Антифабрика. Flirt-time
Часть 1
Мила МИЧЕВА
Anti/ФАБРИКА
FLIRT TIME
Anti/ФАБРИКА. FLIRT TIME. Анатомия одного реалити-шоу. – М.: РИПОЛ классик, 2006. — с.
Света и Кирилл не мечтали об участии в телевизионном реалити-шоу и приобщении к тусовке столичной попсы, но получили не только и одно, и другое, но и многое другое. В рамках проекта «Flirt Time» они соглашаются провести три месяца под прицелом десятка видеокамер в поисках своих суженых. Удастся ли им это?..
Все совпадения с реальными персонажами
являются всего лишь плодом вашего воображения
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
«Он, она и другие»
ОНА
Светка Лисовская была самой яркой девчонкой и в детском саду, и в школе. От ее огненно-рыжих волос сходили с ума не только нянечки, тщетно пытавшиеся уложить буйную копну в две ровные дорожки косичек, но и все окружающие. Правда, у одних искрящиеся кудри вызывали зависть, а у других – искреннее восхищение. Первых, надо заметить, было больше.
Томск, где родилась Светка, был городом тихим и несколько угрюмым. В нем странным образом уживались два абсолютно противоположных «лагеря»: сексуально активных мальчиков и до безобразия равнодушных ко всем мирским утехам девочек. Столь серьезное противоречие, говорят, возникло вследствие находящейся рядом с Томском аномальной энергетической зоны. Может, там когда-то упал метеорит, а может, летающая тарелка ненароком приземлилась,– сейчас трудно сказать, но факт внеземного происхождения данной половой аномалии уже давно признавали сведущие люди. Молодежь, однако, в эти «бредни» верила с трудом и старалась своим поведением доказать, что природа-мать сильнее метеоритных потоков. Надо сказать, что у мальчиков подобные доказательства выходили куда лучше, чем у девочек. А в среде девочек царило мнение, что их озабоченные мальчики «смотрят под юбки» исключительно вследствие перманентного воздействия аномальных энергопотоков.
Дебаты продолжаются.
Светка обычно в дебатах не принимала активного участия, поскольку ей ближе была позиция мальчиков. Но, будучи ученицей 7-го класса, тем более в Томске, она не считала нужным озвучивать свои мысли по этому поводу.
Но мысли были.
Мысли у Светки были всегда. Причем они возникали по любому поводу.
Еще в первом классе ее страшно привлекала бабушкина ножная швейная машинка «Зингер». Огромное колесо, которое вращалось при нажатии большой педали, вызывало у девочки неподдельный интерес. Но поскольку в Светке не было ни грамма разрушительной энергии, она думала не о том, чтобы разобрать это колесо, а о том, как бы найти этой конструкции дополнительное применение.
Пока ее неокрепший ум искал подходящее решение, машинку перевели на электропитание, оставив в бездействии не только сказочное колесо, но и большую педаль, приводившую его в движение. Теперь у машинки появилась маленькая электропедалька, явно облегчившая бабушке процесс шитья. Благодаря техническому усовершенствованию Светка нашла-таки умное решение по использованию любимого агрегата в мирных целях. Забравшись внутрь конструкции и плавно нажимая жужжащую педаль, она представляла себя пилотом космического корабля. Затем на смену межпланетному аппарату пришел аэрофлотовский авиалайнер, в котором девочка отводила себе роль стюардессы, забивая крохотное пространство пустыми бутылками и пластиковыми стаканчиками.
Картина.
Светка сидит в тумбочке швейной машинки, нажимает на педаль, а над ее головой крутится колесико, которое приводит в движение иглу. Одно неосторожное движение, и несчастный ребенок лишится своей шикарной гривы. Ужас!
Бабушка Вера на грани сердечного приступа; валерьянка; крики; Светкины слезы. Сначала из машинки извлекают ребенка, затем педаль с электрическим приводом. Ребенка запирают в детской комнате, а педаль прячут в чулан. Ребенок рыдает горючими слезами.
И так в течение двух лет.
Если бы родители внимательнее следили за нашими играми, то уже к десяти годам было бы ясно, кем мы станем. НО! Кто же мог подумать, что из Светки вырастет не стюардесса, а будущий модельер.
Прошло несколько лет.
Светкины родители, получив долгожданную отдельную двухкомнатную квартиру, стремились насладиться свободой. Они с легкостью отправляли любимого ребенка к любимой бабушке. Светка подобной «ссылке» не противилась. Как существо уже взрослое – ей недавно стукнуло пятнадцать – она понимала, что предкам хочется побыть вдвоем, и они имеют на это право, прожив двадцать лет с родителями отца. Дед, Николай Петрович, умер 10 лет назад. Баба Вера всю свою жизнь посвятила воспитанию детей, сначала сына Леонида, а потом внучки Светочки.
Баба Вера всегда была в их семье «на хозяйстве». Благодаря ее самоотверженному домашнему труду отец Светы сумел защитить две диссертации по экономике – кандидатскую и докторскую, а его жена Марина, соответственно мама Светы, очень выгодно вложила мозги мужа в развивающуюся экономику края. Баснословных денег в семье, конечно, не появилось, но достойная жизнь была обеспечена. И в этом немаловажную роль сыграла баба Вера, освободив Светиных родителей от бытовых проблем. А для внучки она стала настоящим швейным гуру, научив ее всем премудростям кройки и шитья.
– Баб Вер, а сколько надо сантиметров загнуть от края, два или три?
– Да на два пальца. Что ты меня все мучаешь этими линейками, - садясь на диван, ответила ей баба Вера.
– Я тебя не мучаю, я тебя жизни учу, - не отрываясь от шитья, заметила Света.
– Вот родишь своих детей, тогда и учи их жизни. А меня поздно уже учить. Я скоро к Петровичу своему отправлюсь, а она все меня жизни учит, - пробурчала баба Вера, уткнувшись в телепрограмму.
– Ладно, не злись,– Света обняла бабушку.– Я просто очень тебя лю.
– Что еще за «лю»?! Да что это за манера у вас такая слова не заканчивать, будто времени на них жалко.
– Не жалко. Просто жизнь нынче быстрая, зачем зря все буквы выговаривать.
– Жили-жили, а тут на тебе, буквы выговаривать лень. А завтра что? По-собачьи лаять начнете?
– Ну почему сразу лаять, сначала перейдем на язык жестов, как у обезьян, а потом только залаем,– и Светка залилась своим звонким смехом.
Я просто тебя «лю».
ОН
Кирилл Каглин родился в подмосковном Серпухове в семье потомственных, но бедных бухгалтеров, которые всю жизнь сводили дебет с кредитом в прямом и переносном смысле. Периодически обстановка в доме уподоблялась боевой операции – все подчинялось приказу главного бухгалтера. Каждый месяц маме с папой предстояли сдача отчетов и бесконечное сведение левой и правой стороны бухгалтерских счетов. Поскольку они работали в разных местах, подобные «боевые действия» фактически не прекращались в доме. Государственные конторы, где средняя зарплата не превышала трехсот долларов в рублевом эквиваленте, обеспечивали родителям постоянную работу, но, увы, не приносили пресловутого материального благополучия. Однако социальный статус бухгалтера в Серпухове был достаточно высок, что в провинциальном городе много важнее, чем счет в банке. Семью Каглиных все считали приличной.
Приличная семья.
Кирилл с малолетства знал, как выглядят деньги, но не понимал, почему их всегда не хватает. Когда мама брала его с собой на работу, он видел на ее столе пачки денег. Их было очень много. Таких красивых, пахучих, скрипучих, нарядных, но… чужих. Вот этого Кирилл в пятилетнем возрасте не понимал.
Тихо и покорно коротал он свое детство.
Маленький Кирюша исправно ходил сначала в ясли, потом в детсад на пятидневку, затем в школу на продленку. Когда пришло время идти в институт, Кирилл, не задумываясь, отправился в Москву и с первого раза поступил в один из вузов на факультет бухгалтерского учета.
А куда он еще мог пойти?!
Военного призыва он благополучно избежал по состоянию здоровья. Малоспортивный молодой человек был явно не идеальным вариантом для российской армии. Близорукость, сколиоз, плоскостопие, гастрит... Однако столь внушительный список изъянов никоим образом не сказывался на его чертовски привлекательной внешности. Кирилл был стройным, слегка сутулым брюнетом с мягкими волнами волос. Немного раскосые глаза достались ему по наследству от дедушки из Мордовии; пухлые губы – от мамы; правильный римский нос без горбинки – от папы; а безупречная улыбка, которой он, увы, крайне редко одаривал окружающих, была всецело заслугой покойной бабушки Серафимы. Он выглядел всегда очень скромно и аккуратно, немного хмуро. О своей привлекательности пока не догадывался. Если бы речь шла о девушке, уместно было бы выражение «бутон еще не созрел», но для данного случая это было не вполне справедливо.
Бутон созрел.
Поступив на дневное отделение, Кирилл мог бы претендовать на место в общежитии, но перспектива жизни в тесной комнатушке в компании с однокурсниками не привлекала. Он решил остаться в родительском гнезде, несмотря на необходимость ежедневного подъема в шесть утра. Электричка, метро, автобус. Два с лишним часа в один конец. «Когда надоест,– решил Кирилл,– тогда и буду думать, что делать дальше». В конце концов, в Кузьминках живет тетя Валя, родная сестра мамы. Живет Валентина одна, с мужем развелась, а детей завести не успела. Работает продавщицей в соседнем магазине. Отличная компания для одинокого студента.
«Поеду к ней, когда начнутся зачеты»,– разумно решил Кирилл. Дорога к знаниям терниста и длинна.
Дорогу можно сократить.
Кирилл не отличался особым романтизмом. Дюма его мало волновал, а вот «Финансист» Теодора Драйзера уже много лет был его настольной книгой. Сказки братьев Гримм и Андерсена прошли незамеченными, зато «Незнайка на Луне» остался в памяти навсегда. Мальчишка, что вы хотите! Зачем ему страдания бедной Герды и Золушки, ведь это чисто женские сказки.
Надо сказать, что родители-бухгалтеры не только воспитали в нем привычку к экономии, но и привили благоговейное отношение к дензнакам любого достоинства. Кирилл любил копеечную монетку не меньше, чем бумажную ассигнацию. С детства он стал собирать монеты разных стран, со временем научившись зарабатывать неплохие деньги на нумизматике. Втихую от родителей он ездил в Москву на Таганку, где подле знаменитого магазина «Нумизмат» продавал редкие экземпляры другим коллекционерам, выручая за это реальные деньги. Конечно, трудно было в Серпухове отыскать старую шведскую крону, но ему на редкость в этом деле везло. То папа одноклассника привезет диковинные монетки из Сингапура, то соседка по лестничной клетке подарит английские фунты, оставшиеся от поездки в Европу, а то старый дед Федор из школьной столовой найдет в своей каморке засаленную старинную монету.
В общем, процесс шел нормально.
ОНИ
Статья.
«Отечественное телевидение сплошь ангажировано. Не только парой-тройкой опальных олигархов, но и самим обществом, которое навязывает людям свое видение мира. Раньше СМИ были рупором слога и слова; ведущих слушали, стараясь говорить так же правильно, как они…».
«Литература и искусство всегда несли в массы культуру, но конец ХХ века ознаменовал собой не только начало новой эры виртуального пространства, но также провозгласил новый принцип культурной революции: “Сделай искусство понятным всем, услышь народ и заговори так, как говорит он”. Отлично! 5 баллов. Народ употребляет слова “fuck” и “shit”, значит, согласно новым законам эти слова следует вынести на обложку словаря и употреблять как можно чаще…»
«Последнее интервью руководителя одного из центральных каналов доказало нам, что оболванивание нации идет с тихого согласия самого народа. Рейтинги, рейтинги и еще раз рейтинги – вот что определяет нынче уровень культурного продукта. Не мы, пишущие и говорящие люди, теперь несем культуру в массы, а массы сами определяют, по какому пути им идти. Тогда зачем вузы и школьное образование?».
«Очередное реалити-шоу “Дума-2” больше смахивает на парижское пип-шоу, чем на телевизионный продукт. Я не понимаю, зачем на это надо тратить миллионы долларов? Чехи придумали отличный ход для ТВ-шоу: они поставили камеры в вольере у обезьян. Гениальное решение! Все то же самое, только никто не разговаривает и никому не надо платить. Тут тебе и порно, и внутрисемейные взаимоотношения, и борьба полов, и дети и т. д.»
– И как тебе этот бред? – протягивая другу газету, поинтересовался Большой Босс.
– Да он всегда пургу пишет. Чего ты на него внимание обращаешь. Ну съехала у чувака крыша, с кем не бывает. Не «отвалили» вовремя, вот он и разошелся,– пробегая глазами статью, невозмутимо заметил Виктор.
– А почему не «отвалили»? Его что, в списке не было? Он же из центровых…
– Да как-то не думали, что он полезет на рожон. Квартирку уже давно себе на Мосфильмовской построил. Женился на депутатской дочке. Вроде свой.
– Свой не свой, а все равно воняет. Давай, Вить, разберись с ним…ну, культурно. Новый проект на носу. Мне не нужны будут его пацифистские речи. У нас спонсор соскочит, если еще хоть одна такая статья появится,– произнес Большой Босс, убирая в стол газету и раскачиваясь на кожаном кресле.
– Кстати, ты видел это шоу из Пражского зоопарка? – перескочил он на другую тему.
– Нет. Но, мне кажется, должно быть очень забавно,– сдержанно сказал Виктор.
– Забавно – не то слово! Я видел. Это смесь из «В мире животных», «Моя семья», «Про это»,– короче, рейтинги у них запредельные.
– А может, нам тоже… ну, например, в собачьем питомнике камеры поставить?
– Так, Вить, давай вали! А то мы тут с тобой договоримся до камер в туалете…
– А что? Отличная идея!
- Все! Вали смотреть телик,– Большой Босс встал из-за стола, похлопал по плечу Витю Свиридова, и зашелся таким смехом, что секретарша Леночка чуть было в «О3» не позвонила.
Виктор Свиридов долго смеялся в лифте, представляя себе новое реалити-шоу в туалете, скажем, Думы. Говорят, там на крышках толчков кое-кто рассыпает кокаин и прямо с крышек его снюхивает. Немец один, профессор, придумал, как по остаткам пыли вычислить, был ли в туалете кокаин. Наши журналисты обошли думские сортиры, поскребли по сусекам и отправили пробы в Германию. Оттуда поступил официальный ответ: «В пробах обнаружены кристаллы кокаина».
Сначала этот профессор у себя на родине в парламентских туалетах поскреб, а потом уже нам предложил провести аналогичную процедуру. Значит, немецкие парламентарии тоже в туалете кокаином балуются. Но больше всего следов от кокаина найдено в сортирах ночных клубов. Ну, тут можно было и без спецрасследования обойтись. И так ясно.
Виктор давно отошел от телевизионных дел. Жил тихо, тратя свои миллионы на образование сына, здоровое питание, путешествия и прочие радости сытой жизни. Но звонок старого друга, который уже второй год занимал пост генерального продюсера канала «СЛТ», заставил его немного встряхнуться и включить телевизор, который он не смотрел уже третий год. Первое, что бросилось в глаза – неимоверное количество рекламы, которая шла по всем каналам одновременно. Лица ведущих тоже не впечатлили старого телевизионщика. Хотя он отметил про себя, что старая гвардия пусть и малочисленна, но выглядит до сих пор отменно. Виктор пощелкал по всем каналам, исправно просмотрел все ТВ-шоу, обойдя вниманием телесериалы. Потратив на это ровно семь дней, законченный цикл телеверстки, в понедельник утром он позвонил старому другу.
Павел Рыков был его старым приятелем, с которым они когда-то начинали на телевидении. Виктор тогда был звукорежиссером, цеплял микрофоны-петлички на одежду гостей в студии, а Паша работал оператором. В шальные 90-е они сумели буквально за пять лет сколотить огромное состояние, создав одну из первых коммерческих музыкальных программ. Деньги лились рекой. Артисты платили от ста до тысячи долларов за одну прокрутку своего клипа. Бюджеты были огромные, а продюсеры заказывали, как правило, не меньше 50 показов. Десятки «звезд» заходили в кабинет к Вите, чтобы выложить на стол необходимую для тяжелой ротации сумму. Бóльшая часть денег оседала в карманах Вити с Пашей, часть передавалась телевизионному начальству, остальное уходило на техническое оснащение студии и зарплату сотрудникам. В первые годы никто даже не думал о качестве видеопродукции, главное, чтобы ее кто-то захотел разместить в эфире. А дальше все было делом техники. Расписывались выходы клипов в эфир, считалось количество прокруток, давались бонусы в виде интервью в какой-нибудь музыкальной программе, и все – ждите, пока страна запоет вашу песню.
Ждите, пока страна запоет вашу песню.
Таким образом страна запела «Электричку» Алены Апиной, «Осень» «Лицея» и многие другие до сих пор популярные песни. «Русское радио» появилось позже.
Звонок от Вити застал Пашу в безумной пробке на Волгоградском.
– Алло, Паш, это я. Ну, поглядел я телик. Сказать честно? Или соврать?
– Честно соври,– разглядывая пеструю толпу через бронированные стекла джипа, ответил Павел.
– Ну, мне понятно, как вы сейчас деньги заколачиваете.
– Понял? Молодец! Поздравляю.
– Ладно, не издевайся. Я же три года ящик не включал. Если бы не ты, еще бы десять лет к нему не подходил. А уж тогда подошел бы, то исключительно, чтобы посмотреть, не постарела ли вечно юная Ленка Кузнецова.
– За нее не волнуйся. Она открыла секрет молодости. Каждый новый муж моложе предыдущих двух. Так что можешь для чистоты эксперимента лет через 20 на нее посмотреть,– Павел игриво провел рукой по густым седым волосам.
– Паш, ты челку поправил?
– А как ты догадался?
– А когда мы говорим о Ленке, ты всегда прихорашиваешься.
Павел покраснел, но голосом волнения не выдал, хотя прекрасно понимал, что Витя и так все знает. Вся Москва знала, что Ленка бросила его и ушла к Свиридову.
«Эх, Ленка, Ленка, как же мы все тебя любили… по очереди».
Ленка Кузнецова когда-то была у них ведущей программы. В Москву она приехала с гитаристом Игорем Москвиным. Потом вышла замуж за певца Владика Стешкова, а затем поселилась на даче у Паши, который к тому времени уже сколотил свой первый миллион. Когда Владик устал от ее измен, они мирно развелись. Разойдясь с мужем, она рассталась и с Пашей, переехав жить на дачу к Виктору. Но через полгода она и от него ушла, получив приличную сумму на содержание от некоего олигарха по имени Семен, падкого на смазливые личики из телевизора. После этого она наконец-то смогла перевезти сына и маму в Москву из Мариуполя.
Правда, по выходным приходилось отрабатывать счет в банке.
Семен Николаевич Бондаренко никогда не скрывал от жены свои многочисленные романы с «девушками из телевизора». Жена удовлетворялась ежемесячным «пособием на жизнь» в размере десяти тысяч долларов Часть этих денег она тратила на молодых любовников, поддерживая с их помощью организм, измученный пластическими хирургами.
А Семену Николаевичу нравилось продлевать себе юность с помощью женщин голубого экрана. И поскольку большинство из них не являлись барышнями московского разлива, то за определенные жилищные и другие блага они легко соглашались на его нескромные предложения. Обычно роман длился около года. За этот срок гражданин Бондаренко успевал полностью насладиться обществом понравившейся дамы, а дама – насытиться его щедрыми подарками. В жадности его нельзя было упрекнуть.
Правда, было одно «но», о котором знали все женщины Москвы и ближайшего Подмосковья.
Семен Николаевич Бондаренко был импотентом-затейником.
Сей неприглядный факт значительно усложнял «отработку зарплаты» его фавориткам. Как все импотенты, Сеня был нервным, агрессивным, порой даже жестоким. Правда, по лицу никогда не бил, прекрасно понимая, что им пассии зарабатывают себе народную любовь. Другие же части тела используют для добывания более осязаемых благ.
Однако вне зоны действия огромной круглой кровати он был самым обаятельным уродцем в мире.
Он был самым обаятельным уродцем в мире.
Если бы не его деньги, он точно остался бы девственником. «Условные единицы» смогли «условно» сделать его персону достойной женского внимания. Разбогатев в начале 90-х на шальной продаже оргтехники, Семен тут же обзавелся шикарным платяным шкафом, который вскоре заполнился костюмами от известных итальянских дизайнеров. Джинсы на его коротких пухлых ножках сидели отвратительно, но, зная, что достойный мужчина должен иметь в своем гардеробе хотя бы пару настоящих американских штанов, он купил в одном из бутиков самые дорогие – за 1 500 долларов. Дороже он просто не нашел.
Дороже просто не нашел.
Его первый гардероб вмещал в себя 6 пар обуви, 15 галстуков, 3 свитера от «Hugo Boss», 25 пар носков, 10 модных мужских трусов-«боксерок» и 4 кепки от разных дизайнеров. Верхняя одежда – две дубленки, три куртки и одно пальто – висела в коридоре на вешалке. Чтобы все приходящие видели, как богато живет Сеня.
Прошли годы. Платяной шкаф сменился, квартира увеличилась, появилась жена, детей загубили тремя абортами, машин стало в три раза больше, дачу построили, родственников разогнали, деньги в доходный бизнес вложили – теперь можно было жить на проценты.
Мечта идиота осуществилась!
– Эх, мама, видела бы ты, как твой Сеня поднялся! Жалко, что ты не дожила до этого чýдного мгновения.– Семен перекладывал вещички в новом шкафу.– Знала бы ты, с кем я сегодня ночью буду «кружить»… Вся Москва мечтает ее отыметь, а достанется она мне.– Он бережно развернул новые нарядные «боксерки».– Я, мама, десять лет пахал, чтобы эти сучки мне жопу лизали. И будут лизать так, как я им прикажу. Так, как мне нравится.– Он аккуратно задвинул дверь сказочного хранилища, где за последние пару месяцев появилось сразу три новых костюма и две пары обуви.
У семьи Бондаренко было две квартиры. Одна принадлежала мужу, другая – жене. Вместе они бывали крайне редко, особенно в последние годы. Разве что летом, в своем загородном коттедже, который был у них общим, потому как даже Сениных денег не хватило бы на обслуживание двух трехэтажных вилл. Но зимой в большом доме в финском стиле полностью властвовал Сеня. Не считая новогодних дней, когда из Новосибирска наезжали многочисленные родственники жены. В основном они были людьми образованными, но страшно бедными, поэтому поездка в Москву становилась для них долгожданным подарком к Новому году. Пожить недельку за городом, в огромном доме, да еще и встретить Новый год в лесу – это ли не настоящий праздник для простого русского человека! Сеня знал, что родные жены очень любят наведываться к нему на дачу посреди зимы, поэтому, поддерживая образ приличного семьянина, никогда не отказывал им в этой маленькой радости. В течение этой недели Сеня с Мариной изображали приличных супругов, а родственникам казалось, что они попали в какой-то голливудский фильм, где есть Он, Она, загородный дом, бассейн, куча денег, хорошие машины и бесконечный smile.
Бесконечный SMILE.
Сеня познакомился с Ленкой Кузнецовой на очередной вечеринке в «Кристалле». Ленка пришла туда с подружкой Кариной, которая прекрасно оттеняла ее. Карина была девушкой хорошей, доброй, нежной, умной, работящей, но увы, малопривлекательной. Она знала, что Ленка использует ее в корыстных целях: пойти на реальную «охоту» вроде как не одной. Карина также понимала, что ее собственные шансы подцепить достойного «кошелька» равны нулю, но от халявного вечера никогда не отказывалась. В противном случае ее ожидал просмотр очередного телесериала или многочасовой «висяк» в Интернете. Карина работала на радиостанции звукорежиссером, поэтому кое с кем в шоу-бизнесе была знакома, но, не стремясь к славе, не пыталась перевести деловые контакты в дружеское русло. У Ленки же были иные цели – добиться славы, денег или самого крутого мужика, а лучше все сразу. Хотя она признавала, что иногда можно и частями брать.
Знакомство с Сеней явно было из серии «берем частями», пункт 2-й.
Берем частями, пункт 2-й.
Сеня зажег камин в большом холле, включил обогрев бассейна, проверил исправность круглой вращающейся постели с водяным матрацем и аккуратно разложил в комоде рядом с кроватью все необходимые для обоюдоострого удовольствия приборы. В его арсенале были практически все последние новинки секс-шопов, кроме разве что надувных кукол. Зачем Сене резиновые бабы, когда живые в очереди стоят.
Поставив порнофильм с юными геями на «паузу», он выпил две таблетки виагры, насыпал на стеклянный столик пару дорожек «снега», надел новый халат от «Valentino» и уселся в любимое красное кожаное кресло в гостиной. Со всех сторон на него смотрели собственные отражения. Огромные зеркала, которыми были увешаны стены загородной резиденции, исправно демонстрировали хозяина со всех ракурсов. Крутясь на кресле, Сеня не мог на себя налюбоваться.
Виагра начинала действовать, а Ленки все не было.
В конце 90-х Ленке было уже за тридцать, но больше двадцати пяти ей никто не давал. Она не опровергала комплименты и старалась соответствовать имиджу, успешно забывая о том, что сын пошел уже во второй класс.
Мысль о жизни в Москве завладела ею еще в Мариуполе.
Разведясь с Васей из соседнего дома, она решительно заявила маме, что отправляется покорять столицу бывшей родины. Мать, конечно, попричитала, поплакала, но, вспомнив пару фильмов на эту тему, согласилась посвятить себя воспитанию Володеньки.
– Ладно, Леля, езжай в свою Москву, а мы уж как-нибудь проживем. Я пока что в школе могу работать, а там поглядим. Может, ты в столице важной птицей станешь, тогда и нас заберешь. Ты, главное, не думай о нас. Работу ищи. Учись. А будут деньги, тогда и пришлешь,– и Надежда Николаевна залилась горючими слезами.
– Мама, прекрати. Я ж не на Северный полюс отправляюсь. Съезжу на месяц, погляжу на людей, себя покажу, а там видно будет. Прекрати плакать, а то Вовик проснется.– Ленка ласково обняла мать.– Мам, я тебя лю.
Мам, я тебя лю.
ОНА
Светка очень любила родной город, знала каждый его уголок, но прекрасно понимала, что рано или поздно с ним придется расстаться, чтобы воплотить в жизнь мечту детства. Загребая ногами пожелтевшую осеннюю листву, она думала о том, как вернется в Томск с лаврами победителя; как будут ее встречать подурневшие с годами одноклассники, как все газеты города будут писать о знаменитой соотечественнице и как, быть может, всего этого не дождется баба Вера… Светка заплакала от накатившей грусти, села на облупленную парковую скамейку и, утирая слезы, замурлыкала под нос свою любимую песенку: «Будет все, как ты захочешь. Будет мир у ног твоих…»
«Кстати,– подумала она.– Когда раскручусь, надо будет обязательно познакомиться с автором этой песенки. А я даже не знаю, как его зовут. Ничего, в Москве узнаю».
Уже в девятом классе она поняла, что ее призвание – моделирование одежды. Зачитывая до дыр модные глянцевые журналы, она представляла себя на фото в колонках с показов одежды рядом с Машей Цигаль и Валентином Юдашкиным и мысленно задавала себе те же вопросы, на которые отвечали ее кумиры в интервью. В мечтах она видела себя в роли хозяйки первого бутика на Тверской, носящего звучное имя «Лина Лисовская». «По-моему, неплохо я придумала – Лина Лисовская»,– думала Светка, приклеивая свое изображение поверх лица Ксении Собчак. В ее маленькой комнатке уже с трудом помещались кипы глянцевых журналов и кучи неправильно выкроенных деталей одежды. Маленькие обрезки тканей она собирала в полиэтиленовые пакеты и отправляла на помойку; а вот выбросить раскроенные, пусть и неудачно, кофточки и юбки пока не решалась. Как настоящая хозяйка, Светка считала, что в хозяйстве все сгодится. Правда, каким образом можно использовать неправильно вырезанную деталь из тонкого шелка, она пока не представляла. НО!
Главное, что тряпочка лежит в доме.
Светина мама была страшно довольна увлечением дочери. Сама она шить не умела, зато очень любила погордиться: «Это сшила моя Светочка». Однако дизайнерская мысль дочери явно уводила ее от родительского дома.
Света пыталась набить руку с помощью Лизы Прошкиной, с которой сидела за одной партой. Лиза была девушкой нескладной, бледной, слегка сутулой, но длинной и худой, чем и привлекла внимание будущего модельера.
Пока Лиза росла и дожидалась появления груди, Света использовала ее в качестве живого манекена, заставляя беднягу стоять по два часа в одной и той же позе.
– Лизка, вот ты хочешь моделью стать? – шантажировала подругу Света.– Тогда терпи. Учись стоять, как статуя.
– Свет, может, хватит,– медленно синея, лепетала та.
– Нет. Стой, Лизка. Ты мне потом за это спасибо скажешь.
Но Лизка, судя по всему, пока не определилась с дальнейшей карьерой, поэтому особого восторга от роли статуи не испытывала. Но, поскольку они были подругами, отказать Светке она не могла. К тому же удачно сшитая вещь доставалась именно ей. А кому же еще!
В их школе с такой фигурой, как у Лизы, больше никого не было.
Когда очередная дизайнерская идея дозревала до стадии воплощения в жизнь, Света тут же неслась к бабе Вере на другой конец города, чтобы гордо продемонстрировать ей очередной шедевр. «Швейный гуру» был строгим, но объективным судьей. Нацепив старенькие очки на веревочке, баба Вера внимательно разглядывала каждый шовчик, бережно перебирая в руках ладно сшитую вещь. После тщательного осмотра она всегда сначала хвалила Свету, и только потом позволяла себе сделать небольшие замечания по поводу точности кроя и безупречности строчки. Баба Вера давно уже не вмешивалась в конструирование моделей, прекрасно понимая, что Света создает их, не руководствуясь старыми образцами из «Бурды», а исходя из новых тенденций моды. Как у любого модельера, у внучки уже были свои любимые ткани и расцветки, где бесспорно лидировала ярко-оранжевая гамма, гармонировавшая с цветом ее волос. Далее на шкале пристрастий располагались красный, затем желтый, салатовый и персиковый цвета. Из тканей она очень любила хлопок, лен, плотную шерсть, а также струящийся шелк, с которым пока не научилась ладить. Этот материал всегда обманывал, упорно не желая «ложиться» по задуманной выкройке.
Осваивая швейное дело, Света ловила себя на мысли, что было бы неплохо научиться еще и вязать, но, не имея в поле зрения хорошего наставника, пока откладывала самообучение.
– Баба Вера,– Света открывала дверцу своей любимой швейной машинки,– ты сама-то шьешь хоть иногда?
– Да нет. Вроде нечего шить. Да и некому,– наливая в чайник воду, откликнулась из кухни баба Вера.
– Давай, иди сюда, попьем чайку, расскажешь, как твои дела в школе, как мама с папой.
– Да какие дела… – Света уселась на любимый кухонный диванчик.– Так, учусь. К экзаменам готовлюсь, скоро ведь выпускные. Предки, как всегда, приходят не раньше десяти вечера. Пока поужинают, пока чаю попьют, пока день обсудят. Короче, ложатся поздно. Ты же знаешь, они у нас совы.
– Да уж, полуночничать они любят. Заехали бы все вместе ко мне, а то я уже соскучилась по Ленечке с Маринкой.
– Ладно, скажу им. Но вряд ли на следующей неделе получится. Может, на 8 Марта соберемся.
Баба Вера включила телевизор, и они со Светкой с упоением стали смотреть на своего любимого Андрюшу Малахова. Относительно его кандидатуры в их семье никогда не возникало споров. Его любили все, даже папа Леня. «Вот приеду в Москву, обязательно с ним познакомлюсь. А еще лучше, если он когда-нибудь наденет мою модель. Надо для него сшить какой-нибудь пиджак. Ярко-красный… А что, ему пойдет»,– с этими мыслями Светка глотнула чайку и с умилением растворилась вместе с бабушкой в телевизоре.
ОН
Усевшись в пыльный вагон электрички, Кирилл закутался в теплый вязаный шарф, доставшийся ему от отца, снял перчатки, и небрежно вытащил из большого рюкзака огромную книгу в старинном переплете
Просидев четыре часа в библиотеке, он понял, что до закрытия все равно не успеет осилить «Историю банковского дела в довоенной Германии», поэтому отправился к одной из жабообразных библиотекарш в сером замызганном костюме и попросил записать книгу в его карточку читателя. Жабообразная сначала заколебалась насчет выдачи на руки ценного библиотечного экземпляра, но, увидев студенческий билет одного из самых уважаемых вузов, записала-таки книгу в реестр выданных на руки.
В вагоне электрички ему, как всегда, предстояло провести около двух часов, и грех было не воспользоваться столь благоприятной оказией и не пробежать несколько глав заветной «Истории».
Кирилл был студентом дисциплинированным, внимательным и старательным. Его ученическое рвение иногда вызывало страшное раздражение у сокурсников. Он старался запомнить каждое слово преподавателей, сделать все, что давалось в качестве домашней работы, но отличником так и не стал. Со временем он понял, в чем дело – у него не было феноменальной памяти. И, уж коли мозг был не в состоянии запоминать каждую страницу учебного пособия, он решил больше себя не истязать, а перейти к традиционной схеме занятий: кое-что списать, кое-что пропустить, кое-что не до конца понять, кое-что вызубрить наизусть, а кое-что отложить до лучших времен. Таким образом, к середине второго курса Кирилл стал обычным студентом со средним уровнем прилежности.
В этом состоянии он и читал в вагоне электрички «Историю банковского дела в довоенной Германии», не особо вдаваясь в экономические проблемы данного региона на пороге всемирной катастрофы.
Кирилл стал обычным студентом.
Студенческие вечеринки он посещал строго через раз; с девчонками встречался крайне редко и до сих пор оставался девственником. Походы в кино в полном одиночестве его не смущали. Не найдя среди однокурсниц девушки своей мечты, он пришел к выводу, что надо смотреть на проблему философски. Поскольку для него отсутствие дамы не являлось проблемой № 1, он спокойно ждал встречи с подходящим объектом в перерывах между занятиями.
No problem.
Кирилл не относился к резвым самцам, страдающим спермотоксикозом и озабоченно выискивающим очередную жертву для гормональной разрядки. Он даже не любил на эту тему разговаривать, отчего многие ребята считали его чуть ли не импотентом. К таковым не относились те, с кем он ходил в бассейн. Они-то понимали, что истоки его невозмутимости находятся в его же плавках. С таким мужским достоинством действительно нет смысла бегать по бабам, доказывая окружающим свою самцовую удаль. Самого Кирилла не привлекали подобные разговоры. Он считал, что дурацкое дело нехитрое, хоть и весьма приятное.
О приятной стороне вопроса он узнал еще в школе, когда с удивлением обнаружил способность своего органа подниматься и опускаться, вызывая во всем теле какое-то волнующее ощущение тепла и легкой нервозности. Когда юный Кирюша впервые дотронулся до своего возбужденного члена, ему стало еще приятнее и теплее. Однако доводить эксперимент до логического конца он не стал. Чего нельзя было сказать о его организме, который посреди ночи разбудил бедного отрока теплой струей из своих недр, заставив его немного поволноваться насчет испачканного белья. «Здорово! – подумал маленький Кирюша, копаясь в отложенном в стирку белье в поисках простыни.– Вот, оказывается, как это бывает. Здорово!». Найдя подходящее белье, он тихонько пробрался обратно к себе в комнату, сменил простыню на грязную, но сухую, отнес мокрую в ванную и вернулся к себе. После таких ночных приключений, разгоряченный и разрумяненный, Кирюша погрузился в самый крепкий в своей жизни сон.
Ему снились нимфы, русалки, красные шапочки, золушки, мальвины… и все почему-то без трусов.
Кирилл немного вздремнул, уронив голову на библиотечный раритет, но сквозь легкий сон смутно слышал разговор двух девушек, которые сели напротив него пару остановок назад. Начало он пропустил.
– А где ты прочитала это объявление? – заинтересованно спросила девушка в голубой курточке.
– А, в этом, в «Молотке»,– небрежно ответила другая, в черном полупальто.
– Может, сходим, Маш. А? – Голубая Курточка была явно возбуждена.
– Да ты че. Там же своих полно. Не буду я позориться и унижаться. Тебе надо, ты и иди.
– А ты не выкинула этот «Молоток»?
– Пока нет. Завтра принесу.
– А какие они требования выставляют к кандидату?
– Во, умных слов-то набралась – «требования к кандидату». Какие требования?! Ты совсем дура или как. «Приглашаем девушек от 18 до 22 лет на кастинг для участия в новом реалити-шоу на ТВ». Все. А дальше промурыжат тебя в холле этого Останкина, поглядят на тебя со всех сторон, поржут, когда ты выйдешь, и возьмут своих. Честное слово, тебя можно в музей сдать. Посадить под стекло и вывеску прилепить: «Самая наивная особь женского пола».
– Не смешно,– обиделась Голубая Курточка, и отвернулась к окну.
– Ты на меня не обижайся. Мы же с Варькой Перегудовой уже ходили на эти кастинги. Только время зря потеряли. Пять часов простояли в очереди, чтобы зайти внутрь, а там на нас пять секунд поглядели, сказали «спасибо» и домой отправили. Тебе оно надо?
– А может, мне повезет? – чуть всхлипывая, отозвалась Голубая Курточка, по-прежнему отвернувшись к окну.
– Вот если ты выйдешь замуж за олигарха,– философски заметило Черное Полупальто,– тогда считай, что тебе повезло. А пока у нас с тобой нет оснований думать, что нам в этой жизни повезет. С родителями уже не повезло, место жительства тоже подкачало, родственников при смерти нет, красотой неземной не блещем,– и она загнула четыре пальца на правой руке.
– Ты всегда все в черном цвете видишь,– плаксиво заметила Голубая Курточка.– Тебе всегда все плохо.
– А вот это ты зря. Я, например, считаю, что путь к успеху заключается не в чудесном стечении обстоятельств, а в упорном труде. Вот доучимся, найдем хорошую работу, снимем квартирку в Москве, и… – Черное Полупальто задумалось. Сначала его «и» повисло в воздухе, а затем растворилось в гомоне новых пассажиров, набившихся в и без того полный вагон.
Услышав объявление о следующей остановке, Кирилл открыл глаза и внимательно посмотрел на девушек, которые своей болтовней помешали ему погрузиться в дорожный сон. Одна показалась ему слишком деловой, вторая – слишком беспомощной. На этом его рассуждения на их счет закончились. Уткнувшись в запыленное стекло, он попытался вспомнить, о чем они трещали несколько минут назад у него под носом, но, кроме слова «кастинг», в мозгу не задержалось ни слова.
Выйдя на конечной, он медленно побрел к автобусной остановке. Мама сегодня должна была прийти поздно, так как завтра предстояла выдача зарплаты.
Дождавшись отца с работы, Кирилл достал из холодильника жиденькие щи, нарезал хлеб, откупорил банку с маринованными огурцами. Включив на кухне телевизор, они приступили к семейной трапезе.
– Ты матери оставь супчика, а то она придет посреди ночи, наверняка поесть захочет.
– Да там еще и на завтра хватит,– разливая по тарелкам щи, ответил Кирилл.
– Как дела в институте?
– Нормально. Скоро весенняя сессия. Готовлюсь. Даже в электричке читать приходится.
– Ничего-ничего. Учись. Может, потом в Москве работу себе найдешь. Здесь все равно делать нечего. Мы-то уж с матерью как-нибудь до пенсии дотянем, а ты давай на столицу ориентируйся,– отец залез вилкой в банку с маринованными огурцами.
– Давай, давай, учись,– хрустя огурчиком, продолжал он.– Будешь у нас банкиром. Нас с мамкой в старости на острова свезешь. А может, и домик там купишь, а мы смородину посадим и будем из нее варенье варить,– он сверкнул зелеными от недожеванного огурца зубами.
Отец был очень привлекательным мужчиной. Высокий, плотный, с седыми вьющимися волосами. Пил мало, курил в меру. И поскольку среди ночи из родительской спальни периодически раздавался мамин смех, до сих пор был еще и сексуально активным мужчиной.
Мать мало изменилась с момента рождения Кирилла. Она была невысокой блондинкой с пышной грудью и пушистыми волосами, которые каждое утро тщательно укладывала с помощью фена в классическую строгую прическу. Но иногда, чтобы с утра не тратить драгоценное время на выпрямление непослушных прядей, она натягивала на голову вязаную шапочку, в которой и спала до утра. Однако на улице все ее усилия шли прахом при первом дуновении ветра. Отец не мог понять, зачем она так старательно пытается выпрямить свои пушистые локоны, на что непременно получал один и тот же ответ: «Ну, Борь, неприлично мне уже ходить с пушком на голове». Он искренне не понимал, что имеет в виду жена. Для него она всегда оставалась той самой Валечкой Николаевой, которую он когда-то встретил на автобусной остановке.
Мужчина всегда видит женщину такой, какой встретил ее в первый раз…
До тех пор, пока реальная картинка не станет кардинально отличаться от изначальной.
Но поскольку Валечка до сих пор весила столько же, сколько в момент их первой встречи, и морщинки еще не начали бороздить ее лицо, Борис справедливо мог утверждать, что за 25 лет совместной жизни она нисколько не изменилась.
Конечно, семья Каглиных была не столь идеальной, чтобы присуждать ей звание образцово-показательной, но дело к тому шло. В их доме всегда был профессиональный «бухгалтерский» порядок. А уж касательно семейного бюджета вообще не приходилось говорить – два старших бухгалтера в одной семье.
Выходные дни семейство любило проводить дома, тщательно наводя порядок перед очередной трудовой неделей. Затем папа с сыном шли во двор играть в футбол, а мама Валя тем временем посвящала пару часов своей внешности, аккуратно накладывая на лицо разнообразные питательные маски. После процедур она отправлялась на часок в ванную и, окунаясь с головой в пенистую жидкость, сдобренную парой пачек морской соли, представляла себя в водах Мертвого моря. Когда разгоряченные игрой мужчины возвращались домой, их первый вопрос был неизменен: «Ну как, промариновалась?». Мама Валя довольно кивала и удалялась на кухню для приготовления воскресного ужина.
Для этой семьи понятие счастья заключалось в возможности делать определенные вещи тогда, когда есть на то желание и силы. Главное – чтобы никакие непредвиденные обстоятельства не вторгались в размеренную и предсказуемую жизнь.
Счастье – это возможность повторять одни и те же действия в одно и то же время.
Бухгалтерский склад ума родителей не вдохновлял их на ведение пространных бесед о смысле жизни. Поэтому голова Кирилла была свободна от таких понятий, как фатальность, неизбежность и предначертание. Бог берег их семью от случайностей, парадоксов, разочарований и гнусных подножек судьбы.
Жизнь Каглиных на первый взгляд выглядела скучной, но зато была восхитительно предсказуемой и спокойной.
Это было сродни их пониманию счастья.
ЛЕНКА КУЗНЕЦОВА
Nik «КУЛЯ»
Купив плацкарту до Москвы, Ленка не сказала матери, что сойдет раньше. Зачем той было знать, что путь в столицу дочь решила проложить через Нижний Новгород, где осела ее подруга Марианна, выйдя замуж за перспективного инженера-строителя.
Марианна училась с Ленкой в одной школе, правда, была старше на два года. Столь ужасающая, как казалось в юности, разница в возрасте никоим образом не мешала им вести задушевные беседы. Наоборот! Марианна была рада поделиться с подругой опытом, а юная Ленка с открытым ртом впитывала все, что та ей рассказывала. Именно от старшей подруги Ленка узнала, что больше всего на свете любят мужчины.
По ночам, втихаря от мамы, она тренировалась на бананах.
Но поскольку своей полнотой она прямо-таки отпугивала юных самцов, проверить на деле «банановые» способности Ленка смогла только в десятом классе, когда пошла с Марианной на дискотеку в пищевой техникум. Именно это славное заведение стало для Ленки полигоном для оттачивания ее знаменитого мастерства. Местные юноши не брезговали любыми девушками. А уж объемы талии их вообще не интересовали: речь шла совсем о других удовольствиях.
Через пару месяцев после первого практического занятия Ленка с удовольствием отметила про себя, что не зря по ночам тренировалась на бананах. Зато теперь, в реальной жизни, ей точно нет равных в этом деле; и бесконечные звонки мальчиков только подтверждали ее выводы. Поскольку первый контакт с представителем противоположного пола не вызвал у нее негативных ощущений, она смогла избежать комплекса неполноценности, и вся дальнейшая ее жизнь была избавлена от каких-либо предрассудков и надуманных страхов.
Понемногу ее фигура приобрела стандартные формы – толстые щеки сдулись, попа влезла в джинсы-стрейч, а талия стала напоминать изгиб глиняной вазы. Бог подарил Ленке отличный организм, позволив жить без диет и изнурительных тренировок. Даже после тридцати ее фигура вызывала зависть у измученных голоданием подруг. Единственная часть тела, которая в 30 лет потребовала внимания – это губы, которые пострадали исключительно от больших нагрузок в течение предыдущих лет. Однако они были искусно восстановлены пластическими хирургами, закачавшими в них какую-то волшебную жидкость. К сожалению, процедуру приходилось теперь повторять каждые полгода, но разве это не пустяк по сравнению с теми мучениями, на которые шли многие Ленкины ровесницы, дабы сохранить былую упругость тела.
Кличка «Резиновая глотка», знаете ли, не просто так дается.
О Ленке грезили все мужчины, которые знали о ее существовании.
Приехав в Нижний Новгород к Марианне, Ленка первым делом решила узнать адреса всех местных крутых клубов и ресторанов. У нее уже давно созрел план покорения столицы, и осуществление она решила начать при поддержке старой боевой подруги.
План заключался в поиске приличного мужика, с которым она отправится в столицу. Поскольку она не собиралась проводить первую московскую ночь на вокзале, необходимо было ехать или к кому-то, или с кем-то. Родственников в столице не было. Значит, оставался второй вариант – сесть кому-то «на хвост». Вернее сказать, на… но это уже детали. Конечно, старая подруга вряд ли уже составит ей достойную компанию на танцполе, но дельный совет даст – это точно.
Марианна очень даже неплохо устроилась в Нижнем Новгороде, поселившись с мужем на окраине города в небольшом коттедже. Ленка могла там жить, совершенно не стесняя семейство своим присутствием. Так что в данном случае никто ничем не жертвовал. Ленка с Марианной еще в детстве договорились, что, когда вырастут, не станут мешать друг другу строить счастье. Так оно все и вышло. Единственная жертва, которую принесла Марианна ради удачного замужества – смена девичьей фамилии Толстоногова на Капуста. Но эта жертва никакого отношения к Ленке, естественно, не имела, а отъезд из Мариуполя того стоил.
Отъезд из Мариуполя того стоил.
Уж какой красавицей считалась Марианна в школьные годы! Но, родив пять лет назад сына Владика, она лишилась вслед за фамилией и своих былых форм: грудь обвисла, прежний вес не вернулся, зубы пожелтели; а вот волосы остались прежними, густыми и тяжелыми, свисая конским хвостом до пояса. Мужу безумно нравились новые габариты жены, поэтому Марианну нисколько не тяготила ее внешность. «Кровь с молоком», одним словом. Именно так, по представлению мужчин, должны выглядеть девушки из Мариуполя.
Наташа Королева явно забыла о своих генах, хоть и не мариупольских, а киевских.
Ленка после родов, наоборот, похудела и стала выглядеть еще лучше. Но для покорения столицы она решила кардинально поменять имидж черноволосой гарной дивчины, первым делом отправившись с Марианной в самый престижный салон красоты, где ее превратили в белокурую бестию со стрижкой а-ля Мэрилин Монро. В результате она обрекла себя на пожизненное ежемесячное крашение волос. Ленка искренне считала, что мужчины женятся только на блондинках, поэтому стоически приняла новые условия игры. Купив модные сапоги на высоченном каблуке и экспроприировав пару вещичек у подруги, в тот же вечер она отправилась в самый модный клуб города, где должна была выступать рок-группа из Москвы.
