Антоха, вперёд!

Глава 1

– Где пропуск? Без пропуска не пущу, хоть ты тресни.

– Да я директриса! – вопиет она, видите ли.

– Да мне плевать, кто ты такая. Без пропуска – изволь идти лесом.

До того, как мир превратился в абсурдную РПГ-шную клоаку, я, работал охранником. А даму, именующую себя директрисой вижу в первый раз.. Может, это вообще засланный казачок, враг народа.

– Да что ж такое это… – ноет она.

– Ничем не могу помочь, – отвечаю, – пропуск, и точка.

Непробиваемый я, как скала здравого смысла в этом балагане.

А дальше – парад уродов, как по расписанию: офисные планктоны с унылыми лицами. Смотрят так, будто я им что-то должен. Да с какой стати? Я здесь, чтобы оберегать их. Чтобы помнили, кто тут царь и бог.

Мой рабочий день начинается с священного ритуала укрощения тетрадки. Туда я вношу имена ничтожеств, посмевших потревожить мой покой. Каждая буковка – это как автограф судьбы, печать вечности, которой я наделяю этих… смертных. А потом – ключи. Символы власти, открывающие врата в сокровищницу знаний… или куда там они все прутся?

А эта «директриса» всё ещё тут, надоедает.

– Женщина, не мешайте работать, – говорю, проявляя чудеса терпения.

И вот, свершилось! Появился начальник охраны, мой повелитель.

Дама сразу же – в крик, мол, этот злобный цербер не пускает её, бедную-несчастную. Начальник, конечно, сгладил конфликт, велел пропустить её. А она – взгляд гнева в мою сторону.

— Безобразие!

А начальник охраны – большой палец вверх.

– Герой! Так её, эту фурию, молодец! – ну как тут не восхититься его мудростью?

– Действую строго по инструкции, – отвечаю. – Ни одна вошь без пропуска не проскочит. Кстати, а где ваш пропуск? – с улыбкой спрашиваю, конечно же, в шутку. Я же не полный идиот, чтобы не знать в лицо своего начальника.

Начальник мой, конечно, посмеялся, мол, ну ты и кадр, Антоха! А я что? Я ничего. Просто охранник, исполняющий свой долг. Зато теперь все знают, кто тут настоящий хозяин положения. А то ходят всякие, директорами себя называют. Документы надо носить, вот что.

День тянулся, как резина. Каждый входящий – потенциальный враг, которого нужно обезвредить словом и взглядом. Однотипные лица, одинаковые проблемы. Все куда-то спешат, будто жизнь у них одна. А у меня их, как у кота Матроскина запасов. Потому что я – страж врат. Я решаю, кто достоин пройти, а кто – нет.

Прикованный к монитору, я бдительно высматриваю подозрительные элементы. В основном, конечно, только и делаю, что пялюсь. Все приличные работяги давно прошли, на объекте – почти ни души. Иногда забредут какие-то уличные ноунеймы и начинают забрасывать меня своими тупыми вопросами. Так и подмывает повесить табличку: "Я охранник, а не бесплатная справочная".

Наступил священный час трапезы. Я, как истинный гурман, достал свой доширак – пищу богов. Чайник уже закипает. Я тут сам себе царь и бог, обедаю, когда заблагорассудится. Предпочитаю наслаждаться этой роскошью до пришествия офисного планктона, который тоже решит, что имеет право на перерыв.

Мимо прошествовала сама директриса, испепеляя меня своим лучистым взглядом. После утреннего инцидента я для нее – персона нон грата. Ну и ладно, увольнение меня не страшит. Я действовал строго по уставу, откуда мне знать, что она – королева этого серпентария?

Ночью, после ухода всех страждущих, я совершил обход своих владений. Разогнал праздно шатающихся с площади, запер врата и вернулся на свой наблюдательный пункт.

Уснул, как обычно, головой на столе – поза льва. Просыпаюсь от стука в дверь. Смотрю в камеру – стоит какой-то алкаш и лбом в нее бьется. Ну уж нет, не достоин он моего внимания. Снова погружаюсь в царство Морфея. И опять этот настойчивый звук! Да что ж такое! Беру свою резиновую палочку-выручалочку.

– Эй, ценитель прекрасного, а не пойти ли вам восвояси? Музей закрыт!

И тут выясняется, что этот алкаш – вовсе не алкаш, а, к моему величайшему удивлению, зомби. Вот так поворот вашу мать!

Приготовился я, значит, к акту самообороны, достаю свою верную резиновую дубинку, и тут… бац! Паралич!!! Ноги приросли к тротуару, а перед глазами – меню, словно я внезапно перенёсся в восьмибитный японский квест. Ну, спасибо, хоть не тетрис.

С грехом пополам, выбираю команду "Атака" – и, о чудо, двигаюсь! Правда, зомби, видимо, тоже фанат пошаговых стратегий, потому что в ответ успевает меня тяпнуть.

Больно, гад!

И снова – меню! Замечательно, просто замечательно.

Ладно, включаю режим гения тактики, выбираю какую-то чушь про "энергокинез", потом "Кинетический удар", и тут – обучалка! Ну, конечно, куда же без неё! Играть-то я не умею, не киберспортсмен.

В общем, подсказывают мне, что надо энергией оружие напитать. Ну, ок, попробуем. "Заряжаю" дубинку, и со всей дури охаживаю зомби по голове. И матушки-обосратушки! Этот ходячий мертвец рассыпается в труху! Вот это я понимаю, импакт! Теперь только надеюсь, что меня не наградят пожизненным заключением за превышение необходимой самообороны. Забаррикадировался обратно в музее. Ну, вас всех… в баню.

Сижу перед монитором, пытаясь осознать, что только что увидел. Чувствую, крыша едет, или это все дурной сон? И музыка эта долбаная, словно привязалась.

Ковыряю в ухе, ну что за напасть! Все началось, когда ввязался в эту заваруху. Тогда хоть боевая мелодия звучала, а сейчас эта тягомотина… Да заткнись ты уже, мешаешь сосредоточиться!

Перелистываю архив видеозаписей, дабы убедиться, что моя рассудочная деятельность еще хоть как-то меня терпит.

На видеозаписи мы, оказывается, не стояли столбами, смиренно ожидая своей очереди. А это был апофеоз режиссерской мысли, прямо-таки голливудский блокбастер, где я, разумеется, отправил супостата в нокаут одним лишь ударом.

Откатываюсь на стуле, дабы переварить этот пир абсурда, боясь, что мой мозг уже необратимо поврежден.

Ночь тянулась, усыпляя лишь других, а я предавался чтению занимательных новостей. И вот, пожалуйста – вчерашний выпуск: некий герой с обрезом, видимо, решил провести мастер-класс в школе, показав детям, как надо добиваться успеха. Героем оказался скромный рыжеволосый мужчина в очках, чье имя пока не разглашается, дабы не затмить его подвиг.

Забавно, что скромное жилище семьи Вандом стало ареной для его задержания, правда, наши бравые блюстители порядка, видимо, испугавшись чего-то неземного, предпочли тактическое отступление.

Ну, да, конечно, именно за это я и плачу налоги. За такую-то эффективную защиту и героические побеги. Просто дух захватывает от их профессионализма!

Внезапно, словно привет из каменного века, экран телефона покрылся помехами. Мониторы тоже начали выкидывать коленца, как старые телевизоры в забытых богом деревнях. Только и успел подумать: "Что за фигня!", как вдруг меня сшибла ударная волна, отправив в полет со стулом прямиком к стене. Дальше – пустота.

В голове зазвенел колокольчик, возвещая о начале нового дня. Поднимаюсь с пола, смотрю на монитор. Это наш утренний гость – дворник, молодой студент, всегда пунктуальный, как швейцарские часы.

Нажимаю кнопку, открываю дверь. Он, как всегда, ставит свою подпись в тетрадке, словно расписывается на важном историческом документе, а я вручаю ему ключ.

Сажусь обратно на стул, пытаясь осмыслить вчерашнюю идиллию. Стоп. А почему в тетрадке стоит вчерашнее число? И где мои записи посетителей, мои бесценные труды? Что за чертовщина тут творится, а?

– Здравствуйте, – раздался голос, полный уверенности и значимости. Незнакомец, не удостоив меня взглядом, направился к лифту.

– Эй, уважаемый, – крикнул я, как грозный цербер, – пропуск предъявите!

– О, молодец, – отшутился он, словно я разгадал сложнейшую загадку, – знаете свои обязанности. Я – директор музея, Михаил Васильевич.

Ага, конечно. Это мы уже проходили. Вчера.

– За кого вы меня принимаете? Я знаю, что наш директор – женщина.

– Женщина? – искренне удивился он. – Да тут отродясь женщин в директорах не было!

– Вчера приходила одна. Очень "милая".

В этот момент появился мой начальник, собственной персоной, и с широкой улыбкой подтвердил, что передо мной – действительно наш директор, собственной персоной.

Я, не веря своим ушам, выдавил:

– А как же… та… вчерашняя… мымра?

На что начальник, с видом человека, впервые слышащего о говорящей корове, пожал плечами и спросил:

– Какая мымра?

Я, оглушенный реальностью, плюхнулся на стул. Кстати, в этой суматохе я совсем забыл, что мой сменщик так и не почтил нас своим присутствием. Я, надеясь на чудо, спросил у начальника о нем. На что получил "гениальный" ответ:

— Тебе, наверное, пора завязывать с грибами. Он будет завтра, а сегодня — твоя смена.

Да что же это такое, а? Вчерашний день просто стерли из реальности, как будто его и не было. Заглянул в архив записей – и точно: вчерашний день исчез, словно его проглотила черная дыра. Единственное, что немного успокаивает: за небольшое превышение полномочий и случайное убийство зомби мне теперь точно ничего не будет. Вот такая вот незадача.

