Антрийские легенды. Часть 1. Щепотка другого мира

Глава 1. Сто шагов

– Сейчас начнется дождь, – недовольно проворчал Макс. – А мы забрели черти куда… Ты хоть понимаешь, где мы?

– Дождь не начнется, – ответила Кристина. Вопрос о местонахождении она проигнорировала, как и тон своего друга и коллеги. Кристина была слишком увлечена прогулкой, чтобы отвлекаться на негативные эмоции.

Макс вздохнул, поморщил нос и огляделся, а потом поднял глаза к небу и прищурился. Прошло несколько секунд прежде, чем он заметил, что отстает от Кристины, и поспешил за ней. Спустя пару минут он заговорил снова.

– Если ты объяснишь мне, зачем мы сюда приехали, – сказал Макс. – Обещаю больше ни слова не сказать поперек.

Место для прогулок действительно казалось странным. Город находился почти в двух часах езды, и ощущение близости цивилизации категорически отсутствовало. На километры вокруг не было ни единого жилого дома, ни единой заасфальтированной дороги. Повсюду беспорядочно росли кусты и деревья, а тропинка выглядела настолько непротоптанной и бугристой, что понравиться в этом месте могло разве что большим любителям заброшенных парков. Однако даже подобных любителей Кристина и Макс здесь не встретили.

Словом, они гуляли по самому обычному лесу, каких на Земле еще достаточно, чтобы потеряться в них. И, как и положено лесу, этот лес предстал перед Кристиной и Максом совершенно безлюдным.

Мобильная связь ловила плохо, Макс несколько раз проверял ее уровень, тревожно глядя на телефон.

– Мы ведь хотели выбраться куда-нибудь подальше от города, насладиться природой, – Кристина продолжала идти вперед. Она восторженно оглядывалась по сторонам и иногда опускала глаза, чтобы посмотреть себе под ноги и не упасть на очередном невысоком, но коварном подъеме. – А тут незастроенные домами места. Больше тебе скажу, я посмотрела планы предстоящих застроек и… В ближайшие десять лет здесь никто ничего строить не собирается. Понимаешь? Волшебное место!

В ее голосе слышалась то ли искренняя радость, то ли строгая ирония. Найти себе товарища по поездке за город оказалось непросто. Макс согласился лишь потому, что не до конца понимал, на что идет. Он просто знал, что поедет куда-то на автобусе, а потом отправится в пешую прогулку. Ему и в голову не приходило, насколько далеко решила забраться Кристина. Он будет припоминать эту прогулку еще много месяцев, в этом Кристина не сомневалась.

– То есть ты хочешь сказать, что мы пришли сюда просто потому, что здесь не собираются ничего строить?! – Макс остановился и удивленно уставился на Кристину. Руку с телефоном опустить он не успел. Она так и замерла в согнутом состоянии.

– Ну… – Кристина тоже остановилась и осторожно подняла взгляд на своего спутника. Она улыбалась, прекрасно понимая, что еще немного, и молодой человек придет в ярость. – Мне почему-то показалось, что здесь должно быть очень интересно. Считай это женской интуицией. Идем дальше?

– Женская интуиция…

Макс закатил глаза, опустил руку и вместе с обладательницей непостижимой женской интуиции отправился глубже в лесную чащу. А что ему оставалось делать? И без того призрачные шансы переубедить Кристину и заставить ее повернуть назад таяли с каждой минутой. Автобусная остановка осталась далеко позади.

Молодой человек давно сбился с пути, а потому шел медленно и неуверенно. Кристина, напротив, следовала вперед легко и без колебаний, словно гуляла в этом лесу не впервые. Иногда Максу приходилось ускорять шаг, чтобы успевать за ней, а иногда ждать, когда Кристина рассмотрит очередное раскидистое дерево с массивным стволом.

Спустя минут пятнадцать или двадцать Макс утратил всякий интерес к местным пейзажам. Кусты, деревья, трава и цветы казались ему слишком похожими друг на друга. Перестав рассматривать их, он переключил внимание на свою спутницу.

Не все люди способны признать, что знают о друзьях и близких ничтожно мало, даже если знакомство длится годами. Знал ли Макс о Кристине много? Скорее нет, чем да. Он имел поверхностное представление о ее увлечениях, но никогда не спрашивал о ее семье, он знал о том, что Кристина предпочитает есть на обед, но понятия не имел о ее предпочтениях в литературе. Макс оценивал людей по их поведению и внешности.

Кристина представляла из себя девушку среднего роста. Ее фигуру Макс называл «среднестатистической». Никакой худобы, никакого лишнего веса. Некая угловатость, обычно присущая подросткам, почему-то сохранилась в силуэте девушки несмотря на то, что этой весной Кристине исполнилось двадцать шесть.

Макс считал, что Кристина могла бы одеваться получше, но сама Кристина на стиле никогда не фокусировалась. Она могла спокойно прийти на вечеринку в таком же виде, в каком гуляла сейчас по лесу, то есть в футболке, джинсах и кедах. Она вообще не стремилась к изящности и элегантности. А учитывая стрижку по подбородок, Кристина попросту не имела права сетовать на то, что издалека ее нередко принимали за мальчика. К счастью, от путаницы эту девушку во многом спасала челка и едва уловимый женский шарм, читаемый в серо-голубых глазах и задорной улыбке.

– Дождь! – воскликнул Макс и тряхнул головой, смахивая с волос первые капли. Его восклицание прозвучало с упреком. – Я же говорил…

Да, он говорил. Тучи подтвердили его догадки. Они посовещались и пришли к общему мнению, что раскачиваться долго ни к чему. За несколько секунд сухая погода сменилась дождем, плавно переходящим в настоящий ливень.

– Туда! – вскрикнула Кристина, кивая в сторону некоего возвышения, состоящего то ли из сросшихся корней деревьев, то ли из земли, в которой застряли огромные камни. Толком разглядеть детали Кристине издалека не удалось. – Спрячемся под тем навесом.

Она решительно направилась в указанное место, а Макс, не мешкая, последовал за ней.

Навес, разумеется, был не рукотворным, а природным. К моменту, когда Кристина и Макс добежали до него и спрятались, оба успели изрядно промокнуть.

Деревья, земля или камни? Возвышение, обеспечивающее защиту от дождя, однозначного ответа не давало. Кристина подняла голову и увидела над собой смесь из всех трех составляющих. Корни деревьев плотно вплелись в землю, усыпанную серыми камнями. Отличить, где заканчивается один элемент насыпи и начинается другой, Кристина могла с трудом.

Дождь усиливался. Макс заметил, что его одежда успела превратиться в мокрую тряпку, и окончательно пришел в уныние. Он остался стоять у самого края навеса, даже не заметив, что Кристина пошла дальше.

– Да это же пещера! – с восхищением воскликнула Кристина, обернувшись к своему другу. Из-за образовавшейся в пещере акустики ее голос прозвучал не так, как звучал обычно. Он стал громче и динамичнее. Такие перемены заставили Макса отвлечься от дождя и обратить внимание на спутницу, увлеченную своим открытием.

Кристина с воодушевлением осматривала место, обнаруженное волей случая. Внутри пещеры все было так же, как и снаружи. Деревья и камни намертво вросли в землю, но здесь, в полумраке, все это смешение виделось более плотным и более загадочным. Корни и ветви напоминали причудливый орнамент на темном ковре, сотканном самой природой.

– Выходи оттуда, – отозвался Макс и испугался звука собственного голоса. Привыкший к городской жизни молодой человек смотрелся совсем не органично в пещере среди леса. Макс не сделал ни шага в сторону.

Кристина пожала плечами и с завороженным видом продолжила свой путь в глубь пещеры. Теперь Кристине приходилось наклоняться и пробивать себе путь сквозь сухие корни, которые так и норовили хлестнуть ее по лицу.

– Выходи, – снова крикнул Макс.

– Лучше ты иди сюда! – предложила Кристина. Дневной свет так глубоко в пещеру не пробивался, поэтому Кристина подсвечивала себе путь фонариком в телефоне. Она обернулась, чтобы посмотреть на Макса и помахать ему рукой, но Макс находился вне зоны видимости. Пришлось продолжить кричать. – Смотри, здесь расщелина между камнями. Если сдвинуть один из них, можно залезть еще дальше.

– И что с того? – Макс отнесся к предложению скептически. Кристина догадывалась, что он с места не двинется. Так и будет стоять у края, вглядываясь в небо и умоляя дождь пощадить его. – Мы же просто упремся в тупик шагов через сто или вылезем с другой стороны этого дурацкого холма. Дождь стихает. Думаю, минут через десять мы сможем идти обратно. Прошу тебя, вылезай оттуда.

В ответ Кристина молча покачала головой. Она внимательно осматривала небольшой проход между двумя камнями. Ей не терпелось посмотреть, что за ним скрывается. Кристина сделала большой вдох. Свежий воздух, наполняющий пещеру, говорил о том, что по ту сторону камней тоже есть выход.

Прислонившись к меньшему из камней, Кристина уперлась ногами в землю и принялась толкать. Камень не поддавался. Он был чуть ниже Кристины, но его масса намного превышала вес девушки. Снизу камень уходил в землю. Насколько глубоко, Кристина определить не могла. Она надеялась на то, что ей все же удастся наклонить его. Пусть совсем немного, дальше она как-нибудь протиснется.

Камень сопротивлялся, но Кристина не собиралась сдаваться. Ее влекло любопытство, а любопытство – штука сильная. Порой оно сильнее здравого смысла, и, попав под его воздействие, человек уже не может остановиться.

По лбу Кристины покатились капельки пота, но усилия стоили этих капель. Она толкала изо всех сил, и камень стал медленно наклоняться. В конце концов его верхняя часть сместилась настолько, что Кристина перестала толкать. Теперь она могла попытаться пролезть между камнями.

За камнями действительно показался проход. Кажется, он расширялся, но этого Кристина точно не знала. В проходе было слишком темно, чтобы разглядеть хоть какие-то детали. Лишь где-то вдали мерцало нечто серебристое. Кристина сочла это дневным светом, прорывающимся сквозь земляной туннель. Значит, тучи действительно рассеиваются, подумала Кристина, и там, за пещерой, снова светит солнце. Вот будет забавно выйти с обратной стороны, обойти холм и напугать Макса, появившись прямо перед ним.

Кристина встала на цыпочки, уперлась одной ногой в выступ в камне, а вторую перекинула через него. В расщелину пришлось протискиваться. Кристина предприняла несколько попыток, и через минуту ее нога ступила на твердую землю по ту сторону камней.

Макс кричал, что дождь уже кончился, но Кристина его почти не слышала. Она пристально всматривалась в светлое мерцание. Мерцание ослепляло, и Кристине приходилось то и дело закрывать глаза или переводить взгляд в мрачный свод туннеля. Теперь Кристина сомневалась, что мерцание – это простой солнечный свет. Мерцало нечто круглое, причем не за пределами пещеры, а где-то внутри нее.

Шаг вперед, и мерцание стало ближе к Кристине шагов на десять. Кристина тряхнула головой. Оптические иллюзии сейчас пришлись бы не к месту.

Тесный проход быстро перерос в настоящую просторную пещеру. Кто бы мог подумать, что такой небольшой холм скрывает под собой такое обширное пространство. Свод над головой Кристины возвышался на несколько метров.

Еще один шаг, и мерцающий шар исчез как по щелчку пальцев. Кристина резко остановилась и поспешила достать телефон, чтобы снова включить фонарь.

Однако включить фонарь она не успела. На секунду в пещере воцарились всепоглощающая темнота и полное беззвучие, а потом неожиданно все вокруг озарилось ярким серебристым светом.

Свет был повсюду – спереди, сзади, с обеих сторон, снизу, сверху. Он полностью наполнил собой пещеру и едва не ослепил Кристину.

Кристина зажмурилась, и в эту же секунду раздался звук… Невероятный звук. Громкий, резкий, пронзительный, похожий на крик, но Кристина не знала ни одного существа, способного так кричать.

Она хотела позвать на помощь Макса, но не произнесла ни слова. Если он тоже услышал этот звук, то уже умчался прочь от злополучной пещеры.

Земля под ногами Кристины затряслась, свод над головой – тоже. Земля и камни готовились обрушиться с потолка в любой момент. Кристина едва удержала равновесие и устояла на ногах. Она принялась махать перед собой руками, отгоняя от себя звук. Глупо, ведь это не стая надоедливых мух, но ничего другого Кристина сделать не могла.

Звук не стихал.

Кристина побежала. Она не знала, куда бежит, но ей казалось, что движение – это единственный путь к спасению. Дыхание сбивалось. Ничего похожего на выход девушка не видела. В этом свете все вокруг выглядело нереальным. Пропорции нарушались, валуны-великаны то приближались, то удалялись, то появлялись перед Кристиной неожиданно, словно выпрыгивали из-за углов и не менее неожиданно прятались обратно.

Камни то и дело преграждали Кристине путь. Она тут же меняла направление, натыкалась на другие камни и снова убегала в сторону. Где находится та самая расщелина, через которую она протиснулась в пещеру, Кристина больше не могла определить.

Еще несколько быстрых шагов в неопределенном направлении, и Кристина споткнулась и рухнула на землю лицом вниз. Звук прекратился. По ноге пронеслась волна боли, глаза и рот мгновенно наполнились горькой землей. Кристина пролежала всего пару мгновений, а потом подняла голову и уперлась локтями в землю. Она крепко зажмурилась, свет продолжал пугать ее и слепить. Открыть глаза Кристина заставила себя буквально силой.

Более-менее привыкнув к свету, Кристина вздрогнула всем телом. Перед ней лежали кости. Кости были разбросаны то тут, то там. Пустые глазные впадины будто смотрели на непрошенную гостью, а остатки зубов на черепах изображали сумасшедшую улыбку, которая не обещала ничего хорошего.

Рядом с костями лежали мечи, луки, доспехи, шлемы и какой-то клочок бумаги, исписанный странными символами. Кристина машинально протянула к нему руку, и тут за спиной снова раздался громкий оглушительный звук.

Кристина отдернула руку и, забыв о боли, вскочила на ноги. Она побежала быстрее прежнего наугад вдоль земляной стены. Ее телефон выскользнул из кармана, но его потеря волновала Кристину меньше всего. Она даже не заметила, как обронила его.

Где-то впереди замаячил свет. Другой свет. Более привычный, более настоящий. Ничего желаннее солнечного света для Кристины в этот момент не существовало. Она побежала еще быстрее. Пожалуй, так быстро она не бегала никогда в жизни.

Через несколько мгновений она в изнеможении повалилась на зеленую лужайку в нескольких метрах от выхода из пещеры.

Отдышавшись, Кристина приподнялась на локтях и огляделась, пытаясь разобраться в том, где находится. Пещера осталась позади. Звук прекратился. Вокруг царила приятная негнетущая тишина. Это успокаивало.

Перед взором Кристины открылась симпатичная зеленая лужайка. Вполне обычная, однако Кристина точно знала, что это не то место, где она и Макс попали под дождь. Местность выглядела как-то… иначе.

Кристина подняла голову, всмотрелась в небо и опустила взгляд. Странно… На небе не было ни единой тучки, а на земле ни единой лужицы. Дождь не проливался здесь как минимум несколько часов подряд, и этот факт показался Кристине нелогичным. Она ведь попала под дождь совсем недавно. Неужели дождь прошел с одной стороны пещеры и никак не затронул другую? Кристина нахмурилась и уставилась в траву.

– Ты с ума сошла? – послышался незнакомый мужской голос, и Кристина почувствовала, как кто-то помогает ей встать на ноги. – Ты бы еще в саму пещеру забралась. Старушка Ланария всегда рада гостям.

Кристина подняла взгляд на того, кто с ней говорил. Перед ней стоял молодой человек. В первое мгновение девушке показалось, что это Макс, но, приглядевшись, она обнаружила, что это кто-то другой, кто-то незнакомый и немного… странный.

Он был чуть выше среднего роста, хорошо сложен и довольно красив. Темно-русые волосы обрамляли, пожалуй, слишком правильное лицо с прямым носом, тонкими губами и серыми глазами. Однако на этом нормальность незнакомца заканчивалась.

Робин Гуд, пронеслось в голове Кристины, когда она заметила на молодом человеке зеленую рубашку, широкий пояс и коричневые штаны, заправленные в высокие сапоги того же цвета. Молодой человек ничем не напоминал жителя большого города. Впрочем, ничего деревенского в нем тоже не просматривалось.

Незнакомец молча смотрел на Кристину. Он рассматривал ее с тем же любопытством и недоумением, с каким она рассматривала его.

– Спасибо за помощь, – вежливо сказала Кристина, стараясь сменить удивленное выражение лица на приветливое. Она ощупала рукой карманы и со вздохом удостоверилась в том, что телефон остался где-то в недрах пещеры. Возвращаться назад Кристина не желала, а потому поспешила обратиться за помощью к молодому человеку. – Знаете, мне кажется, я заблудилась и потеряла телефон. Боюсь, он выпал где-то внутри пещеры… Жалко, конечно, но возвращаться за ним мне совсем не хочется. Я буду Вам очень признательна, если Вы подскажете мне, как добраться до города или хотя бы автобусной остановки.

Кристина твердо решила, что на сегодня с нее хватит приключений. Ей все еще не давали покоя пещера и лежащие в ней кости. Кристина всегда считала себя психически здоровым человеком, да и галлюцинации у нее раньше не случались, но произошедшее только что ставило под сомнение ее убежденность в собственном здравии.

– Какой остановки? – изумился незнакомец.

– Автобусной, – уверенно повторила Кристина.

Молодой человек слегка приоткрыл рот, не скрывая удивления. Он беззвучно повторил слово «автобусной» и нахмурился, не сводя глаз с Кристины.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – сказал он и указал рукой куда-то вдаль. – Но до города рукой подать. Буквально двадцать минут по тропе Золотых Дубов. Если быстрым шагом, то пятнадцать.

Тропа Золотых Дубов? Двадцать минут до города? Все карты, которые Кристина рассматривала до поездки, противоречили тому, что говорил незнакомец. Путь пешком до ближайшего города занял бы несколько часов. Даже при условии, что Кристина пробежала по пещере десяток километров.

Непонимание незнакомцем вопроса об автобусных остановках ясности не вносило. Как можно не знать об остановках? И как можно разгуливать вблизи города в таком виде? Единственное разумное объяснение происходящего – сон. Да, скорее всего, Кристина просто спит. Или она упала в пещере, ударилась головой о камень и потеряла сознание. Надо прийти в себя. Тогда все станет нормально и понятно.

– Джел!

Неловкую паузу все же прервали. Тишину нарушил тонкий женский голосок, и через несколько мгновений на лужайке появилась девушка.

Она шла легкой и невесомой походкой. Издалека Кристине почудилось, что девушка не идет, а парит в воздухе.

У девушки были длинные золотистые волосы и нежно-персикового цвета кожа. Ее длинное светло-бирюзовое и совсем не современное платье сшил кто-то очень талантливый. Причем сшил из шелка, а может, и еще более тонкого материала. На вид незнакомке было не больше двадцати лет, из которых все двадцать она однозначно провела вдали от крупных мегаполисов. Ее нетронутый соблазнами образ заставил Кристину вновь потерять дар речи.

– Джел! – повторила девушка, подойдя ближе. Она посмотрела на молодого человека, а затем перевела взгляд на Кристину.

Последней не потребовалось много времени, чтобы понять, что поляна являлась местом встречи или даже свидания двух влюбленных. Кристина растерянно посмотрела на светловолосую девушку. Становиться причиной ссоры никому не хотелось, а в глазах ворвавшейся на поляну незнакомки читалось недоумение, перерастающее в недовольство. Чуть детское и наивное, но все же недовольство.

– Сайми, эта девушка заблудилась, – поспешил сообщить Джел. – Мне кажется, она не из наших краев. Или с ней что-то случилось.

– Да, случилось, – Кристина встрепенулась и заговорила. Она произносила слова быстро, ее волнение так и не прошло. – Но ничего страшного. Как я уже говорила, я потерялась и где-то обронила свой телефон. Это неприятно, навигатор сейчас пришелся бы весьма кстати. Но вообще-то… Мне просто нужно понять, где я нахожусь. И найти автобусную остановку. Если ее нет поблизости, я пойду в город и сориентируюсь там. Надеюсь, что мы с господином Джелом говорим об одном городе.

Кристина вопросительно посмотрела на молодого человека.

– Мы говорим о городе Сантень, – сообщил Джел.

Кристина изумленно уставилась на него и замерла. О городе с таким названием она никогда не слышала.

– А это точно город? – уточнила она. У нее нашлось лишь одно объяснение. – Может, какая-нибудь маленькая деревня?

– Нет, это большой город, – опроверг догадку Джел.

Кристина снова умолкла. Неизвестный город располагался в пешей доступности от, казалось бы, безлюдного леса. Вся эта информация противоречила информации из карт и навигаторов, а двое жителей этого города противоречили всем законам современности.

– Мы проводим, – предложил Джел.

– Но… Джел… – Сайми устремила на него еще более недовольный взгляд. Однако Джел начинал приходить в себя после первой волны удивления. В его глазах заискрился неподдельный интерес к происходящему. Он взглядом попросил свою подругу не возражать.

– Меня зовут Джелаэрн Брадли, – сказал он, обращаясь к Кристине. – Как ты уже поняла, меня можно звать просто Джел. А это Сайми.

– Вообще-то у меня тоже есть полное имя, – обижено отозвалась Сайми, но Джел не обратил внимания.

– А тебя как зовут? – спросил он у Кристины.

– Кристина, – представилась та.

– Приятно познакомиться, – улыбнулся Джел.

Один молодой человек и две девушки направлялись в сторону города, название которого все еще не давало Кристине покоя. Ее репутация профессионала в области изучения местности рушилась на глазах. Может, размышляла Кристина, эти двое пьяны или под воздействием чего-нибудь пострашнее алкоголя. Однако она продолжала шагать рядом с новыми знакомыми. Ничего другого ей не оставалось.

Слившиеся воедино любопытство и подозрительность практически вынудили Кристину задать назревший вопрос. Конечно, вопросов у нее было множество, но этот звучал наиболее вежливо и приемлемо.

– А почему тропа названа в честь золотых дубов? – спросила она. – Кто-то назвал ее в честь осенних…

Кристина не закончила предложение, потому что перед ней предстали дубы, а вместе с ними и ответ на ее вопрос.

Эти дубы, эти огромные мощные устремленные в небо великаны, росли вдоль хорошо протоптанной прямой тропы. Каждый сантиметр корней, стволов, ветвей и листьев буквально светился золотым цветом. Золото переливалось в лучах солнца. Кристине потребовалось время, чтобы привыкнуть к этому сияющему великолепию.

Не сумев просто пройти мимо, Кристина остановилась. Джел и Сайми последовали ее примеру. По отсутствию удивления с их стороны можно было легко догадаться, что они видели дубы и раньше.

А вот Кристина ничего подобного в своей жизни не видела. Красота этого места поразила ее до глубины души и заставила позабыть обо всем, даже о том, что она идет неизвестно куда неизвестно с кем.

Сердцебиение Кристины участилось. Солнечного света на тропе Золотых Дубов было так много, словно в небе светило не одно солнце, а целый десяток. Каждый лучик отражался от золотых деревьев и превращался в завораживающее свечение.

Листья не выглядели тяжелыми. Вряд ли они были сделаны из настоящего золота. Листья спокойно развевались на ветру, хотя Кристина могла поклясться, что слышит, как они едва уловимо стучат, ударяясь друг о друга.

Тропу под дубами покрывали опавшие листья, которые свой золотой цвет так и не утратили.

Дотронуться до деревьев Кристина не решилась. Она боялась, что это потрясающее видение рассеется, когда его коснется чья-то рука, а такие видения хотел бы сохранить, пожалуй, любой человек.

Десятки вопросов в голове Кристины сменились всего одним. Он звучал безумно, но не задать его Кристина уже не могла.

– Как называется ваша страна? – спросила она у своих спутников, с трудом заставив себя оторваться от созерцания.

– Как называется наша страна? – искренне удивилась Сайми. – Ты не знаешь, как она называется? Такого не может быть! Пусть ты никогда раньше не видела эти дубы. Так бывает. Не все люди живут в Сантене… Но не знать названия королевства, в котором находишься… Это все странно, очень странно…

Джел снова остановил речь Сайми. На этот раз движением руки. В другой ситуации Кристина решила бы, что молодой человек командует девушкой, но Джел призывал к спокойствию очень мягко и беззлобно. В его взгляде проскользнула некая мысль. Возможно, подумала Кристина, он понял что-то очень важное.

– Антра, – убедительно и уверенно сказал Джел, произнося слово настолько четко, насколько это было возможно. – Наша страна называется Антра.

Кристина никак не отреагировала. Она осознала то, что Джел осознал минуту назад. Они поняли друг друга молча. Сайми продолжала пребывать в недоумении. Она волновалась и ждала продолжения беседы.

– Идем к Тео, – сказал Джел.

Глава 2. Дом над рекой

Тропа Золотых Дубов осталась позади. Кристина шла вперед, то и дело оглядываясь. Ей хотелось сохранить в памяти вид невероятного природного явления, встретившегося ей так неожиданно. Она ехала в лес за впечатлениями, но о таких ярких даже не мечтала. Впрочем, неожиданностей и ярких эмоций хватало и без дубов. Пережитый в пещере страх сменялся любопытством и приятным изумлением.

Не успели трое путников пройти двадцати минут, как на горизонте появилась стена, служившая, судя по всему, границей и защитой города. Деревянная, около трех метров в высоту, утонувшая в плюще, она была практически продолжением окружающей ее природы. В листьях плюща виднелись гнезда, а щебетание птиц, нарастающее по мере приближения путников к городу, говорило о том, что гнезда не пустуют.

За такой стеной просто не могли скрываться каменные джунгли. Кристина догадывалась, что не увидит в городе бесконечный поток машин и небоскребы. И ее догадки перерастали в уверенность. Небоскребы над стеной не возвышались. Зато за ней виднелись причудливые крыши с яркой черепицей, но из-за густой зелени рассмотреть крыши и сами дома не представлялось возможным.

Кристине не терпелось пройти через деревянные резные ворота, ведущие в незнакомый город. Она ускорила шаг, но Джел и Сайми свернули вправо перед самыми воротами и пошли вдоль стены. Кристина на мгновение остановилась перед воротами, растерянно оглянулась и смиренно пошла вслед за своими новыми знакомыми. Она надеялась, что они не пустили ее в город по причине, отличной от недоверия.

Вскоре Джел заговорил.

– Тебе, наверное, интересно, кто такой Тео, – начал он. Кристина с энтузиазмом кивнула. Личность загадочного Тео волновала ее ни меньше всего остального. Джел продолжил. – Я так и подумал… Тео… Тео – это один из величайших волшебников нашего времени. И хотя многие считают его чудаковатым, он по-своему гениален. Нет, просто гениален. Я уверен, что сейчас нам нужен именно он.

Кристина слушала Джела внимательно, но уточнять ничего не стала. Ее почти не удивил тот факт, что кого-то считают волшебником. Все еще думая, что происходящее – всего лишь сон, Кристина училась воспринимать его как удивительное приключение. Ведь проснуться она всегда успеет, так пусть же сознание ведет ее дальше и глубже в эту потрясающую и красочную фантазию. Кристина жалела лишь о том, что все ее прежние сны не отличались таким количеством реалистичных деталей.

Путь Джела, Сайми и Кристины лежал вдоль стены, а затем через лес, прилегающий к городу. Все это время Кристина то и дело оборачивалась и вставала на носочки, пытаясь снова увидеть город, но тот наотрез отказывался виднеться из-за деревьев. Джел наблюдал за попытками разглядеть Сантень с улыбкой.

– Я думаю, – сказал он. – Что у тебя будет шанс увидеть все в полной красе. Только надо немного потерпеть.

– Понимаю, – ответила Кристина. – Просто не могу сдержать любопытство.

Загадочный волшебник Тео жил вне стен города. Его дом прятался в лесу среди деревьев, не золотых, но необыкновенно красивых и, кажется, очень старых. Их массивные стволы поддерживали раскидистые ветви, щедро украшенные свежей зеленой листвой. Поселившегося в таком вдохновляющем месте человека было легко понять. Возможно, однажды он решил задержаться здесь и случайно остался навсегда.

Прямо сквозь лес проходила река, бесконечно извилистая, местами широкая, местами узкая. Сквозь прозрачную воду виднелось каменистое дно. То там, то здесь проплывали и тут же исчезали из поля зрения небольшие юркие рыбки, а от воды исходила приятная освежающая прохлада.

– Это река Наистрет, – пояснил Джел, глядя на спокойный поток чистой воды. – А вон там, чуть дальше, дом Тео.

Кристина знала, что здания иногда строят возле водоемов, но она никогда не видела, чтобы дом фактически стоял на воде. Лишь треть двухэтажной бревенчатой постройки находилась на земле, а остальная часть дома немыслимым образом держалась на деревянных столбах, уходящих прямо в реку.

Если бы дом соединял два берега, то вполне мог бы сойти за необычный мост, но строение оканчивалось, не достигая и середины реки. Задняя стена завершалась большим колесом, нижняя часть которого погружалась в воду. Колесо крутилось.

Большие окна с увесистыми рамами были открыты нараспашку, но плотно зашторены изнутри дома. Сверху, из-за неровной черепичной крыши, виднелась каменная труба, из которой того и гляди могло вырваться облако дыма.

Дом выглядел старым. То ли от времени, то ли от близости воды он успел покоситься, и хозяин рисковал однажды рухнуть в реку вместе со своим жилищем.

Когда компания из трех людей подошла к дому, Джел громко постучал в дубовую дверь, опустил руку и принялся ждать. Ждать пришлось недолго, дверь отворилась, но за ней никого не оказалось. Джел и Сайми ничуть не удивились. Кристина решила последовать их примеру и не показывать изумления. Она спокойно прошла внутрь дома вслед за своими спутниками и осмотрелась.

За входной дверью обнаружилась просторная гостиная. Вдоль стен стояли высокие стеллажи с книгами. Сотни корешков пестрили всеми цветами радуги, слегка приглушенными слоем пыли. Кое-где среди пыли виднелись следы от пальцев. Значит, книги стояли здесь не ради красоты. Кристину это наблюдение порадовало. Книги не созданы для того, чтобы становиться частью интерьера. Они достойны большего.

Посреди комнаты стоял деревянный стол, окруженный резными лавками, а среди стеллажей Кристина заметила кресло, пару стульев и письменный стол с ящиками. Как и сам дом, мебель внутри него со временем успела деформироваться и утратить былой вид. Впрочем, если это и портило обстановку, то совсем чуть-чуть.

Пол покрывал темный ковер с абстрактным рисунком, а на потолке висело нечто, похожее на очень пыльную люстру. Ламп в этой люстре не было, зато свечи с застывшими каплями воска присутствовали в количестве, приближающемся к трем десяткам. Свечи не горели. Жаль, Кристина с удовольствием посмотрела бы на то, как выглядит эта гостиная, наполненная светом. А пока помещение освещалось лишь благодаря открытой двери и немногочисленным лучам, которые проскальзывали сквозь шторы.

Из гостиной на второй этаж уходила лестница с перилами, повторяющими узор на лавках. Лестница заканчивалась под самым потолком, в котором чьи-то старательные руки вырезали квадратную дыру, служившую входом на этаж выше.

На стене напротив входной двери виднелась еще одна дверь. Если, конечно, свисающая с карниза ткань претендовала на звание двери.

Все в этом доме было пропитано уютной стариной, какую не встретишь ни в каких антикварных магазинах.

– Друзья мои! – послышался голос со второго этажа. Через секунду из дыры в потолке появились чьи-то ноги. Хозяин дома спускался по лестнице.

Едва завидев его, Кристина поняла, что перед ней непростой человек. Даже если бы Джел не проговорился о том, что в доме проживает волшебник, вид этого необычного старца сказал бы сам за себя. Седые волосы, седая борода, добрые карие глаза за небольшими очками и синевато-серый балахон с длинными рукавами и плетеным поясом олицетворяли собой образ классического сказочного волшебника, только что сошедшего со страниц книг. Для полноты образа магу не хватало лишь колпака и увесистого тома книги с заклинаниями.

Волшебник казался очень худым, а его жилистые руки целиком и полностью выдавали его, очевидно, крайне преклонный возраст. Однако Тео шел быстро. Спускаясь, он опирался на перила, но его невероятно щуплые ноги под балахоном двигались бодро.

Тео спустился вниз и дружелюбно пожал руки своим гостям. Присутствие незнакомки его совершенно не удивило и не взволновало. Он не обратил никакого внимания на ее вид, явно не вписывающийся в окружающую среду.

После рукопожатия Тео оглядел свою гостиную, встрепенулся, подошел к ближайшему окну и распахнул шторы. В гостиной сразу же стало светлее. Ту же процедуру волшебник повторил с другим окном, после чего входная дверь закрылась без каких-либо усилий со стороны присутствующих. Хлопок двери заставил Кристину вздрогнуть.

– Как я рад, что вы зашли проведать старика, – улыбаясь, продолжил волшебник. – Чаю? Я сегодня заварил чудесную настойку по рецепту твоей матери, Сайми. Она воистину великий знаток трав! Дитя мое, мне кажется, ты устала. Присядь же.

Последние слова он адресовал Кристине. Та, к собственному удивлению, поняла, что действительно чувствует усталость, поэтому послушно села на край одной из лавочек. Джел и Сайми сели напротив, а Тео тем временем принес из соседнего помещения поднос с чайником и чашками. По дороге он едва не запутался в ткани, заменявшей дверь. Кристина хотела встать и помочь ему, но он справился с непослушной материей самостоятельно.

– Тео, – начал Джел, принимая из рук мага одну из чашек. – Мы привели к тебе эту девушку… Кстати, ее зовут Кристина… Так вот… Мы привели ее, потому что нам с Сайми кажется, что Кристина пришла к нам из того… другого мира… Мы встретили ее у пещеры Ланарии. У самого входа. Знаю, это звучит безумно, ведь все разумные люди понимают, что географически за пещерой нет ничего необычного, а все эти легенды о мире, отличном от нашего, считаются сказками, но… Посмотри на нее. Она не похожа на жителей Антры. Она ничего не знает об Антре. Все это так странно…

Тео слушал его отстраненно. Он занимался тем, что рассматривал Кристину. Обычно та смущалась, когда на нее глядели так пристально и внимательно, но от взгляда волшебника веяло дружелюбием, и Кристина чувствовала себя комфортно. К тому же заваренный магом чай согревал ее и успокаивал. После неожиданного и необычного приключения, свалившегося на Кристину, ей не помешало бы успокоиться, прийти в себя и привести в порядок собственные мысли.

Вкус напитка отдаленно напоминал вкус привычного ей чая, но все же отличия существовали. Отсутствие сахара не открывало горечи напитка, а вкуса трав в нем присутствовало намного больше, чем во всех чаях, которые некогда пила Кристина. Такой чай располагал к тому, чтобы отвлечься от всего и уйти в глубь своего сознания, но ситуация требовала уверенного присутствия в окружающей действительности.

– Конечно, она из другого мира, – сказал Тео, сел на лавочку и сложил вместе руки. – В этом нет никаких сомнений.

Он заявил это с полной уверенностью и непринужденностью, не замечая неестественности и ненормальности происходящего.

Все посмотрели на Кристину.

– Я… – начала Кристина. Она постепенно становилась самой собой и обретала прежнее любопытство и жгучее желание во всем разобраться. Впрочем, речь ее все равно звучала сбивчиво. – Извините, но я не совсем понимаю. Мне ясно, что я попала в какой-то незнакомый город, незнакомую страну. В моей стране такие невероятные люди, как вы, наверное, давно не существуют, но не в этом дело. Как… Как можно оказаться в другом мире? Разве это не из разряда фантастики? Вы говорите, что у вас… в вашем мире есть легенды о существовании другого мира, но в моем мире нет ничего подобного. Вернее… есть, даже много, но такие легенды никто не воспринимает всерьез. Ох… Мне кажется, я сплю.

Тео улыбнулся.

– Я не знаю, почему наш мир в вашем не принято воспринимать всерьез, – рассудительно заметил он. – Но у нас слухи о иной реальности ходят давно. Кто-то верит в них, кто-то не верит. Это личное дело каждого. Однако есть факты, которые отрицать не может никто. А пещера Ланарии столетиями считается одним из самых загадочных мест нашего королевства.

– Пещера Ланарии… – тихо повторила Кристина.

– Да, так звали одну девушку, – сказал Джел. – Много лет назад она вошла в пещеру. А выйти обратно не смогла.

– А что с ней случилось? – спросила Кристина.

– Мы можем только догадываться, – задумчиво протянул Тео и погладил свою бороду. – Если верить легенде, злой маг наслал на несчастную девушку страшное проклятие. Возможно, ее дух до сих пор находится в пещере.

Мифы и легенды нередко будоражат воображение людей, открытых к тому, чтобы эти самые легенды слушать. История о Ланарии показалась Кристине не самой оригинальной, но все же притягательной, интересной и пугающей. Кристине хотелось спрашивать еще и еще, но чувство, переполнявшее ее теперь, оказалось сильнее. Вместо того, чтобы дать волю любопытству, она дала волю эмоциям.

– Наши миры… они такие разные, – Кристина практически рассуждала вслух. Ее никто не прерывал. – Я еще не видела вашего города, но даже воздух в этой стране не такой, как там, откуда я пришла. И трава здесь зеленее. И небо более синее. Звучит глупо и по-детски, я знаю. Наверное, это просто эмоции… Но все равно ваш мир такой… по-настоящему волшебный! А Вы, Тео, Вы воплощение всех волшебников, о которых я в детстве читала книжки. В моем мире в волшебников не верят, а я знаю Вас всего несколько минут и уже понимаю, как это нелепо – не верить в волшебство.

Тео снова улыбнулся, а Сайми, молчавшая все это время, как раз набрала воздух, чтобы что-то сказать. Кристина ждала момента, когда Сайми заговорит, ведь для Кристины эта златовласая девушка являлась олицетворением этого волшебного мира. Возможно, для изучения страны и составления выводов о ней требовалось больше времени, но Кристина быстро анализировала и быстро составляла ассоциативные ряды. Интересно, что бы подумала такая юная наивная и неиспорченная девушка, как Сайми, увидев мир Кристины?

Однако высказаться Сайми не успела.

Где-то за окном послышался всплеск воды и зазвучали голоса. Джел немедленно встал, подошел к окну и выглянул на улицу. Остальные ждали.

Чтобы получше увидеть, что происходит на улице, Джел перегнулся через подоконник. Еще немного, и он мог бы вывалиться из окна.

– Сюда плывет лодка, – доложил Джел, не отрываясь от своих наблюдений. – Нет, постойте. Не сюда. Лодка остановилась. Причаливает к берегу. Метрах в пятидесяти отсюда и… Человек хочет высадиться на берег. По-моему, это женщина. Ее встречает мужчина. Минутку… О нет… Боюсь, что этот мужчина – Торнер Шенто.

При упоминании этого имени Сайми вздрогнула, Тео не показал никаких эмоций, а Кристина вопросительно посмотрела на Джела. Поведение молодого человека нарочито свидетельствовало о том, что этот Торнер ему неприятен. Джел нахмурился и направился к двери с очевидным намерением разобраться, в чем дело.

Сайми поспешила за ним, Кристина и Тео посмотрели друг на друга, одновременно встали и тоже покинули дом. Момент для эмоций Кристины временно подошел к концу, но ее это ничуть не смущало и не расстраивало.

Волшебник не позволил своим юным друзьям стать полноценной частью предстоящий встречи. Ему потребовалось всего несколько движений руками для объяснения того, что правильнее будет укрыться за деверьями и подслушать, что скажут друг другу Торнер и приплывшая на лодке женщина. К счастью, деревьев вокруг было столько, что за ними легко бы спряталась небольшая армия.

Тео и остальные вслушивались в разговор по мере приближения к месту событий. Сначала они не различали слов, но, чем ближе оказывались объекты наблюдения, тем разборчивее становилась их речь. Кристина шла так тихо, как только могла. Остальные поступали так же. Любая хрустнувшая палочка могла испортить все мероприятие, а Кристине хотелось проявить себя с лучшей стороны в качестве шпиона.

Волшебник и молодые люди укрылись за деревьями неподалеку от разворачивающегося разговора. Кристина то и дело выглядывала из-за своего укрытия. По сути, она продолжала считать, что спит. Раз уж это сон, рассуждала девушка, бояться слишком сильно не стоит.

Первый раз она позволила себе оглядеться всего одну секунду, потом – две. Вскоре она начала присматриваться более тщательно. Беседующие никаких признаков волнения не демонстрировали.

Кристина успела рассмотреть мужчину, высокого, статного, одетого в элегантный темно-фиолетовый камзол, расшитый золотыми нитками, черные штаны и кожаные ботинки с массивными, начищенными до блеска пряжками. Темные волосы мужчины были аккуратно зачесаны назад и давали насладиться открывающимся взгляду лицом, не лишенным приятности черт.

Женщина, которую мужчина встречал у реки, оказалась не менее интересным объектом для наблюдений. Она отличалась высоким ростом, ее густые каштановые растрепанные волосы спускались до плеч. На женщине было надето нечто, напоминающее замысловатый черный купальник, черная юбка с неровным подолом и ботфорты. Запястья женщины покрывало бесконечное количество браслетов из кожи и метала, а на лице красовалось не менее бесконечное количество косметики.

– Как всегда обворожительна! – сладким, но очень властным голосом сказал Торнер. Он только что закончил вытаскивать лодку на берег. Женщина ловко спрыгнула на землю и бросила взгляд в сторону дома Тео.

– А еще более неподходящее место для встречи ты придумать не мог? – грубо упрекнула она Торнера. Ее тон был не менее властным, но вот сладость в нем не прослеживалась. – Прямо под носом этого старого чудика.

– Именно, – ничуть не смутился Торнер. – Старого чудика. Вряд ли ему есть до нас какое-то дело, зато его дом – прекрасный ориентир. Или тебе хотелось поговорить со мной у фонтана на главной площади Сантеня?

– У меня нет времени на споры, – отмахнулась женщина. – Что тебе нужно? Если ты снова тешишь себя надеждами поднять мятеж и захватить власть, то забудь обо мне. Твои жалкие попытки стоят у меня поперек горла! Из-за твоего послания я прервала плавание. Думала, на этот раз ты предложишь что-то стоящее. Но мы снова прячемся…

– Уверяю тебя, – Торнер медленно и вальяжно подошел ближе к своей собеседнице. – В этот раз у нас все получится. Теперь у меня не только надежды, но еще и планы. И большая поддержка. Я ведь писал тебе о…

– Да брось, – женщина остановила его. – По-моему, все идет так же, как и раньше. Только в этот раз у тебя помимо честолюбия есть еще какой-то там повелитель. Кстати, может, представишь меня ему? Не терпится взглянуть в лицо очередному безумцу.

– Ты еще более очаровательна, когда злишься, – Торнер пытался скрыть свое раздражение. Впрочем, в его запасе был и другой способ справиться со злостью. Быстрым движением он толкнул женщину назад и прижал ее к стволу ближайшего дерева. – А что, если я написал тебе просто потому, что соскучился и хотел тебя увидеть? Может, мне и дела нет до власти, как этому… как ты изволила выразиться, «повелителю»? Хочешь посмотреть ему в лицо? Что же… Я тоже был бы не прочь, но увы… Он всегда носит мантию с капюшоном и повязкой, закрывающей все лицо, кроме глаз.

– Ну надо же… Сколько загадочности… – женщина попыталась оттолкнуть своего кавалера, но на этот раз безуспешно.

– О да, – поведение собеседницы Торнера только подстегивало. – Загадочности у него не отнять. Однако я не готов говорить о нем сейчас. У меня к тебе действительно есть дело, но его обсуждение требует времени. Почему бы тебе не остаться в Сантене подольше? Я знаю, где ты могла бы остановиться. Мы бы проводили время очень интересно…

– Как ты неосторожен, Торнер, – прошипела незнакомка. – А что, если у меня в сапоге спрятан нож, которым я сейчас ударю тебя в живот?

– Обожаю твои нежности, – по-прежнему сладко проговорил Торнер, проводя рукой вверх по талии женщины. Кристина, заметившая это движение, подумала, что эта недружелюбная дама вот-вот оттолкнет Торнера с его недвусмысленными желаниями, но та лишь хищно улыбнулась и обвела руки вокруг его шеи.

Кристина в очередной раз спряталась за деревом. Меньше всего она мечтала следить за продолжением. Мир, в который она попала, продемонстрировал другую свою сторону, не столь светлую и чистую. Тихонько вздохнув, Кристина посмотрела на стоящую неподалеку Сайми, напуганную и смущенную происходящим. Та прижалась к стволу дерева и испуганно смотрела в сторону Джела.

Джел о чем-то задумался. Он уставился себе под ноги. Выражение его лица свидетельствовало об обеспокоенности. Джел хмурился и кусал губы.

В следующую секунду Кристина бросила взгляд на то место, где прятался Тео, и вздрогнула. Волшебника там не было. После судорожных поисков Кристина обнаружила, что маг спокойным шагом движется в сторону своего дома.

Недолго думая, Кристина последовала за ним, а вслед за ней последовали Сайми и Джел. Последний шел нехотя.

Кристина боялась, что Торнер и его знакомая увидят удаляющиеся спины и пустятся в погоню, но растущие повсюду густые кусты, сами того не понимая, приходили на помощь начинающим шпионам.

По пути назад все четверо хранили молчание, каждый думал о чем-то своем. Беседа возобновилась в доме.

– Я считаю, что мы должны были остаться и подслушать все до конца, – сказал Джел, усаживаясь на лавку в гостиной волшебника.

– Что же ты ожидал услышать? – спокойно возразил Тео. – Дело шло не к разговору. К тому же Торнер не настолько глуп, чтобы говорить о чем-то важном в лесу. Нет, друг мой, лес – это просто место встречи. Ты не мог не заметить, что Торнер разозлился, когда речь зашла о его повелителе. И на то были причины. Вряд ли Торнер позволил бы такому разговору пройти там… у дома старого чудика.

Тео улыбнулся.

– Да… – задумчиво согласился Джел. – Ластра пыталась вывести его на разговор, но Торнер сопротивлялся…

– Ластра? – удивленно переспросила Сайми. – Ластра Ов? Та самая? Ты думаешь, это была она?

Джел поджал губы и утвердительно покачал головой.

– А кто такая Ластра? – вмешалась Кристина. Кто такой Торнер Шенто, она тоже не знала, но отложила вопрос о нем на потом.

Тео промолчал.

– Ластра Ов… – бремя ответа пало на Джела. Восторга по этому поводу он не испытывал. – Не знаю, возможно ли рассказать о ней в двух словах... На своем пиратском корабле вместе с командой головорезов она путешествует по морям, заплывая в города, где пополняет запасы провизии и грабит всех, кто скажет ей что-нибудь поперек или просто не так посмотрит.

– О… – протянула Кристина. Окружающий ее сказочный и наивный мир только что пополнился настоящими пиратскими кораблями и грабежом. К такому повороту событий подготовиться Кристина не успела.

– Все попытки поймать ее безуспешны, – продолжил Джел. – Она с ловкостью убегает от погонь, а если и попадает в руки закона, то выходит сухой из воды, подкупая или соблазняя своих тюремщиков. Когда дело доходит до крупных грабежей, Ластра всегда заметает следы. Понятия не имею, как ей это удается. Она чудовище, но есть в ней что-то, от чего мужчины почему-то с ума сходят. Думаю, это ее и спасает.

Джел осекся на последних словах и замолчал, а Сайми бросила на него изумленный и озадаченный взгляд.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила она.

– Я думаю, – тихо ответил Джел и подался назад. – Что нам сейчас важна не она. И даже не Торнер. Нам важно то, о чем они говорили.

Джел вопросительно посмотрел на волшебника. Тот рассказ о Ластре Ов пропустил мимо ушей или сделал вид, что пропустил.

– Ты прав, мой мальчик, – Тео встрепенулся. – Признаюсь, слова Торнера взволновали меня. У меня было предчувствие, что назревает нечто большее, чем очередной плохо продуманный мятеж во имя захвата власти. Но это было лишь предчувствие. Страсть и энергия – вот все, что раньше было у Торнера и его людей. Никакого плана, никакой руководящей руки. Торнер не представлял серьезной опасности. Так я считал до сегодняшнего дня и был спокоен…

Тео снова задумался. Остальные хранили молчание в ожидании продолжения. Маг облокотился спиной на один из книжных стеллажей и уставился куда-то в пол. Когда он заговорил вновь, он скорее заговорил с самим собой, нежели со своими гостями. Однако для гостей это не имело значения.

– Да… Определенно… – продолжил волшебник. – Торнер, несмотря на его властное положение в Сантене, не смог бы стать во главе решительно настроенной группы людей. Он прекрасно управляет своим отделом в мэрии, но на более масштабные и серьезные действия он не способен. Ему попросту не хватит широты взглядов… А теперь мы знаем, что за ним кто-то стоит. Кто-то неглупый, раз не показывает своего лица даже приближенным, кто-то вдвойне неглупый, раз получил звание повелителя, кто-то втройне неглупый, раз уже строит планы и собирает людей, скрывая свою деятельность от властей. Если бы не случайность, мы могли бы ничего об этом не узнать. Поразительно, как сильно жизнь зависит от случайностей…

Он вновь умолк и на этот раз продолжать не собирался. По крайней мере, именно так казалось со стороны.

– У тебя есть мысли по поводу того, кто этот повелитель? – спросил Джел, честно выждав время, чтобы не дать Тео сбиться с мыслей.

– Мысли у меня всегда есть, – заметил Тео. – Но это не значит, что я знаю правду. И в данном случае, полагаю, я далек от понимания истины.

– И что же нам делать? – спросил Джел.

– Собрать Ивовый Совет.

– Ивовый Совет? – переспросил Джел. – Ты считаешь, что дело настолько серьезно, что об этом надо рассказать всем нашим?

– Дай мне время, Джел, я должен все обдумать, – попросил Тео. Он поглаживал бороду и продолжал рассматривать пустоту перед собой. – Я не могу вот так сразу прийти к какому-то выводу. Но я приду. Обещаю, что это случится скоро.

Джел кивнул.

Все то время, что он и Тео вели беседу, Сайми и Кристина молчали, хватаясь за каждое сказанное слово. Кристина опасалась пропустить даже самую незначительную мелочь из беседы двух мужчин.

– А как быть с Кристиной? – Джел наклонил голову, указывая на новую знакомую. – Торнер отвлек нас от цели нашего визита. А ведь Кристина заслуживает внимания не меньше. Даже больше, я бы сказал. Ее приход из другого мира – это… что-то невероятное.

Тео массировал пальцами виски. Едва ли кто-то, даже умнейший человек Антры, мог предположить, что в один самый обычный день случится сразу столько необычных событий. В душе Кристина верила в совпадения, хотя никогда не предполагала, что однажды обнаружит себя в эпицентре стечения обстоятельств.

– Что касается Кристины, – заговорил Тео. – Я думаю, не случится ничего плохого, если ты и Сайми проводите ее в город, покажете его. Уверен, Кристине понравится Сантень, а Сантеню понравится Кристина. Ни в коем случае не пытайтесь вернуть ее обратно в ее мир. То, что она единожды прошла сквозь пещеру Ланарии, можно назвать разве что чудом. Не стоит предпринимать необдуманные попытки сделать это повторно.

Кристина вспомнила кости и черепа, разбросанные по пещере. Она не считала себя трусливой, но подобное зрелище обещало надолго остаться в ее памяти в качестве одной из самых страшных картин в жизни. Да и звук, исходящий из неизвестного источника, Кристина не хотела бы услышать вновь.

А теперь, узнав легенду о пещере и пропавшей в ней Ланарии, Кристине стало не по себе вдвойне. Она ступила на заколдованную территорию. Пусть видимых последствий тому пока не нашлось, но, как знать, каково на самом деле влияние пробежки по зачарованному месту. Кристина не понимала, чего ей стоит ждать от самой себя. Велика вероятность того, что и она теперь заколдована. Если, конечно, Кристина все-таки не спит.

– Кристина может пожить у меня, – сказала Сайми. Гостья из другого мира посмотрела на нее с благодарностью. Такого великодушия она не ждала. Сайми улыбнулась. – Моя семья всегда рада гостям. Я надеюсь, что Кристине будет у нас комфортно.

Все согласились с этой идеей. Кристина постаралась отогнать от себя неприятные мысли о магии и настроиться на встречу с чем-то неизведанным и прекрасным. Ее охватило легкое приятное волнение и предвкушение.

– Тогда я жду от тебя вестей, Тео, – сказал Джел, поднимаясь с лавки. Он пожал волшебнику руку и дал девушкам понять, что пора идти. Те не заставили долго себя ждать и тоже встали, чтобы попрощаться с Тео.

– До скорой встречи, друзья, – сказал волшебник, провожая гостей до двери. Напоследок он обратился к Кристине. – Я верю, что у нас еще будет возможность поговорить, дитя мое. Нам, разумеется, есть, что сказать друг другу. А пока твои новые друзья покажут тебе наш мир. Мне искренне жаль, что тебе так быстро пришлось понять, что у нашего светлого и красочного королевства есть темные стороны.

Глава 3. Сантень

– А какой он, ваш город? – спросила Кристина, когда она и остальные находились почти у самых ворот.

– Всего минута, и ты увидишь его собственными глазами, – ответил Джел. По дороге к городу он успел избавиться от своего задумчивого настроения. Его походка стала быстрее и легче, а на лице появилась улыбка. Джел больше не хмурился. Сайми тоже приободрилась. От ее улыбки веяло теплом и дружелюбием.

– Понимаете, я хочу как бы… – Кристина не могла подобрать слово. – Подготовиться. Я ведь не каждый день посещаю города, о существовании которых ничего не знаю. Не говоря уже о городах из других миров…

Сказав это, она поморщилась. К своему великому сожалению, Кристина знала, что люди давно разучились радоваться сюрпризам, и не хотела пополнять ряды потенциально безрадостных личностей.

Так уж вышло, что большинство представителей рода человеческого относится с опаской ко всему новому, даже если это новое прекрасно. Люди хотят быть готовы к любым событиям, полагая, что впереди их ждут лишь горе и несчастье. Люди проворачивают в голове все возможные варианты развития ситуаций. Люди осторожно вглядываются в предметы, явления, друг друга, словно нарочно разыскивая подвох.

В этом есть доля здравого смысла. Бдительность стоит на страже неразбитых сердец, но как, будучи закрытым для всего нового, найти тех, кому можно доверить все, в том числе собственную жизнь? Вопрос слишком сложный для любого, не важно, задумывается об этом человек первый раз в жизни или сотый.

Не договариваясь, а лишь переглянувшись, Джел и Сайми подошли к воротам с двух сторон. Кристина остановилась метрах в трех от входа в город и набрала в легкие побольше воздуха. Кто бы мог подумать, что встреча с новым городом взволнует ее настолько сильно, что по спине и рукам побегут мурашки, а сердцебиение участится.

Надавив на кованые ручки ворот, Сайми и Джел распахнули двери. Кристина сделала первые шаги навстречу новому городу. Всего одно или два мгновения созерцания, и у Кристины перехватило дыхание.

Перед ней не просто распростерся, перед ней по-настоящему ожил зеленый город. Ничего подобного Кристина никогда в своей жизни не видела. Сантень был местом, в котором каждая постройка, каждое дерево, каждая травинка и каждый житель были неотъемлемой частью одного целого, неделимого.

Холмистая земля, покрытая зеленой травой, словно дышала и радовалась солнцу. По соседству с травой протоптанные дороги, никогда не знавшие асфальта, плавно переходили в заборы и постройки. Плющ обвивал дома настолько плотно, что они напоминали огромные кусты с прорехами, обнажающими дерево и камень.

Сплошных заборов Кристина не видела. Ограды не помогали прятаться от соседей, а служили всего лишь средством украшения города и разделения участков. Одни заборы представляли из себя простые деревянные колышки, вбитые в землю так, чтобы их верхняя часть возвышалась не больше, чем на метр. Другие были искусно выкованы из метала и тонкими витиеватыми линиями привлекали к себе повышенное внимание. Третьи походили на широкие сетки, среди которых прорастал все тот же вездесущий плющ.

Крыши домов имели самые причудливые формы – круглые, квадратные, треугольные, плоские, высокие, с бесконечным количеством углов или без них вообще. Окна и ставни не отставали в разнообразии форм и расцветок. Узоры на рамах и ставнях стремились рассказать зрителям целые истории.

Почти все подоконники со стороны улицы украшали глиняные горшки с цветами. Красные, желтые, фиолетовые, синие, оранжевые, розовые, белые, бирюзовые…. Все эти цвета не давали зеленому цвету полностью завоевать город. Цветы уравновешивали город, делали его ярче и насыщали деталями.

Дома, одноэтажные, двухэтажные, с балконами и мансардами, с вывесками и без, стояли в окружении садов, на которые город оказался баснословно богат. Аромат цветов и растений доносился из каждого двора и растворялся в воздухе.

Над некоторыми заборами возвышались деревья, о каких в мире Кристины никто не слышал. Одно дерево, заметила девушка, цвело белыми крупными цветами и готовилось подарить людям свои плоды, постепенно назревавшие рядом с распустившимися бутонами.

Кристине хотелось рассмотреть все деревья, все дома, все детали Сантеня, но на это у нее ушло бы несколько месяцев, а то и лет. Привыкнув к виду города, насколько это в принципе представлялось возможным, Кристина переключила свое внимание на не менее важную часть окружающей среды – на людей.

Чем ближе к центру города продвигались Кристина и ее компания, тем больше людей они видели. В этом, пожалуй, ничего необычного не было. Хотя бы этой традиции соседнего мира Сантень успешно следовал.

Жители города одевались по-разному. Кто-то, как Джел, в одежде зелено-коричневых тонов напоминал лесного жителя или утратившего острые уши эльфа. Кто-то вместе с Сайми воплощал собой воздушность при помощи легких летящих платьев всех цветов радуги. Третьи в одежде стремились к элегантности и надевали сюртуки, камзолы, галстуки, тщательно-отглаженные рубашки и строгие брюки. Кристина была готова поклясться, что в своих карманах особо консервативные мужчины носили круглые часы на цепочке. Этот факт она сочла старомодным, но очень милым.

