Антивирус

1

- Черт, - пробормотала Элиа, раздраженно отбросив руку Тринадцать, - у них там «Димас». Его твоя программка не проведет.

Тринадцать с облегчением выключила режим подражания. Он работал только на людях, и то всего с 73%-й вероятностью. Сканеры «Деймосов» четвертого поколения на 67% по мощности и 210% по дальности действия превышали сканеры «Лексов» второго поколения, и даже режим скрытности замедлял обнаружение всего на 2,9 секунд. В общем, попытки обмануть такого Димаса или спрятаться от него лишь напрасно тратили энергию.

- Интересно, сколько владельцы отсыпали властям, что им разрешили воткнуть в центре города этого дуболома, - задумчиво сказала Элиа, остановившись в тридцати четырех метрах от входа. – На Тримениду просто так боевую модель не протащишь. Мы за тебя-то две тысячи отвалили.

- Нет данных, - откликнулась Тринадцать. «Деймос» у входа смотрел прямо на них, но на запрос пока не отвечал, хотя наверняка уже давно обеих просканировал и сделал вывод, что уровень угрозы они представляют низкий. Что было ожидаемо, потому что на Тримениде из соображений самозащиты допускалось иметь при себе лишь травматическое оружие (огнестрельное либо лучевое), холодное оружие без нагревательного элемента либо же киборга-телохранителя первого или второго поколения. Причем, как выяснилось, последних пропускали только за неофициальную пошлину с не менее чем тремя нулями на конце, и то со скрипом.

- Это был риторический вопрос, - раздраженно отмахнулась хозяйка. Ну вот, опять не угадала. Сколько бы Тринадцать не запрашивала критерии «риторического вопроса», ничего конкретного ей говорить не желали, только упрекали, когда она в очередной раз такой вопрос не распознавала. – Надеюсь, хоть здесь тебя пропустят. Я, конечно, договаривалась, что возьму тебя с собой, но черт его знает теперь… Пойдем.

Элиа повернулась и бодро направилась ко входу. Тринадцать держалась на полшага позади. Если бы она не провела с ней 83% своей жизни, то точно поверила бы, что хозяйка здесь бывала уже тысячу раз и нисколько не нервничает.

- Привет, крепыш, - непринужденно сказала она «Деймосу». – У меня тут встреча назначена. Пропустишь?

«Крепыш» посмотрел на нее с высоты своих двухсот трех сантиметров. Рядом с ним Элиа, женщина ростом значительно выше среднего, смотрелась непропорционально крохотной. Тринадцать же вообще обреталась где-то в районе пупка.

- Предъявите приглашение, - откликнулся тот монотонно. Боевым моделям ни модулятор тональности, ни регулировку мимики не настраивали, и абсолютное большинство не привычных к такой специфике гражданских и крупная доля военных испытывали в общении с ними некоторые… трудности. Элиа сама с ними пересекалась лишь несколько раз, и то весьма мимолетно, так что безмятежная улыбка, которой она одарила охранника, весьма впечатляла.

- Секунду. – Элиа подняла руку с браслетом на уровень глаз. Над ним развернулся полупрозрачный экран размером в ладонь. – Сейчас…

Элиа растянула экран пальцами и выкрутила на максимум яркость. На белом проступил черный круг со спиралевидными узорами внутри. Киборг наклонился и 0,3 томительных секунды смотрел на экран.

- Код зарегистрирован.

Он отступил в сторону, и двери перед Элиа разъехались. В ту же секунду запрос Тринадцать приняли.

«Сетевой идентификатор».

«834n0s32».

«Серийный номер».

«LEX X68-N13».

«Присвоен статус гостя».

- Все частные кибернетические юниты на охраняемой территории должны носить соответствующие их модели идентификационные бейджи, - внезапно сказал «Деймос», когда Элиа занесла ногу над порогом. – Вы можете найти их в ящиках слева от двери. Кибернетические юниты без бейджей внутрь не допускаются.

Элиа аккуратно поставила ногу на пол, повернулась к охраннику и широко улыбнулась.

- Как скажешь, дорогой.

Тринадцать вытянула шею, чтобы разглядеть левую сторону коридора. Ящики и правда были, ровно двенадцать штук – по одному на каждое поколение всех существующих моделей киборгов. Пять из них занимали модели “DITA” – «интимные компаньоны», «кибернетические любовники» или просто секс-боты. Следующие три были подписаны “DEIMOS”, еще два – “LEX”, и последние два - “SIF”. В них бейджей лежало больше всего. Что, конечно, неудивительно, потому что кто вообще потащит рабочую модель в закрытый клуб? Толку от нее здесь никакого, только деньги потратишь на оплату пропуска.

На Тринадцать, в общем-то, деньги тратить тоже не собирались. Как и на Элиа. Клуб «Раос» был редкой для Тримениды «глухой зоной» - местом, где полностью отсутствовали камеры видеонаблюдения и микрофоны, а на входе не требовали просканировать ID-чип, только приглашение. Глухие зоны существовали благодаря какой-то лазейке в законодательстве гражданской безопасности и прослойке заинтересованных в их поддержке лиц в верхах трименидского правительства. Полная конфиденциальность обеспечивала таким клубам популярность как среди криминальных синдикатов, так и корпораций. Однако столь серьезная клиентура вкупе с «пошлинами», взимаемыми высокопоставленными покровителями, поднимала цены чуть ли не до экзосферы. Команда «Вестиж» даже в лучшие времена не смогла бы оплатить вход, а сейчас времена были далеко не лучшими.

Однако потенциальный клиент посчитал эти издержки допустимыми - настолько, что по первому же требованию согласился заплатить еще и за Тринадцать, хотя Элиа и без труда справилась бы одна. Зато теперь они понимали, что клиент достаточно обеспечен (или же достаточно отчаялся), а значит, из него можно попробовать вытянуть побольше кредитов.

Элиа запустила руку в ящичек LEX Gen 2, выудила оттуда бейдж и кинула его Тринадцать. Тонкая гибкая пластинка легко прилипала к ткани и так же легко отлипала, стоило только подковырнуть. Тринадцать пришлепнула бейдж на футболку чуть повыше сердца.

- Доволен? – спросила Элиа охранника.

- Вы можете проследовать внутрь, - ответил тот.

Элиа махнула Тринадцать рукой и вошла внутрь. «Деймос» закрыл за ними дверь.

- Ну и рожа, - пробормотала Элиа себе под нос, пока они шли по темному коридору, освещаемому только полосами желтого света на полу. Быстрое поверхностное сканирование не выявило ни камер, ни микрофонов, но это не означало, что их не было. Может, их просто хорошо экранировали.

Тут коридор раздвоился. Одно ответвление, совсем короткое, заканчивалось дверью с табличкой «Главный зал», оформленной в желтом и зеленом цветах. В направлении второго ответвления указывали красная и черная стрелки. Элиа нахмурилась и принялась тыкать в браслете.

- Желтый… зеленый… так, а у нас какой тариф?

- Зеленый, - ответила Тринадцать. – Тариф «Стандарт плюс».

- Значит, нам туда.

Элиа прошла вперед и открыла дверь в главный зал.

Внутри залитого теплым желтым светом помещения без окон на почтительном расстоянии друг от друга располагались выкрашенные под темное дерево столы, окруженные кожаными диванчиками. В углу каждого виднелась стопка тонких книжечек в непропорционально плотных вельветовых обложках – видимо, меню. Интересно, там под обложками стандартные планшеты, или владельцы настолько привержены докосмическому стилю, что отпечатали меню на настоящей бумаге?

Тринадцать подключилась к внутренней сети по гостевому ID и быстро пробежалась по функциям. Бронирование, меню, клубный плейлист – надо будет попозже заглянуть, - заказ фуршетов, многозначительные «иные услуги», которые не дали Тринадцать заглянуть внутрь, потребовав VIP ID. В общем, ничего интересного – по крайней мере, в открытом доступе. Запускать взлом Тринадцать не рискнула: дубина у входа засечет быстрее, чем протокол успеет разархивироваться.

Здесь камер и жучков Тринадцать тоже не засекла. Опять же, вовсе не гарантия, что их и правда не было – но средняя продолжительность жизни «глухих зон», которые обманывали клиентов, оценивалась примерно в 24 дня, а «Раосу» недавно исполнился 61 год.

Тринадцать отправила выжимку из собранной информации на браслет Элиа и присмотрелась к посетителям. В зале присутствовало всего семь человек – трое за одним столом, еще двое за другим, а оставшиеся двое сидели раздельно в противоположных концах зала. Клиент сказал, что придет один; значит, это кто-то из этих двоих. Когда Элиа и Тринадцать вошли, оба на мгновение глянули в их сторону и тут же отвернулись. Наверное, их хотят проверить: определят или нет.

Элиа, судя по всему, пришла к тому же выводу, потому что слегка повернулась к Тринадцать, глазами указала на того, кто сидел поближе, и одними губами полувопросительно произнесла:

- Вон тот.

Тринадцать пригляделась к нему. Возраст 34-36 лет, азиатский фенотип, прямые черные волосы, практичная короткая стрижка, простые рубашка и штаны нейтральных цветов. Крупные ладони и длинные заскорузлые пальцы, в которых маленькая кофейная чашечка выглядела почти смешно. Безымянный палец и мизинец левой руки были слегка светлее остальных. Из-под плотно прилегающей к запястью манжеты на коже виднелось что-то багровое. Ага.

Тут уже все было понятно, так что на второго кандидата Тринадцать глянула лишь мимоходом – и тут же убедилась в своей правоте: под ухом у него блеснул имплант.

Она кивнула. Элиа дернула углом рта и подошла к столу победителя их молчаливого голосования. Тот вскинул глаза на нее, как Тринадцать показалось, слегка наигранно.

- Тао Лан, я полагаю, - сказала хозяйка непринужденно.

Тот прищурился, а потом улыбнулся.

- А вы, значит, Сиэл Альварес.

Элиа улыбнулась во все тридцать один зуб и уселась на стул напротив. На выбитый ей позавчера в баре верхний левый клык бюджета пока не хватало, так что встреча с потенциальным клиентом пришлась как раз кстати.

- Во плоти.

- Ну надо же, - восхитился Тао Лан, - как сильно вы изменились за два года! В одном только росте сантиметров пятнадцать прибавили. Биопластическая хирургия воистину способна творить чудеса. А киборг, - он перевел взгляд на Тринадцать, - я смотрю, все тот же. Не боитесь, что она вас выдаст?

- Нет, - не смутилась Элиа. Улыбка сидела на ее лице как приклеенная. – «ЭйсДейл» их пачками клепает, таких где угодно встретить можно.

Она поставила локти на стол, переплела пальцы рук и вперила в Тао Лана пытливый взгляд. Решила пойти с козырей, поняла Тринадцать.

- Имплант вам, конечно, удалял дилетант. Решили сэкономить, или варианта лучше не было? Шрам очень характерный, все, кому нужно, сразу узнают. Вам бы его подкорректировать. Ну или хотя бы татуировку поверх набить. Трименида, конечно, называет себя нейтральной, но конфедератов здесь очень не любят. – Она хрустнула костяшками пальцев и улыбнулась. – Особенно вашего калибра.

Надо отдать должное Тао Лану: в его лице не дрогнул ни один мускул. Учитывая, что сейчас он находился на планете, полной агентов вражеской стороны, которые активно вынюхивали всех, кто имел хоть какое-то отношение к армии конфедератов, он был либо очень смел, либо очень глуп.

Хотя в подполковники у конфедератов обычно идиотов не брали. Это тебе не Гексагон, где можно по знакомству или за кредиты пропустить несколько званий (разумеется, до определенного предела - в генералы не пустят даже самого богатого контрактника). Конфедераты очень тщательно подбирали командный состав, и главными критериями были интеллект и преданность делу.

Поэтому подполковник-дезертир, сидевший сейчас перед ними в трименидском заведении, был явлением если не немыслимым, то крайне маловероятным. Меньше 0,01%, если точнее.

- Я смотрю, мы оба подготовились к сегодняшней встрече, - сказал он спокойно. – Это хорошо. Я не доверяю подрядчикам, которые не удосуживаются узнать, во что ввязываются. Как правило, это для них плохо заканчивается, а я теряю время и ресурсы.

- И много вы таких подрядчиков встречали? – слегка удивленно поинтересовалась Элиа. В кругах, где вращался экипаж «Вестиж», новых клиентов пробивали по всем доступным базам, даже когда информация стоила больше, чем потенциальная плата за заказ. Не проводить расследование считалось вопиющим непрофессионализмом, и карьера у подобных персонажей обычно складывалась весьма непродолжительная.