Цель была поставлена.
Усевшись у барной стойки, Ленка заказала бокал красного вина, достала из сумочки пачку «Vogue» и принялась внимательно рассматривать здешнюю публику. Отметив про себя, что Нижний Новгород не такой уж провинциальный город, она обратила взор на сцену, где уже готовились к выступлению столичные рокеры. Потом, правда, выяснилось, что родом они из Нижнего, но поскольку уже несколько лет живут в Москве, то считают себя полноправными представителями столичного бомонда.
Пару раз, пока шел концерт, к ней подходили молодые люди с целью познакомиться, но, выяснив, что они местные, Ленка тут же давала им от ворот поворот.
Цель была поставлена – в Москву.
Единственными жителями столицы в ее поле зрения оказались участники рок-группы. На них Ленка и остановилась, игриво поглядывая на сцену. Видимо, взгляды ей удались: по окончании выступления двое музыкантов отправились не за кулисы, а прямо к стойке. Один был светловолосый и худой, другой – рыжий и полный. У обоих, как это принято у рокеров, длинные волосы. Рыжего Ленка как-то сразу невзлюбила, а вот беленький показался ей очень подходящим объектом для «охоты».
– Девушка, позвольте дать вам автограф,– обратился к ней Рыженький.
– Спасибо, но у меня нет вашего постера,– игриво ответила Ленка.
– А мы вам подарим,– вступил Беленький.
– Ну тогда сразу и подпишите,– серьезно заметила Ленка.
– Давайте я сбегаю за плакатом, а Гарик пока с вами посидит, чтобы вы не убежали.
Они дружно засмеялись.
– Не волнуйтесь,– крикнула вслед Рыженькому Ленка.– Ваш друг, надеюсь, знает, что надо делать, чтобы девушка не ушла,– и она томно посмотрела на Гарика.
Прием сработал – Гарик покраснел и спросил, что она будет пить. Столичный гость заказал себе водки для храбрости, а Ленке принесли еще один бокал красного вина. И когда Рыженький вернулся с ярким постером с автографами всех участников группы, было ясно, что он здесь уже лишний. Но, соблюдая приличия, Ленка позволила ему поучаствовать в беседе, в ходе которой выяснилось, что Гарик живет один в съемной квартире, не женат, а Рыженький совсем недавно развелся и сейчас обитает у друзей. Интуиция Ленку не подвела.
Ставки были сделаны правильно.
Дело оставалось за малым: переспав с Гариком, не остаться в Нижнем Новгороде. Ленке это удалось. Через два дня она уже тряслась в поезде до Москвы. Гарик оказался мужчиной активным, поэтому всю дорогу они страшно раздражали пассажиров других купе боевыми сексуальными криками. Зато Ленка узнала, какие позы лучше всего подходят для железнодорожных путешествий – исключительно развратные.
Кинув небольшой чемодан на разложенный холостяцкий диван Гарика, Ленка бросилась звонить Марианне.
– Маря, я в Москве. Поздравь меня. Все идет по плану.
– Я тебя поздравляю, подруга. Теперь надо его на себе женить. Действуй. Целую.
Украинские девушки всегда пользовались особым спросом у русских мужчин, поэтому больших проблем с походом в загс не возникло. Правда, Ленка предпочла выйти за другого. Игорь Москвин, он же Гарик, остался в ее памяти исключительно как отличный любовник, который предоставил ей свои скромные апартаменты в качестве первого столичного «аэродрома». И когда Ленка «взлетела»-таки, получив от очередного любовника круглую сумму в у. е., она подарила Гарику отличный автомобиль отечественного производства, еще одну ночь любви и… исчезла из его жизни навсегда.
Долг платежом красен.
ОНИ
Паша с Витей условились встретиться в одном из модных столичных кафе, которым заправлял их старинный друг – потомок знатного дворянского рода. В начале 90-х они отлично тусовались вместе, завораживая девушек иномарками и мобильными телефонами, которые по тем временам были атрибутами очень состоятельных людей.
Эх, славные были времена! Молодой потомок тогда еще был холост, не деловит, не солиден, а они уже считались крутыми парнями с телевидения. Витьку Свиридова узнавали все – он тогда вел музыкальную программу, а Пашка предпочитал считать деньги «за кадром». Троица у них была – что надо!
Народ рыдал и плакал, когда они куда-нибудь приходили вместе.
Все рано или поздно меняется. Былая шальная дружба переросла в тесное деловое сотрудничество, как правило, выгодное всем троим. Хотя Виктор не занимался активной деятельностью на протяжении последних трех лет, прибыль он имел и от Пашкиных ТВ-проектов, и от ресторанного бизнеса Никиты. Он бы и дальше сидел дома и, как говорится, «курил бамбук», но новый проект действительно заинтересовал его, не только как бизнесмена, но и как истинного телевизионщика.
Старые друзья уединились в VIP-зоне, заказали легкую закуску и бутылку «Hennessy» и приступили к обсуждению нового реалити-шоу.
– Мне непонятно только одно. Как они будут искать свои вторые половины? Где? Надо ведь как-то подстраховаться.
– Я тоже, кстати, Паш, не совсем понимаю, как мы можем полностью отдать им на откуп поиск партнера,– подтвердил сомнения Никиты Витя.
– Подстраховка будет. И основные точки поиска мы им дадим. Если что, будут подсадные. Но фишка в том, чтобы реально найти себе пару. Найти человека, который согласится пойти под венец. Круто, да?! – завелся Паша.
– Круто-то круто. Только я пока не понимаю, как можно снимать без сценария. Может, все-таки пропишем какие-то варианты? А там, если что, подснимем. Но выпускать их в ночную Москву без четких указаний нельзя. Понимаешь, Паш, нельзя. Все развалится. Мы так и за год ничего стоящего не снимем, а ты хочешь дать им на все про все только три месяца. Это нереально. Я тебе точно говорю, это нереально.
– Паш, Витька прав,– спокойно заметил Никита.– Надо еще помозговать над проектом. Пока, как мне кажется, сыровато. Я лично не вижу, как можно «подписать» клубы для съемок, если эти дети сами будут искать места для знакомств. С клубами надо заранее договариваться. В хорошие места вас без предварительного согласования никто не пустит. И я бы не пустил. Прикиньте, приходят какие-то люди, снимают других людей… Нет, с клубами и ресторанами надо заранее договариваться. Во-вторых, в день съемок надо предупреждать клиентов о том, что они могут попасть в кадр. Сейчас с этим строго стало. Вторжение в частную жизнь, так это теперь называется. Раньше, как камеру видели, сами в кадр лезли, а теперь у них разрешения спрашивать, блин, надобно.
– А Никита прав, Паш. Надо реально продумать этот вопрос. Либо дать им заранее список мест, куда они могут пойти, либо дальше ВДНХ не выпускать.
– Вот для этого мы тут и собрались. Вы что, решили – я уже все придумал и сейчас на тарелочке принесу, а вы будете потом прибыль считать? Нет, друзья мои, я вам фишку подкинул, эфир пробил, а думать будем вместе,– загадочно заметил Павел.
– Ты, как всегда, в своем репертуаре,– кинул Никита, и они выпили очередную порцию коньяка.
– Я, как всегда, генератор. Витя, надеюсь, как всегда – творец и стратег. А ты, Никитушка, как всегда, главный по тарелочкам, вещичкам, клубам и спонсорам. Ну, сам знаешь.
– За неделю я найду пару-тройку серьезных сценаристов,– заметил Виктор,– обсужу с ними дела наши насущные, и на следующей неделе продолжим разговор.
– Паш, а мне,– присоединился Никита,– надо знать, сколько приблизительно точек общепита должно быть задействовано в проекте. Я тогда в предварительном порядке поболтаю с кем надо на эту тему.
– Мне нравится,– улыбнулся Павел,– как ты ночные клубы и рестораны общепитом зовешь.
– Да как ни назови. По мне, любой клуб и ресторан – типичная столовка. Другой вопрос, как она выглядит. Тут все зависит от уровня предполагаемых клиентов. Но суть не меняется – все приходят пожрать или выпить.
– И бабу снять,– подхватил Павел.
– Это уже, Паша, общепит плюс услуги фирмы «Заря», если ты еще не забыл о такой. Но это не мой профиль. Ты же знаешь.
– Бытовые услуги на дому. Не забыл,– задумчиво сказал Павел.– У меня мама вызывала из «Зари» девочек для мытья окон. Дом сталинский был, окна большие. И чтобы самим на стремянку не лезть, мы выписывали милых барышень-студенток. До сих пор помню: одна пришла в короткой юбчонке, залезла на мой письменный стол, на коленки встала и нагнулась к окну. Вот тут я и узнал, как бабы действуют на мужиков, когда у меня перед носом сверкнули белые ее трусики.
– Все, мужики, мне пора в зал, а вы, если хотите, можете еще посидеть.– Никита поднялся.
– Да, нет, Никит, мы тоже поедем, у меня сегодня еще две встречи. Давайте, выпьем «на посошок» и разбежимся.– Павел разлил по бокалам остатки коньяка.
– Ну, мне спешить некуда, только один я тут не останусь.– Виктор тоже встал из-за стола.
Друзья осушили рюмки; Никита остался в кафе, а Павел с Виктором разъехались на одинаковых черных огромных джипах с наглухо тонированными стеклами. Таких автомобилей в Москве было немного, и когда все трое ставили свои накрученные тачки рядом, парковщики и случайные прохожие впадали в тихий ужас.
Павел не зря позвонил старинному другу Витьке Свиридову, задумав новое реалити-шоу. Во-первых, это было первое нелицензионное шоу: все предыдущие ТВ-проекты всего лишь дублировали западные аналоги. Во-вторых, воплощение в жизнь такой задумки было куда дешевле, чем трансляция из специального павильона. Да и действующих лиц всего двое – девушка и молодой человек. Все остальные – просто массовка и друзья героев.
Случайно увидев очередное ток-шоу о проблеме знакомств в большом городе, Павел набрел на отличную идею – взять двух молодых людей и поставить перед ними задачу: за три месяца подыскать себе друга/подругу. Если дело дойдет до загса – победителю вручат приз в размере 50 тысяч долларов. Если же за 90 дней герои не найдут себе пару, они получат свои законные три тысячи за достойный труд перед камерами. Павел полагал, что вряд ли оба героя дойдут до загса, но призовой фонд в размере ста тысяч у него имелся, на всякий случай. Под свое имя ему было не сложно выбить нужную сумму для очередного проекта. Созвонившись с президентом крупной торговой компании, он получил предварительное согласие на генеральное спонсорство проекта. Проблем с эфиром не было: Павел сам был руководителем телеканала. Всех устроили суммы на рекламу и на производство, да и само шоу показалось достойным внимания и крупного телеканала, и солидного спонсора. Оставалось проработать технологию и выбрать места для съемок, набрать творческую группу, операторов, звукорежиссеров, монтажеров и подписать хорошего музыкального продюсера для создания саундтрека к новому шоу.
Паша был близко знаком практически со всеми известными продюсерами. Выбор он остановил на Борисе Федорченко, который совсем недавно очень удачно спродюсировал два полнометражных фильма, подарив общественности два CD-диска с хитами из этих картин. С подачи радио альбомы разошлись сумасшедшими тиражами и привлекли интерес не только к группам, которые были задействованы в проекте, но и к самим фильмам: трансляцию хитов начали за несколько месяцев до официальной кинопремьеры. Борис настоял именно на такой схеме раскрутки, хотя обычно песни появляются в радиоэфире параллельно с выходом картины на большой экран.
Паша решил, что из своего шоу он сделает настоящий мыльный сериал с интригой, красивым финалом и неподражаемой музыкой, которая еще долго будет звучать из каждого радиоприемника, пробуждая воспоминания о новом отечественном реалити-шоу под названием «FLIRT TIME». Амбиции не позволяли Паше мыслить узко и плоско. Он хотел стать автором и владельцем нового телевизионного реалити-шоу и продавать его по лицензии за рубеж. «Доколе мы будем покупать западный товар, самим пора придумать что-нибудь новое»,– повторял Павел, искренне надеясь, что ему удастся встать в один ряд с компанией «ENDEMOL», за которой числились практически все западные телевизионные реалити-шоу.
Если бы у Павла Рыкова не было амбиций, он никогда бы не стал директором одного из самых крупных телеканалов России, и в его мужском «послужном списке» не значились бы имена самых красивых девушек России.
Если нет хорошего лица – обзаведись нездоровыми амбициями.
Когда Паша решил подключить к проекту старых друзей – Виктора и Никиту, он отправил каждому из них письмо по электронной почте:
«Дорогие друзья, я решил покорить мир. Вы со мной?»
Nik Рык
Витя и Никита, получив столь пафосное письмо, тут же созвонились и решили, что им нравится такой подход к делу. Еще с молодости они придерживались девиза: «Спать – так с королевой, красть – так миллион». И за долгие годы своей дружбы ни разу не изменили жизненному принципу, заработав к тридцати годам несколько миллионов долларов.
Друзья ответили Павлу следующим коллективным письмом:
«Мы с тобой готовы стать королями»
Nik Вист Nik Кит
ОНА
Света Лисовская неплохо сдала выпускные экзамены и удачно поступила в один из техникумов Томска на отделение дизайна одежды. Однако, проучившись почти год, поняла, что только зря теряет время.
Надо ехать в Москву.
Озадачив себя этой мыслью, она залезла в Интернет и начала искать столичные вузы, которые готовят будущих модельеров. Выяснилось, что отделения дизайна одежды есть даже в некоторых строительных вузах.
«А это значит,– подумала Светка,– что модельеры нынче в моде и, соответственно, востребованы». Она решила собрать родных, чтобы, не вдаваясь в детали, сообщить им «радостную» новость – она едет в столицу. Света позвонила бабе Вере и сказала, что в выходные они приедут к ней «на пироги». Радости бабушки не было предела! Она не знала об истинной цели визита семейства Лисовских, впрочем, и сами родители пока не догадывались о сюрпризе, который приготовила им дочь.
Зная, что предки в воскресенье собирались заняться уборкой квартиры, Света в среду днем навела в доме порядок, и когда те вернулись с работы, радостно сообщила:
– Я освободила вас от воскресной уборки, потому что мы едем к бабе Вере.
Родители слегка оторопели, услышав эту новость.
– Но мы, кажется, не собирались в эти выходные к бабуле,– удивленно заметила мама.
– Свет, что-то случилось? – поинтересовался отец.
– Все в порядке. Просто баба Вера очень соскучилась. В квартире полный порядок; воскресенье свободно от домашней уборки; пироги за бабой Верой, а визит к ней – за нами,– Света не дала родителям опомниться.
Родители уже давно привыкли к командному тону дочери, поэтому, не видя особых препятствий, согласились поехать к бабе Вере «на пироги». К тому же Светка была права – они уже несколько месяцев ее не навещали.
Баба Вера еще с субботы напекла пирогов с капустой и печенкой, сварила любимые Лёничкины щи, а в воскресенье утром принялась фаршировать яйца селедочным фаршем. Семейство Лисовских предпочитало традиционное советское застолье. Папа Лёня купил по дороге клюквенную наливочку для бабули, бутылочку красного вина для себя и жены и, думая, что дочь до сих пор пьет только лимонад, взял пакет апельсинового сока.
Поначалу семейное застолье ничем не отличалось от всех предыдущих. Когда же баба Вера стала сервировать стол для чаепития, Света выложила свою «чýдную» новость.
Хорошо, что родные уже выпили. Баба Вера чуть чайник на себя не опрокинула. Первым очнулся от шока папа и сказал, что его дочь артистка и интриганка. Свете тоже не слишком нравилась ситуация, но другого способа обнародовать свое решение она не нашла.
– Светочка, а где ты будешь жить,– запричитала баба Вера.
– В общежитии, бабуль, как все приезжие.
– Да уж, будет она жить в общежитии,– возмущенно заметила мама.– Выросла в домашних условиях, на бабушкиных пирогах, а собираешься жить Бог знает с кем в какой-нибудь трущобе. Ты хоть понимаешь, что это такое – жить с чужими девками?
– Так. Всем спокойно.– Света оперлась руками о стол.– Я хочу стать известным модельером. Понятно? Для этого мне надо учиться и жить в Москве. Это, надеюсь, тоже понятно? И если вы меня любите и хотите мне добра, то должны принять мое решение. Я вас очень люблю. Мне будет вас страшно не хватать, но жить в Томске я не собираюсь. У меня есть талант, и баба Вера это подтвердит. Да, бабуль?
Баба Вера грустно кивнула головой.
– Я уже отправила свои эскизы на предварительный конкурс в один из московских вузов. Но я не буду дожидаться ответа. Через пару недель я уезжаю. Надеюсь, у нас в Москве есть кто-то, у кого я смогу переночевать? Пап, кажется, у тебя там живет школьный друг?
– Да, Светуль, Петька в Москве, но я не знаю, сможет ли он тебя принять на какое-то время,– несколько растерянно ответил папа.
– Ну, если не сможет, тогда я сниму комнату. Конечно, это дорого, но, поступив в институт, я тут же перееду в общежитие. Я буду поступать только туда, где студентам предоставляют общежитие. Я понимаю, что снимать жилье в Москве для нас очень дорого.
И веселый семейный обед превратился в настоящие поминки, потому что за весь вечер никто больше не улыбнулся. Пока Баба Вера, с горя выпив аж третью рюмку клюквенной наливки, не изрекла очень умную мысль, которая вернула к жизни всех присутствующих за столом:
– Светочка, ты молодец. Ты все правильно решила. Поезжай в Москву. Ты очень талантливая девочка, тебе надо учиться. А мы будем тебе звонить и отправлять с оказией пироги с капустой.
– Спасибо, бабуля. Я знала, что ты меня правильно поймешь.– Света обняла бабушку за шею.
– Может, включим телевизор,– предложил папа, дабы разрядить обстановку.
– Легко,– и Светка потянулась за пультом.
Слава Богу, Петька, папин друг, в данный момент жил один, так что Светке не пришлось снимать комнату. Совсем недавно он развелся с супругой и страшно обрадовался, когда узнал, что к нему в гости приедет Ленина дочь.
Светке повезло.
Выйдя из душного поезда Томск-Москва, Света даже не заметила, как на нее обрушилась столица всей своей массой. Глотнув сырого майского воздуха, она почувствовала какое-то першение в горле, но, откашлявшись, не придала этому никакого значения. В тесной толпе на перроне Ярославского вокзала она выискивала глазами полного грузного мужчину в серой ветровке и синей бейсболке.
– Света,– услышала она незнакомый мужской голос. И, обернувшись, увидела спешащего навстречу папиного друга.
– Света Лисовская, это ты? – подходя к ней, с восхищением спросил Петр Иванович.
– Да, я Света, дочь Леонида,– улыбаясь, ответила она.
– Давайте, я возьму ваш чемодан. Я на машине, пойдемте на стоянку,– перейдя почему-то на «вы», предложил Петр Иванович.
Светка закуталась в длиннющий красный шарф, застегнула бордовую спортивную куртку на все пуговицы и прошла свои первые двести метров по столице. Петр Иванович усадил ее в старенькую «пятерку», включил радиоприемник, и они влились в автомобильный поток на Комсомольской площади. До дома они добирались часа два, терпеливо двигаясь к северо-западу столицы сквозь бесконечные пробки. Света задремала, устав разглядывать одни и те же фасады по двадцать минут – а именно столько им приходилось стоять на каждом светофоре.
Двухкомнатная квартира Петра Ивановича находилась в старом доме на улице Гамалеи, названной в честь известного микробиолога, который внес огромный вклад в борьбу с тифом, холерой и другими инфекционными заболеваниями. Об этом Светка узнала из рассказа папиного друга, когда он парковал машину около дома.
Большая двушка смотрела окнами во двор, вбирая в себя все уличные звуки. Светке была предложена гостевая комната, где был большой диван, на котором она могла без труда уместиться, даже не раскладывая его. А вот платяной шкаф, к сожалению, был забит хозяйскими вещами. Петр Иванович предложил Свете мешок с вешалками, чтобы она могла развесить свой гардероб на дверцах шкафа.
Немного передохнув, она отправилась в ванную, приняла душ и, переодевшись в длинное, похожее на ночнушку домашнее платье, присоединилась к не совсем скромному ужину холостяка. Оказалось, что Петр не относился в категории горе-мужчин, которые не могут приготовить себе обед.
Его руки росли откуда надо.
На кухне Свету ждал роскошный стол! Папин друг приготовил очень вкусную утку по-пекински, запек к ней яблоки с картошкой и уже при Свете заправил оливковым маслом настоящий греческий салат.
– Да-а-аа,– с восхищением заметила Света,– в первый раз вижу мужчину, который готовит сам.
– Дай Бог, и не последний,– засмеявшись, ответил Петр.
Они с удовольствием съели утку, умяли весь салат, и, разморенные едой с трудом, заставили себя выпить крепкого чаю, для облегчения пищеварения.
– Вы меня, дядя Петя, так больше не кормите, а то я в двери перестану проходить,– надувая щеки, сказала Света.
– Хорошо. Неделю будешь голодать, а по выходным будем есть до отвала, как верблюды, запасаясь калориями впрок.
Света прожила у дяди Пети вместо двух недель почти четыре месяца, отпраздновав вместе с ним 4 августа свой день рождения. Но, понимая, что нельзя злоупотреблять его гостеприимством, в середине сентября переехала в общежитие, так как наконец-то стала студенткой одного московского вуза. Впереди у нее были годы обучения на отделении дизайна одежды – и годы борьбы за выживание в этом бизнесе.
Свету Лисовскую поселили в довольно уютной комнате на втором этаже студенческого общежития, вместе с сокурсницей Наташей Жданько из Новосибирска, с которой ей предстояло жить и учиться ближайшие несколько лет. Однако они даже не подозревали, что через два года их жизнь кардинально изменится, и совместные ночные посиделки останутся лишь легкими воспоминаниями о студенческой поре. Пока же они распаковывали чемоданы и делили небольшое пространство на личные зоны. Над своей кроватью Светка повесила фотографии мамы, папы и бабушки Веры, а над Наташиной кроватью появился постер Тома Круза.
Различие систем ценностей было налицо.
Для одной базовой ценностью являлась семья, для другой – недосягаемые западные кумиры и весь их образ жизни.
Наташа была девушкой инфантильной, легко поддающейся чужому влиянию. Жиденькие каштановые волосы обрамляли слегка веснушчатое лицо. Загорать ей было категорически противопоказано. Мышечной массой она не обладала, отчего производила впечатление слегка болезненной особы, при этом не страдая никакими хроническими заболеваниями. Голос у нее был тихий, монотонный и безликий. При всем том Наташа была гениальной художницей и потрясающим модельером мужской одежды. Столь странное сочетание внешности и рода занятий вызывало у окружающих легкое замешательство.
Но творческие люди – такие непредсказуемые.
Наташе недавно исполнилось 22 года, и столичный вуз был для нее всего лишь возможностью получить профессиональный диплом. За ней числились уже два показа одежды в Новосибирске, несколько дипломов за участие во всевозможных конкурсах и денежный приз в размере одной тысячи долларов за победу в районном конкурсе юных модельеров.
Да, она была круче Светки, чего уж там говорить!
СЕМЕН НИКОЛАЕВИЧ БОНДАРЕНКО
NIK… Бонд
Ленка подкатила к загородному дому Сени на два часа позже положенного срока. На Кутузовке сегодня был натуральный пробег правительственных машин. Судя по всему, «слуги народа» резко решили всем скопом отправиться на свежий воздух. Остальным же пришлось, как всегда, париться в чудовищной пробке, которая до самой ночи не хотела рассасываться. Замурованным в авто людям уже давно хотелось и в туалет, и пожрать, и поспать – одновременно. Ленка стоически перенесла это пробочное заточение, благо не в «Жигулях» сидела. С машинами у нее давно не было проблем. Каждый новый любовник, зная, как она любит водить, тут же дарил ей приличный автомобиль. На этот раз она была за рулем очаровательной малышки марки «BMW Z 3» желтого цвета. Этот двухместный кабриолет очень подходил к ее белокурым нарощенным волосам и желтой норковой шубке.
Прослушав в 125-й раз диск Мэрайи Кэри, Ленка пришла к выводу, что зря отказалась от любви известного музыкального продюсера, который предлагал ей, помимо славы, еще и свое толстое уродливое тело. Ленка тогда не смогла пересилить отвращения, так что с мыслью о карьере певицы пришлось распрощаться. Другой подобной оказии в ее жизни не случилось. В принципе, она редко о чем-либо жалела, но эта история все же оставила след в ее душе.
Забавно иногда подумать о том, чего ты сам себя лишил.
Ленке нравилось сознавать, что все в ее руках. Потерь и неудач в ее жизни не случалось, она получала то, что хотела, и ощущала себя почти центром Вселенной, считая подобное жизненное везение следствием собственных умных решений и правильных поступков, а отнюдь не благосклонностью судьбы.
Запарковав свою «малышку» во дворе Сениного коттеджа, она легко взбежала по парадной лестнице и постучала в дверь. Дожидаясь, пока его кругленькое тельце соизволит выкатиться на порог, за спиной она услышала голоса двух охранников, которые открывали ей ворота:
– А в прошлый раз не эта баба приезжала. Та черненькая была и на джипе.
– Эта мне больше нравится. Та на фурию похожа.
– Да какая разница, фурия не фурия. Бляди, они и есть бляди. Хоть на джипе, хоть на велосипеде.
Ленка сделала вид, что ничего не слышит, хотя Сене потом все-таки сказала, что его охранники слишком болтливы. Она не стала выяснять, кто была та черненькая фурия, потому что сейчас ее интересовал материальный, а не этический вопрос.
Открыв дверь, Семен тут же накинулся на Ленку, пытаясь на ходу стянуть с нее одежду. Но, получив легкий шлепок по мягкому месту, успокоился и галантно предложил даме раздеться, пока не догола. Ленка поинтересовалась, нет ли в доме хорошей еды, потому что страшно устала и хочет есть:
– Сенечка, ты бы покормил меня, пупсик. Четыре часа до твоей лесосеки добиралась.
Она всегда называла Сенин коттеджный поселок лесосекой, потому что вдоль проселочной дороги, разделяющей фундаментальные заборы и остатки леса, стояли пни многовековых сосен, готовые окончательно исчезнуть с лица земли, как только эту землю купит очередной любитель загородной жизни.
Сеня не рассчитывал сегодня на романтический ужин, предполагая, что они сразу перейдут к делу. Но, будучи человеком порядочным, запахнув халат, отправился с Ленкой на кухню. Они по-быстрому сварили какие-то пельмени, нарезали салат из помидоров, откупорили две банки с дорогущими морскими гадами и с удовольствием налегли на еду. Семен не любил перед секстаймом принимать пищу, поэтому ограничился гадами, оставив пельмени с салатом для Ленки. Ей-то все равно это не помешает. Сегодня качелей в программе нет. Сегодня Сеня решил побыть девочкой.
СЕКСТАЙМ
Сеня часто смотрел гей-порно, но никогда не пользовался услугами юных гомосексуалистов, считая себя настоящим мужиком, который имеет право развлекаться, как он хочет, но только – либо с дамой, либо сам с собой. Сегодня он решил поиграть в девочку, предложив Ленке побыть мальчиком, для чего купил себе кружевные трусики «танго» и маленькую плиссированную клетчатую юбочку а-ля «Тату»; достал из шкафа белые спортивные носочки и, нацепив все это на себя, пошел к зеркалу – представлять себя девочкой.
Ленка в это время погрузилась в роскошную ванну-джакузи, включила какую-то радиостанцию и попыталась представить себя мальчиком. Увы, нащупав рукой грудь и кое-что еще, она пришла к выводу, что для данной роли явно не подходит. Но… если представить сумму в у. е., которая уже лежит на ее банковском счете, можно в принципе и мальчиком временно побыть, прикрепив к бедрам годмише, как называл маркиз де Сад приспособление, позволяющее даме войти в роль мужчины. Во времена маркиза таких слов, как фаллоимитатор, еще не употребляли, однако очень хорошо разбирались в играх в дочки-матери, мальчики-девочки и других фривольных забавах театрально-эротического толка.
Вдоволь наразвлекавшись, Семен с Ленкой нырнули в теплую воду домашнего бассейна-джакузи и томно прильнули к бодрящим струям, бьющим из стенок. После подобных процедур Ленка уже не могла садиться за руль и оставалась ночевать в уютном Сенином доме. Глядя на тлеющие угли в камине, они молча выпили бутылку хорошего красного вина и разошлись по комнатам.
Семен никогда не спал вместе со своими любовницами. Это был закон, который он ни разу не нарушил за всю свою жизнь. Впрочем, девушки особо не настаивали, прекрасно зная, что Сеня храпит, как боров.
Прежде чем заняться поисками хорошего сценариста, Виктор решил уладить вопрос с Олегом Арутюновым, который был автором гаденькой статьи о вреде реалити-шоу. Паша не зря пришел в негодование, прочитав этот бред. Когда-то он сам пользовался услугами Олега, заказывая ему «нужные» статьи, и прекрасно знал, что этот человек «просто так» никогда ничего писать не станет. Значит, есть кто-то, кто попросил Олега написать такую статью. Значит, у Рыкова объявились тайные враги. Теперь важно узнать, кто они и какие цели преследуют.
Виктор поудобнее устроился в кресле, открыл нижний ящик письменного стола и достал оттуда огромную записную книжку. Отыскав телефон Арутюнова, он тут же набрал номер.
– Алло, Олеж, это Витя Свиридов, - сухо представился он.
– Какими судьбами? Неужели тебе понадобился самый скандальный журналист страны? Ты решил тряхнуть стариной и явить миру очередное телешоу?
– Ты, как всегда, многословен. Давно тебя, кстати, не видел. Как сам? Как семья? – проигнорировав вопрос Олега, продолжил Витя.
– Спасибо, дружище. Шоу-бизнес нам поможет. Машка недавно родила дочку. Только нам, южным пацанам, больше по душе мальчики. Ты же знаешь. Вот, сейчас работаю над этим вопросом. Говорят, если сексом заниматься почаще, то обязательно родится мальчик. Хочешь девочку, делай перерывы.
– Не знаю, не знаю. Когда мы с Ольгой решили завести ребенка, то как-то не думали об этом. Между прочим, в тот момент мы были страшно загружены работой, до секса дело доходило крайне редко, а родился все-таки мальчик, - философски заметил Витя.
– Ну, у звезд свои особенности. А нам, людям маленьким и не местным, лучше следовать традиционным способам. Ну, говори. Чем обязан?
– Олеж, может, встретимся где-нибудь? Кофейку попьем, сигар покурим.
– Я понял. Есть тема.
– Есть. Правильно понял.
На следующий день в «Пушкине» состоялась историческая встреча. Они заказали по тарелочке борща, настоящие домашние русские пельмени, сдобренные густой деревенской сметанкой, порцию селедочки с лучком и графинчик водочки.
Ну не коньяк же пить под пельмени!
Они обменялись свежими сплетнями о звездах шоу-бизнеса и согласились, что Зинаиде Татковой крайне удачно сделали пластическую операцию. Виктора, по большому счету, давно не интересовали публичные персонажи, но в компании самого известного журналиста светской хроники он постарался соблюсти приличия и проявить максимум интереса к последним новостям.
За годы работы в шоу-бизнесе оба отлично научились делать вид, что им не безразлична беседа, хотя прекрасно понимали, что не Зинаиду Таткову они пришли сюда обсуждать и уж тем более не развод Филиппа Киркорова с Аллой Пугачевой, который так потряс российскую общественность. Олег приблизительно догадывался, почему Виктор предложил встретиться, но ждал, когда тот сам раскроет карты.
Виктор решил начать с главного. Красиво и спокойно рубить сплеча – было его фирменным стилем. Отодвинув пустую тарелку и глядя прямо в глаза Олегу, он лукаво спросил:
– Ну и на хрена ты написал эту гнусную статью? Кто платил, Олеж?
– А, ты по поводу статьи в «Известиях». А что там такого? Про обезьянье реалити-шоу в Пражском зоопарке, что ли? Ну и что в этой статье такого ужасного? – притворно-спокойно ответил Олег.
– Олеж, не крути. Кто тебе заплатил? Ведь я все равно узнаю. Не от тебя, так от того, кто тебе денег дал.
– Знаешь, Вить, а я ведь давно денег не беру,– откидываясь на спинку стула, сказал Олег.– Мне надоело людям впаривать всякую х…ню. Я теперь пишу правду, и только правду. У меня достаточно денег. Я по десятке грина за ведение корпоративок беру. Зачем мне эти жалкие тысячи за заказуху. Я раз в неделю съездил в Х... уренгой, и живу себе спокойно, бамбук курю, девок трахаю.
– И давно ты так бамбук куришь?
– Да уже пару лет. Пока ты дома медитировал, я бамбуком запасался.
– Не хочешь говорить, не надо. А я хотел тебе реальный проект предложить. Хотел назначить тебя главным по печати. Тысяч пятьдесят предложить, а ты, оказывается, бамбук куришь. Зачем тебе, действительно, деньги,– наливая себе водки, проговорил Виктор.– Бабам тебе платить тоже не надо. Какая откажется залезть в штаны самому скандальному журналисту в стране, чтобы проверить их содержимое.
Олег понял, что Виктор не берет его на понт, что действительно грядет какой-то мощный проект, в котором он мог бы принять участие. Но как теперь выкрутиться из дурацкой ситуации, не знал.
– Значит, так.– строго сказал Виктор, понимая, что Олег заглотил приманку. – Захочешь, будешь с нами работать. Не захочешь, постарайся не путаться под ногами. Иначе придется тебя отправить на Канарские острова, причем надолго.
– Вить, я все понял, не дурак. Мудаком бываю, но дураком – крайне редко. Короче, Сеня-затейник попросил меня написать что-нибудь гаденькое про Пашкин канал. Рыков мне не друг, моя совесть чиста. Ну, когда-то денег давал. А кто ж мне денег-то не давал! – разводя руками, справедливо заметил Олег.
Работа у нас такая – бери, хлопот не зная.
– Значит, так, Олег Саркисович Арутюнов. Делай что хочешь, но чтобы в ближайшее время появились хорошие статьи про Пашкин канал. Ты понял? Или тебе билет на Канары заказывать? – жестко спросил Виктор.
– Да я уже давно все понял. Я только хочу сказать, что не знаю, почему Сеня решил слегка понервировать Пашу. Честное слово, не знаю. Сеня, ты же знаешь, странный тип. Выясняй этот вопрос без меня. Я, правда, ничего не знаю. Он дал мне две штуки, велел написать какую-нибудь умную гадость, и все. А зачем, почему – ничего не объяснил.
Они заказали еще графинчик водочки и продолжили обсуждение последних сплетен.
Это шоу-бизнес, детка!
ОСТАНКИНО
Пока утрясались финансовые и творческие вопросы, Павел решил не терять времени и организовать предварительный кастинг на роли двух героев в новом проекте. Для этого в нескольких газетах было размещено объявление:
«Юноши и девушки, если вы хотите стать звездой, заработать денег и найти свою любовь и если вам от 19 до 23 – приходите на кастинг главных героев нового телевизионного реалити-шоу. Место встречи – 17-й подъезд Центрального корпуса Телецентра на ул. Королева, 12. Время – 24 и 25 марта с 15. 00 до 19. 00».
Паша не хотел сразу раскрывать все карты. «Пусть народ придет, а там разберемся» – это была его любимая фраза.
На предварительный отбор он никогда не ходил, а вызывал, как правило, пару-тройку друзей-артистов, кого-нибудь из телевизионных режиссеров, пару стилистов и нескольких ассистентов, которые могли бы уже на входе в Телецентр отсеять натуральных идиотов, которые страшно любят приходить на телевидение. Что движет такими людьми – непонятно, но в их домах нет зеркал, это точно: многим из них надо не в Телецентр пробиваться, а в ближайшую клинику неврозов. Поэтому на ассистентов возложена еще и роль психиатров, правда, за это им никто не доплачивает. А зря! Если бы не эти милые люди, чья должность на телевидении звучит как «модератор», или, проще говоря, ассистент по работе с публикой, у Андрея Малахова, однозначно, люди смирно бы не сидели. Народ прыгал бы по трибунам, скакал по площадке, требовал у Андрюши немедленной сатисфакции, автографов, секса, улыбок, детей – причем все сразу, здесь и сейчас. Да, если бы не существовало в природе ассистентов по работе с публикой, отвечающих за «вменяемость» сидящих в студии людей, многих ведущих уже давно не было бы в живых.
Ну а гостями в студии, на которых с интересом смотрят телезрители, занимаются совсем другие люди – редакторы по гостям. У них принепременно должны быть толстенные записные книжки, повышенная болтливость, открытое сердце, свободное время, отсутствие личной жизни, гиперкоммуникабельность и, желательно, близкие отношения с потенциальными гостями студии. Близкие не в смысле «мы вместе спим и едим»: нет, еще ближе, настолько, чтобы можно было позвонить в 23.00 и сказать, что съемка переносится со следующей недели на завтра, на 10 утра. И если гость не пошлет редактора далеко и надолго, а появится в 10 утра в студии – это и называется на телевидении близкими отношениями.
На очередной кастинг для участия в реалити-шоу пришло, как всегда, огромное количество народа. Причем большинство из пришедших явно не соответствовали требованиям проекта. Пометка «от 19 до 23» для многих оказалась невидимой.
Из двух тысяч желающих участвовать в шоу только половина была пропущена внутрь Телецентра. Остальных «завернули» на входе милые модераторы. Если для участия в ТВ-шоу с музыкальным уклоном требовались люди хотя бы с минимальным слухом, то в данном случае шел поиск девушки и юноши, которые в первую очередь вызывали бы доверие и симпатию у телезрителей.
Задача мутная и малопонятная.
Павел долго составлял список основных требований к будущим героям. Во-первых, они должны быть студентами московских вузов – это очень важно, считал он. Во-вторых, они должны быть очень симпатичными и привлекательными, но при этом не обладать слишком яркой внешностью, чтобы не раздражать некрасивых. В-третьих, они должны уметь грамотно говорить и обладать приятным голосом. В четвертых, они должны быть свободны и исполнены желания найти с помощью проекта свою вторую половину. Соответственно, у них не должно быть детей, супругов и больных родственников.
Возраст – строго от 19 до 23.
Вооружив подробной инструкцией «группу перехвата», как называл Павел жюри предварительного отбора, он занялся более серьезными делами. Надо было продолжить переговоры со спонсорами и коммерческой службой канала, при этом не забывая о себе, любимом. Хотя в данном случае Павел рассчитывал не на разовое пополнение кармана, а на манящую перспективу мировой славы с многомиллионными «откатами» от будущей продажи своего телевизионного ноу-хау по всему миру. Он уже видел себя в роскошных президентских апартаментах какого-нибудь пятизвездочного отеля, где до него останавливался, скажем, сам Дональд Трамп или Билл Гейтс. Дом на Лазурном берегу он давно мог себе позволить снять, и даже купить, а вот собственная яхта до сих пор оставалась объектом тайных мечтаний.
«Ничего,– думал Паша, сидя в своем роскошном кабинете.– Ничего, ничего, скоро я тоже запаркую яхточку в Монте-Карло и буду ходить пить кофе в «Cafе de Paris».
Паша бывал в Монако и уже не раз пил кофе в этом заведении, которое находится рядом со знаменитым казино Монте-Карло. Но многомиллионные яхты, мирно покачивающиеся в порту, не давали ему покоя.
Несколько лет подряд они вместе с Виктором и их общими друзьями снимали апартаменты с видом на порт Монте-Карло, чтобы иметь возможность, не выходя, лицезреть не только роскошные яхты, но и гонки знаменитой «Формулы»: именно по набережной проходит финишная прямая, это одна из самых дорогих VIP-зон.
Обычно гонки проводятся в конце мая, практически одновременно с Каннским кинофестивалем. Поэтому многие наши соотечественники, не стесненные в деньгах, умудряются за две недели и на гонки полюбоваться, и на фестивале потусоваться. Одни живут в Канне и ездят в Монако, другие живут в Монако и ездят в Канн, а кто-то снимает апартаменты в Ницце и мотается по всему Лазурному берегу.
Были бы деньги, а куда поехать, найдется.
Предварительный отбор кандидатов для участия в новом телешоу прошел довольно успешно: из тысячи претендентов двадцать оказались достойными внимания. О чем Павлу Сергеевичу Рыкову и доложили незамедлительно, как только за последним кандидатом закрылась дверь. Председателем жюри Павел назначил Андрея Гайко – известного телережиссера, который мог бы стать в дальнейшем режиссером нового проекта. Но пока этот вопрос оставался открытым.
Андрей позвонил Павлу в 20. 40 и радостно сообщил, что кошмар закончился, найдено двадцать приличных типажей, на которых ему, шефу, стоит посмотреть.
– Ты уверен, что мне стоит посмотреть всех? – нехотя спросил Павел.
– Да, уверен. Я лично никого в ближайшее время выбрать не смогу. У меня уже «рак» и глаз, и ушей, и других органов восприятия. Теперь ваша очередь слушать этот бред. Вам виднее, кто должен быть в кадре. Мы свою работу выполнили. Список требований соблюли. Теперь сами смотрите на этих красавцев и красавиц. Кстати, в этот раз приличных мальчиков оказалось больше, чем всегда. Вот, кажется, и все. Мы пойдем по домам, хорошо, Павел Сергеевич? У ассистентов есть полный список приходивших и отобранных. На всякий случай, мы, кстати, всех сфотографировали, и все их координаты оставили. Вдруг вы захотите посмотреть на неотобранных. Желаю удачного просмотра,– засмеявшись, подытожил свою речь Андрей. В глубине души он искренне сочувствовал Павлу, поскольку прекрасно понимал, как трудно найти хорошее телелицо.
ОНА
Прожив в тесной общежитской комнате полтора года, Светка поняла, что одного таланта для достижения ее цели маловато будет. Наташа Жданько, казавшаяся с виду девушкой субтильной и мирной, по сути оказалась алчной и стервозной акулой. А Светка, что самое интересное, производя впечатление хитрой рыжей бестии, в действительности была очень порядочной, доброй и наивной, за что постоянно получала от Наташки нагоняи. После переезда в Москву Светка потеряла пять кило весу и обзавелась кучей болячек. У нее постоянно высыпали прыщи на спине, мучили непонятного происхождения аллергии, периодически вскакивала лихорадка на губах. По совету бабы Веры, Светка пыталась избавиться от лихорадок с помощью мочи, но в Москве, судя по всему, народные средства не работали, а травить себя химией она пока не хотела. От аллергии Светка глотала кларитин, так как была уверена, что он, по крайней мере, не относится к антибиотикам, от которых у нее выступала страшная сыпь по всему телу. Единственное, что пока не пострадало от поганого московского воздуха – ее роскошные рыжие слегка вьющиеся волосы. Они вызывали зависть у всех, и в Томске, и в Москве. Однажды в метро Светка услышала: «Рыжая жидовка», но не придала этому значения. Что рыжая – факт, а что в роду были евреи – это еще вопрос. Хотя, она не исключала наличие в своем роду представителей древнейшей нации.
Первые годы жизни в столице не успевают сказаться негативно на психике человека. Лет через пять подобные фразы, брошенные вслед «уходящей натуре», уже могут довести человека до бешенства и рукоприкладства.
Наташа часто вытаскивала Светку на всевозможные модные тусовки, потому что была знакома со многими столичными модельерами еще со времен конкурсов, в которых принимала участие со школьной скамьи. С некоторыми она раньше вела переписку по Интернету, считая этот способ общения современным и заслуживающим особого внимания.
На первый взгляд могло показаться, что они неизбежно должны конкурировать между собой, поскольку обе занимались дизайном одежды и обе готовились «покорить Москву». Но при ближайшем знакомстве с девушками выяснялось, что цель у них, действительно одна, только способы достижения – разные. Наташа больше уповала на помощь именитых друзей, которые при встречах говорили ей, как она хороша, как хороши ее модели и как они будут ей помогать, когда она окончательно встанет на ноги. Главное – не пропустить этот важный момент, и тогда она с полным правом сможет обратиться к друзьям за помощью. Светка же, напротив, старалась держаться подальше от модных личностей, чтобы в один прекрасный момент затмить собой их славу.
Оставалось ждать, кто из двоих добьется большей популярности в Москве, чья стратегия окажется более продуктивной.
Стратегии разные, цель одна.
Наташа со Светкой вели очень активный образ жизни, не забывая при этом об учебе. Начитавшись книжек о том, как добиться успеха в жизни, они планировали каждый свой день, старались правильно питаться, правильно мыслить и правильно поступать. Улыбки не сходили с их лиц, ведь они старались следовать советам Дейла Карнеги, которым зачитываются все начинающие бизнесмены, забывая, что в нашей стране вечная улыбка – признак тяжелой душевной болезни.
Однако в молодости простительно ВСЕ.
С 20 до 30 лет жизнь дает фору всем. После тридцати – только избранным. Хотя, если вы думаете, что до тридцати успеете сделать все, чтобы безбедно жить до глубокой старости – вы глубоко ошибаетесь.
Мы с вами живем не в Америке.
Но Светка с Наташей всегда забывали об этом, искренне надеясь к 30 годам заработать свой первый миллион долларов. Стимул – самое главное, когда идешь к заветной цели.
Стимул был.
За полтора года жизни в Москве Светка успела узнать о мужской подлости. Первый роман, закончившийся ничем, закалил ее женскую волю; второй – закалил душу; а третий, абсолютно «беспонтовый», окончательно доказал, что все мужики – сволочи.
Сергей Петренко повстречался на ее жизненном пути при довольно банальных обстоятельствах. Однажды они пошли с Наташкой в ночной клуб и у барной стойки познакомились с двумя приятными с виду юношами. Один из них и был Сергеем.
Так же просто, банально и неромантично Светка лишилась девственности у него на квартире. Не почувствовав никакой боли, она пришла к выводу, что душераздирающие рассказы об ЭТОМ не имеют под собой никакой реальной основы. Ну, нашла она потом у себя на трусах капельку крови, ну и что тут такого! Страшным было то, что никакого удовольствия ни на второй, ни на пятый, ни даже на десятый раз она не получила. Это ее испугало. Вот это ужас: вдруг Бог лишил ее счастья испытывать удовольствие от любви. Однако Светка решила выждать еще какое-то время, прежде чем окончательно делать столь пессимистичные выводы.
Сергей оказался мужчинкой хоть и привлекательным, но, увы, глуповатым и трусливым. К тому же, бабник – это диагноз, с которым предстоит жить до гробовой доски. Чем занимался Сергей, Света так и не узнала за полгода их романа. Он ездил на синих «Жигулях» девятой модели, носил приличные джинсы, пользовался хорошим парфюмом и производил впечатление очень стабильного человека. Но заглянешь в светло-серые глаза – там пустота.
Поначалу влюбленная Светка не замечала этого, но через какое-то время поняла, что его равнодушие – это не проявление мужской силы, не защитная реакция и отнюдь не стеснение перед дамой, а элементарный пофигизм и нежелание прикладывать даже минимальные усилия для создания гармоничных отношений.
Они походили какое-то время в кино, в рестораны, дискотеки, потрахались в разных местах, в том числе и в его автомобиле, выкурили напополам несколько косяков, съездили пару раз в дом отдыха в Подмосковье… и расстались за полным отсутствием каких-либо чувств друг к другу. У Светки-то чувства поначалу были, но равнодушие и холодность Сергея напрочь уничтожили зачатки ее любви.
Подводя итог ее первого романа, Светка, сидя на своей кровати в крохотной комнатке общежития, сказала Наташе, что без дров огня не будет.
Без дров огня не бывает.
