Антик

Глава 1. Готов ли ты отдать все, чтобы узнать правду?

Раздался стук, и дверь класса распахнулась. На пороге стоял приятной наружности будущий выпускник гимназии. Юноша был чуть выше среднего роста, стройное телосложение выдавало любовь к активному образу жизни. На лице — игривая улыбка, умные глаза блестели, волосы немного растрепаны.

— Тим, ты опоздал, — прокомментировал его приход учитель.

— Смотря на что, — стал парировать Тим. — Если учесть, что вначале урока выясняли, кто пришел, а кто нет, кто готов, а кто не очень, то да, я опоздал. Но если учесть, что основная часть урока не началась, то я еще пришел рано.

Макс, так звали учителя, прикрыл лицо ладонью и слегка помотал головой, вроде «нда, шоу опять началось».

— Вот именно, Тим, я уже отметил, что ты не пришел.

— Вот и здорово, — воодушевился Тим, — тогда представь, как будто меня нет, а я тихонько посижу, послушаю. Ну, и раз меня нет, то и домашнее задание спросить у меня нельзя.

Из рядов класса раздались голоса одноклассников:

— Зачем ты пришел?

— Да, зачем, ты ведь и так все знаешь?

— Наверное, опоздал, так как слишком долго снисходил до нас.

Тим окинул взглядом аудиторию, и все одноклассники, готовые взорваться смехом, вдруг притихли. Наступила полная тишина.

— То, что важно для всех, не значит, что важно на самом деле. Вы, например, пришли вовремя и считаете это важным. Хотя оставшийся урок либо не будете слушать учителя, либо будете механически переписывать его слова в тетрадь. Да, я опоздал, но для меня важно именно послушать учителя, вот я и пришел к самому выступлению.

— Ладно, Тим, заходи, а то мы так никогда не начнем, — учитель внес свое финальное слово в эту словесную перепалку, которая стала привычным явлением за годы учебы Тима. — Мне важно вас научить, и если я буду приходить в удобное мне время, а не в договоренное, то смогу ли я вам что-нибудь передать? А, Тим?

— Макс, извини, я не прав. На улице так сейчас хорошо, еле заставил себя зайти в кабинет. Вот поэтому я никогда не пропускаю твои уроки, мне кажется, ты единственный человек, которому действительно есть что сказать.

Урок прошел живо, Максу удалось всех затянуть в рассуждения, местами перерастающие в жаркие споры. Все уже забыли об инциденте в самом начале. В конце урока учитель попросил Тима остаться.

— Ну, что, Тим, решил, что будешь делать дальше? Ведь осталось менее года и твоя учеба в лицее закончится. Все уже определились, кроме тебя.

— Знаешь, Макс, у меня такое предчувствие, что меня ждет что-то великое. Мне не нужно выбирать, меня судьба сама найдет.

— Тим, каждый думает, что с ним вот-вот что-нибудь произойдет. Я скажу, что с тобой произойдет — ты начнешь взрослую жизнь, хочешь ты того или нет.

— А еще этот сон, о котором я тебе рассказывал, — проигнорировав нотацию Макса, сказал Тим, так как уже неоднократно это слышал, — я начал видеть этот сон почти каждую ночь. Этот странный старик появляется и просто смотрит на меня. Его голубые глаза бездонны. На нем странная простая одежда. От него веет спокойствием. Я все помню как наяву. Я думаю, это знак.

— Да, ты мне рассказывал, и знаешь мое мнение. Все это — юношеские переживания. Ты пытаешься избежать реальности, выдумывая себе легенду о великом предназначении.

— Зачем ты так? Ведь знаешь, что я только с тобой этим делюсь, как с другом.

— А я тебе отвечаю и как друг и как твой учитель, если ты еще не забыл. Разве я тебе советовал что-то плохое за все годы нашей учебы и дружбы?

— Ты прав, логика безупречна, я, наверное, просто ожидал от тебя ответа, который развеет мои предчувствия, но такого ответа, может, попросту не существует.

Тим посмотрел в окно и увидел девушку, выходившую из здания, и быстро проверил рюкзак — все ли положил.

— Макс, мне пора, увидимся.

— Пока, донжуан, — хитро прищурившись, сказал на прощание Макс.

Тим выбежал из здания гимназии и быстрым шагом стал догонять ту самую девушку. Она была стройная, с прямыми светло-русыми волосами ниже плеч, открытым лицом и голубыми глазами. Поравнявшись с ней, Тим произнес:

— Привет!

— Привет, — ответила девушка.

— Ты новенькая?

— А то ты не знаешь, уже месяц с момента моего перевода сюда сверлишь меня своим взглядом, — игриво прищурившись, заметила она.

— Я стеснялся, — не стал отпираться Тим.

— Да? Судя по твоему общению со сверстниками и твоим преподавателем Максом, ты вообще не имеешь понятия о стеснении.

— Ты же в другой группе, откуда тебе знать?

— О тебе все знают… Большинство историй в этой гимназии начинаются со слов «Представляешь, Тим сказал...»

— Хм, не подозревал даже, — ответил он.

— Так почему раньше не подошел? — продолжила она свой расспрос.

— Я не решался, — Тим выглядел на мгновение растерянным, потупил глаза, потом выпрямился, посмотрел на свою спутницу и продолжил: — Ты мне понравилась сразу. Это новое чувство для меня. Вот поэтому я не знал, что делать.

Теперь девушка потупила взгляд, хотя секунду назад была явным лидером в разговоре.

— Ты смелый. Ты мне тоже нравишься, — сказала она, взяв себя в руки.

— Меня Тим зовут.

— Меня Кристи.

Оба заулыбались и легкой радостной походкой продолжили свою прогулку. Они весело болтали о своих молодых делах. Тим проводил Кристи до дома.

— Пока, Тим.

— Пока, Кристи, рад знакомству. Завтра увидимся?

— Если не постесняешься опять, — пошутила Кристи, — а то опять только через месяц подойдешь.

— Я постараюсь не подвести, — поддержал иронию Тим.

Он отправился домой, где его ждал дедушка. Степаныч, так звали деда, несмотря на возраст, выглядел подтянуто и живо, носил современную одежду и был не чужд новому.

— Ну что, Тим, потренируешься сегодня с дедом? — вместо приветствия произнес он. — Там и поговорим.

— Да, конечно, Степаныч, — на ходу переодеваясь, произнес Тим.

Они вышли на улицу и побежали трусцой к озеру, чтобы совершить ежедневную пробежку вокруг него. Оба были в коротких шортах и довольно просторных майках. Издалека они отличались лишь цветом волос — у деда они давно были седые. Оба стройные и жилистые. Только вблизи у деда можно разглядеть морщины на волевом лице и шрамы на теле от ранений.

— Дед, а когда ты начал бегать?

— Я же тебе рассказывал, что еще до войны. Очень много моих товарищей ушли из этого мира из-за сердца. Вот я теперь бегаю еще больше.

— Может, стоит снизить нагрузку?

— Ты меня совсем не слушаешь, Тим. Ее надо только увеличивать. И тебе не советую бросать, сейчас ты делаешь это по привычке, а всю важность спорта сможешь осознать только тогда, когда станет уже слишком поздно, — сказал Степаныч спокойным голосом. — Лучше расскажи, как сегодня прошел день.

— Я с ней познакомился…

— Долго ты не решался, — глядя вдаль, отреагировал Степаныч.

— Она действительно такая, какой я ее себе представлял. Она, оказывается, заметила, что я на нее таращился все это время, — не сдерживая довольной улыбки от нахлынувших воспоминаний, продолжил Тим.

— Вот стыдно-то как, — помотал головой дед. — Ну, а ты-то что?

— Я тогда ей сразу честно сказал, что она мне нравится, поэтому и стеснялся, — гордо произнес Тим.

— Вот это правильно, так, как я тебя и учил — будь честным и открытым, и это поможет тебе выйти с достоинством из многих ситуаций. Что с учебой?

— Макс считает, что важно определиться со своим будущим уже сейчас и что мои предчувствия всего лишь какой-то психологический механизм, которым я отгораживаюсь от реальности.

— У Макса своя работа, он готовит вас ко взрослой жизни, — резонно заключил Степаныч. — Ты ему говорил про свой сон?

— Да, но он не воспринимает это всерьез.

— Возможно, этот сон дано видеть только тебе. Попробуй спросить этого старца сегодня что-нибудь, если явится снова.

— Хм, отличная идея, — Тим призадумался, и оставшийся путь они пробежали в тишине.

Насыщенный день сделал свое дело, и стоило Тиму коснуться головой подушки, как сразу провалился в сон.

В эту ночь Тим опять увидел этого старца. Он по-прежнему смотрел на него глубоким невозмутимым взглядом. Тиму не было страшно, а, наоборот, безопасно. Он вспомнил совет Степаныча и спросил:

— Зачем ты приходишь ко мне?

— Ты избран, — ответил старец.

— Что это значит? — глаза Тима округлились и слегка забегали.

Сон закончился. Тим проснулся, и за окном ждал новый солнечный день.

Тим и Кристи встречались до занятий, между уроками и после учебы. У Кристи не было друзей, так как она всего месяц училась в новом классе. Тим же так и не приобрел себе друзей среди сверстников. Единственным его другом был Макс.

— Кто твои родители? — спросила Кристи.

— У меня их нет. Меня воспитывает дед Степаныч — крутой мужик, прошёл войну. Представляешь, ему столько лет, и мы с ним тренируемся каждый день. Он для меня все, — увлекшись рассказом о деде, Тим как будто не услышал вопроса про родителей.

— А что с ними? — спросила Кристи напрямую без ужимок.

— Я их не помню. Степаныч говорит, что времена были смутными, за ними просто пришли ночью, и больше их никто не видел. Это было обычным делом в те дни.

— Мне очень жаль.

— Ничего, мой дед для меня семья, он многому меня учит.

Тим пожал плечами. Казалось, этот вопрос его не волновал. Но Кристи, которая начала чувствовать благородную натуру Тима, не поверила ему и продолжила расспрос.

— Ты никогда о них не думаешь?

— Для всех лучше надеть маску, что я смирился, так хоть жалеть не будут. Но если быть честным, то я думаю, что в той ситуации не так все просто, как мне рассказывает Степаныч. Я хотел бы в этом разобраться. Может быть, еще не время.