- Больше, чем хотелось бы, - вздохнул Тао Лан. – Так, говорите, дилетантская работа? А кого порекомендуете взамен? Кроме, разумеется, самой себя. Вас, к сожалению, сложно застать на одном месте.

- А что, есть спрос? В пространстве конфедератов? – подняла брови Элиа. – Когда я в последний раз проверяла, желающих можно было по пальцам пересчитать.

- Вы удивитесь, - загадочно улыбнулся Тао Лан. – Впрочем, не будем терять время, а то расценки у этого заведения совершенно грабительские. Так вот…

- Кстати, на тему грабительского, - протянула Элиа. – С тех пор, как мы в последний раз были на Тримениде – а это было восемь месяцев назад, - погранконтроль, похоже, ужесточили. Поэтому у нас случились непредвиденные расходы.

- Да что вы, - вздохнул Тао Лан. – И каковы масштабы расходов?

- Две тысячи кредитов. За вот нее, - Элиа ткнула пальцем в стоящую за ее стулом Тринадцать. – Совсем ошалели, уже даже личных телохранителей не хотят пропускать.

- Честно говоря, по вам совсем не скажешь, что вам нужен телохранитель. Я поначалу даже не понял, кто кого охраняет, - фыркнул клиент. – Никогда не понимал моды на такие фенотипы у боевых моделей. По киборгу должно быть видно, что это киборг, не правда ли?

- Лично меня все устраивает. – Элиа покровительственно похлопала Тринадцать по руке. – С подругой под локоток привлекаешь гораздо меньше внимания, чем с амбалом за спиной.

- Тоже верно. Так, вы говорите, две тысячи? – Клиент достал мини-планшет и застучал по нему. Элиа довольно наблюдала за ним, пока экран браслета не мигнул.

Перевод

2 000 кр.

от: Ричард М.

Согласно расследованию А́рке и Маро́, Ричард М. (полное имя Ричард Мохау-младший) был мелким индивидуальным предпринимателем в сфере пищевой индустрии, который в возрасте 39 лет объявил о банкротстве и записался в колонисты на освоение Вольф 424 А-III, где обнаружили перспективные залежи иридия. Вольф 424 А лежала ближе к краю Третьего кольца и ввиду своей удаленности в Систему межзвездных коммуникаций, или СМК, включена не была, так что на этом следы Ричарда обрывались. В общем, человеком он был совершенно непримечательным, кроме, пожалуй, одного: наследственного трименидского гражданства, которое в отсутствие подтверждения его смерти за ним по-прежнему сохранялось.

Клиент с самого начала не скрывал, что пользуется чужой личиной, что свидетельствовало о серьезности намерений. Если бы не это, Элиа ни за что бы не пришла на встречу с конфедератом-дезертиром. Гексагон любил отдавать всякие мелочи на аутсорс и подрядчиков проверял не слишком тщательно, так что даже «Вестиж» пару раз выполнял для него мелкие заказы, когда с деньгами становилось совсем туго. Конфедераты же все, что могли сделать сами, делали сами, и частников привлекали крайне редко.

Из чего следовал вывод, что сегодня Элиа сделают очень интересное предложение. Только поэтому Тринадцать еще не зарылась в клубный плейлист.

- Получила, - сообщила она куда более дружелюбно, чем в начале разговора. – Спасибо. Я готова вас выслушать, мистер Лан.

- Отлично. – Тао Лан побарабанил пальцами по столу. – Скажите, вы хотите прекратить эту войну?

Элиа непонимающе моргнула, но ее удивление длилось лишь 0,8 секунд. Потом оно переросло в гнев, пока что видимый только Тринадцать, но грозящий вот-вот выплеснуться наружу.

- Вы сейчас издеваетесь? – уточнила она звенящим от ярости голосом.

- Вовсе нет, - Тао Лан продолжал добродушно улыбаться.

- Я не выполняю никаких военных заказов для любой стороны. Если вы так хорошо знаете мой послужной список, как сейчас пытались мне продемонстрировать, то должны это знать.

- О, я знаю. Именно поэтому и обратился к вам, а не другому подрядчику вашего уровня. У меня есть основания полагать, что вы заинтересованы в прекращении войны. И то, что вы продолжаете наш разговор, тоже это доказывает.

- Ничего это не доказывает. – Элиа смотрела на клиента так, будто хотела просверлить его взглядом. – Может, мне просто хочется узнать, что за бред вы собираетесь предложить.

- Ну чего уж вы сразу «бред», - нисколько не обиделся Тао Лан. – Впрочем, не спорю, что мое предложение и правда может показаться слегка… фантастическим. Но у меня есть доказательства, которые убедят вас в обратном.

- Эта война не прекратится, пока не перестанет приносить выгоду, - хрипло сказала Элиа. – Чего в ближайшее время точно не предвидится. Вы и сами это прекрасно знаете.

- Знаю. Поэтому надо сделать так, чтобы выгоду она приносить перестала.

- Вы смешной, - фыркнула Элиа. - Пока конфедераты удерживают Новую Дару, Куатов и Као-Ши, этого не произойдет. А вы – они – уже не раз показывали, что скорее завалите планету трупами по колено, чем отдадите ее корпоратам. И это не прекратится, пока у одного из вас не кончится мясо. – Элиа вдруг прищурилась и наклонилась вперед. – У вас кончается мясо? Поэтому вы начали обращаться к сторонним подрядчикам?

- Прошу, не называйте так военнослужащих, - поморщился Тао Лан. – И не забывайте, что я не представляю интересы Конфедерации. Лишь свои собственные.

- А в чем тогда ваш интерес?

Мистер Лан вздохнул.

- Я служил в войсках Конфедерации с семнадцати лет. В этом году моей карьере исполнилось бы столько же. – Он помолчал. - Из моего набора новобранцев не осталось никого, кроме меня.

- Печально, - сказала Элиа без капли сочувствия в голосе. – И все же?

- В первый наш отгул мы с товарищами выпили и разговорились. Они все – все до единого! – говорили, что будь у них выбор, они бы заключили мир с Гексагоном. Остановили бы бессмысленную войну. А ведь шел всего лишь третий год.

- Кто-нибудь из них пережил резню на Дионе? – весьма бесцеремонно поинтересовалась Элиа. – Кроме вас, естественно. Они не изменили своего мнения?

Вопрос был весьма каверзный. Резня на Дионе состоялась двенадцать лет назад, но мусорщики до сих пор регулярно извлекали из местных развалин обгоревшие трупы.

Элиа рисковала. Дерзила. Не самая лучшая стратегия для общения с бывшим конфедератом. С другой стороны, «Вестиж» с ними сталкивался весьма редко. Возможно, Элиа решила воспользоваться случаем и прощупать почву. Может, за этим дезертиром пойдут другие. Надо знать, с кем имеешь дело.

Вот только Тринадцать так и не притронулась к клубному плейлисту.

- Не знаю. Нас к тому времени распределили по разным отрядам. Но я – нет. Не изменил, - твердо сказал Тао Лан.

- Занятно. – Элиа пожевала губу. – И все же вы прослужили в войсках Конфедерации семнадцать лет. Дослужились до подполковника. Где же все это время был ваш пацифизм?

- В спящем режиме, - вздохнул Тао Лан. – Ждал своего часа. До последнего надеялся, что если добраться до должности повыше, то можно изменить все изнутри. Не разрушать до основания, а перестроить, потихоньку, без больших потерь.

- Я так понимаю, ваши надежды не оправдались.

- Вы правы.

- Почему? Что случилось?

Лицо подполковника внезапно потемнело, черты словно заострились, хотя освещение никак не менялось. Кажется, Элиа перешла черту.

- Госпожа Альварес, может, мне вам еще перечислить мои детские травмы? Поднять архивы штатного психолога? Да чего уж там, давайте я сразу автобиографию напишу. Через пару лет, может, дойдем наконец до сути дела.

Хозяйка такой реакции явно не ждала и пару секунд только молча моргала. Оправилась, впрочем, быстро.

- Благодарю за предложение, но это лишнее. – Она выдавила натужный смешок. – Вы правы, что-то мы заболтались, а время – деньги, особенно здесь. Что ж, ваше… прочувственное повествование меня заинтересовало. Расскажите, что вы задумали.

2

- Чего-о-о? – протянул Арке. Он все еще дулся за банку и поэтому придирался к каждому слову Элиа. – Он точно тебя не разыграл?

- Я долго его обрабатывала, - терпеливо сказала та и отхлебнула пива. – Историю его мы проверяли, в его прошлом в ОАКК сомнений нет. А инфа, которую он принес, явно рядовому конфедерату недоступна.

По возвращении на «Вестиж» хозяйка извлекла из холодильника пачку пива и развалилась на диване в кают-компании, закинув ноги на стол. Так как кают-компания по совместительству служила еще и столовой, и за столом обычно принимали пищу, Арке высказал свой закономерный протест и в ответ получил пустой банкой по лбу и «отстань от капитана».

- Если эта инфа правдива, - хмыкнул Батиста. Он тоже придирался к каждому слову, но не из обиды, а просто так. – Ты уверена, что это реальные файлы из архивов конфедератов, а не дешевая подделка?

- Ну если и подделка, то уж точно не дешевая, - оскорбленно фыркнула Элиа. – Цифропись Дамианоса, по крайней мере, очень даже оригинальная.

- Дамианоса? – присвистнул Маро. – Подполковник, конечно, уже не рядовой, но до файлов под генеральской цифрописью ему еще далеко. Вряд ли он добыл их через официальные каналы. Кто-то наверху ему помог.

- Он так и сказал, - кивнула Элиа. – Именем благодетеля, правда, не поделился. Я не стала давить, а то он и без того уже был больно дерганый. Цифрописи Дамианоса мне вполне хватило. Я дала Тринашке поковырять, она сказала, что все выглядит легитимно. Да, Тринашка?

- Целостность цифрописи не нарушена. Стороннего воздействия на код не выявлено, - откликнулась Тринадцать. Больше без доступа к генным библиотекам она ничего сказать, собственно, не могла, так что анализ получился крайне поверхностным, и уверенность, с которой Элиа на него ссылалась, была совершенно необоснованна.

- Нашла эксперта, - фыркнул Батиста, и будь это кто-то другой, Тринадцать была бы только благодарна. Но это был Батиста, так что кто бы говорил. И вообще, лучше такой анализ, чем никакой. – У нее же никакого софта для распечатывания цифрописей нет. Ни у кого из нас нет.

- Подделка цифрописи – очень дорогостоящее мероприятие, - возразил Маро с кресла. – А особенно генеральской. Элиа, а передай-ка и мне баночку. Спасибо.

Он щелкнул язычком банки и сделал большой глоток. Все терпеливо дождались, пока Маро утолит жажду, только Арке недовольно закатил глаза.

Тринадцать прокрутила скопированный из сети «Раоса» плейлист. До Тримениды «Вестиж» несколько месяцев провел в конфедератском секторе Второго кольца, и там музыка была совсем другая. Сейчас там были популярны мелодик-пост-панк и стоун-фолк.

Плейлист «Раоса» был полон чего-то похожего на блюз и соул по звуку, но с совершенно незнакомыми Тринадцать исполнителями. Едва зайдя на корабль, она пробила несколько по сети, и все стало понятно: это были совсем ранние блюз и соул, еще двадцатого века. Так далеко она прежде не закапывалась, хотя все время собиралась. Вот и отличный повод.

- Так вот, - Маро вытер рот ладонью. Тринадцать продолжала слушать в пол-уха, запустив в другом какой-то древний блюзовый альбом. Пели там на новоанглийском, так что ей попалась пара знакомых слов, но понять, о чем песня, это не помогло. Надо будет потом поискать перевод. – Если у этого хрена не хватило денег на нормального рипера, который ему бы поаккуратнее вытащил имплант, то на подделку цифрописи тоже не хватило бы. Да, деньги у него имеются, но явно не бесконечные – даже с учетом вероятности, что ему помогает тот самый благодетель в верхах. Думаю, цифропись подлинная.

- Еще один эксперт нашелся, - проворчал Батиста, но никто не обратил на него внимания.

- С имплантом дело было, скорее всего, не столько в цене, сколько во срочности, - возразила Элиа. – Его надо удалять как можно быстрее, чтобы не отследили. Так что, видимо, пришлось пожертвовать качеством ради скорости. Блин, интересно, там правда на риперов теперь есть спрос? Когда я тусила на Цилии, ко мне приходили только за эректостимуляторами.

