Антикварная лавка, или не стоит доверять фамильярам

Глава 1

— Дима! — крикнула мама. — Ты готов? Ничего не забыл?

Торопливо закрываю сумку, чтобы она не начала таможенный досмотр.

— Ма, ну чего ты со мной как с маленьким! Мне что, пятнадцать?

— Семнадцать! Велика разница!

— Мне скоро восемнадцать!

— Через полгода! Ты едешь в чужую страну. Один.

— Не один, а с классом, ма! Хватит уже по пустякам волноваться!

— Какие же это пустяки?! А если с тобой что случится?

— Что-то случится со мной может и здесь. Прекращай!

Мать смахнула слезу и, надавив мне на плечи, заставила усесться на кровать.

— Присядем на дорожку.

В королевстве Дания есть несколько небольших городков, которые мы собирались посетить. Семь учеников одиннадцатых классов, круглых отличников, среди которых затесался и я, были отобраны для заграничной поездки.

Город Хумлебек — первый в нашем списке. Северное побережье острова Зеландия. Густые леса. Невысокие холмы. Экскурсовод рассказывала о замке Хальдсен, построенном ещё в XII веке. Я слушал вполуха, засмотревшись на антикварную лавку с облупившейся вывеской.

Я спросил экскурсовода: «Что это за место?». Она как-то странно посмотрела на меня, а ребята посмеялись.

Оказалось, я показывал на проход между пекарней и сувенирным магазинчиком, в котором не было ничего, кроме мусорного бака.

Взглянув ещё раз, обнаружил ту же самую странную лавку. И меня потянуло… Дверь приоткрылась со скрипом, словно только и ждала моего появления.

Почему лавка странная? Её почему-то никто, кроме меня, не видел. Хозяин отсутствовал. Лишь в глубине назойливо трещало радио на датском. Окликнул. Тишина. Заходи, бери, что хочешь.

Чего здесь только не было: от старинных часов и диковинных ламп до курительных трубок и разнообразных шкатулок с фигурками-талисманами.

Одна из деревянных коробочек открылась, показав мне невероятной красоты камень на золотой цепочке. Он переливался и, казалось, просился в руки.

Я взял его, собираясь повесить на шею. Тёплый. Не успел прикоснуться к застежке, как она сама защёлкнулась. Перед глазами всё поплыло, и я почувствовал головокружение. В отражении витринного стекла увидел себя со светящимися зелёными огнями вместо глаз. Я перестал дышать от увиденного. Грудь горела в месте соприкосновения с камнем. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, считая себя лишним. Я попытался снять цепочку, но мне это не удалось. И зачем только я это взял?! А вдруг это что-то колдовское и трогать было нельзя?! Подбегаю к двери, но она не захотела открыться. Не захотела! Я не придумал! Она, как живая, сопротивлялась моему напору.

Отдышался. Прижался лбом к стеклу. Моей группы нет. Та же улица, те же люди, но что-то изменилось, стало ярче, красочнее.

Лавка ожила. Перестала вдруг быть мрачной, её словно раскрасили фломастерами. Я и не заметил, что она была чёрно-белой, а сейчас картинка цветная.

И вот как меня угораздило?!

Только со мной могло такое случиться! Права была мама! Ой, как права!

Я никогда особо не радовался школьным поездкам. Часто отказывался. А в Данию прям рвался. Что-то или кто-то звало меня. Только тогда я не придал этому значения. А зря…

Это всё не по-настоящему. Я просто ещё сплю в салоне экскурсионного автобуса. Сейчас проснусь, и всё будет как раньше. Успокаиваю себя, а сам замечаю какое-то движение на столе. Видно плохо за огромными напольными часами. Но потом появляется сонная рыжая морда здоровенного котяры. Усаживается чинно. Усы длиннющие, глаза-щёлочки хитрющие. Лапки сложил ровненько так, поза педагога перед аудиторией. Зевает. Зубы белые, острые демонстрирует. А потом начинает говорить!

Я чуть в обморок не грохнулся.

— Ну, здррравствуй, хозяин! Я Могенс! — ворчливо произносит он. — На столе моя подстилка — трогать не советую. Спать будешь там, — кивает куда-то внутрь лавки. — Будить меня не надо — сам встану… когда захочу. Молоко не пью. У Нильса fløde для меня заказывай, да не менее 40%. — Важничает кот. — Мне поправляться надо, исхудал я без хозяина.

Прошло не больше получаса, а на улице уже стемнело. Как такое возможно? Ведь мы приехали утром около десяти!

