывернулся сыночек.

Каждый бросал по пять колец. Ахмет забросил три. Я подумала, что это правдивый результат. Считайте сами: Дениз, Лале и карапузик во мне. Всё совпало!

Дениз и Минька забросили по два кольца, Мелис, Алина и Лале - по одному. И как это оценить? Будет как минимум один? Так Минька уже у меня есть! Если сложить – то семь. Мама родная, будет семеро по лавкам. Я молча решила, что у меня будет как у Ахмета – трое. Нет, не получается. Ерунда и неразбериха в толковании результатов возникли у всех, кроме Ахмета, но было весело!

Наконец мы вернулись в замок. Ахмет перенёс меня через порог замка и сразу увёл в специально приготовленную комнату на первом этаже. Я легла и отдыхала. Кнопка составила мне компанию. Когда в городе она начала уставать, то я забрала её в наш лимузин, там можно было полежать на диванчиках. Её мама, моя троюродная сестра Лика была только рада немного отдохнуть и прогуляться с мужем Эдом только вдвоём. Девочка-кнопочка сопротивлялась, капризничала и заявляла, что не будет спать. Пришлось рассказать, что это специальный салон для принцесс. Здесь они смотрят мультики, лёжа на диване, поправляют причёски и играют в куклы, чтобы никто не увидел. Кнопка успокоилась, прилегла на диванчик и под мультики заснула. Она пропустила часть веселья, но зато обрела бодрость и хорошее настроение после отдыха.

Перед замком на лужайке разместились шатры с угощением для гостей и небольшая сцена. Рядом со сценой арка из роз. Когда я пришла в себя, то вышла к гостям. Минька срочно нашёл Ахмета и посадил нас рядом с аркой.

- Ма, то есть, уважаемая невеста, ты запретила фейерверки, но мы решили, что и так будет круто! – объявил сын, раскрывшийся для меня как толковый организатор. Если захочет уволиться из фирмы Ахмета, то сможет работать устроителем разных мероприятий: юбилеев, банкетов, свадеб.

На сцену вышли и стали настраивать расставленные инструменты очень близко знакомые мне музыканты. Это была группа Никиты. Они исполнили несколько песен. И вдруг объявили танец молодых. Ахмет встал и протянул мне руку. Едва я коснулась кончиков его пальцев, меня настигло предчувствие чего-то ошеломительного. Мы встали под арку из роз.

Дениз с Минькой вышли на сцену зазвучала мелодия до боли знакомая. Та самая песня! Никита мечтал записать её для меня. И вот теперь мой сын и сын Ахмета исполнят эту дорогую мне песню на свадьбе. Они исполняли её для меня раньше, но тогда она была совсем сырая, несыгранная. А в эту минуту музыка звучала слажено и вдохновенно. Не зря ребята столько репетировали.

Ахмет вёл меня в танце.

Прошло вступление и зазвучал баритон Дениза. Глубина и проникновенность пения молодого человека вызывали мурашки по всему телу. Минька вёл мелодию вторым голосом, у сына хороший тембр, но голос Дениза меня поразил до глубины души бархатными обертонами.

Я любовалась Ахметом, он не мог оторвать взгляд от меня, мы танцевали. Слова песни о любви соединяли нас в единое неразделимое целое.

Я погружалась в чувственный хоровод музыки и слов, и в это время из-за башен замка выплыл настоящий воздушный шар. В самый трогательный момент он пролетел над нашими головами и осыпал розовыми лепестками. Наши дети придумали для нас дождь из белоснежных и розовых лепестков роз, это возымело эффект разорвавшейся бомбы на окружающих, а на меня - особенное бесценное впечатление, которое я буду хранить в сердце пока дышу.

Я находилась на пике чувств. Ахмет обнимал со страстью и вожделением, обжигал меня горячим взором, окутывал заботой, укрывал любовью. Хотелось кричать и петь, смеяться и плакать, кружиться и целовать, ага, целовать. Вдруг музыка смолкла, а я поняла, что никак не могу оторваться от губ своего любимого мужа. В мыслях только - целовать и целоваться. Да, очень захотелось целоваться, и не только.

- Кхм, кхм! – раздалось рядом. Ну, вот! Очень хотелось сказать, чтобы пришли попозже.

- Кхм, кхм! – пришлось всё бросить на полдороги.

- Дорогие мои, Babam и Дэрья! Мы записали эту песню в студии специально для вас. Сегодня она прозвучала здесь, а ещё в эфире нескольких радиостанций и в интернете. Именно сегодня состоялась премьера песни, и уже есть отличные результаты. Песня понравилась слушателям, и рейтинги растут с безумной скоростью. Это наш с Михаилом подарок для вас, - объявил Дениз и протянул CD-диск.

