Антибол. Сбитый лётчик

Глава 1

- Ты хочешь продать моего лучшего бомбардира?..

Входя в кабинет, я так грохнул дверью, что зазвенели стёкла.

Даня поморщился.

Бросил на меня страдальческий взгляд и потянулся за каплями. Что-то у него там с желудком - при такой работе не удивительно.

- Доброе утро, Тимур.

- В жопу такое утро, - отбросив костыль, я упал в гостевое кресло и вытянул ногу. - Продав Курицына, ты обескровил команду, - сказал я немного тише. - Без него у нас нет шансов выйти в Первую лигу.

Даня распахнул чистые, как у ребёнка, глаза и вздохнул.

Я его понимаю.

Где-то.

Курицын - классный игрок, восходящая звезда, и наверняка столичная команда предложила за него столько денег, что Даня Логовенко, директор футбольного клуба и мой лучший друг, просто не смог устоять.

"Директор" я поставил на первое место. Как говорил мой дед, дружба-дружбой, а табачок порознь.

- Ладно, обойдёмся без Курицына, - я решил сменить гнев на милость. В конце концов, Даня не виноват, он просто воспользовался шансом. - Пономарёв тоже хорош. Через два месяца, к отборочным, я сделаю из него суперпрофи.

- И я его тоже продам, - меланхолично глядя в окно, заметил Даня. - Как Мишкина, Колоса и Бойко.

Он помахал в воздухе пухлой пачкой контрактов.

Подписи уже стояли. Значит, дело уже сделано...

В горле заклокотало.

- Лучше б ты меня зарезал.

- Посодють, как за человека, - всё также глядя в окно, сообщил Даня. - А у меня семья. Дочка на выданье и сын - балбес.

Поправить за счёт трансферов семейный бюджет? - я внимательно посмотрел на друга.

Сам бывший игрок, он прекрасно знает, каким местом достаются деньги в футболе...

Не похоже на Логовенко. Только не он.

- Даня, послушай меня. Без этих ребят не видать нам Первой лиги, как прыща на жопе.

- Ну и слава богу.

Несколько секунд я переваривал его слова.

А потом взорвался.

Голос перешел в рык как-то сам собой, без лишних усилий.

- Целый год! Целый год я потратил на то, чтобы сделать из вашей расстрельной роты настоящих игроков. Они стали не просто пинающей мяч бандой. Я сделал из них КОМАНДУ. Ребята ХОТЯТ играть! Они хотят стать победителями...

- Вот и прекрасно, - перебил Даня. - Пускай себе побеждают. В ДРУГИХ клубах. А нам достаточно того, что мы за них получаем.

- И это всё? - вскочив, я угрожающе надвинулся на директорский стол.

Схватить его за грудки и потрясти, как следует. Так, чтобы ботинки от пола оторвались...

Но надо сдерживаться.

Вспышки ярости ни к чему хорошему не приводят.

- Это - все твои амбиции? - с ледяным спокойствием спросил я. - Продавать игроков и просто обтекать, когда за наш счёт побеждают другие клубы?

Даня вновь потянулся за каплями. Но рука его, на миг замерев в воздухе, переместилась к пачке сигарет.

Потом он встал, распахнул окно и выпустил дым в морозное январское утро...

За ночь на подоконниках намело такие сугробы, что окна утонули в них наполовину - отчего в кабинете царил приглушенный сумрак.

Как раз под настроение.

- Когда я брал тебя на работу, ты знал, что так будет, - вдыхая холодный воздух, сказал он.

Это была правда.

Предложив мне должность главного тренера, он предупредил, что клуб существует за счёт трансферов. Ну, и за счёт небольших спонсоров. Чулочная фабрика, к сожалению, не завод по производству "аспирина".

- Знал, - долго стоять без палки я не мог, так что осторожно, бочком, вновь опустился в кресло. - Я знал, что такое ваш "Титан", и на что он годен. Но мне казалось, что ты, Данил Сергеич, хочешь БОЛЬШЕГО. Поэтому и предложил мне работу. И поэтому я согласился... Вместо того, чтобы остаться в Москве, например. Я мог работать в ЦСКА!

И тут мой друг, которого я знал, наверное, лет двадцать, расхохотался. Бросил окурок в снег за окном, захлопнул раму и вернулся к столу. Садиться не стал. Налил воды из графина и принялся пить её мелкими скупыми глотками.

- В ЦСКА, - передразнил он, напившись, с какой-то непередаваемой издёвкой. - Не смеши мои тапки, Тим. После того, что с тобой случилось, после всех твоих вытребенек... - он покрутил носом, словно унюхал что-то неприятное. - Ты - сбитый лётчик, Тимур. Они готовились слить тебя ещё в прошлом сезоне. Я позвал тебя в "Титан", чтобы ты мог сохранить лицо. Потому что ты - мой друг.

Я громко фыркнул.

В гробу видал я такую дружбу, ага.

- А ещё, - Даня повысил голос, уперев кончики пальцев в стол, как на партийном собрании. - А ещё, потому что ты - классный тренер, Тим. Можно сказать, от бога. Это удивительно, но это так. И ты это доказал - воспитав несколько по-настоящему звёздных игроков.

- Мы могли бы победить, - угрюмо сказал я. - Через пару-тройку сезонов "Титан" мог бы претендовать на Премьер-лигу.

- Знаешь, не все мечты в этой жизни должны сбываться, - как ему казалось, примирительно, сказал Даня. - Возьми меня, например. Вовремя понял такую штуку: ну не стать мне Рональдо. Или Месси. Ушел в менеджмент. И вот ЗДЕСЬ, - он громко постучал костяшками по столу. - Я на СВОЁМ месте.

- Ну да, - я зло усмехнулся. - Директор расстрельной команды из Задрищенска. Охренеть, какая карьера.

- Ну... - он даже не обиделся. - Кто-то же должен. И ТЫ - он посмотрел на меня с вызовом, как в детстве. - Ты тоже мог бы найти здесь своё место. Тренировать ребят, раскрывать таланты...

- А ты с радостью будешь сливать их в другие клубы.

Даня всё-таки взял капли. Накапал в стаканчик, а потом плюнул и глотнул прямо из пузырька.

- Мы - не ЦСКА, - бросив пустой пузырёк на стол, он поморщился. - И находимся не в Москве, - Даня потыкал крепким пальцем в окно. Сугробы покрывали мир до самого горизонта. Внизу, на белой, как чистая портянка, дороге, буксовало такси... - Это ты, играя в столице, привык к роскошной жизни. К гулянкам до утра, к тачкам этим, к бабам с сиськами... А у нас просто НЕТ ДЕНЕГ на все эти премьер-лиги. Мы не можем столько платить игрокам. У нас стадион на ладан дышит: кресла надо поменять, козырек перекрыть... Трава, опять же. Ты не представляешь, сколько стоит хороший газон. Я не могу жить мечтами, Тим. Не имею права.

- Ага. Реальность стукнула тебя по башке и выбила последние мозги.

Тяжело вздохнув, Даня опустился в своё потрёпанное директорское кресло. Одно колёсико у него немилосердно скрипело, и когда он шевелился, издавало совершенно неприличные звуки...

Но смеяться почему-то не хотелось.

- Слушай, я же не прошу у тебя денег, - я привёл последний, запасной аргумент. - Я просто обещаю: через год у тебя БУДЕТ команда, способная выйти не только в Первую, но и в Премьер-лигу.

Он молча затряс головой. Как пёс, которого заели мухи.

А потом уткнулся в свои бумажки, шумно дыша и шаркая по полу подошвами стоптанных ботинок.

И сделал вид, что меня нет.

Посидев пару минут, я поднялся.

Взял костыль и похромал к выходу.

Реальность, беспощадная ты сука... Стукнуть по башке - это так, для разминки.

Вот влезть в жопу без мыла - это ты любишь больше всего.

Стоя на вершине лестницы, я размышлял над тем, не скатиться ли мне по ступеням? Бросить нахрен костыль, закрыть глаза, и...

Сбитый лётчик.

Сжав челюсти, я упёр костыль в верхнюю ступеньку. Покрепче сжал рукоять, перенёс вес тела...

Вдох - выдох. Вдох... выдох.

Козырёк, бляха медная, ему новый подавай... И не понимает, чудак-человек, что козырёк - дело наживное.

Будет всё путём - сам течь перестанет.

Спускаясь по шести грёбаным пролётам, я продолжал злиться на Даню. Злиться я люблю, помогает вставать по утрам.

Помогает ходить на работу - каждый, мать его, грёбаный день, без выходных и праздников.

Потому что только работа позволяет забыть о боли.

Забрав у вахтёрши парку, выкатился на улицу. Пар оседал вокруг лица густыми клубами, уши сразу онемели.

Но я всё равно не стал накидывать капюшон. Не стал вызывать такси...

Решил проветриться.

СКРИП-скрип, хрустел снег под ногами. СКРИП-скрип.

Ненавижу.

Но колено может вылететь в любой момент, и без чёртовой палки я буду, как черепаха на льду.

Через пару минут пожалел о решении идти пешком. По такой погоде два квартала - это как до Луны пешкодралом, и всё раком.

Плюнул, полез за пазуху за айфоном.

Батарея сказала "азис". Такой, видать, сегодня день - всё через одно место.

Чуть не кинул айфон в сугроб, еле сдержался...

Новый-то денег стоит.

При мысли о деньгах снова вспомнился Курицын. К бабке не ходи, через год он уже будет в Премьер-лиге, а через пару лет играть за какую-нибудь Баварию или Бенфику... А мы так и будем сидеть в жопе.

В этой ледяной, занесённой снегом восемь месяцев в году, жопе.

- Тимур Владимирович?

Лимузин был крутой. Чёрный, с тонированными стёклами и логотипом из двух серебряных крыльев и буквы "В" между ними.

Шины шуршали солидно и дорого, а из приспущенного окна на меня смотрели просительные водительские глаза.

- У моего хозяина к вам разговор, - сказал обладатель глаз. Так и сказал: "хозяина".

Я на него даже не посмотрел.

- В жопу идите оба.

И похромал дальше.

Знаем мы, кто в нашем насквозь промёрзлом городишке ездит на таких тачках.

Как только я здесь обосновался, посыпались, как дохлые вороны с неба: ах, Тимур Владимирович, какая честь... А не согласитесь ли вы тренировать нашу команду?..

Детская лига, от трёх до семи. И детки все, как на подбор: толстомордые, надменные, с личными водилами, утиральщиками носов и подтиральщиками попок.

В гробу я видал такую команду. Они ж из-за пореза бумагой истерику закатывают. А тут - спорт.

Нет уж, идите в жопу, господа олигархи, вместе со своими детками. Им до юниорской лиги как до Китая - раком.

Мне настоящие спортсмены нужны.

Задумавшись, я не заметил, что лимузин, чуть заехав вперёд, остановился.

Очнулся, когда из него выскочил вертлявый хмырь в тёмных очках и преградил мне путь.

Дать бы ему в харю. Да не отмоюсь потом: у этих сраных олигархов все менты купленные.

- Простите, что настаиваю, Тимур Владимирович, но настоятельно рекомендую сесть в салон, - сказал хмырь.

Вежливый, бляха медная.

- А вы кто такие? - я решил тянуть время. Как на грех, кроме меня, на улице - только снег. А его в свидетели не запишешь...

- Меня зовут Шпуля, - сказал хмырь. Руки не протянул - умный мальчик. - В салоне ждёт мой работодатель, его зовут Лука Брази. Он просто хочет поговорить.

Я насторожился.

- Лука Брази? - что-то такое в памяти... - Не местный? Итальянец, что ли?

С хрена я сдался итальянцам?.. У них своих тренеров - как собак нерезаных. Один Моуриньо чего стоит.

- Самый, что ни на есть, местный, - нос у хмыря покраснел, уши побелели. В модном, с искрой, костюмчике, явно не рассчитанном на наши погоды, его уже начало потряхивать. - Но не отсюда. Прошу вас: просто послушайте, что он скажет.

Одно из задних тонированных окон опустилось сантиметров на пять. Пахнуло тёплым воздухом, дымом сигар, и чем-то ещё... нездешним, экзотическим.

Цветами какими-то или фруктами.

- Ладно, - пока препирались с хмырём, я тоже окоченел. В нашем климате стоять нельзя. Движение - это жизнь... - Проедусь с вами пару кварталов, до своего дома, - Шпуля тут же кивнул, сверкнул вымученной улыбкой и бросился открывать мне дверь. Я его оттолкнул. Что я, инвалид, что ли?.. - Поди знаете, где я живу, а?

Не дождавшись положительного ответа, я плюхнулся на скрипнувшее кожей сиденье, втащил трость, затем ногу...

На морозе колено сгибаться отказывалось. Категорически.

Дверца захлопнулась именно с таким звуком, какого следовало ожидать от тачки за пятьсот штук баксов.

Салон соответствовал: кожа сидений - цвета заварного крема, Глазастик такой обожает. Вёдрами может лопать.

Все металлические части - на самом деле не металлические. Они золотые.

Я незаметно потрогал ручку на двери - точно золото. К бабке не ходи.

Остальные атрибуты роскошной жизни тоже было на месте: бар с напитками, и явно там не "Арарат" и минералка, а какой-нибудь Реми Мартен с перье... И обитый натуральной замшей потолок, и тот самый Шпуля, выполняющий функции водилы - телохрана...

Само "тело" сидело напротив, заняв почти весь диван.

Одето оно было в серый, не по погоде, плащ, хипстерскую шляпу с обвисшими полями и итальянские ботинки с кисточками, на такой тонкой подошве, что только по паркету шаркать.

Точно не олигарх, - подумал я, нагло разглядывая его мятую, словно у шар-пея, морду. - Глаза чересчур умные.

Он тоже меня разглядывал. Не враждебно, а так, изучающе.

Потом бросил взгляд на костыль...

Ага. Понял, значит. Уважуха.

Я в костыль свинчатку залил. Не для того, чтобы драться. Чтобы руку тренировать. Хотя и от шпаны - отличное средство, чего уж греха таить.

- Лука Брази, - не люблю тянуть. Скучно. - Эт' кличка такая, или как?

Вспомнил я, кого так звали. Киллера одного из "Крёстного", его ещё все боялись до судорог.

- Клички у кошек и собак бывают, - на чистейшем русском, с каким-то вологодским, или смоленским даже акцентом, ответил мужик. - А эт' - погоняло.

Я кивнул. Знаем мы, у кого погоняла вместо кличек.

Что Лука Брази, что Ванька-Каин - один хрен.

Непонятно лишь: и чего ему от меня надо?

- Ну, а меня Тамерланом кличут.

С волками жить...

- Я знаю.

Машина тихонько тронулась и поехала. Мотор мурчал, как обожравшийся сметаны котище, а шин за стёклами вообще не слыхать.

Я потихоньку начал преть: в салоне была жара.

Может, мне это с морозу так показалось, но было здесь градусов тридцать.

И опять же, запах: то ли ананасы, то ли орхидеи...

- И что вы ещё обо мне знаете?

Пускай говорит. Болтун - находка для шпиона.

- Тимур Владимирович Замятин. Одна тысяча девятьсот девяносто третьего года рождения от рождества Христова. Родители умерли, разведён, дочь восьми лет, страдает лёгкой формой аутизма, и как все такие дети - талантлива до крайности.

У меня похолодело под ложечкой.

Хорошо подготовился, собака.

И всё равно: нахрена я ему сдался?

Сбитый лётчик.

- С семнадцати лет играл за московский ЦСКА, считался самым высокооплачиваемым полузащитником в своей возрастной группе, - продолжил, словно читал по-писанному, Лука Брази. - В двадцать четыре получил травму колена: разрыв мениска. В результате не смог играть в финале кубка и... покатился по наклонной. Пил, буянил, неоднократно попадал в полицейский участок. Заработанные деньги, вместо того, чтобы потратить на лечение, спускал на шлюх, - он говорил равнодушно, словно сообщал, что я люблю горячий шоколад и трусы синего цвета... - Супруга, Светлана Тихоновна Либерецкая, профессиональная модель и певица, не выдержала такого образа жизни и потребовала развод. Вскоре вышла замуж за успешного бизнесмена, но это нам уже неинтересно.

- А что интересно? - спросил я. В горле уже клокотало, словно в чайнике с кипятком.

- А то, что после такого фундаментального падения, - он сверкнул на меня своими поросячьими глазками. Как тарантул из норки. - Ты смог подняться. Смог завязать. Получил тренерскую лицензию, нашел новое призвание.

И вот тут рассмеялся я...

- Поднялся, да? - я приоткрыл окно. Сквозь пургу едва виднелись контуры замёрзших бетонных пятиэтажек. В салон тут же залетело несколько снежинок. - Натуральный Хрен с Горы. Аж самому страшно.

- Ты хочешь большего, - не спросил. Он это и так знал.

Кто-то же должен, - вспомнил я слова Дани.

И неожиданно для себя кивнул.

- И на что ты ради этого готов пойти?

"На всё", - чуть не ляпнул, честное слово. Но вовремя прикусил язык: вспомнил про сытых олигарховых деток, в двенадцать лет путающих правую ногу с левой...

А и правда, Тим. На что ты готов пойти ради своей мечты?

- Идите в жопу, - сказал я и взялся за ручку на дверце.

В этот момент машину тряхнуло.

Рука соскользнула, и я со всей дури хряпнулся подбородком о набалдашник на костыле.

Искры полетели-и-и...

- Звёздная команда, - негромко сказал Лука Брази. Напоминал в этот момент он демона Мефистофиля, про которого я в детстве читал. - Новый, с иголочки, стадион. И сколько угодно золота на то, чтобы победить.

Нет, так не бывает, - напомнил я себе. - Это или сон, или того хуже: наркотический трип. В салоне ведь чем-то пахнет, так?..

Или я напился. Пошел, после разговора с Даней, в ближайший бар, и надрался в стельку. С горя.

А теперь сплю и вижу сбычу своих мечт.

Главное начнётся, когда проснусь...

- Идите в жопу, - повторил я и всё-таки открыл дверцу лимузина.

А потом выпрыгнул из салона в ослепительно-жаркий полдень, на ровно, как по линейке, подстриженный газон стадиона.

Трава на газоне была оранжевая, как шкурка апельсина.

А в небе сияло два солнца.

Глава 2

Два солнца?..

Я протёр глаза. Не помогло.

Небо было багровым, как свежий кровоподтёк. В самом зените зияла крупная рубиновая звезда, а рядом, в паре ладоней, примостился ослепительно-белый карлик, больше похожий на дырку в бархатном листе бумаги, сквозь которую и просвечивали настоящие небеса.

Парка повисла на плечах, как мокрый влажный матрас. Ноги в унтах вспотели, на лбу выступил пот.

Но не жара была тому причиной, а невозможный, совершенно нереальный пейзаж.

Стадион был белым, словно его сложили из кубиков сахара, и довольно большим.

Но самая дикость заключалась вот в чём: лимузин стоял ровнёхонько в центре поля, посреди свежей, не примятой травы.

В глазах потемнело.

Это трип.

Меня чем-то накачали, и в данный момент я испытываю ярчайшую в своей жизни галлюцинацию.

Паника накатила волной.

Я же завязал! Я чёрт знает сколько сил потратил на то, чтобы спрыгнуть со всей этой химии...

Не придумав ничего лучше, я снова влез в салон лимузина и захлопнул дверь.

Откинулся на спинку, закрыл глаза.

В салоне, по сравнению с наружей, было прохладно. Лицо обдувал лёгкий кондиционированный ветерок, мех на воротнике парки слегка щекотал щеку...

- Везите меня домой, - хрипло сказал я.

Сглотнул сухим горлом, и тут же почувствовал, как в руку мне вкладывают запотевшую бутылку с водой.

Судя по характерной форме, точно "Перье".

Сорвав крышку, я выпил всё. До самого донышка. И только после этого посмотрел на толстяка.

- Везите меня домой, мать вашу.

- Как скажете, - пожав плечами, Лука Брази слегка повернулся и кивнул водителю.

Мотор тут же заурчал, машина двинулась плавно, без единого толчка.

Захотелось открыть окно и убедиться: колёса ДОЛЖНЫ оставлять след на траве...

Лимузин - тачка тяжелая, она не может порхать по воздуху, как воздушный шарик.

Но я задавил это глупое желание на корню. С галлюцинациями только так. Дай им пищу - неделю будешь флэшбэки ловить.

- Это не галлюцинация, - словно прочитав мои мысли, сообщил Лука Брази. - Я предлагаю тебе, Тамерлан, целый мир, с его законами, с его удивительной жизнью и всем прочим. Если не испугаешься.

Я фыркнул.

Чем напомнил самому себе Светку, супружницу бывшую. Которая горазда была фыркать на всё подряд.

В том числе, и на мои обещания, что я ещё поднимусь.

- Смелость - дело не хитрое, - сказал я после того, как лимузин снова тряхнуло. Я был готов, и костыль держал крепко, так что не расшибся. Подбородок всё ещё болел. - Но один мой приятель говорил так: чтобы строить прочные воздушные замки, нужно стоять обеими ногами на земле. Так вот: моя очередь витать в облаках - тю-тю.

Когда я снова открыл дверцу, в салон ворвался белый вихрь снежинок. Пурга, открыв фирму буквально десять минут назад, успела набрать заказов и теперь раздавала снег лопатой, в качестве рекламного бонуса добавляя ледяную крошку и ветер такой силы, что сбивал с ног.

Меня подвезли прямо к подъезду: сквозь метель я разглядел три обледенелые ступеньки и металлическую, с кодовым замком, дверь.

- Наше вам, с кисточкой, - утвердив костыль в снегу, я перенес на него вес тела.

- Если передумаешь, - Лука Брази протягивал мне какую-то небольшую карточку. - Просто приклей это к стене.

Автоматически я её взял.

Давненько мне никто не давал визиток...

Пускай лежит. Для коллекции.

Дома первым делом поставил чайник.

В горле до сих пор стоял нездешний экзотический привкус, который хотелось поскорее смыть.

Бросив пакетик в кружку - уже год, как крепче травяного чая я ничего не пил, - залил его кипятком, и присел на подоконник.

За окном мело.

Стёкла мелко подрагивали под ударами стихии, со стороны порта нёсся тоскливый вой противотуманной сирены...

Порт замерзал.

Не кивали шеями желтые подъёмные краны, не летали по воздуху тяжеленные четырёхтонные контейнеры, не гудели, становясь на траверс, иностранные сухогрузы...

До навигации ещё как минимум, полгода.

Повинуясь внезапному порыву, я проковылял в прихожую - дома обходился без костыля, и так тесно, - и достал из кармана парки визитку.

Вернулся на кухню, сел за стол...

Никакая это, мать её, не визитка.

Просто белый прямоугольник, не из пластика, не из картона... Хрен его знает, из чего.

Чувствуя себя крайне глупо, я его понюхал. Даже на зуб попробовал - никаких ассоциаций.

Надписей - телефонов там, е-мейлов, тоже не было.

"Просто налепи на стену" - сказал Лука Брази.

Я вновь посмотрел в окно. Как по команде, в стекло ударил большущий ком снега - словно там, внизу, непослушный мальчишка катал шары, и от нечего делать пулял их в окна...

Снова вскочив, вернулся к парке, достал айфон.

"Батарея азис".

Ммать, мать её в бога душу за ногу...

Трясущимися руками нащупал в ящике стола зарядку, воткнул в гнездо, дождался, пока на экране появится изображение молнии...

Так, теперь только ждать.

Ждать, и думать: а что это вообще было?..

Звёздная команда, - сказал Лука Брази. - Новенький стадион. Тут мужик не соврал, стадион - словно только что вынули из праздничной упаковки. - И сколько угодно денег на то...

Нет, он сказал: золота.

Сколько угодно золота на то, чтобы победить.

Бред какой-то.

Я достаточно читал фантастики, для того чтобы понимать: мне показали другой мир. Планету, измерение, параллельную вселенную - нужное подчеркнуть.

КАК это возможно - чёрт знает, господь подозревает.

Но это не галлюцинация.

Я знаю, о чём говорю. Можно сказать, как профи.

Не бывает таких галлюцинаций, чтобы травинки оранжевые к унтам прилипали, а потом лежали себе на коврике в прихожей, словно так и надо.

Труба, набрав минимальный заряд, наконец-то звякнула. Не вынимая провода, я набрал Москву...

- Тим, ты с дуба рухнул, звонить в такую рань?

Глянув на часы, я мысленно чертыхнулся.

- Извини. Забыл про разницу во времени.

- Голову ты свою где-то забыл.

Голос у Светки был сонный. На его фоне раздавался приглушенный храп...

Видел я этого её хахаля. Поперёк себя шире, легче перепрыгнуть, чем обойти. Любимый спортивный инвентарь - монтировка.

"Успешный бизнесмен" - ха-ха. В Солнцево таких бизнесменов - как собак нерезаных, и все с оружием.

- Глазастик спит?

- Конечно спит, ей вставать только через два часа.

- Разбуди.

- Пошел на хрен, Тим!

Я немного посопел, внутренне перебарывая себя.

- Пожалуйста.

Светка фыркнула.

Я услышал, как зашелестело бельё. Представил, как она спускает с кровати длинные ноги, встаёт, поднимает руки, встряхнув длинной белокурой гривой, как тянется к шелковому халату, запахивает его на пышной, всё ещё аппетитной груди...

Закрыл глаза. А потом зажмурился, изо всех сил, и скрипнул зубами.

Я говорил ей, что завяжу. Обещал, что поднимусь, и всё будет, как раньше.

Не дождалась.

Ну и хрен с ней, баба - она и в Африке дура.

А Глазастика я заберу...

- У тебя что-то случилось, Тим? - уже не сонным, а деловым голосом спросила Светка. В трубе отчётливо раздавалось шлепанье босых ног по паркету. - Опять бухаешь?

- Не угадала, - мстительно усмехнулся я. - Работу нашел. Крутую. Денег будут платить - до жопы.

Шлепанье ног на мгновение стихло.

- Рада за тебя.

Ага, рада она. Упустила своё счастье, теперь пускай под жирдяем стонет.

Негромко скрипнула дверь...

- Папа?..

Я почувствовал, как горло сводит судорогой, а губы сами расплываются в улыбке.

- Привет, Глазастик. Прости, что разбудил.

- Фигня, пап. Когда ты приедешь?

Комок в горле приобрёл острые грани, в лицо словно бросили горсть талого снега.

- Боюсь, что не скоро, малыш, - в трубе послышались быстро нарастающие всхлипы. - Ну не плачь, родненькая... - мне в ухо ворвался полноценный детский рёв. - Глазастик?..

- Доволен? - рявкнула Светка. - Кто теперь успокаивать будет?

И отключилась.

Чёрт.

Вот вечно я... Знал же, что с ней нельзя - так. Разбудил ни свет ни заря, и бухнул: папу ты ещё долго не увидишь.

Редкостный долбоклюй.

Телефон зазвонил.

- Алло? Глазастик?..

- Чего звонил-то? - голос у Светки был сердитый. - Разбудил в такую рань...

- Ты её успокоила?

- Сказала, что ты пошутил.

- Детям нельзя врать.

- Фигня. Она всё равно через полчаса забудет.

Я скрипнул зубами.

Если я не появлюсь ещё с полгодика, Глазастик и меня забудет. Совсем.

- Так чего звонил-то? - чувствовалось в её голосе особенное нетерпение. Светка всегда обожала сплетни.

- Я же сказал: работу нашел. Попрощаться хотел...

- Тим, ты правда не врёшь? - голос её немножко подсел от беспокойства. - Опять начал, и тебя закрыли? Надолго?..

- Иди в жопу, Света.

- Сам иди.

Повисла натянутая, как резинка от трусов, тишина.

Вот так всегда. Слово за слово, чем-то по столу...

- Просто... - Светка сдалась первой. - Это что ж, на хрен, за работа, если ты даже звонить не сможешь?

И тут я впервые об этом задумался по-настоящему.

А и правда. Как вот людям объяснить?..

- Нормальная работа. Просто занят буду. Вот и хотел предупредить.

- Ой, пошел ты, Тим, только голову морочишь.

И она отключилась во второй раз.

А я повертел в пальцах белый прямоугольник, а потом, сам не веря, что это делаю, приложил к стене.

Вместо обоев, на месте квадратика, образовалась чёрная дыра. В неё сразу стал уходить воздух.

Не сильно, как в вакуум, но ветер поднялся. Со стола вспорхнула стайка бумажных салфеток и белыми журавликами устремилась в дыру...

- Да он издевается, - сообщил я неизвестно кому.

А потом медленно и осторожно протянул к дыре руку...

- Сраный Нео, блин, - переживать молча силёнок не хватало. - И он хочет, чтобы я туда впёрся?

Вспомнил, как на ровном месте тряхнуло лимузин. Видать, это и был момент "перехода". А то, что я перед собой вижу - портативный, мать его за ногу, портал.

Интересно: он исчезнет, когда я уйду, или останется - на радость владелице квартиры, разбитной тётке, торгующей на рынке соленьями.

Всё надеялась, что я на неё позарюсь: припрётся в облегающей кофточке, все титьки наружу. А титьки старые, колышутся, как сырое тесто...

И зачем я о ней вспомнил? Вот так всегда: надо думать о главном, а мозгулька отвлекается на какую-то ерунду.

А вдруг она закроется, пока я тут рассусоливаю?

По спине продрало жутким, неземным страхом.

Узрев дыру в обычной стене панельной пятиэтажки, я вдруг проверил во всё, что говорил Лука Брази.

И в звёздную команду, и в то, что золота будет - просто завались, успевай лопатой грести...

Нет, мне-то самому до звезды.

Плавали, знаем: от бабла один гемор. Но Глазастика забрать надо, ей хорошая школа нужна, учителя там... Она же и вправду талантливая, как чёрт знает что. В восемь лет стихи пишет.

Внезапно решившись, я взял, да и сунул ногу в дыру. Тут же подумал, что надо бы собраться: трусы, майка, фуфайка...

Но поздняк метаться: ноздрей коснулся знакомый бананово-ананасный аромат, пахнуло нездешним жаром, а потом я услышал характерный, ни с чем не сравнимый звук...

Кто-то со всей дури засветил бутсой по мячу.

Рубиновый гигант был на месте - в самом зените.

Зато белый карлик спустился почти к самому горизонту, и его бело-золотые лучи окрашивали трибуны стадиона в цвет венозной крови, брызжущей из разбитой сопатки.

Задрав голову к небу, я сделал пару шагов, и только сейчас понял, что забыл костыль.

Обернулся - никаких признаков дыры в воздухе.

Закрылась. Схлопнулась, как сфинктер у ёжика.

А я остался здесь.

В трениках, майке с надписью ЦСКА и домашних тапках без задников.

- Па-а-аберегись!

Мимо просвистел бурый меховой шар размером с арбуз, следом за ним промчалось что-то зелёное, с зубами...

У зелёного был хвост. И чешуя, как у крокодила. Передвигался он на задних лапах, и довольно шустро.

Догнав меховой шар - тот и не думал падать на землю, - зелёный чуть повернулся и врезал по нему хвостом.

Я молча хлопал глазами и сглатывал. Рука сама тянулась почесать в затылке, но я ей запретил: а какой смысл?..

