Антимаг: Праведный путь

Пролог

Стоя на "Разбитых лугах", я как раз заносил меч для финального удара, когда перед глазами моргнуло красное уведомление.

[Внимание: Сервер будет перезапущен в связи с обновлением. Всё в штатном режиме.]

Я сбился с ритма и чуть не пропустил удар моба. Рядом заржал Злыдень.

— Слушай, — я перевёл дух, убирая меч в ножны. — Что за хрень? Сегодня же патчей не было. Я календарь смотрел.

Злыдень подошёл, хлопнул меня по плечу — да так, что я шатнулся. Он всегда не рассчитывал силу. Но его рука схватила меня за локоть, не давая упасть.

— Да будь спок, нормуль всё. Наверное, опять кто-то пиво пролил на сервер. Перезапустят — и дальше фармиться, — он заржал, заливисто и оглушающе. — Я с тобой, старый...

Его голос стал странно далёким. Как будто он отдалялся, хотя стоял в двух шагах.

[Рестарт через три... два... один...]

Белая вспышка.

Я зажмурился, ожидая, что меня выкинет в реальность, что я сниму шлем и увижу потолок своей комнаты. Ничего. Только пустота.

А потом я оказался в главном меню.

Я замер. Сердце стукнуло раз, другой — и ушло в пятки. Вместо моего персонажа, вместо его доспехов и меча — пустота. Лишь одна кнопка: «Создать персонажа».

— Это что за… — голос сорвался.

Я поднёс руку к лицу. Кисть была прозрачной, окутанной бледной дымкой. Сквозь неё я видел тёмный фон меню. И надпись, парящую в воздухе:

[v 1.07.97 Эра Противостояний. Мир Эльвары.]

Я сглотнул. Пальцы нащупали привычные движения — туда, где должен быть шлем. Пустота. Я не могу выйти. Шлема нет.

— Чёрт, — выдохнул я. — Кнопки выхода нет. Совсем.

Вокруг, в серой дымке, клубились десятки других фигур. Они застыли, как изваяния. Я попытался шагнуть к одному — рука прошла сквозь, голос утонул в ватной тишине. «Они тоже здесь, — понял я. — Но я их не слышу».

Я тряхнул головой и нажал «Создать». Пол — только мужской, волосы — только чёрные. Никаких настроек внешности, только рост и класс. Ползунок роста — нововведение.

1,78м → 1,90м. Радиус атаки +5%. Расход голода +10%.

Я скривился. Оставил средний.

«Так. Классы… Воин. Маг. — Я пролистнул глазами. — Магов больше половины сервера, но я не хочу переучиваться. Я возьму свой».

Крестоносец. Здоровье 80. Выносливость 190. Манна 30 (недоступна, требуется открытие). Пассивка — Чувство манны.

И внизу — жирным шрифтом:

[Внимание: Вы выбрали класс, который не был доступен в предыдущей версии игры. Готовы ли вы принять последствия?]

Я замер на секунду. Вспомнил Злыдня, его хриплый смех, как он кричал: «Эйден, держи агр! Я тебя хиллю!».

— Да плевать, — буркнул я и ткнул подтверждение. — Десятый уровень на этом классе не для того, чтобы сбрасывать.

[Внимание: Класс Крестоносец доступен ещё 8 игрокам.]

Я усмехнулся. Восемь — ну хоть компания будет.

По привычке вбил свой ник — просто имя. Система одобрила:

[Крестоносец Эйден, Приветствуем в мире Эльвары. Да будет ваш путь праведным. Верните свет этому никчёмному миру.]

Я дочитал и только хотел спросить: «Какому ещё миру?», как глаза снова выжгло белым.

Падение. Я куда-то лечу, и гравитация наваливается грузом на грудь. В ушах свистит ветер. Я не знаю, что внизу — лава, вода, камень. Зубы сжаты до хруста, глаза зажмурены.

В голове пронеслось одна мысль: «Если я разобьюсь — я умру? Или я просто респавнусь?»

Ответа не было.

Глава 1: ВЫЖИВИ

Вспышка исчезла, и первое, что я почувствовал, — это холод. Каменные плиты под спиной были ледяными, будто их только что принесли из зимнего леса. Грудную клетку сдавило, я закашлялся, хватая ртом пыльный воздух, и только после этого смог открыть глаза.

Надо мной был каменный свод. Никаких украшений. Ни статуй, ни алтарей. Просто пустой зал, даже без божества. Я приподнялся на локтях, потирая ушибленный копчик — приземление вышло жёстким, но я был цел. «Я жив. Я не разбился». Мысль пришла не сразу, а спустя несколько секунд, когда я смог сфокусировать взгляд на серых плитах под собой.

Над головой всплыло прозрачное уведомление:

[Храм]

— Просто «Храм»? — я усмехнулся, садясь окончательно. — Без божества? Ух, бляха...

Я поднялся на ноги, ощущая, как холод пробирает до самых костей. По привычке распахнул меню — и оно послушно развернулось перед глазами. Никаких ярких иконок, никаких всплывающих панелей с подсказками. Только голый, словно бы недоработанный список.

Навыки: «Размашистый удар», «Удар щитом» — знакомо, старые добрые умения, которыми я пользовался сотни раз. А вот дальше...

«Рывок». «Жатва».

Я нахмурился и открыл описание каждого. Пальцы дрогнули, когда я понял, что вижу. Раньше этих навыков не было, но я узнавал их механику. «Рывок» — это тот же «Телепорт», только переименованный, но с изменённой стоимостью выносливости. «Жатва» — раньше она называлась «Хронос времени», давала кратковременное замедление противника. Теперь её описание звучало иначе: «Наносит урон, восстанавливающий часть выносливости».

Переименовали. Зачем? И почему у этих навыков другие цифры?

Я открыл статистику и присвистнул:

Сила: 8 Телосложение: 14 Мудрость: 3 Свободных очков: 0

— Очки фиксированы? — я перепроверил несколько раз, ткнув пальцем в пустую строку. — На следующем уровне я сам не решаю, куда их вкинуть? Это же бред. Серьёзно, это похоже на первый прототип игры, в который не должно было быть этого класса.

Я смахнул меню и провёл рукой по поясу. Клинок висел на месте — привычная тяжесть, уже родная. На спине, обмотанный верёвкой, щит. Я потянул за крепление — сидит надёжно. Кожаная броня — та самая стартовая рухлядь, которая спасёт разве что от первого удара крысы. Но хотя бы что-то.

Я направился к выходу. Ноги слегка подкашивались после падения, но я справился. Упершись рукой в каменный косяк, я прищурился, впуская в глаза солнечный свет, и замер.

Лес. Солнце. Радуга, пробивающаяся сквозь листву. Голубое, безоблачное небо — слишком идеальное, чтобы быть реальным.

В стороне от храма, прямо на поляне, бегало несколько десятков тварей. Я присмотрелся — это были не просто мобы, а помесь волка и ящерицы. Их чешуя блестела на солнце зеленоватым отливом. Над одним из них я заметил красную точку и красный ник — значит, он агрессивный, нападёт без предупреждения. Остальные носили жёлтую эмблему. Нейтральные. Не тронешь — не побеспокоят.

Я подавил желание сразу же кинуться в бой, оставшись возле проёма. Открыл карту и обомлел.

Туман войны.

— Это что за... — я замялся, подбирая слово. — В таком виде? Серьёзно?

Иконки работали, индивидуальные метки ставились, но на карте не было НИЧЕГО, что показывало бы, где я нахожусь. Ни города, ни точки респауна, ни даже названия локации.

Я захлопнул карту и почесал затылок. Спокойно. Я опытный игрок, я справлюсь.

Я обошёл храм по периметру, вглядываясь в детали пейзажа. С одной стороны, вдалеке, я увидел заросший мхом камень с едва заметными рунами. С другой — стеллу, выглядывающую из-за деревьев. Я сложил дважды два и прошептал:

— Стелла, храм... Значит, это «Восточные земли». Нубская локация, с неё многие начинали. За стеллой есть холм, а на холме — город. Дорога займёт полчаса, может, час. Надо топать туда, а там уже разбираться.

Я ещё раз осмотрел горизонт, запоминая ориентиры, и открыл инвентарь. На руке замерцала слабая голограмка, показывающая забитость сумок. Не густо: несколько склянок воды, восстанавливающих выносливость, пара кусков чёрствого хлеба и одно маленькое зелье здоровья на 50 HP.

— Богато, — буркнул я.

Я потянулся закрыть инвентарь, но заметил кое-что ещё. В углу меню горела иконка, которую я не сразу распознал. Я щёлкнул по ней и прочитал:

«Благословение». Условие: 5 уровень. Даёт мгновенное восстановление половины HP и накладывает слабую регенерацию на 10 секунд.

— Опа, — я подался вперёд, перечитывая ещё раз. — Это же... это раньше давалось на двенадцатом уровне! Я почти дошёл до неё в прошлой жизни, помню, как завидовал тем, у кого она была. А теперь — на пятом? Как же всё тут переёбано...

Я смахнул меню и снова провёл пальцами по инвентарю. Золота — ноль. Буквально ноль. Даже на покупку базовых зелий не хватит. Придётся или собирать травы, или валить мобов и надеяться на дроп.

— Нужно хотя бы тысяча, чтобы докупить нормальный комплект, — я потёр переносицу. — А у меня нет ничего.

Я перевёл взгляд на ближайшую толпу мобов. Жёлтые нейтралы, красный агрессор. Восемь, десять, двенадцать — я сбился со счёта. Мелкота, но если налетят всем скопом — не поздоровится.

— Неспешно, по одному, — прошептал я, обдумывая тактику. — Размашистый удар по толпе нельзя — они все набегут. Надо выманивать по одному, работать щитом.

Я замер на мгновение перед тем, как выхватить меч. Пальцы сжали рукоять, но сердце билось быстрее обычного. Я вспомнил, как в прошлой жизни меня убивали раз за разом — и я просто респавнулся у камня. А сейчас? Что, если я упаду и не встану? Что, если это конец? Я выдохнул и шагнул вперёд. Другого выбора не было.

Выхватывая клинок из ножен — лёгкий, сбалансированный, хорошо лежащий в руке. Перекинул верёвку с щитом на левое предплечье, проверяя крепление. Всё сидит надёжно.

Ноги сделали шаг вперёд. Дыхание выровнялось.

Первый бой. Первый страх. Я не знал, буду ли я чувствовать боль так же, как в прошлый раз, когда меня ударили магией. Не знал, останутся ли шрамы. Но я знал одно: если я сейчас не начну действовать — я останусь здесь навсегда.

Я шагнул вперёд, и трава зашуршала под моими сапогами.

***

Когда я приближался к монстрам, стал чувствовать слабоватый запах тины. Волосы колыхал ветер, и я ощущал тепло солнца на коже. Остановившись в паре десятков метров, я нахмурился.

— Раньше такого не было. Странно.

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение. Отбросив сомнения, перехватил меч поудобнее и начал медленно подходить, провоцируя агрессию.

Первая недоящерица бросилась на меня. Я встал в блок — её удар хвостом пришёлся в щит. Рука задрожала, выносливость сдуло на десяток, но ХП осталось нетронутым. Второй удар — лапой. Ещё минус десять. Я толкнул щитом, сбивая тварь с ног, и рубанул мечом. Два взмаха, и больше половины её ХП исчезло. Она заверещала.

И в этот момент три существа, до этого стоявшие с жёлтыми метками, вспыхнули красным.

— Чёрт, — выдохнул я.

Я добил первую и, сжав рукоять, попытался активировать «Рывок». Ничего. Навык не сработал.

В груди кольнул холод. Я только что мог умереть, если бы на меня налетели все четверо сразу. Но времени на панику не было — они уже бежали.

Я взмахнул мечом, активируя размашистый удар. Сплеш сработал — двоих отбросило, четвёртая тварь ловко отпрыгнула. Я сжал зубы и снова представил «Рывок» — на этот раз сработало. Я оказался в упор к твари, она взмахнула лапами. Первый удар я принял на щит, второй пришёлся по открытой руке.

Острая боль обожгла предплечье — это было не просто жжение, это была настоящая, живая боль, от которой темнеет в глазах. Я зашипел, но не выпустил меч. Минус 21 ХП. Сердце заколотилось где-то в горле. «Это реально. Это не игра», — мысль ударила сильнее, чем удар твари.

Несколько быстрых ударов — и она рухнула.

Я выдохнул, опуская меч и переводя взгляд на руку. ХП начало восполняться медленно, но неумолимо. Рана прямо на глазах затягивалась, словно её и не было. Я провёл пальцами по коже — жжение ушло.

— Вот это поворот, — прошептал я. — Запах, ветер, боль... всё другое. Слишком реалистичное, что ли?

Следом пришло уведомление:

[Система: Вам начислено 287 опыта]

Я кивнул. Мало, но для первой схватки пойдёт. Затем открыл чат. Пусто. Несколько вкладок — «Мир», «Группа», «Друзья», «ЛС». Я перещёлкал каждую — везде пустота.

Я открыл поиск и вбил: «Злыдень».

Такого игрока не существовало.

«Лиса».

Тоже пусто.

Я нахмурился. Вчера они были в списке друзей, а сегодня их нет. Как будто их никогда и не было.

Я выбрал вкладку «Мир» и написал:

«Хэй, есть кто живой вообще?»

Сообщение ушло, но повисло. Замигало и зависло. Я не понял, что это значит, но закрыл чат и опустился на корточки возле туш. Монеты, коготь, мясо, чешуйки. Я собрал всё в инвентарь, и на губах появилась лёгкая улыбка.

— Уже пара монет есть. С голоду не сдохну. Надо бы проверить, сколько там воды осталось.

Я открыл параметры. Шкала сытости показывала 95%. Я довольно кивнул — бой почти не потратил энергию. «Но рука ещё помнила боль, — напомнил я себе. — Это не сон. И не игра. По крайней мере, не та игра, что была раньше»

Я перевёл взгляд на других мобов вдалеке и снова сжал рукоять меча.

— Ещё пару заходов, и можно будет двигаться к городу, — пробормотал я, делая шаг вперёд.

***

Следующий час я провёл в ритмичном танце с местной фауной. Удар, блок, уклонение, ещё удар. Я привыкал к запаху крови, к тому, как мышцы напрягаются перед рывком, к тому, как боль от удара щиплет, но проходит через минуту. Мобы падали, опыт полз вверх, а в инвентаре копились монеты и чешуя.

К концу часа я смог сколотить небольшое состояние — но здесь изменилась ценность монет. В той версии, в которую я играл, была только одна валюта — «Золото». Теперь же их стало три: медь, серебро и золото, с соотношением 1 к 100.

Я открыл инвентарь и пересчитал добычу: шесть серебряных и двенадцать медных монет. В старой версии я бы знал, сколько это в золоте, но здесь я не понимал, хватит ли этого хотя бы на пару зелий. Остальное — части монстров: чешуя, клювы, когти. На окраине леса я нашёл несколько целебных растений — они давали слабую регенерацию в двадцать HP в течение десяти секунд. В принципе... пойдёт.

Я двинулся в сторону города, размышляя о странностях. Почему меня не реснуло в городе, как обычно, а выбросило в храме в глуши? Это не было типичным местом спавна. Я проверил журнал заданий — пустота, если не считать одной строчки:

[ВЫЖИВИ]

Ни стрелок, ни пояснений, ни награды. Просто слово. Глоссарий работал, карта работала, навыки работали. Но вместе они складывались в какую-то бессмыслицу. Как будто Система давала мне все инструменты, но каждый был сломан ровно настолько, чтобы я не мог им воспользоваться по-настоящему.

На втором уровне я открыл статы:

Сила: 9 Телосложение: 16 Мудрость: 3 Свободных очков: 0

Они менялись сами, без моего участия. Я нахмурился. Сила и телосложение растут, а мудрость так и осталась на тройке. Видимо, Система решила, что я буду тупым, но живучим. Или у неё просто нет плана для меня. Это было не типично для ММО — там ты всегда решаешь, куда вкладываться. Здесь... здесь я был лишь пассажиром.

Я провёл рукой по волосам, стряхивая пыль и чешуйки, и продолжил путь к городу. Лес начал редеть, и впереди уже угадывался силуэт стены.

Глава 2: Чёрная Пасть: Свой или чужой

Когда я перешёл через ворота, на уровне глаз возникло уведомление: «Безопасная зона». Я выдохнул. Здесь хотя бы не нападут.

Пройдя мимо игрока первого уровня — маг. Он сидел в подворотне, прижав ноги к груди. Его ХП было почти полным, но взгляд был пустым, как у человека, который уже не понимает, что происходит. Несколько других магов в капюшонах стояли у стены и о чём-то шептались — я не стал вслушиваться.

Я остановился у фонтана и выдохнул. Ноги гудели. Рука всё ещё помнила боль от удара. Я зачерпнул воду и сделал глоток — тёплая, чуть сладковатая. Это была игра. Но я чувствовал её, как реальность. И от этого становилось не по себе

Над головой всплыло уведомление: «Свежачок» — ускорение регенерации выносливости +3 на 10 минут.

— Хоть что-то работает, — буркнул я, усаживаясь на край фонтана.

Я осматривался по сторонам, когда заметил фигуру, приближающуюся ко мне. Воин. Но его ник заставил меня нахмуриться — «Слышащий». Я не помнил такого в списке друзей. Возле ника горел серебристый венок — как у меня. Он был крестоносцем.

Он подошёл и тихо произнёс:

— Здорова, Эйден.

Сел рядом. Я не убирал руку с эфеса.

— Здорова, если не шутишь. Чего хотел?

— Да так. Ты первый, кого я вижу из наших. Остальные где-то потерялись.

— Хрен их знает, — я пожал плечами. — Ты где появился?

Он махнул рукой в сторону стены:

— Да здесь. За стеной. Я вообще охренел, когда не на камне респанулся, а за ней. А ты?

— В храме. К югу.

Он задумался, потом кивнул:

— Храм? Не типичный спавн. Странно.

Он помолчал, а потом резко наклонился ко мне:

— Слушай, я хрен знает, что делать и как выйти, но ты видел эту хрень?