Джел и Сайми наблюдали за реакцией Кристины и улыбались. Они, без всякого сомнения, гордились своим городом и имели на то полное право. Восхищение и восторг в глазах Кристины говорили сами за себя. Сантень был прекрасен.

– Если ты немного осмотрелась, – спустя некоторое время сказала Сайми. – Пойдем. Мы решили, что ты остановишься у меня. И мне не терпится познакомить тебя со своей семьей.

– Можно, конечно, было остановиться и у меня, – добавил Джел, но поймал укоризненный взгляд Сайми и поправился. – Но мой дом – это не самое подходящее место для приема гостей. Тем более таких особенных.

Они направились по извилистым улочкам к дому Сайми. Кристина заметила, что ее спутники тоже любуются Сантенем, пусть и не с открытым ртом, как она сама. Просто любовь к своему родному городу в выражении их лиц читалась легко.

А в городе жизнь шла своим ходом, скорее размеренным, нежели суетливым. По дорожкам босяком бегали дети, а взрослые шли по своим делам. Нередко прохожие здоровались друг с другом, обменивались парой любезностей и последними новостями, после чего прощались и расходились. В Сантене никто никуда не спешил.

В окнах домов то и дело мелькали люди, двери открывались и закрывались. Кристина предпринимала попытки осторожно заглянуть в дома. Слишком уж сильно ей хотелось узнать, как живут жители Сантеня.

Некоторые люди с удивлением смотрели на Кристину, резко выделяющуюся из толпы своим одеянием. Маленький мальчик в желтой рубашке и шортах на подтяжках врезался в Кристину в попытке догнать мяч. Он посмотрел на незнакомку, удивленно открыв рот. Мальчик определенно хотел что-то сказать или что-то спросить, но так и не сделал этого, а просто улыбнулся и побежал со своим мячом к друзьям.

Этот мальчик не понял, что подарил Кристине уверенность в том, что негативных эмоций она у людей не вызывает.

Дом Сайми оказался красивой двухэтажной постройкой с большими круглыми окнами, открытыми ставнями, деревянной дверью и невысокой черепичной крышей. Как и многие дома в городе, этот дом утопал в зелени, однако обитатели жилища не позволяли плющу завладеть стенами полностью.

Сайми поднялась на небольшое крыльцо, отворила дверь и пригласила Кристину и Джела войти. Те поспешили принять приглашение. Кристина машинально поправила одежду и волосы. Ей хотелось произвести хорошее впечатление.

Прихожей в доме Сайми и ее семьи не было, прямо с улицы друзья попали в просторную гостиную, наполненную солнечным светом. Первое, что бросилось в глаза Кристины, – это обилие цветов. Как назывались эти цветы, Кристина не имела ни малейшего понятия, в ее мире такие не росли, но их цветение завораживало и вызывало восхищение. К ним хотелось подойти поближе, насладиться их красотой и ароматом.

Цветы в этой комнате росли везде – в центре большого овального стола, покрытого белоснежной скатертью, на маленьких подставках возле кресел, на серванте, на подоконниках. Светлые стены тоже были украшены горшками с цветами. Очевидно, хозяева дома очень любили природу, а природа отвечала им взаимностью.

– Добро пожаловать в дом достопочтенного семейства Легри, – сказал Джел, который в гостях у этой семьи, по всей вероятности, бывал и раньше. Кристина заметила, что он аккуратно пригладил волосы, оглядел свою одежду и отряхнул рукав. Неужели он тоже стремился произвести хорошее впечатление?

– Пожалуйста, присаживайтесь, – спохватилась Сайми. Она вспомнила об обязанностях радушной гостеприимной хозяйки. – Я отлучусь ненадолго. Посмотрю, дома ли родители и брат. Надеюсь, что дома.

Сайми заглянула в соседнее помещение и, никого там не обнаружив, быстро взбежала вверх по аккуратной деревянной лесенке с резными периллами. Через секунду она скрылась на втором этаже.

Кристина и Джел остались внизу и, следуя пожеланиям Сайми, устроились в креслах. Кристина провела рукой по вязаному пледу, укрывавшему кресло и подлокотники. Плед был мягким и очень приятным на ощупь.

Оглядев деревянный пол, Кристина подняла голову и обнаружила, что обычных лампочек на потолке нет. Зато сверху свисала большая люстра с множеством свечей. Что-то похожее Кристина видела в доме Тео. Она вообще поймала себя на том, что не видела в Сантене ни намека на электричество.

Ничего схожего с привычными проводами и лампами не было и у уличных фонарей. Казалось, об электричестве в Антре никогда не слышали, и сама страна напоминала знакомую по учебникам истории эпоху Средневековья. Только, к радости Кристины, местное Средневековье не вписывалось в определение «мрачное».

Наверху послышались голоса. Один из них принадлежал Сайми. Ее голос вообще трудно было не узнать. Он чем-то напоминал щебетание птички и заполнял собой всю комнату несмотря на то, что говорила Сайми не так уж громко.

Второй голос принадлежал мужчине. Присутствующим в гостиной не удавалось уловить суть беседы, слишком неразборчивые звуки до них доносились. Однако прислушиваться долго не пришлось. Разговор оказался непродолжительным, и голоса сменились стуком приближающихся шагов.

Кристина встала, от волнения ей не сиделось на месте. Недолго думая, Джел тоже поднялся на ноги.

Первой в гостиную вернулась Сайми. За ней следовал темноволосый мужчина, одетый в черный жилет поверх белой рубашки и клетчатые брюки. От пояса в карман тянулась тонкая серебристая цепочка, и догадки Кристины о любви обитателей Сантеня к маленьким круглым часам перестали быть просто догадками. Край часов даже виднелся из кармана, правда ничего, кроме верхушки цифры двенадцать, Кристина не увидела.

За мужчиной показалась женщина, такая же златовласая, как Сайми, только волосы ее были изящно убраны назад. Прическу венчала тонкая заколка, усыпанная разноцветными камнями. Наряд женщины выглядел скромно, но элегантно. Длинное темно-зеленое платье украшали кружева и обшитые тканью пуговицы.

– Добро пожаловать, дорогая, – поприветствовала Кристину женщина. Она улыбнулась и посмотрела на Джела. – Здравствуй, Джел.

Джел кивнул в ответ, а затем подошел к мужчине и пожал ему руку. В его действиях читалось стремление проявить уважение и показать себя с лучшей стороны. Кристине хотелось бы стремиться к тому же, но она не представляла, что ей следует делать. Может, ей тоже стоит пожать новым знакомым руки, а может, такое поведение со стороны девушки в Антре считается неприличным.

– Меня зовут Илерина, – продолжила женщина. – А это – мой муж. Олден. Мы родители Сайми.

– Очень приятно. А меня зовут Кристина, – представилась в ответ Кристина и опустила взгляд в пол. – Спасибо за гостеприимство. Я…

Она не знала, что сказать. Хозяева дома выглядели так легко и непринужденно, что Кристина боялась испортить сложившуюся ситуацию своими неуместными словами и действиями. Вот бы заранее знать, как в Сантене принято вести себя гостям из других миров…

– Сайми коротко рассказала нам о твоем появлении, – Илерина рукой указала на кресла, и все, кроме нее самой, расселись. – Удивительная история, не могу себе представить, что ты сейчас чувствуешь. Но не переживай. Все будет хорошо, мы что-нибудь придумаем, а пока располагайся. В нашем доме тебе все будут рады. Сейчас мы с Сайми приготовим ужин, а у тебя будет время посидеть, отдохнуть и поспрашивать Джела и моего мужа о Сантене, об Антре. Ведь у тебя, наверное, так много вопросов.

– Вы правы… Спасибо, – сказала Кристина. Вопросов у нее накопилось столько, что ей едва хватило бы недели, чтобы задать все. И, получив разрешение задать их, Кристина очень обрадовалась.

Илерина снова улыбнулась, а затем перевела взгляд на Сайми. Та молча встала и вместе с матерью отправилась в сторону кухни.

– Итак, – заговорил Олден Легри. – Что бы ты хотела узнать?

– О… – протянула Кристина, вздохнула и мысленно призвала себя выражать свои мысли коротко и ясно. – Мне хотелось бы узнать очень многое. Прежде всего, я хочу понять главное. Существует ли ваша страна как бы… географически там же, где моя, или все это какой-то пространственный парадокс?

– Боюсь, что на этот вопрос, – сказал Олден. – Тебе никто не ответит. Даже мудрейшие, полагаю, имеют весьма абстрактные представления о подобных вещах. Скажу только, что наши миры вряд ли имеют физическую границу в привычном всем понимании. В противном случае мы точно знали бы о существовании друг друга.

– Понимаю, – кивнула Кристина, хотя до понимания ей было далеко. – А ваша страна, Антра… она большая? Есть другие страны? Сантень – это столица? Давно ли существует ваш мир? И много ли у вас волшебников?

Олден улыбнулся. Кристина позволила своему любопытству прорваться наружу. Недоумение и некий испуг сменились любознательностью. Все это хозяин дома не мог не заметить. Однако его такое положение вещей вряд ли смущало или расстраивало.

– Понятия «большая» и «маленькая» крайне расплывчаты, – уклончиво сказал Олден, когда поток вопросов от Кристины был временно приостановлен. – Путь от одного края Антры до другого займет от 5 дней до двух-трех недель в зависимости от способа путешествия. Страна со всех сторон окружена морями. Что там, за морями, мы не знаем, потому что еще ни одному мореплавателю не довелось побывать там, где моря заканчиваются. По официальной версии… Впрочем, я не исключаю, что до других берегов моряки все же доплывали. Только никто из этих моряков не вернулся обратно, что, разумеется, очень печально.

Олден сделал паузу.

– Столицей Антры является город под названием Ист-Аст, – продолжил он, методично следуя по вопросам Кристины. – Хотя Сантень тоже считается городом крупным и важным с точки зрения культуры, истории, торговли и политики. Летоисчисление в нашем мире началось более тысячи лет назад. Сейчас на дворе 1486 год, если тебя это интересует. Известно, что люди на этих землях жили и до начала летоисчисления, но они не владели письменностью и не позволили нам узнать о себе многое. Сколько именно существовал наш мир до первых зафиксированных на пергаменте упоминаний, доподлинно неизвестно.

Кристина ловила каждое слово. Олден не говорил ничего конкретного, но для Кристины даже легкий экскурс в новый мир был полон открытий. 1486 год… В ее мире этот год прошел настолько давно, что воспринимался скорее как миф или легенда. Ну… или история, которую сложно представить себе наяву.

– Что касается твоего последнего вопроса, – Олден снова продемонстрировал поразительную и весьма полезную для Кристины последовательность. – То могу сказать лишь то, что людей, наделенных волшебным даром, у нас немало, но истинных магов, способных хотя бы на четверть познать всю силу волшебства, единицы. Не больше десятка на всю страну. С одним из них, как я понял, ты уже познакомилась.

– С Тео, – подтвердила Кристина.

– Да, чаще всего его называют именно так, – кивнул Олден. – Хотя его полное имя Теонэрик, а его фамилии не знает никто.

– Он, наверное, и сам ее забыл, – пошутил было Джел, но тут же бросил это дело и сделал серьезное лицо.

– Ничего себе… – протянула Кристина, переваривая полученную информацию. Она устроилась поудобнее и теперь чувствовала себя свободно. Почти как дома. – У меня есть еще вопросы. Можно задать?

– Конечно, – ответил Олден.

– Спасибо, – Кристина вновь собралась с мыслями. – Я слышала что-то о попытках захвата власти. И об Ивовом Совете. Не могли бы Вы рассказать об этом?

Олден обеспокоенно посмотрел на Джела, тот поджал губы, пожал плечами и опустил глаза. Кристина переводила взгляд с одного мужчины на другого, пытаясь понять, что скрывается под этим немым диалогом.

Из кухни вышли Илерина и Сайми. В руках они держали подносы с тарелками и чашками, от которых исходил чудесный аромат домашней еды.

– Давайте соберемся за большим столом, – предложила Илерина. – Мужчины, помогите, пожалуйста, принести все из кухни.

Джел и Олден незамедлительно встали и отправились в кухню, откуда быстро вернулись с двумя другими подносами. Кристина тоже хотела бы быть полезной, но из-за крутящихся в голове мыслей и догадок она двигалась слишком медленно и скорее путалась под ногами, нежели помогала.

Вскоре все было готово к трапезе. В блюдах лежали овощи и фрукты. Яблоки, груши, виноград, помидоры и огурцы ничем не отличались от тех, к каким привыкла Кристина. А вот идентифицировать ягоды Кристина не смогла. Больше всего они походили на красную смородину по форме и размеру. А вот по цвету оранжевые ягоды от смородины отличались. Позднее Кристина узнала, что это чудо природы называется бринги, что произрастают бринги в полях неподалеку от города и пользуются популярностью у жителей Сантеня по причине своего яркого приятного вкуса и полезных свойств.

Главное блюдо представляло собой нечто, похожее на мясную запеканку с картофелем. Оно выглядело и пахло очень аппетитно. Рядом с блюдом лежал хлеб, свежий настолько, что казалось, будто его испекли только что.

Специй в Антре не жалели. Попробовав впервые главное блюдо, Кристина почувствовала, как один вкус сменяется другим, как гармонично сочетаются нотки сладкого, соленого, кислого и острого. Еда раскрывала все свои секреты постепенно, позволяла насладиться собой в полной мере.

В графин, украшенный мелкими камнями и бусинами, был налит напиток сиреневого цвета. Сок из неизвестных Кристине фруктов под названием синны освежал и утолял жажду. К его насыщенному вкусу пришлось привыкать, но Кристину это не огорчало.

Кристину вообще ничего не огорчало. Ей очень нравилось сидеть за столом с семейством Легри и Джелом. В таком уюте еда приносила двойное удовольствие.

В своем мире Кристине в подобных посиделках участвовать почти не доводилось. Семьи у нее не было. А что касается работы… Привычка ходить на обед с коллегами у Кристины присутствовала, но такие мероприятия она охарактеризовала бы как совместный прием пищи, а не уютный обед или ужин.

– Кроме Сайми у нас есть еще один ребенок, – сообщила за ужином Илерина. – Биерн. Думаю, он скоро придет домой и присоединится к нам.

Биерн не присоединился, его задержали какие-то дела. Впрочем, если это и расстраивало Кристину, то совсем немного. Впечатлений, информации и новых знакомств ей на сегодня хватило с головой.

Ужин прошел частично в молчании, частично в приятных беседах о мелочах. Кристина больше не задавала вопросов, а ее новые друзья, хоть и желали поскорее узнать о ее мире, воздерживались от расспросов, чтобы дать гостье время прийти в себя.

После ужина Илерина проводила Кристину на второй этаж в спальню для гостей – небольшую уютную комнату, наполненную мягким вечерним светом и неперегруженную лишней мебелью. Стол, стул, кровать, комод. Что еще нужно? Кристина согласилась бы спать и на голом полу.

Неужели все это сон? Этот вопрос Кристина задавала себе с завидным постоянством. Если да, то почему он такой долгий, красочный и реалистичный? А если нет… Не пора ли начать верить в волшебство и другие миры?

Илерина пожелала Кристине спокойной ночи. Та пожелала спокойной ночи в ответ и в очередной раз поблагодарила за доброту и гостеприимство.

Оставшись одна, Кристина поняла, что чертовски устала. Ее день начался очень давно и по продолжительности напоминал несколько недель. Кристина разулась, легла на кровать и тут же заснула.

Проснулась она на рассвете. Кристина открыла глаза и сонно уставилась в стену. Сначала ей показалось, что она у себя дома, на своей кровати, а все произошедшее – все-таки сон. Однако обстановка комнаты отчетливо напоминала Кристине о том, что она не у себя. Нет, она в Сантене, и Сантень – это не сон, а самая настоящая реальность.

Кристина встала, прошлась по комнате, уселась на подоконник и позволила себе насладиться открывающимся видом на сад. В такие минуты думается особенно хорошо, а Кристине было, о чем подумать.

Что делать дальше? Этот вопрос не мог не терзать ее. Возвращение домой представлялось делом непростым. О безопасном проходе через пещеру определенно стоило позабыть. Да и сколько потребуется храбрости для того, чтобы заставить себя вновь зайти туда? Так называемый инстинкт самосохранения требовал отказаться от этой мысли прямо здесь и сейчас, но иного пути домой Кристина не видела.

К счастью, терзания и риторические вопросы прервал едва уловимый шум из гостиной и кухни. Хозяева дома, по всей видимости, принадлежали к числу людей-жаворонков, чей день начинался очень рано.

Новый день прошел быстрее предыдущего. За завтраком Кристина все-таки познакомилась с братом Сайми Биерном, приятным улыбчивым молодым человеком шестнадцати лет.

Биерн был очень похож на свою мать. Как внешне, так и внутренне. Добрый, заботливый, внимательный, лишенный любого проявления иронии или сарказма, он излучал доброту и дружелюбие. Казалось бы, за вчерашний день Кристина могла привыкнуть к добрым искренним людям, но, как бы странно это ни звучало, привыкнуть к ним невозможно, если вся предыдущая жизнь прошла среди людей другого склада ума и характера.

Как выяснилось, все семейство Легри так или иначе занималось медициной. Илерина, обладавшая даром исцеления, принимала жителей города в нежилой части дома. Биерн, унаследовавший дар от матери, во всем помогал ей, одновременно перенимая опыт. Олден занимался изготовлением лекарств, ингредиенты для которых находила в окрестностях или приобретала на рынке Сайми.

Все были заняты, и каждый получал от своего занятия удовольствие. Что же касалось жителей Сантеня, то они в лице сплоченной семьи Легри получали опытных лекарей и аптекарей. Так что все оставались в выигрыше.

Позавтракав, Кристина снова отправилась на экскурсию по Сантеню. На этот раз экскурсия вышла более продолжительной и обстоятельной.

Сайми и Джел показали Кристине главную площадь и располагающиеся на ней здание мэрии и большой фонтан со статуями людей самых разных профессий. В камне увековечили пастухов, пахарей, конюхов, мельников и других представителей фермерства. Статуи Кристина разглядывала с особым интересом. К каждому элементу автор скульптуры подошел очень основательно, тщательно проработав даже такие мелочи, как зерна в мешке мельника.

Площадь была выложена камнем, сквозь который к солнцу тянулась трава. Здание мэрии от обычных домов отличалось по меньшей мере размером. Три этажа в городе, где выше двух этажей дома никто не строил, выделялись и приковывали взгляд. В районе высокого первого этажа фасад украшали колонны – еще один атрибут непохожести на другие дома.

Особого пафоса Кристина в здании не углядела, что, впрочем, не помешало ей счесть мэрию красивой постройкой, способной стать визитной карточкой Сантеня.

После осмотра площади Кристину провели по основным улицам города. Их было четыре и, как с легкостью мог догадаться любой приезжий, они делили Сантень на четыре условно равные части, четыре микрорайона, как бы назвали такое административное деление соотечественники Кристины.

Улицы лучами тянулись от главной площади и упирались в ворота, уводящие путников за пределы Сантеня. Ворота, к слову, на замок не запирались. Любой желающий мог открыть их простым прикосновением к ручкам.

Между основными улицами хитро сплетались маленькие улочки, переулки и тупики. Четкая геометрия в городе отсутствовала, а потому Кристине предстояло удивляться резким поворотам, неожиданным раздвоениям и преграждающим путь стенам. Будь она здесь одна, в вопросах ориентирования ей пришлось бы туго.

К тому же Кристина с трудом следила за тем, куда сворачивает. Ей хотелось разглядывать все: бесконечные большие и маленькие дома с дворами и без, причудливые вывески магазинов, стоящие у мастерских работы местных ремесленников – кузнецов, гончаров, мастеров росписи посуды, кукольников. Раз или два Кристина так заглядывалась на местную архитектуру и природу, что едва не попадала под колеса телеги.

Жители города привлекали не меньше внимания, но на них Кристина старалась смотреть только тогда, когда они не смотрели на нее. Ей не хотелось показаться грубой, разглядывая прохожих. Те, в свою очередь, обращали на нее внимание довольно часто. Пришелица из другого мира опрометчиво отправилась на прогулку в своей привычной одежде, а потому резко выделялась из толпы и вызывала недоумение.

Джел и Сайми снова продемонстрировали себя в качестве прекрасных экскурсоводов. Они рассказывали об известных горожанах, как ныне живущих, так и отошедших в мир иной, об истории зданий, о том, как выглядела улица сто лет назад, о том, кто посадил то или иное дерево, о чем угодно. Кристина с удовольствием слушала все.

– Но однажды придет твоя очередь рассказывать нам о своей Родине, так и знай, – заметил Джел после рассказа о легендарной сантеневской пекарне, которую на протяжении нескольких веков содержали потомки основателей города. – Хотел бы я увидеть ее собственными глазами, но, сдается мне, это невозможно. А ты как считаешь? Нам с Сайми понравилось бы в твоем мире?

Кристина на секунду представила себе, что барьер между мирами разрушен навсегда, и два измерения соединяются в одно. О сохранении быта и культуры Антры при таких обстоятельствах можно было смело забыть. Мир Кристины, не задумываясь, поглотил бы наследие Антры целиком и полностью, даже не поперхнувшись.

Утром на третий день своего пребывания в Сантене Кристина собиралась отправиться вместе с Сайми в лес на поиски растения под названием раамма. Его корни использовались в приготовлении снотворного. Кристина радовалась тому, что может оказать хоть какую-то помощь семье, которая с таким гостеприимством принимала ее у себя. Да и прогулка по лесу обещала новые приятные впечатления. Может, думала Кристина, дубы в этой стране растут не только золотые, но и серебряные, красные, синие, фиолетовые, а остальные деревья стараются не отставать в разнообразии.

Однако поход в лес не состоялся.

– Сайми, тебе придется сходить одной. – сообщил Олден. – Поход может затянуться, а Ивовый Совет назначен на полдень. Кристину попросили присутствовать на нем.

– А как же я? – возмутилась Сайми.

– Ты же знаешь, что тебе пока нельзя присутствовать на собраниях Совета, – строго ответил Олден. – Ты и Биерн еще слишком молоды.

– Но Кристина старше меня всего на несколько лет! – Сайми собиралась сражаться за свое право участвовать в Совете. – Это нечестно…

– Кристине позволено присутствовать только на той части собрания, которая будет касаться ее появления. Не более.

Олден говорил так кратко, уверенно и безапелляционно, что Сайми оставалось лишь молча расстраиваться и тихо негодовать. Ее выражение лица выдавало любопытство и желание хотя бы одним глазком взглянуть на предстоящее собрание. Кристина чувствовала себя неловко из-за того, что она отправится на Совет, а Сайми – нет.

Чувства Кристины относительно самого Совета сменяли друг друга, сливались в одно и снова разделялись каждые пять секунд. С одной стороны, было совершенно ясно, что этот загадочный Совет поднимет вопрос пребывания Кристины в Сантене, прольет больше света на тайны пещеры Ланарии, еще больше расскажет Кристине об Антре и ее жителях.

С другой стороны, ничего конкретного об Ивовом Совете Кристине так и не удалось узнать. Всякий раз, когда она задавала вопросы об этом обществе, собеседники меняли тему или говорили, что раскрывать тайны Совета они не имеют права.

Кристине не удалось выяснить даже то, кто входил в Ивовый Совет, помимо супругов Легри, Джела и Тео. А еще ей хотелось поскорее узнать, насколько весомое значение имели те решения, которые принимались на Совете.

Кристина с нетерпением ждала времени начала собрания, то и дело посматривая на часы. Те, как назло, никуда не торопились.

В начале двенадцатого Кристина вместе с Олденом и Илериной покинула дом и направилась в сторону восточных ворот.

– Собрание состоится в доме Тео, – пояснил Олден. Кристина не удивилась.

Глава 4. Ивовый Совет

Дом Тео был таким же, каким Кристина его помнила. А что, собственно, с ним могло произойти за два-три дня? Ничего. Как, впрочем, и за пару десятков лет. В каждой реальности есть свои константы, и дом Тео, считала Кристина, та самая константа, которая лежала в основе мира. Ну, или хотя бы одного из миров.

Кристина заметно нервничала. За время своего пребывания в Сантене она постоянно испытывала легкое волнение, но раньше это волнение было приятным. Теперь же на Кристину то и дело накатывала тревога.

Даже супруги Легри казались очень серьезными и задумчивыми. Не то, чтобы раньше они демонстрировали полную безмятежность и безответственность, просто Кристина привыкла видеть улыбки на их лицах. Сейчас же улыбки отсутствовали. Илерина лишь изредка улыбалась, замечая на себе взгляд своей гостьи.

Кристина убеждала себя подождать еще немного. Скоро начнется Совет, скоро будущее Кристины обретет хотя бы условные формы. Нужно только дождаться этого момента.

У входа в дом над рекой спутников встретил Джел. Он не производил впечатление взволнованного человека, хотя и от его привычной непосредственности мало, что осталось. Джел тоже стал серьезнее.

– Все уже собрались, – сказал он и жестом призвал войти.

В гостиной находился сам Тео, улыбчивый и невозмутимый, словно он просто принимал гостей по случаю какого-нибудь незначительного праздника или без повода вовсе. Другие четыре человека выглядели менее непосредственно.

Один из присутствующих привлек к себе внимание Кристины тем, что с первых секунд ее появления не сводил с нее глаз. Это был высокий широкоплечий мужчина, на лице которого уже начали появляться морщины. Возраст выдавала и седина, появляющаяся то тут, то там среди копны густых рыже-русых волос.

– Кристина, позволь представить тебе мэра Сантеня… – начал представление Олден, но договорить не успел.

– Грен Гроум, – перебил его мэр. Именно он проявлял к девушке наибольший интерес. – Я рад познакомиться с тобой, Кристина. Уверен, тебе уже не раз говорили, но я повторю: твое появление здесь – это настоящее событие не только для нашего города, но и для всей страны. История еще не знала случая, дающего нам возможность увидеть человека из другого мира. И я ждал знакомства с тобой с того момента, как впервые узнал о твоем появлении. Не буду врать, мне не терпится услышать твою историю во всех подробностях. А потом мы все вместе подумаем, как поступить дальше.

– Да, конечно, – Кристина чувствовала себя некомфортно под взглядом мэра.

– Не стоит так пугать нашу гостью, – мягко сказал Тео. – Нет никаких сомнений в том, что она и так прекрасно понимает, зачем мы пригласили ее.

Кристина неуверенно улыбнулась в знак благодарности за поддержку и посмотрела на других присутствующих, чьих имен еще не знала.

– Представлю тебе остальных, – Олден угадал ее мысли и вновь заговорил. На этот раз его никто не перебил. – Заместитель мэра, его бессменный помощник и уважаемый житель Сантеня – Кордан Флой.

Полноватый мужчина, стоящий рядом с мэром, вяло махнул рукой в качестве приветствия. Кристине почудилось, что Флой нервничал не меньше ее самой.

Мэр и его помощник контрастировали между собой так резко, что и представить было сложно, как такие люди умудряются работать рука об руку. В глаза бросалась даже разница в вопросах стиля. Идеально сшитый костюм Гроума и небрежная одежда Флоя не дополняли, а опровергали друг друга, как и общий вид и манера подачи себя.

Кристина кивнула Кордану в ответ и перевела взгляд на сидящего позади него человека. К стулу этого мужчины был прислонен большой меч, помещенный в ножны. В тяжести меча сомневаться не приходилось. Его мощная рукоять говорила сама за себя. Перед Кристиной сидел настоящий воин. Эту версию подтверждали крепкое телосложение мужчины, его большие сильные руки и шрам на виске, чуть прикрытый темными с проседью волосами. Плотная ткань, из которой сшили одежду незнакомца, кожей, может, и не являлась, но выглядела очень плотной, способной защитить от сильного удара.

– Ветор Лирр, наш могучий защитник и глава стражей порядка, – на этот раз к представлениям приступила Илерина. – Если когда-нибудь ты услышишь легенды о его необыкновенной храбрости, то знай, что все они правдивы.

Ветор не произнес ни звука, а к Кристине подошел очередной незнакомец.

– Инфрин Шелон, – представился он сам и протянул Кристине руку. Кристина машинально протянула свою. – Возможно, в этой комнате я единственный, кто не живет в Сантене постоянно. И я очень рад тому, что смог оказаться здесь именно в тот момент, когда в этот город прибыла ты. Для меня большая честь познакомиться с тобой.

– Инфрин – один из самых известных магов Антры, – сообщил Олден. При этих слова Инфрин скромно улыбнулся и сделал взмах рукой, не желая признавать свою известность.

Кристина же едва сумела скрыть удивление относительно того, что в гостиной, помимо Тео, находился еще один волшебник, названный, ко всему прочему, известным.

– Я думаю, – сказал мэр. – Что ты, Инфрин, просто знал или интуитивно чувствовал, что должен быть сейчас в Сантене. Волшебники всегда оказываются в нужное время в нужном месте. На то они и волшебники.

Инфрин снова застенчиво отмахнулся, а Кристина невольно сравнила его с Тео. Инфрин был явно моложе. Он носил аккуратно подстриженную бороду и не спешил облачаться в балахон. Вместо балахона на Инфрине были черные брюки, черная рубашка и жилет с богатой золотой вышивкой. Инфрин и Тео отличились друг от друга так же разительно, как отличались друг от друга мэр Гроум и его помощник.

Кристина повторила про себя все новые имена. Некоторые из них она находила сложными для запоминания. Решив, что на этом представления окончены, Кристина приготовилась перейти к следующему этапу собрания, но вздрогнула, оглянувшись.

Все это время за ее спиной у самой двери стоял еще один человек.

– Я Итен, – сообщил молодой человек, улыбнувшись. – Просто Итен. Фамилии очень утомляют, правда?

Он подмигнул Кристине, и его искренность немного разрядила обстановку, окрашенную тревожностью последние несколько минут.

Молодой человек был примерно одного возраста с Джелом, но лесного жителя, как свой сверстник, не напоминал. Он выглядел поразительно обычно и даже в мире Кристины смог бы сойти за почти что нормального человека. Его зеленые глаза украшали и без того красивое лицо, а пшеничного цвета волосы гармонировали со светлой кожей.

– Очень приятно, – только и успела сказать Кристина.

– Ладно, этап знакомства мы преодолели, – резко сказал мэр. – И теперь мы бы хотели услышать твой рассказ, Кристина.

У Кристины не ушло много времени, чтобы догадаться, что Грен Гроум отличался прямолинейностью и деловым подходом к решению проблем. По крайней мере, в отношении Ивового Совета.

И раз уж на Совете присутствует мэр, размышляла Кристина, значит, Совет имеет большую власть, и все принимаемые на собраниях решения принимаются серьезно и с расчетом на длительные перспективы.

На этом размышления Кристины были временно приостановлены. Тео предложил ей сесть на лавку, Кристина послушно прошла к ней и села.

– Ну… – начала Кристина. Ее пальцы были крепко сжаты в кулаки. Кристина нервничала, но изо всех сил старалась успокоиться. – Все случилось несколько дней назад. День начался вполне обычно. Я гуляла со своим другом в… в нашем мире. Пошел дождь, и мы стали искать, где укрыться.

Все внимание присутствующих сосредоточилось на ней. Раньше Кристине не приходилось выступать на публике, даже на столь немногочисленной. Новый мир, новый опыт, новые ощущения.

– В процессе поисков мы случайно наткнулись на пещеру, – продолжила Кристина, не поднимая глаз на слушающих. – Мой друг остался у входа, а я пошла в глубь. Там… там были камни, и мне показалось, что за ними проход. Я чуть подвинула один из них, пролезла дальше и оказалась в пещере Ланарии. Ланарии ведь, правильно?

– Да, именно так мы называем это место, – поддержала рассказчицу Илерина.

– О том, что пещера так называется, я узнала только здесь, – пожала плечами Кристина. – Тогда она была для меня просто пещерой. Пещерой, в которой очень страшно. Вообще-то я не боюсь пещер, вы не подумайте, что я трусиха… Я и внутрь-то полезла потому, что в принципе люблю забраться куда-нибудь подальше… Но эта пещера была какая-то особенная. Не такая, как другие. В ней было много света. Но не солнечного. Свет был невероятно яркий, почти ослепляющий. Не знаю, как его описать. Его создавал какой-то очень странный шар. И еще я слышала звук. Очень громкий звук, совершенно неестественный… Я испугалась, побежала, упала, встала и снова побежала. Свет словно преследовал меня, а я все бежала и бежала. Хотела поскорее выбежать из этой пещеры. Она пугала меня все больше и больше. Повсюду лежали кости, скелеты, мечи, луки, бумага с какими-то символами и…

– Бумага с символами? – переспросил Тео.

– Да… – Кристина старалась не переживать этот момент еще раз. Получалось плохо. По телу снова пробежали мурашки, слишком реалистичными получались воспоминания. – Не знаю, что это были за символы. В общем… Мне удалось найти выход. Случайно. Я увидела дневной свет и побежала к нему. Когда я выбежала из пещеры, то оказалась уже в вашем мире. Вот, собственно, и все. Боюсь, что это не так уж много… К сожалению…

– Очень интересно, но нам нужны подробности, – сказал мэр. – Ты не почувствовала ничего необычного?

Кристина рассеянно посмотрела на него.

– Я была напугана, – она поджала губы. – Не уверена, что чувствовала что-то кроме страха и желания поскорее выбраться из пещеры. Но я не совсем понимаю, что Вы имеете в виду под необычным.

– Проход между мирами, – заговорил Инфрин Шелон. – Это не совсем обычная вещь. Выйти из одного мира и зайти в другой не так просто, как выйти из своего дома и зайти в дом соседа. Видишь ли, Кристина, по другую сторону холма, в котором расположена пещера Ланарии, нет ничего особенного. Трава, деревья, поляны. Красиво? Да. Невероятно? Нет. Однако о том, что сама пещера Ланарии ведет отнюдь не на другую поляну, мы подозреваем достаточно давно. Об этом свидетельствуют легенды.

– Именно легенды, – поспешил заметить Грен. – Доказательств нет. До сего момента никому не удавалось пройти сквозь пещеру. Кости, которые ты видела, принадлежат, по всей видимости, тем, кто предпринимал попытки разгадать тайну этого странного коридора. Как мы теперь знаем, попытки оказались тщетными, хотя мы все еще не понимаем, что их убило… И именно поэтому нам всем очень интересно, почувствовала ли ты физически, что пересекла границу между мирами.

– Не думаю, что я почувствовала что-то настолько особенное… – тихо сказала Кристина. – Пещера была необычной… Свет, звук, кости… Такое каждый день не увидеть. Но я не испытала никакого резкого перехода между мирами. Извините, пожалуйста.

– Не стоит извиняться, – быстро ответил мэр. Выражение его лица смягчилось. – Нас больше интересует правда, а не верность наших догадок. Будь добра, опиши, пожалуйста, пещеру во всех подробностях, какие помнишь. Я понимаю, что тебе неприятны эти воспоминания, но они очень важны для нас.

Кристина сама прекрасно понимала, что детали важны. Она рассказала все, что помнила, хотя присутствующие, очевидно, ожидали от ее рассказа больше удивительных подробностей и новых открытий. Если бы не кости, свет и звук, пещеру можно было бы охарактеризовать как самую обычную. Никаких уникальных сталактитов, подземных источников и прочих «предметов интерьера», способных привлечь внимание. А личные ощущения Кристины – это всего лишь ощущения.

– А не могла бы ты рассказать о бумаге с символами, которую ты упоминала? – попросил Тео, когда Кристина закончила свой рассказ.

– Не думаю, что могу рассказать о ней многое, – замялась Кристина. – Кажется, некоторые края бумаги были рваными. А символы… Я таких раньше не видела, поэтому прочесть ничего не сумела.

– Символы были круглые или угловатые? – уточнил волшебник. – Может, они напоминали людей, животных или растения?

– Нет, они ничего такого не напоминали… – медленно проговорила Кристина. – Но они были скорее округлыми, нежели угловатыми.

– А ты сможешь нарисовать один или два из них? – не сдавался Тео. Ничто не интересовало его так, как загадочная бумага из пещеры. – Хотя бы условно?

– Ну… Я не уверена…

Кордан, наблюдавший за происходящим, подошел к письменному столу, открыл один из ящиков, взял пару листов, перо, чернильницу и положил все это на столе перед Кристиной.

– Сосредоточься, дитя мое, – Тео пристально смотрел на гостью, словно желал проникнуть в ее сознание и изъять оттуда изображение злополучных символов. – У тебя получится вспомнить все. Просто сосредоточься и отбрось остальные мысли. Не торопись. У тебя столько времени, сколько тебе нужно.

Кристина зажмурилась. В ее жизни никогда не случалось ничего такого, что впоследствии требовало бы запоминания мельчайших подробностей. Разве что в детстве, когда Кристина училась писать. Тогда, как и все дети, она выводила по памяти буквы до тех пор, пока их написание не доходило до автоматизма. Сейчас ситуация требовала от нее приблизительно того же самого.

Через минуту Кристина открыла глаза, некоторое время разглядывала чистый лист бумаги, а затем взяла перо, неловко обмакнула его в чернильницу и принялась писать.

Все молчали.

– Они выглядели как-то вот так, – сказала Кристина, закончила писать и протянула листок Тео. – Но очень примерно. Очень…

Тео взял бумагу и уставился на нее. Теперь на Кристину не смотрел никто, все взгляды обратились к волшебнику.

– Потерянное заклинание высшей власти, – в конце концов сказал Тео, и в комнате повисла гробовая тишина.

– Его нельзя оставлять в пещере, – тишину нарушил Джел. Он скромно помалкивал с того момента, как зашел в дом, но теперь его мысли вырвались на свободу. – Я имею в виду заклинание.

– Почему же? – спросил Инфрин и с любопытством посмотрел на Джела. – Заклинание лежит в пещере уже много столетий под охраной, надежней которой нам не найти во всем королевстве. Скелеты этот факт прекрасно подтверждают. К тому же мы знаем, что в пещере находится лишь часть заклинания. Легенда гласит, что полный манускрипт был разорван. Кристина подтвердила это, сказав, что видела кусок бумаги с рваными краями.

Джел нахмурился.

– Давайте на секунду предположим, – продолжил Инфрин. – Что кто-то сумел достать одну часть заклинания из пещеры и выйти оттуда живым. Браво! Молодец! Но что же ему делать дальше? Ответ очевиден. Если он хочет восстановить заклинание, ему придется найти остальные части. А это едва возможно, потому что о других частях заклинания истории неизвестно ровным счетом ничего. Или я что-то пропустил?

Он пытался говорить уверенно и спокойно, но в его голосе и жестах чувствовалась дрожь. Инфрин умолк, взял из рук Тео листок бумаги с изображенными Кристиной символами и принялся внимательно его изучать.

– Никто не верил в то, что найдется хотя бы одна из частей, – Джел не собирался уступать или успокаиваться. – Стоит ли теперь, когда мы доподлинно знаем о местонахождении одной части, жить дальше как ни в чем не бывало? Мы достанем этот клочок и уничтожим его. И тогда уже неважно, найдутся ли другие части. Заклинание создали гении, какие в Антре больше не рождались. Без одной составляющей никто не сможет произнести заклинание полностью. Разве это не решает все проблемы?

– Умерь свой пыл, молодой человек, – грозно сказал мэр. – Это не решает как минимум одну очень важную проблему. Как нам добыть эту часть? Никто не возвращался живым из пещеры Ланарии.

– Кристина вернулась, – Джел кивнул в сторону девушки, покачал головой и поспешил поправить самого себя. – Ну… точнее она прошла сквозь нее.

– Пока мы не поймем, как у нее это получилось, мы не можем предпринимать попытки повторения ее подвига, – отрезал Гроум.

Кристина старалась слушать внимательно и не влезать в беседу. Она прекрасно понимала, что на ее вопросы сейчас никто отвечать не станет. У каждого присутствующего на собрании хватало и собственных вопросов. Ивовый Совет столкнулся сразу с рядом проблем, которых явно никто не ждал.

Гостиная снова погрузилась в тишину. И, пока Совет ушел в молчаливые размышления, Кристина уставилась в пол и попыталась сложить в своей голове что-то, что хотя бы отдаленно напоминало четкую картину происходящего.

Итак, она нашла потерянную в стародавние времена часть заклинания, которое, судя по названию, дарило огромную власть. Ланария охраняет эту часть… Или она охраняет проход между мирами? Или и то и другое? Или вообще ничего не охраняет, а является узником непонятного необъяснимого коридора…

От осознания того, что она, Кристина, первая за много лет вышла из пещеры живой, Кристине легче не становилось. Теперь она знала, что ее жизнь висела на волоске. Следовало бы немедленно полюбить жизнь еще сильнее, но для начала Кристине хотелось бы разобраться в том, что именно помогло ей спастись.

Подняв голову, Кристина заметила, что Тео смотрит на нее и улыбается. Она улыбнулась в ответ, хотя и не понимала, чем вызвана улыбка волшебника.

– Боюсь, мы породили в твоей голове больше вопросов, чем ответов, – сказал Тео. – К тому же мы не можем предоставить тебе никаких гарантий твоего возвращения домой. Как ты сама могла догадаться, проход через пещеру смертельно опасен. И несмотря на то, что бездействие грозит нашему миру катастрофой, некоторые из здесь присутствующих не готовы направлять в пещеру кого бы то ни было в ближайшее время.

Мэр бросил на Тео недовольный взгляд.

– Ты сам заметил, – громко сказал Гроум. – Поход в пещеру смертельно опасен. Мы не обещаем ни этой девушке, ни другим возможным искателям приключений полной безопасности. Теперь, когда Ланария позволила ускользнуть одному человеку, она будет охранять пещеру с двойной силой. Нам нужно выждать. И, пока мы ждем, предлагаю каждому присутствующему заняться изучением всей доступной информации, еще раз в деталях изучить легенду о заклятии, а потом собраться снова и сопоставить все факты. Пока что мы знаем слишком мало, а я не желаю терять никого из вас, потому что все вы дороги и важны для меня.

В последнем Гроум признался, смягчив тон.

Никто не осмелился спорить и требовать немедленных действий. Кристина тоже не рвалась в бой со временем. Она точно не решилась бы войти в пещеру снова, не имея никаких гарантий на удачный исход.

– На всякий случай, – продолжил Гроум, откидываясь назад. – Чтобы никто не подумал, что у нас здесь решения принимаются единолично, задам простой вопрос. Есть ли желающие немедленно сопроводить нашу гостью в пещеру, убедиться в том, что она вернулась в свой мир, а на обратном пути захватить часть заклинания?

Ответа не последовало. Кристина выдохнула с облегчением. Ей совершенно не хотелось, чтобы кто-то рисковал жизнью ради нее или во имя познания непонятной истины. Девушка всерьез переживала, что на радикальные действия решится Джел. Его смелые желания вызывали восхищение и опасение одновременно. Однако Джел промолчал.

– Я так и думал, – ухмыльнулся мэр, но до сарказма не скатился. – Но хочу подчеркнуть, что никого из вас я не считаю трусом. В Антре, без всякого сомнения, найдутся безумцы, способные принять подобный вызов, но безумцы нам ни к чему.

Джел кивнул, смиренно соглашаясь со словами Грена.

– А теперь, – более расслабленно добавил Гроум. – Когда мы приняли пусть и пассивное, но все же решение, мне хотелось бы отметить, что максимальное количество подробностей появления Кристины в нашем мире должно остаться тайной. Слухи уже поползли. Не позволим им распространяться дальше. Нам требуется время и спокойствие со стороны жителей Сантеня. Согласны?

– Да, – присоединился к разговору Итен. – Я думаю, что за пару дней бездействия катастрофа не случится. А пока мы собираем информацию и думаем, что нам делать дальше, было бы неплохо понаблюдать за входом в пещеру.

– Разумное предложение, – заметил мэр и посмотрел на Ветора. – Ветор и его люди займутся этим, верно?

Ветор кивнул.

– Отлично, этот вопрос можно считать закрытым, – продолжил Грен и устроился в кресле поудобнее. – Однако я вынужден заметить, что наше дальнейшее собрание лучше провести без посторонних. Кристина, не принимай мои слова близко к сердцу, пожалуйста. Наш Совет, как ни трудно догадаться, предполагает узкий круг участников, и все сказанное в стенах этого дома, остается здесь же.

– Я понимаю, – заверила Кристина. – И ничуть не обижаюсь. Мне приятно уже то, что я в принципе побывала на собрании. Это честь для меня.

– Спасибо, – без тени иронии произнес Гроум. – Я рад, что из другого мира к нам попала столь разумная и понимающая девушка. Тео, проводи, пожалуйста, нашу гостью в комнату, откуда она не сможет нас услышать. Насколько я помню, нам нужно обсудить еще пару дел, которые не касаются заклинаний и других миров…

Кристина не стала дожидаться второго требования покинуть помещение, встала и приготовилась идти за Тео. Теперь она намного лучше понимала Сайми, расстроенную невозможностью присутствовать на Ивовом Совете. Несмотря на то, что Кристина не сомневалась в разумности решения проводить ее в другое место, ей чертовски хотелось узнать, что случится на собрании дальше.

Тео неспешно проводил Кристину наверх. По пути на второй этаж Кристина отметила, как сильно расшатана лестница. Тео сильно рисковал, спускаясь и поднимаясь по такой шаткой конструкции несколько раз в день.

Волшебник предложил Кристине устроиться в комнате, назначение которой понять не представлялось возможным. Оказавшись в ней, Кристина не без удивления осмотрелась. Посреди помещения стояло старое ветхое кресло с обивкой, которая в некоторых местах попросту превратилась в сгусток ниток.

Единственное в комнате окно прикрывали плотные шторы. И на этом обстановка помещения заканчивалась. Тео подошел к окну и распахнул шторы. Солнечный свет мгновенно озарил бежевые потертые стены, никогда не знавшие ремонта.

Снова улыбнувшись, Тео вышел.

Кристина проводила волшебника взглядом, дождалась, когда он закроет за собой дверь, подошла к ней и прислонилась к деревянной поверхности. Излишнее любопытство – это не то качество, которым Кристина гордилась, но избавиться от него в одночасье она не могла. По крайней мере, здесь и сейчас.

Приоткрыть дверь Кристина не могла, слишком уж много скрипа та произвела, когда Тео закрывал ее. Такие звуковые эффекты были бы тут же услышаны внизу в гостиной, а злить мэра Кристине не хотелось. Он и без того не производил впечатление человека добродушного и всепрощающего.

Кристина вся превратилась в слух. Однако любые попытки подслушать собрание оказались тщетны. Кристина не слышала ничего. Через пару минут она перестала вслушиваться в беспощадную тишину, немного походила по комнате, а затем разочарованно уселась в кресло и со вздохом откинулась назад.

Несмотря на то, что кресло выглядело так, будто вот-вот развалится на части, удобства ему было не занимать. Будучи в меру мягким, оно позволяло хорошенько расположиться в себе и дать спине сидящего отдохнуть.

Кристина неожиданно для самой себя почувствовала, как тревоги стали отступать одна за другой, а на их место приходило спокойствие. Такого спокойствия Кристина не чувствовала давно. Даже до того, как она попала в другой мир, в ее жизни хватало переживаний, которые не позволяли ей по-настоящему расслабиться и отдохнуть. А сейчас вся суета, накопленная за долгое время, уходила на второй план.

Кристина еще раз вздохнула и закрыла глаза. Ей подумалось, что она того и гляди заснет, но сон не приходил. Кристина пребывала в сознании, но воспоминания и размышления ей не принадлежали. Все произошедшее словно случилось не с ней, она лишь наблюдала со стороны за собственной жизнью. Наблюдала рассудительно, по-философски. Подобных ощущений Кристина раньше не испытывала.

Сколько она просидела таким образом, Кристина не знала. Время замерло, осталось за пределами существования.

Спустя пару минут или пару часов вернулся Тео. Сначала он просто приоткрыл дверь и посмотрел на гостью. Та подняла голову и посмотрела на волшебника в ответ. Кристине почудилось, что во взгляде волшебника проскользнуло любопытство, но никаких вопросов он не задал, лишь сказал, что Совет окончен, и Кристина может спускаться вниз. Кристина быстро воспользовалась разрешением, встала и пошла на первый этаж.

Из всего Совета в гостиной остались лишь Джел и Итен. Остальные разошлись. Джел сообщил, что дал супругам Легри обещание проводить Кристину домой, а Итен предложил составить компанию.

Тео напоил оставшихся гостей чаем. Тем же самым, каким он поил Джела, Сайми и Кристину в день, когда последняя переступила границу миров.

Разговор за чаепитием о Совете не зашел. Тео продемонстрировал удивительную способность говорить о многом и не говорить ни о чем одновременно. Он позабавил своих юных друзей рассказом о том, как в последнее время к нему в дом повадились залезать белки. Они обыскивали весь дом в поисках орехов и других лакомств.

Смех не утихал. Тео определенно обладал талантом хорошего рассказчика и смог бы поднять настроение любому, даже самому грустному слушателю.

Кристина смеялась от души. После отдыха в кресла она вообще относилась ко всему с удивительной искренностью и воодушевлением.

Минут через сорок, попрощавшись с Тео, Кристина в компании двух молодых людей отправилась обратно в Сантень.

Глава 5. Утерянное заклинание

Первые пять минут прошли в молчании. Джел и Итен, по всей вероятности, прокручивали в голове прошедший Совет, а Кристина не разрешала себе набрасываться на них с вопросами. Она старалась делать вид, что рассматривает окрестности, но время от времени тайком смотрела то на одного своего спутника, то на другого.

Итена она рассматривала с чуть большим любопытством, ведь они только-только познакомились. Кристина находила своего нового знакомого симпатичным. Возможно, самым симпатичным из тех, кого она знала в двух мирах. Ей нравились его глаза. Несмотря на то, что Итен был молод, в его взгляде можно было уловить удивительно взрослую зрелую осмысленность. Кристина не сомневалась, Итен очень умен.

Молчание затягивалось, и Кристина начинала переживать из-за того, что она так ничего и не услышит.

– Да, на твоем месте я бы тоже сгорал от любопытства, – сказал Итен. Он улыбнулся, повернулся к Кристине и подмигнул ей. – Хотя я сгораю от того же самого любопытства и на своем месте. Ты ведь расскажешь мне о своем мире?

– Разумеется, – подхватила его бодрый тон Кристина. – Но только после того, как вы расскажете мне хотя бы про заклинание высшей власти.

– Я так и думал, – рассмеялся Итен. – Это шантаж. Ну… Ничего. На Совете никто не сказал, что от тебя нужно скрывать известные всем легенды, так что я не прочь выступить рассказчиком. Конечно, лучше бы им выступил Тео... Он все-таки волшебник. К тому же мне кажется, что ему нравится это предание, но… раз уж такой случай… Признаюсь, мне и самому нравится легенда. Она очень красивая и поучительная. Только ты должна знать, что в нашем мире в ее правдивость верят не все.

– А ты веришь? – тут же спросила Кристина.

– Верю. Как и все, кто входит в Ивовый Совет, наверное, – Итен повернулся к Джелу. – Что скажешь, Джел, пришла пора рассказать Кристине историю про утерянное заклинание? Ты ведь не возражаешь?

Джел молча пожал плечами. Итен расценил этот жест как согласие и, чуть подумав, принялся за рассказ.

Давным-давно, около тысячи лет назад, жили неподалеку от Сантеня два великих волшебника – Тоноак и Рэскайн. Верные и неразлучные друзья с младенчества, они вместе постигали тайны магии и на двоих знали, пожалуй, больше, чем все остальные волшебники до и после них.

Они жили тихо и скромно, никогда не хвастались своим даром и своими знаниями. Всякий, кто обращался к ним за помощью, получал ее, ежели были помыслы обратившегося чисты и благородны.

Вместе придумали Тоноак и Рэскайн множество заклинаний. И однажды, когда были оба волшебника еще совсем не стары, а полны сил, сказал Рэскайн, что хочет сотворить еще одно заклинание, самое сильное. Возжелал он знать то, что даровало бы высшую силу над всем, что есть в мире.

Тоноак же браться за сотворение такого заклинания не желал. Не понимал он, почему Рэскайн стремится постичь высшую силу. Мир существует в гармонии, нарушать которую не стоит. Высшая сила – это высшая угроза и высший соблазн.

Однако Рэскайн не отступал.

– Только мы с тобой, – сказал он. – Способны создать такое заклинание. Разве не размышлял ты о том, что твой дар и мой дар даны нам не просто так? Может, заклинание высшей власти – это наше предназначение и наша судьба? Если так, то обязаны мы покориться судьбе и исполнить предначертанное.

Не смог Тоноак сказать своему другу «нет».

Не один год ушел на это заклинание, но однажды поняли Тоноак и Рэскайн, что заклинание готово, и сказал тогда Рэскайн: «Время настало, друг. Прочтем заклинание вместе, и пусть заговорит о нас мир».

Искренне не понимал Тоноак, о чем говорит его друг, и попросил объяснить. И принялся Рэскайн объяснять. Оказывается, никак он не мог взять в толк, почему они, такие могущественные волшебники, до сих пор не показали миру свою силу. Вместе они могли бы править городом. Нет! Всей страной! Никакой армии не хватило бы, чтобы победить их. Мир склонился бы перед ними.

Удивился Тоноак таким мыслям и сказал: «Волшебство создано не для того, чтобы с его помощью порабощать мир. Оно создано для того, чтобы делать мир лучше. Да и зачем нужна власть? Власть подразумевает тяжкую ношу, нести которую способны единицы. Способность править справедливо – это дар, столь же редкий, как любой другой дар. А большинство… Большинство может счастливо прожить жизнь, не будучи могущественным».

Рэскайн не слушал. Крепко засела в его голове идея завоевания власти над всем миром, и не мог он отказаться от своих желаний. С самого начала думал Рэскайн, что предназначение двух волшебников не только создать, но и произнести роковое заклинание.

Повздорили друзья. И сказал Тоноак, что не допустит произнесения заклинания, и впервые увидел Рэскайна в гневе. Рэскайн угрожал, осыпал Тоноака проклятиями и обвинял его в слабости и никчемности.

Долго длился тот разговор, и схватил в конце концов Рэскайн пергамент, на котором записали волшебники заклинание. Тоноак быстро понял замысел бывшего друга и схватил пергамент за другой конец. И порвалась бумага…

Не заметив этого, выбежал Рэскайн из дома и устремился прочь, думая, что стал единственным властелином пергамента. А обнаружив, что в руках его лишь часть заклинания, снова пришел в ярость.

Не пошел Рэскайн назад к Тоноаку, но задумал выкрасть вторую часть. Знал он, что Тоноак будет охранять ее изо всех сил. Нужен был Рэскайну план, и отправился он на окраину города, где жила его знакомая, милая юная девушка по имени Ланария, давно влюбленная в Рэскайна и готовая ради него на все.

Ланария, как и всегда, была очень рада волшебнику. И сказал ей Рэскайн, что любит ее и хочет остаться с ней навсегда, но нужны ему некоторые книги и бумаги, оставшиеся у Тоноака. Легко текла ложь из уст Рэскайна. Молвил он, что Тоноак не одобряет любви к Ланарии и не хочет ничего отдавать.

– Ты зайди к нему в дом, – попросил Рэскайн. – Скажи, что хочешь поговорить обо мне, а потом попроси стакан воды. И, когда он уйдет, возьми со стола деревянную шкатулку с орнаментом. И беги.

Думал Рэскайн, что заклинание Тоноак будет хранить именно в этой шкатулке, потому как держал Тоноак в ней все самое важное и самое дорогое своему сердцу.

Не распознав обмана, Ланария послушалась и пошла к Тоноаку.

Тот не удивился ее приходу, пригласил в дом и рассказал правду о произошедшей ссоре. Не поверила Ланария в то, что ее возлюбленный способен на такое безумие, какое описал ей Тоноак. Любовь к Рэскайну ослепляла ее. Попросила Ланария стакан воды, как говорил Рэскайн, и, как только Тоноак вышел из комнаты, схватила нужную шкатулку, прижала к себе, выскользнула из дома и побежала прочь.

Счастлив был Рэскайн, когда увидел шкатулку, но, открыв ее, увидел, что шкатулка пуста. Не так глуп оказался Тоноак и спрятал заклинание в другом месте. И снова пришел Рэскайн в ярость и ударил Ланарию.

– Глупая женщина! Почему не посмотрела ты в шкатулку прежде, чем принести ее? В ней же нет ничего! А должно быть! И должно быть вот это! – кричал Рэскайн, размахивая частью пергамента с заклинанием.

Испугалась Ланария и поняла, что правду сказал ей Тоноак.

По-прежнему любила Рэскайна Ланария, но он заставлял ее трепетать от страха. Схватила девушка пергамент, и снова пришлось Рэскайну бороться за него, и снова порвался пергамент на две части. Бросилась Ланария к двери, а Рэскайн – за ней.

Почти догнал он ее у пещеры неподалеку от города, но успела Ланария проскользнуть внутрь и укрыться.

Остановился Рэскайн и вспомнил одно из заклинаний, которое когда-то создал. Раньше помогал маг этим заклинанием пастухам. Пастух собирал овец на поле, Рэскайн произносил несколько слов, и овцы не разбегались. Не могли они пересечь линию, которую мысленно рисовал волшебник.

В ярости проговорил Рэсйкан это заклинание, и вспыхнуло у входа в пещеру красное пламя. Вспыхнуло и погасло. Шагнул Рэскайн в пещеру, думая, что теперь Ланарии от него не скрыться, и вдруг звук, страшный, пронзительный, едва не оглушил его. Выбежал Рэскайн в ужасе наружу. Не смог он простоять в пещере и половины минуты.

Пробовал Рэскайн пройти внутрь и отыскать Ланарию снова и снова, но ничего не получалось. Снова и снова слышал он невыносимый звук.

Лишь спустя время понял Рэскайн, что натворил.

Безобидное заклинание, прочитанное в минуту гнева, не просто влияло на пространство, но и несло страдание и гибель. Помнил Рэскайн, как Тоноак много раз говорил ему, что творить волшебство можно только с добрыми намерениями и чистым сердцем, а иначе беды не миновать. И вот… оказался Тоноак прав.

Ничего не смог поделать Рэскайн. В руках его была лишь малая часть заклинания высшей власти. Не получилось у него завладеть даже тем, что осталось в руках у бедной Ланарии. И оставалось Рэскайну лишь одно – восстановить заклинание в одиночку. Восстановить во что бы то ни стало. Так он и решил.

Что стало с Рэскайном, никто доподлинно не знает. Он покинул Сантень. Куда он направился? Легенда об этом умалчивает. Не видели Рэскайна больше. И Тоноака тоже никто и никогда больше не видел.