Хотя чему я удивляюсь, учитывая, что со мной только что кот разговаривал. Я точно сплю!

Внезапно дверь… Это точно дверь, я не путаю! Вздохнула обрадованно, подобралась вся, засуетилась, впуская посетителя.

Им оказалась женщина, похожая на подросшую Снегурочку. Длинная белая коса, перекинутая через плечо, почти касалась колен. Тонкая голубая шубка с белой опушкой на вороте и рукавах. И такого же цвета короткие сапожки.

— Добрро пожаловать, Лизавета! Рррад тебя видеть! — кот спрыгивает со стола и начинает приветливо вертеться возле её ног.

— Могенс, дорогой, вижу, ты проснулся! А я мимо иду, смотрю, а лавка-то светится вся… Значит, хозяин объявился!

— Объявился, — мурлычет котяра. На меня косится недовольно, будто я не тот, кого он хочет видеть. — Если бы не поездка, так ещё спал бы, — возмущается искренне манипулятор, даже глаза слезятся. На жалость давит.

— Будет тебе, Могенс! Отдохнул на несколько лет вперёд! — смётся «Снегурочка» и ко мне поворачивается. Разглядывает внимательно. — Молоденький совсем. Тяжело тебе придётся, малыш.

— Какой я малыш, скоро совершеннолетие! — восклицаю обиженно, даже плечи выпрямляю для пущего эффекта.

Моё заявление их почему-то развеселило, рыжий даже за бока от смеха схватился.

— А нам раз десять по восемнадцать, скажи, Лизавета?

Лизавета согласно кивает.

Раз она зашла, значит, я могу выйти и догнать свою группу. Обхожу их молча и к двери… Толкаю к себе, обратно. Ничего!

И снова смех слышу.

— Как звать тебя, неугомонный? — Могенс неожиданно прыгает мне на плечо. Обнюхивает. Носом влажным о щёку трётся, муслякает кожу.

— Я Дмитрий Соловьёв, ученик одиннадцатого класса школы номер…

— Стой! Стой! Не так быстро, Соловей! Хорошо поёшь, но я столько информации за раз не осилю. Расскажешь как-нибудь на досуге. — Прерывает Могенс и лапу к голове подносит, словно я его утомил.

— Почему я не могу выйти? Сколько мне торчать в этой лавке?

— Не торчать, а работать, Дим! Не выйдешь, пока не отработаешь подарок. — И когтем цепочку поддевает.

— Да не нужен мне этот подарок! Но он не снимается! — у меня вырывается неподдельное возмущение.

— Конечно, не снимается. Изумруд принял тебя, — вставляет Лизавета. — Хумлебек теперь твой дом.

— Да как так-то?! У меня есть дом! Меня мама ждёт! Волноваться будет, что я пропал!

— Да не будет она волноваться. Здесь время идёт иначе. Вернёшься, она и не заметит, как долго ты отсутствовал. — Поясняет Могенс, спрыгивая с меня.

— Вернусь? Когда?

— Когда придёт время.

— А когда оно придёт?

— Как только выполнишь работу!

— Говорите, что делать! Я быстренько управлюсь и домой!

— Так дела не делаются, малыш, тут смекалка нужна и опыт. А у тебя пока ни одного, ни второго. — Опять важничает кот.

— Я что, даже за порог выйти не смогу? А как же свежий воздух?

— Можешь, почему нет! Только для начала привяжи себя к месту, чтобы лавка знала, что ты не сбежишь, и выходи себе, когда вздумается. — Заявляет рыжий котяра заносчиво, задрав свой пушистый хвост.

— Могенс, ты мальчика не обижай! Обучи всему, город покажи. С жителями познакомь… Он же ничего не знает, а ты фамильяр, как никак, помощник. — Лизавета ко мне подходит и доверительно подмигивает. — Начнём с меня…

Её коса белоснежной змеёй вытягивается, скручивается в узел и резко влево уходит, являя мне экран. Я вижу на нём гостиницу, в которой мы остановились. Ребят расселили по номерам, обо мне никто не спрашивает, словно меня и не было в самой материи мира.

— Меня забыли, да?

— На время, Дима, — говорит «Снегурочка», а фамильяр смешно фыркает, когти свои разглядывая. — Я хозяйка единственной гостиницы Хумлебека. Мой посыльный будет приходить к тебе с поручениями, и ты должен выполнять их. Гостиница — место скопления туристов из разных стран. А туристы — важная составляющая для нашего городка. Именно с их помощью и лавка антиквариата функционирует.

— Не забудь предупредить о своём посыльном, иначе мальчик умом тронется, если он обернётся.