Если я установил, что это не галлюцинация и не трип, а другой мир - надо думать, здесь всё, не как у людей.

Может, вообще одни крокодилы живут.

- Эй, ты!

А вот это было вторым, после двух солнц, удивительным явлением.

Изящно переставляя ноги на шпильках, на меня надвигалась самая, включая мою Светку, офигенная баба из всех, что мне приходилось видеть.

- Заблудился, что ли? - спросила офигенная баба. То бишь, девушка. На вид ей был максимум, четвертак.

- Мне нужен Лука Брази.

Как я нужное имя вспомнил - сам офигел. При том обилии впечатлений, что постигли меня за это утро, начиная с продажи Курицына и заканчивая переходом в иной мир - удивительно, что я ещё себя не забыл.

- Ух ты, - девица прищурилась и выпятила грудь. - А попроще кто не сгодится?

Чтобы не смотреть на её сиськи, я стал смотреть на поле. Там, издавая азартные вопли, пихаясь локтями и подставляя друг другу подножки, носилась толпа... за неимением другого слова, существ.

Давешний ящероид, какие-то гиганты с гривами заплетённых в косички волос, лохматый осьминог - ей богу, не вру. Синий, как медный купорос, и плюшевый... Словно ожила одна из игрушек Глазастика. Ожила, а потом раздулась до размаха щупалец метров эдак в шесть...

Подавив икоту, я вновь уставился на девицыны буфера.

Так оно безопаснее.

- Ну? Чего ты молчишь? - вот ведь пристала, как банный лист.

- Слушай, - как можно вежливее попросил я. - Отвали, а?

И вновь уставился на толпу в дальнем конце поля - они так и притягивали взгляд, не хуже, чем бабские прелести.

Там же вился и мохнатый шар, который все пытались поймать. Куча-мала угрожала превратиться в соковыжималку.

- Если ты за контрамарками - то их нет, - сказала девица. - Кончились. На год вперёд. Так что, давай, выметайся. Не мешай тренировке.

И она попыталась взять меня за локоть.

Я отступил.

Это тренировка?.. Не смешите мои тапки.

- Попросил же вежливо: отвянь. А ещё лучше - сходи, и приведи сюда Луку Брази. Скажи, Тамерлан здесь.

И тут лицо девицы преобразилось.

Пухлые губы округлились, вздёрнутый носик порозовел... А потом она заржала, как лошадь.

- Ты? Тамерлан? Великий тренер всех времён и народов?

У меня заныл зуб.

- А чего, не похож, что ли?

- Ну я не знаю... - она оглядела меня так, словно подсчитывала: треники - восемь рублей, майка - пять. Тапки - два с полтиной, душа... ну, душа по особому курсу, - Ты собираешься тренировать "Задницы Кингс"?

- Сама иди в задницу! - я разозлился. - Мне обещали стадион. Не это уёжище с апельсиновой шерстью, а нормальный футбольный стадион. И команду. ЗВЁЗДНУЮ команду. А что в итоге? - я ткнул пальцем в кучу-малу, с воплями и молодецким гиканьем перекатывающуюся по траве. - Это - не команда. И то, что они делают - никакой, на хрен, не футбол. Ты мяч видела? У него зубы! И глаза... Это хренов антибол, вот что я тебе скажу.

Секунду помолчав, она неуверенно улыбнулась.

- Так ты и правда Тамерлан?

- Тимур меня зовут, - буркнул я. - Но это тебя не касается, потому что я буду говорить только с Лукой Брази.

И задавать ему далеко не такие приятные, как бламанже с киселём, вопросы...

- К сожалению, меня это всё-таки касается, - вздохнула девица. Буфера, под обтягивающей маечкой, подпрыгнули и заколыхались, у меня на горле забилась жилка... - Меня зовут Лилит Орловская. Я - генеральный менеджер "Задницы Кингс" и твой непосредственный работодатель.

И она протянула мне руку.

А я так обалдел, что безропотно её пожал. Словно так и надо!

Ну да, конечно, сплошь и рядом генменеджерами футбольных команд становятся сногсшибательные девицы с ногами от ушей...

Нормально, все ведь знают: красивые бабы - они самые умные.

- Очень приятно, и всё такое, - проскрипел я, чувствуя, как ладонь стремительно потеет и что глаза мои так и шарят по её титькам... Нет, больше года в завязке - это вам не хухры-мухры. Тут и на корову засмотришься, потому что у неё вымя есть. - Ничего личного, но я бы всё-таки хотел поговорить с Лукой Брази.

- То есть, с мужиком, - махнув мне рукой, Лилит устремилась к кромке поля. Острые каблуки её сапог даже не протыкали дёрн, она будто парила над газоном.

- С мужиком, - я пошел следом. - Который пригласил меня сюда, толком ничего не объяснив.

- А ты стал бы слушать? - оглянувшись через плечо, она чуть улыбнулась, а потом накрутила на палец чёрный, блестящий, словно его посыпали бриллиантовой пылью, локон. - Насколько я знаю, в вашем измерении вообще нет магии. О нас там ни сном ни духом. Вот я и попросила дядю Луку - по старой дружбе... Ведь он твой земляк. Кажется, так у вас говорят? Земляк.

Оказавшись на кромке поля, она приложила ладонь козырьком к глазам, и принялась наблюдать за беспорядочно мечущейся толпой разношерстных психов.

Коричневый клубок шерсти вился вокруг них, как гигантская муха.

По-моему, он ещё и рычал.

Я посмотрел на Лилит.

В груди клокотало знакомое, горькое и безнадёжное чувство: меня нахлобучили. Обдурили, как промокашку.

Глава 3

Тарара, - я вял очередной лист из пухлой папки, переданной мне Лилит. - Нацанальнасть: трагладит. Праисходит ис жарких и влашных балот исмерения Бульп. Идеальна патходит для игры в футбол, патамушта быстра бегаит и ни баицца никакой ЖАРЫ. Главнае аружие трагладитов - ихний хвост. Можит служить как для паддержки тела в вертекальнам палажении, так и для таго, чтобы отбевать мичи.

Я потряс головой.

Бред какой-то.

Кто это писал? Ребёнок?.. Глазастик меньше ошибок делает, чем этот горе-скаут.

Досье называется.

Руперт Коммод, - сообщал следующий листок. - Нацанальнасть - дракон, - я мысленно закатил глаза. С фотографии на меня смотрел обыкновенный мужик, черноволосый и с носом, как ятаган. Смотрел, правда, всего одним глазом - другой скрывался под сетью шрамов, но всё равно: дракон из него, как из меня - балерина. - Праисхаждение - местный житель. Можит играть нападаюсчим, патамушта злой и СПУСКУ НИКАМУ НИ ДАСТ. Характер мерский. Не женат.

Уриэль, - белобрысый парень сплошь в синих татуировках. Я сначала и думал, что у него кожа синяя, но приглядевшись повнимательнее понял, что это какие-то письмена, или знаки - хрен поймёшь. Они покрывали даже его веки.

Нацанальнасть - патший ангел, - прочёл я. - Может играть где угодна, патамушта с мичом ОБРАСЧАЕТСЯ КАК БОГ. А исчо он КРАСАФФЧИК, и бабы от ниго бис ума.

Так, хватит этой мутотни.

Отбросив исписанные убористым, хотя и неграмотным почерком бумажки, я открыл дверь - ага! - своего кабинета и шагнув через узкий коридор, распахнул другую.

Лилит подняла на меня свои прекрасные глаза...

Она тоже сидела за столом - таким же, как у меня. За исключением того, что её стол был РОЗОВЫМ. И стул был розовым, и жалюзи на окне... Ну, не таким розовым, как у девочек, более, я бы сказал, стильным. Но всё равно.

- Надо поговорить, - буркнул я, стараясь не глядеть на девушку. Ну её, к хренам собачьим.

- Говори.

До того, как я вошел, она что-то писала. На конце ручки, или карандаша её была пуховка - тоже розовая, - и теперь она водила ею по своей щеке, чуть прикрыв глаза.

И глядя на эту её идиотскую ручку, я забыл все слова. Повылетали из головы, словно меня битой по затылку стукнули.

Щека у неё была гладкая, нежная, так и хотелось прижаться к ней ладонью...

Лилит терпеливо ждала, чуть покачивая ножкой в стильной лодочке. И когда переобуться-то успела?

- Тот, кто писал досье - идиот, - наконец удалось собраться с мыслями. - Он даже писать не умеет, не то что оценивать потенциал игроков.

- А это и не досье, - Лилит так пожала плечами, что у меня горло перехватило. Год, мать его за ногу. Целый год... - Это из колонки лучшего в городе букмекера, Зубодёра. Он ведёт раздел о ставках в спортивном альманахе. Ну знаешь, - она помахала в воздухе своей пуховкой. - Люди любят делать ставки. А для этого им нужна информация.

Скрипнув зубами, я упал в кресло. Розовое, чтоб его черти взяли. Но на удивление удобное...

- Ничего я здесь у вас не понимаю, - усталость сочилась из меня, как масло из жареного пончика.

Сутки - тридцать часов.

Каково, а? И светло. Всё время, мать его, светло. И днём и ночью. Красная звезда - Глаз Люцифера - не закрывается никогда, чтоб в него шилом ткнули.

От своего папы-езида я унаследовал немного: чёрные курчавые волосы, выдающийся, Светка обзывала его "греческим", нос и способность нечувствительно переносить любую жару.

Но вот свет...

Ночью - а прибыл я сюда, как выяснилось, довольно поздним вечером, - глаз не сомкнул.

Светло, шум, крики, вопли какие-то... Карнавал, одним словом. Если так каждый день будет - чокнусь, к бабке не ходи.

- Что, сдаёшься? - спросила Лилит. Спросила так, чтобы было ясно: она этому ничуть не удивлена.

- Хрен тебе.

- А что тогда?

- Мне не нравится стадион. Мне не нравится команда. Мне не нравишься даже ты...

- А вот и врёшь. По мне ты слюни пускаешь.

- Это другое дело! - вскочив, я навис над ней, глядя сверху вниз. - Как баба ты - полный вперёд. Я таких даже ни видал никогда... Но даже самая охренительная баба на свете НЕ ДОЛЖНА УПРАВЛЯТЬ ФУТБОЛЬНЫМ КЛУБОМ!

- И почему?

Вот тут я растерялся. Словно на стенку наткнулся, бетонную.

А и правда: почему?..

- Потому что отвлекаешь! - рявкнул я, не давая себе задуматься. - Ходишь тут, вся из себя.

- То есть, если бы я была уродиной...

- Нет! То есть, да. И вообще... - от избытка чувств я потряс головой. - Футбол - это не бирюльки. Не хаханьки и не розовые пуховки, - я ткнул пальцем в её так называемую письменную принадлежность. - Это труд. Тяжелый труд, до тошноты, до харканья кровью. Что ТЫ об этом знаешь, модная девица?

- Ну... - Лилит встала, и вдруг оказалось, что наши глаза находятся на одном уровне. - Харкать кровью я не люблю, это ты верно подметил. Но зато, - она обошла стол и села на столешницу, ко мне вплотную, я чувствовал исходящий от неё запах... - Зато я знаю всё о Сан-Инферно. И понимаю, как здесь всё устроено. Ты - новичок, Тимур. Никчёмная дырка от бублика. А у меня уже есть статус. Есть нужные связи, опыт и... Самое главное: я не боюсь работы и мне есть, что терять.

- И что же это? Золотые серёжки? Крутые туфли? Или новая помада, которая чудесно подходит к лаку для ногтей?..

Говорил я зловещим шепотом. Потому что не хотел сорваться на крик... Никчёмная дырка от бублика, а? Я!..

- Чтобы попасть в Сан-Инферно, - спокойно, словно я был милым кроликом, сказала Лилит. - Тебе дали персональный портал. Пригласили по всем правилам, предоставили работу и крышу над головой. А мне, чтобы сюда попасть, пришлось спрыгнуть с башни. Голышом, в чём мать родила. И пробиваться пришлось самостоятельно, скрывая от всех, что я - ведьма.

Повисла пауза.

Я всё ещё пытался представить, как Лилит падает с башни...

- Ты что-то говорила про ведьм? Это что, шутка такая?

Насмотрелся я у нас, на родине, всех этих баб нюр, ванг и тому подобных дамочек, претендующих на тайное знание.

Как по мне - замуж их всех надо. Стройными рядами. Нарожать детишек, тогда о всякой дребедени думать будет некогда.

- Я никогда не шучу, - миг - и наряд Лилит переменился на глазах. - Когда говорю о ремесле.

Теперь на ней были джинсы, кожаная куртка и кроссовки. Волосы сами собой собрались в хвост, и по-моему, даже помада сменила цвет.

Язык прилип к нёбу.

Не веря глазам, я протянул руку и пощупал рукав её куртки. На ощупь - кожа. Свиная, по-моему. Грубая такая, жесткая.

- Идём, - мотнув хвостом, она устремилась к выходу из кабинета. - Пора познакомить тебя с командой.

Ещё секунду я пялился ей в спину, как дурак, но потом опомнился и побежал следом.

Кстати: то, что я забыл дома костыль, никак мне не мешало. То ли местный климат, то ли ещё что, но колено чувствовало себя, почти как новое. Не скрипело, как несмазанное колесо, не норовило выскочить из суставной сумки, и... почти не болело.

Это было охренительно.

Превозмогать боль, на протяжении нескольких лет - зная, что лучше уже не будет. Никогда...

И ВДРУГ - она проходит.

Догнав Лилит, я пошел рядом.

- А ты правда настоящая ведьма?

Посмотрев на меня искоса, она только фыркнула. Как Светка, когда, по её мнению, я задавал глупые вопросы.

- А что ты ещё можешь, кроме смены одёжки? И кстати: то, как ты выглядишь, это тоже... - я замолчал, не в силах подобрать нужное слово.

- То, как я выгляжу - это семейное, - отрезала Лилит. - Моя мать так выглядела, и бабка так выглядела - пока её не убили, конечно. Там, на Лимбе.

- На лимбе?

- Мы пришли, - объявила она и толкнула дверь...

Ну конечно. Судя по запаху - раздевалка.

Лилит смело вошла внутрь, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

Раздевалка.

Отдельный мир, со своими законами. Зачастую здесь правят далеко не те, кого считают официальными лидерами.

Жеребцовые игрища, мокрые полотенца, вонючие носки...

Как же мне всего этого не хватает.

- Привет, ребята, вы тут все в приличном виде? - Лилит кокетливо прикрыла ладошкой глаза.

- Только скажи, дорогуша, и мы предстанем пред тобой, в чём мать родила, - оскалился одноглазый верзила.

Кажется, Руперт. Коммод.

Интересно: погоняло, или фамилия? Вот у нас, на Земле, есть Комодские драконы - обыкновенные ящерицы, только большие.

- И даже не мечтай, птенчик, - Лилит шлёпнула одноглазого по обнаженной волосатой груди. - Я привела к вам нового тренера, ребята.

Я пока стоял молча. Пускай привыкают.

А если уж быть совсем правдивым, привыкнуть надо было мне...

Гиганты под три метра, сложенные, как статуи греческих богов из музея. Осьминог этот лохматый, ящероид... Ах да. Простите. Троглодит.

На фоне гигантов даже Руперт смотрела несколько бледновато. Чего уж говорить о ящероиде - я всё время боялся, что его просто затопчут...

- Тимур, подойди, - приказала Лилит.

Я подавил клокотанье в горле, и стараясь не хромать, встал рядом с ней.

- Какой-то он хлипкий, а? - с деланным беспокойством вопросил Руперт, обращаясь к Лилит. Ах он ещё и капитан... - только сейчас я заметил на голом бицепсе характерную повязку. - Зашибём ненароком.

- Ну, он же не будет бегать с вами по полю... - начала говорить Лилит. Но я её отодвинул.

- Спасибо, - постарался сделать это как можно аккуратней. Так сказать, со всем уважением. - Но дальше я сам.

Широко расставив ноги, уперев руки в бока, я оглядел разношерстную компанию своим фирменным тренерским взглядом.

Когда я так делал у нас, в Титане, те, кто помоложе, обычно писались.

Здесь же на меня просто смотрели несколько десятков пар глаз... Например, у осьминога их было явно больше восьми.

А ещё была такая штука, больше всего похожая на зелёное желе.

Не знаю чем, но она тоже смотрела. Брр.

Возможно, только возможно...

Если бы рядом не стояла Лилит, я бы просто сбежал.

Мужики меня поймут: КАК, бляха медная, я должен тренировать желе? ЧЕМ оно будет пинать мяч?

Но показать слабость при бабе... Я и так сегодня прокололся: когда разнылся в её кабинете.

Теперь терпи, коза. А то мамой будешь.

Стараясь не моргать, я послал каждому из игроков персональный недовольный взгляд.

А потом рявкнул:

- А ну, девочки! Всем построиться и бегом-марш на поле!

- Но мы только что вернулись с тренировки, - тут же возразил Руперт.

- Не рассуждать! - главное в наезде - это чтобы противник не опомнился раньше времени. - Глаз Люцифера ещё высоко, сукины дети, так что вперёд, по десять кругов каждому...

- Но Глаз всегда высоко, тренер, - троглодит робко, как первоклашка, поднял переднюю лапку. - И что нам теперь, всё время бегать?

- Да нет, что ты... - я ласково улыбнулся, стараясь показать как можно больше зубов. - Ещё вы будете прыгать, ползать, и если я скажу - есть эту чёртову оранжевую траву! А ну, бегом-марш.

Руперт бросил взгляд на Лилит.

Та едва заметно кивнула.

И тогда игроки нехотя, но дружно, потянулись на выход...

Она права. Я новичок. Никчёмная дырка от бублика. Репутацию в раздевалке ещё надо заработать.

- Можно вопрос, тренер?

Передо мной стояла двухсполовинойметровая женщина. Святые пассатижи, вот это буфера...

- Она что, тоже в команде? - спросил я уголком рта у Лилит. Та молча кивнула. Только в глазах сверкнула лукавая искорка.

- Как зовут? - скрипя сердцем, обратился я к великанше.

- Андромеда.

- Что за вопрос, Андромеда?

- Когда вы сказали "девочки", это было в уничижительном смысле? Как издёвка?

Нет, я не буду смотреть на Лилит. Вот тресну, а не буду.

- Да, - сказал я, каменея лицом. - Я сказал это в САМОМ, что ни на есть, унизительном смысле.

- Ясно.

И она пошла дальше.

- Рад, что вы с нами, тренер.

Я не сразу вник в то, что сказал синекожий парень. Засмотрелся на спину Андромеды... Будем называть это спиной. НИЖНЕЙ частью спины.

Но когда она скрылась в коридоре, обратил взгляд на синекожего. И правда: сплошные татуировки.

- Это называется Престолы, тренер, - мягко пояснил парень, проводя указательным пальцем по своему предплечью.

- Уриэль, - кивнул я и протянул руку. В конце концов, он один проявил ко мне дружелюбие... - Наверное, тебя уже замучили вопросами, - я кивнул на... Престолы.

- Вовсе нет, тренер. Все и так знают, кто я такой.

Я припомнил писанину букмекера. Падший ангел.

Не стал даже спрашивать, шутка это, или нет. Хватит садиться в лужу.

- Престолы удерживают мою божественную сущность в бренной материальной оболочке, - когда он открыл рот, я содрогнулся. Каждый зуб, а также дёсны и язык ТОЖЕ были покрыты письменами...

- Чёрт, - невольно вырвалось у меня. - Больно было?

- Больно было ПАДАТЬ, - ангел пожал плечами. - А это... - и он махнул рукой, как бы отметая несущественное.

И я всё-таки посмотрел на Лилит.

- Это разрешено? - спросил я, когда Уриэль прошел в коридор. - В смысле, правила не запрещают играть в футбол э... божественным сущностям?

Она рассмеялась.

- У нас в Сан-Инферно всего одно правило, тренер.

- Да ну? И какое же?

- Не попадись.

Секунду я переваривал услышанное.

Что она имеет в виду? Ведь Уриэль сказал, что все и так знают, кто он такой. Может, имеется в виду: пока он не проявляет свои божественные качества - всё будет путём?

Внезапно я почувствовал дикую, высасывающую душу усталость.

Дикость какая. Ящероиды, ангелы какие-то. Что это вообще за место?

Нипочём мне этого не понять.

И тут я услышал слабый звук.

Словно на плите подпрыгивала маленькая кастрюлька и дребезжала крышкой.

Ага. Шкафчик для одежды: дверца неплотно пригнана, вот и дрожит.

Раздолбайство. Ненавижу такие вещи...

Подойдя к шкафчику, я рванул дверцу на себя.

И чуть не подпрыгнул.

Мать моя женщина!

Из шкафчика на меня смотрели глаза. Десяток глаз.

Я порылся в памяти, вспоминая букмекерскую писанину.

- Мефодий?

- Ага, тренер.

- Что ты там делаешь?

- Боюсь, тренер.

Земные осьминоги, испугавшись, могут забиться в самую крошечную норку...

- Ты же спортсмен, Мефодий?

- Вроде того, тренер.

- А спортсмены ничего не боятся. Это самые смелые люди на земле. В смысле, во вселенной.

- Правда, тренер?

- Зуб даю.

- Ну ладно. Раз вы так говорите.

Выпроставшись из шкафчика и распушившись, он занял половину раздевалки. И ловко скользнул к выходу - словно поплыл по воздуху.

Мы с Лилит остались одни. Даже сквозь вонь целой толпы мужиков я чувствовал её запах.

Не скажу, что это было. Но он кружил голову и заставлял сердце биться чаще.

Сказать бы ей что-нибудь приятное, - мелькнула мысль. - Выпить, что ли, пригласить...

- Ну, я пошла, - вдруг заявила Лилит.

Чёрт. Упустил момент.

- Ладно, - главное, не показать, как я разочарован. - Тогда я на поле.

- У тебя отлично получается, тренер, - улыбнувшись, она похлопала меня по плечу и упорхнула.

- Спасибо...

И только теперь я заметил, что зелёное желе всё ещё топчется в дальнем углу.

Неожиданно оно булькнуло и подползло ближе, оставляя на полу влажный след.

Я чуть не отпрыгнул, честное слово. Заорать тоже хотелось - очень помогает сбросить напряжение... Но я запретил себе шевелиться. Запретил дышать и даже думать.

Пусть оно пройдёт мимо. Пусть оно просто пройдёт мимо...

Не прошло.

- Приятно познакомиться, тренер, - из желе вылезла мокрая зелёная ладошка. - Я Гортензий.

- Ага, - выдавил я сквозь зубы. Пожал его руку, а потом не удержался, и понюхал свою ладонь. - Ого, мятно-банановый. Люблю желе. Освежает.

- Хотите попробовать?

А вот этого я не ожидал. Того, что у мятного желе может быть чувство юмора.

- Иди в жопу.

- Спасибо, тренер.

Гортензий заскользил к выходу из раздевалки.

А я поплёлся следом.

Подошвы тапок слегка липли там, где наступили на зелёный след...

- Отпусти его, Руперт! - горло надсаживалось от крика. - Он же почти сожрал твою бутсу, идиот... Сейчас за ногу примется.

Мяч сладострастно рычал, впившись в конечность одноглазого. Тот со всей дури лупил им по штанге ворот, но мяч не реагировал.

Казалось, это будет продолжаться вечно...

Они меня не слышали. Точнее, не слушали. Ещё точнее - игнорировали НАМЕРЕННО, всячески саботируя план тренировки.

Хотя какая там тренировка!

У горгонид - так звали гигантов - физическая форма варьировалась от превосходной до охренительной.

Увидев, как Андромеда врезала по мячу, и тот улетел не только за трибуны, но и вообще за пределы стадиона - я перестал шутить по поводу девочек. Нам бы пару таких девочек в ЦСКА - Барселона отдыхает.

Но проблема была не в горгонидах.

- Руперт! Пасуй Уриэлю... Пасуй, говорю, он сейчас свободен.

Ноль внимания.

Он хотел забивать САМ. Только сам.

Настоящий, мать его, лидер. Капитан чертов.

Остальные не обращали на одноглазого никакого внимания. Несколько горгонид затеяли потасовку между собой - кто-то кому-то наступил на бутсу, кто-то кому-то засветил в глаз...

Троглодит носился кругами, как пёс, который бегает за собственным хвостом. Осьминог спрятался за штангой ворот и не отсвечивал.

Желе медитативно колыхалось в центре поля и негромко булькало...

- Ну, как дела?

Я бросил взгляд на Лилит.

Опять переоделась: в облегающее, как чешуя, серебристое платье, волосы собраны в высокую причёску, в ушах - серьги до плеч.

- На букву "ха". Не подумай, что хорошо.

- У меня новости.

Я вздохнул и махнул рукой. Хуже уже не будет...

- Валяй.

- Начинается чемпионат Сан-Инферно. Завтра мы играем с Эцилоп ЭС-И.

Глава 4

И вот он начинается, мой первый матч в Сан-Инферно.

Задница давно скрылся за горизонтом, Глаз Люцифера подёрнут сонной ночной дымкой, как и мои мозги.

Здесь у них вся жизнь протекает по ночам - что неудивительно при такой-то жаре.

Получается, мой организм проходит через ломку. Инстинкты говорят, что по ночам надо спать, но логика советует отбросить их нахрен и использовать всё отпущенное время по полной программе.

Если б здесь был кофе - я бы выпил, наверное, ведро. Но кофе, как впрочем, и чая, и жратвы, в Сан-Инферно попросту нет. Все сидят на каких-то энергетических капсулах, а пьют исключительно алкоголь.

Я пока до такого не опустился.

Стоя у самого выхода на поле, щипаюсь и бью себя незаметно по морде.

- Эй! Нифига себе!.. - чувствительный шлепок по заднице чуть не заставил меня подскочить.

Рядом беззвучно нарисовалась Лилит. В отпадном комбинезоне с вырезом до пупа, с таким макияжем, словно она только что сошла с обложки Плейбоя, и в таких туфлях, что моя Светка продалась бы за них с потрохами.

Лилит заговорщицки улыбнулась.

- Смотрю, ты весело проводишь время.

Я оскалился.

- Всё, что угодно, лишь бы не уснуть.

- И всего-то? - она полезла в свою крошечную сумочку. - Держи!

Эта капсула была несколько больше тех, к которым я уже привык.

- Что это? Наркотик?

- Что такое наркотик?..

- Ладно, проехали. Но если я улечу - это будет на твоей совести.

- Не понимаю, о чём ты, - Лилит чуть покачнулась на своих высоченных каблуках, и я подавил порыв подхватить её на руки. - Берёшь или нет?

Не раздумывая, я бросил капсулу на язык, проглотил...

- Офигеть, нахрен!

По телу прошла волна жара, а затем меня словно наполнили чистой энергией. Как пустой кувшин.

Не помня себя, я подпрыгнул. А потом плюнул, подхватил Лилит на руки и закружил на месте.

Она даже не взвизгнула. Прижалась ко мне всем телом, обняла за шею и засмеялась.

Усилием воли я поставил девушку на место и разжал руки.

- И ты говоришь, что это не наркотик? А отходняк сильный будет? Привыкание?

Вот зачем нужна борода: скрывать эмоции.

- Ещё раз: не понимаю, о чём ты, - Лилит закатила глаза. - Вернёшься в кабинет, просто загляни в ящик стола, ладно? А сейчас... Ну, поговори с командой, что ли.

- Будешь ещё меня учить, - буркнул я и пошел в раздевалку.

Лилит права. Чёрт её задери.

Это мой первый матч в качестве тренера. Первый матч команды под моим руководством. От него зависит, как ко мне будут относиться.

Если мы проиграем...

А мы проиграем, к бабке не ходи. Если у этих эцилопов не все игроки - сплошь калеки одноногие, они раскатают нас, как асфальтовый каток.

Ещё из-за двери я услышал обычный раздевалочный гвалт, и невольно улыбнулся.

Как же мне этого не хватает...

Хочу быть одним из них.

Надевать майку со своим номером, шнуровать бутсы, выбегать на поле, ещё в коридоре, задолго до выхода, слышать, как волнуются болельщики, и как их крики плещутся от трибуны к трибуне, подобно грохочущему прибою...

- Привет, девочки.

Как только я вошел, гвалт в раздевалке стих.

Все уставились на меня. Кто - с недоверием, кто - с ожиданием...

И только капитан продолжал невозмутимо одеваться, даже не глядя в мою сторону.

Хреновое начало.

- Чё надо, тренер?

Ещё хуже.

Я посмотрел на одноглазого. А потом сказал:

- Ты отличный нападающий, Руперт. И если бы ты почаще думал о других, и поменьше о себе - цены бы тебе не было. Сегодня я хочу, чтобы ты играл в глубине поля. И когда придёт время, передал пас Уриэлю.

- Конечно, тренер.

Чёрт. Он даже глазом не моргнул.

Зуб даю: как только Руперту удастся завладеть мячом, он его уже никому не отдаст.

Но забивать Руперт не умеет. Мешает то, что у него всего один глаз, или просто он не способен послать мяч в нужном направлении - хрен знает. Но мяч у него летит куда угодно, только не в ворота.

...

Близится утро. Трибуны опустели, и только по проходам между кресел бродит двухметровый сиреневый цыплёнок, меланхолично собирая мусор в огромную желтую тележку.

Звёздная команда...

Вспомнив, как "Эцилопы" катали "Задниц", я прикрыл глаза и мучительно застонал.

У них в команде были дендроиды. И горгониды. Все - выше двух метров ростом.

Построив плотную защиту у своих ворот, они укладывали гол за голом, словно вели артобстрел.

Семь-ноль. Семь-ноль, твою мать!

Такое позорище и в самом страшном кошмаре не привидится.

Поражение. Вот без чьего вкуса я вполне мог бы и обойтись...

Нахавался уже, спасибо большое.

- Привет-привет, это всего лишь я...

Если бы мы встретились при других обстоятельствах, не сейчас, я бы бросился ему на шею. Земляк всё-таки. А ещё - единственный нормальный человек, кроме Лилит. Но она - баба, а бабы идут по другому гамбургскому счёту.

Из вежливости я постарался смотреть не слишком мрачно, но Лука Брази только ухмыльнулся.

- Что, убить меня хочешь? - спросил он, устраиваясь рядом.

Кресло было широким - я так понимаю, рассчитанным на горгонские, или ещё какие великанские задницы. Мы с ним в этих креслах сидели, как на диванах.

- Не ты же матч проиграл, - буркнул я. - Не тебе и ответ держать.

- Да ладно, не казни себя, - сняв шляпу, Лука Брази обтёр блестящую лысину чистым белым платком. - Это ведь первая игра.

- Если вторая закончится с таким же разгромным счётом - других просто не будет.

- Уйдёшь?

Я фыркнул.

- Сами выгоните. Поганой метлой. Слушай, - развернувшись всем телом, я заглянул в его крохотные поросячьи глазки. В которых не было ничего поросячьего, а только твёрдость и уверенность в себе... - Почему я? Почему, ёрш твою медь, из всей чёртовой уймы тренеров, ты выбрал именно меня?

- Я тебе уже говорил.