Так и закончилась история о двух великих волшебниках и утерянном заклинании.

Все это время Кристина слушала Итена с внимательностью ученика, собиравшегося после окончания рассказа написать его подробный пересказ. Она признавала, что у Итена, как и у Тео, был талант к рассказыванию историй, а его приятный тембр голоса еще больше притягивал слушателей к тому, о чем говорил молодой человек.

– Получается, – после небольшой паузы Кристина подвела итог. – Заклинание было разорвано на три части?

– Получается, что так, – согласился Итен. – По крайней мере, на этом заканчивается легенда, а что случилось после... Рэскайн, разумеется, не стал бы рвать свою часть на еще большее количество фрагментов. А что сделал Тоноак, предположить сложно. Может, он уничтожил свою часть пергамента, а может, нет. Он жил тысячу лет назад, и мы вряд ли способны понять, что происходило в его голове, и какие решения он принимал.

Итен умолк и устремил неподвижный взгляд вдаль. Он был абсолютно прав в том, что никто не мог точно сказать, какое развитие получила эта история. Кристина посмотрела на Джела. Тот хранил молчание с тех пор, как разговор зашел о легенде.

– Не смотри на меня, я тоже понятия не имею, какое решение принял Тоноак, – сказал Джел, заметив внимание к себе.

– Да… – протянула Кристина. – В моем мире множество мифов и легенд, но люди никогда не находили им подтверждения. А здесь сразу столько аргументов в пользу правдивости истории… Кстати, а почему не все верят в легенду? Ведь в пещеру заходили люди. А потом не возвращались…

– Не верят в историю о двух волшебниках и их заклинании, – пояснил Джел. – В Ланарию, чем бы или кем бы она ни была сейчас, верят с удовольствием. Видишь ли, в очевидное верить проще… С тех пор, как в пещере начали бесследно пропадать люди, стало ясно, что пещера – опасное место. Почему же она опасна? При этом вопросе сразу вспоминается легенда. Люди взяли одну ее часть и утвердили в качестве истины. А что до волшебников…

Джел почесал затылок.

– Если они действительно существовали, то почему о них больше ничего неизвестно? – спросил он и тут же продолжил. – Куда они делись? Что стало с заклинанием? Слишком много непонятностей. Так что для многих людей волшебники в этом повествовании – это всего лишь средство украшения легенды.

– Ничего себе средство! – возмутилась Кристина. – С них все началось. И это из-за них, вернее, из-за одного из них с Ланарией случилось то, что случилось. Теперь мне еще больше жаль ее. Бедная девушка…

– Ну, не будем более о грустном, – вернулся в разговор Итен. – Кристина, кажется, ты начала говорить о своем мире. Теперь я просто не смогу удержаться от расспросов о нем. Скажи, он совсем другой?

– Нет и в то же время да… – замялась Кристина. – У нас тоже люди… Они живут, работают, заводят семьи, стремятся к успеху в карьере, в отношениях, да во всем. Но мы другие… У нас сейчас времена технического прогресса.

– Это как? – не понял Итен. – Вы делаете телеги быстрее, а мечи острее?

Этот вопрос он задал совершенно серьезно.

– Нет, – Кристина не сдержала смех. Она представила своих старых знакомых с мечами наперевес. Дополнив этот образ передвижением не на автомобилях, а на телегах, Кристина улыбнулась еще раз. Впрочем, даже при подобном раскладе мир Кристины напоминал бы Антру лишь отдаленно.

После паузы девушка продолжила.

– Если честно, у нас давно нет мечей, – сказала она. – Изобретено столько видов оружия, что и представить страшно. Телеги тоже остались разве что в небольших деревнях. У нас ездят на автомобилях, поездах, летают на самолетах.

– Мне кажется, я и Джел нуждаемся в детальном рассказе обо всех этих чудесах, – резюмировал Итен, и у Кристины не осталось выбора.

Она принялась рассказывать о том, при помощи чего, кроме собственных ног, передвигаются ее одномирчане, и как они защищают себя от опасностей. Итен постоянно задавал вопросы, а Джел молчал, хотя Кристина точно знала, что он внимательно слушает.

Так они незаметно для самих себя дошли до дома Легри, где были тут же дружелюбно приняты, усажены за стол и накормлены то ли поздним обедом, то ли ранним ужином. Кристина продолжала отвечать на вопросы о своем мире перед большим количеством людей. Сначала она чувствовала неловкость, словно опять оказалась на Совете под пристальным взглядом мэра, но затем поняла, что здесь к ней все относятся с дружелюбием. Вскоре говорить Кристине стало намного легче.

Через некоторое время Кристина поймала себя на том, что получает удовольствие, видя на лицах всех присутствующих удивление и изумление. То, что никогда не удивило бы саму Кристину, жителям Сантеня казалось практически невозможным. Чего только стоил рассказ об электричестве…

Словом, трапеза проходила за приятными разговорами. От пережитых на Совете эмоций не осталось и следа.

После ужина Джел и Итен сообщили, что не могут больше злоупотреблять гостеприимством Легри. И, хотя хозяева ничуть не возражали продолжить быть гостеприимными, гости встали, попрощались с обитателями дома, сердечно поблагодарили за вкусный ужин и направились к выходу. Кристина вызвалась проводить их до калитки.

Солнце успело зайти за горизонт, и теперь улица, на которой стоял дом Легри, освещалась лишь теплым светом фонарей и половинкой луны.

Свою лепту вносили и звезды, щедрой рукой рассыпанные по темному небосклону. Кристина была бы не прочь узнать, совпадает ли их расположение с расположением звезд в ее мире. Она подняла голову и попыталась взглядом отыскать Большую Медведицу. К сожалению, формы других созвездий она не помнила. В школе Кристина не уделяла им достаточного внимания, о чем сейчас жалела.

Большая Медведица отказывалась являть себя взору. Во всяком случае, после беглого изучения небосвода Кристина «ковш» не нашла. Она поджала губы и пообещала себе вернуться к звездному вопросу позже.

– Джел, а ты уже показывал Кристине свою работу? – поинтересовался Итен, когда Джел уже открывал калитку.

– Нет, – ответил Джел.

На лице Кристины выступил румянец. За все время пребывания в Сантене ей ни разу не пришло в голову спросить, чем, собственно, занимается Джел, а ведь он проводил с ней столько времени. Как глупо с ее стороны.

– Мне очень стыдно, но я так и не спросила его об этом, – созналась Кристина, потупив взгляд.

– А сам он, конечно, не догадался поведать, – улыбнулся Итен. – Джел у нас конюх. Один из лучших в Антре, между прочим. За лошадей, выращенных и воспитанных им, борются величайшие люди нашей страны.

– Перестань, – отмахнулся Джел. – Никакой я не лучший. Самый обычный. Просто люблю свою работу и люблю лошадей.

– А я тоже очень люблю лошадей! – восторженно отреагировала Кристина. – Правда… Я в них ничего не понимаю, да и вижу, если честно, крайне редко. Но все равно люблю. Они такие невероятные…

– Вот видишь, – кивнул Итен в сторону Кристины. – Она тоже любит лошадей. Ты просто обязан показать ей конюшню. А я бы хотел при этом присутствовать. Очень хочется увидеть, как ей понравятся твои скакуны. Что скажешь?

– А почему бы тебе не познакомить ее со своей работой? – вопросом на вопрос ответил Джел и с интересом посмотрел на Итена.

– Я мог бы это сделать, – не смутился Итен. – Только боюсь, что Кристина умрет со скуки, глядя на бесконечные стопки бумаг.

Кристина хотела спросить, в чем именно заключалась работа Итена, но не успела. Итен снова заговорил с Джелом.

– Не упрямься, – попросил он. – Разве тебе самому не хочется показать Кристине то, что ты сам так любишь?

– Вообще-то… хочется, – подумав, признался Джел. – Просто я не думал, что ей будет интересно и… приятно. Обычно люди не питают любви непосредственно к конюшням. Там специфический запах и все такое…

– Значит, решено, – Итен не дал ему довести мысль до конца. – Мы с Кристиной можем завтра встретиться вот здесь, у дома. Я отведу ее к конюшням. Думаю, меня отпустят со службы на часок-другой. Договорились?

Джел пожал плечами и согласился.

Глава 6. За стенами города

На следующее утро Кристина вышла из дома в приподнятом настроении и в ожидании чего-то необыкновенного и запоминающегося. Новый мир дарил ей новые открытия каждый день, и Кристина с радостью и трепетом принимала все эти подарки. Антре и не снился более благодарный гость.

Попытки Сайми переодеть гостью в нечто более привычное для Сантеня все-таки увенчались успехом. Кристина согласилась расстаться с неведомыми в этом городе джинсами и футболкой и надеть типичное для местных женщин платье. На Сайми Кристина по-прежнему не походила даже издалека и в темноте. Для такого сходства потребовалось бы изменить Кристину не только снаружи, но и изнутри. Однако простота нового одеяния позволяла Кристине спокойно смешаться с толпой и при этом не чувствовать себя неловко.

Итен ждал у калитки. Его улыбка говорила о том, что он рад встрече. После обмена приветствиями и нескольких комплиментов Итена, сопровождаемых румянцем на лице Кристины, они тронулись в путь.

Итен не повел Кристину к центру города. Впрочем, ничего необычного в том, что конюшня находилась, видимо, на окраине, Кристина не углядела. Ведь лошадям нужно место, нужен простор, нужна свобода. Быть может, Джел ухаживает за своими славными питомцами даже за чертой города.

Так и оказалось. Разговаривая о том о сем, Итен и Кристина вышли через северные ворота на небольшую поляну и по узкой протоптанной тропинке пошли дальше в сторону, противоположную городу.

Кристина чуть замедлила шаг. Ей хотелось бы остановиться совсем и полюбоваться окружающей ее великолепной природой, но она помнила, что Итену в скором времени предстоит вернуться на работу.

За поляной показалась удивительной красоты роща, и Кристина мгновенно захотела оказаться в ней. К счастью, Итен взял курс именно на рощу, и вскоре двое путников оказались среди природного великолепия.

Ветви деревьев местами переплетались настолько плотно, что тропа под ними походила на зеленый тоннель с подсвеченным солнцем потолком. И в тех местах, где лучам все же удавалось проскочить сквозь густую листву, появлялись тонкие световые столбы, упирающиеся в землю или корни деревьев. А там, где деревья стояли друг к другу не слишком близко, росли кусты, сквозь многочисленные ветви которых являли себя миру маленькие белые бутоны. Они мирно покачивались на ветру и готовились к тому, чтобы через день-другой распуститься и украсить рощу своим цветением.

Роща дышала весной и обещала вот-вот показать все свое природное богатство. Просто природа выжидала момент.

С тех пор, как Итен и Кристина покинули город, они не проронили ни слова. Просто шли рядом и наслаждались моментом. Когда первая половина рощи осталась позади, Кристина вернула себе способность говорить.

– Вам так повезло, – сказала она и осторожно коснулась рукой одного из бутонов. Сорвать его она бы не посмела. – Я имею в виду жителей Сантеня. Вы живете среди невероятной красоты… И никому не приходит в голову вырубить здесь все и расширить город. Или построить еще один. Это так просто и одновременно так удивительно…

– Меня удивляет, что тебя это удивляет, – признался Итен и тут же добавил. – Извини за тавтологию.

Он смотрел на спутницу с легким удивлением. Точно с таким, с каким Кристина смотрела на окружающую ее природу.

– Вот именно! – улыбнулась Кристина. – Для вас настолько естественно жить именно так, что вам и в голову не приходит жить иначе.

– В твоем мире принято жить иначе? – спросил Итен.

– В моем мире еще остались люди, которые любят и оберегают природу, – не стала врать Кристина. – Но мой мир развивается слишком быстро. Большинство не успевает, а, возможно, и не пытается по-настоящему оценить новые приоритеты. Просто следует за прогрессом, плывет по течению…

– Здорово, что в наш мир попала именно ты, – заметил Итен.

– Почему? – Кристина вновь почувствовала смущение.

– По понятным причинам ты выделяешься здесь, в Антре, – объяснил Итен. – Но мне кажется, что ты выделяешься и в своем мире. Ты уникальна. К тому же… Знаешь, ты заставляешь всех тех, кто успел с тобой познакомиться, задуматься о собственной жизни, посмотреть на себя со стороны. А это очень полезно.

Кристина не знала, что ответить. Ей не приходили в голову мысли о том, что она открывает Антру не только для себя, но и для других. Слишком громко такая мысль звучала. Теперь же Кристина пыталась понять, что она думает по этому поводу. Однако продолжить беседу все равно не получилось.

Впереди показались дома. Одноэтажные, длинные, с большим количеством маленьких окон. Кристина сразу же догадалась, что это и не дома вовсе, а стойла для лошадей. Значит, она и Итен пришли к конюшням.

В просвете между постройками Кристине удалось рассмотреть нескольких лошадей. Издалека они ничем не отличались от привычных ей скакунов – четыре ноги с копытами, длинный хвост, мускулистое тело, изящная шея, голова с густой гривой. Однако красоты у этих животных было не отнять. Несмотря на то, что люди давно приручили их, лошадям удалось сохранить свой гордый статный вид. На самом ли деле люди покорили лошадей? Кто знает. Возможно, лошади покорили людей.

Поравнявшись с загонами, Итен и Кристина остановились. На большой огороженной территории спокойно стояли около тридцати лошадей. Многие из них были коричневыми или рыжеватыми, около пяти имели серый окрас, две – черный, и одна – белый. Последняя лошадь особенно выделялась.

Некоторые кони стояли парами, некоторые предпочитали одиночество. Животные определенно жили своей жизнью, и присутствие людей их совершенно не волновало и не интересовало. Лишь пара лошадей неспешно бросила взгляд на нежданных гостей, после чего продолжила заниматься своим делом – щипать траву.

Седла на лошадях отсутствовали, а вот уздечка украшала каждое животное.

– Как тебе наши кони? – зазвучавший голос Джела оторвал Кристину от созерцания. Джел подошел ближе. – Доброго дня.

– О, здравствуй, – улыбнулась Кристина и снова устремила взгляд на лошадей. – Знаешь, они как будто гипнотизируют. Начинаешь рассматривать их и понимаешь, что не можешь оторваться. Невероятно красивые.

Джел усмехнулся, а потом вытащил из кармана морковку и поманил ею бурого коня, стоявшего ближе всех остальных. Тот, не раздумывая, подошел, обнюхал овощ и съел его. В глаза бросалось то, что за всеми лошадьми здесь, по-видимому, тщательно следили. Грива и хвост были расчесаны, у некоторых даже сплетены в косы, а тела животных практически светились, настолько чистыми они были.

Кристина не увидела ни единой царапины даже на копытах. Мышечный тонус тоже свидетельствовал о том, что баланс между хорошим питанием и физическими нагрузками в этой конюшне выдержан идеально.

– Этот добрый малый скоро отправится к купцу из Ист-Аста, – сообщил Джел и достал еще одну морковку. – Хороший конь. Сильный, выносливый, очень спокойный и покладистый. Думаю, он проживет достойную жизнь и сослужит добрую службу своему владельцу. Главное, чтобы с ним хорошо обращались.

Джел потрепал коня по гриве, тот довольно фыркнул, а потом внимательно посмотрел на Кристину. Его глаза совсем не походили по форме и размеру на человеческие. Посмотрев в них, девушка утвердилась во мнении, что лошадь понимает все, что говорят окружающие ее двуногие создания.

– А как зовут этого доброго малого? – спросила Кристина и тоже потрепала загривок коня. Конь не возражал.

– Не знаю, – ответил Джел. – То есть мы, конюхи, конечно, зовем его определенным именем, но только между собой, чтобы он не слышал и не привыкал. Постоянное имя, которое останется с ним до конца жизни, должен дать владелец. Оно будет отражать то, что хозяин видит в лошади, и лошадь примет имя.

– Разумно, – согласилась Кристина, хотя ее согласия никто не спрашивал. Она продолжала любоваться животным. – А сколько живут лошади?

– В среднем лет тридцать-сорок.

– А люди? – неожиданно даже для самой себя спросила Кристина.

– Лет сто обычно… – Джел слегка опешил. – Некоторые дольше. Сколько лет Тео, например, я даже думать боюсь. Хорошо бы не тысяча… А то получится, что он лично знал Тоноака и Рэскайна, но решил скрыть это…

Такая мысль Кристине в голову не приходила, поэтому сейчас она просто поставила девушку в тупик. Кристина моргнула несколько раз, чтобы отогнать лишние поводы для размышлений.

– Я пошутил, – поспешил заверить ее Джел. – А сколько живут в твоем мире?

– Ну… У нас люди живут лет по семьдесят, – сообщила Кристина и тут же призадумалась. На лжи бы ее никто не поймал, но врать Кристине все равно не хотелось. – В среднем. До ста доживают немногие. А в некоторых странах семидесятилетний человек считается долгожителем. В моем мире все немного сложнее… Общечеловеческого стандарта не существует, потому что… потому что людей слишком много.

Кристина сделала короткую паузу.

– А сколько у нас живут лошади, я не знаю, – созналась она. – Но в целом ваши лошади очень похожи на наших. Честно говоря, я пока не нашла ни одного отличия.

– А крылья у ваших вырастают? – спросил Итен.

– Крылья?

Кристина не понимала, шутка это или серьезный вопрос. Судя по тому, что на лицах обоих молодых людей усмешка не проступила, Итен не шутил.

– Нет… – протянула Кристина. – А у ваших вырастают?

– Не у всех, – пожал плечами Джел. – Я бы даже сказал, что у большинства не вырастают. У некоторых начинают формироваться, но так и остаются маленьким сплетением костей и хрящей. Дальше не развиваются.

– А от чего зависит, вырастут крылья или нет? – теперь Кристину с ее вопросами было не остановить. – Это передается по наследству? Или это особенности разных пород? Или вы кормите их чем-то особенным?

Джел вздохнул.

– Сложно объяснить… – признался он. – Но дело точно не в том, о чем ты говоришь. Способность коня обзавестись крыльями зависит от самого коня. Крылья вырастают у самых благородных и добрых, у тех, кто в дальнейшем станет по-настоящему преданным. Мы, конечно, делаем все, чтобы воспитать их такими, но это не главное. Главное – то, что у них в душе. Если душа чиста, то конь сможет летать.

– Ничего себе… – Кристина изо всех сил старалась понять и пропустить через себя всю глубину мысли, которую Джел пытался до нее донести.

– Первый конь с крыльями появился примерно четыреста лет назад, – добавил Джел. – Картина, изображающая этого коня, украшает галерею мэрии. Если эта картина правдива, то можно смело сказать, что конь был великолепен.

– А сейчас у вас есть конь с крыльями? – спросила Кристина. – Или это совсем редкость?

– Сейчас ни у кого крыльев нет, – Джел отрицательно покачал головой. – Но мы возлагаем надежду на одного скакуна.

– На белого?

– Нет, на черного.

Кристина не ожидала такого ответа. Ей почему-то подумалось, что раз в конюшне есть один конь белого цвета, то крылья должны вырасти именно у него. Сейчас ей требовалось время на то, чтобы уложить полученную информацию в голове, благо ее собеседники не торопили и, по сути, предоставляли самой себе.

Поразмыслив немного, Кристина улыбнулась то ли самой себе, то ли лошади, прищурилась, встала на носочки и посмотрела на спину все еще стоящего рядом бурого коня. Не обнаружив там никаких признаков крыльев, она опустилась обратно, тяжело вздохнула, провела рукой по лбу лошади и пожала плечами.

– Даже не начали расти, – констатировала очевидный факт Кристина. – Он совсем не благороден? Или совсем не добр?

Джел рассмеялся.

– Он очень добр, – заверил он. – И благороден, конечно, в меру. Но он не способен на подвиг, не способен на самопожертвование. Он проявит преданность по отношению к хозяину потому, что тот будет ухаживать за ним, кормить, поить, чистить. За заботу конь прослужит своему человеку верой и правдой. И оба будут счастливы. Бывает ведь так, что люди живут друг с другом не потому, что они любят друг друга, а потому, что им комфортно друг с другом. При этом они совершенно искренне друг другу симпатизируют. С человеком и лошадью дела обстоят примерно так же. Понимаешь?

– Да, – Кристина кивнула. Теперь она отлично понимала, о чем говорит Джел. Аналогии вообще всегда помогали ей понять и усвоить многое. – А можно посмотреть на того, у кого есть шанс на крылья?

– Конечно, почему нет, – запросто ответил Джел, кивнул в сторону одного из черных скакунов и направился к нему. Кристина и Итен последовали за ним. Обернувшись, Кристина помахала рукой бурому коню в знак прощания.

В лошади, к которой Кристина направлялась теперь, на первый взгляд не было ничего особенного. Черный, без единого пятнышка, конь мирно пощипывал травку. Его грива и хвост темно-серого цвета были тщательно расчесаны, как и у других животных. Конь посмотрел на приближающихся к нему двуногих. Как и глаза бурого коня, глаза черного скакуна отображали некую осмысленность происходящего.

Джел подошел первым и погладил коня по спине. Кристине снова пришлось приподняться на цыпочки, но, к своему удивлению, никаких признаков крыльев она и тут не заметила. Кристина удивленно посмотрела на Джела.

– Я же не сказал, что они уже появились, – спокойно ответил тот. – Я сказал, что возлагаю на него большие надежды.

– А как ты определяешь, на кого возлагать надежды?

– Чувствую.

– То есть просто интуитивно?

– И да и нет, – уклончиво ответил Джел. – У каждого животного свой характер, свои привычки. Я сужу по их поведению. Причем, чтобы заметить потенциал, наблюдать нужно с самого рождения. Постоянно. И прилагать все усилия, чтобы вырастить благородное животное. Но некая интуиция тоже имеет место быть.

– Джел немного кривит душой, – заметил Итен. – Чтобы стать настоящим конюхом, нужно иметь талант. Я тоже восхищаюсь красотой и благородством лошадей, но при этом совершенно не представляю, как определить, что на уме у животного, стоящего передо мной. Может, я ему нравлюсь, и он бы с удовольствием покатал меня. А может, я ему не приглянулся и, как только я отвернусь, он лягнет меня копытом. Чтобы работать в конюшне, нужно обладать способностью понимать животных. Конечно, ее можно развить, но, думаю, настоящий талант дается при рождении.

– Перестань, – отмахнулся Джел. – Ты вечно все преувеличиваешь. Нет у меня никаких врожденных талантов…

– Нет-нет, – перебила его Кристина. – Я думаю, Итен прав. Мне тоже кажется, что не всем дано понимать животных.

– Как скажете, – согласился Джел. – Я не готов спорить с вами.

– Правильно, – сказал Итен. – Спорить с нами бесполезно. Лучше прими вполне заслуженный комплимент.

– Спасибо, – Джел последовал совету и поспешил сменить тему. – Что же… Есть желание покататься?

Кристина просияла.

– А что, можно? – спросила она.

– Да. Почему, собственно, нет? – удивился Джел.

– Ну… – протянула Кристина. – Вы ведь растите коней для других людей. Может, посторонним не стоит на них кататься…

– Лошади должны привыкать к людям, – пожал плечами Джел. – Ведь люди постоянно будут вокруг них. Разумеется, лошадям нельзя привязываться к каждому. Но одна-две прогулки никому не повредят.

– И можно поехать прямо на этом особенном коне? – Кристина радовалась как ребенок. На такие приятности она не рассчитывала.

– Да, – кивнул Джел. – Он не против. А ты вообще когда-нибудь ездила верхом? В любом из миров…

– Нет… – Кристина испугалась, что отсутствие опыта может ей помешать, и замерла в ожидании решения Джела.

– Тогда лучше ехать на одном коне со мной, – сказал Джел. Кристина выдохнула. Необходимость делить коня с кем-то ее ничуть не расстроила. Так безопаснее. Джел быстро перевел взгляд на стойла. – Схожу за седлом. Итен, ты с нами? Знаю, что ты в конных прогулках не новичок. Могу привести тебе коня.

– Я был бы очень рад, – ответил Итен. – Но мне нужно вернуться на службу.

– Как жаль, – Кристина расстроенно посмотрела на него.

Джел направился в сторону постройки, где располагался склад. Черный скакун проводил конюха взглядом, а потом переключил внимание на Итена.

– Говорю же, – улыбнулся Итен, заметив пристальный взгляд животного. – Понятия не имею, что у лошадей на уме. Даже чувствую себя как-то неловко.

– Мне кажется, это очень воспитанный конь, – Кристина протянула руку и потрепала лошадь по загривку. Лошадь никаких признаков недовольства не продемонстрировала. – Воспитанный и мудрый. У него умные глаза.

Она сделала шаг вперед, обняла коня вокруг шеи и закрыла глаза. Конь был очень теплым. Кристина чувствовала его дыхание и биение его сердца. Удивительно… Рядом живое существо, другое, отличное от человека, но из той же плоти и крови, и это существо тоже ходит по земле и проживает свою жизнь. Никогда еще Кристина не чувствовала животное настолько близко к самой себе, но эти ощущения, знала Кристина, она никогда не забудет. Слишком особенными они оказались.

Итен не стал ничего говорить. Наверное, не хотел нарушать идиллию. Кристина так и стояла, обнимая коня и успокаиваясь, слушая его сердцебиение.

Через несколько минут из конюшни вышел Джел. В руках он нес кожаное седло, к которому крепились стремена.

– Что же, друзья… Хотел бы я остаться, но вынужден покинуть вас, – сказал Итен и грустно вздохнул. – Полагаю, Джел, что под твоим чутким контролем эта прекрасная девушка вернется в город целой и невредимой.

– И с незабываемыми впечатлениями, – добавила Кристина, не отрываясь от лошади и не открывая глаза.

– Без сомнений, – согласился Итен. – Тогда прощаюсь. До встречи. До скорой, я надеюсь. Если понадоблюсь, Джел и остальные знают, где меня найти.

– Спасибо, что привел меня сюда, – Кристина все-таки отошла от коня. Она смотрела на Итена с благодарностью. Ей с трудом верилось, что без идеи Итена навестить Джела на работе, она бы сейчас не испытывала такие волнующие и приятные эмоции. – Это была просто потрясающая идея…

– Не стоит благодарности, – ответил Итен. – Это была всего лишь идея. Но я очень рад, что оказался полезным.

Пожелав приятной прогулки и попрощавшись, он бодрым шагом направился в сторону города и вскоре скрылся из вида. Кристина проводила его взглядом, а Джел успел оседлать коня.

– А ты часто ездишь верхом? – спросила Кристина.

– Каждый день, – ответил Джел. – А что?

– Мне вдруг подумалось, что ты очень счастливый человек, – совершенно честно и серьезно сказала Кристина. – Тебя окружают не только чудесные люди и чудесная природа, но и такие удивительные создания. Понимаю, что работа конюхов не из легких, но ты ее, наверное, очень любишь.

– Ты права, – не стал спорить Джел. – Я очень люблю свою работу и не представляю себя ни в какой другой профессии. До того, как я стал конюхом, моя жизнь складывалась довольно непросто потому, что я не мог найти себя. Так что я обязан лошадям очень многим…

Джел закончил затягивать ремни, после чего убедился, что они не причиняют животному вреда. Седло было рассчитано на двух человек. Очевидно, ездить на одном коне вдвоем в этой конюшне считалось нормой. Кристина предположила, что здесь не только выращивали лошадей, но и обучали верховой езде. В стране, где автомобили и поезда не изобретены, без лошадей никуда, так что дружить с ними стоило каждому.

Джел помог Кристине взобраться на коня. Конь стоял спокойно, не сопротивлялся и не создавал дополнительных проблем. Как только Кристина села на лошадь, она поймала небывалое воодушевление. Девушка испытывала одновременно страх и трепет. Однако чаша весов все же солидно склонялась в сторону трепета.

Сам Джел незамедлительно запрыгнул позади и провел краткий инструктаж, после чего взмахнул поводьями, и конь послушно пошел вперед.

Сначала конь шел медленно. Кристина догадывалась, что Джел дает ей время привыкнуть к езде. Впрочем, новоиспеченная всадница ощущала неловкость лишь пару минут, а потом привыкла настолько, что сама предложила поехать быстрее, и после простой команды лошадь перешла на легкую рысцу.

Вскоре конюшня осталась позади.

Раньше Кристина могла только предполагать, что незнакомый мир, в который она попала, огромен. А теперь необъятность этого мира буквально представала перед ее глазами.

Она не следила за тем, куда едет. Кристина полностью доверилась Джелу и коню, а сама лишь смотрела по сторонам и восхищалась тем, что видит. Пейзажи сменяли друг друга один за другим. Природа Антры играла всеми цветами радуги. Зеленый и голубой, разумеется, преобладали, но красный, желтый, оранжевый, фиолетовый и остальные цвета напоминали о своем существовании в богатой флоре изумительного королевства.

Кристина пообещала себе, что однажды придет сюда одна и вдоволь походит босиком по траве и понюхает каждый цветок. Кристину переполняло чувство свободы, которое она, живя в большом городе в своем мире, успела подзабыть.

Прошло время, и Кристина в очередной раз устремила свой взгляд на окружающие ее просторы. С одной стороны зеленые поля уходили далеко за линию горизонта, а с другой упирались в большое озеро, за которым возвышались горы. Чуть в сторону от озера и гор виднелся лес. А поверх всех этих простых, но манящих красот природы бессменно главенствовало голубое небо с белыми пушистыми облаками. Чем не лучшее место на свете, подумала Кристина.

В этом просторе дышалось особенно легко. Свежесть воздуха разбавлял едва уловимый аромат распускающихся цветов. Несколько раз Кристина замечала, как среди бутонов и травы пробегали маленькие зверьки, похожие на мышек. Только хвосты у них были короткие, а носы продолговатые.

Зверьки бежали, останавливались, чтобы осмотреться, и продолжали свой путь к норкам.

Хотелось ехать все дальше и дальше. Просто так. Без всяких на то причин и целей. Кристина не хотела, чтобы этот момент заканчивался.

Впрочем, отвлечься от созерцания она все-таки смогла. Ее взгляд привлекло нечто неожиданное.

– А что там, за озером? – спросила Кристина, поворачиваясь назад к Джелу. – Похоже на дом… Там кто-то живет?

– Да, там живет один мой друг, – подтвердил Джел.

– А почему он не живет в городе? – удивилась Кристина. – Любит одиночество?

– Любит, – ответил Джел. – Хотя дело, пожалуй, не в этом.

Кристина постаралась повернуть голову так, чтобы видеть лицо Джела, но у нее не вышло. Она видела лишь его плечо.

– А в чем? – верховая езда добавляла смелости, а любопытство возвращалось к Кристине само собой. – Кто он?

– Он очень добрый и мудрый человек, – задумчиво проговорил Джел. – Просто он немного не такой, как все. Большинство людей боится его и старается избегать. Меньшинство ведет себя еще хуже… В общем… Бергину приходится несладко. Однажды он решил не мучить Сантень своим присутствием и поселился здесь.

– Это печально, – Кристине с трудом верилось, что увиденные ею люди могли испортить кому-то жизнь, но у нее не нашлось причин не верить Джелу.

– И не говори, – согласился Джел. – Жизнь порой бывает очень несправедлива.

– Кажется, ты сказал, что твой друг не такой, как все, – напомнила Кристина спустя полминуты, а потом уточнила. – А что с ним не так?

– Ну… – казалось, Джел подбирал слова. – Он белый.

Повисла пауза. Кристина ждала, что Джел продолжит говорить, но он молчал, а она решительно не могла понять, что плохого в том, что человек «белый», и в чем эта «белость» выражается. За все время пребывания в Антре Кристина видела разных людей и пока не заметила никаких проявлений дискриминации.

– То есть? – все-таки переспросила Кристина. – Извини, я не поняла… Это как-то связано с кожей? Я, конечно, могу ошибаться, но у многих людей, которых я видела в Сантене, светлая кожа. И пока что никто из-за этого не страдал.

– Да, – Джел все еще испытывал сложности с тем, чтобы подбирать слова. – Но у большинства кожа не совсем белая, просто светлая.

– Так он альбинос? – догадалась Кристина.

– Альбинос? – повторил Джел и задумался. – А что это значит?

– В моем мире так называют людей, у которых очень светлая кожа, очень светлые волосы, брови, ресницы… – объяснила Кристина. – В общем… Их действительно можно назвать по-настоящему белыми.

– Раз так, то ты права, он альбинос, – подтвердил Джел. – Хотя у нас это слово никто не использует. «Белых» людей вообще очень мало. Честно говоря, я думаю, из ныне живущих Бергин такой один. Просто… Исторически сложилось так, что вокруг подобных людей ходит множество слухов и легенд. Как правило, эти легенды ничего хорошего об… альбиносах не говорят. Но, повторюсь, Бергин – очень хороший человек, удивительный, я бы сказал. И еще он родной брат Илерины и, соответственно, дядя Сайми и Биерна.

Кристина на секунду потеряла дар речи. Никто в семье Легри раньше не упоминал об еще одном родственнике, живущем относительно недалеко. А тут речь шла не просто о родственнике, а о родном брате.

– И что, они не общаются? – не могла не спросить Кристина.

– Почему же, у них прекрасные отношения, – сказал Джел. – Бергин иногда появляется в городе, да и Легри регулярно приезжают сюда навестить его. Они обмениваются новостями, обсуждают разные вещи…

Джел замялся, а конь перешел на размеренный тихий шаг.

– Мы всегда рассказываем Бергину о том, что происходит на Ивовом Совете, – тихо продолжил Джел. – И я думаю, что… если бы не Гроум, Бергин точно присутствовал бы на собраниях. Но мэр слишком подвержен предрассудкам.

Это Кристину совсем не удивило. Грен Гроум, хоть и проявлял решительность, производил впечатление человека весьма осторожного. Впрочем, это можно было оправдать тем, что должность мэра подразумевала постоянную необходимость вести себя благоразумно и обдуманно, ведь жители Сантеня зависели от главы города. Так что Кристина не спешила осуждать Гроума.

– А как ко всему этому относится Тео? – спросила она.

– Хороший вопрос, – усмехнулся Джел. – Что на уме у Тео, знает только Тео. В лучшем случае… Но полагаю, что в целом он относится к Бергину очень хорошо. Предрассудкам Тео точно не подвержен. Белый человек или какой-то там еще, для него значения не имеет. Тео знает, что Бергин добр, умен, а иногда еще и полезен, потому что многое знает и многое умеет. Как-то раз я приехал сюда, а они сидят и пьют чай. Кажется, хотели что-то обсудить с глазу на глаз, но я помешал.

– А про вчерашний Совет вы Бергину уже рассказывали?

– Нет, – быстро ответил Джел. – Я собирался сделать это сегодня, но Итен решил показать тебе конюшню, и…

– Давай заедем сейчас, – предложила Кристина. В ее привычки не входило навязывание себя в качестве гостя, но и быть причиной отложенной поездки Джела ей не хотелось. – Обещаю, что выйду из дома по первому требованию, если вам понадобится обсудить то, что мне знать не положено. Или твой друг против незнакомцев в своем доме? Тогда я могу просто подождать тебя на улице…

– Вряд ли Бергин будет возражать… – Джел задумался. – Я могу заехать к нему и попозже, но… А почему бы не сделать это сейчас? Расскажу про Совет, как и собирался, а заодно представлю вас друг другу. Думаю, Легри ничего не говорили о нем, опасаясь, что у тебя есть предрассудки. Но здорово, что их нет. А Бергин… Он может казаться равнодушным, но и ему, я уверен, будет небезынтересен человек, пришедший из другого мира.

– Иногда мне кажется, – вздохнула Кристина. – Что я интересна людям только потому, что появилась черти откуда. А так никто бы не посмотрел в мою сторону. Чувствую себя рыбкой в аквариуме.

– Лучше быть рыбкой в аквариуме, чем рыбкой на праздничном блюде, – философски заметил Джел и повернул коня в сторону дома за озером.

Дом располагался метрах в десяти от водоема, к которому от входной двери вела дорожка из деревянных досок. Сам дом был каменным, имел мансарду и граничил с другим строением, непохожим на жилую часть. Темная пристройка изо всех сил что-то напоминала Кристине, но что именно, Кристина поняла не сразу.

Прямо на улице возле пристройки стояли кованые решетки. Кристина нахмурилась, и вскоре логичный вывод пришел сам собой. К дому прилегала кузница. Дым из трубы не шел, значит, сейчас в кузнице никто не работал. Раньше Кристина видела кузницы только в кино, поэтому теперь с удовольствием рассматривала ее, сожалея о том, что просить незнакомого человека показать ей столь примечательное место, пожалуй, не слишком вежливо.

Забора вокруг дома и кузницы не было. Похоже, селиться по соседству с «белым» человеком никто не спешил. А зря. Кристина не могла не отметить про себя, что из окон дома должен открываться потрясающий вид.

Джел остановил коня и ловко спрыгнул на землю. Он хотел помочь Кристине спуститься, но та справилась сама. Приземление на ноги вышло мягким, хотя самой себе в момент спуска Кристина показалась очень неуклюжей.

Привязывать коня Джел не стал. Только выразительно посмотрел ему прямо в глаза, дождался, когда лошадь посмотрит на него в ответ, кивнул, отошел от коня и призвал Кристину проследовать к двери.

Темную дверь украшал орнамент, вырезанный по всему периметру. В цветочном узоре Кристина тут же признала любовь к цветам, ранее подмеченную у Илерины и Сайми. Семейная черта не обошла стороной и представителя мужского пола.

Листья и стебли растений на узоре переплетались между собой, образовывая самые разные формы. Кристине требовалось время, чтобы рассмотреть все детали, но времени у нее не нашлось.

Джел постучал и тут же надавил на ручку. Дверь открылась сантиметров на десять. Дальше путь преграждала натянувшаяся серебристая цепочка. Джел покачал головой, просунул руку между стеной и дверью и принялся ощупывать дверь с внутренней стороны. Через несколько мгновений ему удалось отстегнуть цепочку. Дверь открылась, и Кристина вздрогнула от того, что ей открылось.

Посреди почти пустой комнаты неподвижно стоял высокий мужчина. Он смотрел прямо на Кристину. Смотрел и не моргал. Если бы не черная одежда, Кристина бы тут же решила, что перед ней самое настоящее привидение.

Кожа и волосы Бергина были белее самого белого цвета. На лице хозяина дома выделялись лишь глаза. Природа наградила Бергина карими глазами, обрамленными белыми ресницами, и его взгляд пронизывал насквозь и заставлял остановиться.

Почувствовав смущение за свою реакцию, Кристина смущенно отвела взгляд. Она ведь заранее знала, что увидит человека с необычной внешностью. Могла бы и не пугаться... Впрочем, Кристину напугала не столько внешность, сколько внезапность появления обладателя этой самой внешности.

К счастью, Джел быстро уловил повисшую в воздухе неловкость и взял ситуацию под свой контроль.

– Здравствуй, Бергин, – уверенно сказал он, шагнул внутрь дома и пожал руку своему другу. Кристина встрепенулась и машинально последовала за Джелом, все еще опасаясь смотреть на человека, в дом которого вторглась по собственному желанию. А Джел продолжил говорить невозмутимо. – Надеюсь, ты не против того, что мы пришли без приглашения. Мы не хотели нарушать твой покой, но мне есть, что рассказать тебе о Совете. Думаю, тебе будет интересно. К тому же я привел, так сказать, причину этого Совета с собой.

– Добрый день, – спокойно сказал Бергин. Если он и возражал против вторжения, то внешне это никак не выражалось. Кристина осмелилась взглянуть на него. Теперь он хотя бы моргал и от этого казался более живым. – Прошу, проходите.

Он открыл дверь, которая из небольшой прихожей вела в гостиную, и пропустил гостей вперед. Джел и Кристина прошли внутрь. Девушка бегло оглядела обстановку. В гостиной было светло. Светлые стены украшали картины. Пейзажи, которые Кристина только что созерцала во время конной прогулки, были перенесены на холсты рукой неизвестного, но определенно талантливого художника.

У противоположной от двери стены стоял большой дубовый стол, а рядом с ним расположились стулья. Боковые стены были прикрыты стеллажом с книгами, а также чем-то массивным и деревянным, похожим на буфет.

– Какой я невежливый! – спохватился Джел. – Забыл вас представить. Кристина, это Бергин Олат – великолепный кузнец, любитель резьбы по дереву и вообще мастер на все руки. Бергин, это Кристина. Если говорить кратко, то она новая знакомая Ивового Совета и настоящее чудо во всех смыслах этого слова. Мне посчастливилось встретить ее у пещеры Ланарии. Она пришла к нам из другого мира.

– Приятно познакомиться, – Кристина выдавила из себя улыбку. Бергин склонил голову в знак приветствия. Впервые факт явления человека из другого мира не вызвал волны вопросов. Да что там волны… Бергин не проявил к «другому миру» вообще никакого интереса.

– Присаживайтесь, – сказал хозяин дома. – Чаю? Я ждал Тео, но не думал, что ко мне придут и другие гости.

– А угости-ка нас своим фирменным чаем с мятой и земляникой, – Джел говорил бодро. Он уселся на один из стульев и облокотился спиной о стену. – Значит… ваши с Тео секретные дела набирают оборот!

– У нас нет секретных дел, – по-прежнему спокойно ответил Бергин. – Иначе я бы попросил вас уйти. Но я собираюсь заняться чаем.

С этими словами он вышел в соседнее помещение, и через мгновение Кристина услышала, как полилась вода, а затем зажегся огонь.

Пока Бергин отсутствовал, Кристина занималась изучением картин. Она никогда не причисляла себя к ценителям искусства и уж тем более знатокам живописи, но пейзажи на этих картинах ей нравились. Они были легкими, яркими и солнечными. Безмятежность, которая царила на них, радовала глаз и заставляла улыбнуться. Кристине не хотелось спрашивать, кто нарисовал эти картины. Раз Бергин – мастер на все руки, как выразился Джел, то почему бы ему не иметь талант к изобразительным искусствам?

Бергин вернулся минут через десять. В руках он нес поднос с тремя чашками, из которых шел пар. Приятный аромат быстро распространился по всей гостиной и заставил Кристину оторваться от картин и сесть на стул.

Рядом с чашками на столе образовалась ваза со сладостями. Бергин достал ее из буфета. Просто удивительно, что у этого сурового, казалось бы, человека в запасах нашлось печенье, да еще и в немалом количестве.

Кристина сделала глоток, а потом еще один побольше. Чай оказался очень вкусным. Мята и земляника сочетались друг с другом в идеальной пропорции. Они дарили потрясающий вкус, утоляли жажду и успокаивали. Кристина поймала себя на мысли, что этот чай нравится ей даже больше, чем чай в доме Тео.

И пока Кристина наслаждалась чаем, Джел вкратце пересказывал произошедшее на Ивовом Совете. Когда речь зашла о той части, когда Кристину попросили выйти, Джел стал колебаться. Девушка вопросительно посмотрела на него. Она готовилась встать и выйти в любой момент, но Джел махнул рукой и продолжил рассказ.

По сути, Кристина ничего важного не пропустила. На Совете обсуждали приезд Ластры Ов и то, что она вступила в заговор с Торнером Шенто. Совет считал, что заговорщикам не нравилась власть в городе, и они оба желали потеснить ее. Однако, что именно намерены были предпринять Шенто и Ов, никто из представителей Совета так и не понял. Ничто, кроме встречи в лесу, не свидетельствовало о присутствии в городе недоброжелателей власти.

Мэр Сантеня, которого эта ситуация касалась в первую очередь, считал, что повода для ареста Торнера пока нет, ведь никаких противозаконных действий он не совершал, а вот Ластру Ов Гроуму хотелось бы посадить под замок. Он допускал возможность того, что арестовать ее можно, не дожидаясь решительных действий от нее самой. Повод хотя бы для краткосрочного заточения найдется, как только она объявится в городе.

– В общем, – подвел итог Джел. – Мы ничего не решили. Как обычно. А как по мне, так бездействовать нельзя. Вдруг Торнер и Ластра собирают войско и вскоре вторгнутся в кабинет Грена и потребуют сдать полномочия. Торнер, между прочим, имеет связи в столице, и все это вполне может сойти ему с рук… А наше бездействие по поводу пещеры Ланарии и заклинания… И говорить нечего. Я скучаю по тем временам, когда после собрания мы начинали что-то делать, а не ждать.

Бергин не проронил ни слова, а Кристина переводила взгляд с одного мужчины на другого. Очередное упоминание о пещере Ланарии вернуло ее к реальности, ведь пещера – ее единственный путь домой.

Только вот уверенности в том, что ей хочется домой, Кристина не испытывала. Этот новый мир все больше и больше открывался перед ней, и ей хотелось узнавать его снова и снова. Каждый день приносил Кристине новые открытия, а ведь она видела всего один город и малую часть его окрестностей. Как выглядят другие части Антры? Как выглядит столица Антры Ист-Аст? Каких еще людей гостье из другого мира предстоит встретить?

Нет, вопросы Кристины не заканчивались. Напротив, с каждым днем их становилось все больше. Девушка не могла вернуться в свой мир сейчас. Ей требовалось больше времени на этот удивительный уголок Вселенной.

Как относятся к ее отсутствию на «Родине», Кристина старалась не думать. Вероятно, ее считают пропавшей без вести. Может, даже мертвой. Никто не знает, с одинаковой ли скоростью течет время в двух мирах.

– Очень вкусный чай, – прервала молчание Кристина. Бергин, который в этот момент смотрел в стену или, возможно, сквозь нее, перевел взгляд на гостью. Только взгляд. Голова не повернулась ни на миллиметр. Чуть помедлив, Кристина добавила. – Наверное, самый вкусный из всех, что я когда-либо пила.

– Благодарю, – сказал Бергин, и сразу после этого раздался стук в дверь. – Полагаю, это Тео.

Бергин встал и вышел в прихожую, а через минуту вернулся в сопровождении волшебника. Присутствию других гостей Тео не удивился. Он улыбнулся, поздоровался и сел рядом с Кристиной.

– Что же, дитя, расскажи старику, нравится ли тебе у нас, – обратился Тео к Кристине. Она немного смутилась, но просьба прозвучала так искренне и доброжелательно, что смущение быстро прошло.

– Мне здесь очень нравится, – заверила волшебника Кристина и улыбнулась. – Я будто в чудесном сне. Все так добры ко мне... Если честно, мне немного неловко перед семейством Легри, что я вот так вот просто живу у них. Не знаю, чем я могу отплатить им за добро. Им и всем вам. Вы открываете для меня столько всего нового… Сегодня Итен и Джел показывали мне конюшню. Ваши лошади такие невероятные!

– Так Итен тоже здесь? – спросил Тео и оглянулся.

– Нет, – ответил Джел. – Ему пришлось вернуться на работу. А мы с Кристиной отправились на конную прогулку. Я хотел показать ей окрестности Сантеня. Мы доехали до озера и решили навестить Бергина. А он рассказал, что ждет тебя. И теперь нам с Кристиной очень интересно, чем вы тут занимаетесь.

– Ты всегда отличался чрезмерным любопытством, мой мальчик, – рассмеялся Тео. – Но я согласен, что со стороны встреча неудачливого волшебника и молчаливого отшельника выглядит крайне загадочно.

Тео умолк и уставился в чашку, которую поставил перед ним Бергин. При этом с его лица не сходила улыбка. Что он видел в этой чашке? Только лишь чай? Он не сказал. Спустя некоторое время, потраченное на созерцание, Тео взял чашку и сделал большой глоток.

– Ну, – Джел дождался момента. – А теперь расскажешь?

Бергин и Тео пристально посмотрели друг на друга. Понять, о чем думают эти двое людей, Кристина не могла.

Она продолжала пить чай и, как и следовало ожидать, ее чай быстро кончился. Это случилось как раз в момент просьбы Джела начать рассказ. Бергин прервал обмен взглядами с волшебником, молча встал, забрал чашку Кристины и ушел в кухню. Через минуту в руках его гостьи появилась новая порция вкуснейшего напитка. Кристина кивнула головой в знак благодарности. Она бы не решилась попросить добавки сама.

– А теперь расскажу, – бодро согласился Тео и приступил к рассказу.

Ему пришлось зайти издалека, ведь история началась много лет назад, когда в одной из бесед Бергин сообщил Тео о своем пристрастии свободное время посвящать прогулкам по окрестностям Сантеня или походам по лесам и горам. Тео тут же ухватился за это полезное увлечение своего друга и попросил его рассказывать обо всем, что покажется Бергину хоть чуточку интересным и важным.

Много раз волшебник получал интересные экземпляры растений, а однажды выслушал историю о звере, который не походил ни на одно ранее известное животное. Однако, какой бы интерес ни проявлял волшебник к растениям и животным, не они стали виновниками недавних событий, а потому Тео предложил опустить все подробности о флоре и фауне. С этим все согласились, и Тео перешел непосредственно к делу.

Как выяснилось, пару месяцев назад Бергин нашел нечто невероятное. В глубине леса он наткнулся на, как ему показалось сначала, простой пригорок, каких в округе десятки. Он почти прошел мимо, но в последний момент остановился и подумал, что пригорок немного высоковат, да и вообще выглядит странно. На всякий случай Бергин подошел ближе и присмотрелся.

К своему удивлению, в зарослях травы ему удалось рассмотреть оконную раму. Дом? Чей? Город в стороне. Вокруг едва проходимый лес. Кому понадобилось здесь жить?

Пробраться внутрь не составило большого труда. Из-за длительного запустения дома стекло в раме попросту рассыпалось, так что оставалось лишь протиснуться в окно, что Бергин без промедления сделал. Внутри дома он обнаружил покрытую огромным слоем пыли мебель и утварь. Никаких намеков на то, кто и когда здесь жил, Бергин найти не сумел. Никаких бумаг, никаких книг, никаких предметов и мелочей, которые указывали хотя бы на род деятельности таинственных жильцов. Поиски были тщетны.

Вернувшись домой и поразмышляв некоторое время, Бергин отправился к Тео и все ему рассказал. Волшебник попросил проводить его к найденному дому, и на следующий день таинственную находку изучали уже два человека.

После первого совместного осмотра ничего не прояснилось. В доме были гостиная, большое подсобное помещение, кухня и две спальни. Значит, здесь жил не какой-то отчаянный отшельник, а два или более человек, но об этом Бергин догадался и в первый свой визит в дом.

Тео не отчаивался. Интуиция подсказывала ему, что люди, жившие здесь, были не просто любителями одиночества, сбежавшими подальше от людей. Он сказал, что почувствовал в воздухе магию, как только впервые оказался вблизи дома. И магия эта принадлежала не к разряду случайных, нет, в этом доме магия была вершиной всего и главой всему, магия была сутью этого дома.

Позднее Тео и Бергин приходили в дом по одному или вдвоем, заглядывали в каждый ящик и каждый угол, изучали местность в радиусе сотни метров от дома.

Как-то раз после очередных безуспешных попыток хоть что-то понять, Тео принялся ходить по гостиной туда-сюда, а потом заметил, что Бергин задумчиво смотрит в пол. На вопрос, что случилось, Бергин ответил, что одна из досок, покрывающих пол, приподнимается, когда Тео наступает на нее. Недолго думая, Тео и Бергин опустились на пол.

Действительно, когда на один конец доски в центре гостиной наступали или надавливали, второй приподнимался. При этом остальные доски оставались неподвижными, несмотря на свою древность и ветхий вид.

Тео со всей присущей ему аккуратностью попробовал вытащить подвижную доску. Безуспешно. И тогда в ход пошла физическая сила Бергина. И она не подвела. Доска поддалась и отделилась от пола, а посреди образовавшегося углубления обнаружился еще один деревянный пласт, посреди которого виднелась небольшая скважина.

На этот раз сила не помогла, и Бергину не удалось избавиться от новой преграды. Он предложил прийти в следующий раз с топором и другими инструментами, а если и они не помогут, попытаться сделать слепок ключа.

Он так и поступил. В следующий свой визит он замахнулся топором и ударил им о пол в то место, откуда вытащил доску, но топор попал будто не в дерево, а в железо. На поверхности со скважиной не появилось ни единой царапины. Это повторилось и при следующих попытках. Ничто не помогало, и Бергин перешел к запасному плану.

Сделать слепок – задача не из сложных. На следующий день Бергин вынес из кузницы готовый ключ, но этот ключ не подошел. Второй и третий ключ тоже не помогли открыть замок, хотя Бергин готов был поклясться, что ключи идеально повторяют форму слепка.

Тогда Тео поделился мыслью о том, что дело не только в ключе, а еще и в том, что кто-то зачаровал замок. Тео предположил, что нужно наложить на ключ такое же заклинание, какое наложено на скважину. Однако, какое именно, он пока не знал.

Закончив говорить о зачарованном замке, Тео умолк.

– И что дальше? – спросил Джел. Его нетерпение отображалось на его лице. – Вы сумели открыть замок?

– Я перепробовал много заклинаний, – ответил Тео. – Безрезультатно. Но теперь, мне кажется, я нашел подходящее. И все благодаря Кристине.

– Мне?! – изумилась Кристина.

– Конечно, тебе, дорогая, – сказал Тео тоном, подразумевающим, что он говорит очевидные вещи. – Ведь ты явилась в наш мир и рассказала о том, о чем мы могли только догадываться. Однако сейчас не об этом… Видишь ли, некоторые люди в Антре пытаются нажиться на продаже якобы ранее неизвестных заклинаний. Они специально состаривают книги и пергаменты, наполняют их нарочито сложными рисунками и описаниями, но на деле оказывается, что заклинания не действуют.

– А какое отношение к этому имею я? – Кристина все больше и больше запутывалась. – Я ничем подобным никогда не занималась…

– Я в этом ни секунды не сомневаюсь, – успокоил ее Тео. – Терпение, и скоро ты все поймешь. А пока вернемся к недобросовестным торговцам. Лет десять назад ко мне постучался один такой любитель легкой наживы и предложил купить манускрипты, написанные якобы одним из волшебников далекого прошлого. Сначала я не хотел покупать, но потом решил, что терять мне нечего, и приобрел все, что предложил мне торговец. После его ухода я проверил несколько заклинаний. Они не работали, и я пришел к выводу, что меня обманули. Эти манускрипты так и лежали у меня на полке годами.

– Что-то я тоже не понимаю, к чему ты все это ведешь, – заговорил Джел. – Может, вернемся к делу?..

– Еще совсем немного, – продолжил Тео. – Мы уже подошли к той части, в которой мы знакомимся с Кристиной. Ее появление, разумеется, сопровождается огромным количеством тайн, но в то же время проливает свет на некоторые вещи. Ее слова послужили доказательством того, что заклинание высшей власти действительно было создано. Что, в свою очередь, доказывает то, что великие маги Тоноак и Рэскайн жили на самом деле.

Любовь Тео к паузам в повествовании не имела границ. На этот раз в воздухе повисло всеобщее молчание. Кристина старалась додумать историю, довести ее до логического заключения, но мысли путались. В это уравнение добавили слишком много неизвестных. Кристина растерялась, а на лице Джела и вовсе возникла гримаса непонимания. Он мог сорваться на эмоции в любой момент.

– И тогда, – сжалился над слушателями Тео. – Я вспомнил о том, что те самые манускрипты, проданные мне много лет назад, торговец выдавал за манускрипты Тоноака. Вспомнил и подумал, а не проявил ли великий волшебник хитрость и смекалку? Может, он специально записал верные и неверные заклинания? Вперемешку. Это было бы весьма логично и разумно со стороны человека, который не хотел, чтобы его труды попали в плохие руки. На днях я еще раз осмотрел манускрипты и заметил, что одно из заклинаний явно создано с целью закрытия и открытия замков. Поэтому теперь нам жизненно необходимо пробраться в заброшенный дом и на месте проверить, сработает ли оно. Если заклинание справится с замком, круг моих догадок сомкнется, и мы сможем с полной уверенностью констатировать тот факт, что в найденном доме много веков назад проживали Тоноак и Рэскайн.

Теперь Тео разложил все по полочкам и медленно откинулся на спинку стула. Наверное, он наслаждался произведенным на остальных эффектом. Джел и Кристина изумление спрятать даже не пытались.

– И каков наш план? – заговорил Бергин, который все это время практически сливался с обстановкой. Он по-прежнему сохранял невозмутимость, хотя идея о том, что дом принадлежал легендарным магам, должна была быть в новинку и для него. Если только догадки, подобные догадкам Тео, не посещали и его голову тоже.

– Идем в дом! – громко заявил Джел тоном, нетерпящим возражений. – Прямо сейчас и все вместе.

– Идти далеко, – заметил Бергин. – Через лес. А с нами леди.

– Леди и раньше любила ходить по лесам! – быстро ответила Кристина и почувствовала на себе тяжелый взгляд своего нового знакомого. Однако сейчас она не могла позволить себе испуг. – Я пойду с вами и обещаю, что вы не услышите ни единой жалобы с моей стороны. Вы меня даже замечать не будете.

Тео рассмеялся, а потом сказал, что с первого взгляда понял, что Кристина не из тех, кто жалуется и отказывается от приключений. А потом он добавил, что всегда ценил в женщинах решительность.

После непродолжительных переговоров участники будущего похода решили выходить как можно скорее, чтобы успеть вернуться обратно до заката солнца. В темноте лес полон опасностей, к тому же передвижение по сложной местности и бездорожью без солнечных лучей и неизобретенных в Антре фонариков – дело рискованное и непростое.

Бергин собрал сумку с инструментами. Он считал, что волшебство волшебством, но, что понадобится предпринять после того, как тайник будет вскрыт, никто точно не знает. С ним никто не спорил.

Конь остался стоять у дома. Брать его с собой в лес Джел не стал. Лес – это не место для коня, коню нужен простор.

Кристина удивилась тому, насколько безграничным было доверие Джела к лошадям. Джел не сомневался, что конь не сбежит.

В итоге на сборы у компании из четырех очень разных человек ушло не более получаса. Выйдя из дома, они направились в сторону леса. Бергин шел первым, показывая дорогу, за ним следовали Джел и Кристина, Тео замыкал шествие. Кристине то и дело казалось, что волшебник что-то напевает себе под нос.

Глава 7. Волшебство не умирает

Путь до леса занял совсем немного времени. Кристина не сомневалась, что Бергин когда-то подошел к выбору места для своего уединенного пристанища предельно серьезно. Рядом лес, озеро, гора. Дом отделен от города полями необыкновенной красоты. А до самого города не так уж долго идти, учитывая ширину шага Бергина.