На что Наташа, пытаясь ее подбодрить, заметила, что иногда надо уметь и без дров самой гореть. Светке этот вариант не понравился, и, допив вместе с подругой бутылку красного дешевого вина, она решила какое-то время не думать о мужчинах. Хотя в глубине души еще надеялась получить удовольствие от любви.
Второй мужчина в ее жизни оказался куда более страстным и преданным, чем холодный и равнодушный Сергей.
Дима Стрелецкий, который учился с ними в одном институте, был ярким и шумным молодым человеком. Его всегда окружала толпа единомышленников. Если бы дело происходило в советские времена, он непременно стал бы комсоргом группы. Но поскольку в наши дни до молодежи ничьи руки все еще всерьез не дошли, ему приходилось довольствоваться ролью старосты и активиста студенческого самоуправления.
Дима был маленьким стройным брюнетом с «пьяными» глазами, от которых сходили с ума все юные особы противоположного пола в институте. Однако Дима не собирался отвечать взаимностью всем, кому нравился. Роль бабника, по его мнению, унизительна для настоящего мужчины и отнюдь не прибавляет ему ума, силы и здоровья. Подобные утверждения, естественно, «убивали наповал» всех женщин в его окружении.
Светка мало интересовалась общественной жизнью института, но, собираясь устраивать показ своей коллекции в стенах родного вуза, была вынуждена зайти в деканат, чтобы обсудить детали будущего дефиле. В качестве куратора проекта ей был представлен студент четвертого курса Стрелецкий, который заведовал в институте организацией всевозможных культмассовых мероприятий. Светка, заглянув в его игривые и чуть-чуть влажные глаза, тут же в него влюбилась. На этот раз, чувства вспыхнули с обеих сторон, причем с равной силой. Совместная работа только способствовала развитию их романа. В кино они ходили редко, на рестораны у Димы денег не хватало – оставался секс, секс и еще раз секс. Ура! Светка поняла, что Бог отнюдь не лишил ее радостей любви. Просто для подобных радостей надо найти достойного партнера. Димка был отличным любовником. С ним она наконец-то узнала, что такое оргазм и где у женщины находятся эрогенные зоны.
Когда Димкины родители в очередной раз отправились на дачу, они со Светкой, забросив на пару дней институт, отправились к нему в гости на окраину Москвы.
К сожалению, интимная сторона их отношений всегда упиралась в банальный вопрос: «Где это можно сделать?» Иногда Димка пробирался к ней в общежитие, когда Наташа куда-нибудь уезжала по делам, иногда они занимались любовью в аудитории, или у друзей в гостях, и даже в туалетах, вагонах метро и на последних рядах кинотеатров. Настоящий секс в настоящей постели у них бывал крайне редко, поэтому, когда выпадала такая оказия, они незамедлительно бросали все на алтарь любви.
Дима очень любил разглядывать Светкино юное тело, пытаясь сосчитать все веснушки на ее спине. Он подолгу мог гладить ее по волосам, заплетая в косы непослушные локоны, чтобы они не мешали активной части процесса. Он и вправду любил Светку и искренне верил, что эти чувства навсегда. Да и Светка, вымотанная бурными ночами, думала, что они просто созданы друг для друга. Им всегда было о чем поговорить и о чем поспорить, при этом до ссор никогда не доходило. За несколько месяцев они научились понимать друг друга с полуслова и могли за пару минут довести себя до настоящего оргазма с головокружением. Светка всегда говорила Диме в постели: «Делай со мной что хочешь». Он, нежно закрывая ей рот рукой, крепко обнимал за бедра и… действительно делал, что хотел.
Через восемь месяцев сказка закончилась грубо и банально.
Дима повел себя как настоящий мерзавец, рожденный под знаком Близнецов. Такие люди не могут долго играть одну роль.
После очередной бурно проведенной ночи он позвал Светку прогуляться по Москве и во время прогулки неожиданно заявил:
– Свет, ты не обижайся, но я тебя больше не люблю. Давай останемся друзьями. Я подумал, нам не надо больше встречаться. Так будет лучше обоим.
Света встала как вкопанная. Сначала она пыталась выяснить, что произошло, но, заглянув в его уже пустые и чужие глаза, послала Диму на три буквы и отправилась в свою общежитскую каморку рыдать на плече у Наташи. «Подонок»,– подытожила Наташа... и они открыли бутылку красного дешевого вина.
Хорошо, что Дима стал крайне редко в последнее время появляться в институте, так как писал диплом и готовился к защите.
Столь серьезный удар оставил в душе Светки неизгладимый след на всю жизнь. Теперь она знала, что чувства бывают обманчивы, а мужики могут искренне заниматься сексом с девушкой, которую на следующий день предполагают послать к черту. Твари!
Любовные романы Наташи тоже были мало похожи на голливудские истории, но она, в отличие от Светки, ничего близко к сердцу не принимала, сексом заниматься не любила и вообще считала, что мужчины созданы исключительно для зарабатывания денег. Но никогда не отказывала подруге в сочувствии.
Они такие разные!
Третий Светкин роман случился только через полгода после расставания с Димой.
Она познакомилась с Андреем Крупкиным в метро. Он оказался студентом Плехановской академии. Жил в Подмосковье, но иногда на время экзаменов останавливался у родственников на Таганке. В «таганский период» они и познакомились. Бурного секса, как с Димой, у них не было, страсти как таковой тоже. В общем, зачем сошлись – непонятно. Видимо, чтобы в очередной раз закалилась Светкина душа. Даже и рассказывать не о чем.
Они расстались тупо и глупо.
Однажды Светка позвонила в квартиру на Таганке, и трубку взяла какая-то молодая особа. Поинтересовавшись, кто она, Света получила исчерпывающий ответ: «Я девушка Андрея. А вы кто?» Без паники Лисовская набрала мобильный номер Андрея и задала простой вопрос: кто та дама, которая взяла только что трубку в квартире его родственников. Андрей даже и не стал отпираться. Сказал, что вернулась его предыдущая девушка, которую он очень сильно любит, и он очень сожалеет, что все так вышло. Как говорится, прости, дорогая, но я люблю Раю.
Светке оставалось только утопиться.
На этом она решила временно приостановить контакты с мужчинами.
Контакты были приостановлены на неопределенный срок.
ОН
Тем временем Кирилл Каглин тихо коротал студенческие дни, исправно сдавая все зачеты и экзамены. Как-то его внимание привлекла миловидная особа с параллельного курса по имени Марина, но, сделав несколько попыток знакомства, которые не увенчались успехом, он напомнил себе, что это не есть проблема № 1 в его жизни.
Главное – достойное образование.
К середине второго курса он начал интересоваться биржевыми сводками, стал смотреть аналитические телепрограммы и читать специальные финансовые журналы, изучая будущую сферу деятельности. Не найдя среди однокурсников должного понимания, он стал посещать всевозможные интернет-сайты, где и познакомился с Юрой Зелинским – студентом другого московского финансового вуза. Когда они впервые встретились в скромном кафе в центре города и проговорили несколько часов кряду, стало ясно, что их знакомство – это судьба. Хотя оба не верили в случайную комбинацию обстоятельств.
Правда, в отличие от Кирилла, Юра не лишал себя удовольствий молодой жизни. Он активно посещал столичные клубы, часто менял девушек и вообще выглядел как настоящий денди. Именно Юра убедил Кирилла проститься с девственностью, прочитав легкую проповедь насчет вреда воздержания в процессе обучения. Заручившись поддержкой своей очередной пассии, Юра подыскал другу сговорчивую девушку.
Маша Портнова была яркой брюнеткой с короткой стрижкой, не отягощенная романтическими взглядами на жизнь, немного постарше Кирилла. Приняв этот роман как суровую необходимость бытия, он быстро оказался в Машиной постели. Бурных ночей у них не случалось, однако приятный секс все-таки имел место. Почти полгода эта странная парочка ходила вместе в кино, на дискотеки и в «Макдональдс», на радость Юрику Зелинскому. Когда же запас бесполезных тем для разговора был исчерпан, Кирилл сказал Машеньке «спасибо», и они мирно расстались, оставив за собой право телефонных звонков и возможных интимных встреч в дальнейшем. Несколько раз Кирилл воспользовался этим правом, но только, чтобы убедиться, как мало они подходят друг другу. Маше он был симпатичен, но не более того. Она с младых ногтей интересовалась мужчинами постарше и этот роман закрутила исключительно по просьбе своей подруги, которая встречалась с Юриком.
Кирилл с Юрой часто обсуждали всевозможные финансовые вопросы, живо интересуясь инвестиционным рынком и предполагая именно в этой сфере применить свои знания. Папа Юры был довольно солидным финансистом, поэтому для него не было проблем с будущим. И Кирилл, не имея в лице родителей столь мощного лобби, общался с Юрой еще и из корыстных соображений. Хотя на первом месте у них все равно стояла дружба.
Юра жил в старом сталинском доме на Фрунзенской набережной вместе с родителями, но уже давно просил отца снять ему маленькую квартирку, чтобы вести «нормальный» образ жизни без чрезмерной семейной опеки. Однако его отец понимал, чем закончится эта самостоятельная жизнь – бардаком, пьянками и бабами. Отчасти он был прав.
Юра был прилежным студентом, но «ничто мирское ему было не чуждо». Всегда имея в кармане пару сотен долларов, он, когда требовалось, легко снимал номера в гостиницах. Так что отсутствие отдельного жилья никоим образом не сказывалось на его личной жизни. К тому же он предпочитал встречаться с девушками из приличных семей, у которых уже имелись свои скромные апартаменты. Однажды он так увлекся одной такой особой, что прожил на ее территории аж три месяца – небывалый срок для ветреного и непостоянного Юрика.
Кирилл никогда не принимал участия в гостиничных тусовках друга, поэтому даже не догадывался, что в большинстве случаев Юра напивался как свинья, после чего уже мало интересовался сексом.
Юрик был из числа болтунов-любителей, которые чаще предпочитают говорить об ЭТОМ, чем этим самым заниматься. Ему было страшно приятно, что друзья считают его половым гигантом. Ну а девушки, которых выбирал Юрик, тоже не особо интересовались любовными играми, предпочитая деньги и перспективное будущее при непосредственном участии влиятельного папочки. Каждая из них надеялась выйти за него замуж. Но Юрик об этом, естественно, не догадывался. Как большинство мужчин, он был слеп и глух, полагая, что вокруг него – искренние, красивые, умные и добрые барышни. Щас! Наивный парень... А потом он будет говорить, что все бабы – дуры и стервы, когда одна из них женит его на себе, промотает его деньги и уйдет к более состоятельному олуху.
Кирилл в эти игры не собирался играть, поэтому, расставшись с девственностью с помощью Маши Портновой, в очередной раз вспомнил, что отсутствие дамы – это не проблема № 1.
ПАВЕЛ РЫКОВ
Nik Рык
Павел долго мотал взад-вперед кассету с отобранными кандидатами, в который раз приходя к выводу, что среди этих молодых людей нет Его Героев. Он, как и предполагал Андрей Гайко, даже просмотрел «неотобранных», но и среди них не нашел подходящих лиц.
Добравшись до своего загородного дома только к полуночи, он тут же набрал номер Свиридова:
– Вить, это я. Не спишь?
– Да нет, сижу, думаю о сценаристах. Вчера с двумя встретился, но они мне не понравились. Пафоса много. Денег много хотят. Хочу покопать среди молодежи. Завтра позвоню Максу с музыкального канала, может, он посоветует кого.
– Давай-давай. Время поджимает, 1 июня мы должны начать съемки. А сейчас у нас март. И у меня тоже проблемы. Что-то на первом кастинге никого не нашел. Все не то. Надо будет еще один организовать, но только через месяц, а то снова придут те же.
– Слушай,– оживленно сказал Виктор.– Я тут подумал, может, вспомнить старый добрый советский способ поиска молодых дарований и самим пойти в народ.
– Это как это? – недоуменно поинтересовался Павел.
– Ну, помнишь, раньше ассистенты режиссеров сами ходили по школам и искали подходящие типажи. «Девочка, хочешь сниматься в кино?»
– Помню. И что? Прикажешь мне слоняться по школам? – возмутился Паша.
– Ну почему тебе. У тебя Есть редакторы по гостям, причем хорошие редакторы. Дай им четкие указания, выпиши премию, только засылай не по школам, нам ведь не нужны малолетки, а по институтам. В деканатах есть фото всех студентов плюс анкетные данные, автобиографии и т. д.
– Да, неплохая идея, - оживился Паша. - Только эти походы по институтам могут затянуться надолго, а мне нужно уже в мае представить каналу действующих лиц.
– Слушай, Паш, я, конечно, мозговой центр, но давай и сам шевели мозгами,– несколько раздраженно заметил Виктор.– Проект твой. За мной исключительно сценарно-драматургическая поддержка. В конце концов, только ты знаешь, кого хочешь видеть в качестве героев. Сам-то представляешь, кто они – твои Герои?
– Если честно – не совсем. Я написал, конечно, для первого кастинга кое-какие требования, но они слишком общие. Понимаю, к чему ты клонишь. Но я не знаю, как они должны выглядеть. Пока не знаю. Я думал, посмотрю на кассете кастинг и выберу. Но ни один из них мне не понравился. Не нра-вят-ся,– по слогам повторил Павел.
– Слушай, не морочь мне голову. Заварил кашу – расхлебывай. Я, кстати, встречался тут с Олегом Арутюновым,– резко перевел тему Виктор.
– Ну и что он сказал? – равнодушно спросил Павел.
– Сказал, что это Сеня заказал статью. Не знаешь, случайно, зачем ему это надо?
– Сеня?! – удивился Павел.– А зачем я Сене?
– Тебе виднее. Я свою работу сделал. Обо всем с ним договорился. Пару-тройку хороших статей о твоем канале он напишет. А насчет сотрудничества с нами – пока думает. Даю 80% за то, что он согласится. Хочешь, поспорим? – шутливо спросил Виктор.
– Ага, как в тот раз, когда ты предложил поспорить насчет Кули – ляжет она в постель к Сене или не ляжет. Я тогда тебе путевку на Бали проспорил. Иди ты со своими пари,– засмеялся Павел.– Слушай, а зачем я Сене? – уже серьезно спросил он.
– Ты у меня это спрашиваешь? Лучше у Сени спроси. Я-то откуда знаю. Вспомни, может, чего не поделили с ним? Хотя сейчас, как мне кажется, надо не о Сене думать, а о проекте. Если он тебя сразу не «замочил», значит, ничего серьезного.
– Шуточки у тебя, Вить, как всегда,– недовольно заметил Павел.
Попрощавшись с другом, он выключил мобильный телефон и отправился на кухню чего-нибудь съесть. Домработница Ниночка сегодня была выходная, поэтому в холодильнике не было привычных завернутых в фольгу домашних блюд. Пришлось довольствоваться глазированными сырками с маком, которые всегда лежали в морозилке.
Любовь к творожным сыркам осталась у Павла с детства, когда он, перемазавшись шоколадной глазурью, с довольным видом ложился спать. Повзрослев, он стал скрывать свою страсть к сыркам, но втайне покупал все новые сорта, в том числе и с маком. Бред, конечно, смешивать творог с маком, но Павлу нравилось, как, напоминая о бурной наркотической юности, хрустят на зубах крохотные маковые зернышки,.
Паша еще долго крутился в огромной постели, пытаясь представить девушку и юношу, которые три месяца будут искать свою вторую половину. Он четко знал, какими они не должны быть. Чем они должны обладать – он пока затруднялся ответить.
Ясно было одно: надо подробно проинструктировать редакторов и срочно отправить их на поиски. На этой мысли он наконец заснул – как всегда, с включенной настольной лампой. Эта привычка, как и любовь к сыркам, тоже осталась от детства, когда ему приходилось спать одному в огромной комнате. Ни годы брака, ни соседство прислуги не смогли избавить его от безумного страха перед темнотой: ему мерещились мертвецы, вурдалаки, кикиморы, привидения... А так он был вполне нормальным мужчиной, который прячет в холодильнике маковые сырки и боится спать без света. Но разве это не сущие пустяки по сравнению с другими возможными мужскими недостатками?
ОСТАНКИНО
На следующий день, зайдя в кабинет, Павел тут же попросил своего заместителя Илью связаться со всеми редакторами по гостям на канале и собрать «летучку» у него в кабинете после обеда, часа в четыре. К этому времени он планировал полностью определиться с «основными показателями» своих Героев. Он попросил секретаршу Полину пару часов ни с кем его не соединять.
ОНА должна быть милая, в меру симпатичная, с чувством юмора, романтичная, умная, мягкая, хозяйственная, умеющая складно говорить, интеллигентная, способная принимать неординарные решения и ни в коем случае не беспомощная. Она должна быть практически идеальной женщиной, но при этом абсолютно не вызывать зависти у других женщин. В ней напрочь должны отсутствовать такие черты, как стервозность, склочность, алчность и глупость. С экрана это особенно заметно. Только профессионалы умеют скрывать подобные недостатки. А тут речь идет о новичках, так что – все должно быть естественно, без наигранной фальши. При этом она вполне может быть целеустремленной, уверенной в себе и самостоятельной особой.
Где могут водиться такие девушки? – продолжал логически рассуждать Павел.– Нет. Не так. Где этих девушек не должно быть? Скорее всего, в финансовых вузах. Там по определению не могут учиться девушки не меркантильные и не алчные. Иначе зачем они собираются заниматься финансами? Такая девушка явно не может учиться и в Инязе, где сплошь стервы из богатых семей, малоприспособленные к жизни охотницы до богатых мужей, выпускницы московских спецшкол и случайные студентки из других городов, которые 100 %-но готовы пойти на все ради жизни в Москве. Нет, она, бесспорно, может быть и не москвичкой, но при этом должна не утратить романтизма.
Да,– затосковал Павел.– Где ж я такое чудо найду?
Он принялся размышлять о возможных местах скопления подобных особей. Вернее, о том, чем в принципе могут заниматься подобные особи.
Она, кстати, может быть художницей, эти барышни совсем не хозяйственные, но зато очень романтичные. Улыбнувшись про себя, Павел вспомнил кратковременный роман с одной художницей. Нет, художница отпадает. Они плохо говорят, недисциплинированы, а у нас съемки – это процесс трудоемкий, его нельзя ставить в зависимость от переменчивого настроения какой-нибудь патлатой фифы в длинной юбке. Значит, Суриковское училище отпадает, а заодно и прочие художественные вузы. Поэтессы и писательницы из той же компании. Отпадают. Актриса, кстати,– подумал Павел, но тут же отказался от этой мысли. Во-первых, будет играть, а это плохо для реалити-шоу. Во-вторых, капризная, стервозная, алчная, далеко не мягкая, и далеко не умная, если в артистки пошла… Нет, об актерских вузах тоже можно забыть.
Решив сделать небольшую паузу, Павел включил свой канал и наткнулся на дневную домашнюю передачу, где показывали, как можно быстро подшить брюки. «Вот! – осенило Павла.– Она должна быть дизайнером либо модельером. Среди этих точно есть и хозяйственные, и умные, и романтичные, и милые, и разговорчивые, и в меру симпатичные. Правда, они могут немного увлекаться наркотиками или алкоголем, но… среди них точно надо покопать».
Паша, как и все мужчины, жил в плену стереотипов, поэтому его логические построения складывались под воздействием факторов, далеких от истины. К тому же ему приходилось придерживаться специфических законов телевизионного жанра, где, как и в кино, существует список типажей – неких штампов, которые вызывают определенные эмоции у телезрителей. В голове вертелось несколько определений для образа Героини, но он никак не мог подобрать самый точный.
Павел попросил Полину принести чашечку кофе, еще пару часов ни с кем не соединять, и приступил к поиску «основных показателей» для Героя, пользуясь тем же методом исключения, к которому прибегают большинство мужчин при решении каких-либо задач.
Парень, парень... Он должен в первую очередь нравиться девчонкам. Ведь большинство телезрителей – бабы. Это главное. Теперь, кем он не должен быть: слащавым подонком, смазливым бабником, богатеньким сынком, отпрыском известной персоны – это нынче не веселит, а только раздражает народ. Отлично, МГИМО отпадает. При этом он не должен быть из семьи каких-нибудь алкашей. Техникумы с ПТУ я даже не рассматриваю. Он должен учиться в вузе. Внешность… – тут Павел понял, что ни Героя, ни Героиню он внешне себе пока не представляет.– Ну ладно, сначала ищем черты характера, а потом уже внешние данные. Немногословен, не груб, не рассеян, короче, лохом он быть не может. Да, вывод крайне содержательный, - цинично заметил он. - Профессия? Будущая, естественно. Не актер, с актерами все ясно. Не танцор и прочее в том же духе. Скорее всего, не компьютерщик – они, как правило, разговаривать с людьми не умеют, рожи у них угрюмые, на контакт идут с трудом; живыми бабами не интересуются, потому что сидят на порносайтах и занимаются виртуальным сексом со всеми глянцевыми девками подряд. Нет, нам виртуальных маньяков не надобно. Журналисты нам тоже не нужны, слишком болтливы и ненадежны. Мне нужен живой, нормальный, даже немного консервативный юноша, чтобы его полюбили все наши телезрительницы. Кстати, неформалом или экстремалом он тоже не может быть. Они не вызывают у народа доверия, потому что ведут себя крайне безответственно, рискуя жизнью ради каких-то сомнительных призрачных удовольствий. Отлично! Уже несколько десятков вузов и факультетов «свободны» от поисков. Плюс выяснилось, что у него не должно быть увлечений серфингом, парашютным спортом, скалолазанием, автогонками, дайвингом и Интернетом. Нет, он, конечно, может с кем-нибудь переписываться по электронной почте, но не должен быть маньяком, постоянно сидящим в сети. Ну и где искать такого красавца? Скорее всего, в каком-нибудь не слишком модном гуманитарном или финансовом вузе. Да, главное – не искать в модных учебных заведениях, потому что туда идут заведомо слишком амбициозные и пафосные люди. Пафоса нам тоже не надо.
Таким образом За несколько часов Павел окончательно определился с главными чертами характера героев, и Прописав четкую инструкцию для редакторов, отправился в столовую, чтобы на планерке не умереть от истощения после столь мощной мозговой атаки. Он был страшно доволен собой. Он сделал это! Хотя так и не определился с внешним видом своих будущих подопечных. Однако сейчас это его уже не так смущало, как накануне вечером. Если редакторы найдут хотя бы несколько человек с заданными параметрами, он наверняка сможет выбрать кого-то. «Эх, сейчас бы сырком подкрепиться, а нету. Придется брать кофе с шоколадом для подпитки мозгов».
На планерку смогли прийти лишь семь редакторов из 14, числившихся в штате канала. Но Пашу сей факт мало смутил, потому что снять с эфира всех сотрудников он в любом случае не мог. Дав задание Илье «раскидать» оставшихся редакторов по программам, требующим ежедневной работы с гостями, он со спокойной душой погрузился в привычные заботы на посту генерального директора крупного телеканала.
Процесс пошел.
РЕДАКТОРЫ
Карина с Таней за десять дней поисков пришли к выводу, что таким способом они вряд ли кого-нибудь найдут даже через пару лет, и, раскладывая в пустой аудитории очередную папку с фотографиями студентов, с горя открыли по бутылочке йогурта.
– Мне уже никаких денег не надо, честное слово,– сказала Карина, глотая тягучую розовую жидкость из цветастой пластиковой тары.– Пойдем покурим?
– Так, не жужжи. Давай работать. Мне лишние баксы не помешают. Ну, не найдем за месяц «кроликов», значит, не найдем. Бабки все равно получим. Паша обещал. Он никогда не кидает, ты же знаешь,– и Таня уткнулась в студенческие анкеты.
– Знаю, знаю. Только надоело заниматься фигней. Лучше гостей подбирать, сидя дома на диване. Я даже готова в Останкино жить, чем мотаться по этим институтам. Прямо каким-то следователем с Петровки себя чувствую. Как будто мы особо опасного преступника ищем.
– Вот и считай, что мы ищем преступников. Давай, бери вторую папку и изучай девок.– Таня протянула Карине толстый серый талмуд.
Семь редакторов было решено разбить по парам, чтобы они «в четыре руки» отбирали параллельно и девочек, и мальчиков. Таким образом, образовалось три женские команды и редактор-одиночка по имени Борис, которому предстояло в гордом одиночестве «штурмовать» несколько московских вузов. «Поисковикам» выдали по цифровой камере, чтобы они могли переснимать анкеты и фотографии более или менее подходящих кадров. За первые две недели поисков в общей сложности редакторы отобрали порядка сорока человек, которые хоть как-то соответствовали требованиям Рыкова. После просмотра первой партии Павел пришел к выводу, что цель близка, но пока не достигнута.
Цель близка, но недосягаема.
Боря Павловский, которому пришлось в одиночестве листать анкеты студентов, всего лишь два года работал на ТВ, однако за этот небольшой срок он с легкостью овладел новой профессией, оставив когда-то бедных школьников без своих уроков истории. Проработав в школе пять лет за мизерную зарплату, он пришел к выводу, что не готов жить впроголодь, и случайно узнав через Интернет, что одна телепрограмма проводит набор новых редакторов, отправил свое скромное резюме. Через неделю он получил приглашение на канал.
Удача ему улыбнулась, и случай протянул спасительную руку.
На этот раз, Боря снова оказался на редкость везучим человеком. Когда он сидел в очередном деканате и просматривал очередную папку с фотографиями студентов, в комнату зашел очень симпатичный, скромно одетый молодой человек, который спросил, когда можно увидеть секретаря Светлану Сергеевну, чтобы подписать у нее какие-то бумаги. Боря развел руками и сказал, что она куда-то вышла, а когда вернется, он не знает. Молодой человек аккуратно закрыл за собой дверь, а Боря начал вспоминать – видел ли он его анкету. Какое-то Внутреннее чутье подсказывало ему, что этого парня не стоит упускать; в его взгляде есть что-то такое, что сразу же привлекает к нему внимание, а это очень важная черта для телевизионного персонажа. Вполне вероятно, что парень сможет подойти Большому Боссу для нового проекта. Однако расслабляться Борис не стал и продолжил листать анкеты. Он загадал: «Если сегодня я увижу его анкету – значит, он нам подойдет». Объяснить столь решительный вывод Борис не мог, но точно знал – у него есть интуиция, и ей надо следовать, иначе потом она подведет в самый неподходящий момент.
Светлана Сергеевна вернулась через полчаса и сразу же спросила, не заходил ли к ней какой-нибудь студент. Борис утвердительно кивнул и поинтересовался:
– А кто это был? Приятный юноша. Взгляд такой спокойный.
– Кирилл Каглин. Третий курс заканчивает. Бухгалтерский учет. Бухгалтер будущий,– гордо заметила Светлана Сергеевна, словно речь шла о ее родном сыне.– У него и папа с мамой тоже бухгалтеры. Хороший парень. Не пьет, не курит. Учится хорошо.
И тут, Забыв о своем обещании Случаю, Борис попросил Светлану Сергеевну помочь ему найти анкету этого студента. Та вытащила самодельную картотеку с фамилиями всех студентов и, отыскав необходимую запись, открыла дверцы металлического шкафа. Достав оттуда толстую серую папку с анкетами третьекурсников, она протянула ее Борису:
– Вот. Держите. Я, правда, не совсем понимаю, кто вам нужен, но Кирилл очень ответственный и порядочный мальчик. Присмотритесь к нему повнимательней. Но вряд ли он заинтересуется телевидением. Он у нас парень скромный и очень серьезный.
«Будем надеяться, что заинтересуется»,– подумал Борис, выискивая в анкетах фамилию на букву «К».
Борис практически настоял, чтобы Павел Сергеевич внимательнее посмотрел на его протеже. Уж очень он не хотел гневить свою Судьбу и Удачу.
– Хорошо, Борис, я обращу внимание на этого парня. Только ваше дело искать, а мое – отбирать. Вы поняли? – грубовато ответил ему Павел, когда они встретились у него в кабинете.
Паша каждые два дня исправно смотрел все материалы, которые приносили ему редакторы, в том числе Борис. Просматривая на компьютере очередные фотографии и анкеты, он обратил внимание на отпечатанный список кандидатов, где напротив одной из фамилий стояло шесть восклицательных знаков. «Ну, хорошо, погляжу на этого “суперского юношу”, как назвал его Боря»,– и стал искать анкету некоего Каглина – студента одного из скромных финансовых институтов. Увидев его фотографию, понял, от чего пришел в восторг Боря Павловский. Да, взгляд у юноши действительно завораживает. Лицо очень приятное, телегеничное, в меру красивое, разрез глаз хороший, губы пухлые. Жаль, фигуры не видно, но, судя по всему, с ростом у него все в порядке.
Так, а что с анкетными данными? Отлично. Родители – бухгалтеры, живет в Подмосковье, нумизматикой увлекается, свободен, детей нет, 21 год исполнится в августе. Есть! Вот он. На радостях Павел даже решил отменить все вечерние встречи и тут же набрал номер Бориса:
– Слушай, а ты оказался прав. Парень что надо. Как ты его нашел? Вернее, почему именно его отметил?
– Павел Сергеевич, интуиция подсказала. Честное слово. Вот увидел его, и что-то в голове перемкнуло: вот он – Герой. Не знаю, может, я экстрасенс? – засмеявшись, ответил Боря.
– Ну, экстрасенсы мне пока не нужны. Хватит с нас Чумаков и Кашпировских. А вот хороший редактор на проекте мне не помешает. Возьмешься? Три месяца без передыху. Готов?
– Да я-то готов. Только мы ведь ничего не знаем про это реалити-шоу. Вы же ничего не говорите,– смущаясь, заметил Борис.
– А у меня задумка такая. Чтобы никто ничего до эфира не знал. Меньше знают, больше рейтинг. Понимаешь? – загадочно спросил Большой Босс.
– Не совсем. Но вы скажите, когда к вам прийти, и мы тогда все обсудим.
– Молодец, не заискиваешь передо мной. Давай завтра, в 11 утра. Жду. Молодец, Павловский.
Положив трубку, Павел захлопал в ладоши, как маленький мальчик на детском утреннике, увидевший девочку-снежинку. Так, осталась Она. Может, опять Бориса отправить на поиски? С его интуицией мы ее уже завтра найдем.
Борис с Павлом так радовались удачной находке, что им даже в голову не приходило, что Кирилл может отказаться от участия в телешоу. Сотрудников ТВ такие мысли никогда не посещают.
Разве есть на свете люди, которые смогут отказаться от телеславы?
Когда Карине с Таней и еще двум парам редакторов сообщили, что Герой найден, их радости не было предела. Ура, фронт работы сужается! Теперь все силы надо бросить на поиск подходящей девушки, которая не будет раздражать других женщин и которая будет нравиться всем мужчинам.
Задача сложная, но гипотетически выполнимая.
РЫК, ВИСТ, КИТ
Отобрав 37 анкет с фотографиями юных особ, Павел позвал в гости Виктора и Никиту, чтобы всем вместе попробовать выбрать Героиню. В противном случае он предполагал отправить на поиски Бориса с его интуицией.
Уютно устроившись в кабинете, старые друзья внимательно рассматривали лица студенток московских вузов, отпуская время от времени колкие замечания.
– О! Глядите, какая фифа. Явно «зазвездит»,– начал Никита.– Ну прямо Клаудиа Шиффер. Волосы, правда, крашеные. Эту бабы однозначно невзлюбят. Взгляд у нее какой-то хищный. Плюс не уверен, что она добрая и хозяйственная.
– А вот эта даже очень ничего,– Виктор разглядывал хрупкую шатенку с хвостиком.
– Нет, не годится. Глаза какие-то грустные. Да и вообще, вид затравленной лани. Такая может оказаться истеричкой. Грудей нет. Нет, не годится,– возразил Павел.
– Слушайте, так мы точно никого не найдем. Нам секс-бомба нужна или хорошая добрая девушка? – ехидно поинтересовался Никита.
– Секс-бомба нам, конечно, не нужна, но без грудей девушка тоже не годится. Иначе мы тут же потеряем мужскую аудиторию. Ясно? – открывая очередную анкету, спокойно заметил Паша.
– Конечно, ясно. А какой у нее должен быть размер буферов? – не унимался Никита.
– Кит, не ерничай. Нам не до смеха. Бабу не найдем, придется своих брать. Никто этого не хочет делать. Журналюги раскопают, потом дерьмо устанем расхлебывать. Даже Арутюнов нам тогда не поможет. – Витя закурил сигарету.
Через три с лишним часа было решено приостановить просмотр и немного передохнуть. Иначе с «замыленным» глазом они рискуют пропустить действительно достойную кандидатуру. Друзья попросили Полину сварить им кофе и принести из буфета что-нибудь перекусить, желательно сладкое, чтобы насытить мозг глюкозой перед очередным штурмом монитора.
Доев второй эклер, Павел спросил Виктора:
– Ну что, Арутюнов согласился работать с нами?
– Практически согласился. Интересуется ценой вопроса.
– Скажи, что не обидим.
– Да я уж сказал. Вот он и интересуется – что есть в нашем понимании «не обидим».
– Пусть позвонит, я с ним договорюсь,– вытирая руки салфеткой, сказал Паша.
– Мне Витька сказал, что ту идиотскую статью про шоу с обезьянами Олегу заказал Сеня. Ты выяснил у Сени, с какого перепуга он решил тебя подергать? – поинтересовался Никита.
– Если честно, мне пока не до него. Потом как-нибудь позвоню. Неохота сейчас в этой грязи копаться.
Допив кофе, «сладкая троица» продолжила разглядывать на компьютере юных барышень, одна из которых в скором времени, предположительно, должна была стать Героиней их нового телепроекта. В результате они остановились на четырех кандидатурах, с которыми решено было провести предварительное собеседование. Виктор взял на себя эту ответственную миссию. Он дал задание редакторам договориться с девушками о встрече на завтра в одном из кафе на Пушкинской, после чего предложил друзьям разойтись по домам. За окном шел сильный дождь, и было ясно, что им предстоит отстоять еще не один час в чудовищных пробках, пока они доберутся до родных пенатов.
На следующий день Виктор встретился с отобранными барышнями. Правда, пообщавшись с ними, он пришел к выводу, что ни одна из них не справится с задачей, которую Павел решил поставить перед Героиней. У одной оказался очень противный голос, у другой – завышенные амбиции, третья вертелась на стуле, как юла, а четвертая, пышная брюнетка, потела, как грузчик. Сей факт, естественно, не мог ускользнуть от внимания самого известного и профессионального, пусть и бывшего, телеведущего.
Повышенная потливость говорит о повышенной нервозности. А для проекта требуются люди с очень стабильной психикой – она и так расшатается у них за три месяца беспрерывных съемок.
Забравшись на заднее сиденье своего джипа, Витя тут же позвонил Паше:
– Облом. Надо дальше искать. Я еду домой. Давай, засылай своего типа экстрасенса Борю на поиски. У нас осталось две недели. Если никого не найдем, придется брать своих. А не хо-те-лось бы,– протянул он.
– Да, я тоже уже думаю о своих. Ладно, давай подождем две недели, и тогда будем ставить вопрос ребром,– ответил ему Паша из такого же джипа, отправляясь на очередную деловую встречу.
ОНА И ПОДРУГА
Наташу Жданько пригласили на телевидение. Вау! Весь институт гудел по этому поводу. На одном из каналов на передачу о моде решили пригласить одновременно и совсем юных начинающих модельеров, и мэтров жанра, чтобы продемонстрировать, так сказать, связь поколений. Тема передачи: «Прошлое и будущее российской моды».
Светка Лисовская, конечно, расстроилась, что из всего института позвали только Наташу, но решила не показывать обиды и помочь подруге выбрать достойный наряд для похода на ТВ. В данном случае участие в программе было не только заслугой самой Наташи, которая, бесспорно, заслуживала внимания как начинающий дизайнер; немаловажную роль сыграли ее известные друзья, подсказавшие ТВ-редакторам ее имя.
Вот что значит – дружить с нужными людьми.
Гостям передачи предложили позвать в студию своих друзей, но Света отказалась от Наташиного приглашения, сославшись на нежелание «потеть» перед камерами в качестве студийной массовки.
– Как хочешь,– отозвалась Наташа.– Но я бы на твоем месте не стала отказываться от возможности потусоваться среди нужных людей. Дело твое.
Наташа понимала, что Светку эта ситуация немного обидела, поэтому не стала настаивать на ее присутствии в студии. Они договорились встретиться после записи передачи в кафе рядом с телецентром, о существовании которого ей рассказал один старинный приятель, вхожий в круги телевизионщиков.
Наташу решено было одеть в ярко-розовый приталенный брючный костюм, который ей помогла сшить за несколько дней Света. Поскольку Наташа занималась исключительно мужскими вещами, она попросила подругу помочь с разработкой модели. Получилось очень миленько и без претензий.
– Светик, не волнуйся,– примеряя накануне съемок костюм, сказала Наташа.– Я всем расскажу, что это сшила моя подруга Светка Лисовская. Устрою тебе легкий пиар. И в следующий раз мы вместе пойдем на телевидение. Не переживай.
По большому счету, Светка не так уж сильно и переживала. Она понимала, что пути у них разные, хоть и цель одна. Но просто тусоваться с модными персонажами она не желала. Она хотела стать одной из них. Чтобы ее фотографиями пестрели глянцевые журналы, чтобы она была центром притяжения. Она должна стать королевой бала. И она считала, что для этого надо сделать несколько удачных коллекций. Надо стать настоящим профессионалом в своем деле. Светка категорически не хотела принимать сложившиеся во всем мире правила игры. Пока не хотела. И до сих пор смутно себе представляла, как весь мир узнает о ее существовании, если она не хочет идти с ним на контакт. Однако у нее было все необходимое для достижения цели – здоровые амбиции, желание учиться, трудолюбие и огромная сила воли.
Съемки, как всегда, задержались на час, и в студии от накалившихся софитов уже нечем было дышать. Редактор Леночка с милой улыбкой бегала от одного гостя к другому, заверяя, что буквально через минуточку они уже начнут съемочку. Гости верили и сидели смирно. Телевидение хоть и муторное дело, но крайне полезное для публичных персонажей. Особенно когда за собственное появление в кадре не надо платить. Ради халявных съемок любая «звезда» готова «париться» в гримерке сколько угодно.
Это шоу-бизнес, детка!
Когда выяснилось, что съемка задерживается, Наташа тут же позвонила Светке и сказала, чтобы та подъехала в кафе на час позже. Если будут еще какие-нибудь изменения, – она обязательно перезвонит.
Светка вышла из метро «ВДНХ» и отправилась искать остановку нового вида транспорта – легкого метро. Завидев впереди огромные бетонные столбы, которые держали в вышине витую ленту рельс, и симпатичный вагончик в стиле хай-тек, она поняла, что цель найдена. Усевшись в мягкое кресло, она стала внимательно разглядывать окрестности. Да, надо ж было так изуродовать улицу Королева. Бедные жители многоэтажек, теперь они живут в какой-то привокзальной зоне. Смотришь в окно этажа эдак с пятого, а там вагоны вместо облаков.
Приблизившись к Останкинскому пруду, она поняла, что и Шереметевский дворец теперь не виден. А уж что творилось около Телецентра – страшно сказать! Машины стоят вдоль обочин с двух сторон, начиная от телебашни. Стоянка забита до отказа. Бетонные столбы, держащие симпатичные вагончики, перекрывают центральный вход. Толчея какая-то несуразная. В общем, бардак и ужас. Кому пришло в голову построить эту конструкцию в столь неподходящем месте?
Дальнейшие Светины умозаключения на эту тему прервал очередной Наташин звонок:
– Ну, ты где? Уже приехала, наверное?
– Да, уже добралась. Я поняла, куда идти. А ты освободилась?
– Нет. Представляешь, еще какая-то досъемка будет. Но они обещают, что за полчаса управятся. Жди меня. Все равно уже приехала. Я, кстати, страшно хочу есть. Ты посмотри пока, что там можно заказать по нашим деньгам.
– Ладно. Не волнуйся. Буду ждать тебя, где договорились.
Наташе, как и многим другим гостям в студии, сразу не понравилась ведущая программы. У нее все было отвратительным: и наряд, и прическа, и лицо, и голос. Одета она была в ярко-зеленое платье в стиле «винтаж», а на голове не хватало разве что аиста, потому что гнездо с перьями уже имелось. Глядя на это «чудо в перьях», легко можно было опровергнуть утверждение, что не бывает некрасивых женщин. А говорила она таким голосом, будто у нее в горле дыхательную трубку кто-то оставил. «Как вообще таких берут на телевидение»,– с удивлением подумала Наташа.
Надо сказать, так думали все присутствующие в студии, кроме сотрудников программы, которые знали, кто взял эту барышню на телевидение. Она была замужем за директором компьютерной студии канала. Сотрудники почти всерьез полагали, что она подливает какое-то зелье мужу в чай. Ведь нельзя же быть слепым до такой степени, чтобы не видеть кошмара, который представляет собой его драгоценная супруга в кадре. В жизни она выглядит нормальной малопривлекательной дамой, но экран, как известно, все усугубляет, и она становится похожа на Медузу Горгону и колдунью Гингему одновременно.
Было еще одно предположение относительно «слепоты» супруга: возможно, она является супер-профессионалкой в сексе. Но всем давно известно, что телевизионщики, к тому же компьютерщики, этим делом мало интересуются. Тогда – остается зелье.
РЕДАКТОРЫ
Боря Павловский страшно обрадовался, когда ему позвонил Павел Сергеевич и предложил подключить его Интуицию к поискам Героини. Борис с радостью согласился и присоединился к Карине с Таней. На этот раз редакторы решили выработать определенную стратегию в поиске подходящих кандидатур. Учитывая, что на первом курсе в основном учатся девушки моложе 19 лет, а на пятом попадаются уже замужние и с детьми, они решили остановиться на просмотре студенток со второго по четвертый курсы, таким образом сократив вполовину свою работу в очередном вузе. За пять дней они побывали в четырех вузах, отобрав еще 26 девушек. Борис пытался «проинтуичить» Героиню, но, как назло, удача никак не хотела ему улыбаться. «Значит,– решил Борис,– среди этих девушек нет Той Самой, которая станет скоро звездой». Они заехали в Останкино и отправили по «мэйлу» Павлу Сергеевичу очередную порцию анкет. Он исправно все просмотрел, никого не нашел, расстроился и сказал, что у них в запасе остается всего одна неделя. Потом придется обращаться к кому-то из своих, а он страшно не хочет этого делать.
Расстроенные редакторы с горя решили напиться и закатились в ближайший к Телецентру ресторанчик «Twin Pigs», где их, как всегда, встречала милая облезлая надувная свинка, плавно покачиваясь на ветру. Заказали свиные ребрышки, графинчик с водкой, соленые огурчики, селедочку, и, дружно закурив, стали ждать еду.
Когда их трапеза подходила к концу и графинчик давно был пуст, а на новый не хватало денег, их взорам предстала милая девушка, искавшая свободный столик.
Несмотря на страшную усталость, которая одолевала их последний месяц, они нашли в себе силы повернуть головы на 180º и внимательно посмотреть на незнакомку. «Она,– понял Борис.– Точно, Она. Ура! Удача мне улыбнулась. Теперь надо постараться так же неотразимо улыбнуться этой незнакомке». Однако как это сделать – вопрос. Посовещавшись, слегка пьяные редакторы пришли к выводу, что надо действовать немедленно. Плевать, что она подумает про телевидение – важен результат. В конце концов, сотрудники «голубого экрана» тоже люди, и сидят они рядом со своим местом работы, так что – ситуация не самая поганая. Боря проверил дикцию и, пошевелив для пробы губами, смело направился к столику незнакомки.
– Девушка, простите за беспокойство, можно, я присяду за ваш столик,– учтиво спросил он.
– Да, конечно,– сухо ответила незнакомка, даже не пытаясь делать вид, что ей приятно его внимание.
– Мы тут с коллегами немного выпили, вы не обращайте внимания. Мы так устали. Так много работы. Но дело не в этом. Как вас зовут? – Боря старательно следил за языком, который у него слегка заплетался.
– Меня зовут Света,– коротко ответила та.
– А меня Борис.– Он протянул ей руку.– Будем знакомы. Вы ждете подругу? – надеясь на утвердительный ответ, спросил он, понимая, что если сейчас появится ее друг, ситуация будет похожа на сцену из очень плохого водевиля.
– Да, а как вы догадались? – слегка улыбнулась Света.
– Я очень хотел, чтобы вы ответили именно так. А как зовут подругу?
– Наташа. Вы и с ней хотите познакомиться? – лукаво склонив голову набок, спросила Света.
– Не знаю. Может быть. Но пока я хочу вам сделать предложение, от которого, прошу, не спешите отказываться. Вы не хотите поучаствовать в кастинге нового реалити-шоу?
– Вы серьезно спрашиваете, или это часть вашего «подката»,– насторожившись, спросила Света, не веря в такое стечение обстоятельств. Буквально неделю назад она отказалась от сидения в студии, а сейчас ей предлагают чуть ли не главную роль.
Как ни странно, но Света подумала, что ей предлагают именно главную роль.
– Абсолютно серьезно. Мы уже второй месяц ищем Героев для нового шоу. Вон, смотрите,– и он обернулся в сторону столика, где сидели Карина с Таней,– это мои коллеги. Хотите, они к нам подойдут. Карин, Тань, идите сюда,– он махнул им рукой.
– Я вам верю. Только телевидение меня мало интересует. Я – будущий модельер,– по-прежнему не желая изменять своим принципам, твердо ответила Света.
Тут Борис чуть не рухнул со стула. Ведь именно эта профессия стояла у Павла Сергеевича в списке приоритетных для Героини. Осталось выяснить – не замужем ли она. Хотя вряд ли. Рыжеволосая, самоуверенная, неприступная, умная, разборчивая, хрупкая девушка с приятными формами тела и наличием груди, – вряд ли замужем,– сделал вывод Борис. Тем временем Карина с Таней, наспех затушив сигареты, подсели к ним и стали говорить о том, как Света подходит под описания, которые им оставил генеральный директор канала.
Светка слушала их восторженную болтовню и не понимала, как к этому относиться. Она думала о своем: сейчас придет Наташа; надо посмотреть меню, посчитать деньги в кошельке. Какого хрена к ней привязались какие-то полупьяные редакторы! Но почему-то не хотела давать им от ворот поворот и отправлять к столику с пустым графином. Она вспомнила Наташу и ее коронную фразу: «Хочешь на своих шмотках деньги зарабатывать, а не пол ими мыть – ищи правильных друзей». Судя по всему, сейчас перед ней сидели те самые правильные люди. Других мыслей в ее голове пока не было.
– Ну, хорошо,– разгоняя рукой клубы дыма над столиком, оставленные дружно курящими редакторами, сказала наконец Света.– Возьмите мой мобильный. Если буду вам нужна – звоните.
Довольные редакторы отправились восвояси.
ОНИ
На 22 апреля было назначено совещание в кабинете у Павла Сергеевича Рыкова. Надлежало явиться только редакторам, которые участвовали в поисках Героев.
Павел поблагодарил всех, кто почти два месяца «обшаривал» вузы, пообещал приличную премию за проделанную работу и отпустил с миром. Большой Босс не любил долгих разговоров с подчиненными, за что они его и уважали.
Теперь предстояло решить, кто проведет беседу с Героями, предлагая им три месяца пожить тет-а-тет с телекамерами. Павел знал, что с мальчиком вообще еще не говорили. Девочка в курсе, но без подробностей. Наотрез не отказала, правда, и согласия не дала. «То, что надо,– радовался Павел.– То, что надо. Значит, с характером». Во-вторых, надо было определиться с контрактными условиями: где они будут жить, как они будут жить, сколько камер и где будут за ними «следить», сколько, в конце концов, они получат за это. И самое главное – Павлу надо было решить, кто будет с Героями работать, кого стоит посвящать в детали проекта. До последнего момента, кроме руководства канала и его друзей, никто не знал, что он задумал. Жаль, но рано или поздно с любыми тайнами приходится расставаться.