Пока я прижимала к сердцу подарок и обнимала Дениза. Расцеловывала в обе щеки трижды, как некогда выразилась, что так показывают в плохом американском кино, сама же, опровергая свои слова.

Рядом разразился гул, поднялся ветер, и шум перекрыл возможность разговаривать.

Невдалеке садился вертолёт.

- Миша, я же просила! – возмутилась.

- Это не я! – пожал плечами сын.

- Дарья Алексеевна, это мы виноваты! – влезла между нами Алина.

- Всё будет хорошо! Это наш подарок с Мелис! – воодушевлённо захлопала в ладоши девушка. Что это с ней? Даже обладающая железной волей и умеющая держать себя в руках Мелис, стоя тихо рядышком, молитвенно сложила ладони и привстала на цыпочки. Что-то будет! Я замерла от любопытства и стала вглядываться вдаль.

Издали мы увидели лишь два человеческих силуэта, они сели во внедорожник и поехали к нам.

- Дорогая, тебе не стоит так волноваться, - гладил меня по руке Ахмет.

Из машины вышел Гару, я почувствовала, что могу упасть в обморок. Это невероятно! Он здесь, на моей свадьбе! Улыбается, как ни в чём ни бывало, будто мы видимся каждый день.

Гару обошёл авто и открыл дверцу. Изящная ножка показалась из открытой двери и появилась Селин Дион. Это волшебный сон! Пожалуйста, упадите кто-нибудь в обморок за меня. А мне нельзя терять ни секундочки драгоценного времени! Только жить, радоваться и наслаждаться моментом!

- Друзья мои! Я рад поздравить вас в этот безумно важный день. Живите и будьте счастливы! Мы с моей подругой и коллегой дарим вам свои песни! – заговорил Гару на английском. Из колонок заиграла музыка, и эти знаменитые на весь мир люди поднялись на сцену и запели для нас с Ахметом.

Группа Никиты в полном обалдении подыгрывала двум мировым звёздам. Я переволновалась и дальнейшие события запомнились мне отрывками.

Гару шутливо упрекнул меня, что я не связалась с ним по поводу благотворительности. Я пообещала позвонить. Селин оказалась очень милая, она попросила и её подключить к благим делам. Гару засмеялся и лично впечатал номер Селин в мой мобильный, а заодно проверил наличие своего номера в моих контактах.

Ахмет покаялся, что это он виноват во всём. Любимый разливался соловьём. До сих пор Дэрья не позвонила, потому что он, Ахмет, ревнивец и собственник, но теперь, когда Дэрья попалась в его сети и стала его женой, он чувствует себя счастливым и уверенным в качестве мужа. Дэрья обязательно позвонит, он, Ахмет Исмаил Султаноглу, проследит за этим, не сомневайтесь.

Я не могла удержаться и захихикала как девчонка, причём на пару с Селин.

Ещё пару песен - и Гару с Селин улетели.

Я пыталась обнять своих милых и обалденно креативных Алину и Мелис. Под руку попались и Михаил с Денизом. Ахмет понаблюдал за моими попытками сентиментальной благодарности. Затем обнял меня, поддерживая за талию, и попросил нашу молодёжь встать перед нами.

- Дорогие мои дети! Я несказанно счастлив объявить вам, что ваше желание огласить помолвки очень скоро осуществится. Я разрешаю, как глава рода Султаноглу, сделать это во время нашего свадебного торжества на моей родине. После нашего медового месяца можете выбрать и даты собственных свадеб! – важно провозгласил Ахмет. Все четверо бросились с объятиями благодарности Ахмету на шею.

Ко мне подошёл Сергей с поздравлениями.

- Сергей! Спасибо тебе большое за всё! Ты спас мою жизнь! Я буду тебе благодарна всю свою жизнь. Если я могу хоть чем-то помочь тебе, обращайся, я всё для тебя сделаю! Да и Ахмет тоже! Расскажи мне, пожалуйста, как это ты умудрялся собаку называть Абракадаброй? – полюбопытствовала я. Надо срочно узнать всё интересное, когда мы ещё увидимся неизвестно, а сейчас пока наши взрослые дети душат Ахмета обнимашками, самое время.

- О! Это долгая история, - засмеялся Сергей. - Я познакомился с ней, когда она была щенком. По паспорту у неё было имя Абракадабра. Она ни в какую не слушалась имени. Я пытался придумывать разные имена. Звал её: Аби, Краби, Даби, даже Добби, как эльфа из Гарри Поттера. Ну, это я от отчаяния. Однажды она в очередной раз делала вид, что не слышит меня, и я в сердцах воскликнул: «Ты что глухая! Ась!»

Она повернула голову! С тех пор я стал звать её Аськой или Асей.