На следующее утро, после сдачи смены, которая казалось длилась вечность, я возвращаюсь в свои хоромы, в общагу.

Захожу в обитель и, предвкушая уют, тянусь к шкафу. Достаю свою обожаемую майку с Пупсом, и тут… что за фигня? Изображение милого Пупса предательски исчезло, а на его месте теперь красуется самодовольная физиономия очкарика с рыжей шевелюрой, ну того, из вчерашних новостей.

Просто диву даюсь этой магии! Мало того, что вчерашний день канул в Лету, так ещё и люди исчезают, будто в цирке иллюзиониста. Ну почему? Как это волшебство работает? Просто восхитительно!

Так, спокойно. Если у меня вчера случилась не шиза, значит, у меня тоже появились какие-то способности. Нужно попрактиковаться.

Нашёл заброшенный дом неподалёку, чтобы не навредить случайным прохожим. Решил взобраться на крышу и попробовать свои силы.

Ступая по скрипучим доскам, чувствовал, как в моих жилах закипает энергия, словно внутри возбужденное море, готовое выплеснуться. Взяв себя в руки, я сосредоточился, и в этот момент ощутил, как магия просыпается во мне, наполняя каждую клеточку.

Мои ладони засияли мягким светом, будто внутри них разгорелся маленький очаг, способный подарить тепло и силу.

Я мысленно сосредоточился, представляя, как эта энергия движется по моим рукам, сливается в пульсирующий поток, готовый к применению. Вдох — и я ощутил, как энергия начала течь, словно река, текущая по моим венам. Быстрым движением я направил её наружу, представляя мощный выстрел, способный оттолкнуть любой предмет. И, как только я мысленно представил этот всплеск, прямо передо мной на крыше появился возникший из ниоткуда вихрь — сильный, яростный и чистый.

Этот вихрь реагировал на мою внутреннюю энергию, концентрируясь и усиливаясь, словно живой организм. Он стал становиться больше, захватывая все вокруг: старенькие доски, ржавый карниз, даже пыль и паутину.

Я почувствовал, как его вибрации передаются через руки и распространяются по всему телу, наполняя меня силой, которая с каждым мгновением становилась сильнее.

Не останавливаясь, я пронес вихрь вокруг, наблюдая, как он уносится прочь, поднимаясь в небо, оставляя за собой ощущение мощи и свободы.

Вдохновлённый успехом, я решил попробовать более сложные трюки — создавая локальные взрывы, вызывая небольшие землетрясения или даже притягивая и отталкивая предметы по своему желанию.

Каждая новая попытка давала мне всё больше уверенности, будто я становлюсь частью этого загадочного мира, где магия — не просто фантазия, а настоящий инструмент, способный изменить всё.

Я чувствовал, как моя энергия переполняется, словно маленький вулкан внутри меня, готовый извергнуться. Это ощущение власти — наполняло сердце. И я знал, что впереди меня ждут ещё более удивительные открытия.

Моя способность — это не только способ управлять окружающим миром, но и отражение моей внутренней силы, моих чувств, моих мыслей.

Каждое движение, каждый вздох — теперь имеют значение, и я учусь направлять их, обретая контроль над этой невероятной силой, которая, кажется, спит внутри меня, ожидая лишь искры, чтобы развернуться во что-то грандиозное.

Несколько дней я, как завороженный, взбирался на крышу, оттачивая свои навыки, а потом меня обуяла жажда действия, захотелось проверить, на что я способен по-настоящему – совершить что-нибудь эдакое, подвиг какой-нибудь.

И вот, я стою на краю крыши, ветер треплет волосы, внизу кипит жизнь города. Машины снуют, словно муравьи, люди спешат по своим делам, не подозревая, что у них над головами сейчас разворачивается целая драма. Драма одного человека, решившего, что он может больше.

Вдруг, вдалеке, я замечаю вереницу мигалок: полицейские, пожарные, скорая – все несутся куда-то. Сердце подсказало – там что-то серьезное. Не теряя ни секунды, использую свои способности и, словно реактивная комета, мчусь по крышам вслед за ними.

Через несколько кварталов передо мной предстала чудовищная картина: огромный монстр, возвышался над городом. Его тело покрыто чешуей, глаза горели пламенем, а из пасти вырывались языки огня. Высота его составляла примерно с небоскреб, и казалось, что он способен разбить города одним движением.

И вот зазвучала боевая мелодия. Нет, не тот унылый саундтрек, когда я сражался с ходячим мертвецом, эта композиция… несколько величественнее. Эпичнее, если угодно.

Итак, ход этого… архитектурного недоразумения.

Монстр, демонстрируя недюжинную оригинальность, замахнулся своей гигантской лапой.

К счастью, пока я днями и ночами тренировался, не забыл и о такой мелочи, как физическая форма. Поэтому, с тихим смешком, едва заметным для слуха самых придирчивых ценителей, я увернулся. В результате удар пришелся по крыше соседнего дома, которая, будучи не в силах противостоять столь сокрушительной мощи, самоликвидировалась в идеально ровную кучку мусора.

И тут настало мое время блистать.

Я использовал команду "Энергокинез," выбрал из обширного арсенала способность "кинетический удар" и… выстрелил из руки. Этот скромный лучик, разогнавшись до скорости света превратил монстра в элегантное облачко пыли! Да, скромность мне к лицу.

И вот, после этого невероятно напряженного боя заиграла победная музыка. Наверное, кто-то перепутал кнопки.

Граждане, как один, дружно окружили меня, благодаря за спасение города. Чувствую, скоро начнется сбор подписей за причисление меня к лику святых.

А пока, дабы не томить поклонников, дал интервью.

– О, великий незнакомец! Каким нам удостоить вас титулом?

– Можете называть меня… кинетическим мастером, – скромно потупил я взор.

С этого дня и решил я нести бремя героя, снисходя до помощи этим бренным созданиям. Что ж, кому-то ведь нужно заниматься подобной ерундой.

Глава 2

— Э, слышь, ты кто такой, а? — пробасил один из гопников, тыча пальцем в грудь своего оппонента.

— Да сам ты кто такой, щенок? — огрызнулся второй, распаляясь не на шутку.

Их словесную баталию прервал зычный голос, от которого даже голуби на соседней крыше встрепенулись:

— Да вы оба — жалкие амебы по сравнению со мной!

Из тени переулка, словно Аполлон, явился я, Антоха. Я — царь горы, альфа и омега. Вчера я голыми руками остановил трамвай. Правда, потом пришлось вызывать скорую и чинить трамвай»

— Вас двоих я сейчас одной левой уложу, даже не вспотею, -– крикнул я, расправляя плечи.

Мужики переглянулись. Видимо, им еще никогда не приходилось сталкиваться с таким эталоном крутости.

— Мочи козла! — провозгласил один из джентльменов.

Его кулак, внезапно окаменев, словно у персонажа комиксов, явно жаждал немедленного знакомства с моим, несомненно, прекрасным лицом. Но, к несчастью для него, и я не лыком шит. Моя скромная способность контролировать кинетическую энергию позволила мне деликатно перехватить его конечность и столь же деликатно отправить его самого в полет по восходящей траектории. К моему удивлению этот акробат умудрился зацепиться за ветку. Ну и пусть висит.

Второй же, воспылав неземным огнем, столь же быстро удостоился чести познакомиться с содержимым ближайшего мусорного бака, откуда живописно торчали лишь его конечности.

После этой легкой победы я скромно, продолжил свой путь, оставив позади этих недостойных противников.

Да, скромность — мое второе имя. Ну, или, может, пятое. После «гения», «красавчика», «скромняги» и «повелителя кинетической энергии». Что поделать, если дар настолько велик, что я мог превратить этих несчастных в молекулярную пыль.

Наверное, они еще долго будут вспоминать эту встречу.

Один — размышляя о законах гравитации, другой — о тонкостях ароматов просроченных продуктов.

А я? Я лишь скромно удалюсь в закат, оставив после себя шлейф триумфа и легкий запах перегоревшей плазмы. Ведь такова доля истинных героев — нести свет и справедливость, попутно избавляя мир от излишков мусора и невежества. И, конечно же, не забывать о скромности. Это ведь так важно.

Шел я дальше, значит, довольный собой, как кот, объевшийся сметаны. Хотя, если честно, сметану я не очень. Предпочитаю стейки. Ну, это так, лирическое отступление. Иду я, и думаю:

«Вот ведь, Антоха, герой! Мог ведь реально их в пыль стереть, но пожалел. Добрый я».

Тут вдруг слышу вдалеке какие-то вопли. Ну, думаю, опять кому-то плохо. Подхожу ближе, а там бабка старенькая стоит и кричит:

— Караул! Сумку украли!

Ну, ясное дело, Антоха мимо не пройдет.

— Где вор? — спрашиваю.

Бабка тычет трясущейся рукой в сторону убегающего силуэта.

Недолго думая, прибавляю шаг. Нет, бегать я не люблю, но тут случай особый. Догнал я этого хмыря быстро, даже запыхаться не успел. Он, видать, не ожидал, что жертва так быстро помощь найдет. Схватил я его за шиворот и легонько так, чисто для профилактики, об колено приложил. Сумку отобрал, под мышку засунул. Вернул бабке сумку, она меня чуть не расцеловала. Наговорила кучу комплиментов, чуть ли не ангелом назвала. Я скромно отмахнулся:

— Да ладно, бабуль, не стоит благодарности. Просто делаю мир чуточку лучше.

И пошел дальше своей дорогой, чувствуя себя настоящим супергероем. Ну, или, как минимум, очень хорошим парнем.