Он вызвал в кабинет своего заместителя Илью и попросил подумать насчет хорошей группы операторов, которые умеют работать с переносной камерой.
– Студийных не брать. Понял?
– Все понял. Найду. Но ничего им пока говорить не буду. Да я и сам не знаю, что предстоит снимать,– обиженно заметил Илья.
– Так, пожалуйста, без обид. До начала съемок даже режиссер не будет знать, чем ему предстоит заниматься в ближайшее время.
Паша решил, что более подходящей кандидатуры для переговоров с Героями, чем Витя, все равно не найти, поэтому тут же решил ему позвонить и дать кое-какие разъяснения. По его задумке, Герои ничего не должны знать друг о друге, тем более, не должны видеть друг друга. Зачем Паше нужно было делать из этого тайну – неясно, но, учитывая его статус, никто не задавал лишних вопросов. А Вите было даже слегка забавно участвовать в таинственном проекте, который придумал его близкий друг в надежде продать потом западным телевизионщикам. Об этом, кстати, не знал никто, кроме Виктора и Никиты. Но в их молчании Паша был уверен, как в собственной конгениальности. За долгие годы работы на телевидении и Витя, и Паша поняли, что, только соблюдая элементарные правила безопасности и не разглашая деталей проекта до выхода в эфир, можно рассчитывать хотя бы на не одновременное появление аналогичной программы на другом канале. Воровство идей – главный бич любой творческой среды. Никто никогда не докажет, что идея создания чего-то принадлежит кому-то конкретно.
Идеи – это воздух, а воздухом дышат все.
ОН, ОНА, ОНИ
В квартире Каглиных уже давно пора было менять телефон – старый, с круглым обшарпанным диском, он с трудом уживался на одном столе даже с далеко не новым компьютером, который притащил с работы отец Кирилла. «Списанное» – так называлось все, что удавалось вовремя изъять из рабочего помещения завхозу, прежде чем эти предметы действительно могли быть отправлены на ближайшую свалку. Но сначала списанное непременно отправлялось в дома к сослуживцам. Приличный телефон, увы, достался пару месяцев назад Зинаиде Григорьевне, у которой до этого стоял аппарат времен товарища Сталина – черный, с железным диском и тяжелой трубкой, которая упорно не хотела правильно лежать. Отчего до Зинаиды Григорьевны никогда нельзя было дозвониться. Поэтому всем миром решено было списанный телефон отправить в ее квартиру, а допотопный, но все еще в рабочем состоянии старенький компьютер торжественно вручить семейству Каглиных, у которых сын учится в институте: ему эта штука больше пригодится.
Кирилл уже второй месяц пытался из допотопного агрегата сделать современный комп, покупая на рынке за копейки какие-то детали, но с каждым днем убеждался, что, как из «Запорожца» нельзя сделать «Мерседес», так и эту электронную рухлядь никогда не превратишь в хороший компьютер. Однако, чтобы не расстраивать родителей, он часами сидел перед монитором, делая вид, что работает, хотя, кроме как в качестве печатной машинки, это чудо техники 80-х никак нельзя было использовать.
Набирая текст очередного реферата, Кирилл услышал в коридоре звонок телефона, но не стал вскакивать, зная, что на кухне мама, которая может взять трубку.
– Сына,– послышалось из коридора,– сына, это тебя. Из деканата говорят.
– Иду,– Кирилл спокойно подошел к телефону.
– Алло, Кирилл? Это Светлана Сергеевна, секретарь из института.
– Здравствуйте, Светлана Сергеевна. Чем обязан? Что-то случилось? Замены?
– Ни за что не догадаешься,– лукаво ответила Светлана Сергеевна.
– Ну, не томите душу,– игриво откликнулся Кирилл.
– Тебя зовут на телевидение! – гордо сообщила та.
– Не понял. Кто меня зовет на телевидение? Зачем? – удивился Кирилл.
– К нам недавно приходили редакторы с телевидения, смотрели ваши анкеты. Искали, как они говорят, подходящие типажи для какого-то нового шоу. Ты им понравился.
– Да зачем мне это телевидение, Светлана Сергеевна. Скажите им, что мне надо учиться, а не в телевизоре сидеть,– серьезно сказал Кирилл.
– Кирюш, ты не отказывайся так сразу,– по-доброму сказала она. Сходи к ним, поговори. Может, тебе понравится. Я тебя очень прошу.
Светлана Сергеевна втайне страшно хотела, чтобы кто-нибудь из ее знакомых оказался на телевидении, ведь она была большой телеманкой, как впрочем, многие ее знакомые одинокие дамы предпенсионного возраста. Она даже ходила как-то с подругой на шоу к Малахову. Правда, сидели они далековато от Андрюши, но все равно – впечатлений было море. А что еще нужно пожилым одиноким женщинам, для которых лучший друг – телевизор, и уже давно не с кем выпить традиционную вечернюю чашку чая.
Светлана Сергеевна уговорила-таки Кирилла встретиться с этими телевизионщиками. Ну хотя бы узнать, чего они от него хотят. На том и порешили.
Кирилл перезвонил Боре Павловскому и договорился о встрече со Свиридовым.
Когда он перезвонил Светлане Сергеевне и сказал, с кем ему предстоит рандеву, та чуть дара речи не лишилась.
– Не может быть! Ты будешь разговаривать со Свиридовым?! – восторгалась она.– Возьми у него автограф. Скажи, для старой больной тетки из института. Я разрешаю. Так и скажи. Пусть напишет: «Светику от Витька с любовью». Ой, а у меня его открытки-то нет,– расстроено заметила Светлана Сергеевна.– Кирюш, возьми чистый лист бумаги, что ли? Я потом автограф через компьютер на его фотку переведу и поставлю на журнальный столик рядом с фоткой Андрюши Малахова. Ты все понял, Кирюш?
– Да, Светлана Сергеевна, я все понял. Только ради вас, ради автографа этого Вити я еду на эту встречу. Только не обижайтесь. Мне это телевидение даром не нужно. А кто этот Свиридов, кстати?
В телефонной трубке повисла пауза.
– Как, ты не знаешь, кто такой Витя Свиридов? Он же популярный в прошлом телеведущий. Его вся страна знала. Он же вел «Музыкальный паровоз».
– А когда это было, Светлана Сергеевна? При царе Горохе? – скептически заметил Кирилл.
Секретарь деканата поняла – когда Витю Свиридова знала вся страна, Кирилл еще на горшке сидел и телевизор не смотрел. «Да, как время-то летит»,– вздохнула Светлана Сергеевна.
– Кирюш, ты такой умный парень. Мне поэтому всегда кажется, что тебе уже много лет. Я и забыла, что это было давно. Чем старше становишься, тем быстрее летит время. Кажется, прошла всего пара лет, ан нет – прошло десятилетие. В общем, ты с ним будь повежливей. Когда-то он был очень влиятельным и популярным человеком. А чем сейчас занимается – я не знаю. Наверное, там же на телевидении, если с тобой хочет поговорить насчет какой-то программы. Так хочется ему привет через тебя передать, да ведь он меня не знает,– грустно подытожила Светлана Сергеевна.
Витя Свиридов сидел в любимом кафе на Пушкинской и ждал Героя. Он заранее приехал на встречу, чтобы перед беседой выпить чашечку крепкого кофе и выкурить сигарету. Боря Павловский был немало удивлен, когда Кирилл попросил описать Свиридова. Он-то был уверен, что таких людей вся страна знает в лицо. Однако, как выяснилось, не вся. Современная молодежь мало интересуется телевизионными персоналиями прошлых лет. Ведущие модных музыкальных каналов еще как-то популярны, а вот «монстров» телеэфира 90-х представители «поколения пепси» знать не знают.
Боря затруднился с описанием Свиридова, для него эта задача была крайне странной. Высокий, слегка полноватый, волосы пепельного цвета, нос прямой, глаза светлые – на большее у Павловского фантазии не хватило.
– Короче, Кирилл. Вы зайдете в кафе и будете искать приличного мужчину лет 45-ти, который наверняка будет пить кофе и курить сигарету. Если вдруг не найдете его, подойдите к любому официанту и спросите, где сидит господин Свиридов,– выкрутился Борис.
Зайдя в кафе, Кирилл окинул взглядом столики и увидел сразу троих мужчин с кофе и сигаретами. Чтобы не подходить к каждому, он решил последовать совету Бориса и обратился к официанту, который, удивленно взглянув на него, указал на одного из сидящих в зале. По реакции официанта, Кирилл понял, что, действительно, кое-что в жизни пропустил.
Подойдя к столику Свиридова, он вежливо поздоровался, аккуратно отодвинул стул и сел напротив Виктора.
– Здравствуйте, молодой человек. Вас зовут Кирилл, правильно? – серьезно спросил Виктор.
– Да, я Кирилл Каглин. Вы хотели со мной поговорить? Вот, я пришел.
– Спасибо, что пришли,– улыбнулся Виктор.– Будете что-нибудь пить? Здесь варят отличный кофе.
– Спасибо. Я дома попил. Мне надо готовиться к зачету. Поэтому, если можно, давайте сразу приступим к делу,– сухо ответил Кирилл.
– А вы, я смотрю, очень деловой юноша. Где учитесь?
– В финансовом вузе на отделении бухгалтерского учета. Второй курс заканчиваю.
Витя внимательно рассматривал Кирилла, пытаясь понять, чем этот юноша так заинтересовал его друга Пашу. И почему именно этого парня он решил сделать Героем нового реалити-шоу.
– Вы любите телевидение? – задал он вопрос, склонив голову на бок.
– В каком смысле? Смотреть? Кое-что люблю. Фильмы бесплатно поглядеть. Кое-какие ток-шоу с родителями смотрю. А так… я в последнее время очень много занимаюсь. Мама на кухне смотрит телевизор, так что, когда мы кушаем, всегда что-нибудь мелькает перед глазами.
– А каких ведущих вы знаете? Может, с музыкальных каналов вам кто-нибудь нравится?
– Вы меня простите, Виктор, но я действительно вряд ли вам подхожу. Я не фанат телевидения. Мне это неинтересно. Мне позвонили из деканата и попросили с вами встретиться. Вот я и пришел. Исключительно, чтобы не расстраивать нашего секретаря Светлану Сергеевну. Она, кстати, просила взять у вас автограф.
– Ну, это мы еще успеем сделать,– спокойно сказал Витя.– Сначала позвольте мне рассказать, о чем идет речь. Я уже понял, что мелькание на голубом экране вас мало интересует, тем более что вы выбрали для себя далеко не публичную профессию. Однако,– допивая кофе, продолжил он,– мы хотим предложить вам стать Героем нового реалити-шоу. Во-первых, вы сможете за три летних месяца заработать приличную сумму, во-вторых, если постараетесь – заработаете 50 тысяч долларов, а в-третьих, вы сможете пожить один в центре Москвы в приличной квартире. Ведь, насколько я понимаю, вы живете с родителями. А какому молодому человеку не хочется хоть на время отделиться от предков? – заговорщицки спросил он.
– Ну, я не тот молодой человек, который жаждет один покуролесить в пустой квартире, навести туда телок и устроить бардак,– сухо заметил Кирилл.– Вот мой друг Юрик – он большой любитель таких тусовок. Может, я вас с ним познакомлю. Он точно от радости умрет, если вы ему предложить в телеке засветиться.
– Нет, ваш друг Юрик нас сейчас не интересует. Нас интересуете вы. И знаете почему? Потому что вы не горите желанием «влезть в ящик» любыми путями,– Виктор сделал серьезное выражение лица.– Вы уже достаточно взрослый юноша, чтобы самостоятельно принимать важные решения. Вам не нужны деньги?
Кирилл тут же вспомнил про сломанный компьютер, но решил до конца выяснить условия игры.
– Деньги нужны всем. Просто я не понимаю, почему вам нужен именно я? Мне кажется, есть куча людей, которые жаждут попасть в ваш «ящик». Мне даже неудобно, что вы меня практически уговариваете.
– Кирилл, послушайте меня,– наклонился к нему Виктор, переходя на «ты» для большей убедительности.– Идея этого шоу заключается именно в том, чтобы в нем принимали участие люди, которые не сильно хотят «в кадр». Мы заплатим тебе денег. Ты станешь крайне популярным человеком на какое-то время. Сможешь решить свои финансовые проблемы, помочь родителям, в конце концов. Ведь они, кажется, работают бухгалтерами. Если с умом распорядишься своей узнаваемостью после эфира программы –сможешь добиться больших результатов, и значительно раньше своих друзей. У твоих ног будут самые красивые девушки, готовые отдаться тебе где угодно и абсолютно бесплатно.
«Да,– подумал Кирилл.– Если бы это предложили Юрику, он бы точно согласился». Однако материальная сторона вопроса его заинтересовала. Действительно, где в ближайшее время он сможет заработать такие деньги?
– Простите, что перебиваю вас. А о каких деньгах идет речь?
Витя понял, что броня почти пробита.
Осталось пробить до конца и заложить динамит.
Уж что-что, а пудрить людям мозги он умел, как никто другой. Его главным козырем всегда было убедительное выражение лица. Ему верили, даже когда он откровенно врал и нес полную ахинею.
Профессионал – одно слово.
– Ты будешь задействован 24 часа в сутки на протяжении трех летних месяцев и получишь за это три тысячи долларов. Если выполнишь задание, получишь денежный приз в размере 50 тысяч долларов. За эти три месяца найти себе даму сердца, которая готова будет выйти за тебя замуж. Основное условие – никаких контактов с друзьями за это время. Раз в две недели у тебя будет возможность созвониться с родителями. Эфир программы намечен на сентябрь. Так что, пока будут идти съемки, тебя никто не увидит на экране, - улыбнувшись, подытожил Витя.
– А что, обязательно искать себе даму сердца?
– А как же! В этом и состоит суть шоу. Найти за три месяца свою вторую половинку.
– Но ведь это невозможно сделать по заданию,– философски заметил Кирилл.
– А в этом и заключается вся фишка – как вы будете искать и где.
– Простите, а кто это «мы»? – поинтересовался Кирилл.
– Параллельно мы будем снимать девушку, которая, соответственно, будет искать своего принца. Мы не будем вас знакомить, чтобы соблюсти чистоту эксперимента. Если вы случайно встретитесь – это будет весело, согласитесь?
– Да уж… – покривился Кирилл.– Весело – не то слово. А если мы будем ходить в одни и те же места?
– Отлично, камеры будут вас снимать отдельно друг от друга, а при монтаже мы совместим картинки, и все получится замечательно,– радостно воскликнул Виктор.– А если вы понравитесь друг другу – ну, это будет просто гениально! Представляете, вы не знаете друг друга, участвуя в одном проекте, а тут – раз… В жизни, молодой человек, всякое бывает. Ну как? Нравится? Светлая ведь идея, согласитесь? - Витя, как гипнотизер посмотрел прямо в глаза Кирилла, и небрежно достал из пачки сигарету.
– Идея-то хорошая. Только актер из меня, как из коровы балерина,– Кирилл по-прежнему сомневался в целесообразности своего участия.
– А вам и не надо играть, Кирилл. Вы должны просто жить. Правда, под прицелом кинокамер. Первый месяц будет тяжело, сразу вам говорю, а потом привыкнете. Потом вам, наоборот, придется снова привыкать к тому, что за вами никто не следит, - и он выпустил изо рта клубы дыма.
Последнюю фразу Кирилл уже пропустил мимо ушей, пытаясь понять – готов он таким образом заработать свои первые деньги или не готов.
Выяснилось, что готов.
Поглядывая на свои дорогущие часы, Витя понимал, что пора заканчивать переговоры с Кириллом, потому что вскоре в кафе должна явиться Героиня по имени Светлана. «Какое идиотское имя для телика – Светлана,– подумал он.– Сразу вспоминаются советские времена. Нет, тогда это имя было актуальным и ярким! Но сейчас… какая на хрен Светлана в молодежном реалити-шоу. Надо будет сделать из нее что-нибудь звучное и короткое. Например, Лана. О! Супер».
Витя дружески попрощался с Кириллом, сказал, что через пару дней ему позвонит все тот же Борис и сообщит, когда будет собрание всех участников проекта. Они пожали друг другу руки, и Кирилл бодрым шагом направился к метро, благо «Пушкинская» находилась в десяти метрах от входа в кафе.
А Виктор тем временем решил немного перекусить и заказал салат «Цезарь», пару пирожных, стакан апельсинового сока и на десерт чашечку кофе. Официанты не заставили долго ждать, через четверть часа на его столике появились все заказанные блюда. В этом кафе Виктора хорошо знали, а поскольку он являлся гостем из VIP-категории, его заказы выполнялись быстро и качественно.
Не успев перейти к своему традиционному десерту в виде чашечки кофе (пирожные обычно он съедал после салата), Виктор увидел в дверях очаровательную рыженькую девушку в ярко-красной куртке, синих строгих брюках и нелепых огромных желтых ботинках с белыми шнурками. «Да-а, точно дизайнер. Берегись, Гальяно, идет наша Лана», - подумал Витя.
В отличие от Кирилла, Света знала в лицо практически всех «героев» прежних дней, поэтому сразу же направилась к столику Свиридова.
– Здравствуйте, Виктор,– улыбаясь и протягивая руку для рукопожатия, сказала она.
Витя галантно привстал, поздоровался и жестом предложил присесть к столику.
Света обратила внимание на недоеденные пирожные и полную чашку кофе и тут же предложила составить ему компанию по совместному кофепитию, попросив официанта принести ей такой же кофе, как у господина Свиридова. Она была особой незакомплексованной, поэтому никакого стеснения рядом с «легендой» отечественного телевидения не испытывала. Вите очень нравились такие уверенные в себе девушки, поэтому с первой же минуты он почувствовал к ней какую-то странную, полуотцовскую тягу. Подобные чувства, надо сказать, он испытывал крайне редко, потому что на его жизненном пути возникали в основном барышни, падкие на его звездный статус. Вечно лебезящие, заискивающие и угождающие ему во всем. Скучно. Надоело. Иногда Виктору хотелось, чтобы с ним обращались, как с обычным мужчиной, которого никто, кроме соседей и родителей, не знает. Хотя в последнее время этого хотелось все реже. Пятилетнее отсутствие на экране уже сказывалось на его угасающей популярности. Правда, банковские счета утверждали, что слава еще не прошла; но «в кадр» все равно тянуло.
Однажды вкусив телевизионной славы, трудно отказаться от ее плодов.
Как и все барышни творческого склада ума, Светлана была подвижна, слегка цинична, обладала здоровым чувством юмора, умела быстро принимать неординарные решения, к тому же была крайне привлекательна и сексуальна. «От ее копны рыжих волос, наверное, сошел с ума не один мужчина,– подумал Витя, глядя на нее.– Интересно, сколько у нее было мужиков? И что она умеет делать в постели?» На этом он притормозил чисто мужской поток эротических мыслей и задал традиционный вопрос:
– Вам нравится телевидение, Светлана?
– Мы с бабушкой очень любим Андрюшу Малахова. А так я больше модой увлекаюсь, чем телевидением. Но ведущих практически всех знаю,– и, слегка смущаясь, добавила: – Я и вас помню. Правда, я тогда совсем маленькой была,– кокетливо отведя глаза в сторону, сказала Света.
– Не надо так смущаться. Хотите сигарету? – стремясь создать более свободную атмосферу, предложил Витя.
– Нет, спасибо. Я не курю.
– Ну, тогда позвольте мне немного рассказать о нашем новом телепроекте. Насколько я понимаю, вы пока ничего о нем не знаете.
– Нет. Пока я ничего не знаю. Ко мне подошли ваши редакторы в кафе около телецентра и попросили оставить номер телефона. Я, кстати, ждала там свою подругу, которая ходила на передачу о моде в качестве гостя. А я отказалась сидеть в зале в массовке.
– А почему вы отказались сходить на телевидение? По-моему, это интересно для непосвященных? – поинтересовался Витя.
– Знаете, Виктор, если бы меня пригласили как гостя, я была бы страшно рада, но в толпе теряться я не хочу.
– А вы, оказывается, амбициозная девушка,– игриво заметил он.
– Да, я хочу стать известным модельером. Я очень много работаю, учусь, и думаю, что из меня выйдет толк. И считаю, что ничего зазорного в этом нет.
– Мне нравится, что вы думаете именно так. Чаще я встречаю людей, которые путают профессионализм с умением тусоваться. Вы понимаете, о чем я говорю?
– Да, прекрасно понимаю. Моя подруга Наташа, с которой мы учимся и вместе живем в общежитии, считает, что для «раскрутки» надо уметь тусоваться с нужными людьми.
– Это та подруга, которую вы ждали в кафе около телецентра?
– Да. Но я с ней не согласна. Я считаю, что только талант и трудолюбие могут помочь человеку состояться в жизни. А тусовка, она и так появится. Я хочу, чтобы меня уважали не за то, что я знаю того или иного светского персонажа, а за то, что я сама чего-то стою в этой жизни.
– Вы правильно мыслите, Светлана. Вы – умница. Этот проект, конечно, не прибавит вам мастерства как дизайнеру, но явно поможет в дальнейшем в продвижении своего бренда. У вас уже есть своя марка одежды, или вы пока не придумали название?
– Ну, у меня уже есть кое-какие идеи, но я пока в раздумьях. Может, Лана Лисовская?
– Отличный бренд, это я вам как специалист говорю. Кстати, для телепроекта этот
вариант тоже подойдет. «Света» звучит, на мой взгляд, как-то старомодно, а вот Лина – ярко и стильно. Хотя, мне больше нравится Лана. Вы не против?
Так Светка Лисовская в мгновение ока стала Ланой.
– А что мне надо будет делать? – решив вернуться к главной теме встречи, спросила Света.
– Да-а, Света,– Витя посмотрел на нее с восхищением.– А вы, оказывается, не только амбициозная девушка, но еще и весьма деловая. Хорошо, приступим к делу. Три месяца вам придется жить под прицелом кинокамер, которые будут снимать вас 24 часа в сутки. Вы будете жить в отдельной квартире в центре города. Ваша задача будет заключаться в поиске своей второй половины. За это вы получите три тысячи долларов, а если найдете партнера, который будет готов на вас жениться – от телеканала вам вручат суперприз в размере 50 тысяч долларов. В любом случае, три тысячи ваши.
Услышав про поиск второй половины, Света чуть не упала со стула. Тут за несколько лет сложно найти подходящую кандидатуру, не то что за три месяца, к тому же под прицелом кинокамер. Однако заманчивость предложения превысила сомнения.
– И как я должна буду искать этого прынца? – ехидно спросила она, стараясь скрыть зарождающийся интерес.
Витя, сделав вид, что не заметил ее скептического и недовольного выражения лица, спокойно ответил:
– Есть масса вариантов для поисков. Клубы, кафе, рестораны, бары, дискотеки, театры, кино, газеты, журналы. Интернет, в конце концов.
– Виктор, вы действительно думаете, что в этих местах можно найти свою судьбу? – серьезно спросила Света.
– Конечно, шансов мало, но ведь есть еще и такое понятие, как судьба. А вдруг, Светлана, вам повезет? Вы были влюблены? – не удержавшись, спросил он.
– Да, была,– сухо ответила Света.– Но при чем здесь это?
– А где вы познакомились с этим молодым человеком?
– Кстати, в баре,– запустив пальцы в копну волос, задумчиво ответила она.
– Ну вот видите, значит, шансы есть. Так вы согласны?
– А можно мне подумать? – серьезно спросила Света.
– Можно, но недолго. Пары дней хватит?
– Да. Хватит.
Они еще немного посидели в кафе, поболтали о телевидении, и, чтобы окончательно убедить девушку в том, что этот проект ей просто необходим, Витя решил подвезти ее до общежития на своем огромном черном джипе.
Света согласилась.
– Послушайте, Виктор,– уже подъезжая к общежитию, деловито спросила она.– Если я соглашусь, вы позволите мне сниматься в моей одежде?
– Молодец, Лана. Пять баллов. Я согласен на твои условия. Можешь не беспокоиться. Я этот вопрос утрясу с каналом. Послезавтра тебе позвонит Борис, и ты дашь ему окончательный ответ. Договорились? – и он по-отечески похлопал ее по плечу.
Света немного смутилась от его прикосновения, но утвердительно кивнула, изящно спрыгнув с подножки джипа. Хорошо, что в этот момент около общежития никого не было, а то бы точно кто-нибудь от зависти умер.
Как только Витя добрался до дому, он тут же позвонил на городской номер Паше, который до сих пор сидел в кабинете и утрясал технические вопросы по новому проекту. Надо было выбить несколько камер слежения для установки в квартирах Героев; надо было тщательно подстраховаться с клубами и другими общественными местами, где будут вестись съемки скрытой камерой. В общем, дел было по горло.
– Алло, Паш, это я, Вист. Ну все. Фарш готов,– радостно сообщил он.
– Слушай, работы море. Сейчас нет времени говорить. Давай позже заедем к Киту и отпразднуем это. Как тебе такой вариант? Часа через два. Раньше я никак не освобожусь. Как они? Клевых я нашел? – довольно спросил Паша.
– Клевых, клевых. Только кабы не я, пролетели бы эти клевые мимо тебя, как гуси мимо уток. Ты мне скажи, как можно было ухитриться среди тысяч желающих попасть в «ящик» найти идиота, который даже не знает, кто я такой?
– Чего, реально не узнал тебя? – удивленно спросил Паша, откладывая папку с бумагами на край стола.
– Да он вообще телик не смотрит.
– А девка?
– Ну девка еще как-то «в материале», а парень – полный лох, но… симпатичный и телегеничный. Девки будут от него в восторге. Такой, знаешь, юный Киану Ривз, только кожа посветлее. Хотя, если его в солярий загнать – натуральный Ривз будет. Я его на деньги поймал. Он будущий бухгалтер. Родители у него тоже бухгалтеры. Живет в Серпухове. Представляешь, да, нищета. Не уверен, что он сможет себе бабу найти, но три штуки по-любому получит. Короче, давай у Ника через пару часов встретимся, я тебе все в подробностях расскажу. А девку эту, кстати, я бы трахнул. Хороша, рыжуха. И буфера у нее что надо.
– Так, спокойно, ты мне не спугни лань. После проекта хоть на дачу к себе ее увози, а до окончания съемок чтоб забыл о ее буферах. Лучше Куле позвони – она знает, как тебя успокоить,– и, рассмеявшись, Паша положил трубку.
«Неплохая, кстати, мысль,– подумал Витя, вспоминая бурные ночи с Ленкой Кузнецовой.– Может, и вправду ее в гости позвать. Чего-то я застоялся. Сколько я ее не видел? – задумался он.– Ого, почти год. Пора, пора звонить, а то она окончательно состарится и выйдет в тираж. Надо успеть до заката».
ОНИ
Никита в ожидании друзей, как всегда, закрыл до вечера VIP-зону, чтобы спокойно обсудить с ними последние новости по проекту. Ему тоже было что сказать Паше. С несколькими кафе и клубами он уже провел переговоры, и хозяев теперь интересовали точные сроки посещения съемочной группы. Плюс Никита нашел пару продуктовых спонсоров, которые готовы «светить» свой товар по ходу шоу. Гипотетически намечался еще и производитель слабоалкогольных напитков, но тут надо было серьезно говорить с руководством канала, насколько они готовы в вечернее время размещать рекламу очередного пива в реалити-шоу.
– Алло, Кит, это я, Вист. Открывай ворота. Господа въезжают,– раздался в трубке голос Вити.
– А ты где? На улице или уже заехал во двор? – Никита направился к парадному входу.
– Вот, въезжаю. Видишь?
– Вижу, вижу,– улыбаясь, ответил Никита, глядя в окно.– Давай, паркуйся рядом с моим танком. Я тебя жду внутри.
– «Три танкиста, три веселых друга, экипаж машины боевой»,– пропел в трубку Витя, и Никита увидел, как он вышел из своего джипа.
Войдя и облобызавшись со старым другом, Свиридов бодро направился в дальний зал, где их уже ждал столик, уставленный экзотическими закусками.
– Молодец, Кит, постарался, как всегда, на славу. А что будет на горячее? – спросил он.
– Давай Пашку дождемся, тогда и закажем горячее. А ты пока вот угощайся. Я вчера с японцами контракт подписал. Они теперь мне будут суши и сладкое привозить. Так что ассортимент расширяем,– он указал на блюда, стоящие на столе.
– Клево, щас попробую. А ты? Что, дела? Смотрю, не садишься со мной.
– Я приду минут через десять. Надо там кое-что с бухгалтерией утрясти. Сейчас коньяк принесут. Давай, располагайся, отдыхай. А то придет Рык, и все – базарить придется не по-детски.
– Ну, давайте сначала выпьем за найденных кроликов,– предложил Паша и налил себе в бокал коньяку.
– Так вы что, нашли «полуфабрикатов»? Обоих? – заинтересованно спросил Никита.– А Вист мне нечего не сказал,– он с укором посмотрел на Витю.
– Мы решили тебе сделать сюрприз,– растянул рот в улыбке тот.
– И девочку, и мальчика? – еще раз уточнил Никита.
– Да, нашли обоих,– ответил Павел.
– Я с ними сегодня встречался. Еле уболтал. Пашины байстрюки, ну, эти редакторы полоумные, умудрились найти по его чýдной инструкции двух придурков, которые не хотят светиться в ящике. Парень меня даже не узнал. Прикиньте, какой у него уровень любви к телевидению. Нулевой,– раздраженно заметил Витя и плеснул в бокал еще коньяку.
– Да-а,– ехидно заметил Паша.– Если нашего Виста не узнают, значит, все – клиента можно сливать в корзину.
– Нет, Паш, ты не ерничай. По степени моей популярности определяется средний уровень любви к ящику.
– Так, хватит пафос нагонять. Вист, давайте по делу поговорим,– предложил Никита.
– Короче, остается месяц,– начал Паша.– Операторы вроде бы нашлись. Будут две сменные бригады по 2 человека на каждого «кролика», плюс по 7 камер слежения в квартирах. Аппаратную для одновременного круглосуточного просмотра со всех камер я уже забил. Накладно, конечно, но что делать. А в сентябре переедем в хорошую монтажную, чтобы смонтировать весь материал под эфир. Все будет параллельно писаться на кассеты с камер и постоянно перегоняться в компьютер по цифре. Каждые два дня режиссер будет просматривать отснятый материал и давать ЦУ по поводу дальнейшей съемки.
Кстати, я нашел отличного парня с одного музыкального канала, который готов несколько месяцев поработать с нами. С его руководством я уже переговорил, место ему сохранят, так что этот вопрос решен. Его зовут Максим Тропинский, погонялово, соответственно, Тропа. Вот пусть и идет по непроторенному пути. Он, кстати, очень удивился, когда узнал, что наше реалити-шоу будет монтироваться, а не идти в прямом эфире. Я, честно, не до конца понял, почему его это так напрягло. «Последний герой» тоже снимается заблаговременно, потом монтируют и показывают народу только удачные моменты. Ладно, хрен с ним. Вист, где сценаристы? – сложив руки в замочек, спросил Павел.
– Я нашел троих с разных каналов. Они, вроде, согласны. Посмотрел их предыдущие работы – вполне сносно. Только я не понимаю, как им придется работать. По идее, они должны жить и работать вместе с режиссером,– заметил Виктор.
– Так и будет. Они будут отсматривать снятый материал и по ходу, как говорится, пьесы выстраивать последующие действия Героев. Если честно, только по секрету,– Павел приложил палец к губам,– если честно, я сам пока не понимаю, как мы раскрутим этот проект. Но паровоз уже поехал, надо дальше класть рельсы.
– Ну, собственно, так любой проект начинается. Чего ты так переживаешь. Запустимся, а там видно будет. За неделю мы много денег не потеряем, зато сразу поймем, что делать дальше,– справедливо заметил Витя.
– Каждый раз, когда вы начинаете какой-нибудь проект, я не перестаю удивляться – как можно, не зная до конца всех деталей, заваривать такую кашу! – разваливаясь на низком диване, вздохнул Никита.– Я вас обожаю. Знал бы народ, как делается половина телепрограмм.
– А народу не обязательно знать, что происходит за кулисами. Этот старый театральный закон еще никто не отменял,– сказал Паша.
– Да, но в театре «попадалово» меньших денег стоит,– философски заметил Никита.
Паша с Витей переглянулись и мило улыбнулись Никите.
– Понял,– продолжил мысль Никита.– Я тоже не на рынке мандаринами торгую. Меньше попал, меньше заработал. Больше попал, больше заработал. Хотя лучше бы, конечно, меньше попал – больше заработал.
– Чего ж ты, Никитушка, на философский факультет не пошел? Сократ ты наш,– заметил Паша.– На хрена ты тусовался в ГИТИЗе?
– Эх, Паша, Паша,– почесал затылок Никита.– Есть такое понятие, как семья, преемственность поколений. Хотя я подумаю над твоим предложением, но не сейчас.
– Ну все, хватит дурака валять, честное слово. Лучше скажите мне, кто будет следить за их внешним видом. И Витя пристально посмотрел на своих друзей.
– Так, Вист. Ты на меня сейчас не смотри. Я не по этой части,– открестился Никита.
– Хороший вопрос. Я, кстати, совсем об этом забыл. Есть предложения? – Паша взглянул на Витю.
– Да, без пидоров никуда,– игриво отметил тот.– Давайте позовем Стаффа. Ну, Стаса Порывайкина с Украины, дружка Ленки Кузнецовой. Он когда приехал в Москву, у нее дома полы мыл. Потом мыл полы в клубе «Зеленая обезьяна», а потом…
– А потом мы его стилистом сделали на нашей программе, - подытожил Паша.
– Короче, мы в ответе за тех, кого приручили,– подал голос из дальнего угла дивана Никита.
– Есть только один маленький нюанс,– продолжил Витя.– Девочка, которую мы нашли, учится на модельера. Она попросила меня разрешить ей сниматься в собственной одежде, ну, так сказать, для раскрутки своей марки. Ушлая девочка, далеко пойдет. Это, конечно, не требование с ее стороны, но… в чужой одежде, я так понял, она сниматься не будет. Ей тогда этот проект даром не нужен.
– Да, удачных Героев вы нашли. Один – лох, который Витьку не узнал, а вторая уже условия ставит. Нельзя было найти кого-нибудь попроще? - в очередной раздался голос Никиты с дивана.
– Попроще, как ты говоришь, на каждом канале табунами ходят, а нам нужны более-менее умные и адекватные персонажи. Так что в данном случае я ничего против желания этой ушлой особы не имею. Пусть снимается в своем. Главное, чтобы Стафф отсмотрел ее гардеробчик, и ежели что – подстраховал нас. Прически с макияжем тоже на него повесим. А девочку надо заранее научить краситься. Не будет же Стафф каждый день к ней по утрам приезжать. Нам тогда никаких денег не хватит. У него одна укладка стоит 150 долларов,– заметил Паша.– Надо попросить кого-нибудь из гримеров с канала обучить девочку краситься «для обычной жизни». Стафф обучением пока не занимается.
– Зажрался, пидорок,– отметил Никита, услышав про гонорары Стаффа.– У меня официанты столько за целый день не зарабатывают.
– Вот поэтому они у тебя официантами и работают. А Стасик знал, чего хочет, и грамотно себя раскрутил, поэтому теперь мы его не только знаем в лицо, но и на свои проекты привлекаем,– ответил Витя.– Да-а – закатив глаза, протянул он.– Придется звонить Куле. У меня давно нет его телефона. Он каждый месяц хаты меняет. От любовничков своих скрывается. Значит, судьба нам с Кулей снова встретиться. Теперь будет повод ей позвонить. Ты доволен, Паш?
– Очень. Мне не нужны проблемы с этой юной барышней, чьи буфера тебя уже свели с ума. Все романы с Героями после программы, - строго сказал он.
– Это вы о чем, демоны? – выползая из своего угла, поинтересовался Никита.
– А это мы, Никитушка, о том, что одному другу, товарищу и брату приспичило трахнуть юную особу,– в упор глядя на Свиридова, объяснил Паша.– А мне как продюсеру юной особы совсем не хочется этого.
– А что, она действительно достойна Свиридовского внимания? – игриво глядя на Витю, поинтересовался Никита.
– Да пошли вы куда подальше,– пробурчал Витя.– Тема закрыта. Не ваше дело, демоны. Давайте лучше выпьем.
– Вау,– Никита скопировал женскую интонацию,– наш Костя, кажется, влюбился…
– Пошел ты,– шутливо заваливая Никиту на диван, сказал Витя.– Харе пургу гнать. Давайте лучше выпивать.
ОН
Зайдя в вагон метро, Кирилл не стал искать свободное место, решив слегка покачаться, держась за металлический поручень над головой. В мозгу роилось несметное количество мыслей по поводу только что состоявшегося разговора с неким Виктором Свиридовым с телевидения. Визитки тот не оставил, толком не представился, и вообще произвел на Кирилла странное впечатление. «Неестественный он какой-то. Наверное, на телевидении все такие лживые и слащавые. И почему он так нравится Светлане Сергеевне?» Тут Кирилл судорожно полез в карман куртки, чтобы проверить, не забыл ли автограф. Сложенный в несколько раз белый лист бумаги с «дарственной надписью» был на месте. «Слава Богу, а то неудобно вышло бы перед Светланой Сергеевной. Хотя мы с ним теперь будем часто встречаться, когда начнутся съемки. Или он только отбирает людей для шоу? А кто эта девочка, которая тоже будет искать свою вторую половину?» Мысли лезли из всех щелей, и, утомленный ими, Кирилл в конце концов задремал, плавно покачиваясь в такт движению поезда.
От избытка мыслей молодых всегда одолевает дрема, а старых – бессонница.
Добравшись через пару часов до дома, Кирилл первым делом решил позвонить Юрику и рассказать, что сегодня произошло. Внимательно выслушав друга, Юрик заявил, что если бы ему такое предложили – он бы уже сидел с чемоданом около телецентра. И если Кирилл откажется от такого предложения, то будет последним лохом на планете. Гордое звание «Последний лох на планете» не очень понравилось Кириллу, и он заново обдумал ситуацию. Придя все же к окончательному решению в пользу своего участия в шоу, он позвонил Светлане Сергеевне и сообщил, что автограф взят. Мало того, он согласился участвовать в шоу. На что секретарь сказала: «Молодец, что принял правильное решение. Не каждому в жизни дается такой шанс». «Хорошо, что не сказала – не будь лохом»,– вздохнул Кирилл, подозревая, что подумала она именно это.
Тихий семейный ужин сегодня был отменен по причине очередного аврала на работе у мамы, поэтому первым о будущей телевизионной карьере сына узнал папа. И, как все отцы, очень спокойно отреагировал, просто пожелав отпрыску удачи.
Когда же с работы вернулась мама и узнала, что ее Кирюша три месяца один будет жить в Москве, к тому же искать какую-то невесту, она даже отказалась от ужина.
– Так, отец,– садясь на табурет в кухне, сказала она супругу.– Налей-ка мне водочки. Без ста грамм я эту информацию не усвою.
Отпив глоточек, мама серьезно спросила Кирилла:
– Скажи, зачем тебе это надо?
– Мам, я заработаю денег. Три тысячи долларов точно, а вот с призовыми вряд ли справлюсь. Но в любом случае заработаю себе на новый компьютер, и в дом мы сможем что-нибудь купить,– виновато ответил сын.
– Тебе не хватает денег? Неужели ты должен, как проститутка, мордой и телом своим торговать, чтобы денег заработать? – завелась мама.
– Так, мать,– вступил в разговор отец.– Тебя, мне кажется, уже понесло. Какая проститутка? Ты соображаешь, что говоришь? Да, за ним будут ходить с камерой, его будут снимать, но не голым же!
– Я не хочу, чтобы он становился артистом. У нас приличная семья. Ты представляешь, что будет, когда начнется эта передача. Нам же никто тут прохода не даст. Пальцами будут тыкать: «О, глядите, это родители этого, из “ящика”, идут». Неужели не помнишь, что было с Юлькой Белоглазовой, когда ее Катька в «Фабрике» участвовала. Ужас! А у нас – сын будет посмешищем,– всхлипывая, сказала мама.
– Мама, прекрати,– закричал на нее Кирилл.– Какая проститутка, какая Катька с «Фабрики»! У нас другое шоу! Я не буду там песни петь и голым скакать по ночам по кроватям соседок. Я буду жить один, это раз. Во-вторых … – и тут он осекся, понимая, что ему предстоит знакомиться с девушками на глазах у всей страны и флиртовать с ними ради призовых денег. Блин! Фигня какая-то получается. Выходит, мама права?...
Он не нашел ничего лучшего, как хлопнуть дверью и запереться в своей комнате.
Он долго крутился на диване, пытаясь придумать для себя хоть какое-то оправдание. Деньги, деньги, деньги. Вставал извечный вопрос – но какова цена этих денег?
Ради чего? Какова цена?
Философско-математические склад ума не давал покоя Кириллу всю ночь. Он еще раз набрал номер Юрика, чтобы с его помощью разрешить эту сложную ситуацию. Юрик вообще не понял предмета разговора и послал его спать. На рассвете, устав ломать голову над морально-этическими противоречиями, юный Киану Ривз заснул сном младенца и проспал до полудня. Благо была суббота, можно не ходить в институт. Плотно позавтракав и собравшись с духом, Кирилл заявил родителям, что он уже давно взрослый и вправе делать то, что считает нужным. Все рассуждения на тему его участия в телешоу отныне запрещены. Мама с папой недовольно посопели и отправились в свою комнату читать газеты.
ОНА
Влетев в холл общежития, Света тут же кинулась к тете Нюре – коменданту общежития, которая была хранительницей ключей и телефона.
– Тетя Нюра, пожалуйста, я заплачý, дайте мне позвонить в Томск бабушке. Мне очень надо.
– Что случилось? – тетя Нюра вышла из своего укрытия.
– Я буду сниматься на телевидении!
– Не может быть! Значит, будешь у нас теперь звездой?
– Пока не знаю. Пока мне надо позвонить бабушке.
– Ну хорошо, хорошо,– тетя Нюра пододвинула ей телефон.– Звони.
– Алло, бабуль, это я, Светик-семицветик. Представляешь, меня позвали сниматься в реалити-шоу. Я сегодня говорила с самим Витей Свиридовым!
– Не может быть! Как он выглядит? Как тогда? – разволновалась бабушка.
– Да, да. Но это неважно. Представляешь, три месяца за мной будут ходить с камерами и снимать меня в моей одежде! Я смогу всем-всем показать свои модели! Скажи маме с папой, что я не приеду к вам летом. Зато весь сентябрь вы будете смотреть меня по телевизору. И еще я заработаю денег. Много. Три тысячи долларов, а если найду себе за это время жениха, то получу еще 50 тысяч. Представляешь, как мне повезло!
Баба Вера на другом конце провода чуть не расплакалась. Не оттого, что ее внучка заработает столько денег, а оттого, что она сможет увидеть ее по телевизору, как Андрея Малахова.
Вот она, Москва – город, где сбываются мечты!
Светка долго сидела на своей кровати в тесной комнате общежития, пока ее покой не нарушила Наташа, с диким визгом влетевшая в дверь.
– Мне тетя Нюра сказала, что тебя взяли на телевидение. Клево, Светка! – обнимая подругу, радовалась она.– Может, отпразднуем? А ты, хитрюга, мне ничего не говорила. Подруга, называется, - прищурив глаза, заметила она.
– Нечего было говорить. Пока я тебя ждала в том кафе напротив Телецентра, ко мне подошли какие-то редакторы и предложили принять участие в кастинге, потом один из них позвонил и предложил поговорить с каким-то боссом. Вот, сегодня я с ним встретилась, и он мне все рассказал. Кстати, угадай, кто это был. Сам Витя Свиридов!
– Не может быть. Живой Витя Свиридов! Обалдеть! Ну, и как он? Такой же красивый?
– А он был красивый? Я лично очень смутно помню его молодым. Я еще совсем маленькой была, когда он вел какую-то программу. А сейчас выглядит, как все сорокалетние мужики. Ничего особенного,– нарочито равнодушно заметила Света.
– Конечно, красивый. И богатый страшно,– сверкнула глазами Наташа.
– Ой, Наташ. У тебя всегда – если богатый, так уже и красивый.
– А что? – хихикнула та.– Одно другому не мешает. Одно другое только усиливает. Все, я побежала за девчонками – и в магазин. А ты давай тут стол освобождай, будем гулять. Завтра, кстати, тоже. Ой, а родителям ты позвонила? – уже в дверях спросила она Свету.
– Бабе Вере позвонила, она скажет предкам.
– Вот они обрадуются!
– Не знаю. С одной стороны, конечно, обрадуются, а с другой – летом я к ним теперь не смогу приехать,– грустно сказала Света.
– Ничего-ничего. Главное, раскрутиться. А потом будешь к ним ездить сколько захочешь. А денег заработаешь, в Москве им квартиру купишь. Все! Я побежала.
А Светка долго еще сидела на кровати и смотрела на фото родителей и бабы Веры, мысленно прощаясь со своим прошлым и с Томском. Жизнь круто меняла курс, предлагая ей вместо плацкартного билета отдельный СВ-вагон.
Глава 2
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Колода собрана
1
– Лана, ты слышишь меня? – Макс, как всегда, шипел в ухо.
– Да, Макс, слышу. Что-то не так?
– Все отлично. Только, пожалуйста, не поворачивайся на камеры в спальне. Я понимаю, что ты знаешь, где они вмонтированы, но старайся все-таки на них не обращать внимания. На мониторе очень заметно, как ты боишься пройти вне их поля зрения. Веди себя естественней. Постарайся забыть об их существовании. Хорошо?
– Да, Макс, я постараюсь. А так все нормально?
– Отлично! Просто супер! Завтра к тебе приедет наш стилист Стафф, и вы с ним сможете обсудить твои наряды. С косметикой у тебя, кстати, полный порядок. Молодец. Быстро научилась сама краситься. Хороший у нас гример Верочка, да?
– Да, прекрасный. Мы с ней тогда два дня просидели перед зеркалом. Она мне показывала, как краситься для дома, для улицы. Передай ей от меня привет. А во сколько завтра приедет ваш стилист?
– Предположительно, часам к двенадцати. Так что спокойно сиди дома, смотри телик, читай книжки, слушай радио и жди нашего гения.– Макс отключился.
Первая съемочная неделя прошла вполне сносно для подобных шоу. Руководство внимательно наблюдало за Героями, чтобы понять – можно с ними работать или нет. Второе грозило бы полным авралом с провалом.
Кирилл и Света с легкой руки телевизионщиков быстро превратились в Лану и Кира, которым предстояло три месяца жить под постоянным наблюдением, как каким-нибудь кроликам в экспериментальной лаборатории. Мало того, что каждый поворот головы фиксировался телекамерами – были еще маленькие наушники, из которых периодически раздавался голос режиссера или продюсера шоу. После окончания проекта легкая глухота была гарантирована, учитывая, что соединение бывало внезапным и не всегда чистым. Для постоянной связи с режиссером им выдали мобильные телефоны, которые работали только на прием, соединяя с абонентом через крошечные наушники. Позвонить с этого телефона было невозможно. Однако на случай экстренной необходимости в память был забит единственный номер, с абонентом которого можно было соединиться, нажав «1» на клавиатуре.
Посовещавшись, руководство проекта пришло к выводу, что Героям необходимо иметь выход в Интернет. Поначалу этот вариант вызывал много опасений и вопросов, но за первую неделю съемок «клиенты» доказали свою надежность и порядочность, поэтому решено было выдать им по ноутбуку с выходом в сеть через телефонный вход.
Пришлось включить в группу двух компьютерщиков, которые должны были круглосуточно следить за тем, с кем Герои общаются через Интернет и не пишут ли они каких-нибудь запрещенных писем. В раздел запрещенных автоматически попадали письма друзьям, родственникам, знакомым или представителям СМИ. Кроме того, даже общаясь в чатах, Герои не имели права рассказывать кому-либо о проекте.