Он открыл рейтинг и повернул экран ко мне. Я посмотрел на цифры:

Сила: 6 | Телосложение: 12 | Мудрость: 5

— И что? — я не понял, на что он показывает.

Он мотнул головой в сторону группы воинов у таверны:

— У них нет второй таблицы. Только одна. Открой свой рейтинг.

Я вызвал меню. И замер. У меня тоже было две таблицы — но вторая была пустой. На ней, крупным шрифтом, горели цифры:

[Защита спадёт через 46:25:21]

Таймер медленно тикал, секунда за секундой. Я сглотнул.

46 часов. Я смотрел на цифры и чувствовал, как внутри всё холодеет. В любой нормальной игре таймер означал бы конец ивента. Но здесь... я не знал, что он значит. И это было самое страшное.

— Я даже не заметил сначала, — сказал я тихо.

Слышащий понизил голос до шёпота:

— Эйден, меня ещё кое-что пугает. Глянь на ту девку.

Я повернул голову к указанной цели — высокая лучница стояла у стены, затянутая в кожу. Я присмотрелся:

— Ну, нормуль. Ничего такая. В чём проблема?

— Долбик! Руну видишь?

Я прищурился и заметил на её жилете светящийся символ — тонкий, почти незаметный, но явно магический.

— Ну, вижу. И что?

Он рывком отогнул край своего жилета. Кожа была пустой. Ни руны. Ни символа. Ничего.

— Видишь? Нас словно вырезали. У всех есть, а у нас — нет. Как будто нас не должно быть здесь.

Его голос дрогнул, и я понял — он почти на грани. Глаза бегали, дыхание участилось. Он попытался схватить меня за плечи, чтобы трясти, но я не дал ему этого сделать — резко поднялся, упёр ногу ему в грудь и толкнул назад.

— Эй, успокойся! — сказал я, хотя мурашки уже пробежали по спине. — Не паникуй. Мы разберёмся.

Он вскочил, но я не стал ждать — развернулся и рванул в сторону. Спринт. Выносливость начала таять, но я бежал, пока его фигура не скрылась из виду. Сердце колотилось.

«Что за хрень только что произошла? Таймер, руны, его паника — я ведь сам чуть не поддался»

Я выдохнул, остановился у входа в лавку алхимички. Старая вывеска — как в прошлой версии. Если здесь хоть что-то осталось по-старому — она сможет помочь. Или хотя бы продать мне что-то, чтобы я пережил эти чёртовы два дня.

В голове крутилась мысль: «Почему нас только девять? Почему у нас нет рун? Почему у меня таймер?» Ответов не было. Но я чувствовал, что если я не найду их в ближайшие двое суток — я могу не пережить следующие.

***

Постучав несколько раз, я толкнул тяжёлую деревянную дверь. В ноздри ударил запах трав — сладковатый, приторный, с ядовитой ноткой, от которой першило в горле. Я сделал шаг и замер. Что-то шикнуло сбоку. Змея, обвившая сухое корявое дерево, смотрела на меня немигающим жёлтым взглядом. Я застыл на мгновение, но она не шевельнулась. Только язык выскользнул и спрятался обратно.

— Ох ты ж сука, — выдохнул я.

Внутри было темно. Через узкие окна и щели в стенах пробивались тонкие лучи света, выхватывая из полумрака пыльные полки, бутылки с мутными жидкостями, связки сухих кореньев. Я перевёл взгляд на стол — и увидел её.

Ведьма сидела, подперев рукой подбородок. Фиолетовые глаза смотрели на меня так, будто она видела меня насквозь. Ей было на вид лет восемнадцать, но я знал — в таких мирах внешность обманчива.

— Солнышко пришло, — протянула она голосом, в котором сочился яд и мёд одновременно. — Как удивительно. Какими судьбами в моей опочивальне?

— Я... хотел бы купить зелья, — сказал я, стараясь говорить ровно. — И, возможно, найти то, что поможет мне выжить.

Она наклонила голову, разглядывая меня как диковинную зверушку.

— Ты откуда такой взялся, солнышко? Весь из себя правильный, прям искришь весь. Или тебя уже кто-то покусал?

Я попытался сказать «Торговля», привычно ожидая диалоговое окно. Ничего. Только тишина и её взгляд.

— Ты блаженный? Или просто глупый? — она не отводила глаз, и в них была та же хищная затаённость, что и у змеи у входа. — Я не продаю просто так. Ты платишь цену, или уходишь. Но если уходишь — не возвращайся.

Я сглотнул. Над её головой висела стандартная шкала ХП и манны — как у любого игрока. Но что-то в ней было не так. Цифры дрожали, как будто под ними что-то пряталось. Я не мог понять, что именно, но внутри уже начало холодать.

— Мне нужны зелья, — повторил я твёрже. — У меня есть монеты. Медь, серебро. Пятнадцать штук на хилку.

Она усмехнулась, и этот звук был похож на шипение змеи.

— Пятнадцать? Ты смешной, сладенький. Я не беру монеты. Я беру то, что мне нужно.

Она взмахнула рукой — слабая вспышка, и лампа в углу зажглась сама собой, выхватив из тени её лицо. Я увидел шрамы на её скулах — тонкие, как паутина.

— Мне нужен сланец, — сказала она. — Чем больше, тем лучше. Принеси его — получишь что хочешь. Не принесёшь... — она замолчала, и улыбка её стала острой. — Ну, тогда и не уйдёшь, солнышко.

— С какой проблемой? — переспросил я.

— Поймёшь позже, — она чуть подалась вперёд. — Тысячи игроков застряли здесь. Никто не выходит. Никто не знает, почему. А я знаю. Но ты должен сначала доказать, что ты чего-то стоишь.

Я задумался на секунду. Всё это было слишком странно. Слишком опасно. Но у меня не было выбора.

— Куда идти?

Она улыбнулась — улыбка острая, как лезвие.

— На север по торговому тракту. Там есть пещера. В ней обитают оркоиды — маленькие, злобные ублюдки. Любят сидеть в темноте и ждать, когда кто-то сунется. В той шахте есть сланец. Принеси мне его — получишь что хочешь, солнечный человечек. И да, — добавила она почти небрежно, — они не оставляют свидетелей. Так что если ты тупой, я быстро найду другого.

Перед глазами всплыло уведомление:

[Помощь ведьме. Награда: неизвестна]

Я сглотнул.

— У меня нет оружия и нормальной брони. Если там оркоиды — меня перебьют. Ты хочешь получить сланец, верно? Может, поможешь с зельями?

Она помолчала, глядя мне в глаза. Змея на её плече чуть приподняла голову, и я понял, что она смотрит прямо на меня.

— Ты просишь помощи у той, кто может тебя и сожрать, — прошептала ведьма. — Я хочу получить сланец. Ты хочешь выжить. Это сделка. Но ты должен понять: я не даю просто так. Платишь — получаешь. Или уходишь ни с чем.

Я сжал зубы и выложил на стол все свои монеты — шесть серебряных. Она взяла их, пересчитала с лёгкой усмешкой, потом достала из-за балахона две склянки.

— Это исцелит твоё тело, — она пододвинула одну. — Это — исцелит твой разум. Только не вздумай их перепутать. Мозги не восстанавливаются так же легко, как мышцы.

Я посмотрел на характеристики: зелье здоровья — 50 HP, зелье маны — 50 MP. Я не знал, зачем мне мана, но внутри кольнуло предчувствие. Если она дала его мне, значит, оно мне понадобится. И я не хотел проверять это на своей шкуре.

— Забирай, — сказал я, перетаскивая зелья в инвентарь. — Всего шесть серебряных. Мне нужно больше.

— Больше? — она рассмеялась. — Больше придётся заработать, сладенький. Сделай моё дело — получишь больше. Сейчас я дала тебе ровно столько, чтобы ты мог дойти до пещеры и вернуться. Если, конечно, вернёшься.

Рядом замигала цифра «3» — я закрепил две склянки на поясе.

— Иди, солнышко, — прошептала ведьма. — Оркоиды ждут.

Я уже взялся за дверную ручку, когда она добавила:

— И, если хочешь совет... не смотри им в глаза. Они не любят, когда на них смотрят.

Я обернулся. Она сидела неподвижно, поглаживая змею. Змея смотрела на меня жёлтыми глазами.

— Он вернётся, — прошептала ведьма змее. — Они всегда возвращаются.

Я вышел на свет, тяжело захлопнув за собой дверь.

***

Выбравшись из города, я снова оказался в жёлтых землях. Пока шёл по тракту в сторону шахт, вспоминал условные обозначения: ЗЗ, жёлтая, красная, чёрная... Каждая зона имеет свои плюсы и минусы, но пока не надо соваться в красные и чёрные. Нужно вообще понять, как выйти отсюда, или как минимум не отстать по прокачке. Не хотелось бы отлетать на респ, когда включается «судный час»...

Судный час. Я помнил его из старой версии — раз в неделю на сервере проходил ивент, когда все игроки становились агрессивными и мирные зоны пропадают. Если он начнётся, а я буду в жёлтой зоне... лучше не думать.

Час пути прошёл в тишине. Тракт был пуст — ни игроков, ни NPC, ни даже мобов. Только ветер гнал пыль по камням. Это было странно. В старой версии здесь всегда кто-то был. Я ускорил шаг.

Шахта «Чёрная Пасть» появилась внезапно. Название она получила из-за того, как рабочие сделали вход — если смотреть с дороги в сторону пригорья, он отдалённо напоминал волчью пасть. Говорили, что ночью на входе загораются два красных огонька — как глаза. Но сколько я ни проверял в старой версии, ничего не видел. Может, врали. А может, просто не смотрели в нужное время.

Я направился внутрь. Валяющиеся кирки, пустые вагонетки, которые словно были погрызаны, частично разрушенные рельсы. Стены переливались от бурой жилы до светло-оранжевой. В воздухе витал запах плесени и слабый запах гари. Словно кто-то жёг костёр. Под ногами хрустела каменная крошка. Где-то в глубине капала вода — мерно, как метроном. И где-то далеко, за поворотом, я слышал тихое шипение. Не ветер. Что-то живое.

Я медленно вытащил клинок и положил руку на стену — холодная, влажная, покрытая чем-то скользким. Двинулся вперёд. Темнота сомкнулась за спиной. Теперь я не видел даже выхода. Только тьму впереди и капли воды где-то в глубине. Сердце билось чаще. Я сжал меч крепче и пошёл на ощупь.

***

Стена была холодной. Влажной. И... тёплой в одном месте. Я отдёрнул руку. Показалось? Или что-то живое грелось о камень? Показалось...

Из глубины доносился вой барабана — глухой, ритмичный. Сердце ускоряло ритм. Создавалось ощущение, что тьма обволакивает, сжимает, не даёт дышать.

— Почему нет этой чёртовой подсветки? Она же всегда была, когда я спускался в темноту.

Я заметил, как по стенам начало что-то бегать. Пригляделся — свет. Отблески костра. Треск. Капание воды.

Медленно подойдя к углу, я высунул голову. Семь гуманоидных тварей. Я узнал их. Оркоиды. Питаются мясом, обитают везде, где можно жить. Стайные существа... а это...

Я перевёл взгляд и увидел четырёх привязанных женщин.

«Чёрт. Когда игра успела стать реальностью? Их здесь никогда не было. В глоссарии говорилось, что женщины нужны для продолжения рода, но это никогда не обыгрывалось. Это была просто строчка. Просто текст. А сейчас...»

Я смотрел на них. На их лица. На пустые глаза. На верёвки, которые впивались в запястья. Внутри всё сжалось. Я хотел закричать. Хотел броситься к ним. Но не мог.

Семь оркоидов. Третий уровень. Я — второй. Красные метки. ХП от сорока до шестидесяти. Урон небольшой, но их слишком много. Если я умру здесь — они останутся. Если я умру здесь — я не узнаю, что это за мир. Сначала — бой. Потом — они.

Я посмотрел по сторонам и вспомнил слова ведьмы: «Не смотри им в глаза». Я помнил это из глоссария: если встретиться взглядом с оркоидом — он впадает в ярость. Становится быстрее. Сильнее. Я прикрыл глаза и начал медленно дышать.

Только не смотреть. Только не смотреть. Чёрт... не хочется испытывать боль...

По коже пробежали мурашки. Возле костра раздалось:

— Уга-вуга... буга...

Один из них поднял голову. Принюхался. Ноздри раздулись, как у зверя. Потом его глаза — жёлтые, светящиеся — уставились в мою сторону. Он вдохнул ещё раз. И заверещал:

— БУГА!

Гуманоид ринулся в мою сторону.

Первый — самый агрессивный. Бежит быстрее остальных. Если я блокирую его удар, я смогу контратаковать. Если их будет двое — отступлю в узкий коридор. Там они не смогут окружить. Я сжал зубы.

— Сука, ну потанцуем, тварь.

Выхватив щит, я подготовился их встречать.

***

Встав в стойку, я приготовился бить из-за щита. Смотрел на его туловище — голое, покрытое наростами. Неважно. Замах дубиной. Сухой треск. Я подошёл ближе, сделал два тычка. Стойка уменьшала урон, но позволяла принять удар на щит.

Они мешались, толкались. Я заметил, как выносливость стала падать пассивно. Опустил щит на секунду, отскочил, потратив часть выносливости, и снова поднял. Шкала замерла.

— Понятно. Если держу долго — персонаж устаёт, — пробормотал я, чуть не проморгав очередной удар.

Принял его на щит — рука дрогнула.

— Прут и прут... твари.

Выносливости осталось на треть. Я активировал «Жатву». Удары посыпались один за другим — кулдаун тридцать секунд, скорость +35%, урон +5%. Каждый удар тратил пять выносливости, но если попадал — возвращал пятнадцать.

Первый упал. Второй. Третий — я даже не считал. Жатва работала: каждый удар возвращал выносливость, но её всё равно не хватало. Четвёртый рухнул, и тут что-то ударило меня в бок. Сноп иск об стену. Я посмотрел на HP — половина.

— Сука.

Я сорвал с пояса склянку, вырвал пробку зубами и опустошил её двумя глотками. HP почти полное. Перехватил меч. Оставалось несколько секунд — я успел снести пятого. Баф пропал. Всё вернулось как прежде.

«Рывок». Размах. Удар. Толчок. Шестой пал.

Остался последний.

Он отпрянул на несколько метров. Я опустил щит, чтобы восстановить выносливость, — и тут он посмотрел на своих. И заверещал.

Не крик — визг, режущий, как пила по стеклу. Уши заложило мгновенно. Я пошатнулся — мир поплыл, картинка задрожала.

— А-а-а! Где шумоподавление?! — хотел крикнуть я, но не услышал собственного голоса.

Он начал наносить удары. Я чувствовал каждый замах на теле. Торс. Плечо. Рука. Меня отбросило к стене. Я выплюнул воздух из лёгких. Он продолжил напор. Я перекатился в сторону — услышал древесный треск. Его оружие разрушилось.

Он рванул на меня. «Рывок» уже откатился. Я кинул взгляд за его спину.

— Рывок.

Удар прошёл там, где я только что был. Я развернулся и вогнал клинок ему в спину. Меч вошёл с хрустом — я почувствовал, как лезвие прошло между рёбрами. Оркоид вздрогнул. Кровь хлынула на мои руки — тёплая, липкая. Я вырвал меч и отпрянул.

Он заметался, пытаясь заткнуть рану рукой. Потом упал.

Мне капнул опыт.

Я посмотрел на свои ТТХ. Выносливость — минус. HP — двадцать восемь. Мана — сколько и было. Я упал на колени. Руки тряслись. В ушах всё ещё звенело. Я смотрел на свои руки — кровь. Не моя. Я жив. Я, сука, жив.

Смех вырвался сам собой — хриплый, злой. Эхо разнесло его по стенам. Только потом я понял, что плачу. Или смеюсь. Я уже не разбирал.

Возле меня появились слабые огоньки. Выносливость стала нулевой, началось восстановление. HP тоже поползло вверх.

Я глянул на «Жатву» — откат ещё семь минут тридцать две секунды. Едва кивнув, я взял меч, щит и медленно направился к залу, где увидел их впервые.

***

Наконец придя в себя, я собрал с оркоидов всё, что могло иметь хоть какую-то ценность, и зашёл в подобие зала. Костёр, обрезки дерева, несколько дубин. И женщины.

Я подошёл. Система мигнула: крестьянки первого уровня. Отображалось только HP. Садины, ушибы, синяки. Все полуголые. Я скривился и нашёл узел на верёвке, перепилил его. Несколько освобождённых посмотрели на меня с выпученными глазами. Кто-то шептал слова благодарности. Кто-то упал, раздвинув ноги. Кто-то дрожал.

— Бегите, — сказал я и махнул клинком в сторону выхода.

Я понимал, что они в шоке. Не хотелось поворачиваться к ним спиной — вдруг набросятся. Отчаянные могут и голыми руками убить.

Одна вскочила и бросилась наутёк. Две, помогая друг другу, медленно потопали к выходу. Последняя осталась сидеть.

— Эй, ты чего? Вали отсюда.

Она всхлипывала. Я опустился на колено, осторожно заглянул в её глаза. Она смотрела в никуда. Руки дрожали. Губы шевелились, но я не слышал ни звука. Я наклонился ближе. Она шептала одно слово. Одно и то же. Я не разобрал — слишком тихо. Может, имя. Может, молитву. Может, проклятие.

— Обезумила, что ли? — прошептал я.

Она не пошевелила даже мышцей.

Я отпрянул на несколько шагов и начал собирать всё, что могло иметь хоть копеечную ценность. И тут загорелось:

[Система: Внимание, вы изменили путь. Свой или чужой... это неважно.]

— Как замучили эти загадки, — прорычал я.

Я огляделся и увидел подобие алтаря. Части костей вперемешку с ветками. На подножии лежали резаные фигурки из дерева. Я присмотрелся. Они были вырезаны грубо, но узнаваемо. Женщины. Маленькие, с раскинутыми руками. Я сглотнул. Оркоиды молились на них. Или хвастались. Или благодарили. Я не хотел знать.

