Аня (Не бойся сказать Да)

Глава 1

Аня взглянула на часы и кивнула, до прихода Йохана она как раз успеет попить чай и сходить в туалет. Такая вот банальная физиология, а как важна для жизни.

Разумеется, она всё успела и даже приоткрыла окно на проветривание, заодно достав одноразовую простыню.

– Добрый вечер, Анна.

– Добрый вечер, Йохан, – улыбнулась она и расстелила одноразовую простынку.

Приятный человек.

Пока клиент помыл руки и разделся, она, чтобы не смущать, переместилась на кухонный уголок и тоже сполоснула руки, потом вернулась в комнату и уточнила:

– Релаксирующая музыка или урок немецкого языка?

Клиент привычно рассмеялся:

– Не хочу разговаривать, но с тобой отдыхаю. Давай поговорим.

– Опять всё плохо? – посочувствовала она, начиная с массажа головы.

– Всё нормально.

– Значит, нехорошо.

Английский не давал развернуться вволю, как родной русский, но что поделаешь, приходилось изгаляться, к тому же ее язык в последнее время стал очень хорош.

Кто бы мог подумать, как оно может обернуться?

Привычно делая миофасциальный массаж и отслеживая реакцию на свои действия, Аня принялась за рассказ об очередном рабочем дне сотрудника парка, точнее, как она называла гуляльщика. Сегодня она, пользуясь затишьем и отличной погодой, решила погулять по своему маршруту босиком и, естественно, встретила толпу народа там, где людей отродясь не было. Эмоции, впечатления, ощущения непередаваемые, особенно после объяснений о питании от энергии земли.

Ну должна же она была что-то сказать, идя в форменной кутке работника парка?!

Слов на немецком не хватало, приходилось добавлять английский, иногда использовать голосовой переводчик, привычно включённый на телефоне. Йохан слушал, уточнял и переспрашивал отдельные моменты, когда эмоции перехлестывали, и подбор слов оказывался крайне неудачным. Благо переводчик работал в двух режимах с русского на немецкий и наоборот.

Через сорок минут дойдя до проблемного – ног, Аня сосредоточилась на работе, заодно перейдя на более простую тему – встречу со змеей. Они пересеклись вчера, и обе испугались, кто больше – сказать сложно, убегали быстро и в разные стороны.

Йохан поразился и пару раз переспросил, правильно ли он понял услышанное? Переводчик сказал – точно, но мужчину это не успокоило. Хотя он отвлекся и меньше напрягал мышцы, давая возможность глубже их проработать. Потом она занялась ступней и уселась на табуретку.

– Ты опять прыгал на цыпочках? Мы же пришли к выводу, что это вредно.

– Нет, но сегодня выдался сложный день.

– Покатать тренажер не получилось?

– Никак, весь день на переговорах на чужих предприятиях.

– Тебя бы не поняли, хотя рассказ о магии земли творит чудеса, если что пользуйся.

Йохан расхохотался:

– Этого точно не поймут.

– Зато все отвлекутся.

– Верно, запомню на будущее, – согласился он покладисто.

Мытье рук и перемещение выше по телу. Руки, плечи, грудь.

– Теперь буду приставать.

– Жду с нетерпением, – согласился он со смешком.

Хотя веселье длилось недолго. Боль быстро вернула на место, пришлось снова отвлечь разговорами:

– А теперь минутка из жизни студентки… Ты не поверишь, такой дурой я себя не чувствовала уже давно….

Очередная минутка затянулась, позволив перейти к спине. Здесь шло значительно проще и приятнее, за исключением плеч и перенапряженной шеи, остальное тело у Йохана было на зависть. Приятно, что он услышал ее рекомендации и включил в жизнь занятия спортом.

Кстати, про занятия…

– У тебя же дом, насколько я поняла?

– К чему вопрос? – насторожился пациент.

– Еще не переезжаю к тебе, не волнуйся. Я к проблеме ног – попробуй ходьбу босиком. По траве или песку, в идеале по гладким камушкам… Алиса, как по-немецки будет морская галька?.. Ходьба по неровным поверхностям стимулирует нервные окончания, дает непривычную нагрузку на мышцы, связки и суставы. Попробуй понемногу, не сегодня, сейчас я руками промяла, а завтра-послезавтра…

– Попробую, но вдруг твоя магия земли не на всех работает? – пошутил он.

– На всех, но, к счастью, не все о ней знают, – улыбнулась Аня в ответ.

Привычное проминание и две каменные точки на спине. Только что-то исправила, как вылезают новые проблемы.

Вот ведь пациент…

При этом Йохан работал с психологом, даже парой, но подходящего специалиста так и не нашел. А дальше случился классический случай: перенос психологических проблем на физику. С ней Аня и работала со стабильным постоянством. Прогресс был не только от ее усилий, но и от занятий самого мужчины, причем даже именно от его действий, впрочем, работы впереди еще непочатый край. Благо у нее примерно год обучения, и есть все шансы с этим разобраться.

Привычное приведение себя в порядок, возможность Йохану собраться, деньги на тумбочке и проводы до остановки. Сначала она просто решила показать, откуда проще уехать, а теперь выходила пройтись после работы – подышать свежим воздухом.

Курточка и вперед на прогулку…

Мелкий моросящий дождь настроение не испортил, наоборот, вызвал улыбку, всё как на родине. Приятно.

– Что будешь делать с предметом?

– Поищу репетитора в группах, – ответила она задумчиво.

– Не жалеешь?

– Сейчас нет, а когда отчитывали, еще как думала. И зачем я сюда сорвалась? – захихикала Аня. – Я всё жду, когда ты достанешь блокнот и подведешь итог: ты заплатил за массаж столько-то, а я тебе за психотерапию должна столько-то.

Йохан улыбнулся:

– Потом ты добавишь про психотерапию, и мы будем долго обсуждать расценки друг друга.

– Именно. Вот пришли, и как раз автобус! До следующей встречи!

– И тебе.

Йохан уехал, а Аня, повернувшись, решила сделать кружок и подумать. Четыре стены на нее периодически давили, тогда очень остро хотелось обратно домой.

Ей тридцать семь, одна в чужой стране, с непонятными перспективами и смутными планами, что для нее нехарактерно, как и для большей части адекватных людей. Как быть дальше, Аня так и не поняла, но пока успешно занималась самообманом.

Она выросла в счастливой семье в одном из городков Подмосковья вместе с двумя младшими братьями. Школа, кружки, увлечения, отличное детство, несмотря на лихие девяностые.

Университет по модной специальности экономика в одном из вузов столицы, не слишком веселая студенческая жизнь и понимание – денег не хватит, с работой невесть что, выбор специальности неудачный, и надо что-то менять.

Поездка в Таиланд и местный массаж перевернул жизнь и представление о реальности. Уже дома, в родном городке, Аня узнала цены, специфику, запись и решила попробовать. Курсы, другие, третьи. Первые клиенты, сложности, поиск метода, понимание, что корочка не помешает, и вечернее обучение в медицинском училище в двадцать пять. Только-только отмучалась и снова за парту, но пришлось, втянулась, многое подчерпнула, благо советский базис образовательной системы остался. Нашла свои методы, начала набирать клиентуру и заработок.

Семья поддерживала и к метаниям относилась спокойно, опору и стабильность давали братья, а она же девочка, вот выйдет замуж, тогда…

Тогда не случилось.

Аня работала, много работала, сначала, чтобы отремонтировать дачу, оставшуюся от деда в неудобном месте, рядом с развязкой трассы, хотя и в километре от нее, к тому же скрытой лесом. Красивых мест особенно рядом не было, зато дороги со всех сторон давили.

Ане приглянулась близость к городу и уединённость. Из-за места и специфики рельефа уединение соснового бора компенсировало легкий фоновый гул, который, впрочем, пропал после установки специфического защитного шумового экрана. Зато, поднапрягшись, Аня выкупила два соседних заброшенных участка и обустроила свою избушку в лесу. Потом брат подкинул адресок, и она смогла купить небольшое коммерческое помещение, где сделала ремонт и открыла только свой кабинет. А дальше кабала ипотеки в новостройке неподалёку, по совету отца, и жилье под сдачу с вероятным планом поселиться когда-то самой. Хотя собственная избушка с постепенным воплощением идеи об уютном домике ее более чем устраивала.

Остановку сделали рядом, хотя Аня зимой была на машине, а летом на велосипеде, зато появился выбор и варианты. Дорогу привели в порядок в рамках одной из программ благоустройства района. Соседи расстарались, фонари поставили везде, но главное – сосновый лесок в десяти метрах от дома остался неизменным.

Аня, чтобы мотивировать себя, увлеклась путешествиями. Точнее, она постоянно повышала квалификацию, осваивая новые методики и приёмы, и копила денег на дальние поездки: Австралия, Южная Америка, Африка.

Одно обучение в год и одна дорогая поездка компенсировали усталость от работы на ногах, жалобы людей и постоянную подработку психотерапевтом. Кстати, она прошла переобучение и по этой специальности. Еще для поездок развивала английский, а то русского за пределами Турции и Египта не хватало. В общем, жила себе и жила, год за годом. Где-то лучше, где-то хуже, но нормально, пока однажды в тридцать пять не пришло понимание – время идет, жизнь тоже, ее всё устраивает, и всё в целом нормально, но что-то надо менять. Так как было – это могло продолжаться бесконечно, пока хватит сил и мотивации работать в таком режиме, лет до пятидесяти запросто. Потом накопить на жизнь и, пожалуйста, отдыхай не хочу, но что-то в данном плане смущало.

Неизвестно чем бы всё закончилось, если бы не пациент, потянувший спину во время поездки по делам да на могилки родственников, случайно попавший к Ане на сеанс. Обычно у нее всё расписано на неделю-две вперед. Всё же специалистом она оказалась неплохим, и многие возвращались снова и снова; проблемы, созданные обычной жизнью, никаким массажем не решались. Временное облечение – да, но изменение – нет.

Не хирургия всё-таки!

В общем, Костик попал на освободившееся место, выслушал типичную кучу рекомендаций, что именно изменить в повседневной жизни, чтобы стало хорошо, и проникся. Он отходил на пять сеансов – столько, сколько Аня смогла взять сверх нормы, и пригласил на свидание.

Для девушки, чья личная жизнь давно сошла на нет, это стало откровением. Костик оказался человеком приятным и умным, эрудированным и небедным. А еще жил в Швейцарии по рабочему контракту и потенциально возвращаться на родину не планировал. Он и позвал Аню с собой – в другую страну и новую жизнь.

Совершать поспешных действий они оба не стали, сначала поддерживали общение онлайн, а потом организовывали варианты, но в итоге сошлись. Аня решила рискнуть и попробовать, бедные родственники растерялись, но поддержали, а Костик порадовался почти подходящей жене.

Хотя поехала Аня по студенческой визе. Пришлось посуетиться, выбирать университет, специальность, сдать экзамен на подтверждение знания английского, потом оформить всё и вся. Но главное – она успела до злополучного февраля и уехала налаживать личную жизнь со словами, мол, еще одно образование не повредит. Дома осталось помещение в центре, приносящее доход, трепетно любимый домик, сдаваемый мамой под отдых почти на природе, и стабильность. Впереди ее ждала новая жизнь.

Благодаря Костику Аня смогла более-менее нормально устроиться, начать учиться, хотя это было нечеловечески сложно в ее возрасте и на английском языке, и даже худо-бедно разобралась с местными особенностями.

Сближение с Костиком развивалось постепенно и неторопливо. Аня, никогда не состоявшая в полноценных отношениях, никуда не спешила, банально боялась рисковать, да и Костик, обжегшись на двух предыдущих браках, был более чем осмотрителен. Итогом более чем годового общения стало… расставание. Когда, посмотрев друг на друга, решаешь остаться друзьями, не переходя в большее. Точнее, вовремя завершив это самое большее.

Аня честно доучилась на первом курсе и переползла на второй, как раз тогда Костик смог найти подходящую подработку протаптывателя тропинок на десять часов в неделю с небольшой оплатой и возможностью гулять по почти нетронутым уголкам национального парка. Она планировала закрыть осенний курс, забрать документы и вернуться к Новому году, здесь ее больше ничего не держало, а без финансовой помощи Костика оставаться на плаву было нереально. Денег с аренды в родном городе не хватало, брать у родителей не хотелось, те собирали себе на спокойные пенсии и закрывали кредит на ремонт дома в деревне, куда планировали перебраться на ближайшие два десятка лет. В общем, финансовая яма грозила потопить, но тут неофициально вернулась привычная работа – массаж. Пара человек среди общих знакомых, по рекомендации Костика, в общем, по человеку в день Аня с ее опять плотным графиком втиснуть смогла.

Теперь у нее была учеба, пара часов прогулок по парку, снова учеба и сеанс массажа на дому. Будучи девушкой глубоко благоразумной, с местными Аня не связывалась, отлично понимая, что и русские ее без проблем сдадут, но так было капельку спокойнее. Всё же русскоязычная община кое-что давала в плане своего наличия. Но за Йохана поручился клиент, который привел жену и вернулся сам. В общем, Аня попробовала и не пожалела. Во многом с ним оказалось проще, к тому же она с самого начала поняла, насколько они разные. Аня практически не занималась психотерапией, как с остальными, а исключительно массажем. Да и ценник она запросила нескромный, аж сто франков за двухчасовой сеанс. Остальные платили вдвое меньше.

Но Йохан согласился, и начались совместные мучения, продолжавшиеся уже почти полгода. В отличие от остальных, он прислушивался к рекомендациям и менял свои привычки, распорядок и следовал советам. Не всё ему подходило, но многое оказалось кстати.

В какой-то момент поняла, что клиент не готов разговаривать, а это требуется, Аня рискнула и попросила помощи с немецким. Если английский она постепенно осознанно подтягивала, то браться за изучение других местных языков желанием не горела, хотя в университете настойчиво это советовали. В общем, началось изучение немецкого, и попался носитель с отличным английским, с которым можно посоветоваться, обсудить что-то, рассказать о смешных случаях и просто поболтать о погоде.

Мужчина, как ни странно, поддержал, разговоры отвлекали от боли и не давали на ней сосредоточиться. Так волей-неволей у Ани появилась постоянная языковая практика, стабильный собеседник и некая отдушина в жизни.

Смех сказать, но в целом ситуация ее не то чтобы радовала.

Учеба не давалась, точнее, шла тяжело через пень колоду. То ли выбранная специальность, то ли возраст, то ли понимание бессмысленности давило. Жизнь в крохотной комнате в многоквартирном доме, пусть и с отличной инфраструктурой, не нравилась. Не хватало уединения и свободы. Работа в парке была отдушиной, но слишком маленькой. К тому же нехватка денег сказывалась.

За последние годы Аня привыкла к стабильности и хорошему достатку. Если ей не хватало на поездку, брала больше пациентов. Если хотелось отдохнуть, сокращала рабочее время. По итогу деньги были всегда и в нужном количестве. А тут снова, как давным-давно, перебивалась с четким расчетом – это могу, а это не хочу, потому что дорого. Хотя в целом организовать нормальное питание и распорядок ей удалось. И за счет массажа весьма неплохо выходило. Тот же Йохан, поначалу приходивший дважды в неделю, теперь записывался на три сеанса, и, как правило, еще пару дней Аня брала кого-то из русскоязычной тусовки. Или не брала, если хотела от всех отдохнуть.

Что сейчас ее здесь удерживало, сказать сложно, оставаться тут Аня не планировала, да и не видела для себя будущего в хорошей и спокойной, стабильной и безопасной стране. Но уехать, бросив всё сейчас, тоже не хотелось, жаль потраченных усилий. Худо-бедно, но диплом местного университета мог пригодиться и в родной стране и где-то еще, если захотеть искать другую работу.

Очередной круг бессмысленных рассуждений ни к чему не привел, поэтому придя домой, Аня сначала записала и проговорила новые слова и фразы, а потом взялась за учебу.

Некоторые дела нужно сделать, просто чтобы сделать.

Хотя, если бы ей осталось полгода, было бы проще без лишних метаний и дилемм, но что поделаешь. Так тоже бывает…

Очередным интересным моментом стал визит полиции, аккурат во время следующего сеанса массажа с Йоханом. Аня удивилась и растерялась, зато пациент разозлился. По итогу вместо объяснений девушка с недоумением слушала слишком быстрый для ее слуха разговор между Йоханом и представителями правопорядка. Но закончилась беседа ожидаемо ничем. У Ани проверили документы и пригласили в участок для объяснения незаконной деятельности.

Кажется, ее приняли за проститутку…

Объяснение о бесплатном массаже знакомому народ выслушал с понимающим видом, но не комментировал. Она распинаться тоже не стала и, заверив в обязательной явке, попрощалась.

– Ну что, продолжим? Раздевайся, как я тебя одетого массировать буду? – возмутилась она и отправилась мыть руки.

– Как ты можешь быть так спокойна?! Ты понимаешь…

– Не поняла.

– …последствия? – он вынужден был повторить на английском.

– Ага. Объясню всё как есть и тогда буду смотреть дальше. Всё же терпеливые соседи, я думала, кто-то раньше сообщит о постоянных визитах. Хотя в последнее время никого, кроме тебя, не брала.

– Почему? – удивился Йохан.

– Хотелось отвлечься, а наши напрягают проблемами и сложностями, – пояснила Аня. – Поэтому пару недель никого, кроме тебя, не было. Любимый клиент, можно сказать.

– Аня, ты не понимаешь!

– Понимаю, Йохан. Отлично понимаю. Худшее, что мне грозит, депортация, для обвинения в… Алиса, переводчик… в проституции нет улик.

– Аня!

– Что Аня? Чем можно подзаработать в такой ситуации? Это мы с тобой понимаем, что тут происходит, а как оно выглядит со стороны? В общем, как я уже сказала, худшее – депортация, или я что-то упускаю?

Йохан задумался и подтвердил, что да, так навскидку без явного обвинения, отзыв визы и высылка из страны с запретом на возвращение и сложностями с другими европейскими странами. Аня не то чтобы обрадовалась, но решение своей дилеммы, кажется, получила и, если так пойдет, скоро вернется домой.

Почему-то такое стечение обстоятельств не разозлило, а успокоило. Неопределённость завершилась, и жить стало чуточку проще. Массаж она доделала на позитиве, пациент чуточку посопротивлялся, но доводы Ани победили, и он тоже, кажется, расслабился. Привычное прощание и прогулка до остановки на следующий автобус.

Красота…

Глава 2

На следующий день, поломав привычное расписание, Аня отправилась объясняться в полицию. Не сталкиваясь с родной, она мало что ожидала и представляла, но морально готовилась к худшему. К ее удивлению, всё сразу пошло не по плану. Перед зданием ее поймал солидного вида господин в неплохом костюме и представился адвокатом. На резонное замечание про отсутствие денег, господин степенно пояснил, что его услуги будут оплачены господином Майром. Несколько минут выяснений, и до Ани дошло, что так зовут Йохана. Он, может, и представлялся, но она благополучно упустила его фамилию из памяти. На кой ей такая информация?

В общем, беседа в отделении прошла никак. Аня молчала, за нее говорил умный, образованный, специально обученный человек. Зато из этого общения Аня подчерпнула кучу новых сведений и слов. Поняла она далеко не всё, но суть дошла – замечательная русская целительница, лечащая непонятно чем, смогла помочь уважаемому господину Майру в его сложной жизненной ситуации. Оказывается, у Йохана умерла жена и сын, причем последний был захвачен на тот свет супругой. Что пошло не так, она не уяснила, обсуждали иные моменты, но моральную травму и тяжёлое состояние уважаемого жителя страны обойти вниманием не вышло. Оказывается, ему пробовали помочь известные местные и зарубежные специалисты, а удалось это ей – простой русской женщине.

Гордость за себя победила здравый смысл, но удержаться от уточнений удалось с трудом. Главным итогом стало решение – закончить такое сомнительное лечение и перестать смущать приличных добропорядочных жителей славного кантона. Аня ограничилась предупреждением и успокоилась, порадовавшись обстоятельствам. Больше никаких клиентов, разве что на выезде, отличное объяснение для всех.

Обсуждение эпопеи с родственниками и приятельницами в России заняло весь остаток дня. Очередной учебный – рабочий день принес конверт с предупреждением о выселении. Привод Ани и аморальное поведение, пусть и не приведшее к законному наказанию, завершилось вот так. Снять другое жилье будет ощутимой проблемой, которую она финансово сейчас не потянет.

Конечно, Аня трепыхнулась, но больше для вида, понимая бессмысленность потуг, вместо этого занялась реализацией плана по скорому отъезду обратно. Для переезда, оказывается, требовалось сделать кучу всяких мероприятий. Почти как для поездки сюда.

Йохан отмену сеанса воспринял спокойно, заверив, что подождет до следующей недели. Аня не стала уточнять и рассказывать, как оно будет на самом деле, просто поблагодарила за понимание. Потом он уехал на неделю по делам. В общем, всё сложилось удачно.

Следующим интересным квестом оказался университет и образование. Кое-что Аня смогла закрыть сразу, пусть и не слишком блестяще, кое-что перенесла, за две работы заплатила и выучила, пока изучала для защиты. И тут как гром среди ясного неба пришло приглашение в миграционный отдел. Только этого для счастья не хватало, но делать нечего, надо отправляться, для чего пришлось переносить время сдачи работы. Профессор не обрадовался, но с бумажкой спорить не смог или не захотел, даже пожелал удачи.

В отличие от прошлого раза и собеседования, носящего скорее формальный характер, что ее ждёт сейчас, Аня не понимала, поэтому слегка нервничала. Она на всякий случай приняла успокоительное для адекватной реакции.

Пригласившая ее сотрудница лет сорока с умным интеллигентным видом предложила устроиться и спокойно сообщила:

– Вы приглашены на беседу по поводу рассмотрения полицией дела о незаконном занятии проституцией.

– Вам поступило обращение оттуда? – поразилась Аня. – Мы же со всем разобрались. Обвинения не предъявлено, случилось недоразумение, не более того.

– Обращение пришло иным способом, и мы обязаны на него отреагировать.

– Ясно. Что требуется от меня? Объяснить, чем занимались, привести свидетеля? Простите, я впервые в такой ситуации и не совсем понимаю дальнейших действий.

– Будет хорошо, если вы расскажете, что произошло.

– Я делала массаж знакомому, у которого проблемы… не будем вдаваться в подробности, у него сложности с психологической стороной, и они уже начали передаваться на физическую. Подходящего психолога он не нашел, поэтому я взялась помочь с другой стороны.

– Любопытно.

– Согласна.

Аня рассказала о массаже, как методе воздействия, пояснила на примере собеседницы на не слишком правильную позу и возникшие от этого проблемы, чем, кажется, вызвала сомнения у дамы, но пробить ту не смогла.

– Это очень занятно и интересно, но никак не отменяет факта возможной деятельности сексуального характера.

– Полиция не выдвинула обвинения, – повторила Аня несколько растерянно.

Границы полномочий ей были неизвестны, как и степень собственной свободы. Чем хренова жизнь на чужбине – никогда не знаешь, обо что споткнешься.

– Допустим, и?..

– Я не знаю, как доказать вам, что не занималась проституцией. В любом случае всё сказанное будет словами, и даже привлечение пациента не изменит ситуацию… Хотя…

Безумная мысль в голове вызвала воодушевление.

– Простите, я могу показать документы? Они на русском и силы здесь не имеют, но вы можете воспользоваться переводчиком. Это для подтверждения моих слов. Давайте на почту перешлю?

– Какие документы?

– Об обучении.

– Они есть в вашем деле.

– Нет, это другие. В деле, требующиеся для обучения в университете, а это то, чем я зарабатывала на жизнь. Методики массажа.

– Давайте посмотрим, – удивленно ответила та и протянула визитку.

Нужный файл обнаружился недалеко, Аня сбросила его и спустя пару минут нужные для распаковки и запуска онлайн-переводчика по фото начала комментировать.

– Я получила экономическое образование, но поняла, что это не моя сфера деятельности. Поэтому стала искать другую работу и нашла. Там диплом медицинского училища с профессией медицинская сестра. Согласно ему я могу устроиться в любую больницу в России. Ну, конечно, пройти переобучение, закончила давно, да и профиль больницы – дети, неотложка или, условно, ожоговое отделение, не в этом суть. А дальше дипломы по массажу. Раз в год я проходила повышение квалификации, обучение новым методам и способам.

– Психология?

– Психотерапия. Не знаю, как тут, сужу по своему опыту, но в России некоторым пациентам нужна тишина, чтобы ощутить воздействие. Кому-то, наоборот, выговориться и рассказать о проблемах и вызванных ими болезнях. Кому-то проще отрешиться от боли, разговаривая. Чтобы не навредить и правильно поддержать, я прошла обучение. Конечно, это всё – не доказательства, но для занятий проституцией бумаги не требуются.

– Почему вы не стали заниматься этим здесь?

– Слишком много сложностей и препонов, к тому же… вы наверняка догадались, что первоначально я приехала сюда с другой целью.

– Какой именно?

– Брак с бывшим соотечественником…

Рассказ о разумности и несостоявшемся браке в несколько предложений даже не задел, в отличие от доказательства своей профессиональной деятельности.

Зато следующий вопрос выбил:

– Что вы планируете дальше?

– Доучиться. Я хочу получить диплом и вернуться обратно. Если бы всё случилось год назад, я бы просто уехала, но сейчас, пройдя половину пути, жалко потраченных усилий, средств и времени. Как я смеялась, уезжая, если замуж не выйду, то хоть образование получу.

– Зачем оно вам? У вас есть профессия? Вы вернётесь к ней по возвращению.

– У меня есть профессия, но я всегда допускаю, что захочу ее сменить. Работа с людьми тяжела, думаю, вы согласитесь. Это раз, во-вторых, если уезжать из страны, и есть место где-то еще, это проще делать с дипломом швейцарского университета, а не российского. Да и на родине с ним будет проще начать.

– Вам учиться еще полтора года.

– Да.

– Сначала финансово помогал ваш… жених.

– Да, теперь приходится сложнее, но могу показать выписку со счета, что-то осталось с того времени, плюс есть небольшое поступление из России, я сдаю там недвижимость, немного приносит работа. Не скажу, что это та жизнь, к которой я привыкла, но повторюсь – бросать жалко.

– Как вы поступите, если я аннулирую учебную визу?

– Закрою по учебе, что смогу, в идеале семестр, и уеду, чтобы не попасть на депортацию и внесение в черный список.

– Почему без внесения?

– Шенген, мне бы не хотелось лишать себя возможности посещать Европу из-за депортации и наложенных этим ограничений. До переезда сюда я раз в год выбиралась в поездки. Можно покажу?

Сотрудница не возражала и фото посмотрела, обратив внимание на даты, после чего спокойно сообщила:

– Вы получите официальный ответ в течение недели.

– Хорошо. Я могу идти?

– Да, до свидания.

– Всего хорошего, – улыбнулась Аня на прощание.

На улице она поёжилась и поняла, насколько устала. Наверное, действительно хватит – пора домой, поиграла в иммиграцию и достаточно…

Дела постепенно завершались, срок освобождения приближался красной датой, и Аня решилась на глупость. Она пригласила Йохана на очередной сеанс, где неожиданно услышала его рассказ о затянувшейся командировке, интересной выставке и неудачном отеле с плохим меню. После чего в ответ Аня поблагодарила за адвоката, рассказала о посещении офиса миграционной службы, похвасталась дипломами, кажется, реально удивив этим пациента, а потом… в завершение, вместо возможности дать человеку привести себя в порядок, села сверху.

Очень удачно сеанс проходил на толстом одеяле на полу, стол она уже благополучно продала.

– Анна?!

– Просто физиология, ничего личного и лишнего. Я аккуратно…

– Но, Анна! – возмутился он, аккуратно прижимая руками за талию.

То ли придерживая, то ли не давая приблизиться.

– Я к тебе… Алиса, как будет – пристаю – по-немецки?

Телефон перевел, Аня повторила:

– Вот, приистаю…

– Пристаю, – поправил Йохан со смешком. – Анна, не стоит.

– Что значит «не стоит»? Это возмутительно, – сказала она и, проведя руками по груди, чуть царапнула ноготками.

– Анна…

– А что?! И, вообще, закрой глаза и представь, что меня здесь нет, – посоветовала она, – поёрзав на бёдрах.

Некоторая часть Йохана полностью поддерживала ее идею.

– Я не хочу тебя вынуждать…

– Не расстраивайся, но сейчас вынуждаю тебя именно я, – с кокетливым выражением лица отозвалась она.

– Анна…

– Я аккуратненько…

Она действительно была аккуратна, к тому же Йохан настолько растерялся, что активно не возражал, скорее, исключительно на словах, или ему самому понравилось. Плюсы приставания к пациенту – тот и так полураздет и, как правило, уже подготовлен к дальнейшим действиям. Чувство неловкости слегка притупило удовольствие, но шикарное мужское тело под собой служило неплохим стимулом. Йохан красив, ухожен и приятен. А еще более чем возбужден и податлив. Удовольствие не снесло вспышкой сверхновой, но разрядку принесло.

Вернувшись в реальность вместе со смущением и неловкостью, Аня привычно смоталась в кухонный уголок, чтобы привести себя в порядок, и дождалась хлопка двери. Мужчина ушел, а вместо него пришел стыд и смятение. Зато, кажется, она решила вопрос с пациентом и больше его не увидит. Привычные сто франков заняли место на тумбочке, хотя бы не доплатил за секс, и то радует. Или у него просто больше денег с собой не было?

Почему так хреново на душе, словно не она пристала к ничего не подозревающему мужчине, а он к ней?!

Запаковка коробок для отправки, продажа и раздача лишнего, как быстро она обросла барахлом, привела к пустой квартире и последнему дню перед отъездом. Билеты Аня уже купила, родственников предупредила, дальше готовилась к путешествию в пару дней по пути домой.

Сегодня еще ждал университет с продолжением бумажной бюрократии, но это чуть позже, а пока последний чай в этом месте и легкая грусть. Потом начнется суета, организация, активность, но эту минутку у нее ничто не отнимет.

Звонок телефона от Йохана она сбросила, вчера на сообщение о следующей встрече ответила лаконично: «Нет». Кажется, план слегка пошел не туда, но всё равно она не жалела о своем сумасбродстве. Звонок в дверь удивил – гости, кроме пациентов, у нее не появлялись, соседи тем более.

Кто бы это мог быть?!

На лестничной площадке обнаружился сам Йохан с непривычно серьезным выражением лица. В смысле оно у него всегда серьезное, но иногда чрезмерно – вот как сейчас.

– Доброе утро.

– Доброе, Анна, решил заехать поговорить. Переезжаешь?

– Уезжаю.

– В смысле? – резко развернулся он посреди комнаты.

– Меня попросили съехать после визита в полицию, соседи всё же решили не рисковать общением с подозрительно аморальной особой и связались с владельцем. Поэтому я уезжаю.

– Куда именно? Помочь с переездом?

– Обратно, Йохан. В Россию. Ты примерно понимаешь мою ситуацию, и, вообще, ты мой лучший и любимый собеседник последние несколько месяцев. В общем, с новым жильем не вышло, гостиница мне не по карману, поэтому я всё. Сегодня забираю документы из университета, вечером поезд и сложный маршрут до дома.

– Почему ты не сказала?! – возмущенно воскликнул он.

– О чём? Йохан, это моя жизнь и мои проблемы, я более чем признательна тебе за адвоката и помощь с полицией. К тому же полагала, что после последнего сеанса тебя не увижу вообще.

– Это был акт милосердия?! – взбесился он.

– Ты спятил?! … блин, Алиса, перевод – спятил – на немецкий?

Благо умный телефон с фоновым режимом не подвел, и приятный женский голос снизил градус напряжения.

– Анна…

– Мне захотелось, и всё. Ты интересный, умный, понимающий и отлично слушал мою болтовню. Всё. Ничего большего, никакой жалости к тебе, себе, сострадания к кому бы то ни было, или что ты там придумал! И вообще, это для меня, а не про тебя.

– Последнюю фразу не понял, – сухо проинформировал мужчина.

Учитывая, что Анна в английский вставляла отдельные фразы на немецком, ничего удивительного в этом не было. Полностью на английском прозвучало чуть коряво, зато в переводе на немецкий от вездесущего интернета стало лучше. Кажется, до собеседника дошла суть.

– Ты же планировала закончить обучение? – резонно заметил он.

– Да. Было такое, и даже закончила бы, но не выходит. Иногда нет смысла пробивать стену головой, можно отойти и обнаружить рядом дверь.

– Хорошая фраза, звучит нескладно, но смысл уловил.

– Ладно, поняла, – Аня потрясла головой и решила переключиться на английский. – В общем, обстоятельства сложились таким образом, что мое пребывание закончено. Было очень приятно с тобой познакомиться и общаться, не ожидала такого понимания и адекватности от местного жителя. Извини за предубеждения и предрассудки, но на этом всё.

Она снова улыбнулась, разводя руками. Йохан молчал и задумчиво крутил в руке ключи, затем поинтересовался:

– Ты хочешь остаться?

– В смысле?

– Если решится твой вопрос с жильем, ты останешься?

– Не знаю, не понимаю. В смысле понимаю, просто… об этом не думала. Я уже как бы почти уезжаю, – кивнула она на коробки. – Наверно, но…

– Я могу сдать тебе комнату в квартире, – спокойно заявил он и добавил: – Я там не живу, она стоит закрытая.

– Ты не сдаешь жилье, учитывая местные цены на недвижимость? – поразилась Аня.

– Эта квартира досталась мне от покойной жены, и я не был готов ее сдавать.

– Йохан, если ты чувствуешь себя чем-то обязанным, это лишнее.

Тут он усмехнулся:

– Как ты недавно сказала – это для меня, а не тебя. Я пока не готов расставаться с тобой и массажем.

– Йохан, если я остаюсь, то давай сразу проясним один момент – тот секс был… моментом. Это не случайность или совпадение, но повторения не будет.

– Вообще? – насмешливо уточнил он и, видя вытянувшееся лицо Ани, добавил: – Я понимаю и приехал лично сказать, что понимаю твой… порыв. В нашу сделку он не входит, массаж остается просто массажем без такого завершения.

– Тогда как понять твое заявление?

– Всегда существует вероятность изменения ситуации, вдруг ты однажды не удержишься, сраженная мной?

Аня развеселилась:

– Да, допускаю такую вероятность. Как в бизнесе – предусмотреть всё?

– Именно.

Аня подумала об учебе и… кивнула.

– Хорошо, давай попробуем до завершения курса, а там видно будет.

– Окей, тогда я за ключами и документами, нужно посмотреть, что и как оформляется.

– Так. Тогда мне в университет, забрать заявление и узнать, что дальше делать, но вещи…

– Во сколько ты должна освободить квартиру?

– Через полчаса придет агент, осмотреть и подписать акты.

Йохан кивнул и предложил:

– Можем попробовать загрузить всё в машину.

Аня удивилась:

– Ты на машине?

– Да. Я из дома приехал, – задумчиво ответил тот, осматривая коробки.

– Если тебя не слишком затруднит, – скромно улыбнулась она.

– Не слишком.

Скромная БМВ какой-то там серии даже внешне выглядела недешево, но оказалась вместительной. Аня помогла перенести барахло, оно даже нормально уместилось в багажнике и на заднем сидении.

Оставшись с рюкзачком на стоянке перед домом, девушка вдруг поняла:

– Я надеюсь, не ошиблась в тебе, а то уедешь и пропадешь с самым ценным – декоративным подсвечником из антикварной лавки.

Йохан, закрывая дверцу, посмотрел на Аню, потом на вещи и расхохотался:

– В таком ключе я об этом не думал. Постараюсь удержаться и не исчезнуть с твоими вещами.

– Постарайся, – кивнула она и уточнила: – Где мы встретимся?

– Во сколько освободишься неизвестно? – задумался он. – Давай к четырём по адресу, сейчас скину, или позвони мне, если освободишься раньше.

– Хорошо.

Аня сохранила адрес и снова улыбнулась. Йохан уехал, когда она, ощущая себя не слишком умной, помахала рукой ему вслед. Попереживать не вышло, пришлось вернуться и убедиться в относительном порядке в оставляемой квартире, а тут пришел агент. Осмотр, акт, недочеты и возвращение части депозита на ее счет в течение нескольких дней. А еще Аня забрала письмо из почтового ящика, где миграционная судьба официально написала, что обращение рассмотрено, правонарушений не выявлено, и она может остаться в стране. Наверное, получив иной ответ, Аня бы обрадовалась больше: не судьба значит не судьба.

Но раз всё складывается удачно, может, правда не стоит торопиться?

В университете всё прошло чуть хуже, но ее новое заявление приняли, веское возмущение высказали, потребовали новый адрес и отпустили, велев сообщить сведения уже завтра. Аня по-прежнему числилась студенткой, и впереди ее ожидала гора несделанной работы и куча сложностей.

А пока следовало разобраться с билетами и поездкой. Вернуть вышло далеко не всё, но всё же Аня смогла аннулировать некоторые брони. Финансовое положение из-за передумала сразу стало значительно хуже, и сомнения в очередной раз вползли в ее голову, но тут пришло время выбираться из библиотеки и ехать дальше.

Адрес, указанный Йоханом, привел в старую часть города с более красивой архитектурой и с ценником на жилье, выходящим за рамки адекватного в несколько раз. Сначала она расстроилась, потому что заплутала в автобусах, потом, пока нашла место и полюбовалась на домики, ощутила себя совершенно нищей и, наконец, сообразила, что жилье, вероятно, в глубине. Наверняка дом где-то дальше на соседних улицах, а тут банально удобнее встретиться, чем объяснять, куда именно дойти. Конечно, не российская застройка с адресом, что хрен найдешь на трезвую голову, но всё равно подобные местечки попадались везде, как раз в старой застройке древних городов и старинных обозначениях улиц.

Йохан появился из двора и взмахнул рукой:

– Анна.

– Иду.

Приятно получить подтверждение свей правоты, улыбнулась она и приготовилась к лабиринту улиц, но мужчина ее разочаровал. Вместо долгих проходов он открыл дверь подъезда в одном из местных милых домиков и поднялся на четвёртый этаж.

Аня шла, оглушённая отделкой подъезда: лепниной, зеркалами, камнем, и ощущала себя очень не к месту.

Две квартиры на площадке, и одну из них Йохан открыл ключом.

– Проходи.

Обычный сдержанный такой стиль. Подумаешь, дерево в отделке и трёхметровые потолки. Ничего из ряда вон выходящего. И обстановка типа музейной ее практически не смутила. Хотя гостиная уже в современном дизайне. И одна из открытых комнат, большая по площади, чем ее предыдущая квартирка целиком, – это мелочи.

– Йохан, ты издеваешься? Я ни под каким видом не потяну это жилье.

– Анна, если бы я хотел на нём заработать, то сдавал бы уже давно. К тому же ты арендуешь только одну комнату. Пользоваться можешь, естественно, всем общим пространством: гостиная, кухня, большой санузел. Две другие закрыты, надеюсь на твое понимание.

– Естественно.

Она села на диван и пристально посмотрела на мужчину. А билеты уже сдала и в университете бумаги заполнила. Если еще раз решит уйти – ее выпнут, причем с матерными словами.

– Анна, в чём дело? – Йохан присел на корточки рядом.

– Как чувствовала, что продешевила. Нужно было сто десять франков за сеанс ставить, – истерично вырвалось у нее.

– Могла бы, – кивнул он с улыбкой, – но у нас уже сделка на сто.

– Это всё… – она обвела руками, – не по мне.

– Это удобное просторное жилье в центре города, отсюда легко добираться и до университета, и до работы, где ты сможешь наслаждаться магией земли в неограниченном количестве.

– Почему ты мне помогаешь?

– Ты помогла мне.

– Поясни.

– Я занимаюсь терапией уже три с половиной года, успешно, как полагаю. Как-то раз после одного сеанса понял, что готов рискнуть и попробовать новое. Эксперимент в рамках психотерапии. Услышал о тебе и обратил внимание на разницу в телодвижениях коллеги, тогда и попросил рекомендацию. Весь первый сеанс через жуткую боль думал: «Зачем оно мне нужно?» Но потом ты дала советы, которые реально помогли, тихий гул в голове, несмотря на таблетки, присутствовавший очень давно, прошел. Он то затихал, то возвращался, и тогда я пришёл второй раз, а ты начала говорить со мной на немецком. У тебя такой милый акцент, – улыбнулся он.

– Твои советы реально помогли. И движения, и правильная осанка, и даже питание. Я начал ходить по траве недолго, но начал и понял, что ступни больше не сводит. Утром нет ощущения перенапряжения, словно после тренировок. Впервые за три года я начал корректировать лекарственный курс, снижая дозировку. Даже психотерапевт посоветовал продолжать, раз в результате чувствую себя лучше. Он, кстати, берет значительно больше тебя за приём.

Аня слегка улыбнулась:

– Точно подешевела.

– Я не готов прервать занятия с тобой, мне стало легче. Это эгоистично, но теперь мне лучше. В мире появились не только серые оттенки. Я начал планировать другие занятия на выходные, кроме работы и сада. Ты дала мне энергию и ресурс для перемен в жизни, а поэтому хочу удержать тебя рядом как можно дольше. Опять-таки, ты фактом своего существования меняешь мой мир. Эту квартиру давно следовало сдать, но она досталась мне от Луизы.

– Покойной жены.