Красавец Стафф взял себе псевдоним, насмотревшись всевозможных фильмов из жизни «звезд», где на дверях гримерных часто можно было увидеть красивую яркую надпись на английском «STAFF ONLY», обозначающую одновременно и штаб, и персонал, и штат. Он так хотел сам стать знаменитым, что решил хотя бы с помощью имени поместить себя в разряд Избранных. Его почтовый адрес в сети тоже начинался со Staff. К тому же его звали Стас, так что, как ни крути, а прозвище очень подходило.
Известный в узких кругах стилист был крайне привлекательным молодым человеком лет тридцати. Как большинство подобных людей, он тщательно скрывал свое крестьянское происхождение и первые годы жизни в столице.
Казалось бы, люди, претендующие на знание стиля, должны быть потомками старинных дворянских фамилий. Но у нас, к всеобщему удивлению, «законодатели мод» рождаются на окраинах заводских поселков. Видимо, они получают с молоком матери лишние миллирентгены, которые провоцируют своеобразную химическую реакцию, приводящую к обостренному восприятию красоты. После чего едут в Москву и становятся стилистами.
Если вы не родились вблизи какого-нибудь химического завода, вы никогда не откроете в столице салон имени себя.
Стасу Порывайкину крайне повезло. Он родился на Украине в зоне Чернобыльской АЭС. Папа был техником на местном заводе, а мама работала медсестрой в районной поликлинике. После аварии им пришлось, конечно, из этих мест уехать, но свою дозу мальчик явно получил, хотя их город и был в двухстах километрах от зоны бедствия. Папа пил, мама плакала, пол скрипел, туалет вонял, каждый пятый житель города уже отсидел, каждый четвертый пока готовился. У Стаса было идеальное детство для будущего законодателя стиля.
Появление Стаффа в квартире Ланы обещало быть первым ярким фрагментом шоу. Посмотреть на эту сцену приехали даже Рыков со Свиридовым, которые принципиально с начала проекта старались не вмешиваться в работу съемочной группы. Они уютно уселись перед мониторами, которые показывали картинку с «базы», как стали называть квартиры Героев, и закурили сигареты, попросив монтажера Валеру, если несложно, заварить им кофейку.
Стафф опоздал, как всегда, ровно на 50 минут. Когда Лана открыла ему дверь, взору открылась премиленькая картина: Стас – весь в белом, в руках черный саквояж, на ногах красные кожаные «вьетнамки» со стразами, педикюр, маникюр с бесцветным лаком, и новая прическа а-ля Мерлин Монро. В аппаратной народ попадал со стульев.
– Вот за что я люблю этого придурка. С ним любое шоу превращается в феерию,– хохотал Паша.
Лана, конечно, готова была ко встрече со стилистом, но такого «явления в белом» не ожидала. Она не знала, как реагировать: то ли смеяться, то ли сделать вид, что ничего особенного не происходит. Лана воровато покосилась на камеру в коридоре, но в наушниках была тишина.
Макс специально не стал ей давать никаких указаний. Чистота эксперимента – превыше всего.
Лана поняла, что ей предстоит действовать в одиночку, и решила для начала выдавить из себя:
– Добрый день.
– Здравствуйте, милочка,– культурно ответил Стафф.– Вас, кажется, зовут Лана? – он бесцеремонно прошел в комнату.– А что, у вас тут очень даже миленько. Бордовенький диванчик, шторки прозрачные, жалюзи бледно-розовенькие. Кто строил? Майк Бордо?
– Да,– оживилась Лана.– А как вы угадали?
– Ой, дорогуша. Я столько насмотрелся этих студий и квартир, что без труда могу узнать любого, приложившего ручку к созданию любого интерьера,– похлопывая по стене, сказал Стас.– Говорят, мы с вами в некотором роде коллеги?
– Да, вроде того,– несколько смущаясь, ответила Света.– Я начинающий дизайнер одежды. Сейчас учусь на модельера в Москве.
– Ну что в Москве – это понятно. Иначе вы бы не оказались сейчас на этом месте. И что, хорошо шьете? Или только рисуете наброски? – заинтересованно спросил Стас.
– Рисую я, кстати, не очень, а вот шью, говорят, хорошо. Меня бабушка с детства учила. Ее Вера зовут.
– Привет, баба Вера,– Стас демонстративно помахал в камеру и послал воздушный поцелуй.– Мы любим вашу внучку. Она принесет вам пирожков,– игриво сказал он.– Вот сходит в лес к волку и вернется с пирожками. Я решил переписать эту сказку. Волк будет кондитером, а бабушка – его помощницей. А то, действительно, как у Галкина, Шапка эта - натуральная дура получается. А зачем нам лишняя дура, их и так достаточно в телевизоре. Пусть хоть одна дурой не будет,– копируя Галкина в образе Ренаты Литвиновой, резвился Стас.
И народ в аппаратной во второй раз чуть не попадал со стульев.
– Ай, молодца,– восхитился Паша.– Жаль, его нельзя каждый день снимать.
– Да, если его каждый день снимать, народ через неделю устанет смеяться. И потом, шуточки у него однотипные. Его хорошо, как острую приправку, изредка добавлять,– сказал Свиридов.
– Прав, прав,– не отрываясь от монитора, отозвался Рыков.– Ну, и что он будет делать дальше?
Стас уселся с ногами на диван, открыл свой саквояж, достал оттуда пудру, припудрил нос и, глядя на камеру, вопросил:
– Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее? А? – он закатил глаза.
Несмотря на явную «голубизну», в Стасе было заметно некое несоответствие поведения и внешнего вида. При всей напудренности и наманикюренности он производил впечатление настоящего мужчины. Был высоким, крепким, мускулистым, со средней волосатостью. Достоверной информации о том, росли ли у него волосы на спине, не было, но то, что у него мохнатые руки, ноги, а также грудь – знала вся страна, особенно в летний период.
До сих пор не было достоверной информации и о его связях с женщинами. Хотя при виде его развитого торса у представительниц прекрасного пола всегда возникали сомнения относительно его официальной «голубой» ориентации. Да и внимательно приглядевшись к нему в процессе работы, можно было заметить истинно мужской взгляд из-под игривой челки а-ля Монро. Однако большинству населения было не до Стаса, тем более до подробностей его сексуальной жизни. Сказал, что голубой, значит, голубой – «не хотим играть с тобой».
Люди верят заголовкам.
– Ну давай, доставай свои шмотки,– обратился Стас к Лане.– Давай устроим показ мод. Я это люблю. А у тебя есть фильм «Красотка»? Сейчас бы музычку оттуда включить, вот было бы здорово.
– Этого фильма нет, но можно поставить просто какой-нибудь диск,– она подошла к музыкальному центру.
Максу хотелось позвонить Лане и сказать, что в конечную эфирную версию они обязательно включат саундтрек из этого фильма, но Рыков остановил его:
– Не порть диалоги. Она сейчас такая естественная, ты ее только спугнешь. Пусть делают, что хотят. Потом смонтируем эту сцену.
Лана поставила первый попавшейся под руку диск и стала доставать из-под дивана свои чемоданы.
– Что ты там делаешь? – заглянул под диван Стас.– Ужас! Девочка лезет под диван. Там же пыль! Ужас!
– Пыли нет. Вчера я убиралась. А вот всю одежду пока еще не достала. Шкаф есть, но я ждала вас, чтобы выбрать самые подходящие модели.
Лана стала извлекать одежду из трех стареньких чемоданов и раскладывать ее перед Стасом.
– Я смотрю, ты любишь все такое веселенькое – красное, оранжевое, синенькое. Цирк какой-то, ей-богу,– скептически заметил Стас.– А есть что-нибудь человеческое, менее яркое?
– Есть, в другом чемодане. Эта коллекция называется «В гостях у бабы Веры»,– Лана стала открывать второй чемодан.
– Ты бы еще «В гостях у сказки» назвала свою коллекцию. Ой, ну Томск, он и есть Томск. У вас там все отмороженные,– жеманно констатировал Стафф.– У меня приятельница была из вашего города, так ее точно в детстве в прорубь уронили. Пока до нее дойдет, что ей говорят, точно весна настанет. Ну и как называется этот цирк? – глядя на очередную партию ярких Светкиных нарядов, спросил он.
– А это – моя первая коллекция. Она называется «Детские сны»,– улыбнулась Света.
– Все ясно. Только шизофреникам снятся цветные сны. А чего не «Оле-Лукойе» назвала? С фантазией туго у нас, девушка. Будем учить вас жизни,– Стас погрозил пальчиком.
Лана слегка прикусила нижнюю губу, но, сдержав гнев, продолжила показ вещей. Она понимала, что собственную гордость придется на три месяца засунуть куда подальше. К тому же замечания Стаса не лишены логики. Действительно, с названиями коллекций она явно что-то не доработала. Суть отражена, а стиля нет. Надо подумать над этим вопросом.
В аппаратной тем временем тоже шло бурное обсуждение Ланиных вещей.
– Вить, скажи мне, если мы сейчас запретим ей сниматься в этих карнавальных костюмах, она уйдет из проекта? – серьезно спросил Рыков, поворачиваясь к Свиридову.
– Ты меня спрашиваешь? Понятно. Ты хочешь, чтобы я сказал: «Нет, не уйдет». А я не знаю, Паша, уйдет она или нет. Может, и уйдет. Давай ее спросим? – с издевкой предложил Витя.
– Нет, ее костюмы можно, конечно, преподнести как новые модные тенденции следующего года. Но стоит ли? – насупив брови, спросил сам себя Паша.
– А мне кажется, стоит. Надоели эти «дизели», «саважи», «гэпы» и иже с ними. Надоели. Опять это: «Благодарим магазин…. за вещи, предоставленные участникам проекта». Блин! Пусть она хоть в халате ходит, но нацеплять на нее джинсы с голым пупком я лично не буду. Это мое последнее слово, Паш. Уже все устали от этой однотипной одежды. Эти топики, шлепики, портки с голой жопой. Пусть лучше ходит в своих цирковых штанах, чем в этой униформе,– не на шутку завелся Витя.
– Так, налейте моему другу кофе. Он в творческой агонии,– скомандовал Паша и похлопал друга по плечу:
– Ну хорошо, уговорил. Будет ходить в своем. Если чего-то не хватит, купим. В том же стиле. Или сошьем. Доволен?
– При чем здесь «доволен не доволен». Я о проекте думаю,– грубо ответил тот, отталкивая руку Паши.
– Так, нам обоим кто-нибудь принесите кофе, - обратился Паша ко всем в аппаратной и, улыбаясь, обратился к Свиридову: - Вить, покурим-ка?
– Легко,– спокойно ответил Витя. И они оба достали по сигарете.
Конфликт был исчерпан.
Тем временем, в квартире Ланы продолжалось бурное обсуждение ее коллекционных вещей.
– Ну-ка, надень вот это платьице,– протягивая Лане темно-синюю вещицу, попросил Стафф.
Лана укрылась за приоткрытой дверью шкафа и через минуту вышла в трикотажном платье до пола, с глубоким вырезом и «рваными» рукавами.
– Для Нового года у Бабы Яги сгодится,– констатировал Стас, вынеся тем самым окончательный приговор всем Ланиным вещам.– Да, девочка, если тебе позволят в этом сниматься – считай себя коммунистом.
– Почему коммунистом? – чуть не плача, спросила Лана.
– Потому что только коммунистам было наплевать на свой внешний вид. Ну, хорошо,– протягивая ей носовой платок, продолжил Стас.– Есть второй вариант. Если тебе оставят все это барахло для съемок, тогда считай, что у тебя появился какой-то серьезный покровитель, который за тебя стоял горой. Как тебе такой вариант? Лучше?
Стафф раскритиковал практически все вещи, доведя бедную девочку чуть не до инфаркта. Но таковы были условия игры. Павел заранее предупредил Стаса, чтобы он не хвалил Лану. Его задачей как раз и было доведение Героини до истерики. В кадре нужны были настоящие слезы обиды, и он исправно следовал инструкции.
До финальных рыданий оставались считанные минуты.
– Что, у меня действительно нет никакого таланта дизайнера? – уже практически рыдая, спросила Лана.
Стафф демонстративно собрал в кучу все вещи и только после этого сказал:
– Кого ты, милочка, слушаешь – меня? – он выпучил на нее глаза.– Нашла кого слушать. Лучше давай, это, собирай свои тряпки – зимние в чемодан запихни, а летние – в гардероб повесь. То, что можно постирать – постирай. Надеюсь, у тебя нет аллергии на стиральный порошок.
Он изящно поднял с пола свой роскошный черный саквояж:
– Так, я пошел. Мне уже пора,– и, слегка вильнув задом, закрыл за собой дверь квартиры, оставив Лану в полном недоумении, оцепенении и умопомрачении.
– Пять баллов. Отлично сработано,– радостно потирая ладоши, подытожил Паша.– Я хочу его видеть. Сегодня. Вить, ты свободен вечером. Может, съездим к тебе на дачу со Стасиком? – улыбаясь, спросил он.
– Ты хочешь ему премию вручить у меня в доме? – ехидно спросил Витя.
– Нет, я хочу с ним выпить водки. По-мужски.
В аппаратной повисла пауза.
– Шутка,– растянув губы в улыбку, Виктор прервал неловкую тишину.– Шутка. Павел Сергеевич иногда так шутит. А вы не знали? Всем спасибо. До встречи,– и он поднялся с кресла.
– Ну, почему шутка. Разве Стас не пьет? – заметил Павел. По-моему, вся страна знает, что он не дурак выпить. Ладно, на сегодня хватит. Нам уже пора,– и друзья, пожелав всем удачи, поспешили ретироваться.
Выйдя в коридор, Витя с укором заметил другу, что подобные фразы надо фильтровать перед подчиненными. Лишние сплетни никому не нужны, а теперь он не удивится, если завтра появятся статьи с громкими заголовками. Стафф – ставленник Павла Рыкова! Его любовник! А может, Стафф – трансвестит? Стафф – не «голубой»!
Повод дан. Вариантов масса.
– Да-а,– протянул Свиридов.– Так лохануться в начале проекта – это надо иметь талант. Чего тебя понесло? Великая сила искусства? Лишняя шумиха – это хорошо, но не в данном случае. Надеюсь, в аппаратной не было журналистов.
– Хватит. Отстань. Да, лоханулся. Все, поехали к тебе водку жрать.– Паша набрал номер одного из администраторов проекта.
– Леночка, здравствуй, дорогая. Набери, пожалуйста, номер Стасика и скажи, что я хочу с ним сегодня повидаться. Оставь ему мой мобильный. Спасибо.
Просидев два часа на свежем воздухе на Свиридовской даче и накормив своей кровью не один десяток гнусных июньских комаров, все решили переместиться на закрытую террасу, где и продолжили обсуждение сегодняшней сцены.
– Все-таки, Паш, ты не прав,– абсолютно мужским, без ноток жеманства, голосом заметил Стас.– Нельзя таким зверским способом воспитывать в девочке силу воли. Творческого человека очень легко сломать. Ей еще три месяца работать.
– А мне плевать, сломается она или нет. Мне нужна была эта сцена со слезами. Что у нее там происходит в голове, меня не интересует,– лениво ответил Паша.– Сцена удалась – это главное.
– Стас прав, Паша,– сказал Витя.– Если она сейчас сломается, то проект полетит к чертовой матери. Ты, конечно, гений, но давай в следующий раз без самодеятельности. Я не понимаю, зачем тогда нам сценаристы? Зачем мы им платим деньги, если ты все делаешь по-своему?
– Ладно, я подумаю. Но эта сцена, согласитесь, удалась? - Паша игриво посмотрел на Стаса и Витю.
– Удалась, удалась! – хором ответили они.
– Это было ее боевое крещение. Классная у нее рожа! Особенно, когда она злилась на тебя, Стасик! Ты бы видел!
– Надеюсь, увижу,– разливая по рюмкам водку, откликнулся Стас.– Кстати, а что у нас с мальчиком? Говорят, очень хорошенький… – переходя на игривый тон, поинтересовался он.
– Стасик, мальчик не твой,– кокетливо заметил Паша.
– Спокойно, мальчики,– подыгрывал друзьям Свиридов.– Мальчик мой. Руками не трогать. Поняли, демоны?
– Я лично не понял,– наполовину всерьез отозвался Рыков.– Я продюсер, мне можно.
– Ну, а я, как всегда, в пролете,– загрустил Стас.– Сегодня спать одному, завтра спать одному. Ужас! Так и фобию какую-нибудь подцепить недолго. Ой! Боюсь, боюсь.
– Артист, где на клоуна учился? – засмеялся Витя.
– А вы чего, не знали, я у себя в деревне в театральный кружок ходил. Я там зайчика играл с голубыми ушами,– хлопая руками около ушей, ответил Стас.
– Костюмчик-то остался, или ушами прохлопал? – серьезно спросил его Паша.
– Конечно, прохлопал, а то бы сидел я тут с вами,– с женскими ужимками пропищал Стас.
– Так, короче, демоны. Что дальше? – Свиридов вернулся к главной теме дня.
– А дальше надо понять, как довести до слез мальчика,– задумчиво проговорил Паша.
– Мне, дайте мне это задание. Я его выполню,– с умоляющими интонациями произнес Стас.
– Нет, дорогой мой. У нас тут не голубая феерия. Успокойся. Мы еще найдем тебе применение. Для мальчика надо найти взрослую девочку,– Рыков допил рюмку.– И я, кажется, знаю, кто это.
– А сценарий, Паша? Ты не хочешь посмотреть, что написали сценаристы? – вкрадчиво спросил Витя.
– Пошли на… твои сценаристы, они мне пока не нужны.– Паша мечтательно глядел в потолок. – Но ты их пока не распускай. Когда у меня кончатся мысли, тут мы их и подключим.
Рабочая беседа плавно перетекла в обсуждение последних политических сплетен, а затем в разговоры о кино и музыке. Часа в три ночи Свиридов отправился в свою спальню, а Стас с Рыковым решили еще немного поговорить и о моде.
Когда за Стаффом захлопнулась дверь, Светка не на шутку разрыдалась, спрятавшись в туалете – единственном месте, не оборудованном камерами. Мысли роились и вели между собой настоящие битвы. С одной стороны – Стафф прав, и ее вещи далеки от последних коллекций знаменитых кутюрье; но с другой – надо ведь придумывать что-то новое, нельзя же все время повторять чужие идеи! Светка старалась успокоиться, но жалость к себе одолевала, сжимая горло тисками, а слезы так и текли рекой, неуклонно превращая милую мордашку в большой расплывшийся блин, явно мало привлекательный для телезрителей. С одной стороны, хотелось демонстративно выйти из туалета: «Вот, глядите, до чего вы довели бедную девочку!» А с другой, она, как и все девушки, боялась, чтобы все увидели ее опухшее лицо, похожее на поросячью морду. Просидев в туалете почти сорок минут, она решилась-таки выйти «на волю». Завесившись волосами, припудрив нос и отбросив дурацкие мысли о чести, совести и достоинстве, она торжественно покинула сортир.
Макс в аппаратной уже начал было волноваться из-за столь долгого отсутствия подопечной в кадре, но Лана появилась вовремя.
– Ну, ты жива, моя старушка? – ласково спросил он.
– Жива,– тихо ответила Лана, опустив глаза.– Не снимайте меня крупно, пожалуйста.
– Хорошо, хорошо. Я вижу, что ты не в форме. Не волнуйся. Все хорошо. Иди поешь, поспи. Завтра трудный день. Поедешь по магазинам покупать шмотки.
– Мне не дадут сниматься в своем? – испугалась Лана.
– Не знаю.– Максу нужно было добить ее окончательно.– Я пока ничего не знаю. Это не моя епархия,– и он отключился, строго соблюдая сценарий.
Светке ничего не оставалось, как пойти на кухню, включить телевизор и достать из холодильника какую-нибудь жратву.
2
Когда решался вопрос о квартирах, в которых будут жить Герои, в кабинете Павла Сергеевича разгорелся настоящий скандал. Одни настаивали на том, чтобы поселить их в разных районах, другие – на создании специальной студии-квартиры с традиционными зеркальными стенами, как во многих реалити-шоу; третьи считали, что Героев надо селить в одном доме, чтобы ПТС (передвижная телевизионная станция) можно было разместить во дворе. Были также предложения поселить их в доме, где уже есть телевизионный передатчик. В городе таких домов, конечно, немного, но они есть; правда, это не жилые объекты, а офисные.
Выслушав все варианты, Павел Сергеевич выбрал дом, во дворе которого будет стоять ПТС, передающая сигнал в Останкино. Оставалось найти две свободные квартиры с окнами на улицу, желательно в многоподъездном доме, чтобы Герои не имели возможности пересекаться. За две недели в районе Медведково нашли подходящий вариант, и, договорившись с местным ЖЭКом, пригнали красивый синий фургон со спутниковой антенной на крыше.
Таким образом, Света с Кириллом оказались в одном доме, в разных подъездах, не подозревая друг о друге.
Увы, подходящих квартир в центре города не нашлось.
Столь же бурные споры вызвал и режиссерский вопрос. Павел настаивал на том, чтобы Макс Тропинский занимался обеими историями. Однако его заместитель Илья считал, что у каждого Героя должен быть свой режиссер, чтобы не путать карты, так сказать. Решили, что первый месяц Макс один будет контролировать обоих Героев; если, по его мнению и мнению съемочной группы, потребуется еще один режиссер, тогда они и вернутся к этому вопросу.
Борис Павловский стал главным редактором на проекте. Карина с Таней оказались у него в помощниках. К счастью, он не был подвержен начальственному синдрому, когда человек теряет способность адекватной оценки ситуации, испытывая удовольствие от унижения подчиненных. Славная троица, которая фактически и нашла Героев программы, очень мило смотрелась на фоне мрачных видеоинженеров, операторов и изможденных администраторов. По большому счету, они толком пока не работали: слегка давали какие-то советы режиссеру, причем какие именно – никто не знал. Сценаристы тоже временно «курили бамбук». Ведь Главным на проекте был он, Большой Босс – Павел Сергеевич Рыков.
Кирилл с трудом обживал комнату на севере столицы, где ничего, кроме кровати, журнального столика, телевизора и музыкального центра, не было. Готовить и стирать ему предстояло самому, так что тоска по дому началась в первый же вечер. Когда был решен вопрос с компьютерами в квартирах Героев, счастью Кирилла не было предела! Оставалось дождаться, когда принесут ноутбук.
Паша долго думал, как «поломать» Кирилла, и пришел к выводу, что если он нормальный мужик, то его легко сможет довести до белого каления какая-нибудь дама.
Кирилл, в отличие от Светы, быстро привык к камерам, потому что меньше думал о своем внешнем виде, а уходя с головой в математические расчеты биржевых сводок, вообще забывал об их существовании. Из состояния финансовой комы его периодически выводил Макс, заводя через наушники какой-нибудь бестолковый разговор.
«Кир, вернись на землю с планеты коэффициента,– любил он подтрунивать.– Давай о жизни поговорим. Курс доллара вырастет, или упадет?»
Кирилл с трудом отрывался от своих любимых финансовых журналов, газет и учебников и, сурово заметив, что шутить с финансами не стоит, начинал подробно объяснять Максу, как формируются цены на тот или иной продукт. Иногда режиссер искренне увлекался этими лекциями, напрочь забывая о шоу.
Когда Кириллу сообщили, что к нему в гости придет известная телеведущая, он сначала даже смутился, поинтересовавшись, с какой целью, собственно говоря, эта дама посетит его скромное холостяцкое жилище. Павел, находясь на другом конце провода, напомнил, что, по условиям контракта, который они подписали в конце мая, в ходе шоу к Героям обязательно будут приходить известные люди. И руководство канала не обязано заранее предупреждать Героев о появлении в их доме того или иного светского персонажа. И то, что сейчас Кириллу об этом сообщили заранее – это исключительно решение организаторов шоу, то есть его, Павла Рыкова. Ну а кто к нему придет – этого он все равно не скажет: «Нам нужны естественные, живые реакции»,– кратко подытожил он.
Кирилл нервно почесал правый глаз и отодвинул дверцу гардероба. Так. Джинсы чистые, что ли надеть? – Он достал темно-синие «Levi’s», купленные на Черкизовском рынке. «Простенько и классично»,– подумал он, прячась за специальной ширмой для переодевания.
Раздавшийся звонок в дверь застал Кирилла в ванной, где он укладывал свою непослушную челку. Бросив фен на стиральную машину, он поспешил(рванул) к входной двери, но, поскользнувшись на отполированном до блеска паркете, рухнул прямо в коридоре.
– Сейчас, сейчас я вам открою,– простонал он, лежа на полу.
– Что случилось, Кир? – услышал он взволнованный женский голос из-за двери.
– Ничего. Все в порядке,– поднимаясь с пола, отозвался он.– Я уже открываю.
На пороге стояла блистательная и весьма сексапильная дама неопределенного возраста, зато с очень определенными формами. Взъерошенный и слегка ушибленный Кирилл потерял дар речи. Он всегда повторял, что женщины для него – не есть проблема № 1. Тут он понял, что был не прав. Просто в его жизни еще не было такой женщины, ради которой он смог бы забыть о своем убеждении.
Зная, какое впечатление она производит на всех мужчин без исключения, дама поспешила разрядить обстановку.
– Что же, вы так и будете держать меня на лестничной клетке? – спросила она, улыбаясь.
– Нет, что вы! Проходите,– Кирилл впустил ее.
– Да, у вас тут настоящее холостяцкое жилище,– оглядываясь по сторонам, заключила она.– Закрывайте дверь и показывайте мне свои сокровища,– дама лукаво посмотрела на Кирилла.
– Но у меня нет никаких сокровищ,– растерялся Кирилл.
– Ну, как же нет. А ваши журналы, учебники? – и она взяла один из них со стола.
– Да какое это сокровище. Одни цифры и заумные слова. Зачем вам это. Вы кушать не хотите? У меня есть овощи. Вы, наверное, на диете, как все звезды,– смущаясь, заметил он.
– Нет, я не на диете,– бархатным голосом ответила красивая дама.– Мне повезло. Ем что хочу и не полнею. Так что, если у вас есть булочки, печеньки – доставайте.
Они прошли на кухню, где стоял огромный стол и два металлических стула.
– Уюта у вас тут маловато. Но… это же не ваша квартира, в конце концов, а для съемной – очень даже мило,– садясь на стул, заметила гостья.
В аппаратной все замерли. Ждали, что будет дальше. Однако по довольному виду Павла Сергеевича все поняли, что сцена будет одной из самых удачных.
Павел был уверен в Куле, как в собственной конгениальности. Она была профессионалкой во всем, что касалось ее чисто женской сущности.
Лена Кузнецова появилась на пороге квартиры Кирилла в ярко-розовой прозрачной блузке, в модных джинсах со стразами, и, как всегда, на огромных каблуках. При ее маленьком росте она вынуждена была носить только высокие каблуки. Для этого случая она надела свои любимые босоножки от «Gucci», подушившись духами той же фирмы. Куля очень любила полностью соответствовать стилю.
В ее план входила психологическая атака юного отрока с целью его «дезориентации в ТВ-пространстве», для чего она намеревалась пустить в ход все свое обаяние. По задумке Паши Рыкова, она должна была раздуть в мальчике искорку здорового мужского тщеславия, и разжечь в нем настоящий боевой дух самца!
Кирилл сразу узнал популярную телеведущую, отметив про себя, что она нисколько не изменилась со времен его отрочества. Он вспомнил, как в десятом классе один из ребят вырезáл ее фото из журналов и обклеивал ими комнату, чтобы она являлась ему по ночам в образе голой феи.
– А как вы попали в этот проект? – поинтересовалась Лена, оторвав его от детских воспоминаний.
– Меня случайно увидел в деканате один ваш редактор – Борис. Я, если честно, не очень хотел принимать участие в этом шоу. Но меня попросила Светлана Сергеевна, наш секретарь. Она очень любит телевидение. И потом… – Кирилл замялся.
– Ну, и что потом? – Лена заглянула ему в глаза.
– Деньги нужны,– виновато объяснил Кирилл.
– А почему вы так смущаетесь? – улыбнулась Лена.
– Мне кажется, что для мужчины это не самый хороший способ зарабатывания денег. Я же не артист какой-нибудь. Я – будущий финансист.
– Насколько я понимаю, вы как финансист приняли решение об участии в этом проекте?
– Да. Мне нужен хороший компьютер для учебы, поэтому я согласился, - смутился он.
– Вот и рассматривайте свое участие в этом шоу как работу,– посоветовала Лена.– Отбросьте ложный стыд и что там еще у вас в голове.
– Мама страшно переживает. И вообще, родители на меня обиделись, - грустно
сказал Кирилл, и снова почесал правый глаз.
В период серьезных размышлений он всегда чесал правый глаз.
– Родители часто бывают недовольны нашими поступками. Но это не значит, что мы должны делать только то, что им нравится. Вы – взрослый человек.
– Я им так и сказал: «Всё! Разговоры и обсуждения на эту тему закрыты».
– Вот и молодец. Это по-мужски. Кстати, а вы были когда-нибудь влюблены? – неожиданно перешла в наступление Лена.
Кирилл слегка оторопел от резкой смены темы разговора, и, покачав головой, попросил уточнить, что она имеет в виду.
– Ну, девушки у вас были?
– Мне обязательно отвечать на этот вопрос?
– Нет, не обязательно. Но это всегда интересно телезрителям,– улыбнувшись, ответила Лена.– Кстати, может, мы вернемся в комнату? Честно говоря, я уже всю попу отсидела на вашем чýдном железном стульчике. Давайте возьмем что-нибудь вкусненькое, и устроимся в комнате. Вы не против?
– Да нет,– ответил Кирилл.– У меня, кстати, мороженое есть. Хотите?
– Очень хочу. Берите,– и она зацокала шпильками по коридору.
«Что-то она тянет,– подумал Паша, глядя на мониторы.– Не хочется потом при монтаже сокращать диалог». И обратился к Максу:
– Мы можем как-то выйти на связь с Леной?
– Теоретически можем. Можно отправить ей SMS. Но, мне кажется, пока не стоит вторгаться в их беседу.
– Уговорил. Подождем,– и Паша закурил.
Доставая мороженое из холодильника, Кирилл нервно думал о том, как ему сейчас отвечать Лене. Сказать, что у него была всего одна девушка – мужики засмеют, а девчонки за импотента посчитают. Значит, надо что-то такое сказать, чтобы телезрители не приняли его за банального «ботана-зануду».
– Знаете, Лена,– протягивая ей эскимо, начал Кирилл, но она тут же его перебила.
– Вы, кстати, очень симпатичный юноша,– притворно-небрежно заметила она.– Ну, продолжайте. Простите, что я вас перебила,– и она принялась разворачивать эскимо.
И тут Кирилл напрочь забыл о том, что собирался ей сказать. Вернее, не ей, а всему народу. Он поймал себя на том, что она ему нравится… Да, нравится как женщина. По его телу побежали мурашки, глаза заволокло искрящейся пеленой. Камеры тут же уловили этот блеск, зафиксировав его с нескольких точек, и передали изображение в Останкино; Павел удовлетворенно заметил, что процесс пошел, и улыбнулся всем присутствующим в аппаратной.
Демонстративно работая на камеры, Лена изящно облизывала эскимо и ждала ответа Кирилла. А он, усевшись на диван, с интересом поглядывал на красивую женщину, которая в метре от него трудилась над мороженым на палочке. Это было похоже на сцену из какого-нибудь эротического фильма, после которой герои неизбежно должны оказаться в постели.
– Так вот,– начал Кирилл, глядя на Лену и понимая, что он него ждут ответа.– Я не считаю себя мужчиной, который утверждается за счет женщин. В том смысле, что количество женщин не является для меня подтверждением мужской состоятельности. Настоящий мужчина, в моем понимании – это не тот, кто спит со всеми подряд, а тот, кто в состоянии всю жизнь любить одну женщину,– заключил он, сам не понимая, как ему удалось столь складно ответить на вопрос относительно девушек в его жизни.
Лена чуть не поперхнулась эскимо. Она ждала чего угодно, только не такого ответа. Как же она хотела, чтобы хоть один мужчина в ее жизни думал так же! «Черт! А он хороший парень, если не врет и если не работает сейчас на публику. Хотя на ловеласа он мало похож, и вроде не артист»,– внимательно разглядывая Кирилла, подумала она. Теперь уже ей предстояло достойно ответить мальчику.
– Да-а,– с восхищением произнесла она.– Речь не мальчика, но мужа. Вы понимаете смысл этого выражения?
– Да, понимаю. И понимаю, что я вас несколько шокировал. Мне очень хочется найти свою вторую половину. Вполне вероятно, это удастся с помощью вашего проекта,– серьезно сказал он.– Я не собираюсь пудрить мозги всем девушкам, мне нужна ОНА – единственная и неповторимая.
– Скажите, Кирилл, вы это серьезно? – недоуменно спросила Лена.
– Абсолютно серьезно. Я вообще серьезный парень. Сейчас мне, конечно, рановато еще думать о женитьбе. Я пока не состоялся в профессии, да и денег у меня нет. Но если я встречу свою судьбу, то не отпущу ее. Кстати, вы знаете, Лена, шанс найти свою вторую половину есть не у каждого из нас. Пользуясь нехитрой математической выкладкой, я вычислил, что более 50% населения Земли никогда не найдут свою родственную душу. А многим это даже не нужно. Так что шансы есть, но их крайне мало,– подытожил он.
Лена поняла, что перед ней какой-то птеродактиль, динозавр! Неужели такие еще остались на планете! Мальчику всего двадцать, а он говорит, как умудренный сединами старец. Однако тут же вспомнила о том, что в молодости многие из нас изрекают очень умные мысли, которые, увы, с годами разбиваются о суровую действительность, заставляя нас вносить серьезные коррективы в прежние постулаты.
В аппаратной тоже все затихли, слегка пригрузившись тирадой Кирилла. Оказывается, мальчик-то не лох, как все думали!
Больше всех растерялся Паша, хотя и старался не подавать виду. Он понимал, что ситуация зашла в тупик, и как из нее выкручиваться – неясно. Похоже, пора отправлять SMS Куле. Но что ей написать? Какие дать ЦУ?
– Макс, как ты думаешь, они вырулят? – нервно спросил он режиссера.
– Не уверен, но парень не промах. Мы ведь не ожидали от него душеспасительной речи, а он, видали, что отколол?
– Да уж, видали. .– протянул Павел Сергеевич.– Ладно, давай подождем. В крайнем случае, не возьмем эту сцену в окончательный вариант.
Паша меньше всего хотел себе признаваться в том, что переоценил Ленку Кузнецову. Иначе он автоматически попадал в разряд тупых самцов, которых грамотно сделала популярная телеведущая: развела его, как лоха, заставив поверить в свои фантастические женские способности.
Затушив очередную сигарету, он снова уткнулся в мониторы и стал внимательно следить за каждым движением Кирилла и Лены.
А Лена, глядя в глаза Кирилла, поймала себя на том, что хочет с ним переспать. Как и большинство женщин, она любила ушами, и то, что сейчас произнес этот милый мальчик, не на шутку разожгло ее интерес. Слегка загорелый, стройный, хорошо сложенный юноша, похожий на юного Киану Ривза, вряд ли оставил бы равнодушным любую женщину. Но она была не любой!
В ее голове закрутились мысли возможности устройства свиданий. Во-первых, где? Не на глазах же у всей страны! Во-вторых, а вдруг мальчик откажется. Тогда Ей придется пережить первый в своей жизни отказ, и от кого! От какого-то серпуховского лоха! Нет, Ленка не могла себе позволить развивать этот мыслительный процесс. Вместо этого она сделала еще одну попытку дезориентации Кирилла в пространстве телевидения.
– Послушай, Кир,– она впервые назвала его новым телевизионным именем, к тому же еще на «ты».– А как же ты будешь знакомиться с девушками в ходе шоу, если не хочешь им пудрить мозги? Ты уверен, что с первой минуты сможешь вычислить – подходит она тебе или не подходит?
Кирилл призадумался, но через несколько секунд нашел ответ:
– А что, при знакомстве с девушками надо с первой минуты пудрить мозги? – удивленно спросил он.
– Ну, обычно все мужчины с первой минуты начинают хотя бы привирать, стараются казаться лучше, чем они есть на самом деле,– парировала Лена.
– Я очень не люблю делать, как все. Так что моим оружием будет правда. Я не экстрасенс, чтобы с первой минуты насквозь видеть человека, поэтому буду задавать девушкам вопросы… например, те, что вы мне сегодня задавали,– лукаво посмотрев на Лену, заключил Кирилл.
У Лены от его взгляда зарделись щеки. Она демонстративно облизнула губы и, многозначительно «проехав» взглядом по камерам, задала последний вопрос:
– Неужели, Кирилл, ты можешь устоять перед красивой девушкой? – глядя ему прямо в глаза, спросила она.
– Перед вами, нет. Но сейчас вы ставите меня в неловкое положение,– краснея, заметил Кирилл.
– Но в Москве много красивых девушек. Вдруг вы увидите настоящего ангела?
– Если этот ангел будет предназначен только мне, то я предложу ему руку и сердце,– и он нежно посмотрел на нее.
Лена окончательно растаяла, но постаралась скрыть свое волнение за наигранным смехом, которым разразилась после его последней фразы.
– Боже, какой вы смешной, Кирилл. Вы готовы жениться на ангеле? Я желаю вам удачи. Ну, мне пора. Сегодня веду концерт в Кремле,– уже серьезно сказала она.– Пора собираться,– и направилась к входной двери.– Надеюсь, мы еще встретимся,– она многозначительно посмотрела ему в глаза.
К счастью, ни одна из камер не поймала их взглядов. Лена знала, где встать, чтобы никто не видел ее глаз, наполненных восхищением и нежностью. Он ответил ей таким же нежным и трепетным взглядом, полным тепла и надежды.
Искра пробежала, сердце завелось.
В аппаратной раздались аплодисменты. Еще одна сцена была завершена. Павел, конечно, ожидал другого развития ситуации, но справедливо заметил, что действительно недооценил мальчика. С другой стороны, он сам ведь хотел найти необычного юношу с консервативными взглядами на жизнь, со стойкой жизненной позицией, с серьезным отношением к учебе, при этом очень симпатичного и разговорчивого. Всё совпало. Парень умеет складно говорить, хорош собой, а то, что у него не по годам развитое мышление – только что могли наблюдать все присутствующие. Однако Большой Босс все-таки слегка расстроился из-за того, что даже Ленка Кузнецова не смогла пошатнуть этот моральный бастион!
Зря он так думал. Куля сделала свое дело. Правда, слишком близко приняла к сердцу эту первую встречу. Обычно она была более хладнокровной.
Кириллу в эту ночь приснился странный сон, который он долго не мог забыть.
Он сидел на берегу большой мутной реки и бросал в воду пачки денег. Вдруг сзади к нему подошла Лена Кузнецова, вся в белом, босая, без косметики, и тихо сказала на ухо: «Я – ангел. Поцелуй меня, и я смогу стать живой. Не бойся. Я тоже хочу тебя любить, как настоящая женщина. Я жду. Поцелуй меня»,– и она обняла его за шею. Кирилл попытался дотронуться до ее руки, но «пролетел» сквозь какую-то голубоватую дымку.
– Как же я смогу тебя поцеловать, если тебя нет? – спросил он.
– Поцелуй меня,– опять услышал он голос Лены откуда-то с небес.
– Куда целовать-то? – стал возмущаться он во сне.
– В губы,– ответил голос.
И тут перед ним появился большой стеклянный блин, похожий на телеобъектив.
– Целуй его,– услышал он все тот же голос с небес.
Следуя указаниям, Кирилл приложился губами к стеклу. Вдруг налетел страшный ветер, и резко похолодало. На его глазах река покрылась льдом, и он примерз к стеклу, как дети примерзают языком к ледяной железке. Он попытался крикнуть, но, кроме невнятного «бу-бу», ничего не смог произнести. Крепко держась руками и губами за стеклянный блин, он просидел добрую половину сна, пока на горизонте, из-за северного сияния не появилась Лена. Она подошла к нему, поцеловала в лоб, и блин испарился.
– Вот чудеса! – возрадовался Кирилл.– Значит, теперь мы будем вместе. Я хочу тебя поцеловать, теперь ты настоящая?
Лена протянула к нему руки, но как только они прикоснулись друг к другу – пошел страшный дождь, и она растворилась в воде, как сода в молоке.
– Обманула,– подумал во сне Кирилл и, набрав полные ладони дождевых капель, отправил их в рот. Сглотнув, он почувствовал страшное жжение во чреве.
– Дождь отравлен. Это кислотный дождь,– стал рассуждать он во сне.– Или я ее выпил? Если я ее выпил, почему она такая невкусная? Она же такая красивая!
И тут с небес спустился какой-то Большой белый человек, и сказал:
– Ангелы никогда не ступают на землю. Их нельзя ни выпить, ни поцеловать. Демон в тебе. Выплюнь его. Выплюнь его. Выплюнь его,– продолжал повторять Большой Белый, глядя в глаза Кирилла.
На этом сон оборвался, и он «пулей метнулся» в туалет, чтобы смачно харкнуть.
Расшифровка по Фрейду.
Совет: думайте сами.
3
Первый месяц съемок больше походил на репетицию, нежели на полноценное реалити-шоу. Сначала Герои привыкали к камерам, затем к своему новому образу; учились разговаривать в кадре с известными людьми, жить на публике и полностью контролировать свои эмоции. Что-то больше удавалось Свете, что-то Кириллу. Но то, что поначалу их обоих недооценили – было очевидно. С подачи Стаффа Кир окончательно превратился в юного Киану Ривза, исправно посещая три раза в неделю солярий. А пока вся съемочная группа ждала, когда наконец выйдет солнце и они отправят Кира на модный столичный пляж, чтобы все телезрительницы по осени сошли с ума при виде его загорелого тела. Хотя ни солярий, ни пляжи Кирилл Каглин не любил.
Ну а Лана, по мнению Виктора Свиридова, стала походить на юную Николь Кидман, научившись красиво укладывать непослушные огненные пряди в струящиеся локоны. К тому же она слегка похудела. Однако сходство с голливудской дивой было настолько мимолетным, что заметить его можно было исключительно на общих планах, когда в кадре было много деталей, а она стояла в отдалении.
Виктор Свиридов, как и большинство представителей шоу-бизнеса, страдал странной болезнью, не имеющей названия, когда в каждом человеке стремятся найти сходство с какой-нибудь голливудской звездой. Если очевидного сходства не наблюдается, «клиента» доводят до варианта клона с помощью различных манипуляций, вплоть до вмешательства пластических хирургов.
Самыми трудными для Героев стали первые дни их телевизионного заточения, когда они поняли, что такое публичное одиночество, слоняясь в пустых квартирах под прицелом телекамер. Однако эта проблема вскоре была частично решена. Кириллу принесли долгожданный компьютер с выходом в сеть. Ну а Свете спасение пришло в виде швейной машинки. Купив вместе со Стаффом несколько отрезов тканей, она, со свойственным ей рвением, принялась шить новые веселенькие модельки, чтобы разнообразить свой скромный летний гардероб и забыть о тревогах первых дней. К тому же Павел Рыков считал, что идея шитья на дому явно понравится народу. Эта тема давно проверена многочисленными домашними рубриками, где телезрителям дают наглядные уроки кройки и шитья. Теперь и Лану превратили в добрую учительницу труда, которая легко и непринужденно объясняет по ходу дела, что именно она делает, зачем и почему. Таким образом, у людей появляется уникальная возможность увидеть, как создаются модели, в которых она появляется в кадре. Очень мило!
Увлечение Кирилла финансовыми потоками, увы, было мало интересно телезрителям, поэтому для него решили придумать какое-нибудь более зрелищное хобби.
Борис Павловский предложил сделать из него кулинара, чтобы не отходить от традиционных телевизионных стандартов. «А что! – радостно заявил он на очередной “летучке”.– Одна шьет, другой готовит. Гениально!». Павел Рыков не сразу согласился с главным редактором проекта, но, «переспав» с этой идеей, понял, что это может быть неплохой фишкой. Оставалось уговорить Кира. Но чтобы не спугнуть его радостной новостью, сначала отправили к нему в гости известную певицу, которая славилась своими кулинарными достижениями. И она, как бы невзначай намекнув Киру на то, что настоящие мужчины должны уметь хорошо готовить, достала из сумочки одну из знаменитых книг по кулинарии Вильяма Похлебкина и предложила полистать ее на досуге.
Кто же знал, что Борис окажется, как всегда, прав!
У Кирилла оказался настоящий дар кулинара, просто он не знал о его существовании. А временное отсутствие маминой стряпни заставило этот дар проснуться. Как все славненько вышло! Съемочная группа была в восторге, наблюдая, как Кирилл постигает азы поварского искусства. Сначала коряво, неумело и осторожно, постоянно перечитывая рецепты, он четко отмерял каждый ингредиент, прежде чем отправить его в кастрюлю или на сковороду. Однако, несмотря на всю его аккуратность, все равно пришлось пару раз вызывать пожарных и раз десять покупать новую посуду взамен начисто сгоревшей. Через месяц «тяжелых кухонных боев» подглядывания в книгу стали более редкими, в руках появилась легкость и уверенность. Он довольно быстро усвоил, какие специи подходят к тем или иным продуктам, и самое главное – сколько и чего надо класть. В аппаратной раз от раза у всех начиналось повышенное слюноотделение при виде его стряпни. И однажды Кир предложил для всей съемочной группы приготовить что-нибудь особенное. После долгих дебатов попросили испечь какие-нибудь экзотические пирожки и всем скопом завалились к нему в гости с высокого изволения начальства. Кстати, очень неплохая идея! Заодно телезрители увидят тех, кто живет и работает за кадром. Естественно, кроме Павла Сергеевича.
Большие начальники с подчиненными пирожки на кухне не едят.
Как и предполагалось, в ходе съемок происходило много изменений. В связи с тем, что Лана и Кир стали «на дому» проводить уроки шитья и готовить вкусную и здоровую пищу, в их квартирах стали появляться настоящие операторы с переносными камерами, которые подробно снимали крупным планом все их действия.
Однако главная цель шоу оставалась неизменной – поиск второй половины.
Когда Лена Кузнецова вышла от Кирилла, накрапывал мелкий летний дождь. Она небрежно села в свою роскошную желтенькую машинку и, не заводя мотор, погрузилась в размышления на тему: настоящий мужчина должен уметь всю жизнь любить одну женщину.
«Господи, сколько же пройдет времени, когда он поймет, что это невозможно? – думала она.– Когда он сломается? А он неизбежно сломается. Так не бывает – чистым остаться до конца своих дней. Кто его сломает? Вот бы заранее ее убить, чтобы не портила пацана. Хотя какой он пацан – взрослый уже мужик. Мысли умные, руки сильные, грудь волосатая, голос низкий. Жаль, что мне не двадцать,– она погляделась в зеркальце над лобовым стеклом.– Хоть и не двадцать, а все равно – хороша,– улыбнувшись успокоила себя Лена.– Может, вспомнить молодость? Достали уже эти старые хрены. Да и альфонсы малолетние тоже надоели. Может, по-настоящему тряхнуть стариной и влюбиться? А что! Пашка с Витькой удавятся. Они страшно не любят, когда у меня молодые самцы. А тут вообще – “нарядная” ситуация получается. Сами его нашли, сами меня к нему подослали, так что молчите в тряпочку и не распускайте нюни»,– пытаясь внушить себе, что ей подвластны собственные чувства и эмоции и что ее цинизм, как всегда, на высоте, думала Куля.
Да, не было у нее никакого концерта в Кремле!
Захлопнув за Леной входную дверь, Кирилл почувствовал какое-то опустошение, будто в его окна перестал литься солнечный свет. Изо всех сил он пытался не показывать своего волнения перед камерами, делая вид, что эта встреча была для него просто необходимостью телевизионного бытия. Но сердце билось и ныло от тоски. Он не понимал, что с ним происходит, испытывая какое-то странное состояние полета, когда легкое головокружение доставляет не беспокойство, а скорее удовольствие.