Занятая своими мыслями Кристина не успевала следить за дорогой. Тропинка, начавшаяся у дома, становилась все менее заметной, а вскоре исчезла совсем. На пути то и дело встречались поваленные деревья или густо растущие кусты. Приходилось пробираться сквозь них, но Кристина не жаловалась. Она ведь обещала, что с ней не будет проблем, а к своим обещаниям Кристина относилась поразительно добросовестно.

К тому же ей нравилось это приключение. Как и тогда, в своем мире, она шла навстречу неизвестности, но теперь она шла не в одиночку. Бедняга Макс, хоть и отправился с ней когда-то к пещере, не мог тягаться с нынешней компанией Кристины. Нынешняя компания была куда приятнее и надежнее.

Сориентироваться во времени, как и сориентироваться в лесу, у Кристины не получалось. С момента выхода из дома у озера прошло больше часа, а то и все два. Время от времени Бергин оглядывался посмотреть, все ли в порядке со спутниками. А Тео то и дело тормозил поход тем, что останавливался, садился на корточки и рассматривал растения.

Кристина начинала уставать, но вида не подавала. Пару раз ноги выдавали усталость. Кристина спотыкалась, но удерживала равновесие и мужественно продолжала путь.

Наконец они достигли цели. Как и следовало из рассказа, небольшая поляна посреди леса на первый взгляд не представляла из себя ничего интересного. За весь поход Кристина видела несколько десятков таких мест. Без подсказки она никогда не догадалась бы, что эта самая поляна и возвышающийся на ней холм некогда служили местом жительства двух величайших волшебников в истории Антры.

А теперь, зная все, Кристина могла присмотреться и увидеть ту самую оконную раму, через которую Бергин впервые попал в дом, а справа от рамы виднелись очертания двери. Судя по всему, ее позднее нашли в траве и ветвях, покрывавших дом.

Кристина посмотрела на Джела. Тот пристально вглядывался в дом. Наверное, для него этот момент был еще более особенным и волнующим. Ему предстояло переступить через порог, который в стародавние времена переступали легендарные личности. В отличие от Кристины, он родился и вырос среди легенд о волшебниках и заклинаниях.

Джел покусывал губы. Вскоре его волнение перекинулось на Кристину. Она прониклась важностью момента. Ее сердце забилось быстрее. Ей не терпелось поскорее зайти в дом. Она перевела взгляд на Тео. Волшебник снова сжалился над нетерпением друзей и предложил пройти внутрь.

Бергин открыл дверь и пропустил вперед Тео. Кристина и Джел вошли за ним.

И снова первое впечатление поспешило обмануть путников. Дом выглядел так, как обычно выглядят дома, в которых годами никто не жил. Помещение, где оказалась Кристина и ее друзья, выглядело давно покинутым, причем покинутым сознательно, без спешки. Создавалось впечатление, что основные вещи аккуратно собрали и вывезли. Осталась только мебель – большой кухонный шкаф с множеством полочек и ящиков, деревянный стол и стулья, покосившиеся от времени.

Пыль в доме больше не главенствовала. В поисках подсказок Тео и Бергин обыскали каждый уголок, проведя тем самым незапланированную уборку.

Лучи света, пробивающиеся сквозь полузаросшие окна, образовывали на стенах и полу узоры, и от каждого дуновения ветра на улице эти узоры двигались. На мгновение в голове Кристины проскользнула мысль о том, что в этих узорах есть некий скрытый смысл или подсказка, но Кристина быстро отвергла эту идею.

А вот мысль, вернее, ощущение, что в каждом сантиметре этого места есть что-то таинственное, Кристину не покидало, хотя никаких видимых причин на это не находилось. Конечно, Кристина могла списать свои чувства на всю ту информацию, которую узнала заранее. Однако причина все же таилась в другом. Девушка каждой клеткой кожи чувствовала, что здесь, в этом самом доме, когда-то происходило что-то невообразимое. Как говорил Тео, воздух был наполнен магией. Магия правила этим домом и наполняла его собой.

– А сколько лет назад жили Рэскайн и Тоноак? – спросила Кристина.

– Никто точно не знает, – ответил Тео. Он прошел в гостиную и сел на стул. – Прошли века, может, тысячелетие.

– Удивительно, что дом сохранился, да еще и так хорошо, – сказал Джел и провел рукой по дверцам шкафа. – Да, зарос травой снаружи, но внутри все выглядит так, будто жильцы уехали лет пять назад, не больше. Я не знал, что мебель способна сохранять свой первоначальный вид так долго.

На слове «так» Джел сделал ударение.

– Обычная мебель, наверное, неспособна, – пожал плечами маг. – Но эта мебель необычна. Этот пол необычен. Этот потолок и стены тоже необычны. Им повезло стать свидетелями настоящего волшебства. А волшебство не умирает.

В комнате воцарилось молчание. Прерывать его никто не решался. Кристина ждала, когда кто-нибудь начнет действовать. Как ни странно, первым к действиям перешел Тео. Он достал из кармана своей мантии ключ.

Поразительно, как самые простые вещи, например, ключ, способны стать эпицентром надежды сразу нескольких человек, а позднее изменить историю или же стать очередным горьким разочарованием.

Ничего не говоря, Тео вытянул в стороны руки, призывая всех покинуть центр комнаты и освободить ему место. Дважды просить не пришлось. Джел и Кристина отошли к стене. Бергин и без того стоял в углу.

Волшебник осторожно опустился на колени, провел рукой по полу и принялся стучать кулаком по доскам. Вскоре одна из досок чуть приподнялась. Тео вынул ее и отложил в сторону. Кристина встала на цыпочки, чтобы увидеть то, что находилось под доской. Она не хотела ничего пропустить.

Показавшаяся под доской скважина была небольшой, не больше самой обычной скважины в двери дома какого-нибудь добропорядочного жителя Сантеня. А вот ее значение было колоссальным.

Тео вставил ключ, закрыл глаза и замер на месте. Кристина с нетерпением ждала, что маг начнет произносить вслух непонятные слова, но Тео ничего не говорил. Его губы беззвучно шевелились лишь изредка. Через несколько мгновений из руки, которой Тео сжимал ключ, посыпались яркие искры. Сама рука задрожала, но глаза Тео не открывал.

Ожидание длилось целую вечность, искры становились все ярче. В конце концов из руки, или ключа, или скважины, разобрать было сложно, вырвался целый столп искр. Вырвался, достиг потолка и исчез.

Тео, который все это время не двигался, громко выдохнул, открыл глаза, посмотрел на своих друзей и улыбнулся. Он повернул ключ один раз и убрал руку. А дальше ключ начал поворачиваться сам. Он прокрутился еще раз, затем еще и еще. С каждым оборотом ключ поворачивался все быстрее и быстрее. Вскоре он начал крутиться так, что сосчитать вращения уже не мог никто.

Ключ остановился резко. Один щелчок, и на деревянном периметре, находившемся под вытащенной доской, возникли очертания маленького продолговатого ящика, который резко открылся дверцей вверх.

Тео не скрывал того, что испытывает огромное удовольствие по поводу происходящего. Его догадки подтверждались, он стоял на пороге великого открытия. Любой на его месте сходил бы с ума от предвкушения.

Оставалось лишь сунуть руку в тайник и узнать, что же веками так тщательно скрывалось от всего мира. Тео так и поступил. Остальные подошли поближе. Кристине удалось разглядеть лишь то, что тайник уходил неглубоко, не более пяти сантиметров вниз. На дне лежало что-то небольшое и бумажное.

– Еще одна часть заклинания высшей власти? – версия Джела прозвучала логично и правдоподобно.

– Не будем торопиться, мой друг, – Тео старался быть предельно аккуратным и осторожным.

Сначала он ощупал стенки тайника одними только кончиками пальцев и только после этого дотронулся до содержимого. Ничего не произошло. Волшебник просто взял листок бумаги и вытащил его наружу.

– Это не заклинание, – сообщил Тео, взглянув на свою находку. Разочарование в его голосе не прозвучало. – Это стихотворение.

Джел подошел к волшебнику и встал с левого бока, Кристина встала справа. Бергин не двинулся с места.

– Но это… Это даже не стихотворение, – сказал Джел. И уж в его тоне без разочарования не обошлось. – Это же бред какой-то.

– Правда? – переспросил Тео и зачитал стих.

– Я только поднялся с постели, и вот,

Я вижу тебя. Ты стоишь без забот.

Ты создан природой и радуешь глаз,

Я рядом с тобою сидел и не раз.

Однажды я понял – не хватит мне рук

Тебя обхватить, о могучий мой друг.

А после тебя мне б до неба дойти,

И петь, и ворчать, и считать по пути.

17, и сотня, и 8, и 5,

И будто я друга увидел опять.

С макушки до пят оглядел я его.

Прекрасно, волшебно, чудесно, чудно.

Тео читал, улыбаясь.

– По-моему, – сказал он. – Прекрасное стихотворение.

– Возможно, – заметил Джел, все еще проявляя недовольство. – Только в нем нет никакого смысла. Это написал один из двух величайших волшебников в истории? Если да, то это очень печально, потому что он явно был не в себе.

– Полагаю, это всего лишь проявление особенностей мышления волшебников, – усмехнулся Тео и вновь уселся на стул. – Видишь ли, мы питаем некоторую любовь к загадкам. Не умеем говорить прямо. Даже не знаю, почему так повелось.

– Ты хочешь сказать, что это загадка? – спросил Джел.

– А что же еще?

– Значит, надо ее разгадать, – теперь Джел выглядел растерянно.

– Конечно! – Тео уставился в листок бумаги. – Думаю, если мы все проявим смекалку, у нас получится…

– Мне кажется, я поняла, – неожиданно вмешалась Кристина. Она сделала шаг вперед. – Не все, но кое-что…

Тео с интересом протянул ей лист бумаги. Кристина еще раз прочла стихотворение про себя, шевеля губами.

– Раз тут говорится о том, что он только проснулся, – начала она. – Значит, начать нужно с его комнаты. Вряд ли его «друг» – предмет мебели. Иначе он сидел бы не рядом, а на нем. Мне кажется, это что-то, что видно из окна. Возможно, дерево. Создано природой, радует глаз… И еще оно, наверное, очень большое, потому что его нельзя обхватить руками… Но дальше… Не совсем понятно. Кажется, от этого дерева нужно куда-то идти. К небу. Может, куда-то в горы. Ведь горы… ну… стремятся в небеса…

– Пик Галерма, – сказал Бергин.

– Точно! – подхватил Джел. – Самая высокая точка гор. Отсюда далековато, но нам же не нужно идти до конца, да?

– Наверное, – ответила Кристина. – Нужно сосчитать шаги. Здесь они написаны в нескольких цифрах. Сколько получается? 130? 130 шагов от дерева по направлению к пику. И там мы увидим еще одно дерево, похожее на первое. У его пят, то есть корней, мы что-то найдем… Наверное… Но это всего лишь мои догадки.

– Блестяще! – восхитился Тео. – Я бы не смог догадаться так быстро.

На щеках Кристина проступил румянец. Она хотела что-то сказать, но передумала. Ее способности к разгадыванию загадок стали открытием и для нее самой. Раньше ничем подобным она не занималась. Даже за кроссворды и прочие шарады, популярные в ее мире, она садилась редко и считала их пустой тратой времени.

Теперь же разгадывание загадок непреодолимо превращалось в смысл жизни. Как минимум на ближайшее время.

Время действовать вновь пришло. Сначала требовалось понять, какая из комнат принадлежала Тоноаку. То, что именно он являлся автором стихотворения-загадки, ни у кого не вызывало сомнений. Ведь манускрипты с ложными и правильными заклинаниями Тео получил с оговоркой на то, что они принадлежат авторству Тоноака. И именно эти манускрипты помогли открыть тайник. Торговец, продавший Тео заклинания, очевидно, не догадывался о том, насколько ценные и редкие бумаги находились в его руках.

Одно из соседних с гостиной помещений когда-то служило библиотекой. К такому умозаключению пришел Тео. Окон в помещении не было, зато было огромное количество деревянных стеллажей. Пустых.

В двух других комнатах стояли кровати. Значит, они служили спальнями. Кристина пыталась осознать, что много-много лет назад здесь отдыхали легендарные волшебники, но у нее не получалось. Происходящее вновь напоминало сон. Воображение обещало вырваться на свободу с минуты на минуту. Кристина ждала, что ее фантазия нарисует в дверном проеме человека, жившего в стародавние времена, но этого не происходило.

Из окна первой спальни виднелось несколько десятков деревьев, но каждое из них любой человек смог бы без труда обхватить руками. Тео с сомнением оглядел их и отрицательно покачал головой. Однако стоило ему и остальным выглянуть из окна второй спальни, как все сомнения развеялись.

Метрах в пятнадцати от дома стоял гигантский дуб. Из его массивного ствола росли огромные ветви. Многие из них давно высохли. Впрочем, на других ветвях по-прежнему спокойно колыхались зеленые листья.

Для того, чтобы обхватить ствол дуба, понадобилось бы 3-4 человека. Остальные деревья на фоне этого гиганта казались карликами. Сколько лет дубу, Кристина затруднялась сосчитать. Она помнила, что дуб был огромен еще во времена Тоноака. Живут ли деревья так долго? Возможно, волшебник заколдовал его. Ведь дерево – один из ориентиров при поиске некоего сокровища.

Оказавшись у самого дуба, Кристина подняла голову и в полной мере ощутила всю его мощь. Рядом с ним она чувствовала себя маленькой и хрупкой. Да что там она, даже Бергин с его высоким ростом и крепким телосложением не составлял дубу никакой конкуренции в вопросах мощи и силы.

– Мы сможем вычислить точное направление к пику Галерма? – спросил Тео у Бергина. Тот погрузился в раздумья.

– Туда, – он указал рукой направление. – Кто будет считать шаги?

– Думаю, Джел – лучшая кандидатура, – ответил Тео и смерил Джела взглядом. – Он среднего для мужчины роста. У него размеренный, но твердый шаг. Не слишком большой, не слишком маленький.

Бергин кивнул. Не раздумывая, Джел прислонился спиной к дубу и повернулся лицом туда, куда ранее указывал Бергин. Набрав в легкие побольше воздуха, Джел сделал первый шаг и устремился вперед. Бергин шел рядом, отслеживая точность направления. Тео и Кристина поспешили за ними следом.

Джел считал вслух. Кристина заметила, что он внимательно следит за тем, чтобы шагать равномерно. Бергин то и дело вносил корректировки направления. Он просто указывал рукой, куда нужно сместиться. Эти двое справлялись с задачей настолько хорошо, что после первых тридцати шагов Кристина перестала следить за счетом и позволила себе отвлечься на собственные мысли.

Происходящее напоминало ей детские игры в искателей сокровищ. Только на этот раз все происходило вне игры. Да и ставки были куда выше, нежели воображаемый сундук с золотом.

Что за сокровище спрятано в этом лесу? Кристина не сомневалась, что речь идет не о банальных деньгах или драгоценностях. Может, книга заклинаний? Да, пожалуй, такая находка наиболее возможна, учитывая обстоятельства. А может, это все-таки будет часть заклинания высшей власти?

Джел отсчитал практически все шаги. Сто двадцать восемь, сто двадцать девять, сто тридцать. Все остановились.

Прямо по курсу рос еще один дуб. Не такой огромный, как первый, но тоже внушительный и массивный. Кристина не могла отделаться от мысли, что Тоноак проявил небывалую уверенность и храбрость, всерьез рассчитывая, что два дерева продолжат свою зеленую жизнь до момента раскрытия тайны. Может, он думал, что тайну раскроют намного раньше? Или… что ее вообще не раскроют?

– С какой стороны дерева начнем поиск? – раздался голос Бергина. Пока трое его спутников разглядывали дерево, он успел достать из сумки лопату.

– Думаю, что с той, которая ближе всего к нам, – ответил Тео. – Это наиболее логичный вариант. Впрочем, нам лучше приготовиться к тому, что копать и искать придется долго. Мои умозаключения могут разниться с истиной.

Ничего не сказав, Бергин сделал несколько шагов вперед и вонзил лопату в землю прямо у корней дуба.

Копал Бергин быстро и ловко, скидывая землю аккуратно в одну кучу неподалеку от дерева. Через несколько минут перед Бергином открывалась уже отнюдь не маленькая яма, вырытая ровно между двумя крупными корнями. Кристина понимала логику Бергина. Остальные корни уступали в размерах, а значит, и по возрасту.

Спустя некоторое время Бергин продвинулся ближе к дереву и принялся копать еще одну яму рядом с первой. Джел предложил свою помощь, но Бергин отказался. Поиски затягивались. Вторая яма, как и первая, результатов не принесла.

Впрочем, сдаваться никто не собирался. Взмах лопатой, еще один взмах, еще. И вдруг лопата громко ударилась не о землю, а обо что-то более твердое и менее естественное. Бергин прищурился, опустился на корточки, смахнул землю и внимательно посмотрел на то, во что угодила лопата. Затем он выпрямился и снова принялся копать, но на этот раз более целенаправленно.

Еще через минуту среди земли показались очертания сундука.

Кристина подошла ближе, чтобы рассмотреть находку. Крышка сундука казалась совершенно простой и бесхитростной. Никакой резьбы и прочих излишеств, только трещины, вызванные временем, и ручка.

Ситуация осложнялась. Слой рыхлой земли сменился землей более жесткой и плотной. Копать становилось сложнее, лопата то и дело угрожала погнуться.

– Мне кажется, надо попробовать вытянуть сундук, – сказал Джел, спустился в яму, взялся за ручку сначала одной рукой и попробовал потянуть, потом попробовал тащить двумя руками, но ничего не получилось. Джел разочарованно выпрямился и пожал плечами. – Возможно, я ошибся, и стоит прокопать поглубже.

Бергин воткнул лопату в землю неподалеку от сундука, подошел к нему и обхватил ручку двумя руками. В первую попытку ему удалось приподнять сундук сантиметра на два. Не справившись с первого раза, Бергин опустил ношу обратно в землю, размял руки и приготовился ко второй попытке.

Вторая попытка привела к успеху. Кристина с трудом представляла, сколько сил Бергин вложил в то, чтобы вытащить сундук, который практически врос в землю. Земля не желала отдавать то, что хранилось в ней годами. Однако земле пришлось сдаться. Сундук все же был вытащен на поверхность вместе с комками почвы и мелкими корнями. Кристине даже почудилось, что корни принадлежали самому сундуку.

Теперь же древний клад стоял на земле рядом с дубом, а Бергин методично закапывал вырытые им же самим ямы. Джел вопросительно посмотрел на него.

– Мы побеспокоили природу. Нужно вернуть все, как было, – ответил на незаданный вопрос Бергин. Джел улыбнулся.

Тео не обращал на происходящее никакого внимания. Он смотрел на сундук неотрывно, даже моргать перестал.

– Сундук тоже заперт с помощью заклинания? – спросила Кристина. Она надеялась на отрицательный ответ. Ей бы хотелось, чтобы все открылось здесь и сейчас. Тео потратил много времени на то, чтобы добраться до подсказки в полу. Будет очень обидно, если и на открытие сундука уйдет несколько дней, а то и недель.

– Мы сейчас это проверим, – проговорил Тео, наклонился к крышке и смахнул с защелки остатки земли.

Крышка открылась не сразу. Защелка либо заржавела, либо деформировалась со временем, но все же поддалась.

– Книги! – громко воскликнула Кристина, увидев содержимое сундука.

Книг было много. Настолько много, что мысль о том, что это просто еще одна часть заклинания, Кристина тут же отбросила. Не может ведь заклинание занимать столько места. Или… может? Девушка знала о заклинаниях лишь то, что они все-таки существовали. Впрочем, ей пока хватало и этого.

Тео ничего не сказал. Он взял одну из книг, переплетенную чем-то плотным, открыл и на несколько секунд ушел в изучение содержимого.

– Не совсем книги, – все же сообщил он. – Кажется, это дневники.

Кристина тоже вгляделась в содержимое того, что Тео держал в руках. Каждый сантиметр выцветшей бумаги был исписан витиеватым почерком. Неровные строки покрывали листы целиком. Слов Кристина не разбирала.

Вверху страницы стояли цифры. 23.02.564. Если это означало дату, то как минимум одна из загадок перестала быть загадкой. Кристина ощутила волнение. Теперь она и остальные знали правду. Тоноак и Рэскайн жили в шестом веке, более девятисот лет назад. Фантастическая цифра. Такое прошлое тяжело представить и осмыслить, даже если смотреть прямо на вещи, пришедшие из того времени.

Недолго думая, Джел достал другой дневник, открыл его и принялся быстро листать. Помимо бесконечного текста, в его экземпляре присутствовали еще и рисунки. Геометрические фигуры, переплетающиеся между собой, образовывали странные, местами ненормальные формы. Некоторые страницы раскрывались вниз и в стороны и содержали рисунки побольше и посложнее.

– Что это за язык такой? – спросил Джел. На его лице читалось недоумение и тщетные попытки прочесть хотя бы что-нибудь. – Я ни слова не понимаю.

– Это аверинг, – сообщил Тео, не отрываясь от чтения.

– Язык магии? – переспросил Джел.

Тео медленно кивнул.

– Ничего себе… – протянул Джел. – Никогда не думал, что встречу что-то, что на нем написано. Да еще и в таком количестве…

Джел закрыл свой экземпляр, заглянул в сундук и поднял лежащие сверху дневники. Под ними лежали еще дневники.

– Их тут десятки, – сказал он. – Целая библиотека дневников… Это невероятно. И ты сможешь их прочесть, Тео?

– Смогу. Со временем, – ответил волшебник и закрыл дневник. – Придется освежить в памяти все, что я когда-то знал об аверинге.

Он теребил пальцами рукава своего одеяния. Тео не терпелось приступить к расшифровке, подумала Кристина.

– И много ты знал? – спросил Джел.

– Я знаю много отдельных слов, которые чаще других используются в заклинаниях, – ответил волшебник. – Но мне никогда не приходило в голову учить язык целиком. Тоноак был воистину гением. Он оставил подсказку на доступном всем языке, а дневники благоразумно вел на том, что смогут прочесть только волшебники. Браво!

Он еще раз посмотрел на сундук.

– Да уж… – не без иронии добавил Тео. – Мне предстоит серьезная работа. Но… Поверьте, друзья мои, такие вещи стоят того, чтобы потратить на них силы и время.

После такой долгой и увлекательной прогулки у всех четверых искателей сокровищ не на шутку разыгрался аппетит. У себя дома Бергин быстро организовал сытный ужин, а Кристина никак не могла нарадоваться тому, что ей достанется еще одна чашка прекрасного мятно-земляничного чая.

Пока шла трапеза, Тео рассказал побольше об аверинге.

На этом языке никто и никогда не говорил. Считалось, что говорить на аверинге вслух смертельно опасно, ведь любое произнесенное слово может оказать магическое воздействие на окружающий мир. С помощью аверинга разрешалось только колдовать.

В семьях волшебников аверинг передавался от родителей детям. Не только от отца к сыну, магический дар проявлялся и у женщин. А порой бездетные волшебники обзаводились учениками и передавали свои знания им.

Однако наделенные магическим даром люди вынуждены постоянно держать в голове бесконечное количество информации, поэтому отдельно изучением языка со всеми его особенностями и богатствами занимались лишь единицы.

История знала примеры того, что аверингом интересовались люди без магического дара. Тео не исключал вероятности того, что где-то в Антре живет человек, способный перевести дневники с ходу и без всяких затруднений. Только поиски этого человека могли занять больше времени, чем сама расшифровка.

Тот факт, что Тоноак владел аверингом в совершенстве, восхищал. Виртуозное владение языком магии многое говорило о Тоноаке. Он определенно не ленился, а его магический талант сопровождали трудолюбие и усидчивость. Только такой волшебник смог бы создать заклинание высшей власти.

После ужина Джел предложил Тео помочь доставить дневники к дому у реки, но волшебник сказал, что планировал попросить об этом Бергина, ведь у того тоже был конь, зато не было дамы, которую следовало доставить домой. Возможно, заметил волшебник, о Кристине уже беспокоятся, ведь гостья из другого мира пропала куда-то на целый день.

Джел пожал плечами. Настаивать он не собирался. Пошутил лишь о том, что Тео и Бергину не терпится остаться наедине и посекретничать, но эту шутку Тео благополучно пропустил мимо ушей.

Оказавшись на улице, Джел огляделся, но взглядом коня не нашел. Кристина не на шутку перепугалась, не потерялся ли прекрасный скакун, пока его всадники гуляли по лесам и разгадывали загадки.

Сам Джел не паниковал. Он лишь прищурился, вгляделся в горизонт и громко свистнул. Секунд через десять на полях за озером появился черный силуэт. Конь скакал быстро и грациозно. Кристине оставалось лишь догадываться, где успел побывать скакун. Как жаль, что говорить он не умел.

Вскоре Джел и Кристина попрощались с друзьями, сели на коня и легкой рысцой направились к Сантеню. Теперь они ехали в город самой короткой дорогой, поэтому путь много времени не занял.

Расстались путники у дома Легри. Кристина призналась, что получила намного больше впечатлений, чем ожидала. Удивительные лошади, прогулка верхом, окрестности города, новое знакомство, новые события, новые места, поход в лес, дом волшебников, заколдованный замок, заколдованный ключ, головоломка, поиски сокровища, удивительная находка, прикосновение к легенде...

От такого количества воспоминаний, сменяющих друг друга, перехватывало дыхание. Кристина едва умещала их в своей голове и никак не могла поверить, что с ней случилось столько всего, и что этот день – лишь начало большого приключения. Да, именно так, история с заклинанием только-только начиналась.

Тео прочтет дневники и поймет, что стало с заклинанием, а потом решит, что делать дальше, не сомневалась Кристина. Нужно только немного подождать. Дневники ждали почти тысячу лет, пока их найдут. Так что ожидание – это, по всей видимости, неотъемлемая часть любой истории, связанной с магией.

– Мне кажется, – заметила Кристина, стоя у калитки, ведущей к дому. – Итен очень расстроится, когда узнает, что он пропустил столько всего интересного. Едва ли он предполагал, что с нами случится не простая конная поездка, а целая череда событий.

– Да уж… – согласился Джел. – Но он сам виноват. Или не виноват. Сложно сказать. Просто так сложились обстоятельства.

Кристина кивнула и перевела взгляд на коня. При всех прочих обстоятельствах конь Джела, забытый на время поиска сокровищ, по-прежнему вызывал у нее восхищение. Она коснулась лба лошади и погладила его, а потом попросила у Джела разрешения навестить конюшню еще раз. Джел не возражал.

– Приходи в любое время, – сказал он. – Я буду только рад. Не так уж часто мне встречаются люди, которые любят лошадей так же сильно, как я.

Глава 8. Знания

Ближайшие несколько дней прошли без происшествий. Рутина Кристину не пугала. После насыщенного дня с поиском дневников спокойствие пришлось очень кстати.

Кристина изо всех сил старалась помогать Легри во всем по мере своих скромных возможностей. Ей хотелось быть полезной им. Она вообще принадлежала к тому числу людей, которые стеснялись, когда о них заботились. Кристина смущалась заботы и всегда искала способ отплатить за нее.

Вместе с Сайми Кристина ходила за ингредиентами для снадобий, а потом вместе с Олденом постепенно погружалась в процесс приготовления лекарств и микстур. Олден не настаивал на этом, но, когда Кристина просила дать ей работу, он предлагал ей простые задачи – измельчать листья, стебли и корни растений, методичного помешивать смеси и следить за тем, чтобы вода в котлах не переставала кипеть.

Кристина храбро и без промедлений бралась за любое поручение. Никогда в жизни она не представляла себя в роли зельевара, но вскоре привыкла к обстановке в «аптекарской» мастерской Олдена и стала видеть в ней своеобразное очарование. Здесь пахло травами, спрятанными в многочисленных ящичках.

Ничего неприятного в приготовлении лекарств Кристина не находила. Первое время она ждала встречи с какой-нибудь густой вязкой субстанцией, но этот момент так и не настал. Все, с чем Кристина сталкивалась, вызывало у нее вполне позитивную реакцию.

Отдельным удовольствием для Кристины стала возможность наблюдать за Олденом в работе. Иногда он улыбался, занимаясь тем, что у других людей не вызвало бы никаких эмоций. Он искренне любил свое дело. Больше всего Кристина любила смотреть, как Олден смешивает несколько жидкостей. Две, три, еще больше. Переходы цветов завораживали и приковывали к себе взгляд, а реакция веществ друг на друга дополняла эффект.

Движения Олдена были отточены и выверены, а точности его глазомера позавидовали бы даже ювелиры. Кристина не знала других аптекарей, но заочно считала Олдена лучшим в Антре.

Нередко за работой Олден рассказывал Кристине о целебных свойствах трав или ягод, а потом, замечая, что Кристина путается в названиях, милосердно переходил на повествование об истории Антры. В такие минуты Кристина оживлялась. История увлекала ее намного больше растений, что, впрочем, не спасало Кристину от чувства стыда за свои приоритеты.

Олден рассказывал о королях, героях, великих людях, упоминал множество событий прошлого, традиции и обычаи. В них Кристина путалась не меньше, чем в травах, но все же каждый новый рассказ слушала с удовольствием, жалея, что не записывает хотя бы что-то из того, что Олден говорит.

Олден постепенно погружал Кристину в прошлое. Лучшего учителя Кристина, пожалуй, раньше не встречала. Олден не забывал уточнять, какие из событий точно происходили, а какие известны лишь как легенды. И это было очень мило с его стороны, потому что теперь, когда существование Тоноака и Рэскайна более не нуждалось в доказательствах, Кристина почти не ощущала грань между выдумкой и правдой.

Разумеется, Олден и Илерина узнали о доме двух волшебников от Кристины. Тео просил не говорить о находке налево и направо, но он понимал, что скрывать такое событие от Легри невозможно, да и бессмысленно.

– Кто бы мог подумать… – однажды заговорил Олден. Он редко делился своими мыслями, но сейчас позволил себе рассуждать вслух. – Нам посчастливилось жить во времена таких поразительных открытий. Сначала ты, Кристина. Ты навсегда изменила наше представление об устройстве мироздания. Да, пока о тебе знают единицы, но однажды настанет момент, когда все то, что мы узнали благодаря тебе, принесет в Антру перемены. А теперь мы знаем еще и о доме двух волшебников, о реальности этих волшебников, о дневниках Тоноака… Удивительные… Удивительные времена настали.

– Мне кажется, – скромно предположила Кристина. – Что вы жили в удивительные времена и раньше. Просто не замечали этого.

Она не отрывалась от маленькой миски, в которой ступкой давила темно-синие ягоды. Кристина твердо знала, что отвлекаться ей нельзя. Иначе она снова сделает что-то не так, и Олдену придется переделывать работу за нее.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Олден.

– Перемены начали происходить задолго до моего появления, – заметила Кристина. – Тео получил манускрипты с настоящими и ложными заклинаниями Тоноака, кажется, десять лет назад. И эти манускрипты просто лежали у него на полках и ждали своего часа… А Бергин нашел дом волшебников за несколько месяцев до того, как я оказалась в Антре. Все эти события – это… Это как будто части единого целого. И каждая часть важна. Пропусти одну, и целостность исчезнет.

– Пожалуй, ты права, – подумав, согласился Олден. – Я не рассматривал происходящее с этой точки зрения.

– А еще, – улыбнулась Кристина. – У вас есть ваш замечательный Ивовый Совет. Мне кажется, однажды о нем начнут слагать легенды. Я не знаю, что вы обсуждали на собраниях до моего появления, но я уверена, что что-то очень важное, о чем мне даже в голову не пришло бы думать. А вы думали и принимали серьезные ответственные решения. Не только в масштабах Сантеня, но и в масштабах всей Антры.

– Ты слегка преувеличиваешь значение Совета, – Олден тоже улыбнулся, но едва заметно, одними уголками губ.

– Не думаю, – сказала Кристина. Она помолчала немного и добавила. – Мне так многое хочется узнать о Совете…

– Что, например? – спросил Олден.

– Например… – протянула Кристина.– Когда он был создан. Является ли он многовековой традицией или образовался совсем недавно. А еще… Кто придумал сам Совет. И как в нем оказались все вы…

– Что же, – Олден подошел к Кристине и взглянул в миску, после чего одобрительно кивнул. – Не случится ничего страшного, если ты узнаешь обо всем этом. Поэтому, если ты готова слушать, я могу рассказать тебе о том, как Совет образовался.

– Правда? – обрадовалась Кристина.

– Правда, – подтвердил Олден и приступил к рассказу.

Четырнадцать лет назад, когда идея создания Совета еще никому не приходила в голову, в Сантене случилось несчастье.

Троих детей поразила неведомая болезнь. Лучшие лекари города, включая Илерину, не могли понять, что происходит с ребятами. Дети жаловались на страшный зуд и бессонницу, к тому же детей то и дело мучили приступы удушья, которые с каждым разом становились все сильнее и опаснее.

Лечение не помогало, а тщательные осмотры не давали никаких результатов. Что это за болезнь? Почему о ней никто ничего не знает? Как вышло так, что она поразила сразу троих? И как с ней бороться?

Позднее ситуация всерьез осложнилась тем, что количество заразившихся начало расти. Вскоре от болезни мучились уже десять детей. Однако взрослые среди заболевших не появлялись, и это не на шутку озадачивало лекарей. Неужели у взрослых был некий иммунитет против заражения?

Конечно, люди в Сантене болели и раньше, но заболевшим ставили диагнозы и подбирали лечение. Гроум, уже тогда занимавший пост мэра, волновался не меньше других жителей города и оказывал всяческую поддержку пациентам и лекарям.

Среди прочего Гроум организовал целое расследование, призванное восстановить последовательность событий, предшествующих вспышке заболевания. Он лично расспрашивал детей и их родителей, выяснял, что дети ели и пили, чем занимались и куда ходили. Ветор и его люди занимались расследованием вместе с Гроумом.

Кроме того, стражи правопорядка опрашивали купцов на предмет того, что нового и необычного те привезли в Сантень. Любые подозрительные предметы и продукты питания они немедленно несли лекарям и аптекарям, которые незамедлительно проверяли, не могли ли эти предметы стать причиной болезни.

К борьбе с болезнью подключился и прибывший из Ист-Аста Инфрин Шелон. Лекари уже не сомневались, что в заражении детей не обошлось без магии, поэтому присутствие волшебника обнадеживало и вселяло надежду. К моменту прибытия Инфрина количество заболевших достигло двух десятков, что для Сантеня – число огромное. В городе уже зарождались панические настроения. Родители боялись за своих детей и переставали отпускать их даже в школу.

Разумеется, до прибытия Инфрина в Сантене уже жил Тео, но его репутация сумасшедшего работала против него. Тео и сам неоднократно предлагал помочь, но люди отказывались от его поддержки, опасаясь, что он только усугубит положение.

Гроум знал, что Тео и Инфрин были в ссоре долгое время. К тому же мэр сам считал Тео не совсем нормальным. Однако ему нужны были любые люди. Гроум попросил Инфрина помириться с сантеневским волшебником. Сначала Инфрин отказывался, но, ради общего блага, все же согласился.

Забыв прошлые обиды, Тео и Инфрин подключились к расследованию. Вместе они ходили по городу в поисках возможных источников неконтролируемой магии, а потом запирались в доме у реки и изучали древние книги. Они оба чувствовали, что где-то в Сантене притаилось нечто, несущее в себе недоброе волшебство. Только откуда именно исходило зло, определить они не могли. Всякий раз, когда им казалось, что они напали на след, след неожиданно обрывался, оставляя волшебников в недоумении.

Несмотря на неудачи, расследование продолжалось.

Как-то раз все активные участники борьбы с неведомым заболеванием собрались в доме Тео, чтобы обменяться последними новостями. Инфрин и Тео представляли гильдию волшебников, Ветор отчитывался за организацию расследования, Илерина – за работу лекарей, а Олден говорил от лица зельеваров. Гроум выслушивал отчеты каждого. Он считал, что сдаваться нельзя, и был абсолютно прав.

Когда дело дошло до отчета Ветора, Ветор поделился потенциально интересной деталью, на которую раньше никто не обращал внимания. В рассказах многих опрошенных то и дело фигурировали прогулки детей за город. Школа находилась недалеко от южных ворот, и после уроков дети часто убегали за стену.

Инфрин и Тео незамедлительно направились к южных воротам, и место, виновное в болезни детей, наконец нашлось.

Источник магии находился в маленькой ивовой роще, раскинувшейся вдоль реки. Взрослые редко приходили сюда, а вот детям живописная роща приглянулась. Здесь они играли или просто отдыхали после школы.

Среди ив и травы Инфрин и Тео нашли небольшой разорвавшийся мешок, из которого на землю просыпался странный черный порошок.

Состав порошка поражал воображение. Когда Олден взялся за его изучение, он с трудом верил собственным глазам. Никогда в своей жизни он не встречал подобной смеси. Больше того, он никогда не хотел с ней встречаться.

Кто-то очень талантливый и очень озлобленный на мир смешал сразу несколько ядов, один из которых, Нерба, был официально запрещен в Антре еще пять столетий назад.

Для его приготовления требовались незаурядные способности, много времени, а также весьма специфические знания. Смертоносной смесь становилась лишь тогда, когда над ней последовательно произносили древние заклинания, относившиеся к разделу темной и крайне опасной магии.

Столетиями о Нербе никто не слышал, и вдруг яд дал о себе знать. Вместе с другими ядами он наносил чудовищный урон здоровью человека. Порошок не убивал мгновенно. Его создали для того, чтобы измучить человека, довести до агонии и только после этого умертвить. Жестокость создателя яда сложно было даже просто осмыслить. Яд создало настоящее чудовище.

В истории не обошлось без вмешательства природы. Ветер разнес просыпавшийся порошок по всей роще, и частицы яда попали на кусты с ягодами. Именно этими ягодами дети с удовольствием полакомились. Вкуса порошок не имел, поэтому никакого подвоха ребята сразу не почувствовали.

Совместными усилиями Тео, Инфрин и Легри смогли создать заклинание и придумать лекарство, нейтрализующее действие порошка.

К сожалению, лекарство не успело спасти двух детей. Еще пятерых лечили долго, опасаясь самого страшного на протяжении полугода. Лечение остальных прошло гладко настолько, насколько это представлялось возможным в подобной ситуации.

А расследование продолжилось. Лечение нашлось, но вопросы остались. Откуда взялся порошок? Кто его сотворил? Почему оставил именно в этой роще? И зачем кому-то вообще понадобилось отравлять невинных детей?

Позднее на берегу реки Наистрет была найдена лодка, в которой лежало тело человека, умершего от удушья. Дальнейшее обследование показало, что мужчина страдал и от других проявлений болезни, поразившей некогда детей. Кто же этот мужчина? В Сантене его не знали, и Гроум не мог разобраться в том, был ли неизвестный жертвой порошка или причиной трагедии.

Прошло время прежде, чем Ветор установил личность покойного.

Гиртем Сенки родился и вырос в самой обычной семье в небольшой рыбацкой деревне, но в возрасте 21 года оставил свою деревню ради приключений. Свидетелей связи мужчины с пиратами нашлось немало, и, узнав об этом, Гроум сделал логичный вывод – Сенки вез порошок в Сантень не просто так.

Скорее всего, Сенки намеревался кого-то отравить, но по неосторожности сам стал жертвой порошка. Обнаружив, что мешок порван, Сенки в страхе выбросил его на берег. Однако было уже поздно. Порошок попал в его организм, и вдали от города и лекарей неудачливый отравитель не сумел побороть болезнь. В каких мучениях он скончался, участники расследования боялись представлять.

Огласку история с ядом не получила. Это привело бы к массовым волнениям. Запрещенный яд, участие в деле пирата… Для Сантеня это слишком. На этом настаивал Гроум. Ветор и Олден считали, что жители города имели право узнать правду, но мэр не сдавался и в итоге добился своего. Горожанам сообщили, что дети съели испорченные ягоды и призвали лучше следить за тем, что принимается в качестве пищи.

Бывших пособников Сенки долго допрашивали. В итоге выяснилось, что в Сантене жила девушка, которой Сенки некогда сделал предложение руки и сердца. Она отказала ему, а позднее вышла замуж за другого. Судя по всему, Сенки собирался отравить эту девушку или ее мужа, а может, их обоих.

Эта версия успокаивала Гроума. Да, ревнивый отвергнутый мужчина стал причиной смерти детей, но организованная группа, решившая отправить на тот свет целый город, в глазах мэра и всех остальных выглядела куда более опасной перспективой.

А вот имя человека, изготовившего Нербу, узнать не удалось. Все пираты, как один, твердили, что понятия не имеют, у кого Сенки купил яд. Сам Сенки изготовить его никак не мог. Для этого у него не было никаких навыков. Ветора и Гроума беспокоило, что где-то в Антре бродит человек, способный приготовить настолько сложную и опасную смесь. К сожалению, этого человека так и не нашли, хотя поиски его ведутся и по сей день.

После всей этой истории Гроум с ужасом осознал, что порошок не попал в город исключительно благодаря случайности. Катастрофа могла случиться в любой момент, и понимание этого угнетало, заставляло задуматься о многом и многое пересмотреть.

Однако один полезный и в перспективе роковой вывод из произошедшего мэр все же сделал. Гроум заключил, что для предотвращения бед и решения серьезных проблем полезно иметь в своем окружении людей разных сфер деятельности, людей, которые мыслят по-разному и по-разному работают на благо общества.

Так у него родилась идея создать Совет, способный не допустить возможные кризисы или быстро справиться с их последствиями. Чтобы не усложнять членам Совета жизнь, деятельность организации следовало сохранять в тайне максимально тщательно. Исключение – ближайшие члены семьи. Скрывать что-то от семьи в Антре нормой в принципе не считалось.

Для самих собраний Гроум выбрал дом Тео. Это место подходило идеально. Дом находился вне города и не привлекал внимание. Сам Тео не возражал, а Гроум более не считал волшебника сумасшедшим. Сумасшедший человек не смог бы оказать столь неоценимые услуги, какие оказал Тео. Гроум извинился перед Тео. Волшебник принял извинения с удовольствием.

Впоследствии Гроум предложил вступить в Совет всем, кто проявил себя с наилучшей стороны во время поиска порошка и лечения детей, и все получившие предложение без промедления ответили согласием.

– Вот и вся история, – закончил рассказ Олден.

– И вы назвали Совет Ивовым в честь деревьев, возле которых нашли ядовитый порошок? – предположила Кристина.

– Да, – подтвердил Олден, сделал паузу и добавил. – Признаюсь, я не помню, кто и когда предложил название. Просто однажды это словосочетание проскочило в разговоре и понравилось нам всем. Мы стали называть наши собрания именно так, хотя изначально не планировали давать им какое-то особенное имя.

– Понятно… – протянула Кристина и погрузилась в размышления. Ей хотелось запомнить все детали из этой истории. Некоторых, впрочем, ей все-таки не доставало. – Но ты упоминал не всех нынешних участников Совета. А как же Кордан, Итен и Джел? Изначально они не участвовали в собраниях?

– Совершенно верно, – ответил Олден. – Они присоединились к нам позднее. Видишь ли, мы никогда не думали, что на наших собраниях достаточно людей для решения любых проблем. И по сей день нам кажется, что наших сил не хватает. К тому же… Не секрет, что мы все не вечны, а сохранение Совета – дело важное. Он может пригодиться и будущим поколениям. Поэтому никто не возражает против новых участников, но их кандидатуры должны быть единогласно одобрены всем Советом.

– Рискну предположить, что Кордана в Совет привел Гроум, – сказала Кристина. – Они, наверное, очень дружны.

– Ты снова угадала, – кивнул Олден и принялся собирать стоящие перед ним пузырьки с лекарствами. – Они не только дружны. Их рабочий тандем способствует процветанию Сантеня. Кордан стал заместителем Гроума лет десять назад и ни разу не дал усомниться в своих положительных качествах. Грен, а следом и все мы пришли к выводу, что Кордан пригодится в Совете. К тому же скрывать от своего заместителя участие в собраниях Гроум долго бы не смог. Кордан первым заметил бы периодические исчезновения Гроума. А теперь они успешно прикрывают друг друга, когда это требуется для дела.

– Да, это разумно, – Кристина пожала плечами и встрепенулась, вспомнив о том, что ее по-прежнему интересовало. – А Джел и Итен?

– О… Наши самые юные друзья… – Олден улыбнулся. – Они вошли в Совет, кажется, три года назад. Сначала Итен, потом Джел.

– А как это произошло? – не унималась Кристина.

Олден достал из кармана часы. Кристина все еще беспричинно радовалась, видя карманные часы на цепочке. Этот аксессуар, как сказали бы в ее мире, казался девушке настолько милым, что она подумывала обзавестись такими часами сама.

– Я думаю, – сказал Олден, глядя на стрелки часов. – Они сами расскажут тебе об этом. Причем более красочно, нежели это мог бы сделать я. А сейчас… Нам пора вернуться в дом и подкрепиться. Что скажешь?

Кристине пришлось согласиться. Она не могла позволить себе долгие, угнетающие собеседника уговоры. На ближайшее время информации к размышлению ей хватало с головой. К тому же расспросы Итена и Джела могли стать еще одним прекрасным поводом увидеться с ними, а заодно и поговорить об Ивовом Совете снова.

Глава 9. Суд

Время шло, но разговор о том, чтобы вернуть Кристину домой, так и не поднимался. По крайней мере, серьезно. Кристину продолжали спрашивать о том, как устроен ее мир, какие люди в нем живут, что изобретено, что придумано, и как Кристина относится к тому, что Антра по уровню технического развития отстает от соседнего мира. Беседы случались часто, от чего различие между мирами все больше напоминало бездонную пропасть, и эта разница касалась не только технического прогресса.

Однако способ безопасно пройти сквозь пещеру никто так и не изобрел. Тео заперся у себя дома и не сообщал о своих успехах или неудачах в процессе работы над дневниками. А без Тео и его знаний никто не решился бы даже ступить в пещеру.

Кристина начинала привыкать к новой жизни. Она не жаловалась и никого не торопила к действиям. Ее все устраивало.

После обнаружения дома двух волшебников и стихотворения с подсказкой Кристина впервые задумалась о том, что пересекла границу миров и вместе с этим мгновенно освоила другой язык. Она с легкостью понимала других, говорила, читала и даже думала на языке, о существовании которого раньше не подозревала.

Тогда, после выхода из пещеры Ланарии, Кристина не заметила, как что-то в ее голове переключилось само собой. Она не ощутила языкового барьера и не обратила внимания на смену языка в принципе.

Однажды Кристина поделилась своими мыслями с Олденом. Он нашел факт смены языка примечательным, а потом попросил Кристину сказать пару предложений на родном для нее языке, и, к собственному удивлению, Кристина не смогла вспомнить ни единого слова.

Позже она вернулась к попыткам вспомнить что-нибудь из родного языка, много раз бралась за перо, надеясь, что вспомнит хотя бы буквы, но каждый раз на листке бумаги появлялись слова на антрийском. Не считая диалектов, этот язык был единственным языком Антры, и Кристина овладела им не хуже коренных жителей. Такой способности учить языки позавидовали бы многие, но девушка точно знала, что в ее неожиданной способности говорить на антрийском нет ее заслуги.

Олден смог высказать лишь одно предположение.

– Я до конца не уверен в правдивости своих догадок, – сказал он. – Но рискну предположить, что тебе на помощь пришла сама земля Антры.

– Земля? – неуверенно переспросила Кристина. – Боюсь, что я не понимаю…

– Дело в том, что земля – это неотъемлемая часть мира, – принялся объяснять Олден. – Не просто субстанция, по которой мы ходим, в которой выращиваем овощи, цветы и прочее. У земли есть душа. Она пропитана историей страны, ее культурой. По земле ежедневно ходят тысячи людей. Она знает их, чувствует их… Почувствовав на себе чужака, то есть тебя, Кристина, земля решила не отвергать тебя. Она подарила тебе способность говорить на антрийском, но при этом не подарила знания о мире и не стерла воспоминания о твоей реальности. Земля дала тебе небольшой шанс, но все остальное возложила на твои плечи.

– Я очень признательна земле за этот шанс… – призналась Кристина. – Не знаю, что бы я делала, не зная языка.

Кристина подошла к окну, выглянула на улицу и посмотрела на землю.

– Спасибо… – совершенно серьезно сказала она.

А в Сантене жизнь текла в своем собственном размеренном привычном ритме. Жители города оказались настоящими тружениками, отличающимися доброжелательностью и законопослушностью.

В городе не происходило ничего интересного. Самыми громкими и большими новостями считались новости о пропаже курицы или собаки. Животные, как правило, находились быстро, а горожане снова пускались в длительные разговоры о том, что на восточной улице открылась новая таверна, и что в город в этом году приехало на два купца из Ист-Аста меньше, чем в этом же месяце прошлого года.

Слухи о появлении Кристины невесть откуда расползались медленно, и люди относились к ним с осторожностью. Некоторые думали, что другой мир – это всего лишь выдумка, которая помогает привлечь к себе внимание. Другие считали, что Кристина на самом деле приехала из другого города, очень далекого, но все же расположенного на территории Антры. Третьи старались не размышлять о таких сложных вещах и продолжали заниматься своими повседневными делами, не отвлекаясь на лишние мысли.

Правда порой случалось и так, что кто-нибудь из прохожих подходил к Кристине и задавал вопросы о том, как ей удалось пройти сквозь пещеру. Ответы у Кристины находились не всегда. Она старалась отвечать вежливо и аккуратно, хотя отчетливо понимала, что в ее голосе то и дело проскальзывает неуверенность. По сути, девушка сама до конца не разобралась в произошедшем. Не получая полноценных ответов, жители вздыхали, желали Кристине хорошего дня и шли по своим делам.

Пару раз Кристине хотелось отправиться к пещере Ланарии, просто постоять рядом, не заглядывая внутрь. Однако история о злом волшебнике и бедной девушке отталкивала любые мысли о возвращении к этому проклятому месту, а заодно отодвигала на второй план любые признаки любопытства.

Джел рассказал, что Ветор Лирр поставил своих людей дежурить у пещеры, но ничего интересного или необычного никто не заметил. Место это вообще не пользовалось популярностью у кого бы то ни было. Даже животные обходили пещеру стороной.

– Скажи, – улыбнулась Кристина и искоса посмотрела на Джела. – А как так вышло, что в день моего появления ты и Сайми оказались именно возле пещеры?

Джел почесал затылок.

– Объяснение может показаться тебе очень нелепым… – хмыкнул он.

– Уверена, что этого не случится, – ободряюще сказала Кристина и улыбнулась. – Расскажи, пожалуйста…

– Я часто приглашал Сайми на свидания… – сказал Джел. – Мы встречались на главной площади, у цветочных лавок, возле театра, в городском саду… Наши встречи всегда проходили хорошо, но как-то очень ровно. Понимаешь? Мы топчемся на месте… И вдруг однажды я подумал… Может, мне не хватает храбрости? Может, стоит пригласить Сайми к месту, рядом с которым не по себе любому? И тогда там случится что-то, что подтолкнет меня двигаться дальше…

Он ухмыльнулся.

– Вот… – добавил Джел. – Я же говорил, что прозвучит нелепо.

– Вовсе не нелепо, – сказала Кристина и виновато поджала губы. – И мне жаль, что я нарушила твои планы.

– Можно подумать, ты сделала это нарочно, – отмахнулся Джел.

А пока в Сантене не происходило ничего необычного, в дом Легри постоянно приходили гости, в том числе представители Ивового Совета. К сожалению Кристины, они ничего важного не обсуждали, либо делали это очень скрытно, не говоря ничего лишнего при гостье из другого мира. О судьбе дневников все молчали. Возможно, факт их существования вообще не оглашался дальше четверых нашедших клад и семьи Легри.

Все брали пример с Тео, а Тео, по всей вероятности, проблем с секретностью не испытывал. Будучи волшебником, он, наверное, постоянно хранил много тайн. Так что ожидать того, что Тео взболтнет лишнего, не приходилось. За молчание Бергина Кристина тоже не волновалась. Отталкиваясь от первого впечатления, девушка сделала вывод, что этот человек в принципе не любит разговаривать.

Что касается Джела, то он заходил к Легри часто, но о дневниках не говорил. Он мог не знать, что Кристина обо всем рассказала Олдену и Илерине, а Кристина не спешила вмешиваться в их разговоры. Она боролась со своим любопытством, не желая казаться навязчивой и нетактичной.

Такой же пассивной политики Кристина придерживалась, когда речь заходила об отношениях Джела и Сайми. Джел никогда не говорил этого прямо, но Кристина не сомневалась, что его намерения относительно Сайми серьезны. Кристина не желала вторгаться в эту часть жизни своего друга. Он знает, что делает. Во всяком случае, Кристина на это очень надеялась. Джел определенно лучше разбирался в том, как следует вести себя влюбленным, если эти влюбленные проживают в Антре.

А что же Сайми? А Сайми всегда с нетерпением ждала прихода Джела и постоянно говорила Кристине, какой он замечательный. Каждый раз при упоминании его имени Сайми заливалась румянцем. Кристина улыбалась, замечая это, и подсознательно болела за Джела, за его успех в завоевании руки и сердца прекрасной леди.

Однажды Джел пришел к Легри с большими новостями, успевшими взбудоражить четверть жителей Сантеня. Ластра Ов, женщина-пират, которую Кристина мельком видела в день своего прибытия в Антру, арестована, и через два дня состоится суд.

Ластру и ее людей арестовали за драку в одной из таверн, но Джел отметил, что драка – лишь предлог. Антра устала от Ластры. Ов давно подозревали в заговорах, в том числе против нынешних властей. А слухи о том, что она охотится на торговые суда и грабит их, докатилась даже до Сантеня, не имевшего выхода к морю.

Прямых доказательств участия Ластры в разбое никогда не существовало. Она нападала на суда исключительно в открытом море. Если после нападений выживал кто-то из команды ограбленного корабля, ничего путного о нападавших он сказать не мог. Ластра тщательно скрывала свое лицо и лица своих сообщников, а краденое сбывала с виртуозной аккуратностью. Что и говорить, она была гением грабежа.

В порты Ластра прибывала на одном и том же корабле, который в разбоях не участвовал. Однако поговаривали, что где-то на безлюдных берегах пришвартованы другие суда, на которых Ов и совершает нападения.

Так что драка в таверне пришлась весьма кстати. Камера для Ластры, подчеркнул Джел, пустовала слишком долго.

На предстоящем суде требовалось присутствие Кристины, Сайми, Джела и Тео. Предполагалось, что они расскажут об увиденном и услышанном на реке. Кристина волновалась. Она плохо помнила, о чем именно говорили некогда Ластра и Торнер Шенто. Тогда Кристина только-только попала в Антру, к тому же с тех пор случилось слишком много событий. Словом, девушка волновалась за точность своих воспоминаний.

Однако отказываться от похода в суд она не решилась. Джел сказал, что судить Ластру будет сам мэр, а его Кристина по-прежнему немного побаивалась. Откажись она появиться на слушании, кто знает, что глава города подумал бы о ней.

В назначенный день состоялся суд. Заседание проходило в небольшом здании, построенном за мэрией. По сути, все здание занимал большой зал с возвышающимся столом судьи, столом поменьше для помощников, отдельно стоящей лавкой для подсудимых и солидным количеством длинных лавок для остальных.

Позади зрительских лавок находилась большая двустворчатая дверь. Она и судейский стол буквально смотрели друг на друга сквозь проход. Большие окна в зале располагались намного выше уровня пола и имели массивные решетки, но все равно щедро наполняли зал солнечным светом.

Когда Кристина и Сайми зашли в зал, Джел и Тео уже сидели в первых рядах. Джел предусмотрительно занял девушкам места рядом. Кристина надеялась, что и допрашивать их будут вместе.

Зал стремительно наполнялся людьми. Сайми сказала, что такого ажиотажа вокруг судебного процесса не было давно. На ее памяти подобного вообще не случалось. В Сантене чаще судились по вопросам наследства или из-за мелких преступлений. Например, из-за кражи килограмма винограда или попытки разрисовать дом соседа без особого на то разрешения. Разбой, грабежи, заговоры – такого в городе не происходило десятилетиями. Многие горожане просто пришли посмотреть на известных пиратов, чтобы потом иметь возможность считать себя свидетелями судебного процесса века.

За столом помощников главного судьи сидели Кордан Флой и Итен. Присутствие первого Кристину совсем не удивило. Флой определенно занимал положенное ему место возле своего покровителя. А вот сидящий рядом с ним Итен вызвал у Кристины изумление, которое она не смогла скрыть. Итен заметил ее реакцию, улыбнулся и поднял вверх перо. Кристина не поняла, что означает этот его жест.

– Он писарь, – подсказал Джел.

Кристина постаралась уместить в голове новую информацию. За все время знакомства с Итеном она так и не выяснила, кем он работает. И вот теперь его деятельность раскрыта, но Кристина оказалась к ней не готова. Писарь? Какая необычная профессия… Необычная для мира Кристины, а для Антры, наверное, вполне нормальная. Это стоило обдумать.

Однако на размышления времени не нашлось. В зале появился Грен Гроум. Под шепот горожан он решительно прошел к своему месту, сел и окинул взглядом присутствующих. Кристина ожидала увидеть его в белом парике и мантии, но мэр был одет как типичный зажиточный житель Сантеня, а его волосы не прикрывала даже шляпа.

– Итак, – начал Грен, бросив небрежный взгляд на лежащие на трибуне бумаги. – Сегодня рассматривается дело Ластры Ов, Доло Мидера и человека, известного под кличкой Молот. Называть свое настоящее имя он отказывается. Его право. Трое этих людей обвиняются в нарушении порядка, а также причинении морального, физического и материального ущерба жителям Сантеня. Ввести подсудимых!

Из-за двери показался Ветор Лирр, вооруженный, как и всегда, мечом. Все присутствующие оглянулись, чтобы увидеть, как под конвоем войдут подсудимые. Ветор остановился возле распахнутых дверей и кивнул Гроуму. Сразу после этого в зал прошло несколько высоких плечистых воинов. За ними проследовали Ластра Ов и двое ее единомышленников. Еще трое представителей порядка замыкали шествие.

Ластра выглядела так же, как и в тот день, когда Кристина увидела ее впервые. Всем своим видом подсудимая показывала, что происходящее ее совсем не волнует, скорее забавляет. С присущей ей вульгарностью она прошла по залу так самоуверенно, будто это был совсем не суд, а ее собственный корабль.