- Так значит имя Ассоль вполне подходит ей как полное имя? – обрадовалась и захихикала. Сегодня день такой, можно и похихикать глупо.

- Да вполне! А для краткости можете звать её Асей, - улыбнулся, глядя на моё веселье, Сергей. Ко мне подошла Мерьем с каким-то вопросом.

Неожиданно я увидела своего соседа Толика. У меня брови так высоко взлетели, что я думала они не смогут вернуться назад.

- Толик? – удивилась. Он был серьёзен, совсем не такой, каким я его знаю.

- Анатолий, начальник Сергея, - он поцеловал руку сначала мне, а затем Мерьем. Тут-то и проскочила искра между Анатолием и Мерьем. Даже в первый раз между ними что-то промелькнуло, а сейчас, вообще, может бабахнуть. Я думала, что кусты вокруг заполыхают, так красавица Мерьем опалила взглядом моего элегантно одетого соседа Толика. Что я говорю! Уже точно не моего, ишь как взглядом повела, что мужчина даже приосанился. Какая свадьба без новой зарождающейся любви?! Эти двое явно сражены наповал стрелами Купидона.

- Это он устроил, что я с Аськой смог охранять Вас, Даша, и следил за Вашим выходом из квартиры и из подъезда через видеокамеры, - шепнул мне на ухо Сергей.

Мои подруги и коллеги по перу чувствовали себя комфортно. Они пришли парами, в их спутниках я узнала тех мужчин, якобы любителей белых ночей Санкт-Петербурга. Даже та из нас, что не взяла номер телефона ни у кого пришла с одним из них. Должно быть за этим скрывалась интересная история.

Издали я увидела, как мальчик лет семи, очень похожий на мальчика по прозвищу Сухарик из опекаемого мной детского дома пнул ногой девушку в полицейской форме. К ним подошёл Илья и что-то серьёзно внушал пацанёнку. Но девушка не прониклась и с видом герцогини свысока что-то сказала им обоим. Потом я наблюдала чудную картину весь оставшийся вечер, как эти двое мужчин, маленький и взрослый, таскались за девушкой в форме, заглядывали в глаза и, видимо, уговаривали, или даже умоляли. Но сил разбираться ещё и в этом у меня уже не было. Откуда этот мальчик, что делает здесь девушка-полицейский, зачем Илья с ними связался, решила, что они сами разберутся. В конце концов Илья может горы свернуть с его возможностями и характером. Не пропадут, я думаю.

Не сосчитать, сколько раз за день нам кричали «горько»!

Это произошло уже на следующий день. Мы полетели на медовый месяц на Байкал!

Когда мы прилетели, Ахмет подвёл меня во дворе гостиницы к группе детей, и я увидела, что дети из детского дома, что я опекала в Москве.

- Дарья Алексеевна! Нам подарили поездку на Байкал! - закричали они.

Я знала наверняка, кто это сделал! Хотя, конечно, Ахмет делал независимый вид и не в чём не признавался. Лале с упоением хихикала над моими попытками выудить признание из её отца.

Как-то мы слушали радио и вдруг зазвучала песня, что нам подарили наши мальчики на свадьбе. С каждым днём песня становилась всё популярнее и уже вошла во все известные хит-парады. И не только в России, но и в стране Ахмета. И практически начала звучать отовсюду, даже из всех утюгов моей страны.

А потом бракосочетание состоялось у Ахмета на родине.

После недели, проведённой на Байкале, мы вернулись в Москву, и я решила быстренько сходить ко врачу. Пошла. Всё было хорошо, даже не смотря на возраст, чай не восемнадцать уже, и не смотря на страшные волнения и испытания, через которые пришлось пройти. Я везунчик. Страшно представить, чем это всё могло обернуться.

Я принесла снимок УЗИ, но решила показать его Ахмету чуть позже, на второй свадьбе вручить в качестве подарка.

Дениз и Михаил старались вовсю. Организовали за неделю то, что некоторые не смогут организовать и за месяц.

Я волновалась, а мне ничего не давали делать. Решила занять себя хоть чем-нибудь, стала учить слова на свадебную тему.

Söz (сёз - сговор), nişan (нишан - помолвка), kına gecesi (кна геджеси - ночь хны), düğün (дюун - свадьба)…

Мы договорились, что устроим ночь хны и свадьбу. Правда, я напоила Ахмета кофе с солью. Не нарочно, просто перепутала коробки, не потрудилась прочитать и вот. Ахмет поперхнулся, но продолжил пить кофе. Так что, можно считать, сватовство состоялось в соответствии с местными традициями.

Мерьем, душа моя, я всё больше чувствовала в ней родную душу, приобрела для нас какие-то узлы. «Söz bohçası» (сёз бохчасы) - сватовские узлы, – пояснила Лале. Там оказались хорошие вещи для жениха и невесты и даже для хозяйства.