Потом был этот странный сон с босым ангелом, а потом… к нему в гости пришел Стафф.
Праздник начался!
Визит Стаффа к Кириллу стал одним из самых ярких эпизодов нового реалити-шоу, как и его визит к Светке. Разница состояла лишь в задаче, которую поставил Паша перед Стасиком на этот раз.
Более зрелищного эпизода, чем поход Кира со Стаффом за покупками, страна еще не видела. Великолепная Джулия Робертс, которая бегает по дорогим бутикам вместе с Ричардом Гиром в фильме «Красотка» – просто отдыхают!
Смотрите новую версию фильма под названием «Красавцы в городе».
После того как Стафф в прямом смысле выбросил все вещи Кира в мусоропровод, он торжественно сообщил, что на следующий день они идут с ним по магазинам, «приводить мальчика в порядок», как он выразился. И пусть удавятся от тоски и ужаса эти две безумные тетки с СТС, которые «всех немедленно раздевают» и не по-настоящему выбрасывают вещички на помойку. А он, Стасик, взял и взаправду спустил все черкизовские штанишки в настоящую бетонную мусоропроводную трубу. Вот вам всем!
С утра «по боевой тревоге» были подняты на ноги три оператора, которым предстояло целый день ходить за ними, как тень. Они запаслись кассетами, аккумуляторами, банками с газировкой, и ровно в 12. 00 уже сидели в машине напротив дома. Как только из подъезда вышла «сладкая парочка», один из операторов, начав съемку, направился к служебной «девятке», которую выделили для сегодняшнего шопинга. Сев в авто отечественного производства, Стафф, как всегда, смачно выругался, из-за того, что его роскошная жопа поедет в этой помойке, и… спокойно начал рассказывать Киру, как должен выглядеть современный стильный метросексуал: чем он должен душиться, что слушать, что пить и что говорить.
Кирилл уже слышал слово «метросексуал», но до сих пор не мог понять его значения, на что Стафф популярно объяснил юному Ривзу, who's who. Во-первых, метросексуал и мегасексуал – это одно и то же, от слов «метро» и «мегаполис», обозначающих большие города. Во-вторых, это не определение сексуальной ориентации, а скорее места жительства. В-третьих, эти парни – новая мужская генерация, отвергающая мнение, что мужчина должен выглядеть чуть-чуть лучше обезьяны. В-четвертых, если ты хочешь чего-нибудь добиться в огромном мегаполисе, ты просто обязан стать мегасексуалом. Кирилл до конца так и не понял, зачем ему становиться этим метро-мегасексуалом, но, решив подыграть Стаффу, сделал вид, что готов превратиться в оного.
Операторы только и успевали бегать за юрким Стаффом, снующим между полками с вещами. Кир исправно примерял все, что приносил стилист, но по его лицу было видно – это он носить не будет, даже ради шоу. Но Стасик изо всех сил старался убедить юного Киану Ривза, что его финансовое благосостояние целиком и полностью зависит от его внешнего вида.
Наш «крепкий орешек» был непоколебим и непокобелим!
Выйдя из пятого по счету магазина модной молодежной одежды, Кир категорически заявил Стаффу, что не будет носить эти навязчивые маечки в облипочку, штаники под Леонтьева и голубые бейсболочки, предложив зайти в какой-нибудь солидный магазин для настоящих мужчин.
Стасик прямо весь испереживался.
– Какая жалость,– страдал он.– Какая жалость! Тебе так идут эти вещицы. Хорошо! Хочешь быть лохом – хорошо. Пошли в пенсионерский бутик. Щас купим тебе там синенький свитерок, черные брючки и шляпу Ильича. Будешь сидеть в этом скафандре и потеть, как грузчик. Нет, чтобы шортики летом надеть. Нет, вы видали? - возмущался Стафф. - Подавай ему пенсию на отдыхе. Хорошо! Поехали!
И он демонстративно с грохотом плюхнулся на заднее сиденье «девятки».
– Хватит меня снимать,– он кокетливо заслонил объектив камеры.– Ой, ну не снимайте меня. У меня тушь потекла на жаре.– Стафф достал из модного рюкзачка пудру и попросил водителя включить радио.– Только ты, это, шансон не заводи, у нас тут нет зэков.
Обойдя еще несколько бутиков, с которыми были договоренности относительно съемок и покупки вещей, они все-таки нашли очень стильные и отнюдь не пенсионерские вещички для нового образа Кирилла. Теперь в его гардеробе висели две пары летних брюк, несколько хороших футболок разных цветов и модная белая льняная рубашка, в которой ему предстояло в ближайшее время отправиться на клубную вечеринку.
– Ну что? Ты видел очередное мое шоу? Посмотрел, как мы ходили с ним по бутикам? – спросил в телефонную трубку Стас.
– Да,– спокойно ответил Паша.– Посмотрел. Живенько так.
– И это все, что ты мне можешь сказать? – возмутился Стас.
– А ты хочешь, чтобы я каждый раз говорил, что Голливуд плачет по тебе?
– При чем здесь Голливуд. Я про задачу, которую ты мне поставил. Мне кажется, он крепкий парень. Вряд ли его подкосит столичная мишура. В нем мужик есть. Понимаешь? Я вижу это. А что видно со стороны?
– И со стороны это видно,– невозмутимо продолжал Паша.– Ты продался шоу-бизнесу, а он пока нет. Но… это дело времени. Мне нравится с ним работать. Удачно я в него попал. Очень удачно,– загадочно подытожил Большой Босс.
– А что ты такой таинственный, Паша? Что ты делаешь? Ты в сауне с девочками? Почему меня не зовешь? Я весь в мыле, между прочим. Сегодня Лелю Кент одевал. Достала она меня, жуть. Бабки есть, со вкусом – беда. Ну как всегда. Так ты в сауне, или в пафосе? – затараторил Стас.
– Хуже,– лениво протянул Паша.– Я на пляже с пафосом лежу в окружении чýдных девушек. Прости, не могу сейчас тебе составить компанию. И к себе позвать не могу.
– Так ты не в Москве? – удивился Стафф.
– Нет. Решил окунуться в море. Я в Турции. Завтра прилечу.
– Завидую. Ну, давай, до встречи. Русалкам пламенный салют из дождливой столицы. Лето действительно у нас хреновое. Говорят, только в июле наступит жара.
– Вот когда наступит – тогда и наступит. А пока курорты Турции ждут нас! Пока, Стасик. Целую.
Первый выход Кира в свет был обставлен с помпой. Подкатив к модному в этом году клубу на белом лимузине, он вышел из него, как настоящий Киану Ривз. Белая льняная рубашка смотрелась эротично, обнажая загорелую грудь. Волосы кружили в ритме вальса, создавая таинственный ореол вокруг его лица, а свободные черные хлопковые брюки сидели на нем, как на «звездах» 30-х годов.
В этот вечер появление лимузина у клуба ни у кого не вызвало бурного интереса, поскольку вечеринка называлась «Здравствуй, “Оскар”!» и большинство гостей решили соответствовать теме, подкатывая на самых дорогих авто, какие только можно себе представить. Кто-то брал в аренду, а кто-то реально ими обладал. Ведущий вечера встречал всех на красной ковровой дорожке, и если ему заранее сообщали о тех, кто идет по ней, он объявлял в микрофон их имена. О появлении Кира его, естественно, предупредили заранее, поэтому он с особым пафосом объявил, что к ним в клуб пожаловала будущая звезда отечественного кинематографа. Спешите, как говорится, видеть. Кирилл несколько смутился, когда услышал свое имя в микрофон, но спасительные черные модные очки его выручили. Уткнувшись глазами в красную дорожку, он быстро прошел внутрь и в сопровождении оператора Игоря проследовал в специальный VIP-зал, где его уже ждали Виктор с Павлом, которого, кстати, Кирилл еще не видел.
– Ну, здравствуйте, молодой человек.– Улыбаясь, Павел протянул ему руку для рукопожатия.
– Здравствуйте,– сухо ответил Кирилл, снимая темные очки и внимательно разглядывая Большого Босса.
– Садись с нами,– пригласил Виктор.
– Здравствуйте, Виктор,– протягивая руку, поприветствовал его Кирилл.
– Ну, выглядишь ты теперь натуральной звездой. Да, Витя? – обратился к другу Павел.
– Да, вылитый Киану Ривз. Можно отправлять в Голливуд. Будет играть героев Ривза в молодости,– и Виктор бросил оценивающий взгляд на Кира.
Кирилл слушал их и одновременно вспоминал последний разговор с Павлом Сергеевичем по телефону, когда тот уговаривал его пойти в клуб именно в роли будущей звезды кино. Кирилл был категорически против этой затеи, но Большой Босс настоял на своем. Увы, законы жанра! Продюсер – Бог, друг, товарищ и брат уже по определению.
Контракт подписал – сиди и не жужжи!
«Вывести в свет» Кирилла было решено после того, как его попытки завести знакомство в библиотеке и на дискотеке не увенчались успехом. Природная скромность не позволяла ему брать нахрапом и действовать по формуле «чего время зря терять». А поскольку девушки любят мужчин решительных и наглых, у него было маловато шансов на победу. Зато от него были в восторге «дрессировщицы», которые любят все брать в свои руки, чтобы, как говорится, не ждать милостей от природы, поскольку… «чего время зря терять».
Годы уходят, а мужчины до сих пор думают.
Среди самостоятельных женщин такие персонажи, как Кирилл, пользуются особым спросом. Если вы хотите дома покоя – ищите похожих на него. Основными критериями для поиска должны стать следующие мужские качества: перспективность, спокойствие, воспитанность, интеллигентность, хозяйственность, домовитость и сексуальная стабильность. Короче, ищите самодостаточных мужчин. Но их очень мало! Катастрофически мало.
Хотите в своем доме вечного праздника и бардака – найдите себе шизофреника, алкоголика, бабника и болтуна в одном лице, и веселье вам гарантировано!
Где искать? Кабы знала – подсказала. Со второй категорией, конечно, попроще, но… кому надо такое «добро»?
Кирилл, бесспорно, был из разряда самодостаточных мужчин, о которых уже никто даже не мечтает. Поэтому, когда он подходил к кому-нибудь знакомиться, девушки шарахались от него, как от огня, не понимая, что за персонаж перед ними. Все давно привыкли к традиционным способам заигрывания. А тут… «Девушка, не сочтите за наглость мое любопытство, как вас зовут?» От такой фразы у нынешних барышень приступ икоты случается. Где это видано, чтобы на дискотеке так знакомились? Обычно мужчины, в лучшем случае, спрашивают номер телефона и предлагают в ближайшее время вместе провести ночь. В худшем – только смотрят издалека, но не подходят. Ждут, когда дама сама к ним придет. А что делать? Издержки XXI века – женщин много, мужчин нет.
В общем, Кирилл был настоящим алмазом среди искрящихся, но фальшивых камней.
К тому же, в действительности, большого желания с кем-нибудь познакомиться у него не было. Реально не было. Он пытался делать это исключительно ради проекта. А для души?.. Для души у него были приятные воспоминания, связанные с Леной Кузнецовой. Увы и ах! Не отдавая себе отчета, Кирилл уже безнадежно был в нее влюблен. Однако съемочная группа об этом пока не догадывалась.
Кто вам сказал, что не бывает любви с первого взгляда?!
Чтобы активизировать поиски второй половины, Павел Рыков решил, что следующим этапом в жизни Кирилла в рамках проекта будет его образ «звезды». Таинственный ореол славы всегда благотворно действует на юных особ. Поэтому из состояния безвестного юноши его было решено выводить резко и грубо. А потом так же резко и грубо возвращать в исходное состояние. Ах, как это понравится телезрителям!
Да здравствует Шоу Трумана!
Павел с Виктором решили в этот вечер хвалить Кирилла и то и дело отпускали ему комплименты. Хвалили за артистичность, за умение красиво говорить, за непосредственное поведение перед камерами, отметив также его удивительное превращение в гения кулинарии.
– Видишь, Кир, как мы здорово открыли в тебе талант кулинара,– заметил Павел.– Если бы, кстати, не наш Боря-экстрасенс, который нашел тебя, не стал бы ты пирожки печь. Это он посоветовал сделать из тебя отменного повара.
– Спасибо, я очень ценю этот новый для меня опыт,– кратко ответил Кирилл.
– Мама твоя в восторге будет,– предположил Виктор.
– Не уверен,– глядя в пол, ответил Кир.
– Ты же с ней вчера, кажется, говорил? Как дела дома? Хочешь, я разрешу тебе чаще звонить домой? – предложил Павел.
– Да нет. Не надо чаще. Одного раза в неделю вполне достаточно, чтобы выслушивать упреки.
– Неужели она до сих пор не хочет принять ситуацию? – искренне поинтересовался Виктор.
– Не хочет,– спокойно ответил Кирилл, скользнув взглядом по соседним столи-
кам. Вокруг сидели очень красивые девушки и очень известные люди.
– Может, хочешь чего-нибудь выпить? – закрывая родительскую тему, спросил Павел.
– Виски, можно? Со льдом.
– Можно. А почему именно виски?
– Я никогда не пил виски.
Паша с Витей недоуменно переглянулись и подозвали официанта.
– Что, ты действительно никогда не пил виски? – удивленно спросил Виктор.
– А что, все должны пить виски? – поинтересовался у них Кир.
– Нет… – замялся Павел.– Но мне казалось, что нынешняя молодежь очень продвинутая. В двадцать лет они знают об этом мире больше, чем мы знали в тридцать.
– А знание мира и виски как-то связаны? – цинично спросил Кир.
– Паш, Кирилл прав,– обратился к другу Виктор.– Не все у нас могут позволить себе в двадцать лет пробовать виски. И потом, чего мы привязались к этому? – заметил он и достал мобильный телефон.– Одну минуту, господа, мне надо кое-кому отправить SMS,– и он, набрав на клавиатуре: «Мы здесь. Подъезжай», отправил сообщение.
– Пойдем, походим по клубу,– предложил Павел и, взяв свой коньяк, поднялся с мягкого дивана.– Хочешь, бери свой бокал. Сегодня не так много народу. Со стаканами ходить можно. Это я тебе как эксперт клубной жизни говорю.
И, заговорщицки подмигнув Вите, пообещал, что они скоро вернутся.
Паша показал Кириллу все закутки модного клуба, обратив особое внимание на удивительные туалетные комнаты, в которых на потолке «росла» искусственная трава, а в толчки были «замурованы» тараканы. Не зря этот клуб пользовался большой известностью у наркоманов. Такая обстановка кого хочешь сподвигнет на употребление травки или «снега». Намекнув об этом Кириллу, Паша достал из кармана рубашки прозрачный микроскопический пакетик с белым порошком, предварительно отпустив на полчаса «погулять» оператора, который постоянно снимал Кирилла.
– Хочешь? – лукаво спросил он Кира.
Кирилл сначала не понял, что происходит.
– Простите, Павел Сергеевич, вы что, предлагаете мне кокаин? – испуганно спросил он.
– Можно подумать, ты никогда не пробовал наркотики! – ухмыльнулся Павел Сергеевич.– Камеры нас сейчас не снимают. Лично я не вижу в этом ничего зазорного. Если ты никогда не пробовал «снег», как и виски, почему бы сейчас не сделать это? – он встал в дверях туалета.– Давай, Кирилл, попробуй. Ты же модный парень. Как говорит один мой друг, будет о чем в старости вспомнить,– он весело сверкнул черными, как уголь, глазами.
И, попросив охранников никого не впускать в туалет минут десять, захлопнул дверь сортира изнутри.
– Ну-с, как вы тут? – весело спросил Паша у Вити, подходя с Кириллом к столику, за которым, кроме Свиридова сидело еще несколько человек.– А вот и мы! Не ждали?
– Почему не ждали, очень даже ждали. А где вы так долго были? – хитро спросил Витя.
– Догадайся! – кокетливо ответил ему Паша.
– Можно мне еще виски? – садясь на диван рядом со Свиридовым, попросил Кирилл, прикрывая ладонью глаза.
– Что-то попало в глаз? – заботливо спросил у него Витя, и подмигнул Паше.
– Да нет, ничего не попало. Сейчас пройдет,– Кирилл надел темные очки.
Провалившись на какое-то время в бездонную нирвану кайфа, Кирилл даже не заметил, как рядом с ним очутилась Лена Кузнецова. Его кружило и кружило. Ему было так хорошо и весело, что он уже с трудом удерживал свое тело на диване. Но поскольку его рассудок всегда главенствовал над чувствами, он благоразумно решил отсидеться, прежде чем пуститься в пляс. И тут он почувствовал знакомый запах. Запах любви и солнца. Повернув голову, он увидел Лену. Она смотрела на него своими огромными карими глазами и смеялась.
– Да, Кир, тебя реально торкнуло. Ничего, бывает. Хочешь, потанцуем? Я знаю, что тебе сейчас очень хочется этого.
– Да, я очень хочу… – растерянно подтвердил Кирилл.– А нас сейчас снимают?
– Нет. Сейчас не снимают. Но наш танец точно снимут,– сказала Лена и встала из-за стола.– Ну, идем? – и протянула ему руки.
Кирилл, шатаясь, встал с дивана и, взяв Лену за руку, попытался притянуть ее поближе к себе.
– Не надо,– шепнула она ему на ухо.– Сейчас не надо.
И они направились в соседний зал, где располагался танцпол.
Лена вернула «клиента» Паше с Витей ровно через двадцать минут, как они и договаривались. Чмокнув Кира в щеку, она весело помахала всем рукой и скрылась в коридоре.
Кирилл пришел в себя через час, когда ни Рыкова, ни Свиридова рядом уже не было. Справа от него сидел оператор Игорь и протирал салфеткой объектив.
– Игорь, я что, заснул?
– Я бы не сказал,– не отрываясь от чистки объектива, ответил оператор.
– Что ты имеешь в виду? – испугался Кир.
– Тебе показать, что тут было? Или не надо? – взглянув на него, спросил Игорь.
– А что тут было?
– Молодец, хорошо танцуешь, пять баллов. Бабы от тебя были в восторге.
– Какие бабы? Ты что, с ума сошел?
– Показать? – Игорь включил перемотку.
То, что увидел Кирилл на маленьком мониторе на камере, повергло его в состояние шока. Он даже представить себе не мог, что в состоянии так танцевать. Виртуозные па больше походили на движения какого-нибудь заправского стриптизера, мало того, он нагло сжимал в своих объятиях Ленку, которая отнюдь не сопротивлялась его наглости. Наоборот, она была довольна происходящим. Затем Кирилл увидел, как рядом с ним на диване сидят две юные барышни и записывают на бумаге свои телефоны, а он поочередно целует их в шею.
– Хорошо, что я был в очках,– с ужасом подытожил Кирилл, просмотрев всю пленку.– А можно будет попросить Павла Сергеевича вырезать этот кусок? – спросил он Игоря.
– Попросить-то можно… Да кто даст? – риторически заметил тот.
– А может, ты потеряешь сейчас эти кассеты? – виновато попросил его Кир.
– Прости, друг, но мне за это деньги платят. К тому же такие кадры дорогого стоят.
– Я понял. Давай тогда по домам,– грустно сказал Кирилл.
– Садись в тот же лимузин. А я за тобой пойду. Потом рядом сяду. Иди ровно, я сзади снимать буду,– и вскинул камеру на плечо.
Кирилл кивнул в знак согласия и медленно побрел к выходу.
Уже подъезжая к дому Кирилла, Игорь выключил камеру и сказал:
– Это, конечно, не мое дело. Но...– он замялся.– Короче, мне кажется, что ты понравился Паше.
– Не понял,– изумился Кирилл.– В каком смысле?
– А ты подумай на досуге,– ответил Игорь.– Все! Пока. Вали домой. До встречи. Завтра не моя смена. Валерке передай от меня привет. Спокойной ночи, мачо, - и он пожал руку Кириллу.
Кирилл скорчил недовольную мину, не соглашаясь с навязанным ему образом.
– Какой, на фиг, мачо. Идиот я, а не мачо,– и вышел из лимузина, громко хлопнув дверью.
Спокойной ночи, мачо!
4
Светка Лисовская сильно изменилась за последние полтора месяца. Жизнь под прицелом телекамер доставляла ей немало хлопот. Она не могла расслабиться ни на секунду. Каждое утро начиналось у нее с макияжа, укладки волос и тщательного подбора одежды. В туалете, где не было камеры, она имела право находиться не более пятнадцати минут. И только сильное расстройство желудка могло дать право на более длительное уединение.
Поиск второй половины, на ее взгляд, был не первостепенной задачей шоу: в основном телевизионщики позиционировали ее как будущего известного модельера. Ей, бесспорно, это льстило, но, будучи человеком дисциплинированным и ответственным, она постоянно задавалась вопросом поисков, предлагая всевозможные варианты. Однако ее предложения тонули в болтовне редакторов и сценаристов, которые честно отрабатывали свои деньги и пытались объяснить Лане, что инициатива, как и всегда, наказуема.
Приятная рыженькая барышня сначала обижалась, а потом решила делать то, что ей скажут. В конце концов, вся страна увидит ее модели, узнает ее имя – что еще нужно для будущей славы?! Наташка Жданько удавилась бы! Да и удавится, когда шоу начнут показывать по телику. «Вот так всегда,– наверняка скажет она.– Кому не надо – дают. Кому надо – продают». И на этот раз окажется права.
Поскольку Света Лисовская кое-что понимала в живописи, по мнению сценаристов, она прекрасно смотрелась бы среди яркой публики в какой-нибудь модной галерее, где у нее есть все шансы познакомиться с приятным мужчиной. Другой вопрос, что в этой среде вряд ли можно встретить нормального мужика, но это, как говорится, уже совсем другая история.
Лану Лисовскую решено было позиционировать на одной из презентаций как подругу известной столичной модельерши – Кати Шпаль. А поскольку в зале ожидалось огромное количество телекамер, съемка могла вестись в открытую, без особого согласования с хозяевами галереи. Очень славненько! Как здорово все придумали сценаристы!
Единственной, кто знал правду, была Катя Шпаль, которая легко согласилась стать одной из участниц нового реалити-шоу, будучи дружна со многими сотрудниками этого канала. На нее же была возложена ответственная миссия свахи.
Катя Шпаль появилась на пороге галереи своей лучшей подруги Динары Хаси за два часа до торжественного открытия выставки картин известного и модного художника по имени Коки Пати (с ударением на первый слог). Она была исключительно хороша в этот день. Ярко-шоколадный подмосковный загар был ей к лицу. Июль месяц порадовал-таки жителей столицы жаркой и сухой погодой. Шпаль всегда отличалась отменным вкусом и преданностью своей именной марке. Всё, что она носила, было сшито исключительно в ее мастерской. На презентацию она явилась в огромных белых помятых брюках, песочном корсете на шнуровке спереди и сзади, и черных тряпичных босоножках от итальянских дизайнеров. Увы, обувь ей приходилось покупать в бутиках, так как мануфактура госпожи Шпаль пока не занималась пошивом сапог.
– Диночка,– прямо с порога позвала подругу Катя.– Ты где-е-е?
– Ну что ты всегда кричишь. Тут я,– медленно выплывая из-за огромного холста, отозвалась Дина.– Тебя эти показы скоро до глухоты доведут. Чего орешь, рыба моя?
– Чего ору, чего ору. Надо, и ору. Голос командный вырабатываю,– отрезала Катя.
– Обиделась? – обняла ее за плечи Дина.
– Обиделась! Да пошла ты,– они расцеловались.– Я чего рано так пришла. Хочу до презентации поглядеть на новую мазню Коки. Посмотреть, много ли он принял на грудь, чтобы нарисовать очередной шедевр.
– У тебя устаревшая информация. Коки теперь перешел на одноименный товар.
– Да ладно? – удивленно всплеснула руками Катя.– Не может быть, он же клялся и божился, что, кроме водки и травы, никогда ничего в рот не возьмет.
– Ой, я тебя умоляю. Ты видела среди наших хоть одного, кто свое слово сдержал?
– Ну, мы с тобой слово сдержали…
– А мы его с тобой давали? Мы никогда не клялись и не божились. Разницу чуешь? – и Дина равнодушно окинула взором висящие по стенам картины.
– Все философствуешь. Молодец. А я, как всегда, белкой в колесе верчусь, вер-
чусь, верчусь… – и Катя подошла к огромному холсту, на котором был изображен исколотый ножами бык.– Да, кроваво, но жизненно. По Коки теперь Гринпис плакать будет. Придут на его выставку подростки в желтых плащах, да и обольют дерьмом его мазню… если ее вовремя какой-нибудь рублевский кот не купит.– И, как бы спохватившись, сказала:
– Кстати, Сеня Бондаренко может купить эту «корриду». Он любит всякие фети
ши. Повесит себе в спальню, и будет в бычка играть.
– Уже десять лет прошло, а ты все никак его не забудешь. Успокойся. Тебе какое дело, чем он там в своей спальне занимается? Уродам нет места в нашем сердце! – это был главный жизненный девиз Динары.
Уродам нет места в нашем сердце!
– Я бы рада забыть его гнусную морду, так ведь он на все тусовки ходит. Говорят, он до сих пор Ленку Кузнецову по пятницам «пилит». Бедная. Представляю, как ей тяжело дается эта работа. Зато наверняка уже на его денежки себе квартирку в Москве купила. Витька Свиридов с Пашкой мужики жадные. От них денег, как от Бога счастья, не дождешься. А вообще, она хорошая, эта Куля. Мы с ней как-то на Кипре вместе отдыхали. Хорошая девка. Правда. После этой поездки, кстати, я стала ей кое-что шить для вечеринок и концертов. Она иногда ведет тусовки.
– А я слышала, что она скоро снова появится на экране. Вроде, какой-то музыкальный канал предложил ей быть ведущей, - заметила Дина.
Динара и Катя были знакомы уже много лет. Им обеим было около тридцати, однако Дина выглядела намного старше своих лет, производя впечатление Катиной старшей подруги. Вся тусовка догадывалась, что между ними, помимо дружбы, существуют еще какие-то отношения, но какие именно – никто толком не знал. Всем проще было думать, что они лесбиянки.
Дина прекрасно знала все окружение Шпаль, вплоть до случайных знакомых и сантехников, поэтому Кате пришлось немало подумать над тем, каким образом представить ей Лану Лисовскую в качестве своей новой подруги. Поскольку Павел Рыков категорически запретил рассказывать Динаре о шоу, задача усложнялась. Катя думала, думала, думала, и…. вспомнила, что неделю назад ездила на дачу к Ольке Перегуде. А поскольку они давно не виделись с Динарой и она ничего не рассказывала ей об этой поездке, то решила «родить на свет» Лану Лисовскую именно там. Катя знала, что Дина не станет звонить Перегуде с уточнениями, потому что страшно ее не любит. Ну, а сама Олька вряд ли в ближайшее время появится в Москве. Все лето она живет на даче, затем они уезжают с мужем в Испанию до октября, а там… В общем, ситуация подходящая.
– Слушай,– начала Катя, когда они с Диной уединились в ее кабинете в глубине галереи.– Я же забыла тебе рассказать, как съездила к Ольке Перегуде.
– Нужна мне твоя Олька-проститутка. Всем дала. Блядь. Школы даже не закончила. Не знаю, как ты можешь с ней вообще разговаривать,– недовольно фыркнула Дина.– Лимита подзаборная твоя Олька.
– Так, спокойно. Можно подумать, мы с тобой из Романовых. Это во-первых. А во-вторых, ты, Диночка, в последнее время что-то много о морали говорить стала. Уж не в монастырь ли собралась? Не возьмут. Не жди. С нашими грехами – только в аду келью получим. Надеюсь, одну на двоих,– она нежно улыбнулась Дине.– Блядь не блядь, а у нее всегда можно каких-нибудь симпатичных людей встретить. Например, я познакомилась у нее с очень милой девочкой. Ее зовут Лана Лисовская. Красивое сочетание, правда?
– Да, удачное. Гламурненько так, и пафосно. Хорошее сочетание,– слегка ерничая, сказала Дина.
– Учится сейчас на дизайнера, живет в общежитии. В общем, вспомни нашу молодость, Дина. Я как узнала, что она в общежитии живет, сразу про Лидку-обжору из соседней комнаты вспомнила. Помнишь, как она у нас колбасу из холодильника воровала?
Дина зашлась смехом, и, утирая слезы, проговорила:
– Помню, помню. Мы тогда ее подкараулили ночью в коридоре и схватили за задницу. Она так орала, что разбудила все общежитие. А потом всем говорила, что мы с тобой маньячки и лунатики.
Катя прекрасно знала, что студенческая тема всегда вызывает в душе Дины ностальгический восторг, поэтому решила грамотно использовать ее слабость в своих интересах. К тому же, большого вреда эта ситуация их отношениям не нанесет. Их слишком многое связывает, чтобы какая-то там Лана разрушила столь крепкий дружеский союз. Но, чтобы ее появление в галерее не вызвало у Дины никаких подозрений, Катя решила окончательно усыпить ее бдительность.
– Как, кстати, твой французский друг поживает?
– А, этот, Петя-Франсуа? – небрежно уточнила Дина.– Да не хочу я жить в Париже. Ты же знаешь, - и она закурила. - Нас и здесь, как говорится, неплохо кормят. Достал он меня со своей любовью. Жениться хочет. А мы – девушки свободные. Я уже раз сходила замуж. Спасибо, нам второго такого счастья не надобно,– цинично сказала Дина.
– Ну, он же очень симпатичный, богатый и крутой мужик. Может, стоит с ним поближе познакомиться? – как бы с надеждой спросила у нее Катя.
– Слушай, если он тебе нравится, вот ты с ним и сближайся. А я с ним уже натрахалась. Кролик гребаный! Пять минут и баиньки. А я потом всю ночь мучаюсь,– в сердцах ответила Дина.
– А, ну тогда все ясно. Ты же мне не говорила об этом,– посочувствовала Катя.
– Да я сама не знала, что он скорострелом окажется. Мы же с ним целый год общались как друзья. А когда я в Париже решила у него «зависнуть», ну, помнишь, на Неделе высокой моды, так вот тогда и выяснилось, что он в любовники не годится, замуж я не хочу, а спонсоров у меня и так достаточно. Так зачем зря спать с уродами.
– Логично. Ладно, пошел он в баню. Так вот,– Катя вернулась к разговору о Лане.– Короче, Динуль, сегодня придет эта девчонка-студентка. Я ее пригласила. Надеюсь, ты не будешь ревновать? – и она подмигнула Дине.
– Да приходи с кем хочешь,– небрежно заметила Дина.– А она, кстати, симпатичная? – уже заинтересованно спросила она.
– Очень!
– Очень-очень, или просто очень? – игриво переспросила Дина.
– Очень-очень. Тебе понравится,– и они дружно засмеялись.
«Слава Богу,– подумала Катя.– Номер прошел. Дина ничего не заподозрила и никакого подвоха не заметила. Как же все-таки я хорошо ее знаю»,– и она с любовью взглянула на подругу.
Галерея Динары Хаси была страшно популярна у московской богемы. Здесь собирались сливки столичной тусовки, в которой одно из первых мест бесспорно занимал Коки Пати. Сегодня он праздновал открытие очередной выставки под пугающим названием «Кровь и смерть». Коки знал, как шокировать слащавый бомонд, привыкший к гламуру и мишуре. Он не хотел уподобляться большинству живописцев, воспевающих красоту и гармонию в традиционном понимании, поэтому предпочитал писать уродов; от его работ всегда веяло чем-то зловещим, грубым и мерзким.
Коки приехал в Москву около десяти лет назад и за этот срок успел стать одним из самых успешных художников в стране, благополучно забыв о прежней полубомжовой жизни на окраине Тбилиси. Он был востребован, знаменит, богат и чертовски привлекателен. В его спальне перебывали практически все более-менее симпатичные девушки Москвы и ее окрестностей. В отличие от многих звезд шоу-бизнеса, в постели он был таким же неотразимым, страстным и обаятельным, как и вне ее. Излишняя худоба нисколько не мешала ему слыть настоящим мачо. А его слегка пьяные бездонные глаза могли свести с ума кого угодно. За его спиной было уже четыре брака, трое законных детей, плюс около десятка внебрачных отпрысков. К 45 годам Коки решил больше не экспериментировать с супружеством, поэтому при первой же встрече предупреждал даму, что ничего «серьезного» у них не будет. Если она согласна, тогда, как он любил говаривать, welcome home!, что означало – добро пожаловать в спальню!
Света Лисовская появилась в галерее ровно в 7 часов вечера, как и было условлено. Она надела сегодня легкое полупрозрачное голубое платьице поверх коротких джинсовых шортиков, накрутила на голове небрежный тюрбан из той же ткани, из которой было сшито платье, и взгромоздилась на высоченные каблуки изящных летних босоножек со множеством голубых ленточек, обвивающих ее изящные икры. «Фея, натуральная фея,– сказал оператор Валера, которому сегодня предстояло снимать Лану, и вскинув камеру на плечо, цинично заметил: – Хороша, куколка. Щас ее тут оприходуют».
– Ой, отличный костюмчик. Смотрится просто супер! – защебетала Катя, глядя на Лану.– Так, пошли. Микрофон работает? – на ухо спросила она.
– Да, все в порядке. А у вас?
– Всё о’кей! Только с этой минуты не называй меня на «вы». Поняла? – Катя подхватила ее под руку.– Хозяйка галереи Динара – моя подруга. Короче, мы с тобой познакомились у Ольки Перегуды. Тебя к ней привел Стасик-Стафф. Ни о каком шоу здесь никто не знает и знать не должен. Ясно? Веди себя естественно. Все, Динара идет.
– Здравствуйте, деточка. Вас, кажется, зовут Лана? – подставляя щеку для поцелуя, проговорила Динара, у которой была отменная память на имена.
– Да, Лана Лисовская.
– А меня – Динара Хаси. Будем знакомы. – И она протянула ей руку для рукопожатия. - К сожалению, мне надо идти к другим гостям, а вы пока проходите, угощайтесь. Фуршет в дальней зале. Коки Пати никогда не скупится на хороший стол. Я к вам попозже подойду. Катрин, надеюсь, вы не сильно будете без меня скучать? – игриво спросила Дина подругу и растворилась в толпе приглашенных.
От бесконечного количества людей, то и дело подходивших к ним, у Ланы сначала даже закружилась голова, но постепенно она стала привыкать к мельканию лиц. Усвоив первое правило тусовщика, с которым ее ознакомила Катя – всем улыбаться, с бокалом шампанского в руке, Лана внимательно разглядывала окружающих. Она думала о том, как мучилась бы Наташа Жданько, если бы знала, где сейчас тусуется ее подруга Светка. Вот они – звезды! Все тут. Как на ладони. И телеведущие, и актеры сериалов, и певцы с певицами, и известные продюсеры.
Вау! Круто!
Потеряв на какое-то время из виду Катю, Лана решила повнимательней разглядеть картины Коки. Она подошла к окровавленному быку. Стоя перед картиной, она почувствовала на себе чей-то взгляд, резко обернулась – и уткнулась носом в грудь высокого худощавого мужчины.
– Ой, простите,– извинилась Лана.
– Ну что вы. Это вы меня простите, напугал нимфу, чуть с ног не сбил.
Лана подняла голову… и провалилась в голубую бездну фантастических глаз. По ее телу пробежали мурашки, и в висках забилось сердце. Как же она не любила этого состояния! До чего же отвратительно, когда ты не можешь скрыть свои эмоции. Грустно, что ее темперамент не всегда подвластен разуму
Коки уже давно приметил в зале юную фею в голубой тунике в сопровождении Кати Шпаль, но ждал, когда она останется одна. Когда рядом не будет надежной опоры и его чары легко и беспрепятственно смогут проникнуть в самое ее сердце. жертвы. Он обожал любовные игры с юными наивными барышнями, стараясь заполучить их души до того, как в них поселится здоровый цинизм и сила воли. Сегодня она, Лана Лисовская, оказалась его жертвой.
– Что же вы так смутились? – словно ничего не заметив, спросил у нее Коки.
Пытаясь изо всех сил скрыть свое волнение, Лана стала путано объяснять:
– Да, я засмотрелась на быка, вспомнила какой-то страшный фильм про корриду, а тут мне показалось, что меня зовет Катя.
– Катя Шпаль? – как бы изумился Коки.
– Да. Катя Шпаль. А вы ее знаете?
– Кто же здесь не знает Шпаль! Ее вся Москва знает. Она с Динкой, хозяйкой этой галереи, дружит.
– А вы и Динару знаете? – с восхищением поинтересовалась она.
– Знаете, я не люблю недоговоренностей. Тем более, среди своих. Впрочем, я вижу, вы тут впервые. Поэтому позвольте представиться – Коки Пати. Собственно, ради меня сегодня тут все и собрались,– небрежно заметил он.
– Это, значит, ваша картина? – и Лана повернулась в сторону холста, понимая, что вопрос излишен. Но от смущения и волнения ничего более подходящего для продолжения беседы не нашла.
– Все картины, которые сегодня выставлены – мои, - гордо сказал Коки.
– Вы простите, но я действительно впервые в таком обществе. Я много слышала о вас, читала в журналах, но не думала, что когда-нибудь буду говорить с вами,– смутилась она.
Понимая, что девушка идеально подходит для его жестоких любовных игр, Коки решил перейти в наступление. Он не терпел долгих разговоров, и у него не было времени. В зале ждали гости и друзья, поэтому надо было действовать активно, при этом, как всегда, ласково и грамотно.
– А вы так и не представились,– улыбнулся Коки.
– Ой, да, действительно,– пролепетала Лана.– Меня зовут Лана Лисовская, я будущий модельер. Окончила второй курс отделения дизайна женской одежды.
– Значит, мы практически коллеги, ведь вы должны неплохо рисовать. Ну, хотя бы свои модели,– и он мило улыбнулся.
– Да, я рисую, но, конечно, не художник. И мне очень приятно, что вы считаете меня коллегой,– покраснела от удовольствия Лана.
– Так оно и есть. Когда-то я тоже был модельером, правда, мужской одежды. А потом… Жизнь – штука непредсказуемая,– философски заметил Коки.– Потом я стал художником. Так что мы – самые что ни на есть настоящие коллеги.
– А я и не знала, что вы в прошлом модельер,– удивилась Лана.
– А об этом никто не знает, кроме вас,– шепнул ей на ухо Коки.– Это моя тайна.
Когда он склонился к ней, кожа девушки покрылась мурашками. Лана жадно вдыхала аромат терпкого мужского одеколона с нотками хвои и лимона. Ей захотелось утонуть в этом запахе. Но Коки тут же отстранился, не дав ей насладиться близостью. «Все должно идти по плану» – это был его любимый девиз. Хотя придерживался он его исключительно в любовной сфере, напрочь игнорируя последовательность в своей профессиональной жизни.
– Ланочка, вы простите меня, но мне надо идти. Вы оставите мне свой номер телефона? – приподняв левую бровь, спросил Коки.
И тут Лана поняла, что сейчас не может этого сделать. По инструкции, в случае знакомства с кем-либо она сама должна взять телефон, и только потом, по согласованию с руководством проекта, оставить «клиенту» необходимый номер, который, естественно, будет круглосуточно прослушиваться.
FUCK!
Просить у самого Коки Пати номер телефона – было верхом наглости. Но она так не хотела потерять его!
– Я живу в общежитии, а мобильного у меня пока нет. Может, я могу вам сама позвонить? – виновато спросила она, пытаясь выкрутиться из дурацкой ситуации.
Коки не любил оставлять свои телефоны. Очень не любил! К тому же, ему нравилось звонить САМОМУ тогда, когда ОН сочтет нужным. Но Лана показалась ему очень милой девушкой, которую он не хотел бы упускать из виду, поэтому, нарушая собственные правила, решил-таки дать ей телефон своего офиса.
– Придется подарить вам телефон, а пока записывайте мой,– он мило улыбнулся, склонив голову набок.– Если меня не будет на месте, оставьте информацию секретарю Марине. Буду ждать. До встречи.
Лана быстро записала номер телефона на обратной стороне пригласительного билета и, проводив Коки долгим взглядом, отправилась на поиски Кати Шпаль. В ее душе была настоящая буря, в носу стоял запах духов Коки, а в голове – ни одной мысли о шоу.
Зато о шоу постоянно думали его создатели. Узнав, что Коки Пати оставил ей свой номер телефона, они пришли в неописуемый восторг. «Вот он – роман года! Ура, будет чем порадовать телезрителей!» Оставалось решить – говорить Коки о том, что Лана участвует в новом телепроекте, или не говорить? Вопрос оставался открытым недолго. Паша Рыков решил пока вести съемку скрытой камерой.
5
Первые свидания Ланы и Коки были довольно-таки скучными, банальными и малоинтересными для телезрителей, заключили редакторы. Зато в глазах Светки они выглядели феерическими и волшебными. Она, простая томская девчонка, встречается с самым известным художником страны, которого знают во всем мире!
Вау! Наташка удавится!
Коки всегда был галантным, обходительным и внимательным партнером. Он обладал профессиональной донжуанской памятью. Он помнил каждое слово новой партнерши, но как только расставался с ней – забывал даже ее имя. Удивительное качество! Вот что значит настоящий профессионал!
Сволочь высокого полета.
Коки всегда действовал по четко отработанной схеме обольщения. Никаких отступлений от правил. На первое свидание он приглашал даму в какой-нибудь восточный ресторан с кальянной комнатой, мягкими подушками и приглушенным светом. Как правило, у жертвы такая обстановка вызывала крайне смешанные чувства. Девушка начинала думать, что он собирается немедленно ее соблазнить, но девичья гордость не позволяла расслабиться в первый же вечер, хотя держать себя в руках при таких обстоятельствах и в компании такого мужчины было невыносимо. Однако большинство юных особ, страдая и мучаясь, все-таки придерживались старинного железного правила «настоящей дамы» – «в первый вечер не давать». Они предполагали нарушить табу на втором свидании, хотя лучше, конечно, на третьем. К тому же сам Коки не любил заканчивать первый вечер банальным сексом.
Прекрасно зная ход женских мыслей, на втором свидании Коки вел даму в театр или на выставку, при этом вел себя крайне отчужденно, холодно и нарочито по-светски. Та не знала, что думать. Как же так! Вчера чуть ли не под юбку лез, а сегодня разговаривает с ней как с малознакомой особой. Мало того, покидая культурное заведение, Коки прямо в дверях прощался с барышней, оставляя ей на память лишь сухое «до встречи», отчего дама отправлялась домой практически в предынфарктном состоянии. А через два часа на ее мобильном раздавался звонок от Коки: он мило желал ей доброго вечера и назначал третье свидание. Садист!
Третья встреча происходила обычно где-нибудь за городом, в доме кого-нибудь из его друзей, при большом скоплении народа. Коки сухо представлял свою спутницу по имени и периодически «бросал» ее среди малознакомых людей. Девушка пыталась соблюдать этикет, пила в меру, ела мало, говорила тихо. Когда время близилось к полуночи, барышня начинала нервничать. Что будет дальше? Коки предпочитал «мариновать» таким образом даму около часа, затем подсаживался к ней и без излишнего кокетства задавал свой коронный вопрос: «Тебя отвезти домой, или здесь останемся ночевать?» Девушка чаще предпочитала второй вариант, надеясь, что они наконец-то «сольются в экстазе», и с завтрашнего дня у них начнется новая влюбленная жизнь. Щас! Коки провожал даму в комнату для гостей, подсаживался к ней на кровать, страстно и нежно покрывал поцелуями и… уходил спать в другую комнату.
У девушки случался второй «сердечный приступ». Наутро, полная решимости разорвать всяческие отношения с «этим уродом», она с кислой миной выходила к завтраку и просила как можно скорее отвезти ее домой, ссылаясь на срочные дела. И тут наступал час «Х». Коки брал девушку за руку, отводил в комнату для гостей под предлогом срочного разговора, и там набрасывался на нее, словно разъяренный бык.
Потом они отправлялись в его загородную резиденцию и целую неделю не выходили из дома, предаваясь плотским утехам до полного изнеможения. За это время Коки успевал довести девушку до полной умственной деградации. Ей хотелось одного – любить, любить и еще раз любить только его. Однако у Коки всегда были очень жесткие сроки для любви. Ровно 7 дней, ни больше, ни меньше.
Лана Лисовская прошла, как и все ее предшественницы, полный круг жестокой игры. Оказавшись на его роскошной даче на Рублевке, она поймала себя на мысли, что ей, похоже, страшно повезло в жизни. Она сделала правильный выбор, согласившись участвовать в шоу. Ведь, если бы не этот проект, она никогда бы не встретила своего Коки. Милого Коки, который открыл ей новый мир, полный любви, радости и красоты.
Уже пятый день бедные операторы, не имея возможности проникнуть в апартаменты Коки Пати, бродили вдоль забора и пытались снять хоть что-нибудь. Вмонтированная в сумку Ланы камера давно «умерла», и девушке стоило больших трудов незаметно от Коки перебросить ее через ограду оператору Игорю, чтобы он заменил аккумулятор и вставил новую кассету. Несколько диктофонов в виде авторучек тоже подсели, так что и их пришлось заменить на новые. Павел Рыков велел снимать только скрытой камерой, и Коки даже не догадывался, что очередной его роман вскоре может появиться на голубом экране. Витя Свиридов уже неоднократно намекал Паше, что они сильно рискуют, не рассказывая Коки всей правды о его последней пассии. Но Паша настолько был уверен в своем могуществе, что стал считать известного художника рядовым участником своего шоу, вроде Стаффа или Ленки Кузнецовой.
А Коки так прикипел к Лане, что начал даже нарушать правила игры. На шестой день загородного «заточения» он предложил ей съездить в его московский офис, а затем пообедать в каком-нибудь модном месте. Этого он не делал ни-ког-да! Обычно, после недельной постельной битвы, он отвозил девушку домой, и забывал о ней навсегда.
А уж как обрадовалась внезапной вылазке в город съемочная группа – нет слов. Ура! Наконец-то можно поснимать на натуре, а не в закрытом пространстве исподтишка.
Слегка помятая после бурных ночей Лана подошла к огромному зеркалу в ванной и, закрыв лицо руками, стала смеяться, как сумасшедшая. От радости, от радости, господа. Она была так счастлива в это мгновение, что боялась задохнуться. «Так не бывает,– открыв лицо и глядя на себя в зеркало, думала она.– Это не может быть правдой. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но это есть. Я – счастлива! Я – влюблена. Он тоже любит меня. Может, послать к чертовой матери этот проект? Рассказать Коки всю правду, и пусть он попросит Павла Сергеевича изъять все материалы о нашем романе. Коки наверняка может надавить на Рыкова, он ведь знаком с президентом»,– наивно думала Лана, пытаясь уложить непослушные пряди в аккуратные локоны.
Коки решил не брать водителя, и ближе к полудню они выдвинулись в столицу на его «Мерседесе». Операторы с камерами тоже.
– Кажется, я обещал тебе купить мобильный телефон? – Коки нежно взглянул на Лану.
– Может, лучше какую-нибудь маечку? Я уже почти неделю хожу в одном и том же. А заезжать в общежитие за одеждой очень не хочется,– надула губки Лана.
– Кстати, хорошая мысль. Давай заедем в какой-нибудь бутик и купим тебе что-нибудь симпатичное,– легко согласился Коки. Он был искренне влюблен и оттого неприлично щедр.
Они заехали в один из многочисленных бутиков на Кутузовском и купили Лане сразу две пары веселеньких летних маечек, цветастую юбку от Cavalli и забавные желтые бриджики от Armani. Быстро переодевшись в новенькие вещички, Лана чмокнула Коки в нос и сказала, что готова для дальнейшего путешествия по городу.