- Вряд ли, - подала голос Чита́на. – Если бы спрос и правда поднялся, то там уже обосновались бы риперы попрофессиональнее. А шрам на фото Триши выглядит так, будто человек впервые скальпель в руки взял.Ра

- Прекрати ее так называть, - поморщился Батиста. Тринадцать выкрутила музыку на минимум. – Я могу понять «Тринашка», но это уже совсем человеческое имя. Я тебе сколько раз говорил – очеловечивание киборгов чревато.

- Ну тебе чревато, ты и не очеловечивай, - резко сказала Читана. – Не навязывай мне свои загоны.

- Это не загоны, это жизненный опыт, - возразил Батиста. – Который я тебе пытаюсь передать совершенно бесплатно. А ты не ценишь.

- Прекратите, - устало сказала Элиа. – Если нечего сказать по делу, лучше молчите.

Батиста и Читана недовольно умолкли. Тринадцать снова прибавила музыку в ухе.

- Элиа, - подал голос Арке, последние несколько минут старательно изучавший файлы Тао Лана, - эта база на самом краю Третьего кольца. Там ближайшая колония в двух днях пути. В нашем навигаторе даже планеты не указаны, только система и звезда. Что там забыли конфедераты двадцать лет назад?

- Хотели подальше заныкаться, - предположил Маро. – Супер-секретно и все такое. Арке, а там написано вообще, чего там такого секретного?

- Нет, - хихикнул тот. Слегка, как показалось Тринадцать, истерично. – Точнее, наверное, было раньше. А сейчас там сломанный код. Ну надо же, какое совпадение.

- Вот же хитрый мистер подполковник, - разочарованно сказала Читана. – Вы сгоняйте, привезите, но что вы нам привезете, мы не скажем. А вдруг там химоружие? Или какая-нибудь смертельная бацилла? Мы все перезаражаемся и умрем, и Трише придется вечность бороздить космические просторы с нашими скелетами в каютах.

В груди Тринадцать на мгновение собралось напряжение, и она привычно разрядила его чуть усиленным выдохом. Движение было непроизвольным, но система никогда не выдавала отчетов об ошибке и при запуске сканирования ничего не находила. Сначала Тринадцать думала, что это биологические нарушения в регуляции дыхания, но вскоре заметила, что эти приступы часто происходят при прослушивании разговоров членов команды, и особенно часто – когда они начинали издавать смех. Через некоторое время и многие часы чтения статей про биологические и нейробиологические аспекты смеха в сети Тринадцать пришлось признать, что ее непроизвольная реакция – это тоже смех, просто очень сдержанный. Этот вывод ей до сих пор не нравился.

- Вот будь у тебя импланты, ты бы не боялась смертельной бациллы, - фыркнул Батиста. – Сколько раз тебе предлагали антивиральные фильтры поставить?

- Антивиральные фильтры работают только на конкретные вирусы, а у нас здесь совершенно новая бацилла, - серьезно возразила Читана. – Не помогут тебе твои импланты.

- Тогда надо просить надбавку за вредность, - решил Батиста и повернулся к Элиа. – Минимум пятнадцать про…

Элиа так на него посмотрела, что Батиста тут же замолк. Тринадцать почувствовала приятное тепло в груди.

Спустя 3,2 секунды молчания хозяйка сказала:

- Все высказали свои экспертные мнения? Можете теперь выделить мне немного своего драгоценного внимания?

- Прости, Элиа, - сказала Читана. – Мы тебя слушаем.

- Спасибо. Код сломан, да. Но если бы мистер Лан не пожелал раскрывать эту тайну, я бы плюнула ему в лицо и ушла. К счастью, мистер Лан оказался умнее, чем вы подумали.

Элиа всегда так разговаривала с людьми, когда сердилась – пространно, вежливо и подчеркнуто правильно. Насколько Тринадцать могла судить, на собеседников такая манера речи оказывала на удивление угнетающий эффект. Тринадцать знала, что звучит похоже – на это жаловались Арке и Батиста, - но, в отличие от Элиа, по-другому не умела. Так было прописано в коде.

- Так что это? – нетерпеливо спросил Маро.

Элиа вздохнула и потерла ладонью лицо.

- Это скрипт. Какой-то дохрена особенный и уникальный. Он объяснил, что в нем такого, но я мало что поняла – уж не эксперт, извините. Тринашка должна была все записать. Она загрузит аудио и конспект в нашу сеть – посмотрите, если интересно.

- Скрипт? Серьезно? – поднял брови Арке. – Что же он такое делает, что его так отчаянно хотели спрятать?

- Проникает во все подключенные к сети устройства и форсирует выключение, - резко сказала Элиа. – Любой сети. И любого устройства.

На 4,0 секунд воцарилось потрясенное молчание. Форсировать одновременное выключение всех устройств в сети в боевых условиях не получалось еще ни у кого, потому что необходимые для этого процессорные мощности никак не вмещались в максимально возможные габариты мобильных дата-центров. Стационарные дата-центры с достаточными мощностями были на это способны, но требовали таких финансовых и ресурсных вложений, что строились только на самых стратегически важных объектах.

Точечно форсировать выключение можно было с помощью электромагнитных мин и гранат. Однажды, когда команда «Вестиж» копалась в руинах Диона по заказу клиента, чей брат пропал без вести в ходе резни, Тринадцать наткнулась как раз на такую мину. За долгие годы заряд растерял мощность и вместо положенных десяти метров диаметра распространился всего на два метра четырнадцать сантиметров. Поэтому никто, кроме самой Тринадцать, не понял, что мина сработала. Она тоже сначала не поняла, потому что до этого ни разу не подвергалась форсированному выключению. Очнулась уже на земле. Нос сломан о бетонную плиту, в живот впивается приклад винтовки, а перед глазами – ничего. Запрос отчета о состоянии не проходит. Запрос анализа на неполадки не проходит. Вообще никакой запрос не проходит.

Впоследствии Тринадцать подсчитала, что пролежала так около четырех минут. Точнее она не могла сказать, потому что окошко с часами, всю ее жизнь высвечивающееся в правом нижнем углу дисплея, тоже не работало.

Что происходило в эти приблизительные четыре минуты, она не помнила.

Затем Маро недоверчиво сказал:

- Вот прям так уж и все? Даже с корпоративным шифрованием?

- Я задала тот же вопрос. Да.

- У-у-у… - протянул Маро. – Ты уверена, что он на самом деле дезертир, а не просто им притворяется? Потому что конфедераты не отказались бы заполучить такую игрушку. Ты представь, какое преимущество она даст им в любом наземном бою!

- Да и в космическом, если подобраться достаточно близко, - сказал Батиста. – Погоди, а киборгов тоже?

- Если они подключены к сети, да.

- А они всегда подключены к сети, - сказал Арке. – Они же так координируются. В отличие от экзоскелетчиков. Очень удобно получается для конфедератов. Элиа, я согласен с Маро: ты точно уверена, что он дезертир?

- Ну, по крайней мере, мы знаем, что его подали в розыск на Цилии, - сказала Читана. – А значит, и в остальном пространстве конфедератов. Если он и продолжает на них работать, то встречается с ними на нейтральной территории. Лично, потому что имплант он вырезал.

- Вы не поверите, но это он мне тоже сказал, - хмыкнула Элиа. – С тем самым высокопоставленным благодетелем. Они хотят протащить скрипт в командный центр на Куатове и запустить его в центральную систему Конфедерации.

- Чего? – выпучил глаза Арке. – Зачем?

- Чтобы принудить конфедератов к переговорам. Без своих катеров и пушек они как без рук.

- Это же самоубийство. Гексагон просто расстреляет их с орбиты, - сморщился Батиста. – Кто этого Тао Лана так обидел, что он решил положить всю конфедератскую армию?

- Не расстреляет, - сказала Элиа. – У господина Лана есть контакты в Гексагоне на достаточно высоком уровне. Как он сказал, единомышленники-пацифисты. – Она скривила губы в скептической усмешке.

Снова повисло молчание, на этот раз короче – 3,2 секунды. Нарушил его Арке:

- Ты хочешь сказать… что они хотят обвалить системы двух крупнейших армий галактики.

- И заставить их пойти на переговоры, - торжествующе улыбнулась Элиа. – Что я вам давно бы объяснила, если бы меня не перебивали.

3

Изначально Элиа уговорилась с Тао Ланом на тридцать тысяч кредитов, но под коллективным давлением команды все же потребовала дополнительные пять тысяч за вредность. Тао Лан вздохнул, посетовал на современные расценки и согласился. Что уже тогда должно было всех насторожить, потому что конфедерат, который так легко тратит деньги – явление еще более редкое, чем конфедерат-подполковник-дезертир.

Кораблю требовался ремонт, без которого вылетать за пределы системы не рекомендовалось (риск критической поломки составлял 5,2%), и аванс в пятнадцать тысяч не продержался на счету Элиа и нескольких часов. 4 350 кредитов ушло на вызов ремонтной бригады и приобретение стабилизатора для гипердвигателя, 3 720 – на закупку продовольствия, 1 360 – на топливо для обоих двигателей, 1 025 – на пополнение запаса медикаментов, 648 – на новый зуб для Элиа. Из-за драконовских трименидских законов о самообороне боеприпасы решили пополнить ближе к пункту назначения.

Из оставшихся 3 897 кредитов три тысячи Элиа выделила на них, а 897 честно разделила между остальными членами экипажа, которые с нервозным хихиканьем поблагодарили ее и разбрелись тратить свои «богатства». В кавычках, потому что 224,25 кредита по трименидским меркам хватало примерно на ужин на двоих в забегаловке средней паршивости.

Элиа и Тринадцать остались на корабле одни. Хозяйка сидела за своим рабочим терминалом и хмуро листала материалы, предоставленные Тао Ланом. Материалов было много: звездные карты с местоположением базы, сканы планеты под разными углами, техпараметры и план приспособленного под базу корабля, отчеты по работе над скриптом, по большей части бесполезные, потому что 1) никто из команды не разбирался в кибербезопасности на таком продвинутом уровне, и 2) добрая треть слов в них были безвозвратно удалены. И наконец, там был приказ Дамианоса о внеплановом сворачивании проекта и эвакуации персонала с базы. На этом история скрипта нового поколения обрывалась.

На текущий момент у Тринадцать не было никаких активных задач, так что она села на освободившийся с уходом Батисты диванчик и снова запустила блюзовый альбом.

Спокойно послушать музыку ей удалось шесть минут двадцать одну секунду, или 1,32 песни. А потом Элиа повернулась к ней и спросила:

- Как думаешь, где этот козел достал фото Сиэл?

Тринадцать моргнула и выдала стоковый ответ:

- Нет данных.

- Значит, надо найти, - раздраженно сказала Элиа. – Мы давно заменили фото и генокод на всех нужных документах, так что вряд ли он вытащил его из трименидских баз данных. Где еще он мог его выкопать? Уж точно не в конфедератском пространстве, она там никогда не была. Какие колонии есть между Цилией и Трименидой?

- Уточни допустимую степень отклонения от маршрута.

- Ну, пусть будут стандартные земные сутки.

Тринадцать уменьшила громкость музыки и запустила поиск в навигационной базе «Вестиж». Элиа могла проделать то же самое на терминале, за которым даже уже сидела – расход энергии был бы минимален, может, даже меньше, чем она потратила на речь. Но Элиа, как и любой человек, временами делала странные вещи, хотя и не так часто, как остальной экипаж.

- В указанном диапазоне располагаются двадцать восемь колоний.

- На каких из них мы когда-либо бывали?

- На двадцати двух.

- Да уж, помотало нас с тобой по галактике. - Элиа вздохнула и потерла щеку. – Ладно, думаем дальше. Сколько из этих двадцати двух сидят под конфедератами?

Тринадцать послушно добавила новый фильтр. Хорошо, что Маро тщательно каталогизировал информацию о посещенных ими колониях, потому что в стандартном пакете звездных карт таких данных, конечно, не было - там нейтральными назывались все колонии, не входящие в состав одного из альянсов. В реальности же большинство нейтралов открыто симпатизировали тому или другому гегемону, вопрос стоял лишь в том, насколько далеко заходили эти симпатии. По-настоящему нейтральных колоний было раз-два и обчелся, потому что усидеть на двух стульях одновременно получалось только у богатых и/или стратегически важных планет. Как, например, Трименида.