— Да, Дима… Хумлебек, как ты заметил, необычное место, и люди здесь не совсем обычные. Посыльный мой — Огненный дракон в седьмом поколении. С богатой родословной. Его семье принадлежит целая империя. Эсбен-Фредерик не злобный, просто слегка чешуйчатый. Он сейчас немного нервный — переходный возраст дело такое, поэтому лучше его не драконить, — серьёзность в тоне исчезает, и она вместе с котом начинает хохотать.

Весёленькое начало. Говорящий кот, живые двери, волосы, теперь ещё и огнедышащие драконы… Кошмар какой-то!

— Ладно, заболталась я, — прощается с нами «Снегурочка».

Дверь её свободно выпускает.

— Даже не думай! — бросает кот лениво, прочитав мои мысли. — Без привязки ты пленник, Соловей.

— И как это сделать, знаешь?

— Знаю, — котяра даже глаз не открывает. Молчу. Жду, когда эта рыжая морда соизволит обратить на меня внимание… — Я всё слышуу!

— Раз слышишь — подсказывай!

Кот зевнул, потянулся, выгнув спину, и не спеша слез со своей лежанки.

— Каким цветом глаза у тебя загорелись, когда изумруд на шею повесил? Если красным — кровь понадобится, синим — вода специальная из ручья Хумле, а ежели зелёным — то трава из лавки пряностей.

— Зелёным, — отвечаю я.

— Это хорроший знак. Добррым хозяином станешь. — Мурлычет Могенс.

— Так сходи и принеси траву! Я-то пока пленник!

— А я без хозяина на улицу ни лапой, мало ли какой турист попадётся. Такого красавчика и выкрасть запросто могут.

Красавчик, ага! Что же делать, красавчик?

— Завтра все будут знать, что антикварная лавка снова открылась, народу повалит тьма-тьмущая. И Санэ заглянет. Она девушка простая, не чета своей подруге-оборотнице, та оторва, голову откусит и не подавится. Потому Бес наш никак с ней справиться не может.

— Давай по порядку… Мне, я так понял, слова произносить не обязательно, ты и так меня слышишь?

— Естеесснаа.

— Санэ?

— Лавкой пряностей заведует.

— Она — человек?

— Не совсем, — умничает кот. Эльфийка-сирота. Приданого, акромя лавки, у неё нет. Так в девках и засидится. — Продолжает сплетничать котяра, как бабка на скамейке у подъезда.

— Ясно. Оборотница?

— Она дрейк. Четырёхлапая драконша, бескрылая правда, в отличие от Беса. И династия покороче будет, а гонору. Ррр! — Бес?

— Посыльный Лизаветы. Эсбен-Фредерик-Альфред-второй-младший. Благородный дракон.

— Родители что, не могли определиться с именем и решили вспомнить всю родословную?

— Мальчику это тоже не нравится, поэтому просто Бес, сокращённо от первого имени — Эсбен.

— И сколько мальчику лет? — иронизирую я.

— Да уж постарше тебя будет, по хумлебековским меркам ты младенец ещё.

— А по человеческим?

Могенс в уме прикидывает что-то и выдаёт:

— Всё равно старше! Лет двадцать-двадцать пять. Точнее не скажу. С арифметикой у меня не очень.

— А у меня с цифрами порядок. Смотри, три часа ночи. — На часы, расставленные по всей комнате, показываю. — Пора на боковую. Сам сказал, завтра гостей полный дом будет.

— Спи-спи, Дима, — под нос бормочет и клубком сворачивается.

Осмотр лавки оставляю на утро, пробираюсь сквозь антиквариат, стараясь не задеть ничего, а то чего доброго ещё хуже дел наворочу.

Шарю в темноте, выключатель разыскать пытаюсь.

— Кровать справа, — деловито подсказывает Могенс.

****

Казалось, я только закрыл глаза, как утренний свет из окна разбудил меня. Лежу в тишине, слышу разрозненное тиканье часов и храп Могенса. Комнатка небольшая. Кровать, тумба, шкаф во всю стену и кресло в углу. На полу шерстяной коврик. Незаметная дверь, наверное, в уборную, притаилась за шторкой у окна. Ни картин, ни фотографий, никакой личной информации о предыдущем владельце.

Не успел я спустить вторую ногу с постели, как раздался громкий стук в дверь.

И ворчливое: — Началось! Поспать не дадут!

Быстро ополаскиваю водой лицо и выхожу в лавку. Стук повторяется. Настойчиво.