Ахмет перед регистрацией признался, что купил мне платье. То самое, что я примерила в Москве, когда он пригласил разных модельеров. Оказывается, в их стране принято, что жених покупает платье для невесты в обязательном порядке, как и кольца.

Так что мы соблюдали некоторые традиции, Ахмет пошёл навстречу мне со свадебным платьем для первой церемонии, а я уступила ему - для второй.

Ночь хны — это «девичник» по-восточному. Мы собрались: я, Лиза, Мерьем, Мелис, Алина, Лале, Кристина и куча родственниц со стороны Ахмета. Ахмет и Сердар с важным видом принесли хну и закуски, а во время церемонии Мерьем вложила золотые монеты в мои ладони. У Ахмета я потом тоже видела круглые отметины от монет и хны на ладонях. Меня это растрогало, мой романтик. Он хотел показать, что рядом со мной – всегда и всем сердцем.

Регистрацию устроили в отеле Ахмета на побережье Средиземного моря. В отличие от России здесь во время регистрации жених и невеста сидят за столом.

Мне пришлось сказать: «Evet»! (Да!)

Мы дарили гостям чайные ложечки с выбитым Московским Кремлём на ручке. А гости украшали меня и Ахмета, как ёлку, браслетами. Я думала, что скоро упаду под их тяжестью. Так много пришло родственников.

Обе свадьбы снимали на фото и видео профессионалы. Из отснятого материала можно сделать полнометражный фильм… из четырёх серий, не меньше.

Первое лёгкое потрясение я испытала, когда ко мне подошёл высокий красавец, прямо загляделась.

- Я Левент. Ваш сын будет моей правой рукой, - уверенно произнёс мужчина и вручил массивные серьги с огромными изумрудами. Посмотрел, понял, что я не впечатлилась, и добавил.

- Это за меня Вас сватала тётушка Несрин.

Ахмет смотрел на меня и становился чернее тучи. Я встрепенулась и ответила.

- Очень приятно познакомится! Но по личному опыту могу сказать, что лучше Вам, Левент, иметь дело не со мной, а с мужем. Иногда из-за меня, он теряет чувство юмора и может лишить человека паспорта, телефона, работы и познакомить с уголовным кодексом, - пыталась я пошутить. Левент моргал в ступоре, и я ему подмигнула, пытаясь вывести из режима статуи.

Зато засмеялся Сердар. Ахмет немного поостыл и тоже хмыкнул. Ну уже хоть что-то. Левент отмер, улыбнулся на прощание и ретировался. И правильно, в шутке ведь только некоторая часть шуточная. Иногда, не очень большая.

Племянник Арслан явился потрясением номер два. Он приумножил свои деньги на крипте. Поскольку крипта в основном падала, то он заделался шортистом, и сколотил состояние. Прямо на свадьбе возместил он-лайн Ахмету весь ущерб, в котором был невольно виноват. Ахмет в ответ пообещал после нашего медового месяца выделить Арслану долю, чтобы тот мог организовать собственный бизнес, если пожелает. И племянник внезапно перешёл в разряд богатых бизнесменов. На свадьбу он подарил нам два золотых слитка. Представляете, принёс в подарочном пакете два килограмма золота. Я заглянула в пакет и заморгала от потрясения. Теперь я почувствовала себя Левентом, мне срочно требовалось, чтобы мне подмигнули, но никто этого не сделал.

Мы с Ахметом всё ещё стояли с пакетом золота в руках, когда рядом с отелем стал приземляться вертолёт. Это становится традицией. Не пойму только какой? Доброй?

К нам прилетел президент страны. Когда он шёл к нам по дорожке, я не выдержала и попеняла мужу.

- Если бы ты предупредил заранее, что это президент с визитом явился, я успела бы запереться в туалете. Ну, типа мне плохо. Я же сейчас умру от страха. Я же трусиха!

Но ничего страшного не произошло, я зря паниковала.

Зато поволновались наши парочки, потому что сам Президент, после того как наградил Ахмета за проявленное мужество, решил поучаствовать в помолвках Дениза и Миньки.

Он перерезал ленточки на кольцах Дениза с Алиной и Михаила с Мелис. После этого помолвки считались официально заключены.

А ещё выяснилось, что Ахмет купил для меня Йылдыз (Звёздочку), и она теперь жила в нашем доме на побережье. Специальный человек присматривал за ней, ухаживал. А в данный момент она предстала перед нами на лужайке, где происходила регистрация.

- Ты же хотела, чтобы она жила на просторе. Это мой свадебный подарок! - пояснил Ахмет. Звёздочка, когда увидела меня, потребовала сразу морковку. Я взяла приготовленную поваром морковь и протянула своей официальной лошади. Она благодарно выдохнула воздух мне в ладонь и ткнулась мордой в плечо, как бы говоря: «Будем дружить».