- Восемь.

- Этих исключаем. Пока мистер Лан возился с имплантом, им наверняка уже успели обновить базы. Получается, остается…

- Четырнадцать.

- Ага. А сколько из этих под Гексагоном?

Тринадцать замешкалась. Гексагон не брезговал торговать со всеми, кто совсем уж открыто не размахивал флагом Конфедерации и не подкладывал в контейнеры с товарами неприятные тротиловые сюрпризы. Насколько должны быть крепкими торговые связи, чтобы их можно было классифицировать как симпатию? Вероятно, это можно определить по общему денежному и товарному обороту, но очень малое число колоний публично озвучивало эти числа, так что в навигационной базе «Вестиж» их не было. Возможно, найдутся в сети…

- Ау! – Голос Элиа прервал лихорадочный поток мыслей Тринадцать. Хозяйка пощелкала пальцами перед ее лицом. – Чего зависла?

- Уточни критерий отбора, - быстро выдернула из базы данных подходящий ответ Тринадцать.

- А как ты тогда отфильтровывала околоконфедератов? Вот по тому же принципу и здесь сделай.

- Невозможно. Не хватает данных. – Тринадцать спешно соображала. Союзничество с Конфедерацией и с Гексагоном в корне отличались. Вот только как объяснить разницу Элиа, если она сама не могла ее сформулировать?

- Вот и доверяй компьютеру, - буркнула Элиа. – Откуда мне тогда знать, что все твои предыдущие манипуляции верны?

Тринадцать промолчала, отчаянно надеясь, что на этот раз Элиа правда задала риторический вопрос. Потому что ответа у нее в любом случае не было.

- М-да, - протянула Элиа спустя 4,7 секунд молчания. – Конкретно тормозишь сегодня. У тебя что, память забилась?

- Доступно двадцать восемь процентов пространства на диске, - машинально ответила Тринадцать.

- Да нет, вроде еще нормально… Процессор, что ли, менять пора? Сколько тебе уже лет, почти шесть?

- Пять лет, девять месяцев, семнадцать дней.

- Ну да, почти шесть. Боевые процессоры на такой срок не рассчитаны. Ладно, - Элиа вздохнула, - будем думать уже после этого заказа. Что касается окологексагонщиков… выкидывай, если в колонии есть посольство или база.

Точно. Как же Тринадцать об этом не подумала?

- Семь.

- Во, другое дело, - довольно сказала Элиа. Тринадцать не поняла, к чему относился этот комментарий – к итоговому количеству колоний или к ее вычислительным мощностям. – С этим уже можно работать. – Яснее не стало. – Составь мне табличку и скинь на терминал.

- Принято.

- И пива принеси.

- Принято.

За то время, что Тринадцать добиралась до камбуза, она раскидала данные по семи колониям в единую таблицу. Дата и причина ее посещения экипажем «Вестиж», численность населения, политический климат, ресурсы, производство, торговые связи, денежный оборот. Информация была неравномерной, много столбцов остались пустыми, потому что если в некоторых колониях они проводили по какому-либо заданию недели, то в других останавливались просто закупиться едой и топливом. Что Элиа вообще собиралась делать с этой информацией? Вряд ли остальная команда согласится посетить семь колоний просто чтобы покопаться в их базах данных в поисках возможной утечки. Возможной, потому что не факт, что Тао Лан прибыл на Тримениду прямиком с Цилии или именно по этому маршруту. Как там Читана говорит? Как искать иголку в стоге сена.

Впрочем, когда речь заходила о Сиэл, Элиа всегда становилась нелогичной и эмоциональной. Вполне вероятно, что через пару дней она получше все обдумает и откажется от этой идеи.

Элиа вновь смотрела в свой терминал, когда Тринадцать вернулась с камбуза и поставила перед ней банку пива.

- Последняя.

Хозяйка недовольно скривилась, и тогда Тринадцать выслала ей таблицу. Терминал тихо пиликнул, вновь привлекая ее внимание.

- А, табличку скинула? Хорошо. – Элиа открыла файл и принялась его листать. – М-да, негусто. – Она вскрыла банку пива и сделала большой глоток. – Фу, пиво теплое. Это Батиста, да? Опять не убрал коробку в холодильник?

- Нет данных.

- Да у тебя их никогда нет! – внезапно озлилась Элиа. – Чего не спросишь, нет данных да нет данных. Толку от тебя никакого.

Хотя Тринадцать стояла неподвижно, от датчиков здоровья поступило уведомление о спонтанной тахикардии. Она и без него поняла бы: в груди безболезненно, но неприятно запульсировало. Такие сбои иногда случались и не приводили к каким-либо негативным последствиям, а тахикардия через несколько минут проходила сама собой.

Тринадцать все равно терпеть ее не могла.

Элиа вздохнула, откинулась на спинку стула и глотнула еще пива. Ее гнев пропал так же быстро, как появился.

- Чего встала столбом? Иди отсюда, не мозоль мне глаза, - проворчала она. – В капсулу свою иди. Я позову, как понадобишься. И память почисти, пока там будешь.

- Принято, - сказала Тринадцать и направилась прочь. Тахикардия прекратилась, пока она шла к грузовому отсеку.

4

Курьер приехал рано утром, когда все еще спали – кроме Тринадцать, которой в сутки было достаточно двух часов. В капсуле она провела уже одиннадцать, десять из которых слушала музыку. Прекратила лишь потому, что на десятом часу шестой минуте в голове начало неприятно гудеть - еще один безвредный, но раздражающий сбой, - и музыку пришлось выключить. С тех пор прошло сорок восемь минут, и Тринадцать успела измаяться от скуки.

Но Элиа сказала оставаться в капсуле, и иных распоряжений не поступало. Несанкционированные хозяином действия допускались для восполнения энергетических и гидратационных потребностей, но для этого их уровень должен был опуститься ниже 10%. На энергию с текущими 22,6% надеяться было нечего, а вот гидратация представлялась перспективной – 14,2%. Тринадцать уже подняла температуру в капсуле до 27 градусов, чтобы эти 4,2% поскорее вышли в виде пота, но даже так по прогнозу процессора ждать оставалось еще 3 часа 18 минут – до-олго.

Подключившись к камерам, Тринадцать наблюдала, как курьерский грузовик припарковался рядом с «Вестижем» и принялся сигналить. Возможно, он не знал, что корабль типа «сталкер» модели К-16, коим являлся «Вестиж», оборудован накорпусными камерами и микрофонами, транслирующими все происходящее на капитанский терминал. Капитан сейчас за ним, конечно, не находилась, но это была уже проблема другого порядка.

Спустя 17 секунд беспрерывного гудения Тринадцать послала Элиа уведомление. Подождала 15 секунд и отправила еще одно. Курьер тем временем вышел из грузовика, вскарабкался по трапу и принялся долбить в люк. Видимо, он также не знал, что корабль типа «сталкер» модели К-16 обладал достаточно плотными шлюзовыми люками и перегородками между отсеками, чтобы полностью заглушить его стук. Он скорее руку себе отобьет, чем до кого-нибудь достучится.

Через 8 секунд стука Тринадцать не выдержала и отправила еще уведомление. На этот раз Элиа наконец ответила.

- Чего трезвонишь? – хриплым со сна голосом спросила она. – Дай поспать.

- Курьер привез пайки, - передала Тринадцать в ответ.

- Так рано?! Мы договаривались на полдень!

Вот этот вопрос наверняка был риторическим, так что Тринадцать промолчала.

- Чтоб у него в выходной с утра пораньше соседи затеяли ремонт! – пробурчала Элиа. – Сходи, разберись с ним, а? Вот тебе деньги. Припасы затащи в грузовой отсек, оттуда уже разложим куда надо.

На дисплее высветилось уведомление: перевод, 3720 кр.

- Принято, - сказала Тринадцать и инициировала открытие капсулы. Элиа отключилась.

Полупрозрачная композитная крышка с легким шуршанием втянулась в основание. Тринадцать обдало прохладным воздухом грузового отсека – 16 градусов, но из-за пота температура казалась ниже. Волосы тоже промокли и слиплись сосульками. Впрочем, при текущей температуре снаружи (24 градуса, согласно температурным сенсорам) должны быстро высохнуть.

Тринадцать прошла к люку, за которым, как показывала камера, курьер обессиленно прислонился к обшивке. На планетах с пригодной для человеческого дыхания атмосферой разгерметизация шлюза проходила быстрее, но даже в этом режиме заняла 53 секунды.

Люк отъехал в сторону, впуская в корабль звуки оживленного космопорта. Вдалеке (более 50 метров, точнее сказать затруднительно) ревел двигатель взлетающего корабля. От почтового шаттла в двух стояночных слотах от «Вестижа» раздавались громкие голоса. Мимо со свистом проезжали то маленький легкий «жук» с символикой космопорта, на котором работники перемещались по стоянке, то неповоротливый грузовик, то миниавтобус с пассажирами какого-нибудь круизного лайнера – и у каждого свои неповторимые звуки.

Ближе всего, правда, раздавалось пыхтение и бормотание курьера. Видимо, из-за своего громкого дыхания он не сразу услышал звук открывающегося люка, потому что заметил Тринадцать, только когда она уже вышла на трап.

- Ну наконец-то! – всплеснул руками он. – Я уж думал, все ушли и мне придется везти всё это обратно! Девочка, а взрослые на корабле сейчас есть? Позови кого-нибудь из команды.

О нет. Нет-нет-нет. Ее опять приняли за человека. Так и знала, что надо было хотя бы фирменную куртку накинуть.

Тринадцать приняла «нейтральное выражение лица №3», которое Читана окрестила «мордой кирпичом», и протарабанила:

- Невозможно выполнить запрос. Члены команды в данный момент находятся вне корабля. Капитан распорядилась принять груз в их отсутствие.

- Чего? – нахмурился курьер. – Это что, шутка?

Тринадцать не ответила. Ей происходящее напоминало скорее катастрофу.

- Очень глупая шутка, - продолжил курьер, распаляясь. – Совсем распустилась молодежь! Нет в войне ничего смешного! И киборги – это тоже не смешно! Ты хоть знаешь, сколько на каждого из них уходит денег, ресурсов? Знаешь? А все для того, чтобы жизней человеческих как можно больше спасти! Каждый киборг на поле боя заменяет пятерых солдат! Ну да, ведут себя не как люди, ну так они и не люди! Они не для светских бесед создаются, а чтобы идти за вас умирать!

Тринадцать до скрипа в зубах захотелось вернуться в корабль и наглухо запечатать за собой люк. Не стоило оповещать Элиа. Даже если бы курьер уехал, то наверняка вернулся бы в назначенное время. А если нет, они просто заказали бы другого. Товар-то еще не оплачен.

Курьер замолк, чтобы отдышаться, и Тринадцать воспользовалась шансом.

- Для осуществления оплаты необходимо предоставить датакарту, - сказала она своим самым монотонным голосом. – Непредоставление датакарты расценивается как отказ передать товар. В случае отказа доставщиком передать товар покупатель имеет право потребовать возмещение неудобств в сумме, равной общей стоимости товара. Так как решение о непередаче принято частным лицом, работающим с компанией-поставщиком по договору найма, возмещение также осуществляет частное лицо. Сумма оплаты составляет три тысячи семьсот двадцать кредитов.

Этот параграф из договора о купли-продаже Тринадцать зачитала с рекордной скоростью в 8,3 секунды. Курьер, похоже, впечатлился, потому что почти так же долго - 6,1 секунду - просто молча хлопал глазами. Когда он наконец обрел дар речи, то разумно переключил свое внимание на более приближенную к его жизни тему.

- Какие еще три тысячи кредитов? Я тебе ничего не должен!

- Вы отказываетесь передать товар, будучи частным лицом, работающим с компанией-поставщиком по дого…

- И вовсе я не отказываюсь! С чего ты вообще взяла, что я отказываюсь? Все сейчас будет. Датакарта тебе нужна? – Курьер залез за пазуху и извлек оттуда тонкую черную пластинку размером с ладонь. На таких перемещали кредиты между счетами, если отправка по сети была невозможна или нежелательна. – Вот тебе датакарта. С вас, госпожа киборг, три тыщи семьсот двадцать кредитов.

Тринадцать приложила к пластинке большой палец и подождала, пока огонек в левом нижнем углу сменится с желтого на зеленый. Оплата проведена, на счету 0 кр.