Но мой взгляд привлекло не это. Я увидел предмет. Сланец. Но не обычный. Он переливался тремя цветами — от малахитового до светло-оранжевого, заканчиваясь чёрным, матовым. Каждый цвет держался несколько секунд, потом сменялся следующим.

Я поднял его. На ощупь — тёплый, гладкий. Казалось, он может выпрыгнуть из рук. Я положил его в сумку. Он всё ещё был тёплым.

Я развернулся и посмотрел на женщину. Она не двинулась. Я хотел что-то сказать, но не знал что. «Прости»? «Я не могу тебя спасти»? Это было бы ложью. Я просто ушёл. Иногда спасение — это просто уйти живым.

Глава 3: Счастливый Час

Возвращаясь обратно в город, я стал замечать, что по бокам от дороги стали ходить мобы 3–5 уровня. Появлялись вожаки — крупнее обычных. Тропп и Моа. Первый похож на маленького гоблина, второй — ходячий кустарник на ножках, который так и норовил стукнуть веткой по кому-нибудь. Заметил и других одиночек, кто фармил. Друг от друга держались подальше, но в бой не вступали.

Мимо прошёл маг первого уровня с посохом огня. Я прошептал:

— Будущий пиромант...

Мимолётная мысль. Я продолжил путь.

Шаг за шагом я приближался к городу. Мобы становились всё меньше по уровню. Людей — больше. Даже группы по два-три человека. В основном маги. Воинов — раз-два и обчёлся.

Проходя через ворота, я заметил, что стражники сменились. Один из них пробормотал:

— Волки борзеют. Семью Ларри загрызли час назад.

— И как их проворонили часовые?

Он перешёл на шёпот:

— Со слов Ванька, они ничего не слышали. А когда были в патруле, пятеро лежали на земле в форме круга.

— Да ну...

«Байки», — подумал я и ускорил шаг.

Приближаясь к лавке ведьмы, я несколько раз стукнул по двери и потянул за тяжёлое кольцо. Зайдя внутрь — всё тот же запах, мрак, сырость.

— Я принёс то, что ты просила.

Сначала ничего не происходило. Потом раздалось тихое шёрканье. Я повернул голову.

— Золотце, ты вернулся?

Я молча достал сланец и стал держать его в руках, повернув голову в сторону шёрканья. Она появилась из-за угла. Змея всё так же лежала на ней, обвивая шею. Я протянул сланец. Она улыбнулась во всю ширину, оголяя желтоватые зубы, осмотрела камень и спрятала его под подол балахона.

— Умница. Хорошо поработал, — она небрежно махнула рукой. — Теперь можешь быть свободен.

Я нахмурил брови. Высветилось:

[Задание алхимика выполнено.]

— А награда?

— Награда? — она спросила с наигранной ухмылкой. — Ты жив, и это главное.

Я потянулся к мечу, сделал шаг к ней — и меня словно что-то остановило. Я продолжил шаг с усилием и только хотел вытянуть меч, как высветилось уведомление огромными красными буквами:

[Ваш уровень не подходит для уничтожения Высшего Существа. Вы уверены, что хотите вступить в бой?]

«Чего?! Какого...»

— Маленький паладинчик решил показать зубки?

Я попытался рыпнуться — не смог. Только шевелил глазами. Даже гримасу не мог изменить.

«Ёбаная Горгона...»

Она стала приближаться. Я заметил, что её полоска едва дрожит. Уровень не первый — он мелькал, и среди проблесков я заметил цифру 50.

«Блять...»

Она подошла ближе. Змея стала размахивать хвостом, тихо шипя. В ту же секунду ведьма провела по моему носу пальцем и щёлкнула по лбу.

— Я иногда задумываюсь: ты достаточно умён или всё-таки глуп? Два качества в одном человеке не могут быть одновременно... Хм...

Подперев подбородок, она не отводила взгляд от моего лица. Я чувствовал себя как зверь в клетке, которая слишком мала. Затем она обошла меня, словно экспонат, и снова остановилась перед лицом.

— Не каждая птица феникс, но любая мечтает ей стать. Но что, если... — она замялась и снова улыбнулась. — Курица станет драконом?

Она рассмеялась. Я почувствовал, что могу шевелиться.

— Вали, пока я добрая.

Она отвернулась от меня, как от надоедливой мухи, и пошла куда-то вглубь.

Меня переполняла злость. Отчаяние. Шкала сытости — 43%. Денег нет. Желудок заурчал. Я сглотнул, но во рту пересохло. Голод — это не просто цифра. Это слабость в коленях. Это лёгкое головокружение. Это злость, которую не на кого выплеснуть.

Но жить хочется сильнее. Сдержав самолюбие, я молча развернулся и потопал к выходу.

***

Солнце клонилось к закату. Плавно, но погода всё та же. И от этого не делалось легче.

Мимо пробежала ребятня — дети лет четырёх-пяти. Я посмотрел по сторонам, вспоминая, где находится ближайший скупщик. Опустил взгляд, открыл инвентарь, посмотрел на лут и прошептал:

— Если не хочешь бегать — найди скупщика и продай оптом. Это было всегда. Это всегда работало. Ну должно же быть хоть что-то справедливое здесь?

Я посмотрел в сторону лавки ведьмы и шепнул:

— Сучка...

Сжав руку, я закрыл инвентарь и направился к скупщику.

Проходя через центральную площадь, где я сегодня пересекся со Слышащим, я направился в сторону ремесленников. В подворотнях слонялось несколько игроков. Все понакупали плащи, лица скрывали. Я же плаща не имел — да и лицо прятать смысла не видел. Ник-то было видно.

Дойдя до нужного проулка, я увидел троих в сыромятных куртках. Один подбрасывал в воздухе нож и ловко его перехватывал.

— Куда двигаешься? — встал передо мной амбал в два метра ростом. Над его головой горела полоска HP.

Я поднял голову и прошипел:

— Мне нужны умелые люди, которые умеют не создавать проблем. — Я кивнул за его спину. — Он, один из них. Доходчиво?

Он улыбнулся широко.

— Доходчиво. Значит, ровный. Хех.

— Ровный или кривой — не тебе судить.

Я обошёл его, как вода обтекает камень, и направился к скупщику. Когда я стал приближаться, он широко улыбнулся. Подле него было около двадцати ящиков с чем-то тяжёлым на вид.

Скупщик заговорил первым. Тихо, почти шёпотом, но я слышал каждое слово. Как будто он говорил прямо в моей голове.

— Приветствую, приятель. Любая сделка имеет свою цену. Показывай товар.

Он широко улыбнулся и достал увесистый кошель. Я нырнул в инвентарь и начал выкладывать всё, что у меня было. Даже дубины оркоидов. Он пересчитывал медленно, показушно тыкая пальцами, затем произнёс:

— За всё — двенадцать монет.

— Ну, серебром уже неплохо.

Он улыбнулся ещё шире.

— Нет, ты не понял. Медных монет.

Я широко выпучил глаза.

— Да вы усмехаетесь? Тут и когти, и дубины, и части мяса...

— Всё имеет свою цену. Коль не нравится...

Я одним движением загрузил всё обратно в инвентарь. Развернулся и направился к выходу. Передо мной возник тот же амбал. За спиной раздалось:

— Путник, всё имеет свою цену... Взять его.

Я даже не успел подумать. Тело среагировало само. Рывок сработал — я проскочил сквозь них, как сквозь воду. Кто-то закричал. Кто-то отшатнулся. Я перешёл на спринт и рванул прочь оттуда.

Я бежал, не оглядываясь. Сердце колотилось. Злость кипела в груди. Я только что потерял всё, что заработал. И всё, что получил, — это унижение. Второе за сегодня. Я сжал зубы. Я вернусь. Я вернусь и заставлю их заплатить. Всех.

***

Выбежав за ворота, я направился к ближайшему лесу — он был в километре отсюда. Нужно было собрать дрова. В рюкзаке оставалось несколько ломтей хлеба. Я съел их и продолжил бежать. Голод плавно рос, от двух кусков хлеба поднялся до 53% и остановился. Значок показал одну стрелку вниз — он начал падать снова.

Я бежал зигзагами, оббегая мобов, стараясь не провоцировать их просто так. Достиг окраин леса. Нашёл дырку под деревом, кивнул самому себе и начал подготавливать лежанку. Нашёл ветви, собрал листву по «правилам», активировал сборку. Пришлось ждать сорок секунд. После набор для костра оказался в инвентаре. Я нажал на него — меня выбросило из инвентаря. Красная зона не давала ставить предмет. Нашёл в паре метров в стороне подходящий клочок земли, поставил там костёр, насадил на длинную палку куски мяса недоящера и стал медленно обжаривать.

Над мясом загорелась зелёная полоска. Мясо зашкварчало. Слюни потекли по подбородку.

«Главное не профукать, когда оно начнёт подгорать, а то дебафф наложит ещё», — подумал я и начал засматриваться на языки пламени.

Внутриигровое время достигло 20:00. Высветилось уведомление:

[Внимание: Вы более 8 часов на ногах. Скорость атаки и восстановление выносливости уменьшились на 30%.]

Через несколько секунд пролетело другое:

[Система: Внимание. Настал Счастливый Час. Весь опыт умножается вдвое.]

Счастливый Час. Двойной опыт. Я усмехнулся. Конечно. Именно сейчас, когда я не могу даже стоять. Система будто издевается. Или проверяет. Я дожевал мясо и закрыл глаза. Нет. Сон важнее. Если я умру от усталости — опыт мне не поможет.

Дожарив следующий кусок, снял его с палки и начал медленно жевать. По рту потёк сок. Мясо было безвкусным. Только запах мяса, но без удовольствия. Сытость поползла вверх — 47%, и она росла.

Я открыл статистику:

Сила: 9 Телосложение: 16 Мудрость: 3 Свободных очков: 0 Здоровье: 96 Выносливость: 210 Манна: 30 (заблокирована) Опыт: 746/1000

Посмотрев на неё, я закрыл меню и продолжил жевать.

— Нужно дожать до третьего уровня. А завтра... завтра посмотрим. Или... плевать...

Глаза словно наливались свинцом. В желудке приятно заурчало.

— Может, чёрт с ним, с опытом? — я зевнул.

— Нет... я хочу выжить... Счастливый Час только ночью. Придётся осторожно пофармить монстров низкого уровня и накопить мяса. Если так мало платят в городе... и... не возвращаться в город... Нужно искать другой город... деревню... храм... что угодно, но не здесь... Слишком всё... плохо...

Завтра. Завтра я найду другой город. Или деревню. Или что угодно. Но не вернусь в этот город. Скупщик запомнил меня. Ведьма знает, кто я. Слышащий — сумасшедший. Здесь мне не место. Я пойду на восток. Там, за холмами, должна быть деревня. Я помню это из старой версии.

По щеке потекла слеза. Или жир. Я не разбирал. Мясо было безвкусным. Жизнь была безвкусной. Я жевал и смотрел в огонь. Завтра. Всё завтра. Сегодня — только сон.

Я закрыл глаза и молча жевал.

Глава 4: Волки воют по ночам

Свет ударил в глаза, как пощёчина. Не тёплый, не ласковый — резкий, белый, режущий. Я зажмурился и попробовал откатиться в тень, но тело не слушалось. Спина онемела, будто её приложили доской. Руки не разгибались. Пальцы скрючились, как у мертвеца.

Я всё-таки разлепил глаза. Радуга. Та же самая, на том же месте. Голубое небо. Роса на листьях — крупная, тяжёлая, как чужой пот. Я посмотрел на неё и почему-то подумал: «Вчера она тоже была. И позавчера. И будет завтра. А я — нет. Может, уже нет».

Сел. Плечи хрустнули. Одежда промокла насквозь, и от неё пахло землёй и чем-то кислым. Я растёр ладони, подышал на них. Холодно. Не игровой холод — настоящий, который забирается под кожу и остаётся там.

— Как в сказке, — прошептал я, и голос прозвучал чужим. — Только сказка — не про меня.

Кинул взгляд на бафы и дебафы. Пусто. Сытость болталась на 83%. Костёр догорел и тлел. В округе гуляли жёлтые страусоподобные существа — «падальщики». Первого уровня.

Падальщики. Я помнил их из старой версии — они питались трупами. Любыми. Игроков. Мобов. Друг друга. Если они здесь, значит, где-то рядом есть что-то мёртвое. Или кто-то.

Я огляделся. Лес был пуст. Только падальщики вдалеке. Ни игроков, ни мобов. Я выдохнул. По крайней мере, я не в ловушке. Пока.

Собрав волю в кулак, я прищурился.

— Первый уровень. Быстро дофармиться до третьего, а там уже и мяса прихватить, перья — и дать по тапкам на восток.

Я кивнул самому себе и кинул взгляд на тот злосчастный таймер. Заметил следующее:

32:12:22

32 часа. Я смотрел на цифры и чувствовал, как внутри всё сжимается. Вчера было 46. Сегодня — 32. Время уходит. И я не знаю, что будет, когда оно кончится. Я закрыл вкладку. Думать об этом — бесполезно. Нужно действовать.

Я мотнул головой и направился в путь.

***

Следующие полтора часа я провёл за беглым фармом. Солнце жгло шею, пот стекал по спине, но я не останавливался. Потому что если остановлюсь — сяду. А если сяду — не встану. Я оглядывался, как группа путников шагала куда-то по дороге в сторону востока. Один из них заметил меня, но мотнул головой, опустил её и пошёл прочь. У одного был посох. У другого — щит. Они шли быстро. Слишком быстро для тех, кто не спешит. И это мне не понравилось.

Я за это время успел нафармить около двадцати мяса и сорока перьев. Перья можно продать лучникам. Или обменять на стрелы. Я не знал. Но брал. Потому что брать — привычка. А привычки спасают. Монеты собрал, и общая куча сложилась в две серебряные. Я получил третий уровень и почти достиг четвёртого.

Статы стали следующие:

Сила: 10 Телосложение: 18 Мудрость: 4 Свободных очков: 0 Здоровье: 104 Выносливость: 220 Манна: 30 (заблокирована) Опыт: 1743/2000

Я кивнул, закрывая их, и, перейдя на быстрый шаг, направился куда и планировал, с мыслью: «Ну хоть с голода не сдохну».

***

Дорога была пыльная, ухабистая. Я слышал, как где-то далеко каркали вороны. И это было единственным звуком за последний час. Кроме моих шагов. По следам я понимал, что здесь прошло около десяти человек. По стёртости следа я примерно прикинул — от получаса до пяти часов. Вскоре, примерно через три часа, я достиг деревни Добрянка. Она пролегала рядом с речкой, имеющей аналогичное название.

Приближаясь, я готов был к любым вариантам развития событий. Я не знал, что там. Люди? Пустота? Мобы? Может, там никого нет. Может, там все мертвы. Может, там такая же ловушка, как в городе. Но идти надо. Потому что стоять — смерть.

Таймер показывал 30:17:22. Я не знал, что будет, когда он дойдёт до нуля. Но я чувствовал, что время идёт. И это подгоняло.

Я посмотрел в сторону, где остался город, и прошептал:

— Я вернусь. Не сейчас. Не завтра. Но вернусь. И тогда посмотрим, кто из нас курица.

***

Не дойдя около километра до деревни, мне встретился старик. Он шёл на меня. На взгляд это был НПС. Я не придавал этому значения и хотел пройти мимо, как он окрикнул меня:

— Кто здесь?

Я обернулся, смотря на него. Его взгляд был пустым, холодным.

— Я чувствую тебя, — сказал он, и голос у него был не стариковский. Ровный. Как у человека, который давно перестал удивляться. — Свет и холод. Одновременно. Так бывает только у тех, кто ещё не решил, чем станет.

Он не смотрел на меня. Он смотрел в меня. Я это почувствовал кожей — как будто кто-то провёл пальцем по позвоночнику, медленно, позвонок за позвонком. В груди стало тесно. Я хотел отступить, но ноги не двинулись.

Я посмотрел на имя. Крестьянин. Просто. Ни титула, ни уровня. Только слово.

— Свои, — выдавил я. — Свои, старик.

Он не мигнул. Не улыбнулся. Просто стоял и смотрел, как будто ждал, что я скажу ещё что-то. Что-то, чего я сам не знал.

— Смотри осторожнее, солдатик, — сказал он наконец. — Волки воют по ночам. Скоро будет сбор.

— Сбор чего?

Он отвернулся. И я понял: он не ответит. Не потому что не хочет. Потому что я не пойму. Ещё не пойму. Он начал бурчать себе под нос:

— Сбор… сбор… разнотравье, земляники, и холодной голубики…

Я хотел спросить ещё. Но он уже отвернулся. И я понял: он не ответит. Не потому что не хочет. А потому что я не пойму.

Вообще потеряв нить, я посчитал, что начались какие-то бредни сумасшедшего. Но он шагал уверенно по тропе, упираясь на скрюченный посох.

Я запомнил слова. Сбор. Волки. Холодная голубика. Я не знал, зачем. Но запомнил. На всякий случай.

Развернувшись, я пошагал своей дорогой. Я не обернулся. Хотя хотел. Потому что знал: если обернусь — он будет смотреть. И улыбаться.

***

Достигнув деревни, когда солнце перевалило полдень, я видел, как жители по ту сторону ковыряются в полях, собирая созревшую пшеницу. Пахло свежим хлебом и навозом. Где-то лаяла собака. Дети кричали у реки. И это было так нормально, что становилось страшно.

Несколько женщин шли к реке. Проходя мимо меня, одна из них хикнула. Я не понял, что это было. Смех? Или что-то другое. Я не обернулся. Потому что знал: если обернусь — они замолчат.

Затем другая прокомментировала:

— Странно… дождя не было уже долго, а радуга до сих пор. Боги благословят нас.

Но она уже отдалялась от меня. Я взглянул на карту. Там, где я был, туман войны рассеялся и показывал области, где я уже был или задел край и «стригерил» прогрузку. Закрыв её, я снова осмотрелся по сторонам. Ни одного восклицательного знака.

Заметив старика, сидящего на скамейке и вяжущего корзину, я кинул взгляд на его имя. Старейшина.

Сближаясь с ним, я поднял руку на уровне груди в качестве приветствия.

— Здорова, мужик, что расскажешь хорошего?

