Антрийские легенды. Часть 3. Обратная сторона

Глава 1. Счастье

В жизни Кристины давно не случалось момента, когда она бежала бы куда-то со всех ног, пытаясь обогнать само время. Пожалуй, последний раз, подобное происходило, когда девушка, напуганная странным светом и громким звуком, ничего не понимая, бежала прямиком из своего мира в Антру. Сквозь пещеру Ланарии, а вместе с тем сквозь пространство.

Только на этот раз Кристина все понимала. И никакие странные звуки ее не преследовали, а свет, вернее его легкий отголосок в опустившейся ночи, казался вполне естественным. К тому же никто ни за кем не гнался, ничто на самом деле не угрожало жизни Кристины, но она отчетливо понимала – она не может позволить себе остановку или даже незначительное замедление. Не может ни при каких обстоятельствах.

Нет, она не боялась передумать. Кристина была уверена в своем решении так, как никогда и ни в чем не была уверена раньше. Все для нее стало очевидным и бесповоротным. Все удивительным образом стало на свои места. Оставалось лишь сделать свое внутреннее решение чем-то более внешним и осязаемым.

Кристине хотелось поскорее покончить с недосказанностью, а для этого ей требовалось как можно быстрее добраться до цели. Все остальное, что существовало вокруг, резко перестало иметь значение. Кристине было жизненно важно продолжать путь, ведущий к… ведущий к Нему.

Длинное сиреневое платье, все еще напоминающее о прошедшем только что празднике чужой любви, имело все шансы стать помехой. Но не стало. Этого Кристина допустить не могла. Поняв, что ее наряд не подходит для бега, она приподняла подол так, чтобы случайно не наступить на него и не упасть. Грациозность, элегантность и этикет не волновали ее. Кого бы они вообще волновали в момент, когда жизнь ступила на порог перемен?

Безлюдные улицы ночного Сантеня, казалось, были искренне удивлены столь неожиданной и стремительной прогулке. Привыкшие к покою в это время суток мостовые не ожидали почувствовать на себе настойчивые прикосновения чьих-то туфель. Стук каблуков раздавался особенно ритмично на фоне общей тишины.

Однако и это мало волновало Кристину. Не оборачиваясь, она миновала свою, уже практически родную улицу, свернула, еще раз свернула, пробежала дальше вдоль других знакомых и любимых всем сердцем мест, добралась до городских ворот и покинула город.

Фонари и освещение из окон остались позади. Их тепло и их свет больше не приходили на помощь. Дальше дорога освещалась лишь Луной и звездами.

Этого оказалось достаточно. Кристина проскользнула по окрестностям города, сократив путь так, как это только представлялось возможным. Она ни разу не упала и даже не оступилась. Ноги сами несли ее вперед.

Когда в поле видимости показалась высокая фигура Бергина, Кристина, ни на секунду не замедляясь, улыбнулась самой себе. Она почти достигла цели. Осталось совсем немного.

А Бергин, услышавший, по всей вероятности, шум, столь непривычный для ночи и тех мест, где стоял его дом, обернулся.

Остановившись метрах в двух от того, кого Кристина так спешила увидеть, девушка впервые за всю пробежку позволила себе отдышаться. Сбившееся дыхание ее не волновало, испачканное платье – тем более. Правила приличия и другие условности тоже не имели никакого значения. Кристина оставила все это тем, кому это было интересно. Сама же она чувствовала невероятную радость и неведомый ей ранее трепет. Накатившие эмоции не походили ни на что, что Кристина когда-либо испытывала. Ни в этом мире, ни в том, где она некогда родилась.

А вот стоящий напротив нее мужчина явно испытывал недоумение и непонимание. У него, безусловно, был свой собственный багаж из опыта. И этот опыт говорил о том, что человек, живущий на отшибе жизни, как правило, становится нужным посреди ночи только тогда, когда произошло что-то нехорошее. Наверное, именно эта мысль поселилась в голове Бергина в момент, когда Кристина все-таки догнала его.

– Что-то случилось? – закономерный вопрос не заставил себя долго ждать. Бергин смотрел на Кристину с опасением и немой просьбой поскорее объяснить, что происходит.

Еще во время поездки в Ист-Аст Кристина научилась видеть ранее скрытые от нее полутона в выражении лица Бергина. Она поняла, как определять его подлинные эмоции по голосу, который до этого казался таким безликим. Ложная неэмоциональность Бергина больше не сбивала Кристину с толку.

– Нет, ничего не случилось, – ответила девушка, но тут же поняла, что это не совсем правда, поэтому поправила саму себя. – То есть... Да, случилось... Но волноваться не стоит.

Заставлять Бергина нервничать она не хотела. Однако только сейчас ей пришло в голову, что со стороны она выглядит более, чем странно.

– Нужно вернуться в Сантень? – Бергин по-прежнему не знал, что думать. Он не получал информации и пытался сам додумывать то, чего от него хотят. – Требуется моя помощь?

– В Сантень не нужно возвращаться, – заверила его Кристина, все еще стараясь отдышаться. Она по-прежнему улыбнулась, но это работало лишь в половину силы.

– Я не понимаю... – признался Бергин. И весь его вид свидетельствовал о том, что именно так дела и обстоят.

Кристина и сама знала, что ей пора все объяснить.

Это было так нелепо, но за все то время, что девушка бежала, она ни разу не подумала о том, что скажет, когда доберется до конечной точки. А зря. Сейчас слова подбирались с огромным трудом, но Кристина не собиралась отступать.

– Помнишь... – она кое-как пришла в себя и решила зайти издалека. Ей казалось, что так будет разумнее. – Когда после свадебного торжества мы провожали Джела и Сайми, твоя сестра рассказывала про момент... Момент, когда понимаешь, что рядом с человеком вся жизнь складывается в единое целое, когда все обретает смысл... Когда понимаешь, что этот человек – это Он... Тот самый... Помнишь?

Она посмотрела на Бергина вопросительно и в некоторой степени умоляюще. Было бы куда проще, если бы он понял все сам, без лишних слов, куда больше подходящих для любовных романов, а не для самой настоящий жизни.

– Помню, – ответил Бергин и нахмурился. – Но все еще ничего не понимаю.

Это прозвучало очень честно.

Кристина, окончательно восстановив дыхание, глубоко вздохнула и сделала несколько шагов вперед. Несмотря на все сложности с подбором слов, она наслаждалась каждой секундой происходящего и от всей души желала, чтобы Бергин тоже наслаждался этими секундами. Но для этого требовалось сказать ему главное. Но сначала… Сначала Кристина намеревалась узнать нечто крайне важное.

– Ты ведь еще не... – девушка не знала, как задать вдруг возникший в ее голове вопрос.

– Не... что? – переспросил Бергин и прищурился.

Ответ на это любому человеку, наделенному солидной порцией скромности, дался бы нелегко.

– У тебя были чувства ко мне... – тихо и не без смущения произнесла Кристина. На ее щеках вспыхнул румянец.

– Были, – протянул Бергин, чуть подумал, вряд ли что-то понял, но все же добавил. – И они никуда не исчезли.

Эти слова были необходимы Кристине как воздух. Они усилили и без того невероятный трепет до окончательно беспредельных высот. К тому же слова сопровождало нечто еще. Отблеск неисчезнувших чувств отражался в глазах Бергина. Он смотрел на стоящую перед ним девушку так, как не смотрел больше ни на кого. И это было волшебно.

– Это хорошо... – после пары мгновений молчания сказала Кристина и сделала несколько шагов в сторону мужчины, и пауза возникла вновь. Впрочем, она продлилась недолго.

– У тебя случился тот момент, о котором говорила Илерина? – на этот раз осторожность в вопросе проявил Бергин.

– Да, – без колебаний ответила Кристина. Она видела, что Бергин разволновался, и не могла не признать, что видеть его в таком состоянии ей было непривычно.

– И… ты поняла, что Итен – это... Он... Тот самый человек? – с еще большей осторожностью спросил Бергин. Этот диалог давался нелегко и ему тоже.

– И по этой причине прибежала к тебе? – вопросом на вопрос ответила Кристина, упрекнула себя в излишней иронии и смягчилась. – Я, конечно, бываю нелогична. Но все же не настолько…

Впервые за долгое время эмоции взяли над Бергином верх. Последний подобный случай произошел, наверное, в Ист-Асте, когда на Кристину напал преступник. Тогда Бергин разозлился так сильно, что едва не убил напавшего голыми руками. Только сейчас великан не злился. Эмоции, окутывающие его, были прямо противоположны ярости. Бергин опустил голову, почесал затылок и вновь поднял взгляд на девушку. Как правило, в арсенале изгоя находилась модель поведения для любой ситуации, но только не для такой.

– Это все не может быть правдой... – сказал Бергин. Кажется, никакого другого объяснения он для себя не нашел. – Все, что сейчас происходит.

– Но это происходит... – улыбнулась Кристина. Улыбнулась так мягко, как только могла. Ее дыхание вновь стало сбиваться, но уже не из-за бега. – На самом деле...

– Ты уверена? – все еще не веря, спросил Бергин. Сам он, наверное, забыл, как дышать.

– В происходящем? – уточнила девушка.

– Нет, – Бергин сделал несколько шагов в сторону Кристины, словно это могло помочь ему осознать собственное счастье. Теперь двое стояли совсем близко друг к другу. – В том, что это то, чего ты хочешь.

Кристина, нахмурившись, посмотрела на него. Настала ее очередь не понимать чего-то.

– Связывать судьбу со мной опасно, – заговорил снова Бергин. Что-то определенно беспокоило его, и он намеревался поделиться этим. – Тебе будет очень нелегко… Ты почувствуешь на себе много того, что никто не хочет на себе чувствовать. Поверь мне… Я знаю, о чем говорю. На тебя будут косо смотреть, за твоей спиной будут шептаться. А однажды недовольство начнет высказываться тебе в лицо. Ты перестанешь быть настоящей частью Антры, ты...

– Бергин... – Кристина перебила этот поток речи, продиктованный, без сомнений, личным горьким опытом. Девушке было, что на это сказать. – На меня и так косо смотрят. Я и так человек из другого мира, поэтому вряд ли когда-либо стану настоящей частью Антры. А даже, будь все иначе, это не имело бы значения.

– Почему?

– Потому что мои чувства к тебе сильнее любых страхов.

Она смогла сказать это вслух. Совершенно внезапно для самой себя. И от понимания того, как легко это вышло, Кристине стало лучше. Непонятный груз, который все это время лежал на ее плечах, рухнул вниз и разбился вдребезги, а его место заняли куда более приятные чувства. Ушедшее на несколько мгновений ощущение трепета вновь вернулось.

Впрочем, чувства одолевали не только Кристину. Столько эмоций на лице Бергина, скольким он давал волю сейчас, сложно было себе даже представить. Последние сомнения, мучившие человека, убедившего себя в том, что остаток жизни он проведет в одиночестве, испарялись одно за другим. Бергин внимательно смотрел на девушку, очевидно, пытаясь поверить собственным глазам, и с каждой секундой его взгляд смягчался и наполнялся нежностью.

– Значит, ты уверена? – переспросил он.

– Как никогда в своей жизни, – ответила она.

Сомнения и переживания остались в прошлом.

Рука Кристины поднялась. Девушка прикоснулась ладонью к рубашке Бергина в районе грудной клетки и ощутила, как быстро бьется сердце человека, стоящего прямо перед ней. Кристина прочувствовала несколько ударов и поняла, что ее сердце стало биться в том же ритме. Не имея больше сил откладывать свои порывы, девушка подняла руку выше, ладонью скользнула по плечу Бергина, затем по его шее и в конце концов коснулась его щеки.

А Бергин и сам больше не собирался теряться. Его руки обхватили талию Кристины. Правая поднялась чуть выше, к спине девушки.

– Ты невероятная, – полушепотом сказал мужчина.

– Это плохо? – спросила с улыбкой Кристина. Обе ее руки уже обвивались вокруг шеи Бергина.

– Это непередаваемо хорошо... – ответил он.

Волшебнее момента в жизни Кристины еще не было. Бергин прижал ее к себе. Прижал очень аккуратно, словно боялся ненароком сломать. Однако обретенному чувству близости аккуратность не помешала. Чудо момента прочувствовали в полной мере и Кристина, и Бергин. Еще несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, а затем мужчина склонился, девушка приподнялась, и их губы соприкоснулись. И этот поцелуй значил для обоих так много, что никому не хотелось, чтобы этот момент заканчивался.

Следующие дни прошли безмятежно. После всех хлопот, вызванных подготовкой к прошедшей свадьбе Джела и Сайми, и после всех эмоций, связанных с множеством других событий, спокойствие пришлось очень кстати. Его не хватало. В нем нуждались. И оно позволило представителям Ивового Совета и их семьям насладиться собой.

Пользуясь неожиданным подарком судьбы, Кристина и Бергин проводили много времени вместе. Они оба знали, что безмятежность не продлится долго, а затишье может обернуться бурей. От этого проведенные вместе мгновения казались еще более ценными.

Бергин и Кристина гуляли по окрестностям Сантеня, общались и лучше узнавали друг друга. И он, и она вполне осознавали, что чувства чувствами, но отношения строятся не только на них. Есть еще характеры, привычки и многое другое, что может повлиять на совместное будущее. И влияние может быть как хорошим, так и не очень.

К счастью, ничего такого, что могло бы разрушить отношения Кристина и Бергин друг в друге не находили. Напротив, между ними оказывалось все больше и больше общего, что радовало и порой изумляло их обоих. Едва ли кто-то из них ожидал наступления такой удивительной гармонии, но она и не думала заканчиваться.

Впрочем, все же было то, что омрачало счастливые дни, наполненные нежным сближением, приятными беседами и прогулками по красотам Антры.

– Я решила, что завтра поговорю с Итеном, – сказала со вздохом Кристина. Она шла рядом с Бергином по лесной тропинке, но мысли ее были за пределами этого прекрасного места. – Пора это сделать… Не хочется, но пора. Недосказанность ужасна. С ней надо покончить. Зайду к Итену в гости и все расскажу.

– Хочешь, чтобы я пошел с тобой? – Бергин волновался не меньше, чем его спутница. Правда он волновался скорее за нее в то время, как сама Кристина переживала из-за Итена.

– Нет, – девушка помотала головой. Она уже несколько раз прокрутила в голове свой намеченный план. – Вообще-то сначала я хотела, чтобы ты пошел со мной, но не думаю, что это хорошая идея. Итен реагирует на тебя слишком бурно. Это может обернуться совсем уж неприятным для всех нас разговором. Лучше я схожу одна, расскажу обо всем честно. Надеюсь, Итен сумеет понять…

Впрочем, уверенности в этом она не испытывала. Ее в крайней степени не радовало то, что ей предстояло объяснять свои чувства и причинять кому-то боль. Итен проявлял удивительное терпение и готов был ждать сколько угодно взаимности от девушки, к которой питал куда большие чувства, нежели простая дружба. Однако дружба – это все, что в ответ могла дать в данном случае Кристина.

Она, к слову, по-прежнему не сомневалась в своем решении. Никакие более высокие чувства по отношению к Итену в ней не зарождались, ведь сердцу невозможно отдать приказ. Можно, разумеется, внушить себе что-то, заставить себя думать, что чувства есть. Но зачем? Любовь не должна идти рядом с обманом и самообманом.

– Не могу избавиться от гнетущей мысли, что Итен заслуживает большего, – вслух озвучила свои переживания Кристина. Переживаний у нее накопилось много, но это было одним из самых сильных и болезненных. – Он добрый, милый и умный парень. Да и вообще замечательный человек, каких еще поискать. Он достоин того, чтобы рядом с ним была девушка, способная оценить все его качества.

– Я думаю, что первые дни после разговора с тобой ему будет непросто, – осторожно заметил Бергин, а затем решил внести хоть немного оптимизма в беседу. – Но, возможно, время сделает свое дело. Время лечит. Не всегда, но все же. К тому же в любой момент может случиться так, что Итен встретит девушку, которая, как ты говоришь, оценит его по достоинству. И ответит ему взаимностью.

Кристина знала, что Бергин сам не уверен в своих словах. Она просто оценила попытку облегчить страдания, но углубляться дальше в эту тему девушке не хотелось. Она и без того чувствовала себя чрезмерно виноватой.

– А как все это скажется на Ивовом Совете? – сменила течение беседы Кристина. Вопрос собраний волновал ее не меньше, чем все остальное. – Не получится ничего хорошего, если личные отношения будут отражаться на делах более глобальных.

Проблема поиска частей заклинания никуда не исчезла. И теперь, когда Совету предстояло определить план дальнейших действий, сплоченность была важна как никогда. Только сплоченность эта могла повиснуть на волоске по вине пришелицы из другого мира. Поразительно, но факт теплых близких отношений между участниками собраний мог сойти на нет или даже дать противоположный эффект.

– Давай не будем паниковать раньше времени, – рассудительно предложил Бергин. – Посмотрим, как все пройдет. Может, Итен проявит свое врожденное благоразумие и не станет мешать личные эмоции с тем, что касается Совета.

Глава 2. Честность

На следующий день Кристина, руководствуясь собственным планом, направилась к Итену. Соблазн придумать причину и отложить визит был велик. Девушка по-прежнему волновалась из-за предстоящего разговора и реакции Итена на новости. Однако перенос беседы не решил бы ничего. Он лишь продлил бы переживания, связанные с неизвестностью. Нет, пойти к молодому человеку и все прояснить определенно стоило.

Так получалось, что Кристина бывала в гостях у Итена не так уж часто, но все же путь к нему она нашла быстро и без каких-либо затруднений.

Итен жил в небольшом симпатичном доме в относительной близости от мэрии и архива. Видимо, когда-то он подбирал себе место жительства, руководствуясь желанием не тратить много времени на путь до работы и обратно. Практичность Итена редко отказывала ему.

Будучи небольшим любителем садоводства, за территорией, прилегающей к дому, Итен следил скорее с точки зрения обыкновенной аккуратности. Он не выращивал ничего целенаправленно. Трава и пара невысоких деревьев росли у него во дворе, но на них же убранство вне дома заканчивалось. Разумеется, как и другие дома в городе, дом Итена обвивал плющ, без которого Сантень было просто невозможно себе представить.

Словом, Итен и его дом соответствовали общему городскому облику, но не претендовали на уникальность, что, очевидно, вполне устраивало хозяева жилища.

Оказавшись возле этого самого жилища, Кристина в очередной раз почувствовала прилив волнения. По мере приближения к дому это волнение только усиливалось и теперь готовилось достичь новых высот.

Перед тем, как постучать в дверь, девушка немного потопталась на пороге. Ей стало окончательно невыносимо от мысли, что ей предстоит тяжелый разговор. Она бы так хотела, чтобы никакого любовного треугольника в ее жизни не существовало. Чтобы все было куда проще и не требовало лишних переживаний. Насколько было бы легче, если бы Итен не проявил к гостье из другого мира ничего иного, кроме как нейтральных чувств. Это стало бы идеальным положением вещей, но увы. Существующую реальность не могла изменить никакая магия.

Наверное, никакая.

Кристина собралась с мыслями, на несколько секунд закрыла глаза, открыла их и, не откладывая дальнейшие действия, постучала в дверь. Она не имела бы ничего против того, чтобы Итена не оказалось дома. Тогда сама судьба отложила бы задуманную беседу. Списать вину на судьбу было бы, наверное, приятно, но та подобного удовольствия Кристине не доставила. Итен оказался дома.

– Привет! – обрадовался он, открыв дверь и увидев, кто за ней стоит. – Какой сюрприз! Не поверишь, но я и сам хотел тебя навестить сегодня. Как-то подозрительно долго мы не виделись. Но ты меня опередила.

– П-привет... – Кристина попыталась улыбнуться. Вид счастливого молодого человека вызывал у нее целый шквал противоречивых эмоций, ведь ей предстояло безжалостно разрушить его хорошее настроение.

– Что с тобой? – мгновенно насторожился Итен. Выражение лица девушки и ее неуверенность не укрылись от него. – Вид у тебя как будто… Как будто что-то случилось...

– Случилось... – не стала скрывать Кристина и огляделась по сторонам. Она все еще была на улице. Не самое подходящее место для реализации задуманного. – Может, зайдем в дом? Прости, что я без приглашения, но нам нужно поговорить. И я не очень хочу говорить вот так, на пороге...

– Да-да, конечно, – спохватился Итен, открыл дверь пошире и впустил гостью. – Что-то я забыл о манерах. Извини.

Они прошли в небольшую гостиную, служившую одновременно кухней. Кристина помнила эту комнату по своим прошлым визитам. Ничего не изменилось. В гостиной Итена по-прежнему не было ничего лишнего. Очевидно, хозяин дома ценил простоту и удобство. Все необходимое для приготовления пищи было сконцентрировано у одной стены. У другой стоял стол и несколько плетеных стульев. Светлые тона прекрасно смотрелись в естественном освещении, которым солнце щедро одаривало пространство.

Безграничная любовь Итена к пергаменту и книгам выражалась в книжных полках и высоком, упирающимся в потолок, книжном шкафе. Кажется, Итен устроил у себя дома миниатюрный филиал архива. Только здесь он был единственным хранителем своих бумаг и мог единолично решать, как именно организовать хранение. Стены гостиной украшала пара карандашных рисунков, изображающих улицы города, а на полу лежал старый, но ухоженный бордовый ковер с узкими желтыми полосками. – Чаю? – спросил Итен и жестом предложил Кристине сесть. Едва договорив, он немного изменился в лице. – Боюсь, что ничего более толкового предложить не могу. Я не ждал сегодня гостей и совсем к этому не подготовился… Он бросил взгляд на кухонные ящики и нахмурился. Скорее всего, он знал, что в них предательски пусто. – Нет, спасибо, – Кристина села на один из стульев и попыталась придать себе и своему тону немного уверенности. – Не беспокойся, пожалуйста. – Так что такое? – спросил Итен, присаживаясь напротив. Его взгляд выражал нарастающую тревогу. Люди, наделенные фантазией и одновременно с этим аналитическими способностями, не умеют не строить в голове предположения. Порой такие предположения оказываются даже страшнее реальности, а порой даже близко не подходят к истине. – Тут такое дело... – замялась Кристина. Она сама раздражалась от своей растерянности. Это состояние никогда не было ей по душе. К тому же Итен смотрел на нее так внимательно и с таким чувством, что девушке хотелось только одного – провалиться сквозь землю. – Даже не знаю, с чего начать... Итен наклонил голову вправо и еще пристальнее всмотрелся в девушку. Она не облегчала ситуацию своей нерешительностью, и Итену все-таки пришлось брать дело в свои руки. А ведь Кристина несколько раз репетировала то, что собиралась сказать, только все это ей ни капли не помогало. – Кажется, я начинаю понимать... – мрачно проговорил Итен. – Правда? – испугалась Кристина. – Ты и... Бергин? – спросил Итен, не опуская взгляда и почти не моргая. От его улыбчивости не осталось и следа. – Да... – вздохнула Кристина. Ее не удивило то, что Итен сам обо всем догадался. Сообразительностью он отличался всегда, да и все переживания девушки были практически написаны у нее на лице. Итен запрокинул голову назад и издал звук, похожий на громкое ироничное сожаление. После нескольких секунд смотрения в потолок молодой человек вернулся в более привычное положение и вздохнул. – Извини... – Кристина готова была поклясться, что почувствовала эмоции Итена на себе. Правда вряд ли с той же силой, что и он. В любом случае хорошего в этом оказалось мало. Кристина непроизвольно вжалась в стул. – Он как-то сумел уговорить тебя? – спросил Итен, переводя взгляд обратно на девушку. – Или ты просто сама решила, что хочешь быть с ним? – Я сама так решила, – ответила та. Вопросы показались ей странными, но в нынешних обстоятельствах Итен имел право на любопытство. – Почему? – словно услышав о своем негласном праве, поинтересовался молодой человек. – Что почему? – совершенно не поняла Кристина. – Почему он? – Итен, похоже, не собирался говорить полными предложениями. Слова будто застревали у него на языке. – Я не знаю, как ответить на этот вопрос... – честно призналась девушка. Она представляла себе несколько вариантов реакции Итена на правду, но такая не вписывалась ни в один из них. – Мне кажется, что такие вещи в принципе не имеют объяснения. По крайней мере, словесного. Это просто чувства. Они такие, какие они есть. – А ко мне у тебя чувств нет? – следующий вопрос Итена не заставил себя долго ждать. Кристине показалось, что у ее собеседника подрагивают губы. – Есть, – с ответом девушка тянуть не стала. Ее неуверенность сменилась непонятным для нее самой напряжением. Впрочем, это не помешало ей сказать правду. – Конечно, есть. И очень сильные. Но они исключительно дружеские. То есть… Теплые, добрые, самые искренние, но… дружеские. Итен ничего больше не сказал. Он сжал губы, и они перестали дрожать, но выглядеть при этом более расслабленно Итен не начал. – Мне очень жаль... – Кристине решительно не нравилось столь гнетущее молчание. – Правда... Я хочу, чтобы ты знал, что ты мне очень дорог. Я всегда рада тебе, всегда готова тебя поддержать и… Закончить фразу она не смогла. Только начав говорить относительно нормально, Кристина снова замолчала, потому что Итен перебил ее. – А о себе ты подумала? – вдруг спросил он, не дослушав сбивчивой речи девушки. – О себе? – переспросила та, не поняв сути вопроса. – Да, – Итен, видимо, пережил первую волну боли от свалившейся на него новости. Он придвинулся чуть ближе. Нетрудно было догадаться, что он сдерживает свои эмоции изо всех сил, хотя наверняка мечтает выпустить их на свободу. – Если ты свяжешь свою судьбу с Бергином, тебе придется нелегко. В твоей жизни многое изменится. И ты можешь столкнуться с тем, с чем тебе и в голову не приходило сталкиваться. И тебе придется испытать на себе то, что обычно люди не хотят на себе испытывать. – Забавно... – усмехнулась Кристина, прокручивая в голове слова Итена и испытывая легкое дежавю. – Бергин сказал почти то же самое... – Это потому, что он лучше других представляет, что тебя ждет, – не задумываясь, выпалил Итен и тут же добавил. – Он живет с этим всю жизнь. И даже ему многое дается не так просто, как может показаться. Я уверен, что он страшно волнуется из-за того, что на тебя может обрушиться осуждение окружающих, что к тебе начнут относиться по-другому. И я тоже волнуюсь за то, что тебе могут причинить боль. – Я думаю, что все будет не так страшно, как вы думаете, – Кристина не собиралась поддаваться этим общим настроениям паники. Она считала, что возможные неприятности преувеличивал Бергин. А теперь к этому мнению примкнул еще и Итен. Друзья и близкие явно волновались за Кристину больше, чем она волновалась за саму себя. Правда она не могла не оценить этого. – Мне кажется, ничего очень уж плохого со мной не случится. Но ты должен знать, что я благодарна тебе за беспокойство. Это очень мило с твоей стороны. Итен не сумел усидеть на месте. Он встал и прошелся от одной стены к другой. Шаги его выдали некую нервозность. – Остальные уже знают? – поинтересовался он, остановившись и скрестив руки на груди. Обычно он не прибегал к такому положению рук, но сейчас он был не в своей тарелке. – Джел, Сайми, ее семья... – Нет, – Кристина следила за поведением молодого человека, стараясь подмечать каждую мелочь, правда не до конца понимая, зачем. – Мы с Бергином решили, что эти дни, начиная со дня свадьбы, должны все же принадлежать молодоженам. – Это разумно... – согласился Итен и снова о чем-то задумался. Пальцами правой руки он барабанил по левому локтю. Наверное, в его голове крутилось целое множество мыслей. – Послушай... – девушка не хотела продолжать тему того, что может навалиться на нее, и перешла к тому, что волновало ее, пожалуй, сильнее и настойчивее. – У меня есть просьба, которая, возможно, не совсем уместна в данную конкретную минуту, но все же… Я бы очень хотела, чтобы личные отношения никак не сказывались на Ивовом Совете. – Неужели ты думаешь, что я не понимаю, что Совет важнее моих личных бед? – мгновенно возмутился Итен. Просьба Кристины встряхнула его и выбила из задумчивости. – Об этом можно было даже не просить. Я все и сам прекрасно понимаю и... Хм… Кое-что даже иронично… Он умолк, но Кристина не поняла, что именно Итен счел ироничным. – Иронично? – спросила она, настаивая на разъяснениях. – Да, – Итен поджал губы, подвигал плечами, будто пытаясь сбросить напряжение. – Сама посуди… Я уже однажды повел себя на Совете как дурак. Я говорю о том дне, когда моя ревность стала слишком очевидной. И вот, кажется, я дорого расплачиваюсь за свою несдержанность. Какой странный вышел урок… Но после него вдвойне хочется не повторять подобный опыт. Мало ли чем еще он может обернуться… Кристина поняла ход мыслей Итена. И он поразительным образом правильно охарактеризовал ситуацию как ироничную. По сути, именно от Итена Кристина узнала правду, ранее ускользавшую от ее внимания. Это Итен раскрыл истинные чувства Бергина по отношению к девушке, тем самым повлияв на многое в жизни Кристины. Если бы тот разговор не состоялся, остальное тоже могло бы не произойти. Кто знает, каким бы в подобном случае было текущее положение вещей. – Я рада, что мы согласны относительно Совета, – Кристина не знала, что еще сказать. Беседа пошла не по плану, но по крайней мере она сдвинулась с мертвой точки, а девушка вспомнила о том, что мучило ее не меньше остального. – И я бы очень хотела узнать еще кое-что. Это важно… Важно лично для меня, потому что ты мне дорог. Скажи, мы ведь останемся друзьями? На это Итен ответил не сразу. Он еще раз прошелся по гостиной, на этот раз медленнее, а потом остановился у стены напротив стола и прислонился к ней спиной. Руки его были по-прежнему скрещены на груди. Со стороны казалось, что Итена знобило. – Я всегда буду к твоим услугам, если понадоблюсь, – в конце концов сказал молодой человек. Свои слова он тщательно взвешивал. – Но... – Кристина тоже взвесила его слова и немного помедлила. – Это не ответ на мой вопрос. – А какого ответа ты ждешь? – пожал плечами Итен. Вряд ли он хотел грубить, но горечь охватывала его с каждой секундой все плотнее и плотнее. – Ты… Ты отвергла мои искренние и нежные чувства, предпочла другого. Я осознаю, что ты сделала это неспециально. И я ни в чем тебя не виню. Твоя жизнь – это твой выбор. Ты не обязана любить меня просто потому, что я люблю тебя. Это так… Только это не отменяет боли, которую я испытываю. Но, с другой стороны, я отчетливо понимаю, что мои чувства никуда не денутся. Я продолжу питать их к тебе, даже зная, что они безответны. И поэтому я никогда не откажу тебе в помощи и всегда буду рядом, если вдруг понадоблюсь. У Кристины сжалось сердце. Она ненавидела саму себя как никогда раньше. При этом она не могла перестать восхищаться Итеном. Он принял правду мужественно и достойно настолько, насколько это представлялось возможным. А его грустный обреченный взгляд был не менее красноречив, чем его слова. И вот такого замечательного, доброго и потрясающего человека Кристине пришлось так сильно расстроить? Да что она сама за человек после этого? – Итен, я... – девушка встала и направилась к молодому человеку. Что она собиралась сказать, она не знала. Но договорить и даже дойти до Итена она все равно не сумела. Зацепившись носком туфли за ковер, Кристина потеряла равновесие и повалилась на пол. – Ну вот... – сказала она, пережив миг удара и теперь уже сидя на полу и качая головой. – В этом вся я. Комок несобранности и неуклюжести. Даже в самые серьезные моменты, когда это совершенно неуместно… Итен подошел к ней и помог подняться на ноги. – Не ушиблась? – не без беспокойства спросил он, оглядывая гостью. – Нет, все в порядке, – ответила та. Приземление прошло относительно хорошо. Синяки, может, и собирались чуть позже выступить, но Кристину это не волновало. К мелким ссадинам она давно привыкла. Да и никакого значения они сейчас не имели. Отряхнувшись и поправив одежду, Кристина выпрямилась и бросила взгляд на пол. Край ковра после столкновения с ее туфлей загнулся и потребовал внимания к себе. – Сейчас поправлю, – спохватилась девушка, но не успела сделать ровным счетом ничего, даже нагнуться. – Не трогай, – остановил ее Итен. – Я просто поправлю... – Я сам все сделаю, – сказал молодой человек и поспешил добавить. – Извини, пожалуйста. Я не хочу показаться грубым, но мне бы сейчас хотелось поскорее закончить разговор и оказаться в одиночестве. – Конечно... – Кристина не считала себя вправе спорить с Итеном и настаивать на чем-либо. Она засобиралась к двери. – И... Я правда не хотела тебя обидеть, Итен... Мне больно от того, что тебе больно. Я хочу, чтобы ты знал это... – Я это знаю, – устало ответил молодой человек. Если злость и охватывала его в какой-то момент беседы, то сейчас она не позволяла себе выливаться наружу. – А еще я ценю то, что ты пришла все рассказать сама, а не стала ждать момента, когда я внезапно увижу тебя с Бергином в обнимку или вроде того. Даже не хочу представлять, как я бы отреагировал на такое зрелище без подготовки. Теперь у меня есть время уложить все в голове. А тебе, я уверен, решение заглянуть ко мне далось нелегко. – Да, было не по себе, – призналась Кристина и прошла к двери. Перед тем, как открыть ее, она обернулась. – Да и сейчас не лучше, если честно. – Нам всем нужно время, – заключил Итен. – Точно, – согласилась девушка, но дом все еще не покинула. Ей все еще было, что сказать. – И, если что, помни, что я тоже всегда к твоим услугам. Если понадобится помощь или просто захочется, я не знаю... поговорить, ты знаешь, где меня искать. – Спасибо. Итен больше ничего не сказал. Кристина поняла, что оттягивать уход больше нельзя. Она кивнула другу в знак прощания и вышла на улицу. Больше она не оглядывалась. Просто шла вперед, крепко сжимая зубы. Она не хотела плакать, но слезы так и норовили вырваться в мир. Странно и страшно было думать о том, что лучшие моменты жизни шли бок о бок с худшими.

Глава 3. Верные друзья

А вместе с делами личными шли и другие дела. Мир не стоял на месте. Даже в те моменты, когда казалось, ничего не происходило, на самом деле что-то происходило. Неожиданные известия пришли в скором времени от Ветора. И уже от тех слов, с которых главный страж Сантеня начал свой рассказ, Кристине стало не по себе.

Доринг, крылатый конь Ветора, подвергся нападению.

– Что? – воскликнула Кристина, когда услышала об этом. – Как же… Поче… С ним все в порядке?

Последний вопрос был для нее главным. Чудесные создания не должна страдать. Никакие создания не должны страдать. Ветор заверил, что жизни Доринга ничего не угрожает, и поделился подробностями произошедшего.

Все случилось за пределами Сантеня. Ветор и его люди ездили в одну из близлежащих деревень, где, по жалобам местных жителей, начали орудовать пираты. Скандалы, крики, драки, кражи… Все, чем славились нелюбители соблюдать закон, постепенно становилось частью жизни обычных, ни в чем не повинных людей. Тем, разумеется, такое положение вещей по душе не пришлось.

Как сообщалось, во главе нарушителей спокойствия стоял один конкретный человек. Жители деревни видели его постоянно, так что описание вышло более, чем говорящим. Очень высокий мужчина с телосложением, напоминающим гору. При каждом шаге этого пирата земля словно дрожала, а от его оскала становилось не по себе. Ветор не сомневался, что люди из деревни описывали Молота, некогда оправданного на суде вместе с Ластрой Ов.

На поимку его и его сподручных стражи и направились.

Кони домчали всадников быстро. Спешившись у самого начала деревни, стражи привязали коней и дальше отправились пешком. Узкие улицы поселения не слишком подходили для верховой езды.

Доринг, разумеется, был среди других лошадей и тоже остался ждать своего хозяина. А тот направил часть стражей на обход деревни для поиска подозрительных личностей, а часть взял с собой для опроса местных жителей.

Вероятно, пираты заметили приближение всадников еще до того, как те прибыли на место. Однако вместо того, чтобы бежать, нарушители спокойствия решили поиграть со стражами в сомнительную игру, а заодно обогатиться. Только свои возможности они переоценили.

Пираты приблизились к группе коней. Если их и заинтересовали какие-то другие лошади, кроме Доринга, то совсем немного. А крылатый конь не мог не выделяться.

Правда пиратов вряд ли привлекло благородство необычного скакуна. Понятие благородства им попросту было неведомо. Скорее, пираты видели перед собой потенциальную прибыль, да к тому же немалую. Такое чудо, как Доринг, наверняка стоило огромных денег. А возможно, пираты просто хотели порадовать кражей Ластру, а заодно доказать ей свои преданность, хитрость и готовность ко всему.

Словом, пираты принялись за дело. Проблемы с тем, чтобы отвязать коня, у них явно не возникли, а вот дальше все пошло не по плану. Им предстояло увести лошадь, пока не вернулся хозяин. Но речь шла о Доринге.

Ветор лично не видел, что происходило, но догадаться было несложно. Доринг понимал, что его пытаются украсть незнакомые, да еще и крайне неприятные личности. Интуиция относительно людей у него работала прекрасно. И конь не поддавался ни на какие провокации. Пираты тянули его всеми силами, но он сопротивлялся. Силы ему было не занимать.

Устав, по всей видимости, пытаться тащить животное, держа его под уздцы, один из пиратов попытался запрыгнуть на Доринга. Такая дерзкая попытка повлекла за собой неминуемое наказание. Очень быстро пират оказался спиной на земле. Ветор выбежал на поднимающийся шум как раз в тот момент, когда его лошадь сбрасывала непрошеного наездника.

Пиратов схватили и обезвредили без особых затруднений. Попытки скрыться и оказать сопротивление желаемого результата преступникам не дали. Для дальнейших разбирательств их увезли в Сантень. Деревня вздохнула с облегчением, местным жителям больше ничего не угрожало, они могли снова зажить своей спокойной жизнью.

И эта история вполне походила на историю со счастливым концом, только вот Дорингу успело достаться. Пытаясь сдвинуть коня с места, пираты подгоняли его плетьми, не скупясь на удары. Шрамы обещали остаться на спине животного надолго. Даже смотреть на них было больно, а что испытывал сам Доринг, оставалось только догадываться. Но он держался мужественно. Казалось, происшествие не заставило его озлобиться на порядочных и добрых людей.

К сожалению, Молота в тот день поймать не удалось. Он хоть и не выглядел человеком, наделенным мощнейшим интеллектом, додумался не ввязываться в воровство лошадей, да еще и принадлежавших стражам.

Он скрылся из деревни и ушел в неизвестном направлении. Его пойманные сподвижники во время допросов заявляли, что Молот собирался в Ист-Аст по какому-то поручению Ластры. В чем оно состояло, они понятия не имели.

Ветор говорил, что допрашивал их долго и с особым рвением. Пираты в его руки давно не попадали. Только схваченные клялись, что не знают ничего, что касается дальнейших планов Ластры, Молота, да и вообще кого угодно еще. Они просто исполняли приказы. Ну, и иногда позволяли себе лишнего. Так они попытались объяснить попытку выкрасть Доринга.

– У пиратов есть одна дурная привычка, – решил поделиться своими профессиональными наблюдениями Ветор, когда он и его друзья пришли проведать крылатого скакуна.

Тому уже была оказана помощь по заживлению ран, и никаких возражений против посетителей в своем стойле он не демонстрировал.

– Какая? – спросила Кристина, подходя к коню и грустно глядя в его большие и по-прежнему мудрые глаза.

– Те пираты, что находятся повыше в их собственной иерархии, – начал Ветор. – Редко говорят тем, что пониже, какой будет следующий шаг. Иногда они заведомо вводят в заблуждение своих же товарищей.

– Зачем? – удивилась девушка. Она нежно и с величайшей осторожностью погладила Доринга. Ей было горько смотреть на то, что сделали с ним пиратские плети. Оставшиеся на теле борозды так и кричали о том, что люди бывают страшно жестоки.

– Ради выживания, – страж усмехнулся. Он тоже был не рад тому, что случилось с его прекрасным конем. – Вот мы поймали четверых. Они сначала пытались сопротивляться, но потом заговорили. В итоге сказали все, что знали. Немного, но хоть что-то. А знай они правду, да еще и в деталях, мы бы вышли на след Молота. А от него и до Ластры недалеко. Ну… При хорошем раскладе, конечно. А при нынешнем... Молот в безопасности. И его не беспокоит то, что мы кого-то поймали. Для него люди – это разменная монета.

– Это ужасно... – тяжело вздохнула Кристина, понимая, что Ветор скорее всего прав в своих доводах. – А как же они тогда все друг другу доверяют? С таким-то подходом к правде...

– Никак, – рассудил глава правопорядка. – Это мы строим отношения на доверии, а у них свои принципы общения. И в этом их слабое место.

Доринг, по всей вероятности, разделял мнение своего хозяина. А еще он не имел ничего против того, чтобы Кристина была рядом. Кажется, он симпатизировал девушке. И она с удовольствием отвечала ему взаимностью.

– Ты герой, – сказала Кристина Дорингу и улыбнулась. Она была уверена, что конь понимает все, что она говорит. – Самый настоящий. Отбился от пиратов. Хотя, постой… Как это я могла забыть? Ты герой уже не в первый раз.

Первый полет крылатого коня Кристина не смогла бы забыть ни при каких обстоятельствах. Он распахнул свои крылья так вовремя, чтобы спасти жизнь двух людей, едва не упавших с крыши королевского дворца в Ист-Асте. И вот он снова послужил добру и справедливости.

Вместе с Ветором девушка надеялась, что на этот раз мэр не поступит так же странно, как во время суда над Ластрой. Пираты не должны были уйти безнаказанными. В первую очередь это помогло бы донести до других нарушителей закона мысль о том, что за их злодеяния им придется платить. Правда суда еще предстояло дождаться.

– Знаешь, что еще произошло совсем недавно? – спросил Ветор после паузы.

– Что? – встрепенулась Кристина, зачарованная на время конем.

– Шенто пытался купить у меня Доринга, – страж расплылся в саркастичной улыбке. – Большие деньги предлагал. Даже попытался меня припугнуть тем, что, если Доринг ему не достанется, меня ждет нечто страшное. Мерзкий он все-таки человек.

С этим тяжело было спорить. Поступки Торнера ничего хорошего о нем не говорили.

– А Шенто что, любит лошадей? – поинтересовалась девушка. Она сомневалась в том, что этот человек вообще любит хоть кого-то, кроме себя.

– Думаю, он просто хотел диковинку в свое распоряжение, – отозвался Ветор, подошел к Дорингу и провел ладонью вдоль носа лошади. – Торнер, наверное, считает, что такая покупка создаст ему еще больше статусности. Но я бы не продал Доринга даже за все богатства Антры.

Конь придвинулся головой поближе к стражу. Он тоже привязался к Ветору и не потерпел бы никакого другого хозяина.

– И это прекрасно, – улыбнулась Кристина. Она была рада тому, что услышала из уст Ветора. И тому, что навестила Доринга.

Отношения Кристины с другими скакунами тоже складывались хорошо.

Пока Джел, взявший по случаю свадьбы отпуск, отсутствовал в конюшне, Кристина делала все возможное, чтобы не ударить в грязь лицом в своей трудовой деятельности. Работа с лошадьми продолжала не просто нравиться Кристине. Эта работа захватывала ее все больше и больше. Каждый новый день приносил новые эмоции и новые знания. Усталость никогда не брала верх и не заставляла жалеть о сделанном выборе.

К тому же, чем больше Кристина узнавала о лошадях, тем больше они ей нравились. В них было немало того, чему людям стоило бы тоже поучиться, а именно спокойствию, благородству, стойкости и той самой молчаливой мудрости, которую девушка некогда рассмотрела в глазах коня, ныне принадлежащего Ветору. Кристина очаровывалась лошадьми. И, к ее счастью, невероятные создания отвечали ей взаимностью.

Некоторых людей кони отчего-то не любили. Это выражалось то в напряженном взгляде, то в желании отойти подальше, а порой даже в недовольных звуках, похожих на испуганное ворчание. Однако к Кристине каждый скакун при первой же встрече начинал испытывать доверие, чем только восхищал девушку еще сильнее.

Только теперь обстоятельства изменились. Впервые с тех пор, как Кристину приняли на работу в конюшню, она осталась без своего наставника. Правда Джелу не нравилось такое определение, но девушка настаивала на том, что без дружеской и одновременно профессиональной помощи она ни за что бы не справилась с новыми обязанностями. Ведь они столь разительно отличались от всего того, чем она занималась раньше.

С тех пор, как Джел временно покинул Сантень, Кристина вышла на новый для себя этап. Она училась справляться со всем самостоятельно, без посторонней помощи. Получалось неплохо. Никто в конюшне не смог бы пожаловаться на работу коллеги, ставшей действительно частью коллектива. А сама Кристина с нетерпением ждала того момента, когда Джел вернется, и она покажет ему, каких успехов добилась. Ей была важна не похвала, а возможность доказать молодому человеку, что он не зря предложил ей поработать с ним, и что все его советы и наставления не прошли даром.

Закончив с уходом за одним из коней, которому вскоре предстояло стать верным другом местному фермеру, Кристина вышла из стойла и направилась к месту, где работники конюшни хранили инвентарь. Щетки ей больше не требовались.

Порой при встрече или временном прощании с лошадью Кристине хотелось сказать «здравствуй» или «до новой встречи», а потом назвать животное по имени, но так делать было нельзя. Имя лошади мог дать только хозяин. Об этом правиле девушка узнала в тот первый раз, когда оказалась в этих местах, но оно до сих пор не давало ей покоя. Мысленно Кристина подобрала имя для каждого обитателя конюшни. Кто знает, может, каждый из них тоже мысленно наделял девушку каким-нибудь именем. Это было бы честно и разумно.

Не успев толком отойти от стойла, Кристина бросила взгляд вперед, с трудом поверила собственным глазам и непроизвольно остановилась. Неподалеку от нее появилась фигура человека, которого девушка не видела уже приличное количество времени и о котором в принципе порядком подзабыла.

Кордан Флой, помощник мэра, давно не попадался Кристине на глаза. Он не присутствовал на свадьбе Сайми и Джела, хотя приглашение получил. В памятный день отсутствие Кордана заметил Олден, но концентрироваться на этом не стал. Возможно, Гроум объяснил отсутствие своего заместителя тем, что у того много работы, но доподлинно Кристина этого не знала, поэтому ей оставалось только строить предположения.

Девушка присмотрелась к Кордану повнимательнее. Не так уж сложно было заметить, что этот бывший участник Ивового Совета совсем не изменился. Он все так же выглядел немного несобранным и, казалось, постоянно нервничал. Его одежда по-прежнему не отличалась аккуратностью и педантичностью, присущими многим жителям Сантеня. Кристина не до конца понимала, как такой человек мог верой и правдой служить мэру, который наверняка требовал порядка во всем. Впрочем, подумала девушка, внешний вид порой шел вразрез с внутренним самоощущением человека и его способностями, так что Кордан вполне мог быть невероятным знатоком своего дела и незаменимым помощником для главного человека в городе.

Поняв, что Кордан что-то или кого-то ищет, но не находит, Кристина подошла к нему ближе. Не оставлять же его одного, когда он растерянно оглядывается по сторонам и заглядывает за каждый угол в явно не привычной для себя обстановке.

– Добрый день, – поздоровалась девушка. При виде Кристины Кордан застыл на месте. Это было странно, но предложить помощь все же стоило. – Я могу Вам чем-то помочь?

– Добрый день, – помощник мэра взял себя в руки. Он, разумеется, помнил Кристину, но вряд ли ожидал наткнуться на нее во время своего загадочного визита в конюшню. – Я… Я ищу Джела. Джела Брадли. Он здесь?

Кристина удивилась озвученному вопросу. Насколько она могла судить, Флой и Джел не имели никаких общих дел вне Совета. Их не связывала ни дружба, ни родственные связи, ни профессиональные дела. Однако Кордан почему-то искал именно Джела.

– Джел в отпуске, – тем не менее Кристина ответила на заданный ей вопрос, постаравшись не показать свое удивление. Ответила она, само собой, правдиво. – Он и Сайми отправились в свадебное путешествие.

– Ах да, – Кордан словно только что что-то понял. – Я и забыл, что он только женился…

За этим последовало молчание, которое Кристина никак не могла понять, и это непонимание ей не нравилось.

– Если Вам нужен конь, то я или другие коллеги Джела вполне способны помочь, – решила прояснить ситуацию девушка.

Джел, конечно, отличался врожденным талантом и развитыми умениями в обращении с лошадьми, но и другие местные работники с легкостью могли помочь практически в любом вопросе, связанном со скакунами.

Только выдвинутое предложение не сработало. Больше того, оно оказало неожиданный эффект.

– Нет-нет, – снова заволновался Флой. Его нервозность словно росла с каждым мгновением. Он медлил несколько секунд прежде, чем продолжить говорить. – Мне не нужен конь. И ничего, что касается лошадей. Спасибо за предложение, но у меня к Джелу сугубо личное дело.

Кристине очень хотелось спросить, какое именно, но она не считала себя вправе так нагло вторгаться в жизнь человека, которого практически не знала. Любопытство обещало мучить девушку вплоть до самого возвращения ее друга и коллеги. Теперь только он был способен объяснить, чего от него мог захотеть Флой.

– Значит, – неожиданно продолжил беседу тот. Кристина не ждала от него ничего такого, но Кордан все же заговорил. Правда не о себе. – С тех пор, как ты обосновалась в Антре, ты работаешь в конюшне. Тебе здесь нравится?

– Очень, – зацепилась за это девушка. Пусть будет такой разговор. Ничего страшного. Он тоже может привести к каким-нибудь ответам на вопросы. Кристина решила быть искренней и воодушевленной. Обычно это располагало людей к ней. – Если честно, я и представить не могла, что буду так счастлива обрести новую профессиональную деятельность. Это работа моей мечты!

– Правда? – удивился Кордан. Кажется, тоже вполне искренне. Его обычное волнение немного спало. – Это удивительно. Ничего не имею против конюшни, но… Как правило, девушки предпочитают другую работу. Менее пыльную, если так можно выразиться.

– Ну… – протянула Кристина. Она прекрасно понимала, о чем говорит собеседник и не собиралась упрекать его в предрассудках. – Я все-таки из другого мира... Может, дело в этом… К слову, у меня там, на «Родине», была та самая непыльная работа, о которой, как правило, мечтают девушки. Цифры, бумажки, отчеты, удобное рабочее место и все такое. Ничего общего с живой природой и уходом за животными. Не скажу, что мне не нравилось, но сейчас я определенно счастливее, чем тогда.

И она снова не соврала. Ни при каких обстоятельствах они не согласилась бы вернуться к прежней деятельности, пусть даже в новой ее все еще ждали сложности и развитие навыков.

– Рад это слышать, – сказал Кордан, хотя ему, наверное, было все равно, к лучшему или нет изменилась жизнь девушки из другого мира. Он просто повел себя вежливо, после чего спохватился. – Что же! Не буду отвлекать тебя от работы.

Он засобирался в сторону города, к чему Кристина оказалась не готова. Ее все еще мучило любопытство.

– Я точно не могу Вам ничем помочь? – уточнила девушка, не теряя остатков надежды хоть что-нибудь узнать.

– Точно, – ответил Кордан, потом подумал и добавил. – А впрочем…

Не договорив, он пристально посмотрел на собеседницу. Та понятия не имела, что он пытается в ней углядеть, но под взглядом помощника мэра ей стало неуютно. Ее словно подвергли оценке по негласной шкале и в неясной области.

– Да?.. – Кристина посмотрела на Кордана вопросительно.

Тот опустил взгляд, еще раз подумал, нервно почесал нос и вздохнул.

– Нет, все-таки ничего не надо, – резюмировал свои размышления он.

– Но…

– Всего доброго!

Он склонил голову в знак прощания. Кристина поступила так же. Флой не стал больше медлить. Он быстрым шагом отправился обратно в Сантень, а Кристине оставалось лишь с недоумением провожать его взглядом.

Глава 4. Новая реальность

Первая большая встреча со ставшими уже практическими родными людьми ждала Кристину спустя некоторое время после разговора с Корданом. Разговор этот не собирался стираться из памяти совсем, но в момент, когда Кристина поняла, что скоро увидит тех, кого ей очень не хватало, неожиданный визит помощника мэра отошел на второй план.

Поводом для семейного и дружеского сбора стало возвращение Сайми и Джела из их путешествия.

Они отправились к морю на следующий день после свадьбы. Идеей поехать именно к большой воде загорелись оба. Море манило их, и новоиспеченные супруги посчитали берег лучшим местом для первой совместной поездки.

Рядом с Сайми Джел не боялся отправляться туда, где на него могли нахлынуть его юношеские желания. Он больше не хотел быть пиратом, не хотел плавать на кораблях и заниматься чем-то нелегальным. Он хотел быть рядом с той, которая уравновешивала и делала его добрее. Ради Сайми Джел готов был забыть о любых безумных мечтах.

Вернувшись, молодожены, получили приглашение на обед в дом Легри. Родители Сайми наверняка сами не могли привыкнуть к тому, что дочь больше не живет с ними. Они скучали, но радовались за новую семью со всей безграничной добротой, столь присущей им.

Бергин и Кристина, как член семьи и лучшая подруга Сайми, тоже получили приглашение. Только о начале их отношений по-прежнему не знал никто, кроме них самих и Итена. Впрочем, последний хранил молчание, да и в целом не говорил ни с кем из привычного круга общения. Похоже, он решил уйти с головой в работу, чтобы таким образом отвлечься от накрывшего его известия.