Они отправились в офис Коки и, закрывшись в его кабинете, предались бурному сексу на столе. Лана видела подобные сцены в кино, но даже в мыслях не представляла себя в роли девушки, которая лежит нагая на рабочем столе в окружении деловых бумаг, ручек, органайзеров, телефонов и безделушек в виде песочных часов и металлических покачивающихся шариков. Коки не на шутку распалился. Он даже выключил мобильный телефон, чего никогда не позволял себе, находясь в офисе. Рыжая красотка разбудила в нем настоящего тигра. Он был готов на любые подвиги, два из которых он уже совершил: выехал вместе с ней из своей загородной резиденции и выключил мобильник.
Пообедав в центре, они вернулись на Кокину фазенду. На ее территории помимо трехэтажного коттеджа располагались также теннисный корт, бассейн и маленький дикий пруд. Погода в середине июля стояла замечательная, и они плескались в бассейне до вечера, отдаваясь друг другу прямо в воде, лишь изредка выползая, как тюлени, на берег, чтобы погреться на солнышке. Они закупили в городе огромное количество суши и теперь с наслаждением предвкушали, как разложат всю эту еду на столе на открытой террасе и до самой ночи будут пить сливовое вино на свежем воздухе, смотреть на звезды и поглощать аккуратные роллы.
Назавтра Коки планировал несколько часов провести в мастерской, чтобы в присутствии новой музы сотворить что-нибудь стоящее для очередного художественного аукциона. Он попросил Лану позировать ему, чего не предлагал никому из прежних пассий, предпочитая для этой цели пользоваться услугами простых и доступных в первый же вечер девушек, готовых ради встречи с ним делать все, что угодно. В его жестокие любовные игры, по идее, не должно было вмешиваться высокое искусство. Чистота эксперимента всегда стояла на первом месте.
Но Лану он как-то незаметно для себя впустил в сердце, поэтому с радостью предложил ей роль любимой натурщицы, а отнюдь не простой фарфоровой вазы, как прочим девушкам для рисования, как он называл приходящих к нему юных поклонниц.
Боже, как это было красиво и романтично! Он – великий художник своего времени, она – его юная рыжая богиня, и они вместе создают шедевр. Боже, как это совершенно!
Шел восьмой день пребывания Ланы в доме у Коки Пати. Съемочная группа продолжала работать в режиме папарацци, перебрасывая Лане через забор новые кассеты и диктофоны, надеясь, что она помнит о своем участии в реалити-шоу. Но она помаленьку пренебрегала своими обязанностями.
Порой ей страшно не хотелось включать диктофон, чтобы кто-то слышал их милую болтовню, Тогда она оставляла весь «боевой арсенал» среди вещей в своей комнате и несколько часов наслаждалась полной свободой в обществе самого замечательного мужчины на свете.
– Ну, что там происходит? – спросил в телефонную трубку Павел Сергеевич у Бори Павловского.– Она до сих пор у него на даче?
– Да. Мы уже не знаем, что делать. Уже столько денег отдали охране, чтобы они ничего ему не говорили об операторах, которые живут там в кустах. Павел Сергеевич, надо что-то делать. Вы же говорили, больше семи дней он никого на своей даче не держит. А прошло уже восемь.
– Да-а-а,– протянул Рыков.– Видать, сильно она его зацепила. Мы хоть сможем смонтировать приличный материал об этом романе? – неуверенно спросил он.
– Постараемся, Павел Сергеевич. Очень постараемся, но то, что происходит на даче, увы, не в наших силах отснять. Лана передала нам несколько кассет со скрытой камеры, но там все очень нечетко, да и запись с диктофонов тоже трудно будет восстановить. Придется включать подстрочник. Пусть народ читает, что они там говорят.
– Ну, это еще не самый плохой вариант. Сейчас многие каналы так делают, когда звук плохо прописан. Главное, чтобы была картинка. А у нас с этим, как я полагаю, тоже большие проблемы.
– Очень большие.
– Ладно, я все понял. Буду думать. Что с Киром?
– По клубам шляется, с бабами тусуется. Двух уже приводил к себе домой. Вот это было шоу! Половину придется вырезать. Горячий, кстати, парень оказался, и выносливый. Два часа их «жарил» по очереди. Мы в аппаратной еле усидели,– заметил Боря.
– Хорошо. Это мне нравится. Такие сцены рейтинг поднимают. А есть перспектива серьезных отношений?
– Да вы что! Он же в Ленку Кузнецову влюбился. А вы не знали? И она к нему неровно дышит. Позавчера подходила к Игорю, просила не снимать в машине, пока она будет разговаривать с Киром тет-а-тет. Ну, Гарик, естественно, отказался. Хотя она предлагала денег. Но он дорожит работой на вашем канале. Он – не дурак.
Паша чуть не подавился, когда узнал, что Ленка приходила к Киру. Да, Куля в своем репертуаре. Увидела смазливого пацанчика, так обязательно его в койку тащить. Анаконда чертова. Щас! Свою роль ты сыграла, так что отдыхайте, гражданочка. Вот же стерва, вот сука!
И, попрощавшись с Борисом, он тут же набрал ее номер телефона.
– Здравствуй, рыбонька, моя. Что делаешь? Чую, лежишь на пляже. Угадал?
– Привет, Паш, как сам? Угадал. Я с девочками в Серебряном Бору. А что, я тебе нужна?
– Нужна ты мне всегда. Только, дорогая, я не понял. Ты что, в моего «кролика» влюбилась? Хочешь мне проект испортить, операторов испортить? Очень умная стала, думаешь, я не узнаю, что ты к Киру в гости набивалась, - грубо сказал Паша.
– Во-первых, без истерики, Паша,– спокойно ответила Лена.– Никто твоего «кролика», как ты изволишь его называть, портить не собирался. Это больше по твоей части. Не я ему в глотку «снег» заталкивала. Во-вторых, я имею право делать что хочу и спать с кем хочу. И никто меня этого права не лишал. В-третьих, ты сам меня к нему привел. Так что, извини, бывают форс-мажорные обстоятельства. Короче, чего ты хочешь?
– Куля, не беси меня. Ты всегда понимала и меня, и Витю, и других мужиков. Не придуривайся, что сейчас ничего не понимаешь. Мне надо, чтобы ты до конца проекта даже близко к нему не подходила. Ясно? Потом можешь делать с ним что хочешь. Можешь трахать его с утра до ночи, поваром нанять, водителем, массажистом. Кем хочешь. Только после съемок. Ясно? Иначе не видать тебе эфиров на музыкальном канале. Поняла? Останешься без «ящика». А пока купи себе какого-нибудь стриптизера Васю и загорай с ним на пляже. Я не шучу.
– Паш, я не люблю, когда со мной в таком тоне разговаривают. Ты, похоже, сам на него глаз положил. Так что не свисти. Я все поняла. Но сразу тебе говорю, он – натурал. Чистый натурал. И даже у тебя вряд ли получится сделать из него пидора. Прости, но ты сам напросился на честный ответ,– жестко сказала Лена.
Павел очень не любил, когда кто-то догадывался о его истинных мотивах. Куля была одной из немногих, кому он это прощал. Слишком многое их связывало. Почти пятнадцать лет совместного пребывания в отечественном шоу-бизнесе – серьезный срок. Поэтому он не стал возражать Куле, а спокойно сказал ей: «Ладно, давай, пока».
Чтобы смыть неприятный осадок от разговора, Ленка решила окунуться в грязные воды водохранилища, хотя прекрасно понимала, что это не поможет. Она также понимала, что поход к оператору Игорю было великой глупостью с ее стороны, но… она так хотела увидеть Кирилла, что забыла на какое-то время об элементарной осторожности. Иногда в ней просыпалась простая русская баба, готовая испечь пирожков и отнести их любимому за тридевять земель.
Вернувшись к шезлонгу, Ленка увидела на дисплее телефона пропущенный звонок, который нельзя было игнорировать. Звонил Тенгиз.
Она тут же ему перезвонила.
– Алло, Тенгиз, это я – Куля. Куда приезжать, во сколько, когда? – сухо спросила она.
– Здравствуй, моя дорогая. А почему так протокольно? А где: «Добрый день, дорогой»?
– Это обязательно? – без эмоций спросила она.
– Солнце светит, день хороший, почему бы не сказать «добрый день».
– Ну хорошо, добрый день,– недовольно сказала она.
– Лёлик, мы хотим тебя сегодня пригласить на шашлыки в Барвиху. Будь красивой и милой. Ждем тебя. Хочешь, машину пришлю? Или ты на своей приедешь? Есть и другой вариант. Ты приедешь на моей тачке с водителем, а уедешь уже на своей, новой. А? Здорово я придумал?
Ленка несколько оживилась, поняв, что намечаются очень «серьезные шашлыки», однако на всякий случай решила отправиться в Барвиху на любимой желтенькой малышке BMW по кличке «Цыпленок».
– Нет, Тенгиз. Спасибо за водителя, но я лучше приеду на своей. Во сколько и где?
Она аккуратно записала в блокнот, который всегда носила в сумке, адрес в Барвихе и, посмотрев на часы, легла на спину.
– Кто это был? – спросила ее подруга Марина.– Я что-то не помню у тебя ни одного любовника по имени Тенгиз.
– А у меня и нет такого любовника,– загадочно ответила Лена.
Подставляя тело ультрафиолетовым лучам, она вспомнила, как в ее жизни появился Тенгиз. А ведь он не звонил уже три года...
После того как она рассталась с Игорем Москвиным, музыкантом рок-группы, с которым приехала в столицу из Нижнего Новгорода, в ее жизни случился очень темный период. Тогда-то она и познакомилась с Тенгизом в ночном клубе «Метелица», где одно время подрабатывала проституткой. Благодаря этому человеку, которого знали все столичные жрицы любви, она недолго задержалась в толпе «ночных бабочек». Тенгиз предложил ей частные заказы от представителей шоу-бизнеса. Ей повезло: в отличие от многих мариупольских красавиц, она оказалась не на обочине дороги, а на пороге домов многих известных артистов и продюсеров. Однако за это она должна была по первому требованию Тенгиза «отрабатывать субботник» с любым, с кем он скажет. Никакие отказы не принимались. Причем это условие не было ограничено временными рамками. Но в тот момент у нее не было выбора. Либо рано или поздно оказаться на улице, либо попытаться завязать знакомства среди элиты шоу-бизнеса. Благодаря своему удивительному везению, через полгода она благополучно вышла замуж за бывшего «клиента» Владика Стешкова, который впоследствии и познакомил ее с теми продюсерами, артистами и телевизионщиками, с кем она еще не успела переспать. А если и успела, то знакомилась теперь с ними уже в другом качестве. Сначала как жена Владика, а затем уже как телеведущая.
В мире шоу-бизнеса подобные ситуации уже давно никого не удивляют. Официантки, некогда обслуживавшие Преснякова и Пельша, становятся телеведущими, водители звезд – их продюсерами, танцоры – мужьями, композиторы превращаются в «фанерных» гитаристов и трясут волосами за спиной у бабушек поп-сцены. Брошенные жены олигархов становятся президентами радиохолдингов, получая оные в качестве отступного при разводе, а безграмотные любовницы с восемью классами образованиями начинают руководить телеканалами и радиостанциями, благополучно выходя замуж за недалеких и закомплексованных директоров медиахолдингов. Диджеи без навыков управления по просьбе своих крутых дружков с легкостью садятся в кресла директоров радиостанции, а их места в эфире занимают малограмотные студенты из российской глубинки.
Посему для шоу-бизнеса бывшая куртизанка, ставшая телеведущей – сущий пустяк.
Откуда и как попадают на сцену певцы и певицы – это уже совсем другая история.
Так что уговор с Тенгизом продолжал действовать. И впереди намечался очередной «субботник», скорее всего, как всегда, с кучей мужиков-импотентов. Боже, как же ей надоело танцевать перед ними танец живота и устраивать пип-шоу! Но уговор дороже денег. Если бы не Тенгиз, неизвестно, где бы она сейчас «загорала». В лучшем случае, на Ленинградке, среди таких же искательниц «счастья», либо где-нибудь на нарах. Перевернувшись на живот и подставив солнцу спину, Лена решила не сетовать на судьбу. Ей и так в этой жизни страшно повезло. «Хорошо, что сегодня только понедельник, будет время восстановиться перед традиционным пятничным визитом к Сене»,– подумала Лена и задремала под теплыми солнечными лучами.
Ей приснился Кир – красивый и загорелый, готовый подарить свою любовь прямо на пляже, на глазах у всех. «А пусть завидуют, что у меня такой красавец!»,– подумала Лена и, раздевшись во сне догола, отдалась ему прямо в шезлонге.
– Эй, Ленок, подъем,– голос Марины вырвал ее из объятий Морфея и Кирилла.– Лен, телефон звонит,– и та протянула ей трубку.
– Это кто? – спросонья спросила Лена.
– Лен, это я – Кирилл.
«Я что, еще сплю?»,– подумала Лена и тут же бросила трубку.
Кирилл долго добивался от оператора Игоря возможности позвонить Лене Кузнецовой втихую от камеры. Наконец Гарик сжалился над ним и дал свой мобильник, но… Куля подумала, что это продолжение сна; а Кирилл подумал, что она просто не хочет с ним разговаривать. Конечно, кто он такой, чтобы думать о ней, о богине телеэкрана! Щенок!
В течение следующих трех дней он категорически отказался готовить перед камерами, ходить куда-либо, и, уткнувшись в компьютер, погрузился в изучение биржевых сводок за неделю.
Июль подходил к концу.
Закрыв за собой кованую калитку, Ленка Кузнецова, не оборачиваясь на огромный зеленый особняк, в котором она провела почти два дня, медленно побрела вдоль бетонного забора. Ей все равно придется вернуться за своей машиной, но пока она хотела немного подышать свежим утренним воздухом.
Тенгиз не предупредил ее, что в доме будет пятеро молодых самцов, готовых сутками развлекаться с ней, подменяя друг друга на «боевом посту». Обычно он приглашал ее к старым импотентам из правительственных кругов, и ей приходилось устраивать исключительно стриптиз с пип-шоу, потому что на большее «клиенты» были уже не способны. Но тут ей пришлось участвовать в двухсуточной оргии с пятью здоровыми мужиками, готовыми на любые эксперименты. Тенгиз похвастался им, что Ленка может все, вот они и решили проверить его слова.
В подобных ситуациях ее никто никогда не бил, не унижал, плохими словами не обзывал. Все знали, кто она такая. Хотя сути дела это не меняло.
На этот раз внешне тоже все выглядело чинно и пристойно: все дружно плавали в бассейне, ели, пили, говорили о жизни, но… при этом постоянно занимались сексом. Сначала Ленке это даже понравилось. Однако на второй день своего пребывания в огромном особняке в Барвихе она поняла, что визит к Сене придется в пятницу отложить. Вряд ли она сможет восстановиться за два дня после таких бурных сексуальных игрищ. Мужчины на славу подготовились к ее приезду. Они запаслись не только белым порошком для бодрости духа, но и закупили несколько упаковок виагры, чтобы постоянно быть в тонусе.
Обычно в таких ситуациях никто лишнего не говорит, но в этот раз Ленке удалось выяснить, кто ее «имеет». Оказалось, что славная пятерка есть не кто иные, как топ-менеджеры крупной нефтяной компании. У каждого есть семья, дети, мамы, папы, бабушки и дедушки, но по выходным они любят устраивать оргии, причем с участием представителей обоих полов. Особняк, в котором они резвятся, принадлежит их общему другу, который уже давно живет в Лондоне. Однажды случайно познакомившись с Тенгизом, они поняли, что могут еще больше разнообразить свой воскресный досуг, приглашая в гости известных личностей, которые не брезгуют и таким видом заработка. Начать они решили с Лены Кузнецовой, которую помнили еще со студенческой скамьи. Ведь это же клево – трахнуть предмет своего юношеского обожания!
Как же это клево – трахнуть «девочку из телевизора»!
А Ленка, глядя на голых самцов после очередного «сексуального налета», думала о том, что работа с нефтью явно положительно влияет на потенцию.
Побродив около получаса по коттеджному поселку, она решила вернуться в дом и попрощаться с нефтяниками навсегда, потому что больше одного раза она никогда не приезжала к клиентам Тенгиза. Это был негласный закон, который соблюдался всегда. И если клиенты случайно «пересекались» где-нибудь с Леной, то все делали вид, что вообще не знают друг друга.
Репутацию, даже мнимую, следует беречь.
Получив в виде вознаграждения ключи от новенького «Рено», который ждал ее в автосалоне, она мило попрощалась со своими мучителями и, элегантно усевшись в желтую BMW, резко дала по газам. «За все надо платить»,– философски заметила она, выруливая из кованых ворот на проселочную дорогу. Хотя, кроме узнаваемости и периодических мельканий в кадре, у нее уже давно ничего не было, за что стоило бы платить такую цену. Но она была уверена, что в ее жизни все идет, как надо.
Заехав домой за пляжными принадлежностями, она отправилась в Серебряный Бор. Проведя два дня на пляже, она умудрилась полностью восстановиться и, бодрая и загорелая, в пятницу вечером уже мчалась в своем желтом «Цыпленке» по направлению к загородной резиденции Сени Бондаренко.
Она решила не отменять рандеву. На этот раз у нее, помимо традиционной отработки счета в банке, была еще и секретная миссия. Свиридов попросил ее узнать, почему Сеня заказал Олегу Арутюнову гнусненькую статью про ТВ-канал Павла Рыкова. Ленка обладала уникальными способностями по извлечению из клиента нужной информации.
Развалившись в шезлонге у бассейна и попивая мартини, Лена небрежно спросила:
– Сенечка, миленький, скажи мне – тебе нравится новый Пашкин канал?
– А почему тебя это интересует? – насторожился Сеня.
– Ну, они там затеяли какое-то новое реалити-шоу, вот я и думаю – а стоит ли вкладывать большие деньги в программу на хреновом канале,– равнодушным тоном продолжала Лена.– Нет, мне, конечно, ничего вкладывать,– засмеялась она.– Я просто так интересуюсь. Знаешь, столько лет с телевидением связана, а до сих пор ничего не знаю о финансовой стороне дела. Интересно ведь,– и она хитро посмотрела на Сеню.
– Какое новое шоу? – удивился тот.– Я ничего не знаю про шоу. Мне никто ничего не говорил.
– А Паша никому ничего не говорит. Просто я там слегка «засветилась», вот и знаю, что это шоу снимается. А так… все под большим секретом.– Она загадочно приложила палец к губам.
– Я никогда Пашку не любил. Вечно крутит что-то со своими дружками,– недовольно буркнул Сеня и подлил себе в бокал мартини.– Он мне до сих пор должен за один проект, а сам новый запустил. А потом будет говорить, что у него нет денег. Достал он меня. Уже два года не могу от него дождаться своих ста пятидесяти «штук». Хорошо, что ты сказала про шоу. Завтра я ему позвоню, уроду.– Резко поменяв гневное выражение лица на доброе и ласковое, он сказал: – Леночек, подойди ко мне. Я не хочу больше о делах говорить. Давай, дорогая моя, сделай мне приятно,– и он нарядно распахнул белоснежный халат.
6
Вопреки всем ожиданиям, роман Коки с Ланой затянулся. Классические семь дней уже давно перевалили за три недели, и Паша с Витей уже начали думать, что делать дальше.
Съемка скрытой камерой окончательно становилась проблематичной. К тому же показывать в течение нескольких недель фактически непригодные для эфира кадры – считалось крайне непрофессиональным для всех, кто работал над проектом. Но их вины тут не было, операторы и так снимали, где только могли. Всегда очень трудно работать, если «клиент» не знает, что он в кадре. Это хорошо для юмористических программ, когда людей специально разыгрывают, но в данном случае незнание Коки о том, что его роман фиксируется на кинопленку, крайне усложняло ситуацию.
– Вить, это я, Паша,– услышал Свиридов грустный голос друга в телефонной трубке.
– Что случилось? – спросил он.
– Короче, я честно, не знаю, что делать дальше с этим Коки. Реально, не знаю. Этот козел, видать, впал в детство и решил влюбиться. Блин, вот тебе и роман века! Как бы не пришлось все на хрен вырезать! Монтажеры уже с ума сходят, не знают, как это монтировать. Половина съемок сделана портативной мини-камерой, встроенной в сумке у Ланы, другая половина снята из кустов. Отлично! Пора вызывать клипмейкеров, может, у них что-нибудь получится. Они же любят картинки менять каждую секунду. Будет у нас тогда не телепроект, а один большой клип. Вить, ну что делать? До конца съемок Коки вряд ли сделает ей предложение, а время идет. Ему пора сворачиваться, а он стал таскать ее на тусовки. Он же пять лет один ходит! Не понимаю, что он в ней нашел?
– То же, что и ты. Ведь ты отобрал ее из тысяч претенденток. У тебя глаз-алмаз. А у Коки – тем более. Он же человек творческий, художник. И потом, Паш, я не совсем понимаю, чего ты хочешь? Цель шоу – найти вторую половинку. Ну, и отлично, что у Коки завязался с Ланой настоящий роман. Если что – продлим с ней контракт и будем снимать до тех пор, пока он не сделает ей предложение. Ну конечно, если это не затянется до Нового года,– шутливо сказал Витя.
– Вить, ты в своем уме? Мне в середине сентября надо запускать проект в эфир. Какие досъемки? Ты что, очумел? Или ты так шутишь? Я не хочу никаких свадеб в кадре, это уже было. Сказки про Золушек я уже снимал. Хватит. Я хочу, чтобы все было, как в жизни – грубо, жестко и реалистично. Наш народ любит несчастья. Пусть американцы хэппи-энд снимают, а у нас тут свое кино. Наши люди страсть как любят несчастных и брошенных, а на счастливых и богатых волками смотрят. А то ты сам не знаешь!
– Во-первых, успокойся,– заметил Витя.– А во-вторых, ты что, вообще не допускаешь в этой жизни хоть какого-то просвета? Разве в реальной жизни люди не женятся?
– Витя, прекрати строить из себя идиота. Где ты в жизни видел счастливых людей? Ну, покажи ты мне их. И вообще, я не собираюсь сейчас заниматься разглагольствованием. Ты прекрасно знаешь, что я хочу увидеть в этом проекте.
– Я понял. Ты хочешь, чтобы Лана валялась в истерике, а Кир пил, гулял и терял свой былой образ. А финал каким ты хочешь видеть? Ты хочешь закончить шоу в палате психиатрического отделения, где они оба окажутся после твоих сценарных кульбитов? Паш, я тебе говорил, что надо следовать сценарию, а не идти на поводу у случайных событий. Надо было сразу говорить с Коки, что его снимают, что девочка его участвует в шоу. А ты захотел все «натюрель». Я тебе неоднократно говорил, что в этом варианте реалити-шоу нужно очень четко прописать все ходы. Короче, ты хочешь, чтобы Коки как можно скорее бросил Лану. И ты хочешь, чтобы я как-то разрулил ситуацию со съемкой скрытой камерой. Только ты мне скажи, каким будет финал.
– Реально, я не хочу, чтобы они нашли свои вторые половинки. Это ты знаешь. У меня нет даже пятидесяти тысяч премиальных, не говоря уже о ста, в случае, если они оба найдут себе пару. Во-вторых, если они будут свободны, пока идет эфир, мы сможем «покормиться» за их счет. Молодежь любит «свободных» от любви Героев. Тогда у зрителей появляется надежда, шанс на встречу с одним из них. Короче, ты и без меня знаешь, что одинокий артист больше востребован, чем женатый.
– Ну, логика в таком финале есть,– задумчиво ответил Витя.– А что мы будем с ними делать после эфира? Не песни же заставим петь?
– Нет, песнями пусть другие занимаются. Я хочу устроить им тур по стране, пусть наши «кролики» ведут концерты и общаются с народом. Лана будет рассказывать, как стать дизайнером, а Кир пусть делится своими кулинарными рецептами и финансово просвещает молодежь. Ну, рассказывает, например, что такое индекс РТС или фьючерсы.
– А они согласятся?
– Да куда они денутся. Контракт ведь подписали. Так что будьте любезны отработать свои денежки.
– Подожди, а где в контракте сказано, что они должны после шоу еще что-то делать?
– Эээ, темный человек,– с кавказским акцентом произнес Паша.– В 15-м пункте сказано: «В случае некачественной съемки в процессе шоу, телеканал имеет право вызвать на досъемку Героя в любое место. Также телеканал имеет право пригласить Героев для презентации нового реалити-шоу. Дополнительной оплаты не предусмотрено».
– А кто составлял этот контракт, или ты готовый уже взял? Грамотно составлено. А как вы ребятам объясняли, что это за пункт, они же не глупые?
– Да, они не идиоты, увы. Я сказал им, что 15-й пункт – это что-то вроде форс-мажорных обстоятельств, и он вступит в силу, если будут очень серьезные проблемы. А прийти на презентацию – это вообще святое. И поскольку выплата гонорара должна состояться после эфира по телевидению, за это время мы и «прокатим» их по стране.
– Да, Паш, вот сколько тебя знаю, до сих пор не перестаю удивляться твоей гадкой изобретательности.
– Витя, ты слишком долго дома сидел, и отвык от жизни. Ты ведь сам меня научил этим штучкам. И не надо сейчас из себя святошу строить. Короче, ты уладишь вопрос с Коки?
– А что делать? – тяжело вздыхая, ответил Витя, подумав, что ему тоже не нравится вся эта затянувшаяся история с Коки и Ланой, на которую он раньше художника «положил глаз».
Зачем нам Коки. Нет, Коки нам не нужен.
Когда Коки в очередной раз появился на тусовке с Ланой, фотокорреспонденты защелкали камерами, снимая их с разных сторон. Коки очень любил сниматься, он нравился себе и на фото, и на экране. Но никогда раньше рядом с ним не запечатлевали ни одной девушки, он всегда прятал их на фазенде. Поползли слухи, что он собирается жениться. С одной стороны, его это забавляло, с другой – вызывало вопрос: «Почему он до сих пор ее не бросил, ведь недельный срок на очередной роман уже исчерпан?». Но, крепко прижимая Лану к себе, он тут же забывал о сомнениях.
На раутах они старались устроиться где-нибудь подальше, чтобы чувствовать себя наедине друг с другом. Потолкавшись немного у фуршетных столов, старались скорее покинуть это место.
Коки всегда был в центре внимания богемной тусовки, и его странное поведение вызывало искреннее недоумение у большинства присутствующих. Одни говорили, что у него наступил мужской климакс и «чуваку просто снесло крышу». Другие завидовали ему, глядя на Лану. А кому-то в принципе было наплевать, кто он такой и с кем спит.
Рыкову и компании было на руку, что Лана «мелькает» в прессе в обществе Коки Пати. Когда по телику пойдет эфир, многие уже будут знать, что это та самая девушка, у которой случится роман с известным художником. Конечно, не хотелось бы раскрывать карты до показа, но, как говорится, что выросло, то выросло.
На телевидении редко происходит так, как задумывалось изначально.
За последние несколько недель Лана практически не бывала дома, лишь изредка заезжая за одеждой в голую и неуютную съемную квартиру, напичканную телекамерами. Она никогда не приглашала Коки подняться к себе, чтобы он ничего не заподозрил – так велел Борис. Но тут пришло новое распоряжение «сверху», и Лане предложили позвать его в гости, предварительно убрав из квартиры половину камер слежения, чтобы Коки не догадался, что его снимают. Она с ужасом представляла себе его визит. «Боже мой, он ведь сразу полезет целоваться, и вся съемочная группа будет наблюдать, как они делают ЭТО! Надо как-то удержать его, чтобы в квартире не происходило ничего интимного. А вдруг он сделает мне предложение? Вот будет номер! Круто!»
Вау! Наташка удавится.
Она крепко обняла за талию спящего Коки, и он, слегка приоткрыв глаза, нежно поцеловал ее в шею, не подозревая, какие мысли крутятся у нее в голове.
Как у всех влюбленных на первой стадии взаимоотношений, у них тоже несколько помутился рассудок, они стали рассуждать, как маленькие дети, и полностью выпали из социума. Коки буквально не мог оторваться от Ланы. Объявив всем, что у него творческий отпуск, он отменил все встречи на ближайшие две недели. А Лана превратилась в подобие механической куклы, лишенной силы воли. Для нее это был первый настоящий роман, нисколько не походивший на предыдущие попытки познать Великое Чувство Любви. Коки показал ей мир через призму любви. Он научил ее чувствовать свое тело, свое сердце, свою душу.
Он научил ее летать!
Долгими теплыми летними вечерами они сидели около бассейна и, любуясь на звезды, говорили о жизни, о чувствах, о красоте. Коки постоянно задавал Лане какие-то странные вопросы: «А ты знаешь, почему ты умеешь любить?», или: «Ты можешь сейчас раздеться догола и принести мне воды?» Он говорил ей удивительные комплименты. Они сливались в экстазе и поднимались в небо, где их ждали райские кущи и ангельское блаженство. Он показал ей несколько приемов тантрического секса, доведя один раз до настоящего обморока. Но, очнувшись, она была ему только благодарна за то, что он открыл для нее другой мир, полный радости и любви. Лана растворилась в нем, она полностью отдала ему не только тело, но и свою юную душу. Он был ее добрым учителем и ласковым любовником одновременно. Ах, какое это удивительное ощущение – в двадцать лет любить взрослого мужчину! Боже, какое блаженство! Как трепещет сердце и пульсирует в венах кровь, когда он прикасается к тебе! Как хочется с ним говорить, говорить, говорить. Хочется прирасти к нему, стать его рукой или ногой, лишь бы никогда не расставаться.
Диагноз: химическая зависимость от ферментов другого человека.
Когда они вместе приехали к Лане на квартиру, она первым делом стала ему показывать свои модели, тут же примеряя все на себя. Он лежал на диване и с нежностью смотрел на нее.
– Ты очень талантливая,– заключил он, когда показ подошел к концу.– Иди ко мне,– и похлопал рукой по дивану.– Иди ко мне.
Лана понимала, что сейчас в аппаратной на них смотрят несколько человек и подходить к нему ни в коем случае нельзя, ведь она не сможет ему отказать, как только он коснется ее руки.
– Коки, милый, давай поедем к тебе. Я сейчас возьму кое-что из одежды и через пять минут спущусь в машину. Давай сделаем, как я хочу,– и она ласково посмотрела на него.
– Почему ты не хочешь поцеловать меня? Я уже соскучился,– демонстративно надувая губы, сказал Коки.
– Ну, я никогда не занималась в этой квартире любовью. Я здесь работаю, учусь,– попыталась она как-то выкручиваться.– Я хочу вернуться к тебе в дом, там спокойно, а здесь душно и не очень уютно. Прости меня. Не в этот раз. Поехали к тебе.
Коки не стал настаивать на своем и, поцеловав ее в губы, отправился к машине.
Съемочная группа была вне себя от ярости. Такая сцена «уплыла»! Они ведь могли сейчас снять их обнаженными со всех камер. А так, опять показ одежды и никакой клубнички. Блин! Боря тут же набрал номер Ланы и высказал ей все, что думал по этому поводу. На что Лана справедливо заметила, что на порно-шоу она не подписывалась и часть ее личной жизни должна оставаться скрытой от посторонних глаз, она и так достаточно выставила напоказ свои чувства. Что им еще от нее надо! Борис промолчал, решив проконсультироваться с Павлом Сергеевичем относительно своих дальнейших действий.
Вернувшись в загородный дом Коки, Лана предложила устроить тихий домашний ужин при свечах, для разнообразия – рядом с диким прудом, а то они какой уже день подряд сидят около бассейна. Коки согласился и пошел доставать из кладовки пластиковый переносной стол. Лана наготовила вкусных салатов, пожарила картошки, и они отнесли все это на подносе к пруду. У Коки были красивые свечи, которые он расставил вокруг пруда, превратив маленький кусочек пространства в настоящее сказочное королевство, где был он, принц, и она – золотоволосая красавица-принцесса.
Перепробовав все салаты, которые наготовила Лана, Коки вдруг резко отодвинул тарелку в сторону, оперся всем телом о стол и произнес, глядя прямо ей в глаза:
– Ты самая замечательная женщина, которую я только встречал. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом.
– Я рядом,– застенчиво ответила Лана, сделав вид, что не понимает глубинного смысла фразы.
– Нет, ты не понимаешь. Я всегда хочу быть с тобой.– Он стал гладить ее по волосам.– Девочка моя, я, кажется, в тебя влюбился. Я сам себе не верю. Этого не может быть,– как будто сдерживая слезы, шепотом сказал он.– Молчи, молчи. Я все вижу по твоим глазам. Это чудо, что мы встретились. Настоящее чудо. Ты даже не понимаешь, что происходит,– продолжал Коки.– Я тебе уже говорил, что у меня много было женщин, много жен, я давно забыл, что такое любовь. Я перестал верить в нее. Я мог ее рисовать, но долгие годы не мог ее почувствовать. Ты возродила меня. Я хочу жить, я хочу тебя любить. Ты – ангел, которого мне послал сам Господь Бог. Я не знаю, почему Он это сделал. Я не достоит такого счастья и такой любви. Но… ты у меня есть,– он крепко сжал ее тонкие пальчики.– Я не хочу тебя потерять. Я боюсь этого. Я… – в его глазах заблестели слезы.– Прости, Ланочка. Просто ты растопила мое сердце, в моей душе начал таять лед, и вот… он превратился в слезы.
Лана молча смотрела на Коки и не верила своим глазам и ушам. Этого не может быть! Этого просто не может быть!
Неужели счастье есть?! И ди-джей Грув прав.
Коки подхватил ее на руки и стал кричать изо всех сил: «Я счастлив, я счастлив». Лана смеялась и просила поставить ее на землю, а он в эйфории кружил ее и кружил, пока в изнеможении не опустил на свежеподстриженный газон возле дома.
– Лана, я тебя люблю,– откидывая с ее лица растрепанные локоны, уже спокойно сказал он.
– Я тоже,– и они слились в поцелуе.
В эту ночь Лана узнала, что такое настоящая любовь и каким может быть по-настоящему влюбленный мужчина в постели. Они занимались уже не сексом, а действительно – любовью. Несколько часов подряд они не могли оторваться друг от друга, жадно впитывая своими телами каждый поцелуй, каждое объятие. Нежно опрокинув в очередной раз Лану на спину, Коки пристально посмотрел ей в глаза и сказал:
– Я хочу, чтобы ты родила мне девочку. Такую же рыженькую, как и ты. Я тебя люблю. Я буду любить вас обеих.
Лана отвернула голову в сторону и заплакала… от счастья. Так часто бывает с девушками, когда их накрывает волна любви.
Когда им очень хорошо в постели, они начинают плакать.
Наутро Коки отвез Лану домой и после долгих прощальных поцелуев сказал, что часа через два позвонит ей, а пока – у нее есть время немного поспать после бурной ночи. Она тут же рухнула на диван и погрузилась в сладкий сон.
Ее разбудил звонок Бориса.
– Хватит дрыхнуть, звезда. За окном уже вечер,– резко сказал он.
– Как вечер? Сколько сейчас времени? – сонно спросила Лана.
– Уже половина восьмого.
– Как половина восьмого? А где Коки? Он же обещал позвонить еще днем,– удивилась она.
– Понятия не имею, где твой дружок,– грубо сказал Павловский.– Надо работать, Лана. Сегодня у тебя по плану выход в свет. Мы давно не снимали тебя одну. Пора сделать приличную съемку.
– Я никуда одна не пойду. Только с Коки. Сейчас я ему позвоню. Ой,– осеклась она.– А у меня ведь нет его мобильного телефона, только в офис. Я же никогда ему сама не звонила,– с испугом заметила она.– А вы сняли настройку на запоминание входящих. Только твой, Свиридова и Рыкова определяются. Черт, достал меня этот телефон,– и она швырнула трубку на пол.
– Та-ак, не надо крушить казенное добро,– видя в мониторы происходящее в квартире, сказал Боря.– У него есть твой телефон, он знает, где ты живешь. Короче, если надо – найдет. Так что давай собирайся, поедем в клуб к другу Павла Сергеевича, к Никите Степанову. Там сегодня будет много интересных людей. А если позвонит твой Пикассо,– с издевкой сказал Боря,– тогда и будем решать, что делать дальше.
Так и не проснувшись до конца, Лана быстро уложила волосы, накрасилась и через двадцать минут уже стояла во дворе возле служебной машины, которая должна была ее доставить в клуб к Никите Степанову.
Последующие несколько дней Светка исправно звонила в офис Коки Пати, в надежде застать его на рабочем месте, но холодный голос секретарши постоянно сообщал ей, что босса нет на месте. А после того, как девушка из приемной великого художника сказала, что в ближайший месяц его вообще не будет в Москве, Света поняла, что все кончилось, увы, не как в сказке… и она никогда не родит ему девочку.
«Пикассо» больше ни разу не позвонил своей рыжей богине.
Паша наконец-то торжествовал! Лана рыдала от несчастной любви, и оставалось дождаться, когда в ее голове произойдет щелчок. Щелчок произошел, но не тот, которого ждал Большой Босс. Он предполагал, что от злости она начнет активнее работать в кадре, но за две недели до окончания съемок Лана решила покинуть проект и даже отказаться от гонорара, лишь бы вся страна не видела ее слез. Она кричала на все камеры, что ее подставили, что Коки просто играл роль, что это бесчеловечно – так поступать с людьми. Она швыряла в объективы свои вещи и даже разбила одну из камер каблуком босоножки. Увы, но ее истерику видела только съемочная группа. Этот материал не писался в архив. Телезрителям это неинтересно. Нет, может им и интересно… но кто же им даст на это смотреть?
Рыков, как всегда в экстренных случаях, набрал номер Свиридова и попросил поговорить с Ланой.
– Ну что, получил, фашист, гранату,– ответил Витя.– Я же говорил, что эта история с Коки добром не кончится. Чего ты хочешь от меня на этот раз? Сказать ей, что Коки и так слишком долго с ней провозился, что он – обычный бабник без принципов?
– Может, увеличить ей гонорар, так сказать, за моральный ущерб? – спросил Паша.
– Смешно. Ты сам-то понял, что сейчас сказал? Я же предупреждал тебя, что финал у нас хромает на обе ноги. Хорошо, любовь и слезы были. А что дальше? Я тебе предлагаю послушать моих сценаристов, которых ты еще в начале проекта послал куда подальше. Они в курсе всех событий, попроси их как-то «вырулить» финал. А потом я буду говорить с девицей. Главное, чтобы она не в «залете» была от этого павлина. Вот номер будет! – и, выдержав театральную паузу, добавил: – Хотя для рейтинга это только в «плюс».
– Вить, скажи честно, ты говорил с Коки? – тихо спросил Паша.
– А разве это имеет сейчас какое-то значение?
– Он не будет против показа этой истории по «ящику»?
– Нет. Не будет. Еще вопросы есть?
– Да нет. Буду звонить сценаристам.
После 24-часового мозгового штурма сценаристы придумали гениальный финал истории Ланы. Решено было привлечь к проекту маму Никиты Степанова – Тамару Васильевну, которая была совладелицей сети модных бутиков одежды, и лично знала очень многих западных кутюрье. Сначала она категорически отказалась помогать сыну, но потом, как всегда, согласилась, правда, с одним условием – реклама ее магазинов появится в финале программы и она самолично вручит Лане приглашение на стажировку от европейского дома моды. Пусть вся страна увидит ее новое лицо, помолодевшее лет на десять с помощью пластических хирургов. Тамара Васильевна, красавица в молодости, была крайне своенравной и категорически не желала признавать своих лет.
Ее муж давно стал иконой отечественного строительного бизнеса, проводя большую часть своего времени на брифингах, конференциях и саммитах. Купив несколько лет назад пакет акций одной из крупнейших торговых сетей, он подарил их жене, предложив заняться созданием эксклюзивных дизайнерских бутиков на территории нашей страны. Тамара Васильевна не отказалась от такого предложения и на склоне лет начала вести бурную публичную жизнь. Не сидеть же на даче в ожидании, когда кто-нибудь из детей соизволит пожаловать на чай! Выйдя в свет, она без особого труда показала своим отпрыскам, на что еще способна их мать, и в этом, как ни странно, ей весьма пригодился диплом экономического вуза, полученный в допотопные времена.
Тамара Васильевна оказалась на редкость ушлой, деловой и прагматичной бизнес-леди. Видимо, сидя дома, она, как Илья Муромец, копила силы, чтобы потом пустить их на достижение новых целей. За короткий срок она открыла сразу несколько модных бутиков в разных городах России, дела в которых шли настолько успешно, что она могла позволить себе не особенно скрывать от общественности молодых любовников, которые явно благотворно влияли на ее внешний вид. А муж делал вид, что рядом с его женой не банальные самцы, а молодые партнеры по бизнесу. Раздувать скандалы он не любил, к тому же сам давно жил гражданским браком с начинающей актрисой из Магадана, родившей ему два года назад славного мальчугана.
По задумке сценаристов выходило, что, пока реалити-шоу показывали по «ящику», в столицу случайно нагрянул один из дизайнеров дома моды Готье и случайно увидел несколько их серий. Ланины модели произвели на него впечатление, и он решил пригласить ее на стажировку в Париж на полгода с ежемесячным окладом в две тысячи евро. Но поскольку ему надо было срочно уезжать домой, он оставил приглашение своим московским друзьям, которые и передали его Тамаре Васильевне Степановой. А поскольку Лана французского языка не знает, и загранпаспорта у нее нет, то липовость приглашения она не сразу распознает. К тому же, дом Готье якобы приглашает ее только с января. В общем, план должен был сработать. Сейчас главным было – «нарядно» закончить шоу.
Идея – супер!
Вот теперь можно было засылать Свиридова к Героине.
Приехав на квартиру Ланы спустя три дня, он попросил выключить все камеры и, посадив ее на диван, принялся обрабатывать, как умел это делать только он:
– Ланочка, дорогая, во-первых, я сочувствую тебе, Коки действительно поступил очень грубо с тобой. Но пойми,– он перешел почти на шепот,– Пойми – ты подписала контракт, поэтому раньше времени ты не можешь покинуть проект. Нет, конечно, можешь, но в таком случае тебе придется заплатить неустойку в размере очень большой суммы. Поверь, мы не злые дяди, которые хотят тебе зла. Ты сама согласилась участвовать в этом проекте. Ты сама читала контракт, и ты сама его подписала. Нехорошо как-то получится, если ты сейчас все бросишь и уедешь к себе в Томск. На тебя работают люди, мы им платим деньги, шоу ждут телезрители. Тебе это ясно?
Лана опустила глаза и, размазывая по лицу тушь, слегка покачала головой.
– Я не понял, Ланочка, тебе все ясно? Посмотри на меня.– Но она закрыла лицо ладонями.– И прекрати все время плакать. В жизни бывает несчастная любовь, понимаю, но сейчас тебе надо собраться и довести дело до конца. Осталось меньше двух недель. И еще. У меня есть для тебя хорошая новость. Я уже знаю, что в конце шоу тебе достанется приглашение на стажировку к самому Готье. Полгода ты будешь жить в Париже, работать с лучшими модельерами и получать за это две тысячи евро ежемесячно. Понимаю, что потеря любви не может быть компенсирована в денежном эквиваленте. Но подумай о себе, о своем будущем.
Не дожидаясь ответа, он спокойно удалился.
7
Когда 15 сентября состоялась премьера нового реалити-шоу «Флирт тайм», Лана сидела на кухне с бабой Верой и тихо пила чай.
На банкете, посвященном окончанию съемок, ее уже не было. И Свиридов зря надеялся, что она посетит его роскошную дачу на Рублевке. Первого сентября, вместо того, чтобы пойти на лекции в институт, она взяла двухмесячный академический отпуск и уехала в Томск, чтобы повидать родных и заодно сделать себе загранпаспорт.
Приглашение в Париж и душещипательная речь Виктора действительно спасли шоу: Лана осталась в проекте до самого финала.
Павел Рыков каждый день звонил ей в Томск в надежде, что она все-таки согласится участвовать в презентациях шоу и отправится в запланированное турне. Но она отвечала категорическим отказом, несмотря на угрозы лишить ее честно заработанных трех тысяч долларов. Продолжая испытывать к Лане искреннюю симпатию, Свиридов вмешался и посоветовал Паше выплатить ей причитающуюся сумму, как только она вернется в Москву, чтобы не раздувать ненужных скандалов.
Через неделю эфиров рейтинг шоу побил все рекорды. Стоимость одной минуты в рекламных блоках внутри шоу перевалила за десятки тысяч долларов. И пока Паша подсчитывал прибыль, народ с упоением смотрел на своих Героев.
– Светочка, может, все-таки что-нибудь поешь? Совсем ведь исхудала.
– Спасибо, бабуль, не хочу. А мама с папой скоро приедут? – уставившись в одну точку, спросила Света.
– Часа через два,– бабушка нежно обняла внучку за плечи.– Светочка, плюнь ты на них. В январе поедешь в Париж, познакомишься там с новыми людьми, денег заработаешь, известной в Москву приедешь,– она ободряюще улыбнулась.– Все будет хорошо. Мы очень тебя любим. Мы все в тебя верим. А хочешь, возвращайся жить домой после Парижа,– бабушка заглянула Свете в глаза.
– Бабуль, я тебя очень лю, но… пожалуйста, не трогай меня сейчас. Я пойду, подремлю. Разбуди меня, когда предки приедут,– и она ушла в комнату.
Баба Вера тихонько включила телевизор и стала любоваться своей Светочкой на экране. «Какая же она у нас красивая»,– радовалась она про себя. И тут в дверях появилась Света.
– Не надо смотреть это шоу. Я тебя очень прошу. Если ты меня любишь, выключи телевизор,– из ее глаз полились слезы.– Неужели ты не понимаешь, как мне тяжело после всего этого. Я тебя умоляю, забудь о телевизоре.
– Светочка,– растерялась бабушка,– Светочка, так ведь вся страна смотреть будет. Соседи спрашивать станут. Что же мне делать?
– Вот пусть вся страна и смотрит, а ты не смотри.– Света вытирала локтем слезы.
– Ну, хорошо, хорошо,– бабушка выключила телевизор.– Хорошо, не буду смотреть. Только не плачь. У меня сердце разрывается,– и она обняла внучку.
Если бы вся страна знала, из чего сделано это шоу – она бы низко поклонилась в ножки режиссеру и монтажеру!
Когда состоялся междусобойчик по случаю окончания съемок, Боря Павловский, опрокинув пятый по счету бокал с шампанским, произнес сакраментальную фразу, которая тут же всех отрезвила: «А как мы будем всё это монтировать?». Операторы тихо улыбнулись, прекрасно зная, что хороших кадров действительно крайне мало. Режиссер Макс Тропа потянулся за бутылкой водки: именно ему предстояло сделать невозможное. А главный монтажер Жорик, как всегда, с оптимизмом заметил: «Братцы – “нарежем”, “вставим”, “подложим”! Все будет хоккей!».
Две недели Макс с Жориком не выходили из монтажной. Две недели они не ели горячего, не видели родных и не занимались сексом с любимыми. Но они сделали это! «Нарезали»-таки удивительную историю Ланы с Коки, не выбросив ни одного кадра, даже снятого из ее сумки. Они кропотливо смонтировали каждый кулинарный урок Кирилла и каждый Ланин стежок на швейной машинке. Макияж, укладка, бритье, храп, слезы, тяжелое похмелье Кирилла – всё досталось телезрителям. Всё для них!
Света Лисовская вернулась в Москву через неделю после того, как закончился эфир реалити-шоу, в конце октября. Бросив чемоданы в дверях общежитской комнатки, она забилась в угол кровати и попросила Наташу закрыть дверь на замок и никого не пускать к ней.
– Ты что озверела? – спросила ее перепуганная Наташа.– Приехала, чемоданы побросала, в угол забилась. Ты что, с ума сошла в своем Томске? Светка, ты же теперь звезда. Ты что, не понимаешь этого? – вытаращив глаза, она смотрела на подругу.– Тебе судьба дала такой шанс! А ты в истерике бьешься. Подумаешь, ее бросил Коки Пати. Да он вообще больше двух недель ни с кем не общается. А с тобой почти месяц крутил. Это же круто! Кстати, а как вы снимали эту сцену около пруда? – она присела на Светкину кровать.– А он знал, что ты в шоу снимаешься? А как он в постели?