– Именно. Это ее квартира, ее реальность и ее жизнь. Я думал, чтобы сдать ее, и финансово оно разумно, но… не был готов. Чужие люди среди ее дома и ее вещей – это… неправильно. Но стоило оказаться перед выбором – сдать тебе комнату здесь или у себя, как сразу понял. Ты важна и нужна, но я не готов пустить тебя к себе в дом, зато в квартиру Луизы – без проблем. Вероятно, будь у меня больше времени, я бы поискал другой вариант, но в такие сжатые сроки только так.

– Сдача ее жилья еще один шаг к исцелению?

– Да. Мы обсуждали это иногда, но… я был не готов.

– А сейчас, выбирая между ее памятью и моим присутствием, последнее важнее?

– Да.

– Поняла. Спасибо за объяснения, тогда мне понятна и мотивация с квартирой, и с продолжением сеансов массажа, хотя в целом ты мог без них обходиться.

– Мне становится легче не только физически, но и психологически. С тобой… легко.

– Правда? Я же только жалуюсь! – поразилась Аня.

– На свидетелей магии земли? – развеселился он. – Ты единственная, от кого подобное услышал.

– Да, я уникальна, – улыбнулась она и добавила: – Хорошо, если ты еще не передумал, я въезжаю. Где там наш договор?

Йохан показал бумаги, составленные на английском и немецком, причём последнее спокойно перевел онлайн-переводчик.

– А зачем так?

– Не знаю, что у тебя потребуют в миграционной службе, поэтому лучше на официальном государственном языке.

– Понятно.

Йохан стоял рядом и мешал упасть в обморок от счастья. Да, вода и оплата по счетчикам, но всё остальное, включая коммунальные, обходятся дешевле предыдущей комнаты. Главное – не начать кричать от счастья и не повиснуть у него на шее, и Аня справилась, хотя и с трудом. Договор подписан, оплата за первый месяц и депозит ушла по номеру карты. Отлично, она с жильем на месяц, а то и два.

– Спасибо, – просияла Аня, разобравшись с бумагами, и сложила свои копии в отдельную папку.

– Пожалуйста, – усмехнулся он и добавил: – Тут поблизости несколько магазинов, пойдем покажу. Кстати, вот твои ключи.

Экскурсия по дому, потом демонстрация кладовки хранения в подвальном этаже и широкий жест на стоящий там велосипед.

– Можешь пользоваться. Только, наверное, резину нужно поменять и проверить тормоза. Он давно тут стоит.

– Спасибо. Спасибо. Спасибо. Это просто невероятно. Йохан, какие у тебя планы на выходные? Я давно хотела заняться велопрогулками, но компании не было, да и не с руки. А раз пока я свободна – покатаемся? – с надеждой уточнила она и смутилась. – Прости, что так много всего сразу, просто, когда всё идет хорошо, меня немного заносит.

– Понимаю. Рад, что всё идет хорошо, – передразнил он и тепло улыбнулся. – Обустраивайся, потом спишемся.

Он ушел, забыв показать магазины, но Аня не обратила на это внимания. Она совершенно бесплатно получила почти новый велик и теперь могла практически всё! Костик не разделял идею велопрогулок, предпочитая машину. После расставания тратить деньги на него она сочла неумным, зато теперь можно развернуться вовсю!

Магазин за самым необходимым для жизни подъел хороший кусок бюджета, давно Аня не жила в режиме такой экономии. Как стала нормально зарабатывать, так и перестала, да и до этого не то чтобы критично себя урезала. Зато теперь пришлось перейти на акционные и скидочные товары, ловить удачные моменты и пару раз ездить за продуктами в соседнюю Германию.

Дикость, да, но куда деваться?!

Дешевая учеба на английском отлично компенсировалась очень дорогим бытом. Вместо Антарктиды Аня успешно проедала эти деньги на банальную неголодную жизнь в Швейцарии. А если вспомнить необходимость покупки массажного стола, то история становилась совсем не радостной.

Обустройство на новом месте и беседа с мамой с рассказом о новых поворотах судьбы завершили дикий день. Обсуждение странного поведения Йохана затянулось, тут родительский совет требовался обязательно. Какой бы умной и взрослой Аня себя ни чувствовала, порой сторонний взгляд со стороны был категорично необходим. Всё же опыт ничем не заменить.

Мама выслушала пересказ о чужих доводах, уточнила насчёт степени близости. Про сиюминутный порыв Аня всё же умолчала, и всё равно пришла к выводу:

– Почему бы и нет? Ему стало легче и проще с тобой, каждый из нас стремится к своему благополучию и удобству. По сути, он ничего не теряет, раз квартира стояла пустой и закрытой.

– Именно, хотя это дико.

– Ань, ты одна из иностранок, с которыми он случайно сблизился. Ты легкая в общении, приятная и необычная девушка, его желание удержать рядом можно понять. К тому же ничего неординарного от него не потребовалось, попроси ты на себе жениться, чтобы визу получить, он бы первым проводил на вокзал или вызвал полицию для депортации, а так самостоятельность, адекватность, внятность. Вполне возможно, что у него в круге общения таких, как ты, нет, а тратить усилия на поиски в других местах он не хочет. Сама сказала – ему за тридцать.

– Я бы сказала тридцать пять – тридцать семь, но не спрашивала. Думаешь, круг общения и необычная я?

– Да. Причем естественно и в нужный момент. Не первый раз при нём обсуждали что-то личное, но он впервые заинтересовался, чтобы попросить контакты.

– Логично. Значит, пока живу, учусь и смотрю, что дальше будет.

– Тебе денег хватает?

– Да. Как раз об этом думала. Хватает, не переживай, но, конечно, я привыкла к большей свободе и самостоятельности.

– Зато сколько эмоций и впечатлений. Не забудь прислать фото квартиры.

– Обязательно. Люблю.

Спать Аня легла на новой широкой кровати с приоткрытым окном. Повезло, что оно выходит на внутренний дворик.

Сон не шел, в отличие от размышлений и попыток снова и снова найти тайный подтекст в состоявшихся разговорах. Не верила Аня в такие удачные моменты, в смысле верила, но чтобы вот так… сомнительно.

В красавца, готового продать в сексуальное рабство, – легко, а способного помочь – с сомнением. Тем более на чужбине, в такой ментально закрытой стране.

Поворочавшись, Аня вышла на балкон и, посидев в пледе, вдруг поняла – как же ей повезло. Тепло, сухо, балкончик приличного размера с козырьком и, главное, четвёртый этаж. Устроить гнездо под открытым небом много времени не заняло, зато в нём она моментально заснула, как будто снова оказалась на своей террасе рядом с вековыми соснами.

Глава 3

Два дня суеты, обживание на новом месте, возвращение на старую работу, техобслуживание велосипеда, и наконец-то наступил выходной. Аня успела познакомиться с соседями, кажется, органически им не понравилась, разобралась с транспортом и вернулась к ненавистной учебе. После несостоявшегося завершения она отчетливо поняла: специальность – не ее, занятия – не ее. И, вообще, ей всё это не по нраву. Аня даже посмотрела, на что можно перевестись, но коротких программ на английском больше не было. Либо плюс год, либо на немецком, а с ним пока всё было печально. Хотя брошюрки она взяла посмотреть и подумать…

Зато суббота началась с воодушевления и позитива. Всё же сон на свежем воздухе – это великолепно, даже если в таком качестве выступает балкон во дворе. Главное – тихо, спокойно и без комаров!

Быстрый завтрак, сборы перекуса, а проверку всего нужного и не слишком прервал звонок телефона.

Йохан!

– Да? Доброе утро, что случилось?

– Ничего не случилось, ты еще планируешь велопоездку?

– Да, собираюсь, а что?

– Можно присоединюсь.

– Хорошо, давай! Ты когда приехать сможешь?

– А в какую сторону направляемся?

– Сейчас скину маршрут.

Несколько секунд занял поиск маршрута и пересылка, после чего довольно легко договорились о месте встречи в паре километров от города. Аня несколько удивилась, перепроверила всё и вся и оправилась в путь.

Сначала внимание полностью поглотил непривычный велосипед и незнакомая дорога, всё же поездки по городу – это отдельная тема, но потом стало проще, и тут она приехала. Йохан действительно обнаружился в указанном месте рядом с велосипедом и с небольшим рюкзаком за спиной и шлемом.

Круто! А она так просто в бейсболке!

– Привет. Решил выбраться?

– Да, утро странное, извини, что так поздно сказал.

– Ничего, как раз успел. Как тебе маршрут? Поехали понемногу, ты говорить по дороге можешь? Велосипедисты рядом не смущают? А то была у меня такая относительная компания, вроде как вместе, но каждый сам по себе, чтобы не страшно было.

– Не понял.

– Блин, мы сегодня без компании онлайн-переводчика, – сообразила Аня.

Йохан расхохотался.

– Стоп! Ты солнцезащитным кремом намазался? – тут же уточнила она, останавливаясь, и поделилась одним из самых важных аксессуаров в поездке.

Кажется, бедолага опешил от ее настойчивости, но крем нанес, и дальше поехали рядом. Причем дистанцию от Йохана устанавливала сама Аня. Разговор о переводчике, маршруте с парой уточнений по пути, обсуждение погоды и мест.

С Йоханом оказалось удивительно легко, он нехотя, но взялся за функцию злополучной Алисы и подсказывал новые и необходимые слова, комментировал что-то и даже провел исторический ликбез. Причем на немецком с постоянными уточнениями и вопросами. А еще комментариями Ани обо всём на свете. Хотя она честно пыталась сдержаться и молчала на крутых и тяжёлых для нее подъёмах.

Йохан план движения несколько подкорректировал и предложил иной вариант, причем надо признать, его путь был хоть и длиннее, но красивей и проще. По пути они останавливались и делали фото природы, себя или соседа. Ну как – они, Аня точно, а Йохан периодами, зато он удивительно удачно смотрелся в этих ракурсах.

Несмотря на большое расстояние, маршрут вышел ненапряженный, а встреченная на одной из развилок полиция ответила на вопросы Йохана по поводу водопада, посоветовав проехать и посмотреть на него сейчас. Дескать, воды мало, но зато вид невероятный.

Аня улыбнулась в начале, улыбнулась в конце и поехала следом. Путь завел по хорошо укатанной дороге в красивое местечко с небольшим водопадом, но зато с полянами в полевых цветах. Фото, отдых, изучение новых слов и выражений. Попытка сделать удачный кадр – свое лицо в цветах. Аня старалась, цветы тоже, и даже Йохан попробовал подойти к задаче серьезно, но вышло, что вышло.

Зато он получился удачнее!

Дальнейшая дорога до горного озерца и деревушки затянулась, и туда они приехали уже вечером. Про путь обратно и речи не могло быть, требовалось найти ночлег, чем и занялись. Заодно осмотрелись, сделав кучу фотографий, и нашли дешевое место для ужина. Зато единственный хостел запросил такую сумму за проживание, что чуть не довел до сердечного приступа.

Йохан посмотрел варианты параллельно и предложил:

– В семи километрах отсюда есть экоферма с номерами. Там ночь сегодня обойдется дешевле.

– Это где?

Взгляд на ферму, осознание маршрута, ценник и кивок.

– Ладно, я готова так потратиться. Бронируй.

В итоге они оказались в двухместном номере посреди красивых видов и лугов. Ночевать вместе с Йоханом дико, неправильно, возмутительно и стеснительно, но она оказалась слишком уставшей, чтобы долго предаваться переживаниям по этому поводу. А возможность помыться горячей водой без ограничения окончательно примирила ее с реальностью. Кровать, пожелание спокойной ночи отправившемуся в ванную соседу, и моментальный сон.

День выдался долгим и физически тяжёлым. Всё же одно дело – дома с десятикилометровой поездкой до работы и обратно почти полгода по погоде, и другое – марш-бросок после почти двухлетнего перерыва.

Переоценила себя, просто переоценила…

Утро. Природа. Весна.

Вид. Та самая альпийская сказка в полной мере. Из-за раннего засыпания Аня проснулась ни свет ни заря и, стараясь не шуметь, вышла из домика на улицу, где смогла прогуляться по траве босиком. Короткая приятно пружинящая смесь газона и клевера с каплями росы добавила умиления. Как же хорошо вот так тихо и спокойно бродить по лугам и полянам. И даже прогулка практически в обнаженном виде – в одном халате отеля, ее ничуть не смущала.

– Доброе утро. Шесть часов, – заметил Йохан сонно и лениво.

– Извини, разбудила.

– Незнакомое место и ты с магией земли, как понимаю.

– Попробуй сам. Трава, роса, виды… красота.

Он усмехнулся и, не сопротивляясь, пошел рядом, а потом даже сделал несколько фото травы и ног в росе.

– Давай я тебя полностью сфотографирую.

– И используешь как компромат? – развеселился он.

– Что-то такого типа. Телефон. Мой в номере, у меня же магия земли. Зачем современная техника?

Несколько кадров и снова прогулка, завершившаяся у домика. А дальше обсуждение вчерашних впечатлений, новый маршрут и сборы в дорогу. Завтрак в отеле стоил столько, что Аня начала судорожно искать сердце, у них номер дешевле вышел!

Она планировала отказаться, но тут Йохан поразил:

– Я заплачу. Ты взяла меня с собой, я могу позволить купить тебе завтрак.

– Точно?

– Клянусь, – развеселился он.

– Ладно, но только в этот раз. Следующий маршрут спланирую лучше, чтобы без таких эксцессов. Какие у тебя планы на следующие выходные?

– А у тебя?

– Если всё нормально, можно поехать в Италию и прокатиться вдоль побережья, – закинула она удочку. – Ты же с машиной.

– У тебя права есть?

– Да, и родные, и международные получила, но с машиной связываться не стала, а потом, как понимаешь, посчитала, что дорого, особенно с учетом планируемого возвращения в любой момент.

– Ясно, но в Италию да еще и с велосипедами…

– Нет, их предлагаю взять в аренду. Бензин пополам, ты просто прикинь. Нет значит нет. Поедем другим маршрутом по Швейцарии.

– Я подумаю.

– Отлично.

Вкусный большой и сытный завтрак разморил, но дорога не ждет, и они тронулись в путь, правда теперь за маршрут отвечал Йохан, а не она. Поездка воодушевила, привал порадовал, а природа восхищала, хотя, надо признать, ближе ко второй половине Аня стала уставать и реагировала на всё значительно спокойнее.

Возвращение домой состоялось к шести, причем с Йоханом они расстались на том самом перекрестке. Аня не хотела ничего и, прихватив перекус, шиканула – приняла горячую ванну, пробуя размять перетруждённые мышцы.

А вечером в понедельник Йохан пришел на массаж и сразу заявил:

– Это оказалось непривычно и тяжело. Хотя зал и бассейн по твоей рекомендации я посещаю постоянно.

– Это и для меня оказалось тяжело, – призналась Аня, устраивая телефон рядом с головой пациента. – Два года перерыва, и всё… я сегодня еле двигалась, а по тропинке шла со скоростью улитки. Причем, кажется, они меня обгонять умудрялись…

– Не понял…

Пришлось перефразировать и уточнить правильное значение пары слов.

Каменные забитые мышцы воздействию успешно сопротивлялись, но Аня не сдавалась и в конце концов снова согнала Йохана на пол, честно сказав:

– Руками не промну. Перейдем на тайские методы с ногами.

– Заинтригован.

– Это самое начало, – пообещала она и оказалась права.

Ноги, локти и хороший болевой отклик, зато после перенапряжения тело начало расслабляться.

Самой, что ли, на массаж сходить?

Только к кому и на какие шиши?

Аня смогла продавить всё и закончила сеанс с ощущением собственного бессилия. Она ушла смывать с себя лишнее и дать возможность Йохану собраться. Хотя хотелось лечь рядом, вытянуться и ничего не делать.

Ладно, это всего пару дней так будет, потом всё наладится. И вообще Йохан своим массажем полностью закроет плату за комнату! Иронично, конечно, зато ей будет на что жить дальше. Из-за сложностей с переводом средств, счет она пополняла всего раз в пару месяцев и дальше наблюдала, как деньги тают. Конечно, порой вносила наличку через банкомат, но обычно предпочитала рассчитываться живыми деньгами.

– Аня, я всё. Как ты?

– Жить буду. Сейчас вытянусь и пойму, как хороша жизнь!

– Тяжело?

– Непривычно. Давно таких нагрузок не было. А ты как?

– Как новенький, – улыбнулся он.

– Отлично!

Йохан ушел, оставив деньги на столике. Причем сотенной купюрой. Нужно будет в следующий раз этот момент с ним проговорить.

Неделя шла, как обычно, учеба, задания, работа в парке с милыми дикими тропами, где кажется никто, кроме Ани, отродясь не ходил. Понятно, что она не только утаптывала нужное-ненужное, но и собирала мусор, следила за порядком, сообщала о сомнительных местах и посетителях и даже помогала с уборкой в главном здании, если требовалось. Но основную часть времени проводила на природе, гуляя в любую погоду, например, в дождь.

Всю неделю шли дожди, и пришлось потратиться на хороший дождевик, взамен подаренного кому-то. Хотя на этой неделе Аня провела в парке всего четыре часа и денег получит по минимуму, зато на следующей, в случае хорошей погоды, сможет наверстать упущенное, а сейчас надо налечь на учебу. Очередная головоломная работа и отказывающиеся понимать ее мозги. Остальное Аня худо-бедно сдавала и уже распрощалась за этот семестр, но пару предметов брала исключительно усидчивостью и заучиванием.

Приход Йохана отвлек от размышлений о вечном и противном.

– Привет, ты как сегодня?

– Неплохо.

– По голосу не скажешь, но ничего – сейчас быстро вернем жизнь и стимул к свершениям.

– Это как?

– Отползание от массажиста по столу, чтобы не так ощутимо было…

– Анна, не смеши, с тобой сложно оставаться серьезным.

– А зачем тебе всегда быть серьезным? Дай себе возможность расслабиться и побыть настоящим.

***

На следующих выходных Йохан взялся показать традиционный маршрут не только с природными, но и архитектурными красотами. Он угадал, и хотя опять пришлось ночевать в хостеле и тратиться на еду, Аня была в восторге. К тому же со спутником ей повезло, он был спокойным, разумным, адекватным, умным и с приятным чувством юмора. С ним, несмотря на некоторые заскоки, было легко общаться. А учитывая небольшой круг нормальных знакомых, Йохан становился всё более и более ценным.

Постепенно у них выработался ритм и режим, к тому же с учебой стало чуть проще, летом всё же была возможность передохнуть, но тут с Аней распрощались в парке. То ли ставку убрали, то ли решили что-то вообще поменять, но невеликий доход закончился. Время, конечно, освободилось, но толку с него?!

Брать больше клиентов на дом не хотелось, и Аня полезла смотреть, как можно узаконить массаж в местных реалиях. Оказалось трудно, сложно и муторно, но реально. Хотя если взглянуть на ценник, то радости становилось еще меньше.

В один из дней раздумий Йохан, придя вечером, как обычно, уточнил:

– Что у тебя случилось? Проблемы?

– Нет, не то чтобы проблемы, но раз ты спросил – готовься слушать. Как мы знаем, тропинки в парке обходятся без меня.

– Да-да…

– Я посмотрела, что нужно сделать, чтобы официально устроиться массажистом в отель или клинику. Требований масса, но главное – переобучение.

– И?..

– Цена вопроса невероятная.

– Это у нас в кантоне?

– Да, конечно.

– Посмотри другие, – посоветовал он легко.

– Думаешь, будет дешевле?

– Запросто.

– Спасибо за совет. Что бы я без тебя делала?! – обрадовалась Аня и с новыми силами взялась за его спину. – Какие у нас планы на выходные?

– Верхние озёра.

– Отлично. А скажи, там вода холодая, и купаться в таких местах можно?

– А что?! – он даже приподнялся от удивления.

– Вот так себя и держи, я быстренько тут…

– Анна!

– Держи, неудобно, но зато смогу проработать боковые мышцы.

– Анна!

– Еще минуточку, всё, ложись. Так к чему – лето, хочу поплавать. Где у вас это можно сделать по ходу велопрогулки? Но без велосипеда.

– Посмотрю, – пробурчал он недовольно.

– Всё хорошо, да, капельку неприятно, зато завтра почувствуешь разницу.

– Уверена?

– Да, – развеселилась она. – Я раньше не понимала, как можно отслеживать состояние клиента. Конечно, людей запоминаешь, но текучка приличная, и физиология схожа. Но, оказывается, если работать только с одним тобой, то всё получается само собой.

– Я польщен.

– И правильно. Переворачивайся, продолжим с грудными.

– Анна, может, не надо?

– Как не надо? А мой законный повод тебя пощупать?!

Он расхохотался:

– Давай обойдемся касаниями без массажа?

– Ни за что! Наслаждайся!

***

Йохан ожидаемо не подвел и организовал маршрут с возможностью пару раз искупаться. Сначала он смотрел на Аню с непониманием, но на второй стоянке присоединился. И дальше она плавали вместе.

У Ани появились ее фото из разных мест, в ответ она присылала Йохану его портреты в необычных ракурсах. Кроме того, Йохан умудрился найти ей контакты шапочно знакомого программиста с работы из России, с родственниками, оставшимися в стране. И дальше наступило блаженство – он перекидывал ей деньги во франках, а старший брат отправлял его родителям рубли. Стало спокойнее с новым стабильным источником средств.

К тому же Йохан сообразил, как им быть с наличкой. Часть, причем значительную, Аня тратила на жизнь, а какую-то сумму раз в неделю – месяц, но без системы и разным количеством клала на счет, причем в евро. Дескать, деньги с родины как передали, так и положила. Самому Йохану снимать евро тоже было проще, чем франки. Какая-то там специфика отслеживания и отчетности.

Подходящие курсы тоже нашел Йохан, они были так хорошо спрятаны на сайте, что, даже получив ссылку, Аня не сразу разобралась. Благо друг-клиент-арендодатель позвонил и уточнил подробности. Так что пришлось уехать на три дня и пройти курсы, отчитаться по методикам и терминам и узнать о дальнейшем обучении. Но мужчина не подвел, и Аня, продемонстрировав таланты и представив переведенные заверенные копии документов из России, получила заветный диплом. Курс она оплатила полностью, а вот учеба заняла всего два дня, вместо трех недель по сколько-то там часов, причем больше по словарному запасу, хотя и с приличным уклоном в практику. Но тут стоило показать на преподавателе свои умения и знания, как практическая часть прошла быстрее и легче. А еще получила рекомендации для работы и список мест, куда можно попробовать устроиться.

Благо и тут помог Йохан, точнее, его психолог. Оказывается, тот давно, услышав о ее талантах, тоже был готов прийти со своими проблемами, вот и посоветовал ее знакомому в отель неподалеку от города. Там с некоторым сомнением взяли, строго предупредив о недопустимости интима в приличном заведении. И Аня получила новое место работы с более приятной зарплатой и нормальным графиком. Так как ставка в час была вдвое выше, то и часов она поставила меньше разрешенных, всего десяток в неделю – два полноценных рабочих дня с трех до девяти. Как ни удивительно, но к ней быстро набралась запись клиентов, причем почти все перешли в постоянные. Так всего за два месяца Аня полностью изменилась.

С одной стороны – та же нелюбимая учеба, с другой – интересная работа с возрастными и адекватными клиентами, сеансы с Йоханом, тот менять расписание не пожелал и оставил себе три вечера.

Поездки по выходным и экономия на всём, что можно, например, на воде. Да-да, отель предоставлял возможность помыться, и Аня вовсю пользовалась ею, принимая долгий душ до и после работы. А еще в качестве привилегии сотрудникам разрешалось плавать в бассейне при отсутствии отдыхающих. Так как Аня попадала туда в десятом часу вечера, то гостей уже не было. Зато Аня приходила в себя после работы, получала возможность нормально отмыться и успевала на вечерний автобус до дома.

Жизнь наладилась, жуткая экономия осталась, проблемы никуда не делись, но в целом всё шло более-менее приятно и стабильно. Перемены неожиданно принес Йохан, он предупреждал, что уедет в командировку сначала на Восток, а потом в Америку.

На последнем сеансе он вдруг спросил:

– Анна, я могу тебе писать?

– Конечно, я отличный друг по переписке, мамин кот не даст соврать, – пошутила она и, увидев сосредоточенное выражение лица мужчины, пояснила: – С удовольствием пообщаюсь с тобой одетым и по телефону. Серьезно. Ты сам знаешь, у меня не так много адекватных людей в повседневном кругу общения. Поэтому буду рада, если ты не пропадешь на пару недель. Иначе потом новости и события буду с листа зачитывать, я же столько не вспомню сразу.

– Анна, я не шучу.

– Йохан, я тоже. Ты будешь смеяться, но ты у меня постоянный и единственный собеседник здесь. Я созваниваюсь с родственниками, порой общаюсь с подругами в России, когда совпадаем по времени, и всё. Тут подруг я не нашла, очень мы разные, в университете не сложилось, в отеле тоже. Там я в основном с клиентами… Какое тут общение?

– Хорошее, психолог тебя хвалил, дескать, ты так мягко и ненавязчиво задаешь вопросы и подталкиваешь к переменам, что даже он, будучи специалистом, впечатлен и постепенно внедряет твои рекомендации, – расплылся в улыбке Йохан.

– Да ты что? Твой специалист за много-много денег меня похвалил? Я совсем молодец, – рассмеялась она от души.

– Совсем молодец, – заверил он.

– Поэтому я на полном серьезе с радостью буду общаться, выпытывать подробности, слушать рассказы и делать заказы на сувениры.

– Что ты хочешь получить в качестве сувенира? – поразился он.

– Кружку. Красивую и с надписью, на полочку поставлю.

– Хорошо, – явно растерялся он.

– Договорились. Остальное придумаю по ходу дела, – торжественно пообещала она, вызвав еще один прилив смеха.

***

Йохан действительно написал сначала из аэропорта, а потом из отеля. Аня выпытала, в какую страну он попал, и тут же потребовала, чтобы лучший друг-клиент сходил на местный массаж. Причем долго и вдумчиво объясняла, какую массажистку он должен найти. Йохан недоуменно слушал, после чего расхохотался и отправился на поиски.

Смех смехом, но суровая возрастная дама со стальными пальцами, способная промять его, а не молоденькая девочка с уклоном в сексуальные услуги, так легко не находится. У Йохана ушел час на розыск подходящего салона, и то удалось только по рекомендации из пары других мест. Зато сколько эмоций он потом высказал по телефону, специалист – это круто!

А еще у Йохана периодически стали проявляться подробности с работы. Не конкретно факты, а общее направление, вроде бессмысленной сделки, которая ничего не даст, и потом придется из нее выбираться.

– Слушай. Хорошо, понимаю, бессмысленная. Но тебе с этого что? Это сделка под твоей ответственностью?

– Нет, это другой отдел, но потом…

– Вот смотри – всё плохо, ты понимаешь, к чему оно приведет. Но тебя сейчас не слышат, надеясь на лучшее.

– Так, но…

– Если ты не будешь разбивать лоб о стену, а отойдешь в сторону и продумаешь, как потом ты бы разобрался с возникшими проблемами. Не сейчас, сразу, а подготовив запасной аэродром.

– Понимаю, но это потом придется приложить больше усилий и вложить больше средств.

– Ты из своего кармана их вкладывать будешь?

– Нет.

– Усилия тоже не твои, верно?

– Частично мои.

– Сейчас оно тебя задевает? Ты что-то теряешь?

– Нет.

– Ты сейчас пробуешь решить чужие проблемы, когда участников той ситуации всё устраивает. Это типа тащишь к счастью, несмотря на сопротивление непосредственных лиц, да?

– Анна, мне не нравится твоя логика.

– Хорошо. Допускаю, что я не права и сужу о ситуации из твоих слов, но подумай над моим вариантом в целом.

– Хорошо. Подумаю.

– Отлично. Как там погода? Что у тебя с видом из окна?

Йохан развеселился и показал, заодно добавил:

– Занялся вопросом кружки. Пока сравниваю варианты.

– Отлично, мы из чего выбираем?

– Я выбираю, а ты потом будешь радоваться подарку.

– Ладно, убедил, согласна, хотя и заинтригована. Кстати, у тебя есть минутка?

– Даже десять. Думал пройтись по городу, но сил нет ни на что.

– Отлично. Пораньше ляжешь – быстрее перестроишься на новый часовой пояс. Я тут подумала, что ты зимой делать будешь? Вот смотри, велопрогулки закончатся в связи с погодой, чем тогда займемся?

– Что ты придумала?

– Ты стрельбой случайно не занимался?

– Стрельбой?

– Из пистолета или винтовки? Я тут нашла интересное предложение неподалеку с абонементом на занятия, но в первый раз мне нужна компания. Одной… стремно… Алиса, дай перевод… В общем, неловко, неудобно и всё такое прочее. Сходишь со мной за компанию?

– Стрельба в тире, не охота? – категорично уточнил он.

– Только тир, никаких охот. Мне зверей жалко!

– Хорошо. Схожу. И пришли ссылку на клуб.

– Ага, сейчас переброшу, – просияла Аня.

– И, кстати, я нашел тебе репетитора по немецкому языку. Дочь коллеги учится на преподавателя и охотно согласилась позаниматься с тобой. Попробует себя в непривычной сфере работы с взрослым учеником.

– Отлично, контакты дашь?

– Да, сейчас скину. Она сможет работать и онлайн, и офлайн. То, что тебе необходимо.

– Спасибо. Ты самый-самый лучший!

– Да-да, хвалите меня, – повторил он одну из ее устойчивых фраз.

Аня расхохоталась и похвалила. На этой радостной ноте они попрощались. Ее ждал созвон с мамой, а Йохана сон.

Глава 4

Мама выслушала новости и порадовалась за дочь. Причем не просто дежурно, а разумно разложив всё по полочкам:

– Ты стала как будто моложе и легче в общении. Здесь мы, клиенты и социум на тебя давили. Ты, конечно, демонстрировала легкость и, тогда перестроившись от жалоб, смогла стать позитивнее, но за этим была видна работа и усилие. Теперь такого нет. Ты снова порхаешь и сияешь, как в студенчестве.

– Ага, только седина в полголовы, а так всё отлично, как будто снова восемнадцать, – рассмеялась Аня.

– Что думаешь с сединой делать?

– Ничего. Жду от тебя посылку с тоником и продолжу подкрашиваться. К тому же записалась тут к нашей девочке, что стрижет на дому, убрать хочу вот это желтое и подравнять стрижку.

Был у Ани период становления обыкновенной блондинкой. На ее вьющихся пористых волосах с ранней сединой нормально идея не реализовалась. Вместо благородного цвета вышло нечто обесцвеченное и неприятное, так что дальше вместо мучений над волосами в ход пошли восстанавливающие маски, тоники для цвета и резинки – собирать всю эту красоту. Дома Аня регулярно обстригала лишнее, отчего ходила с короткой стрижкой, а тут, в связи с ценником, сама убирала мертвые желтушные кончики. И вот удачно попалась страничка мастера, к которой успела записаться на освободившийся вечерок.

– Это хорошо, перемены тебе к лицу.

– Замечательно, ты тоже выглядишь отлично, – от всей души сообщила дочь.

– Подумай насчет учебы, вдруг сможешь поменять курс.

– И остаться тут еще на год?

Был в университете курс экономики, который Ане был более понятен, знаком и привычен, но плюс год – это много.

– Ты торопишься? Семеро по лавкам ждут?

– Но время идет, часики тикают.

– Ты хочешь родить ребёнка? – поразилась мама.

– Нет, пока не хочу.

Даже с учетом финансовой стабильности, которая может быть на родине, ребенок – это… ответственность. Да и не хотела Аня заниматься воспитанием одна. Можно взвалить на родителей, как поступили братья, когда обзавелись наследниками, но свое дитё – это свое дитё. Пока до мысли стать матерью-одиночкой Аня не дошла.

– Так в чём дело?

– А как же внуки от меня?

– Будут – отлично, не будет – четверых имеющихся хватит, – рассмеялась мама.

Как ни удивительно, но та нашла себя в помощи с мелкими, охотно подменяя, помогая и воспитывая. Аня, искренне любя братьев, хорошо относилась к невесткам, но сделала вывод – хорошими матерями им не быть. Время и усилия, которые требовалось уделить мелким, родительниц напрягало, поэтому обе пошли по пути наименьшего сопротивления. Результат неявный в год становился заметным в три. Аня не могла быть объективной без личного пережитого опыта, но заметить проблемы со стороны вполне способна. Причем и она, и родители были готовы помочь, поддержать, отвести на развивающие занятия и даже их оплатить. Но чужое мнение воспринималось редко, даже если проблемы с воспитанием уже проявлялись.

Беседа с мамой заставила задуматься над вопросом времени и жизни. Хотя со своей наследственностью и то и другое великой проблемой не было. Бабушка со стороны матери жила в частном доме престарелых после инсульта вот уже два с половиной года. И ей в этом году аккурат исполнится девяносто. Бабушка со стороны отца, к счастью или несчастью, погибла в семьдесят во время аварии на электричке. Зато прабабку даже Аня застала, как и последние пять лет ее жизни, аккурат до девяносто семи, вымотавшие все нервы родителям. Может, поэтому они сейчас расцвели, избавившись от таких хлопот, и получили возможность тратить время на следующее поколение.

Как всегда, после разговора с мамой Аня улыбалась. Ей очень повезло с семьей и поддержкой, здесь вдалеке это было особенно заметно. Да, с братьями в последний десяток лет пути разошлись. Свои семьи, дела, заботы, но когда Аня решила рискнуть и переехать, ее поддержали все. И даже умудрялись передавать посылки и деньги с оказией. Хотя сейчас она, по сути, только тянула, ничего не давая взамен.

Стрижка и разговор с Олей поднял настроение и воодушевил, как приятно, когда ее неопрятный стог на голове приводят в порядок и формируют нормальную прическу, а главное – полностью избавляют от желтизны. Аня смотрела на свое отражение и улыбалась, всё, теперь она сможет распускать волосы и освободиться от плена резинок и заколок! А еще удачная стрижка подчеркивала лицо и добавляла легкости образу. Не говоря уже про моральную поддержку и приятность общения с адекватной соотечественницей.

Почему-то с последним не сложилось, выпав из круга общения Костика, Аня оказалась в пустоте. Большая часть россиян тут держалась агрессивно и настороженно или, наоборот, восторженно и довольно. В зависимости от того, кто как переехал и чем занимался. Понятное дело, не все такие, есть нормальные и адекватные, но вот пересечься с ними не выходило. Зато от Оли Аня набрала контактов на все случаи жизни: передать – получить что-то, выучить немецкий, проконсультироваться по правовым вопросам и даже настоящего косметолога, принимавшую на дому. Подколоть лицо очень даже хотелось, но ценник тут зашкаливал, поэтому раз в полгода приходилось выезжать и ставить ботокс в новом месте и с определенным риском. Активность мимики Аню не смущала, а вот глубокие морщины на лбу – более чем. И если дома привычный уход и знакомые процедуры были нормой, то тут остались лишь в воспоминаниях. Зато теперь появился шанс на нормальную жизнь!

Вечерний, точнее, у кого-то утренний созвон поднял настроение. А недовольный сонный Йохан вызвал умиление.

– Привет, как тебе в новом дне?

– Сонно.

– Выйди на балкон и посмотри на суетливый город под ногами, скоро вернёшься домой и будешь вспоминать это мгновение с содроганием. Оцени, как тебе повезло родиться в спокойной стране и жить другой жизнью, без необходимости вставать в пять утра и идти подметать улицы мегаполиса.

– Анна, всё в порядке?

– Всё отлично. Я нашла мастера и подстриглась, поэтому буквально счастлива и делюсь своим позитивом с тобой. Ощущаешь?

– Недоумение, зато сразу проснулся. Пойду возьму кофе и посижу на террасе, в моём номере не предусмотрен балкон, – суховато ответил тот.

– Вот, уже интересный план!

– Согласен.

– Как выберешься – позвони, хочу посоветоваться.

– Заинтересовала. Сейчас перезвоню.

До «сейчас» прошло достаточно времени, Аня устроилась в автобусе и стала наслаждаться поездкой. Видеозвонок из красивого лаунж-бара поднял настроение, и она попросила показать всё в подробностях.

Йохан усмехнулся, но просьбу исполнил, после чего напомнил:

– Что ты хотела обсудить?

– Свою учебу. Может, мне всё же перевестись на экономику, я тут посмотрела и посчитала…

Следующие двадцать минут собеседник пил кофе и слушал душевные метания и страдания. Но слушал внимательно, иногда что-то уточнял.

– Как-то так.

– Ты успела узнать, что нужно пройти за летний семестр, какие документы подать, как получить языковой сертификат по немецкому, чтобы перейти на более дешевое обучение, что досдать и дослушать для равномерного зачисления, и думаешь – переходить или нет?

– Ну, в твоем пересказе звучит не слишком разумно, просто, если уж заниматься такой работой, то чтобы она не вызывала отторжения, разве не так?

– Но уходить с массажа ты вообще не планируешь?

– Мне нравится помогать людям. После сеанса становится лучше, а после курса решаются многие вопросы. По себе знаешь.

– Согласен.

– Но раз я уж учусь, то получу разумную не вызывающую отторжение специальность, пусть за лишний год. Но, кстати, вопрос к тебе – условия аренды не меняются? У меня это критичный момент.

– Нет, – развеселился он. – Учись спокойно, если хочешь, приеду, продлим договор.

– Отлично. То есть тоже думаешь – надо попробовать?

– Да. Рискни, – серьезно посоветовал он.

– Спасибо, ты лучший, точнее, единственный и неповторимый.

– Приятно это слышать.

На такой радостной ноте они расстались.

***

Следующим интересным моментом стала вовсе не рабочая суббота, хотя Аня из-за свободного времени и начавшего цикла решила остаться дома. Она честно отработала шесть часов, категорично отказалась от трех неприличных предложений, дала контакты пары салонов с соответствующим уклоном и, вернувшись домой, засела за пельмени. Вот захотелось ей привычного домашнего вкуса, к сожалению, купить что-то подходящее не выходило, да и ценник не радовал. Свои будут не намного дешевле, зато точно вкусные!

Поэтому в качестве отдыха Аня включила криминальный сериал на немецком и взялась за лепку. Звук открывающейся двери заставил подпрыгнуть и схватиться за нож.

Измученный Йохан с парой пакетов в руках поразил.

– Интересная встреча.

– Привет, ты вернулся? Я проверяла табло недавно, хотя прошел час. Ты долетел, отлично. Проходи.

– Анна, нож.

– Я смотрю сериал про маньяка, – возмутилась она. – И тут открывается дверь и…

– Прихожу я.

– А если бы это был маньяк?!

– Он бы приятно обрадовался тебе с ножом в руке, – хмыкнул Йохан, разуваясь и входя в дом.

Эту привычку она смогла ему внедрить. Нож лег на стол, и Аня, моментально вымыв руки, спросила:

– Как ты?

– Живой, но не уверен.

– Рейс задержали на шесть часов, – посочувствовала она.

– И лучше бы еще пересидели, чем так болтались. В самолете укачало всех, даже самых стойких, – пожаловался он.

– Воды? Чай? Пельмени?

– Ты готовишь сама? Они же есть в магазинах.

– Домашние вкуснее, – честно заверила она.

– Вообще-то я завез тебе фрукты и кружку, – сообщил он, задумчиво осматриваясь.

– Да ты что?! Ты лучший!

– Согласен, – устало произнес он.

– Йохан, ты никакой. Смотри, пока не расслабился, либо из последних сил добираешься до дома, давай такси вызову, либо остаешься тут ночевать и завтра начинаешь день как полноценный человек, но отсюда.

Мужчина задумался, потом кивнул:

– Сейчас вещи возьму.

– А тебя подкинули до дома? И что мы ждем? Помочь?

– Наверное, не заблужусь, – развеселился он.

– Потеряешься – кричи, чтобы я успела помочь или убежать, – пошутила Аня.

Йохан, расхохотавшись, вышел. Пока его не было, она пробежалась по дому и убедилась в наличии порядка, поставила воду на пельмени и убралась на кухне. Йохан почти без сопротивления согласился на душ, потом на горячие пельмени с соусом тар-тар и, наконец, устроился на диване, укрыв ноги пледом.

– Ты была права, домашние пельмени вкусные.

– Именно! Как ты теперь?

– Лучше, но устал и хочу спать.

– Массаж предлагать не буду, у тебя и так перенапряжение или могу просто слегка расслабить.

– Нет, наверное, не надо. Садись рядом, где там твой фильм про маньяка?

– Там уже третья серия, – честно предупредила она.

– Поймают в последней, я успею на главное.

– Это точно.

Ноут на столик перед диваном, потом Аня пристроилась сама, причем, не выдержав через серию, сползла вниз и вытянулась на коврике. Йохан хохотнул, но сел рядом. Так стало значительно удобнее и комфортнее. Диван неплохой, на нём, наверное, хорошо спать, но для просмотра кино эргономика не та.

Неожиданно получив компанию, с которой можно обсудить увиденное на экране, Аня опешила, но вскоре освоилась и принялась делиться эмоциями. Спутник обычно смеялся, но со многим соглашался. Через две серии в сон начало клонить обоих. Аня честно расстелила диван, сходила в душ и на цыпочках выбралась с котомкой на балкон...

Интересный выдался день. Приятный…

***

Запах кофе с утра вызвал недоумение и непонимание. А Йохан рядом, вообще, шок.

– Привет. Ты что тут делаешь?

– Хотел это у тебя спросить. Доброе утро.

Он кивнул на кружку кофе.

– Спасибо. Я сейчас.

Аня пробежалась по дому и вскоре после приведения себя в порядок вернулась на балкон и, свернув постельное, оставила матрац, на котором они оба и устроились.

– Хочешь, сдам тебе балкон? – предложил Йохан серьезным тоном. – Пропишем сумму меньше.