— Открывай, хозяин! Встречай первых гостей! — доносится со стола. — Это Нильс со сливками. Чую.

Я дотронулся до двери, и она распахнулась настежь, да так и зависла.

В лавке стало тесно. Если это Нильс, то кушает молочник знатно. Ростом под два метра, ширина плеч размером не облагается. Назад пячусь, чтобы ему было где развернуться.

— Здравствуйте, уважаемый! — мне кланяется и коту кивает. — Могенс! — протягивает миску со сливками.

— 40%?

— Обижаешь…

— Знакомьтесь, Нильс, владелец молочного магазина, Дима — Хозяин. Знаю, малой! Но харизма присутствует. — Хотелось разозлиться на очередное упоминание о возрасте, но чувствую, что фамильяр пытается меня защитить, что ли.

— К Лизавете наведывался с утречка, говорила, что малыша оберегать надобно, хрупкай шибко.

— Я может и хрупкай шибко, — передразниваю молочника, — но за словом в карман не полезу! Говори, зачем пришёл, и дело с концом! — нахально заявляю я, чувствуя прилив сил. Камень засветился, и мои глаза ответили отражением. Засверкали зелеными прожекторами, как рентгеном тело Нильса обследуя. — У вас с печенью проблемы, фиброз ll степени, далее цирроз, — говорю, не думая, — и стоит сахар в крови контролировать.

Молочник рот открыл и захлопнул сразу.

— Спппасибо, Хозяин! Займусь немедля!

— А ты быстро приспособился. Понял, что к чему. Цена имеет значение. Тебе дают — ты возвращаешь. Вещью, словом, делом. Любой приходящий, приносящий — потенциальный клиент. Больше движений, визитов — твоя дорога домой.

— Сам не знаю, как получилось. Само вышло…

— То ли ещё будет, малыш!

Дальше я потерялся. Дверь не закрывалась, кряхтела устало. Жители и туристы неслись потоком.

Когда я вижу знакомых ребят, кидаюсь к двери.

— Эй! Эй! Стойте!

Кричу, пытаясь через порог переступить. Дверь не пускает. Натыкаюсь на преграду. Будто невидимая стена не даёт пройти.

— Не слышат они тебя! — восклицает Могенс. — Для них ты с ними.

— Но они оборачиваются!

— Да, и что? Видят парня, незнакомого. Кричащего. Покрутят пальцем у виска и дальше пошли.

Настроение падает. Изначально думал, что я во сне. Теперь же понимаю — это реальность! И в новой реальности как-то нужно жить.

— Могенс, есть что поесть? Я проголодался!

— Вот как привяжешься к лавке, будешь есть! У нас в городе и кафе, и хлеба эльфийские, и кулинария на вынос, ярмарка магии, всё имеется, — хвастается фамильяр, как хозяйка квартирой. Он буквально лапкой от нетерпения топает, настолько сильно хочет показать городок.

— Перестаньте! Ну пожалуйста, Сафран! — слышу голос. Тонюсенький, жалобный. — Не ругайтесь, ребята!

— Я сказала, Бес, исчезни!

— Бесом меня только друзья называют! Ты — не друг!

Ещё не вижу, но понимаю, кто это… Эльфийка, дракон-посыльный с длинным именем и его заноза, дрейк Сафран.

— А что ты ко мне липнешь, словно друг, а?

Разговор на крылечке у входа. Троица мешкает, занятая разборками. Фамильяр выплывает опасливо.

— Хозяин, я бы на твоём месте спрятался. Я за тебя отработаю и травки закажу у Санэ. Бес на то и бес, с ним шутки плохи! — глаза закатывает в притворном ужасе. — Все знают, что он Сафран любит, только она его бреет гладко. Приревнует тебя — не отвертимся, Дим.

— Чего это я должен прятаться? Я хозяин — пусть дрожат!

Я уже понимаю, как система тутошняя работает, и сдаваться не собираюсь.

— Моё дело маленькое — я предупредил, а дальше сам. — Я умываю лапы! — И сваливает по-тихому.

Троица вплывает в лавку. Я сразу разбираю, кто есть кто. Эльфийка Санэ, скромняжка краснеющая. Сафран — девушка-вамп, тигрица, а-ля драконша. Знойная брюнетка. Бес, здоровый, длинные огненно-рыжие волосы, с рогами на голове и чешуйками на предплечьях.

Глава 2

Я многое могу понять, но эти двое нечто. На их фоне Санэ выглядит как пай-девочка. Оглядывается виновато.

— Что интересует? — спрашиваю я будничным тоном.