Он поднял голову и посмотрел на меня серыми глазами. Его руки дрожали. Старые. В пятнах. Он вязал корзину медленно. Как будто каждый пруток — последний.

— Ещё одна заблудшая душа… эх… нам докучают волки. В харчевне у Владика уже собираются путники, такие как ты. Если сможешь помочь — отблагодарим вас. А нет… так пошлём весточку графу.

Опустив голову, он взял пруток и затем махнул головой в сторону правого плеча.

— Иди туда, не ошибёшься. Гам не прекращается. Все вы, чужаки, чудаковатые.

Я кивнул и успел только повернуться, как высветилось:

[Квест: Большая охота. Награда:сорок серебряных монет.Награда на выбор: меч из воронёной стали или стальной нагрудник.]

Я округлил глаза.

— Да ну нахер. Хоть что-то предсказуемое.

Сорок серебряных. Меч. Или нагрудник. Слишком хорошо. Слишком просто. Я ждал подвоха. Но его не было. Пока.

Выдохнув, я улыбнулся и направился к корчме. Я слышал гам. Голоса. Смех. Крики. И это было лучше, чем тишина. Потому что тишина означала смерть.

***

Корчма выглядела как большое одноэтажное здание, из окон шёл лёгкий дымок. Я подошёл, дёрнул ручку на себя — она поддалась. В ноздри ударил запах табака, хлеба, похлёбки, дешёвой браги. Глаза, привыкающие к темноте, уловили металлический проблеск. Я повернул голову и увидел вооружённый отряд. Два серебряных венка — крестоносцы, мужчина и женщина, два мага и вар.

— Опа, Эйден! Ты ли это?!

Я не сразу повернулся. Сначала — замер. Потому что голос был знакомый, а знакомых голосов здесь быть не могло. Я это уже проверил. В чате. В списке друзей. В пустоте.

Но я повернулся.

Он стоял у стола. Двуручник за спиной, ухмылка во всю рожу, и этот ник над головой — «Злыдень Писюхастый» — как будто ничего не случилось. Как будто вчера мы не хоронили пустоту.

— Злыдень? — сказал я, и голос сорвался. — Ты… ты ник решил поменять?

— Ага! — Он вскочил и пошёл ко мне, широко, уверенно, как будто мы расстались час назад. — Помнишь, в гильдштабе говорил? Ты ещё ржал, что это позор для клана.

— Запамятовал, — сказал я, и это была правда. Но не та правда, которую он имел в виду. Я не помнил, потому что не был уверен, что тот гильдштаб был вообще. Что тот мир был вообще. Что я — это я.

Он подошёл и хлопнул меня по плечу. Так, что я шатнулся. Так, что зубы клацнули. Так, как он всегда делал.

И я почти заплакал. Почти. Потому что это было первое прикосновение за два дня, которое не причиняло боль. Первое, которое было не от моба, не от врага, не от системы. Просто от друга.

— Ты чего? — он нахмурился. — Охренел, что ли? Или не рад?

— Рад, — сказал я. — Просто… рад.

Я не сказал, что думал. Что я уже почти смирился. Что я уже почти перестал искать. Что я почти поверил, что остался один. Я не сказал ничего. Просто стоял и смотрел, как он ржёт, и чувствовал, что что-то внутри меня, что уже начало остывать, снова теплеет. Ненадолго. Но теплеет.

Заметив, что у него горела цифра «5» — значит, Благословение было открыто.

— А ты шустрый, — произнёс я, смотря на уровень.

— Ты тоже не отстаёшь, мелкий! Хаха! — хлопнув меня за плечо, он потряс меня. Поворачивая меня фронтом к остальным: — Это Морра — тоже крестоносец, как видишь. — Он вскинул руку в сторону магов и воина. — Грег, Ультима и Кролик.

Кивнув группе, я прошептал:

— Быстро друзей находишь, Злыдень.

— Ну а хрен ли мне! Как-никак был замом «Защитников». Ладно, это лирика. — Он отстранился от меня. — Ну, это Эйден, как вы уже услышали, и короче… — Он снова повернулся ко мне. — Слушай, а покажи свои статы и таймер. Он тоже фиксирован?

Он открыл статы и таймер, повернул их ко мне. Сделав то же самое, мы удостоверились, что один в один всё, кроме стат, так как он выше.

— Хм… у меня не такие статы были, — проворчал он. — У меня мудрость почему-то… у тебя телосложение. Странно. Я-то думаю, почему у тебя ХП больше моего. — Почёсывая голову, за его спиной заговорила Морра:

— У меня в силу упор идёт. Почему-то статы фиксированы, но для каждого свои. — Проворчала она, говоря себе под нос.

Она посмотрела на меня. Долго. Как будто взвешивала. Потом кивнула. И отвернулась.

Встав, Грег заговорил следующим:

— Значит, ты дружок Злыдня. Хорошо… хоть что-то. Значит, пойдём фармиться вместе? Все же со старостой болтали, я думаю? Про волков все слышали?

Ультима взвыла как сирена:

— Да заткнись ты, балабол! Прежде чем…

— Я ещё нормально веду себя, а ты как та истеричка.

— Да тише вы, дамы и господа. Две бабы, четыре мужика… хреновый расклад, — заржал в голос Кролик и отпил залпом… что-то.

Он пил из фляги. Но пахло не брагой. Чем-то другим. Я не понял, чем. Но запомнил.

— Ладно, извиняюсь, — прошептала Ультима. — Просто умирать неприятно, а тут ещё и это. Каждая смерть оставляет шрам. Зудит, зараза. — Она почесала предплечье. Кинув взгляд, я увидел тонкую полосу, словно от ножа. — Я мультик, маг-мультик, четвёртый уровень. Решила пойти по двум ветвям сразу, как и раньше. Друид-пиромант. Могу и баф накинуть, могу и поджарить. Кстати, ещё могу сварить пару зелий. Если находили зеленоцветы и есть лишние склянки, могу сготовить. Думаю, пригодится. Только чур мне по два серебряных с каждого! — Она вскинула палец на меня и Злыдня.

Он, вскинув руки над головой, улыбаясь, заговорил:

— Конечно-конечно, без вопросов, дамочка. Зелья нынче дорогие, а ты вообще на вес золота. Так… давайте собираться. Насколько мне известно, это в пригорье. К северо-востоку отсюда, в двух километрах. Пойдём сейчас? К закату вернёмся обратно или завтра пойдём? Кто за щас?

Он вскинул руку и посмотрел на остальных, и остановил взгляд на мне. Я помотал головой и поднял руку.

— Только не заставляй чувствовать боль, — прошипел я сквозь зубы.

Как следом Кролик поднял руку.

— Грег? Девочки?

— Да хрен с тобой. Только не подставляйтесь под молнии, — Грег поднял руку.

— Четверо на два. Значит, идём, — хлопнув в ладони, он произнёс. — Ешьте, забивайте сытость до полна, чтобы дебафов не было.

Устремив взгляд на него, я прошептал:

— Какие дебафы?

Смотря мне в глаза, он вопросительно вскинул брови:

— Ты вчера не голодал?

— Голодал, но не смертельно.

— А… ладно… просто если сытость на 15%, у тебя дебаф на всё на 20%.

— А если ниже? — тихо прошептал в ответ.

— А хрен его знает. Погнали, погнали!

Он, схватив меня за плечи, развернул одним движением и затолкал в сторону выхода. Перед лицом высветилось:

[Злыдень Писюхастый приглашает вас в группу. Принять или отклонить?]

Я выставил палец и щёлкнул на «Принять». Слева в нижнем углу появились имена и класс игроков.

Оказавшись уже на пороге, я прошептал:

— Мда, это не рейд на десятом уровне при составе сорок плюс игроков.

Но это было начало. Первое. Настоящее. С живыми людьми. С друзьями. С шутками. И с болью. Которая будет потом.

— Чё ты там шепчешь?

— Ничего, — отмахнувшись, я приготовился следовать за Злыднем.

***

В течение следующих нескольких минут мы успели выдвинуться, построились в стандартную формацию «колонна» и следовали за Злыднем. Молча шагая и перелезая через простой плетёный забор, мы шагали в сторону короткой лесопосадки. Идя рядом с Моррой, я услышал, как она всё время что-то шепчет, и заговорил. Тихо.

— Морра, ты чего шепчешься?

— Знаешь, Эйден… — Она говорила тихо, почти под нос, но я слышал каждое слово. — Я не верю. Ни во что. Ни в систему, ни в богов, ни в этот лес. Всё это — брехня. Кто-то очень старается, чтобы мы поверили, но я не верю.

Она споткнулась о корень. Не упала — удержалась, выпрямилась, сжала кулаки так, что костяшки побелели. Потом разжала. Медленно. Как будто заставляла себя.

— На нас нет рун, — продолжила она. — Ты видел. Я видела. У всех есть. У нас — нет. Эта девка в городе умерла, а шрама не осталось. Ни у кого. Ни следа. Мы просто спим. И я хочу проснуться.

— Ты уже спала. В игре. Перед тем как…

— Нет. — Она резко остановилась. Повернулась. Глаза — сухие, но красные. — Это не сон. Сон — это когда ты можешь ущипнуть себя и проснуться. Я щипала. Каждую ночь. Я просыпалась здесь. Каждую ночь. Это не сон. Это — ловушка. И я не знаю, кто её поставил.

— А если не получится выйти?

Она долго молчала. Потом пошла дальше. Я думал, что она не ответит. Уже не ждал.

— Тогда я сдохну, — сказала она ровно. — Но не здесь. Не в этой грязи. Не в этом лесу. Где-нибудь. Где есть небо. Настоящее.

Я не стал спрашивать, где это. Потому что не знал. И она не знала. Но мы всё равно шли. Потому что стоять — было хуже.

Некоторое время мы шагали молча. Потом она, не глядя на меня, спросила:

— Тебе сколько?

— Двадцать три.

— Ясно.

Она больше ничего не сказала. И я не сказал. Мы просто шли.

— Я со Злыднем обменялась картой, — вдруг произнесла она. — Там, где он был, у меня открылось. Там, где он не был, а я была, я узнала, где находится стартовый город. Я вообще заспавнилась в маленьком клочке пустыни в окружении 7 лвл мобов, бляха. Двадцать блядских километров отсюда, понимаешь?!

На её ресницах появилась слеза. Или свет так бил. Не знаю. Я не стал вглядываться. Потому что знал: если увижу — она замкнётся. А мне не хотелось, чтобы она замкнулась.

— Понимаю…

— Нет, не понимаешь… хотя… это уже не важно…

— Эй, голубки, хорош там шушукаться, — пробормотал Злыдень.

Он улыбнулся. Но глаза были серьёзные. Как будто он знал, о чём мы говорим. И не хотел, чтобы мы продолжали.

Мы, кинув на него взгляд, молча затихли. На моих щеках появилась лёгкая румяна от неловкости. Я не знал, почему покраснел. Может, из-за её слов. Может, из-за того, что кто-то увидел нас вместе. Может, просто от усталости. Я не разбирал.

Дальше я уже шагал молча.

Глава 5: Тёмная лощина

Над головой высветилось: «Тёмная лощина». Рекомендуемый уровень 5+. Групповой данж.

Свет здесь был другим. Не тёплым, не серым — мёртвым. Он не падал сверху, а сочился из стен, как гной из раны. Чёрный, с багровым отливом. Я провёл рукой по камню — холодный. Не как камень. Как лёд. Как кожа мертвеца.

Воздух стал плотным. Я делал шаг — и чувствовал, как он входит в лёгкие, тяжёлый, влажный, с привкусом металла. Как будто я пил воду из ржавого ведра. Каждый вдох — с усилием. Каждый выдох — с облегчением.

Шаги отдавались эхом. Слишком громко. Я шёл тихо, но эхо было как от удара молота. Я остановился — эхо не остановилось. Оно жило своей жизнью. Оно шло впереди нас. Оно ждало.

Пахло сыростью. И ещё чем-то. Металлическим. Я знал этот запах. Кровь. Но не свежая. Старая. Как будто она впиталась в стены много лет назад и осталась там. Навсегда.

Ни мобов. Ни игроков. Ни звука. Тишина. Такая, что я слышал, как у меня стучит кровь в ушах. Я посмотрел на Морру. Она смотрела на меня. Мы не сказали ни слова. Потому что слова здесь были лишними. Здесь говорила тишина. И она говорила: «Уходите. Пока можете».

Ультима на ходу варила хилки и раздала каждому по две, а Злыдню как танку — три штуки. Она не смотрела под ноги. Руки делали всё сами. Как будто она варила зелья всю жизнь. Может, и варила.

Подготовив своё оружие и посохи, мы пошли вперёд. Злыдень достал двуручный меч и снова заговорил, хотя молчал весь оставшийся путь.

— Смахивает на данж со Сколлем, только… — он посмотрел на каждого из нас. — Какая-то бета версия его, похоже. Если что, учитывайте, что в релизе у него было две спецатаки, одна стандартная, а здесь три спецнавыка.

Он не улыбался. Впервые за весь день. И это было хуже, чем если бы он кричал.

— Что за третий? — прошептала Морра.

— Официального названия у него нет. Но в простонародье — «Аура смерти».

— Выжигает здоровье? — вопросительно вскрикнул Грег.

Я мотнул головой и, смотря на него, произнёс:

— Нет, у воинов есть аура на 50 лвл, которая уменьшает собственную атаку на 10 процентов, но даёт отхил на 20% от урона.

— Да бред, такое не может быть на лоу мобе.

Он посмотрел на меня как на идиота. Я не стал спорить. Потому что знал: он поймёт. Когда увидит. Если выживет.

Я махнул плечами, и мы продолжили свой путь.

«Аура смерти». Я слышал это название. В старой версии. Но там она была у босса на 60 уровне. А здесь — Сколль. Лоу. Бета. Что-то не сходилось. И это пугало.

Я сжал меч. Рукоять была холодной. Как в тот раз. В шахте. Когда я убил первого оркоида. Тогда я выжил. Но тогда я был один. А сейчас — нас шесть. И это было хуже. Потому что теперь я мог потерять кого-то.

***

Мы шли шаг за шагом. Я заметил, как Злыдень улыбался. Как-то странно. Но потом услышал шорох… его слышали все. Мы напряглись, и улыбка слетела с его лица махом. Он стал серьёзным.

Вскоре начали нас атаковать мобы. Обычные серые волки второго уровня. По пять-семь штук. Три волны. Мы справлялись достаточно легко. ХП не опускалось даже до половины. Я не почувствовал страха. Только ритм. Удар. Блок. Удар. Как в шахте. Только теперь я не один.

Затем мы попали в следующую «комнату». Там были пауки. Маленькие шестиногие твари, накладывающие дебаф «яд». Им не нужно было пробивать броню — сам факт касания. Яд длился 10 секунд, наносящий по 0,5 ХП в секунду. Смешно… но здесь была одна волна из более чем сотни особей.

Огромную роль сыграла молния Грега и размашистые удары Злыдня. Ультима чуть запаниковала, и у неё почти во всех случаях магия сбрасывалась. Она не могла закончить чары. Она шептала заклинания. Но слова рассыпались. Как бусины с порванной нитки. Я видел это по её глазам. Она боялась не пауков. Она боялась себя.

Морра же металась как кошка. Одноручный меч и уклонение. Она не кричала. Не ругалась. Только дышала. Ровно. Как будто танцевала.

Я и Кролик были как обычные ДДшники. Не лезем перед танком и прикрываем спину. Я бил по мелким. Они лезли со всех сторон. Яд щипал кожу. Я не смотрел на ХП. Просто бил. Потому что если остановлюсь — сожрут.

Следующая комната была огромной. На вершине камня лежал огромный волчара. Его глаза были закрыты, словно ему было наплевать на всё, что происходило вокруг. Но когда мы подошли ближе, загорелась полоса ХП. Она горела пламенем. Сколль…

Открыв свои веки, он смотрел жёлтыми глазами на нас. Я не видел, чтобы его пасть зашевелилась, но в голове появился голос:

«Снова людишки… какие неугомонные».

Голос был не в ушах. В голове. Как будто кто-то чужой залез в череп. И говорит. И я не мог закрыть уши. Потому что он был внутри.

Я резко закрутил головой. В голове мелькнуло: «У нас же нет телепатов. Что-то новое».

— Действуй как действовали до этого, — взревел Злыдень и бросился вперёд.

Прикрываясь щитом, я последовал за ним. Я не знал, что будет. Но я знал, что бежать некуда. Потому что сзади — пауки. Спереди — Сколль. А сверху — таймер. И он тикал.

***

Сколль не двигался. Смотрел. Ждал. Как будто мы были не угрозой. Как будто мы были едой, которая сама пришла к столу.

Злыдень ударил первым. Двуручник врезался в лапу. Искры. Сколль даже не вздрогнул.

— Держу! — крикнул Злыдень. — Бейте!

Грег выпустил молнию. Ультима накинула баф. Морра рванула вперёд. Я активировал «Жатву» и врубился в ногу.

ХП Сколля: 95%.

Он не атаковал. Просто смотрел. И это было хуже, чем если бы он бил. Потому что мы не знали, когда он ударит.

Ударил он внезапно.

Лапа снесла Злыдня в сторону. Тот отлетел, но удержался. ХП — 60%.

— Сука, больно! — заржал он. — Ультима, хил!

Она кинула заклинание. Злыдень поднялся.

— Переагриваю! — крикнул я, вставая между Сколлем и Злыднем.

Сколль посмотрел на меня. Жёлтые глаза. В них не было злобы. Только скука.

«Смелый. Но глупый».

Лапа пошла вниз. Я подставил щит. Удар. Рука онемела. Выносливость — минус сорок. ХП — минус пятнадцать.

— Ебаный… — выдохнул я.

Морра рванула сбоку. Удар. Ещё удар. Сколль мотнул головой. Она отскочила.

ХП: 78%.

— Работаем! — крикнул Грег. — Ещё немного!

Сколль взвыл. Не громко. Но по ушам ударило. Все закрыли уши. На секунду.

Этой секунды хватило.

***

Я открыл глаза. Мир дрожал. Медленно. Как под водой.

Я повернул голову. Искал его. Злыдня. Он был слева. Только что. Бил. Ржал. Живой.