- Да помню я эту херню. Сбитый лётчик, который смог подняться. Но ты же прекрасно знаешь, чувак: как раз это - не правда. Нас размазали.

- Это был первый матч, - повторил толстяк. - Ты здесь всего три дня. Чего ты хотел?

Того, что ты мне обещал! - хотел заорать я. - Звёздную команду. И всё, что нужно для победы.

Но промолчал.

Все знают: бесплатный сыр - только в мышеловке. Хочешь звёздную команду - сделай её такой, мать твою за ногу.

Отвернувшись, я стал смотреть на поле.

Сиреневый цыплёнок выпустил из мешка тучу крошечных существ, похожих на помесь уховёртки с ножовкой, и теперь они носились над газоном, срезая травинки на высоте ровнёхонько пяти сантиметров...

- Если хочешь, я могу вернуть тебя домой в любой момент, - нарушил молчание Лука Брази.

Я зарычал. А потом вцепился себе в волосы и изо всех сил подёргал за короткие вихры.

- Мне надо где-то спать, - буркнул я вместо ответа. - Бритва, смена белья. Плохо, что жратвы нет. Но я привыкну, не в первый раз. Хотя бы чай, бляха медная... Чаю хотя бы попить.

- Ну... чай я тебе обеспечу, - Лука Брази поднялся. - Жильё, кстати, мы тебе нашли. Недалеко, в спальном пригороде. Приятная вдовушка, мягкая постель. Она, кстати, может помочь тебе устроиться. Поводит по магазинам, чайку заварит...

- Я буду жить здесь. На стадионе. Душ, бритва, чайник и новый спортивный костюм. Всё.

- Своя рука - владыка, - Лука Брази повернулся к выходу, но хлопнул себя по лбу - чисто земной жест, - и вернулся назад. - Совсем забыл, - он полез во внутренний карман плаща. - Твоя зарплата за первый месяц. Авансом, так сказать.

И протянул мне кожаный кошелёк. С такими у нас дома бабульки в магазин ходят, за молоком.

Я его открыл. А потом долго смотрел внутрь, на одинокую золотую монетку.

- Непохоже на всё золото мира, - заметил я.

- Хек, - усмехнулся Лука Брази. - Это смотря, по какому курсу считать.

Вытащив монетку, я положил её на ладонь и принялся разглядывать.

Довольно тяжелая, с четким рифлёным ободом. На аверсе - профиль какого-то чувака, на реверсе - башня, похожая на Эйфелеву, но с неуловимыми при таких размерах различиями.

- И какой у вас тут курс? - монетка была небольшая, размером с советский пятак.

- Во-первых, ты должен знать, что это не просто золотой, - плюхнувшись обратно в кресло, Лука Брази отобрал у меня монету и принялся разглядывать её с какой-то затаённой любовью. - Это заковианское золото. Так называемый Золотой Макс. Раритетная вещь.

- То есть, оценивается она не по реальному весу, а...

- Точно, - Лука Брази расплылся в широкой улыбке. - Макс - это, знаешь ли, такая штука...

И он вложил монету мне в ладонь.

От нечего делать я принялся катать её на костяшках пальцев.

- Ладно, я понял. И что на неё можно купить?

- Ну, например, футбольный клуб.

Я посмотрел на толстяка с таким недоверием, что он рассмеялся.

- В Сан-Инферно, - внушительно добавил Лука Брази. - Такая монета идёт за тонну обычного золота девяносто девятой пробы.

Пальцы моментально вспотели и монета улетела под кресло.

Чёрт. Чёрт меня дери во все дырки!

Опустившись на карачки, я принялся шарить по полу. Солнце - то бишь, Задница, только показался над горизонтом, но его ослепительно-белые лучи уже выжгли мне всю сетчатку.

Перед глазами прыгали цветные пятна, среди которых я никак не мог различить золотой кругляш...

Сердце неприятно ёкнуло.

Но пальцы уже нащупали гладкую поверхность с ребристым краем, и я вздохнул с облегчением.

- Хочешь сказать, - усевшись обратно в кресло я спрятал монетку в кошелёк, а затем - в карман треников, на молнию. - Что вернувшись домой, я смогу купить... футбольный клуб?

А в голове уже завертелось.

Ну ладно, на Челси всё равно не хватит, да и нахрен он сдался, этот Челси, я ж не Абрамович.

Вернусь домой. Построю небольшой, но добротный стадион, наберу молодых ребят... И ни одна сволочь не сможет их продать без моего ведома!

Господи, да через несколько лет мы сможем выиграть всё! Чемпионат России, Лигу чемпионов, чёрта лысого...

- Сколько месяцев в году у вас длится навигация? - спросил я. - В смысле, как проходит чемпионат? Сколько занимает времени? Есть ли перерывы в сезоне?

Наверное, он видел, как у меня в глазах мелькают цифры - как на табло игрового автомата, выбросившего джек-пот.

Но я не мог удержаться.

Толстяк не соврал. Не соврал, старый чёрт, когда говорил про золото!

Я смогу создать самую лучшую команду на Земле. И главное, самое главное... Я смогу забрать Глазастика. Она будет всегда рядом, и никогда меня не забудет.

- Я могу отправить тебя домой прямо сейчас, - повторил Лука Брази. - Вместе с золотом. Ты его заслужил, просто согласившись на моё предложение. Шагнуть в дыру в стене - для этого нужны стальные яйца, и они у тебя есть. Я вижу, что тебе здесь не нравится, Тимур, - совсем другим тоном добавил он. - Я этого понять не могу, но если так...

- Я остаюсь, - я прямо чувствовал, как жжет бедро золотая монета. Сквозь карман чувствовал. - Я обещал тренировать вашу команду и я буду тренировать. Сезон мы отыграем.

- Этого мало, - мягко заметил Лука Брази. - Ты думаешь, зачем всё это? - и он повёл рукой вдоль поля, вдоль трибун, но казалось, что этим жестом он способен охватить и весь мир, впридачу.

Деньги, - хотел сказать я. У нас, на Земле, весь движ идёт из-за денег. Игроки, фанаты - всё по боку. Лишь бы бабло капало, клубы богатели, а с ними - и их владельцы...

Но я прикусил язык. Судя по всему, у этих ребят денег и так куры не клюют. А что выходит на первый план, когда тупо зарабатывать уже неинтересно?

- Амбиции, - сказал я, обращаясь к Луке Брази, к стадиону и к Глазу Люцифера. - Хороший понт - дороже денег. Вы хотите стать лучшими.

- Ай, молодца! - толстяк аж причмокнул. - Всё-то ты понимаешь.

Вроде похвалил, а я обтекаю...

Достав сигару - синюю, что было дико, Лука Брази закурил.

- Когда я ещё жил на Земле... - он мечтательно зажмурился. - Мальцом я тоже играл в футбол. Подавал надежды, в столицу даже звали - в Динамо, понял? В сороковом это было. А в сорок первом началась война. Ну, я и пошел. Вместо футбола, понял? Потом уж поздно было. Сюда вот попал. И когда Макс придумал играть в футбол в Сан-Инферно...

Он опять замолчал.

- Кому это реально нужно, Лука? - Ты же не владелец, так? - толстяк молча усмехнулся. - Ну и кому нужны эти победы? Владельцу, Максу этому мифическому, или всё-таки тебе?

- Это нужно мне, Тимур.

Я кивнул. Ещё минуту помолчал, глядя на поле, а потом спросил:

- Турнирная таблица у вас такая же? - спросил я через пару минут. Сиреневый цыплёнок собрал наконец неугомонную стайку летающих электролобзиков обратно в мешок и катил тележку к краю поля... - Три за победу, одно за ничью, ноль за поражение?

Лука Брази молча кивнул.

- Сколько участвует команд?

- Десять.

Я сделал глубокий вдох... А потом - выдох.

Десять команд - это не так уж и много. Короткий сезон. Мало времени.

Но этот человек дал мне шанс. Такой шанс, который не всякому выпадет в жизни.

Создать свой клуб. Свою команду. Доказать всем, что я - Тамерлан. Что я - не сбитый лётчик...

- Мы будем в тройке, - сказал я так уверенно, как только мог.

- Добре, - он кивнул так, словно другого ответа и не ожидал.

Я усмехнулся.

- То, что ты готов отправить меня домой, прямо сейчас - это была проверка, да? На вшивость.

Вместо ответа он выпростал руку из обширного кармана и протянул мне ещё один белый прямоугольник.

- Держи, - кивком Лука Брази как бы подтвердил свои слова.

- Пошел в жопу, - я разозлился. - Сказал же: я остаюсь.

- Быть вдали от дома непросто, - взяв мою руку, он насильно всучил в неё карточку. - Охренеешь - смотайся на Землю. Посиди в баре, посмотри телик с мужиками. Я так делаю иногда.

И он пошел прочь, обметая полами мятого плаща сиденья кресел.

Сунув карточку в тот же кошелёк, к золотой монетке, я побежал в раздевалку.

Рассвет. Самое время начать новый день.

- Эй, девочки? Куда собрались? А как же тренировка?

- Ты охренел, тренер? У нас только что была игра! - Руперт, в своём репертуаре...

В крутой кожаной куртке, в обтягивающих, как презерватив, джинсах, повесив на плечо спортивную сумку, вальяжной походкой он направлялся к выходу со стадиона.

Остальные шли за ним.

- Тебе нравится проигрывать, Руперт? - крикнул я ему в спину. Одноглазый остановился. - Нравится, когда тебя освистывают трибуны, когда противник радуется, обыграв тебя НА ТВОЁМ ЖЕ ПОЛЕ?

- Как ты смеешь... - он развернулся. А потом пошел на меня, как таран. - Как ты смеешь говорить мне такие вещи, Новичок?

Он был выше меня на голову. Но даже когда Руперт остановился, едва не отдавив мне пальцы на ногах, я не пошевелился.

- Новичок? - улыбнувшись, я посмотрел в его единственный, горящий исступлённым огнём глаз. - Да это вы новички! Все, до единого. Я играл в футбол, когда вы ещё знать не знали, что это такое. И я чемпион. Я - Тамерлан, мать вашу за ногу! А вы, пока не завоюете хотя бы один кубок - новички. Никчёмные дырки от бублика. И если не хотите таковыми оставаться... - я набрал в грудь побольше воздуха. А потом выдохнул, и сказал тихо, чтобы услышали только они. - Марш на поле, тренироваться.

Целую секунду Руперт сверлил меня своим чёрным горящим глазом. А потом повернулся к команде и скомандовал:

- Вы его слышали, ребята. Возвращаемся.

Уриэль, проходя мимо, улыбнулся и подмигнул.

Тарара шаркнул лапкой и вильнул хвостиком.

Зелёное желе обдало запахом мяты и скошенной травы.

Я закатил глаза.

Это не команда. Даже не расстрельный взвод, который я гонял у Дани Логовенко.

Это... Вообще чёрт знает что.

Но я, бляха медная, сделаю из них спортсменов. Они у меня, ёжика им в задницу, СТАНУТ командой. Даже если мне придётся размазать их по полю, как манную кашу.

- Ну, как дела?

Пипец подкрался незаметно.

Одетый в простую майку и джинсовые шорты, выглядел он охренительно.

Искоса осмотрев Лилит, я вздохнул. Надо, надо было пригласить её выпить. ДО того, как нас разорвали, как тузик грелку.

А теперь - поздняк метаться. Никто не любит лузеров.

- Нормально дела, - сообразив, что она всё ещё ждёт ответа, сказал я. - Вот, тренироваться идём.

- Круто, круто... - Лилит покачалась с носков на пятки, сунув ладошки в тесные кармашки джинс.

- Что-то ещё? - я сделал вид, что очень спешу. Вообще-то я и правда спешил, но как-то внезапно об этом забыл.

- Слушай, Тим... Хочу пригласить тебя кое-куда. После тренировки.

Глава 5

Что она имела в виду?..

Ребята собрались в центре поля.

Они успели переодеться - те, кому это было нужно. Остальные просто натянули повязки с номерами.

Нет, ну что она имела в виду, когда приглашала меня?..

Руперт выпендривался.

Гоголем прохаживался вдоль строя игроков, размахивал руками и что-то вещал.

Горгониды - Гефест и Андромеда - внимательно слушали. Уриэль загадочно улыбался. Тарара ковырял лапкой газон...

Как это там?.. Коля пел, Борис молчал, Николай ногой качал. Дело было вечером, делать было нечего.

Щас я им устрою праздник безделья. Небо с овчинку покажется.

Интересно, это просто свидание? Или сразу перепихон?..

Сиреневый цыплёнок появился на поле, неся перед собой что-то вроде садка для карасей.

В садке - металлической сетке с крышкой - подпрыгивал мяч.

- Мы готовы, тренер! - радостно замахал хвостом Тарара, когда я подошел к центру поля. - Эх, сейчас поиграем...

Троглодит радостно запрыгал на одной ножке. Остальные тоже оживились, предвкушая привычную свалку и беготню.

Цыплёнок робко остановился поодаль. Мяч в садке проявлял нетерпение: бился о стенки и подпрыгивал, было видно, что удерживать его в садке удаётся с большим трудом.

- Эй, ты... Как там тебя? Подойди.

Цыплёнок робко переступил с лапы на лапу. Шпоры у него были здоровенные, как у матёрого петуха.

- Вы ко мне обращаетесь, тренер? - спросил он, не приближаясь.

- А ты ещё кого-то видишь? - я сделал несколько шагов по направлению к цыплёнку. Мяч в сетке перестал прыгать и начал принюхиваться. - Как тебя зовут?

- Вы хотите знать моё имя?

Я хотел зарычать. Но сдержался. Цыплята - существа нежные, ещё в обморок хлопнется...

- Да. Я хочу знать, мать твою, как тебя зовут.

- Никому неинтересно, как меня зовут, тренер.

- Р-РРР...

- Кунг-Пао, тренер. Меня зовут Кунг-Пао.

Я втянул носом воздух.

- Прекрасно, Кунг-Пао. Не так уж и трудно, да? А теперь... Унеси, нахрен, мяч.

Оживленная беседа за спиной внезапно смолкла.

Я мысленно усмехнулся.

- Но тренер, - цыплёнок шаркнул лапкой, вырвав солидный пучок травы. Железной!.. - Я думал, вы сказали, что будет тренировка.

- Именно так.

- Но...

- Марш с поля, и чтоб духу твоего здесь не было.

Цыплёнок бодро затрусил прочь, держа садок в клюве и помогая себе короткими пухлыми крылышками.

А я повернулся к команде.

- Значит, так. Для начала - двадцать кругов вокруг поля. Потом - пятьдесят отжиманий.

Не знаю, чем будет отжиматься желе, но меня это не егорит.

- ПОГНАЛИ, ДЕВОЧКИ! Кто последний - тот лох.

Сначала медленно, но всё набирая скорость, моя расстрельная команда припустила к кромке поля.

А я пошел на трибуну. Сверху наблюдать удобней.

Интересно: куда мы пойдём?.. Слышал, здесь уйма пабов. И это логично: если нет жрачки, а только выпивка, что ещё делать после рабочего дня? То есть, ночи.

Блин, всё не как у людей.

- Руперт, выше колени! Андромеда, не болтай грудью. Тарара, бежать надо на ЗАДНИХ ногах... лапах, или что там у тебя.

Двадцать кругов они пробежали так, словно у каждого в заднице - батарейка.

Выстроились полукругом перед тем местом на трибуне, где я сидел...

- Эй, девочки, забыли что дальше?

- Можно вопрос, тренер? - Тарара дисциплинированно поднял лапку.

Ну, щас начнётся... "Мы футболисты, а не бегуны, мы должны играть, а не бегать..." Плавали, знаем.

- Валяй.

- А что такое "отжиманий"?

И вот тут я прикусил язык. И молча пошел на поле.

- Отжимания, - упав в планку, я сделал пяток быстрых жимов. - На двух руках... На каждой руке, по очереди... На одной руке, с забросом второй за спину... С хлопком... - чёрт, по жаре не так прянично, как в родных сугробах. Надо будет одеваться полегче. - Уяснили? Приступаем.

- Что-то я не слишком хорошо понял, тренер, - с растяжечкой, лениво заявил Руперт. - Может, покажете ещё разок?

- Тем, кто не понял - сто кругов вокруг поля. ВПЕРЁД, ДЕВЧОНКИ!

Я вас измотаю. Будете знать, как проигрывать.

Презрительно хрюкнув, Руперт припустил вдоль трибун.

- Если вы хотите наказать дракона, то вам нужна палка побольше, тренер.

Уриэль. И судя по всему, он прав: Руперт бежал всё быстрее, его ноги работали, как поршни паровоза, лицо излучало упрямство и целеустремлённость выпущенной из пистолета пули.

- Дракона? - переспросил я. Вот уже второй раз мне попадается этот термин... Или погоняло, или прозвище - хрен проссыш.

- Вы действительно хотите видеть?

Оглянувшись, я внимательно посмотрел на синекожего парня.

Ну, белые, словно бы выгоревшие волосы. Ну, партаки по всему телу. А в остальном...

- Я разве давал команду расслабиться?

Уриэль ни капельки не смутился. Сверкнул на меня своими синими глазами без зрачков, и переспросил:

- Так хотите?

Я просто пожал плечами. Ну что он может мне показать такого, чего я ещё не видел?

Уриэль повернулся в сторону Руперта, а потом вложил два пальца в рот и пронзительно свистнул.

То есть, мне показалось, что это был свист.

В ушах забулькало, нос заложило, а в лобных пазухах кто-то неприятно закопошился.

Но я мгновенно забыл обо всех этих ощущениях, как только увидел...

Точнее, никакого перехода я не увидел.

Но как только стих этот своеобразный "свист", на месте Руперта вдруг появился...

Чёрный, с лоснящейся чешуёй, с размахом крыльев, закрывающих половину поля, дракон кружил над трибунами.

Крылья его издавали звук лопнувшего парусинового тента и поднимали ветер, пригибающий к земле железные травинки.

Нарезав таким макаром пять или шесть кругов, дракон камнем рухнул вниз.

И не успел я испугаться, как на поле вновь стоял человек.

С одним отличием.

Теперь он был совершенно гол.

- Чёрт, Руперт, прикройся блин, здесь же дамы!

Возможно, я орал несколько громче, чем того требовали обстоятельства. Но крик помог мне прийти в себя, почувствовать, так сказать, живым.

А не мультяшным персонажем.

Одноглазый глумливо улыбнулся, на миг подёрнулся рябью, и вновь оказался в своей футбольной форме. Даже бутсы были на месте. И испачканные оранжевым травяным соком гольфы.

Внезапно я увидел всё происходящее совершенно другими глазами...

Здесь всё не то, чем кажется. Сан-Инферно, это, мать его, не обычный город в каких-нибудь эмиратах!

Это другой мир.

Одного за другим, по-очереди, я оглядел игроков.

Почти трёхметровые люди с мифическими именами - это нормально, да? А крокодил на задних лапах? А осьминог?..

Едва появившись здесь, я запретил себе думать о том, что попал в другую реальность. Просто задавил, на хрен, все мысли об этой хрени, приказал себе видеть на месте монстров обычных людей.

Но сейчас, когда я воочию узрел полёт дракона, душа моя устроила бунт. Она сдалась.

И реальность, вывернувшись из жестких рамок, в которые я упихал её ногами, со всей дури огрела меня по башке.

В глазах потемнело. Создалось такое ощущение, что меня медленно опускают в стакан с кипятком... Дышать стало нечем, в ушах раздалось противное жужжание.

Слышал я о приступах паники, но чтоб сам...

...ренер? В-ё в оря-ке, ренер?

И вот что самое паршивое: я прекрасно понимал, как мне хреново.

Но сделать ничего не мог.

Даже ответить не мог, послать всех на хрен, чтоб меня оставили в покое и дали спокойно умереть.

А потом всё прошло.

Внезапно.

Раз - и словно меня окатили прохладной водой.

Открыл глаза, когда Уриэль как раз убирал руку с моего плеча.

- Что это, нахрен, было? - сейчас бы стакан лимонада. Холодного, с кубиками льда...

- Ничего особенного, - улыбнулся ангел. - Просто вы увидели мир таким, как он есть.

Я мстительно прищурился.

- Это ты устроил, да?

- Боже упаси, тренер. Престолы, помните?.. - он протянул ко мне обнаженные руки, синие от вытатуированных слов. - Но при всём уважении, вам это было нужно.

На секунду я прикрыл глаза, а потом кивнул.

- Вы в норме, тренер?

- Нихрена, бляха медная! - я расплылся в маниакальной улыбке. - Нет больше никакой нормы.

И я отвернулся. Посмотрел на остальных... И испытал ни с чем не сравнимую волну облегчения.

Никто не понял, что со мной творится.

Я думал, вся кодла стоит кругом и наслаждается моим провалом, но...

Ребята пыхтели.

Горгониды отжимались, как заведённые - только торсы блестели.

Тарара, как на пружинках подпрыгивал на четырёх конечностях, помогая себе хвостом.

Желе задумчиво перекатывалось по полю, вбирая в себя травинки и оставляя слегка влажный след.

И даже осьминог пытался приседать на своих мохнатых лапах - как гигантский паук...

Согласен, получалось хреново. Но они старались - а это уже кое-что.

- Хватит, малыши, - я громко похлопал в ладони. - Следующее упражнение называется "обгони мышь". Опусти лапу, Тарара, щас я всё покажу. Делимся на две команды. Так, вы будете "конусами". Стройтесь в две шеренги. А теперь будем обегать эти "конусы", не задевая. Погнали, девочки!

Господь свидетель, мне это было нужно. Больше, чем им.

Вымотаться до предела, до кровавого пота, так, чтобы тошнило чистым желудочным соком...

В голове стало пусто, как в воздушном шарике. И мне это очень понравилось.

Эндорфины - лучший наркотик...

Не помню, что мы делали ещё. Кажется, я показал им все упражнения, которые смог вспомнить. Растяжки, супер-сеты, бег с препятствиями, прыжки...

Когда Задница наконец-то добрался до зенита, все мы валились с ног.

Я их всё-таки загонял, мать моя женщина!

Даже горгониды, эти спортивные тачки с усиленным приводом, и те несколько сбледнули с лица.

Так им и надо.

Сам я уже ни ручки ни ножки поднять не мог, и с удовольствием рухнул бы спать прямо здесь, на траве.

Хрен мне сегодня помешает свет. Да хоть карнавал с салютом прямо в на поле - пофиг.

Всё равно буду спать, как младенец.

Засыпая на ходу, я потащился к своему кабинету - ибо другого помещения для отдыха придумать не смог.

- Привет, Тим.

- Лилит? Ты что здесь делаешь, такая... вся из себя.

Она на меня вылупилась.

- Мы договорились выпить после тренировки, забыл?

Чёрт.

ЧЁРТ, ЧЁРТ, ЧЁРТ...

Лилит постаралась. Чёрное облегающее платье, причёска, туфли... Если бы я шел с такой бабой по красной дорожке, после кубка, - нас бы поместили на обложку журнала. И вовсе не из-за меня.

А я забыл. Забыл, твою мать, что меня пригласили на свидание. После года в завязке забыл!

- Извини, - я нашел в себе силы смутиться. - Мы тут забегались с пацанами...

- Это я вижу.

Она улыбалась. Не дула губки, не топала ножкой... Просто улыбалась, как заботливая мамочка. Не знаю, что обидней.

- Щас я быстренько в душ, и пойдём, - пообещал я.

- Можем отложить, - она прикрыла глаза, и вдруг я заметил, какие длинные и пушистые у Лилит ресницы.

- Ни. За. Что, - я тряхнул головой, во все стороны брызнул пот. - Ой, извини. Просто жди у входа. Я быстро.

Как ошпаренный, я полетел по коридору. И уже подбегая к душевой, вдруг остановился.

Даже если я смою грязь. И пот. И траву. Во что я переоденусь? Из гардероба - только то, в чём я прыгнул в дыру. А Лилит - такая фифа...

Да меня самый отсталый суслик засмеёт.

Взявшись за ручку двери, я почувствовал, как потеет ладонь. Из душевой уже доносился здоровый жеребячий ржач - команда смывала напряжение...

А ну и пофиг! - решительно рванув дверь, я влетел в полную оранжевого пара душевую.

Я, бляха медная, Тамерлан. Мне не нужен смокинг, чтобы офигенно себя чувствовать.

Обернув полотенце вокруг талии, я прошлёпал в раздевалку, прямо босиком, как был.

- Народ, у кого-нибудь есть чистая майка?

Повисла напряженная, гнетущая тишина. На мне скрестились удивлённые, вопросительные, настороженные взгляды...

Чёрт. Опять я сделал что-то не то.

- А, ладно, забудьте.

Я сделал шаг к двери.

- Стойте, тренер, - спокойный голос Уриэля вывел всех из ступора. Ребята зашевелились, задышали... - У меня есть чистая майка.

- Спасибо, - я вложил в это слово всё, что накопилось в душе за этот охренительно длинный день.

- А тренер идёт на свидание... - тоненько пропела Андромеда.

- Тили-тили-тесто... - подхватил Тарара.

- Удачи, тренер, - басом поддержал Гефест. - Не облажайтесь там.

Я проглотил комок в горле.

- Постараюсь, блин, - и добавил, чуть громче: - Отдохните, черти. Вечером тренировка.

И только когда уже шел к выходу, напялив свои старые треники и чистую майку Уриэля, понял, чего мне в раздевалке не хватало.

Там не было Руперта.

И ведь хотел повернуть к выходу, но ноги сами вынесли меня на поле...

Он был здесь.

Как заведённый, Руперт лупил по мячу.

Тот уворачивался, скалил зубы, рычал, как медведь после спячки, вцеплялся ему в бутсы... Но Руперт упрямо, раз за разом, слал его в ворота.

И ни разу не попал.

Ни разу.

Стараясь не делать резких движений, я попятился и пошел на выход. Туда, где меня ждала самая красивая девушка на свете.

Увидев меня, самая красивая девушка просто рассмеялась. Я сразу набычился. Эйфория улетучилась, эстафету приняли неуверенность под ручку с усталостью.

- Что?

- Ты явно не заходил в свой кабинет, - продолжая улыбаться, она взяла меня под руку и мы пошли.

- А нахрена? - чего я там не видел? Пустого стола? Табуреток?

- Ладно, забыли, - она на миг прижалась грудью к моему плечу.

За что я тут же простил и смех, и всё остальное.

А потом почувствовал, что с одеждой моей что-то не то.

- Знаешь, эту майку мне Уриэль одолжил, - буркнул я, офигев так, что больше ничего путного придумать не смог.

Не знаю, как она это сделала. Но что постаралась именно Лилит - к бабке не ходи.

- Думаю, он поймёт, - она даже не посмотрела на меня. Просто была уверена, что сделала всё, как надо.

Вот ведьма.

Кремовые брюки. Голубая рубашка.

Нет, хрен с ней, с рубашкой. Но КРЕМОВЫЕ БРЮКИ?..

- Это что за цвет? - строго спросил я.

- Тебе не нравится?

- Моя восьмилетняя дочка, блинский ёж, НЕ НОСИТ кремовые брюки!

- Но...

- Знаешь, как у нас говорят? - я встал с ней лицом к лицу, заложив руки за спину, чтобы не схватить за плечи и не потрясти, как молодую яблоньку. - Тачка может быть ЛЮБОГО цвета... Если она чёрная.

Лилит закатила глаза, по моему телу прошла мгновенная рябь... Чёрный костюм. Чёрная рубашка. Чёрный галстук. Зуб даю: труселя и носки тоже чёрные. Но проверять я не стал...

- Спасибо.

Она вновь взяла меня под руку.

Ну вот, другое дело. Теперь мы сочетаемся, как Брэд Пит с Анджелиной Джоли...

- Куда пойдём? - буркнул я примиряюще.

- Ты текилу любишь?

- Лучше чай. В крайнем случае, пиво.

- Ну и капризный ты мужик, тренер.

- А кому щас легко?

Усталость притаилась где-то за глазами, маленькой серой каракатицей.

Если Лилит пригласит к себе - хрен я откажусь.

Господь свидетель: и ЭТО мне было нужно. Позарез.

Это была последняя мысль перед тем, как я увидел...

- Что это, нахрен, такое?

Огромное. Больше всего похожее на краба, с ногами - пилами и клешнями, способными раскусить пополам горгонида. Легко.

- Это такси, Тим.

- Зови меня Ролло, тренер.

И оно протянуло мне здоровенную клешню.

- Так оно живое?.. - наверху панциря пристроился некрупный нарост, из которого на меня пялились глаза на стебельках. Когда я задал вопрос, один из глаз подмигнул.

Я чуть не сбежал.

Несмотря на прозрение, постигшее меня на поле. Несмотря на то, что пообещал себе принимать этот мир таким, какой он есть, я чуть не дал стрекача обратно, за знакомые и уютные стены стадиона.

Что меня остановило? Сам не знаю.

Скорее всего то, что рядом была дама.

Так что, когда краб присел на брюхо, выставив одну из ног навроде лестницы, я протянул руку Лилит и помог ей подняться к чему-то вроде упряжи на панцире. Затем взобрался сам.

А какого хрена? Она же сказала - такси. Значит, такси.

И тут краб побежал.

Мать моя женщина!

Кварталы проносились, как в ускоренной киносъёмке, дома вообще сливались в сплошное пятно.

Я ещё удивился, какие широкие тут были улицы, и как удивительно мало народу, но тут же сообразил: разгар дня. Все нормальные люди спят.

Разговаривать во время движения я поостерёгся: если в рот залетит местная муха, можно запросто отбросить копыта. Оставалось просто пялиться по сторонам, стараясь охватить взглядом как можно больше - сообразил, что выбрался со стадиона в первый раз, и города, в общем-то, ещё не видел.

Остановились резко, словно врезались в бетонную стену. Только упряжь и удержала от того, чтобы не вылететь вперёд головой в асфальт.

Соскользнув по ноге и вновь подав руку Лилит, я прочитал название заведения: "Вертел желаний".

И неуверенно посмотрел на девушку.

Выглядит так, словно здесь бордель...

- Всё в порядке, - она ободряюще улыбнулась. - Это казино.

У меня немного отлегло. Казино, так казино... Играть-то мне всё равно не на что.

И тут в сердце кольнуло.

Ёрш твою медь! Ведь в трениках лежал аванс. Золотой Макс, даденный Лукой Брази. И карточка - обратный билет домой...

Судорожно я хлопнул себя по брюкам - хотя и понимал, что всё. Капец. Не видать мне золота, как своих ушей...

Нащупав знакомый кошелёк, я охренел окончательно. То есть, он был на месте - в кармане.

Как она это сделала?..

Видать, взгляд у меня был слишком красноречивый, потому что Лилит лишь лукаво подмигнула, и повернулась к крабу.

- Спасибо, Ролло.

- Рад стараться, мэм.

Она взяла меня под руку. Но я высвободился, и тоже подошел к крабу. Задрав голову, посмотрел снизу вверх... Его панцирь был размером с тент солнечного зонтика.

- Слушай, Ролло... А ты никогда не хотел сделаться футболистом?

- Сплю и вижу, тренер. И жена всё время пилит: займись чем-нибудь серьёзным, сделай карьеру...