А вот двое ее сподвижников казались менее уверенными в себе. Один из них, щурясь, нервно оглядывал пришедших. Второй, который всем своим видом претендовал на право зваться тем самым Молотом, просто шел вперед. Будучи определенно не в восторге от происходящего, он скалился. От каждого шага этого мужчины, телосложение которого напоминало гору, пол зала суда содрогался.

Оба мужчины выглядели потрепано и неопрятно. В отличие от подавляющего большинства жителей Сантеня, эти двое по поводу гигиены точно не волновались. Их волосы давно не видели мыла, а одежда и обувь были грязными. Местами сквозь дыры в ткани проглядывала кожа, такая же неопрятная, как одежда.

– Вот так громила, – шепнул Джел, указывая в сторону Молота. – Ветор рассказал, что понадобилось три человека, чтобы справиться с ним. Сначала я не поверил, но теперь считаю, что три – это мало.

– Мне не по себе даже от того, что я нахожусь с ним в одном помещении, – поежилась Сайми и придвинулась поближе к Джелу.

– А почему здесь нет Торнера Шенто? – спросила Кристина.

– Я бы тоже хотел это знать, – сказал Джел, и на этом беседа кончилась, потому что мэр вызвал первого свидетеля.

Им оказался хозяин заведения, в котором произошла драка пиратов с местными жителями. Полноватый мужчина среднего роста подошел к столу судьи и встал слева от него так, что его могли видеть мэр и все собравшиеся в зале. Мужчина заметно нервничал и теребил руками пуговицы своего сюртука. Он бросил испуганный взгляд на Ластру. Она в ответ ухмыльнулась. Это напугало трактирщика еще больше, и он опустил глаза.

Несмотря на испуг свидетеля, Гроум начал допрос. Первое время ему приходилось задавать наводящие вопросы и требовать подробностей.

Кристине подумалось, что в роли судьи Гроум смотрелся великолепно. Грен знал, как работать с людьми, как вывести их на нужные слова, как получить необходимую информацию, как узнать больше деталей и при этом не довести допрашиваемого до истерики. Гроум знал толк в психологии жителей Антры, а сам держался спокойно и уверенно, хотя, наверное, тоже нервничал, ведь на его плечи лег тяжелый груз ответственности.

В конце концов диалог между судьей и свидетелем постепенно перешел в монолог последнего. Он в деталях рассказал о том, как Ластра и ее люди заявились к нему вечером два дня назад, вели себя слишком грубо и громко, затем отказались платить и устроили драку с официантами и посетителями. Если бы не прибытие стражей, от заведения остались бы одни доски и камни, считал рассказчик.

Иногда на лбу трактирщика, который все больше давал волю эмоциям, проступали капли пота. Он промокал их платком. Ему хотелось во всех красках передать весь пережитый им ужас, но ему не хватало слов. Он содержал трактир двадцать восемь лет, и за все эти годы с ним не случалось ничего подобного.

– Мой зал теперь похож на поле битвы, – дрожащим голосом говорил мужчина. – Я до сих пор не привел его в порядок. Окна разбиты, посуда разбита. От столов и стульев ничего не осталось. А мой пол… У меня каменный пол, и сейчас все пустоты между камнями наполнены битым стеклом. Мне страшно открывать трактир заново. Вдруг кто-то наступит на незамеченный осколок и повредит ногу. Две официантки сказали, что больше никогда не будут у меня работать, а сколько посетителей возненавидели мое заведение после того вечера… И я их не осуждаю. Некоторые получили тяжелые травмы, других буквально выносили, поскольку сами они идти не могли. Это был сущий кошмар…

Кристина не сомневалась, что Ластру посадят под замок. Трактирщик то и дело называл имена тех, кому от действий обвиняемых досталось больше всего, и эти люди, без сомнения, присутствовали в зале. Их тоже могли вызвать для дачи показаний, и у Ов не осталось бы шансов. И пока она будет находиться в тюрьме, у правозащитников появится время собрать больше доказательств ее вины в других преступлениях.

Может, размышляла Кристина, никому раньше не удавалось предъявить ей полноценное обвинение, потому что она оставалась на свободе и влияла на ход расследований? Если так, то возложенная на Гроума ответственность приобретала колоссальный масштаб. Гроум не имел права упустить шанс покончить с разбоями Ластры.

Когда рассказ трактирщика подходил к концу, входная дверь, о которой все присутствующие, кроме охраны, успели забыть, скрипнула и открылась. Все сидящие перед судьей как по команде вздрогнули и повернулись назад. В дверном проеме появился человек в черном плаще с капюшоном.

Уверенной поступью он направился вперед к судейскому столу. В зале начали шептаться. «Кто это?» «Что происходит?» Рука Ветора потянулась к рукоятке меча.

Когда незнакомец скинул капюшон, несколько человек ахнуло. По проходу вышагивал Торнер Шенто. На его лице играла странная улыбка. Перешептывания он не замечал или попросту игнорировал, он смотрел прямо на мэра и направлялся именно к нему.

Ветор сделал шаг вперед, другие стражи тоже приготовились действовать, но Гроум остановил их жестом руки.

– Правильно, псам самое место на цепи, – ухмыльнулся Шенто.

– Что тебе нужно, Торнер? – на лице Гроума проступило напряжение. Мэр хмурился. – Хочешь дать показания?

– Вот еще, – небрежно ответил Шенто. Он остановился у судейского стола. – Я принес одну бумагу, которая, по моему скромному мнению, будет интересна тебе, Грен. Я даже готов прочитать написанное в ней вслух и с выражением. Но вряд ли ты будешь рад этому. Так что… Будь добр, ознакомься с ней сам.

Он протянул мэру сложенный пополам листок бумаги. Гроум взял лист, резким движением открыл его и принялся читать. В зале повисло молчание. Все смотрели на мэра и ждали его реакции. Содержимое пергамента Гроума, очевидно, не радовало, но это все, что выдавало выражение его лица.

Спустя минуту мэр свернул бумагу и положил ее перед собой. Гроум молчал. Он поджал губы и сверлим взглядом Торнера. От Шенто этот взгляд, разумеется, не укрылся.

– Хорошенько подумай, Грен, – громким шепотом сказал Торнер.

Незваный гость вновь ухмыльнулся, кивнул головой, развернулся и, ничего больше не сказав, зашагал к выходу. Ветор пропустил его к двери с большой неохотой, наградив напоследок грозным взглядом. Рука Ветора так и не покинула рукоятки меча.

Торнер вышел из зала суда. Дверь за ним захлопнулась громко и эффектно. По мнению Кристины, даже слишком эффектно.

Несколько секунд в зале царила гробовая тишина, а затем люди вернулись к перешептываниям. Кристина посмотрела на Джела, но по лицу того ей стало ясно, что он тоже ничего не понимает в происходящем. Что касается Тео, то он выглядел сосредоточенным. Волшебник не сводил глаз с мэра.

Кристина не удержалась и тоже посмотрела в сторону судейского стола. Гроум словно пребывал где-то в другом месте, вне толпы и вне обстоятельств. Внимание мэра было по-прежнему сконцентрировано на двери, будто Шенто все еще стоял у нее.

– Что же, – Гроум резко повернулся к хозяину таверны. О свидетеле все успели забыть, да и сам он не ожидал, что на него снова обратят внимание. Трактирщик вздрогнул, выпрямился и испуганно замер.

– Простите, – быстро сказал он. – Я забыл, на чем остановился.

– Вы можете посчитать материальный ущерб, нанесенный вашему заведению во время драки? – Гроум говорил громко и строго.

– Да… – неуверенно ответил трактирщик. – Это несложно.

– Прекрасно, – процедил Гроум и откинулся на спинку стула. – Тогда сделайте это и покончим с этим делом.

– Но… – замялся трактирщик. – Тут ведь дело не только в материальном ущербе. Эти люди напали на меня и посетителей моего заведения. Некоторым серьезно досталось. Счастье, что никто не умер, но ушибы, порезы, синяки… А моя репутация? Что будет с моей репутацией? И репутацией таверны…

– Драку затеяли не Вы, – безапелляционно сказал Гроум. – Ее затеяли гости, к тому же приехавшие издалека. Уверен, люди продолжат приходить в ваше заведение. Вам следует представить отчет о нанесенном материальном ущербе. Подсудимые обязаны уплатить Вам в соответствии с этим отчетом. До момента уплаты им запрещено покидать город, но из-под стражи они освобождаются.

Люди в зале, кажется, перестали даже дышать. От Гроума ожидали решительных действий, но совсем не таких.

– Что? – Джел, пожалуй, был первым, кто озвучил вслух свое недоумение. За этим последовали и другие выкрики из зала. Гул нарастал, однако Гроум полностью проигнорировал всеобщее смятение.

– Суд окончен, – сказал мэр, сложил бумагу, положил ее в карман, встал и направился к выходу. Все то время, что он шел по проходу, люди буквально засыпали его вопросами и требовали пересмотреть решение. Гроум не реагировал. Как только дверь за ним закрылась, уровень гула в зале возрос десятикратно.

Кристина бросила взгляд в сторону подсудимых. Ластра широко улыбалась. Ее надменный ликующий вид вызывал множество замечаний со стороны горожан, но эти замечания ее совершенно не интересовали. Насладившись моментом своеобразной славы, Ластра встала и кивнула своим пособникам. Те тоже поднялись с лавки. Ов торжественно прошествовала по залу. Возле Ветора она остановилась и наградила своего несостоявшегося тюремщика пронзительным взглядом, полным презрения. Ветор сохранил ледяное спокойствие.

Вряд ли кто-то ожидал, что сегодня Ластра покинет зал суда вот так безнаказанно. Не такой финал должен был быть у этого заседания.

– Друзья, – неожиданно заговорил Тео. – Полагаю, мы можем идти.

– Идти? – переспросил Джел. – Просто идти? То есть тебя совершенно не смутило то, что сейчас произошло?

– Не уверен, что слово «смутило» описывает мои эмоции относительно сложившейся ситуации, но пусть будет так, я немного смущен, – пожал плечами Тео. – Однако мне кажется, что здесь мы ничего интересного уже не увидим.

С этим трудно было поспорить. Ластра и ее люди скрылись из вида, Ветор что-то говорил другим стражам, а люди начинали расходиться. Кристина заметила, что Итен все еще в зале. Он собирал бумаги. Все произошедшее фиксировалось им на пергаменте. Итен, как и остальные, выглядел слегка обескураженным. Зато помощник мэра Флой успел испариться. Как и когда он исчез, Кристина не заметила.

Оказавшись на улице, Джел предложил немедленно отправиться к мэру и попросить у него объяснений, но Тео отверг это предложение, аргументируя это тем, что Гроум вряд ли захочет сейчас кого-то видеть и давать объяснения. Он предложил подождать день или два и, если ничего не прояснится, все же обратиться к мэру или хотя бы к Флою. Тео не сомневался, что Ивовый Совет имел право знать, что стоит за странным и неразумным поведением неотъемлемой части коллектива.

– Беспокоить Гроума сразу после того, как он попал в бурю, не стоит, – небезосновательно заметил волшебник. – Торнер пригрозил ему чем-то очень серьезным, иначе Гроум отреагировал бы иначе. Если мы пойдем к нему прямо сейчас, он только обозлится на нас. Пусть сначала остынет, осмыслит произошедшее.

Джел неохотно согласился с этой идеей.

На следующее утро ничего не прояснилось. Трактирщик подготовил подробный отчет об ущербе, и Ластра уплатила по нему без каких-либо трудностей, несмотря на приличную цифру напротив слова «итого».

Люди по-прежнему недоумевали, почему мэр не воспользовался случаем и не арестовал женщину, о заключении которой мечтали тысячи. Почему он упустил шанс оказать стране такую огромную услугу?

Некоторые считали, что мэра подкупили. Другие – что у Гроума временное помешательство. Третьи придумывали невероятные истории о Шенто, Ластре и Грене. Остальные, согласно все тем же традициям Сантеня, предпочитали о произошедшем не думать. Не то, чтобы они не умели или не любили думать, просто им каким-то образом удавалось абстрагироваться от происходящего вокруг.

К вечеру Джел не выдержал. Его просьбы отправиться к мэру и разобраться, в чем дело, перерастали в требования. В конце концов Олден предложил сходить в мэрию вдвоем. Поход к Гроуму толпой он отказывался рассматривать как вариант. Это странно, подозрительно и может напугать мэра.

В итоге было решено наведаться к мэру в полдень следующего дня, и уже к двум часам Джел и Олден вернулись в дом Легри. Разумеется, их ждали с нетерпением. Даже Биерн, ранее не проявлявший особого интереса ко всему, что не касалось медицины, пришел в гостиную послушать рассказ отца и друга.

Только рассказ оказался недолгим. Несмотря на вежливость и спокойствие, которые пытались соблюдать Олден и Джел, Гроум принял гостей без особого удовольствия и энтузиазма. На вопросы он отвечал расплывчато или кратко, постоянно требовал гостей покинуть свой кабинет, настаивал на том, что у него много дел.

Из всего, что удалось вытянуть из мэра, Олден понял лишь одно. Шенто смог раскопать нечто из прошлого Гроума, чего никто и никогда раньше не знал. Что именно, понять не удалось. Принесенная на суд бумага, очевидно, представляла собой небольшое послание, повествующее о том, что любая попытка посадить Ластру за решетку грозит Гроуму страшным разоблачением и большими проблемами.

Джел пытался угадать, что же такое чудовищное смог узнать Шенто. Гроум обладал почти безупречной репутацией. Он родился и вырос в Сантене и с детства демонстрировал себя исключительно с лучших сторон. Некоторые считали его чрезмерно строгим и слишком осторожным, но его должность требовала от него именно таких качеств. К должности, к слову, он шел долго. Гроум преодолел путь от мелкого клерка до главы города. Он двигался медленно, но верно, от цели никогда не отступал. Большая часть горожан любила и уважала его за то, что он подходил к решению проблем вдумчиво и не злоупотреблял властью.

Разумеется, Сантень процветал и до прихода Гроума к власти, но Гроум умудрился сделать город еще лучше, красивее, богаче и пригоднее для жизни. Он сократил безработицу до минимума, построил несколько школ и лечебниц, усилил меры безопасности, наладил крепчайшие торговые отношения с другими городами.

Где же во всем этом образе идеального мэра Шенто нашел темное пятно? Джел выдвинул несколько версий. Согласно одной из них, Грен одолжил у Торнера деньги на очередное благоустройство города, и теперь не может вернуть долг. Однако зачем тогда Торнеру понадобилось ждать до последнего момента? Он мог вовсе не доводить дело до суда над Ластрой.

Эта нестыковка перечеркивала и остальные версии. Шенто, может, и любил действовать эффектно, но для таких открытых заявлений и прилюдных порицаний главы города повод требовался колоссальный. Да и рискованно вступать в молчаливый конфликт с собственным начальником, не имея полной уверенности в том, что поддержка не заставит себя долго ждать. Какова же была поддержка Шенто, если он решился на такой поступок?

Когда Джел закончил размышлять вслух, все погрузились в молчание. Джел рассуждал верно, но легче от этого не становилось. Вопросов к Гроуму стало не меньше. Их число росло с каждой минутой. А ответы на них казались слишком призрачными и невнятными.

– А еще Гроум намерен прекратить встречи Ивового Совета, – прервал всеобщее молчание Олден. – Возможно, не навсегда, но на ближайший год точно.

– Но мы ведь можем собираться и без него, – сказал Джел.

– Теоретически можем, – согласился Олден. – Но отсутствие Грена сильно ударит по нашим собраниям. Гроум важен для Совета. Этот факт отрицать бессмысленно. Без него, без его авторитета, без его силы мы не будем иметь большого влияния на горожан. К тому же Гроум предоставлял массу полезной информации, и никто из нас не знает, какими источниками он при этом пользовался.

Джел задумался.

– У нас все еще есть Итен, – сказал он после размышлений. – Конечно, он не имеет такого влияния и такой власти, но порой мне кажется, что Гроум посвящает его в большее количество тайн, чем всех остальных. Я почти уверен, что Итен не откажется приходить на собрания, даже если они станут тайными. С Корданом все понятно. Он точно сделает вид, что об Ивовом Совете никогда не слышал. Но не Итен.

– Возможно, – протянул Олден. – Вполне возможно.

– Не возможно, а точно, – Джел не желал успокаиваться. – Ведь его очень интересует то, что мы будем и дальше обсуждать на Совете, а именно судьбу Кристины.

Кристина встрепенулась и удивленно уставилась на Джела. Меньше всего она ожидала услышать в этой беседе свое имя. С обстоятельствами странного поведения мэра ее точно ничего не связывало, и Кристина впервые за долгое время радовалась тому, что не создает проблем одним только своим присутствием и не вынуждает людей думать о слишком сложных вещах. И вот… Она снова оказалась центром дискуссии.

– Сложно не заметить, что Итен проявляет к тебе интерес, – Джел не стал дожидаться, когда Кристина задаст вопрос вслух. – Только не говори, что ты этого не замечаешь. И не нужно смущаться. Интерес и симпатия – это очень мило. А в нашем случае еще и полезно. Кстати, мы встретили Итена на обратном пути. Он просил передать, что хочет повидать тебя вечером. Думаю, он придет сюда и пригласит тебя на прогулку.

На лице Кристины проступил румянец. Сначала новость о предстоящей встрече напугала ее, но испуг вскоре сменился трепетом. Она, конечно, замечала, что Итен интересуется всем, что связано с ней самой и миром, откуда она пришла. Однако девушка не спешила думать о том, что это больше, чем простое любопытство. Особенности мышления и характера местных жителей по-прежнему оставались для нее загадкой. Люди Антры жили и думали иначе, а потому знакомые шаблоны поведения Кристина применять не могла.

На пару минут она ушла в собственные мысли и перестала следить за беседой.

Впрочем, беседа сама по себе быстро сошла на нет. Легри согласились с тем, что Ивовый Совет не может прекратить свое существование, и что разгадать тайну Гроума жизненно необходимо, пока эта тайна не превратилась в настоящую преграду для всего Совета. Только разгадывать тайну нужно незаметно. Грен не должен ничего заподозрить.

Олден отметил, что теперь, когда Гроум отдалился от своих старых знакомых, действовать вообще придется осторожнее, поэтому первым делом следует убедиться в том, что все, кто останется в Совете, не расскажут о продолжении собраний мэру.

Учитывая тот факт, что о существовании Совета знали также Сайми, Биерн и Бергин, ситуация осложнялась. Олден упрекнул самого себя в том, что не смог сохранить тайну от детей и брата жены. Он полностью доверял им, а они со своей стороны делали все, чтобы заслужить доверие, но, как показала история с Гроумом, в самый неподходящий момент может случиться что-то, что повлияет на ситуацию извне.

– Все будет хорошо, – поддержала Олдена Илерина. Ее голос подействовал успокаивающе и на Кристину. – Давайте надеяться, что потеря Грена – наша самая страшная потеря. Мы ведь и раньше находили выход из сложных ситуаций. И сейчас найдем.

Когда все стали расходиться, Джел попросил Кристину приложить все усилия, чтобы понять, намерен ли Итен остаться на собраниях, а заодно разобраться в том, знает ли он что-то о происшествии с мэром.

На этот раз Кристине не хотелось играть столь незавидную роль разведчика, но отказаться она не смогла. Джел подчеркнул, что Итен особенно важен для Совета в этот час, ведь он, Итен, не только писарь, но и работник архива. Человек в архиве всегда был и будет важен для любых дел. У Итена, например, есть доступ к большому количеству книг и летописей, а значит, к большому количеству информации.

Кристине не понравилось то, что Джел давил на нее, но все же она пообещала, что сделает все возможное.

Глава 10. Когда садится солнце

Итен действительно зашел к Легри около шести часов вечера и сказал, что готов ждать Кристину сколько угодно, но, если она не будет засиживаться, то увидит нечто потрясающее. Какие еще сюрпризы ожидали Кристину, она не знала. Последнее время невероятные вещи и события подстерегали ее на каждом шагу, поэтому она даже не попыталась угадать, куда Итен намерен ее отвести.

Сборы заняли не больше десяти минут, после чего Кристина спустилась в гостиную, где ее ждал Итен. Он посмотрел на девушку с восхищением и сказал, что она очаровательна. Кристина покраснела. Ей делали комплименты и раньше, но комплименты из уст Итена звучали как-то особенно приятно.

Когда обмен любезностями был окончен, Кристина и Итен попрощались с Легри и вышли на улицу. Кристине показалось, что Сайми наблюдала за ними через окно, пока они не скрылись из виду.

Оказавшись на улице, Итен взял курс на центр города. Кристина послушно последовала за ним. Она хорошо помнила о просьбе Джела расспросить Итена насчет неприятностей Гроума, но переходить на столь щекотливую тему так быстро она не решалась, а сам Итен к теме суда и мэра не приближался.

Они болтали о мелочах и пустяках, рассказывали друг другу смешные случаи из жизни. Будучи рожденными в разных мирах, они чувствовали двойной, а может, и тройной интерес к историям друг друга.

Кристина никак не могла перестать удивляться образу мышления жителей Сантеня. Их вдумчивость в вопросах быта и умение абстрагироваться от лишнего шли рука об руку, образуя уникальный менталитет. Разумеется, антрийцев украшали и другие качества, но на изучение каждого из них у Кристины ушли бы годы.

Итен, слушая рассказы Кристины, то и дело переспрашивал или уточнял детали. Что такое телевизор, как он устроен? Как выглядит торговый центр, насколько разительно он отличается от рынка? Зачем утюгу провод? Кристину подобные вопросы смешили, но она сдерживала смех. Пару раз Итен ловил ее на попытке спрятать улыбку и призывал не скрывать эмоции, ведь ему совсем не обидно.

– Вот бы побывать в твоем мире, – вздохнул Итен, когда он и Кристина вышли на главную площадь города. – Не уверен, что смог бы остаться там жить… Пойми меня правильно… В твоем мире слишком много того, что невозможно постичь быстро. Но посмотреть на все, что тебя окружало, я бы очень хотел. Вот когда-нибудь решусь и пойду к пещере Ланарии. Вдруг у меня получится ее пройти.

Глаза Кристины округлились, на лице мгновенно появилось выражение испуга и немой, но очень громкий призыв никогда не приближаться к пещере. От Итена эти перемены не укрылись, он лишь махнул рукой.

– Да шучу я, – поспешил заверить он. – Для того, чтобы решиться на подобное, нужно быть храбрым. А я не храбрый, я обычный.

– Хорошо… – протянула Кристина и тут же встрепенулась. – Хорошо то, что ты на такое не решишься, а не то, что ты обычный. Я даже не считаю тебя обычным. Мне кажется, в Сантене вообще нет обычных людей. Каждый житель уникален по-своему. Может, и на моей Родине все особенные, но для того, чтобы это заметить, нужно взглянуть на людей свежим взглядом. А это очень сложно…

– Ты права, – согласился Итен. – А мы, кстати, пришли.

Он остановился перед зданием мэрии, но не у центрального входа, к которому вела парадная лестница, а у небольшой и неприметной двери с боковой части здания. Этот вход, по всей вероятности, предназначался для служебного пользования, и Кристина подумала, что Итен собирается показать ей место своей работы – архив.

Это пришлось бы весьма кстати. Кристина страстно желала увидеть помещение, переполненное древними пергаментами. Там, должно быть, своя неповторимая атмосфера. А пахнет в архиве старыми книгами. Кристина полюбила этот запах давно, еще в своем мире.

Оказавшись внутри здания, Итен и Кристина, к удивлению последней, пошли не вниз, а вверх. Кристина всегда считала, что архивы располагаются внизу, в подвалах, в помещениях без окон. Для таких стереотипов оснований было предостаточно. Однако сейчас девушку уверенно вели вверх по лестнице.

Несколько пролетов, и лестница неожиданно уперлась в дверь. Кристина не успела разобраться, что происходит, и куда она идет, но интуиция подсказывала ей, что о посещении архива можно смело забыть.

Лестницу явно создали для тех, кто работал в мэрии, а не для тех, кто решил полюбоваться неповторимостью этого здания. Никакие архитектурные и дизайнерские изыски здесь не предусмотрели. Стены, пол и потолок были аккуратно покрашены, а двери выглядели хоть и красиво, но все-таки посредственно.

Итен открыл дверь ключом и пропустил даму вперед. Кристина с замиранием сердца переступила порог и ахнула. Вместо ожидаемых четырех стен она увидела перед собой небо и уходящий вдаль горизонт.

Кристина попала на крышу здания, вернее, на небольшую часть крыши, выровненную и огороженную железным парапетом. С фасада здания этот участок не просматривался, а для того, чтобы увидеть его с других сторон, нужно было задаться такой целью и отойти от мэрии подальше.

Дверь на этом своеобразном балконе сверху практически вклинивалась в черепицу, а рядом с дверью Кристина заметила небольшой стол, на котором стояла ваза с фруктами, бутылка вина и два бокала. На лице Кристины уже в который раз появился румянец. Итен подготовился, постарался. В ее мире это сразу окрестили бы романтичным поступком, но здесь… Нет никакой гарантии, что это было нечто большее, нежели гостеприимство и желание провести время не просто на свежем воздухе, но еще и с легкими закусками.

Поборов смущение, Кристина подошла к парапету и окинула взглядом город. Вид на Сантень и окрестности открывался чудесный.

Жители города шли в разные стороны, создавая своеобразное движение, подсчитать формулу которого не смог бы ни один математик. Именно жители напоминали о том, что перед Кристиной раскинулся настоящий город, а не игрушечный макет.

Переплетение небольших улиц отсюда, с крыши, теперь представало во всей красе. Улицы раздваивались, сходились в одну, сталкивались с соседними и упирались в тупики. Город немного напоминал лабиринт, в котором любому посетителю хотелось бы заблудиться.

Дома демонстрировали все свое разнообразие. Впрочем, разнообразие не мешало постройкам и окружающей их зелени образовывать один единый организм, сложный и нерушимый. Сантень был не городом, а именно организмом. Так Кристина считала с первого дня пребывания в этом месте, и ничто не могло ее переубедить.

С тех пор, как она оказалась здесь, Кристина неплохо изучила Сантень и уже могла сказать, что вот там, в четырех домах к западу от мэрии, находится пекарня, где всегда можно купить самую вкусную и самую свежую булочку. А правее от пекарни овощная лавка. Ее оранжевая крыша притягивала взор и заставляла улыбаться.

Стена, опоясывающая Сантень, разумеется, тоже виднелась. Ее силуэт завершал город и напоминал о том, что дальше, за стеной, начинаются поля, лес, горы и бескрайние просторы. Там, за стеной, не сдерживаемая никакими человеческими факторами природа демонстрировала всю свою бесконечность и все свое великолепие.

– Как здесь красиво, – сказала Кристина, не отрываясь от вида и вздыхая. – Ты, наверное, часто приходишь сюда.

– Иногда, – сознался Итен. – Когда хочется перестать думать.

– А со мной все наоборот… Столько разных мыслей здесь в голову лезет, – отрешенно пожала плечами Кристина. – Даже не знаю, с какой начать.

– Выбери какую-нибудь самую симпатичную, – подмигнул Итен. – И думай ее.

Кристина помолчала полминуты, а потом поинтересовалась, существовал ли какой-нибудь проект при строительстве Сантеня, или же город просто разрастался и развивался до тех пор, пока не принял свой современный облик.

Итен рассказал, что город начался с маленькой деревни, на месте которой сейчас находится центральная площадь, и здание мэрии – это перестроенное древнее жилище. Остальные дома первых поселенцев не сохранились.

Со временем деревня разрослась. Население увеличивалось, и деревня уже не могла оставаться деревней. Она постепенно превращалась в город.

Первым делом появились нынешние центральные улицы, которые люди постарались расположить по сторонам света. Однако вскоре этих улиц стало не хватать. Жители выбирали другие участки для строительства своих домов, причем участки они выбирали чаще случайно, а не планомерно. И именно по этой причине система улиц в нынешнем Сантене кажется такой иррациональной.

Превращение деревни в город продолжалось около века. А почему бы нет? Расположение Сантеня благоволило жителям города, ведь земли вокруг были и остаются плодородными, а климат этой части страны мягок и приятен для жизни.

К тому же расстояние до столицы Антры и до моря идеально подходило для того, чтобы вести активную торговлю как с Ист-Астом, так и с прибрежными городами.

Люди с удовольствием переезжали в Сантень из самых разных уголков Антры. Семьи разрастались. Конечно, по масштабу Сантень был далек от масштабов Ист-Аста, но все же в рамках Антры считался большим городом. Собственно, любой город, население которого переваливало за тысячу человек, в Антре считался крупным, а население Сантеня через этот порог давно перешагнуло.

Кристина поведала о том, что бывала в городах, где число жителей переваливает за десяток миллионов. Итена такая цифра шокировала, и Кристина с живым интересом наблюдала за тем, как меняется выражение его лица. Ей казалось, что он пытается представить себе мегаполисы из ее мира, но у него не получается. Для него многомилионный город практически равнялся бесконечности Вселенной.

Однако удивить Итена многоквартирными домами Кристине не удалось. Выяснилось, что такие дома существуют в Ист-Асте. В них обычно три-четыре этажа, и они сконцентрированы в центре города. Люди, предпочитающие жить в центре, обычно не зацикливаются на садоводстве, а потому отсутствие собственного сада и огорода их не слишком огорчает.

Кристина тут же вспомнила о небоскребах и поспешила поведать о них собеседнику. Описание устремленных в небо зданий произвело на Итена огромное впечатление. Сто и более этажей! Это же надо умудриться построить такое! Итен изумлялся все больше и больше, а потом сказал, что будь такой гигант в Сантене, вид с крыши открывался бы такой же потрясающий, как с пика Галерма.

Кристине вспомнился поход к дому двух волшебников. Там она впервые узнала о пике Галерма. Воспоминания тут же спустили ее с небес на землю. Она задумчиво отошла от парапета на несколько шагов и некоторое время смотрела в пол.

– Все в порядке? – спросил Итен.

– Да, извини, пожалуйста, – Кристина вздохнула. – Я же говорю… В этом месте у меня слишком много мыслей.

– Значит, – сказал Итен и прошел к столику. – Нужно выпить.

Он внимательно оглядел бутылку, осторожно открыл ее и налил вина Кристине и себе.

– Если тебе станет легче, – сказал Итен, протягивая собеседнице бокал. – Мы можем сменить тему.

– Давай, – попыталась улыбнуться Кристина и снова вспомнила о просьбе Джела. С каждой минутой ей все меньше хотелось обрушивать на Итена вопросы о мэре, но другой момент мог и не подвернуться. Она решила зайти издалека и постараться постепенно приблизиться к интересующей ее информации. – А ты давно здесь работаешь?

– Около пяти лет, – ответил Итен и сделал глоток вина. Кристина последовала его примеру. Вкус вина не разочаровал.

– Тебе нравится твоя работа? – продолжила спрашивать Кристина, стараясь звучать легко и естественно.

– Пожалуй, да, – Итен ответил медленно, словно задумался об этом впервые в жизни. – Я с детства знал, что не хочу содержать, например, магазин или таверну. Для работы ремесленником я слишком бездарен. Другие профессии мне тоже не подходили по разным мелким причинам. А работа с бумагами практически создана для меня. Или я для нее. Так что… Я решил посвятить себя именно бумагам, и пока мне ни разу не приходила в голову мысль о том, что я сделал неправильный выбор.

– Но ты ведь не только бумагами занимаешься, – не унималась Кристина. Беседа переходила в нужное русло. – Ты еще принимаешь участие в судах. И в других событиях, я уверена.

Девушке показалось, что она краснеет, и что губы у нее дрожат. Она опасалась, что Итен поймет, к чему она ведет, и обидится. Да уж, худшего разведчика Ивовый Совет найти не мог, подумала Кристина.

– Да, иногда Гроум берет меня с собой для ведения протоколов, – Итен на обиженного не походил. – А иногда берет моего коллегу. Бывает и так, что он обходится без нас обоих. Ведь при Гроуме всегда Флой. Порой его бывает достаточно, а в редкие моменты и его присутствия слишком много.

Итен улыбнулся.

– Значит, он его правая рука? – Кристина не хотела концентрироваться на помощнике мэра, но все же тот стал зацепкой.

– Полагаю, можно сказать и так.

– Я так и думала, – кивнула Кристина и продолжила. – А еще я думала, что раз он правая, значит, ты левая.

Кристина улыбнулась, но ее нервозность продолжала выдавать ее с головой. И зачем, зачем она только пообещала сделать все возможное?

Она сделала еще один нервный глоток.

– Ну… – протянул Итен. На этот раз смущение коснулось его лица. – Не думаю, что это подходящее выражение.

– Но ведь мэр доверяет тебе, – продолжила Кристина. – Он же посвящает тебя во всякие тайны. Правда?

– Ага! – задорно и чуть громче обычного воскликнул Итен. – Кажется, я начинаю понимать, к чему ты ведешь.

Кристина вздрогнула и потупила взгляд. Она никогда не считала себя талантливой в вопросах актерского мастерства, и этот случай снова доказал ей, что в кино и театре она бы карьеру не построила. Однако попытаться отмахнуться все же стоило.

– Ни к чему, – неуверенно сказала она и заправила прядь волос за ухо. – Просто говорю, что приходит в голову.

– Ну уж нет, теперь ты меня не проведешь, – Итен улыбнулся. – Но я все понимаю… Некоторые люди взволнованы тем, что произошло в суде. Да что там некоторые… Многие, очень многие. По понятным причинам Ивовый Совет взволнован в первую очередь. Тебя попросили разузнать, что известно мне?

Злости в голосе Итена Кристина не услышала. Она решилась поднять глаза и заметила, что и в выражении его лица не было ничего, что намекало бы на обиду или раздраженность. Он был все тем же хорошим парнем, каким показался ей при первой встрече.

Для Кристины встреча с молодым человеком, который не пытается строить из себя черт знает что, была редкой и неожиданной удачей. Итен умудрялся оставаться самим собой при любых обстоятельствах. И это восхищало.

Только Кристине по-прежнему предстояло ответить на его вопрос. Она замялась, Итен спокойно ждал ее ответа.

– В общем… да, – смиренно созналась девушка. – Но ты не должен обижаться. Ты ведь понимаешь, что для Совета очень важно знать, что резкая смена поведения мэра не грозит тяжелыми последствиями.

– Я совсем не обижен, – признался Итен. – На месте Джела, Олдена или Тео я бы поступил так же. То есть бросил бы все силы на попытки узнать как можно больше. Но… Увы… Я знаю не так уж много.

Он чуть помедлил.

– В общем… – продолжил он. – После суда Гроум заперся в своем кабинете, оставив в коридоре всех, включая Кордана. Позже другие работники мэрии, те, которые имеют высокую должность и влияние в целом, попросили у Грена объяснений. Сначала Гроум сопротивлялся и не отвечал. Но под давлением все же сказал, что Торнер раскопал в его прошлом историю, которая может плохо отразиться на его репутации. Никаких намеков на то, что это за история, он не дал, но упомянул, что Торнер растолковал историю не совсем верно. Ничего плохого Гроум якобы не сделал, но доказательства Шенто таковы, что ничего хорошего ждать не приходится. Шенто сделает все, чтобы его информация была подана в нужном ему ключе, если того потребуют обстоятельства. Кажется, Торнер отыскал эту историю буквально в день суда. Как ему это удалось, Гроум понятия не имеет. Торнер оказался умнее, чем мы себе представляли.

– Да уж, – не могла не согласиться Кристина. – А что теперь будет с Гроумом? Ему грозит увольнение? Мэра вообще можно уволить?

– Вряд ли он потеряет должность, – задумчиво ответил Итен. – Грена очень ценят и уважают. Не представляю, что там раскопал Шенто, но что бы это ни было, Гроум нужен городу. Он прекрасный мэр, и это знают здесь, в Сантене, и в Ист-Асте. В данный момент заменить Гроума по-настоящему не сможет никто.

– Понятно… – протянула Кристина.

– Я тебя разочаровал? – на этот раз вопросы задавал Итен. – Ты думала, что я знаю больше? Извини…

– Я разочарована, – Кристина тут же встрепенулась. – Но не в тебе, а в том, что ситуация не проясняется.

– Хотел бы я и сам понимать, что происходит, и чем нам всем это грозит, – вздохнул Итен. – Гроум запретил Совету собираться, но, я думаю, Тео все равно продолжит проводить собрания. И это мудро.

– Да, мудро, – спохватилась Кристина. – Кстати, Джел попросил узнать, намерен ли ты остаться в Совете.

– Конечно, да, – в голосе Итена впервые проскользнула нотка обиды. – Конечно, я останусь в Совете. Я бы ни за что его не оставил. Почему кто-то в этом сомневается? Да, мне придется быть осторожным, чтобы Гроум ничего не узнал, но это не имеет значения. Совет важнее должности, раз уж на то пошло.

– Теперь всем придется быть более осторожными. Но ты остаешься, и это хорошо, – девушка неуверенно улыбнулась.

Итен кивнул и жестом предложил вернуться обратно к парапету. Кристина не могла отказаться от такого предложения. Ей не терпелось вновь полюбоваться красотой города с высоты птичьего полета.

Она подошла к краю балкона и снова позабыла о мэре, Совете и обо всем остальном. Какое великолепие… Кристина начинала понимать, что Итен позвал ее сюда не только полюбоваться видом на город, и что именно это время суток выбрано неслучайно.

На город опускался закат. Солнце плавно, размеренно и едва уловимо плыло к горизонту, окрашивая небо в алые и сиреневые тона. Пушистые облака потемнели и стали выглядеть более величественно. Они проплывали по небу, словно корабли по морю, в только им известном направлении.

Кристина не могла оторваться от такого зрелища. За свою жизнь она видела десятки закатов, но каждый раз удивлялась тому, как прекрасно предзакатное небо. Двух одинаковых закатов не бывает. Каждый закат особенный. Каждый закат неповторимый.

Девушке хотелось, чтобы закат длился вечно, но солнце беспощадно садилось все ниже и ниже. Вот оно уже соприкасается с линией горизонта. Небо теперь не алое и не сиреневое, оно фиолетовое, и темнеет с каждой секундой.

Закат завораживал Кристину и приковывал к себе все ее внимание. Она едва заставила себя смотреть не только на линию горизонта, но и на город, ведь и он со сменой дня на ночь медленно шел к преображению.

В городе постепенно зажигались огни. По улицам ходили люди с длинными шестами, на концах которых горел огонь. Фонарщики подносили огонь к каждому фонарю и терпеливо ждали, пока те загорятся приятным уютным светом. Зажигаемые один за одним фонари рисовали светящиеся линии, понемногу окутывающие собой город.

Окна в домах тоже загорались, но хаотично. Впрочем, вид это никак не портило.

– Спасибо, что ты привел меня сюда, – сказала Кристина и повернулась к Итену. Тот оказался неожиданно близко.

– Не за что, – ответил он. Его руки мягко опустились на талию Кристины. – Вообще-то… Я никого сюда раньше не приводил. Так что, поверь мне, я сейчас испытываю не меньше трепета и радости, нежели ты.

Он придвинулся еще ближе, и Кристине отчего-то сделалось страшно. Она опустила голову, но Итен коснулся ладонью ее подбородка и легким движением пальцев уговорил снова посмотреть на него.

– Ты очень красивая, – заговорил он и провел рукой по ее щеке. – И необыкновенная. И не только потому, что ты из другого мира. Ты необыкновенная сама по себе. Мне даже немного страшно от того, что ты так сильно мне нравишься.

Кристина едва дышала. Она не находила в себе силы сказать хоть что-то. Ее сердце колотилось с такой скоростью, словно хотело вырваться из грудной клетки. Губы Итена приближались к ее губам, она уже чувствовала его дыхание. Еще мгновение, и их губы соприкоснулись бы, но Кристина сделала шаг в сторону.

– Я… – она с трудом находила слова. – Прости… Я… Я не знаю, как это объяснить, но мне страшно. Понимаешь… Я в незнакомом месте, окруженная незнакомыми людьми. Я не имею ни малейшего понятия, что мне делать, как себя вести. Сантень невероятно прекрасен, как и весь этот мир. Но… Это не мой мир… Мне… Мне не по себе, и я просто боюсь сделать что-то не так. Ты мне тоже нравишься, и мне очень хочется просто прижаться к тебе, почувствовать твое тепло. Но… но вдруг мне придется вернуться обратно… В свой мир. И что тогда?

– Тогда… – повторил за ней Итен. Он не двинулся с места. – Тогда… Возможно, я пошел бы за тобой? В нашем мире принято быть преданным и заботиться о том, чтобы девушка была счастлива, так что…

Он не договорил, Кристина вздрогнула. Она с трудом представляла себе, что кто-то захочет уйти из Антры навсегда. Антра слишком прекрасна, чтобы оставлять ее. Нет, она, Кристина, не стоит того, чтобы ради нее нырять с головой в другой мир.

Однако отрицать тот факт, что Итен ей симпатичен, Кристина не могла. Она бы попросту соврала самой себе. Он был добрым, милым, вежливым, заботливым, таким, каких в своем мире она не встречала. Или встречала, но не обращала внимания, потому что девушки в принципе редко обращают внимание на таких.

Природа наделила Итена недюжинным очарованием, а сам Итен поработал над тем, чтобы стать не по годам умным, начитанным, способным на то, чтобы думать не только о себе. Ведь в Ивовый Совет, знала Кристина, просто так не принимали. Для вступления в эту организацию требовалось наличие определенных личностных качеств. И несмотря на то, что представители Совета на первый взгляд разительно отличались друг от друга, их все же объединяло умение смотреть на мир широко, оценивать последствия и совмещать разум с храбростью. Итен совмещал эти качества в превосходной степени.

– Дай мне немного времени, – сказала после паузы Кристина. – Я каждый день работаю над тем, чтобы разобраться в самой себе. Пока что у меня получается разобраться далеко не во всем. Но однажды я разберусь, я это точно знаю.

– У тебя столько времени, сколько тебе нужно, – ответил Итен и бросил взгляд за спину Кристины. Темнота постепенно укрывала собой город. – А сейчас… Если ты больше не хочешь любоваться видом, я могу проводить тебя домой.

– Да, пожалуйста, – тихо попросила Кристина.

Она еще раз взглянула на город, а потом вместе с Итеном покинула балкон. Они молча спустились вниз по лестнице, а затем вышли из здания обратно на главную площадь. В вечернем свете площадь выглядела не менее привлекательно, чем днем.

На площади Итен снова решился заговорить. Он вспомнил забавный случай, как однажды по пути с работы домой задумался так крепко, что пошел совсем не домой, а в противоположную сторону. А осознал свою ошибку он только тогда, когда вышел за пределы города. Кристина снова начала смеяться. С ней тоже случались подобные нелепые случаи, и она с удовольствием поделилась этими воспоминаниями. Разговор завязался сам собой, и постепенно неловкость, которую девушка ощущала, стала сходить на нет.

– Я тебя очень прошу, – сказал Итен, когда он и Кристина уже подходили к дому Легри. – Не переживай из-за сегодняшнего вечера. Ты повела себя правильно. Не прав был я. Мне следовало прикладывать больше усилий и потратить больше времени на то, чтобы завоевать твою симпатию. Сейчас я понимаю это. И утром понимал. А вечером потерял контроль над собой. Я чуть было не скомпрометировал тебя. О чем я только думал… Мне стыдно. Безумно стыдно. Прости меня, пожалуйста.

– Не извиняйся, – прервала его Кристина. – Ты ничего плохого не сделал. Ты вел себя вполне естественно. Я не знаю, как принято в Сантене, но в моем мире нас бы никто не осудил. У нас все происходит очень быстро.

– Правда? – удивился Итен.

– Правда, – кивнула Кристина. – Жители Сантеня были бы в шоке от того, насколько мало мы прикладываем усилий для того, чтобы завоевать чью-то симпатию. Мы невероятно ленивы в этом вопросе.

– Я уже столько всего знаю о твоем мире, что у меня начинает складываться впечатление, что я там побывал, – пошутил Итен, останавливаясь у калитки и открывая ее. – Но я все равно хочу попросить у тебя прощения за то, что я заставил тебя чувствовать себя неловко, и за то, что добавил еще больше поводов для размышлений.

– В этом тоже нет ничего страшного, – ответила Кристина, а потом добавила. – Чем больше я думаю, тем больше у меня шансов принять по-настоящему верные решения. К тому же… Чем больше в голове мыслей, тем меньше потенциальной возможности зациклиться на одной и сойти с ума.

– Это прозвучало гениально, – сообщил Итен, и Кристина улыбнулась. Такой комплимент из уст Итена был особенно приятен.

Они попрощались. Кристина еще раз искренне поблагодарила Итена за вечер, повернулась и пошла к дому. Через несколько мгновений она миновала калитку, прошла по дорожке и оказалась у входной двери. Перед тем, как зайти внутрь, она обернулась. Итен не двинулся с места. Он медленно кивнул в знак прощания. Кристина кивнула в ответ, надавила на дверную ручку и зашла в дом.

Закрыв дверь и тут же прислонившись к ней спиной, девушка уставилась в пол.

Правильно ли она поступила? На самом ли деле она не хотела того, чего хотел этим вечером Итен?

О том, что Итен знает не многим больше, чем остальные представители Ивового Совета, Кристина рассказала семейству Легри и Джелу, которого встретила на следующий день. Восторгов эта новость ни у кого, разумеется, не вызвала. Кристина заметила, что, услышав ее, Олден тяжело вздохнул. Может, больших ожиданий об осведомленности Итена у него не было, однако надежда узнать правду жила в сердце аптекаря до последнего момента. Хорошо еще, что желание Итена остаться в Совете больше не стояло под вопросом.

А вот подробности свидания Кристины и Итена услышала только Сайми. Разговор об этом вышел сам собой, когда девушки сидели в комнате Сайми.

– Скажи мне, – попросила Кристина, закончив свой рассказ о встрече заката на крыше мэрии. – Ты ведь очень давно знаешь Джела, и всем понятно, что вы небезраличны друг другу… Я не знаю, как правильно задать вопрос, чтобы не показаться странной, грубой и навязчивой, но мне все-таки очень интересно…

Кристина запнулась и умоляюще посмотрела на Сайми в надежде на то, что та сама все поймет и избавит подругу от сложных формулировок.

– Я понимаю, к чему ты ведешь, – чуть покраснев, сказала Сайми. – Я и сама не знаю, как так вышло, что Джел еще ни разу не поцеловал меня.

– Может, у вас не принято целоваться до свадьбы? – недолго думая, спросила Кристина. Она радовалась, что беседа все-таки завязалась.

– Такого правила не существует, – пожала плечами Сайми. – Многие неженатые пары ходят за руку или под руку, целуются. Даже на людях. Даже без косых взглядов и осуждения. В этом нет ничего страшного.

– Ходят за руку? И все? – удивилась Кристина. На этот раз румянец вспыхнул на ее щеках. Она сама не верила в то, что задает такие щекотливые вопросы. Однако для того, чтобы еще лучше понять мир, нужно узнать все, в том числе нормы морали и принципы общения людей друг с другом.

– Да… – Сайми опустила взгляд и уставилась на собственные туфельки. – Этого мало, да? Если ты спрашиваешь о… настоящей близости, то… в нее принято вступать только после свадьбы. Но некоторые пренебрегают этой традицией. Никакого… хм… официального наказания не существует. А как принято у вас?

– У нас все иначе, – ответила Кристина. Еще одно огромное отличие Антры от ее мира не заставило себя долго ждать. – Вообще-то во многих странах уже долгие годы некоторые люди не скрепляют себя узами официального брака, но живут вместе. И общество не против… Ну… Большая часть общества.

– А ты? – Сайми все еще рассматривала свои туфли. – Ты… была с мужчинами?

Она осторожно подняла взгляд.

– Да, – очень тихо ответила Кристина. Ей хотелось испариться. Или хотя бы спрятаться куда-нибудь. Да хоть в шкаф. – И сейчас мне почему-то стыдно, хотя раньше мне и в голову не приходило переживать из-за этого.

– Не смущайся, – сказала Сайми, которая все еще сама сгорала от смущения. – В каждом обществе своя мораль. Может, и у нас люди однажды придут к большей свободе. И… мне очень неловко… Но я хочу попросить тебя кое о чем.

– О чем?

– Расскажи мне о том, каково это… быть с мужчиной, – Сайми замерла, а Кристина вздохнула. Как о таком рассказывать?

У Кристины никогда не было близкой подруги. Были знакомые и приятельницы, с которыми она сидела в кафе и весело обсуждала все подряд, но тех, с кем она могла бы делиться действительно личными переживаниями, Кристине так и не удалось встретить. Она легче и быстрее находила общий язык с мальчиками, но и с ними Кристина никогда не приходила к моменту настоящей откровенности.

Однако сейчас девушке казалось, что она может восполнить все пробелы, надо лишь преодолеть стеснение. К этой цели она и устремилась.

Сайми и Кристина говорили еще долгое время до самой ночи. В конце беседы Кристина убедилась в том, что ее рассказы не сподвигнут Сайми на необдуманные поступки, а Сайми заверила, что ей просто любопытно. Гостья из другого мира понимала ее. В подобной ситуации она бы тоже проявила любопытство.

После этого вечера Сайми избавилась от некоторых своих страхов, и Кристина сочла это своей личной маленькой победой.

Глава 11. Новый Совет

Решение остаться в Ивовом Совете принял не только Итен. Спустя неделю после суда над Ластрой Ов Легри получили приглашение в дом у реки, и сомнений в том, что это не просто встреча, а собрание, ни у кого не возникло.

Все утро перед Советом Сайми сетовала на то, что ей все еще нельзя присоединиться к собранию, а Кристина посещает его уже во второй раз. Олден аргументировал это решение тем, что разговор снова пойдет о возможности вернуть Кристину домой. И без самой Кристины обсуждение представляется бессмысленным, поскольку только она вправе решать, на какой риск идти во имя возвращения в свой мир. Если бы не это обстоятельство, на собрание Кристину никто бы не допустил.

– К тому же, – прибавил Олден. – Тебе все равно расскажут о произошедшем во всех подробностях, я уверен.

Кристина догадалась, что Олден намекает на нее и Джела. По сути, Олден был абсолютно прав. Сайми в любом случае обо всем узнает, потому что новая подруга и молодой человек не смогут устоять перед соблазном хотя бы немного поговорить о Совете. Кристина упрекала себя за несдержанность. Ей выпала честь хоть ненадолго стать частью такого события, а она не нашла в себе сил держать язык за зубами.

Сайми все равно осталась недовольна. Ей хотелось принять непосредственное участие и увидеть все своими глазами. Ее выражение лица не укрылось от Илерины. Илерина улыбнулась. Как всегда.

За все время своего пребывания в Сантене Кристина ни разу не видела Илерину злой или обиженной. Как Илерине это удавалось? Кристина не сомневалась в том, что Илерине не просто дается роль человека, способного поддержать в любую минуту. Со стороны кажется, что делать это легко и просто, но на деле поддержание такого образа – тяжкое бремя для любого человека, даже обладающего по-настоящему сильным характером.

– А еще, – сказала Илерина, дополняя слова мужа. – Кто-то должен остаться в приемной и позаботиться о пациентах.

– Но ведь в приемной останется Биерн, – возразила Сайми.

– Биерну потребуется помощь, дорогая, – голос Илерины звучал мягко. – Он не сможет одновременно принимать пациентов, следить за порядком среди ожидающих и ходить за лекарствами.

Сайми в который раз оставалось лишь вздыхать. Она могла пожаловаться на несправедливость в присутствии родителей, но, услышав их доводы, всегда проявляла смирение и находила в себе силы остаться дома, как того хотели Олден и Илерина.

Наблюдая за этим, Кристина постепенно приходила к мысли, что смирение – это не слабость, а невероятная сила, постичь которую дано не каждому. Проявлять смирение сложно, ведь человеку приходится мириться с кажущейся несправедливостью. Или злостью. Не говоря уже о том, что смирение призывает наступить на горло собственным желаниям и стремлениям. Однако в некоторых ситуациях именно это самое смирение может стать единственно правильным решением.

Встав на путь этого решения, Сайми направилась в приемную.

О работе приемной заботились все члены семьи. Приемной Легри называли ту часть дома, где принимали больных. Границей между жилой и рабочей частью дома служила обычная стена, точно такая же, какая отделяла бы одну спальню от другой. Легри вообще не видели смысла в том, чтобы придавать приемной какой-то особенный вид.

Правда дверь в приемную они все же сделали отдельной. Над дверью висела табличка с надписью «Прием пациентов. Аптека». Аптека в привычном понимании этого слова Кристиной не существовала. Если кто-то желал купить лекарство, он мог дернуть за шнурок и дождаться появления Олдена. В свою комнату зелий и снадобий Олден гостей приводил крайне редко, она служила ему рабочим местом и складом.

Еще четыре комнаты, отданные под деятельность Легри, представляли из себя общий небольшой холл для ожидания, две связанные между собой комнаты для осмотра пациентов, и еще одно помещение, служившее стационаром. Обычно в нем находилось двое или трое человек, требовавших особого наблюдения.

В редких случаях, когда пациентов требовалось полностью изолировать от других из-за опасной болезни, Илерина договаривалась о палате с городской лечебницей. В лечебнице никогда не отказывали. Там знали, что Илерина сама продолжит лечить пациента, и что под ее контролем у пациента гораздо больше шансов поправиться, ведь Илерина была одним из лучших лекарей города.

В своей приемной Илерина и Биерн находились постоянно. Пациенты приходили один за одним, и холл редко пустовал. Иногда на прием образовывалась очередь, и тогда с больными работали сразу все члены семьи. По мнению Илерины и остальных, заставлять людей ждать нельзя, особенно, если они больны. К счастью, Олден имел удивительную способность успокаивать людей, а Сайми отлично умела слушать и утешать, поэтому скандалы в приемной не случались почти никогда.

Во время собраний Совета в приемной большую часть ответственности на себя брал Биерн. Он интересовался происходящим в Совете и в мире крайне редко. Кристину поражало то, как такой молодой человек с головой погружен в свое занятие. Он целиком и полностью отдавался работе с больными, проявлял терпение, к которому многие люди идут годами. К тому же Биерн умел сочувствовать. Его сочувствие никогда не звучало наигранно или шаблонно. Биерн говорил от всей души, которая, судя по его поступкам, имела колоссальную широту.

Как-то раз Кристина увидела, как Биерн вернулся домой сам не свой. Она спросила, что случилось. Биерн ответил, что он принял пациента, которому не может помочь. Этому человеку вообще уже никто не мог помочь, слишком серьезным было его заболевание. Биерн не плакал, но его взгляд выдавал переживания и то самое неприятное чувство, накатывающее на человека в моменты осознания собственного бессилия.

Тогда Кристина впервые увидела, как глубоко Биерн сопереживает больным. В отличие от врачей ее мира, Биерн не имел склонности к чрезмерному цинизму. Хорошо это или плохо, Кристина не знала.

Удивительно, но Кристина снова отправилась на собрание Ивового Совета.

Она и супруги Легри вновь пришли в дом у реки последними, хотя были далеки от того, чтобы опоздать. Пунктуальности Совета, как и многим другим качествам этого общества, позавидовал бы любой, кто узнал бы о его существовании.

Тео, Джел, Итен и Ветор сидели в гостиной. Поздоровавшись с ними, Кристина почувствовала на себе еще чей-то взгляд. Она испуганно огляделась по сторонам. Неужели мэр все-таки одумался и вернулся на собрания? Однако чуда не случилось, Гроум не одумался. Вместо него в углу гостиной стоял Бергин.

– Я думаю, – начал собрание Тео, когда все уселись поудобнее. – Все мы прекрасно видим, что наше сегодняшнее собрание необычно по своему составу. Наш многоуважаемый мэр и его не менее уважаемый помощник отсутствуют по причинам, о которых все мы, пожалуй, знаем, но говорить не хотим. Что касается отсутствия Инфрина Шелона, то оно объясняется тем, что несколько дней назад Инфрин отбыл домой в Ист-Аст. Зато с нами сегодня наш друг Бергин. Полагаю, возражений по поводу его присутствия ни у кого нет.

Возражения действительно не последовали. Убедившись в этом, Тео удовлетворенно кивнул и повернулся к Итену.

– Я не хочу заставлять тебя скрывать что-то от своего начальника, – продолжил волшебник. – Но все же я должен заметить, что раскрытие нашей сегодняшней тайной встречи может иметь негативные последствия.

– Я не собираюсь ничего рассказывать ни Гроуму, ни кому-то еще, – пожал плечами Итен. – По этому поводу волноваться не стоит.

– Спасибо, – бодро ответил Тео. – Тогда, раз все формальности позади, можем перейти к нашим делам.

– Ты прочитал дневники? – нетерпеливо спросил Джел. Ветор и Итен одновременно повернулись к нему и одарили Джела вопросительными взглядами. Джел смутился и поджал губы. – А… То есть про дневники еще не все знают…

Джел виновато посмотрел на волшебника, но на лице Тео злость и укор не проступили. Он лишь улыбнулся и добродушно посмотрел в ответ на Джела. Итен проследил за этим обменом взглядами и попросил рассказать, о каких дневниках идет речь. Джел вздохнул и приготовился говорить, но Тео опередил его. Джел не стал сопротивляться. Пожалуй, для такого рассказа Тео годился больше, чем он.

Волшебник рассказал, что в его руках оказались дневники великого Тоноака, и что написаны они на аверинге. О том, как он и остальные нашли дневники, о доме двух волшебников, да и вообще о любых деталях Тео пообещал рассказать позже. А пока он сказал лишь то, что взялся за расшифровку дневников, как только они попали к нему.

– Я могу помочь, – сказал Итен, дослушав рассказ. – Не буду врать, никакого опыта расшифровки манускриптов у меня нет, да и в аверинге я не силен, но я могу записывать под диктовку любой скорости…

– Ты очень добр, – прервал его Тео. – Конечно, если бы я мог читать и тут же диктовать, я бы и сам обратился к тебе за помощью. Твоя усидчивость и твой идеальный почерк пришлись бы очень кстати. Но увы… Я перевожу, если так можно выразиться, медленно, по одному слову. Не все так просто, как хотелось бы.

– Но, если когда-нибудь моя помощь понадобится, – не сдавался Итен. – Я к твоим услугам в любое время дня и ночи.

Тео сердечно поблагодарил его и вернулся к рассказу о расшифровке. Наводящих вопросов на этот раз он не ждал.