— А что Макс?

— Макс мой друг, он оптимист. Говорит, что, несмотря ни на что, надо жить и радоваться. Он переживает за меня, думает, что я могу свернуть не туда в этой жизни из-за моего нрава.

— А мне нравится твой характер, — сказала Кристи, — ты живой, в отличие от большинства, всегда пытаешься найти суть вопроса. Мне это определенно в тебе понравилось.

Тим впервые взял Кристи за руку. Кристи посмотрела ему в глаза. Он ответил на ее взгляд. У обоих блестели глаза. Кристи тоже сжала его ладонь, и они пошли дальше, но уже держась за руки и разговаривая еще оживленней.

Только теперь Тим расспрашивал о Кристи. Она уже переезжала и меняла гимназии не в первый раз из-за работы отца.

— Кто он у тебя?

— Все его называют Генерал. Но за все эти годы мне не удалось даже на капельку узнать больше о том, чем он занимается. Думаю, это что-то секретное, и больше не расспрашиваю его. Видимо, еще не время это знать, как ты говоришь.

— Вообще-то это мой дед так любит говорить, — с улыбкой сказал Тим.

Они подошли к дому Кристи. Попрощавшись с ней, Тим двинулся в направлении своего дома, где его ждал традиционный забег со Степанычем и разбор полетов.

— Скажи, Степаныч, а тебе никогда не хотелось разобраться, что случилось с моими родителями, — спросил Тим, который так и не смог выбросить из головы мысли об этом после разговора с Кристи.

— Обстоятельства, Тим.

— Какие обстоятельства?

— Обстоятельства тех дней таковы, что человек ничего не значил перед системой.

— А теперь значит много?

— Нет войны, ты жив здоров, законы свободны относительно былых лет. Нет повода накликать на себя беду.

— А как же правда?

— Она не вернет твоих родителей. Что она тебе даст? Готов ли ты отдать все, чтобы узнать ее?

— А что, если готов? — решительно сказал Тим, по его глазам было видно, что он не струсит.

— Тогда будь терпелив, стань сильным и наберись знаний. Сейчас мы с тобой слабы, и все, что мы можем, так это проиграть то, что осталось. А мне ты дорог, Тим. Ты — моя связь с этим миром.

— Ты для меня тоже все, — ответил Тим, полностью согласившись с его мнением.

Со Степанычем на пробежке он сегодня разговаривал немного, больше слушал. Тим, полный эмоций дня, пошел в свою комнату, чтобы пораньше лечь спать.

Как только он присел на краешек кровати, перед ним возник образ старца.

— Я думал, что ты только во сне появляешься, — уже не удивляясь, сказал Тим.

— Сон или явь — это одно и то же. Я приходил к тебе сначала во сне, так как наяву ты меня не замечал. Тебе казалось, что это воспоминание или случайная мысль. Сознание было слишком занято и отвлеченно на мелочи. А сейчас ты смог сфокусироваться на мне, так как искал меня.

— Но я не искал тебя.

— Ты искал ответы, потому что тебя не устраивали те, которые дает тебе окружение.

— Почему ты старик?

— Я могу быть в любом обличии, но твое восприятие готово пока слушать слова тех, кто выглядит мудрее.

— Как ты сюда попал?

— Меня здесь нет, — ответил он. Тим покрутил головой и никого не увидел.

— Я в твоем сознании, — сказал старец, снова проявившись. — Я знаю, что у тебя много вопросов и сомнений по поводу реальности происходящего, так что просто наблюдай.

Тим не успел ничего ответить, как перед его взором открылось многомерное изображение, ярче любого фильма.

Раньше мир был другим, люди знали о своих способностях, могли общаться при помощи лишь мысли, перемещаться в пространстве без дополнительных приспособлений. Люди находились в полной гармонии с этим миром, не болели и жили сотнями лет. Все были равны, так как обладали равной силой.

Но некоторые не пользовались своими способностями. Это породило волхвов — хранителей знаний.

Со временем тех, кто забывал о своем потенциале, становилось все больше. Среди них возникали ссоры, которые разрешались волхвами. Такие люди чаще болели и быстрее умирали.

Люди без способностей объединялись для решения общих проблем. Появились лидеры. Люди не теряли связи с волхвами, так как их слово всегда было последним в любом споре. Они излечивали от болезней и предсказывали будущее.

Это не устраивало правителей. Они считали власть волхвов угрозой, так как для людей волхвы всегда были важнее. Правители начали войну с волхвами, обвиняя их в колдовстве и всех бедах людей. А заодно отвлекали сознание людей на ложные верования.

В результате люди утратили связь с древним знанием. Правительство создало специальную организацию, которая охотится и уничтожает последних волхвов. Многие из них погибли. Тим понял, что перед ним последний Волхв.

— Почему волхвы не сражаются, имея такие силы? — подумал Тим и тут же получил ответ.

— Миссия волхвов — беречь и передавать знания. Каждый делает свой выбор. Если человек выбирает разрушать — это его выбор. Волхв делает свой — следовать своей судьбе и не нарушать законов Вселенной.

— Но почему я?

— Твое сознание открыто и готово принять истинные знания.

Тим открыл глаза, было уже утро. Ему казалось, что он не спал, но при этом ощущал легкость и заряд энергии. Тим не мог понять, сон это был или нет. Но вспомнил слова Волхва, что это одно и то же.

Следующий день был посвящен большой конференции в его гимназии, на которую Макс настоятельно попросил его прийти, сделав акцент на том, что будут все классы, включая класс Кристи. Тим и сам собирался. И они давно договорились об этом с ней.

Как только Тим увидел Кристи, забыл о своем ночном наваждении. Кристи расплылась в улыбке, увидев Тима. Они сели вместе.

Макс начал конференцию, посвященную происхождению человека, и энергично разогревал аудиторию вопросами.

— Как вы считаете, откуда произошел человек?

— Эволюционировал от низших существ, — прозвучал первый ожидаемый ответ.

— Нас создал Творец, — еще один «пирожок с верхней полочки».

— Нас высадили пришельцы, — кто-то решил показаться оригинальным.

Поднялась суматоха. В аудитории начались обсуждения и споры.

Кристи сидела, положив руки на колени. Тим под столом положил свою руку на ладонь Кристи. Она ответила ему улыбкой и слегка сжала его руку.

— Что делаешь после занятий? — спросил Тим шепотом.

— Особых планов нет.

— Пойдем в кино?

— Я только за, — улыбнулась Кристи.

Не успела она договорить, как Макс обратился к Тиму, чтобы внести остринку в общую беседу:

— Тим, у тебя наверняка есть своя теория. Поделись с нами.

— Насчет чего? — оторвавшись от перешептываний с Кристи, спросил Тим.

— Ему сейчас не до глобальных рассуждений, — сразу начали сыпаться шуточки со всех сторон.

— Мир создала любовь, ведь так, Тим? — не унимались смельчаки, решившие воспользоваться минутной уязвимостью Тима.

Тим и Кристи смутились, краска залила их лица. Однако Тиму хватило нескольких мгновений, чтобы определить тему дискуссии по записям соседей и на доске. Он встал и заговорил:

— Наверное, уже названы основные теории, которые можно прочесть в любом учебнике, — начал Тим, — вызвав одобрительную улыбку Макса. — Но во всех этих теориях есть одна общая черта — в каждой из них человек вроде объекта. Его кто-то или создал, или забросил на планету, или что-то спровоцировало его появление. Создается впечатление, что нам специально дали эти ложные теории, чтобы мы передрались за свою правоту и не думали дальше.

— Так а сам-то что думаешь? — последовал нетерпеливый вопрос из аудитории, которая уже и не думала подтрунивать над Тимом, а заинтересовалась ходом его размышления.

— Не берусь ничего утверждать, просто хочу, чтобы мы посмотрели на вопрос с другой стороны. А что если человек — это субъект и он сам когда-то создал этот мир?

— Тогда, следуя твоей логике, человек обладает силой, чтобы создавать такие миры? — вступила в дискуссию Кристи.

— Возможно, — ответил Тим, не ожидая такого вопроса от Кристи. Они никогда о таких вещах не говорили.

— Если человек создал, то может и разрушить? Это должно быть опасным, если кто-то обладает такой силой, — последовал очередной вопрос.

— Наверное... Только зачем разрушать?.. — удивился простоте своего ответа Тим.

На секунду воцарилась тишина, все переосмысливали сказанное. Однако разговор быстро возобновился и потек намеченным Максом руслом.

После конференции Тим и Кристи отправились в кинотеатр, купили билеты и уселись на задний ряд, обложившись закусками и напитками.

— Это наше первое свидание? — риторически спросила Кристи.

— Похоже на то, — улыбнулся Тим.

Начался фильм. Они его не смотрели, а только делали вид. Они были в первый раз наедине. Рука Тима на подлокотнике замерла в сантиметре от ее пальцев. Кристи дышала тихо-тихо, будто боялась спугнуть. Не найдя за что зацепиться взглядом, повернулись друг к другу и тут же поцеловались.

Они даже не заметили, как наступил конец фильма. А когда шли назад домой, они чуть ли не парили. Обоим нравилось, что они перешли на новый этап отношений.

Кристи пришла домой. Ее встретила мама.

— Кристи, ты такая радостная, аж светишься. Влюбилась, что ли?

— Может быть, и да, — кокетливо ответила она маме.

Мама Кристи была красивой женщиной. Не просто домохозяйкой, а сердцем семьи, доброй и рассудительной.

— Уже не терпится познакомиться с этим смельчаком, посмевшим посягнуть на сердце моей малышки, — с искренним интересом сказала она.

— Можно пригласить его на день рождения?

— Конечно, да, это же твой праздник. Ты еще говорила, что он живет с дедушкой. Зови их вместе. Думаю, это хорошая идея.

— Спасибо, мамочка, — Кристи чмокнула ее в щеку. — Надеюсь, папа будет не против.

— Он будет только за и успокоится, познакомившись со всеми, с кем так близко общается его дочь, ты же его знаешь.

— А где он? — спросила Кристи.

— Срочное дело, разговаривает по конференц-связи. Сейчас его лучше не трогать, — предупредила мама.

Шла жаркая беседа — отца было слышно даже за закрытыми дверями. Проходя мимо, Кристи услышала его и на мгновение остановилась.