- Приходи завтра на стадион, - я похлопал его по ноге. - Что-нибудь придумаем.

Такая скорость. Да все охренеют, если у меня в команде будет такой игрок.

- Ну что? - Лилит нетерпеливо притопнула ножкой. - Идём уже?

Как только дверь казино открылась, мне в лицо ударила вспышка света.

Глава 6

- Что вы чувствуете после такого разгромного проигрыша, Тамерлан?

- Вы думаете, у "Задница Кингс" всё ещё есть шансы продвинуться в турнирной таблице?

- Что вы будете делать, когда вас выбьют за её пределы? Отправитесь назад, в своё отсталое измерение?

- Что по поводу вашего фиаско сказал дон Коломбо?

- Сколько вам платят за то, чтобы "Задницы" проиграли с разгромным счётом?

Секунду я моргал, приноравливаясь к свету софитов.

Потом повернулся и свирепо посмотрел на Лилит.

Свидание, ага. Раскатал губу.

И вновь развернулся к журналистам.

- Мы не вылетим из турнира. Моё измерение в сто раз круче, чем ваш Мухосранск. Мне пофиг, кто такой этот дон Коломбо. И насрать на то, что он думает... Ах да. И ещё: идите все в жопу.

Журналисты отшатнулись.

Тощая девица с собачьей мордочкой как заведённая строчила в блокноте, мужик с внешностью дикобраза наговаривал что-то в портативный диктофон, на остальных я просто не стал смотреть.

Всё слилось в одно мутное пятно, сквозь которое пробивались вспышки ярости.

Лилит подошла вплотную, и нависнув над моим плечом, прошептала прямо в ухо:

- Дон Коломбо - это владелец "Задница Кингс", Тим. И перестань, пожалуйста, злиться. Твой оскал внушает ужас.

- Это не оскал. Это блин, улыбка.

- Тогда перестань улыбаться. Не пугай людей.

У некоторых из этих "людей" зубов было больше, чем у меня. В три раза.

Собачья дамочка вновь подняла руку. Я хотел её послать, но острые ноготки Лилит впились мне в предплечье.

- Спрашивай, Зуки, - разрешила она. - Но хочу предупредить: новый тренер "Задниц" ненавидит неудобные вопросы, которые вы обожаете задавать.

- Это мы уже поняли, - кивнула журналистка. И повернулась к остальным: - Верно, ребята?

Ей ответил стройный хор голосов - словно ими управлял опытный дирижер, мать его за ногу!

- Как вам нравится наш прекрасный город, тренер? - спросила Зуки.

Я втянул носом воздух.

Хотят, чтобы я был вежлив? Не вопрос.

- Прекрасно.

Руку поднял следующий журналист.

- Марк Марокко, "Дневной Эс-И". Какого вы мнения о "Задницах", тренер?

- Замечательно.

Теперь вскочил чувак, похожий на змею в галстуке.

- Сиди-Читай, бессменный спортивный обозреватель "ЭС-И индипендент". Тамерлан, как вы думаете, у вас есть шансы против Законников ЭС-И? Вы в курсе, что ставки у букмереров идут один к десяти не в вашу пользу? Что вы скажете фанатам "Задниц", когда проиграете?

- Прекрасно.

Бросив косой взгляд на Лилит, я мысленно усмехнулся. Она пялилась на журналюг с остекленевшей улыбкой. Ничего, пускай тоже обтекает.

А девочка не так проста, как я думал...

Заморочила мне голову с этим свиданием. Догадалась, что если скажет напрямую - я её просто пошлю.

Какие, к свиням, журналисты? Я здесь и трёх дней не пробыл. Что я могу им сказать?..

С этим доном, владельцем клуба, косяк вышел. Но сами виноваты: могли бы и предупредить.

А включать дурачка на интервью я давно насобачился. Проще не сболтнуть какую-нибудь глупость.

"Великий футболист был краток, как настоящий спортсмен" - вот что обычно писали про меня дома.

И правильно: болтун - находка для шпиона. Дед всегда так говорил.

- Ну не злись, Тим. Я хотела, как лучше.

- Вы, бабы, всегда так говорите.

Сплошное враньё.

"Зачем ты выбросила мои гантели, Света? Не злись, Тим, я хотела, как лучше..."

К нашему столику подошел официант. Я надеюсь, что это официант, а не громила, которого послал дон Коломбо, чтобы вправить мне мозги. Росту в нём было метра два, и походил он на богомола, которого с детства пичкали манной кашей и анаболиками. Передние руко-клешни у него были - охренеть, не встать.

- Ваше пиво, тренер.

Он поставил на стол кружку с чем-то тёмно-фиолетовым, почти чёрным. Я осторожно принюхался. Пахло пивом.

- Откуда меня все знают? - спросил я у Лилит.

Пробовать пиво расхотелось.

- Это фанатский паб, Тим. Стадион в двух шагах.

И как я сам не догадался?..

После так называемого "интервью", я наотрез отказался находиться в том пафосном казино. Да пошли они все нахрен!

Оказалось, "Танцующий вертел" тоже принадлежит дону Коломбо, или, как его тут ласково называли - Папе.

Ну прямо "крёстный" какой-то, мать его за ногу.

Я хотел сразу вернуться на стадион, но Лилит предложила выпить.

Долго я не раздумывал.

Год в завязке.

Но сейчас чувствовал, что если не выпью - кукушечка съедет.

Поэтому я согласился пойти в паб. С Лилит. Хотя больше всего на свете хотел залезть под кровать, лечь мордой вниз и отключиться.

- Что это за "Законники ЭС-И? - на мой взгляд, это была самая нейтральная тема.

Лилит лихо хлопнула рюмку текилы. Прикрыла глаза, посидела так пару мгновений...

Никак не разберусь, что у них здесь считается едой, а что - нет.

Соль, например, не считается. А вот лимон - да.

Хотя пиво - это жидкий хлеб, а в водке калорий больше, чем в шоколаде...

- Сами законники не играют, - наконец сказала она. - Это Гильдия. Стряпчие, юристы и прочие крючкотворы, - знаком она приказала богомолу принести ещё один шот. - Но у них хватает денег, чтобы купить лучших игроков.

Известная история. Всех нас продают и покупают, как призовых рысаков.

- Почему также не поступил этот ваш... дон Коломбо?

Лилит посмотрела на меня странно.

- Именно так он и поступил. Кроме Руперта, конечно.

- ?..

- Руперт - его племянник.

Я кивнул.

- Это многое объясняет.

- Играя за "Сынов Анархии", он был самым лучшим бомбардиром. В матче с таможенниками забил три мяча.

Я помотал головой. Слишком много информации... Бабы - они такие. Стараются вывалить на тебя всё и сразу. А ты разбирайся.

- Так что же с ним случилось? Ты видела, как он тренируется? Лупит в белый свет, как в копеечку.

- Не знаю, - Лилит пожала плечиками, грудь в глубоком вырезе призывно колыхнулась.

Чёрт её дери со всеми потрохами.

- Ладно, разберусь, - я заглянул в кружку. Синее, как чернила, пойло! Нет, ну надо же, а?.. - Так вот, дон Коломбо. Ты сказала, он купил самых лучших.

Вместо ответа Лилит снова опрокинула в себя шот.

Я вздохнул. Если она и дальше будет пить такими темпами, то до стадиона поедет с комфортом: кверху задницей, на моём плече...

- Мефодий - это октапоид, - был лучшим голкипером на Коляде, - сказала она. - Тарара переманили из "Лютиков ЭС-И", это команда стриптизёрш; горгониды и Уриэль до "Задниц" играли за байкеров. Ну, и остальные тоже... Мануэль, например, был капитаном лучшей команды своего измерения.

- Это такой... с кошачьими повадками? - уточнил я.

- Тигриными повадками. Он, знаешь ли, тигр.

Я кивнул.

Так бывает.

Набрали звёздных игроков, потратили кучу бабок...

А не работает!

Потому что каждая, мать её за ногу, звезда - сама себе Солнце. Эгоцентрики, что с нас взять?

Лилит, глядя на меня, накручивала на палец длинный чёрный локон. При этом она ещё облизывала губы, и так поводила плечами, что у меня свело живот.

- Ты специально это делаешь, да? - ну не выдержал я. Тоже ведь человек.

- Что? - невинно распахнутые глазки, округлённый ротик...

- Кокетничаешь. Соблазняешь. На свидание позвала, напоить пытаешься. Хрен тебе, милая дамочка. Но ты всё равно продолжай, смотреть на тебя - одно удовольствие.

- То есть, ты всё-таки меня хочешь.

- Ты нормальная, а? В зеркале себя видела? Кто бы не хотел!..

И мы рассмеялись.

Стало легко, словно мы знакомы сто лет.

- Рада, что ты умеешь шутить, Тим, - Лилит подняла в тосте новый шот.

- А с чего ты взяла, что я шучу?

Я поднял кружку.

Понюхал и снова отставил.

Если ты раз облажался, - говорила Светка. - То раз этот лишний.

- Можно вопрос?

Лилит кивнула.

Есть ли у тебя парень - хотел спросить я. - Или муж. Что ты думаешь обо мне...

- Зачем тебе это?

- Сидеть с тобой в пабе?

- Работать на дона. Это же для тебя работа, да? Ты же не его...

Лилит фыркнула. А потом затрясла головой так, что волосы закрыли лицо.

Я думал, она обиделась.

- Дон Коломбо счастливо женат вот уже две тысячи лет, - пояснила Лилит. - И если бы ты видел донью Карлотту, ты бы не задавал таких идиотских вопросов.

В знак того, что извиняюсь, я поклонился и молча развёл руками.

- А во вторых? - подтолкнул я. - Семейное положение владельца клуба было "во-первых", так? Так что во-вторых? Почему ты на него работаешь?

Подав знак богомолу, она опять выпила.

Со стуком опустила рюмку на столешницу, и заявила, как мне показалось, с некоторой агрессией:

- Потому что девушке иногда нужно кушать, вот почему!

- Здесь никто не ест, - холодно заметил я.

- Это образное выражение, - вынув из крошечной сумочки пудреницу, она принялась смотреться в неё, поправляя несуществующие изъяны в косметике. - Я, как ты знаешь, ведьма.

- Срань.

Перестав краситься, она вылупилась на меня.

- Чего?..

- Ведьм не бывает. Я не верю в магию.

Хмыкнув, она захлопнула пудреницу.

- Свожу тебя как-нибудь в Гильдию магов, пусть они тебя послушают. То-то радости.

- Ладно, проехали. Ты говорила, тебе есть, что терять. Что же это?

- Так ты, значит, запомнил...

Вдох, выдох.

- Не хочешь отвечать - не надо. Но могла бы просто сказать. А не вешать лапшу.

Она моргнула. Так, словно не понимала, о чём это я. Но потом тряхнула волосами и выпила ещё один шот.

Эй, девушка, полегче, - хотел сказать я. Но не стал.

Кто я такой, чтобы запрещать бабе напиться, если ей хочется?

- Тебе будет трудно понять, - наконец сказала Лилит.

- Ты ни за что не поверишь, - я приложил ладонь к сердцу. - Но я понятливый. Как немецкая овчарка.

Она вновь моргнула. А потом фыркнула.

- Всё забываю, что ты из того же измерения, что и Макс. Вроде и нормальным языком говоришь, а смысла никакого.

- Что за Макс? - и Лука Брази про какого-то Макса трындел...

- Безумный Макс. Он из того же мира, что и ты. Вообще-то он принц, но... - она махнула рукой. - Это слишком долгая история, как-нибудь в другой раз.

Я кивнул. Уже охота послушать. Как так получилось, что чувак с Земли служит портретом для золотых монет?

- Твоя история, - напомнил я. - Почему такая девушка, как ты, работает спортивным менеджером у такого человека, как дон Коломбо?

Лилит вновь закатила глаза.

- Это всё из-за Макса.

Я почувствовал, как за глазами зарождается боль.

- Ты же говорила, это слишком...

- Да, говорила. Ну извини. Получается, без него - никак.

- Хрен с ним. Выкладывай.

- Мы вместе спрыгнули с башни. В Лимбе. Макс тогда был начинающим колдуном, и...

Мне хотелось перебить. Хотелось задать парочку уточняющих вопросов. Но девушки не любят открывать душу. Тем более, посторонним мужикам. Им кажется, что после этого мужики обретают над ними власть.

Срань это всё. Но перебивать лучше не стоит.

...умел открывать порталы, вот нам и пришлось спрыгнуть. А когда мы оказались в Сан-Инферно, все тут же решили, что я с ним сплю, и приняли... Ну знаешь, соответственно.

А ты с ним спишь? - хотел спросить я. И вновь прикусил язык.

Не моё это дело.

- И тебе пришлось доказывать всем, что ты - не пустышка с внешностью, а нормальный человек. Только в юбке.

- В точку! - она вновь салютнула рюмкой. - В Гильдию магов меня не взяли - они там терпеть не могут колдунов с Лимба. А работать без лицензии себе дороже. В Сан-Инферно Гильдии - это всё, - с какой-то затаённой завистью вздохнула Лилит. - Если не платишь взносов в какую-нибудь Гильдию, ты - никто.

- И поэтому ты пошла в спортивную Гильдию?

- Это называется Лига. Спортивной Гильдии у нас нет - Макс запретил её создавать, - я поморщился. Видать, теперь на каждом шагу мне будет попадаться этот Макс... - Он сказал, что спорт - это всеобщее достояние.

- А значит, можно делать всё, что угодно, - закончил я. - То, что принадлежит всем - не принадлежит никому. Плавали, знаем. Как ты там говорила?.. Не попадись? Тот ещё мошенник, этот ваш Макс.

- Так его тоже называют, - не смутившись, кивнула Лилит.

- Ну и хрен с ним, - я махнул рукой. - Скажи лучше...

- Эй, тренер, - меня похлопали по плечу. Я обернулся. Существо, которое тянуло ко мне когтистую лапку, очень напоминало троглодита Тарару. Но было чуток побольше, и... позубастее, что ли.

- Ну.

- Ты долбоклюй, тренер. Никчёмная дырка от бублика.

- Иди в жопу.

- Из-за тебя я продул Зубодёру всю зарплату.

- Ща обрыдаюсь.

На душе стало кисло.

- Без тебя было лучше.

- Засунь своё мнение себе под хвост.

Ящероид позеленел. Хрен знает, может, тошнило его, или ещё что...

А потом он махнул этим самым хвостом, и снёс стул, на котором я сидел.

Хряпнулся копчиком. Дыхание вышибло, да ещё и ногу неудачно согнул, так что колено опять хрустнуло.

Срань. Срань господня, мать её за ногу!

Ящероид навис надо мной оскалив зубы. С которых на мою рубашку капала противная зелёная слюна...

Демонстративно достав платок, я промокнул капли.

- Слюни подбери, зубастик.

- Хррр...

- А ну, стоять, бояться!

Рядом нарисовалась... Сначала я думал, что это корова. Рогатая, с золотым кольцом в носу. Потом оказалось, что не всё так просто, и я решил, что это опять глюки.

С третьего захода я понял, что передо мной нечто среднее: тело могучей бабы, а голова - коровы. В греческих мифах таких существ звали минотавры...

- Я тебя предупреждала, Хмырь: пристанешь к тренеру - вышибу.

- Он мне кучу денег должен, за последний матч, - воинственно заявил ящероид.

- Надо было ставить с умом, - посоветовала минотавриха.

- Ага. На Эцилопов, например... - послышалось из-за её спины.

- Да вы что?.. - взвыл ящероид. - Как можно ставить против своих? Мы "Задницы" всегда! Мы "Задницы" всегда! Пусть будет так, пусть сдохнет враг, мы "Задницы" всегда!..

Оттеснив скандирующего ящероида, минотавриха подала мне руку - нормальную, без копыта. Хотя и покрытую рыжей короткой шерсткой...

- Всё в порядке, тренер? - ухватившись за эту крепкую руку, я поднялся. И кивнул. - Простите за бардак, - продолжила минотавриха. Симпатичная такая. Глаза большие. Чёлка густая. Лоб с белым пятном в виде звёздочки... - Аркадий, принеси тренеру за счёт заведения.

Богомол кивнул и исчез за стойкой. Но я помотал головой.

- Спасибо, но мы уже уходим.

Лилит наблюдала за инцидентом с ледяным спокойствием. Но когда я на неё посмотрел, поднялась и подошла ко мне.

Я думал, она даже встать не сможет!

- Не обращайте внимания на Хмыря, тренер, - продолжила, как ни в чём ни бывало, минотавриха. - Фанаты бывают разные. И не расстраивайтесь из-за Эцилоп ЭС-И, - её невозмутимостью можно было колоть орехи. - Мы верим в "Задницы Кингс", да, ребята? - минотавриха повернула рогатую голову к остальной публике...

- Они проиграли, мэм, - сказал кто-то от стойки бара.

- Эй, дайте им шанс! - приказала барменша - поверх её кокетливого, в мелкий горошек платья был повязан фартук, а голова украшена кружевным чепчиком. - Тренер себя ещё покажет.

- Спасибо, Амалия, - Лилит расцеловалась с минотаврихой и направилась к выходу.

- Не за что, дорогая, - та повернулась ко мне. - Приходите ещё, тренер. У Амалии вам всегда будут рады.

Отдав честь, я пошел за Лилит.

Так... Голову выше, плечи расправить, и не хромать. Не хромать, я сказал!

Маниакально улыбаясь, я вышел из паба, но сразу прислонился к стене и зарычал.

- Вызвать такси? - спросила Лилит.

- Эй, а почему ты не пьяная?

Вот это меня поразило больше всего. С такой дозы даже я бы давно сомлел. А у ней - ни в одном глазу...

- Опыт, - коротко отмахнулась Лилит. - Так вызвать?

- Пешком дойдём.

Крыша стадиона виднелась над низкими приземистыми зданиями. На вид до него было рукой подать.

- Может, хотя бы обопрёшься? - спросила она, когда я сделал пять-шесть шагов. Голос сочился ядом.

Я прикинул свои шансы...

- Давай, бляха медная.

- К целителю бы тебя.

- Само пройдёт. И не говори никому, поняла?..

Конечно же, переулок был узким. Заборы стискивали его, как сфинктер - прямую кишку. Я с тоской припомнил широкие пустые проспекты...

Переулок пустым не был.

Прямо в центре, перегораживая его поперёк, стоял давешний фанат-ящероид, а по бокам - двое гориллообразных громил, с густой чёрной шерстью, лапами, как ковши экскаватора и наивными глазами годовалых младенцев.

- Какие люди, - пропел ящероид. - И без охраны...

Бляха медная. Попался, как новичок.

- Уходи, - я снял свою руку с плеча Лилит и встал прямо. - Уверен, они не причинят тебе вреда.

- Ты серьёзно? - она выгнула бровь. В глазах её плясали смешинки...

Вот ведьма. Чёрт бы её побрал.

- Ещё как, - я попытался шагнуть навстречу громилам, но колено опять хрустнуло. - Беги. Приведи кого-нибудь.

Соскребать меня с асфальта, - очень хотелось добавить. Троглодит с мощным хвостом, двое горилл...

Если не двигаться с места, секунд тридцать я продержусь...

...

- Простите, тренер.

- Проехали, - я потрогал коренной зуб. Шатается, сволочь. И на скуле будет синяк, к бабке не ходи.

Один из горилл жалобно вздохнул. Ну точно ребёнок, забывший убрать игрушки, хотя мама его об этом просила...

- Хмырь сказал, что вы его оскорбили, тренер, - жалобно поведал громила.

- Смертельно оскорбили, - добавил второй. - Что-то там про хвост.

- Хмырь - идиот, - фыркнула Лилит. - От вас я ожидала большей сообразительности, ребята.

- Он не говорил, что вы - ведьма, госпожа.

- А свою голову дома забыли?

Лилит закатила глаза и фыркнула.

- Так мы пойдём, госпожа?

Первый горилл трогательно прижимал к груди пищащую шапку, в которой яростно шебуршилось.

Лилит милостиво кивнула, гориллы ретировались.

Мы похромали дальше.

- Всё ещё не хочешь вызвать такси? - осведомилась она.

- Почему ты не колданула сразу? - вместо ответа спросил я. - Хотела посмотреть, как меня отметелят?

- Да ладно прибедняться, - девушка сосредоточенно пыхтела. Согласен: я - ноша не из лёгких. - Ты их почти уделал.

- Просто выхода другого не было, - сквозь зубы прошипел я. - Не смог применить свой коронный приём: "изматывание противника бегом".

Лилит издала короткий смешок.

- Знаешь, а у вас с Максом много общего.

- Да ну?

- Если вас познакомить - наверняка подружитесь.

- Спасибо. Обойдусь.

Я его ещё не видел, этого Безумного Макса. Но бляха медная, как он меня уже достал...

До стадиона дохромали в обнимку, но перед входом я выпрямился, сцепил зубы и пошел сам.

- Знаешь, приличный целитель может решить твои проблемы буквально щелкнув пальцами, - в спину сказала Лилит.

- Иди в жопу, - ласково посоветовал я.

- Что, до сих пор не веришь в магию?

Она что-то сказала. Всего одно слово, и здоровенный троглодит превратился в ящерку размером с геккона.

- Магия - это бред. Её не существует.

- Нет, тебя точно надо свозить на Лимб, - пробормотала как бы себе под нос Лилит. - Поведаешь кланам, что их на самом деле нет.

- Да легко, - я усмехнулся. Только борода помогала скрыть судорогу, перекосившую мне всю морду. - Что мне за это будет?

- Я пошутила, Тим. Кланы от тебя мокрого места не оставят.

- А я-то, наивный... Думал, что заслужу хотя бы поцелуй прекрасной дамы.

- Ты этого правда хочешь?

Последний вопрос как-то пролетел мимо ушей. Нет, я его услышал, и даже зафиксировал - на будущее.

Но сейчас были вопросы поважнее: я открыл дверь моего рабочего кабинета.

То, что я там увидел, повергло меня в тихий ужас.

- ЭТО ЧТО ЗА НАХРЕН?..

Глава 7

Всё красное. Была такая книжка - Светка её обожает.

И если бы это было так - я бы смирился. А что? Цвет, как цвет. Бодрит.

Но здесь всё было РОЗОВОЕ.

Розовые пуфики, розовый ковёр на полу, розовая, мать её а ногу, под балдахином с единорогами, кровать...

- ГДЕ МОЙ КАБИНЕТ?

Поворачиваясь к Лилит, я прямо чувствовал, как мои глаза наливаются кровью, а по бокам хлещет длинный, похожий на хлыст, хвост...

Образно говоря.

Только хвоста мне для счастья и не хватало.

- Лука Брази сказал, что ты хочешь жить прямо тут. И попросил меня обустроить тебе комнату.

Она хлопала глазами так, словно собиралась расплакаться. Но я уже раскусил эту бестию.

Развлекается.

- И ты решила, что мне подойдёт спальня шестилетней девочки?

- Но тебе же понравился мой кабинет, - вот интересно: она понимает, что я её раскусил?.. - Ты сказал, что там гламурненько.

Вдох, выдох. Вдох...

- Ладно, дурочку-то не включай. Вертай всё в зад.

- В смысле? Ты хочешь спать на столе?

- Лучше на столе, чем в этом... - от избытка чувств я просто оскалился.

Мягкий диван был завален пушистыми подушками. И несмотря на цвет, так и тянуло рухнуть на него, как есть, и закрыть глаза.

В конце концов, я же буду здесь только спать...

- А, пофиг, забудь, - махнув рукой, я шагнул в комнату и закрыл за собой дверь.

Она даже стала как будто больше. В глубине темнел вместительный шкаф, и ковёр был на редкость мягким... Если содрать этот дурацкий балдахин, на остальное можно закрыть глаза.

- И что?.. - дверь распахнулась, ударившись о стену. На пороге стояла Лилит, королева ночи. - Просто ляжешь спать?

И чего она злится?..

- Я же сказал: пофиг. Забудь.

Сняв пиджак, я бросил его на ковёр. Развязал галстук, отправил туда же... После драки шмотки уже не выглядели новыми. Но они мне больше не понадобятся. Надо будет прикупить парочку треников, и всё. На свидания я больше не ходец.

Расстегнув ремень на брюках, я посмотрел на Лилит.

- Может, уйдёшь? Спасибо за охренительный вечер, и всё такое, но я, знаешь ли, устал.

- Это был день, - мрачно заметила Лилит. - Вечер начнётся часа через три.

- Да мне насрать уже! Просто оставь меня в покое.

- Вот, - не слушая, она подошла ко мне вплотную и ткнула пальцем в грудь. - Тебе на всё насрать, Тим! На меня, на Сан-Инферно, на команду, на футбол...

Вы заметили, как она расставила приоритеты?

- Да это не футбол, нахрен! - я взорвался. Ненавижу, когда мной манипулируют. Взывают к чувству вины, чтобы навязать свою волю... - В футбол, что б ты знала, играют совсем по другому. И это не команда! - я фыркнул и закатил глаза - всё в лучших традициях. - Звёздные игроки... Да в моём мире любой пацан из детского садика играет лучше.

- Но тебя же и ПРИГЛАСИЛИ для того, чтобы ты научил их играть, Тим, - вкрадчиво пропела Лилит. - Но ты не хочешь учить. Ведь тебе уже заплатили, и теперь ты хочешь просто отбыть срок и свалить.

- Это не правда, - я опешил от такой несправедливости. - Ты ничего обо мне не знаешь! Как ты смеешь меня обвинять?

- Ты отказался жить в городе, - заявила Лилит.

- Ну и что? Тут просто удобней. Поле рядом. Это ничего не значит.

- А как по мне, ещё как значит, - она сощурила глаза и уставила руки в бока. - "Я не имею желания здесь оставаться", - вот что это значит. - "Вы мне неинтересны. Я просто отработаю свою зарплату и свалю".

- И что в этом плохого? - рявкнул я. - Все так делают! Пашут, чтобы заработать, и сваливают.

- Но может... - она прикусила нижнюю губу. - Может, если бы ты узнал нас получше... То перестал бы считать ЭС-И таким враждебным. И тебе бы захотелось остаться.

Последние слова она выговорила шепотом.

А я застыл, как истукан: вот сейчас она говорит искренне, или опять играет?

Хрен проссышь.

- Я хотел узнать тебя получше, - наконец выдавил я, с удивлением понимая, что пытаюсь оправдаться. - И что в результате? Понял, что меня здесь все ненавидят и получил по морде.

- Да ну? - стремительно развернувшись, Лилит сделала шаг к двери. Но потом обернулась. - Просто сдашься?

Вдох, выдох. Вдох...

- Я не могу остаться, - успокоившись, сказал я. - У меня дочь. Я живу ради неё. Если я не вернусь - она меня просто забудет.

- А вот и нет, - не знал, что улыбка может жалить. - Ты живёшь ради СЕБЯ, Тим. Пытаешься всем доказать, что ты - чемпион. Но знаешь, что?.. Ничего у тебя не выйдет. Потому что ты БОИШЬСЯ. Боишься узнать что-то новое, сделать то, чего не делал никогда. Боишься, что тебе снова сделают БОЛЬНО. Ты - неудачник, Тим. Никчёмная дырка от бублика.

И она хлопнула дверью.

В которую я со всей дури запустил подушкой...

А потом дверь открылась опять. В щель просунулась голова Лилит.

Я зарычал.

- Чтоб ты знал: дети никогда не забывают тех, кого любят.

Дверь закрылась. Решительные шаги затихли вдали.

А я без сил рухнул на диван. Обнял первую попавшуюся подушку и закрыл глаза.

Буду спать здесь.

К тому уёжищу с единорогами я и на выстрел не подойду...

- А он точно живой?..

- Да вроде дышит.

- А нос у него не горячий? Слизь не капает?

- Может, просто его разбудить?

А этот рассудительный голос я узнал.

Андромеда.

Попытался продрать глаза...

Прямо мне в лицо уставилась пучеглазая харя с носом трубочкой, колючей бородой и в ярком, желто-полосатом халате.

- Мама дорогая!

Подскочив, я запустил в харю подушкой, которую обнимал во время сна.

Здоровенную, размером с хорошего кота, пчелу снесло в угол комнаты и накрыло подушкой. Из-под неё послышались громкие ругательства.

А я оглядел команду. Не всю: некоторые просто не смогли протиснуться в узкую, рассчитанную на человека, дверь.

Но здесь были Гефест, Андромеда - в присутствии горгонид комната съёжилась, сделавшись похожей на шкаф; Тарара, котообразный Мануэль и осьминог Мефодий.

А ещё - громадная пчела. Она выбралась из-под подушки и теперь, сердито жужжа, кружила у меня над головой...

- Что это, нахрен, такое? - почувствовав, что в голосе проскакивают истеричные нотки, я постарался расслабиться.

Не вышло.

- Я вижу, пациент скорее жив, чем мёртв, - изрекла пчела хорошо поставленным шаляпинским басом. - Бывайте, ребятишки. Меня ждут пациенты, которым действительно нужна помощь.

И вылетела в дверь.

Я вздохнул с облегчением. Не то, чтобы я боюсь насекомых. Аллергии на пчёл тоже нет. Но если покусает такой здоровенный экземпляр... Думаю, меня раздует до размеров дракона.

- Что вы здесь делаете?

Прекрасно, Тим. Только этого тебе и не хватало, для поднятия авторитета: чтоб команда нашла тренера в розовой спальне с единорогами...

Увижу Лилит - убью.

- Вы сказали, что вечером тренировка, тренер, - робко поднял лапку Тарара. - А сами не пришли.

Остальные закивали.

Я с силой потёр лицо.

- А что, уже вечер?

- Уже, нахрен, ночь! - Руперт. Не вошел, но стоит в коридоре. И... Он что, меня передразнивает?

С другой стороны, это хороший знак: они здесь. Не разбежались, обрадовавшись, что тренер не вышел на поле...

- Дайте мне пару минут, - сказал я, спуская ноги с дивана.

По толпе прокатилась волна сдержанного восторга.

- Он почти такой же волосатый, как ты, Мефодий, - поделился шепотом Тарара.

- А ну пошли отсюда! - рявкнул я во всю силу лёгких. - Двадцать кругов по полю и по сто отжиманий.

Интересно: кто меня раздел? - розовый плед, когда я сел, свалился на пол, и с облегчением я заметил, что трусы всё-таки на месте.

Если Лилит - убью два раза.

И тут я вспомнил ещё один нюанс.

Свидание. Вся команда уверена, что я был на свидании.

Застонав, я закрыл глаза.

Ёшкин кот. Они могли подумать, что я в спальне Лилит...

Приняв душ и напялив старые треники и майку - они лежали на стуле, рядом с диваном, - я побежал на поле.

Если кто-нибудь пройдётся насчёт розового - буду убивать массово...

Стоп.

ПОБЕЖАЛ?..

Остановившись, я прислушался к себе.

Нога не болела.

Колено... - я несколько раз согнул и разогнул ногу. - Чувствовался лёгкий дискомфорт, на двоечку с половиной - против вчерашних семи-восьми...

Я же вчера наступить на неё не мог! К утру на колене должна быть гематома размером со свиную задницу.