Не было.

Я шагнул вперёд. Ноги ватные. Где он? Где?

Потом — увидел.

Спина. Пробитая. Насквозь. Кровь. Тёмная. Густая. Течёт по камню. Медленно. Как смола.

Я смотрел на его спину. И не мог поверить. Я знал эту спину. Три года. Может, больше. Он всегда шёл впереди. Всегда. Закрывал. Собой. Дурак.

Уведомление.

[Система: Злыдень Писюхастый покинул этот мир. Небо оплакивает своё дитя.]

Небо? Какое небо? Здесь нет неба. Только камень. Тьма. И кровь. Его кровь.

Я хотел закричать. Но не мог. Горло сжало. Как в шахте. Когда оркоид заверещал. Только тогда — было больно. А сейчас — тихо. Слишком тихо.

— Смерть конечна? — проговорил я вслух.

В эту же секунду лидерство передалось Морре. Она была следующая по списку. И пришло уведомление:

[Группа: Злыдень Писюхастый покинул группу]

Я хотел что-то произнести, но тень нависла надо мной. Я подставил щит. Минус тридцать выносливости.

— Ультима, лечи! Выдели меня и лечи! — взревел я и бросился вперёд, нанося удары по Сколлю, бегая между его ног.

Он заметался. Раздались десятки шагов в стороне, словно армада крыс бежала к нам, цокая ноготками.

Не поворачиваясь к источнику, я услышал в ухе, как произнёс Кролик:

— Они воскресли… сука… всех кого мы убили.

У босса было 10% здоровья.

— Херачьте Сколля! Он их поднял! — крикнул я.

Как на фоне раздалось:

— Это невозможно… — я уже не понял, кто из девушек это произнёс, но… это не имело значения. Я был весь в кураже.

Рывок. Снова удар щитом. Пошатнул его на секунду. Размашистый удар по ногам. 6%… 5… 3…

— А-а-а! Отвяжитесь, падлы! Хр-р-р…

В ушах раздалось чавканье. 1%…

«Это безнадёжно…» — в голове прозвучал тот же голос, что и перед началом боя… 0%… Полоска исчезла… Я нырнул в сторону. Громадная туша легла на землю так, что затрясся пол. Только когда я упал на спину, я увидел, что паучок был на моей груди. Он вскинул лапы, затем забился в агонии. Пепел… от него шёл пепел… По комнате разнеслись сотни верещащих голосов. Я оглянулся… В группе снова появилось ХП Грега, Кролика, но не Злыдня.

Сорвавшись, я бросился к последнему. Упав возле него, я смотрел на растерзанную спину, пробитый лоб от удара об камень.

В чате раздалось:

Группа. Кролик: эй,я живой? Вроде…меня тпхнуло к камню в деревне, откуда мы пошли.

Несколько секунд, я увидел, что и Грег написал следующее:

Грег: Хех, я тоже живой…только теперь шрам над глазом…жжёт…а где?..

Перевернул Злыдня на спину. Он безвольно раскинул руки. Взгляд стеклянный. Когда я положил руку ему на грудь, мне открылся инвентарь.

— Чего блять?!

— Значит, мы смертны всё-таки… — сбоку пробормотал голос Морры.

— Я… я же сама умирала… как так? — прозвучал шепчущий голос Ультимы. — Такое невозможно… либо все смертны, либо все бессмертные. ТАК НЕ БЫВАЕТ!

Она отшвырнула меня в сторону, так что я сел на жопу. Приложив руки к его груди, я увидел слабое свечение…

— Исцеление… — шёпотом пробормотала она.

Заклинание развеялось. Оно не нашло цель. Цели не было.

— Это бесполезно. Он труп, — прозвучал строгий голос Морры. — Нам… нужно будет это обдумать… не здесь… Его тело обладает физической оболочкой? — Она пожала плечами. — Хотя ты же его сам перевернул. — Она кинула на меня взгляд и, подойдя к его телу, взвалила его на плечо одним движением и, поворачиваясь, пробормотала: — Он делал лут только для лидера. — В эту секунду перед лицом мигнуло: «Вы лидер группы». — Иди собери лут. Мы пока доковыляем до выхода. Вставай, Ультима.

Она не плакала. Не кричала. Только сжала зубы. Так, что на скулах заиграли желваки. И я понял: она знала его. Дольше, чем я. Может, они были в «Защитниках» вместе.

— Как ты его подняла?! Там не было горячей клавиши.

— Возможно, для таких, как ты, и нет.

Далее она молча развернулась, а я так и остался сидеть на холодном полу, вдыхая запах гари, пепла вперемешку с кровью и лимфой.

— Так… нельзя… — прошипел я, схватываясь за голову.

Я сжал кулаки. Ногти впились в ладони. Я не чувствовал боли. Только злость. На Систему. На Сколля. На себя. Я не спас его. Я не понял. Я не успел.

***

Со Сколля выпал одноручный меч для воина/креста, 2 лвл. Статы чуть лучше моего. Несколько монет серебром и клык, описание которого гласит: «любой скупщик заплатит за него золотой». Но это было бы по логике игры. Но не сейчас.

Закончив со всем этим, я направился к выходу. Один… идя по трупам за свежим шлейфом крови, я постепенно достиг выхода. В стороне от лощины, метрах в ста у берёзы, Морра сидела на коленях перед самим телом. Ультима же стояла чуть сбоку, её плечи вздымались рывками. При приближении я услышал, как она скулит.

Морра, услышав мои шаги, открыла свой инвентарь и выбросила две лопаты. Одну протянула мне, вторую взяла сама.

— Земля здесь мягче, чем в реальности. За полчаса управимся. И это… — встав, она посмотрела мне в глаза. — Не хочу гнить. Лучше сожги в случае чего.

Я не ответил ей ничего. Я не хотел ни обещать, ни отвергать её слова. Найдя по заходящему солнцу восточное направление и проложив линию по западную, я принялся копать. Смотря на мои движения, Морра произнесла:

— Ты христианин?

— Да.

— Ясно.

Она встала рядом и молча стала копать.

— А ты кто?

— Атеистка.

— Ясно.

Она не спросила почему. Я не сказал. Мы просто копали.

На этом наш разговор закончился. Мы планомерно сняли плодородный слой, углубляясь где-то до метра. По лицу пошли испарины, выносливость от каждого взмаха уменьшалась. Отдышиваясь, я продолжал, пока не дошли до глины. Метр с копейками. Подхватив труп Злыдня, я спустил его в яму и, опустившись на колено, опустил его веки. На его лице была едва заметная улыбка. Может, мне и показалось.

Я видел его улыбку раньше. Когда он ржал. Когда хлопал по плечу. Когда называл меня «мелким». А сейчас — другая. Тихая. Как будто он знал что-то, чего не знал я.

Открыв его инвентарь, я забрал всё, кроме экипировки. Зелья, расходку, монеты… оставив только шмотки. Материзовав две медные монеты из кармана, я положил ему на веки, сложив руки на груди, вкладывая его меч.

— Не хорошо обирать трупы.

Не поднимая голову, я прошептал:

— Мёртвым оно без надобности. А нам жить.

Затем, вскочив, я схватился за край и выпрыгнул из ямы, перехватил лопату и начал закидывать тело. Морра посмотрела на меня как-то холодно, но не прокомментировала мои действия. Я не знал, что она думает. Может, осуждает. Может, понимает. Может, ей всё равно. Но она не сказала ни слова.

Вскоре лицо закрылось комком земли…

Таймер показывал 27:04:37. Я не знал, что будет, когда он дойдёт до нуля. Но теперь я знал другое: Злыдень не вернётся. И время идёт.

***

Закончив, мы развернулись и направились прочь. В течение получаса мы вернулись обратно — молча. Возле старейшины собрались уже Грег и Кролик. Они не встречали нас. Они уже выполнили квесты, и я заметил, как у Грега появился новый посох с небольшим фиолетовым камнем на макушке, Кролик же выбрал себе стальной нагрудник.

Сдав квест, я взял меч. Следом высветилось уведомление:

[Система: Вы достигли 5 уровня. Открыт новый активный навык. Скорость получения опыта для класса крестоносец повышена на 10%]

Я перевёл взгляд со старейшины. Он замолк. Окончательно. Встал и направился к одному из домов. Над Моррой раздалась слабая вспышка — она перевела взгляд на меня.

— Эй, это не честно! Почему вам, а не всем? — завозмущался Грег.

— Может, потому что нас стало меньше, — пожал я плечами.

— Ребят, не начинайте, — тихо возмутилась Ультима.

Повернувшись к ней, я вручил ей четыре серебряные монеты.

— Это за меня и Злыдня. Спасибо.

Повернув голову к остальным, промолвил:

— Пойдёмте в харчевню? Я только сейчас увидел, что сытость у меня тридцать семь процентов. Думаю, у вас так же. Поедим, подумаем, а дальше… будь что будет.

Кролик мне кивнул. Молча отпил из фляги и произнёс, поморщив нос:

— За тех, кого потеряли, и потеряем.

Он осушил флягу, заткнул её пробкой и первым развернулся в сторону корчмы. Остальные последовали его примеру. Только Морра остановила меня, вцепившись в предплечье.

— Что-то не так?

— Нам нельзя здесь находиться.

Вопросительно вскинув бровь, я спросил:

— Что ты имеешь в виду? Здесь ЗЗ, оружие никто применить не сможет. Да и нету здесь ещё путников. Сама посуди. Вчера всё началось. Кто-то ещё приходит в себя, только сегодня начали объединяться в группы. Основная масса впервые покинет город только завтра, сегодняшние мелкие отряды не в счёт.

— Я бы предпочла уйти куда-нибудь, — она держала меня уверенно, жёстко, словно от этого зависела жизнь.

— Успокойся. В ЗЗ никто никого не тронет.

Положив свою руку на её ладонь сверху, я сжал её… на секунду, может, две. Она меня отпустила. Я направился в корчму. Не пройдя десяток шагов, я услышал, как она стала догонять меня. Я кивнул, не зная зачем. Так надо было. Потянув за ручку, я зашёл внутрь.

***

Зайдя в таверну, я сел с остальными. Запах был тот же, та же атмосфера. Единственное — людей стало больше. Под вечер стеклись все местные жители. Бокалы гремели, НПС горланили, некоторые уже валялись прямо на столах.

Заказав себе за пятьдесят монет медяками кружку чего-то терпкого и похлёбку, я приступил к еде. Впервые за эти два дня я почувствовал вкус пищи. Пресно, но вкус… это было так знакомо и привычно.

Шкала сытости плавно поползла вверх. Я посмотрел вокруг. Грег ел размеренно, поглядывая на Ультиму, которая, в свою очередь, жадно поедала всё, что оказывалось в зоне её видимости. Кролик же, наполнив свою флягу, начал пить из горла, периодически подкрепляясь чечевичной похлёбкой.

Морра ела медленно, прислонившись спиной к стене. Она коротко окидывала взглядом группу, ела и пила, но медленно, словно в замедленной съёмке. После каждого глотка закидывала в рот какой-то листик и пережёвывала. Первый… второй… третий…

Мотнув головой, я почувствовал, как придавил мочевой. Встав, я направился к выходу. Вышел, зашёл за харчевню. Только приступив к делам, жидкость медленно зажурчала. Я смотрел по сторонам — как в тени что-то засветилось. Маленькое, круглое, желтоватое. Прищурившись, я обомлел. Над головой появился таймер: 00:11:27.

Меня сжало так, что я не смог шевельнуться. Перед глазами высветилось уведомление. Горящее алым.

[Система: Внимание, погиб крестоносец Альвар. 4 уровень. Погиб от руки игрока Сельдерей. Удача не была на его стороне. Скольких потеряем ещё?..]

В ту же секунду я заметил, как тучи ускорились. Словно началась перемотка. Быстрая — ясное небо затянулось тучами. Звёзды скрылись, пространство озаряла только луна… или что-то похожее на неё. Глаза стали медленно растворяться во тьме. Они стали отходить прочь. Только в последний момент я увидел. Волки.

Выйдя из оцепенения, я рванул в сторону таверны. Забежал через дверь — внутри ничего не изменилось. Но на полпути меня перехватила Морра и прошипела:

— Мы все получили уведомление. Они хотят опыт. Я хочу выжить. Ты видел, что погиб ещё один. Снова крестоносец. Открой глаза уже. Эйден, валим.

Сжав зубы так, что я думал — зуб сломается от давления, я кинул взгляд на остатки группы и гаркнул:

— Прячьтесь по норам, кто может. Волки идут!

Грег схватил посох. Кролик вскочил. Ультима замерла. Я развернулся.

Она уже стояла у выхода. Я приметил, как она едва кивнула, и исчезла в проёме. Дверь осталась нараспашку. Я вылетел следом за ней. Она стала удаляться. Я бросился следом.

***

Я не стал ждать. Развернулся и рванул к таверне. Не бежать. Предупредить. Влетел в дверь — внутри всё ещё гремели кружки, НПС ржали, Кролик пил. Никто не заметил, что небо уже не то.

— Слушайте меня! — гаркнул я так, что ближайший НПС поперхнулся. — Волки идут. Не мобы. Что-то другое. Таймер — одиннадцать минут. У всех.

Тишина. Грег замер с ложкой у рта. Ультима подавилась. Кролик медленно опустил флягу.

Морра уже стояла у выхода. Она знала. Она всегда знала. Но на этот раз она не командовала. Она ждала.

— Грег, Ультима — в подвал. Запритесь. Кролик — с ними. — Я говорил быстро, но чётко. — Морра — со мной. Мы отведём их.

— Ты сдурел? — Кролик вскочил. — Их много. Мы не…

— Их много, поэтому вы не пойдёте. — Я шагнул к нему. — Вы слабее. Вы умрёте. А мы — быстрее. И у нас есть шанс.

Я не знал, правда ли это. Но я знал, что если они пойдут — они умрут. А если мы с Моррой — может быть, нет.

Морра кивнула. Едва. И исчезла в проёме. Я вылетел следом.

Снаружи было темно. Не ночь. Тьма. Как будто кто-то выключил свет. И в этой тьме — глаза. Жёлтые. Много. Они не приближались. Они ждали.

Я рванул в сторону леса. Морра — следом. Я слышал их. Шаги. Мягкие. Быстрые. Ближе, чем хотелось бы.

— Не оглядывайся! — крикнул я.

— Я и не собиралась! — огрызнулась она.

Мы бежали. Ветки хлестали по лицу. Корни хватали за ноги. Таймер в углу зрения тикал. 00:09:14. 00:08:02. 00:06:47.

Я не знал, куда мы бежим. Я не знал, что будет, когда таймер дойдёт до нуля. Но я знал одно: я сам принял это решение. И если мы умрём — это будет мой выбор. Не Морры. Не системы. Мой.

Глава 6: У страха глаза велики

Мы выбежали из леса на поле. Пшеница стояла по пояс, тяжёлая, золотая — и от неё пахло хлебом. Настоящим. Я успел вдохнуть этот запах, прежде чем за спиной завыло.

Не волки. Ветер. Нет — волки. Вой шёл из-за кромки леса, оттуда, откуда мы только что выбежали. Низкий, протяжный, на несколько голосов сразу. Я обернулся.

Таймер показывал 00:00:12.

Двенадцать секунд. Не знаю, до чего. Не знаю, что будет, когда он дойдёт до нуля. Я знал только одно: стоять — нельзя.

Я повернул голову в сторону — и увидел баржу. Не типичную. Стальную. Она стояла на границе леса, чёрная, приземистая, с ржавыми потёками по бортам. Такие не строят в Эльваре. Такие строят где-то в другом мире.

Я смотрел на неё, как заворожённый. Потом перед глазами вспыхнуло:

«СБОР!»

Одно слово. Красное. Горящее. Как будто кто-то провёл раскалённым железом по сетчатке.

Я не знал, что это значит. Я не знал, почему система показывает мне именно это. Но тело среагировало раньше головы — я толкнул Морру в сторону баржи, и мы побежали.

Колоски хлестали по лицу. Я ломал их, давил, спотыкался о скрытые в земле корни. Морра бежала рядом — я слышал её дыхание, рваное, злое. Баржа казалась такой близкой. Слишком близкой. Я знал, что так бывает — когда цель рядом, а расстояние не сокращается.

Шуршание. Справа.

Я повернул голову и увидел, как колоски расходятся — что-то шло наперерез. Не раздумывая, выхватил клинок. Рывок. Взмах. Половина ХП волчары — как не бывало. Он заскулил, отскочил, растворился в пшенице.

Морра уже пробегала мимо. Я оглянулся — за нами, из леса, выливалась стая. Не волки. Глаза. Десятки. Сотни. Жёлтые. Они не бежали. Они шли. Уверенно. Медленно. Как будто знали, что мы всё равно не уйдём.

Я рванул следом за Моррой.

Шаг. Ещё шаг. Дыхание сбилось. Пшеница цеплялась за ноги, как чужие руки. Я видел, как Морра добежала до баржи и остановилась — искала вход. Я подбежал — и увидел дыру в обшивке. Рваную, как рана.

— В дырку! На первый ярус! Наверх, ищи!

Она залетела туда. Я — следом. Потратил несколько секунд. Слишком много. За спиной я слышал, как пшеница шуршит под чужими лапами.

Внутри баржи было темно. Пахло ржавчиной и чем-то горелым. Увидев лестницу в полумраке, я взмыл по ней — ступени скрипели, прогибались, но держали. Наверху была дверь. Обычная. Деревянная. С амбарным замком.

— Серьёзно?!

Я замахнулся клинком, ударил навершием. Хруст. Замок отлетел. Я забежал в каюту — Морра за мной. Снизу раздалось тяжёлое дыхание. Волк. Неуклюже. Но поднимается.

Я закрыл дверь. Прижал руками. Увидел засов — щёлкнул. Следом раздался удар. Раз. Два. Три.

— Открой, это я. Твоя мама… Вика…

Я распахнул глаза так широко, что они должны были выпасть.

Голос был человеческий. Женский. Мягкий. Тёплый. Он не принадлежал этому месту.

Четвёртый удар. Пятый.

— Открывай…

— Иди нахер, сука…

Я не узнал свой голос. Он был чужим. Хриплым. Злым.