— Мне… я… хотела… Мне нужны колбочки, — берёт себя в руки девушка и заправляет выбившийся локон за ушко. «Она с тобой флиртует, точно тебе говорю!» — раздаётся в голове. Оборачиваюсь на кота. Он, как ни в чём не бывало, маникюр разглядывает. — Я из лавки пряностей. — Между тем продолжает девушка. — Я так рада, что вы открылись и я…

— Мне нужна твоя помощь. Травка для привязки к лавке. Можешь организовать? — быстро чеканю я нужное.

— Никогда такого не собирала. Какие ингредиенты?

Я, естественно, не знаю. Зову фамильяра.

Котяра вышагивает благородной походкой и с умным видом. Не хватает окуляров для вычурности.

— Ты можешь не тискать меня? Отвали, Бес! — раздаётся нервное.

— А ты сама поняла, что сказала, Саф?

— А что я сказала? Что Хозяин — душка!

— Вот именно! Душка?!

— Тебе какое дело, что он душка! Ты — другое! — огрызается и тычет в него пальцем.

Я хочу уменьшиться в размере, когда Бес-дракон раздувает ноздри, а локти начинают чешуйками покрываться. Не хватало ещё, чтобы он спалил меня вместе с лавкой.

— Могенс! Дай Санэ рекомендации… — кот поднял хвост и побежал услужливо выполнять приказ.

— Как величать нового Хозяина антикварной лавки? — обращается ко мне Сафран. Дракон же… драконом смотрит.

— Можешь звать меня Димой, но имей в виду, я здесь просто мимо проходил.

Дракон прыскает, снисходительно поглядывая на свою пассию. «Получила! Флирт не засчитан!» — кот снова мозг мой посещает.

Дрейк не уступает.

— Ты задержишься, уверяю тебя! — Сафран улыбается, показывая белоснежные зубы. Отчего Бес щурится зло. И злость направлена не в мою сторону. На неё. Это радует.

Санэ возвращается с запиской от Могенса. Замечает напряжение и сама натягивается, как струна. Она самый настоящий эмпат. Мне её даже жалко становится. Она буквально между двух огней.

— Если нужные ингредиенты окажутся в моей лавочке, я смогу соединить травы уже сегодня и принесу вам, — сообщает девушка. Её острые ушки слегка шевелятся. Это мило. «Ты ей тоже нравишься», — замечает сводник.

«Ты уверен?», — спрашиваю, не раскрывая рта.

«Ты посмотри на неё? Личико порозовело. Ушки трепыхают. Глазки отводит, смущается». — Как детектив Могенс улики перечисляет.

— Было бы неплохо. Мне не терпится город посмотреть.

Сафран подходит к прилавку и наклоняется ко мне. Низко. Я не смотрю. Но она откровенно грудь выпячивает. Не понимаю её намерений. Зачем Беса злит? Санэ беспокойно на дракона оглядывается, а тот уже хвостом огненным по полу постукивает.

— Я могу показать тебе город.

«Оу! Хозяин, не сглупи! Не соглашайся!» — паникует Могенс за моей спиной.

— Сафи, пожалуйста, — испуганно шепчет эльфийка на ухо подруге, призывая к благоразумию.

— Что, пожалуйста, Санэ? Я что, не могу этому душке показать наши достопримечательности?

— Что-то ты явно вывалила свои достопримечательности! — не сдерживает ревность Бес.

— Тебя забыла спросить, что мне со своими прелестями делать! Перед кем хочу — перед тем и вываливаю! — высокомерно заявляет дрейк, кидаясь в Беса злыми жёлтыми молниями из глаз. Он в долгу не остаётся и перекручивает в воздухе, обхватив хвостом провокаторшу. Причём, заботясь, чтобы она не натолкнулась на острые предметы, защищая её голову появившимся крылом. Злится, но при этом не может навредить. Для меня это важно, лучшая реклама Бесу. Думаю, мы с ним подружимся.

«Я бы не был в этом так уверен. Бес настоящий псих, когда дело касается Сафран. Помню, в прошлом году они почти объявили себя парой, но там такое началось. Её родословная не годится в пару высокорожденному. Его семья отказала этому союзу. Драконья аристократия. Сафран — девушка гордая, мстит сейчас. Он её любит, но не может взять, вот она и драконит его всячески». — Могенс уселся на прилавок, с ленивым интересом поглядывая на ругань влюблённых, словно кошачий сериал «Уличные коты» в сотый раз пересматривает и точно знает, чем дело кончится.