– И укажем честную площадь в полтора метра? Боюсь, не поймут в миграционной службе.

– Есть такая вероятность. Почему ты спишь тут?

– Помнишь, рассказывала о доме и деревьях за забором?

– Сосны в анклаве рядом с дорогой.

– Это только звучит так ужасно, сейчас покажу.

Ноутбук, нужная пака и фотографии леса, дома, участка в разные времена года. Обычно Аня снимала что-то конкретное, но фон передавал достаточный вид.

– А это мое стандартное спальное место в теплое время года. Точнее, до настоящих холодов.

Терраса без перил и с видом на те самые сосны. Дальше небольшой закуток у окна под крышей с очередным гнездом из одеял.

– Тебе нравится природа.

– Да. Мне очень нравится природа, здесь я первое время с насторожённостью ожидала жалоб от соседей, но всё же четвёртый этаж, видимо, в глаза не бросается. Пока тебе ничего не сообщали?

– Нет. А во время дождя как?

– Тут крыша, сюда не затекает, – честно ответила Аня. – К тому же деревья дают ощущение уединенности.

– Ты даже этим умудряешься поразить, – восхитился он. – Мне в голову не пришло бы, что можно спать на улице не в походе.

– Попробуй, если есть такая возможность. Вдруг тебе понравится?

– Вдруг. Анна, ты самая необычная девушка из всех, кого я знаю.

– Да-да, – кокетливо согласилась она, стрельнув глазками. – Считаем меня уникальной.

– Договорились, – довольно расхохотался Йохан.

Они сидели на балконе, пили кофе и любовались видами в центре старого города, пока Аня не спросила:

– Прогулка или маньяк?

– Ни то ни другое, – с сожалением ответил хозяин в гостях. – Надо появиться дома, посмотреть, что там делается, собраться, и вечером у меня вылет.

– А… уже сегодня? Почему не завтра?

– По времени удобнее выходит. Я должен был прилететь вчера утром, провести выходные дома и потом собираться в следующую командировку.

– Понятно. Ну и ладно, я тебе расскажу, чем дело закончилось.

– Поставь на паузу, вернусь, досмотрим вместе, – попросил он.

– Подумаю, – пообещала Аня.

Гость явно нехотя собрался и ушел. Аня сложила вещи, занялась домашними делами и отправилась на прогулку, готовая выгулять новое платье. Уже крася губы, до нее дошло – себя красивую с новой прической она так и не показала. А хотелось похвастаться!

Йохан улетел, общение продолжилось в онлайн-формате. Но главное – в суете Аня не обратила внимания на пакеты. В смысле фрукты разложила и с аппетитом вгрызлась в сочное манго, кружку определила на видное место, и всё. Второй пакет ей попался случайно во время уборки. И там нашлись женские духи с приятным тонким ароматом, соусы и добавки, вроде сушеных креветок. То, что она с юмором перечисляла, пораженная отсутствием местного супермаркета в планах изучения города у Йохана. Тот, кажется, даже растерялся поначалу, но потом по магазину побродил и привез ей кучу всякой всячины, упомянутой в мечтах от нечего делать.

Радостные писки по этому поводу он честно передала по телефону. И так же робко уточнила насчет духов, уже благополучно вскрытых и использованных. Мужчина посмеялся и заверил, что подарок ей. Так в их отношениях что-то сдвинулось, но это не точно.

Общение с Йоханом в Америке протекало примерно так же, но с разницей на другие часовые пояса. Причем она переживала за него, кажется, больше, чем он сам. Обычная переписка, разговоры обо всём и ни о чём, обычные рабочие и учебные моменты.

В один из дней перед вылетом Йохан был на редкость серьезен и напряжен.

– Устал? Проблемы?

– Нет. Не совсем.

– А в чём дело? Ты потерял загранпаспорт и понимаешь, что останешься навсегда?

– Анья… – возмущённо воскликнул он.

– Что? Других идей нет, для ограбления банка ты слишком несерьезен.

– Анья… – снова повторил он.

– Новая вариация моего имени? – не поняла она.

– Уточнил, как оно звучит на русском. Пока непривычно, но что-то в этом есть.

– Да-да, как и во мне самой… скромной и уникальной.

Йохан снова развеселился и заметно расслабился, но потом снова вспомнил о проблеме и нехотя произнес:

– Местные партнеры планирует вести дела очень неэтично, и мне это не нравится.

– Тебя принуждают им помогать?

– Нет, меня в это вообще не посвящали, я случайно сообразил.

– Оно тебя затронет?

– Нет, не коснется, не затронет и никак со мной не связано.

– И?

– Так нельзя.

– А предупредить тех, кого планируют обмануть?

– А смысл? Мы никак не пересекаемся, ответной услуги не будет, и вообще сами разберутся, просто… неправильно это.

– Это кто-то там, в Америке, или местные отсюда?

– Из Европы, – отозвался он задумчиво.

– И тебя это напрягает, потому что неправильно?

– Примерно так.

– Значит предупреди. Не светись сам, а не знаю, с телефона, купленного в переходе, позвони и скажи, так и обоснуй, что это неправильно.

– Думаешь?

– Тебе что-то будет? Тебя заподозрят?

– Нет, – насмешливо отозвался он. – С таким же успехом заподозрить можно еще сотню человек. И даже если вдруг выплывает, что сомнительно, ничего не будет.

– Так о чём думать? Посмотри сам, конечно, тебе виднее, но как вариант.

– Я подумаю.

– Ты кружку с Вашингтоном мне присмотрел?

– Еще нет.

– Ладно, но помни о скромном сувенире, который, конечно, не обязателен, но весьма ожидаем.

– Постараюсь не забыть, – снова хмыкнул Йохан.

Напряжение не ушло, но собеседник заметно расслабился. Чем дело закончилось, она хотела спросить, но упустила из виду.

У Ани были свои развлечения – изучение немецкого с Мией и подготовка к тесту с Сашей. Мия категорично требовала соблюдения распорядка и выполнения упражнений. У нее был план, и отходить от него девушка не соглашалась. Попытка перевести всё в беседу на немецком параллельно с прогулками, посещением магазинов или парков успехов не принесла. Занятия значит занятия…

Это несколько напрягало и нервировало. Всего через две недели и четыре урока Аня поняла – с нее хватит. Поэтому вместо согласования пятого она категорично отказалась от продолжения общения, что вызвало волну непонимания и даже злости. На этом фоне специфика Саши казалась буквально милой.

Наконец, вернулся Йохан с очередной кружкой и рассказами о суетном, шумном и грязном городе. В этот раз рассказывал преимущественно Йохан, а Аня уточняла, переспрашивала и слушала, пораженная чужой внимательностью к деталям. Обычная встреча, начавшаяся с массажа, закончилась перед диваном с ноутбуком и фильмом.

Тут раздался стук в дверь. Недоумевающий Йохан отправился открыть дверь. Аня, разумеется, просочилась следом, чтобы с удивлением встретить наряд полиции, вежливо попросивших разрешения войти.

История трёхмесячной давности почти повторилась, кроме главного, Йохан разозлился. Он был хозяином дома и чувствовал себя полностью в своем праве. Сложно сказать, на что рассчитывали стражи порядка, но не на такой отпор. Аня слушала, но почти ничего не понимала, Йохан перешел с немецкого на какой-то другой язык, причем не итальянский и не французский, и выговаривал, спрашивал и требовал ответа. Полицейские, мужчина и женщина, явно были недовольны, но ругаться не стали и, вообще, старались сгладить ситуацию. Хотя, кажется, это не удавалось.

Аня вернулась в гостиную и, повинуясь чутью, выглянула на балкон, – сосед с пакетиками занимался расфасовкой.

Как мило…

Аня прошла в прихожую и подала голос:

– Если вы закончили ругаться, то можно покажу странный момент? Йохан, успокойся. Пусть люди посмотрят, что ты не устроил тут бордель, и всё, а заодно я кое-что покажу, ладно?

– Анна, не вмешивайся, пожалуйста.

– Хорошо, не буду, но я даже могу сразу сказать, кто причина этого появления – рекомендованная тобой Мия.

– Почему она? – поразился он.

– Я не успела сказать, что отказалась от ее репетиторских услуг. Не знаю, как она планирует работать с детьми, по мне она не в школу, в а в… Алиса, как будет концлагерь на немецком?

Повторить вышло с третьей попытки и подсказки по звучанию Йохана. Причем и он, и оба полицейских выглядели не слишком довольными услышанным.

– Понимаешь, у нее категорично – там можно, так нельзя. Авторитет: я сказала – ты упал. А хлопанье по столу, вообще, жесть, вот так... хрясь! Если что-то не поняла, потому что не поняла, то тупая, и хрясь! Это даже не охранник в тюрьме, это сразу надзиратель концлагеря.

– Она произвела на меня другое впечатление, – растерянно сказал Йохан.

– Ты не пробовал с ней заниматься, а я за последние годы в этом специалист. Честно – это страшно.

– Ладно, понял.

– Так я покажу свое открытие, а?

– Хорошо. Проходите.

Полицейские прошли, но на балкон Аня выйти не дала, поймав за руку:

– Вот только не мелькайте там. Если пригнуться и выглянуть на балкон, то слева на третьем этаже вы увидите мужчину, фасующего что-то по пакетикам на кухне. Гляньте, пожалуйста. Не думаю, что это наркотики. Ну кто их на своей кухне фасует? И мужчина приличный, он со мной всегда здоровался, но смотрится интригующе. Вот!

Женщина подалась вперед и, переспросив, какое окно и какой мужчина, присев, выглянула. Аня на четвереньках просочилась следом и пальцем показала. Та кивнула и так же аккуратно выбралась следом. Ее напарник на балкон не полез, как и Йохан.

– Извините за беспокойство, – произнесла та спокойно. – Мы сейчас проверим ситуацию. Если потребуется, вас вызовут в отделение для официальной дачи показаний. Не волнуйтесь и не пугайтесь, это стандартная процедура.

– Хорошо.

– И, пожалуйста, не надо ничего снимать на телефон, хорошо?

– Хорошо, – повторила Аня и фыркнула. – Я даже не додумалась до этого.

– И хорошо. Еще раз извините.

Они ушли, недовольный Йохан посмотрел на Аню, а она, поманив его следом, аккуратно выползла на балкон. Друг, подумав, последовал за ней. Где они с любопытством смотрели, как знакомые полицейские входят на кухню, несмотря на возражение хозяина. Потом разговоры. Появления новых действующих лиц. Полицейская машина во дворе. И соседи, выглянувшие из окон.

– Можно не таиться. Нам, как и всем, любопытно, – сказала Аня, поднимаясь и официально посматривая на оживление во внутреннем дворе.

– Анна, – рассмеялся Йохан, утягивая ее в дом. – Мы приличные благовоспитанные люди.

– Именно. В нашей жизни почти ничего не происходит, вот и любопытно!

– Анья!

– Ладно, давай смотреть про маньяка.

– Давай!

Киношный маньяк вызвал меньше эмоций, чем настоящие преступления под окнами, но всё равно отлично скрасил вечер. Йохан от провожания отказался, заверив, что он на машине и отлично до нее доберется, минуя всех маньяков. Пришлось согласиться, хотя Аня и предлагала свою компанию на всякий случай. Очередной смех, короткое объятие, и гость ушел, а насыщенный эмоциональный день подошел к завершению.

Глава 5

Вторник традиционно и учебный и рабочий приятно порадовал. Во-первых, Аня смогла сдать сложный зачет преподавателю, с которым плохо ладила обычно. Точнее, он не слишком позитивно относился к ней, хотя всегда держался вежливо и культурно. А тут, разговорившись о смене специальности, Аня честно сказала, что теперь выбрала занятие по душе, а не из-за срока обучения. Дескать, экономикой она готова заниматься всю жизнь, в отличие от администрирования и планирования. Это откровение нашло понимание, поэтому и оценка порадовала, и даже рекомендации оказались кстати.

Клиенты на массаж в этот день были типичными. Четыре старичка в отличной форме, сложившиеся с самого первого рабочего дня, радовали стабильностью появления и приятной беседой. Вернее, все вежливо по очереди уточнили причину отличного настроения массажистки и поддержали разумный подход к выбору специальности. При этом две из трех дам предпочли массаж лица вместо общего, и Аня, как всегда, пошла навстречу. Один раз вырвавшиеся слова, и теперь всегда выбор, что бы им хотелось сделать.

Разумные мысли, ценные советы, а главное – очень понятный и приятный взгляд на жизнь. В их возрасте все держались легко, просто, без проблем, высказываемых всем окружающим, жалоб на жизнь и здоровье. Возможно, окружение и благосостояние играло свою роль, но дома от таких возрастных пациентов Аня всегда очень уставала, а тут получала удовольствие от общения. Массаж, смех, разговоры и ощущение принятия. Конечно, никто не даст гарантий, что потом ее не осудят, но сейчас общаться с ними было удивительно легко. Пересказ вчерашних событий вызвал кучу эмоциональных возгласов, а жалобы на непонятный язык – веселье.

Зато визит в полицию, состоявшийся в среду, оставил неприятное впечатление. На Аню начали давить за статус иностранки, слежку за добропорядочными местными и прочие незаконные действия. Офицер, с которой она общалась, оставила настолько неприятное впечатление буквально за десять минут беседы, что Аня, отпросившись в туалет, написала Йохану.

Он перезвонил:

– Что случилось? Почему ты в полиции? И ничего не сказала?

– Я не думала, что стану обвиняемой. Извини за беспокойство, но не мог бы ты помочь с адвокатом или хотя бы найти контакты не слишком дорогого?

– Сейчас организую. Будь на месте.

– Я в туалете, – развеселилась она.

– Вот и сиди там!

Убежище пришлось покинуть через пятнадцать минут, когда за ней пришла недовольная офицер. Зато буквально еще через десять минут приехал адвокат, не тот, что был в прошлый раз, а моложе и веселее. Он представился, обрадовал, что представляет ее интересы, и дальше, по сути, беседовал сам. Допрос Ани прекратился и стал записью ее показаний, а не сбором улик для обвинения.

Хотя Аня ни в чём признаваться не стала. Рассказала про первый раз, и всё, дальше когда-то было еще, но когда – не знала и не помнила. Количество эпизодов тоже. Она вообще стала на редкость немногословной, причем от волнения банально забыла половину слов на немецком и, в конце концов, перешла на английский. Где-то на этой стадии офицер возмутилась и предложила ей переводчика с русского, Аня тут же согласилась на идеальный вариант.

Итогом стало внимательное изучение своих показаний, причем она читала сама, дала прочесть адвокату и сразу возражала:

– Этого я не говорила!

Вычеркивание лишнего, явное недовольство и предупреждение о вызове ее в суд в качестве свидетеля.

– Да лучше бы я промолчала! Вы хуже нашей российской полиции! – вырвалось у нее возмущенно в коридоре по пути к выходу. – Одна, блин, учится на учительницу, а словно в концлагере работать планирует. Эта офицер такая же.

– Спокойнее, – попросил адвокат.

– Да, вы правы, я спокойна.

– Простите, уделите мне минуту, в чём возникла проблема? – обратился серьезный возрастной дяденька, проходивший мимо.

– Просто эмоции.

– Вы обвинили офицера…

– Я получила подтверждение того факта, что лучше не обращаться в полицию, и не важно, в какой стране такая потребность возникла.

– Госпожа Анна, – остановил ее адвокат.

– Да. Простите.

– И всё же давайте проясним ситуацию, – настаивал дяденька.

Аня показала на адвоката, и тот в несколько предложений обрисовал сложности допроса. На этой радостной ноте они смогли покинуть отделение, и Аня, еще раз поблагодарив мужчину, отправилась на прогулку.

Пожалуй, ей перестала нравиться эта страна. Дома точно так же… но понятнее...

Йохан позвонил буквально через полчаса и выразил готовность приехать. Аня резонно заметила, что и так встретятся через несколько часов. Если свободен – отлично, нет – приедет, как всегда. Два раза переспросив, он отключился со словами «До вечера», и Аня осталась один на один со своими проблемами.

Она отлично понимала, что отказалась сама, но отрывать человека от работы глупо. А если учесть, что он оплачивает услуги адвоката, – бредово. Да и не те у них отношения, если подумать.

Аня сверилась с маршрутом и пошла пешком, далековато, зато будет время проветриться. Как чувствовала, что надо промолчать. Поэтому и Йохану не сказала об увиденном, сначала забыла, а потом удержалась осознанно.

Зато теперь очень остро захотелось домой – не к березкам и даже соснам, а в родительскую кухню, где обсуждались совсем другие проблемы. И да, Аня снова о деньгах. До отъезда она помогала родителям, то с покупкой чего-то дорогого, то выискивая варианты подешевле с доставкой. Они, будучи типичными пользователями интернета своего возраста без работы на компьютере, обращались с техникой сильно на вы. Нажать на первую рекламную ссылку – легко, а пролистать дальше уже сложная дилемма. Отсюда она периодически помогала, но, конечно, не так удобно, как дома. Да и финансово, по сути, отстранилась, обходясь своими запасами, поначалу выгребая остаток денег Костика, причем накопленного, надо признать, откровенно на два года не хватит. Придется брать еще часы в отеле и что-то думать с работой на дому.

Про Антарктиду молчим, даже про Индию и аюрведу, о которой давно читала и даже практиковала что-то дома, лучше забыть. Финансово она не потянет ничего. Беспросветность давила, а глупость пребывания усугубляла ситуацию.

Не вышло, не срослось, так почему осталась?

Почему не уехала сразу, да, начался второй курс, но что бы она потеряла?

Ничего, по сути.

Что она получит? Ненужную ей в России бумажку? Очень дорогую корочку, которой можно будет похвастаться, и всё. Шансы устроиться с ней на работу невелики с учетом предыдущего опыта.

В общем, бессмысленная трата времени и сил.

Аня посмотрела по сторонам, потом в телефон и кивнула. А теперь она посчитает, когда ей финансово выгодно уезжать. Очередной летний семестр оплачен, причём семестр с закрытием хвостов и долгов из-за перевода в самом разгаре. По-хорошему закрывает лето и спокойно возвращается домой. Всё, хватит, поиграла, больше тут ничего не держит. Промежуточная точка, если надумает продолжать, и фактический итог определен.

Надо было уходить сразу, а она тянула до последнего.

Сама виновата…

Дорога, скрашенная жалостью, длилась бесконечно. Обычно красивые виды не отвлекали, а люди вызывали стойкое раздражение, и даже небольшой стихийный и явно не слишком законный рынок заинтересовал постольку-поскольку. Но ненадолго, стоило увидеть цены, Аня вернулась, переключилась и задумалась о насущном.

Кто бы мог подумать, что правильное и здоровое питание станет ее фетишем на чужбине? Но привычное меню слишком дорогое, пришлось искать более дешевые и бюджетные замены, причем с нормальным составом. Переход на дешевую еду мог повлечь за собой проблемы со здоровьем, а этого она себе точно позволить не могла. Ну и какой-то кусочек контроля, если не над жизнью, так над меню давал спокойствие и ощущение стабильности.

Дома Аня напилась воды и занялась раскладыванием покупок, которые с трудом дотащила до дома. Четыре больших пакета – это вес, не говоря уже об объёме. Но платить за проезд за две или три остановки – глупо, она и донести сможет.

Дошла! Причем, кажется, руки сейчас отвалятся сразу от плеч. А ей еще массаж делать!

Визит Йохана случился неожиданно. Аня расставляла емкости и пакеты с овощами по холодильнику, как дверь открылась, и тот вошел.

– Анна?

– Да-да, я дома. Извини, задержалась по пути. Сейчас.

Она вышла и виновато улыбнулась, достав и разложив стол, расстелила простынку и ушла, чтобы переодеться. Привычный режим и порядок настроил на нужный лад. Приятная релаксирующая музыка окончательно дала поймать волну.

– Анна, я бы хотел поговорить о случившемся.

– Йохан, если не против, давай чуть позже? Сейчас я хочу послушать музыку, – с легким смешком ответила она.

– Да, но…

– После массажа. Я никуда не тороплюсь.

– Хорошо.

Было видно, что он не согласен, но без открытого возражения всяко проще. Аня переключилась на работу и пошла привычным распорядком. Единственное, в этот раз она стабильно смотрела на часы каждые пять минут. Обычно Аня ориентировалась по времени, но после каких-то значимых моментов. Сделала ноги – мельком глянула, перешла на спину и задержалась, снова посмотрела. Это позволяло контролировать процесс, либо ускоряя, либо замедляя действия. По-хорошему, Йохану не требовался двухчасовой сеанс, основные проблемы решены, а дальше началась поддержка и легкая мягкая коррекция. Такая же, какую дает регулярный спорт. Просто за него сейчас мышцы прорабатывала Аня. Но раз договорились, значит делает. Йохан предложение сократить время сеансов не поддержал, а учитывая, насколько это понятный и значимый источник дохода, спорить она не стала.

Массаж закончился правильно и привычно. Аня успела переключиться и чуть прийти в норму, чтобы, уйдя на мытье рук, снова без принуждения улыбнуться. Всё же массаж сильного, красивого мужского тела – это приятно.

Почему-то Ане практически не попадались такие. Либо женщины всех возрастов и комплекций, у которых мышечный каркас имелся, но настолько тонкий или так глубоко запрятанный под подкожным жиром, что получать удовольствие от работы с такими сложно. Да, Аня работала, не осуждая и не оценивая, но себе врать смысла не видела. Спортивных тел на ее кушетке за всё это время попадалось очень немного, обычно кто-то с травмой или растяжением пытался массажем что-то там ускорить, компенсировать или помочь.

– Поговорим?

– Да, конечно, извини за этот вечер. Ты уже привык к моей болтовне, а я решила поиграть… Алиса, перевод … в партизана на допросе.

– Всё нормально, понимаю. Кстати, я ждал появления партизана намного раньше, но тебя смогла вывести только наша полиция, – чуть нахмурился он.

– Это профессиональный навык, он, наверное, полезен, просто я оказалась не готова к подобному.

– Это не ты должна извиняться, а они.

– Они делали свою работу, а остальное – мои эмоции. Ты об этом хотел поговорить?

– И об этом тоже. На все следующие визиты, пожалуйста, сразу бери адвоката.

– Хорошо, спасибо, сопротивляться и отстаивать независимость не буду.

– Рад твоему здравомыслию, прогуляемся?

Аня виновата улыбнулась:

– Не хочется. Я ополоснусь и лягу спать. Хочу, чтобы всё закончилось и перешло в разряд воспоминаний.

– Анна, а почему мы говорим на английском?

– Что первое в голову пришло, то и использую. Обычно я заранее настраиваюсь на разговор с тобой, примерно понимаю тему и даже смотрю подходящие слова, но сегодня такого желания не было.

– Не тот факт, который хотелось бы обсудить, – понимающе сказал Йохан.

– Именно.

– Хорошо, если ты уверена, что не хочешь прогуляться, то я пойду.

– Извини, – слегка улыбнулась она.

Йохан попрощался и ушел, кажется, не слишком довольный случившимся, но, с другой стороны, что ей до переживаний малознакомого чужого мужчины? Резонно – ничего… поэтому хватить страдать, иди в душ и спать.

Завтра всё обернется лучше, чем сегодня.

Новый день не принес никаких великих откровений, зато позволил взглянуть на ситуацию более спокойно и сдержанно. Учеба, хотя и порадовала интересной задачей, критично ситуацию не изменила.

Поэтому, когда в отеле у нее уточнили – оставлять ли рабочее расписание без изменений, Аня честно сказала:

– Нет. Думаю, отработаю срок и уйду, кстати, что мне нужно сделать для этого?

– Тебя не устраивают условия? Мы обсуждали, что через какое-то время можно будет вернуться к вопросу зарплаты.

– Всё хорошо, я планирую вернуться обратно.

– В парк?

– В Россию, – улыбнулась Аня.

– У тебя же еще два года учебы.

– И не слишком нужный для меня диплом.

– Но ты приехала за ним, – не поняла управляющая спа.

Аня снова улыбнулась и пояснила, для чего на самом деле приехала и почему таким методом. Собеседница не пришла в восторг, но с резонностью доводов согласилась. И даже приезд по учебной, а не брачной визе одобрила. Дескать, всем бы быть такими разумными, но при этом желание бросить на полпути не поняла. Аня честно сказала, что жизнь в нищете ее угнетает. И нет, это не применительно к замечательной работе в отеле, тут отлично. Но ограничение по часам, другой профиль и закономерный вопрос, а дальше что? Повесить в рамочке ненужную бумажку?

Недолгие споры о необходимости бумаг для счастья в жизни прервали часы, у Ани до начала первого сеанса осталось совсем чуть-чуть. В общем, сойдясь на отсутствии расписания на сентябрь собеседницы расстались. Каждая при своем мнении.

Пятничный массаж прошел весело и легко. Аня рассказывала об учебе, сокурсниках и сложностях, а Йохан уточнял, переспрашивал и веселился. Два часа и привычный массаж пролетели незаметно, после чего Аня была вынуждена констатировать, в чём-то стало проще, в чём-то сложнее. Пациентам в отеле она реально помогала, это становилось заметно в динамике по расширившейся подвижности и ощущалось под пальцами. С Йоханом такого не было, хотя ноги, точнее ступни, всё еще были проблемным местом. Почему-то именно их сводило напряжением, и именно они страдали от проблем первыми.

Естественно, Аня вернулась к как-то поднятой теме:

– Что с прогулками по траве?

– Иногда да, иногда нет. И контрастные ванны с камнями порой делаю, а иногда забываю.

– Старайся, верю, что ты сможешь, – серьёзно сообщила она.

– Я тоже в это верю, – развеселился Йохан. – Есть планы на завтрашнюю поездку?

– Нет, готова последовать за тобой.

– Отлично, я присмотрел интересный маршрут.

Обсудив маршрут и путешествие, они прошлись до остановки и расстались, довольные друг другом. Аня думала, как перейти к важной новости, чтобы потом не было недопонимания, но так ничего и не придумала.

Ладно, это не к спеху.

Маршрут, выбранный Йоханом, оказался достаточно сложным и весьма интересным. С одной стороны – отвесные скалы, с другой – обрыв вниз, и от этой комбинации захватывало дух. Перерыв у водопада, куда Аня, несмотря на предупреждения, всё же залезла под веселый смех Йохана, охладил, причем буквально. Вода была холодной, не ледяной, но ощутимо студёной, при этом била с приятным напором, массируя и лаская. После первого секундного визга вода вызвала восторг.

Аня покрутилась вокруг своей оси и, довольная, выбралась из чаши, где надела на себя шорты и сказала:

– Невероятно! Это просто невероятно. Попробуй!

– Тебе понравилось?

– Я в восторге!

– Заинтригован, – усмехнулся он и, раздевшись, полез в воду. – Анна!

– Подожди секунду и попробуй почувствовать… – посоветовала она.

– Магию земли, да? – возмутился он, но из чаши не выскочил.

– Тогда воды, – парировала она.

Йохан, кажется, понял и провел под водопадом минут пять. Аня успела сделать десяток фото его и местности и порадоваться атмосфере. Вопреки ожиданиям, с толпой народа они пересекались редко, наслаждались возможностью проникнуться атмосферой и обстановкой. Словно весь мир только для них двоих.

Йохан вышел, фыркнул и признался:

– Ты права, что-то в этом есть.

– Вот-вот, а ты не верил в магию воды!

Дальше они поехали вниз, Аня не стала полностью одеваться, решив обсохнуть и насладиться ветром по коже. А еще с грустью подумать об экологии. Здесь почему-то почти не было оводов, мелких мушек и прочей живности, которые всегда изображали из себя ниндзя в поездках по родным краям и проселкам. Даже не беря трассу, поездки по дачным дорогам, не говоря уже о лесных, всегда ознаменовались столкновениями не на жизнь, а насмерть. Поэтому Аня ездила исключительно в защитных очках и бейсболке, а то потом совесть за трупы в волосах мучала, да и вычёсывать их было весьма болезненно.

Йохан остановился.

– Привал? На что тут смотреть?

– Может, оденешься?

– Да, раз у нас остановка.

Аня натянула футболку и намазалась кремом. Не слишком жгучее солнце тем не менее отлично подрумянивало, с одной стороны, позволяя обрести красивый загар, с другой – сжирая огромные суммы на солнцезащитный крем. Выбросив неприятную мысль из головы, она вернулась к наслаждению поездкой и весьма в этом преуспела. Всё же на местные красоты можно любоваться всегда, а главное – за счет нормальной организованности без риска сломать себе шею, и это радовало.

Домой они вернулись поздно вечером, уже почти ночью.

Аня легко попрощалась с Йоханом на развилке, но тот неожиданно неуверенно предложил:

– Не хочешь остаться у меня?

– Йохан, сейчас я хочу упасть с велосипеда, и всё. Мне очень любопытно прийти к тебе в гости, но я не брала ничего с собой для ночевки. А при мысли, что завтра снова сажусь на велосипед, чтобы довести его до дома, мне уже становится нехорошо. Поэтому, если ты не против, давай отложим на следующий раз?

– Давай, – развеселился он. – Доедешь сама?

– Естественно.

Но не доехала.

Случилось странное столкновение с автомобилем, вынырнувшим невесть откуда. Аня упала на газон, удачно сгруппировавшись, авто проехало дальше, даже не притормозив. Она смогла собраться и сесть, с сожалением рассматривая велосипед, покорёженный и вряд ли подлежащий ремонту. Вопрос, сколько денег он стоит и как добираться до дома, ее интересовал больше всего. Пока она решала, как подняться на ноги, рядом притормозила машина, но потом поехала дальше.

Милые тут люди, приятные…

Аня поднялась и, убедившись в относительной целостности, начала разминать тело. Заболело всё, она потянула левую руку, стесала кожу на ногах, ударилась левой ступней и потянула подъём правой.

Осторожно подняла велосипед, и накрыло неприятное понимание, что до города идти и идти. Придется попробовать найти остановку и посмотреть, вдруг повезет с транспортом?

Задачи, возникающие одна за другой, медленно решались. Остановка была чуть поодаль, если верить уцелевшему телефону, и да, на автобусы она попадает.

Притормозившая рядом машина не заинтересовала, но голос вынудил повернуть голову:

– Добрый вечер, что случилось?

Полиция. Только этого не хватало.

– Вам нужна медицинская помощь? Вызвать скорую?

– Нет, ни в коем случае. Меня сбил автомобиль, но заявлений подавать не буду, хватит с меня полиции. До города не подкинете? – попросила она, осененная идеей.

– Для возбуждения дела по наезду нам не нужно ваше заявление, – строго сообщили ей. – Где находился велосипед, и что случилось?

Аня показала, где был велосипед, как раз запчасти остались на дороге. Мимо проехала еще машина, а потом еще… оживленное место оказывается.

Показания. Слова. Копии ее документов, которые всегда были с ней в поездках. И даже номер машины. Она не то чтобы запоминала, но это номер ее паспорта. За время оформления документов для поездки она написала его с сотню раз, поэтому сейчас ощутила легкое дежавю. На буквы она внимания не обратила, как и модель назвать не смогла, только цвет и номер. Последнее вызвало некоторое недоверие, но цифры записали. И Аню даже подбросили до дома, уточнив, есть ли ей к кому обратиться.

– Есть. Но глупо звонить в десять вечера со словами, что на меня наехала машина. Я относительно цела, только людей побеспокою.

– Лучше показаться врачу, у вас может быть сотрясение.

– Я сама медицинский работник, точнее, была им в России, поэтому разберусь с последствиями, – заверила она и поблагодарила за помощь.

Осталось пройти дворик, поставить сломанный велосипед и из последних сил поняться наверх, чтобы расплакаться под горячим душем.

Нет, ей здесь не нравится, она хочет домой.

От встречи с Йоханом в воскресенье Аня категорично отказалась, честно сказав, что отлеживается. В понедельник, к счастью, ее ждала учеба, хотя внешний вид и самочувствие оставляли желать лучшего. А тут еще из полиции позвонили, попросили прийти и зафиксировать свои показания. Поэтому после учебы пришлось идти в отделение, в новое, она скоро всё знать будет, и рассказывать еще раз. Ее синяки и ссадины зафиксировали на фото и еще раз настоятельно посоветовали отправиться в больницу. На что она так же наотрез отказалась. Потом всплыло ее участие как свидетеля в другом деле, и это вызвало какое-то оживление. Аня устало смотрела в окно, мечтала уйти отсюда и, вообще, покинуть этот милый город.

– Вы в порядке?

– Да. Я могу идти?

– Еще немного времени.

– Ясно.

Немного времени закончилось появлением очередного полицейского, снова расспросившего ее о наезде, хотя без тех деталей, что требовались предыдущему следователю, а потом чин принялся заверять, что они обязательно со всем разберутся.

Аня покивала, ни с чем не споря, и уточнила:

– Я могу пойти домой?

– Да, конечно, патрульные вас отвезут.

– Спасибо, я прогуляюсь.

– Вы хорошо себя чувствуете? Может, вам в больницу?

– Всё нормально. Знаете, за последние двадцать лет относительно сознательной жизни с полицией в России я сталкивалась пару раз, когда получала паспорт и меняла его после стирки. В вашей спокойной благополучной стране это уже третий раз за год, – вымученно призналась она. – Это страшно, скажу честно.

– Это недоразумение, – заверил ее чиновник.

– Разумеется.

Аня попрощалась и вышла, чтобы посмотреть на красоту и побрести домой. Допросы и расспросы нервировали больше происшествий. Особенности логики и психологии в действии. До дома Аня дошла, но уже тут сообразила, что магазин выпустила из виду. Ну и ладно, обойдется как есть.

Йохан пришел в привычное время и после приветствия, увидев Аню, подскочил.

– Что случилось? На тебя напали?

– Нет, не поделила дорогу с автомобилем. Йохан, извини, велосипеду хана.

– При чём тут велосипед? Как ты? Что сказал врач?

– Вот только врача мне не хватало. Сама специалист.

– Анна, тебя сбил автомобиль, и ты не показалась врачу? – вызверился он.

– Йохан, ложись и послушаешь новые слова на немецком в рассказе, как себя чувствует жертва аварии.

– Анна!

Вместо того чтобы перейти к массажу, он принялся обуваться.

– Йохан?

– Собирайся, мы едем в больницу.

– Йохан, всё случилось в субботу. У меня несколько растяжений, пригодились мази из России, и на этом всё. Никуда не поеду, необходимости в этом нет. Легкое сотрясение было, но дальше оно проходит само. Если бы заподозрила что-то серьёзное, я бы первая обратилась за помощью.

– Анна, не спорь, – неожиданно жестко произнес он. – Мы едем в больницу. Немедленно. Я хочу удостовериться, что у тебя нет внутренних повреждений.

– Йохан, в который раз тебе говорю – синяки и ссадины только выглядят устрашающе, ничего критичного нет.

– Анна, давай не будем ругаться. Я так понимаю, ты не хочешь связываться из-за специфики нашей медицины? Я оплачу твое посещение врача.

– Мне не с чем и незачем туда ехать!

– Анна, пожалуйста, не усугубляй мою вину. Нужно было проводить тебя до города. Надеюсь, в полиции ты была? Вызвала и оставила заявление?

– Без меня вызвали и разобрались. И да, была, мне вымотали все нервы. Я больше туда не пойду!

Она прикрыла глаза, останавливая слёзы.

– Анна…

Йохан обнял ее, но Аня отстранилась:

– Я просто расплачусь. Не надо утешений. Это не поможет, а я расклеюсь.

– Не понял твою мысль, – неожиданно заметил он.

Пришлось перефразировать, многие привычные выражения в переводе теряли смысл и становились невнятным набором слов.

– Ты понимаешь, что твое поведение – последствия стресса?

– Да, после посещения полиции.

Она повторила свою мысль, чем вызвала некоторое недоумение у Йохана, но после очередного повторения команды согласилась на визит в больницу.

Вопросы, расспросы, анкета, выяснения, осмотр. Два часа как корова языком слизала. Аню отпустили домой с легкими повреждениями, справку, с чем именно, выдали для полиции, мазь и счет на охренительную сумму шли в комплекте.

Правда, этот документ сразу забрал Йохан, повторив:

– Я оплачу.

– Ладно, мне еще новый велосипед брать. Прогуляемся?

– Ты нормально себя чувствуешь для прогулки?

– Да, я только выгляжу так, а чувствую себя хорошо, – заверила она.

Навигатор проложил маршрут, хотя спутник признался, что достаточно хорошо знает родной город, и они пошли. Йохан расспросил, что случилось, и почему она ему не позвонила. Аня резонно заметила об отсутствии причины для звонка в десять вечера. Потом обсудили состояние, внешний вид, рекомендации и ощущения. Жаловаться на боли в ногах или руке она сочла непродуктивным. Хотя и порадовалась отсутствию сеанса, завтра ей придется отработать пять, и это отдельное сложное занятие.

Попробовать перебинтовать руку, что ли?

Йохан явно на взводе, разговаривал нервно и несколько раздражённо, и в какой-то момент устав от этого, Аня спросила об архитектуре, в которой он разбирался, и в классической музыке, которую любил. После чего пошло обсуждение концертов, Венской оперы, репертуара местной филармонии. А также удивительное открытие – Йохан, оказывается, умеет и играет на рояле и скрипке, он учился и успешно это дело окончил, хотя в последнее время забросил инструмент.

Аня тут же начала выяснять об уроках, но наткнулась на некую стену, от которой, естественно, отступила. Зато композиторы, архитекторы и прочие интересные личности в истории страны снова вернули беседу в приятное русло. У дома они расстались, Аня поблагодарила за помощь и участие, Йохан извинился за суматошный вечер, и, кажется, оба остались недовольны.

Поднимаясь по лестнице, Аня прикидывала, что на сто франков заработает меньше, и эта новость не добавила позитива. Насыщенное выдалось время, то, что она загадывала на Новый год, но почему-то желание сбылось несколько в иной форме, чем подразумевалось.

Наверное, поговорка: «Бойтесь желаний – они исполняются», имеет под собой смысл.

Рабочий день прошел тяжело и муторно. Пять с лишним часов на ногах отстоять оказалось мучением, и заживающая рука разнылась. Аня даже не пошла в бассейн, ограничившись долгим душем. Самое страшное – будет следующий рабочий день, потому как за четыре выходных регенерация начет работу.

Глава 6

Время до выходных тянулось и ползло. Кстати, тут Аня заметила странную особенность – неторопливость времени. Дома его всегда не хватало на работу, отдых, родственников, домашние дела и увлечения, а тут всё и сразу: и поучилась, и поработала, и позанималась немецким, и отдохнула, и походила по магазинам, и даже фильмы посмотрела. Хотя последнее занятие в обычной жизни занимало минимум времени и только на что-то интересное и рекламируемое, причем обычно вместе с домашними делами или даже прополкой огорода. Да, Аня была тем уникумом, которая слушала и смотрела кино, одновременно выдергивая сорняки.

А здесь она в пятницу успела побывать на семинаре, позаниматься, съездить посмотреть на велосипед с рук и, вернувшись, погрузиться в готовку. Продукты требовали внимания, перебора и утилизации либо путем поедания, либо сразу выбрасыванием испортившегося. Пришлось делать рагу, пирог и салат. Причем салат она употребила.

Дальше пришел Йохан, всё еще обижавшийся и недовольный. Он разделся и попросил музыку, чтобы подумать. Аня не стала возражать и привычно занялась массажем. Хотя надолго ее не хватило, аккурат до ног.

– Йохан…

– Ой, больно, давай не так сильно, а как обычно?

– Это слабее, чем обычно, я еще даже не начала массировать. Что с ногами?

– А что с ногами?

– Опять сводило? Вернулся к бегу? А прогулки по траве забросил?

– Я пару раз прогулялся без бега и по возвращению ходил по газону перед домом босиком. Приятное ощущение, но да, ноги начало сводить.

– У психолога был на этой неделе? Вы лекарства еще не отменили?

– Отменили. Это третья неделя без медикаментов. Ой!

– Извини, надо проработать, чтобы убрать зажим, или ходить будет сложнее, и ты опять начнешь выворачивать стопы.

– Хорошо, но больно…

– По песку ходить не пробовал?

– Не нашел.

– А если в саду высыпать пару ведер и шагать на месте? Такой возможности нет?

Он явно растерялся, аж приподнялся, чтобы взглянуть на нее. Аня вопросительно посмотрела в ответ.

– Не думал о такой возможности.

– Песок обычно саду не повредит. Можно еще большой таз с камнями, но надо пробовать – подойдет такое или нет.

– Таз с камнями?

– Мелкая галька для прогулок босиком. Возможно, добавить туда воды, чтобы снизить нагрузку.

– Откуда тебе в голову приходят такие дикие идеи?

– Почему дикие? Я заинтересовалась твоим случаем и посмотрела, какие есть варианты, и что можно сделать. Нетрадиционная альтернативная медицина – это огромное множество методик. Большая часть специфичные, некоторые узконаправленные. Приличное количество вызывает у меня настороженность и опасение о возможных последствиях, но есть и более-менее понятные варианты. У многих специалистов соответствующего профиля есть целые методики для восстановления после инсульта, в том числе с такими методами. Развитие детей идет по такому же сценарию. Стимуляция организма за счет естественного неравномерного давления на поверхность стопы.

– После инсульта?

– Алиса, термин инсульт на немецком… Да, после инсульта.

– Тебе не кажется, что это немного не моя проблема.

– Это большое наработанное поле. Проблем твоего типа я не нашла, как бы есть разовые, как правило, связанные с травмами. Сам, наверное, искал.

– Естественно.