– Наташа, заткнись. Еще одно слово – и я за себя не ручаюсь,– вскочив с кровати, Света убежала в туалет.
– Свет, ты, ей-богу, больная. Радуйся жизни, у тебя контракт с домом Готье, вся жизнь впереди, вся страна тебя теперь знает,– крикнула ей вслед Наташа.– Только не надо себе вены вскрывать, ты все равно этого не умеешь делать.
Света вышла из туалета, залезла с головой под одеяло и заревела, как белуга.
«Истерика. Бывает,– спокойно констатировала про себя Наташа.– Славу все принимают по-разному. Я бы уже всем газетам интервью раздала. Светка – идиотка. И за что ей такое счастье привалило? Блин, ну почему они выбрали ее, а не меня!»
– Светик, ну ладно тебе рыдать,– вслух сказала она.– Давай винца выпьем. Одни. Я, честное слово, никого в комнату не пущу.
По институту быстро разнесся слух, что Светка Лисовская до сих пор страдает от несчастной любви, она временно «не в себе», про шоу вопросы не задавать, и всячески делать вид, что ничего особенного с ней не произошло. На улицу она старалась не выходить – толпы зевак мгновенно окружали ее, интересуясь тем, «как там, на телевидении» и требуя оставить автограф на чем попало, хоть на голой спине. Светка шарахалась от людей, как от бешеных собак, и упорно не брала мобильный, видя, что на нем периодически высвечивается номер Виктора Свиридова.
Когда она в очередной раз не взяла трубу, он решил воспользоваться SMS, отправив ей следующее послание: «Света, я знаю, что тебе сейчас очень трудно. Ты в растерянности. Я искренне желаю тебе добра и хочу с тобой встретиться. Мне поручено передать тебе деньги. Перезвони мне или возьми трубку, когда увидишь мой номер телефона». Вспомнив, что ей действительно причитается немалая сумма за страдания, она решила в следующий раз взять трубку и встретиться с ним.
Витя назначил ей встречу в том самом кафе, где они увиделись впервые. Он сел за тот же столик, и заказал традиционный «Цезарь», пару пирожных, стакан апельсинового сока и чашечку кофе на десерт. На подходе к кафе Свету обступила толпа молодых людей, требующих автографы. Не понимая, зачем им нужны ее загогулины, она сказала всем, что очень торопится, и скрылась за стеклянными дверями кафе.
Свиридов видел эту сцену. Но когда она присела за его столик, он не стал ни о чем спрашивать. Он уже давно понял, что этой девочке, как и в первый день их встречи, глубоко наплевать на дешевую тусовочную славу. Она хотела, чтобы ее уважали за то дело, которому она решила посвятить свою жизнь, а не за то, что ее полтора месяца показывали каждый день по телевизору. Виктору трудно было себе такое представить, ему еще ни разу не попадались люди, которых тяготила бы слава. Но, будучи неплохим психологом и артистом, он с сочувствием заметил:
– Светочка, вы слишком близко к сердцу принимаете этот уличный ажиотаж. Ну, дайте вы им автограф. Неужели это так трудно? Поверьте, через три-четыре месяца вы вновь сможете абсолютно спокойно передвигаться по городу, и никто уже не будет показывать на вас пальцем. Телевизионная слава – самая недолговечная штука на земле,– и он попытался нежно взять ее за руку.
– Не надо, Виктор,– она убрала руки под стол.– Вы, кажется, хотели мне отдать деньги?
– Да, конечно,– он полез в красивый кожаный портфель. Достав небольшой сверток, он протянул его Свете.– Вот, это ваш гонорар. Хотя в данном случае я бы сказал – материальная компенсация за нанесенный моральный ущерб.
Света аккуратно положила деньги в сумочку.
– Вы хотели мне еще что-то сказать? – равнодушно спросила она.
– Света, вы зря так реагируете на происходящее. Я повторяюсь, я знаю. Но, поверьте, ничего страшного в вашей жизни не произошло. Вас теперь знает вся страна. Вы получили приглашение от самого дома Готье. Вы можете пользоваться своей славой, пока она у вас есть. Используйте свой шанс. Хотите, я вас познакомлю с нужными людьми. И потом… – Витя замялся и виновато опустил глаза.– Светочка, забудьте вы эту историю с Коки Пати. Я вас уверяю, он действительно ничего не знал. Он не знал, что вы снимаетесь в шоу. Мне, кстати, пришлось его потом очень долго уламывать, чтобы он позволил показать ваш роман по телевидению. Поверьте, он этого не хотел. Он понимал, что это ранит вас. И мне кажется, он действительно был в вас влюблен.
Из Светиных глаз потекли огромные слезы, но она не стала их вытирать. их не вытирала.
– Почему, почему он мне не позвонил? Он же говорил, что любит меня, хочет, чтобы я родила ему девочку. Почему?
– Не надо плакать,– Витя протянул ей салфетку.– Поверьте, ни один мужчина не заслуживает ваших слез. А Коки вообще не создан для семьи, он – свободный художник, Ланочка. Он не может долго кого-то любить. Вы еще встретите в своей жизни достойного мужчину,– и Виктор снова попытался взять ее за руку, когда она потянулась за салфеткой.
– Это все, что вы мне хотели сказать? – сквозь слезы спросила она.
– Нет. А что, вы уже хотите меня бросить?
– Мне пора идти. Мне кажется, я сделала все, что вы хотели. Рейтинги высокие, народ доволен, а я буду еще три месяца сидеть дома, пока наконец-то в телевизоре не появятся новые Герои. Так? – раздраженно сказала она.
– Так, да не так,– философски заметил Витя.– Светочка, ты еще слишком молода,
чтобы правильно оценить ситуацию. Тебе никто не хотел зла,– и как бы незаметно перейдя на «ты», он нежно положил руки на ее хрупкие запястья.
Больше всего на свете сейчас он хотел увезти ее на свою дачу.
Света резко выдернула руки из его ладоней:
– Виктор, я понимаю, что вы хотите как-то утешить меня. Вы всегда были самым добрым из всех, кто делал это шоу. Я очень благодарна вам за все, но мне надо идти. Передайте всем привет,– и, встав из-за стола, добавила: – Пожалуйста, попросите вашего Олега Арутюнова больше не приходить в институт, я все равно не дам ему интервью,– и она направилась к входной двери.
Закуривая сигарету, Витя проводил ее долгим взглядом, и подумал: «Жаль, сорвалась птичка. А я бы ее трахнул. Чем я хуже Коки. Он говорил, что у нее шикарная грудь, и она так стонет, когда он «входит» в нее. Он даже расстроился, что мы сразу не сказали ему о шоу. Если бы мы заранее предупредили его, он разрешил бы поставить камеры где угодно, лишь бы показать себя миру во всей красе».
Света отправила полторы тысячи родителям в Томск, а на остальные деньги купила себе хороший ноутбук и модный мобильный телефон с выходом в Интернет, выбросив в мусорный контейнер служебный с номерами Павловского, Свиридова и Рыкова.
8
Кирилл Каглин с большим удовольствием пожинал плоды славы, став в своем институте настоящей звездой. Его друг Юрик был счастлив больше всех. Вау! Наконец-то Кирилл стал нормальным мужиком, готовым, как и он, на любые «подвиги». Отдав родителям тысячу долларов на ремонт квартиры, остальные две он решил потратить на себя. В качестве подарка от спонсоров по просьбе Павла Сергеевича в финале шоу ему вручили заветный ноутбук, отчего он тут же почувствовав себя юным Рокфеллером, готовым покорить все биржи мира. А положив две тысячи на пластиковую карточку, понял, что жизнь только начинается. Ему нравилось быть в центре внимания. Он с охотой давал интервью любым СМИ, с удовольствием ездил по просьбе Рыкова в российскую глубинку с юными артистами в качестве ведущего и стал даже подумывать о телевизионной карьере. Но самое главное – его любила одна из самых красивых девушек на отечественном телевидении, Лена Кузнецова.
Как только закончился последний съемочный день, следующим же утром она лихо подкатила к его временному дому и, поднявшись на седьмой этаж, позвонила в дверь. Кирилл услышал нервные трели звонка, когда аккуратно складывал вещи в новые чемоданы, чтобы увезти их в Серпухов. В два часа дня во дворе его в последний раз должна была ждать служебная машина. Поэтому он крайне удивился нежданным гостям. Открыв дверь, он просто остолбенел: сама Лена Кузнецова стоит у него на пороге!
– Лена? – проводя рукой по своим волосам, удивленно спросил он.
– Нет, не Лена,– смеясь, ответила она.– Я могу войти? Или ты думаешь, что я привидение?
– Проходи,– смущенно пригласил Кирилл.– Я тебе звонил, но ты ведь не захотела со мной говорить. Я подумал, что между нами ничего не может быть.
Ленка обняла его за шею и сказала:
– Ты позвонил, когда я спала на пляже. И знаешь, что мне снилось? – она игриво взглянула на него.– Мне снилось, что мы занимаемся с тобой любовью. Когда я взяла трубку и услышала твой голос, то подумала, что это продолжение сна.
И они слились в поцелуе.
Камеры были уже отключены. Аппаратная пустовала. Больше никому не было никакого дела до их начинающегося романа. Для телезрителей они уже отыграли свои роли.
Вернувшись в родной Серпухов, Кирилл даже не подозревал, что его ждет после 15 сентября. Первые две недели, до начала показа шоу, все шло своим чередом. Он ездил в институт, сидел часами за компьютером, рассказывал сокурсникам о съемках и вообще пребывал в легкой эйфории от всего случившегося с ним за последние три месяца. С родителями отношения были крайне натянутыми, но они пока находили в себе силы общаться с сыном, с ужасом ожидая эфира шоу. Лена Кузнецова периодически заезжала за ним в институт, чтобы отвезти к себе домой, чем вызывала страшное раздражение у всех студенток, которые теперь готовы были буквально драться из-за Кирилла.
А дальше началось форменное безумие.
Первые три дня показа шоу по телевидению привели всю серпуховскую общественность в состояние легкого шока. Но это были, как говорится, только цветочки. Когда «пошли» сцены из клубов, а затем народ увидел своего Героя в компании двух юных барышень, с которыми он непринужденно занимался любовью на съемной квартире, у мамы случился сердечный приступ.
В этот момент Кирилла не было дома. Он валялся на диване в квартире у Лены Кузнецовой, смотрел шоу, курил травку и обнимал за талию известную телеведущую. Звонок из дома застал его в тот момент, когда они собирались пойти в один из модных столичных клубов. Увидев на своем мобильном домашний серпуховский номер, Кирилл недовольно заметил:
– Ну, все. У предков истерика. Я отвечу, ладно?
– Конечно, возьми трубу,– отозвалась Лена из ванной, где уже полчаса наводила марафет перед выходом в свет.
– Да, пап,– услышав голос отца, ответил Кирилл.– Как – мама в больнице? – испугался он.– В какой? Это очень серьезно? Через сколько я могу приехать? – он закрыл трубку рукой.– Лена, все отменяется, мне надо ехать в Серпухов. Ты меня подвезешь? Мама в больнице, у нее сердечный приступ.– Лена кивнула.– Алло, пап, я буду через несколько часов.
Лена, побросав все свои баночки от теней, туши, пудры и помады, торопливо быстро натянула старые джинсы с черной простой футболкой и сказала Кириллу, что готова ехать.
До Серпухова они добрались через три с лишним часа и, не заходя к Кириллу домой, сразу отправились в больницу. Лена поцеловала Кирилла в щеку и осталась ждать в машине. Влетев в кардиологическое отделение и узнав у медсестры, в какой палате лежит гражданка Каглина, через минуту он уже сидел на краю ее кровати. Мама приоткрыла глаза и пристально посмотрела на сына:
– Не думала, что ты способен на такое. Я думала, что вырастила настоящего мужика, а ты стал проституткой,– и она заплакала, отвернув голову к стене.
Женщина на соседней койке заворчала:
– Довел мать, ирод, а ей нервничать нельзя. Ишь ты, приехал, артист. Езжай, откуда приехал. Твоей матери теперь никто прохода не дает, все пальцем в нее тыкают, а он павлином скачет. Ирод, тьфу. Откуда такие только берутся.
– Мам, прости меня. Да, я дурак. Но всё это скоро кончится. Эфир кончится, и все забудут обо мне. Мне так сказали на телевидении. Три-четыре месяца, и конец кошмару. Мама, ну, повернись ко мне. Я тебя очень люблю. Может, тебе что-то надо,– с мольбой в голосе говорил Кирилл.
– Мне уже ничего от тебя не надо,– поворачивая голову в его сторону, горько сказала она.– Забери, пожалуйста, свои вещи. Я не хочу видеть тебя в своем доме. Я не такого сына растила. Моего Кирочки больше нет,– и она опять заплакала, утирая слезы краем одеяла.– Уходи. У меня нет больше сына.
Кирилл посидел еще несколько минут с матерью, поправил ей одеяло и вышел из обшарпанной палаты.
– Ну, что там? – спросила его Лена, когда он сел в машину.
– Лен, можно, я у тебя поживу? Меня выгнали из дома. Пустишь меня? Мне некуда идти,– он не поднимал на нее глаз.
Лена поняла, что его мать не смогла пережить такого позора в своем Серпухове, и отчасти даже была рада такому стечению обстоятельств. Она очень хотела, чтобы Кирилл поселился в ее доме. Порой ей казалось, что она его любит. А когда кого-то любишь – хочешь, чтобы этот человек всегда был рядом.
Перебравшись в середине октября к Ленке Кузнецовой, Кирилл полностью погрузился в богемную жизнь. Ему нравилось общаться с представителями модной тусовки, и расставался он с ними исключительно по просьбе Павла Сергеевича, который изредка отправлял его в какую-нибудь глубинку с целью популяризации своего шоу. Институт гудел, все оборачивались ему вслед, а Юрка, «примазавшись» к славе друга, безумно радовался, когда они с Ленкой брали его на какие-нибудь закрытые тусовки. Учеба безнадежно «хромала», и, чтобы не сорвать зимнюю сессию, Кирилл взял академический отпуск до Нового года, предполагая плотно заняться институтскими делами с января, когда история с шоу пойдет на убыль.
А пока он решил жить на полную катушку.
К концу октября на его пластиковой карточке оставалось всего 700 долларов. Если бы не «спонсорство» Лены, его счет уже давно был бы закрыт. Кирилл исправно звонил домой каждые два дня, интересуясь здоровьем матери. Правда, общаться ему приходилось только с отцом, который сухо отвечал на вопросы и тут же клал трубку. Мама пролежала в больнице почти три недели, а когда вернулась домой, категорически запретила мужу включать телевизор.
Телевизор в их доме никто не включал.
Валяясь на огромной кровати в Ленкиной квартире в центре Москвы, Кирилл вслух заметил, что вторая участница шоу – Лана – очень симпатичная девочка. На что Лена язвительно отреагировала:
– Что же ты с ней не познакомился?
– Веришь, нас не познакомили даже после шоу. И на презентации в «Кристалле» ее тоже не было. Вместо нее пришла ее подруга, кажется, Наташа,– небрежно заметил Кирилл.– Говорят, эта Лана страшно обиделась на Павла Сергеевича, думая, что это по его инициативе Коки Пати завел с ней интрижку.
– Ну, это не совсем так,– обнимая Кирилла за шею, сказала Лена.– Насколько я знаю, их встреча произошла абсолютно случайно, и Паша в первые дни даже не знал, что делать – говорить Коки, что девочка под прицелом камер, или не говорить. Решили не говорить. А эта Лана тоже хороша! С одной стороны, типа влюбилась, а с другой – про камеры в сумочке не забывала. Так что тут все хороши. Но главное, что результат получился замечательный! Да, котик? – и она поцеловала Кирилла в губы.– Куда сегодня пойдем? Может, дома поваляемся? Я, честно говоря, слегка подустала от тусовок.
– Давай поваляемся. А кокс у тебя остался? – спросил Кирилл.
– А что, без «снега» ты уже не хочешь меня любить?
– Лена, прекрати. Просто с ним веселее как-то получается,– и он завалил ее на кровать.
– Ох уж этот Пашка, научил мальчика нюхать всякую дрянь, а я теперь отдуваюсь,– погрозила она Кириллу пальчиком.– Осталось немного. Только советую тебе не привыкать к этому, а то разоришься на этой дури.
– Только не надо мне лекций читать,– раздраженно заметил он.– Я уже большой мальчик. Дай мне погулять. Я же ботаном был, ты что, забыла? – и он сверкнул своими красивыми глазами. У Лены рассудок помутился. Она готова была для него на все.
Диагноз: химическая зависимость от ферментов другого человека.
С большим трудом Лене удалось договориться с Сеней Бондаренко о временной отмене их традиционных пятничных свиданий. Сеня сначала побурчал, но потом, вспомнив ее роман с красавчиком из группы «Бомба», решил потерпеть. Больше месяца Ленка все равно ни с кем из юнцов не встречается. «Подпитается» от них энергией, да и выгонит взашей, и все вернется на круги своя.
9
Паша Рыков праздновал победу. Он ходил павлином по Телецентру, предвкушая мировую славу. Закупив десяток модных журналов, рассчитанных на очень состоятельных людей, он внимательно рассматривал снимки роскошных яхт, выставленных на продажу, и представлял себя за штурвалом каждой из них. Но прежде он решил дождаться окончания эфиров шоу. Затем лететь в Штаты и наведаться в одну из знаменитых телекомпаний с предложением лицензии на новое телевизионное ноу-хау в жанре реалити-шоу. А уж потом только определиться с выбором многомиллионной яхты. Боже, как он хотел купить себе яхту! Это было его самой заветной мечтой с детства, когда на даче у дедушки Коли он мастерил маленький плотик и пускал его в заросший камышом полувысохший прудик.
Набрав номер Свиридова, он радостно сообщил:
– Витюша, у нас бешеные рейтинги. Все окупилось, нам в карманы упадут хорошие бабки. Поздравляю тебя, себя и Никиту.
– Я, кстати, смотрю эфир по телику. Знаешь, в монтажной все выглядело по-другому. Действительно, ничего так получилось. Нарядно. Главное, что неординарно. Свеженько, короче. А то толпится куча народу, выживают друг друга, звездами хотят стать. А у нас – живут себе молодые люди, творят, свои «половинки» ищут. Романтично. Мне нравится. Главное – никакой грязи и борьбы за выживание. Молодец, Рык, молодец. А что Никита говорит?
– А я у тебя хотел спросить, где он? К телефону не подходит, в ресторане говорят, что он куда-то уехал. Нам ничего не сказал. Может, что-то случилось?
– Да, я тоже ему звонил, но думал, может, ты знаешь, где он,– удивленно сказал Витя.– А жене его звонил? Ольга-то дома?
– Звонил я Ольге, она сказала, что он уехал на три дня в какую-то Пырловку, чтобы договориться о закупках деревянной мебели для нового ресторана. А она с детьми сейчас на Кипре отдыхает.
– Странно,– задумчиво сказал Витя.– Очень странно. На него это не похоже. Такие дела творятся, шоу идет, а он исчез. Ладно, приедет, мы ему «темную» устроим,– и он засмеялся.
– А может, у него баба новая появилась?
– Кстати, хорошая версия. И он решил с ней слетать на три дня на Багамы. Правда, раньше дальше Подмосковья он баб не возил.
– Ну, надо же когда-то начинать жить по-человечески.
И они дружно рассмеялись.
Рейс Нью-Йорк – Москва задержался на три часа. Никита, уставший от длительного перелета, еще из самолета позвонил своему водителю и попросил его купить бутылку водки, чтобы уже в машине расслабиться. Никита никогда не пил в полете и не покупал спиртное в duty free, считая ниже своего достоинства сметать с прилавков дешевый товар. У него было достаточно денег, чтобы покупать себе все по баснословным ценам. А теперь он стал одним из самых богатых людей на Земле. Вчера на его счете в крупном европейском банке появилось сразу несколько миллионов долларов, которые в ближайшие годы с легкостью могут удвоиться и даже утроиться. Так что повод выпить был. Из Шереметьево Никита отправился не в квартиру на Ленинском, а прямиком в «родовое имение» за городом. Он знал, что сегодня там никого не будет. Мама в Париже на очередном показе, папа со своей артисткой где-то в Норвегии на симпозиуме, жена вчера улетела с детьми на Кипр.
В доме было непривычно холодно и неуютно. В конце октября в московском регионе резко похолодало, начались дожди. А загородный дом без ежедневного протапливания тут же превращается в ледяной склеп. Никита включил отопление, затопил камин, допил из горла начатую в машине бутылку водки и включил телевизор. До начала шоу оставалось еще два часа, поэтому он отправился разбирать дорожный саквояж. Разложив вещи по местам, он решил заглянуть на кухню, чтобы слегка перекусить. Открыв огромный холодильник, он с удивлением обнаружил там чашку с недопитым кофе, недоеденный бутерброд и упаковку сосисок. «Видимо, здесь уже неделю никого не было. Скорее всего, последней покидала дом мама. Только она имеет дурацкую привычку ставить в холодильник недопитый кофе, предполагая разогреть его в микроволновой печи, когда вернется обратно. Смешно», - подумал Никита и достал сосиски. Сварив, он обильно полил их горчицей, достал сухие хлебцы, откупорил бутылку дорогого французского вина 20-летней выдержки и включил на кухне телевизор.
«Ну, с кого сегодня начнем? С девочки или с мальчика? – поинтересовался он сам у себя.– Ставлю на девочку. Сейчас на нее интересней смотреть, чем на мальчика. Коки “поет” ей, а она, как дура, верит. Смешно».– И Никита нанизал на вилку сразу две сосиски.
Прежде чем покупать билет до Нью-Йорка, Павел Рыков решил отправить факс своим будущим американским партнерам. Он вызвал своего заместителя Илью и попросил грамотно составить предложение о возможной продаже уникального варианта реалити-шоу. Подробности, в целях безопасности, не разглашаются. Если компанию Bangle интересует его предложение, то он, генеральный директор одного из российских каналов, готов прилететь на встречу в ближайшее время. Илья привычно обиделся на Павла Сергеевича, что тот не объяснил ему сути дела, но, вспомнив о размерах своей зарплаты, тихо удалился для составления грамотного факса.
Переведя текст на английский и завизировав его у Павла Сергеевича, Илья отправил факс в компанию Bangle и с чувством выполненного долга поехал домой.
На следующий день Павел получил от американцев неожиданный ответ.
«Уважаемый мистер Рыков. К сожалению, мы не можем принять к рассмотрению ваше предложение в связи с тем, что несколько дней назад уже купили права на реалити-шоу “Флирт тайм”. Все доходы от продажи лицензий аналогичных программ отныне принадлежат мистеру Степанову и компании Bangle.
С уважением, директор компании Bangle мистер Штайн».
У Паши похолодели руки, и он всем телом рухнул на стол. Услышав за стеной шум, секретарь Полина спросила из-за двери:
– Павел Сергеевич, у вас что-то упало? Вам помочь?
Не услышав ответа, она заглянула в кабинет, увидела полулежащего на столе шефа и кинулась к нему. Павел слегка приподнял голову:
– Полиночка, мне очень плохо. Отмени все встречи. Вызови моего водителя и принеси валидол.
– Павел Сергеевич, может, доктора? – испуганно спросила она.
– Доктора не надо. Я домой поеду,– и он снова опустил голову на стол.
Полина обратила внимание, что в руках шеф держит факс, который она совсем недавно приняла. Поскольку она не очень хорошо знала английский, то едва могла понять его содержание. Но то, что именно он стал причиной обморока – не вызывало сомнений. Она позвонила водителю Славе и сказала, чтобы он поднялся в офис. Павлу Сергеевичу плохо, ему надо помочь дойти до машины. Зная, что Виктор Свиридов большой друг шефа, она решила позвонить ему и рассказать о том, что произошло.
– Виктор, добрый день. Это Полина – секретарь Рыкова. Павлу Сергеевичу стало плохо. Он прочитал какой-то факс от американцев и упал в обморок. Сейчас он поедет домой, может, вы встретите его с доктором у него на квартире?
– Конечно, конечно,– испуганно ответил Свиридов.– Я сейчас же поеду к нему и вызову врача. Вы сами только не волнуйтесь. Все будет хорошо.
«Господи, что же случилось? Чертовщина какая-то. Бред. Он же здоровый мужик».– Схватив ключи от машины, Витя опрометью бросился к своему джипу. К счастью, звонок Полины застал его в городской квартире, а не на даче.
Виктор первым подъехал к дому Рыкова и, запарковавшись рядом с подъездом, стал ждать друга. Когда второй джип остановился рядом, Виктор тут же подскочил к задней двери и вместе с водителем помог выйти Павлу, который действительно еле стоял на ногах.
– Да-а,– покачал головой Свиридов.– Ты что-то хреново выглядишь. Держись за меня, сейчас домой пойдем,– и он закинул Пашину руку себе за шею.– Слава, поставьте машину на стоянку. Спасибо. Я вам позвоню, если понадобится ваша помощь.– Он повел друга к входной двери.
– Спасибо, Витюш, врача пока не вызывай. Сейчас отойду. Мне надо тебе кое-что сказать. Нет, лучше спросить,– тяжело дыша, заговорил Паша.
– Все разговоры потом. А вызывать врача или не вызывать – я сам буду решать.
Уложив Павла в постель, Витя набрал номер своего старинного приятеля Михаила Шнейдера, отличного врача-кардиолога, и попросил его поскорее приехать на Курскую. В одном из переулков недалеко от старинного вокзала находилась любимая Пашина квартира, которая досталась ему по наследству от бабушки. Несмотря на то, что в его распоряжении было еще две «хаты» в разных местах города, своей настоящей московской резиденцией он считал именно эту, в старом сталинском доме, с видом на Садовое кольцо.
– Вить,– позвал из спальни Паша.– Вить, подойди ко мне.
– Может, чайку попьешь? – заботливо спросил Витя, садясь на край кровати.
– Вить, Кит продал нас. Понимаешь, продал,– тяжело привстав с кровати, Паша схватил Свиридова за рукав.– Тварью оказался. Только ты мне скажи, как у него оказались исходники? Даже у тебя их не было. Каждый день все съемки с камер перегонялись в компьютер, а код от него знал только я. Как? Как, Витя, такое могло произойти? Это я придумал это шоу. Это моя фишка. А он продал меня,– и, рухнув на кровать, Рыков завыл, как раненый волк.
– Паш, ты только сейчас не нервничай, а то и вправду копыта отбросишь. Сейчас Мишка приедет, посмотрит тебя, укольчик сделает, тогда и будем разбираться.
Витя понял, что в факсе, про который ему говорила Полина, была информация о том, что «Флирт тайм» уже принадлежит Степанову, и все доходы от лицензионной продажи шоу теперь будут делиться между ним и американской компанией, которая выступит в качестве посредника на международном телевизионном рынке.
– Ну, что с ним? – спросил Витя, когда Шнейдер осмотрел Павла.
– С сердцем всё в порядке. Очень высокое давление. Я сделал укол, но несколько дней еще придется его поколоть. У него есть домработница, которая умеет делать уколы, или прислать медсестру?
– Лучше пришли кого-нибудь из своих. К нему приходит несколько раз в неделю какая-то баба, но она вряд ли будет делать уколы.
– А что случилось? Кто его довел до такого состояния?
– Это с шоу связано. Долгая история,– глядя в огромное окно с видом на Садовое кольцо, спокойно ответил Витя.
– Так ведь у вас все хорошо, насколько мне известно. Рейтинги запредельные, народ доволен. С чего бы ему так нервничать? – недоумевал врач.
– Мишик, давай, я тебе как-нибудь потом расскажу. Сейчас, ей-богу, не хочу развивать эту тему. Коньячку хочешь? – и Витя направился в гостиную, где стоял красивый бар с подсветкой.
– Ну, давай, хлопнем, так сказать, за встречу при неприятных обстоятельствах,– как все врачи, Михаил был немного циником.
Они выпили по бокалу коньяка и договорились, что Виктор дождется медсестру Любочку, которая будет ухаживать за Павлом. До полного его выздоровления.
Проводив Михаила, Витя заглянул в спальню и, убедившись, что Паша заснул под воздействием лекарства, вернулся в гостиную и набрал номер Никиты.
– Ну, ты где, демон?
– Сижу на даче. Что будем делать дальше? Как Паша?
– Спит. У него был приступ. Слава Богу, не сердечный, а то бы на нашей совести была бы еще и его смерть. Давление у него подскочило. Мишка Шнейдер приезжал, вколол ему чего-то, вот он и спит как убитый. А я сижу жду медсестру, которая останется с ним на несколько дней. Ему надо теперь уколы делать. Но Мишка сказал, что это не смертельно. Короче, выкарабкается. Про тебя он уже все знает. Сегодня получил факс от америкосов. Про меня пока не догадался. Все-таки, может, зря мы так сделали. Поделили бы бабки на троих, и совесть была бы чиста,– заметил он в сердцах.
– Витя, пошел ты… про совесть вспомнил. Разуй глаза, ты где живешь? Всё, мы теперь – очень богатые люди! На твоем счету лежит тоже немалая сумма за непосредственное участие в сделке века. Сеня нам подсказал хорошую идею, как обойти Пашку. Я кстати, в Нью-Йорке останавливался у его друзей. Наших бывших соотечественников, очень богатых и влиятельных людей. Я уже звонил ему из Нью-Йорка, благодарил за идею, после того, как подписал контракт. Так что лично я увожу семью в Штаты, и больше сюда ни ногой. А что ты будешь делать – меня уже не касается. Захочешь объединяться со мной – welcome, не захочешь – будем друг друга с Новым годом поздравлять. Не распускай слюни. Жизнь – прекрасна,– и он повесил трубку.
Витя подошел к окну и стал смотреть на бесконечный автомобильный поток, ползущий по Садовому. Действительно, жизнь удалась. Бабок немерено, и жить с ними можно где угодно. А понятие совести – крайне относительная категория.
Дождавшись медсестру, он еще раз зашел к спящему Паше и тихо сказал:
«Прости, друг, это шоу-бизнес, ничего личного».
И, выходя из комнаты, добавил:
– Я обязательно дам тебе покататься на своей яхте.
10
В середине ноября, по прошествии месяца, Ленка Кузнецова выставила Кирилла из дома, поблагодарив его за незабываемые ночи любви.
Она не любила нарушать традиций.
Попросив Кирилла никогда ей больше не звонить, она всё-таки оставила это право за собой, как всегда. А вдруг ей станет скучно? Кирилл согласился, надеясь, что это всего лишь женский каприз. Что она хочет таким образом еще больше распалить его чувства. Увы, Лена не собиралась продолжать отношения с юным Киану Ривзом. А зачем? Народ они уже повеселили, сами поразвлекались, славы вкусили, травы обкурились, кокаина обнюхались, секс был всегда и везде. План выполнен. Пора возвращаться к нормальной жизни. Сеня пообещал ей «пробить» место ведущей на одном из музыкальных каналов, поэтому в ближайшее время в ее планы не входили серьезные отношения вообще с кем-либо, и уж тем более с бедным студентом!
Возвращаться в Серпухов Кирилл не решился, поэтому попросил Юрика подыскать ему одинокую девушку с квартирой, желательно фанатку шоу «Флирт тайм». Таковая была найдена мгновенно. Собрав в небольшую спортивную сумку все свои скромные пожитки, Кирилл покинул квартиру Лены Кузнецовой, уверенный, что через несколько дней снова сюда вернется. Он думал, что Ленка просто-напросто капризничает из-за своего возраста, и ей надо немного побыть одной. Она иногда признавалась, что ее страшно бесит их разница в возрасте. Будучи человеком деликатным, Кирилл не стал задавать ей лишних вопросов, тихо собрал вещи и, захлопнув за собой дверь, стал ждать ее телефонного звонка.
После того как Кирилл поселился у Тонечки Прыгуновой на Кутузовском, его разгульная жизнь окончательно превратилась в вакханалию. Он продолжал появляться на светских тусовках, ему продолжали аккуратно класть в карманы пакетики с кокаином, девушки снимали перед ним трусики прямо в клубных сортирах, а Юрик в отсутствие Ленки Кузнецовой почувствовал себя фактически продюсером Кира из шоу «Флирт-тайм».
Павлины перья распушили, но мерзким голосом запели.
Даже заваливаясь пьяным на диван в квартире Тонечки, Кирилл всегда помнил о мобильном телефоне, с которым не расставался даже во сне; а вдруг позвонит Ленка?
Тонечка была девушкой культурной, поэтому не упрекала его в том, что иногда он называет ее Леночкой. «Какая разница, как он меня называет! Главное – он живет у меня! Вау! Все подруги просто в шоке! Такой “чел” у меня в постели! Да пусть зовет хоть Феклой!»,– и она с улыбкой ежедневно подавала ему завтрак в постель. Кирилл равнодушно выпивал кофе с булочками и слегка занимался с Тонечкой любовью, отрабатывая постой и питание. Потом, в изнеможении от бурных ночных тусовок, падал в ванну с горячей водой; и, бережно кладя мобильный телефон на полочку под зеркалом, начинал мечтать о Куле. «Все-таки не зря у нее было так много мужчин, она знает толк в любви»,– и он с головой погружался в теплую пенистую воду, вспоминая всем телом ее нежные прикосновения.
В середине декабря на его счете не осталось ни цента, на закрытые вечеринки стали приглашать все реже и реже, и в его голове стали происходить какие-то странные метаморфозы, сопровождающиеся ночными кошмарами. То во сне он видел каких-то чудовищ, которые предлагали ему прыгнуть в огонь; то он начинал разговаривать со своей совестью; то Ленка Кузнецова у него на глазах начинала превращаться в дряхлую старуху, рассыпаясь в прах, как древняя мумия.
Ужас!
Он пытался дозвониться Павлу Сергеевичу, в надежде, что тот поможет ему подзаработать на ведении концертов, но секретарь Полина вежливо отвечала, что Большой Босс сейчас занят новым проектом и раньше февраля вряд ли сможет ему уделить время. Поговорив о своих проблемах с Юриком, он понял, что пора реально завязывать с наркотиками, иначе он превратится в больного человека. Для начала надо вернуться домой. Пусть ругают, пусть клеймят, но пора завязывать с тусовками, бабами, наркотиками и алкоголем. У Кирилла всегда была огромная сила воли, которая наконец-то прорвалась сквозь тусовочное безумие и готова была опять все взять в свои руки.
Сила воли вернулась.
В конце декабря Кирилл вернулся в Серпухов, пал на колени перед родителями. Мама с папой тихо заплакали... и отправились на кухню готовить семейный ужин. Оглядевшись, он заметил, что в квартире поклеены новые обои, а в большой комнате вставлены новые окна. «Все-таки не зря я в “ящике” торчал,– подумал Кирилл.– Хоть ремонт в доме сделали». Заглянув в свою комнату, он увидел на столе ноутбук, о котором даже забыл. «Ну вот, еще одна нужная вещица в доме появилась»,– он бережно провел рукой по компьютеру. Положив мобильный телефон на стол, он рухнул на кровать, погрузившись в тяжелый сон.
Ленка Кузнецова так ни разу больше не позвонила Кириллу. А зачем? У нее была своя, давно отлаженная жизнь.
Любовь в ее планы не входила.
Случалось, при виде какого-нибудь мужчины она начинала испытывать странную нежность и теплоту; за месяц она полностью реализовывала эти чувства, а затем снова возвращалась к прежней жизни. Она часто повторяла слова, которые давно стали ее жизненным девизом:
«Никаких эмоций при достижении цели. Железная воля, железное сердце и каменная душа – вот путь к успеху».
Правда, она уже давно забыла, к какой цели идет, и в чем для нее заключается успех.
Добравшись на метро до станции «Октябрьская», Света Лисовская стала искать французское посольство, чтобы заняться оформлением визы на работу по приглашению Дома Готье. Отстояв несколько часов в очереди, она протянула в окошко молодому человеку с равнодушным лицом классического чиновника приглашение и стала ждать дальнейших указаний. Пробежав глазами бумагу, он попросил Свету посидеть на диване и удалился вглубь комнаты. Вернувшись через несколько минут, юноша с сожалением покачал головой, и сказал, что: приглашение «липовое», в Доме Готье никто ничего не знает. Света попыталась было объяснить, что приглашение ей вручили на реалити-шоу «Флирт-тайм» в качестве ценного приза за участие в программе, но он демонстративно закрыл окошко.
ФИНАЛ
Москва сверкала нарядными елками, народ спешил за подарками, под ногами скрипел снег. Все готовились к встрече Нового года.
Светка сидела в своей комнате в общежитии в полном одиночестве, потому что Наташка Жданько уже целый месяц жила у бой-френда и лишь изредка наведывалась в «сиротскую» институтскую обитель. Занятия она тоже посещала редко, отчего ее появление в общежитии всегда вызвало бурный интерес.
– Эй, ты дома? – постучала она в дверь.
– Да, Наташ, заходи, сейчас открою, - и она повернула ключом в двери.
– А что ты запираешься? Боишься, украдут? – Наташа стряхнула снег с роскошной норковой шубки.
– Красть меня некому. Просто чтобы всякие идиоты не ломились, вот я и закрываю на замок. А потом, знаешь, ветер гуляет, сквозняком иногда двери открываются,– спокойно ответила Света.– Как тебя к нам занесло?
– Какие у тебя планы на Новый год? Мы со Стасиком едем в горы,– прямо с порога начала Наташа.– Он тебе, кстати, привет передавал. Чаем-то угостишь старую подругу, или так и будем в дверях стоять?
– Да, да, конечно, проходи,– без энтузиазма предложила Света.– Как, кстати, у Стаффа дела? Он заключил контракт с французами? – безразлично спросила она.
– Не с французами, а с англичанами. Его пригласили работать с новой мальчуковой командой, у них менеджер родом с Украины. Представляешь, этот Макс Перейко из Одессы случайно познакомился со Стасиком на каком-то концерте в Лондоне. Короче, влюбился в него по уши и пригласил вместе работать. Стасик доволен жутко! Представляешь, годовой оклад до 300 тысяч долларов. Красота! – размахивая руками, жеманно трещала Наташа.– Может, и мне что-нибудь перепадет. Я уже подбиваю его и меня привлечь к этому проекту. Я же, как-никак, дизайнер мужской одежды,– довольно заметила она.
– А что? Поженитесь, будет семейная пара дизайнеров-стилистов. Круто. Поздравляю,– равнодушно сказала Света, включая электрический чайник.
– Насчет пожениться – это вряд ли. Стасик не семейный человек. Потом, ты же знаешь, у него есть друзья… – она намекающее-загадочно посмотрела на Свету.– Ты понимаешь, о чем я говорю.
– Нет, пока не понимаю. Я вообще не понимаю, как вы с ним сошлись, если он голубой? Он же с мужиками спит.
– Все-таки, Светка, шоу-бизнес тебя ничему не научил. Это для публики он голубой. А по жизни – вполне нормальный мужик. Просто у него есть друзья, с которыми он обязан дружить. И не только дружить. Кстати, тот же Паша,– и она прищурила один глаз.– Что уж они там делают у него на даче, я не знаю, но… девочек там никто не видел. А мне, если честно, все равно, чем он занимается без меня. Я хочу в люди выбиться. И для достижения моей цели – все пути хороши. Я со Стаффом сплю, он еще с кем-то. Ну, и что тут такого? – спокойно сказала Наташа.– Светик, я безумно тебе благодарна за приглашение на презентацию вашего шоу. Если бы я туда не пошла – сидела бы тут с тобой, клопов считала,– она небрежно провела рукой по спинке своей кровати.– Правда, Стасик почти два месяца думал – позвонить мне или не позвонить. Ну, теперь уже не важно,– и она игриво махнула рукой.
Светка разлила по старым чашкам чай, достала из тумбочки коробку конфет, которую ей прислала баба Вера, и залезла с ногами на узенькую кровать.
– Наташ,– она серьезно посмотрела на свою подругу,– неужели ты готова жить такой жизнью?
– Слушай, ты или дура, или больная,– возмутилась Наташа.– Ты зачем в Москву приехала? Ты зачем модельером захотела стать, чтобы в Томске курам жилетки шить? Ты что, вообще ничего не понимаешь? Ты просрала все возможности, которые давало тебе шоу. Зачем-то в свою деревню уехала, пока был эфир. А теперь сидишь здесь, как инвалидка, из дома никуда не выходишь. Хоть бы в Интернете с кем начала общаться. Зачем компьютер-то купила? Рефераты писать? Отличница, блин,– она презрительно посмотрела на Свету.– Стафф знаешь, что мне сказал? – она взяла ее за плечи.– Так вот, дорогая, Витя Свиридов положил на тебя глаз, а ты, дура, даже не поняла этого. Сейчас бы вместе с нами в горы поехала. Света, ты дура. Прости, но я хочу тебе только добра. Коки, Коки! Он ни минуты не сомневался, когда ему предложили ваш роман показать на всю страну. А ты – любовь-морковь. Ты дура, Света.
– Наташ, уходи. Пожалуйста, езжай со Стасиком в горы. Оставь меня в покое. Я – дура. Хорошо, я согласна. Но ты уже ничего с этим не сделаешь. Уходи.
Наташа накинула шубку и, не говоря ни слова, хлопнула дверью.
Крепко обхватив руками чашку с чаем, Светка еще долго сидела на кровати, тупо уставившись на новенький компьютер. «Может, в этом мире еще остались нормальные люди?»,– и, поставив чашку на стол, открыла ноутбук, оставив на нем следы влажных пальцев. Поскольку она еще ни разу не пользовалась своим новым телефоном в качестве «проводника», то решила прислушаться к совету Наташи.
Ощущая чудовищную пустоту в голове, она вошла в Сеть.
До Нового года оставалось десять дней. Интернет пестрел новогодними картинками, народ уже поздравлял друг друга с наступающим, чаты были переполнены, сайты знакомств ломились от предложений многообещающих новогодних свиданий. Светка не захотела вывешивать свое фото в сети, потому что ее лицо знала вся страна. Она решила сама искать «родственную душу», начав переписку сразу с несколькими юношами, которые показались ей достаточно привлекательными и интеллектуально развитыми, судя по анкетам. Увы, общение не складывалось. Она писала письма, а в ответ получала обрывки фраз: « а фото покажи», «а что?». Потратив два дня на бессмысленные «а че?», она решила обратить внимание на чаты. Зарегистрировавшись под именем «Тумбаюмба», она перебросилась парой фраз с каким-то «Бетономешалкой» и поняла, что и тут не найдет взаимопонимания. Разглядывая анкеты очередных соискателей на сайте знакомств, она поймала себя на мысли, что в качестве лечения от депрессии этот способ времяпрепровождения легко можно использовать в терапевтических целях. Когда у тебя перед глазами проходит полсотни юношей, якобы готовых к любовным отношениям, печаль как рукой снимает. Уже ничего не хочется, глядя на их физиономии, и особенно любви.
Вскоре она поняла, что Интернет с помощью мобильного телефона – слишком дорогое удовольствие, и решила искать другие выходы в сеть. На следующий день, после занятий она отправилась в ближайшее Интернет-кафе. Там «смотреть на дураков» оказалось значительно дешевле, чем с помощью мобильного. Самое интересное – она вовсе не собиралась искать новую любовь. Погружаясь в виртуальные содом и гоморру, поддаваясь всемирному сетевому психозу, она на время забывала о прошлом. Сейчас это было главным для нее. За неделю такого сидения она пришла к выводу, что мир окончательно сошел с ума, по крайней мере в сети – это точно.
Отправившись 30 декабря в кафе, она сказала себе, что это в последний раз. Хватит! Конкретной цели поиска у нее нет, групповой секс ее не интересует, виртуальные отношения тоже, а в качестве терапии этот способ лечения на время стоит оставить, чтобы когда-нибудь снова воспользоваться им для «ухода» от действительности. Шансы найти реального человека для нормальных человеческих отношений в сети равны нулю.
Зайдя в последний раз в этом году на очередной сайт знакомств, она наткнулась на довольно необычную анкету без фото:
«Я – дурак. Я не знаю, что я тут делаю. Мне просто грустно и безумно тошно. Если тебе тоже тошно, давай пообщаемся».
Света даже слегка улыбнулась, прочитав столь странный для «сетевых женихов» текст. Увидев значок, что незнакомец сейчас находится на сайте, она тут же написала ему ответ:
«Я тоже дура. Если мы оба “сидим” в сети – тогда нас уже двое».
И получила ответ:
«Я даже не хочу просить у тебя фото. Давай вместе встретим Новый год. Я думаю, мы узнаем друг друга. Дурак дурака видит издалека. Буду ждать тебя возле входа в Пушкинский музей на Волхонке. Думаю, 31 декабря в 23. 55 там будет немного народу. »
Светка сидела перед монитором, и, перечитывая в двадцатый раз послание тихонько смеялась, вытирая платком внезапно появившиеся слезы.
Новогодняя ночь выдалась морозной и ветреной. Он шел по пустому тротуару к Пушкинскому музею и, засмотревшись на Храм Христа Спасителя, чуть было не налетел на фонарный столб. «Когда-то здесь был бассейн, а я в нем не купался»,– почему-то подумал он. Остановившись возле центрального входа в музей, он слегка поежился от холода и, вспомнив, что у куртки есть капюшон, натянул его на голову.
Света вышла из метро «Кропоткинская» и, перейдя Гоголевский бульвар, направилась к музею. Она решила одеться скромно и тепло. На ее голове – белая вязаная шапочка, на руках варежки из той же пряжи. Из-под старой маминой шубы, которую ей недавно прислали родители, виднелись забавные твидовые красные бриджики и рыжие замшевые сапожки. Она еще издалека увидела возле ворот музея фигуру мужчины в темной куртке с капюшоном, который притопывал ногами в надежде согреться. Она замедлила шаги и, пытаясь разглядеть таинственного незнакомца, остановилась на углу, прямо напротив храма; но, кроме обычного мужского силуэта, так ничего и не разглядела в свете праздничной иллюминации, поскольку он стоял к ней спиной.
Она хотела было его окликнуть, но вспомнила, что даже не знает его имени. И тут, почувствовав на себе пристальный взгляд, мужчина повернулся и пошел навстречу маленькой хрупкой девушке в белой вязаной шапочке. Когда они оказались на расстоянии нескольких метров друг от друга, она машинально стянула с головы шапочку, и холодный пронзительный ветер закружил ее роскошные рыжие волосы в бешеном танце.
– Лана? – издалека спросил он.
– Кир?
И они шагнули навстречу друг другу.
Пошли титры. Заиграла музыка: Паша Кашин, альбом «Кашин 8. Утопия» 11 трек. «Газеты пишут»
Автор сценария и режиссер – Мила Мичева.
Все совпадения с реальными персонажами являются всего лишь плодом вашего воображения.
P. S.
«Московский комсомолец» от 14 января 200… года.
«Вчера в 23. 05 возле входа в модный столичный ресторан был расстрелян хозяин заведения известный московский ресторатор Никита Степанов. Возбуждено уголовное дело по факту убийства. По предварительным данным, убийство имело заказной характер, стреляли из проезжающей машины. Выясняются мотивы преступления».
М. МИЧЕВА
Anti/ФАБРИКА. FLIRT TIME. АНАТОМИЯ ОДНОГО РЕАЛИТИ-ШОУ
Генеральный директор издательства С. М. Макаренков
Редактор: Кузнецова И.А.
Художественное оформление:
Компьютерный дизайн:
Компьютерная верстка:
Технический редактор:
Корректор:
Подписано в печать с готового оригинал—макета
Формат. Гарнитура
Печать офсетная. Печ. л. Тираж 000 экз.
Заказ №
Адрес электронной почты: info@ripol. ru
Страничка во «всемирной паутине»: www. ripol. ru
ИД «РИПОЛ КЛАССИК»
107140, Москва, ул. Краснопрудная, д. 22а, стр. 1
Изд. лиц. № 04620 от 24. 04. 2001.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