Как выяснилось, на то, чтобы полностью изучить дневники, могут уйти месяца, поэтому волшебник занялся тем вопросом, который интересовал Совет первым делом – заклинанием высшей власти. Тео пролистывал дневники, в надежде наткнуться на упоминания о нем. В конце концов ему улыбнулась удача, и он нашел то, что искал.

Упоминания о заклинании присутствовали в хронологически последнем дневнике. Тео заметил, что Тоноак долгое время не зацикливался на том, что создавал. Писал лишь, что он и его друг приступили к сотворению сильного и очень необычного заклинания.

Частые упоминания о заклинании начались в тот момент, когда Рэскайн, по всей вероятности, стал проявлять чрезмерный интерес к новой магии. Тоноак писал, что не понимает желания друга браться за написание заклинания снова и снова, но дружба – это не просто красивое слово. Если друг нуждается в помощи, отказывать нельзя.

Когда работа над заклинанием подошла к концу, волшебники нанесли его рунами на пергамент, и, как только последний символ был записан, руны заискрились.

В своем дневнике Тоноак признался, что испытал страх, осознав, что создано заклинание, способное подарить человеку безраздельную власть. Прочитавший заклинание смог бы одной лишь силой мысли повелевать стихиями, как ему вздумается, влиять на погоду и все живое. Кроме того, заклинание даровало способность контролировать мысли людей, подчинять их своей воле. Тоноак опасался и того, что заклинание высшей власти толком не изучено, а потому последствия его непредсказуемы.

Еще до легендарного разговора двух волшебников Тоноак начал переживать и сомневаться в том, что стоило браться за подобную магию. Мир не нуждался в ней, ведь все, что могло принести заклинание высшей власти – это беды, разрушение и горе. Не такой участи Тоноак желал людям и всему миру.

Сам разговор, послуживший началом ссоры, Тоноак не описал, да и визит Ланарии в дневнике не упоминался. Однако о событиях в пещере Тоноак запись оставил, и здесь, отметил Тео, начиналось самое интересное.

Оказывается, легенда умалчивала о том, что Тоноак стал свидетелем произошедшего между Рэскайном и Ланарией инцидентом. Он собственными глазами видел, как Рэскайн, ослепленный гневом, наложил заклятие на пещеру, где укрылась бедная девушка.

К сожалению, помочь Ланарии Тоноак не мог. Его вмешательство сулило еще большую угрозу. Рэскайн был опасен, любое неверное движение, и он разрушил бы все живое вокруг себя и на много миль вперед.

Тоноак прятался и наблюдал, молча ужасаясь тому, во что превращался его друг. С каждой минутой ярость все больше овладевала Рэскайном. Он менялся внешне и внутренне и становился похож на чудовище, маскирующееся под человека. Ничего более страшного в своей жизни Тоноак не видел.

Не сумев пройти к Ланарии, Рэскайн в гневе удалился. И тогда Тоноак выбрался из своего укрытия и попытался сам пробраться в пещеру. Попытался и сумел.

Как только Тео сообщил, что Тоноак проник в пещеру, в гостиной воцарилось сосредоточенное молчание. Кристина ждала, что кто-нибудь не выдержит, вскочит и прокричит что-то. Однако каждый из присутствующих сумел удержать себя в руках. А Тео продолжил рассказ.

Да, Тоноаку удалось войти в пещеру. Он не использовал магию, не читал заклинаний. Он просто прошел внутрь.

– А дальше, – сказал Тео и достал из кармана мантии листок бумаги. – Я хотел бы зачитать вам этот отрывок. В переводе, разумеется. Возможно, Кристине было бы приятно и полезно услышать именно его.

Девушка кивнула в знак согласия. Для нее этот момент стал особенным и волнительным. Пожалуй, более волнительным, нежели для остальных.

– Несколько секунд, стоя у входа, я колебался, – Тео приступил к чтению. Его голос звучал спокойно. – Зная теперь, что друг мой Рэскайн уже не тот добрый волшебник, каким я считал его долгие годы, я не мог представить себе, как гнев повлиял на использованную им магию. Я не знал, что со мной будет, но я не мог развернуться и уйти. В конце концов я решился переступить черту у самого входа в пещеру. Я точно знал, где проходит черта, потому что в том месте, где ее сотворил Рэскайн, трава сгорела.

Я сделал шаг вперед и прошел внутрь. Оказавшись в пещере, я не почувствовал ничего особенного. Здесь было меньше солнца, а воздух казался холоднее. Но ведь это пещера, подумал я, так и должно быть.

Я постоял немного у самого входа, огляделся и заметил, что шагах в двадцати от меня по воздуху плывет шар серебристого цвета. В его магическом происхождении я не сомневался. В мире не существует ничего, похожего на такую странную субстанцию, пугающую и завораживающую одновременно.

Мне показалось, что шар наблюдает за мной, хотя глаз у него не было. Шар приближался, но я стоял и не двигался. А потом он остановился на расстоянии вытянутой руки от меня, замер на несколько секунд и молнией полетел назад, куда-то глубоко в пещеру.

И вдруг я увидел, как навстречу мне идет девушка. Бедная милая Ланария. Она совсем не изменилась, только взгляд ее стал грустным. Такая хрупкая, такая трогательная. Мне стало жаль ее. Она еще ничего не сказала, но я чувствовал, что она более не принадлежала миру живых, но и в мир мертвых она не перешла.

Ланария спросила, зачем я пришел, и не послал ли меня Рэскайн. Я заверил ее, что пришел исключительно по собственной воле. Она вздохнула. Вздохнула так, словно была самым обычным человеком.

Я спросил у Ланарии, что за шар мне явился. Она ответила, что и сама не знает. Она не вызывала его, но шар появлялся и тогда, когда в пещеру пытался проникнуть Рэскайн. Только тогда шар вел себя иначе. Он становился черным и окутывал Рэскайна как плотная паутина. Ланарии даже чудилось, что шар проникал внутрь мага. Рэскайн неистово кричал и сопротивлялся. Он предпринял несколько попыток отбиться от шара, но тщетно. Шар не исчезал.

Мы немного помолчали, а потом я задал Ланарии вопрос о том, что она собирается делать дальше. Она поделилась своим опасением. Ей казалось, что она не может выйти из пещеры, хотя ей очень этого хочется. Словно в доказательство своих слов и чувств, Ланария прошла к выходу и постаралась переступить через границу, но у нее ничего не получилось. Ее тело останавливала невидимая и неведомая сила.

Я никогда не забуду взгляда, которым Ланария посмотрела на меня, обернувшись. Сколько печали и смиренного отчаяния было в том взгляде... Думаю, он будет являться мне во сне еще долгие годы.

Ланария спросила, могу ли я помочь ей выбраться. Но я не мог. Я не имел права бороться с тем, чего до конца не понимал. К тому же я боялся, что мои слепые попытки помочь сделают только хуже.

Опустив глаза, Ланария помолчала еще минуту, а потом протянула мне кусочек пергамента.

Заклинание высшей власти. Вернее, его часть. Та, что осталась в ее руке после ссоры с Рэскайном.

Ланария сказала, что не знает, что делать с пергаментом, и предложила мне забрать его с собой. Я ответил, что ей лучше оставить его у себя, рассказал о том, что соединенное воедино и прочтенное заклинание приведет к катастрофе, и что Рэскайн будет предпринимать попытки вернуться за частью заклинания снова и снова. Да, я мог бы унести пергамент и спрятать его, но здесь, в пещере, под защитой Ланарии и неведомой силы, заклинание не попало бы в руки Рэскайна никогда.

Ланария пообещала, что сохранит пергамент любой ценой. Мне стало не по себе от ее слов. Эта бедная храбрая девушка нуждалась в помощи, но я по-прежнему был бессилен. В пещере я словно терял весь свой магический дар и становился простым человеком. Ни один волшебник не поймет, насколько сильно он привязан к своему дару, пока полностью на лишится его.

Однако я пообещал Ланарии, что сделаю все возможное, чтобы помочь ей вырваться из этого странного коридора на границе мира живых и мира мертвых. Она не заслужила такой страшной судьбы. Никто такой судьбы не заслужил.

И я намерен следовать своему обещанию, хотя, признаюсь, почти не верю в успех.

Ланария ощущала мою неуверенность. Она смотрела на меня так грустно и обреченно, что мое сердце сжималось от боли и сочувствия.

Вскоре мы попрощались. В отличие от Ланарии, я смог покинуть пещеру легко. Никакая сила меня внутри не удерживала. Всего один шаг, и я оказался в мире живых, где солнце светило по-прежнему ярко.

Мои волшебные силы сразу вернулись ко мне, но, несмотря на это, из пещеры я вышел уже не тем человеком, каким вошел в нее. Этот день изменил меня навсегда.

Тео умолк. Остальные тоже молчали. Волшебник свернул листок бумаги и положил его обратно в карман мантии. Делал он это медленно. Кристина догадывалась, что он давал ей и всем присутствующим время осмыслить услышанное.

Теперь пришелица из другого мира знала, что она не первая, кто побывал в пещере Ланарии и вышел оттуда живым. Осознание этого приносило некоторое облегчение. Однако Кристине было настолько жаль Ланарию, что незаметно для самой себя она начала думать о том, не может ли она сама как-то помочь этой девушке.

– Дорогая, – прервала молчание Илерина. – Если ты будешь долго молчать, мы всерьез забеспокоимся. Для тебя эта история, наверное, реальна намного больше, чем для нас. Возможно, будет лучше, если ты поделишься с нами своими мыслями. Быть может, мы сумеем помочь тебе или ответим на вопросы, которые у тебя есть.

– Извините, – оживилась Кристина. – Мне просто показалось, что Совет собирается для обсуждения важных текущих дел, и вам некогда отвечать постороннему человеку на вопросы о прошлом.

Кристина и сама не ожидала, что у нее получится сказать нечто отличное от ее обычной речи, склонной к простоте. Кристина еще раз извинилась, посмотрела сначала на Илерину, потом на Тео и уставилась в пол.

– Тебе не нужно извиняться, – сказал Олден. – Поверь, мы все сейчас испытываем массу эмоций. Каждого присутствующего здесь волнует эта история. И волнует не только потому, что загадки прошлого так манящи и привлекательны. Эта история может привести нас к величайшему открытию в истории магии. Впрочем, по моему мнению, это открытие должно остаться величайшей тайной, но об этом позже.

Он сделал паузу.

– Так или иначе, – продолжил Олден – Все крутится вокруг заклинания высшей власти. Теперь нам доподлинно известно, что оно существует. Из дневников мы узнали, что одна часть осталась у Ланарии, а благодаря тебе, Кристина, мы знаем, что эта часть находится в пещере и по сей день. Если я правильно помню, на прошлой нашей встрече Джел ратовал за то, что заклинание или хотя бы его часть нужно найти и уничтожить. Я долго сомневался в правильности идей Джела, но сейчас хочу извиниться перед ним за свои сомнения.

Он посмотрел на Джела. Джел кивнул в ответ.

– Я за то, что заклинание нужно найти и уничтожить, – продолжил Олден и оглядел присутствующих.

– Я тоже, – сказал Бергин, и всеобщее внимание устремилось на него.

– А я немного удивлен, – улыбнулся Итен. – Что Бергин опередил меня. Но вообще-то я тоже хотел сказать, что поддерживаю идею об уничтожении заклинания.

– И я, – сказал Ветор.

– Я тоже, – сообщила Илерина.

– И я, – Тео не остался в стороне. Он отчего-то выглядел очень счастливым.

Джел тоже пребывал в приподнятом настроении. Отсутствие мэра привело к тому, что первоначальные идеи, нацеленные на действия, нашли поддержку у остальных. Новый Ивовый Совет принял решение единогласно.

– Я не часть Совета, но… – Кристина почувствовала себя уверенней. – Я тоже считаю, что заклинание нужно уничтожить. Я знаю о нем не так много, а мне уже кажется, что лучше бы его никогда не создавали.

– Не так много? – рассмеялся Тео. – Ты не перестаешь удивлять меня, дитя мое. За несколько веков ты первый человек, узревший заклинание собственными глазами. Тебе позавидовали бы тысячи.

– Особенно те, чьи кости я видела в пещере… – пробормотала Кристина.

Тео пожал плечами.

– Но вернемся к твоим вопросам, Кристина, – сказал Олден. – Мы отвлеклись, но все еще готовы попытаться пролить свет на то, что тебе непонятно, и надеемся, что ты прольешь свет на то, что непонятно нам. Буду честен, лично мне непонятно многое. Ты и Тоноак, вернее, его дневник, как две части одного целого. Мне кажется, разложив все по полочкам, мы поймем, что нам делать и как добыть заклинание.

– Ну… – тихо начала Кристина. Она собиралась с мыслями. – Прежде всего я не понимаю, почему этот странный серебряный шар не напал на меня. И почему он был серебряным у меня и Тоноака, а у Рэскайна – черным.

– Здесь все просто, – Тео сложил руки в замок и поделился своими догадками. – Ты и Тоноак зашли в пещеру, не держа в голове злого умысла. Тоноак хотел помочь бедной Ланарии, а тебя влекло простое безобидное любопытство, никак не связанное с поисками источников высшей власти. Рэскайн же собирался вернуть часть заклинания, навсегда покончить с Ланарией и продолжить свой темный путь. Шар ощущал это. Его цвет отображал чистоту ваших помыслов, если так можно выразиться.

– Ага… – протянула Кристина, подумала несколько секунд, а потом снова посмотрела на волшебника. – А почему я не увидела Ланарию?

– И на этот вопрос ответ достаточно прост, – на этот раз ответить первым успел Олден. – Раньше в пещеру заходили только со стороны нашего мира. Те люди, чьи кости ты видела, были выходцами из Антры. Как и тебя, их в пещеру влекло любопытство, но любопытство иное – корыстное и амбициозное. Они шли в пещеру с оружием, а оружие – это зло. Скорее всего, эти люди пали жертвами черного шара. А вот ты… Ты появилась с другой стороны пещеры. Ланария, что бы она сейчас из себя ни представляла, по всей вероятности, оказалась не готова к встрече с человеком из другого мира. Твое появление удивило ее, и она не стала спешить с тем, чтобы показать себя.

– А что с границей между мирами? Пещера – это коридор? – тут же задала еще два вопроса Кристина.

– Разобраться в этом будет не так просто, – вздохнул Тео. – Не думаю, что кто-то когда-то разберется в подобных вещах полностью.

Он встал и прошелся по гостиной, а затем прислонился спиной к оконной раме и скрестил руки на груди.

– По моим пока скромным догадкам, – продолжил волшебник. – Рэскайн желал остановить Ланарию заклинанием, которое при правильном и миролюбивом использовании лишь слегка разрушает ткань пространства, после чего все возвращается в первоначальное состояние. Однако Рэскайн произнес заклинание в страшном гневе, и ткань пространства разрушилась куда сильнее, чем Рэскайн мог себе представить. Он повредил пространство настолько сильно, что оно не смогло самостоятельно вернуться в исходную форму.

Тео посмотрел на Илерину.

– Все ли раны на теле человека могут затянуться самостоятельно? – спросил он, обращаясь к целительнице.

– Конечно, нет, – ответила та. – Организм легко справляется с мелкими царапинами, но серьезные раны необходимо зашивать.

– Разумеется… – согласился Тео. – Пространство всегда справлялось с мелкими незначительными царапинами, но, когда дело дошло до серьезного повреждения, рана не смогла затянуться. В пространстве появилась дыра, а пещера стала местом соприкосновения двух миров. А может… Может, этих миров намного больше. Кто знает…

– А шар? – на этот раз вопрос задала не Кристина, а Джел. – Что он вообще такое? Откуда он взялся?

– Пока что я не уверен, – замялся Тео. – Возможно, шар – это материальное воплощение пространственной раны.

– А попроще? – попросил Ветор.

– Скорее всего, это сгусток энергии, собирающейся из нескольких измерений сразу, – Тео аккуратно подбирал слова. – Шар живет своей жизнью, проникает в сознание людей, узнает, зачем они пришли, чисты ли их мысли. Пространство, разрушенное однажды, не излечилось, но встало на собственную защиту.

Волшебник улыбнулся и покачал головой.

– Я и раньше считал, что пространство – это не просто абстрактное понятие, а настоящая живая субстанция, не всесильная, но способная мыслить… – продолжил он. – Раненное пространство обзавелось броней и оружием. И поэтому люди, пришедшие в пещеру со злым умыслом, были убиты. И пространство продолжит убивать.

Тео сказал это так легко и просто, словно говорил не о смерти, а о пирожках, например. Кристина непроизвольно вздрогнула. На лице остальных так или иначе тоже отразился ужас. Спокойствие сохранил только Бергин. После произнесения на собрании двух слов он снова стал молчалив и неэмоционален, хотя за происходящим следил внимательно.

– Надо идти в пещеру, – нарушил тишину Ветор.

– Согласен, – подключился Джел. – Но кто пойдет? И что мы будем делать внутри? Просто заберем заклинание? А как же возвращение Кристины домой? А если на нас нападет шар? Или мы увидим Ланарию?

– Не торопитесь, друзья мои, – Тео посмотрел сначала на Джела, потом на Ветора. – Да, теперь нет сомнений в том, что нам придется попасть в пещеру, но я хотел бы попросить вас всех дать мне еще время на изучение дневников. Да, я снова прошу дать мне время. Увы… Увы. Результаты, которыми я решил поделиться с вами сегодня, всего лишь промежуточные. Однако я подумал, что они будут вам интересны.

– Что ты собираешься делать? – спросил Олден.

– Я успел прочесть далеко не все, – поспешил напомнить Тео. – Возможно, в тех записях, которые я еще не читал, я найду больше подсказок, больше упоминаний о заклинании, о пещере, о Ланарии. Но боюсь, что, когда бы мы ни решились на поход в пещеру, мы не сможем обойтись без Кристины.

Кристина знала, чувствовала, что дальнейшая судьба пещеры связана с ней, а она, Кристина, связана с этой пещерой. Ей стало немного не по себе после того, как Тео озвучил ее опасения вслух, но все же она приняла его слова мужественно.

– Я так и думала, – произнесла она и крепко вцепилась руками в край лавочки, на которой сидела. Взгляд на присутствующих она поднимать не решилась. Боялась, что увидит в глазах своих новых друзей сожаление, намекающее на то, что поход в пещеру может стоить гостье из другого мира слишком дорого.

– Ты храбрая, – Тео подошел к Кристине и положил руку на ее плечо. – Тебе страшно, но это не имеет никакого значения. Бояться – это нормально, даже разумно, я бы сказал. Но ты знаешь, что тебе придется совершить маленький подвиг, и ты не пытаешься убедить себя в том, что совершать его не нужно. Ты очень храбрая.

– И ты должна знать, – Олден тоже подошел ближе. Его примеру быстро последовали остальные. – Что каждый из нас пойдет в пещеру с тобой, если это будет необходимо. Я не знаю, что еще вычитает Тео, и к чему мы придем, обговаривая дальнейшие планы, но никто из нас не бросит тебя в беде.

Теперь собравшиеся не были рассредоточены по гостиной дома. Все стояли рядом с Кристиной. Сама девушка, не желая оставаться единственной, кто продолжает сидеть, быстро встала и выпрямилась.

– Я благодарна вам, – она глубоко вздохнула, и ее голос зазвучал громче. – Всем вам. Вы и представить себе не можете, какие вы замечательные… Я надеюсь, что Тео найдет в дневниках что-то такое, что позволит вам не рисковать. Мне совсем не хочется, чтобы кто-то из вас подвергался опасности.

Тео кивнул. В том, что он рано или поздно зачитает дневники до дыр, Кристина не сомневалась. А тот блеск в глазах, с которым волшебник зачитывал отрывок, только подтверждал ее догадки. К тому же поддержка остальных оказалась для Кристины гораздо важнее, чем она могла себе представить.

Молчание продлилось до того момента, пока все не вернулись на свои места, а затем слово взяла Илерина.

– Если мы закончили говорить о пещере, – сказала она. – Я хотела бы поговорить о Ластре Ов и ее пиратах.

Никто не возражал.

Илерина рассказала, что видела Ластру вечером прошедшего дня. Несмотря на то, что многие ждали, что Ов покинет Сантень, она остановилась в городе или где-то неподалеку от него. Илерине и другим членам Совета это показалось странным. Ластра славилась своей любовью к путешествиям и морю. В Сантене люди вроде нее появлялись крайне редко, а если и появлялись, то надолго не задерживались.

У Ластры определенно оставались дела в городе. Были ли эти дела связаны с Торнером Шенто, никто не знал. По словам Итена, Торнер вел себя как обычно. По крайней мере, в рабочее время. Итен нередко пересекался с Шенто в мэрии и ничего особенного в его поведении не замечал, хотя изо всех сил старался уловить в его словах любую мелочь, любой намек. Торнер вел себя предельно раскованно и предельно осторожно одновременно. Найденная им золотая середина выглядела на удивление идеальной. После суда вопросы посыпались и на Торнера, но он справлялся с ними, пожалуй, лучше, чем Гроум.

Олден обратился к Джелу с просьбой еще раз пересказать подслушанный некогда разговор между Ластрой и Торнером. Джел согласился, сосредоточился и постарался передать его дословно.

– Меня беспокоит этот «повелитель», – признался Олден. – Сначала я не придавал этому разговору большого значения. Пираты любят давать друг другу прозвища, и «повелитель» прекрасно вписывается в их представления о том, как следует называть человека... Этот «повелитель» вполне мог оказаться каким-нибудь могучим, но не обремененным интеллектом преступником.

Джел засмеялся, но, увидев, что другие не смеются, спрятал улыбку и извинился за несдержанность.

– Но теперь, – продолжил Олден. – После произошедшего в суде я начинаю думать, что Шенто связался с кем-то серьезным и имеющим далеко идущие планы. Шенто действует скрытно. Скажу честно, я предпочел бы, чтобы он действовал открыто, пусть даже с применением оружия. Тогда мы хотя бы понимали бы, чего от него ждать. Но пока мы знаем лишь то, что Торнером кто-то руководит, и что в руках этого человека немало козырей, раз уж он сумел раскопать что-то о прошлом Гроума. Я уверен, что Шенто не сам справился с задачей поиска темных пятен в биографии Грена. Он не настолько усидчив.

– Наверное, я должен сказать, – заговорил Ветор. – Что после суда я предложил мэру слежку за Ов. Тайную и без любого рода предписаний, разумеется. Однако Гроум отказался. В грубой и резкой форме. Я был удивлен такой реакции, поскольку, не буду скрывать, не раз устраивал по его поручению наблюдение за сомнительными личностями. То есть за теми, кого нельзя привлечь к ответственности по закону, но кто представляет из себя угрозу. Не понимаю, почему Гроум отказался на этот раз.

Все согласились с тем, что действия мэра с каждым днем кажутся все более странными и неразумными. Слежку следовало бы организовать не только за Ов, но и за Торнером. Куда он идет после рабочего дня в мэрии? Почти никто не верил, что он отправляется домой и проводит там тихий мирный вечер.

Ситуация осложнялась тем, что люди Ветора, хоть и проявляли ответственность и преданность, все же могли выдать тайные замыслы Совета, не зная о его существовании. Попадись они на наблюдении за теми, за кем мэр наблюдать запретил, у всех присутствующих в гостиной Тео могли начаться серьезные проблемы.

Несмотря на этот факт, Ветор пообещал, что в ближайшее время лично займется поисками места, где Ластра и ее люди остановились. Итен же дал слово, что будет наблюдать за поведением мэра более пристально, если, конечно, Гроум не отстранится от товарища по Совету, что было бы весьма предсказуемо в данной ситуации.

– Прекрасно, друг мой, – сказал Тео. – Уверен, мэр ничего не заподозрит, если ты будешь осторожен, а ты умеешь быть осторожным, я знаю.

– А почему… – Джел запнулся, подумал и продолжил говорить. – Почему Шенто все еще занимает свою должность? Он уже столько раз вызывал подозрение. Разве Гроум не мог найти повод уволить его?

– Мне думается, – ответил Итен. – Гроум следует принципу, при котором врагов держат максимально близко к себе. Когда Шенто в мэрии, за ним легче уследить. Его увольнение повлечет за собой окончательную потерю контроля.

– Разумно… – согласился Джел.

На этом собрание завершилось. И, хотя решение по походу в пещеру так и не было принято окончательно, итоги собрания Кристина находила более, чем ощутимыми. У Ивового Совета появились планы, появились зацепки. Это лучше, чем ничего. В трудной ситуации Совет сумел сплотиться.

После окончания собрания Олден решил задержаться у Тео, остальные же направились домой или на работу.

Глава 12. Еще одно приключение

Прошло время. Дни перерастали в недели, но недели пока не перерастали в месяца. Кристине становилось все страшнее от мысли, что день, когда Тео найдет способ вернуть ее домой, стремительно приближается.

Ей совершенно не хотелось покидать Сантень и весь этот невероятный, неизведанный мир. Что ждало ее дома? Скучная работа и люди, среди которых она так и не нашла настоящих друзей. Ни к кому из тех, с кем она раньше проводила свободное время, Кристина не испытывала таких теплых чувств, как к Сайми и Джелу. Кристина не стеснялась признаться себе в том, что только сейчас поняла, что такое настоящая дружба.

К тому же среди ее новых знакомых были люди, к которым она испытывала огромное уважение и интерес. Супруги Легри, к примеру, казались Кристине воплощением добродетели и примером того, что есть браки, заключенные на небесах. Кристина никогда не мечтала о свадьбе и не размышляла о том, как однажды создаст свою семью. Однако сейчас она думала, что союз Олдена и Илерины – это пример того, о чем определенно стоит помечтать.

Тео же, хоть и имел репутацию чудака и любителя делать драматичные паузы, вызывал у Кристины настолько неподдельный интерес, что она спрашивала о нем при каждой возможности. Маг, волшебник… Кто знает, какими знаниями и умениями он владеет на самом деле. Кристина считала, что своим поведением он всего лишь прикрывает свою мощь и свой невероятный дар. Возможно, так ему легче жить.

Жаль, что Тео был занят дневниками. В иной ситуации Кристина приходила бы навещать его не реже одного раза в неделю.

А пока Кристина продолжала помогать Олдену в его работе над лекарствами. Он говорил, что ее успехи возрастают с каждым днем, но девушка догадывалась, что Олден слишком добр и вежлив, чтобы сказать, что аптекарь из Кристины выходит посредственный. Вряд ли эта профессия смогла бы стать ее призванием.

Зато Кристина много раз ловила себя на мысли о том, что с удовольствием поработала бы в конюшне вместе с Джелом. Она осознавала, что подобная работа подразумевает полноценный уход за лошадьми, но перспектива пачкаться каждый день ее совершенно не пугала. Лошади манили Кристину своим благородством, и она не упускала случая навестить Джела на его работе и полюбоваться великолепными конями.

Раз в два-три дня к Легри заходил Итен. Он рассказывал Олдену о том, что происходит с мэром. Ничего подозрительного в поведении Гроума более не проявлялось. Он полностью вернулся к своей работе, принимал горожан, заслушивал отчеты сотрудников мэрии о проделанной работе, обозначал планы на будущее, выступал в качестве судьи. Во время слушаний сюрпризов Гроум больше не подкидывал. Он принимал логичные обоснованные решения. Словом, придраться к нему никто не мог. В мэрии стали поговаривать, что во время процесса над Ов на Гроума просто обрушилось помутнение.

Кристина то и дело ловила на себе добрые взгляды Итена и чувствовала приятный трепет и волнение. Итен не скрывал своей симпатии, но выражал ее настолько деликатно, что неловких ситуаций никогда не возникало, и Кристина в очередной раз убеждалась в том, что питает к нему все более теплые и нежные чувства. Итен терпеливо ждал, и Кристине симпатизировало его терпение.

Как-то раз Илерина обратилась к Кристине с просьбой сходить на городской рынок и купить к обеду овощей и зелени. Кристина всегда реагировала на подобные просьбы с удовольствием и энтузиазмом. Помочь Илерине? Конечно. К тому же эта просьба подразумевала приятную прогулку. Девушке нравилось ходить по городу и думать, что она является его частью, пусть даже случайной и временной.

Несмотря на то, что постичь все хитросплетения улиц Сантеня Кристина не сумела, основные улицы она успела узнать хорошо. Дойти до рынка и вернуться обратно девушка могла легко. Она знала дорогу, но даже при условии, что она заблудится и не поймет, куда идти, вокруг всегда найдутся жители, готовые помочь сориентироваться, а то и соглашающиеся проводить прямо до рынка.

Сгущающиеся на небе тучи настроение не портили, а вероятность дождя не пугала. Когда-то дождь привел Кристину в Антру, и за это Кристина будет благодарна дождю до конца своих дней. Теперь она шла по улице без каких-либо опасений промокнуть. Промокнет и промокнет. Ничего страшного.

Дом мясника, дом кукольника, дом швеи… Кристина учила, кто живет по соседству с Легри, узнавала людей в лицо, не испытывала трудностей в том, чтобы поздороваться с соседями, не почувствовав себя как-то не так. Те в свою очередь привыкали к Кристине и проявляли к ней свойственное им дружелюбие.

Однако сейчас на горизонте Кристина заметила людей, которые по соседству точно не жили. На перекрестке неподалеку появились две женщины, одна из которых была не кто иная, как Ластра Ов. Кристина остановилась и присмотрелась.

Сомнений не оставалось, Ластра так и не покинула город. А вот ее спутницу Кристина не знала. Невысокого роста темноволосая женщина, одетая во все черное, спокойно шла рядом с королевой пиратов. Они что-то обсуждали, точнее, Ластра что-то постоянно говорила, а собеседница лишь кратко отвечала.

Пройти мимо и забыть об этом Кристина не могла. Она не знала, раскрыто ли убежище пиратов или нет, поэтому мысль о том, что она в состоянии узнать нечто новое и полезное, бешено крутилась в ее голове. Не так часто Кристине приходилось принимать быстрые решения, и сегодня судьба собиралась это исправить.

Подумав несколько секунд, Кристина направилась вслед за двумя женщинами. Она старалась держаться от них на приличном расстоянии, чтобы не быть замеченной. Вряд ли Ластра знала Кристину в лицо, но слежку заподозрить могла. Это ведь Ластра Ов. Да эта женщина должна жить в постоянной уверенности, что кто-то следует за ней по пятам. Наверное, не очень приятное ощущение, подумала Кристина.

Увы, расстояние не позволяло услышать, о чем говорят Ластра и ее спутница. Иногда Кристина слышала смех Ов и обрывки фраз, но это не помогало. Кристина злилась на то, что не может ничего разобрать.

Погоня затянулась. Ластра и незнакомка долго петляли по улицам. Кристина понимала, что никогда не гуляла в этой части Сантеня, и что найти дорогу обратно самостоятельно будет непросто. Запоминать повороты она уже отчаялась. Однако пока девушку мало волновал ее обратный путь.

В конце концов женщины остановились у небольшого и неприметного на первый взгляд дома, над дверью которого висела потрепанная временем табличка с надписью «Часовщик». Женщины прошли внутрь, и дверь за ними захлопнулась до того, как Кристина успела поравняться с теми, кого преследовала.

Девушка на мгновение замешкалась. В подобных делах ей определенно не хватало опыта. Дальнейшая слежка могла показаться окружающим подозрительной, но, к счастью, по улице больше никто не шел. Это и улицей назвать было сложно. Кажется, Кристина попала на один из небольших и непопулярных сантеневских тупиков. Виднеющаяся вдали стена подтверждала эту версию.

Правда после этого открытия легче не стало. Кристина топталась на месте и покусывала губы. Страх и желание быть полезной тянули ее в разные стороны.

Приняв волевое решение не останавливаться на полпути, Кристина подошла к окну, расположилась основной частью тела за рамой и заглянула внутрь дома. Спутница Ластры как раз подходила к большим часам, стоящим у стены. Кристина не понимала, что делает женщина. Казалось, та ощупывает маятник.

Через несколько мгновений часы были отодвинуты в сторону, а за ними показался проход сквозь стену. Ластра и незнакомка незамедлительно направились в него, и вскоре часы, служившие дверью, осторожно вернулись на свое место и полностью загородили собой показавшееся было отверстие. Комната опустела. Кристина зажмурила глаза и вновь открыла их. Уж не привиделась ли ей вся эта история с Ластрой и проходом сквозь стену?

И снова она стояла перед серьезным выбором – остановиться на достигнутом и немедленно пойти к кому-нибудь из Совета или довести дело до конца? Одно дело выслеживать цель в городе, а другое – лезть в незнакомый дом с тайными ходами. Разум подсказывал Кристине, что лезть в дом не стоит, но при этом девушка понимала, что не успеет привести кого-нибудь из Совета, и момент будет упущен.

Кристина постояла немного, прижавшись к стене, а потом подошла к двери и легонько нажала на ручку. Дверь оказалась не заперта. Девушка еще раз оглядела улицу, убедилась в том, что ее никто не видит, и прошла внутрь.

Воздух в помещении говорил о том, что здесь давно не открывали окна и не проветривали. Помещение вообще выглядело бы совершенно покинутым и безжизненным, если бы не живущие своей жизнью часы.

А часов вдоль стены стояло и висело огромное множество. Круглые, квадратные, в форме птиц и животных… Часы здесь были на любой вкус и цвет. Все они тикали не в такт друг другу, создавая своеобразный ритмический рисунок. Наверное, этот рисунок оценили бы профессиональные музыканты, но у Кристины он вызывал чувство дискомфорта и тревоги. Впрочем, дело могло быть вовсе не в часах.

Девушка окинула беглым взглядом окружающую ее обстановку и подошла к тем часам, за которыми скрывался проход. Большой маятник прятался за стеклянной дверцей, над которой красовался циферблат. От часов веяло стариной.

К искреннему удивлению Кристины, разбираться в том, как отодвинуть часы в сторону, долго не пришлось. Она осторожно потянула их на себя, и проход открылся.

За часами пряталась темная винтовая лестница, ведущая вниз. Голосов, да и вообще каких-либо других звуков, кроме тиканья часов, Кристина не слышала.

Стараясь самой не издать ни звука, она ступила на первую ступеньку, сделала несколько шагов вниз и тихо закрыла за собой «дверь». С этой стороны дверь выглядела вполне обычно. На деревянной поверхности не было ничего, кроме ручки. Как только проход закрылся, Кристина перестала слышать тиканье часов. Вокруг нее сгущалась самая настоящая и немного пугающая тишина.

На лестнице было совсем темно. Кристина ступала аккуратно, ощупывала ногой каждую ступеньку. Через минуту она оказалась в коридоре, конец которого освещали струйки света, вырывающиеся из дверной щели. Дверь располагалась в противоположной стороне коридора, откуда теперь слышались голоса.

– Это все? – голос Ластры Кристина узнала без труда.

– Пока – да, – другой женский голос звучал тише, но все же отчетливо.

Акустика коридора встала на сторону Кристины, а сама Кристина медленно подошла вплотную к двери. Заглянуть внутрь она не решилась. Она и дышать боялась.

Незнакомка продолжила говорить.

– Мне нужно больше времени, – сказала она. – Если бы ты обратилась ко мне раньше, я могла бы достать намного больше фолиантов.

– Сколько времени тебе нужно, чтобы достать остальное? – Ластра злилась, но старалась сдерживать себя.

– Они находятся в пути из Ист-Аста, – сообщила ее собеседница. – Думаю, через неделю будут в Сантене.

– Что же, – сказала Ластра. – Неделя – это не так уж долго. Я подожду.

– Скажи, – спустя несколько секунд заговорила ее собеседница. – Зачем тебе вообще это старье? Я думала, ты не интересуешься подобными вещами. Если ты надеешься продать их за большие деньги, то я должна тебя огорчить... Вряд ли покупатель найдется. Такие вещи вообще мало, кого интересуют.

– Эти фолианты нужны не мне, – резво ответила Ов. – Они нужны человеку, на которого я сейчас работаю. Зачем, не знаю. Но он, похоже, большой любитель древностей и еще больший умелец извлечь из этих древностей максимум пользы.

– Интересно… А кто он?

– Понятия не имею, – в голосе Ластры послышалось раздражение. – Он никому не показывает своего лица, даже самым приближенным к себе.

– Какой таинственный… – в помещении за дверью снова повисла пауза. Кристина слышала какое-то шуршание.

– А что это за штуки? – первой нарушила молчание Ластра.

– Ах эти… Не обращай внимания, – ответила незнакомка. – Эти «штуки» якобы оберегают тех, кто носит их в кармане. От бед и несчастий, неудач в работе и любви и всего, во что готовы поверить обыватели.

– Как увлекательно… – иронично процедила Ов. – Ну что, уходим? Я должна отнести фолианты Торнеру. Чем быстрее, тем лучше.

Кристина вздрогнула от мысли, что сейчас две женщины пойдут назад и увидят ее. Что же делать?! У нее нет шансов добежать до лестницы, а спрятаться в пустом коридоре попросту невозможно.

Сердце Кристины заколотилось быстрее. Она сделала четыре шага назад и хотела обернуться, но не успела. Кто-то крепко обхватил ее плечи одной рукой, закрыл рот другой и оттащил обратно к стене.

– Ни звука, – прошептал кто-то.

Кристина в ужасе повернула голову назад и увидела Бергина. В темноте коридора его лицо казалось еще белее, чем обычно. Девушка молча кивнула ему, и он опустил руку, которой закрывал ей рот.

Дверь открылась, и Кристина разгадала план Бергина. Он встал так, чтобы открывающаяся дверь закрыла их собой. К тому же одет Бергин был во что-то темное и с накинутым на голову капюшоном полностью сливался с окружающей темнотой. Более заметную Кристину он закрывал собой.

Ластра и ее знакомая вышли в коридор и направились к лестнице. К походам по темным коридорам они точно подготовились лучше Кристины. Источника света новоиспеченная шпионка не видела, но его сила достигала ее взора. Кристина ждала, что Ластра вот-вот обернется, поймет, что происходит, разразится проклятиями или достанет нож… Присутствие Бергина чуть успокаивало. Может, у него тоже есть нож или что-то, что поможет защититься в случае нападения. Правда сама мысль о нападении приводила Кристину в ужас.

Через минуту раздался скрип и хлопок. Это открылась и закрылась дверь, ведущая из коридора в часовую лавку. Ластра и ее спутница не заметили слежки.

Бергин, который все это время удерживал Кристину, отпустил ее.

– Они ушли, – просто сказал он.

– Как ты здесь оказался? – спросила Кристина, пытаясь успокоиться после пережитого напряжения. – Я тебя не видела и не слышала.

– Я умею быть незаметным, – ответил Бергин.

Кристина опустила глаза. Перед ней стоял человек, которого многие считали ошибкой природы и сторонились. А жизнь никто не отменял, Бергину нужно было выживать. В такой ситуации умение быть незаметным представлялось действительно важным.

– Прости, я не хотела тебя обидеть, – тихо сказала Кристина.

– Ты меня не обидела.

Бергин заглянул в комнату, из которой вышли две женщины. Кристина не поняла, рассмотрел ли он что-то в свете догорающей там свечи или нет, но осмотр не продлился долго. Бергин снова повернулся к Кристине.

– То есть мы следили за ними вдвоем? – спросила девушка.

– Нет, – Бергин закрыл дверь, взял Кристину за запястье и в полумраке повел к выходу. – За ними следила ты. Я следил за тобой.

– За мной? – опешила Кристина. – Зачем?

– Ты была в опасности.

Они уже поднимались по лестнице. Наверху Бергин осторожно толкнул дверь, сделал один шаг вперед и огляделся. Кристину он держал позади себя.

После коридора и лестницы естественный свет показался Кристине болезненным и ослепительным. Она зажмурилась, но, ведомая Бергином, все же вошла в помещение с часами. Затем, по-прежнему ничего не видя, любительница приключений прошла на улицу, где ее глаза стали постепенно привыкать к солнечным лучам. К счастью, тучи никуда не исчезли. Они не позволяли солнцу светить в полную мощь.

На улице Бергин отпустил руку Кристины.

– Идем, я отведу тебя к Легри, – сказал он и решительно двинулся вперед. Кристина поспешила за ним.

– Но разве нам не нужно узнать, куда направились Ластра и та другая женщина? – удивленно спросила она, догоняя Бергина. Ей казалось, что теперь-то Ластре точно никуда не деться. И раз уж она попалась в момент выполнения какого-то задания, Совету будут интересны все подробности.

– Ты же слышала, что Ластра направилась к Торнеру, – ответил Бергин. – А куда направилась другая женщина, не так уж важно.

– Почему это? – вновь удивилась Кристина.

– Потому что я ее знаю.

– Да? – такого ответа девушка не ожидала. – Кто она?

Бергин ничего не сказал и перевел взгляд с Кристины вперед на дорогу. Он не снимал капюшона и шел не по середине улицы, а по ее краю, совсем рядом с домами. Люди, шедшие навстречу, не замечали его. Может, они делали это специально, подумала Кристина.

Лишь когда вокруг не было больше никого, Бергин заговорил снова.

– Старая знакомая, – пояснил он. – Работает в лавке часовщика, куда, собственно, и привела Ластру.

– Вот как… – Кристина задумалась. От полученной информации ситуация для нее никак не прояснилась, и она заговорила вновь. – А еще ты сказал, что следил за мной. И что я была в опасности…

– Я увидел тебя на улице и понял, что ты идешь за Ластрой, – сказал Бергин. – И пошел следом. Ты была так увлечена погоней, что не замечала меня.

Кристина смутилась. Она думала, что хорошо проявила себя в качестве преследователя, но оказалось, что все это время преследовали и ее саму. Хорошо, что преследовал Бергин, а не какой-нибудь знакомый Ластры.

Она вздохнула.

– И ты понял, что меня, скорее всего, заметят… – закончила она рассказ. Бергин кивнул. – Да, я могла бы легко растеряться там, в коридоре, и меня бы поймали. Не знаю, что бы со мной сделали. Спасибо тебе.

– Не за что.

Некоторое время Кристина не решалась опять нарушить молчание. На фоне молчаливого Бергина она казалась самой себе слишком болтливой. К тому же она боялась разозлить своего спутника. Страшно представить, что случилось бы с человеком, разозлившим такого великана.

Однако интерес к случившемуся не исчезал. Кем была та вторая женщина? Почему за ней не нужно проследить? Откуда Бергин ее знает? Может, он сообщит обо всем Ветору, и тот найдет ее и допросит? Кристина раздумывала над тем, какой вопрос задать, чтобы получить максимально полный ответ и при этом не выглядеть глупо и раздражающе.

А пока она размышляла, Бергин замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Не успела Кристина ничего сказать, как он обернулся назад.

– Здравствуй, – как ни в чем не бывало сказал он.

Кристина тоже остановилась, повернулась назад и, к своему удивлению, заметила, что к ним приближается та самая незнакомка из лавки часовщика.

– Как ты узнал, что я иду за тобой? – спросила она. Голос ее звучал так же вкрадчиво, как и в ее разговорах с Ластрой.

Теперь, когда незнакомка стояла рядом, Кристина принялась ее рассматривать. Прилично это или нет, значения не имело. Кристина сразу отметила, что незнакомка довольно молода, хотя молодость эта женщина совсем не излучала. Она выглядела мрачно. Взгляд ее темно-синих глаз был сначала устремлен на Бергина, а потом перескочил на его спутницу. Незнакомка оглядела ее с ног до головы. Кристина заметила это и нахмурилась.

– Я увидел тебя в оконном отражении, когда мы проходили по перекрестку, – сказал Бергин.

Незнакомка обернулась назад и посмотрела на перекресток.

– Умно, – иронично заметила она. – И как же я не догадалась?

Бергин ничего не ответил. Кристине категорически не нравился тот факт, что она ничего не понимала.

– Добрый день, – не выдержала она. – Меня зовут Кристина.

– Прекрасно, – небрежно бросила незнакомка, а затем обратилась к Бергину. – Я знаю, что ты слышал мой разговор с Ластрой. Или часть разговора. Неважно. Полагаю, тебе нужны объяснения.

– Мне кажется, – ответил Бергин. – Что твои объяснения хотел бы услышать еще как минимум Ветор.

– Нет уж, – фыркнула женщина. Обида Кристины, которая в ответ на свое представление рассчитывала на обратную реакцию, испарилась. Кристина вся превратилась в слух, а незнакомка продолжила говорить. – Не хочу его видеть и тем более что-то ему объяснять. Обойдется. Лучше я расскажу все тебе, а ты передашь Ветору. Или кому-то еще, кому ты обычно передаешь все, что узнаешь. На твое усмотрение.

Бергин согласился с присущим ему отсутствием эмоций, и незнакомка незамедлительно приступила к рассказу.

С Ластрой она познакомилась около пяти лет назад, а две или три недели назад Ластра пришла в лавку часовщика и сказала, что ей нужны кое-какие древние фолианты. По словам женщины Кристина догадалась, что та занималась не только часами, но и подпольной продажей древностей и артефактов.

Как бы то ни было, незнакомка согласилась достать нужное. Ластре потребовались документы, в которых с давних времен фиксировались все въехавшие и выехавшие из Ист-Аста. Современные данные ее не интересовали, только древние. Незнакомка заверила Ластру, что в Ист-Асте у нее есть люди, способные раздобыть такие ведомости. И она послала письмо этим людям.

Если верить расчетам, они уже должны были выехать из Ист-Аста в Сантень вместе с товаром.

– Но они привезут фальшивые ведомости, – пожала плечами женщина. – Настоящие тоже можно добыть, но для Ластры я не стала бы так распинаться. Не думаю, что она сумеет отличить фальшивки от оригиналов.

Сам факт слежки за Ластрой для незнакомки сюрпризом не стал. На улице она ничего не заметила, но вполне допускала, что кто-то идет следом. Незнакомка призналась, что оставляла все двери открытыми намеренно, а там, в коридоре, увидела непрошеных гостей, но сделала все, чтобы их не увидела Ластра.

– Спасибо, – спокойно сказал Бергин.

Женщина ухмыльнулась, еще раз посмотрела на Кристину и сказала, что собирается вернуться к своим делам. Она попрощалась, развернулась и пошла обратно вдоль улицы. Вскоре она скрылась за одним из поворотов. Кристина задумчиво посмотрела ей вслед.

– Она странная, – сказала Кристина. – И все же кто она?

– Ниайти Клэт, – ответил Бергин. – Идем.

Кристина начинала злиться на своего спутника. Ей хотелось развернутого ответа. Имя – это хорошо, но этой информации недостаточно.

Может, люди сторонятся Бергина не потому, что он, как выразился Джел, «белый», а потому, что он не умеет общаться? В мире Кристины неспособность человека вливаться в общество могла стать решающим фактором в отношении общества к этому самому человеку. Кристине и самой нередко приходилось становиться наигранно разговорчивой, чтобы не оказываться в числе изгоев. Она этим не гордилась, но способность налаживать отношения находила в целом полезной.

Вскоре Кристина поймала себя на том, что помнит улицы, по которым идет. Она огляделась вокруг и обнаружила, что идет знакомой дорогой. А еще через пять минут она уже подходила к дому Легри. Из дома выбежала Сайми.

– Где ты была? – Сайми выглядела напуганной. Скрывать эмоции она не умела. – Мы уже начали волноваться!

– Я… – Кристина не знала, с чего начать. Она посмотрела с надеждой на Бергина, но тот хранил молчание. Помощи в рассказе от него точно не стоило ждать. Кристина тряхнула головой. – Это долгая история…

В окне показалась Илерина. Она тоже выглядела обеспокоенной.

– Кристина, дорогая, наконец-то ты вернулась, – Илерина переглянулась с Бергином. – Дорогой брат, тебя я тоже очень рада видеть. Ты так давно не приходил к нам в гости… Но не стойте же на дороге, заходите.

– Мне нужно навестить Ветора, – сказал Бергин. – Я думаю, Кристина расскажет обо всем случившемся. Я зайду к вам чуть позже.

Он попрощался и ушел, а Кристина прошла в дом. Она сразу извинилась за то, что своим долгим отсутствием вызвала беспокойство, и за то, что так ничего и не купила на рынке. Ей быстро простили неудачный поход за покупками и попросили рассказать, где она была, и что с ней случилось. Кристина поведала обо всем.

Послушать рассказ пришел Олден.

– У тебя просто талант оказываться в гуще событий, – сказал он, когда девушка закончила говорить.

Кристина, все еще чувствовавшая кураж после произошедшего, немного упала духом. Раньше она то и дело мечтала о приключениях, но никогда не думала, что ее мечты сбудутся. Она хотела оправдаться, но не нашла нужных слов.

– Не смущайся, – сказала Илерина. – Это не упрек.

Кристина кивнула в знак благодарности за поддержку. И за то, что ее спустили с небес на землю. Болезненно, но в данной ситуации очень кстати.

– Я только-только начинаю осознавать, что могла бы и не сидеть здесь сейчас, – созналась она и плотно сжала губы. – И все из-за этого моего таланта… Ниайти могла выдать меня. Ведь она меня не знает… Неизвестно, что бы она подумала, не будь рядом Бергина. Она не похожа на того, кто захотел бы помочь незнакомому человеку просто так. Да и знакомому… Она даже не захотела зайти к Ветору и рассказывать ему обо всем.

– Просто она когда-то была его возлюбленной, – сказала Сайми. Кристина удивленно уставилась на нее, а супруги Легри переглянулась. Сайми заметила все это и поспешила добавить. – Мне не нужно было это говорить, да?

– Раз начала, продолжай, – Олден вздохнул и откинулся назад в кресле. – Теперь мы не можем оставить Кристину теряться в догадках. Кто знает, что она придумает, если мы не расскажем ей правду. У нее богатое воображение, а воображение – это очень опасная штука. В такие дали может завести…

Сайми еще раз виновато посмотрела на отца, а потом собралась с мыслями и поведала о том, что Ниайти и Ветор не так давно были очень близки и, кажется, собирались пожениться. Несмотря на то, что Ниайти многие считали слишком нелюдимой и недружелюбной, друзья Ветора нашли в себе силы искренне порадоваться за них обоих. Ведь рядом с Ниайти Ветор становился счастливее.

Только до свадьбы дело не дошло. Год назад Ветор и Ниайти неожиданно для всех расстались. Почему это случилось, никто точно не знал. Разве что Бергин, но он бережно хранил тайну, а сам Ветор никогда не говорил о прошлом. Вернее, о той его части, которая касалась его возлюбленной и разрыва с ней.

Что касалось самой Ниайти, то с ней Легри практически не общались. Здоровались при встрече, конечно, но не более того.

– Теперь понятно, – протянула Кристина. История обрастала новыми подробностями, которые проливали свет на многие вещи. – Спасибо, что рассказала. Я мучилась догадками, пока мы шли сюда. И не только по поводу Ниайти, но и многих других моментов… От Бергина очень сложно добиться ответов на вопросы…

– Не обижайся на него, – печально улыбнулась Илерина. – С малознакомыми людьми мой брат говорит только по делу. Видишь ли, он не может позволить себе быть открытым в общении с каждым. Тебе, наверное, уже рассказывали, что такие люди, как он, в нашем мире считаются изгоями.

– Да, – кивнула Кристина. – Джел говорил мне об этом, но я не понимаю, почему все так сторонятся… «белых». Да, они выглядят немного иначе, но разве это так страшно? Или с ними что-то еще не так?

– С ними все в порядке, – заверила Илерина. – «Белые» люди состоят из плоти и крови, как и все мы. Как правило, они очень развиты физически, но это едва ли можно назвать недостатком или серьезным препятствием в общении.

Кристина согласилась с этим, а Илерина продолжила.

– Конечно, – сказала она. – Их кожа другая, обычные люди даже при светлой коже и бледности так не выглядят. Это трудно отрицать. Но ведь внешность – это отнюдь не главное в человеке. Во всех прочих аспектах мой брат и подобные ему люди точно такие же, как и все остальные. Просто некоторые суеверные люди считают, что «белые» прокляты, и что проклятие может пасть на головы тех, кто вступает с «белыми» в контакт. Однако это не так. Я выросла вместе со своим братом и, как видишь, жива, здорова и очень счастлива.

– Да, – протянула Кристина. – В моем мире ситуация с суевериями ничуть не лучше. Никакого особенного отношения к «белым» у нас нет, зато хватает предрассудков насчет многих других людей и явлений. С суевериями очень сложно бороться…

– Невероятно сложно, – согласилась Илерина. – Особенно, если речь идет не просто о незнакомцах, а о родных людях. Чувство бессилия угнетает.

Кристина вопросительно посмотрела на Илерину.

– Мы с Бергином родились в Ист-Асте, где жили и до сих пор живут наши родители, – продолжила целительница. – Они никогда не понимали, как вышло, что у них появился такой ребенок. Подобного в нашем роду раньше не случалось. Родители сторонились Бергина. Из дома не выгоняли, но и любви не показывали. Когда над ним начали издеваться окружающие, они лишь молча наблюдали.

– Над ним издевались? – переспросила Кристина.

– Да… – с грустью подтвердила Илерина. – Его дразнили, преследовали, оскорбляли, показывали на него пальцем, кидали в него камни… В мире всегда найдутся люди, которые не станут скрывать презрение. А за такими людьми потянутся и остальные… Однажды, когда Бергин был совсем еще юным, какие-то предприимчивые и не очень добрые люди поймали его на улице, посадили в клетку и вывезли в центр города на всеобщее обозрение. Они посчитали, что у них получится организовать прекрасное представление. Только ничего не вышло. Бергин сломал прутья и убежал.

– Ничего себе, – эта история потрясла Кристину до глубины души. Она думала, что речь шла лишь о нежелании общаться с «белыми», но не предполагала, что издевательства заходили настолько далеко.

– При этом, – вступил в разговор Олден. – Бергин всегда поступал лучше, чем окружающие его люди. Он никогда не мстил своим обидчикам, хотя любого из них мог раздавить одним только пальцем.

– Да, он так силен… – с этим Кристина не могла спорить.

– А теперь представь, – продолжил Олден. – Сколько нужно душевной силы для того, чтобы подавлять силу физическую, когда над тобой издеваются. Рассказанное Илериной – это только один эпизод из сложного жизненного пути. Над Бергином издеваются всю жизнь. Его спокойствие и терпение поражают.

– А я-то думала, что разозлю его своими расспросами, – созналась Кристина. Ей стало немного не по себе. Она могла бы сама догадаться, что ее любопытство – это ничто по сравнению с тем, что на самом деле могло бы вывести Бергина из себя. – Даже испугалась немного, что попаду под его горячую руку.

Девушка виновато посмотрела на Илерину, но та лишь дружелюбно улыбнулась и положила руку ей на плечо.

– Не переживай, – мягко сказала она. – У тебя нет ни малейшего шанса попасть под его горячую руку. Да и разозлить его у тебя тоже не получится. Олден прав, Бергин очень терпеливый. С тех пор, как мы переехали в Сантень, ему стало немного легче. Здесь его недолюбливают, но в открытый конфликт с ним не вступали уже несколько лет. А ворчание, косые взгляды… С этим мой брат научился мириться. Он предпочитает жить за городом, чтобы лишний раз не становиться центром сплетен и слухов.

– К тому же, – добавил Олден. – В Сантене он нашел людей, которые не сторонятся его. Я считаю его своим другом и членом семьи. И надеюсь, что он точно так же относится ко мне. А еще он дружен с Джелом и Тео. А в Веторе Бергин и вовсе нашел лучшего друга. Как ты, наверное, уже догадалась, он не стал рассказывать тебе о Веторе и Ниайти потому, что не хотел раскрывать тайны друга.

– Да, теперь я это понимаю, – Кристина более-менее разобралась в произошедшем сегодня. Ей стало легче и одновременно тяжелее. Люди вокруг нее раскрывались с новых сторон, и мнение о них уже не могло быть однобоким. Однако Кристина четко осознавала, что знание лучше неведения. – Спасибо, что рассказали все это.

– Не за что, – Илерина направилась в сторону кухни. – Как насчет чая?

Глава 13. Время действовать

После истории с лавкой часовщика события стали развиваться быстрее. Теперь новости в дом Легри приходили почти каждый день.

Ветору удалось выяснить, что Ластра и ее люди обитали в заброшенном доме на окраине города. После драки в кабаке ни за какими сомнительными поступками пираты замечены не были. Их появление в тавернах вызывало панику среди населения, но, ко всеобщему удивлению, пираты вели себя как нормальные люди. Делали заказ, ели, пили, как ни странно, расплачивались и мирно удалялись по своим делам. Владельцы питейных заведений были близки к тому, чтобы начать верить в чудеса.

Мэр продолжал вести себя как обычно. На фоне его ежедневных трудов на благо целого города освобождение Ластры Ов из-под стражи все больше напоминало временное помутнение рассудка.

Ниайти из лавки часовщика передала Ластре фальшивые фолианты. Ластра никаких признаков гнева не продемонстрировала. Судя по всему, отличить фальшивые ведомости от настоящих она не смогла. Как и ее сподвижники.

Вскоре новости пришли и от Тео. Он назначил дату нового Совета и пригласил на него всех, кто присутствовал на предыдущем. Кристина не знала, чего ждать. Глубоко в душе она надеялась, что Тео просто добрался до еще одного важного момента, который прольет свет на многое, но способа пройти сквозь пещеру не укажет.

День собрания настал, и Кристина отправилась на него, стараясь не накручивать себя раньше времени.

Когда все собрались, волшебник не стал ждать вопросов и сразу перешел к делу. Кристина не могла не отметить, что за изучением дневников Тео, по всей вероятности, забыл обо всем остальном. В его гостиной царил беспорядок, а из кухни шел запах чего-то определенно не слишком вкусного и свежего. Однако фокусировать на этом внимание девушка не стала, как и все остальные.

Тео поведал своим гостям о том, что дочитал до конца последний дневник. Вернее, подчеркнул он, последний из найденных. Тео не сомневался, что Тоноак продолжил вести дневники, но уже в ином месте.

Затем волшебник поделился догадками о том, что Тоноак мог покинуть Сантень сразу после событий в пещере. Куда именно он направился и зачем, в дневнике не говорилось, однако Тоноак написал, что свою часть заклинания он заберет с собой. Надежнее способа уберечь ее от рук Рэскайна Тоноак не нашел. Оставить и эту часть у Ланарии он не мог, ведь это давало Рэскайну больше козырей в случае, если он все-таки найдет способ проникнуть в пещеру и выйти оттуда живым.

– Почему он не уничтожил свою часть? – спросил Джел.

– Я долго думал об этом, – признался Тео. – Но так и не нашел ответа на этот вопрос. По крайней мере, однозначного.