– Тогда я пошла от другого – поиск методик для схожих проблем и анализ результатов. Поэтому предлагаю песок, конечно, натуральный на пляже был бы лучшим выходом, но работаем с тем, что есть. И второе – камни, искусственный вариант галечного пляжа или горного ручья.

– Интересно.

– Подумай над этими вариантами, раз состояние ухудшилось. Кстати, как насчет поездки на выходных? Я купила велосипед.

– Новый? – поразился он.

– Нет. С рук, но в хорошем состоянии, сегодня проверила, когда забирала.

– Анна!

– Что теперь не так?

– А посоветоваться?

– Извини, не подумала. Посмотрела на марку, цену и отправилась рассмотреть его в оригинале.

– Дорогой?

– Да, как мне кажется.

И Аня перешла к рассказу о велосипеде, предыдущей хозяйке, странных квартирах и прочих интересных моментах. Йохан, как обычно, слушал, уточнял непонятные слова и веселился. К концу сеанса жуткое напряжение ушло, и атмосфера стала капельку более приятной. Правда от поездки в субботу Йохан отказался, пояснил, что, послушав Аню, нашел дополнительные варианты дохода, и нужно всё просчитать, продумать и проработать.

Возгордившись собой, Аня проводила Йохана до остановки и прошла обратно через магазин, ухватив кое-что по вечерней скидке. Дожили, она охотно выходит не только, чтобы пройтись и развеяться, а чтобы успеть попасть на распродажу еды в магазине.

Занятная жизнь, что сказать…

Субботний день стал подтверждением умной мысли: не задалось – брось! Неожиданно разболелись ноги, в смысле растяжение, не беспокоившее пару дней, дало о себе знать. Потом она опоздала на нужный автобус и, чтобы не ждать следующего, поехала с пересадкой. Покаталась незнакомыми маршрутами, посмотрела на два новых города и приехала в первоначальную точку с опозданием на полтора часа от плана.

Сама поездка по равнинной местности среди ухоженных полей, лугов и коровок ей понравилась. Потом пошли сады, огороды, точнее, поля с культурными растениями, и это подняло настроение. Пока она не встретилась с лягушкой. Резкое торможение оказалось слишком неожиданным, и Аня полетела вперед и набок. Приземление вышло неудачным, лягушка не пострадала, в отличие от Ани. Дальше она ехала с четким пониманием – отсюда надо выбираться. Вариант остаться посреди поля слишком экстравагантный.

Неровности дороги, злополучные поля, беспокоящие ноги…

Она не выдержала и, достав телефон, набрала невестке – пожаловаться на жизнь. Одна из невесток была классическим эталонным ипохондриком, у которой всё всегда плохо. Аня охотно общалась с племянницами, но тяжело переносила Юлю. Хотя в целом, наверное, та была неплохим человеком, но постоянные жалобы это отлично маскировали. Причем чаще всего Юля жаловалась на коллектив с работы – ни один за всю ее карьеру удачным не был. В декрете пошли жалобы на безденежье, продавщиц, а потом воспитателей в детском саду. В общем, отличная компания, чтобы пожаловаться самой, послушать, что там новенького у человека, и отвлечься от своих бед.

Юля не подвела, и благодаря нормальной связи по всей стране следующие сорок минут Аня не заметила, распрощавшись только у большой развилки. Требовалось понять, куда ей поехать, чтобы вернуться домой. Навигация и маршрут увлекли, но, наконец, путь выбрала, и осталось всего ничего.

Уже на подъезде к красивой деревеньке, мимо которой проезжал нужный автобус, Аня встретила парочку с собакой. Остановившись в стороне и пропустив их, она села на велосипед и поняла – что-то не так. Оказалось, спустило колесо. Поэтому последний километр она прокатила велосипед рядом с собой. И дальше вместо поисков ремонта отправилась на автобусе обратно, точно поняв – лучше бы осталась дома!

И, кажется, она начала понимать Юлю, иногда в жалобах что-то есть.

Дома, почти без сил оставив двухколесного друга, сходила в магазин и, разочарованная выбором, вернулась домой.

Дурной день, поняла она, растирая ноги. Определённо, дурной.

В воскресенье неожиданно позвонил Йохан и предложил небольшую велопрогулку. В ответ Аня позвала его в гости в парк для рассказа о предыдущей. Он не понял, пришлось рассказывать о колесе и состоянии.

Через полчаса Йохан перезвонил:

– Как насчет поездки?

– Куда?

– В Женеву.

– Когда?

– Сейчас. Мне нужно кое с кем встретиться через пару часов, а потом мы можем пройтись по городу.

– Отличный вариант. Я скоро соберусь.

Недоумевая, она тем не менее принялась приводить себя в порядок. Платье, нет, потом брюки, балетки и прическа. Кажется более-менее подходящий вариант.

Йохан ждал на основной улице рядом с приятной серебристой машинкой.

– Привет. Рада тебя видеть.

– Привет, как ты? Как будто прихрамываешь.

– Это после встречи с лягушкой, не успела тебе рассказать.

– Ты уверена, что слово верное?

– Давай уточним.

Йохан вел аккуратно и спокойно. Никуда не торопился, но и не тормозил без причины. Аня после пересказа вчерашнего, полного приключений дня искренне наслаждалась дорогой. Кажется, водитель воспринимал всё чуть иначе, но какая разница?

Основной вопрос Аня задала уже ближе к городу:

– Спасибо, что позвал, только не совсем поняла – почему так неожиданно?

– Первоначально планировал поездку к озеру, но ты отказалась, а там сейчас красиво. Может, на следующей неделе выберемся. По работе требуется встретиться с парой человек, иностранцев, которые посреди недели уезжают. Сначала панировал организовать встречу во вторник, но так обойдусь без совмещения работ.

– Хорошо, поняла. Если не секрет, чем ты занялся?

– Инвестициями.

– А…

– Не понял интонацию.

– Я, как и многие у нас, поиграла в инвестиции, и сейчас у меня зависли деньги. Обидно.

– Много?

– Порядка пяти тысяч франков.

– Ну, не настолько значительная сумма.

– Для потери? Значительная! Средняя зарплата пятьсот в месяц. Почти год жизни, если экономить.

– Тогда неприятно.

– Именно!

– У меня инвестиции немного другого уровня, рынок – это иная история, там деньги собираются отдельно. Есть несколько проектов, куда я вкладываю живые деньги и буду получать с них прибыть.

– Например: строительство отеля?

– Примерно.

– Любопытно. Мы с тобой поговорили об этом не так давно, и ты уже нашел заинтересованных в инвестициях?

– Пара месяцев – достаточный срок для выбора реализуемого и разумного проекта.

– И тебя встретят с распростёртыми объятиями?

– Не понял идиому.

– Зато ты сразу понял, что это идиома! – обрадовалась Аня.

– Да, – развеселился Йохан. – В последнее время с этим стало проще.

Пока Аня рассказала о смысле идиомы, они почти приехали.

Платная парковка неподалеку от центра, и она честно сказала:

– Позвони, как освободишься.

– Не хочешь пойти со мной?

– Если нужна моя компания, могу, но сама по себе – нет. Что я там буду делать? В ваших разговорах всё равно ничего не пойму и достану телефон. Это будет смотреться некрасиво. Так зачем? – логично объяснила она свои мысли.

– Да, если посмотреть с такой точки зрения, то незачем.

– К тому же это время, которое я смогу потратить на изучение города.

– Хорошо. Позвоню, и ты звони, если что-то случится. Почему-то есть у меня впечатление, что ты можешь встретить единственного убийцу на весь город.

– Я же без велосипеда! – возмутилась она весело.

– Аргумент принят.

Они расстались довольные и воодушевленные. Аня отправилась бродить и любоваться видами, а Йохан работать. И правильно – ему еще деньги на массаж искать. У него личный массажист на содержании!

Прогулка не задалась. Аня, конечно, походила, но нога разнылась, и удовольствие закончилось. Поэтому она нашла место с видом и осталась там наслаждаться красотой набережной. Потом читать новости на местном русскоязычном форуме обо всём, на что обычно не хватало времени. Иногда появлялось что-то полезное, иногда интересное, а порой просто любопытство тянуло почитать сплетни, выдаваемые за новости. В этот раз попалась сборная солянка всего со всем, и удовольствия Аня не получила. Вернее, не вышло с ожидаемым удовольствием, но так частенько бывает.

Звонок от Йохана раздался вовремя. Тот уточнил, где Аня, и некоторое время они выясняли, как лучше встретиться. Наконец определив точку, двинулись к ней вместе, хотя радости от этого не случилось. Йохан выглядел недовольным, напряженным и разозлённым.

– Всё плохо?

– Анна…

– Молчу! – заверила она.

Путь до машины, как и в ней, проделали в молчании. Йохан не остывал, а лишь больше себя накручивал, судя по виду, но больше подавать голос Аня не стала.

Смысл?

Взрослый человек, сам отлично всё понимает и осознает.

Уже подъезжая к родным краям, свернул куда-то в сторону и приехал в незнакомую деревеньку.

– Ты хотел завести меня в дикий лес и избавиться от свидетеля? – деланно ужаснулась она.

– Здесь?

– Лесов не нашлось, пришлось импровизировать.

Йохан хмыкнул:

– Будем считать, что так. Хотя я привез тебя покормить ужином, раз прогулки не вышло. Здесь отличная итальянская кухня. Все хвалят.

– Хорошо. Твой план имеет недостатки по второму дну, сложным связям и отсутствию интриги, но в целом интересен.

– План с лесом оставим на следующий раз.

– Убедил. Надо посмотреть на карте, где они еще встречаются.

– Поищу, – заверил он со смешком и добавил: – Как ты относишься к походам?

– С рюкзаком и ночевкой на природе в палатке, с удобствами на улице? – с сомнением уточнила она.

– Судя по твоему тону, идея не вызывает восторга, – Йохан улыбнулся и пояснил: – Всё не так плохо. Да, палатка, но в специальном лагере с отапливаемыми удобствами и кухней. С одной стороны – цивилизация, с другой – природа.

– А еще насекомые, сырость и шум от соседей? Разок можно сходить попробовать, но не сейчас, боюсь после столкновения с местной лягушкой я такое не потяну.

– У тебя есть… ботинки?

– Люблю новые слова в разговоре, – просияла Аня и потянулась за телефоном. Участие третьего всегда добавляет позитива.

Треккинговой обуви у нее не было совсем, о чём она тут же сообщила. Йохан заверил, что подберет подходящие и наметит небольшой маршрут. В какой момент Аня со всем этим согласилась – вопрос, но протестовать, видимо, поздно.

Ужин оказался выше всяких похвал, но счет, вызывающий сердечный приступ, это дело поправил. Прогулка по живописной деревушке удалась, а причал у воды и невероятной красоты небо, вообще, вызвали прилив вдохновения, и Йохан был вынужден позировать в разных местах и позах. Очередная ухоженная дорожка вдоль, и тут начались серьезные разговоры. Предложение, рассматриваемое Йоханом, уже нашло инвесторов, но его были готовы впустить в другой вариант. Тоже почти готовый, показанный на ноуте и отлично разрекламированный, но другой. Послушав и задав вопросы, Йохан ушел, пообещав подумать.

Возмущение на тему – за какого дурака они меня принимают – не заканчивалось.

Пришлось слушать, уточнять, а потом задать глупый вопрос:

– Это же обман. Или мошенничество, или как-то так. Может, куда-то сообщить?

Йохан остановился и нехорошо улыбнулся:

– Ты права, можно сообщить.

Обратную часть пути они проделали в молчании. Аня наслаждалась болью, а Йохан планами мести. Отличная компания.

***

Очередная неделя шла, как обычно. В понедельник довольный Йохан на массаже рассказал о паре уточняющих звоночков по сомнительным инвестициям, кое-кто заинтересовался, и пообещали проследить. В среду похвастался началом расследования, а в пятницу с гордостью заявил, что финансовые сделки заблокировали в процессе расследования. Довольный и отомщенный Йохан ликовал.

Аня в целом тоже не жаловалась на жизнь, потому что за два дня кучу раз пересказала о приключениях в поездке, поделилась подробностями о страшно опасных местных лягушках и полученных травмах.

Клиенты слушали, ужасались, вспоминали молодость и свои приключения. Как ни странно, но разговоры об этом Аня всегда поддерживала и приветствовала: интересные истории, необычная логика, занятные моменты и расширение языкового запаса. Некоторые слова упоминали только ее клиенты, но регулярно, отчего сама Аня тоже стала вводить их в разговорную речь. Всё же социум дает очень многое.

Натаскивание на экзамен шло хуже и тяжелее, но зубрежка – знакомое и привычное зло, поэтому Аня не унывала. К тому же она поменяла колесо на велосипеде и снова могла с гордостью назвать себя велосипедисткой. Хотя ноги и плечо не давали о себе забывать. По глупости дорвавшись до бассейна, Аня потянула зажившие было связки. В общем, странная выдалась неделя. А еще она никак не могла найти подходящий момент и предупредить о своем отъезде Йохана, то не хотела портить настроение, то усугублять ситуацию.

Честно обговорив планы на выходные, пришлось с сожалением отказаться и от велопрогулок, и от похода, состояние не позволяло ничего. На что Йохан, подумав, предложил поездку на автомобиле до Франции. Аня сначала растерялась, потом удивилась и всё оставшееся время массажа выпытывала подробности.

Йохан развлекался и отказывался признаваться даже под угрозой щекотки. Весело проведенное время закончилось на балконе со стаканами фруктового морса.

– Какие планы на осень? Я серьезно говорил о венской опере, сейчас можно забронировать места на сезон не слишком дорого.

– Йохан, – тяжело вздохнула Аня. – Всё сложно…

– Начало уже интригующее, меня всегда умиляет такое вступление на работе, – хмыкнул он. – Продолжай!

– Я уеду. Закрываю летний семестр, сдаю на языковой сертификат и возвращаюсь домой.

Робкий взгляд на собеседника не прояснил ситуацию, пришлось отвлекаться от рассматривания ногтей и смотреть в упор. Йохан застыл и почему-то сжал пальцы на ногах.

– Ноги расслабь, – немедленно велела она. – Потряси ими, чтобы избавиться от напряжения.

– Анна… – глухая незнакомая интонация создала ощущение ругательства, а не звучания имени.

– Я дошла до этого пару недель назад. Да, учусь! Замечательно! Но зачем? Зачем мне диплом на стеночку, если я не буду использовать его дальше? Нет таких планов. С точки зрения практики – диплом о прохождении курсов и возможности работать как массажист полезнее. Дескать, вот в Швейцарии тоже обучение прошла – я специалист.

– Почему не сказала сразу? – всё с той же неприятной интонацией уточнил он.

– Не было подходящего момента, извини.

Тяжёлый вздох и неожиданное признание:

– Я начал планировать маршруты на осень. Что можно показать тебе и посмотреть самому интересного и необычного. Хорошо билеты не бронировал.

– Это да, удачно.

– Мне надо обдумать эти сведения.

– Разумеется, – закивала Аня, почему-то чувствуя себя виноватой.

Расстались они на не слишком приятной ноте. И как ожидалось, поездка во Францию не состоялась, утром Йохан прислал сообщение с извинением и мало внятной причиной «Дела».

Больно, обидно, горько, досадно, но что поделаешь, такова жизнь.

Зато она смогла вылежаться во всех позах и на всех кроватях, заняться пельменями, найти новый сериал про очередного маньяка и предаться банальному ничегонеделанию.

В понедельник Йохан не пришел и отменил свой сеанс почти в последний момент. Аня даже начала за него переживать, но тот ответил, дескать, всё нормально, просто в последний момент изменились планы. Пришлось менять свои и искать занятие на вечер, например, добавить немного языковой практики. В среду у Ани ожидался экзамен на знание языка. Теоретически после его успешной сдачи она сможет выбрать интересную экономическую специальность и слушать курс на немецком. Хотя таких планов уже как бы и нет. И билеты она перенесла, а те, которые сгорели, забронировала заново.

Во вторник пациенты задали вопрос о невозможности записи на сентябрь, пришлось извиняться и объяснять про скорый отъезд.

Лизетт, интересная общительная старушка с кучей историй, поразилась:

– А как к этому отнесся Йохан?

– Я назвала его по имени? – неприятно удивилась Аня. – Давайте вы об этом забудете.

– Разумеется, дорогая, в моём возрасте память то есть, то ее нет. Так как он к этому отнесся?

– Пока не знаю. Сразу не обрадовался, понятное дело, но после пятницы я его не видела. Поездка во Францию накрылась медным тазом.

– Какое милое выражение…

– Да-да, означающее смену планов.

– У нас говорят…– шепотом принялась делиться Лизетт идиомами и слухами.

Потом посетовала на неправильное время для откровения, дескать, такое нужно говорить исключительно после секса. Пришлось каяться и пояснять, что с этим всё сложно, поэтому ошарашила, как смогла найти время. Немного о времени и людях и, к счастью, время сеанса закончилось.

Напоследок Лизетт сказала:

– Ты бы подумала еще разок, дорогая. Такие, как Йохан, на дороге не валяются.

– Точно-точно, вы тоже учите русские идиомы? – развеселилась Аня.

Довольные друг другом, они расстались, но это было только начало. Все старички поразились и даже возмутились новости о скором отъезде, мол, у них были другие планы на нее, и срочно меняй свои. Аня отшучивалась, расспрашивала и сетовала на неправильный выбор времени для признания с другом.

Кроме разговоров, в реальность вернули ноги и всё еще беспокоившая рука. Падение с велосипеда даром не прошло, усугубив предыдущую проблему, и это печалило.

Йохан отменил сеанс в среду, и Аня забеспокоилась о деньгах. Точнее говоря, забеспокоилась еще сильнее, чем обычно, всё же на эти она спокойно жила, не расходуя на быт прочие. А тут пришлось лезть в другие запасы, отчего настроение ушло в глубокий минус. Если так продолжится оставшееся время, она провалится донельзя. Поэтому, написав сообщение насчет пятницы, с нетерпением ждала ответа. План увеличить число часов в отеле обретал вполне четкие очертания.

Жизнерадостный ответ, что он не уверен, поставил окончательную точку. Три сотни за неделю – это очень много, это провал, который она так просто не компенсирует. Придется в чём-то ужиматься, но и так уже провалилась, кажется, во всём.

От ругани Аня удержалась, но с трудом и не сразу. Благо собеседника не было, и психологическая практика разговора с воображаемым человеком в кои-то веки оказалась применена в реальности. Аня слышала, читала, умилялась, а тут поняла, что надо делать. Раз возможности развеяться физически нет, значит, попробуем разгрузить себя психологически! Массажный стол, ассоциирующийся исключительно с Йоханом, и откровенно высказанные, озвученные вслух претензии, от которых вскоре ее пробрало на хихиканье. Благо кушетка не отвечала, а то вечер мог бы стать еще более веселым.

Прогулка по окрестностям окончательно прояснила мозги и нагрузила ноги, поэтому домой Аня вернулась уже нормальным адекватным человеком. Никто не обязан соответствовать ее ожиданием и представлениям. Йохан и так очень многое для нее сделал, начиная с массажа и заканчивая этой шикарной квартирой. Остальное из серии – села на шею и свесила ноги. Да, она думала, всё будет как раньше, но так думала только она одна. Что про сложившуюся ситуацию считает второй человек – вопрос открытый.

В общем, сам придумала, сама обиделась, сама простила и всего за несколько дней! Какая она занятая, однако, самой приятно.

На этом фоне предложение однокурсника пройтись и посидеть где-то не вызвало неприятия. Наоборот, Аня обрадовалась возможности развеяться и выйти в люди. Конечно, однокурсник был несколько моложе и с непонятными корнями, то ли кто-то местный, то ли приезжий, но косящий под местного. Что-то сложное и не слишком внятное, но какая разница?

Посиделки в странном баре на окраине, Аня почти не знала этот район и тем более ни разу не была в таком баре. Место… ну так себе. Она, конечно, давно не посещала ничего подобного, но даже в ее студенчестве в России бары были уже приличнее. Это что-то уровня их городка в девяностые, когда Аня норовила туда попасть – она уже практически взрослая!

Невнятная музыка, не слишком адекватный народ, странные танцы. И необычная атмосфера… уже ради этого следовало сюда выбраться. Знакомый повел себя не слишком адекватно, от крутых таблеток Аня категорично отказалась, а потом нашла место потише в районе барной стойки. Но всего через полчасика пришла к выводу, она слишком стара для таких развлечений. И грустно осознавать мечты семнадцатилетней, надо их оставлять в реальных семнадцати. В общем, дальше состоялся другой квест: выбраться с окраины в центр, и он занял по времени значительно больше.

Прогулка и поездка на автобусе позволили порадоваться нормальной организации городского пространства и освещения. И заодно правильно расставить приоритеты.

Вопрос выживания отлично прочищает мозги и дает понять, что на самом деле имеет значение в этой жизни.

Сообщение от Йохана пришло, когда Аня вышла из автобуса и отправилась в последнюю часть пути. Она тут же предложила перезвонить, а то, дескать, писать неудобно.

– Привет. Почему не можешь писать? Ногти накрасила?

– Нет, домой иду, по пути неудобно.

– Откуда идешь? – не понял он. – Время двенадцатый час ночи.

– Из клуба. Я ходила в клуб и поняла, что слишком старая для него! Представляешь?!

– Куда ты ходила? – недоверчиво переспросил Йохан.

Пришлось рассказать в подробностях, особенно о сложностях перемещения по городу. Тот растерялся и потребовал немедленно вызвать такси.

– Йохан, я почти пришла. Три остановки по центру, смысл связываться с такси? Я его ждать дольше буду. Ты почему, кстати, решил написать в такое время.

– Как почувствовал, что нужно это сделать, – недовольно пробурчал он. – Поедешь во Францию?

– Когда?

– Завтра. Заеду за тобой около шести утра.

– Хорошо. Договорились, поеду, мы на один день или с ночевкой?

– С ночёвкой, конечно. Без нее какой смысл ехать?

– Резонно. Отлично. Музеи и рестораны будут? Красивое платье брать?

– Если хочешь, но вообще-то не планировал, – растерянно пробормотал он.

– Хорошо, я просто уточняю, а то вдруг, а я не готова. Маршрут расскажешь?

– Завтра... смысл тебе сейчас обдумывать? Поедем, тогда посмотришь и, если что-то придумаешь, поменяем.

– Тоже верно. Ладно, значит, я быстренько собираться и спать. Скоро выезжать, а я еще не легла. Ты, кстати, тоже.

– Жду, пока дойдешь до квартиры, – парировал тот.

– Осталось всего ничего. Ты с делами разобрался, или на следующей неделе я беру дополнительные смены в отеле?

– С чего вдруг? – удивился он.

– Йохан, я жила с твоих денег. Нет массажа – их тоже нет. Если так будет и на следующей, мне нужно сообщить в отель, что смогу выйти там.

– Понятно. Вообще, планировал прийти в понедельник. Извини, что сразу не предупредил.

– Это ты извини, я уже успела привыкнуть к нашему расписанию, и факт, что всё изменилось, меня поразил. Так, дошла до дома, скоро буду на месте.

– Жду…

– Ага. Ты, кстати, погоду смотрел? Что там обещают?

– Как у нас, но чуть теплее, поэтому много теплого не бери. Только кофту на вечер, мало ли ветер.

– Логично, учту. Без дождя?

– Да, конечно…

Так за разговором ни о чём она поднялась наверх и распрощалась с Йоханом, закрыв за собой дверь.

Странный звонок, странный человек, но зато отличный план на выходные! Хорошо, что она решила с ним помириться, хотя он не догадывался об их ссоре.

Глава 7

Хорошо, что Аня потратила время и собралась с вечера. Утром она встала по будильнику никакая и, решив обойтись без душа, как во сне, спустилась вниз после звонка.

Честно уронив себя на заднее сидение, разулась и сказала:

– Привет. Разбудишь, как приедем, ладно?

– Хм… ладно. Ложись, хотя секунду.

Йохан вышел из машины, отобрал сумку и подал пакет с подушкой и тонким пледом из багажника.

– Ты самый лучший на свете!

– Определённо. Спи.

Два раза перевернувшись, Аня, как ни странно, заснула.

Проснулась она неожиданно и сначала не поняла, где находится. Первая дурная мысль, что ее похитили спящей из кровати, моментально взбодрила. Осмотр с подозрительными нотками позволил памяти вернуться, и Аня села, потягиваясь.

– Привет…

Машина вильнула и притормозила.

– Анна! – возмущенно воскликнул Йохан.

– Извини, а я проснулась и пришла к выводу, что меня похитили из квартиры! – поделилась она умозаключением и полезла за водой.

– Давай ты будешь смотреть некриминальные сериалы? – развеселившись, предложил он.

– Другие неинтересно. Мы где? И как далеко еще ехать?

– Уже недалеко, большую часть поездки ты проспала, – смеясь, сообщил он.

– Извини, поздно легла.

– Еще бы, после сомнительных развлекательных заведений.

– И вовсе не сомнительных, – возразила Аня, – хотя ты прав, какое-то оно странноватое было.

И она взялась за рассказ об одногруппнике, приглашении, публике и осознании собственного возраста. Слов не хватало, пришлось звать третьего собеседника, зато оставшаяся часть пути прошла весело и интересно.

А потом они приехали в Лион, и Йохан позвал на прогулку.

У него был план, маршрут и четкое понимание, что нужно и интересно, а что можно проигнорировать. Аня смогла вставить свои пять копеек в виде магазинов, и прогулка началась. Хотя сначала было кафе, умывание, летнее платье и легкий завтрак.

Йохан, кажется, удивился, увидев ее в таком наряде, но вслух не возражал, поэтому Аня со спокойной совестью пошла гулять с парой косичек, как в детстве.

День пронесся незаметно и моментально. Ноги принялись гудеть от усталости, впечатлений оказалось выше крыши, покупки медленно заполнили багажник машины, и Аня поняла – вот оно счастье. Магазины, цены, выбор, толпа… Ощущение, словно из своего родного городка выбралась в столицу, только чище, красивей, и атмосфера праздничней.

Вечером они заселились в уютный небольшой интересный отель, причем Йохан расплатился за всё сам.

Он пояснил Ане по пути в номер:

– Начал пользоваться рабочими возможностями, у нас копятся бонусы сети отелей. Обычно их не расходую, но тут решил сделать так.

– Удобно.

– Давай где-нибудь посидим?

– Давай. Только чуть в порядок себя приведем, и можно сесть, а лучше лечь и отдыхать именно так.

– Не хочешь выходить? – удивился он.

– Прям сейчас нет, но это просто усталость и жара. Полчаса и резво побегу дальше, – заверила Аня.

Номер с одной гигантской кроватью удивил, но задать вопрос она не успела, Йохан приоткрыл балкон и сказал:

– Я знал, что бронировать! Смотри, какой балкон!

– Йохан! – возмущенно воскликнула Аня, но балкон изучила.

Большой, удобный, закрытый цветущими лианами, и за счет верхнего этажа он не просматривался от соседей.

– Ладно, разместимся тут. Попробуешь, как оно ощущается, – решила она.

– Анна, это тебе! – возмутился он.

– Не попробуешь – не поймешь! Вдруг тебе тоже понравится? Знаешь, как давным-давно говорил мой преподаватель нотной грамоты: «Как вы узнаете, что являетесь великим исполнителем на цимбалах, если ни разу ее не слышали?» А теперь, Алиса, перевод цимбалы на немецкий…

– Я понял, звучание слов схожее, – чуть удивленно ответил Йохан. – Ты умеешь играть цимбалах?

– Нет, будешь смеяться, узнав о моём инструменте, – фыркнула она и пояснила: – Когда мама отдала меня в музыкальную школу, на фортепиано я не прошла, на скрипичные тоже, от ударных отказалась мама, в общем, остались традиционные народные инструменты. Точнее, я умею играть на балалайке, – иронично ответила Аня.

Йохан расхохотался.

– Ты невероятна!

– Да-да, тебе смешно, а мне стыдно признаться. Не тот инструмент, которым стоит хвалиться.

– Почему? Очень необычно.

– Да-да. Даже на домбру не прошла, а на балалайки набора не было, – пробурчала Аня смущенно.

– Хорошо, а почему не переучилась потом? Можно с основной музыкальной школой освоить любой инструмент вроде фортепиано или скрипки?

– Думала, но скрипка уже тяжело, надо было сразу ее ставить. Гитару освоила сама, там несложно, а с фортепиано не сложилось. По-хорошему, нужно было купить инструмент и пробовать или нанять преподавателя на несколько раз. Хорошо, что напомнил, наверное, действительно этим займусь по возвращению.

– Анна, – чуть укоризненно произнёс он.

– Нет, серьезно, спасибо, я об этом позабыла, хотя сейчас научиться не проблема. И, вообще, иди в душ первым, я пока вещи разложу. У нас еще культурная программа на вечер.

– Заинтересовала. Какая?

– Хорошо посидеть в уютном местечке. Мне этого не хватает, – призналась она честно. – Раньше дома постоянно, хотя бы раз в месяц с кем-то выбиралась из девчонок, а тут этого нет. Тяжело, оказывается.

Даже Костик по первости куда-то выводил, ее показывал или для компании, чтобы развлечься, но последний почти год таких выходов у Ани не стало. Не считать же вчерашний клуб за культурную жизнь. На что-то остальное у нее банально было жаль денег. Точнее, если подумать логично, как бы они имелись, их даже хватило бы, но Аня, просев без приемлемой суммы, очень тяжело этот момент переживала.

Вероятно, для кого-то оно некритично. Большая часть женщин, выходя в декрет, так или иначе проваливается по деньгам, но там ребенок перетягивает внимание, и акценты смещаются. Примерно то же происходит и с выходом на пенсию, но к этому опять-таки люди готовятся, оно понятно и не случается вот так.

Естественно, есть масса людей, так или иначе оказавшихся в стесненной ситуации: беды, проблемы, катастрофы; обычная жизнь приносит массу вариантов негативного развития событий. У Ани, если судить объективно, всё хорошо. Она вырвалась в Европу, в отличную страну, и нормально живет, хотя и постоянно ноет про себя о безденежье. Но для нее это лишение оказалось реально тяжёлым. Когда едешь в лучшую жизнь, а оказываешься непонятно в какой ситуации. И главное – она может вернуться, и буквально за пару месяцев всё нормализуется. Разумеется, возникнут новые сложности и трудности, всё вообще не будет, как в сказке, но финансовая сторона вопроса перестанет быть основным знаком в жизни.

Йохан вышел к тому моменту, как Аня разложила всё и навела порядок на свой лад. Она прихватила платье и отправилась к бесконечной воде и возможности постоять так до посинения. Хотя, конечно, это будет в другой момент – вечером и утром! А пока быстрый душ, дабы привести себя в порядок, и вперед – наслаждаться жизнью по полной.

Весьма благоразумная Аня решила сегодня отдохнуть вовсю и пристать к Йохану. Хорошо бы, чтобы их планы на ночь совпадали, но даже если не так – посмотрим, как он будет отбиваться.

Йохан, кажется, удивился ее появлению и отложил телефон. Да, вероятно, он что-то о ней понял, хотя и не полностью… раз не предусмотрел такое быстрое посещение ванны.

Милым местечком, выбранным Йоханом, оказалось приятное кафе в старой части города. Он позвал посидеть внутри, Аня очень попросила остаться на улице и получила свое место под навесом рядом со стеной.

Поднявшийся ветер и первые крупные капли дождя вызвали у Йохана усмешку. Им только принесли салат и напитки, а тут погода показала свою переменчивость.

– Внутри уже всё занято. И скорее всего, будет дождь.

– Отлично. Мы под навесом, со всех сторон закрыты, под нами настил. Сможем полюбоваться дождем и не намокнуть. Удачно ведь, согласись?

– Посмотрим, – насмешливо ответил он.

Через полчаса и к подаче горячего капли сменились сплошной стеной дождя. Сразу резко похолодало, отсырело и ситуация изменилась. Пропали люди, ушла атмосфера ленивого летнего дня, остались старинные улочки и дождь стеной.

– Великолепно! – вырвалось у нее восхищенно. – Хотя, конечно, официант до нас сейчас не доберется.

– Ты хочешь еще что-то заказать? В такую погоду?

– Бокал глинтвейна и будет полный кайф, но так тоже отлично. А тебе как?

– Странно, дико и непривычно, но что-то в этом есть.

– Что мне в тебе нравится – ты соглашаешься со всеми моими сумасбродствами и потом решаешь – подходят тебе или нет.

– Это какими? Кроме сегодняшнего дождя?

– Купание в водопаде и том ледяном озере, прогулка босиком по скошенному полю, помнишь?

– Как не помнить. И грязь тоже врезалась мне в память.

– Вот и я о том же, но согласись – хорошо…

Дождь принес прохладу, хотя теплый камень не позволил замерзнуть. К тому же надежно укрытые от капель и брызг, они сидели за столиком и наслаждались едой и природной феерией. Йохан, достав телефон, сделал несколько фотографий и снял видео.

А Аня впервые задумалась.

– Прости за личный вопрос, но у тебя же есть родственники? Друзья? Просто о моих ты, кажется, знаешь столько, что практически знаком, а я о твоих не слышала. Извини, если это слишком личное.

– Меня умиляет твое так быстро проснувшееся любопытство. Да, мои родители живы, как, впрочем, и более дальние родственники. А еще у меня есть брат.

– Помню. Он на десять лет старше и живет в Японии.

– Вот видишь, уже в курсе. Друзья… – он задумался. – Тут сложнее. У меня, конечно, есть друзья, но назвать кого-то очень близким не могу. Те, на кого я рассчитывал после случая с Луизой, не поддержали, в отличие от других, менее близких лиц. Поэтому с друзьями всё сложно. Можно позвать кого-то посидеть в баре или принять приглашение на барбекю, но не хочется.

– А брат? С ним ты общаешься?

– Да, и с ним, и с племянниками, – улыбнулся Йохан открыто. – О, твоя мысль исполнилась, наш официант.

Добрый человек нашел местечко внутри и предложил перебраться в помещение. Поняла Аня не всё, французский она не пробовала учить, но кое-какие слова и жесты пояснили суть. Ответ Йохана по контексту она перевести не смогла, зато получив недоумевающий взгляд, улыбнулась, словно всё в порядке. И официант ушел за заказанным глинтвейном.

– Что ты ему сказал?

– Правду – ты из России, и эта погода напомнила тебе о родине. Недостаточно сильный дождь, чтобы входить в помещение. Так, приятный летний дождичек.

– Йохан! – возмутилась она от души.

– Нам займут место внутри и сейчас принесут глинтвейн, – продолжал веселиться он. – Скажи, что я не прав?

– Очень смешно…

– Да.

Они побыли тут еще час и ушли на прогулку по очищенному и посвежевшему городу. Да, кое-где остались лужи, что-то размыло, что-то разбилось, но в целом всё смотрелось очень и очень приятно. Постепенно улицы снова наполнились людьми, последствия стихии убирали, и зажигалась ночная иллюминация.

Встреченная парочка нетрезвых женщин не вызвала особой реакции, пока одна из них, столкнувшись с Йоханом, не выругалась матом на русском и добавила:

– Смотри, куда прешь!

– На себя взгляни! – возмутилась Аня и приготовилась к скандалу.

Дамочки переглянулись и пошли дальше.

– Ты такая грозная, – развеселился Йохан. – Даже меня проняло.

– С такими, как они, сразу нужно быть готовой к ругани, тогда проблем не будет.

– Понятно.

– Йохан!

– Да-да, я молчу, рядом с такой воинственной женщиной это самый разумный выбор.

Аня слегка стукнула его по руке, вызвав смех и подтверждение его слов, и развеселилась сама.

В отель они вернулись в двенадцатом часу. По Йохану стало заметно, что он устал. Да и Аня ощутила связки на ногах и ломоту в локте.

Мило, в общем…

Пока Йохан принимал душ, она обустроила гнездо на балконе, перенеся туда половину кровати и одеяла из шкафа. Хорошо, что их тут оставили.

– А как сплю я? – удивился Йохан и посмотрел на разобранную постель.

– Как и я, на балконе, всё там. Не понравится – переберешься обратно.

Долгий горячий душ, красивая рубашка и халатик. Воодушевленная своей красотой, Аня вышла в номер, чтобы с усмешкой отметить – планы меняются, Йохан заснул. Это она поспала в машине, а он с пяти утра на ногах. Вполне логично и понятно, но так обидно. И балкон его совершенно не смутил, вот что значит настоящая усталость.

Аня аккуратно устроилась рядом, но спящий даже не пошевелился. Зато умудрился закинуть на нее руку. Чуть покрутившись, чтобы улечься поудобнее, она незаметно задремала.

Птицы и солнце в лицо – это странно. Раньше такого не было. Аня попробовала потянуться и поняла, что этот вариант только с тумаками. Йохан спал рядом, точнее, Аня грела об него спину. Прижавшись всей собой, а он, кажется, не возражал.

Задравшаяся рубашка и его рука на ее пятой точке были отличным завершением картины. Аня чуть повернулась и смогла-таки потянуться. Но солнечный луч в лицо тоже никуда не делся. Необычный звук привлек внимание, и она скосила туда глаза.

Йохан проснулся. Явно растерянно осмотрелся и, сев, тоже потянулся.

– С добрым утром, – слегка улыбнулась Аня.

– С добрым, – растерянно отозвался он и тоже улыбнулся. – Пару раз просыпался и никак не мог понять, что смущает больше – звуки отсюда или ты. Ты упорно отнимала оба одеяла, причем одно скатывала с той стороны, а вторым укрывалась. И ругалась, когда я забирал у тебя одно.

– Я не такая! – возмутилась она деланно и добавила: – Нужно было третье просить, вот!

– Нужно было, – согласился он со смешком. – И четвертое. Больше тут не поместилось бы.

– Давай в номер, время только седьмой час.

– Давай. Хотя, как ни странно, я выспался.

– Вот видишь. Мне поэтому и нравится спать на свежем воздухе.

Она снова пустила Йохана в душ первым и спешно перенесла гнездо с балкона на кровать. А потом дорвалась до горячей воды и плавала-плавала-плавала… вернее, стояла, пока ей не надоело. Идея соблазнения сейчас отошла на второй план.

– Я заказал кофе, – сообщил Йохан с балкона.

Он устроился на одном из одеял с телефоном и кружкой кофе рядом.

– Отлично, – кивнула Аня, возвращаясь в номер.

– Анна… – осторожное касание спины.

– Да?

Она развернулась и оказалась у него в объятиях.

– Очень красивая рубашка.

– Это был тайный замысел на вчера, – призналась она весело.

– А если перенести его на сегодня? Хорошие тайные замыслы не должны пропадать впустую.

Она рассмеялась и потянулась за поцелуем. Йохан пах собой, гелем для душа и кофе. А еще отлично целовался, хотя по прошлому разу она ничего такого не запомнила. И, вообще, активный Йохан намного приятнее, чем чуть растерянный и пассивный, как в прошлый раз. Теперь, имея возможность сравнить, Аня поняла, как хорошо, что решила себя побаловать. Это был совершенно правильный и очень приятный момент.

Йохан совершенно никуда не торопился, при этом четко отслеживал и чутко замечал все реакции Ани. А еще он категорично не соглашался поделиться инициативой, и это добавляло умиления.

Секс – это просто секс, но с правильным человеком легко возникали эмоции, а не просто следовали физиологические реакции.

После приятного оргазма она вытянулась на кровати и улыбнулась.

– Спасибо. Ты был прав – такие планы обязательно нужно воплощать.

– Отлично! – развеселился он и отправился в туалет.

Йохан не просто вернулся в кровать, он принес свой кофе и налил напиток Ане, чем растрогал ее до глубины души. Казалось бы, мелкий жест, она думала сама подняться, но было лень, зато ему нет.

– Спасибо.

– Не за что, – улыбнулся он и сделал комплимент: – Ты очень красива.

– Спасибо, – мягко ответила она и добавила: – Да-да, хвалите меня уникальную…

Йохан расхохотался, отставил кружку и спросил:

– Можно?

– Да, – растерялась она, не поняв, о чём они беседуют.

Ее кружка тоже оказалась на тумбочке, и Йохан принялся аккуратно водить по ее телу пальцами, не то поглаживая, не то массируя.

– Если хочешь, возьми крем, – заметила она, – и можем начинать массаж, ты за это время стал в нём специалистом.

– Определенно, – согласился он.

И действительно принялся за массаж. Точнее, легкую смесь поглаживания и ласк. Йохан неплохо прошелся по рукам, зоне декольте, помассировал живот, перешел на ноги, уделив особое внимание ступням. Не слишком правильное, но достаточно сильное касание из-за мужских рук приятно разгоняло кровь. А осознание, что они оба раздетые на гигантской кровати добавляло терпкости ощущениям.

При этом к откровенным ласкам он не переходил, оставаясь не просто в пределах приличного, а полностью невинного и базового. Аня не выдержала и, чуть пошевелившись, поймала его руки и положила себе на грудь, когда он оставался на животе.

– Анна!

– Я к тебе пристаю, как в фильме для взрослых, кстати, нужно будет уточнить терминологию по этой тематике.

– Анна, – расхохотался он с ноткой возмущения в голосе. – Так нельзя, кто о чём, а ты об изучении языка!

Но при этом охотно согласился поддержать ее порыв и перешел к ласкам груди. Не просто разминанию мышц, как чуть раньше, а нормальным движениям. Аня потянулась и инстинктивно развела ноги. Йохан со смешком провел рукой вниз и осторожно коснулся ее.

Тут она уже не выдержала и настоятельно уронила его на кровать, пробуя перехватить инициативу.

– Анна! – возмутился он и не поддался.