Тут и я решила внести разнообразие подарком в наш праздник. Я протянула Ахмету снимок УЗИ. Ахмет посмотрел и чуть не заплакал от счастья. Свадьба, я считаю, удалась.

И медовых отпуска после этой свадьбы у нас было два! Первый был на Мальдивах, а второй - на острове донны Каран. На эти медовые месяцы мы взяли с собой обе пары наших детей: и Дениза с Алиной, и Михаила с Мелис. И Лале, конечно.

Жизнь – это такая штука, ну вы и сами знаете! Вроде бы всё хорошо, всё гладко.

Вдруг – бац! И нет ничего: ни мужа, ни счастья. Ничего нет, кроме горя.

Вы совершенно разбиты и, кажется, никогда не сможете склеить своё сердце, собрать осколки в единое целое.

А тут нежданно-негаданно, бац! Счастье подкралось на мягких лапах и как давай осчастливливать. А у вас сердце разбито, вы даже и не думаете радоваться, сопротивляетесь. Но, нет! От счастья не сбежишь, не скроешься. Говорят, что насильно мил не будешь. А если - тихой сапой, обойдя все ваши ловушки и баррикады? Это же счастье – не спорьте с ним!

Эпилог

Дольки апельсина лежали на блюде. Одна проворная, но недостаточно длинная ручка показалась над столом. Она долго перемещалась по поверхности, ощупывая попадающиеся предметы. Наконец хозяин руки устал угадывать, что ему попадается и показались любопытные глазищи. Серо-голубые с озорными искорками, обожаю их. Верткая ручонка опять появилась над столом, и постаралась схватить как можно больше долек. Потом появилась вторая и вместе ручки захватили в плен целое войско оранжевых бойцов. Но на цыпочках стоять очень трудно, если тебе недавно исполнился год, поэтому и глаза, и руки быстро исчезли под столом.

- Ма, на-на-на! Ням-ням! – походкой напоминая утенка, бежит ко мне мое рыжее счастье. Русланчик стискивает ручки, чтобы не растерять апельсиновые вкусняхи по дороге, но они все равно выпадают и стелются оранжевой дорожкой. Мальчик мой старается удержать пойманное богатство, но сжав посильнее, получает свежевыжатый апельсиновый сок прямо в руках.

Добежав, скидывает дольки прямо мне на колени. Пестрая юбка получает дополнительное окрашивание, незапланированное производителем ткани, но не зря я так люблю эту вещь. Сколько фруктов, овощей перебывало на моих коленях, на такой пестрой расцветке ничего не заметно. Перекладываю дольки на тарелку. Русик пыхтит и забирается ко мне на диван, мы жадно смотрим на добычу, поделить будет нелегко. Сын облизывает сок с ладошки, я помогаю, языком слизываю нектар со второй ручки, нам нравится.

- М-м-м! – не могу удержать одобрение, - вкуснятина! Руслан, ты мой кормилец!

- М-м-м! – вторит малыш, - куся-нятя!

Он со мной солидарен. Поедает долечки одну за другой.

Над столом вновь появляется любопытная ручка. На этот раз над столом возникают хитрющие карамельные глаза, бесконечно любимые, и сразу начинают контролировать происходящее. Аккуратно отбираются самые привлекательные дольки, отвечающие самым высоким стандартам маленькой принцессы Ясемин. Она не спешит, совершая свои действия с достоинством королевской особы. Но тоже набирает долек больше, чем может унести.

- Мама?! – недоумение в голосе. Как так?! Принцесса Ясенька делает, что задумала, но что-то идет не по плану! Дольки сыплются из рук.

- Иди ко мне, Яся! – маню к себе, показываю еще одну тарелку. Медлительность забыта, смешно притопывая ножками бежит ко мне моя девочка, любовь моя, цвета апельсина. Волосики светлее, чем у брата и вьются, но тоже такие же солнечно рыжие.

Мы устраиваемся втроем на кухонном диване, я окружена двойным кольцом цвета апельсина. Оранжевыми дольками фруктов из нашего сада на тарелочках и моими детками. Русик и Яся обожают апельсины, кто бы сомневался. Ахмет чуть не упал в обморок на нашей второй свадьбе, когда в качестве подарка я вручила ему снимок УЗИ, где ясно видно, что ребёночек будет, но не один, а… двое. Он и танцевал, и пел, и смеялся, и кружил меня в объятиях.