Тео извинился за то, что столько времени потратил впустую. Он надеялся, что Тоноак напишет больше о пещере Ланарии, оставит подсказки, но увы… О пещере великий волшебник больше не писал. Можно было в очередной раз взять паузу, попытаться узнать, куда отправился Тоноак, но Тео не хотел больше бездействовать.

Что стало с Рэскайном, Тео интересовало не меньше, но он опасался, что этим же курсом движется Ластра Ов. Ее попытка отыскать ведомости могла означать то, что кто-то еще интересуется дальнейшим ходом жизни двух великих волшебников. Если они отправились в Ист-Аст, упоминания об этом могли быть задокументированы. Впрочем, Тео не исключал вероятности того, что эта догадка основана на пустом месте. Ластру и ее повелителя могли интересовать перемещения между городами совсем других людей.

– Однако странно, – закончил свою мысль Тео. – Что она пустилась на поиски фолиантов именно сейчас.

– Меня тоже беспокоит тот факт, что Ластра устроила охоту на древности, – с грустью согласился Олден. – Хотел бы я знать, как так вышло… Уж не пустился ли Шенто в дальнейший шантаж? Ведь ему с его тайнами ничего не стоит вытащить из Гроума любую информацию, в том числе о делах Совета.

– Да, осведомленность Грена не на нашей стороне, – Тео смотрел в пол. – И пока нас всех не посадили под стражу за сомнительную деятельность, нам нужно действовать. Мы, конечно, можем подождать, но интуиция подсказывает мне, что промедление грозит большими проблемами. Я и так ждал слишком долго…

Убедившись в том, что его опасения разделяют остальные, Тео продолжил. Он предложил свой план по проникновению в пещеру. Врываться туда всем сразу нельзя, заметил волшебник. Это бессмысленно и опасно. Большая часть Совета должна остаться снаружи.

– В пещеру войдем только я, Кристина и Бергин, – сказал Тео.

– Почему Бергин? – возмутился Итен.

– Потому что он лучше нас всех, вместе взятых, умеет контролировать свои мысли и эмоции, – строго ответил волшебник, а потом немного смягчился. – Я понимаю твое желание пойти вместе с нами, но нам предстоит встреча с загадочным шаром, считывающим эмоции и намерения. Твои противоречивые чувства относительно того, что Кристина вернется в свой мир, могут привести к гибели нас всех.

Итен потупил взгляд и поджал губы.

– К тому же, – поспешил добавить Тео. – В этом мероприятии нам нужно быть во всеоружии. Я умею колдовать и знаю о магии многое, но все мы помним зачитанный мною отрывок. Оказавшись в пещере, Тоноак утратил свой магический дар. Подозреваю, что это случится и со мной. И что тогда останется в нашем арсенале? Правильно, самая обычная физическая сила. И в этом случае Бергин будет просто незаменим.

Кристина оглядела присутствующих. Итен все еще выглядел расстроенным. Джел нервно стучал пальцами по столу, возле которого сидел. Девушка подумала, что Джел тоже хотел быть среди тех, кто войдет в пещеру, и сейчас изо всех сил пытался убедить себя в том, что с Тео спорить бесполезно.

Остальные сохраняли иллюзию спокойствия.

– Полагаю, – заговорил Ветор. – Роли остальных ты тоже намерен распределить. Так не тяни же. Что мы должны делать?

– Хорошо, что ты напомнил, – Тео всплеснул руками, словно действительно позабыл об остальных. – Твоя роль, Ветор, очевидна. Тебе придется следить за тем, чтобы во время нашего похода никто посторонний к пещере не приближался. Будет даже лучше, если посторонние не появятся в радиусе километра. Надеюсь, Джел и Итен не откажутся составить тебе компанию в патрулировании территории.

Джел кивнул и посмотрел на Итена. Тот тоже кивнул.

– Что касается вас, мои дорогие, – волшебник обратился к супругам Легри. – То вам лучше находиться максимально близко ко входу в пещеру. Я не могу предугадать, в каком виде и каком состоянии мы с Бергином выйдем оттуда. Возможно, нам немедленно понадобится помощь лекаря.

– Не сомневайся, – заверил Олден. – Мы будем рядом и в полной готовности. Однако мне все-таки хочется верить, что вы вернетесь целыми и невредимыми.

– Я и сам был бы этому очень рад, – согласился Тео.

Кристине была неприятна сама мысль, что кто-то может пострадать. Она старалась убедить себя в том, что виной похода стало не только ее появление в Антре, но и вся история с заклинанием высшей власти. Кристина никогда не простила бы себе ситуацию, при которой ее друзья подвергались опасности только из-за нее одной. А что, если она не увидит, чем все закончится? Ей придется гадать и надеяться, что все благополучно выжили? До конца дней своих? Эта перспектива Кристине совсем не улыбалась.

– Что же, – Тео встал. – Раз мы определились с предполагаемым сценарием и ролью каждого, предлагаю не откладывать наше опасное мероприятие в долгий ящик. Почему бы нам не начать наш поход немедленно?

Такого поворота событий не ожидал, наверное, никто. Уж не пошутил ли Тео? Все члены Ивового Совета как по команде замерли и с недоумением уставились на волшебника. Впрочем, его подобное внимание ничуть не смутило. Более того, невозмутимый вид мага говорил о том, что Тео не шутит.

– Немедленно? – переспросил Олден.

– Да, – улыбнулся Тео. Он смотрел на присутствующих с таким искренним воодушевлением, что Кристина терялась в догадках, был ли Тео на самом деле мудрецом или безумцем. Может, его называли чудаком не просто так. А пока Кристина думала, Тео продолжал говорить. – Горожане заняты работой, вряд ли кому-то придет в голову уходить за пределы Сантеня. Мы могли бы отправиться прямо сейчас и пройти вдоль стены. Мы не появимся в городе и не привлечем к себе лишнее внимание. Ну! Что скажете? Кто не прочь полюбоваться тропой Золотых Дубов?

– Золотых Дубов… Опять… – пробормотала Кристина. Воспоминания накатили на нее быстро, но предаться им она не успела. Девушка поймала на себе несколько вопросительных взглядов и поспешила добавить. – Все в порядке, не обращайте на меня внимания. Это всего лишь мысли вслух.

– Значит, ты не возражаешь против того, что мы вернем тебя домой сегодня же? – Тео с интересом посмотрел на нее.

Кристина не знала, что ответить. Она прекрасно понимала, что перенос похода на день или два не сделает ее прощание с Антрой легче. Сердце девушки буквально сжималось от горечи. Там, по другую сторону пещеры, нет Антры, нет Сантеня, нет никого, кого Кристина успела полюбить в этом невероятном месте. Однако она не была частью Антры и знала, что никогда не избавится от статуса пришельца из другого мира.

Ее мир был знаком ей. Теперь она смотрела на него другими глазами. Только факт оставался фактом. Она родилась там, где родилась. И это означало, что ее судьба связана не с Антрой. Впрочем, судьба проявила изрядную жестокость, забросив Кристину в столь волшебное место. А теперь девушке было страшно даже подумать о том, что она могла бы никогда не узнать о другом мире и никогда бы его не увидела.

– Кристина? – Тео намекнул на то, что она медлит с ответом.

– Я не смогу попрощаться с Сайми, – тихо ответила Кристина. – И Биерном. Я больше никогда их не увижу… И Сантень никогда не увижу…

– Да, это печально, – согласился Тео. – Но, может, это к лучшему? При прощании с друзьями тебе будет очень больно и грустно…

– Мне и так не весело, – сказала Кристина, сделала паузу, призвала на помощь все свое мужество и продолжила. – Но боюсь, что откладывать поход действительно опасно. Не только для меня, но и для вас. Ведь мы не знаем, что на уме у пиратов. Они что-то замышляют. Их нужно опередить. Если есть возможность действовать немедленно, надо действовать именно так.

Кристина никогда в жизни не смогла бы угадать, что скрывалось за тем взглядом, которым одарил ее Тео.

– Тогда решено, – объявил волшебник. – Выходим.

Не прошло и десяти минут, как Ивовый Совет покинул дом Тео и, согласно плану волшебника, направился вдоль стены к тропе Золотых Дубов. Кристина шла позади остальных. Ей казалось, что она несет на своих плечах огромный груз, но на самом деле она несла с собой лишь собственные мысли.

Мысли путались, вытесняли друг друга, мучили и сводили с ума. Сердце девушки то стучало с бешеной скоростью, то постукивало редко-редко, будто желало остановиться совсем. Она шла вместе со всеми и видела, что печаль одолевает не только ее, но и всех ее друзей. Никто не решался начать разговор.

Молчание угнетало Кристину. Ей хотелось, чтобы кто-нибудь заговорил, причем о чем-нибудь постороннем.

Джел поравнялся с ней. Он выглядел взволнованным и то и дело порывался что-то сказать, но ничего в итоге не говорил.

– Я в порядке, – не выдержала Кристина.

Джел вздохнул.

– Хотел бы я тебе верить, но не верю – сказал он, а потом добавил чуть тише. – Тео очень жестоко поступает…

– Нет. Он поступает очень милосердно, – Кристина посмотрела в спину волшебника. Он шел метрах в десяти перед ней. Слышит ли он ее? Возможно, но Кристина почти не переживала на этот счет. – Если бы он предложил отправиться к пещере, например, завтра, все, что сейчас происходит со мной, растянулось бы на целый долгий печальный день и бессонную ночь. Не уверена, что я пережила бы это.

Джел быстро обогнал Кристину и встал прямо перед ней. Она остановилась и подняла на него глаза.

– Я не вправе что-то советовать тебе, – сказал Джел. – Твоя жизнь – это полностью твой выбор. Но я хочу, чтобы ты знала, что здесь, в Антре, тебя всегда будут помнить. Ты пришла из другого мира, но никогда не была чужой.

– Джел, пожалуйста, – Кристина едва сдерживала слезы. – Не надо. Мне и без того не по себе. Я признательна тебе за твои слова, но я должна вернуться в свой мир. Понимаешь? Ведь мой дом там.

– Прости, прости, – Джел отошел с дороги. – Идем. Я буду молчать.

– Нет, лучше расскажи что-нибудь, – попросила Кристина.

– Что? – не понял Джел.

– Не знаю, – девушка тронулась вперед. – Что угодно. Лишь бы это никак не касалось разных миров, коридоров между ними, пещер и заклинаний. Расскажи, почему деревья на тропе Золотых Дубов золотые.

Джел нахмурился, он шел рядом с Кристиной, а с другой стороны к ней подходил Итен. Его скорбный вид говорил о том, что ему тяжело, и что он делает все, чтобы не начать уговаривать Кристину остаться.

– У тебя лучше получается рассказывать, – сказал ему Джел. – История про тропу Золотых Дубов… Справишься?

Итен задумался на мгновение, кивнул и начал говорить. Его голос не дрожал, но звучал тихо и осторожно.

Когда-то дубы, растущие на этой земле, не были золотыми. Они ничем не отличались от других обычных дубов. Однако их красота и величие полюбились человеку по имени Арифто. Среди этих дубов он гулял в детстве и юношестве. Среди этих дубов он встретил свою любовь и здесь же принял важнейшее решение в своей жизни.

Любовь Арифто к Сантеню не знала границ, но страна была в упадке. Арифто чувствовал, что должен покинуть любимый город и отправиться в Ист-Аст. Помогло ли ему желание сделать мир лучше, или он просто знал, что судьба его неразрывно связана с судьбой королевства, неизвестно. Как бы то ни было, он оставил родной город и отправился в столицу, где посвятил себя работе над благополучием и процветанием Антры.

Путь его был долог и непрост. Легенд об Арифто сложено множество. Каждая из них красива, каждая достойна внимания. Он столкнулся с огромным количеством препятствий, но никогда не отступал от своей цели.

За свои убеждения Арифто сражался. Не оружием, а умом, благоразумием и добротой.

Спустя много лет после прибытия в Ист-Аст почитаемый за мужество и мудрость Арифто стал королем. И тогда Антра по-настоящему расцвела.

Арифто не щадил себя во имя страны и людей, и не было в Антре ни единого человека, который не любил и не уважал его.

Состарившись, он передал трон своему сыну, а сам отправился обратно в Сантень, где и провел последние годы своей славной жизни. Он снова гулял среди тех самых дубов, и на душе его царило спокойствие.

Говорят, когда он умер, солнце не садилось за горизонт семь дней. Солнечные лучи светили так ярко, что дубы, столь любимые почившим королем, стали золотыми.

Удивительно, но время оказалось не властно над дубами. Они и по сей день растут возле Сантеня в память о человеке, чьи поступки оказались настолько велики, что память о нем сотворена самим солнцем.

– Очень красивая легенда, – сказала Кристина, дослушав рассказ.

Она и остальные как раз выходили к тропе. Солнце светило ярко, словно желало подтвердить историю. Золотые листья переливались в лучах и шелестели на легком ветру. Кристина понимала, почему Арифто так полюбил это место. Даже без золотого отблеска оно являло бы восторженному зрителю настоящую неподдельную красоту.

Путь Кристины к Сантеню начался с этой тропы, и история о путешествии в другой мир заканчивается здесь же, среди этих величественных деревьев. О том, как это символично, Кристина подумала еще на собрании Совета.

По тропе она прошла молча, Джел и Итен тоже не нарушали тишину. До пещеры оставалось совсем немного.

– Ну… Вот мы и пришли, – Тео, а за ним и все остальные, остановился метрах в пятнадцати от входа в пещеру и сразу же обратился к Ветору. – Я думаю, что приглядывать за местностью лучше начать сейчас же. Да ты и сам лучше меня это понимаешь. Не забудь прихватить с собой Итена и Джела.

Кристина не успела ничего сделать и даже подумать, как вдруг оказалась в крепких и теплых объятиях Джела.

– Извини, я все-таки не выдержал, – виновато сказал он. – Я буду скучать. Мы все будем скучать, я думаю.

Из глаз Кристины потекли слезы. Она долго держалась, но силы ее подходили к концу. Она дала волю эмоциям.

– Обними за меня Сайми и извинись за то, что я не смогла с ней попрощаться, – Кристина тоже обняла Джела так крепко, как только могла. В лице Джела она обняла и его самого и подругу, которую больше никогда не увидит. – И помни, если ты ее обидишь, я узнаю об этом. Понятия не имею, как. Узнаю и все тут. И клянусь, я найду способ вернуться обратно и страшно отомстить тебе.

Джел засмеялся. Тео и Легри тоже улыбнулись. В любой другой ситуации их улыбки обязательно разрядили бы обстановку.

– Знаешь, – продолжила Кристина. Ее голова лежала на плече Джела. Слезы все еще катились по щекам. – Я хочу, чтобы ты кое-что пообещал мне.

– Что? – спросил Джел.

– Действуй! – сказала Кристина, подняла голову и посмотрела прямо в глаза Джела. Ее взгляд был полон решимости. – Ты знаешь, о чем я. Я верю в вас и болею за вас. Сделай следующий шаг. Пообещай, что сделаешь.

Джел вздохнул и улыбнулся.

– Обещаю, – сказал он, чуть помедлил и добавил. – И спасибо тебе за твои слова и за твою веру. Она останется со мной до конца моих дней. А моя вера в тебя пусть останется с тобой. Береги себя.

Джел опустил руки и отошел в сторону, уступая дорогу Итену. Тот подошел ближе и взял ладони Кристины в свои.

– Я могу говорить долго и много, – сказал Итен. – Но я не буду… Это было бы слишком… тяжело. И неправильно. Просто знай, что я искренне желаю тебе счастья. Ты заслуживаешь его, как никто другой.

Пальцы Кристины дрожали, Итен сжал их сильнее.

– Я тоже желаю тебе счастья, – тихо сказала Кристина. – От всего сердца.

– Ладно, пошли, – голос Ветора зазвучал из-за спины Итена. Страж сделал несколько шагов вперед и посмотрел на Кристину. – До свидания, Кристина. Нам с Бергином не удалось познакомиться с тобой так близко, как остальным. И, думаю, нам обоим очень жаль, что мы не смогли узнать тебя получше.

– Мне тоже очень жаль, – ответила Кристина. Ее руки все еще были в руках Итена, но она сконцентрировала внимание на Веторе, а потом перевела взгляд на Бергина. Она больше не боялась смотреть на него. – В своем мире я не знаю никого, кто обладает хотя бы половиной того мужества и благородства, которыми обладаете вы. И я буду долго жалеть о том, что не смогла пообщаться с вами побольше. До свидания. И спасибо за то, что вы сделали и делаете для меня.

– Не за что, – Ветор наклонил голову в знак прощания и еще раз взглядом призвал Джела и Итена пойти вслед за ним.

Итен отпустил руки Кристины, вздохнул, повернулся и направился за Ветором. Джел последовал его примеру.

Воспользовавшись минутой, к девушке подошли Илерина и Олден. Они сказали, что благодарят судьбу за возможность познакомиться с Кристиной, и пожелали всего наилучшего. Их слова были невероятно приятными и теплыми, но в то же время грустными, потому что были сказаны на прощание.

Кристина ответила, что тоже желает всем счастья, и в очередной раз от всего сердца поблагодарила за гостеприимство и за то, что Легри стали для нее не просто друзьями, а самой настоящей семьей.

Кристина говорила сбивчиво и изо всех сил старалась перестать плакать. Получалось плохо. Слезы продолжали катиться по ее щекам.

– Это было невероятное приключение, – сказала Кристина. – И мне страшно думать, что совсем скоро оно начнет казаться мне сном…

– Не начнет, – улыбнулась Илерина. – Антра и все мы не сон. Мы настоящие. И мы останемся в твоем сердце.

Она обняла Кристину. Прикосновения Илерины всегда дарили облегчение, и теперь Кристине тоже стало немного легче.

– Ну что, идем? Твой мир ждет тебя… – сказал Тео, который все это время терпеливо ждал. Он повернулся к Илерине и Олдену. – Будьте на стороже. Если я и Бергин не вернемся до захода солнца, уходите. И никогда не пытайтесь искать нас.

– Вы вернетесь, – уверенно сказала Илерина. – Живыми и здоровыми. Я это знаю. Идите, мы будем здесь.

Глава 14. Путь домой

Тео напомнил о том, что в пещеру надо входить с исключительно добрыми мыслями и добавил, что добрые мысли, дополненные ноткой грусти, вряд ли окажут дурной эффект. Главное, не нести с собой злого умысла. В Кристине бушевала масса эмоций, но среди них не было ничего, что походило бы на злость.

Бергин сделал шаг в сторону пещеры, но Тео остановил его. Раз он, Тео, решил проникнуть в пещеру, значит, и ступать в неизвестность первым ему. Это честнее. Пусть опасность бросится сначала на него.

Тео медленно подошел к пещере, посмотрел себе под ноги, шагнул внутрь и тут же пропал из виду. Кристина не успела понять, как и когда спина волшебника исчезла… Казалось, она просто испарилась в темноте. Кристина тряхнула головой, но ничего не изменилось. Через проход по-прежнему виднелась одна только чернота.

Недолго думая, Бергин пригнулся и тоже прошел в пещеру. И несмотря на то, что за ним Кристина наблюдала внимательнее, Бергин, как и Тео, исчез где-то внутри пещеры, едва ступив в нее. Это пугало.

Кристина набрала в легкие побольше воздуха, призвала на помощь всю свою силу воли и направилась в пещеру. Ноги дрожали, но девушка не имела права отступать. Через мгновение она стояла рядом с Тео и Бергином.

Ничего особенного при входе в пещеру Кристина не почувствовала, хотя заметила, что на тонкой полоске земли перед самым входом трава так и не выросла. Там проходила та самая граница между Антрой и неведомым коридором в другие миры, и трава так и не научилась расти на этой границе.

Оказавшись внутри, Кристина ощутила страх, но страх этот не был навеян чем-то, спрятанным в пещере. Это был страх перед неизвестностью. Гостья из другого мира помнила, что думать о плохом нельзя, и старалась дисциплинировать собственные мысли. Приятные воспоминания о тех, кто остался за пределами пещеры, помогали ей.

Кристина позволила себе оглянуться назад, чтобы еще раз увидеть Легри, но ничего, кроме солнечного света со стороны Антры, не увидела. Из чего бы ни состояла эта граница, она размывала все, что находилось за ней.

Шар не заставил долго ждать себя. Он появился из-за камня, едва незваные гости сделали несколько шагов.

– Просто будьте самими собой, – шепнул волшебник.

Сам он сохранял спокойствие. Да и на лице Бергина ничего, кроме предельной концентрации, не просматривалось. Спутники Кристины справлялись с ситуацией на отлично.

Сама Кристина почувствовала дрожь по всему телу. Зная, что шар уничтожал других гостей пещеры, она не могла подавить в себе страх. Кристина смотрела на шар, не отрывая взгляд и не моргая. Ей хотелось схватить за руку Тео или Бергина, но остатки разума подсказывали, что это не спасет, и всякий раз, когда Кристина тянулась к кому-то, она одергивала себя и опускала руку.

Шар медленно приближался. Или Кристине только казалось, что он приближался медленно, а на самом деле он мчался навстречу со страшной скоростью. Ощущение времени в пещере искажалось.

Сначала шар был серым, но по мере приближения он приобретал блеск и становился серебристым. Вырывавшиеся из него искры исчезали в полумраке пещеры. Это зрелище страшило и завораживало одновременно.

Еще мгновение, и шар оказался совсем близко. Кристине почудилось, что она вдыхает его, что он наполняет ее легкие и бежит по ее венам. Она не касалась шара, но ни секунды не сомневалась, что на ощупь он колючий. Свет от шара все больше и больше наполнял собой пещеру. Он вновь ослеплял и заставлял щуриться.

А потом раздался звук. Тот самый, который Кристина услышала, впервые оказавшись в пещере. Девушка тут же заткнула уши и чуть было не упала на землю, но на этот раз звук прекратился быстрее. На несколько мгновений в пещере воцарилась тишина. Кристина заставила себя оторвать ладони от ушей.

– Кто вы? – голос прозвучал настолько внезапно, что Кристина вздрогнула.

Шар плавно проплыл по воздуху в глубь пещеры. Чем больше он удалялся от незваных гостей, тем мягче становился свет.

В середине пещеры стояла девушка. Самая обычная невысокая хрупкая девушка. У нее были длинные темно-каштановые волосы и серые глаза. Ее взгляд не казался тяжелым или гнетущим, но он выражал столько печали, что Кристина не выдержала и потупила взор. Она знала, что перед ней стояла Ланария.

Тео сделал шаг навстречу девушке, но шар, удалившийся было на расстояние, резко приблизился вновь. Волшебник покорно остановился, поднял руки и повернул их ладонями вперед.

– Мы пришли без оружия, – сказал волшебник. Бергин тоже поднял руки, и Кристина, недолго думая, подняла свои.

– Я знаю, – сказала девушка. – Шар видит ваши мысли. Он проверяет вас светом и звуком. И раз вы все еще живы, значит, мысли ваши чисты. Но кто вы такие?

Тео медленно опустил руки. Остальные последовали его примеру.

Ланария подошла ближе, она разглядывала гостей пещеры, наклонив голову набок. Шар оставался на месте.

– Я Тео, – представился Тео. – Скромный волшебник.

– Волшебник? – чуть эмоциональнее переспросила девушка. – Тебя прислал Тоноак? Или Рэскайн?

– Ни тот, ни другой, – осторожно сообщил Тео и добавил. – Боюсь, что они оба умерли много столетий назад.

– О… Так давно, – девушка задумалась на секунду. – Я знала, что прошло много времени, но не предполагала, что счет пошел на столетия.

– Да, время неумолимо течет, Ланария, – Тео удивительным образом сохранял спокойствие. Его голос звучал мягко.

– Ты знаешь мое имя? – Ланария пристально посмотрела на Тео. – Откуда ты меня знаешь? И кто эти двое?

– Твое имя, как и имена Тоноака и Рэскайна, стало легендой, – ответил волшебник и повернулся к своим спутникам. – А эти люди – мои друзья. Бергин и Кристина. Ты ведь уже видела Кристину, не так ли?

Ланария подошла еще ближе. Она ступала бесшумно, и теперь ее и остальных разделяла всего пара метров. Ланария перевела пристальный взгляд на Кристину. Та не шевелилась и едва дышала. Шар позади Ланарии не темнел, но одно его присутствие заставляло чувствовать страх.

– Да, – Ланария не отрывала взгляда от Кристины, которая в свою очередь изо всех сил старалась не смотреть в ответ. Кристина не могла привыкнуть к мысли, что с ней разговаривает едва ли не призрак. Впрочем, Ланария вряд ли считала себя призраком. Она продолжала говорить. – Это было совсем недавно. Я видела ее. Я видела, как она зашла в пещеру с другой стороны. Как ты это сделала? Разве с той стороны что-то есть?

– Там целый мир… – ответила Кристина.

Ей показалось, что Ланария не услышала ее ответа. А если и услышала, то он не произвел на нее никакого впечатления.

– Мы пришли, – Тео снова взял ход беседы в свои руки. – Чтобы вернуть Кристину домой. И помочь тебе.

На последних словах волшебник сделал особый акцент. Ланария резко повернулась к нему, а затем отвела взгляд и отошла в сторону.

– Вы знаете, как помочь мне? – спросила она.

– Да, – ответил Тео.

Кристина уставилась на волшебника. Тео знал, как помочь Ланарии? Почему он ничего не сказал об этом Совету? Может, он соврал? Нет, он не мог. Шар мгновенно заподозрил бы ложь, но он продолжал спокойно мерцать в отдалении, давая Кристине понять, что Тео рассказывает Совету отнюдь не все, что знает.

– И я смогу уйти отсюда? – в отличие от Кристины, Ланария не выглядела удивленной или взбудораженной новостью.

– И да и нет, – Тео пожал плечами. – Ты освободишься из плена, но в мир живых вернуться не сможешь. К сожалению…

– Понимаю, – меланхолично сказала Ланариия, не поворачиваясь. Она медленно шла в глубь пещеры. Ее голос, впрочем, все равно был прекрасно слышен. – Но как вы собираетесь помочь мне?

– Для того, чтобы объяснить это, – начал Тео. – Мне придется зайти издалека.

Тео не изменял своим привычкам. Он сделал паузу.

– Ты, наверное, давно догадалась, что своим заклинанием Рэскайн разрушил границы пространства, – продолжил после паузы Тео. Он сел на один из камней, торчащих из земли неподалеку от него. – Об этом догадывался и Тоноак. И другие волшебники, жившие после него. Загадка твоей пещеры волновала многих, но ушло немало лет прежде, чем осознание истинного масштаба зла, сотворенного Рэскайном, стало развиваться в человеческих умах.

Даже ты, пробыв в пещере несколько столетий, возможно, не поняла, что там, в глубине, образовался проход в другой мир. Не в страну мертвых душ, как считалось раньше, а в место, где души все еще живы и вполне материальны. Мы бы и дальше не знали правды, если бы однажды в твоей пещере не появилась Кристина – невероятное, но наглядное подтверждение дерзких догадок о том, что там, за пещерой, существует мир людей из плоти и крови.

Тоноак был близок к разгадке, я думаю. Однако он полагал, что для твоего спасения нужно закрыть дверь в мир мертвых. И в этом он заблуждался. Закрыть дверь в мир мертвых невозможно. Миром мертвых не может управлять никто из живых. И причиной твоего заточения стал совсем не он.

В этой пещере тебя удерживает другой проход между мирами. Тебя удерживает трещина между нашим миром и миром, из которого пришла Кристина.

Эта трещина образовалась по удивительному стечению обстоятельств. Рэскайн произнес заклинание, разрушил пространство, и небольшая брешь между камнями, которая раньше вела к всего лишь другим камням, открыла проход в совершенно другое измерение.

Этот шар здесь не просто так. Он – страж коридора. Страж, назначенный силами, неподвластными осознанию. Ты же часть образовавшегося коридора. Ты пропитана магией, сотворившей его, и этой магии нет места ни в Антре, ни где бы то ни было еще. Пока существует коридор, ты не можешь уйти.

А мы… Мы пришли сюда, чтобы помочь Кристине вернуться домой и… закрыть трещину между мирами. Раз и навсегда.

– Как? – спросила Ланария. – Другой магией?

– Нет, – Тео отрицательно покачал головой. – Я не могу колдовать здесь. Никто не может. Это место – своеобразная нейтральная территория. Волшебные свойства в этой пещере сохраняет лишь шар. Его миссия очевидна. Он не позволяет злу из одного мира проникать в другой. И именно по этой причине он расправлялся со всеми, кто входил в пещеру с недобрыми мыслями. Он не тронул Кристину лишь потому, что она не представляла из себя никакой угрозы. И он оказался прав. В наш мир она принесла добро и свет.

Кристина смутилась. Она хотела сказать, что Тео изрядно преувеличивает ее заслуги, но Тео предвидел ее слова и жестом руки попросил ничего не говорить. Кристина повиновалась и продолжила хранить молчание.

– Нам нужно найти проход в мир Кристины и закрыть его, – снова заговорил Тео. – Я склонен думать, что для закрытия подойдет любой большой камень. Не буду скрывать, я не до конца понимаю, почему мироздание само не позаботилось о том, чтобы избавиться от прохода. Может, оно не смогло излечиться от полученной раны… Да… Эта версия хороша… А может… Может, это месть человечеству за то, что оно зашло слишком далеко.

Вторую версию во время Ивового Совета Тео вслух не озвучивал, но здесь он не имел права утаивать свои мысли.

– По всей вероятности, – добавил волшебник. – У мироздания свои мысли на этот счет… И не нам осуждать мироздание… В некотором роде появление коридора – это судьба. Но раз Рэскайну суждено было создать коридор, значит, кому-то суждено покончить с ним.

– А вдруг это суждено не вам? – спросила Ланария. – Вдруг твои идеи ошибочны?

– Пока не попробуем, не узнаем, – улыбнулся Тео. – Мы попытаемся физически избавиться от трещины. Если я прав, то после этого шар навсегда запечатает проход. Люди и магия поработают рука об руку. И все будет кончено.

– Как просто, – тихо сказала Ланария.

Тео не мог не согласиться. Он посмотрел на Кристину. По его взгляду она догадалась, что настала ее очередь.

– Ты, наверное, ждешь, – сказала она. – Что я покажу, откуда пришла. Но я с трудом помню свои перемещения. Мне было страшно и… я бежала наугад, ничего не соображая и мало что запоминая. Извини, пожалуйста…

– Я покажу, – сказала Ланария и направилась еще дальше в пещеру, а затем взяла чуть левее. – Не поняв, откуда она появилась, я прошла туда, где впервые заметила ее. Я хорошо знаю пещеру… Знаю каждый камень. Но пещера изменилась… Там, откуда эта девушка появилась, один из камней был сдвинут.

– Да, – сказала Кристина, следуя за Ланарией и двумя своими спутниками. – Это я его отодвинула. Но проход существовал еще до меня. Просто он был слишком маленьким. Как… Как, собственно, обычная расщелина.

– Возможно, – Ланария остановилась у большой каменно-земляной стены, которая изо всех сил походила на край пещеры. – Правда я всегда считала, что мелкие трещины ведут в тупик, в никуда.

– Да, – протянул Тео. – Небольшими размерами легко обмануться. Кто мог представить, что одна трещина способна стать дорогой в гигантский мир?

Тео не скрывал того, как сильно он увлечен происходящим. Его догадки, судя по всему, полностью оправдывались. К тому же он имел дело с тем, что до него не исследовал ни один волшебник, а это польстило бы любому.

Теперь все присутствующие стояли возле небольшого прохода, за которым виднелось продолжение пещеры. У Кристины по спине пробежали мурашки. В рамках простой физической границы за этим каменистым слоем земли располагались поляны Антры, но пещера продолжалась в измененном пространстве и вела в пещеру из мира Кристины.

– Я попыталась пройти туда, дальше, – сообщила Ланария. – Но у меня ничего не вышло. Я не могу выйти в тот мир, как не могу выйти назад в Антру. Что-то удерживает меня здесь. Наверное, шар. И магия.

– Да, – подтвердил Тео. – Ты не можешь выйти из пещеры, увы. Ведь там, за этим проходом, тоже мир. Мир, в котором человек, пострадавший от темной магии, не имеет права находиться… Но где же сам камень?

– Он с другой стороны, – ответила Кристина и указала пальцем. – Вон там, за насыпью, виднеется его верхушка.

Тео задумался.

– Не думаю, что нам стоит переступать границу, – сказал он спустя несколько секунд. – Не знаю, что из этого получится. Но здесь, с нашей стороны, полно камней. Думаю, мы можем воспользоваться одним из них.

Тео перевел взгляд на Бергина. Тот хранил молчание с тех пор, как зашел в пещеру, но команду к действию он понял сразу. Он огляделся и подошел к большому валуну, который своим размером намного превышал размер прохода. Похоже, Бергин руководствовался логикой, требовавшей закрыть проход основательно, чтобы ни у кого никогда не возникло идеи открыть его вновь. А если идея и возникнет, все попытки будут обречены на провал.

– Вполне годится, – ответил на незаданный вопрос Тео.

– И вы сделаете это для меня просто так? – спросила Ланария.

– Не совсем, – признался волшебник. – Конечно, мы очень хотим помочь тебе. Я не могу себе представить, каково это, веками томиться в пещере. Одной… Наедине с собственными мыслями… Ты заслуживаешь покоя. И мне приятно думать, что мы сможем подарить тебе этот покой. Однако не буду скрывать, мы пришли еще и для того, чтобы позволить двум прекрасным мирам жить в спокойствии. Кто знает, что может произойти, если наши миры начнут соприкасаться сильнее. Этого не должно случиться. Это противоречит законам мироздания.

От этих слов Кристине окончательно сделалось не по себе. А вдруг она, случайно соприкоснувшись с миром Антры, нарушила законы мироздания? Само слово «мироздание» звучало настолько могущественно, что спорить с ним и идти наперекор его законам казалось полнейшим безумием.

Тео подошел ближе к проходу, заглянул туда, в другой мир, но выходить из собственного благоразумно не стал. Оглядевшись, он прошел к валуну, которому предстояло закрыть проход, и дотронулся до него.

– Ты ведь хочешь сказать что-то еще, волшебник, – Ланария смотрела на Тео, не моргая. – Так говори же.

– Ты очень проницательна… – усмехнулся волшебник. – Да, ты права. Я хочу сказать что-то еще... Дело в том, что я хотел бы забрать оставшуюся у тебя часть заклинания высшей власти. Оно где-то здесь. Как только пещера перестанет быть коридором, отправиться на поиски заклинания сможет каждый. И каждый сможет забрать твою часть. Этого нельзя допустить. Заклинание должно быть уничтожено.

Шар пролетел к Тео так быстро, что Кристина не успела понять, что происходит. А Тео не дрогнул. Он спокойно стоял на месте, пока серебряные искры кружили вокруг него. Повисев в воздухе перед волшебником, шар вернулся в состояние покоя.

– Он считает, что ты не лжешь, – сказала Ланария и улыбнулась, едва подняв уголки губ. В ее улыбке проскользнуло что-то ироничное. – Что же… я отдам тебе пергамент. Ты прав. Заклинание должно быть уничтожено.

Ланария вернулась в середину пещеры и нагнулась возле одного из камней. Там же лежали чьи-то кости. Кристина снова ощутила дрожь. Все это время она старалась не обращать внимания на скелеты, но то, с какой легкостью и безразличием Ланария находилась рядом с ними, наводило на неприятные мысли.

С другой стороны, тут же рассудила Кристина, за проведенные в пещере столетия можно обзавестись каким угодно цинизмом, причем обоснованным, так что осуждать Ланарию, пожалуй, не стоило.

Ланария быстро вернулась назад и передала Тео клочок бумаги. Он принял его, чуть помедлив, а затем внимательно осмотрел. На секунду Кристине показалось, что у волшебника от волнения задрожали пальцы.

– Благодарю, – сказал он и спрятал бумагу в карман мантии. – Я даю тебе слово волшебника, заклинание будет уничтожено. Но, может, ты хочешь попросить меня и моих друзей еще о чем-нибудь?

– Да, – кивнула Ланария. – У меня есть к вам одна небольшая просьба. Я бы хотела, чтобы вы похоронили мое тело. На самом обычном кладбище среди других умерших людей. Обычных людей.

– Обещаю, – сказал Тео. Ланария поблагодарила его кивком. Волшебник смотрел на нее еще несколько секунд, а потом повернулся к Кристине. – Как это ни прискорбно, но… пора, дитя мое. Ты знаешь это… Пора обрести свой мир.

Кристина кивнула и уставилась в землю. Всякий раз, когда она вспоминала о том, что покидает Антру, ей казалось, что ее эмоции достигают пика, однако к действительному пику она только-только подбиралась.

Внутри нее зарождалась самая настоящая буря, которую Кристина старалась подавить. Получалось плохо. Ее приключение, ее невероятное восхитительное приключение, заканчивалось. А вместе с ним заканчивалось знакомство с новым миром и новыми людьми. Кристина больше никогда не увидит Антру и ее обитателей. Девушка не плакала, хотя слезы грозили вот-вот появиться вновь. Она крепко стиснула зубы и сжала кулаки.

– Вам лучше отойти в сторону, – Бергин обратился к Тео и Ланарии. – Мы ведь не знаем, что произойдет, когда я закрою проход. Идите к выходу. Мне кажется, там безопаснее.

– Ты прав, – сказал Тео. – Как только закроешь проход… Беги…

Бергин молча согласился. Тео еще раз посмотрел на Кристину и улыбнулся. Кристина хотела попрощаться с ним, но он отвернулся и отправился к началу пещеры. Вскоре он исчез из поля зрения. Ланария последовала за ним.

Кристина не ожидала, что Тео уйдет так быстро, и несколько секунд простояла, глядя ему вслед, а потом поймала на себе взгляд Бергина. Не требовалось много времени, чтобы понять, что он ждет ее. Ждет, когда она переступит черту и окажется в своем мире, который Бергин навсегда скроет от Антры обычным огромным бездушным камнем. Кристина вздохнула и подошла вплотную к проходу.

– Я могу помогать тебе какое-то время… – тихонько сказала девушка.

– Я справлюсь сам, – сообщил Бергин.

– Понятно, – Кристина нервно заправила прядь волос за ухо. – Ты не против, если я еще постою здесь, пока ты будешь двигать камень? Я… Я отправлюсь обратно в свой мир, как только пойму, что мешаю тебе. Хорошо?

– Хорошо, – ответил Бергин. Он еще несколько мгновений смотрел на Кристину, а потом отвернулся и подошел к валуну.

Кристина с трудом представляла, как человек может сдвинуть даже на сантиметр такой огромный камень. В ее мире понадобилась бы тяжелая техника. Однако Бергин, кажется, намеревался обойтись без нее. Он уперся руками в валун, а ногами в землю, набрал в легкие побольше воздуха и начал толкать.

Камень не собирался сдаваться. Он стоял здесь веками, и вдруг каким-то сумасшедшим взбрело в голову сместить его, да еще и сделать из него наглухо запечатанную дверь. Если бы камень мог, он бы возмутился вслух.

Некоторое время камень не двигался совсем, но после очередного усилия со стороны Бергина камень все же начал поддаваться. Сначала он сместился на пару миллиметров, потом на сантиметр. Медленно, очень медленно Бергин толкал камень к проходу. За валуном оставалась глубокая борозда.

На лице Бергина проступил пот, его руки тряслись, а подошвы ботинок то и дело впивались в землю. Бергин не издавал ни звука, но Кристина чувствовала, что этот великан находился на пределе собственных возможностей. Каждый новый рывок вперед давался ему труднее предыдущего.

Кристина не шевелилась. Она смотрела то сквозь проход, то на Бергина. У нее кружилась голова, щеки горели, сердце колотилось с бешеной скоростью, угрожая пробить грудную клетку. Момент, когда ей придется переступить границу, стремительно приближался. Она должна переступить ее. Должна.

Камень тоже приближался. Вся жизнь до и после появления в Антре пронеслась в голове Кристины. Воспоминания мелькали перед ее глазами одно за другим. Калейдоскоп обрывков памяти играл всеми красками и эмоциями, какие только существовали в двух мирах. Кристина едва успевала следить за собственными мыслями. Она дрожала всем телом, ей казалось, что она не чувствует рук и ног.

В конце концов между камнем и проходом осталась всего половина метра. Кристина снова ощутила на себе взгляд Бергина. Он отвлекся от валуна и пристально посмотрел на нее. Капли пота одна за другой стекали по его лицу вниз. Бергин ждал, когда Кристина сделает то, что обещала сделать.

Кристина в ужасе смотрела на него, все еще дрожа. Уйти. Сейчас. Именно сейчас. Медлить нельзя. Время пришло. Пора? Пора…

Неожиданно дрожь прекратилась. Резко, буквально за долю секунды. Кристина выпрямилась и решительно обошла камень. Теперь она находилась с той стороны, с которой Бергин толкал валун к проходу.

– Закрой его, – сказала Кристина.

– Что? – переспросил Бергин.

– Закрой его! – громче и эмоциональнее произнесла девушка.

На лице Бергина впервые на памяти Кристины отчетливо проступили человеческие эмоции. В его взгляде читалось неподдельное удивление.

– Ты уверена? – спросил он, чуть помедлив.

– Да, – ответила Кристина. – Тео сказал, что я должна обрести дом. И я это сделала. Я обрела дом в Антре. А там…

Кристина кивнула в сторону прохода.

– Там я просто родилась, – продолжила она полушепотом. – Да, родилась… Но каждой клеточкой своей кожи я чувствую, что мое место здесь, в вашем мире. И ты единственный, кто может навсегда оставить меня в Антре. Умоляю тебя, закрой этот проклятый проход.

Кристина прижалась к камню и попыталась толкнуть его сама. Сил в ней скопилось как никогда много, но все же эти силы были не из разряда физических. Камень не поддавался, и Кристина уперлась сильнее.

И вдруг камень двинулся, двинулся в сторону прохода. Кристина удивилась этому, подняла голову и увидела, что Бергин снова взялся за дело. Кристина тоже принялась толкать, прекрасно осознавая, что толку от нее мало, но приложить руку к закрытию прохода для нее было жизненно важно.

Немного, еще немного, повторяла она самой себе. И вдруг камень с громким треском уперся в земляную стену. Проход остался позади валуна. Откуда-то сзади донесся пронзительный звук, похожий на свист, но Кристина не обернулась. Она смотрела на камень, не отрывая взгляда ни на секунду.

Звук приближался. Нетерявший бдительности Бергин схватил Кристину за плечи и оттащил назад. Это заставило ее прийти в себя и обратить внимание на приближающуюся опасность. Кристина не сопротивлялась, только поворачивала голову то в одну, то в другую сторону, чтобы понять, что в этой пещере может издавать такой звук.

Ответ пришел в голову как раз в тот момент, когда источник звука показался сам. Звук издавал шар. Он просвистел рядом с Кристиной и Бергином, подлетел к камню и очертил его контур яркой серебристой линией.

След от шара не спешил исчезать. Он продолжал сиять и искриться, создавая завораживающее зрелище.

Очертив камень и вернувшись в исходную точку серебристого периметра, шар засветился еще ярче. Он ослеплял. Снова. Кристина закрыла глаза рукой, но даже сквозь руку и веки она видела свет.

А потом свет померк. Кристина осторожно открыла глаза. В пещере стало намного темнее. След от шара исчез, а камень потемнел. Кажется, все получилось. Проход закрылся. Кристина попятилась назад, но тут же уперлась спиной в Бергина.

И вдруг вокруг все затряслось. Со свода пещеры посыпались земля и камни, а земля под ногами стала ходить ходуном. Кристина едва устояла на ногах и чуть не попала под один из падающих камней.

– Бежим, – сказал Бергин.

Кристина повиновалась и со всех ног бросилась к выходу. Обернувшись, она увидела, что Бергин бежит вслед за ней.

Обломки пещеры падали то там, то здесь. Два или три мелких камня угодили в Кристину, ударив ее по плечам и рукам. Девушка не обращала внимания на боль. Сейчас боль не имела никакого значения.

Поднимающаяся вокруг пыль мешала смотреть вперед, но и это не волновало Кристину. Она не собиралась останавливаться. Там, за пещерой, ее ждала Антра, прекрасная волшебная Антра. Мысль об этом окрыляла Кристину и заставляла бежать быстрее. Никакие препятствия уже не могли остановить ее.

Метрах в трех от выхода из пещеры стоял Тео, а рядом с ним на земле неподвижно лежала Ланария.

– Скорее, друзья, – поторопил волшебник и указал рукой на выход. – У нас всего несколько секунд.

Кристина подбежала к Тео, остановилась и с ужасом посмотрела на Ланарию. Глаза пленницы пещеры были открыты. Ланария смотрела вверх. Вернее, не смотрела… Печаль исчезла из ее взгляда. Ланария была мертва.

Вслед за Кристиной к Тео и Ланарии подбежал Бергин. Не теряя времени, он наклонился, обхватил тело Ланарии, перекинул его через плечо и выпрямился.

Камни продолжали падать. Тео толкнул Кристину и Бергина к выходу. Через секунду все трое и тело Ланарии оказались на улице, а позади них с грохотом и столбом земляной пыли обрушился свод пещеры.

Глава 15. Дом

– Вот и все, – сказал Тео. – Пещеры больше нет.

– Вы вернулись, – Илерина и Олден сдержали свое обещание и остались стоять у пещеры. Солнце все еще светило.

Легри смотрели на своих друзей радостно и одновременно обеспокоенно.

– Вы в порядке? – спросила Илерина.

Бергин наклонился и аккуратно положил Ланарию на землю. Глаза Ланарии были по-прежнему широко открыты и устремлены в никуда. Илерина тут же опустилась к телу и положила ладонь на запястье девушки.

– Ты ей уже не поможешь, – Тео вдохнул глоток свежего воздуха. – Это Ланария. И она обрела покой. После стольких лет…

Илерина все же проверила пульс, а потом положила руку на лоб покойной, закрыла ее глаза, что-то тихо прошептала и поднялась. Теперь оставленная на земле Ланария походила на человека, спящего крепким безмятежным сном.

– Бергин ранен, – сказал Олден и хотел шагнуть вперед, но Илерина опередила его. Она быстро подошла к брату. Из его левого виска сочилась кровь.

– Что там произошло? – спросила Илерина. Бергин наклонил голову, и Илерина смогла осмотреть его рану. – Кто-нибудь еще ранен?

– Нас немного припорошило камнями, – сообщил Тео. – Но, кажется, под серьезный удар попал только Бергин. Я в порядке. Кристина?

– А? – встрепенулась Кристина. Она все еще не могла прийти в себя. – Я тоже в порядке. Пара синяков, ничего страшного.

Илерина положила ладонь на висок брата, закрыла глаза и сосредоточилась. Струйка крови, стекающая по щеке Бергина, достигла подбородка, но больше кровь из раны не шла. Впрочем, до полного выздоровления дело не дошло. Рана не затянулась.

– Если бы Тео дал нам всем время на подготовку к вашему походу, – беззлобно заметила Илерина. – Олден взял бы с собой все необходимое для оказания первой помощи. Мне нужно будет обработать твою рану, как только мы вернемся домой. Рана неглубокая, но я не хочу рисковать твоим здоровьем.

Она прошептала что-то еще, на мгновение замерла, опустила руку, отступила назад и повернулась к Кристине.

– Решение далось непросто? – спросила Илерина.

Кристина не сразу поняла, что обращаются к ней. Да она и не знала, что отвечать. Кристина с трудом верила, что вообще приняла подобное решение. Она задумалась, но отвечать ей все же не пришлось. На поляне появились Итен, Джел и Ветор. Джел подбежал первым. Он переводил взгляд с Кристины на Тео.

– Что случилось? Вы вернулись? – он был взбудоражен. – Или вы еще не уходили? И почему у Бергина лицо в крови? Ой! А кто это?

Джел увидел тело Ланарии и замолчал.

– Мы проходили неподалеку и услышали странный звук, – Ветор выглядел куда более спокойным и сосредоточенным, хотя тело Ланарии озадачивало и его тоже. – Мы не поняли, что это было. Как будто упало что-то огромное.

Ветор оглядел то, что некогда представляло из себя пещеру, но теперь напоминало скорее гору камней, щедро осыпанную землей.

– Так это обрушилась пещера? – спросил Ветор.

– Да, обрушился свод пещеры, – Тео сказал это так просто, словно говорил об упавшем с подоконника горшке с комнатным растением. – Пещеры больше нет. И прохода в другой мир больше нет.

– Значит, – Итен подошел ближе к Кристине. – Тебе не удалось вернуться домой.

Кристине почудилось, что в его глазах заблестели искорки. Он старался спрятать свою радость, но безуспешно.

– Ну… – Кристина не знала, как сформулировать свою мысль, поэтому заговорила сбивчиво. – Да, мне не удалось. Но не потому, что у меня не было возможности, а потому что… потому что у меня не было желания… Я стояла возле прохода и отчетливо понимала, что не хочу обратно в свой мир.

Она засмеялась.

– Знаете, – продолжила Кристина. – В моем мире говорят, что, когда ты встречаешь свою истинную любовь, в твоей жизни все становится на свои места, все становится ясно и понятно. Каждое мгновение обретает смысл, и у человека будто глаза открываются… Так вот, мне кажется, что в вашем мире для меня все стало на свои места. Да, я пугающе мало знаю об Антре, не перестаю удивляться новым открытиям, но… мне все ясно и понятно… Я говорю ерунду, да?

– Конечно, нет, дорогая, – Илерина не скрывала улыбку. – Ты говоришь очень правильные вещи. Думаю, мы все без исключения считаем, что ты успела стать частью нашего мира. Наш мир открыт для тебя и рад тебе. Мы не имели права советовать тебе, что делать, но все в тайне надеялись, что ты останешься с нами. Но скажи, пожалуйста, как же твои родные? Твои родители? Они ведь волнуются…

– Я сирота, – Кристина поджала губы. – Я не люблю об этом говорить, но так и есть… Я не видела своих родителей и родственников очень давно… Много лет. А мои друзья и знакомые… Меня нет рядом с ними достаточно давно. Возможно, они успели записать меня в число мертвых и мысленно похоронить. Да и… не думаю, что мое исчезновение как-то сильно отобразится на их жизни. Поскорбят немного и забудут. Может, я сама себя в этом сейчас убеждаю… А может… Может, это очень печальная правда… Точно не знаю.

– Зато, – сказал Джел. – Ты можешь быть уверена в том, что мы бы тебя никогда не забыли и очень скучали бы по тебе. Если бы ты ушла. Но ты осталась. И это так чудесно… Ты и представить себе не можешь, как я хотел, чтобы ты осталась.

– Спасибо. Так приятно это слышать… – тихо и мягко сказала Кристина, но потом опустила взгляд. – Только… Мне как-то неловко от того, что мы стоим и говорим обо всем этом здесь, рядом… с мертвым телом.

Кристина печально посмотрела на Ланарию и с ужасом подумала о том, сколько пришлось пережить этой несчастной девушке. Какая странная судьба выпала на ее долю. Обычная жизнь, прерванная ужасным заточением. А все почему? Потому, что Ланария доверилась не тому человеку. Кристина вышла из пещеры и осталась в полюбившейся ей стране, но куда же отправилась Ланария? Кристина искренне надеялась, что Ланария действительно обрела долгожданный покой.

– Раз уж мы вспомнили о мертвом теле, – Ветор подошел ближе к трупу. – Может, кто-нибудь объяснит, что нам с ним делать?

– А что можно сделать с мертвым телом? – пожал плечами Тео. Он видел лишь один очевидный ответ. – Только похоронить. Я пообещал Ланарии, что мы похороним ее на обычном кладбище. И я намерен сдержать обещание.

После непродолжительных дебатов все согласились с тем, что на подготовку могилы уйдет максимум день, и что в последний путь Ланарию проводят все присутствующие здесь, а также дети Легри. Ланария, столько времени просуществовавшая в одиночестве, имела полное право на то, чтобы ее память чтили, чтобы о ее судьбе помнили. Вряд ли настоящую историю узнают тысячи людей, так пусть на ее похоронах будет хотя бы десяток человек. А пока тело Ланарии почтительно накрыли плащом.

– А что с заклинанием? – спросил Ветор. – Вы достали его?

– Ветор, ты всегда был человеком дела, – Тео улыбнулся, но Ветор никак не отреагировал. Он просто ждал ответа. Тео продолжил. – И я считаю это твое качество замечательным и полезным. Не волнуйся. Заклинание у меня.

Те, кто в пещеру не заходили, сконцентрировали все внимание на волшебнике. Тео сделал вид, что не замечает на себе пристальных и очень любопытных взглядов, но все же продолжил говорить.

– Да, оно у меня в кармане, – сказал он и повторил. – В кармане…

На лице волшебника играла странная улыбка. В голове Кристины проскользнула безумная мысль. Не сводит ли заклинание с ума всех, кто к нему прикоснулся? Ей совсем не хотелось бы видеть, как Тео, подобно Рэскайну, встает на путь темной магии.

– А можно посмотреть на заклинание? – спросил Итен.

– Конечно, мой мальчик, – Тео спрятал улыбку, достал из кармана клочок бумаги и передал его Итену. – Твоя любовь к пергаменту безгранична.

Итен проигнорировал шутку Тео, взял пергамент и уставился на символы. Джел и Ветор встали рядом и тоже ушли с головой в созерцание. Выражение их лиц при этом отличалось исключительной серьезностью.

Кристина не присоединилась к изучению пергамента. Она боялась смотреть на заклинание. Ей казалось, что этот клочок бумаги способен загипнотизировать, проникнуть в голову человека и навсегда изменить его. Кристина боялась заклинания, боялась всего, что было с ним связано. Никогда раньше она не замечала за собой страха перед чем-то, что можно увидеть и подержать в руках.

– Уничтожим его прямо сейчас? – в конце концов Ветор оторвался от пергамента и уставился на Тео.

– Как печально, – вздохнул волшебник. – У нас в руках часть величайшего знания на свете, а мы должны уничтожить его. Однако ты, конечно, прав, мы должны. Если не мы, то кто же? Ну… у кого поднимется рука?

– У меня, – быстро ответил Джел и забрал пергамент из рук Итена. – Это не величайшее знание, а величайшее зло.

Он взял бумагу обеими руками, бросил на нее гневный взгляд и попытался разорвать. К удивлению Джела, пергамент, все это время казавшийся помятым, и не подумал разорваться на части. Джел изумленно уставился на заклинание. Он попробовал еще раз, приложил больше сил, но не сумел оторвать от пергамента и маленького кусочка.

Вслед за Джелом попытку предпринял Ветор. Он крепко сжал края бумаги и попытался разорвать ее. Безрезультатно.

– Пергамент зачарован? – спросил Ветор. – Полагаю, что заклинание нам не уничтожить даже при помощи силы Бергина. Я прав?

За попытками расправиться с пергаментом Тео наблюдал с отстраненным видом и безо всякого интереса.

– Боюсь, – медленно и сосредоточенно ответил он. – Что тут бессильны даже десятки Бергинов… Честно говоря, я с самого начала опасался, что уничтожить такое заклинание куда сложнее, чем обнаружить и добыть.

– Тогда зачем мы вообще все это затеяли? – Ветор заговорил громче и эмоциональнее, чем обычно. – Получается, в этом не было никакого смысла. Мы могли бы просто дождаться, когда Кристина решит не возвращаться в свой мир, и позволить заклинанию остаться там, где его веками никто не мог достичь.

Кристина почувствовала нотку укора в словах Ветора. Итен обеспокоенно посмотрел на нее и положил руку на ее плечо. Кристина склонила голову к его руке, но тут же смутилась и выпрямилась.

– Я не хотел тебя обидеть, – Ветор заметил эффект, который произвела его речь, и постарался оправдаться. – Прости, если мои слова прозвучали грубо, но я вовсе не пытался выставить тебя в дурном свете. Просто я не понимаю, зачем мы пошли на такой риск, если Тео знал, что заклинание не уничтожить.

– Зачем? – удивился Тео. – Зачем? Ветор, ты задаешь странные вопросы. Мы вернули в мир равновесие, закрыли трещину в пространстве. По-твоему, это мало? Возможно, мы помогли самому мирозданию. И не забывай, что мы восстановили справедливость, позволили Ланарии обрести покой. Разве она этого не заслуживала?

Ветор поджал губы.

– К тому же, – поспешил добавить Тео. – Для нас было жизненно важно добраться до заклинания первыми. Или ты все еще надеешься, что Ластра, Шенто и их неизвестный повелитель охотятся за чем-то еще?

– Ты считаешь, что дело все-таки в заклинании? – в голосе Ветора чувствовалось сомнение. Такие люди, думала Кристина, не любят сомневаться, а Ветор сомневался, и это ему определенно не нравилось.

– А в чем же еще? – Тео говорил так, словно кроме него и Ветора при этом разговоре больше никто не присутствовал. – Они приступили к активным поискам исторических упоминаний о Тоноаке и Рэскайне. Это что, по-твоему, совпадение?

– Я до последнего надеялся, что их интересует не заклинание высшей власти… – Ветор опустил голову, но тут же выпрямился. – Надеялся, что они ищут что-нибудь другое. И я не хотел верить в то, что на заклинание началась охота.

– Никто не хотел в это верить, но… увы…

Тео не договорил. Он покачал головой, еще раз посмотрел на часть заклинания в руке Ветора и вновь о чем-то задумался. А Ветор, похоже, постепенно примирялся с мыслью о том, что волшебник прав.

Кристина переминалась с ноги на ногу. Она ощущала одновременно радость и горечь. Над ней больше не нависал ужас, вызываемый необходимостью расставания с тем, что стало ей так дорого. Однако теперь она всерьез опасалась того, что найденный ею прекрасный мир может разрушиться. Вряд ли Ластра и Шенто ищут заклинание высшей власти с благими целями. Такие люди благих целей не преследуют.

Рука Итена все еще лежала на плече Кристины. Девушка посмотрела на Итена и вздохнула. Он посмотрел на нее в ответ, и она прочла в его взгляде понимание.

– Не хочу ничего обещать, – Тео прервал молчание. – Но попытаться все же стоит. Я могу попробовать уничтожить заклинание магией.

– Сделай одолжение, – Ветор протянул ему пергамент.

Еще с того дня, когда Тео с помощью магии открывал замочную скважину в доме двух волшебников, Кристина мечтала увидеть, как Тео колдует вновь. Несколько раз ей снилось его колдовство, и в этих снах маг вскидывал руки вверх, тучи над его головой сгущались, а воздух вокруг становился видимым и осязаемым.