Внезапно, мой взор удостоила своим вниманием Луна, эта ветхая карга, что, казалось, держалась в небе исключительно на честном слове да паре молитв отчаявшихся астрономов. Еще бы немного, и эта развалина рухнула бы вниз, осыпав нашу многострадальную Землю тоннами лунного щебня — несомненно, к всеобщей радости и процветанию.

В голове роились воспоминания, как нашу планету захватывали, превратив в этакую увлекательную компьютерную игрушку. Но какие-то неблагодарные спасители взяли и свергли этого щедрого захватчика, лишив нас такого занимательного времяпрепровождения. И, разумеется, ушли, не оставив ни адреса, ни координат, ни даже малейшего намека на будущую защиту.

Что ж, спасибо им огромное!

При Томе Вандоме, разумеется, жилось как в какой-то примитивной RPG, но зато какая стабильность и интерес! А теперь, о ужас, серая скука и какой-то новый злодей вознамерился, о горе, уничтожить нашу планету. Какая нелепость! Как же мы без этого жили раньше?

Итак, явилось это нечто, на посудине, должно быть, арендованной у галактической службы доставки, и, небрежно так, одним щелчком раздробило Луну. Представляете, какая наглость? И заявило, мол, с вашей жалкой планеткой произойдет то же самое, если не найдется какой-нибудь герой, способный ему противостоять. Ну, разумеется, я, скромнейший из скромных, не мог остаться в стороне. У меня, наконец, появилась достойная цель — показать этому космическому шлепку, кто тут главный гигачад, ну и Землю заодно спасти, чтоб не скучно было! И тогда этот… редиска… пожалеет, что вообще прилетел на нашу планету!

Я шел, полный решимости. Впереди меня ждали великие свершения и не менее великие самовосхваления. Ведь кто, если не я, расскажет миру о своей крутости?

А пока, я стоял в «Пятерочке», у кассы, с пачкой самых полезных чипсов и парой бутылок бодрящего буратино.

Когда подошла моя очередь, продавщица, окинув меня ненавязчивым взглядом, произнесла:

— Паспорт.

Ну конечно, как можно было догадаться, что перед ней стоит не юнец, только вчера сбежавший из-под маминой юбки, а зрелый мужчина в самом расцвете сил? Неужели я и правда выгляжу настолько «несолидно», что меня принимают за школьника? Наверное, все дело в том, что я, в отличие от своих постаревших сверстников, сохранил юношескую стройность и свежесть лица. Да и русые волосы, высокий рост и атлетическое телосложение никак не выдают во мне тридцатилетнего мужика.

И вот, как назло, паспорт остался дома.

«Вот это не круто» — подумал я. Но тут на помощь пришел мой верный друг, Серега. Он, демонстрируя свой паспорт, заявил:

— Этот чувак старше меня на пять лет, мы с ним живем вместе.

Эти слова можно было истолковать как угодно, но я, как человек необремененный комплексами и предрассудками, не собирался оправдываться.

Мне оставалось лишь оплатить свои невинные покупки и с безграничной благодарностью кивнуть Сереге. Он мой сосед по общаге, эдакий утончённый сердцеед, чей шарм не знает границ. Наша дружба завязалась при весьма пикантных обстоятельствах: он, видите ли, осчастливил своим вниманием некую замужнюю особу, и вот незадача — рогоносец, в компании таких же благородных мстителей, решил преподать ему урок хороших манер в душевой. Тут-то и появился я, рыцарь в сверкающих доспехах, и, небрежно взмахнув левой рукой, уложил этих хулиганов штабелями.

Не то чтобы мне было жаль этого ловеласа (Боже упаси!), просто я свято чту кодекс чести: толпой на одного — это, знаете ли, не круто. С тех пор Серёга приклеился ко мне, как банный лист. После моего героического спасения с барского плеча оплатил мой скромный ужин в ресторане. Я, конечно же, долго ломался, но в конце концов великодушно согласился принять эту жертву. А потом он поселиться со мной! Ну а я что? Лучше уж жить с этим альфонсом, чем с какими-то незнакомыми мужланами. У него столько шмоток, баночек-скляночек…

Взял тогда один крем, попытался название прочитать — язык сломал. Спрашиваю, мол, что за зелье? А он мне: «От морщин!» Я чуть не поперхнулся от смеха. Он на тот момент был совсем зеленым, какие морщины? Видать, тяжкий груз разбитых сердец сказывается.

Сейчас он вовсю демонстрировал свой гарем, ведя под ручку сразу двух незнакомок. Право, я уже и не упомню всех этих мимолетных фей, мелькающих в его жизни с калейдоскопической быстротой.

— Оля и Поля, это Антон. Антон — Оля и Поля — он удостоил меня чести представить этим нимфам.

Девушки окинули меня взглядом, полным… ну, скажем, интереса.

— Приятно познакомиться, — промурлыкала одна, сверкнув накрашенными ресницами.

— Этот гораздо привлекательнее твоего прежнего друга, — поддакнула вторая, оценивающе оглядывая меня с головы до ног.

Вероятно, речь шла о каком-то плебее.

Эти жрицы любви буквально пожирали меня глазами, и одна даже осмелилась предложить разделить со мной все прелести группового секса.

— Ну что, красавчик, как насчет немного развлечься? — прошептала одна, придвигаясь ближе.

— Мы можем показать тебе такое, о чем ты и не мечтал! — добавила вторая, кокетливо поправляя локон.

Ах, если бы не эта досадная помеха в лице Серёги! Но я, как истинный рыцарь, остался верен своим принципам. Слишком уж я ценен для подобного разменивания по мелочам. Решил хранить свою невинность для той единственной, достойной меня богини.

— Я — пас, — ответил я, сохраняя невозмутимый вид. — Не сегодня, девочки. У меня другие планы, — я приподнял пакет с купленным пивом.

— Опять в ящик пялиться будешь? — Серега расплылся в добродушной усмешке. — Так всю жизнь и проворонькаешь. Сегодня-завтра кони двинем, так чего последние деньки в тоске коротать? Давай с нами!

— Я слишком крут для кладбища, развлекайтесь без меня, — отрезал я. — Но помни, у нас работа. Постарайся не загуливать, нужно кое-чего обсудить.

— Да, мам, буду дома к двенадцати, — с улыбкой до ушей отшутился Серёга.

Я же продолжил свой крестовый поход.

Общага встретила меня привычным обшарпанным фасадом. Двухэтажное царство, где я, счастливый детдомовец, живу с восемнадцати лет.

Всего лишь три тысячи в месяц — смешная плата за царские условия, ведь квартира, положенная сироте, выдаётся, оказывается, только по месту рождения, а я где родился, помнит разве что аист, который меня когда-то принёс. Какая досада! Но я привык, общага — это же просто рай! Душ, правда, только раз в две недели, зато какая интрига! Общая кухня — тоже не беда, ведь я гастрономический эстет: доширак и шаверма — вот мой изысканный рацион.

Мимо бдительного ока коменды на второй этаж и сразу двадцать пятая комната.

Толкнув дверь, попадаю в свою обитель.

Комната небольшая, две кровати. Сторона соседа — витрина бутиков: шмотки, баночки, лосьоны, целый арсенал красоты. У него — стерильная чистота, у меня же — бардак творческий. Постель, как после бомбежки, на тумбочке — окаменелые останки печенья, по соседству с заплесневелым хлебом. Лень, двигатель прогресса, как говорится.

Посреди этого хаоса — телевизор. Щелчок пульта, и вот уже льются новости. Достал буратино, и пусть весь мир подождет.

Я и сам не заметил, как вырубился перед теликом. Разбудил меня скрежет ключей в замке — Серега, видать, приполз с тусовки.

Открываю глаза — точно, он.

— Как отдохнул? — буркнул я, скорее по привычке, чем из интереса к его похождениям.

Серега рухнул на свою кровать и с какой-то обреченностью в голосе выдал:

— Я с Олей и Полей расстался.

— Да ладно, что стряслось?

— Потребовали, чтоб я выбрал. А я решил не выбирать вообще.

— Ну, тогда отметим твое возвращение в ряды свободных холостяков, — сказал я, поднимая с пола нетронутую банку буратино. Открыл ее зубами и протянул ему. Он с благодарностью принял подношение.

— Пойдем на балкон, — предложил он.

Я кивнул.

Балкон ютился в конце общажного коридора. Там мы и укрылись от посторонних глаз. Серега облокотился на перила.

— Завтра, — прошептал он, и взгляд его устремился к израненной Луне.

— Ага, — отозвался я, вставая рядом и делая глоток буратино. -– Запомнил ту атаку? — кивнул я в сторону лунного кратера, напоминая о нападении, которое едва не раскололо небесное светило.

Способность у Сереги, конечно, зверская — копировать силы других индиго. Вот только фокус в том, что работает она, когда оригинал под боком. Получается, его мощь напрямую зависит от того, кто против нас выйдет. Он и мою-то силу скопировал, но использует ее не так круто.

— Запомнил, — буркнул он, и я почувствовал, как его пробирает дрожь.

— Эй, ты чего? — попытался я подбодрить его. — Я рядом буду. С твоей способностью и моей крутизной мы любого в бараний рог скрутим.

Этот хмырь инопланетный, видите ли, решил турнир замутить. Типа, мы должны его шестерок положить на лопатки, прежде чем он снизойдет до битвы с нами. А шестерки, говорят, крепкие орешки. Ни один индиго пока не смог ни одного одолеть. Серега и мандражирует, потому что опыта боевого у него — кот наплакал, хотя сила — дай боже.

— Да не волнуюсь я, — улыбнулся Серега, глядя на меня. — Скорее, предвкушаю.

***

На следующий день ранним утром мы с Серегой собирались в долгий путь.