Лавка маленькая, туго набитая антиквариатом, не выдерживает подобного надругательства и выплёвывает «милую» парочку на улицу.

— Прошу прощения за моих друзей, — виновато склоняет голову Санэ. — У них просто сложный период в жизни.

— Я могу помочь им!

Эльфийка прижала уши к голове, будто ослышалась. Длинные, блестящие волосы, как наэлектризованные, поднялись вверх. Могенс округляет глаза. «Что ты придумал, Хозяин? Нельзя раскидываться обещаниями, которые не сможешь выполнить!»

— У меня есть идея! Я много читал в своём мире! И думаю, могу соединить их! Могенс!

— Я тут, Хозяин!

— Видел ли у прошлых Хозяев зелёные глаза?

— Нет! Красные и синие!

— Значит, я другой?

— Малыш, я не встречал зеленоглазых, но мне кажется, ты торопишься!

— А я думаю, Дима знает, о чём говорит! – комментирует наш диалог Санэ.

Хорошая девочка! Верно думает!

— Я сейчас этих двоих успокою и вернусь, если ингредиенты скомпоную. — Девушка юрко меж антиквариата перемещается и на улицу выбегает.

— А поесть можно принести? Я ужасно голоден! — кричу вслед.

— Если успею, забегу в пекарню! — отвечает эльфийка.

*****

Когда Санэ возвращается с тремя круассанами с ветчиной и сыром и шоколадным коктейлем. Мой желудок танцует стриптиз, вываливаясь буквально на всеобщее обозрение. Плача жалостливо. Изрыгая проклятия.

«Зачем ты так явно показываешь одобрррение?» — Могенс лакает сливки, принесённые Нильсом. Ему по боку мой голод. Меня скручивает — со вчерашнего дня, когда мама дала мне бутеров в дорогу, крошки во рту не было.

Откусываю сразу половину и глаза от удовольствия закатываю.

— Вкусно!

— Я сама испекла! Не из пекарни!

Кот бормочет сладостно: «Что я говорил? Втрескалась по уши! Покорил ты её с первого взгляда!»

— Отвали!

— Что?! – спрашивает эльфийка удивлённо.

— Это я не тебе! — на кота киваю. — Травки собрала? — нетактично. Будто она только и нужна для снадобья. А девушка постаралась, выпечку принесла.

— Принесла, но странное что-то в этом зелье. Нужна кровь истинной. А кто ваша истинная — неизвестно.

— Неважно. Любую давай!

— Любую нельзя! Могут необратимые последствия случиться!

— Санэ! Давай думать о последствиях по мере их поступления! Я хочу выйти! Сейчас! Помоги! Не надо напускать тумана!

— Я с Димой согласен. Подумаешь, истинная! Может, у него её нет?! И такое возможно. — Вклинивается между нами кот. На мешочки в руках девушки кивает и мурчит деловито: — Кухня там. Я пока за пррилавком постою, а вы идите сваррите настойку.

Останавливаюсь возле своей комнаты в нерешительности. На кухне я ещё не был. В коридоре ещё две двери. Открываю первую попавшуюся — пыльный чулан, захламлённый книгами. Маленькими и здоровенными, весят не меньше десяти килограммов, а то и больше. Начинаю чихать. Несколько раз подряд. Дверь захлопываю и следующую толкаю. Вот она, кухонька родимая!

— С чего начнём? — нетерпеливо потираю руки, Санэ же спокойно ингредиенты на стол выкладывает. Что это? Зуб Беса? — растягиваю губы в улыбке.

— Нет, — смеётся девушка и забирает у меня костяной отросток, — это коготь молодого грифона, который отпадает, когда он достигает совершеннолетия. Очень дорогой, кстати. Мне приходится выкладывать за один коготь двадцать граммов пыльцы с цветков аконита, собранную на рассвете, и три пера феникса.

— Я отблагодарю тебя, не волнуйся! Здесь полно стоящих вещиц, выбирай любую, — легкомысленно заявляю я. Могенс быстро сбивает с меня спесь недовольным ворчанием: «Не стоит разбрасываться имуществом лавки так опрометчиво. Никогда не знаешь, что случится!»

Решаю не спорить с ним и продолжаю наблюдать за уверенными движениями эльфийки.

— Зуб грифона сразу после пяти ягод белладонны, — комментирует она и сверяется с рецептом. Затем закидывает компоненты в железный котелок. — Вот, держи! Нужно истолочь в ступе Гелихризум аренариум — корень бессмертника, не до мелкого порошка, а на волокна.

Смотрю на эти сморщенные паучьи лапки и беззвучно повторяю — «корень бессмертника». Название не вселяет к нему доверия.