Не сговариваясь, Кристина и Бергин пришли к дому Легри одновременно. За проведенные вместе дни они научились чувствовать друг друга и мыслить в одном направлении. Теперь это получалось у них само собой. Кристина наслаждалась каждым мгновением от встреч с Бергином, а он не переставал удивляться тому, что все происходящее между ним и его прекрасной возлюбленной реально. Он не раз признавался, что боится однажды проснуться утром и узнать, что все произошедшее – это сон. Обычно после таких признаний Кристина шутила, что, если это действительно сон, то и он тоже один на двоих.

Сейчас же этим двоим предстояло впервые появиться вместе на людях. Заявлять о новостях с порога Кристина и Бергин по-прежнему не собирались. Они считали, что эта встреча должна разворачиваться вокруг Джела и Сайми.

Перед тем, как постучать, прибывшие в дом Легри гости улыбнулись друг другу.

Открывшая дверь Илерина сразу же горячо поприветствовала обоих пришедших и пригласила их поскорее войти, а еще через несколько мгновений Кристина и Бергин по очереди оказались в нежных объятиях Сайми.

Сайми просто излучала счастье. Она и раньше была неким лучиком, способным осветить любое мрачное настроение, но сейчас эта ее способность увеличилась многократно. Кажется, замужество принесло Сайми несказанную радость, о которой девушке даже не надо было говорить вслух. Все становилось понятно уже при одном только взгляде на нее. И этой приобретенной радостью Сайми готова была поделиться со всеми. Сама она при этом ничего не теряла. В этом, наверное, и состоял секрет истинного счастья. Счастье делилось, умножаясь.

Джел тоже выглядел счастливым. Морской воздух пошел ему на пользу. Да и отдых после приключения в Ист-Асте и подготовки к свадьбе ему определенно был необходим. И Джел получил его. Как и его жена, он тоже не отказал себе в удовольствии поздороваться с друзьями и обнять обоих.

– Ну как? – спросила Кристина, переводя взгляд с Джела на Сайми и обратно. – Как ваша поездка? Понравилась? Вы довольны?

– Очень! – воскликнула Сайми. Джел кивнул в знак согласия и расплылся в улыбке. Говорить же продолжила его супруга. – Все прошло волшебно. Сама дорога… Такие живописные места. А потом море! Оно такое красивое, такое бесконечное. Волны плещутся так, что их можно слушать целую вечность. Невероятная поездка… Так не хотелось уезжать, но по всем вам и по родным местам мы соскучились. Нам вас не хватало.

– Мы тоже по вам очень скучали, – сказал Биерн. Он и Олден все это время присутствовали в гостиной. Их воссоединение с Сайми и ее мужем прошло чуть раньше, но радость от этого события никуда не исчезла.

– А что мы пропустили? – спросил Джел, когда первые эмоции от встречи остались позади.

Едва ли он понимал всю силу этого вопроса. Наверное, для Джела он прозвучал обыденно. Бергин и Кристина переглянулись. Они оба сохраняли уверенность в том, что момент для новостей о них еще не настал. Но врать… Врать никому не хотелось. К счастью, сам того, вероятно, не понимая, на помощь паре пришел Олден.

– У нас все по-прежнему, – заговорил он, посмотрел на сына и улыбнулся. – Хотя… Возможно, это не совсем так. Не могу не сказать, что Биерн делает большие успехи как лекарь. Последнее время эти успехи особенно заметны. Два дня назад он сумел остановить кровотечение у мужчины, порезавшегося на рынке. У Биерна под рукой ничего не было, но это его не остановило. Он не смог пройти мимо человека, нуждавшегося в помощи, и справился с кровотечением одним только целительным даром.

– Отец… – Биерн смутился. При всех своих талантах и успехах он никогда не умел принимать похвалу, даже если она была по-настоящему заслуженной. – Я не сделал ничего особенного. Человек нуждался в помощи, а я просто шел мимо. Ну и помог, чем смог. В этом нет ничего такого…

– Дорогой, – обратилась к сыну Илерина. Она, как и Олден, определенно гордилась Биерном. И вряд ли это было связано лишь с тем, что он унаследовал ее дар. Илерина гордилась бы успехами сына и на других поприщах. И она никогда не упускала случая сказать что-то доброе. – Мы очень хотим, чтобы ты сам понял, насколько ты талантлив. Ты не видишь своих успехов из-за скромности. Это очень мило, но ты всегда принижаешь свои заслуги, а нам так хочется воздать им должное.

– Верно, – поддержала эту мысль Сайми. О талантах и нежелании брата осознавать их силу она знала не хуже других. – Не скромничай, Биерн. Ну или… Скромничай, но не так сильно. А если без шуток, то я так рада, что твой дар развивается, да еще и стремительно.

– Главное, что он помогает людям, – подвел итог по-прежнему смущенный Биерн. Кажется, он тоже считал, что центром сегодняшнего дня должны быть другие люди. – Но давайте вернемся к Сайми и Джелу. Я так ждал вашего возвращения. Без вас в городе как-то… Не так. Как будто чего-то не хватает. Но это не значит, что вы не должны были уезжать. Пожалуйста… Расскажите о своей поездке.

– По большому счету, – Джел посмотрел на Сайми и улыбнулся. Он был влюблен в нее не меньше, чем до свадьбы. – Рассказывать нам почти нечего. Мы гуляли вдоль берега, купались, собирали ракушки…

Хоть Джел и сказал, что рассказывать ему и Сайми было особо не о чем, разговор не собирался заканчиваться. Он плавно перетек за стол. Вкусный обед и истории о морском береге сочетались друг с другом в идеальной пропорции. Джел и Сайми в красках описали места, которые увидели. Особенно их впечатлило то, как уютно и уединенно живут некоторые люди. А еще перед их глазами по-прежнему стояли морские пейзажи, а до слуха доносился шум волн.

Новобрачным повезло. Пока они отдыхали, на море ни разу не поднимался шторм. Вдалеке, на горизонте, рассказывали Сайми и Джел, то и дело мелькали рыбацкие судна. В спокойную погоду они выбирались в море часто-часто. С парой рыбаков путешественникам удалось завязать знакомство. Оказалось, что рыбаки горазды рассказывать истории. Они были не против рассказать об огромных рыбах, встреченных ими в далеких водах, о легендах, ходивших по деревнях. И даже о том, как в стародавние времена с гор спускались необычные люди.

– Они не походили на жителей прибрежных деревень, – пересказывал одну из легенд Джел. Наверное, она нравилась ему больше других. – Они были выше ростом и говорили на непонятном наречии. А рыбу они ловили прямо голыми руками, заходя по пояс в воду. Наверное, это выглядело невероятно… Сначала местные рыбаки боялись незнакомцев, но вскоре им удалось подружиться, и некоторые жители гор остались жить у моря, вместе со своими новыми друзьями.

– Один горный великан влюбился в девушку из деревни, – подхватила Сайми. Она не могла допустить, чтобы Джел упустил эту деталь. – И они сумели найти общий язык и зажить долго и счастливо. На берегу одно из деревьев повязано зеленой ленточкой. Легенда гласит, что именно возле этого дерева влюбленные когда-то встретились.

Кристина невольно улыбнулась. Она сидела напротив Сайми и Джела и видела, как они смотрят друг на друга. Сайми, может, и рассказывала о чужой истории любви, но ее собственная история с Джелом была ничуть не хуже. Эти двое нашли друг друга. И, возможно, в том месте, где они впервые встретились, тоже стоило повесить ленточку.

Джел тем временем продолжил говорить о других увиденных местах. Сайми дополняла его рассказы. Вместе у них получались очень складные и красочные истории.

– Так что деревни там все очень уютные, – закончил очередное повествование Джел. – Не могу вспомнить, чтобы нам не понравилось хоть где-то.

– Вы просто так счастливы, что вам нравится абсолютно все, – улыбнулся Олден. Он выразил общее мнение присутствующих.

– И то верно, – согласился Джел, немного подумал и улыбнулся, лучше осознав услышанное.

После этого воцарилось недолгое молчание. Обед продолжился.

– Будь добра, передай мне, пожалуйста, тарелку с хлебом, – Илерина обращалась к Кристине.

– Конечно, – та сидела ближе к блюду, на котором лежал свежий ароматный хлеб. Девушка без промедлений подняла блюдо и поднесла к хозяйке дома так, чтобы той было удобно выбирать.

– Спасибо, сестра, – отозвалась Илерина и с самым спокойным видом взяла с тарелки приглянувшийся кусочек хлеба.

Кристина едва не застыла на месте. Блюдо так и осталось в ее руках, стола оно не коснулось. Девушка повернулась к Бергину, сидящему справа от нее, и с удивлением и немым вопросом посмотрела на него, но и в его лице читалось непонимание. Бергин не говорил с сестрой о переменах в своей жизни, однако на простое совпадение слова Илерины не походили. Не могла же она просто так назвать Кристину сестрой.

Сама же Илерина продолжала улыбаться. Не загадочно, не интригующе, а просто ласково и дружелюбно. Переведя на нее взгляд и заметив такую улыбку, Кристина оставила все сомнения… Тайна была раскрыта. Была ли вообще тайна тайной?

– Как ты догадалась? – спросила Кристина. Скрывать правду дальше не было никакого смысла. Девушка, наконец, поставила тарелку с хлебом на стол и расслабилась. Ей в самом деле стало легче.

– Это было не так уж сложно, – рассудительно ответила Илерина. – Вы просто не замечаете себя со стороны. Однако достаточно просто посмотреть на вас, и все становится понятно само собой.

– Понятно что? – спросила Сайми и вдруг выпрямилась. Она тоже догадалась, о чем именно идет речь, радостно вскрикнула и подхватилась с места. В миг оказавшись между Кристиной и Бергином, Сайми второй раз за день обняла их обоих, только на этот раз со спины и одновременно. – С ума сойти! Это невероятно… Поверить не могу! Но это так здорово!

Она умолкла, но оторваться от объятий не смогла. Сайми не любила сдерживать эмоции, особенно тогда, когда они были положительными.

Добрый взгляд Олдена, который Кристина поймала на себе, говорил о том, что старший в семействе Легри тоже все понял. Как и Биерн. А вот Джел продолжал оставаться в неведении.

– Не хочу показаться глупым, но… – ему пришлось намекнуть на свое непонимание. Выглядел он при этом слегка сконфуженно.

– Кристина и дядя Бергин теперь вместе! – первой отреагировала Сайми. Пожалуй, остальным было бы тяжелее сформулировать новость.

– Ого! – тут же всполошился Джел. Казалось, что за несколько секунд в его голове мелькнуло сразу несколько мыслей. – Ничего себе! Да это же прекрасно! Просто великолепно! Я так ра-а-а… Так… Погодите…

Он умолк, еще раз прокрутил все в голове и чуть поумерил пыл.

– Бедный Итен… – заключил после паузы и с более противоречивыми чувствами Джел.

– Он тоже уже в курсе, – Кристине пришлось снова вернуться к теме Итена, хотя сейчас эта тема была последней, которую ей хотелось поднимать. – Я поговорила с ним.

– И как он отреагировал? – спросил с задумчивым любопытством Джел. Речь все-таки шла о его лучшем друге.

– Не знаю, – последовал честный ответ. Кристина так и не разобралась в том, насколько сильно задела Итена, и как произошедшее на самом деле отразилось на нем. – То есть… Он выдержал новость достойно, не кричал, не ругался, говорил очень правильные слова. Но он быстро простился со мной. Сказал, что хочет побыть один.

– Надо бы поскорее навестить его, – рассудил Джел. Он, разумеется, не собирался немедленно бросать все и бежать к Итену, но никто не сомневался, что Джел окажет другу моральную поддержку в ближайшее время. – Не думаю, что ему сейчас легко. Он не из тех, кто в полной мере показывает, что на самом деле у него на душе. Да и вообще он не любит вызывать жалость. Предпочитает горевать внутри себя. Да уж… Ну и дела… Только вы, ребята, не подумайте, что я за вас не рад. Я очень рад. Честно. Мне кажется, что вы прекрасная пара. И подходите друг другу, если не идеально, то близко к этому. Просто при всем при этом я не рад за Итена. Сложная ситуация…

Кристина не собиралась обижаться на Джела. Она понимала, что он абсолютно прав. Ситуация была сложной и обещала оставаться такой еще некоторое время. Сколько именно? Никто не знал. Это по большей части зависело от Итена.

Сайми все же оторвалась от дяди и подруги, после чего вернулась на свое место. Джел убедился в том, что его жена удобно уселась. Этот маленький и милый жест вырвал его из мыслей, в которые он погрузился почти с головой.

– А если бы Илерина не проявила наблюдательность, вы бы так и продолжила скрываться? – поинтересовался у Бергина Олден. Сделал он это без злобы.

– Мы бы все рассказали, – спокойно ответил Бергин и добавил. – Но позже. Мы хотели, чтобы все внимание принадлежало сейчас Сайми и Джелу. Это было бы справедливо. Ведь они только поженились.

– Ну что ты такое говоришь? – возмутилась словам дяди Сайми. Возмущение это имело собственный оттенок очарования. – Нельзя испортить одни прекрасные и светлые чувства другими прекрасными и светлыми чувствами.

– Она права, – сказала Илерина. Обед возвращался в более привычное русло, приправленное свежими эмоциями от новостей. – Не было никакой необходимости скрываться. Я думаю, в наших сердцах достаточно места, чтобы порадоваться за всех наших родных и близких.

Она переглянулась с Олденом. Если в Антре была семейная пара, на которую хотелось равняться во всем, то это была именно пара Илерины и Олдена. Их союз был проверен крепкими чувствами и временем, а еще самыми разными событиями, включая опасные действия Ивового Совета. И Легри все выдержали. Больше того, они с каждым днем были привязаны друг к другу все больше и больше.

– Совсем недавно наша дочь вышла замуж за замечательного человека, – обменявшись взглядами с мужем, Илерина продолжила. Она знала, что он поддерживает ее слова. – А теперь мой брат обрел замечательную девушку. И второе никак не портит первое. А первое никак не портит второе.

Это прозвучало очень мудро. И очень уместно.

Бергин положил ладонь на руку Кристины. Он впервые сделал это на людях, и Кристина ощутила прилив нежности и счастья.

Теперь из самых близких ей людей в неведении оставались только Ветор и Тео. Впрочем, Кристина не спешила быть уверенной в этом до конца. Крепкая дружба Ветора и Бергина вполне могла означать, что глава правопорядка Сантеня уже что-то знает. Что же до Тео, то он мог знать об отношениях Кристины и Бергина еще до того, как эти отношения начались. Во всяком случае Кристина бы не удивилась такому положению вещей.

Глава 5. Предсказания начинают сбываться

Кристина и Джел бодрым шагом шли из конюшни в Сантень. Первый трудовой день Джела после отпуска подошел к концу.

По поводу возвращения на работу Джел и не думал печалиться. Да, в отпуске ему было хорошо. Да, он прекрасно провел время. Однако это не заставило его возненавидеть то, к чему он вернулся. Он все так же безмерно любил лошадей и рад был узнать, что за время его отсутствия ничего необычного и страшного в конюшне не случилось. Жизнь там текла своим чередом.

– Чуть не забыла! – воскликнула Кристина, когда она и Джел уже подходили к городским воротам. Воспоминание накатило внезапно и не возжелало остаться неозвученным. – Пока тебя не было, в конюшню заходил Кордан Флой. И он искал тебя. Именно тебя.

– Кордан? Искал меня? – удивился Джел и распахнул створку ворот, а затем пропустил девушку вперед. Привычек джентльмена в нем становилось все больше. – Зачем?

– Он не сказал, – сказала Кристина и прошла в город. Она так и не сумела самостоятельно придумать причину, для чего Джел мог понадобиться Кордану.

– Странно… – Джел, проследовав за девушкой и через пару секунд поравнявшись с ней, задумался. – Очень странно…

– Тебя с ним связывает что-то кроме Совета? – спросила Кристина. Ответ на этот вопрос мог многое прояснить. Или хотя бы задать вектор для новых размышлений.

– Нет, мы никогда не общались вне собраний… – молодой человек прищурился, припоминая возможные случаи другого общения, но ощутимых результатов это не дало. – Ну в городе, конечно, мы здоровались друг с другом, если случайно пересекались. Вежливость все-таки и прочее… Но ничего кроме «здравствуй» и «до свидания» я вспомнить не могу.

– Значит, у тебя нет идей о том, что Кордану могло от тебя понадобиться?

– Ни единой…

– Ну вот… – Кристина расстроилась из-за того, что ей не удалось узнать больше. Впрочем, расстройство было не таким уж сильным. – А я надеялась, что ты как-то объяснишь его поведение. А то я чуть голову себе не сломала, пытаясь додумать все сама.

– Раз уж он меня искал, – рассудительно пожал плечами Джел. – Схожу к нему на днях и все проясню. Мне самому интересно, чего он хотел. Может, то, что он хотел, ему до сих пор нужно. А может, нет. Но узнать точно стоит.

– Отлично, – обрадовалась девушка. Такой план ее полностью устраивал. – Меня это все, по правде говоря, не касается, но все равно до жути любопытно. Надеюсь, ты простишь мне то, что я не отстану, пока ты не расскажешь, в чем, собственно, было дело.

– Расскажу все, что узнаю, – торжественно пообещал Джел, бросил взгляд вперед, потом на Кристину и не поленился сменить тему. – Ты сейчас куда? Домой?

– Нет, – улыбнулась Кристина и чуть было не ушла в мечтания. – У Бергина дела в городе. Он говорил, что закончит их к моменту моего возвращения из конюшни, и мы прогуляемся. Не все же нам по окрестностям бродить.

– Свидание, значит, – Джел посмотрел на Кристину с хитринкой. К счастью, злых ноток в хитринке не нашлось.

– Не совсем, – девушка не смутилась. Она знала, что Джел – любитель касаться таких тем с легкой иронией, и что лучше подыграть ему, либо же просто игнорировать его интонации. – Кажется, к нам еще присоединится Ветор.

– Ух ты! – Джел мгновенно перестроился в собственном настрое и загорелся новой идеей. – А можно мне тоже с вами? Пожалуйста… Сайми сегодня допоздна будет помогать родителям с пациентами. Я тоже предлагал себя в помощь, но в делах лекарей и аптекарей я скорее помеха, а не помощник. Так что мои предложения отвергли. А я отвык от одиночества. Сам удивлен, но это правда… К тому же, если я присоединюсь к вам троим, мы повторим наш победный состав из легендарной поездки в Ист-Аст.

Состав тогда в самом деле вышел победным. Группе путешественников многое удалось. Одна только находка части заклинания чего стоила. Впрочем, Кристина и без отсылки к тем событиям и успехам не видела ничего плохого в том, чтобы провести вечер не только в компании Бергина и Ветора, но еще и Джела. Так что двое работников конюшни взяли курс на обозначенное заранее место встречи.

При этом оба замечали, что погода в Сантене постепенно меняется. За время своего пребывания в Антре Кристина успела узнать, что календарь здесь устроен не так, как там, откуда девушка была родом. Холодное время года на антрийских просторах обычно длилось недолго, однако листья с деревьев успевали опасть, воздух – остыть, а снег – впечатлить местных жителей сменой пейзажа.

Правда снега в городе пока никто не ждал. Деревья только-только начинали сбрасывать желтеющие листья, а те, в свою очередь, ткали из самих себя ковер прямо на мостовых Сантеня. Это зрелище приковывало взгляд и вызывало улыбку. Кристине не терпелось увидеть новый мир в разные времена и при разной погоде, так что похолодание ее не беспокоило.

К тому же ей нравились утепленные наряды в «духе Сантеня». Сапоги не мешали ходьбе, а пальто самых разных видов и расцветок придавали жителям больше элегантности. Некоторые горожане проявляли любовь к шарфам, другие – к платкам, третьи прятались от похолодания за высокими воротниками-стойками. Во всех случаях любовь жителей Антры к аккуратности и их будто бы врожденные способности к стилю радовали глаз.

– Может, зайдем в таверну? – предложил Джел, когда он, Кристина, Бергин и Ветор проходили мимо одного из любимых заведений проголодавшегося молодого человека. – Я бы перекусил.

– Не здесь, – ответил Ветор, едва бросив взгляд на вывеску. Несмотря на то, что рабочий день главы правопорядка был окончен, он выглядел так, словно продолжал работать. Наверное, бдительность не покидала Ветора никогда. – Местный трактирщик не жалует Бергина. Так что теплый прием и приятный вечер нас вряд ли здесь ждут.

– А разве Сантень не начал относиться к Бергину разумнее и адекватнее? – поинтересовался, нахмурившись, Джел. Из трактира доносился чудесный запах, который манил всех. – Я думал, что местные уже привыкают к нему. Сколько лет прошло с тех пор, как Берг поселился неподалеку? По-моему, достаточно. И разве горожане не начали обращаться к нему, когда им нужно что-то из области кузнечных услуг?

– Начали, – подтвердил Бергин, но на этом оптимизм закончился. – Однако людей, которые хотят иметь со мной дело, по-прежнему меньшинство. В общем-то их не сложно пересчитать по пальцам. Остальные не спешат что-то менять. По крайней мере, что-то в отношении меня.

– Какие же все... – Джел подбирал слово и нашел почти подходящее, хоть и странное в контексте людей. – Медленные.

Кристину угнетало упорное нежелание людей судить Бергина за его личные качества, а не за внешний вид. Сам факт отсутствия вокруг Бергина каких-то глобальных неприятностей уже сам по себе говорил о бесполезности веры в проклятия. Однако люди продолжали бояться несуществующих последствий вместо того, чтобы хоть раз подумать о вполне реальных потенциальных благах. Ведь в кузнечном деле Бергин был чуть ли не на голову выше других мастеров как минимум в Сантене, а может, и во всей Антре.

Сам Бергин мужественно справлялся с несправедливым отношением к себе, но Кристине, ставшей большей частью его жизни, хотелось повлиять на ситуацию, сдвинуть ее с мертвой точки. Жители Сантеня отказывались видеть в Бергине доброго и хорошего человека, и от этого проигрывали все, включая самого изгоя, его друзей и целый город. И все это ради воображаемых бед, слухов и домыслов. Джел был прав. Люди в Антре были слишком медленными, и это требовалось хоть как-то изменить.

Взяв своего избранника за руку в знак поддержки, Кристина поймала на себе его благодарный взгляд. Улыбнувшись в ответ, Кристина подумала, что, если уж стремиться к переменам, то откладывать усилия не стоит. Почему бы не начать менять что-то прямо сейчас? Каких-либо препятствий девушка не видела.

– А может, все-таки попытаемся поужинать здесь? – спросила Кристина, завершая в своей голове переход от мыслей к действиям. – Когда вы были в этой таверне в последний раз? Не думаю, что недавно. Наверняка прошло время. Трактирщик с тех пор мог изменить свое мнение или хотя бы научиться относиться к Бергину нейтрально... Разве нет? Я считаю, мы не узнаем, пока не попробуем.

Бергин, судя по его виду, не был в восторге от этой идеи, но он и остальные согласились, что попытаться стоит. Больше всего этому радовался Джел, ведь речь шла об одном из самых любимых его трактиров, где он не отказался бы побывать в компании друзей. По пути к дверям, казавшимися на редкость гостеприимными, он заявил, что знает все лучшие блюда этого заведения.

Пройдя в таверну, новые посетители, среди которых был один не самый обычный гость, разглядели свободный столик с достаточным количеством мест на лавках. Столик будто ждал, чтобы за него уселись, а потому все четверо друзей, не сговариваясь, направились к нему.

Интерьер таверны выглядел вполне обычно. Деревянная мебель, может, не отличалась новизной, зато отличалась комфортом. На лавках и стульях лежали подушки, стены украшали картины с пейзажами, а крючки для верхней одежды были заботливо расположены так, чтобы никому не пришлось далеко отходить от своего столика.

Оценив все это, Кристина сочла, что начало складывалось неплохо. Но, к сожалению, она жестоко ошиблась. Надежды на дружеский вечер в уютном заведении рухнули даже раньше, чем друзьям удалось усесться за столик.

– Вам здесь не рады, – остановил посетителей голос хозяина таверны. И одним заявлением трактирщик не ограничился. – Пожалуйста, покиньте заведение.

Слово «пожалуйста», хоть и было произнесено, но на вежливость намекало мало.

– Разве так разговаривают с постоянными посетителями? – спросил Джел, обескураженный таким отношением в полюбившемся ему месте. Раньше с ним здесь наверняка не случалось ничего подобного.

– Я не хочу ругаться с тобой, Джел, – отреагировал трактирщик, заметив частого гостя своего заведения и чуть смягчаясь. – Ты знаешь, я всегда тебе рад. Ты славный малый. Но твоему приятелю здесь не место.

– Мой приятель останется здесь со мной, – начал злиться молодой человек.

– Джел, не надо, – призвал к спокойствию Бергин. Он выглядел более спокойным и равнодушным к происходящему.

– Надо! – не сдавался Джел. Он бросил это Бергину, не отрывая взгляда от трактирщика и почти не моргая. Дальше он обращался уже к хозяину заведения. – Нет никакой нужды выставлять человека из трактира ни за что. Тебе ничего не грозит. Представь себе, я дружу с Бергином уже не первый год, и до сих пор со мной ничего плохого не случилось. С Ветором, как видишь, тоже. Я уже не говорю о родне Бергина, которая знает его с рождения и, возможно, представляет из себя самую счастливую семью в Сантене. Пора уже миру открыть глаза, перестать бояться дурацких проклятий и начать верить в человечность и здравый смысл.

Трактирщик не сразу придумал, что ответить на эту тираду. Он замялся, и Джел приготовился восторжествовать, но празднование победы было отложено на неопределенный срок. Несмотря на колебания со стороны трактирщика, один из посетителей заведения не стал сдерживаться.

– Я не буду находиться в одном помещении с этим «белым»! – крикнул он и грозно воззрился на того, с кем не желал быть рядом.

Дальше все пошло как по накатанной.

– Я тоже не буду! – поддержал посетитель из противоположного конца заведения.

– И я! – послышалось еще откуда-то.

Вскоре поднялся шум. Все больше людей присоединялось к протесту против присутствия нежелательного лица. Кто-то просто требовал, чтобы Бергин покинул таверну, кто-то позволял себе далеко не самые вежливые высказывания. Третьи и вовсе зашли слишком далеко для жителей города, где обычно было тихо и спокойно. Откуда-то из глубины зала в плечо Бергина прилетела ложка. После этого послышался смех. Очень злобный.

– Так ему! – задорно крикнул тот, кто первым выступил против Бергина. – А то вздумал еще проклятия на нас насылать!

Остальные подхватили. Слово «проклятие» произносилось то из одного конца заведения, то из другого.

– А ну-ка успокоились все! – громко сказал Ветор. Это подействовало. Ветор редко говорил таким тоном. Видимо, берег на моменты вроде этого. Грозно оглядев присутствующих, главный страж убедился, что его слушают, и продолжил. – Сейчас на вас в самом деле падет проклятие. Только не из-за кого-то постороннего, а из-за вас самих. И проклятие это будет вполне конкретным. Арест. За нарушение порядка и попытку причинить вред человеку. Вам это понятно?

Стихший было гул не поднимался еще несколько секунд. Люди обдумывали услышанное. Некоторые всматривались в Ветора, пытаясь понять, не занимается ли он простым запугиванием. Перешептывания возобновились, но грубые крики больше не сотрясали воздух, а ложки больше никуда не летели.

– Кажется, это больше не моя любимая таверна... – хмыкнул Джел, мрачно наблюдая за происходящим. Он бы, наверное, с удовольствием пустился в спор с кем-нибудь из особо ярых противников Бергина, но его порывы сдерживали его друзья. – Или не кажется… А так оно и есть.

– Тогда предлагаю вам все-таки уйти, – тут же сказал трактирщик. Ему скандалы в его заведении на пользу не шли. Он заметно нервничал, не решался принимать ни одну из сторон. – Сами видите, что ничего хорошего в любом случае не получится.

Наверное, в этот момент действительно стоило уйти. Бергин сделал шаг назад, в сторону выхода, но дойти до него он не успел. Как и два его друга.

– Да как вам всем не стыдно? – Кристина впервые вступила в разговор. Ее взгляд был обращен на собравшихся в таверне людей. Девушка не могла больше стоять в стороне. Не смутившись от перекинувшегося на нее всеобщего внимания и удивления, девушка продолжила. – Вы презираете человека, который вам ничего не сделал. Вы считаете себя хорошими, правильными людьми, хотя на самом деле в вас много злобы. И сейчас она буквально льется из вас. Не тешьте себя мыслями о том, какие вы замечательные. Вы живете в иллюзии.

Эта неожиданная речь вызвала эффект в виде гробового молчания, но не более, чем на несколько мгновений. После этого часть посетителей таверны пришла в себя. Или, скорее, вышла из себя.

– Только нотаций от какой-то девчонки нам еще не хватало! – огрызнулся главный противник Бергина. Он уставился на Кристину с опасной усмешкой. Не было поводов сомневаться, что к моменту прихода новых посетителей этот человек успел принять лишнего. Потому он и был таким грубым и храбрым. – Ты вообще кто такая? И что ты о себе возомнила?

Бергин больше не шел к выходу. Он остановился, его кулаки сжались, наверное, рефлекторно. Он всегда спокойно переносил оскорбления в свой адрес, но оскорбления в адрес Кристины он стерпеть не мог. Вряд ли посетители заведения понимали, что ступили на очень скользкую дорожку. Разбуженная ярость в Бергине могла привести к непредсказуемым последствиям. Однако это никого не останавливало.

– А я видела их вдвоем, – подхватила новую тему какая-то женщина за столиком слева от двери в кухню. Она бегло оглядела Кристину. – Они гуляли за городом. И не просто гуляли, а как пара. Кажется, «белый» завел себе любовницу. Только посмотрите на нее... Отважная, небось, девчонка, раз на такое решилась! Или просто глупая. Кто знает.

Если бы эти слова вырвались из уст какого-нибудь мужчины, Бергин бы уже пошел в направлении обидчика с весьма определенными намерениями. Кристина не сомневалась в этом. Воспоминания из Ист-Аста о том, как Бергин разозлился, когда на Кристину напал недоброжелатель, нахлынули на девушку мгновенно. Однако поднять руку на женщину, пусть даже позволяющую себе лишнее, Бергин бы вряд ли смог.

– Не смейте ее оскорблять, – сквозь зубы процедил он, и все те люди, которые хихикали, глядя на Кристину, испуганно замолчали.

Кристина поняла, что из-за ее не к месту возникшей инициативы может произойти нечто совсем недопустимое. Ситуация выходила из-под контроля. Девушка бросила взгляд на Ветора. В этом взгляде было и чувство вины, и мольба о помощи. Глава правопорядка все понял и кивнул.

– Предупреждаю всех, – вновь взял слово он и на всякий случай встал ближе к Бергину, то ли готовясь защищать его от толпы, то ли толпу от него. К счастью, пока ни то, ни другое не требовалось. – Еще одно оскорбление в адрес Бергина или кого-то, кто находится рядом с ним, и я посажу вас под стражу. Официально. Я не шучу.

Он окинул пристальным взглядом присутствующих. Никто не стал бы отрицать, что Ветор умел вовремя включать в себе того, кто отвечал за общий порядок. Кристина последовала примеру Ветора и тоже посмотрела на тех, кто собрался этим вечером в таверне. В глазах многих явственно читался страх, но кого именно боялись бывшие сторонники мира и новоиспеченные любители оскорблений, понять было тяжело. Может, их пугала перспектива ареста лично главным стражем, которого в городе знали все. С ним вряд ли хотел шутить хоть один человек. А может, людей все-таки напрягал вид разозлившегося «белого» великана. Они привыкли видеть его молчаливым и отрешенным, но этот Бергин растворялся на глазах.

– Уходим, – обратился к друзьям Ветор. Он собирался воспользоваться возникшей паузой. – Я знаю неподалеку одну таверну, где нас точно примут. И без всяких криков и недовольств. Не будем тратить время на недостойные заведения.

Он снова кивнул Кристине, та восприняла это как команду к действию и не ошиблась. Она осторожно подтолкнула все еще озлобленного Бергина к выходу. К счастью, он послушался и пошел с ней. По пути девушка поймала на себе еще пару брезгливых взглядов, но ей они были безразличны. Пусть смотрят, пусть оценивают, пусть думают, что хотят. Их отношение к Бергину и Кристине ничего не говорит о Бергине и Кристине. Зато многое говорит о тех людях, которые возомнили себя судьями.

Ветор тоже зря времени не терял. Он несколько грубо, зато действенно вывел из таверны Джела, который явно не горел желанием уходить. Он так и норовил ввязаться во что-то посильнее устной перебранки.

Уже на свежем воздухе, пройдя несколько десятков метров, Джел начал приходить в себя под пристальным вниманием Ветора.

– Простите, – грустно сказал Джел и тяжело вздохнул от недовольства самим собой. – Это была моя идея... Моя плохая идея, если быть более точным. Мне следовало послушать вас.

И в своем желании обвинить себя в неприятностях он был не одинок.

– Я тоже виновата, – подхватила Кристина. Она, как могла, пыталась вывести Бергина из состояния надвигающейся ярости. Бергин был скован, смотрел куда-то в одну точку. Его кулаки так и не разжались, но хотя бы покинуть пределы таверны удалось без перехода к рукоприкладству. Кристина понимала, что этот успех принадлежит не ей, а Ветору. – Наверное, даже больше. Я настояла на том, чтобы зайти. Еще и в дискуссию полезла непонятно зачем.

– Давайте только без всех этих переживаний, – попросил Ветор, и его голос прозвучал крайне серьезно. – В том, что люди ведут себя как животные, виноваты только люди.

– Не надо сравнивать их с животными, – хмыкнул Джел, уцепившийся за такое сравнение. – Это некрасиво по отношению к животным. Они порой ведут себя куда разумнее и благороднее.

– Ты прав, – без промедления согласился Ветор. – Сравнение и правда вышло неудачное. Но вы поняли, что я хотел сказать.

И все действительно поняли. Впрочем, Кристина не была уверена, что Бергин вообще слушал разговор. Он все еще был сфокусирован на чем-то, что понимал только он один. И это уже начинало пугать его друзей.

– Ты как? – с беспокойством спросила у Бергина девушка. Она упрекнула себя в том, что так и не узнала у него, как лучше себя вести в подобные моменты. И вот, сложности пришли, а как с ними справляться, Кристина не знала.

– Они тебя оскорбили... – сквозь зубы проговорил Бергин. На себя привычного он походил весьма отдаленно. – Я знал, что тебе придется нелегко... Из-за меня.

– И вовсе не из-за тебя, – Кристина попыталась прозвучать беспечно. Получилось неубедительно, но девушка все равно продолжила. – Не надо себя ни в чем винить. Ты слышал, что сказал Ветор? Он сказал правильно. Все дело в людях. Ну а то, что меня кто-то оскорбил... Подумаешь… Я переживу.

Кажется, Бергин услышал эту мысль, но насколько понял и принял ее, никто не решился бы угадать.

А путь четверых друзей по улице продолжился.

– Мы ведь идем куда-то целенаправленно, а не просто так? – спросил Джел и оглянулся по сторонам.

– Есть тут неподалеку одно место, где нас ждет вполне теплый прием, – ответил Ветор. Временами он оборачивался назад. Видимо, следил, чтобы никому из недоброжелателей не пришло в голову начать преследование. – Мы с Бергином и раньше там бывали. Еда и напитки вкусные. Но важнее то, что хозяин таверны без предрассудков.

– Это хорошо, – обрадовался Джел. Он окончательно вернулся к своему бодрому состоянию и желанию поужинать. – Тогда давайте поскорее там окажемся. Очень хочется перебить послевкусие от первой попытки посидеть в тепле и уюте.

Еще по пути к таверне, которую Ветор счел дружелюбной, Бергин совладал со своими эмоциями. Это далось ему нелегко, но силой воли он добился того, чего хотел сам и чего хотели окружающие его близкие люди. Бергин выдохнул и обменялся взглядами с девушкой, которая хоть и не без приключений, но все же выдержала первые последствия своего решения быть рядом с изгоем. Кристина не предполагала, что все будет именно так. Ей всегда казалось, что Бергин преувеличивает нелюбовь людей к себе. Однако сейчас картина прояснялась. И прояснение это было не в лучшую сторону.

Из рассказов друзей Кристина знала, что с женщиной, некогда подарившей Бергину дочь, он в городе не появлялся. Ларна, судя по всему, не настаивала на совместных посещениях Сантеня, как и Бергин, знавший, на какие нападки способны горожане. Так что для города Кристина была первой, кому взбрело в голову вступить в отношения с человеком, которого местные видеть не хотели.

Однако Кристина не собиралась прятаться и скрывать происходящее. Она не стеснялась своих отношений с Бергином. Больше того, она по-настоящему гордилась тем, что была с ним. Никогда в жизни она не чувствовала себя настолько хорошо рядом с мужчиной. И все трудности меркли на фоне тех эмоций, которые Кристина получала от нового этапа своей жизни.

Глава 6. Собственные слабости

– Это здесь, – Ветор открыл дверь и пропустил всех вперед.

Таверна, где оказались четверо друзей, была меньше той, откуда им пришлось уйти. Да и вид у нее был слегка потрепанный. Особенности интерьера вряд ли волновали владельца, многое было пущено на самотек. Только это не имело значения по одной простой причине – здесь никто не протестовал и не возмущался против присутствия «белого». По большому счету, на Бергина вообще никто не обратил внимания. А это уже само по себе означало, что данное заведение на десять голов превосходило предыдущее.

Казалось бы, вечер обещал улучшиться и стать, наконец, приятным, но и на этот раз все пошло не совсем так, как было запланировано.

– Да что же такое сегодня происходит? – Ветор зашел в зал последним, осмотрелся, замер на месте и саркастично ухмыльнулся.

Кристина отследила его взгляд. Понять причину иронии было не так уж сложно. Сюрпризы этого вечера все никак не хотели заканчиваться. За одним из столиков таверны сидела женщина из лавки часовщика.

Отношения Ниайти с Ветором были для Кристины, как и для многих других, тайной, покрытой если не мраком, то чем-то вроде него. Известно было лишь то, что глава правопорядка Сантеня встречался с Ниайти немалое количество времени, и отношения их выглядели серьезными и далекоидущими. Но как так вышло, что Ветор оказался неравнодушен к женщине, чья деятельность вызывала ряд сомнений по поводу своей законности, Кристине узнать не удалось. Как и причины расставания. Были ли они связаны с тем, что Ниайти нарушала закон? И, если да, то почему это не стало сигналом для разрыва прежде, чем все зашло слишком далеко?

На все эти вопросы ответы были только у непосредственных участников отношений.

Теперь же Ниайти сидела за столиком с каким-то другим мужчиной. Наверное, Ветор предпочел бы подобного не видеть, но он сам настоял на походе в это заведение, так что отступать вряд ли бы стал. Впрочем, на свидание общение Ниайти и ее знакомого все равно не походило, так что расстраиваться никому точно не стоило.

– Хочешь уйти? – на всякий случай спросил у Ветора Бергин. Он, по всей видимости, единственный знал подробности личной жизни своего друга, но все тайны при этом хранил надежно.

– Нет, – отмахнулся Ветор и отвел взгляд от Ниайти. – Останемся здесь. Иначе нам так и не светит еда сегодня.

Он и остальные прошли к свободному столику. Никакой негативной реакции в сторону Бергина в таверне по-прежнему не наблюдалось. Это вселяло надежду.

Что же касалось Ниайти, то она, без сомнения, заметила новых посетителей и своего бывшего ухажера в их числе. Однако ее реакция ограничилась лишь пристальным взглядом. От этой женщины все так же не веяло дружелюбием. Кристина прекрасно понимала, что у каждого человека свои представления о том, какой должна быть вторая половинка, но все же найти в Ниайти что-то, что некогда запало в душу Ветору, девушка никак не могла.

Усевшись на стул и сделав заказ, Кристина не смогла сдержать любопытства. Она некоторое время рассматривала Ниайти и мужчину, сидевшего напротив нее. Больших надежд на то, что это наблюдение останется незамеченным, Кристина не питала. Все же скрытая слежка не входила в число ее сильных сторон. В этом девушка убеждалась уже неоднократно. Да и сейчас она пару раз встретилась взглядом с бывшей возлюбленной Ветора, и той едва ли потребовалось множество усилий для понимания, что к ней проявляют повышенный интерес.

Подумав об этом, Кристина решила, что терять ей больше нечего. О том, что ей удалось подметить, она захотела поговорить со своими друзьями. Без стеснения, насколько это представлялось возможным.

– Знаете, что меня больше всего тревожит в этом человеке, который сидит рядом с Ниайти? – тихо спросила у своих спутников Кристина и силой заставила себя отвести взгляд от объектов наблюдения.

– Что он не Ветор? – предположил Джел. В ожидании еды и напитков он сидел, подперев подбородок ладонью. В таком положении шутилось ему обычно хорошо.

– Очень смешно, – без тени улыбки отозвался Ветор и предпочел не фокусироваться на чувстве юмора Джела. – Так что же?

Вопрос был адресован Кристине.

– Через его стул перекинут плащ, – ответила та и бросила еще один взгляд на упомянутый предмет одежды. – А на плаще капюшон…

На этот раз Ветор улыбнулся, хотя Кристина и не планировала вызывать у него улыбку. От созерцания плаща ей стало слегка не по себе.

– Теперь ты тоже поддаешься страху перед всеми капюшонами Антры? – это был даже не вопрос, а скорее утверждение, вырвавшееся из уст Ветора. Правда на плащ он все же внимание обратил.

– Есть такое, – не стала отрицать девушка. Кто бы ей поверил, попытайся она ответить отрицательно? Никто. – Головой понимаю, что глупо подозревать каждого, но… Но этот мужчина в целом какой-то… подозрительный.

– Может, он пират? – предположил Джел, знавший о пиратах не понаслышке. Его несостоявшееся пиратское прошлое все еще удивляло Кристину, но сейчас ей было не до этого.

– Не припоминаю его в пиратской братии, – Ветор за последнее время узнал о пиратах больше, чем кто-либо. Его стражи продолжали следить за всеми, кто был замечен в связях с Ластрой Ов. А таких было, к сожалению, немало. – Да и вообще среди любых нарушителей порядка.

– Может, он новичок в мире преступности? – снова пошутил Джел и снова не слишком удачно. Он и сам это понял. – Или не местный. Не можешь же ты знать всех преступников страны в лицо.

– Не могу, – не без иронии согласился Ветор. Чуть подумав, он попытался свести этот разговор на нет. – В любом случае его голос звучит вполне нормально. И по этому признаку он с нашим неуловимым противником не совпадает.

В этом Ветор был прав. Несколько раз до столика с четырьмя представителями Ивового Совета доносились слова мужчины, сидящего за столиком с Ниайти. Никакого металлического отзвука, никакого ненормального тона, да и вообще чего-то незаурядного. Мужчина был обладателем обыкновенного низкого голоса. Будь он без плаща с капюшоном, избыточные подозрения обошли бы этого посетителя таверны стороной.

– Он же снял плащ, – заметила Кристина. Она никак не могла успокоиться и оставить наблюдение. Логика настойчиво требовала сделать еще один напрашивающийся вывод. – Кто знает… Может, он и голос вернул себе нормальный. Не скрывается, потому что… Не знаю, почему. Ему виднее.

– Попробую узнать о нем что-нибудь, – пообещал Ветор, догадавшись, что просто так эта беседа не закончится.

Кристина подумала, что Ветор, наверное, чертовски устал за последнее время. Он следил за порядком в городе с присущей ему ответственностью, но проблемы все добавлялись и добавлялись. То снующие пираты вели себя бесцеремонно, то другие сомнительные личности появлялись в поле зрения и тут же таинственно исчезали. Да и поиски заклинания высшей власти отнимали много дополнительных сил, восполнять которые было не так уж легко при постоянном волнении.

А сейчас Ветор, должно быть, волновался еще больше, поскольку не самого благопристойного вида мужчина, да еще и со злосчастным плащом, сидел за столом не просто с кем-то, а с бывшей возлюбленной стража. Кристина была почти уверена, что чувства Ветора к Ниайти до конца не остыли. Это было видно по его взгляду и по тому, с какой неохотой он воспринимал некоторые подколки Джела. Значит, Ниайти все еще будоражила мысли Ветора. Об этом стоило поразмышлять получше, но ход мыслей Кристины прервался.

Спутник Ниайти поднялся со своего места. Кристина тут же отметила, что по росту он тоже походил на описанного Биерном человека под капюшоном. Впрочем, и это было слабым доказательством. А мужчина тем временем перекинул через плечо свой плащ, бросил спутнице краткое прощание, дождался такого же в ответ и широким шагом направился к двери. Вскоре он покинул таверну. Дверь за ним закрылась, и Джел тут же предложил план действий.

– Давайте спросим у Ниайти, кто это, – без всяких прелюдий бросил он своим друзьям. Джел так и не отвык от постоянного желания действовать, а не сидеть на месте. – Прямо сейчас. Пока она еще тут.

– Уверяю тебя, правды мы не услышим, – Ветор остановил эту инициативу в первые же секунды, как только она возникла. – Она прекрасно знает, что мы здесь. И, если мы поинтересуемся чем-то, она догадается, что наши действия вызваны не праздным любопытством. К тому же… Допустим, подозрения Кристины верны, и мы только что видели того самого человека, который ведет негласную войну с Советом… Разговор с Ниайти не даст результата. Она ничего не расскажет. А потом еще сообщит своему знакомому, что мы его подозреваем. Словом, ничего хорошего из этого не выйдет.

Это прозвучало логично, но Джел сказал еще не все, что его беспокоило.

– Кстати! – спохватился он, дернувшись, словно его мысль напугала его самого. – Давно хотел спросить… Очень давно… А Ниайти знает про Совет?

Кристина не задумывалась раньше о том, что такой человек, как Ниайти, могла быть в курсе существования тайной организации, предотвращающей катастрофы. Однако теперь этот вопрос волновал ее не меньше, чем Джела.

– Увы, да… – чистосердечно признался главный страж. Он сам был не в восторге от этого.

– Ты рассказал ей, когда вы были вместе?

Кристина чувствовала, что Джел начинает всерьез раздражать Ветора. Это читалось в выражении лица стража, привыкшего быть допрашивающим, а не допрашиваемым. Оставалось лишь ждать, что же последует за очередным проявлением любопытства. Ветор мог отказаться продолжать разговор и указать Джелу на то, что тот лезет не в свое дело. Однако Ветор не стал этого делать. Похоже, он все же не возражал против небольшой исповеди.

– Да, это произошло тогда, – ответил человек, проболтавшийся об Ивовом Совете в присутствии того, кому о собраниях знать не было положено. – Что уж тут скрывать? Виновен… Однако у меня есть оправдание. Ну так… Небольшое оправдание. Я пытался сохранять тайну, но Ниайти умна. Трудно утаивать что-то от человека, который сам знает, что такое хранить тайны… В какой-то момент она догадалась, что я не только на службе состою. И она начала задавать вопросы. И мне пришлось отвечать.

Создавалось впечатление, что Ветор не собирается останавливаться. В его планы вполне мог входить рассказ о чем-то еще, но этому рассказу не суждено было прозвучать. По крайней мере, прямо сейчас. А виной тому неожиданно стала сама Ниайти.

Она встала из-за своего стола и направилась к людям, которые последнее время столь плотно ее обсуждали. Слышала ли она все подробности дискуссии? Вряд ли это было возможно при том, что разговор велся тихо, а столики разделяло солидное пространство. Но… Кто знает, может, некоторые фразы до ушей Ниайти все же донеслись.

По дороге девушка из лавки часовщика ухватилась рукой за спинку ближайшего свободного стула, протащила его рядом с собой и, к всеобщему изумлению, поставила прямо рядом со стулом Джела. На лице того отчетливо проступило замешательство. Впрочем, разговор все равно начался не с ним.

– Ну… давай, – сказала Ниайти, усаживаясь без всяких приглашений, глядя только на Ветора и полностью игнорируя всех остальных. – Задавай свои вопросы.

– А тебе есть, что мне рассказать? – Ветор старался вести себя естественно. Он не собирался демонстративно удивляться и показывать хоть какие-то эмоции. Единственным, что выдавало его в данной ситуации, было то, что он хмурился.

– Вообще-то я предпочла бы ничего не рассказывать, – пожала плечами подсевшая за столик женщина. Она закинула ногу на ногу и подалась назад. Разумеется, она не собиралась присоединяться к ужину. Ниайти все же держалась отстраненно. – Но ты ведь не сумеешь отказать себе в удовольствии покопаться в моей жизни. Уверена, ты подошлешь кого-нибудь с расспросами. Или устроишь слежку. За мной или моим новым знакомым.

– Если бы ты не водила знакомства с кем попало, избавила бы себя от моего внимания, – процедил якобы беспечно Ветор. Если он и хотел расслабиться, то у него это не получалось. Напряжение проступало само собой.

Ниайти не могла этого не заметить. Скорее всего, напряжение бывшего возлюбленного доставляло ей своего рода радость.

– Так все дело в том, с кем я общаюсь? – спросила женщина, и на ее лице появилась ухмылка.

– Все дело в том, что ты занимаешься сомнительной деятельностью, – не растерялся Ветор. В карман он за словом по-прежнему не лез.

Кристина наблюдала за разворачивающейся на ее глазах словесной дуэлью, понятия не имея, к чему все это может привести, но встревать она бы ни за что не стала. Джел и Бергин придерживались той же модели поведения. Только Бергин следил за происходящим безэмоционально, чего нельзя было сказать о Джеле. Время от времени у него приоткрывался рот, но молодой человек быстро закрывал его, чтобы через несколько мгновений вновь забыть обо всем и показать удивление во всей красе.

– Тебе давно пора перестать интересоваться моей деятельностью, – фыркнула любительница подпольной торговли.

– Буду счастлив сделать это, как только ты начнешь четко следовать закону, – из уст Ветора это звучало почти как ультиматум.

– Условия, условия, условия... – закатила глаза Ниайти. Ей пришлось изобразить усталость. – Как ты сам от них еще не устал? Порой на тебя больно смотреть. Ты стал настолько мнителен, что любого готов заподозрить в незаконной деятельности.

– Еще скажи, что этот человек, с которым ты только что говорила, добропорядочен, – вмешался в разговор Джел. Раз уж Ниайти сама упомянула своего знакомого, за это стоило зацепиться.

– Представь себе, так и есть, – Ниайти еще несколько секунд смотрела прямо Ветору в глаза, а потом перевела свой тяжелый взгляд на Джела. – Этот человек – всего лишь честный часовщик из Ист-Аста. Приехал навестить в Сантене родню, а заодно привез свой товар. Между прочим, привез ради того, чтобы такие, как отец твоей жены, могли порадовать себя новыми часами.

Отец жены Джела, а проще говоря Олден, в самом деле очень любил часы. Это Кристина заметила еще в первый свой день в Антре. Олден имел несколько любимых карманных часов, а сколько их было всего в его ящиках, знал только он сам. Наверняка он был знаком со всеми часовщиками Сантеня и для многих из них являлся одним из любимых клиентов.

– Ни за что не поверю в то, что это был часовщик, – возразил Джел. Упреки не произвели на него никакого впечатления.

– Конечно... – саркастично заметила Ниайти. Если ее и расстроило то, что ей не поверили, то внешне это никак не проявилось. – У вас тут целая мнительная компания. Вам только повод дай... Все что угодно, только бы вам выпал шанс осудить человека по тому, как он выглядит.

Она бросила взгляд на Бергина. Не очень пристальный, но определенно не случайный. Бергин не отреагировал, а Кристине этот взгляд не понравился. За сегодняшний вечер она успела понять, что внимание к Бергину обычно ни к чему благоприятному не ведет.

– Вы не находите это забавным? – продолжила Ниайти. Усмешка с ее лица не сходила. – Нет, наверное, не находите… А я держу пари, что вы не боитесь осуждать тех, кто не принимает Бергина из-за его внешнего вида. А сами? А сами считаете человека подозрительным только потому, что он выглядит не так, как вам нравится. Двойные стандарты, однако.

Прежде, чем кто-то успел что-то ответить, Ниайти встала. Вероятно, она посчитала свою беседу со случайно встреченной компанией завершенной. Как минимум для себя, а мнение остальных ее точно не интересовало. Прощаться Ниайти не стала. Просто подошла к трактирщику, расплатилась с ним за свой ужин, обменялась еще одним взглядом с Ветором и направилась к выходу. Вскоре она скрылась за дверью.

Джел, наблюдавший за ней все это время, скривил губы и на мгновение округлил глаза.

– Скажи честно, – закончив с первыми эмоциями, сопровождающимися активной мимикой, Джел обратился к Ветору. – Ты ее когда-то полюбил за то, что она умеет замечать то, чего не замечают другие? Да еще и бросает правду в лицо? Это, между прочим, сейчас было даже больно.

Понять ход его мыслей не составило труда. Ниайти могла не нравиться, могла вызывать массу вопросов, но сказанные ею перед уходом слова угодили точно в цель. Ивовый Совет действительно практиковал некоторые двойные стандарты, не замечая за собой подобного греха. И от этого досадно стало не только Джелу. Кристина тоже почувствовала себя не слишком радостно от осознания своих недостатков.

Правда от новых мыслей ее отвлек Ветор.

– В Ниайти много положительных качеств, – ответил на вопрос Джела страж и добавил. – Просто их тяжело заметить за ее неприветливостью.

– Но ты их заметил, – Кристина ухватилась за давно интересующую ее тему. Она по-прежнему надеялась узнать что-то новое. Первую попытку добиться от Ветора правды прервали, но сейчас ничто не грозило помешать беседе. – Как?