Утренний воздух был свежим, и солнце зумело только-только подняться над горизонтом, окрашивая небо в нежно-голубые тона.

Я взглянул на товарища: в его глазах светился азарт, смешанный с тревогой.

— Серега, ты готов? — спросил я, поправляя рюкзак.

— Да или как? — ответил он, улыбаясь. — Мы же не первый раз в такие приключения лезем.

— Да уж, правда твоя, — вздохнул я. — Но сейчас на кону жизни целого миллиарда, не меньше.

Перед выходом я быстро взял телефон и вбрасывал последние штрихи к нашему плану.

Мы нашли на видео-обращении загадочный алтарь с зеленым шаром, излучающим мягкий, почти гипнотический свет.

На видео были видны знаки на плитах, которые, судя по всему, — координаты входа в мир захватчика. Нам нужно было как можно скорее добраться до этого места и открыть портал. Ближайшее к нам, находилось в Литве.

— Ну что, поехали? — спросил я Серегу, пока мы паковали последние вещи.

— Погнали, — он кивнул и ухватил свой рюкзак.

Шаги наши были быстрыми — ведь времени немного, а дорога до границы с Литвой казалась долгой.

Наш город Советск, — маленький на окраине, где всё еще остаются остатки советской архитектуры и устаревшие маршруты.

На улице было прохладно, туман немного скрывал улицы. Перекрёсток, где сходятся дороги, был нашим отправным пунктом.

Мы стартовали на местных автобусных остановках, надеясь успеть на следующий маршрут.

Автобусы — старенькие, с потертым салоном, но их маршруты были надежными и привычными.

Нам повезло — через пять минут после посадки мы проехали через мост, что ведет к границе.

— Итак? — спросил я, пристегивая ремень.

— Впереди Литва. Там наш шанс найти этот шар, — улыбнулся Серега, настроение у него было бодрое.Пока мы двигались, я смотрел в окно и размышлял.

Переход границы — всегда было испытание для нас: бюрократия, проверка документов, иногда недоверие пограничников. Но сегодня все прошло быстрее, чем обычно — диспетчер просто кивнул и пожелал счастливого пути.

— Что думаешь, как мне кажется, — начал я, — этот шар — это как ключ, который откроет портал в другой мир. Надо только найти его, и всё.

— Уверен, что найдём, — подбодрил Серега. — Главное — не терять время.

Подъезжая к Литве, мы заметили более чистые улицы и современные здания. Время от времени мелькали надписи на литовском и мы сожмурились, чтобы понять, где именно мы — ведь нам нужно было попасть в Клайпеду, где, как я понял, расположено то самое место.

— Вот, кажется, указатель на центр города, — сказал я, заметив вывеску.

Дни шли быстро. Мы пересекли литовскую границу, прошли через небольшие города, преодолели лесистые местности. Время от времени мы сверяли координаты по видео — они подходили всё точнее. В наших поисках помогли карты Google и старая советская навигационная система, которую Серега сумел запихнуть в телефон.

— Тут, кажется, есть парк, — заметил я, — а в центре — что-то вроде памятника или скульптуры. Может быть, это оно?

— Надеюсь, — ответил Сергей, смотря на телефон. — Координаты совпадают, осталось только найти вход.

Наконец, среди древних каменных плит и скульптурных элементов мы нашли тот самый алтарь с зеленым шаром. Он излучал успокаивающее свечение, создавая ощущение, будто мы оказались на пороге чего-то очень важного. Мы остановились, достав из рюкзака телефон и сделали несколько снимков.

— Вот он, — прошептал я. — Это и есть тот самый портал. Теперь оставалось лишь понять, как его открыть.

Вблизи выяснилось, что зеленый шар — это скорее не просто объект, а механизм. Под ним — символы и знаки. Нам предстояло ввести те, что на видео.

Сергей ввел символы, и в тот же миг от алтаря, словно по мановению волшебной палочки, протянулась обшарпанная лестница. Она устремлялась ввысь, к двери, столь гостеприимно зияющей, словно приглашала прямиком в преисподнюю.

— Полагаю, именно через эту дверь мы и попадем в другой мир, — изрек Серега с видом пророка, открывшего истину.

— Благодарю, капитан Очевидность, — не удержался я от комплимента его выдающимся аналитическим способностям, и мы, полные энтузиазма, двинулись вперед.

За дверью нас ждала… идиллия. Ну, если клоаку можно назвать идиллией. Необитаемая планета, черный песок, небо, больше напоминающее траурный саван, и непрекращающаяся феерия молний. Ах да, и россыпь планет в небе — вероятно, трофеи нашего космического добряка, решившего собрать полную коллекцию. Но нет, нашей планете не суждено пополнить его печальный список! Ведь явился я, во всем блеске своего великолепия, чтобы помешать его коварным планам.

Впереди, как и следовало ожидать, маячил замок. Ну конечно же! Какой злодей обойдется без замка? Видимо, так они компенсируют… скромность в других областях. В общем, направление движения определено, как никогда.

Мы добрались до замка, распахнув внушительные двойные двери. В зале уже толпились смельчаки, осмелившиеся бросить вызов космическому злодею. Что может показаться удивительным, среди них были и женщины.

Входим, и наши глаза замечают сцену, словно вырванную из комикса — двухметровый дядька лет под сорок с каштановыми волосами, который, похоже, решил поразвлечься, наезжая на двух парней и девушку.

— Подсосы Тома Вандома! — орет он, как местный проповедник. — Пришли на поклон к новому захватчику?!

— Что тебе надо, иди уже, петух, — весело отозвался один из черноволосых с небесно-голубыми глазами, как будто этот инцидент едва ли стоил его внимания.

Второй черноволосый, загадочный тип в капюшоне, заявил холодным, как холодильник, голосом:

— При Томе Вандоме мы хоть чувствовали себя в безопасности. Так что благодари себя и своих дружков за то, что мир катится в тартарары.

«О, так это один из тех недо спасителей!»

Я лишь недоуменно поглядываю.

Девушка, стоящая за спинами брюнетов, с испугом пытается утихомирить эту компанию.

— Не надо, у нас у всех одна цель…

Будет ли между ними драка? Действительно ли крутому мне стоить вмешаться в эту выдающуюся комедию?

Глава 3

Тут в сцену, словно рыцарь в сияющих доспехах, вступил Серега. Нет, доспехов на нем не было, да и рыцарем он был весьма условным, скорее уж – добродушным увальнем. Но намерение его было благородным – разрядить обстановку.

– Ребята, что за кипешь? – миролюбиво начал Серега, расплывшись в искренней улыбке. – Давайте жить дружно! В конце концов, мы же все люди, цивилизованные, культурные…

Двухметровый мужик перевел на него взгляд, в котором читалось глубокое презрение.

– Слышь, интеллигент, – процедил он сквозь зубы, – иди-ка ты лучше отсюда. А то я сейчас твою культурность в асфальт закатаю.

– Да ладно, чего ты, – Серега развел руками, изображая искреннее недоумение. – Я ж с добрыми намерениями. Вижу, тут у вас дискуссия интересная. Может, я что-то упустил? Поделись, просвети, так сказать. А то я смотрю, тут такая концентрация интеллекта, что аж искры летят. Не хочется оставаться за бортом, понимаешь? Вдруг тут судьба мира решается, а я мимо пройду. Нехорошо получится. Потом всю жизнь жалеть буду, что не поучаствовал в столь значимом мероприятии.

Мужик фыркнул и, презрительно окинув взглядом всю компанию, бросил:

— Я глаз с вас не спущу!

Затем он развернулся и ушел.

Девушка и парни переглянулись, они конечно же, были в восторге от его смелости и находчивости. Ну, или хотя бы не стали бить. Это уже прогресс.

— Храбрец, не иначе, — промурлыкал весёлый брюнет, сверкнув идеально голубыми глазами, — либо же просто интеллектом не обременён. Меня, зовут Святослав, а это чудо с лицом, будто высеченным из гранитной глыбы, — он с нескрываемым обожанием посмотрел на брюнета в капюшоне, — Святополк, мой дражайший брат.

— Славик и Полк, какая оригинальность, — расплылся в улыбке Сергей, переводя взгляд на девушку, стоявшую за их спинами, — а вас, о прекраснейшая, как величать? Неужели такая дивная роза расцвела в этом… кхм… саду?

Голубоглазый, словно потревоженная кобра, зашипел на Сергея, демонстрируя всю нежность братской любви.

— Не смей даже думать о том, чтобы осквернить своим вниманием нашу невинную сестру, — любезно отозвался голубоглазый.

Я встал рядом с Сергеем, предчувствуя, что сейчас начнётся неприятная беседа.

— Какие-то проблемы? — спросил я.

Брюнет в капюшоне, кстати, продолжал изображать из себя статую, словно его эмоции ушли в отпуск.

Ситуацию, к счастью, спасла скромная речь самой девы.

— Святославик, я уже вполне взрослая, чтобы самой решать, с кем мне общаться, — пропела она, одаривая Сергея лучезарной улыбкой, — я Светлана.

— Сергей, а это мой друг, Антон.

— Не советую тебе связываться с этим типом, Светлана, — наш разговор прервал женский голос. Я оборачиваюсь и вижу высокую блондинку, которая словно косплеит одновременно черную мамбу и Вайлет из «Ультрафиолета», хотя наряд у неё скорее напоминал дешёвую пародию. В общем, амбиции мамбы, а воплощение — Вайлет после распродажи. — Он разобьёт тебе сердце, — закончила она, триумфально встав рядом с Серёгой.

Серый одарил её улыбкой, словно встретил одну из своих многочисленных бывших.

— О, Эвелина, вот так сюрприз! Вай, как ты похорошела, я прямо не узнаю. Неужели годы пошли тебе на пользу?