— Ты уверена, что всё делаешь правильно? — решаюсь спросить я. Могенс в голове хмыкает, словно я очередную глупость сморозил.

— Конечно, уверена. Этими рецептами ещё мои пра-прабабушки пользовались, и нигде не написано, что одно зелье сработало неправильно. — Возмущается Санэ. — Не отвлекайся, Хозяин!

— Можно просто Дима! — не нравится мне подобострастие подобное.

— Как скажешь! — соглашается быстро, будто ей тоже обращение неудобно. Гриб какой-то рассматривает.

— Надеюсь, галлюцинаций у меня после него не будет!

— Он у меня в единственном экземпляре, — заявляет эльфийка. — Я нашла его на Саликс виминалис, — понимая моё незнание латинского, поясняет: — На датских корнях возле гостиницы, где работают Бес и Сафран. Я тогда очень удивилась. Это большая редкость! Они растут раз в шестьдесят лет и почти всегда в одиночестве.

— Я уже понял, что зелье стоит, как моя почка. Сказал же — заплачу!

— Теперь самое главное! — девушка поворачивается ко мне и улыбается со смешинками в глазах. Чувствую укол в палец.

— Ой! Предупреждать же надо перед кровопусканием!

Молча берёт мою ладонь и добавляет в чугунок несколько капель крови.

— Где взять кровь истинной, ума не приложу!

Могенс появляется неожиданно. С умным видом принюхивается.

— Я бы посоветовал кровь Санэ. Привязка в любом случае произойдёт. А это самое главное, если ты хочешь выбраться в город. — Уверенно декларирует кот.

— Не знаю, — сомневается девушка, — а если я нарушу истинную связь?

— Мне нет дела до какой-то там истинности! В моём мире всё происходит само и по взаимной симпатии, а не по чьему-то велению.

Эльфийка с фамильяром переглядываются, и девушка согласно кивает.

— Хорошо!

Делает себе укол в указательный палец, видно, что ей это не впервой. Подносит руку к отвару.

— Одна капля есть. Теперь, перемешиваем и ставим на огонь, — растолковывает, как шеф-повар чересчур бестолковому ученику. — Засекай время! Ровно три минуты!

— Почему именно три?

— Не знаю, — пожимает плечами Санэ. — Все рецепты повязаны на тройке. Издавна так повелось — так и осталось.

— Три минуты истекли! — торжественно провозглашаю я, посмотрев на настенные часы. Усаживаюсь на табурет. — Я готов! Вяжите меня!

Берёт маленькое ситечко и процеживает отвар. Три раза! Ох, уж эта тройственность: три богатыря, три сына, три желания, три задания. Как в сказке, ей-Богу! Хотя о чём это я! Я и есть в самой настоящей сказке!

Наливает в стеклянную колбочку и закрывает пробкой. Встряхивает, разбалтывает. Под бдительным оком Могенса.

— Ждём!

— Сколько?

Кот головой качает, словно говоря:«Ой, дурак!»

— Столько, сколько нужно, — девушка внимательно наблюдает за зельем, чего-то ожидая.

Видимо, прошло «столько, сколько нужно», пробка отталкивается, раздувается, будто вдыхает, и резко сжимается на выдохе и выбирается из стеклянного капкана.

— А теперь можно пить? — нетерпеливо ёрзаю на стуле.

— Надо дать настойке подышать, привыкнуть. Дать нужную температуру. Нельзя торопиться! — объясняет эльфийка, нервно облизывая губы. Я засмотрелся на них и проворонил момент, когда мои руки стянуло невидимыми путами, а сам я оказался словно парализован. — Вот сейчас пора! — подносит ко мне дурно пахнущее пойло, и я невольно отворачиваюсь. Из колбы доносится такое зловоние, что мой желудок отказывается это принимать.

— Какие мы нежные! Футы-нуты! Скоро стемнеет, — нахально посмеивается Могенс, — а темнота — вотчина ночных стражей. В городе комендантский час имеется. После восьми вечера выход из дома считается преступлением! Лизавета строго следит за Хумлебековским режимом. Окажешься на улице в позднее время — её кровопийцы не посмотрят, что ты Хозяин. Выпьют хозяйской кровушки, и проваляешься ты в беспамятстве несколько дней. Тебе оно надо? — поучает котяра, расхаживая возле меня.

— Вот вампиров мне только не хватало! — восклицаю я, морщась от вида зеленоватого пара, исходящего из сосуда. — А с виду обыкновенная великовозрастная Снегурка.