Тут пришлось с грустью констатировать – сладить с несогласным взрослым мужиком физически невозможно. Точнее, настоять на своем посредством силы не выходит. Йохан решил продолжить верховодить, но, к счастью, сам завелся настолько, что разрядка моментально накрыла обоих.

– Знаешь, мне массаж в твоем исполнении нравится значительно больше, чем в своем, – призналась она, потянувшись за холодным кофе.

Совершенно невкусный напиток отправился обратно, а развеселившийся мужчина в душ.

– А мне, наоборот, хотя не против посмотреть на варианты.

– Ладно, учту, – пообещала она с угрозой.

Очередное мытье, сборы, простой завтрак в отеле и продолжение прогулки, вернее, поездки по окрестностям с посещением замка. Покупка продуктов по нормальным ценам завершили программу и обозначали путь домой. Теперь Аня села рядом и приготовилась наслаждаться поездкой и развлекать водителя.

Йохан, кажется, не слишком возражал и не сопротивлялся подобной перспективе. А еще он о чём-то задумался, и это бросалось в глаза, поэтому она не стала отвлекать разговорами, нырнула в словарь для пополнения знаний языка. Всё же некоторые темы из-за их неактуальности ее не интересовали.

Тишина завершилась неожиданно, Йохан на что-то решился и произнес:

– Анна, я хотел с тобой серьёзно поговорить, – потом он смешался. – Не думай, что место подобрал специально для давления, просто…

– Так совпало. Йохан, если бы я подумала, что ты можешь специально подбирать движущуюся машину для разговоров, то просто не поехала бы никуда, – легко парировала она. – Мы, может, не так хорошо знакомы, но в целом понять главное друг о друге за полгода смогли.

– Анна, ты всегда сбиваешь с серьёзного настроя, – возмутился он с заметным облегчением и в голосе, и в позе.

– Да-да, я такая.

Смешок – и он произнёс:

– Я бы хотел предложить перевести наше общение в нечто большее.

– Так, заинтригована, – она даже повернулась к нему лицом.

Конечно, дорога несколько отвлекала, но это мелочи.

– Ты мне очень нравишься, и я бы хотел перейти из клиента и знакомого в близкие люди.

– Ты мне тоже нравишься, – чуть растерянно ответила Аня. Она никак не ожидала подобного и не понимала, как лучше реагировать, поэтому сказала честно: – Но я же уезжаю…

– Ты можешь остаться.

– Могу, но билеты…

– Аня, это последняя из возможных проблем, – как бы серьезно, но с насмешливыми нотками заметил он.

– Я не знаю… это неожиданно, странно и, вообще… я в растерянности.

– Понимаю, после знакомства с тобой это мое… ш-ш-ш… состояние.

– Какое? – переспросила она.

Пришедший на помощь переводчик добавил сюрреализма и, как ни странно, обыденности. Голова включилась, и Аня задумалась.

– Йохан, это… неожиданно. Конечно, я могу задержаться, и мы можем стать ближе, но потом…

– Анна, я настроен серьезно. Момент странный донельзя, но… выходи за меня замуж!

– А?! Что?! Йохан! – возмутилась она и расхохоталась.

Он тоже рассмеялся:

– Да, с тобой всегда так. Я, правда, настроен серьезно и предлагаю попробовать создать семью.

Аня укоризненно на него взглянула, хотя в этот момент Йохан обгонял трактор и не обратил внимания на мимику соседки.

После возвращения авто на полосу она заметила:

– Мы мало и весьма специфично общались, чтобы строить семью.

– Поэтому предлагаю пожить вместе, посмотреть друг на друга в быту и обычной жизни, а потом решать, – на редкость веско произнес он. – Но я действительно верю в нас и предлагаю тебе замужество.

– Спасибо, ценю и… несколько в растерянности. Мы всё равно знакомы узко и однотипно.

– Нам хорошо вместе, – напомнил Йохан и пояснил: – Понимаешь, осознание, что ты уедешь и пропадешь, исчезнешь из моей жизни, превратившись в картинку – воспоминание, сразу на многое открыло глаза. Я не хочу и не готов превращать эту часть текущей реальности в воспоминания.

– Поэтому брак? – удивилась она.

– Да, сделать тебя своей всеми возможными способами, – улыбнулся он и добавил: – Но я допускаю, что это легко только в теории, а на практике возникнут сложности, поэтому давай попробуем? Чем ты рискуешь?

– Вот так, чтобы рисковать, ничем. Снова сгорят билеты, это, конечно, неприятно, но, пожалуй, всё. Не выйдет – я по-прежнему всегда могу вернуться.

– А так есть шанс доучиться и получить наш диплом, – пошутил он.

– Йохан, – расхохоталась она, – будет смешно, если я его получу, просто чтобы был.

– Будет мило, – не согласился он.– Рискнешь?

– Рискну и попробую. Хотя плохо представляю, как ты это видишь.

– Если не против, я переберусь в квартиру. Там достаточно места для двоих.

– Согласна, это разумно и относительно удобно.

– Мы аннулируем соглашение аренды, – продолжил он.

– Стоп, но документы…

– Причем тут документы? Для проживания место у тебя есть совершенно официально.

– Но для бланков и прочего разве не должен быть договор аренды?

– Аня, я не буду брать с тебя деньги! – возмутился он.

– Да, я тоже на это надеюсь, и сейчас не про финансы, а про бюрократию. То, что я могу жить у тебя, это понятно и прекрасно. А ваши службы точно спокойно к этому отнесутся? Особенно вот так без брака?

– Ты права, я уточню этот момент, – задумался Йохан. – Лишние выяснения и расспросы способны достаточно потрепать нервы. Массаж я бы оставил, если ты не против, как и оплату…

– Йохан! – возмущенно рявкнула Аня. – Это край и черта. Не знаю, за кого ты меня принимаешь, но это неправильное представление. Либо семья, либо работа. Брать с тебя деньги за массаж, значит, я продолжаю платить за комнату!

– Извини, не подумал, но… – он замялся. – Ты возьмешь деньги просто так? На себя? На быт? Я достаточно зарабатываю для содержания нас обоих и не хотел бы современной тенденции бюджета пополам.

– Меня пока смущает всё, а не только эти моменты, но в целом содержание дома на тебе я только одобряю. Бюджет пополам – понятная для меня история для примерно одинаковых доходов. Так проще вести домохозяйство и планировать остальные личные траты. Некая грань между общим и частным, чтобы не было споров. Давай сразу уточним – на твое я не претендую ни в каком случае, если мы дойдем до брака, хочу сразу и четко это обозначить. Но как понимаю, наш уровень дохода в любом случае будет радикально различаться, как и допустимый уровень расходов. Думаю, по этому поводу мы еще будем выяснять отношения, так на берегу обо всём не договориться.

– Согласен, твоя разумность всегда вызывала восхищение, – приятно произнес Йохан.

– Спасибо за доброе слово.

– Тогда еще один момент – ты можешь не увеличивать рабочие часы в отеле?

– Как раз об этом подумала. Но почему нет?

– Думаю, нам было бы полезнее и приятнее проводить чуть больше времени вместе, поначалу так уж точно. Если тебе будет не хватать на себя, я лучше добавлю деньгами, чем ты потратишь временем.

– Йохан, я понимаю, что ты ничего такого не подразумевал, но прозвучало оно… не очень.

– Понимаю, прости. Моя мысль – ты не поедешь в отель на час, это не имеет смысла – больше времени на дорогу уйдет. Значит, несколько часов, как сейчас, плюс бассейн, плюс дорога. Еще одного вечера, считай, нет.

– Да, но не думаю, что мы готовы срастись, как близнецы, – разумно заметила она.

– Не готовы и не будем. Нынешние два рабочих вечера дадут и тебе и мне время отдохнуть друг от друга.

– Хорошо, убедил. Еще что-то?

– Нет-нет, полагаю, основное мы уже обсудили.

– Хорошо, хотя и странно. Теперь мне будет нужно всё это обдумать…

– Естественно. Как и мне, но, к счастью, время у нас есть, – весело произнес он.

– Это точно, – захихикала Аня.

Они замолчали, сложно сказать, о чём думал Йохан, но она начала крутить в голове умную мысль о будущем и…

После И… наступил ступор. Аня никогда не рассматривала Йохана в таком качестве. Вообще никогда. Любовником да, особенно учитывая, что технически он им уже был. Но что-то большее и постоянное – точно нет.

Глядя на некоторых мужчин, мысль сама сворачивала в эту строну, а что если? А каков он в реальности? А вдруг мы…

С Йоханом такого не было, поэтому предложение поставило в тупик и вызвало ступор. А дальше Аня с трудом удержалась от инстинктивного хихикания, вылезла переученная программа. Когда в детстве с двумя старшими братьями она сразу и инстинктивно говорила нет на все неожиданное и выбивающее из привычного распорядка. Сразу и всегда – инстинкт и рефлекс.

Потом, отказавшись в университете от свидания с интересным парнем из параллельной группы, долго кусала локти. Просто неожиданное предложение, сразу инстинктивный отказ и… поздно кричать «Я передумала». Больше он не подходил, а Аня посматривала, ждала и надеялась.

Особенно досадно было, когда на последнем курсе он женился на милой девочке, приехавшей из глубинки, и дальше они смогли построить счастливую ячейку общества. Причем настоящую и, кажется, правда удачную. Аня не то чтобы смотрела, но пару раз попала на какие-то личные моменты вроде встречи во дворе больницы с младенцем на руках, прогулки в зимнем парке пару лет спустя и, главное – слухи от вездесущих одногруппниц.

Жалела ли она?

Да. Очень и сильно, кто знает, как бы сложилась ее жизнь. И хотя разумом Аня отлично понимала, что это не ее путь, но мудрость – лучше сделать и пожалеть, чем не сделать, врезалась в память. Работа над собой пошла и завершилась успешно именно с началом собственной практики. Сначала согласиться, а потом передумать. Лучше отказаться, чем гадать, куда бы их завела жизнь.

Вот и теперь с Йоханом вовремя сработал рефлекс – согласиться, а там видно будет. Точно так же происходило с Костиком пару лет назад. Сначала да, а потом разберемся, но об этом она благоразумно решила не рассказывать. Как и вовремя похвалить себя за правильные навыки. И Костик, и Йохан, услышав отказ, не стали бы повторять предложение. Точнее, Йохана в ее жизни не было бы вообще, а Костик остался бы одним из множества клиентов. И сейчас она бы находилась при деньгах и планах на очередной отпуск, но, вероятнее всего, одна. И эту мысль тоже требуется как следует обдумать.

Глава 8

Как ни странно, но ничего толкового о сложностях совместного быта в голове не возникало. Аня понимала, что будет сложно, а еще дико, неправильно и непривычно. Но на этом мысли останавливались. Ее попытки построить отношения чуть ли не десяток лет назад и совершенно в других условиях провалились, причем казалось, абсолютно иной женщиной. Что будет сейчас, сказать сложно, как правило, чем старше, тем сложнее…

Но попробовать никто не мешает?

Главное – не настраиваться на сказку, а дальше станет видно.

Уже подъезжая к знакомым местам, Йохан уточнил:

– Ты как? Всё обдумала?

– Не успела, – пожаловалась Аня, – и фантазия забарахлила. Не знаю, чего ожидать и как на это реагировать.

– Всё сложно, – развеселился Йохан.

Аня прищурила глаза, но от рукоприкладства удержалась, хотя и добавила:

– Ты будишь во мне всё самое худшее.

– Настоящую суть, – согласился собеседник довольно.

– Стукну, – пообещала она.

– О чём и речь, – продолжал веселиться он.

– Когда переедешь? – чтобы сменить тему, решила уточнить Аня.

– Сегодня, если не против.

– Не против, но как-то быстро…

– Балкон останется в твоем распоряжении, – заверил он со смешком.

– Ты всегда такой веселый?

– Рядом с тобой постоянно, а так, наоборот, – неожиданно серьезно отозвался он.

– Посмотрим-посмотрим…

Смотреть было на что, когда вечером Йохан переехал. Причем, кажется, со всем своим барахлом, за один раз в машину оно не влезло и пришлось ехать еще. Аня честно помогала поднимать наверх, хотя мужчина и возражал, но довод о тренировке сразу парировать не смог. К тому же вещи были нетяжёлые и аккуратно сложенные. Если Йохан такой аккуратист – сложности можно предвидеть сразу.

Хотя по первости всё прошло неплохо. Тот расположился в свободной комнате в мрачном стиле с элементами ампира и умудрился поставить, повесить и положить всё на свои места. Потом обустроил рабочее место. Оказывается, иногда Йохан работал из дома. Причем в последнее время из-за новых проектов и идей довольно часто.

В ванной прибавились его средства. В зале новая музыкальная колонка. В прихожей обувь. На кухне не добавилось ничего. С одной стороны, это успокоило, с другой – почему-то напрягло. Казалось бы, прибыло всего ничего, но Йохана вдруг стало много везде. Аня успела привыкнуть к пространству и одиночеству, поэтому находилась в некоторой растерянности.

Отвлечься помогла готовка. Иногда привычные дела – это лучшее занятие не только для рук, но и головы.

– Йохан, ты ужинать будешь?

– Буду, – отозвался он, входя на кухню.

– Ясно. Дома завтракаешь?

– Разумеется.

– Я беру с собой, – пояснила Аня и объявила: – Надо будет разобраться с этим моментом. У меня всегда еда на меня одну на пару дней.

– Логично. Давай посмотрим, что есть, и завтра сходим и купим недостающее.

– Хорошо. Обед у тебя?

– На работе. На неделе я иногда перекусываю, иногда обхожусь безо всего, если иду на массаж или тренировку. А на выходных, как правило, всегда стараюсь есть как положено.

– Хорошо. Тогда сейчас салат из того, что есть, а завтра будем разбираться с остальным.

Йохан, с одной стороны, был неприхотливым, а с другой… накрыл на стол, используя кучу посуды, и положил под тарелки салфетки. Потом он открыл холодильник и задумчиво его закрыл.

– Воды в холодильнике нет, – констатировал он.

– Ты правильно понял. Если рассчитываешь там что-то найти, сначала нужно это туда положить, – развеселилась Аня.

– Я так и понял. Вина у тебя тоже нет?

– А вот и есть, мы же купили.

Бокалы для вина и воды, открытая бутылка и очень странный ужин с массой посуды, включая красивый салатник, куда он переложил салат из миски. Салат оказался так себе, зато вино вкусным.

И после ужина Аня ехидно уточнила:

– Йохан, надеюсь, ты любишь не только полную сервировку, но и мытье посуды. Посудомоечной машинки тут нет.

– Хм…

Он осмотрел стол и кивнул:

– Вымою и подумаю насчет машинки.

– Отлично.

С уборкой на кухне тот справился без проблем, причем вытер посуду и поставил ее на место. Хозяйственность, с одной стороны, умилила, с другой – насторожила. Вечер у Ани традиционно прошел в наведении красоты с попыткой сделать из себя красавицу, поэтому до ванны Йохан дорвался поздно.

Уже расстелив постель на балконе, Аня уточнила:

– Ты со мной в гнездо или как?

– Попробую твое гнездо, если вдруг не понравится, завтра лягу в кровати.

– Хорошо, сейчас добавлю принадлежностей.

Йохан пришел и аккуратно пристроился рядом, когда Аня почти заснула. Долгий насыщенный день сказался. К счастью, никаких поползновений не случилось, и она почти моментально заснула.

Утро началось с будильника. Йохан рядом зашевелился и вырубил звук. Часы показали шесть утра.

– Утро?

– Да, – отозвался он и, нежно поцеловав в лоб, выбрался в гостиную.

Аня чуть повалялась и тоже покинула такое удобное место. Сама по себе она проснулась бы на полчасика позже, а будильник у нее, вообще, на семь стоит.

Ладно, мелкое неудобство, посмотрим, что будет дальше.

А дальше после короткого душа она попала на зарядку в исполнении Йохана. Тот включил видео и под внимательным взглядом Ани продолжил получасовой комплекс. Причем неплохой: и суставная, и растяжка, и мягкая разминка всего тела.

Дальше Йохан отправился на кухню, а ленящаяся Аня, наведя порядок на балконе, приступила к своей растяжке. Она занимала всего минут десять-пятнадцать, если добавить несколько силовых упражнений, и была значительно легче и проще. Йохан посматривал на нее из кухни, гремел посудой и что-то готовил.

– Ты точно не будешь завтракать? – уточнил он через какое-то время.

– Точно. Я возьму с собой на учебу и поем в перерыве. Так рано еще не хочу есть.

– Понятно, хотя и странно.

– Привычка еще из России, там я тоже завтракала после девяти, порой между первым и вторым пациентом.

– Ясно.

Йохан выглянул еще пару раз, и она отправилась на кухню, где с чистой совестью присоединилась к кофе и посидела рядом.

Заметив суету Йохана, Аня щедро предложила:

– Оставь, тут я уберу.

– Тебе не очень сложно?

– Совершенно нет. Раз ты не настаивал на завтраке в моём исполнении, меня всё устраивает.

– Спасибо.

Он проходил мимо, и Аня, не удержавшись, на мгновение прижалась, просто чтобы ощутить себя в объятиях другого человека. Давно забытые тактильные ощущения, которых, оказывается, тоже не хватало. Йохан ушел, а она навела порядок, собрала бутерброд и молча выругалась в полупустой холодильник. Она планировала иной завтрак, но Йохан умудрился подъесть половину продуктов!

Казалось бы, мелочь, но неприятная…

Не став накручивать себя с утра, Аня с любопытством посмотрела на закончившего сборы Йохана и поразилась. В дорогом костюме тот смотрелся совершенно иначе: незнакомым, опасным, влиятельным и даже властным человеком.

– Ты стал другим, одежда многое меняет, – призналась она задумчиво.

– Дресс-код, – пожал плечами он и улыбнулся.

Проскользнуло что-то знакомое и привычное, но ненадолго. Дипломат с ноутбуком и прощание до вечера. Йохан спокойно спустился и вышел во дворик, а Аня посмотрела на часы и спохватилась. Она опаздывала! Причем сильно.

Судорожные сборы и дорога до университета не оставили времени на раздумья, хотя мысли о настоящем виде Йохана то и дело всплывали в минуты затишья. А потом бег завершился, пришлось заниматься работой и расчетами, отчего Аня моментально переключилась. Текущие личные проблемы занимали всегда больше, чем метаморфозы другого человека.

Домой она пришла первой и хотела отправиться за продуктами, но решила повременить. Обед из того, что нашлось в холодильнике; стирка, отложенная из-за поездки; всё это отлично отвлекало и занимало время. После небольшой уборки, наконец, Йохан вернулся, задумчивый и пребывающий в своих мыслях.

– Привет? Попристаю или не мешать?

– С чем попристаешь? – слабо улыбнулся он.

– С какими-нибудь глупостями. Ты выглядишь уставшим.

– Сложный день, не люблю такие суетные, – ответил он слегка грустно. – Сейчас отвлекусь, – заверил серьёзно и сосредоточенно.

– Не говори глупости. Принимай душ и ложись на стол – давай переключим привычным образом.

– Тебе несложно?

– Йохан, я привыкла к такому распорядку, поэтому нет, не сложно.

– Логично. Я быстро.

«Быстро» затянулось, и вода всё лилась и лилась. Никакой экономии, отметила она мимолетом, раскрывая массажный стол посреди комнаты.

Йохан вышел в одном белье и, извинившись, растянулся на столе. Аня включила звук водопада на телефоне, нанесла масло и взялась за массаж. Йохан расслабился буквально спустя полчаса и потянулся к ней с весьма недвусмысленными намерениями.

– Нет, сначала массаж. Остальное потом, переворачивайся.

– Жестокая женщина.

– Есть такое слегка…

Аня завершила массаж всего за час и, довольная, улыбнулась. Так даже неплохо, у нее появляется свободное время для всего остального! Хотя для начала Йохан перевернулся, и стало понятно – планы у них весьма определенные и твердые.

– Давай на пол, меня смущает этот стол, – попросила она, расстилая полотенце и охотно включившись в игру массажистка – клиент.

Йохан долго не выдержал, будучи прилично на взводе, зато приятно порадовал реакцией. Самолюбие встрепенулось и выросло буквально на глазах.

После ленивого совместного купания выходить и шевелиться не хотелось обоим. Йохан даже заикнулся о доставке, и это придало сил Ане подтолкнуть их обоих в магазин.

И тут случился он – первый скандал.

Чтобы сразу избежать проблем, они разошлись с корзинками, и каждый решил взять нормальный набор продуктов. А потом убрать повторяющееся и лишнее.

Элементарная логика показала, что она – логика, бывает очень разной, несмотря на банальность. Продуктовый набор у обоих отличался полностью и не совпадал ни в чём. Йохан умудрился купить дорогой зерновой кофе, хотя такой же в соседнем магазине был на треть дешевле, но главное – в квартире не было кофемолки, о чём она сообщила. Про минеральную воду в стеклянной бутылке, точнее – упаковку в шесть штук, не нашлось слов вообще.

Зато Йохан тяжело вздохнул и убрал все упаковки с готовой едой со скидкой, выбранные Аней, с прилавка.

– Нет-нет, это завтрак и обед на два дня! Ты что?!

– Анна, у него срок годности заканчивается рано утром.

– Это стандартное предостережение. Во-первых, все ставят время с запасом на условия хранения, во-вторых, я переложу из этого холодильника в свой. И в-третьих, всё равно буду еще раз подвергать термической обработке. Йохан!

– Нет! Если хочешь, можем взять нормальное.

– Йохан, – прошипела Аня сквозь зубы, наблюдая, как тот выкладывает всё обратно.

Он положил два набора по полной цене за несусветные деньги, и она не выдержала:

– Хватит устраивать представление.

Теперь Аня вернула всё обратно и отошла от витрины.

– Анна?! – явно удивился он.

– Всё! Хватит!

Она взяла яйца, на которые давали скидку магазина, и йогурт. С хлебом и сыром должно было хватить. К тому же колбасы и кое-что из мяса остались с поездки. Йохан, подумав, добавил к покупкам кофемолку и уверенно отправился на кассу.

Сумма чека вызвала у нее нервный тик. Чтобы суметь потрать за час больше ее месячной аренды, нужно родиться Йоханом, это определённо.

Аня старалась не злиться и не считать чужие деньги, но выходило плохо. Не было ощущения встречи Золушки с богатым принцем, наоборот, нищенка издали взглянула на мир состоятельных людей, и это не обрадовало.

– Анна? Ты как?

– Я всё еще считаю твой поступок – неуважением и нарушением личных границ.

– Я считаю, что есть просроченные продукты неоправданным риском для здоровья.

– До сих пор жива, и это показательно!

– Анна, я достаточно зарабатываю, чтобы мы могли нормально питаться.

– Ты потратил за час сумму больше, чем я получаю арендой!

– Это говорит о размере аренды и стоимости ее в России, – примирительно ответил он. – Если всё будет финансово плохо, я возьму вторую должность. Но пока, повторю, моего заработка хватит на продукты. И я хотел заказать посудомоечную машинку.

– Как знаешь…

Аня прошлась кругом, потом поняла, что нервы ни к чёрту, и ушла на прогулку. Большой маршрут по окрестностям, ненавязчивое желание вернуться и посмотреть, что там осталось из наборов, и нервное возвращение домой. Она ничего не купила, но борьба с собой отняла все силы, и это разозлило.

Йохан сидел дома на балконе и любовался ясным небом.

– Ты как? – уточнил он.

– Прошлась, стало получше.

– Извини, если мои поступки тебя задели.

– Извини за бурную реакцию, – покаялась она. – Мое финансовое положение после переезда существенно просело, и это до сих пор задевает.

– Понимаю. Там ты могла позволить себе большее?

– Там я могла купить товар в обычном магазине, не обращая внимания на цену. Она в любом случае была бы приемлемой.

– А тут это сложно и тяжело.

– Думаю, пока поход в магазин не стоит превращать в совместное времяпрепровождение, – попробовала пошутить она.

– Согласен, – слегка улыбнулся он.

Дальше вечер прошел тихо и необычно. Аня долго разрывалась между развлечением гостя или своим. Победил эгоизм – она села под бок к Йохану и начала переписку с мамой и невесткой. Йохан тоже с кем-то общался. Приятная тишина с редкими словами и рассказами об интересных моментах у родственников. Как только нашли удобное положение на диване, так и поймали волну неги…

Ночевка на балконе дополнительных обсуждений не вызвала.

Очередной день прошел почти так же, только с пометкой голодно. Из-за Йохана и собственных нервов она не собрала полноценный завтрак и обед и полдня наслаждалась ощущением легкого голода. Вода помогла не намного, клиенты с массажа отвлекли лучше. А девочки в комнате отдыха так вообще оказались находкой, и Аня с удивлением узнала, что магазин на въезде предлагает скидку после девяти, причем на большую категорию продуктов. Рассказавшей девочке было не по пути, она переехала, а раньше регулярно пополняла там запасы.

Аня прикинула время и возможности, чтобы забежать после работы. И радость случилась – она попала на скидку на авокадо и рыбу! Еще набрала кучу всякой всячины на два пакета, но главное – запаслась едой! Поездка дольше необходимого на автобусе другого маршрута показала минус плана, но покупки компенсировали всё.

Звонок Йохана она скинула, подходя к дому. Два полных пакета и рюкзак – не до телефона. Хотя, судя по лицу открывшего дверь мужчины, так думала только она.

– Привет, извини, задержалась, очень удачно в магазин зашла и не ответила, поскольку подходила, а сам видишь, сколько всего взяла…

– Анна, – начал было он, перехватив пакеты, потом развернулся и бросил: – Пойду прогуляюсь.

– Ага… ладно…

Не став усугублять ситуацию, она промолчала. Да еще и совесть проснулась и принялась грызть с нечеловеческой силой. Хотя Йохан взрослый человек, как и она сама, и не обязана отчитываться за получасовое опоздание!

Совесть, воспитание или внутренний надзиратель, но что-то сработало, и вместо удовольствия голову посещали исключительно дурные мысли.

Вот ведь как бывает!

Зато Аня сделала себе и Йохану рулеты с красной рыбой и авокадо, замариновала мясо и отложила фрукты на ленивый пирог с утра.

Йохан пришел на балкон ночью, подвинув Аню и укрывшись вторым одеялом. Почему-то его поведение вызвало приступ умиления, быстро сменившийся сном.

***

Утро. Будильник. Душ. Наблюдение за проснувшимся мужчиной и быстрый пирог с фруктами. Аня, потянулась в своей комнате, сварила кофе и села на полу на балконе – полюбоваться видами.

– Составишь мне компанию на кухне? – уточнил он.

– Конечно.

Если учесть, что кроме привычного «Доброе утро», это были первые связные слова, моральных сил на возражение не было.

– Ты, кстати, рыбу ешь? – спросила она, перебираясь на кухню.

– Да, а что?

– Попробуй рулеты с рыбой и авокадо, мне они всегда нравятся. Это был типичный завтрак в России, иногда меняющийся на сырники, но редко.

– Да? Любопытно.

Йохан не стал делать омлет, а попробовал рулетик в лаваше. Вкусно, сытно, полезно.

Аня с нетерпением ждала вердикта, и тот последовал:

– Интересно, но, наверное, лучше на ржаном хлебе. Точнее, привычней на нём.

– Хорошо, учту. Я обычно с собой беру, так удобнее. И кстати, да, пирог готов.

Она убедилась в удачной духовке уже давно, а теперь получила возможность в очередной раз заняться выпечкой.

Йохан посмотрел на остывающее блюдо и заметил:

– Если не против, возьму с собой, мне нужно собираться.

– Да-да, конечно.

– Анна, если ты готовишь ради меня, то не стоит этого делать, – неожиданно заявил он.

– Э… почему ради тебя? Нет, в какой-то степени да, ради тебя, но только частично.

Аня пошла следом, чтобы посмотреть на чистку зубов и продолжить пояснение.

– Мне нравится заниматься выпечкой, и дома я периодически что-то готовила. Но тут есть один нюанс – там у меня было много едоков. Иногда получается очень вкусно, но есть пирог или торт неделю – надоедает. А если выходит не слишком хорошо, а так тоже бывает, тем более. Там я всегда угощала семейство. Особенно братьев, у них на работе отлично съедалось всё, даже откровенно не получившееся. Поэтому сейчас с тобой мне проще – половина пирога на тебе, половина на мне. Это раз, а рулетики заворачивать – не такая проблема, чтобы напрягать. Единственное, что мы не обсудили – твои вкусы, что тебе нравится, что нет. Ты об этом говори, я учту. А так готовить на себя или на двоих несложно, если ты не требуешь отдельного изысканного персонального меню.

– Хорошо, понял. Ты любишь готовить.

– Иногда да, иногда нет, но это привычные бытовые дела, и протеста они не вызывают. Я иногда убираюсь с удовольствием, иногда потому что грязно и ходить становится неприятно, но в любом случае драмы во всём этом не вижу.

– Ясно. Хорошо, но потом поговорим насчет покупок, хорошо?

– Договорились.

– И если пирог будет не очень, могу отнести его на работу.

– Отлично! Замечательное решение. В университете так не принято, поэтому такой возможности у меня нет, а если тебе несложно – будет прекрасно.

– Договорились, – кивнул он и улыбнулся.

Напряжение рассеялось, словно облачко в ветреную погоду. И даже Йохан в костюме не вызвал такой оторопи, как в первый день.

– Надеюсь, костюмы и рубашки стирает прачечная? Боюсь, моих талантов для стирки такой ткани не хватит.

– Да-да, я собираю их раз в неделю и отвожу в химчистку, – заверил он с улыбкой.

– Отлично. Прекрасная новость с утра! Хорошего дня!

– И тебе.

Короткий поцелуй в щёку, и Аня бегом отправилась собираться.

Конечно, не всё ладилось, но в целом, кажется, пока шло неплохо. Мысль о будущем и браке она упорно выгоняла из головы. Хватит, настроила воображаемых замков, теперь пусть всё идет, как идет, а там видно будет. Если что через два года она вернется в Россию, и всё. Следующие двадцать лет будет что рассказать и вспомнить.

После обеда, вернувшись домой, Аня занялась едой, упомянутой с утра уборкой и активной суетой по дому, когда раздался звонок телефона. Ее пригласили в полицию для официальной дачи показаний. На вопрос, по какому поводу, ответа не получила. Как и бумажного извещения, что несколько странно. Но записав время и место, отправилась беседовать, не откладывая на потом, честно предупредив об этом Йохана в сообщении. Просто чтобы он знал и не переживал из-за ее отсутствия.

Полученное сообщение осталось без ответа, но главное – советь Аня успокоила. Незнакомый адрес, новое незнакомое отделение и все круги бюрократии. Сначала следователь долго выяснял уровень ее владения языком, потом так же душевно отказался беседовать на английском, и только после согласия на переводчика дело пошло на лад.

Переводчиком оказался парень лет тридцати с отличным произношением, огромным словарным запасом, по крайней мере, на русском и красиво звучавшем немецком. После официальной части и заполнения шапки в документах выяснилась суть дела – был задержан совершивший наезд на Аню водитель. Автомобиль нашли, личность установили и теперь оформляли бумаги для суда.

Общение прервалось появлением солидного адвоката в дорогом костюме, схожем по качеству с одеждой Йохана. Аня, будучи слегка любопытной, пощупала при первой же возможности и внимательно изучила ярлычок. Последний добил, это был частный портной, а даже не дорогой бренд, как она предположила первоначально, опознанный исключительно с помощью интернета.

Адвокат любезно представился и тоже захотел поприсутствовать на беседе. Дальше Аня слушала вопрос на немецком, потом его перевод на русский, порой переспрашивала относительно новых слов и их значений, но чаще всего просто отвечала, рассказывала, как всё случилось, и уточняла детали. Адвокат молчал, лишь изредка вмешивался и что-то советовал Ане, причем на английском.

После очередного комментария она попросила:

– А можно на немецком? Всё равно английский все понимают? А то у меня в голове каша. Немецко-русский еще как-то состыковываются, а английский я тоже с русского воспринимаю, и всё вместе идет тяжело.

– Конечно, – заверил тот сдержанно.

И беседа продолжилась. К несчастью следователя и удаче Ани, никого узнать она не могла. Но номер снова подтвердила, опять продемонстрировав фото российского паспорта. Дальше ее попросили предоставить оригинал для приобщения к делу. Адвокат не возражал, поэтому пришлось согласиться. К счастью, на этом всё закончилось, и ее отпустили домой.

Аня скромно уточнила у переводчика:

– А как вы язык осваивали? У вас очень красивый акцент на немецком, я тоже такой хочу.

Тот, кажется, поразился настолько, что растерялся и не сразу нашелся с ответом.

Зато следователь подал голос:

– Что вы спрашиваете?

Пришлось перевести и задать вопрос еще раз, теперь остальным.

Ответ адвоката поразил:

– Возможно, на ваш слух это красиво, но на наш прослеживается балканский акцент. Учите язык, как делаете сейчас, так у вас становится правильное произношение.

– Благодарю…

Хотя акцент переводчика ей всё равно понравился!

А дома, занявшись приготовлением еды, ее чуть отпустило, тем более после пересказа событий вернувшемуся Йохану. Тот не совсем понял сумбурный поток мыслей, но после разделения следствия и акцента переводчика, снова принялся улыбаться.

– Аня, только ты можешь находить в таких визитах положительные стороны.

– Не только, – возразила она и улыбнулась. – Аня?

– Да, – Йохан задумчиво помолчал и добавил: – Я начал учить русский.

– Да ты что?! Зачем?

– Чтобы лучше тебя понимать, конечно, до идиом мне далеко, но…

Он развел руками, а Аня просияла и, отвлекшись от сковороды, аккуратно, чтобы не испачкать его, обняла.

– Ты лучший!

– Это ты у нас такая, но я стремлюсь к идеалу.

– Отлично, будем стремиться вместе. У тебя есть планы на вечер? У меня урок с восьми, и всё.

– Нет.

– Как насчет небольшой прогулки по окрестностям?

– Хорошо.

Глава 9

На выходных они привычно отправились на велопрогулку. Почти ничего не изменилось, кроме точки старта и подготовки. Йохан относился к ней весьма серьезно, рассчитав и наметив маршрут, предусмотрев возможные сложности и просто приготовившись ко всему на свете. Аня никогда так не усложняла, но у нее и подготовка занимала полчаса, главное было решить, куда она хочет поехать.

Утренние сборы чуть затянулись из-за ленивой неги в кровати, да-да, они до нее добрались. Но всё же поездка состоялась. Ночевка в отеле в красивой деревушке посреди леса добавила атмосферности, а интересный номер – ощущение приключения. Теперь с Йоханом в одном номере и на одной кровати она чувствовала себя спокойнее и комфортнее, с улыбкой вспоминая ту первую совместную ночевку.

Зато на обратном пути они попали в дождь. Йохан остановился и предложил переждать или пересесть на автобус. Аня, наслаждаясь погодой, уточнила, сколько им осталось, знакомые места еще не ассоциировались с километражем, услышав ответ, опешила.

– Километров восемь-десять.

– Меньше часа езды, Йохан. Дорога отличная, велосипедистов нет, поехали под дождем кататься, как в детстве?!

– Я не катался в детстве под дождем.

– Как ты мог? Ты столько всего упустил! – поразилась Аня и сняла шлем.

– Анна…

– Давай попробуем, если что съедем к трассе и подождем автобус, – предложила она с коварным замыслом.

Пока будут искать остановку почти приедут, а там проще будет добраться так, чем что-то менять.

Так и вышло. Она наслаждалась поездкой под теплым летним дождиком и периодически попадающимся мелким лужам. Йохан ехал рядом, причем молча. До города они добрались на велосипедах, пару раз встретив таких же мокрых бедолаг. Уже перед домом началось неудобство – всё же стекающая с одежды вода – это специфично, но ничего, справились.

Дома, раздевшись по настоянию Ани в прихожей, Йохан проворчал:

– Всё же это отдает сумасшествием.

– Это отдает приключением, капелькой новых ощущений и эмоций, – улыбнулась она. – Ну, разве не здорово прийти домой и раздеться тут, чтобы не пачкать полы везде? Пошли в душ, мы никогда не пробовали принимать его вместе.

– Анна…

– Да-да, я практически готова тебя внимательно выслушать, – ехидно заверила она.

После душа, просто душа, тесного для двоих, настроение у Йохана всё же пришло в норму. Аня, надев домашнее, взялась за разбор вещей, а он за ужин.

– Давай поедим на балконе с дождем, – предложила она.

– Тебе воды не хватило? – деланно ужаснулся он.

– Нет, но дождь из квартиры и дождь на улице – это два разных дождя.

– Поверю на слово.

Ужин из того, что было, с бокалом вина прошел отлично, а потом они просто валялись на кровати, обсуждали поездку, посмотрели фильм и насладились ничегонеделанием.

Отличные выдались выходные.

С Йоханом было удивительно комфортно жить вместе, он умудрялся не нарушать личные границы и не наглел. Никакого злоупотребления своей властью и в помине не ощущалось. Он оказался на редкость деликатным и осторожным до крайности. Обычно это вызывало улыбку, порой умиление, но негатив – никогда. И даже злополучный продуктовый вопрос умудрился свести к балансу. Он покупал, точнее, заказывал обязательный набор, так что холодильник всегда был полон еды. А Аня забегала по мере желания и необходимости в ближайшие магазины, но не тратилась. Смысла покупать продукты со скидкой никакого, если дома в той же кондиции можно найти имеющиеся. Ане приходилось решать другую задачу, как делать так, чтобы ничего не пропадало. Но это совсем иная история.

Впрочем, Йохан, как обычно, услышал ее слова, и на пару недель из покупок остались только минимально необходимые. Еще он привозил хороший кофе, который любили оба, и покупал фермерские сливки с ценой, вызывающей нервный тик, но зато невероятно вкусные. А также без проблем забирал на работу пироги, печенья и прочую выпечку, он даже как-то половину медовика ненавязчиво перетаскал. Еще Йохан, будучи крайне деликатным, редко просил о готовке, но выдал пару блюд, которые ему нравились. Аня посмотрела рецепты, потребовала найти место, где их хорошо готовят, и после этого тоже взяла в копилку. Ничего сложного Йохан не просил, поэтому проблем не возникло. Ну, нравится ему лазанья, ну и отлично. Разобравшись с правильным вариантом, готовить раз в пару недель несложно.

Рядом с Йоханом Аня успокоилась, финансовый вопрос мягко отошел куда-то в сторону, на первый разумно вышли личные отношения, а денег при том же источнике от аренды вполне хватало на жизнь. Да, периодически выплывала мысль, что она села мужчине на шею и хорошо паразитирует за его счет.

Но раз самого донора всё устраивает, наверное, не настолько всё плохо?

Не понравилось бы, как-то отреагировал, сказал или перестал тянуть. Хотя Йохан этот разговор не понимал и тему не поддерживал. Его всё устраивало, и проблем он не видел. Поэтому снова и снова пробовать простучать ему мозг, как дятел, Аня сочла глупостью.

Наладилась учеба, оказывается, свой профиль – это действительно интересно. Грамотно настроилось освоение языка, Йохан в качестве собеседника – это отлично, а он же, посмотревший программы обучения, еще лучше. Тот умудрялся поднимать разные темы и обогащать словарный запас, да и в целом при постоянном общении с ним уровень Ани неуклонно рос. Тут, несмотря на понимание и личный опыт, сказывалась среда. Лексикон Йохана впечатлял, и волей-неволей Аня начала расширять свой.

К тому же при подготовке к тесту, дату которой она назначила, с ним приятно было посоветоваться, задать вопрос и получить ответ. Он тоже не сразу, но воспоминал или находил правило и объяснял некую предпосылку к такому странному на первый взгляд варианту. Язык обладал своей логикой, может, не во всём понятной, но всё же имеющейся, и от этого становился не то чтобы проще, но постижимее.

***

Лето ненавязчиво перешло в золотую осень, у Йохана в рабочем расписании возникли поездки по Европе. А еще он напомнил об опере и желании посетить тир. Оказывается, деликатный человек ничего не забыл и решил уточнить, когда у Ани полностью созреет этот план. Тот дошел после успешно сданного экзамена и получения сертификата по немецкому, первому из нескольких необходимых. Сам факт окрылил и вывал прилив восторга. Задержавшийся на тренировке Йохан не успел отбиться от выражавшей эмоции Ани и был пойман с неприличными предложениями прямо в прихожей.

– Аня, ты невероятна! – сияя, воскликнул он, аккуратно поглаживая ее по спине.

Отдых после спонтанного секса – это половина удовольствия, определенно. Почему она раньше этого не поняла?

– Да-да, я такая. Пришел результат – я сдала!

– Поздравляю!

– Спасибо… очень-очень приятно и неожиданно.

– Неожиданно?

– Не думала, что мне удастся с первой попытки, – честно созналась она.

– Аня, ты почти наверняка можешь сдать и следующий уровень, твоих знаний на это хватит.

– Ты что?!

– Именно, ты слишком серьезно подходишь к данному вопросу, – усмехнулся он. – Всё не так страшно и опасно, как может показаться на первый взгляд.

– Не знаю, я подумаю, подучу язык и, наверное, попробую попозже.

– Трусишка, – улыбнулся он и снова погладил по спине.

– Самую капельку. Зато теперь я готова к оружию. Запишу нас на следующую неделю, у тебя никаких поездок нет?

– Нет, пока нет, но на выходные я бы предложил слетать в Вену.

– Слетать?

– Быстрее и проще, чем добираться на машине, – заверил он.

– Надо подумать.

– Обязательно, – развеселился он. – Непременно.