— Здравствуй, Сергей, — процедила она, всем своим видом демонстрируя неприязнь от встречи

— Здравствуй. Не хочешь узнать, как дела у Егора? Уверен, он мечтает о твоём звонке.

— Знать не хочу. И я несказанно рада, что выбралась из этих токсичных отношений.

«Речь опять об этом плебее?» — подумал я, закатывая глаза.

— Это Эвелина, бывшая моего знакомого, — с показной галантностью представил Сергей.

— И твоя, разумеется, — добила Эвелина, вперев в меня взгляд, полный… эмпатии, видимо. — Мы с ним предавались высоким чувствам, пока я находилась в отношениях с Егором, — просветила она меня. — Так что, дорогой, настоятельно рекомендую: не знакомить этого ловеласа со своими девушками.

Серёга покраснел, как маков цвет, и изобразил подобие смеха.

— Не верь ей, Антон, она умоляла меня о внимании! Я же не изверг, не мог отказать страждущей душе, тем более зная, что Егор… ну, не совсем идеал.

— Ах, как интересно! — с энтузиазмом отозвался я. — Просто захватывающая драма! Как будто мне жизненно необходима эта душераздирающая Санта-Барбара.

— Да уж, мы тут явно лишние, — залился фальшивым смехом Святослав. — Может, удалитесь для воссоздания картины прошлого в более укромное место? А то мы тут невольно наслаждаемся вашим богатым внутренним миром.

— Какая честь! Нас так тактично просят удалиться! -– смеется Серега. — Прямо дух захватывает. И если уж на то пошло, мне крайне любопытно, сколько времени мы тут намерены стоять и ждать. Главный злодей нашего увлекательного квеста еще не соизволил явиться?

— Его верный оруженосец изволил сообщить о необходимости предаться релаксации, — с нескрываемым восторгом проинформировал Святослав.

Прям баталия кто кого перетроллит.

— А уединиться — это было бы просто восхитительно, — протянул Серёга, явно очарованный перспективой, предложенной Светославом. Затем, бросив взгляд на Эвелину, поинтересовался: — Ты же не против предаться воспоминаниям о былом?

— О, да с превеликим удовольствием, — с готовностью откликнулась Эвелина. — Твой друг с нами! Он просто душка.

«Какая воспитанная и скромная особа» — подумал я, еле сдерживая смех.

Как и в прошлые разы, я отклонил щедрое предложение.

— Благодарю, но я, пожалуй, воздержусь. У меня другие, не менее увлекательные планы на вечер.

— Он бережёт себя для жены, — объявил Сергей.

— Да, именно так, — подтвердил я с не меньшей торжественностью. — Для той единственной и неповторимой, достойной меня богини, которая будет самой лучшей, самой красивой принцессой на всем белом свете.

— Ах, как трогательно, — промурлыкала Эвелина, заливаясь фальшивым смехом, и, взяв Сергея за руку, поспешила увести его в направлении обещанных «воспоминаний».

Я опустился на диван, продолжая наслаждаться феерией абсурда, разворачивающейся вокруг. В зале, словно в мавзолее, воцарилась тишина, лишь изредка потревоженная благородным гудением вентилятора, словно он пытался заглушить вселенскую тоску.

Богатырь двухметрового роста, интеллектом явно не обременённый, мужественно подпирал стену.

Семейство Аддамс в миниатюре — сестра и братья-акробаты — озирались с таким видом, будто их сейчас поведут на эшафот: Светлана застыла возле статуи. Её взгляд был полон такой глубокой мысли, что становилось страшно — неужели она знает секрет мироздания?

И тут, как по заказу, двери зала захлопнулись с грохотом, достойным лучших голливудских блокбастеров, и мы начали «плавное» погружение в ад.

— Что случилось?!

Серега вылетел из подсобки в одних стрингах, словно Амур, потерявший лук, с выражением вселенской скорби на лице. Ну да, кому понравится, когда прерывают такие важные дела? В этих стрингах он выглядел настолько мужественно и элегантно, что дух захватывало.

За ним выплыла его спутница, облачённая в нижнее белье, фигура у нее достойная обложки журнала.

Я, не долго думая, проявил верх галантности и, с улыбкой предложил Сереге свою кожаную куртку:

-– Прикрой срам, негоже умирать в таком виде!

Он, одарив меня взглядом, полным признательности, лишь пожал плечами.

Один из братьев, с лицом, будто высеченным из гранита, великодушно накинул свой плащ на героиню любовной сцены. Без плаща он сразу превратился из злодея в милого пушистика.

И вот, апофеоз настал! Зал перестал двигаться, и мы оказались в комнате, напоминающей арену. Наконец, мы будем развлекать почтенную публику гладиаторскими боями. Отлично! Вот тут-то я и покажу всем, кто тут главный! Наконец-то мои таланты оценят по достоинству, ведь мои бои будут транслироваться по всем каналам!

— Зачётные плавки, — хмыкнул Святослав, разглядывая предмет гардероба Сергея. — Где откопал такую прелесть?

— В храме любви, — невозмутимо ответил Сергей.

Я бросил на них уничтожающий взгляд. Идиоты! Вместо того, чтобы внимать величию моего гения, они тут труселя обсуждают!

Мои размышления о собственной неотразимой крутости, о том, как я уложу всех штабелями, как истинный владыка этого бренного мира, снова были бесцеремонно прерваны в этот раз экраном.

На нем возникла физиономия того самого инопланетного наглеца, которого я обязан победить. Брюнет с красными склерами и жёлтыми, святящимися зрачками, с чем-то вроде усиков, торчащих из головы — прямо ходячий реквизит для дешёвого хоррора.

Губы его растянулись в милейшей улыбке.

— Приветствую вас, примитивные формы жизни.

Я стиснул зубы до скрежета, готовый искрошить эмаль в пыль.

«Это он про нас, что ли?» — пронеслось в голове.

— Сегодня вы, жалкие мошки, слетелись сюда, чтобы доказать своему повелителю, достойны ли вы вообще дышать со мной одним воздухом! — гремел его голос, обрушивая на нас лавину «комплиментов», от которых в жилах стыла кровь.

Да у этого типа мания величия размером с планету! Он смотрел на нас, словно на коллекцию сломанных игрушек, недостойных даже беглого взгляда. И в этом взгляде читалось лишь одно: «Ничтожества! Вы лишь грязь под моими ногами!»

Я не выдержал этого потока лести и, еле сдерживая смех, рявкнул:

— Явись сюда, венец деградации, и я покажу тебе, кто тут копошится на самом дне эволюционной помойки!

Он повернулся ко мне, озаряя своим фальшивым сиянием. В его глазах плескалось такое притворное восхищение, что меня едва не стошнило от приторности.

— О, какой восхитительный сюрприз! Я вижу, в этом стаде плебеев затесался настоящий… герой? Или, скорее, круглый идиот? Впрочем, какая разница. Твоя наглость меня умиляет, словно жалкий лепет комара перед надвигающейся бурей! Но сейчас ты не представляешь для меня никакого интереса. Мое внимание всецело поглощено предстоящим поединком Эвелины, — он приложил ладонь к щеке и с умилением взглянул на девушку. — Эвелина, прошу тебя, выйди на арену.

— Инопланетный извращуга, знаю, что тебя интересно!

Глаза Эвелины загорелись решимостью и дерзостью.

Глубоко вдохнув, как будто собиралась пробежать марафон, она грациозно вытянула руку и сотворила нечто, похожее на портал.

Эвелина, не теряя ни секунды, запустила туда руку и выудила из подсобки комплект одежды — черные атласные штаны, замшевые сапоги на шпильке и топ.

Затем с улыбкой, полной дерзости и вызова, блондинка достала еще один предмет гардероба и швырнула в лицо Сереге.

Переодевшись, Эвелина извлекла из портала катану. Не просто катану, а, видимо, фамильную реликвию самураев в десятом поколении. И, конечно же, приняла позу. Пафосную позу, иначе и быть не могло.

— Хочешь зрелища, инопланетный гость? — провозгласила она. — Так вот, держи! — и, плюнув на все законы физики, грациозно перемахнула через перила, будто не падала вниз, а парила, как бабочка.

Мгновение — и она уже на арене, демонстрирует чудеса акробатики и мгновенно встает в боевую стойку.

Врата медленно, с драматическим скрипом распахнулись, и появился ее противник — рептилоид, чья величественность, казалось, даже слегка смущала саму арену. Он был облачен в гладиаторские доспехи, выкованные, наверное, лично Гефестом, и размахивал булавой, размером с небольшую машину.

— Итак, — промурлыкала Эвелина, едва сдерживая зевок, — в тот момент, когда я вытащу меч из ножен, ты проиграешь. — Предупреждение, достойное войти в анналы военной истории.

Рептиллойд, не обращая внимания на это грозное заявление, молча двинулся к Эвелине. В его руках засверкало оружие. Лезвие, наверное, ковалось в недрах самой звезды и имело зубчатые края, способные прорезать не только броню, но и саму ткань реальности.

И началась битва. Не просто битва, а захватывающее представление, достойное пера Шекспира.

Эвелина, конечно же, использовала всё, что имела: ловкость, смекалку и невероятную скромность. Она уворачивалась от ударов, которые оставляли в земле кратеры, и контратаковала с изяществом танцовщицы, балансирующей на краю пропасти.

Рептилоид, несмотря на внушительные габариты, двигался со скоростью сверхзвука. Но Эвелина, разумеется, успевала реагировать на все его атаки. Ну, почти на все.

В какой-то момент она пропустила удар, и ее отбросило в сторону. Потекла кровь. И тут Эвелина решила, что пора перестать играть в поддавки и, наконец, показать, на что она способна. Катана была освобождена из ножен. Мир затаил дыхание, и — вуаля! — противники испарились.