Вспомнилось чудовищное говорящее насекомое и я содрогнулся.

Лилит сказала, что здесь у них всё лечат магией. А вдруг...

Да нет. Бред собачий. Магии не бывает.

Моим коленом занимались, можно сказать, лучшие хирурги планеты. Все, как один, утверждали: то, что я смог ходить - уже чудо.

И других ждать не стоит.

Я ещё раз, на пробу, согнул и разогнул ногу.

Ничего. Никакой боли.

И тогда я побежал. Со всей дури, изо всех сил. Я почувствовал, что могу обогнать даже Руперта.

- А ну, девчонки, наддай! - заорал я, вылетев на оранжевый газон, и обогнав рыхлую кучку игроков, помчался впереди всех.

Грудь распирало от желания заорать - просто так, от общего восторга. Оказывается, какое это необыкновенное, особенное чувство: просто ходить, не испытывая боли.

Люблю бегать. Всегда любил. Ветер в лицо, тело дышит, голова свободна...

Удивительно прочищает мозги.

Я опять вспомнил целителя, похожего на мультяшную пчелу...

Надо бы познакомиться с этим городишком поближе. Глядишь, и ещё что полезное найдётся...

И тут я испытал ощущение, сравнимое с ударом о бетонную стену. Свет померк, в ушах застучала кровь.

Лилит права. Права, мать её за ногу!

Я НАМЕРЕННО отгораживаюсь от этого мира. Не хочу ни во что вникать, носа не хочу высунуть со стадиона. Потому что он - единственный знакомый и привычный объект.

Здесь всё настолько чужое, я бы даже сказал - ЧУЖДОЕ, что впору задуматься о душевном здоровье.

Стены стадиона - это стены моей души...

- Эй, тренер, тут к вам пришли.

Я всё-таки споткнулся. Пропахал носом газон - на лице осталось несколько неглубоких царапин - пружинисто вскочил и потрусил к кромке поля.

- Чего тебе, Кунг Пао?

- Вы запомнили, как меня зовут?..

- Это было несложно, - прорычал я привычно. - Зачем ты меня звал?

- К вам пришли, тренер, - цыплёнок повёл крылом в сторону трибуны. - Говорит, вы его пригласили.

Я заметил его не сразу. И не потому что он был маленьким. Наоборот: краб был таким крупным, что не вписывался в привычную картину бытия. Сознание всё время пыталось его вычеркнуть.

- Привет, Ролло. Как сам?

- Здрасьте, тренер. Всё хорошо, спасибо, что спросили.

На этот раз я совершенно спокойно пожал громадную колючую клешню. И даже смог улыбнуться.

- Ну что? Готов показать, на что способен?

- Ага, тренер. Что вы хотите увидеть?

- Ну... Как ты бегаешь, я уже насмотрелся. Давай проверим, сможешь ли ты управиться с мячом. Кунг-Пао!

- Я, тренер.

- Принеси-ка нам мяч. И выбери пошустрее.

Хреновая была идея, - сказал я себе через полчаса. - Очень хреновая. Просто чемпион среди хреновых идей.

Краб метался по полю, как громадная непредсказуемая газонокосилка.

После того, как он повалил горгонида, чуть не отстриг конечность осьминогу и практически насмерть затоптал троглодита, вся команда в ужасе сгрудилась на дальнем конце поля, подальше от жутких клешней. Ну, и от меня, грешного.

Мяча Ролло не видел в принципе.

Тот вился чуть ли не перед его носом - или верхней частью панциря, но краб не обращал на него никакого внимания.

В очередном стремительном забеге по кромке поля, он начисто снёс ворота.

Я коротко свистнул.

Ненавижу свистки: мерзкие рассадники бактерий. Поэтому давно насобачился свистеть своими силами.

Ролло, услышав свист, остановился. Ну слава богу, хоть слух у него в порядке...

- Ну как, тренер? - столько надежды было в его голосе, что на душе стало паршиво.

Но врать в данных обстоятельствах глупо.

- Хреново, Ролло. Просто полный капец, - краб покачался на высоких ногах. Вероятно, это у него означало волнение. - Ты совсем не смотришь по сторонам. Не чувствуешь других игроков. Не видишь мяча.

- Но я же умею бегать!

Вдох...

- В футболе, Ролло, быстро бегать - это ещё не всё. Нужны мозги. Я должен перед тобой извиниться. Не надо было тебя обнадёживать. Это я виноват.

Права, права была Лилит. Повинуясь порыву, я взял, и позвал его, не удосужившись узнать о других качествах, кроме бега. Это мне нужны мозги.

- Не берите в голову, тренер. Жалко, конечно, но что поделать? Планида у меня такая, никогда ничего не выходит. Вот и жена всё время пилит: ты неудачник, Ролло. Никчёмная дырка от бублика.

Развернувшись, краб пошел к выходу. Его конечности оставляли в газоне тонкие аккуратные дырочки.

Я зарычал.

- Стой, Ролло.

- Да, тренер?

Громадный краб, в сером колючем панцире, способном выдержать прямое попадание из РПГ, просто не мог выглядеть, как побитый щенок. Но он выглядел.

- Пока не научишься играть как надо, я буду тренировать тебя отдельно. А сейчас... Посиди на скамейке запасных, лады?

В каждом мальчишке скрыта потенциальная звезда, - говорил дядя Вася, мой первый тренер, ещё со школы. - Главное, найти пригорок, с которого её хорошо видно.

Я докажу этой ведьме, что она не права. Я научу их играть. Я заставлю её проглотить всё, что она мне наговорила.

- Тренер, ты что, хочешь взять в команду эту газонокосилку? - к краю поля подбежал Руперт. За ним подтянулись остальные.

Так, явно намечается бунт...

- Нам всё равно нужны запасные игроки.

- Зачем?

Я думал, он опять издевается. Но оглядев остальных, понял: интерес был абсолютно искренним.

- Кто-то может получить травму, и не сможет играть, - принялся перечислять я.

- Если ты возьмёшь в команду Ролло, так и будет, тренер, - рассудительно кивнул Гефест.

- Дылда прав, тренер, - Руперт надменно улыбнулся. - Ты ничего не понимаешь. Тебе не интересны наши проблемы. Ты думаешь только о себе.

- Если ты не перестанешь меня доставать, я начну думать о тебе, Руперт. И не факт, что тебе это понравится.

- Ух ты! Может, решим всё прямо сейчас? - он выставил кулаки и встал в стойку. - Проиграешь - свалишь из команды.

Вдох... Выдох.

- А кто тогда будет нас тренировать, Руперт? - робко вставил в паузу Тарара.

- Я сам буду вас тренировать, - рявкнул дракон. - Подумаешь! Самая идиотская работа на свете - гонять кучу придурков по стадиону...

И тут я не выдержал.

- Так, всё, Руперт, отправляйся на скамейку запасных.

- Чего? - конечно же, он не поверил своим ушам.

- Чего слышал. В субботнем матче ты участия не принимаешь, - и я повелительно указал рукой на место рядом с крабом.

Минуту дракон стоял, как соляной столб. А потом развернулся, и... пошел к трибунам.

Я сомневался, что он пойдёт к скамейке. Казалось, эго не позволит дракону стерпеть. Но Руперт проглотил обиду. Не стал нарываться, и сел неподалёку от Ролло.

Молодец. Быстро учится. Если он так же быстро научится забивать, у меня будет самый лучший бомбардир в Сан-Инферно.

Лилит сказала, что раньше у него получалось. А потом - перестало.

Бабка отшептала?.. Я уже ничему не удивлюсь.

"ОГРАБЛЕНИЕ ВЕКА!

В искреннем беспокойстве о многих и многих подписчиках газеты " ЭС-И индипендент", я, бессменный спортивный обозреватель Сиди-Читай, решил именно так озаглавить эксклюзивный материал, полученный в неравной борьбе с этими доморощенными борзописцами, корреспондентами из "Ночной ЭС-И" и "Дневной ЭС-И".

Нас ограбили, милостивые господа. Это заявляю вам я, ваш бесценный информатор, рупор нового времени и законодатель общественного мнения. У нас отобрали честно заработанные, полновесные золотые монеты, которые мы поставили на команду "Задница Кингс", и не получили свой законный выигрыш.

Потому что они проиграли.

Кто в этом виноват? - спросит наш обеспокоенный читатель. - Кто этот варвар, этот, я не побоюсь этого слова, вымогатель!

И я отвечу нашему постоянному, не побоюсь этого слова, обездоленному читателю: тренер Тамерлан! Это он лишил нас блестящей во всех смыслах возможности баснословно обогатиться, поставив любимую народом команду лилово-оранжевых на грань вылета из турнирной таблицы.

СРОЧНА!!! Атниму жизнь у таго, каму ана больше ни нушна.

Писать в ридакцию, письмо с паметкой "маньяк да вастребавания".

Кошмар! Тюрьма по нему плачет! Лишая фанатов их законной статьи дохода, тренер Тамерлан подводит черту бедности не только под семьями наших обеспокоенных подписчиков, которые всерьёз задумываются - уму не постижимо! - отказаться от подписки любимой газеты, ценой в чисто символические сто золотых! Видите ли, их детям нечего есть, можно подумать, их дети вообще когда-нибудь едят... Но я отвлёкся.

Лишив нас возможности баснословно выиграть по ставкам у букмекеров, тренер Тамерлан подрывает экономику всего города. Мало того, всего измерения!

ПОХАРОНЫ ЗА ЩЁТ НАНЕМАТЕЛЯ.

Пахоронное бюро "Щасливый час" обизуится выплотить убитаму сумму, патраченую на иго пагребение.

Долг взимаица с пирсоны, нанявшей убийцу.

Абращаца в Гильдию Убийц, прашение падавать в трёх (3) экзимплярах.

PS: для палучения кампинсации истец обязан ивиться лична.

Доколе, спрашивает Сиди-Читай, ваш бессменный и бесценный спортивный обозреватель, доколе супостат будет попирать наши родные оранжевые почвы?

Если нам не удастся поправить материальное положение на ставках "Задниц" против "Законников", то заявляю со сей ответственностью: Сан-Инферно ждёт финансовый крах. Кто компенсирует фанатам упущенную прибыль? Кто утешит их в их нелёгком, самоотверженном труде по окучиванию любимой команды? Кто, спрашиваю я, купит мерч неудачников? Кому он нужен, в конце концов?..

Я сам, не жалея средств, напечатал десять тысяч наклеек с логотипом "Задницы Кингс", рассчитывая продать их после матча втридорога. Весь подвал теперь ими завален, жена грозит из дому выгнать, в качестве выходного пособия выдав эти самые наклейки..."

Скомкав газету, я запустил ею в мусорную корзину.

Нет, ну каков наглец, а? Наклейки ему, видите ли, девать некуда.

Но если смотреть в корень... А он ведь прав.

Проиграем Законникам - опустимся на дно турнирной таблицы.

И тогда - всё.

Глава 8

Выбежав на поле, я засвистел так громко, что у самого заложило уши.

Никто не обратил на меня внимания.

Тарара грустно ковырял лапкой газон, горгониды затеяли дружескую потасовку - их игрища напоминали греко-римскую борьбу, и в исполнении трёхметровых атлетов выглядели более чем внушительно.

Остальные занимались кто чем: Руперт, например, развалился на скамейке запасных кверху брюхом и бессовестно храпел.

Объединяло их то, что никто и не думал тренироваться.

Встав в центре поля, я принялся ждать. Одна минута, две...

Психическая атака по методу Чапаева. Никогда не подводит.

Первым не выдержал Тарара. Отряхнув лапки от пучков травы, троглодит подбежал и искательно заглянул мне в глаза.

Затем, осторожно переставляя конечности, на поле вышел Ролло.

Андромеда, остановив схватку и подбородком указав горгонидам на передислокацию сил, строевым шагом двинулась к центру поля.

Остальные потянулись за ней.

Руперт остался на скамейке запасных.

- Через три дня у нас матч с "Законниками", - сказал я, оглядев по-очереди всех игроков. - Есть мысли по этому поводу?

- Разнесут нас, к белобрысым мухрикам, - буркнул Гефест.

- У законников золота курвы не клюют, - кивнул Мануэль. Был он вальяжный, как породистый кот, и такой же ухоженный. - Они скупили лучших игроков в Сан-Инферно.

- А кого не смогли купить - заставили, - добавил Мефодий.

От волнения он то закручивал, то раскручивал щупальца - так человек в растрёпанных чувствах заламывает руки.

- Мне сказали, что вы - тоже лучшие игроки, - заметил я. - И не только в ЭС-И, но и за его пределами.

Это их смутило. Многие опустили глаза, Гефест принялся бурчать что-то себе под нос...

- Меня что, нахлобучили? - я повысил голос. - Неправильно информировали, и вы не являетесь отличными игроками?

- Нет, тренер.

- Да, тренер.

- В смысле, мы - это они, тренер.

- Мы игроки.

- Отличные.

- Ага...

- ТОГДА ПОЧЕМУ ВЫ ВЕДЁТЕ СЕБЯ, КАК СТАДО ПРИДУРКОВ?

Вздрогнули все.

Немного придя в себя, Гефест схватился за несуществующий меч, Тарара нервно застучал хвостом, Мануэль зашипел и оскалил клыки.

Вот так, ребята. Злитесь на меня, это объединяет.

- Обидные ваши слова, тренер, - за всех впряглась Андромеда. - Мы и правда отличные игроки, и были лучшими в наших командах. Мы любим побеждать.

- Засуньте свою любовь Тараре под хвост! - рявкнул я.

Громко и пронзительно заверещав, Тарара прикрыл основание хвоста передними лапками.

- Ужастские и оскорбительские словоблудни, тренер, - надтреснутым голоском проблеял он. - Несмываемую скорбь наносят они моему жизнеутверждению и самолюбию.

- Да что такого я сказал? - ну прямо дети, честное слово. - Это же обычное распространённое выражение. Вот ты, Гефест, знаешь такое?

- Да, тренер, - кивнул гигант. - Но никогда, ни при каких обстоятельствах я не буду говорить о хвостах в присутствии троглодитов.

- Хвост - надежда и опора всего троглодитского народа, - укоризненно поведал Тарара. - Святая святых. Никто не должен обижать хвост, иначе оскорбление придётся смывать.

Кровью? - хотел спросить я. Но прикусил язык. Не лезь в монастырь со своим самоваром, говорил дед. Знал, о чём говорил, старый пердун...

- Я прошу прощения, Тарара, - как можно более искренне сказал я. Троглодит моргнул.

- Не могу дать, - скорбно вздохнул ящероид. - Есть на этот счёт традиционная традиция. Ритуал. Извиниться перед хвостом моей дорогой мамочки, из-под которого я вышел неоперившимся яйцом.

Бред собачий.

Все их тутошние правила и обычаи - бред и глюки. Как можно здесь жить?

Я скрипнул зубами.

- Хорошо. Я готов принести извинения твоей мамочке.

- Сие невозможно, тренер. Любимый крошка мамулёк остался далеко-далеко. Я кругом сирота.

В этот момент мне захотелось совершить тяжкое преступление. Интересно: если оторвать троглодиту его священный хвост, насколько это потянет? Лет на двести строгого режима?..

А, чёрт с ним. Я готов рискнуть.

- Ты отличный игрок, Тарара, - едва разжимая челюсти, сказал я. - НО если ты меня не простишь - придётся тебя исключить из команды. Конфликт интересов.

Может, и впрямь так поступить, а? Смешной ящероид, грех жаловаться. Но если я начну извиняться перед каждым игроком - на голову сядут и щупальца свесят.

- И кстати... - я обвёл взглядом игроков. - Ко всем относится. Если кому что не нравится - адьос амигас.

- Вижу свет в конце тоннеля, - поспешно заявил троглодит. - Можно покаяться перед хвостом моей дорогой тётушки. Сия благородная особа принимает во мне горячее участие.

Я закатил глаза.

Входит в привычку, нехорошо это. Надо за собой следить.

- Принято. После тренировки сходим к этой твоей тётушке и всё уладим. А сейчас...

Блин, трудно настроиться на нужный лад, когда постоянно сбивают.

- Вы что-то говорили о любви, тренер, - с каменным лицом напомнила Андромеда.

Я чуть не поддался. Но потом тряхнул головой и послал ей обаятельную улыбку.

- Ты права, моя прелесть. О любви... К победе. Так вот: мало любить побеждать. Надо к этому стремиться. Всей душой. Прилагать УСИЛИЯ. Задницу рвать на немецкий крест. И самое главное: никогда, слышите? Никогда не сдаваться!

- А что такое немецкий крест? Вы научите нас рвать задницы правильно, тренер?

- Проехали, Тарара. Это тоже такое выражение, ничего личного.

- Мы готовы, тренер, - сказал Уриэль. - Мы готовы рвать задницы. Научите нас.

И ведь хрен разберёшь под этими его Престолами, издевается он или нет.

- Отлично. Капитаном временно назначается... Гефест. Пойди, забери повязку у Руперта.

Горгонид спал с лица.

- Ох... Может, вы сами, тренер?

- Ёрш твою медь, Гефест, ты в три раза крупнее! Просто пойди и скажи, что ты теперь - капитан.

- Но тренер...

- Капитан должен быть на поле. Пока Руперт сидит на скамейке - он не капитан.

Гигант опустил голову и загребая ногами, пошел к трибунам. Андромеда побежала за ним. Я хотел её остановить, но потом плюнул. Гуртом и батьку бить легче.

И вообще... Поторопился я с Гефестом. Надо было Андромеде повязку отдать.

Но до такого я ещё не докатился, увольте.

Чтобы баба - капитан футбольной команды? Это не в иное измерение надо угодить, а прямиком в ад. По меньшей мере.

- Через три дня игра, - повторил я. - Если мы проиграем - опустимся на самое дно турнирной таблицы. И будем в одном пинке от вылета. В одном!

- У законников отличная команда, тренер.

- Да, Тарара. Я знаю. Ключевое слово здесь "команда", - я немного помолчал. - Пока вы - все вы - не перестанете думать "я", и не начнёте думать "мы" - ничего не выйдет.

- Я уже начал, тренер.

Троглодит пошел лиловыми пятнами - видать, от чрезмерных мысленных усилий.

- Супер. Продолжай в том же духе.

Вернулись горгониды. Андромеда прикрывала чёлкой синяк под глазом, Гефест прятал за спину укус на руке...

Но повязка была у него на предплечье, и я показал ему большой палец.

Твою мать! Здесь этот жест может означать всё, что угодно...

Но кажется, пронесло.

Или моя угроза отчисления из команды возымела таки эффект, и горгонид решил не заострять.

- Тренироваться будем каждую свободную минуту, - заявил я. - Поэтому жить будете на стадионе. Я договорюсь насчёт общежития. Да, Тарара.

- Только после того, как вы поговорите с моей тётушкой, тренер.

- Ещё вопросы есть?

- Я могу попрощаться с семьёй?

- Ты не на войну идёшь, Гефест! Разумеется, все могут предупредить близких.

- А сколько надо будет платить за проживание?

- НИСКОЛЬКО, э... Ахилесс, - ещё один горгонид. Кажется, он без ума от Андромеды. - Это же блин, тренировки! Форма, напитки, энерджайзеры, бутсы - всё за счёт владельца клуба.

Что тут началось... Народные гулянья в особо крупных размерах.

Оказывается, бедолаги платили за любую хрень, а денежки шли в карман владельца.

Я знаю, так делают в бедных клубах: ставят кулеры с платной водой, автоматы с белковыми батончиками, дерут деньги за прачечную...

Но если дон хочет иметь крутую команду - пускай раскошеливается.

И ещё: надо будет поинтересоваться у Лилит: а сколько вообще ребятам платят?

Бедный спортсмен - хреновый спортсмен.

Мысли о хлебе насущном волнуют его сильнее, чем победа.

Деньги, конечно, всех проблем не решают. Но очень способствуют.

И наконец - восьмесенье. День игры.

Нормально, да?

Подзатыльник, Второсорт, Средний Палец, Черви, Пряник, Середняк, Барон Суббота, Воскресший Зомби, Восьмесенье...

Всё не как у людей.

С Эцилопами мы играли у нас, на стадионе "Задница Кингс". Сегодня - та же фигня.

Не у каждой команды имеется свой стадион.

Разумеется, есть "Чашка" - точная копия Лужников на краю города. Я его ещё не видел, Лилит рассказывала. Но в "Чашке" играют только самые важные матчи, а принадлежит он "Сынам Анархии", владельцем которых является... сюрприз-сюрприз... Безумный Макс, шило ему в пятку.

Рано или поздно нам предстоит там играть. С Сынами, мать её за ногу, Анархии.

Но до этого ещё далеко - как до луны пешкодралом, с завязанными глазами, и всё лесом.

А вот дон Коломбо, несмотря на то, что был владельцем самой молодой команды, стадион построил.

Хороший понт дороже денег - это понимают везде, даже в таких психоделических местах, как Сан-Инферно.

А дон хотел выглядеть очень хорошо...

Перед игрой ко мне зашел Лука Брази.

- Тук-тук, это всего лишь я.

- Мне пора на поле.

Я поспешно поднялся из-за стола.

Просто не хотел, чтобы он тут осматривался. Подумает ещё чего...

Но толстяк уже вплыл в мою комнату. В глазках его, утопленных в складках тёмной кожи, читался искренний интерес.

- А ничего так у тебя, - похвалил он. - Уютненько.

- Это всё Лилит, - буркнул я.

Никогда ей в этом не признаюсь, но дурацкий интерьер, который она для меня забабахала, действительно расслаблял.

- Ну, как настрой? - спросил толстяк. - Боевой?

Вытолкав его в коридор, я прикрыл дверь.

- Как у метательной катапульты.

- Добре, добре... Да, дон Коломбо передаёт тебе привет.

Я послал толстяку мрачный тяжелый взгляд.

- Он тоже придёт на игру?

- Он фанат. Ну, не он вообще-то, а донья Карлотта. Чудесная женщина, она тебе точно понравится. Большая поклонница нашей команды.

Я хмыкнул.

Пока что поклоняться попросту нечему.

Я удивлён, что у "Задниц" вообще есть хоть какие-то фанаты, учитывая возраст команды и всей игры в целом.

А потом я задумался. "Передаёт привет"...

Ага, как же.

- Дон Коломбо сказал, что оторвёт мне голову, если мы опять проиграем? - спросил я Луку Брази.

- Фу, как неаппетитно, - поморщился толстяк. - Дон - цивилизованный человек. Он обещал откусить тебе голову.

Я вспомнил, что говорила Лилит. Руперт - племянник дона. И он - дракон. Нетрудно сделать вывод...

Душа ушла в пятки.

Никогда не задумывался, как это происходит на самом деле. И вот что я вам скажу: ничего хорошего в этом нет.

В груди становится пусто, как в железной бочке, зато ноги наливаются такой тяжестью, словно на них уже напялили бетонные башмаки...

- То есть, это не пустая угроза, а реальное предупреждение, - сказал я.

- Ага, - легко согласился Лука Брази. - Дон не любит выглядеть плохо. А если плохо выглядят "Задницы" - плохо выглядит и он.

Ну? Что я говорил?..

- Это всё сраная статья, - буркнул я. - Мы не плохо выглядим. Нам просто нужен шанс.

- Люди хотят заработать, что здесь плохого? - пожал покатыми плечами толстяк. - Просто не мешай им получать прибыль - и тебя будут боготворить.

Ничья, - думал я, пока команды строились на поле в две шеренги. - Хотя бы одно очко, и мы не пролетим, как фанерка над Парижем.

А потом я поднажму. Обучу их всему, всем хитростям и финтам, какие знаю. Если потребуется - выдумаю парочку новых.

Мы должны подняться в таблице. Кровь из носу, должны.

Голову он мне откусит, а?

"Законники" не внушили мне того священного трепета, который я, признаться, испытал перед командой эцилопов.

Они выглядели, как любители.

Была, правда, тройка горгонид и четверо троглодитов... Остальные выглядели, как обычные люди. "Обычными" я называю таких, как я: одна голова, стандартный комплект конечностей, нормальный рост.

Что там у них внутри - судить не берусь. И без того тошно.

Судьёй был всё тот же коротышка, что и на первом матче: мастер Скопик. Ни за что не поверите, но мне сказали, он из Гильдии воров.

Гильдия убийц, Гильдия воров, Гильдия стриптизёрш... Рехнуться можно от счастья.

Так и кажется, что в этом городишке криминал на криминале, и криминалом погоняет.

Ан нет.

Порядок блюдут те самые эцилопы. А так как в основном они - представители племени горгонид, жители ведут себя более чем примерно.

И я их понимаю: сложно представить существо, способное перечить блюстителям закона трёхметрового роста.

К тому же, за любое преступление тут одно наказание: конфискация имущества. В особо тяжких - изгнание с конфискацией.

А добрые граждане Сан-Инферно, как я понял, более всего ценят именно его: имущество. Полновесные золотые монеты, за которые можно приобрести всё, что угодно. Вплоть до здоровья и вечной жизни.

Как только началась игра, я пересмотрел своё мнение о Законниках.

Не скажу, что они играли сильнее или лучше Задниц. Местами - намного хуже, хотя я думал, что сие просто невозможно.

Удивляло другое: они были командой.

Игроки чувствовали друг друга, играли слаженно, не стеснялись отдавать пасы...

Один такой удачный пас был переадресован прямиком в наши ворота.

Ноль-один. На пятнадцатой минуте матча.

Трибуны взвыли.

Надо думать, в основном на матч припёрлись фанаты Задниц. Законникам предлагали целую трибуну, но они не удосужились выкупить билеты.

Огрызки на поле не полетели лишь потому, что их здесь не было в природе.

Как и бутылок - за всё время я не видел ни одной. Выпивку наливали прямо в кружки, ещё в ходу были фляжки. Но не стекло.

И это к лучшему.

Руперт, сидя на скамейке запасных, прожигал меня взглядом. Казалось, его единственный глаз имеет силу в несколько тысяч мегавольт, как у мультяшного робота.

Но я стоял к нему спиной и не обращал внимания.

Не до него щас.

После того, как футболисты Законников перестали обниматься и хлопать друг друга по спинам, игра покатилась своим чередом.

Мяч был в меру шустрый, но отличался какой-то повышенной свирепостью: укусил Тарару за хвост, а когда его попытался поймать Гефест, так наподдал ему по заднице, что горгонид рухнул носом в траву.

Я в этот момент тоже споткнулся.

Не заметил, что бегаю вдоль кромки поля, как заведённый: туда-сюда, туда-сюда...

О колене я забыл.

Хотя я и не верю в магию, охотно проставился бы бородатому пчёлу. И тому, кто его ко мне вызвал.

Лилит с тех пор, как мы поругались, не появлялась.

Хрен знает: может, уволилась, а может, просто дуется, по обыкновению всех баб, и думает, что таким макаром меня "наказывает".

Ну-ну.

Баба с возу - кобылой меньше.

Да что ж это делается-то? - я подскочил, как ошпаренный. - Эх, жалко мне нельзя в игру...

Мяч вцепился в хвост Мануэля.

Тот, дико воя, принялся метаться по полю, распугивая игроков обеих команд. Как... как кошка, которой к хвосту привязали консервную банку.

На выручку пришел Уриэль.

Когда тигр пробегал мимо, он умудрился подцепить мяч носком бутсы, и принялся с ним играть.

- Тараре пасуй! - заорал я. - Пасуй, болт тебе в печень!

Но ангел меня не слышал.

Во-первых, трибуны верещали, как сумасшедшие. А во-вторых, Уриэль был настолько поглощен своим общением с мячом, что казалось, позабыл обо всём на свете.

Мяч его любил - это сразу было видно.

Бывают такие игроки: мяч вьётся вокруг них, словно привязанный на резинку, и делает всё, что ему скажут.

Но это было там, на Земле, где мяч - это просто кожаный, надутый воздухом пузырь.

Чтобы кто-нибудь приручил местный мяч, я ещё не видел. Он катался по плечам Уриэля, прыгал по его белобрысой голове, отскакивал от груди, и... возвращался.

Зуб даю: в это время он мурлыкал от удовольствия.

И конечно же, случилось то, чего я боялся: игрок противников, под номером три, в стремительном броске перехватил мяч у ангела и припустил к нашим воротам. Двадцать метров. Десять...

Мефодий растопырился меж стоек, как морская звезда, перегородив щупальцами сетку напрочь.

Публика затаила дыхание.

Я замер на одной ноге...

Мяч вывернулся из-под ног тройки и полетел к трибунам.

Зрители ахнули, принялись ловить непокорный спортивный инвентарь... Тот, мстительно пропрыгав по головам десятка болельщиков, вновь приземлился на поле и показал всем язык.

Длинный и красный.

Больше всего в этот момент он напоминал ухмыляющийся арбуз.

По трибунам покатился дикий ржач.

- Лохи! - раздалось со всех сторон. - Мяч вас уделал.

- Неумехи! Неумехи!..

- Долбодятлы кривоногие!..

Я скрипнул зубами.

Правы болельщики.

Глупцы те, кто недооценивает коллективное бессознательное толпы. Оно выражает то, что обычно мы боимся высказывать вслух.

Уриэль посмотрел на меня и развёл руками.

Я отвернулся.

Почему не дают красную карточку за глупость? За излишнюю рисовку, за эгоизм?..

Впрочем, я был бы чемпионом по таким карточкам. Ну, может, не чемпионом, но в первой десятке - стопудово.

Почувствовав, что задыхаюсь, я прошел вдоль кромки поля и рухнул на скамейку рядом с Рупертом.

Тот был аж чёрный весь.

Не в прямом смысле.

Дракона, от макушки до пяток, затопила чёрная тоска...

- Чё такой мрачный, Руперт? - не то, чтобы я так уж хотел его подбодрить. Но и молчать, глядя на его рожу, сил не было.

- Уриэль долбоклюй. У нас был реальный шанс забить. Тарара был открыт. Он сам был в свободной зоне, мать его за ногу!

- Согласен.

Руперт посмотрел на меня с удивлением.

А потом заявил:

- Я тоже долбоклюй. Ты был прав, когда посадил меня на скамейку, тренер. Иногда полезно посмотреть на себя со стороны.

Я хотел ему что-нибудь сказать. Честно хотел. И даже открыл рот, но вместо этого заорал:

- Что вы творите, придурки?.. Разве этому я вас учил? - сорвавшись со скамьи, я бросился к полю, и чуть не переступил за бровку.

Мастер Скопик послал мне укоризненный взгляд.

Пальцем не погрозил - и на том спасибо.

Наш капитан сцепился с капитаном Законников - тоже горгонидом.

Это случилось в центре поля.

Я так понял, что законник что-то ляпнул, Гефест ответил, и понесла-а-ась...

Через тридцать секунд все, до одного, горгониды участвовали в свалке.

Скопик, побагровев, дул в свисток, зрители повскакали с мест и орали, размахивая руками, щупальцами и другими подходящими для размахивания конечностями.

А в это время Тарара...

Я не сразу понял, что он делает.

Казалось, маленький троглодит просто старается увернуться от накатывающего клубка из мутузящих друг друга рук, ног, оскаленных в яростном крике ртов и хлещущих во все стороны заплетённых в косички грив.