— Не буди в ней зверя, Дима! Не буди! И при ней не отпускай таких глупых шуток, — красноречиво добавляет рыжий интриган.

— Ладно, подноси, выпью я. Нос сначала зажми, а то меня стошнит до того, как зелье окажется во рту.

Стремительно выпиваю мерзкую жижу. Неожиданно приятное послевкусие остаётся.

— Ну как? — интересуется Санэ.

— Очень даже ничего. Похоже на медовуху. Только без дрожжей.

— Моя кровь имеет медовый аромат, — смущённо поясняет девушка.

— А что тогда так воняло?

— Скорее всего, это Саликс виминалис. Его свойства я пока мало изучала. Не приходилось ещё этот гриб куда-либо добавлять.

В моей голове начинает что-то происходить. Перед глазами возникает разноцветная калейдоскопическая карусель, а во рту появляется привкус, как после наркоза.

И меня уносит в головокружительное путешествие… Я будто вижу всё со стороны. Старый Хумлебек. Не ярко-красочный. Тёмный. Таинственный.

Пролетаю мимо замка Хальдсен, который так и не успел посмотреть… из-за свалившихся на меня обязанностей. Он стоит на вершине холма, откуда открывается вид на залив и сам город. На кованых воротах стёртая надпись, но по первым двум буквам и мягкому знаку в середине слова можно догадаться, что это Хальдсен. Наверное, название замка происходит от фамилии его владельца. Я вижу молодую пару, прогуливающуюся по парку, взявшись за руки.

… — Луиза, дорогая, ты уверена что это сработает? — мужчина останавливается, испытующе глядя на темноволосую девушку.

— Твой род не будет больше истребляться драконами, милый. Новая настойка с особым компонентом изменит всё. Династия Хальдсенов возродится после рождения той, кто призовёт настоящего Хозяина зелёных холмов Хумлебека. Только он сможет вернуть «глаз дракона» и тогда наступит долгожданный мир. — С звенящим трепетом произносит она. В голосе чувствуется непоколебимая уверенность…

— Долго же тебя где-то носило, — ворчливо, но с ноткой беспокойства замечает Могенс.

— Ага, целых три минуты? — Санэ улыбается моей «догадке». — У меня три вопроса! Что это были за глюки?

— О, это ягоды белладонны. Всё в порядке, так и должно быть. — Успокаивающе выдыхает эльфийка.

— Кто такая Луиза Хальдсен? И что там был за замес с драконами?

— Ты сказал Хальдсен? — Санэ беспомощно смотрит на кота, а тот делает вид, что резко заснул. — Я Хальдсен, но… никакой Луизы я не помню и драконов, кроме Беса и его родителей, в глаза не видела.

— Могенс! — тормошу хитрого любителя сплетен, как только понимаю, что свободен и меня больше не удерживают.

— Ну что, Могенс?! Думаете, я всезнайка энциклопедическая?! — брюзгливо фыркает кот.

— Хочешь сказать, ты ничего об этом не знаешь? — пытаюсь вытащить брехуху на чистую воду.

— Может, знаю — может, нет. — Издевается он, мурлыкая себе под нос. Цену набивает. — Старый я — память уже не та. Подводит иногда. — Торгуется, зараза.

— А за свежую порцию fløde 40%? — играю по его правилам. — И не процентом ниже!

Могенс не успевает ответить. За дверью раздаётся гневное шипение.

— Я устал повторять тебе, сын! Сафран не ровня тебе! Ты позоришь семью, бегая за этой простодрейкицей по всему Хумлебеку! — не стесняется в выражениях старший.

— А я бы не бегал, если бы получил разрешение от вас, отец! Она от меня нос воротит! Отвергает все попытки на сближение! Благодаря вам и матушке! — возмущение Беса под стать родителю. Злое. Безоговорочное.

— Мало тебе нашего позора, так ты ещё и дружбу с сироткой Хальдсен водишь! — язвительно изрыгает отец. — Это просто неслыханно! Высшие драконы выражают недовольство твоей дерзостью, Эсбен! Мне стоило больших трудов уговорить их дать тебе время принять верное решение и заключить союз с принцессой Ледяных драконов из северного ирландского клана.

— Вот сам и женись на этой ледышке! — огрызается Бес.

— Ты забываешься, парень!

Дверь открывается, и в лавку входят два разъярённых дракона.

— Я дико извиняюсь, господа, но не могли бы вы быть более вежливы в присутствии моих гостей? — раз я Хозяин антиквариата, то правила в моём жилище я буду устанавливать сам.