— Куда это они, черт возьми, телепортировались? — изумился я.

Сергей, прислонившись к перилам с видом знатока, снисходительно улыбался.

— Я запомнил эту способность.

Не успел я и глазом моргнуть, как Эвелина триумфально возникла вновь. От ее противника осталась живописная кучка… эм… органики, словно его нежно искупали в бассейне с серной кислотой.

— Охренеть, какая нежная девочка, — пробормотал я, в шоке от этой демонстрации гуманизма, и сочувственно похлопал Сергея по спине. — Да, дружище, искренне сочувствую. Тяжело, наверное, осознавать, что твоя подруга — настоящая самка богомола.

На экране вновь возникла эта межзвездная мерзость.

— Для столь примитивной формы жизни, вы даже превзошли мои скромные ожидания, — изрёк он, источая фальшивую похвалу в адрес Эвелины. — Кого бы ещё бросить на растерзание? Следующая тупиковая ветвь эволюции пойдет в бой… — промурлыкал этот глубокомысленный стратег.

Тут моё ангельское терпение дало трещину, и я со всей деликатностью послал его куда подальше:

— Пошел нах!

Это его, видимо, несказанно обрадовало. Широкая, самодовольная улыбка расползлась по его отвратительной роже.

— Раз уж ты сам так настойчиво просишь, кто я такой, чтобы отказывать? Выходи, примитивный ты наш человек. Аплодисменты! Занавес!

Глава 4

Я одарил этого галактического прощелыгу непристойным жестом и, неспешно спустившись по ступеням арены, засунул руки в карманы своих крутых джинсов. Передо мной встал мой противник — лекан, прямоходящий.

Не удосужившись вынуть руки из карманов, я великодушно бросил ему:

— Ну давай, нападай! Удиви меня чем-нибудь, кроме запаха псины.

Я решил немного развлечься, поиграть с ним в поддавки, ведь так интересно проверить на прочность этих космических пиявок, о чьей невероятной силе так рассказывают по ящику.

Лекан издал некое подобие рыка, сопровождаемого порывом ветра. Воздух вокруг него завибрировал, становясь продолжением его ярости, смертоносным вихрем, готовым обрушиться на меня.

Я даже не соизволил пошевелиться. Мои волосы, словно повинуясь невидимому дирижеру круто развевались на ветру. Ну что взять с этого просточка, он ведь не знает, что я обладаю силой, способной с легкостью управлять кинетической энергией. Мне достаточно лишь слегка приподнять бровь, чтобы обратить его жалкую попытку атаки в пустую трату времени. Ветер? Да я могу с ним танцевать вальс!

Я вздохнул с выражением вселенской скуки на лице. Легким движением бровью я рассеял атаку оборотня, словно назойливую мошку.

— И это всё? — протянул я, все еще не потрудившись достать руки из карманов. — Знаешь, это напоминает мне попытки муравья сдвинуть гору. Пафосно, глупо и абсолютно бесполезно.

Оборотень взревел от ярости. Рык, сорвавшийся с пасти ликана, потряс землю. Он прыгнул, словно хищный зверь, выброшенный из катапульты.

Он собрался показать, великому мне всю мощь своих когтей и клыков. Когти сверкнули, как просроченные блёстки.

Я зевнул.

Невидимая стена кинетической энергии сомкнулась перед оборотнем, отбросив его назад с силой, способной сломать кости.

— О, бедняжка, ушибся? А я ведь предупреждал, — я зевнул, словно наблюдая за представлением бродячего цирка. — Твоя мощь — это прямолинейность бульдозера, а моя — это власть над самой реальностью. Ты — камень, я — течение реки, обтачивающее этот камень в пыль. И знаешь что? Мне даже не нужно для этого пачкать руки.

Я ухмыльнулся, и эта ухмылка была хуже любого удара. В ней читалась абсолютная уверенность в своем превосходстве, приговор, вынесенный без единого шанса на помилование. Оборотень, задыхаясь от ярости и бессилия, понимал, что он — лишь игрушка в руках гениального и безжалостного меня.

Клокочущая лава гнева вскипала в груди оборотня, но мой ледяной взгляд обратил её в застывшую магму отчаяния.

Каждая клетка его тела вопила о мести, но голос разума, затравленный страхом, шептал о неминуемом поражении. Он был зверем, пусть и огромным, а перед ним стоял Бог, играющий в смертельные шахматы с самой тканью мироздания.

— Что, притих? Неужели дошло? -– снисходительно промурлыкал я. — Знаешь, ты напоминаешь мне загнанного в угол льва. Рёв есть, зубы есть, а толку — ноль. Ты — трагический герой своей собственной сказки, написанной бездарным автором.

Я сделал шаг вперед, и оборотень невольно отступил. В глазах зверя мелькнул проблеск осознания, горький привкус поражения.

Я поднял руку, и вокруг оборотня вспыхнуло поле кинетическое энергии. Оно сужалось, сковывая его движения, высасывая силу.

— Прощай, зверюшка. Ты был забавным развлечением. Но, как говорится, всякой сказке приходит конец. И твой конец будет… незабываемым.

В моем голосе зазвучали нотки садистского наслаждения, как у художника, заканчивающего свой шедевр кровавым мазком.

И прежде чем оборотень успел издать последний, предсмертный рык, я сжал кулак.

Поле сомкнулись, словно объятия смерти, и ликан рассыпался в пыль, унесённую ветром. Лишь слабый запах шерсти и животной ярости остался напоминанием о былом противостоянии.

Я отряхнул руки.

Слишком жестоко? А мне плевать на шестерёнок того, кто собрался стереть нашу планету вместе с миллиардом жизней. Ни капли не жаль.

— Зови следующих статистов! — великодушно разрешил я инопланетянину, покидая этот пыльный цирк под названием «арена».

— Всеволод, будь добр развлечь публику, — прогнусавил инопланетянин.

Пока я снисходил по ступеням, навстречу мне двигался сам Всеволод — гора мышц ростом на пару сантиметров выше меня, мой 198. Но кого волнует его комплекция? У меня-то харизма хоть отбавляй. Наверняка у него суперсила уровня «поднять бревно» или броня из фольги. Таких увальней я щелкаю, как семечки. Вот и дождались инопланетные клоуны достойного противника… хе-хе.

Пристроился я рядом с Серегой, излучая ауру превосходства.

И тут меня, как ошпарило кипятком. Оказалось, Всеволод тоже… ну, как бы это сказать… не пальцем деланный. Не успел я моргнуть, как инопланетный петух отправился к праотцам, причем от своей же атаки. Всеволод создал из воздуха стрелку и перенаправил энергию атаки обратно в отправителя. Оригинально, ничего не скажешь.

— О, векторный контроль, — восхитился Серега. — Эту способность я тоже запомнил.

После объявления победителя, Всеволод вернулся с выражением лица а-ля «я просто проходил мимо». Никаких тебе театральных жестов, никакого злорадства. Просто взял и вынес соперника одним ударом. Гениально, что тут скажешь. Почти так же круто, как мое выступление. Неужели в этой богом забытой дыре завелся еще один крутой индиго?

Затем на арену спустились братья-акробаты. Святополк и Святослав.

Я, с лицом полным неподдельного восхищения и зависти, повернулся к Сергею:

— Послушай, а что, оказывается, можно было драться в паре? Как это мы сами не догадались до такого бриллианта мысли? В следующий раз обязательно пойдем дуэтом, чтобы публика оценила всю глубину нашей крутизны!

— Они близнецы, — вклинилась их сестра, Светлана. — Их силы, как две половинки яблока, идеально дополняют друг друга. Они настоящие супергерои, только когда вместе!

«Еще крутые?!» — с энтузиазмом подумал я, наблюдая за этим захватывающим балетом.

Их оппонент, синее подобие гуманоида, почему-то вызвало в памяти образ добродушного смурфика, случайно попавшего на кислотную дискотеку. Святослав, этот неисправимый Петросян, не удержался от искрометного:

— Фантомас решил тряхнуть стариной или это Аватар перебрал с углём?

«Остроумно, как никогда,» — мысленно похвалил я его фонтан юмора.

Святополк, лицо которого выражало вселенскую скуку, процедил:

— Давай уже покончим с этим цирком.

И тут «Фантомас» превратился в огромного, несомненно, огнедышащего (кто бы сомневался!) дракона.

— Вы будете раздавлены, ничтожные насекомые! — провозгласил он, поднимая лапу, размером с грузовик, и с грацией бегемота попытался ею прихлопнуть братьев.

Но Святополк, окутанный алой аурой просто поднял руку и… о, чудо! — остановил эту ужасающую конечность.

Я едва заметно приподнял бровь.

— Примитивная суперсила, — небрежно бросил я, оценивая этот верх оригинальности.

Серега, этот ходячий ксерокс, уже скопировавший эту «уникальную» способность, поспешил с разъяснениями:

— Не совсем так, — усмехнулся он, и его окутало таким же багряным сиянием. — Способность, которая усиливает… вообще всё! Захочет — заставит сердце разорваться, разогнав его до безумного ритма.

— А твоя способность — получать инструкцию по применению к каждой скопированной финтифлюшке? — с юмором поинтересовалась Светлана, сразив меня своей наблюдательностью.

Серега, само очарование, расплылся в улыбке.

— Можно сказать и так. Стоит мне увидеть способность, и я ее копирую, вплоть до мельчайших деталей зная, как использовать!

В это время Святослав, покрытый голубой аурой, принялся воздействовать на дракона. И, о, чудо из чудес! Стоило Святополку лишь легонько дунуть, как дракон, этот грозный повелитель огня, рассыпался в пыль.