И сейчас момент посмотреть, как Тео творит магию, снова настал.

Волшебник взял пергамент, положил его на свою ладонь, вытянул перед собой руку и сосредоточился. Воздух вокруг густым не становился, но все же что-то происходило. Что-то необычное, что простой человек не может объяснить словами, но может ощутить, если убедит себя в существовании магии.

Бумага в руке Тео задрожала, а потом приподнялась над ладонью и осталась парить в воздухе, изредка подскакивая вверх. Через полминуты бумага опустилась, пролежала на ладони Тео пару мгновений и снова взмыла вверх.

Тео тихо произносил какие-то слова. Кристина их не понимала. Наверное, никто не понимал. Волшебник полностью ушел в собственные попытки колдовать. Он находился не в этом мире, а где-то вне его. Вне миров вообще.

Порой создавалось впечатление, что Тео стал выше ростом, и что руки его окрепли и обрели силу. В момент творения магии Тео совсем не походил на того чудака, каким представал большую часть времени. В нем ощущалась мощь.

Его голос звучал не громко, но уверенно и очень выразительно. Всего за одну минуту он из простого человека перевоплотился в актера, произносящего драматичный диалог на незнакомом для зрителей языке. Только непонятность языка не имела никакого значения. От Тео все равно никто не мог отвести глаз.

Иногда Тео делал паузы, закрывал глаза и опускал руку вместе с заклинанием. Никто при этом не смел произнести ни слова. Сколько прошло времени, Кристина не знала. Может, одна минута, может, сорок. Время растворялось в магии.

– Нет, – сказал Тео после очередной попытки, дождался, когда пергамент приземлится к нему в ладонь, и крепко сжал его. – Я попытался разорвать его, сжечь, превратить в прах, стереть с поверхности чернила, сделать пергамент полностью черным, снять с него волшебные чары, но безуспешно… Эту магию так просто не победить. Это заклинание создано людьми гораздо более могущественными, чем я…

– И что же нам теперь делать? – спросил Олден. Он заметно помрачнел. – Мы не можем оставить все, как есть.

– Я склонен думать, – сказал Тео, убирая пергамент в карман. – Что есть люди, способные уничтожить заклинание.

– И кто же они? – снова задал вопрос Олден.

– Его создатели.

Тео вновь оказался в эпицентре всеобщего внимания и непонимания. Кристина поймала себя на мысли о том, что Тео, должно быть, слегка не в себе. Может, это заклинание на него так действует?

– Они умерли, – первым на слова волшебника отреагировал Джел. – Тоноак и Рэскайн умерли. Много лет назад. Или мы чего-то о них не знаем? Ты считаешь, что они нашли способ обрести бессмертие?

– Конечно, они умерли, – просто сказал Тео. – Заклинание высшей власти могло бы подарить им бессмертие, но, как мы знаем, ни один из них не прочитал его полностью.

– Но ты только что сказал, что они способны уничтожить заклинание, – напомнил Джел. Он терял терпение.

– О… – протянул Тео. – В самом деле? Прошу прощения, я не совсем верно выразился. Я имел в виду не их самих, а тех, в ком живет их частица – их потомков.

– Ты серьезно считаешь, что у Тоноака и Рэскайна могут быть потомки? – теперь сомнения испытывал Итен. – Никто никогда не слышал о том, что хотя бы один из них обзавелся семьей и детьми.

– Я в этом не уверен, – по-прежнему спокойно, хотя уже с ноткой усталости сказал Тео. Он снял очки, потер переносицу и вернул очки на место. – Нам предстоит многое узнать. Если мы найдем потомков этих волшебников, у нас появится шанс не только уничтожить данную часть заклинания, но и отыскать остальные. Кому же еще оставить по наследству заклинание, как не своим детям? И если мы найдем оставшиеся части, то уничтожим и их тоже.

– Тоноак мог уничтожить оставшуюся у него часть, – заметил Олден. – Раз он знал, что заклинание несет разрушение, то мог сразу же положить конец его существованию.

– Да, это звучит логично, – согласился Тео. – Но волшебники не всегда руководствуются логикой. К сожалению. Готовы ли мы положиться на случай и до конца своих дней верить в то, что Тоноак уничтожил свою часть?

– Нет… – сказал Ветор, и все согласились с ним.

– К тому же, – добавил волшебник. Кристине начинало казаться, что доводы Тео не закончатся никогда. Чем больше он говорил, тем больше проблем ложилось на плечи Ивового Совета. Однако Тео это не останавливало. – Рэскайн свою часть уничтожать бы точно не стал. И покуда существует хоть одна часть, есть вероятность того, что кто-нибудь, наделенный огромнейшей магической силой и знаниями, попытается восстановить заклинание целиком. Страшно думать, что такое возможно, но… возможно.

– Да уж… – Джел почесал затылок. – Мы, наверное, все об этом думали, но не хотели признавать подобной возможности…

– Итак, – заключил Тео. К нему постепенно возвращалась его былая бодрость. – Нам предстоит поиск потомков двух великих волшебников. Я и не надеялся, что на мою долю выпадет такая удивительная миссия… Не знаю, как вы, а я нахожу предстоящее приключение весьма увлекательным.

– И как же нам их найти? – спросила Илерина. Все это время она молчала, но это не означало, что происходившее ее не волновало.

– Тоноак оставил нам зацепку в виде дневников, – напомнил Тео.

– А Рэскайн? – уточнил Итен.

– А Рэскайн был не так великодушен… – Тео вздохнул. – Но он не мог не оставить свой след в истории. И мы найдем этот след.

Глава 16. Взгляд в будущее

По дороге к городу непопавшая в пещеру часть Ивового Совета потребовала от попавшей рассказать о произошедшем во всех подробностях. Некоторые с трудом скрывали зависть по отношению к тем, кто смог побывать в легендарной пещере, поговорить с Ланарией и увидеть проход в другой мир.

Большую часть истории поведал Тео. На долю Кристины выпал рассказ о том, что произошло у прохода в ее мир. Волшебник отнесся к поведению шара с особым интересом. Кажется, он и сам жалел о том, что не увидел запечатывания прохода собственными глазами. Как волшебник, он, конечно, желал бы стать свидетелем столь уникального магического явления. Кто знает, повторится ли нечто подобное еще раз.

Зато Тео стал единственным свидетелем другого исторического момента – последних мгновений жизни Ланарии. Если ее заточение в пещере можно назвать жизнью.

– Я склонен думать, что все произошло в тот момент, когда камень полностью перекрыл собой трещину, – рассказывал Тео. – Шар парил в воздухе за спиной Ланарии, а потом резко сорвался с места и с огромной скоростью полетел в сторону прохода. Всего через несколько мгновений Ланария просто упала на землю. Без криков, без предсмертных мук, тихо и спокойно. Все, что я увидел впереди, был яркий ослепляющий свет. А потом… Потом посыпались камни, и мы все поспешили покинуть пещеру.

Позднее Ивовый Совет принял решение ничего о событиях в пещере посторонним не рассказывать. Рано или поздно обрушение пещеры, разумеется, обнаружат. Однако об участии в этом обрушении Совета говорить не стоило, настаивал Тео. Да, врать не нравится никому, но любая огласка тайны помешала бы дальнейшим поискам заклинания. К охоте за древностями подключились бы не только пираты, но и другие любители тайн.

Все согласились с необходимостью хранить молчание даже при условии, что речь пойдет о разговоре с Гроумом. А этому разговору, безусловно, однажды предстояло состояться. Останься Грен в Совете, все было бы гораздо проще, но судьба распорядилась иначе.

По пути к Сантеню Кристина бросила взгляд в сторону Бергина и на секунду затаила дыхание, увидев его ладони. Может, показалось? Она подошла ближе и коснулась руки Бергина, чтобы посмотреть на нее. Тот вопросительно посмотрел на девушку.

Кристине не показалось. Толкая огромный камень, Бергин стер ладони в кровь. Кристина не могла равнодушно смотреть на содранную кожу и следы тяжелого труда.

– Извини… – сказала она и опустила руку Бергина. Бергин сам посмотрел на свою ладонь, нахмурился и перевел взгляд на Кристину.

– За что? – так и не понял он.

– У тебя на ладонях живого места нет… – тихо сказала девушка.

– Ладони заживут, – безэмоционально заметил Бергин. – Если ты в чем-то винишь себя, то напрасно. Я толкал камень добровольно.

– Ладони действительно заживут, – подтвердила Илерина. – Я об этом позабочусь. И я тоже считаю, что ты не должна себя винить.

– Все равно, – сказала Кристина. – Извини.

– Все в порядке, – ответил Бергин.

Некоторое время Кристина шла молча, лишь с опаской поглядывая на Илерину. Илерина заметила это и спросила, все ли в порядке.

– Я поступила немного опрометчиво… – сказала Кристина. Она не знала, как осторожно перейти к волнующей ее теме, но и не перейти к ней она не могла. – Я долго думала о том, что хочу остаться в Сантене, в Антре, но окончательное решение приняла только там… у прохода. При этом я не испытывала никакой уверенности в том, что смогу здесь выжить. И этой уверенности нет у меня до сих пор.

– Дорогая, – остановила ее речь Илерина. – Тебе не о чем волноваться. Вся наша семья, да и все твои знакомые, пожалуй, помогут тебе. Не сомневайся. Мы все будем рядом и поможем тебе встать на ноги.

– Спасибо, – Кристина опустила голову в знак благодарности и смущения. – Я ни секунды не сомневалась, что ты это скажешь. И что все вы будете готовы помочь. Но я больше не могу пользоваться вашим гостеприимством. Вы очень добры, но я думаю, что мне стоит попробовать найти себе жилье, найти работу. Такие решительные действия помогут мне поскорее освоиться, поскорее построить жизнь на новом месте. Если я буду откладывать важные решения на потом, у меня вряд ли что-то получится.

– В твоих словах есть логика, – мягко согласилась Илерина. – Я понимаю, почему ты стремишься к самостоятельности и независимости. Эти качества украшают тебя. Но я все-таки прошу тебя не отказываться от нашей помощи полностью. Позволь нам оказывать тебе хотя бы небольшую поддержку.

– Я буду очень рада поддержке, – улыбнулась Кристина. – Я знала, что ты предложишь мне ее. Ты очень добра. И вся твоя семья. Я очень надеюсь, что я не буду пользоваться вашей поддержкой сверх меры. И что я быстро найду работу.

– Вообще-то… – вмешался Джел. Шел ли он все это время позади или подключился к беседе только сейчас, Кристина не успела понять. Джел выглядел решительно, но слова подбирал с трудом. – Я долго думал о том, что ты могла бы остаться в Антре. И хоть ты и говорила, что вернешься домой, я… я не мог бездействовать.

Кристина смотрела на него с удивлением. Она находила Джела очень милым человеком и прекрасным другом, прямолинейным и понятным, но сейчас с трудом понимала, к чему он ведет. Джел поморщился, взял паузу и, по всей видимости, прокрутил в голове все то, что собирался озвучить вслух.

– Нам нужны люди в конюшне, – через несколько секунд сказал он и улыбнулся. – Если тебе нравятся лошади, и ты не боишься пачкаться время от времени, то… Ты могла бы поработать у нас. Хозяин конюшни возражать не станет.

– Ты шутишь! – воскликнула Кристина. Ее громкий возглас привлек внимание остальных. Итен ускорил шаг и подошел поближе, чтобы разобраться, что происходит. А Кристина продолжила радоваться, с трудом веря в слова Джела. – Да это же… Это… Это лучшая работа в мире! В двух мирах! Ой…

Она осеклась и виновато посмотрела на Олдена. Все это время он был для нее учителем в непростой науке – аптекарском деле. У Кристины получалось не все и не часто. Она старалась изо всех сил, но знания о свойствах трав, корней и прочего попросту не умещались в ее голове. Олден относился к скромным успехам ученицы с пониманием и спокойствием. И вот какими словами отблагодарила его за терпение Кристина. Ей стало стыдно.

– Если ты переживаешь из-за меня, то не стоит, – Олден обиженным совсем не выглядел. Вместо того, чтобы упрекать в чем-то Кристину, он улыбнулся. – Я никогда не тешил себя надеждами на то, что ты будешь помогать мне готовить лекарства до конца моих дней. Более того, я буду бесконечно рад, если твоя новая работа принесет тебе удовольствие. Так и должно происходить. Человек должен заниматься тем, что делает его счастливым.

– Спасибо за понимание… – ничего больше Кристина сказать не могла, потому что ее эмоции находились за пределами ее ораторских способностей.

– Не стоит благодарности, – невозмутимо продолжил Олден. – А что касается жилья, то на его поиски может уйти время. В нашем городе есть люди, которые сдают свои дома или части домов в аренду. Кто-то приезжает, кто-то уезжает. Нужно просто дождаться, когда освободится что-то, что тебе подойдет.

– Я не слишком прихотлива в вопросах жилья, – заверила Кристина. – Мне подойдет любое место, где я смогу спать.

– В конюшне много не заработаешь, – задумчиво сказал Джел. – Но на небольшое жилье хватит. Я и сам не имею собственного дома. Снимаю пару комнат у одного хорошего знакомого. Уже не первый год. Только с некоторых пор подумываю о том, что пора покупать дом, но сейчас не об этом…

– А пока ты ищешь дом, – Илерина обратилась к Кристине. – Поживешь еще у нас. Нас это только обрадует.

Кристина чувствовала себя бесконечно счастливой. Впервые за долгое, очень долгое время у нее появились планы на жизнь. Там, в своем мире, она редко заглядывала в будущее. Все, что она могла, так это обдумать планы на выходные или отпуск, а во всем остальном предпочитала плыть по течению. Многие советовали ей ставить четкие цели. Однако вопрос «какой Вы видите себя через пять лет?» всегда ставил ее в тупик. Она слышала его не раз, но никогда не могла дать ответ, который удовлетворил бы собеседника.

Сейчас Кристина тоже не смогла бы на него ответить. Только вряд ли кто-то собирался ее в этом упрекать. Разница между прошлой и нынешней жизнью состояла в том, что теперь у Кристины появилась потенциальная новая великолепная работа и шанс обустроить уютный дом в красивейшем городе Вселенной. И это речь еще не шла о том, что настанет время продолжить поиски других частей заклинания. Кристину ждала не только рутина, но и приключения. От таких перемен в жизни голова шла кругом. Кристина утопала в собственных эмоциях.

– Если ты позволишь, – Итен все-таки вмешался в разговор. – Я хотел бы напомнить, что у тебя есть еще и я. И я готов во всем тебе помогать. Я пока не придумал, что могу для тебя сделать, но я обязательно придумаю.

– Спасибо… – вздохнула Кристина. Она не уставала благодарить окружающих. – Спасибо тебе, спасибо вам всем. Я так благодарна и так счастлива, что хочу обнять каждого. Не могу описать словами, что я сейчас чувствую и как рада тому, что осталась здесь. Это было лучшее решение в моей жизни.

Когда Кристина с супругами Легри пришли домой, Сайми буквально набросилась на них с вопросами. Ее друзья и близкие отсутствовали неприлично долго. Сайми сказала, что чуть с ума не сошла и уже готовилась отправляться на поиски. Храбрость этой хрупкой девушки вызывала улыбку. Кристина поймала себя на мысли, что едва не лишила себя возможности увидеть Сайми вновь.

Рассказ о произошедшем произвел на Сайми неоднозначное впечатление. С одной стороны, она с трудом верила в то, что такое могло случиться, с другой, ощущала разочарование из-за того, что не приняла в этом никакого участия. Она никак не могла смириться с тем, что ее не брали на собрания Совета, она чувствовала себя брошенной, а самой ей хотелось приключений. Конечно, она страшилась их, но и стоять в стороне больше не могла.

Кристина прекрасно понимала чувства Сайми и мучилась от того, что никак не может повлиять на ситуацию.

Чуть позже Сайми призналась, что не имеет ни малейшего понятия, как она пережила бы расставание с Кристиной, да еще и без возможности попрощаться. По сути, решение Кристины остаться в Антре сыграло роль бальзама, излечившего раны Сайми после того, как белокурая девушка пропустила столько всего.

Новость о том, что Кристина намерена переехать в другой дом, Сайми огорчила, но все же речь шла всего лишь о другом доме, а не о другом мире. Кристина останется в Сантене, совсем неподалеку, с ней всегда можно будет увидеться, поговорить. Этому Сайми никак не могла перестать радоваться.

Сайми не скрывала своей искренней дружеской симпатии, и Кристина не стеснялась отвечать ей взаимностью. Крепкая дружба красит людей в любых мирах, независимо от того, замечают люди это или нет.

Похороны Ланарии состоялись на следующий день. На подготовку времени действительно понадобилось немного.

Тео сдержал обещание, и тело девушки бережно отнесли на самое обычное кладбище, где были похоронены самые обычные люди.

Счастье Кристины отошло на второй план, когда она вместе с остальными отправилась провожать Ланарию в последний путь. Мысли о жизни и смерти, о превратностях судьбы, о Ланарии и ее печальной истории не покидали головы Кристины, но в глубине души она надеялась на то, что девушка из далекого прошлого все же сумела обрести долгожданный покой.

А ведь этого покоя она достигла благодаря странному стечению обстоятельств. Может, размышляла Кристина, сама судьба привела жительницу другого мира в Антру. Может, там, в пещере, Кристина не делала никакого выбора. Неужели она просто шла по уготовленному ей пути? Раньше таким вопросом девушка не задавалась, но теперь он то и дело звучал в ее голове.

Кладбище Сантеня находилось за чертой города. Кристина не могла оценить его масштаб, для этого требовалось оторваться от процессии и пройтись вдоль могил. Конец кладбища Кристина так и не увидела. Могилы нескончаемой чередой уходили дальше в горизонт.

Кладбище не подчинялось строгим геометрическим правилам, однако зачатки параллельных и перпендикулярных рядов здесь все же присутствовали. Как и улицы Сантеня, ряды на кладбище переплетались и вновь расходились.

Один из рядов представлял из себя почти полноценную улицу. Кристина удивилась, увидев строения, напоминающие самые настоящие дома. Подумав немного, Кристина поняла, что перед ней, скорее всего, семейные склепы. Большинство склепов были построены из камня и имели, как ни странно, окна. Да, принять эти склепы за обычные жилища мог каждый, кто пришел на это кладбище впервые. Только такие жилища предназначались не для живых, и это будоражило воображение.

Оказавшись среди многочисленных надгробных плит и украшенных цветами бугорков земли, пожалуй, любой человек мог почувствовать себя очень смертным и очень уязвимым. Особенно, если этот человек случайно увидел на плитах годы жизни, скорбно свидетельствующие о том, что какой-то другой человек покинул мир живых совсем молодым.

Смерть осознать сложно. Для многих – совершенно нереально. Кладбище приближает к осознанию и пониманию, но лишь на один шаг. Порой ужас, вызванный близостью смерти, парализует любое мышление, и человек остается один на один со своим страхом, и все, чего он хочет, это поскорее уйти подальше от кладбища. По крайней мере, в мире Кристины нередко происходило именно так.

За прошедшее время Кристина успела выяснить, что жители Антры твердо убеждены в существовании загробной жизни. Споры о том, как выглядит загробная жизнь, безусловно, велись среди людей с философским складом ума, но постулат о том, что человек умирает лишь физически, оставался незыблемым.

На похороны никто специально не облачался в черное. Если кто-то попадал на кладбище в темном одеянии, то лишь по воле случая или исходя из личных предпочтений в одежде. Черный в Антре вообще не считался траурным цветом. В принципе в этой стране никакой цвет не считался траурным.

В новом для Кристины мире верили, что грустить из-за смерти не стоит. Человек отправляется в лучший мир, и однажды он вновь встретится с теми, кого оставил с живыми, ведь и они когда-нибудь умрут.

Впрочем, правилу, разрешающему не грустить, почти никто не следовал. Те, кому довелось провожать родного или близкого человека в иной мир, рассказывали, что над свежей могилой обычно проливается много слез. Еще бы… Человек вынужден смотреть, как утопает в земле кто-то, кто был важной частью его жизни. Усопший отправляется в мир иной, но тот, кто стоит над могилой, остается на месте.

Помимо всего прочего, в Антре существовал обычай посещения могил. Люди приходили посидеть на земле, под мощью которой покоилось тело, остаться наедине с умершим, поговорить с ним. Не важно, что внешне это не диалог, а монолог. Многие считали, что умершие слышат и видят все, что происходит, и что умершие способны помочь разрешить сложные ситуации или сделать нелегкий выбор.

По мнению Кристины, эта традиция роднила два мира, ведь и на исторической Родине Кристины многие возвращались на кладбище, чтобы «навестить» тех, с кем простились. Сама Кристина так не делала, но никогда не осуждала и даже во многом понимала тех, кто делал. Просто Кристине было некого навещать.

Когда позади собравшейся процессии осталось несколько сотен склепов и могил, Тео остановился и указал на пустое пространство, способное стать тем самым местом упокоения для Ланарии. Как он его выбрал, никто не знал. Все остановились рядом с волшебником.

Тео решил, что имя Ланарии на надгробии стоит начертать на аверинге. К счастью, дневники Тоноака позволяли осуществить эту затею, не боясь совершить ошибку. В истории о заклинании высшей власти имя Ланарии появлялось не раз.

Начертание букв на простом антрийском языке означало раскрытие тайны. Тео не желал делать могилу местом паломничества и интереса среди обывателей. В Антре безумцы не отличались многочисленностью, но ведь вскрыть могилу способен и один человек.

Надгробие подготовить успели. А вот о гробах, отметила про себя Кристина, в Антре вряд ли слышали.

Когда тело Ланарии, с головой обернутое белым саваном, опустили в вырытую могилу, а Джел, Ветор, Итен и Бергин принялись его закапывать, Тео взял на себя ответственность произнести краткую речь. Кристина мысленно поблагодарила его за это. Сама бы она не смогла подобрать нужные слова, а Ланария, безусловно, заслуживала их.

– Многие люди мечтают о том, чтобы попасть в историю, – голос волшебника зазвучал мягко и негромко, но окружающие прекрасно слышали каждое его слово. И пока Тео говорил, горстки земли продолжали падать на тело девушки. Сначала под землю ушли ее ноги, затем бедра, талия, плечи. Постепенно земля накрыла голову. Тео продолжал. – Твое имя, милая Ланария, в историю вошло навсегда, желала ты того или нет. И несмотря на то, что сотни людей стремятся достичь бессмертия, никто, кроме тебя, не знает доподлинно, каково это, прожить почти тысячу лет.

Олден и Илерина держались за руки. Кристина подумала, что среди присутствующих они видели смерть чаще всего. Каким бы великим даром врачевания ни обладала Илерина, как бы мастерски Олден ни варил снадобья и настойки, они оба встречались с теми, кому лечение, увы, не спасало жизнь. Казалось бы, такое положение вещей и такой образ жизни должны способствовать выработке профессионального цинизма, но на лицах Илерины и Олдена читались неподдельные печаль и скорбь.

Сайми и Биерн стояли рядом с родителями. Сайми выглядела печальнее всех остальных. Энергия, которую она обычно излучала, растворялась где-то в воздухе.

Еще до похорон Сайми призналась, что боится бывать на кладбище. Это место вселяло в нее ужас. Видя, что Сайми не по себе, Кристина тихо подошла к ней и положила руку на ее плечо. Такое небольшое проявление поддержки сейчас было необходимо каждому. Сайми посмотрела на подругу с благодарностью, а потом тяжело вздохнула и снова устремила грустный взгляд на могилу.

– Немногие знают, какая тяжелая участь тебе выпала, – продолжил Тео. – И немногие узнают о том, что ты наконец нашла покой. Спасибо тебе за твой подвиг. Спасибо за то, что присматривала за нашими мирами все это время. А теперь, дорогой герой, отдыхай, мы обещаем позаботиться о том, чтобы никто и никогда больше не испытал того, что испытала ты. Память о тебе, да останется в сердцах добрых людей на веки вечные.

Кристина мысленно повторила про себя последнее предложение и сконцентрировалась, будто желала быть услышанной там, по другую сторону вечности. Ей показалось, что остальные сделали то же самое. Те, в чьих руках находились лопаты, остановились на время, чтобы позволить тишине наполнить воздух.

Когда яма полностью заполнилась землей, а поверх образовалась небольшая горка, в изголовье могилы мужчины установили надгробие. Надгробие выглядело скромно, но красиво. Цвет слоновой кости как-то особенно изящно оттеняли темные буквы магического языка. Кристина хотела в точности запомнить символы, но не могла. В ее памяти они сохранялись образно и расплывчато. Наверное, подумала девушка, по-настоящему они подвластны лишь тем, кто наделен магическим даром.

Илерина сделала несколько шагов вперед, села на корточки возле могилы, опустила на землю букет цветов, закрыла глаза и что-то прошептала. В этот момент все молчали. Когда целительница открыла глаза, она оглядела своих друзей.

– Я думаю, – сказала Илерина и улыбнулась, едва подняв уголки губ. – Ланария знает, что ее желание быть похороненной среди обычных людей исполнено. А еще… Мне кажется, она действительно обрела покой.

Никто так и не решился заговорить, пока вся компания не покинула пределы кладбища. Кристина не хотела нарушать тишину места, где лежали тела жителей Антры, и точно знала, что остальные придерживаются того же желания. Да и… о чем говорить? Мысли так или иначе крутились вокруг жизни, смерти и вечности. Однако пока эти мысли не были готовы к тому, чтобы вырваться наружу и уверенно прозвучать вслух.

Кристина шла рядом с Сайми и смотрела себе под ноги, когда рядом появились шагающие бодрым шагом Джел и Итен.

– Кристина, – заговорил Итен. – Извини, что я нарушаю твои размышления, но меня мучает один вопрос.

– Какой? – спросила Кристина. Она старалась убрать с лица печать скорби и вернуться к привычному настроению.

– Когда мы были у пещеры, – не стал медлить Итен. – Ты сказала, что ты сирота. Это правда? У тебя нет родителей?

С тех пор, как Кристина сообщила о том, что она сирота, она знала, что рано или поздно ее спросят о ее семье, вернее, о ее отсутствии.

– Родители у меня, конечно, есть, – спокойно пожала плечами Кристина. Она успела подготовиться к ответу. – Не могла же я появиться из ниоткуда. Возможно, мои родители живы, здоровы и счастливы. Точно сказать не могу.

Итен вопросительно посмотрел на нее.

– Своего отца я не помню совсем, – объяснила девушка. – Он ушел от нас с мамой, когда мне было года два. Просто ушел и перестал с нами общаться. Наверное, семейная жизнь пришлась ему не по вкусу. Или он встретил другую женщину. Кто знает…

– А твоя мама?

– А мама… – протянула Кристина. – Мама, как мне кажется, не смогла справиться одна. Она пыталась, но… Мне было двенадцать, когда ее лишили родительских прав.

– Лишили родительских прав? – переспросил Итен.

– Да, так делают в моем… – Кристина сделала паузу и подумала. Она заметила, что ее слушают все присутствующие. Кристина улыбнулась и поспешила поправить собственные слова. – В бывшем моем мире. Когда родители не справляются с воспитанием ребенка, их на официальном уровне лишают родительских прав. Меня отправили в специальное заведение для сирот. Потом было несколько семей, которые хотели меня удочерить, но всякий раз в последний момент все как-то не складывалось… Это… Это долгая история.

На этот раз руку на плечо Кристины положила Сайми. Теперь она оказывала поддержку подруге, которой речь давалась нелегко. Почувствовав эту поддержку, Кристина продолжила говорить более уверенно.

– Моя мама пошла по стопам отца, – сообщила она. – Она оборвала общение со мной… Потом, когда я выросла, я выяснила, где она живет. Она снова вышла замуж и жила новой жизнью. Я не решилась связаться с ней. Ведь она так ни разу и не пришла навестить меня, когда меня забрали.

– Это очень грустно, – Итен посмотрел на Кристину с сочувствием. – Через такое пройти непросто. Я… Я отчасти представляю себе, как тяжело тебе было. И Джел представляет... Ты, наверное, не в курсе, но мы с ним тоже сироты.

– Правда? – удивилась Кристина. Ни Джел, ни Итен не походили на тех, кто провел детство без родительской заботы.

– Правда, – Итен кивнул. – К сожалению, родители Джела погибли, когда ему было всего восемь лет. А я своих родителей не знаю вовсе. Кто-то оставил меня на пороге приюта сразу после моего рождения.

– Какой ужас! – с изумлением воскликнула Кристина. – Я думала, что семья Джела жива…. Джел, мне так жаль…

Тот поджал губы.

– А ты… – Кристина обратилась к Итену. – Ты совсем не знаешь, кто твои родители?

– Я бы очень хотел узнать, кто они, и почему они поступили так, как поступили, – честно признался Итен и почесал затылок. – Но в этом… расследовании, если можно так выразиться, мне совершенно не за что зацепиться. Никто не видел человека, принесшего меня к приюту. Меня просто нашли.

– Какая грустная история… – сказала Кристина и вздохнула. Она уже так много знала о своих новых друзьях, но все же их жизненный путь не переставал ее удивлять. – Я и не знала, что наши жизни в некотором роде похожи.

– Я тоже подумал о том, что нас объединяет отсутствие родителей, – улыбнулся Итен и тут же добавил. – Как бы печально это ни звучало.

– Значит, – Кристина решила развить тему, но отойти от вопроса сиротства. – Вы с Джелом познакомились в приюте?

– Да, – подтвердил Итен. – Я был очень несчастен и одинок все те года, что провел в приюте без такого друга, как Джел.

Он похлопал Джела по спине. Тот улыбнулся, но промолчал. Кристине показалось, что Джел погружен в собственные мысли. Он слушал, о чем говорили его друзья, но лишь краем уха. К беседе Джел не присоединялся, и девушка предприняла ряд безрезультатных попыток понять, что у него на уме. Джел реагировал нехотя, и беседа продолжилась лишь между Кристиной и Итеном.

У самых ворот Сантеня Джел резко остановился. Последние метров двадцать он шел, не моргая глядя себе под ноги. Пару раз он цеплялся ногами за корни деревьев или камни, спотыкался и едва не падал на землю.

Кристина видела, что с ним что-то происходит, и волновалась. Джел определенно принадлежал к числу эмоциональных людей, и за время своего знакомства с ним Кристина видела на его лице множество разных выражений, начиная от недоумения и заканчивая безграничной радостью. Однако с выражением, с каким Джел шел сейчас, Кристина столкнулась впервые. Больше того, Кристина так и не смогла определить, какого рода эмоции скрываются за таким лицом.

Девушка, как и другие участники шествия, то и дело поглядывала на Джела с беспокойством, но Джел не обращал никакого внимания на эти взгляды, пока не остановился.

– Извините, – сказал Джел, поднял голову и окинул взглядом окружающих. – Я осознаю, что поступаю слишком неожиданно, но дело в том, что я больше не могу ждать. Я должен сделать это прямо сейчас.

Все остановились. На лицах некоторых скользило недоумение.

Неожиданно в голову Кристины пришло одно-единственное объяснение странному поведению Джела, но она не знала, верна ли ее догадка. Кристина готова была скрестить пальцы на удачу. Ей так хотелось, чтобы ее версия совпала с реальностью.

Джел тряхнул головой, набрал в легкие побольше воздуха и посмотрел на Олдена и Илерину, словно чего-то от них ждал. Не дождавшись какой-то определенной реакции, он сделал шаг в сторону Сайми и опустился на одно колено.

– Самайрити Легри, – Джел обратился к Сайми официально. – Не окажешь ли ты мне честь, согласившись стать моей женой?

Кристина улыбнулась и закрыла губы ладонями. Ее догадка оказалась верной.

Джелу потребовалось немало времени на то, чтобы решиться, но он все же решился. Кристина почувствовала такую радость и такое волнение, будто она сама делала предложение. Или будто кто-то делал предложение ей.

Тео стоял поодаль от происходящего и улыбался. Казалось, волшебник догадывался обо всем с самого начала. Может, он узнал, что Джел сделает Сайми предложение, еще до того, как об этом узнал сам Джел? Кристина не удивилась бы такому положению вещей.

Олден нежно взял Илерину за руку. Они оба ничего не говорили и не предпринимали никаких действий. Сейчас происходящее касалось всего двух людей, поэтому остальные постарались слиться с окружающим миром. В ожидании продолжения Ветор даже облокотился на ближайшее дерево.

Сайми застыла в нерешительности и заметно побледнела. Она смотрела то на Джела, то на родителей, то вообще смущенно опускала глаза. Ее рот оставался слегка приоткрытым, а взгляд выдавал одновременно радость и испуг. Создавалось впечатление, что она страстно желает что-то сказать, но не может.

Сайми нередко теряла дар речи, а в подобной ситуации это могло бы случиться с абсолютно любым человеком. Предложение руки и сердца ждут, возможно, все девушки, но далеко не все сразу справляются с эмоциями, услышав заветные слова.

– Я понимаю, – снова заговорил Джел. – Что сейчас, наверное, не самое подходящее место и не самое подходящее время для подобных предложений. Но, знаешь, мне начинает казаться, что подходящих обстоятельств не будет никогда. Их вообще не существует. Нужно просто двигаться вперед. Все, что с нами приключилось… Все это напоминает мне о том, что мы смертны… Увы… У нас не так много времени, и нам нельзя это время упускать. Все отведенные нам минуты жизни нужно проводить с теми, кого любишь. И каждую минуты своего будущего я хотел бы провести с тобой.

Джел редко проявлял себя в качестве оратора, склонного к философии, но эта роль оказалась ему к лицу.

– Я… – Сайми по-прежнему не могла подобрать слова. – О, Джел…

Она теребила руками свое платье и пыталась собрать воедино всю свою силу воли. Да, Сайми обладала силой воли. Пусть это не бросалось в глаза, но в слабом характере эту милую девушку никто не смог бы упрекнуть.

Кристина наблюдала за этой сценой с таким удовольствием, что улыбка с ее лица не сходила ни на секунду. Кристине хотелось выкрикнуть что-то в знак поддержки. Например, «соглашайся». Однако она понимала, как сильно такие выкрики испортят момент.

– Да… – Сайми посмотрела на Джела. Сначала она ответила очень тихо, а потом добавила чуть громче. – Конечно, да.

Джел радостно выдохнул, улыбнулся и встал. Он потянул свои руки к рукам Сайми, но остановился и взволнованно обернулся к супругам Легри.

– Простите меня, – виновато сказал он. – Я должен был сначала узнать, не будете ли вы возражать против меня в качестве мужа вашей дочери… Но я этого не сделал… Так глупо и безответственно с моей стороны…

Олден и Илерина переглянулись. Они оба улыбались.

– Ты ведь знаешь, – заговорил Олден. – Что мы оба очень любим тебя и не представляем лучшего мужа для Сайми. Твои слова лишь подтверждают то, что ты замечательный человек. Ты абсолютно прав в том, что подходящих обстоятельств не бывает. И в том, что проводить отведенное время нужно с теми, кого любишь. Мы рады, что ты все же решился сделать следующий шаг. Теперь мы знаем, что нашу дочь ждет прекрасное будущее рядом с достойным человеком. Илерина и я благословляем вас и радуемся за вас.

– Спасибо, – Джел почтительно склонил голову.

– Береги сестренку, – добавил Биерн. Он был счастлив не меньше, чем его родители.

– Непременно, брат, – заверил его Джел.

– А еще… – подмигнула Илерина. – Никто не станет возражать, если ты прямо здесь и сейчас поцелуешь Сайми.

Джел повернулся к Сайми. Этот момент был настолько прекрасен, что Кристина старалась запомнить каждое слово и каждое движение. Сейчас ей очень не хватало фотоаппарата, навсегда оставшегося в другом мире. При этом тот факт, что Джел сделал предложение в чудесном месте, наполненном природной красотой, не имел никакого значения. Находящийся совсем рядом Сантень тоже был лишь декорацией. Случись предложение на заброшенном пустыре, момент был бы не менее прекрасен.

Джел не отрывал глаз от Сайми. Одной рукой он обнял ее за талию, а второй нежно прикоснулся к ее щеке. На лице Сайми вспыхнул румянец. Она осторожно положила руки на плечи Джела. Ее волнение казалось невероятно чистым и трогательным. Через мгновение Джел склонился к Сайми и коснулся своими губами ее губ.

Кристина была близка к тому, чтобы расплакаться. Ей и раньше случалось присутствовать при подобных моментах, но этот момент и все, что его окружало, был особенно волшебным.

Сайми и Джел удивительно гармонично смотрелись вместе. Так же гармонично, как Илерина и Олден, а уж они служили великолепным доказательством того, что гармония в отношениях существует вопреки всей суетности и сложности жизни. Гармоничными парами всегда хочется любоваться, и от Джела и Сайми невозможно было оторвать взгляд.

Когда Джел и Сайми повернулись к друзьям и родственникам, все выразили готовность поздравить прекрасную пару с большим событием и пожелать нескончаемого счастья.

Едва сумев сдержать слезы, Кристина дождалась своей очереди, чтобы поздравить будущих супругов. Слова давались ей с трудом, но все же она смогла пожелать всех возможных и невозможных благ. Она горячо обняла Сайми, а потом Джела. Одна слезинка все-таки вырвалась наружу, и Кристина украдкой смахнула ее с щеки, пока никто этого не заметил.

Глава 17. Подпись

Ранним утром следующего дня Кристина и Олден вышли из дома Легри и направились в мэрию. Кристина волновалась, от чего то и дело ускоряла шаг. Олден мягко призывал ее успокоиться и не торопиться. Девушка снижала темп своей ходьбы, но через пару минут ноги снова несли ее вперед со скоростью выше средней.

У входа в мэрию стоял Итен. В руках он держал сложенный в несколько раз пергамент. Завидев Олдена и Кристину, Итен улыбнулся и помахал рукой.

– Гроум у себя, – сообщил Итен, когда обмен приветствиями был завершен. – Пока он не занят приемом населения, так что времени у нас достаточно. Я все подготовил, нам нужно только разрешение Гроума.

На этот раз Итен не воспользовался служебным входом. Он провел своих друзей через главный. Кристина отметила парадность этого входа. Колонны придавали фасаду здания серьезности, а двустворчатые дубовые двери лишний раз напоминали о том, что здание имеет огромную историческую и социальную ценность.

За парадной дверью оказался просторный холл, украшенный коврами и картинами, повествующими об истории возникновения, становления и развития Сантеня, о его жителях и просто памятных моментах. Все в этом холле вписывалось в понятие умеренного количества, а парадность была именно парадностью, а не избыточностью.

На одной из картин, успела заметить Кристина, красовался конь с крыльями. Джел некогда говорил об этом полотне. Конь, который обзавелся крыльями... Красивый… Коричнево-золотистый, стройный, подтянутый. Его крылья были темнее, хотя некоторые перышки все же сохранили светлый оттенок.

Кристина шла к кабинету мэра с легким желанием развернуться и убежать обратно на улицу. Спутники девушки вселяли в нее уверенность, но все же Кристина волновалась. Впрочем, ее нынешние волнения не шли ни в какое сравнение с теми страхами, которые она испытывала всего несколько дней назад. То ли дело было в том, что сегодняшнее мероприятие выглядело менее серьезным, то ли в том, что Кристина стала чуточку сильнее. Когда человек меняет место жительства, да еще и столь кардинально, он волей-неволей становится храбрее.

В конце очередного коридора Олден остановился у массивной двери с табличкой «мэр», обернулся и посмотрел на Кристину. Та кивнула, подтверждая свою готовность действовать. Олден постучал в дверь.

– Войдите, – послышался голос мэра.

Кристина почти забыла, как громко может звучать голос Гроума. Со дня суда она видела его всего один раз мельком.

Гроум и Кристина случайно столкнулись на улице. Грен вежливо поздоровался и спросил, все ли в порядке, не обижает ли Кристину кто-нибудь из жителей Сантеня. Кристина ответила, что с ней все хорошо, а потом добавила, что все окружающие проявляют к ней исключительную доброту. Пожаловаться ей было попросту не на что. Гроум заверил, что рад это слышать, пожелал хорошего дня и поспешил удалиться по своим делам. Вряд ли он предполагал, что вскоре Кристина окажется у двери его кабинета.

Олден нажал на ручку, дверь открылась.

Гроум сидел за своим столом и что-то писал. Увидев такую компанию, он сразу же отложил перо в сторону. Во взгляде мэра скользнуло напряжение.

– Если ты снова пришел говорить со мной о том дне в суде, Олден – сказал Грен. Он не пошевелился. – То ты зря потратил время. Я не намерен ничего рассказывать ни тебе, ни кому бы то ни было еще.

– Очень жаль, – вздохнул Олден и прошел в кабинет. Кристина и Итен прошли за ним.

Бегло оглядев кабинет взглядом, Кристина пришла к выводу, что обстановка помещения вполне соответствовала своему владельцу. Гроум не стал утруждать себя чрезмерным украшательством кабинета. Нижнюю часть стен обили выкрашенными и отполированными досками, а стены над досками и весь потолок были покрыты светло-коричневой краской.

По углам кабинета стояли горшки с высокими растениями. Наверное, растения эти в медицине не использовались, потому что Кристина не помнила их в мастерской Олдена.

Письменный стол Гроума занимал немалую часть кабинета, а вдоль стен стояли книжные шкафы. Или не книжные… Содержимое шкафов таилось за деревянными дверьми. Стеклянные двери или полки без дверей совсем в шкафах отсутствовали.

Люстра, висящая под потолком, света не давала, Гроум не зажег ни одной свечи. С освещением справлялось окно, расположенное сразу за спиной Гроума. Если бы кабинет располагался на первом этаже, а спинка стула не закрывала Грена полностью, любой мог бы заглянуть в это окно и увидеть мэра.

– Но нет, так нет, – невозмутимо продолжил Олден. – Вообще-то мы пришли попросить тебя об одном одолжении. И оно никак не связано с произошедшим в суде. Мы верим в то, что это одолжение не доставит тебе никаких хлопот.

– Вот как? – левая бровь Гроума приподнялась. Рукой он указал на стулья. Гости послушно сели на них, и Гроум заговорил снова. – Я вас слушаю.

– Ты, наверное, заметил, – Олден устроился на своем стуле поудобнее. – Что Кристина все еще с нами.

Гроум посмотрел на Кристину, видимо, пытаясь понять, к чему клонит Олден. Мэр определенно искал какой-то подвох.

– Очевидно, – согласился Грен. – Что так оно и есть.

– Прекрасно, – Олден откинулся назад. – Мы пришли сказать тебе, что Кристина не намерена возвращаться в свой мир. Она хочет остаться в Антре.

– Хочет остаться? – напряжение в голосе Грена возрастало. – Или не может вернуться в свой мир?

Кристина нахмурилась, а Олден позволил себе взять пару секунд на раздумья, но ответить он все же не успел.

– Я знаю, что пещера Ланарии разрушена, – продолжил Гроум. Тише и дружелюбнее его голос не стал. – Но у меня нет ни малейшего желания вдаваться в подробности того, как и что вы с ней сделали…

– А с чего ты взял, что это мы? – Олден сохранял спокойствие. Кристина мысленно восхитилась его выдержкой.

– Я бы очень хотел думать, – ответил Гроум. – Что пещера обрушилась по причинам, которые не имеют никакого отношения к Совету.

– Рад это слышать, – сказал Олден. – Тогда, если ты не возражаешь, я продолжу… Как я уже говорил, Кристина не собирается возвращаться в свой мир. А после обрушения пещеры это и вовсе представляется невозможным. Можем ли мы при твоем участии сделать Кристину полноправным гражданином Антры? А то нехорошо получается… Подумай сам, юная леди без документов, без каких-либо прав…

– То есть вы пришли только за тем, чтобы попросить о документах для Кристины? – на этот раз в тоне Гроума чувствовалось недоверие.

– Да, – вступила в разговор Кристина. – Мне бы очень хотелось остаться в Антре и быть в этой стране своим человеком, а не пришельцем… Я прекрасно понимаю, что документы не сотрут мне память и не сделают из меня уроженца страны. Документы – это формальность, но мне бы хотелось эту формальность соблюсти.

– Вполне резонное желание, – заметил мэр и задумался. – Что же… Я думаю, Итен может подготовить для тебя документы…

– Я уже подготовил, – сказал Итен, достал пергамент и положил его на стол прямо перед Гроумом. – Не хватает лишь одной мелочи – подписи главы города, в котором Кристина собирается обрести дом.

Гроум посмотрел на пергамент и усмехнулся.

– А вы все времени зря не теряете, – менее напряженно сказал он, протянул руку, взял подготовленный документ и принялся его изучать. – Однако мне стоит признать, что вы совершенно правы. Юной леди будет легче, если она перестанет чувствовать себя гостьей. Если для этого нужна всего лишь моя подпись, то я могу поставить ее прямо сейчас. Не скрою, я сделаю это не без радости. Кристина – очень милая и приятная девушка, и я счастлив оказать ей такую небольшую услугу.

Документы в Антре представляли из себя небольшой пергамент, удостоверяющий личность. Пергамент складывался несколько раз, а информации в нем хранилось немного. Кристина сочла такое подтверждение личности ненадежным, ведь никакого изображения человека на документах не было. Только вносить предложения по улучшению документов сейчас она не собиралась. Ей просто хотелось выйти из кабинета жителем Антры.

Когда накануне идею о получении документов озвучил Олден, Кристина сразу же поддержала эту затею. Нельзя ведь всю жизнь прожить «той девушкой, которая вышла из пещеры Ланарии и осталась здесь». Кристина не считала себя сторонником бюрократии, но хотела определенности, хотя бы документальной.

– Это твоя настоящая фамилия? – спросил Гроум, вчитываясь в документ.

– Да, – кивнула Кристина.

– Тогда… – Гроум взял перо, обмакнул его кончик в чернильницу, поднес перо к пергаменту и поставил на бумаге свою размашистую и витиеватую подпись. – Добро пожаловать в Антру, Кристина. Антра рада встрече с тобой. Надеюсь, тебе понравится здесь, и ты будешь беречь нашу прекрасную страну.

– Обещаю, – сказала Кристина совершенно серьезно. Если бы понадобилось, она бы и официальную присягу принесла, но ничего подобного от нее не потребовали. От нее вообще ничего не потребовали.

– Отлично, – Гроум передал ей документ.

Кристина поспешила взять его. Ее руки слегка тряслись. Никогда в жизни получение документов не вызывало у Кристины столько эмоций. Она отнеслась к пергаменту очень бережно и собиралась также бережно относиться к Антре. И дело было не только в том, что она дала обещание. Ей самой безумно хотелось заботиться о прекрасной стране, ставшей ей новым домом.

– Это все? – спросил Грен.

– Да, – спохватился Олден. – Мы больше не будем отнимать у тебя время. Всего тебе доброго. Пойдемте, друзья.

Олден встал первым. Он выпрямился в полный рост и протянул Гроуму руку, тот пожал ее. Кристина и Итен тоже встали.

– До свидания, – сказала Кристина. – И спасибо большое.

Гроум ничего не ответил, просто наклонил голову. Кристина кивнула в ответ, развернулась и пошла вслед за своими друзьями. Вскоре дверь за ними захлопнулась. Услышав хлопок двери, Кристина еще крепче сжала в руке пергамент.

– Все прошло даже лучше, чем я думал, – признался Итен. – Я боялся, что нам придется его уговаривать…

– Правда? – удивился Олден. – А я почти не сомневался, что он быстро согласится помочь Кристине с получением документов. Я убежден в том, что такое положение вещей Гроуму только на руку.

Они вышли на улицу и остановились метрах в десяти от здания мэрии. Фонтан на площади по-прежнему работал. Струйки воды взмывали в воздух, сверкая на солнце и наполняя пространство приятным журчанием.

– Разумеется, – продолжил говорить Олден. – Гроум знает, что к обрушению пещеры Совет имеет непосредственное отношение. Было бы глупо считать, что он полностью исключает наше участие. Однако он не хочет поднимать вокруг этого события крик и затевать расследование. Это привлечет внимание и к нему самому.

– Ненужное внимание… – понял Итен.

– Совершенно верно, – подтвердил Олден. – Шенто уже раскопал что-то о Гроуме. А что, если Шенто узнает о Совете? Тогда история с освобождением Ластры покажется всем цветочками… Сомнительные собрания… Столкновение с другими мирами… Нет, Грену столько внимания однозначно не нужно. Если Кристина заживет жизнью простого обитателя Антры, весь шум вокруг ее появления однажды уляжется. Другой мир сочтут выдумкой. А может, в лучших традициях Антры о нем просто перестанут размышлять. Идеальный вариант для Гроума, потому что Гроум… Гроум больше не хочет иметь никаких связей с тайнами.

– Хотел бы я знать, – задумчиво протянул Итен, глядя на брусчатку под своими ногами. – Какую тайну он хранит сам…

– Мы бы все этого очень хотели, – не менее задумчиво произнес Олден.

– Как думаете, – Итен старался говорить тише. Он оглянулся по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, продолжил. – Эта тайна как-то связана с «повелителем» Шенто? Я теряюсь в догадках…

Кристина нахмурилась. В этом самом «повелителе» ей больше всего не нравилось то, что о нем ничего не было известно, а неизвестность всегда пугала и настораживала. Кристина не собиралась вступать в ряды ярых почитателей Гроума, но все же она уважала его за все то, что он сделал для города. И ей совсем не хотелось узнать, что Гроум приложил руку к самым неприглядным вещам, происходящим в Сантене. Лучше бы тайна мэра касалась чего-то другого, менее мрачного и зловещего.

– Не знаю, – сказал Олден. – Однако…

Он помедлил и опустил взгляд. Итен и Кристина ждали продолжения. В конце концов Олден поднял взгляд и улыбнулся. Увы, за годы брака с Илериной он так и не перенял ее успокаивающую улыбку. Для этого Олден был слишком серьезен. Впрочем, очарованием природа его все равно не обделила.

– Давай не будем портить этот день Кристине, – Олден обращался к Итену. – Она только что стала полноправным жителем Антры, у нее впереди целое удивительное будущее. Да, у нас много поводов для волнений, но сейчас я хотел бы позволить Кристине насладиться сегодняшним днем. Она этого заслуживает.

Кристина не ожидала таких теплых слов. Она посмотрела на Олдена с благодарностью. Этот день стал для нее действительно удивительным и особенным. Правда сложно было скрывать тот факт, что за последнее время подобные особенные дни случались подозрительно часто, но Кристина умудрялась ценить каждый.

– Конечно, – без промедления согласился Итен и виновато посмотрел на девушку. – Как глупо с моей стороны вообще начинать такую тему в такой день, да еще и прямо посреди площади. Не знаю, что на меня нашло. Извини меня, пожалуйста, Кристина. Я не хотел портить тебе такой чудесный день.

Кристина не собиралась сердиться. У нее не вышло бы обидеться, даже если бы она этого захотела.

– Ты ничего не испортил, – сказала она.

– Я надеюсь… – Итен улыбнулся.

Он обещал ждать и ждал, когда Кристина будет готова ответить ему взаимностью. Он не торопил, не упрекал, ни на чем не настаивал. Всякий раз, когда Кристина замечала проявления его терпения, она ловила себя на мысли, что все больше восхищается Итеном. Умение ждать – это не то качество, каким могли похвастаться молодые люди из покинутого ею мира. Это умение делало Итена особенным.

Впрочем, девушке импонировали и другие качества этого молодого человека. Причем с каждым днем все сильнее и сильнее. Кажется, Кристина просто принадлежала к тому типу людей, которые не умеют влюбляться с первого взгляда. Ей требовалось время на то, чтобы понять, что происходит с ней самой.

– Ладно, – Олден сложил руки и подытожил произошедшее событие. – Мы сделали то, что задумали. Все, к счастью для нас, прошло гладко, и мы можем жить дальше и строить планы на будущее. А теперь, если вы не возражаете, я хотел бы вернуться к работе. Итена, я полагаю, тоже ждут на службе.

– И меня, – радостно заявила Кристина, посмотрела на своих собеседников и тут же пояснила собственные слова. – Ну… То есть не совсем на службе… Я пообещала Джелу, что после похода к мэру приду в конюшню, познакомлюсь с ее владельцем и... О… Я так волнуюсь перед встречей с ним. Так хочется показать себя с лучшей стороны. Но, если все пройдет удачно, я сразу же приступлю к работе. Здорово, правда?

– Здорово, – обрадовался Итен. – Я надеюсь, что у тебя все получится, и что новая работа придется тебе по душе.

– Я тоже надеюсь, что у меня все получится, – кивнула Кристина. – А в том, что она придется мне по душе, я даже не сомневаюсь.

Ей не терпелось приступить к работе. Ночью Кристина почти не спала, перебирала в голове возможные варианты развития событий, пыталась угадать, что у нее будут спрашивать, придумывала ответы.

Кристина прекрасно осознавала, что без сложностей не обойтись. Сложности есть всегда и везде, и, если бояться их, нет никакого смысла покидать привычный мир, где все ясно и понятно. Зона комфорта и боязнь перемен – страшное сочетание, способное уничтожить в человеке любые порывы. К счастью, Кристина с этим сочетанием успешно боролась и даже получала удовольствие от борьбы.

Новоиспеченная жительница Антры всей душой верила, что создана для того, чтобы ухаживать за лошадьми. Почему ей не приходило в голову посвятить свою жизнь этим животным раньше? Ответа на этот вопрос Кристина не знала. Скорее всего, она просто шла на поводу тенденций. В ее мире было принято работать в других сферах и получать другие профессии, а уход за лошадьми не считался серьезным занятием.

Теперь же понятие тенденций в голове Кристины стремительно стиралось. Тенденции присутствовали и в Антре, конечно, но в этой стране они выглядели более разумными и менее нелепыми.

– Тогда до вечера, – Олден пожелал Кристине удачи на новой работе, пожал Итену руку и пошел в сторону дома.

Когда он скрылся из виду, Кристина еще некоторое время смотрела на город, а потом перевела взгляд на Итена. Может, его и ждали на службе, но он не торопился прощаться. Кристина разглядывала Итена несколько секунд, и на его лице проступило недоумение. Тогда девушка сделала несколько шагов вперед и обняла его.

Итен такого развития событий явно не ожидал, но быстро сориентировался в ситуации и прижал Кристину ближе к себе. Его объятия оказались нежными, но очень крепкими. Кристина любила такие объятия.

– Спасибо тебе огромное, – она уткнулась лицом в его плечо.

– За что? – улыбнулся Итен и положил свою голову на голову Кристины. – Я ничего особенного не сделал.

– Как это не сделал ничего особенного? – искренне удивилась Кристина. – А кто сделал мне документы? Кто позволил мне почувствовать себя официальным жителем Антры? Я знаю, что ты не только выдал мне бумагу, но и вписал меня в книгу, куда вписывают всех обитателей Сантеня. Может, для тебя это дело обычное, и ты постоянно кого-то туда вписываешь, но для меня это значит очень многое…

– Да брось ты, – отмахнулся Итен, но Кристину от себя не отпустил. – Это такая мелочь… Всего лишь документы. Я с ними каждый день работаю. Мне хотелось бы сделать для тебя гораздо больше.

– И за это спасибо, – Кристина вздохнула, опустила руки и сделала шаг назад. – Ты очень добр ко мне. Так добр, что мне бы хотелось простоять здесь с тобой целую вечность… Только… Я не хочу показаться невежливой, но боюсь, мне пора идти. Не хочу заставлять людей ждать меня. Я же все-таки на работу иду устраиваться.

– Разумно, – согласился Итен, чуть помедлил, наклонил голову, улыбнулся и спросил. – До скорой встречи?

– До скорой встречи, – кивнула Кристина.

Она прошла мимо фонтана, легкой поступью скользнула по брусчатке, покинула площадь перед мэрией и отправилась к северным воротам, чтобы позднее выйти за город и взять курс на конюшню.

Дорогу Кристина знала хорошо. Главные улицы города она успела изучить и полюбить. Улицы ответили ей взаимностью. Трудно в это поверить, но город буквально улыбался Кристине. И его можно было понять. Она показала себя не только, как милая, но и как очень храбрая девушка. Сантеню не хватало таких девушек.

Сейчас Кристина смотрела на город лишь краем глаза. Она была погружена в собственные мысли, и в мыслях Кристина уже пришла к конюшням. Ей хотелось поскорее приступить к работе. В своем мире она не знала, что такое работа с удовольствием, но теперь ей предоставился шанс познать это чувство в полной мере.

Замечая Кристину, жители города все еще проявляли любопытство, но, как правильно сказал Олден, шум вокруг ее появления должен был однажды утихнуть, потому что шум не в характере жителей Сантеня. Они удивлены, некоторые заинтригованы, но не настолько, чтобы задавать лишние вопросы. Горожане продолжали жить своей жизнью, неспешной, размеренной, тихой и трудолюбивой.

Теперь, когда Кристина понимала, что останется среди этих людей навсегда, она рассматривала их с большим интересом, не боясь привязаться и привыкнуть к ним. Можно и привязаться, ничего страшного, ведь антрийцы такие добрые и славные. К тому же у них можно многому научиться.

Кристине вообще предстояло сделать очень многое – освоить новую профессию, найти жилье, обрести самостоятельность, стать своей среди жителей другого мира. Пути назад больше не было, и этот факт отрезвлял и бодрил девушку, заставляя смотреть только вперед.

Разумеется, ей предстояло заглянуть в прошлое не раз, такова уж человеческая природа. Как бы легко ни дался Кристине ее «переезд», она никогда не забудет все то, что некогда происходило с ней. В глубине души она уже скучала по некоторым людям, которых больше никогда не увидит, и по местам, где больше никогда не окажется. Однако Кристина знала, что жить нужно не прошлым, а настоящим.

И в настоящем Кристина просто вышла из Сантеня. Она шла к конюшням той же дорогой, какой когда-то шла туда вместе с Итеном. Теперь роща, через которую проходил путь, цвела. Белые бутоны превратились в красивейшие цветы, аромат которых распространялся по всей округе. Цветы радовали глаз и напоминали о том, как прекрасна природа.

Кристине безумно хотелось увидеть другие города Антры, изучить историю страны, услышать больше антрийских легенд. Антра многогранна, это Кристина давно поняла. Ей не терпелось увидеть Ист-Аст и море. Море… Может, оно выглядит так же, как моря на ее исторической Родине. А может, нет.

Кристина собиралась знакомиться с новыми людьми и продолжать смотреть на новый мир, как и раньше, широко открытыми глазами.