Но уклоняясь, он потихоньку, как бы ненавязчиво, подхватил мяч хвостом и погнал его к воротам законников.

Я затаил дыхание.

Не знаю, видел ли его манёвр кто-нибудь, кроме меня - болельщики, как и судья, с увлечением следили за дракой.

А в это время Тарара, докатив мяч до ворот, легонько так наподдал ему хвостом...

- ОДИН-ОДИН! - на пределе лёгких заорал я. - Тарара забил ГО-О-ОЛ! Ничья-а-а-а!

Трибуны окаменели. Клубок из горгонид замер посреди поля. Судья вытащил свисток изо рта.

И все посмотрели на меня.

Глава 9

- Игра была остановлена, тренер.

Голос Руперта прозвенел в тишине, как погребальный колокол.

- Нам не засчитают этот гол.

Я и сам уже это понял.

Точнее, я понимал это с самого начала.

Но так хотелось...

Так хотелось поверить в чудо, дьявол его забери.

Подтверждая слова дракона, мастер Скопик скрестил руки над головой - жест, универсальный во всех измерениях.

По трибунам прокатился разочарованный стон.

- Бу-у-у...

- Хрясь!

- Ням-ням-ням.

Болельщики самовыражались на все лады.

То, что часть неудовольствия распространялась на судью, доставляло не много радости.

Счёт по прежнему один-ноль не в нашу пользу, до конца первого тайма тридцать секунд.

Электричества в Сан-Инферно нет - в этом я с громадным неудовольствием убедился в первый же день.

Но были магические матрицы - такие специальные полезные наклейки, которые можно лепить на любую хрень, от чайников до диктофонов.

Ещё больше я обалдел, распознав во многих девайсах наши, земные изделия: "Сони" и "Эппл" ни с чем не перепутаешь.

Так вот: над полем висело громадное табло. К бабке не ходи - скоммуниздили с какого-нибудь стадиона в Москве.

И сейчас оно показывало, что до конца первого тайма осталось тридцать... двадцать девять... В общем, сейчас всё закончится и ребята смогут отдохнуть.

А я попытаюсь вправить им мозги.

- Чем ты думал, сцепляясь с капитаном их команды?

Горгонид был выше меня в два раза.

Но я всё равно над ним нависал. Нет, я вовсе не орал. Тихий спокойный голос в иных обстоятельствах действует лучше, чем самый отборный крик.

- Он оскорбил мою маму, тренер.

Я осёкся.

Нет, это я могу понять: удар ниже пояса.

- Правила предусматривают удаление проштрафившихся игроков, - заявил мастер Скопик, когда ребята отправились по раздевалкам. - Но в потасовке участвовали лучшие и основные силы обеих команд, и если я удалю их всех - играть будет некому. А сорванного матча мне не простят... Но так как провокатором драки выступил капитан Законников - я налагаю штраф на всю их команду. Снимаю уже забитый гол.

- Мои работодатели этого так не оставят! - завизжал тренер противников, коротышка с обширной лысиной, просторными ушами, в засаленном костюме и с увядшей хризантемой в петлице, - Мы подадим жалобу на вас лично, на команду противников, на капитана команды противников, на их тренера и на хозяина клуба "Задницы Кингс".

- Ваше право, - зубасто улыбнулся карлик. - Обязательно приду на разбирательство ваших крючкотворов с доном Коломбо...

Я мстительно усмехнулся.

Невольно.

Но всегда приятно, когда справедливость торжествует.

- На команду Задниц я тоже налагаю штраф.

Я очнулся от счастливых грёз.

- Но у нас нет очков. С нас попросту нечего снимать.

- Ваш капитан отправляется на скамейку запасных.

Тренер Законников злорадно улыбнулся.

Я набычился, приготовившись орать на судью... И сдулся.

С самого детства, с тех пор, как я впервые вышел на поле, в меня вдалбливали незыблемую, непререкаемую мудрость: не спорь с судьёй. Дороже выйдет.

К тому же, он прав. Ввязавшись в драку, Гефест повёл себя как идиот. Ясно же, что его провоцировали...

Я молча пошел в раздевалку и навис над горгонидом.

- Снимай повязку, Гефест.

- Но тренер... - гигант побледнел. - Я добыл её в честном бою!

- А потерял в нечестном. Сочувствую.

- Он оскорбил мою маму. Такое нельзя стерпеть.

- Ты мог бы вызвать его после матча, - тихо сказала Андромеда. - И устроить поединок по всем правилам. Я на твоём месте так бы и поступила.

- Но ты не на моём месте! - взревел Гефест. - Я - капитан! Оскорбление требовалось смыть немедленно!..

Господи, цирк с конями.

Впрочем, драки на поле были всегда. Я сам участвовал в паре-тройке, и это было жуть, как круто. Первые пять секунд.

И за эти секунды некоторые расплачиваются всю жизнь... Сломанные карьеры, подорванное здоровье.

- Гефест, - сказал я тихо, с расстановкой. - Помнишь первое правило капитанов?

- Капитан должен быть на поле, - угрюмо процитировал гигант.

- А ты, за провокацию, садишься на скамейку.

Нет, он не бросил повязку мне в лицо. Но почему-то я всё равно чувствовал себя так, словно получил перчаткой по морде.

- Андромеда, иди сюда.

- Я, тренер?

- Ну не я же, шило тебе в пятку. Давай руку.

Не веря, что это делаю, я натянул повязку на предплечье горгоны.

- Поздравляю. На вторую половину матча - ты капитан.

- Я не подведу, тренер.

Очень на это надеюсь...

Вслух я этого не сказал. Хватит подрывать моральный дух.

- А теперь, все собрались в круг.

Я наклонился, уперев руки в колени.

Остальные смотрели на меня, как на идиота.

- Нам тоже так сделать? - наконец спросил Тарара.

- Да, мать вашу! Встаньте в круг и наклонитесь вперёд. Это создаст доверительную обстановку.

Они это выполнили. Как могли, конечно - зелёное желе вообще не умело кланяться.

- Сейчас я научу вас одному приёму, который поможет нам забить гол...

Наконец прозвучал сигнал к началу второго тайма.

И конечно же, сразу всё пошло не так.

Нам забили.

Надо думать, тренер Законников ТОЖЕ не сидел сложа руки, и провёл с игроками воспитательную беседу.

И то ли сила внушения у него была больше, чем у меня, то ли тренер из него был лучше...

Игроки Законников забегали по полю, как ошпаренные куропатки.

В первые же десять минут нам закатали два гола!

ДВА!..

Не знаю, как так вышло.

Мефодий стоял на воротах, как приклеенный, сквозь его щупальца не должна была пролететь даже муха, но... мяч как-то просочился.

Он буквально ПРОТИСКИВАЛСЯ в сетку, рыча и повизгивая.

Они что там, салом намазали?..

Ребята стухли, у них будто ноги отнялись. Перемещаясь по полю, словно мухи по клейкой бумаге, они то и дело поглядывали на табло...

И в этом я их тоже понимаю: пускай это позорище закончится поскорее - вот о чём думали ребята.

Законники тоже считали минуты: у них явное преимущество, можно доиграть, спустя рукава, и никто им худого слова не скажет.

Я уже не мог бегать - из меня словно выпили все силы. В груди поселилась пустота, в животе бурчало.

Внезапно я понял, что зверски, просто до умопомрачения хочу есть.

Энерджайзеры - это, конечно, хорошо. Но желудок привык жить по иным законам. Ему подавай настоящий хлеб.

- Эй, тренер...

Я не сразу понял, что это Руперт. Решил не оглядываться.

Что он может мне сказать? Очередную колкость?..

- Эй, тренер, шило тебе в пятку. Подь сюды.

- Я не понял, ты меня дразнишь, что ли?

Вдруг показалось, что ссора с драконом - просто отличная идея.

Сбитый лётчик. Так какого хрена?..

- Законники мухлюют. Магия - к бабке не ходи.

До меня не сразу дошло.

- Повтори...

- Они применяют магию, тренер. В их команде есть маг. С большой долей вероятности.

Я хотел его высмеять. Послать подальше. И продолжить своё уничижение - а что ещё остаётся?..

Но тут перед глазами встала картина: мяч протискивается в сетку ворот, несмотря на то, что Мефодий пытается его удержать всеми щупальцами... Как терьер в крысиную нору.

- Заколдовали мяч, что-ли? - недоверчиво спросил я.

Дракон поводил своим выдающимся носом, точно принюхивался.

- Не-а. Нереально. Мяч - растение. У него нет разума - в том смысле, в котором на него можно повлиять.

- Ясно.

Чёрт. И ещё раз чёрт.

- Но я нюхом чую: что-то там не так. Эх, если б этого мага спровоцировать...

- Чтобы все это увидели, - подхватил я.

Руперт кивнул.

Я в магии ни в зуб ногой. Я просто не знаю, что это такое. Господи! Да я в неё просто не верю! Зато дракон...

- У нас замена! - я замахал руками, привлекая внимание судьи.

Мастер Скопик откликнулся с похвальной быстротой. Но подбежав к нам, с тревогой посмотрел на Ролло.

- Надеюсь, от отчаяния вы не собираетесь ввести в игру этого...

- Пока нет, - я вежливо улыбнулся. - Но когда-нибудь это обязательно произойдёт. А сейчас я хочу поменять номер шесть на номер десять, - и я указал себе за плечо, туда, где не веря своим ушам, со скамейки поднимался Руперт.

- Ты хочешь, чтобы я встал на ворота? - спросил он.

- Именно.

При Скопике объяснять свою мысль нельзя. Остаётся надеяться, что дракон всё поймёт. И не затеет свару прямо сейчас.

- Ладно. Как скажешь.

Я вздохнул с облегчением.

- Но капитаном остаётся Андромеда.

Было видно, какого труда бедняге Руперту стоит подавить гордость. Но у него получилось - за что я его ещё больше зауважал.

Если получится доказать, что Законники мухлюют, и сделать это до конца второго тайма...

Я не интересовался, чем отличаются правила в Сан-Инферно от наших, земных.

После того, как Лука Брази подтвердил, что продвижение в турнирной таблице идёт традиционным путём, я выбросил этот аспект из головы, решив, что хотя бы здесь у них всё, как у людей.

Магию я вообще не принимал в расчёт.

Интересно, как это? Приказать мячу лететь в цель одной лишь силой мысли...

Хотя нет. Руперт сказал, что как раз мяч-то заколдовать нельзя.

Проходя мимо меня к скамейке запасных, Мефодий потупил все свои десять или двенадцать глаз.

- Простите, тренер, - прогудел осьминог. - Не знаю, как так вышло. Я честно пытался его удержать.

Ага. Ещё одно доказательство.

- Ты не виноват, парень, - я похлопал его по пушистому плечу. - Я на тебя не злюсь.

- Но вы посадили меня на скамейку!

Чёрт. Как дети малые...

После того, как я поступил с Рупертом, они будут думать, что скамейка - это наказание.

На самом деле, так и есть.

Всегда ненавидел, когда тренеры действуют таким образом...

Слушаешься, хорошо себя ведёшь - на тебе игрового времени. Выёживаешься - сиди и кури бамбук...

Поклялся себе никогда так не делать.

И что?..

- Послушай, Мефодий...

Сев рядом с ним, я всё равно не отрывал взгляда от дракона. Вот Руперт пересекает центр поля, вот подбегает к штрафной...

Болельщики повскакали с мест. Они кричали, они волновались, как море водорослей - я и не знал, что дракон пользуется такой популярностью у фанатов...

Ты вообще многого не знаешь, Тим, - подначил я себя. - Может, пришла пора начать?

Впрочем, если мы проиграем, вряд ли мне предоставят ещё один шанс.

В откусание головы я не верил. Но всяк угрожает в меру своей фантазии - это я могу понять.

- Послушай, Мефодий, - повторил я. - Ты не должен думать о скамейке запасных, как о наказании. Никто не должен. Просто есть определённая стратегия, в связи с которой тренер может и обязан менять игроков. Понимаешь? Каждый силён в чём-то своём, и задача тренера - полностью раскрыть потенциал игрока.

Господи, аж самому противно. Цитировать наизусть брошюрку "как стать футбольным тренером" - это точно ниже плинтуса. Ниже канализации, я бы сказал.

- Но тренер, - подал голос осьминог. - Руперт - никакой не вратарь! У него слишком мало конечностей, ЧЕМ он будет ловить мяч? И как он увидит, что творится за спиной?

- Ну, мы, люди, просто поворачиваем для этого голову, - брякнул я первое, что пришло на ум.

Накатила паника.

Осьминог прав. Если даже он, обладая впечатляющим набором ног и углом зрения в триста шестьдесят градусов, ничего не смог сделать...

И в этот момент нам опять забили.

Руперт только встал на ворота, судья не успел убрать свисток - а мяч снова был в сетке.

Мы с Мефодием вскочили. Ролло остался сидеть - под низким козырьком для него и так не хватало места. Но он пронзительно скрежетал клешнями и щелкал челюстями.

Что творилось на трибунах - словами не передать.

Тамерлан! Убирайся домой! - это было самое безобидное, что они кричали.

Тоже ничего нового: когда команда побеждает - всегда чествуют игроков. Проигрыш же всегда приписывают тренеру...

Чтобы все успокоились, мастеру Скопику пришлось вновь остановить игру.

Но как только она возобновилась...

По трибунам прошелестел стон. Зрители устали удивляться. Устали высказывать негодование - они покорно принимали поражение, которое приобрело такие очевидные размеры, что его было видно с другого конца Вселенной.

Но что-то здесь было не так...

Руперт прав. Это просто магия какая-то, к бабке не ходи.

Мяч невозможно заколдовать, - повторил я, как мантру, слова дракона. - Но ведь... Наверное, можно заколдовать ворота?

Не знаю, что для этого нужно, но сомневаюсь, что это так.

Это наш стадион. Кунг-Пао носится с ним, как с золотым яичком, пылинки сдувает - в буквальном смысле.

Остаться на поле в одиночестве у законников просто не было шанса...

Опять же. Я не говорю, что поверил, но если предположить, что магия всё-таки существует... Неужели, из нескольких тысяч пришедших на матч существ Руперт - единственный, кто смог её распознать?

В такие совпадения я не верю.

- Вы куда, тренер? - встопорщив мех, Мефодий сделался похож на обеспокоенного многоногого медвежонка.

- А?.. - я и сам не заметил, как поднялся. - Да так, никуда. Прогуляюсь.

Заложив руки в карманы треников, я пошел по кромке поля.

Ближе, ближе, вот уже ворота высятся передо мной, за ними - защитные щиты, оклеенные рекламными плакатами...

Не слишком выгодные места - считают некоторые.

А как по мне - очень даже.

Осталось дождаться очередного гола - а он будет, к бабке не ходи...

...Под утро трибуны наконец-то опустели.

Шумно праздновавшие победу фанаты наконец-то рассосались - самые стойкие разбрелись по пабам, заново переживать и пересказывать тем, кому не посчастливилось оказаться на трибунах, подробности матча, под конец превратившегося в настоящий детектив.

Я усмехнулся.

Вот если бы мы всё-таки проиграли... Это был бы триллер.

- Привет-привет, это снова я... - по проходу меж скамеек шел Лука Брази.

Чего-то подобного я и ожидал - может, поэтому и остался здесь, на трибунах, а не пошел к себе.

Хотя в глубине души я ждал совсем другого человека...

Интересно: а ведьма может считаться человеком, или это другой вид?

- Ну что, тренер. С первой победой, а?..

Устроившись на скамейке рядом со мной, Лука Брази извлёк из кармана плаща фляжку и протянул мне.

- Да не с чем особенно поздравлять, - вздохнул я. А потом принюхался. - Коньяк? Настоящий?

- Обижаешь.

Взяв фляжку, я с наслаждением втянул носом алкогольные пары. Они пахли домом.

- Не с чем поздравлять, - повторил я, отдавая фляжку назад.

- Фанаты так не считают, - как бы вскользь заметил Лука Брази.

Я усмехнулся.

- А что законники?

- Грозят подать иск на всё, что шевелится. На тебя - в первую очередь. Не парься, это долгая история. Тяжба будет длится не один год.

- Главное правило Сан-Инферно, - сказал я. - Не попадись. А они попались.

- И как ты догадался, что они затеяли, а?

Я пожал плечами. Очень просто: я не верю в магию.

Всегда и всему, каким бы фантастическим это не казалось, есть простое, удобоваримое объяснение.

- Это всё Руперт, - пояснил я толстяку. - Он первым почуял подвох. И сказал об этом мне.

- Талант не пропьёшь, - кивнул Лука Брази. И пояснил: - Всю свою жизнь, а это не мелкий барашек начихал, Руперт служил таможенником. И что б ты понимал, тренер, здесь, в Сан-Инферно, это ого-го какая должность. Гонять контрабандистов в Травяном море, - он принялся загибать толстые, с аккуратными плоскими ногтями, пальцы. - Следить, чтобы сквозь несанкционированные порталы не шастал кто ни попадя. Однажды он даже раскрыл заговор по поставке в Эс-И крупной партии оружия... Жил много лет под прикрытием, чуть не погиб, но предотвратил государственный переворот. Не один, конечно. Но свою ключевую роль он сыграл.

- Хочешь сказать, мошенничество он чует, как кошка - тухлую рыбу.

- Точняк, тренер. Белку промеж глаз бьёшь.

Я кивнул.

Талант не пропьёшь - это он правильно сказал...

Достав из кармана кошелек с золотой монетой и белой карточкой портала, я протянул его Луке Брази.

- Ты чего? - насторожился толстяк.

- Возьми, - я насильно впихнул кошелек в его руку. - Пока что я этого не заработал.

- Так или иначе, - медленно сказал Лука Брази. - Ты принёс Задницам первую победу.

- Чего? - спросил я после паузы.

- В этом составе, - веско сказал он. - На этом поле, они не побеждали ни разу. Теперь хоть почувствуют, каково это.

Я молчал.

Звёздная команда, - говорил Лука Брази. И я мог бы ему это припомнить, но... Зачем?

Ребята и вправду молодцы. И если хотя бы такая победа поможет им поверить в себя - я только за.

- Заплатишь, когда выиграем чемпионат, - я поднялся. - До этих пор, держи своё золото и свои порталы при себе.

И пошел спать.

Глава 10

"ВТОРОЕ ОГРАБЛЕНИЕ ВЕКА

Да, милостивые господа, именно так и есть.

Я, ваш бессменный, талантливый и на редкость объективный спортивный обозреватель Сиди-Читай, со скорбью и смятением в глубине души заявляю: нас грабят вторую неделю подряд!

Кто же способен провернуть это преступление века? - спросит мой обеспокоенный читатель.

Отвечаю: гадкий, несносный, противный тренер Тамерлан!

Не находите, что это имя в Сан-Инферно приобретает поистине инфернальное, уж простите за каламбур, звучание?

Низовисимый придприниматель!

Придпримит пративаправные действея па жиланию закасчика.

В перичинь услуг входят: расбивание окон, распивание алкагольных напиткав и распевание непреличных честушек пад расбитыми окнами.

В стоимасть услуг входят штрафы за аказаные услуги.

Молния не попадает два раза в одно и то же дерево, - утверждают специалисты из Гильдии прорицателей и гадателей на кофейной гуще. Позволю себе не согласится: в данном конкретном случае, разумеется.

Тренеру Тамерлану удалось обмануть ожидания фанатов дважды.

В первый раз - когда мы, доверившись ему, поставили на любимую команду "Задница Кингс", и проиграли.

Во второй раз - когда не стали доверять тренеру, и поставили на противников любимой команды "Законники ЭС-И", и проиграли.

И если проигрыш Задниц Эцилопам был закономерен и доступен для обозрения невооруженным глазом - за отдельную плату, разумеется, то их победа при счёте пять-один не в их пользу - является чудовищной, просто таки вопиющей удачей, причины которой покрыты мраком тайны...

Которую я, ваш дотошный, скрупулёзный и проницательный спортивный обозреватель, взялся раскрыть.

Законники мухлевали!

Ну и что? - скажет мой критически настроенный читатель. - Мы все это делаем. Не попадайся - и прибыль потечёт в кошелёк, как оранжевые воды реки Стикс во время наводнения...

А то, - отвечу я этому не слишком щепетильному читателю. - Что Законники попались. Причём, на таком горячем, что оно всё ещё шкворчит и плюётся жиром!

Начну с главного: мяч не просто попадал в ворота, повинуясь мастерству игроков Законников и благодаря дырявым щупальцам вратаря Задниц.

Он туда стремился.

Повинуясь, как удалось выяснить вашему бесстрашному, хитроумному и находчивому спортивному обозревателю, банальному половому инстинкту.

Как известно нашему образованному читателю, мячи - это не что иное, как растения. Произрастая в своём родном измерении Щрайк, столь знаменитом ураганными ветрами, молодость они проводят на длинных лианах, крепко вцепившихся в скудную почву. Но повзрослев и вступив в пору половой зрелости, мячи отрываются от лиан, чтобы нестись по воле ветра, в поисках пропитания и возлюбленной.

Напоминаю: мячи отличаются феноменальным нюхом и острым зрением, что вкупе с острыми зубами и свирепым нравом даёт им право считаться самыми кровожадными и любвеобильными растениями во Вселенной.

И к чему этот ботанический экскурс? - спросит мой нетерпеливый читатель. Которому я, эрудированный и образованный корреспондент Сиди-Читай, отвечаю: а к тому, что этот экскурс имеет самое прямое отношение к поражению Законников!

Ибо именно таким простым, но действенным способом они и планировали победить.

То есть, взяли, и пронесли на стадион самочку мяча!

Самец, то есть мяч, задействованный в данной игре, её почуял, и как одержимый, принялся рваться к воротам Задниц - за которыми, как мог уже догадаться мой внимательный читатель, и стоял специальный сотрудник, в кармане которого пряталась самка - испуская в сторону поля любовные флюиды необыкновенной силы.

Как тренер Тамерлан догадался о махинациях Законников - сие науке неизвестно. Ясно одно: своим несвоевременным вмешательством он спутал фанатам все карты!

В надежде отыграться за прошлую неудачу, болельщики поставили против Задниц немалые суммы, и уже мысленно подсчитывали выигрыш, а некоторые даже успели его потратить.

Но судья Скопик, возмущенный предприимчивостью Законников, аннулировал все голы, забитые ими во время игры, упирая на то, что забиты они были благодаря не столько мастерству игроков, сколько зову природы мяча.

Что и послало вышеупомянутых болельщиков далеко за грань финансовой катастрофы.

Увы, дорогие читатели. Мы с вами в полной, и быстро расширяющейся... Заднице - приходит на ум не только удачный, но и уместный в данных обстоятельствах каламбур.

Маг - нидоучка паступит васпитатилем в децкий сад. Приветцвуюца биссмертные, ниубивиемые и агниупорные дети.

Определитесь! - призывает обеспокоенная общественность тренера Тамерлана. - Определитесь: выигрываете вы, или проигрываете?..

Читатели "ЭС-И индипендент" хотят знать. Хотят стабильности, и - кто им это запретит?.. - хотят прибылей.

Наше финансовое положение в ваших руках, тренер Тамерлан. Надеюсь, вы осознаёте свою глубокую и всепроникающую ответственность перед..."

Дальше я читать не стал: и так всё понятно.

И если раньше я не испытывал по поводу статей ничего, кроме нормального раздражения, то сейчас даже проникся к этому Сиди-Читаю чем-то вроде сочувствия.

И в то же время...

Почему старые мастера ценят настоящих фанатов? Потому что они болеют за родную команду не "за то, что...", а "вопреки".

Вера - краеугольный камень отношений игроков и болельщиков. Возможно, антибол - просто недостаточно давний вид спорта, чтобы воспитать правильное поколение фанатов. Но всё впереди.

Это договор: вступая в команду, игроки обязуются не разочаровывать болельщиков. А те, в свою очередь, должны оставаться преданными интересам любимой команды, и в горе и в радости.

Кстати, о радости.

Пока я приближался к полю, исходящий оттуда шум становился всё громче.

МЫ ЗАДНИЦЫ ВСЕГДА! МЫ ЗАДНИЦЫ ВСЕГДА! ПУСТЬ БУДЕТ ТАК, ПУСТЬ СДОХНЕТ ВРАГ, МЫ ЗАДНИЦЫ ВСЕГДА!

Выйдя под неусыпное и неумолимое око Люцифера, я застыл.

Обнявшись - кто чем мог - ребята прыгали по траве.

Цыплёнок Кунг-Пао застыв неподалёку, безуспешно заламывал крылышки, призывая игроков к порядку.

Прыгали все. Даже Руперт на этот раз принял участие в общем веселье - его одноглазая рожа выражала полнейший восторг, нос хищно топорщился, а чёрные кудри взлетали и опадали в ритме кричалки.

Краб Ролло служил чем-то вроде новогодней ёлочки, вокруг которой любит водить хороводы наивная детвора...

Они никогда не побеждали, - сказал Лука Брази. - По крайней мере, в этом составе.

К сожалению, придётся мне побыть ложкой дёгтя. Терпеть этого не могу.

Громко хлопнув в ладоши, я привлёк к себе внимание игроков.

Некоторых из них.

Как всегда, первым опомнился чуткий Тарара, за ним остановилась Андромеда. Слегка попинав тех, до кого могла дотянуться, она показала подбородком в мою сторону.

А из неё может получиться неплохой капитан, - мелькнула непрошенная мысль.

- Радуетесь, да? - спросил я.

- Мы победили, - пожал плечами Руперт. - Так какого хрена?

- А вам не приходило в головы, что победа эта - ненастоящая?

Зря я сформулировал именно так. Но переигрывать поздно.

- Что вы хотите этим сказать, тренер?

- Как же так, тренер?..

- Нам же засчитали гол, который забил Тарара! - укоризненно попеняла мне Андромеда.

Я кивнул.

Это правда.

Перечеркнув все голы, забитые командой Законников, и - как мне кажется, в пику их громким протестам по этому поводу, - мастер Скопик взял, да и присудил нашей команде тот гол, что забил троглодит!

Я не стал спорить. И не потому, что не привык спорить с судьёй. В тот момент я настолько охренел, что потерял дар речи.

И пока я вспоминал, как правильно пользоваться языком и лёгкими, нам присудили победу. Один-ноль в нашу пользу.

Мы заработали три очка!

Тарара забил гол в то время, как игра была остановлена, - напомнил я ребятам. - Это почти то же самое, что офсайд. Мы нарывались на штрафной, бляха медная, а вместо этого получили победу!

- А что такое штрафной?

- И офсайд?

Я закатил глаза.

- Идём к воротам. Что? Убрали? Почему?.. А, хрен с ними. Ролло, встань сюда, ты будешь ворота. Теперь нужен мяч. Кунг-Пао, принеси... Как, ты уже? Спасибки.

Я осторожно приблизился к косматому, как медведь после спячки, мячу. И такому же сердитому.

Тот подпрыгивал на месте, широко разевая пасть - я надеюсь, это он так зевает, а не собирается позавтракать кем-нибудь из игроков...

- Ахиллес и Андромеда, вы будете игроки одной команды. Руперт, Гефест и Мануэль - другой. Я буду бомбардиром...

С опаской заглянув мячу в пасть, я аккуратно подцепил его на носок бутсы.

Талант не пропьёшь, - сказал Лука Брази.

И хотя одно время я очень старался опровергнуть данную истину, результата не достиг. Мяч всё ещё меня слушался.

- Ух ты-ы-ы, - протянул Тарара. - Тренер приручил мяч!

- Фиг там, - откликнулся Руперт. - Он просто чем-то намазал свои бутсы.

- Не несите пургу, - осадила их Андромеда. - Приручить мяч невозможно. А если намазать бутсы... Безногого Чарли помните? Вот то-то же.

Я не заметил, как увлёкся.

После трёх лет, когда я ЗАПРЕЩАЛ себе подходить к мячу...

Врачи сказали: никаких имплантов. Тефлоновые мениски не помогут мне снова играть.

Поищите другую работу, - советовали они. - Желательно, сидячую, в тёплом помещении без сквозняков.

- А теперь... Отрабатываем положение "офсайд". Тарара, - я послал пас троглодиту. - Веди мяч к воротам.

Когда я вышел за пределы стадиона, Задница едва коснулся горизонта. По местным меркам - раннее утро.

В то время, как владельцы ларьков и палаток, торгующих мерчем и другой всяко-разной мелочёвкой вокруг стадиона, только открывались, сдвигая металлические роль-шторы и снимая пудовые, на якорных цепях, замки, питейные заведения сворачивали лавочку, выгоняя последних выпивох и выметая прямо на улицу окурки, салфетки и мятые пластиковые стаканчики.

Здесь их подберут гноллы - это такие специальные полезные существа, которые едят мусор.

Их тряпичные, не слишком хорошо пахнущие горбы уже виднелись тут и там на перекрёстках, медленно, подобно гигантским пылесосам, перемещаясь вдоль обочин и тротуаров.

Увидев эту живую мусорку впервые, я чуть не дал дуба.

На мой взгляд, это были самые необычные и удивительные существа, который я встречал в Сан-Инферно.

Впрочем, загадывать не буду. Лиха беда - начало.

- Как пройти к Гильдии воров? - спросил я у первого, кто попался на пути. Степенного седого горгонида, шрамы и потрескавшиеся доспехи его говорили далеко не об одной военной компании - до которых, как выяснилось, гиганты большие охотники.

Взгляд, посланный сверху вниз, мог расплющить, как каблук плющит зазевавшегося таракана.

Но у меня уже был опыт. Поэтому я задрал голову и посмотрел ветерану прямо в глаза.

- Видишь во-о-он ту квадратную башню? - спросил горгонид, спустя каких-то три минуты пристальной игры в гляделки. - Это она и есть. Гильдия Воров.

- Премного благодарен, - я даже чуток поклонился: горгониды просто обожают всякие церемонии.

- Эй, ты ведь тренер Задниц, да? - под мышкой гигант держал свёрнутую трубочкой газету.

- Ага.

А хрен ли отпираться?

- Сыны Анархии вас побьют, - убеждённо заявил горгонид.

- Посмотрим.

- Мой брат играет за Сынов.

Логика железная: раз мой брат играет за Сынов, стало быть, они обязательно победят.

Посылать в жопу я его не стал - всё-таки не окончательно ещё выжил из ума. Поэтому просто показал средний палец, и побежал дальше.

Пока вояка хлопал глазами и пытался понять: обидел я его, или наоборот.

Хотя... где-то он прав.

Считается, что Сыны - самая сильная команда в Сан-Инферно. Явный фаворит. Кандидат на верхнюю строчку турнирной таблицы, и как следствие - в межизмеренческую Лигу чемпионов.

- Эй, тренер! Ты козёл, тренер! Никчёмная дырка от бублика!

- Иди в жопу.

- Эй, Тамерлан! Так держать! Надери им Задницы, понимаешь, о чём я?..

- Иди в жопу.

Продавцы осклабились: я был справедлив к обоим, и это их порадовало.

До громадной, и не менее уродливой башни воров было далековато. В глубине души я пожалел, что не воспользовался услугами Ролло в качестве такси. Он упоминал, что сохранил упряжь для клиентов...