– Сам не знаю... – Ветор чуть откинулся назад. На человека, поддавшегося приступу ностальгии, он не походил, но налет задумчивости на его лице обозначил свое присутствие. – Порой мне кажется, что она просто разрешала мне увидеть себя с хорошей стороны. Хотя мне как-то странно об этом думать. Вроде бы я по роду занятий обязан видеть разные стороны человека без разрешений с его стороны. Но с Ниайти все было иначе… Мы познакомились, когда я вел дело об ограблении часовой лавки. Не знаю… Может, я вел это дело как-то очень уж тщательно, может, просто сумел изменить отношение Ниайти к стражам. Люди ведь часто думают о нас неправильно, а потом меняют свое мнение, когда сталкиваются с нашей работой поближе. Какая причина позволила Ниайти начать мне доверять, я точно сказать не могу. Но она точно начала мне доверять. Я видел это, чувствовал это.

Он умолк. Похоже, воспоминания все же взяли свое. Остальные стали ждать продолжения истории, но оно все никак не наступало.

– Но потом вы расстались, – не выдержал самый нетерпеливый из слушателей, то есть Джел. К счастью, в подробности уж слишком личной жизни Ветора и его бывшей возлюбленной он лезть не стал. Сразу перешел к главному. – Почему?

– Потому что я растерял ее доверие, – мрачно сказал Ветор. Задумчивость с его лица спала. Эта часть его отношений, пожалуй, была понятна ему куда лучше. – По своей вине. Хотя… И по ее тоже. Она мало рассказывала о себе. И вот, мы уже были помолвлены, а я отчетливо понимал, что знаю о ней чудовищно мало. Меня это беспокоило...

– И ты начал наводить справки? – догадалась Кристина. В ее голове промелькнула мысль о том, что профессиональная деформация Ветора наверняка вторглась и в его непрофессиональную часть жизни.

– Точно, – подтвердил догадку страж. – И Ниайти узнала о том, что я выискиваю информацию о ней. Тогда-то все и закончилось. Так странно и глупо... Ниайти назвала мои поступки за ее спиной низкими. Возможно, она была права, но в те дни я точно не был с ней согласен. В общем… Она разорвала помолвку. Сказала, что любовь должна строиться на доверии, а между нами она доверия больше не видела.

Ветор умолк. Кристина поджала губы. Она узнала то, что хотела, но легче ей не стало. История показалась ей неоднозначной, но пускаться в размышления она не собиралась.

– Мне жаль, что так вышло, – сказала девушка, видя, что Ветор еще не до конца пережил разрыв, хотя прошло немало времени. Его определенно больше не стоило мучить.

– Мне тоже жаль, – проговорил Ветор, постучал пальцами по столу и сменил выражение лица на более бодрое. – Но давайте больше не будем об этом. Сменим тему! А то наш вечер так и не станет приятным.

Глава 7. Страшное

Следующий совместный вечер Кристины и Бергина проходил без компании друзей. Не все же коротать время среди других людей. Нужно иногда и наедине бывать. Правда в данном случае «наедине» было весьма условным.

Выбрав Сантень в качестве места прогулки, Кристина и Бергин заранее понимали, что вокруг них всегда кто-то будет. И этот кто-то не всегда будет дружелюбным. Пара прохаживалась по городу, стараясь не замечать недовольных лиц. Можно было, конечно, сбежать от любопытных осуждающих глаз, отправиться гулять куда-нибудь на природу, но эта идея осталась в стороне.

По сути, решение видеться за городом способствовало бы смирению с тем, что Бергина в Сантене не примут никогда. А смиряться с этим Кристина не собиралась. В ее намерения входило продолжение начатого. Ей хотелось доказать всему миру, что Бергин не несет в себе опасности. Пусть на это уйдет много времени, но маленькие шажки в сторону благой цели Кристина собиралась делать раз за разом. И в конце концов они, по мнению девушки, должны были привести к цели. Бергин этот оптимизм разделял не до конца, но от прогулки по городу не отказался.

По городу пара шла, никуда не торопясь.

– Эту решетку выковал ты, – на одной из улиц неожиданно сказала Кристина и указала на окно дома, находящегося по правую руку от нее.

Решетка, о которой шла речь, выглядела в меру изящно и в меру солидно. Бергин умел ковать так, что у любого человека, чей взгляд останавливался на работе необычного кузнеца, возникало непреодолимое желание рассмотреть изделие получше. Слишком уж много привлекательного и удивительного было в том, чего касались руки Бергина. А качество его работ и вовсе восхищало всех, даже тех, кто испытывал к «белому» негативные эмоции. Наверное, люди жутко злились от того, что у недостойного человека получалось работать столь достойно.

– Откуда ты знаешь? – Бергин искренне удивился такой осведомленности.

– Я начала узнавать твой стиль, – мягко улыбнулась девушка. Она никогда не считала себя знатоком кованых изделий, но уже делала первые шаги в том, чтобы разбавить свое невежество в данном вопросе.

– Ничего себе… – восхитился Бергин.

– Вот однажды как приду в твою кузницу, как возьму кусок метала… – Кристина не упустила возможности немного пофантазировать вслух. Порой она была совсем не прочь подурачиться. – И как давай бить по нему со всей силы кувалдой, пока он не станет тонким и острым, как меч.

Бергин не сумел скрыть улыбку. Рядом с Кристиной он все реже прятал эмоции, даже в те моменты, когда вокруг были и другие люди тоже.

– Что такое? – спросила Кристина и сама приготовилась рассмеяться. Она все прекрасно понимала. – Я ерунду сказала, да? На самом деле мечи делаются не так?

– Не совсем так, – тактично ответил Бергин.

Кристина хотела продолжить эту шутливую дискуссию, поднимающую настроение и бодрость духа, но это у нее не вышло. Девушка неожиданно поняла, что что-то вокруг… не так. Это было странное чувство, и Кристина оглянулась по сторонам.

Обычно неспешные жители Сантеня сейчас куда-то торопились. Причем поднимающаяся суета определенно не была связана с Бергином. Горожан волновало что-то или кто-то другой. И по пойманным случайно чужим словам становилось понятно, что повод для суеты и волнений не находился в плоскости радостных событий. По всему выходило, что случилось что-то серьезное и непривычное для Сантеня.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросила у своего спутника Кристина, сама не понимая ничего. Обрывки брошенных фраз ничего для нее не проясняли.

– Только то, что что-то не так с мэрией, – ответил Бергин. Он тоже заметно насторожился.

Не сговариваясь, они оба направились к мэрии. Наслаждение от прогулки отступило на второй план, легкое настроение почти растворилось в воздухе. Ощущение, что случилось что-то нехорошее и неисправимое, взяло верх над остальным и никак не хотело отступать.

В свете событий, связанных с поиском частей заклинания, неприятности случались все чаще и чаще, и каждая следующая была страшнее предыдущей. А так хотелось, чтобы в Антре сохранялись общее спокойствие и процветание. И чтобы пугающие перспективы остались, наконец, в прошлом.

На площади перед мэрией, куда вскоре вышли Кристина и Бергин, девушка заметила в нарастающей толпе одно знакомое лицо. Итен пытался прорваться сквозь группу людей, настойчиво облюбовавших вход в здание. Дальше идти никто не решался, все только заглядывали внутрь мэрии через окна и двери. Зато местный сотрудник явно намеревался поскорее очутиться подальше от учреждения, где работал.

Выглядел Итен несколько обескураженно и тоже взволнованно. Его движения выдавали тревожное состояние, которое молодому человеку ранее свойственно не было.

Протиснувшись через первый и самый плотный ряд зевак, Итен окинул взглядом площадь, заметил своих знакомых и направился к ним. А они выдвинулись навстречу ему.

Ситуация обещала стать неловкой. Попадаться на глаза Итену вместе с Бергином Кристина в ближайшее время не планировала. Она догадывалась, что зрелище вроде этого может произвести не лучшее впечатление на ухажера, получившего недавно отказ. Да и чисто по-человечески не показываться перед Итеном было бы лучшим вариантом. Однако у обстоятельств на этот счет нашлось собственное мнение, и оно не собиралось совпадать с мнением Кристины.

– Привет, – сказал Итен, подходя ближе. Он смотрел то на Кристину, то на Бергина.

Девушка даже заметила, как Итен закрыл глаза и несколько секунд не открывал их, видимо, стараясь подавить наступающие эмоции. Взять себя в руки ему удалось. Правда он все равно заметно волновался, но вряд ли это было целиком и полностью связано с Кристиной и Бергином. Дело явно было в чем-то еще.

– Привет, – поздоровалась в ответ девушка. Бергин склонил голову в знак приветствия. Не откладывая в долгий ящик главное, Кристина принялась разбираться в происходящем. – Что случилось? Почему такой переполох?

Итен выглядел так, словно не знал, как ответить на эти вопросы. Не потому, что не владел сведениями, а потому, что не находил подходящих слов. Велика была вероятность того, что он попросту не хотел травмировать своих знакомых. Итен несколько раз открывал и закрывал рот. Это говорило лишь о том, что дело совсем плохо.

– Ну же… – не могла ждать Кристина, в ее голове одна за другой мелькали очень нехорошие варианты произошедшего. – Скажи, как есть.

Итен вздохнул и встряхнул головой.

– Кордан убит, – без всяких лишних слов сказал он.

Кристина замерла на месте и с ужасом уставилась на Итена. Она точно знала, что он не шутит. Такие шутки были не в характере довольно серьезного человека, но все же поверить в услышанное девушка никак не могла. Правда никак не укладывалась в ее голове.

– Убит? – переспросил Бергин, отреагировавший на новость более сдержанно. – Как? Кем?

– Ему свернули шею, – Итену самому было неприятно говорить это. Речь шла не просто об убийстве, а об убийстве вполне конкретного человека, коллеги по работе и бывшего сотоварища по Ивовому Совету. – Кто это сделал, пока никто не знает. Но Ветор и его люди уже здесь. Я надеюсь, они во всем разберутся как можно скорее.

– А это точно убийство, а не несчастный случай? – у Кристины засияла маленькая надежда на то, что хоть что-то не так печально. – Может, он неудачно упал и…

– Нет, – Итен решительно помотал головой. – В мэрию уже прибыл дежурный лекарь. Он осмотрел тело и сказал, что такие повреждения шеи естественными не являются. Это невозможно чисто физиологически. Так что… Остается только кто-то, кому Кордан перешел дорогу, и этот кто-то…

Итен не договорил. Слова застряли у него на языке.

– Жуть какая… – только и смогла произнести Кристина. Голова ее по-прежнему шла кругом.

Некоторое время никто из троих друзей не произносил ни слова, но гул вокруг все нарастал. Стражи, появившиеся на площади, предпринимали попытки отодвинуть людей в сторону, призвать всех вернуться к своим делам и не мешать работе правопорядка. Многие послушно, но при этом все еще в волнении покидали площадь.

– Знаете, что еще больше осложняет дело? – снова заговорил Итен. Ответов на свой вопрос он ждать не стал. – То, что тело нашел Джел.

– Что?! – пожалуй, слишком громко выпалила Кристина. Несколько прохожих повернулись к ней, но тут же отвели взгляд.

Это был тот редкий случай, когда реакция людей на присутствие Бергина пришлась кстати. Никто не собирался подходить ближе к месту, где раскрывались странные и страшные подобности сегодняшнего дня в мэрии. Ведь там, рядом с одним из работников главного учреждения города, стоял человек, от которого большинству хотелось держаться подальше.

– Да уж, это шокирует… – признал Итен. Краем глаза поглядывая на разбредающихся людей, он перешел на более тихий голос. – Странно все вышло, по правде говоря. Джел пошел к Кордану узнать, чего тот хотел от него тогда… во время своего визита в конюшню. Ну и… Вместо живого Кордана застал мертвого.

– Только этого еще не хватало, – Кристина пыталась звучать нормально, но волнение все равно скользило и в ее голосе, и в ее выражении лица. – А как Джел? Представить себе не могу, что он почувствовал, когда нашел труп. Да еще и знакомого ему человека… Да еще и в мэрии… Ух… Он вообще в порядке?

– Сначала он был в замешательстве, – не стал скрывать Итен. – Пришел ко мне в архив бледный как…

Он запнулся, посмотрел на Бергина и чуть помедлил.

– Я хотел сказать, как привидение, – снова заговорил Итен и поджал губы. – Не подумай ничего такого…

– Я и не собирался, – спокойно ответил Бергин. Едва ли его волновало, какое сравнение на самом деле собиралось прозвучать. Такие подробности сейчас не имели никакого значения.

– Отлично… – продолжил Итен. Он поспешил вернуться к первоначальной теме. – В общем я постарался взбодрить Джела, пока стражи делали первый осмотр. Вроде бы он немного пришел в себя. Сейчас с ним беседует Ветор. А меня отправили рассказать обо всем Сайми. Да и остальным тоже. Думаю, что в ближайшее время нам всем предстоит собраться и обсудить произошедшее.

– Ты считаешь, что убийство Кордана как-то связано с нашими делами? – уточнила Кристина. – С заклинанием и его поисками?

– Я не знаю, – чуть помедлил Итен, еще немного подумал и продолжил. – Но мне кажется странным тот факт, что Кордан, бывший некогда в Совете, покинул его вместе со своим начальником, начал вести себя скрытно и не всегда понятно, а потом стал жертвой убийства.

– Согласна, на совпадение не очень похоже, – Кристина разделяла логические выводы Итена. Бергин молчал, но, судя по всему, других теорий у него тоже не возникало.

– Такие дела… – печально подвел итог Итен. Он все еще выглядел как человек, испытавший усиленное волнение. И никто не посмел бы упрекнуть его в его состоянии.

– Ты сам как? – не могла не спросить Кристина. Она искренне беспокоилась за Итена. – Насколько я помню, с Корданом ты особо не дружил, но все же он был твоим коллегой. Да и вообще… Смерть – это всегда страшно.

– Я в относительном порядке, – сказал молодой человек. – Ты права, мы с Корданом вне работы и Совета толком не общались. У нас было мало общего. Но мне все равно очень жаль, что его больше нет. Он был очень добросовестным и внимательным человеком. Такие нечасто встречаются.

– Да и эти обстоятельства… – поддержала слова Итена девушка. – Кто бы мог подумать… Убийство…

– Об этом даже думать страшно, – отозвался Итен и повернулся назад, чтобы посмотреть на мэрию, а потом снова перевести взгляд на своих знакомых. – Очень страшно… Но придется. Я все же убежден, что собрание Совета случится очень скоро.

И он оказался прав.

Ивовый Совет не стал медлить и собрался при первой возможности. Можно было с легкостью представить, что даже без оговоренного времени представители Совета просто сами пришли бы в дом Тео по собственному желанию.

В любом случае, собрание начиналось. Все участники выглядели обеспокоенно. Никто даже не пытался скрывать волнений. В этом не было никакого смысла. Заниматься самообманом было опасно. Самообман вполне мог сбить с пути и привести ситуацию к еще более страшным и непредсказуемым последствиям.

Когда все были в сборе, Джел не стал медлить. В этот день причин на переход к действиям у него было даже больше, чем обычно. Впрочем, это точно не доставляло никому удовольствия. Повинуясь разгорающемуся нетерпению, Джел миновал любые приветственные речи и образные размышление. Ему срочно требовалось перейти к главному. Немедленно. И никто не стал чинить препятствий.

– Друзья, – Джел окинул всех несколько испуганным взглядом, но попытался прозвучать серьезно и уверенно, насколько это представлялось ему возможным. – Прежде, чем мы начнем наше собрание, я хотел бы сказать то, что уже сказал Ветору. Никогда в жизни не думал, что мне вообще придется говорить что-то такое… Странное дело… Но я хочу быть честным. И чистым в ваших глазах. Я не имею отношения к смерти Кордана. Совсем никакого. Кроме того, что я нашел его. Клянусь, когда я пришел к нему в кабинет, он уже был мертв. Понимаю, что все выглядит неоднозначно и как-то сконцентрированно на мне… Кордан искал меня в конюшне, чтобы о чем-то поговорить, а потом я же нашел его труп. Но поверьте, я сам не знаю, чего он хотел от меня, и я в жизни не желал ему, да и любому другому человеку смерти. Даже при всем моем юношеском желании стать пиратом я не смог бы никого убить.

– Я думаю, в этом никто не сомневается, – первым откликнулся Итен. Его, как лучшего друга Джела и работника мэрии, где произошли последние трагические события, это все касалось в немалой степени.

Остальные поддержали веру Итена. Кто-то сделал это добрым словом, кто-то взглядом, но единодушие в воздухе почувствовалось.

– Спасибо, – от души поблагодарил всех Джел, а затем вновь не стал медлить и повернулся к Ветору. – Есть какие-нибудь подвижки в расследовании?

– Увы, совсем небольшие, – глава правопорядка прекрасно понимал, что в ближайшее время ему предстоит огромнейшая работа по поимке убийцы. Кордан Флой был не простым горожанином, а человеком, которого многие знали и уважали. Его убийство всколыхнуло город так, как ни одно другое событие за многие года. – До полной картины еще далеко. Правда доподлинно установлено то, что Кордан был мертв не больше часа на момент, когда его нашел Джел.

– Если бы я пришел раньше, я мог бы предотвратить убийство, – глаза Джела округлились, но быстро вернулись в привычное состояние. Молодой человек виновато наклонил голову.

– А мог не предотвратить, – резонно заметил Ветор, более опытный в понимании того, к чему может привести внезапное появление свидетеля преступления. – Больше тебе скажу. Если бы ты пришел раньше, мог бы стать второй жертвой. У убившего единожды уже не было бы пути назад. Но ты, к счастью, пришел тогда, когда пришел. И остался жив. И твое чувство вины здесь совершенно неуместно.

Джел немного воспрял духом, хотя слова стража не обошлись без страшных ноток. Такая альтернативная судьба никому бы не понравилась.

– Так вот… – Ветор вернулся к тому, на чем его перебили. – К моменту прихода Джела Кордан был мертв не больше часа. Казалось бы, это должно было помочь расследованию, ведь потенциальное время убийство было ограничено, но… Все не так просто. Мы опросили всех сотрудников мэрии, но никто из них не видел, чтобы кто-то шел в направлении кабинета Кордана. И это поразительно, потому что достигнуть такой степени невидимости лично мне не представляется возможным, учитывая то, как все устроено в мэрии. Есть и другие факты, которые не упрощают задачу. Мы получили список имен всех, кто в обозначенный временной отрезок приходил в мэрию на прием. Однако весь этот прием с Корданом связан не был. К нему не записывался никто.

Наверняка все это проговаривалось Ветором не только ради Совета, но и ради того, чтобы еще раз пройтись по всем обстоятельствам и, возможно, наткнуться на зацепку. Но, судя по выражению лица Ветора, да и всех остальных, зацепка не спешила бросаться в глаза.

– А с Гроумом ты уже говорил? – осторожно спросил после паузы Олден.

– Да, говорил, – ответил Ветор и оторвал взгляд от стены, на которую смотрел последний десяток секунд. – В момент убийства его в мэрии не было в принципе. Он отсутствовал с обеда. Вернулся лишь тогда, когда по городу уже поползли слухи об обнаружении тела. Причем, вернулся вместе с Торнером Шенто. Они посещали школы, общались с учителями и учениками, занимались стандартной программой взаимодействия с жителями…

– Шенто был с мэром? – уточнил Джел, немного удивленный этим фактом. Такой поворот не пришелся ему по душе. – Прямо все время? И убийство Кордана не может быть делом его рук?

– Боюсь, что не может, – Ветор и сам был расстроен по этому поводу не меньше Джела, ведь Торнер мог бы стать идеальным подозреваемым. – Увы… Торнер постоянно был с Гроумом. Да еще и на глазах у массы людей. Этих людей мы тоже уже допросили. Ни единого шанса, что Шенто ускользнул от внимания такого количества очевидцев, успел добежать до мэрии, убить Кордана, а потом вернуться в исходную точку незамеченным. Я пытался просчитать что-то подобное и понял, что это физически невозможно.

Ветор даже усмехнулся.

– Посмотри на это с оптимистичной точки зрения, – предложил Олден, стремясь, наверное, к тому, чтобы ни Ветор, ни остальные не расстроились окончательно. – У тебя теперь на двух подозреваемых меньше.

– У меня пока ни одного подозреваемого вообще, – главный страж хмыкнул. Его новое расследование обещало стать одним из сложнейших в его карьере. Может, какие-то амбициозные любители поисков правды и мечтали о подобном, но Ветор вряд ли входил в число таких мечтателей.

– А что еще говорят люди из мэрии? – поинтересовалась Илерина, с сочувствием глядя на Ветора.

– Беседы с людьми из мэрии показали, что Кордан, пожалуй, нравился не всем, но рабочих конфликтов у него ни с кем не было, – отрапортовал Ветор. Он сделал это несколько машинально, но затем вернулся к более рассудительным интонациям. – Он никому не мешал, никому не переходил дорогу. Не требовал ни от кого чего-то, что можно было бы счесть за нарушение границ. Обычные рабочие отношения… Я пробовал спрашивать, не ходят ли слухи, что кто-то в мэрии затаил на Кордана обиду. Иногда коллеги не стесняются доносить друг на друга. Но это не тот случай. Никаких рабочих мотивов. Да и с личными мотивами тоже никакой ясности. Кордан был трудоголиком, человеком, который жил работой. Почти одиночка… Ни жены, ни детей, ни родителей, ни других близких родственников. Была пара приятелей, один из мэрии, другой жил по соседству. Но я пока не увидел ничего такого, что заставило бы кого-то возненавидеть Кордана настолько, чтобы убить.

– Ты хотел сказать «ничего такого вне Совета», – с долей грустной иронии поправил Джел.

– Именно, – Ветор не стал спорить. За последнее время он пообщался с огромным количеством людей, но все выводы вели его к Ивовому Совету и тайнам этого общества. – Единственное, за что еще я могу зацепиться, так это за то, что Кордан стал частью той темной истории с Гроумом, судом и пиратами.

Оправдание Ластры Ов на суде все помнили хорошо. Забыть такое было в принципе невозможно. Дело вышло громким и до сих пор оставалось непонятным. Почему мэр не признал королеву пиратов и ее сподвижников виновными в столь очевидном деле? Почему мэр упустил шанс избавить все королевство от опасных личностей? Что такое сообщил ему Шенто во время судебного процесса? Гроум, хоть и стал чуть общительнее последнее время, по поводу того суда продолжал хранить абсолютное молчание. Рассказал ли Гроум правду Кордану, никто точно не знал. Может, да. Может, нет. Все зависело от того, в чем заключалась тайна мэра. И от того, насколько велико было доверие начальника своему заместителю.

Если же Флой сам разгадал загадку, то мотив для убийства нашелся бы у самого Гроума. Эта версия выглядела правдоподобной. Только вот алиби мэра было увесистым и надежным.

– Понятно… – проговорил Олден, хотя едва ли он действительно что-то понимал. Дослушав Ветора, аптекарь повернулся к Джелу. – Я понимаю, что ты не будешь рад вопросам, но все же давай кое-что проговорим. Не для того, чтобы обвинить тебя в чем-то, а для того, чтобы добраться до сути. Хорошо?

– Я только за, – без колебаний и признаков обиды отозвался Джел. – Дело есть дело.

– Спасибо, – Олден оказался в незавидной роли человека, который собирался вести допрос мужа собственной дочери. К счастью, Сайми на собраниях все так же отсутствовала. Это чуть облегчало задачу Олдену. – Так вот… Ты сказал, что никакие личные дела вне Совета тебя с Корданом не связывали. Верно?

– Верно, – отчеканил Джел, немного напряг память и добавил. – А еще, насколько мне известно, у него и коня никогда не было. Или был, но очень давно… Из всего, что я успел узнать о Кордане, я понял, что из Сантеня он последние года не выезжал, и лошадь ему была ни к чему. По городу он предпочитал ходить пешком. Так что нас не могли связывать даже рабочие отношения с моей стороны.

– А с его? – задал правильный и своевременный вопрос Олден.

– В смысле? – не понял Джел.

– Ты, как горожанин, когда-нибудь обращался к Кордану по какому-нибудь официальному вопросу? Может, тебе требовалась помощь или совет?

Джел задумался. Некоторое время он даже не моргал. О возможном пересечении с покойным помощником мэра именно по гражданским делам он ранее явно не размышлял.

– Не думаю… – сказал, наконец, Джел, хотя на его лице все еще оставалась тень сомнений. – Во всяком случае, ничего такого не припоминаю. Так что по части профессиональной деятельности Кордана тоже без пересечений со мной.

– Точно? – Олден посмотрел на своего зятя внимательнее, но все еще без чрезмерного давления. – Не пересекались ли вы, когда ты был ребенком и жил в приюте?

– А Кордан уже тогда работал в мэрии? – искренне удивился Джел. – Ну… Кто-то в те времена из мэрии точно приезжал в приют для проверок и прочего. Вроде это было нормальной практикой. Но, если честно, я не помню, кто именно приезжал. Я на эти визиты внимания не обращал. Стоило, наверное, но… Времени вспять не повернуть.

– Да… – вздохнул Олден и отвел взгляд в сторону. Его предположения, очевидно, временно закончились. – Ни малейшей зацепки на предмет того, что ему могло от тебя понадобиться. Загадочно все это…

– Я все думаю… – протянул Джел. У него самого, похоже, осталась одна последняя версия. – А его желание видеть меня не может быть связано с тем разом, когда я по глупости залез в мэрию, чтобы выкрасть печать?

Сказав это, он чуть покраснел. Этот опыт обещал преследовать Джела еще долго, но все же оговорить стоило все возможные варианты. Так что смущение Джел подавил.

– Кордан как-то фигурировал в том деле? – этот вопрос вновь взбодрившийся Олден адресовал скорее Ветору, знавшему о произошедшем не меньше Джела.

– Нет, – решительно ответил глава правопорядка. – Кордан, как представитель Совета, конечно, был в курсе событий и сделанных из них выводов, но исключительно как сторонний наблюдатель.

– А не был ли он против принятия Джела в Совет? – вмешалась в дискуссию Кристина и тут же виновато посмотрела на своего друга. – Извини…

– Все нормально, – отмахнулся Джел. На этом собрании он не собирался обижаться. – Кстати, эта версия очень логична. Кто знает… Вдруг Кордан просто вслух не высказывал своего недовольства по поводу меня и моего сомнительного прошлого. Все свои эмоции он накапливал, а потом решил… что-то сделать.

– Зачем же он тогда ждал столько лет? – небезосновательно удивилась Илерина. Логическая цепочка упорно не стремилась складываться.

– Без понятия, – признал Джел и вновь задумался. Впрочем, ненадолго. – Вдруг все это время он хранил молчание, потому что поддерживал позицию Гроума. Ну или как минимум не хотел спорить с начальником. Гроум вроде был не против меня. С моей попыткой ограбить мэрию он смирился. Только не радовался, когда я слишком активно призывал к действиям. Вот и вся его точка зрения… А сейчас Кордан мог разочароваться в Гроуме и в его решениях. Вдруг он узнал какую-то страшную правду о мэре. Поди разбери… Только это не объясняет того, чего же Кордан от меня, собственно, хотел.

– А еще это не объясняет того, что кто-то его убил, – добавил Итен. Выражение его лица настойчиво говорило о том, что он не собирался даже рассматривать версию, в которой убийцей Кордана оказывался Джел.

– И это тоже… – согласился Джел.

В комнате снова воцарилось молчание. Каждый что-то обдумывал, но размышления ни к чему не приводили. Каждая новая мысль упиралась в вопросы, ответы на которые не находились. Каждая версия вела в тупик.

– Тео, – обратился к волшебнику Олден. Тео за все время собрания не проронил ни единого слова. Он вообще выглядел каким-то задумчивым и отрешенным. Пожалуй, больше, чем обычно. Олден стал первым, кто выказал беспокойство по этому поводу и призвал мага говорить. – Ты что обо всем этом думаешь?

– Я думаю, что через некоторое время кое-что для нас станет понятнее, – Тео не менялся в лице и не смотрел на Олдена в ответ. Задумчивый взгляд волшебника почему-то был обращен на входную дверь.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Джел.

– К нам идет кто-то еще? – спросил Ветор. Он прислушался, отследил взгляд мага и тоже посмотрел на дверь.

– Идет… – ответил Тео.

Наверняка всем присутствующим захотелось немедленно узнать, кто же идет на собрание Ивового Совета, но спрашивать об этом у волшебника никто не стал. Тео отчетливо демонстрировал нежелание отвечать на лишние вопросы.

Все замерли в ожидании. Ветор положил ладонь на рукоять меча, готовясь в любой момент начать защиту Совету от неведомого гостя. Или гостей.

К счастью, слишком долго ждать не пришлось. Не прошло и половины минуты с момента оглашения новости о приближающемся человеке, как в дверь постучали. Стук вышел довольно вежливым. Не слишком настойчивым, но в меру уверенным.

Весь состав Ивового Совета, кроме Тео, торопливо переглянулся. Собрание пошло не по своему привычному сценарию. Никто ничего не понимал, а строить предположения было некогда. Тео не дал на это никакого времени.

– Входи, – сказал он, обращаясь, разумеется, к стучавшему.

Дверь открылась.

Глава 8. Давняя правда

Появившийся на пороге Грен Гроум вызвал всеобщее молчаливое изумление. Кроме сохраняющего безразличное спокойствие Тео, никто не ожидал увидеть мэра собственной персоной, да еще и пришедшего на собрание добровольно и без приглашения.

Ошарашенная не меньше своих друзей Кристина не знала, что и думать. Зачем пришел Гроум? Трудно было поверить в то, что мэр решил просто так заглянуть к волшебнику. Наверняка он шел в этот дом с какой-то конкретной целью. Но с какой? Уж не собирался ли Гроум прикрыть собрания Ивового Совета на этот раз официально? Пока что эта версия выглядела самой правдоподобной, и от этого становилось не по себе.

Хорошо, что рядом с Кристиной был Бергин. Его присутствие оказывало девушке должную поддержку, хотя он и хранил по большей части молчание.

Тишину нарушил сам Гроум.

– Здравствуйте, – он окинул внимательным взглядом всех, кто присутствовал в доме Тео. – Я не помешал?

– Конечно, не помешал, – Тео в этой ситуации словно ничего не смущало и не пугало. – Проходи, присаживайся.

– Благодарю, – Гроум аккуратно закрыл за собой дверь, прошел глубже в гостиную, выбрал свободный стул и сел на него, после чего поделился очевидным выводом. – Вижу в рядах Совета новые лица.

Он посмотрел на Кристину и Бергина. В бытность его посещений подобных собраний эти люди в составе тайной организации не числились. Кристине по-прежнему было неудобно под взглядом мэра, но все же в меньшей степени, нежели в тот раз, когда она впервые оказалась в одном помещении с ним.

– Ты что-то имеешь против наших новых лиц? – по-прежнему спокойно спросил у Гроума Тео.

– Нет, не имею, – почти так же спокойно ответил мэр и перевел взгляд на волшебника. – Я же сам устранился из Совета. Не был с вами какое-то время. Так что не думаю, что у меня вообще есть право голоса в данной ситуации.

– Тут ты прав, – без тени иронии в голосе откликнулся волшебник.

– Ты знал, что мы продолжаем собираться? – Олден устал следить за этим странным диалогом, который ничего толком не объяснял, поэтому сразу обратился к мэру.

– Я подозревал, – с ноткой серьезности внес корректировку Гроум. – А сейчас, когда я не нашел Итена ни на его рабочем месте, ни у него дома, не трудно было догадаться, где он и по какой причине отсутствует там, где его проще всего найти.

Итен поймал на себе некоторое количество внимания, но сказать по этому поводу ему было нечего. Все знали, что он изо всех сил не дает мэру поводов для подозрений, но не мог же он быть одновременно на собрании и, к примеру, в своем архиве.

Впрочем, внимание быстро переключилось обратно на Гроума.

– Зачем ты пришел? – задал еще один прямой вопрос Олден.

Ответ на него волновал, конечно же, всех.

– Из-за смерти Кордана, – печально ответил мэр. Это звучало вроде бы банально, но все же по-прежнему таинственно. Однако Гроум добавил то, чего от него вряд ли кто-то ожидал. – Я хотел бы сделать признание.

Ветор бросил на него самый пристальный взгляд, каким он только владел. Таким он, должно быть, обычно одаривал самых опасных преступников, попадавших в его руки и на его допросы.

– Не в убийстве, я надеюсь, – сказал глава правопорядка.

Кристине показалось, что она разглядела ход мыслей Ветора. Тот факт, что Гроум не мог лично убить Кордана, будучи в другом месте, уже был доказан. Но ведь оставалась возможность, которую Совет до прихода Гроума не успел рассмотреть. Сейчас же эта возможность выглядела чудовищно простой. Для совершения преступления Гроум вполне мог нанять кого-то. Например, кого-то из пиратской братии. Такие ребята за щедрое вознаграждение убийством бы не побрезговали, а Гроум успел бы обеспечить себе железное алиби.

– Нет, не в убийстве, – вопрос мэру явно не понравился, но он не позволил этому недовольству взять над собой верх. – Хочу напомнить, что Кордан был моим другом и одним из лучших работников мэрии. Я бы никогда в жизни не причинил ему вреда. Кроме того, в Сантене его уважали и любили. Так что Кордан достоин того, чтобы его убийцу нашли и наказали как можно скорее. Я пришел поспособствовать этому.

Значит, в планы мэра не входило раскрытие тайн Ивового Совета с последующим привлечением к ответственности всех причастных. Это уже выглядело обнадеживающе.

– У тебя есть какая-то информация? – напряжение во взгляде Ветора не спадало, он не торопился расслабляться и переходить на более дружеский тон. – По поводу убийства? Почему ты не поделился ею раньше? Мы ведь уже беседовали.

– Потому что я не хочу, чтобы информация, которой я владею, становилась частью официального расследования, – Гроуму этот визит на собрание давался нелегко, и это читалось в его мимике и телодвижениях. – Она личная. И относящаяся не только к настоящему, но и к прошлому. Все довольно сложно… Однако я не исключаю, что эта информация может поспособствовать поимке убийцы. Да и… Не будем лукавить, все мы понимаем, что я задолжал Совету ответы на некоторые вопросы.

– По поводу суда над Ластрой? – тут же отреагировал молчавший некоторое время Джел.

– Да, – утвердительно кивнул мэр, и все снова переглянулись.

Собрание пошло по неожиданному пути, но никто не собирался с этого пути сходить. Хотя бы одна тайна должна была оказаться в числе раскрытых.

Правда Гроум не торопился приниматься за рассказ. Существовала вероятность того, что он все еще сомневался в правильности своих действий.

– Так ты считаешь, что смерть Кордана связана с твоим поведением на суде? – Ветор попытался подтолкнуть мэра к тому, чтобы тот взял себя в руки.

– Я допускаю такую возможность, – без особой радости проговорил Гроум и снова умолк.

– Тогда мы тебя слушаем… – выразил всеобщее мнение Олден.

Гроум медлил еще несколько секунд, но под всеобщим вниманием сдался и устроился поудобнее, из чего следовало, что рассказ предстоял долгий. Ну а в том, что он обещал быть непростым, не сомневался никто.

– Я полагаю, многие из присутствующих помнят человека по имени Андер Несс, – Гроум не начал сразу с главного.

– Да, – быстро ответил Джел.

– Нет, – тут же сообщила Кристина.

Она и Джел посмотрели друг на друга. Молодой человек пожал плечами и снова сфокусировался на мэре.

Гроум же посмотрел на Кристину, но расстройства и разочарования в его взгляде не нашлось. Он просто принял отрицательный ответ как факт.

– Андер Несс был мэром Сантеня до того, как им стал я, – нынешний глава города не имел ничего против некоторых исторических экскурсов. В конце концов он должен был понимать, что на собрании Ивового Совета присутствует человек, поселившийся в Сантене лишь недавно.

– Вот как, – отреагировала Кристина. Она пока не знала, что думать о новом полученном знании.

– Да, он был мэром, – продолжил Гроум. Он все же уговорил самого себя не ждать дальнейших расспросов. – А я состоял при нем помощником. Как Кордан при мне. Мы были неплохой командой. Дружной, собранной… Впрочем, понимаю… Сейчас не время для ностальгии. Вернемся к делу.

В те далекие дни я еще не думал, что сам однажды стану главой города. У меня, конечно, были амбиции, иначе я бы, наверное, вообще не пошел работать в мэрию. Но все же я не позволял амбициям командовать мной и отодвигал их на второй план, насколько это было возможно. По сути, я просто добросовестно выполнял свою работу, не давал повода усомниться в своей преданности городу и изо всех сил старался не разочаровать своего начальника. Полагаю, что разочарования он не испытывал. Словом, все шло своим чередом вплоть до самой смерти Несса.

Сказав это, Гроум сделал паузу. Едва ли он часто говорил о смерти своего начальника и предшественника на посту главы города.

– Если мне не изменяет память, – молчание нарушил Ветор. С момента, когда Гроум заговорил, главный страж позволил себе чуть меньше напряжения. – Он упал с лестницы.

– Так и было, – поморщился Гроум, после чего заговорил более оживленно. – Клянусь, так и было. Его смерть была нелепой, но роковой случайностью. Никаких злых намерений, никаких преступлений, просто стечение обстоятельств. Однако… Расследование в ту пору узнало не все подробности дела.

– Правда? – Ветор, устроившийся было поудобнее, мгновенно потерял остатки расслабленности.

– Правда, – кивнул мэр. Вряд ли изменения в отношении главы правопорядка обошли его стороной, Гроум заметил их. – Кажется, тогда ты только поступил на службу и был рядовым стражем. Верно?

– Верно, – не стал скрывать давно шагнувший вперед по карьерной лестнице Ветор. – Но это не значит, что мне неинтересно.

– Ни секунды в этом не сомневался, – саркастично усмехнулся Гроум и вернулся к теме разговора. – Но я продолжу... Как я уже сказал, я был помощником при Нессе до последнего дня его жизни. И так случилось, что в тот день я тоже был рядом.

Ветор больше ничего не говорил. Остальные тоже молчали. От ощущения, что Гроум оказался в эпицентре какой-то истории, связанной напрямую со смертью Несса, невозможно было избавиться. И мэру предстояло подтвердить догадки.

– В тот злополучный вечер я принес Нессу на согласование несколько документов, – не стал медлить с продолжением Гроум. Ему, по всей видимости, самому не терпелось покончить со своей мучительной тайной. – Документы ждали согласования из Ист-Аста, а потому готовились непростительно долго... Можно было отложить их подписание до утра. Несс уже ушел из своего кабинета, но я терпеть не мог откладывать дела. К тому же я знал, что мой начальник тоже этого не любит. В общем я решил занести наконец подготовленные бумаги ему домой. Я так и раньше поступал, когда того требовали обстоятельства. Я занесу их, думал в тот день я, а уж когда ими будет заниматься Несс, пусть решает он сам. Ему виднее.

И Несс решил заняться ими немедленно. Полагаю, документы не давали ему покоя уже какое-то время, и задержка в их подготовке раздражала его.

Для изучения Нессу требовались его очки для чтения. Без них он не мог прочитать ни единой буквы. Возраст брал свое. И Несс пошел за очками наверх. Я слышал, как он зашел в свою комнату, провел там не больше пяти секунд и пошел обратно.

Кажется, Несс протирал очки, пока спускался по лестнице назад в гостиную. Но я не готов говорить об этом с полной уверенностью. Не исключено, что мне это просто привиделось. Все произошло слишком быстро... В одну секунду все было в порядке за исключением необходимости заниматься раздражающей бюрократией, а в следующую секунду все резко изменилось.

Я видел, как мой начальник начал падать... Он оступился на второй или на третьей ступеньке сверху и не остановился, пока не оказался на полу первого этажа. Я бросился к нему, но не успел его ни поймать, ни поддержать. Когда я оказался рядом, Несс уже лежал на ковре. Очки лежали рядом. Разбитые.

И, хоть я и не лекарь, наклонившись к Нессу, я сразу понял, что он мертв. Я видел, как струится кровь из раны на его голове, видел, как неестественно лежит его тело, как странно изогнуты руки и ноги. На всякий случай я проверил пульс. Последняя надежда… Но и ее не стало. Пульса я не нашел. Ни на шее, ни на запястье. Дыхание тоже не чувствовалось…

Еще одна тяжелая пауза повисла в воздухе. Эмоции Гроума были написаны на его лице. Он страстно хотел бы никогда в жизни не оказываться в той ситуации, которую уготовила ему судьба. Но произошло то, что произошло. И Гроум ничего не мог с этим поделать. Человека, привыкшего к власти, подобное положение, без сомнений, раздражало и злило.

– Что было дальше? – с осторожность спросил Ветор, он так и не вернулся к расслабленному состоянию.

– Дальше я повел себя как трус, – резко ответил Гроум и выпрямил спину. Признание прозвучало, останавливаться было бессмысленно. – Я посчитал, что, если я останусь в доме мэра, мне придется нелегко. Каковы были шансы, что в правду поверят? Сами посудите… Помощник мэра становится свидетелем несчастного случая со своим начальником. В доме, где находятся двое, один погибает. Я бы и сам не поверил в случайность. А тогда, когда все только случилось, я запаниковал так, как никогда в жизни. Я посчитал, что меня обязательно обвинят в убийстве, решат, что я столкнул Несса с лестницы.

– Но ты его не толкал? – ни одна мышца на лице Ветора не шевельнулась.

– Конечно, нет, – громче и раздражительнее проговорил мэр. Ветору достался гневный взгляд и почти шипящий ответ. – Я... был... внизу...

– Хорошо, – откликнулся с холодным спокойствием страж. – Что случилось после того, как ты понял, что Несс мертв?

– Я решил поскорее убраться из дома и побежал к двери, – ответил Гроум. Наверное, события того дня проносились перед его глазами. – Но не успел до нее добраться. Меня остановила острая мысль о том, что меня может кто-нибудь увидеть. Я знал, что в самом доме больше никого нет, так что здесь опасностей не предвиделось. А еще я знал, что окна кухни выходят не на улицу, а во двор. И я собирался воспользоваться этим. Я пришел или, скорее, прибежал в кухню, открыл окно… К счастью или сожалению, оно оказалось достаточно большим, чтобы я смог через него выбраться наружу. Я перебрался через подоконник, кое-как закрыл за собой ставни и стал окольными путями пробираться к себе домой. И до дня суда над Ластрой я считал, что меня никто не видел...

– Но тебя кто-то видел? – догадался Олден. Это было не так уж сложно. – Кто это был?

– Один пожилой мужчина, живущий неподалеку от места событий, – Гроум тяжело вздохнул и откинулся назад. – Признаться, я никогда не был с ним знаком, но обстоятельства заставили меня разузнать о нем побольше. Увы, он был не совсем здоров. И болен он был как телом, так и разумом. Он не выходил из дома. Ноги с годами перестали его слушаться. Голова тоже работала не совсем правильно. Однако он, по сути, был безвреден. И у него было очаровательное хобби... Он сидел у окна своей спальни и записывал в блокнот все, что видел. То ли от скуки, то ли с какой-то одному ему понятной миссией. Не знаю. В любом случае… Я попал в его записи.

– Никакие записи пожилых людей частью расследования не были, – уверенно заметил Ветор.

– Не были, – чуть отойдя от эмоций, подтвердил мэр. – Потому я и не знал о их существовании годами. Дело в том, что этот мужчина жил поодаль от дома Несса и видел лишь то, как я украдкой пробирался по дворам. Никому не пришло в голову допрашивать его, для города он был человеком-невидимкой, а сам он ни во что не вмешивался, потому что... Как я уже говорил, он был не совсем здоров головой. Он мог вообще не понимать, что происходит в городе. Даже если это касалось смерти человека, известного всем, событие обходило его стороной. Он жил своей жизнью у своего окна.

– Если я все правильно поняла, – Илерина заговорила мягко. Из всех присутствующих у нее это всегда получалось лучше, чем у других. – О записях этого мужчины никому не было известно много лет. Правильно?

– Правильно, – Гроум старался приободриться, получалось не слишком успешно, но хотя бы как-то. – Я узнал о них в тот день в суде...

– Так вот, чем шантажировал тебя Шенто... – грустно и с налетом иронии резюмировал Джел.

Теперь многое действительно обрело смысл. К сожалению, у правды оказался неприятный привкус. И Гроум был с этим согласен. Он снова подтвердил догадку.

– Торнер принес мне записку, в которой недвусмысленно говорилось о том, что человек, внешне идеально похожий на молодую версию меня и одетый в одежду, в которую я был одет в вечер смерти Несса, пробегал от угла одного дома, чтобы скрыться за углом другого дома, – сказав это, Гроум посмотрел на Ветора, как на потенциального обвинителя. – Описано было все… Рост, телосложение, прическа, цвет одежды, фасон, то, как и куда я двигался, как озирался по сторонам. Мужчина вел крайне подробные записи. В другой ситуации я бы этим даже восхитился, но в тот момент мне было не до этого. Записка Шенто настойчиво намекала на то, что без оправдания Ластры Ов и ее людей меня ждет огласка произошедшего много лет назад.

– Доказательства Шенто выглядели крайне слабо, – с высоты собственного опыта заметил Ветор. Он перешел к стадии оценки ситуации. – Человек, чье адекватное восприятие действительности под вопросом… Его записки, найденные спустя много лет после инцидента... Доставленные в момент, когда идет суд над одним из опаснейших людей королевства… Тебе ничего не грозило, Грен.

Последнее прозвучало с теплой дружеской ноткой. Ветор перестал быть главой правопорядка и превратился в хорошего друга и товарища по общему важному делу. Это немного разрядило общую обстановку.

– Я испугался, – ответ Гроума прозвучал не как оправдание. Скорее, как констатация грустного факта или как признание ошибки. – Просто испугался. За себя, за свою должность, за то, что обо мне подумают люди. Не думаю, что мое трепетное отношение к своей репутации является для кого-то секретом.

Даже Кристина, знавшая Гроума совсем немного и совсем неблизко, понимала, о чем конкретно говорит этот человек. Ему определенно было, что терять.

В городе о нем говорили как о человеке, чье имя невозможно было запятнать. Гроум был практически идеален. Если и не любим кем-то, то как минимум уважаем. И вдруг… мощнейший удар в виде многолетнего сокрытия информации, да еще и связанной со смертью предыдущего мэра. Горожанам, особенно в их нынешнем состоянии, такое бы не понравилось.

– Но почему ты сразу нам все не рассказал? – осведомился Олден, поддерживая дружеский и сочувствующий тон Ветора. – Неужели ты всерьез считал, что мы стали бы тебя в чем-то подозревать? Тем более, с такими сомнительными доказательствами, предоставленными в такой своеобразный момент.

– Я думал не только об этом, – откликнулся на добрые слова мэр. – А еще о том, что кто-то узнал тайны, о которых узнать было почти невозможно. А это наводило на мысли, что этот кто-то мог знать и о Совете. Где гарантия, что человек, владеющий знаниями о моем прошлом, не владеет знаниями о нашем настоящем? Опасность была слишком велика. И, будь знания нашего врага настолько обширны, под удар попали бы все. И я устранился. Не хотел наводить ни на кого лишних подозрений. Решил использовать даже крохотную надежду на то, что тайны Совета уцелеют. Но... Я рад узнать, что с вами все в порядке, друзья.

Это прозвучало в меру храбро и в меру осторожно. Очень похоже на Гроума, что, впрочем, не помешало некоторым представителям Совета восхититься им.

Правда не все поспешили присоединиться к восхищению.

– А Кордану ты всю эту историю рассказал? – игнорируя эмоции, уточнил Ветор.

– Да, – вновь печально ответил Гроум, возвращаясь к не самой приятной действительности. – Но не сразу. Я хотел, чтобы все, что угрожало мне, обошло стороной его. Но он был настойчив. В конце концов я проговорился. А затем рассказал ему все детали случившегося. Теперь жалею, что не промолчал. Посмотрите, к чему это привело...

Злость покинула Гроума. Он окончательно погрустнел, но некоторым присутствующим было не до скорби и не до рассуждений о том, что было бы, если бы чего-то не было.

– Так ты считаешь, что смерть Кордана и шантаж напрямую связаны между собой? – вопросы Ветора не думали заканчиваться, хоть напряжение и спало.

– Считаю, – заявил без колебаний мэр. – Я думал обо всем этом с тех пор, как узнал об убийстве… И я не вижу никаких других мотивов для убийства Кордана. Он ни с кем не конфликтовал. Если кто-то и был недоволен работой мэрии, то недовольство падало на меня. Кордан лишь добросовестно следовал указаниям. Только…

– Да?.. – Ветор не позволил паузе растянуться на слишком уж долгое время.

Это сработало.

– Последнее время мне казалось, что Кордан был сам не свой, – сказал Гроум, еще раз перебрал в голове воспоминания и продолжил. – И я никак не мог понять, в чем дело. Он будто что-то знал, но на вопросы не отвечал. Ни на наводящие, ни на прямые. Это было так непохоже на него. Он, конечно, всегда выглядел немного… нервным. Но в последние дни жизни он буквально превзошел самого себя в этом состоянии. И он не говорил ничего конкретного. Только повторял, что ему нужно время.

– Может, он узнал, как Шенто получил информацию о том дне, когда умер Несс? – сделал предположение Олден. Оно казалось единственно возможным. Как минимум на тот момент.

– Скорее всего, – Гроум согласился, но тут же добавил. – Однако я ума не приложу, как он узнал. Откуда? От самого Шенто? Сомневаюсь, что Торнер выдал бы свои секреты. Я сомневаюсь даже в том, что он сам узнал о том, что некий пожилой мужчина сделал пометки о моей спешной прогулке мимо его дома. Я все еще склонен думать, что Шенто действует по указке какого-то другого человека, ведь Торнер – это… Сочетание амбиций и посредственности…

– Так... – начал соображать Ветор. Ему было не до того, чтобы заниматься сложением характера Шенто из абстрактных характеристик. – С тайнами Грена все в целом ясно. Вернемся к текущему делу. А именно – к смерти Кордана. Мне нужна вся возможная информация, о том, где последнее время он был, чем занимался, с кем говорим. Пусть это будет даже рабочая рутина. Пригодиться может все. Понимаю, что прошу об этом главу города, но...

– Не продолжай, – быстро и безапелляционно остановил его Гроум. – Я предоставлю всю информацию, какой только владею.

– Спасибо, – откликнулся Ветор.

Обещание Гроума стало облегчением для многих. С его помощью расследование имело больше шансов поскорее продвинуться вперед. На некоторых лицах даже появились вполне искренние улыбки.

– Означает ли это так же то, Грен, что ты снова в Совете? – одним из первых улыбнулся Тео.

– Если никто не возражает против моего возвращения, – Гроум не спешил улыбаться вслед за остальными. Смерть Кордана ни за что не позволила бы радости проступить на сердце и лице мэра так скоро. – Я почту за честь снова участвовать в собраниях.

Возражений не последовало. На всякий случай Гроум убедился в том, что среди собравшихся нет кого-то, кто протестовал молча. Однако ничего подобного на лицах своих друзей и знакомых он не нашел. Вероятно, это оказало на него хоть какой-то положительный эффект. Было заметно, как он пытается стать чуть спокойнее. И из этого, наконец, начало что-то получаться.

– У меня вопрос, – прервал общее молчание Джел. Он обращался к мэру. – По поводу Кордана. Я не знаю, в курсе ты или нет, но Кордан не так давно искал встречи со мной. Но не нашел. Мы здесь уже головы сломали, пытаясь понять, почему ему был нужен именно я и почему именно тогда, практически накануне убийства...

Вопрос Джел так и не сформулировал. Просто не сумел. Однако Гроум и так все понял. Догадливости ему было не занимать.

– Боюсь, что у меня, как и у всех, нет идей по этому поводу, – вынужденно признался мэр. Его ответ вряд ли кого-то порадовал. – Кордан вел себя скрытно все эти дни. Он не говорил ни о тебе, ни о чем-то, что могло быть связано с тобой. Даже отдаленно.

– Очень жаль... – протянул Джел, немного помедлил и пристально посмотрел на Гроума. – Скажи… Только честно… Ты ведь не считаешь меня убийцей?

Мэр едва заметно улыбнулся, но в этой улыбке скользнула некая печаль.

– Я не считаю тебя убийцей в гораздо большей степени, чем ты можешь себе представить, – сказал в конце концов Гроум. – Мне слишком хорошо знакомо это неприятное ощущение, когда ты оказался не в то время и не в том месте...

– Понимаю, – Джел оценил доводы Гроума и то, что мэр, по странному стечению обстоятельств, сам однажды был в щекотливом положении. Да, пожалуй, этот человек отлично знал, что строить скоропостижные выводы в моменты, когда речь идет о чьей-то смерти, не стоит.

Закончив эту тему с Джелом, Гроум еще раз оглядел всех остальных. Наверное, он почувствовал себя увереннее и привычнее на собрании Совета, где отсутствовал некоторое время. На Бергина, сидящего у стены рядом с Кристиной, Гроум смотрел дольше, чем на других. Он не говорил этого вслух, но в его взгляде читалось некое беспокойство из-за присутствия «белого» в Ивовом Совете. Впрочем, мэр и сам прекрасно знал, что не имеет права высказывать недовольство, так что свои сомнения он честно оставил при себе.

– Если мы закончили с обсуждением последних событий и допрашиванием меня по поводу моего прошлого, могу теперь я задать некоторые вопросы? – со всей присущей ему вежливостью поинтересовался Гроум.

– Кто же тебя теперь остановит, – по-доброму усмехнулся Ветор.

Тео, некоторое время отстраненно рассматривающий свою пустую чашку, тихо встал и без единого произнесенного слова отправился в кухню. Для собрания Совета он вел себя удивительно пассивно, будто происходящее его не касалось. Странностей у волшебника всегда было немало, но прободного поведения он раньше не демонстрировал. И это вызывало недоумение у гостей его дома.

– Вы ездили в Ист-Аст? – мэр следил за Тео, пока тот не скрылся в кухне, а потом посмотрел на Кристину. Кажется, он намеревался получить ответ именно от нее.

– Да... – несколько смутилась девушка. Неуютность под взглядом Гроума ей никогда не нравилась, но спрятаться от этого чувства было некуда. – Но откуда...

Она не договорила. Запнулась и умолкла.