Так начались поездки-полеты на разные мероприятия. Та же венская опера ошеломила и перевернула представление о музыке. Дома Аня редко выбиралась в столицу на подобные концерты, а уровень местечковой филармонии явно не дотягивал. Но с учетом дороги туда-обратно тратить полдня на посещение чего-то интересного не хотелось. Хотя, конечно, периодически она устраивала себе такие перерывы, но нечасто. И, как правило, выбирала балеты в Большом, а не концерты. Теперь пришло осознание, насколько она была не права.

С Йоханом было интересно обсудить здание, зал, публику и саму музыку. Он понимал и разбирался во всём этом. Не то чтобы в России не было таких мужчин, но лично Аня с ними не пересекалась, поэтому Йохан производил на нее столь сильное впечатление.

А еще он поддержал ее желание, и каждую среду они ходили в тир тренироваться в стрельбе. Учебный пакет из десяти уроков, купленный по скидке, оказался удачной идеей. Как выяснилось, Йохан когда-то учился стрелять в рамках обязательной военной подготовки, но профессионально руку не ставил, зато для Ани всё это было в новинку. А еще вместе было интереснее, чем по одному.

Понимающий собеседник – половина удовольствия.

Кроме базовых занятий, Йохан спокойно докупал патроны, и вместо предполагаемого получаса с инструктажем они проводили там весь час. Пока руки не начинали трястись от усталости. Последнее поставило в тупик Аню, у которой они основной рабочий инструмент, и от этого должны быть отлично проработанные и сильные мышцы. Но, как оказалось, другая нагрузка сказывалась иначе. Любопытный феномен.

Жизнь медленно вползла в чуть измененную, но привычную колею, когда однажды Йохан позвонил с работы в обед:

– Аня, я отменил тренировку в клубе, и ты не могла бы сегодня меня сопроводить?

– Куда? Зачем? – не поняла она, прорвавшись через формулировку.

– Мне нужно устроить деловой ужин для важных клиентов банка, и я бы хотел, чтобы ты была рядом. Они твои соотечественники из России.

– А… поняла. Да, конечно.

– Отлично. У тебя есть подходящий наряд? Или ты не могла бы его купить за несколько часов?

– У меня есть парочка платьев, – заверила Аня. – Но не знаю, что из них лучше подойдет.

– Я заеду за тобой в половине шестого и посмотрю.

– Хорошо. Замечательно.

– Большое спасибо, – ясно и более расслабленно произнес Йохан.

– Большое пожалуйста, – улыбнулась Аня и, попрощавшись, вернулась на лекцию.

Организация прически заняла время, но, к счастью, Оля помогла и еще нарисовала лицо. Потом она пробовала отказаться от части денег, но Аня была непреклонна. А вот с платьем всё оказалось сложно. У нее действительно было три подходящих, на первый взгляд, наряда из хорошей дорогой ткани, всё же Костик производил впечатление небедного, и еще дома, озадачившись этим вопросом, Аня смогла найти несколько вариантов. Но вдруг это не то, что имел в виду Йохан?!

Рассматривая наряды на кровати, она пропустила появление его самого.

– Я дома.

– Я тут… даже не знаю, а если ничего не подойдет?

Аккуратное объятие, и Аня увернулась от поцелуя со словами:

– Столько косметики внутрь употреблять определенно вредно.

– Что?

– Пойдем покажу.

Она подошла к окну и повернула лицо туда-обратно. Йохан смотрел и не видел.

Улыбка непроизвольно возникла на ее лице, она пояснила:

– У меня парадный макияж на выход – тут чуть ли не пять слоев косметики!

– Не заметно, – растерянно сказал он.

– Так и должно быть. Я же не новое лицо рисовала для цирка, а для встречи с соотечественницей самое то.

– А-а-а… – многозначительно протянул он.

– Она увидит, – заверила Аня весело.

Мандраж сменился весельем, и дышать сразу стало проще.

– Пойдем посмотрим на платья вместе.

– Конечно.

Хотя посмотрим не вышло, Йохан сразу выбрал подходящий, на его взгляд, вариант, и Аня аккуратно с посторонней помощью оделась, и наступил момент неловкости.

В шкатулке было не так много подходящих украшений, и Аня задумчиво выбирала, что будет смотреться лучше – этника или скромное золото.

Но тут вернувшийся мужчина принес небольшой саквояж и достал из него шкатулки со словами:

– Аня, у тебя очень милые украшения, но не могла бы ты надеть что-то из этого?

Причем он сам достал нужную шкатулку и протянул ее. Вкус у Йохана был, с этим спорить не стоило. И аккуратный набор из колье, серег и браслета к платью и образу подходил полностью. Но… даже далекая от подобного, Аня прекрасно понимала, что это интересная, чуть грубоватая золотая красота поблескивала бриллиантами и, скорее всего, рубинами, а вовсе не кристаллами Сваровски.

– Очень красиво.

– Да, и на тебе будет смотреться великолепно.

Аня улыбнулась:

– С одной стороны, борюсь с желанием отнять у тебя и прижать к себе со словами «Моя прелесть», с другой – одевать страшно. А вдруг меня с ней украдут?

Йохан расхохотался:

– Будем надеяться на лучшее.

– Что я смогу удержаться и не прижимать колье к груди двумя руками со словами «Прелесть, просто прелесть».

– Именно.

Украшения смотрелись великолепно и отлично дополнили образ. Винтажное платье обрело новые грани. Вниз Аня спускалась воодушевленной и в приподнятом настроении, пока не увидела машину. Йохан совершенно невозмутимо взмахом руки о чём-то договорился с водителем, сам открыл Ане дверь и сел с другой стороны. Миллион вопросов, моментально возникших в голове, так и остались не заданными. Но Аня жестом показала, что всё записала и потом напомнит, чем вызвала очередной прилив веселья у мужчины.

Дорога не заняла много времени, и вскоре они приехали в отель за городом. Точнее, интересный отель в старинном замке. Просто, скромно, дух захватывает, а так никаких проблем. Обстановка поражала богатством и благородством, что ли. Уместно, изыскано, невероятно и очень-очень красиво. Ресторан ничуть не уступал в отделке и впечатлял.

Пока ждали гостей Йохана, тот показал зал и сообщил мимолетом:

– Его зовут Руслан, ее Катрин. Его что-то не устраивает в текущем положении дел, но что именно – он не сообщает, контакта нет, поэтому решили попытаться разобраться таким способом.

– Не поняла суть проблемы.

– Это очень крупный клиент, уход которого нежелателен, хотя, конечно, возможен.

– Ясно.

Обсуждаемая пара лет сорока как раз пришла, и все устроились за столиком. Знакомство – представление и обсуждение меню ресторана. С напитками определились быстро, и дальше наступил ступор, по крайней мере, у Ани.

Йохан предложил свою помощь, пришлось объясняться:

– Нет, половина удовольствия – это изучение меню, чтобы, сделав выбор, понять – я хотела совершенно иного.

– Полностью согласна, – подала голос Екатерина. – Либо точное понимание, что хочется в данный момент, либо сожаление из-за неверного выбора.

– Как всё сложно, – улыбнулся Йохан.

– Зато нескучно, – согласилась Аня.

Тут Йохан отвлекся на телефон и, извинившись, вышел переговорить.

Аня отложила меню и уточнила на русском:

– У вас всё в порядке?

– Да, – отозвалась Екатерина. – Вас пригласили из-за нас?

– Да, Йохан позвал меня сюда составить компанию и развлечь вас. Зато у меня появилась возможность померить вот эту красоту и держать себя в руках со словами «Моя прелесть», – Аня прижала колье двумя руками к груди, чем вызвала понимающие смешки у собеседников. – Кто бы мог подумать, что это не только крылатая фраза.

– Да-да, иногда только так и выясняется.

– У вас точно всё в порядке? – уточнила Аня, посматривая на обоих по очереди. – Не заметить некоторое напряжение было сложно.

Не то чтобы она не понимала намеков с первого раза, но расшевелить для адекватной реакции определенно требовалось.

– Всё хорошо, – ледяным тоном ответила Екатерина.

– Еще, когда еще скандал, или уже в ход идут подручные средства? – Аня показала на нож.

– Вы заделались психологом? – с очень явным недовольством спросил Руслан.

От эффектного представительного мужчины явно повеяло арктическим холодком.

– Уже давно, я вообще работала и работаю массажистом. Отличным, настоящим массажистом, который может распрямить скрюченную после огорода спину всего за пару сеансов. А так как массажист у нас почти синоним психолога, пришлось проходить обучение, чтобы не просто поддакивать с умным видом «Ага-угу», а говорить что-то по существу, но с той же сутью.

– А здесь как оказались? – заинтересовалась Екатерина.

Пришлось рассказать о Костике, которого пара шапочно знала, про массаж, проблемы Йохана и сложном пути развития отношений, который уже дошел до тира. Последнее известие вызвало переглядывание настолько понятное и привычное, что получилось естественно, пока оба не сообразили, в чём дело.

Аня улыбнулась:

– Я к чему, мне с Йоханом проще – все проблемы, потому что он иностранец и не понимает. У вас в этом плане посложнее, нельзя свалить трудности на менталитет. Поэтому, конечно, если вас устраивает, а оно, похоже, не так, я не лезу, но советую – поговорите с психологом. Я тут узнала интересную методику, невестка рассказала, про онлайн-сеанс со специалистом при семейной терапии. Где каждый разговаривает в своей комнате по своему компу с психологом. Причем оба параллельно, и умный целитель душ наводит там порядок. Ей очень зашла идея, только вот воплотить ее в двухкомнатной квартире с одним ноутом и двумя детьми проблематично. Хотя сейчас Марина как раз изо всех сил ее решает. Кажется, брату скоро повезет с новым необычным опытом.

– Любопытный опыт, – подал голос Руслан.

– Именно.

– Почему именно онлайн? – спросила Екатерина.

– Местные за очный прием берут столько, что, посмотрев на прайс, ощущаешь, как выздоравливаешь на глазах, и проблемы испаряются при виде сумм. Кстати, тоже можно попробовать.

– Спасибо, мы учтем, – хмыкнул мужчина иронично.

– Хорошо, раз вас мы обсудили, то в лучших традициях сплетен обсудим нас. Конечно, странную вещь спрошу, но кем работает Йохан? Сразу я не уточнила, некультурно, а теперь как-то глупо спустя год задавать такой вопрос.

Пара переглянулись и развеселилась. Екатерина полезла за телефоном и, достав его, начала что-то искать.

А Руслан уточнил:

– И как вас угораздило?

– Легко. Для обсуждения работы не требуются подробности, к тому же в таких разговорах ни о чём – я специалист.

– Давно массажист?

– Десяток лет, – ответила Аня.

– А почему так? Почему не врач?

– С одной стороны, помощь людям, с другой – сама себе хозяйка.

– Вы же понимаете, какие ассоциации это вызывает у многих?

– Да, догадываюсь, но за чужие фантазии я не отвечаю – это раз. А во-вторых, знаете, кто составляет костяк клиентуры у всех массажистов в России? Женщины от сорока до шестидесяти-семидесяти. Если все были такие, как Йохан, я, может, о чём-то и подумала, но с теми реальностями – сложно, – фыркнула Аня.

– Неожиданно.

– Именно так. У нас большой спрос на детский массаж и женский у дам средних лет. Конечно, попадаются мужчины, у которых что-то прихватило, но таких мало. А постоянные клиенты, проходящие у меня курс раз-два в год, это как раз прекрасный пол.

Тут Екатерина спросила:

– Аня, можно ваш номер телефона?

– Да-да, конечно.

Спустя пару минут ей пришло сообщение. Ссылка на профиль одного из крупнейших местных банков и его руководство, среди которого нашелся Йохан.

– Так… – задумчиво сказала она и спохватилась. – Спасибо…

– Лучше убрать руку от ножа, – хмыкнув, посоветовал Руслан.

– Да-да, определенно лучше.

Тут вернулся Йохан и, извинившись за задержку, сел рядом. Аня убрала телефон, и как раз принесли еду. К основной теме после политики и погоды все приступили после горячего.

Аня шепотом по-русски уточнила у Екатерины:

– Вы в этом что-то понимаете?

– Да, – ответила та, напряженно слушая беседу.

– А… Йохан, я на прогулку, чтобы не заснуть за столом, а то отвлекать буду. И Екатерина тоже занимается этим вопросом – исключить ее невежливо.

Сообщив главное, Аня быстренько убежала в дамскую комнату, а потом, поймав официанта, на террасу с видом на парк, где насладилась кофе с новостями. Поиски данных о Йохане принесли кучу сведений, и те никак не желали укладываться в голове.

Деловые вопросы заняли больше часа, так что первые эмоции улеглись, и наступило полное недоумение. Аня никак не могла понять, что такой мужчина, как Йохан, в ней нашел. Выходец из старинного местного рода, аристократия, насчитывающая сколько-то там веков. Отличное образование, карьера в семейном банке. Часть выкуплена кем-то сторонним, но большая часть всё еще в частных руках, в семье. Если Аня правильно поняла, то руководит им сейчас дядя Йохана.

Брак с местной наследницей крупного промышленника. Луиза была старше на три года, но по ней этого никогда не скажешь. Шикарная, холеная, статная блондинка со стервозным лицом даже на фотографиях. И сын, десятилетний Марк.

Аня читала и поражалась невероятности такой жизни, но главное – Йохану рядом. Трагедия описывалась всеми и подробно. Первоначальные версии, такие как убийство, несчастный случай с роковым стечением обстоятельств, постепенно ушли из статей. Итоговый вердикт следствия, напечатанный почти через год в подробной аналитической заметке, гласил – самоубийство. Правда этот журналист проводил свое расследование, от выводов и громких слов воздержался, но зато привел кучу сведений о жизни до рокового дня. По словам журналиста, всё было сложно, не гладко и с вероятными психическими отклонениями, которые официально не диагностировались и не лечились, несмотря на некоторые звоночки. Тему как бы рассмотрел, но очень осторожно и, деликатно обходя все острые углы типа того, как такое вообще могло быть. Как с такими деньгами ее не запихнули к хорошему психиатру или в закрытую клинику для коррекции? Всё же лечилось сейчас, почти всё, а купировалось точно всё!

Дальше о Йохане упоминали несколько раз, но, как правило, в связи с работой. И только раз вышла статья о затворнической жизни интересного человека, пережившего трагедию. После этого всё как отрезало…

У Йохана была страничка на фейсбуке, причем две – общая и приватная. На общей было много о банке, его деятельности, поддержке студентов и в последнее время об интересных местах и отзывах о поездках. Судя по числу подписчиков, Йохана читало почти двадцать тысяч человек. Вряд ли это сотрудники, подписанные на руководителя в добровольно-принудительном порядке.

Зато на этом фоне выплыли воспоминания о фото и видео красот со словами: «Нужно будет выложить. У нас негласная команда быть открытыми и публичными, рассказывать об интересных событиях в своей жизни и местах. Мне с тобой повезло, благодаря поездкам контент есть всегда».

«У вас тоже есть такая практика? – поразилась Аня. – Дескать, хочешь не хочешь, а показывай, какой ты, и место работы у тебя замечательное».

«Именно так».

Она приятно поразилась схожести с Россией, где такой же хренью наслаждалась невестка из горуправы, и выбросила из головы. А вот как всё оказалось.

Маршруты, отчеты, ссылки на места, где они побывали, например, отели или закусочные. Фотографии, видео. Не так много, чтобы устать, но достаточно интересно, чтобы пролистать. Причем многое комментировалось, и Йохан отвечал. Иногда задавали вопросы. Кто-то пару раз уточнил про Аню, точнее, про спутницу рядом. Своих фотографий у Йохана почти не было. Официальная, постановочная и очень похожая на постановочную, но в неформальном антураже.

Изредка он добавлял свои фото с поездок, но буквально несколько раз при удачных фоновых кадрах, при которых крупным планом его в принципе не могло быть.

Изыскания прервал официант, пригласивший ее к столику. Но Аня не успела дойти, как встретилась с компанией.

Йохан первым делом извинился, на что она отмахнулась:

– Я хорошо провела время, надеюсь, вы тоже.

– Думаю, мы тоже, – согласилась Екатерина.

Приятное прощание, общие фразы из серии скоро увидимся по нормальному поводу и совет Ани на русском:

– Не забудьте о психологе и новомодном способе, очень любопытно послушать, что и как.

– Про него сложно забыть, – кивнул Руслан.

И, попрощавшись, соотечественники ушли.

Аня повернулась к Йохану и спросила:

– Мы домой?

– Давай посидим тут, если ты не против? – уточнил он задумчиво.

– Ничуть. Тут отличное местечко на террасе, – улыбнулась она.

– Замечательно.

Глава 10

Вечер сменился ночью, и атмосфера стала еще более камерной и приятной. Аня смотрела на Йохана и не понимала, что она тут делает и как оказалась здесь. В смысле, разумеется, знала, но понять глобально не получалось. Пока Йохан был просто местным, необычным, интересным, чуточку странным, но почти воплощением того самого идеального героя любовного романа – общение добавляло в жизнь смысла. Пробелы легко заполнялись по собственному желанию, исходя из своих представлений о ней. Зато теперь всё стало сложнее и… страшнее.

– Аня, как ты? Извини, что оставил одну.

– Всё нормально, я ушла сама, – слегка улыбнулась она, – смысла находиться не было, зато я хорошо провела время в телефоне.

– Ты расстроена, – заметил он проницательно.

– Так заметно? Немного не по себе, да и как-то так мысли вышли к грустному финалу. Знаешь, ассоциативные цепочки, начавшиеся с пакетика на столе и закончившиеся чем-то невероятным вроде разведения винограда на Марсе.

– Действительно интересная ассоциативная цепочка, – слегка улыбнулся он.

– Как ваши обсуждения? Или точнее назвать их переговорами?

– Да, благодаря тебе это можно назвать переговорами. Они объяснили, в чём суть проблемы, и мы, полагаю, сможем ее решить.

– Отлично. У них… личные проблемы, думаю, что-то в семье, но это мои догадки. И по понятным психологическим причинам. Вот нашла подходящее место для этой фразы, – похвасталась она под улыбку Йохана. – Заниматься ими они не хотят, поэтому недовольство выливается вовне. Кажется, мне удалось сбить настрой, а дальше подключилась логика, и всё стало приемлемо.

– Отлично, мне с тобой повезло.

– Это мне с тобой, – ответила она, ощущая фальшь от собственных слов.

Ей не повезло, она ухватила нечто непонятное, сложно сказать для чего и почему, а остальное просто фантазии и домыслы. Еще вчера Аня была готова поверить в семью с Йоханом, то сейчас точно понимала – это игра воображения, некая сказка на сцене с парой актеров.

– Аня?

– Ассоциации или, не знаю, гормоны. Может, домой? А то сейчас начну рыдать у тебя на плече, – смогла пошутить она.

Отличный, казалось бы, вечер, а она расстроилась до слёз. Непостижимая женская логика в действии…

– Аня? – обеспокоенно поймал ее руку Йохан.

Чтобы оставить конечность на столе, а не отдернуть, потребовалось волевое нешуточное усилие.

– Пойдем домой? – попросила она, стараясь не задумываться над вопросом, где ее дом. – Наверное, правда гормоны шалят… надо цикл будет глянуть, извини.

С одной стороны, ее явно куда-то не туда занесло, а с другой – самое простое понятное и всеобъемлющее объяснение. Мало ли как выражается гормональная буря.

Йохан расплатился и, аккуратно поддерживая, довел до красивого внутреннего дворика. Жаль, не сообразила здесь пройтись и осмотреться, вид с освещением факелами и старинными фонарями фантастический.

– Красиво.

– Да, интересно сделано, – мельком оторвавшись от авто, согласился он.

Аня промолчала, аккуратно усевшись в машину. Сначала она думала, что та арендованная, зато теперь разумно полагала ее из банковского парка. Ну или личная Йохана, вряд ли он на работу ездил на той обычной. Всё равно статус и его демонстрация обязывала. Хотя кто знает, может, здесь всё иначе?

До дома добрались в молчании, так же тихо и спокойно разделись, убрали лишнее, и Аня привычно пропустила Йохана первым в ванную. Потому что сама заняла ее надолго, в кои-то веки перестав считать воду, она позволила себе тихо порыдать, оплакивая собственную глупость, наивность и романтичность. Ни до каких здравых мыслей дойти не успела, оставшись во флёре жалости к себе.

К счастью, Йохан уже заснул, как и всякий разумный человек, не переживающий из-за мук совести. Аня пробралась и легла рядом, мысленно бурча, мол, дожили, она должна выбираться на свой балкончик! Это нечестно! К тому же начинало холодать и скоро спать тут будет невозможно, а жаль…

Новое утро по привычному для них сценарию, кажется, всё должно было пойти, как всегда, но что-то неуловимо изменилось.

Йохан несколько раз уточнил, всё ли в порядке, пришлось объяснять, что нет:

– Я переживала за грабителей, которые могли вломиться сюда всё это время. Ты же заберешь сокровища обратно? В сейф, который стоит в бронированной комнате под охраной человека с автоматом… и не смешно.

– Совершенно не смешно, – улыбнулся Йохан. – Думал, ты захочешь рассмотреть, но если станет спокойнее, сейчас увезу.

– Отлично, мне уже значительно легче, – заверила она с кивком.

Дальше всё прошло, как обычно, со спешным отъездом Йохана и быстрыми сборами самой Ани. Она не приготовила себе ничего вчера, и пришлось сооружать перекусы из того, что было. Застыв перед холодильником, она истерично хохотнула, вспомнив свои попытки пополнить продуктовые запасы. То-то Йохан ее категорично не понимал.

Дура…

Мысли по поводу вчерашнего открытия крутились снова и снова, то всплывая, то уходя в дебри подсознания. И уже по дороге на работу в автобусе ее осенило – всё правильно, она стала для Йохана неким средством, лекарством на пути к восстановлению. И он совершенно честно сказал, что не готов с ней расставаться настолько, что согласен жениться. Искренне, честно, правдиво.

Она массажем, мышлением, аурой, в конце концов, ему подошла. Йохан действительно изменился, став… проще и как будто более открытым… свободным. Сложно сказать, в чём именно это выражалось, но он ощущался более легким и приятным в общении. Ничего из ряда вон выходящего – такой обычный человек.

Такой он, более приятный и настоящий, очень приглянулся Ане со стороны и наверняка нравился себе самому. А лекарством стала она. Кроме отдельных случаев, она всё так же делала массаж, теперь правда примерно часовой, но всё же. У них добавился секс, потрясающий, разный, приятный и волнительный, что тоже очень важно и полезно для собственного самовосприятия. У Йохана появился понимающий чуткий собеседник в ее лице, о чём он периодически говорил. И даже друг и приятель для прогулок, поездок, обсуждения всего на свете и комфортного молчания вдвоем.

То самое, что Аня по привычке и узости мышления сочла единением душ, душевной близостью и родственностью, Йохан воспринял как комплекс для выздоровления. Удачное сочетание многих факторов как на настоящем курорте. Путь к здоровью, благополучию и процветанию.

Всё остальное додумано ею самой…

Причем серьёзных разговоров они с Йоханом не заводили, никакие важные темы не обсуждали, планы не строили. То есть она на основании его слов о женитьбе приятно расслабилась и поняла, что всё будет хорошо. Сейчас поживут, подумают, осмотрятся, потом поженятся, Аня родит парочку малышей, как всегда планировала, и будут, словно в сказке, «жить-поживать да добра наживать».

Но вопрос свадьбы не поднимался совсем, никаких планов на следующее лето или зиму не было. Никаких слов о поездке в Россию для знакомства с ее родней тоже. Никаких слов о знакомстве с его родственниками даже мимолётом не упоминалось. Тема детей не всплывала практически никогда, разве что в разговоре применительно к чему-то внешнему.

По-хорошему, они просто живут вместе, и всё. И Аня, будучи неглупой женщиной, причем разумного возраста, радостно придумала себе условное будущее и так же оптимистично в него брела. Это открытие ошеломило и буквально перехватило дух, у нее не сразу получилось сделать вдох, грудь не распрямлялась. Благо инстинкты победили нервы, тяжело и глубоко задышав, она продлила свое бренное существование.

На остановке вышла исключительно по привычке, поскольку всегда тут покидала автобус. На работу Аня брела как в тумане. Истории про обманутых женщин, выхваченные на работе от подруг или соцсетей, сейчас приобретали реальные очертания. На вопрос – как такое вообще может быть, она обычно не находила ответа и успокаивала себя общей доверчивостью отдельных личностей, привычкой полагаться на лучшее и жить в позитиве.

С ней, разумной, адекватной, состоявшейся дамой приличного жизненного опыта такого не могло произойти, в принципе, совсем. Она по жизни достаточно благоразумная, логичная и слишком приземленная. Таких, как она, не обманывают альфонсы и не разводят мошенники.

В одном Аня определённо права, вряд ли альфонсу или мошеннику удалось бы совершить нечто подобное. Усилия не будут стоить результата, а вот Йохан…

Очередной душ, чтобы пережить откровение и капельку прийти в себя.

Йохан тоже не обманывал. Он в том то и дело, что настоящий, правильный, может, не идеальный, но действительно хороший человек, который сейчас с помощью Ани вытаскивает себя из эмоциональных и психологических проблем. Насколько всё это происходит осознанно, еще вопрос, но факт остаётся фактом.

Она придумала семью и будущее, которое у Йохана определенно сложится, но не с ней. Просто потому что они настолько разные, насколько могут быть разными два человека. Местный и приезжая мигрантка из разных социальных слоев, устоев, привычек, образования и мировоззрения.

Пока Йохан в ней нуждается, на мелкие цепляющие моменты можно закрыть глаза, но потом надобность отпадет, и тогда царапающие мелочи могут превратиться в снежный ком сложностей. Причем Аня, относительно адекватно оценивая Йохана, понимала, тот не будет устраивать подлости или гадости. Он постарается расстаться по-хорошему, например, когда Аня закончит обучение. Срок в два года достаточно большой, чтобы прийти в себя и внимательно рассмотреть окружение. Очень грубо и не совсем так случилось с Костиком, которому не хватало близкого человека рядом, и Аня на первый взгляд ему понравилась. Она подходила и устраивала, но потом дальше стали заметны и недостатки.

С Йоханом рано или поздно всё пойдет по такому же сценарию.

Отрешенно в голове мелькнула глупая мысль, что она по-прежнему живет по студенческой визе, на брачную можно претендовать после скольких-то лет замужества с гражданином. Аня поинтересовалась этой темой и махнула рукой, к чему оно сейчас. А ведь реально ни к чему, сожительство или гражданский брак ни к чему не обязывает и ни к чему не приводит, потом никак не сказывается ни на документах, ни на причинах остаться в стране.

Очередное открытие случилось буквально над клиентом, и ей задали вопрос:

– Анна, у вас всё в порядке?

– Да, простите за отвлечение. Умные мысли неожиданно приходят.

– Руки работают по привычке, а голова занята другими вопросами? – понимающе спросил Михаэль.

– Примерно так, поэтому давайте отвлечемся. Как ваше ничего?

– Неплохо, – отозвался тот. – А что с вами?

– Умные мысли в голову пришли и устроили там неразбериху, – отозвалась Аня со смешком. – Я даже растерялась от неожиданности, всё больше привычные мелочи и суета донимали.

– Приходите ко мне на приём, – вдруг предложил Михаэль.

– А вы кто? Простите, выпустила из вида, – покаялась она привычно.

– Психотерапевт.

– Ой, вы мне поможете сразу на стадии изучения ценника, – заверила Аня серьёзно. – Только взглянул и сразу понял – уже здоров.

– Не всё так печально на самом деле, – возразил врач.

– Да, думаю, да, это я по привычке отказываюсь. Обязательно подумаю над вашим предложением, а пока постараюсь мысли в кучку собрать, вдруг всё не так страшно, как мне показалось.

– Согласен, чаще всего в реальности оно всё проще… ой…

– А рукой вы совсем не занимаетесь, да, – напомнила Аня о главном, и тема плавно перешла на состояние клиента.

Дальше было проще и привычнее. До конца дня Аня больше не позволила уйти в раздумья и размышления, она честно и чисто отработала всех клиентов, кого-то похвалив за изменения, а кому-то мягко напомнила о совместной работе. Потом в бассейне поймала себя на мысли о нежелании возвращаться…

Дожили!

Уход от конфликта, как способ его решения. С другой стороны, ни ругаться, ни скандалить не хотелось. Вообще ничего не хотелось, но ведь придется. Объяснить, что с ней, у Ани банально не выйдет без перехода на личности и разборки. А она всё-таки выше этого или как минимум не сильно ниже.

Домой пришлось добираться долго и упорно, поскольку свой автобус она пропустила. К тому же начался осенний дождь, и настроение упало в минус окончательно.

Йохан уже расстелил постель, причем в гостиной рядом с балконом, и что-то читал при свете ночника. Смотрелось удивительно мило, уютно и по-домашнему.

– Хорошо выглядишь, – непроизвольно улыбнулась она. – Я в душ, хотя воды мне сегодня даже много.

– Понимаю, бывает. Давай в следующий раз я за тобой приеду?

– Давай по ходу разберемся. Если успеваю на автобус, проблемы не вижу, а так тебе после тренировки выходить и ехать за город – тоже не хочется.

Она убежала, не дождавшись ответа, и смыла с себя усталость и нервное напряжение.

Потом немного суеты с барахлом, чтобы, наконец, забраться под бок к Йохану и сказать:

– Спокойной ночи.

– И тебе, – согласился он. – Аня, всё нормально? Ты со вчерашнего вечера сама не своя.

– Да, есть такое немного. Знаю и понимаю, но вот так переклинило, надеюсь, пройдет само без оперативного вмешательства.

Йохан улыбнулся и согласился:

– Тоже буду на это надеяться…

Фраза резанула по живому, и хотя Аня прекрасно понимала, что ничего этакого Йохан не подразумевал, но прозвучало оно символично и однозначно.

Ночной кошмар, как она пробует выбраться из трясины, но окончательно тонет с помощью спасателя, доконал. Аня три раза просыпалась, но досмотрела свой страшный сон и даже не забыла его с утра.

Привычные дела и хлопоты чуть развеяли состояние, но отрешенность и отдаленность остались. Благоразумный мужчина не стал задавать никаких вопросов, но по нему пару раз Аня заметила, что он готов заговорить. Уклонение от неприятной темы удалось в полной мере. Зато настроиться на учебу получилось с трудом, голова была забита совершенно иными проблемами.

Основная – что делать дальше?

Самый простой вариант – уехать. Бросить-таки злополучную учебу и вернуться домой, правда никого не предупредив, а то в третий раз уже не смешно выйдет. По-хорошему, ничего не изменилось, и этот путь не только самый простой, но и правильный. А эмоции и мечты – вдруг она всё придумала – тормозят и мешают, а не помогают в этой ситуации. Но избавиться от них не вышло.

Аня крутила мысль так и этак и, вернувшись домой, начала искать специалиста для консультации. Кто-то из российских, работающих онлайн, будет отличным выходом в ее положении. Поиски заняли время и пока завершились ничем, самое быстрое, что удалось поймать, – вечер понедельника, а не этой пятницы. С другой стороны, свободное время – нонсенс, точнее вариант, если кто-то резко изменит свои планы. Но найти такого человека пока не удалось.

– Я вернулся, – сообщил Йохан.

– Хорошо. Привет.

Букет цветов поразил и насторожил.

– Йохан?..

– Давай поговорим, – произнес он веско. – Что-то случилось, и я не понимаю что… Это пугает.

– Я не хочу ругаться, – честно призналась Аня. – А это будет просто неконструктивная ругань, которая не даст ничего положительного.

– Из-за чего? Что случилось в среду? Что тебе сказали Ивовы? – неожиданно жестко спросил Йохан, остановился напротив и, присев на кровать, чтобы быть с ней на одном уровне.

– Они сказали, кто ты, и это открыло мне глаза на реальность, – она решила прояснить всё до конца. – Это страшно. Я неглупая, что-то видевшая в жизни, казалось бы, состоявшая личность, и попала как обычная дурочка. Страшное открытие.

– Куда попала? Что случилось? Расскажи, в чём проблема, и я смогу помочь, – тут же потребовал он. – Деньги? Наркотики? Оружие? Проституция? Куда ты попала?

Аня прифигела, услышав список, и явно растерянно сказала:

– Мы завязываем с криминальными сериалами и будем смотреть фильмы про природу. Вот тебя занесло!

– Аня, что случилось? Куда ты попала?

– В отношения с тобой, – нехорошо улыбнулась она и бросила это в лоб. – Я придумала себе историю, которой нет и быть не может.

– Какую историю? Аня, правда, я тебя не понимаю, – растерянно признался он.

– Верю, Йохан, верю, и от этого становится еще хуже. Ладно, если тебе нужны подробности, то слушай…

Аня перевела взгляд на окно и, любуясь деревом, рассказала о сложном пути своего мышления и полученных выводах. Использование ее для решения своих проблем. Успешного решения проблем…

– Ты так меня воспринимаешь?! – воскликнул он, вскочив на ноги и чуть пошатнувшись.

Спустя мгновение Йохан сел и принялся разминать сведенные стопы. Аня отметила, что он опять почему-то напряг ноги, и… не сказала ничего по этому поводу.

– Знаешь, я допускаю, что половина этого – бессознательное желание выбраться. Реально понимаю, может, я не настолько хорошо тебя знаю, но в целом понять смогла. Но лучше от этого понимания не становится.

Йохан смог пройтись по комнате и, облокотившись на стену, перекатиться с пяток на носки и обратно. Смотрел он исключительно на свои ноги.

– Можешь объяснить причину таких выводов? Должно было случиться нечто кардинальное, чтобы дойти до подобного.

– Началось всё с твоей работы, о которой я спросила Екатерину…

– Ты… – начал было он.

Но Аня махнула рукой и сразу перебила:

– Я работала с людьми десяток лет и знаю, как найти контакт. С ними не пошел разговор в лоб, что случилось у них, поэтому я рассказала о себе. Ощущение контроля возникает, когда такие, как они или ты, понимают собеседника, а анализировать вам проще, исходя из каких-то сведений. Это данность, истоки которой я не очень понимаю, но принимаю за основу. В ответ они поделилась сайтом банка и твоим фото среди руководства.

– Ты никогда не спрашивала, кем я работаю, удовлетворившись общим ответом, – возразил он.

– И ты не планировал мне сообщать, что не рядовым клерком числишься, – парировала она зло. – Ладно, не важно. Потом поисковик рассказал о тебе больше, чем ты лично. Дом. Образование. Карьера. Семья.

– Ты предпочла искать, а не спросить, – бросил он обвинение в ответ.

– Ты был занят переговорами, а я, наивная, думала найти страницу в соцсетях и на этом успокоиться. Вышло, наоборот, – отозвалась Аня раздраженно. – И да, потом я в этом увязла. Забей меня в поиске, и ты не увидишь там ничего! В общем, это не столь важно, это истоки, которые показали, насколько мы разные.

– Да, это явно показало наши различия. Хотя пока не понял причину твоего поведения, – злость в его тоне стала отличным показателем реальности этого разговора и ситуации.

Аня некстати вспомнила, что находится тут на птичьих правах, и выбираться будет очень сложно, случись что.

– Ты издеваешься, что ли? Я, тупая, придумала себе семью и радостно пошла вперед в иллюзорную сказку. А ты остался во вполне четкой реальности.

– В какой, Аня? В какой реальности? Я не понимаю, к чему ты всё это ведешь?

– К тому самому… у нас нет будущего. Нет общих планов, обсуждения важных вопросов, даже знакомства с родственниками. Ничего нет. Есть только жизнь здесь и сейчас, пока ты выберешься в норму и посадишь меня в самолет обратно.

– С чего ты это взяла?! Я позвал тебя замуж! – рявкнул Йохан.

– Мы оба над этим посмеялись и забыли. Хотя нет, вспомнили отличную статью о получении гражданства по браку спустя три года после свадьбы. Официальной свадьбы, которой не было и нет! Я хочу детей, но эту тему мы даже в шутку не поднимали. Мы отлично существуем здесь и сейчас без задела на будущее, потому что ТЫ этого будущего для нас двоих не видишь. Специально или нет – не знаю, но не думаю, что это критично.

– Подожди, из-за отсутствия планов на потом и официальной регистрации брака ты решила, что всё между нами – это слова и моя попытка психологически выздороветь?

– Если грубо, то так.

– Такого мнения ты обо мне, как я понимаю? Я настолько подонок, что воспользуюсь тобой и расстанусь, как только сочту возможным.

– Ты не выбросишь меня на улицу и постараешься разойтись по-хорошему, – возразила Аня, – с этим не спорю.

– Но сам факт ты принципиально принимаешь? – сухо и отрешенно уточнил он.

– Йохан, мы есть друг у друга в очень маленьком и свернутом пространстве. Как будто двое на необитаемом острове. Меня нет в твоей жизни, но и тебя нет в моей. Я не знаю твое окружение, но и с моими родственниками ты знакомиться не пожелал, хотя несколько раз предлагала. Возможно, я мнительная дура, осознание собственной глупости накрыло довольно внезапно. Но согласись, что моя интерпретация фактов более чем логична и связна. При этом снова готова повторить, многое у тебя подсознательно и интуитивно.

– Еще лучше, я настолько плох, что буквально страдаю раздвоением личности. Чем больше слушаю, тем больше нового узнаю.

– Йохан, ты мне сегодня впервые цветы подарил. Сегодня, когда понял, что что-то не так, и решил сделать приятное. До этого оно было не нужно, верно? – начала Аня и, не получив ответа, добавила: – Поэтому я не хотела начинать этот разговор и ругаться. Ни к чему хорошему мы не пришли.

– Откладывая его, ты планировала что-то изменить? – иронично спросил он.

– Откладывая его, я хотела сначала пообщаться с кем-то из психологов, выложить свои умозаключения постороннему человеку, чтобы меня поправили, а потом, осмыслив с разных сторон, поговорить с тобой.

– Предположение, что я не настолько слеп и захочу узнать причину твоего отторжения, в голову не приходило?

– Нет. Я понимала, но надеялась как-то уладить до серьезного разговора. Мы побеседовали, тебе стало лучше? – ударила она словами в ответ.

– Нет, но я понял, что ты ожидаешь от меня… грязи. Ты готова увидеть во мне подонка, даже не пробуя разобраться. Значит, в глубине души именно на это и рассчитывала.

– Ты слишком хорош для меня и моей реальности, – не стала спорить она.

– Теперь вписываюсь в нее весьма органично.

– Да.

Аня сцепила руки и промолчала, хотя вопрос: что дальше? – буквально рвался у нее с языка.

Благо Йохан ответил сам:

– Думаю, нам нужно подумать в одиночестве.

– Вероятно.

– Не буду мешать тебе демонизировать меня, – не удержался он и ушел сначала из комнаты, а потом и квартиры.

Аня прошлась туда-обратно, посмотрела на цветы и с трудом удержалась от желания их выбросить. Единственный подарок и тот, чтобы наладить отношения. Приятно, что в чём-то Йохан оказался типичным мужиком.

Он не выгнал ее из квартиры – это плюс, но как быть дальше непонятно – это существенный минус. А вот что делать со своей жизнью дальше – огромный можно сказать фундаментальный вопрос…

Глава 11

Аня с недоумением осмотрелась утром и поняла, что она одна. Понимание, почему так, пришло сразу, но лучше от этого не стало. С одной стороны, Йохан мешал, злил и нервировал, а с другой – был частью порядка и нормы. Поэтому, не увидев его утром, Аня слегка расстроилась…

Непостижимость женской логики.

Завтрак, телефон и планы на день. Да, она одна, но это не повод унывать. Значит, вперед – смотреть города. Так вышло, что некоторые она до сих пор не посетила, не складывалось, зато теперь самое то. И противный мелкий дождь, начавшийся по дороге, был весьма кстати. Отлично подходил под настроение и добавлял антуража.

С городом она не угадала, выбрав по названию и отзывам разросшуюся местную деревеньку. Красоты последней не было, очарования старинного городка тоже, скорее, ощущение райцентра в родной стране. Непонятная старина вперемешку с советского типа коробками. Серость, грязные лужи, куча машин.

Побродить денек в хорошую погоду – это одно, а застрять в такую – глупость, которой Аня насладилась сполна. Домой она вернулась промокшая, уставшая и недовольная, с пониманием – лучше бы сегодня отработала в отеле, чем так отдыхала. Зато наделала фоток и посмотрела на городок в дождь. Лучше бы осталась дома и повалялась на диване с фильмом…

Йохан молчал, ничего не написал и не позвонил. Конечно, оно понятно и объяснимо, но всё равно не слишком приятно. Хотя, с другой стороны, без вопросов, возмущений и разборок, от которых весь день чуть побаливала голова. Аня давно об этом забыла, не было в ее жизни в последнее время скандалов с мужчинами. Воспоминания скрасили эмоциональность и последующие переживания. Зато теперь встряхнулась и снова ощутила себя двадцатилетней.

Прелестно, что еще сказать!

Йохан появился около пяти, как раз во время приготовления ужина. Решая сложную задачу по количеству едоков, Аня приготовила по чуть-чуть на толпу народа.

– Привет, – негромко произнес он и невесело спросил: – Ты вернулась? Я подумал, что уже собрала чемоданы и уехала.

– Была у меня такая мысль последние пару дней, – хмыкнула Аня, – но решила больше не покупать билеты и не предупреждать своих, а то не поверят. У них уже новая шутка на эту тему появилась.

– Понятно.

– Ужинать будешь?

– Ты на меня приготовила? – поразился он.

– Я долго думала, готовить на тебя или только на себя одну, – честно сообщила она, – в итоге сделала, кажется, на десяток человек.