— Смотри.

Я резко развернулся.

За иллюминатором стоял Белый волк с голубыми глазами.

В голове сразу промелькнуло: «Фенрир». Не знаю, откуда я знал это имя. Оно просто было там. Как будто всегда.

Он сидел спокойно. Миролюбиво. Как послушная псина. Смотрел прямо в душу. За спиной дрожали петли — с той же силой. Волк был один. Стая стояла позади, не приближаясь. Ждала.

Я подошёл к иллюминатору. Не отводя взгляда. Стекло было холодным. Я чувствовал его сквозь пальцы.

— Хватит бегать. Ты загнал меня в ловушку, забери, если сможешь. Кишка тонка. Я убью любую тварь, зашедшую сюда. Ты понял?

Я не знал, зачем это говорю. Он не понимал слов. Или понимал? Что-то в его глазах было такое… человеческое. Слишком.

Я взмахнул мечом и ударил эфесом в стекло. Оно покрылось мелкой паутинкой трещин. Волк наклонил голову набок. Не отвёл взгляда. Смотрел, как будто изучал. Как будто решал — убить или нет.

Потом взмыл. Резко. Приземлился на лапы. Рыкнул — и стая перестала кружить вокруг баржи. Он завыл. Во всю глотку. Низко, протяжно. У меня задрожали кости. Или я так хотел в это верить.

Он рванул в сторону деревни. Стая — за ним. Пшеница сомкнулась. Тишина.

Я развернулся. Деревянная дверь держалась на честном слове. Петля почти выбита. Из засова торчали гвозди. Дверь перекошена. Ещё один удар — и она бы упала.

Я сполз на пол. Ноги не держали. Спина нашла стену. Я посмотрел на Морру. Она смотрела на меня. И в её глазах было что-то, чего я не хотел видеть. Страх. Настоящий. Не за себя. За меня.

Мир поплыл. Веки налились свинцом.

***

Солнце. Свет. Тёплый. Не режущий. Я чувствовал под руками землю. Пальцы сжимали траву. Мокрую. Настоящую. Не пшеницу. Траву.

Я открыл глаза. Колосистое поле. Небо. Высокое. Синее. Настоящее.

Тихий всхлип. Потом тишина.

Я повернул голову. Морра сидела рядом. На коленях. Над её головой — полоска ХП. Имя. Венок. Всё как обычно. Но что-то было не так. Я присмотрелся. На её руке — свечение. Маленькое. Слабое. Руна. Не такая, как у магов и воинов. Меньше. Проще. Но она была.

— Ты живой…

Голос сорвался. Я видел, как она смотрит. Как будто не верит.

В глазах зарябило. Потом всё восстановилось. Странный глюк.

— А… — Я упёрся на локти. Посмотрел по сторонам. — Где баржа? Это…

Прищурился. Сделал ладонью козырёк. Увидел дым. Далеко. Там, откуда мы сбежали. Чёрный. Густой. Баржи не было. Только дым.

— Дым… Я рада.

Она положила руку мне на плечо. Слегка тряхнула. Пальцы были холодными.

— Рада чему?

— Не важно. Мы выжили… Остальное неважно… Открой карту, Эйден.

Я нахмурился. Открыл. И обомлел.

Туман войны рассеялся. Не весь. Но там, где мы были — города. Деревни. Земли. Всё как раньше. Только… Добрянка была перечёркнута крестиком. И ещё три деревни. Одна в красной зоне. Три в жёлтых. Я смотрел на эти крестики и чувствовал, как внутри что-то сжимается. Это не просто метки. Это могилы.

Я закрыл карту. Подскочил. Посмотрел на свою руку. Обвёл руну пальцами — она слегка засветилась. Ответила. Как будто узнала меня.

Я открыл меню. Посмотрел туда, где должна быть кнопка выхода. Её не было. Шкала голода в норме. ХП полное. Пятый уровень. Всё как обычно. Кроме руны. Кроме крестиков на карте. Кроме тишины, которая стала другой.

— Морра, кто-нибудь выжил в деревне, не знаешь?

— Игроки — да. А НПС — нет.

Она произнесла это ровно. Ледяным голосом. Хотя минуту назад всхлипывала. Из-за меня? Или из-за себя? Я не знал.

— Точка респа пропала, мы почему-то живы, появилась руна. Морра. — Я повернул голову в её сторону. — Скажи, что было.

Она долго молчала. Смотрела в землю. Потом заговорила. Тихо. Без эмоций.

— Ты пропал… Пять секунд… Затем появился… Баржа исчезла… Время пролетело для нас с тобой. Ночь… Хлоп — и всё, мы тут. — Она подняла руки на уровне груди. — Не задавай мне такие вопросы, на которые я не знаю ответа.

— Ладно… Понял…

Я встал. Отряхнул штаны. Посмотрел на восток. Там, за холмами, должен быть город. Большой. Пустынный. Не такой, как тот, где мы были. Другой.

— Выдвигаемся… Куда-нибудь… В другое место. Нам нужно снаряжение и опыт… Много опыта, потому что мы не достойны ещё.

— Чего же? — Она выпучила глаза.

— Не знаю… — Я улыбнулся. Широко. Может, слишком. — Я не на всё знаю ответ.

Подмигнул. Развернулся. Пошёл в сторону тракта. Сжал кулаки. Ногти впились в ладони. Я не чувствовал боли. Только злость. И что-то ещё. Что-то, чему я не знал названия. Может, страх. Может, надежду. Может, всё сразу.

Я шёл на восток. Хватит бегать. Хватит.

Глава 7: Контракт

Ветер трепал волосы. Погода так и не думала налаживаться. С тех пор как в логе системы вспыхнули имена двух мёртвых крестоносцев, небо словно треснуло — солнце больше не пробивалось сквозь тучи, и мир вокруг стал серым, будто выцветшим. Даже трава под ногами казалась пепельной. Даже воздух.

Я шёл и бормотал под нос, не отрывая взгляда от таймера. Тот первый, что висел надо мной с самого начала, всё ещё тикал. 13:47:21.

— Свет и холод... холодная сирень... сбор...

— Эйден, ты уже час повторяешь одно и то же. Как заворожённый.

Я повернул голову к Морре. Она шагала чуть позади, настороженно поглядывая по сторонам. Её рука не отпускала рукоять меча. Я заметил, что она стала чаще оглядываться. Как будто чувствовала что-то, чего не видел я.

— Не обращай внимания. Я пытаюсь найти смысл.

— Зачем искать то, что не поможет?

— Результат может удивить. Или огорчить. Но иногда это лучше, чем не видеть вовсе. Ты сама не находишь логику?

— Какую?

— Баф на опыт после смерти Злыдня и второго креста. Изменение погоды. Этот «Сбор». Что, если это чистка? Что, если Система отфильтровывает тех, кто выживет? Не просто же так руны появились. Может, мы теперь тоже бессмертны. Хех.

— Только не хочется это проверять.

Я усмехнулся. Бросил взгляд на миникарту. Метка. Одна. Приближается. Быстро. Слишком быстро для моба.

Я повернул голову в сторону источника. Никого. Но метрах в десяти трава приминалась. Медленно. Пятно за пятном. Словно по ней шёл невидимка. Или кто-то очень тихий.

— Что за...

Чёрт!

Из ниоткуда появился человек. Я успел выхватить меч и стянуть щит с плеча — но он уже кинулся вперёд. Не на меня. На Морру.

Она парировала. Клинок звякнул о клинок. Искры. Но над её головой вспыхнула иконка: Отравление. Она зашипела сквозь зубы.

— Сволочь... Отравил.

— Он же даже не попал! Ты смогла контратаковать!

— Не... идеально...

По её кисти потёк тонкий ручеёк. Красный вперемешку с зелёным. Кровь и яд. Я видел, как она сжала зубы. Как её пальцы на рукояти побелели.

Я поднял щит и меч. Заслонил её. Передо мной стоял игрок. Шестой уровень. Против моего пятого и её четвёртого. Над его головой горел ник: Сельдерей.

— Ты какого лешего творишь?! — рявкнул я. — Ты такой же, как мы!

Он не ответил. Лицо скрывал синий шарф. Но глаза — карие, холодные — смотрели прямо на меня. Каштановые волосы выбивались из-под капюшона. Он стоял расслабленно. Слишком расслабленно. Как человек, который делал это раньше. Много раз.

Но я заметил другое. Его плечи. Они опущены. Не расслабленно — устало. Он дышал тяжело. Глубоко. Как будто бежал долго. Или шёл. Или не спал. Я не знал. Но что-то в нём было не так. Что-то, что говорило: он не хотел этого.

— Контракт, — произнёс он грубо. — Ничего личного, сопляк.

И сорвался с места.

***

Рывок. Я интуитивно занял широкую стойку, прикрыл торс щитом — удар обрушился на меня, и я проехался по мокрой траве, оставляя борозду. Рука онемела. Выносливость просела. Я чувствовал, как земля впитывается в одежду. Холодная. Мокрая. Настоящая.

— Быстрый для сопляка, — проворчал он, бросив взгляд на Морру.

Но взгляд был не злой. Не холодный. Скорее... виноватый. Как будто он извинялся. За то, что делает. За то, что должен.

— Иди сюда. Потанцуем.

Я сближался, не давая ему передышки. Он сменил одноручную саблю на двуручник — и ринулся к Морре. Я успел перехватить удар на щит, полностью поглотив его. Мы закружились.

Сталь зазвенела. Песок поднялся столбом. Я поднимал щит чуть раньше, заставляя его тратить силы на замах, который не достигал цели. Но он был быстрее. Опытнее. Каждый его удар отдавался в кости. В зубах. В голове.

Выносливость упала до тридцати процентов. Я активировал «Жатву».

Первые секунды он держал глухую оборону. Потом сделал подсечку.

Я упал вперёд, приземлился на щит. И тут же почувствовал, как ноги наливаются свинцом. Дебаф на скорость. Я попробовал встать — не смог. Колени не слушались.

— Ах ты ж сука... Дебафы в ПвЕ и ПвП отличаются, дружище. Хорошо.

Он прищурился. И в этот момент Морра сорвалась с места.

Мы напали с двух сторон. Я заметил его привычку — замах слева направо. Стал чаще подставлять щит именно с этой стороны. Баф от «Жатвы» закончился, но я не давал ему передышки. Он выдохся. Не активировал навык. Морра совершила рывок — прыгнула ему за спину и сделала широкий взмах.

—30 ХП. Тяжёлое кровотечение.

Он ударил по широкой дуге. Она рванула прочь — меч пролетел в полуметре от её тела. Я напал в тот момент, когда он раскрылся. Удар по ноге. —15. Дебаф на скорость.

Я ждал продолжения. Но он резко развернулся и ударил справа налево. Я не успел переставить щит.

Меня сдуло в сторону. Боль обожгла бок. ХП просело больше чем наполовину. Я почувствовал, как что-то тёплое течёт по рёбрам. Кровь. Моя.

Я понимал: не уйду. И пошёл в клинч.

Заблокировал удар, сблизился вплотную — там, где его двуручник бесполезен. Бил в упор. Коротко. Жёстко. Схватил его за руку. Подсечка.

Морра вонзила меч сверху вниз.

Раздался хруст. Разрыв. Нечеловеческий вопль.

***

Она не отвернулась. Смотрела, как лезвие входит. Как будто хотела запомнить. Её лицо не изменилось. Ни ярости. Ни страха. Ни пустоты. Только внимание. Полное. Абсолютное. Как будто она делала то, что должна. И не жалела.

Его рука разжалась. Меч упал. Он схватился за лезвие, торчащее из груди, и посмотрел на меня. Глаза — карие, человеческие — вдруг стали другими. В них больше не было холода. Только боль. И что-то ещё. Что-то, от чего у меня сжалось горло.

— Не выполнил... с-сука... — прошептал он. — Прости, дочка... Папа не смог... В-в...

Его ХП стремительно опустилось до нуля. Глаза побелели. Рука соскользнула с лезвия.

Тишина.

— Дочка? — Морра посмотрела на меня, не убирая меча. — О ком он?

Я не ответил. Потому что не знал. Но уже догадывался.

***

Я положил руку на её ладонь, сжатую на рукояти. Провернул меч и вырвал его. Тело дёрнулось. Я почувствовал, как лезвие выходит из плоти. Медленно. С хрустом.

Отпустил её. Опустился на колено. ХП медленно ползло вверх.

Перед глазами вспыхнуло красным:

[Система: Игрок−крестоносец Сельдерей, 6 уровень, погиб от руки крестоносца Эйдена, 5 уровень. Брат напал на брата...Шансы тают на глазах.]

Вспышка. Пропало.

Я зажмурился. Стал тереть глаза, пока через пару секунд снова не смог видеть. Поднял взгляд. Тучи сгустились. Стали темнее. Теперь ни единого луча света. Подул лёгкий прохладный ветерок. Я почувствовал его на коже. Холодный. Как прикосновение чужих пальцев.

— Веет смертью, Эйден.

— Потому что мы и так уже мертвы. Просто ещё не поняли.

Я ударил кулаком в землю. Опустился на колено. И посмотрел на тело.

Не на врага. На человека. Который хотел жить. Как и я. И умер. Как и я умру. Рано или поздно.

Я не знал его. Не знал, что он чувствовал. Не знал, о чём думал. Но я знал одно: у него была дочь. И она ждала. И теперь не дождётся.

Я смотрел на него. Долго. Слишком долго. Потом открыл инвентарь. И забрал всё. Оставил только голое тело.

— Ты поменялся...

Я резко повернул голову. Посмотрел ей в глаза.

— Нет. Я остался тем же. Для друзей — почести. Для врагов — ничего.

Отпрянул от тела. Развернулся. Рана на боку затягивалась, но боль осталась — глухая, тянущая. Я пошёл дальше, как и шёл.

— Собаке — собачья смерть... — тихо произнёс я в пустоту.

Ветер подхватил слова и унёс их прочь.

***

Продолжая путь, я задумался. На секунду. Открыл инвентарь. Среди монет, зелий и мусора я заметил свёрнутый лист пергамента. Не зелье. Не оружие. Что-то другое. Я развернул его.

Кривой почерк. Спешка. Но слова горели чётко:

Контракт №47. Цель: крестоносец Эйден. Награда: жизнь дочери. Срок: до Сбора. Исполнитель: Сельдерей.

Под подписью — детский рисунок. Девочка с косичками. Солнце. Дом. И подпись: «Папа, возвращайся скорее».

Я смотрел на этот рисунок долго. Слишком долго. Я видел, как карандаш оставлял кривые линии. Как ребёнок старался. Как рисовал солнце — большое, тёплое. Как подписывал буквы. Неровно. С любовью.

Я не знал этого человека. Я убил его. И теперь я смотрел на рисунок его дочери.

Я не знал, что с ней. Больна? В опасности? Или просто ждёт отца, который не вернётся? Я не знал. И не узнаю. Но я знал другое: кто-то использовал его. Кто-то дал ему контракт. Кто-то пообещал жизнь его дочери в обмен на мою смерть.

И этот кто-то всё ещё там. За спиной. Наблюдает.

— Эйден? — Морра подошла сзади. — Что там?

Я смял пергамент и убрал в карман. Не во внешний. Во внутренний. Тот, что ближе к телу.

— Ничего. Идём.

Но внутри что-то сжалось. Я не знал, кто заказал меня. Не знал, почему. Не знал, что за «Сбор» имеется в виду. Но теперь я знал точно: Система не просто испытывает. Она торгуется.

И кто-то уже заплатил. Или собирался.

Я сделал шаг вперёд, не оборачиваясь.

Где-то в глубине души я понимал: это только начало. И следующий контракт уже, возможно, подписан.

Таймер показывал 13:42:17.

Пять минут долой. С тех пор как я убил Сельдерея.

Я не хотел думать, что это значит.

Но уже думал.

Глава 8: Златоград

Златоград появился из марева внезапно. Сначала — золотые купола, горящие на солнце так, что глазам было больно. Потом — стены, песчаного цвета, высокие, с бойницами. Потом — ворота, открытые настежь. Никаких стражников. Никаких проверок. Просто вход.

Я остановился. Морра встала рядом.

— Это он?

— Да. Златоград.

Я смотрел на купола и чувствовал, как что-то внутри сжимается. В старой версии здесь был рейд-город. Высокоуровневая зона. Место, куда совались только полные группы, только с полным снаряжением, только с чётким планом. А мы пришли сюда вдвоём. С пятого и четвёртого уровня. С рухлядью вместо брони.

— Ты уверен? — тихо спросила Морра.

— Нет, — сказал я честно. — Но выбора нет.

Мы вошли.

***

Внутри было людно. Не так, как в стартовом городе — там были толпы, паника, растерянные лица. Здесь были игроки. Настоящие. Они фармили, собирали, торговали. Группами по три-четыре человека. С оружием, которое стоило больше, чем всё моё снаряжение вместе взятое. С броней, которая не была «стартовой рухлядью».

Я заметил мага с посохом, увитым огнём. Воина в стальном нагруднике. Лучницу, чьи стрелы светились голубым. Они не оглядывались. Не боялись. Они жили здесь.

— Их больше, чем было на старте, — прошептала Морра. — Значит, здесь что-то работает.

— Да. Значит, здесь можно выжить.

Я не сказал, что это не значит, что здесь мы выживем.

***

Мы шли по главной улице, когда дорогу пересёк воин. Высокий. Плечи — как у Злыдня. Двуручник за спиной. На лице — три шрама. Тонкие. Белые. Зажившие. Но заметные. Три шрама. Значит, он умирал трижды. И вернулся.

Он остановился. Посмотрел на нас. Долго. Потом взмахнул рукой.

— Эй, крест! Иди сюда, поболтаем. Не ссы, я не атакую.

Я обжал навершие меча. Посмотрел на Морру. Она кивнула — едва. Я подошёл ближе. Так, чтобы слышать. Но не так, чтобы он мог вогнать меч с разворота.