Киборгов можно было использовать как ходячие датакарты, но Элиа не любила так делать и переводила Тринадцать деньги только в крайних случаях – как, например, сейчас. Или когда риск потери или кражи обычной датакарты был слишком высок.

- Иди теперь принимай свой груз. – Курьер махнул рукой в сторону грузовика, и тот разблокировался с характерным щелчком. Тринадцать спустилась по трапу, подошла к машине… и обнаружила проблему. Она не знала, как открыть кузов.

С грузовиками Тринадцать в принципе имела крайне мало опыта. Водить в команде умели Батиста и Маро, так что нужда в загрузке схем или инструкций никогда не возникала. Когда требовалось разгрузить похожий грузовик, ее обычно привлекали лишь таскать коробки, а к тому времени кузов уже всегда открывал кто-нибудь другой. Если бы она знала марку и модель, можно было бы быстро пробить машину в поиске – но марку и модель она не знала, да и вообще весьма смутно представляла, чем одно отличается от другого.

Никогда больше. Ни-ког-да.

Так, на что может походить ручка от кузова? Это может быть выпуклость с отверстием под ней, чтобы можно было просунуть ладонь и потянуть. Быстрый осмотр кузова не выявил похожих приспособлений на поверхности. Еще может быть кнопка, которую необходимо нажать. Кнопки обычно специально выделяются ярким цветом во избежание как раз таких ситуаций, в которой сейчас находилась Тринадцать. Однако никаких цветов, существенно отличающихся от основного темно-серого, на кузове не обнаруживалось. Что еще может…

- Что, открыть не можешь? – позвал курьер с вершины трапа. Тринадцать перевела взгляд на него. Это точно риторический вопрос – зачем спрашивать о том, что и так понятно? Однако курьер не спешил продолжать свою речь, как обычно делали после риторического вопроса, а просто молча смотрел на нее, пренеприятнейшим образом ухмыляясь.

Наконец, спустя долгие 5,1 секунду, он с кряхтением принялся спускаться по трапу. Подошел к машине, наклонился, подцепил рукой что-то в самом низу кузова и дернул. Дверка принялась подниматься, сворачиваясь в рулон на самом верху. Тринадцать проводила ее удивленным взглядом. Цветом и внешним видом она ничем не отличалась от кузова, но структуру имела совершенно иную. Вероятно, это можно было выявить тактильно.

- А ты правда киборг, - хмыкнул курьер. – А то я сначала засомневался. Подумал: для «Диты» страшновата, для «Лекса» и «Сифа» мелковата, ну а о «Деймосах» и говорить нечего. Но так тупо стоять и пялиться только киборги умеют. Моя ошибка, признаю.

Тринадцать перевела взгляд на кузов. Внутри, как и положено, стояли коробки: пятьдесят на сорок на сорок пять, двенадцать штук. Примерный вес каждой должен составлять девять килограмм триста двадцать семь грамм. Коробки стояли по три в ряду, три в высоту, в сумме четыре ряда. Пол кузова проходил у Тринадцать как раз по линии пупка, а первый ряд коробок начинался в трех сантиметрах семи миллиметрах от края.

- А ты кто в итоге? «Дита», да? Впервые вижу, чтобы «Диту» посылали ящики разгружать. Я думал, вы для этого не приспособлены.

Тринадцать набрала воздуху и медленно выдохнула. Пусть болтает, главное, чтобы не мешал.

Она примерилась к самому левому ряду. Коробки были загружены плотно, почти без пространства между рядами – что, в общем и целом, было хорошо, но конкретно в данной ситуации скорее мешало. Впрочем, щель была достаточно широкой, чтобы в нее пролезал палец. А дальше – дело техники.

- С другой стороны, киборг он и есть киборг. У вас же нет в ваших черепушках разделения обязанностей, да? Скажи «Дите» таскать ящики – она пойдет таскать. Ну, или хотя бы попробует. А при сильном желании и «Деймоса» можно тра… Ты что делаешь?! Они ж тяжелые!

Это, наверное, тоже был риторический вопрос, потому что действия Тринадцать были максимально очевидны. Взяла «башенку» из трех ящиков, вытащила из кузова и аккуратно поставила на землю. И ничего не тяжелые – всего двадцать семь килограмм девятьсот тридцать четыре грамма. Сорок семь грамм не доложили, кстати.

По-хорошему, надо было с самого начала притащить гравитачку и сгружать коробки сразу на нее. Но раз уж начала, надо довести дело до конца. К тому же, чем быстрее она вытащит коробки, тем раньше курьер перестанет доставать ее своей бессмысленной болтовней и уедет. Люди вообще имели неприятную склонность к бессмысленной болтовне. Особенно от этого страдала Читана. Но она хотя бы обычно говорила более приятные вещи.

- Ладно… - пробормотал курьер, наблюдая, как Тринадцать сгружает еще три коробки на оплавленный до черноты бетон. – Сама так сама…

Чтобы вытащить третий и четвертый ряды коробок, пришлось лезть в кузов. Стоять в нем Тринадцать не могла – кузов был высотой на десять сантиметров меньше нужного. Она секунду поколебалась, высчитывая оптимальную стратегию. Если продолжать по прежнему протоколу, придется волочь за собой коробки, выползая из кузова спиной вперед на коленях. Вероятность повреждения груза в таком случае возрастала с 0,04% до 3,2% при допустимой 0,57%. Не пойдет.

Надо создать условия для продолжения выполнения протокола в исходных параметрах. Необходимо переместить коробки в зону, доступную ей снаружи, и продолжить уже оттуда.

Тринадцать попыталась подковырнуть правую нижнюю коробку, чтобы вытащить столбик из трех ближе к краю, и столкнулась с еще одной проблемой. Извлекать близко расположенные друг к другу коробки, находясь снаружи, не представляло никаких трудностей, но сейчас они поворачивались боком и застревали под углом между соседним столбиком и стенкой. И дальше – ни в какую, только если применить силу. Что Элиа вряд ли одобрит, потому что им эти продукты еще потреблять в пищу.

Опять думать, да что ж такое.

На этот раз курьер продержался 6,4 секунды.

- Да не вытащишь ты их так! Снимай по одной! – наконец снисходительно посоветовал он.

Тринадцать раздраженно выдохнула, но все же оценивающе осмотрела коробки. Если его совет окажется дельным, она быстрее их выгрузит, и ей больше не придется терпеть его общество. Хм, а может, он и прав. Одну застрявшую коробку вытащить наверняка проще, чем сразу три.

- Во, видишь! Удобнее же! – обрадовался курьер, когда она поставила у края кузова первую коробку.

Как хорошо, что ответа от нее не требовалось.

На оставшиеся коробки она потратила две минуты одиннадцать секунд. Могла и помедленнее, но не хотела. Расход энергии повысился лишь на 2%, чем спокойно можно пренебречь. Расход воды, правда, на 8%, и с учетом повышенной физической активности гидратация довольно быстро приближалась к порогу в 10%. Что, в принципе, играло Тринадцать на руку: загрузив коробки, можно будет вполне обоснованно не возвращаться в капсулу, а отправиться на камбуз попить воды.

- Ну ты, конечно, сила, - прокомментировал курьер лениво. – А по тебе и не скажешь. Вот сколько мышечной массы надо человеку, чтобы так легко эти коробки тягать? Много. Больше, чем у меня, например. И уж точно больше, чем в твоих ручках-палочках.

Тринадцать резко пожалела, что не надела что-нибудь поверх футболки.

- А ты глянь – тягаешь, и даже не вспотела. А нет, вроде вспотела. Ну да ладно. Нет, ну до чего техника дошла. А все «Диты» так могут? А то я тут поглядываю на одну модельку, такая прелесть… Но если она такая же сильная, то я, наверное, еще подумаю. А то вдруг переборщит маленько и сломает мне что-нибудь.

Вот этого уж точно не произойдет. Именно по этим соображениям концентрация наноботов в мышцах и костях «Дит» в полтора раза превышала таковую любой другой линейки, за исключением узкоспециализированных «Сифов» по заказам корпораций. Чтобы держать автомат, особой ловкости рук не надо, а «Диты» имеют дело с куда более деликатным оборудованием.

Тринадцать секунду подумала и решила курьеру об этом не говорить.

Последняя коробка встала на парапет. Тринадцать выпрямилась и посмотрела на курьера. Тот продолжал снисходительно смотреть на нее. Чего он стоит? Она освободила машину. Пусть уезжает.

Пауза затягивалась. Курьер никуда не торопился. Потоотделение резко выросло на 6%. Тишину нарушали только голоса беседующих у почтового шаттла, которые за время пребывания Тринадцать вне корабля (оказывается, всего 15 минут 8 секунд, хотя ощущались они скорее как пятнадцать часов) сделались на 79% громче. Насколько она поняла, портовый механик где-то напортачил в во время починки системы охлаждения.

Еще двенадцать долгих секунд курьер молча щурился на солнце и рассеянно улыбался. Когда он с кряхтением оттолкнулся от стенки кузова и выпрямился, Тринадцать не сразу поверила своему счастью.

- Ну что, груз доставлен, плата переведена, - бодро сообщил он очевидное. – Больше мне тут делать нечего.

- Да, - подтвердила Тринадцать.

Курьер смерил ее долгим взглядом и неожиданно расхохотался, причем так громко, что голоса у почтового шаттла на мгновение умолкли.

- Ты смешная, - наконец сказал он, отсмеявшись. – Дурочка, конечно, но смешная. Уж точно лучше, чем вот эти куклы последних моделей, с какими-то новыми настройками поведения. Вроде двигается, как человек, и говорит, как человек, а волосы все равно дыбом встают. Зря они там в «ЭйсДейл» с таким балуются, конечно. Люди – это люди, а киборги – это киборги. Границу между ними стирать не надо.

Тринадцать не знала, что на это ответить, но курьер, похоже, ответа и не ждал. Он закрыл кузов, похлопал карман, из которого торчала датакарта, уселся в грузовик и завел двигатель. Бросил на Тринадцать последний взгляд, усмехнулся себе под нос и уехал.

Наконец-то.

Тринадцать притащила гравитачку, погрузила на нее коробки и подвезла их к шлюзу грузового отсека. На обычных кораблях они открывались либо по сигналу комма, либо по скану сетчатки. Элиа забраковала и то, и другое как слишком небезопасное. Экипаж «Вестиж» брался за всякую работу, в том числе за перевозку грузов разной степени легальности, которые требовалось всячески ограждать от любопытных глаз и загребущих рук. Украсть или отнять комм силой проще простого. Грабитель посообразительнее без труда заполучит и скан сетчатки – и повезет, если оставит жертве голову на плечах. Такие аргументы Элиа выдвинула команде после того, как конкуренты попытались увести у них ящик очень дорогих и очень незаконных контрабандных чипов, проделав вышеописанные манипуляции на бедном Арке. Ему и правда очень повезло, что грабители утрудились дотащить его бездыханное тело до сканера целиком, а не частями. И что Тринадцать в это время как раз помогала Батисте отлаживать экзоскелет.

Ее помощь не понадобилась. Точнее, понадобилась только для того, чтобы втащить бездыханные тела грабителей внутрь и засунуть в потайной экранированный отсек. Допросили их – точнее, его, потому что второй скончался, не приходя в сознание – уже в космосе. Туда же выкинули оба тела. А доставив злополучные чипы, залетели на Исту и заменили замок грузового отсека. Теперь он открывался только изнутри корабля, за двумя исключениями: Элиа и Тринадцать.

Тринадцать нащупала под кожей запястья твердую пластинку и нажала на нее. Пластинка съехала вниз, и наружу с щелчком высунулся штекер провода. Тринадцать вытянула его на двадцать три сантиметра и воткнула в крохотный разъем у шлюза – если про него не знать, то и не заметишь. Перед глазами высветилось красное окошко: «Вестиж» требовал ключ доступа.

Ключ требовалось каждый раз генерировать заново, что Тринадцать и сделала. Окошко мигнуло и исчезло, а в шлюзе запустился процесс разгерметизации. Поскольку он был в 2,31 раз больше, чем входной шлюз, ждать пришлось целых 122 секунды.

Оказавшись наконец внутри корабля, Тринадцать вздохнула с облегчением. Элиа часто таскала ее на всякие встречи и переговоры, но говорила всегда сама. Тринадцать уже не помнила, когда в последний раз самостоятельно разговаривала с незнакомым человеком. Вполне возможно, что никогда. У нее даже в архиве не было ни единого хоть немного подходящего для таких ситуаций скрипта. Надо покопаться в базе AceDale и подобрать что-нибудь подходящее. Если не у «Лексов», то у «Дит» наверняка найдется что-то полезное.