– Инфрин Шелон? – догадался Бергин. Гроум мог узнать о путешествии Кристины в Ист-Аст как минимум от Инфрина.

Кристина быстро вспомнила неожиданную встречу с еще одним бывшим участником Совета в переулке Магии.

– Да, он написал мне, – кивнул в ответ мэр. – Думаю, что он сделал это почти сразу после вашей встречи. Его крайне озадачило то, что он наткнулся на двух людей, которые, казалось бы, должны были находиться в Сантене или его окрестностях.

Кристина хорошо помнила недоумение Инфрина в тот день. Он, может, и был магом, но едва ли ему приходилось каждый день встречаться сразу с двумя людьми, столь разительно отличающимися от окружающих. Бергин и его внешность вообще мало для кого становились приятным сюрпризом, а Кристина была сама по себе объектом интереса. Девушка не забыла и о том, как ее пытались заманить в гильдию для расспросов. Хорошо, что она не пошла на это.

Правда в то же время Кристину беспокоило то, что еще тогда удалось увидеть Инфрину. Вернее, кого. Ветор сделал все возможное, чтобы скрыться и не попасться на глаза бывшему коллеге по Ивовому Совету, но гарантии успеха его игры в прятки не существовало. Да и дальнейшие приключения с незаконным посещением библиотеки магии имели все шансы быть не такими уж тайными, как того бы хотелось участникам событий. Вдруг Инфрин обо всем догадался? И ничего, если он рассказал о произошедшем только Гроуму, но он мог рассказать и кому-то еще.

Бергин, похоже, разделял опасения своей возлюбленной.

– Инфрин написал что-нибудь еще? – спросил он. Вышло, к счастью, вполне нейтрально. В таких интонациях Бергин был мастером.

– Увы, нет, – мэр пожал плечами. Если он и нашел нечто подозрительное в словах Бергина, то не стал этого показывать. – Однако, принимая во внимание разрушение пещеры Ланарии и вашу поездку в Ист-Аст, я не могу не сделать достаточно очевидный вывод. Вы... Вы в поисках заклинания высшей власти?

Бергин переглянулся с Олденом и Ветором. И, хотя все трое пытались не привлекать внимания к своей немой беседе, Гроум без каких-либо трудностей понял, что заминка связана с его серьезным и прямолинейным вопросом.

В конце концов, глядя на своих сотоварищей, Ветор утвердительно кивнул. Бергин сделал то же самое.

– Да, мы ищем заклинание, – ответил за всех Олден. – Вернее, его части.

Он на всякий случай согласовал свои действия и со всеми остальными присутствующими. Тео до сих пор не вернулся на свое место, но другие представители Совета не возражали против того, чтобы немного поделиться тайнами.

– Сколько уже найдено? – прозвучал логичный и ожидаемый вопрос.

– Две.

– Неплохо... – из уст Гроума это звучало как похвала. Ее никто не ждал, но она показалась приятной. – А вы знаете, сколько их еще?

– Тоже две.

Полной уверенности в этом ответе не хватало, но все факты указывали на то, что Совет действительно прошел половину пути. Осознание этого давало надежду на то, что и нахождение двух оставшихся частей потенциально возможно.

На мэра новая информация тоже подействовала ободряюще.

– Я могу узнать детали? – спросил он, но сам осекся, не дожидаясь ответной реакции. – Или… Или доверие ко мне еще не вернулось окончательно?

И снова повисло неловкое молчание. Тео все так же оставался на кухне, полностью игнорируя происходящее в его собственном доме. Зато сидевшие визитеры в гостиной вновь принялись переглядываться.

Мэр воспринял эту данность с понимаем. Он никого не торопил.

– Думаю, что подробности мы оставим на тот момент, когда у всех нас будет меньше дел, – сказал за всех Ветор, и это прозвучало наиболее разумно и вежливо. – Мне пора возвращаться к расследованию. Убийство само себя не раскроет. К сожалению… Думаю, остальных тоже ждут дела.

– Ты прав, – согласился Гроум, признаки обиды в его тоне отсутствовали. – Меня и самого, наверное, уже хватились. Не будем обострять человеческие страхи и вернемся на свои места. Обещанный отчет о всех известных мне передвижениях Кордана я предоставлю тебе завтрашним утром.

– Спасибо, – отозвался Ветор.

– Тебе спасибо, – сказав это, мэр спохватился и поспешил исправить свою оплошность. – Вернее, спасибо всем за то, что поняли меня и приняли обратно. Мне было страшно по пути сюда, но я рад, что Совет по-прежнему руководствуется принципами здравого смысла и дружелюбия. И я, разумеется, готов сделать все, чтобы вернуть больше доверия к себе.

Глава 9. О тех, кого не забыли

День выдался по-осеннему пасмурным. Дождь идти вроде бы не собирался, но кусочки голубого неба лишь изредка просеивались через череду серых облаков. Скоро, знали жители Сантеня, придет зима, но пока на улице властвовало другое время года. По-своему, очаровательное, хотя порой немного мрачное.

Мысли о прошедшем недавно собрании Совета все еще крутились в голове Кристины. С точки зрения неловкости относительно Итена, находившегося в одном помещении с двумя людьми, чьи отношения разрушали его надежды на счастье, все прошло неплохо. Итен отлично держал себя в руках, лишних взглядов не бросал, обвинениями не сыпал. Вполне вероятно, ему и не требовалось прилагать для этого слишком много усилий. Собрание само собой вышло таким насыщенным, что времени на личные переживания попросту не осталось.

Все-таки мэр вернулся в Ивовый Совет. Это было куда глобальнее трех людей, оказавшихся волей судьбы в одном любовном треугольнике.

А пока до окончательного преодоления сложностей во взаимоотношениях было далеко, представители Совета вместе со своими родными и близкими занимались самыми разными делами. Этим днем Кристина и Сайми вышли за городские ворота и направились в сторону места, которое у обеих вызывало неоднозначные чувства.

Еще накануне вечером девушки приняли решение навестить могилу Ланарии.

Странная судьба бывшей заложницы коридора между мирами в той или иной степени не давала покоя многим. Наверное, все прикоснувшиеся к этой истории и ее недавнему окончанию до сих пор прокручивали ее в своих головах. Ланария обрела покой, но это не означало, что она больше не заслуживала памяти о себе.

Не достигнув пока одного из мест упокоения антрийцев, две шагающие рядом девушки старались держаться как можно более бодро. Им еще только предстояло погрузиться в сложные темы и поразмышлять о вопросах жизни и смерти, но заранее утопать в них никто не собирался.

Сайми несла с собой цветы. Ее любовь к цветущему миру никогда не заканчивалась. Она разбиралась в растениях не хуже своего отца, но, если Олден разбирался в них с точки зрения приготовления лекарств и снадобий, то его дочь просто изумлялась и восхищалась природным богатством Антры. Сайми не могла не интересоваться природой. Природа манила ее.

Несколько видов цветов в руках девушки были подобраны друг к другу со вкусом. Они радовали глаз, что особенно сильно чувствовалось во времена, когда трава тускнела, а листья опадали, обнажая темные ветви деревьев.

Пройдя мимо места, где Джел некогда сделал Сайми предложение, Кристина посмотрела на свою подругу. Та улыбалась. Значит, на нее тоже нахлынули воспоминания. Место Джел выбрал, конечно, странное. Он руководствовался порывом эмоций, проделанным внутренним выбором и желанием двигаться дальше. Никто и никогда не упрекал его в том, как и когда произошло предложение руки и сердца. Ведь за ним последовали сначала подготовка, а потом и сама свадьба. Двое любящих сердец стали ближе, а их судьбы связались еще крепче.

– Как тебе семейная жизнь? – спросила Кристина. Ей давно хотелось поинтересоваться этим, но подходящий случай подвернулся только сейчас.

– Чудесно! – тут же воскликнула Сайми, но сразу одернула саму себя. – Хотя меня не покидает ощущение, что я не имею морального права так уж радоваться.

– Это почему? – искренне удивилась Кристина.

– Понимаешь… – после всех произошедших событий Сайми не растеряла ни капли своей наивности, но добавила к ней нечто новое. – Вокруг происходит столько всего ужасного… Вот Кордан Флой умер. Вернее… Не просто умер. Он был убит. Это же жестокое преступление, совершенное кем-то, кто все еще на свободе! А еще над Антрой продолжает висеть угроза чего-то страшного и непоправимого. Я вижу, как обеспокоен Джел, мои родители, да и вообще все связанные с Советом… И беспокойства только возрастают. Видимо, вместе с тем, как близится страшное. А что делаю в это время я? Я от всей души радуюсь тому, что связала свою жизнь с любимым человеком, и мое личное счастье идет не в такт со всем остальным…

Кристине не понадобилось много времени на то, чтобы понять и проникнуться тем, о чем заговорила Сайми. Ее внутренние противоречия были понятны и объяснимы. Однако дать им развиться во что-то большее и совсем неприятное не следовало.

– Смею тебя заверить, – поспешила обозначить свою позицию Кристина. – Что вне зависимости от внешних обстоятельств в твоем счастье нет ничего плохого. Я бы даже сказала, что все наоборот… Вот такие вот личные чудеса очень помогают выдержать все возможные сложности. Без этих чудес мир стал бы слишком печален. И, вероятно, кто-то даже передумал бы за него бороться. Я вообще считаю, что радости надо находить в любые времена. Иначе можно нечаянно сойти с ума.

– Возможно, ты права, – Сайми задумалась на несколько мгновений, а потом снова по-доброму улыбнулась. – У меня к тебе вопрос… Несколько шутливый.

– Ты меня заинтриговала! – прозвучало самое искреннее признание, быстро переходящее в нетерпение. – Какой?

– Мне уже пора называть тебя тетей? – рассмеялась белокурая девушка.

– Что… – Кристина так и не задала вопрос. Она догадалась обо всем сама.

По сути, она встречалась с дядей Сайми, которого та так и звала дядей. Все это не казалось неловким ровно до тех моментов, пока кто-то не принимался об этом размышлять. И вот тогда начинали всплывать все более забавные мелочи.

– Знаешь, это звучит очень странно, – в конце концов заметила Кристина.

– Согласна, – без промедлений признала Сайми. Она пожала плечами. – Если я начну так тебя называть, мне самой как-то не по себе будет. Представляю, как себя при этом будешь чувствовать ты. Но… Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно. Что все так повернется. Что ты станешь частью семьи гораздо больше, чем все предполагали. Но я очень рада за вас с дядей. И я никогда не перестану этого повторять. То, что вы нашли друг другая… Это… Это волшебно.

– Спасибо, – чуть смутилась Кристина. Ей и раньше было непросто говорить об отношениях, если эти отношения касались непосредственно нее.

– А насколько уже все серьезно? – Сайми, казалось, не желала расставаться с этой темой. Любопытство было присуще ей не меньше, чем другим. – Вы уже признавались друг другу в любви?

Такой поворот застал Кристину врасплох. Сама она собиралась побольше узнать о том, что изменилось в жизни Сайми после замужества, послушать о переменах, о Джеле, о том, что думает и чувствует новоиспеченная счастливая жена, но та взяла инициативу в свои руки и изменила вектор беседы.

– Слишком неприлично с моей стороны спрашивать о таком? – Сайми заметила смятение на лице подруги и испугалась возможному переходу личных границ.

– Да нет… – Кристина собралась с мыслями и махнула рукой. Если человек не привык о чем-то говорить, человеку нужно научиться это делать. – Вполне нормальный вопрос. Особенно учитывая то, что он исходит от подруги и родственницы. Это просто я оказалась не готова к тому, чтобы заговорить о себе. Как всегда… Очень типично для меня. К сожалению. Но, если честно, я не знаю, как тебе ответить. Тогда, на собрании, когда Итен в порыве ревности выдал Бергина, слово «любовь» прозвучало…

– Из уст дяди? – тут же просияла Сайми.

– Да, – Кристина хорошо помнила тот момент. Такое вообще невозможно забыть. – Но больше ничего похожего на это слово никто из нас не произносил. Ни разу. Мы будто бы оба сторонимся главного.

– Я думаю, вы просто ждете подходящего момента, – Сайми не собиралась поддаваться задумчивости, в которую постепенно погружалась ее подруга. – Наверное, по разным причинам. Я ни секунды не сомневаюсь, что дядя бы уже давно осыпал тебя всеми возможными признаниями в самых нежных чувствах, но он, скорее всего, понимает, что ты к ним не готова.

– А я к ним не готова? – в замешательстве уточнила Кристина.

Сайми, обычно менее опытная в подобных вопросах, на этот раз была не ведомой, а ведущей этой беседы.

– А ты сама что думаешь? – спросила Сайми.

– Не знаю, – Кристина запутывалась все больше и больше, но ей очень хотелось поскорее распутаться. – Пожалуй, да, не готова. Полагаю, это нехорошо.

– Почему? – спросила Сайми, но ответа ждать не стала. Ее мнение на этот счет уже было готово, и девушка собиралась им поделиться. – Давай посмотрим правде в глаза. Дядя Бергин находится в отношениях с тобой дольше, чем ты находишься в отношениях с ним. В том смысле, что его чувства к тебе возникли куда раньше. Так сложилось. Это ни хорошо и ни плохо. Это просто то, что есть. Однако мне кажется, что очень скоро ты догонишь дядю, если так можно выразиться. И тогда все будет не просто хорошо, а прекрасно.

Кристина некоторое время ничего не говорила. Просто смотрела на подругу со слегка приоткрытым ртом и явными признаками восхищения.

– Замужество сказывается на тебе удивительным образом, – замешательство Кристины, не готовой к признаниям в любви, подошло к концу стараниями Сайми. – Я не шучу… Ты говоришь такие вещи, от которых буквально веет жизненным опытом и глубоким пониманием людей. А ведь со свадьбы прошло совсем немного времени.

– Это немного забавно, – Сайми призадумалась. – Мама, папа и Джел говорят мне практически то же самое.

– Значит, так и есть, – подвела итог Кристина, которая и без того не сомневалась в правоте своих убеждений. – Не можем же мы все ошибаться. В любом случае тебе очень к лицу то, что с тобой сейчас происходит.

– У нас сегодня что, встреча по обмену комплиментами и смущению друг друга? – шутливо спросила Сайми. На ее щеках вспыхнул легкий румянец.

– Рискну предположить, что наше настроение изменится, как только мы дойдем до кладбища, – резонно заметила устремившая взгляд вперед Кристина.

– Точно, – с ноткой грусти согласилась Сайми. – Кладбище располагает к совсем другим эмоциям и разговорам.

– Мне всегда было не по себе от таких мест и в том мире, где я родилась… – настроение и правда изменялось на глазах. – А сейчас я и вовсе чувствую себя как-то странно. Видимо, потому что мы почти пришли.

– Мы может не идти, – заботливо предложила Сайми. – Если тебе не по себе, не стоит себя мучить. Придем в другой раз.

– Нет-нет, – Кристина не собиралась отступать от намеченного плана. – Думаю, мы должны сделать то, что задумали. Иначе мы так и будем откладывать наш… визит к Ланарии. А это некрасиво по отношению к ней.

Могила Ланарии выглядела просто и ухоженно. Ощущение, что захоронение прошло недавно, больше не властвовало здесь. За могилой по очереди следили все, кто знал, кто похоронен на этом месте. В стороне не оставался никто. Уход за последним пристанищем девушки из прошлого стал еще одним обстоятельством, связавшим и без того крепкий союз всего Ивового Совета.

Кристина и Сайми сделали все, чтобы поддержать этот небольшой, но такой важный участок земли в порядке. Опавшие листья быши расчищены, надгробный камень протерт и начищен. Свежие цветы были уложены посередине у его основания.

– Как думаешь, – начала говорить Кристина. С момента, как девушки достигли места, куда целенаправленно шли, они не проронили ни слова. Кладбище давило на всех своих посетителей. – У нее сейчас все в порядке?

– У Ланарии? – переспросила Сайми и посмотрела на надгробие. Наклонив голову сначала влево, потом вправо, Сайми выпрямилась. – Я думаю, да. Она нашла покой.

– Ты чувствуешь это так же, как твоя мама? – поинтересовалась Кристина. Она помнила, как Илерина во время похорон сказала, что Ланария обрела покой. Видимо, некоторые люди, наделенные даром, чувствовали подобные вещи на недоступном остальным уровне.

– Не думаю, что я чувствую так же, как мама, – не стала скрывать Сайми. Похоже, неунаследованный дар ее не слишком беспокоил. – Возможно, никто во всем мире не способен чувствовать, как она. А что касается покоя Ланарии… Скорее я просто верю в этот самый покой. И изо всех сил желаю, чтобы он был у этой девушки. После всего того, что с ней случилось… Ух… Какая странная судьба.

Сайми была права. Ланария прожила не столь длинную жизнь, как обычный человек. А затем, став жертвой обмана и недоброго волшебства, она провела в одиноком заточении много-много лет. Бессмертие стало для нее пленом, из которого, впрочем, нашелся выход. Если бы Кристина однажды не решила забраться в пещеру, Ланария бы до сих пор находилось в коридоре между мирами. Раздумья об этом приводили к странным и неоднозначным мыслям, поэтому Кристина старалась не зацикливаться на них. Все случилось так, как случилось. И в этом было даже больше положительных моментов, чем могло показаться.

Убедившись, что могила приведена в порядок, девушки сделали несколько шагов назад. Они двигались почти синхронно, но не замечали этого. Обе хранили задумчивое почтительное молчание. Обеим было, о чем подумать, а место само по себе наводило на размышления. На кладбище стояла удивительная тишина, невозможная ни в каком другом месте. Казалось, что в ней можно было услышать даже те собственные мысли, которые прятались в самых отдаленных уголках сознания.

Однако нельзя было позволить тишине кладбища поглотить себя навсегда. Обе девушки, пришедшие «навестить» Ланарию, понимали это.

– Ты не возражаешь, если мы сходим к еще одной могиле? – прервала молчание Сайми.

Кристина заметила, что в руках у подруги остались еще цветы. Похоже, она намеревалась возложить их в память о ком-то еще. Ни о чем подобном Сайми Кристину не предупреждала, чем вызывала легкое удивление и новый порыв любопытства.

– Не возражаю, конечно, – последовал единственно правильный ответ на вопрос. – А чья это могила?

– Увидишь… – сказала Сайми, еще раз взглянула на надгробие Ланарии с молчаливым почтением и приготовилась идти.

– Ты полна загадок, – заметила Кристина, тоже посмотрела на надгробие, но не стала зацикливаться на нем слишком долго. Ей не хотелось медлить. – Веди.

Сайми молчала всю дорогу. То ли это кладбище так действовало на нее, то ли личность того человека, к чьей могиле лежал путь, слишком сильно влияла на девушку. В любом случае это было очень непохоже на Сайми. Ее энергия была при ней, но направлялась куда-то за пределы внешнего мира.

Кристина пыталась угадать без лишних вопросов, к чьей же могиле ее ведут. Самым простым вариантом был какой-нибудь ушедший в мир иной родственник или друг. Зная отношение Сайми к ее семье, Кристина не могла не думать, что смерть, к примеру, дедушки, могла очень сильно опечалить столь ранимую девушку. Только при этом Кристина так же знала то, что дедушки и бабушки Сайми были живы и находились в добром здравии.

В тот момент, когда Сайми остановилась там, куда держала путь, Кристина незамедлительно бросила взгляд на могильный камень. Прочитав надпись на нем, она вздрогнула всем телом.

Биерн Легри.

Едва поверив собственным глазам и перечитав имя несколько раз подряд, Кристина с изумлением уставилась на Сайми. Та в ответ одарила подругу полным печали взглядом. Наверное, она предполагала, что реакция будет именно такой.

– Я не понимаю… – в смятении призналась Кристина.

Насколько ей было известно, Биерн был в полном порядке еще совсем недавно. К тому же, случись с ним что-то настолько необратимое или страшное, она бы точно узнала об этом не подобным образом. Да и вид могилы говорил о том, что человек, лежащий в ней, умер давно, много лет назад.

– Это не мой брат… – Сайми знала, что без ее пояснений тут никак не обойтись. – Это брат моего отца…

Это прозвучало вроде бы как ответ на многие вопросы, но не вызвало мгновенного полноценного осознания. Кристине еще предстояло разобраться в деталях.

– Я не знала, что у твоего отца есть брат, – сказала девушка и тут же поправила саму себя, чтобы не прозвучать грубо. – Вернее, что он был…

Кристина перестала обращать внимание исключительно на имя, все еще шокирующее ее. Она сконцентрировала взгляд на дате рождения и смерти. Брат Олдена был, очевидно, старшим. Только прожил он не очень долго. Кристина посчитала в уме количество лет. Всего семнадцать.

– Я так и думала… – Сайми села на корточки и положила цветы на могилу своего дяди со стороны отца. – Отец редко говорит о своем брате. Но он всегда помнит о нем.

Необходимости в последнем пояснении не было. За могилой брата Олдена следили так тщательно, как следят за местами последнего приюта тех, кто очень дорог сердцу. Эта могила была олицетворением боли от потери человека.

– То есть… – начала соображать Кристина, первое удивление спадало. – Биерна… В смысле того Биерна, который приходится братом тебе, назвали в честь этого человека?

– Да, – с грустью подтвердила Сайми. – Странно так вышло… Мой брат родился в тот же день, что и брат моего отца. Но, конечно, спустя много лет. Такие совпадения, даже если это действительно совпадения, заставляют задуматься о существовании судьбы и чего-то, что судьба хочет сказать людям.

В этой мысли Кристина полностью поддерживала Сайми. Сама девушка из другого мира встречала нескольких людей, которые родились в один день с ней. Но все они были обычными знакомыми, и ни о какой судьбе речь не шла. Однако в данном случае дни рождения совпали у дяди и племянника. К тому же дядя ушел из жизни до того момента, когда у его брата появился сын. Сайми была права. Все вышло странно.

– Иногда самому Биерну кажется, что в нем есть частичка погибшего дяди, – продолжила белокурая девушка, глядя на надгробие и не моргая. – Он не может этого объяснить, это что-то на уровне ощущений. Но и отец тоже часто говорит, что у его сына много черт характера, которые были присущи его брату. Причем они проявляются с самого раннего детства Биерна.

– А что случилось с Биерном-старшим? – чуть помолчав и осмыслив услышанное, спросила Кристина. – Он умер таким юным…

– Это очень грустная история… – ответила Сайми. Впрочем, в том, что история грустная, Кристина и так не сомневалась. А Сайми продолжила. – В Сантене случилось неприятное происшествие… Несколько детей отправились гулять за город и заблудились в лесах. К ночи они так и не вернулись домой, начались волнения. Сначала среди родных, потом среди всех неравнодушных. На поиски отправились добровольцы. Брат отца был среди них. Искали всю ночь. И в общем… Детей все-таки нашли и вернули домой, но… во время хождений по лесу в темноте Биерн-старший, как ты его назвала, по неосторожности порезался о куст крайне ядовитого растения. И к моменту, когда он вернулся в Сантень, было уже поздно лечить рану. Яд проник слишком глубоко… К вечеру папиного брата не стало…

– Вот как… – печально отозвалась Кристина. Она чувствовала скорбь, с которой Сайми рассказывала эту историю. Однако одновременно с этим в голове Кристины некоторые обстоятельства неожиданно открылись с новой стороны. – Получается, он погиб из-за яда… Значит, по этой причине твой отец стал аптекарем? Он готовит лекарства и противоядия потому, что потерял близкого, не успевшего получить нужное лекарство?

– Ты угадала, – не стала медлить с ответом Сайми. – Отец говорил, что принял решение о том, кем стать, именно после смерти брата. Кстати, противоядия от того ядовитого растения в те времена толком не существовало. Было какое-то средство, но ненадежное. И действующее только в том случае, если его применяли сразу же после проникновения яда в организм. Настоящее и действенное противоядие изобрел мой отец, когда подрос и выучился всему необходимому.

– Это похвально, – искренне восхитилась Кристина. – Хотя жаль, что призвание твоего отца открылось при таких обстоятельствах. Наверное, он и сам хотел бы выбрать свой жизненный путь без семейной трагедии. А ведь… Получается, что на момент смерти брата твоему отцу было…

– Тринадцать лет, – завершила за нее предложение, а заодно и подсчеты Сайми. – Знаешь, мой отец был вторым ребенком. Во многих смыслах этого слова. Наверное, нехорошо так говорить, но даже сейчас, после стольких лет, мне кажется, что дедушка и бабушка возлагали больше надежд на своего старшего сына. Когда они вспоминают о нем, то всегда говорят, что он стал бы великим человеком, а о папе... Порой они словно забывают о нем. В такие моменты мне особенно обидно за него. Но это не упрек в сторону его брата, конечно. Все знавшие его говорят, что он был добрым, храбрым, очень любящим все живое и никогда не отказывающим никому в помощи. Но папа тоже обладает всеми этими качествами, порой даже в избытке. Просто он с детства держался в тени своего брата и до сих пор остается в ней. И я думаю, он до сих пор не смирился с утратой.

– Я не знаю, корректно ли будет с моей стороны когда-нибудь выражать мои сожаления твоему отцу, – Кристина задумалась. – Пожалуй, мне не стоит этого делать, если только он сам не заговорит о своей утрате. Но… Мне очень жаль, что так случилось. Жаль и твоего отца, и его брата. И вообще всех, кому причинила боль его гибель. Я слышу эту боль и в твоем голосе, хотя ты этого человека лично не знала.

– А мне-то как жаль, что я никогда его не знала… – грустно улыбнулась Сайми и отвела взгляд от надгробия. – Я думаю, он бы мне очень понравился. С его добротой и любовью к жизни… И я бы очень хотела, чтобы мы с Биерном-младшим тоже понравились ему.

– Уверена, что так бы все и было, – абсолютно честно сказала Кристина.

Этот разговор обещал запомниться ей. Печальная история из семьи Легри стала для Кристины неожиданностью, но девушка не жалела о том, что узнала ее. И не жалела по одной очень важной причине.

Удивительно, но всего за несколько минут беседы личность Олдена стала для Кристины более понятной. Многое встало на свои места.

Этот человек, ставший в итоге выдающимся аптекарем, выбрал свой жизненный путь после грустного события, произошедшего в его семье. Такие факты всегда вносили в жизнь свои коррективы, но дело было не только в этом. Кристину нередко удивляло то, что Олден никогда не старался взять на себя роль лидера в Ивовом Совете. Он всегда предпочитал оставаться в балансе со всеми остальными. Перемены не произошли даже после временного ухода из Совета Гроума, хотя кандидатура Олдена на место необъявленного главы казалась наиболее подходящей. Похоже, привычка Олдена оставаться на вторых ролях была родом из его детства.

На обратном пути в город девушки почти не разговаривали. Проходя второй раз мимо места, где Джел сделал Сайми предложение, Кристина вновь заметила на лице подруги улыбку, но она вышла более мимолетной, и новый разговор так и не сумел начаться.

Глава 10. Окружение

– Ты это слышишь? – спросила Сайми, когда она и Кристина уже шли по городу.

На обычно тихих улицах Сантеня сейчас было как-то слишком гулко. Доносившиеся голоса никак не свидетельствовали о безмятежности и спокойствии горожан. Что-то случилось. Что-то снова случилось.

– Да… – медленно и напряженно протянула Кристина. – К сожалению, слышу…

Она хмурилась и старалась улавливать каждый доносящийся до нее звук. Внутренний голос отчего-то подсказывал ей, что ничего хорошего ждать не стоит. Уж слишком настойчиво доносящиеся звуки напоминали девушке о чем-то, что уже случалось, да к тому же не в столь отдаленном прошлом.

– Мне кажется, это оттуда, – Сайми указала на дом, за углом которого, по всей вероятности, происходило что-то неприятное и непривычное для Сантеня.

Гул, поначалу создаваемый всего несколькими людьми, все активнее перерастал в гул целой толпы.

– Неужели еще одно убийство? – с испугом проговорила Сайми.

После смерти Кордана именно такая версия первой приходила в голову в ответ на подобный шум. Однако Кристина знала, что причина происходящего скорее всего в другом.

– Нет, это не убийство, – печально сказала девушка, и на лице ее появились новые эмоции. – Я знаю, что это. Это не так страшно, как твоя версия, но и хорошего в этом мало.

– Правда? – ничего толком не поняла Сайми. – Тогда что происходит?

Кристина ничего не ответила. В этом не было нужды. Подруги еще больше приблизились к месту событий, и сомнений не оставалось. Опасения девушки из другого мира в полной мере оправдали себя.

– Долой его! – послышался чей-то недовольный голос.

– Да! – поддержал другой.

– Нет… – прошептала Сайми.

Теперь и она догадалась, что встревожило Сантень этим пасмурным днем. Переглянувшись, две подруги, шедшие до этого ускоренным шагом, не сговариваясь, перешли на бег. Они направились в сторону, где события уже разворачивались полным ходом.

Кольцо людей окружало что-то или кого-то, кто находился внутри. Свернув на нужную улицу, девушки не сразу рассмотрели, что происходит в центре образованного круга. Однако им и не нужно было видеть. Они и без того знали, что толпа окружает Бергина.

Протиснуться через людей, чья привычная пассивность резко обрела крайне противоположные черты, было не так уж просто. Некоторые словно специально отталкивали девушек назад.

У Сайми пробираться через толпу получалось особенно плохо. Ее хрупкое телосложение не было создано для того, чтобы расталкивать куда более крепких людей локтями. Кристине проход вперед тоже давался нелегко, но она не сдавалась. Она не имела на это права.

Через минуту Сайми осталась где-то позади, а Кристина продолжила свой путь к эпицентру событий.

– Это он убил Кордана! – крикнул кто-то, кто находился справа от Кристины.

– Убийца! – подхватил другой человек где-то с другой стороны.

– Убийца! – повторили еще двое.

Кристину в очередной раз оттолкнули. Грубо, но, к счастью, без серьезных последствий. Да и преднамеренность здесь не присутствовала. Вряд ли Кристину вообще замечали. Все внимание собравшихся горожан было направлено вперед, на середину образовавшегося кольца.

Кристина встала на носочки, чтобы увидеть, что именно происходит с Бергином. Постаравшись выбрать траекторию, на которой высоких людей было меньше всего, девушка сумела разглядеть центр кольца, а вместе с ним и того, вокруг кольцо создалось.

Зрелище Кристине не понравилось. Ее сердце сжалось.

Бергин стоял на месте. Стоял неподвижно. Лишь его взгляд падал то на правую часть толпы, то на левую. Кристину он пока не замечал, но это был лишь вопрос времени.

Подойти к Бергину близко никто не решался. Все были храбры настолько, насколько безопасным было расстояние между человеком, который боялся, и человеком, которого боялись. Впрочем, ничего, что могло бы на самом деле кого-то напугать, Бергин не предпринимал.

Судя по всему, он искал способ вырваться из окружения так, чтобы никто не пострадал. В этом было много здравого смысла, да и просто поведения, типичного для Бергина. Он мог бы легко растолкать всех, кто встал бы на его пути, но тогда люди ополчились бы на него еще больше. Так работали законы мира, образовавшегося вокруг человека, непохожего на других.

На мгновение могло показаться, что столь пассивное положение дел, может длиться целую вечность, но это было лишь иллюзией.

А разрушил иллюзию прилетевший Бергину в плечо камень. Он, конечно, не взялся из воздуха, но Кристина не успела заметить, кто первым решился ударить Бергина не только словами. Тем не менее, достигший цели камень заставил девушку вновь начать свое продвижение вперед. Передышка закончилась, впереди располагались еще более плотно сомкнутые ряды жителей города.

И, пока она пробиралась дальше, события ускорялись. Следующий камень, как успела заметить Кристина, ее избранник отбил. Он стал более бдительным, его тело напряглось. Бергин готовился отразить следующий удар, если понадобится. Только не существовало никакой уверенности, что в следующий раз на него не обрушится целый град камней. Отбиться от такого легко бы не вышло.

Сайми осталась где-то совсем позади. Кристина пару раз оглянулась, чтобы удостовериться в том, что с подругой все в относительном порядке. Сайми никто не обижал, она лишь сталкивалась с невозможностью пробраться дальше. Так что рассчитывать на ее мощную поддержку в обозримом будущем точно не стоило.

Оставалось только взять дело в свои руки.

– Да что же вы делаете! – голосом, полным негодования, крикнула Кристина, увидев, как еще один камень рухнул на мостовую возле Бергина.

Никогда за все пребывание в Антре девушке не приходила в голову мысль о том, что жители Сантеня способны открыть в себе любовь к метанию тяжелых предметов, да еще и в сторону живого человека. Это было странно и горько, но, к сожалению, в полной мере реально.

– Это он убил Кордана! – рявкнул мужчина, мимо которого Кристине наконец-то удалось проскользнуть.

Это вышло у нее не с первого раза, но именно этот мужчина был последней физической преградой для девушки.

– Нет, это не он, – Кристина оказалась внутри кольца. Она бы с удовольствием выдохнула, но облегчение не поспешило наступить.

Не дожидаясь, пока Бергин, заметивший ее среди людей, что-то предпримет, Кристина сама встала перед ним. Все, ранее смотревшие Бергину в лицо, уже смотрели в лицо его избранницы, а теперь еще и защитницы. Вид этих людей на мгновение приобрел оттенок непонимания, но такого эффекта не хватило надолго. Бергин очнулся быстрее остальных. Он попытался встать перед Кристиной или хотя бы сбоку от нее, но девушка не позволила ему этого сделать. Она намеревалась защищать его. Если понадобится, то собой.

Люди тоже стали приходить в себя и шептаться. Новая волна гула быстро вернула улице напряжение.

– «Белый» несет проклятие всему городу, – поднялось возмущение. Никто не предполагал, что у «белого» появятся заступники, но это только добавляло желания сыпать обвинениями. – Кордан знал это. Он всегда знал это.

– Точно! – послышалось с другой стороны толпы. Зазвучавший голос был более резким и озлобленным. – Наверняка Кордан потребовал от этой ошибки природы убраться еще дальше. И за это «белый» убил его!

– Убийца!

– Убийца!

Это слово произносилось все чаще и било все больнее. Можно было сколько угодно считать, что мнение окружающих – это всего лишь мнение окружающих, но, когда речь заходит о настолько серьезных обвинениях, доводы толпы становятся по меньшей мере пугающими. А пугающее не может оставаться неважным.

Кристина заметила, что где-то позади толпы мелькнула фигура Сайми. Белокурая девушка обменялась с Кристиной взглядом, а затем скрылась за углом одного из домов. Наверное, она пришла к выводу, что нужно привести помощь в лице стражей. Мысль, если она была таковой, была весьма разумной. Хранителей порядка в этой части Сантеня явно не хватало.

Эти убеждения подкрепили очередные недобрые слова в адрес Бергина.

– Точно! – крикнула какая-то женщина. – Мы должны схватить убийцу! Правосудие должно восторжествовать!

– Да!

– Суд! Суд над убийцей Кордана!

Волнение распространялось. Вокруг Бергина и Кристины собиралось все больше людей. Клубок из обвинителей нарастал, расстояние между толпой и двумя людьми, оказавшимися в ее центре, угрожающе сокращалось.

– Бергин не мог убить Кордана, – пыталась сохранять ледяное спокойствие Кристина.

– Он это сделал! – не сдавалась толпа.

– И как же? – сарказма девушке было не занимать. Она обратилась к наиболее громкому и яростному противнику Бергина.

– В каком смысле «как же»? – огрызнулся в ответ тот и смерил Бергина беглым недобрым взглядом. – Силищи-то у него много. Свернул шею бедному Кордану.

Кристина расплылась в нездоровой ироничной улыбке.

– Идеальная версия… – приторно сладко произнесла защитница, но тут же вернулась к прежнему тону. – Только вот одно не сходится. В момент убийства Бергин был со мной. И совсем не в мэрии. Так что убить Кордана он никак не мог.

Повисла пауза, но она, к сожалению, не продлилась долго. Здравый смысл люди продолжали не слышать, наличие алиби никак не хотело работать.

– Она врет! – крикнул кто-то из самых дальних рядов.

– Да! – поддержали инициативу другие.

Затихшие было люди снова начали шуметь. Обстановка накалялась все больше и больше.

– Нам надо уходить… – тихо проговорил Бергин.

С тех пор, как рядом с ним оказалась Кристина, он стал бдительнее и сосредоточеннее. Он наверняка жалел о том, что не покинул площадь до прихода своей возлюбленной. Теперь она становилась объектом недовольства. И Бергину это категорически не нравилось.

Однако Кристина не собиралась так просто сдаваться. Внутри нее горело негодование, а жажда справедливости едва не заглушала отголоски здравого смысла. Девушка отчетливо осознавала, что уход с площади повлечет за собой очередные удары камнями. Горожане решат, что им все сошло с рук, что, вполне возможно, заставит их еще больше уверовать в свою правоту. «Отступил, значит, признал вину». Так, должно быть, рассудили бы люди, но Кристина не собиралась позволять им даже приближаться к подобным мыслям.

– Невероятно… – громким осуждающим голосом произнесла Кристина. Некоторое время она оглядывала толпу, готовую взвалить на плечи Бергина все грехи смертные. – Когда я впервые появилась у вас в городе, вы показались мне такими добрыми, славными, улыбчивыми и гостеприимными. Вы были для меня образцом дружелюбия, и мне казалось, что ничто не сможет изменить это мнение. Но куда подевались все ваши замечательные качества? Вы стали озлобленными, несправедливыми и…

– Это все из-за «белого»! – не унимался кто-то особенно озлобленный и несправедливый.

– Вовсе нет, – парировала ему Кристина. Она сделала это спокойно, хотя в душе ей хотелось сорваться на очень некрасивые слова, а может, даже действия. – На самом деле все из-за вас самих. Посмотрите, в кого вы превращаетесь… Вы готовы растерзать человека за то, в чем он не виноват. Без суда, без следствия. Просто потому, что он выглядит не так, как вы. И все… Больше ничего об этом человеке вы не знаете. Вы с ним не говорили, не интересовались его жизнью, не пытались понять его. Подхватываете что-то из толпы и делаете выводы. Причем жестокие. Разве вас это красит?

Вокруг стало потише. Выкрики больше не слышались, но перешептывания остались. Это можно было бы счесть за успех, но только за незначительный. Кристина догадывалась, что одной своей импровизационной речью она не переубедит всех. На это требовалось больше сил и времени, но хотя бы крошечный результат был для девушки очень необходим. Да и для Бергина тоже. Он слишком погряз в своей безысходности, и с этим тоже следовало что-то сделать.

– Молчите? – усмехнулась Кристина, наблюдая за реакцией людей и не скрывая саркастичных ноток в своем голосе. – Значит, не так уж я не права…

– Все равно ему не место среди нас, – продолжал возмущаться кто-то очень настырный и неугомонный.

Кристина проигнорировала эту фразу. Она и не подумала посмотреть в сторону человека, сказавшего такие слова.

– Предлагаю вам доказать хотя бы самим себе, что вы все еще люди, – сказала Кристина чуть мягче, но не тише. – Что вы верите в силу правосудия, что вы разумны и добры. Просто дайте нам уйти. И оставьте камни при себе.

Несколько секунд ушло на обмен мнениями среди толпы. Со стороны это выглядело немного гадко и трусливо. Так всегда получается, когда речь идет не о настоящем аргументированном мнении, а о надуманных предрассудках.

– Пусть проваливают! – в конце концов озвучил якобы общий приговор мужчина, стоящий в первом ряду. – И желательно подальше от города.

– Мы будем там, где сочтем нужным, – хладнокровно ответила девушка. Она надеялась на более разумные слова, но получила очередное оскорбление, только на этот раз без камней.

Кое-кто в толпе уже разомкнул ряды. Дорожка, по которой Кристина и Бергин смогли бы выйти из круга, образовалась узкая и неровная.

– Благодарю, – отреагировала на это Кристина.

Она с самым гордым видом, на какой только была способна, направилась к этой дорожке. Бергин, не мешкая, последовал за ней. Чем ближе он подходил к толпе, тем шире становилась дорожка. «Белого» по-прежнему сторонились. Никто не хотел ни касаться его, ни в принципе стоять рядом.

Поравнявшись с Кристиной и продолжив путь рядом с ней, Бергин весь превратился в настороженность. Он, очевидно, ждал, что камни полетят снова. Никто не обещал, что их больше не будет. А надеяться на добропорядочность других Бергин не привык. Кроме того, он не мог даже допустить того, что хоть один камень заденет его возлюбленную. Он смотрел то на нее, то вперед, очевидно, полагаясь в том числе и на боковое зрение.

Кристина украдкой поглядывала на Бергина, пытаясь понять, что именно происходит в его голове, но у нее ничего не получалось. Из человека, позволившего себе демонстрацию эмоций, он вновь превратился в мраморную статую.

К счастью, камни ни в кого не полетели. Кристине нравилось думать, что ее слова все же подействовали на толпу, и люди решили проявить свои лучшие качества вместо худших. Однако в глубине души Кристина осознавала, что дело было скорее в том, что никто не хотел ощутить на себе ответный удар со стороны человека, отличающегося физической силой.

Вскоре толпа осталась позади. Кристина продолжала чувствовать на своей спине чьи-то грозные взгляды, но оборачиваться она не собиралась. Этот путь следовало пройти до конца. И для этого предстояло миновать несколько улиц, скрыться за чередой поворотов.

Кристина злилась. И не только на горожан, которые этим днем позволили себе зайти слишком далеко. Бергин, по мнению девушки, тоже вел себя неправильно. Как-то слишком уж грустно и безвольно.

Он шел рядом, но ничего не говорил. Он громко дышал, а это означало, что внутри него бушевал огонь. И Бергин изо всех сил старался его потушить. Получалось у него явно лучше, чем у его спутницы.

– Почему ты сам не вступаешься за себя? – все же не выдержала та.

Пройденного количества улиц и поворотов ей хватило, чтобы перестать ощущать на себе давление толпы. Восставшие горожане остались позади, но проблема никуда не делась.

– Я делал так раньше, – проговорил Бергин в ответ на вопрос, который не пришелся ему по душе.

– Когда? – Кристина не намеревалась умолкать, хотя недовольство Бергина видела.

– Когда был более молод.

Он звучал сухо, сдержанно.

– Ты и сейчас достаточно молод, чтобы дать отпор любому, – возмутилась Кристина. Она решительно не принимала вариант с опусканием рук. – Ничто не мешает тебе отвечать на их обвинения.

– Дело не в этом… – коротко бросил Бергин.

– А в чем?

Бергин не выдержал этого допроса. Он резко остановился и повернулся к девушке.

– Если я буду давать отпор словами, – начал он, глядя остановившейся рядом Кристине прямо в глаза. – Мне никто не поверит. Что такое слова одного изгоя против слов десятков, а то и сотен людей? А если я сорвусь и дам отпор при помощи… не слов? Я же причиню кому-нибудь вред, причем гораздо более понятный и легко оцениваемый. И тогда у людей найдутся реальные поводы считать меня опасным.

– Но ведь они так и продолжат считать тебя проклятым, – не унималась Кристина. Она понимала озвученные доводы, но ей была противна сама мысль о том, что выхода из ситуации не существует.

– Я говорил тебе, что рядом со мной тебя будут ждать неприятности… – с самым серьезным видом напомнил Бергин. Его взгляд выражал горькую печаль. – И сейчас скажу еще кое-что. Но я хочу, чтобы ты поняла меня правильно… Моменты с тобой – лучшие моменты моей жизни. По сравнению с ними… все меркнет. И я не могу выразить словами, как я признателен тебе за то, что ты сражаешься за хорошее отношение людей ко мне. Не думай, что я не вижу и не ценю этого. Я вижу и ценю. Только вероятность того, что большинство людей изменит свое отношение ко мне… Она почти не существует. Скорее всего остаток моих дней пройдет под пристальными и недовольными взглядами тех, кто не рад меня видеть. И ты достойна большего, нежели участи человека, разделяющего такие тяготы. Твоя жизнь может сложиться гораздо лучше и счастливее без меня.

Он сделал шаг назад. Наверное, непроизвольно, но Кристина заметила это невольное отступление. Реакция не заставила долго ждать себя.

– А тебе не кажется, что ты берешь на себя слишком много? – вдруг спросила девушка, оставаясь на своем месте.

– Слишком много? – удивился Бергин. Он не ожидал такого вопроса.

– Именно! – Кристину было уже не остановить. – Ты за людей решил, что они не изменят своего мнения о тебе, за меня решил, что я достойна чего-то другого. В тебя верят и тобой дорожат люди… хорошие люди. Твои друзья, родственники, да и я тоже… Это уже немало.

– Возможно, это больше, чем я заслуживаю, – с некоторой медлительностью отозвался Бергин.

– Ну вот опять ты решил за всех! – усмехнулась Кристина. Она подняла взгляд наверх, как бы выражая свое негодование. – Не надо так делать. Пусть люди сами решают за самих себя.

Бергин смотрел на нее и молчал. Кажется, Кристине удалось застать его врасплох. Во всяком случае обреченность во взгляде мужчины сменилась чем-то, что больше походило на обескураженность.

– Тебе ведь никогда в жизни не приходило в голову посмотреть на ситуацию с этой стороны, правда? – на этот раз улыбка на лице Кристины была не ироничной.

– Никогда, – честно признался Бергин. И, судя по его взгляду, смотреть на ситуацию с другой стороны он все-таки начал. Медленно, но верно.

– Рада, что сдвинула тебя с мертвой точки, – выдохнула Кристина, заметив перемены в лице своего спутника. – Кто бы мог подумать, что вместе с убеждением толпы мне придется заниматься еще и убеждением тебя. Мне это кажется странным, если честно… Повезло еще, что ты так быстро понял, что именно я пытаюсь до тебя донести. А то мне уже самой захотелось чем-нибудь тебя стукнуть…

Это прозвучало, наверное, грубо, но Кристина извиняться не стала. Да и Бергин не воспринял последние слова всерьез.

– Так ты все еще хочешь быть со мной? – вместо обиды он продемонстрировал тревогу и напряжение, граничащие с непониманием. – После того, что произошло?..

– Конечно…

Для Кристины этот ответ не подлежал сомнению. А вот Бергин еще несколько секунд смотрел на нее, будто бы не веря в происходящее и выискивая в словах некий подвох. Только найти подвох так и не удалось. Просто потому, что его не существовало.

Осмыслив это, Бергин опустил голову, но быстро поднял ее и улыбнулся. Эта улыбка сняла повисшее в воздухе напряжение между двумя людьми, ставшими друг другу по-настоящему близкими. Бергин больше не собирался отступать. Он подошел ближе к Кристине и коснулся ладонью ее щеки.

– Мне кажется, я до конца жизни буду гадать, достоин ли я тебя, – мягко сказал он. При всей его мощи он умел быть удивительно нежным.

– Не надо гадать, – Кристина с удовольствием прижалась щекой ближе к ладони мужчины. – Ответ прост и очевиден. А если ты продолжишь размышлять на подобные темы, я тоже начну думать о том, достойна ли я тебя.

Еще несколько секунд никто ничего не говорил. Со стороны могло показаться, что двое общались без слов. Возможно, так оно и было.

Впрочем, диалог не мог продолжаться таким образом вечно.

– Я… – Бергин замялся, но не от испуга. В его глазах продолжала скользить нежность. – Мне кажется, ты и так это знаешь, но я все же должен сказать это вслух. Я…

Только договорить у него не получилось.

Из-за угла дома неожиданно появилась Сайми. Если бы это был незнакомый человек, Бергин не отреагировал бы на подобное появление никак. Но в данном случае ему все же пришлось перевести взгляд на племянницу. Тем более, что Сайми выглядела обеспокоенной. В выражении ее лица и движениях читалась паника. Сайми даже не шла, она скорее бежала.

И бежала она определенно к тому месту, где совсем недавно находилась толпа из негодующих жителей Сантеня. Завидев стоящих на дороге Бергина и Кристину, Сайми немного замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась. Только тревога в ее глазах исчезнуть не успела.

– Вы здесь, – Сайми попыталась отдышаться. Ее пробежка явно была не из коротких. – Это хорошо… Вы как… В порядке?

– Да, – ответила Кристина. Она все еще мысленно была в своем разговоре с Бергином. Он определенно собирался сказать что-то очень важное, но эту важность предстояло перенести на другое время. Так уж вышло.

Сайми не могла не догадаться, что помешала чему-то, но сокрушаться по этому поводу ей было некогда. Да и незачем. Она ведь вторглась в чужой разговор неспециально.

– Я нашла стражей, – сообщила Сайми. Версия Кристины подтвердилась. Сайми повела себя очень разумно. Она не стала лезть туда, где вряд ли могла что-то сделать сама. Но она призвала тех, кто имел все шансы на то, чтобы вернуть городу хотя бы подобие порядка. – Не знаю, что они будут делать, но они уже в курсе всего произошедшего.

– Точно в курсе, – Ветор появился почти из ниоткуда и мгновенно получил порцию внимания от всех присутствующих. – Я организовал слежку за теми, кто кричал громче всех. За всей толпой не проследить, но подстрекатели и провокаторы не останутся незамеченными.

– Это хорошо… – протянула Кристина и посмотрела на Бергина. – Мы не дождались момента, когда появились стражи.

– И правильно сделали, – ответил за Бергина Ветор. – Когда вы покинули место событий, несколько стражей уже наблюдали за ситуацией. Так вернее. По крайней мере, на данном этапе.

– Тебе виднее… – пожала плечами Кристина.

– Не нравятся мне эти новые нарастающие настроения, – вздохнул главный страж, и никто не решился бы упрекнуть его в подобном заявлении.

– Сантень становится каким-то другим… – еще больше приуныла Сайми. Она в полной мере разделяла опасения Ветора. – Более жестоким.

– Точно, – согласился без промедления страж. – И нам нужно остановить этот процесс перемен до того, как они станут необратимыми. То есть в самое ближайшее время. Жестокость развивается быстро и стихийно… Сегодня люди кидаются на Берга, а завтра их целью может стать любой.

После этой до ужаса логичной фразы Бергин замер. Это была вторая озвученная за последние несколько минут мысль, которая раньше обходила его стороной. Но и она ударила точно в цель. Едва ли Бергин хотел распространения агрессии с себя на других людей. Так что Ветор был абсолютно прав. Новые настроения в Сантене следовало повернуть вспять.

Глава 11. Место обитания магии

Дни пошли своим чередом.

Ветору удалось узнать, чем занимался Кордан Флой в день своей смерти вплоть до минут. Мэр сдержал свое слово и предоставил столько информации, сколько мог, и его помощь оказалась неоценимой, однако полной победы над делом она не принесла.

Стало понятно, что Кордан не отправился со своим начальником по общественным делам по причине того, что ему было поручено подготовить отчет по последнему урожаю. Отчет требовал немедленного внимания к себе, и помощник мэра явственно осознавал это.

Стражи даже нашли бумаги, над которыми Кордан начал работать незадолго до своей смерти, но в них не нашлось ничего, что хотя бы отдаленно указывало на убийцу. По сравнению с прошлым годом у ряда фермеров понизилась производительность, но едва ли это имело шанс стать мотивом для убийства.

Основным возможным мотивом по-прежнему считалась тайна из прошлого Гроума. По крайней мере Ветор не мог придумать ничего, что составило бы этой версии достойную конкуренцию.

Глава правопорядка Сантеня продолжал разрываться на части. С одной стороны, от него требовалось найти убийцу не последнего человека в городе. Давление усиливалось с каждым днем. Однако Ветор так и не сумел установить, кто же именно пришел в кабинет Кордана, когда по графику никто не ожидался. В то же самое время Ветору никак не давало покоя то, что беспорядки, уже начавшие случаться, в любой момент обещали продолжиться, причем с новой силой. Так что человеку, на чьих плечах и без того лежала огромная ответственность, сейчас стало особенно тяжело.

Кристина и Бергин готовы были оказать Ветору любую помощь, какая только была в их силах. Но что они могли сделать? Вести расследование они не имели права, а учитывая сложившиеся обстоятельства, любая попытка вмешаться сулила еще больше неприятностей. Дружба Бергина и Ветора и без того создавала ряд неудобств для последнего. Если раньше в Сантене эту дружбу либо тихо осуждали, либо попросту игнорировали, то теперь и она бралась в расчет при оценке работы стража или же при упоминании ужасного «белого», который по-прежнему позволял себе находиться среди нормальных людей.

Чтобы не добавлять стражам дополнительной работы с недружелюбными горожанами, Бергин старался лишний раз не показываться в городе. Кристине это, разумеется, не нравилось. Она только начала предпринимать попытки примирения Сантеня с Бергином, как вдруг эти попытки пришлось оставить на неопределенное будущее. К счастью для всех, Кристина и сама понимала, что для восстановления справедливости относительно ее избранника было не самое подходящее время.

Так что прогулки по улицам города практически сходили на нет.

Среди всех этих нагромождений сложностей, впрочем, нашлось и то, что скрашивало неприятности. Окрестности Сантеня предоставляли паре, да и в принципе всем желающим, бесконечные возможности в плане выбора мест для прогулок. Даже с опадающими все больше листьями и при продолжающемся похолодании природа дарила наслаждение. Пейзажи не уставали притягивать взгляд и вызывать восхищение, а свежий воздух помогал хотя бы на время забывать о трудностях и переживаниях.

Как-то раз Бергин и Кристина, снова выбирающие себе место для новой прогулки, подумали, что неплохо было бы навестить дом двух волшебников. Почему бы и нет? Путь к нему лежал через антрийские красоты, а совмещение приятного с полезным еще никому не вредило. Решение принялось быстро и единогласно.

Двое взяли курс на место, где некогда проживали два величайших мага. Дождь идти не собирался, а потому поход по лесу затруднений не вызывал. Голубое небо возвышалось над деревьями, лучи солнца проскальзывали сквозь ветви на ковер из листьев. А тот, в свою очередь, с удовольствием шуршал под ногами путников.