Когда я подошёл, мы увидели ники. Он прочитал мой. Несколько долгих секунд смотрел. Потом проворчал:

— Мда… ну смотри, убийца. Я не жалую, но и не жалею. Но дружеский совет. Если встретишь клан «Ватикан» — они объявили охоту на вас. А считая, что у тебя лоховская шмотка — тебе будет тяжело. Мой тебе совет: пиздуй на северное плато. Там мобы восьмого уровня. Но там никто не фармит. Самое то для… вас.

Он развернулся. Пошёл к ближайшему мобу. Не оглянулся.

Я смотрел ему в спину. Слышал, как Морра подошла сзади.

— Эйден, что-то не пойму… Это запугивание или предупреждение?

— В данном случае предупреждение.

Я расслабил руку. Опустил её. Пошёл дальше по песчаной дороге в сторону городка. Но внутри что-то осталось. Что-то от его слов.

«Убийца».

Он сказал это не как оскорбление. Как факт. Как будто знал. Как будто все знают.

Я убил Сельдерея. И теперь это — моё имя. Не Эйден. Не крестоносец. Убийца.

— Ты как? — тихо спросила Морра.

— Нормально.

Я не сказал, что внутри всё сжалось. Что я вдруг почувствовал, что стою не на песке, а на рисунке дочери Сельдерея. Что я не хочу быть тем, кем меня называют. Но, может, уже стал.

— Клан «Ватикан», — сказала Морра. — Ты знаешь, что это?

— Нет. Но узнаю.

Я посмотрел на север. Туда, где за холмами должно было быть плато. Мобы восьмого уровня. Никто не фармит. Значит, опасно. Но если «Ватикан» уже охотится — оставаться здесь опаснее вдвойне.

— Северное плато, — сказал я. — Идём.

— А если он врёт?

— Тогда мы умрём. Но если не врёт — у нас есть шанс.

Я сделал шаг. Потом ещё один. Златоград остался за спиной. Золотые купола — как чужие солнца. Я не оглянулся.

Внутри всё ещё звучало: «Убийца». И я не знал, правда это или нет. Но уже думал, что, может быть, так и есть.

***

Двигаясь по улочкам в сторону другого выхода, мы с Моррой замечали, что некоторые игроки стоят так, как ставят твинов на афк-продажу. НПС горланили, подзывая. Лишь бронник тихо постукивал, никого не ища. Два человека. Один методично отбивал на наковальне металл — гнул, вбивал, пробивал. Второй сидел за небольшим столом. Жердь шевелилась. Он нажимал педаль, использовал стомеску и вырезал рукоятку. Прототип токарного станка. Из нашего мира.

Я подошёл ближе. Поднял руку.

— Здорова, мастеровые.

Кузнец не поворачиваясь продолжил проговаривать какую-то считалочку. Токарь повернулся. Широкий, русый, с густой бородой, закрывающей румяна и рот.

— Чего хотели?

Я направился к нему, но меня остановила Морра. Перехватила разговор.

— Уважаемый мастеровой, нам бы подходящую броню для нашего правого дела. Если не трудно, посодействуйте. Монеты у нас водятся. Так же есть товар на бартер.

Она ему подмигнула. И я заметил, что она ведёт себя совершенно по-другому. Надень на неё платье, убери меч с доспехом — и всё. Госпожа.

Токарь несколько секунд смотрел на неё. Перевёл взгляд на меня. Затем на кузнеца. Встал, отряхнул фартук, показал жестом, чтобы следовали за ним.

Зашли внутрь. Мрачно. Из окна шло немного света. Но здесь было сухо, что меня обрадовало на секунду. На деревянных стойках висело снаряжение — кольчуги, сталь.

— Благодарю за великодушие. Мы подберём себе что-нибудь.

— Выбирайте. Я никуда не уйду, пока вы не покинете комнату.

Я кинул беглый взгляд на него. Подошёл к стойке. Средний доспех из кольчуги. Вес — шестнадцать килограммов. Защита приобретает зонирование от лёгкого до среднего, тогда как лёгкая броня защищает везде одинаково. Стоимость — золотой.

Следующий доспех был латный. Двадцать пять килограммов. Для седьмого уровня. Материал — сталь. Защита от «тяжёлой» до лёгкой местами.

Вес по своей сути влиял только на скорость атаки и на скорость передвижения. Больше ни на что. Но латный доспех стоял уже от двух золотых.

Я кинул взгляд на Морру. Она смотрела на тот же доспех, что и я. Поймав взгляд, она слегка махнула подбородком — словно спрашивая «что?». Потом посмотрела на кольчугу. Потом на тяжёлый доспех. Задержала взгляд на стали. Десяток секунд. И произнесла:

— Отдадим клык Сколля. Неплохой сет брони и оружия по дешёвке. Плюс сверху восемьдесят монет серебром — за латный доспех. Либо за два кольчужных. Что скажете, мастеровой?

— Один.

Мы повернулись синхронно. Как цыплята.

— Что — один?

— Один кольчужный доспех. За всё это.

— Нет, вы не поняли. Два кольчужных. Или один латный. Мы можем помочь друг другу. Вы же знаете местных. Можете заработать больше, перепродав наш товар.

— Иди тогда к рыжему. Пусть он сам решает. Тебе через два проулка отсюда. Он странствующий торгаш. Сколько даст вам монет за ваше барахло — столько и получите. Потом приходите сюда. А сейчас свободны.

Переглянувшись, Морра махнула в сторону выхода. Я кивнул. И мы вышли.

Я не сказал ей, что думал. А думал я вот что: «Где ты была раньше?» Потому что я не знал, что она так умеет. Говорить. Торговаться. Быть госпожой. И это было странно. Мы шли вместе. Спали рядом. Убивали вместе. А я даже не знал, что она — такая.

***

Направившись туда, куда указал токарь, мы прошли мимо нескольких НПС, торгующих овощами и хлебом. Запах так и манил. Но я прошёл мимо. Мимо нас пробежала тройка игроков. Два мага и вар. Куда торопятся? Видимо, чуть ли не сбивая всех, они рвали по улице. Клантега не было.

Наконец дойдя до переулка, я отдал вещи на продажу Морре.

— Давай, госпожа дипломат. Вперёд, хех. Снаряга, клык, перья, когти, чешуя. Мясо я оставлю. Ещё пригодится.

Она молча приняла обмен и скрылась в переулке. Я уселся на скамейку. Принялся ждать.

Наблюдая за игроками, я видел клановых и бесклановых. Кто-то был третьего уровня. Кто-то уже десятого. Я смотрел на свой пятый. Вчера ещё я думал, что не отстаю. А уже вижу — отстаю. И ещё как.

Но...

Играет больше роль то, что они не боятся умереть. Зная, что снова появятся. Я же... даже не знаю, появлюсь ещё или нет. Три из девяти. Осталось шестеро.

— Где же остальные? Кто вы?.. — произнёс я в пустоту перед собой.

Справа от меня вывалилось несколько тел из салуна. Один пьяный чуть ли не в стельку.

— Ай, да и хер с ним, с этими уровнями. Сегодня бухаем и празднуем победу. А завтра уже посмотрим... Ик...

— Ик... Те похер, сука. Ты ещё не умирал. Знаешь, как обидно терять три... ик... уровня...

Они пошкандыляли мимо меня, бормоча уже что-то неразборчивое. Но для пьяных они были ещё устойчивыми. Только сейчас я заметил клантег: «Ватикан».

— Кто же вы? Фанатики или пкашники? Бляха, если бы играл как и прежде — сказал бы, что обычные ПК-ублюдки. А щас...

Я замотал головой. Сбоку услышал шаги. Резко повернул голову в сторону источника. Увидел Морру. В её руках был звенящий мешочек.

— Так быстро? — вскочив, оказался возле неё.

Наклонив голову немного в бок, она протянула мешок мне и вложила в нагрудный карман.

— Я же девушка. Всё могу. — Она подмигнула, когда произнесла эти слова.

— Верю-верю, хех... Ладно, сколько?

— Полтора золотых.

— Хорошо... — хлопнув по карману, я произнёс: — Хорошо. На две кольчуги хватит.

— Нет уж. Страдать будешь ты. Латник берём. Идём качаемся до седьмого уровня, и ты надеваешь его. А дальше... как попрёт.

Из меня вышел нервный смешок.

— Даже не знаю, что лучше.

Положив руку на плечо, она прошептала:

— Если не мы, то кто? А, Мелкий? — Она попыталась сымитировать тон Злыдня.

— Не похоже. — Опустив взгляд, я снова усмехнулся. Но уже не злобно. Скорее... с доброй усмешкой.

— Давай тогда так и сделаем. «Если не мы... то кто?»

Отпустив её руку, я направился обратно к кузнецу.

***

Вернувшись, я отдал за всё две золотые с десятью серебряными. Оставшиеся почти пятьдесят монет серебром оставил в карманах. Спрятав доспех в инвентарь, мы направились к выходу из города — в сторону плато.

Морра шла рядом. Молча. Я чувствовал её взгляд. Не тот, что проверяет. А тот, что принимает. Она не сказала ни слова. Но я знал: она видит, что я изменился. Не внешне. Внутри. Я стал тяжелее. Не телом. Решением.

Доспех лежал в сумке. Я чувствовал его. Не вес. Обещание. Он ждал. Седьмой уровень. Северное плато. Мобы восьмого. Всё сходилось. Всё вело туда. И я шёл. Не потому что хотел. А потому что должен. Потому что если не я — кто?

За воротами нас встретил ветер. Сухой. Горячий. Он бил в лицо. Но я не отворачивался. Я смотрел вперёд. Туда, где за холмами начиналось плато. Туда, где никто не фармит. Туда, где мобы восьмого уровня. И туда, где я наконец пойму: правду сказал воин или нет.

— Ты как? — тихо спросила Морра.

— Нормально. — Я не соврал. Я действительно чувствовал себя нормально. Впервые за долгое время. Не потому что безопасно. А потому что понятно. Куда идти. Зачем. И с кем.

Она кивнула. И мы пошли. Молча. Но вместе. А это — больше, чем слова.

Глава 9: Отпор

Выдвинувшись из города, мы направились искать плато. По карте оно было в пяти километрах. Голая местность. Без укрытий. Паршиво. Дождь так и не прекращался. Он шёл ровно. Тихо. Как будто решил остаться навсегда.

Выйдя за стены, мы направились в ту сторону. Впереди шла группа игроков. Пятеро. Все маги. На нас они не обращали внимания. Даже не видя их уровня, я понимал: они перепрыгнули десятый. Мантии у всех были разные. Лекари. Чистые пироманты. Ледяные. Воздушные. До десятого — всего по чуть-чуть. После — только специализация. Они шли быстро. Словно за ними была погоня. Или словно они знали что-то, чего не знали мы.

Один из них оглянулся. Не на нас. Сквозь нас. И это было хуже, чем если бы он посмотрел.

Пройдя около километра, мы свернули и направились по полям напрямую. Может, не самое быстрое. Но лучший вариант. Как по мне. Грязь липла к сапогам. Ветер бил в лицо. Дождь заливал глаза. Я не смотрел под ноги. Я смотрел вперёд.

Открыв меню, я посмотрел на часы… Десять часов с копейкой.

Что же будет после? Судный час? Или игра подкинет что-то новое? Скоро узнаем. Ловушка это была — то, что мы вышли из города, — или нет…

— Что ты сказал?

— Ничего, Морра.

Я махнул небрежно рукой. Ускорил шаг. Она не спросила снова. Но я чувствовал её взгляд. Спиной. И это было нормально. Потому что в этом мире нельзя быть одному. Даже если молчишь.

***

[Северное Плато]

Достигнув точки, я посмотрел по сторонам. Голая местность в округе, ни одного укрытия до самого горизонта, лишь где-то в далеке сверкали купола Златограда. Патрули и группы игроков ходили где-то на уровне горизонта, не двигаясь в нашем направлении. А мобы... как и говорил тот воин, не густо. Обычно если ты на споте, то вот тебе моб, и в двух метрах от него был другой. Здесь же... метров пятьдесят друг от друга они стояли. Ногао, коренастый, невысокий, примерно под полтора метра. Чем-то смахивает на дворфа: каменистая кожа, из оружия я подметил стальные клинки из хорошей стали, у других были дубины с шипами.

Повернув голову в бок, я улыбнулся.

— Ну что, потанцуем?

— Что ты имеешь в виду?

Отвернувшись от Морры, я выхватил меч, подготовил щит и, перейдя на быстрый шаг, стал стремительно сокращать дистанцию до первого моба.

Первый Ногао упал быстро. Слишком быстро. Я даже не успел испугаться. Рывок, удар щитом, два взмаха — и он рассыпался на каменные осколки. Опыт капнул. Мясо? Нет. Камень. Камни. Я поднял один. Тёплый. Как будто живой.

— Второй, — выдохнул я и обернулся.

Морра стояла позади. Не помогала. Смотрела. И это было правильно. Потому что второй Ногао уже шёл. Не бежал. Шёл. Медленно. Уверенно. Как будто знал, что дойдёт.

Я поднял щит. Принял удар. Рука онемела. Не задрожала. Онемела. Выносливость упала на треть. Я отскочил. Активировал «Жатву». Ударил. Ещё. Ещё.

ХП Ногао: 64%.

Я — 58%.

Он ударил дубиной. Шипы вошли в щит. Застряли. Я дёрнул. Не поддалось. И тогда он рванул на себя. Я упал вперёд. Лицом в камень. Каменная крошка впилась в ладони. Я почувствовал вкус крови. Своей.

— Эйден!

Морра крикнула. И рванула. Я не видел. Слышал. Удар. Хруст. Ещё удар. Я поднял голову. Ногао стоял над ней. Дубина занесена. Морра на коленях. Меч в стороне.

Я вскочил. Не думая. Не чувствуя. Рывок. Последний. Выносливость — ноль. Но я успел. Клинок вошёл в спину. Камень хрустнул. Ногао замер. Потом осыпался. Просто осыпался. Как песок.

[Система: Усталость. Критический уровень. Требуется отдых. 7:00:00]

Я не сразу понял, что это значит. Потом понял. Мы не можем идти. Мы должны спать. Система заставляет. И это — не милость. Это — приказ.

— Морра, — прошептал я. — Ты видишь?

Она кивнула. Медленно. Глаза стеклянные. Она устала. Не телом. Всем.

Мы нашли впадину. Не укрытие. Просто яму. В голой земле. Я не знаю, откуда она. Может, была. Может, появилась. Я не спрашивал.

Сели. Спина к спине. Я чувствовал её лопатки. Тёплые. Живые. Она дышала. Ровно. Потом тише. Потом заснула.

Я не хотел. Но глаза закрылись сами.

***

Сон. Не сон. Морок. Всё серое. Как пепел. Я стоял на коленях. Не помню, как встал. Не помню, где я.

Передо мной — круг. Не нарисованный. Живой. Девять точек. Как компас. Как циферблат. Как колесо.

1.Перечёркнута. Чёрным. Как выжжено.

2.Светится. Слабо. Тускло. Как свеча на ветру.

3.Перечёркнута. Чёрным.

4.Перечёркнута. Чёрным.

5.Я. Не знаю, откуда знаю. Но знаю.

6.Светится. Ярче. Почти белым.

7.Перечёркнута. Чёрным.

8.Мигает. То есть. То нет. Как помехи.

9.Горит. Красным. Не перечёркнута. Горит.

Я смотрел на «9». И «9» смотрела на меня. Не точка. Глаз. Или зрачок. Или дыра.

Потом — голос. Не в ушах. В голове. Тот же, что был у Сколля. Или не тот. Я не разобрал.

— Сбор.

Одно слово. И тишина.

Я проснулся. Резко. Как от удара. Морра уже не спала. Сидела. Смотрела вперёд. На горизонт.

— Ты видел? — спросила она. Не поворачиваясь.

— Что?

— Сон. Ты видел сон.

Я не ответил. Потому что не знал, что сказать.

И тут — высветилось.

[Система: Судный день активирован. 22:41:48]

Морра медленно повернула голову. Посмотрела на меня. В её глазах не было страха. Только усталость. И что-то ещё. Что-то, чему я не знал названия.

— Эйден. — Она встала. Отряхнула штаны. — Нам нужно решить. Сейчас.

— Что решить?

— Кто мы. Зачем мы. И стоит ли это того.

Она не улыбнулась. Не отвернулась. Просто стояла. И ждала.

А таймер тикал.

22:41:47.

22:41:46.

***

Поев, мы следом стали фармить. Примерно час после пробуждения мы молча фармили, без обсуждения. За вчера и сегодня я наконец набил опыта и достиг седьмого уровня, достал из рюкзака снаряжение. Натянув его, создалось ощущение, словно вторая кожа. Теперь дождь бил не так по ушам. Шлем с забралом. Видимость сузилась до щели. Дышалось легко, движения по сути те же, только чуть медленнее и добавилась инерция. Сорвавшись в бой, я активно толкался и специально принял удар на броню. Высветилось:

Бой: Удар в голень. Защита: Средняя. — 8 XP.

Я кивнул. Убивали так же долго, так как оружие было слабым, но теперь я чувствовал другую боль. Тупую, ноющую. Не рваную. Не такую, словно зарядили кувалдой по рёбрам. Я был доволен. Но радость продлилась недолго.

Высветилось системное уведомление:

[Система: На вашего напарника напали. Дистанция 400 метров. Крестоносец Тайра в опасности!]

Я и Морра переглянулись.

— Только не думай, Эйден.

Молча смотря ещё несколько секунд, я стал слушать свои мысли.

«Впервые за столько времени система высветила что-то про напарника. Что за напарник? Морра здесь, она в моей группе. Такое уведомление не должно прилетать просто так. Значит...»

— Эйден!

Она тряхнула меня за плечо.

— А? Морра... тебе не кажется странным?

— Ты глупый или как? Даже система говорит, что там напали. Не думай. Собираемся и залезаем в глубокую щель.

Смотря несколько долгих секунд, сердце отбивало бешеный ритм. Её голубые глаза поглощали. Я закрыл их, сщурив лицо, которое не было видно снаружи, и произнёс:

— Хватит бегать. Я это уже говорил.

— Я не хочу сдохнуть! Никто...

— Морра... — я схватил её за плечо. — Давай хотя бы посмотрим. Если опасно — уйдём. Если нет — возможно, поможем. Если посчитаем нужным... — Стиснув зубы, я прошипел: — Либо добьём всех. Нам не привыкать.