— А это, наоборот, полный откат! Он превратил драконью броню… в чертову вату! — поспешила внести ясность пояснительная бригада в лице Сереги.

Я оценил этот парад супергероев. Столько сильных индивидуумов собралось в одном месте! Если бы не наша общая, несомненно, благородная цель, я бы немедленно вступил с ними в неравный бой, дабы продемонстрировать своё безграничное превосходство. С другой стороны, если я одолею главного босса, то это и так докажет, что я круче всех.

— Светлана Свет, пожалуйте проходи, — проворковал космический труп. Заметил я, у него к барышням прямо-таки галантное отношение, ну просто джентльмен с другой планеты. Не удивлюсь, если помимо утилизации планет, у этого ценителя прекрасного есть хобби, еще и коллекционировать невест из каждой покорённой цивилизации.

Светлана извлекла курительную трубку. Ах, какая неожиданность! Такая скромница, сама невинность, и вдруг — курит!

Она выдохнула фиолетовый дым, который нежно обвил ее, и она словно растворилась в нем, став его неотъемлемой частью.

Дым плавно скользнул на арену, где Светлана вновь обрела форму, как феникс из пепла.

Едва противник успел поприветствовать этот бренный мир, как тут же угодил в накуренную мглу и… превратился в эмбрион. Ну, кто бы мог подумать!

Светлана захлопала в ладоши и принялась махать братьям, наблюдавшим за представлением сверху.

— Я одержала победу, вы видели?!

«Само совершенство!»

Я с кислым видом обратился к Сергею:

— Пояснительная бригада, прошу к микрофону!

— Пояснительная бригада сообщает: ее скромный дар — ускорение или регрессия эволюции.

Я скрипнул зубами.

— Эти выскочки из команды Вандома — верх крутизны. Просто кладезь талантов.

— Я один остался, — Серега обвел взглядом пространство, и было видно, как предательская дрожь пробирает его.

— Да брось ты, что за паника? — я похлопал друга по плечу. — Ты же столько способностей успел позаимствовать, что даже не заметишь, как отправишь очередного выскочку в межгалактический нокаут.

— И вот она, последняя надежда вымирающего вида, — прозвучал голос, и на экране возник самодовольный пришелец, обращаясь к Сергею. — Готов к достойному поражению?

Не дождавшись ответа, я решил вступить в эту интеллектуальную дуэль:

— Поменьше пафоса! Твои «великие воины» только что эпично самоустранились. А Серега тут, звезда первой величины. Ну, после меня, разумеется!

Инопланетянин одарил меня снисходительной ухмылкой. Ах, эта лучезарная голливудская улыбка, как же хочется ее немного… подкорректировать.

— Увы, его поразительные способности проявляются лишь в вашем вдохновляющем присутствии, — промурлыкал он, и в тот же миг Серегу выдернуло из реальности. Он оказался на арене, но не здесь, а где-то за пределами нашей досягаемости. Теперь мы могли наблюдать за этим захватывающим зрелищем только через экран. Инопланетянин исчез с экрана, оставив лишь эхо своего зловещего триумфа. — Его талант к копированию, работает исключительно в непосредственной близости от оригинала, — вещал он.

— Ах ты…! — процедил я сквозь зубы.

Инопланетянин ликовал:

— Да начнется же это феерическое представление! Ничтожный микроорганизм против венца творения! Своего лучшего воина я приберег для этого трогательного момента, чтобы отсеять самое слабое, самое жалкое и примитивное звено!

Глава 5

Меня будто ледяной волной окатило, когда эта тень, этот ходячий кошмар, выскользнул на арену. Вампир… Бледный, как полотно, с волосами цвета лунного серебра, в плаще, сотканном из самой тьмы. И тут я поймал взгляд Сергея — в нем плескалось отчаяние, но не было и намека на сломленность.

Удар! Воздух вздрогнул, словно от раскаленного клинка, когда вампир бросился на него. Земля застонала под его натиском, а Сергей… Он танцевал со смертью, скопировав скорость! Мир превратился в размытое полотно, лишь проблески молний выдавали их движения, но я видел — Сергей уклоняется, контратакует, словно разъяренный шершень. Он был невероятен! Но этого было мало… смертельно мало.

— Быстро бегаешь, не поспоришь… — прошипел вампир, его голос — ледяной ветер из склепа. И швырнул Сергея в стену, как сломанную куклу… Бетон осыпался, словно прах, а Сергей… лежал неподвижно.

— Скорость без техники — лишь бессмысленная растрата сил… — насмехался вампир, приближаясь, словно голодный волк к добыче. — Твоя кровь станет достойным трофеем… последней песней героя.

Хлыст из крови… Багровая полоса прочертила щеку Сергея, словно клеймо. Ярость захлестнула меня, как цунами, когда я увидел, как он зарычал, как странная, зловещая сила проникает в его тело, словно яд.

— Что… что ты сделал?

Зловещий хохот вампира полоснул по ушам.

— Всего лишь немного контроля. Теперь твоя кровь — моя игрушка…

Кровь Сергея взбунтовалась, вздымаясь под кожей, образуя жуткие, пульсирующие узоры. Боль… Я чувствовал ее, словно она пронзала меня самого.

— Сопротивляйся, сопротивляйся! — издевался вампир, словно наслаждаясь агонией. — Обожаю смотреть, как ломаются такие, как ты…

Сергей упал на колени, сломленный, поверженный. Я видел, как жизнь покидает его, как гаснет свет в его глазах, видел голодный огонь в глазах вампира, предвкушающего победу.

— Прощай, герой. Твоя кровь сделает меня бессмертным…

Нет… Только не это… Сергей…

— Не дождешься! — Сергей поднялся, шатаясь. Его израненное тело окутывала едва заметная дымка — аура, сотканная из моей силы и воли. Я почувствовал, как Сергей ухватился за искру моей способности, за крошечный осколок моей силы. Кинетическая энергия… Она была повсюду вокруг нас, в каждом движении, в каждом вздохе. И Сергей потянул за эту нить, как за спасательный трос.

Кровь, бешено пульсировавшая под кожей Сергея, вдруг застыла, словно в янтаре. Кинетическая энергия нейтрализовала чужую магию.

— Думаешь, ты меня контролируешь? — в голосе Сергея больше не было сломленности, только сталь решимости. — Я тебе не игрушка!

Словно по взмаху волшебной палочки, осколки бетона, пыль, мельчайшие частицы в воздухе взмыли вверх, формируя вокруг вампира плотный, закручивающийся вихрь.

Он замер, ошеломленный, его торжествующая ухмылка сползла с лица, словно маска, сорванная ветром. Вихрь сжимался, превращаясь в смертоносный кокон, каждый осколок — лезвие невидимого кинжала.

— Сдавайся, вампир! — прошептал Сергей, вкладывая в каждый атом энергии всю свою ненависть.

— Никогда!

Вампир бросился в атаку, Сергей — навстречу. Он двигался уже не с безумной скоростью, а с выверенной, математической точностью. Каждый шаг, каждый удар — просчитан, усилен кинетической энергией. Вампир пытался контратаковать, но Сергей словно читал его мысли, уклоняясь и нанося удары в самые уязвимые точки.

Битва была короткой и жестокой, как вспышка молнии. Вампир, лишенный контроля над кровью Сергея и столкнувшийся с невидимой, но ощутимой силой, был обречен. Последний удар — в сердце. Не кол, не серебро, а чистая, сконцентрированная кинетическая энергия. Вампир рассыпался в прах, а тишина, воцарившаяся после, казалась оглушительной.

Сергей стоял, тяжело дыша, прислонившись к стене. Сила, которой он воспользовался, схлынула, оставив его изможденным, но живым. Он посмотрел в камеру, и в его глазах я увидел благодарность.

Я выдохнул, чувствуя, как напряжение медленно покидает тело. Сергей жив. Это главное. В голове крутились обрывки произошедшего, словно кадры кино. Его отчаяние, моя ярость, вспышка новой силы… Он смог. Он действительно смог.

Сергея телепортировало обратно, и я тут же подлетел к нему.

— Сергей, ты… ты был невероятен! Я никогда не видел ничего подобного. Как ты это сделал? Как ты почувствовал мою силу? Как сумел ее скопировать?

Сергей оторвался от стены, его лицо было бледным, но в глазах горел огонек.

— Я не знаю… Я просто… почувствовал ее. Твою силу. Словно нить, за которую можно ухватиться. И я ухватился. Я знал, что должен. Я не мог позволить ему…

Он замолчал, тяжело дыша.

— Это было… страшно. Но твоя вера… она помогла.

Он улыбнулся, слабой, но искренней улыбкой.

— Спасибо. Без тебя я бы не справился. Без тебя меня бы уже не было.

В этот момент я понял, что произошло нечто большее, чем просто битва с вампиром. Мы открыли новую грань наших способностей, грань, где моя сила и его воля слились воедино. И эта грань обещала нечто большее, нечто невероятное.

— Ну что же, мои дорогие примитивные козявки, — промурлыкал инопланетянин, вновь возникнув на экране. — Для тупиковых ветвей эволюции вы на удивление неплохо барахтаетесь! Посему, ладно уж, заслужили… передышку.

Стена за нашими спинами вдруг замерцала, словно дешевая голограмма, являя взору… о, чудо! Другую комнату! Стол, ломящийся от яств (надеюсь, они хотя бы съедобные), некое подобие бассейна и, конечно же, комната отдыха — без нее никак.

— Пируйте от души, словно завтра ваш последний день! В общем, веселитесь! А завтра… завтра продолжим и узнаем кто получит премию «Самый живучий примат года».

Воцарилась тишина, прерываемая лишь нервным хихиканьем Святослава, нашего штатного юмориста:

— «Пируйте от души,» значит, да? Как будто у нас есть выбор.