Но курьеров Элиа все равно пусть встречает сама.

Как и было сказано, Тринадцать оставила гравитачку в центре грузового отсека и, поколебавшись, все же отправилась на камбуз – восполнять гидратацию, снизившуюся до 10,73%. Чтобы добить эти 0,73%, необходимо было провести в капсуле 17 минут при температуре 27 градусов и 29 минут при температуре 22 градуса. Тринадцать не хотела в капсулу при любой температуре, так что решила, что погрешностью меньше одного процента можно пренебречь.

На камбузе она на мгновение задумалась, нужно ли брать стакан (Читана и Арке всегда настаивали, что да, Элиа, Маро и Батисте было все равно) и в итоге решила не брать. В конце концов, ни Читаны, ни Арке поблизости не наблюдалось. Согласно данным компьютера, они находились в своих каютах, прибыв туда в 25:18 и 01:03 соответственно по местному времени, а значит, выйдут не скоро.

Из крана полилась теплая вода. Тринадцать и так перегрелась, так что задала температуру воды в 6 градусов (которой та достигла через 19 секунд), нагнулась над раковиной и принялась ловить губами струю. Кран плевался и брызгался, а сама вода отдавала тиной. Вкусовые датчики вывели предупреждение: бактериальная активность в 2,5 раз выше нормы.

Она превышала норму уже девяносто третий день и продолжала стабильно расти. Элиа знала про фильтры, но денег на них все время не хватало – постоянно всплывали другие, более приоритетные проблемы. До опасной концентрации было еще далеко, но последствия уже были заметны – по крайней мере, заметны Тринадцать. В частности, экипаж начал на 31% чаще посещать туалет. И если Тринадцать раньше выжидала 9 минут после таких посещений, то теперь приходилось ждать 16 минут. Вентиляция быстрее не справлялась.

Она в который раз порадовалась, что Элиа не кормит ее обычной едой.

Тут компьютер прислал уведомление: инициировано открытие двери каюты №4. Тринадцать спешно выключила кран и быстрым шагом направилась к двери, но сбежать не успела: в проеме появился широко зевающий Батиста.

Тринадцать отступила назад, чтобы не врезаться в него, но Батиста все равно инстинктивно отшатнулся, с усилием схлопнув челюсти посреди смачного зевка. Тринадцать саму потянуло зевать, хотя спала она этой ночью даже дольше необходимого, а сатурация кислорода в крови на данный момент составляла 99,89%. Видимо, заразная природа этого действия скрывалась так глубоко в человеческом геноме, что туда не добрались даже генетики AceDale.

- Да чтоб тебя! – выразительно высказался Батиста хриплым со сна голосом. Тринадцать хорошо помнила, что, несмотря на кажущуюся незаконченность, продолжения у этой фразы обычно не имелось, так что решила не уточнять.

Ну и еще потому, что выяснение тонкостей человеческого общения у Батисты в девяноста девяти процентах случаев приводило лишь к ругани и приказу «убраться с глаз долой». В оставшемся проценте тот же смысл обычно выражался невербально.

Тринадцать замерла возле двери, ожидая, пока Батиста освободит проход. Вот только он никуда не торопился.

- Напугала, дура, - недовольно пробурчал он. – Чего ты здесь забыла в такую рань?

Тут обонятельные сенсоры зафиксировали мощный запах перегара. Ясно, видимо, Батиста здесь с той же целью, что и она.

- Восполняла гидратацию.

- Тебе-то зачем? Элиа тебя пивом напоила, что ли? – Батиста наконец прошлепал внутрь, и Тринадцать уже собиралась выскользнуть в коридор, но ее планам не суждено было осуществиться. – Чего стоишь столбом? Кофе хоть сваргань.

Да чтоб тебя.

Со скоростью на 16% выше стандартной – чтобы побыстрее закончить, но так, чтобы ускорения не было видно человеческому глазу, - Тринадцать вернулась в кухонную зону. Открыла крышку кофеварки, вынула из нее емкость для воды, набрала из-под крана холодной, поставила обратно, защелкнула крышку. Привычный, отработанный процесс. Кофе на корабле хлестали все, кроме Арке и, собственно, Тринадцать, так что кофеварка работала чуть ли не круглосуточно.

Батиста тяжело плюхнулся на табуретку перед кухонной тумбой, которую гордо величали баром, и уткнулся лицом в ладони. Тринадцать искоса оглядела его. Так, обильное потоотделение, сероватый отлив обычно смуглой кожи, тремор… вроде бы еще гемофтальм обоих глаз, но она заметила его лишь мельком, а проверять не хотела.

В принципе, вполне типичные симптомы алкогольного отравления, которому Батиста добровольно себя подвергал каждый раз, когда у него имелись кредиты, а на планете, где находился в тот момент «Вестиж» – питейные заведения. Хотя обычно они у него были далеко не так сильно выражены. Переборщил, видимо.

Тринадцать отодвинула в сторону дверцу шкафчика над головой и потянулась к коробке с капсулами для кофеварки. Последний попользовавшийся задвинул ее дальше обычного, так что пришлось встать на цыпочки. Ухватив коробку, Тринадцать поняла, почему: капсулы кончились.

Батиста будет злиться.

- Операция невозможна, - сообщила она, подсовывая ему под нос открытую коробку, чтобы сам убедился.

- Что? – Батиста поднял голову, посмотрел мутными глазами сначала на коробку, потом на Тринадцать. Точно гемофтальм. – Да твою ж мать…

Он тяжело сглотнул, закашлялся, прижал руку ко рту и метнулся к раковине. Рвало его долго – сначала полупереваренной едой, потом просто желчью. По камбузу расползся характерный кислый запах. Тринадцать перевела взгляд на коробку. Вернуть ее на место, пока у раковины торчал Батиста, она не могла – роста не хватало.

И из-за этой дурацкой коробки упускала такой хороший шанс сбежать.

Тринадцать вновь посмотрела на Батисту. Судя по звукам, все, чем его могло вырвать, уже вышло, но он так и стоял над раковиной, вцепившись побелевшими пальцами в края, а рвотные позывы все никак не кончались. А еще на стенках раковины поблескивало что-то красное.

Кровавая рвота - точно не симптом обычного похмелья.

Тринадцать подошла ближе и вытянула шею. Так и есть, кровь. И рвота. И желчь. Воняло страшно. Фильтры даже на ста процентах функциональности вряд ли бы с таким справились, а сейчас так вообще.

- Тебе требуется медицинская помощь? – полувопросительно-полуутвердительно спросила она.

Батиста поднял голову. Вокруг его рта образовалась темно-желтая каемка, на лбу выступил пот.

- Нет, – прохрипел он. С усилием выпрямился и угрожающе наставил на Тринадцать палец. – Я сам разберусь. Только попробуй настучать Элиа.

За все свое время путешествия с командой «Вестиж» Тринадцать стала свидетелем множества физических повреждений и заболеваний, которым подвергался экипаж, и составила примерное представление о возможностях человеческого организма. Кровавая рвота однозначно не входила в число состояний, с которыми он мог разобраться сам, а значит, требовалось уведомить Арке и Элиа. Этот алгоритм когда-то давно она и задала, чтобы всегда быть в курсе физического состояния своей команды. Мера эта, как и замок грузового отсека, тоже стала результатом горького опыта. Правда, тогда отличился Маро.

У Батисты, как и остальной команды, имелся второй уровень доступа, а у Элиа – третий. Ее приказам автоматически присваивался наивысший приоритет, и в случае конфликтующих запросов исполнялись именно они. Батиста это знал, как и знал про алгоритм.

- Тебе требуется медицинская помощь, - на этот раз на сто процентов утвердительно сказала Тринадцать.

- А тебе требуется захлопнуть хлебальник, - огрызнулся он. – Сказал же – сам разберусь. Ни слова Элиа, а то пожалеешь.

Тринадцать медленно втянула воздух. Вероятность исполнения Батистой угрозы была неприятно высока. Но если его оставить как есть, вероятность осложнений тоже значительно повышалась. Хрупкий человеческий организм очень легко вывести из строя. Повреждение, которое снизит работоспособность киборга не более чем на процент, человека зачастую приводит в полнейшую негодность. А у «Вестиж» еще и контракт намечается. Экипаж должен быть по меньшей мере функционален.

Тринадцать развернулась и вышла из камбуза. Вслед ей полетели ругательства и металлическая кружка с бара. Она врезалась ей в плечо, отскочила и с лязгом покатилась по полу. Тринадцать не стала оборачиваться.

5

- Гарантий не даю, но по симптомам похоже на «синичку», - сказал Арке. – А вот будь у нас химанализатор…

- Ты и без него прекрасно справляешься, - отрезала Элиа. – Вон, видишь, с первого взгляда определил. Не специалист, а золото.

- Умеешь ты, конечно, поощрять, - пробурчал Арке. – Даже под одним и тем же брендом толкают совершенно разные формулы. То, что поможет против одной, вовсе необязательно сработает на другой.

- Так вроде же работает, - заметил Маро.

Батисте на самом деле стало лучше. По крайней мере, рвотные позывы у него прекратились, а кожа больше не отливала серым. Правда, настроение у него только испортилось. Он-то хотел втихую перетерпеть, а в итоге в медотсек сбежался весь экипаж.

Кроме Тринадцать, которую услали, потому что при каждом взгляде на нее Батиста начинал так беситься, что его снова тошнило. Ее это более чем устраивало. Она подключилась к камере и с интересом слушала разговор.

- Даже если в этот раз я угадал, это вовсе не значит, что угадаю в следующий, - продолжил гнуть Арке.

- Да сколько можно! – Элиа закатила глаза. – Давай так: получим гонорар, и если что-то останется после экстренных починок, купишь свой химанализатор. – У Арке загорелись глаза, и Элиа поспешила добавить: - Подержанный!

- А что такое «синичка»? – подала голос Читана.

- Редкостная дрянь, - скривился Арке. – Простая и относительно дешевая, потому и распространяется по колониям, как чума. Ее уже много где запретили, на Тримениде в том числе, да разве барыг это когда-то останавливало?

- А что он делает-то?

- Хорошо, - ответил Арке угрюмо. - Он делает хорошо. Жизнь прекрасна, вокруг замечательные люди, и если они попросят тебя что-то сделать, скажем, поставить где-нибудь свою цифропись, ты, разумеется, не откажешься. Потом тебе резко станет плохо, как вон тому кадру в кресле, - он указал на Батисту, - начнешь блевать, вырубишься, а проснешься уже в казарме. Или борделе. И никто не сможет ничего сделать – цифропись-то твоя есть.

- Я ничего не подписывал, - хрипло сказал Батиста. – Я же не дурак.

- Был бы не дурак - вообще бы не принимал, - резко сказала Элиа.

- Я не принимал! – возмутился Батиста, но тут его вновь начало тошнить. Арке подсунул ему железную миску, над которой тот и склонился. 49 секунд все молча слушали его рвотные позывы. И без того неприятные звуки, отражаясь от стенок миски, искажались до неузнаваемости: что-то между ревом плазменного двигателя старого образца, которому срочно требовалось техобслуживание, и завыванием ветра между столбовыми горами Сейесты. Разумеется, в рамках возможностей человеческого голоса.

Батиста так и не поел, а для восполнения водного баланса Арке поставил ему капельницу, так что позывами дело и ограничилось. Батиста сплюнул желчь, вытер рот тыльной стороной ладони и обвел команду угрюмым взглядом.

- Не принимал я ничего, - еще раз сказал он. – Мне подсыпали в пиво. Думаю, бармен в теме. Ко мне почти сразу подсел какой-то мутный тип и начал лапшу на уши вешать. Достойная работа, бесплатная страховка, безбедная старость и так далее. Все как по методичке. Я только два глотка сделать успел, как почувствовал неладное. Больше не пил.

- Это тебя с двух глотков так развезло? – сухо уточнил Арке. – В обморок не падал? Провалы в памяти есть?

- Да, нет и нет, - буркнул Батиста. – На редкость забористая дрянь.

- А как ты домой добрался? – спросила Элиа.

- Ножками, как еще. Я ж в портовом баре был. Идти пять минут. Было бы дольше – не дошел бы.

- Вербовщики в портовых барах… - протянула Элиа. – Где обычно тусят в основном неграждане, которых трименидские копы даже искать не станут. У Гексагона все настолько плохо с рекрутами? Неужели даже на бабки уже не клюют?