Йохан прошел на кухню и улыбнулся:

– Да, заметно. Спасибо.

Он привычно помыл руки и накрыл на стол. Два салата, тефтели, жареная картошка, тушеные грибы и морс. А еще в духовке стоял очередной пирог, точнее, банановый хлеб. Скромный ужин на одну средних аппетитов девушку.

Йохан разлил морс и осторожно попробовал грибы и салаты. С этими продуктами он после первых опытов проявлял бдительность, далеко не все привычные для Ани сочетания ему казались такими же. А настоящие грибы вообще вызвали опасение из-за насыщенности вкуса. Аня понемногу добавляла сушенные белые, присланные родителями, к обычным смесям. А с ними, если переборщить, тоже выходило не лучшим образом.

– Я заходил в обед, но тебя уже не было.

– Отправилась посмотреть город, – хмыкнула она и, достав телефон, показала фотографии, заодно комментируя и поясняя.

Йохан слушал с недоумением, после чего заметил:

– Я поэтому туда маршруты не планировал, там даже в хорошую погоду смотреть нечего, тем более в такую.

– Я не знала, а спросить не догадалась, – честно отозвалась Аня. – Ты как?

– Нормально, – хмыкнул он. – Хотя вчера, конечно, всё было… сложно.

– Извини, что так сорвалась, наверное, следовало лучше подобрать слова, но…

– Как ты могла сказать это деликатнее? – искренне удивился он. – Хорошо, что вообще сказала, а не собрала чемоданы. Этого я опасался, когда сегодня пришел.

– Да, понимаю. Йохан, ты… странно реагируешь.

– Да-да, понимаю. Хочешь, запишу тебя к доктору Майверху? Я настоял на сеансе сегодня с утра, поэтому теперь, кажется, что-то понял. Он несколько раз уточнял о причинах моей эйфории от отношений. Дескать, слишком хорошо, чтобы не вызвать вопросы, и твои вчерашние слова стали отличным приземлением к реальности. Очевидное для меня не должно быть очевидным для тебя, и как бы ни обидны были твои выводы, они логичны и обоснованы фактами. Это я знаю, что не планировал обманывать и кидать тебя. Ты не лекарство от болезни, а надеюсь, близкий человек. Но мое знание у тебя автоматически не появляется, а говорить вслух очевидное счел лишним. Извини за это.

– Хорошо, – пожала Аня плечами.

– Но пока непонятно, – улыбнулся Йохан, – зато я понял, почему поджимаю и напрягаю ступни. Вчера вдруг дошло, пока у стены стоял.

– И почему? – тут же оживилась она.

Этот вопрос интересовал ее уже приличное время, как нужно довести до подобного условного рефлекса?

– Это из школы и семьи. Я учился в закрытой школе, специфичной и строгой, а после дома адаптироваться там было сложно. Меня отчитывали, воспитывали и наставляли первые пару лет. Там команды «держи лицо, ты не актер; не напрягай руки, ты не дворник; не зажимайся, ты не девица на первом свидании» повторяли так часто, что для переключения и контроля пришлось напрягать оставшееся – ноги. В обуви было не видно, что я поджимаю пальцы.

– Когда начались проблемы?

– В подростковом возрасте и тогда пошли специальные ботинки, стельки, упражнения, – чуть задумчиво сообщил он.

– Тяжело было?

– Сложно и не для меня, – честно признался он. – С одной стороны, я стал тем, кем стал, а с другой – слишком сильно ломался для этого изменения. С ногами вышло хуже всего.

– Понемногу ситуация меняется, – заверила Аня.

– Да, стало значительно лучше, но неожиданные эмоциональные моменты и снова возвращение к старым рефлексам.

– Но ты вчера начал разминать ноги, ведь стало легче?

– Честно? – печально спросил он.

– Нет, – поняла она.

– Я смог спуститься, но ноги сводило уже до колен и пришлось пить на ночь обезболивающее.

– То есть реакция на стресс слишком глубока для коррекции только физического проявления.

– Да, я обсужу это с доктором, – заверил Йохан. – Сам это понял, но зато возможность не вспоминать о ногах в повседневной жизни – это прорыв.

– Хорошо, хотя бы с этим разобрались, – кивнула Аня и, подскочив, заглянула в духовку.

Хлеб приготовился и остался доходить, а она вернулась за стол. Причем Йохан спокойно собрал посуду и убрал остатки еды в контейнеры. Включенный чайник добавил домашнего уюта, хотя напряжение Аню так и не отпустило.

– Если не против, вернемся к нам. Можно я по частям объясню свои поступки? И мы подумаем, как лучше быть дальше?

– Разумеется.

– Анна, я серьезно говорил о свадьбе и дальнейшей жизни. Готов повторять снова и снова. Ты же не захочешь записываться на следующей неделе в мэрии, верно? Для меня свадьба – не то событие, которого очень жду, поэтому не подумал о твоих ощущениях. Давай назначим дату свадьбы и займемся ее организацией.

– Йохан…

– Извини, опять прозвучало плохо. Аня, я прошу тебя стать моей женой, – проникновенно произнес он и достал из кармана небольшую коробочку с кольцом.

Красивым, тонким и явно старинным или сделанным под старину. Какой-то налет возраста угадывался не только по металлу, но и грубоватому орнаменту чеканки.

– Йохан, давай разберемся со всем? Сейчас мне это кажется издевательством. Я не хотела вынуждать тебя делать предложение и приносить кольцо, честно.

– Знаю и понимаю, это моя инициатива.

Кольцо оказалось на столе и волей-неволей приковывало внимание.

– Тогда… – начала было она и осеклась.

– Ты права, в наших отношениях не хватало стабильности и определённости. Поэтому я за назначение даты свадьбы, и начнем организацию всего этого мероприятия.

– Это не главное…

– Стабильность и определенность. Я подумал, ты захочешь выйти замуж весной, поэтому спокойно отложил решение этого вопроса на начало следующего года. Моя ошибка.

– Хорошо, ладно, услышала. А остальное? Твоя работа?

Тут он смутился:

– Мне не хотелось афишировать свой заработок. То есть я понимаю, что ты не такая, но слухи, социум, окружение… в общем, ты не спрашивала, а я не уточнял. Я бы сообщил, просто чуть позже.

– Удостоверившись в минимальности моей меркантильности, – хмыкнула она.

– Ты не такая, но… Аня, извини, это глупость, но мне хотелось, чтобы ты узнала меня настоящего без состояния за спиной. Деньги всё равно в любом случае влияют на отношение и восприятие.

– Да-да, я помню твое отношение к еде со скидками.

– До сих пор не могу представить, как ты жила. Мне даже в голову не приходило, что всё было настолько плохо и приходилось экономить на еде.

– Я не экономила, а разумно тратила.

– Аня…

– Ладно, – сменила она тему. – Будем считать, что поняла, в чём-то понимаю и разделяю опасение. Хорошо. Родственники? Друзья? Круг общения?

– Ты знаешь о брате, – легко сказал он и смущенно пояснил: – Мой круг общения так или иначе проявил бы финансовый вопрос. И с определенной частью ты и так уже знакома.

– В смысле?

– Все твои клиенты в отеле пришли после моих слов. Мама, тетя, дяди. Даже мой врач и то твой пациент.

– Лизетт?

– Тетя по материнской линии.

Аня хмыкнула и перечислила всех по именам. Только на одном Йохан споткнулся и предположил, что это рекомендация от врача, тот собирался привезти свою жену. А так случайных людей на массажной кушетке не было.

– Мило…

– Они хотели с тобой познакомиться и составить личное впечатление, – смущенно пояснил Йохан.

– Составили? – иронично хмыкнула она.

– Да. Сначала срабатывали стереотипы и предубеждения, но примерно через месяц все поняли, что такая ты настоящая, и дальше пошло выяснение подробностей жизни и нюансов характера.

– Ясно.

– Я не хотел знакомиться с твоими по банальной причине – сейчас их не пойму. Ты же говорила, что английским у тебя не владеет никто, кроме невестки. Как и прочими языками. Общаться через тебя глупо, а напрямую я слишком плох в русском, чтобы пытаться говорить. Но учу язык и надеюсь к весне более-менее сносно изъясняться.

– Но… неожиданно, – смутилась Аня.

Про языковой барьер она совершенно не подумала.

– Про долгосрочные планы, которых не было просто из-за их отсутствия. Значимое событие свадьба, по моим ощущениям, на весну. А всё прочее через два года, когда ты закончишь учебу.

– А дальнейшая работа, если оставаться здесь… я не задумывалась об этом…

– Если ты не решишь сменить сферу деятельности, то я бы попросил перейти тебя в медицинский центр, – чуть смущенно пояснил он. – Лучше детский…

– Нет, массаж детей это слишком вовлечённо и эмоционально для меня, – тут же отказалась Аня.

– Хорошо. Тогда просто медицинский центр. Мне так будет… спокойнее.

– Можно будет сказать – работаю там, но не кем, – заметила она проницательно.

– Примерно так. Для общественного мнения лучше работа с детьми, но это просто мое мнение… – быстро добавил он.

– Ясно. Дети?

Тут он отвел глаза. Аня в душе возликовала, вот оно!

– Мне сложно решиться. Как ты знаешь, у меня был сын – Марк. Луиза не смогла забеременеть, пришлось делать ЭКО. Марк слишком многое унаследовал от нее, включая наследственные заболевания.

– Прости, не знала…

– Да, в газетах этого не было, что-то от частной жизни всё же осталось. Я… не против детей с тобой, особенно если они будут на тебя похожи, – вдруг тепло улыбнулся он. – Но я бы хотел оставить это на волю Всевышнего. Если будут, значит, будут, если нет – давай обойдемся без медицинского вмешательства.

Аня растерялась, она механически переставила кружку на другое место и сказала:

– В целом я придерживаюсь теории – само сложится, но не могу обещать, что желание родить ребенка однажды не перевесит всё остальное. Поэтому насчет этого зарекаться не буду.

– Логично и разумно, – кивнул Йохан. – Пока этого будет достаточно, я тоже не знаю, как изменятся мои взгляды со временем.

– Хорошо. И что дальше?

Поговорили, разложили, но осадочек остался, причем у обоих.

– А дальше, если ты не против, я бы уехал куда-нибудь на денек.

– Время седьмой час.

– Найдем красивое местечко в часе-двух езды, переночуем и в обед вернёмся обратно, – резонно разложил он план.

– Давай, – пожала плечами Аня.

– Отлично. Тогда давай наведем порядок, и я посмотрю, что можно снять, пока ты соберешься.

– Договорились.

Уборка и сборы заняли почти час. Зато Йохан нашел место и забронировал номер. По фото и отзывам ему понравилось, а так как, в отличие от Ани, он лучше ориентировался на местности, она доверилась его вкусу.

Дорога под дождем обычно Аню напрягала, большие усилия и больше внимания, но Йохан, кажется, воспринимал всё проще, поэтому она для начала спросила, а потом поинтересовалась, как давно он за рулем.

– Аня… – смущенно начал он. – Тут есть свои нюансы.

– В вопросе – сколько лет ты водишь машину? – интерес вырос в разы.

– Формально почти двадцать, а практически несколько лет – сначала, как права получил, и в последнее время ездить стал.

– А в промежутке? – не поняла она.

– Водитель. Сначала Луизы, а потом с работы. Благодаря тебе я снова стал водить и понял, насколько мне это нравится. Спасибо.

– Пожалуйста, – растерянно отозвалась она.

Услышанное требовалось обдумать и осмыслить, чтобы потом попробовать понять.

– Йохан, я не понимаю – как? Как ты мог дойти до таких ограничений себя? Ты состоявшийся, не забитый деспотичными родителями мужчина. У меня не складывается картинка, извини, если задела.

Йохан напрягся, это было заметно, и сначала не ответил ничего, но спустя несколько минут, справившись с собой, заговорил:

– Это случилось не так сразу, а постепенно и аргументированно. Ступни пошли со школы, отчего внимание к моему здоровью от близких увеличилось. Потом был брак с Луизой, мама выступала категорично против, но доводы отца меня убедили. Я ошибся, как и он, Луиза была на три года старше меня, но главное – она оказалась отличным манипулятором. Водитель появился после небольшой аварии с убеждениями, а если вдруг ногу сведет? Давай немного поездишь с водителем, а потом снова сам вернешься за руль. С ребёнком она всегда говорила, что хочет малыша, похожего на меня. Хотя, по сути, мечтала о своей копии и продлении своего наследия. Ты возражаешь в лоб, споришь и объясняешь, Луиза просто манипулировала. Поэтому твоя отстраненность в те два дня очень тяжело по мне ударила. Я понимаю, это инстинктивное поведение, но если получится, – говори, пожалуйста, лучше скажи, что всё плохо, и ты… не знаю, уходишь, чем так молчать. Пожалуйста.

– Хорошо, не буду обещать, но попробую. Просто иногда это сложно, как оказалось в этот раз.

– Да, понимаю, и это мои ассоциации, – согласился Йохан.

– Я услышала и постараюсь, если вдруг что, повести себя иначе, – быстро сказала она, чтобы Йохан больше не просил.

Он явно ломал себя, и этого Аня хотела бы избежать.

– Спасибо, ты даже в этом отличаешься и… очень существенно. С тобой легко и хорошо, ты видишь меня и словно оберегаешь. Оказалось, это весьма приятно.

– Это нормально – беречь и заботиться друг о друге, – заметила она задумчиво.

– Да, но… у тебя оно словно само собой происходит.

– Это видимость. Где-то я могу и наверняка тебя задеваю, не специально, а не обращая на это внимания. Если что-то не так, говори, постараюсь прислушаться и учесть.

– Это и есть внимание, о котором я говорил.

– Возможно, но, Йохан, почему у тебя нет четких границ личности? Ты сильный, – вернулась она к волнующему моменту.

– Могу ответить на этот вопрос, он возникал в терапии. У меня сильная сторона личности, как ты это называешь, связана и ассоциируется с работой и финансовыми задачами. А дома я становлюсь… безвольным…

– Глупости, ты не безвольный, – отмахнулась Аня. – Я таких встречала. Ты просто… податливый.

– Вероятно. Дома можно расслабиться.

– И не одевать броню для работы? – продолжила она мысль.

– Нет, не так, мне нравится моя работа, но она держит в напряжении, а дома я просто расслабляюсь. Когда понял, что дома становится хуже, чем на работе, это деление прошло, – сказал он вдруг. – Тогда начались скандалы. Единственный, с кем можно было побыть собой – Марк, пока он не подрос. А дальше я просто выплывал.

– Но… – Аня задумалась, как лучше спросить.

– Говори, не думаю, что ты решишь задеть просто так.

– Вовсе не хочу задевать, просто не понимаю. Как ни говори – выйдет грубо. Но после смерти Луизы тебе же должно было стать лучше. Извини, нехорошо прозвучало.

– Стало, – вдруг улыбнулся он. – Я снова почувствовал себя свободным, но никак не мог понять, что с этой свободой делать. Я мог заняться чем угодно, но не знал, что бы мне хотелось. Поэтому продолжил терапию и постепенно начал ладить с собой.

– Хорошо, тогда почему ноги всё еще сводило? – не понимала Аня.

– В тот период начались сложности на работе, и проявился кризис среднего возраста. Я не знал, что делать дальше и как жить, но понимал, сколько лет уже прошло и сколько дорог для меня закрылось.

– Сказал мужчина шестидесяти лет, – иронично прокомментировала она.

– Да, признаю и согласен, но всё равно погрузиться в кризис оказалось легко, – развеселился Йохан в ответ.

– А сейчас что? С работой более-менее, насколько понимаю, а с целью и будущим?

– Определился. Ты говорила про выздоровление и другую женщину из своего круга, но не угадала даже примерно. Вопрос не в здоровье, а в том самом будущем. У меня нет конкретного плана – хочу то и то, и это, но пришло понимание, что я хочу видеть тебя рядом. Утром сонную в одеяле на балконе, промокшую под дождем, сосредоточенную при подготовке к занятиям и меланхоличную на кухне. А остальное приложится, хотя недавно понял, что хочу посмотреть на диких животных в африканской саванне, и да, загорелся твоей идеей посетить Антарктиду. Я не уверен, что мне нужны эти путешествия в одиночестве, с тобой они приносят больше удовольствия. Но теперь точно уверен, что обязательно попробую.

– То есть я придумываю, куда мы едем, и ты говоришь, что тебе тоже нравится? – не поверила Аня.

– Я готов попробовать и тогда судить, нравится или нет, – легко отозвался Йохан. – Пока все совместные поездки доставляли удовольствие. Ты видишь мир иначе, и порой твои слова и комментарии ставят в тупик.

– Это ты такой, – тут же возразила она. – Как скажешь что-то, и я теряюсь.

– Значит, оно взаимно, но от этого лишь лучше.

– Хорошо, стало понятнее, – согласилась она, удовлетворённая услышанным.

Так кажется – всё отлично, только вот…

– Но? Тебя что-то тревожит?

– Глупости, с которыми придется разбираться.

– Какие? Аня, ты обещала… – мягко напомнил он.

– Я не манипулирую, – тут же возмутилась она. – И резонно не хочу озвучивать глупости, меня не красящие.

– Резонно, но всё же…

– Ладно, я понимаю, это мои проблемы, но меня смущают деньги.

– Да, давай обсудим, какую сумму ты бы хотела получать на свои мелочи, – заявил он неожиданно.

– Йохан! – возмутилась она. – Я не об этом, а о своей финансовой нестабильности. Понимаю для тебя это ересь, но быть зависимой финансово – это морально тяжело. Боже, какой бред я несу, услышит кто – скажет, лечиться надо… – пробурчала она, приложив ладонь ко лбу.

– Аня, а в чём проблема? Я не понимаю… – мягко произнес он.

– Ладно, попробуем издалека. У тебя была финансовая зависимость от Луизы?

– Нет, но от ее семьи да, – ответил Йохан и задумался. – Тебя пугает зависимость от меня, ты говорила, но я не понял.

– Я всегда была самостоятельна. Мой заработок напрямую зависел от моих усилий и потраченного времени. Свои поездки планировала, в том числе и из финансовой возможности. Конечно, всегда был вариант, что что-то случится, несчастные случаи никто предусмотреть не может, но в целом жизнь шла предсказуемо.

– Потом ты приехала сюда и попала в зависимость от Константина, – продолжил Йохан задумчиво. – Случился худший сценарий, ты в другой стране без нормального источника дохода и даваемой им стабильности. Причем одна, без поддержки близких и с непонятными планами на будущее.

– Ну, скажем честно, сценарий не худший, сам знаешь, всегда был вариант, что всё пойдет реально плохо, но да, для спокойствия оно не слишком полезно. К тому же мне не пятнадцать, чтобы переложить финансовые вопросы с родителей на мужа и продолжить жить в этой невозмутимости.

– Да, понял, – задумался он. – Ты поверишь, что всё хорошо и спокойно, но только через время.

– Это не жалобы или что-то такое, – быстро произнесла она. – Всё на самом деле не так страшно, как я тебе рисую, это просто мое восприятие.

– Это та призма, через которую ты видишь мир, – согласился он. – Я подумаю…

– Над чем? – не поняла она.

– Как можно вернуть тебе стабильность.

– Йохан, не надо, – забеспокоилась Аня.

– Не бойся, я не буду открывать на тебя счет с существенной суммой или переписывать недвижимость, – улыбнулся он. – Тебе станет еще не комфортнее, и этот жест будет казаться манипуляцией, а не поступком от души.

– Хорошо. Извини, опять на тебя всё переваливаю.

– Ты делишься со мной своими переживаниями, и это приятно.

– Если так – согласна, но когда жалоб станет слишком много – говори, – потребовала она категорично.

– Обязательно, – развеселился Йохан. – Кажется, мы почти приехали.

Почти приехали в… замок. Точнее отель, перестроенный из него.

Пока Аня осматривалась и поражалась, Йохан подъехал к входу. Двор, удачное освещение и дождь создали невероятный антураж. А еще швейцар с большим зонтом помог Ане дойти до двери и потом вернулся к Йохану, захватившему дорожную сумку.

Пока Аня лицезрела вид на каменный двор и прикидывала, сколько замков стало отелями, Йохан, не обращая внимания на антураж, уверенно направился внутрь.

– Замок?

– Тебе явно запал в душу предыдущий, – развеселился он. – Пойдем!

Внутри было невероятно. В смысле, наверное, обычно, но как же красиво! Дерево, камень, герб. Приветливая женщина за стойкой портье не просто выдала ключ, причем металлический, а не электронный, а проводила их до выбранного номера, рассказывая историю замка по пути. Аня слушала, разве что не открыв рот, Йохан шел поодаль и посмеивался, благо негромко.

Сложно сказать, чем именно этот вариант размещения так поразил, всё же замков она видела достаточно, экскурсии туда – частая достопримечательность, но вот остановиться в нём – это невероятно.

Приятный по размеру номер, точнее покои в старинном местечковом стиле, с первоклассной ванной комнатой, выдержанной в соответствии с общим тоном, огромной кроватью с балдахином и небольшими узкими окошками.

– Останемся или спустимся в бар? Он сделан на месте порохового склада.

– В бар, ненадолго, – решительно заявила Аня и оставила сумку на полу, потом разберет.

– Я так и подумал, – развеселился Йохан.

Быстрое приведение себя в порядок после дороги и бар, который, конечно, был занятным на первый взгляд, но уже так приятно не поражал. Всё же разные заведения подобного толка обыграли все возможные варианты размещения. Но тут было мило, уютно и камерно. Посетителей, кроме них с Йоханом, не оказалось, поэтому облюбовав уголок, понравившийся Ане, сделали заказ.

– Спасибо, это так приятно. Утром осмотрю все открытые места, – обрадовалась Аня, потягивая глинтвейн.

Очень хотелось попросить меню на руки, а с другой стороны – зачем расстраиваться, осознавая, сколько всё это стоит!

– Замечательно, – улыбнулся Йохан. – Когда всплыла их реклама, сразу решил посмотреть фотографии.

– Не наличие номеров? – удивилась она.

– Нет, – хмыкнул Йохан. – Если отель не сняли на мероприятие, номера тут должны быть. Но я позвонил и уточнил.

– Нам повезло.

– Именно.

Посидев и согревшись алкоголем, Аня поняла, что ее повело. Наступило полное расслабление, не опьянение, а именно расслабление. К счастью, Йохан был солидарен, и они вернулись в номер. А там после горячей ванны Аня поймала несопротивлявшегося мужчину и уложила на сеанс массажа. Йохан растерянно пробовал отказаться, но она была непреклонна.

– Не мешай мне к тебе приставать!

– Хорошо, – явно растерялся он, – не буду…

Но сначала Аня действительно сделала массаж, промяв ноги и ступни, отчего Йохан заметался на огромной кровати, а потом легко и ненавязчиво перешла к ласкам. Тот подхватил изменение атмосферы и включился в старую, как мир, игру.

Что-то этакое в месте, антураже или настроении Ани определённо сошлось, потому что она, перехватив инициативу, не отдавала ее. Побыть пусть не королевой, но владычицей оказалось удивительно приятно, волнительно и восхитительно.

С местом Йохан определенно угадал…

Глава 12

Утро началось поздно с горячего душа, рассматривания вида из окошек и сонного, ленивого Йохана рядом.

– Несмотря на размеры кровати, ты решила захватить все одеяла и вытолкать меня на пол, – веселясь, сообщил он.

– Правда?

– Да. Это было занятно.

– Извини, наверное, сочла, что ты и на полу хорошо переночуешь, – фыркнула она.

– Каждый должен знать свое место? – расхохотался он.

– Примерно так.

Потом они просто повалялись на кровати, обсудив интерьер и название предметов. Аня расширяла словарный запас, а Йохан узнал новые термины и наименования отдельных вещей в номере. Благо с интернетом проблем не было.

Завтрак в невероятной столовой произвел ошеломляющее впечатление настолько, что Йохан пошутил:

– Тебе нужен свой замок.

– Нет, иначе всё это станет нормой, на которую перестаёшь обращать внимание, а сейчас оно интересно и волнующе.

– Хм… любопытная логика.

– Согласна.

Экскурсия по замку и окрестностям в сопровождении местного сотрудника окончательно поразила бедную гостью. Ничего из ряда вон выходящего, замок как замок, но насколько удачно слились старина и современность, как хорошо объединили первоначальные планы и нынешнее использование помещений. В общем, нечто фантастическое, и тут даже был небольшой бассейн сделан! Искупаться они, правда, уже не успевали, но всё равно подобный элемент не мог не поразить ее трепетное сердце.

Йохан посмеивался над умилением, но полсотни фотографий сделал.

А дома всё вернулось к обычному распорядку и режиму. Некая настороженность сохранялась еще неделю, но прошла к следующим выходным и велопоездке, приуроченной к отличной погоде. А еще Аня вежливо и деликатно принялась пощипывать клиентов, оказавшихся родственниками Йохана, и, по ее словам, перешла к мягким пыткам. Возмущенные и пищавшие отнюдь не от восторга немолодые люди тем не менее поддержали, и дни прошли насыщенно.

Еще одним знаковым моментом стал отказ от противозачаточных таблеток, привезенных еще тогда и бережно хранимых в аптечке. Сразу Аня их не пила, не сочла нужным, потом отношения ушли не в ту сторону, поэтому запас лежал и пылился. Аня начала их принимать, когда съехались с Йоханом, и сейчас перестала, снова с тяжёлым вздохом посмотрев на коробочки. Кажется, мама была права, советуя набрать запас на пятилетку вперед. Но кто бы мог подумать, что они не пригодятся?!

Велопрогулка в выходные не только показала красоту осени в предгорье, но и открыла Йохана с необычной стороны. Они догнали группу велосипедистов, у которых одна девушка съехала с дорожки в канаву, а вторая, отправившись помогать, неудачно соскользнула и, кажется, сломала ногу. Четыре девушки, из них две пострадавшие, суета, выяснения, паника…

И подъехав, Йохан с Аней умудрился организовать всех. Девушки, спасатели, скорая, причем последним нужно было объяснить, где кто находится и как лучше забрать. Аня метнулась вперед разведать обстановку и нашла подходящий перекресток, куда помогли дойти больной, точнее, донес ее до места Йохан. Дальше суета стала организованной, и все девушки собрались, погрузились с двухколесным транспортом и отправились следом за пострадавшей в больницу. Аня с Йоханом поехали дальше с выглянувшим солнышком, окрасившим холмы и пожелтевшую траву в золото.

Йохан удивительно гармонично, ладно и уместно смотрелся, занимаясь спасением. Его внимательно слушались, на него переложили ответственность, и он непринужденно справился. Четко, внятно, без рисования, а как просто решаемую задачу.

Уже отправившись дальше, Аня уточнила:

– Ты как?

– Нормально, а что?

– Ноги, – напомнила она.

– Так я не волновался, что могло быть не так с ногами? – удивился он.

– Просто я переживала, вот и подумала, ты так же реагируешь.

– Почему? Ничего страшного не случилось, а это досадное недоразумение быстро разрешилось.

– Отлично.

Золотая осень придала поездке особое очарование, а замечательная погода позволила насладиться природой вовсю. И судя по количеству встреченных велосипедистов, так подумали многие. До этого года осень в Швейцарии особых восторгов не вызвала, почище, чем в России, да и только, но этот день изменил всё.

Цвета, картинки, запахи… Последнее фотографии передать не смогли, но Аня упорно пыталась включить всё это в изображение на телефон. Йохану пришлось позировать снова и снова, и снова. Благо он не посмеялся над этой ее новой манией.

Ночевали они в очаровательной деревушке, затерянной среди лесов. Вечер наступил рано, но за счет освещения красота изменила тональность, оставшись в полной мере. Тихий семейный отель с видом с террасы на лес покорил самое сердце. И даже легкий моросящий дождь настроение не испортил, а лишь добавил ощущение уединенности.

Аня смогла устроиться под навесом от крыши в кресле, завернувшись в плед так, чтобы на нее не капало, и наслаждалась тишиной и умиротворением от дождя.

– Тебе не холодно? – уточнил Йохан заботливо.

– Нет, чуточку неудобно сидеть так, но слишком приятно, чтобы от этого отказываться. Хочешь, подвинусь?

– Тебе одной тесно, – развеселился он и сел на диванную подушку на пол в комнате, оставив открытой створку балкона.

– Тебе не дует? – уточнила Аня.

– Нет, тут нет сквозняка.

– Хорошо. Знаешь, это всё понимает мне о доме. Терраса. Дождь. Вид на деревья и отсветы далеких фонарей.

– Интересные ассоциации.

– На самом деле банально бытовые. В хорошую погоду я не сидела на террасе, а прогуливалась или занималась огородом, или ездила плавать в теплое время, зимой были лыжи, если снег ложился нормально. А в дождь из активностей оставался телевизор, ну пусть ноутбук или природа. Разумеется, выбирала природу и отдых при дожде. Вполне понятно, что за годы этих моментов и дней накопилось много, поэтому и возникли подобные ассоциации, – развеселилась она.

– Логично, – рассмеялся Йохан. – Но вынужден признать, что-то во всём этом есть.

– Остановка, дающая ощущение времени. Если смотреть что-то, полистать ленту в сети или найти похожее занятие, вечер закончится мгновенно. Раз и ночь, когда пора спать. Зато если посидеть тут без каких-то развлечений, то вечер растянется надолго.

Аня пошевелилась, поняла, что нога затекла и осторожно выпуталась из одеяла. Перемещение к Йохану под бок заняло несколько минут, а потом они оба сидели на подушках и любовались мелким осенним дождем.

– Ты права, – неожиданно произнес Йохан.

– Ты о чём?

– Прошло всего десять минут, как мы тут, и я уже насладился видами и готов заняться чем-то еще, – посмеиваясь, пояснил он.

– Вот видишь, а что будет с тобой через час?

– Наверное, другое занятие, – протянул он и аккуратно провел по ее спине. – Давай я попробую сделать тебе массаж. Просто массаж, а ты будешь наслаждаться дождем?

– Все массажи у нас в последнее время эффектно приходят к логичному финалу, – развеселилась она. – Но давай попробуем.

Обустройство места на полу перед балконом прошло быстро и весело, после чего Йохан взял небольшой пузырек масла, которое благоразумная Аня всегда стала брать с собой, и приступил к массажу. Голой кожей особенно остро ощущался контраст горячих рук и прохладного сырого воздуха. А некая уязвимость из-за места добавляла остроты ощущениям.

Йохан не просто делал массаж, он включил видеоурок по массажу! Аня, повернув голову, с недоумением прислушивалась к советам специалиста.

В какой-то момент она не выдержала и заметила:

– Это фигня, а не массаж получится. Нет-нет, продолжай, но человек глупости говорит.

– Найдешь более компетентного? – смеясь, попросил Йохан и слегка ущипнул ее за бочок.

– Ой! – возмутилась она.

– Научился у мастера, – с гордостью отозвался начинающий специалист, вызвав приступ смеха.

– Отбил, – смеясь, согласилась она.

– Еще бы…

Массаж продолжился без видео, но с приятной атмосферой дождя и отсвета бра в виде свечей. Получасовое поглаживание привычно пробудило чувственность, и дальше, как обычно, Аня начала проявлять инициативу, переводя в более близкое взаимодействие.

– Аня… – чуть насмешливо, но с ноткой усталости протянул он.

– Йохан, – отозвалась она в тон, – ты же догадывался, чем дело закончится.

– Не поверишь, но я, правда, просто хотел сделать тебе массаж. Полностью и нормально его завершить!

– Ладно, попозже, – не стала сопротивляться она, привлекая его к себе.

Наивная девушка подумала, что хитрость удалась, но, отдышавшись, Йохан заметил:

– А теперь массаж!

– Ты не устал? Может, в следующий раз?

– Аня, ты обещала!

– Хорошо. Договорились, сейчас ополоснусь и вернусь.

В итоге она слушала дождь, не видя ничего из-за наступившей темноты и закрытой балконной двери, и наслаждалась массажем. Ну или почти наслаждалась. Аня нечасто позволяла его делать себе, тщательно выбирая мастера, и обычно пробовала только новые методы во время обучения.

В общем, клиентом она была требовательным и придирчивым, и работать моделью во время обучения точно не входило в ее планы, а пришлось.

Йохан старался, но выходило не ахти. И хотя разумом Аня всё прекрасно понимала, но удовольствия от этого не прибавлялось. Поэтому завершение она восприняла с неприличным энтузиазмом. В кои-то веки время тянулось не просто долго, а слишком долго, наглядно показав применение понятия относительности в жизни.

Но, разумеется, ничего из терзающих ее переживаний не показала, поблагодарив, правда за завершение, но это детали, и отправила начинающего мастера мыть руки и всего себя заодно.

Кровать, приятный травяной чай и страшные слова Йохана:

– Мне понравилось, надеюсь, тебе тоже, я бы чаще практиковал.

Слов у нее не нашлось.

Да, так тоже бывает…

***

Жизнь пошла своим чередом спокойно и размеренно. По ощущениям Ани, отношения стали самую капельку более открытыми, хотя внятно сказать, в чём это выразилось, она не могла. Работа, учеба, дом, поездки по выходным. Оказалось, здесь очень много мест, куда можно выбраться на пару дней на машине или самолетом.

Вылет на выходные в Голландию врезался ей в память необычностью и даже дикостью. До этого две подобные поездки в Вену состыковывались с рабочими встречами Йохана, поэтому воспринимались иначе. Теперь отдых ради отдыха сбивал с толку форматом.

Лететь куда-то на два дня? Смысл?

Она и отпуск, точнее поездку, старалась брать на пару дней подольше, чтобы побыть на пляже или погулять по городу самой, дабы насладиться как можно большим. Обычно день вылета и прилета полностью терялся, а если добавить по предыдущему сборы и, как правило, дорогу, и последующему на привыкание и акклиматизацию, то ее логика становилась понятной. По крайней мере, Йохан вслух понял, но предложил попробовать его вариант.

Оказалось, вылет в пятницу вечером, чтобы куда-то за час-полтора долететь, это нормально. Конечно, в отель заселяешься уже глубокой ночью, зато, проснувшись с утра, видишь перед собой новый интересный город, и куча времени на его изучение впереди. В воскресенье, выселившись после завтрака, они проводили еще день в изучении интересных мест, а потом отправлялись в аэропорт.

Тут или благодаря расстояниям, или организации, но дорога до него не превращалась в интересный квест и не занимала так много времени. В общем, вечером возвращались в квартиру уставшие, но довольные. Аня к тому же была переполнена впечатлениями и эмоциями с телефоном, полным фотографий, и сумкой разных мелочей. Она привычно прихватывала кое-что из еды, Йохан только тяжело вздыхал, и покупала себе сувенирную кружку.

В общем, занятные выдавались поездки.

Еще более интересными оказались новости из родового гнезда. Как по секрету поделилась к ней любимая тетя Лизетт:

– Мальчик ожил. Мы почему сначала забеспокоились, что ты брачная аферистка. Он никакой в последнее время был. Говорил, терапия помогает, мне хорошо, а сам как робот. Всё же сильно его Луиза зажала.

– Как так вообще вышло? Йохан не маменькин сынок, которого передает одна властная женщина другой.

Лизетт рассмеялась:

– Это ты хорошо сказала, передает одна властная женщина – другой. Нет, Мия была не такой, она вообще в их семье была единственной благоразумной и категорично возражала против брака, но кто бы ее послушал. На Йохана надавил отец, вбивший в голову, что Луиза отличная партия его сыну. У них были очень близкие и теплые отношения, сам Рихтер отлично бы поладил с этой змеюкой, но в свое время выбрал нормальную Мию, хотя тоже мог обрести свою гадину. В общем, слушай…

Сеанс массажа прошел незаметно и интересно для обеих, Аня узнала еще капельку о Йохане, но не основную тему – как он изменился. Благо следующий пациент – сама Микаэла, охотно поддержала тему. Она про прошлое Йохана не рассказывала совсем, зато о настоящем могла поговорить. Особенно, если спросить у нее совета и узнать, как лучше поступить или что можно сделать.

С одной стороны, значительно более деликатная, чем Лизетт, с другой – обладающая стальным стержнем мать Йохана вызвала стойкое опасение. Сильные женщины – это опасно, хотя Микаэла обладала такой сутью, что всегда казалась слабой и нуждающейся в поддержке и помощи. И манипулировала она значительно более тонко и осторожно. Зато благодаря этому отлично понимала людей и очень многое подмечала.

Оказалось, Йохан действительно начал приходить в норму примерно с прошлой осени. Родственникам удалось узнать об Анне от старшего сына только к весне. А потом она устроилась сюда, и, естественно, родственники устремились посмотреть. Аня пошутила и сменила тему, про корыстную и коварную себя она уже поняла.

А Йохан?

Йохан перестал заниматься только работой и зарабатыванием денег, а вдруг очнулся и принялся интересоваться окрестностями для поездок. Потом стал изучать другие места. Что-то он находил сам, о чём-то спрашивал. Оказалось, что немолодая родня объехала всю Европу, причем буквально и многие места неоднократно, поэтому они могли посоветовать и рассказать, исходя из личного опыта.

Теперь у Йохана появились темы, не связанные с финансами, а другие. Поездки. Путешествия. Подарки. Даже продукты…

Кстати, почему Аня покупала просрочку?

Пришлось отвлечься, пояснить уровень цен здесь и на родине, отчего пациентка чуть не упала, повернувшись, и Анна аргументированно мотивировала свой выбор более здоровой и полноценной едой, пусть и со скидкой, вместо более дешевой ерунды.

В общем, Йохану пришлось погрузиться еще и в ведение домашнего хозяйства, и организацию поставки продуктов. Бедная Моник до сих пор в шоке. Моник оказалась экономкой милого семейства, а еще имелась кухарка, горничные, садовник и водитель.

На этом известии Аня слегка ушла в астрал и не вернулась из него до конца сеанса. Переварить хороший заработок она могла, почему бы и нет?

Но прислуга – это уже перебор.

Дядя по отцу, следующий пациент, только захихикал, узнав о ее переживаниях. Потом, кстати, будет жена дяди и последним пациентом – второй дядя по отцу. Он преподавал очень специфическую экономическую дисциплину вот уже лет тридцать, начав еще в бытность крупным чиновником, и продолжил после выхода на заслуженный отдых.

Он тему поездок поддержал, а рассказы о местах, посещенных Аней, привели в восхищение с комплиментами «настоящей правильной девочке». Оставшееся время сеанса прошло за обсуждением интересных мест, которые стоит посетить. Оказалось, простые скромные наследники далеких первых промышленников Швейцарии посмотрели не только Европу, но и почти весь мир. В общем, Аня с ее интересами вызвала полное одобрение, а после новости, что Йохан тоже захотел присоединиться к изучению неизведанного, вообще испытали восторг. Оказывается, он всегда отказывался от поездок, мотивируя доводами «Да, что я там увижу интересного? Мне и здесь неплохо».

В общем, день прошел продуктивно и полезно, побольше бы таких.

Глава 13

Следующим занятным днем оказалась среда и посещение тира. Ане нравилось, хотя получалось у нее так себе, зато Йохан был превосходным стрелком и легко схватывал, понимал и, главное, вносил корректировки в свою методику. Аня слышала, старалась делать, как говорят, но получалось, как обычно. В общем, с ней инструктору не повезло, но она не сдавалась, продолжая практиковать снова и снова. Умение приходит с опытом, поэтому всё еще впереди.

Возвращаясь после тира, Йохан вдруг спросил:

– Ты не заговорила про прислугу у родителей. Почему?

– В смысле не заговорила?

– Мама сказала, на тебя произвело неизгладимое впечатление наличие у нее кухарки, – пояснил он задумчиво.

– Да. Было такое, и до сих пор производит, хотя, скорее, Моник, поэтому я выкинула эту информацию из головы. К тому же потом с твоим дядей мы обсуждали невероятные места на планете, и я переключилась на другую тему.

– Дядя Рудольф может завладеть вниманием, это у него то ли талант, то ли отличный навык.

– Кстати, пока не забыла, а кем он работал, я что-то не поняла из объяснений.

Йохан хохотнул:

– Догадываюсь. Он был министром промышленности около тридцати лет назад.

– Что?! – Аня даже повернулась к собеседнику.

– Именно. Хочешь, посмотри на официальных исторических порталах или прессу полистай.

– Министр? Твой дядя?! Это меня доконает даже больше кухарки твоей матери.

Йохан расхохотался, а Аня призадумалась.

– Аня…

– Мы очень разные, и меня это пугает, – сразу в лоб честно заявила она.

Йохан тут же насторожился и подобрался:

– Аня, мы вместе полгода. С моей родней ты общаешься примерно столько же. Нам хорошо вдвоем, правда?

– Да, но…

– Родственники, конечно, своеобразные, но тоже неплохие люди.

– Сложно судить наверняка, но в целом да, – согласилась она.

– Остальное нюансы и специфика. Я на министерский пост не претендую, поэтому волноваться тебе не о чем.

– Ладно, постараюсь, просто… это как-то… странно… Понимаешь, я никогда не пересекалась с подобными людьми у нас. Они тоже есть, но мы живем в совершенно разных мирах, я тут, они где-то там. Поэтому осознание, что мы всё же можем пересечься, меня настолько удивляет.

– Понимаю, отлично понимаю, – неожиданно серьезно отозвался он. – При мысли, что тогда я мог пройти и не поинтересоваться твоими контактами, мне до сих пор становится не по себе. Ты была бы где-то здесь, и мы никогда не встретились бы.

– Слишком пессимистично, – улыбнулась Аня. – Раз судьба, значит, всё равно совпали бы.

– Хорошо, буду думать так же.