Что же до дома, то он стоял в лесу все в том же заброшенном виде, в каком когда-то предстал сначала перед одним только Бергином, а потом и при перед другими людьми. Никто не удивился бы, узнав, что в дом иногда забредает Тео. Это было бы понятно и предсказуемо. Однако визиты волшебника, если таковые случались, оставались незамеченными.

– Знаешь, что странно? – спросила Кристина, стоя уже внутри дома, возле места, где когда-то был вскрыт тайник Тоноака.

– Что? – спросил, отвлекаясь от собственных раздумий, Бергин.

– Что где-то в Антре живут потомки этих самых волшебников, – не отрывая взгляда от пола, напомнила Кристина. – Ну... Или ученики, последователи... Не знаю, как их лучше назвать. Но не в этом суть. А в том, что этот дом почему-то не привлекает наследников и последователей. Хотя, будь я на их месте, я бы этому дому, наверное, поклонялась. И уж точно постаралась бы его найти, а потом следить за порядком. К тому же… Разве особо отчаянные приверженцы древних волшебников не должны были начать устраивать здесь ритуалы в попытке достичь того же уровня магического мастерства? Я не понимаю, почему ничего подобного здесь не происходит.

Бергин не стал спешить ответом. Он обдумал услышанное.

– Возможно, потомки связывают личность своих предков с другими местами, – предположил в конце концов Бергин.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Кристина.

– Мы ничего толком не знаем о жизни Тоноака и Рэскайна после событий у пещеры Ланарии, – Бергин облокотился спиной о стену и принялся размышлять вслух. – Да, какое-то время Тоноак провел в Ист-Асте. Он спрятал там одну из частей заклинания. Но мы понятия не имеем, сколько Тоноак пробыл в столице, направился ли он туда сразу после последней встречи с Рэскайном или спустя года. Да и все, что было дальше... Ничего неизвестно. Как о Тоноаке, так и о Рэскайне. Может, те из ныне живущих, кто связан с этими волшебниками, знают больше, чем мы. Может, места поклонения действительно существуют. Просто находятся не здесь. Ведь…

Он ненадолго умолк. Кристина подняла на него взгляд.

– Ведь здесь Тоноак и Рэскайн жили, еще будучи друзьями, – заговорил снова Бергин. – Одно место на двоих... Причем двоих, которые в один момент стали врагами. Это место не совсем похоже на то, что порадовало бы потомков, наверняка знавших о случившимся конфликте.

Кристина все это время слушала Бергина молча. После того, как он закончил говорить, она еще какое-то время не произносила ни слова. Просто стояла и моргала. Лишь спустя десяток секунд она отреагировала на услышанное.

– А я тебе говорила когда-нибудь, что ты невероятно умен? – спросила с самым серьезным видом девушка.

Бергин посмотрел на нее с вопросительной улыбкой.

– Мне бы и в голову не пришло подумать о том, о чем ты сейчас сказал, – спокойно объяснила свои слова Кристина. – Для меня это неожиданное мнение относительно потомков и последователей великих. Но это мнение настолько логично, что даже спорить глупо.

– Спасибо, – вежливо отозвался на внезапный комплимент мужчина. – Я рад, что ты согласна с тем, что это логично. Значит, нас уже двое, кто считает, что возможное место для поклонения находится где-то еще. Вот бы знать, где именно. Было бы гораздо проще...

– Это точно, – Кристина провела кончиком туфли по полу, а затем вдруг вздрогнула. – Постой… А что, если та карта, которую пираты составляли непонятно для чего – это карта того, о чем мы сейчас говорим?

Некогда подслушанный Биерном разговор о загадочной карте, которую должны были подготовить пираты, не давал покоя многим. Тео так и не вспомнил ничего, что имело отношение к магии и что нуждалось во внимательном и детальном осмотре местности. Однако некая карта все же требовалась некому повелителю.

– А ведь это вполне возможно, – не без удовольствия признал Бергин. – Многое бы объяснило... Отличная мысль… Гениальная, я бы сказал. Ну, и кто из нас двоих здесь умен?

Он улыбнулся шире, без стеснения. Всякий раз, когда он улыбался, Кристина чувствовала прилив сил. Улыбка могла поднять настроение, подарить веру в лучшее, да и просто оказать в некоторой мере волшебный эффект, если эта улыбка исходила от близкого человека.

– Мне нравится думать, что мы оба умны, – поделилась своим видением Кристина. Ей и раньше казалось, что она и Бергин вместе умели мыслить лучше, чем по одиночке. Однажды в Ист-Асте это очень помогло не только им двоим, но и всему Ивовому Совету.

Вскоре пара покинула дом двух волшебников. Обратный путь обещал быть не менее живописным. Бергин правда уделял меньше внимания природе и больше своей избраннице. Он всякий раз убеждался в том, что Кристина ни обо что не спотыкается и не ударяется. Он протягивал ей руку и поддерживал всякий раз, когда того требовала очередная преграда, а таких в лесу находилось немало.

Кристина замечала это и ценила. Иногда ей хотелось сказать, что она вполне способна сама позаботиться о себе, но потом вспоминала, что и ее забота о Бергине порой оказывалась чрезмерной. И, хотя ее забота носила другой, скорее моральный характер, Кристине приятно было думать о том, что в ее отношениях с Бергином все взаимно.

– Хочешь пить? – спросил Бергин, когда половина пути осталась позади.

С собой у него была фляжка с водой. Прогулки прогулками, а жажду никто не отменял.

– Не откажусь, – пожала плечами Кристина.

Они остановились. Бергин достал фляжку, открутил крышку и передал воду своей спутнице. Та сделала несколько глотков и вернула фляжку владельцу. Тот тоже не отказался утолить жажду.

Пока он пил, Кристина почувствовала прилив нежности и не сумела подавить его в себе. Да и зачем было что-то подавлять? Девушка встала сбоку от мужчины, крепко обняла его и положила голову ему на плечо.

Бергин не сразу понял, что происходит.

– Не переживай, – догадалась об этом Кристина. Легкое замешательство со стороны своего избранника она ощутила быстро. – Ничего не случилось. Все в порядке. Мне просто безумно нравится то, что ты такой большой и сильный. И иногда мне жизненно важно почувствовать это как следует. И сейчас как раз такой момент.

Не желая ждать, когда настолько теплое и трепетное объятие закончится, Бергин быстро убрал фляжку, повернулся к девушке и сам обнял ее так, что она в полной мере ощутила смысл выражения «как за каменной стеной». Бергин умел обнимать крепко и одновременно ласково. В его прикосновениях словно была какая-то необъяснимая магия. Других таких мужчин Кристина никогда не встречала. Бергин и правда был особенным, так что отстраняться в ближайшее время девушка и не думала.

Они так и простояли какое-то время посреди леса в объятиях друг друга. Им было некуда торопиться.

Глава 12. Беда

Новость, пришедшая первой после относительного затишья, не порадовала никого в Совете, да и вообще в городе. И без того разгоряченные жители Сантеня, толком не зная, как положено вести себя в неоднозначные времена, получили еще один странный удар и отсутствие даже намека на понимание того, чем перемены могут грозить городу.

Кристина узнала известие от Итена, случайно встретив его по пути с работы домой. Итен явно спешил куда-то. Возможно, к Джелу или в дом Легри. Присутствие неловкости между пришелицей из другого мира и молодым человеком, чьи чувства она отвергла, все еще чувствовалось, однако в большинстве случаев не оно главенствовало в обстоятельствах.

– Привет, – сказал Итен, завидев Кристину и остановившись рядом с ней. Вид у Итена был не самый умиротворенный, и девушка тут же догадалась, что легкая беседа ее не ждет. Молодой человек усмехнулся. – Сам знаю... У меня дурные вести прямо на лице написаны. Ничего не могу с этим поделать.

– Кто-то еще убит? – испугалась Кристина. После всего случившегося наиболее страшные события приходили ей в голову первыми.

– Ну нет... – Итен помотал головой, словно сам боялся чего-то подобного. – Не настолько дурные...

– Так что случилось?

– Назначен новый помощник мэра... – последовал краткий ответ, а за ним прозвучало большее количество сведений. – Я бы сказал «угадай кто», но не хочу ребячиться. Не те времена… В общем новым помощником мэра стал Торнер Шенто...

– Не может быть! – слишком громко воскликнула Кристина и тут же осеклась. – Хотя... О чем это я? Очень даже может... Но это ужасно.

– Именно... – скорбно подтвердил Итен. Очевидно, он уже миновал первую стадию потрясения.

Кристина убедилась в том, что никто не подслушивает беседу. Своим первым возгласом она вполне могла привлечь внимание, но, кажется, все обошлось. Люди шли мимо по своим делам.

– Как Гроум допустил такое? – спросила, чуть успокоившись, девушка.

– Я еще не говорил с ним, – Итен тяжело вздохнул и бросил взгляд в сторону мэрии. С его места она не виднелась, но направление прослеживалось четко. – Хотя догадаться, что он не в восторге, не так уж сложно. Гроум привык к Кордану, с которым легко работалось, который был исполнителен и знал свое место. А теперь на контрасте с этим у мэра новый помощник с явным желанием что-то изменить в сложившейся власти. И он исполнительным и приятным не будет. Ни при каких обстоятельствах. Полагаю, что Гроуму навязали Шенто. Других вариантов у меня нет. У Торнера очень много связей.

– Да уж, – Кристина попыталась убедить себя в том, что новость следует принять. Прекратить внутреннее возмущение ей хотелось как можно скорее. – Гроум только вернулся в Совет. Наверняка это решение далось ему нелегко, а тут новые неприятности и осложнения. Как мэр будет продолжать участие в собраниях, будучи под пристальным вниманием Шенто…

Она умолкла на секунду и мгновенно спохватилась. Еще одна мысль резко пришла ей в голову, а за ней последовал соответствующий вопрос.

– А на тебе это новое назначение как-нибудь скажется? – вопрос был задан с искренним беспокойством. Только проблем на работе Итену еще не хватало.

– Совсем немного... – ответил молодой человек. Это походило на правду. – Думаю, что мою деятельность поставят под более четкий контроль, но меня это не пугает. В любом случае перемены для меня несравнимы с теми, какие ждут Гроума. Кстати, новость о назначении пришла несколько часов назад. Всех сотрудников мэрии собирали по этому поводу. Ветора тоже позвали как главу стражей. Я встречался с ним после этого. И со всей ответственностью заявляю… Такого Ветора я еще не видел. Он готов был рвать и метать. Они с Шенто всегда были на ножах, а тут еще такие кадровые перестановки. Ветору придется еще более несладко, поскольку помощник мэра имеет официальное право вмешиваться в дела стражей, если сочтет действия тех неправильными относительно спокойствия в городе. Кордан к Ветору никогда не лез с советами и требованиями. А Шенто такую возможность вряд ли упустит.

Кристина не знала, что на это ответить. Чем больше она думала о назначении Шенто, тем больше осознавала сложность ситуации. И это выбивало из колеи.

– Извини, я не хотел тебя расстраивать, – виновато сказал Итен. Он заметил грусть на лице девушки.

– Тебе не за что извиняться, – взбодрилась та. – Спасибо, что рассказал.

Она по-прежнему смотрела на Итена, чувствуя себя в некоторой степени противоречиво. Порой ей не хватало общения с ним, и она полностью отдавала себе в этом отчет. Итен был прекрасным другом и интересным собеседником. С ним никогда не было скучно. Он много раз показывал свои удивительные и прекрасные стороны, среди которых были и доброта, и дружелюбие, и ум, и многое другое. Но былого общения между людьми, которые раньше проводили вместе много времени, больше быть не могло. И Кристина по-прежнему считала себя предательницей.

Сейчас, когда разговор о делах глобальных сошел на нет, пришла пора переключиться на что-то более личное.

– Как твои дела? – спросила девушка. Этот вопрос в самом деле волновал ее. – Вообще... Не только в рамках мэрии и всех этих перемен.

– Да так... – Итен задумался, но более точный ответ так и не сформулировал. – Стараюсь постоянно быть чем-то занятым. Работаю, как и всегда, потом иду домой, предварительно взяв с собой что-нибудь из архива. Я все еще ищу записи, которые мог пропустить, но которые могли бы оказаться полезны Совету. Записей много. Есть, где развернуться… Но пока я ничего полезного не нашел.

– А ты не слишком много работаешь? – из самых добрых побуждений уточнила Кристина. – Отдых тоже очень важен…

– Я отдыхаю, – заверил ее Итен, но не слишком убедительно. – Время от времени. Иногда с Джелом встречаюсь, иногда просто где-нибудь хожу. Или просто читаю. Книги… Не связанные с поиском или работой. Словом, стараюсь жить дальше.

От этих слов Кристине не стало так уж легче. Итен, наверное, еще не простил ее до конца, хотя делал вид, что совсем не злится. Однако печаль во взгляде и интонации в голосе выдавали его. На душе у Итена было горько.

– А ты как? – полюбопытствовал то ли из вежливости, то ли из искреннего интереса молодой человек.

– Хорошо, – протянула Кристина, не зная, насколько уместно это звучит. – На работе с каждым днем чувствую себя все увереннее. Да и вообще ощущаю себя практически полноценным жителем Антры.

– Мне кажется, полноценным жителем Антры ты стала уже давно, – на лице Итена появилось некое подобие улыбки. – Приблизительно в тот самый момент, когда впервые выбежала из пещеры Ланарии.

– Иногда мне кажется, что это было сто лет назад, – Кристина не без толики ностальгии вспомнила тот день. Он был незабываемым.

Впрочем, после этого ее ждали и другие незабываемые дни. И девушка давно потеряла им счет. Антра показала себя щедрой страной и осыпала гостью из другого мира целым потоком запоминающихся событий. Да, не всегда они были прекрасны. Особенно это касалось последнего времени, но Кристина верила, что однажды жизнь станет лучше. Нужно просто сделать все, чтобы поскорее приблизить этот момент. А пока девушка просто продолжала говорить с Итеном.

– Понимаю... – только и смог проговорить он. Печаль в его глазах не исчезала, и молодой человек поспешил сменить тему. – Ну так… Ты куда-то шла… Домой?

– Да, я собиралась туда, – подтвердила собеседница и непроизвольно оглянулась по сторонам.

– Можно попросить тебя зайти к Легри и все им рассказать? – просьба прозвучала разумно и оправданно. – А я зайду к Джелу и Сайми. Нужно, чтобы все наши узнали о случившемся как можно скорее.

– Конечно, я зайду к ним, – с удовольствием откликнулась Кристина. Она и не подумала возражать.

– Спасибо, – Итен отвел взгляд в сторону, а потом снова посмотрел на девушку. – Тогда... До встречи? Очень надеюсь, что следующая будет без неприятных новостей. А то последнее время мы видимся исключительно по страшным или странным поводам.

В этом он был прав. Сначала Кристина и Итен встретились после убийства Кордана, затем они вдвоем среди остальных наблюдали за возвращением мэра в Ивовый Совет. Сейчас же они пересеклись случайно, но случайность принесла Кристине неожиданные и недобрые вести относительно Торнера Шенто.

– Я тоже на это надеюсь, – прозвучал очень честный ответ. – До встречи.

Они кивнули друг другу и пошли в разные стороны. Кристина направилась к дому Легри, а Итен взял курс на дом Джела и Сайми. Пройдя несколько метров, девушка поняла, что не может отпустить Итена вот так… Эмоции мучили ее, не давали выбросить из головы собственные поступки и выборы. Кристина глубоко вздохнула, остановилась и оглянулась.

– Итен! – крикнула она.

Тот еще не успел уйти слишком далеко. Он услышал зов, оглянулся и встревоженно посмотрел на девушку.

– Я... – начала она, но кричать ей больше не хотелось. За несколько шагов она приблизилась к молодому человеку, который, кажется, не знал, что ему думать. Кристина не стала молчать. – Я очень рада тебя видеть.

Она обязана была это сказать. Просто потому, что это было правдой, изо всех сил рвущейся наружу. А еще Кристине было стыдно. Не перед Бергином. Она и в мыслях не держала измены. Бергин был единственным, к кому она питала чувства, ушедшие далеко за черту дружбы. Кристине по-прежнему было стыдно перед Итеном.

А тот, возможно, понял все, что скрывалось за простой, по сути, фразой. А возможно, не понял. Он несколько секунд смотрел на девушку перед тем, как ответить.

– Я тоже рад тебя видеть, – в конце концов сказал он.

– Это хорошо... – Кристина еще раз кивнула Итену. Больше никто не произнес ни слова.

Итен и Кристина вновь разошлись в разные стороны. Девушка больше не оборачивалась назад, хотя несколько раз ловила себя на подобном желании. Оборачивался ли Итен, Кристина не знала, но надеялась, что он этого не делал.

Кристина сообщала новость Илерине и Олдену с большим сожалением. Она попыталась подготовиться к разговору заранее, пока шла к дому, но толку от этого было мало.

Уже будучи в гостиной друзей и сидя на удобном стуле, девушка говорила о переменах в мэрии осторожно, внимательно наблюдая за реакцией. Она увидела и оценила усилие, которое пришлось проявить Олдену, чтобы не выплеснуть наружу все свои эмоции. Их определенно было немало, но Олден остался в своем привычном, относительно спокойном внешне состоянии. Сдержанности ему было не занимать.

Илерина восприняла весть с молчаливым вздохом. Она подождала, пока Кристина закончит говорить, а потом встала со своего места, подошла к мужу и положила руку ему на плечо. Этот акт теплой поддержки сработал быстро. Олден улыбнулся и посмотрел на жену. Кристина была уверена, что они, будучи рядом друг с другом, переживали невзгоды легче, чем если бы они были по одиночке. На их союз было все так же радостно и отрадно смотреть. Он вдохновлял и возвращал веру в настоящую любовь.

Впрочем, Кристина прекрасно понимала, что сложностей все равно не миновать. Правда она пока имела лишь смутные представления о неприятностях, с которыми могут столкнуться ее друзья, да и весь город. О Торнере Шенто она толком ничего не знала. Остальные представители Ивового Совета жили в Сантене намного дольше и обладали куда большим количеством информации, а потому и проанализировать новость и ее последствия могли гораздо глубже.

Так уж вышло, что Кристина ни разу в жизни не говорила с Шенто. Однако случай изменить ситуацию предоставился относительно быстро.

После нового назначения и официального вступления в должность Шенто расхаживал по городу с видом человека, в крайней степени довольного собой. Он начал чаще общаться с жителями Сантеня, то ли пытаясь завоевать их симпатию, то ли показывая, что теперь именно он в городе практически главный. Шенто старался держаться в курсе всех больших событий и быть неподалеку от самых ярких личностей.

Кристина, чье появление из другого мира по-прежнему было из разряда слухов и легенд, тоже попала в поле зрения нового помощника мэра. Хотя неожиданную славу, если это, конечно, можно было так назвать, девушке принесли еще и ее попытки вступиться за Бергина. Так что ее общение с Шенто было предрешено.

Прошло чуть больше недели, когда Торнер решил, что момент для разговора с необычной горожанкой настал. И обстоятельства способствовали тому.

– Добрый вечер, – громко сказал Шенто, не пытаясь скрывать, что за его ускорившимся шагом таилась определенная цель. Он намеревался поговорить с девушкой, ставшей частью Сантеня.

А та всего лишь прогуливалась по городу, находясь где-то глубоко в своих мыслях и не имея ни малейшего желания ввязываться во что-то. Это был вечер, который Кристина планировала для разнообразия провести в одиночестве.

– Добрый, – она в замешательстве остановилась. Взгляд Шенто недвусмысленно намекал на то, что он поздоровался именно с ней, а не с кем-то еще.

Шенто, как всегда, был одет с иголочки. Темно-фиолетовый камзол был расшит золотыми нитками так, чтобы ощущение вычурности еще не подступало, а понимание того, что носитель камзола весьма богат, настигало без промедления. Темные брюки Торнера были выглажены до малейшей складки, а носки ботинок натерты до блеска. Даже волосы мужчины отдавали таким уровнем порядка, что не отдать Шенто должного в плане стремления к идеалу было бы преступлением. В вопросах внешнего вида новый помощник мэра резко контрастировал со своим предшественником, для которого одежда и аккуратность играли не то, что вторую, а даже какую-нибудь двадцатую роль.

Темные глаза Торнера смотрели прямо на Кристину. Они словно выискивали что-то, какие-то мелочи, которые могли рассказать о чем-то важном. А мелочам от такого взгляда со страшной силой хотелось спрятаться куда-нибудь подальше.

– Погода сегодня прекрасная, не правда ли? – спросил Торнер, хотя вряд ли его действительно интересовало чужое мнение по эту тему.

– Да, неплохая, – пожала плечами Кристина, даже не пытаясь анализировать погоду.

– Ах да, – будто бы невзначай вспомнил о чем-то Шенто. Только легкостью и непринужденностью его действия не отличались. – Я очень невежлив. Заговариваю как незнакомец… А мы ведь еще официально не представлены друг другу. Это нужно срочно исправить. Меня зовут Торнер Шенто.

– Очень приятно, – без зазрения совести соврала его собеседница. – Меня зовут Кристина.

Она никогда и никому не называла свою фамилию, пока ее об этом не спрашивали. Фамилия была для девушки чем-то, что существовало только на бумаге, к тому же непроизвольно связывало ее с тем местом, где она родилась и выросла. Словом, ассоциации касались многих аспектов, но только не Антры.

– Знаю, – заискивающе улыбнулся Торнер. – Слышал. Рад, что мы наконец познакомились. О тебе в городе ходят легенды...

Меньше всего Кристине хотелось обсуждать историю своего прохода через пещеру Ланарии с таким человеком, как Шенто. Его подобные вещи вообще не касались. К счастью, Торнер не стал фокусироваться на разных мирах и всем, что было с ними связано. Его, по всей вероятности, заинтересовало совсем другое.

– Но почему же этот приятный осенний вечер проходит для тебя в одиночестве? – все с той же неестественной непринужденностью полюбопытствовал Торнер. – Где же славный кузнец?

Для придания своим словам драматизма он оглянулся по сторонам.

Кристина понятия не имела, как относится к Бергину Шенто. Был ли Торнер против «белого» в городе? Или же практиковал равнодушие, когда речь шла о людских предрассудках? Хватало того, что он уже откуда-то знал, что Бергин и Кристина теперь вместе, так что о полном нежелании касаться темы Бергина речь точно не шла.

– Славный кузнец получил заказ и занят его выполнением, – коротко ответила Кристина.

Вообще-то она была рада тому, что Бергину предложили работу. Пусть эта работа нашлась от заехавшего а Сантень купца, а не от местного жителя. Хотя бы так... Бергин несколько раз признавался в том, что ему не достает постоянной работы в кузне. Его мастерство и нереализованный потенциал требовали более частой работы. Причем, требовали настойчиво.

– А как же друзья? – не сдавался Торнер. Он все еще старался сделать беседу более развернутой.

– Иногда полезно побыть одной, – резко ответила девушка.

Она сказала то, что соответствовало действительности. Иногда Кристине, как и многим другим людям, требовалось время на то, чтобы побыть наедине с собой. Только сейчас это время отнималось не самым приятным образом и не самым приятным человеком.

– А у Вас... – Кристина попыталась перехватить инициативу и сделать тонкий намек на желание закончить разговор. – У Вас разве нет дел? Личных… Или рабочих… Вы ведь только-только заняли большую должность… Или Вы тоже решили провести вечер в одинокой прогулке?

– По правде говоря, у меня и правда дела, – с меньшим энтузиазмом, но зато с большей честностью признался Торнер. – Достаточно важные. Просто я подумал, что неплохо было бы познакомиться с тобой, раз уж подвернулась такая возможность. К тому же…

Он не закончил предложение, но взгляда не отвел.

– Да? – спросила с опаской Кристина.

– Не могу упустить случая пригласить тебя в мэрию, – все-таки договорил Шенто. – Без каких-либо важных дел. Просто так. Посидим, поговорим. Может, для тебя в городе найдется работа получше, чем в конюшне.

– Меня моя работа полностью устраивает.

Кристина проговорила это с плохо скрываемым неудовольствием. Она говорила с Торнером всего несколько минут, а он уже раздражал ее самым серьезным образом. Кристина чувствовала его неискренность, его заметное желание извлечь выгоду для себя буквально из всего. И это лишь в короткой беседе. Кристине оставалось только догадываться, как Шенто действовал на нервы тем, кто знал его лучше, и тем, кто был вынужден с ним работать. Наверное, Шенто догадался о том впечатлении, которое произвел.

– Ты на меня не сердись, – сказал менее наигранно он. Лучше бы он с такого тона начал. – Я ничего плохого сказать не хотел. Думаю, что тебе рассказывали обо мне много всего, и ты заранее составила свое мнение обо мне. Но, уверяю тебя, я не так плох, как представляют себе твои друзья. И я всего лишь хочу, чтобы в Сантене тебе было комфортно. И могу помочь с этим, если понадобится.

– Спасибо, – неуверенно отозвалась девушка. – Я не забуду вашего предложения.

– Очень на это надеюсь, – сладко улыбнулся Шенто и бросил взгляд куда-то вдаль. – Что же... Боюсь, что мне пора идти. Желаю приятной прогулки.

– До свидания, – пробормотала Кристина. Она, хоть и удивилась тому, насколько по-другому заговорил в конце беседы Шенто, была рада проститься с ним.

Не теряя больше времени, Торнер направился в сторону, противоположную той, куда шла встреченная им новая знакомая. Очевидно, дела ждали его именно там.

Кристина задумчиво смотрела в спину Шенто какое-то время. Мысль, отчаянно крутившаяся в ее голове, никак не хотела испаряться. Интуиция говорила, что от не слишком желанной встречи стоило взять больше, нежели сомнительное послевкусие.

Голова девушки вошла в режим повышенной пытливости. Куда это идет Шенто? Явно не домой и не по рабочему делу. Для работы час был слишком поздний, а домой таким шагом люди обычно не идут. Природное любопытство Кристины боролось с воспоминаниями и опытом. Однажды девушка уже ввязалась в неприятности, начав играть в сыщика и последовав за Ластрой Ов и Ниайти. Тогда от беды ее спас Бергин, но сейчас его поблизости точно не было. Рассчитывать следовало только на себя.

Казалось бы, тот случай в лавке часовщика должен был навсегда отвадить Кристину от попыток следить за кем-то, но она не хотела упускать неожиданно возникшую перед ней возможность. Вдруг Торнер идет куда-то, где его тайные намерения, давно беспокоящие Ивовый Совет, приоткроются.

Нет, за ним точно стоило проследить. На этом настаивали внутренний голос и чувство долга. Кристину приняли в Совет. Ей оказали доверие. Его предстояло оправдать. И случай для этого был как нельзя более подходящий.

Только следить за Шенто стоило с учетом пройденных ошибок, да и вообще на порядок более скрытно. В прошлый раз Ластра Ов, ставшая объектом интереса Кристины, не знала своего преследователя в лицо. Шенто же наверняка заметил бы, кто именно идет по его пятам. И, хоть он Кристине и не нравился, глупым человеком, способным сложить два и два, девушка его точно не считала. Торнер был умен.

Кристина с трудом дождалась, когда Шенто удалится подальше, убедилась в том, что он не оборачивается назад, а затем осторожно, буквально по краю улицы, пошла следом за новым помощником мэра. Ей, безусловно, было страшно, но отступать она не собиралась. Любопытство и возможность узнать что-то новое в очередной раз взяли верх.

Глава 13. Тьма

Судя по направлению, Торнер шел куда-то на окраину городу. Это только усиливало подозрения Кристины. Едва ли человек, занимающий высокое положение, да еще и обладающий солидной порцией тщеславия, жил далеко от центра. Шенто определенно шел не домой.

Кристина старалась держаться от Торнера на безопасном расстоянии. А еще в глубине души она мечтала встретить кого-нибудь из друзей. Или хотя бы представителя стражей. Это уже добавило бы ситуации больше оптимизма. Но, как назло, все знакомые и стражи находились где-то в других местах, и девушка продолжала свою миссию в одиночестве.

Где-то за очередным поворотом Кристина непроизвольно представила себе, что подумает Бергин, когда узнает о новом приключении девушки, которая и до этого не отличалась умением сидеть на месте. Наверное, он будет страшно недоволен. И ему даже не придется ничего говорить. Все будет читаться в его взгляде. Однако это, конечно, при том важном условии, что Кристина из своего нынешнего похода вернется живой и условно невредимой. Правда другие варианты она старалась лишний раз не рассматривать.

Где-то в безлюдном переулке, где Кристина еще ни разу не бывала, Шенто дошел до угла очередного дома и остановился. Кристина, будучи на приличном расстоянии от объекта своего преследования, сделала то же самое, прислонилась спиной к ближайшей стене в надежде, что в темноте ее не будет видно, а потом присмотрелась к тому, что происходило в другом конце улицы.

Похоже, Торнер достиг точки встречи с... Кристина до сих пор не знала, с кем. И это волновало ее больше всего остального. Не пришел же Шенто сюда просто так, местную архитектуру изучить. Тем более, что район этот не представлял из себя ничего особенного. Многие дома выглядели заброшенными и больше обычного заросшими теперь уже голыми ветками плюща. Люди на улице не появлялись, свет нигде не горел. Человек, выбравший эту местность для встречи, явно не хотел свидетелей этой самой встречи.

Кристина попыталась подобраться поближе. Текущее положение ее не устраивало. Наблюдение издалека, конечно, скрывало присутствие неприглашенного наблюдателя, но при этом не позволяло ничего услышать. Так что Кристина оторвалась от стены, по краю улицы прошла чуть вперед, вновь прислонилась спиной, но на этот раз уже не к дому, а к забору чьего-то двора и, пользуясь тем, что свет на этот участок почти не падал, стала красться еще ближе к Торнеру. Каждый шаг девушка делала с величайшей осторожностью. Лежащие под ногами листья могли в любой момент зашуршать, и тогда маскировка потеряла бы всякий смысл.

Дерево, растущее в самом конце забора, обещало послужить неплохим прикрытием. Будь сейчас лето, зеленое одеяние стало бы еще большей гарантией невидимости, но увы, лето закончилось, одеяние опало, и Кристина довольствовалась тем, что осталось. И времени на обдумывание удачных и неудачных времен года для слежки у девушки не нашлось.

– Ты опоздал…

Эти слова прозвучали еще до того, как Кристина заняла свою окончательную наблюдательную позицию, и чуть не сорвали намеченный план. Голос, заговоривший с Торнером, поразил Кристину до глубины души. По ее коже пробежала волна холода, в голове помутилось. Девушка едва не остановилась и чуть не выдала себя. Голос был близок к тому, чтобы парализовать случайную свидетельницу, но все же та силой заставила себя собраться. Вскоре ей удалось добраться до дерева и укрыться за ним.

Только легче и спокойнее от этого не стало. Храбрости тоже не прибавилось.

Металлический отзвук не оставлял никаких сомнений. Торнер встретился не просто с кем-то, а с тем самым «повелителем», чья личность так беспокоила Ивовый Совет и заставляла опасаться грядущих жутких перемен.

Всего пары слов было более, чем достаточно, чтобы заставить Кристину испугаться больше прежнего и по-настоящему пожалеть о том, что эта погоня состоялась. Такой голос, казалось Кристине, не мог принадлежать человеку хорошему по той простой причине, что он был начисто лишен добрых чувств. Вместо доброты в нем царили холодная злоба и леденящее желание властвовать.

Над кем или над чем? Над всем миром, но в данный момент это касалось одного только Шенто.

– Извини, – сказал Торнер. Он уже не звучал так уверенно, как в разговоре с Кристиной, но все же старался не выдавать страха, если таковой присутствовал. – Я бы не опоздал, но разговорился с одной интересной горожанкой. Не мог упустить возможности.

Кристина готова была умолять судьбу о том, чтобы Шенто не назвал вслух имени той самой горожанки, до сих пор наблюдающей за ним, а теперь еще и за его собеседником. И желание девушки, к счастью, исполнилось.

– Я не терплю опозданий, – холодно проговорил «повелитель». – Прощаю тебя за это первый и последний раз.

– Ты как всегда добр, – саркастично заметил Шенто. – А ведь я принес тебе хорошие вести.

Он умолк, видимо, ожидая реакции.

– Карта готова? – последовал вопрос. Интонации собеседника Шенто не изменились.

– Готова, – с попыткой надменности ответил Торнер.

Кристина насторожилась еще больше. Речь зашла о карте, о ее готовности. Такая информация стоила всех усилий и переживаний. Только бы они не обернулись чем-то, у чего не было точки возврата.

– И где же она? – спросил человек с металлическим голосом.

– У Ластры, – ответил Шенто.

– Карта должна быть у меня, – заметил повелитель. Настойчивость прошла рука об руку с раздражением.

– Ластра так не считает.

Шенто делал все, чтобы его фразы выглядели серьезными и требующими уважения. Только эта стратегия не имела ни малейшего шанса на успех.

– Мне нет никакого дела до того, что она считает, – повелитель, очевидно, терял терпение. Чем грозили последствия такой потери, сложно было даже представить. – У меня был договор с тобой. Лично с тобой. А то, как ты договариваешься с остальными, меня не должно волновать. Это твои проблемы.

– Обстоятельства изменились, – продолжил настаивать Шенто.

– Правда?

Кристина набрала в легкие побольше воздуха и заставила себя предпринять ряд действий для лучшего понимания ситуации.

Собравшись с мыслями, она чуть приподнялась и осмелилась выглянуть из-за своего укрытия. Увиденное едва не сравняло с землей остатки смелости девушки. Сердце ее сначала замерло, а потом застучало с повышенной скоростью. Кристина увидела, что напротив Шенто стоит человек в плаще с капюшоном. К сожалению, рассмотреть его лицо не представлялось возможным, хотя Кристине отчего-то казалось, что лицо это окончательно повергло бы ее в ужас.

– Правда, – ответил на заданный вопрос Шенто. Для убедительности он даже кивнул.

– Я считаю, что ничего не изменилось, – сказал человек под капюшоном. Если бы не редкие движения головы, повелитель казался бы эдакой каменной статуей. – И, если мне не изменяет память, ты уже получил свое.

– Ты о моем назначении? – ухмыльнулся наглеющий на глазах Торнер. – Да, я его получил. Ты обещал мне его. Только… Я бы не сказал, что мое назначение – это твоя заслуга. Я сам подсуетился после смерти Кордана, сам поднял все имеющиеся у меня связи, сам сумел подавить сопротивление Гроума…

Наверное, у него были еще какие-то аргументы, но он не успел их озвучить.

– Ты подавил Гроума только потому, что я создал ситуацию, в которой он потерял контроль, – перебил Торнера человек под капюшоном. Сделал он это грубо, в его тоне появилось еще больше властных нот.

Кристина начала небезосновательно думать, что еще немного, и в Сантене случится еще одно убийство. Причем случится оно прямо на ее глазах.

– Не льсти себе, – а вот Торнер такой вариант развития событий не рассматривал, хотя голос его снова зазвучал менее уверенно.

– Это ты не льсти себе, – безапелляционно ответил повелитель и не позволил перебить себя. – И не думай, что то, что ты получил, останется с тобой, если ты нарушишь нашу договоренность.

– И что же ты сделаешь? – уточнил Шенто. – Ты один. Для исполнения планов тебе нужны люди. Например, пираты. Но пираты не слушаются никого, кроме Ластры, а Ластра ведет переговоры со мной. Хочешь ты того или нет, но твой круг замыкается на мне. И ты бессилен против меня, Ластры и ее людей.

Повисшая на несколько мгновений пауза была страшнее многих грозных слов. Кристина затаила дыхание, ожидая, что повелитель ответит Шенто.

Только вместо ответа человек, которого только что обвинили в бессилии, вытянул вперед руку.

Торнер не мог не заметить это движение.

– И что...

Закончить предложение он не сумел. Вместо этого он прислонил обе руки к горлу, закашлялся и, не имея сил сопротивляться, повалился на колени. Он начинал задыхаться, движения его стали бесконтрольными, а кашель болезненно глухим.

Кристина смотрела на это, не в силах оторвать взгляда, и чувствовала оцепенение. Пусть Шенто не нравился ей, раздражал ее, настораживал, но смотреть на его мучения было тяжело. Подобные зрелища вообще не каждый способен был выдержать.

Что Кристине следовало предпринять? Остаться на месте и хладнокровно следить за тем, как пытают человека? Такая пытка точно имела все шансы закончиться убийством. Возможно, стоило попытаться предотвратить преступление. Совесть настойчиво требовала последовать второму варианту, но девушка понятия не имела, что именно она смогла бы предпринять при подобных обстоятельствах. Как спасти человека, пусть даже малоприятного, от еще менее приятной магии?

Кристина, ведомая новым приступом морали, на полусогнутых ногах и дрожа всем телом, сделала маленький шаг вперед. Повелитель, все это время сконцентрированный на продолжающем задыхаться Шенто, резко повернул голову в сторону дерева, за которым пряталась девушка.

Его глаза заблестели. Или, возможно, Кристине только показалось, что это произошло. Воображение в минуты страха и не такое смогло бы нарисовать.

Мгновенно подавшись назад, Кристина мысленно обвинила себя в глупости. Ее присутствие больше не претендовало на то, чтобы называться тайным. Это пугало.

А вот для Шенто переключение внимания повелителя стало подарком свыше. Он наконец-то перестал задыхаться, хотя о полном восстановлении нормального дыхания говорить было рано.

– Ладно... – прохрипел Торнер, медленно и не без сложностей поднимаясь на ноги. Он прочистил горло. – Я тебя понял. Необязательно было доводить все до рукоприкладства. Действуем дальше так, как договаривались.

– А карта? – спросил повелитель. Похоже, его интерес снова обратился на Торнера.

– Я поговорю с Ластрой, – сказал тот все еще не оправившимся до конца голосом. – Будет непросто… У нее всегда есть собственные доводы, да и вообще она своевольна и упряма. Но я сделаю все возможное. Заверю ее, что она получит свою награду, как только все твои планы будут реализованы.

– Я рад, что ты понял серьезность положения, – более спокойным, но от этого не менее металлическим тоном проговорил человек в плаще. – Но в то же время я разочарован. Сегодня я ждал от тебя карту, а не наглость и рассуждения об упрямстве.

– Зато вместо всевозможных странных карт ты получил другое – наслаждение от своей власти надо мной, – попытался пошутить Шенто, и в любом другом случае его слова действительно сошли бы за интересную иронию. – Так что будем считать, наша встреча прошла вполне себе продуктивно.

С самого начала этого разговора Шенто пытался играть со своим повелителем в игру под названием «кто здесь на самом деле главный». Но Торнер проиграл и негласно признал поражение. А Кристина поняла, что ей пора как можно скорее убираться подальше. Встреча двух людей с явно недобрыми планами подходила к концу. И лучше было уносить ноги, пока это все еще было реально.

Сначала Кристина двигалась медленно, снова прижавшись спиной к забору. Потом она украдкой свернула за ближайший угол и пошла по улице, которую не сумела узнать, медленно, осторожно, время от времени оглядываясь назад. Она не видела ничего подозрительного позади себя, но не спешила радоваться. До безопасности еще предстояло добраться.

В голове девушки по-прежнему звучал металлический отзвук, а перед глазами стояла картина, на которой один мужчина безвольно задыхается, а второй силой магии удерживает первого в таком состоянии. Тряхнув головой, Кристина постаралась отбросить все лишние мысли. Они мешали.

Почувствовав больше уверенности, Кристина перешла с шага на бег. В незнакомой части города ориентироваться ей было непросто. Улицы казались совершенно чужими, но огонек надежды все же зажегся.

Оглядываясь в очередной раз по сторонам, Кристина заметила виденную ею раньше стеклянную крышу. Воспоминание пришло быстро. Эта крыша принадлежала обществу любителей наблюдения за звездами. Кристина имела крайне смутное представление о том, насколько научными трудами занималось данное общество, но это не имело для нее сейчас никакого значения. Важно было другое. За небом местные любители звезд наблюдали в темное время суток, а это означало, что там, в этом здании и возле него, скорее всего, кто-то есть.

Кристина пришла к выводу, что ей в первую очередь нужно оказаться среди людей. Любых людей. Если повелитель изо всех сил прячется, даже от собственных последователей, размышляла девушка, ни на секунду не останавливаясь, то его желание появляться перед горожанами равно нулю. Он не рискнет делать что-то при свидетелях.

Только сложностей ситуации добавляло то, что улицы там, где бежала Кристина, не отличались предсказуемостью. Несколько раз девушка упиралась в тупик, пару раз замечала, что бежит по кругу. Паника не желала отступать и не помогала здраво мыслить. К тому же Кристина понятия не имела, чем закончилась встреча Шенто с его повелителем. Может, они разошлись, каждый в свою сторону, а может, отправились за той, которая случайно подслушала их разговор. В конце концов повелитель точно услышал ее.

Стеклянная крыша, к счастью, приближалась. До нее оставалось совсем немного. Сбитое дыхание Кристины плохо сказывалось на скорости бега, но сбавлять темп было нельзя. Отдышаться она еще успеет, а пока ей следовало бежать… Бежать вперед… К столь желанному ориентиру.

– Еще чуть-чуть… – самой себе сказала девушка, оценивая оставшийся путь.

Ей и правда оставалось совсем чуть-чуть, когда неожиданные ощущения свели на нет нарастающие счастливые эмоции. Ноги Кристины вдруг сами собой стали ватными.

Ничего не успев понять, Кристина повалилась на мостовую. Ноги заныли, управлять ими стало почти невозможно. Удар о каменную дорогу только усилил болевые ощущения.

Сдержав крик, девушка в панике оглянулась назад, и ее мгновенно сковал ужас. Метрах в пятнадцати от нее стоял человек в плаще. Его лицо скрывала надвинутая на рот и нос маска, а сверху голову покрывал капюшон. Шенто нигде не было видно, но это практически не играло никакой роли. Одного только присутствия повелителя было достаточно, чтобы погрузиться в мощнейший страх.

Неизвестный противник Ивового Совета собственной персоной медленно подходил к девушке, держа руку вытянутой.

Он использовал магию, чтобы сковывать Кристину, не давать ей убежать, и, без сомнений, не собирался отпускать ее.

А та начала судорожно соображать, что делать. Удушения она не чувствовала, а это уже было не таким уж плохим знаком. Ей всего лишь следовало вернуть себе возможность передвигаться, а затем продолжить свой путь к месту, где наверняка находились люди.

Верхняя часть тела девушки не была парализована. Руки и пальцы на них двигались легко. Этим стоило воспользоваться. Запретив себе поддаваться эмоциям, Кристина обхватила свои лодыжки и перекатилась в сторону. Оказавшись вне зоны действия магии, ноги ее пришли в себя. Вероятно, не полностью, но хоть как-то. Кристина не теряла времени. Она попятилась назад, заметив, что рука мужчины снова нацелилась на нее.

От следующего магического удара Кристина увернулась в последнюю секунду. Едва ощутимые потоки энергии угодили в мостовую.

Кристина молниеносно вскочила на ноги, чуть не рухнула снова, но все же устояла и бросилась бежать. Не оглядываться назад она не могла. Она отчетливо видела, что ее преследуют, что в нее снова целятся. Она то и дело резко брала вправо или влево, замечала, что очередное посланное в нее заклинание пролетает мимо. Увы, частицы заклинаний порой все же достигали цели. Ноги девушки не переставали ныть и подкашиваться. Сколько еще они способны были нести бремя побега от опасности на себе, Кристина не знала, и это отнюдь не утешало ее.

Улица, на которой располагалась штаб-квартира общества наблюдателей за звездами, была уже маняще близко. Еще один поворот, и Кристина оказалась бы среди людей. Возможно… А что, если все они сейчас сидят внутри своей обсерватории и смотрят в небо, а не на улицы Сантеня? Такая перспектива не радовала.

Сворачивая к нужному зданию, Кристина допустила просчет. Вместо того, чтобы сделать какой-нибудь обманный маневр и увернуться от нового заклинания, она побежала по самой короткой траектории. Повелитель, очевидно, предугадал это и направил поток магии прямо в цель. И на этот раз он не промахнулся.

Кристина снова повалилась на дорогу. Уже знакомые ощущения вновь поразили ее и частично обездвижили. Боль стала нарастать.

На этот раз девушка не стала оглядываться. Она побоялась, что потенциальное зрелище окончательно отобьет у нее остатки здравомыслия. К тому же Кристина увидела, что в нескольких десятках метров от нее есть люди. Обычные люди. Не прячущиеся под капюшонами. Нужно было добраться до них. Любой ценой.

И Кристина поползла. Подняться она бы не смогла. Магия не отпускала ее ноги, но двигаться при помощи рук у девушки кое-как получалось. Она не переоценивала свои силы, просто продолжала движение, опираясь на локти и подтягиваясь дальше.

Еще немного… Совсем немного… Добраться до людей… Там безопасно… Там преследование прекратится. Возможно…

Ноющая боль из ног начала распространяться по всему телу, ползти становилось сложнее, перед глазами все поплыло. Мир превращался в абстрактную бесформенную массу.

Кристину накрывало беспамятство, веки так и норовили опуститься. Девушка попыталась закричать, но не смогла. Голосовые связки стали неподвластны ей. Она до последнего смотрела в сторону людей, надеясь, что кто-нибудь ее заметит. А потом и без того не яркий свет улицы померк. Кристина потеряла сознание.

Глава 14. Следовать за течением

Первым, что увидела Кристина, когда открыла глаза, был потолок. Вполне обычный, лишь слегка прогибающийся то в одну, то в другую сторону. Но в этом, разумеется, была вина не потолка, а состояния девушки, которая на него уставилась.

– Доброе утро, – послышался знакомый и самый успокаивающий голос на свете.

Кристина перевела взгляд на Бергина, сидящего рядом. Теперь она отчетливо видела, что находится в замечательной комнате, где когда-то прошла ее первая ночь в Антре. И оказаться вновь в доме Легри было весьма приятно, особенно, учитывая пережитые обстоятельства.

– Уже утро? – только и сумела спросить Кристина.

Бергин нежно гладил ее руку, и ей это нравилось настолько сильно, что сразу же кричать об увиденном накануне не возникло ни малейшего желания. Кристине хотелось насладиться этим моментом, не думая ни о чем другом.

– По правде говоря, – взгляд Бергина все же выдавал определенное волнение. – Уже день. Но, поскольку ты только проснулась, я подумал, что «доброе утро» прозвучит уместнее.

Договорив это, он начал подниматься, и Кристина с испугом посмотрела на него. Она попыталась удержать его руку, но слабость не позволила ей этого сделать. Бергин встал и направился к двери.

– Ты куда? – не поняла ничего девушка. Меньше всего ей сейчас хотелось оставаться одной.

– Я позову сестру, – спокойно ответил Бергин. – Она осмотрит тебя.

– Но ты ведь быстро вернешься? – с прежним волнением спросила Кристина.

– Конечно, – мягко пообещал ее избранник и добавил. – А потом ты расскажешь, что с тобой случилось.

Он вышел, но, как и обещал, быстро вернулся. Наверное, Бергин и сам не желал оставлять Кристину одну на долгое время.

Вместе с ним в комнате появилась Илерина.

– Как ты себя чувствуешь, дорогая? – с порога поинтересовалась она, а затем прошла в комнату, села на стул рядом с кроватью и приступила к осмотру своей новой пациентки.

– Со мной такое случилось... – начала та, пытаясь собрать мысли воедино, но ее осторожно перебили.

– Нет, – ласково сказала Илерина. – Это после… А пока скажи, как ты себя чувствуешь. Что-нибудь болит?

Она аккуратно коснулась ладонью щеки Кристины, заглянула в глаза, что-то прошептала и коснулась лба девушки. Казалось, даже в этих движениях было что-то исцеляющее, хотя поводы для беспокойства относительно здоровья у Кристины все же были немалые.

– Голова... – она попыталась прислушаться к своим ощущениям. Те правда не собирались сразу же становиться ясными и понятными. – Но она не то, что болит... Не знаю, как сказать… Скорее она куда-то плывет.

Илерина ничего на это не ответила. Она еще раз провела ладонью по лбу пациентки, а потом перевела взгляд на противоположную сторону кровати.

– Ты чувствуешь свои ноги? – продолжила осмотр лекарь. Она приподняла одеяло, которым была укрыта Кристина, так, чтобы были видны ступни. – Попробуй пошевелить пальцами.

Кристина послушалась. К ее радости, пальцы зашевелились.

– Только... – заметила девушка, не слишком погружаясь в радость. – Все почему-то не так, как было раньше. Мне как-то сложнее управлять пальцами…

– Это потому, что они еще не полностью восстановились, – без признаков обреченности сообщила Илерина. – Использованная против тебя магия невероятно сильна. Нужно время, чтобы последствия заклинания полностью ушли. Я сделаю все, что в моих силах.

Словно в подтверждение своих слов она провела рукой по правой ноге Кристины, и та почувствовала прилив какой-то малообъяснимой легкости. Кристине даже на мгновение стало щекотно и по сравнению с предыдущими ощущениями это было удивительно приятно.

– А от тебя... – лекарь продолжила говорить, не отрываясь от своего дела. – Тоже потребуется кое-что. Тебе нужно будет некоторое время соблюдать покой.

– Я постараюсь... – пообещала Кристина, несколько сомневаясь в том, что в такое ее обещание кто-то поверит. Однако фокусироваться на этом она не стала. Помимо предстоящего выздоровления ее волновало и то, что уже успело состояться. – А как... Как я тут оказалась?

– Тебя заметили на улице, – принялась рассказывать Илерина. – Ты была без сознания, и к тебе поспешили люди. Один из них был знаком с нашей семьей. И он знал, что ты наш друг. Видел тебя на свадьбе Сайми и Джела. Поэтому тебя доставили сюда.

Она попросила Кристину лечь на бок, пощупала ее спину и бережно помогла вернуться в прежнее положение. Девушка снова лежала на спине. В голове начало что-то проясняться.

– Твоей жизни ничего не угрожает, – из уст Илерины прозвучала долгожданная хорошая новость.

Бергин, стоящий все это время у стены, с облегчением выдохнул.

– Спасибо, – кивнула лекарю Кристина и поджала губы. – Вечно я какие-то проблемы создаю и во что-то вляпываюсь... Мне уже неловко как-то.

Она виновато посмотрела на Илерину.

– Мы бы очень хотели узнать, что с тобой приключилось, – та закончила осмотр и чуть отодвинулась назад. Пускаться в обвинения она, похоже, не собиралась. – Кто атаковал тебя, да еще и при помощи магии? Расскажи нам, пожалуйста, все.

– А Олден дома? – поинтересовалась Кристина.

– Да.

– Наверное, ему тоже будет интересно все это услышать, – немного подумав, решила искательница приключений. – Это вообще касается всего Совета, как мне кажется. Но мы, наверное, не сможем быстро собрать остальных.

Илерина посмотрела на брата. Она ничего не сказала, но он все понял без слов, не мешкая, вышел и вскоре вернулся вместе с Олденом. Тот был рад узнать, что с Кристиной все относительно хорошо.

Все устроились поудобнее. Кристине удалось чуть приподняться. Она села в кровати, прислонившись к спинке. Теперь она была готова приступить к рассказу. И она приступила.

Все то время, что она говорила, она то и дело с опаской поглядывала на Бергина. Он, без всяких сомнений, испытывал самые противоречивые эмоции от того, что новые подробности о так называемом повелителе всплыли наружу, но при этом данные подробности едва не стоили здоровья и жизни его возлюбленной.

Когда Кристина дошла до момента, в котором человек под капюшоном оказался практически рядом с ней и принялся за свои атакующие и парализующие заклинания, Бергин не сумел сдержаться. Он встал и начал нервно ходить по комнате от одного конца к другому. Девушка подумала, что он, наверное, с удовольствием ударил бы по чему-нибудь кулаком. Например, по стене. Тогда в доме Легри одна из комнат резко обзавелось бы памятной вмятиной. Но пока до таких проявлений эмоций дело не дошло.

– Так... – первым после окончания рассказа слово взял Олден. Он попытался проанализировать услышанное без очередного напоминания о том, что Кристина явно избежала некой страшной участи. – Если я все правильно понял, то ситуация обстоит следующим образом… Карта непонятного места готова, но до конечного получателя она пока не дошла. Карта у Ластры Ов. Ее доверие человеку, который дал ей это задание, невелико. Шенто тоже попытался показать повелителю, что с ним нельзя обращаться невежливо, но потерпел крах. Итого… Внутренние отношения этой компании далеки от идеала, но нашему главному противнику это не слишком мешает.

– А еще, – подхватила мысли мужа Илерина. – Мы теперь доподлинно знаем, что Шенто добился своей новой должности благодаря связям, но его тайный союзник, очевидно, дает подсказки, как себя вести, чтобы создать нужную ситуацию. По всему выходит, что его тактические способности, градус информированности и умения анализировать высоки.

– А еще, – Бергин прекратил расхаживать по комнате. Он уселся рядом с Кристиной и снова взял ее за руку. – Он владеет магией.

– Да, – протянул Олден и нахмурился. – Это, пожалуй, самая неприятная новость о нем. Особенно в контексте наших поисков заклинания.

– К тому же, – добавила Кристина. – Этот человек и Шенто намерены и дальше следовать какому-то намеченному плану. Жаль, что я не услышала его подробностей...

Она снова почувствовала себя виноватой.

– Ты и так узнала многое, – мягко заметила Илерина.

Кристина осталась в доме Легри до полного своего выздоровления. На этом настояла Илерина. Лекарю было легче заниматься лечением, когда пациентка находилась рядом. И точно не пускалась в новые приключения. Последнее облегчало жизнь и всем остальным.

Лежание без дела для Кристины было занятием непривычным. Сначала ей чудилось, что необходимость провести длительное время в одной комнате вызовет ряд сложностей, но проблема решилась сама собой. При помощи книг.

Пока организм девушки восстанавливался после встречи с недоброй магией, голова Кристины наполнялась новыми полезными знаниями. У своеобразной жительницы Антры еще не было такого количества времени для изучения истории и географии страны. Она читала книги о событиях, людях, рассматривала карты и рисунки тех мест, где еще не бывала. Таких нашлось огромное количество. И каждое новое место или виток истории делали Антру все более огромной, понятной и прекрасной.