- А что вербовщик? – поинтересовался Маро. – Вот так просто дал тебе уйти?

- Нет, конечно, - хмыкнул Батиста. – Когда он понял, что я просек его схемку, то позвал какого-то своего дружка. Бугай тот еще. Видимо, испугался, что я раскрою производственную тайну. Ну они и попытались под шумок меня скрутить.

Лицо Элиа потемнело.

- И что ты с ними сделал?

- Не убил, не переживай, - раздраженно отмахнулся Батиста. – Приложил пару раз, они перетрусили и сбежали.

- Гениально, - фыркнул Маро. – Избить двух корпоратов на территории корпоратов в рассаднике корпоратов. Элиа, лучше не выпускай его с корабля, пока не отчалим.

- И так не собиралась. – Элиа бросила на Маро острый взгляд. – Вас это тоже касается. Больше никаких выходов в город. Меняем стабилизатор, заправляемся и валим отсюда. Если прямо приспичит отойти из поля зрения корабля, то не в одиночку. И всегда на связи.

Команда недовольно заворчала, но возразить не осмелился никто, и даже не столько потому, что Элиа была права. Она умела как-то так воздействовать на людей, что даже скандалисты вроде Батисты не осмеливались ей перечить. Пожалуй, никто другой не смог бы сдержать его в узде и направить в нужное русло. Даже конфедераты не смогли, хоть и старались.

- А еда? Лекарства? – встревожилась Читана.

- Еда уже приехала, - ответила Элиа. – Лекарства – это к Арке.

- Должны быть сегодня вечером, - откликнулся тот.

- А пиво? – поинтересовался Маро.

- Пока не получим гонорар – без пива, - тяжело вздохнула Элиа. – Денег едва на эконом-пайки хватило. Даже на Тринашке пришлось сэкономить. А вы знаете, я этого не люблю.

Тринадцать проверила уровень энергии: 17,93%. Для поддержания стабильной массы тела рекомендовалось не опускаться ниже 10%. В последний раз, когда Элиа пришлось на ней сэкономить, она потеряла 5,29 кг веса за четыре дня. Правда, после того, как им заплатили, засунула Тринадцать в капсулу и накачивала нутрисмесью, пока вес не вернулся к стандартному значению.

- А я-то думал, этот день не может стать еще хуже, - пробурчал Батиста.

- Арке, усыпи его уже, а? – вспылила Элиа. – Не с концами, а до того, как мы взлетим. Одни проблемы от него.

Батиста показал Элиа средний палец и устало откинулся на подушку. Видимо, он и сам был не прочь полежать под наркозом, пока «синичка» не выветрится.

Тут браслет Элиа пискнул: новое сообщение. Она открыла его и переменилась в лице.

- Что такое? – напряглась Читана.

- Клиент хочет подъехать сюда, - мрачно ответила Элиа. – Посмотреть корабль и познакомиться с командой.

- Он и так все, что нужно, про нас знает, разве нет? – резко спросил Маро.

- Мне так показалось, - ответила Элиа. – Видимо, ему этого недостаточно.

- А ты можешь дать ему от ворот поворот? – тоскливо поинтересовался Арке. – А то тут у нас альтернативно одаренный индивид активно отходит от запрещенной наркоты. Не самое лучшее впечатление останется.

- За тридцать пять тысяч мы не то что не можем ему отказать, мы ему ковровую дорожку должны расстелить, - вздохнула Элиа. – Арке, у тебя нет какого-нибудь супермощного адсорбента, чтобы побыстрее поставить этого гения на ноги?

- «Побыстрее» - это за сколько?

- Ну, скажем, час.

- За час поможет разве что гемодиализ, - фыркнул Арке. – И то не факт. Все, что я могу в наших условиях – поддерживать гидратацию. Тогда «синичка» сама выведется в течение сорока-пятидесяти часов при условии регулярного мочеиспускания.

- Кстати, о мочеиспускании, - подал голос Батиста. – Я бы не отказался. Вытащи из меня эту иголку.

Что-то бурча себе под нос, Арке извлек иглу капельницы из локтя Батисты, и тот с усилием поднялся с койки.

- Да мне уже гораздо лучше, - объявил он и, пошатываясь, направился к двери. – Клиент ничего и не заметит.

Читана и Маро скептически переглянулись.

- Делай свои дела и сразу обратно! – наказал Арке. – Тебе еще пару часов под капельницей надо полежать.

Батиста недовольно скривился, но ничего не сказал. Команда проводила его взглядами, пока дверь за ним не закрылась.

- Элиа, да ты не переживай, - наконец нарушил молчание Маро. – Я возьму клиента на себя. Он Батисту даже и не заметит.

- Да не переживаю я, - раздраженно отмахнулась Элиа. – Аванс он нам уже перевел. Если откажется от контракта, получится, что просто зря потратил пятнадцать штук. А бюджет у него, насколько я поняла, далеко не резиновый.

- Ну и расслабься тогда. Пойди выпей пи… кофе. Когда он будет, через час?

- Примерно.

Тринадцать вспомнила пустую коробку из-под кофе. В эконом-пайки он не входил, а на большее, как только что говорила Элиа, денег не хватило. Значит, команда всю дорогу до пункта назначения будет раздражительной и недовольной. Не самая приятная перспектива.

В коридоре послышались шаги, но незадолго до входа на мостик повернули на камбуз. Через четырнадцать секунд оттуда же донеслась неразборчивая, но очень экспрессивная речь.

6

Как бы Элиа ни заверяла, что нисколько не переживает, за следующий час она заставила Читану вымыть посуду, Маро – почистить и смазать обширный арсенал «Вестиж», Тринадцать – пропылесосить, а Арке – протереть пыль по всему кораблю. В итоге она чуть успокоилась, зато все остальные вспотели и разозлились.

Батиста же после туалета заперся в своей каюте и осыпа́л нецензурными выражениями каждого, кто пытался его оттуда выманить. Элиа, как капитан, вполне могла ее отпереть, но когда Арке недовольно подтвердил, что без капельницы Батисте хуже не станет, разве что он дольше будет отходить от «синички», решила этого не делать. Пусть посидит, остынет. Может, тогда клиент вообще про него не вспомнит.

Тао Лан прибыл на четыре минуты раньше уговоренного. Несмотря на жару в тридцать девять градусов, на нем были высокие ботинки, плотные рабочие штаны и рубашка с длинным рукавом и высоким воротником. Зачем рукава, понятно - скрывать шрам. Но зачем все остальное, Тринадцать не понимала. Терморегулирование немодифицированного человеческого организма не поддавалось осознанному контролю, а тридцать девять градусов выходили за пределы комфортного диапазона температур даже с учетом вариативности человеческих предпочтений. И вызывали сильное потоотделение. Так и обезвоживание недолго заработать.

Он неплохо вписывался в образ среднестатистического обитателя Тримениды, но, если приглядеться, становилось понятно, что таковым не являлся: походка чуть ровнее, спина чуть прямее, движения чуть четче, чем у гражданских и даже у «зеленых» контрактников Гексагона. Хотя, справедливости ради, вторые от первых не сильно отличались.

Встречать его вышли Элиа и Маро. Читана и Арке устроились у мониторов на мостике и туда же загнали Тринадцать, не дав ей по-тихому сбежать к себе в капсулу. К стратегии Батисты она, к сожалению, прибегнуть не могла и потому села у дальнего края дивана и задала нейтральное выражение лица №6.

- Риночка, не делай такую страшную морду, клиента спугнешь, - тут же прокомментировала Читана. – Хотя, может, и делай. Мы же грозные опасные наемники, нам по статусу положено.

Тринадцать так и не поняла, чего от нее хотят, и в итоге не стала ничего предпринимать. Читана впервые увидела киборга уже во взрослом возрасте и до сих пор плохо понимала, как правильно с ними работать, поэтому ее команды часто бывали противоречивы. По этой же причине она имела склонность к очеловечиванию, за что Батиста все время ее ругал. В первом вопросе она делала большие успехи. Во втором процесс шел медленнее, во многом из-за грубости Батисты.

- Как твоя бессонница? – спросил Арке, который устроился за навигационным терминалом и лениво тыкал в планшете. – «Риватон» помог?

- Ну, засыпаю я с него быстро, - вздохнула Читана. - Правда, всю ночь снятся кислотные кошмары, и просыпаюсь в холодном поту. Я лучше буду и дальше травки пить. Пока они больше всего помогают.

- Ты хочешь сказать, хотя бы не делают хуже, - хмыкнул Арке. – Потому что засыпаешь ты после них в среднем на четыре минуты быстрее обычного. Слишком незначительная разница, чтобы заявлять о каких-то позитивных эффектах.

- Лучше четыре минуты, чем ноль, - неуверенно возразила Читана. – Еще они приятно пахнут. Сойдет за позитивный эффект?

- Позитивный в плане здоровья… а хотя, почему нет. Давно доказано, что приятные запахи положительно воздействуют на организм. Как минимум тем, что улучшают настроение. – Арке положил планшет на терминал и крутанулся на стуле. – А много у тебя осталось?

- Не очень.

- Плохо, потому что я не заказывал новых, - предупредил Арке. Читана расстроенно поджала губы, и он спешно принялся оправдываться: – Элиа сказала – только самое необходимое! Да и денег выделила всего ничего. Никак не влезали твои травки в бюджет, уж прости.

- Ясно, значит, буду экономить, - еще раз вздохнула Читана.

- Проблема решается очень просто, - жестко сказал Арке. – Это ты вечно все усложняешь.

- Не начинай, - устало сказала Читана.

Тринадцать напряглась. Такие интонации в голосах Арке и Читаны обычно не предвещали ничего хорошего. Если хотят поссориться, пусть подождут, пока клиент уйдет. Тогда она сможет сбежать к себе в капсулу и не слушать их ругань.

- Гонорара с этого контракта тебе вполне хватит на неплохой сомноимплант, - неумолимо продолжил Арке. – Подумай хорошенько, пока будем лететь.

- Подумаю, подумаю, - отмахнулась Читана.

Арке тяжело вздохнул и повернулся обратно к терминалу. Споры с Читаной об имплантах заканчивались подобным обещанием, которое она не собиралась выполнять, в 43% случаев, и это еще был наилучший исход. В 39% они доходили до стадии повышенных тонов, а в оставшихся 18%, - как правило, потому что на сторону Арке вставал Батиста – воплей, ругательств и слез.

Хорошо, что Батисты сейчас здесь не было.

Тринадцать прибавила музыку в ухе, чтобы разбавить воцарившееся на мостике напряженное молчание, но всего через 17 секунд за дверью послышались голоса: Тао Лан и Маро. Пришлось снова убавлять.

- На мостик вот сюда. - Маро. – Тесно, да, но, сами понимаете: боевой корабль, каждый квадратный миллиметр на счету. Заходите, заходите.

Дверь открылась, и они оба вошли, сопровождаемые Элиа. Видимо, Маро, как и обещал, взял гостя на себя, освободив капитана от необходимости изощряться в красноречии. Элиа не отправляла его вместо себя на встречи с клиентами только потому, что он постоянно недооценивал их платежеспособность. С Тао Ланом гонорар уже обсудили, так что она со спокойной совестью его сбагрила.

- Знакомьтесь, - торжественно махнул тот рукой. – Арке Латтари́, наш корабельный доктор. В отличие от множества своих коллег, с профессиональным образованием. Диплом с отличием. Незаменимый специалист. На поле боя пришьет вам отстрелянную ногу под градом пуль и ливнем плазмы. Мы все здесь как минимум раз обязаны ему жизнью.

- Ну хватит, хватит, - смутился Арке и обратился к Тао Лану. – Делите наполовину все, что он сказал. Тогда получится более-менее правдиво. Ну, кроме диплома с отличием. Он действительно есть, его можно не делить.

- Приятно познакомиться, - коротко поклонился Тао Лан. – Конфедерация очень внимательно наблюдала за вашим судебным процессом. Ужасная несправедливость. Когда до командующего состава ОАКК дошли вести о вашем побеге, вам хотели предоставить убежище. К сожалению, госпожа Альварес успела первой, - с улыбкой кивнул он в сторону Элиа. – Хотя, если верить словам господина Янсена, без вас наша встреча не состоялась бы. Так что, может, и к счастью.

Арке побелел и, казалось, даже перестал дышать. Читана напряглась всем телом и нехорошо прищурилась. С лица Маро сползла улыбка, а рука невольно потянулась к бедру, где обычно висела кобура. Только Элиа не испугалась, лишь вздохнула и закрыла лицо ладонью. Впрочем, всего на 1,2 секунды.