— Он опять появился, — прозвучал твердый низкий голос отца. — Начал устанавливать связь с кем-то, чтобы передать знания.

— Он долго не появлялся, мы думали, что его уже нет, — прозвучал еле слышный голос.

— Наше новое оборудование обнаружило нарушение поля, длившееся непродолжительное время, — продолжал отец, — исходя из опыта мы знаем, что эти сеансы станут дольше.

— Откуда такая уверенность, Генерал? — обратился чей-то голос.

— Он пытается найти преемника, того, кто открыт. Если произойдет второй сеанс, то это означает, что он нашел избранного, и, скорее всего, начнет обучение. Третий и дальнейшие сеансы будут означать, что наше стратегическое преимущество, зарабатываемое тысячелетиями, будет потеряно.

— Что прикажете?

— Активировать все силы. Сейчас нам нужно установить не только избранного, как в прошлый раз, но и наконец-то уничтожить его самого.

На этом сеанс прервался, и отец зашагал к двери. Открыв ее, он увидел Кристи, улыбнулся ей и уже мягким голосом спросил:

— Как дела, Кристи?

— Наслаждаюсь красотой и энергией своей молодости, — отшутилась она.

— Мудрость у тебя от мамы, а навыки разведчика от папы. Смотрю, шпионишь вовсю, — сказал он полушутя.

— Ну, наверное, не настолько все было секретно, если ты так громко разговаривал. Кто такой «он» и «избранный»?

— Один плохой дядя хочет передать опасную информацию другому человеку. Он последний из плохих. Если мы его поймаем, то закончится многовековая война.

— А что будет, если они встретятся и передадут знания?

— Наш мир может разрушиться.

— Один человек может быть настолько опасным? Что это за знания такие?

— Все, с тебя хватит на сегодня, — ушел от ответа Генерал.

Он в первый раз рассказал Кристи так много. Привлек лишнее внимание к своей работе — по своей же неосторожности. Теперь понимал, что Кристи просто так не отстанет.

Окрыленный развитием отношений с Кристи, Тим на пробежке со Степанычем не мог закрыть рта, рассказывая, какая у него будет семья и что он встретил свою любовь. Степаныч искренне за него радовался. Придя домой, Тим почувствовал, что сон просто валит его с ног.

— Ты сделал свой выбор? — появился в сознании Тима Волхв.

— В чем заключается моя миссия? — спросил Тим.

— Я обучу тебя знаниям, которые я храню. Ты их будешь беречь и передавать тем, кто готов их принять.

— Да, — ответил Тим, — я говорю «да».

— Осознаешь ли ты, что это может быть очень опасным, охота за носителями знаний ведется тысячелетиями.

— Да.

— Готов ли ты пожертвовать всем в случае необходимости? — продолжил Волхв.

Тут Тим вспомнил Кристи, Степаныча, Макса и заколебался. Затем он вспомнил свой разговор с дедом, когда тот задал аналогичный вопрос о родителях.

— Да, Волхв, я уже давно сделал свой выбор.

— Что сейчас происходит? — начал Волхв.

— Мы с тобой ведем беседу.

— Сейчас происходит все, — сказал Волхв. И Тим своим взором увидел — вернее, ощутил всем существом, что в этот самый момент в каждой клеточке Вселенной происходит жизнь. Кто-то рождается, кто-то смеется или плачет, распускается цветок, идет дождь.

— Знание находится везде, — продолжил Волхв, — в каждом предмете и существе. Ключ ко всем знаниям заключается…

— В нашем сознании, — невольно перебил Тим.

— Вот именно, как только ты сможешь охватить весь настоящий момент своим сознанием, ты поймешь, что…

— Мы сами создаем этот мир… — опять перебил Тим.

— Я не ошибся в тебе, — одобрил Волхв.

— Но как научиться обычному человеку видеть каждый момент? — спросил Тим.

— Важно очистить восприятие от того, что его сужает. Вся власть основана на контроле сознания людей.

— Можешь рассказать подробнее? — попросил Тим.

— Мы не можем продолжать сейчас, нас почти обнаружили, — обеспокоенно сказал Волхв.

Тим не успел задать свои вопросы «Кто?», «Когда в следующий раз?», как наваждение исчезло и он проснулся.

В эту же ночь Генералу экстренно доложили, что произошел второй сеанс.

— Удалось их обнаружить? — спросил Генерал.

— Нет, но при третьем сеансе мы сможем найти их.

На следующий день, когда Тим и Кристи гуляли, она спросила его:

— Помнишь, на конференции ты выдвинул гипотезу, что мир, возможно, создан человеком?

— А ты сказала, что каждый человек тогда должен обладать неимоверной силой, — подхватил разговор Тим.

— Да, именно. Представляешь, мой папа вчера рассказал историю, что они сейчас как раз ищут такого человека, который может уничтожить весь мир своим знанием.

— Невероятно, — воскликнул Тим. Его теория, выдвинутая на конференции, имела право на существование. Но он даже не подозревал, что речь идет о Волхве.

— Только опять-таки непонятно, зачем этому человеку что-либо разрушать, если у него столько силы для созидания. Ведь он мог бы это сделать, если захотел.

— И вправду, — призадумалась Кристи, — может быть, они просто ищут сумасшедшего ученого?

— Скорее всего, — сказал Тим, найдя эту идею объясняющей эти совпадения.

— Кстати, Тим, приходи ко мне на день рождения со своим дедушкой. Я уже спросила родителей. Мама очень хочет познакомиться с тобой и Степанычем.

— С удовольствием! — глаза Тима засверкали. — Честно сказать, Степаныч тоже хотел бы тебя увидеть.

День рождения Кристи был настоящим праздником. Мама Кристи, красивая и женственная, выглядела воодушевленно перед приходом гостей. Отец Кристи тоже зарядился интересом к новому другу Кристи и его воспитателю. Генерал, высокий брюнет с прямым взглядом, казался неприступным, но стоило заговорить — и лед таял.

Пришли Тим со Степанычем. Они торжественно поздравили Кристи, вручив ей подарок. Это был маленький вороненок.

— Он уже пару недель живет у меня, с тех пор как я нашел его брошенного. Степаныч сказал, это хороший знак, что мы его нашли, — начал Тим.

— Ворон — очень хороший друг. Вырасти его и выпусти. Он навсегда запомнит твое добро и будет прилетать к тебе в нужную минуту как предвестник перемен или предупредить о чем-то грядущем. На войне ворон, которого я вырастил, не раз спасал мне жизнь.

— Как интересно, — сказала Кристи, — никогда не знала этого. Я буду очень хорошо о нем заботиться.

Тим и Кристи сразу уединились. Все внимание хозяев было приковано к Степанычу. Только по его лицу можно было определить, что он уже не молод. Под модной одеждой угадывалось сильное тренированное тело.

Степаныч сразу протянул букет цветов маме Кристи и крепко пожал руку Генералу.

— Приятно встретиться вживую, — начал разговор Степаныч.

— Взаимно. Кристи только и рассказывает о вас с Тимом.

Разговор полился рекой между ними тремя — Генералом, мамой Кристи и Степанычем. Разговаривали об их юности, учебе, много спрашивали Степаныча о войне.

— А чем вы занимаетесь? — спросил Степаныч Генерала.

— Об этом, к сожалению, я не могу рассказывать, — ответил Генерал, видимо не в первый раз говоря эту фразу. — Ни жене, ни дочери, ни вам. Вот видите эту отметку?

Генерал приподнял рукав рубашки и показал небольшой штрих-код на запястье.

— Это отметка моего подразделения. Если я вам расскажу, чем занимаюсь, об этом будет известно. И в целях сохранения секретности ни мне, ни тому, кому я рассказал, уже не удастся общаться с остальным миром. Вы, как человек военный, — обратился он к Степанычу, — должны понимать всю серьезность.

— Служба есть служба, — сказал Степаныч.

После того как он увидел штрих на руке Генерала, он переменился в лице, побледнел, но сдержался. Хотя мама Кристи это заметила.

Кристи и Тим присоединились к общей беседе. Генерал и мама Кристи старательно расспрашивали Тима о планах на будущее.

— Вы знаете, — отвечал Тим, — мы с моим другом и по совместительству учителем Максом все время это обсуждаем. Но, честно сказать, я все больше убеждаюсь, что еще не знаю, кем хочу стать.

— Я думаю, это нормально, — сказала мама Кристи. — Я вот до сих пор не знаю, чем хотела бы заниматься.

Все дружно засмеялись. И тут как гром среди ясного неба Степаныч сказал:

— Очень рад нашему знакомству. Жаль, что нам с Тимом надо идти.

— Но, Степаныч, — расстроенно сказал Тим, — ведь так интересно.

— Да, действительно, побудьте еще, — наперебой стали говорить Кристи и ее мама, переживая, не задели ли они Степаныча своими расспросами.

— Я, кажется, забыл запереть дверь, — развел руками Степаныч. — Старость не радость.

— По вам это трудно сказать, — сделал комплимент Генерал.

— Обещайте, что придете еще.

— Обещаем.

После фразы «запереть дверь», Тим моментально начал собираться. Он знал, что у них даже замков нет. И это было кодовое слово, обозначающее тревогу.

Как только они вышли на улицу, Степаныч начал говорить.

— Помнишь, я тебе рассказывал, что в ту ночь пришли люди и забрали твоих родителей?

— Да, конечно, я часто об этом думаю.

— У одного из тех людей, у того, что командовал, был штрих на запястье.

— И что? — спросил Тим.

— А то, что этот штрих я сегодня увидел на руке Генерала. Вначале я думал, что это совпадение, но потом я начал анализировать. Возраст совпадает, форма тела тоже, я вспомнил даже голос, это несомненно он. Как только я все понял, я не смог больше держать себя в руках.

— Что делать, дед?

— На первом этапе главное не наделать ошибок. Я думаю, ты в опасности. Это как-то связано с тем, что ты видишь во сне старца. Твоя мама тоже его видела незадолго до того, как их забрали.

— Но почему их обоих?

— Могу только догадываться. Вероятно, они не знали, с кем из них разговаривал старец.

Когда Тим понял, что Генерал охотился на его маму из-за Волхва, все части пазла сразу сошлись. Он вспомнил, как Кристи ему рассказала про подслушанный разговор о поисках человека, который хочет передать какие-то данные другому человеку. Они тогда ошибочно полагали, что это может быть какой-то ученый. Также он вспомнил, как Волхв прервал их встречу из-за опасения быть пойманным.