Одна прочитанная история запомнилась и понравилась Кристине особенно сильно. И история эта была все-таки про Сантень. Вернее, про реку, протекающую совсем рядом с этим городом. И, хоть Кристина и считала, что сейчас Сантень показывал себя не с самой лучшей стороны, он все еще оставлял надежды на лучшее.

А история была такой…

Некогда еще совсем маленькая деревня под названием Сантень укрепилась вблизи бескрайних полей и красивейших лесов. Но вот беда… Было в округе все, что нужно для жизни простых людей, кроме одного – большой реки, чьи воды помогали бы селению развиваться и жить лучше. То тут, то там неподалеку протекали тонкими потоками ручьи, но население деревни росло, и ручьев становилось недостаточно.

Случались года, когда отсутствие полноводной реки всерьез угрожало урожаю. Порой еды едва хватало на то, чтобы прокормить деревню. Голод все больше пугал людей, и все чаще задумывались они о том, чтобы перебраться в другое место, более подходящее и менее опасное для жизни. Многие поддерживали эту идею и готовились к переменам.

Только жила в те времена в деревне девушка, полюбившая местные красоты всем сердцем. И не хотелось ей думать о том, что однажды настанет день, когда ей придется покинуть Сантень, покинуть эти поля, леса и ручьи. И много раз говорили этой девушке, что поиск нового места для деревни неизбежен, но она не принимала этого.

Девушка эта, к слову, хоть и считала саму себя очень простой и совершенно не особенной, отличалась настоящим талантом. В свободное время она очень любила рисовать, и картины ее восхищали всех, кому доводилось их видеть. Талант девушки не оставлял равнодушным никого.

Горы, леса и поля давались художнице, наверное, лучше всего, и только природная скромность мешала ей самой видеть чудеса своих творений. Она всегда говорила, что все получается само по себе, а отец ее считал, что секрет таланта не только в таланте. Он еще и в том, что человек делает то, что любит, а когда что-то делается с искренней любовью, это делается хорошо. Жители деревни с этим мнением соглашались.

Однако время шло. Разговоры о поисках нового места случались все чаще и чаще. Девушка с ужасом слушала их и понимала, что час расставания грядет. От этого ей хотелось проводить наедине с природой еще больше времени, ведь оно подходило к концу.

Однажды, сидя неподалеку от давно приглянувшегося ей ручейка, художница принялась рисовать его. Она доставала кисти и краски во время многих своих прогулок. Только в этот раз пришло ей отчего-то в голову нарисовать не совсем то, что видела она перед собой. Фантазия подсказывала ей сделать поток воды шире, изобразить не ручей, а реку с настоящим течением и большой глубиной.

Девушка не стала сопротивляться своему воображению и поступила так, как то велело. Работа шла легко, на одном дыхании. Девушка не отвлекалась, не сомневалась, она просто продолжала рисовать, поглядывая на открывающийся перед ней пейзаж и немного меняя его.

Когда картина была готова, девушка была очень счастлива. Ей понравилось то, то она увидела на своем творении. При взгляде на рисунок казалось, что вода вовсе не нарисована, что она настоящая, что, если прислушаться, можно услышать, как она течет.

Увидев вечером эту картину, отец девушки попросил ее прогуляться с ним к тому месту, где она рисовала. Отец сказал, что картина эта почти живая, что ему не терпится увидеть то, что так вдохновило его дочь.

На следующее утро, как только солнце поднялось над горизонтом, они отправились на прогулку. Увидев то самое место, отец удивился, насколько далеко забралась фантазия его дочери. Он снова восхищался ее талантом, а она снова говорила, что нет в ее картинках ничего особенного.

Не желая пока возвращаться домой и увлекшись приятной беседой, отец и дочь не заметили, как стали уходить все дальше и дальше от деревни. Погода стояла прекрасная, свежий воздух позволял вволю насладиться собой, а трава и цветы наполняли все вокруг своим чарующим ароматом.

Отец и дочь никуда не сворачивали. Они шли вдоль ручья, наслаждаясь пейзажами, беседуя о самом разном – о друзьях и родственниках, просто о насущном и о возможном скором переезде…

Так совершенно случайно дошли они до места, где поля сменялись каменистой местностью. Впрочем, ручей протекал и здесь. Он извивался между камнями тонкой струйкой.

И заметил вдруг отец художницы место, где ручей, казалось, вытекал прямо из огромных валунов. Он словно протоптал себе дорожку, но совсем узкую. Камни мешали воде пробиваться вперед, сдерживали источник.

И подумал тогда мужчина о том, что источник этот, возможно, больше, чем видится снаружи. Нужно только дать ему больше свободы, освободив от преград. И он знал, как этого добиться.

На следующий день к этому месту пришло уже несколько человек с инструментами и готовностью добиться желаемого. Дел предстояло много, но никто не собирался отступать. На кону стояла жизнь деревни.

Постепенно работа закипала. Камни раскалывались, отодвигались, поток воды становился все шире и шире. Через неделю упорного труда ручей стал крупнее и вскоре превратился в реку, текущую в сторону Сантеня. Радости местных жителей не было предела. Даже в самых смелых своих мечтах они не надеялись, что все получится так хорошо.

Урожай следующего года в Сантене обернулся праздником для всех. Таких успехов местные фермеры не добивались еще никогда. А все благодаря воде. Вода помогла вырастить больше фруктов и овощей, помогла повысить поголовье скота, а еще сделала само селение и окружающие его земли более зелеными.

Деревня со временем стала разрастаться. Несколько улиц превратились в пучок дорог и дорожек, новые дома строились один за другим. Наконец, деревня перестала быть деревней. Она начала называться полноправным городом.

Разросшемуся ручью дали имя. И никто не возражал против того, чтобы назвать новую реку в честь девушки, нарисовавшей прекрасную картину. Ведь именно эта картина стала вдохновением для многих и позволила деревне сохранить жизнь. И имя той девушки было Наистрет.

Картина с рекой и полями, межу прочим, столетиями висела на одной из стен мэрии Сантеня. Она и сейчас находилась там. Город уважал и чтил традиции, дорожил своим прошлым и всегда готов был прикоснуться к истории.

Только никто доподлинно не знал, та ли эта самая картина, что когда-то нарисовала Наистрет. Возможно, это была работа кого-то еще, талантливых людей в Сантене всегда было достаточно, но горожанам нравилось думать, что кисти Наистрет все же касались легендарного полотна.

Кристине же история о реке приглянулась не только благодаря именно этой картине. Девушка до сих пор восторгалась тем, какие чудесные рисунки делала дочь Бергина Лимия. Увы, общаться с девочкой Кристина часто не могла, потому что Лимия большую часть времени находилась со своей матерью. Однако восхищению талантом, да и просто волшебством души девочки, это не мешало.

Несколько раз Кристина думала о том, что и картины Лимии однажды могут дать начало какой-нибудь истории, у которой, без всяких сомнений, будет счастливый конец.

Глава 15. Удивительные слова

Книги скрашивали и скуку, и процесс выздоровления, и пережитые эмоции, и небезосновательные опасения относительно будущего. Книги в очередной раз показали себя с лучшей стороны и выручили в непростую минуту.

Кристина не переставала удивляться тому, что чтение и польза от него роднили ее прошлый мир с Антрой. Книги в этих разных Вселенных работали одинаково. И они помогали человеку, волей судьбы перекинутым из одного мира в другой, переживать последствия темной магии.

Все шло неплохо. Необходимость оставаться в четырех стенах давалась Кристине не так уж тяжело. Этому способствовало и то, что девушку то и дело кто-то навещал. Джел и Сайми приходили каждый день. Они умели отвлечь от дурных мыслей, всегда находили интересные новости, которыми с удовольствием делились, не требовали от Кристины лишний раз вспоминать встречу с человеком под капюшоном. Наверное, Олден и Илерина просили их вести себя именно так, но от этого их старания и принесенный в качестве гостинца оптимизм не становились меньше.

Итен, вопреки своему же собственному плану лишний раз не видеться с Кристиной, тоже не удержался и несколько раз проведал свою знакомую. Новости – это одно, но прийти и лично убедиться в том, что с непоследним человеком в твоей жизни все в порядке, порой крайне важно.

Именно Итен приносил девушке большую часть книг, которыми она так увлекалась. Сам же Итен не задерживался у Кристины долго. Увидев собственными глазами, что попавшая под недобрые заклинания сейчас чувствует себя неплохо, что она бодра и не унывает, Итен уходил. Как правило, это происходило минут через пятнадцать или двадцать после прихода, и, как только за ним закрывалась дверь, Кристина вновь чувствовала себя неловко. Итен снова проявлял внимание и заботу, но уже ничего не ждал взамен.

Не обошлось и без внимания Ветора. Впрочем, его визит был окрашен ноткой официальности. Все же на Кристину напали, серьезно и магически ранили, так что глава правопорядка города не мог не задать целый ворох вопросов. Кристина старалась отвечать полно, чтобы Ветору было легче разобраться во всем этом деле. Он же, в свою очередь, сообщил, что восстановил ход событий и нашел место, где Шенто встречался со своим повелителем. Это место теперь находилось под бдительным наблюдением стражей.

Правда Ветор сам не до конца верил, что человек под капюшоном каждый раз вызывает Торнера на встречу в одну и ту же точку. Биерн некогда видел их в другом месте. Так что осмотрительность соперника хоть и в некотором роде восхищала, но совсем не облегчала жизнь.

После ухода Ветора к Кристине зашел Олден. Он принес лекарства и осведомился о самочувствии гостьи своего дома.

– Все хорошо, – честно ответила Кристина и не сумела оставить благодарность при себе. – Даже очень. Благодаря вашей с Илериной помощи.

Она на самом деле была очень признательна и лекарю, и человеку, который умел приготовить настойку, способную снять почти любую боль. Боль от заклинаний не походила ни на что привычное. Она была другой, более цепкой и хлесткой. Однако настойки Олдена помогали бороться с любыми странными ощущениями.

– Хорошо, что последствия оказались не самыми серьезными, – поделился своими мыслями Олден.

– Меня это удивляет... – неожиданно для самой себя призналась Кристина.

– Что именно? – Олден поставил лекарства на тумбочку у кровати и сел на стул рядом.

– Что я жива и относительно здорова, – Кристина чуть подумала. Она по-прежнему чувствовала, что ноги слушаются ее не в самой полной мере, однако прогресс в лечении определенно присутствовал. – И это то, чего я не понимаю… Ведь этот загадочный повелитель мог просто убить меня. Наверняка в его арсенале есть что-то такое, что прерывает жизнь человека раз и навсегда. Но почему вместо того, чтобы избавиться от меня здесь и сейчас, он предпочел какое-то щадящее заклинание, последствия которого пусть и не быстро, но лечатся?

– Я думал об этом... – вид Олдена говорил о том, что он не просто думал об этом, а делал это довольно много и часто.

– И?.. – с легким испугом спросила Кристина. – Есть идеи, почему этот человек поступил так, как поступил?

– Я вижу только одно логическое объяснение, – ответил аптекарь и попытался прозвучать спокойно. – Этот человек попросту не преследовал цель убить тебя. Что-то останавливало его. Не хочу показаться жестоким, но, если бы такой человек задумал тебя убить... Мы бы, наверное, сейчас не разговаривали. Он бросал в тебя одно заклинание за другим, но все они не несли смерти. Только боль. Хотя при этом я должен признаться, что у меня нет ни одной хотя бы относительно логичной версии, почему человек под капюшоном решил не избавляться от свидетеля. Исходя из его предусмотрительности и нежелания никому показываться, лишние глаза должны были обеспокоить его самым серьезным образом.

Кристина обдумала эти слова. Фразу о том, что этой беседы могло бы и не быть, она постаралась про себя не повторять. Олден же занялся размешиванием одной из принесенных настоек. Густая субстанция становилась все более прозрачной по мере того, как ложка делала очередной круг по внутренним границам стакана.

– Может, человек под капюшоном хотел этим что-то сказать? – предположила в конце концов Кристина. Серьезных доводов она так и не придумала, поэтому остановилась на предположениях. – Мол, смотрите, я опасен, страшно опасен... Я умею колдовать, и от меня сложно скрыться. Но при этом я не так уж зол. Мне не улыбается роль убийцы. Поэтому давайте просто все проявим благоразумие и будем держаться друг от друга подальше.

– Может быть... – протянул Олден. Он пристально вглядывался в настойку, стараясь как можно лучше оценить ее консистенцию.

– А что будет с Шенто? – спросила Кристина, тоже вглядываясь в настойку. – То есть… Я, по сути, уже второй раз становлюсь свидетелем его переговоров с сомнительными личностями. Первый раз я слышала его разговор с Ластрой, а сейчас вот с… куда более опасным человеком. Да и Биерн видел Шенто с повелителем... Разве этого недостаточно, чтобы предъявить обвинение? Шенто же мало того, что не в тюрьме, так еще и на высокой должности.

– Дело в том, что такое обвинение будет очень шатким, – вздох Олдена вышел тяжелым. – Тот факт, что Торнер общается с сомнительными личностями, вызывает недоверие, но не дает права судить его. Любой человек волен общаться с тем, с кем посчитает нужным. Это его личное дело. А то, что Шенто в подслушанной тобой беседе признался, что получил новую должность благодаря своим связям... Это вряд ли кого-то удивит. К тому же эти самые связи, возможно, помогут ему выпутаться из обвинения. Но даже это не главное...

– А что?

Кристина испуганно приняла из рук Олдена стакан с настойкой. Испугалась она, разумеется, не лекарства. Девушка не сомневалась ни в чем, что получала от аптекаря. А вот его размышления заставляли ее волноваться.

Ответ не заставил себя долго ждать.

– Если мы дадим Шенто понять, что знаем больше, чем ему сейчас кажется, – резонно заметил Олден. – Он станет еще осторожнее, еще скрытнее, еще озлобленнее. И мы не узнаем больше ничего. Это нам не на руку.

– И то верно... – расстроилась Кристина. Невозможность действовать прямолинейно порой раздражала ее не меньше, чем Джела.

Девушка уже приготовилась пить, когда голос Олдена заставил ее отложить настойку еще на какое-то время.

– Я говорил этим утром с Гроумом, – сообщил Олден и чуть откинулся назад. – В том числе о том, что Шенто зашел слишком далеко. И о том, что его надо остановить. Грен разбирается в таких делах больше, чем любой из нас. Он оценивает ситуацию с точки зрения того, как она может быть принята не только в Сантене, но и уровнем выше, то есть среди самых сильных и властных людей Антры. Гроум считает, что лучше оставить Шенто на новой должности. И я согласен с этим. Ведь так Шенто будет постоянно на виду, под хоть каким-то, но все-таки контролем. В том числе, под контролем Грена.

– Держи друзей близко, а врагов еще ближе? – усмехнулась Кристина. Ход мыслей мэра и Олдена стал ей понятен.

– Вроде того.

В комнате повисло молчание. Девушка никак не могла отвести глаз от своего собеседника. Ей и раньше нравилось говорить с Олденом, ей импонировали его мудрость и благоразумие, но теперь дело было не только в этом. Кристине вспомнилась история, которую во время похода на кладбище рассказала Сайми. Трагедия из детства наверняка влияла на уже давно повзрослевшего Олдена, но внешне это никак не выражалось.

Кристине очень хотелось сказать, что теперь она знает о погибшем брате и всей душой скорбит вместе со всей семьей Легри, но лишний раз беспокоить Олдена она не желала. Переживаний в настоящем и без того хватало, незачем было ворошить еще и прошлое. Кристина остановилась на том, что начала относиться к Олдену еще лучше, больше уважать и понимать его.

А он заметил на себе долгий взгляд и то, что лекарство до сих пор не выпито.

– Выпей, пожалуйста, настойку, – мягко попросил он и взглядом указал на стакан. – Чем свежее эта настойка, тем больше эффекта она дает.

– Ах да, – спохватилась девушка и поднесла стакан к губам.

Вкус того, что принес ей аптекарь, не раздражал. Лекарство выпилось легко и не оставило неприятного послевкусия. Кристина поставила стакан на тумбочку и стала прислушиваться к своим ощущениям.

– Кажется, уже помогает, – сделала вывод она. Боль в районе правого колена не исчезла полностью, но все же немного утихла.

– Да нет, – по-доброму улыбнулся Олден. – Так быстро она не помогает. Первые результаты должны появиться через десять минут.

– Это если смотреть на них с точки зрения аптекарского дела, – с самым уверенным видом заявила Кристина.

– А с какой еще точки зрения на них можно смотреть? – с любопытством поинтересовался Олден.

– С точки зрения человека, который верит, что лекарство обязательно поможет, – с удовольствием пояснила Кристина. – Я считаю, что так лекарства работают быстрее и с куда большей силой.

– Вот бы все люди так считали, – рассмеялся Олден.

Разумеется, больше всех времени с Кристиной в период ее выздоровления проводил Бергин. Он отлучался только по самым неотложным делам и всегда возвращался стремительно быстро. Иногда Кристине казалось, что Бергин волнуется, не сбежит ли возлюбленная из своего уютного заточения. Вслух он в подобном не признавался, но в действительности такие страхи имели все шансы овладеть Бергином.

А пока он помогал ей делать первые шаги к прежней бодрости. Ходьба давалась Кристине не так легко, как хотелось бы, но девушка не допускала ни единой мысли о том, что придется сдаться. Она выполняла все упражнения, о которых ей говорила Илерина, не падала духом, когда после нескольких сделанных шагов ноги вновь начинали неметь.

К тому же с Бергином рядом ей было нестрашно. Она знала, что в любом случае не упадет, не покалечится еще больше. Ее поддерживали самые заботливые во всех мирах руки. Это вдохновляло.

При всех этих обстоятельствах и с огромной поддержкой, как моральной, так и физической, Кристина шла на поправку семимильными шагами, чем удивляла даже Илерину. Лекарь то и дело повторяла, что редко сталкивалась с такой скоростью восстановления здоровья.

А однажды Илерина, к всеобщей радости, сказала, что выздоровление Кристины почти завершено. Последствия заклинания практически сошли на нет, а оставшиеся побочные явления не вызывали особого беспокойства. К этому моменту сама Кристина уже могла жить своей обычной жизнью.

– Мне не терпится вернуться на работу, – сказала в тот день девушка. К тому моменту она и Бергин остались в комнате одни. Они стояли у окна и смотрели на улицу. – Я скучаю по лошадкам... Джел говорит, что они тоже по мне скучают.

– Не удивлюсь, если так оно и есть, – ответил на это Бергин.

Он выглядел задумчиво, и Кристина поняла, что, если она сейчас не задаст давно интересующий ее вопрос, то другая более подходящая возможность может не предоставиться.

– Скажи... – девушка осторожно и с ноткой вкрадчивости обратилась к Бергину.

– М? – откликнулся тот, переводя взгляд с улицы на стоящую рядом девушку.

– Я видела, как ты злился с тех пор, как я попала под удар... – начала Кристина. Начала без промедления, потому что боялась передумать. – Но ты так ни разу и не отругал меня за мои необдуманные действия. Почему?

В прошлом Бергин не раз упрекал Кристину в том, что она слишком часто и неоправданно рискует собой и то и дело ввязывается в неприятности. Такие упреки всегда давались Кристине нелегко, потому что имели полное право на существование. Однако в этот раз никакие обвинения не звучали. И это удивляло.

– Я тебя не ругаю, как ты выразилась, потому что не вижу в этом никакого смысла, – чуть подумав, ответил Бергин. Прозвучало не очень жизнерадостно. – Я уже просил тебя не предпринимать действий, которые могут привести к трагедии. Просил быть осторожной… Но ты меня не слушаешь.

– Извини... – Кристине после слов Бергина стало стыдно. – Клянусь, я не делаю этого специально. Просто так всегда получается... Раз… И я в неприятностях. Сама не знаю, почему...

Бергин ничего не ответил. Но и веселее он не стал.

– То есть ты не будешь отчитывать меня за то, как необдуманно я в очередной раз поступила? – уточнила после некоторого молчания девушка.

– Не буду, – ответил мужчина.

– Но ты зол?

– Еще как...

В честности этого ответа сомневаться не приходилось, однако Бергин старался избавиться от окутавшего его напряжения, и Кристина хотела этот процесс ускорить.

– А что мне сделать, чтобы ты перестал злиться? – спросила она и едва заметно улыбнулась.

– Я бы ответил, что надо вести себя разумно, но, как я уже говорил, это, кажется, бесполезно, – все еще печально произнес Бергин, но после этого у него оставалось мало шансов на то, чтобы продолжать злиться.

– Я постараюсь вести себя разумно, – Кристина сделала шаг к нему и ласково провела ладонью по его щеке. – Не могу обещать, что так и будет. Последнее время все становится слишком… непредсказуемым. Но я сделаю все возможное, чтобы больше не ставить себя под угрозу.

Ее прикосновения всегда действовали на Бергина почти магически. Он начинал приходить в себя, смягчался. Вот и сейчас в его взгляде появилась толика нежности.

– Спасибо... – сказал он, и в его голосе не было ни капли иронии.

Постояв немного молча и не сводя глаз с девушки, Бергин окончательно растаял. Если где-то внутри него еще жили страх и злость, они в этот момент не имели никакой власти. С еще более трепетной, нежели обычно, заботой Бергин прижал Кристину к себе. Та сразу же почувствовала прилив радости. Она догадалась, что разговор пошел на пользу обоим. А еще девушка поняла, что она страшно соскучилась по Бергину. По прогулкам с ним, по моментам, когда на обоих не давила ноша обстоятельств, с каждым днем становящаяся все более тяжелой. Хотелось просто быть рядом с прекрасным человеком, а не беспокоиться за судьбу мира.

Кристина и Бергин простояли, обнявшись, около минуты. Бергин гладил волосы девушки, смотрел ей в глаза. У Кристины от волнения быстрее забилось сердце. Она словно предчувствовала что-то, и интуиция ее не обманула.

– Я люблю тебя, – без всяких лишних слов сказал Бергин и улыбнулся.

Этих слов, кажется, не хватало обоим. Столь простые слова давали фору любому заклинанию. Они погружали в себя и в то же время создавали ощущение полета. На их фоне меркли любые переживания и плохие воспоминания.

Кристина тоже улыбнулась, у нее перехватило дыхание. Она и раньше догадывалась, что однажды услышит эти слова, но от этого они не потеряли ни капли своей бесконечной силы. Девушке так хотелось навсегда остаться в этом моменте...

Стук в дверь раздался неожиданно. Он прозвучал совершенно неуместно в царившей атмосфере комнаты, и оба ее обитателя непроизвольно вздрогнули. Кто-то спустил их с небес на землю.

Не дожидаясь приглашения, нарушитель спокойствия открыл дверь и заглянул внутрь помещения.

– Ребята, привет... – Джел не мог не догадаться, что ворвался в какой-то очень личный момент. Он смутился, но продолжил. – Извините, если я вам помешал. Я не хотел, честно... Но... Тут такое дело...

Ему даже необязательно было говорить, что случилось что-то серьезное. Это и так отчетливо читалось у него на лице. Джел казался напуганным и сбитым с толку.

– Что произошло? – без промедлений спросил Бергин.

– Тео ограбили.

– Что?! – воскликнула Кристина. Она так и застыла в объятиях Бергина. Новость застала ее врасплох.

– Я сам в шоке, – признался Джел. Кажется, он бежал и не успел до конца отдышаться. – Какие-то люди, скорее всего, пираты… Да точно они. Кто еще? В общем они ворвались в дом Тео и перевернули там все вверх дном.

– Тео жив? – задал, пожалуй, самый главный вопрос Бергин.

– Жив, – Джел кивнул. Эта весть принесла безусловное облегчение, к тому же молодой человек поспешил добавить. – Больше того, он почти не пострадал. Отделался легкими травмами, к счастью. Илерина уже занимается ими. Думаю, что все будет хорошо.

Кристина очень надеялась, что именно так и будет.

– Грабители нашли то, что искали? – задал следующий вопрос Бергин и внимательно посмотрел на Джела.

– Боюсь, что да... – грустно проговорил тот. Он не мог не понимать, что мотив ограбления был очевиден для всех.

– Они похитили части заклинания? – печально спросила Кристина. Впрочем, она уже знала ответ.

– Именно...

Глава 16. Кошмар наяву

Потери частей заклинания не ожидал никто. Теперь, наверное, каждому представителю Ивового Совета мерещилось, что во всем этом негласном противостоянии с неизвестным повелителем Совет упустил главное. Части заклинания следовало лучше охранять. Последствия случившегося грозили катастрофой.

Вскоре после вестей от Джела домой вернулась Илерина. Она сказала, что с Тео действительно все в порядке. Полученные травмы не угрожали его жизни. Это обрадовало всех.

Кристина обратилась к лекарю за разрешением выйти из дома, чтобы навестить Тео. Она больше не могла сидеть на месте. К тому же Илерина первой сказала о том, что Тео в данный момент лучше не оставлять в одиночестве. Он сам мог отрицать это, но ему требовалось, чтобы кто-то был рядом, оказывал поддержку после пережитого потрясения.

Согласие на то, чтобы Кристина отправилась к Тео, Илерина дала.

– Думаю, что завтра утром ты будешь вполне в состоянии выйти на улицу и отправиться туда, куда тебе захочется, – правда лекарь добавила одно условие. – Но только под присмотром Бергина.

– Можешь быть уверена, – отозвался тот.

Кристина точно знала, что он не отойдет от нее ни на шаг, и ее это устраивало. Она и сама понимала, что поправилась не полностью, и попавшая в нее магия могла напомнить о себе в самый неподходящий момент.

Джел решил пойти вместе с друзьями. Они ничего не имели против этого, и ранним утром следующего дня трое путников взяли курс на дом волшебника.

Кристина была рада вновь ходить по улицам, иметь возможность не находиться в четырех стенах, но ее радость омрачалась случившимся. Особенно беспокоило то, что части заклинания высшей власти попали не в те руки. И, признаваясь себе в том, что ее это «беспокоило», она признавала и то, что подобранное слово не отражало и четверти силы переживаний.

По дороге к дому у реки Джел рассказывал детали, которые успел разузнать. Правда деталей было не так уж много.

Семеро здоровенных мужчин во главе с Молотом вломились в дом волшебника посреди ночи. Тео спал чутко, поэтому подозрительные шорохи разбудили его мгновенно. Однако прежде, чем волшебник успел хоть что-то сделать, ворвавшиеся мужчины оглушили его. Наверное, им было известно, что человек, которого они пришли грабить, владеет магией, а потому представляет из себя потенциальную угрозу.

Когда Тео очнулся, в доме уже никого не было.

– Наверное, он сразу понял, что приходили именно за заклинанием, – подытожил свой рассказ Джел. – Больше ничего из дома не взяли. Даже относительно ценные вещи, которые можно продать и немного обогатиться.

Из сказанного выходило, что инструкции, полученные грабителями, были до ужаса строгими и точными. И пираты дисциплинированно последовали им.

– Ветор уже осмотрел дом? – поинтересовался Бергин.

Все трое вышли из города. Всем хотелось поскорее очутиться у Тео, но Бергин не позволял Кристине идти слишком быстро. Он не терял бдительности.

– Конечно, – ответил Джел, замедляя шаг, который то и дело непроизвольно ускорял. – Стражи уже пустились по следу, но след привел лишь к месту на берегу реки. Оттуда, по всей вероятности, пираты отплыли на лодке.

– Это плохо... – протянул Бергин.

– Еще как... – с грустью согласился Джел и добавил. – Ветор сказал, что, если в городе сегодня или завтра произойдет еще что-нибудь ненормальное, он опечатает все ворота. Он, наверное, пошутил... Или не пошутил. Я этого так и не понял. Представить себе не могу, как он устал за последнее время.

Постучав в дверь Тео, трое не на шутку взволнованных друзей ответа не получили. В доме, да и в округе стояла какая-то нездоровая тишина. Даже ветер перестал шелестеть облетевшими на землю листьями.

– Не нравится мне все это... – произнес Джел, продолжая сверлить дверь глазами, но та дискомфорта от этого определенно не испытывала.

Бергин оглядывался по сторонам, прислушивался. Ему, как человеку, привыкшему к жизни за городом, такая тишина посреди природы, неутихающей ни на секунду, должна была видеться еще более ненормальной. Бергин хмурился, но опасениями не делился.

– Думаю, мы можем войти, – сказал он, закончив осмотр прилегающей к дому территории.

– Да уж, – согласился с предложением Джел. – У Тео нет выбора. Ему придется простить нас за произвол. Времена нынче не подразумевают вежливости и этикета.

Он взялся за открытие двери. Особые усилия для этого не потребовались. Дверь просто отворилась от легкого давления на ручку. Джел опешил.

– Правильно... – проворчал он, толкая дверь дальше. – Зачем запирать дом, когда вокруг бродят грабители? Что вообще может пойти не так?..

– Тише... – призвал Бергин, все еще выглядевший настороженным.

Он, Джел и Кристина прошли в дом. Вряд ли кто-то из них раньше заходил в гости к волшебнику с таким напряжением и непониманием, чего ждать. Дом Тео всегда был своего рода уголком постоянства. Немного беспорядочного, но все же постоянства.

Последствия обыска, выраженные в обстановке дома, показали себя сразу же, как незваные гости прошли вперед.

Гостиная выглядела скорбно. Стулья стояли как попало, некоторые не стояли вовсе, стол был перевернут вверх ногами, все содержимое шкафов валялось на полу, часть книг казалась порванной, а обивка кресел явно подверглась особой жестокости. Ее вспороли самым грубым образом, и все внутренности мягкой мебели верхним слоем лежали поверх всего остального, что находилось в помещении.

А вот волшебника нигде не было видно. Даже за шторкой, где у Тео располагалась кухня, не было никого и ничего, кроме беспорядка. Грабители не пощадили ни единого места в доме. Кухонная утварь лежала на полу, некоторые тарелки и кружки теперь представляли из себя груду осколков.

– Мне всегда казалось, что в доме Тео бардак, – первым нарушил молчание Джел. Он и остальные убедились в том, что на первом этаже никого нет. – Теперь мне кажется, что раньше у него был полный порядок. А бардак на самом деле выглядит вот так...

Он еще раз огляделся, но волшебник так и не материализовался.

– Может, Тео на втором этаже? – сделала единственно логичное предположение Кристина.

И она оказалась права. Волшебник нашелся на втором этаже, в небольшой комнатке, где однажды Ивовый Совет оставил Кристину, чтобы она не подслушала собрание.

С тех пор пришелица из другого мира больше в этом помещении не бывала, хотя и часто вспоминала о нем. Оно почему-то манило ее. И это при том, что в нем почти ничего не было.

И с того дня, когда Кристина находилась в нем впервые, помещение совсем не изменилось. Скудный интерьер выглядел так же потрепано. Старое кресло, некогда позволившее Кристине расслабиться, стояло на своем месте. Именно в нем и обнаружился собственной персоной Тео.

– Друзья мои! – воскликнул волшебник, завидев гостей своего дома.

Те остановились на пороге непонятной комнаты и уставились на мага. Тео незамедлительно поднялся на ноги и добродушно улыбнулся. Он словно не переживал из-за ограбления. Или вообще не помнил о нем. Такая реакция произвела на троих визитеров самое странное впечатление.

– Мы узнали о произошедшем и пришли тебя поддержать, – с удивленными глазами произнес Джел и еще раз окинул Тео взглядом. – Но такое ощущение, что ты не особо опечален...

– А зачем мне печалиться? – пожал плечами маг и потянулся, будто только что проснулся и хотел размяться. – Печаль не изменит прошлого.

– Это верно, но... – согласился Джел, только договорить он не успел.

– Здесь слишком тесно для всех нас, – Тео заметил не только то, что места для четырех людей на втором этаже недостаточно, но и то, что Бергин упирается головой в потолок. – Давайте спустимся вниз.

Кристина все это время разглядывала кресло. Ниток из него теперь торчало еще больше. Наверное, Тео частенько сидел в нем, тем самым протирая все сильнее и сильнее. Кристина тоже хотела бы еще разочек усесться на этот предмет мебели, но волшебник без лишних слов призвал всех выйти из комнаты, закрыл дверь и еще раз настоял на возвращении в гостиную.

Внизу Бергин расставил стол и стулья так, чтобы всем было удобно. До порядка гостиной по-прежнему было далеко, но хотя бы для сидения помещение стало приемлемым.

– Спасибо, мой мальчик, – оценил действия Бергина Тео, обвел гостиную взглядом и спохватился. – Хотите чаю?

– Какой чай?! – не выдержал Джел. Он долго держался, но терпение его не отличалось тягой к вечности. – Ты осознаешь, что случилось?

– Вполне, – спокойно ответил волшебник.

Кристина, вздрогнувшая от громких слов Джела, на самом деле разделяла тревоги молодого человека. Тео последнее время и без ограбления выглядел слишком беспечным, а сейчас он достиг самого настоящего пика в этом состоянии. Девушке очень не хотелось узнать, что маг сошел с ума.

А ведь его оглушили… Ударили по голове. Что, если травма оказалась глубже, чем показалось Илерине? Она все-таки была лекарем, а не специалистом по душевному здоровью.

– Точно? – с недоверием переспросил у Тео Джел. Сводить с мага глаз он не собирался.

– Точно, – кивнул Тео и снова улыбнулся.

– Говорят, ты почти не пострадал, – включился в приобретающий непонятный тон разговор Бергин. – Это так?

Волшебник дотронулся до затылка, по которому, вероятно, получил удар, но тут же махнул рукой.

– Ничего страшного, – сказал он, но никто не смог понять, так ли это было в действительности. – А как чувствует себя та, которая совсем недавно почувствовавшая на себе магию?

Без сомнений, Тео слышал о том, что произошло с Кристиной. Он не заходил навестить ее, хотя Кристина полагала, что Тео, как никому другому, были бы интересны магические подробности встречи с повелителем.

– Ничего страшного, – повторила ответ волшебника девушка.

– Рад это слышать, – Тео просиял.

Гости дома переглянулись. Всем в той или иной мере казалось, что поведение волшебника несколько неадекватно по отношению к текущему положению вещей. Воспользовавшись возникшей паузой, Тео все-таки отправился на кухню, где тут же загремел уцелевшей после происшествия посудой. Ничто не могло остановить его в приготовлении чая.

– Может, нам нужно что-то предпринять? – шепотом спросил Джел, глядя в сторону кухни и определенно волнуясь.

– Что, например? – уточнил Бергин.

– Не знаю… – Джел на всякий случай удостоверился в том, что волшебник его не слышит. – А что, если Тео сошел с ума, поняв, что части заклинания утрачены? Он же волшебник… В его руках были кусочки самого сильного в мире заклинания… И сейчас они непонятно у кого. Как бы вы себя чувствовали на месте Тео?

Ни у Бергина, ни у Кристины ответа на этот вопрос не нашлось. Особенности настроения и мировосприятия волшебников были для них тайной, покрытой мраком.

– Вот-вот, – кивнул на это молчание Джел и продолжил. – Не хочу поднимать панику, но ничего хорошего из сумасшествия Тео не выйдет.

Этот аргумент точно не был лишен смысла, но у Кристины появилась другая версия странного поведения волшебника.

– Может, это все его кресло? – спросила она и бросила взгляд в сторону лестницы, будто бы собиралась мысленно подняться по ней наверх.

– Кресло? – переспросил Джел и нахмурился.

– Да, – Кристина кивнула. Как и остальные, она заговорила шепотом. – То, в котором мы его застали. Не знаю, как сказать, но оно очень необычное… Я однажды сидела в нем, и оно как бы… воздействовало на меня. Я посидела, и у меня как будто в голове все прояснилось, лишнее ушло, стало спокойнее... Но потом все вернулось на свои места. Навсегда те ощущения со мной не остались. А жаль…

– Ну не знаю, – пробормотал Джел. – Не может же все дело быть в том, где Тео вздумалось посидеть…

Тем временем неунывающий ни на секунду Тео вернулся с подносом и принялся расставлять чашки так, чтобы всем было удобно. В этот день волшебник почему-то был очень решителен в своем стремлении продемонстрировать себя гостеприимным хозяином дома. Раньше за ним такая привычка не водилась.

Вскоре все расселись по местам.

– Какое у нас милое небольшое собрание, правда? – осведомился Тео, греющий руки о чашку.

– Да уж… – протянул Джел, все еще скептически относясь к тому, как вел себя волшебник.

– Куда приятнее, чем то, которое в не столь отдаленном прошлом подслушала Кристина, – как будто невзначай сказал Тео и бросил якобы случайный взгляд на девушку.

– Без сомнений, – подтвердила та, понятия не имея, как так вышло, что ее недавнее приключение снова всплыло в разговоре.

Тео не переставал излучать радость. Улыбка не сходила с его лица. Она еще не напоминала безумную, но Кристина уже ловила себя на попытках отыскать на лице волшебника признаки надвигающегося сумасшествия.

– Скажи, – Тео придвинулся чуть ближе к Кристине. Похоже, он все же не устоял перед возможностью узнать побольше о чужой магии. – А как он колдовал? Тот человек в плаще…

– Что? – не поняла девушка. – Как он колдовал? Я не понимаю…

– Он произносил какие-нибудь слова? – уточнил волшебник. – Описывал в воздухе круги руками?

– Я не слышала и не видела ничего такого, – ответила Кристина. Она посмотрела на Бергина. Тот выглядел озадаченным и не очень счастливым от того, что девушку вновь заставляли мысленно пережить малоприятный момент. А Кристина поспешила продолжить разговор с Тео. – Я видела только то, что он вытягивает перед собой руки. Как ты, когда тоже… ну… колдуешь… Но это не значит, что тот человек не произносил никакие слова. Возможно, я просто их не слышала.

– Наш таинственный противник – сильный маг, – выдал в ответ Тео, даже не пытаясь при этом расстроиться. – Это нужно принять как данность.

– Хорошо бы принять как данность его личность в конце концов, – проворчал Джел. Он держал в руке кружку, но не пил из нее.

Бергин бросил взгляд на друга, а потом посмотрел на Тео.

– Если наш противник сильный маг, – начал говорить Бергин. Он старался вывести беседу в русло логики. – То не означает ли это, что он приезжий?

– Откуда такой вывод? – живо поинтересовался волшебник.

– Разве в Сантене не фиксируются все обладатели магического дара? – вопросом на вопрос ответил Бергин.

– Фиксируются, – усмехнулся Джел. Он ответил прежде, чем это сделал Тео. – Даже меня куда-то там внесли, когда думали, что из моего маленького дара может выйти что-то путное.

– Может, этот маг действительно не из наших мест, – мягко рассудил волшебник, но тут же добавил. – А может, он так тщательно скрывает свои магические способности, что их до сих пор не обнаружили другие.

– Когда Илерина только училась управлять своим даром, – вспомнил свои более юные годы Бергин. – Она очень много и упорно тренировалась. Магия была повсюду вокруг нее. И это невозможно было не заметить. Ее магию чувствовали все, как волшебники, так и простые люди. Разве с тобой было не так же?

– Так же… – утвердительно кивнул Тео. – Но я, как и Илерина, никогда своих способностей не скрывал. Не видел в этом смысла. А если наш неизвестный соперник так трепетно относится к сокрытию своей личности, значит, он в принципе склонен к тайнам. Наверняка с самого детства. Он мог учиться вдали от посторонних глаз, прятаться, затаиваться.

Кристина едва успевала за этим разговором. Она сделала глоток чая, ничего подозрительного в нем не нашла, но сфокусировать свое внимание на напитке у нее не было времени.

– То есть, – вмешалась девушка, пытаясь улавливать каждую мысль. – Если кто-то тайно учится магии, есть вероятность того, что ему удастся избежать посторонних глаз? И тогда он не попадет в списки волшебников и потенциальных волшебников?

– Если он будет хорошо прятаться, – пожал плечами Тео. – То да. Это возможно.

– Даже в городе? – не унималась с вопросами Кристина.

– Даже в городе, – ответил волшебник. К нему возвращалась его любовь к беседам. Остальные присутствующие видели это, и Тео продолжал радовать их показавшейся былой нормальностью. Насколько это слово вообще было применимо к магу. – Но, если мы все же говорим о городе, есть несколько «но». Прежде всего, нужно постараться найти укромный закоулок у себя дома. Темная комната без окон, чердак или подвал… Чем плотнее заперто укрытие, тем меньше шансов, что магия самопроизвольно вырвется наружу. Правда она в этом случае будет скапливаться в самом помещении, и это скажется на волшебнике…

Любовь Тео к паузам возвращалась.

– И как это скажется на волшебнике? – поторопила мага Кристина. – Ему что-то грозит?

– Магия будет давить на него, – не стал долго молчать Тео. Он поморщился. Видимо от того, что представилось в его голове. – Недобрая магия способна овладеть человеком, затуманить его, окончательно лишить человечности. Сконцентрированная в одном месте она обретает жуткие черты. Как-то давно, когда я приехал в Ист-Аст, там как раз поймали с поличным одного любителя сомнительного волшебства… Я побывал на чердаке, где он практиковал свои заклинания. Не хотел бы я еще раз столкнуться с ощущениями, которые там испытал. Они были весьма сложными и противоречивыми. А ведь тот волшебник не так уж далеко ушел в своих экспериментах.

Кристина понятия не имела, что можно испытать в помещении, где сконцентрирована недобрая магия, но выражение лица Тео красноречиво говорило о том, что в таком помещении не понравилось бы никому.

– То есть… – девушка попыталась резюмировать услышанное, а заодно избавиться от жутких фантазий. – Если маг сам не выдает себя и его целенаправленно не ищут, у него есть шанс остаться незамеченным?

– Да, это так, – ответил Тео и постарался вновь улыбнуться.

– Час от часу не легче… – грустно вздохнул Джел, все это время слушавший разговор с ироничной усмешкой. – Всего-то нужно провести обыск в каждом доме в Сантене… И особенно тщательно осмотреть все комнаты без окон. Ветор будет в восторге от этой перспективы…

На несколько секунд в гостиной воцарилось молчание, которое прервал Бергин.

– Возможно, карта того места, которую должны были составить пираты, это карта нового места обитания для нашего противника, – поделился своими мыслями он. – Нельзя же всю жизнь прятать свою силу. Особенно, если человек тренирует ее, и она нарастает.

Он, по всей вероятности, знал, о чем говорил, не понаслышке. Только в его случае речь шла о силе физической, а не магической.

– Скорее всего, так и есть, – чуть подумав, согласился Тео. – Магическая библиотека в Ист-Асте пробивает камни сосредоточенной в себе силой. И это при том, что на библиотеке наложена масса чар, помогающих удерживать волшебство внутри. Но у всех помещений есть свой предел… К тому же, если кто-то вознамерился прочитать не просто заклинание, а заклинание высшей власти, ему жизненно необходимо особенное место. Я много думал об этом…

– И к чему привели твои раздумья? – нетерпеливо спросил Джел.

– Для заклинания высшей власти нужно место, неоскверненное магией, – ответил волшебник и больше не стал мучить собеседников паузами. – Чем сильнее заклинание, которое ты собираешься использовать, тем важнее, чтобы оно не смешивалось ни с чем другим, что может случайно оказаться в воздухе.

– То есть Сантень не подходит? – тут же предположила Кристина.

– Определенно, – сказал Тео. – Как и любой другой город. Бытовая магия или волшебство лечения, которые так или иначе наполняют все вокруг… Что угодно может вмешаться в заклинание. А если маг к тому же не располагает хорошими намерениями, может получиться примерно то же, что получилось у Рэскайна в те стародавние времена, у пещеры.

– Заклинание, наложенное в гневе… – вспоминала печальную историю Кристина. – Привело к последствиям, которые Рэскайн не предусмотрел. Магия сработала не так, как он задумывал.

– Именно.

И снова все умолкли. Каждый что-то обдумывал.

– Однако у осторожности и скрытности злодея под капюшоном есть и положительная сторона, – неожиданно заявил Тео. Все в изумлении уставились на него. – Будь он неосторожным и непредусмотрительным, Кристина бы погибла.

– Что ты имеешь в виду? – спросила в ужасе девушка.

– Я имею в виду то, что он не стал убивать тебя, потому что не захотел рисковать, – ответил волшебник.

– Правда? – Кристина замешкалась. Слова Тео не совпадали с ее собственной версией, которую она не так давно обсуждала с Олденом.

– Правда, – с ноткой философской грусти ответил волшебник. – Убийство человека – это серьезный шаг, в том числе на магическом уровне. Убийство тоже может сказаться потом, в момент, когда дело дойдет до прочтения заклинания высшей власти.

– Вот оно что…

Хоть что-то для Кристины прояснилось. Правда от мысли, что она жива лишь потому, что злой маг не имел права так сильно пачкать руки, на душе светлее не становилось. Девушке хотелось как можно скорее заговорить о чем-то еще. И в этом ей помог Бергин.

– Значит, – заговорил он, глядя на Тео. – Если мы попытаемся представить нашего противника, то поймем, что он… Сильный маг, годами скрывавший свой дар, прячась от посторонних глаз в темных комнатах.

– Он умен и предусмотрителен, – подхватил создание образа Тео. – К тому же владеет большим количеством информации о прошлом и настоящем. Он осведомлен о рычагах давления даже на высокопоставленных горожан.

– А еще он каким-то образом попался под наблюдение Кордана, – проговорил Джел. У него было не так много энтузиазма относительно портрета повелителя. Просто Джела продолжала волновать невидимая для него связь всей этой истории с ним самим. – Я все-таки считаю, что беднягу убили из-за ситуации вокруг заклинания. Кордан что-то узнал… И, наверное, собирался поделиться тем, что узнал. Скорее всего, с Гроумом. Только я до сих пор ума не приложу, как во все это вписывается тот визит Кордана в конюшню. Я-то какое отношение имею к тайнам повелителя?

Прослушав все это, Кристина тяжело вздохнула. Каковы были шансы в большом городе отыскать человека, который подходил под все обозначенные характеристики? Как вообще стоило вести поиски, если повелителя, к примеру, никто из Ивового Совета не знал лично?

На этой мысли Кристина вздрогнула и побледнела. Неожиданная идея оглушила ее и заставила позабыть даже о том, как дышать. Она судорожно прокрутила в голове все услышанное, еще раз сопоставила факты. Шокирующая догадка не желала исчезать. Больше того, она обретала все более явные черты. И она была невероятна, немыслима, просто ужасна… Но, к великому удивлению Кристины, все факты и домыслы поразительным образом сходились на одном человеке.

Бергин заметил бледность девушки и с беспокойством посмотрел на нее.

– Что с тобой? – незамедлительно спросил он. – Ты плохо себя чувствуешь? Мы можем вернуться к Илерине…

– Я себя плохо чувствую, но дело не в моем здоровье… – проговорила девушка и поймала на себе любопытный взгляд Тео.

– А в чем? – волнение Бергина не спадало.

Кристина пропустила этот вопрос мимо ушей. Она не сводила взгляда с волшебника.

– Ты ведь тоже догадался, не так ли? – этот вопрос был даже не вопросом, а утверждением.

– Да, – не стал скрывать Тео. Он больше не казался беспечным. – Но моя догадка кажется мне чудовищной. И потому мне потребовалось, чтобы кто-то, кроме меня, пришел к тому же выводу.

Кристина усмехнулась. Волшебник поступил хитро.

– Эй! – начинал терять терпение Джел. Тео и Кристина добрались до сути, но не спешили ею делиться. Такого молодой человек вынести не сумел. – Не хочу занижать ваших умственных способностей. Вы молодцы и все такое… Но не могли бы вы оба снизойти до остальных и поделиться тем, о чем вы догадались? Вы что, поняли, кто наш загадочный повелитель?

– Да, – Кристина со скорбью во взгляде посмотрела сначала в пол, потом на Бергина, а затем на Джела. – Это Итен.

– ЧТО?! – Джел замер на месте и уставился на Кристину так, словно она только что сообщила ему о том, что лошади – это не лошади, а новый вид носорогов. И при этом оскорбила и тех, и других животных.

Бергин тоже замер на несколько мгновений, но для него логичность вывода Кристины стала понятнее куда быстрее, чем Джелу.

– Я знаю, это звучит ужасно, но… – грустно сказала девушка, глядя на Джела. – Сам подумай… У кого в городе неограниченный доступ к любой записанной информации, к любым документам?

– У множества людей, – запротестовал молодой человек. Его мимика стала еще более активной, чем обычно. Джел то и дело менялся в лице.

– Да, наверное, у множества, – мягко согласилась Кристина. – Но никто не проводит столько времени в архиве, сколько тот, кто в нем работает. Никто не знает всех возможностей документов лучше того, кто постоянно находится среди них.

– Н-нет, – Джел не хотел верить. Он помотал головой, встал, чуть не уронив чашку, и нервно дошел до окна, где остановился и оглянулся. – Это не может быть Итен. Только не он. Чушь какая!.. Я почти всю жизнь знаю его. Он один из самых добрых людей в мире. Он спокойный, отзывчивый, готовый прийти на помощь. У него никак не может быть никаких злых мотивов и безумных идей по порабощению мира. К тому же, если бы он был магом, да еще и сильным, я бы замечал то, как он учится и...

Он оборвал сам себя, не договорив. Его глаза округлились еще больше. Тео с интересом посмотрел на молодого человека.

– Кажется, теперь мы знаем, почему Кордан искал тебя, – сказал с безрадостной улыбкой волшебник. – Он догадался о тайнах Итена раньше нас всех. Вероятно, заметил что-то, когда был неподалеку. Ведь они часто сталкивались по работе… Или же Кордан просто сложил два и два после истории с шантажом Гроума. В любом случае он каким-то образом добрался до сути. Но и он тоже не мог просто так поверить в собственный вывод. И Кордан поступил так, как ему подсказало его видение мира. Он направился к лучшему другу неожиданного подозреваемого. Должно быть, он надеялся, что ты, как человек, который провел с Итеном много времени, что-нибудь вспомнишь. И, судя по твоему виду, ты что-то вспомнил...

Джел находился в абсолютном замешательстве, плавно переходящем в уныние.

– Когда мы жили в приюте... – заговорил он, сам с трудом веря, что говорит подобное. – У нас был один чулан, куда никто никогда не ходил. Там когда-то один из работников повесился. Не знаю, что там с ним такое случилось, но он покончил с собой. И с тех пор помещения боялись даже взрослые. Мол, там, в чулане, теперь живет смерть. В общем там и инвентарь перестали хранить. Но пару раз я видел, как оттуда выходил Итен. Причем именно выходил, а не выбегал с испуганным видом. Помню, я удивлялся и спрашивал, что он там делал. А Итен говорил, что это единственное тихое место в приюте... И только там он может спокойно читать.

Джел замолчал и уставился в пол, все еще находящийся в беспорядке после ограбления.

– Ну вот... – подвел итог воспоминаний Джела Тео. – Наша версия продолжает получать подтверждения.

– Я все равно отказываюсь верить... – почти поник молодой человек.

– Тебе станет легче, если я поделюсь с тобой еще одной догадкой? – спросил волшебник. В его взгляде скользнуло сочувствие.

– Давай проверим.

Джел сказал это с иронией, но Тео не стал уточнять, действительно ли Джел хочет знать еще больше правды.

– Я думаю, что Итен сдружился с тобой не просто так, – начал говорить волшебник, следя за реакцией на свои слова. – Признаюсь, я не всегда понимал, почему такой спокойный и рассудительный юноша, как Итен, дружит с тем, кто время от времени бунтует. И при этом данный юноша сохраняет удивительное постоянство характера. Заметь, сам ты со временем меняешься, становишься более благоразумным под влиянием Итена. Но он от тебя никакие качества не берет. Он остается самим собой. Ну, или тем, кем мы его считали все это время… Не обижайся, Джел, но велика вероятность того, что Итена в твоей личности привлекла не личность, а зачатки магического дара. Он почувствовал их и решил, что ты можешь быть ему полезен. Люди со способностями и потенциалом всегда интересны тем, кто хочет сделать что-то из ряда вон выходящее. Кстати, возможно, по этой же самой причине Итен изображал симпатию к Кристине.

– Изображал... – с усмешкой повторила девушка, но тут же перешла на другой тон. – Нет, я понимаю, что скорее всего так и есть, просто это странно звучит. А так… Все верно. Я пришла из другого мира. Мало ли, чем я там наделена. Вдруг у меня способности... Они могли бы пригодиться будущему властелину всего на свете.

– А чего же тогда Итен не рвался дружить с Бергином? – Джел выдохнул и оценивающе посмотрел на кузнеца. – Простите, что говорю это вслух, но так уже складываются обстоятельства… Ведь никто никогда толком не изучал, что еще прячется за необычной природой «белых» людей. А вдруг что-то очень сильное и важное. Если бы я собирался создавать команду людей с потенциалом, я бы точно обратил внимание на Берга.

У Тео нашелся ответ и на это.

– Когда Итен познакомился с Бергином, – рассудил волшебник. – Бергин был уже далек от того, чтобы поддаваться влиянию. Он не был подростком из приюта или человеком, который оказался в другом мире. Бергин уже имел свое собственное мировоззрение и жизненный опыт, которые не позволили бы Итену оказывать на него достаточное влияние.

Кристина только-только начинала понимать, что одним только чудом не оказалась еще глубже в огромных неприятностях. Перейди ее отношения с Итеном из стадии дружбы в нечто большее, сейчас все было бы иначе. И то, что могло бы случиться, девушке даже не хотелось представлять.

– Снимаю шляпу перед твоей интуицией, – словно прочитал мысли Кристины Тео.

– Интуицией? – не поняла та.

– Да, – волшебник постарался немного расслабиться, хотя это получилось у него не слишком успешно. – Итен был чертовски очарователен. Кто он без всех наших домыслов? Добрый интересный парень приятной наружности. Много знает, умеет ухаживать, умеет ждать. Многие попали бы в эту ловушку. Но ты, вероятно, где-то в глубине души сопротивлялась очарованию Итена. И в итоге оказалась рядом с тем, кто не грозит нам крахом всего живого.