Мы с Сергеем обменялись взглядами, полными невысказанных сомнений. Бассейн, конечно, манил после всего пережитого, но кто знает, что там плещется? Может, концентрат кислоты, разбавленный слезами предыдущих «счастливчиков»?

С опаской приблизившись к столу, я осмотрел предложенное угощение. Яства оказались подозрительно яркими и неестественно блестящими. Один фрукт пульсировал с неаппетитной частотой, а от мяса исходил легкий дымок, пахнущий… лавандой? Кто вообще додумался до мяса с лавандой? Наверное, гурманы с Альфа Центавры.

Первым, рискнул Святослав. Бессменный тестер всего нового и неизведанного? Он откусил кусочек от самого безобидного на вид пирожного и замер с выражением блаженного восторга на лице.

— Божественно! — прохрипел он.

В комнате отдыха обнаружились мягкие, на вид, кресла, которые, безусловно, были сделаны из самых экологически чистых материалов… прямо с ближайшей помойки. Ляжешь отдохнуть, а проснёшься с аллергией на всё живое. Но разве у нас есть выбор? «Веселитесь,» приказано. Ну что ж, будем веселиться, пока нас не заберут на очередной занимательный урок выживания.

После столь убедительной демонстрации «божественности» Святослава, остальным оставалось лишь последовать его примеру. С неохотой, конечно. Кто же откажется от такой возможности — отведать даров Альфа Центавры, пусть даже ценой неконтролируемого поноса?

Я выбрал самый безопасный на вид фрукт — тот, что пульсировал. И, знаете, это было восхитительно! Вкус напоминал смесь черники и клубники. Я взял еще, еще и еще, а что? Нам же велено пировать от души.

Тишина, воцарившаяся после щедрого приглашения инопланетного благодетеля, была нарушена воплями Всеволода:

— Как вы вообще можете спокойно есть эти… деликатесы, после того, как этот инопланетный ублюдок пригрозил уничтожить человечество?! Вас не тошнит от собственной лицемерности?! — вопрошал он, брызжа слюной.

— Не будь занудой, — лениво отозвался Святослав, ковыряясь вилкой в тарелке. — На шару же кормят.

— Халява, явись! — подхватил Сергей, комично взмахнув руками, словно вызывая джина.

— С вами все понятно, — Всеволод презрительно обвел взглядом семейство Свет. — Вы душу Тому Вандому продали за тряпки красивые.

— Между прочим, выгодная сделка, — расхохотался Святослав.

Светлана примирительно подняла руки.

— Ну а что такого? Жить красиво всем охота, вкусно кушать. Мы просто хотели нормального, человеческого счастья, и Том Вандом нам его дал.

— Кстати, Всеволод, ты, кажется, забыл, как сам перед начальством выслуживался, чтоб премию выбить. Тебя от этого лицемерия не тошнит? — язвительно парировала Эвелина.

Назревала новая буря, на этот раз словесная. Обстановка накалялась быстрее, чем фрукт на столе, подозрительно напоминающий миниатюрное солнце. Казалось, еще немного, и вместо пира мы получим полноценную драку.

Я же, лениво ковыряя вилкой странное желе, размышлял о высоком. О том, например, как инопланетный юмор тонок и изыскан, раз он решил устроить нам праздник в такой обстановке. И о том, как же мы все-таки заслужили эту передышку, будучи «тупиковой ветвью эволюции». Наверное, своим выдающимся умением грызться друг с другом даже в преддверии неминуемой гибели.

Искры летели, словно от короткого замыкания в старом роботе-пылесосе. Всеволод и Эвелина и семейство Свет готовы были растерзать друг друга на глазах у изумлённого инопланетного гурмана. Я же, как истинный ценитель прекрасного, решил не вмешиваться в эту феерию. В конце концов, что может быть увлекательнее, чем наблюдать за тем, как люди, находящиеся на грани вымирания, выясняют, кто из них более достоин звания «самого гнусного выживальщика»?

Впрочем, размышления о высокой морали прервал внезапный взрыв. Нет, это не Всеволод, Эвелина и семейство Свет достигли апогея словесной перепалки. Взорвался фрукт, подозрительно напоминавший миниатюрное солнце. Оказывается, инопланетные деликатесы не только обладают изысканным вкусом, но и способны на небольшие пиротехнические эффекты. Вот это я понимаю, развлечение! Наверное, это такой инопланетный аналог бенгальских огней.

Всеобщий переполох на мгновение утих, и я воспользовался этой паузой, чтобы выйти из-за стола.

В общем, вечер обещал быть веселым. Мы, несомненно, наслаждались каждой минутой этого заслуженного отдыха, предвкушая завтрашний день, полный новых увлекательных состязаний. Ведь что может быть лучше, чем быть игрушкой в руках инопланетного садиста? Наверное, только премия «Самый живучий примат года».

Меня вырвал из дремы влажный звук поцелуя. В полумраке я различил силуэт Эвелины, склонившейся над Серегой на соседней кровати. Сладострастный шепот и приглушенные стоны заполняли комнату.

Я, стараясь не потревожить их любовное ложе, крадучись направился к обеденному столу. Там, в призрачном свете планет в небе, Светлана изучала древние настенные рисунки. Во лбу ее, словно капля запекшейся крови, мерцал рубиновый камень. Я приблизился к ней.

— Не спится? — тихо спросил я.

— Не смогла уснуть, — смущенно ответила Светлана, не отрывая взгляда от стены.

— Понимаю… Что тут рассматриваешь?

— Пытаюсь расшифровать надписи. Смотри, — она провела тонким пальцем по выщербленной поверхности. — Наш инопланетный гость прибыл с планеты, удаленной от Земли на 1194 световых года. Мы называем ее Кэплер, близнец Земли, но гораздо больше.

— Кэплер, значит… — я задумался, прокручивая в голове это название. Теперь я знаю, какое имя дать нашей высшей форме эволюции. — Что еще ты прочитала?

— Они считают время не линейно, а циклами, — тихо проговорила Светлана, ее голос дрожал от волнения. — Каждый цикл — это новая эра, новая форма бытия. И они верят, что нынешний цикл Земли подходит к концу.

— И поэтому этот инопланетный гандон хочет нас уничтожить?

— Они считают нас ошибкой, тупиковой ветвью эволюции. Здесь написано, что Земля истощена, заражена скверной, и ее необходимо очистить, чтобы освободить место для новой эры Кэплера.

— Ага, хуй им!

— Они верят, что спасают Вселенную от хаоса, — прошептала Светлана, закрыв глаза. — Что их миссия — принести порядок и гармонию, пусть даже ценой гибели целой планеты. Они считают, что у нас нет будущего, что мы сами себя уничтожим. И они просто хотят ускорить этот процесс, чтобы избежать более страшных последствий для всей галактики. Их обычаи жестоки, но логичны в их понимании. Они поклоняются чистоте и порядку и готовы на все, чтобы их достичь. Они видят в нас хаос, который нужно подавить.

— Откуда ты знаешь их язык? Как ты постигаешь тайны их письмён?

— Мой дар ускоренной эволюции, словно небесный огонь, воспламенил во мне вселенское знание, наделив даром всевидения.

— Круто. Кем ты была до Тома Вандома? — не удержался я от вопроса, внезапно обуреваемый любопытством.

— Обычной домохозяйкой, — ответила она, озаряя меня лучезарной улыбкой. — А ты?

— Охранник, — с гордостью заявил я. Классная профессия, что ни говори! Как раз для такого крутого парня, как я. Во-первых, целых три выходных. А в рабочие сутки… сидишь себе, в ящик пялишься, да изредка ворота открываешь, записывая приходящих-уходящих в замусоленную тетрадь. Зарплата, конечно, оставляет желать лучшего, но такому крутому парню, как я, на жизнь хватает.

— Низшие ступени эволюции, — прозвучал голос Кэплера, словно ангельская трель, вырывающая из объятий Морфея. — Подъем, вас ждут новые, безусловно, увлекательные испытания.

Я, как истинный ценитель утренних побудок, со скрипом поднялся. Остальные, одухотворенные предстоящими свершениями, покорно потянулись в умывальню, дабы совершить положенные ритуалы.

После всеобщего преображения, наша роскошная обитель с бассейном и прочими излишествами благополучно испарилась, и мы очутились… где бы вы думали? На той же самой арене!

— И так, мои обделенные интеллектом друзья, — возвестил Кэплер. — Выберите самого лучшего индиго.

Не дожидаясь, пока эта гениальная мысль завладеет умами присутствующих, я великодушно вышел вперед.

— Это я! — скромно заявил я, дабы не затмить своим величием окружающих.

Вопреки моим ожиданиям, никто не стал оспаривать очевидное.

— Встань на платформу, — любезно предложил Кэплер.

В воздухе, словно по мановению волшебной палочки, возникла платформа. Я взошел на нее.

— А теперь, выберите самого сильного индиго.

Все почтительно отступили на шаг назад. За исключением Всеволода, который, видимо, замешкался.

— Отлично, Сева, встань на вторую платформу.

Всеволод занял свое место.

Платформы под нашими ногами, словно по волшебству, пришли в движение, обнажив под собой зияющую бездну. Да, чтобы понять последствия падения туда, не требовалось семи пядей во лбу. Платформы развернулись, и мы с Всеволодом оказались лицом к лицу.

— А теперь объясняю правила, — нараспев произнес Кэплер. — Тот, кто останется на платформе, продолжит, несомненно, приятнейшие, испытания дальше.

Ах ты, лицемерный гений! Я всегда подозревал, что рано или поздно нам придется сразиться друг с другом. Всеволод, кажется, тоже оценил всю прелесть ситуации и напрягся.