– Договорились.

– Тогда давай другую тему обсудим. Мне деликатно намекнули, что ты не слышишь рекомендации по хорошим магазинам одежды, и в поездках ни разу никуда не зашла.

Аня улыбнулась:

– Йохан, давай я промолчу?

– Секонды, – понял он сам и тяжело вздохнул. – Аня…

– Слушаю твои аргументы?

Он собрался с мыслями или, точнее, сосредоточился на дороге, центр города – это серьезно, поэтому разговор прервался. Ожидаемо ненадолго, дома он продолжился, пока Аня привычно разбирала вещи и суетливо прошлась с тряпкой по прихожей. Йохан не мешал, загремев чем-то на кухне. Но стоило ей освободиться, как на столе оказались чашки и красивый расписной чайничек. Аня честно предпочитала вариант поменьше и использовала его как заварочный. Йохан любил сразу заваривать чай в этом шедевре.

– У тебя замечательный вкус, – начал он с комплимента. – И я понимаю, что ты делала всё возможное в сложившихся условиях, но сейчас они изменились.

– Я пока привыкаю к изменившимся условиям, – пояснила она с улыбкой и добавила: – Йохан, вещи никогда не были важной частью моей личности. Как ты помнишь, работаю я в костюме, добираться до работы удобнее в спортивном летом и в теплом зимой. Дома предпочитаю опять-таки удобные варианты. А несколько платьев на выход мне было достаточно.

– Логично, – улыбнулся он и добавил: – Что меня всегда в тебе радует – логика. Даже если я ее не разделяю, то, выслушав тебя, понимаю, она есть и весьма аргументированная.

– Замечательно, а мне в тебе нравится возможность принятия существования другой логики.

– Видишь, как хорошо мы друг другу подходим? – снова улыбнулся он и попросил: – Тогда я попрошу тебя чуть расширить гардероб?

– Чем именно? Что, на твой взгляд, нужно добавить?

– Обновить кое-что, – пояснил он легко и чуть смущенно, – включая домашние вещи.

Аня фыркнула. Да, ей давно следовало поменять платье на новое, лён вытерся и потерял всякую привлекательность, но мягкость и удобство компенсировали вид половой тряпки. К тому же, если в России это не составляло проблем, то тут секонд-хенды попадались редко, и в поездках она разумно не тратила на них время.

– Про домашнее услышала, про вещи… подумаю.

– Спасибо. Мне велели передать тебе адреса приличных магазинов. Не забудь сказать, что задача выполнена, – шутливо попросил он.

– Постараюсь, но не уверена, иначе придется объяснять про свой уникальный вкус всем, – развеселилась Аня.

– Не поспоришь.

Казалось бы, мелочь, но Аня последовала рекомендациям и заглянула в один магазин. От цен ей стало нехорошо и, попрощавшись, она выскочила, чтобы посидеть на скамеечке. Сообщение возникло само собой и ушло Йохану, а Аня, отдышавшись, прогулялась в поисках более приемлемого магазина и попала на блошиный рынок. Ничего из ряда вон выходящего, но кое-какие безделушки привлекли внимание, в том числе и сломанная шкатулка. Явно старинная, но разваливающаяся на части с потрескавшимся деревом. Чем-то она заинтересовала, и Аня, узнав цену, взяла. Она плохо понимала, как будет ремонтировать, это же не дома, где можно было бы походить за родственниками, чтобы починили, а потом почистить и покрыть лаком, но всё же.

Зайдя в планируемый магазин, она смогла купить три домашних платья, брючки и пару кофт. Дожили, она покупает вещи в секонд-хендах и придирчиво изучает ценник и скидки! В смысле оно понятно, дома Аня иногда заходила в расположенный неподалеку, там среди эксклюзива попадались удивительно интересные модели. Но в целом для жизни она всё же предпочитала новые вещи приличного качества, прошла та пора, когда леопардовая синтетика казалась верхом красоты. Проблема в том, что здесь что-то приемлемое выходило очень недёшево, и пришлось заходить в секонды в поисках повседневных вещей и, главное, обуви.

Дома, замочив для избавления от запаха покупки, она связалась с мамой, обсудить приключение, и проверила банковское приложение. Должен был прийти перевод от смутно знакомого человека. Сумма на счету вызвала непонимание. Откуда столько и почему он ни о чём не предупредил? История операций шокировала. Парень кинул привычную сумму, и Аня дала отмашку маме, зато Йохан перевел пять тысяч. Еще позавчера. Ему Аня переводила деньги со счета, а не карты, он перевел на него же.

Это событие нужно обдумать…

Аню не коробило получение денег, оно просто было... неправильным. Деньги всегда приходили внятно, понятно – откуда и на что. А вот так просто с неба они не падали никогда. Странные мысли, непонятные глупости, неясные сомнения. Аня переключилась на бытовые вопросы, заглушая работой терзания.

Вещи в тазу, ботиночки на проветривание, а шкатулку на стол. Имелась в кладовке коробка с инструментом! Полчаса спустя с помощью ругательств и активных советов старшего брата ей удалось окончательно доломать старинную вещь. Зато теперь ее можно было почистить, поменять сгнившие детали и пройти все поверхности лаком.

Тут пришел Йохан и вместо типичного исчезания заглянул в монитор.

– Брат, – пояснила она. – Разобрала шкатулку под его руководством.

– Привет, – сказал Йохан в монитор на русском с жутким акцентом.

– Хелло, – отозвался явно растерявшийся Миха.

– Поговорим с переводчиком? – странная фраза Йохана вызвала непонимание у обоих.

Но тут он достал телефон, и всё стало яснее. А потом Йохан утащил ноут с ее братом в свою комнату и пропал. Возмущенная девушка хотела было поучаствовать, но укоризненное «Аня» пробудило совесть. Она вернулась к столу, застеленному газетами, с кучей деревяшек и принялась разъединять последние. Появление свернутой мелкой бумажки ее удивило и воодушевило – тайная записка в старой шкатулке! Практически приключение. Хотя, конечно, в реальности оно всегда проигрывает полету воображения.

Благо тут вернулся Йохан и передал ее технику обратно.

– Он вроде нормальный, – сказал Миха чуть удивленно.

– Тебя это удивляет?

– Да нет, просто… странно. Но для иностранца пойдет.

– Отлично, вот твоего мнения мне для счастья и не хватало, – фыркнула Аня.

– Поэтому и говорю. Ладно, не скучай, звони если что.

– Обязательно. Привет всем и обнимашки, – улыбнулась она и помахала рукой.

Брат отключился, а Йохан, стоявший чуть поодаль, с интересом рассматривал бумажку, аккуратно развернув ее пинцетом.

– Ты понравился моему брату, и он удивлен этому, – сообщила она.

– Да, я тоже этому факту удивился, – отозвался тот насмешливо. – Когда объяснил, почему не стал общаться с ними, сразу стало проще. Через переводчик реально неудобно говорить, а привлекать тебя к этому делу глупо.

– Логично, и на чём сошлись?

– Пока попробуем так, а потом посмотрим. Аня, я возьму? – он показал на бумажку.

– Конечно. Скажи, что это зашифрованный код от клада? – пошутила она.

Йохан хмыкнул и улыбнулся:

– А ведь скажу. Нужно проверить, но это номер вклада и пароль от него по старой довоенной системе. Вполне возможно, что там ничего нет, и его давно закрыли, но порой такие вещи всё еще всплывают.

– Первый раз слышу.

– Оно не слишком афишируется, но вообще-то тайной не является. Я кину запрос от твоего имени, а там посмотрим, что придет ответом.

Йохан сделал несколько фотографий разобранной шкатулки, попросил у Ани фото относительно целой и отправился переодеваться. А она, собрав запчасти нового увлечения, взялась сооружать легкий перекус на ужин. Странный по впечатлениям день и, главное, он еще не закончился. Благо остаток прошел в обычном режиме и больше никаких ярких событий не случилось.

А потом…

Через неделю Йохан вернулся домой позже, чем обычно, в удивительно задумчивом состоянии.

– Всё в порядке? К тебе приставать с расспросами или не беспокоить? – спросила она, отвлекаясь от шлифовки деревянной детали шкатулки.

– Сейчас расскажу.

Переодевшись, тот устроился чуть в стороне, чтобы пыль не долетала, и сказал:

– У тебя в шкатулке было две бумажки.

– В смысле две? Я же только одну нашла.

– Две, – повторил Йохан категорично, – одна в одной.

– А… ну, может быть, я не присматривалась.

– Точно говорю.

– Хорошо, и чем мне это грозит?

– Деньгами. Большими деньгами.

– Прям миллионами? – улыбнулась Аня.

Йохан хмыкнул:

– Да.

– В смысле?

– Серьезно, в смысле да, миллионами. Тебе придется прийти и дать пояснение, откуда что взялось, потом будет выяснение, потом рассмотрение, но по итогу ты сможешь воспользоваться счетом после уплаты соответствующих налогов и сборов. Будут некоторые сложности из-за твоего гражданства, и история затянется, поэтому второй вклад лучше забирать после оформления первого местного. Но в любом случае с адвокатом я проконсультировался, поэтому постепенно всё решится.

– А-а-а… поясни, пожалуйста… – попросила Аня тихо.

– У меня в семье давно лежала бумажка с данными. Отец передал мне как страховку на крайний случай. Ему, кажется, она тоже досталась от отца. Тот факт, что на твоей действительно оказался существующий и не пустой счет, выяснилось только после запроса. Чтобы не было недоразумений, отправил сразу оба.

– Хорошо, но всё равно не понимаю.

– Аня, мы обсуждали твою стабильность и независимость. Это лучший из известных мне вариантов решить твои финансовые проблемы без вливания моих денег.

– Нет денег – пойдем найдем клад? – пошутила она.

– Примерно так, – улыбнулся Йохан. – Хотя у нас с кладами всё сложно, там проблем с реализацией будет еще больше. Поэтому пойдем искать вклад.

– Но смысл где-то такой?

– Где-то да, – кивнул он.

– Отлично, буду иметь в виду.

Аня вернулась к зачистке и вдруг поняла.

– То есть через какое-то время я стану весьма состоятельной женщиной?

– Именно!

– С полностью законными и понятными деньгами?

– Да.

– Йохан!

Он не смог уклониться от радостного визга и Ани, повисшей у него на шее, но, кажется, не слишком по этому поводу расстроился. А если судить по силе объятия, так и вообще обрадовался.

Следующим событием в середине ноября стала неожиданная новость. Аня никак не могла понять, что с ней не так, и где она умудрилась подхватить не то странную простуду, не то вариацию коронавируса. За все предыдущие годы она так странно простудными еще не болела, иммунитет всегда хорошо работал, а тут всё вместе, как назло. К тому же Аня по привычке не стала пить лекарства, а дала себе время переболеть. Пришлось с извинениями отменить оба рабочих дня, вылежаться и вообще всячески себя поберечь, но лучше не стало. Точнее, состояние чуть стабилизировалось, но общее нездоровье осталось.

Не став делать тайну и драму, она честно поделилась с Йоханом, даже посоветовав ему на время отдалиться, чтобы не заразиться. На что тот посмеялся и заверил в обязательности исполнения мысли, его как раз ждала очередная командировка теперь в составе проверки. Как оказалось, раньше Йохан не слишком любил выезды, и его практически не отправляли, но теперь из трех достаточно компетентных поехать может он и дядя, но тому несолидно. В общем, Йохан решил попробовать и посмотреть, что из этого выйдет.

Так как график командировок, как правило, включал поездки на пару недель раз в два-три месяца, то критичной проблемы ни он, ни Аня не видели. Наоборот, возможность развеяться и отдохнуть друг от друга.

В общем, Аня благополучно переболевала почти три недели, когда решилась-таки на поход к врачу. Но тут вернулся Йохан, и на несколько дней суета с его приездом и двумя новыми кружками в коллекции отвлекла от самочувствия. А потом она поняла, что пора что-то делать.

Выбор больницы доверила Йохану, тот забеспокоился и, услышав заверения, что ничего критичного нет, просто вроде иммунитет не справляется, ничуть не успокоился. Запись на три часа в частную клинику с неадекватным ценником вызвала скандал, и Йохан уступил, чтобы вечером привести врача. Приятного благообразного дедулю хорошо за шестьдесят. Он уже своим видом вызывал умиротворение и уверенность в выздоровлении.

– Его рекомендовали родственники, – тут же пояснил Йохан удивленной и расстроенной до слёз его жестокостью Ане.

– Хорошо, здравствуйте, проходите. Чая?

– Нет, благодарю, давайте посмотрим, что с вами приключилось.

Помыв руки, тот послушал, посмотрел горло, измерил давление, расспрашивая о симптомах и проявлениях. По сути, кроме жалоб на легкую слабость, обостренное временами обоняние, и сказать нечего. Температуры не было, ломоты тоже, горло не беспокоило. Пару раз попала под дождь, и как-то так неудачно получилось.

Вопросы продолжились, изучение тоже, включая аккуратное исследование живота и еще более осторожное касание груди. Причем дедуля комментировал, пояснял и спрашивал разрешения. Йохан, которому тоже позволили присутствовать, с опаской наблюдал за манипуляциями и периодически переводил отдельные слова и выражения Ани.

Тщательный осмотр с расспросами не только про Аню, но и ее ближайших родственников, привел к странному выводу:

– В целом картина ясна, конечно, нужно проверить и убедиться, но… поздравляю, вы беременны.

– Что? Не поняла… – Аня услышала новое слово и повернулась к оглушенному и растерянному Йохану. – Йохан?!

– Ты беременна. Ребенок. Малыш, – как во сне сказал он и шагнул вперед, опустившись перед ней на колени.

Его руки осторожно накрыли ее живот, и только тут до нее дошло.

– Я беременна?! – по-русски переспросила она.

Вряд ли ее поняли, но ответили оба утвердительно. Врач назначил купить тест, чтобы убедиться, и выписал направление к гинекологу. И на случай прерывания, и на случай продолжения.

Услышав варианты, Йохан взвился и категорично заявил:

– Мы будем рожать!

– Замечательно! Тогда тем более сходите к специалисту, чтобы сдать все анализы и получить название нужных витаминов. Я давно не вел беременности. Не скажу, что сейчас рекомендовано принимать, – приятно улыбнулся доктор.

– Спасибо. А вы не посоветуете хорошего гинеколога? – тут же утонила Аня и смущенно добавила: – И можно, если что-то будет не так, вам позвонить?

– Конечно, разумеется, – заверил тот.

Общие рекомендации он дал и по отдыху, и по питанию, и по настрою и ушел, попрощавшись с Йоханом в дверях.

– Я беременна, – растерянно сказала Аня. – Мы, конечно, говорили об этом, но я как-то не думала, что всё будет так сразу.

– Я тоже, – слегка улыбнулся Йохан и аккуратно прижал ее к себе. – Но это говорит лишь о том, насколько хорошо мы друг другу подходим.

– Получается так, – отозвалась Аня.

– Почему ты решила звонить этому врачу? Завтра я найду тебе отличного гинеколога.

– Он производит очень правильное впечатление. Такой старенький, умный, очень опытный врач, который видел всё и даже больше. Он сможет поддержать, успокоить и посоветовать что-то полезное. Даже если вычитает рекомендацию в тот же момент в интернете, – пояснила она легко. – Ему веришь именно из-за внешности и стереотипов. Разве у тебя не так?

– Так, если посмотреть с этой стороны, то так, – подумав, отозвался Йохан. – Да, ты права, кто-то опытный и компетентный нам не помешает.

– Ага… я беременна…

– Именно так, любимая. Именно.

***

На работу Аня всё же пошла, мотивируя необходимостью предупредить заранее об уходе. К тому же, выяснив, что пособий нет, оплачиваемых отпусков тоже, она спокойно решилась остаться без этого способа заработка. Но до Рождества она вполне может доработать. Йохан нехотя, но был вынужден признать логичность аргументов.

Не то чтобы Аня так рвалась к работе, но ответственность за пациентов сказывалась. Она старалась никогда резко не менять планы и не отменять запись. Люди планировали, рассчитывали, и в последний день узнать, что всё зря, – не по-человечески.

К тому же у нее появилась возможность обсудить интересующую ее тему с парой знающих личностей. Сначала с тетей Лизетт, а потом и матерью Йохана.

Обеим был задан глупый вопрос:

– Как так получилось, что замечательный адекватный Йохан не нашел никого из местных? Мне приятно думать, что я такая вся из себя, но на самом деле это он так хорош. К тому же при таких доходах это вообще непостижимо.

Лизетт поддержала тему, потом пустилась в рассуждения и ничего толком не пояснила, зато будущая свекровь хмыкнула:

– Вот это мне в тебе нравится – адекватность оценки ситуации. Тебе, Анна, просто повезло. Йохан после Луизы долго не мог прийти в себя и с опаской относился ко всем женщинам вообще и к нашему кругу в частности. Желающих стать его женой было, да и до сих пор масса. И когда он более-менее пришел в норму, появилась ты. Массажист ты, правда, отличный, как говорят, от бога, но русская… не скажу, что это меня радует, но ладно.

– Но у Йохана масса женщин в окружении, например, на работе.

– Именно что на работе, он, как и все мужчины, смотрит на них, как на сотрудниц и рабочие винтики, и только потом – как на женщин. Рано или поздно разглядел бы, но ты оказалась рядом раньше и вовремя. К тому же помогла ему не только с ногами, но и самооценкой. Он расцвел, как в детстве, он всегда был открытым, добрым и сдержанным мальчиком, – с легкой грустью произнесла она. – А потом школа, институт, работа и Луиза поломали всё. Хорошо, что ты появилась, он снова становится собой.

– Да, я тоже рада, что ему лучше, это заметно даже мне, – призналась Аня с улыбкой и перешла к рукам.

– В общем, ты попалась ему в нужное время и в нужном состоянии, поэтому честно говорю – тебе повезло. С другой стороны, так же было и с моим мужем, он увидел меня, когда искал жену, хотя его лет пять до этого вылавливали, – легко сообщила Мия. – Это или случай, или божий промысел, или, как ни назови, но так совпало и случилось. Можешь не искать подоплеки или откровения, их тут не будет.

– Да, поняла, спасибо. Мне требовалось не только откровение, сколько понимание – почему так? Что очевидное я упускаю? Вы объяснили просто и наглядно.

Ее слова действительно помогли Ане избавиться от камушка напряжения. Мысль – ну как Йохан так долго мог оставаться один – всё равно нет-нет, но цепляла. Зато если исходить из логики почти свекрови – всё объяснимо. Сначала было не до этого, а потом попалась Аня. Не своего круга, который Йохан логично избегал, не из коллег, тут узость мужского мышления только на руку, а кто-то извне. А если учесть неширокий контакт с внешним миром и обычными людьми, то почему она – становится понятно.

Действительно удачное совпадение и стечение обстоятельств.

Наверное, это должно было задеть, но вместо этого успокоило. В обстоятельства в ее возрасте веришь больше и подтверждение встречаешь чаще, чем в мифический распланированный жизненный путь. Так однажды она выбрала массаж. Так когда-то послушала отца и получила медицинское образование. Так, увидев репортаж, загорелась путешествиями. Порой Аня честно признавала, что, если бы не поездки, она, как многие другие, увлеклась бы дачей, не стала бы нормально учить английский. Как итог, даже встретив Костика, не оказалась бы тут на обучении и не встретила того же Йохана.

Цепочка событий или совпадений, но так они сложились – ей повезло.

Не говоря уже о нормальной семье, удачном месте рождения и относительно хорошем жизненном старте. Естественно, всегда можно сказать, что кому-то везло больше, у кого-то всё сложилось лучше, и вообще кто-то счастливее или умнее, но тут размышления возвращаются к вопросу мировосприятия. Аня полагала, что она, не будучи невероятно удачливой, всё же весьма неплохо использует выпадающие шансы.

Глава 14

Через несколько дней Йохан уточнил за завтраком:

– Аня, ты выйдешь за меня замуж?

– Конечно. Только давай не будем откладывать на весну? Я не смотрела, но как у вас можно расписаться?

Йохан чуть поморщился и сказал:

– Ты не будешь против небольшой свадьбы? Не хочу просто роспись в мэрии.

– Ладно, но когда? Скоро праздники.

– Давай в январе?

– Хорошо. От меня нужно будет участие?

– Хочешь заняться организацией?

Аня тяжело вздохнула и призналась:

– Хочу впасть в спячку, как медведь, и проснуться весной.

Йохан развеселился:

– Мне нравится твой план, что-то в нём есть, но так не выйдет.

– А жаль… может, попросить твоих родственниц? Или это будет перебор?

– Перебор, они устроят шоу, – отозвался он нехотя и добавил: – Тогда я займусь небольшой выездной церемонией, а с тебя только выбор платья.

– К этому твою родню привлекать можно?

– Нужно, как устанешь – звони, я тебя спасу, – развеселился он.

– Отлично, договорились. Тогда другой вопрос – рождественские каникулы. Ты говорил, что уже есть планы?

– Мы поедем в горы, – отозвался он и задумался. – Но тебе нельзя кататься.

– Можно, но я не люблю горные виды спорта и лыжи, кроме беговых, хотя могу покататься на ватрушке, как вариант.

– Я посмотрю, что там есть в окрестностях и уточню, – заверил он задумчиво.

– Замечательно!

Озадачив Йохана, довольная, чуть сонная Аня оправилась на учебу, надо закрыть сейчас как можно больше, чтобы на весну пришлось по минимуму и обошлось без летнего семестра.

Тест показал подтверждение новости, хотя ничего другого они не ждали. Йохан ответственно подошел к вопросу выбора акушера-гинеколога и в поисках перебрал чуть ли не всех врачей в окрестностях. Благо расстояние служило отличной преградой, поэтому список оказался конечным.

Еще Йохан решил заинтересоваться рационом, нагрузкой и удовлетворенностью бытом. Небольшой разговор на повышенных тонах поставил некую паузу, дав время нормально пожить.

Врач нашлась перед самыми праздниками и оказалась весьма приятной дамой под пятьдесят. Основным приятным нюансом оказалось происхождение и родной русский язык. Оказывается, Йохан старался найти врача именно для нее, и знание русского было весьма важным аспектом. Куча анализов и направлений, подробная беседа с Аней и почти такая же с Йоханом. И, наверное, невероятный счет, который для собственного удовлетворения Аня не стала спрашивать посмотреть. Два с лишним часа врачебного времени не могут стоить дешево.

Следующим особенным моментом оказались рождественские каникулы. Йохан нашел отличное шале недалеко от горнолыжного склона, долины для прогулки в лесу и даже с замёрзшим горным озером, где можно было покататься на коньках или полюбоваться чистым снегом.

Странная особенность: то ли начало зимы, то ли месторасположение на ветру, но лёд оставался чистым и прозрачным. Аня очень хорошо запомнила жалобы невестки, вывезшей семью на Байкал, который, зараза, весь оказался усыпанным снегом! И красивых фотографий не было вообще! В лучшем случае попались маленькие пятачки чистого льда, но такие маленькие, что на них еще требовалось умудриться сделать фотографию.

Зато здесь Аня спокойно нащёлкала с полсотни в разных ракурсах и с разным небом, удивительно красиво отражавшимся от застывшей воды. В какой-то момент начавшийся снегопад прикрыл красоту белым покровом, но это стало закономерным завершением отдыха.

Аня с удовольствием проводила по полдня в одиночестве на лыжах, просто гуляя по лесным укатанным тропам. Чтобы потом с не меньшим рвением посвятить время Йохану, который, как оказалось, катался пусть не профессионально, но на достойном любительством уровне. Сама Аня, выбравшись с ним пару раз, честно отъездила свое на учебной трассе с мелкими детьми, скатываясь с двухметрового холма.

Зато, как оказалось, на здешних курортах на праздники организовывали отличную культурную программу. К тому же имелись теплые источники и масса небольших ресторанчиков.

Необычный отдых неожиданно понравился и вызвал восторг, хотя Аня откровенно опасалась прямо противоположного. В прошлом году она вырвалась к семье на Рождество и Новый год, зато сейчас отлично провела это время с новой семьей.

***

Свадьба, которой занимался тоже Йохан, приближалась. Аня честно хотела поучаствовать, но выяснилось, что без нее всё отлично складывается. А если учесть обострившийся токсикоз, нервозность и раздражительность, то даже лучше, что всё прошло мимо. Единственное, несколько своих пожеланий она Микаэле передала. Еще чуть посокрушалась из-за родственников, но те реагировали удивительно спокойно и даже несколько равнодушно, отмахиваясь делами и суетой, что даже стало обидно. Хотя, если учесть, что обижалась теперь Аня много и часто, ничего удивительного в этом не было.

Она старалась сдерживаться с Йоханом, и это тоже отнимало силы и время. Лучшим лекарством оказались долгие медленные прогулки, причем в одиночестве. Поэтому гармония в семейной жизни всё же сохранилась.

Аня, предупредив, не вернулась в отель в новом году. Ее отпустили не просто без проблем, а даже слишком охотно. Оказывается, беременная сотрудница – это проблема и сложности, которых желательно избежать. Времени стало больше, и оно пришлось весьма кстати.

Первоначальный план – пойти и расписаться в мэрии оказался неосуществимым из-за бумажной волокиты и кипы документов, требующихся от Ани. Йохан смог отделаться упрощенной версией в пару копий и несколько фотографий, а с нее хотели получить двухстраничный перечень бумаг. Благо у мамы была генеральная нотариальная доверенность с правом подписи на всё, и то суета заняла больше месяца для сбора всех справок, переводов собранных справок, оформление и пересылку.

Причем на Аню работала не только мама, но и невестка из администрации плюс ее многочисленные знакомые – подруги. Новость о браке Ани с иностранцем стала самой популярной наряду с приближающимся Новым годом. В итоге документы собрали и официально передали через посольство.

Аня смущалась, волновалась и пару раз порывалась приехать сама для участия в этой суете, но родительница категорично отказалась.

***

Свадьба оказалась долгожданным, но при этом внезапным событием. Небольшой праздник для своих состоялся в… замке.

Йохан арендовал отель, переделанный из очередной старинной крепости. Торжественно украшенный замок ошеломлял и поражал.

Эффектное платье, сшитое популярным местечковым дизайнером, выбирали вместе с Лизетт и Микаэлой, смотрелось, конечно, невероятно, меняя Аню с реальной земной женщины на необычное внеземное создание. Макияж и прическа добавили красок и нереальности, позволив взглянуть на себя… идеальную.

С одной стороны она, с другой – иной человек.

Удержаться от слёз удалось с трудом…

– Анна, всё в порядке? – уточнила приглашенная визажист.

– Да, очень красиво.

– Вам не нравится? Кое-что можно исправить, но надо было делать предварительный вариант, – с легким укором сказала та.

Эту мысль мастер высказывала несколько раз, но Аня от нее отмахивалась, зачем тратить свое и чужое время?!

– Да, вы были правы. Очень красиво, только это не я.

– Это вы, чуть изменённая, но вы! Жених не перепутает, – улыбнулась та профессионально.

Сложно сказать, чем бы всё закончилось, но тут в комнату вошла… мама.

– Мама?!

– Да-да, мы приехали, – улыбнулась та. – Какая же ты у меня красавица!

– Тебе нравится?

– Да.

– Это не я.

– Это ты для фотографий, – фыркнула она, очень аккуратно обнимая.

– Как вы тут оказались?

– Сложно, но смогли, – развеселилась та и принялась за рассказ.

Йохан позвал их на свадьбу буквально на следующий день после новости, рассказанной Аней. Семья подумала и согласилась, но не всё так просто оказалось. Визы получить не удалось, даже несмотря на приглашение и участие самого Йохана отсюда. Точнее, всё вроде как разрешалось, но потом наступало предпраздничное время и стало понятно, что всё – опоздали. Тогда Йохан решил пойти другим путем и, купив им путевки в Италию, подтолкнул к оформлению срочной туристической визы туда. Эта авантюра сработала, и визы они получили. Потом был возврат тура, но с сохранением билетов, покупка новых и сложная дорога с суточной пересадкой в Стамбуле по пути. А здесь их встретил частный трансфер, и они приехали в самый настоящий замок.

Аня слушала, поражалась приключениям и возмущалась молчанию со стороны родственников.

– А если бы не вышло? Ты бы расстроилась, зато теперь всё отлично, – радовалась мама.

И тут пришло время самой свадьбы. Никаких проходов к алтарю, ничего из рада вон выходящего – просто довольная и радостная регистраторша их местной мэрии, просто красивые слова и роспись. Документы подготовят потом…

А дальше свадьба в компании двух ведущих, причем один из них русский. Приятное застолье, небольшой круг приглашенных и группки по интересам. Причем Йохан, кажется, предусмотрел всё, поскольку и фотограф оказался русским, и даже переводчики, выступившие в роли водителей, пришлись кстати. Масса мест для фотографий, почти весь замок, красиво украшенный цветами и шарами. Аниматор для детей, да-да, ее племянники тоже приехали полным составом.

Кажется, было всё и даже больше. А главное – довольный и сияющий Йохан.

Аня честно позировала для миллиона фотографий, общалась, радовалась, пока не поняла – с нее хватит. Смыть многослойный макияж вышло с трудом и помощью оставленных средств, как и заплести простую косу вместо парикмахерского шедевра. Платье тоже лишилось пары дополнений. После чего она отправилась во двор, посмотреть на подсветку.

– Аня, всё в порядке? – обеспокоенно поинтересовался Йохан.

– Да. Просто устала быть не собой, прости, но я настоящая несколько проще.

– Настоящая ты реальна и любима, – улыбнулся он, подходя ближе. – Тебя можно обнять и прижать к себе, не беспокоясь о платье.

– Ты самый лучший!

– После тебя, – развеселился он.

– Стой, секунду…

Она метнулась в сторону и выхватила три разноцветных шара, чтобы от всей души подарить их опешившему мужчине… мужу…

– Аня!

– Поздравляю!

– Спасибо, – расхохотался он.

Они устроилась на качелях, и Йохан принялся делиться эмоциями от организации свадьбы с учетом всех данных. Первоначально он не собирался погружаться вплотную, выбрав место и занявшись приездом ее семьи, но у его мамы возник один вопрос, потом второй, потом третий. И тогда стало понятно, что, даже не влезая глубоко, участвовать всё равно придется. Хотя основную работу проделала Микаэла с Лизетт, он тоже контролировал, и это удивительным образом понравилось. Не столько организация, сколько планирование праздника для Ани.

– Ты дошел до того возраста, когда выбор подарка радует почти так же сильно, как и одобрение от получателя? – подколола она.

– Выходит, что так. Представляешь?

– Невероятно, но зато удобно. Праздники детям будешь организовывать ты.

– Детям?

– Этому и следующей. Я еще девочку хочу, – поделилась она.

Где-то на этой ноте Йохан завис и отошел только спустя какое-то время, а Аня улыбнулась.

***

Родственники задержались почти на неделю, а потом еще провели пять дней в Италии. Аня, с одной стороны, замечательно провела время, поговорив со всеми и обо всём, а с другой – очень от них устала. Расстояние и удаленная связь сгладили многие черты и привычки, но вживую всё вернулось вновь. К тому же племянники не стали более воспитанными, на посторонний взгляд. Разумеется, Аня промолчала, но себе пометку на память сделала.

Разговоры по душам с каждым по отдельности вымотал, у нее души столько не было, сколько пробовали обнажить. Суета, активность, перевод во все стороны и на все языки. За последнее Аня была откровенно благодарна, во-первых, наработался словарный запас по неприменимым обычно темам, во-вторых, навык синхронности. К тому же это позволило лучше взглянуть на окружение – простоту своих и снобизм родственников Йохана. Если сложить суммарно, то они отлично уравновешивались.

Но главное – момент расставания всё же случился, и Аня от всей души радовалась, прощаясь с уезжающей родней! Сложно сказать, что испытывали они, но всё же некая повышенная эмоциональность присутствовала.

Йохан, взявший неделю на отдых после свадьбы, составил компанию на вокзале. Он же попробовал увести Аню, стоило ее родне уйти вглубь здания. Так как дальше будет два перелета, сейчас решили поехать поездом, а учитывая, что банкет оплатил Йохан, никаких разумных возражений не возникло.

– Пойдем?

– Не знаю, я бы хотела убедиться, что они уедут.

– Ты оптимистка, – развеселился он.

– Тихая оптимистка.

– Не поспоришь. У тебя… интересная родня.

– Шумная, активная, суетливая, нервная и крикливая, ты хотел сказать, – хмыкнула она.

– Не так плохо.

– На самом деле не так, – серьезно ответила Аня и пояснила: – Во-первых, они растерялись от места и обстановки. К тому же незнание языка сказывалось на банальных вещах. Во-вторых, вместе всегда возникает суета. У твоих родственников тот же эффект толпы сказывается. По отдельности всё совершенно иначе.

– Не буду спорить, ты знаешь их лучше, и тебе виднее.

– Да, остается надеяться, что я права, а не просто защищаю близких людей, хотя честно признаю, рада, что они уехали. Как-то многовато вышло.

Йохан улыбнулся:

– Ты права, много, потому что собрались все, если судить по моим, это нормальная история, и да, я тоже от них устаю в таком количестве.

– Ну на какое-то время мы будем предоставлены себе, а потом станет определенно шумнее и активнее.

– И это замечательно.

Йохан осторожно привлек ее к себе и обнял. Аня с трудом удержалась от слёз. Несмотря на непонятную восторженность от ребенка, муж видел и обнимал ее, а не прижимал руки к животу и нему. Казалось бы мелочь, но очень значимая и эмоциональная. Как и многое в жизни с Йоханом, а если учесть, что жизнь и есть скопление мелочей, то идеальное главное найдено…

Эпилог

Пять лет спустя

Аня вернулась с прогулки и тяжело вздохнула. Дети опять играли в саду с собакой. Причем все, включая маленького Арти. Благо воспитанный зверь внимательно следил за всеми. Охранная собака пришлась кстати не с точки зрения безопасности, а именно как нянька для детей. Поэтому отличный пес с родословной, вызывающей уважение, умудрился влиться в семью, слегка забросив основное назначение. Но это и, кстати, с безопасностью тут всё нормально и без него, а пасти детей круглосуточно кто-то должен.

Аня медленно провела велосипед до крыльца и пошла ловить Арти.

– Я вернулась! Привет, кексик, мы все идем домой.

Мелкий заплакал и попробовал настоять на своем, но под выразительным взглядом бессердечной матери затих и возмущенно отправился в дом. Обычный такой домик – вилла постройки конца девятнадцатого века, занимаемая родителями Йохана, но потом переданная ему. Хоть и свекровь, и тетя Лизи по-прежнему жили тут. Собственно, к ним Аня с Йоханом и перебрались примерно в четыре месяца Георга. Слишком тяжело Ане стало справляться с ним, учебой и домом. А тут две бабушки, мечтающие понянчить внука, и прислуга для решения других задач.

Йохан, как всегда, правильно выбрал момент, и Аня даже не пискнула по этому поводу. А новый дом, где у нее появилось время на себя и нормальную жизнь – практически воплощение мечты. Если младенец не выматывает до состояния зомби, нет нужды каждый день ходить на работу и тратить время на быт, то вопрос, почему бы не родить второго, не стоял. Поэтому Аня после первых родов и восстановления не стала предохраняться, и тут ей повезло, новая беременность случилась почти сразу. Разница между Георгом и Эльзой чуть больше года. Как и между ней и младшим сыном, ставшим итогом ненавязчивых просьб со стороны Йохана, оказывается, всю жизнь мечтавшего о большой семье, и его матери, почему-то мечтавшей о том же.

Странные люди со странными мечтами, решила Аня и положилась на судьбу, которая послушала других. Больше такого шанса никто не дал, и теперь благоразумная многодетная мать пила таблетки.

Хотя надо отметить, и Йохан и Микаэла до сих пор не передумали и не ужаснулись воплощению мечты. Оба находили силы и время на всех троих детей и, на взгляд Ани, чрезмерно их баловали, поэтому за дисциплину отвечала «железная русская мама».

По итогу в семье возникла гармония и подходящие условия для развития. Конечно, сложно сказать, что будет дальше, но пока всё шло очень неплохо.

– Анна, они только вышли в сад, я за ними присматривала, – с мягким укором сказала Моник, выходя в гостиную.

– Они уже все извозились, и Вант устал, явно давно бегает.

– Он собака, ему полезно, – возмутилась та, подхватывая Арти на руки и унося переодеваться.

Экономка Микаэлы как-то незаметно и ненавязчиво перешла к статусу нянь у всех малышей, и благодаря ей у Ани был спокойный ночной сон, свободное время и еще одни руки, на которые можно положиться в таких банальных вещах, как мытье попы. Всё же Микаэла с Лизетт отвечали за развитие, игры и социальное общение, оставив быт на прочих. Моник, ровесница хозяек, рано лишившаяся своих детей, с удовольствием и нерастраченной нежностью взялась за Аниных с ее полного одобрения и попустительства.

Благодаря всем им, финансовому состоянию семьи и хорошим генам с нормальным здоровьем, материнство приносило почти только приятные моменты и переживания. Конечно, случались болезни, травмы, падения и прочие несчастные случаи, но они лишь привносили встряску в нормальную размеренную жизнь.

Сейчас, когда Арти подрос, у Ани появилось больше свободного времени, она вернулась к тренировкам, велопрогулкам и получению сертификата детского массажиста. Да, Йохан правильно предложил направление, и оно потребовалось для собственных детей, поэтому Аня прошла курсы и обучение по сети, честно отработав навыки на всех своих по очереди. Да и им несколько курсов массажа с рекомендуемым перерывом дали большой скачок в развитии. По Арти это было особенно четко заметно, что-то вроде понимания крохой «я и так делать могу?!».

Аня посмотрела на вернувшихся испачкавшихся старших и выслушала слова Георга:

– Мы чуть-чуть погуляли с Вантом.

– Всё, прогулка закончилась. Вы и до Ванта на улице были.

Если учесть, что ее не было полтора часа, то действительно хорошо погуляли. Режим и распорядок Аня старалась выдерживать всегда.

– Анечка, – улыбнулась сияющая Лизетт, – мы присматривали, всё было под контролем.

– Замечательно.

Спорить она не стала, как и ругаться с перепачкавшимся донельзя детьми, но строгий вид поддержала. Что поделаешь, взрослые роли они такие.

– Отмывайтесь, и ждем папу.

Йохан, как всегда, приехал пунктуально вовремя. Он обнял Аню, потискал детей по очереди и отправился переодеваться. А дальше привычная вечерняя суматоха с просьбами посмотреть телевизор, хотя у детей был выделенный час на мультики, поиграть, погулять, уронить что-то ненужное. Благо ценное давно убрали в отдельные закрытые комнаты. В общем, нормальная привычная жизнь.

Аня охотно подвинула кухарку и занималась ужинами обычно через день по настроению. Поначалу идея была воспринята в штыки, хотя и без явного осуждения вслух, но теперь свободное время воспринималось с благодарностью. Да, утром той придется переставлять посуду по своему вкусу, но к этому, кажется, привыкли обе.

Йохан, находясь везде и одновременно, пришел составить компанию и помочь, причем не только морально.

Доверив нарезку салата, Аня заметила:

– Как думаешь, через месяц поездка в Россию уже реальна?

– Ты всё же хочешь показать своим родственникам детей вживую?

– Да. И погостить у них с месяц. Как раз отличная летняя погода будет, и Арти достаточно большой.

– Ты устанешь с тремя детьми, – напомнил Йохан привычный довод.

– Родители помогут. Как раз они переключатся на внуков, и дети поживут в других условиях.

– Если хочешь – давай, но я бы отправил с вами Моник.

– Не знаю… она может съездить в отпуск и навестить родню, как планирует всё это время.

– Это только планы, хотя отдых всем не помешает.

Микаэла уже не выдержала и уехала. Собственно, старшее поколение периодически срывалась куда-то на неделю-другую побыть в одиночестве и тишине.

– Мама! Мама, давай ты поможешь мне? – тут же появился Георг.

– Я готовлю ужин. После еды помогу.

– Сейчас, – топнул он ногой.

– После еды, – спокойно повторила Аня.

– Папа…

Обхватив его ногу, Георг явно выражал расстройство и переживание.

– Всё будет хорошо, – заверил его папа, нежно проводя по голове.

Усмешку на его лице заметила только супруга. Сын учился манипулировать, и пока выходило мило. Хотя с суровой матерью это не работало.

– Мама не хочет помогать!

– Мама готовит нам кушать, – продолжил объяснения Йохан.

– Мама меня не любит.

Вот это уже что-то новое, Аня отвлеклась от приготовления заправки и с интересом смотрела на сына. Тот, перестав плакать, исподлобья поглядывал на нее.

– Мама всех любит, но не позволит сидеть на своей шее, – сообщила она.

– Папа…

Терзания пошли по второму кругу и, кажется, настоящие. Тут пришел довольный улыбающийся Арти с игрушкой и поделился ею с любимым папой. Йохан подхватил обоих сыновей и, прижав их к себе, принялся щекотать, вынося из кухни.

Аня хмыкнула и, закончив приготовление, взялась накрывать на стол. Скоро соберется ее такая большая, разнородная, порой шумная, порой веселая, порой нервирующая семья. Дети не смогут удержаться за своим столом и начнут перемещаться туда-сюда. Идеалистическая картинка снова сменится обыденной действительностью.

Кто бы мог подумать, что для ее воплощения потребуется переехать в другую страну, осесть среди людей с иным менталитетом и найти себя в чуждой реальности.

Ее представление о семье и детях десяток раз переменилось за последние пять лет, но вот это ощущение любящей семьи воплотилось в полной мере, а оно самое важное...