– Давайте вернемся к делу, – предложил Бергин. Беседа в доме волшебника неожиданно приобрела личный характер.

Бергин обменялся теплым взглядом с Кристиной. А она бы с удовольствием встала и крепко обняла его, но правда состояла в том, что эмоции следовало отложить на потом. Сейчас речь шла о другом.

– Я правильно понимаю, что тайну Гроума о смерти его предшественника Итен раскопал где-то среди бумаг? – спросил Бергин, с некоторым трудом следуя собственной идее вернуться к делу.

– Это кажется мне самым вероятным вариантом, – признал волшебник, тоже сосредотачиваясь на основных темах. – Полагаю, дневник мужчины, записавшего побег Гроума по улице, оказался частью наследства, которое в итоге никому из семьи не понадобилось, а потому попало в архив, где Итен его обнаружил и прибрал к рукам. Не думаю, что такую пропажу кто-то бы заметил.

– И ты считаешь, что Итен – прямой потомок Рэскайна? – уточнил Бергин. Раз уж все это началось, требовалось разобраться во всех деталях. – Но разве он не сирота? Разве его не нашли младенцем на пороге приюта?

– Нашли, – Тео пожал плечами, будто говорил, что-то, что само собой разумеется. – Но это никак не мешает ему быть потомком Рэскайна. Очевидно, он с детства знал, что внутри него живет не просто магия, а магия выдающаяся, выходящая далеко за пределы нормы. И он не хоронил в себе силы. Просто скрывал их от окружающего мира.

– Не удивлюсь, если он нашел своих родителей, – очнулся от собственных размышлений Джел. – С его-то талантами копаться в прошлом. Записки, пометки, случайные свидетели… Наверняка он сделал все, чтобы узнать всю правду о себе.

– Может, соприкосновение с правдой и стало отправной точкой в его попытках собрать заклинание высшей власти? – подхватила размышления Джела Кристина.

– Очень похоже на истину, – согласился Тео.

Все ненадолго умолкли. Джел судорожно раскачивался на месте, остальные сидели там, где были с самого начала беседы. Картина выстраивалась все более четко, но от этого становилось все более не по себе.

– Зря мы бездействуем, – прервал молчание Бергин. Джел был слишком подавлен, чтобы брать на себя привычную роль главной движущей силы. – У Итена уже как минимум две части заклинания, унесенные из этого дома. И мы достоверно не знаем, нашел ли он тот обрывок, что остался у Рэскайна, и тот, что Тоноак собирался передавать дальше по наследству. Вдруг у него есть уже все части.

– Предлагаешь рассказать обо всем остальным? – спросил Джел.

– Нет, – решительно ответил Бергин. – Это слишком рискованно. Мы снова потеряем время и привлечем к себе лишнее внимание. Слухи могут дойти до Итена раньше, чем мы. Предлагаю наведаться к нему, пока он не догадался, что мы знаем правду.

– Я думаю, это разумная идея, – согласился Тео, несколько секунд просидел неподвижно, а потом встал и приготовился идти. – Наш противник годами был рядом с нами, прямо на наших собраниях. Он, безусловно, знает наши слабости. Но и наши сильные стороны он тоже изучил. Итен не может не понимать, что однажды мы докопаемся до сути. Нужно найти и его, и его нынешний тайник, как лучшее доказательство его намерений. И сделать это нужно как можно быстрее.

– Я знаю, где его тайник, – Кристина сама не верила в то, что все сходится так хорошо. Все вопросительно посмотрели на нее. Она последовала примеру Тео и тоже встала. – И как мне сразу не пришло в голову, что он что-то прячет в полу? Ну не может человек в здравом уме так волноваться о том, что кто-то намеревается поправить его ковер...

Глава 17. Место, где не стоит бывать

Через минуту четыре представителя Ивового Совета уже в быстром темпе направлялись в сторону Сантеня. Природа вокруг города по-прежнему выглядела странно и была молчалива, но путники пытались не обращать на это внимания.

Тео старался, как мог, не отставать от куда более молодых союзников, однако это давалось ему нелегко и с переменным успехом. И дело было не только в возрасте. Полученная травма тоже имела все основания мешать быстрому передвижению.

– Слушай, может мы двинемся вперед, а ты догонишь нас позднее? – осторожно спросил Джел. Ему не терпелось оказаться в доме Итена больше, чем всем остальным.

– Очень милое предложение, – ответил Тео, делая все, чтобы в очередной раз не остаться позади. – Но я не хотел бы добраться до дома нашего многоуважаемого темного мага и обнаружить, что с вами произошло что-то нехорошее. Вы сильны и находчивы, но все же плохо знакомы с магией. Со мной рядом вы будете хоть немного защищены.

– Звучит разумно, – согласился Джел, хотя необходимость и дальше сбавлять ход его явно раздражала.

Еще некоторое расстояние осталось позади. Чем ближе был Сантень, тем скорее хотелось в нем очутиться.

– Если тебе так не терпится оказаться в городе, – сказал Джелу волшебник. Джел плохо скрывал свое нетерпение. – Беги вперед. Так быстро, как можешь. Найди Ветора, пусть организует стражей. Мы все-таки собираемся арестовать человека. Представители закона были бы весьма кстати…

– Почему я? – спросил Джел. – Я хочу быть с вами, когда вы зайдете к Итену. Может, Кристина пойдет за Ветором?

– Кристина едва ли передвигается быстрее меня, – оценил скорость передвижения каждого волшебник. – Рискну предположить, что она еще не до конца оправилась после одной из своих предыдущих встреч с Итеном.

В этом он был прав. Кристине пробежка давалась непросто. Ноги привыкли к обычной ходьбе, но сейчас от них требовалось слишком многое. Да и волнение накладывало свой отпечаток. От переживаний ноги подкашивались еще больше, но Кристина не намеревалась отступать. Она повернула голову и поймала на себе взгляд Бергина. Он наверняка не испытывал восторга от того, что его любимая вновь собиралась оказаться в эпицентре не самых мирных событий, но отговаривать ее от участия Бергин, похоже, не собирался. Не видел в этом смысла.

– А Бергин? – не унимался Джел. – Он бегает, пожалуй, быстрее, чем я.

– Если нам понадобится вышибить дверь, ты справишься с задачей? – вопросом на вопрос ответил Тео.

– Понял тебя… – хмыкнул Джел и смирился со своей судьбой. – Тогда я побежал искать Ветора. Встретимся у Итена. И это... Пожалуйста… Останьтесь живы и здоровы после того, как доберетесь до его дома…

Он ускорился, но не успел взять желанный темп, как Тео окрикнул его.

– Джел!

– Да?

– Беги именно за Ветором, – твердым голосом сказал волшебник. – Не бери на себя слишком много. И не думай, что ты сможешь один ворваться к Итену и решить все наши проблемы. Это опасно и безрассудно. И помни, что помощь Ветора нам точно понадобится.

– Ну только не надо меня совсем уж дурачком выставлять, – почти обиделся молодой человек. – Я понимаю, что от меня требуется. И не собираюсь я геройствовать. По крайней мере, бессмысленно геройствовать. И подвергать опасности других.

– Рад это слышать, – с энтузиазмом отозвался Тео.

Джел кивнул волшебнику, обменялся взглядами с остальными и перешел на самый быстрый темп своего бега. Вскоре он скрылся из вида, а трое его друзей и соратников продолжили свой путь. Через некоторое время они добрались до города и безотлагательно направились в сторону дома Итена.

Оказавшись у конечной цели, путники остановились. Тео призвал всех отдышаться перед тем, как вламываться в дом, возможно, самого опасного человека в Антре. Странно было думать о том, чему предстояло случиться.

– А что, если мы все же ошибаемся? – вдруг засомневалась Кристина. Эмоции накатили на нее в неподходящий момент. – Вдруг мы все это сами себе выдумали, и Итен ни в чем не виноват?

– Мы узнаем это только после того, как попадем в дом и найдем или не найдем тайник, – резонно заметил Тео, держась за забор для лучшего сохранения равновесия. – И, если мы ошиблись, мы принесем Итену наши самые искренние извинения.

– Но как мы будем выглядеть в его глазах? – печально спросила девушка. Итену и без того было несладко в последнее время, а тут еще такой удар в спину.

– Если ты не хочешь принимать в этом участия, не принимай, – зацепился за настроение Кристины Бергин. Наверное, это был его последний шанс остановить ее.

– Ну уж нет, – та пресекла эту попытку в самом ее зарождении. – Я участвую.

– Жаль… – мрачно протянул Бергин.

– Вы очаровательны по одиночке, – неожиданно улыбнулся Тео. – А когда вы вдвоем, вы просто невероятны. Поверьте старику.

Кристина и Бергин переглянулись и смягчились. Наверное, именно этого Тео и добивался.

– Вот и славно, – заметил перемены в выражениях лиц волшебник. Он оторвался от забора и выпрямился. – А теперь давайте приступим к нашему важному делу.

К этому призыву невозможно было не прислушаться. Время не стояло на месте и требовало немедленных действий.

– Сначала постучим? – предложил Бергин, стоя у входной двери и пристально глядя на нее. – Не исключено, что Итен дома.

– Правильно, – согласился Тео и с самым спокойным видом добавил. – Мы же не какие-нибудь грубияны. Мы вежливые люди, уважающие чужое имущество. То, что Итен пытается уничтожить все живое, еще не значит, что мы имеем право без предупреждения вламываться к нему. Вломимся, когда другого выбора не будет.

Бергин дослушал это, вздохнул и четыре раза постучал по деревянной дверной поверхности.

Ответа не последовало. В доме было тихо.

– А вот теперь выбора у нас нет, – подвел итог Тео.

Кристина рассмеялась бы в ответ на шутки волшебника, но смешной ситуация точно не была. За дверью находилось неизвестно что, а Ветор и его стражи не появлялись. Значит, Джел пока не нашел защитников города. Вся ответственность ложилась на плечи части Совета.

– Отойдите, – призвал Бергин.

Тео и Кристина послушно сделали по полтора шага назад. Бергин снова уставился на дверь, тщательно оценил ее строение и резким движением ноги ударил в область под дверной ручкой.

Для места, где, вероятно, хранились тайны одного из самых темных магов в истории королевства, защиты явно было недостаточно. Дверь поддалась от первого же удара. Бергин еще несколько секунд орудовал с ручкой, и вскоре путь был открыт.

– Я пойду первым, – объявил Бергин.

Тео открыл было рот, но передумал спорить. Бергин приступил к выполнению своего плана, остальные не стали мешкать и прошли в дом следом за первопроходцем.

В момент переступания порога, наверное, каждый участник события испытывал неподдельный страх. Только ничего похожего на магию или же неблаговидные намерения внутри дома не наблюдалось. Он был таким же, каким Кристина видела его в день, когда рассказывала Итену о своем жизненном выборе.

Да… Совершенно точно… Ничего не изменилось. Педантичная простота по-прежнему царила во всех видимых помещениях, и Кристина вновь засомневалась в своих догадках и упрекнула себя в том, что сподвигла всех к сомнительного рода действиям.

Остальные либо сомневались меньше, либо не сомневались вообще.

– Ты упоминала этот ковер? – спросил Тео, когда общий осмотр дома подошел к концу и не дал никаких результатов.

Девушка бросила взгляд на пол. Ковер лежал на своем месте. Он был четко выравнен параллельно стенам и по-прежнему не представлял из себя ничего примечательного. Однако за ним, если верить последним догадкам, таилось то, что уже долгое время беспокоило Ивовый Совет, и то, что могло в недалеком будущем уничтожить Антру.

– Этот, – кивнула Кристина и сама нагнулась к нему. Пальцы подрагивали, но назад дороги не существовало.

Девушка с замиранием сердца подняла ковер и...

Если бы тогда Итен позволил ей исправить то, что она сама устроила своим неловким падением, то периметр, обозначающий проход в подвал, она заметила бы куда раньше.

Обнаруженная дверца вела куда-то под пол. Догадки начали подтверждаться уже не только в голове, но и реальности. Бергин, не желая тянуть время, сел на корточки перед находкой.

– Ручки нет, но думаю, что надо надавить в нужном месте, – сказал он и потянулся рукой к дверце.

– Подожди! – остановил его волшебник. Бергин одернул руку, и маг выдохнул. – Нужно проявить немного больше осторожности. То, что мы так легко прошли входную дверь, не значит, что и дальше мы не наткнемся на магию. Если там, под полом, то, о чем мы думаем, то проход вниз точно запечатан магией.

Тео принялся осматривать вход в подземелье. Он опустился на колени рядом с видимым периметром и осторожно коснулся пальцем пола. Коснулся и тут же убрал руку, после чего встряхнул пальцами и поморщился.

– Сильная магия? – с сочувствием спросила Кристина. Реакция говорила сама за себя.

– Нет, – Тео еще раз пошевелил пальцами и продолжил осмотр. – Не очень сильная, но неприятная. Тут все просчитано… Будь магия мощной, ее бы чувствовали за пределами дома. Не думаю, что Итену такое было на руку. Будем считать, что со своей точки зрения он сделал все правильно.

– Сможешь снять заклятие? – уточнил Бергин, игнорируя продолжающиеся попытки Тео шутить.

– Надеюсь, – ответил волшебник и попытался сосредоточиться.

Пока Тео собирался с мыслями, Бергин встал, подошел к окну и отодвинул шторку. Будь в доме Итен, он точно не остался бы доволен тем, что порядок в его доме нарушался. Впрочем, его недовольство по этому поводу не смогло бы составить достойную конкуренцию эмоциям, которые захлестнули бы хозяина дома при виде того, как его пол вскрывают.

Бергин о подобных вещах, разумеется, не размышлял. Он собирался следить за тем, не приближается ли Итен к своему жилищу. И это решение было мудрым.

Тем временем волшебник вытянул вперед руки. Кристина не сомневалась, что сейчас Тео начнет колдовать. Этот процесс заворожил девушка еще в первый раз, когда дело происходило в доме двух волшебников. Забавно, но тогда речь тоже шла о вскрытии пола с тайником. Итен определенно был магом в каком-то бесконечном поколении. Он унаследовал не только силы, но и любовь к прятанью вещей именно таким образом. Кристина даже подумала, что Итен делал это неосознанно.

А Тео начал что-то шептать. Кончики его пальцев стали подрагивать, губы скривились в какой-то странной гримасе. Похоже, заклинание было не из числа безопасных и общепринятых, но Тео не останавливался.

– Готово, – сказал волшебник, отодвигаясь чуть назад и потирая одну руку другой.

– Ты в порядке? – с волнением спросила Кристина.

– Да, ничего страшного, – ответил Тео, но в правдивость его ответа верилось с трудом.

Бергин оглядел через окно улицу, вернулся к периметру на полу и принялся его ощупывать. На этот раз маг его не одергивал. Прошло секунд десять прежде, чем все услышали характерный треск.

Горизонтальная дверца чуть приподнялась. Теперь под нее можно было просунуть пальцы. Это Бергин и сделал. Он осторожно, без резких движений, поднял дверцу, и все присутствующие увидели скрытое под домом темное пространство. От таких подвалов и без предыстории то и дело исходил некий необъяснимый ужас, а в нынешних реалиях о бесстрашии перед неизвестным не стоило было даже помышлять.

Поборов свои страхи или же научившись действовать с ними, Тео приготовился спускаться.

– Погоди, – остановила его Кристина.

Она быстро осмотрелась и нашла взглядом то, без чего в темноте любому пришлось бы нелегко. Взяв со стола свечу, девушка зажгла ее и поднесла ближе к пространству под полом. Теперь подземелье не напоминало бездонную темную яму. Очертания начали проступать.

– Кажется, тайник Итена не очень большой, – присмотрелся к подвалу Бергин. Он щурился и хмурился. – Как погреб, только...

– Только с книгами, бумагами и непонятными свертками, – закончил за него Тео. Описание увиденного далось ему легко и коротко. Закончив со словами, волшебник вновь приготовился спускаться.

– Может, лучше я? – спросил Бергин, который в сам дом вошел первым.

– Нет, – отрицательно ответил волшебник и на всякий случай объяснил. – Сомневаюсь, что меня внизу ждут физические препятствия. Это не та ситуация. Да и в случае чего, вы всегда сможете меня вытащить. А вот что там на уровне магии, предположить тяжело. И я не пущу туда ни вас, ни кого-то еще, пока не пойму, что там и как. Сейчас могу сказать только одно... Определенно, это самое жуткое место в Сантене.

Последнее заявление не обнадеживало, скорее, оно порождало новые сомнения, но на этот раз не в личности человека под капюшоном, а в том, насколько он в действительности опасен. Недооценивать соперника нельзя ни при каких обстоятельствах. Такая непростительная ошибка способна привести к краху.

Однако Тео все равно начал спуск. Наверное, он понимал риск даже сильнее, чем остальные. И, тем не менее, спускался в неизвестность.

Вниз, к тайнам темного мага, вела небольшая вертикальная лестница с перекладинами.

Кристина светила Тео сверху, пока волшебник не освободил руки от необходимости держаться за ступени. Дальше свеча передалась ему в руки, и подземелье показалось в большем количестве света.

К всеобщему удивлению, помещение оказалось не столь глубоким. Мужчина среднего роста помещался там, едва не задевая потолок макушкой головы.

– Ну и ну... – проговорил Тео, оглядываясь по сторонам.

Свет от свечи падал на какие-то книги, судя по виду, древние. Множество странных предметов отчего-то настойчиво отдавало ужасом. Металлические изделия необъяснимой формы виделись то в одном месте, то в другом. Деревянные вещи тоже не вносили ясности.

– Смотрите! – воскликнул Тео, поставил свечу на пол и принялся вытаскивать что-то, прикрытое куском грубой ткани. Через несколько мгновений волшебник передал наверх плащ... Плащ с капюшоном.

Больше сомнений не оставалось. Итен был тем самым незримым противником. Кристине от окончательного осознания этого сделалось почти дурно. Голова загудела, воспоминания пронеслись перед глазами чередой ярких вспышек. Опасность была так близка…

– Уверен, что если поискать получше, то и металлическая трубка для изменения голоса найдется, – сообщил волшебник и принялся обыскивать помещение дальше.

– Не думаю, что нам столь необходимо искать трубку, – Бергин поглядывал то на Тео, продолжающего осмотр с нездоровым энтузиазмом, то на дверь, в которой в любой момент мог появиться Итен. Подумав, Бергин спросил. – Те книги в углу по темной магии?

– Темнейшей, – с настораживающей радостью произнес Тео. – Здесь есть и амулеты, тоже не с чистой безобидной магией, и предметы, на которых волшебники обычно оттачивают свои навыки. Кажется, даже пара трупов животных найдется... На них, пожалуй, лучше не смотреть. Что тут сказать… Местечко не для слабонервных. Про то, как здесь буквально все отдает недоброй магией, даже говорить не хочу. У меня мурашки по всему телу.

– Тогда вылезай оттуда, – посоветовал или, скорее, потребовал Бергин.

– Зачем? – спросил Тео.

– Что значит «зачем»? – искренне удивился Бергин и продолжил настаивать на своем. – Мы нашли тайник, приблизительно поняли, что в нем. По-моему, на данный момент этого достаточно. Надо найти и обезвредить Итена, раз уж его истинное лицо раскрыто. А после этого у тебя будет масса времени на осмотр помещения и его содержимого.

– Не торопись, – отозвался Тео и скрылся за пределы видимости сверху. – Нужно поискать части заклинания. Их украли у меня, значит, я тоже могу их украсть. Это честно.

Кристине и Бергину не надо было быть волшебниками, чтобы на себе ощущать, насколько все плохо там, в магическом погребе. Неприятная энергия выбивалась оттуда на свободу и наполняла собой дом. Существовала опасность того, что в скором времени она сумела бы оказаться и на улице. А от этого точно ничего хорошего ждать не приходилось.

Тео слишком увлекся поисками, чтобы думать логически или хоть как-то еще, но друзья, оставшиеся наверху, прекрасно понимали, что обыскивать содержание подвала нужно с большим количеством предосторожностей.

– Он там с ума не сойдет? – шепотом спросила Кристина.

– Не знаю... – так же тихо ответил Бергин и немного подумал. – Но, если части заклинания там, они в любом случае уже в наших руках, поскольку Итена мы сюда больше не подпустим. А найти части можно и позднее.

– Ты прав, – поддержала эту мысль девушка.

– Тогда я спущусь за ним и постараюсь вытащить, – окончательно решил Бергин. Не откладывая переход от мысли к действиям, он опустил ноги в проем.

– Только будь осторожен, – Кристина посмотрела на своего спутника с неподдельным волнением.

– Буду, – пообещал Бергин, улыбнулся и принялся за дело.

Он даже не спустился, а скорее спрыгнул вниз. То ли не был уверен в том, что ступеньки его выдержат, то ли счел, что неожиданность подействует на Тео, и тот не окажет дальнейшего сопротивления.

Кристина продолжила внимательно следить за всем, что происходило внизу. То, что она увидела в момент, когда ее возлюбленный приземлился на пол и выпрямился, она раньше никогда не видела. Бергин поежился.

– Совсем все плохо? – испуганно спросила девушка.

– Даже описать этого не могу, – бросил в ответ Бергин, не стал отвлекаться дальше и обратился к Тео. – Идем наверх.

– Лучше вылезай отсюда, – не слишком связно отозвался волшебник. – Здесь небезопасно.

– Вылезу, – честно пообещал Бергин. – Но только вместе с тобой.

– Это что, шантаж? – усмехнулся Тео.

– Предупреждение.

– Предупреждение к чему?

– Если ты не заметил, – заговорил Бергин. Он старался не терять твердости в голосе. – Здесь все вокруг так и располагает к недоброму. Меня так и тянет сделать что-нибудь насильственное. Поэтому, если ты сейчас сам не вылезешь наверх, мне придется вытащить тебя силой.

– Надо было брать с собой Джела... – не без иронии вздохнул волшебник и, к радости Бергина и Кристины, направился к лестнице. – Он бы и сам оставался здесь столько, сколько это было бы возможно. И меня не выгонял бы. А ты, друг мой, слишком логичен.

Ответа на это не последовало. В намерения Бергина спор не входил. Раз маг согласился выбраться в более безопасное место, то произнесенные при этом слова большого значения не играли.

Тео и Бергин уже готовы были подняться наверх. Кристина, все это время внимательно наблюдавшая за происходящим и волнующаяся, вздохнула с облегчением. Она поднялась на ноги, чтобы дать больше свободного пространства тем, кто намеревался выбраться из жуткого подвала.

Она уже готовилась успокоиться окончательно, как вдруг что-то окутало ее горло.

Кристина хотела закричать, но ей не удалось произнести ни звука. В панике она схватилась за шею, намереваясь откинуть веревку, которую определенно чувствовала, но на шее ничего не оказалось. По крайней мере, ничего осязаемого.

А потом другие невидимые веревки опутали руки, ноги и все тело Кристины. Она ощущала растущие вокруг нее оковы, но не могла ничего понять. Время для нее замерло. Ни Тео, ни Бергин еще не оказались за пределами подвала, поэтому помочь или хотя бы заметить неладное, они пока не могли.

Сковыванием дело не ограничилось. Кристина, ведомая неизвестными, но очень настойчивыми силами, начала спиной двигаться куда-то к выходу. При этом ноги ее никаких шагов не делали. Просто ехали по полу. Кристина попыталась оказать сопротивление, но ни ноги, ни руки не послушались. Время же для девушки словно остановилось, хотя на самом деле с момента, когда она выпрямилась, прошло всего несколько секунд.

Когда из подвала показался Тео, Кристина уперлась лопатками во что-то. Вернее, в кого-то. Головой она все еще могла двигать и не преминула воспользоваться этой возможностью. Подняв взгляд, девушка пришла в самый настоящий ужас. Она попала прямо в руки Итена.

Глава 18. Столкновение

Только выглядел Итен не так, как раньше. Все добродушие, рассудительность и другие его положительные черты словно растворились в воздухе. Взгляд Итена был более острым, более пристальным. В нем появилась холодная надменность, вырвавшаяся наружу после долгой игры в прятки. Казалось, что некогда замечательный молодой человек замышлял что-то, и это что-то едва ли претендовало на звание хорошего поступка.

Завидев Итена, Тео стал двигаться быстрее. Он преодолел оставшиеся ступени за пару секунд, сделал шаг в сторону, чтобы дать дорогу Бергину, и тут же вытянул вперед руки, готовясь нанести магический удар.

– Добрый день, – сказал Итен голосом, который его привычный тон почти не напоминал. Металлический отголосок в нем не присутствовал, однако прохлады ему все равно было не занимать.

Очевидно, услышав это, Бергин заторопился и поднялся наверх быстрее молнии. Кристина заметила, как потрясло Бергина то, что он увидел.

А увидел он то, что девушка, которой он совсем недавно признался в любви, находилась в руках и под магией того, кто уже с головой выдал себя и развеял весь остаток сомнений.

Ладони Итена обхватывали предплечья Кристины. Пальцы были напряжены, они концентрировали в себе то, что продолжало сковывать девушку. Она чувствовала, что веревки по-прежнему опутывают ее, что вырваться из них нельзя.

– Здравствуй, мой мальчик, – вступил в диалог Тео. Он все еще готовился использовать магию против магии, но явно не испытывал уверенности в том, что это безопасно для заложницы противника.

– Я бы на твоем месте опустил руки, – усмехнулся Итен. Его голос звучал прямо над ухом Кристины, отчего та почти дрожала. – Ты же не хочешь, чтобы Кристина пострадала?

Тео принял это предложение удивительно легко. Руки он опустил, но взгляд остался сфокусированным на Итене.

– Неужели ты сам хочешь, чтобы она пострадала? – вопросом на вопрос ответил волшебник.

– Я бы, конечно, предпочел, чтобы она присоединилась ко мне, – с былой рассудительностью, но без единого признака доброты заметил Итен. – Все-таки пришелица из другого мира, преодолевшая портал, сумевшая выжить на чужой земле... Кто знает, на что Кристина на самом деле способна. Она и сама едва ли знает. А я мог бы помочь ей в изучении ее талантов… Но сдается мне, присоединяться ко мне Кристина все-таки не захочет.

– А ты дай ей сказать, – пожал плечами Тео. У него неплохо получалось сохранять спокойствие.

– Почему бы нет... – так же легко сказал Итен.

Кристина чувствовала, что вокруг ее шеи все еще обвивались веревки, но на голосовые связки они вдруг перестали давить. Темный маг ослабил хватку.

– Так что скажешь? – поинтересовался Итен. Любопытство его, впрочем, было не искренним, а в большей степени театральным. Итен работал на публику, которую составляли Тео и Бергин. – Ты присоединишься ко мне?

– Никогда! – сквозь хрип проговорила девушка, пытаясь избавиться от последствий заклинания, утратившего часть силы, но не исчезнувшего окончательно.

– Я так и думал, – хмыкнул Итен.

Смотреть на это Бергин не мог. Он не выдавал себя телодвижениями, боялся навредить ситуации, но взгляд его был красноречив.

– Отпусти ее, – сдерживаясь изо всех сил, попросил он. – Если тебе нужен заложник, возьми меня.

– Ну надо же какое благородство, – Итен только крепче сжал Кристину. – Мне не нужен заложник. Мне нужен ответ на один простой вопрос.

– Как так вышло, что ты из хорошего мальчика превратился во зло во плоти? – с иронией спросил Тео.

– Я никогда не был хорошим мальчиком, – огрызнулся Итен, но тут же вернулся к прежнему тону. – Вы и представить себе не можете, как противно мне было годами притворяться вашим другом и… как там правильно говорить… порядочным гражданином... Я играл роль, которую ненавидел. То писарь в мэрии, то представитель Ивового Совета, то влюбленный дурачок, на пути которого встал другой.

– И все это ради памяти предка? – Тео, по всей видимости, собирался вытянуть из Итена все, что возможно. Либо он тянул время, либо считал, что информация может оказаться полезной.

– Рэскайна? – переспросил Итен и вновь усмехнулся. – Да, он мой предок. Но дело не в его памяти. Я хочу сделать то, что не смог сделать он.

– Прочесть заклинание? – продолжал свой допрос Тео. – Значит, третья часть у тебя. Похоже, ты не сирота... У тебя семейное достояние.

– Я сирота, – на этот раз потомок волшебника древности хищно улыбнулся. Кажется, воспоминания вызвали у Итена жуткие и при этом приятные для него эмоции. – Уже сирота. Родители упустили шанс избавиться от меня, хотя мать, узнав правду об отце, попыталась прекратить наш род… Но ей не хватило мужества убить меня, пока я не превратился в великого мага, каким был мой предок. Так что… Я избавился от родителей.

– Убийца... – прошептала Кристина. Уровень ее ненависти к Итену рос стремительно.

– Так ты с детства знал, что ты не просто ребенок с даром? – Тео проигнорировал ремарку девушки в адрес Итена.

– Когда в твоих жилах течет такая кровь, – ответил тот, особо выделив слово «такая». – Ты не можешь этого не знать.

– Зна... – начал Тео.

– Довольно! – резко остановит его Итен. Он догадался, в какие игры играет Тео. – Хватит заговаривать мне зубы. Где четвертая часть заклинания? Скажите, и Кристина будет жить.

– Она и так будет жить, – с самым простым видом возразил добрый волшебник. – Ты не можешь убить человека и сам это знаешь не хуже меня. Последствия такого поступка при чтении заклинания высшей власти могут оказаться роковыми для тебя.

– Я не могу убить ее магией, – согласился Итен. – Но я могу просто свернуть ей шею. Как Кордану.

Кулаки Бергина сжались, глаза наполнились такой яростью, что любому другому его противнику мгновенно стало бы по-настоящему страшно.

– Смотрите... – перемены в Бергине не обошли стороной внимание Итена. – Белый великан сердится. Ну ничего… Ему придется потерпеть. Ну так что там с частью заклинания, Тео? Где она? Не заставляй Бергина умирать от злости.

– С твоими подсказками пираты украли у меня все, что было, – Тео изо всех сил держал баланс спокойствия и готовности к… чему угодно. – Где оставшаяся часть, мне неизвестно.

– Не ври! – грубо ответил Итен. – Я изучил все… И я почти уверен, что ты потомок Тоноака. Других претендентов просто нет. Значит, четвертая часть у тебя, но ты скрываешь ее ото всех. Даже от Совета.

– Зачем мне это делать? – с любопытством спросил Тео.

Итен, кажется, начинал терять терпение. Попытки вывести его на разговор перестали иметь успех.

– Я считаю до пяти... – предупредил он. – Говори, где заклинание, и Кристина не умрет.

– Прошу тебя, – Бергин сделал шаг вперед, что заставило Итена одной рукой схватить Кристину за подбородок. Его рука впилась в ее кожу.

– Одно лишние телодвижение, – пригрозил злой маг. – И я даже до пяти не досчитаю. Итак... Раз...

– У меня больше нет частей заклинания, Итен, – Тео был напряжен. Он бросил взгляд на Кристину, но что он мог сделать?

– Два...

– Клянусь тебе...

– Три...

Напряжение наполнило собой воздух. Кристина, которая могла теперь управлять лишь взглядом, смотрела то на Тео, то на Бергина. Последний едва дышал.

– Не делай этого, – сказал Тео.

– Четыре...

Кристина внутренне закричала. Ей не хотелось даже думать о том, что сейчас с ней будет. Она боялась всего – боли, окончания жизни, темноты, неизвестности относительного того, что же там… за смертельной чертой. Перед тем, как зажмуриться, Кристина еще раз посмотрела на Бергина, но тот почему-то не посмотрел в ответ. Его взгляд был обращен куда-то в сторону, и это было странно и нечестно по отношению к Кристине, которая так боялась услышать «пять».

Но вместо этого слова она услышала совсем другое. Звук дребезжащего стекла пришел будто из ниоткуда, сверху посыпалось что-то мелкое и острое.

Магические веревки, удерживаемые Итеном, резко перестали существовать. Кристину больше ничего не сковывало. При этом она была почти уверена, что по-прежнему жива.

Еще мгновение, и она, не сумев из-за слабости устоять на ногах, повалилась на пол. Однако она не могла позволить себе терять сознание и любую связь с действительностью. Она должна была понимать, что происходит.

Подняв голову, девушка первым делом увидела Итена. По его лбу текли струйки крови, а сам молодой человек был в бешенстве и замахивался рукой на непонятно когда возникшего в доме Джела.

Джел, к слову, тоже выглядел разъяренным. Он быстро сообразил, что его бывший лучший друг собирался сделать что-то совсем не дружелюбное, и не позволил Итену захватить инициативу. Наступательным и быстрым движением, очевидно, в стиле настоящего бунтарского Джела, он повалил Итена на пол до того, как тот осуществил удар.

Кристина едва успела отскочить и не попасть под раздачу. Она с трудом понимала, что происходит, и не знала, что ей делать. К счастью, на помощь самым молниеносным образом пришел Бергин. Он помог Кристине подняться на ноги и добраться до противоположного конца комнаты.

– Ты как? – с беспокойством спросил он, еще не до конца осмыслив, что смерть больше не висит над головой его возлюбленной. Впрочем, никто из присутствующих не дал бы гарантии, что в ближайшие две секунды ничего не изменится.

– В норме, – ответила Кристина, хотя сердце ее колотилось с такой скоростью, словно пыталось показать, как важно не останавливаться.

Времени на нежности не было. Рядом разворачивалась драка Джела и Итена. Два человека, которых никто не мог даже представить ругающимися, готовы были искалечить друг друга, а то и убить.

Бергин решительно направился на помощь Джелу.

– Стой, – повелительным тоном сказал Тео, и Бергин замер.

Вид у волшебника был странный. Он неестественно вытянулся и перестал моргать. Создавалось ощущение, что он готовился применить какое-то заклинание. Атакующее или обездвиживающее. Может, то же самое, что Итен сам применял по отношению к Кристине. Но только если оно не относилось к разряду темной магии, а оно, судя по всему, относилось именно к нему.

Пальцы Тео были направлены на Итена, но маг не имел права воспользоваться силой. Он понимал, что в порыве драки ее участники могут в любой момент поменяться местами, и тогда заклинание угодит не в того. Атака выглядела опасно.

Как и вмешательство Бергина. И на то была причина.

– У Итена преимущество, пока он касается любого из нас, – проговорил Тео, явно обращаясь к Бергину, но при этом не сводя взгляда с двух молодых людей.

Это прозвучало не слишком понятно, но Бергин догадался обо всем без дальнейших объяснений. Итена требовалось изолировать от остальных, пока у него не появилось достаточно концентрации для следующего магического удара.

Бергин все же шагнул к Итену и Джелу, резко наклонился и схватил Джела за ворот. Тот не понял, что происходит, начал сопротивляться, брыкаться ногами. Правда это пошло ситуации на пользу. В один из ударов ногами Джел попал по лицу Итену и тот в очередной раз не нашел в себе достаточного фокуса на заклинании. Бергин оттащил находящегося в состояния буйства Джела назад, туда, где уже находилась Кристина.

И тогда в дело вступил Тео.

На этот раз он действовал руками активнее, чем в моменты, когда магия волшебника касалась неодушевленных предметов. Однажды в беседе он упоминал, что волшебство на живых и неживых созданиях работает по-разному. А на силах природы и вовсе совершенно иначе. Сейчас у его соратников по борьбе со злом появилась возможность убедиться в этом лично. Хотя ни о чем таком они не просили.

Движения Тео напоминали закручивание петли. Добрый маг старался проделать с Итеном примерно то же, что тот проделал с Кристиной. И в своих стремлениях Тео был абсолютно прав. Сейчас важно было обездвижить противника, скрутить его магией. Правда в таких заклинаниях Тео был не так хорош. Едва ли он когда-либо практиковал их, ведь чудаковатому волшебнику, живущему в умиротворении среди природы, не приходило в голову, что однажды, в преклонном возрасте, он станет участником магической дуэли.

К тому же противник ему достался сильный. Такого не пожелал бы себе никто, даже самый дерзкий и амбициозный дуэлянт. Итен не просто сопротивлялся. Он сражался. За себя, за свои убеждения, а может, просто против всего мира, потому что такова была его истинная натура. Он отвечал на заклинания Тео своими заклинаниями. И он едва ли собирался вести себя так же сдержанно, как пока что вел себя Тео.

Магия, хоть и оставалась прозрачной, была заметна невооруженным глазом. Она отчего-то обретала некую более плотную структуру, большая часть которой сосредоточилась в середине помещения, над по-прежнему открытой дверцей в подвал. А из подвала по-прежнему пробивалось все то, что накапливалось там годами. Каковы были последствия смешения концентрированной темной магии с нынешними заклинаниями Итена и Тео, наверное, не знали точно даже они двое.

Сначала казалось, что Тео контролирует ситуацию, что его победа не за горами. Он вытягивал руки вперед, будто толкая тяжелый камень, но все же продвигаясь вперед. Итен при этом отклонялся назад, колени его сгибались, спина заваливалась, на лице отражались ярость и нежелание сдаваться. Выждав время и, очевидно, накопив силы, Итен резко поднял руки, сомкнул ребра ладоней и…

Образовавшийся вокруг целый ворох плотной энергии сначала помешал атаке Тео добраться до противника, а потом пылью распространился по всей комнате. И, если Тео успел отреагировать на это и защититься, то остальным повезло меньше.

Трое людей, с завороженным испугом наблюдавших за дуэлью, резко заморгали. Кристине показалось, что ее глаза наполнились песком. Открыть их с первого раза не получилось. Девушка замотала головой, пытаясь избавиться от магического песка, а заодно от появившегося зуда. С трудом, но получилось. Кристина тут же заметила, как только что глаза открыл Бергин, а вот Джел продолжал кивать головой то в одну сторону, то в другую. И из хорошего в этом было только то, что молодой человек прекратил попытки вмешаться в магическое противостояние. До этого Бергину приходилось держать его буквально за воротник.

Теперь инициатива принадлежала Итену. Он направлял на Тео одну руку, а второй делал вращательные движения кистью. Ноги Тео начали подкашиваться, а на лице Итена стала все отчетливее проступать зловещая улыбка.

Он сделал несколько шагов в сторону своего подземелья.

– Он использует энергию из своего подвала, – прошептала Кристина.

Нетрудно было догадаться, что часть сил Итен в данный момент действительно черпал из помещения, где годами практиковал магию. Тео такой роскошью не располагал.

Джел, пропустивший исследование подземелья, но из слов Кристины понявший, что часть неприятностей движется из-под пола, наконец вернул себе возможность видеть и всем своим решительным видом показал, что намерен как минимум закрыть дверцу. Будучи обладателем пусть и незначительного, но все же волшебного дара, он не мог не чувствовать то, что тянется снизу. Так же, как он не мог просто стоять и смотреть на происходящее. Ему хотелось действовать. Как и всегда. А может, еще сильнее.

Как о намерениях Джела узнал Тео, понять было невозможно, но он узнал.

– Не вмешиваться, – строго проговорил волшебник, делая очередную попытку подавить атаку Итена.

Джел фыркнул. На всякий случай Бергин встал перед ним и Кристиной.

Итен за всем этим наблюдал лишь краем глаза. Возможностью полностью переключить внимание с Тео на остальных он не располагал, но ситуация все равно забавляла его. Словами он бывших друзей не удостоил, обратился сразу к своему прямому сопернику.

– Ты переоцениваешь себя, – с прохладным высокомерием сказал Итен.

Тео наклонялся назад все больше и больше.

– Время покажет, – философски ответил он. Тон его был странным образом расслаблен, чего нельзя была сказать о его теле.

– Нет, все произойдет гораздо быстрее, – небрежно бросил Итен.

Прошло не больше двух секунд, как он резко предпринял новую атаку. Другую по характеру и, по всей вероятности, неожиданную для Тео.

Того стремительно повалило вперед, прямо в незакрытую дверцу подземелья. Кристина вскрикнула, поняв, что ни к чему хорошему все это не приведет.

Бергин с трудом успел отреагировать. Будучи ближе остальных к Тео, он ухватил своего друга за мантию. Будь все дело только в физической силе, проблемы бы не продолжились, но против темной магии Итена мощь Бергина не давала столь ощутимых результатов. Великан чуть было не рухнул вместе с Тео, но все же удержался сам и удержал мага.

Джел, которого более никто не сдерживал, пустился в безрассудства и вновь бросился на Итена с крепко сжатыми кулаками. Однако Итен и не думал пугаться и ввязываться в новый рукопашный бой. Он просто взмахнул рукой, и пол под ним резко вспыхнул оранжевым пламенем, которое тут же потемнело. Помещение в одно мгновение наполнилось черным едким дымом.

Все закашлялись. В образовавшейся темноте ничего невозможно было разглядеть, даже то, что находилось в нескольких сантиметрах от смотрящего. Мрак заполонил собой все.

– На улицу, – раздался из темноты голос Бергина.

Кристина послушалась и двинулась к двери. Ей удалось не потерять ориентацию в пространстве. К тому же во всем происходящем она сумела различить силуэт Бергина. Его белая кожа и белые волосы были как нельзя кстати. Им удавалось выделяться среди темной пустоты.

Сам же Бергин следил за тем, чтобы дом покинули все, включая Тео, который нуждался в твердой руке и поддержке. А еще Бергин контролировал или, скорее, пытался контролировать то, чтобы ни на кого из его друзей не напал Итен. Впрочем, тот как будто растворился в воздухе. Это напрягало не меньше, чем присутствие Итена, но команду к выходу так или иначе восприняли все.

По пути Кристина наткнулась на потерявшего все ориентиры Джела и подтолкнула его в нужную сторону. Последним из дома вышел Бергин.

Глава 19. Решительные действия

Оказавшись на улице, все закашляли. К счастью, на город уже опустился вечер, поэтому яркие солнечные лучи не ударили по глазам слишком больно.

– Где Итен? – сквозь хрип спросил Джел, рукой облокачиваясь на забор.

– Бежал, – вяло ответил Тео. На большее его не хватило.

Бергин все еще поддерживал волшебника, который выглядел совсем обессилившим. Тео был мертвенно бледным, глаза покрыла странная белесая пелена. Но он пока стоял на ногах.

– В какую сторону он побежал? – уточнил Джел и оглянулся по всем направлениям, готовясь, видимо, бежать следом.

Звук приближающихся шагов застал всех врасплох. Приближающихся точно было несколько. Но кто так быстро и настойчиво двигался в сторону дома темнейшего волшебника последних веков? Присутствующим стало не по себе. Все, кто еще был в силах что-то делать, выпрямились и приготовились к новой напасти. Но, к всеобщей радости, на этот раз страхи оказались напрасными. Перед домом появились Ветор и десяток стражей.

Кристина громко выдохнула. Подмоги не хватало уже очень давно.

– А вы не торопились, – усмехнулся Джел и с упреком посмотрел на одного из представителей правопорядка.

– Начальник был не там, где я ожидал его найти, – бросил в ответ страж. – Я передал сообщение так быстро, как только смог.

Джел не стал пускаться в дальнейшие обвинения.

– Что здесь произошло? – спросил Ветор, поглядывая в сторону дома.

Вид дома ему явно не нравился. Из всех щелей сочились темные частицы. К счастью, слишком далеко они не улетали. Растворялись быстро. А вот внутри дома по-прежнему стояла тьма.

– Итен бежал, – принялся коротко объяснять Бергин. Он начал с того, что счел самым важным, с последних событий. – Но с момента побега прошло всего несколько минут. Если он бежал немагическим путем, то вряд ли сумел уйти далеко.

Ветор не стал медлить. Он быстро и ясно дал команду стражам, разделил их на группы. Одного решил оставить у дома. Ветор не стал скрывать, что человек, которого нужно найти и который представляет потенциальную угрозу, никто иной, как Итен, работник архива из мэрии. Узнав об этом, стражи удивились. Наверное, многие знали Итена и не рассматривали его как кого-то, кого им однажды придется выслеживать.

Однако дисциплина сделала свое дело. Никто не стал спорить или высказывать сомнения. Стражи, получившие указ броситься на поиски, приготовились немедленно приступить к исполнению.

– Погодите… – очень слабо проговорил Тео. Ветор жестом призвал выслушать волшебника. Тот заговорил тихо. – Итен владеет магией. Его нужно только не потерять из виду. Его арест невозможен. Ни один человек, даже очень сильный и ловкий, не скрутит его и не обезвредит. Будьте очень осторожны. Просто выследите его.

Когда волшебник закончил говорить, все стражи как по команде перевели взгляд на Ветора. Очевидно, они слушались только его.

– Все, что он говорит, верно, – поддержал слова Тео глава правопорядка. – Слежка. Внимательная. Максимальный уровень осторожности. Это вам не пираты. Все понятно?

Стражи кивнули.

– Тогда вперед, – закончил Ветор.

Все, кто получил поручение по слежке, бегом бросились в обозначенные стороны на поиски Итена. Оставшиеся у дома не стали терять времени зря.

– Ты поможешь Джелу доставить пострадавшего к лекарю, – Ветор отдал приказ тому стражу, кто в группы по преследованию не вошел.

Страж кивнул, как и его коллеги, не произнес ни слова, просто подошел к волшебнику и дал понять, что готов поддерживать его. Джел спохватился и сделал то же самое. Он вряд ли был в восторге от того, что Ветор за него решил, что ему делать, но пускаться в споры не стал. Слаженность была важна как никогда, а Ветор все же обладал признанными навыками организации в подобных ситуациях.

И он продолжил заниматься тем, что хорошо умел.

– А вам придется рассказать в деталях, что здесь случилось, – на этот раз Ветор обращался к Бергину и Кристине. – И показать тоже. Как только из дома выветрится эта черная… Я даже не знаю, что это.

Он нахмурился. Ему никогда не нравились моменты, когда он чего-то не знал. Но темнота все же рассеивалась. От этого почему-то становилось легче.

Сумевшие кое-как прийти в себя Кристина и Бергин остались с Ветором, а Джел в сопровождении стража повел Тео к Легри.

– Нам надо поторопиться, – сказал на прощание Джел. Голос его прозвучал обеспокоенно, и причины на то были очевидны.

Тео, на глазах становясь все слабее и слабее, мог в любой момент потерять сознание. Казалось, он уже не понимал, что творилось вокруг него. Бергин дождался момента, когда волшебника покрепче подхватят Джел и страж. Те не стали тянуть с этим. По сути, Тео не вели, а тащили. Сам он ногами передвигал не слишком внятно.

– Надеюсь, с ним все будет хорошо, – озвучила свои надежды Кристина. Ей было страшно от мысли, что Тео не успеет попасть в заботливые руки Илерины и под действие сильнейших лекарств Олдена. Да и мысль о том, что заклинания Итена имели все шансы стать для Тео необратимыми, продолжала пульсировать в голове девушки.

Только слова Ветора заставили ее вернуться из размышлений.

– Так что именно произошло? – спросил главный страж, когда Джел и остальные удалились на приличное расстояние. – Я получил какое-то малопонятное сообщение от своих людей. Насколько я сумел понять, на них наткнулся Джел, когда искал меня. И, честно говоря, я ушам своим не поверил…

Он бросил очередной взгляд на дом Итена. На этот раз во взгляде прочиталось удивление и даже замешательство.

– Хотя, очевидно, стоит начать верить... – добавил без тени радости Ветор. Факты говорили сами за себя.

Чем больше он узнавал от Кристины и Бергина, тем больше округлялись его глаза. Даже несмотря на то, что Ветор принадлежал к тому числу людей, кого удивить было нелегко, он не просто удивлялся, он бледнел.

– После такого мне только в отставку подавать… – усмехнулся человек, отвечающий за безопасность Сантеня. – Преступник годами ходил прямо перед моим носом, а мне ни разу не пришло в голову заподозрить его в чем-то.

– Не вини себя, – поддержал друга Бергин.

– Итен был слишком идеален, чтобы вызвать подозрения хоть у кого-то, – добавила Кристина и умолкла.

В ее голове прозвучали слова Тео. «Снимаю шляпу перед твоей интуицией». Он имел в виду, что она между Итеном и Бергином выбрала Бергина, но только ли об этом он говорил?

На свадьбе Джела и Сайми волшебник повел себя странно. Он заставил Кристину размышлять о том, мог ли один из гостей мероприятия быть замешанным в темных делах. А что, если уже тогда Тео в чем-то подозревал Итена и проверял Кристину на возможность увидеть или не увидеть в ее ухажере человека со злыми намерениями? Но почему тогда Тео ни разу не поделился своими опасениями? Что вообще происходило в его голове все это время?

Кристина не знала, что и думать. Но ход ее мыслей все равно прервался.

Один из отрядов стражей вернулся назад. Мужчины выглядели запыхавшимися и разочарованными. Однако о результатах своей работы они все равно доложили бодро.

– В северном направлении следов нет, – сообщил один из стражей и с некоторым испугом посмотрел на начальника.

Ветор не спешил сердиться.

– Я не питал больших надежд на то, что Итен даст себя поймать, – иронично заметил он, чем вызвал вздох облегчения у своих людей.

Кристина подумала, что за последнее время нелегко пришлось не только Ветору, но и всем, кто работал на правопорядок. Ребята, наверное, уставали, но от несения своего долга они не отказывались. Каждому хотелось как можно скорее поймать и арестовать всех виновных, а не произвести очередной доклад о том, что кто-то сбежал.

– Каков план дальше? – поинтересовался Бергин.

– Я сделаю то, о чем мечтаю уже много лет... – почти мечтательно ответил Ветор. На его лице даже появилось подобие улыбки.

– Что же? – не без удивления спросил Бергин.

– Арестую Шенто.

Стражи с неприкрытым изумлением уставились на начальника. Сначала на них обрушили необходимость поиска работника архива и ценного сотрудника мэрии, а теперь речь шла об аресте заместителя мэра и очень видного человека в городе. Если бы в эту секунду стражи решили, что Ветор сошел с ума, Кристина не стала бы их осуждать. Ведь они не знали всей правды.

Бергин же изумления не продемонстрировал.

– Хорошая идея, – согласился со своим другом он. – Время терять нельзя. Мы уже упустили Итена. К тому же больше нет смысла делать вид, что мы ничего не знаем о делах Шенто.

– Я планирую выбить из него всю правду о том, где скрывается его повелитель, – добавил Ветор. Мысленно он вполне мог быть уже где-то на допросе.

– Я думаю, он будет в шоке, когда узнает, что его повелитель – это Итен, – усмехнулась от такой перспективы Кристина.

– Это его проблемы.

Ветор вытащил самого себя из своих планов и мечтаний, чтобы оценить текущее состояние дома. Темный дым исчез полностью. Сквозь окна проступили черты самых обычных комнат.

– Думаю, можно заходить, – рассудил Ветор. Отсутствие Тео, конечно, не радовало. Только маг имел возможность полностью определить уровень опасности. Но мага не было. – Я осмотрюсь, оставлю ребят караулить. А потом пойду в мэрию. Час уже поздний, но Шенто еще должен быть на месте.

Он посмотрел на Бергина и Кристину.

– Пойдете со мной? – поинтересовался страж и добавил. – В мэрию. В дом Итена приглашать не буду. Вы там и так натерпелись. А при аресте Шенто вы бы не помешали. Эффект неожиданности и внезапные свидетели могут надломить нашего надменного друга еще до того, как он успеет что-то понять.

– Мы пойдем, – сказал Бергин, переглянувшись с Кристиной. – И в дом Итена я войду с тобой. На всякий случай. В первый наш визит нас спасло то, что мы страховали друг друга. Только…

Он тоже бросил взгляд в сторону дома. Именно там Бергин впервые на глазах Кристины дал страху взять над собой верх. Перспектива вновь войти туда ему не улыбалась, но бросить друга он не мог.

– Только что? – спросил Ветор, не дождавшись продолжения фразы.

– Только лезть туда слишком настойчиво я бы не стал, – ответил Бергин. – В подвал вообще спускаться не стоит. Но мы обязательно должны закрыть дверь в него. Мало ли, что оттуда может вырваться в город.

– Я только загляну туда, – с самым серьезным видом пообещал Ветор. – Спускаться не буду. Просто оценю обстановку, а потом мы сразу закроем дверь.

Так и было сделано. Кристину в дом больше не брали. Да она и сама не просилась. За последние несколько часов она ввязалась в такое количество приключений, что при иных обстоятельствах хватило бы на года вперед. И это при том, что еще совсем недавно она пообещала не пускаться в рисковые предприятия. Да и тот факт, что в дом Итена больше никогда и ни при каких обстоятельствах ей не хотелось возвращаться, Кристина честно признавала перед самой собой. Там, в доме, было слишком страшно.

А Ветор и Бергин приступили к выполнению своего плана. Кристина беспокоилась за обоих. Этим днем неприятные сюрпризы не имели намерения заканчиваться. Девушка не сводила с двери глаз. Время для нее стало течь медленнее, а ей так хотелось, чтобы ее спутник жизни и его друг поскорее вырвались из жуткого места.

Мужчины провели внутри дома совсем немного времени. Завидев их выходящими на улицу, Кристина почувствовала облегчение. Все обошлось. Когда Бергин оказался рядом с девушкой, она улыбнулась и непроизвольно взяла его за руку. Он улыбнулся в ответ.

Ветор не стал медлить. Он отдал своим людям приказ дежурить у дома круглосуточно.

– Дежурства по два человека, – говорил он четко и строго. Так, чтобы истолковать его слова двояко было попросту невозможно. – Составьте график, когда вернутся остальные. В дом никому ни при каких обстоятельствах не входить, никого не впускать, за улицей следить предельно внимательно. Дежурства по четыре часа. Не дольше. Все понятно?

– Понятно, – дружно ответили стражи.