Но у него наконец-то начало получаться: я оставил краба на поле, в компании десятка мячей и под присмотром Кунг-Пао, кудахчущего над своими подопечными, как заправская наседка.

Радовало одно: чем дальше я находился от стадиона Сан-Коломбо, тем меньше на улицах оставалось существ, способных меня узнать.

Никогда не выходи за пределы стадиона днём, - как-то предупредила Лилит. - Тем более, не делай этого в одиночестве.

Я выполнил её требование. В смысле - дождался относительной темноты...

На башне Гильдии Воров засветились тусклые огни - это давало лишний ориентир. Чем ближе я подбегал к тёмной громаде, тем безлюднее становились улицы.

Странно. Я считал, что будет наоборот...

Сам город производил двойственное впечатление. Местами казалось, что я забрёл на окраину Москвы, куда-нибудь в Мытищи.

Но иногда, особенно, когда ветер вдруг доносил незнакомый запах, или звук... я остро ощущал его чуждость, его непохожесть на то, что я знал ранее.

Интересно: вот эти вот горгульи на фронтонах зданий, это украшения, или...

Внезапно одно из украшений расправило тяжелые бронированные крылья и мягко спланировало на дорогу прямо передо мной.

- П'ивет, т'ене' - рот её больше походил на клюв.

- И тебя туда же.

- П'едуп'еждение от доб'ожелателя. Почаще оглядывайся по сто'онам, т'ене'.

- В смысле? - я разозлился. - Это что, угроза?

Но горгулья уже взмыла обратно и устроилась на коньке черепичной крыши.

Пожав плечами, я побежал дальше.

- Открывайте!

Двери Гильдии Воров были громадными, как амбарные ворота. Но запертые. Утыканные заклёпками, шипами и другими неприятными металлическими штуками, они как бы говорили: гостям тут не рады.

Но я упорный.

- Эгей! Открывайте! - удары кулаком эффекта не возымели, и я принялся стучать пяткой. - Мне нужно поговорить с мастером Скопиком!

Ноль внимания.

Непонятно: есть там, по то сторону ворот, хоть кто-нибудь. Или эта громадная, покрытая золотом коробка абсолютно пуста...

Конечно же, уяснив, что стены Гильдии облицованы именно золотом - точнее, золотыми плитами, я немало охренел.

Но потом подумал: кому, как не ворам, хвастаться своим вопиющим богатством?.. - и выбросил это из головы.

- Эй! Если мастер Скопик не хочет со мной говорить, я пошел к журналистам. Большая такая, развёрнутая пресс-конференция по поводу прошедшего матча...

Думал уже, что и эта угроза действия не возымеет, и действительно собрался уходить. Но в воротах открылась крошечная калиточка...

Спрятана она была столь искусно, что я её даже не заметил, пока меж шипов и заклёпок не образовался проём.

Пользуетесь дверкой для собак? - хотел спросить я, как только мастер Скопик вышел на улицу.

Но прикусил язык. Карлик вроде бы неплохо ко мне относится, да и мне он нравится. Отличный мужик. Кремень, как говаривал дед.

- Я не карлик, - сказал мастер Скопик. - Там, откуда я родом, мой рост считается средним.

- Но я...

- Все об этом думают, - махнул рукой мастер Скопик. Его курносая физиономия чуть сморщилась, губы испустили пукающий звук. - Так что я просто ответил на твой невысказанный вопрос, тренер. Итак... Чем могу служить?

- Нужно обсудить правила проведения матчей.

Он кивнул. Поджал губы, шмыгнул носом... В этот момент мастер Скопик напоминал шкодливого подростка, несмотря на свой солидный, сшитый точно по мерке двубортный костюм.

- А я всё думал: кто первым поднимет этот вопрос... - задумчиво промычал карлик, оглядывая меня с ног до головы.

- Первым? - я постарался сдержать возмущение. - То есть, вы попросту НИКОГДА этого не делали?

- Ну, пока не заходила речь о чемпионате, всех всё устраивало, - пожал плечами тот. - Народ просто развлекался, а судья был нужен по большей части для того, чтобы предотвращать споры. Ну знаете: у каждой команды своё мнение о том, сколько они забили голов... Обычно эти споры имели летальный исход. Кстати о летальном: маленькая птичка принесла на хвосте, что тебя хотят убить, тренер.

Мы стояли на крошечном, освещенном скудным факелом пятачке перед громадными воротами.

Вокруг не было ни души.

- А? - понимаю, прозвучало глупо. Но ничего другого в голову не пришло.

- Тебя заказали, - охотно пояснил карлик. - Мастер Заточчи оценил голову Тамерлана в пять золотых Максов, - я всё ещё ничего не понимал.

Мастер Скопик закатил глаза...

- Мастер Заточчи - глава Гильдии Убийц, - пояснил он. - Когда пришел заказ на ваше устранение, он выставил цену в пять золотых Максов.

Я вспомнил монетку, которую вернул Луке Брази.

Примерно тонна обычного золота... - сказал он тогда.

Тряхнув головой, я посмотрел на Скопика.

- Слушайте, честно говоря, я вообще ничего не понимаю. Зачем кому-то моя смерть?

- Конкуренция, мой наивный друг, - улыбнулся карлик. - Привыкай. В нашем городе именно так принято делать дела.

- Да идите в жопу со своими делами! - я разозлился. - Меня они не касаются. Я всего лишь тренирую команду дона Коломбо, вот и всё.

Карлик скорбно покивал.

- Сдаётся мне, то, ЧЬЮ ИМЕННО команду ты тренируешь, и является камнем преткновения.

По спине пробежали мурашки. Не знаю, что тому виной: неожиданный порыв ветра, или то, каким тоном мастер Скопик сказал последние слова...

- Слушайте, а нельзя нам поговорить внутри? - не то, чтобы я ему поверил. Но береженого ведь и господь бережет, а?

- Исключено, - отрезал карлик. - Вход в Цитадель посторонним воспрещен.

- Боитесь, как бы чего не украли?

Мастер шутки не оценил.

- Через два часа, - сказал он. - В "Затычке". Приведите с собой двух человек, которым можете доверять.

И исчез. Словно растаял, растворился в тенях... Я даже ощупал ворота - пусто.

Только порезался, шипы оказались острыми.

Бред собачий! - сказал я в пустоту и повернул назад.

Глава 11

- Заточка, или Затычка, тренер? - Руперт стоял, уперев руки в бока и пронзая меня острым, как сверло, взглядом.

- А какая разница?

- Огромная, блин, разница, тренер. Вспоминай давай.

Я прокрутил в голове разговор с карликом.

- Заточка. Нет, всё-таки Затычка...

- И ты хочешь, чтобы я пошел с тобой, - уточнил дракон.

Я пожал плечами.

- Мастер Скопик сказал: возьми кого-то, кому можешь доверять.

- А ты мне доверяешь, тренер?

Вдох, выдох...

Сначала я подумал о Лилит. Но... Во-первых, она - баба. А бабам доверять нельзя. А во-вторых... Мы поссорились. Хрен я сделаю первый шаг.

- Как это ни иронично, но да. Я тебе доверяю.

- И почему?

Таможенник, - сказал Лука Брази. - Он ловит мошенников всю свою жизнь.

- Потому что тебе не безразлична команда. И игра - в общем и целом. А ещё - потому что ты умеешь чуять ложь.

- Я - дракон. Это наша природная черта.

- И поэтому тоже, - я посмотрел в его единственный глаз. - Что-то мне подсказывает, что ты - отличный боец, Руперт. Жопой чую, это может пригодиться.

- Горгониды - тоже отличные бойцы.

- Поэтому вторым сопровождающим будет Андромеда.

Дракон не стал спорить. Что-то быстро прикинул в своей чернокудрой голове, и кивнул.

- Ладно, не вопрос. Погнали.

- Встреча через два часа, - я осёкся. - Точнее, была назначена через два часа, когда я стоял у ворот Гильдии воров...

- ТЫ ХОДИЛ В ГИЛЬДИЮ ВОРОВ?

Я поморщился и поковырял в ухе.

Рёв рассерженного дракона легко мог переплюнуть иерихонские трубы...

- Да что в этом такого, бляха медная? Мне что, вообще со стадиона носа казать нельзя?

- После того, как тебя заказали? - дракон глумливо ощерился. Сетка шрамов на лице приобрела зловещие очертания маски Джокера. - Конечно, тренер. Гуляй, где хочешь. Ребята из Гильдии Убийц тебе спасибо скажут.

Я поморщился.

- Так это правда? - даже не верится, что я об этом говорю. - Скопик упоминал какого-то мастера Заточчи...

- Какого-то? - Руперт демонстративно фыркнул. - Мастер Заточчи, - продолжил он зловещим шепотом. - Является главой Гильдии убийц, одной из САМЫХ влиятельных гильдий в городе. Никогда больше не говори про него "какой-то", понял? Целее будешь.

Одна мысль не давала мне покоя... И я решил прояснить её сразу. Чтобы не попасть в патовую ситуацию.

- Руперт, можно спросить? - дракон кивнул. - Это ты меня заказал?

Долгую минуту он смотрел на меня, не мигая. А потом заржал, как конь.

- Ясно, - я даже немного смутился. - Вопрос снят. Но... Откуда ты знаешь?

- Каждый вечер, - сказал Руперт. - На воротах Гильдии Убийц вывешивают списки. Я взял за правило просматривать их сразу после захода Задницы.

Руперт долго работал под прикрытием, - сказал Лука Брази.

Если оперировать нашими, земными понятиями, он был тайным агентом.

Я посмотрел на дракона с новым уважением.

Чью-то смерть можно реально заказать, и в этом нет ничего удивительного - у нас тоже так бывает.

Поражает другое: что сделать это можно вполне легально, и все об этом будут знать. Ну, по крайней мере те, кто не ленится читать списки...

- Где находится эта Заточка... Тьфу, Затычка? - спросил я. - Долго добираться?

- На другом конце города, - буркнул Руперт. - Так что, если поторопимся, опоздаем всего на пару часов.

Я тряхнул головой.

- Зови Андромеду. У меня появилась одна идея...

- Умно, - кивнул Руперт, когда Ролло подставил переднюю клешню, чтобы нам было удобнее взобраться на панцирь. - Третий боец лишним не будет.

- Тренер? - Ролло неуверенно покачался на зазубренных лапах. - Если речь идёт о боевых действиях, считаю своим долгом предупредить: я пацифист.

Вдох, выдох. Вдох...

- Конечно, Ролло. Тебя мы привлекаем в качестве такси, только и всего.

- А. Тогда ладно.

Возможно, хватит того, что краб просто будет маячить на заднем плане.

Почему мы с Рупертом, не сговариваясь, решили что это именно война?

Хрен знает.

Нелепые слухи о том, что меня заказали, а может то, с каким пафосом говорил мастер Скопик...

У нас на районе так забивали стрелку на разборки.

- Вы езжайте, - напутствовал Руперт, когда мы с Андромедой устроились в упряжи позади нароста на панцире Ролло. Нарост отдалённо походил на цветок с глазами на стебельках, и оставалось только надеяться, что это что-то доброкачественное. - Я доберусь своими силами. Встретимся на парковке.

- На какой парковке? - спросил я, но краб рванул с места в карьер, и Руперт моментально скрылся из виду.

Я уже упоминал: разговаривать во время движения "такси" было нереально. Ветер свистел в ушах, рот из соображений безопасности приходилось держать закрытым...

Андромеда походила на какую-нибудь валькирию. Её мощный торс возвышался над панцирем краба на изрядную высоту, волосы полоскались по ветру, глаза были зорко прищурены, грудь высоко вздымалась под бронированным лифчиком...

Забыл сказать. Вне тренировок горгонида носила весьма примечательный наряд: бронированный лифчик с чашками арбузных размеров и короткую кольчужную юбочку. Стройные ноги до колен закрывали стальные поножи, на предплечье покоился небольшой круглый щит, а на поясе - короткий меч типа "гладиус". Коротким он был, естессно, лишь для горгониды. Любому человеку меч сошел бы за нормальный двуручник.

Двухсполовинойметровая девушка, одетая, как в косплее про песнь льда и пламени, ни у кого косых взглядов не вызывала.

Пока Ролло бодро переставлял ноги, я глазел по сторонам.

Посмотреть было на что. Видать, сегодня какая-то особенная ночь: на улицах шли народные гулянья.

Нечто среднее между бразильским карнавалом и первомайской демонстрацией.

Народ заполонил широченные проспекты от стенки до стенки, все прыгали, веселились, громко пели - размахивая кружками, в которых плескался далеко не лимонад...

- СЕГОДНЯ ЧТО, ПРАЗДНИК КАКОЙ-ТО? - прокричал я в надежде, что горгона меня услышит.

Девушка удивлённо посмотрела вокруг.

- ДА НЕТ ВРОДЕ, - рёв старательной горгониды чуть не сорвал меня с насеста. - НОЧЬ КАК НОЧЬ.

Охренеть. Если у них так всегда - неудивительно, что все стремятся заработать любыми способами.

Лично мне такой образ жизни - в течении сравнительно недолгого времени - стоил всех денег, вплоть до продажи маминой квартиры в центре Москвы.

- Приехали, тренер.

Ролло замер, как вкопанный, перед обширным приземистым зданием в народном стиле, то есть, с крышей, крытой камышом - если это не была искусная имитация.

Я был к торможению готов, так что удержался, схватившись за упряжь. А вот Андромеду предупредить забыл...

Казалось, девушка вот-вот воткнётся лбом в этот подозрительный нарост на панцире Ролло, но...

Я даже не понял, что произошло.

Андромеда совершила ловкий прыжок или кувырок... Миг - и она стоит, попирая крепкими ногами асфальт.

Я спустился по клешне.

На парковке, у дальнего её конца, шла игра.

Разумеется, в футбол - или антибол, как я привык называть это безобразие про себя.

Горгониды, парочка осьминогов, циклоп - во лбу детины светился один-единственный глаз, а руки напоминали ковши экскаватора. И формой, и размером. Циклоп стоял на воротах.

Заметив нас, один из игроков остановился. За ним - другой, третий... Все смотрели в нашу сторону.

Молча. Напряженно.

Мне даже показалось, что в глазах горгонид мелькают оранжевые всполохи.

- В чём дело? - тихо спросил я у Андромеды. - Ты что-нибудь понимаешь?

В этот момент один из парней сделал несколько шагов в нашу сторону. А потом сжал кулак, оттопырив большой палец. И повернул кулак пальцем вниз.

Наглядно.

- Это моя бывшая команда, - тихо ответила Андромеда. - Моя, и Гефеста.

- Чёрт. Извини, я не знал, что они здесь зависают.

- У Байкеров нет своего стадиона, - пояснила Андромеда. - Мы всегда играли на парковке перед "Затычкой". Это наш клуб.

Почему мастер Скопик назначил встречу именно здесь?..

С неба упал завёрнутый в кожистые крылья болид, и через секунду перед нами стоял Руперт. В чёрных кожаных штанах и такой же куртке на голое брюхо.

Выпендрёжник.

Помниться, в пределах стадиона он носил такие же треники, как и я.

- Ну что, погнали? - с места в карьер спросил Руперт. - Переговоры сами себя не проведут.

- А, теперь, значит, это переговоры, - заметила Андромеда, подняв одну бровь. - А я надеялась, что будет небольшая драчка.

- Слушай, прости, что втянул тебя в это дело, - сказал я, обращаясь к горгоне. - Если тебе неуютно - бери Ролло и уезжай.

Стремительный разворот, и вот уже оранжевые глаза нацелены на меня...

- Никогда, - голос её больше похож на змеиное шипение. - Никогда горгониды не бегали от хорошей драки!

Я словно окаменел. Было такое чувство, что меня сунули в морозилку. И забыли там на несколько часов...

- Так, спокойно, Мэнди, спокойно, - осторожно подхватив за руку, Руперт увлёк девушку ко входу в здание. - Тренер не имел в виду ничего унизительного. Просто он бережёт твои чувства, сечёшь? Бывшая команда, бывший парень... ну, и всё такое. Скажи-ка, а этот твой меч правда сделан из небесного железа?

- Не сделан, а выкован.

- Ух ты! А сколько, говоришь, ты за него заплатила?

- Горгониды не покупают оружие. Они добывают его в поединках...

Онемение проходило. Медленно, словно я - мороженная курица, которую бросили оттаивать в тёплую воду.

- Что это было? - я с трудом повернул голову к Ролло.

- Гнев горгоны, - доходчиво пояснил краб. - Это она вас ещё пожалела, тренер. Некоторые после такого взгляда месяцами отходят. Или годами...

Горгона, - вспомнил я. - Медуза Горгона, со змеиными волосами и взглядом, превращающим в камень...

Интересно: часто к нам, на Землю, наведываются гости из других измерений?..

Уфологи утверждают, что частенько. И кажется, я начинаю принимать их всерьёз.

- Я подожду здесь, тренер, - с ювелирной точностью Ролло взялся за ручку двери своей громадной клешнёй, и отворил её.

"Затычка" - сообщали яркие неоновые буквы над крышей.

Не без внутреннего трепета я вошел внутрь.

Огляделся...

Обычный бар. Стойка, ряды бутылок - наконец-то я увидел стеклотару... Столы.

Бар был пуст. Даже за стойкой никого не было.

Руперта с Андромедой тоже не наблюдалось...

Пожав плечами, я пошел к двери, видневшейся в дальнем конце помещения - огромного, как крытый спортзал, с массивной, рассчитанной на горгонид, мебелью.

Над плечом что-то просвистело, и в дубовую дверь перед моим носом воткнулась стрела.

Я застыл, как вкопанный, выпучив глаза на наконечник, ушедший в крепкую доску на два пальца.

Бляха медная! А ведь про наёмного убийцу - это может быть вполне себе серьёзно...

Спина онемела. Не так, как от взгляда горгоны, а словно бы все мышцы вдруг свело судорогой. Шея, плечи, задница - свербело всё. Затылок вспотел. Дыхание спёрло, в ушах застучали молотки...

Никогда в жизни я не испытывал такого отвратительного, и в то же время возбуждающего чувства.

Но и с убийцами я до сих пор ещё не сталкивался, ага. Как-то не довелось. Видать, образ жизни не соответствовал.

- Эй! - резко развернувшись, я прижался спиной к двери и оглядел помещение. Менее пустым оно не стало. - Кто здесь?.. Выходи, не фиг прятаться, - чувствовал себя идиотом, разговаривая с пустотой. Но и остановиться не мог. - Выходи, нахрен! Что, слабо? Давай, один на один...

В этот момент дверь начала открываться и толкнула меня в спину. Чтобы не упасть, пришлось сделать пару поспешных шагов вперёд, и наклонившись, я увидел какое-то смутное движение за ножкой стола...

- Эй, тренер, ты что застрял? - и тут взгляд Руперта уткнулся прямо в стрелу... - Ого! - он тронул древко кончиком ногтя, оперение дрогнуло.

- Засранец хотел меня убить! - я не мог опомниться от удивления.

- Если б он хотел убить, - дракон легко, двумя пальцами, вытащил стрелу из доски. - Тебя бы здесь уже не стояло. Это был предупредительный выстрел, - пояснил он гораздо мягче. - Обычная тактика наёмных убийц: как визитная карточка, сечёшь?

Во рту стало сухо.

Ещё миг - и меня могло уже не быть, - мысль колотилась о стенки пустого черепа, как пинг-понговый шарик. - Я могу подохнуть вот прямо сейчас, и тогда Глазастик опять будет плакать...

В этот момент я мог думать только о ней. Светка, я сам - всё казалось не важным. Только то, что Глазастик разревётся.

- Эй, тренер, - Руперт взял меня за плечо и хорошенько встряхнул. - Всё путём?

Я моргнул. Втянул носом воздух...

Он пах так обыденно, так... знакомо: сигаретным дымом, застоявшимся перегаром, мастикой, которой натирают полы, а ещё почему-то кабаньей щетиной.

- Да, - для верности я несколько раз кивнул. - Да, всё зашибись.

- Тогда погнали. Ждут только тебя.

Длинный коридор заканчивался небольшой - по горгонским меркам - дверью.

Руперт её открыл, и жестом пригласил меня пройти вперёд.

Зря я отдал Луке Брази портал, - думал я, стоя на пороге тёмной комнаты, и разглядывая существ, отличающихся друг от друга, как снежинки в сугробе. - Мотать надо отсюда. Не моё это: стрелы, убийцы... Домой хочу.

Лучше тренировать ребят на продажу, чем... терпеть весь этот сюр.

- А вот и Тамерлан, тренер "Задница Кингс", - объявил Руперт. И мягко подтолкнул меня в спину.

Из присутствующих я знал только мастера Скопика.

Комната была не слишком большая, за круглым столом сидело девять человек.

В руках они держали карты, но как только я вошел, сразу положили их рубашками вверх.

- Общий привет, - я уселся, или скорее упал, на свободный стул. Почувствовал, как лоб покрывается испариной, но вытирать не стал - пусть не думают, что я нервничаю.

Стопудово, меня заказал кто-то из них.

Красотка в открытом платье, ушастый коротышка - той же расы, что и тренер Законников, но чуток более потрёпанный, ещё одна красотка - постарше и с таким циничным взглядом, что я мысленно накинул ей лет пятьдесят... Толстяк с добрым, как у деда Мороза, лицом, субтильный типчик в чёрном костюме и зеркальном, похожем на яйцо, шлеме, ещё один пухло-розовый толстячок, а рядом с ним - рогатый и краснокожий, с копытами и хвостом... Чёрт или дьявол - фиг знает, как у них это называется.

- Раз все в сборе, давайте начнём, - предложил мастер Скопик. - Итак, господа, на повестке дня - правила проведения футбольных турниров.

- Не понимаю, чем вас не устраивает существующее положение вещей... - пожал плечами розовый толстяк, похожий на младенца.

- Тем, что оно не работает, Публий, - спокойно ответил Скопик.

- Публий - ангел, - голос Руперта за моим плечом звучал, как шелест. - Вместе с Граблием - это демон, - они являются хозяевами футбольного клуба "Ангелы и Демоны".

Я кивнул в знак благодарности.

А потом поднял руку. Тут же опустил, вспомнив примерного ученика Тарару, но внимание я к себе привлёк.

- У вас передо мной преимущество, господа, - сказал я. - Вы друг друга знаете. Знаете, кто сколько стоит и чего можно ожидать. Но мне на это насрать.

Я оглядел сидящих за столом таким же взглядом, каким одаривал проштрафившихся игроков. И кстати: ни одна из присутствующих дам при слове "насрать" даже не поморщилась.

Ага. Значит, "такого" рода дамочки... А что? Нормально. Другим в спорте делать нечего.

- И давайте сразу проясним, - продолжил я. - То, что вы называете "футболом", - я специально взял слово в воздушные кавычки, - Это нихрена не он. Зарубите себе на носу: ВЫ НЕ УМЕЕТЕ играть в футбол. И скорее всего, никогда не научитесь.

- Ой, я вас всего умоляю, - встрял коротышка с просторными ушами. - Именно затем, шо мы не умеем, как играть в этот ваш футбол, ви профукали уже два матча, тренер Тамерлан?

- Господин Роймогил, - шепотом просветил меня Руперт. - Глава Гильдии Законников.

- Вы боитесь меня, - я широко улыбнулся. - Именно поэтому вы и притащили на игру самку мяча. Вы мухлевали, и обосрались по полной. Так что заткнитесь в тряпочку и не отсвечивайте.

Коротышка позеленел, и уже открыл было рот, но его перебил мастер Скопик.

- Честно говоря, я бы и сам не выразился точнее, Роймогил, - сказал он. - Ты и вправду обосрался. Поэтому заткнись в тряпочку и не отсвечивай.

- Ага, - кивнул рослый, даже по меркам горгонского племени, детина. - Чья б курва мычала.

- Патрокл, - тихо сказал Руперт. - Капитан команды Байкеров.

- Насколько я понимаю, мы и собрались здесь, чтобы в дальнейшем избежать таких вот... - сморщила носик дамочка постарше. - Инцидентов.

- Королева Альвеола, - прошелестел Руперт. - Глава Гильдии попрошаек.

Её платье переливалось бриллиантами. Настоящими бриллиантами, а не подделками от "Сваровски".

- Именно так, моя королева, - вежливо склонил голову мастер Скопик. - Тренер Тамерлан прав: нам нужны правила. Нужны чёткие законы, по которым будут проходить игры или даже целые чемпионаты.

- Я вам таки вже говорил, - вновь зашлёпал ушами коротышка в лоснящемся костюме. - Дайте нам год-полтора на всестороннее изучение вопроса, и у нас будут такие правила, что не придерётся даже сам Князь Драконьего Двора. Разумеется, за отдельный гонорар, ви же понимаете.

- И я тебе говорил, Роймогил: у нас нет ни года, ни даже месяца, - устало смежил веки Скопик. - Чемпионат уже начался. Мы или в срочном порядке выработаем хоть какие-то правила, или до конца представления некоторые команды просто не доживут.

В этот момент все посмотрели на толстяка в клетчатом костюме, слева от меня...

- Мастер Заточчи, - шепотом сообщил Руперт.

- Так-так-так... А вот это уже интересно, - и с широкой улыбкой я тоже посмотрел на главу Гильдии Убийц.

Глава 12

- Ну ты, блин, и отмороженный, тренер, - Руперт сделал большой глоток пива, и поставил кружку обратно на стойку. - Потребовать от самого мастера Заточчи, чтобы тот аннулировал контракт!

Из "Затычки" мы убрались сравнительно мирно. Благодаря Андромеде: пока мы общались с "сильными мира сего", то есть, владельцами клубов, она, оказывается, заявилась к своей бывшей команде.

Никогда горгониды не бегают от хорошей драки - где бы она не была. На парковке, в пабе, на поле, во время игры...

Это я уже понял.

Тот опущенный палец, который ей показал один из игроков "Байкеров", означал вызов. Между прочим, на минуточку, от её бывшего парня.

В общем, Андромеда ему наваляла.

Теперь она, как честная девушка, должна взять беднягу в мужья - таков обычай. Дала в морду мужику - будь добра, разгребай последствия. А то кому он нужен, бабой ушибленный...

Неожиданным результатом драки стало приглашение "Задниц" на товарищеский матч с "Байкерами".

Вне чемпионата, чисто по-пацански.

Я согласился.

Ролло довёз нас троих до стадиона, Андромеда сразу побежала к Гефесту - сообщать старшему брату радостную весть. О том, что встречалась с бывшей командой и набила им морды, или о том, что выходит замуж - хрен знает.

А меня, совершенно неожиданно, Руперт пригласил выпить...

Я хотел отказаться.

Тренировка через два часа, да и пиво это синее меня как-то не вставляет. Но потом подумал: а какого чёрта?

У нас с Рупертом начали налаживаться хреновые, но отношения. Не стоит пренебрегать.

- Кроме тебя, я знаю только одного типа, настолько ушибленного на всю голову, - не унимался Руперт. Но даже он никогда, ни при каких обстоятельствах, не пытался наезжать на мастера Заточчи. Если ты не понял, речь о твоём земляке. Безумном Максе.

Я вздохнул. Понюхал пиво. Попробовать закрыть глаза?..

- Может, воздух у вас на Земле такой, - продолжал философствовать Руперт. - Или еда... - тут о блаженно зажмурился. - Знаешь, что мне понравилось больше всего? Петушок на палочке.

Я немало охренел.

- Так ты что, бывал на Земле?

- Заскакивал пару раз, - дракон почему-то смутился.

- Ну и как тебе? - мне и правда было интересно.

- Холодно, - пожал плечами Руперт. - Непривычно. Дома высотой в километр - это ж надо додуматься: строить из стекла! Но еда отменная. Блины, - принялся перечислять он. - Расстегаи с визгом. Интересно: как они его туда запихивают?

Я покрутил в голове его последнюю фразу...

- Ты имеешь в виду визигу? Это что-то из рыб. К визгу отношения не имеет.

- Да ну ты брось, - Руперт допил пиво и постучал по стойке. Амалия тут же наполнила ещё одну кружку и пустила её к дракону. - Очень даже имеет. Ты слыхал, как поют рыбы? Хоть уши затыкай. Одно слово: визг.

Помолчали.

Я пытался представить визжащих рыб. Дракон, судя по блаженной физиономии, вспоминал сахарных петушков.

- Так значит, ты теперь должен придумать эти самые правила, - нарушил молчание Руперт. - И успеть до следующей игры...

- Не придётся ничего придумывать, - я повертел кружку в руках. Пена осела, и пиво, как никогда, напоминало густые синие чернила. - Там, откуда я родом, эти правила каждый пацан знает. Всё зашибись, Руперт. У меня есть план.

Дракон усмехнулся.

- Чисто по опыту, - сказал он. - Ни один план военной компании ещё не выдержал проверку боем.

- Сколько тебе лет, Руперт? - вопрос вырвался случайно. Я и сам не думал, что спрошу...

- Полторы тысячи сто тридцать два. А что?

Я потряс головой.

Ну не могу я осмыслить такие числа.

По крайней мере, применительно к возрасту.

- И сколько военных компаний ты прошел? Ведь твои шрамы - это война, а? Сорри, если это личное, - поспешно добавил я.

- Шрамы - это любовь, - с неожиданной мягкостью ответил Руперт. - И это - действительно личное. А война... - он пожал плечами. - Что наша жизнь - как ни череда побед и поражений? Встал вечером с кровати - победа. Получил по морде - поражение. Не смог забить гол - смерть.

- Погнали, - я соскочил с высокого табурета и кивнул Амалии. Минотавриха величественно наклонила рогатую голову с белой звездой во лбу. - Ну давай, шевели булками.

- До тренировки ещё час, - упёрся Руперт.

- Отлично. Значит, на стадионе сейчас никого нет.

Ступив на поле, я сразу почувствовал себя лучше.

Не знаю, как так.

Трава ведь оранжевая! Но ощущение её упругости, её запах, то, что вокруг были трибуны... Всё это давало ощущение, что я - дома.

- Идём, выберем мяч, - позвал я Руперта, направляясь к загонам.

- Что ты задумал? - дракон мрачнел на глазах.

Казалось, простым приглашением на футбольное поле я похерил всё доверие, которое между нами установилось.

Но я упрямо сжал челюсти.

Каждый мужик имеет какой-нибудь тайный, стыдный страх. Для одних это - драка. Для других - большая собака. Или взять на руки младенца. Прыгнуть в ледяную прорубь. Я знавал одного парня, который до смерти боялся перечить бабушке...

А вот Руперт боялся забивать.

Если не решить эту проблему радикально, то он так и останется сидеть на скамейке запасных, а у меня не будет классного бомбардира.

- Выбирай, - предложил я.

Руперт с опаской посмотрел на мячи...

Загон был большим. И высоким. По-сути, это была исполинская, в пятиэтажный дом высотой, клетка. Пол её устилал крупный чёрный песок - мне говорили, что его регулярно подогревают, мячи обожают жаркий климат.

Загон был набит оборудованием для лазания, прыганья и других видов воздушной акробатики - я был в шоке, узнав в некоторых из приспособ тракторные шины от "Кировца".