— Это не просто старец, это Волхв, — начал рассказывать Тим. — Я с ним начал общаться, как ты и посоветовал.

— Но я не думал…

— Не имеет значения, — оборвал Тим Степаныча.

Тим рассказал Степанычу про его две встречи с Волхвом. Степаныч озадаченно потер подбородок.

— За мамой пришли как раз после ее третьей встречи, — сказал он. — Я думаю, что тебе надо скрыться.

— Ведь за мной еще не пришли, наверное, не знают, с кем говорит Волхв. Не надо торопиться. А вот после моей третьей встречи с Волхвом надо бежать, чтобы обучиться до конца всему, что он начал передавать мне, и уже тогда принимать решения. Другого выхода я не вижу.

— Ты прав, Тим, они не отпустят тебя просто так. Это очень опасные знания. Я думаю, они могут найти вас, используя электромагнитные сети. Твои контакты с Волхвом, должно быть, связаны с повышенной активностью и нарушением их полей. Так что бежать тебе надо туда, где нет цивилизации. В лесу выживешь, делай то, чему я тебя учил. А когда все уляжется, мы решим, что делать дальше.

Они собрали необходимые вещи для побега после третьего контакта. Небольшой запас еды, сухое топливо, нож, топор, снасти для ловли рыбы, теплую одежду. Степаныч укомплектовал Тима, а тот полностью положился в этом вопросе на деда, так как старик знал в этом толк как никто другой.

Тим пошел в школу, чтобы переговорить с Кристи и Максом. Он понимал, что до третьего сеанса с Волхвом ему ничего не грозит и можно жить привычной жизнью еще целый день.

Он встретил Кристи и попросил ее зайти вместе с ним к Максу.

— Мне вам нужно что-то сказать, — начал он, — потому что я вам доверяю. Возможно, завтра я уеду далеко и надолго.

— Что случилось, Тим? — одновременно спросили Кристи и Макс.

— Все началось с того, что во сне ко мне начал приходить старик, — собрался с духом Тим и начал рассказ, — По совету Степаныча я попробовал с ним заговорить. Он поведал, что раньше люди умели пользоваться своими неограниченными способностями. Некоторые из людей не пользовались ими, передавая эту силу Волхвам. Они — хранители знаний. Но правители начали видеть в них конкурентов и уничтожать. Этот старик во сне оказался последним Волхвом. Он связался со мной, чтобы передать мне эти знания — я должен их сберечь и передать тем, кто готов принять. Но при следующем контакте нас могут обнаружить, и мне надо спрятаться вдали от цивилизации.

— Тим, — сказал Макс, — ты себя слышишь со стороны? Простыми словами, ты близок к тому, чтобы съехать с катушек. Я понимаю, что ты переживаешь за потерю родителей, и у тебя сейчас непростой возраст. Это заставляет меня волноваться за тебя еще больше. Как ты не понимаешь — это же простое бегство от взросления! Твое воображение разыгралось на фоне, — осторожно посмотрел на Кристи, — твоих ярких отношений.

— Кристи, — не ожидавший такой реакции от друга, обратился Тим к ней, — это еще не все. Помнишь, ты говорила, что твой отец близок к поимке человека с опасными знаниями, которые тот хочет передать другому? Тогда речь шла обо мне и Волхве. Много лет назад он связывался с моей мамой. Их забрали неизвестно куда вместе с папой, так как они не знали, с кем именно говорит Волхв. Степаныч думает, что к этому напрямую причастен твой отец: у него точно такая же отметка, как и у того, кто приходил в ту ночь за моими родителями.

— Тим, — сказала перепуганная Кристи, — ты что, и вправду в это веришь? Ты сошел с ума.

Она закрыла лицо руками и заплакала. Тим не ожидал такой реакции от самых близких ему людей. Он пришел с ними попрощаться и объяснить почему. Но они ему попросту не поверили и сочли за сумасшедшего.

— Вы вправе не верить, — нашел силы продолжить Тим, — я лишь пришел с вами попрощаться.

А про себя подумал: «Я ведь не сказал Кристи самого главного, что я ее люблю».

Тим выбежал из класса и направился домой. Макс хотел его остановить, но решил утром поговорить со Степанычем и Тимом — утро вечера мудренее.

Кристи отправилась домой. Почти всю дорогу она проплакала. Она не могла поверить, что Тим, такой умный парень, которого она полюбила, оказался сумасшедшим. Дойдя до дома, она немного успокоилась. Но одна мысль не давала покоя. Ее отец тогда упоминал, что в прошлый раз, когда они ловили злодея, они поймали только того, кому он передавал информацию. А сам он остался на свободе, и они его ищут. Она решила развеять это сомнение и спросила Генерала.

— Пап, ну как, поймали этого опасного человека? — бросила она.

— Дело почти сделано, следующая их встреча будет последней.

— А в прошлый раз вы скольких поймали?

— Двоих, это было лет пятнадцать-шестнадцать назад.

— А все они такие плохие?

— Тебе лишь важно знать то, что мир останется таким, каким ты привыкла его видеть, — сказал Генерал, давая понять, что тема закрыта.

Она поняла, что Тим не совсем сбрендил, в его словах была правда. Но что ей делать? Если она скажет отцу одно неосторожное слово, то выдаст Тима. «Надо отговорить его», — подумала она. Тогда ему никуда не надо бежать, и они будут навсегда вместе.

А с судьбой его родителей они разберутся. Возможно, произошла ошибка. Мысли крутились в голове. Она твердо решила поговорить с ним утром. «Ведь я не сказала самого главного — что я его люблю».

Уже был поздний вечер. Тим приготовился к последнему уроку. Степаныч не спал и был настороже.

Появился Волхв.

— Ты уже знаешь, что это наша последняя встреча. Жаль, что я тебя не успел всему обучить. Мы, возможно, проиграли. Но все в твоих руках. Сегодня они доберутся до моего тела. А ты еще можешь остаться свободным.

— Но что мне делать? Ведь у меня толком нет знаний.

— Ты способный, знаешь, где они есть и как их увидеть. Судьба свободы всех людей в твоих руках. А теперь беги.

Волхв исчез. Тим открыл глаза, уже светало. Он сразу же вскочил на ноги, схватил приготовленный Степанычем рюкзак, и они вместе выбежали на улицу. Они жили на краю города и сразу побежали в лес.

— Зачем ты идешь со мной, Степаныч?

— Как только мы дойдем до леса, я тебя оставлю. За тобой будет погоня, и я постараюсь задержать их или, еще лучше, сбить со следа. А ты уходи вглубь, двигайся не меньше недели, с короткими перерывами, без костра. Нового я тебе не скажу, посмотрим, как ты слушал деда, — попытался пошутить Степаныч.

У Тима наворачивались слезы на глазах. Они разгадали тайну родителей, но ничего не смогли поделать. Теперь он должен расстаться с дедом, единственной семьей. А лучший друг и любимая не поверили ему. Теперь он просто бежит в неизвестность. Единственное, что у него сейчас осталось — инструкции Степаныча, как выжить, и несколько мудростей Волхва, чтобы спасти знание для человечества.

Генерала разбудил телефонный звонок:

— Третий сеанс состоялся, мы их вычислили.

— И?

— Тело Волхва мы нашли, оно располагалось в Северных горах, почти на самой их вершине. Он не выходил из своей пещеры тысячи лет, передавая знания мысленно. Поэтому, когда мы вошли, при первом же колебании воздуха его тело рассыпалось в пыль.

— Кому он пытался передать знание?

— Вас это удивит, Тиму, парню вашей дочери, чьи родители были пойманы в прошлый раз.

— Что Волхв успел ему передать? Вы его нашли?

— Мы не думаем, что он успел ему передать много, было всего три коротких сеанса, так что риск почти нулевой.

— Но мы не знаем наверняка, поэтому схватить его важно при любых обстоятельствах.

Генерал понимал, что вопросы Кристи были неслучайны, и, возможно, она что-то знала или догадывалась. Это ему стоит выяснить. С этого момента Кристи, Макс и Степаныч попадали под постоянное наблюдение. Хотя с последним могут возникнуть трудности.

— Группа, отправленная на поиски Тима, не обнаружила ни его, ни его деда, — доложили Генералу.

Тем временем Степаныч бежал в другую сторону. Он знал: они обнаружили только место контакта с Волхвом. Им потребуется время, чтобы понять, куда они могли деться. Это давало Тиму дополнительное время. Он увидел группу людей, двигавшуюся к нему. Нарочно переломил сухую палку — треск привлек внимание. Все двинулись на звук. Погоня пошла за Степанычем.

Тим уже поднялся на холм и, перед тем как за ним скрыться, обернулся. Дед уводил погоню по ложному следу. Он знал, что Степаныч, прошедший войну, просто так не сдастся. От мысли, что с его дедом может что-то случиться, щемило сердце. Тим собрался с духом и побежал дальше — навстречу неизвестности.

Кристи, не обнаружив Тима дома, поняла, что уже поздно. Он в бегах.

Глава 2. У тебя всегда есть выбор

Тим сделал все, что сказал Степаныч. Они не раз ходили в многодневные походы, поэтому Тим справился без труда. Он отошел достаточно далеко, чтобы затруднить поиски. Он знал, что его будут искать. Тим выбрал удобное место на возвышенности у реки. Так, у него была вода и возможность видеть, откуда он пришел.

Он нашел углубление, закрытое с трех сторон, и начал строить жилище — наполовину землянку, наполовину шалаш. Деревья и кустарники почти полностью скрывали его из виду. Если преследователи пойдут сюда — он их увидит, а они его — нет. Разве что выйдет на открытое место. Теперь можно перевести дух и подумать, что делать дальше.

Дни марш-броска и обустройство жилища отвлекали от мыслей. С утра он рыбачил, заготавливал дрова, собирал ягоды и травы, утеплял и укреплял дом. Но с темнотой от костра не отходил, чтобы не встретить зверей и не заблудиться.

В такие часы его одолевал страх и одиночество. Он молод, но у него теперь нет ни друзей, ни семьи. Он не может вернуться к людям — это опасно. Он даже не знает, что случилось со Степанычем, а также с Максом и Кристи. Он невольно их вовлек, рассказав им историю с Волхвом.