— То была самооборона. На нас напал Сельдерей!

— ...

— Чёрт с тобой. Сука, сука, сука!

Она взъерепенилась, ударила ногой по песку, схватила руками голову и с такой силой ударила по воздуху, что подняла до пояса песок, рявкнула:

— Пошли, Кролик.

Бегло открыв карту, она ринулась в сторону. Я последовал за ней, громыхая как кастрюля.

***

Мы бежали. Дождь хлестал по забралу, стекал по стали, собирался на подбородке. Я не видел ни хрена. Только щель. Только мутное пятно впереди — Морра. И её шаги. Быстрые. Злые. Она не оглядывалась.

Через триста метров я услышал. Не бой. Крик. Женский. Не паника. Ярость. Тот крик, когда человек уже не боится умереть, но очень не хочет.

Ещё сто метров.

Плато здесь обрывалось. Не в пропасть — в низину. Каменистая чаша, метров двадцать в диаметре. И в ней — трое. Четвёртая — на коленях.

Женщина. Крестоносец. Шлем сорван, волосы прилипли к лицу. Рука висит плетью. Меч — в другой. Кровь на броне. Не её. Или её. Не разобрать.

Против неё — двое. Ники: «Инквизитор_77» и «Молот_Божий». Клантег «Ватикан». Восьмой и девятый уровень. Один с двуручником. Второй с цепом. Улыбаются. Не спешат.

Тайра поднялась. Пошатнулась. Встала. И тут я увидел руну. На её наплечнике. Светится. Слабо. Тускло. Как свеча на ветру.

Цифра два.

Я остановился на краю чаши. Морра — рядом. Тяжело дышит. Смотрит на меня. Ждёт.

А внизу Инквизитор_77 замахнулся. Медленно. Показушно. Чтобы она видела.

— Последнее слово, еретичка?

Тайра сплюнула. Кровью.

— Иди нахуй.

Я выдохнул. И шагнул вниз.

***

Выставив щит вперёд, я бежал, прикрываясь. Ватиканцы заметили раньше, чем Тайра. Тот, с двуручником, улыбнулся как-то по-другому, выставил клинок. Пробегая мимо Тайры, я заметил, как она пошатнулась от того, что я не в неё. Пытаясь отклониться от клинка, я почувствовал, как сталь проехалась по доспеху, нанося смехотворные пару хп. Он начал заносить удар гардой, но я уже был в упор. Активировав навык на ходу, я снёс его с ног, накладывая дезориентацию. Серия ударов полетела одна за одной. Видя только его под собой, я бил. Бил. Бил. Наблюдая, как хп его плавно тает. Он заорал, ударил ногой, откидывая меня на пару метров назад. Восстановившись, он почти встал, как я снова рядом. Удар сапогом в лицо. Хруст. Опрокидывание. Хп была треть, и я заметил — оно было фоновым, но я увидел: вы можете закончить одним ударом бой.

Не придав этому значения, рывком сел на колено, ударив щитом в его шею. Он несколько секунд брыкался, хп его исчезло мгновенно. Его карие глаза смотрели в мою амбразуру. Я не шевельнулся, пока он не перестал брыкаться. Потом у меня высветилось:

Вы можете забрать один предмет с поверженного противника.

Плюнув пока что на это, я начал крутить головой по сторонам и искать Морру. Она совместно с Тайрой кружились вокруг второго. Он размахивал цепой по кругу, не давая приблизиться, но и Морра не давала ему передышки, уклоняясь от каждого его выпада.

Дистанция позволяла. Я посмотрел на выносливость. Половина. Хп полное, без шестнадцати хп, которых я не заметил как и потерял. Сжав снаряжение сильнее и выставившись в стойку, я активировал рывок. Только я оказался где-то в другом месте. Секунда. Странное чувство. Разворот с ударом наотмашь. Рука встретила что-то, только потом я заметил, что это противник.

Бой: вы нанесли критический удар в спину — 38 HP.

Размашистый удар. Толчок щитом. Я насел на него. Морра присоединилась, когда у него осталось несколько хп. Я хотел добить его, только поудобнее сжал клинок, как сбоку раздалось:

— Ублюдки!

Тайра, отбросив оружие в сторону, бросилась на него. Удары последовали кулаком. Хаотично.

— Тварь! Сука! Ублюдки!

Я заметил уже уведомление: труп. Но она не останавливалась, продолжая бить бездыханное тело, что-то ещё бубня. Я посмотрел на Морру. У неё было половина хп — где-то пропустила. Потом заметил красное пятно на плече. Кивнув, я продолжил смотреть на Тайру, ожидая того, что она может кинуться на нас. Похоже, она в ярости или подобном ему состоянии.

Удары вскоре затихли, и она, не поворачиваясь, произнесла:

— Хули зыришь? Ждёшь благодарности? Милости? Так у меня нихера нет.

Мой мозг, ещё не отошедший от боя, пытался переварить её слова, но не мог найти что ей ответить.

Повернув голову в бок, она прорычала:

— Чё забыли здесь? Почему прибежали?

— Да если б...

— Эйден посчитал нужным, вот и пришли. А тебе стоит быть благодарней, как никак спасли твою тушку.

— Да пошли вы. Спасители... Хех. Но чего не отнять, так это то, что я ещё дышу. Хех.

Она вскочила и повернулась рывком. Только сейчас я увидел её лицо. Татуированное лицо, белки глаз чёрные, радужка была синей. Но она была крестоносцем.

«Нихера себе... Если она в жизни такая. Я же внешку тоже не мог выбрать».

Отмахнув наваждение, я кинул беглый взгляд на Морру. Мы вышли из боя, хп и выносливость стало плавно возвращаться в норму, раны стали заживать.

— Вы куда сейчас следуете? — уверенным голосом спросила Тайра.

— Сами не знаем. Пока фармимся.

— Тоже на плато?

Кивнув на её слова, она произнесла:

— Тут есть яма недалеко, а в ней маленькая пещера. Пойдёмте туда. Как-то стоять под ебучим дождём в пустыне, блять, и после всей этой херни неохота. — Повернувшись на трупы, она язвительно улыбнулась и произнесла: — Добыча ваша по праву сильного. А вот они теперь потеряли по два уровня, суки. Хех. Только вместо них придут ещё. А в принципе... Похер. — Махнув рукой, она выдвинулась куда-то в сторону.

Морра стала смотреть ей в спину. Я же опустился на колено и забрал часть монет, ту, что была доступна, и, взяв у него кольцо какое-то, дающее +3 к силе и +1 к телосложению, положил к себе в инвентарь. А со второго взял так же монеты в виде десяти серебряников, и в рюкзаке лежал одноручник пятого уровня. Отдав его Морре, она экипировала сразу его.

Тут я увидел, как трупы стали покрываться пеплом, и что-то маленькое вырвалось из них. Сначала медленно вздымалось, затем резко ускорилось и бросилось в сторону Златограда. Смотря вслед за двумя огоньками, я произнёс:

— Ну пошли за нашей новой знакомой. Лучше где-нибудь передохнуть. Сдохнем от усталости иначе. Хех.

Убирая меч в ножны и вешая щит на спину, я посмотрел по сторонам и, найдя Тайру, удалившуюся уже метров за сто, последовал за ней.

***

Пройдя несколько сотен метров, мы зашли внутрь. Пещера представляла из себя присыпанный участок с дырой, уходящей вниз и в бок, как вход в штольни. Темно, мрачно, сыро и душно одновременно. Неописуемое ощущение. Место представляло буквально три на два метра, в углу лежанка из песка, листьев и живых веток. Я пробормотал:

— Тут и так песка, а ещё и утрамбовали.

— Ты чё сказал?

— А... нет-нет. — Я вскинул руку на уровне груди, чтобы она успокоилась.

Тайра опустилась на колено, открыла инвентарь, указала пальцем, покружилась, соорудила лежанку вторую рядом с первой.

— Им всё равно она уже без надобности.

Пройдя глубже, я упёрся спиной к стене. Морра, сжимая рукоять меча, переводила взгляд на меня, затем поворачивалась, оглядывалась, словно кто-то следит за нами.

Тайра же уселась спокойно на лежанку, достала какое-то яйцо и, щёлкнув его об стену, стала пить. Когда я несколько секунд её сверлил, она прорычала:

— Сними свой шлем, голем. Покажи свою физиономию.

— Чёрт, забыл уже.

Подняв забрало, я ослабил два ремешка и стянул с себя шлем.

— Ну вот и ладушки, сладенький, усаживайся и отдыхай. И ты... Морра, иди сюды, хех. — Откусив кусок мяса, она резко взмахнула рукой, что я дёрнулся с непривычки. — Да иди, я тебя не съем.

От неё веяло каким-то неприятным ощущением, но делать было нечего, нужно было показать, что я её не боюсь. Усевшись с краю, я засунул ногу под себя, чтобы в случае чего я смог быстро вскочить либо предпринять ещё что-то, чего только я сам не понимаю. Она довольно хмыкнула. Я перевёл на свою сытость, которая была на шестидесяти восьми процентах, и, посмотрев на Морру, произнёс:

— Иди сюда, подруга, доставай кусок. Всё же умирать сытыми лучше, чем на голодный желудок, ха-ха-ха.

Я рассмеялся от души, но они две проигнорировали меня, и я быстро стух.

Но не успел я и начать полноценный диалог, как в голове раздалось:

Тук-тук...

Я перевёл взгляд на них. Они стали смотреть на меня, затем переглянулись. Пока он не повторился.

Кхм... Меня слышно? Это говорит крестоносец Вильям. Это по нику. А если по имени, то Максим. Все, кто меня слышите, кто ещё жив, давайте встретимся в обсерватории, расположенной в Гнилых землях. Я буду вещать отсюда ещё месяц. Запас еды есть, фармить могу. Буду рад встретить любого сопартийца. Так... а меня слышат только крестоносцы.

Он замолк. Тайра подавиться успела. Я хлестанул её по спине так, что она выплюнула на несколько метров кусок мяса и стала тяжело дышать. Я же продолжил слушать, когда вернётся он в эфир. Он не стал себя задерживать.

Братья и сестры, буду ждать вас здесь. До сюда «Лунный свет» и остальные антикрестоносные кланы не дойдут. Прошу вас, бросайте всё и следуйте сюда... Буду выходить каждый день. Пойду подготовлю пока базу к встрече. Я, кстати... Кхм... Вижу живых. Пятеро... Как же мало... К-конец связи.

Последние слова были произнесены с какой-то грустью. Голос прекратился. Мы переглянулись.

— Эйден... — протяжно проворчала Морра. Тайра лишь кинула на неё взгляд, сщурившись.

Открыв карту, я стал смотреть. Гнилые земли были от нас в полутора неделях пути, если двигаться быстро и без промедлений, со сном и беглой охотой. Если вдруг закончится еда — выйдет спокойно дней десять. Монстры от двадцатого уровня... Чё за нах, нам просто там делать нечего.

— А этот медик-педик, то живой, хех. — Зыркнув в сторону Тайры, я произнёс:

— Ты его знаешь?

— Ага, знаю. Но лучше бы не знала, сука.

— Кто он?

— Полный распиздяй и гений, блять. Я-то думала, куда он съебался, а он дал по съёбам дальше, чем могла догадаться.

— Он что-то сделал тебе? — прошептала Морра.

— Мне? Бросил... Вот и всё. Но это там. — Она махнула в сторону стены. — По ту сторону. А здесь мы только во время спавна появились, как на Жёлтых лугах недалеко от ферм, в точке «Восточных земель». Только он сразу руки в ноги и по съёбам, сучёныш. А теперь вещает в голове.

— Как псионик? — врезался я в разговор.

— Он ворчал про какую-то базу, точку.

Я поймал взгляд Морры на себе, но не ответил ей.

— То есть...

— Ага, чур я его первая заебашу, а вам что останется. — Она нервно заржала, затем махнула рукой, словно это была шутка.

— Как же он выжил там, если мобы более высокого уровня? Прокачался?

— Хер его знает.

— Морра?

— Выглядит как билет в один конец, Эйден.

— Знаю... Знаю...

Опустив голову вниз, я стал смотреть себе в ноги и садиться в позу полулотоса, размышляя над словами девок и этого Максима.

Морра не убирала руку с меча. Тайра смотрела в огонь. Я считал вдохи. Свои. Потом — Морры. Потом — сбился. И тогда я понял: мы пойдём. Не потому что он позвал. Не потому что «надо». А потому что если не мы — то кто. И это — не выбор. Это — ответ. Который я ещё не произнёс. Но уже знал.

*** Мы вышли на рассвете. Дождь кончился. Но небо осталось серым. Как пепел. Как будто кто-то забыл его вымыть.

Тайра шла первой. Не потому что знала дорогу. Потому что не хотела идти за кем-то. Морра — рядом со мной. Рука на мече. Взгляд — по сторонам. Я — замыкал. Забрало поднял. Дышать было легче. И видеть. Хотя видеть было нечего. Голая степь. Камни. Ветер. И — тишина.

Первый день мы прошли молча. Ни мобов. Ни людей. Ни даже птиц. Только шаги. И ветер. И свои мысли. Я считал вдохи. Потом — шаги. Потом — сбился. И перестал считать. Просто шёл.

На второй день мы убили первого моба. Не «фарм». Не «кач». Он просто вышел из-за камня. Большой. Каменистый. Как ногао. Только выше. Уровень — четырнадцатый. Мы убили его втроём. Долго. Грязно. Я принял два удара на доспех. Морра — один. Тайра — ни одного. Она била со спины. Молча. Как будто делала это всю жизнь. Может, и делала. После боя я сел на камень. Выносливость — ноль. Хп — половина. Тайра посмотрела на меня. Долго. Потом сказала: «Живой». Не «молодец». Не «спасибо». Просто — «живой». И пошла дальше. Я встал. И пошёл. Потому что стоять — хуже.

На третий день Морра спросила: —Ты знаешь, куда мы идём?

Я сказал: — Нет. Она замолчала. Потом — снова: —А если он врёт? Я не ответил. Потому что не знал. И потому что если бы ответил — это была бы ложь. Или — правда. Которая тоже — ложь. Потому что я не знал. И она это знала. И всё равно шла.

На четвёртый день мы нашли ручей. Вода — холодная. Чистая. Я пил. Долго. Потом — умылся. Снял доспех. Сел на землю. Закрыл глаза. И на секунду — почувствовал, что я — не в игре. Что это — не Эльвара. Что это — просто земля. Просто вода. Просто небо. И я — просто человек. Который устал. И который хочет домой. Потом открыл глаза. И увидел руну. На руке. Светится. Слабо. И всё вернулось. И я встал. И надел доспех. И пошёл дальше.

На пятый день Тайра заговорила первой. Не со мной. С Моррой.

— Ты его давно знаешь?

Морра кивнула.

— Давно. Тайра

— Он всегда такой?- Морра посмотрела на меня. Потом — на неё. — Какой? Тайра

— Молчаливый.

— Нет. Он просто устал.

И замолчала. И Тайра — тоже. И мы шли. И я делал вид, что не слышал. Хотя слышал. Всё.

На шестой день мы увидели первых мобов двадцатого уровня. Они были далеко. На горизонте. Большие. Как холмы. Мы не подошли. Тайра сказала: — Обходим.

И мы обошли. Долго. По камням. По песку. Без воды. К вечеру я едва стоял. Но не сказал. Потому что если бы сказал — пришлось бы остановиться. А останавливаться было нельзя. Потому что если остановишься — они догонят. Или — ты сам не встанешь. И тогда — конец.

На седьмой день я перестал считать. Дни. Шаги. Вдохи. Всё. Я просто шёл. Как автомат. Как голем. Как тот, кем меня назвала Тайра. И это было — легче. Потому что думать — больно. А не думать — можно. Можно просто идти. И смотреть в спину Тайры. И слушать, как Морра дышит. И не чувствовать ничего. И это — работало.

На восьмой день мы увидели обсерваторию.

Она появилась из марева. Как Златоград. Только — не золотая. Серая. Каменная. Круглая. Как башня. Без окон. Только одна дверь. И над дверью — руна. Такая же, как у нас. Светится. Слабо. Но — светится. И мы остановились. Все трое. И смотрели. Долго. Потом Тайра сказала: «Пришли». И это было всё. Что она сказала. Но этого было достаточно.

Морра повернулась ко мне. Посмотрела. В глаза. И я понял: она ждёт. Не «что дальше». А — «ты уверен?» И я не был уверен. Но я кивнул. Потому что если бы я не кивнул — мы бы стояли здесь. И ждали. И умерли. А я не хотел умирать. Не сейчас. Не здесь. Не после всего.

Тайра пошла первой. К двери. Я — за ней. Морра — последней. И когда мы подошли — дверь открылась. Сама. Или — кто-то открыл. Я не видел. Только темноту. И — голос. Из темноты. Знакомый. Тот же. Что был в голове.

— Заходите. Я ждал.

И мы зашли.

***

Из темноты стали доноситься шаги. Методичные. Сталь гремела об каменный пол. Появился силуэт. Затем ник из глубин обсерватории. Венок. Крестоносец. Вильям... Я кинул взор на уровень и прошептал вслух:

— Двадцать третий...

Он появился. Его лицо было словно невыспавшимся, с какими-то дебафами, по видимому. Морра сжала рукоятку клинка так, словно это была последняя нитка её жизни. Тайра стояла чуть впереди и заговорила первой.

— Ну привет, Максим.

Он перевёл взгляд на неё. Одна... Две... Три...

— Тайра... Ты живая... Это главное... Но... — Он снова оглядел нас. — С вами нету пятого? Где он?

— Возможно сдох, может не придёт, хер его знает. — Она вальяжно махнула плечами.

Вильям развернулся и махнул рукой, словно приглашая нас пройти внутрь. Я двинул первым. Остальные последовали за мной.

Я не думал о том, что он сказал. Я думал о том, как он это сказал. Как будто знал. Как будто ждал. Не нас. Кого-то. И этот кто-то — не пришёл. И теперь он смотрит на нас. И решает. Стоит ли ждать дальше. Или — уже поздно.