Имена детям придумывали вдвоем с Ахметом. Я до сих пор удивляюсь, что среди восточных имен есть Руслан, всю жизнь думала, что это исконно русское имя. Как я ошибалась! Поэтому Руслан – это компромисс между нашими устоями. А имя Ясемин предложила Лале. Она вспомнила нашу сказку про девочку Жасмин и решила, что у нас родилась сказочная принцесса, а поскольку мальчик - русский богатырь, то девочка - восточная красавица. А Ахмет одобрил. Дочки для него нежные как цветы, и драгоценные как сокровища. Первая – Лале, в переводе тюльпан, ну а Ясемин – жасмин. Яся звучит вполне очаровательно по-русски. Ахмет доволен, и мне нравится. Очень!

На выходные мы отпустили нянек, нам хочется побыть в кругу близких и родных без посторонних. К нам съезжаются наши дети - Миша с Мелис и Дениз с Алиной. Моя Лиза с Сердаром и Кристинкой уже примчалась в гости. И Лале счастлива, ведь Кристина с ней теперь вместе всё время, будь их воля, они не расставались все двадцать четыре часа в сутках.

Няньки в лице Лале и Кристины заигрались в модельное агентство, и малолетние бандиты, пользуясь случаем, сбежали на волю.

Часом ранее я была оставлена в гостиной на диване со словами «отдыхай мамочка, ты устала, а мы присмотрим за малышами». Мне захотелось кофе, я переместилась на кухню и застряла там с ноутбуком, у меня как раз главный герой подошел к осознанию, что влюблен. Но тут меня настигла любимая рыжая банда.

Теперь главный герой романа не скоро сможет признаться в любви героине, по крайней мере, до позднего вечера у него не будет шансов на это.

Я предполагала, что так будет. Не на счет главного героя, а насчет малышей. Заняла стратегически важное место на кухне не случайно. Отсюда видно, что происходит в холле, куда выходят все двери комнат на первом этаже, да и лестница на второй этаж расположена тут же. Девочки соскучились по общению, не удивительно, что малышня смылась от этих болтливых красавиц. Девочки еще сами не выросли из детства, поэтому я не сильно рассчитывала, что буду отдыхать. Позволила проявить добрые намерения, пусть и не осуществленные до конца, и девочки раскрылись с хорошей стороны, и мне приятно. А что не уследили за карапузами, так они сами еще дети.

Малышня иногда осуществляет побеги и выкидывает трюки почище профессиональных каскадёров. Так что парни из фильма «Миссия невыполнима» отдыхают и нервно курят в сторонке. Правда, Ахмет при этом бывает беспощаден к провинившимся няням и сотрудникам, проморгавшим детей. Такое случалось пару раз, няню и охранника увольняли в ту же секунду.

Зато теперь у нас работают люди, которым можно доверять. И нашёл их кто? Невзад! У него открылся талант для работы с детьми. Теперь у него трое подопечных, и с каждым из них доверительный дружеский контакт.

Но предполагала, что Апельсинки могут смыться из-под надзора, не я одна.

Ассоль заняла дозорный пост под лестницей. У неё сейчас довольно сложный период. Но она опекает малышей с рождения со всей ответственностью и самоотверженностью. Я не могу видеть, если малыши дергают мою помощницу за хвост или уши, и не позволяю неласково обращаться с моей спасительницей. Учу двойняшек обращаться с ней бережно и ласково. Детки уже понимают, как нужно гладить, как нельзя хватать и щипать.

Этот большой дом наполняется голосами и весельем, завтра день рождения Ахмета. Мы приготовили подарки и сюрпризы, особенно Ассоль.

Первыми приезжают Миша и Мелис. Они входят, Минька хватает разбойников и кружит их. Они оглушительно визжат и хохочут, пока старший брат щекочет их и рычит в район пузиков. Мелис робко стоит в сторонке. Эту многорукую и многоногую кучу малу лучше не трогать, засосет внутрь, себя найти не сможешь.

По широкой дуге я подхожу к Мелис. Мы целуем друг друга в щеки и тепло обнимаемся. Ой!

Оказывается, есть и другая причина не приближаться к скачущей и брыкающейся многоножке. У девушки намечается животик. Я поздравляю, не могу сдержаться, смеюсь от счастья. Мелис тоже излучает радостную улыбку. Улыбка у нее светит ярче солнца. Теперь я стану бабушкой, и с нашими Апельсинками будет скоро бегать мой внук или внучка. Апельсинки продлили мою молодость, а этот карапузик продолжит род Никиты и мой, поддержит то, едва не ушедшее от нас, счастье. Моя первая любовь живет в Миньке и прорастет в генах его ребенка.

Ой! А как же съемки? Второй сезон под угрозой! Но Мелис заверяет, что уже все согласовали и распланировали с создателями сериала. Сезон успеют доснять до родов. А потом сценаристы сконцентрируют внимание зрителей в третьем сезоне на второй паре главных героев. У Мелис в следующем сезоне будет щадящий график, а в четвертом – их пара опять выйдет на первый план.