Тим чувствовал, что Волхв уже не придёт. Он понимал, что взял на себя ответственность хранить и передавать древние знания, а на деле не может помочь даже себе.

Одним вечером Тим вспомнил видение, которое ему показал Волхв. Сейчас происходит много чудес, но мы их не замечаем, так как зациклены на мелочах и упускаем настоящий момент. Он сидел у костра и смотрел, как тлеют угли, потрескивают дрова, как пламя играет на ветру.

Он почувствовал себя частью огня, как он появляется ниоткуда и исчезает в никуда. Чтобы пламя прожило хоть миг, нужно, чтобы сошлось много всего. С Тимом произошла вся его история. Он бежал в этот лес. К тому времени выросли деревья, некоторые ветки засохли. Тим их собрал, сделал костер. И вот… языки пламени появляются и устремляются в бесконечность.

Разве это не волшебство? Этот момент существует только одно мгновение, которое мы или замечаем, или нет. Этот миг бесценен, он просто происходит. Тим переживал подобные ощущения в первый раз, как будто ему кто-то приоткрыл ширму, за которой происходит основное действие. Он уснул с этими мыслями.

Утром Тим традиционно отправился к реке, чтобы набрать воды и умыться. Когда он опустил руку в воду, то не сделал это второпях, как раньше, а сосредоточился только на этом моменте и ждал, что же будет. Прохладная вода текла между его пальцев, он умыл свое лицо, почувствовал свежесть.

Вчерашняя искра осознания вернулась. Вода, равнодушная к многочисленным преградам, может нести разрушения, а может быть домом для рыб и дарить человеку маленькие радости — свежесть и прохладу. Она просто есть здесь и сейчас. Через мгновение здесь будет уже другая вода.

«Откуда она берется и куда девается», — подумал Тим. В его сознании сразу всплыла картина всей реки, от ее истока до устья как единого организма, такого мощного, с одной стороны, и с другой — такого податливого. Он поблагодарил реку за то, что она позволяет брать частичку себя.

После этих двух случаев начался другой этап его пребывания в изгнании. Терзания отошли на второй план. Он начал знакомиться с настоящим миром.

Однажды Тим сидел, облокотившись на дерево и прикрыв глаза, и дремал. В одно мгновение он почувствовал дерево, мысленно прошел по его стволу, веткам, почувствовал, как ветер играется с листиками. Тим мысленно спустился к корням, которые глубоко обнимали землю, бережно обходя камни. Он мог чувствовать землю, такую большую, уверенную. Тим ощутил глубину неба, научился в нем растворяться, обретая его легкость.

Он заметил, что такие моменты просветления наступали перед сном или после пробуждения. Понял, что в эти минуты он расслаблен мысленно и не зажат физически. Тим начал учиться управлять этим ощущением. За любым делом — собирал ли дрова, ягоды или купался — он старался вызывать его в себе. И у него стало получаться.

Шаг за шагом Тим знакомился со стихиями, миром и своими скрытыми до этого момента возможностями. Чем больше он познавал, тем больше ощущал, что еще многое скрыто от его сознания, которое все время хочет на что-то отвлечься.

Он научился видеть своим внутренним взором, что происходит даже в нескольких километрах вокруг него, он понимал, что может почувствовать и дальше, но у него пока не хватало сил.

Однажды ему нужно было перейти реку, но не было ни моста, ни какой-либо другой возможности. Тим смог ощутить баланс и просто пошел по воде. Позже он научился подниматься в воздух и парить на большой высоте.

Почти все, что Тиму приходило в голову, у него получалось. Он осознал, что это зависит только от того, как развито его воображение и насколько он может быть в текущем моменте. Раньше в голове были тысячи бесконечно меняющихся мыслей. Теперь он находился здесь и сейчас и начал соприкасаться с настоящим миром, о котором ему никто не рассказывал.

Тим понял, о каких знаниях говорил ему Волхв. И ясно увидел, как учеников в гимназии запутывают, давая им только осколки знаний.

Он изо дня в день раскрывал свои новые возможности. Все теперь не кажется таким упрощенным. Если наблюдать внимательно, то становится очевидным, что каждый день уникален, по-разному светит солнце, меняется земля, температура, все вокруг меняется, каждый миг разный. Менялся и Тим.

Он только сейчас осознал слова Волхва, что сон и явь — одно и то же. Тренировки Тим продолжал во сне. Он исследовал природу реальности. Он ощутил, что время никуда не идет, оно статично. Мир существует в одном мгновении, и если постараться сконцентрироваться на нём, можно увидеть его глубину. Этот миг уже включает в себя и прошлое, и настоящее, и будущее. Их можно наблюдать и переноситься в них.

Так прошел год со дня побега Тима. Однажды утром он заметил ворона, который сел на ветку недалеко от его жилища и смотрел на него. Тим сразу сообразил, что это тот самый ворон, которого они со Степанычем подарили Кристи на день рождения. Она вырастила его и отпустила. И вот он здесь — принес важную весть.

Тим так увлекся изучением нового мира, что забыл, что привело его сюда. Он понял, что это знак. Надо возвращаться и выполнить обещанное Волхву. А также помочь своим друзьям.

Он начал мысленно сканировать местонахождение Кристи, Макса и Степаныча. Он помнил, что его контакт с Волхвом удалось засечь Генералу, поэтому принял решение сначала разведать обстановку.

Приблизившись к городу, он увидел его окутанным куполом электромагнитных волн. Тим сразу сообразил, что его и Волхва обнаружили из-за аномалий в полях, которые возникали при их контакте. Он изучил структуру волн и понял, как проходить мимо, не задевая их.

Он навестил Кристи и Макса, но никак не мог увидеть Степаныча. Макс был под арестом, в полной изоляции. Генерал знал, что Тим рассказывал ему о Волхве. Так как Макс был публичным человеком, его решили изолировать, чтобы он ненароком не разболтал секрет. А жив лишь потому, что знают, Тиму больше некуда идти кроме него.

Кристи тоже была в заточении, но только дома. Генерал догадывался, что она может все знать, и пытался убедить ее, что Тим — преступник. Однако Кристи не верила ему. Генералу ничего не оставалось делать, как запереть ее дома, пока не будет пойман Тим.

Тиму удалось это все узнать, находясь на огромном расстоянии, используя лишь силу своего сознания. Он все яснее стал понимать, почему волхвов считали опасными для правителей. Он еще не полностью раскрыл свой потенциал, но уже столько всего умел. И понимал, как сильно Генерал хочет его уничтожить.

Вечером, сидя у костра, он задумался, почему не смог найти своего деда. Через мгновение напротив него, по другую сторону костра, появился Степаныч.

— Но как? — спросил его Тим.

— Ты еще не догадался? — со свойственным прищуром спросил Степаныч.

— Ты умер? — дрожащим голосом и со слезами, уже готовыми сорваться с глаз, спросил Тим. — Тогда как ты можешь со мной разговаривать?

И тут у Тима случилась уже привычная вспышка осознания. Смерти нет как конца всего. Есть поток энергии, который на какой-то период проявляется в реальности, которую мы называем жизнью и после которой мы возвращаемся обратно в общий поток.

— Вот именно, — прочитав мысли Тима, ответил Степаныч.

— Но что произошло в тот день? — спросил Тим и получил мысленную картину произошедшего.

В тот день Степаныч бежал в сторону, противоположную той, куда отправился Тим. Он поставил своей задачей вести за собой погоню как можно дольше, чтобы зона поисков стала как можно больше. Он бежал почти сутки, пока его физическое тело это могло. Его план сработал. Тима до сих пор не обнаружили, и это дало ему время обучиться истинным знаниям.

— Я точно такой же, как ты, только без тела.

— Но почему ты не пришел ко мне раньше?

— Ты был не готов, точно так же, как не был готов к появлению Волхва. Теперь твое сознание развито. Когда ты подумал обо мне, я смог прийти, а ты меня — увидеть.

— Так я могу встретить родителей и Волхва?

Не успел он окончить фразу, как все они появились перед ним. Весь вечер они провели за беседой. Тим не был так счастлив уже долгое время. Его спокойствие от полученных знаний окончательно укрепилось. Появилась непоколебимая безмятежность и вера в совершенство этого мира. Он понял, что все едино в нашем сознании. Любовь и ненависть, смерть и жизнь, боль и радость — это все одно и то же. Не замечая чего-либо одного, мы теряем целостность картины.

Мир существует в нашем сознании. Мы можем влиять на него настолько, насколько хватает воображения. Если сознание видит лишь часть жизни, оно не замечает, как всё связано, и потому бессильно.

С этого дня Волхв передал Тиму то, чего не хватало. Научил не только левитировать — это Тим уже умел, — но и перемещать тело в пространстве на большие расстояния. Тим уже знал, что прошлое, настоящее и будущее — единое неподвижное время, подвластное сознанию. Волхв научил управлять им — превращать миг в вечность и наоборот.

Тим постоянно чувствовал, что есть какой-то предел его развитию, но после новых тренировок с Волхвом перестал его ощущать и понял, что его развитие теперь ничем не ограничено. Он становился совершенным.

Пришло его время действовать. Первым делом он пришел к Кристи, так как она думала о нем, и это делало возможным их контакт.

— Привет, — сказал Тим.

Кристи продолжала сидеть и думать, полностью проигнорировав его. Она представляла, как они с Тимом познакомились. Слово «привет» для нее воспринялось как ее собственное воспоминание.

Тогда Тим начал мысленно рассказывать Кристи, как Волхв поведал о том, что мы не можем связаться друг с другом, если один из участников не настроен на связь. Это вроде как у одного есть телефон, но он не может никому позвонить, так как у другого человека нет его или он не умеет им пользоваться.

В это же самое время Кристи представляла, как они с Тимом гуляют и он ей рассказывает эту историю. Потом она подумала, может, ей стоит мысленно позвать Тима, и, может быть, это вправду сработает.

— Да, это так работает, — ответил Тим на ее мысли.

— Это правда ты? — спросила ошарашенная Кристи.

— Ты же знаешь, что да. Когда ты будешь готова, ты сможешь увидеть меня.

Кристи подумала, что она сошла с ума. Что это окончательный бред из-за ее домашнего заключения и тоски по Тиму.