- Господин Лан, - отняв ладонь от лица, сказала она мягко, - будьте с такими вещами поосторожнее. Моя команда предпочитает смотреть в будущее, а не в прошлое. И вы не смотрите. В менее цивилизованном обществе за такое и между глаз может прилететь.

Тао Лан огляделся и сделал правильный вывод.

- Прошу меня простить. – Он виновато склонил голову и приложил правую руку к груди. - Я не хотел никого обидеть, лишь выразить мое сочувствие господину Латтари. Не знал, что для вашего экипажа это столь болезненная тема.

- Не нужно извинений, - хрипло сказал Арке. – Благодарю за сочувствие. Просто давайте больше не будем об этом.

- Как скажете.

Маро прокашлялся.

- Отлично, значит, инцидент исчерпан, - непринужденно объявил он. – Продолжим? – И, не дождавшись подтверждения, переключил внимание гостя на Читану. – А это Читана Тамура, самый молодой член нашего экипажа. Но пусть внешность и возраст вас не обманывают! Лучше снайпера вы по всей галактике не найдете. Триста шестьдесят шесть убийств, из них двести три – в голову, двадцать четыре – с расстояния более трех тысяч метров. Абсолютный рекорд – пять тысяч семьдесят… три, кажется, метра?

- Четыре, - скромно поправила Читана.

- Пять тысяч семьдесят четыре, точно. Скажите, впечатляет? – Маро ослепительно улыбнулся Тао Лану.

- Впечатляет. Где вы так научились стрелять? – обратился он к Читане. – Служили?

- Нет, - усмехнулась она. – Отец часто брал меня с собой на охоту.

- А он служил?

- Нет.

- Интересно, - задумчиво сказал Тао Лан. – И вы никогда не задумывались о военной карьере? Гексагон платит снайперам вашего калибра по сотни тысяч в месяц. Неужели не соблазнительно?

- Господин Лан, вы пришли знакомиться с моей командой или вербовать ее? – вкрадчиво поинтересовалась Элиа.

- Ах да, прошу прощения. Просто любопытно, как вы собрали такую компетентную команду. Кажется, я еще не имел честь знакомства с ее пятым членом?

- Он отлучился в город по делам.

- Жаль, - заметно огорчился Тао Лан. – Надеюсь, познакомимся, когда вы вернетесь.

- Не расстраивайтесь, вы немногое потеряли, - заверил Маро лукаво. За спиной гостя Элиа одарила его испепеляющим взглядом. – Не хотите взглянуть на наш арсенал? Вот там действительно есть на что посмотреть.

- С удовольствием, - сразу оживился тот.

Маро пропустил его вперед и последовал за ним. Элиа задержалась у двери, посмотрела на Тринадцать и призывно махнула рукой.

Тринадцать нехотя поднялась. Ну вот, теперь в капсулу сбежать точно не удастся. Только когда Элиа скажет.

Вчетвером они направились в грузовой отсек. Пушка – лучший друг наемника, а друзей много не бывает, как говорила Читана. Так что на оружии команда «Вестиж» не экономила.

Правда, в большинстве колоний минимум половина их арсенала являлась незаконной, а на той же Тримениде у них конфисковали бы все, кроме кухонных ножей. Поэтому оружие хранили в специальном потайном отсеке, экранированном от всех существующих сканеров: на них он отображался как часть обшивки. Чтобы его открыть, требовалось за конкретное время прожать определенную последовательность кнопок на стене и полу. Кнопки тоже были замаскированы. Если не знаешь, где искать, не найдешь.

Тао Лану это знать было незачем, так что Маро ускорил шаг и зашел внутрь на 24 секунды раньше. Когда клиент, Элиа и Тринадцать вошли в грузовой отсек, арсенал уже открылся.

Тао Лан восхищенно присвистнул. Цена содержимого потайного отсека, если добавить в комплект Тринадцать, превысила бы цену «Вестиж» в его текущем состоянии (справедливости ради, весьма плачевном). Пистолеты, винтовки самых разных калибров, пулеметы, рейганы, плазмометы, бластеры, даже миниатюрные игольники с крохотными, но смертельно ядовитыми иглами. Выбор взрывчатки также впечатлял. Неудивительно, что у гостя глаза разбегались. Тем более он бывший военный, должен разбираться.

Но венцом их коллекции был экзоскелет Батисты, и взгляд Тао Лана, разумеется, сразу же остановился на нем.

- Ну надо же, - медленно сказал он. – Значит, это и правда тот самый Батиста да Коста. А я до последнего был уверен, что тезка.

- Тот самый? – настороженно уточнил Маро.

- Ну да. Экзоскелетчик из отряда EX12-496, пропавший без вести в битве на Шиве-3. Отряд попал в засаду, всех солдат перебили, но одно тело и экзоскелет так и не нашли. Записали в пропавшие без вести, но надежд особо не питали: отряд так поливали огнем, что другие экзоскелеты вплавились в почву. А потом среди бойцов пошли слухи, что он выжил и дезертировал. – Тао Лан усмехнулся. – Что-то вроде местной легенды.

«Элиа, откуда он все это знает?» - раздался в общекомандном радиоканале встревоженный голос Арке. - «А вдруг он сдаст нас властям? Или уже сдал?»

«Не сдаст», - коротко ответила Элиа.

«С чего ты взяла? Он уже может одним анонимным письмом оформить нам всем билет на Криону в один конец. Сколько там за наши головы в сумме назначено? Тысяч двести пятьдесят? Когда я смотрел в последний раз, мою награду подняли до сорока тысяч». Он еще не ударился в истерику, но был к этому опасно близок.

«Читана, дорогая, влепи ему отрезвительную пощечину, пожалуйста».

Послышался сочный шлепок, а за ним - возмущенный вопль.

«Готово», - отчиталась Читана.

«Отлично, спасибо. Арке, слышишь меня? Слушай и не перебивай. Ему невыгодно нас сдавать, потому что тогда я сдам его в ответ. И если мы отправимся на Криону, то господин Лан окажется в каземате Гексагона, а по сравнению с ним Криона - курорт. Если один сдаст другого, проиграют оба».

«Чего вы разорались?» - неожиданно вклинился Батиста.

«Ты знал, что в ОАКК у тебя статус легенды?»

«Чего?!»

А ничего не подозревающий о кипящих в канале страстях Тао Лан тем временем продолжал говорить. Тринадцать оставалось только надеяться, что хотя бы Маро его слушает.

- Знаете, я и сам в бытность мою младшим офицером верил. Потом поднялся по служебной лестнице, и оказалось, что в командовании не просто верят - точно знают, что он выжил и дезертировал. Но там думали, он сразу побежал сливать техпараметры экзов корпоратам. А оно вон как. - Тао Лан издал тихий смешок. – Все это время не там искали.

«Я? Сливать корпоратам?!» - вознегодовал Батиста. Видимо, не выдержал и подключился к камерам. – «Я сейчас специально выйду, только чтобы плюнуть ему в рожу!»

«Не вздумай! Запру в каюте на весь полет!»

- Конечно. Мы в команде корпокрыс не держим, - фыркнул Маро. А, значит, все-таки слушал.

- Ну мы-то не знали, - развел руками Тао Лан. – Очень жаль, конечно, что не выйдет с ним познакомиться. Личность поистине легендарная. Сами понимаете, интересно узнать, как ему удалось выжить.

- Еще познакомитесь, - заверил его Маро. – А если проставитесь, может, он даже расскажет вам, как все было.

«Слышишь, Батиста? Не хочешь выйти к фанату?» - ехидно добавил он по радиоканалу.

Батиста грязно выругался и отключился.

- Запомню, - серьезно кивнул клиент и наконец переключил внимание на остальной арсенал. – Выбор у вас, конечно, впечатляет.

Он подошел ближе и наклонился рассмотреть тяжелый гранатомет AMR129-Y, модифицированный под ториевый заряд. Это была любимая игрушка Маро, которую он ласково называл «Искорка». «Искорка» уничтожала все живое на площади 128 кубических метров в открытом пространстве и 165 кубических метров в закрытом, обладала дальностью до 1500 метров и весила 13,6 кг. Еще до модификаций ее было запрещено провозить в гражданском пространстве любой без исключения колонии, а после модификаций даже один выстрел по живому составу классифицировался как военное преступление.

- Какая прелесть, - восхищенно пробормотал Тао Лан.

- А у вас хороший вкус, - оживился Маро и подошел ближе. – Она переделана под ториевый боезапас. Бьет гораздо мощнее и дальше стандартной, и все это - при минимальном радиационном загрязнении. Да еще и полностью безопасна для стрелка! Единственный минус – отдача такая, что руку на пару минут парализует. Но к этому привыкаешь.

Тао Лан перевел взгляд на вышеупомянутые руки Маро, и восхищения у него поубавилось. Темную кожу локтей и предплечий покрывали несимметричные разводы серо-бурого и грязно-розового цветов – старые ожоги. Их Маро заработал задолго до того, как присоединился к команде «Вестиж» - как он говорил, еще в подростковом возрасте, когда только учился работать со взрывчаткой. Однажды, когда дела шли относительно хорошо, Элиа предложила оплатить ему коррекцию шрамов. Он отказался.

- Только парализует? – вежливо уточнил клиент.

Маро проследил за его взглядом и спешно пояснил:

- Это не оттуда! – И, немного помолчав, зловеще добавил: - Потому что если, чисто теоретически, «Искорка» сбойнет и травмирует стрелка, вряд ли у него вообще останутся руки.

Тао Лан внезапно фыркнул.

- Если бы вас услышали трименидские чиновники, их бы схватил коллективный инфаркт.

- Это да, - подхватил Маро, и оба расхохотались. Элиа вежливо улыбнулась за компанию. Ей явно не хотелось надолго оставлять арсенал распахнутым настежь на планете с такими чувствительными чиновниками. Однако она почему-то выжидала. Может, не хотела оскорбить клиента.

Отсмеявшись, Тао Лан вновь принялся изучать арсенал. На этот раз его внимание привлекла полная противоположность «Искорке» - игольник «Колибри». Он представлял из себя трубочку 11 сантиметров в длину и 4 миллиметров в ширину с крохотной ручкой-колечком, которая крепилась на указательный или средний палец. Издалека его можно было принять за необычную сигарету или своеобразное украшение. А если подойти ближе, вполне можно было нарваться на ядовитую иголку, которая за считаные минуты растворялась внутри тела, оставляя лишь крошечный прокол на коже. К тому времени жертва обычно уже была мертва.

«Колибри» отлично подходила для работы под прикрытием или тихого устранения цели в толпе средь бела дня. В открытом бою она становилась полностью бесполезна: максимальная дальность выстрела составляла лишь четыре метра, и после каждого требовалась длительная перезарядка. К тому же извлечь неиспользованный заряд, не повредив, было невозможно.

- Это игольник, да? – уточнил Тао Лан и осторожно поднял его двумя пальцами. – Какая тонкая работа. Что это за материал? Выглядит очень нетипично.

- Керамопластиковый композит, - сказала Элиа. – А механизмы из стеклопластика.

Брови Тао Лана взлетели чуть ли не к самым волосам.

- Очень нетипично, - медленно повторил он. – И… чем обоснован такой выбор?

- Как вы и сказали, нетипичностью, - пожала плечами хозяйка. – Мало кому придет в голову настроить детектор оружия на керамкомпозит.

- Умно́, - кивнул Тао Лан. – Боюсь представить, во сколько вам обошлось это изделие.

- Оно себя вполне окупило.

- Не сомневаюсь. А чем стреляете?

- Зависит от ситуации. Обычно ядом. В редких случаях парализующим токсином.

- Хм. А как определяете дозу?

- По принципу «лучше перебрать, чем недобрать», - сухо улыбнулась Элиа.

Кажется, Тао Лану не понравился этот ответ, но он не стал настаивать.

- Это работает только на людей? – уточнил он вместо этого.

- Да, если у них нет специальных токсиновыводящих имплантов. А их, как правило, нет. – Элиа начинал раздражать этот допрос, но предлога свернуть диалог пока не представилось.

- То есть на киборгах не работает, - задумчиво пробормотал клиент и в упор посмотрел на Тринадцать – впервые за свой визит.

И тут она вспомнила, что когда игольник брали в последний раз, он так и не использовался.

А потом Тао Лан направил дуло на нее и выстрелил.