В загоне клубились, резвились, метались, летали и крутились волчком несколько десятков мячей. Они походили на лохматые хэллоуинские тыквы. Невольно возникал вопрос: а чем вдохновлялись те, кто придумал рисовать на тыквах злобные рожи?..

- Зачем это, тренер? - Руперт перешел на тот пренебрежительно - снисходительный тон, который использовал для общения со мной на поле.

- Давай-давай, - я подтолкнул его к раздаточному окошку и нажал кнопку.

Как объяснил мне Кунг-Пао, всё делалось очень просто.

При нажатии кнопки в садок падала прессованная порция излюбленного мячами корма. По-моему, в составе упоминались толченые жуки, огненные пчёлы и песчаные блохи. Те, что были ближе к садку, чуяли корм - и стремились его заполучить.

Как только в садок залетал мяч, крышка захлопывалась и его можно было тащить...

Сытый мяч некоторое время пребывал в благодушном настроении, и милостиво соглашался поиграть - вместо того, чтобы жевать всё, что окажется в досягаемости его зубов.

- Играть можно только хорошо накормленным мячом, - наставлял меня Кунг-Пао, когда привёл к загону в первый раз. - Одной порции хватает часа на полтора-два, потом надо унести усталый и проголодавшийся мяч и снова накормить..

Смотрел цыплёнок на них так же, как бабушка смотрит на любимого внука.

Мяч, почуяв корм, мгновенно залетел в садок и принялся с аппетитом хрустеть.

Руперт демонстративно спрятал руки в карманы джинс и отвернулся.

- Ящер твердолобый, - буркнул я и сам потянулся за садком.

Главный прикол - не дать мячу сбежать. Поле огорожено специальной, тончайшей и практически невидимой сеткой, которая не даёт мячам вырваться и на радостях пуститься терроризировать город.

Хотя инциденты время от времени случаются, - признался Кунг-Пао. - Байкеры, например, принципиально не признают сеток, и их мячи кусают всех, до кого могут дотянуться.

А Законникам просто жалко денег. Они и на собственный стадион не раскошеливаются из жадности...

Держа садок с мячом на вытянутых руках, я повернулся к Руперту и кивнул в сторону поля.

Закатив единственный глаз, тот пошел впереди.

- Сначала я думал, что тебе не даёт нормально прицелиться увечье, - сказал я ему в спину.

Дракон на миг остановился - мне показалось, что затылок его пронзил меня свирепым взглядом.

Громко посопев, он всё-таки пошел дальше.

- Но Лилит сказала, что ты играл за Сынов. И был лучшим бомбардиром команды.

Он не обернулся. Пёр, как бульдозер на поле ромашек... Пока не дошел до ворот. Там дракон резко развернулся и уставился на меня.

На мяч он смотреть избегал.

- Что ты от меня хочешь? - рявкнул Руперт. - Я старался! На изнанку выворачивался. Я не понимаю, почему...

Я молча открыл крышку садка, и мяч, рыча, как рассерженный шмель, вылетел на свободу.

- БОЕЦ КОММОД, СМИРРНА! - заорал я во всю силу лёгких.

Руперт, не раздумывая, вытянул руки по швам и задрал подбородок так высоко, что на виду остались одни ноздри.

- Боец Коммод! Через пять секунд мяч должен оказаться в сетке противника. Приступить к выполнению задачи.

Мой дед был большим любителем собак. Больше других он почитал туркменских алабаев.

Ошибаются те, кто считает алабаев тупыми, - говорил он. - Просто они не любят выполнять команды, в которых нет смысла.

"Сидеть", "Лежать" - это для простаков, вроде немецких овчарок. Честных служак, для которых голос хозяина - истина в последней инстанции.

Другое дело, команда "взять", - говорил дед. - К этой команде можно подойти творчески, с огоньком...

В данный конкретный момент меня интересует, кто такой Руперт: алабай, или овчарка?

Руперт нацелился на мяч так, словно тот являлся вражеским перебежчиком. Его единственный глаз светился, зубы сверкали в жестоком оскале, пальцы на руках вытянулись, а ногти обратились в чёрные кривые когти.

Как коршун, обрушился он на мяч, и прижав тот к животу, вместе с ним залетел в ворота.

- Для начала неплохо, - поймав вырвавшийся мяч на носок бутсы, я подкинул его повыше. Лохматый шар разразился довольным уханьем. - Но в следующий раз постарайся остаться за пределами штрафной.

Руперт отряхнулся, и угрюмо подошел ко мне.

- Зря стараешься, тренер, - буркнул он. - Это могло сработать один раз.

- Ничего. Я изобретательный.

- Зря я ушел из "Сынов", - отвернувшись, он уставился на пустые трибуны - так, словно те забиты под завязку его кровными врагами. - Там я никому не был должен, мог играть, как хотел...

- И почему ты ушел из "Сынов"? - надо его раскрутить. Терпеть не могу ситуаций типа: "хотите об этом поговорить?.." Но они блин, являются частью работы тренера.

- Потому что меня пригласил дядя.

Я кивнул.

- Ты не мог ему отказать, - дракон просто мотнул головой. Чёрная прядь хлестнула его по лицу, по горбатому породистому носу... - Потому что Семья - это важно, да? А он - старший родственник, которого ты обязан слушаться.

- Я не обязан его слушаться, - Руперт обиженно поджал губы. - Просто... Просто я хочу, чтобы дон мной гордился, - выдавил он наконец. Я не перебивал. - Отец погиб. Давно. На войне. С гремлинами. И дядя Вито взял меня к себе. Если б не он, меня бы тоже убили. Я был молод. Я был глуп. Я хотел подвигов... - лицо его исказила судорога - так бывает, когда внезапно вспомнишь то, что хотелось бы забыть. - А потом, когда дядя Вито был вынужден переселиться в Сан-Инферно - я не раздумывая пошел за ним.

- И всё время, каждый день и час, пытаешься заслужить его одобрение, - сказал я.

Руперт кивнул.

- Если бы ты знал его так, как я - тоже бы хотел заслужить, - отрезал он. - Дядя - великий дракон. Без него мы все давно были бы прахом.

- Ну, ты прям Тони Сопрано, - восхитился я. - Надо же, как бывает.

- Сопрано? - уши Руперта заострились, челюсти вытянулись, придавая лицу острое, хищное выражение. - Кто такие? Почему не знаю?..

- Может, потому что это вымышленные персонажи из кино? - невинно спросил я, стопудово уверенный в том, что Руперт не поймёт.

- Вы снимаете кино о драконах?

Вот тут он меня уел.

- Откуда ты вообще знаешь о кино?

Он фыркнул. Но потом смутился, и ковырнул носком бутсы газон.

- Макс пару раз брал меня с собой в кинотеатр. Потом перестал: я слишком остро реагирую.

Вот те раз. А ведь Лука Брази не врал: на Землю можно сгонять просто так - выпить нормального пива. Или сходить в кино...

Но это подождёт.

- Знаешь, я тут подумал... Ты не можешь попасть в ворота, потому что слишком напрягаешься, - я вернул беседу в продуктивное русло. - Боишься не угодить дяде, нервничаешь, и потому лажаешь по-полной, - Руперт неопределённо дёрнул одним плечом. Шрамы на его лице побелели, губы сделались тонкими и твёрдыми, как у варана. - Хочешь совет?

- Ну...

- Забей.

Он посмотрел на меня так, словно у меня вдруг выросла вторая голова.

- В смысле... Вот подними руку. А теперь скажи: а пошло оно всё! И опусти.

- А пошло оно всё...

- Не так. С чувством скажи. Тебе насрать, забьёшь ты, или нет. Ты просто кайфуешь, понял? Веселишься на всю катушку. И забиваешь.

- ДА ПОШЛО ОНО ВСЁ-Ё-Ё!

Дракон пнул мяч. Тот полетел. И попал, куда надо - прямо в сетку.

Блин, любой психолог шею мне свернёт за такую терапию... Но ведь сработало же!

А теперь, самое главное.

Руперт этого не знает: мы договорились об очередности игр, пока он выходил.

Я специально выслал его из комнаты с пустяковой просьбой - принеси, мол, водички, в горле пересохло...

- В это восьмесенье игра с Сынами Анархии, - сказал я. - Ты готов выйти на поле?

- Нет, - он вновь лупанул по мячу, и вновь попал. - Но я всё равно выйду.

М-да, "Чашка" разительно отличался от всех стадионов, на которых мне приходилось бывать.

Несмотря на то, что он действительно был точной копией "Лужников".

В десять раз увеличенной копией. Как гора. Или вулкан.

Не берусь судить, сколько зрителей он мог вместить, но когда я вышел на поле, сразу подумал, что на трибунах можно разместить всё население Сан-Инферно. И ещё парочки соседних измерений, в придачу.

Был он сверкающим, белым, как кусковой сахар - так и хотелось отколупнуть кусочек...

Оранжевый газон только усугублял его чуждость, его непохожесть на всё, что я видел раньше.

С высоты последнего ряда поле казалось крошечным, как монетка... Но меня заверили, что с помощью магического экрана, зрелище будет доступно для лицезрения каждому, кто заплатил за билет.

Главным отличием от других стадионов Сан-Инферно и единственным, что роднило "Чашку" с Землёй, было то, что здесь продавали еду.

Парни пытались объяснить мне, почему её нет в других местах - ссылаясь на каких-то гремлинов... Мол, это они, бяки, всё съедают, потому что умеют пробивать червоточины в пространстве.

А на "Чашке", сказали мне, установлены генераторы М-поля, которые не дают гремлинам приближаться.

Хокинга на них нет, вот что я думаю по этому поводу.

Однако громадную порцию спагетти с фрикадельками умял, как миленький.

Боялся, что живот скрутит - желудок-то отвык переваривать нормальную хавку... Но всё равно ел.

Базовый инстинкт, - говорил дед. - Где бы мы были, если бы не хотели всё время жрать...

Обошлось.

Думаю, в этом тоже замешана магия. Хоть я в неё и не верю, но помогает иногда очешуенно. Да возьмите хоть моё колено: после того, как над ним поколдовал толстый бородатый пчёл, я вообще стал забывать, что когда-то получил травму. Если б не шрамы...

- Ух ты! - благоговейно пропел Тарара, когда нас, гостевую команду, впервые выпустили на поле. - Наконец-то можно будет нормально побегать!

Я посмотрел на его сравнительно короткие задние лапки...

Троглодит был невысок - метр с кепкой, на коньках - если встанет на цыпочки и обопрётся на хвост. И передвигался достаточно шустро. Как австралийская игуана.

Что же он называет нормальным бегом, а?

- Да, есть где развернуться, - Гефест широко расставил ноги, молодецки выпятил грудь... - Только ворот почти не видно. Далёконько забивать придётся.

Тут он был прав.

Даже на Земле не было какого-то стандарта по размерам футбольных полей. Здесь же строили, кто во что горазд.

Например, парковка Байкеров в два раза меньше нашего родного поля...

Здешнее же походило на аэродром. Для космических лайнеров, или чего-то подобного.

Кучка существ в центре - наша команда - казалась жалкой и незначительной.

- Ладно, ребята, хватит ушами хлопать, - сказал я. - Идём в раздевалку. Я там пиццу заказал. На всех.

- УРРА-А-А!

- Мы Задницы всегда! Мы Задницы всегда... - принялся скандировать Тарара.

- Пусть будет так, пусть сдохнет враг, мы Задницы всегда! - подхватили ребята, втягиваясь в широкий проход между трибунами.

А приятно, чёрт возьми.

Топая вслед за командой, я поймал себя на том, что улыбаюсь.

- Эй, тренер, - голос звучал из-за спины. И почему-то был знакомым... - Замятин, ёрш твою медь!

Остановившись, я повернулся. Ме-е-едленно, как перископ подводной лодки.

А потом выпучился - ибо дар речи меня покинул.

- Серёга?..

Глава 13

Понюхав с отвращением пиво, я вздохнул.

- Амалия!

Минотавриха подплыла величественно, как испанский галеон. Глаза её, цвета красного вина, уставились на меня с поистине королевским терпением.

- У тебя в баре ничего покрепче не найдётся? - я придвинул к ней нетронутую кружку.

Больше года в завязке.

Но сегодня я намерен развязаться.

- Это паб, тренер. В пабах пьют пиво, - минотавриха подмигнула. - Но ради твоих прекрасных глаз... - она шумно фыркнула, пустив пар из ноздрей. - Так уж и быть, я откупорю последнюю баклагу вина.

Я решил игнорировать "прекрасные глаза". Хрен знает, может у них, у коров, чувство юмора такое.

- Давай сюда своё вино. Всё лучше, чем эта синяя гадость.

Когда минотавриха со стуком водрузила на стойку пыльную, покрытую толстым слоем паутины бутыль, в зале повисла тишина.

- Ого, - сказал кто-то шепотом, у меня за спиной. - Видать, тренеру и впрямь припекло.

Я про себя усмехнулся.

Вы даже не представляете, как, бляха медная...

- Лей, - скомандовал я барменше.

Поставив передо мной глиняную кружку, Амалия аккуратно сняла с бутыли сургучную печать - всё это походило на священнодействие - и капнула в кружку на самое донышко. А потом взяла графин с водой, намереваясь разбавить напиток.

Я поморщился.

- Ама-алия... - взяв её за запястье, я вежливо, но непреклонно заставил барменшу опустить графин.

- Вот уже двести сорок лет как, тренер.

Последнее замечание я пропустил мимо ушей, кивнув на кружку.

- Ты края видишь?

Минотавриха ещё раз шумно фыркнула. Золотое кольцо в носу качнулось, из ноздрей ударили тонкие струйки пара...

- Уверен?

- На все сто.

Жидкость была янтарной и тягучей, как мёд. Даже запах где-то был похож: душица, липа, ромашка... Впрочем, я могу и ошибаться. Чёрт знает, из чего они его гонят.

Решительно поднеся кружку ко рту, я отпил сразу половину.

- Ну и как?

Оказывается, вокруг собралась немаленькая толпа. Все с интересом заглядывали мне в рот - словно ждали, что из него вылетит птичка.

- Зашибись.

На вкус вино было, как расплавленный свинец. В который добавили апельсиновую цедру и дольку лимона.

Крепости в нём было градусов девяносто.

Жидкость прокатилась по пищеводу одним раскалённым комом, и упав на дно желудка, принялась его растворять.

Зато в голове установился приятный звон, и настроение внезапно улучшилось.

- Ты точно в поряде, тренер? - спросила Минотавриха, на всякий случай отодвигая бутылку подальше.

- Да просто очешуенно.

На всякий случай я крепко обхватил кружку руками. Казалось, она стала единственным неподвижным объектом в качающемся мире...

Минотавриха пожала плечами и отправилась обслуживать других посетителей.

А я сделал ещё один глоток. На этот раз - маленький и осторожный.

С чего я решил развязаться?

Из-за Серёги.

Чтоб было понятней - из-за Сергея Кручинина. Бывшего моего соперника из "Спартака", а ныне - тренера "Сынов Анархии", лучшей команды Сан-Инферно.

Серёга в своё время звездил.

Лучший центрфорвард, один из фаворитов "мяса" на протяжении десяти лет.

У нас с ним было негласное соперничество: кто больше забьёт, у кого тачка круче, у чьей бабы титьки больше...

А потом, во время игры, он меня повалил.

Пнул так, что я получил разрыв мениска.

Долгое время я думал, что таким образом он устранил соперника. Потом - что мне просто не повезло.

Серёга никогда не входил в десятку самых жестких игроков - в отличие от меня...

Это могла быть случайность.

Пока я валялся в больнице, он всячески выражал сочувствие: присылал цветы, и всё такое.

Я ревел от бессильной злобы: двуличная подлая тварь.

Потом успокоился.

Прокручивая раз за разом, в голове, наше с ним столкновение, пришел к окончательному выводу: это была случайность. Он не хотел вывести меня из строя, просто так получилось.

Кто-то, после такого падения, может спокойненько оклематься и продолжить игру...

Я не оклемался. Унесли на носилках.

Боли я тогда не чувствовал, чувствовал жгучий, вымораживающий стыд.

Унесли с поля. На носилках.

Меня...

Два года мне понадобилось, чтобы перестать ненавидеть Серёгу, и просто о нём забыть.

И вот теперь...

- Как ты здесь оказался? - это был первый вопрос, который я ему задал.

- Ха! - широкая белозубая улыбка, русая чёлка... Он ни капли не изменился. - Лучше спроси: как оказался здесь ТЫ!..

Я недоверчиво хмыкнул.

- Не хочешь ли ты сказать...

- Я знал, что тебе нужна работа, - кивнул Серёга. - Но по Москве тебе выписали красную карточку, а тренировать в этом твоём замороженном мухосранске... - он сморщил конопатый нос. - Ты же был классным форвардом, Тим! Просто тебе не повезло.

Я был безумно рад встрече. Первый землянин - не считая Луки Брази. Но из-за того, что мы были знакомы раньше, встреча казалась гораздо более ценной.

Но сейчас настроение начало стремительно портиться.

Общаться внезапно расхотелось.

Серёга даже не упомянул, что именно он и стал причиной моего очешуенного невезения. А ещё...

Это наверное мелочь, но меня взбесило: он так и не сказал, как попал в Сан-Инферно. Перевёл стрелки на меня.

- Слушай, давай присядем, - Серёга махнул в сторону трибун. Кресла здесь были клёвые, с мягкой обивкой. Не то, что наши лавочки... - Разговор есть.

- Игра скоро. Может, после?

- После будет поздно.

И он пошел впереди, не сомневаясь, что я пойду следом.

И я пошел. Любопытно же...

- Слушай, Тим, давай договоримся, - сказал Серёга, как только мы уселись.

Обняв меня при этом за плечи и интимно понизив голос.

- О чём?

- О том, кто сегодня выиграет. Ну, и обо всех остальных играх.

Сказал он это так запросто, душевно - словно выпить после матча предлагал.

- Не понял...

- Ой, да всё ты понял, Тим, - Серёга жарко дохнул мне в ухо, повеяло слабым запахом перегара. - Не ломай целочку-то. Слушай сюда. Я всё придумал... - и он продолжил, как ни в чём ни бывало.

- Это незаконно.

- У нас Тим, у нас. А здесь... - Серёга оглядел стадион, словно тот уже сделался его собственностью. - Всё по чесноку: мы выигрываем, а потом я отстёгиваю тебе четверть выигрыша.

- Всего четверть? - ядовито спросил я. - А чо так мало?..

Он сарказма не заметил.

- Мы фавориты, Тим. А твоя команда - инвалиды при ассенизаторском обозе, понял? Вам никогда не победить.

Я вздохнул.

Ти-и-ихо, чтобы Серёга ничего не понял. Не фиг ему знать, насколько я зол.

- Мои ребята были лучшими в своих командах, - ровно сказал я. - Просто они ещё не успели сыграться.

Серёга расхохотался.

- Лучшими? - он закатил глаза. - Да твоему дону слили весь некондиционный товар! Один не может толком забить, другой - вылезти из шкафчика в раздевалке, третий... - он махнул рукой. - Один Падший чего стоит. Ты в курсе, за что его сбросили с Небес? Нет? Ну дак поинтересуйся.

- А я погляжу, ты уже поинтересовался.

- Врага надо знать в лицо, - пожал плечами Серёга. - Если б не ты - я б вообще не парился. Сбитые лётчики - что с них взять?.. Тут же все - лохи, Тим. Страна непуганых идиотов... - он опять наклонился и жарко дохнул перегаром. - Здесь на ставках можно заработать столько - на всю жизнь хватит. И детям, и внукам хватит... Кстати, как там дочура твоя? Всё чудит? Ну не парься, вернёшься при бабле, купишь ей самолучших мозгоправов.

- Моя дочь не больна. Ей не нужны мозгоправы.

- Да ну? - глаза его презрительно сощурились - но только на миг. Располагающая к себе улыбка вернулась мгновенно, как по волшебству. - Ну, дело хозяйское...

Серёга вздохнул. Помолчал пару минут, а потом порывисто сказал:

- Слушай, Тим, я всё понимаю. Молодые были, глупые. Вот и мерились членами... Но сейчас всё по-другому, Тим, сечёшь? Другие правила, другие приоритеты. Ну хочешь, я извинюсь?

- За что?

Сердце глухо бухнуло. Шрам на колене зачесался.

- Ну, за Светку твою. За то, что мы с ней... - увидев моё лицо, он зачастил: - Я думал, ты знаешь, Тим. Вы уже разошлись, ты уехал... Она сказала, тебе пофиг.

- Не парься, - я нашел в себе силы не скрипеть зубами. - Мне и правда пофиг.

Вот оно как, - я хмыкнул, и оглядел Серёгу с головы до ног. - А я-то гадал, откуда он про Глазастика знает?

Очень захотелось врезать ему по роже.

- Посмотри вокруг, - Серёга повёл рукой вдоль трибун. - Что ты видишь?

Я пожал плечами.

- Матч ещё не начался.

- Да нет, блин! - он начал горячиться. - Ты видишь вокруг ЧУЖИХ, Тим! Ангелы, демоны, медузы, горгоны... Это монстры, Тим. Как в кино. Здесь всё ненастоящее.

- Кроме золота, - ввернул я.

- Ну ты понял! - он обрадовался. - У них тут деньги под ногами валяются. И нам с тобой, - он вновь приобнял меня за плечи. - Грех будет их не подобрать! Так что давай, соглашайся, Тим. У тебя всё равно нет выбора.

Я криво улыбнулся. Чувствовал себя, и впрямь, как в кино.

В дешевом сериале про мафию...

- Так был во мне уверен, а? Поэтому и порекомендовал на место тренера?

- Слушай, Тим, я ж тебя знаю: в долгах, как в шелках, а гонору - как у Билла Гейтса. Тебе бабки нужны не меньше, чем мне. А скорее, больше. Ты же погорел в Москве по полной программе! Я, когда о тебе вспомнил, так и подумал: Тимоха за моё предложение ухватится обеими руками. Вернёшься богачом, Светка сама к тебе в постель прыгнет. Она это дело любит.

Вдох - выдох. Вдох...

- Ты же сказал, вы - фавориты. Так какой смысл?

Собственный голос я слышал как бы со стороны. Как сквозь толстый слой ваты.

- Бережёного бог бережёт, а? - он дружески толкнул меня локтем. - Они ж не люди, Тим. Чего их жалеть? К тому же, мы здесь не первые... В курсе, кто владелец всего этого? - он опять обвёл рукой стадион.

- Безумный Макс.

- Вот именно, Тим! Чувак из Москвы. А знаешь, кто у него тут в перших помощниках? Тоже москвич, прикинь? Некий Колян, фамилии не знаю. Так вот эти двое золото гребут ТОННАМИ, Тима. ТОННАМИ. Так чем мы хуже?

- Не знаю, Серёга, - я поднялся. Внезапно продрало холодом - при сорокаградусной жаре. - Лучше, или хуже... Какая разница? Матч я не солью.

- Всё ещё злишься на меня, да? - он тоже поднялся, спрятав руки глубоко в карманы спортивной куртки. - Ну столкнулись мы с тобой, с кем не бывает? Не знал, что ты такой злопамятный, иначе бы... - Серёга демонстративно сплюнул.

- Ты специально мне тогда колено сломал?

Я не хотел спрашивать. Но иногда так бывает: думаешь о чём-то, а язык уже мелет...

- А если и так? - голос Серёги звучал всё агрессивней. - Что, мстить будешь?

- Пошел в жопу.

- Тогда давай договоримся! - он вновь положил мне руку на плечо. Я её сбросил. - Мы ж футболисты. К тому же, люди - не то, что здешняя шваль... И должны держаться друг друга.

Тоже очень хотелось сплюнуть. Но воспитание не позволило.

- Ага, - вместо этого сказал я. - Должны.

И пошел к ребятам.

- Так мы увидимся после матча? - крикнул в спину Серёга. - Бухнём, вспомним старое...

- Занят буду.

Я даже не обернулся.

Первый тайм прошел, как в тумане.

Я старался держаться подальше от того места, где стоял Серёга - в компании крупного очкарика с простой рязанской рожей...

Верно, это и есть Безумный Макс, - пришла в голову мысль. - Ну дак пускай с ним и договаривается... Вместе пускай золото гребут. Хоть жопой, мне по барабану.

Результат первого тайма - три ноль. Естессно, не в нашу пользу.

Руперт рвал и метал, остальные пребывали в пришибленном состоянии.

Выпив водички из кулера, похлопав себя по щекам, я вошел в раздевалку.

Пахло носками.

Вот интересно: многие из игроков не знают, что такое носки - у них даже ног нет. Тогда почему воняет?..

- Простите, тренер.

- Чего? - я даже не понял. - Ты что лепечешь, Тарара?

- Вы кормили нас пиццей, а мы пропустили три мяча.

Я уже говорил, что футболисты - всё равно, что дети?..

- Пицца здесь ни при чём, - рубанул дракон. - Это я виноват. Я один.

- Срань! - наконец-то я разозлился. Онемение стало проходить, ко мне возвращались чувства. Первым из которых была ярость. - Всё, что вы говорите - охрененная срань.

- Но тренер...

- Вы играли отлично. Нет, вы играли охренительно! Руперт, ты молодец.

- Но я не забил ни одного мяча!

- Не потому что ты не старался. Я видел, ты играл очешуенно.

- Арриведерчи - отличный вратарь, - тихо сказала Андромеда. Капитанская повязка была у неё на плече, на самом видном месте. - Его эцилопы хотели переманить, но золота не хватило.

- Вот! - я ткнул пальцем в горгониду. - Слышали? Она права. Вам забили, не потому что вы - хреново играли. Просто сегодня Сыны играли лучше.

Господи, сам не поверил, что сказал.

Не понимаю вообще: нахрена Серёге договорные матчи? У него действительно отличная команда... Стоп.

Ведь договариваться можно НЕ ТОЛЬКО на выигрыш. Если Сыны проиграют - особенно, каким-нибудь шибздикам, вроде нас... Можно будет срубить охрененный куш.

Я потряс головой. Не об этом надо сейчас думать.

- Матч ещё не закончен, - сказал я. - Обычно всё решается во втором тайме.

- Вы думаете, мы ещё можем победить? - робко спросил Тарара.

- Я в этом убеждён.

Какими силами мне далось это убеждение - сам не знаю.

Но ребята заметно приободрились.

- Руперт, - я отвёл дракона в сторонку. - Если ребята добудут тебе штрафной... Ты ведь сможешь забить?

- Может, выпустить на поле Ролло? - вместо ответа спросил он.

- Руперт!

Я с такой силой дёрнул его за руку, что дракон пошатнулся.

- Да, тренер. Я забью.

- Супер. Эй, ребята! Помните, чему я вас учил?..

Выходя на поле, я почему-то вспомнил того журналиста, Сиди-Читая. Интересно: что он напишет, когда мы победим Сынов Анархии?..

***

- Эй, тренер, - незнакомый голос вытянул меня из глубин подсознания. - Три - один - не такой уж и разгромный счёт. По крайней мере, вас не раскатали всухую.

Это был тот седой горгонид, у которого я спрашивал, как пройти к Гильдии Воров.

Встретив меня в пабе Амалии, он решил, что теперь мы практически друзья.

- Иди ты в жопу, Менелай. Пожалуйста.

Горгониды - простые существа. Вряд ли он уловил мой сарказм.

- Но это всё равно не поможет Задницам выиграть, - добавил седой гигант. - Чтобы подняться хотя бы до третьего места, тебе надо победить в следующих семи играх.

Простые - не значит глупые. Считать горгониды умеют отменно.

- Спасибо, что напомнил, Менелай. Я твой должник.

- А что ты пьёшь? - спросил горгонид, с подозрением принюхиваясь к моей кружке.

- Не знаю. Но мне нравится.

Особенно то, что всё начинало приятно двоиться перед глазами...

- Амалия! - взревел горгонид. - Ты что, с ума сошла? Давать человеку вино минотавров...

Барменша подплыла к тому месту у стойки, где кантовались мы с горгонидом. И пожала плечами.

- На мой взгляд, всё путём, Мэнни. К тому же, ему это было нужно. Задницы опять продули.

Горгонид посмотрел на меня с укоризной.

- Топить горе в минотаврском вине - не лучший способ сохранить себе жизнь, тренер. Идём, - его пальцы сдавили моё плечо, словно клещи. - Я отведу тебя домой.

- Отстань, Мэнни, - я попытался стряхнуть его лапищу. Не получилось. - Ты мне не мамочка.

Глаза горгонида принялись наливаться оранжевым пламенем, я почувствовал, как мой зад на высоком табурете становится всё тяжелее...

- Привет-привет! У нас что, какие-то проблемы?

Между мной и Менелаем образовалась Лилит.

Мне даже показалось, что она мне кажется - ну, вы понимаете...

Но волна специфических духов затопила ноздри, и я даже чуток протрезвел. Соскучился я по этой ведьме. Оказывается.

- Никаких проблем, госпожа, - Менелай поспешно поднялся и смотался в другой конец паба.

Лилит тут же уселась на его место.

- Что пьёшь? - она понюхала мою кружку - также, как горгонид. - Ого! Амалия, у тебя ещё осталось это минотаврское винишко?

- Последняя бутылка, - скупо кивнула барменша. - Налить?

- Спрашиваешь! - Лилит оживилась. - Только разбавь, пожалуйста. Я ведь не минотавр... - и повернулась ко мне. - Знаешь, Тим, только минотавры могут пить это вино неразбавленным. На остальных - даже смешанное с водой - оно оказывает очень интересный эффект.

Амалия вновь пустила пар из ноздрей. И как у неё это получается, при такой-то жаре?

Я заинтересованно потянулся пальцами к кольцу у неё в носу...

Лилит ударила меня по руке.

- Жить надоело?

- А тебе какая разница?

- А такая, что весь район уже гудит, как гнездо огненных пчёл: тренер Тамерлан заливает горе от проигрыша у Амалии...

- Что, плохо для имиджа команды?

- Плохо для тебя, Тим. И для ребят. Я думала, ты в них веришь.

Тяжести моего вздоха позавидовал бы любой надгробный камень.

- Дело не в ребятах. И не в проигрыше.

- Конечно, не в нём, - вставила свои пять копеек Амалия, пролетая мимо с полными кружками наперевес. - Просто надо перестать проигрывать, и всех делов.

Я показал ей большой палец. Минотавриха величественно кивнула.

Вот! - я посмотрел на Лилит с укоризной. - Корова, а всё понимает.

- А я согласен с Амалией. Задницы - отличная команда. Просто у них временная полоса неудач. И она скоро закончится. Привет, Лил. Прекрасно выглядишь.

Чела, который сказал эту жизнеутверждающую фразу, я не знал. Но судя по тому, как ему кивнула Амалия, и как посмотрела на него Лилит...

А ведь он давненько тут сидит, - вспомнил я. - Просто не отсвечивает. Попивает это их синюшное пивко, курит эти их ненастоящие, с мятным дымом, сигареты...

Где-то я его уже видел.

Неожиданно парень поднялся и подошел к нам с Лилит. А потом широко улыбнулся и протянул мне руку.

- Привет, - сказал он. - Меня зовут Макс. Для друзей - Безумный Макс.