— Ты не сошла с ума, — ответил Тим, — ты просто начинаешь видеть больше, чем тебе рассказывали за эти годы родители и школа.

— Ты и вправду можешь здесь появиться?

— Да, как в твоем сознании, так и наяву.

Тим материализовался перед Кристи. Он заметно возмужал, особенно изменился его взгляд, который стал глубоким и спокойным.

— Где ты был все это время? Как ты научился так делать?

Тим рассказал ей про жизнь в лесу и его обучение.

— Ты знаешь, что было со Степанычем?

— Да, — ответил Тим.

— Но как ты узнал? — переставшая что-либо понимать, продолжила сыпать вопросами Кристи.

— Я тебе все объясню, — сказал Тим, понимая, что сознание Кристи еще не готово для восприятия такой информации обычными словами.

Он взял ее за руку, и в ее голове возникло видение всего того, что пережил Тим — от первых контактов с Волхвом до встречи со Степанычем и родителями.

— Что теперь делать? — спросила Кристи снова.

— Тебе важно сделать выбор. Будешь ты жить как прежде или завершишь обучение и откроешься новому миру.

— Выбор ведь не только в этом, — засомневалась Кристи, — это означает или остаться с тобой и предать отца, или предать тебя и жить привычным образом.

— Что бы ты ни выбрала, это не касается ни меня, ни Генерала, это всего лишь твой выбор, — после этих слов Тим исчез.

Кристи проснулась. Она не поняла, когда успела лечь спать, был ли это сон или Тим правда являлся ей. Последнее, что она помнит точно — это как она сидела у окна и вспоминала Тима, а потом проснулась.

В этот же день Кристи подошла к отцу и спросила:

— Какую опасность может представлять всего один человек? Зачем устраивать такую охоту на одного парня?

— Что тебе известно? — ответил Генерал вопросом на вопрос.

— Я знаю все, — ответила Кристи, хотя так и не разобралась, что это было за видение у нее прошлым вечером.

— Значит, он тебе все рассказал? — перехватил инициативу Генерал.

— Он мне все показал, — продолжала блефовать Кристи, понимая, что отец попросту не станет с ней дальше разговаривать, если она не заинтересует его.

— Тогда ты должна сама понимать, что один человек, обладающий такой силой, опасен.

— Опасен для кого?

— Для нас с тобой, для этого мира, для привычного порядка вещей. Он может просто все уничтожить.

— Так почему ни он, ни Волхвы до него не делали ничего подобного?

— Я не могу тебе ответить на этот вопрос. Я выполняю поставленные передо мной задачи.

— А сам бы ты хотел обладать такими знаниями? — продолжила наступление Кристи.

— Я не могу о таком думать, я сражаюсь на другой стороне, чтобы ни у кого не было этих знаний.

Кристи поняла, что все, что она видела ночью, было правдой. Генерал, в свою очередь, понял, что Тим вернулся и уже поздно его искать. Скорее всего, он раскрыл в себе большую часть потенциала, превзойдя предыдущих Волхвов.

Он сумел встретиться с Кристи, не нарушив целостности полей — их оборудование не смогло его обнаружить. Генерал отдал распоряжения усилить наблюдение за Максом и его дочерью. Это теперь единственный способ поймать Тима.

Тим пытался выйти на связь с Максом. У Макса постоянно путались мысли. После его побега Кристи рассказала ему, что Тим говорил правду. Макса прямо съедала совесть, что он предал своего друга, не поверив ему и не поддержав в самую трудную минуту. Степаныча не стало тоже из-за него, он все мог предотвратить, если бы только поверил Тиму.

Также у него не укладывались в голове две концепции мира. В одну из них он верил и преподавал другим людям, вторая — это та, которую рассказал Тим. В голове у Макса творился хаос, обостряемый одиночным заключением. Любые попытки связаться с Максом воспринимались им как воспоминания о Тиме, и он еще сильнее погружался в свои мрачные мысли.

Тим мог просто материализоваться перед ним, но, видя состояние друга, понимал, что тот попросту может сойти с ума. Он также видел, что за Максом следят, используя его как приманку. Но Тиму это было уже не страшно, на данном этапе своего развития он превосходил мощности любых вычислительных машин и был практически неуязвим физически.

Тим начал с ним диалог, который на данном этапе воспринимался Максом как его собственные мысли.

— Почему ты не веришь, что у человека есть больший потенциал, а мир более многогранный? — спросил Тим.

— То, каким я вижу этот мир, кажется привычным и понятным, — ответил Макс.

— Но ты же понимаешь, что все, что рассказал Тим, правда?

— Я уже не уверен. Тот мир, о котором рассказывал Тим, отпугивает своей разностью с моим миром. Или я просто боюсь, чтобы это оказалось правдой, так как всю жизнь я жил не своей жизнью и давал людям ложные знания.

— У тебя не было выбора, но теперь он есть, — заметил Тим.

— Возможно. Но нужен ли выбор? Ведь так просто жить по программе. Ты всегда знаешь, что будет дальше. Учеба, семья, работа. Жизнь течет своим чередом.

— Что нужно, чтобы ты поверил Тиму?

— Чудо.

В этот момент Тим появился перед ним и сказал:

— Друг, знай, это важно, чтобы был выбор. Возможно, он не нужен тебе сейчас, но очень важно, чтобы ты знал — он есть у всех.

Макс хотел было броситься к Тиму, чтобы обнять его, но в этот момент в его камеру вбежали люди, чтобы схватить Тима, а того уже не было. Макс на мгновение подумал, что ему все привиделось. Однако после вопроса его надзирателей: «Где он?» — Макс понял, что это было наяву.

Генерал собрал совещание:

— У Тима был первый контакт с Кристи и Максом. Как мы знаем из прошлого опыта, те, кто может принять знания, не осознают первую встречу. Она воспринимается как воспоминания или собственные мысли. Лишь по косвенным признакам можно догадаться, что это было на самом деле.

— Генерал, что делать? Мы совершенно бессильны перед ним. Он видит все наши ловушки и замыслы. Его тело молодо, и он смог научиться использовать его потенциал.

— Он предвидит наши планы, а мы знаем его намерения. Скоро состоится второй контакт с Кристи и Максом, где они должны сделать выбор, начать обучение или нет. Вот здесь у нас будет возможность его остановить.

— Но как?

— Так же, как он стал новым Волхвом. Мы его переубедим.

Как и предвидел Генерал, Тим явился к Кристи. Группа во главе с Генералом наблюдала и ждала его сигнала.

— Привет, Кристи, — начал Тим, — ты ведь знаешь, зачем я пришел.

— Да, я ждала тебя.

— Кристи, ты согласна начать новую жизнь, получить новые знания, сохранить их и передать тому, кто будет готов?

— Да.

В этот момент в комнату зашел Генерал. Тим знал о засаде и об их плане. Генерал тоже догадывался о способностях волхвов, а Тим стал именно им. Поэтому Генерал не совершал резких действий, чтобы не спугнуть Тима.

— Ты же знаешь, что подвергаешь Кристи риску, — сказал Генерал Тиму.

— Мой выбор передать знания, ее выбор — принять их, а ваш — подвергнуть нас обоих опасности, — ответил Тим.

— Мы пока не знаем, как одолеть тебя, — как будто проигнорировав Тима, продолжил Генерал, — но это дело времени. До тебя были более могущественные Волхвы, но их ловили. И знаешь почему?

— Почему?

— Потому что им некому передавать знания. Я со своей группой — это маленькая часть механизма. Мы ловим тех, у кого есть эти знания. Но основная машина работает над тем, чтобы исключить возможность их передачи. Ты, наверное, сам заметил, как сложно достучаться до Макса, а он твой друг.

— Ты хочешь сказать, что вы манипулируете сознанием людей? Упрощаете мир до плоской картинки, чтобы им было удобно управлять?

— Точнее сказать, вкладываем в голову каждого стандартное видение, чтобы сделать мир лучше и безопаснее, — чуть ли не гордясь значимостью своей миссии, сказал Генерал. — Поэтому самое время вам двоим сдаться и положить этому конец. У вас нет будущего. Живите как все.

— Мир становится лучше и безопаснее только для правителей. Если исчезнет последний Волхв, то есть на данный момент я, то все будут в опасности, включая вас с Кристи. Выбора не будет.

— Многим он не нужен.

— Выбор предполагает свободу пользоваться им или нет. Отсутствие выбора — изначально несвобода, так как все должны пользоваться лишь одним путем. Вы можете отпустить Макса, он вам не угроза, он сделал свой выбор жить мировоззрением, которое ему дали. Второго сеанса с ним не будет.

— Вот так просто ты расстаешься со своим другом?

— Мне важнее знать, что он знает о выборе.

Тим взял Кристи за руку, и они исчезли вместе. Генерал не успел ничего сделать. Он очнулся, но не помнил, как уснул. Вбежала группа его сотрудников, и он понял, что это был не сон. Это был первый контакт Волхва с Генералом.

На Генерала нашло неиспытываемое ранее чувство легкости и свободы. Он невольно улыбнулся и подумал: «Даже у меня есть выбор...»

Глава 3. Место, куда все хотят вернуться

— Тим, что ты собираешься делать дальше? — спросила Кристи.

— Следовать своему обещанию хранить и передавать знания.

— Ты ведь понимаешь, что каждый, кому ты их передашь, подвергается опасности.

— Да, поэтому их надо передать всем сразу.

— Возможно ли это?

— Это уже началось. Позволь мне показать тебе кое-что.

Тим прикоснулся к Кристи, и они оказались на обширной поляне, покрытой густой мягкой короткой травой. Слева — роща из лиственных деревьев, и там тоже трава, но в тени. Светило солнце, небо было чистым и голубым. Приятное тепло, еле заметный освежающий бриз. Направо поляна уходила до горизонта. Спереди обрыв перед океаном, который ласкал песчаный берег. К океану с поляны спускались тропинки и каменные каскады водопада — речушка змейкой текла через всю поляну. В небе даже в ясную погоду проступало созвездие, похожее на букву «Б».

— Мне знакомо это место, — сказала Кристи.

— И не только тебе, — ответил Тим.

На поляне находились другие люди. Кто-то сидел на сочной траве и смотрел вдаль, кто-то нежился на песочке у моря, кто-то купался в океане или под струями водопада, некоторые люди были в тенечке под деревьями рощи. Всем было весело, свободно, безмятежно. Царила атмосфера счастья, дружбы, вечного лета.