С Мелис я общаюсь на тарабарском языке, она понимает русский, а сама говорит на родном языке, тут уже я понимаю. Мы с ней образовали русско-восточный язык. По-другому мы пока не можем, Миша занимается с ней русским, она учит его родному языку, но ей недоступен русский для свободного общения, а я не могу пока разговаривать на ее родном. Хотя мы и сейчас хорошо понимаем друг друга на этой смеси языков с добавлением щепотки жестов.

Я провожаю девушку в гостиную, и тут на меня налетает шестирукое хулиганистое чудовище. Меня обнимают, гладят и целуют все сразу. Я обхватываю это чудище целиком, Миша солидный возмужавший, настоящий генеральный директор, а в глазах шкодливые искры. Он всегда радуется, когда приезжает ко мне и Ахмету. Для меня каждый его визит – праздник, я ликую и наслаждаюсь, когда вижу его, знаю, что все отлично, что он счастлив. Мелис делает его целеустремленным и пробуждает в нем лучшие черты характера.

Дениз и Алина прибывают через несколько минут, мы не успеваем рассесться и успокоиться, как снова в доме возникает ураган. Дениз еще больший организатор визга, веселья и суматохи. А еще он самый лучший клоун и пародист. Все наше семейство обожает и боготворит, когда Денька начинает лицедействовать, хоть клоунаду устраивать, хоть что угодно.

Крестовый поход с рыжиками все-таки завершается в гостиной, когда самый старший брат Дениз доходит-таки до дивана, переставляя ноги как ходули, потому что на ногах как гирьки висят две обезьянки и верещат от незамутненного детского счастья.

С Алинкой мне легче общаться, нет языкового барьера, нет шлейфа славы и звездности. Ой!

Да, что же это сегодня! Еще один животик, да побольше! Обнимашки и поздравления дарю, дарю, дарю! Хотя, если вдуматься, этот нерождённый человечек мне никем не приходится. Но это потомок Ахмета, его продолжение, гены, характер и надежды! Поэтому для меня он имеет значение такое же, как и ребенок Михаила и Мелис.

Парни пожимают руки и хлопают друг друга по плечу. У них сложились отличные отношения, только один момент иногда вклинивается в дружбу. Как ни странно, но стоит любой паре начать выяснять отношения со своими половинками, и тут же прилетает от Дениза Миньке или наоборот. Не кулаками, но словами припечатывают, так что мало не кажется никому. Каждый из моих взрослых мальчиков пристально отслеживает, чтобы тот другой бережно и нежно обращался с той самой, которая еще не очень давно была с ним самим. Не дают в обиду бывших.

Девочки дружат, но иногда напряжение возникает и между ними, в основном из-за чувства вины. Я всегда стараюсь прогнать у них эти мысли, и внушаю обеим, что надо жить дальше. Если уж случились не очень достойные события в жизни, то нельзя зацикливаться на чувстве вины. Тем более брать ее целиком на себя одну! Ведь все были хороши, но мальчишки как-то быстрее смирились и усвоили урок. Девушкам дается тяжелее, но они стараются.

Все-таки этот круговорот партнеров в природе не прошел бесследно, и где-то в душе, может совсем глубоко, но осталась небольшая незажившая царапина у всех.

Дениз отрывается от карапузиков и идет ко мне. Он всегда с особым чувством здоровается со мной.

Дениз берет мою руку и целует, затем прикладывается лбом. Я никогда, наверное, не привыкну к этому жесту.

- Денизка! Хватит! Иди сюда, я тебя обниму! – вытягиваю из его руки свою. Он подходит ближе и целует меня в щёку. Мы обнимаемся, я поглаживаю его по спине, он прижимает меня к сердцу. Стоим так некоторое время, я бы уже прервала объятия, но чувствую, что Дениз взволнован и ему необходима поддержка.

- Эй! Дениз-бэй, поставь сейчас же на место мою маму! – Минька не может удержаться, ведь он слегка ревнует и до сих пор следит, чтобы его право в том, что мама должна принадлежать ему, соблюдалось неукоснительно. В этом он видит справедливость мира и истинный баланс любви. Но при этом к Апельсинкам ревности не испытывает.

- Дэрья, а поцелуй? – Дениз почти с обидой смотрит на меня.

- Денька! Как мне тебя поцеловать, когда у тебя такая растительность на лице! – прикладываю к щеке руку, щетина колется, но я нахожу местечко, где её нет, и дарю этому взрослому ребенку лёгкий и беззаботный поцелуйчик.

- Мне по ходу роли нужно выглядеть старше! – оправдывается и пожимает плечами.

- Значит, в следующий раз, если не будет гладкого местечка на щеке, поцелуй будет воздушный или в лобик. Не обижайся, но я не люблю целовать бородатых.