Кристина понимала, почему Ветор не хочет сделать дежурства более продолжительными. Когда он и Бергин только вышли из дома, по ним было отчетливо видно, что ничего, кроме страха и других негативных эмоций, они не испытали. А ведь эти двое мужчин отличались незаурядной храбростью. Как по отдельности, так и вместе. Так что подвал, без всяких сомнений, представлял опасность для всех, кто посмел бы к нему приблизиться. Слишком много темной магии, готовой вырваться дальше и опутать собой город. Дежурить долго при таких обстоятельствах не стоило никому.

И хорошо, что Бергин и Ветор закрыли дверь в подземелье. Это давало хоть какую-то надежду на безопасность. Самим же посетителям дурного места, наверное, хотелось поскорее вымыться, но эту мечту предстояло отложить на потом. Следующее важное дело не терпело отлагательств.

С собой в мэрию Ветор прихватил уже ставший легендарным плащ Итена. Как сказал главный страж, лишним это не будет.

Путь до мэрии прошел быстро, волнительно и с ноткой предвкушения. Последнее ярче всего читалось в Веторе.

– А что на арест Шенто скажет Гроум? – поинтересовалась Кристина, когда до кабинета будущего арестанта оставалось совсем чуть-чуть.

– Думаю, он скажет, что это слишком неосторожная идея, – ответил Ветор. Останавливаться и еще раз обдумывать свои планы он не собирался. – И именно по этой причине я не намерен с ним это обсуждать.

– Ты не боишься нажить себе проблем? – спросил не без беспокойства Бергин.

– За последнее время у меня их было столько, что еще одна ничего не изменит, – страж только усмехнулся. – Не исключено, что я ее и вовсе не замечу. К тому же мне начинает небезосновательно казаться, что половина моих проблем вызвана как раз осторожностью. Надо было действовать раньше.

Кристина с удивленной улыбкой посмотрела на Ветора.

– Такое ощущение, – заметила она в шутливой манере. – Что в тебя вселился Джел.

И на такое мнение были вполне солидные причины. Обычно к действиям призывал именно Джел, а Ветор то и дело пытался подавить его растущую активность.

– Мы все влияем друг на друга, – пожал плечами глава правопорядка. – Так или иначе. Джел под нашим общим давлением становится чуть сдержаннее, а мы, вдохновляясь его храбростью, тоже становимся смелее и решительнее. Мне нравится думать, что это и есть баланс.

Кристина согласилась с тем, что представители Совета уравновешивали и положительно влияли друг на друга. Все-таки состав этой тайной организации когда-то подобрался удивительно удачно. Если, конечно, не считать того, что в его ряды затесался самый опасный человек Антры.

В таком согласии были проведены последние минуты перед большим событием – арестом Шенто.

В кабинет Торнера Ветор постучал громко, с порога давая понять, что он пришел не шутки шутить. Кристина удивилась тому, что Ветор вообще решил постучать, а не войти в кабинет без приглашения. Однако человеку, который арестом занимался не первый раз в жизни, было виднее, как правильно себя вести в подобных обстоятельствах.

– Войдите, – послышался в ответ голос Торнера.

Ветор открыл дверь и первым прошел в кабинет. Кристина и Бергин прошли вслед за ним.

Кабинет Шенто вполне соответствовал характеру своего владельца. Если бы Кристина оказалась здесь случайно, и ей предложили бы угадать человека, чьим местом работы это помещение служило, девушка назвала бы Торнера, не задумываясь.

Помещение было богато на украшения, мебель выглядела деловито. Деревянный стол имел резьбу, выполненную кем-то очень талантливым и аккуратным, но все же ощущение перебора от такого декорирования присутствовало. Стулья в кабинете имели плотную бархатную обивку бордового цвета. Вдоль спинки стулья украшала прошивка из золотых нитей.

По периметру стен и на открытых полках книжных шкафов стояли какие-то кубки, а рядом на специальных подставках красовались медали и важного вида грамоты. Наверное, самые высокопоставленные люди Антры выражали свое отношение к Шенто не только через большие одолжения, но и через вполне осязаемые награды. Правда Кристина сомневалась в том, что все эти памятные сувениры имели отношение к реальности, в которой Торнер ничего хорошего и полезного для страны не представлял. Он был так же бессмыслен, как и все те массивно-элегантные канделябры, которые украшали стены, но света при этом не давали. Свечи горели лишь на двух из них.

– Что тебе на... – почти задал вопрос сидящий за столом помощник мэра. Его остановило то, что вслед за Ветором в кабинете оказались Кристина и Бергин. Шенто растерялся, но совсем ненадолго. – Вот как? Интересно… Неожиданный визит… Дорогая Кристина, когда я говорил о том, что всегда рад тебе, то имел в виду более приватную беседу. Без телохранителей.

Кристина ничего не ответила. Она и сама не планировала показываться здесь, но так сложились обстоятельства.

– Не стоит тратить время на слова, – заговорил Ветор. Он не собирался давать Торнеру возможности язвить и думать, что у него есть шанс и в этот раз остаться безнаказанным. – Ты арестован, Шенто. И поверь мне, будет лучше, если ты сдашься без сопротивления.

– Арестован? – артистично изумился Шенто, его глаза демонстративно округлились. – За что же?

– За шантаж, – начал Ветор. Список обещал быть внушительным. – Получение должности нечестным путем, попытки дискредитировать власть, навести в городе смуту, а также за связь с пиратами и темными магами.

– Темными магами? – оскалился Шенто. До последнего обвинения он хранил спокойствие. – Ты специально это в конце обвинения поставил, чтобы мне было, над чем от души посмеяться?

Вместо ответа Ветор только презрительно улыбнулся, а потом бросил на стол Шенто плащ, который все это время прижимал к себе сбоку в скомканном виде.

Торнер сначала хотел возмутиться столь грубому поведению и какой-то тряпке прямо перед собой, но потом присмотрелся к ткани. Рассмотрев, что это предмет одежды, да еще и весьма конкретный, Шенто заметно побледнел и бросил на Ветора пристальный взгляд.

– Не понимаю, что это, и какое отношение имеет ко мне, – попытался соврать он, но сделал это нервно. Его действительно застали врасплох.

– Еще как понимаешь, – Ветор оперся ладонями о стол и наклонился к Шенто. Будучи и так не маленького роста, сейчас Ветор отчего-то казался еще выше и мощнее. – У меня для тебя плохие новости. Твои тайные встречи с повелителем были не такими уж тайными, как тебе хотелось бы. Есть свидетели, которые с удовольствием расскажут о том, где и когда ты вел беседы о делах, весьма далеких от благополучия города. Да что там города… Королевства. И это только первая плохая новость. Вторая… Вторая состоит в том, что твой повелитель тебе уже не поможет.

– Ты не в себе, Ветор, – Шенто подался назад, рукой задев какую-то статуэтку, стоящую на столе. На первый взгляд это движение выглядело случайным. – Сходил бы ты к лекарю, рассказал о своих фантазиях. Я тебе с ними помочь точно не сумею, но адресок дать могу. Вот ведь придумал… Повелитель…

– Если будешь себя хорошо вести, – не дрогнул страж. Он явно наслаждался моментом. – Я раскрою тебе страшную тайну, которая наверняка мучает тебя с того самого дня, как ты впервые поговорил с человеком, чье лицо скрывал капюшон, а голос изменяла металлическая трубка. Признайся… Ты давно мечтаешь узнать, кто этот человек.

Шенто несколько секунд смотрел на Ветора, не моргая. Эта тайна точно мучила его, преследовала днем и ночью. Сам факт того, что Ветор знал правду, не мог не задевать Шенто.

– И кто же он? – спросил Торнер, чуть выдавая себя, но соблазн узнать тайну слишком уж манил его.

– Я же сказал... – Ветор еще больше наклонился к Шенто. – Расскажу, если будешь хорошо себя вести.

Шенто хотел на это что-то сказать, но не успел. Вместо того, чтобы сотрясти стены еще какими-то словами, он одарил Ветора странной надменной улыбкой. В этот же момент насторожился Бергин. Он вслушался в повисшую тишину. Кристина хотела спросить у него, что случилось, но надобность в этом отпала. Она услышала то же, что и Бергин.

Где-то вдалеке, в коридоре, раздались звуки шагов. И, хотя полной безлюдности в мэрии никто не ждал, послышавшиеся шаги нормальными для главного здания в городе не показались. Слишком уж торопливыми и многочисленными они были. К кабинету Шенто двигалась если не толпа, то как минимум группа людей.

Еще не до конца понимая происходящее, Ветор вынул из ножен меч, обернулся к двери и внимательно всмотрелся в нее. Уже через пару мгновений на пороге кабинета появилось двое мужчин.

Уже один только их вид говорил сам за себя. Поношенная одежда, издающая несвежий запах, шрамы, выражение лиц, неподразумевающее высокий интеллект. Тот жест Торнера со статуей не был случайностью. Шенто призвал на помощь пиратов. Где те прятались, предстояло разобраться позже. А сейчас гостей помощника мэра ожидало другое.

– Схватить их! – самодовольным и резким тоном скомандовал Шенто и…

Больше ничего в ближайшее время он сказать бы не сумел. Ветор быстрым движением перевернул меч и рукоятью огрел Торнера по голове. Раз Шенто решил не церемониться, то глава правопорядка был в праве расценить поведение подозреваемого как саботаж. Церемониться больше никто не собирался. Шенто потерял сознание, а Ветор взял меч правильно и снова повернулся к пиратам. Страх в его глазах не просматривался.

Один из прибежавших в кабинет пиратов был пошустрее остальных. Другие замешкались, увидев Ветора. Его лицо знал, пожалуй, каждый нарушитель закона. Однако стоило только одному мятежнику последовать за командой Шенто, как остальные выразили полную готовность присоединиться к исполнению приказа.

Самый храбрый или, что вероятнее, самый отчаянный пират вытащил из-за пояса два ножа. Вид у них был неухоженный, но острие казалось острым. Правда применить оружие условный предводитель не успел. Стоявший неподалеку Бергин вооружился первой попавшейся ему под руку вещью, а именно увесистым кубком с надписью «за честность», и огрел им пирата по голове.

Дальше события развивались стремительно. Время словно ускорилось, и все присутствующие стали быстрее. Другого варианта не существовало. Любое замедление со стороны кого-то грозило бы этому человеку ударами. И хорошо, если просто оглушающими. Пираты, судя по их виду, не побрезговали бы нанести соперникам ранение тяжелое, а может, и смертельное.

Пираты атаковали. И, хотя никто из их потенциальных целей не понимал, откуда продолжает поступать вражеское подкрепление, атакующих становилось все больше. Каждый был вооружен. Кто имел при себе ножи или даже подобие мечей, кто орудовал топором. Один из пиратов собирался ввязаться в драку при помощи толстой цепи, которой с запугивающим видом размахивал, выбирая, видимо, на кого напасть.

Ветор и Бергин успевали отбиваться от каждого, кто имел неосторожность к ним приблизиться. Одному пирату даже досталось от Кристины, которую Бергин старался закрывать собой, но она все равно не устояла перед внезапно открывшейся возможностью. Девушка ударила крадущегося к Бергину пирата по макушке какой-то увесистой книгой. Никогда в жизни Кристина не представляла себя участником потасовки, но о своем действии она не собиралась жалеть. Тем более, что удар ее был далеким от смертельного.

В какой-то момент Кристина, вновь вернувшаяся в статус наблюдателя, а не участника, поймала себя на мысли, что ее восхищает то мастерство, с каким ведет бой Ветор. Он не наносил тяжелых ран, не калечил. В его кодекс чести, да и профессиональные обязанности, не входило ничего, что могло повлечь за собой тяжкие увечья, не говоря уже о смерти. С этим было строго, и Ветор определенно не позволял самому себе отступление от правил. При этом пираты не стеснялись в действиях, они нападали по несколько человек сразу, но каждый из них проигрывал Ветору в мастерстве.

Бергин таким мастерством не владел. Как он сам когда-то сказал, мечи он предпочитал ковать, а не использовать в деле. Да и оружия у него при себе не было. Однако его владение собственным телом и умение контролировать силу позволяли ему быть достойным напарником и помощником для опытного воина. Бергин и Ветор работали слаженно, помогали друг другу, старались отгородить от неприятностей Кристину.

Удивительно, но еще совсем недавно в Сантене происходило магическое сражение. Сейчас же драка была самой обычной, что определенно было по душе тем, кто стал свидетелем дуэли между Тео и Итеном. Сражение на мечах и кулаках все же было более привычным и более понятным.

Через несколько увлекательных минут, полных взмахами оружия, кабинет Шенто начал представлять собой место несхематичного лежания потерявших сознание пиратов. И только Ветор, отправивший на пол последнего головореза, собрался отдышаться, как за кабинетом вновь послышались быстрые шаги.

Заслуженное расслабление откладывалось. В дверном проеме появился еще один пират. И не какой-то неизвестный. Это был Молот собственной персоной.

В глазах Ветора мгновенно загорелся огонек. Он был бы больше всего рад встрече с Ластрой, но и Молот тоже стал для главы правопорядка подарком судьбы. Этот злобного вида гигант доставил Сантеню, да и всей Антре, слишком много хлопот.

Окинув беглым взглядом кабинет и увидев обезоруженных и потерявших сознание пиратов, Молот оскалился. Он прорычал что-то невнятное и бросился на Ветора. В руках он держал топор, замах которого подразумевал полное отсутствие пощады. К счастью, Ветор отразил удар. Но за ним последовал следующий. И еще один. И еще.

Кристина помнила рассказ о том, что для обезвреживания Молота в первый раз понадобилось несколько человек. Бергин, очевидно, тоже об этом помнил. Он решительно двинулся на помощь другу.

Ему удалось перехватить руку Молота, когда тот в очередной раз делал замах в сторону Ветора. Однако Молот даже под сдерживающей силой Бергина умудрился вырваться. Ветор и Бергин попытались сработать синхронно.

Молот изворачивался как мог. Может, умом он и не блистал, зато в вопросах сражений мог заменить десятерых.

Кристина тоже сделала несколько шагов в сторону драки, но ее друзья практически одновременно сказали «не подходи», и девушка остановилась.

Молот все же был обезврежен. Его топор отлетел в сторону. На всякий случай Кристина подобрала его, чтобы у Молота не было ни единого шанса вновь взяться за свое оружие.

– Я отомщу тебе, – прошипел Молот в лицо Ветору, а потом повернулся к Бергину. – И тебе тоже. Вас всех ждет тьма.

Ветор отнесся к таким заявлением философски.

– Раз так… – ответил он и подмигнул Бергину. Тот все понял и крепче сжал руки Молота, чтобы он не вырвался. – Спокойной ночи.

Ветор оглушил Молота мгновенно и профессионально. Пиратский силач рухнул на пол рядом с одним из своих сподвижников.

– Вот это да… – только и успел проговорить Ветор, как неожиданно стало ясно, что и на этом еще не все.

Шаги за дверью послышались уже в который раз. Трое друзей переглянулись. Неужели еще одна партия прислужников Шенто? Сколько же всего он держал пиратов поблизости от себя?

Меч Ветора нацелился на дверь мгновенно, как только зазвучали шаги, но снова вступать в бой никому не пришлось. После нескольких секунд напряжения и ожидания, в процессе которого Бергин вооружился очередным кубком Шенто, все присутствующие выдохнули с относительным облегчением. Вместо новой порции недружелюбно настроенных людей на пороге появился Гроум. Он замер на мгновение, а затем бегло оглядел кабинет, не пытаясь скрыть замешательство. Дольше всего взгляд мэра задержался на Молоте, лежащем прямо у ног главы города. Мэр поднял полный недоумения взгляд на своих коллег по Совету.

– Что здесь вообще произошло?! – воскликнул Гроум и вдруг заметил сидящего, а точнее, лежащего за столом Торнера. Лоб того касался поверхности стола, хотя тело по-прежнему покоилось на стуле.

– Я арестовал Шенто, – проговорил Ветор, опуская меч и прикладывая руку к плечу. Все-таки совсем без травм дело не обошлось.

– А по ощущениям, ты заставил его на время отключиться, – сказал мэр, отворачиваясь от Торнера и морщась при виде такого скопления сомнительных личностей в мэрии. Потрепанные пираты с роскошным кабинетом Шенто сочетались плохо.

– Это была вынужденная мера, – без колебаний ответил Ветор. Он не собирался робеть под грозным взглядом главы города. – Я честно предложил Торнеру сдаться по-хорошему, но он попытался оказать сопротивление. Да еще и не своими руками. Впрочем, за это я ему крайне признателен.

– Это почему это? – удивился Гроум, немного смягчаясь и оправляясь от первых эмоций.

– Потому что лучшего доказательства связи Шенто с пиратами и придумать нельзя, – сообщил страж и не соврал. Своими действиями Торнер только усугубил свое положение. Теперь свидетельствовать против него мог сам мэр.

– Хм… – только и сумел отреагировать Гроум.

– Но ты должен знать, – Ветор не позволил молчанию повиснуть в воздухе. – Что я пришел арестовать Шенто не только за это...

Мэр вопросительно посмотрел на него.

– У нас для тебя очень много новостей, Грен, – вздохнул глава правопорядка. – И тебе, возможно, лучше присесть.

Глава 20. Совет, который уже не будет прежним

– Странное у нас сегодня собрание Совета, – выразил общее мнение Джел.

Ивовый Совет нарушил многолетнюю традицию и собрался не в доме Тео, а в доме Легри. Однако на отступление от правил нашлись веские причины, и основная из них заключалась в состоянии здоровья волшебника. Тео еще не окончательно восстановился после магической дуэли с Итеном.

К сожалению, магу серьезно досталось. Ослабший организм, принявший на себя удар от чрезмерного количества заклинаний, никак не мог вернуться в прежний ритм. Возраст Тео тоже не шел ему на пользу. Трудно бороться с недугом, когда твоему телу уже за сто лет. Казалось, и без того худой Тео потерял еще больше веса, что бросалось в глаза всем, кому доводилось видеть его.

Правда сам Тео ни на что не жаловался. Он выглядел уставшим, но не обреченным. Время от времени он высказывал мысль о том, что Илерина уделяет ему даже слишком много внимания. И, хотя он ценил ее заботу, а еще впервые на себе прочувствовал силу ее целительного дара, маг заверял лекаря, что она чрезмерно добра к нему. У Илерины на этот счет было свое мнение, которое поддерживал Олден. Тео нуждался в том, чтобы оставаться под пристальным вниманием еще какое-то время.

Теперь волшебник занимал комнату, где после первого столкновения с магией Итена какое-то время жила Кристина. Удивительно, но за короткий временной отрезок сразу два представителя Ивового Совета почувствовали на себе способности темного мага.

Еще одним очевидным и неизбежным изменением в Совете было то, что самого Итена в нем не было. И это, пожалуй, занимало остальных куда больше, нежели смена декораций.

– Странное – это мягко сказано, – задумчиво протянул Гроум, но тут же заставил самого себя взбодриться. – Никогда не думал, что такие времена настанут. Всякое случалось, но чтобы такое… Ах да! Пока не забыл... Это важно. Я связывался с Инфрином, но он, насколько я могу судить, больше не хочет быть частью наших собраний. Он выразил соболезнования по поводу смерти Кордана, но на этом все. Тон Инфрина был очень сух и, по-своему, красноречив.

– А что, если Инфрин вступил в заговор с Итеном? – предположил Олден. Этот вопрос взволновал не его одного.

– Мне хочется думать, что это не так, – ответил мэр, поджал губы и добавил. – Но поручиться за это я не могу. Не думаю, что я после произошедшего вообще могу поручиться хоть за что-то. Как же я был слеп…

– Сейчас не время корить себя, – резонно напомнил Олден. Совет собрался не для того, что отдаваться во власть эмоций. Здесь каждый мог упрекнуть самого себя в невнимательности. Итен умел быть другом и коллегой, подчиненным и просто хорошим знакомым. Он годами обводил всех вокруг пальца.

– Да, конечно, – без тени обиды принял замечание Гроум. – Прошу прощения и предлагаю послушать Ветора. Знаю, что ему есть, что рассказать.

Никто не возражал, да и сам Ветор не был против того, чтобы доложить обо всей информации, которую он получил за прошедшие дни.

– Выследить Итена так и не удалось, – начал с главного страж. Эта новость не принесла ни радости, ни удивления. – Полагаю, в Сантене мы его больше не увидим лично. Пираты тоже исчезают из города один за другим. Мы успели поймать и арестовать нескольких, но толку это дало мало. Они не более, чем обыкновенные исполнители приказов, и о глобальных планах им никто не говорит. Правда один из пиратов рассказал, что последний раз видел Ластру Ов на старой заброшенной ферме. Я побывал на этой ферме. Следы присутствия людей там есть. Похоже, кто-то жил там далеко не один день. Однако Ов времени не теряет. Подозреваю, что она сменила место жительства сразу, как только узнала об аресте Шенто. Следы говорят о том, что Ов и ее люди направились в сторону, противоположную Сантеню.

Приятно было думать, что Сантень постепенно избавлялся от осевших в нем и его окрестностях пиратов. Только поиск Ластры Ов по всей Антре не обещал быть легким. По сути, она была негласной королевой моря, и, доберись она до побережья, след ее имел все шансы затеряться надолго.

– Она могла примкнуть к Итену? – спросил Джел и сам вздрогнул. – Ластра могла примкнуть к Итену… Итен связался с пиратами… До сих пор в голове не укладывается. Ладно, я к чему все это… Теперь, когда личность повелителя больше не является тайной, Итен может изменить свой привычный порядок действий. Шенто был посредником, но он попал в тюрьму. А Ластра может и дальше быть полезной. Что, если Итен связался с ней лично?

– Такой вариант возможен, – с прискорбием согласился Ветор. – К тому же мы помним, что так необходимая Итену карта была как раз у Ластры. Похоже, у него теперь нет иного пути, как выйти на контакт с ней самостоятельно. Не знаю, как он собирается доказывать ей свое могущество, но предполагаю, что в итоге у него это получится. К нашему огромному сожалению.

Кристине очень не нравилось то, что странное место, столь важное для Итена, так и не давало о себе точного представления. У Совета были только домыслы, которые временами противоречили друг другу и выливались в ряд вопросов, ответов на которые никто не имел.

А что на самом деле нашел где-то в неведомых уголках Антры Итен? Место, тесно связанное с Рэскайном и являющееся своего рода точкой, где последователи темного мага древности отдавали ему должное? Или это было что-то, что способно было выдержать на себе магию самого сильного в мире заклинания? Или Совет своими догадками все усложнял, и в реальности загадочное место являлось лишь площадкой, откуда Итен собирался строить новый мир после прочтения заклинания? Наверное, все представители Совета устали ломать над этим голову.

– А что с Шенто? – спросил после некоторой паузы Олден.

Все внимание снова обратилось к Ветору. Тот уже вышел из состояния радости от того, что ему наконец удалось посадить Торнера под замок. Победа победой, но это было лишь одно сражение.

– Шенто держался какое-то время, – усмехнулся Ветор, относясь к текущему положению вещей с долей сарказма. – Храбрился, строил из себя невинную жертву, грозил таким, что вспоминать смешно. Ну, и обещал не сдаваться, конечно. Было эффектно. Однако он сдался. Человек, который привык к богатству и роскоши вокруг себя, быстро ломается под гнетом обстоятельств. Особенно, если эти обстоятельства – камера с соломой и самая простая еда. В таком месте и представления-то свои толком не покажешь… Декорации так себе. На третий день Шенто начал говорить. Не все как есть, но всему свое время. Торнер сдает позиции. Сейчас он пытается обставить все так, что совершал свои злодеяния не по собственному желанию, а под давлением темного мага.

– Ты рассказал ему, кто этот маг? – с ироничным любопытством спросил Джел.

– Да, но не сразу, – ответил страж и на несколько мгновений умолк. – Этот козырь я держал в рукаве, пока он работал на меня. А потом Шенто узнал правду. Эта новость сразила его. Какое-то время он не верил, а затем у него в голове, видимо, тоже все сошлось. Это в конечном счете заставило его говорить много. И он рассказал, как познакомился со своим повелителем, как держал с ним связь. Какие-то детали Торнер рассказывал особенно неохотно, потому что стыдился их. Забавно, что Итен подбрасывал Шенто записки прямо под дверь кабинета. Глупо было со стороны Торнера не догадаться, что так ловко проникать в мэрию и не вызывать подозрения может только тот, кто там работает… Но он так и не догадался. Как и я, когда пытался понять, кто и как умудрился незаметно проскользнуть в мэрию и убить Кордана.

Это все, конечно, было красочно и в некоторой степени драматично. Ветор мог бы рассказать все кратко, по делу, но он позволил себе больше, потому что Шенто докучал и усложнял жизнь Совету слишком долго. Ветор сам наслаждался падением бывшей головной боли и хотел дать насладиться этим другим.

– Шенто знает, где находится место, для которого Итен требовал создания карты? – уточнил Олден.

– Думаю, что нет, – Ветор еще раз обдумал свое мнение на этот счет. – Сам он заявляет, что ему решительно неизвестно, где это место и что из себя представляет. Первое время я, конечно, не верил ему, потом понял, что умалчивать о таком было бы нелепо с его стороны. Он мог бы пойти на сделку, раскрыв такую важную тайну и выставив себя в лучшем свете. Взаимодействие с правопорядком смягчит приговор, который однажды ждет Шенто. Но он клянется, что передал Ластре инструкции в письменном виде.

– И он ни одним глазком сам эти инструкции не посмотрел? – не поверил Джел. Шенто и честность для него были явлениями противоположными по природе.

У Ветора нашлось объяснение такому необычному поведению Торнера.

– Учитывая, что Итен оказался мастером запугивания, – резонно заметил он. – Не удивлюсь, если Шенто в самом деле не стал рисковать, детального знакомясь с тем, что было в инструкциях.

– Да… – протянул в знак согласия Джел. Он начал разделять точку зрения Ветора, как и все остальные. – Торнер – тот еще трус.

– Надо ловить Ов… – Олден устало откинулся назад. Вывод он сделал логичный и тяжелый в исполнении для всех присутствующих.

– Надо, – задумчиво согласился Ветор и продолжил свой доклад о проделанной работе. – Помимо заброшенной фермы, о которой я говорил, есть еще несколько наводок на места, где Ов останавливалась последнее время. Причем не один раз. Значит, там ее небольшие логова. Только эта информация еще не проверена. Но… Зато это хороший старт для проверок. Начну с них. И обязательно свяжусь со всеми портами на случай, если в них объявятся подозрительные суда. Если Ов скроется в своей стихии… То есть в море…

Он не закончил, но всем и так было ясно, что он хотел сказать. Ластра в море – это потеря надежды на поимку.

– Тебя снова ждет очень много работы, – забеспокоилась Илерина. Она молчала долгое время, но сейчас не сумела не спросить. – Мы можем тебе чем-нибудь помочь?

При этом вопросе Джел всем своим видом показал, что бросится на помощь первым. Некоторое время назад ему действительно удалось вовремя прийти на помощь. Кристина была очень признательна Джелу за то, что он оказался в нужное время в нужном месте и не испугался влезть в самое пекло, желая помочь друзьям. Если бы тогда Джел не пришел на помощь, ударив Итена по голове, Кристины уже могло бы не быть на этом свете.

Девушка, конечно же, при первой же спокойной встрече поблагодарила Джела так искренне, как только могла. Но сам он в том своем поступке ничего особо героического не увидел. Он считал, что сделал то, что сделал бы любой на его месте. К тому же его все еще вводил в ступор факт того, что он годами считал лучшим другом человека, чьи действия в скором времени грозили концом всего живого. Джел места себе не находил из-за всех лет, проведенных в неведении. Сайми, как могла, утешала его, но болезненная правда неспособна пройти бесследно. Джелу предстояло нести этот опыт на своих плечах до конца жизни.

– Да, работы много, – а Ветор принялся за ответ Илерине. Как ни странно, его голос не звучал печально. – Но у этого есть и положительная сторона. Впервые за долгое время я сам не чувствую себя в клетке. Мы сдвинулись с мертвой точки. Убийца Кордана найден. Не пойман, но… хотя бы определен. Это уже что-то. К тому же пиратов вновь можно ловить, не оглядываясь на Шенто и его шантаж. Он обезврежен. Не знаю, какой приговор ему вынесут. Это не мое дело, а Грена, однако я думаю, что больших хлопот нам Торнер больше не принесет. Для меня это уже немало. А вот место, куда отправился Итен, нам действительно придется искать всем вместе… Тео, у тебя не появились идеи, что нам искать?

Внимание собрания переключилось на волшебника. Тео, болезненно бледный, с тяжелыми веками, сидел в углу и не произносил ни звука. Но теперь его все же потревожили. Илерина смотрела на мага с особым беспокойством, но Тео проигнорировал ее взгляд.

– Нам нужно искать некую местность, которая способна полностью заглушить постороннюю магию, – волшебник придерживался своего прежнего мнения. – Итен силен. И это мягко сказано… В нем самом магии столько, что хватило бы на десяток волшебников. Но он использует свой дар не во имя добра. Да, убивает он без волшебства, но даже в тех заклинаниях, которые он насылал на Кристину и меня, нет ничего хорошего. Это магия, которой не принято пользоваться. Не только потому, что это аморально, но и потому, что это опасно для самого мага. Если дело дойдет до того, что Итен примется за чтение заклинания высшей власти, ему вернется многое из того, что он сделал. Но…

Он замолчал. Наверное, устал говорить.

– Но?.. – сейчас Гроуму было не до сожаления в адрес Тео и его магических травм.

– Но, возможно, именитый предок Итена подсказал ему место, где можно многое исправить, – чуть отдохнув, ответил волшебник.

– Рэскайн? – тут же удивился Джел. – Но как?

– Я размышлял о том, что могло случиться с Рэскайном после того, как он ненароком создал портал между мирами, – Тео говорил тихо, все прислушивались. – У Рэскайна не было семьи до создания заклинания высшей власти. Об этом говорят дневники Тоноака… Однако теперь мы доподлинно знаем, что у Рэскайна все же были дети. Значит, он прожил еще какое-то время после разрыва заклинания. Но… Как он это сделал?

– В каком смысле «как»? – поморщился Гроум.

– Если судить по все тем же дневникам Тоноака, – волшебник старался не сбиваться с настроя. – И по тому, что происходило с Рэскайном в пещере Ланарии, когда он пытался туда проникнуть, зло поработило его окончательно. И такое порабощение не могло привести его к долгой и легкой жизни. Образовался бы некий порочный круг. Зло давило бы на Рэскайна, уничтожало бы его изнутри, заставляя и дальше творить страшные вещи. И он бы совершал одно преступление за другим, чем еще больше подпитывал бы свою злобу. Во-первых, такой человек не сумел бы остаться незамеченным для истории. А во-вторых, не создал бы ничего, что даже отдаленно напоминало бы семью. Значит, ужасные поступки Рэскайн больше не совершал. А это приводит меня лишь к одному выводу. Рэскайн сумел избежать последствий своей злобы и остановить ее нарастание.

– И для этого ему бы понадобилось провести время в месте, которое нейтрализует уже примененную магию и уже совершенные поступки? – догадался Бергин, когда Тео снова взял паузу для того, чтобы передохнуть.

– Да, – откликнулся через несколько секунд волшебник. – Но признаюсь, я не имею ни малейшего понятия, как искать такое место. Если его нашел Итен, то это случилось благодаря подсказкам, оставленным через потомков Рэскайном. Других путей я не вижу.

– Звучит не очень-то оптимистично, – задумчиво проговорил Джел, чем выразил, пожалуй, всеобщее мнение.

В комнате воцарилось молчание. Каждый обдумывал и пропускал через себя новые факты и мысли.

Кристина попыталась порадоваться тому, что Тео удалось связать воедино все то, что не удавалось связать воедино ей. Место, тайну которого хранили в семье Рэскайна… Место, ставшее важным для темного мага древности в тот момент, когда он рассорился со своим другом Тоноаком. Место, которое было необходимо для нынешнего темного мага, чтобы воплотить в жизнь свои страшные планы. Все становилось на свои места. Кроме одного.

Карта… Почему карта? Что это должна быть за местность, если?..

Кристина, чей взгляд блуждал по комнате, вдруг вздрогнула и уставилась на Тео. Этот ее взгляд уже был знаком волшебнику, но в этот раз у него не нашлось сил на реакцию. Впрочем, в ней все равно не было никакой нужды.

– А что, если это какие-нибудь пещеры? – неожиданным вопросом нарушила тишину Кристина.

Все присутствующие посмотрели на нее. Кто удивленно, кто с непониманием. На лице Тео проскользнул интерес, но первым задать вопрос он не успел.

– Пещеры? – переспросил у Кристины Гроум.

– Ну да… – девушка сама толком не знала, как это пришло ей в голову, и она начала рассуждать вслух. Как показывал предыдущий опыт, ей это помогало. – Мы ведь ищем что-то, для чего нужна карта. Если речь о сети пещер с узкими и широкими природными переходами, большими и маленькими пространствами, то карта точно лишней не будет. Важно и то, что в пещерах легко спрятаться от людей, буквально от всех людей. Там можно обустроить свой маленький каменный мир. Если рядом есть лес и какой-нибудь водоем, то и проблем с едой и водой не будет. К тому же… Не могу этого объяснить, но, когда я пытаюсь представить себе что-то, у чего есть собственная атмосфера, да еще и настолько сильная, чтобы нейтрализовать последствия магии и прочего, мне видится что-то, что ограничено в пространстве. Со всех сторон. В противном случае накопленные свойства бы начали попросту рассеиваться в воздухе.

– В этом очень много здравого смысла, – дослушав, согласился Гроум.

Из его уст такие слова звучали как комплимент.

– И интуитивного понимания магии, – почти улыбнулся Тео.

Это звучало как еще больший комплимент, но сейчас Кристине было не до радости и гордости за себя. Размышления по-прежнему выглядели чуть сырыми.

– А что, если… – к ходу мыслей девушки подключился Бергин. Вдвоем они всегда мыслили быстрее и продуктивнее, чем по одиночке. – Что, если часть заклинания, оставшаяся у Рэскайна, все это время находилась там, в этих пещерах… Мы же не знаем точно, что именно Рэскайн сделал со своим наследством. Может, он не стал передавать его через потомков напрямую. Может, он оставлял лишь наводки. Как Тоноак в своих книгах и дневниках.

– Тогда, – подхватил Олден, когда Бергин закончил говорить. – Существует вероятность того, что Итен еще даже не добрался до этой части. И это хорошо. Лишнее время нам бы не помешало. Кажется, нам предстоит хорошенько освежить свои знания по географии Антры и попытаться найти подходящие пещеры.

– Если это, конечно, действительно пещеры, – все еще сомневалась Кристина.

– А еще… – не стал продолжать тему сомнений Джел. Его беспокоило другое. – Нам неплохо было бы найти четвертую часть заклинания. Раз Итен требовал ее от Тео, да еще и под угрозами убийства, значит, сам он четвертой частью не владеет. Это хоть какие-то хорошие новости.

– Только плохие в том, что мы тоже до нее еще не добрались, – вернулся к своей былой рассудительности Ветор.

Джел хотел ответить что-то стражу, но спохватился и передумал обращаться к нему. Вместо этого он повернулся к волшебнику.

– Тео… – вкрадчиво сказал молодой человек.

– Да? – без особых эмоций отозвался тот.

– Ты точно уверен, что не ты потомок Тоноака? – Джел обошелся без наводящих вопросов. – Итен отчего-то считает, что наследник второго волшебника именно ты. Не исключаю, что это просто самый очевидный вариант для него. Ты тоже сильный маг… Выдающийся по сравнению с остальными ныне живущими… К тому же ты в Совете, да еще и придерживаешься стороны добра. Идеальный кандидат, можно сказать. Но…

Он осекся и не закончил говорить.

– Но? – не собирался ждать Тео. Меньше всего ему хотелось угадывать, что на уме у его друзей. Прямолинейность Джела сейчас играла волшебнику на руку, поскольку избавляла его от необходимости снова пускаться в долгие утомительные речи.

– Но есть и другой вариант, – менее уверенно продолжил говорить Джел. – Речь все еще об Итене… Человеке, который провел много времени в архиве с бумагами. Что, если он со своим доступом к бесконечным манускриптам и талантом находить нужное там, где другие не найдут ничего, на самом деле отследил твою родословную до… Ну… Ты понимаешь…

– Понимаю, – спокойно ответил волшебник. Остальные во время этого диалога слегка напряглись. Тео не стал никого мучить. – Отвечу тебе так… Мне доподлинно известно лишь одно. Оставшейся части заклинания у меня на руках нет.

– Очень жаль… – это прозвучало не с обидой и не с укором, но и дружелюбием слова Джела не отличились.

Тео сделал вид, что не заметил интонаций своего юного друга, а вот остальные переглянулись. Джел поймал на себе взгляд Ветора. Укора этому взгляду было не занимать, но взять свои слова назад Джел уже не имел права. Он сказал то, что сказал.

Проследив за всеми взглядами, Илерина оглядела присутствующих.

– Друзья, – сказала она так мягко, как только умела. – Я прекрасно понимаю, что после невероятной правды об Итене нам всем стало сложно доверять друг другу. Да что там говорить… Иногда и самому себе доверять сложно. Все мы люди. Но давайте помнить о том, что нам нужно оставаться сильными. Нам еще многое предстоит сделать. А сильны мы до тех пор, пока действуем сообща. Все, чего мы добились, мы добились благодаря друг другу. Давайте не будем затаивать обиды. Они точно не помогут нам достичь цели и избавить мир от страшного заклинания.

– Илерина права, – Олден поддержал жену. Пока она говорила, он смотрел на нее с невероятной нежностью и восхищением. – Нам предстоит решающий рывок, если его можно так назвать. Рывок по поискам убежища Итена и наследника Тоноака. Обе цели сложны. Нам всем нужно собраться и сделать все возможное, чтобы Итен не опередил нас и не уничтожил весь мир.

С этими доводами и предложениями согласились все. Едва ли среди оставшихся представителей Ивового Совета был кто-то, кто не понимал всю серьезность ситуации. Части заклинания высшей власти больше не находились в руках Совета. Это страшило. Но все же Илерине удалось поднять всем настрой словами о том, что успеха можно добиться, двигаясь к нему сообща.

Глава 21. Белый

Мысли о том, что всему Ивовому Совету предстояло научиться заново доверять друг другу, не выходили у Кристины из головы. Итен вряд ли осознанно стремился к тому, чтобы подорвать силу тайного общества изнутри, но все же принести вред своим бывшим соратникам ему удалось на славу.

При всем уме и способности к анализу, которыми располагал Итен, он и сам должен был однажды догадаться о побочных эффектах всего того, что сотворил. И это должно было потешить его самолюбие и еще больше уверовать в собственные силы. Это удручало.

Однако Кристина, повинуясь заветам Илерины, да и просто здравому смыслу, не собиралась падать духом. В Ивовом Совете по-прежнему оставались люди, наделенные добротой, смелостью и любовью ко всему миру. Если сначала Кристину удивляло то, что сплотиться воедино удалось столь выдающимся и морально сильным личностям, то со временем удивление стало исчезать. Незаурядные люди с общими целями, касающимися не только простых повседневных вещей, но и по-настоящему глобальных обстоятельств, всегда сами тянутся друг к другу. Наверное, размышляла девушка, это какой-то закон природы, который еще никто не исследовал.

Об этом Кристина размышляла и во время еще одной прогулки с Бергином. Они снова шли по Сантеню, прекрасно осознавая, что рискуют оказаться посреди нового скандала. Однако игра в прятки за городом окончательно перестала приносить удовольствие. Если уж паре суждено было постоянно ловить на себе недобрые взгляды и слова, то так тому и быть. Придется учиться с этим жить. Как? Этого пока никто не знал.

Взгляды и слова не заставили себя долго ждать.

– Он снова в городе! – недовольные возгласы раздавались все чаще и становились все громче.

– Опять этот «белый»!

– Зачем он пришел? Мало ему тех бед, которые он уже нам причинил.

– Его надо прогнать.

Кристина и Бергин, идущие по одной из улиц города, отчетливо слышали каждый новый возглас. Реагировали они по-разному. Бергин просто следил за тем, чтобы очередные грубые слова не переросли в летящие камни. Он проявлял свое коронное хладнокровие, вновь обретенное после всего пережитого. Кристина же испытывала сразу несколько эмоций, но одна явственно выделялась на фоне остальных. И это было разочарование.

Разочарование, которое Кристина никогда не планировала испытывать. И касалось оно города. И вообще антрийцев. Они снова вымещали недовольство и внутренние страхи на человеке, который не был ни в чем виноват. Кристина находила такое поведение незрелым и недостойным.

Однако отрицать очевидное не рискнул бы никто. Страхов у горожан скопилось немало. Присутствие в городе пиратов обещало забыться нескоро. С тех пор, как суд над Ластрой Ов завершился в ее пользу, пираты наводили на Сантень ужас и сеяли волнения. Одно за другим. Убийство Кордана и назначение Шенто тоже не приносили душевного равновесия. Как и не принес его арест Торнера.

Все играло против даже намека на былое спокойствие в городе. Люди, всю жизнь старавшиеся держаться подальше от большой суеты, решительно ничего не понимали. Они слышали отголоски замысловатой истории с темным магом, бежавшим из Сантеня, недоумевали, что случилось с местным писарем, пытались сами додумать детали произошедшего.

Только получалось у них плохо. Жители Сантеня давно не сталкивались с чем-то, что пугало бы их настолько сильно. Некоторые и вовсе не сталкивались с такого рода испугом никогда в жизни. И проблема состояла в том, что игнорировать реальность горожане больше не имели права. Опасность стала чересчур настоящей и, казалось, теперь пряталась буквально за каждым углом.

И вот на улицах города снова появился Бергин, лучший кандидат на обвинение во всех грехах и проблемах. Где-то в глубине души Кристина продолжала верить в лучшее. Она тихонько надеялась на то, что временное отсутствие Бергина в городе сделало свое дело. Вдруг возмущение улеглось? Если да, то прорыв в отношениях «белого» и всего остального мира имел небольшой шанс случиться.

Но, увы, прорыв пока не намечался. Люди продолжали негодовать. Едва ли они понимали, что возложение вины за неприятности на одного человека неспособно принести хоть какую-то реальную пользу. Однако остановиться они пока не могли. Влекомые внутренней паникой они продолжали вымещать злобу на Бергине.

Кристина бросила пару пристальных и осуждающих взглядов на мужчину, который как-то уж слишком неприкрыто ворчал о том, что таким, как Бергин, не место в Сантене. Да и во всей Антре. Ошибки природы должны исправляться, а не находиться в землях, где и без проклятий полно забот.

И за поддержкой этих доводов мужчине не пришлось идти далеко.

– Он все еще не арестован! – послышался высокий женский голос. Похоже, женщина кричала из какого-то окна. – Это безобразие! О чем только думает стража?

– Да! – подхватил кто-то из соседнего дома. Смельчаков, ведущих словесную атаку, было гораздо больше среди тех, кто укрывался за стенами. Было в этом что-то неприятно подлое. – И «белый» пользуется тем, что страже до него нет дела! Смотрите, как спокойно разгуливает по улицам. Это же кошмар. Этому пора положить конец!

– Раз и навсегда!

Последнее прозвучало особенно агрессивно.

Кристина осторожно взяла Бергина за руку. Эмоции продолжали атаковать ее. Ей хотелось отвечать каждому, кто смел вести себя бесцеремонно. Отвечать прямо в лицо, строго и беспринципно. Но чаша ее терпения еще не переполнилась, Кристина училась терпению. Все, что она сейчас могла – это оказывать поддержку своему спутнику. И Кристина оказывала ее, давая понять, что она рядом, и что ничто не заставит ее отступиться. Бергин, без всяких сомнений, видел и ценил это.

– Тебе никогда не будут здесь рады! – прошептал за спиной очередной недовольный.

– Уходи! – выкрикнул кто-то еще.

Кристина и Бергин промолчали. Не останавливаясь, они просто шли дальше. Прогулка, начавшаяся в хорошем настроении, постепенно приобретала оттенок горечи. Казалось, ничего не менялось. Вернее… Мир определенно менялся, пожалуй, даже слишком стремительно, но люди отчего-то застывали в своем гневном состоянии.

– Ты как? – спросила Кристина и подняла взгляд вверх, на Бергина.

– В порядке, – ответил тот и улыбнулся.

Он сделал это почти незаметно, но Кристина эту улыбку не пропустила. И улыбнулась в ответ. Бергин контролировал свой гнев. Рядом с Кристиной он в самом деле чувствовал себя лучше.

– Камни сегодня не летят, – попыталась пошутить девушка. Она все еще считала, что юмор спасает людей во многих ситуациях.

– Еще не вечер, – пошутил в ответ Бергин, но тут же стал серьезнее. – Но я надеюсь, что до этого все же не дойдет.

Если бы жители города видели, как лихо Бергин отбивался в мэрии от пиратов, они бы точно отказались от мысли применять к Бергину грубую физическую силу. Но все подробности задержания Шенто скрывались в относительной тайне до суда, которому еще только предстояло состояться.

– Я тоже на это надеюсь, – кивнула Кристина и присмотрелась к перекрестку, ждавшего ее и ее спутника впереди. – Куда пойдем?

Вопрос остался без ответа, а разговор прервался.

– Эй, послушай… – незнакомый голос раздался откуда-то справа. Стоявший у одного из зданий рослый мужчина внимательно следил за проходящей мимо парой. – Бергин, кажется… Верно?

Кристина окинула незнакомца пристальным взглядом, но пользы это не принесло. Девушка понятия не имела, кто этот мужчина. Больше того, по выражению его лица невозможно было догадаться, чего он хочет. Агрессия в его глазах вроде бы отсутствовала, но зато проглядывала некая тяжесть. Неужели это был очередной ненавистник Бергина? Только более храбрый, даже решившийся на прямой контакт. Это было непривычно. Девушка приготовилась выслушать новую порцию бранных слов в адрес своего спутника.

Бергин не стал игнорировать незнакомца.

– Верно, – без каких-либо признаков эмоций сказал он.

Ситуация становилась еще более странной, ведь Бергин обычно не отвечал ни на какие выкрики, а сейчас даже остановился. Кристине почудилось, что она чего-то не понимает, и это ощущение было не из числа ее любимых.

Окликнувший Бергина мужчина перестал облокачиваться спиной о стену. Он молча подошел ближе. Кристина почувствовала, как внутри нее нарастает напряжение. Она не знала, чего ждать. Уж не драки ли? Нет уж, с нее драк было достаточно, они и так слишком часто случались вблизи нее в последнее время.

– Ты ведь знаешь, кто я? – спросил мужчина. На Кристину он внимания не обращал, говорил только с Бергином.

– Знаю, – все так же бесстрастно ответил тот.

– А я не знаю, – добавила Кристина и вопросительно посмотрела на незнакомца.

На этот раз он смерил ее взглядом. В меру любопытным, но без признаков ненависти или усмешки.

– Нирет Хоспит, – спокойно представился незнакомец, после чего внес еще больше ясности. – Я владею кузнечной мастерской. Не люблю хвастаться, но факт остается фактом. Моя мастерская в Сантене одна из крупнейших.

Об этом Кристина слышала. О мастерской Хоспита мнение ходило положительное. Как и о нем самом. Говорили, что он был знатоком своего дела, да и других кузнецов нанимал из числа опытных, талантливых и добросовестных. О Хоспите хорошо отзывался и Бергин, но это никак не объясняло того, что было у Нирета на уме в этот день.

– Хм… – только и сумела произнести Кристина. Она терялась в догадках.

Закончив с представлением самого себя, Нирет вновь перевел взгляд на Бергина.

– У меня есть к тебе предложение, – деловитым тоном сообщил он.

– Какое? – спросил Бергин.

– Мне не хватает людей в кузне, – Нирет чуть помедлил. Он еще раз оглядел своего собеседника, словно желая избавиться от последних сомнений. – Город растет, а вместе с ним и спрос. Еще одни руки в моей мастерской лишними не будут. Я знаю, что ты хороший талантливый кузнец. Видел твои работы. Они превосходны. Такие творения и такие мастера мне бы сейчас очень пригодились. Так что… Как насчет работы у меня?

Случайные прохожие и жители близлежащих домов, наблюдавшие за этой сценой со стороны, снова начали перешептываться. На этот раз их негодование смешалось с изумлением.

– Ты в своем уме, Нирет? – спросил один из прохожих, очевидно, знавший владельца мастерской. – Зачем тебе связываться с ним?

– Он принесет тебе несчастье! – добавил другой человек. – Не забывай о проклятии!

– Не верю я во все эти проклятия, – легко отмахнулся хозяин кузни, чуть подумал и снова обратился к Бергину. – Не думаю, что я в полной мере осознаю, через что ты вынужден проходить, но со своей стороны могу пообещать одно. В моей кузне к тебе будет такое же отношение, как и к остальным мастерам. По оплате и заказам не обижу. Но и у меня будет одно условие…

Кристине, наблюдавшей за происходящим с удивлением, подумалось, что сейчас последует какое-то очередное унижение Бергина. После всех криков и перешептываний что-то другое ей уже представлялось с трудом. Девушка непроизвольно вздохнула.

– Какое условие? – спросил Бергин. Гадать он не стал.

Сторонние наблюдатели тоже затаили дыхание, не каждый день перед их глазами случалось нечто подобное. Все ждали ответа Нирета. Того не смущали ни любопытные взгляды, ни их количество.

– Я жду качественной добросовестной работы… – спокойно ответил мужчина.

Кристина уставилась на него с нескрываемым изумлением, плавно переходящим в долгожданную радость. Ничего страшного в условии Нирета она не услышала. Больше того, его требование показалось ей разумным и справедливым со стороны потенциального работодателя.

Окружающие же радости Кристины не разделили. У мужчины, застывшего метрах в четырех от Нирета, от удивления и возмущения открылся рот. Правда ни единого слова из рта не вырвалось. Теперь и он, и остальные свидетели происходящего смотрели на Бергина.

– В этом можешь не сомневаться, – ответил тот на поставленное ему условие. Бергин, похоже, и сам был удивлен. Впрочем, это проявлялось настолько незаметно, что о его эмоциях могла догадаться только Кристина.

Она, к слову, была абсолютно уверена в том, что Бергин способен многое дать кузне Нирета. В добросовестности и качественной работе необычного кузнеца сомневаться не приходилось. Он любил и умел работать. Если бы он выглядел так, как выглядит большинство людей, его работы были бы нарасхват.

– Значит, ты согласен? – последовал логичный вопрос от владельца мастерской.

– Да, – подтвердил Бергин, помолчал несколько мгновений и позволил себе добавить. – И… я очень признателен тебе за твое предложение.

Он сказал это, по всей вероятности, для того, чтобы Нирет не посчитал отсутствие видимых эмоций некой вопиющей неблагодарностью.

– Да не за что, – отмахнулся хозяин кузнечной мастерской и улыбнулся. На бесконечную теплоту и доброту эта улыбка, конечно, не претендовала, но все же приятная искренность в ней присутствовала. – Я действительно не верю ни в какие проклятия. Зато верю в то, что этому городу уже пора перестать думать страхами и начать думать чем-то более разумным.

Кристина понимала, что этот мужчина не осознает важности того, что он только что сделал. А сделал он то, чего так хотелось всем родным и близким Бергина. Он сделал шаг к переменам. Большой или маленький, судить было рано, но этот шаг состоялся. Надежда на лучшее для Бергина снова загорелась. Сантень самым неожиданным образом открыл для него дверь.

– Вот это да… – улыбнулась Кристина. Она не могла сдерживать радость, да и не видела смысла в том, чтобы подавлять эмоции. – Какой сегодня хороший день.

Возмущенные крики не последовали. Наверное, люди были слишком шокированы, чтобы что-то говорить.

– Если вы сейчас ничем особенным не заняты, – Нирет воспользовался возникшей паузой в осуждении и вернулся к делу. – Предлагаю ничего не откладывать в долгий ящик. Можно пойти в мою мастерскую, все посмотреть, познакомиться с другими ребятами и обсудить детали дальнейшей совместной работы.

Бергин уже хотел ответить, но тут же спохватился и вопросительно посмотрел на Кристину. Их изначальный план заключался в совместной прогулке, но судьба внесла свою лепту, и план, похоже, обещал сорваться. Дела делами, но Бергин не собирался расстраивать свою возлюбленную.

А та и не планировала расстраиваться. Этот глоток непредвиденного счастья заставил ее снова полюбить Антру.

– Конечно, иди, – без всяких сомнений и сожалений сказала Кристина. Она догадалась, о чем задумался Бергин. – Не о чем тут раздумывать. Наша прогулка может и подождать. Позже встретимся, обсудим все. Может, даже отпразднуем.

– И ты на меня не обидишься? – на всякий случай уточнил Бергин.

– Разумеется, нет! – не соврала Кристина.

Нирет проследил за этим диалогом с самым невозмутимым видом.

– Я не против того, чтобы мы отправились в мастерскую все втроем, – спокойно пожал плечами он. – Люблю гостей, если они не мешают работе.

– Я никому и ничему не буду мешать, – торжественно пообещала Кристина, по достоинству оценивая доброту Нирета.

– Договорились, – сказал тот и бросил взгляд в сторону, где находилась его мастерская. – Тогда вперед. Здесь недалеко. Буквально пара минут.

Бергин кивнул и вместе с Кристиной последовал за Ниретом. Дорогу до столь известной мастерской он знал и сам, но вряд ли когда-либо предполагал, что будет ходить туда в новом качестве.

Люди вокруг все же стали приходить в себя. Перешептывания возникли вновь, но на этот раз они зазвучали тише. Горожане пытались осознать тот факт, что Бергин только что получил вполне себе обычную работу от весьма уважаемого в Сантене человека. Такого не ожидал никто.

– Может, не так уж и плох этот «белый»… – послышалось откуда-то.

Не сговариваясь, Кристина и Бергин посмотрели друг на друга и одновременно улыбнулись.

А еще через пару мгновений они оба подняли глаза к небу. Перемены произошли не только среди жителей города. Погода тоже преподнесла сюрприз. Мягкими белыми хлопьями на город начал опускаться первый снег.