— Мне кажется, я читала про это место или видела сцену в фильме, — продолжила Кристи.

— Это место видят все люди в мире. Кто-то в мечтах, кто-то во сне, кто-то в мыслях. Не важно.

— Откуда ты знаешь?

— Я создал его, чтобы показать, каким мир может быть. Чем дольше люди здесь, тем глубже они впитывают это состояние.

— Но ведь люди не осознают, что это уроки, — все меньше что-то понимая, сказала Кристи.

— А зачем? Не всем нужно становиться волхвами. Но важно, чтобы все знали о выборе.

— Но как одно место вмещает всех?

— Люди находятся здесь в разное время и только когда сами захотят. Они проходят свои уроки. Смотря на каком они сейчас этапе понимания жизни. Многие не видят друг друга. Только тех, с кем на одном уровне или кого очень хотят встретить.

— Ты хочешь сказать, что это своего рода запрограммированная иллюзия? — спросила Кристи.

— Вроде того. Но ощущения здесь настоящие. Кто научится этому состоянию — останется в нём навсегда. И может жить с этим состоянием наяву. Это место — как ключ. Оно помогает найти свой путь и понять, зачем ты родился.

— Могут ли люди приходить сюда сами?

— Да, стоит им только подумать об этом месте, они окажутся здесь. Есть и другие способы попасть сюда. Через сны, воспоминания, ощущения. Ты сама, когда попала сюда, узнала это место?

— Да, — ответила Кристи.

— Это как во сне вспомнить, что этот сон снился уже в прошлые разы, как продолжение сериала, — сказал Тим.

— Но как узнать, что это именно то самое место?

— Видишь на небе созвездие? — спросил Тим.

— Да, оно напоминает букву «Б».

— Именно, — подтвердил Тим.

— Что это значит? — спросила Кристи.

— Это символ моего пути. А это место — то, где мой путь пересекается с судьбами других людей, — ответил Тим.

Так Кристи начала обучение. Первый урок ей очень понравился. Он заключался в том, чтобы совершить экскурсию по этому загадочному месту. Она легла на траву. Почувствовала ее свежесть и мягкость. Затем ее внимание перенеслось на землю, она почувствовала ее незыблемость. Кристи открыла глаза и растворилась в голубом безмятежном небе.

Эти мгновения наполнили ее легкостью и силой. Ей захотелось искупаться. Она шла по песку и ощущала стопами каждую песчинку. Зашла в воду, которая была приятной температуры и как будто щекотала ее кожу. Она легла на спину, расслабилась, ощутила мощь безграничного океана.

Кристи вышла из воды и растянулась на животе на большом теплом камне недалеко от водопада. Грелась на солнышке и слушала шелест воды. Погуляла по роще. Шла босиком по траве, касаясь пальцами рук коры деревьев.

Подойдя к концу рощи, она вышла из нее и оказалась на краю обрыва. Перед ее взором открылся весь вид этого волшебного места. В разные направления простирались деревья, трава, океан и небо.

Она чувствовала себя в полной безопасности — словно мир заботится о ней, оберегает и дает все, что нужно. Ей казалось: здесь сбывается все, о чем можно помыслить. Это место, куда она всегда хотела попасть, даже не зная, что оно существует. Где хорошо, где близкие и друзья. Место, куда хочется возвращаться. Она вдруг вспомнила, что когда-то она уже была здесь. Но потом почему-то перестала сюда приходить.

В это время Генералу доложили:

— Правительства почти всех стран обеспокоены, что они теряют контроль. Верховный совет отправит к нам все силы — лучших людей и новые разработки, чтобы раз и навсегда закончить эту многовековую войну с волхвами.

Генерал был в замешательстве. Он не знал, что делать. Тим просто-напросто превосходил его организацию. Он вообще не был уверен, стоит ли продолжать борьбу. Эта мысль закралась первый раз за всю его службу. Тем более уже несколько ночей подряд он видит один и тот же сон. После пробуждения он уже давно не чувствовал себя так хорошо, легко и свободно.

Железный кулак его воли постепенно разжимался. Хотелось просто жить. Сходить со всей семьей на пикник с Кристи и женой. Генерал невольно представил то место, которое он видел во сне. Он сразу же оказался на той поляне. Рядом была Кристи и ее мама. На этом месте были и другие люди, все были счастливы. Они сидели на траве и смотрели в сторону, где заканчивается поляна и начинается океан и небо.

В воздухе в позе со скрещенными под собой ногами парил Тим. Он улыбался и начал говорить:

— Когда мы были детьми, мы не умели читать, не знали сложных слов, понятия не имели об умных теориях. Но всегда улыбались. Знали, где наши друзья. Не торопились. Познавали мир таким, какой он есть. Может, нам стоит отбросить все эти теории? Научиться наслаждаться тем, что есть? Мы часть этого мира. Изучайте себя, доверяйте своим ощущениям. Они реальны. Ведь вам сейчас хорошо?

— Да, — дружно отозвались люди.

— А теперь купаться. Кто последний, тот черепаха, — шутливо произнес Тим.

Все весело побежали к океану, безудержно смеясь. В воздухе стояла атмосфера праздника.

Генерал очнулся от наваждения, которое он воспринял как поток случайных мыслей. Он пошел домой, где его ждала жена.

— Как я хочу, чтоб все было как раньше, — сказал он ей.

— Мне недавно снился сон, как мы все втроем были в каком-то хорошем месте, — сказала она.

— А я только что мечтал об этом, — вставил Генерал.

— Наверное, это оттого, что мы скучаем по нашей Кристи, — всхлипнула она. — Как ты думаешь, она вернется?

— Ей сейчас безопасней с Тимом, если быть честным. Если она вернется, то даже я не смогу ей помочь.

— Когда закончится эта война?

— Я не знаю, уже сам ей не рад. Совет правления хочет пойти на крайние меры.

Кристи в это время гуляла по саду с Тимом:

— Я сегодня видела моих родителей, мы вместе были на твоем уроке.

— Я знаю, я вас видел, — сказал Тим.

— Так это было правда? — воскликнула Кристи.

— Конечно, потом мы все ринулись купаться. Вспомни, кого все называли черепахой, так как он последний прибежал, а он смеялся как мальчишка, обещал в следующий раз быть первым.

— Это же был Макс, — все еще не веря, сказала Кристи. — А могу я все рассказать папе?

— Ты можешь все.

— А он меня видел?

— Да. Но это для него было лишь вроде как задуматься на секунду. А у мамы был сон.

— А когда они поймут, что это правда?

— Всему свое время.

На поляне собрались все, кто должен был сегодня прийти. Царила привычная атмосфера праздника и лета. Все удобно расположились на траве. Тим левитировал в привычной позе. Он начал:

— Друзья, можно вас попросить взять друг друга за руки, чтобы вы все были соединены.

Все взялись за руки и с улыбками ждали, что же произойдет веселого на этот раз.

— А теперь, не разжимая рук, пойдите кто куда хочет, на водопады, в рощу, на пляж.

Начался хаос, все тянули в разные стороны, в итоге получилась куча спутанных между собой людей, которые никуда так и не сдвинулись. Все хохотали. Тим продолжил:

— Представьте, что это были не ваши друзья, которых вы взяли за руки, а ваши мысли, желания, представления. Попробуйте отпустить их.

Все уже стали серьезнее и расцепили руки.

— А теперь попробуйте дойти, кто куда хочет, — попросил Тим.

Все ринулись в свое направление, немного потолкались, но дошли.

— Что из этого следует? — спросил Тим.

— То, что нам стоит остановить мысленный поток и сконцентрироваться на чем-то одном, — сказал кто-то из группы.

— Абсолютно верно, — сказал Тим. — Но если мы отпустили все наши мысли, то это еще не значит, что их не существует. Ведь вы же сталкивались с друг другом. Так и с мыслями, можно их игнорировать, но нельзя избежать. Они реальны. А теперь попробуйте пройти до другой точки, но уже аккуратно, не задевая друг друга.

Все, также улыбаясь, но уже осторожно обходя друг друга, аккуратно дошли, куда хотели.

— Что вы почувствовали? — спросил Тим.

— Фокус, — раздался моментальный ответ.

— Верно, — одобрил Тим. — А вам было легче идти к своей цели, держа свое тело и мысли в напряжении?

— Нет, наоборот, расслабив мысли и тело.

— Опять верно, — произнес Тим. — А когда вы обходили друг друга сосредоточенные, расслабленные, спокойные, всегда ли вы ощущали одно и то же? Действовали ли вы по какому-то установленному шаблону?

— Нет, каждый шаг как первый, — произнес кто-то из компании.

— Вот именно, каждый миг — изменчивый, живой. Каждая мысль, каждый встретившийся нам человек — разные. Жизнь — это бесконечный калейдоскоп путей. Нужно научиться в этом жить, а не подстраивать под удобную теорию.

Тим чувствовал, что он сполна удовлетворил жажду знаний и любопытство. Поэтому на сегодня обучение закончилось, все занялись привычными делами. Кто-то отдыхал, кто-то дурачился, кто-то просто ловил момент.

Генерал и Верховный совет обсуждали дела:

— Люди перестали смотреть телевизор и слушать радио. Новости никто не обсуждает — потому что никто их не читает.

— Но ведь нет беспорядков, — заметил Генерал.

— В том-то и проблема — мы не знаем, кто контролирует ситуацию. Это настораживает, так как это точно не мы. Люди стали какие-то уравновешенные, ими стало трудно управлять, так как становится все сложнее вывести их из эмоционального равновесия.

— Люди уходят с работ, перестают брать долги и покупают только необходимое, — продолжался доклад.

— Что ужасного в том, что люди стремятся заниматься тем, к чему они больше предрасположены? Наверняка у них будет это лучше получаться, нежели делая то, что не нравится, — ответил Генерал.

— Генерал, мы здесь пытаемся управлять многомиллионными массами, а для этого необходимо, чтобы люди смотрели то, что мы им показываем, покупали то, что рекламируем. Человека надо развлекать и занимать, контролировать его фантазии. Мы должны давать человеку недостижимые желания, чтобы он к ним шел, платил любую цену и думал, что это его желания. Наша задача — привязать внимание человека к многочисленным ниточкам и дергать за них. А сейчас происходит ровно наоборот, кто-то стремительно обрезает эти ниточки. Мы не знаем, что на уме у этих людей.