Две заигравшиеся няньки прибегают с выпученными глазами в гостиную.

Увидев целых и невредимых двойняшек, шумно и облегчённо выдыхают. Мы со смехом предлагаем отработать штраф за потерю бдительности. Десять раз без запинки произнести скороговорку - «проворонила ворона вороненка». Без обид, то и дело посмеиваясь, они выполняют упражнение. Кристина с большим успехом, ведь язык родной. К тому же, она недавно объявила нам, что решила стать актрисой. Она старается. Лале тоже, в конце концов, справляется с заковыристой скороговоркой. Она хочет в совершенстве овладеть русским, поэтому не отлынивает.

После девчонки идут обниматься с приехавшими гостями. Лале чувствует себя свободнее. Дениз родной и любимый по жизни, Миша для нее уже как брат. С девочками она никогда не стеснялась.

Кристина слегка скованно себя ощущает. Два ее кумира, Мелис и Дениз, сидят на диване в гостиной. Их можно руками потрогать! Но никто не даёт Кристинке углубиться в переживания. Обнимашки и поцелуйчики выдаются ей на равных с Лале. Кристинка с благоговением посматривает на наших актёров.

Да, что говорить, я сама не могу ими налюбоваться. Только я не позволяю себе демонстрировать сироп восхищения, славы им и за порогом дома хватает. Они тоже люди и хотят нормального человеческого общения.

Двойняшек тискают с удовольствием. На некоторое время они становятся двумя факелами с олимпийским огнем и их передают, но неохотно, словно в эстафете наоборот. В эстафете важно передать факел, как можно быстрее, а у нас все хотят подержать рыжиков подольше, ведь они такие милые и забавные. Всем хочется лично повозиться с малышами, они нарасхват, потому что уже сейчас от них исходит притягательная харизма. Все словно поддаются гипнозу и стремятся побыть хоть чуть-чуть в окрыляющей и приносящей ощущение счастья ауре Апельсинок.

День пролетает в суматохе, вечером приезжает Ахмет. Когда он входит в дом, первыми кидаются к нему Русик и Яся.

- Бабам! (Мой папа!) – кричит с восторгом Руська.

- Йок! Бабам! (Нет! Мой папа!) – яростно спорит Яська.

С отцом они почти всегда говорят на его родном языке. Со мной по-русски, иногда у них проскакивают и английские слова.

Ахмет подхватывает малышей на руки, но глазами ищет меня. Я подхожу, и мы устраиваем объятия и поцелуи на четверых. Я подмигиваю Ахмету, он сразу расслабляется и одаривает меня улыбкой. Ведь он знает, что наш час наступит, после того, как Апельсинки заснут. Потом прибегает наша огромная толпа гостей. Все хотят поздороваться с хозяином дома и завтрашним именинником.

И всё-таки самый главный подарок подарила Ахмету Ассоль. На рассвете она родила семь щенков, семь крошечных комочков. Ночь выдалась беспокойная. Мы вызвали ветеринара и дежурили поочерёдно. Алину и Мелис сразу отправили спать, в их положении лишние волнения ни к чему. Меня тоже пытались отправить в постель. Но я не согласилась. Для Ассоль я сделаю всё, что угодно. Если бы не она, меня могло здесь не быть.

- Жаль, что она не дождалась своего капитана Грея! – сентиментально вздохнул Минька.

- С чего ты взял? – возмутилась я.

- Ну как же! Папу щеночков зовут Арти, а не Грей! – спорил со мной в три часа ночи сын.

- Глупости! Капитана Грея звали Артур! Поэтому Арти и есть самый настоящий капитан Грей! – азартно доказывала сыну.

- Идите спать, я подежурю! – пытался прогнать нас Ахмет, взъерошенный после сна.

Поэтому утром самыми бодрыми были двойняшки. Видя в каком мы сонном состоянии, няньками вызвались побыть Лиза и Сердар. И Невзад, конечно. У него мышь не проскользнёт, не то что Апельсинки.

К обеду мы выспались, и праздник начался!

В последние два года я парю на облаке счастья, и создатель этого счастья Ахмет. Я люблю его, и с каждым днём моё чувство растёт всё больше. Я невольно распространяю это состояние на окружающих. Наши взрослые и не очень дети никогда не ходят дома хмурые, никогда не отпускаю их от себя, не обговорив и не найдя решение проблем, которые конечно же есть всегда и у всех. От нас дети уходят окрылённые и уверенные, что справятся со всеми задачами в мире. Они распространяют наше счастье дальше по свету.

17 марта 2023г.

Конец.

P.s. Дорогие мои! Поздравляю! Мы добрались до окончания истории. Надеюсь вам понравилось. До будущим встреч в моих книгах!