— Может, пришло время перемен и нам нужно изменить систему? — предложил Генерал.

— У вас есть идеи? — иронично заметили в Совете.

— Да, действительно, мы не контролируем ситуацию, — согласился Генерал.

Ему нечего было сказать. Сердцем чувствовал, что все меняется к лучшему. Но он дал клятву служить Совету и должен был следовать их законам.

Система стремительно менялась. В Совете это знали — и понимали, что проигрывают многовековое противостояние. Люди сами выбирали то, что от них так тщательно и так долго скрывали. Без навязывания и давления их сердца сами к этому тянулись.

Чем дольше человек находился в новом состоянии, тем сильнее менялось его поведение в реальной жизни. Люди стали слушать себя, свои чувства, свой внутренний зов. Переставали делать то, что не по душе. Занимались только тем, что откликалось в сердце.

На полюбившемся месте как всегда много счастливых людей. Солнце светит ярко. Царит атмосфера безмятежности и спокойствия. Как будто все друзья собрались в одном месте и больше не надо никуда идти.

Чем больше уроков проходило, тем больше людей находили на этой поляне своих друзей и близких. У многих не было возможности найти время и силы общаться в жизни, всегда находились какие-то препятствия. Но сейчас все границы были стерты, и они наслаждались общением друг с другом.

Тим много времени проводил с Кристи и Максом. Они много разговаривали и гуляли.

— Вам нравится здесь? — спросил Тим на одном из очередных уроков.

— Да, очень, — отозвались ребята, — вот так, наверное, выглядит рай.

— Так почему не приходили сюда раньше? — спросил Тим.

Все стали переглядываться. Ведь здесь они чувствовали себя лучше всего. Почему они раньше сюда не попали?

— Мы не знали, что существует такое место. Ты нам его показал.

— Оно всегда было здесь, — ответил Тим, — я просто указал дорогу сюда.

— Что вы можете сказать об этом месте? — сразу же спросил Тим.

— Здесь сбываются любые мечты, здесь хорошо, здесь есть все, что нужно.

— Можно ли назвать это место и эти ощущения самыми желанными в жизни?

— Несомненно.

— Тогда сделайте это главным. Не позволяйте тому, что мешает, отнимать у вас это состояние.

— Научи нас, Тим, сюда возвращаться и не забыть дорогу, — раздались голоса. Тим чувствовал, что их интерес был искренним.

Тим рассказал, что сейчас они находятся здесь спонтанно, видя сон или задумавшись, и воспринимают это место как иллюзию.

— Сегодня вы можете поговорить с близкими — и удивитесь, что они тоже знают об этом месте. Либо видели сон, либо просто думали о нем. Все ваши встречи здесь — реальность. Мир больше, чем вы привыкли думать.

Тим сказал главное: теперь не надо ждать и надеяться на случай — можно приходить сюда самому, когда захочешь.

— Представьте созвездие в небе, которое вы всегда видите над этим местом. Вспомните ощущения, которые вы испытывали здесь. И вы окажетесь здесь.

— Но что если не будет получаться вспомнить это ощущение? — продолжали спрашивать Тима.

— Просто скажите: «Я дышу. Я спокоен». И ощутите, как вы наступаете голой стопой на траву, заходите в воду, прислоняетесь к дереву. То, что вы любите делать в этом месте. Состояние придет.

Иногда Тим проводил уроки сразу всем на поляне, а иногда — в личных беседах, когда они просто отдыхали. Он как бы невзначай обронял фразу — и слова сразу доходили до людей.

— Мы не контролируем внешний мир и других людей, мы можем влиять только на свое внутреннее состояние.

— Жизнь течёт изнутри вовне. Меняешься ты — меняется мир вокруг.

— Единственный способ не испытывать страдания — не переставать любить.

— Смерть — это поток. Жизнь — воплощение потока. Не стоит бояться ни того, ни другого.

— Следовать своим внутренним импульсам — это и есть путь.

— Доверься — и мир начинает помогать.

Как-то раз, стоя перед рощей, Тим спросил:

— Вы знаете, что за этими деревьями?

— Другие деревья.

— Я имею в виду за самой рощей, — пояснил Тим.

— Нужно сходить и узнать, — ответил кто-то.

— Верно. А по какой дорожке вы пойдете?

— Да по любой, все равно куда-нибудь да и придешь, — раздался ответ.

— Вот именно. Кто-то не пойдет вообще и останется без знаний, кто-то будет блуждать годами, кто-то быстро найдет правильный след.

— К чему ты, Тим?

— Выбор — не один. Я, например, могу просто взлететь и посмотреть. Или оказаться там в один миг. Каждый находит свой. Дорог много.

Как-то раз Тима спросили:

— В чем секрет левитации и других твоих способностей? Можем ли мы научиться им?

— Каждый может. Левитация означает «знание». Но не для ума — его нужно почувствовать. Практикуйте — и однажды это придет.

Однажды к Тиму подошла девушка и сказала, что она очень плохо себя чувствует, потому что не приходила в это место несколько дней.

— Почему? — спросил Тим

— В моей жизни сейчас происходят перемены, и мне сложно сосредоточиться на лучшем ощущении. Сложно сюда попасть — в это состояние, в это место.

— Опиши, что ты чувствуешь.

— Как будто настоящая жизнь проходит где-то, а я застряла в гуще неважных дел.

— Все дела важные, их не избежать. Важно научиться мастерству танцевать под дождем, а не прятаться от него.

Девушка улыбнулась. И не на поляне можно чувствовать то же самое. Эмоции могут сбивать с настроя. Но главное — намерение и привычка видеть мир настоящим.

— Стоит начать больше ценить спокойные деньки, — добавила она.

— С этим трудно поспорить, — завершил беседу Тим.

В это время Генерал снова совещался с Советом:

— Стало известно место, где Тим делится со всеми знаниями, которые ему передал последний Волхв.

— Как вы его обнаружили? — поправив китель, спросил Генерал.

— Об этом все говорят. Какое-то райское место с созвездием Б на небе. Оно в отдаленном живописном уголке. Наши спутники ищут. Дело одного-двух дней — и мы нагрянем туда со всеми силами.

Генерал отправился к Максу в гимназию. Он явно помнил последний сон. Жена сказала, что видела такой же, но они оба могли ошибаться. Генерал дождался, когда у Макса будет перемена.

— Здравствуй, Макс, — начал он.

— День добрый, Генерал, — ответил Макс. На его лице не было той неприязни, которую ожидал Генерал — ведь он держал его взаперти целый год.

— Ты добежал до берега последним, и тебя назвали черепахой, — не стал тянуть Генерал, чтобы посмотреть на реакцию Макса.

— Ты тоже там был, — улыбнулся Макс. — Значит, все это правда.

— Абсолютная, — ответил Генерал.

Генерал стоял на перепутье. Он понимал, что Тим — не зло. Но он должен его уничтожить. А его дочь находится с Тимом, и он не знает где. Если Кристи вернется, по правилам ее тоже убьют, так как она переняла знания. Генерал был раздавлен, так как его дочь пострадает при любом исходе.

Однако сейчас после разговора с Максом он понял, что уже ничего не контролирует. Тим знает, что делать. Он не только превзошел нынешнюю систему управления, но и создал новую реальность. Осталось только наблюдать.

Место, которое соответствовало описанию, было обнаружено. Генерал возглавлял основную группу, которой предстояло задержать Тима и всех, кто был причастен или посещал это место. Сам Совет управления прибыл, чтобы наблюдать за концом многовековой войны.

Вооруженная группа прибыла на место поляны, ее окружили со всех сторон. Все выглядело как в видениях. Но там никого не было. Чего-то не хватало.

— Закройте все глаза, расслабьтесь и представьте созвездие Б, — сказал Генерал и показал рисунок.

Все так и сделали. В одно мгновение все оказались на поляне. Люди на ней занимались привычными делами. Тим парил в невесомости и явно ожидал гостей.

— Мы вас уже заждались, — начал он.

Участники Совета правления и бойцы группы захвата были растеряны. Они вспомнили, что сами приходили на это место с первых дней. Но их жизненные установки были так сильны, что они до сих пор не осознали, что это было реальностью. Они выпустили оружие из рук, у них не было ни малейшего желания кого-то захватывать, ведь это место было их лучшим моментом в жизни.

— Прости нас, Тим, — начали они.

— Не стоит, я вас понимаю. Вы и сами теперь все прекрасно осознаете.

— Что теперь делать?

— Создавать вместе лучшее ощущение жизни и воплощать его в реальности, — спокойно ответил Тим.

К Тиму стали подходить и окружать люди со всей поляны. Было ощущение, что что-то важное должно произойти. Мама Кристи вышла к Тиму. Лицо бледное, губы дрожат. И срывающимся голосом начала говорить:

— Генерал задумал что-то плохое против тебя.

— Я знаю, — голос Тима был мягким и спокойным, — меня сегодня не станет.

— Но почему же ты ничего не сделаешь? — её глаза блестели от слёз.

— Так должно быть. Мой путь закончен, — тихо сказал Тим.

Генерал стоял позади Тима. Он единственный не опустил оружие. Тим повернулся — медленно, спокойно. Генерал вздрогнул. Его рука с пистолетом поднялась. Она дрожала. Глаза метались. Он смотрел на Тима так, будто видел врага и друга одновременно. В нём боролись две силы: та, что пробудил Тим, и та, что вела его всю жизнь.

— Я не хочу этого делать, Тим, — сказал он, — но я должен.

— Я знаю, — спокойно ответил Тим.

— Прости меня, — сказал Генерал.

— Я прощаю, — ответил Тим.

— Но почему? — не понял Генерал.

— Пока я здесь, вы будете смотреть на меня. А должны — внутрь себя.

Раздался выстрел, и Тим разлетелся на маленькие звездочки, которые украсили небосвод. Генерал почувствовал, как гнев, который мешал ему принять это место, вырвался наружу безвольными слезами.

Кристи наблюдала за этой сценой, и в самый последний момент Тим посмотрел на нее. Ее любящие глаза — это последнее, что он хотел увидеть перед тем, как продолжит свой путь.

Спасибо за прочтение книги. С уважением, Алекс Байхоу